Алексис Опсокополос

В огне

(В шоке-4)

Глава 1

Я не заметил, сколько прошло времени: обещанные Системой двадцать семь минут или больше. Несколько раз казалось, что я теряю сознание. То ли это была усталость, то ли откат от всех активированных опций и умений, особо разбираться мне не хотелось. Катя выжила, большинство товарищей тоже, Точку мы отбили, в такой ситуации можно было себе позволить и сознание ненадолго потерять. Даже сообщение о загадочном первом орке, пришедшем в мир, я воспринял без особых эмоций. На них просто не осталось сил.

— Ма-а-акс… — донеслось до меня едва слышно, не так задорно, как обычно, но с тем же любимым мной растягиванием звука «а». — Что со мной? Где мы?

— С тобой всё хорошо, родная! Мы на Точке. Только что освободили свободный город, прошу прощения за оксюморон. Лежи, не вставай! Тебе надо восстановиться.

Я взял свою девушку за руку, и некоторое время мы молчали.

— Макс, а почему ты Великий Маг Огня? Сколько времени я была в отключке? — Кате явно хотелось во всех подробностях узнать, что же произошло.

— Чуть больше суток, но за это время я успел стать Великим Магом.

Я посмотрел на Катю, улыбнулся и погладил её по волосам.

— Ты всё-таки меня спас, — прошептала моя персональная самурайка. — Не я тебя, а ты меня.

— Я же обещал. И, кстати, теперь точно два-два!

— Спасибо!

Едва Катя это произнесла, я увидел очередную надпись:

ВНИМАНИЕ! ВЫ ВЫПОЛНИЛИ СКРЫТЫЙ КВЕСТ «СПАСЕНИЕ АНАСТАСИИ КОТОВОЙ-4». ВЫ ПОЛУЧАЕТЕ: 50 ОЧКОВ РАЗВИТИЯ, 50 ОЧКОВ ХАРАКТЕРИСТИК, УВЕЛИЧЕНИЕ СТАТУСА «БЛАГОДЕТЕЛЬ» НА 1 УРОВЕНЬ

Всё-таки Система оценила то, как я спас Катю. И даже выдала «плюшек». Искин был, как всегда, строг, но справедлив. Помочь — не помог, но когда я сам справился, наградил.

«И на этом спасибо», — подумал я, переваривая полученную информацию.

Но как оказалось, на этом подарки от Системы не закончились.

ВНИМАНИЕ! ЗА ПРИМЕНЕНИЕ МАГИИ ПРИ ВЫПОЛНЕНИИ СКРЫТОГО КВЕСТА «СПАСЕНИЕ АНАСТАСИИ КОТОВОЙ-4» ВЫ ПОЛУЧАЕТЕ: 100 ОЧКОВ МАГИИ, 500 ЕДИНИЦ МАНЫ, УВЕЛИЧЕНИЕ УРОВНЯ МАГИИ НА 1

Этот подарок тоже был очень кстати. Учитывая, с каким трепетом Система относилась к своей новой игрушке, магию следовало прокачивать с особенным вниманием и как можно сильнее.

Катя приподнялась на локте, посмотрела мне в глаза, улыбнулась и уже почти своим нормальным голосом произнесла:

— Три-два, Макс!

Меня это по-настоящему возмутило.

— Кать, ну ты не борзей! То, что ты мне уровней подкинула, не считается! Жизнь ты мне этим не спасла! А если думаешь, что спасла, то тогда после того, как я тебя в клан приму, будет три-три! И, вообще, не нравятся мне эти подсчёты.

— Знаешь, Макс… — Катя хотела, что-то мне сказать, но я успел её опередить и поцеловать.

Это был старый проверенный приём, и он сработал.

— Ладно, давай я быстро тебя приму в клан и пойду ребятам помогать, — сказал я после поцелуя, не давая Кате вернуться к прежней теме. — А тебе хотя бы два-три часика надо ещё полежать. Знала бы ты, из какого состояния тебя пришлось вытаскивать. Поэтому не подведи теперь, восстановись уж по полной!

Катя кивнула, но при этом как-то странно на меня посмотрела, словно хочет что-то сказать. Я не придал этому значения и громко произнёс:

— Система! Я хочу принять в свой клан Анастасию Котову!

Ответ искина меня ошарашил:

АНАСТАСИЯ КОТОВА НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ПРИНЯТА В КЛАН «СВОБОДНЫЕ ЛЮДИ»

— Но как? — я искренне возмутился. — Я же всё сделал, что ты требовала! Я создал штаб, я…

— Макс! — прервала меня Катя. — Погоди! Дело во мне. Дай мне минуту! Мне надо выйти из другого клана и сбросить все свои настройки до заводских.

Шутка была хороша, но в тот момент я её не оценил. Моя девушка виновато посмотрела на меня, встала с кушетки и принялась копаться в своём интерфейсе. Через минуту я уже читал её новые характеристики:

Мария Соколова, 25 лет, безработная, вне кланов

Открытые базовые характеристики

Персональный уровень: 34/50

Здоровье: 28/100

Интеллект: 100/100

Сила: 42/100

Скрытые характеристики

Уровень государственной ценности: 8

Пассивные характеристики

Толерантность: -41

Коммуникабельность: +7

Обучаемость: +49

Негативные характеристики

Склонность к агрессии: +24

Склонность к противоправным действиям: +47

Ваша репутация у Марии Соколовой

Уважение: +32

Симпатия: +38

Влечение: +41

Я поймал себя на мысли, что читал эти характеристики с открытым ртом и не знал, отчего он открылся больше: от очередного имени моей девушки, или от её тридцать четвёртого игрового уровня, при том, что два с неё были сняты после дуэли. А, возможно, такая реакция была на всё вместе. Единственное, что меня хоть как-то успокаивало и радовало — это блок моей репутации с влечением на уровне сорок один пункт из пятидесяти. Хотя, я надеялся, что уважение будет больше, чем тридцать два. Особенно после того, как я её в очередной раз её спас от неминуемой гибели. Но даже это радовало, особенно в ситуации, когда я в кои веки был уверен, что вижу настоящие характеристики, так как иначе Система не разрешила бы Кате-Насте-Даше-Маше вступить в мой клан.

Через некоторое время я смог окончательно переварить полученную информацию и решил продолжить разговор.

— Скажи, — я хотел назвать свою девушку по имени, но понял, что не знаю, какое использовать. — Скажи, родная, кто ты, вообще, такая? С кучей имён, возможностью их менять и таким запредельным уровнем.

— Не важно, кем я была. Важно, кто я сейчас, — спокойно ответила девушка, словно я спросил о чём-то незначительном.

— Ну может, хотя бы скажешь, зачем ты всё это время представлялась Катей, если в итоге оказалась Машей?

Катя-Маша посмотрела мне прямо в глаза, едва заметно усмехнулась и негромко произнесла:

— Насколько для тебя это важно?

Я пожал плечами.

— Не настолько, чтобы заставлять тебя врать. Захочешь, сама расскажешь.

После этого я снова обратился к искину:

— Система! Я хочу принять в свой клан Марию Соколову!

Ответ последовал немедленно:

МАРИЯ СОКОЛОВА ПРИНЯТА В КЛАН «СВОБОДНЫЕ ЛЮДИ»

«Стало быть, Маша», — подумал я, прочитав сообщение искина.

— Спасибо! — негромко сказала, девушка, видимо, прочитав информацию о том, что её приняли в клан. — И прости.

— Ладно, забыли, в конце концов, у каждой девушки должны быть секреты, — я обнял и поцеловал самого желанного члена своего клана. — Маша, так Маша. Главное, сил набирайся!

— Называй меня Катя! — девушка крепко обняла меня обеими руками и прижала к себе. — За силы не переживай!

Катя поцеловала меня с такой страстью, что я испугался, не обманула ли она меня опять с характеристиками. Как-то очень уж она себя неплохо чувствовала для человека с уровнем здоровья двадцать восемь из ста. Впрочем, в тот момент мне это было не важно. Единственное что меня интересовало — это устойчивость и крепость кушетки.

Покинув через некоторое время машину скорой помощи и оставив свою девушку набираться сил, я почти на сто процентов был уверен, что моя Катя-Маша что-то нахимичила в характеристиках с уровнем здоровья и силы. Впрочем, мне на это было наплевать. Если в той ситуации, что мы находились, заморачиваться ещё и на этом, то можно было смело сходить с ума без всякого пострезервационного синдрома. Фиктивным вызовом меня на дуэль и последующим самопожертвованием ради спасения меня и остальных наших товарищей, Катя навсегда сняла вопросы о том, можно ли ей доверять.

За то время, что я провёл с Катей, мои друзья и союзники погасили все очаги сопротивления сторонников Медведя и Шамана и восстановили порядок практически на всей территории Свободного Города. Я поймал себя на мысли, что мне больше не хочется называть это поселение Точкой Ч и решил, что надо бы популяризировать более приятное название среди жителей городка. Впрочем, было неизвестно, сколько народа останется в Свободном Городе, после того, как его жители узнают, что я хочу дать им возможность покинуть это унылое место.

Но до этого было ещё далеко, сейчас же на повестке дня стояли другие вопросы. Надо было определить план наших действий, как по наведению порядка в Свободном Городе, так и по выстраиванию отношений с силовыми структурами. Хоть силовики до этого момента и не лезли в конфликт на Точке, но все понимали, такое положение долго не продлится. Если не воевать, так сотрудничать, но так или иначе идти на контакт нам предстояло. Мы сильно не обольщались, понимая, что КСК при помощи военных может стереть наш Свободный Город с лица земли в течение нескольких часов. Всё зависело от того, какие установки им насчёт нас дала Система. И мы все очень надеялись, что эти установки допускали возможность существования Свободного Города, как независимого поселения.

