Егор Буров

Летописец

Пролог

На площади перед дворцом собрались разные жители храмового города. В толпе гуляли слухи о том, что безумный муж мудрой правительницы выбрался из заточения и лишил супругу власти. Вскоре шепот сотен голосов перерос в легкий гул, а после вылился в натуральный ор — так люди, гномы, эльфы, орки и огры выражали возмущение. Никто не хотел безумца на троне. Многие помнили, что недавно вместо города тут стояли руины, и только мудрость правительницы принесла процветание в этот край вечного дня.

Вскоре ворота дворца раскрылись, и появилась верховная жрица. Она подняла руку, и гомон потихоньку прекратился. Присутствующие желали знать, что же она хочет сообщить? Ее пламенная речь разлилась бальзамом на сердца жителей. В частности жрица сообщила, что правящие супруги договорились, и в жизни граждан ничего не изменится. Многие вздохнули с облегчением, и только первые ряды слушателей, стоящие ближе остальных к воротам, обратили внимание на то, что верховная жрица помолодела.

Чуть в стороне от дворца и галдящей толпы к стене какого-то здания прислонились три женские фигуры. Блондинка, брюнетка и рыжая одетые в походные одежды с нетерпением поглядывали на ворота и ждали непосредственную начальницу — главу контрразведки этого небольшого города-государства. Вскоре к ним приблизилась шатенка в невзрачной накидке. Ее лицо можно было бы назвать совершенно незапоминающимся, и только немногие знали что, когда необходимо глава разведки могла менять облик и становилась невероятно привлекательной особой.

— Что скажешь? — задала вопрос брюнетка.

— Верховная жрица порекомендовала найти тех, кто поспособствовал побегу пленника и только после этого предстать перед троном…

— А может махнем в империю? С нашими навыками мы где угодно можем устроиться, — предложила рыжая девица.

— А потом нас найдут новые каратели и спустят шкурку, — с усмешкой произнесла блондинка.

— Да кто нас найдет! — возразила рыжая. — Если глава контрразведки покинет пост, то умных в разведке не останется…

— Да что ты говоришь, — язвительно произнесла шатенка, — а княжна значит у нас дура? Мы, такие умницы не заметили ее подрывной деятельности, и в результате экс-императрица и принцесса Бездны вытащили Безумца на поверхность. А он, скотина, очень на нас зол…

— Значит, покидать храмовый город не будем, — констатировала брюнетка.

— Будем, будем, но не насовсем. Нужно дождаться, пока наше начальство не успокоится, а потом вернемся, — решила глава контрразведки. — Мы, сами по себе долго не протянем. Согласись, что это очень удобно, когда у тебя за спиной есть организация, на ресурсы которой можно опереться.

— И что теперь делать? — задала закономерный вопрос блондинка.

— Поищем предательницу-княжну и экс-императрицу…

Глава 1

С некоторых пор в моей жизни творится какая-то чертовщина — мне снятся странные сны. И такие яркие и последовательные, что создается впечатление, будто они реальны. Довольно тоскливо в возрасте шестидесяти лет осознать, что ты сходишь с ума.

Давайте для начала я представлюсь: меня зовут Михаил Евгеньев и я писатель-фантаст. Как я говорил ранее, прошлой осенью мне исполнилось шестьдесят лет. По зодиаку я скорпион, но учитывая то, что родился на стыке двух знаков, иногда у меня случаются вспышки раздражения и немотивированной агрессии, присущие стрельцам. Я, как человек разумный борюсь с такой бедой, и с годами почти победил эту напасть. Это в молодости я был горяч и импульсивен, что вылилось в череду неразумных поступков. Вместо того чтобы в армии пойти служить в ракетные войска, я решил стать пограничником. Это было так престижно — защищать Родину. Но на Финской границе ничего существенного не происходило, и единственный запоминающийся эпизод произошел в учебной части, когда офицер поставил меня в наряд за то, что я улыбнулся его жене, исполняющей обязанности штатного медработника. А что такого? Я был высоким, стройным русоволосым парнем без вредных привычек. Не скажу, что безумно красивым, но определенный шарм во мне присутствовал. Это заметил один из режиссеров, который там неподалеку снимал фильм о Древней Руси. Мне и сослуживцам предложили изобразить массовку, а если быть точнее — княжеских дружинников. Представьте мой восторг, когда я облачился в кольчугу и взял в руки меч. Непередаваемое ощущение. Чтобы я не размахивал оружием, как простой железкой, один из каскадеров показал новоявленным рекрутам несколько приемов. Надо сказать, что мне понравилось изображать былинного богатыря. Я и в седле какое-то время покатался. Но ничто не длится вечно, и фильм отсняли, а я решил, что после армии пойду учиться на каскадера.

Как говорится, человек предполагает, а у Всевышнего другие планы. Так получилось, что после возвращения домой я женился, и мне пришлось заботиться о новой ячейке общества. Появились дети, которых надо кормить, одевать, и о мечтах работать в команде каскадеров пришлось забыть. Однажды меня заметил знакомый отца. Ему понравился мой высокий рост и внушительная комплекция, и он предложил поработать инкассатором. А что такого? Работа непыльная, посменная, а учитывая то, что начинал я при Советской Власти, то там вообще никаких проблем. В те времена организованной преступностью не пахло, и бандиты не решались на ограбления, так что риск только гипотетический.

В перерывах между сменами я посвятил себя двум любимым занятиям: рыбалке и написанию фантастических романов. Мои произведения печатались в разных журналах, таких как «Искатель», «Юность», «Полдень XXI век».

В какой-то момент на жизненном пути мне повстречался руководитель группы каскадеров, с которым я познакомился на съемках лет десять назад. Он предложил стать дублером одного актера, который вроде как высок и статен, но мечом размахивал хуже новичка. Планировалась картина о средневековье, где мне предстояло подменять рыцаря в батальных сценах. Я тогда взял отпуск в управлении инкассации и посвятил себя тренировкам с оружием. Как же я был счастлив. Наверное, настоящему мужчине нужно чувствовать в руке заточенную сталь, когда исход битвы зависит не от легкого нажатия пальца на курок, а от твоих навыков и силы. Я ждал момента, когда начнутся съемки, но грянули девяностые и картину свернули, потому что спонсоры посчитали такой фильм нерентабельным. Режиссер урезал картину до минимума и основную часть сюжета снял про современность.

Разочаровавшись в диком капитализме, наступившем в России, я вернулся в команду инкассаторов и продолжил возить чужие деньги. Мне повезло, и на наш фургон никто не совершал нападений, но это не значит, что у коллег было все гладко. Бывали разные случаи, и я написал роман о нашей рискованной профессии.

Тихо, мирно я достиг того возраста, когда молодость прошла, и рефлексы слегка притупились. Осознав этот факт, я решил покинуть сплоченную команду нашего броневика и серьезно заняться писательской деятельностью. Для этого я поступил в Литературный институт и, закончив его, сразу же устроился в журнал «Охота и рыбалка». А что такого? Охотничий билет есть, а рыбак я вообще отличный. Спустя много лет я это доказал, выиграв несколько призовых мест в разных соревнованиях. Где я только не рыбачил! И в Португалии первое место, и в Италии завоевал серебро, и даже в Австралии побывал. Там, кстати выступил хуже всего, но все равно бронза это тоже награда. Так что мои очерки об охоте и рыбалке привели меня к креслу заместителя редактора журнала.

Параллельно я продолжал писать фантастику и печатался в разных изданиях. Один из редакторов предложил мне поработать ответственным секретарем, то есть читать рукописи молодых авторов и принимать решение, годится ли эта «нетленка» для печати. Вот тут мне пригодились уроки дыхательной гимнастики, чтобы успокаивать расшатанную нервную систему. Иногда такие «перлы» приходили, что хоть стой, хоть падай! Мало того, что ошибки в словах и неправильно построенные предложения, так ко всему прочему настолько банальные сюжеты, что впору хвататься за голову. Как загубили систему образования. Кошмар! А по мере развития интернета и создания разных электронных девайсов и литературных сайтов, люди перестали покупать бумажные книги. Гораздо проще скачать понравившийся роман, пусть он не вычитан, чем идти в магазин и покупать нормальную книгу. Я этого не понимал. Издательства несли убытки, и дошло до того, что несколько серьезных контор вынуждены были закрыться.

Наш главный редактор нашел выход из сложившегося положения и отправил знакомому за границей несколько напечатанных романов. В Великобритании, в Германии и во Франции любят читать, но учитывая то, что граждане этих стран в основном люди практичные и целеустремленные, им некогда фантазировать. Нет у народов Европы столько свободного времени, чтобы наплевав на окружающую действительность, спрятаться в вымышленном мире, где живут эльфы, орки и драконы.

В первый раз у нашего издательства случился конфликт: заграничный издатель выпустил книгу, где в качестве соавтора выступил литературный переводчик. Роман разошелся по прилавкам иностранных магазинов, фирма получила долгожданную прибыль, и мы от радости, слегка позабыли об авторе. После судебного процесса редактор нанял грамотного юриста и тот составил типовой договор, по которому молодой автор получал минуту славы и гонорар по факту реализации только с первого издания, а дальше мы на протяжении нескольких лет распоряжались его рукописью по собственному усмотрению. Кстати, очень выгодный бизнес — в России продаж практически нет, так что автору выплачивать нечего, а расходы издательства идут только на печатную продукцию. Фирма и на рекламу почти не тратились, так как это нерентабельно — нормальные книги в России редко покупают. Зато зарубежное издательство продолжало продвигать переводчика, который в соавторстве с малоизвестными российскими дарованиями зарекомендовал себя твердым середняком и занял сегмент рынка развлекательной литературы. За тексты молодых авторов, которыми по договору мы имели право распоряжаться, наша компания получала стабильный доход. Так издательство получило свежий глоток воздуха и смогло поправить пошатнувшееся финансовое положение.

Все бы хорошо, но нам на пятки наступали новые сайты, на которых молодые начинающие дарования показывали полет фантазии. Я, как порядочный прочитал несколько произведений топовых авторов. Честно сказать, эта манера выкладывать рукопись частями сильно раздражает. Я понимаю, что так они поддерживают интерес читателей, но линейный сюжет от первого лица, это как-то нетривиально. Нет полного охвата картины и довольно сложно уловить причины поступков злодеев. Непонятно за что они сердятся на главного героя? Может кто-то кому-то на мозоль наступил или конфетку отобрал? В рукописях начинающих авторов я, например, редко понимаю, причина-следственную связь. И это при том, что я литератор со стажем.

Один мой коллега решил проверить, сможет ли он конкурировать с молодыми писателями на этих сайтах. Он превозмог себя и написал роман на совершенно несвойственную ему тему, и что самое веселое, выиграл какой-то приз. Так что, как говорится, мастерство не пропьешь. К сожалению, у меня самого нет столько времени, чтобы проводить аналогичные эксперименты. Мне приходится искать алмазы в пепле, перелопачивая тонны макулатуры, которую мне присылают молодые дарования.

Недавно пришел очередной опус о богах, драконах и чародеях. Я, как и положено культурному человеку отказал автору в вежливой форме, мол, это не наш формат и писать о Высших силах, это как-то слишком надумано. Мало того, что его попаданец оказывается в другом мире, так он ко всему прочему сразу имеет набор бонусов, чтобы ему не открутили голову.

Вообще тема попадания в иные миры настолько нереальна, что мне хочется сказать: «Люди, вы хоть раз были за границей не в отеле или в туристическом автобусе, а просто на улице? Без знания языка и обычаев народа опытный путешественник теряется, а что говорить о другом мире, измерении или хотя бы времени». Я как-то раз отстал от группы туристов в Италии и заблудился. У итальянцев очень эмоциональная речь, и по-английски они говорят так, что ничего не понятно. Я за тот день блужданий по городу чуть не поседел. Хорошо что рост и комплекция у меня довольно внушительные. Забредя в какой-то квартал, я чуть не попал в неприятности. А если бы на моем месте оказался какой-нибудь тщедушный интеллигент?

А ведь в средневековье с рыцарями и магами вообще иная оценка. Там любой, кто не из их круга, по определению быдло, то есть добыча. Вот и думайте сами, сможет ли нетренированный человек добиться чего-нибудь в этом мире? Хотя многие авторы наделяют героя какими-нибудь сверх способностями. Эти силы позволяют ему стать обладателем обязательного гарема, титула и богатства, основанного на внедрении прогресса. Там происходит постепенное развитие героя, но рукопись, которую я тогда читал, повествовала о человеке, имеющем мегасилу сразу, без каких-нибудь ограничений. Разумеется, я постарался сгладить углы, но автор оказался эмоциональным и обидчивым. Он так сильно истрепал мне нервы, что я проспал поход на рыбалку. В принципе именно с этого и начались мои странные сны.

Представьте себе, лежу я утром на кровати и обдумываю, планы поездки в Подмосковье на речку. Есть у меня пара прикормленных мест, о которых мои закадычные приятели-рыболовы не знают. Раз традиционная рыбалка в компании нескольких друзей и ящика водки отменилась, то можно завтра с утра поехать самому, чтобы просто отдохнуть душой. Меня, честно сказать иногда раздражают походы толпой. Вспоминается анекдот о военных, которые решали идти на охоту-рыбалку, и после того, как организатору этого массового мероприятия напомнили о том, что во время охоты одному прострелили пятую точку, а во время рыбалки другой чуть не утонул, грохнувшись с лодки в речку, главный массовик-затейник сказал: «Едем все, но из автобуса выходить не будем». Действительно, зачем? Водка-то рядом, наливай да пей.

А мне много пить вредно. Печень не та, что в молодости. Это раньше я мог кого угодно перепить, так как давно не курю, а сейчас организм меру знает. А если ехать с приятелями, то пить по любому придется. Так что это к лучшему, что мобильник разрядился, и я опоздал на электричку. Тишина, покой, жена с внучкой во дворе гуляет. Лепота.

Неожиданно зазвонил стационарный телефон, и пришлось вставать с кровати. Оказывается, меня потревожила жена и сообщила, что из окна соседней квартиры валит дым. Я выругался и, прислонившись лбом к стеклу заметил, что в лучах утреннего солнца, освящающих окна сбоку видно, как из форточки действительно вьется сизый дымок. Если это пожар, то может пострадать и наша спальня, мы же, как раз через стенку. Злой как тысяча чертей я вышел на площадку и начал стучать в дверь соседей, однако пока никто не открывал. Появилось опасение, что хозяйке квартиры стало плохо, и она оставила включенным утюг. Я начал размышлять, чем бы мне вскрыть замок, чтобы потом не объясняться с участковым за незаконное проникновение. Неожиданно послышались шаги и дверь открылась. На пороге застыл худощавый субъект. В зубах он держал тлеющий окурок, а в помещении стоял натуральный смог. Причем сизый дым плавал по комнате слоями и медленно уходил в открытую форточку.

Раньше в этой однокомнатной квартире жила старушка божий одуванчик, а этого человека я видел впервые. Я оттеснил его плечом и вошел внутрь, чтобы убедиться, что тут действительно ничего не горит. В комнате на столе лежал раскрытый ноутбук, рядом с которым располагалась пепельница в форме черепа, полностью заполненная окурками. Взглянув на монитор, я осознал, что не далее как вчера, видел этот самый текст. Из непродолжительной беседы с худощавым любителем табачной продукции я понял, что передо мной тот самый обидчиво-агрессивный автор. Честно сказать, я чуть не рассмеялся. Это как же мне повезло, что он обычный квартирант и не знает, что через стенку живет редактор, ответственный за отказ печатать его опус. Я вежливо извинился за вторжение и вернулся домой, а ночью мне приснился странный сон.

В принципе ничего необычного не было, просто я ходил по старинной башне, расположенной на берегу моря и солнце лежало где-то на уровне горизонта. Я чувствовал себя большим начальником и прикрикивал на нескольких служанок, одетых в какие-то странные платья, напоминающие хитоны из древней Греции или Рима. Я сам не мог влиять на поступки персонажа этого сна, оставаясь сторонним наблюдателем. Такое впечатление, что смотришь на мир через камеру гоу-про и просто наслаждаешься видами, которые тебе показывает спортсмен-экстремал. Хотя этот человек большую часть времени просто сидел за столом и писал пером какие-то странные закорючки в толстой книге, но в перерывах он пару раз приласкал служанку и завалил ее на широкую кровать. Когда он проходил мимо полированного серебряного зеркала, я осознал, что это взрослый мужчина приблизительно моего возраста с седой бородой, но с превосходно развитой мускулатурой. А когда этот персонаж вышел на берег моря и запустил в камень огненный шар, просто для того чтобы не потерять боевые навыки, я проснулся.

Мой первый странный сон произвел на меня впечатление, но я решил, что просто переработал, вот и снится всякая ахинея. Собравшись, я отправился на рыбалку и на тайно-прикормленном месте заметил чужих людей. Четыре человека в камуфляже пытались освоить азы рыболовного искусства. Только пожилой поджарый старик, приблизительно моего возраста упорно закидывал блесну, а его более молодые спутники просто били баклуши и начали дурачиться, устроив шуточный поединок. Я тогда подумал, что ребята действительно из какого-нибудь спецподразделения, а их старший, судя по тону и командному голосу, как минимум генерал. Молодежь, ну для меня сорокалетние мужчины тоже молоды, четко выполнила команду убраться к машине и не демаскировать позицию. Сам горе-рыбак зацепил блесну за корягу и с упорством носорога тянул удилище изо-всех сил, пока леска не оборвалась. После неудачи он достал фляжку и, выпив несколько глотков чего-то спиртосодержащего, откинул дорогой спиннинг в сторону. Я тогда услышал, как он бурчал: «Однако, рыбалка точно не мой конек! Надо на охоту сходить и проверить, не разучился ли я стрелять». Я тогда подумал, что с ружьем у него больше шансов вернуться с добычей.

Горе-рыбаки уехали, а новенький спиннинг так и остался лежать на берегу. Я осмотрел его и понял, что он только вчера из магазина. Странно это. Зачем бросать дорогую вещь? Я прислонил спиннинг к дереву в надежде на то, что владелец вернется за ним, но ни в следующее воскресенье, ни через месяц, хозяин так и не появился. Видимо этот «генерал» все-таки решил всерьез заняться охотой.

А потом у меня началась депрессия. Шутка ли, если ты ложишься спать и видишь один и тот же сон. Это какой-то «День сурка». Распорядок персонажа снов почти не менялся: он что-то писал, потом валял служанку на кровати. После шел на берег или поднимался на вершину башни и тренировал магические навыки, кидая в скалу огненные шары или запуская волшебные стрелы в летящих птиц. Разумеется, были вариации на тему, так как служанок было несколько, и он их чередовал, а то я бы подумал, что это он проживает один день снова и снова. Как же меня бесили эти сны. Я купил несколько пачек снотворного, но увы, сны почему-то возвращались.

Глава 2

После этих беспокойных ночей я стал нервным, раздражительным, срывался по пустякам, пока не осознал, что персонаж снов пишет мемуары. Он писатель, как я. Ну, не совсем такой, но что-то общее у нас было. Я вглядывался в текст и слышал его бормотание, которым он сопровождал каждую записанную мысль. Вскоре я научился читать эти закорючки и понимал, о чем говорит персонаж снов. А он был большим любителем поболтать.

Дар красноречия у него пробуждался в постели с очередной прислужницей. Он рассказывал о приключениях бурной молодости, когда служил в столице империи. Из его историй я узнал, что у него был брат-близнец. Как это часто бывает, одному достались таланты, а другой компенсировал недостаток дара собственным упорством. В результате, персонаж моих снов стал ленивым и небрежным, и большую часть времени соблазнял разных придворных аристократок, а его брат упорно тренировался и получил высокое назначение на должность личного мага-телохранителя принцессы. Мой подопечный решил воспользоваться ситуацией и под видом младшего брата слегка приударил за дочерью императора. Он взялся учить юную девушку разным огненным заклинаниям и назвал ее самой могущественной волшебницей. Принцесса, под напором лестных слов растаяла как мороженое и была готова прийти в его объятья, но случайно вошла экс-императрица — мать венценосного монарха и начались проблемы.

Головы он не лишился только чудом, но с тех пор дорога в столицу для него оказалась закрытой. Его сослали на границу империи с торговой республикой в качестве наблюдателя. Башня мага стояла на берегу пролива. Учитывая то, что в прибрежных скалах не росла зелень, этот кусок земли никому не нужен, но раз он принадлежал империи, там должен находиться форпост. Поставили это строение на руинах более древнего сооружения, когда-то много тысяч лет назад на другой стороне пролива процветало какое-то королевство. Сейчас там не было ничего кроме гор и опустевшего города скрытого от мира стеной тумана. Поговаривали, что в храмовом городе поселилось ужасное чудовище, которое убивало тех, кто пересек границу его владений.

Но персонажу моих снов было не до исторических хроник. Почти десять лет он влачил жалкое существование в одинокой башне. До ближайшего имперского города несколько дней пути. Его новый дом располагался почти на крыше мире, в крае вечного дня, где солнце не поднималось над горизонтом выше, чем на ладонь. Тут, не сказать что холодно, но по сравнению с центром империи можно сказать дубняк. Хотя лично я бы назвал климат умеренным. Обычно температура воздуха колебалась от пятнадцати до двадцати градусов. Но иногда дул морской ветер, который нес миллиарды брызг, и тогда становилось действительно прохладно и неуютно. А вот персонаж моих снов вынужден был обогреваться при помощи магии огня, а это расход силы. Для нормального функционирования организма нужно обильное питание, а где его взять? До города несколько дней пешком, так как нормальной дороги не было, а его лошадь в первый же год околела он бескормицы. Тут и сено косить негде. Сплошные голые скалы, и чайки, которые орали безостановочно и бесили мага. Он стал настолько нервным, что научился мгновенно создавать заклинание огненной стрелы, чтобы оттачивать меткость на летящих крикунах. А что такого? И резерв источника постоянно в тонусе, и на ужин невкусное, но вполне съедобное мясо птицы. По мере роста навыков и меткости количество чаек постепенно уменьшилось, так как теперь они опасались приближаться к башне.

Сам маг решил, что пора перейти на рыбное меню. Для этой цели он приспособил утлую лодочку, которую прибило к берегу. Разумеется, рыбак из него получился аховым, и в первый же заплыв его занесло в прибрежные воды торговой республики. Пробираясь к башне по чужому государству он познакомился с одним купцом, который отбивался от наемных убийц. То нападение разыграли как по нотам, имитируя романтиков с большой дороги. Если бы не заплутавший маг, то честному торговцу живым товаром было бы очень худо. Но так получилось, что в знак благодарности работорговец решил подарить ему маленькую белокурую девочку. Он мотивировал поступок тем, что ребенок из обеспеченной аристократической семьи, а значит, если маг вернет ее родителям, то сможет получить хорошее вознаграждение. На вопрос, почему торговец сам не потребует выкуп, тот ответил, что возиться с имперской аристократией слишком хлопотно.

Кроме девочки Рины персонаж моих снов выторговал себе вьючного мула и несколько мешков продуктов. Можно сказать что на рыбалку он сходил весьма удачно и пусть поймал не рыбу, но голод ему в ближайшем будущем не грозил.

После его рассказа я загорелся идеей написать роман о похождениях этого горе-ловеласа и наметил план произведения. Но я никак не мог понять, куда делась девочка? Как ему удалось вернуть ребенка родителям, если опальному магу запрещалось покидать район башни? Я пытался покопаться в его воспоминаниях, но усилия оказались тщетны — я не мог управлять персонажем снов, оставаясь пассивным наблюдателем его серых будней.

Написание романа застопорилось до того момента, пока в одну из «ночей» служанка не залезла в шкаф. Она вытащила какой-то странный витой посох с камнем на вершине, и расслабленный после бурного секса маг рассказал, как много лет назад к нему нагрянули гости. Только благодаря этой «палке» ему удалось отбиться от неадекватной мамаши девочки Рины и двух близняшек оборотней-волчиц.

А дело было так: маг вернулся после тренировки и поднялся в спальню. На широкой кровати он увидел двух обнаженных красавиц, которые играли с Риной. Надо сказать, что маг вынужден был поселить ребенка в собственной комнате, так как другие помещения не отапливались и девочка мерзла. В те времена у него не было штата прислуги, и он мечтал о женщинах, но на Рину посматривал как на потенциальный мешок монет. Он конечно в молодости был ловеласом и дамским угодником, но извращенцем себя не считал. А обнаженные близняшки заявили, что на ребенке ощущается его запах. Маг был самоуверен, что могут сделать две голые девицы дипломированному чародею? Разве что доставить удовольствие. Кстати, он давно мечтал покувыркаться с близняшками, так что маг озвучил эту идею вслух.

Неожиданно они преобразилась в волчиц, и прыгнули на него. Рефлексы сработали мгновенно, и он запустил в них огненные стрелы. Каково же было его удивление, когда оборотни даже не почесались и заклинания сползли с их блестящих шкурок маленькими искорками. Его опрокинули на пол, но в процессе борьбы из перевернутого шкафа выпал тот самый посох, которым маг начал отмахиваться от агрессивных волчиц. Чем бы закончилась битва не известно, но в комнату вошла мать девочки. Она громко зарычала и метнула в него довольно большой и мощный огненный шар. Бабахнуло знатно и между магом и неадекватной мамашей упал каменный блок. Это временно задержало наступление, и он поспешил ретироваться. Мать Рины оказалась очень сильной волшебницей, и вступать с ней в магическую дуэль было бы равносильно самоубийству. Аналогичной мощью обладала принцесса, из-за которой он и оказался в башне. Так прячась за скалами и держа в руках витой посох, он убеждал нервных гостей в том что не причинил вреда девочке.

Постепенно женщина успокоилась и представилась лэрой Альтой, а оборотни назвались Чизой и Ризой. Кстати, потом маг осуществил давнюю мечту и придался разврату с близняшками, так как эта троица находилась в бегах, и они задержались в башне на некоторое время. А спустя три года они ушли и вернулись только через несколько лет в компании второй парочки оборотней-волчиц и двух человеческих женщин — лэры Беллы и лэры Берси. Рина к тому моменту повзрослела и превратилась в молодую и привлекательную белокурую особу. Внешне она напоминала принцессу, из-за которой его отправили в изгнание. Именно лэра Белла пояснила, как ему удалось утихомирить разъяренную мамашу. Оказывается, этот витой посох являлся артефактом, которым пользовались жрецы. В нем заложены плетения ментальной магии. Чары позволяли проповеднику убеждать людей делать несвойственные им вещи. Воздействие оказывалось на подсознание, вызывая симпатию у человека к владельцу посоха. Кстати сказать, эту палку ему подарил старик-отшельник, по имени Алверий. Изгнанного из обители жреца он встретил в этой башне, когда только заселился сюда. Тот пожил какое-то время рядом с магом, а потом отправился куда-то в темные княжества. С тех пор подарок валялся в шкафу.

Я после объяснений мага тоже захотел получить такую штучку, но учитывая то, что это просто сон, пришлось оставить фантазии при себе. Я возобновил написание романа, и дело двигалось к завершению, но не хватало мощной развязки. Чего-то такого феерического, чтобы дух захватывало.

Но пока маг жил размеренной жизнью. После пожара, устроенного лэрой Альтой, мама Рины купила нескольких рабов в торговой республике и те за короткий срок отремонтировали башню. Там же были приобретены служанки для поддержания чистоты, которых периодически валял на кровати постаревший маг. Его гостьи приезжали, уезжали и вообще вели себя как хозяева в башне, оставив дипломированному магу роль смотрителя. Но он не жаловался. А что такого? Еда есть, женщины, греющие его в постели тоже под боком. Единственное неудобство — иногда приходилось отправляться в близлежащий имперский город, чтобы написать отчет, мол, на его участке границы происшествий не случилось. Так это ерунда. Иногда можно прокатиться на резвом жеребце до цивилизованных мест и узнать новости из большого мира. Не жизнь, а сказка.

Я наблюдал за буднями мага и понимал, что никакой феерической концовки не увижу, так как он вел себя словно успешный бизнесмен на заслуженном отдыхе. Я продолжал ложиться спать с надеждой, что в очередном сне увижу хоть какое-нибудь движение и вот этот день настал.

К магу приехали лэра Белла и лэра Берси в сопровождении двух старших оборотней. Они пообщались на незначительные темы и разошлись по комнатам. Несколько лет назад персонаж моих снов пытался соблазнить лэру Альту, но в самый ответственный момент вошла лэра Белла и с обворожительной улыбкой пообещала оторвать ему причинное место, если он опять попытается совратить ее девочку. А этой «девочке» под сорок, хотя она выглядит лет на двадцать пять.

Вообще, как я понял у магов не принято подправлять внешность. Персонаж моих снов был седым и бородатым, но невероятно мускулистым мужчиной, в то время как волшебницы частенько баловались такими косметическими заклинаниями. Вот лично я бы подумал, что лэре Белле тридцать лет, но по обмолвкам понял, что она старше меня и ей почти стольник. Я начал испытывать к ней уважение, а мой подопечный вообще опасался ее, так что никаких поползновений в сторону лэры Беллы с его стороны не последовало. В тот вечер он заперся в спальне с очередной служанкой и развлекался на полную катушку.

Первое время меня раздражали эротические сны, так как в шестьдесят лет я не мог похвастаться настолько бурной личной жизнью. Потом я случайно заметил, как маг, перед соблазнением насылал на потенциальную партнершу какое-то заклинание из раздела магии инкубов — специальных демонов-искусителей. Осознав, что главным генератором успеха у женщин является магия, я перестал чувствовать комплекс неполноценности и смотрел на шалости подопечного сквозь пальцы. Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы давало мне вдохновение.

И вот, пока он там развлекался, произошло странное событие: рядом с башней раскрылось окно портала и из пространственного перехода появились четыре женские фигуры. Шатенка, блондинка, брюнетка и рыжая девица замерли перед входом. Лэра Белла, лэра Берси и оборотни-волчицы вышли встречать незваных гостей во двор. Маг тоже ощутил всплеск магии и выглянул в окно. Он быстро оделся и, взяв в руки посох, чтобы лучше ощущать чужие эмоции, наблюдал за переговорами. Там он услышал, как прозвучали имена княжны Берсель и экс-императрицы Белограгоры. В беседе упоминалась принцесса Альтаринелия, и маг застыл словно изваяние.

Судя по его ворчанию, я осознал что это именно те самые люди, из-за которых его отправили в ссылку. Каким же нужно быть лопухом, чтобы не узнать в лэре Альте принцессу, которую маг пытался уложить на спинку много лет назад. Неужели она так сильно изменилась? Я же помнил, как маг говорил, будто Рина похожа на покойную дочку императора. Разве это не подсказка? Вот мне нечего стыдиться, так как я не видел Альтаринелию лично, а он-то был с ней знаком! И причем почти что близко знаком, и если бы не «старушка» экс-императрица, то вполне возможно он стал бы ее первым мужчиной. Хотя, зная нравы, бытующие при рабовладельческом строе, его бы, вероятнее всего обезглавили или сначала кастрировали, а потом разорвали на части. Так что это к лучшему, что экс-императрица застукала мага в самом начале пути к «цветку наслаждений» девушки. Я чуть не заржал, когда вспомнил, с каким сожалением он говорил о неудавшейся попытке соблазнить лэру Альту. Второй раз подряд бабушка принцессы не позволила моему подопечному заключить в объятия желанную женщину.

Пока я рассуждал о перипетиях судьбы, во дворе состоялся бой, в котором гости показали подавляющее преимущество. В принципе если бы не шатенка, то блондинку, брюнетку и рыжую ждал неминуемый крах, но осознав, что положение складывается не в пользу экс-императрицы, лэра Берси дала команду, и ее спутницы-подруги сжав в кулаке какие-то амулеты просто пропали.

Шатенка ругалась как сапожник и пыталась определить конечные координаты, но ничего не получилось. Злая, как тысяча чертей, она взглянула на башню, и увидела мага. Решительным шагом она вошла внутрь. Мой подопечный выставил вперед правую руку с витым посохом, а на левой ладони сформировал огненный шар. Шатенка приблизилась и, округлив глаза громко воскликнула:

— Ковóнтис? Это я — Серида. Ты жив? Тебя же лет тридцать назад убили!

— Я Костóнтис, — ответил маг, и я с удивлением наблюдал за метаморфозой, произошедшей с лицом шатенки. Она стала невероятно притягательной женщиной и мой подопечный с трудом вымолвил: — Ковóнтис был моим братом.

— Он бы хорошим любовником, — грустно улыбнулась шатенка. — Нас схватили жрецы и пытали. Мне сказали, что он умер от рук палача. Увидев тебя, я подумала, что это ложь. Хотя сейчас это неважно. Ты знаешь, кого приютил в башне? Нет? Я за ними десять лет гонялась, а они под боком были. Теперь это место в наших поисках можно не брать в расчет. Учитывая то, что твой брат принес мне много положительных эмоций, я не стану тебя убивать, но и здесь оставлять резона не вижу…

Маг хотел что-то сказать, но она подняла руку и он замер с раскрытым ртом. Неожиданно за его спиной образовался круг пространственного перехода, и Серида медленно приблизилась к нему вплотную. Я пытался понять, почему он не зажарит эту красавицу огненным шариком, лежащим в его руке, или хотя бы не стукнет посохом по голове? Он просто стоял и смотрел на шатенку, как кролик на удава. Она подошла и страстно его поцеловав, подтолкнула к порталу.

Костóнтис сделал шаг назад, и оказался на какой-то полянке, окруженной каменными стелами. На его левой ладони продолжал лежать огненный шар, а в правой руке он держал посох. Пространственный переход закрылся, и я увидел, как около одной из стел варан размером с автобус терзает тело какого бородатого мужчины одетого в костюм викинга. Чуть в стороне в напряженной позе стояли аналогичные персонажи с топорами и щитами. Воины с недоумением взирали на мага Костóнтиса, который почему-то не шевелился.

Варана тоже заинтересовал мой подопечный, и он, оставив слегка надкусанного викинга в покое, начал медленно приближаться к магу. Я не понимал, чего ждет Костóнтис? Какой смысл подпускать эту ящерицу-переростка на близкое расстояние? У мага же огненный шар в руке, почему он его не кидает? Неужели этот поцелуй шатенки так повлиял на его разум? Что вообще происходит? Если Костóнтис не будет защищаться, то варан его сожрет! Надо проснуться! Мне бы не хотелось ощутить всю гамму чувств, которую испытает поедаемый заживо маг. Надо срочно проснуться! Ну что ты будешь делать! Я никак не могу вернуться в родное тело, чтобы раскрыв глаза увидеть потолок собственной спальни, взглянуть на жену и внуков…

Что-то не так. Почему маг не защищается? Ящерица близко. Я чувствую ее смрадное дыхание. Вот она открывает пасть и к магу устремляется длинный язык. Он обхватывает тело Костóнтиса вокруг пояса, и я, что-то крикнув, сделал рефлекторное движение и послал в раскрытую глотку огненный шар…

Глава 3

Честно сказать, я ни разу в жизни так не боялся. Вообще-то я считаю себя вполне отважным человеком, но этот ящер меня напугал. Не знаю как Костóнтис, а я такую страхолюдину видел впервые. Один язык чего стоил. Говорят это самая сильная мышца человека. Судя по всему у варана она тоже не на последнем месте. Эта толстая колбаса диаметром с бедро взрослого мужчины так сжала ребра мага, что даже я ощущал боль. Хотя стоп. Почему я чувствую? Почему управляю телом? Вот я рассматриваю раскрытую ладонь, на которой раньше лежал огненный шар. Я захотел и приблизил ее к лицу. Почему я могу это сделать? Ведь раньше я не умел влиять на мага, оставаясь обычным пассивным наблюдателем. Что изменилось? Почему сам Костóнтис не управлял собственным телом? Что с ним произошло после поцелуя шатенки Сериды?

От размышлений меня оторвал голос рыжего детины, который постучав себя в грудь кулаком сказал:

— Цуц-йорд! — потом парень указал на меня и произнес: — Костóнтис! Цуц-йорд, Костóнтис! Костóнтис, Цуц-йорд! Ванн — Цуц-йорд, колдун — Костóнтис!

Далее последовала фраза, смысла которой я не понял, но, судя по всему, он описывал битву и благодарил колдуна Костóнтиса за вмешательство и спасение их товарища. Кстати, этот надкусанный воин был жив и оставался в сознании. Вероятнее всего именно его звали конунг Аль-йорд. Цуц-йорд продолжал улыбаться и говорить, но раненный мужчина что-то произнес и рыжий детина замолчал. При этом он продолжал с улыбкой смотреть на то, как я медленно поднимаюсь на ноги.

Надо сказать, что мне было тяжело. Такое впечатление, будто к ногам мага привязаны гири. Ко всему прочему подул сырой пронизывающий ветер и меня, то есть мага Костóнтиса начало трясти от холода. Видимо приток адреналина дал о себе знать. Хотя, если бы я находился в собственном теле, то такой легкий ветерок вряд ли бы остудил привыкшего к тридцатиградусным морозам человека. Однако Костóнтис жил в тепле и уюте на планете с ровной осью, где нет перепада температур, так что к адреналину добавился погодный фактор.

Цуц-йорд тем временем рубил топором по шее варана и сокрушался, что огненный шар взорвался внутри челюсти, повредив внешний вид монстра. Наконец голова отделилась от тела ящера, и рыжий детина подошел ко мне и начал о чем-то говорить. Я продолжал сжимать посох жреца и с удивлением констатировал, что если сосредоточиться, то можно понять, что хочет Цуц-йорд. Оказывается, он просит продать ему голову варана, чтобы он мог повесить ее в доме дяди. Я усмехнулся, так как по понятиям викингов трофей принадлежит мне. Ведь именно мой огненный шар убил монстра. Вполне возможно разделение добычи у этого народа происходит аналогичным способом. Кто знает?

Все-таки мне несказанно повезло, что после взрыва язык оторвался и огромная тварь, катаясь в агонии, не раздавила мага, притянув к себе поближе. Мяса в варане, учитывая размеры, превышающие слона, должно быть много, как минимум несколько тонн. Один знакомый моего приятеля угодил под перевернувшиеся «жигули», так ему тазовые кости и ребра в труху размолотило. А тут вес раз в пять больше.

Цуц-йорд замер, ожидая ответа и осознав, что я слишком долго размышляю, напомнил о себе фразой:

— Колдун Костóнтис, — далее последовали слова, смысл которых остался загадкой, так как я не успел сосредоточиться, обдумывая возникшую мысль: откуда он знает имя мага? Я, вроде не представлялся. Хотя, если вспомнить момент нападения, то я мысленно пытался достучаться до сознания Костóнтиса. Вполне возможно что в какой-то момент я начал управлять телом и произнес это имя вслух, когда пытался докричаться до его сознания и побудить к защите от монстра. Тогда понятно, откуда он знает, как звали мага.

Сфокусировав взгляд на Цуц-йорде, я кивнул и махнул рукой. Я так и не понял, почему десяток воинов стесняется отнять трофей силой? Боятся связываться с колдуном? Неужели их так впечатлил огненный шар? Тут что, никто магией не воюет? Там где жил маг, лэра Альта устроила целую битву, да и сам Костóнтис рассказывал, как в молодости участвовал в боях волшебников. Хотя если сейчас сконцентрироваться, то можно осознать, что магической энергии на полянке почти нет. Получается, что это другая планета и теперь Костóнтиса можно назвать попаданцем. А как же я? Что будет со мной? Почему я не могу проснуться в собственной постели? Неужели я тут застрял? Надо что-то делать. Хотя бы просто осмотреться.

Я сосредоточился, как это делал сам Костóнтис, и у меня получилось увидеть ауры викингов-ваннов. Видимо смотреть в энергетическом спектре маг умел рефлекторно. Воины были какими-то одноцветными, и лишь конунг и его рыжий племянник светились ярче остальных. Так же я заметил тонкий ручеек энергии, бьющий из земли как раз в центре поляны. За пределами каменного круга аналогичных магических источников не наблюдалось. Это подтверждало мою гипотезу о попадании на другую планету. Там было тепло, а тут холодно. В башне маг мог зачерпнуть силу из окружающего пространства почти мгновенно, а здесь есть только тонкий ручеек энергии. Что же получается, тут нет силы? Как же тогда Костóнтис будет насылать огненные стрелы? Был маг да весь вышел? И что теперь делать? Если ванны узнают, что я лишен возможности колдовать, они меня с потрохами сожрут. Разве один ослабленный битвой мужчина сможет победить десять прирожденных убийц? Думаю, нет. К тому же у меня и кинжала нет, а воины увешаны мечами и топорами. И чего они ждут? Или им понятия чести не позволяют напасть на того, кто спас их от верной гибели?

Я осмотрелся и увидел за пределами каменного круга три изломанных тела. Вот любопытно, а разве варан не заглатывал добычу, притянув воинов языком к пасти? Откуда тогда разбитые вдребезги щиты? Хотя, если эта ящерка махала длинным хвостиком, толщиной с два туловища человека, тогда да. Тогда и переломы конечностей, и полеты на десятки метров могли происходить. Но вот интересно: варан попытался проглотить Аль-йорда, потому что у конунга более насыщенная аура или ящер питал к нему личную неприязнь? И ведь что получается, как только на полянке появился Костóнтис, монстр сразу переключился на мага. Отсюда следует вывод: варан любит полакомиться потенциальными и настоящими волшебниками. Учтем. Хотя приятного мало стать добычей для такого чешуйчатого монстра. Мало мне трудностей с викингами, так другая проблема нарисовалась. Будем надеяться, что таких варанов тут немного, а то я запарюсь отбиваться от их длинных и сильных языков.

— Колдун Костóнтис, — снова обратился ко мне Цуц-йорд. Он указывал на раны конунга, и я приблизительно понял, чего хочет рыжий детина. Вероятнее всего он просит излечить дядю. Аль-йорд сам не горел желанием подпускать чужака к себе и, сделав милостивый жест, указал на троих изломанных воинов, мотивируя тем, что они больше нуждаются в помощи. Я присмотрелся к телам и заметил, что они до сих пор живы. Вот ведь крепкие ребята. Если бы меня с размаха приложили таким хвостом, да к тому же ударили о ствол дерева, я бы точно скончался на месте, а эти ничего так, пока шевелятся. В принципе лично я им ничего не должен и лечить раненных не обязан. Но, чем больше простых людей будут мне благодарны, тем выше мои шансы на выживание в этом мире. Это правители, такие как конунг Аль-йорд могут себе позволить забыть добрые дела, а простые воины обычно честны.

Недавно я наблюдал за тем, как маг лечил служанку. Девушка упала со ступенек и сломала руку. Костóнтис используя артефакт, практически за час вернул ей работоспособность. Можно попробовать, учитывая то, что практиковаться рекомендуется не на самых ценных сотрудниках. Вдруг придется себя лечить?

Я снял с шеи артефакт на цепочке и активировал заклинание на первом воине. Вот кто бы мог подумать, что для лечения нужно только взять в руки медальон и, нажав на блестящий камешек в центре пластинки, направить его на пациента. Заклинание словно энергетическая сетка оплела тело раненного воина и впиталась в ауру. В организме ускорилась регенерации поврежденных тканей и волокон. Хорошо что процесс восстановления не мгновенный, а то было бы не очень красиво, если бы кости поломанной руки срослись под неправильным углом. Но внутренние органы перестали кровоточить, вливая в брюшную полость литры крови из разорванной селезенки, а это главное. После того, как состояние воина стабилизировалось, я повторил процедуру активации медальона на других раненных. Попутно я обратил внимание на то, что теперь камешек в центре артефакта почти не светится. Получается, этими экспериментами я почти истощил запас энергии. На самом деле амулет был простым и спасал только от ран и ожогов, полученных в бою. Костную ткань он если и восстанавливал, то с огромным трудом и за долгий промежуток времени. Можно сказать это полевой реаниматор — быстро залепил рану, чтобы не истечь кровью, а после битвы магу пришлось бы обращаться к квалифицированному целителю.

Конунг от моих услуг отказался и, кривясь от боли медленно поднялся. Его поддерживали воины с двух сторон, и так он побрел в сторону корабля, причалившего к берегу. Не доверяет Аль-йорд мне, то есть магу Костóнтису. Вполне возможно, что он никому не верит и подозревает во всех тяжких, включая родного племянника. А тот ничего, идет и скалится, о чем-то беседуя с приятелем. Вот не понравился мне друг Цуц-йорда. По глазам видно, что подлый тип. Такой легко в спину ударит и во время похорон убитого им человека произнесет душещипательную речь.

Честное слово, я вдруг очень захотел проснуться в собственной спальне в Московской квартире. Пусть на дорогах пробки и люди куда-то спешат, я готов это потерпеть, только бы не оставаться рядом с этими викингами-ваннами. Не сказать, что я боюсь. Они по сравнению с вараном как-то не впечатляют, но ведь что ни говори, а человек — самый опасный и коварный хищник. Пока ванны думают, что я смогу приласкать их огненным шаром, они вежливы и я для них почетный гость, победивший монстра. Но стоит им узнать, что больше таких магических сюрпризов не будет, как они отнесутся ко мне? Проверять почему-то не хочется.

Цуц-йорд крикнул традиционную фразу: «Колдун Костóнтис» и махнул рукой, приглашая взойти на кораблик, куда погрузили раненных воинов. Я не специалист, но, судя по фильмам, это точная копия дракара викингов. Я поднял руку, показывая, что не завершил дела тут, так что ему придется подождать.

Я задержался, чтобы провести инвентаризацию накопителей. Честно сказать негусто: защитный артефакт против физического воздействия, разряженный лечебный амулет и камень в посохе. Вот и все наследство мага. В принципе сам Костóнтис знал сотни разных боевых плетений, которые мог создавать в считанные секунды, но, во-первых я так не умею, а во-вторых тут энергии почти нет, так что пользы от этого арсенала никакой. Хотя стоит подзарядить хотя бы лечебный амулет. Кстати, а как их заряжать? Во сне я видел, как маг садился в позу лотоса и медитировал. О чем он тогда думал и что делал, я понятия не имею, так что сейчас задерживаться смысла не имеет. Вон и тушу ящера частично разрубили и начали грузить на борт.

Интересно, а если бы я съел сердце варана, стал бы сильнее? В рукописи соседа главный герой просто его сожрал в сыром виде и никаких дополнительных возможностей не получил, так что насиловать организм смысла не вижу. Как говорится: «вспомнишь о черте, и он появится». Когда я подумал о сердце, воин, разделывающий тушу, как раз добрался до этого жизненно важного органа. Я взглянул на сырую плоть магическим зрением и увидел, что в этом куске мяса много энергии, которая переливалась в радужном спектре, но почему-то медленно затухала. А может дикари, поедающие сердца отважных врагов отчасти правы? Может и мне попробовать прикоснуться к таинству?

Я приблизился к воину, который разрубал тушу топором и указал на огромный кусок плоти размером с прикроватную тумбу. Ванн с удивлением посмотрел на меня и посторонился. Я начал размышлять, чем бы мне отрезать кусочек? Кинжал остался в башне, а ни один воин не отдаст в чужие руки личное оружие. Не ногтями же мне отрывать кусочки. А позориться перед воинами не стоит: репутация серьезного и опасного противника многого стоит. Делать нечего, пришлось влить в себя оставшуюся энергию лечебного амулета, напрячься и поднять тяжелое сердце, чтобы впиться в сырую плоть зубами.

Вот честное слово, на Земле я бы никогда не стал поступать таким образом. Хотя иногда я ел сырую рыбу, но это мясо. Однако раз сказал «А», то говори и оставшиеся буквы алфавита. Это я к тому, что уважение нужно не только заслужить, но и постоянно доказывать окружающим, что ты настоящий хищник и с тобой опасно враждовать. В данной ситуации, когда вокруг прирожденные убийцы это наиболее разумная линия поведения. В какой-то момент проскользнула мыслишка, что меня может стошнить. Но после первого куска я осознал, что видимо раньше Костóнтис пробовал сырое мясо и его организм был привычен к такому изысканному лакомству. Наверное, с оборотнями близняшками он занимался не только развратом, но и на охоту ходил.

Сердце оказалось жестковатым и сухим, но, на удивление вкусным. А самым приятным стал поток энергии, влившийся в организм. Усталость как рукой сняло. А может это самовнушение? Я, как человек разумный, живущий в прогрессивном обществе, не должен верить в суеверия, однако факты на лицо — я ощутил прилив сил. И причем энергии пришло больше, чем от вливания силы из лечебного артефакта.

Я рвал мясо на удивление острыми зубами и не мог понять, как же получилось, что наблюдая за жизнью мага, мне не удалось разглядеть его натуру? Он же настоящий хищник. А может он оборотень? Могли близняшки его обратить или не могли? По представлениям землян после укуса, человек становится таким же кровожадным зверем. Хотя, с точки зрения науки это невозможно. Я ни разу не видел, чтобы он превращался в волка и выл на Луну. Точнее на две луны, так как в том мире, где раньше жил Костóнтис их действительно было две штуки. Фактов, подтверждающих, что он имеет вторую ипостась, нет. Но тогда откуда острые клыки и резцы? Ничего не понимаю!

Мне очень захотелось проснуться в собственной постели, но не судьба…

Пока я наслаждался сердцем варана, ко мне подошли ванны и с удивлением взирали на урчащего от удовольствия чужака. Я насытился, и оказалось, что съел половину сердца. Если бы маг владел заклинанием заморозки или у него имелся в наличии артефакт с доступом в пространственный карман, о таких предметах пишут многие авторы, я бы отложил добычу, чтобы потом возобновить трапезу, но на нет и суда нет. Раз я пока не могу проснуться, то стоит продолжать налаживать отношения с аборигенами. Тем более ванны с завистью поглядывают на чужака, поедающего такое ценное мясо.

Я вытер губы платочком, который носил маг в потайном кармашке и передал трофей Цуц-йорду. Тот распорядился разжечь костер и начал энергично резать сердце на куски, чтобы поджарить его на углях. Меня покоробило от такого святотатства. Неужели он не понимает, что после прогрева полезная энергия уйдет и останется только жесткое, словно подметка старого ботинка мясо. Я покачал головой и усмехнулся, если они не знают, для чего нужно сердце и как его употреблять, значит, сами виноваты.

Ванн приготовил первую порцию мяса прожаренного над углями. Цуц-йорд попытался его раскусить, но чуть не сломал зубы. Он долго мучился, но все же одолел пищу. Неожиданно он посмотрел на сырую плоть и принялся пережевывать и этот кусок. Его глаза округлились от удивления. Он расправил плечи и радостно оскалился. После что-то сказал воинам и те, забросав костер землей, отнесли оставшееся сырое сердце на дракар.

Глава 4

Пока мясо жарилось на костре, я вышел на центр полянки и попытался заполнить накопители энергией. Прочитав сотни книжек о магах, я решил проверить, насколько вымысел отличается от реальности. Ну да, только в одной или двух рукописях говорилось о дыхании животом, с попыткой концентрировать энергию в солнечном сплетении. Кстати, руководитель команды каскадеров, который обучал статистов на роль дружинников, показывал именно такой способ концентрации, но вот о том, как сливать эту собранную силу в накопитель он не сказал. Да и откуда ему знать, что во Вселенной есть такие миры, где существует магия. Люди до сих пор не верят, что в других солнечных системах может существовать не только жизнь микроорганизмов, но и разумных рас. Да что говорить, я и сам не очень в это верил. Да, фантазировал на эту тему, но никогда не думал, что сам окажусь в такой своеобразной ситуации. Вот честное слово, я до сих пор не признаю того факта что оказался на месте так называемого попаданца. Мне почему-то кажется, что вот-вот запиликает будильник, и я проснусь в родной постели в собственной квартире в Москве. Хотелось бы, а то среди ваннов страшновато. И вроде бы смотрят на меня с уважением и опаской, но я остаюсь чужаком, так что есть вероятность, что меня попытаются прирезать.

Наконец тушу ящера разрубили и погрузили в дракар. Цуц-йорд снова пригласил меня взойти на борт. Сейчас причин для задержек не осталось и если я откажусь, то они воспримут это оскорблением, мол, они ко мне со всей душой, а я нос ворочу. И вот вопрос, атакуют меня или нет? Если у них есть аналог Вальхаллы, то точно нападут, так как я не заметил в из глазах страха. Они и варана не боялись, и на меня смотрели безбоязненно, но с долей почтения. Вероятнее всего я для них нечто вроде героя из легенд, мол, люди о нем слышали, но никто не видел, вот они взирают на такую диковинку. Но самое печальное, что придется с ними общаться и налаживать контакт, так как тут как минимум средневековье, если конечно не родовой строй и чужаков здесь не жалуют. Первый шаг к признанию сделал маг, когда создал на ладони огненный шар, а я укрепил позиции, сначала подлечив раненных, а потом съев половину сердца. Сейчас я для ваннов опасный чужак и меня проще зарезать, так как на роль раба брать опасно. Во-первых, седой, а значит старый, а во-вторых я могу им пожар устроить. Жаль, что Костóнтис знал сотни магических плетений и заклинаний и умел выпускать их без использования артефакта — так бы я имел хоть какой-то шанс отбиться. С амулетом проще разобраться, — поискал кнопочку и пальнул во врагов.

Заклинания стрелы и огненного шара я видел на бумаге в виде текста, когда Костóнтис записывал его в книге. Если сравнивать с реалиями Земли, то магическое плетение похоже на небольшую программу в так называемом «МС-ДОСе». Напечатал несколько строк, нажал на кнопку «ввод», то есть запитал энергией заклинание и произнес слово-активатор и на руке появляется огненная стрела. Я, честно говоря, не понимаю, как Костóнтису удавалось держать в голове сотни заклинаний? Там такая вязь слов, что сам черт ногу сломит. Допустим, он — уникум, и может запомнить это «стихотворение», но ведь строки проговорить надо, пусть мысленно, а это время. Ко всему прочему, если бы я знал, как быстро произносить это заклинание, тут все равно магической силы почти нет, и мне бы пришлось использовать энергию собственного организма. В результате я бы просто умер от перенапряжения.

И тут надо учитывать один факт — я, конечно, служил в армии, но ни в каких конфликтах и горячих точках не участвовал, так что людей не убивал. Это варан в моем понимании не заслуживал жизни, потому что напал на меня, а смогу ли я нанести смертельный удар человеку? Вот и задачка. Надо быть честным с самим собой — если бы я имел огненный артефакт или умел запускать огненные шары как Костóнтис, мне почему-то кажется, что Михаилу Евгеньеву, писателю с Земли, не удалось бы поступить как местному жителю. Я бы не смог перебить ваннов и представить их смерть, как нападение варана. Если я правильно понимаю, то настоящий маг ни за что не покинет место с источником, если не будет уверен, что скоро найдет очередную порцию энергии. Но я не маг. Я не убийца. Я обычный писатель-фантаст, который только в книжках описывал, как главный герой легко рубил врагов, а в жизни…

Хотя, если разобраться, то возможно сам первым нападать не буду — не так воспитан, но и себя зарезать, словно барана на бойне точно не позволю. Пусть я прожил шестьдесят лет, но почему бы не дотянуть до сотни? К тому же тут новый мир и есть прекрасная возможность набраться новых впечатлений, чтобы написать очередной роман в стиле фэнтези. Для этого придется договариваться с ваннами. Я за годы работы ответственным секретарем в издательстве пообщался с сотней обидчивых авторов, неужели мне не удастся найти подход к простодушным дикарям? Стоит попробовать, так как иного выхода я не вижу. Надо вести себя с чувством собственного достоинства, но никого не задирать, и тогда кто знает, что мне уготовили местные боги…

Я, с тоской взглянув на полянку с источником силы, вынужден был забраться на дракар. Судно отчалило и, выйдя в центр реки, плавно заскользило по мелкой ряби, унося меня от этого островка с каменным кругом. Я оглянулся, пытаясь запомнить место, чтобы потом вернуться, ведь у меня появилась теория.

Допустим, я переносился в сознание чародея с Земли до его мира по определенному пути. После того как шатенка выкинула мага на другую планету, мой дух лишился точки привязки и потерялся, потому что не знал, как вернуться в родное тело Михаила Евгеньева. Я вынужден был взять на себя управление телом Костóнтиса только в экстремальной ситуации. Если вернуть мага на родину, то есть вероятность, что мой дух и разум найдут дорогу домой, так как этот путь он проходил много раз.

Вполне стройная гипотеза, осталось выяснить, как вернуть мага в башню? Ведь если камни, расположенные по кругу — это портал, то теоретически он должен не только принимать гостей, но и отправлять их обратно. Однако многие стелы оказались повалены, а в некоторых местах были заметны прорехи, то есть камень либо упал, либо его унесли, используя в качестве стройматериала. Вывод, этот портал настроен только на прием.

Как легко и просто было героям из сериала «Звездные врата». У них там целое кольцо, а рядом пульт управления. Если «врата» раскололись или лежали горизонтально, то активации не происходило. А тут что? Просто приемный пункт. Нарушена целостность круга или нет, совсем неважно, главное есть точка привязки, а остальное ерунда. Билет в один конец. Наверное, я тут застрял надолго, если конечно ванны мою голову не прибьют к стене в зале трофеев.

К тому же рыжий детина опять скалится. Он кстати единственный ванн у кого волосы огненно-рыжего цвета. Эдакая морковка, а остальные русоволосые, светло-каштановые, и среди них шатен затесался. Как раз конунг Аль-йорд и был самым темноволосым. И комплекция у ваннов внушительная — они широкоплечие и мускулистые. Михаил Евгеньев с Земли обычно смотрел на собеседников сверху вниз, так как обладал ростом за сто девяносто. Маг Костóнтис тоже был высоким атлетом, но тут я оказался среднего роста. Кто-то повыше, кто-то пониже, но в целом почти никто не выбивался из ряда, кроме Цуц-йорда. Вот это был действительно детинушка. Не только выше, но значительно шире и мускулистей остальных воинов. Даже его дядя конунг, действительно могучий воин, но и он выглядел заморышем по сравнению с племянником.

Учитывая то, что Цуц-йорду лет двадцать и он не самый интеллектуальный человек, то появилась мыслишка с ним подружиться. С моим-то опытом общения с разного рода импульсивными авторами, неужели я не смогу найти подход к такому примитивному аборигену? Если мне удастся заручиться его поддержкой, то есть шанс не угодить под нож остальных ваннов. К тому же сам рыжий поглядывает на меня с толикой восхищения, так что можно ковать железо не отходя от кассы. Хотя приятель рыжего меня напрягает. Глаза у него нехорошие. Злые. Вроде улыбается, а взгляд выдает в нем мерзавца. И конунг на меня с опаской поглядывает, как бы чего не удумал. Такому прожженному интригану может прийти в голову идея скинуть меня в воду и расстрелять из луков, чтобы я огнем не баловался. А что такого? Ход вполне логичный. Зачем тащить потенциально-опасного чужака в родное поселение или город? Проще избавиться от угрозы на начальной стадии. И что делать? Ох, кажется я зря взошел на борт. Чем бы таким их впечатлить, чтобы у Аль-йорда не появилась идея от меня избавиться? Может посох мне поможет?

Костóнтис со слов лэры Беллы говорил, что в артефакте есть заклинания из раздела ментальной магии. У меня вроде получалось понимать, что говорил Цуц-йорд. Наверное, стоит попробовать, а в случае неудачи я смогу и отмахнуться от топора, главное ваннов близко не подпускать и за спиной следить. Хотя у мага есть защитный амулет, но доверия к этой волшебной штучке мало. Ведь варан смог обхватить меня языком и сдавить ребра, значит, защитное поле спасает не от всех атак. Надеяться на то что артефакт отклонит стрелу или топор не стоит, а то можно и не дожить до рассвета.

Кстати, а тут быстро темнеет. Вон и дракар ищет место, чтобы причалить к берегу. Неужели нападение на меня отменяется? Или это просто нервный стресс, вот я и подумал, будто они желают моей смерти. Будем надеяться, что у меня просто разыгралась паранойя, хотя воин, который около конунга сидел, теперь рядом с рыжим детиной стоит. Что-то ему внушает, а Цуц-йорд на дядю поглядывает. Точно задумали пакость.

В источнике, расположенном в солнечном сплетении мага есть почти полный заряд, но как мне создать огненный шар? Теоретически я знаю, но на практике пока прочитаю текст заклинания, меня сто раз зарежут. Это не выход, так что магию оставим в покое. Вон у меня посох крепкий, но выдержит ли он удар мечом? Сильно сомневаюсь, особенно если бить будет Цуц-йорд. Этот шкаф и без чужой помощи меня в бараний рог согнет. Такого противника подпускать к себе не стоит. Что остается, бежать? Вот как к берегу причалим, так сразу включить третью скорость и перейти на спринт? Нет. Это не солидно. Я мужчина. Я не должен бегать от опасности и если придется, приму смерть в бою. Странно, откуда такие мысли? Раньше вроде у меня не было суицидальных наклонностей. Может это под влиянием окружения? Ведь викинги считали честью погибнуть с оружием в руках. Ладно, не будем пороть горячку и начнем решать проблемы по мере их поступления.

Дракар пристал к берегу и нос вылез на песчаный пляж. Видимо ванны часто тут останавливались, так как я заметил недавнее кострище и какой-то шалаш. Воины спрыгнули на берег и привязали судно канатом к бревну, вбитому в землю. После два человека удалились в лес, а остальные начали готовить лагерь. Вскоре разожгли костер и подвесили над ним большой котелок, куда закидали какую-то крупу и плоть варана. Вот интересно, а они в курсе что мясо нужно долго варить? Ведь каша приготовится гораздо быстрее. М-да, повара из них аховые, но если я прав и на меня нападут, то вероятность попробовать этот шедевр кулинарного искусства минимальна. Я решил пока остаться на корабле, чтобы не появилось искушение сбежать в лес. Все-таки я обычный человек и инстинкт самосохранения может включиться в самый неподходящий момент, тогда я проявлю минутную слабость и испугаюсь за собственную жизнь. А стать трусом на старости лет как-то некрасиво. Всю сознательную жизнь я вел себя, как настоящий мужчина и сейчас наложить в штаны совершенно не хочется. Как говорится: посмотри в лицо страху! Но и бездумно ждать у моря погоды тоже не стоит, так что нужно попытаться воспроизвести заклинание огненного шара, чтобы если что, оставить о себе долгую память в виде десятка обгоревших тел.

К сожалению, с магией ничего не получилось, хотя я упорно концентрировался и пытался мысленно прочитать заклинание. Как же это удавалось Костóнтису? Он же ничего не бормотал, руками не размахивал, а просто поднимал ладонь, на которой появлялся шарик, и кидал его куда надо. Со стрелой быстрее получалось, но там заклинание было значительно менее мощным, но зато скорость доставки к цели выше. В принципе стрелами он только птиц сбивал, а в людей огненное копье метал. Там пробивная сила выше и скорость полета почти такая, как у стрелы. Единственный минус — тратилось много энергии, и сильно истощался резерв источника. Ах, мечты. Как показала практика, чародей из меня никудышный.

Пока я занимался ерундой, из леса вышли три человека — двое воинов, которые уходили ранее и какая-то длинная худая женщина в сером платье с седыми волосами, скрытыми темной накидкой. Я взглянул на ее ауру, и стало ясно, что это вероятнее всего знахарка, которой доверяет конунг. В принципе логично, так как я бы и сам не стал подпускать к себе незнакомца. Женщина взошла на борт и провела осмотр Аль-йорда. Когда он снял с себя кольчужную безрукавку, японял, почему он не торопился лечиться — на самом деле зубы почти не прокусили броню, и если и нанесли ему повреждения, то самую малость. Наверное, у него ребра треснули, оттого и появился сплошной синяк на боку, а в целом кожа почти не пострадала и открытых ран только две. Хотя если его кусал варан, то есть вероятность, что микробы на зубах ящера, которые этот хищник ни разу в жизни не чистил, могут вызвать симптомы отравления ядом. Кстати вараны с Земли действуют аналогичным способом — кусают жертву и отходят, пока добыча не ослабеет. Как обычно охотится этот ящер-переросток, неизвестно, но если я прав, то раны желательно продезинфицировать. Как это ни странно, но знахарка начали процесс лечения именно с этой процедуры. Оказывается, тут умеют ставить на ноги больных. Будем надеяться, что мне ее услуги не понадобятся.

Вскоре конунг был перевязан, и женщина подошла к остальным раненным. Она осмотрела пациентов и от удивления распахнула глаза. Видимо ей не приходилось видеть действие лечебного амулета. Пока знахарка возилась с раненными воинами, ванны устроили развлечение на берегу и начали бороться.

Не сказать что это классическая борьба, так как они использовали ударную технику, совмещая ее с бросками и возней в партере. Эдакие смешанные единоборства. В приемах присутствовали элементы добивания, но воины работали без фанатизма, и было заметно, что они стараются щадить поверженного соперника. Разумеется, главным фаворитом оказался рыжий детина. Он только боролся, но при этом показал множество различных захватов и бросков. Дольше остальных продержался его приятель, тот самый воин со злым взглядом. Наконец рыжий повалил его на землю и, оглядевшись по сторонам крикнул:

— Колдун Костóнтис! — Цуц-йорд махнул рукой, подзывая меня.

Честное слово, я чуть не засмеялся. Неужели они надеются поймать меня врасплох на детскую уловку? Я что похож на идиота? Или они опасаются посоха в моей руке? Может они думают, что я кинул огненный шар при помощи этого артефакта? Вполне возможно. Тогда понятно, почему они приглашают меня побороться. Мне придется отложить посох в сторону. Хитро и глупо одновременно. Наверняка конунг не заметил, что Костóнтис держал шар в левой руке. Ох, что же делать? Умирать совсем не хочется. А может я себя накручиваю? Может Цуц-йорд действительно хочет просто размяться и оценить мою силу? Хотя вряд ли. Маг выглядит седым, а значит, по определению должен быть старым и слабым. У викингов было не принято обижать стариков, так как в этом нет чести.

А рыжий детина по-своему понял причину задержки и, указав на приятеля, сказал что моим соперником будет он. С точки зрения молодого человека это должно было меня подбодрить, так как я борюсь не с чемпионом, а с тем, кто ему проиграл. Вроде логично, но только мой потенциальный соперник натуральный садист и если сам Цуц-йорд испытывал ко мне хоть какое-то уважение, то этот мерзавец предвкушал момент, когда свернет мне шею. Я его эмоции отчетливо ощущал и понял что посох действительно магический. Жаль что эта «палка» не смогла убедить ваннов не избавляться от чужака. Если бы сейчас я смог создать огненный шар, то без раздумий бы его использовал и сжег чертям собачим этих неблагодарных аборигенов, но увы. Если я откажусь от боя или нападу на конунга, который лежит в сторонке и наблюдает за моей реакцией, то ванны набросятся на меня толпой. Без магии я им не соперник. Так что придется идти и бороться, так хоть какой-то шанс уцелеть или прихватить с собой на тот свет одного противника. М-да, какой-то короткоживущий получился попаданец.

— Ну, с Богом! — мысленно произнес я и спрыгнул на берег…

Глава 5

Как бы это странно ни звучало, но я перестал нервничать и поймал какой-то кураж. Мне стало безразлично, погибну ли я сейчас или выйду победителем в этом поединке. Когда-то давно я слышал от наставника каскадеров, который обладал черным поясом по карате, как смотреть на потенциального противника — надо взирать сквозь него и тогда любое движение будет заметно. К тому же расфокусированный взгляд оказывает психологическое давление и может вселить в соперника неуверенность.

Я воткнул посох в песок и снял камзол и рубаху, оголив мускулистый торс мага. Надо сказать, что он, несмотря на возраст постоянно тренировался не только в магии, но и мечом частенько махал. Единственная трудность в том, что сила тяжести на этой планете выше чем на родине Костóнтиса, поэтому я чувствовал легкую слабость, хотя если сравнивать с моим родным телом, оставшимся на Земле, то я почти супермен. Жалко что ванны привычны к постоянным нагрузкам, так что легко точно не будет.

Приятеля Цуц-йорда звали Уль-найденыш. Он оскалился и подозвал меня рукой. Уль оценивающе осмотрел мускулистый торс мага и нахмурился. Надо отметить что воины, устроившие забавы, выглядели слегка по-другому. Да, они были массивными и обладали большими мышцами, но их покрывал подкожный жир, то есть такого рельефа, как у Костóнтиса у ваннов не было. Я сам давно не завидовал чародею, понимая что в столь почтенном возрасте без магии добиться такой фигуры нереально. Как говорят культуристы на Земле: Костóнтис подвергал тело сознательно сушке. Видимо ему импонировал тот факт, что женщины приходили в восторг от взглядов на его фигуру. А ванны никогда не занимались проработкой отдельных групп мышц и выглядели обычными массивными мужчинами. Ко всему прочему грудь ваннов, а у некоторых и спина были покрыты волосами, в то время как чужак оказался лишен растительности на теле. Надо отметить, что самым «мохнатым» из ваннов был Цуц-йорд. На его белой коже рыжие колечки были особенно заметны, придавая ему сходство с медведем красноватого оттенка.

Мой противник ухмыльнулся и прыгнул вперед. Видимо Уль рассчитывал поймать меня врасплох и одним ударом завершить бой. Не знаю, владел ли Костóнтис приемами самообороны, но то что я умею драться это точно. Да, времена когда мне приходилось махать кулаками давно в прошлом, но это не значит, что я забыл, как это делается. Другое дело, что приятель Цуц-йорда занимается этим постоянно, а мне пришлось восстанавливать подзабытые навыки. Несколько раз только реакция спасала меня от неминуемого поражения. А Уль демонстративно махал руками и, воспользовавшись моментом, перевел борьбу в партер. Он обхватил меня за пояс и, уронив на землю, попытался оседлать, чтобы добить кулаками. Приятель Цуц-йорда оказался очень резвым и умелым. Не сказать что его руки сжимали сильнее, чем язык варана, но косточки у меня захрустели. Возиться в партере без определенных навыков равносильно самоубийству, так как у борцов есть много уловок и болевых приемов, а я, мало того что лет тридцать не дрался, так ко всему прочему предпочитал ударную технику. Если я не поднимусь, то меня в узелок завяжут и под шумок свернут шею — вроде произошел несчастный случай. Наверняка конунг страхуется от разговоров среди воинов, мол, колдун монстра убил, а ванны оказались неблагодарными. А так никаких вопросов, обычный форс-мажор.

Не знаю почему, но я разозлился. И надо сказать не просто, а как-то по-особенному. Я зарычал и, схватив навалившегося на меня Уля-найденыша за локти, резко откинул в сторону. Он отлетел от меня, кувыркаясь по земле, и когда поднялся на ноги, его взгляд выражал недоумение. Я прыжком вскочил на ноги и провел серию ударов по корпусу. Сначала он защищался, ставя блоки, потом попытался провести бросок, чтобы снова перевести борьбу в партер. Я вместо того чтобы встретить его коленом, как бы это сделал каратист, почему-то наклонил корпус в его сторону и отведя назад ноги, обхватил туловище противника. Получилось, что я находился над ним, и его голова оказалась у меня подмышкой.

Во всех спортивных соревнованиях запрещено бить по затылку, но я совершил несвойственный для себя поступок и нанес удар локтем в основание черепа. Если ударить в эту точку даже буйволы теряют сознание, а приятель Цуц-йорда хоть и был большим, но оказался не крепче молодого бычка. Тело противника обмякло, и я рывком поднял его над головой. Если уронить его на колено, то будет свеженький трупик. Как поступить? Мне почему-то хотелось проделать такой фокус, но я сдержался и посмотрел на конунга.

Аль-йорд с напряжением взирал на поединок, и было видно что он обдумывает варианты. Отдать прямой приказ на ликвидацию или обождать? Теоретически я завоевал уважение воинов честной победой. Если меня истыкают стрелами на глазах свободных ваннов, то это будет не форс-мажор, а подлое убийство гостя, которого от имени конунга пригласил Цуц-йорд. По земле пройдут слухи о неблагодарности Аль-йорда. Во что выльется дурная слава пока неизвестно, но однозначно ни к чему хорошему это не приведет. Он махнул рукой стрелкам, и они опустили луки. Увидев это племянник радостно заголосил:

— Колдун Костóнтис — берсерк! Цуц-йорд — берсерк, Костóнтис — берсерк!

Ванны дружно подхватили клич, и мне пришлось аккуратно опустить поверженного Уля-найденыша на землю. Если бы я его добил после признания победы, то это бы посчитали преднамеренным убийством их сородича. За такое только смерть, так что искушать судьбу не стоит.

Цуц-йорд подошел ко мне и похлопал по плечу. Он начал говорить и я, подхватив посох, понял, что он предлагает сходить на совместную охоту. Рыжий детина указал на разодранную шкуру медведя, которую вытащил из-под лавки гребца. Интересно, а почему на битву с вараном он не надел эту своеобразную накидку? Ведь берсерки обычно ходили в бой, облачившись именно в шкуры. Я попытался вспомнить, видел ли этот меховой коврик ранее и осознал, что накидка действительно валялась около камня, где варан жевал конунга. Вероятнее всего сначала ящер напал на Цуц-йорда и его язык ухватил шкуру, вместо тела. Осознав ошибку, варан атаковал другого потенциального волшебника, то есть Аль-йорда, а когда прибыл Костóнтис, переключился на мага. Получается, что медвежья шкура спасла племянника конунга от увечий.

Мне вдруг стало интересно, почему он назвал меня берсерком? Я вроде сушеные мухоморы не грызу, Костóнтис тоже не был замечен за таким деянием. С чего это вдруг Цуц-йорд решил, что я подвержен вспышкам «священного неистовства»? Однако задать вопрос без знания языка у меня не получится. Будем надеяться, что конунг завершит попытки устроить мне несчастный случай и я смогу выучить местную речь.

Неожиданно ко мне подошла знахарка и с любопытством рассматривала посох. Она поводила ладонью вдоль него и, притронувшись пальчиком к камню расположенному на вершине, радостно улыбнулась. Она что-то сказала, и в голове у меня зазвучал перевод:

— Колдун, ты меня понимаешь?

— Да, — ответил я почему-то на языке мага.

— Хорошо, — кивнула седая женщина. — Конунг тебя опасается. Ты чужак. Он сказал, что ты кидаешься огнем. Это правда?

— Да, — подтвердил я.

— Это было какое-то оружие? Этот посох?

— Нет, — усмехнулся я и отрицательно покачал головой. — Этот посох облегчает взаимопонимание между людьми. Огонь сделал я сам.

— Я так и думала, — кивнула знахарка. — Ты должен поклясться, что не применишь в городе конунга огонь.

— Если на меня нападут, то мне придется сжечь врагов, но просто так я не стану использовать силу, — заверил я.

— Клянись богами, — потребовала старушка.

У меня появилось желание послать ее куда подальше. С чего вдруг она решила что может чего-то требовать? Хотя конунга можно понять, я бы и сам остерегся тащить в дом человека страдающего пироманией. Кто знает, что перемкнет в голове чародея? Вдруг колдун захочет развлечься, спалив город? А с другой стороны для меня это выход из сложного положения. Ведь я пока не умею создавать огненный шар или копье и, сославшись на клятву, можно официально отказаться от использования заклинаний, например, по просьбе того же конунга. Мол, сам виноват в том, что я не колдую по твоему приказу. При этом я могу поставить условие, что если на меня нападут, то пожар в квартале устрою нешуточный. Так что со мной рекомендуется жить дружно.

Условия я озвучил и клятву произнес. Конунг скривился, так как знахарка переводила ему мои слова, но ненадолго задумавшись, кивнул. Племянник радостно похлопал меня по плечу и снова завел речь о совместной охоте на медведя. Ох, чует мое сердце, что скоро меня ждут непростые деньки. Хотя если смотреть с другого ракурса, то у меня пока что все идет хорошо. Я не угодил в желудок варана, не погиб в поединке от несчастного случая и главное, знахарка обещала научить меня местной речи, а конунг познакомить с толмачом, знающем несколько иных языков. Можно сказать что начало плодотворной жизни попаданца положено, осталось только ускорить научно-технический прогресс и завести гарем. Шутка конечно, но мне нужны средства, на которые можно жить, так как входить в свиту Цуц-йорда и тем более в команду конунга я не собираюсь. Но это потом, а пока надо просто попытаться устроиться в этом мире.

Знахарка уговорила конунга отпустить меня с ней в лес. Там в глубине чащи у нее есть домик, где она сможет меня обучать. Аль-йорд кивнул, но выставил условие, что сейчас мы должны доехать до города, где он представит колдуна Костóнтиса народу. Там же состоятся раздел трофеев, мол, негоже обделять такого видного мужчину долей добычи. Тут в беседу вмешался племянник и заявил, что мне жизненно необходим кинжал, топор и меч. После он задумался, наморщил лоб и вспомнил, что для охоты на медведя мне понадобятся лук со стрелами и копье. Я почти с умилением смотрел на этого душевного детинушку. Его настроение менялось как весенняя погода: сначала солнечно, после пасмурно, а иногда гроза метала молнии. Невероятно непредсказуемый человек. Одним словом — берсерк.

В плане общения его дядя более адекватный человек. Конечно продуманный и жестокий, но логика и здравый смысл в его деяниях присутствовали. Он не действовал исходя из сиюминутных порывов, а детально продумывал каждый шаг. Разумеется, он был благодарен мне за уничтожение варана, но тащить потенциально-опасного чужака в город не хотел. Только после произнесенной клятвы конунг решил пойти мне навстречу. И со знахаркой он отпускал меня не просто так, видимо рассчитывал на то, что общаться с человеком, который не понимает местной речи слишком хлопотно. Пусть колдун научится говорить, а потом конунг найдет какой-нибудь способ привлечь чужака под знамена племени.

Я не читал чужих мыслей, но посох позволял ощущать эмоции окружающих меня людей. Невероятно полезный артефакт. Я не понимал, как Костóнтис его столько лет игнорировал? Видимо сказывался стереотип — раз с посохом, значит жрец, а он дипломированный маг и не нуждался в различных костылях. Хотя я и сам считал что до сих пор не старый человек, и в шестьдесят лет о-го-го, какой мужчина. Можно сказать, что только жить начинаю.

На следующее утро ванны свернули лагерь и, погрузившись на дракар, отправились вверх по реке. Добрая половина воинов выковыривала мясо варана, застрявшее в зубах, и беззлобно материла горе-повара, испортившего вчерашнюю кашу. Мне таки удалось отведать тот шедевр кулинарного искусства, но я, как человек разумный, жесткие куски мяса откладывал в сторону. Ближе к полудню на берегу показался город. Надо сказать что строения были выполнены из бревен и в качестве кровли использовали солому и кору деревьев. Крепостной стены или хотя бы частокола вокруг города я не увидел: либо ванны настолько влиятельны, что никто не хочет с ними связываться, либо они просто слишком самоуверенные. Так или иначе, это не очень хорошо. Хотя, если быть предельно откровенным, я не совсем понял, почему у такого разумного конунга нет защиты? Лично мне он не показался глупцом. Такой человек должен заботиться о собственной безопасности. Недолго думая я подошел к знахарке и, попросив взяться за посох, задал интересующий вопрос. Она задумалась и объяснила:

— Аль-йорд только недавно стал правителем. Предыдущий конунг был воинственным и постоянно ходил в походы на земли пиросов и в озерный край. Что происходило тут, его мало волновало. В одном из боев он погиб и Аль-йорд, как самый уважаемый и разумный вождь-ярл занял кресло на возвышении. Наш народ разделен на три части. Восточные племена поселились рядом с амазонками и постоянно ходят в походы на юг в озерный край. Северные ванны живут на морских островах и плавают на дракарах в земли пиросов, а мы иногда отправляемся и на запад и на юг. Зимой на острове древних камней появился земляной дракон и сожрал отшельника, живущего на берегу. Дракон совершал набеги на земли свободных ваннов и местный ярл отправился его убить. С тех пор его никто не видел. За несколько лун этот монстр сожрал весь скот и много людей, но всегда возвращался к каменному кругу. В народе пошла молва что чудовище неуязвимо и пора бы конунгу позаботиться о подданных, а то свободные ванны начали поговаривать что правитель больше торговец, чем воин. Он хотел отправить Цуц-йорда, но ведун предрек, что если Аль-йорд не пойдет лично, то поход обречен. Вчера они высадились на берег и если бы ты не появился, то воины могли погибнуть. Они рассказали мне об огненном шаре. Ты великий колдун. Ты пришел через путь древних камней?

— Да, но только как вернуться обратно пока не знаю.

— Там иногда появляются странные люди или демоны, но такого дракона ни разу не было. Зимой я его видела, но он был медлительным и не догнал меня, — я внимательно посмотрел на знахарку и пришел к выводу, что женщина лет шестидесяти хорошо сохранилась. Несмотря на худобу, она не выглядела старухой. Да, морщинки на некогда красивом лице были заметны, но они ее совсем не портили. В пронизывающем взгляде серых глаз я разглядел волю к победе. Она вполне могла бежать, особенно если на пятки наступает варан-переросток. — Но по рассказам воинов, сейчас этот монстр двигался быстрее…

— Такие звери как он обитают в краях, где тепло, а тут холод, вот он и ползал, словно улитка, — пояснил я. — Летом бы он отогрелся и показал, насколько стремительно может атаковать.

— Хорошо что ты его убил, — кивнула знахарка, — а то он меня напугал. Теперь о главном. Смотри, как ситуацию с битвой вижу я: ты появился в древнем круге и, спасая конунга от смерти, убил земляного дракона. Ты совершил великое деяние достойное саги скальдов-сказителей. Тебе почет и уважение, а Аль-йорду презрение и прозвище «недоеденный» или «надкусанный». Думаю, поэтому он устроил поединок с чужаком. Видимо надеялся, что ты проиграешь. Но я убедила его что ты не станешь позорить конунга, рассказывая, в каком положении он оказался…

— Ваш земляной дракон хотел пожрать только великих воинов, а от остальных просто отмахивался хвостом, как от надоевших мух. Сначала он напал на Цуц-йорда, но того спасла шкура медведя. Потом дракон атаковал конунга, желая его проглотить, а когда появился я, он просто отвлекся на угрозу, прекрасно понимая, что раненный Аль-йорд не представляет опасности. Дракон отравил конунга, прокусив кожу, и тот должен был умереть, если бы ты не промыла раны. Любого другого воина укус дракона быстро бы отправил в иной мир, — сказал я. — Ты можешь мне не верить, но если человек поцарапает кожу о зуб этого дракона, то он сразу почувствует слабость и к вечеру умрет от яда. Я рекомендую рассказать правду, сделав акцент именно на отравлении великого воина. Зная натуру людей, кто-нибудь из участников похода обязательно проболтается о том, как было дело и тогда в народ уйдет байка о «недоеденном и надкусанном конунге». А если представить это как переключение на нового противника, то никто смеяться не будет. Все и так знают, почему он его не доел. Стоит обратить внимание на то, что дракон пытался укусить только великих воителей…

— Ты не только сильный колдун, но и мудрый человек, — кивнула знахарка. — Я передам конунгу твои слова. Если сказать, как ты советуешь, то никто шутить не будет. А ты уверен, что яд в зубах дракона есть?

— А пусть кто-нибудь из главных городских сплетников поцарапает руку, и люди поймут, что мы честны, — предложил я. — Потом излечишь этого человека, так же как и конунга, просто промыв раны самогонкой и травами. И правда подтвердится, и ты получишь уважение за спасение конунга.

— А ты коварен, колдун Костóнтис, — поцокала языком знахарка.

— Я долго живу и знаю, какими бывают люди, — пояснил я. — И вот еще что, не надо звать меня колдун. Мое имя Михаил…

— Как? Мих-иил?

— Ми-ха-ил!

— Мих Костóнтис?

— Михаил!

— «Аил» это твой род? — поинтересовалась знахарка. — Так же как «Аль» — это имя, а «йорд» — это название рода из которого они вышли.

— Нет! Михаил — это полное имя!

— Мих-Костóнтис проще, — пояснила женщина. — Я передам Аль-йорду и Цуц-йорду что ты Мих-Костóнтис. Племянник, наверное, будет продолжать звать тебя колдуном, а вот конунг точно не ошибется.

— Ладно, пусть будет Мих-Костóнтис, — тяжело вздохнув, согласился я.

Глава 6

От причалов нас сопровождала толпа. Люди радостно выкрикивали имена конунга и его племянника и с восторгом взирали на голову чудовища, которую несли воины на скрещенных палках. Надо сказать, что посмотреть было на что: если взять внедорожник «Хаммер» и распилить его пополам, то получилась бы весьма громоздкая конструкция, дающая представление о размерах монстра. Зубы, кажущиеся на фона головы какими-то маленькими, на самом деле имели длину от пятнадцати до двадцати сантиметров. Один из местных жителей приложил к клыкам ладонь, чтобы наглядно показать их размеры и как-то само собой получилось, что он поцарапал кожу. Слюна варана это не яд, а просто насыщенная разными бактериями среда. Попав в организм, они вызывают симптомы отравления, и тело жертвы слабеет за час или два. Учитывая размеры и массу поранившегося мужчины, я бы предположил что часика через три четыре он покроется липким потом, и потеряет сознание от жара. Конечно если у этого монстра и земного варана схожий способ охоты. Чтобы убедиться в прогнозах, я взглянул на этого человека аурным зрением и понял, что в месте повреждения кожи появился очаг заражения.

Я толкнул плечом знахарку и указал на мужчину, потирающего пораненную ладонь. Хорошо что он хоть языком не лизнул ранку, а то я и за собой замечал, что в случае повреждения кожи постоянно тяну пальчик в рот. Хотя я крючками давно не кололся, но по молодости случались и такие конфузы.

А я, оказывается, сглазил, и наш любопытный действительно потянул руку к губам и, полизав ранку, отмахнулся от незначительного повреждения. И правда, что такого случилось? Подумаешь царапина, бывало и хуже, так что не настоящему мужчине хныкать и бежать к лекарю. Но в аурном зрении я заметил, что к очагу заражения на руке прибавилась общая интоксикация организма. С такими темпами он хлопнется в обморок значительно раньше и будет прекрасный повод заострить внимание окружающих на ядовитых зубах монстра.

Наверное, с моей стороны подло и цинично так использовать беду человека. Но если знахарка сейчас промоет его раны, то никто не поверит в то, что мужчина находился в смертельной опасности. А вот когда он упадет посреди зала, то будет резонанс и это сыграет на руку конунгу, мол, маленькая ранка свалила человека с ног, а он получил полноценный укус и оставался в сознании. Это плюс к репутации великого воина. Пиар в чистом виде.

Пока я мысленно рассуждал о жизни и смерти различных неудачников, мы подошли к месту обитания местного правителя. Дворец конунга представлял собой длинное каменное одноэтажное строение с крышей покрытой корой деревьев. Размеры приблизительно двадцать метров в ширину и более полусотни в длину. Складывалось впечатление что это старая армейская казарма, только внутри находились не двухъярусные кровати, а столы и лавки. Ближе к середине строение перед небольшим возвышением с креслом располагался открытый очаг. Помещение делилось на зал и личные комнаты домочадцев конунга. Что находилось за хлипкой стеной, я пока не видел, но приблизительно представлял. Наверняка всюду валяются шкуры и расставлены изделия из разных эпох и культур. Ведь земные викинги, где только не побывали и кого только не грабили, а вот далекого ли забирались ванны, и какова география этого мира мне предстояло выяснить позже.

Воины положили тяжелую голову на стол посреди зала, и подошли к возвышению. Сам конунг толкнул пафосную речь, и ванны радостно заголосили. В какой-то момент Аль-йорд указал на меня и знахарка, продолжая держаться за посох, перевела смысл слов. Конунг благодарил меня за поддержку в бою и дал разрешение такому герою поселиться в этих землях. Народ на меня косился, и особых восторгов не проявлял. Они с опаской взирали на чужака. Тут взял слово рыжий детинушка и весьма эмоционально описал битву с ящером и поединок с его приятелем. Из зала посыпались едкие комментарии, но я не понимал языка и уловил только общий негативный настрой. Цуц-йорд покраснел и обстановка начала накаляться. Я не совсем понял, с чем это связано, но предположил, что племянника конунга обвинили в бездействии, когда его дяде грозила опасность. Чем бы закончилась словесная перепалка не ясно, но неожиданно голоса стихли, и в центр зала вышел седобородый старик. Высокий, ширококостный и одноглазый. Он опирался на посох, но в отличие от моей палочки-выручалочки это была обычная жердь толщиной с черенок лопаты. Разумеется, не настолько ровная и гладкая, так как на изготовление посоха пошел ствол молодого деревца. Магии в палке не было, но сам старик светился в аурном зрении значительно ярче конунга и знахарки. Местный ведун разглядывал меня и попытался продавить мою волю, чтобы покопаться в голове. Может он маг-менталист? Хотя вряд ли. В аурном спектре я не заметил никаких энергетических конструктов фиолетового цвета. Он просто давил волей и оценивал мою адекватность. Старик перевел взор на мой посох и осознал, что пока у меня в руках этот артефакт, он не сможет пробиться в мое сознание. Вдруг он замер и оглянулся на того мужчину с царапиной. Больной покрылся потом, и слегка покачивался. Одноглазый, указав пальцем на ранку что-то спросил у людей. После подозвал знахарку и та, цокая языком начала объяснять окружающим, что это действие яда с зубов дракона. Я, разумеется, слов не понимал, но смысл речей и настрой толпы ощущались при помощи артефакта.

Конунг побледнел и приложил ладонь к тому месту, где его укусил монстр. Люди с уважением взирали на вождя и начали смотреть на меня с некоторой благодарностью, мол, я оказывается действительно герой, раз избавил жителей от такого опасного соседа. Цуц-йорд похлопал меня по плечу и подбадривающе улыбнулся. Он что-то говорил, но я опять не успел сосредоточиться на его словах, так как следил за одноглазым стариком. Ведун приблизился к конунгу и о чем-то оживленно беседовал с правителем. Вскоре Аль-йорд кивнул, и старик подошел ко мне. Он положил левую руку на посох и сказал:

— Ты сильный, но неумелый колдун. Ты странный берсерк. За тобой стоит дух не медведя, как у Цуц-йорда, а человека. Этот волшебный посох помогает тебе общаться с людьми, но не ходи с ним по нашим землям. Тебе он не нужен и опасен. Когда Мида научит говорить тебя на нашем языке, я предлагаю тебе обменять его на меч. Раньше ты был хорошим воином и оружие тут нужнее.

— Кто такая Мида? — удивленно спросил я.

Ведун указал на знахарку и добавил:

— Она хорошая женщина, умная и понимающая. Конунг даст добро на то чтобы ты поселился возле древних камней. Тебе это необходимо.

— А если я не захочу менять посох на меч?

— Можешь оставить его себе, но ходить в поселение с ним не нужно. Ты не знаешь, как им пользоваться. Я могу предложить за него меч из небесного железа. Клинок выкован сотни лет назад и закален в крови героя…

— А почему ты хочешь отдать легендарный меч именно мне, чужаку? Неужели конунг не заслуживает такого почетного оружия?

— В клинке душа нашего врага, — пояснил ведун. — Меч несет беды ваннам. Когда ты будешь готов уйти в большой мир, я обменяю его на твой посох.

— А если я захочу остаться тут? — поинтересовался я.

— Ты южанин. Тебе будет холодно в наших землях. Летом тепло, но придет зима, и ты замерзнешь, — пояснил одноглазый старик. — Я вижу, что ты стар и опытен. Я отсоветовал конунгу тебя убивать, потому что боги прислали чужака не просто так. Ты должен сделать что-то важное в этом мире, но твои деяния связаны не с нашими краями. Ты уйдешь отсюда. Не так скоро, как бы мне хотелось, но точно уйдешь. И когда соберешься, приди ко мне чтобы обменять посох на меч. Только я знаю, где он схоронен. Клинок из небесной звезды поможет тебе в будущем.

— А если я захочу обменять его сейчас? — полюбопытствовал я, хотя приблизительно знал ответ.

— Дух меча ненавидит ваннов и может свести тебя с ума, требуя крови моих сородичей, — пояснил ведун.

Приблизительно так же думал и я. Однако это как-то слишком странно. Прогрессивный человек с Земли не может верить в оружие с духом внутри. Это совершенно нереально, но учитывая окружающую остановку, приходится признавать, что в мире много такого чего наука объяснить не в состоянии.

— Я обдумаю твое предложение об обмене, — пообещал я.

— Тебя никто не гонит, — сказал одноглазый старик. — Живи, учись языкам, но не ходи с посохом по городу. Он отвлекает людей от мыслей о наших богах.

— А при чем тут боги? — удивился я.

— Взоры окружающих прикованы к посоху, — пояснил ведун. — Этот камень на вершине пробуждает алчность и желание обладать таким сокровищем…

— М-да, а ларчик просто открывался, — усмехнулся я. — Хорошо, я не буду носить его с собой, но он помогает мне общаться.

— Завтра ты и Мида уйдете в ее хижину, и ты научишься говорить. Там в лесу схорони его, чтобы никто не знал место. А потом поселись около древних камней.

— А если опять какой-нибудь земляной дракон придет? — спросил я. Этот старик упорно пытается от меня избавиться. А подставить чужака под удар гостей из иного мира наиболее удобный вариант. Произойдет очередной несчастный случай, а он совершенно не причем. Какой коварный ведун.

— Ты справишься, — произнес одноглазый. — Камни принимают гостей четыре раза в году. Предыдущий отшельник жил там много лет подряд и рассказывал, что раньше никто не приходил. Но лет десять назад средь бела дня в небе зажглась яркая звезда и с тех пор иногда там появлялись слабые демоны. Он их убивал, но этот земляной дракон оказался сильнее. Ты колдун. Пусть неумелый, но ты сможешь остановить пришельцев.

Я задумался над его словами. Я и сам собирался идти к каменному кругу, чтобы попытаться вернуться в мир Костóнтиса. А тут мне вполне официально предлагают поселиться возле стел. Удачное стечение обстоятельств? Возможно. Хотя тут может найтись иное объяснение, так сказать мистическое. Я, как и большинство людей, воспитанных при советской власти, являюсь атеистом. Но с начала этих снов увидел столько необъяснимых явлений, что впору задуматься, а так ли были правы большевики? Может во вселенной есть некая сила, которая ведет людей по жизни и вплетает их судьбы в полотно мироздания?

Пока я размышлял о смысле бытия, знахарка Мида реанимировала любопытного мужчину, оцарапавшего руку о зуб дракона и провела ликвидацию безграмотности местного населения. Больного положили на носилки и вынесли из зала дворца, а ванны к голове дракона не приближались. Конунг распорядился вынести ее на площадь перед дворцом и насадить на бревно, приблизительно на том уровне, где находилась голова на туловище монстра, чтобы никто более не поранился о зубы и не перешел в разряд воспоминаний.

Знахарка удалилась сопроводить больного домой, но вскоре вернулась и подошла ко мне. Мида положила руку на посох и спросила:

— Что хотел ведун?

— Настоятельно рекомендовал не носить посох в городе, — сказал я и передал все, о чем говорил одноглазый старик.

— Он оракул, но его предсказания туманны, — усмехнулась знахарка. — Порой такая заумь идет, что только спустя много времени становится ясно, что определенное событие было предсказано, но раньше мы не поняли смыла речей.

— Как обычно, — усмехнулся я. — Эти гадалки и оракулы несут такую хрень, что можно не слушать, все равно в основном идут обобщенные понятия.

— С ведуном говорят боги, — многозначительно заметила Мида.

— Мне без разницы, — отмахнулся я. — Он посоветовал вернуться к древним камням и поселиться в доме отшельника.

— Разумно. Я там недалеко живу. Будешь ходить ко мне, и учить языки.

— А никто не скажет, что у нас роман? — с хитринкой спросил я.

— Роман? Это что?

— Ну, отношения между мужчиной и женщиной? — пояснил я.

— Ха-ха-ха! Лет тридцать назад я бы смотрела на тебя, как на будущего отца моих детей, но сейчас я слишком стара. Тебе нужна женщина моложе. Когда дойдет до раздела трофеев, я скажу конунгу чтобы кроме меча, топора и лука он выделил тебе рабыню, — сказала знахарка. — Ты хоть седой, но мужчина видный.

— Рабыню? — воскликнул я.

Мне, человеку из прогрессивного общества стать рабовладельцем? Она за кого меня принимает? Хотя маг в башне пользовался услугами служанок, купленных в торговой республике. Но тогда я не мог влиять на его решения и смотрел на это сквозь пальцы. Какой смысл трепыхаться, если все равно ничего не можешь сделать? Но тут-то я сам принимаю решения. И от мысли, что стану владельцем человеческой женщины мне становилось не по себе. Это что же получается, я могу ее убить, и никто ничего мне за это не сделает? Я, вроде как почти член этого общества ваннов. Я воин. Можно сказать знаменитость. Мне по статусу положено иметь собственность. А как же права человека? Как же свобода личности? Ведь эта рабыня была когда-то свободной. У нее были семья, возможно муж и дети. Она на что-то надеялась, о чем-то мечтала, но пришли ванны, и ее жизнь рассыпалась, как карточный домик…

— Именно рабыню, так как свободные ваннки к тебе пока не привыкли, а тебе нужна женщина, чтобы греть в постели, — цинично рассуждала Мида. — Или ты предпочитаешь юношей?

Не знаю, как тут относятся к представителям нетрадиционной ориентации, но я воспитан при советской власти и мысль о том, что можно делить ложе с мужчиной казалась мне кощунством. Я до такого позора ни разу в жизни не опускался. По моим понятиям природа создала мужчину и женщину, чтобы они дополняли друг друга и получали истинное наслаждение от слияния. Хотя с некоторых пор в современном обществе Земли идет пропаганда о нормальности однополых браков, но я придерживаюсь традиционных взглядов на семейные узы. Наверное, это можно назвать шовинизмом, но нынешняя толерантность напрягает и меня начинает подташнивать, когда на экране два здоровых мужика начинают лобызаться. Хочется дать им по шее и указать на обнаженную девушку со словами: посмотрите на нее, разве она не прекрасна? Разве вам не хочется заключить ее в объятия и сделать ребеночка? Хотя, некоторые девицы бывают настолько грубыми, что порой задумываешься, а что стало с матерью-природой, раз она начала совершать столько ошибок в выборе пола ребенка? Или вина лежит на воспитании и пропаганде из так называемого «зомби-ящика»? Лично я затрудняюсь ответить на этот вопрос, поэтому посмотрел на знахарку и сказал:

— Женщина мне вполне походит.

— Это правильно, — улыбнулась Мида. — Юношей нужно учить становиться мужчинами, а если делить с ними ложе, то из них вырастают трусливые нытики.

Маг Костóнтис предпочитал молодых женщин в самом соку, а на малолеток не смотрел. Хотя в империи были и такие любители «клубнички». Да что говорить, иногда в среде аристократов попадались старые извращенцы, которые поглядывали на мальчиков, но это было исключения из правил и такие отношения тщательно скрывались, чтобы общество не подвергло мужеложцев остракизму.

А я житель Земли, и всю сознательную жизнь провел с одной любимой женщиной. Разумеется, это не значит, что я ей не изменял, но такие грешки водились за мной в молодости и то всего несколько раз. А что такого? Жена далеко, а молодой организм требует разрядки. Но я не пользовался услугами женщин по вызову, предпочитая курортные романы. Во время тренировок в команде каскадеров у меня завязались отношения с молодой актрисой. Но она девушка разумная и понимала, что в то неспокойное время нужно искать себе обеспеченного спонсора, а меня воспринимала как партнера для снятия стресса. После закрытия проекта мы мирно расстались, и от знакомых я услышал, что она вышла замуж за бизнесмена и укатила за границу.

От воспоминаний меня отвлекла знахарка, которая позвала за стол. Конунг устроил пир в честь победы над монстром и когда люди насытились и напились, пригласил меня и Миду в личные покои за перегородку. Как я и предполагал, на стенах висели шкуры различных животных, а на столе стояли не обычные кружки, сделанные из полого коровьего рога, а настоящие кубки. Я не очень разбираюсь в металлургии, но у меня возникло подозрение, что мы пили вино из серебряной посуды. Причем большая часть изделий имела какой-то странный знак, похожий на малую спираль, — эдакая ракушка улитки.

Конунг заметил мой интерес и рассказал о том, что лет десять назад предыдущий правитель ходил на юг и разграбил один из храмов. Его защищали воины, облаченные с ног до головы в кольчугу. Они носили белые плащи с точно таким же знаком. Ванны из трофейной брони сделали себе безрукавки, а кольчужные чулки разобрали на проволоку, мотивирую тем, что мужчине не пристало ходить в железных штанах.

Разговор с конунгом получился затяжным, так как сначала говорил он, а потом знахарка переводила мне его речи. Когда она предложила Аль-йорду взяться рукой за посох, тот вежливо отказался, мол, ему далеко тянуться через стол. Так мы и общались, и я решил, что нужно срочно учить язык. А потом ввалился пьяный Цуц-йорд и заявил что завтра мы с ним идем на охоту. Он утверждал, что знает одно местечко, где поселился косолапый.

Не скажу что пришел в восторг от этой идеи. На медведя на Земле я не ходил, но бывалые охотники рассказывали, насколько кровожадным может быть такой хищник. Без крупного калибра это очень рискованная затея, но выбора практически не было. Рыжий детинушка сообщил, что Уль-найденыш во время борьбы со мной получил травму, и прикрывать Цуц-йорда не сможет, а идти толпой бесполезно. Да и не принято ходить на медведя десятком. Он почувствует присутствие нескольких охотников, а вот против двоих легко может выйти.

Я, честно сказать в его доводы не поверил. Сколько себя помню, на Земле медведи вели себя вполне нормально и иногда заходили в города, так что версия рыжего не выдерживала критики. Вероятнее всего это очередная проверка моих качеств. Вроде я победил варана, но люди продолжают сомневаться в доблести чужака. Однако во взгляде Цуц-йорда я не заметил какого-нибудь злорадства и предвкушения очередного злодеяния, так что тяжело вздохнув, я кивнул и подтвердил, что завтра мы идем на медведя.

Глава 7

На рассвете меня разбудил рыжий и позвал за собой выбирать транспорт. В конюшне рядом с дворцом находилось несколько разные лошадей, и конюх с ехидной улыбочкой указал на широкогрудого вороного коня с мощными задними ногами. Живность была не ухожена и слегка отощала, но взгляд огромных глаз светился умом и пониманием. Сейчас вороного можно перевести в разряд — кляча натуральная, но раньше этот конь выглядел бесподобно. Я удивился тому, что этого красавца никто не седлает и указал на него. Цуц-йорд скривился и, махнув ладонью у себя чуть ниже поясной пряжки, что-то произнес, а потом указал на гнедого жеребца в соседнем стойле. Тот бил копытом и фыркал. Я взглянул на предложенный транспорт и понял, что с ним у меня будут проблемы. По глазам вижу, что гнедой с норовом. Я снова указал на вороного, и конюх ехидно прокомментировал мой выбор. Сам Цуц-йорд уселся на тяжеловоза себе под стать и масть. Рыжий детина на красно-рыжем тяжеловозе. Мы выехали из города и отправились по дороге через лес. Как я и предполагал ванны по своей натуре мореходы и пешеходы, но никак не всадники. Цуц-йорд сидел в седле криво и постоянно норовил шлепнуться на землю. Даже я, не катавшийся на лошади много лет, держался гораздо лучше. Мы ехали несколько часов по лесным тропам и наконец, добравшись до небольшого поселения спешились.

Рыжий детинушка радостно улыбнулся и, несколько раз топнув, чтобы ощутить земную твердь под ногами, подошел к местному охотнику. Надо сказать, что меня начало напрягать то, что я такой маленький. Михаил Евгеньев смотрел на людей сверху вниз, маг Костонтис так же был высокого роста, но здесь все какие-то большие. Мужчин ниже меня можно было пересчитать по пальцам. Это сильно напрягает. Охотник оказался чуть меньше Цуц-йорда, но гораздо крупнее меня. Он с удивлением посмотрел на рыжего и что-то спросил. Учитывая то, что посох я оставил у знахарки, то понятия не имел, о чем они переговариваются. Глупая затея идти на охоту с теми, кого не понимаешь. Можно сказать настоящий идиотизм. Одно радует, у меня появились нож, меч и небольшой топорик, а в руках я держал копье длиной чуть более двух метров. Это богатство мне выдал Цуц-йорд вечером. Вероятнее всего это оружие было не самого низкого качества. По крайней мере, клинок мне показался надежным, а топор он и есть топор.

Охотник ограничился луком и полным колчаном стрел, а нож это не оружие, а необходимый предмет. Без него или кинжала настоящий мужчина не выходит из дома. Охотник махнул рукой, и мы углубились в чащу. Я двигался за двумя габаритными спутниками и понимал, что нужен им, как собаке пятая нога. Мои мысли постоянно крутились вокруг одного факта: я совершенно бесполезен на охоте, а значит, меня либо хотят подставить под удар, либо просто посмеяться, если я не выдержу и сбегу.

Честно сказать неизвестно, до чего бы я додумался, но от дурных мыслей меня избавил медведь. Эта большая и хищная махина вывалилась из кустов и прыгнула на охотника. Не понимаю, куда смотрел местный добытчик дичи, но он проворонил нападение. Если бы я не перевел зрение в магический спектр, то и сам бы не заметил зверя, притаившегося в кустах. Это какой-то странный медведь. Почему-то нападает на людей без предупреждения. Нормальный косолапый так поступать не должен. Обычно он грозно рычит на потенциального противника, сообщая, что тот зашел в его охотничьи угодья. А этот просто атаковал. Нонсенс.

За несколько мгновений до нападения я заметил ауру хищника в кустах, и это позволило мне подготовиться. Я зарычал и, сделав шаг вперед, отстранил Цуц-йорда, который стоял между мной и медведем. Хоть убей не пойму, что на меня нашло. Я всю сознательную жизнь избегаю стрессовых и потенциально опасных ситуаций, а тут снова лезу на рожон. Со мной что-то не так. Я стал опасен для себя. Складывалось впечатление, что я ищу смерти, постоянно влипая в неприятности. Вот спрашивается, что мне мешало дождаться, когда медведь завалит охотника и ударить его копьем в раскрытую пасть? Но нет, мне вдруг захотелось открытого противостояния глаза в глаза.

А хищник опешил от такой наглости и, оставив в покое упавшего охотника, поднялся на задние лапы и очень грозно зарычал. Если бы я не сходил в туалет до начала похода, то была вероятность подхватить медвежью болезнь, но я человек предусмотрительный и позора не допустил. Соревноваться с рыком такой махины бесполезно, все равно он гораздо громче, так что я просто воткнул в него копье и, прислонившись к большому дереву, упер тупой конец древка в ствол. Медведь наваливался на острие, пытаясь добраться до меня и его когти рвали кору дерева. Вот честное слово, я чуть не обмочился. Его пасть нависла на моей головой, и он попытался ухватить меня клыками. Постепенно он настолько сильно приблизился ко мне, что острие копья вылезло из его спины. Я ощутил, как защитный артефакт теряет накопленный заряд, потому что медведю удалось несколько раз задеть меня, но вскоре хищник потерял много крови и затих. Меня спасло не только чудо, но и то, что Цуц-йорд совместно с местным охотником слаженно били его: один — копьем, другой — стрелял в зверя из лука.

Когда битва завершилась, я выбрался из-под туши и, вытерев потный лоб, смачно выругался. Рыжий смотрел на меня с восхищением, а охотник с благодарностью, ведь если бы не я, то для него охота могла завершиться погребальным костром. Он освежевал тушу, а я уселся на траву, так как ноги меня не держали. Со мной действительно что-то не так — я стал самоубийцей. Откуда во мне тяга влипать в неприятности? Зачем? Я взрослый самостоятельный человек. В меру практичный и целеустремленный. Я не хочу умирать. Но в минуты опасности мозги отключаются, и я лезу в самое пекло. Так быть не должно. Это неправильно. Нужно разбираться, что это за вторая душа, о которой говорил одноглазый ведун. Может маг Костóнтис возмущается тем, что я присвоил его тело? Да пусть забирает его обратно, только бы домой меня вернул. Мне чужого не надо. Я хочу в Москву. Под бок любимой жены, с которой я прожил почти сорок лет. Вот честное слово, хочу домой. Не нужны мне такие приключения, где каждую минуту можно попасть на обед какому-нибудь хищнику в качестве главного блюда. Я согласен постоять в пробках или на худой конец покататься в вагоне метро часок другой. Надо линять отсюда, пока режим самоубийцы не втянул меня в очередную авантюру.

— Колдун Мих-Костóнтис — берсерк! — радостно выдал Цуц-йорд.

Вот ведь неугомонный адреналиновый маньяк. Ведь если бы не рыжий детинушка, хрен бы я пошел на охоту. Что я совсем ненормальный в одиночку воевать с таким чудовищем? Хотя, судя по всему да. И если разумом я понимал, что такое поведение неприемлемо и может привести к фатальным последствиям, то в глубине души, не знаю которой, мне нравилось ощущение победы над опасным противником. Я наслаждался этим чувством и хотел большего. Может это болезнь? Что-то вроде наркомании, только я получаю дозу не химических препаратов, а натуральный адреналин и тестостерон.

Хочу домой…

Утром я проснулся от ощущения тяжести на плече. Я раскрыл глаза и увидел, что лежу на сеновале, а рядом сопит какая-то светловолосая женщина. Кто она такая? Как тут оказалась? И что здесь делаю я? Почему не сплю в собственной постели в Москве? Потом вспомнил события предыдущих дней и чуть не взвыл. Я в другом мире, где живут ванны-викинги, а рядом лежит рабыня, которую отправили со мной Цуц-йорд и охотник. Половину ночи эта молодая невольница изображала всадницу и полностью заездила жеребца. М-да, не думал, что на старости лет буду изменять жене. И где? В другом мире на сеновале управляя чужим телом!

А вот интересно, если мое сознание тут, то что стало с организмом Михаила Евгеньева, оставшегося в Москве? Я здесь три дня. За это время тело должно остыть и начать разлагаться. Я прав или нет? А может я в коме? Вдруг жена проснулась и не смогла разбудить мужа. Что она будет делать? Похоронит или вызовет скорую помощь? А что если меня закопали? Будет не очень приятно проснуться в гробу. Блин, мне нужно срочно возвращаться домой. Хватит с меня приключений.

Я поднялся и спустился вниз. Вошел в дом и позвал Цуц-йорда, однако рыжий детинушка что-то промычал и, дыхнув перегаром, повернулся на другой бок. Охотник встал с постели и, покачиваясь, словно лист на ветру, вышел во двор, чтобы вылить на себя ведро воды. Он отряхнулся и, увидев меня, крепко обнял и сказал:

— Мих-Костóнтис — берсерк! — последовала очередная благодарность, которой я, к сожалению, не понял, но по ощущениям его слова шли от чистого сердца. Он действительно был рад тому, что я отвлек медведя на себя. Охотник снял с себя рубаху и начал умываться. Надо сказать, что мускулы у него были могучими, но такого рельефа, как у мага не было. Я тоже решил показать торс и кубики, квадратики и ромбики, перекатывающиеся под кожей, впечатлили его. Он потрогал их, нажал на бицепс и, недоверчиво качая головой, предложил мне посоревноваться на руках. В армреслинге большое значение имеет техника, и если ты знаешь, как действовать, то можно свалить и такую махину. Мы уселись за стол и устроили битву титана и заморыша. Вот что на меня нашло? Зачем я опять лезу на рожон? Я старый седой человек, мне нельзя перенапрягаться, но разум опять пошел на прогулку, и мне захотелось победить.

Увы, но легкой победы не получилось, так как охотник оказался значительно сильнее мага. Он чуть не оторвал мне руку, но после моего рывка, его запястье медленно поползло вниз. Лицо охотника покраснело, и он пыхтел от натуги. После поражения он предложил сразиться левой рукой. Неожиданно радостно заголосил Цуц-йорд и, поднявшись с кровати, плюхнулся на скамью напротив меня. Он поставил левый локоть на столешницу, и мне пришлось состязаться с ним. Надо сказать, что он оказался сильнее охотника. Не намного, но все-таки было в нем чуть больше мощи. Но и его лицо стало ярче помидора, так как десять минут он никак не мог меня одолеть. В конечном итоге он навалился на руку всем телом и кое-как вырвал победу. Его взгляд выражал недоумение, но вскоре лицо наполнилось радостью младенца, получившего конфетку. Он опять обозвал меня берсерком и снова предложил выпить.

Вот хоть убей не понимаю, как можно столько пить. И причем не пиво или как его тут называют — эль, а медовуху. Эта штучка настолько убойная, что ее можно сравнить с молодым вином — вроде компот-компотом, а на ногах устоять не можешь. И самое интересное, похмелье от медовухи страшнее, чем от «северного сияния». Я, когда служил на Финской границе, иногда смешивал шампанское со спиртом.

Отговорить рыжего от попойки мне не удалось, но охотник похлопал меня по плечу и указал на телегу, в которую положили засоленную шкуру медведя. Из его объяснений ничего не понял, но включилась логика, и я предположил, что он обещает отвезти нас в город на этом транспортном средстве. Так что спящий Цуц-йорд вполне одолеет дорогу. Мы снова выпили и один из местных жителей запряг в телегу лошадь. Рыжий детинушка забрался на платформу, а я сел в седло.

На удивление меня не мутило, хотя я не отставал от собутыльников и вливал в себя литры медовухи. Я никак не мог понять, откуда у взрослого разумного человека появилась такая беспечность? Как можно пить в компании малознакомых людей, пусть ранее ты спас им жизнь? В Москве я никогда не садился за стол с незнакомцами, а если и попадал на такое застолье, то контролировал количество выпитых стаканов. Тут же у меня словно кран сорвался с резьбы, и я хлестал медовуху литрами. Так нельзя. Большинство бытовых преступлений происходит в пьяном угаре. А здесь не Россия, где приблизительно знаешь, чего ожидать от собутыльника. Тут ванны-викинги — прирожденные грабители убийцы, для которых человека зарезать так же просто, как сходить до ветра. Чем я думаю? И думаю ли вообще? Такое впечатление что я впал в детство и в организме играют гормоны.

Пока я занимался самобичеванием, дорогу нам преградили три человека. Я огляделся по сторонам и осознал что, когда мы ехали на охоту, то добирались через лес, а сейчас мы находились на относительно широком тракте, то есть выбрали другой путь. Может из-за того что телеге сложнее ехать по проселочной одноколейке, а может и по иной причине. Я моментально сконцентрировался на отслеживании обстановки и, как оказалось не зря.

Сосед охотника о чем-то поговорил с путниками и неожиданно схватился за меч. Я не знаю, что они там не поделили, но один воин метнул в меня топор. Если это не подстава со стороны рыжего или конунга, то ни ко мне, ни к пьяному Цуц-йорду у троих путников не было претензий — просто мы оказались не в то время и не в том месте. А если нападение спланировано, то в кустах должны сидеть несколько лучников, но я никого не заметил. Мне проще, а то после объятий медведя, защитный артефакт разрядился, и против стрел я оказался беззащитен.

Топор летел в мою сторону и я, как в замедленной съемке видел его приближение. Рефлекторно я отклонился и, вынимая меч, пропустил летящий топор мимо себя. Когда-то я смотрел исторический сериал и видел, насколько несуразно всадник сражается с пешим воином. Он поднимал меч над головой и рубил вниз, наклоняясь телом к противнику. Спрашивается зачем? Конь сам по себе оружие. Подними его на дыбы и копыта разобьют голову близко стоящему врагу. А если он увернется, то опусти клинок в тот момент, когда жеребец становится на передние ноги. Такой удар отражать бесполезно. Инерция коня, плюс сила твоего удара легко разрубят противника в кольчуге. Об этих тонкостях мне поведал каскадер-наставник. Он показывал, как делать «свечку» и не упасть с коня. Именно его уроки и сохранили мне жизнь.

Я так и не понял, чем ваннам не угодил вороной? Это же обученный дестирэ, то есть специальный рыцарский конь, который знает команды, может сражаться в строю и не боится шума битвы. Вероятнее всего ваннам не понравился тот факт что жеребец оказался холощенным, то есть кастрированным, мол, настоящему мужчине стыдно ездить на «не мужчине». Лично у меня такого комплекса нет, так как в сражении ценятся, прежде всего, боевые навыки коня.

Вороной мгновенно понял, чего я от него хочу и, встав на дыбы, повернулся нужным боком, чтобы мне было удобнее бить мечом. Мой клинок разрубил метателя топора почти на две части. Ему не помог подставленный под удар меч. Его просто смело напором. После я пришпорил вороного и тот взял с места в карьер. Проезжая мимо второго противника я махнул клинком снизу вверх и, хотя тот попытался парировать, все равно острие задело тело, прорубая туловище по диагонали от левого нижнего бока к правому плечу.

Третий противник продолжал сражаться с нашим возницей и постепенно одерживал верх, но скорая расправа над товарищами вывели его из равновесия и он отвлекся. Его оплошностью воспользовался возница и нанес ему сокрушительный удар. Тело беззвучно упало на землю, и тут я услышал:

— Ик, колдун Мих-Костóнтис — берсерк!

М-да, а про детинушку-то я забыл. Этот любитель халявной выпивки снова икнул и медленно сполз с телеги. Он разглядывал первого разрубленного мною противника. Надо сказать малоаппетитное зрелище. Лично я, Михаил Евгеньев ощутил подкатившую к горлу тошноту, но хищник в моей душе ликовал. Можно подумать, что я сошел с ума и у меня раздвоение личности. Как человек из прогрессивного общества, который никогда не работал на бойне или в морге выдержал такое зрелище для меня остается загадкой. Однако я сидел в седле и, судя по всему, выражение моего лица не выдавало той бури, что творилась в душе. А Цуц-йорд восхищенно хлопнул себя по бедру и радостно оскалился. Хоть кому-то мои художества понравились. Рыжий поговорил с возницей и тот начал что-то объяснять. Цуц-йорд громко выругался и загрузил тела погибших в телегу.

Разумеется, ехать в компании мертвецов он не хотел и с огромным трудом забрался в седло тяжеловоза. Мы добрались до какого-то поселения и там разгрузили трупы. К нам подошли местные жители и устроили скандал. Цуц-йорд орал на какого-то мужчину, но тот не тушевался и настойчиво пытался что-то ему доказать.

Я сидел в седле так, словно меня это совершенно не касалось. Будто это не я убил двух человек. Удивило поведение рыжего, — вместо того чтобы оставить тела на дороге, он вез их в поселение и доказывал старосте, что убитые напали первыми. После какой-то облезлый старик осмотрел трупы и что-то крикнул. Цуц-йорд достал меч из ножен и показал, что на клинке отсутствуют следы свежей крови. Люди недоверчиво качали головами, и в толпе прозвучала фраза: колдун Мих-Костóнтис — берсерк. Я, честно сказать, опасался, что меня обвинят во всех тяжких, но Цуц-йорд запрыгнул в седло, а возница стегнул запряженного коня вожжами, и телега покатила по дороге, увозя трофейную медвежью шкуру из этого населенного пункта.

На закате мы подъехали к дворцу конунга, и рыжий детинушка сполз с седла, почесывая отбитую пятую точку. Он так выразительно на меня поглядывал, что мне становилось не по себе. Я никак не мог понять, почему влипаю в такие несуразные ситуации? Почему я не чувствую раскаяния из-за убитых на дороге воинов? Ведь я лишил жизни двух человек. За такое в России меня ждет вышка или пожизненное заключение, но тут я, вероятнее всего прав, так как они напали первыми. Но вот вопрос, а почему я бил на поражение? Что мне мешало просто их обезоружить, или ранить? Вроде ничего, но все равно я рубил именно с целю лишить их жизни. Зачем? Что плохого они мне сделали? Пытались убить. Значит я прав. Или нет? Ох уж это воспитание и трепетное отношение к окружающим. С такими понятиями я долго не протяну. А что если мое родное тело Михаила Евгеньева в морге или на кладбище? Тогда получается, что возвращаться некуда и придется устраиваться здесь. А тут без поддержки не выживешь. Один в поле не воин, даже если это бывший маг. И зачем шатенка Серида выкинула Костóнтиса в этот мир? Сейчас бы я сидел дома и дописывал роман…

Глава 8

Мы подъехали к конюшне, и я услышал громкое ржание, звук падения тела и мужской хохот. На небольшой огороженной площадке несколько человек пытались оседлать того самого гнедого, которого отдавали мне для поездки на охоту. Вот любопытно, а как Цуц-йорд предлагал ехать на нем, если жеребца оседлать не могут? Оказывается рыжий у нас шутник. У меня словно зуд начался. Я захотел укротить гнедого жеребца, но собрав волю в кулак, мне удалось подавить этот самоубийственный порыв. Во-первых, укрощение норовистого жеребца не смертельная опасность и в случае неудачи пострадает только моя репутация. Во-вторых, мне за это никто не заплатит, а работать бесплатно и заниматься благотворительностью ни я, ни маг Костóнтис не любили. И в-третьих, я слишком устал с дороги и мне не хочется к отбитой пятой точке добавить пару лишних синяков. Так что пускай сами развлекаются. Я завел в стойло вороного и лично его расседлал и протер сухой тряпочкой. После насыпал овса в кормушку и заметил удивленный взгляд Цуц-йорда, который стоял на пороге. Видимо он не мог понять, почему я занимаюсь этим делом лично, ведь для таких целей существует конюх. Рыжий крикнул, и какой-то юнец принял уздечку красно-рыжего тяжеловоза.

Мы вошли во дворец и увидели конунга, сидящего на троне. Рядом с ним на соседнем кресле устроилась привлекательная блондинка. В ее взгляде проскальзывало недовольство, но она стойко переносила все тяготы и лишения присущие публичным личностям. Купаясь в лучах славы и народной любви, она излучала сияющую улыбку и изображала мудрую и все понимающую мать. В зале как раз собрались женщины, и конунг взирал на «бабий бунт» с тоской и печалью. Я не знаю почему, но мне показалось, что Аль-йорд совершенно не хотел выслушивать женские проблемы. Увидев нас, он что-то сказал жене, и та с возмущением фыркнула, но волю мужа выполнила. Теперь она начнет разбирать дела недовольных женщин, а конунг снова будет развлекаться, слушая байки Цуц-йорда.

А рыжий-то оказывается болтун. Он так энергично жестикулировал, что я, незнающий местного языка, понял, о чем идет речь. Рассказ от битвы с медведем плавно перетек к стычке на дороге и конунг напрягся. Он задал несколько наводящих вопросов и дал распоряжение племяннику. Тот злорадно оскалился и, выходя за порог громко крикнул: «Уль-найденыш».

Чует мое сердце, что рыжий сегодня же навестит поселение, в котором битый час ругался со старостой. И вот теперь вопрос, а чем это грозит мне? Из глубины души пришло ощущение безразличия, мол, не стоит думать о том что будет, и паниковать раньше времени. С проблемами нужно разбираться по мере их поступления.

Легко сказать, но я так не умею. Всю жизнь я планировал дальнейшие действия, и все у меня было по расписанию. Ну, как все, частенько судьба подкидывала внеочередной «сюрприз» и мне приходилось перекраивать планы. Импровизировать и фантазировать я начинал только в моменты, когда садился за написание очередного фантастического романа. Но привычка контролировать события, происходящие в жизни, наложили отпечаток и на мои произведения — коллега по писательскому цеху как-то сказал, что у меня слишком сухой стиль написания, а мои герои практичные циники, привыкшие держать руку на пульсе событий. Вполне возможно. Я и сам такой же по характеру, но с тех пор как мага Костóнтиса закинули в этот мир, моя жизнь пошла наперекосяк. События настолько быстро сменяют друг друга, что я не в состоянии детально проработать план действий. Да какой там план, я думать не успеваю. Только отдохнул от прошлого приключения, и сразу тебе очередной форс-мажор. И ведь приходится действовать, не задумываясь, а то убьют или сожрут.

Вот сейчас конунг наверняка позвал того старосту из деревни на разбирательство. Если мыслить логически, то я убийца, ведь нет никаких доказательств тому, что в меня метнули топор. Я напал на ваннов сидя в седле, значит, мои действия нельзя квалифицировать как поединок. Это не убийство, а карательная акция. На Земле меня бы в лучшем случае закрыли пожизненно, мотивируя тем, что я превысил допустимые пределы самообороны. К тому же я сидел на коне и мог легко сбежать от опасности. Но тут совсем другое дело. У ваннов мужчины не убегают, а бросаются в бой. Если столкнутся два вождя на поле битвы, то побеждает тот, у кого остался хотя бы один воин. И совсем неважно, что сами вожди перешли в загробный мир, главное то, что один из его сторонников первым донес весть домочадцам вождя о смерти противников.

Вот как тут можно что-либо планировать? Я не знаю мыслей конунга. Я не понимаю политических раскладов и обстановки в городе. Я совершенно не представляю, что могут сказать ванны о действиях чужака. Ведь если бы Цуц-йорд убил этих воинов, то разговор был бы одним, а то что свободных ваннов лишил жизни колдун, то на это событие могут взглянуть под другим ракурсом. У Аль-йорда появилась прекрасная возможность избавиться от меня на законном основании, и никто не скажет ему что он неблагодарный.

В детстве я хорошо играл в шахматы, и привычка продумывать действия на много ходов вперед часто помогала мне во взрослом состоянии. Проблема в том, что тут не игра, и ценой ошибки может стать моя жизнь. А я без магической защиты и любой удар заточенной железкой отправит меня в небытие.

Вот как спрогнозировать действия конунга? Сказать что я хороший? Он не поверит. Аль-йорд вообще никому не верит. Порода у него такая — недоверчивая. Вот и сейчас он сидит и задумчиво смотрит на меня. Видимо взвешивает «за» и «против». А мне ничего не остается, как расслабиться и ждать очередную пакость судьбы, и только после выявления всех нюансов начать действовать. Смысла планировать операцию по спасению себя любимого не вижу. Как показала практика, у меня наступил период жизни, когда решение стратегических задач приходится откладывать на потом. Выражаясь шахматной терминологией, идет блиц-турнир, — кто быстрее сориентируется в быстро меняющейся жизненной ситуации, тот и выживает, а долго думающие гроссмейстеры выбывают из соревнования. А я любил продумывать на много ходов вперед и переучиваться сложно.

Конунг встал из-за стола и подойдя к двери, что-то приказал подручному. Почти сразу в комнату вошла знахарка Мида с моим посохом. Аль-йорд взял его в руки, и медленно приблизившись к столу, передал артефакт мне. Когда мы оба прикоснулись к нему, конунг произнес:

— Сейчас ты меня понимаешь?

— Да.

— Хорошо, — удовлетворительно кивнул Аль-йорд. — Ведун сказал что ты уйдешь из наших земель через несколько зим. Боги возлагают на тебя большие надежды и не мне противиться их воле. Я благодарен тебе за спасение от земляного дракона, но пока приблизить тебя к себе не могу. Свободные ванны не поймут меня. Ты чужак. Ты не понимаешь наших речей и не знаешь обычаев. Ты доказал что настоящий воин. Победить медведя в одиночку могут только великие герои. Как сказал Цуц, на охоте ты не колдовал, а бился честной сталью. Это хорошо. Но на дороге ты разрубил воина, который прикрылся мечом. Даже мой племянник так не может. Тебя не примут в нашем обществе, если ты будешь наводить порчу. Свободные ванны сторонятся колдунов.

— Я был верхом на обученном коне, а если умеешь бить с седла, то удар получается гораздо сильнее, — возразил я. — В вашей стране мало магии. Мне приходится экономить, чтобы потом не остаться беззащитным. С тех пор как мы покинули древние камни и сели на дракар, я ни разу не использовал магию.

— Ведун сказал, что ты захочешь вернуться туда, — кивнул конунг. — Я согласен с твоим решением и дам тебе коня, рабыню и раба, но есть одно дело, которое придется решить.

— Какое именно дело?

— Люди из поселения ивергов посчитали смерть тех воинов на дороге колдовством. Они будут возмущаться, и требовать доказательства того, что битва была честной, — «обрадовал» меня конунг. — Я хочу спросить, ты сможешь так же разрубить человека на две части?

— Если я буду на том же вороном, то можно повторить, — задумчиво произнес я.

— Почему именно на вороном? Он же не жеребец!

— Это дестирэ — специально-обученный для сражений конь. Он знает команды и легко выполняет мои приказы. Если знать, как им управлять, то сидя в седле можно стать очень опасным противником для пеших воинов, — заверил я и тут же осекся. Не знал, что я ко всему прочему стал хвастуном.

— Это хорошо, — кивнул конунг. — Завтра три воина из того поселения выйдут против тебя. Ты должен их победить так же быстро, как предыдущих. Надо разрубить хотя бы одного из них от плеча до пояса, чтобы никто не усомнился, что это был честный бой.

— А это ничего, что первый убитый мною воин не знал чего от меня ожидать, в то время как эти трое понимают, с кем имеют дело?

— Покажи, что ты, прежде всего воин, и только потом колдун, — пояснил Аль-йорд. — Ванны должны видеть в тебе берсерка и забыть о том, что ты кидаешь огненные шары. Только так они примут тебя.

— А разве три новых трупа могут порадовать жителей поселения? Ведь у вас наверняка существует кровная месть, — выразил сомнения я. — Если в открытом бою они не смогут меня одолеть, где гарантия что они не стрельнут из-за угла?

— Ты боишься? — изобразил удивление конунг.

— Опасаюсь, — усмехнулся я. Думаю, не стоит уточнять, что эта идея с тройным поединком меня сильно напрягает. — Мне придется платить виру, а местных денег у меня нет.

— Я выделю тебе серебро из твоей доли добычи, — утешил Аль-йорд. — Мясо земляного дракона чего-то стоят. Ведун сказал, что если обработать шкуру, то из нее получится одежда крепче, чем кольчуга. Я распоряжусь, чтобы тебе дали отрез. Но это только после твоей победы. В завтрашнем поединке ты будешь в том же, в чем был сегодня…

— Я не понял, они будут нападать на меня по очереди или все сразу?

— Я уверен, что они предпочтут второй вариант, — сказал Аль-йорд. — Но ты будешь на вороном. Я дарю тебе его без всяких условий, хотя, если ты сможешь укротить гнедого, то и его сможешь забрать.

— С чего такая щедрость? — полюбопытствовал я.

— Это было мое слово. После третьего покалеченного конюха, я пообещал отдать этого злобного жеребца любому, кто оседлает эту скотину. Даже Цуц пытался, но после неудачи хотел отрубить ему голову, — с усмешкой сказал конунг. — А мне этого жеребца подарили в знак уважения. Наверное, рассчитывали на то, что я сверну себе шею. Тонкий ход. Вроде как подарок ценный, а на самом деле ничего не стоит. К тому же после могут пустить слух, что если я не справился с жеребцом то, как могу управлять племенами?

— Хм, дипломатия, мать ее так, — хмыкнул я. — Не обещаю, что мы с гнедым подружимся, но то что я попытаюсь это факт. Но только давай после завтрашнего боя, а то выходить на поединок с отбитой пятой точкой совершенно не хочется.

— Разумно, — согласился Аль-йорд. — Если ведун прав, то боги не позволят тебе погибнуть, а значит, с тебя снимут обвинения в колдовстве. Летом мы пойдем в поход, и если отношение ваннов к тебе улучшится, то я позову тебя с собой. Мы пока не решили, куда идти, но думаю, добыча будет знатной.

— Я обдумаю твое предложение, — ответил я. — С некоторых пор я перестал загадывать и строить планы на будущее. Сейчас настал такой момент, когда просыпаясь утром, я не уверен, что усну вечером. Пусть все идет своим чередом.

— Ты мудрый человек Мих-Костóнтис. Твоя задача на завтра: убрать из имени прозвище — колдун и оставить только берсерк. После победы я подарю тебе шкуру медведя. Это будет не тот зверь, которого ты убил, но когда его шкуру обработают, мы их обменяем, — заверил меня конунг.

— Тогда до завтра, — произнес я и направился к выходу.

За мной из комнаты вышла знахарка Мида, которая внимательно слушала слова конунга. В нашем диалоге она не участвовала, так как за посох держался только Аль-йорд, и Мида не понимала того, что говорил я. Но, вероятнее всего она догадывался о том, что я отвечал. Она положила руку на посох и спросила:

— Ты уверен в победе?