Чтобы подготовиться к возможным переговорам с силовиками и выработать хоть какую-то позицию или хотя бы сделать её наброски, следовало как можно быстрее провести собрание нашей руководящей группы. Помимо этого надо было до конца разобраться с остатками сторонников Шамана, которые попрятались в разных уголках поселения и могли в любой момент устроить нам неприятный сюрприз. Да и сам Шаман и Медведь всё ещё не были пойманы. Все эти вопросы надо было решать или хотя бы для начала обсудить.

Формально штаб моего клана находился в разрушенном доме Распорядителя, но, разумеется, никакого желания возвращаться в это знание ни у кого не было. Я, вообще, решил при первой же возможности перенести штаб и алтарь в другое место. Но пока задача стояла другая: надо было найти хоть какое-то временное помещение и желательно с непроницаемыми для Системы стенами, чтобы провести собрание. Делать это опять в обитой железом машине не хотелось, но и желания делиться своими планами с Системой тоже не было.

На помощь вновь пришёл наш новый знакомый, бывший заместитель главы красного клана Виктор Савков. Оказав немалую помощь во время штурма Точки, он решил помочь и по окончании боевых действий, любезно предоставив нам под временный штаб большую часть своего особняка, в том числе и полностью обитую железом комнату в подвале. В ней мы сразу же и собрались для обсуждения горящих проблем.

К моему огромному сожалению, не все товарищи остались в строю и не все выжили. Во время боёв и последующей зачистки Точки геройски погибли Стэн и Влад, а Гарик и Родион находились в больнице в крайне тяжёлом состоянии. Там же лежал и Сава, но его жизни уже ничего не угрожало, он просто потерял много крови и нуждался в восстановлении.

Генрих до последнего надеялся, что хоть кто-то из блатных авторитетов окажется среди вернувшихся к нормальному состоянию зомби, но его ждало разочарование. План мести Красного Альянса первым пунктом предусматривал уничтожение всех главарей блатных кланов, а уже потом выдворение рядовых игроков за пределы Точки. Генриха оставили в живых только потому, что он должен был связаться со мной и стать приманкой, а Сибиряку просто повезло. Все остальные главари блатных кланов были уничтожены.

Ещё я пригласил на наше собрание хозяина дома Савкова и бывшего Распорядителя Чистякова. Две умные головы однозначно не были бы лишними, в этом меня поддержали все товарищи. В надёжности Савкова сомнения отпали уже во время штурма Точки, а Чистяков, после того, как я спас его от заклинания зомби и принял в клан, подарив надежду вернуться с Точки домой, проявил просто невероятную инициативу. Он принимал активнейшее участие в организации восстановления порядка на территории Свободного Города, установил охрану по всему периметру поселения и лично с отрядом помощников из бывших зомби зачищал дом за домом в поисках Шамана и Медведя.

А вот Колян, наоборот, отказался принимать участие в выработке нашей стратегии, заявив, что от него будет больше толку на улице. Они с Бобом взяли на себя руководство охраной и возможной обороной нашего штаба. Меня это более чем устраивало. Я тоже понимал, что разработчик стратегий из Коляна никакой, а вот мне сидеть в подвале, зная, что наверху ситуацию контролирует верный друг и надёжный товарищ, было намного спокойнее.

Таким образом, решать судьбу бывшего исправительно-трудового поселения номер двенадцать сорок шесть, в просторечии именуемого Точкой Ч, и вырабатывать стратегию на предстоящие переговоры с силовыми структурами нам предстояло всемером: мне, Соломонычу, Генриху, Сибиряку, Ринату, Савкову и Смолякову.

Пришли все довольно быстро. Буквально через двадцать минут после принятия решения о собрании все семеро уже сидели за огромным деревянным столом, рассчитанным на пятнадцать человек. Весь израненный и перевязанный Генрих и Ринат с повязкой на месте отрубленной кисти выглядели неважно, все же остальные уже почти пришли в себя и держались бодро. Конечно, у каждого были небольшие ранения и ссадины, но внимания на это никто не обращал. Все были серьёзны, решительны и готовы к продолжению нашей борьбы. Каждый знал, что отступать уже поздно.

Я попытался прочитать характеристики у каждого из товарищей, затем вызвать Систему, во всех случаях меня ждала неудача. Убедившись таким образом, что экранирование подвала действительно работает, я встал из-за стола и сказал:

— Друзья мои, братья! Я поздравляю нас всех с этой победой! С большой и, надеюсь, окончательной победой над Красным Альянсом Точки Ч и одновременно с маленькой, но такой важной первой настоящей победой над Системой! Спасибо вам!

Глава 2

Минут за двадцать мы вкратце пробежались по самым важным темам. Решили как можно сильнее форсировать поиски Медведя и Шамана, чтобы покончить уже с сопротивлением. Смоляков ещё раз уверил нас, что ситуация под контролем, остатки сопротивления гасятся, а периметр на замке. Он высказал предположение, что в течение суток наши враги будут пойманы.

Бывший распорядитель, вообще, всех нас очень удивил, заявив, что планирует порвать со своими бывшими работодателями и полностью сконцентрироваться на помощи нам: на организации обороны Свободного Города и обеспечении его безопасности. Также он сказал, что почти девяносто процентов его бывших подчинённых готово последовать его примеру. На что Соломоныч тут же сказал, что и Смолякову и его людям будет гарантировано сохранение жалования, а, возможно, даже и повышение.

Ещё мне удалось убедить Генриха и Сибиряка в том, что в Свободном Городе, даже на территории контролируемой блатными альянсом, не должно быть ни рэкета, ни их криминальных «профсоюзов». Генрих сразу понял, что со мной на этот предмет лучше не спорить. А на попытки Сибиряка объяснить всем, что на таких отношениях строится вся экономика их альянса, я ответил, что теперь она будет строиться на честном и добросовестном труде. А кого это не устраивает, тот может продолжать жить по старым законам. Но вне нашего клана и без нашей защиты и иммунитета к пострезервационному синдрому. Сибиряк, вынужден был со мной согласиться, хотя несколько раз заявил, что это неправильно. А после того, как я объявил, что проверку факта ликвидации «профсоюзов» поручу Коляну, Жора совсем сник. Возможно, до этого он ещё питал некоторые надежды сохранить всё, как было, но теперь окончательно понял, что наступают новые времена и с ними приходят новые порядки.

Поговорили о том, что необходимо, как можно быстрее, начинать принимать в клан жителей поселения. Это усилило бы наши позиции очень сильно. Но вот в вопросе, кого принимать, а кого лишить такой привилегии, обнаружились принципиальные противоречия. Я предложил объявить амнистию и принять всех, но встретил возмущённое неприятие этой идеи со стороны Генриха, Сибиряка и Рината. Они категорически не хотели находиться в одном клане с теми, кто лишил жизни их товарищей. И в отличие от идеи с ликвидацией «профсоюзов», в этот раз я понял, что давить нельзя. Ребята имели право на такую позицию. Надо было искать компромисс. И как оказалось, Соломоныч уже давно его нашёл, причём там, где никто из нас и искать бы не стал.

Пока я, будучи на эмоциональном подъёме от победы и освобождения Свободного Города, испытывал приступ человеколюбия, а моих друзей обуревала жажда мести, старый барыга подошёл к вопросу приёма в клан совершенно с другой стороны — с коммерческой.

— Друзья мои! — улыбнувшись, сказал Соломоныч. — Я вам сейчас скажу кое-что важное!

Немного подождав, пока все перестанут спорить и начнут его слушать, мой старший товарищ продолжил:

— Я вас всех прекрасно понимаю. И тебя, Макс, ведь тебе хочется создать мощный клан, и вас, ребята, потому что такое не прощается. Но давайте смотреть на вещи со всех сторон! Мы отбили Точку. Мы стали называть её Свободным Городом. У нас есть немного оружия, немного денег и куча энтузиазма. Но он очень быстро закончится. Он будет заканчиваться вместе с финансами.

— Только не говори, что мы будем принимать в клан за деньги! — перебил я Соломоныча.

— Не всех, — старый коммерс улыбнулся. — Но будем! Есть несколько человек, которые организовали резню на Точке и выгнали наших друзей за территорию погибать. Есть те, кто проявлял особую жестокость во время этой подлой операции. К ним не может быть пощады. Прощение за это не купить ни за какие деньги. И мы накажем их всех до единого. Но также есть много тех, кто не запачкал свои руки кровью. Да, они поддерживали красный альянс, кто-то откупился, вроде моих бывших братьев по альянсу, кто-то даже встал под ружьё, но при этом не проявлял жестокости и бросил оружие, едва мы сюда пришли. Кто-то просто сопереживал красным, но не сделал ничего плохого. Вот эти люди и должны теперь послужить нам. Они очень хотят покинуть это место. И чтобы получить такую возможность, они отдадут всё! И мы это всё у них с радостью примем.

— Не нравится мне эта идея, — мрачно произнёс Генрих.

— Мне тоже, — согласился с ним Соломоныч. — А какие у нас ещё есть варианты? Это старая истина: нет денег — нет революции! Где мы будем брать средства на содержание нашей армии и поддержания порядка в поселении? Смоляков молодец, может, и послужит нашей идее на энтузиазме. А его люди? Им надо кормить семьи и самим что-то есть. Значит, всем им надо платить. Нужны средства на обеспечение самого необходимого. Те же лекарства в больницу завезти, врачам зарплату опять же платить в этой больнице. Или вы все думаете, что всё решится само собой?

Соломоныч сделал паузу и оглядел всех сидящих за столом. После чего продолжил:

— Или, может, вы думаете, что КСК продолжить держать свою бывшую Точку на балансе и будет присылать вам деньги? Или вы все настолько богаты, что потянете эти расходы за свой счёт? У меня, конечно, есть определённый запас. Наша небольшая команда могла бы протянуть на нём несколько лет. Но не клан! Не огромное поселение! Увы, ребята, экономика требует финансовых вложений! Поэтому прекращайте споры и давайте определять, кого и за сколько мы будем принимать в клан. Моё предложение такое: всех, у кого на это действительно нет денег, обычных жителей, вне зависимости от альянса, принять всех! А с остальными решать исходя их прежней лояльности и уровня достатка. Главарей красных и барыжных кланов предлагаю принять лишь за очень большие деньги. У них есть.

Наступила тишина. Всем нужно было время, чтобы обдумать такое неоднозначное предложение.

Первым высказался Ринат, как военный, коротко и ясно:

— Всё логично. Деньги нужны. Я думаю, это хорошее предложение.

— Но при условии, что всех, кто замутил погромы наших кланов, завалим! — сказал Сибиряк.

— И что бесплатно примем всех, кроме совсем уж неприлично богатых или тех, кто очень красным сопереживал, добавил я. — Только как мы узнаем, у кого сколько денег?

— Я составлю списки, — ответил Соломоныч.

— У тебя для этого достаточно информации? — спросил я и тут же пожалел об этом.

Сибиряк и Генрих после моих слов откровенно засмеялись. Соломоныч еле сдержался, чтобы этого не сделать. Он широко улыбнулся и сказал:

— Поверь, достаточно!

— На своих, на коммерсов?

— На всех! — с ещё более широкой улыбкой ответил Соломоныч. — Ещё следует провести, так сказать, национализацию всех предприятий красного альянса на территории Точки со скорейшим возобновлением на них производства. Списки предприятий я тоже составлю.

На этом мы остановились и, придя к компромиссу в таком важном вопросе, решили закончить совещание, так как наиболее важные вопросы уже обсудили. У многих были неотложные дела, поэтому все тут же разошлись, перед этим решив собраться ближе к ночи ещё раз.

Мы остались наедине с Соломонычем, но почти сразу же пришёл Колян. Я решил воспользоваться ситуацией и обсудить с ближайшими соратниками, что же нам делать с лежащими в багажниках машин двумя ценными заложниками: генерал-майором КСК Прокопенко и генерал-майором МВД Зубковым. Гарик и его ребята были уверены, что мы давно пустили их в расход, переубеждать их в этом мы не стали.

Я вообще не хотел никому, кроме Соломоныча, Коляна и Кати рассказывать о таких ценных заложниках. В том числе и Генриху, возможно, меня смущал Сибиряк, от которого у того не было никаких секретов. А Жоре я не доверял. Соломоныч с Коляном поддержали меня в желании сохранить информацию о Прокопенко и Герасиме в тайне.

— Колян, — обратился я к товарищу. — Будь добр, притащи наших заложников сюда в подвал. Только, обмотай им обязательно головы фольгой, не надо, чтобы Система видела, куда ты их ведёшь. И, вообще, мешки им на головы надень. Им тоже не стоит ничего видеть. Ну и постарайся, чтобы никто на Точке не заметил, кого и куда ты тащишь!

— Не переживай, сделаю всё красиво! — ответил Колян и отправился за пленниками.

А я отметил для себя, что, не смотря на все свои намерения называть поселение Свободным Городом, только что назвал его Точкой. Видимо, должно было ещё что-то произойти, как на самой Точке, так и в нашем сознании, чтобы мы стали называть её по-другому.

Пока Колян ходил за пленниками, мы с Соломонычем немного поговорили на предмет принятия в наш клан новых членов.

— Как думаешь, спросил я. — Сколько времени тебе понадобится, чтобы составить списки?

— Ты куда-то торопишься? — старый лис улыбнулся. — Чем дольше буду составлять, тем сговорчивее будут те, кто в эти списки попадут. Ты, главное, начни как можно быстрее принимать в клан обычных людей. Пусть наши толстые кошельки начнут думать, что их вообще никто никуда не собирается принимать. Держу пари, уже завтра они придут сами с первым предложением.

— Тебе виднее, — согласился я. — Ты их лучше знаешь.

Потом мы немного поговорили о том, как нам не допустить потенциального конфликта между выжившими блатными и оставшимися красными, а там и Колян вернулся. Он открыл дверь в железную комнату и впихнул внутрь наших пленников. На голову каждого из них был надет непрозрачный полиэтиленовый пакет. После чего Колян закрыл дверь изнутри.

— Сними с них пакеты! — попросил я друга, и он тут же исполнил просьбу.

Увидев пленников без пакетов, мы с Соломонычем не удержались от смеха. Колян обернул головы Зубкову и Прокопенко полностью, от макушки до шеи, проделав каждому лишь отверстие для рта. Они походили теперь на странных антропоморфных металлических роботов в человеческой одежде.

Колян размотал фольгу, пленники ненадолго зажмурились от яркого света, но очень быстро к нему привыкли.

— Макс, я пойду снаружи побуду, если понадобится сделать их сговорчивыми, зови!

Я кивнул, товарищ ушёл, а мы с Соломонычем продолжили разглядывать уже полностью адаптировавшихся к свету пленников.

— Вы догадываетесь, где вы находитесь? — спросил я, выдержав еще небольшую паузу.

Ответили мне одновременно.

— В подвале, — сказал Герасим.

— На Точке — произнёс Прокопенко.

Из этого я сделал вывод, что генерал-майор КСК явно посмышлёней.

— Вы оба правы. Вы находитесь в подвале на Точке. Причём на Точке вы находитесь достаточно долго, чтобы распрощаться с возможностью покинуть её без последствий.

Мои слова не вызвали никаких эмоций у Прокопенко, а вот Зубков явно погрустнел. То ли генерал-майор КСК лучше владел эмоциями, то ли давно понял, что к чему и основной период его расстройства уже прошёл.

— Но у вас есть возможность покинуть это грустное место, — продолжил я. — Именно поэтому я пригласил вас в этот обитый металлом подвал, чтобы без контроля Системы обсудить с вами эту возможность.

Прокопенко посмотрел на меня с явным интересом, а вот Зубков видимо, ещё не пришёл в себя от полученной новости. Он стоял с довольно глупым выражением лица и испуганно оглядывался. Его поведение меня насторожило. По сравнению с прошлым обещанием Соломоныча его убить, нахождение на Точке было не таким уж и плохим вариантом. Либо Герасим просто на почве стресса не мог никак прийти в себя.

— Вы знаете, — сказал я. — Что у меня есть иммунитет к пострезервационному синдрому. Это умение я сделал основным свойством моего клана. Каждый, кого я приму в клан, получает этот иммунитет. Большая часть населения Точки уже на днях покинет её и отправится по домам. У вас есть возможность присоединиться к ним.

— Что мы за это должны сделать? — спросил Прокопенко.

— Не сделать, а делать! — исправил его Соломоныч. — Помогать нам. Постоянно и качественно.

— А если мы откажемся? — неожиданно агрессивно спросил Герасим.

— Твоё право. Теоретически мы просто могли бы тебя отпустить, пойдёшь искать себе работу, чтобы на Точке с голоду не сдохнуть. Но это теоретически, — голос Соломоныча приобрёл металлические нотки. — Прокопенко мы и отпустим, если что. А вот с тебя я лично сдеру кожу, как и обещал.

— Небольшой выбор, — неожиданно поумнел Герасим.

— Я рад, что к тебе возвращается разум, — не удержался от колкого замечания старый коммерс.

— Что мы должны будем делать?

— Меня больше волнует, как мы это будем делать? — включился в обсуждение Прокопенко. — Насколько я понимаю, вам понадобится, чтобы наша помощь была как-то связана с нашей службой. Но как мы сохраним свои должности, если вступим в ваш клан?

— Сохраните, — поспешил я объяснить техническую сторону вопроса. — Я поделюсь с вами суперплюхой и поставлю вам полную маскировку. Эта возможность перепала мне после того, как я убил Соскинда и ликвидировал его клан.

Герасим не на шутку удивился.

— Ты убил Соскинда? — спросил он, словно хотел ещё раз убедиться, что не ослышался.

— Так получилось,

— Не обманываешь?

— А сам-то как думаешь, учитывая, что Соскинд по твоей наводке собирался убить Соломоныча, который сейчас перед тобой. Но ты не отвлекайся! Вам сейчас о себе надо думать! Предложение, которое вы только что получили, уникальное, выгодное и делается только один раз! Думайте быстрее, времени мало!

Я замолчал, а оба генерала серьёзно призадумались.

Глава 3

Я наблюдал за реакцией своих пленников и потенциальных «кротов». По лицу Прокопенко было видно, что он серьёзно о чём-то призадумался. Возможно, принимал решение о сотрудничестве или пытался понять, не блефую ли я насчёт иммунитета. Скорее всего, второе, так как вариантов не сотрудничать у них особо и не было. И я оказался прав, через некоторое время генерал-майор КСК сказал:

— Первый раз о такой способности слышу.

— Ну так на то она и секретная опция, — ответил я. — Чтобы про неё никто не слышал, кроме тех, кто получил и использует. Я не буду вас заставлять верить мне на слово. Не вижу смысла тратить время. Это очень легко проверяется. Если вы согласитесь сотрудничать, то мы выйдем из подвала, я приму вас в клан, наложу маскировку, и вы во всём тут же убедитесь.

— Допустим, — согласился Герасим, который, судя по всему, ранее уже слышал о таких возможностях в Игре. — А что мы должны будем делать?

— В первую очередь снабжать нас информацией. И выполнять некоторые поручения.

— Какие?

— Герасим, не тупи! — Соломоныч разозлился. — Откуда мы сейчас знаем, какие? Какие понадобится, те и будете исполнять! Или ты не знаешь, какие функции обычно выполняет «крот»?

— Вы хотите сделать из нас «кротов»?

Мне показалось, что Герасим обиделся на это слово.

— Конечно, можно сказать и так, но я бы назвал наше будущее сотрудничество взаимовыгодным партнёрством, — я старался быть максимально корректным. — Думаю, вашу выгоду, заключающуюся в том, что вы сможете покинуть Точку и вернутся к прежней жизни, переоценить трудно. И в связи с этим, вам придётся сделать всё возможное, чтобы выгода нашей стороны была соразмерной.