— Нет.

— Тогда зачем согласился на бой?

— А был выбор? — изобразил удивление я.

— Ты мог отказаться или потребовать поединков по очереди.

— Это не честно, я — верхом, они — пешком. А трое на одного хоть как-то компенсируют тот факт что я на коне, — пояснил я.

— Против тебя выйдут знаменитые братья иверги, — сказала Мида. — Они если и меньше Цуц-йорда, то ненамного. Они всегда действуют слаженно, так что могу сказать, что у тебя почти не будет возможности увидеть заходящее Светило.

— А что скажешь об обещании подарить гнедого?

— Ты уверен, что сможешь его укротить? — удивилась знахарка.

— Нет, я просто так спрашиваю, — пожал плечами я. — Обдумываю варианты.

— Завтра тебя убьют. Я уверена, что если ты попытаешься создать огненный шар, тебя утыкают стрелами, — сказала Мида. — Тебе надо бежать. Я знаю тайные тропы и выведу тебя в лес.

— Зачем?

— Если ты выйдешь против братьев, тебя убьют, — пояснила знахарка.

— Ты мне лучше вот что скажи, у этих братьев много родни?

— Иверги из воинственного рода. Их ярл был претендентом на кресло конунга, — пояснила Мида. — А почему ты спрашиваешь?

— Один знакомый моего знакомого повздорил с влиятельным родом и решил вырезать всех в племени, чтобы никто не стал мстить его близким. Под нож попали мужчины и отпрыски мужского пола, — рассказал я историю из одной рукописи. — Вот я и хочу узнать, многих ли придется резать?

— Ты так уверен в победе? — воскликнула знахарка.

— Знаешь Мида, я сказал эти слова конунгу, но теперь повторю: жизнь настолько непредсказуемая штука, что засыпая в постели, я не уверен, что увижу рассвет, так что нужно наслаждаться сегодня, пока есть такая возможность.

— Ты думаешь, что боги не дадут тебе погибнуть? — с подозрением спросила она.

— Есть такая фраза: на Бога надейся, а сам не плошай, — сказал я. — Завтра посмотрю на этих братьев, и там видно будет. Я вот что хотел спросить: зачем тебе пытаться меня спасти? Я для тебя никто. Не муж, не любовник, не родич. Просто новый знакомый. Пламенных чувств ко мне я в тебе не ощущаю, так что никак не могу понять, что движет тобой?

— Пламенных чувств? — с удивлением произнесла знахарка. — Ха-ха-ха! Лет сорок-пятьдесят назад я бы испытала к тебе желание и хотела бы от тебя сына или дочку. Но сейчас я стара и мне это давно не нужно. Ты можешь понять, что я тебе благодарна? Ты избавил ваннов от земляного дракона. Именно колдун победил монстра, а теперь конунг пытается лавировать между племенами, чтобы усидеть на кресле. Ради власти он готов пойти на предательство того, кто спас его от неминуемой смерти. Думаю, и сотни ваннов не хватило бы, чтобы победить дракона. А теперь вожди расслабились и не могут спать спокойно. Они знают что тот, чьи деяния затмили их подвиги в походах, продолжает жить. Для этого они и захотели тебя убить. Конунг бы рад тебя приютить, но Кор-иверг — вождь племени, не позволит настолько усилиться Аль-йорду. Он сам хочет стать конунгом.

— После победы над братьями, я вызову на поединок этого вождя, — выдал я очередной «перл» от неожиданно пробудившейся импульсивности.

Я совершенно не понимал, почему остаюсь спокойным? Если слава о слаженной тройке братьев правдива, то они меня прибьют до полудня и я не увижу закат. Я не вернусь домой в Москву и не смогу воспитывать внуков. Для меня все закончится. Финита ля комеди.

— Ты сумасшедший, — усмехнулась знахарка. — Самоуверенный болван, возомнивший себя непобедимым избранником богов.

— Мида, давай не будем говорить о будущем. Мне неинтересно, что обещал ваш ведун. Он хочет заполучить посох. Этот артефакт даст ему возможность влиять на решения правителей. Просто нужно знать, как им пользоваться. Лично я не знаю, но возможно ведун надеется разобраться в настройках. А знаешь что, давай-ка завтра перед поединком мы подарим эту палку вашему одноглазому…

— Зачем? — удивилась Мида.

— А просто так, — усмехнулся я. — Без камня-накопителя посох всего лишь обычная деревяшка с узорами, и если мне предстоит погибнуть в бою, то пусть никто не скажет, что я использовал магию.

— А куда ты денешь этот камень?

— Я подумаю об этом завтра, а сегодня мне нужна женщина, — заявил я.

— Свободные ванны не захотят отдавать дочерей колдуну, — осторожно начала объяснять ситуацию знахарка.

— Конунг обещал мне рабыню, — усмехнулся я. — Как думаешь, будет ли с моей стороны нахальством, если я воспользуюсь его щедростью сегодня? Подскажи, какую женщину взять, чтобы и работящей была и вполне симпатичной. А то я человек старый и разборчивый…

— Ха-ха-ха! И не забудь добавить — наглый! Как можно старуху просить подобрать себе женщину! Ты сам с таким делом справиться не можешь?

— Могу, но согласись, что с твоей помощью будет гораздо быстрее.

— Ладно, пошли, покажу тебе одну резвую девицу, — с усмешкой сказала Мида. — Но учти, она выжмет из тебя соки, и завтра у тебя будут дрожать ноги.

— Ерунда, я в седле посижу, так что ногами за меня вороной поработает!

Глава 9

Утро добрым не бывает, — сказал какой-то студент, пробудившись с жутким похмельем. Но у него впереди сотни аналогичных рассветов, чтобы рассуждать о пользе и вреде алкоголя, а моя жизнь висит на волоске, и я не уверен, что доживу до заката. Однако мне начинает нравиться просыпаться на сеновале в объятиях женщины. К такому легко привыкнуть.

Ночью, как и обещала, знахарка привела в конюшню, где я расположился над стойлом вороного, молодую невольницу в цепях и ошейнике. Девица оказалась с норовом и вероятнее всего ее частенько пороли. Судя по горящему взору, экзекуции на сломили волю свободолюбивой пленницы. Она с вызовом посмотрела на меня и скривилась в презрительной усмешке. Я не знаю, по какому принципу Мида подбирала мне будущую служанку, но аура этой дурно пахнувшей замарашки оказалась очень насыщенной. До самой знахарки ее сияние не дотягивало, но потенциал был. Звали ее Эйтелина, но ванны обращались к ней: «Эй-ты» или просто «Эй».

Я разглядывал мою новую собственность аурным зрением, и во мне пробудилось сочувствие к избитой девице. Судя по пятнам в ее энергетическом теле, на ней живого места нет. Девушку не только пороли, но и били чем-то тверже обычной розги или ремня. Может палкой, а может ногой.

Я помог знахарке забраться на чердак с сеном и задал ей вопрос:

— Мида, ты знала что она больная?

— Да, — кивнула знахарка. — Жена конунга Фая ненавидела Эйтелину. Она считала, что Аль-йорд хотел привести ее во дворец в качестве наложницы, вот и отдала служить в свинарник. А там смотритель, тот еще боров. Он домогался Эйтелины и когда она разодрала его рожу, то проявил милосердие и вместо того чтобы зарезать, просто избил. Сначала порол плетью, а потом добил ногами.

— У нее отбиты внутренние органы, — констатировал я. — О повреждении кожных покровов я вообще молчу. Так значит, проявил милосердие? Мне почему-то кажется, что он просто продлил агонию умирающей. Спроси у нее, когда она по малой нужде ходит, у нее моча с кровью идет?

— Откуда ты узнал? — с любопытством спросили знахарка.

— Я вижу повреждения почек, — ответил я. — Скажи честно, ты притащила ее для того чтобы просто спасти от смерти?

— Как я говорила ранее, ты мудр — Мих-Костóнтис. Я заберу ее с собой. Конунг обещал тебе рабыню. Теперь она твоя. Но ты же не будешь против, если мы ее сначала поставим на ноги? — Мида лукаво улыбалась и я рассмеялся.

— Ха-ха-ха! А тебе никто не говорил, что ты хитрая, словно лисичка?

— В молодости меня так и называли, — кивнула знахарка. — Это потом я стала почтенной старушкой Мидой, а раньше люди звали Лисой. Я в молодости была рыжей, как Цуц-йорд. Наверное, поэтому я и прощаю ему все его глупости.

— Понятно, — вздохнул я. Честно сказать, я рассчитывал провести предположительно-финальную ночь, в объятиях очередной красавицы предаваясь разврату, но планы на то и планы, чтобы благополучно проваливаться. Я сейчас сравнил себя с мистером Фиксом из мультфильма «Восемьдесят дней вокруг света». У него была коронная фраза: «Есть ли у тебя план, мистер Фикс», а потом он оставался с носом, потому что судьба была на стороне главного героя. Снова тяжело вздохнув, я сказал: — Ты можешь ее хотя бы отмыть? А то от нее воняет…

— У тебя был какой-то волшебный амулет, — глядя мне в глаза сказала знахарка. — Ты можешь его использовать на ней, как это сделал с воинами?

— Он разрядился, а тут нет возможности заполнить накопитель, — пожал плечами я.

Неожиданно мне в голову пришла мысль, а что если использовать энергию из камня на посохе? И вообще, я же собираюсь демонстративно передать эту палку ведуну. А отдавать рабочий артефакт нельзя. Хотя о чем это я? От одноглазого зависит решение народа после завтрашнего боя. Чем черт не шутит, вдруг я отобьюсь от братьев, а если ведун получит простую палку вместо волшебного посоха, то может обидеться. А он тут авторитетный дедок и его слово имеет солидный вес. Шутка ли, его устами глаголет бог! Или боги. С таким старичком ссорится вредно, но и отдавать волшебную вещицу опасно, а вдруг он разберется в настройках и сможет подчинить людей. И что? Пускай себе подчиняет. Мне от этого ни холодно, ни жарко. К тому же он наверняка прошел испытание славой и властью и до сих пор не превратился в кровожадного тирана. Отсюда вывод, посох отдам работоспособный, но почти разряженный. Если ведуну надо, пусть сам и заполняет накопитель энергией.

Пока знахарка отмывала от грязи и запаха жертву «милосердия», я пытался разобраться, как же перелить энергию из посоха в накопитель лечебного амулета. Я тянул силу из фиолетового камня в себя, а потом пытался закачать ее в другой артефакт. Я столько читал фантастических романов на эту тему, но оказалось, что люди понятия не имеют, о чем пишут. Если бы я не умел видеть ауру, то тыкался бы как слепой котенок. Но мне в этом плане повезло. Хотя можно ли назвать везением жуткие потери во время передачи?

Если взять десятилитровую канистру с водой и налить жидкость в бутылку с узким горлышком, не используя лейку, или как говорят воронку то, в конце концов, емкость заполнится, но вокруг будет лужа. Именно так и произошло. Я не знаю, сколько потерял энергии при передаче, но в результате эксперимента лечебный амулет был готов к работе.

Как активировать чары я знал, и вскоре рабыня вздохнула с облегчением, а я разглядывал полностью пустой накопитель медальона. Пришлось снова переливать силу из посоха. В результате повторной операции фиолетовый камень почти погас. Если проводить аналогию с канистрой, то энергии там осталось на донышке и если потрясти емкость, то можно осознать, что внутри что-то бултыхается. Полностью разряжать лечебный амулет я не стал, так как завтра есть вероятность получить ранение. Я передал его знахарке и показал, что нужно сделать для активации. Мида провела тестовый запуск на постепенно выздоравливающей рабыне и Эйтелина искренне улыбнулась.

Я с любопытством рассматривал посох аурным зрением и понял, что это не просто палка. От верхушки до самого низа тянулись тонкие серебряные дорожки, завивающиеся в странные узоры. На фоне темного дерева их почти не видно, но если присмотреться, то можно заметить всполохи фиолетового оттенка, пробегающие от накопителя по всей длине посоха. Если переломить древко, то чары действовать не будут. Проводя аналогию с земными реалиями, можно предположить, что серебряные дорожки — это провода и если их порвать, то «кина не будет, потому что кинщик заболел». Любой прибор после такого форс-мажора перестанет функционировать. Если я собираюсь отдать эту «волшебную палочку» или лучше сказать дубинушку одноглазому ведуну, то было бы неплохо знать, как эта конструкция работает и в случае экстренной необходимости сделать дубликат посоха. Хотя я не столяр и тем более не ювелир, но если у меня будет чертеж этого волшебного предмета, то кто знает, вдруг я смогу его повторить?

Перерисовав линии в небольшую книгу, которую таскал с собой маг Костóнтис, я с любопытством полистал предыдущие странички. Обычно, перед тем как перенести текст на бумагу, маг часто проговаривал мысль вслух, поэтому я смог прочесть то, что было написано в книге. Откровенно говоря, чего там только не было. И глубокомысленные изречения, посетившие мага вдали от башни, и рецепт приготовления какого-то блюда, особенно понравившегося Костóнтису, и заклинание инкуба, вызывающее желание у женщин, и много иного бесполезного хлама.

Естественно в данный момент я заинтересовался магией соблазнения. Я хоть человек в солидном возрасте, но понимаю, что жить без женщин сложно. Особенно теперь, когда стало ясно, что обладая приблизительно одним возрастом, маг Костóнтис чувствовал себя гораздо лучше, чем писатель Михаил Евгеньев. Это было заметно в плане влечения к противоположному полу. Я в этом мире несколько дней и каждое утро пробуждаюсь с мыслью, что штаны в районе поясной пряжки слегка тесноваты. А ведь этому магу почти столько же лет, сколько и мне. Я, пока просто наблюдал за его амурными похождениями и просыпался в Москве, пару раз попытался разжечь пламя угасающей страсти с женой. Цветочки приносил, массаж делал. Она моих порывов не оценила и посоветовала не употреблять виагру, так как в моем возрасте это может сказаться на здоровье. Вот что за человек? Ни капли романтики, чистая практичность. А ведь я с ней прожил почти сорок лет.

Естественно Михаил Евгеньев начал завидовать магу Костóнтису, ведь он удовлетворял похоть в объятиях служанок, а мне оставалось только мечтать и наблюдать за его действиями. Сейчас именно я управлял телом этого резвого старичка. Надо сказать, что несмотря на седую бороду, я ощущал себя почти молодым. После утренней попойки, долгой поездки в седле, скоротечной битвы с ваннами на дороге у меня до сих пор оставались силы, чтобы соблазнить женщину. Появилось желание повалять в сене отмытую замарашку, но вот вопрос, как же мне активировать это заклинание соблазнения?

Я, как порядочный прочитал строки из книжки, но никаких явных признаков не заметил. Полуголая пациентка не возбудилась и продолжала поглядывать на меня с опаской. Она прикрывалась шалью знахарки, которую Мида накинула на Эйтелину, чтобы рабыня не смущалась, находясь в присутствии чужого мужчины. Можно сказать, что эксперимент провалился, и мне не удалось соблазнить собственную рабыню. Теоретически я, как хозяин имею право насладиться прелестями отмытой девицы, но получить царапины на физиономии совершенно не желаю. Ну нет так нет. К тому же завтра бой с серьезным противником и тратить энергию на бесполезное занятие рискованно.

Слышал я одну историю о молодом борце, который отправился во Францию за медалью. Вечером к нему в номер заглянула соседка и как бы случайно его соблазнила. Утром в поединке он показал себя вялым и проиграл. Тренер, как узнал о ночном приключении, долго и упорно материл молодого парня, а потом объяснил оставшимся членам команды, что мужчина во время занятий любовью теряет очень много сил.

Вот и у меня завтра схватка, а я почему-то не могу усидеть на месте. Такое впечатление, что я отрок в пубертатном периоде и гормоны доминируют над разумом выгоняя мысли из головы в район поясной пряжки. А может знахарка нарочно притащила больную рабыню? Может она не хотела, чтобы я полночи скакал на девице и терял энергию? Вполне логично. Как сама призналась Мида, в хитрости ей не откажешь, потому что она натуральная Лиса.

Я взглянул на знахарку, которая сидела рядом с Эйтелиной и о чем-то тихо спрашивала выздоравливающую пациентку. Что ни говори, а красивой была Мида в молодости. Если она от природы рыжая, то почему у нее глаза не зеленые, а серые? Странно. Хотя, по-моему, это земной стереотип — раз ведьма, значит, рыжая и очи должны полыхать изумрудным огнем. Инквизиция настолько перестаралась в средние века, что до сих пор процент привлекательных женщин в Европе значительно ниже, чем в иных регионах. Русских красавиц тоже бы на костры отправляли. Они хоть и не совсем рыжие, а ближе к золотоволосым, но зеленоглазых у нас полно. Как хорошо, что на Руси не было католиков.

Пока я обдумывал планы соблазнения Эйтелины, снизу послышалось ржание гнедого жеребца. Он находился в дальней части конюшни. Этот агрессивный красавец очень нервный и беспокойный, но на коней, стоящих в соседних стойлах не реагировал, а значит, учуял человека. Зрение снова перешло в аурный режим, и я огляделся по сторонам. Снаружи вдоль стены в нашу сторону двигался силуэт человека. Он замер возле стойла с вороным и прислушался. Я толкнул Миду и протянул ей посох. Прикоснувшись к волшебной дубинушке, знахарка тихо спросила:

— Что случилось?

— Внизу человек.

— Что он хочет?

— А я откуда знаю? — удивился я. — Может пришел отравить вороного, а может просто следит за тем, чтобы я не сбежал из вашего города…

— Ты хочешь его убить? — задала очередной вопрос Мида.

— Зачем?

— Ну, не знаю. Может ты не любишь соглядатаев, — предположила знахарка.

— Очень смешно, — закатив глаза к потолку сказал я.

Мида начала двигаться, и сено издавало шебаршащие звуки. Я с недоумением поглядывал на ее действия и никак не мог понять, что она задумала.

— Запыхти, — потребовала она.

— Как?

— Как ежик.

— Какой ежик? — продолжал удивляться я.

— Эйтелина, продолжай ритмично двигаться и начинай стонать, — приказала Мида и повернулась ко мне. — Какие звуки ты издаешь во время интима с женщиной? Пыхтишь, мычишь, рычишь? Какие?

— Я не знаю, — честно ответил я. — Что ты задумала?

— Убивать тебя никто сейчас не будет, — пояснила знахарка. — Но ты говорил, что вороной отлично подходит для боя. Они могут попытаться его отравить. Если это так, то человек должен дождаться момента, когда ты угомонишься и уснешь.

— Логично, — согласился я. — Ты предлагаешь всю ночь изображать страсть? А когда отдыхать? Завтра мне понадобятся силы, а бессонная ночь не способствует восстановлению организма.

— Просто конунг может предположить, что ты сбежишь и тогда…

— То есть это может быть простой наблюдатель? — поинтересовался я.

— Возможно. Эйтелина, что молчишь? Стони. Представь, что Мих-Костóнтис овладевает тобой и тебе это нравится, — повернулась Мида к рабыне.

Цепи зазвенели и она проворчала:

— Довольно сложно радоваться в оковах.

— Завтра перед поединком мы их снимем, и ты перейдешь в собственность чужака, — пообещала знахарка. — А пока изобрази страсть.

— Долго?

— Не очень. Мы должны проследить за тем человеком, — пояснила Мида. — Я думаю, если он простой соглядатай, то пробираться в конюшню не будет, а расположится где-нибудь поблизости, чтобы держать в поле зрения выход.

— Тогда ладно, — кивнула Эйтелина и протяжно застонала: — М-м-м. Да, вот так. Быстрей. О, да! Слушай, а зачем мы за посох держимся?

— Он волшебный, — пояснила Мида.

— Так это правда? Он колдун? — округлила глаза рабыня и отодвинулась от меня подальше.

— Завтра этот посох подарят ведуну, — сообщила знахарка и повернулась ко мне: — А ты что замолчал? Пыхти, давай.

— Я не умею, — признался я.

Честно сказать, ни разу не оказывался в таком положении, когда рядом обнаженная девица, а я сижу одетым и не предпринимаю попыток ее соблазнить. Если для шестидесятилетнего жителя Земли это относительно нормально, то для мага, большого любителя слабой половины человечества такое поведение неприемлемо. Его организм остро реагировал на женские прелести выздоравливающей пациентки.

— Мих-Костóнтис, — отвлекла меня от созерцания полуприкрытого тела знахарка, — подумай о вороном.

— Зачем?

— Завтра от него будет зависеть твоя жизнь, — с усмешкой сказала Мида.

— А что о нем думать? Вон тот придурок отошел от конюшни, так что вероятнее всего он просто хотел убедиться что я не сбежал.

— Хорошо, но помни, сегодня прикасаться к Эйтелине нельзя. Она слишком слаба, — предупредила знахарка.

— Да понял я, понял, — тяжело вздохнув, произнес я.

— Хорошо, тогда спи, а я вниз спущусь, — заявила Мида. — Но ты не балуй. Если что, я рядом и услышу возню…

И вот теперь я проснулся рядом с обнаженной девицей и пытался вспомнить, пренебрег ли я рекомендацией Миды или все же повел себя как истинный джентльмен?

После завтрака знахарка снова измазала лицо Эйтелины грязью и повела к кузнецу снимать оковы. Я сопровождал женщин, хотя не понимал, мотивов Миды. Зачем понадобилось пачкать невольницу? Ко всему прочему пациентка снова хромала и при ходьбе постанывала, словно ей до сих пор больно. Я оценил состояние ее организма аурным зрением и понял, что это игра на публику. Ну ладно, подыграем нашей Лисе.

Глава 10

Почти до полудня я таскался за Мидой и наблюдал за тем, как она решала организационные вопросы, связанные с переездом. После того, как жена конунга Фая увидела, кого я выбрал в личные рабыни, она обратилась к мужу, и тот кивнул, мол, это он разрешил забрать невольницу. Фая с пренебрежением взглянула на Эйтелину и с победной улыбкой отвернулась в сторону благоверного супруга. Мида что-то доказывала Аль-йорду, но тот стоял на своем, и на уговоры не поддавался. Когда я поинтересовался, о чем они так долго спорили, знахарка объяснила, что пыталась под шумок утянуть у конунга семейную пару невольников. Правитель дал добро, но позволил забрать их только после моей победы. Изначально Мида выглядела расстроенной, но после внимательно на меня посмотрела и заявила:

— Ты должен выиграть, иначе беременная Ильга не сможет родить.

Спрашивается, какая Ильга? Какое отношение эта Ильга имеет ко мне? Почему я должен переживать о том, сможет ли она родить или нет? Полный бред. У меня сложилось впечатление, что знахарка решила утянуть из неволи всех сирых и убогих. То есть номинально я стану их хозяином, а фактически они будут благодарны Миде за свободу, и я там только в качестве мебели.

Честно сказать меня это не очень устраивало, но лично я на Земле не занимался ведением хозяйства, скинув хлопоты по дому на плечи жены. Да, я умел готовить пищу, но разносолами себя не баловал. Зачем? Я по своей натуре не гурман, а сторонник фразы: «Нужно есть, чтобы жить, а не наоборот». Поэтому и в шестьдесят лет Михаил Евгеньев не обзавелся брюшком и выглядел крепким мужчиной. Хотя, если сравнивать с магом Костóнтисом, то тут писатель с Земли явно отстал от летописца из другого мира.

Но если смотреть на вещи реально, у натуральных качков не бывает настолько развитой мускулатуры. Перекаченные мышцы есть только у «химиков» применяющих стероиды и гормональные препараты. Не понятно, как такого эффекта достиг маг, но мне придется долго и упорно тренироваться, чтобы поддерживать фигуру на должном уровне. Хотя о чем это я? Мне бы до заката дожить, а то опять насмешу Всевышнего планами на будущее.

Положа руку на сердце, могу признаться, что меня смущает мое нынешнее поведение. Непонятная импульсивность, неожиданные всплески гормонов, повышенная агрессивность, странная радость от того что я оказался в чужом теле на другом краю Вселенной. Вот спрашивается, чему тут радоваться? Но меня распирает от оптимизма. Постоянно хочется покуражиться. Такое впечатление, что личность мага включила режим самоубийцы и ищет самые опасные места, где я благополучно завершу карьеру легендарного героя. Так нельзя. Я хочу жить. Надо как-то угомониться и использовать шанс вернуть мага в родной мир. Глядишь, и я проснусь в собственной постели. Но это потом, а пока…

Пока наступил полдень, и жители собрались на площади перед дворцом. Там же я заметил делегацию из поселения племени ивергов. Рядом со старостой стояли несколько воинов в доспехах и какой-то облезлый старичок в шкурах. В аурном зрении он отображался как потенциальный волшебник. Его сияние было значительно тускней, чем у того же одноглазого ведуна, но в сравнении с остальными ваннами он был словно прожектор против ручного фонарика.

Я стоял рядом с конем и разглядывал толпу. Люди переговаривались и указывали на меня пальцем, но я не понимал их речей, потому что посох находился у знахарки, а она не торопилась его возвращать. Вскоре появился конунг и его племянник. Чуть в стороне стояла королева Фая со свитой. Жена Аль-йорда с презрением поглядывала на меня и мою новую невольницу. С Эйтелины сняли цепи и ошейник, и хотя она оставалась в старом платье, вид бывшей рабыни говорил о том, что воля женщины осталась несломленной.

Вскоре появился одноглазый ведун и что-то спросил. Ему ответил облезлый старик в шкурах и, указав на меня рукой, начал что-то доказывать толпе. Знахарка подошла ко мне и, вложив в ладонь посох, быстро перевела обличительную речь ставленника племени ивергов. Ничего интересного не прозвучало. По его словам я колдун, который при помощи мерзкой магии лишил жизни свободных ваннов. В доказательство моих противоправных действий племя ивергов выставляет на суд богов троих бойцов, которые докажут, что я злыдень и не заслуживаю жизни.

У меня возник вопрос, если люди хотят убедиться, что мечом можно разрубить от плеча до пояса, то зачем надели доспехи и взяли в руки щиты? Для чистоты эксперимента воины должны выглядеть так же, как и те ванны с дороги. Мида перевела мои слова, и в толпе начался гомон. Простые люди действительно хотели проверить, смогу ли я разрубить человека пополам. Но вождь племени ивергов и так знал, что это возможно. Он устроил этот цирк с одной целью, лишить конунга поддержки народа, мол, без колдуна Аль-йорд бы не победил земляного дракона. Вероятнее всего Кор-иверг опасался что я стану на сторону Аль-йорда и тогда ему не видать местного трона, как своих ушей. Ох уж мне эти интриги власть имущих. Вечно они строят друг другу козни, а страдают ни в чем неповинные люди. Так было, есть и будет. Я обычно старался держаться подальше от начальства и поближе к кухне, но это не всегда получалось. Вот и сейчас я оказался в самом центре этой дурно пахнущей ситуации. Я заявил, либо воины снимают доспехи, либо тогда не стоит ждать разрубленных тел, так как деревянный щит можно только расколоть, но при этом теряется сила удара.

В толпе загомонили. Все хотели поглядеть на то, как Мих-Костóнтис покажет умение берсерка и разрубит врагов пополам. Кор-иверг дураком не был и не пошел на поводу у народных масс. Он заявил, что я могу убивать его соплеменников как пожелаю, и никто не настаивает на эффектных приемах.

Я, признаться честно надеялся на то, что воины снимут броню и почувствуют легкую неуверенность, но не судьба. Однако я выиграл свободу маневра и мне необязательно рубить воинов, прилагая максимум усилий. Это позволит использовать своеобразную тактику боя, которую показывал один кавказец из команды каскадеров. Он практиковал джигитовка и спрыгивал с седла скачущего жеребца в разные стороны, при этом не задерживался в одном положении дольше, чем несколько секунд. Я попробовал научиться таким фокусам, но мой рост и вес сыграли тогда со мной злую шутку. Кабардинский жеребец, на котором гарцевал тот каскадер, привык к всаднику среднего роста. Когда на него взгромоздился бугай ростом сто девяносто сантиметров и весом за сто килограмм, то мы не достигли взаимопонимания, и я при падении чуть не свернул себе шею. Нынешний вороной имеет широкую грудную клетку и мощные задние ноги. Он привык таскать на спине рыцаря облаченного с ног до головы в кольчугу. Есть вероятность, что мои нынешние габариты не покажутся коню слишком большими и тогда мне удастся повторить на практике то, чему меня учили в теории. Как говорил мой давний знакомый: «Будем посмотреть».

Наконец конунг махнул рукой и предоставил слово ведуну. Тот произнес несколько традиционных напутствий и самоустранился. Мида тихо сказала, что пора бы преподнести одноглазому презент, а то будет слишком поздно. В принципе я с ней согласен и в торжественной обстановке передал посох ведуну. Тот осмотрел блеклый накопитель и тихо спросил:

— Надеюсь, ты не заряжал защитный амулет? Старец из ивергов заметит его и тогда люди припишут твою победу колдовству.

Как я мог забыть об этом артефакте? Но если кроме меня есть и другой человек, который видит ауру, то так мне лучше. А для усиления эффекта можно покрасоваться на публику и показать народу торс настоящего атлета. Мне почему-то кажется, что никто из ваннов не обладает настолько перекаченными мускулами. Лично я в молодости тренировался и качал железо. Разумеется, без фанатизма, а просто, чтобы поддерживать мышцы в тонусе, но как бы я ни старался, выделить восемь кубиков на животе мне не удалось. А маг Костóнтис смог и теперь я пользовался плодами его трудов. Раз я пока управляю этим телом, то почему бы не явить его народу во всей красе?

Я снял камзол, рубаху и разряженный защитный артефакт, висевший на шее. В Австралии есть один культурист, у которого очень низкий процент подкожного жира. Он употребляет только белковую пищу и у него сильно выпирают мускулы. При этом в одежде он не производит какого-то особого впечатления, обычный атлетически сложенный мужчина. Могучие тяжеловесы вроде ваннов могут не обратить внимания на такого, в их понимании заморыша. Камзол скрывал достоинства и недостатки фигуры, но когда я разделся, в толпе послышались восторженные возгласы. Ведун оценил мой жест ироничной улыбкой и сказал:

— Позволь им пустить тебе кровь. Пусть люди видят, что ты человек.

— А может не надо? — спросил я, подсознательно ожидая ответ, мол, надо Федя, однако ведун меня удивил:

— Я отзову стрелков, — и неопределенно махнул в сторону дворца, на крыше которого расположились воины с луками.

— Ну, тогда ладно, — усмехнулся я.

Лично меня смущал оптимизм местного оракула. Я не верю гадалкам и иным шарлатанам, а уверенность одноглазого ведуна может вселить ложную надежду, что победа в кармане, осталось только протянуть руку. Сколько великих полководцев проиграли битву, понадеявшись на предсказания? Я не знаю, но думаю, что предводитель войска не должен рассчитывать на какие-либо знаки свыше. В сериале «Рим» было показано, как жрец устраивал так называемые благоприятные знамения, выпуская птиц в нужный момент. Тут слегка иной расклад и если в меня не начнут стрелять, то это повысит мои шансы на выживание. Теперь главное не угодить под мечи ивергов.

Ристалище представляло собой огороженную жердями площадку размером двадцать на двадцать метров. Для пеших воинов слишком много, но я-то верхом и коню нужно место для разгона. Хотя, если использовать прием цирковых наездников, то можно скакать по кругу. Я могу наносить удары, долго не задерживаясь в одном месте. Если бы я имел лук со стрелами, то ваннов можно было бы списать в утиль. Однако я и из лука стреляю плохо, а на полном скаку и в сарай не попаду, тем более что дальнобойного оружия мне никто не даст. Зато у меня есть меч. Вполне себе наточенная железка. По крайней мере, человека в прошлом бою она разрубила почти пополам.

Три воина из племени ивергов прикрывшись щитами, начали расходиться в разные стороны, пытаясь меня окружить. Наивные детки. У них был шанс встретить всадника плечом к плечу, чтобы конь начал топтаться на месте. Потом, навалившись совокупной массой, опрокинуть вороного вместе с наездником. Однако они пошли другим путем и предоставили мне возможность продемонстрировать элементы джигитовки.

Я взял коня под уздцы и побежал по направление их левого воина. Двадцати метров для разгона конечно маловато, но если бежать вдоль забора, то скорость набрать можно. Я оказался прикрыт телом коня и воин, выставив вперед щит, поворачивался в нашу сторону. За пару метров до противника я запрыгнул в седло и сразу соскочил на другую сторону. Ванн не ожидал, что прямо перед ним окажется враг и растерялся. Я провел перекат через плечо и, махнув клинком, подрубил ему правую ногу. Быстро вскочив, я ухватился за стремя. Когда вороной пробегал мимо центрального противника, тот развернулся на сто восемьдесят градусов и приготовился ударить меня. Я вновь вскочил в село и, слегка повернув корпус, хлопнул вороного по крупу. Задние ноги взбрыкнули и нанесли сдвоенный удар по щиту воина. Тот кубарем покатился по земле, а я снова помчался по кругу.

Третий противник так и не понял, что произошло с его соратниками. Он озирался по сторонам и подбадривал их до того момента, пока я не направил вороного в его сторону. Воин сделал весьма странный ход: он опустился на одно колено и прикрылся щитом. Видимо он надеялся, что смещенный центр тяжести поможет ему выдержать удар копыт. Он просто не понимал, что собой представляет боевой дестирэ. Если бы вороной был закован в специальную броню-бард, то ему было бы сложно прыгать и подниматься на дыбы, выполняя так называемую «свечку», но у коня было только седло. Я поднял вороного на задние ноги и когда передние копыта опустились на щит, дерево раскололось, и воин распластался на земле. Я вместо того, чтобы добить ошарашенных противников, просто отъехал в сторону и посмотрел на конунга. Тот с удивлением округлил глаза и махнул рукой, мол, они пока живы и бой продолжается.

Три воина из племени ивергов медленно поднимались и собрались в центре площадки. Они осознали, насколько мобильным может быть умелый всадник. Сейчас их построение изменилось, и в центре находился тот, кого слегка потоптал вороной. С одной стороны его прикрывал воин, которому я подрубил ногу, а справа встал получивший задними копытами в щит.

Я опять поскакал по кругу и вскоре изменил направление. Воины навалились на щиты и отставили одну ногу назад, чтобы иметь при столкновении упор. Дестирэ жаждал навалиться грудью на преграду, но я не позволил сделать такую глупость. В последний момент вороной отвернул и объехал импровизированную стенку, подставив по удар моего меча их спины. Взмах клинка по диагонали снизу вверх и доспехи не выдержали напора. Один из ваннов выпал из ряда. Следующую атаку я провел на хромого. В этот раз я повел вороного перед воинами и пока они следили за движением коня, спрыгнул и, совершив перекат через плечо, подрезал левую ногу как раз под щитом. Воин рухнул, словно подрубленное дерево. Как говорится в ногах правды нет, особенно если они обе ранены.

Центральный воин без щита развернулся и грозно зарычал. Надо сказать, что ростом он оказался чуть выше меня, но значительно шире в плечах. Логика подсказывала вновь вскочить в седло и, обладая преимуществом всадника зарубить противника. Но включился мой режим самоубийцы, и я рыкнул в ответ, как бы предлагая померяться силами.

Воин вынул из-за пояса топор и начал крутить оружие в руках, периодически показывая, что готов атаковать. Пугать человека, которого учили таким примитивным приемам бесполезное занятие, но я повелся и сделал шаг назад. Воин бросился вперед и я, вновь совершив перекат через плечо, подхватилмеч, оброненный погибшим ванном.

Ну что сказать? Я ошибся. Конечно, наставник каскадеров показывал, как работать двумя клинками, я и сам видел в сериале о Робине Гуде, как какой-то сарацин работал парой сабель, но тут есть маленькая тонкость: мечи ваннов длиннее и тяжелее сабель, имеющих размер клинка шестьдесят сантиметров и характерный изгиб. Лично я сразу запутался и получил удар в бок. И причем рану мне нанес не меч противника, а тот клинок, который я держал в левой руке — он просто вылетел из ладони после атаки и, как следует, приложил меня по ребрам. Как я матерился. Народ заслушался на мои многоэтажные конструкции русского мата. Воин, стоявший напротив меня замер, прислушиваясь к словам, но осознав, что это не проклятья колдуна, а обычные ругательства, оскалился и вновь атаковал. Я был зол. Очень сильно зол и вместо традиционного рубящего удара нанес укол. Иверг сам напоролся на острие и замер с пробитой глоткой.

Неожиданно я услышал крик знахарки и чисто рефлекторно отклонился. Мимо моей головы пролетел топор, который кинул в меня раненный в ноги воин. Он стоял на коленях отираясь на клинок и что-то грозно рычал. Я тоже рыкнул, совершил перекат через плечо и смахнул ему голову с плеч. Я не ожидал, что прием получится, и когда обезглавленное тело рухнуло на землю, мне с большим трудом удалось удержать внутри содержимое желудка.

Перекрывая вопли толпы, закричал облезлый старик в шкурах. Этот шаман ивергов указывал на меня пальцем и доказывал окружающим, что-то такое, что мне может не понравиться. Вероятнее всего обвинял в колдовстве против свободных ваннов. Я задумался, пытаясь вспомнить, использовал ли хоть что-нибудь из арсеналов мага Костóнтиса, но ничего в голову не приходило. В этом бою я победил при помощи вороного и навыков джигитовки. Хотя учитывая тот факт, что я знаю теорию, а на практике ни разу не выполнял таких трюков, то это само по себе волшебство. Может маг сам знал, как совершать такие кульбиты?

Обдумать появление столь необходимых в этом бою навыков мне не позволили, потому что лучники, как по команде навели на меня стрелы, а некоторые воины вынули мечи. Я так и не понял, что на них нашло? Вроде был честный бой, в котором я не применял магию, тогда почему они опять хотят меня убить? Хотя надо признать, что за несколько дней тут я испытал столько приключений, сколько Михаил Евгеньев — писатель, инкассатор, чемпион по рыбной ловле не набрал за шестьдесят лет жизни на Земле. Конечно, умирать не хочется, но несколько финальных дней позволили мне ощутить себя счастливым человеком…

Глава 11

Напряжение над ристалищем достигло апогея, и люди замерли в ожидании решения. В наступившей тишине я услышал, как всхрапнул вороной и у меня возник вопрос, успею ли запрыгнуть в седло, прежде чем уподоблюсь подушечке для булавок? В принципе шансы есть, но такие мизерные, что лучше распрямить плечи и гордо задрав подбородок, высказать то, что думаю о системе правосудия ваннов.

Как показала практика, несмотря на эффектную внешность и хорошо развитую мускулатуру, я не умею ускоряться, как некоторые герои романов в стиле фэнтези. Никаких сверх скоростей и роялей в кустах. Обычный темп среднестатистического воина. Если бы не вороной, меня бы эти трое порубили на кусочки и поплевали на труп, скинув остывшее тело на корм ракам. Я, по крайней мере, на них не плююсь, потому что уважаю их доблесть.

Голос конунга прозвучал как гром среди ясного неба. Он вещал долго и, судя по тому, как лучники сняли стрелы с тетивы, это было помилование для меня любимого. Как интересно, выходит, что я увижу закат? Но полностью насладиться радостным моментом я не успел, так как староста из поселения громко крикнул и метнул топор.

Я краем глаза видел движение и собирался пригнуться, но оказывается этого и не требовалось — староста метил в вороного. Чем ему животинка не угодила? За что он хотел его убить? Да, вороной холощеный, то есть в понимании ваннов не мужчина, но этот конь спас меня в бою. Он мой друг, а за раны друзей принято наказывать. Я повернулся к знахарке и, указав на умирающего вороного, показал, что она должна использовать лечебный амулет. Мида отрицательно покачала головой, но я нахмурил брови и знахарка, пожав плечами, подошла к лежащему на боку вороному. В его глазах застыли слезы, видимо ему было больно, а может он понимал, что с такими ранами долго не протянет.

Я не стал следить за действиями Миды, так как знал, что она научилась пользоваться артефактом. Мой взор устремился в сторону старосты ивергов, который медленно обнажил меч и, поигрывая клинком, начал приближаться ко мне. Я был зол на него, но бросаться в отчаянную атаку на такого матерого хищника, равносильно самоубийству. Возможно он не сильнее этих погибших парней, но у него за плечами гораздо больше схваток. И раз он до сих пор жив, то явно не из-за того что отсиживался в тылу. Он не отягощен доспехами и не утомлен боем, как я предыдущей схваткой. К тому же его шкура в отличие от моей не украшена свежей раной. Хотя порез на моих ребрах сложно назвать серьезным ранением, все равно при движении я испытываю легкий дискомфорт. А староста действительно осторожный убийца. События не форсирует, в лобовую атаку не бросается, держится на определенной дистанции, чтобы в случае необходимости сместиться с линии удара. Мне до его мастерства, как пешком из Москвы до Магадана.

Как же драться с тем, кто читает твои движения, словно раскрытую книгу? Он ведь и в глаза не смотрит, а следит за плечами. А я по пояс голый и любое сокращение мускулов видно невооруженным глазом. Чует мое сердце, допрыгался я. Такого мечника нужно чем-нибудь удивить, иначе он из меня нарезку сделает и вспотеть не успеет. А какой сюрприз может преподнести человек из технического мира, который брал в руки меч лет тридцать назад, и то просто для того чтобы ощутить себя древним богатырем?

Раскрутить мельницу одним клинком? Не пойдет, можно остаться совсем безоружным. Качать маятник, как Тайсон на ринге? Не смешно, староста сместится и дождется, когда я выдохнусь. Провести перекат через плечо? Так он видел этот прием и однозначно пригвоздит меня к земле.

Хотя, когда я писал роман об одном каскадере, то посмотрел видео некоторых реконструкторов. Они разбирали по гравюрам из книги мастера меча Фиори де Лебери приемы итальянской школы по работе двуручным мечом и показывали их в видеороликах. В руках у меня так называемый каролинг — одноручный обоюдоострый клинок с длинным долом, то есть широким углублением в мягкой сердцевине. Такое оружие на Земле было популярно приблизительно до двенадцатого века, пока рыцари носили кольчуги. Потом лезвие начали делать тоньше, а меч остался показателем статуса аристократа. В настоящих боях такие клинки стали не актуальны из-за того что ими почти невозможно разрубить латы и кирасы.

Но я сейчас не об этом. Клинок каролинг достаточно длинный и хотя заточка качественная, все равно до остроты бритвы ее никто не доводит. Есть возможность взяться левой ладонью за лезвие приблизительно посередине. Я не думаю, что этому воину приходилось сталкиваться с обладателем двуручного меча. Такую бандуру сложно таскать в повседневной жизни, а ванны вряд ли выходили биться с рыцарями в чистом поле. Или другой вариант хвата: можно положить вторую руку на так называемое яблоко — утолщение в конце рукояти, и тогда мощь удара значительно увеличится. А если совместить качание маятника с «закрытым хватом», то возможно мои действия введут в заблуждение старосту. Стоит попробовать, все равно ничего иного не остается.

Я взялся обеими руками за рукоять и опустил клинок вниз, став в так называемую «позу глупца». Короткий шажок с правой ноги качнул меня в одну сторону, вслед за этим движение левой и упор на эту ногу, одновременное поднятие рук с мечом по диагонали. Мой клинок приподнял меч старосты, и я резко ударил по открывшейся правой ноге противника. Тот успел убрать голень, но я всем телом провел горизонтальный удар и потерял равновесие, в попытке догнать отклоняющегося противника. Если бы у меня в руках был двуручный меч, то на этом бы битва завершилась, но каролинг значительно короче старшего собрата и кончик лезвия оставил на животе только небольшую кровавую полоску. Меня потянуло инерцией вперед, и я совершил перекат через левое плечо. Староста опомнился быстро и сделал шаг в мою сторону, параллельно замахиваясь для сильного удара. Я прижал правый локоть с мечом к телу, приняв стойку «плуг», и резко поднялся на ноги, левой рукой блокируя его запястье с зажатой в ладони рукоятью меча. Мой клинок пробил брюшную полость, и погрузился в грудину, вылезая где-то в районе лопатки. В глазах старосты застыло непонимание. Он не ожидал того, что какой-то неумеха сможет сразить матерого хищника за три-четыре удара. Я и сам не надеялся на положительный результат, просто импровизировал на ходу.

В наступившей тишине послышалось «Ик». Рыжий детинушка радостно взревел и что-то громко покричал. Фраза начиналась традиционно:

— Мих-Костóнтис — берсерк!

О чем он там вещал, я особо не слушал, а быстро подошел знахарке, которая использовала на рану вороного весь заряд лечебного амулета. Жалеть о потраченной энергии смысла не имело, так как я был рад тому, что мой боевой товарищ почти здоров. Хотя до идеальной формы пока далеко, но по крайней мере, сейчас он не умирает. Возможно, на коня садиться рано, но кризис миновал, а значит вороной пойдет на поправку.

Боже, как же я устал. Никогда бы не подумал, что такие упражнения с мечом настолько сильно выматывают. Когда-то давно друзья позвали меня поиграть в баскетбол. Я развлекся от души, а на следующий день страдал от ноющей боли в мышцах. И это при том, что постоянно тренировался. Я рассказал об этом знающему врачу и тот объяснил, что когда человек совершает ритмичные движения, такие как приседание со штангой, жим лежа и так далее, то нагрузка распределяется равномерно и работает определенная группа мышц. А в баскетболе проводились рывки, и поэтому организм не подготовился к стрессу. Исходя из вышесказанного, я представляю, как завтра у меня будут болеть руки и ноги. Удовольствие ниже среднего, но есть плюс, для меня наступит это самое «завтра», а боль можно потерпеть. Наверное, стоит начать тренироваться, включая в программу разные упражнения, такие как прыжки, подскоки и работу с мечом. Но систему тренировок придется разрабатывать только в том случае, если мне не удастся вернуть мага в родной мир, а себя в Москву. Честное слово я утомился отбиваться от варанов, медведей и всяких там агрессивных ваннов. Я хочу домой. Хватит с меня приключений на пятую точку. Я сыт по горло.

Очередной приступ жалости к себе любимому прервал одноглазый ведун. Он подозвал меня и, протянув посох, сказал:

— Ты удивил меня. Был момент, когда я засомневался в мудрости богов. Ты вел себя как мальчишка. Так убеленные сединой воины поступать не должны…

— Скажу тебе по секрету, с мечом я только игрался. И то не часто. Просто махал им потому что это статусное оружие. В обществе магов происходят другие поединки. И там клинок не помощник. Вот кинули в тебя огненный шар, и меч будет только мешать ставить защиту, — на ходу сочинил я. Хотя почему сочинил, просто повторил монолог из очередной рукописи какого-то молодого автора.

Однако ведун поверил и сказал:

— Здесь огненные шары кидать трудно, так что привыкай к доброму железу. Я не думал, что кто-нибудь кроме рыжего Бар-дьйора сможет побить Эрика-иверга в поединке, — посыпал незнакомыми именами одноглазый.

— Стоп, кто такой Бар-дьйор и Эрик?

— Эрика ты только что убил, — усмехнулся ведун. — Он брат и правая рука Кора-иверга, а так же наставник молодежи их рода. А Бар-дьйор конунг восточных ваннов. Очень шумный человек, но воина сильнее я не встречал. У него была легендарная секира с душой амазонки, которую он подарил другу Миль-дильеру. Тот унес реликвию куда-то на юг.

— И к чему сейчас этот экскурс в историю? — полюбопытствовал я.

— Ты не привык сражаться в строю со щитом и мечом. Твоя техника боя заточена под двуручный клинок. В арсенале конунга есть такой. Он, конечно не имеет души, но тебе на первое время сойдет. К тому же тот меч, который я тебе отдам перед твоим уходом, тоже двуручный, так что тренируйся и нарабатывай навык. Тебе пригодится.

— Это тебе сказали боги? — с ехидцей спросил я.

— Нет, так подсказывает мой опыт. Я одним глазом вижу больше, чем ты двумя. Я был лучшим воином народа ваннов много лет подряд. Бар-дьйор учился у меня и тоже стал лучшим бойцом на секирах. В честном поединке его никто не одолеет, — ошарашил меня одноглазый ведун. — Ты сражаться не умеешь. Долго думаешь. Если бы Эрик не хотел покрасоваться, ты был бы мертв.

— Согласен, — кивнул я. — Слушай, а может я вернусь домой? Ну, приеду к древним камням и махну обратно?

— Попробуй, но у тебя не получится, — разочаровал меня ведун. — Камни только принимают гостей. Обратно оттуда уйти нельзя. И про огненные шары забудь. К хорошему быстро привыкаешь, а отойдешь от каменного круга на сто шагов и станешь, как все. Я сразу понял, что древние камни дают силу, и понадеялся на это, а в результате лишился глаза. Учись жить без всяких колдовских штучек. Мой тебе совет, поселись рядом и когда надо заряжайся силой, чтобы слить ее в такой же накопитель. Не нужно зависеть от этого источника. В большом мире не так много таких ручейков и ты ослабеешь.

— Познавательная лекция, а зачем ты мне это говоришь? Чем я тебе приглянулся? — спросил я. — Я же в вашем понимании чужак!

— Боги возлагают на тебя большие надежды, но если ты не будешь готовиться к предстоящим трудностям, они отвернутся от слабака и ты погибнешь. За несколько дней на тебя свалилось столько проблем, сколько обычному человеку не испытать за год. Преодолевая преграды, ты закаляешь характер, и когда наступит время, ты будешь готов идти в большой мир.

— А может не надо? — с тоской спросил я.

— Так решили боги, а тебе остается или подчиниться и возвеличить себя или отвергнуть их покровительство, и тогда ты останешься один на один с целым миром, — «утешил» ведун. — Решать тебе, но я бы на твоем месте не стал отказываться от помощи. Ты все равно будешь сражаться, так не проще ли идти в бой под знаменем богов?

— А существуют ли эти гипотетические боги? Кто их видел? Ты? И какие они? Их можно потрогать? — язвил я. — Покажи мне хоть одного из них.

— Истинным богам не нужно воплощение в дольном мире. Они витают в иных сферах, — спокойно ответил ведун. — В империи есть Единственный бог. Так он себя называет. Его можно потрогать. У него есть храмы, жрецы, паладины, инквизиторы. Эти люди служат богу и приносят ему жертвы, прикрываясь словами о том, что уничтожают зло. Десять лет назад в мир пришел другой бог. Была битва и теперь оба уснули. Скоро они пробудятся и снова сойдутся в поединке.

— Хм, интересно, а мы этот бой увидим? — хмыкнул я.

— Десять лет назад на юге в небе средь бела дня зажглась яркая звезда. Это бог прорывался сюда, и мы видели их битву, — сообщил ведун.

— Наверное, упал какой-нибудь метеорит, — отмахнулся я. — Ладно, поговорим об этом потом, когда я выучу ваш язык.

— Забирай посох, с ним у тебя это получится гораздо быстрее.

— Но я подарил его тебе, — возразил я.

— Нельзя подарить то, что не принадлежит тебе, — ответил ведун. — Эта вещь не твоя и никогда не была твоей. Ты ее просто хранил, чтобы вернуть хозяину. Но не сейчас. Потом. Иди, тебя ждет Мида.

Действительно, как только я осмотрелся, то увидел знахарку. Он с усмешкой разглядывала посох, а потом, прикинувшись к нему спросила:

— Одноглазый вернул? Разумно. С ним ты быстро выучишь пять языков.

— Пять?

— Ну да, я знаю пять, — пожала плечами знахарка. — Язык амазонок, пиросов, речь королевств Суролтар и Эргент, там почти одинаково говорят. Люди из озерного края общаются на смеси этих языков. У степняков тоже один общий с разными диалектами и родной язык ваннов. Итого пять. Я ни разу не встречала людей из княжества Айранов и имперских подданных, но в нашем регионе могу пообщаться с любым путником.

— А многие ванны знают столько же, сколько ты? — поинтересовался я.

— У конунга есть толмач. Он знает более десяти языков. Когда выучишь эти пять, продолжишь обучение у него, — сообщила Мида.

Я в принципе не против новых знаний, тем более что на Земле тоже расширял кругозор и мог поговорить почти с любым жителем Европы. Однако захотелось кое-что проверить и я, скорчив кислую мину спросил:

— А может не надо?

— Решать тебе, но знания лишними не бывают, — разочаровала меня Мида. Ну вот никто не говорит про Федю, которому надо. — Тем более что одноглазый сказал, что ты скоро уйдешь в большой мир.

— Ладно, посмотрим, — вздохнул я.

Если за меня возьмутся эти наставники, то у меня совершенно не останется свободного времени. А когда же искать дорогу в мир Костóнтиса? Как же мне самому вернуться домой на Землю? Хотя там видно будет, вдруг старик ошибся и мне удастся запустить портал или что там такое в круге камней.

Пока я общался с ведуном и знахаркой ванны из поселения ивергов по команде их вождя Кор-иверга собрали погибших и, поместив их тела на телеги, покинули город. Старик в меховой накидке злобно поглядывал в мою сторону, но кричать и угрожать перестал. Есть ли смысл драть глотку, если твои речи никто всерьез не воспринимает? Видимо он решил приберечь талант красноречия для более благодарной публики.

Люди постепенно расходились по домам, обсуждая произошедшее на ристалище событие. Я, как порядочный помалкивал в тряпочку и не лез не в свое дело, тем более что Мида потянула меня в какой-то закуток возле конюшни, где начала издеваться над моими ребрами. Она намазала рану какой-то мазью и туго перебинтовала. После распорядилась одеваться и посидеть молча, не отвлекая ее от насущных дел. Никак не могу понять, почему женщины указывают мне, что я должен делать? Хотя в некоторых вопросах они оказываются более сведущими…

Знахарка осматривала беременную женщину. Рядом с пациенткой находился худощавый мужчина. Как бы тут сказали: чахлый заморыш. Я никак не мог понять, почему Мида заставила меня наблюдать за этой семейной парой. Недолго думая я взял инициативу на себя и отвлек знахарку, вручив ей в руки посох. Она вздохнула и с негодованием на меня посмотрела. Если быть предельно откровенным, на меня не действуют строгие женские взгляды. Хочется растормошить ее и сказать: не будь такой серьезной, сделай лицо попроще. Ну не считаю я женщин опасными. Особенно если раньше они оказывали мне помощь.

У нас с женой была импровизированная игра — «укради плюшку, получи ложкой». Она на кухне запиралась, чтобы по квартире запахи не распространялись и когда мы с детьми совершали набеги за свеженькой выпечкой, давала нам черпаком по рукам. После недолгой возни мы вместе смеялись и, уличив момент, ретировались из вотчины моей дражайшей половины отягощенные добычей: иногда блинами, но чаще плюшками. А ведь у жены тогда тоже было строгое выражение лица, так что на взгляд Миды я сейчас не отреагировал и задал интересующий меня вопрос:

— Что я тут делаю?

— Набираешься сил, — устало вздохнула знахарка.

— Для чего?

— А разве не ты говорил, что устал?

— Ты считаешь, что сидя в такой каморке можно отдохнуть? — язвительно поинтересовался я. — Меня вон Цуц-йорд ходил, искал. Наверное, на пир позвать хотел, а я тут на беременную женщину пялюсь.

— И чем тебе Ильга не угодила? Теперь она и ее муж Пликс будут жить в твоем доме, — с усмешкой сказала Мида.

— В смысле? — округлил я глаза от удивления.

— Эту семейную пару я выторговала у конунга. Так что ты теперь богатый человек, у тебя три невольника — Эйтелина, Пликс и Ильга.

— А можно вопрос? Чем ты руководствовалась, подбирая мне этих невольников? По какому праву ты решаешь, что мне нужно? Мое слово в этом деле совсем ничего не значит? Я тут вообще кто? Мебель? Почему ты все решаешь за моей спиной?

— А ты умеешь говорить на языке ваннов? — с ехидной улыбочкой спросила знахарка. — Или ты знаешь, как заниматься хозяйством?

— Ну да, я не знаю языка, и не самый хозяйственный человек, но разве не нужно было со мной посоветоваться? А вдруг бы я выбрал кого-нибудь другого?

— Ха-ха-ха! Ты бы выбрал! Скажи спасибо, что мне удалось выторговать у конунга хоть этих. Ты не смотри что Эйтелина своевольная бунтарка, на самом деле она станет отличной ученицей и со временем заменит меня. Пликс только на вид неказистый, но он мастер на все руки, к тому же муж Ильги. А она никак не может выносить дитя. Находясь рядом, я постараюсь помочь ей не потерять хоть этого. А разве ты не хочешь, чтобы в доме звучал детский смех?

— А мои интересы совершенно не учитывались? — полюбопытствовал я.

— Я, прежде всего, забочусь о быте, а девок на сеновале валять ты и сам умеешь. Учись говорить на нашем языке и не заглядывайся на замужних. В городе много вдовушек, которым понравились твои стати. Сегодня ты явил себя народу во всей красе. Тебя с гнедым жеребцом сравнили, многие захотели объездить и поскакать на таком красавце, так что постарайся срамную болезнь не подхватить, Жеребец.

— А…

— Вот тебе и «А», — усмехнулась знахарка. — И выйди отсюда, у нас осмотр. Лучше с Пликсом пообщайся. Он сможет переделать домик у древних камней так, как удобно тебе…

— Какой домик?

— Около древних камней жил отшельник. Он поставил сруб и наблюдал за местом силы, — пояснила Мида.

— Когда я появился в каменном круге, никаких строений рядом не было. Если там был дом, то теперь его разрушил земляной дракон.

— Тем более, Пликс построит новый дом, только не на острове, а на холме. Я там местечко присмотрела. Реку в обе стороны видно, — заявила знахарка.

— Построит? — с сомнением произнес я и демонстративно осмотрел худощавого работника. — Ты уверена?

— Я озадачу конунга, — с усмешкой пообещала Мида.

— И он, разумеется, тебя послушает.

— У древних камней должен жить наблюдатель. Ты для этой цели подходишь идеально. Нужно растрясти закрома Аль-йорда и наведаться в местный арсенал. Там, говорят, большой лук имелся…

— Какой лук? — тяжело вздохнул я.

Меня начинала утомлять предприимчивость знахарки. Того и гляди под каблук загонит. Так нельзя. Я мужчина, и я все решаю, а она мне не жена. Однако распоряжается мною, будто я дитя малое и без ее опеки не выживу.

— Я точно не знаю, — отмахнулась Мида. — Говорили, что из замка после похода на юг привезли. Пользоваться никто толком не умеет, вот и гниет эта штука лет десять. Только место занимает. Ты с ней разберись и поставь около камней, того и гляди, очередного земляного дракона сможешь стрелой встретить.

— А что это ты за меня все решаешь? Где жить, с кем спать, чем воевать.

— Воевать ты сам будешь, а житейской мудрости в тебе нет. Привык ты на всем готовеньком. Вот и беру я заботы на себя, — заявила знахарка. — Борода с сединой, а на блажь заводной! Ты как дитя малое — играться любишь, то мечом помахать, то на охоту сходить. В каждой бочке затычка.

— Так Цуц-йорд позвал на охоту, — оправдался я. — Насколько я понимаю, берсерку нужна медвежья шкура.

— Да какой из тебя берсерк, — усмехнулась Мида. — Посмешище.

— Не понял? — возмутился я. С чего это вдруг она меня оскорбляет?

— Что ты не понял? — язвительно поинтересовалась знахарка. — А скажи мне мил человек, кто громко ругался, когда собственным мечом по ребрам получил? Я? Или может ты? Во-от! А настоящий берсерк впадает в неистовство и боли не чувствует. Так что ты там не понял?

— А…

— Вот тебе и «А». Иди, погуляй, но за стол не садись, а то конунг опять тебе наобещает мешок золота и в неприятности втянет. Лучше вороного проведай. Он, небось, по тебе скучает, — отчитала меня Мида.

Как она меня! Любо-дорого смотреть! И вроде бы все правильно, но почему-то обидно. Нельзя было как-то потактичнее? Я себя почувствовал натуральным балбесом. Я, взрослый состоявшийся человек, писатель, а меня словно нашкодившего котенка мордой в каку. Очень обидно. Но я в этом мире чужак и всех тонкостей не знаю, так что можно сказать, что мне повезло. У меня есть наставник, или если быть точнее наставница на путь истинный в этом беспощадном обществе. Пока я тут не освоюсь, лучше прикинуться ветошью и не отсвечивать, а то ведь действительно втянут в очередную заварушку. А оно мне надо? Разумом-то я понимаю, что мне такого «счастья» не нужно, но вот мой, так называемый режим самоубийцы никуда не делся и постоянно тянет в самые опасные места. Если я не буду себя контролировать, то очень скоро загнусь.

Глава 12

Думать об ошибках не хотелось, и я воспользовался советом Миды. Вороной радостно заржал и из другой части конюшни послышался удар копытами в загородку. Наверняка гнедой беснуется. Подходить к его стойлу не стал, потому что сейчас на первом месте мой боевой товарищ. Рана у вороного затянулось, но если бы это был человек, то я бы сказал, что он слегка бледный. Однако по морде коня не видно, какого цвета его кожа, поэтому я смотрел на него аурным зрением. В принципе никаких серьезных повреждений нет, а недостаток энергии можно компенсировать обильным питанием.

Пока я обследовал дестирэ, меня нашел рыжий детинушка и радостно завопил:

— Мих-Костóнтис — берсерк! Я тебя нашел! Пошли на пир!

После этого он что-то говорил, но я не понял. Меня удивил тот факт, что мне удалось перевести некоторые слова. Оказывается, я чему-то научился. Если так дальше пойдет, то есть вероятность, что я выучу все пять языков, которые знает знахарка.

Кстати о Миде. Она вышла из закутка и грозно отчитала Цуц-йорда. Тот как-то сник и, беззлобно огрызаясь, вышел на улицу. Я так и не понял, что сейчас произошло? Почему бесстрашный рыжий берсерк ретировался, едва увидев строгую знахарку. Мне показалось или Цуц-йорд действительно рефлекторно прижал ладонями уши? Что это с ним? Вроде Мида громко не орала. Тогда с чего вдруг он прикрывается? Или может у него есть детские воспоминания о том, что эта строгая тетя скручивала ему ухо? Хотя если бы только одно. У рыжего детинушки оба уха деформированы, как у борцов вольников. Насколько я понимаю, тут классическая борьба не в чести, и потешные бои проводятся как бросками, так и кулаками. Возможно, Цуц-йорда в детстве поймал кто-то из старших и скрутил ему правое ухо. Потом этот оболтус попал к знахарке и настолько довел ее, что экзекуции подверглась другая ушная раковина. Отсюда вывод, не наказывайте детей, а то когда они вырастают, то продолжают побаиваться тех, кто причинил им боль в детстве. Вот кто бы мог подумать, что такой большой и сильный шкаф сбежит от хрупкой старушки с невиданной скоростью. Уж точно не я. Я-то видел, как бесстрашно он бросался на медведя.

Размышлять о трудном детстве рыжего детинушки быстро надоело, но делать все равно нечего, а идти на пир без моей новоявленной «мамочки» чревато очередной авантюрой и походом за каким-нибудь мифическим зверем. И вроде бы конунг не обманул с претензиями ивергов, но все равно складывалось впечатление, что он мог замять скандал. Мог, но не стал. Что бы он там ни говорил о нашем сотрудничестве, но чует мое сердце, что Аль-йорд мечтает избавиться от меня чужими руками. Одним словом — политик!

Вскоре знахарка вернула мне посох, и мы отправились на пир. Множество столов расположили в зале и ванны, увидев виновника торжества, дружно крикнули: «Мих-Костóнтис — берсерк», а после продолжили застолье. Конунг сидел в кресле и, увидев нас, позвал к себе. Мы проследовали в комнату, и Аль-йорд похлопав меня по плечу произнес:

— Мих-Костóнтис великий воин. Он сразил Эрика-иверга…

Далее последовала торжественная речь, из которой я опять ничего не понял. Мида присела рядом со мной, и начались переговоры. Конунг юлил, но знахарка напирала, а я глупо улыбаясь, продолжал потреблять пищу. Наконец Аль-йорд тяжело вздохнул и сказал:

— Что вы нашли в этом чужаке? Что ты, что ведун. Да, ему удалось победить дракона огненным шаром, но всем известно, что больше он ими кидаться не будет. Воин он тоже посредственный. Чего стоит ранение собственным мечом. В бою ему помогли боги, иначе он никогда бы не победил Эрика. Да, чужак удивил, когда зарубил братьев, но без коня бы он не справился. Не могу же я тащить в поход лошадь. Для меня чужак бесполезен. Что с ним делать?

— Посели его в древних камнях, — посоветовала Мида. — Там он будет полезен. У тебя в сарае штука для метания была. Пусть поставит ее там и встречает незваных гостей большими стрелами.

— Так она же сломана? — удивился конунг.

— Починит, чай руки не из ж. пы растут, — отмахнулась знахарка. — Людей дай, чтобы дом поставить…

— Э-нет, люди самому нужны, — заартачился Аль-йорд. — Мы летом в поход идем. Неужели кто-то захочет променять добычу на возню со стройкой?

— А если я попрошу?

— И я опять спрашиваю, что ты с ним возишься? Он что на твоего почившего сына похож? Или на давнего мужа? Я-то сам их не видел, но может в тебе материнский инстинкт пробудился, — поинтересовался конунг.

По тому, как изменилось выражение лица Миды, стало понятно, что ей неприятна эта тема, однако она справилась с нахлынувшими эмоциями и сказала:

— Он спас твою жизнь и жизни остальных ваннов. Если бы эта тварь освоилась, то летом устраивали бы походы не свободные воины, а дракон на наши земли. Тебе известно такое слово: благодарность! Да, я благодарна ему за то, что он убил эту тварь. Без его огненного шара ты и твои воины угодили бы к нему в пасть. А потом и сотни других людей. И вместо того, чтобы сделать такого человека союзником, ты подставляешь его под удар. Как же, как же, он добился большей славы, чем великий и непобедимый Аль-йорд.

— Женщина, ты забываешься! — рыкнул конунг.