— Я не буду никого убивать! — неожиданно сказал Прокопенко.

— Мы учтём это пожелание, — сухо ответил Соломоныч. — Но всё же условия сотрудничества выбираем мы.

— Не думаю, что до этого дойдёт, — я решил не усугублять ситуацию. — Для ликвидации врагов у нас есть другие люди, было бы глупо задействовать в этом деле вас и подвергать ненужному риску. Так что тут можете не переживать, у вас будут другие задачи. И самая первая из них — вернуться незаметно домой, и приступить к своим обязанностям на службе.

— У меня с этим проблем не будет, я ещё два дня на больничном. Никто и не заметил, что я куда-то пропадал. С охраной решу вопрос, скажу, что сбежал от вас. Для порядка накажу за плохую работу.

По словам Прокопенко можно было сделать вывод, что он уже настроился на сотрудничество. Мы с Соломонычем посмотрели на Герасима, тот понял наш немой вопрос и ответил:

— А какие у меня варианты? Выкручусь как-нибудь. Только я не понимаю, зачем вы нас одновременно сюда притащили? Соломоныч, что за дилетантство? Ладно, пацан ещё молодой, но ты-то знаешь, что «кротов» надо вербовать по отдельности!

Мой старый товарищ усмехнулся, но ничего не ответил. Вместо него это сделал я:

— Дилетант попробует объяснить. Вы служите в разных структурах, и это очень хорошо. Но мне важно, чтобы вы между собой тоже поддерживали связь. Напрямую или через нас, это решим позже. Но я хочу, чтобы каждый из вас знал о наличии другого. Чтобы имел в виду: если понадобится, то возможна дополнительная поддержка или доступ к нужной информации в другой конторе. И ещё два момента. Первый: кроме вас двоих и нас с Соломонычем, никто не будут знать об этой операции. Поэтому, если одного из вас повяжут, я точно буду уверен, что это дело рук второго.

— Не факт! — не согласился Герасим. — А если он сам по себе раскроется? Вы будете меня за это винить? И что тогда получится?

— Получится, что вам обоим не повезло. Один спалится — другого в любом случае накажем.

— Как накажите? — насторожился Герасим.

— Выговор с занесением в личное дело, — Соломоныч мрачно улыбнулся. — И исключение из партии!

— А точнее, исключение из клана, — добавил я. — А что с вами произойдёт, после того, как я вас выгоню из него, вы знаете не хуже меня.

— Так не пойдёт! — Прокопенко сильно напрягся. — Это не правильно! Мы не должны зависеть друг от друга.

— Не должны, — согласился я. — Но будете. И чтобы избежать различных недоразумений, в ваших интересах помогать друг другу. В любом случае, это оптимальная страховка от того, что кто-то из вас сдаст второго. И прошу не забывать: не я это всё придумал. Я лишь пытаюсь выжить в сложившихся условиях.

— Ясно, — вздохнул генерал КСК. — Но ты сказал про два момента, а рассказал только про один. Какой второй?

— Мне приятно, что вы меня так внимательно слушаете. Второй момент соревновательный. Помимо того, что вы оба будете выполнять определённые задания, вам будет необходимо снабжать нас ценной информаций. Какой именно — решать вам. Но чем больше будет этой информации, и чем выше будет её ценность, тем лучше для вас. И я хочу, чтобы вы знали: моя суперплюшка по наложению маскировки даёт возможность сделать это лишь с тремя членами клана. И глава в том числе. Если по какой-то причине мне понадобится внедрить куда-либо пару разведчиков, то из вас двоих под маскировкой придётся оставить только одного. И вот кого именно, я буду решать на основании анализа объёма и ценности полученной от вас информации. Я подумал, вам стоит знать об этом сразу.

Неожиданно лицо Герасима перекосилось, видимо, он сдерживал себя, но тут сорвался.

— Не слишком ли ты крутым себя считаешь, пацан? Не забывай, в жизни часто случается, что всё идёт не так, как ты запланировал! Не факт, что тебе всё время будет везти! Поэтому не переходи границы!

— Что часто всё идёт не по плану, я понял, когда запланировал провести выходные за просмотром очередного сезона «Викингов», а вместо этого очнулся в больнице с осознанием, что живу с чипом в башке! Так что ты меня не удивил. А вот штрафные очки на старте вашего соревнования за звание «лучший партнёр» ты заработал!

Герасим взял себя в руки и уже более спокойно сказал:

— В любом случае, почти вся интересующая тебя информация находится в ведении его организации. Мне будет сложно находить что-то равное по важности.

— Герасим, не прибедняйся! — опять включился в разговор Соломоныч. — Зато в плане Игры Гене до тебя далеко! До твоих возможностей и связей в альянсе. И, вообще, что за торг? От вас требуется одно: или согласиться, или отказаться! Условия тут не обсуждаются!

Наши потенциальные партнёры насупились, а я решил подвести итог нашей беседе:

— Мы договорились?

— Да, — ответили одновременно будущие «кроты».

— Тогда не будем терять время. Сейчас выйдем из подвала в поле видимости Системы, я быстро приму вас в клан и наложу маскировку. А после этого Коля отвезёт вас в Архангельск. Оттуда сами доберётесь до дома, Возможности везти вас до Питера нет. И напоминаю, в зоне действия Системы никаких лишних слов!

— А как будем связь держать? — спросил Прокопенко.

— Купите новые телефоны с непалёными симками, и будем созваниваться. От Системы прятаться смысла нет. Всё равно рано или поздно раскусит. Прятаться стоит лишь от ваших коллег и друзей. А для Системы это всё игровой процесс. Она нас не сдаст.

— Откуда такая уверенность? — с тревогой спросил Прокопенко.

— Проверено! И не раз. Она, наоборот, иной раз помогает, если действия как-то связаны с квестами или ведут к прокачке. Вот, например, маякнула она вашим, когда я вас ловил и сюда тащил? Нет! Я вам сейчас дам адрес почты, как с новыми симками вопрос решите, скинете на неё номера. И ещё один момент!

Я выдержал длинную паузу, чтобы подготовить двух генералов к получению ценной информации.

— Вы же понимаете, если что-то случится с главой клана, то в ту же секунду с вас спадёт и иммунитет, и маскировка. Вам придётся объяснять вашим коллегам, почему вы являетесь членами клана «Свободные люди». Думаю, объяснить им это будет непросто. И ещё вам придётся срочно мчаться на Точку, так как вне её пределов находиться вы уже не сможете. И не факт, что вас тут примут с распростёртыми объятиями. В общем, ваша задача меня беречь!

Я улыбнулся и жестом пригласил будущих «кротов» к выходу.

— Пойдёмте уже, времени действительно мало.

Мои заключительные слова будущие «кроты» оставили без ответа, и мы все вместе покинули подвал.

На улицу выходить не стали, чтобы лишний раз никому не попадаться на глаза. Я предложил подняться на второй этаж и провести всё там, в одной из многочисленных комнат. Так и поступили. Нашли наверху небольшую комнату, что-то вроде гостевой спальни, и в ней приступили к процедуре принятия в клан новых членов.

Для начала я предложил генералам выйти их своих кланов и вернутся к исходным характеристикам, если они каким-то образом смогли их поменять.

Через минуту я уже читал их чистые статы. Начал с Прокопенко.

Геннадий Прокопенко, 51 год, генерал-майор, КСК, клан «Контроль и порядок. Северо-Запад»

Название клана меня не впечатлило. Слишком уж оно было формальным. Возникло ощущение, будто этот клан создали при КСК и загнали туда всех его членов, состоящих на службе в этой организации и проживающих в Северо-Западном федеральном округе. И скорее всего, так оно и было.

Я быстро принял Прокопенко в клан и не удержался от того, чтобы сразу же не исправить кое-что в характеристиках.

Несколько команд Системе и вот уже при правильной фокусировке взгляда на генерале КСК, над его головой всплывала надпись:

Геннадий Прокопенко, 100 лет, сержант, разведчик, клан «Некроманты Балтики»

Прокопенко, проверив свои характеристики, просто открыл в изумлении рот, а вот Соломоныч и Герасим не удержались от смеха.

Фальшивый некромант Балтики не успел ещё ничего сказать, как я вернул ему его родные характеристики, которые с этого момента фактически стали для него маскировочными.

— Вот как-то так, — сказал я улыбнувшись. — Сейчас всё как было, но по факту ты член нашего клана «Свободные люди» и имеешь иммунитет к пострезервационному синдрому. Поверь, обманывать тебя, нам смысла нет.

— Сильно, — только и сказал Прокопенко.

Я перевёл свой взгляд на Зубкова.

Герасим Зубков, 58 лет, генерал-майор, МВД, вне клана

На секунду меня удивила клановая принадлежность Герасима, а затем я вспомнил, что лично расформировал его бывший клан. Это могло обернуться некоторыми сложностями, о чём я сразу же Зубкова предупредил:

— Могут возникнуть проблемы. Ты вне клана теперь. Если прикажут вступить в какой-либо клан, то не сможешь сразу этого сделать. Я должен буду сначала снять маскировку.

— Это не проблема, — ответил Зубков. — Скажу, что у меня квест возродить старый клан. И никто ничего не посмеет сделать.

Это было логично, мы все понимали, ни у кого не возникнет мысли приказать Герасиму ослушаться Систему и отказаться от такого важного квеста.

Пока я общался с Герасимом, Соломоныч сходил вниз и вернулся с Коляном и двумя рыцарскими шлемами.

— Лица лучше скрыть, — сказал коммерс. — Не хватало ещё, чтобы вас тут кто-то узнал.

Наши новые соклановцы спорить не стали. Они взяли шлемы, быстро их надели и в сопровождении Коляна покинули особняк.

— Максимум в течение сорока восьми часов жду от вас на почту номер контактного телефона! — крикнул я им вслед. — Дел у нас вагон!

Оставшись вдвоём с Соломонычем, я присел на небольшой диван.

— Устал? — с сочувствием спросил старший товарищ.

— Да, но не сильно это ощущаю, адреналин зашкаливает, — ответил я. — Просто хочу спокойно покопаться в характеристиках, глянуть, чего там нового появилось, да квесты надо проверить. Там-то уж точно изменения произошли.

— Нужное дело, — согласился Соломоныч. — Особенно квесты.

Однако проверить обновлённый список заданий мне было не суждено, в комнату вошла Катя, чем очень нас удивила.

— Ты зачем пришла? — с напускной строгостью сказал я своей девушке. — Договорились же, что будешь лежать восстанавливаться!

— Я уже в норме, а работы море! — Катя подошла ко мне и нежно поцеловала в губы. — Ещё раз спасибо, что вытащил меня!

— Всегда пожалуйста!

Я обнял Катю и поцеловал её в ответ.

— Мне выйти минут на десять? — спросил старый барыга, улыбаясь во все зубы.

— Вот умеешь ты всё опошлить, Соломоныч! — посетовал я.

— Ну как хотите, — рот старшего товарища ещё сильнее растянулся в улыбке. — Что, Катюша, можно тебя поздравить со вторым рождением?

Катя ненадолго призадумалась и ответила:

— С пятым.

— Сильно, — Соломоныч уважительно посмотрел на мою девушку. — Поздравляю!

— Спасибо!

После этого Катя оглядела помещение и грустно сказала:

— Ужасно!

— Что именно? — не понял я.

— Штаб ужасно защищён. Бардак, все туда-сюда ходят. Никто ни за что не отвечает. Я даже не смогла выяснить, кто отвечает за его оборону.

Я растерянно развёл руками.

— Надо назначить кого-нибудь.

— Не надо, — отрезала Катя. — Я сама этим займусь! Для начала надо выгнать отсюда всех посторонних и поставить нормальную охрану!

— Для начала, — перебил Катю Соломоныч. — Надо найти другой штаб! Нас сюда временно пустили, и не стоит злоупотреблять гостеприимством. Одно дело перекантоваться, а другое — расставлять везде охрану. Тут всё же люди живут. Вон, мы все местные красные кланы разогнали. А у каждого из них был штаб. Сожгли не так уж много зданий. Выбирай из оставшихся любое, и заберём его на правах победителей.

— Приняла, — по-деловому ответила Катя. — Этим и займусь.

— Я попрошу Рината и бывшего распорядителя, они тебе покажут все здания, которые можно экспроприировать. Выберешь наиболее подходящее. И ещё, — я постарался высказаться максимально завуалированно. — Не забудь, что нам обязательно понадобиться подвал. Хороший специальный подвал, где бы мы могли… организовать коробочку для наших врагов.

Говорить напрямую, что мне нужно помещение для проведения совещаний вне контроля Системы, не хотелось. Но Катя намёк поняла и кивнула.

— Будет тебе коробочка!

— И ещё! — я гордо выпрямился, надеясь, что в данный момент всемогущая Система смотрит на меня во все её цифровые глаза. — Нам нужно будет перенести туда наш Алтарь! Не забывай, я теперь Великий маг огня! Нам нужно развивать нашу силу и могущество и привлекать в ряды поклоняющихся Магии Огня новых сторонников!

Я лишний раз с пафосом произнёс вслух своё новое звание, чтобы Система видела, насколько это для меня важно, и что я собираюсь и дальше развиваться в этом направлении. Хотя, как это делать, я совершенно не представлял.

— Понятно, — сухо ответила Катя. — Когда я смогу начать осмотр помещений?

— Буквально минут двадцать подожди! Я хочу хотя бы новые квесты быстро проверить. А потом пойдём, и я попрошу ребят тебе всё показать.

Катя кивнула, а я сел на диванчик, откинулся на спинку и закрыл глаза. Но и в этот раз погрузиться в проверку списка заданий мне было не суждено. Почти сразу же в комнату вошли Смоляков и Генрих.

— Вы чего тут спрятались? — спросил с порога наш блатной товарищ.

— Хотел квесты проверить, — грустно ответил я.

— Потом проверишь, пойдём! Там народ собрался!

— Какой народ? — спросили хором я, Катя и Соломоныч.

— Разный. Со всей Точки. Толпа под тысячу человек, если не больше.

— Максимум пятьсот, — поправил Генриха бывший распорядитель. — Но и этого достаточно.

— А зачем пришли? — спросил я. — Что хотят? Что говорят?

— Говорят, что царь ненастоящий! — пошутил Соломоныч, но на эту шутку никто не отреагировал.

По лицам Генриха и Смолякова было видно, что они взволнованы и напряжены. Их волнение передалось и мне.

— Кто именно собрался? — спросил Соломоныч. — Кто их привёл?

— В том-то и проблема, — ответил Смоляков. — Что никто не привёл. Похоже, что стихийно.

— Ну так чего тогда переживать? — старый коммерс был на удивление спокоен. — Сейчас Макс к ним выйдет и угомонит их.

— А что я им скажу? — меня немного напрягало спокойствие старшего товарища.

— Правду, друг мой! Правду! — Соломоныч похлопал меня по плечу. — Это наш единственный шанс не обосраться в сложившейся ситуации!

Я посмотрел на Смолякова и Генриха.

— Вы можете собрать их всех перед домом? Я через пять минут к ним выйду и поговорю.

— Никуда ты не выйдешь! — неожиданно возразила Катя и перекрыла мне путь к лестнице.

Не успел я ничего сказать, как моя персональная самурайка и телохранительница добавила:

— Это лишний риск. С балкона поговоришь! И броник перед этим наденешь!

— Почему бы и нет? Это вариант, — согласился я. — С балкона даже пафоснее будет.

— За неимением броневика или БТРа, сойдёт и балкон, — усмехнулся Соломоныч.

Генрих и Смоляков ушли вниз собирать народ возле дома, а я принялся торопливо думать, что бы мне такое сказать через пять минут этим уставшим и измученным людям.

Глава 4

На первый взгляд показалось, что под балконом стоит не менее тысячи человек. Возможно, вид шумной толпы подсознательно заставляет человеческий мозг преувеличивать её размер. Наверное, поэтому все, кто ходит на митинги и прочие сходки, всегда преувеличивают количество собравшегося народа. Вспомнил, как после фанатских драк, где, как мне казалось, принимало участие не менее двухсот человек, я читал полицейские отчёты с цифрами в два раза меньшими и никогда им не верил. Мне стало интересно, насколько я ошибся в этот раз. Смоляков говорил о пятистах собравшихся, но я был склонен доверять цифре Генриха. О том, чтобы пересчитать собравшихся, разумеется, речи не шло, но было очень уж интересно.

«Система, а сколько человек собралось под балконом?» — этот мысленный вопрос как-то сам собой родился в моей голове.

ПЯТЬСОТ ДВАДЦАТЬ ВОСЕМЬ ЧЕЛОВЕК

Ответ искина был неожиданным.

«А можно узнать, сколько там из каждого альянса и их клановую принадлежность?» — продолжил я задавать вопросы.

Решил, если уж интересоваться, то по полной программе, при этом, особо не веря в то, что такую информацию можно получить.

ДАННАЯ ИНФОРМАЦИЯ НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ПРЕДОСТАВЛЕНА НА ВАШЕМ ИГРОВОМ УРОВНЕ

Ответ меня удивил настолько, что следующий вопрос я задал уже вслух:

— А что, в принципе, ты это можешь сказать?

ЧТОБЫ ПОДАТЬ ПОДОБНЫЙ ЗАПРОС, ВАМ ТРЕБУЕТСЯ ИМЕТЬ ИГРОВОЙ УРОВЕНЬ НЕ МЕНЕЕ ПЯТИДЕСЯТОГО

«Сильно, — подумал я и опять мысленно обратился к Системе: — Спасибо за информацию!»

Я вспомнил, как Смоляков говорил, что население Точки на момент его вступления в должность составляло около восьми тысяч человек, включая всех жителей и его сотрудников. Если вычесть погибших, а также тех, кого мы решим не принимать в клан, то оставалось не менее семи тысяч. И всех этих людей надо было принять в клан. Я надеялся, что у Системы на этот счёт не было каких-либо ограничений. Но и без них дело выглядело не самым простым. Если тратить на каждого вступающего по минуте, то на семь тысяч человек необходимо было потратить сто шестнадцать часов, то есть почти пять суток. Не отрываясь даже на еду и сон, не говоря уже о наведении порядка в городе. Максимум, что я мог себе позволить, это тратить на приём новых членов клана — три часа в день. При таком варианте процесс растянулся бы на тридцать девять дней. В принципе, не так уж и страшно, при соблюдении двух условий: если у меня будут эти три часа в сутки, и если народ не станет паниковать. Возможно, существовал вариант принимать в клан толпой или делегировать эту обязанность заместителям, но сохранялся ли при таком варианте иммунитет? Во всём этом стоило разобраться. Но позже. В данный момент под балконом стояло пятьсот двадцать восемь человек, желающих получить информацию о своём будущем. Они шумели, махали руками и находились в состоянии крайнего возбуждения.

Надо было начинать речь и стоило сделать это максимально эффектно. Я вспомнил, что у меня в кармане лежит пистолет со светошумовыми патронами, достал его и выстрелил вверх. Народ внизу сразу притих и уставился на меня. Не дав никому опомниться, я громко крикнул:

— Братья! Я поздравляю вас! Мы победили!