— Ударь ту, кто спас тебя от яда земляного дракона. Давай, что ждешь? Не хочешь? Или боишься? Ну да, тогда меня придется убить, а этого ни один свободный ванн не простит. И первым с тебя спустит шкуру — ведун. Старик хоть и одноглазый, но на тебя его силенок хватит.

— Женщина, не оскорбляй конунга в присутствии чужака.

— Он пока ничего не понимает, так что это разговор между нами, — сказала Мида. — Его нужно поселить около древних камней. Пусть поживет там. Подучится, а то действительно воин из него никудышный, только на милости богов выезжает. Ведун говорил, у тебя в сарае какая-то оглобля была…

— Какая оглобля?

— Большой меч, — пояснила знахарка. — Мих, вроде длинным клинком лучше машет. Пусть тренируется. Глядишь, и научится сражаться.

— Пусть забирает, — отмахнулся Аль-йорд. — У нас такой меч никому не нужен. А людей не дам. Если сама уговоришь, тогда ладно, а работников у меня самого нет. Приходится свободным платить, а казна пуста.

— Ох, и жадный же ты, Аль-йорд, — вздохнула Мида. — Ты когда конунгом стать хотел, что людям обещал? Богатства и славу, а на деле походы к пиросам водишь. А какая там добыча? Они же голодранцы.

— А что мне остается? Бар-дьйор по заливу ходит. Восточные ванны под одной рукой живут, одни рода амазонок щиплют, а другие весь восток озерного края потрошат. Поговаривают, с маркграфом из Суролтара снюхались и куда-то на юг за моря ходили. А мне только центр озерного края остался и побережье племени пиросов. А у них сплошные леса да болота и на дракаре там делать нечего. Вот и скажи, куда мне вести ваннов в поход?

— У тебя карта есть? — неожиданно спросила знахарка.

— Дожили, меня будет учить женщина! Ты лучше травы собирай, и носы подтирай, а в мужские дела не лезь!

— А ты не у меня совета спросишь, а у чужака, — усмехнулась Мида. — Он человек ученый, глазки умные, так что не смотри, что с мечом неумеха, главное свежий взгляд у него есть.

— Что может знать о походах на дракарах чужак? — задал закономерный вопрос конунг. — Он когда на борт забрался, с таким любопытством все осматривал, будто никогда на дракаре не ходил.

— Так он и не ходил, — ответила знахарка. — Но наверняка слышал о таких ладьях, вот и осматривался. Ты не юли, а честно ответь, карта есть? Не просто рисунок, а подробная, чтобы с реками отмеченными была. И городами большими.

— Есть, — сдался Аль-йорд. — Не очень подробная, но основные пути отмечены. Сейчас принесу.

Конунг встал из-за стола и вышел в дверь. Вскоре он вернулся и что-то сказал, но я ничего не понял. Ответ знахарки тоже прозвучал для меня абра-кадаброй и я задумался, а почему же понимал их ранее? Вроде никто из них за посох не держался, а в голове звучал перевод. Я опустил взгляд на артефакт, прислоненный к лавке, и чуть не рассмеялся. Оказывается длинная деревяшка случайно сползла под стол и прикоснулась к знахарке, к конунгу и ко мне, связывая нас воедино. Когда Аль-йорд встал, то посох сместился, и я вновь потерял контакт с говорившими людьми. Жаль, расположить артефакт так же у меня не получится, так что придется довольствоваться тем, что переведет мне знахарка. Ох и хитрая же эта лиса. Мне она говорит, что я особенный, а на самом деле думает, что никудышный. Учтем на будущее.

О чем они собирались меня спрашивать? О походе? Я им посоветую. Я им так посоветую, что мало не покажется. Это же надо, я никудышный воин! Да я! А что я? А ведь она права и я спасся только чудом, ну, по крайней мере в бою с Эриком. А кто на вороном гарцевал? А кто братьев в капусту покрошил? Ну да, со вторым мечом ошибся, с кем не бывает, но ведь убил же противника! Главное у нас что? Результат! А чем плох мой результат? Четыре именитых воина, а на мне ни царапинки. Ну, по крайней мере враги меня не смогли задеть, а что я сам себя… М-да, некрасиво получилось. И звезд футбола за автогол из команд выгоняли, а тут такую репутацию испортил. Но, будем надеяться, второй меч в руки брать больше не придется, а то что я уронил клинок, так ведь не просто так. По нему же ударили, и он во время отражения атаки слегка извернулся. Наверное, смешно выглядело, но я не никудышный воин, просто пока неопытный и у меня было мало практики.

— Мих-Костóнтис, — обратился ко мне конунг и указал на посох. Я положил артефакт на стол рядом с картой и Аль-йорд продолжил: — Мих-Костóнтис, я вижу ты человек образованный. Наверное, много читаешь. Скажи, а попадались ли тебе книги о военном искусстве? Слышал ли ты о деяниях великих полководцев? Может, знаешь о путях мореплавателей? Хочу посоветоваться с тобой, как со знающим человеком. Как думаешь, куда лучше всего отправиться летом в поход? Это карта земель. На севере мы, на западе пиросы, на юге озерный край. Твое мнение?

— Я так понимаю, вы ходите только на дракарах? — уточнил я, разглядывая кусок карты с подобием рельефа и отмеченными реками и заливом. Видимо ранее это было огромное полотно размером с простынь, но его оборвали за ненадобностью, оставив нужные территории. — Понятно. Границы проходят по широким рекам? А почему в центре озерного края нет пограничной территории?

— Это земли нескольких княжеств, — пояснил конунг. — Тут отмечены только официальные границы с большими королевствами, такими как Эргент и Суролтар.

— Я не совсем понял, а куда именно течет река? Тут отмечено, что она, огибая несколько королевств, соединяет северное море с южным. Разве так бывает? Куда именно направляется река? Когда мы плыли от острова с камнями, то шли против течения или я ошибаюсь? Тогда вопрос, где ее исток, откуда она начинается? Из южного моря?

— На территории королевства Суролтар есть небольшое озеро. Именно тут она начинает путь. Дальше делится на три части. Восточный рукав проходит сквозь болото и впадает в длинный залив. Западный огибает королевство Эргент и уходит на юг, а северный идет к нам и его устье чуть дальше, чем остров с древними камнями впадает в Кривой залив. Когда мы в походы ходили, мимо камней шли. А зимой там дракон появился, вот и пришлось его убивать.

— То есть сначала ты выходил в северное море, а после вел людей по северному морю на запад к пиросам? — поинтересовался я.

— Да, — тяжело вздохнув, ответил Аль-йорд. Ему перестала нравиться эта идея спрашивать совета у чужака. Слишком много вопросов задавал он, не зная элементарных вещей.

— А ходить на юг сквозь озерный край вы пробовали?

— Да, но на границе с Суролтаром стоят сторожевые башни, в которых есть всадники. Они успевали отбить добычу из деревень расположенных неподалеку. Предыдущий конунг атаковал одну такую крепость и погиб, потеряв половину людей. Мы стараемся не воевать, если есть возможность получить отпор.

— А у пиросов вам сражаться не приходится?

— Они не воюют на конях, и нам бывает проще с ними сажаться.

— А с какой скоростью двигается дракар? Я, вроде плыл с вами, но далеко ли мы ушли от острова с древними камнями? — поинтересовался я.

— Пешим ходом идти от рассвета, до заката. По прямой чуть быстрее, но тут нет дорог. Дракар прошел бы это расстояние чудь быстрее.

— То есть скорость такая же, как у быстро идущего человека, — подытожил я. — А на ночь вы причаливаете к берегу? Ясно. А теперь вопрос, сколько дней вы потратите на дорогу к границе озерного края и сколько до Суролтара?

— До озерного края два дня, а до королевства пять. Раньше мы только озерный край щипали, а когда сунулись в Суролтар, получили отпор.

— Тут по карте река на запад поворачивает, как раз между королевством и краем. Вы туда ходили? — задал вопрос я.

— Я же говорю, там с обеих сторон крепости поставили, и добычи почти не бывает. Да нам удается пощипать местные деревеньки. Но на обратном пути у нас появляются проблемы. И в королевстве и в озерном крае стоят башни почти напротив друг друга. В них есть метатели, которые способны простреливать реку с берега на берег. Люди не хотят гибнуть от большой стрелы. В этом нет чести. Вот если смерть приходит на поле боя с оружием в руках, тогда можно, но лучше вернуться с добычей, — резюмировал Аль-йорд. — Так что посоветуешь?

— Переноси дракары по суше. Это дольше чем по река, но можно высадиться недалеко от башни и обойти ее ночью, а лучше просто сжечь.

— И как сжечь каменную крепость? — задал вопрос конунг. — Или может ты сожжешь их огненными шарами?

— На меня не рассчитывай, — отрицательно покачал головой я. — Переноси корабли посуху и потом дальше плыви по реке…

— Там много крепостей, все обойти не получится. К тому же с другого берега тоже могут метателем стрельнуть. Мне и по другому берегу идти?

— Не понял, причем тут другой берег? — удивился я. — Кстати, а если пойти на восток от поворота? Там тоже крепости стоят?

— Там заболоченная местность и дракар застрянет. Туда со стороны длинного залива наведываются племена восточных ваннов, — вздохнул Аль-йорд. — У них на дракарах больше людей и они часто устраивают битвы и захватывают крепости и городки. Со мной столько ваннов не ходят.

— И ты решил, что торговать выгодней, чем воевать? — вставила замечание знахарка. Конунг скривился и сказал:

— Не начинай опять, женщина. Не видишь, я спрашиваю мудрого человека, пусть подаст свежую идею.

— Не приставай к берегу, — произнес я и осекся. Сам того не желая я дал ему подсказку. Если он поймет, как ходить по ночам, ванны смогут добираться очень далеко.

— Что значит, не приставай? — ухватилась за идею знахарка.

— Действительно, а как пищу готовить? — спросил Аль-йорд.

— Закажи кузнецам закрытые печки, чтобы не было открытого огня. По ночам кидаешь якорь, и тебя не снесет течением. На берег озерного края и Суролтара не высаживайся и никого не грабь. Мимо башни проходи ночью, так что если они начнут стрелять, то вряд ли попадут. А потом доберешься до королевства Эргент. Туда вы раньше ходили? Нет? Вот и наведаетесь. Я не думаю, что там стоят такие же крепости с метателями. А лучше если вы пройдете по реке до границ с пиросами и с их берега нанесете удар. Наденете их одежду и развлечетесь от души. Пусть король Эргента думает, что на них напали соседи. Долго такой маскарад не продержится, но на первое время сойдет. Кстати, а что дальше на запад за рекой? Тут на карте не отмечено. А на юге что за «стахия»?

— На северо-западе княжество Айранов, а внизу империя Калстахия, — задумчиво произнес конунг. — Никто из ваннов раньше туда не ходил.

— Я правильно понимаю, ваши дракары могут идти по морю? Что если обойти все земли по кругу и вернуться через пролив обратно. На путь, судя по масштабу карты, уйдет сто пятьдесят дней, но ты пройдешь вдоль берегов Суролтара, Эргента, империи и вернешься по морю опять в Суролтар, а потом по этой реке в этот длинный залив, — загорелся я идеей пусть не кругосветного путешествия, но достаточно долгого круиза.

— Мне нравится идея дойти до империи, а потом вернуться обратным путем. В этом году Эргент грабить не будем, чтобы они на обратном пути нас не зажали, а вот дома имперцев я бы пощипал, — улыбнулся конунг. — Мида, а ты иногда права, свежий взгляд на проблему очень полезен. Мих-Костóнтис, завтра, как ты и обещал, укроти гнедого жеребца и отправляйся к древним камням.

— А может не надо? — жалостливо спросил я.

— Ты великий воин. Ты дал слово, значит сдержи!

М-да, никто не знает что надо Феде из фильма Гайдая о приключениях Шурика.

Глава 13

Вот никак не пойму, почему великий победитель дракона, охотник на медведя и превосходный наездник не имеет нормальной постели и спит на сеновале, словно деревенский бомж? Ну ладно я. Я — чужак. Никто из свободных ваннов не пожелал меня приютить. Но почему Мида, — знаменитая знахарка и спасительница конунга живет в каморке возе конюшни, я до сих пор не могу понять. Где их хваленое гостеприимство? Это вообще что? Дискриминация? Тогда, по какому признаку? Непонятно.

Разумеется, я не удержался и задал вопрос знахарке. Та усмехнулась и ответила, что распределением гостей занимается жена конунга. Невероятно продуманная стерва, причем сам Аль-йорд считает Фаю глупышкой и прощает разные мелкие ошибки, которые она допускает с завидным постоянством. Обычно никто не обращает внимания на то, что после решений Фаи в выигрыше остаются родичи и друзья королевы.

Знахарка в ближний круг жены конунга не входит, поэтому ей выделили, как говорится: «Нате вам, боже, что нам негоже». А Мида непривередливая. Она знает, что Фая ее терпеть не может, но на открытый конфликт не идет. Жена конунга потихоньку науськивает Аль-йорда против тех, кто, по мнению королевы может представлять угрозу ее благополучию. А Мида женщина знаменитая. Она может в глаза сказать правду и народ ее слушает. Шутка ли, лучшая знахарка западных ваннов. Любому поможет, плату не требует: дай, сколько можешь, а если ничего нет, тебя вылечат бесплатно. На Земле бы такую назвали Мать Тереза. Хотя к скупым и жадным людям Мида относится предвзято. Ну не жалует она куркулей. Вот и Фаю за этот же грешок не любит. Знает знахарка, что прижимистая у ваннов королева. Людей ни за что обижает. Снега зимой у нее не выпросишь. Да много чего рассказала Мида о первой красавице ваннов. И причем с юмором, примерами и сравнениями.

Иногда в знахарке пробуждается сатирик и тогда она начинает, как бы невзначай, комментировать действия приближенных к конунгу людей. Мне хватило одного вечера на пиру в общем зале. После продолжительной беседы с Аль-йордом мы посидели за столами и мне приходилось периодически поднимать кружку с элем за здоровье того или иного персонажа. Я этих людей знать не знаю, вот Мида и давала краткую оценку жизненных принципов каждого из чествуемых. Я хватался за живот, так как приходилось сдерживать рвущийся наружу смех.

И вот теперь я опять проснулся на сеновале, но в этот раз в гордом одиночестве. Разумеется, пробуждение на рассвете происходит не просто так, а по зову природы: выпитый вечером эль просился наружу. Утренняя прогулка по заднему двору и возвращение к конюшне с блаженной улыбкой на лице. Я почти счастлив. Однако радость длилась недолго, потому что я услышал голос Миды. Что она говорила, я не совсем понял, но в интонациях звучали угрожающе нотки.

Я заглянул в так называемую каморку, и увидел неприятную картину: на одной кровати лежала Эйтелина в разодранном платье, а над ней нависал Уль-найденыш. Однако за спиной насильника стояла Мида и прижала к его шее короткий нож — одно движение и его сонная артерия потеряет целостность и содержимое кровеносной системы оставит на стене живописные потеки. Судя по взгляду знахарки, она умеет не только лечить.

Я следил за приятелем Цуц-йорда и пытался спрогнозировать его реакцию. Бросаться на него с кулаками, значило бы вынудить Миду действовать. Посмотрев сериал «Викинги» я предполагал, что свободный ванн может надругаться над рабыней и ему придется выплатить виру хозяину, только если она пострадает физически. О моральном аспекте речь не идет. Другое дело, что испортив собственность уважаемого человека, ты рискуешь навлечь на себя его недовольство. В открытую он тебе ничего не скажет, потому что убивать свободного человека за рабыню не принято, но земля круглая и когда-нибудь тебе может понадобиться его помощь.

Так что этот уродец проявил неуважение лично ко мне, потому как Эйтелина официально стала моей невольницей. Разумеется, я к ней никаких поползновений не делал — нет у меня привычки брать женщин силой, а сама она точно не бросится в мои объятья, но это не отменяет того факта, что Уль-найденыш посчитал меня настолько незначительным человеком, что решился оскорбить. Причем умом-то я понимаю, что если прибью эту гниду, то проблем будет выше крыши, а вот мой режим самоубийцы начал бесноваться, требуя оторвать башку этому ничтожеству. И самое любопытное, я будто бы знал, куда и как нужно ударить, чтобы смерть выглядела несчастным случаем. Никогда не замечал за собой кровожадности. Однако маг Костóнтис продолжает меня удивлять. Оказывается, я его толком не знал. Думал что это обычный балагур и бабник, а тут вон какие скелеты вылезают из шкафов.

Это вообще нормально, когда точки, куда надо ударить подсвечиваются в аурном зрении. Причем сознательно я не переходил на взор волшебников, как-то само собой получилось. Как говорилось в каком-то фильме: «Мужчина, я вас боюсь». Я действительно начинаю опасаться за собственное сознание. У меня начинается какое-то раздвоение личности. Одна из них принадлежит жителю Земли Михаилу Евгеньеву, а другая какая-то кровожадная личность непонятного происхождения. Может маг Костóнтис, а может какой-нибудь бес, которого подселила та самая Серида. И надо же было так влипнуть.

Я медленно подошел к замершему с ножом у горла Улю-найденышу и заглянул в его глаза. Что я там пытался увидеть, хоть убей не понимаю, но несостоявшийся насильник громко сглотнул. Я слегка улыбнулся и, скосив голову набок, указал ему на дверь. Нож, как по волшебству исчез в просторном балахоне знахарки, а сам Уль резво выскочил во двор. Я вышел вслед за ним и надеялся, что он на меня набросится, но тот, озираясь через плечо, удалился за угол. Жаль.

Я вернулся в коморку и меня встретил настороженный взгляд Миды. Она что-то сжимала на поясе и ждала моих действий. Я подбадривающе улыбнулся и знахарка расслабилась. Она что-то сказала Эйтелине и вдруг воскликнула:

— Ильга!

Не знаю, что на нее нашло, но старая женщина побила все рекорды в спринте. Я за ней не успевал. Мы вбежали в какой-то сарай и в углу я заметил беременную женщину, которая корчилась от боли. Рядом с ней и сидевшим на корточках худощавым мужем Ильги стоял какой-то бугай из свободных ваннов. Однако лицо охранника выражало смятение, и он вздохнул с облегчением, когда появилась знахарка. Он что-то говорил ей, но если ранее Мида была готова броситься на него, то сейчас, выслушав его речь, просто махнула рукой, мол, уйди и не мешай. Наверное, именно этот жест спас бугаю жизнь, потому что во мне появилось желание свернуть шею тому, кто обидел беременную женщину.

Мужчин из сарая выдворили и туда же забежала растрепанная Эйтелина. Вскоре она вышла и вернулась с сумкой знахарки. Я понятия не имел, что происходит. Теоретически Ильга рожает, а на практике творится, черт знает что. Почему у нее кровь? Так должно быть? А может у нее выкидыш? Я, например, ничего не знаю о процессе деторождения. Мне приятна только первая часть, когда происходит момент зачатия, а в остальном я не силен.

Чтобы не нервничать, я ушел за сарай и начал разминаться. Ни разу в жизни я не садился на шпагат, но иногда во сне я видел, как это делал маг. Расслабившись, я позволил телу самому выполнять комплекс упражнений. Оказывается кроме резких движений, Костóнтис проводил дыхательную гимнастику, концентрируя собранную энергию в солнечном сплетении. К величайшему сожалению сила, как в это было в родном мире мага, не витала в воздухе, и я втянул в себя только маленькую капельку. Но, как бы там ни было, я успокоился и перестал накручивать себя. Что случилось с Ильгой пока неясно, но рядом с ней лучшая знахарка ваннов, так что, если кто и может ее спасти, так только она. Неожиданно ко мне подошла Эйтелина и позвала за собой в сарай. В руках она держала посох, и когда я вошел в палату местного роддома, передала артефакт знахарке. Мида взглядом указала на то, что хочет поговорить. Повторять дважды мне не надо, и я прикоснулся к древку.

— Мих, ты можешь зарядить лечебный амулет? Он не работает, а ей нужна помощь, — произнесла знахарка.

Я, честно сказать так и не понял, как в прошлый раз зарядил накопитель, но пора бы мне учиться. Я забрал медальон и снова начал дыхательную гимнастику. Не знаю, какие потери энергии при зарядке произошли в этот раз, но накопитель сиял, словно диодный фонарик, однако я сам ощущал упадок сил. Меня слегка качнуло, но Эйтелина поддержала уставшего рабовладельца. Я присел на пол, но она подняла меня и аккуратно поддерживая, проводила до конюшни. Забраться на сеновал я не смог, да и не хотел. Присев рядом со стойлом вороного, я прислонился к стене и уснул.

Не знаю, сколько я спал, но, судя по положению солнца приблизительно до полудня. Наступал час моего позора, когда я, как и остальные неудачники упаду на землю со спины гнедого жеребца. К конюшне начали подходить любители посудачить на разные темы. Ванны разглядывали сонного победителя дракона, медведя и нескольких великих воинов. Надо сказать, что я не произвел какого-то особенного впечатления на толпу. По моей распухшей физиономии было заметно, что я слегка не в форме, но зрители жаждали зрелища, и матч должен состояться при любой погоде. После славы о моих победах, падение с гнедого будет отличной изюминкой в слухах о том, что моя репутация слегка раздутая.

Ну что сказать, я с ними полностью солидарен. Я видел что вытворял гнедой с неудачливыми наездниками и понимал, что если после падения вовремя не сбегу за ограждение, то эта злобная скотина меня затопчет. А получать копытом по ребрам ой, как не хочется. Будет очень больно. Если бы вчера ноги вороного угодили бы не в щит, а куда-нибудь в тело братьев, то одним ушибом они бы не отделались. В жеребце полтонны живого веса. Удар копытом выдает энергию равносильную выстрелу из пистолета Макарова. Ну, может чуть меньше. Если бы на подкове торчал штырь, то человека пробило бы насквозь. Радует то, что копыто имеет большую площадь и энергия распределяется по поверхности равномерно, но все равно приятного мало.

Вскоре во дворе появился конунг, рыжий детинушка и несколько уважаемых ваннов из свиты правителя. Зрители взирали на меня и предвкушали предстоящее действо. Надо сказать, что стойло, где содержался жеребец, имело два входа: один в общий коридор конюшни, а вторые ворота располагались в наружной стене и выходили на огороженную площадку, где эту самую гнедую живность иногда пытались приручить. Именно их сейчас и раскрыли, предлагая мне надеть уздечку и седло на разъяренного жеребца. Чем обычно завершались такие попытки я видел лично, но сейчас на месте того неудачника оказался я и чует мое сердце, добром наше знакомство не закончится.

Как в воду глядел. Пока я осторожно приближался к зеву раскрытых ворот, гнедой выскочил на площадку, словно чертик из табакерки. При этом живность сразу встала на задние ноги, а передними нанесла сдвоенный удар. Видит бог, я избежал попадания только чудом. Однако вместо того, чтобы отшатнуться назад, я совершил перекат через плечо и оказался почти под его животом. Жеребец начал отплясывать чечетку, но я, перекатился в сторону и, собирая с площадки всю пыль, смог избежать удара копытом. Я встал на ноги, чтобы снова уйти в перекат. Жеребец гонялся за мной по огороженному участку и никак не мог понять, как получается, что такой мелкий раздражитель до сих пор не сбежал за ограду? Гнедой занял центр и, поворачивая голову, неотрывно следил за мной.

Как я только его не называл: и мой хороший, и красавчик, и жеребчиком, но эта хитрая бестия вроде как сменила гнев на милость и когда я приблизился на достаточно близкое расстояние, снова встала на дыбы.

Я этого жеребца начал ненавидеть. Он меня разозлил. Не потому что не давал себя оседлать, а из-за того что ванны вокруг ограды ржали как кони. Я выставил себя шутом. Да отважным, но шутом. Скоморох для развлечения толпы. А виноват в этом гнедой жеребец. Пока я его рассматривал, то заметил кое-какие несуразицы. Во-первых, он подкованный, значит не дикий. Во-вторых, у него вокруг губ есть характерные потертости от уздечки и иной оттенок шерсти на спине. Значит, он знает что такое седло и удила. И в-третьих, во взгляде гнедого проскальзывало презрение к нерешительному человеку. Интересно, а его использовали как производителя или как ездовое животное? Обычно производителей никто не седлает, и тогда у меня нет шансов. Диких коней укрощают при помощи арканов и нескольких человек, которые держат морду пока кто-то не проталкивает удила в зубы жеребца. Чистейшее насилие над личностью. Но учитывая то, что гнедой знаком со сбруей, придется поговорить с ним по-плохому.

Когда жеребец, опускаясь на передние ноги, нанес мне очередной удар, я слегка сместился и врезал ему основанием раскрытой ладони по морде. Гнедой покачнулся, и я добавил ногой. Удар получился слегка смазанным, но жеребцу хватило. Он возмущенно заржал и вновь попытался атаковать, но я изменил тактику и толкнул его в бок. Гнедой мотнул головой, и я снова стукнул его по морде. Когда он отвернулся я, запрыгнув на его спину, обхватил руками шею и начал душить. Как он только не бесновался. Даже упал на землю, чтобы придавить меня, но, в конечном счете, ему просто-напросто не хватило воздуха и он временно затих. Я стукнул его по загривку и, запрыгнув на спину, направил в бег по кругу. Он несколько раз попытался взбрыкнуть, поднимая то лопатки, то круп, но получил очередной удар по шее. Я держался за длинную гриву и после того, как жеребец попытался встать на дыбы и выполнить свечку, я вновь обхватил шею и повторил трюк с удушением. Гнедой опустился на четыре конечности и возмущенно заржал, но получив новый хлопок по шее, начал нехотя выполнять команды. Я направил его в стойло. В помещении я спрыгнул на пол и взял в руку уздечку. Гнедой отвернул голову, но я рыкнул и жеребец присмирел. Вскоре я полностью облачил его в сбрую и вновь вывел его на площадку. Мы побежали вдоль ограды, и я, держа его на поводу, мчался, как ветер. Я опасался, что мне не хватит скорости угнаться за резвым поганцем, но меня спасло то, что он не мог разогнаться до максимума. В какой-то момент бега я запрыгнул в седло и быстро соскочил на другую сторону, выполняя элементы джигитовки. Так повторялось несколько раз, пока гнедой не привык к тяжести на спине. В финале я замер в центре площадки, сидя в седле, а гнедой гордо поднял голову. Я покормил его морковкой, и он радостно заржал.

Очередной кирпичик в стену моей славы уложен, осталось выяснить, как там Ильга и ее не рожденное дитя.

В толпе зрителей я заметил Эйтелину с посохом в руке. Она смотрела на меня с удивлением. Видимо никто не верил в то, что мне удастся приструнить гнедого поганца. По большому счету я и сам не ожидал, что у меня получится. Просто он меня разозлил, а я когда злой бываю, семерых убиваю. Уточнять про мух сейчас не стоит, потому что в этом мире я стал обладателем собственного кладбища почивших врагов. Если считать варана и медведя, то получается восемь. Не люблю четные числа.

Покрасовавшись на публике, я загнал жеребца в стойло и, расседлав, полностью обтер сухой тряпкой. После насыпал овса и залил поилку водой. Делалось это демонстративно, чтобы он понял, что моя рука может не только стукнуть по шее, но и дать пищу. Психология жеребца это отдельная история, но я не коннозаводчик, поэтому общался с гнедым, как умел. Если я где-то ошибся, то все рано никто из профессионалов меня не поправит за неимением таковых в городе ваннов.

Глава 14

Перед тем как покинуть конюшню, я заглянул к вороному. Дестирэ флегматично жевал овес, но увидев меня радостно заржал. Хоть кто-то меня любит без всяких там условий. Морковка исчезла в зубах моментально и вороной склонил большую голову мне на плечо и потерся мордой об ухо. При этом так выразительно посмотрел мне в глаза, что я осознал, что этот хитрюга клянчит лакомство. Очередная морковка разделила участь первого корнеплода, а я, потрепав его по черной гриве, вышел во двор.

Эйтелина стояла возле ворот с посохом в руках она протянула его мне и произнесла:

— Уважаемая Мида просила вас посетить сарай, где находится Ильга.

— Хорошо, — ответил я, но Эйтелина попросила сказать что-нибудь другое. Я задумался и вскоре толкнул речь: — Эйтелина, ты самая обаятельна и привлекательная Эйтелина из всех Эйтелин, кого я знаю. Ты поняла, что я сказал?

— Я немного понимаю, но не все, — огорчилась девушка. — А вы меня понимаете? Все что я говорю?

— На оба вопроса мой ответ: да!

— А я не совсем понимаю. Если простые фразы, то понимаю, а там где много слов, я теряюсь, — расстроилась Эйтелина.

— Не переживай, научишься, — подбодрил я.

Неожиданно я задумался, а почему так? Может из-за того что аура девушки не настолько насыщенная, как у знахарки? Надо провести эксперимент. Вроде бы Пликс муж Ильги совершенно не сиял, и его аура казалась тусклой, как лампочка сороковка. Проверим, поймет ли он меня после прикосновения к посоху? Если да, то дело в чем-то другом и насыщенность ауры не играет особой роли в понимании обладателя артефакта.

Я вошел в помещение и увидел сияющую физиономию Пликса. Он с восторгом взирал на какой-то комочек тряпок, который держала на руках Мида. Ильга расположилась на своеобразной лежанке и мирно спала. Вид у нее был слегка бледный, но синева под глазами, какая была заметна утром, теперь пропала. Знахарка показала полностью разряженный лечебный амулет и, закатив глаза, пожала плечами. Лично у меня сейчас нет столько сил, чтобы заполнить накопитель энергией. Я развел руки в стороны и тоже пожал плечами. Мида улыбнулась и, аккуратно передав младенца Эйтелине, вышла из сарая. Я присоединился к ней и спросил:

— Как прошло?

— Мих, учи языки, я устала держаться за эту палочку. Роды были тяжелыми. Я думала, что мы потеряем Ильгу, но амулет заживил раны, и она не умерла от кровопотери. Проблема в том, что он опять пуст.

— Я тоже.

— Что тоже?

— Тоже пуст, — тяжело вздохнул я. — В этом мире очень мало энергии. Я не смог заполнить собственный источник силой. И накопитель останется разряженным как минимум до подхода к древним камням, так что получать ранения пока не рекомендуется.

— Пока? — усмехнулась знахарка. — Да ты шутник.

— Я серьезно, — сказал я. — Мне не удалось восстановить энергетику ауры, поэтому не получится подготовить лечебный амулет к работе.

— Я тебя поняла, не надо мне разжевывать как ребенку, — фыркнула Мида и с усмешкой добавила: — Я стара, но в детство пока не впала.

— Верю.

— Постарайся за этот вечер не встрять в очередные неприятности. Несколько дней мне придется посидеть с Ильгой и ее малышкой. Надеюсь, хоть этот младенец не отправится к богам. Она такого не переживет. Представляешь, это пятая беременность и только впервые она родила. Да и то не доносила.

— И насколько мы тут застряли? — поинтересовался я.

— Минимум на декаду, — «порадовала» знахарка, — а то и на две.

— И чем прикажешь заниматься мне?

— Я договорюсь с конунгом, и он отправит на дракаре вещи, которые я из него выжала для тебя, а ты пока поезжай вместе с Пликсом к древним камням на коне, — предложила знахарка. — Эйтелина сказала, что ты укротил гнедого жеребца? Его тоже с собой забери. Все равно на дракаре они не поместятся.

— А я найду дорогу? — поинтересовался я.

— Поезжай на север вдоль реки. За день-два доберешься, — знахарка махнула рукой в неопределенном направлении. — Учи язык!

— Как? — воскликнул я. — Когда Эйтелина держалась за посох, я понимал, что она говорила, а она меня гораздо хуже. Сейчас хотел провести эксперимент с Пликсом.

— Иногда и я тебя не понимаю, — сморщилась Мида. — Что значит эксперимент? Я и слова такого не слышала. В нашем языке нет понятия, равнозначного этому слову.

— Проверку работоспособности.

— Вот так и говори, а то заладил: эксперимент!

— Сейчас посмотрим, сможет ли муж Ильги меня понять? — перефразировал я. — Пликс. Пликс!

Худощавый мужчина вышел из сарая, я вложил ему в руку древко посоха и произнес простую речь. Он почти ничего не понял, и я пришел к выводу, чем ярче и насыщенней аура, тем легче взаимопонимание. Но меня смущал рассказ мага Костóнтиса. Как при помощи этого посоха много лет назад ему удалось успокоить двух оборотней-волчиц и разъяренную маму девочки? Если я правильно понимаю, то близко к себе он их не подпускал, однако они прекратили атаки и договорились друг с другом. Значит, он наладил контакт на расстоянии. Как? Лэра Белла говорила, что такой артефакт используют жрецы, чтобы понравиться пастве. В такие моменты определенные догматы воспринимаются людьми через внушение, посредством ментальной магии. Как запускать заклинания я не знаю. Я вообще не понимаю принцип действия этой резной деревяшки.

Осознав, что отрывать Пликса от ослабленной жены не самая хорошая идея, я предложил прокатиться до каменного круга самостоятельно. Несмотря на усталость, Мида нашла в себе силы рассмеяться и пояснила причину веселья:

— Ты ходячее бедствие. Ты и по двору не можешь пройти без приключений. Да, ты взрослый и самостоятельный человек, но где-то там, а тут ты дитя. Тебя нельзя отпускать без сопровождения. Ты опять с кем-нибудь повздоришь, потому что не поймешь ни слова. Это достаточная причина?

— Да, — согласился я. — А если снова прокатиться с Цуц-йордом?

— Два сапога — пара! Так вы окажитесь в больших неприятностях, чем ты один, — вздохнула знахарка. — К тому же с ним увяжется Уль-найденыш, а ты его убьешь, или он тебя. Так что не думай об этом.

— А с ведуном? — не сдавался я.

Ну не хотел я тут оставаться. Мне общество ваннов противопоказано. Они меня пока только слегка напрягали, но если останусь с ними надолго, то кого-нибудь точно прибью. С некоторых пор я стал за собой замечать вспышки немотивированной агрессии. Мне необходима женщина, а пока перед глазами много таких аппетитных красавиц, с которыми я не могу пообщаться, становится как-то некомфортно. В лесу, по крайней мере, соблазнов нет.

— Он стар, но я схожу к нему вечером. Пообещай хотя бы до утра ни с кем не драться, — потребовала Мида.

— Что ты из меня монстра делаешь? Я же белый и пушистый, — вздохнул я.

— Ты пыльный и грязный, — усмехнулась знахарка. — Иди, помойся, а то свинья и то чище. Знатно тебя гнедой повалял.

Пока я мылся, у дальней стены собралась целая делегация различных красавиц. Были среди них свободные женщины, были и невольницы. Возможно, у кого-то муж жив, а кто-то потерял кормильца. Как их различить я не знал, а делать выстрел наугад чревато серьезными последствиями. С моим-то везением обязательно нарвусь на жену какого-нибудь уважаемого ванна, который захочет проверить на мне остроту клинка или топора. Ох, чует мое сердце, не сдержу я обещание ни с кем не скандалить до утра. Точно не сдержу.

Неожиданно я услышал женский голос. Судя по тону, обладательница звучного сопрано проявляла недовольство. Краем глаза я заметил, как стайка девиц моментально снялась с насиженного места и упорхнула в неизвестном направлении. Во дворе остались я и белокурая королева Фая. Как говорится, не было печали…

Длинноволосая блондинка грациозно приблизилась ко мне и со всех сторон осмотрела мускулистую фигуру. Сейчас я смог детально рассмотреть черты лица красавицы и понял, что если бы глаза были чуточку теплее, то ее можно было бы назвать мисс Нидерланды. Именно в том краю на Земле расцветают аналогичные бутоны. Овальное личико, большие голубые глазки с длинными каштановыми ресничками, брови вразлет, пропорциональный слегка вздернутый нос, губки бантиком, округлый подбородок с небольшим углублением и на щеках миленькие ямочки. Прелесть. Из всех нежелательных для общения женщин, мне попалась самая опасная — жена конунга. Как там говорили: «Гулять так с королевой, воровать так миллион»? Женщина выглядела лет на двадцать пять, но я знал, что у конунга есть десятилетний сын. Возможно, она вышла замуж в пятнадцать, тогда все сходится. Для меня она слишком юна и годится как минимум в дочки, а вот маг Костóнтис в родном мире выбирал себе женщин именно такого возраста. Чтобы и не взрослая, но и не сопливая малолетка. Двадцать пять, двадцать семь лет. Как раз его размер. Лично меня смущал только один факт, сейчас я совершенно не возбужден. Ну ни капельки. Вроде передо мной стоит самая красивая женщина западных ваннов, а я не желаю заключить ее в объятья. Раз инстинкт самца не включился, я смог трезво оценивать события.

Перво-наперво я перешел на магическое зрение. Энергетика блондинки оказалась насыщенной, а в области пупка светилась маленькая горошина. Однако ускоренное движение потоков переливающейся ауры показывал, что женщина возбуждена, но не в сексуальном плане. Складывалось впечатление, что она готовится совершить деяние, смысл которого оставался для меня загадкой.

Фая осмотрела мой торс, и стало заметно, что зрачки на голубой радужной оболочке расширились. Сейчас что-то будет. Непонятно из-за чего, но я начал громко хохотать. Я ржал громче гнедого жеребца, проявляющего недовольство. Схватившись за живот, я согнулся и, дождавшись появления нескольких стражником, постепенно успокоился. Со стороны казалось, что у меня истерика. Блондинка с недоумением оглядывалась и фыркала, как норовистая кобылка. Я медленно выпрямился и, вытирая слезы с глаз, широко улыбнулся.

Зрачки Фаи снова сузились и она, схватив посох, протянула его мне.

— Уезжай из моего города, чужак. И старую каргу прихвати. Нечего ей делать во дворце. — Стражники что-то спросили жену конунга, но она, продолжая держать артефакт, ответила: — Он — безумен. Увидел меня и начал смеяться. Нет, он меня не трогал, и ничего не говорил. Я расскажу об этом безумце конунгу. Нечего ему делать в городе. Уль, проводи меня.

Как интересно. Оказывается найденыш стоял во дворе и чего-то ждал. Вероятнее всего именно он должен был стать свидетелем моей «попытки изнасилования» королевы, но мой громкий смех смешал карты и привлек внимание обычных стражников. А не пора ли мне выпотрошить этого морального уродца? Слишком часто он пытается мне вредить. И судя по тону, которым говорила Фая, этот мерзавец человек не Цуц-йорда, а королевы. И как поступить? Оказывается, главной движущей силой дискредитации Мих-Костóнтиса является жена конунга. Ну я, по крайней мере, так думаю. А логика и законы жанра это подтверждают.

Разумеется, я не являюсь истинной в последней инстанции и могу ошибаться, но я уверен, что она собиралась устроить спектакль с изнасилованием. Понять бы, чем я ей не угодил? Хотя, для нее любой неподконтрольный человек является потенциальной угрозой благополучию ее замкнутого мирка. С королевой воевать бесполезно, Аль-йорд обязательно встанет на ее сторону и будет прав — она мать его десятилетнего сына и пятилетней дочери. Она носит в чреве маленький зародыш, и если ничего не изменится, то к началу зимы станет матерью третьего ребенка. Это основное, но есть и другие мелочи, так что уезжать надо из города и Миду прихватить. Если меня не будет рядом, то Уль обязательно что-нибудь отчебучит, потому что королева «даст добро».

Я зашел в сарай и рассказал знахарке об инциденте и собственных выводах. Она вздохнула и попросила посидеть рядом с Ильгой, а сама вышла. Вскоре она вернулась с двумя крепкими мужчинами. Они принесли носилки и, погрузив молодую мамашу, пошли в сторону реки. Там у причала стояла большая лодка с парусом. До размеров ладьи или дракара она не дотягивала, но пассажиров приняла. Мида взглянула мне в глаза и сказала:

— Иди к ведуну и не выходи ночью. Завтра он вместе с тобой отправится к древним камням. Забери коней и не бойся, никто не тронет одноглазого.

— Бойся? С чего ты решила, что я боюсь? — поинтересовался я.

— Я боюсь, — заявила Мида, — а ты не бойся. И умоляю тебя, слушай, что говорит ведун. Он, конечно вредный старик, но плохого не посоветует. Аль-йорд рядом с женой глупеет. Он не замечает, какая она змея. Ох, стара я для таких приключений.

Знахарка забралась в лодку и судно отчалило. Я смотрел вслед кораблику и думал, что если бы эта женщина была моложе лет на двадцать-тридцать, я бы с удовольствием на ней женился.

Ну, осталось выполнить наказ знахарки и найти дом ведуна. Вопрос, как это сделать? Если бы у него было имя, тогда можно любого попросить, указать дорогу, а ведун, только переводится так, а на самом деле на языке ваннов звучит по-другому. Можно поискать Цуц-йорда, но он генератор неразумных поступков и общаться и ним противопоказано.

Ко мне подошла высокая пепельноволосая женщина неопределенного возраста в мужской одежде. Прическа представляла собой конский хвост. Судя по широким плечам и жилистым запястьям, она настоящая воительница с двумя мечами, висевшими на поясе. Взгляд серых глаз спокоен и сосредоточен. Судя по уверенности, с которой она взирала на мир, складывалось впечатление, что это сотрудник госбезопасности. Никаких улыбок и ужимок, присущих молодым девицам я не заметил. Эдакая равнодушная и непоколебимая скала, стоящая посреди берега моря.

Она раскрыла ладонь и взглядом указала на посох. Я протянул артефакт и женщина произнесла:

— Ведун тебя ждет. Я отведу. Следуй за мной.

Ни тебе «пожалуйста», «будьте любезны» или иных вежливых слов, просто «следуй за мной». И самое смешное, что она не оборачивалась, чтобы убедиться, иду ли я за ней. А вдруг я сбегу? Она об этом не подумала? Хотя поход к ведуну нужен прежде всего мне, но вот вопрос, а где гарантия, что меня ведут именно туда? Хотя, если подумать логически, то для заманивания в ловушку эта «замороженная рыбка» не выглядит аппетитной приманкой. Вот если бы меня поманили какой-нибудь очаровательной вдовушкой, тогда была вероятность оказаться в неприятностях, а моя сопровождающая не ассоциируется у меня с подсадной уток. Слишком она прямолинейная.

Аура этой женщины оказалась насыщенной, но никаких всплесков и всполохов не присутствовало, что подтверждало мою теорию о ее спокойствии. Человек, задумавший гадость не может контролировать движение энергетических потоков. Наверное, именно так маги из мира Костóнтиса определяли, обманывает ли человек или говорит правду. Это как в современном детекторе лжи, который отслеживает эмоциональное состояние, но тут следят не за давлением и учащенным сердцебиением, а ищут всплеск энергии в самой ауре.

Женщина рассекала толпу прохожих словно ледокол, и мне осталось только не отставать, двигаясь за ней прицепом. Мы подошли к дому, и меньше всего эта лачуга ассоциировалась с жилищем уважаемого ведуна. Разве принцип «встречают по одежке» актуален только для Земли? Однако внутри помещение оказалось ухоженным и чистым. Ведун сидел возле небольшой курильницы и вдыхал ароматы каких-то трав. Он раскрыл глаз и указал мне на топчан. Я заметил, как моя сопровождающая замерла на пороге, но старик кивнул и она скрылась за ширмой. Я присел и протянул ему посох. Одноглазый положил на него мозолистую руку и сказал:

— Боги испытали твою способность противиться соблазнам.

— И?

— Баратия тебя накормит и постелет в дальней комнате. К ней не приставай. Она не любит мужчин. Иди.

Помнится, ранее он был более разговорчивым. Но делать нечего и я поднялся с топчана и снова последовал за пепельноволосой женщиной. Меня покормили кашей, налили в кружку чистой воды и я заметил, что сейчас «непоколебимая скала» в эмоциональном плане дала небольшую трещинку. Она ожидала, что я начну возмущаться тому факту, что в кружке не эль, а вода. Однако я повел себя нейтрально и с удовольствием выпил жидкость. Судя по вкусу, вода талая, что, кстати, очень полезно для организма, так что капризничать не вижу смысла. Аура женщины вновь приняла равномерный окрас, и она указала на лежанку, где мне предстоит коротать ночь.

Перед сном я провел дыхательную гимнастику и осознал, что в этом доме циркулирует энергия, выбиваясь тоненьким ручейком откуда-то из-под земли. Вскоре в районе солнечного сплетения появилось ощущение тепла, и я уснул сном младенца. Мне приснилась обнаженная Баратия. Она стояла в реке и отжимала длинные волосы пепельного цвета, при этом взирая на меня загадочной улыбкой Джаконды. А у нее отличная фигура, подумалось вдруг: мускулистая и гибкая, как у тренера по фитнесу. Я шагнул к ней… и проснулся, потому что скатился с лежанки. Учитывая то, что спал я опять в одежде, то вновь посетовал на моду носить узкие штаны в мире мага Костóнтиса. Пора обновить гардероб или хотя бы раздеваться перед сном.

Очередной завтрак кашей и водой и я готов к действиям. Однако ведун продолжал сидеть перед курильницей и не подавал признаков жизни. Теоретически я могу идти во дворец и, забрав вороного Ворона и гнедого Бурана уезжать из города. Но Мида сказала, что договорилась со стариком, и он составит мне компанию, а то я дитя малое и заплутаю в трех соснах. Но ведун на мои громкие шаги не реагировал. Я присел рядом с ним и прислушался к дыханию одноглазого. Однако вопреки предположениям, дедок просто медитировал или общался с «богами». Я бы и сам, надышавшись травы, витал в облаках.

Послонявшись туда-сюда, я услышал, как за одной из дверей кто-то крикнул. Я обнажил клинок и рванул навстречу опасности. Оказавшись во дворе, я осознал комизм ситуации: Баратия тренировалась двумя деревянными мечами. Крикнула она, потому что нанесла удар по большому бревну, с торчащими в разные стороны палками. Наверное, они изображали оружие противника.

Пепельноволосая женщина изогнула бровь и усмехнулась. После она указала на ряд тренировочных мечей, лежащих под навесом. Видимо Баратия решила размяться по-настоящему. А что такого? Делать мне пока нечего, так почему бы не провести показательное выступление? Я вложил клинок в ножны и выбрал себе палочку подлиннее. Как ни странно, в ряду обычных тренировочных мечей стояли и двуручные, соответствующие размеру эспадона или клеймора. Посмотрим, что же сможет эта воительница с двумя клинками противопоставить ученику итальянской и немецкой школы фехтования…

Глава 15

Скажу сразу, что уроки фехтования длинным двуручным мечом я брал всего полтора месяца, когда меня готовили в качестве дублера артиста, играющего немецкого рыцаря. Для этой цели постановщик трюков разобрал несколько приемов из рукописи Йоганна Лихтенауэра — был такой мастер в XIV веке. Он собрал воедино множество приемов, используемых на судебных поединках в германских городах. На таком противостоянии не надевали доспехи, а давали в руки длинные двуручные мечи весом килограмма полтора-два. Клинки не были тяжелыми, как те же самые шотландские клейморы, но человека без защитной амуниции можно убить одним ударом. Чтобы такого не произошло, разумные люди повышали навыки владения клинком и в поединке действовали очень осторожно, делая ставку на единственный точный укол.

Постановщик трюков совместил несколько школ выдающихся мастеров средневековья и дал мне основы, без которых я бы выглядел деревенским увальнем с дубиной. Мне приходилось выполнять по двадцать раз один и тот же укол, а потом, меняя стойку, делать двадцать повторений другого удара. За те полтора месяца я выдохся сильнее, чем за несколько лет качания железа. Однако теперь я имел фундамент и знал основные стойки и приемы фехтования длинным двуручным мечом.

Маг Костóнтис в магическом мире так же постоянно занимался, и его тело было привычно к нагрузкам и тяжести клинка, так что выходя на поединок с Баратией, я был уверен в победе. Я, конечно давно не махал такой бандурой, но кое-что помню. У меня две любимые стойки имелись: «глупец» и «плуг». При одной клинок был опущен вниз для мгновенного выхода на диагональную атаку снизу вверх, а когда мне приходилось защищаться, я поднимал меч на уровень пояса и слегка прижимал правый локоть к боку. Из так называемого «плуга» очень хорошо получались различные блоки с последующей контратакой. Разумеется, ассом я себя не считал, но эта женщина не должна доставить много хлопот. Логика проста: два ее клинка короче, чем стандартный меч-каролинг, а длинный двуручник имеет преимущество и его обладатель может атаковать противника с дальней дистанции. Это большой плюс, так что сейчас Михаил Евгеньев покажет класс, и местная валькирия окажется повержена. Ну-с, начнем не торопясь.

Хрясть. Бум. И я на земле. Не понял? Это что такое было?

Баратия скупо улыбнулась и предложила подняться на ноги. В этот раз я следил за ее движениями, но все равно прозевал момент атаки. Да, правый меч я отвел в сторону, но левый клинок уперся мне в живот. Ну я так не играю. Третий раунд. В этот раз я атаковал и попытался достать ее уколом из «гневного острия», — когда рукоять поднята над головой и меч направлен в сторону противника. Но женщины от природы более гибкие, чем и воспользовалась Баратия, отклонив корпус и приблизившись ко мне вплотную. Толчок, подножка и вновь я собираю пыль на камзол.

Несколько раз я падал или получал удары. В конечном итоге я перестал бросаться как бык на красную тряпку и начал выстраивать поединок как разумный мечник. Используя разнообразные приемы, которые мне показал руководитель группы каскадеров, я добился первой победы. И это после десятка поражений подряд. Позор на мою седую голову, мужчину побила девчонка!

Меня захватил азарт боя, и я расслабился и перестал продумывать последовательность действий, предоставив интуиции импровизировать. Применяя стандартные приемы, я загнал себя в определенные рамки, но в настоящем бою не бывает правил, так что пришлось использовать грязные приемы.

В принципе Баратия сама не помышляла о благородстве, применяя подсечки и удары по ногам. Я много раз получил по нижним конечностям и начал хромать. Однако у фехтования длинным мечом есть одна нехорошая особенность, если противник сократил дистанцию, то его можно ударить перекрестием в голову. Я, разумеется, только отметил попадание, но Баратия отпрянула и округлила глаза от удивления. Несколько раз я завершал раунд на близкой дистанции и пару раз вывернул ей руки, при этом со стороны эта поза казалась двусмысленной.

Не знал что «непоколебимая скала», изображающая «замороженную рыбку», может краснеть как помидор. А в таком вида она очень симпатичная, но чертовски злая. Баратия продемонстрировала гнев и ярость, бросившись в безрассудную атаку. Подловить разъяренного человека легко, но если ты не собираешься его убивать, то лучше нейтрализовать противника как-нибудь тактично, например, сместиться с линии атаки и, проскользнув за спину провести залом, полностью обездвижив бешеную фурию.

— Хватит! — резко прозвучал голос ведуна. — Мих-Костóнтис, собирайся.

Я и сам хотел прекратить это издевательство над старым организмом, но так даже лучше. Радует, что в сегодняшнем противостоянии мне удалось размочить счет и оставить последнее слово за собой. А ведь как напыщенно я рассуждал о длине мечей и слабой женщине. М-да, век живи, век учись. Не стоит судить книгу по обложке, а противника по хозяйству в штанах. Вон Баратия меня по земле поваляла, а у нее нет большой силы присущей альфа самцам. В бою на мечах главное трезво оценить противника, и только потом важна сила и ловкость.

К дворцу мы подошли вдвоем с ведуном. Он вошел внутрь, и я последовал за ним. Видимо я много пропустил, не оставшись на вечерний пир, плавно переходящий в оргию. На столах и в разных закутках валялись свободные ванны из охраны конунга в обнимку с местными невольницами. Вообще-то день на дворе, а они до сих пор спят. Непорядок. Меня удивил рыжий детинушка, обнаруженный со спущенными штанами возле обнаженной девицы. Рядом с этой парочкой сверкая пятой точкой посапывал Уль-найденыш. Они что любовь втроем практиковали? Я не ханжа, но насколько мне известно, актрисы из категории фильмов для взрослых перед подобными сценами тщательно чистят животик. Любопытно, а эта невольница хотя бы умывалась?

Я в жизни многое повидал, а маг Костóнтис перед ссылкой на край света принимал участие в подобных развлечениях, но то что произошло тут, слегка не укладывается в рамки менталитета ваннов. Ладно если бы два-три человека возжелали любви и не дотерпели до сеновала, но когда двадцать воинов вдруг набросились на невольниц с целью утолить возникшее желание, это наводит на определенные мысли. Любопытно, а что они пили?

Ведун взял со стола какой-то кувшин и принюхался к содержимому. Сделав глоток, он сразу выплюнул и сказал:

— Любовное зелье.

Я с недоумением посмотрел на спящих ваннов и невольниц. Зачем кому-то переводить дорогой продукт на обычных воинов? Ответ пришел незамедлительно. В зал вбежал разъяренный конунг и схватил меня за грудки заорал:

— Где она?

— Кто? — удивился я.

— Фая!

— Не знаю.

Ведун положил руку на плечо Аль-йорда и тихо сказал:

— Он всю ночь у меня был.

— Мне доложили, что его видели на реке. Он кого-то в лодку на носилках перенес.

— Это Мида его родившую невольницу увезла, — объяснил ведун. — Ушла до заката. А ты Фаю на пиру видел. Значит, Мих-Костóнтис не виноват.

— Точно? — неуверенно спросил конунг.

— Он до утра никуда не выходил. А Фая действительно пропала? Она пила за столами?

— Нет, — ответил Аль-йорд. — Она ушла в покои. Я напился и ходил ее искать, но в спальне не нашел. Я повалял рабыню и уснул. Утром проснулся, а Фаи нет. Куда она делась?

— Странное дело, — проворчал ведун. — А по какому поводу был пир?

— Приехали представители южных родов. Говорили, что пришли на битву с драконом. Когда узнали, что зверь повержен, предложили это дело отметить, — начал объяснять конунг. — Надо узнать, их дракар на месте? Ей, Цуц-йорд, поднимайся. Давайте шевелитесь.

— Мы с Мих-Костóнтисом за мечом из арсенала пришли, — сказал ведун. — Но раз такое случилось, надо выяснить, что стало с твоей женой. А дети на месте?

— Да, и Фар и Аля в комнатах, — ответил Аль-йорд. — Аля говорила, что ей сон приснился, будто мама кричала. Ведун, ты же ведун. Почему не ведал, что случится тут?

— Сам я обычный человек, — ответил одноглазый. — Со мной говорят боги, а сегодня они молчали. Может они хотели, чтобы я не смог предотвратить это?

— Ведун, спроси богов, почему они позволили похитить Фаю? И кто виноват в этом? — рыкнул конунг.

Старик закрыл глаз и начал делать глубокие вдохи. Я рассматривал его ауру и видел, что энергетическое тело светилось, и из головы в небеса направился тонкий фиолетовый луч. Мы с нетерпением ждали результатов, и когда ведун очнулся, Аль-йорд вопрошающе взглянул на старика.

— Она на дракаре с мешком на голове. Куда идут, узнать не получилось. Мне помешал человек со знаком чужого бога.

— Они пришли с юга, если отчалили на рассвете, то далеко не могли уйти. До заката мы их догоним, — решил конунг. — Подъем лежебоки! Собирайтесь. Мы идем за моей женой. Ведун, ты с нами?

— Я дал слово, что доведу чужака до острова, — ответил одноглазый. — Дай длинный меч из арсенала, и мы поедем.

— А это подождать не может? — нахмурился Аль-йорд.

— У них человек чужого бога, — пояснил старик. — Я не могу их отследить. Пользы от меня нет. Лучше я пообщаюсь с богами на древних камнях и узнаю, как они могли допустить на наши земли врагов?

— А колдун? Нам бы пригодился его огненный шар, — предложил конунг.

— Ты хочешь прожаренную жену? — усмехнулся ведун.

— Ладно, забирай из арсенала длинную железку и спроси богов, за что же они на нас гневаются? Сначала дракон, теперь моя жена. А что дальше?

Пока Аль-йорд пинками поднимал сонных воинов, ведун вышел зала и отправился к большому сараю. Никакой стражи я не заметил, а сами ворота оказались просто прикрыты. Ведун отворил створку, и я заметил какого-то воина, спавшего на полу в обнимку с женщиной. И тут разврат. Если бы враги хотели вырезать правящую династию, то им бы это легко удалось.

Старик провел меня вдоль рядов трофейного оружия к дальней стене и вынул из небольшой кучи сваленного железа двуручный меч. Моему взору предстал клеймор длиной более полутора метров и шириной клинка у перекрестия сантиметров десять. Это какой-то монстр, а не меч. В Западной Европе существовали и более длинные варианты двуручника, такие как эспадон или цвайхандер, но они были ýже и у них на рукояти имелись специальные кольца, чтобы уберечь пальцы. У этого экземпляра защитных приспособлений не было, а перекрестие направлялось под небольшим углом в сторону противника. Навершие рукояти представляло собой небольшой шарик-противовес из какого-то блестящего металла, и вероятнее всего это не железо, потому что клинок слегка поржавел, а навершие продолжало отражать свет, льющийся из створа ворот.

— Имени и души у меча нет, — сообщил ведун. — Зато есть знак чужого бога на рукояти. Посмотри внимательно на навершие. Что ты видишь?

Я поднял довольно таки тяжелый клинок и с любопытством разглядывал малую спираль, больше походившую на раковину улитки. В аурном спектре она отображалась энергетической воронкой, которая была переполнена силой.

— Это что?

— Я же сказал, знак чужого бога, — ответил ведун. — Этот меч лежит тут много лет. Те клинки, что попали сюда одновременно с ним, давно покрылись ржавчиной, а этот до сих пор почти целый. Да, легкий налет есть, но обрати внимание на то, что ржаветь он начал с острия. Именно туда хуже всего доходит сила от рукояти. Ты колдун, ты должен понимать, что это значит.

— То что меч прислонили к стене, и он стоял вертикально. А с земли шла сырость и он начал ржаветь именно оттуда, — нашел я логическое объяснение.

— Возможно, но почему те клинки, что лежали наверху полностью сгнили, а этот почти целый? — задал очередной вопрос одноглазый.

— Качество железа хуже, — отмахнулся я и указал на мощный арбалет без тетивы. Вместо деревянных плеч там использовались стальные дуги. Рядом лежала так называемая козья ножка — специальный рычаг для зарядки. В свое время мне пришлось писать статью об этом виде оружия, и я знал, что стальные дуги невозможно натянуть подобным рычагом. Для этой цели использовали вороток с зубчиками и рукоятью. Нужно обладать невероятной мускулатурой, чтобы при помощи козьей ножки согнуть сталь в дугу. — Скажи, а этот арбалет можно взять? Кстати, а где его болты?

— Зачем он тебе? — удивился ведун. — Цуц-йорд не смог натянуть его, и порвал тетиву. Хотя, тут он гниет, так что забирай. А стрелы у него какие-то маленькие. Длиной короче ладони. Они где-то рядом должны быть.

Я покопался в хламе и обнаружил коробочку, в которой лежали болты разного размера. Когда-то исследователи провели испытания различных стрел в аэродинамической трубе, и пришли к выводу, что малые болты, обладающие формой ракеты, летят гораздо дальше, чем обычные с опереньем из бумаги. Я поискал вороток, но, к сожалению такого нужного приспособления не обнаружил. Вероятнее всего это трофеи после захвата замка какого-нибудь аристократа. Ванны видимо не поняли, для чего нужны зубчатые колесики с рукоятью, вот и не прихватили с собой. В принципе как сделать механизм я знаю, так что можно заказать кузнецу и тогда у меня будет весомый аргумент для общения с врагами.

Было бы время, я осмотрелся бы тут внимательней, но ведун торопил. Пришлось довольствоваться тем, что дали. Мы вышли из арсенала и направились к конюшне, я указал конюху, что нужно оседлать вороного дестирэ, а сам направился в стойло к гнедому жеребцу. Буран фыркнул и попытался взбрыкнуть, но настроение у меня не самое радужное, и жеребец вынужден был смириться. Процедура подготовки гнедого к путешествию оказалась утомительной, но, в конечном счете, мне удалось выполнить поставленную задачу. Ведун посмотрел на двух оседланных коней и спросил:

— Ты собираешься ехать на них одновременно?

— Мне гнедой Буран, тебе вороной Ворон, — пояснил я, но старик указал на Баратию, которая привела личный транспорт одноглазого. Ведун с кряхтением забрался в седло, и мы выехали на грунтовую дорогу. Он вкратце рассказал нашей спутнице о похищении. Она что-то возразила и начала отстаивать свою точку зрения. За несколько дней я научился понимать простые предложения, но когда собеседник произносил фразу, в которой много слов, я терялся. Трем всадникам, едущим по дороге спорой рысью сложно держаться за посох одновременно, так что все вопросы я приберег для стоянки. Несмотря на демонстративное кряхтение, во время подъема на коня, в седле ведун держался уверенно. Мы куда-то спешили, и периодически в просветах между деревьями мелькала гладь реки. В какой-то момент Баратия радостно рыкнула и указала на силуэт дракара, показавшийся за излучиной. Мы пришпорили коней, и мне приходилось сдерживать гнедого, чтобы жеребец не обогнал спутников. В таком темпе мы мчались долго. Никакого отдыха и перерыва на обед не последовало, а мой желудок требовал пищу.

Иногда вброд мы пересекали небольшие речки, впадающие в широкую судоходную реку. Периодически дорога отводила нас от водной артерии, но мы постоянно возвращались, чтобы держать в поле зрения дракар. После очередного объезда буераков, мы приблизились к берегу и Баратия начала озираться. Она посмотрела на север вниз по течению, потом взглянула на юг и нахмурилась. Ведун закрыл глаз и вскоре указал на небольшое ответвление реки. Мы спешились и, ведя коней на поводу, тихо приблизились к месту стоянки дракара.

Стреноженные кони остались на небольшой полянке, а мы ползком подобрались к лагерю предполагаемого противника. Воинов было более двух десятков. Большинство из них ванны, но меня заинтересовали двое странных мужчин, общающихся с вождем. Один из них выглядел худощавым и длинным, а другой больше походил на бодибилдера. Да, ростом он не превышал ваннов, но был широк в плечах, и чувствовалось, что физически он невероятно силен. В аурном зрении они выглядели светящимися прожекторами против обычных свечек. Энергетика вождя ваннов была не настолько развита, как у этих людей. Конечно, до сияния одноглазого им было далеко, но знахарка Мида по сравнению с ними так же показалась бы тусклой. Весьма занимательные персонажи общались с вождем…

Глава 16

Худощавый мужчина что-то энергично объяснял вождю ваннов. Ведун присел рядом со мной и, прикоснувшись к посоху, перевел их диалог:

— Вождь спросил, зачем похитили королеву и почему они не зарезали конунга и его людей. Тот длинный ответил, что любовное зелье пробуждает второй по значимости инстинкт — желание размножения, но если бы воины ощутили запах крови, то продолжение рода ушло бы на второй план, уступив место инстинкту самосохранению. Когда вождь поинтересовался, зачем тогда красть Фаю, жрец объяснил, что она пойдет в подарок тому, с кем у них назначена встреча. Баратия оказалась права, она видела этот дракар у причалов, когда провожала Миду. Когда я рассказал о том, что в гостях у конунга были ванны из южных родов, она ответила, что это не так. Тут сброд со всех земель. Отщепенцы, прикрывающиеся чужими именами. Вон тот вождь представился Хор-йардом. Но Баратия знает, как выглядит тот именитый воин и вчера у причалов его не видела. А вон те двое служат чужому богу. Видишь, у них на груди светятся точки. Ты же можешь смотреть на потоки сил? Теперь видишь?

Я заметил в аурах мужчин странную энергетическую конструкцию, сильно напоминающую знак с моего нового меча. Получается, что клеймор достался в качестве трофея с какого-то паладина. Учтем на будущее. А эти спиралевидные линии постоянно наполнялись энергией, которую вбирали из окружающего пространства, словно маленькие пылесосы. Именно поэтому ауры длинного и широкого выглядели так странно — складывалось впечатление, что вокруг знака их бога есть святящееся пятно.

— И что теперь делать? — задал я закономерный вопрос.

— Ждать.

— Чего?

— Рассветных сумерек, — пояснил ведун.

— То есть звать подмогу мы не будем? А это ничего, что их двадцать, а нас двое? — полюбопытствовал я.

— Трое, ты забыл о Баратии, — исправил меня одноглазый.

— Нет, ее-то я как раз посчитал…

— Хм, наглец, — хмыкнул старик. — Вы вдвоем меня не одолеете. Слабоваты пока.

— Уверен?

— Да, — ответил ведун и указал на вождя, который вытащил на берег связанную женщину в тонкой ночной сорочке с мешком на голове. — Он предлагает этим двоим развлечься с пленницей.

С женщины сняли мешок и я разглядывал королеву Фаю. Длинные светлые волосы растрепались, и она тряхнула головой, пытаясь убрать их с лица. Широкий мужчина приблизился к ней и, взяв за подбородок, начал рассматривать. Она фыркнула и разразилась гневной тирадой. Вождь, стоявший позади женщины, протянул руки к груди Фаи и, цокая языком, ощупал полушария. Королева возмутилась и попыталась топнуть ножкой, но учитывая то, что и верхние и нижние конечности оказались связаны, он завалилась на траву. Вождь взгромоздился сверху и принялся задирать сорочку. Фая визжала и брыкалась, словно червяк на крючке, но силы оказались неравны. Послышался треск и тонкая ткань порвалась, обнажая женственную фигуру королевы.

Я повернулся к ведуну, но тот закрыл глаз и, словно почувствовав мой взгляд, прошептал:

— Рано.

Да, эта женщина коварна, как змея. Она делала гадости знахарке и моим новым слугам. Пыталась опозорить и подставить меня под топор палача, но безучастно взирать на то, как насилуют женщину, я не мог. Не сказать, что я герой, переводящий старушек на другую сторону улицы или снимающий их кошек с деревьев. Мне приходилось смотреть сквозь пальцы на то, как редактор кидал молодых авторов. Я отвернулся в сторону, когда начальник уволил молоденькую секретаршу за отказ оказывать интимные услуги. Даже находясь здесь, я не придал особого значения тому, как свободный ванн загнул невольницу и удовлетворил потребности организма. Рабыня была безучастна и привычна к такому отношению, но тут совсем другое дело. Фая беременна, а женщин несущих в этот мир новую жизнь обижать нельзя. Это закон мироздания. И сейчас у меня на глазах происходит попрание основополагающих принципов.