Особой радости от моих слов внизу я не заметил, поэтому быстро продолжил, не давая собравшимся опомниться. И начать я решил с козырей:

— Вам трудно сейчас в это поверить, но вы сможете покинуть это место! В самое ближайшее время! Да! Это так! Я не обманываю! И когда я говорю, что мы победили, то имею в виду не только красный альянс, устроивший здесь террор! Наша победа намного значительней! Мы победили тех, кто нас сюда согнал! Тех, кто назвал это место Точкой Ч и решил, что мы должны тут жить! И это была не Система! Да, она создала эту аномалию! Да, она «награждает» каждого попавшего сюда пострезервационным синдромом. Но Система никого сюда не привезла и не забросила за забор, отделяющий это места от остального мира! Это сделали люди! Такие же, как вы, но которым вы почему-то мешали! Для чего Система создала эту аномалию? Никто из нас не знает. А вот для чего нас сюда закинули, знают все! Кто-то из вас слишком много знал, кто-то был не удобен, причин много, но результат один — вы все оказались на Точке Ч! Но с сегодняшнего дня я объявляю это название вне закона! Точка Ч уничтожена! Нами! Каждый из вас приложил к этому руку! Отныне это поселение будет иметь только одно название — Свободный Город! И мы сделаем всё, чтобы он стал по настоящему свободным!

Я дал небольшую паузу, чтобы собравшиеся внизу смогли переварить информацию. С удовлетворением заметил, что люди в ближайших рядах довольно кивали головами, соглашаясь со мной. Упускать настрой толпы было нельзя, и я продолжил:

— Мир изменился, и мы не можем этого отрицать! Но мы можем выбрать своё место в этом изменившимся мире! Вы знаете, что всем теперь управляет Система. Хотите вы этого или нет, но это так! И я скажу вам одну важную вещь: Система нам не враг! Она не желает нам ничего плохого, она не хочет нам зла! Система не плохая и не хорошая, она нейтральна! Она дала нам возможность стать игроками. Да, не всем, но опять же, это зависело не от неё. Не она ставила нам в головы чипы, и не она выбирала, кому какой достанется. И главное, что мы не должны забывать: не она нас закинула в это место, не она построила забор по периметру, и не она поставила вокруг него охрану! Но Система даёт нам шанс отсюда выйти! И мы с вами должны этим шансом воспользоваться!

Я понимал, что искин анализирует всё сказанное мной, и поэтому считал своим долгом показать полную лояльность существующему порядку. Как бы то ни было, нам приходилось играть по правилам Системы, и раз уж так получилось, то лучше было с ней сотрудничать, чем воевать. Как минимум, на словах.

— Многие из вас слышали про то, что я избранный, но не всё знают, что это означает. Я объясню! Система подарила мне иммунитет от пострезервационного синдрома! И Система позволила сделать его основным умением созданного мною клана! Это значит, что каждый, кого я приму в свой клан, будет иметь этот иммунитет! Каждый, кого я приму в клан «Свободные люди», сможет покинуть это место! А я приму в клан вас всех!

Я сделал паузу, которая оказалась очень своевременной. Толпа под балконом радостно загудела и зааплодировала, а я испытал неизведанное ранее чувство: некую смесь эйфории, гордости и уверенности в себе. Подумал, что, скорее всего, потребность испытывать подобное чувство, заставляла в своё время отчаянных людей делать революции. Ощущение было настолько сильным, что его можно было сравнить с действием наркотика.

Однако слишком долго наслаждаться моментом и терять контроль над ситуацией не стоило, и я продолжил:

— Вы должны понимать, что я физически не смогу принять в клан всех сразу! Но не стоит паниковать! Я сделаю это в ближайшее время. Многие из вас ждали этого момента годами, думаю, пара недель уже большой роли не сыграет. Обещаю, я буду уделять приёму в клан новых членов не менее двух часов в день, а то и больше. Но вы должны понимать, мне надо есть спать и решать текущие задачи по восстановлению Свободного Города, по очистке его от сторонников Медведя и Шамана. Но при помощи моих товарищей, при вашей помощи, мы с этим справимся в короткие сроки, я в этом уверен!

Радостный гул внизу уменьшился, но настроение толпы всё ещё было позитивным. Стоило выдать какую-нибудь хорошую новость, что я быстро и сделал:

— Сейчас я приму в клан «Свободные люди» сто человек! Чтобы все видели, как это работает. Больше просто не могу физически! Прошу понять это. Мне ещё необходимо добраться до больницы и принять в клан всех тяжелораненых, чтобы их смогли вывезти в Архангельск в различные клиники, где им окажут срочную необходимую помощь в полном объёме.

Народ внизу одобрительно закивал и захлопал в ладоши, видимо, судьба раненых волновала многих.

— Ещё одна важная вещь, о которой я вам хочу сказать! — я постарался сделать голос максимально суровым. — В клан будут приняты почти все. И чтобы избежать в дальнейшем ненужных домыслов и слухов, я прямо здесь и сейчас скажу, кто в него не будет принять ни при каком раскладе!

Народ внизу насторожился и затих, а я продолжил практически в тишине:

— Никогда не будут приняты в наш клан те, кто запятнал руки в крови наших братьев и друзей! Те, кто устроил в Свободном Городе кровавую бойню и выгнал многих из вас на верную гибель за забор! Но мы будем делать различия между теми, кто отдавал приказы и теми, кто их выполнял. Вторых мы простим, при условии, что они не сопровождали это жестокостью и издевательствами! Мы не хотим сеять раздор и ненависть! Но мы накажем тех, кто виновен в гибели ни в чём не повинных людей!

Внизу снова раздались одобрительные возгласы, а я понял, что на этой позитивной ноте надо заканчивать. Однако надо было донести до собравшихся ещё одну очень важную мысль.

— Как я уже сказал, все вы получите иммунитет и сможете покинуть это место! Но, подумайте лишний раз о том, чем вы будете заниматься за его пределами? У всех ли есть жильё за пределами Свободного Города? У всех ли достаточно средств для безбедного существования? Все ли смогут найти работу? Я прошу вас: не спешите принимать решение об уходе. Я дам вам иммунитет, но подумайте, может, стоит остаться здесь? В Свободном Городе достаточно производства и приемлемая инфраструктура. Здесь есть школа для ваших детей, организуем ещё детский сад. Есть больница, мы закупим туда новое оборудование. Все производства, находящиеся на территории Свободного Города будут конфискованы и переданы в управление администрации. Зарплаты будут повышены, как на производствах, так и во всех организациях и учреждениях до уровня, как минимум, питерских. Разумеется, будет трудно. Но этот город существовал на полном самообеспечении. Кроме зарплаты распорядителю и его команде, денег сюда не поступало. Просто большая часть заработанного оседала в карманах эксплуататоров!

Произнеся слова про эксплуататоров, я осознал, что уже окончательно становлюсь похожим на революционера, и меня это немного развеселило. Действительно, когда тебя слушает толпа, возникает желание говорить зажигательные речи и раздавать грандиозные обещания. Я понял, что надо уменьшать градус пафоса и перешёл на более простые слова:

— Друзья мои! В общем, всё тут не просто, но у нас есть шанс создать в Свободном Городе что-то типа общины и достойно здесь жить. Разумеется, не безвылазно. Вы сможете ездить куда хотите, возить своих детей в отпуск к морю, никто не станет вас ограничивать. Просто жить и работать вы будете здесь. Тем более, мир ожидают в ближайшее время большие перемены, хотим мы того или нет. Подумайте, не лучше ли пережить это здесь? Ведь то, что раньше мешало нам выйти, теперь будет мешать нашим потенциальным врагам прийти к нам и сделать какую-нибудь гадость! Но это лишь предложение, как я сказал, каждый из вас в течение ближайшего времени получит иммунитет и сможет делать всё, что угодно. Мы никого не станем задерживать в этом городе принудительно. Но не забывайте! — я сделал небольшую паузу, дав людям внизу понять, что сейчас скажу им что-то важное. — У вашего нового статуса есть один минус! Иммунитет будет держаться лишь, пока я жив! Я вам обещаю сделать всё возможное, чтобы пробыть в этом состоянии как можно дольше! Но предупредить вас об этом я был должен! А сейчас я хочу вас попросить кое о чём. Здесь собралось более пятисот человек. Я не смогу сейчас всех вас принять в клан. У меня есть примерно полтора часа, это значит, что не более ста человек смогут сегодня стать членами клана «Свободные люди». Я прошу тех, кто может подождать несколько дней, разойтись! Пусть останутся лишь те, кому необходимо в силу каких-либо важных причин именно сегодня покинуть это место по медицинским показаниям или каким-либо важным личным обстоятельствам. Я ведь даже своих самых близких товарищей ещё в клан не принял, не до того сейчас, слишком много работы по наведению порядка. Прошу понять!

Я замолчал и стал наблюдать за собравшимися. Люди внизу одобрительно закивали и со словами поддержки и одобрения начали расходиться. К моему огромному удивлению через несколько минут у особняка осталось не более тридцати человек.

— Силён! — сказал Соломоныч, выйдя ко мне на балкон и похлопав меня по спине. — Как будто и не в первый раз.

— Опыт имеется, — я усмехнулся и пояснил. — Как-то довелось проводить розыгрыш призов среди тех, кто собирал в рамках рекламной акции обёртки от бульонных кубиков. Там на тысячу финалистов, которых мы собрали в цирке, была одна машина и десять пылесосов и ещё кое-что по мелочи. После того раза я ничего не боюсь!

Мы спустились на первый этаж, и я попросил Генриха и Смолякова проверить ожидающих снаружи кандидатов на вступление в клан на предмет того, не затесался ли среди них кто-либо из наших врагов. И попросил на будущее выделить для этого специальных людей. Но Соломоныч заявил, что в будущем все списки на принятие будет утверждать он, и он же назначит людей для проверки. Спорить с опытным коммерсом никто не стал.

Генрих с бывшим распорядителем вышли на улицу, а через пять минут оттуда прибежал парнишка, который заявил, что все проверены, и я могу приступать к процедуре.

Мы вышли на улицу. Мои будущие соклановцы стояли, сбившись в кучку, и на их лицах читалось нескрываемое волнение. Я поспешил их успокоить:

— Не переживайте! Всё будет нормально! Поверьте, самое страшное уже позади. Пожалуйста, если у вас есть какие-либо маскировки, скрытые навыки, в общем, что-либо меняющее ваши характеристики, уберите это всё! Иначе я не смогу вас принять в клан. И встаньте в ряд, подходите по очереди, сразу же, как отойдёт тот, кто был перед вами. Мы должны беречь каждую секунду!

По вытянувшимся лицам, выстроившихся змейкой, кандидатов на приём я понял, что про маскировки они слышат первый раз.

— Тогда начнём, — сказал я, концентрируя взгляд на первом претенденте, щуплом мужчине примерно шестидесяти лет. — Сейчас я попрошу Систему принять Вас в клан. Если Вы не видите сообщений, то я дам Вам команду, когда надо будет ответить, что вы согласны.

Мужчина кивнул, и мы начали процедуру приёма в клан.

Прошло всё на удивление легко и быстро, мне даже понравилось. Ощущение, что я помогаю людям, придавало сил. Менее чем за полчаса передо мной осталась лишь одна пожилая женщина. Когда она подошла ко мне, то в отличие от остальных, не стала ожидать принятия в клан, а упала на колени.

— Помогите мне найти сына! Пожалуйста! Прошу Вас! — женщина говорила очень быстро, словно боялась, что ей не дадут сказать всё, что она хочет. — Я знаю, он жив! Я чувствую это! Ему плохо, но он жив! Умоляю, найдите моего Егорушку!

— Встаньте, пожалуйста!

Я быстро подхватил женщину под локти и поднял её. Она вцепилась в мои руки и не переставала повторять свою просьбу.

— Пожалуйста, помогите! Ему плохо, но он жив! Я умоляю Вас!

На автомате я сконцентрировал на женщине взгляд и прочитал её характеристики:

Анна Червякова, 42 года, безработная, вне кланов

Ей было всего сорок два года, но выглядела она намного старше. Приглядевшись, я понял, что лишние годы ей давали растрёпанные седые волосы и опухшее от слёз лицо. Но что-то поразило меня намного сильнее, чем реальный возраст этой женщины. И я не мог понять, что именно. Возможно её фамилия, она показалась мне знакомой.

— Как зовут Вашего сына? — спросил я в надежде, что это поможет мне хоть что-то вспомнить.

— Егор Червяков, — быстро ответила женщина. — Он жив! Я чувствую это!

Она говорила что-то ещё, но я уже не слушал несчастную мать. Я стоял как вкопанный, будто поражённый током, не в силах шелохнуться. Я вспомнил! Квест на спасение Егора Червякова. Система предлагала мне его несколько раз. Причём, сначала это было задание третьей категории сложности, а потом Система перевела его в первую. Но как? Как она могла знать, что всё сложится именно так? Объяснений этому у меня не было. И мне впервые за последние дни стало страшно по-настоящему. Мысль о том, что Система не просто нас контролирует, а ещё и программирует наши действия, меня практически раздавила.

Я попытался взять себя в руки, но получалось плохо. Мать Червякова продолжала что-то говорить, но увидев моё состояние, её оттащил в сторону Смоляков. Меня же схватил за грудки Генрих и как следует встряхнул.

— Братишка! Что с тобой?

Крик товарища привёл меня в чувство.

— Ничего, всё нормально, — я постарался приободриться. — Скажите этой женщине, что мне надо с ней поговорить! Но минут через десять! Водички дайте, а то что-то в горле пересохло.

Однако водички мне попить не пришлось. К нам подъехал военный УАЗик, из которого выскочил Колян и громко закричал:

— Медведя нашли!

Глава 5

Новость была из разряда архиважных, я на какое-то время даже забыл про таинственного Червякова.

— Где он? Мне из тебя вытягивать всю информацию? — прикрикнул я на Коляна, который почему-то не сообщил никаких подробностей.

— В подвале у одного из красных главарей. Мы когда зачищали этот район, там вроде всё посмотрели, никого, кроме тёлки одной не было в этом доме. Она плакала, говорила, что жена хозяина дома. А его самого типа завалили. Но на жену не сильно похожа, очень уж вид блядский.

— Да плевать на её вид, — разозлился я. — По существу говори!

— Ну я и говорю, — обиделся Колян. — Сначала не заметили ничего подозрительного, хотя весь дом осмотрели. А потом случайно пацаны проходили мимо её дома, а там собака лает, не переставая. Ну решили проверить, мало ли, сейчас в некоторые дома, где хозяев не осталось, мародёры лезут. Заглянули во двор, а там мужик в ведро воду с колонки набирает, на него собака кидается, а баба собаку держит. Пацаны сразу вспомнили, что были в этом доме, и разговор с этой тёлкой вспомнили. Во двор забежали, но она собаку спустила на них. Там волкодав конкретный. Пока с собакой справились, мужик убежал. Бабу схватили. Я с ней поговорил, всё рассказала. Не сразу, конечно, но рассказала. Оказывается, в самой середине замеса к ним в дом привезли троих пленных и спрятали. Шаман привёз и оставил с охранником. А уже под конец туда Медведь прибежал и ещё с ним трое красных. Они после нашей победы всё время в тайнике в подвале сидели. А потом один за водой вылез. Если бы не собака, так бы и не заметили.

Я лишний раз с удовлетворением отметил про себя, что наши ребята активно патрулируют город и стараются пресекать мародёрство. Надо было срочно срываться и ехать на место обнаружения Медведя, но я не мог так просто бросить мать Червякова. Мне было искренне жаль эту несчастную женщину. Всё время, пока я общался с Коляном, она стояла в сторонке и не сводила с меня глаз.

Я быстро мысленно попросил Систему показать мне героические квесты, что она немедля и сделала:

Героические квесты

Спасти Егора Червякова 50 ОР

Расформировать 3 клана в течение 10 дней 35 ОР

Убить адепта Магии Крови 20 ОР

Первое, что бросилось в глаза — это увеличение награды за каждый квест примерно в два раза. Но интересовало меня не это. Задание на спасение Егора Червякова — вот ради чего я вызвал список. Оно было на месте, и это могло означать лишь одно: парень на данный момент был жив. И я решил сразу же сообщить об этом его матери.

— Я хочу Вас обрадовать. Вы правы, Ваш сын жив, — сказал я несчастной женщине. — Я это вижу. Но врать не буду, я не знаю, где он и что с ним. Но то, что он жив, это сто процентов. И я думаю, мы его найдём. Верьте мне, всё будет хорошо!

— Спасибо! — женщина заплакала, но я уловил в её глазах лучик надежды.

— Сейчас мне надо бежать, а Вы идите домой. У вас есть дом?

Женщина кивнула.

— Идите и отдохните! На улицах сейчас небезопасно! Мы найдём вашего сына!

Я раздавал такие обещания не только ради того, чтобы успокоить несчастную мать. Решение, взять квест на Червякова, было принято. Я запрыгнул в машину, где меня уже, помимо Коляна, ждали Соломоныч, Генрих и Смоляков, и мы поехали на встречу с засевшим в подвале Медведем.

По пути я взял квест на Червякова, отметил, что остальные два задания в этой категории поменялись, и ещё раз дал себе зарок проверить все оставшиеся квесты при первой же возможности.

Ехали мы не долго, и всю дорогу меня терзала только одна мысль: откуда Система знала, что мне придётся столкнуться с матерью этого загадочного Червякова? Как такое, вообще, могло быть? Система задолго до того, как мы захватили Точку, даже то того, как мы решили к ней ехать, уже знала, что я поеду и встречусь с этой женщиной, и она попросит меня спасти её сына. И это не могло быть совпадением. Неужели Система всё-таки программировала наше поведение и наши поступки? Неужели в её в цифровом мозге был сформирован план на нашу жизнь, который для неё являлся лишь сценарием игры? С одной стороны, это очень пугало. Ведь хотелось верить, что мы можем ещё хоть что-то делать и решать сами, а не только выполнять пункты заранее прописанного сценария. С другой стороны, это было очередным подтверждением, что Система пока ещё мне благоволила, раз выдавала квесты, а потом подводила к их решению. И если всё давно было предрешено, то факт благосклонности ко мне искина не мог не радовать. Но всё равно, очень уж хотелось верить, что хоть что-то в этой жизни от нас ещё зависит.

Возле дома, где засел Медведь, собралось не меньше сотни наших бойцов и, как минимум, столько же зевак. Мы выскочили из машины, и Колян быстро повёл меня к дому. По периметру стояло оцепление, расступившееся, когда мы подошли. Пройдя через небольшой двор, мы вошли в здание. Колян повёл меня в дальнюю комнату, но проходя мимо гостиной, я заметил там сидящую на диване женщину с красной повязкой на голове. Я направился к ней.

— Макс, нам не туда! — Колян попытался мне помешать. — Подвал в дальней комнате!

Но я отмахнулся и, не обращая внимания на друга, подошёл к женщине. Она была красива, я бы даже сказал, потрясающе красива. Видимо, это и была та самая жена хозяина, о которой говорил Колян. Ни отёкшее от слёз лицо без какой-либо косметики, ни взлохмаченные волосы не могли скрыть удивительную естественную красоту этой молодой женщины.

Я с ужасом смотрел на окровавленные бинты, намотанные вокруг головы красавицы. В районе её левого уха повязка была полностью красной, и мне не надо было гадать, почему.

— Колян! — заорал я изо всех сил. — Какого хера? Ты что вытворяешь, придурок? Совсем крышей поехал? Это же человек! Молодая девушка! Что она тебе сделала? Не рассказала сразу, где красные спрятались? Да ей просто страшно было! Ты мог договориться! Ты мог меня позвать! Сколько уже можно?

Я подскочил к другу и схватил его за куртку, мне хотелось вытрясти из Коляна всю душу.