Я хотел подняться, но рука одноглазого старика легла на плечо и ведун повторил:

— Рано.

Неожиданно длинный мужчина поднялся на ноги и дал команду широкому воину. Тот столкнул вождя с оголенной Фаи и приставил к ее горлу кинжал. Королева затихла. Длинный приблизился к ней и, положив руку на живот женщины, что-то произнес на неизвестном языке. Широкий поднял Фаю на ноги и разрезал путы на ногах. Блондинка гордо вскинула подбородок и вновь разразилась гневной тирадой. Длинный покопался в сумке и вынул специальное кольцо диаметром шесть-семь сантиметров и, сжав пальцами челюсть Фаи, вставил импровизированный обруч в зубы женщины. Она что-то замычала, но широкий поставил ее на колени ткнул голову королеву в область поясной пряжки длинного приятеля.

— Пора, — прозвучала команда ведуна и в затылок длинного воткнулась стрела, пущенная Баратией. — Паладин твой.

Я бросился вперед и широкоплечий воин, увидев смерть товарища, вынул клинок и резко отпрянул назад. Я встал между ним и королевой, прикрывая женщину от потенциального удара. Сам ведун выскочил из кустов и стремительно приблизился к вождю. Он схватил его рукой за горло и, слегка приподняв, надавил на сонную артерию. Тело вождя безвольно обвисло и ведун, взяв шею в удушающий захват громко крикнул:

— Всем стоять. Вы знаете меня? — среди ваннов, приплывших на дракаре послушались шепотки. Несколько воинов бросились вперед и упали, сраженные стрелами. Баратия стреляла быстро и без промаха. Ванны замерли в нерешительности. Некоторые воины объясняли товарищам, кто такой этот одноглазый старик. — Хорошо. Вы пришли в земли конунга, опоили воинов в городе, украли королеву, и за это Аль-йорд будет за вами гоняться. Если вы отдадите Фаю, то погоня будет недолгой. Он вас не простит, но тщательно искать не станет. Если вы попытаетесь нас убить, то возможно вам это удастся, но я в этом сомневаюсь. А коль случится чудо, и боги отвернутся от меня, я успею свернуть шею этому ничтожеству. Вы в этих водах впервые и легко можете наскочить на мель или напороться на корягу. Тогда дракары конунга вас догонят, и вы примите позорную смерть.

В рядах ваннов зашептались и один из них спросил:

— Мы не знали, что задумал Хор-йард и посланники чужого бога, и когда они принесли на дракар женщину, мы сразу снялись с якоря. Вождь говорил, что конунг пойдет на юг, в земли его рода.

— Этот лжец не Хор-йард. Он назвался чужим именем, — заявил ведун.

— Это неважно, — сказали ванны. — Мы все из разных родов. Лучше скажи ведун, что ты предлагаешь?

— У вас есть одна возможность убраться отсюда. Именно этот посланец чужого бога, — одноглазый указал на широкого паладина, — и его павший друг втянули вас в неприятности. Они говорили, что хотели убить земляного дракона? Пусть сразится с победителем чудовища. Мих-Костóнтис покажет удаль, а потом мы заберем королеву и уйдем. С мнимым Хор-йардом у вас появится возможность избежать встречи с разъяренным конунгом. Гнаться за нами не стоит, так вы потеряете время. После поединка советую убираться из этих вод побыстрее. Дракары Аль-йорда скоро будут здесь.

— А что же ты вышел один против нас? — спросил кто-то из воинов.

— Конунг бы вас не оставил в покое, если бы вы надругались над его женой. Пришлось спасть ваши шкуры, — с усмешкой сказал ведун. Ванны переглянулись, и кое-кто мрачно ухмыльнулся. Они понимали, что ведун шутит, но юмор у него черный. Одноглазый старик, насладившись произведенным эффектом, тихо сказал: — Мих-Костóнтис, паладин твой. Убей его быстро, не затягивай поединок.

Меня смущал один факт — я понимал, о чем говорил ведун без каких-либо прикосновений к посоху. Да, кое-какие слова оставались неизвестными, но в целом я осознал смысл речей одноглазого старика. От удивления я слегка отвел острие двуручного меча в сторону, и паладин воспользовался моей оплошностью.

Когда-то давно я читал статью ученика известного мастера кендо. Он рассказывал, что иногда в Японии проводятся закрытые чемпионаты боевыми катанами. Участники не использовали защитные шлемы и костюмы, размахивая отточенными до бритвенной остроты клинками в традиционном кимоно. Так вот, по словам автора статьи он наблюдал чудесные метаморфозы мастеров, — даже самые отчаянные рубаки переставали бросаться в атаку, словно быки на красную тряпку, потому что знали, в реальном бою ответный удар противника в лучшем случае может просто ранить. А защиты нет и шкура не казенная, вот и кружили мастера по площадке, выискивая момент, чтобы самому нанести удар и под ответный взмах не угодить.

К чему я вдруг вспомнил о японцах? Потому что широкоплечий паладин совершенно не заботился о целостности собственной шкурки и бросился вперед, как броневик на хлипкий забор. Его не смущал то факт, что я могу его подрезать. Он наносил мощные удары одноручным мечом, и я вынужден был смещаться в сторону, постоянно уклоняясь от невероятно сильных махов. Должен признать, что если бы у него был двуручный меч, то он бы меня прибил, просто продавив защиту неудержимым напором. К тому же этот поганец использовал кинжал и вспорол камзол в районе печени. Наверняка там появилась свежая царапина. В ответ я сместился с линии атаки и провел режущий удар по правому боку паладина. Каково же было мое удивление, когда под курткой обнаружилась мелкоячеистая кольчуга. И причем не простого плетения, когда четыре колечка вплетаются в одно, а двенадцать в два. Там настолько плотная вязь, что такую защиту разрезать практически невозможно. Если бы был боевой молот, то можно просто сломать кости под защитой. Однако у меня длинный меч, кстати, тоже достаточно тяжелый, так что придется менять тактику.

Осознав, что аккуратная манера участников судебных поединков не оправдала возложенных на нее надежд, я встал в атакующую стойку «гневное острие» и произвел несколько уколов в верхний уровень противника. При этом мой клинок постоянно скользил по мечу паладина, норовя продавить защиту. Широкоплечий воин округлил глаза от удивления. Видимо он не понимал, почему я использую длинный меч, словно копье. Он попытался нырнуть вниз и сократить дистанцию, но я вновь сместился с линии атаки и нанес очередной укол в лицо. Реакция, несмотря на крупные габариты у паладина превосходная, и он успел подставить меч. Я сделал шаг в сторону и ударил в правое бедро противника. К сожалению и там присутствовала кольчуга, но паладин покачнулся и я, приблизившись к нему вплотную, нанес прямой удар ногой в живот. Широкоплечий воин оказался не только сильным, но и невероятно тяжелым, поэтому он не упал, а просто сделал несколько шагов назад и развел руки в стороны, чтобы удержать равновесие.

Как показала практика, кольчуга у него отличная и разрубить ее сложно, но можно. На бедре появилось пятно крови, но если я нанесу рубящий удар в туловище то, получив серьезную рану, он сможет ответить. Мне такого счастья не надо и поэтому я сократил дистанцию и пока его меч и кинжал не вернулись в исходное положение, снова нанес укол. В этот раз целенаправленно бил в шею, но меч пробил оскаленные зубы и вышел в области затылка. Клинок клеймора только у основания имел ширину сантиметров десять, а к острию слегка сужался, так что рана выглядела ужасающе. Можно сказать, что после моего удара улыбка паладина стала от уха до уха.

— Забирай Фаю и уходи в лес, — услышал я команду ведуна.

Ни тебе: «Спасибо за то что спас королеву», или «Ты был великолепен в поединке, и я тобой горжусь». Просто: «Уходи в лес».

Однако возражать и выражать возмущение таким пренебрежением я не стал. Смысла не вижу, к тому же надо успеть совершить тактическое отступление, прежде чем ванны поймут, что можно взять в заложницы Фаю и тогда условия будут диктовать они. Не факт, что после случившегося ее изнасилуют, но зачем дразнить гусей? Пусть пока посмотрят на дело моих рук. Если бы не спешка, я бы с удовольствием прибрал себе кольчугу паладина. Отличная вещица. И роста мы приблизительно одного, так что на мне бы она сидела нормально. Неожиданно я поймал себя на мысли, что собираюсь снимать с трупа чужую вещь. Человек, воспитанный в социалистическом обществе с понятиями о высокой морали хочет заняться мародерством. Кошмар. Во что я превратился? Медведей убиваю, людей режу, а теперь вон и труп решил ограбить. Позор.

Неожиданно замычала Фая. Пока я рассуждал о вечном, как-то само собой получилось, что королева заняла место на моем левом плече, вися вниз головой. Я тащил драгоценную ношу, словно мешок картошки, слегка придерживая хрупкое тело за мягкое место чуть ниже поясницы. Ночная сорочка была разорвана только спереди, но спину и аппетитную пятую точку она надежно скрывала от похотливых взоров. Если снять королеву с плеча, то сразу станет заметно, что впереди тело обнаженно. В принципе ничего сверхъестественного в ее фигуре не было, все то же самое, что у остальных женщин. Я за шестьдесят лет повидал немало красавиц, а маг Костóнтис соблазнил большую часть полуприкрытых девиц, но Фая натура эмоциональная. Она может воспринять свою транспортировку, как личное оскорбление и опять задумает какую-нибудь гадость.

Мы добрались до полянки, где ждали стреноженные кони. Я поставил Фаю на землю и разрезал веревки, стягивающие руки за спиной. Королева снова замычала и издала стон боли. А про колечко для фиксации зубов я позабыл. Теперь понятно, почему она издавала столь непонятные звуки. Она попыталась сама вытолкнуть нежелательный предмет изо рта, но не тут-то было. Она снова застонала, а я опасался прикасаться к ней, предполагая, что причиню очередную порцию боли. Положение спас ведун. Он подошел к ней и, нажав на какую-то точку под ухом, пальцем выдернул колечко. Фая взвизгнула и начала ругаться, при этом стукнула кулаком в грудь именно меня. Старик прикрикнул:

— Уймись, а то эту гадость на место вставлю.

Королева сразу замолчала, опустилась на корточки и собралась рыдать, но ведун указал на вороного и подсадил Фаю в седло. Пытаясь стянуть полы разорванного одеяния, она забывала держаться за повод и во время скачки болталась в разные стороны. Для меня осталось загадкой, как королева не упала на землю.

Мы отъехали от реки на больше расстояние, и ведун завел нашу мини кавалькаду на небольшой холм. По одному из склонов стекал ручеек, и мы напоили коней. Баратия уверенно обошла местность. В небольшом углублении она, скинув с седла заготовленную вязанку сухих дров, развела костер. Я не совсем понял, зачем она таскала с собой дрова? Лес-то рядом. Но задавать вопрос я постеснялся, учитывая то, что Баратия поставила котелок на огонь и пока вода закипала, ушла в лес за новой вязанкой. Пока она готовила очередную кашу, ведун отдал королеве теплую накидку, потому что женщину начало трясти от холода. Фая закуталась с головой, оставив снаружи только нос и глаза.

Я молча наблюдал за развертыванием походного лагеря и присев в сторонке скривился от боли. Оказывается, кинжал паладина все-таки подрезал кожу. К сожалению, лечебный амулет остался у знахарки, хотя он разряжен, так что пользы от него нет. Пришлось действовать по старинке и проводить дезинфекцию. Пусть рана неглубокая, но промыть не помешает. Я отошел к ручейку и присев на траву, снял камзол и рубаху. Неожиданно подул ветерок, который донес до меня голоса людей. Я слышал, как ведун отчитывал королеву:

— Ты зачем Миду прогнала?

— Я никого не выгоняла, — фыркнула Фая.

— А найденыша кто толкнул насильничать рабыню Костóнтиса?

— А я причем? Он сам кого хочет, того и загибает, — заявила королева.

— А обвинить Костóнтиса в нападении кто придумал, конунг или ты?

— Я никого ни в чем не обвиняла! — фыркнула Фая.

— Значит, это твоя идея, — констатировал ведун и строго сказал: — Не лги мне, девочка, я тебя насквозь вижу. И Мих-Костóнтис тоже видит. Он пока не прозрел, но его ведут боги. Я собирался напасть на рассвете, но он рвался в бой спасать будущую мать.

— Откуда ты знаешь? — спросила Фая. — Подожди, ты бы позволил меня насильничать? Меня! Королеву собирался оставить этим мерзавцам? Ну да, с меня-то не убудет. Так ты считаешь?

— Хм, не перевирай, — хмыкнул старик. — С тебя бы точно не убыло. За какие заслуги Уль тебе верен? Не за твои ли сочные бедра и сладкие стоны?

— Да как ты смеешь меня обвинять! — возмутилась Фая. — Я верна Аль-йорду! А то что ты там подумал, это навет!

— Ой ли, не тебя ли я застукал на сеновале конюшни? У тебя звонкий голосок, такой не спутаешь… Мы понимаем друг друга? Костóнтиса оставь в покое. Не делай глупостей и не пытайся его свалить. Он сильнее и ты проиграешь и потеряешь то, что имеешь. Понравилось стоять на коленях с колечком? Скажи, а ты поняла, для чего тебе его в зубы вставили?

— Какой-то странный кляп?

— Неужели не догадалась? — спросил ведун. — А куда тебя лицом ткнули?

— Ты думаешь… Фу, какая гадость! — воскликнула королева.

— Гадость или нет, решай сама, но если ты продолжишь науськивать конунга на Костóнтиса, то сильно пожалеешь.

— Ты мне угрожаешь? — возмутилась Фая.

— Мих-Костóнтис, словно бушующий поток, — встанешь на его пути и окажешься, как сегодня в положении рабыни, — предрек одноглазый старик. — Боги не любят, когда кто-то хочет испортить их игру. Завтра мы доедем до древних камней, а потом я отвезу тебя к мужу. Будь разумной и живи счастливо, а в серьезные дела не лезь. Поняла?

— Да, поняла, — проворчала королева.

Какой интересный расклад получается. Завтра, если опять ничего не случится, я попытаюсь отправить мага Костóнтиса в его родной мир, а я сам вернусь домой в Москву.

Глава 17

Среди ночи меня разбудил ведун и посоветовал сесть спиной к костру и слушать темноту. В принципе опыт ранних побудок у меня имелся, так как я часто ходил на рыбалку, а хороший клев бывает только в предрассветный час. Я уселся, как посоветовал старик и неожиданно он спросил:

— Много понимаешь?

— Чего?

— Вчера весь день ты не брал в руки посох, а выполнял почти все команды, — пояснил ведун. — Ты развиваешься. Когда выучишь наш язык, научись говорить с амазонками и жителями южных королевств. Мида знает несколько языков. Тебе могут пригодиться.

— Уверен?

— Да, — кивнул старик. — Ты надеешься вернуться домой, но я повторяю, сюда можно прийти, а обратной дороги нет. Прими, как данность и перестань питать ложные надежды.

— Я никак не могу привыкнуть к вашим реалиям, — признался я.

— Мих-Костóнтис, с тех пор как ты сюда пришел, в мире произошли странные события, — начал говорить ведун. — Боги сообщили мне, что в день, когда ты убил земляного дракона, на юге появилась девочка. Она пробудит Зло и вместе они пойдут спасать другого дракона. Не такого как наш, а настоящего.

— И ты хочешь, чтобы я остановил эту девочку? — поинтересовался я.

— Ты не сможешь, даже если очень захочешь, — ответил ведун. — Ты должен готовиться к тому моменту, когда сила уйдет из этого мира. Для этого ты появился так далеко от места главных событий.

— Слушай, а может, все-таки поищем дорогу домой? — предложил я.

— Какой же ты упрямый, — вздохнул одноглазый старик. — Ты поселишься рядом с древними камнями. Можешь искать дорогу домой самостоятельно. Только не забывай отстреливать незваных гостей из мира земляного дракона. Они любят полакомиться человеческой плотью, и тебе такие соседи будут мешать.

— А долго мне жить у каменного круга? — поинтересовался я.

— Пока не скажут боги, что пора в путь, — ответил ведун.

— Как-то это слишком абстрактно, — проворчал я. — А как сообщат боги? Ты говорил, что они не имеют материальных тел, тогда вопрос, смогу ли я их услышать? И главное чем?

— Боги общаются с нами при помощи видений, — сказал старик.

— То есть, надышавшись той вонючей гадости, что дымила в твоем доме, я тоже смогу увидеть богов? — с усмешкой поинтересовался я. — Знаешь, там, где я живу, такие видения называют глюками и они бывают у наркоманов. С ними тоже общаются боги? А что, как раз в тему. Один парень свихнулся и утверждал, что за ним пришел сатана и звал с собой…

— То что видел тот человек, называется по-разному, — злобные сущности, нечисты духи, бесы. Суть у них одна, — они нереализованное воплощение потаенных желаний, их породили сами люди темными мыслишками. Некоторые жрецы называют их демонами, но это не так. Мир, откуда пришел земляной дракон часто присылает к нам настоящих демонов. У них есть материальные тела и неуемный аппетит. И им не нужны души, они алчут плоти и крови.

— Как-то не очень радужно, — проворчал я. — А куда же смотрят боги? Почему они допускают такую несправедливость?

— Кто знает. Может они подкидывают испытания человеку, чтобы выделить тех, кто достоин их милости? — предположил ведун.

— Кому нужны их испытания и милости, — проворчал я. — За несколько дней тут меня пытались убить чаще, чем за многие годы предыдущей жизни. Я не хочу здесь оставаться и играть в игры твоих богов…

— Хочешь, не хочешь, а придется, — «порадовал» старик. — Я спать. На рассвете буди. До полудня мы должны доехать до острова.

Как и предрекал ведун, в полдень мы поднялись на высокий холм, с которого хорошо просматривался островок диаметром километра полтора. Чуть дальше виднелся второй остров, он оказался значительно меньшего размера. Пролив между ними был узким, едва ли сотня метров набегала, а вот между нашим берегом и островами расстояние оказалось значительно больше. Это ваннам на дракаре попасть на остров просто, — причалили в небольшой заводи и перекинули сходни, а нам как? Сначала надо съехать с холма, как-то спуститься на обрывистый берег, а потом более двухсот метров по реке, отделяющий острова от суши. По моему личному мнению это весьма затруднительно, учитывая то, что на роль Христа я не претендую и ходить по воде не умею.

— Баратия, подбери место, где ставить терем, — приказал ведун. — С той стороны есть ручей. Поставь метки для частокола так, чтобы вода находилась во дворе. На самой вершине построим башню. Отсюда обзор хороший. Весь Кривой залив виден. И на юге этот холм знают. Если какая беда случится, запалим костер. Дракары к этому берегу пристать не могут, так что придется врагам в обход идти.

— Э-э, ведун, ты тут что крепость собрался ставить? — поинтересовался я.

— Не крепость, а башню. Жилище великого героя победившего земляного дракона, — с пафосом сообщил старик. — Я тут по молодости скот пас и понял, что лучшего наблюдательного пункта нет. Здесь все, как на ладони. Вон там устье впадает в Кривой залив. А на западе другая река. Там живут ванны из рода Фаи.

Королева фыркнула. Утром ей пришлось надевать штаны и рубаху Баратии, так как ее платье годилось только на тряпки. Мы выдержали настоящее сражение с явной ненавистницей мужских нарядов: не тот фасон, грубая ткань, не пахнет ароматической водой и далее в том же духе. Ворчание длилось до того момента, пока Баратия не начала забирать вещи обратно, с предложением демонстрировать окружающим обнаженное тело. А что такого? У Фаи фигура восхитительная, есть что показать. Благо я не успел озвучить мысль вслух, а то мы бы долго слушали ее возмущенные вопли. В результате, королева оделась и с надутыми губами выглядела обиженным ребенком, у которого отобрали конфету.

Вскоре мы с ведуном спустились к обрывистому берегу, и он указал на старую перевернутую лодку. Надежное транспортное средство после проверки оказалось дырявой калошей. Мало того что в днище имелись щели, так, ко всему прочему, некоторые доски погрызли короеды и дерево крошилось, стоило лишь надавить. Ведун громко выругался и предложил делать плот.

Учитывая то, что он человек старый, то рубить два десятка деревьев придется мне. А бензопилу в этом мире пока не придумали, и главным орудием кораблестроителя остается топор. Это когда же я закончу сооружение плавсредства? Завтра? Или послезавтра? По-моему проще ободрать волокнистую кору и законопатить щели, полив импровизированные вставки смолой. Разумеется, дегтя у меня тут нет, так что, придется привязать к бортам наполненные воздухом меха для питьевой воды, а для надежности как-нибудь прикрутить тонкий ствол деревца, чтобы повысить остойчивость лодки.

Ведун с любопытством поглядывал за моими действиями, но от комментариев отказался. Он ждал главного события — спуска на воду «полинезийской лодки». Положа руку на сердце, я был уверен, что днище даст течь или рассыплются борта, однако случилось чудо и до заката мы оказались у древних камней.

За время моего отсутствия ничего не изменилось. Ну, почти ничего, так как ванны забрали шкуру и мясо гигантского варана, а требуха осталась и теперь капитально пованивала. Не знаю как старика, а меня такой букет ароматов не вдохновлял и я совершенно рефлекторно создал огненный шар, который запустил на бренные останки монстра. Лучше бы я этого не делал, так как к запаху гниющего мяса добавился смрад сгоревшей плоти. Меня чуть не стошнило, а ведун стоял и улыбался в длинную седую бороду.

— Ты нарушил данное обещание не кидать огонь, — с ехидцей сказал старик.

— Я обещал воздержаться в городе, — ответил я. — А тут строений нет. Кстати, ты говорил, что где-то здесь есть домик отшельника.

— Вон там бревнышки остались, — указал на завал ведун. — Постарайся их не сжечь, могут потом пригодиться.

— Пойду, подышу воздухом у реки, а то воняет сильно, — сообщил я и отошел к лодке.

Мы причалили к тому же месту, где в прошлый раз стоял дракар. Там была удобная заводь, а остальные берега острова оказались обрывистыми. Я с любопытством следил за тем, как вода потихоньку просачивается сквозь щели днища и наполняет нашу лодку. После того, как уровень воды достиг определенной глубины, красивый фонтанчик превратился в ручеек. Хорошо что это не Титаник и лодка не переломилась пополам. Я как заворожённый следил за кораблекрушением, пока не начал осознавать, что нам придется возвращаться обратно. Вот тогда пришлось изображать ослика или бурлака на Волге. Не знаю как там несчастные сотрудники волжской речной флотилии, но лично я взмок. И не только потому что вспотел, просто я спустился в воду, а дно реки через пару метров от берега оказалось обрывистым, и я окунулся с головой.

С горем пополам я вытянул лодку на берег и материл старческую забывчивость. Я частенько рыбачил с моторки и прекрасно знал, что если не собираешься отчаливать в течении часа, то рекомендуется вытаскивать лодку из воды. И не только потому что ее может унести течением, в моем случае нужно было помнить о том, что конструкция ветхая. Можно сказать, держится на честном слове или как говорится: «Заклеена скотчем».

Пришлось раздеться и развесить вещи на торчащих палках, а то воспаления легких мне только не хватало. Для обогрева организма я начал медитировать и сам не заметил, как в районе солнечного плетения образовался комок энергии. Из различных рукописей молодых авторов я вынес одно — нужно тренировать источник методом полного опустошения и повторной закачки. Однако сейчас этого делать не хотелось, и я вернулся к камням. Ветерок, дующий с реки, очистил воздух от смрада, и около стел дышалось относительно легко.

Ведун сидел в центре каменного круга с закрытым глазом и на мое появление не отреагировал. Я обошел стелы и понял, что не хватает более десяти штук. Минерал, из которого они сделаны, представлял собой нечто непонятное. Я с такой структурой камня не сталкивался, но могу сказать, что поблизости не видел ничего подобного. Получается, что мне не удастся восстановить целостность круга. Но если бы я нашел камни, на них надо нанести определенную резьбу, аналогичную той, что есть на стелах. А если где-нибудь ошибешься, то ничего не заработает, аналогично сгоревшей дорожке в плате микросхемы. Допустим, случится чудо, и я сумею выполнить такую титаническую работу но как определить координаты мира Костóнтиса? Никак! Вывод, ведун прав и мои надежды на возвращения домой останутся нереализованными.

Я стоял возле стелы и разглядывал кучку пепла, в которую превратились бренные останки гигантского варана. Всего несколько дней назад этот ящер бегал по земле и пожирал людей, но в один момент захотел полакомиться магом Костóнтисом и вот я тут, а некогда опасный хищник развеян по ветру. Оказывается это приятно ощущать себя сильным. Я и на Земле не был слабаком и мог дать отпор хулиганам, но здесь, в этом круге я могущественный и непобедимый волшебник. Чтобы самоутвердиться, я решил создать огненный шар. Однако ничего не получилось. Я мысленно сосредоточился и представил перед собой строки из заклинания, но увы. Тогда я попытался проделать аналогичный фокус с копьем и стрелой. Очередное разочарование и мысли о собственной исключительности потихоньку покинули сознание. Я так и не понял, почему час назад огненный шар получился легко и непринужденно, а сейчас нет? Что я делаю не так? Источник в районе солнечного сплетения переполнен, так что грешить на истощение не нужно, значит, я где-то ошибся, но где?

— Хватит заниматься ерундой, — отвлек меня от грустных мыслей ведун. Он похлопал меня по плечу и добавил: — Боги запрещают тебе напрасно тратить силы и привыкать к огненной магии. Они сказали, что там, в стороне лежит главный алтарь. Он раскололся на несколько частей, и восстановить его не получится. Ты должен перенести один кусок в дом на холме, и каждый вечер заполнять его силой из собственного источника. Тренируйся с мечом, делай силовые упражнения, плавай от берега до острова и обратно. Ты должен стать сильнее. В праздник Долгого Дня древние камни могут прислать монстра или человека. Твой посох поможет разобраться в сути гостя, и тогда решай сам, достоин ли он жизни или его лучше убить?

— А, э-э, не понял, — задумчиво произнес я. — Это боги тебе сказали? Вот просто дали инструкцию для усиленных тренировок? А зачем? И второй вопрос, почему они говорили с тобой? Почему бы им не сообщить волю лично мне?

— Ты пока не прозрел, — пожал плечами ведун. — Ты не веришь в них. Ты думаешь, что действуешь по собственному желанию, и для тебя слова богов ничего не значат. Ты можешь отказаться выполнять их волю, и отправиться на юг в поисках дороги домой, но далеко ли ты уйдешь? Ты давно не безусый юнец, мечтающий о подвигах и славе. Ты трезвомыслящий муж, много повидавший в жизни и прекрасно понимающий, что без поддержки свыше он обречен влачить жалкое существование. Ты можешь уйти и забиться в норку, как мышь и боги не станут тебя карать, потому что прозябание вдали от главных событий и есть высшее наказание. Но если ты взойдешь на путь, что уготовили тебе боги, то дорога останется только одна — вперед. И тогда нельзя отвернуть от цели, ибо это деяние будет расцениваться как предательство.

— Ну да, с понимающего спрос больше, — проворчал я. — Подожди, ты хочешь сказать, что я должен слепо исполнять чужую волю? Стать пешкой в игре богов? А если я не хочу? Что если у меня есть собственное мнение?

— Никто не заставляет тебя бездумно повиноваться, — пояснил ведун. — Ты становишься сильней, только если считаешь это деяние правильным, веришь в справедливость, и не поступаешь подло.

— Справедливости нет, — уверенно заявил я. — У каждого своя правда.

— Ты странный берсерк — Мих-Костóнтис. Ты сможешь понять, где истина, а где ложь, но для этого тебе надо верить в мудрость богов.

— И когда же они начнут говорить со мной лично? — задал я вопрос.

— Не скоро, — усмехнулся ведун. — Ты слишком много думаешь, и мысли мешают услышать голоса богов. Именно поэтому тебя наставляю я. Мне часто приходилось убеждаться в том, что боги дают мудрые советы. Однажды я воспротивился их воле и не убил человека, казавшегося мне безобидным. Вскоре он стал виновником смерти нескольких семей, а там были женщины и дети. Другой воин, кого я пощадил, вонзил в мою спину нож. С тех пор я слушаю слова богов и понимаю, что им ведомы грядущие события.

— Оракулы и гадалки, — снова заворчал я. — Становится как-то не по себе от мысли, что ты ничего не решаешь в собственной жизни. Все твои поступки предначертаны судьбой и ведут… Кстати, а куда они ведут?

— Не думай. Просто расслабься и делай то, что считаешь правильным. Если ты совершаешь ошибку, то боги подкинут тебе трудность, чтобы ты осознал, что встал на неверный путь. Однако если ты будешь упорствовать в стремлении противиться воле богов, то сам заведешь себя в такое место, где погибнешь.

— И много ты знаешь людей, которые оказались в такой ситуации?

— Почти все люди не понимают смысла жизни, — с печальной улыбкой ответил ведун. — Иногда мне удается вернуть заблудших на путь истинный, но таких мало. Простые люди ничего не решают в судьбах большинства, но если с пути сходит лидер, тот от кого зависят жизни многих, это плохо. Ты не простой человек. Тебя испытали боги и приняли решение возложить на твои плечи ответственную миссию. Ты справишься, если захочешь и поверишь в то, что поступаешь правильно и справедливо. Просто верь. Я ухожу на тот берег, а ты реши для себя, чего хочешь…

— Подожди, но лодка-то одна! А как же я переберусь с острова?

— Разве ты не умеешь плавать? — с саркастической улыбкой спросил одноглазый старик. — Заодно и начнешь тренировку.

— Но я думал…

— Думать вредно, просто расслабься и живи, — произнес ведун.

Он вышел за пределы круга и, покопавшись в нагромождении камней, выбрал булыжник среднего размера и понес его в сторону лодки. Интересно, а как он отнесется к тому, что днище дало течь? Предупредить его или пускай искупается? А что такого? Водные процедуры полезны для здоровья.

Глава 18

И вот я сижу совершенно голый в круге древних камней и не понимаю, что делать. Конечно, надо бы одеться, так как раньше не замечал за собой тяги к эксгибиционизму, но мне совершенно не холодно, а идти за вещами лень. Тьма укутала остров темными крыльями и принесла легкую прохладу. По меркам Земли сейчас начало апреля и любой разумный человек, оказавшийся в лесу должен надеть куртку, чтобы не околеть. Однако мне почему-то жарко. Я провожу медитацию и пытаюсь пообщаться с местными богами. Чем черт не шутит, вдруг слова ведуна о высших силах не просто бред фанатика. К сожалению, мне не удалось достучаться до небес, но я принял решение остаться тут. По крайней мере, на какой-то срок. Идти в большой мир без знания языков и обычаев равносильно самоубийству.

В этом мире слова: «чужак» и «враг» приблизительно равны по значению. Проще прибить незнакомца, чем постоянно ожидать какие-нибудь каверзы с его стороны. Мне надо наметить пути следования и разработать легенду внедрения в местные реалии. Желательно обзавестись именем и статусом какого-нибудь рыцаря или аристократа. Становиться крестьянином я точно не хочу. Не приучен я к монотонному труду. Да, по хозяйству я умею делать то, что должен настоящий мужчина. Но есть маленькая проблема — я привык использовать достижения научно-технического прогресса, а тут вместо бензопилы — топор, вместо триммера — коса, вместо экскаватора — соха и лопата. Да я от переутомления загнусь раньше, чем завершу то, что задумал. Ко всему прочему крестьяне не самая защищенная прослойка общества и любой рыцарь может обидеть простого труженика. А я, хоть и не самый воинственный человек, но оскорблений терпеть не стану и навлеку на себя неприятности.

Можно представиться странствующим лекарем, но исцеляющий амулет остался у Миды, так что придется идти к ней. В принципе мне все равно надо у нее поучиться языкам, так что сейчас строить планы бесполезно. Пускай все идет своим чередом, а как потом сложится моя дальнейшая судьба, покажет время.

На рассвете я подошел к берегу и увидел ведуна, примостившегося к перевернутой лодке. Он законопатил щели и просто сидел с закрытым глазом.

— Я рад, что ты принял верное решение, — произнес старик. — Поплыли обратно, а то Фая извелась от нетерпения. Пора освободить Баратию от обязанностей няньки.

И начались мои серые будни. Каждое утро я вставал на рассвете и делал пробежку до берега. Потом раздевался и плыл на остров. После садился в центре круга и наполнял источник энергией, чтобы слить ее в расколотый главный алтарь. Затем опять подзаряжался и возвращался вплавь на берег, чтобы подняться по отвесной стене на вершину холма. Можно конечно пройти по крутому склону, но тренировку на ловкость никто не отменял. К тому моменту Баратия успевала сходить на охоту и приготовить завтрак. Я сливал энергию из источника в тот булыжник, который ведун принес на холм и начинал разминку с мечом. Бой с тенью и различные восьмерки являлись преддверием настоящей тренировки с воительницей. Мы использовали палки, но и так иногда приходилось стонать от боли, если эта резвая валькирия доставала меня. Мы сражались почти до вечера, а на закате совершали конные прогулки, чтобы гнедой Буран не слишком наедал бока. У жеребца и кобылы Баратии завязался роман, на который вороной дестирэ взирал с олимпийским спокойствием. Ворону, бедолаге неведомы гормональные всплески, присущие полноценным жеребцам.

В перерывах между схватками Баратия обучала меня языкам ваннов, амазонок и жителей озерного края. Так же она знала кое-какие слова из речи степняков, но в основном это были ругательства, так что их я запомнил за один день. Она говорила редко и только по делу. Хотя, надо признать, что я все чаще и чаще замечал на себе внимательные взгляды нашей «замороженной рыбки». Иногда она мечтательно улыбалась, но стоило мне оказаться в поле зрения, и выражение ее лица принимало традиционную постную мину «непоколебимой скалы». А мне постоянно снился сон, в котором эта самая красавица стояла обнаженной в воде и отжимала длинные волосы.

Перед отъездом ведун рассказал, что его внучка сторонница верований амазонок и остается с дедом только по долгу младшего родича. Как только старик отравится на встречу с богами, она покинет ваннов и уйдет на восток к сестрам по духу. На мои завуалированные намеки на предполагаемые отношения с красавицей, ведун усмехнулся и предложил рискнуть, но боги не жалую евнухов. То, что она может оттяпать мужское хозяйство, я нисколько не сомневался и проверять на себе остроту ее кинжала почему-то не хотел. К тому же молодая женщина и мне годилась в дочери, так что я довольствовался деловыми отношениями. Однако организм мага требовал удовлетворить желание, и мне приходилось налегать на силовые тренировки. Выжатый как лимон я просто не мог помыслить ни о чем ином, кроме как о сладком сне. А на рассвете меня ждал очередной заплыв на остров, накачка источника и тренировки до заката.

Как-то днем, когда весна близилась к завершению, я увидел вереницу бредущих людей. Коней в обозе не наблюдалось, а в повозки запрягли волов. Судя по скорости передвижения, подводы оказались перегруженными. Осталось выяснить, что же они везут и почему направляются на холм? Вскоре вопросы отпали сами собой, когда в толпе я заметил одноглазого ведуна. Баратия скривила губы, показывая явное недовольство появлением горячо любимого дедушки, и отложила тренировочные мечи. Интересно, чем вызвано ее раздражение? Может он слишком часто читал ей нотации? Хотя, какая разница. Сейчас этот рупор местных богов устроит мне разнос, утверждая, что я не добился успехов в заполнении булыжника энергией. Перед отъездом ведун особо подчеркнул, что осколок главного алтаря должен выполнять функцию защитного амулета в будущей башне, которую мы построим на холме. Тогда я озвучил вопрос, а когда строить, если свободное время я должен уделять тренировкам? Старик отмахнулся, мол, это не твои заботы. И действительно, сейчас, если я правильно понял, сюда направляются местные зодчие. Свободные ванны привели с собой десяток рабов и рассказали свежие новости. Оказывается, когда конунг направил дракар на юг в земли рода йард, он попал на похороны настоящего Хор-йарда. Пообщавшись с соплеменниками покойного, стало ясно, что знаменитый герой никак не мог похитить Фаю, так как в тот момент был мертвым. Подозрение пало на его давнего приятеля — Хурга-изгнанника, которого выгнали из племени в прошлом году и он ушел на юг. Кто-то из рыбаков видел похожего человека. Конунг сопроводил усопшего в Зал героев и, теряясь в догадках, куда могли увезти его жену, вернулся в город. Аль-йорд собирался посылать за ведуном, но тот и сам вернулся, привезя супругу конунга. Радости правителя не было предела, и поэтому он посмотрел сквозь пальцы на то, что одноглазый старик решил строить башню у древних камней.

Для меня осталось загадкой, как ведун утянул свободных ваннов на стройку? Вместо того чтобы идти в поход с конунгом, они решили отправиться со стариком, и возводить не поселение, где должны будут жить люди, а какую-то башню. Что же такого пообещал ведун, если натуральные грабители отказались от доли в добыче? Как оказалось, он просто сообщил, что если там не поставить форпост, то город прекратит существование, потому что может прозевать нашествие демонов или очередного земляного дракона.

Ну что сказать? Весьма весомый аргумент. Осталось выяснить, а так ли это на самом деле? Придут ли демоны на полянку возле древних камней или это всего лишь богатая фантазия одноглазого старика? Что-то после таких вестей мне сразу расхотелось тут оставаться. Нет, я, конечно, научился сносно махать большой отточенной железкой именуемой меч-клеймор, но воевать с настоящими демонами как-то опасно. Если хотя бы половина сплетен о возможностях жителей Бездны правда, то есть вероятность не пережить вторжение. Может слинять под шумок? Я человек вольный, никаких договоров кровью не подписывал, так что могу податься в края, где поспокойнее, и забиться в норку, как мышка. Разумно, но совершенно нереально. И прежде всего из-за того, что я сам давно не тот Михаил Евгеньев, который иногда отворачивался в сторону, наблюдая за творящейся несправедливостью. Да, идти против системы, и мочиться против ветра бесполезное занятие, но сейчас на меня возлагает надежды такой милый одноглазый старичок, возомнивший меня избранником богов. И хотя эти сами Высшие силы не удостоили меня беседой, но мне самому было бы стыдно сбежать от гипотетической опасности.

Вечер я завершил традиционной тренировкой, за которой наблюдал ведун и некоторые свободные ванны. Старик покачал головой и попросил одного из воинов взять щит и меч, чтобы проверить мои навыки. Я так и не понял, что не понравилось старику в моем поединке с Баратией? Мы носились, словно заведенные по площадке. Когда она ошиблась, я задел ее более длинным мечом, проведя так называемый «проламывающий удар». Все естественно, но ведун остался недоволен.

Мой очередной противник оказался крупнее меня, но до мастерства Баратии ему было далеко. Однако к нему на помощь пришел второй, а потом и третий воин. Зажимая щитами, они оттеснили меня на край тренировочной площадки, и ведун остановил бой.

— Не надо полагаться на силу и длину меча, — сказал старик. — Ты слабее их и твоя главная задача разделить воинов. Только так тебе удастся победить. Один на один они проиграют, но сила в единстве строя и они тебя победили, как только ты принял их правила игры. Если видишь стену щитов, не иди на пролом. Отклоняйся, смещайся и постоянно двигайся. Когда они за тобой погонятся, то проиграют, потому что разделятся.

— Но ванны считают позором бегать от врага, — произнесла Баратия.

— Он не ванн. Я расскажу, что нужно делать, если ты сражаешься с рядом щитов, — проворчал ведун. — Когда он бился с братьями-ивергами, то продемонстрировал этот прием. Но тогда Мих-Костóнтис был верхом и мог быстро перемещаться по полю. Сейчас их скорость приблизительно равна и поэтому он поступил так, как бы это сделала ты. Два клинка позволяют нападать и защищаться одновременно, но у него один меч, поэтому такая тактика ему не подходит. Надо отступить от строя и, дождавшись их шага, атаковать крайнего воина. При этом нельзя позволить другим ваннам зайти со спины. Как тебе известно, в строю слева стоит правша, а справа левша, тем самым прикрывая бока целого ряда воинов. Стоит их только смешать и строй потеряет монолитность. Именно в этот момент воины наиболее уязвимы. Нужно чувствовать противника.

Лекция длилась несколько минут, и я утомился ждать, когда же мне разрешат продолжить тренировку. Ведун заметил мое состояние и предложил размяться с ним. Честно сказать, мне не хотелось позорить почтенного старца, но когда я, в конце концов, позволил уговорить себя на это безумство, повторилась история моего первого поединка с Баратией. Хрясть, бум и я на земле.

Впервые в жизни я слышал задорный хохот внучки старца. Она каталась по земле и у нее из глаз текли слезы. Ни капли почтения и сострадания к партнеру по тренировкам Баратия не испытывала и ржала громче гнедого, ухаживающего за норовистой кобылкой.

Я поднялся на ноги и, потирая отбитое мягкое место, потребовал продолжения банкета. В этот раз продержался чуть дольше, но в результате оказался на земле. Мне стало очень интересно, как же он лишился в бою глаза? Каким же умелым должен был быть противник, чтобы сокрушить ведуна? Если взять десяток таких воинов как я и натравить на старика, то шанс может и появится, но я в этом честно сказать сильно сомневался. Слишком быстро перемещался ведун. Он носился с такой скоростью, что движения казались смазанным пятном. Сила удара возрастала многократно и я, после его попаданий, отлетал метров на пять.

— Хочешь стать сильнее меня? Тренируйся. Я привез тяжелые оковы. Завтра будешь бегать, и сражаться в них, — снова «порадовал» ведун.

На второй день после подобных развлечений мне захотелось сбежать. Ну их в баню с такими пробежками. Вместо того чтобы как порядочный всадник сидеть в седле, я передвигал ногами с тяжелыми оковами и старался не отстать от скачущего жеребца. А гнедой, натуральная скотина посчитал эту пробежку игрой и рванул с места в карьер. Разумеется, я отстал, за что получил прутиком по спине от скачущей позади меня Баратии. Эта «непоколебимая скала» находила мои мучения забавными и периодически прикрикивала на старого больного человека.

Радует что мои заплывы по реке остались неизменными, иначе бы я точно ушел на дно отягощенный лишним грузом. Но и тут ведун умудрился подгадить — он плыл позади меня на лодке и если я замедлялся, бил веслом промеж лопаток. Можно сказать, что теперь я полностью понимаю, почему Баратия кривила губы, увидев «доброго» дедушку.

На острове во время медитаций и наполнения алтаря энергией мне приходилось задерживаться гораздо дольше. Раньше я вливал в камень одну порцию силы, помещавшуюся в источнике, но теперь приходилось делать по два подхода, а спустя декаду трижды заливать энергию в алтарь. Надо сказать, что после таких экспериментов в районе солнечного сплетения у меня образовался натуральный прожектор, который вмещал в себя огромное количество силы. Добравшись до холма, где потихоньку росла башня, я сливал энергию в булыжник и начал понимать, что скоро он заполнится.

На тренировках я продолжал махать мечом, но если в первые дни работы в оковах меня мог одолеть любой воин, то вскоре я почти выровнял скорость. Меня продолжала побеждать Баратия, но делала это с неохотой. Складывалось впечатление, что она щадит меня. Ведун погрозил ей пальчиком и, хотя она в первое время ускорилась, но потом опять перешла в щадящий режим.

Я никак не мог понять, для чего нужны эти усиленные тренировки? Чего добивается ведун? Даже организм молодого человека не выдержит подобных нагрузок, а маг Костóнтис хоть и был здоров, но все равно давно не мальчик.

За день до летнего солнцестояния одноглазый старик задержался в каменном круге и, завершив медитацию произнес:

— Сегодня оковы надевать не нужно. Спи, ешь, отдыхай. Завтра у нас будут гости. Покажи, что умеешь, а я посмотрю.

— А если я погибну? — поинтересовался я.

— Значит, плохо учился и не достоин милости богов, но они примут тебя в Зале героев и усадят за общий стол, — пообещал ведун.

Надо сказать, что загробный мир у ваннов и викингов почти идентичен, только на Земле чертоги Одина назывались Вальхалла, а тут это именуется Залом героев. Погибнуть в бою с оружием в руках весьма почетно, но спешить на встречу с богами не стоит. Мне придется показать, что умею и не ударить в грязь лицом. Вот кто бы мог подумать, что писатель-фантаст окажется в такой непростой ситуации? И что самое интересное, мне нравится ходить по тонкой грани и биться с мечом в руках, прекрасно осознавая, что любая ошибка может стать роковой? Это нормально? По-моему не очень. Я взрослый трезвомыслящий человек шестидесяти лет от роду собираюсь сражаться с демоном из Бездны, управляя телом жителя другого мира. Звучит как бред буйно помешенного, возомнившего себя спасителем рода человеческого. И выглядит так же. Я сошел с ума и завтра это продемонстрирую.

Весь день я лежал на пляже и считал ворон. Надо сказать, что птичек оказалось на удивление мало и мне стало скучно. Я побегал, попрыгал, размялся и поплавал. Когда над душой не стоит цербер в виде старика, любая тренировка покажется развлечением. Я решил проплыть дальше традиционного маршрута и случайно оказался в небольшой заводи, где раньше не появлялся. Выбравшись на берег, я развалился на песочке и начал загорать. Вскоре я услышал всплеск и посмотрел на реку. Меня почему-то не удивило что сон, преследующий меня много недель подряд начал сбываться.

Баратия выходила из воды и отжимала длинные волосы. Ее обнаженная фигура выглядела точно так же как в видениях. Она скромно потупила взор и неуверенно шагнула на пляж. Я пошел навстречу и заключил ее в объятья. Мы занимались любовью, и я с удивлением осознал, что до меня она не знала мужчин. Неожиданно подсознание выдало информацию, как выполнить заклинание из магии инкубов. Какой интересный эффект — чары ложились не на партнершу, а на самого волшебника. Они наделяли его тело специфическим запахом, который привлекал именно ту женщину, с которой инкуб сейчас собирался заняться любовью. Я и не знал, что у Баратии такой громкий голос.

К сожалению, счастье долгим не бывает. Мы и не заметили, как вечер перешел в летнюю ночь, а она уступила место раннему утру. Долгий День наступил и вместе с ним активировался портал, принимая незваных гостей.

Глава 19

Незадолго до рассвета бурную страсть остудил ведун. Старик выразительно посмотрел на меня, а глядя на внучку нахмурился, но ничего не сказал. Он просто махнул рукой в сторону наших вещей, которые кинул под ноги. Одевались мы в спешке. Меня удивило наличие мелкоячеистой кольчуги, которую я видел у паладина. Разрубленные мною кольца на бедре заменили, и я облачился в трофейные доспехи. Любопытно, а как броня попала к ведуну? Мы, вроде бы быстро ускакали от дракара и не стали задерживаться для мародерства. На мой прямой вопрос ведун ответил:

— Этот Хург-изгнанник спешил убраться от разъяренного конунга подальше. Ванны-изгои в спешке обыскали труп паладина и не заметили кольчугу под одеждой. Забрав мечи, они оставили тела на съедение волкам. Я, возвращаясь с королевой, сделал крюк и подобрал хорошую вещь. Кузнец заменил кольца и слегка подогнал под твой размер. И не спрашивай, как он это делал без примерки. У него наметанный глаз и большой опыт переделки кольчуги. Ему понравилась двойная вязь. Говорил, что стрелой такую защиту не пробить. Жаль, что у паладина не было шлема.

— Без него привычней, — отмахнулся я.

Вскоре я и несколько ваннов заняли позиции вокруг древних камней. Баратия так же присутствовала. Она стояла за деревом с луком в руках и терпеливо ждала развития событий. На ее губах играла мечтательная улыбка, и я подумал, что «рыбка» оказалась не замороженной, а золотой, так как принесла мне целый океан блаженства.

Старик ходил от воина к воину и, убедившись, что они поняли задачу, приблизился ко мне и сказал:

— Врагов будет немного. Это не настоящие демоны, а их полукровки. Однако они сильнее тебя. Ванны встанут со щитами в проемах между камнями и не позволят гостям сбежать. Как только они появится, атакуй без промедления. Надо застать их врасплох. Боги говорили, что существует серьезная опасность…

— Постараюсь, но ничего не обещаю, — ответил я.

Честно сказать мне страшно. Я не совсем понимаю почему, когда рядом десяток свободных ваннов и сам ведун именно я должен сражаться, а остальные только страховать? Навалились бы гурьбой и затоптали бы как мамонта. Хотя с вараном такая тактика не сильно помогла и если бы не мое эффектное появление, то от воинов бы косточек не осталось. Получается старик прав, ставя меня на острие атаки. И вроде бы я часто тренируюсь и готов к неожиданностям, но все равно холодок прошелся вдоль позвоночника. Если каждую активацию портала мне придется вылавливать демонов, то я сойду с ума. Хотя загадывать не стоит, мне бы с сегодняшними гостями разобраться. Я лихорадочно вспоминал приемы, которым обучился тут, но понимал, что тактика и схемы атак не помогут, так как жизнь обязательно подкинет сюрприз.

Наконец алый луч Светила озарил верхушки деревьев, и над кругом камней появилось марево дрожащего воздуха. Словно из ниоткуда возле дальних стел материализовались четыре фигуры. Два крылатых силуэта нависали на связанной женщиной в блестящем ошейнике. Четвертым гостем оказался лысый старичок, сидевший на корточках чуть в стороне от остальных.

Персонажи имели отвратительный внешний вид — гуманоидные тела оказались покрыты черной чешуйчатой кожей. Их оскаленные пасти с острыми зубами выглядели жутко, вместо волос какие-то странные иголки как на прическах панков. Глаза полыхали красным огнем, и самое главное, монстры обладали широкими кожистыми крыльями. Уродливые гости делились по половому признаку: один из них более крупный и мускулистый, — явно самец, а другая оказалась с выпуклостями на груди и изящной фигурой, — вероятнее всего самка. Оба вооружены мечами и кинжалами. Если и было другое оружие, то я его не заметил.

Неожиданной атаки не получилось, так как они оказались в дальнем секторе круга. Первой на перемещение среагировала самка. Увидев в проемах между камней воинов, прикрытых щитами, она взвизгнула и взлетела в небеса, однако стрела Баратии угодила ей в крыло и полудемоница спустилась вниз. Я констатировал, что «золотая рыбка» отлично стреляет. Дальше размышлять времени не осталось, и я побежал вперед.

Боже, что я делаю? Я собираюсь сражаться с демоном? Я таких уродов и в кошмарах не видел. У них настолько мерзкие рожи, что если бы у меня имелись в запасе минут десять-пятнадцать, я бы обязательно прочистил желудок. Но бой на встречном курсе обычно бывает скоротечным. Я держал клеймор двумя руками: правой за рукоять, а левой ладонью в кольчужной перчатке взялся приблизительно посередине клинка. Пока я бежал к врагам, самец активировал маленький арбалет на запястье и короткий боль угодил в область селезенки. Какая все-таки хорошая кольчуга у паладина. Я ощутил толчок, но острие застряло в ячейках и гамбезон, надетый под броню погасил инерцию удара. Вслед за стрелой, самец метнул в меня три коротких ножа, от которых так же спасла кольчуга. Он осознал что я слишком близко и вынужден был обнажить меч. Самец обрушил на меня рубящий удар сверху, но я сместился влево и, наваливаясь на клеймор всей массой тела, чуть отклонил меч-бастард. Когда его оружие прошло мимо меня, я совершил укол, вкладывая в движение всю мощь. Быстрый рывок к противнику и в результате острие пробило горло, а вонючая кровь брызнула фонтаном из раны. Я вновь отклонился и устремился к самке. Она выдернула стрелу из крыла и стремительно прыгнула вперед, посылая в меня кинжал на тонкой веревочке. Это жало скорпиона скользнуло по кольчуге и вернулось обратно в левую руку полудемоницы. Я вновь сместился с линии атаки и, отклонив зажатый в ее правой руке меч, сократил дистанцию и приблизился вплотную. Толкнув самку правым плечом в грудь, я развернул корпус, завершая движение диагональным рубящим ударом. Клинок разрубил полудемоницу от правой ключицы до пояса. На отвратительной морде застыло удивление, и тело медленно завалилось на спину, ломая хрупкие кожистые крылья.

Уф-ф! я победил? Я победил! Хочется прыгать от восторга и…

От эйфории меня избавил крик пленницы. Она указывала на лысого старичка, который оказался вовсе не старым, а просто морщинистым демоном с заостренными ушами и огромными клыками. А на корточках он сидел потому что жрал какого-то мужчину. Вот тот действительно выглядел лысым стариком.

У меня что-то со зрением, потому что иногда такая жуть привидится, что лучше вообще не смотреть. А этот персонаж прыгнул вперед и, преодолев несколько метров одним движением, опрокинул меня на землю. Он попытался пронзить грудь острыми когтями, но кольчуга опять избавила от ранений. Тогда он вцепился зубами в руку, но и тут его ожидало фиаско. Лысый монстр понял, что ничего не может сделать. Он попытался вскочить с меня, но я ухватил его за ногу и потянул обратно. И зачем я это сделал? Ума не приложу! Этот шустрик ударил меня локтем в лицо. Теперь я понял, что означали звездочки, летающие вокруг головы мультипликационного кота Томаса, когда он получал от мышонка Джерри. У меня так же поплыли круги перед глазами, но где-то в глубине души прозвучал рык зверя и я, превозмогая боль, рывком опрокинул противника на землю и подмял под себя.

Вероятнее всего демон понятия не имел, как проводят бои в восьмиугольнике бойцы смешанных единоборств. Я и сам не думал, что знаю столько приемов костолома. Возможно в жилистом теле лысого морщинистого уродца много дурной силы, но вот знание захватов и методов их блокировки он не продемонстрировал. Я крутил эту тварь, как хотел и ломал конечности без всяких сантиментов. В конечном итоге, я свернул ему шею и, пошатываясь, поднялся на ноги. После подобрал клеймор и смахнул его голову с плеч. Аналогичную процедуру я провел с самцом и самкой.

После этого я посмотрел по сторонам и только сейчас разглядел четвертую гостью. Невероятно привлекательная брюнетка с высокими скулами, тонким носом, красивыми серыми глазами и бровями вразлет. Ее одежда представляла собой смесь невинности и порока: простенькая слегка декольтированная туника и сапоги-ботфорты. но только длиной до самого пояса, к которому они крепились тонкими ремешками. Нечто подобное носили ковбои, которые часто объезжали лошадей, но их трубы-штанины надевались поверх брюк, а у гостьи не было и нижнего белья. Учитывая то, что она стояла на коленях, а запястья были привязаны к щиколоткам, голова оказалась опущена к земле. В такой позе ее округлая пятая точка аппетитно приподнималась вверх, оставляя на всеобщее обозрение женские прелести.

М-да. Весьма провокационная позиция. Даже я, человек шестидесяти лет от роду, который вчера занимался любовью с подругой, глядя на пленницу чуть не захлебнулся слюнями. А что говорить об остальных ваннах? Они здесь почти месяц, а женщин в округе нет, вот и звереют мужчины потихоньку. Хорошо что ведун привел с собой не молодых парней с гуляющими по организму гормонами, а весьма солидных дядек возрастом от сорока до пятидесяти лет. Можно сказать пенсионеров. Но им тоже стало неуютно, глядя на такую аппетитную пятую точку. Воины подходили к убитым врагам и, вскользь взглянув на трупы, сразу замирали, увидев пленницу.

— Помогите! — произнесла брюнетка на языке королевства Эргент.

В принципе в Суролтаре говорили так же, но акцент у жителей другой, так по крайней мере, объясняла Баратия.

— Что тут у нас? — произнес ведун и, заметив пленницу, перевел взгляд на ваннов. — Вы что застыли? Голую бабу никогда не видели? Трупы оттащить в сторону и сжечь. Головы пока оставьте, надо узнать, кто из них кто. Баратия, девке руки свяжи за спиной, а ноги освободи. Пусть прикроется, нечего мужчин смущать. Давайте шевелитесь, нам до завтра тут сидеть.

— Зачем? — спросил кто-то из воинов.

— Древние камни принимают гостей от рассвета до рассвета. Если кто не знает, то Мих-Костóнтис после полудня пришел, — пояснил ведун.

— Умоляю, помогите, я Айрилина дочь барона ле Уркрайт из королевства Эргент. Мы с воспитателем бежали из плена, — снова подала голос брюнетка.

— Пока молчи, я с тобой потом поговорю, — распорядился ведун. — Баратия, что ты возишься?

— У меня веревок нет, — ответила она.

— Ты как маленькая, — вздохнул старик. — Руки девки чем привязаны к ногам? Ремнями. Вот их аккуратно развяжи и выполняй что велено.

— А почему я?

— А ты на нее не набросишься, как твой хахаль или другие мужчины, — с усмешкой объяснил ведун. — А вы что встали? Шевелитесь!

— Мой отец заплатит вам за спасение, — вновь произнесла пленница.

В этот раз ведун не удостоил ее ответом, а Баратия шустро скрутила ей руки за спиной. Причем вязала качественно: и на локтях, и на запястьях. Брюнетка, злобно поглядывая на воительницу что-то пискнула, но от гневных высказываний воздержалась. Не в том она положении, чтобы права качать.

Вскоре трофейное оружие и доспехи самца отложили на расколотый алтарь. Ведун объяснил, что предметы надо избавлять от чужой энергетики. Он и кольчугу паладина аналогичным способом очищал от энергии смерти. А вот найденные драгоценные камни и накопители на различных амулетах ведун завернул в ткань и погрузил в проточный воды.

Спрашивать, зачем он это сделал, я не стал, так как когда-то на Земле моя жена отдыхала на море и привезла с собой кольцо с изумрудом. Стоило ей его надеть, и сразу же начинались неприятности. Когда она пожаловалась соседке, та порекомендовала погрузить колечко в реку. Учитывая то, что постоянно держать кольцо под напором из-под крана слишком накладно, то было принято решение кинуть драгоценность в стакан с водой. Спустя год жена снова надела колечко, но все же мелкие неприятностей иногда появлялись. А стоило мне увезти находку на речку, где я рыбачил, и погрузить в проточную воду, заклятия сразу как рукой сняло. Такое впечатление, что раньше у колечка вообще не было владельцев. Вот тебе и магия в действии. Получается, наши предки знали, что есть нечто необъяснимое? Тогда почему сейчас все пропало? Странно. Однако забивать голову такими незначительными вещами я не стал. Какая разница, почему на Земле пропала магия, я-то в другом мире. У нас сейчас наступает долгожданный момент — допрос полуголой пленницы демонов.

Вот хоть убей не пойму, почему меня привлекают ее прелести? Она же совершенно не мой типаж — хрупкая брюнетка с небольшой грудью. Личико хоть и выглядит прелестно, но тонкий нос и брови вразлет как-то не вдохновляют. Я бы сказал, что женщина обладает своеобразным шармом, но до эталона красоты ей далеко. Однако я продолжал поглядывать на брюнетку, и воображение рисовало образы с эротическим подтекстом. По глазам видно, что она порочна. И поза, которую приняла женщина сидя у дерева и расставив ноги не оставляла сомнений — она готова на что угодно, лишь бы избавиться от пут. Стоит только намекнуть и брюнетка выполнит любую извращенную фантазию…

Неожиданно я задумался, а с чего это вдруг я возжелал ее? Что в ней такого особенного? Только поза или есть что-то иное? Почему взрослый мужчина ведет себя, словно жеребец глядя на кобылку? Я не прыгал на девушек, будучи юношей в период полового созревания, так почему сейчас меня словно накачали любовным зельем? А может на меня действует запах? Не далее как вчера я использовал заклинание из магии инкубов, которое воздействовало на обоняние Баратии и привлекло ко мне нервничающую девушку. Что если брюнетка использует аналогичный метод?

Я зажал нос пальцами и подошел к дереву, около которого сидела пленница. Моих манипуляций она не видела, так как я стоял за ее спиной, так что эксперимент прошел удачно, — глядя на брюнетку я перестал пускать слюни. Теперь понятно, как она добилась такого эффекта. Но тогда такой вопрос: и я, и ванны относительно молоды и нас не покинула мужская сила, а вот как брюнетка собирается воздействовать на ведуна или Баратию?

Как говорится век — живи, век — учись. Брюнетка рассказала слезливую историю о детстве в баронстве Уркрайт, как юная Айрилина радовалась новому дню, пребывая в холе и неге, и когда ей исполнилось шестнадцать лет, она отправилась в храм Единственного бога на какой-то праздник. Там ее заметил инквизитор и возжелал разделить с ней ложе. Она в гневе отвергла предложение, и на обратном пути домой в баронство на них напал крылатый демон. Он выглядел ужасающе, и стражники разбежались от страха. Демон раскрыл портал и, схватив дочку барона, перенесся в Бездну. Вслед за ней бросился старый воспитатель, останки которого мы видели на поляне. Девушка угодила в гарем Лорда-балора Арказара и была изнасилована сначала самим владыкой, а потом тем самым похитителем — демоном-набассу по имени Ич-Харил. Так Лорд-балор награждал слуг за старание в пополнении личного гарема невольниц. Сейчас в мире демонов анархия, потому что принцесса Бездны пропала, вот всякие там Лорды и устраивают безобразия. Далее для Айрилины последовали несколько дней унижений и страха, но случилось чудо и старый воспитатель, проникший в Бездну за воспитанницей, помог ей бежать. Они прятались много дней, но их обнаружили охотники за рабами. Беглецы случайно оказались на небольшой площадке, окруженной какими-то стелами. В какой-то момент воздух задрожал, и они оказались здесь.

Совершенно правдивая история, и что самое интересное, ведун и Баратия развесили уши и поверили в россказни брюнетки. Я бы и сам принял ее рассказ за чистую монету, если бы не одно «но» — непорочная дева из баронства никак не могла знать заклинание из арсенала демонов-искусителей. А история воспитателя выглядит полным абсурдом — ни один трезвомыслящий человек не бросится за демоном в его мир. А если случилось чудо и такой идиот действительно появился, то судя по животным приходящим из Бездны, старик не продержался бы там до заката. Вероятнее всего крылатый демон прихватил его в качестве закуски, но осознав, что мяса в тощем старце мало, решил преподнести в дар владыке и этого раба. В плену девицу действительно изнасиловали и вполне возможно убили, а демоница приняла облик дочери барона и помогла сбежать воспитателю, чтобы тот рассказа правдивую историю их пленения. Но случился форс-мажор в виде охотников за рабами, которые заметили бесхозных людей и решили насладиться добычей. Не повезло этой так называемой Айрилине, поломали ей идеальное внедрение в аристократическую среду королевства Эргент. Бывают и не такие сюрпризы…

Глава 20

Кстати, пока мы стояли под деревом и слушали душевные переживания дочери барона, на поляне появился крылатый демон, который напоминал горгулью. Его морда была похожа на гротескное изображение летучей мыши с огромными ушами и клыками. Более чем двухметровый рост, изможденная внешность с веревками-мышцами, кожистая шкура и крылья. Большие когти на руках и ногах. Житель Бездны осмотрелся и взлетел. Ванны начали кричать и метать в него топоры и копья, однако летун оказался проворным и увернулся от нежданных подарков. Он завис над каменным кругом и, увидев головы убитых мною полудемонов злорадно оскалился. Он подлетел к нам и, зависнув, размахивая кожистыми крыльями, что-то сказал. Сначала демон говорил на одном языке. Осознав, что его не понимают, он перешел на другой. Наконец зазвучала речь королевства Эргент.

— Человеки, отдайте мне рабыню, и я не буду вас есть, — потребовал демон.

Моя теория о засланной шпионке трещала по всем швам — Айрилина жутко боялась и это чувствовалось. Это был не наигранный страх, а что-то личное. Она прошептала имя: «Ич-Харил» и задрожала всем телом. Может она действительно дочь барона, а я возвожу напраслину? Насколько же должна быть талантлива актриса, чтобы изобразить ужас в глазах? Она затравленно озиралась, выискивая поддержку у людей.

— Не подавишься? — спросил ведун.

— Человеки, простым железом меня, как этих камбионов и маурези не убить. Самка, убери эту зубочистку, я не люблю щекотку, — произнес набассу глядя на Баратию, которая натянула тетиву к уху. — Отдайте мне алу, и я уйду. Владыка любит насиловать ее сидя на троне…

— А может, мы тебя убьем? Как тебе встречное предложение? — произнес я, поигрывая клеймором. — Долго ты летать не сможешь, так что придется спуститься на землю. А мы тут, как тут!

— Хорошее железо, — констатировал демон. — Это ты камбионов зарубил? Верю. На мече запах крови этих выродков. Отдай мне ее, и не придется хоронить твою самку. Она была горячей? Откуда ты знаешь магию инкубов?

— Это важно? — мне стало интересно, как он догадался, что я баловался незаконными заклинаниями.

— Нет, — оскалился демон и отлетел назад. — Если ты не хочешь отдать мою рабыню, я заберу новую. Владыке понравится свежее мясо.

Крылатый демон развернулся и взлетел, при этом он совершил так называемую «мертвую петлю» и оказался у нас за спинами. Этот летун точно рассчитал радиус окружности, чтобы пролететь именно над головой Баратии. Если бы я не видел аналогичных маневров летчиков-ассов, то, наверное, тоже раскрыв рот, следил бы за полетом демона, но не судьба. Я оттолкнулся от дерева ногой и высоко подпрыгнув, махнул клеймором. Кончик лезвия задел ногу горгульи и распорол шкуру, тем самым сбив прицел. Демон крикнул и резко взлетел в небеса, орошая землю каплями крови.

Баратия присели на корточки и посмотрела на меня удивленными глазами. Она начала понимать, что я только что избавил ее от пленения. Мы проследили за демоном, полет которого завершился высоко в кроне дерева. Вероятнее всего он осматривал рану и, судя по доносившимся в мой адрес проклятиям, его не обрадовала новая дырочка в шкурке. Демон зарычал и крикнул:

— Человеки, до следующего рассвета долго, а вы не сможете охранять самок постоянно. Отдайте мне алу, и я уйду.

— А ты спустись вниз, обсудим твои претензии как мужчина с мужчиной. Не стесняйся, я тебя не больно зарежу, — крикнул я и задумался, а откуда во мне такие жаргонизмы и эта манера общения присущая гопникам? Я вроде интеллигентный человек, а выражаюсь, как… и слова такого подобрать не могу.

— Я-то спущусь, но чуть позже, — ответил демон. — И тогда сожру твое сердце, а голову подарю Владыке…

— А чего ждать? Спускайся, — крикнул я, а сам спросил ведуна: — У тебя есть серебряная проволока или монеты, которые не жалко?

— Проволоки нет, а монеты жалко, но они есть, — совершенно спокойно произнес одноглазый старик. Вообще странно это, вокруг черт знает, что творится, а он спокоен, как питон. — Держи.

Я разрубил несколько монет на относительно тонкие куски и привязал их к стрелам Баратии. Воительница с любопытством следила за манипуляциями. Когда она осознала, что я собираюсь сделать, то полностью отстранила меня от выполнения тонкой работы. Баратия мотивировала это тем, что так я сбиваю центровку, и стрела уйдет в сторону. Как говорится: «баба с возу кобыла в экстазе». Мне же проще, не придется заниматься монотонным трудом.

Пока мы готовили дальнобойное оружие против горгульи, я вдруг подумал, что портал односторонний и демон не сможет уйти через него домой. А как эта летучая нечисть планировала попасть в Бездну? Наверняка он бы не стал соваться в чужой мир, не имея путей отхода. Это камбионы не знали куда попадут, а Ич-Харил прекрасно осведомлен о местных реалиях. Он же несколько языков знает, значит, тут бывал. А кто из нас лучше всех знает этого крылатого гостя? Ну конечно же дочка барона.

— Эй, красивая, быстро заклинание инкуба сверни, — обратился я к пленнице. Она затравленно посмотрела на меня и на ее глаза навернулись слезы. — Ты совсем дурная? Подумай головой, кто мне дороже, какая-то демоническая подстилка или подруга? Если из кого-то выбирать, то я предпочту Баратию, отдав тебя этому Ич-Харилу. Давай быстрей, некогда сопли жевать. Скажи, как он планирует уйти в Бездну? И не надо рассказывать что через круг камней. Правду!

— Я не знаю, — прошептала пленница. — У него договор с местными жрецами. Они его вызывают печатью призыва и после завершения контракта он уходит.

— А по-другому никак? — задумчиво спросил я.

— Я иного способа не знаю, — ответила она.

— То есть кто-то должен начертить призыв и только после этого он придет в дверь и в нее же и уйдет? — уточнил я.

— Да.

— А может он сам начертить эту печать? Или может у него есть какой-нибудь амулет возврата? — делал предположения я.

— Я слышала, что существуют ключи-отмычки. Если напитать камень энергией из источника поддерживающего портальную плиту, то обладатель этого артефакта сможет проходить туда из любого места, — пояснила брюнетка.

— Очень интересно, — проворчал я. — Ведун, как думаешь, а могло ли быть так что этот Хург-изгнанник, вез паладина и инквизитора сюда не для похищения королевы, а например, для осуществления призыва демона?

— Зачем? — удивился старик.

— Включай мозги, — буркнул я. — Смотри, что получается, инквизитор говорил, что Фая пойдет в подарок тому, с кем они хотели встретиться. Допустим жрец осуществляет призыв этого Ич-Харила и тот напитывает отмычку энергией портала. После этого армия демонов сможет вторгнуться в наши земли и начать безобразничать. Жрецы предложат конунгу спасение в виде веры в чужого бога и полное избавление от нечисти.

— Допустим, и что?

— Однако этот демон не дождался обещанного призыва и влез сюда сам. Ему нужно наполнить ключ отмычку силой и только тогда он сможет сбежать домой. Получается, что ему не нужна ни наша пленница, ни Баратия. За ними он охотится для отвлечения внимания, — выдвинул я гипотезу.

— Не получается, — возразил ведун. — Зачем привлекать наше внимание? Он мог бы просто затаиться и дождаться, когда мы уйдем, а завтра провести зарядку.

— Ты не совсем понимаешь тонкостей, — усмехнулся я. — Ему не нужна просто энергия из источника, надо считать координаты на прием работающего портала с постоянной подпиткой. Эй, Айрилина или как тебя там, как долго нужно заряжать эту отмычку?

— Хороший маг может проделать манипуляции быстро, но самотеком понадобиться значительно больше времени, — ответила пленница.

— Ведун, позови воинов к нам, нечего им возле портала торчать. Пусть поставят стену щитов вокруг вас, а я схожу, прогуляюсь к камням.

Как я и предполагал, небольшой светящийся кумушек лежал точно посередине полянки, окруженной стелами. Судя по степени светимости, до полной зарядки ему осталось недолго, и я, подобрав его с земли, вышел за пределы круга.

Демон перелетел на другое дерево и следил за моими манипуляциями. Самодовольное выражение на его морде сменилось настороженным. Он замер, ожидая моих дальнейших действий. А я понимал, что если сейчас попытаюсь откачать энергию из камня, то стану легкой мишенью для Ич-Харила и он свернут шею тому, кто застынет в позе медитации.

— Человеки, отдай ключ, — крикнул демон. — Я обещаю, что не буду тебя есть. Только отдай.

— Ты еще мамой поклянись, — пошутил я.

— Мамой клянусь, не буду! — воспринял мои слова всерьез Ич-Харил.

— Ответишь на несколько вопросов, и я обдумаю твое предложение.

— Я же мамой поклялся, чего тебе опять надо? Отдай ключ! — рыкнул демон.

— Скажи, а когда тебя должны были призвать сюда жрецы? — спросил я.

— Я ждал на рассвете, но они не позвали, — проворчал Ич-Харил. — Я прилетел к камням и пришел сюда сам.

— А как ты собирался вернуться? — задал я очередной вопрос.

— Не говори ерунды, ты сам знаешь. Если бы жрецы добрались сюда, я бы наполнил ключ и ушел через призыв сразу во дворец Владыки, — ворчал демон. — Но инквизитор пропал, и мне пришлось ждать зарядку и отвлекать вас от круга камней попыткой отнять самок. Я не ожидал, что алу сбежит из дворца. Хотел сделать два дела одновременно.

— За двумя зайцами погонишься, — усмехнулся я. — Эй, Ич-Харил, а как ты местный язык выучил?

— Это не я, маурези человеков ест и их языки получает, а я потом их себе беру, — пояснил демон. — Я много языков знаю. Хочешь, продам тебе за ключ?

— Хм, за ключ не продам, — хмыкнул я, — а за совет могу.

— Какой совет?

— Давай рассуждать как взрослые лю… человек и демон, — произнес я и, подойдя к трофейному оружию, взял в руки маленький арбалет. Судя по хитрому прищуру, Ич-Харил заметил мои манипуляции и усмехался, прекрасно понимая, что такой маленькой стрелой его убить не получится.

— Давай, — согласился он. — Ты хочешь меня застрелить из оружия выродка?

— Хочу, но не из этого, — ответил я и, натянув тетиву, положил вместо стрелы ключ-отмычку. — Так, о чем это я? Ах, да, рассуждаем как взрослые разумные создания. Пока ты наверху, я не смогу тебя зарубить. А спускаться ты не хочешь, потому что знаешь, что мой меч режет шкуру. У нас получается безвыходная ситуация. Так?

— Так, — согласился демон-горгулья. — Что предлагаешь?

— Ты уходишь домой с разряженным ключом и забываешь дорогу сюда.

— А если я рискну и отберу у тебя ключ? Среди вас опасен только ты, и может быть старик, а остальные мясо. Я убью мужчин и изнасилую твою самку у тебя на глазах, а потом ключ зарядится, и в эти земли придут легионы Лорда-балора Арказара. Как тебе мое предложение? — поинтересовался Ич-Харил.

— Заманчивое, но я воздержусь, — усмехнулся я. — Скажи, а далеко ли стреляет этот арбалет?

— По прямой шагов на пятьдесят, а что?

— А если по пологой траектории? Да к тому же я добегу до берега реки. Как думаешь, долго ли ты будешь искать этот камешек, если я пульну его в бегущий поток? И найдешь ли, вот вопрос, — рассуждал я.

— А добежишь ли? — насторожился демон. — Ты один, и я один, они не успеют. А когда я убью их защитника, то с удовольствием сожру остальных, а самок изнасилую…

— И останешься ты здесь, а мои воины не трусливое мясо и, взяв в руки оружие этих камбионов, как минимум нанесут тебе несколько ран. И стрелы с серебряным наконечником наверняка продырявят твою шкурку. А как ты собираешься охотиться на людей с ранами? Но, если тебе удастся вернуться в Бездну то владыка, как его там? Арказар? Так вот он тебя за утерю ключа-отмычки по головке не погладит, — продолжал рассуждать я. — К тому же и меня не стоит списывать со счетов. Я могу подкинуть парочку неприятных сюрпризов.

— Человеки любят хвастаться, — сказал Ич-Харил. — Убеди меня.

— Как? — поинтересовался я и сосредоточился на создании огненного шара.

Можно до посинения морщить лоб, все равно мне не удавалось запустить заклинание. Когда я решил, что напрасно мучаю собственное сознание, в левой руке появился шарик огня.

— Такие сгустки слишком медленны, — оскалился демон. Не знаю, как такое получилось, но шар вытянулся в короткое копье и, мгновенно преодолев полсотни метров, угодил в ветку, на которой сидел Ич-Харил. Демон провалился в листву, но быстро сориентировался и спрятался за ствол. Он оценил толщину ветки, в которую попало огненное копье и радостно оскалившись, заявил: — Убедил! Предлагай условия контракта! Давай обсуждать. Мы же разумные человеки и набассу. А умные разумные всегда найдут возможность договориться.

— Ведун, — крикнул я, — подведи всех ближе сюда. Пусть возьмут мечи полудемонов. И эту дочку барона тоже тащи.

— Зачем они нам? — спросил демон. — Когда говорят вожди, мясо молчит.

— Тебе повезло, что я не левша, а то договариваться было бы не с кем.

— Согласен, — снова оскалился Ич-Харил. — Ты не местный. Ты тут чужак. Тоже в портал угодил? А хочешь, я тебя домой верну? Если я правильно понимаю, ты из мира Ар-Шена.

— Кого?

— Есть такой кошмар демонической расы, — пояснил набассу. — Злее принца Бездны. Он его на кусочки порвал и подружку на трон усадил.

— Это разговор ни о чем, — скривился я. — Я не знаю Ар-Шена и его подружку, так что давай вернемся к нашему договору.

— Давай. Что ты предлагаешь? — поинтересовался демон.

— Ты уберёшься домой.

— Как? — спросил Ич-Харил. — Ты знаешь, как открыть дверь в Бездну?

— Нет, но есть же кто-нибудь, кто знает.

— Жрецы знают, но те, с кем у меня контракт, не вышли на связь.

— Недавно мы их убили, — сказал ведун. Он порылся в сумке, вынул несколько свитков и, прочитав текст, выбрал один из них и сказал: — Если я правильно понимаю, это вызов демона-телохранителя.

— А ты откуда знаешь? — спросил я.

— Была практика общения с демонами, — сморщился старик. — Глаз я потерял именно в бою с демоном-гористо.

— Ведун, ты что рехнулся? — воскликнул я. — Мы от одного избавиться не можем, а ты предлагаешь второго демона призвать?

— Есть другие предложения? — задал вопрос старик. — Как только гористо появится, ты его огненным шаром убьешь, а этот набассу в дверь вместо него уйдет. Только надо энергию из ключа откачать.

— Нет, я воевать с двумя демонами не намерен, — заявил я. — Эй, как тебя там, Айрилина, ты знаешь, как раскрыть дверь в Бездну?

— Я туда не вернусь, — заявила брюнетка. — Он меня опять Арказару отдаст.

— Я не отправляю тебя с ним. Я спрашиваю, ты знаешь, как открыть дверь? Как тут говорят, пентаграмму призыва или как будет отправление обратно? Отсыла? Посыла? Впрочем, неважно, но ты меня поняла, — брюнетка отрицательно покачала головой и я констатировал: — Тогда это пат. Надо подманить крылатого поближе, и я попытаюсь убить его огненным копьем…

— Боги мне сообщили, что человек, который убьет Ич-Харила и Арказара только сегодня пришел в наш мир, — сказал ведун. — До смерти этого крылатого более полутора лет, так что сейчас он уйдет обратно.

— Хорошо, пусть твои боги подскажут, как отправить эту нечисть домой. Мне надоела его рожа, а если он останется тут надолго, то начнет убивать людей. Давай старый, спрашивай, — подтолкнул я ведуна. Тот закрыл глаз и замер.

— Эй, человеки, вы придумали, как вернуть меня домой? А то я могу полетать тут по окрестностям. Я слегка проголодался, — подал голос демон.

— Дожили, я разумный человек из прогрессивного общества вынужден договариваться с демоном и искать способ отправить его домой. Для чего? Почему? Просто потому что этот урод может начать убивать людей из другого мира! И самое поганое, что мне не удастся убить эту нечисть потому что оракул предрек ему смерть от того, кто только явился в этот мир! — возмущался я. — И что прикажете делать?

— Ждать, что скажут боги, — ответила Баратия.

Положа руку на сердце, мне не нравится сама идея договора с демоном. Эта тварь женщин насилует и жрет, а мы должны этому Ич-Харилу потакать? А харя не треснет? Я был зол на сложившиеся обстоятельства. Да, иногда они сильнее нас, но ждать у моря погоды совершенно не хочется. А что делать, пока не знаю.

Неожиданно мне на глаза попался пояс полудемоницы, который продолжал лежать рядом с трофейным оружием. Весьма занимательная вещица, должен вам сказать. Талия у мертвой представительницы камбионов была тонкой и этот пояс имел форму обруча с жестким каркасом. И если я правильно понимаю, то внутри он полый и там намотана тонкая веревка, к которой держателем похожим на прищепку был прикреплен кинжал. Кидаешь его и если он не попал в цель, нажимаешь на кнопочку и возвращаешь обратно. Что-то вроде катушки спиннинга. А если кинжал воткнулся, то прищепка держателя во время рывка ослабляется, и в зажим ты можешь вставить другой нож или что-нибудь иное. Глядя на такое замечательное приспособление у меня возникла идея. Смущает одно, если я ошибусь, то пострадают ванны. Хотя, если правильно разыграть карты, то можно устроить отличную рыбалку.

Я посмотрел на брюнетку и поинтересовался:

— Слушай, а как у набассу с плаваньем? Он хорошо ныряет?

Глава 21

После неопределенного пожатия плечами Айрилины, я проверил держатель-прищепку и убедился, что острые металлические зубчики должны надежно зафиксировать ключ-отмычку. Потом приблизительно посчитал, длину веревки намотанной на пояс-обруч. К величайшему сожалению рыбалка отменяется, так как десяти метров для того что я задумал явно не хватит. А ведь какой была бы рыбачья байка: поймал на крючок демона-набассу. Жаль.

Взгляд скользнул по небольшой кучке трофеев и задержался на другом поясе. Этот предмет тоже оказался женским, но был выполнен не из кожи с ребрами жесткости, а из мягкой ткани, как раз под цвет туники пленной брюнетки. Я прощупал его по всей длине и убедился, что в кармашках имеется что-то твердое. Заглянув внутрь, я чуть не ослеп от сияния различных самоцветов.

Когда-то давно я смотрел советский фильм о Шерлоке Холмсе в исполнении Ливанова. Там была серия о сокровищах Агры. Так вот оператор при помощи светофильтров добился переливания драгоценностей яркими лучами. Тут, когда я приоткрыл кармашки пояса, наблюдалась аналогичная картина, только никаких светофильтров не понадобилось. В тайнике преобладали алмазы размером с горошину — отличный размер для емкого накопителя. Хотя и другие камни тоже присутствовали: рубины, изумруды, сапфиры и какой-то черный камушек странной формы. В некоторых из них чувствовался энергетический заряд, но через ткань подкладки, которая маскировала магические плетения, ни один обладатель аурного зрения не сможет определить наличие артефактов. А наша пленница оказывается воровка или скажем так — разумная женщина, которая получила с Арказара компенсацию за тяжкий труд организатора досуга этого Лорда Бездны.

Я на Земле не был олигархом и не имел контактов с криминальными авторитетами, поэтому столько ценностей видел только на экране телевизора. Там если бы узнали, что я обладаю хотя бы одним алмазом, меня бы сразу прибили, а в тайнике их десятки. В этом мире грабители похлеще, чем на Земле, но тут Мих-Костóнтис не самый заурядный обыватель. Здесь я победитель земляного дракона и трех демонов-полукровок. Но люди везде одинаковые и если о сокровищах узнает конунг, то несмотря на протекцию ведуна, меня прикопают в лесочке и скажут, что я пал в бою с очередным монстром. И что мне делать? Воспоминание о демоне остудили начавшуюся золотую лихорадку. Мне бы этот день пережить и Ич-Харила прибить, а дальше будет видно.

Я взглянул на демона, который продолжал сидеть за стволом дерева и внимательно следил за мной и арбалетом. На ложе, вместо стрелы лежал ключ-отмычка, а натянутая тетива могла отправить артефакт в полет. Если я дойду до реки, то набассу вынужден будет предпринять активные действия, чтобы не допустить утери камня. Однако стоит мне начать движение, и он атакует воинов, и я не уверен, что ванны отобьются от крылатого демона. А ведун продолжает стоять столбом и на внешние раздражители не реагирует. Идея с рыбалкой мне понравилась, но если бы веревка была тоньше и длиннее, то мог появиться шанс обмануть Ич-Харила. К сожалению, зрение у него хорошее, и он зорко следил за сияющим ключом. Как бы его отвлечь?

Неожиданно меня посетило вдохновение, и я радостно улыбнулся. Демон мгновенно отреагировал на выражение моего лица и крикнул:

— Человеки, ты придумал, как отправить меня домой?

— Да, но тут есть одна небольшая сложность, — ответил я.

— Какая?

— Скажи, а демоны дружат друг с другом? — спросил я.

— Зачем? Мы же демоны.

— Я к чему спрашиваю, — пояснил я и показал свиток, — у меня тут бумажка с вызовом телохранителя. Хочу предложить вам обоим уйти через одну дверь. У вас там все под одним начальником ходят?

— Под Лордом, — исправил меня набассу. — Нет, после того как принцесса Бездны пропала, каждый балор подминает под себя бесхозные города.

— То есть каждый демон служит определенному Лорду? Что если придет твой враг? Вдруг он захочет тебя убить? — с толикой сочувствия предположил я.

— А тебе какая разница? — поинтересовался Ич-Харил.

— Ну, ты вроде разумный демон, — польстил я крылатому. — Вдруг тот телохранитель окажется неадекватным, и тогда придется с ним драться.

— А ты имя прочитай, и я скажу, союзник он мне или нет, — сказал Ич-Харил.

— И как ты себе это представляешь? — воскликнул я. — Я вашего языка и письменности не знаю.

— Что, совсем не знаешь?

— Не-а.

— Плохо, — скривил рожу набассу. После он покопался в поясе, кстати, невероятно похожем на пояс Айрилины и, достав небольшой полупрозрачный медальон, кинул мне.

— Что это? — спросил я, указывая на странно светящийся артефакт, стилизованный под глаз, очень напоминающий маленькую лупу с линзой.

— Переводчик, — пояснил демон.

— И что же он переводит?

— Любой текст, слова, что угодно, — сообщил Ич-Харил. — Там более сотни языков. Составлял древний маурези. Он съел несколько тысяч разумных из разных рас и народов. Потом записал знание на кристалл-переводчик. Работает просто — надеваешь на шею, и любая речь становится понятна. Для чтения текстов нужно смотреть через прозрачную часть артефакта. Тогда станет ясно, что написано.

— Ты хочешь, чтобы я надел на себя вещь из Бездны? Ты меня за идиота принимаешь? — возмутился я. — Там же наверняка привязка к владельцу.

— Не люблю я умных человеков, — вздохнул Ич-Харил. — Привязку можно снять при помощи твоей крови.

— Эй, ты меня совсем не уважаешь, если предлагаешь такую ахинею, — снова возмутился я и предложил: — Если хочешь, я могу опустить его в текущую воду…

— Нет, стой здесь, к реке ходить не надо, а то я вспомню, что голоден.

— Есть другие предложения? — спросил я.

— Я готов рискнуть, — заявил набассу. — В телохранители обычно идут гористо, марилит и тупые бар-лгуры. Мы, набассу чаще на разведку подряжаемся. В случае если придет мой враг, то бескрылый крылатого не догонит.

— Э-э нет! Так не пойдет, — заявил я. — Давай так, ты хорошо видишь?

— Я набассу! — с гордостью заявил Ич-Харил. — Наш народ с высоты видит каждую чешуйку на теле нага.

— Замечательно, — радостно улыбнулся я. — Сейчас я расчищу площадку и буду писать прутиком на земле те знаки, которые более походят на имя.

— Зачем? — удивился демон.

— Ты же сам читать умеешь или тебе нужен этот артефакт-переводчик?

— Я умный набассу. Я умею читать.

— Хорошо, значит, ты сможешь сказать, какое имя начерчено на призыве телохранителя, — пояснил я.

— Пиши!

Лично я нисколько не сомневался, что Ич-Харилу неважно, кто придет сюда, он в любом случае останется в выигрыше. Получив подкрепление, у него появится шанс выполнить поставленную задачу и зарядить ключ-отмычку. Сейчас он заявит, что тот демон, который должен появиться его лучший друг и союзник и набассу пообещает сразу отправиться с телохранителем обратно.

Пока я занимался земляной граффити, Баратия толкнула меня в бок и возмущенно спросила:

— Мих-Костóнтис, ты что творишь? Два демона нас на куски порвут!

— Доверься мне, — подбадривающе улыбнулся я.

— Эй, человеки, вы дали слишком много вольностей самкам. Отдай ее мне и через год получишь полностью покорную рабыню, — предложил набассу.

— Я благодарен за столь щедрое предложение, но, пожалуй, воздержусь. Мне она нравится такой, какая сейчас, а безвольные рабыни слишком скучны.

— Тогда отдай алу, она тебе никто, а умным разумным нужно поддерживать хорошие отношения, — продолжал гнуть свою линию Ич-Харил.

— Она мой трофей, — заявил я. — Ты же понимаешь, что новую собственность надо сначала опробовать…

— Какие вы жадные, человеки, — состроил обиженную рожу набассу.

Я бы, судя по его манере общения, назвал Ич-Харила неисправимым оптимистом. Этот умник действительно думает, что у него весь мир в кармане и стоит только захотеть и очередной придурок вроде меня отдаст ему то, что он попросит. Наивный, однако.

— Мы не жадные, а практичные, — пояснил я. — Забирай ключ-отмычку, амулет-переводчик, бумажку для вызова демона и проваливай в Бездну.

Взяв в руки свиток, который был похож на призыв телохранителя, я демонстративно завернул в бумагу накопитель из пояса Айрилины. После этого перевязал рулон цепочкой амулета-переводчика и, уложив эту импровизированную стрелу на ложе арбалета, стрельнул в сторону Ич-Харила.

Без должной балансировки мой снаряд улетел черт знает куда, и демон начал материться, пытаясь выудить бумажку из густой листвы. Разумеется, он отвернулся и слишком поздно заметил что я изо всех ног бегу к реке. Осознав, что его обманули, Ич-Харил сначала хотел напасть на ваннов, но Баратия пустила в него стрелу с наконечником, к которому была примотана часть серебряной монеты. Демон отмахнулся левой лапой и получил неприятную ссадину на предплечье. Он взвыл и видимо решил заняться воинами позже, так как заметил, что я почти добежал до реки и уложил на ложу арбалета ключ-отмычку. Атаковать меня бесполезно, потому что я все равно нажму на спуск, и тогда он может не успеть выловить артефакт в реке. Набассу ускорился, и приблизительно определив траекторию полета камня, устремился к вероятному месту падения камня в воду.

Но как говорится, сюрпризы никто не отменял. Артефакт, закрепленный в держателе-прищепке, отлетел от меня метров на десять-пятнадцать и резко упал в реку. Просто веревка закончилась, и силы толчка мини-арбалета не хватило для того, чтобы утянуть за собой пояс-обруч.

Совершив невероятный кульбит в воздухе, крылатый демон нырнул в воду и поплыл за артефактом, который я потихоньку подтягивал к себе. У самого берега Ич-Харил схватил ключ-отмычку лапой, при этом он высунулся из воды на треть и увидел несущийся к нему клинок двуручного меча. Демон смесился и прикрылся левой лапой. Меч вместо того чтобы раскроить череп, разрубил кость и кожистую перепонку крыла. В принципе рана не смертельная, но очень неприятная. Лишившись возможности летать, он терял главное преимущество — маневренность и теперь становился пешеходом. Как говорится: «Теперь мы на равных и можем пободаться». Да, поодиночке он нас порвет, но вместе мы сила. Сейчас до реки добегут ванны, и мы затопчем его, как мамонта.

Теперь у меня появилась возможность подробно осмотреть демона-набассу. Про крылья за спиной, страшную морду летучей мыши и хвост говорить не стоит, это обычные атрибуты старшего демона. А вот если смотреть на его фигуру, то спереди создается впечатление, что видишь длинного жилистого баскетболиста приготовившегося к броску. Единственное отличие темно серая кожа и отсутствие явных половых признаков, словно на демона надели костюм аквалангиста. Мне стало любопытно, а мужское хозяйство у него как шасси самолета в корпус фюзеляжа прячется? В принципе бугорок не нужном месте присутствовал, так что вполне возможно. Никакой одежды не было, только пояс под цвет кожи, видимо конструкция такая же, как у плененной брюнетки. Я бы и его не заметил, если бы из-под пояса не торчал скрученный в рулон свиток, которым я стрелял из арбалета. Что ни говори, а крылатый оказался ловким поганцем.

В целом Ич-Харил производил впечатление опасного хищника, с которым не стоит связываться. Когти на четырехпалой ладони имели длину более десяти сантиметров. У того же лысого маурези они были значительно короче. Если я попаду под такие кинжалы, то сильно сомневаюсь, что кольчуга двойного плетения сумеет сохранить целостность моего тела. Мне совершенно не хотелось проверять на практике, насколько сильным бывает удар у набассу, но показывать спину врагу тоже не выход. Надо потянуть время и дождаться подкрепления. Если мои соратники поторопятся, то появится вероятность, что сегодня демон отлетается.

Ич-Харил оскалился и вынул из-за пояса промокший свиток.

— Человеки быстрый, но я быстрей. Сейчас придет гористо, и мы разорвем вас на части, — пообещал демон набассу и, развернув бумагу, попытался прочесть потекшие строки. — Что это?

— Точно не знаю, кажется рецепт какого-то блюда, — ответил я.

— Где призыв демона-телохранителя? — возмущенно спросил Ич-Харил. — Ты же писал слова демонического языка на земле.

— Писал, — согласился и примерился для удара.

Набассу оглянулся на реку, потом на ваннов, которые неспешной походкой шли возглавляемые ведуном.

— Ты коварный человеки, Мих-Костóнтис, — констатировал Ич-Харил. Насколько я помню, Баратия почти шептала, когда назвала меня по имени, а он все равно услышал. Однако превосходный слух у этого вида демонов. Набассу оскалился и сказал: — Я хорошо плаваю.

— А я отличный рыбак, — усмехнулся я. — Давно мечтал поймать большую рыбу. Как думаешь, если в сети вставить нарубленные серебряные монеты, тебе хватит сил их порвать?

— А как же договор? Ты обещал мне контракт, — с надеждой произнес демон.

— Договариваются с равным, а ты добыча, — усмехнулся я.

Демон понимал, что улететь с разрубленным крылом не может. Далеко уплыть с раненной рукой тоже не получится и поэтому видимо решил подороже продать жизнь. Вполне возможно у него был припрятан туз в рукаве, но для этого нужно выйти из реки. Просто стремительно атаковать из воды слишком сложно, вот он и выбирался потихоньку на берег. Я навел на него острие меча, но понимал, что несмотря на серьезную рану, он остается невероятно опасным противником и мне не справиться с ним в одиночку. А ведун почему-то не торопился присоединиться к нашему веселью.

— Знаешь человеки, меня никто не обманывал так, как ты. Это достойно уважения. Мих-Костóнтис, я дарую тебе жизнь, — с пафосом заявил Ич-Харил.

— Что-о? — удивленно воскликнул я и увидел, как демон вынул из кармашка пояса какой-то артефакт и, сжав его лапой просто исчез, а на берегу остался круг обожженной земли диаметром чуть больше метра. — Куда! Вернись скотина!

От произнесения матерной речи меня отвлек ведун. Он усмехнулся и сказал:

— Боги сообщили мне, что этот демон мог уйти в Бездну в любой момент, но надеялся обмануть нас и вернуть артефакт. В будущем ключ-отмычка сыграет важную роль в судьбе нашего мира, поэтому не расстраивайся из-за того что упустил и демона и этот камень. Ты действовал правильно…

— Как только он снова тут появится, я оторву его голову и прибью к стене в башне, — пообещал я.

— Сюда он больше не придет, — пообещал одноглазый старик.

— Уверен?

— Боги сказали, что зло пробудилось и идет войной на чужого бога, — сказал ведун. — Жрецам сейчас не до наших земель…

— То есть я могу уходить? — поинтересовался я.

— Рано, ты не готов, — отрицательно покачал головой ведун. — Когда наступит время, ты сам поймешь, а пока надо решить, что делать с пленницей.

— Понять, простить и отпустить, — пошутил я.

— Она не та, за кого себя выдает, — произнес старик. — Боги сообщили, что она им неинтересна, так что решать ее судьбу придется тебе.

— Почему мне? — удивленно спросил я. — Ты же все знаешь, все умеешь, у тебя весомый авторитет…

— Она твой трофей, — констатировал ведун. — Но оставлять ее рядом с тобой опасно. Она зло. Маленькое, но все же зло.

— А может, ты сам решишь ее судьбу? — я снова попытался избавиться от этой ответственности.

Ну не могу я дать команду добить женщину, а если взять ее в рабство, значит, придется смотреть, как ее насилуют. А она девица с норовом и за такой нужен глаз да глаз, а то она и отравить может или шпилькой в ухо «обрадовать». Это балорам такие коварные приемы не причинят вреда, а люди существа хрупкие и от любой проникающей раны могут загнуться. А ванны продолжают поглядывать на брюнетку с вожделением. Вот вроде бы только что ходили по краю и могли погибнуть в бою с демоном, а сейчас готовы наслаждаться прелестями пленницы. И хорошо что ведун привел с собой взрослых мужчин, молодые бы ее точно загнули и пустили по кругу, а старички знают, что она мой трофей. А ведь она ненавидит самцов. По глазам вижу, что боится, но если представится возможность, то жестоко отомстит. А может все-таки… убить или не убить, вот вопрос достойный пера Шекспира. Но я-то не английский драматург и тут решается не дальнейший поворот сюжетной линии, а судьба вполне конкретной женщины. Она, конечно не ангел, но и на роль дьявола не тянет. Обычная жертва обстоятельств. Наверное, много раз битая и насилованная. Естественно она озлобилась на весь мир и на самцов в частности. Так что же мне с ней делать? А может для начала допросить?

Глава 22

Мы подошли к каменному кругу, и я заметил что пленница завалилась на землю и усердно елозила. Я обошел ее со спины и увидел один из ножей, который кидал в меня камбион. Видимо ванны его пропустили во время сбора трофеев, а она заметила и пыталась разрезать путы. Шустрая девочка.

— И что бы ты делала дальше? — присев рядом с ней на корточки поинтересовался я. — Вот допустим, ты освободилась от веревок. Дальше что? Куда ты пойдешь? Это остров, а вокруг вода. Плавать умеешь? Или может задерживать надолго дыхание? Ну, предположим тебя вынесло течение в залив и ты каким-то чудом выбралась на берег. А в этих краях живут вот такие бородатые дядьки, которые с удовольствием тебя загнут и попользуют по назначению. А когда им надоест, самый авторитетный возьмет тебя в рабство. Ты, конечно, опять можешь бежать, но в лесу дикие звери и далеко ты не уйдешь?

— Умоляю господин, не наказывайте меня, — затравленно озираясь на ваннов, произнесла пленница. — Я выполню все, что вы пожелаете. Я очень искусна на ложе и могу удовлетворить вас любым способом…

Далее последовало подробное описание поз, в которых она ублажала прежнего хозяина и гостей Лорда Арказара. Можно сказать что девушка занималась самопиаром, и у нее прекрасно получилось привлечь к себе внимание и заинтересовать благодарного слушателя. При этом голос у нее опустился на полтона ниже, и в нем отчетливо слышалась хрипотца, присущая так называемым женщинам вамп. Если бы я не задержал дыхание, то наверняка бы сейчас пускал слюни на такую привлекательную брюнетку.

— Так, развлеклись, и хватит, — хлопнув в ладоши, произнес я. Ванны нехотя поворачивались в мою сторону, но, в конце концов, мне удалось привлечь их внимание. — Прежде чем решить твою судьбу, я хочу выслушать правду о судьбе дочери барона. Как там ее звали?

— Айрилина из рода ле Уркрайт, — ответила брюнетка.

— Как тебя в самом деле зовут, и что стало с той девушкой?

Брюнетка скривилась и прекратила воздействовать на окружающих возбуждающим запахом. Ванны начали принюхиваться и, не ощутив такого пленительного аромата, перестали смотреть на пленницу с вожделением.

— Алура.

— Продолжай, — подбодрил я брюнетку.

— Декаду назад к мастеру боли привели запуганную девицу из этого мира. Ич-Харил преподнес ее в дар Лорду. Арказар захотел лишить ее невинности и отправил на обучение. Личные рабыни владыки только называются так, на самом деле он развлекается тем, что смотрит на то, как его слуги насилуют самок. Человеческие женщины слишком хилые и долго в Бездне не живут, поэтому мастер боли придумывает для их воспитания изощренные пытки, не причиняющие внешних повреждений. Я наблюдала за его работой, потому что Айрилину приходилось отмывать. Я видела ее обнаженной и слышала то, что она рассказывала о себе. Мастер выпытывал подробности ее жизни…

— Зачем? — удивилась Баратия.

— Это часть воспитательного процесса. Женщина должна привыкнуть выполнять команды, а начинают с рассказа о жизни потому, что это не является чем-то запрещенным. После требования становятся более жесткими и наказание за отказ подчиняться суровее. У мастера отработанная схема и пока никто не смог противиться его воле. Настал день, когда Айрилина оказалась в тронном зале владыки и во время развлечений погибла. У Лорда гостил его союзник, и в замке началась суета. Я воспользовалась моментом и, надев на себя пояс мастера, увела из загона старика…

— И как тебе это позволили? — поинтересовался я.

— Мастер иногда отправлял за ним, чтобы девушка видела знакомое лицо и поняла, что назад дороги нет, — объяснила Алура. — Стража нормально отреагировала на то, что его уводит подручная мастера.

— То есть ты помогала пытать женщин? — спросила Баратия.

— Если отмывание пленницы считается помощью палачу, тогда да, помогала.

— Понятно, а откуда ты знала, что именно с той полянки ты придешь в этот мир? — спросил ведун.

— Я слышала, как Ич-Харил обсуждал эту тему с Лордом. Набассу ругался на новый контракт и говорил, что если жрецы не поспеют к сроку, ему придется далеко лететь к площадке отправления. Арказар тогда приказал указать ее на макете гор, и долго ругался, так как к тому нагромождению камней, где она находится ни один легион подойти не сможет. А устраивать вторжение только с десятком крылатых набассу неразумная затея.

— Ты хочешь сказать, что у вас там не ровная полянка в круге камней как тут? — уточнил ведун. Пленница ответила:

— Площадка почти такого же размера, как и эта поляна, но для того чтобы на нее попасть, надо забраться на гору. Мы со стариком лезли на скалы и с большим трудом протиснулись между острыми камнями на ровное место. Два дня мы ждали переноса, а потом пришли выродки и младший демон маурези. Камбионов презирают, но они отлично справляются с охотой на невольников. Меня они собирались вернуть Лорду, а старик и так был на последнем издыхании, вот маурези и решил подкрепиться.

— Он что ел человека? — удивленно воскликнул я.

— Люди, эльфы, тифлинги, молодые демоны — это мясо. Если ты слаб, то попадешь на стол в качестве главного блюда, — совершенно спокойно ответила брюнетка. — А я не хочу быть съеденной. Я готова стать рабыней здесь, только бы не возвращаться в Бездну.

В ряду ваннов загудели басистые голоса. Им нравилась идея послушной и общедоступной невольницы, а я прекрасно понимал, что такая продуманная девица может принести много бед. Это сейчас она напугана и готова на что угодно, но стоит ей осмотреться и Алура сразу же начнет плести коварные интриги. А с такими талантами в соблазнении эта чертовка далеко пойдет. И убивать женщину рука не поднимается. Что же делать?

— Скажи, а ты знаешь, что находится в том поясе, что с тебя сняли камбионы? — уточнил я.

— Да, артефакты мастера боли. Ничего особенно дорогого, но я слышала, что камни ценятся в этом мире, — ответила брюнетка. — Мы думали, что попадем в королевство Суролтар. Это относительно цивилизованные места и там ценится статус дочери барона. Я надеялась прийти в замок Уркрайта и пожить жизнью обычной человеческой женщины, но оказалась тут.

— Мы часто становимся жертвами обстоятельств, — кивнул я и посмотрел на Баратию. Во взгляде подруги читалось сочувствие к страдалице. Она посмотрела на ведуна, а потом на меня, но пока молчала, ожидая моего решения. Мне показалось, что от этого будут зависеть наши дальнейшие отношения. — Скажи Алура, а ты говорила, что этот мастер боли использовал воду для подавления воли. Это вообще как? Он ее что топил в тазике?

— Нет, просто поил.

— Может накрывал лицо полотенцем и лил струйкой? — уточнил я.

— Такое тоже делалось и клизмы ведрами воды, но эта пытка вызывала боль и желание противиться, — ответила брюнетка. — Мастер боли любил убеждать самок. Ему нравилось, когда они сами умоляли его их изнасиловать.

— Не понял, он магию применял? Что-то вроде заклинания инкуба?

— Нет, он поил их водой, вином или любым напитком, а когда проходило время, то не позволял им сходить по малой нужде, — пояснила Алура.

— Я понимаю что это стыдно обмочиться в таком возрасте, но если очень хочется, то… — произнесла Баратия.

Я приблизительно понимал, о чем идет речь, так как в рукописи одного из авторов мне встречался аналог пояса верности и называлась эта штукенция «печатью или свитком недотроги». Именно к этому я и пытался подвести брюнетку, когда заговорил о пытках водой. Честно сказать, я никак не могу понять, откуда молодые авторы берут столь бредово-извращенные идеи? Какому нормальному мужчине понадобится пытать женщину воздержанием, чтобы она выполняла любые его прихоти? Мы с женой обходились традиционной позой без всяких там изысков. Маг Костóнтис в этом плане более изобретателен, но так же не был замечен в извращениях, если не считать его оргию с двумя оборотнями. Но они, насколько я знаю, приняли человеческую ипостась, так что он занимался любовью с близняшками. Кстати, тоже фетиш, но настолько безобидный, что можно сказать игра на грани фола. А вот больная фантазия мастера боли в Бездне находится далеко за границей нормальности. Хотя никто не скажет, что у демонов в порядке вещей. Вон они людей едят и не только. Так что и думать об этом страшно.

Как я и предполагал, Алура рассказала о «печати невинности», которая выполняла функцию замка на женских прелестях и не позволяла ни одному самцу насладиться женщиной. Баратия недоверчиво поглядывала на пленницу и брезгливо морщилась. Однако всех добил мой вопрос, а знает ли Алура как делать такой артефакт и есть ли он в поясе мастера боли. Брюнетка настороженно поинтересовалась:

— Скажите господин, а вам зачем «печать невинности»?

— Действительно, — возмущенно воскликнула Баратия, — ты опасаешься, что твоя подруга будет тебе изменять?

— Хочу побывать в шкуре собаки на сене, — глубокомысленно изрек я.

— Ты что, перегрелся? — округлив глаза, спросила Баратия.

— Я не хочу, чтобы воины передрались из-за этой женщины, — пояснил я.

— Мих-Костóнтис, — обратился ко мне один из ваннов, — ты хочешь забрать ее себе? А о свободных воинах ты совсем не думаешь?

— Именно о вас я и думаю, — усмехнулся я. — Она совратительница и ей не составит труда вами манипулировать.

— Это как?

— Скажет воину, что она не может удовлетворить его потому, что другой мужчина ее избил. В первый раз воин махнет рукой, во второй сморщится, а на третий раз пойдет разбираться, почему из-за похоти одного мужчины должны страдать остальные, — пояснил я. — И таких вариантов много, а ваннам для того чтобы схватиться за меч много не надо…

— Разбираться? — удивились воины. — Свободные ванны не станут ссориться из-за рабыни! Баб много…

— Неужели? — усмехнулся я. — Бабы, ау! Вы где? А, нет никого. Надеюсь, Баратию вы бабой не считаете?

— Нет, но нам нужна женщина…

— Согласен, — кивнул я. — Но конкретно эта девица ублажала демонов. Где гарантия что она не подхватила там какую-нибудь болячку? Я слышал, что бывают недуги, передающиеся во время общения с женщинами, при которых теряют твердость мужские стволы, гниют хрящи и проваливаются носы…

— Не может быть!

— И пришли эти болезни как раз из Бездны. Видели, что у демонов не было нормальных носов? Никто не обратил на это внимания? Вон, посмотрите на отрубленные головы, — сказал я, пытаясь сыграть на самом страшном кошмаре мужчин — потере эрекции. Если без носа прожить можно, то без возможности покувыркаться на сеновале ванны точно взвоют от тоски и пойдут топиться.

— И ты сам не станешь ее трогать? — неуверенно спросил один из воинов.

— Именно для этого и нужна такая печать, — ответил я.

— А если она по малой нужде захочет? Кто ее до кустиков доведет? — с ехидцей спросила Баратия.

— Вот ты и поведешь, — распорядился я.

— С чего это вдруг?

— А чтобы ты не думала, что я под шумок решил развлечься на стороне. А то женщины такие странные, иногда такого себе напридумают, что пока муж спит, жена может с ним разругаться, — усмехнулся я.

— Я тебе не жена, — фыркнула Баратия.

— А разве я говорил о тебе? — невинно похлопал ресницами я, а после повернулся к брюнетке и поинтересовался: — Ну так что, есть ли в поясе мастера боли такая печать?

— Там должен находиться черный камень, — ответила Алура. — Я видела, как ставится печать.

— Хорошо, покажешь Баратии, и она заберет отпирающую часть печати, которая снимает эту бумажку с тебя, — приказал я.

— Господин, а почему вы сами не хотите насладиться мной? — тихо спросила брюнетка. — У меня нет такой болезни, которой вы пугали воинов. У демонов не бывает болезней вообще, только раны.

— Хм, ты сама поняла, для чего я это рассказал, — хмыкнул я. — Насладиться тобой конечно можно, но нужно ли? Я не беру женщин силой и не принуждаю угрозами, а предпочитаю заниматься этим по обоюдному согласию.

— Но я бы могла в знак благодарности… — улыбнулась Алура, и я вновь ощутил волну желания.

— В знак благодарности ты можешь перестать использовать чары обольщения, — задержав дыхание, произнес я. — Учти, если я тебя поймаю за таким занятиям, не видать тебе замка барона Уркрайт, как своих ушей. И отправишься ты куда-нибудь на дальние луга пасти коз. Мы поняли друг друга?

— Вы хотите вернуть меня отцу той девочки? — недоверчиво спросила Алура.

— Тут от тебя вреда больше, чем пользы, — ответил я. — Но как ты сама понимаешь, это дело не терпит суеты. Вокруг нас враги и народ ваннов ходит набегами на соседние земли, так что есть вероятность, что ты туда не доберешься. А я с тобой идти не могу. Я и сам тут чужак. Мы с ведуном обдумаем и решим, как от тебя избавиться.

— Вы хотите меня убить? — изогнув бровь, спросила брюнетка.

— Я не так выразился, — пояснил я. — Помочь уехать из этих земель.

— До Суролтара ближе, чем до королевства Эргент? — спросила Алура.

— Вроде да, а что? Ты хочешь туда?

— Тогда вы не сможете получить выкуп с барона, — замялась брюнетка.

— Ты хорошо заплатила за свободу, притащив мне пояс с камнями. Все драгоценности я тебе вернуть не могу, но кое-чем поделюсь, — пообещал я. — Ты же понимаешь, что за все хорошее надо платить. Тут у тебя кое-какие вещички с магической начинкой. А артефакты мне могут самому пригодиться.

— Надеюсь, вы оставите мне хоть что-нибудь?

— Я обдумаю твое предложение, — усмехнулся я. — Баратия, иди вместе с Айрилиной ле Уркрайт и поставь ей «печать невинности». С этого момента ты назначаешься на должность хранителя целомудрия дочери барона.

— Цело чего? — удивленно спросила воительница.

— Будешь следить, чтобы никто из ваннов случайно не разложил ценный трофей на сеновале, — пояснил я.

— После твоих слов, и я опасаюсь к ней подходить, вдруг и у меня нос отвалится, — неуверенно произнесла Баратия.

— Внучка, — похлопал ее по плечу ведун, — Мих-Костóнтис сгущал краски. На самом деле она здорова, только не любит делить ложе с мужчинами, вот он и оградил ее от посягательств.

— А это точно не опасно? — полюбопытствовала Баратия.

— Точно. И развяжи ей руки, а то она калекой останется. Все, иди, — кивнул старик, а когда девушки отошли он добывал: — Мих-Костóнтис, я рад, что ты правильно распорядился данной тебе властью. Если бы она стала ублажать тебя, то скоро мне бы пришлось мстить за твою смерть.

— Ик, — непроизвольно икнул я. — Серьезно? И ты молчал? А если бы я поступил иначе? Ты бы предупредил меня об опасности?

— Боги дали тебе право выбора и я рад, что ты не ошибся.

Ну вот ведь старый хрыч. Я тут его народ от вторжения демонов спасаю, а ему сложно подсказать, где я ошибаюсь? И где справедливость? В отпуске? И что теперь делать? Может махнуть с этой девицей на юг и попытаться самостоятельно отыскать аналогичную полянку в Суролтаре? Чем черт не шутит, вдруг там каменный круг целый? Но вот как быть с координатами мира мага? Лично я их не знаю. А кто знает? Ич-Харил. Нет, этот вариант отпадает. Он на меня очень зол. Кто, кроме демона может обладать подобной информацией? Боги ведуна, но старик натуральный фанатик и если что-то знает, все равно ничего не скажет. Я ему тут нужен. Что остается? Продолжать тренироваться и отстреливать незваных гостей. С одной стороны скучно, а с другой мне начинает нравиться такое времяпровождение — я становлюсь сильней, быстрей и стал лучше махать мечом. Это плюс, но и минусов хватает. Начать с того, что Баратия мне нравится, но я ее не люблю. Я давно не юноша, чтобы воспылать страстью к привлекательной особе. Я отношусь к ней, как к боевому товарищу. Да, вчера мы провели ночь в объятиях, но я, как и большинство мужчин, отношусь к такому событию вполне нормально, а вот она начала ревновать. О чем это говорит? О том что подсознательно Баратия строит планы относительно нас с ней и сделает что угодно, для достижения поставленной цели. Как мало надо женщине, чтобы она влюбилась. Хотя не говори гоп. Вдруг я все это себе придумал, и она смотрит на меня, как на очередного… кого очередного? Она же была девственницей. Кажется, я влип. Женщины по натуре собственницы и если она решила отдать мне невинность, значит, считает, что в моем лице нашла единственного и неповторимого мужчину на всю оставшуюся жизнь. Хотя как человек взрослый и разумный я прекрасно понимаю, что самые крепкие браки бывают не у влюбленных молодых людей, а у тех, кто уважает партнера и может положиться на него в трудную минуту. Я Баратию уважаю? Безусловно. Могу опереться на ее плечо? После тренировок именно так я и ползу на лежанку. Следующий пункт успешного союза — понравилось ли мне в ее объятиях? О, да! Это было чудесно. Ну и тоже немаловажный фактор — знакомство с родственниками. Тут вообще просто, ведун меня постоянно из неприятностей вытаскивает. Хотя, если быть предельно откровенным, именно он меня в них и втравливает, но это не умоляет факта помощи мне любимому. Вот кто бы мог подумать, что я на старости лет захочу жениться. Но не из-за внезапно вспыхнувшей страсти, а по трезвому расчету умудренного жизнью человека. Так сказать во избежание осложнений с казавшейся абсолютно бесчувственной женщиной. А что такого? Вполне логичный ход. К тому же я действительно испугался за Баратию, когда Ич-Харил ее чуть не поймал. Вот честное слово, я бы, наверное, сошел с ума, если бы потерял мою «непоколебимую золотую рыбку».

— Мих-Костóнтис, — отвлек меня от размышлений ведун, — ты не знаешь, куда делся свиток с призывом демона-телохранителя? Надеюсь, ты не его в Ич-Харилу кинул? Там надпись была, что любой человек может им воспользоваться.

— Нет, я не видел, — озадаченно почесав затылок, ответил я. — Мы площадку расчистили, и эти закорючки палочкой писали. Я смотрел на него и когда показательно скручивал, уронил на землю. Я стоял здесь, а потом побежал к реке.

— И куда же он делся? — настороженно спросил одноглазый старик.

— Вы с ваннами за мной пошли, а Алура осталась, — начал вспоминать я.

— Я как открыл глаз, осматриваться не стал, — задумчиво произнес ведун.

— А может, кто из воинов взял? — предположил я.

— Не знаю.

— А где Баратия и Алура? — спросил я и увидел девушек, бредущих из леса.

— Внучка, иди сюда, — крикнул старик. — Баратия, ты свиток видела?

— Да, он вон там на земле лежал…

Неожиданно воительница замолчала и посмотрела на брюнетку. Губы Алуры скривила саркастическая усмешка и она, развернув рулон папируса спросила:

— Вы ни этот свиток ищете?

Глава 23

Время остановилось, а мое сердце сбилось с ритма и пропустило удар. Захотелось дать в глаз ведуну с его богами и доморощенными предсказаниями. Этот оракул и сам не ожидал такого поворота событий. Его глаз вылез и орбиты и если бы ситуация не казалась настолько плачевной, я бы заржал. В свитке было сказано о демоне-гористо. Если я правильно понимаю, то после того, как женщина, которую я пощадил и избавил от насилия, разорвет свиток, то сюда придет минотавр. А я далеко не Тесей и Ариадны под боком нет. Этот бычок-переросток разотрет нас в мелкую кашицу и потопчется на останках. А ведь как хорошо все начиналось. Мы убили двух камбионов и одного маурези, прогнали набассу и посчитали, что на этом все. Расслабились, как тюлени на льдине. Я вон опять решил жениться…

М-да, и правду говорят, что добрыми делами устелена дорога в ад. Именно туда мы сейчас всей толпой и отправимся. Я от набассу с трудом отбился, а этого монстра нам точно не победить. Теоретически в нем три метра роста и масса под тонну. Хотя в каком-то романе я читал, что гористо вырастают до тридцати метров, но я в этом сильно сомневаюсь. Если то что говорили о Бездне правда, то такую махину кормить будет нечем, и монстр всех сожрет. В принципе на нас и трехметрового хватит. Боже, как жить хочется. Если бы у меня, как у настоящего мага Костóнтиса получались огненные шары, то мог появиться шанс побарахтаться, и то не факт. У жителей Бездны должен быть иммунитет к огню, у них же там постоянно жарко.

Алура тем временем развернула рулон и, прочитав, произнесла:

— Ты поступил правильно, что не отдал свиток Ич-Харилу. Тут написано, что придет гористо Моррах. Он работал главным подручным принцессы Бездны и отличался невероятной силой и свирепостью. Арказар его ненавидит, потому что этот гористо один из немногих, кто может одолеть балора в поединке. По контракту он выполнит команду любого разумного, кто призовет его. Теоретически вы сами могли бы позвать Морраха, потому что за услугу давно уплачено. Жаль что можно звать только один раз.

— И что дальше? — напряженно поинтересовался я.

— Забирай, — с усмешкой произнесла Алура и протянула свиток ведуну.

Старик посмотрел на текст и выдохнул. Оказывается, он затаил дыхание и ждал развития событий. У меня так же отлегло от сердца, но страху я натерпелся немало. Честное слово, если бы до этого я не сходил в кустики, то была вероятность опозориться. Да ну эту Алуру с ее дурацкими шуточками.

— Ведун, скажи мне, а как скоро мы сможем отправить дочку барона в Суролтар? — спросил я.

— Дочку барона? — уточнил старик.

— Именно дочку барона ле Уркрайт, урожденную Айрилину как там дальше не знаю, — сделал я акцент на имени брюнетки.

— А это ничего, что воины знают правду? — уточнил ведун.

— А разве они здесь не остаются? — задал встречный вопрос я.

— Да, — кивнул одноглазый. — Но сначала ее в город надо отвезти, потом по реке на юг, а она оборванкой выглядит, так что ее любой свободный ванн за невольницу примет.

— Но ты же будешь рядом? — поинтересовался я.

— Не я, Баратия. Ты же сам приставил ее к ней, — усмехнулся ведун.

Вот старый хрыч. Он решил внучку подальше от меня отправить. И ведь не придерешься. Ход разумный, но мне понравилось слушать голосок «золотой рыбки» и теперь не представляю, как же я буду без нее?

— А может сам? У тебя авторитет, возраст, все тебя знают, а Баратия молодая девчонка, — попытался я отбить потенциальную невесту, но ведун стоял на своем.

— Ты так не думай, свободные ванны ее знают, и обижать не посмеют. А она «дочку барона» прикроет и до Суролтара сопроводит. А дальше Алура сама. Нам в те земли хода нет.

— А может… — снова начал я.

— Не может! — оборвал меня старик. — Сказано что едет Баратия, значит так надо, и не спорь со старшими. Я ведун, а значит, ведаю, что говорю.

— Пенек ты старый, а не ведун, — тихо проворчал я.

— Главное, что пока не трухлявый, — с гордостью заявил одноглазый, а потом добавил: — Я не для того внучку растил, чтобы ее такой потаскун у меня увел.

— Да ты! Да я! Да ну тебя! — возмущенно воскликнул я. — Я же на ней жениться хочу, а ты меня обзываешь.

— Рано ей замуж, да и тебе семья не нужна, — заявил старик. — На тебя вдовы вешались, вот с ними на бережку и любуйся закатами, а о моей внучке забудь.

— А с кем я тренироваться буду?

— Вот со мной и будешь, — заявил ведун. — А то она тебя щадила. У меня не забалуешь. И вообще, чего это вы расслабились? До рассвета далеко, так что не спим. Ждем гостей.

— Ты серьезно? — воскликнул я. — Может, хватит?

— Может и хватит, но до утра подождем, вдруг этот Ич-Харил до Лорда успеет добраться, а тот новых демонов отправит, — предположил ведун, но, судя по спокойному выражению глаза, было видно что он просто пугает.

— Хорошо, сидим, ждем, — кивнул я и уселся в позу медитации.

Как ни странно, но старик оказался прав, не в том смысле что пришли демоны, нет, просто ближе к рассвету на поляне появилась голова красивого мужчины с небольшими рогами и свиток с надписью:

«У хорошего мастера воспитанница не сбегает. Я верну то, что принадлежит мне и не только…»

Алура прочитала и опустилась на землю. Судя по ее бледному лицу, стало понятно, что ей очень страшно. Однако быстро у них с провинившимися расправляются. Раз и все. Неизвестно что наплел Ич-Харил Лорду, но тот показал что помнит о нас и в следующий раз может наведаться в гости. А воевать с балором чревато серьезными проблемами. Надо срочно укреплять линию обороны. В арсенале конунга вроде метатель был. Если поставить его сюда, а лучше сделать пару тройку таких сюрпризов, то есть шанс настучать этому Лорду по рогам. Нам бы серебра побольше, чтобы наконечники стрел сделать, а лучше расплавить и посеребрить все оружие.

— Боги сказали, что сам Лорд сюда не придет, — успокоил меня ведун.

— Но…

— Что «но»? — спросил старик.

— Обычно бывает «но», — пояснил я. — Например: но армия демонов вторгнется в земли ваннов.

— Боги ничего подобного не сообщили, — пожал плечами старик.

— А что конкретно сказали боги? — спросил я.

— Сказали что Лорд сюда не придет.

— Сначала ты сказал «сам Лорд не придет». Что это значит? — продолжать допытываться я. — Что Лорду будет лень, и он отправит армию? Или…

— Мих-Костóнтис, не думай о том, что будет завтра, — спокойно произнес ведун. — Не будет никакой армии вторжения. Демоны не могут долго находиться в нашем мире. Им нужна сила источника. Ты думаешь, почему земляной дракон постоянно сюда возвращался? Если сам Лорд не придет, то от остальных мы отобьемся…

— А если их будет много? — снова предположил я.

— Демоны не пойдут в один конец, — пояснил старик. — Отсюда вернуться нельзя, значит, им нужен портал, который придется держать открытым целые сутки. За это время много невольников в наших краях не поймаешь, а по рогам получить можно. Такие земляные драконы глупы, иначе бы они захватили Бездну и правили там. По словам Алуры к площадке на горе могут подобраться только крылатые набассу, а они трусливые.

— Что-то я не заметил, — проворчал я.

— Если бы там был хотя бы бар-лгур, то он бы не сидел на дереве, а бросался вперед, — сказала брюнетка. — Набассу предпочитают нападать, только если уверены в победе, а бар-лгуры и булезау более решительные и тупые.

— Кто такие булезау? — поинтересовался я.

— Высокие, рогатые, говорят на каких-то козлов похожи, — описала Алура.

— Ведун, ты уверен что осенью не будет вторжения? — спросил я.

— Думаю, появятся несколько крылатых и если их перебить, то они быстро поймут, что тут опасно, и сюда лезть не будут, — предположил старик.

— Твои слова да богу в уши…

— Мих-Костóнтис, ты слишком много думаешь о будущем, — заявил ведун.

— Береженного, бог бережет…

— Будешь действовать по собственным думкам, и боги оставят тебя. Доверься им и не думай о том, что будет, все придет в положенный срок, — заявил ведун. — Надо больше тренироваться.

— Я буду делать огненные заклинания на скорость, — решил я.

— Не будешь, — заявил ведун. — Тебе нельзя надеяться на колдовство.

— Но ведь сегодня я вспугнул Ич-Харила, — напомнил я.

— Ты не должен надеяться на чары, — повторил ведун. — Привыкнешь к ним и погибнешь в первом же бою.

— Но…

— Не спорь со мной, — прикрикнул старик. — Иди спать. Один иди. Баратия, ты же ночью отдохнула? Подбери «дочке барона» одежду и езжай в город. По дороге заверни к Миде. Скажи что мне нужно поговорить. Когда доедешь до дворца, передай Фае, чтобы прислала обещанный метатель и невольников. Бабы тут нужны, а то воины скучают. Возьми самоцвет из пояса и разменяй на серебро. Потом найдешь Ярни-корабела, пусть приедет. Попытаемся два метателя сделать. Затем закажешь сеть из железа. Такую, чтобы эту поляну накрыть. Ячейки маленькими делать не нужно. Главное чтобы человек застревал. Размах крылатого видела? Вот чтобы эти твари на земле остались, а то разлетятся по округе, отлавливай их потом.

— А что делать, когда твои слова передам? — спросила Баратия.

— Ты же, как там бишь тебя назвал твой герой-совратитель — Хранитель целомудрия? Слово-то какое мудреное, — усмехнулся ведун. — Вот и наймешь лодку до Суролтара. Довезешь «дочку барона» до крепости и обратно в город.

— А почему не сюда? — удивленно спросила воительница.

— А что ты тут забыла? Этого лентяя гонять хворостиной я и сам могу, а ты за хозяйством приглядишь, — сказал старик. — Ступай, не задерживайся, дорога дальняя, а дел много. До равного дня недолго осталось, надо многое успеть…

Я сидел, прислонившись к камню, и думал, подойдет ли ко мне Баратия перед отправлением или уедет по-английски? Уехала, точнее, уплыла на лодке, а дальше на холм и скрылась из виду. Хотя стоя наверху махнула ручкой для приличия и все. Вроде я не юнец, не салага, а сегодня метался как баба. Мне стало стыдно. Честное слово, вот что я устроил истерику? Какой смысл паниковать? Ну придут демоны. И что? Главное что Лорда не будет, а мелочь не так страшна. Убьем их и все дела. Или они нас. Что в принципе тоже возможно, зато попаду в местную Вальхаллу. Что об этом сейчас переживать?

Я расслабился и попытался разобраться в чувствах. С чего это вдруг на меня накатила волна паники? Я же относительно нормальный человек, но вот именно сегодня случился приступ. Может это так называемый отходняк? Я же с самого рассвета только тем и занимаюсь, что мечом размахиваю и от демонов отбиваюсь. Видимо стрессовая ситуация, плюс предполагаемые трудности, вот и накопилось. Надо нервишки подлечить. Выпить что ли? Интересно, у ваннов есть что-нибудь крепче медовухи? А то надоело хлестать этот сладкий ликер. Хочу водку. Настоящую. Надо сделать самогонный аппарат. Что как устроено я знаю, а если построить большую печь наподобие перегонного куба, то можно делать древесный уголь, скипидар и деготь. Если смешать в нужных пропорциях, то можно и греческий огонь «придумать». Раз мне нельзя магией баловаться, то хоть коктейлей Молотова наштампую и устрою гостям из Бездны жаркий прием. Идея мне нравится, а вот с воплощением придется потрудиться, учитывая то, что старик с меня точно не слезет и завтра снова наденет тяжелые оковы. Ох, опять бегать за гнедым. Тяжела ты шапка Мономаха, а кроме меня некому. Я колдун или не колдун? Скорее нет, чем да, но иногда и магия огня пробуждается. Хорошо что в нужный момент, а то пришлось бы от Ич-Харила мечом отбиваться. Вот вроде бы, эти камбионы и маурези тоже в Бездне живут, а разница между ними и набассу очень существенная. Этих я за минуту уложил, а со старшим демоном точно бы не справился. Значит, нужно больше тренироваться. Но вот есть у меня сложность, — человеческий организм имеет предел, выше которого прыгнуть не может. Нет в представителях нашей расы предрасположенности к запредельным порциям тестостерона. Например, земные бодибилдеры различаются на «химиков» и «натуралов». Сколько тело не тренируй, все равно не наберешь такой объем мускулатуры, как у демонов. Вот Ич-Харил не казался перекаченным, а силы в нем столько, что даже завидно. А ведь и я по сравнению с теми же самыми ваннами почти монстр, а против заурядного набассу слабак. И как убивать демонов, если любой из них может порвать тебя пополам? Надеяться на богов? Очень смешно. Я и дома не отличался набожностью, а здесь вообще ни во что богов не ставлю, хотя признаю, что есть тут что-то непонятное. Может действительно высшие силы за нами присматривают? Но вдаваться в теологию смысла не вижу, потому что завтра меня ждет очередной парк развлечений.

Три последующие недели я носился как наскипидаренный. Ведун видимо отыгрывался на старом больном человеке за переживания о любимой внучке. Не понравилось этому пеньку, что девочка выросла и превратилась в красивую женщину. Ей замуж пора, а он из нее солдатика делает. Видимо мечтал о внуке, а появилась девочка. Интересно, как она там? Добралась ли до Суролтара? Вернула ли «дочку» барону? Не угодила ли в неприятности? Хотя, надо признать, что думать о Баратии постоянно я физически не успеваю. Времени не остается.

Та программа тренировок, которую мне устроил ведун перед летним солнцестоянием, стала более насыщенной. Теперь я быстрей, сильней, выносливей и не падаю после первой же атаки одноглазого. Лично я иногда настолько сильно ненавидел этого хрыча, что придумывал ему какие-нибудь обидные прозвища. «Пенек» стал не актуален, и я обзывал его «лихом». А для того чтобы вплетать оскорбления в речь, после очередного падения заявлял: «Лихо ты меня, лихо». Конечно пустячок, а приятно.

Сложно на старости лет вновь ощутить себя салагой в училище. В принципе я и в армии не чувствовал себя настолько беспомощным перед инструктором. А наставник каскадеров был по своей натуре человеком сдержанным и не ругал за промахи, как ведун. Но вот этот тиран и самодур оказался хуже натурального садиста. С меня сходило семь потов, но я продолжал упорно тренироваться, так как понимал, что это залог выживания.

Хорошо ваннам, живут себе от похода до похода, а зимой эль хлещут и плетут небылицы о подвигах. А мне приходится сидеть тут на страже покоя этих грабителей. И где справедливость? Вот спрашивается, что я тут сижу? Зачем? Сейчас я вполне сносно научился махать мечом, и что же мне мешает послать старика куда подальше и отправиться на юг? Ничего. Ведун меня задерживать не станет, он после моей очередной ошибки, мне это прямым текстом сообщил. Я свободен и могу делать что хочу и когда хочу. Вроде дозволение проваливать я получил, а вот что-то держит меня тут, и я не могу понять что. Может совесть проснулась?

Настал день, когда к острову причалил дракар, на котором привезли метатель. На самом деле этот шедевр местных оружейников сильно напоминал аркбаллисту — почти тот же самый арбалет, но размером значительно больше. Я объяснил, что именно там не работает, и кузнец обещал починить.

Параллельно с этим я рассказал ведуну об идее делать скипидар и деготь. Нарисовал схему подобной печи с внутренней камерой для получения древесного угля, топочным кольцом и охлаждением паров с целью выделения скипидара. Снизу собирался деготь, который при смешении с древесным спиртом горел и на воде. Ведун озадачил кое-кого из невольников и за три недели они построили такую печь. Сколько они возились, и что именно делали, я не видел, но в результате, когда в глиняный кувшин залили полученную смесь, песок на берегу горел знатно.

Когда с дракара выгрузили составную сеть, мне пришлось раздать указания, что и как натягивать, так как я планировал поставить вокруг древних камней не два метателя, а значительно больше. Ярни-корабел оказался смекалистым мужчиной лет сорока и мои грубые схемы он понимал почти сразу, стоило только описать принцип действия нового оружия. На индивидуальные арбалеты никто не разменивался, так как охота предстояла на крупную дичь. Я точно не знаю, как называется большой короб, отправляющий в противника много дротиков одним выстрелом, но принцип действия почти как у арбалета. С дальностью могут возникнуть трудности, но нам нужно держать под прицелом всего метров двадцать, так что проблем быть не должно.

Кузнец матерился как сапожник, когда портил серебряные изделия и монеты, чтобы окунуть в расплавленный металл наконечники дротиков и копий. А когда ему пришлось купать в серебре ящик гвоздей, у него началась форменная истерика. Ведун объяснил, что простая железная сеть не удержит крылатых демонов, а если в ней будут торчать острые штыри, тогда появится шанс задержать нечисть под прицелом.

Глава 24

Время шло своим чередом. Невольники строили башню и подворье сторожевого поста. Мастера работали над созданием метателей. Я постоянно тренировался и вроде нет причин для беспокойства, но вот не получалось у меня достигнуть гармонии с вселенной. Что-то гложет и не дает нормально спать. Может оттого что я поделился секретами из другого мира, а может из-за того что не получаю дивидендов с ноу-хау. Не знаю, но нет мне покоя.

Я так и не понял, чем ведун расплачивался с мастерами. И вообще была ли у них зарплата? Лично я так и не узнал, но одно знаю точно, мне ведун ничего не платил, а только потихоньку изымал из трофейного пояса Алуры наименее ценные самоцветы. Я не знаю, сколько эмигрантка из Бездны получила алмазов или чего-нибудь иного, но то что черный камень, штампующий печати невинности пропал, это точно. Мне-то он без надобности, так как в данный момент времени на представительниц слабой половины человечества у меня не оставалось ни времени, ни сил. Если бы у меня и появилась подруга, то могу поспорить, что я бы не стал переживать из-за того что она с кем-то там развлеклась. И это вовсе не оттого что не ревнивый, просто я сторонник житейской мудрости: если тебе изменила жена, значит, ты не уделял ей внимания. А как я могу ухаживать за женщиной, если постоянно готовлюсь к бою с нашествием демонов? Это совершенно нереально. К тому же ведун рекомендовал воздержаться от контактов, чтобы в организме сохранялся тестостерон. Конечно, это глупо посвятить всю жизнь тренировкам, но работая по восемь-десять часов, семь дней в неделю я не умер от истощения. И это очень странно. Видимо виною разросшийся до немыслимых пределов магический источник, который я продолжал заполнять и опустошать по несколько раз в день. У меня сложилось впечатление, что алтарь, в который я заливаю энергию, скоро лопнет от переизбытка силы.

Я начал замечать, что после опустошения в области солнечного сплетения во мне теплятся какие-то новые узлы соединений энергетических каналов. Таких дополнительных точек я насчитал шесть штук. Если я правильно понимаю, это обозначились чакры как у индийского йога. Теоретически это хорошо, а на практике придется гораздо больше времени уделять развитию энергетического тела. Ведун на мои обоснованные сомнения просто пожал плечами и заявил, что необходимость не признает ограничений.

Вот так мы и жили до того момента, как в конце лета не приехал Цуц-йорд. Рыжий детинушка радостно заревел и заключил меня в медвежьи объятья. Лично я не понимал этого эмоционального парня. Мы вроде не так чтобы друзья, однако, он почему-то изображает бурный восторг. Цуц-йорд взахлеб рассказывал о мудрости дяди, который научил ваннов обходить береговые крепости посуху. Мол, после трех таких ходок по буеракам, свободные воины начали роптать и заявили что тащить дракары на плечах слишком утомительно. Тогда Аль-йорд дал команду проскакивать мимо сторожевых укреплений по ночам. Такой ход ваннам понравился больше, а если учитывать что в кромешной тьме они плыли только короткий промежуток, то никаких кораблекрушений не случилось. Они прошлись по реке до поворота на юго-запад и, захватив плацдарм в землях племени пиросов, обрушились на графства западного Эргента. С собой они взяли чужие стяги и на поле битвы оставили несколько мертвецов из этого племени. Добыча оказалась знатной, и свободные ванны чествовали мудрого Аль-йорда. Они хвалили его за то, что он додумался вести их в новые земли и стравил соседей, чтобы за ваннами никто не гонялся. Если мне не изменяет память, то именно этот совет я и дал конунгу. Спрашивается, зачем? Я-то надеялся, что он отправится вокруг королевства Эргент в империю, а он решил сильно не напрягаться и довольствоваться синицей в руке. Разумно, но не дальновидно.

В финале истории Цуц-йорд рассказал о том, что на обратном пути они встретили рыжего Бар-дьйора — конунга восточных ваннов. Но он находился в этом королевстве не в походе, а прибыл с визитом вежливости. Оказывается, этот рыжий великан женат на племяннице Эрга VII — короля королевства Эргент и конунг привозил супругу проведать родных. Сейчас Бар-дьйор гостит в городе у Аль-йорда, и они устраивают совместные пирушки.

— Цуц-йорд, а почему ты не с ними? — спросил ведун.

— Они конунги. Они старше меня. Я там лишний и дядя отправил меня проведать тебя. Я слышал, в древних камнях был бой? В городе говорят, Мих-Костóнтис улепетывал от демона, как заяц, — с сочувствием глядя на меня произнес рыжий детинушка. — Но ты не переживай, даже настоящим мужчинам иногда бывает страшно.

Не понял? Это он о чем? Какой заяц? Куда улепетывал? Что он несет?

— Подожди, Цуц-йорд, что именно ты слышал об этом бое в древних камнях? — спросил я.

— В общих словах рассказали, что прилетел демон и гонялся за тобой, а ты кинул огненный шар и промахнулся, поэтому бегал от него как заяц. Говорят, что и земляного дракона ты со страху убил, — продолжал перечислять Цуц-йорд. — Но ты не переживай, иногда даже настоящим ваннам становится страшно, а ты чужак и не привык к трудностям…

— Скажи ведун, а ты знал о том, что говорят обо мне в городе? — вкрадчивым голосом поинтересовался я. — Думаю, знал. То-то я смотрю, на меня свободные ванны косятся и в бороды усмехаются. А Ярни-корабел как-то заявил, что раз я не гожусь в воины, то из меня получится хороший придумщик разных убойных штучек. Мол, это конечно не настолько почетно, как быть воином, но ходить, опустив голову не нужно. А скажи-ка мне пенек одноглазый, уж не твоя ли была идея опозорить меня в городе? Или это Баратия так пошутила?

— Внучка о событиях должна была королеве рассказать, а дальше из города уехала. Наверное, Фая кое о чем умолчала и пустила молву о твоем забеге к реке. И заметь, нигде не солгала, — усмехнулся ведун.

— О том, что я троих гостей на рассвете обезглавил и набассу крыло разрубил, она благополучно умолчала? Ну да, если акцентировать внимание на забеге к реке, тогда так и получается, что я промахнулся и подался в бега, — с удивлением констатировал я.

— Ты серьезно? — воскликнул Цуц-йорд. — Ты, правда, обезглавил демонов?

— Нет, блин, я от них улепетывал, как заяц! — рыкнул я. — Ведун, а почему ты молчал? Почему раньше не рассказал о том, что говорят в городе?

— А ты хотел, чтобы я прервал тренировки? — поинтересовался старик.

— Ведун, в ваших землях огромное значение имеет репутация, а у меня она подмоченная, потому что ты, узнав о дурной молве, не почесался, чтобы это исправить, — рычал я.

Не знал, что для меня важна слава. Раньше я не был настолько тщеславным. Да, бывали всплески меланхолии из-за недостаточной популярности романов, но я человек разумный и понимаю, что каждый фрукт должен дозреть. Некоторые темы романов остаются постоянно популярными, но я не пишу, точнее не писал о любви бедной Золушки к богатому принцу и об их долгих и счастливых днях семейной жизни. Видимо потому что прекрасно понимаю, что так не бывает и люди предпочитают создавать брачные союзы с равными семьями. Положение в обществе имеет огромное значение для окружающих. И вот сейчас, оказавшись в мире, где доброе имя героя, пусть грабителя и убийцы, имеет вес, меня изваляли в навозе. У ваннов слоган: «Имидж ничто, жажда все» совершенно неприемлем. Тут именно без имиджа ты ничто. Я так усердно трудился над созданием образа сурового и отважного мужчины: ходил на медведя, сражался в поединке с тремя братьями, победил знаменитого воина Эрика, и гнедого жеребца укротил, а тут сюрприз и все мои труды насмарку. И кто виноват? Ведун, который не поехал в город и не рассказал народу о событиях, произошедших в тот день.

— Понимаешь, Мих-Костóнтис, — начал говорить старик, — боги…

— Хватит нести чушь о богах, видения, предсказаниях! Хватит! Я ими сыт по горло. Понимаешь, старик, то что ты сейчас сделал, называется предательство. Ты предал мое имя. Ты не исправил допущенную ошибку. Ты надеялся, что я всю оставшуюся жизнь просижу тут у камней? Ведь как только я отъеду отсюда, то все сразу будут указывать на меня пальцем и кричать — Мих-Костóнтис трусливый заяц пожаловал. Шугните его, и он обделается от страха…

— А что, Мих-Костóнтис обделался? — тихо спросил Цуц-йорд.

— Рыжий, заткнись, а то я на твоей шее покажу, как рубил демонов, — рыкнул я и вновь повернулся к ведуну. — Ты понимаешь, что опозорил меня?

— Я хотел поехать в город и показать засоленные головы демонов, — сообщил старик. — Моим словам люди поверят…

— Ты дурной? Каким словам? В бочку меда опустили ведро дегтя, и теперь никто не станет воспринимать всерьез не только меня, но и твои рассказы о сражениях с демонами. Все будут считать, что ты приукрашиваешь, чтобы отбелить мое имя. Есть такое выражение: хороша ложка к обеду, а сейчас жрать больше нечего, от меня остались жалкие ошметки. За несколько декад, которые ты тут сидел и собирался в город, по землям ваннов разнеслась молва о трусливом колдуне, улепетывающем как заяц. Да что говорить, вон Цуц-йорд, который видел меня в бою с драконом и медведем и тот поверил, что я бегал от демона.

— Но мое слово имеет вес…

— И ты пойдешь по землям ваннов и будешь рассказывать подробности битвы? И о том, как я проткнул глотку камбиону? И о том, как боролся и поломал маурези? И о том, как перехитрил Ич-Харила? А потом кто-то спросит, уж не тот ли это Мих-Костóнтис, который улепетывал как заяц? И попросят тебя рассказать именно этот эпизод, потому что он имел место быть и я действительно бежал к реке. Ну так что, пойдешь по землям ваннов? — спросил я. — Думаю, нет.

— Но я хотел дождаться конунга, чтобы представить трофеи и отрубленные тобой головы, — оправдывался ведун.

— Это тебе тоже боги нашептали? — с сарказмом произнес я. — У них отличное чувство юмора. Знаешь ведун, как встречать незваных гостей, мы придумали. До осени мастера достроят метатели, натянут сеть, подготовят горшки с горючей смесью и встречай демонов сам, а я умываю руки. Как ты там говорил? Я тут чужак и мне надо доказать, что достоин уважения ваннов? Так вот, своим бездействием ты полностью разрушил это самое уважение. Меня опозорили, а ты проигнорировал слухи, понадеявшись на то, что люди послушают именно тебя. А людям много не надо. Они только услышат звон колокольчика и разнесут по свету, что гремели колокола. Теперь я в этих землях ничто. Пустое место. Человек достойный презрения, потому что кто-то поленился опровергать дурную молву. Ведь дыма без огня не бывает! Я ухожу. Прощай.

— Мих-Костóнтис — берсерк, — неуверенно вставил Цуц-йорд.

— Молчи уже, — отмахнулся я вышел из комнаты.

Честное слово, мне было не обидно, а горько от того, что все труды пошли насмарку. Я ведь хотел как лучше, а получилось… хотя, что сейчас говорить. У меня есть Буран, Ворон и длинный меч. Надо поехать на юг и пересечь реку, а там озерный край. Начну сначала. Сейчас я вполне умелый воин. Можно пойти в наемники или отправиться в империю. Старик не успел полностью опустошить запасы алмазов из пояса Алуры, так что я относительно обеспеченный человек. Начну жизнь с чистого листа или может поищу дорогу к миру Костóнтиса. Чем черт не шутит, вдруг вернув его тушку домой я и сам перенесусь на родину? Хотя мне почему-то кажется, что Михаила Евгеньева давно похоронили, так как держать человека под аппаратом искусственной вентиляции легких никто больше месяца не станет. Нет у моей жены столько средств, чтобы годами оплачивать содержание коматозного больного. Значит, в мир мага ехать бесполезно. В принципе стратегию можно оставить на потом, а пока решать тактические задачи.

Вопрос, как мне проехать по этим землям и не вляпаться в историю? Сейчас любой свободный ванн возжелает погонять хворостиной трусливого колдуна. Вспомнится история с братьями ивергами и этот род захочет отыграться на мне за прошлое поражение. Наверняка ярл Кор-иверг жаждет мести.

Можно попробовать взять проводника, который знает земли и сможет вывести к границе. Кто лучше всего подходит для этой цели? Знахарка Мида. Кстати, давно я ее не видел. Почти полгода прошло. Пора бы навестить старушку.

Я вышел из построенного на холме дома. Вывел из конюшни вороного дестирэ и гнедого жеребца. Уложил поклажу и в полной темноте покинул территория сторожевой башни. Вокруг строений имелся частокол, но охраны на воротах не было, поэтому я просто выехал на дорогу.

Луна в этом мире присутствовала, но была чуть меньше Земной сестры и в периоды полнолуния давала не очень много света. Но я не собирался мчаться галопом, а во время спокойного шага, кони не должны поломать ноги. К тому же после моих постоянных пробежек за гнедым Бураном, мы наездили широкую колею и сейчас легко ориентировались в темноте. Путь предстоял неблизкий, но я приблизительно знал, где должен находиться домик знахарки, и уверено приближался к обители мудрой женщины. Мне почему-то казалось, что она поддержит мое решение покинуть земли ваннов. Да, после получения известия о моей дурной славе я был зол, но горячку, как юный мечтатель не порол. Я все разложил по полочкам и понял, что для опровержения слухов надо найти главного распространителя и заставить его прилюдно признаться в оговоре. Пусть объяснит, что побудило его клеветать на меня. Только после такого покаяния есть возможность как-то реабилитироваться.

Но вот ведь загвоздка, я прекрасно знаю, кто стоит за этим. И ведун тоже понимает, что Аль-йорд не отдаст Фаю на суд народа. Это бросит тень на репутацию конунга не только как плохого мужа, который не умеет выбирать жену, но и как на мужчину, бросившего мать родных детей. А слава и почет важны для любого ванна. Так что это пат.

Что остается мне? Улепетывать, как заяц и оставить народ ваннов разбираться с демонами самостоятельно. Они заслужили такую участь и не только потому что поверили в бредни обо мне любимом. Сами по себе ванны с верованиями о Зале героев, где они пируют наравне с богами, по своей сути являются грабителями и убийцами. И хотя я часто слышал: «не мы такие, жизнь такая», это ничего не меняет. Для ваннов сам процесс лишения жизни возведен в ранг подвига. Только тот, кто убьет много врагов достоин сидеть за столом в Зале героев. Это как у воров в законе — они ни одного дня в жизни не работали, потому что в падлу, мол, пусть другие горбатятся, а мы заберем плоды их трудов. А устроился бывший сиделец на работу, и он становится мужиком и о короне законника может забыть. Хотя некоторые представители ваннов вполне себе умелые мастера и трудолюбивые фермеры, но вот кого-нибудь ограбить и убить — это святое. Я их не осуждаю, так как понимаю, что время толерантности и общечеловеческих ценностей в этом мире не наступило. Тут люди всего лишь расходный материал. Пешки в играх правителей. Я, судя по всему тоже на ферзя не тяну, максимум на слона, который ходит только по диагонали и лишь по одному цвету поля шахматной доски. А ведь хочется большего. Мне надоело выполнять команды человека, который не печется об интересах подопечного. Я не деревянный болванчик, а нормальный человек. Конечно жаль, что я вынужден уехать от источника силы, но по другому никак. Я не собираюсь всю оставшуюся жизнь беречь покой народа, который презирает меня. Хватит. Я свободен от обязательств и еду куда хочу.

Почти до утра кони передвигали ногами, и в предрассветных сумерках я добрался до нужного дома, расположенного в лесу. Неожиданно гнедой заржал и в ответ я услышал призывное ржание. Вероятнее всего где-то там есть кобыла. Однако звук шел не от дома, а откуда-то сбоку. Мне стало интересно, а с чего это вдруг по лесу шастают бесхозные кони? Или они с седоками? Тогда другой вопрос, а что они делают на рассвете около дома знахарки? И они, это кто?

Ответ пришел незамедлительно. Ко мне скакали воины, облаченные в разномастные доспехи, но щиты имели одинаковый окрас — цвет конунга. Мне стало очень любопытно, а что они делают так далеко от города? Однако задать вопрос мне не удалось, потому что среди десятка всадников я опознал Уля-найденыша. Он тоже узнал меня и злобно оскалившись, обнажил меч.

Глава 25

Когда-то давно в одной из рукописей я читал о герое, мчавшемся на горячем жеребце и размахивающим двуручным мечом. Честное слово, я бы с удовольствием посмотрел на это действо. Клеймор штука тяжелая. Вот попробуйте помахать ломом одной рукой. Вас надолго хватит? Да, в Западной Европе в период средневековья имелись двуручные мечи, такие как цвайхандер, эспадон, волнистый фламберг, но они были относительно тонкими и имели вес килограмма два-три. Мой клеймор выглядел как оружие раннего средневековья и имел широкий клинок, соответственно меч получился тяжелым. Раньше он мне казался неподъемным, но со временем я привык к его балансу и весу.

К чему я это рассказываю: оказывается, вся система тренировок ведуна была построена на работе длинным мечом, то есть я должен сойти с коня и сражаться пешим. Естественно я совершенно забыл взять с собой меч-каролинг, каким пользуются ванны, а клеймор сидя в седле, я мог использовать только как копье. У турнирных копий есть специальный противовес на конце, чтобы наконечник не опускался к земле, а тут такой опции не предусмотрено и я буду выглядеть полным идиотом, если зажму рукоять подмышкой.

Ко всему прочему клеймор приторочен к седлу, и обнажить его я не успевал. А Уль-найденыш радостно скалился и, размахивая мечом-каролинг, мчался на меня во весь опор. Он так спешил отыграться за прошлое поражение, что сильно оторвался от спутников.

Видимо это и послужило подсказкой. Раз ванны считают, что я улепетываю от врагов, то не будем их разочаровывать. К тому же для конного боя надо пересаживаться на вороного дестирэ, потому что гнедой совершенно не обучен переть буром на строй противника. Но мне это сейчас и не нужно. Резвость гнедого может сыграть мне на руку. Я пришпорил жеребца и понесся на противника, так и не обнажив клинка. При этом направление было выбрано так, чтобы промчаться с левой стороны от Уля. Когда он начал рубить правой рукой, ему пришлось держать меч горизонтально приблизительно на уровне моей головы. Казаки в этом плане более мобильны и могут быстро перекинуть шашку из правой в левую руку. Но они профессиональные наездники, а ванны на лошадях, как корова на льду. К тому же меч-каролинг имеет на конце рукояти так называемое «яблоко» и быстро перекинуть клинок из одной руки в другую не получится.

Не доезжая до Уля пару метров, я выпрыгнул из седла и пробежался за гнедым, держась за уздечку. Найденыш ударил, но промахнулся, а я вновь запрыгнув в седло, промчался по дуге мимо остальных противников и выскочил на лесную тропу. Те пришпорили коней и устремились в погоню. Учитывая то, что навыки верховой езды у них ниже среднего, всадники растянулись в цепь, и расстояние между наездниками получилось весьма существенным. За деревьями они потеряли друг друга из виду. Я снова спрыгнул с жеребца и, вынув клеймор, побежал навстречу первому противнику.

Если бы мне предстоял бой с паладином, чьей кольчугой я без зазрения совести пользовался, то я бы пошел на любую подлость, только бы ссадить его на землю. Умелый рыцарь на коне, это натуральный танк, а в пешем поединке наши шансы бы уравнялись. В данной ситуации ваннов желательно держать верхом, так как кроме рубящего удара правой рукой они ничего не умели. Им и в голову не могло прийти, что можно направить коня на пехотинца и сбив того с ног, затоптать копытами.

Я бежал, а ванн мчался на коне навстречу мне. Вот он замахнулся мечом и я, выставив клеймор острием, слегка сместился в момент удара и побежал дальше. Длинный клинок вспорол доспехи в области печени и, продолжив движение, вышел из глубокой раны.

Следующего противника я обманул и, сместившись вправо, ударил его под щитом по левому бедру, начисто перерубив ногу. Конь продолжил скакать дальше, унося вдаль умирающего ванна.

Третий всадник попытался остановить жеребца, но острие клеймора скользнуло под щит и вошло в тело в области селезенки. С ним пришлось задержаться, вынимая клинок из раны, и поэтому четвертый воин увидел гибель товарища. Он тоже попытался осадить коня, но я громко зарычал и сделал угрожающий жест, в сторону морды животного. Жеребец встал на дыбы и выкинул ванна на землю. Я побежал навстречу остальным отставшим, по пути срубая голову барахтающемуся на земле воину.

На пятого противника я налетел, оттолкнувшись от ствола дерева и широко размахивая клеймором. Длинный клинок скользнул над щитом и разрубил лицо в области левого глаза.

Столкновение на встречных курсах имеет нехорошую особенность — скорости движущихся навстречу друг другу предметов удваиваются и разрушения бывают колоссальными. Я просто не ожидал, что шестой противник почти не отстал от пятого, поэтому не успел точно прицелиться и меч попал по щиту. Меня развернуло на сто восемьдесят градусов, но я совершил перекат через правое плечо и сразу вскочил на ноги. А вот противнику не повезло, и его щит оказался расколот на части. Туловище тоже не выдержало удара и вылетело из седла. Может шестой ванн по жизни такой неудачник, я не знаю, но при падении он свернул себе шею.

С седьмым противником пришлось повозиться. Он успел придержать коня и нанес рубящий удар, который я легко парировал и пронзил его уколом в грудь. Выдергивая клеймор из раны, я заметил, как восьмой и девятый остановились и, дождавшись Уля-найденыша, медленно спешились. Они прикрылись щитами и начали наступать. Надо сказать, что ванны действовали грамотно и друг от друга не отходили, предпочитая отжимать меня к дереву.

— А Фая говорила, что ты бегал от демона, — процедил Уль.

— В тактике такой маневр называется ложное отступление, — усмехнулся я. — Это ты разнес весть об улепетывающем колдуне?

— Не только.

— Королева приказала? — поитересовался я.

— Нет, сам постарался, — ответил найденыш. — Она со смехом рассказывала, как ты бежал к реке, а за тобой гнался крылатый демон.

— Он не за мной летел, а за нужной ему вещью, которую я грозил выбросить в реку, — пояснил я. — Хотя сейчас это неважно. А что тут ты делаешь? Опять на Эйтелину позарился?

— Это кто такая?

— Весной ты мою невольницу хотел изнасиловать, а Мида тебе ножик к горлу приставила, — напомнил я.

— Ее так зовут? Буду знать. У нас сегодня другая задача — вернуть королеву Эргалину и ее дочку Мирьяну.

— Это кто такие? — удивился я. Таких имен я пока не слышал.

— Жена и дочь конунга Бар-дьйора, — ответил Уль. — Аль-йорд решил, что они должны задержаться в нашем городе, а рыжий с этим не согласен.

— Какой рыжий? Цуц-йорд? — поинтересовался я.

— Рыжий Бар-дьйор, — ответил найденыш и нанес удар.

Я отклонил его меч и, сместившись в правую сторону, ударил под щит зазевавшемуся ванну, стоявшему слева от Уля. Клинок разрубил голень, и воин рухнул на землю. Я воспользовался замешательством и толкнул найденыша плечом в щит. Он завалился на соседа и тот потерял равновесие. Очередной взмах и голова отделилась от тела. Раненый в ногу ванн стонал и сидя на земле, пытался зажать рану руками. Чтобы не оставлять врага за спиной, я пронзил его острием в шею и махнув клинком, очистил клеймор от крови.

Уль-найденыш посмотрел по сторонам и осознал, что остался в одиночестве. Он прикрылся щитом и начал медленно пятиться к коню.

— И куда это ты собрался? — полюбопытствовал я. — Мы пока не закончили.

— Отпусти меня.

— Зачем?

— Я никому не скажу, что это ты убил свободных ваннов, — предложил Уль.

Я замер, пытаясь осознать, что сие может означать? Разве если я отрублю ему голову, он сможет рассказать о том, кто его убил? По-моему нет. Так в чем же подвох? Может, я должен знать что-нибудь особенное? Ничего не понимаю. А если чего-то не понимаешь, нужно сначала бить, а там видно будет. Но с другой стороны, где я найду такой ценный источник информации? Он же вхож во дворец, и постоянно там крутится. Вполне логично что может знать нечто особенное.

— Скажи мне, Уль, как получилось, что ты распространял слухи обо мне? Ты же должен был находиться в походе с конунгом, — спросил я.

— Он приказал мне остаться с королевой, — ответил найденыш.

— Запустил лису в курятник, — усмехнулся я. — Скажи, а как у вас с Фаей чаще бывает, ты на ней или она на тебе?

— Да как ты смеешь!

— А в конюшне на сеновале? У нее особенный голосок, — задавал я провокационные вопросы, пытаясь вывести его из себя, чтобы он в сердцах наговорил много чего ценного.

— Откуда ты знаешь? — воскликнул Уль.

— Вас ведун слышал, — усмехнулся я. — А знаешь, мне понравилась ее грудь. Такая белая, округлая, идеальной формы…

— Ты видел ее без одежды? — ошарашенно спросил найденыш и опустил щит.

— А ты нет? — удивился я. — Хотя да, она, наверное, платье задрала, и на тебя сверху села. Горячая она штучка. Энергичная и ненасытная.

— Я убью тебя! — зарычал Уль и бросился вперед.

Я сместился в сторону и отбив его меч, ударил клинком плашмя по его темечку. Найденыш затряс головой и отшатнулся.

— Ты знаешь, жрецы чужого бога научили ее разным штучкам. Например, они поставили ее на колени, и ее лицо уткнулось прямо между ног инквизитора. Я интересуюсь, а показывала ли она тебе такие фокусы? — продолжал издеваться я над противником.

Он зверел все больше и больше и постоянно бросался вперед очертя голову, но я смещался с линии атаки и бил его плашмя. Несколько раз досталось его бедру, спине и мягким тканям, чуть ниже поясницы. Наконец он остановился и зарычал. Откинув в сторону щит, он взялся за меч двумя руками и прыгнул на меня, нанося широкие диагональные махи. Устрашающе, но малоэффективно. Я взял клеймор левой рукой приблизительно посередине и словно посохом отклонил его меч в сторону. После этого ударил его рукоятью в лицо и Уль-найденыш, потеряв сознание, упал на землю.

— А хорошо тебя ведун погонял, — услышал я голос знахарки Миды. — Вон сколько кровищи. Обязательно надо было убивать их около моего дома?

Вот не думал, что голос этой старушки меня так сильно обрадует.

— Так получилось, — пожал плечами я. — С кем ни бывает.

— Со мной, — усмехнулась Мида. — Чего они хотели то?

— За какой-то Эргалиной и Мирьяной приехали, — ответил я.

— Это плохо, — констатировала знахарка.

— Чем? — полюбопытствовал я.

— Нашли их быстро, — вздохнула Мида.

— А их надо было искать?

— Вчера Нидалия их тропами сюда провела, — вздохнула знахарка. — Думала, что погони не было.

— Ничего не пониманию, — воскликнул я. — Кто такая Эргалина? Что за Мирьяна? И почему какая-то Нидалия должна была вести их сюда?

— Нидалия — это моя внучка. Она охраняет жену и дочь конунга восточных ваннов, — пояснила Мида. — Понятно? А привела она их сюда потому, что конунг Аль-йорд захватил конунга Бар-дьйора в плен.

— Он что, больной? — удивился я. — Они же гости!

— Аль-йорд никого не убьет, — сказала знахарка. — Я на это надеюсь. Наверное, использует сонное зелье, а потом пленит.

— Если он не собирался их убивать, то зачем эти танцы с бубном? — спросил я. — Смысла не вижу.

— Аль-йорду не нужно убивать Бар-дьйора, он хочет породниться с ним и женить сына на Мирьяне, — объяснила Мида.

— Это того худенького белобрысого мальчика лет десяти? — уточнил я.

— Да. Его зовут Фар-йорд и он будущий конунг западных ваннов, — с ехидцей сказала знахарка, и я впервые видел, чтобы она плевалась. — Тьфу, ты!

— А разве у ваннов можно стать конунгом передав власть по наследству?

— Нет, но Аль-йорд очень хочет изменить традиции, — сморщилась Мида.

— Ну, бог ему в помощь и барабан на шею, — усмехнулся я.

— Думаешь, у него не получится?

— Мида, пока жив старый пенек…

— Кто?

— Ведун.

— Ха-ха-ха! Пенек! Это же надо! Похож! — Мида задорно рассмеялась, но вскоре вновь стала серьезной. — Ты правильно сказал: «пока». Но ведун не вечен и Аль-йорд готовит почву для возвышения.

— Мида, честно сказать, мне это совершенно неинтересно, — скривился я.

— Что так?

— Какая мне разница станет ли конунгом сын Аль-йорда или кто-нибудь другой, — пожав плечами, объяснил я. — Мне вообще нет дела до народа ваннов…

— Добрались-таки сплетни до древних камней, — усмехнулась знахарка.

— Ты знала?

— Слыхала, конечно. Но в народе говорили, что о твоем бегстве Баратия сказывала, а она честная девица, — пояснила Мида.

— А сама-то что думаешь?

— Ну, ты от этих жмуриков тоже вроде-как бежал, — указала Мида на несколько мертвых ваннов, — а тут вон-как получилось. Думаю, из рассказа Баратии часть пересказали, и получился ты улепетывающим зайцем.

— Ох, Мида, за что я тебя люблю, не знаю, — улыбнулся я. — Вот был бы я постарше чуток, так обязательно взял бы тебя в жены!

— Ох, насмешил старушку. Я и сейчас пока ничего, — усмехнулась знахарка и, расправив плечи, обтянула платьем вполне стройную фигуру. — А скажи-ка мне жених ты мой ненаглядный, много ли мне придется бродить по лесу и собирать этих жмуриков? Сколько их было?

— Там на дороге пятеро должны лежать, если конечно кони не унесли тела в город, — ответил я. — Я, вроде на поражение бил, но вдруг остался недобитый.

— Сходи, проверь, — распорядилась Мида и вдруг воскликнула: — Эй, погоди, так найденыш жив? Что же ты этого гаденыша первым не удавил?

— Хотел поспрашивать его за жизнь…

— Нашел с кем беседы вести, — усмехнулась знахарка, — он же тупой исполнитель. Скажет ему Фая прыгать, он и прыгает. А захочет, чтобы лаял, он и гавкать начнет, кобелек недоделанный.

— Ну-так это же самый ценный свидетель, — возразил я.

— Ну ты как скажешь — свидетель! Хвост он собачий, а не свидетель. Кто же слушать будет! Его в народе цепным песиком кличут, — усмехалась Мида.

— Так предлагаешь его добить?

— А сможешь? — в упор посмотрела на меня знахарка.

Я задумался и понял, что безоружного человека убить не смогу. И пытать, чтобы получить информацию тоже не получится. Не мой профиль. Значит, зря я его не убил в бою. А оставлять врагов за спиной нельзя. Что делать?

— Бабушка, что тут случилось? — услышал я мелодичный голосок.

— Гости по твою душу пожаловали, — ответила Мида и оглянулась на стройную амазонку с луком в руке и двумя мечами на поясе. Девушка оказалась невероятно привлекательной особой с копной волос медного цвета. — Нидалия, это Мих-Костóнтис — знаменитый любитель тактики ложных отступлений.

— Это он их перебил? В одиночку? — округлив глаза, спросила амазонка.

— Он самый, — кивнула знахарка и, повернувшись ко мне строго сказала: — Эй, ты что глазки вылупил, женишок ты мой ненаглядный. Внучку трогать не дам. Она пока маленькая и ты ручки при себе держи.

— А я что? Просто смотрю, — пожал плечами я.

— Ты лучше жмуриков иди собирай, а то хищников со всей округи сюда приманишь, а мне потом отбивайся. Топай давай, женишок, — с саркастической усмешкой распорядилась Мида. — Нидалия, скажи Эргалине, что вам опасно тут находиться. Пусть собирается в дорогу.

— Бабушка, а куда нам пойти?

— А вот сейчас я этого гаденыша поспрашиваю, — сказала Мида и присев на корточки рядом с Улем-найденышем, начала его связывать. — Думаю, он недолго будет упираться и все нам расскажет. Сходи в сарай, принеси соли.

Я замер в нерешительности, глядя на знахарку. Она что, действительно собирается его пытать? Женщины же не любят вида крови, хотя видят ее гораздо чаще, чем мужчины. Но судя по решительному виду этой хрупкой старушки, чует мое сердце, что она без всяких сантиментов выпотрошит Уля, как кролика. Дальше смотреть смысла не имело, и я отправился на поиск убитых воинов. Кони у ваннов совершенно не обученные и разбрелись по округе, стоило мертвому наезднику выпасть из седла. Я утомился их собирать. К тому же животные шарахались от запаха крови и мне пришлось тащить трупы на горбу. Честно сказать, я думал, знахарка вручит мне в руки лопату и прикажет копать глубокую яму, но, слава богу, обошлось. Я сложил покойников в ряд и наблюдал за действиями Миды. Она присела рядом с пленником и что-то тихо спросила, указывая на мертвых товарищей. Уль усердно закивал и начал отвечать на вопросы. Знахарка подозвала меня и сказала:

— Погрузи тела на коней как поклажу…

— Они боятся запаха крови, — сморщился я. — Стоит к ним подойти и сразу шарахаются в сторону.

— Ты уж постарайся. Сам напортачил, вот теперь убирай, — усмехнулась Мида. — Нехорошо если ванн останется без погребения.

— А может зарыть их где-нибудь в овраге? — предложил я.

— Но-но, не умничай. Они воины, а не псы подзаборные.

— Ох, не было печали, — вздохнул я и отправился привязывать коней, чтобы снова не сбежали от страха.

По завершению погрузки, я подошел к знахарке и она спросила:

— А зачем ты всех коней занял? Не забудь, у меня тут трех красавиц надо в седло усадить. К тому же и я должна верхом ехать. Да про Эйтелину не забудь…

— А больше никого не осталось? — с ехидцей поинтересовался я.

— Ильгу с Пликсом я в дальний край леса отправила, там у меня избушка стоит, — ответила Мида, — а тут мы кое-что на коней погрузим и в путь.

— Бабушка, а если дом сожгут? — предположила Нидалия.

— Потом сами же и поставят, — усмехнулась знахарка. — Я старушка полезная и без меня в народе мор начнется. Меня обижать нельзя.

— А зачем же ты тогда уходишь? — поинтересовалась внучка.

— Ну-так потребует конунг меня к себе, и привезут мои старые кости в город, и кинут в острог, а я не люблю неволю и обижусь на глупость людскую…

— И нашлешь на них проклятья? — пошутил я.

— Да зачем, они и так по краю ходят. Только мои травы их от болезней и спасают, — сморщилась Мида. — А меня не будет и кто их лечить станет?

— А что, в этих землях знахарей нет? — поинтересовался я.

— Есть, но они знают меньше меня. К тому же не всякое снадобье просто варится. Наговоры нужны особенные, — ответила знахарка. — А многие на милость богов надеются и помирают по дурости. А богам до людей нет дела. Они только великих воинов и вождей поддерживают, а простой люд им неинтересен.

— Бабушка, а куда мы пойдем? — спросила амазонка.

— К Кор-ивергу направимся, — заявила Мида. — Он должен узнать, что творит Аль-йорд. Враг моего врага может стать союзником.

— Э-э, прошу прощения, — привлек я внимание знахарки, — тебе не кажется, что это не самый разумный ход? Начать с того, что иверги желают моей смерти. К тому же что им мешает захватить в плен жену восточного конунга? У этого Кора есть дети? Вдруг и он захочет женить их на этой, как там ее звали? Мирьяне…

— А кто сказал, что ты поедешь? — усмехнулась Мида. — Ты с Эйтелиной и двумя гостьями в дальний лес отправишься. А к Кору я с Нидалией пойду. Твоя задача сберечь женщин от хищников. Уяснил, женишок ты мой ненаглядный.

— А тебе ничего не грозит? — поинтересовался я.

— Жизнь непредсказуемая, — пожала плечами знахарка. — Ты вот что, сокол ты мой ясный, освободи-ка пять лошадок от жмуриков и перегрузи их на трех коней. И Уля тоже как поклажу через седло перекинь…

— А живность не жалко? Все же тройной вес, — усмехнулся я.

— Так мы же гарцевать, как ты не будем, так что давай, трудись, голубь ты мой сизокрылый, — распоряжалась Мида. — Да, и седла от крови отмыть не забудь, ты же королеву и принцессу на них сажать будешь…

— Кхе-кхе, а ничего то, что я устал во время битвы с воинами? — с показным недовольством заявил я и спросил: — А Пликс точно в дальнем лесу? Может он перегрузит?

— Ох, не те нынче мужчины пошли, — развела руки в стороны знахарка. — А было время, когда стоило мне бровью повести, и герои выстраивались в очередь, чтобы выполнить любой мой каприз. Ты давай не умничай, а подготовь транспорт для путешествия по лесу. И не забудь привязать жмуриков к седлу, а то, неровен час шлепнутся наземь, как я их потом поднимать буду. Я женщина старая, здоровье не то что молодости, меня надобно беречь…

— Хм, вот ведь лиса, — хмыкнул я. — А как они на трех конях поместятся? У тебя никакой телеги нет?

— Ох, жеребчик ты мой статный, как же тебе до седых волос дожить удалось? Ты же неприспособлен к хозяйству вообще, — вздохнула Мида. — Ни разу не возил муку на мельницу? Сначала одного поперек седла кладешь, потом двух ему на спину и привязываешь ремнями. Нет, жмуриков друг к дружке вязать не нужно. Ох ты ж, боги, за что мне такое наказание. Смотри как надо…

Глава 26

Вот честное слово, с мешками бы я быстро справился, а вот с мертвыми телами пришлось возиться. Мешал чисто психологический фактор — я же не патологоанатом, чтобы с трупами работать. К тому же напрягало то, что именно благодаря мне они оказались в столь незавидном положении. А знахарка указывала пальчиком, куда перекинуть ремень и к чему его привязать, а саму черновую работу приходилось выполнять мне. А трупы штука тяжелая. Как пример, мешок песка и мешок цемента имеют одинаковый вес, но рыхлый песок тащить проще, чем твердый цемент. Так и с телами, живой человек кажется легче.

Наконец я, под опытным руководством знахарки, завершил нелегкий труд гробовщика. Хотя, наверное, я не совсем верно сформулировал тот процесс, которым занимался больше часа. Честно сказать, мне неважно, как правильно называют погрузку покойников для транспортировки груза двести. Главное коней освободил, седла водичкой из фляжек отмыл и можно присесть и отдохнуть на бревнышке. Кто бы мог подумать что меня, взрослого и солидного писателя шестидесяти лет от роду заставят грузить покойников! И ведь я поворчал только для приличия и всерьез не стал сердиться на Миду, так как понимал, что никто кроме меня с тяжелыми телами не справится.

Пока я занимался погрузкой, ушла и вернулась Нидалия. Потом отлучилась Мида, уведя на поводу одного свободного коня. Вскоре на дороге появилась Эйтелина в сопровождении двух спутниц. Старшая из них оказалась привлекательная шатенка лет тридцати пяти в чопорном длинном платье темно-зеленого цвета. Она обладала строгим взглядом, и создавалось впечатление, что общаешься с завучем по воспитательной части. Молодая спутница Эйтелины оказалась почти точной копией Цуц-йорда, разумеется, с поправкой на пол и красоту. Девушка лет семнадцати имела длинные кудрявые волосы цвета спелой морковки и взирала на мир ярко-изумрудными очами. Белая кожа на фоне лазурного платья отдавала легким голубым оттенком. Она постоянно оборачивался на взрослую женщину и повторяла: «Ну, мама».

Когда-то давно я вместе с внучкой смотрел мультфильм «Храбрая сердцем». Там главная героиня выглядела почти так же, как эта Мирьяна. И глазки она закатывала наверх, когда строгая мамочка читала ей нотации о правилах хорошего тона. И лезущие в лицо волосы убирала потоком воздуха, надувая и без того пухлые губы. И тяжело вздыхала, когда женщина делала ей очередное внушение. Не скажу, что портрет моей Мирьяны и той героини полностью совпадал, но если она и на коне хорошо скачет и из лука стреляет, то можно начинать волноваться. Такие энергичные и деятельные девицы имеют свойство влипать в самые нетривиальные ситуации и притягивать к себе неприятности сильнее магнита.

— Эйтелина, будьте любезны, представьте нас, — с царственной важностью произнесла взрослая женщина.

— Ваше величество, перед вами Мих-Костóнтис. Воин, победивший земляного дракона, — с кислой миной произнесла моя рабыня. За то время, что я ее не видел, она восстановила здоровье и теперь выглядела не грязной замарашкой, которая вот-вот умрет от повреждения внутренних органов, а вполне очаровательной девушкой лет двадцати. — Мих-Костóнтис, перед вами королева восточных ваннов, Эргалина из рода Эргарон и ее дочь Мирьяна-дьйор.

— Ваше величество, — поднявшись с бревнышка, произнес я, — позвольте засвидетельствовать вам свое почтение. Вынужден сообщить, что в сложившихся обстоятельствах вам придется какое-то время провести в дороге, под моей охраной. К сожалению, правила хорошего тона везде различны и что позволительно при одном монархе, строго порицается другим, а потому заранее прошу простить мои манеры…

— Ах, ну что вы… кстати, я так и не услышала вашего титула, — слегка изогнув бровь, произнесла королева.

— Как я ранее вам говорил, мои манеры оставляют желать лучшего. В данных землях я не обличен титулом и наследными землями, потому что прибыл издалека и не получил ленных владений. Но в местах, откуда я родом меня называли летописцем, — честно сказать, я так и не понял, о чем говорил, и как у меня получалась настолько долго поддерживать светскую беседу. Королева задавала вопрос, я отвечал, и все это проходило под взаимные расшаркивания и массу комплиментов с моей стороны.

Дочка Эргалины откровенно скучала, и тяжело вздохнув в очередной раз, закатила глаза к небу. Она сдула налезшую на лицо рыжую прядь и радостно улыбнулась. Мне стало интересно, что же такого увидела принцесса, и я посмотрел в том направлении. Оказывается, мой гнедой утомился доказывать сородичам, что в этом табуне он вожак. Жеребец появился у меня за спиной и с гордым видом прошествовал к трем кобылкам, которых я отделил для транспортировки коронованных особ. Глаза Мирьяны сверкнули изумрудным огнем, и она сделала шаг в направление гнедого, но мать одернула дочку и сообщила, что это невежливо покидать людей в разгар беседы. Прозвучала традиционная фраза: «Ну, мама», и девушка начала приплясывать от нетерпения, и поглядывать на меня красноречивыми взглядами, мол, хватит трепаться, пора бы и честь знать.

Я бы и сам рад прервать общение с королевой, но она видимо соскучилась по вежливому общению. Вроде бы недавно она побывала при дворе короля, но ей, наверное, не хватило традиционного переливания из пустого в порожнее, и она нашла свободные уши, в которые вливала массу бесполезной информации.

Положение спасла Мида, которая вернулась от домика и, увидев нас на дороге громко воскликнула:

— Эй, бесценно-драгоценный, вы почему не в дороге? Скоро полдень, а вы до сих пор не сдвинулись с места. Эйтелина, дорогу помнишь? Веди их в чащу…

— А, многоуважаемая бабушка Мида, — повернулась к знахарке королева, — я искренне вам благодарна…

— Эргалина, лапушка моя, если ты не оставишь любезности на потом, то вы рискуете заблудиться в темноте, — вежливо оборвала ее знахарка. — К сожалению, у нас нет дамских седел, так что вам придется потерпеть на мужском.

— Пока Бар не заказал мастеру специальное, я вынуждена была ехать на обычном, — вздохнула королева. — Но мы же не будем мчаться галопом?

— Нет, вам предстоит ехать через лес, — сообщила знахарка. — Вынуждена забрать вашу телохранительницу, но взамен я отправляю с вами его. Мих-Костóнтис человек относительно сильный, вполне вежливый и в случае чего, сможет защитить вас от разных зверей, вроде зайчиков и белочек…

— А если будет ежик? — с улыбкой спросила Мирьяна.

— Ежиков он особенно не любит, — усмехнулась Мида. — Недавно зарубил двух таких иглоглавах…

Я проанализировал ее слова и пришел к выводу, что ей известны подробности боя у древних камней. Головы камбионов действительно своими прическами походили на ежей, только значительно более уродливых, чем настоящие очаровательные ежики.

— Эй, рыцарь, ты что заснул? — окликнула меня знахарка. — Помоги королеве забраться в седло. Но только аккуратно, а то ее муж считается самым сильным и свирепым ванном! Но кроме этого он очень трепетно относится к жене и сдувает с нее пылинки. Так что постарайся там, а то он тебе голову открутит за неуважительное отношение к его дражайшей половине.

— Мида, иногда я задаю себе вопрос, как тебя до сих пор никто не прибил?

— О, ты не первый, кто спрашивает меня об этом, — усмехнулась старушка и, подмигнув Мирьяне произнесла: — Я самая очаровательная знахарка на свете. Все люди знают об этом, и никому в голову не приходит меня обижать.

— Да что ты говоришь? Неужели самая-самая?

— Ах, Мих, мы бы могли долго беседовать на эту тему, но до домика далеко, так что стоит поторопиться, — оборвала меня знахарка.

Я подсадил королеву в седло, а Мирьяна посмотрела на кобылу, предназначенную для нее, потом на гнедого и после на меня. Поняв, что ей понравился мой жеребец, я испугался за здоровье девушки. Если ей хватит глупости запрыгнуть на гнедого, то будет небольшой скандал и падение с последующим топтанием наглеца, или в данном случае нахалки, покусившейся на его свободу. Такие инциденты имели место быть, когда один из ваннов попытался прокатиться на знаменитом непокорном жеребце.

Я погрозил девушке пальчиком и указал на кобылу. Мирьяна вздохнула и запрыгнула в седло самостоятельно. При этом она задрала длинное лазурное платье до пояса, и я увидел на ее ногах обтягивающее трико и кожаные сапожки. То, с какой легкостью она проделала эти манипуляции с платьем и мужской посадкой в седле, говорили о большой практике. Я почти взмолился всем богам, прося их о том, чтобы девушка не умела стрелять из лука. Но в этом мире я чужак и местные высшие силы упорно игнорируют мои молитвы — внучка знахарки увидела на седле одного из мертвых воинов колчан и лук. Учитывая то, что у нее мелось аналогичное приспособление для запуска стрел в цель, она решила подарить мой трофей принцессе. Мирьяна расцвела в благодарной улыбке и сразу натянула тетиву и проверила насколько ровные в колчане стрелы.

Ох, чует мое сердце, ждут меня с этой рыжеволосой девушкой серьезные сложности. Хотя это мое субъективное мнение, так что я могу ошибаться. Мирьяна улыбнулась и поскакала вперед. Я оглянулся на Эйтелину, которая пыталась забраться в седло самостоятельно и чуть не рассмеялся. Мужские седла рассчитаны на то, что ноги всадника охватываю туловище коня с обоих боков, а дамское седло имеет небольшой уклон и подставку, чтобы женщине было удобно сидеть на бедре. Соответственно мужские седла не рассчитаны на женскую посадку и, забраться в них с земли весьма непростая задача. Я понаблюдал за мучениями Эйтелины и никак не мог понять, почему она не просит ей помочь?

В конце концов, мне надоело следить за несуразными действиями нашей проводницы. Я приподнял ее за талию и усадил в седло. Она покраснела и буркнула слова благодарности, но вставила фразу, что она сама могла справиться. Я не стал спорить, тем более что, как только мы оказались верхом, знахарка громко свистнула и кони бодрой рысью поскакали по лесной тропе.

Разумеется, Мирьяна моментально исчезла в густом подлеске, и я отслеживал ее передвижение аурным зрением, при этом умудрялся отвечать на вопросы Эргалины о ежиках и белочках с зайчиками. Она говорила обо всем на свете и несмотря на совершенно отвлеченные темы королева не производила впечатления глупенькой дурочки, у которой на уме только балы и тряпки. Я бы подумал, что провожу сеанс терапии у профессионального психолога.

— Скажите, Мих, вы позволите себя так называть? — поинтересовалась королева. После прозвучавшего от меня «угу», она продолжила собеседование с потенциальным сотрудником: — Скажите Мих, а паладинам сложно обходиться без женщин? Насколько я слышала, вы давали обет безбрачия…

— А-э, — замычал я и, посмотрев на навершие меча-клеймор понял, почему она приняла меня за храмовника. — Ваше величество, вынужден вас разочаровать, я не служу богу, а меч и доспехи, которые вы видите, мне подарил мой наставник ведун. Он сказал, что моя манера боя заточена именно под длинный меч, а ванны не куют подобное оружие. Искренне сожалею, что разочаровал вас, но жизнь порой преподносит сюрпризы…

— Кстати о сюрпризах, — нахмурилась королева и, оглядевшись по сторонам, спросила: — А куда делась Мирьяна?

Я снова перевел зрение в режим отслеживания ауры, но принцессы поблизости не наблюдалось. Неожиданно издалека послышался угрожающий рык. Нечто подобное я слышал весной и сейчас чуть не выругался: ее высочество принцесса случайно налетела на медведя. Хищник наверняка испугал кобылу, но вот вопрос, вынесет ли живность наездницу или скинет по дороге?

— Вот так и знал, что она притянет неприятности, — проворчал я и повернувшись к Эйтелине приказал: — Стойте тут, я скоро.

После этого перепрыгнул в седло вороного и помчался выручать неуемную рыжеволосую принцессу…

Что ни говори, а дестирэ это настоящая боевая машина. Я чувствовал что, как только он услышал медведя, то испугался, но никаких панических атак не последовало, и вороной четко выполнял поставленную задачу — шел вперед, невзирая на угрожающее рычание. Рогатины у меня не было, и я решил использовать клеймор в качестве копья. Я громко закричал, привлекая к себе внимание медведя и спрыгнув на землю, приказал вороному обойти медведя по дуге и подобрать рыжую принцессу. Бурый хищник переключился на новую угрозу и перестал лезть на дерево, на которое успела забраться Мирьяна. Она держала в руках лук и колчан, но почему-то не стреляла. Завидев меня в седле, размахивающего двуручным мечом, она завизжала:

— Не убивай ее, это медведица! Там берлога и медвежата!

Честно сказать, комизм ситуации заключался в том, что она просила более слабого человека не убивать настоящего хищника, который может одним взмахом лапы оторвать голову почти любому воину. Да, у меня был опыт охоты на медведей, но повторять такие эксперименты я совершенно не желал. Но, насколько я понимаю, медведица напала на принцессу только потому, что она приблизилась к берлоге с потомством. Если покинуть охраняемую территорию, то есть шанс оторваться от разъяренной мамаши. На самом деле убежать от медведя в лесу практически невозможно. Эта махина бегает быстрей человека, плюс бурому хищнику не нужно обходить кусты, вот он и срезает различные углы. А вот если появляются медвежата, то мамаша не станет отходить от них далеко и появится хороший шанс умчаться подальше. Именно для этой цели я и начал громко рычать и размахивать острой блестящей железкой, именуемой меч-клеймор. Медведица замерла в недоумении, и когда я вновь угрожающе зарычал, она поднялась на задние лапы и, раскрыв пасть с огромными клыками, рыкнула так, что я чуть не упал с пригорка. Я, имитируя рычание, крикнул принцессе:

— Когда я побегу от нее, спускайся с дерева и садись на вороного.

Медведице надоело мериться голосом, и она атаковала, но я сместился в сторону и, хлопнув ее плашмя по голове, устремился подальше в лес. Вот правду говорят, что бегать от медведей бесполезно. Они гораздо быстрей людей. Какие только зигзаги я не выписывал, но эта бурая хищница не отставала. Ну вот что ей от меня надо? Зачем она хочет меня убить? Лето на дворе. Все порядочные мишки ягоды жуют, а эта дрянь поставила себе цель поломать мне косточки. Я и в кольчуге под удары ее когтей попадать не хочу. Я не настолько самоубийца, чтобы поверять прочность моей шкуры. Лучше по старинке: ноги в руки и бегом. Только как оторваться от лесного внедорожника? Теоретически медведи умеют лазать по деревьям, но вот прыгать, как тигры и рыси они не могут. Если забраться на толстую ветку, и потихоньку ползти по ней параллельно земле, то мишка, погнавшись за тобой, залезет на середину и остановится. Не жалуют они высоты. Если ветка начнет прогибаться то медведь либо пятится назад, либо пытается свеситься на передних лапах и достать задними до земли. Повиснув, медведь полностью раскрывает живот и можно любым ножом лишить его жизни. Однако я не живодер и воспользовался тем, что медведица задержалась, слезая с дерева. Легкая пробежка в сторону вороного, который уносил рыжую принцессу и вот я вновь оказываюсь на так называемой тропе, ведущей к домику знахарки.

Принцесса заметила меня и осадила вороного. Тот встал, как вкопанный и флегматично покосился на меня. Рыжая девушка взглянула на меня, осмотрела острие меча и вздохнув с облегчением заявила:

— Вы совершили добрый поступок и не убили медведицу…

— Кто кого не убил, надо смотреть, — усмехнулся я, — но вот вас, ваше высочество надобно пороть по мягкому месту, расположенному пониже пояснице, чтобы вы не искали приключений на это самое место.

— Но я дочь конунга, — как-то неуверенно заявила девушка.

— А медведице совершенно безразлична ваша родословная, — усмехнулся я. — Она собиралась вас убить за то, что вы покусились на ее детей.

— Я случайно сюда забрела, — оправдывалась Мирьяна. — Ягоды увидела и…

— На сладенькое потянуло? Понимаю.

— Вы не смейтесь, — смутилась девушка, — если бы это была не медведица с медвежатами, то я бы ее застрелила. Я хорошо стреляю…

— Ваше высочество, а знаете, насколько толстым бывает у медведя подкожный жир? Не всякая стрела его пробьет, а уж чтобы после этого поразить жизненно важные органы, и думать не мечтай. Весной мы нарвались на одного такого мишку. Так вот, охотник стрелял из лука почти в упор, однако половина стрел шкуру не пробила, — рассказал я о личном опыте охоты.

— Я всегда попадаю в центр, — с гордостью заявил принцесса.

— Мишени?

— Ну да, мишени, а что? — возмутилась Мирьяна.

— А по живым целям стреляла? — полюбопытствовал я.

Когда-то давно один знакомый возмущался на кого-то и выразил сожаление о том, что у него нет пистолета. Я задал ему вопрос, убивал ли он хоть раз курочку или другую живность? На что тот ответил, что у него рука не поднимается. Мне стало интересно, может эта принцесса тоже любитель стрелять только по мишеням…

— Тетерева, глухари, зайцы, пару раз оленя подстрелила, но олененка не смогла, — перечислила достижения охотницы Мирьяна.

— О, весьма богатый опыт, — согласился я. — А люди?

— Нет.

— Ну, если Миде не удастся договориться, то придется и по ним пострелять.

— А можно просто ранить? — поинтересовалась принцесса.

— Будем надеяться, что стрелять не понадобится, — усмехнулся я. — Кстати, подождите тут пока и никуда не лезьте, мне надо вашу кобылу найти.

— А можно я на вороном поеду? — попросила Мирьяна.

— Это боевой конь, — пояснил я.

— Я легкая, — хлопая ресничками и покусывая губы, убеждала меня Мирьяна.

— Ты пока на нем посиди, а как кобылку найдем, тогда и решим.

— А она к маме побежала, — заявила принцесса.

— К чьей маме?

— К моей, конечно, — удивленно заявила Мирьяна.

— Это плохо, — констатировал я. — Она волноваться начнет.

— Она всегда волнуется, — пожала плечами принцесса.

— Ладно, ты верхом, я пешком, побежали рысью, — распорядился я, выбирая направление в сторону королевы и Эйтелины.

Глава 27

Вскоре мы выехали на подобие тропы и заметили, как женщины спокойно сидят в седлах и мирно беседуют. Завидев нас, королева лучезарно улыбнулась и произнесла:

— Мирьяна, принцессе не подобает скакать в мужском седле и пользоваться луком. И самое главное, принцесса должна четко следовать правилам и не покидать опекунов и свиту.

— Ну, мама!

— Ваше величество, вы случайно ее кобылу не видели? — поинтересовался я.

— А скажи мне Мирьяна, как ты лишилась кобылы? — королева строго взглянула на дочку, и я решил прикрыть юную хулиганку.

— Ваше величество, ее высочество увидели куст с ягодами и возжелали угостить любимую матушку вкусностями. Принцесса спешилась и только подошла к зарослям, как на нее напала большая медведица. Разумеется, кобыла испугалась и бросилась наутек…

— Вы убили медведя? — напряженно спросила королева.

— Принцесса сообщила, что это медведица с медвежатами и просила не причинять семье вред, — с вежливой улыбкой сообщил я. — Смысла лить кровь я не вижу, вот мы и совершили тактическое отступление.

— А медведь точно за нами не погонится? — уточнила королева.

— Ваше величество, вы бы сами стали бегать за кем-то, если рядом спящий ребенок? — улыбнулся я. — Можете мне поверить, медведи не самые глупые существа, и просто так на рожон не лезут.

— Но нам надо найти кобылу Мирьяны. А вы уверены, что медведь ее не задрал? — поинтересовалась Эргалина. — Я бы не хотела, чтобы…

— Ваше величество, не надо волноваться, — снова улыбнулся я. — Сейчас в этой части леса есть только один серьезный хищник — та самая медведица, а она занята тем, что охраняет медвежат. Я поищу кобылу после того, как мы доберемся до секретного домика Миды.

— Скажите Мих, если вы не паладин, то ответьте на вопрос, а у вас есть дети? — с интересом разглядывала меня королева.

— Ваше величество, у меня внуки есть, — улыбнулся я. — Но они далеко.

— Я почему-то так и думала, — кивнула Эргалина. — Вы так рьяно защищаете эту упрямицу. Выгораживаете ее. Зачем-то рассказали о том, что она сошла с коня за ягодами, в то время как на самом деле она упала в траву и запачкала платье…

— Иногда нужно помогать детям и поддерживать их в трудную минуту…

— Она ведет себя как дикарка, — вздохнула Эргалина. — Мы приехали в столицу Эргент, и мой дядя король Эрг VII представил Мирьяну ко двору. Столько трудов было вложено в ее обучение, а она повела себя неприлично и королева Элеонора нелицеприятно высказалась о воспитании Мирьяны и сообщила, что в высшем обществе ей не место.

— Ваше величество, мне показалось, или вы планировали оставить дочку при дворе короля Эрга? — поинтересовался я.

— Королева Элеонора заявила, что ей там не место, — призналась Эргалина. — А Бар-дьйор был только рад. Его любимица остается дома…

— А Мирьяна у вас единственный ребенок? — поинтересовался я.

— К сожалению да, — устало вздохнула Эргалина.

— Многих потеряли? — уточнил я.

— Да, — кивнула королева и словно опомнившись, воскликнула: — Какое это имеет значение?

— Вы завернули сюда специально навестить Миду? — как бы невзначай спросил я и посмотрел на ауру королевы. У меня сложилось впечатление, что у женщины должна быть насыщенная энергетика с хорошо развитыми каналами, но в данный момент у нее наблюдался упадок силы. — Хотите совет? Поезжайте к древним камням и попросите ведуна продать вам один заряженный камешек от главного алтаря. Повесьте его на шею, и только тогда у вас появится возможность родить здорового ребенка.

— Вы тоже знахарь?

— Только не говорите, что Мида рекомендовала то же самое, — воскликнул я.

— Другими словами, но смысл тот же, — сказала Эргалина и, повернувшись к Эйтелине спросила: — Скажите, а когда вы говорили, что вас поставил на ноги ваш хозяин, вы имели в виду этого человека?

— Именно так, ваше величество, — кивнула Эйтелина. — Для этой цели он использовал лечебный артефакт, который вы видели у Миды. Сейчас Мих-Костóнтис никого лечить не может…

— Но он сразу определил болезнь и способ лечения, — задумчиво произнесла Эргалина. — Знахарке Миде для этого пришлось меня долго осматривать…

— Возможно потому что он колдун, — проворчала Эйтелина и покосилась на меня. — Он пришел в древние камни и убил земляного дракона огненным шаром.

— Ух ты! — глаза Мирьяны засияли от восторга, и во взгляде королевы проскальзывало любопытство. — А расскажи, как это было…

— Он его от страха убил, — пояснила Эйтелина. — Дракон пасть разинул и его почти схватил, а он в него шар огня запустил…

— Именно так все и было, — вежливо подтвердил я. — Добавить нечего…

— Скажите, а вы действительно колдун? — спросила Мирьяна.

— Колдуны, в моем понимании насылают проклятья, а я простой маг стихии огня. К тому же в том месте, где я жил раньше вокруг было много силы, и я легко мог использовать такие огненные стрелы и шары, а тут энергии почти нет, поэтому никаких красочных выступлений не будет, — заявил я, глядя на принцессу.

Рыжеволосая девушка слегка сникла, но вскоре во взгляде появилось лукавое выражение, и она уточнила:

— А если от этого будет зависеть наша жизнь?

— Ваше величество, — обратился я к королеве, — я, конечно не сторонник телесных наказаний, но в виде исключения рекомендую пройтись ремнем по мягкому месту принцессы, а то она ввяжется в очередную авантюру, только для того, чтобы посмотреть, как выглядит огненный шар.

— В ваших словах есть зерно истины, но Бар никогда не наказывал любимую лисичку, а я считаю, что Мирьяна не глупое животное, которое понимает только из-под палки, — с пафосом заявила королева. — Я добиваюсь цели, убеждая дочку в собственной правоте. Привожу примеры из жизни и легенд…

— А она в одно ухо впускает, а в другое выпускает. И на самом деле мечтает отправиться на охоту в лес, — усмехнулся я.

Мне понравилась идея пересадить неугомонную принцессу на дестирэ. Пока мы беседовали с королевой, Мирьяна предприняла несколько попыток свернуть с тропы, но вороной выполнял мою команду: «За мной». Мне было интересно, что победит: упрямство принцессы или исполнительность Ворона? Мирьяна изначально взяла неверное направление в общении с дестирэ, и тот просто игнорировал ее попытки управлять им.

— Скажите, как вы на нем едете? — воскликнула Мирьяна. — Он же не выполняет команд!

— Ваше высочество, это боевой обученный конь. Он послушен воле только того, кого считает другом и товарищем, а вы обычный пассажир. Ворон получил приказ подобрать вас и доставить в безопасное место. Он выполнил команду. Вам же понравилось на нем ехать? Так чем вы недовольны?

— Он меня не слушает, — возмущенно воскликнула принцесса.

— Он выполняет приказ следовать за мной, — усмехнулся я. — Ему не надо лезть в кусты, я-то рядом, так что вам придется воздержаться от блужданий по лесной чаще. Я надеялся, приключение с медведицей остудит ваш пыл…

— Но теперь она далеко, — похлопав ресничками и обворожительно улыбнувшись, произнесла Мирьяна. — А вы сами говорили, что в округе должен быть только один серьезный хищник…

— Говорил, — кивнул я, — но на вас и обычных волков хватит.

— Вас послушать, так этот лес полон кровожадных монстров, которые желают меня съесть, — воскликнула принцесса.

— Ах, ваше высочество, вы себе льстите, — усмехнулся я, — вы с вашими скромными размерами пойдете только как легкая закуска…

— Вот значит как? — изогнув рыжеватую бровь, произнесла принцесса.

— Именно так, ваше высочество, в дестирэ полтонны живого веса, а в вас едва ли полцентнера наберется, — с усмешкой говорил я.

— А что такое «полтонны»? — поинтересовалась королева.

— Единица веса в том месте, где я жил, — отмахнулся я и заметил, что Эргалина подъехала ко мне на максимально близкое расстояние, при этом она почти закатила глаза и блаженно улыбалась. — Ваше величество, а как давно вы предпочитаете находиться постоянно рядом с мужем?

— Давно, — подтвердила Эргалина и кивнула на дочку. — И с ней тоже.

Я снова расфокусировал зрение и с удивлением констатировал, что аура имела маленькое темное пятнышко где-то в области сердце, где обычно висят разные амулеты и обереги. Как это бывало с автовладельцами, которые случайно ловили гвоздики или саморезы, из-за одной дырочки в покрышке медленно выпускающей воздух из колеса, можно остаться посреди дороги. Так и из ауры королевы, выходили силы через это маленькое пятнышко.

— Ваше величество, будьте любезны, ответьте, а какой амулет вы носите на шее? — поинтересовался я.

— Это не амулет, а символ моего бога.

— А можно взглянуть? — протянул я руку к ней.

— Брат Лигор запретил показывать символ Единственного бога ваннам…

— Ваше величество, вы не нарушите обещание, потому что я не ванн. Просто дайте мне на него взглянуть, и покажу вам маленький фокус, — улыбнулся я.

Королева потянула цепочку на шее и вынула золотую вещицу в форме малой спирали или ракушки улитки. При этом завиток был не как на рукояти меча, а, наоборот, против хода часовой стрелки. Я указал на клеймор и задал вопрос:

— А вас не смущает, что ваш знак не такой, как у паладинов?

— Мне этот символ подарил брат Лигор. Он просил помнить о том, что и в стране ваннов я остаюсь дочерью Единственного бога.

— Принцесса, а у вас есть подобная вещица? — поинтересовался я сразу осмотрел ее аурным зрением. Никаких темных точек, через которую выкачивается энергия я не заметил.

— Был когда-то, но я его обменяла на нужные мне вещи, — с обворожительной улыбкой ответила Мирьяна. При этом она с таким невинным выражением смотрела на мать и так быстро хлопала ресничками, что я не выдержал и рассмеялся.

— Ха-ха-ха, вот что-то мне подсказывает, что королева об этом не знала. А на что, если не секрет обменяла?

— На монетки, — лучезарно улыбнулась Мирьяна.

— А вспомни, у тебя спиралька в ту же сторону закручивалась как у мамы или как у меня на мече?

— Как у мамы, — ответила принцесса. — Мне ее тот противный дядька подарил. Говорил, что это ценная вещь, вот я его и продала. Кстати, наш местный торговец дал за него совсем немного.

— Ваше величество, — обратился я к королеве и достал из пояса с потайными кармашками алмаз, заполненный энергией, — видите, камень светится. Когда мы приедем в домик, то положим его рядом с вашим символом бога, и алмаз потускнеет. Эта вещица вас убивает…

— Не может быть! — воскликнула королева.

— Вот смотрите, в этом алмазе много силы, — протянул я сияющий камень Эргалине. — Чем ярче светится, тем более насыщен энергией. Если его разрядить, то он тускнеет. Я думаю, если положить ваш амулет рядом с алмазом, то дня за два-три он полностью лишится заряда.

— И что это значит?

— У вас есть сила, — заявил я. — У каждого человека бывает определенный запас. Ваша дочь невероятно энергичная и предприимчивая особа, значит силы в ней много. Однако если надеть этот символ ей на шею, то дня через три-четыре она станет сонной и будет выглядеть уставшей.

— Этого не может быть, — заявила королева.

— Чтобы убедиться в моей правоте, вы положите камень рядом с этим амулетом так, чтобы никто не видел, где они находятся, — предложил я.

— Зачем?

— Чтобы вы не подумали, что я проводил с ним какие-то действия.

— Давайте разберемся, — озадачено произнесла Эргалина, — вы хотите сказать, что символ Единственного бога убивает меня. Как он это делает и почему тогда брат Лигор подарил мне такой опасный амулет.

— Делается это просто — через этот артефакт выкачивается ваша сила и уходит истинному владельца этого амулета, то есть брату Лигору или кому-то из жрецов, — объяснил я. — А вот почему вам подарили такую опасную вещь, я затрудняюсь ответить. Вполне возможно жрецам не понравилось, что такая важная аристократка, уезжая к ваннам, выходит из-под их контроля. Неужели они не предприняли попытку навязать вам в спутники какого-нибудь жреца?

— Именно брат Лигор провел год в землях Бар-дьйора, но мой муж попросил его покинуть город, так как по мнению конунга жрец повел себя вызывающе и проповедовал веру в чужих богов, — ответила королева. — А перед отъездом брат Лигор дал мне этот амулет, потому что старый я потеряла.

— А ваш предыдущий символ имел такую же спираль?

— Нет, там было так же как на вашем мече, — сказала Эргалина.

— А вы не поинтересовались, почему этот символ отличается от другого?

— Брат Лигор сказал, что его делал простой ювелир, поэтому слегка напутал с гравировкой, — ответила королева.

— Ох, ваше величество, вроде взрослая женщина, а ведете себя, как ребенок. На мой неискушенный в драгоценностях взгляд видно, что это очень тонкая и древняя работа, — тяжело вздохнул я. — Вас целенаправленно хотели ослабить и убить. Никто бы ничего не понял. Вы бы просто ощущали упадок сил.

— Но брат Лигор мой духовник, — недоверчиво поглядывая на меня, сказала Эргалина. — Он слуга Единственного бога и не мог так поступить.

— Я не знаю, кто что мог, но факт остается фактом, этот артефакт тянет из вас силы, — пожал плечами я. — Пока он будет лежать рядом с камнем, вы ощутите подъем и невиданную легкость. А если снова наденете, то слабость вернется.

Продолжать спор смысла не имело, потому что мы приблизились к месту, где верхом проехать невозможно. Эйтелина указала направление, и мы повели коней на поводу. Вскоре мы выбрались из чащи и увидели маленькую избушку. Из трубы вился сизый дымок, и пахло аппетитным варевом. Если бы нас не вела Эйтелина, я бы не смог найти это домик.

Нас встречал Пликс. Увидев меня, его физиономия засияла, как начищенный самовар. Он поделился радостью, что у маленького Миха режутся зубки. На мой удивленный взгляд он ответил:

— Мих-Костóнтис спас Ильгу. Мы загадали, что если родится девочка, то будет Мида, а мальчику дали имя — Мих.

— А зачем? При чем тут я?

— Если бы вы не пришли, то Мида не смогла бы вылечить Ильгу. Только ваш амулет помог ей выжить, — пояснил Пликс. — Уважаемая Мида отправила нас в этот дом, чтобы мы не попадались на глаза свободным ваннам.

— И за что же тебя так не любят? — поинтересовался я.

— На меня не обращают внимания, но как только видят Ильгу, все хотят проверить, насколько у нее там тепло, — с печалью в голосе сказал Пликс. — А я не могу ее защитить. В прошлый раз меня сильно избили…

— За то что ты защищал жену от насильника? — воскликнула королева.

— Да, госпожа, но знахарка увидела это и прогнала мужчин, — сказал Пликс.

— Какая дикость! — воскликнула Эргалина. — Бар-дьйор запретил насилие над пленницами. У меня в замке нет рабов.

— Понятно, — тяжело вздохнул я. — А снасильничать Ильгу хотели после получения известий о битве с демонами?

— Именно так, но я не поверил сплетням и доказывал, что вы не могли бежать от врагов, — заявил Пликс. — А люди посмеялись и сказали, что вы трус.

— Ну, ведун, ну пенек ленивый! Не хотел он, видите ли, тренировки прерывать! А я теперь отдуваться должен, — ворчал я.

— О чем он сейчас говорит? — уточнила королева.

— Да так, о моих проблемах, — отмахнулся я. — Мы в начале лета демонов в древних камнях встретили и я троих убил, а четвертого обманул и ранил, но перед этим бежал к реке, чтобы его в ловушку заманить. А кое-кто о мертвых демонах умолчал и рассказал о том, как я бежал к реке.

— От медведицы ты тоже бегал, — вставила замечание Мирьяна, — но это не значит, что ты ее не мог убить.

— Мог, но зачем? — согласился я. — Потом медвежат выхаживать…

— А если сказать людям о твоих победах? — спросила принцесса.

— Не поверят, — усмехнулся я. — Если бы их Цуц-йорд убил, то никто бы не усомнился в его доблести, а я чужак. К тому же я знаю, кто виновен в распространении слухов. Конунг не отдаст жену на суд…

— Так это Фая постаралась? — воскликнула Эргалина. — Очень злая женщина. Но за что она тебя ненавидит?

— Не знаю. Может потому что я отнял славу победителя земляного дракона у Аль-йорда? — предположил я. — А может потому что я друг Миды.

— А это тут причем? — удивилась Эйтелина.

— Не знаю. Просто Фая знахарку не жалует, а напрямую ей сделать ничего не может, вот и пакостит по мелочи, — усмехнулся я и, посмотрев на ученицу Миды, добавил: — Насколько я знаю, тебя она тоже терпеть не может.

— Да, — согласилась Эйтелина. — Фая считала, что конунг хочет сделать меня наложницей и ввести во дворец, вот и отдала смотрителю свинарника.

— Какие у вас кипят страсти, — покачивая головой, произнесла Эргалина. — А у нас тишь да гладь. Бар-дьйор никого не насилует. Не хочет меня обидеть…

— Любит, наверное, — предположила Эйтелина.

— Папа маму обожает, — заявила Мирьяна. — Что? Правда! Он так и говорит.

— Думаю, не только маму, — усмехнулся я. — И маленькую принцессу тоже.

— Я не маленькая!

— Ты дикая, — устало произнесла королева. — Я тебя замуж хотела выдать, а ты что устроила? Опозорила жениха на все королевство.

— Ну мама! Согласись, что жена не должна побеждать мужа в поединке.

— Вы серьезно? — удивленно спросил я. — Принцесса победила жениха в бою? А как сражались?

— Сначала я выиграла соревнование лучников, а потом он заявил, что в настоящем поединке я ему не соперница, — с улыбкой сказала Мирьяна. — А меня Нидалия тренировала и я, двумя мечами, могу кого угодно победить…

— Прям-таки кого угодно? — с усмешкой спросил я.

— Ну, папу не могу, но даже его несколько раз доставала! А что, давай я покажу, — загорелась идеей рыжеволосая хулиганка.

— Мирьяна, сколько раз говорить, принцесса должна вести себя прилично…

— Ну, мама! Мих хочет проверить мои навыки владения мечом! — заявила девушка и, повернувшись ко мне спросила: — Правда, же хочешь?

— Нет, я тебе верю! — я развел руки в стороны. — Честное слово, верю!

— Но я должна доказать что умею сражаться! — заявила Мирьяна.

— Зачем?

— Что значит зачем? Я буду великой воительницей и замуж идти не собираюсь! Я хочу стать амазонкой! Они не любят мужчин!

— Вынужден тебя разочаровать, — усмехнулся я, — они часто общаются с мужчинами из родов ваннов и если у них рождаются девочки, то они оставляют их себе, а мальчиков отдают отцам.

— А ты откуда знаешь? — с подозрением спросила Мирьяна.

— У меня знакомая есть, Баратией звать. Она мне все об амазонках рассказала, так что можешь потом у Нидалии спросить, — ответил я.

— А сейчас пошли, посмотрим, как хорошо ты умеешь сражаться этой большой железкой, — потребовала хулиганка.

— А давай не надо, — отмахнулся я. — Мне сегодня пришлось отбиваться от воинов, которые за вами приехали. А я всю ночь не спал, так что как-нибудь в другой раз покажешь навыки.

— Учти, ты обещал! Завтра проведем тренировку, и я тебя побью!

— Завтра, так завтра, — кивнул я и повернулся к худощавому мужчине. — Пликс, как насчет ужина? А то мы голодны…

Глава 28

И зачем я согласился на поединок с этой хулиганкой? Принцесса разбудила меня ни свет, ни зоря и, вручив в руки длинную палку, вытянула с сеновала на полянку. А учитывая то, что половину ночи я ждал, что ко мне придет Эйтелина, то совершенно не выспался. Надежды не оправдались, и я оказался сильно разочарован — не любит меня моя собственная невольница. Увы и ах.

Ну, раз меня подняли так рано, пришлось просыпаться. Я размялся и провел традиционный комплекс на растяжку и разогрев мышц. Потом устроил забег с гнедым по кругу и когда завершил пробежку, Мирьяна, скучающая на бревнышке, радостно завопила, что давно готова меня побить.

Поединок получился на редкость веселым. Рыжая хулиганка носилась вокруг меня, как реактивная и, размахивая двумя палками, имитирующими мечи, пыталась хотя бы раз сократить дистанцию. Я аккуратно отгонял ее от себя любимого и посмеивался над навыками горе-мечницы.

— Может, хватит? — спросил я после очередного отмеченного попадания по ее мягкому месту. — Ваше высочество, вы не готовы сражаться с настоящими воинами. Я не знаю, кто вам сказал, что вы умелая воительница, но этот человек оказал вам медвежью услугу. Вы, уверовав в собственные силы, могли бы бросить вызов настоящему воину, и тогда печальный итог был бы неизбежен.

— Но почему? Я же победила жениха! — чуть не плача шмыгнула носом Мирьяна. — Я все делаю правильно, но достать тебя не могу.

— Я выше, крупнее, у меня размах рук больше, к тому же меч значительно длиннее, — перечислил я. — А вы молоды, не имеете опыта, и слишком самоуверенны. Вы добыча. Главное оружие девушки не мечи, а глаза.

— И как я должна поразить вас глазами? Молнии пустить?

— Умеете?

— Нет!

— Тогда просто улыбнуться или разрыдаться, — предложил я.

— Я должна вас победить! — заявила Мирьяна. — Мне и папа иногда проигрывал. Вы что сильнее папы?

— Нет, но я не поддаюсь, — честно ответил я. — А ваш папа мог порадовать любимую дочку…

— Так нечестно! Давай снова!

— Потом, — отмахнулся я. — Сейчас умоемся, и идем завтракать.

Я подошел к небольшой бадье, над которой можно обмыть торс и разделся по пояс. Девушка замерла и, раскрыв рот, наблюдала за мной. После усиленных тренировок с ведуном, тело Костóнтиса, которое и раньше выглядело эффектно, сейчас превратилось в сплошной комок мускулов и сухожилий.

— А где шрамы? — спросила Мирьяна.

— Какие шрамы? — удивился я.

— У папы много шрамов. Он говорит, что они украшают мужчину. А у тебя всего пара незначительных царапин. Тебя что, никто не ранил?

— Я не люблю подставляться под удары, — усмехнулся я. — Это, знаете ли неприятно.

— Да ладно, ты что боишься боли? — Марьяна задорно рассмеялась и начала обзываться: — Трусишка! Боится боли! Даже у меня есть шрам!

— На попе? — пошутил я.

— А как ты узнал? — замерла она.

— Просто предположил, — с улыбкой ответил я. — Наверное, по ветке съехала.

— Я так не играю! Об этом только мама знает! Это она рассказала?

— Нет, я же говорю, просто предположил, — пожал плечами я.

— Ты что за мной подглядывал? — с подозрением спросила Мирьяна.

— Нет, — покачал головой я. — Где я мог за вами подглядывать?

— Вот и я думаю, что нигде, — озадачено произнесла она.

— Мирьяна, — услышал я голос королевы, — хватит к Мих-Костóнтису приставать. Принцесса должна вести себя прилично. Идите завтракать.

— Ну мама!

Мы вошли в небольшую избушку. На грубо сколоченном столе лежали деревянные тарелки с кашей. Королева сидела на лавке и оглядывалась по сторонам. Интерьер помещения будто бы кричал о том, что это жилище знахарки: на полочках вдоль стен стояли разные горшочки с надписями, в углу висели гербарии из различных трав, а над очагом, расположенном в центре стоял большой котел на треноге. При этом в избе имелось каменное сооружение, сильно напоминающее русскую печь. Я задумался, а для чего нужен открытый очаг, если есть где готовить пищу, но не придя ни к какому определенному выводу, решил не засорять голову лишними подробностями.

Эргалина пригласила нас к столу и, повертев в руках большую деревянную ложку, тяжело вздохнула и принялась дегустировать пищу. Она выпрямила спину и шикнула на Мирьяну, которая положила локти на столешницу. Хулиганка тяжело вздохнула и приняла позу благородной аристократки. Надо отметить, что Эйтелина так же сидела, словно проглотила палку. Моя невольница, которая перешла в ученицы знахарки вела себя за столом естественно, и складывалось впечатление, что для нее не в новинку изображать чопорную леди. Мне стало интересно, а кем в действительности является Эйтелина? Почему она так яростно защищала честь и отбивалась от насильников? Обычно крестьянки, столкнувшись с грубым и сильным воином, просто расслабляются и не оказывают сопротивления, чтобы дождаться завершения и забиться в уголок. Если женщина отбивается, то есть вероятность получить увечье и тогда ее просто добьют, а жить-то хочется. Пусть в неволе, но все же. А вот Эйтелина сразу бросалась в бой и царапалась как кошка, за что была бита. Насчет насилия не знаю, но вероятнее всего и ей не удалось сохранить невинность. У меня сложилось впечатление, что она дочь какого-нибудь не самого богатого рыцаря из королевства Эргент.

Мои размышления были прерваны вопросом королевы:

— Скажите Мих, вы знаете что происходит?

— В каком смысле?

— Вчера я заметила, как местный слуга расседлывал лошадей, и на его руке появилась кровь со спины животного, — сообщила Эргалина. — И надо отметить, что кровь свежая. Скажите Мих, откуда эти лошади? И почему знахарка предложила нам пожить в этом домике так далеко от города? Тут же нет элементарных удобств!

— Ваше величество, — удивленно воскликнул я, — так вы ничего не знаете?

— Что именно я должна знать? — насторожилась королева.

— Конунг западных ваннов напоил вашего мужа и уговаривает его породниться. Он хочет женить десятилетнего сына на Мирьяне…

— Уф-ф! вот еще! — фыркнула принцесса. — Зачем мне этот мелкий!

— Ваше высочество, — повернулся я к Мирьяне, — замужество всего лишь повод оставить вас в городе в качестве заложницы.

— Заложницы? — удивилась девушка.

— Откуда у вас эти сведения? — побледнела королева.

— От предыдущих владельцев ваших лошадей, — сообщил я. — Разве вы не видели мертвых воинов лежащих на конях?

— Я не обратила на это внимания, — призналась Эргалина. — А вы уверены, что они приехали за нами?

— Поездкой к Миде вы смешали планы конунга, — усмехнулся я.

— Скажите Мих, а могло случиться так, что именно вы причастны к нашему похищению? — поинтересовалась королева.

— А я тут каким боком? — удивился я.

— Предположим, вы приехали к Миде и убили охрану, которую нам выделил конунг Аль-йорд. Потом сочинили сказку о попытке захватить Мирьяну в заложницы и увезли нас куда-то в чащу…

— Ну, мама! Как ты можешь так говорить! — воскликнула Мирьяна.

— Знаете, ваше величество, — задумчиво произнес я, — а, пожалуй, вы правы. Я как-то не подумал о том, что на этот вояж можно смотреть именно с такой стороны. Находясь тут, мы спасаем положение Аль-йорда, который слегка опростоволосился, упустив вас из города. Он легко расскажет собственную версию истории, и я окажусь крайним, как главный злодей, которого обвинят в смертных грехах и повесят всех собак. Благодарю вас, ваше величество. Вы мне очень помогли. Кстати, вы положили символ бога рядом с алмазом?

Королева, которая обвиняла меня в похищении, оказалась совершенно сбита с толку. Она не понимала, за что я ее благодарю, и не знала, как реагировать на мое поведение. Эргалина кивнула и ответила:

— Камень начал тускнеть…

— Киньте амулет в реку или расплавьте в огне. Скажете так: сгорайте чары безвозвратно, и возвращайте зло обратно.

— Зачем? — удивилась Эргалина.

— Когда-то давно один мой знакомый обнаружил в кровати мамы ржавый гвоздь. Он накалил его в пламени, а спустя неделю случайно встретил женщину, которая ненавидела его семью. У нее на руках появился жуткий ожег.

— Это колдовство? — спросила принцесса.

— Именно та женщина навела злые чары, но очистительный огонь вернул ей то зло, что она пыталась причинить, — пояснил я, рассказывая правдивую историю из жизни на Земле. Я тогда не поверил в эту ахинею, так как считал, что никакой магии не существует, но сейчас начал понимать, что в мире есть что-то такое, не поддающееся логическому объяснению.

— Я не совсем понимаю, зачем это делать, — неуверенно произнесла королева. — Я не хочу прослыть ведьмой и отправиться на костер.

— Если хотите, я проделаю эту операцию у вас на глазах, — предложил я. — Мне не грозит такое абсурдное обвинение в том что я ведьма, потому что я мужчина. Меня и так называют колдуном.

— Хорошо, — кивнула Эргалина. — что я должна делать?

— Просто киньте символ в очаг, а дальше я все сделаю сам.

Золотая вещица оказалась в золе, и я как-то рефлекторно зажег на левой ладони огненный шарик. Мирьяна округлила глаза, которые сверкнули изумрудным цветом, и приоткрыла рот. Огненный шарик не взорвался, как это бывало с предыдущими шарами, а какое-то время горел, упав на золото, потихоньку расплавляя изделие в красивую каплю желтого цвета. Я следил за процессом аурным зрением и заметил, как от артефакта отделился тонкий сгусток красного цвета и умчался сквозь стену куда-то в западном направлении.

— Уау! — воскликнула восторженная принцесса.

— И теперь я не буду болеть? — поинтересовалась королева.

— Теоретически нет. Вам нужно пополнить запасы силы, и вскоре вы восстановите здоровье, — кивнул я.

— А что теперь делать нам? — поинтересовалась Эргалина.

— Ждать возвращения Миды.

— А если я хочу встретиться с мужем? — настороженно поинтересовалась королева. — Я могу к нему поехать?

— Я бы не советовал, — покачал головой я. — Но если очень хочется, то рекомендую ехать одной, а дочку спрятать в укромном месте. Если я прав, то Аль-йорд попытается вынудить девочку выйти замуж за сына.

— А зачем меня прятать? — возмутилась принцесса.

— Давайте рассуждать логически, — предложил я.

— Давайте!

— Если западный конунг не дурак, а Аль-йорд вполне продуманный человек, то он поймет, что захват восточного конунга в плен очень неразумный поступок. Я допускаю, что Бар-дьйор несколько дней пьянствует и не может встать из-за стола, потому что его поят снотворным или каким-нибудь зельем. Если бы вы не уехали к Миде, то была вероятность, что Аль-йорд смог бы уговорить его выдать Мирьяну за Фара. Но долго держать восточного конунга в алкогольном угаре не получится, так что момент упущен. Захватывать Бар-дьйора в плен слишком опасно, так как ванны его не поддержат. Однако можно предложить отправиться на поиски похищенной жены и дочки. Не удивлюсь, если к ним присоединится десятилетний Фар, так сказать спасать невесту из лап колдуна. Вы, ваше величество, должны будете встретить мужа и попросить вернуть вас домой. Скажите, что Мирьяне захотелось посмотреть на древние камни. Там ведун и он не позволит причинить девочке вред, так что заберете ее и отправитесь сразу домой. Судя по картам, из Кривого залива можно вернуться к вам…

— Я совершенно запуталась, — воскликнула королева. — А где будете вы?

— Пока не знаю, — усмехнулся я. — Мне придется уехать, чтобы ваш супруг, не разобравшись в ситуации, не снес мне голову. Как-то не хочется прослыть безголовым колдуном.

— То есть вы нас отпускаете?

— А разве я вас держал? — изобразил удивление я. — Вы люди вольные, так что свободны как ветер. Единственная рекомендация, отправляетесь лучше к ведуну вдвоем, а послание мужу передадите через какого-нибудь свободного ванна. Вон ему эту золотую капельку отдайте, а сами тихо, мирно езжайте к древним камням.

— Вы нас покидаете? — воскликнула Мирьяна. — А кто же нас будет охранять? Вы же не хотите, чтобы нас задрали волки и медведи!

— Ваше высочество, в бою со мной вы доказали, что можете победить кого угодно, так что я в вас верю, — улыбнулся я. — Эйтелина, отдашь принцессе кобылу, на которой ехала, а сама сиди тут и жди Миду. Если что, расскажешь ей о наших выводах и планах королевы. А я буду пробираться к границе с озерным краем самостоятельно. Прощайте, ваше величество и ваше высочество. Вы оказались очень интересными собеседниками.

Пока они обдумывали мои слова, я вышел наружу и, оседлав вороного и гнедого, отправился в путь.

Честно сказать, я не очень поверил в теорию заговора против меня любимого, но во избежание лишних сложностей, решил демонстративно покинуть королеву. Мне не понравилась та мысль, которую озвучила Эргалина. Если она думает, что я причастен к похищению, то ни о какой лояльности с ее стороны речь не идет. Она может устроить мне какую-нибудь пакость, просто потому что думает, будто спасает родную дочь. А зачем мне потенциальный диверсант под боком? Не нужно мне такого счастья. Я лучше за ними со стороны понаблюдаю. И королеве спокойней и мне меньше мороки с рыжей хулиганкой. Мирьяна не станет оставлять маму в одиночестве в лесу. Если девушка сама сможет выжить в чаще, то королева быстро окажется в чьем-нибудь меню.

Я отъехал на небольшое расстояние от полянки с хижиной и приказал гнедому молчать. Этот жеребец выражал несогласие с тем, что его уводят от таких статных кобылок и постоянно фыркал. Я нахмурился и пообещал дать ему в глаз, если он демаскирует наблюдательный пункт. К сожалению, мы не пришли к взаимопониманию, и мне пришлось уводить и его и вороного подальше в лес. Стреножить коней не стал. Просто накинул длинный повод, чтобы в случае необходимости они смогли отбиться от хищников или, оборвав тонкий ремешок сбежать от опасности. Насыпал перед каждым из них немного овса и пока они обдумывали, устроить ли себе ланч или оставить еду на обед, вернулся к хижине.

В середине девяностых в моду вошли романы о Конане Варваре. Главный герой отличался отменным здоровьем и таскал за спиной большой двуручный меч. Как он вынимал его из такого положения ни один автор не заострял внимания, и некоторые реконструкторы старины попытались проверить на личном опыте, как же такое возможно? Разумеется, никто не смог вытянуть такую оглоблю из ножен и все пришли к выводу что носить меч за спиной нельзя. Я тоже так считаю, но могу добавить, что так транспортировать его гораздо удобней, потому что на поясе он точно не помещается. А вот таскаешь его как винтовку, перекинув ремешок через плечо и если надо, готовишь оружие к бою, откинув в сторону длинные ножны. Быстро, просто и никаких проблем. Единственный минус — мгновенно обнажить клинок не получится, но я пока ни с кем не воюю, так что пусть лежит.

Изначально, после того как я перебил девять воинов конунга, я хотел подпоясаться обычным мечом-каролинг, но взяв в руки трофейный клинок, осознал, что мне сложно перестроится под короткий меч, так что теперь каролинг Уля-найденыша остался приторочен к седлу гнедого. Если я встречусь с кем-нибудь в конной стычке, то смогу мгновенно отразить нападение. Там же и относительно целый щит остался, а вот с клеймором я почему-то не захотел расставаться. Хотя в бою под деревьями он может сыграть со мной злую шутку, зацепившись за низко растущую ветку. Однако я надеялся, что в случае экстренной необходимости смогу использовать небольшой топор, который висел на поясе в противовес длинному кинжалу. К сожалению, я так и не научился стрелять из лука. Не скажу, что совсем не умею этого делать, но до меткости Робин Гуда мне ой, как далеко. Главное что с полусотни шагов попадаю в ростовую мишень, а большего мне не нужно. На должность охотника-зверобоя я не претендую.

Изначально я утянул из арсенала арбалет, но механизм для заряжения мы до сих пор и не сделали, так что эта конструкция осталась в башне. Жаль, учитывая то, что из винтовки я относительно хорошо стреляю, то и этим механизмом смог бы удивить местных лучников. Но на нет и суда нет, так что придется воевать с противниками оружием настоящих мужчин — отточенной сталью.

Глава 29

Я забрался в кусты и начал наблюдать за хижиной. Периодически из строения выходил Пликс, совершая обычные действия по хозяйству. Сначала он нарубил дров, потом что-то таскал, после зашел в конюшню и там возился какое-то время. Его жена Ильга вышла с младенцем на порог и, усевшись на небольшую скамеечку, грелась под лучами солнца. Королева так же покинула хижину и продолжала отчитывать дочку, на что та отвечала традиционную фразу: «Ну, мама». Вскоре к ним присоединилась Эйтелина и принялась что-то упорно доказывать, но королева топнула ножкой и распорядилась седлать лошадей.

Неожиданно из леса появилась знахарка. Мида приехала в гордом одиночестве, и мне стало интересно, где она потеряла внучку. Я прислушался и смог различить возмущенный возглас знахарки. Она ругала меня на чем свет стоит, а после присела на скамеечку и выглядела очень расстроенной.

Вот не знаю почему, но я напрягся. Раньше не замечал за собой приступов паранойи, но сейчас мне почему-то показалось, что знахарка возлагала на меня какие-то надежды. И не в плане замужества точно, потому что ее слова о женишке выглядели простой шуткой. Тогда вопрос, почему ее так взволновало мое отсутствие? Не потому ли что она договорилась с конунгом сдать меня на его суд? Тогда понятно, куда делась Нидалия — сидит под охраной и ждет возвращения бабушки с потенциальным пленником. Что ж это за мир такой, где все продают и бьют в спину? За что? Вот от знахарки я не ожидал подлости. И если ведуна, с его ошибкой в плане моей реабилитации можно причислить к старым маразматикам, то тут предательство чистейшей воды.

Вскоре Пликс оседлал двух кобыл и три всадницы направились в сторону тропинки. Заехав под деревья, они двигались медленным шагом, и я рассчитал траекторию, чтобы подойти к ним поближе. Если я правильно понимаю, то они должны проехать невдалеке от того места, где меня ждут Ворон и Буран.

Я спрятался за ствол дерева и слышал щебетание королевы, которая трещала не умолкая. У меня сложилось впечатление, что так она гонит от себя затаившийся в душе страх. Мирьяна попросила маму замолчать, но терпения Эргалины надолго не хватило, и вскоре она вновь заговорила:

— Скажите Мида, а почему вы так расстроились из-за того что Мих-Костóнтис покинул нас? Он выполнил часть договора и привел нас в ваш домик.

— У меня Нидалия под замком сидит, — мрачно произнесла знахарка. — Я хотела, чтобы он помог ее вытащить, а этот… даже не знаю, как его назвать, сбежал! А виноваты в этом вы! Как можно было подумать, что я вас похищаю?

— Но вы мне ничего не объяснили, — оправдывалась королева. — Что я должна была думать? Меня увезли куда-то в чащу. Подальше от мужа…

— Ох, Эргалина, вроде взрослая женщина, а ведете себя как ребенок.

— Мих точно так же сказал, — призналась королева. — И в чем же заключается мое детское поведение?

— Неважно, — отмахнулась знахарка. — Сегодня надо успеть доехать до древних камней. Оттуда отправим весточку вашему мужу и Аль-йорду. Скажите, что захотели посмотреть на это место. Кстати, надо договориться с ведуном, пусть даст вам маленький кусочек алтаря.

— Но вы когда вы только приехали, то сказали, что договорились с ярлом Кор-ивергом о нашей защите, — напомнила Мирьяна.

— Ярлу нужен Мих. Это он захватил Нидалию в плен. Я надеялась отвлечь его и вместе с Мих-Костóнтисом освободить внучку, — сказала Мида. — Сейчас вам в поселении ивергов появляться опасно. Он может на меня обидеться за то что не привела с собой его кровника и убить пленницу. Поступим так, как советовал Мих. Ведун не даст вас в обиду, и приструнит конунга и ярла.

Неожиданно из леса вышли несколько ваннов. Судя по цветам на щитах они принадлежали роду иверги. Впереди стоял высокий широкоплечий мужчина в кольчуге. Я его видел весной, во время боя с братьями-ивергами и Эриком. Предводитель воинов осмотрел процессию и спросил:

— Разве мое поселение находится не в другой стороне?

— Ярл Кор-иверг, что вы делаете так далеко от родного дома? — воскликнула знахарка. Кор-иверг оскалился и произнес:

— Да вот решил проверить, как ты чтишь кровное родство, вот и пошел за тобой следом. Мида, ты совсем не ценишь жизнь внучки? Куда делся Мих? Или он спрятался тебе под платье?

— Кор, вынуждена тебя огорчить, он уехал до моего приезда, — сообщила знахарка.

— И куда же, если не секрет?

— Я не знаю, — пожала плечами Мида. — Когда я вернулась, его не было. Он говорил, что будет пробираться в озерный край самостоятельно.

— Нет Мида, это я вынужден тебя огорчить, — усмехнулся ярл и, махнув рукой, подозвал воина, который тянул на веревке Нидалию. — Если ты не приведешь колдуна, я буду резать твою внучку на кусочки.

— Ты не поступишь так с женщиной из свободных ваннов, — сказала знахарка. — Люди тебя не поддержат.

— О! ты права, свободную резать не стану, но ты кое-что забываешь, она амазонка — наш враг, и свободные ванны полностью на моей стороне.

— Никалия служит мне, — заявила королева Эргалина. — И только я решаю, жить ей или умереть. Или вы намерены развязать войну между западными и восточными ваннами?

— Ну зачем же сразу войну? — усмехнулся Кор. — Можно начать охоту на колдуна, который похитил королеву и ее дочь, а когда мы его нашли, он сжег несчастных огненным шаром и сбежал. Я гнался за ним, но разве обычному человеку под силу справиться с трусливым колдуном, который бегает от демонов? Именно поэтому я расскажу правдивую историю вдовцу Бар-дьйору о том, как Аль-йорд послал Уля-найденыша вернуть королеву в город, но Мих-Костóнтис убил десять воинов при помощи колдовства и попытался похитить любимицу восточного конунга. А когда мы ему помешали, сжег королеву и…

— Кор, ты что совсем разума лишился? — удивилась знахарка. — Ты что несешь? Королева тут при чем? Ты действительно думаешь, что кто-то поверит в эту чушь? Ведун…

— Ведун скоро сдохнет, — злорадно произнес ярл. — Недавно мы поймали и выпотрошили одного жреца. Покопавшись в его вещах, Юрга-шаман заявил, что нашел способ победить ведуна. Одноглазый не доживет до рассвета.

— А ведун тебе, чем не угодил? — удивилась Мида.

— Когда чужак убил моего брата Эрика, этот всезнающий старик встал на его защиту и мне пришлось покинуть город без головы кровника, — рыкнул Кор. — Но я ждал, и боги предоставили мне возможность отомстить. Я услышал, как Уль смеялся над бегством чужака от демона. Я заплатил скальдам, чтобы они сложили сагу о том, как Мих-Костóнтис улепетывал, словно заяц. Я надеялся смешать его имя с грязью и тогда ведун вынужден будет отречься от убийцы моего брата.

— Но бой между Эриком и Михом был честным, — произнесла Мида.

— Он колдун. Юрг-шаман подтвердил, что он творил чары и так побил Эрика, — заявил Кор-иверг. — Никто не мог победить Эрика. Слышишь, никто. Я спущу шкуру с этого мерзкого чужака и набью его пасть горячими углями…

— То есть в личный поединок с ним ты вступать не хочешь? — с ехидцей поинтересовалась знахарка.

— Зачем поганить честную сталь его гнилой кровью. Я отрублю ему руки и ноги и вырву язык, чтобы он не мог колдовать, а потом медленно накормлю его углями, а когда он в мучениях сдохнет, я сделаю из его черепа чашу и буду плевать в нее каждый раз, когда вспомню о смерти брата.

Я слушал откровения ярла, и мне становилось не по себе. Это не человек, а душевно больной психопат. По нему палата № 6 плачет. А его рассуждения о чаше вообще не поддаются объяснению. Ну ладно в Земной практике были подобные прецеденты, тот же самый Святослав. Но там из чаши пили, а тут собираются делать плевательницу, как в стоматологическом кабинете. Я решительно с этим не согласен! Нет, я, конечно же, не хочу, чтобы из моего черепа пили вино или эль, но чтобы плевались! Гадость-то какая!

Мне вдруг снова захотелось домой, под бок к жене, с которой я прожил бок о бок почти сорок лет. Хочу вновь поторчать в Московских пробках или покачаться в вагоне метро. Главное оказаться подальше от этих ненормальных ваннов с их непонятными представлениями о справедливости.

К сожалению, мечтать не вредно, так что придется что-то решать с ярлом. Этот психопат легко может осуществить угрозу и, убив королеву, сжечь тела. А что такого? Ведун погибнет от коварства Юрга-шамана, Мида попадет под меч, а тех, кто скажет, что же тут произошло не останется. Кто сможет определить, колдовским ли огнем сожгли королеву или просто кинули в костер? Насколько я знаю, экспертизу здесь никто не проводит. Главное что есть живой свидетель — всеми уважаемый ярл. Его слово против моего. Кто мне поверит? Особенно озверевший от горя вдовец. Да этот Бар-дьйор меня на части порвет и фамилию не спросит. И главное, сбежать из страны ваннов не получится, потому что это их земля и я тут заплутаю. Да, теоретически я видел карту, но рисунок на бумаге и реальные овраги слегка отличаются. Вывод, надо спасать королеву, ее дочку и знахарку. Хотя лучше всего начать с Нидалии. Она хоть и женщина, но наверняка боец нормальный. Возможно хуже Баратии, но мечом махать умеет.

Как все-таки жаль, что я не умею ускоряться, как главные герои многих романов. Было бы просто замечательно пробежать мимо ваннов и, просто взмахнув клинком всех убить. Мечта идиота. Но чтобы мечты сбывались, нужно скромней мечтать, хотя умные люди говорят, что тогда это не мечта, а цель. А как достигнуть этой цели, выходя против двух десятков противников?

Для начала определив диспозицию разработать программу минимум. Чего я хочу от этой авантюры? Спасти королеву, принцессу и знахарку. Было бы неплохо и Нидалию умыкнуть, но это из разряда фантастики. Для достижения моих целей нужно перебить всего лишь несколько человек, которые обошли всадниц и блокируют пути бегства. Радует, что ванны рассредоточились и стоят не плечом к плечу, а шестеро по краям дороги и четверо позади всадниц. Десять воинов встали рядом с ярлом и внучкой знахарки. Их мы трогать не будем, а сосредоточимся на тех троих, что стоят вдоль кромки леса. Причем кучно расположились, видимо прекрасно понимают, что один человек не сможет заблокировать рванувшую на него лошадь.

Интересно, а хватит ли длины клинка, чтобы срубить три головы одним ударом? Что-то я сильно сомневаюсь, но выбора особого нет. В случае чего, завершу прием уколом. Главное не думать о последствиях и о моральной стороне вопроса. Бить в спину не очень приятно, но когда расклад не в твою пользу, то…

Кор-иверг продолжал о чем-то вещать, обещая мне блаженство в его плену, но я сосредоточился на цели и не отвлекался. Я приблизился к воинам со спины и, замахнувшись, нанес невероятно быстрый и сильный удар. Две головы слетели сразу, а третьему не так повезло, потому что острие вспороло мышцы шеи и если случится чудо и он выживет, то на всю оставшуюся жизнь будет прикован к постели. Вслед за этим я выбежал на дорогу позади всадниц и крикнул им, чтобы скакали в лес, при этом хлопнув кобылу королевы по крупу. Именно она вызывала у меня большее беспокойство, так как Эргалина сидела в седле на женский манер, то есть сбоку и могла легко вывалиться на землю. Но, видимо богам было угодно, чтобы женщина удержалась и, раскрыв глаза от ужаса, устремилась под деревья. Мирьяна и Мида в этом плане более подкованные и осознав, что появилась возможность сбежать подальше от этого психопата, рванули вперед.

Я атаковал левого воина из тех четырех, которые блокировали дорогу. Укол получился превосходным. Острие скользнуло по верхней кромке щита и пронзило правый глаз. Я шагнул вперед и, толкнув мертвого воина, развернулся налево, продолжая вести острием по кругу, пока клеймор не встретился с мечом-каролинг. Ряд из троих воинов распался, так как я поставил себя в такую позицию, при которой со мной мог сражаться только один противник. Они решили взять меня в клещи и начали обступать с двух сторон. Я провел укол в ногу и когда щит опустился вниз, резко вывернул клинок и обрушил острие на голову второго воина. После развернулся в сторону третьего и, взяв клеймор левой рукой по середине клинка, толкнул воина в щит. Он покачнулся, но быстро перенес упор на левую ногу. Видимо ванн надеялся толкнуть меня, но я развернулся вокруг собственной оси и оказался слева за его спиной. Короткий укол в область почек и я оказался один посреди дороги. Напротив меня стояли удивленные ванны, которые так и не поняли, что произошло. Рядом со мной только один из тех четырех ваннов, что блокировали дорогу. За несколько секунд я лишил жизни шесть человек, но они не были готовы к атаке, а сейчас Кор-иверг дал команду выставить стену щитов и окружить меня. Сам ярл повел себя как истинный предводитель, он оставил рядом с собой троих воинов, а сам прикрылся Нидалией. Видимо он предполагал, что я буду кидать в него топор, как это принято у ваннов. Смешной однако. Я что, Чингачкук вождь Апачи чтобы кидаться томагавками? Нет, я простой маг Мих-Костóнтис, который улепетывает как заяц. Четырнадцать ваннов на демона не похожи, но это не значит, что я должен бросаться на них в самоубийственную атаку. Программа минимум выполнена — королева, принцесса и знахарка вне опасности, а этот недоумок не выслал за ними погоню. Да и какой смысл гнаться за лошадью? Пусть в лесу они не очень быстрые, но все равно догнать сложно. А есть ли смысл гнаться, если вот он я — протяни руку и бери.

Я сделал несколько шагов назад и крикнул:

— Ей, Кор, хочешь сразить победителя земляного дракона и нескольких демонов? Ну же, не бойся, я тебя не больно зарежу, раз и все! Не хочешь?

— Много чести сражаться с колдуном! Я тебя распну и отрежу нос…

— Ты бы сначала определился, руки-ноги будешь резать или все-таки нос?

— Смотри, как я буду кромсать внучку Миды. Тебе понравится.

— Вы свободные ванны, — обратился я к воинам, потихоньку приближающимся ко мне, — наверняка собираетесь ходить в походы. А в бою случается получать раны. А кто вас будет лечить, если вы позволите этому идиоту убить ее внучку. К тому же сейчас она сбежала, и поймать ее не удастся. Что она сделает, как только доберется до города? Расскажет о том, как ярл угрожал королеве. Как вы думаете, долго ли проживет ваше племя после того как Бар-дьйор потребует от Аль-йорда головы тех, кто угрожал его жене и дочке? А ваш конунг не дурак и воспользуется прекрасной возможностью убрать недовольного его правлением ярла.

— Принесите мне его голову! — зарычал Кор-иверг, но воины замерли и начали оглядываться друг на друга.

Честно сказать, я надеялся на разум взрослых мужчин, которые могут осмыслить щекотливость ситуации, в которой оказались. Однако я не учел стайный рефлекс хищников. Один из телохранителе ярла кинул в меня топор и, хотя он пролетел мимо, это действие послужило спуском разъяренных ваннов с короткого поводка. Воины бросились вперед, и мне ничего не оставалось, как включить третью передачу и побежать от десятка орущих мужчин. Я же не Супермен, чтобы принимать на кольчугу удары мечей. Я лучше по старинке, руки в ноги и бегом. Пусть герои без страха и упрека погибают в заведомо проигрышной позиции, а мы люди не гордые и разделим преследователей на несколько групп. В идеале, конечно, нужно биться с ними по одному, но сейчас они пешком и друг от друга сильно не отстанут. Хотя, можно поступить мудрее, особенно если учесть то, что бегаю я гораздо быстрее ваннов, то почему бы не устроить им забег по лесополосе?

Я демонстративно прыгнул в кусты и пока они ориентировались, куда пропал противник, я быстро побежал назад к ярлу. Кор-иверг орал проклятья и подгонял воинов, но они находились в пределах слышимости, но никак не видимости, поэтому он сделал несколько шагов по дороге и пытался различить, что же там делают его люди. Два телохранителя последовали за ним, оставив на третьего связанную Нидалию. Я выскочил из-за деревьев, как чертик из табакерки и смахнул воину голову с плеч. После этого я разрезал веревку и потянул амазонку в кусты. Позади слышались вопли ярла, но я целенаправленно бежал к вороному и гнедому, которых оставил неподалеку.

Вскоре Нидалия забралась на дестирэ, а я запрыгнул на жеребца и мы помчались подальше от этого ненормального ярла. Погоня если и была, то какая-то неорганизованная, так что вскоре я перевел зрение в магический спектр и заметил три человеческие ауры. У коней так же имелась энергетика, но она больше походила на силуэты, которые видны в тепловизоре — такие красно-желтые контуры, отмечающие тепловые сигнатуры.

Ну, как говорится: слава богу, все живы и никого по дороге не потеряли. Что ни говори, а я очень опасался, что королева выпадет из седла и когда заметил разорванное платье и оголенные лодыжки и бедра женщины, сидевшей в седле на мужской манер, у меня сразу отлегло от сердца. А ведь и правду говорят, что необходимость не признает ограничений. Вот понадобилось Эргалине ускориться во время скачки, и она задрала платье почти до пояса. А что такого? Никто не видит, а женщины не в счет. Вполне разумный подход к выживанию.

— Нида, ты жива! — радостно воскликнула знахарка. — Мих, я тебе искренне благодарна за спасение моей внучки.

— Позже! — рыкнул я. — Быстро едем к древним камням.

— Ты же от ведуна совсем недавно сбежал! — усмехнулась знахарка — Что это тебя обратно потянуло?

— Он конечно пенек замшелый, но как-никак почти родной, — ответил я.

— Ты всерьез веришь, что Юрга-шаман сможет его победить? — удивилась Мида. — Ни за что не поверю в это!

— Все бывает в первый раз, — отмахнулся я. — Что там Кор говорил, шаман нашел способ убить ведуна. А как лучше всего убрать человека? Можно письмо послать, а страницы ядом пропитать, можно из арбалета стрельнуть, а можно…

Неожиданно я задумался, как бы сам убирал одноглазого старика так, чтобы люди не догадались, кто это сделал. Ярл что-то говорил о жреце и его вещах. Что если там имелся свиток призыва демона-телохранителя? Тогда натравить гостя из Бездны на одноглазого старика много ума не надо. Учитывая то, что ведун потерял глаз в бою с демоном, люди могут подумать, что гористо вернулся для того чтобы закончить работу. Логично? Вполне. По мне, так это идеальный вариант, так что стоит поторопиться.

— Мида, сбавь скорость и постарайся доставить королеву и принцессу в целости и сохранности, — распорядился я. После этого отстегнул меч Уля-найденыша от седла, передал его амазонке. — Нидалия, береги их и постарайся в плен не попадать. А я помчался.

Глава 30

Не слушая возражений, я пришпорил гнедого, и жеребец сорвался с места в карьер. Что ни говори, а шустрый у меня транспорт. Почти что гоночный болид. Мы мчались, как ветер и вскоре я заметил знакомый холм, который совсем недавно покинул. Я осадил жеребца у ворот и заметил несколько воинов со щитами цвета ивергов. Разбираться что к чему я не стал, а побежал в дом, выкрикивая: «Ведун, пенек одноглазый, ты куда подевался?»

Один из ваннов сказал, что ведун и Юрга-шаман совсем недавно отправились на остров к древним камням. Плыть в кольчуге нереально, но лодки поблизости не наблюдалось, так что я разделся до портков и, подвязав на пояс кинжал, поплыл кролем. Скорость была невероятной. Не знаю, как быстро плавают олимпийские чемпионы, но думаю, если я и отстал от них, то совсем ненамного. И все равно не усел…

В круге древних камней стоял облезлый старичок и что-то пафосно вещал, а когда он заметил меня, бегущего к ним со всех ног, шаман разорвал свиток и радостно захохотал. Неожиданно в клубах дыма и жуткого запаха серы появился огромный минотавр. Судя по рукописям авторов, демон-гористо отличается тупостью и исполнительностью. Ему абсолютно безразлично, кого крушить и что ломать. Эта махина способна любые крепостные ворота таранным ударом снести. Как я и предполагал, в минотавре было около пяти метров роста и, наверное, тонны полторы-две веса. Он махнул огромной секирой с двумя лезвиями, и я ахнул. Я этому монстру даже в пупок не дышал. И спрашивается, что я сюда приперся? Я этому гиганту на один удар. Он просто отмахнется от меня, как от надоедливой мухи. А у меня клеймора нет, чтобы хоть как-то изобразить сопротивление.

Я медленно шел к каменному кругу и понимал, что доживаю последние минуты жизни. Если бы наши мастера установили метатели по местам и натянули сети над камнями, то так хоть какой-то шанс имелся. Но увы, все приспособления стояли в сторонке, а для зарядки аркбаллисты понадобилось бы гораздо больше времени, чем предоставит мне бычок-переросток. Против Ич-Харила я мог побарахтаться, там у меня был меч, кольчуга и верные товарищи за спиной, а против такой громадины мои шансы ниже плинтуса. Что остается? Бежать? По-моему хватит бегать. Отбегался я. Нужно расправить плечи, гордо держать голову и главное не зажмуриться перед его ударом, а то как-то не хочется напоследок смазать о себе впечатление. Пусть хоть кто-то знает, что я с честью принял смерть…

Пока я размышлял, ведун разорвал другой свиток, но ничего не произошло. Наверное, бракованный попался. Значит, так тому и быть. Ну, с богом. Шаг на полянку и мне предстала весьма занимательная картина: гористо оглядывался то на шамана, то на ведуна, а после уселся на пятую точку и, увидев меня, махнул огромной лапой и сказал на языке ваннов:

— Эй, храбрая козявка, иди сюда. Присаживайся. Будем смотреть битву колдунов, — я замер в нерешительности, а демон продолжил говорить: — Я — Моррах, палач Марги Несущей смерть. Когда-то давно я набрал много контрактов и теперь иногда приходится скакать по разным мирам. Когда-то давно тут стояла блокировка для сильных демонов, но здесь я был по молодости и не обладал такой мощью, как сейчас. Вот и подписался на разные охранные миссии. Ты представляешь, ни у одного демона ранее не случался подобный курьез.

— К-какой курьез? — заикаясь, спросил я.

— Два врага призвали одного и того же гористо, — пояснил Моррах. — И что я должен делать? Теоретически защитить первого от второго, а второго от первого. Вот вопрос как? Сейчас единственный, кого я могу тут убить, это ты. Но ты мне понравился. Ты храбрая козявка. Бросаться на гористо с маленьким кинжалом не всякий сможет. Ты герой. Глупый, но отважный. Я расскажу о тебе в Бездне. Будет весело. Я смотрю, у тебя в ауре метки есть. Ты, недавно выродков и маурези убил. Похвально. Ненавижу выродков. Они мерзкие. Маурези тоже твари. Такая же мерзость, как камбионы. Нападают только на слабых. Мы гористо любим сражаться с сильными. Вон недавно я одного балора заломал. Тот не сказать, что сильным был, но сопротивление оказывал. Вот это бой так бой, а тебя, храбрую козявку шпунять, немного чести. Ты присаживайся. Они долго будут ругаться. Одноглазый полукровка. Наверное, отцом крылатый был. Он точно сильнее облезлого, но и тот шустрик. Сейчас поймет, что ничего против одноглазого не может и вызовет подмогу.

— К-какую подмогу, — снова спросил я.

— У него другой свиток есть. Судя по возрасту печати, кто-то молодой. Наверное, наг или марилит. Сейчас они в фаворе в этом мире.

— А кто сильней, марилит или наг? — слегка успокоившись, спросил я.

— Ну, это как посмотреть, — пожал громадными плечами Моррах. — Наг больше и крупней, а марилит такая же змея, но только с шестью клинками. В поединке я бы поставил на марилит, в бою пять на пять, наги более грамотные и сплоченной командой перебью единоличниц марилит.

— А кто такие бар-лгуры и булезау? — поинтересовался я, вспомнив о разновидностях демонов.

— А, мелочь пузатая, таким никто контрактов не предлагает. Хотя иногда бар-лгуров подряжают кого-нибудь напугать и попинать. Они с головой не дружат вот и размахивают кулаками направо-налево.

— А если придет эта самая марилит, что будешь делать ты? Ты же вроде должен защитить ведуна, — поинтересовался я.

— А я и буду его защищать, но драться с шестирукой будешь ты, — ответил минотавр и слегка толкнул меня кулаком в плечо. Я кубарем покатился в сторону и чуть не лишился чувств от радужных перспектив. Моррах громко замычал, что, видимо, означало гомерический смех. Оказывается, и в Бездне бывают юмористы.

— А может не надо? — рефлекторно спросил я.

— Надо Федя, надо! — произнес демон по-русски.

Я замер в нерешительности и никак не мог понять, у меня что галлюцинации? Кто в чужом мире знает мой родной язык? Как такое может быть?

— Эй, Моррах, а ты знаешь, что значат эти слова?

— Надо, — перевел демон на язык ваннов.

— А где ты слышал эту фразу?

— Так ее Марга постоянно говорит, — ответил Моррах.

— А она откуда знает?

— Ну, если я не ошибаюсь, то так ее муж говорил, а он большой любитель пошутить, — оскалился гористо. — Как-то раз собственного сыночка убил и снова хотел Маргу на трон Бездны возвести.

— Снова?

— Да, в первый раз он принца Бездны порвал и укатил домой, а Марга сама наверх пробилась, — начал рассказывать Моррах, но неожиданно появилась змея с туловищем женщины и шестью руками. — О, началось. Шая? Давно не виделись. До сих пор Арказару под хвостиком лижешь?

— Ай, Моррах! Ты что тут делаешь? — взвизгнула демоница и огляделась по сторонам. Ее взгляд задержался на разряженных метателях, и она слегка расслабилась.

— Охраняю обоих подопечных, — снова замычал минотавр.

— Это как? — удивилась марилит.

Моррах вкратце описал ситуацию и поинтересовался, что собирается предпринять Шая. Демоница почесала затылок, и тут ее взгляд задержался на мне. Она подползла поближе, и Моррах представил меня:

— Это храбрая козявка. Он собирался сражаться со мной кинжалом.

Змея громко зашипела, что видимо, означала высшую степень веселья. Они что в Бездне все такие шутники? И самое обидное, что я и сказать ничего не могу. Понимать-то демонический язык понимаю, только не совсем ясно почему, но вот говорить не умею. Как их обматерить, чтобы они меня не больно прибили. То что победить шестирукую противницу я не смогу это однозначно, но просто так над собой издеваться я не позволю.

— А он действительно храбрый, — произнесла Шая и неожиданно превратилась в обворожительную брюнетку. Чисто рефлекторно я задержал дыхание и наблюдал непонимание во взгляде демоницы. Она приблизилась ко мне, запустила руку в мои штаны и, убедившись, что я не кастрат, прислушалась к моему дыханию. — Вот ведь умный храбрец, дыхание задержал. Можешь выдохнуть, а то посинеешь. Моррах, я готова с ним сражаться! Он мне понравился. А твоих подопечных так и быть трогать не буду. Давай пари, за сколько я его сделаю? За десять ударов сердца или больше? Согласен?

— Согласен! На кону личный контракт! Но он с кинжалом, против двух мечей…

— Вооружи его, — усмехнулась брюнетка. — Так он быстрее продует.

— Эй, храбрая козявка, ради такого зрелища я тебе свой топорик отдам. Не каждый день увидишь, как марилит развлекается, — со смешком сказал Моррах и сгрузил мне в руки секиру с двумя лезвиями.

Чисто спортивный интерес, как можно размахивать такой бандурой весом почти в центнер? Естественно я чуть не упал от тяжести, но кое-как принял устойчивое положение и понял, что на два-три маха меня хватит, а дальше все.

— Ну, что храбрый умник, может, сдашься на милость победительницы? Я люблю отважных самцов, — улыбнулась Шая и облизнула пухлые губы.

— Не-а, — я отрицательно покачал головой, засмотрелся на обнаженное тело брюнетки. Осмотрев ее сверху донизу, я обратил внимание на странные браслеты на запястьях и лодыжках девушки. Шая потянулась, скрестила руки и неожиданно в ее ладонях появились мечи-бастарды. Интересно, откуда она их достала? Получается что из браслетов. Если мне не изменяет память, то когда она была в облике марилит, то украшений было шесть, на каждой руке по одной штуке, а сейчас только четыре. Где остальные два? Я осмотрелся и заметил в траве недостающие предметы гарнитура. Что если разыграть шахматный гамбит?

Я, продолжая держать в руках эту бандуру, весом напоминающую шпалу, совершил перекат к виднеющимся в траве браслетам и занес секиру над этими артефактами с пространственным карманом. Брюнетка не сразу поняла, чего я добивался, а когда осознала, резко взвизгнула:

— Не смей!

— Как думаешь, — спросил я, — этот топорик разрубит браслеты или просто расплющит? Моррах, что скажешь? У тебя острая секира?

— Очень! — произнес гористо и снова замычал. — Шая, он тебя сделал!

— Ты что ржешь! — гневно зашипела брюнетка. Сейчас ее сложно было бы назвать привлекательной, но определенный шарм оставался. — Скажи ему…

— Что сказать? — удивился Моррах. — Ты можешь его убить, но все равно потеряешь артефакты, и тебе придется довольствоваться четырьмя мечами. А можешь и не убивать. По любому с тебя контракт.

— Это почему? — воскликнула Шая.

— Он начал первым и прошло гораздо больше, чем десять ударов сердца.

— Но я могу убить его! — заявила брюнетка.

— А смысл? Пари по любому продула, потому что он тебя сделал, — сказал Моррах. — А мне нравится эта храбрая козявка. Хочешь другое пари?

— Какое? — с любопытством посмотрела на гористо Шая.

— Давай вы поборитесь, и я думаю, что ты его не заборешь, — предложил Моррах. — Учти, бить нельзя, только бороться.

— Вот еще! Буду я с какой-то козявкой бороться, — фыркнула брюнетка.

— Шая, давай быстрее решай, убиваешь его или подпишешь контракт?

— Так какая разница, убью я его или нет, договор-то с тобой подписывать.

— Ну так ты его в истинном облике подпишешь, а вот с четырьмя браслетами или нет, пока неизвестно, — произнес Моррах. — Отдашь мне его жизнь и целостность тушки, и я договорюсь о возврате.

— Он твой, — фыркнула Шая.

— Эй, храбрая козявка, ты порадовал меня и я обещаю, что если ты отдашь ей браслеты, я не позволю тебя убить или кастрировать, как она любит наказывать провинившихся самцов. Решай быстрей, а то секира тяжелая.

— И я должен тебе верить? — с ехидцей спросил я. — И вообще, не называй меня козявкой. Я — Мих-Костóнтис!

— Кто? — спросила брюнетка и задорно расхохоталась. — Ха-ха-ха! Это ты Ич-Харилу крыло порвал и рожу начистил? Ха-ха-ха! Моррах, с меня личный контракт победителю. Это по праву! А победил меня Мих-Костóнтис!

— Я что-то пропустил? — озадаченно почесал между рогами гористо.

— Да, набассу Ич-Харил нарвался на умника и продул подчистую. Я когда это услышала, захотела посмотреть на того, кто обвел нашего хитреца вокруг пальца. Посмотрела и сама чуть не лишилась двух браслетов, так что с меня личный контракт победителю, — продолжала смеяться брюнетка и, показав язык минотавру со смехом заявила. — Ха-ха-ха, Моррах, я тебя сделала!

Ну что сказать? Я выжил. Честное слово, сам не ожидал. Ко всему прочему мне навязали два контракта. Шая обещала рассказать Лорду Арказару о приготовлениях к торжественной встрече демонов. Услышав ее слова, Моррах предложил мне подписать контракт и с ним, но с обязательным условием, я могу его позвать, только если придет Арказар или его подручные. Оказывается в Бездне наш бычок-переросток никак не может сподобиться и прийти в земли Лорда, чтобы начистить ему харю. А тут такая возможность, так что в случае чего, балору будет весело. Марилит, кстати тоже задорно зашипела, видимо не жалует собственное начальство. И я ее понимаю. Лично мне совсем не импонируют те, кто заставляет делать то, что совершенно не хочется.

Демоны исчезли, оставив на траве пятна выгоревшей травы и запах серы, а ведун, наблюдавший за нашим общением, слез со связанного шамана и сказал:

— Мих-Костóнтис, ты понимаешь, что это значит?

— Что именно? — уточнил я.

— Теперь ты не можешь уйти отсюда как минимум год, потому что на тебя завязан контракт с Моррахом.

— Но…

— Никаких «но». Ты подписал контракт с демонами, а они не любят шутить.

Ну, на этот счет я могу поспорить, но не буду. Чувство юмора у них есть, только мне совершенно не нравятся такие шуточки.

— Скажи мне ведун, а кем был твой отец? — неожиданно поинтересовался я.

— А почему ты спрашиваешь?

— Моррах сказал, что ты полукровка и твоим отцом был крылатый. Что это значит? — спросил я.

— Этого никто не знает, даже моя дочка, — сказал ведун.

— Дочка или внучка? — уточнил я.

— Правнучка тем более не знает, — улыбнулся одноглазый старик.

— Очень интересно, а кто у тебя дочка?

— А ты до сих пор не понял? — усмехнулся ведун.

— Нет, — признался я.

— Видимо зря тебя эта змея умным назвала, — покачал головой ведун.

— Ну, не томи, кто дочка?

— Мида.

— Подожди, получается, что Баратия ее дочка? — уточнил я.

— Нет, она дочь моего внука, и приходится мне правнучкой.

— Это сколько же тебе лет, пенек ты старый? — удивился я.

— Много, — усмехнулся ведун. — Но подлизываться не надо, завтра все равно пойдешь наверстывать на тренировках то, что пропустил за время прогулов.

— Эй, я как угорелый мчался сюда, чтобы тебя спасти, а ты! Садист!

— За то, что спешил, я тебе благодарен, — кивнул ведун. — И за то, что дочь с правнучками спас тоже. Но то, что тебя не убили эти демоны, не значит, что ты стал самым сильным и самым удачливым. Ты слаб, так что продолжай тренировки. Я придумал, как их усложнить, чтобы не каждый встречный мог оторвать тебе голову.

— А это ничего, что ты разрешил мне убираться отсюда? — вкрадчиво поинтересовался я. — Мы, вроде как попрощались…

— Боги советовали отпустить тебя порезвиться и помочь моим родным, но сейчас Мида приведет их сюда, и они будут в безопасности, — ответил старик.

— Ты забыл, что мое имя смешали с грязью?

— Именно для этого я сохранил жизнь Юрга-шаману, — сказал ведун. — Он пойдет по поселениям и расскажет о том, как Кор-иверг оболгал тебя.

— А ты в нем уверен? — с сомнением глядя на облезлого старика спросил я.

— Я его скрутил и советовал следить за тем, как ты подписываешь контракты с демонами. Потом объяснил, что гористо будет тебя защищать, а марилит легко найдет твоих врагов, потому что эти змеи прирожденные убийцы. Он поразмыслил и решил, что с тобой лучше не ссорится. Мы договорились, что Кор-иверг сменит имя на Кор-изгнанник, и если появится в поселениях ваннов, то его сможет убить любой воин без виры роду ивергов.

— Что-то я ничего не понял, — сморщился я.

— Потом поймешь, — усмехнулся ведун. — Главное, что тебя никто не будет называть улепетывающим зайцем. Сегодня ты прогнал двух демонов и многие ванны это видели. Они разнесут вести во все уголки наших земель, и теперь никто не назовет тебя трусом. А то, что ты использовал бег от демона, так это, как ты там называл? Какая-то тактическая хитрость…

— Ложное отступление?

— Именно, ложное отступление. Боги сказали, что за пару дней ты дважды применил это самое отступление и добился цели, — с усмешкой произнес ведун.

— Что-то слишком многое тебе говорят боги. Когда же я услышу их лично?

— У-у, не скоро. Ты простой человек. В тебе нет крови совершенных созданий, так что слушай мудрого ведуна, но делай то, что подсказывает сердце. Вдруг это очередное испытание?

— Ох, пенек ты старый, уйду я от тебя, злой ты, — тяжело вздохнул я, хотя прекрасно понимал, что как минимум год никуда отсюда не денусь.

Эпилог

Честно сказать, мне писателю-фантасту Михаилу Евгеньеву понравилось снова почувствовать себя здоровым. Да, я вынужден был убивать людей и различных чудовищ, но жалею ли я об этом? Ничуть. Я стал сильней, быстрей и капельку кровожадней, но новый мир диктует иные правила, и если я не приспособлюсь, то в лучшем случае мне просто снесут голову. Так что приходится крутиться, словно уж на сковородке.

Осенью мне предстоит встретить делегацию демонов и если повезет, то надавать по холке Лорду Арказару. Хотя, судя по словам ведуна, этот балор не рискнет лезть в ловушку. Честно сказать, я бы на его месте набрал кучу контрактов и отправил бы одного-двух эмиссаров, чтобы те провели призыв телохранителей. Надо признать, очень удобная штука, но жутко дорогая, а Арказар, судя по оброненной реплике Шаи, прижимистый балор и держит подданных в голодном теле, в то время как сам постоянно жирует. Будем надеяться, что год, который отмеряли боги этому правителю Бездны, пролетит незаметно, и я не успею взвыть от постоянных тренировок с этим одноглазым лихо. А то чует мое сердце, что скоро у меня появится желание проверить, хорошо ли прожаривается этот пенек?

К радости или печали, но Бар-дьйор так и не понял, что его опаивали, чтобы устроить свадьбу его любимой Мирьяны с малышом Фаром. В какой-то момент конунг восточных ваннов протрезвел и поинтересовался, куда делись его женщины. Аль-йорд честно признался, что не знает, но делает все, для поиска пропавших. Как они там разобрались в ситуации, мне не объяснили, но пропажу десяти воинов Уля списали на нападение Кор-иверга, которого изгнали из рода. Этот бывший ярл технично смылся, но обещал вернуться.

Кстати, Уль-найденыш так же обнаружился в связанном виде у ивергов. Его отмыли, одели и вернули Аль-йорду. Что этот гаденыш рассказал конунгу я не знаю, но во время нашей встречи, правитель западных ваннов поглядывал на меня с уважением.

Бар-дьйор обнял спасителя любимых женщин и чуть не поломал мне косточки. На вид он оказался точной копией Цуц-йорда с поправкой на возраст и мне почему-то кажется, что Мида прощает рыжему детинушке разные шалости, потому что он приходится ей внуком. Ох, видимо погулял Бар-дьйор в молодости.

Я совершенно не понимаю одного, почему ведун делает супер солдата не из собственных потомков, а из простого попаданца? Я же обычный человек! во мне нет никаких сверх способностей, как в том же самом Бар-дьйоре или в Цуц-йорде. Чем ему приглянулся Михаил Евгеньев, поселившийся в теле мага Костóнтиса? Писатель-фантаст в теле Летописца. Я не знаю, но мне известно одно, в этот мир пришло Зло и через несколько лет случится то, к чему меня готовят местные боги. А им можно верить, несмотря на то, что я по своей сути почти атеист.

Content

Егор Буров
Летописец

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Эпилог