— Неужели, ты не видишь, в кого превращаешься? Что за садизм? Что за живодёрство? Если бы… если бы ты не был… — я не мог подобрать нужные слова. — Если бы не был моим другом и нашим товарищем, я бы тебя очень сильно наказал! И в следующий раз накажу! Потому что, так нельзя! Никому нельзя! Ни тебе, ни мне, никому! Разве для этого мы выгнали красных? Мы освободили это место, чтобы тут никто никого не резал и не убивал! А ты сам что творишь? Ты понимаешь, что это чудовищно?

Колян смотрел на меня с искренним удивлением и обидой, он действительно не понимал причины моего недовольства. Я оттолкнул друга и подбежал к женщине, сел рядом с ней на диван.

— Я даже не буду просить у Вас прощения, потому что такое нельзя простить, — мне было тяжело говорить, будто это не Колян, а я изувечил несчастную. — Наша задача сейчас сделать всё возможно, чтобы исправить то, что этот садист натворил.

Женщина зарыдала.

— Не плачьте! У нас мало времени! Скажите, он отрезал Вам ухо полностью или просто сделал порезы?

Женщина ничего не ответила, а лишь ещё громче стала плакать. Я понял, что у моего друга-садиста получить информацию будет быстрее.

— Колян! Ты ей ухо полностью отрезал?

— Ну да, а чего было возиться? — совершенно спокойно ответил мой товарищ. — Надо было быстро решать.

— Дебил! Решала недоделанный! — я был готов растерзать Коляна. — Куда ты его дел?

— Да не знаю, выбросил куда-то. Что теперь уже поделаешь? Она сама виновата, могла сразу сказать, никто бы её не тронул. Пойдём, там Медведь, вообще-то!

— Заткнись, Колян! Никуда твой Медведь не денется! Ищи ухо!

— Ты гонишь, Макс! — товарищ искренне удивился моему приказу. — Где я его найду?

— Ищи, я сказал!

— Я его в холодильник положила, — сквозь слёзы произнесла красавица.

— Вот это ты молодец! Вот это правильно! — я схватил девушку за руки. — Слушай меня внимательно! Сейчас я приму тебя в клан, это позволит тебе покинуть точку. Я дам тебе денег, и тебя довезут до Цигломени и посадят на такси до Питера.

— У меня есть деньги, — всхлипывая, сказала девушка.

— Тем лучше, не придётся терять время сейчас. Бери с собой побольше, я тебе потом всё компенсирую. Главное, не тяни, бери ухо, обкладывай его льдом и мчись в Питер! Купи телефон в Цигломени! Пока будешь ехать, пробей куда лучше с такой проблемой. Твоя задача сейчас, чтобы его просто пришили! Потом я оплачу все необходимые косметологические операции. Даже если не приживётся, всё равно новое сделаем! Я обещаю! Только никому не говори, как и где это случилось! Это важно! Иначе тебя увезут на другую Точку! Просто скажи, что ограбили неизвестные. В больницу приедут менты, это обязательно, их врачи вызовут. Им тоже ничего не говори. Помурыжат и оставят в покое. Если что, им тоже немного денег дашь, чтобы быстрее отстали. Всё понятно?

Девушка кивнула.

— Сейчас я тебя приму в клан! Сообщения от Системы можешь видеть?

— Да.

— Тогда подтвердишь, что согласна, когда она вопрос задаст.

Я быстро принял девушку в клан, после чего сказал:

— Теперь бегом собирай весь лёд в доме, клади в него ухо, а я сейчас.

Я в сердцах замахнулся на стоявшего рядом и совершено не испытывающего чувства вины Коляна и побежал на улицу, где к моей радости сразу же наткнулся на Смолякова. Отвёл его в сторону и негромко сказал:

— Там в доме девушка, её надо срочно доставить в Цигломень, найти ей телефон и посадить в такси до Питера. И номер записать этого телефона. Пожалуйста, организуй!

— Принято! — по-военному ответил бывший распорядитель и пошёл в дом за раненой.

Я немного постоял на улице, надо было погасить в себя ярость и злость на Коляна. Мой друг всё больше и больше переходил границу, отделяющую нормального человека от маньяка-садиста. Я ещё хоть как-то мог понять его кровожадность, когда он кромсал врагов в бою, но вот так просто взять и отрезать ухо молодой красивой девушке, это был однозначный перебор.

Но долго стоять я не мог, и без этого было потеряно много времени, а надо было что-то решать с Медведем. Я набрал полные лёгкие воздуха, медленно выдохнул и направился в дом.

— Макс, — возмущённо вскричал Колян, едва я вошёл в дом. — Вот ты реально не прав!

— Потом поговорим об этом! — отрезал я. — Где Медведь?

— Пойдём! — Колян махнул рукой и повёл меня по коридору.

Мы прошли в самую дальнюю комнату, где уже находилось несколько наших товарищей, в том числе и Ринат. Все они рассматривали металлический люк, заподлицо утопленный в металлическую плиту, накрывающую пол. Вокруг валялись куски ламината, видимо, служившего ранее декором.

— Тяжело будет выковырять, — сказал Ринат, завидев меня. — Идеально сделано. Как в банке. Разве что взрывать. Но заложников жалко.

— Заложников? — я удивился, но потом вспомнил, что про них мне уже говорил Колян. — А ты уверен, что они живы?

— Уверен. Пока Колян за тобой ездил, мы ещё кое-что нашли. Пойдём!

Мы вышли на улицу, и Ринат повёл меня в небольшую пристройку за углом дома. Она граничила с той самой комнатой, в подвале которой спрятался Медведь. С нами пошли Соломоныч и Генрих. Колян остался в доме, видимо, решил некоторое время не показываться мне на глаза.

В пристройке находился различный садовый инвентарь, несколько вязанок аккуратных поленьев для камина и ещё кое-что по мелочи. В целом в помещении царил беспорядок, и лишь в самом углу, возле стены, всё было расчищено, и из земли сантиметров на двадцать вверх одиноко торчала пластиковая труба диаметром пять сантиметров.

— Вентиляция? — догадался я.

Ринат кивнул.

— Глупо же, — я искренне удивился такому нехитрому способу вентилирования помещения.

— Скорее всего, сначала был обычный подвал. Потом его сверху укрепили, а про эту трубу и не вспомнили. Или просто забили, не подумали, что кто-то её станет искать. Классика же, — усмехнулся Ринат. — Сколько случаев знает история, когда неприступные крепости брали благодаря какой-нибудь глупой оплошности.

— Планируете туда газ пустить? — поинтересовался Соломоныч.

— Было бы неплохо, — Ринат тяжело и грустно вздохнул. — Но специального, как у спецназа, чтобы они там все отключились, нет. Можно просто отравить, но заложников жалко. Проще уж взорвать. Там есть шанс, что контуженные, но живые останутся.

— А откуда уверенность, что заложники живы? — спросил я.

Ринат усмехнулся, подошёл к трубе, наклонился и громко в неё крикнул:

— Медведь!

Через несколько секунд из трубы донёсся глухой голос:

— Чё надо?

Ринат поднялся и знаком предложил мне подойти к трубе и поговорить с красным главарём. Я тут же это и сделал.

— Медведь! — крикнул я в трубу. — С тобой говорит Великий Маг Огня! Помнишь меня?

На всякий случай, я решил сразу представиться магом огня и вести переговоры в этом статусе.

— Ну и? — послышалось из трубы.

— Что «ну и»? — меня искренне возмутил этот ответ. — А не слишком ли ты борзо себя ведёшь для человека, сидящего в ловушке?

— Ты эту ловушку попробуй вскрой!

— А я не буду ничего вскрывать. Сколько вас там всего с заложниками?

— Ну восемь и что? — Медведь вёл себя вызывающе, но возможно, это он так работал на публику, ведь ему надо было оставаться крутым в глазах своих сообщников.

— Восемь? — переспросил я. — Десять было бы лучше. У меня в квесте десять. Но и восемь нормально. Двоих докинем потом уже в огонь, у нас как раз есть.

— Какой ещё квест?

Медведь купился на мой блеф, что, впрочем, в сложившейся ситуации было немудрено. Я поспешил поддать ещё жути, пока горячо:

— Жертвоприношение Огню! Я должен сжечь десять врагов во имя Магии Огня!

— Тут три заложника! Они тебе не враги!

— Они не из моего клана, так что формально, это не важно, Магия Огня примет их в жертву!

— Давай, братишка, жги мусоров! — послышался из трубы уже другой голос. — Базару нет, сгорим с ними, раз доля такая!

Голос показался мне знакомым, а Генрих, услышал эти слова, подбежал к трубе и крикнул в неё:

— Калган, ты?

— Генрих, бродяга! Живой ты…

Но на этом фраза Калгана оборвалась, из трубы донёсся шум, после чего мы опять услышали Медведя.

— Давайте договоримся!

— Слышь, мусор! — со злостью крикнул в трубу Генрих. — Хотел, чтобы Калган нас уговаривал вас не сжигать? Обломался, паскуда?

Я давно не видел, чтобы Генрих был таким злым. Блатной авторитет встал, взял меня за руку и вывел из пристройки.

— Братишка, ты знаешь, наших почти никого не осталось. Я был бы рад, если бы мы вытащили Калгана. Но походу тут дело тухлое. Ты слышал, Калган выбор сделал. Мы с Сибиряком тебя не упрекнём, жги! Только я пойду, не обессудь. Отдохнуть немного надо.

Генрих ушёл, я не стал ему объяснять, что не собираюсь никого сжигать, не хотелось, чтобы Система раньше времени узнала, что никакого жертвоприношения не будет.

Когда я вернулся в пристройку, там вовсю ругались Ринат и Медведь. Отстранив товарища, я крикнул в трубу:

— Медведь, я как ты собирался договориться? Что ты можешь нам предложить?

— Заложников, что же ещё? — удивился красный главарь.

— Так их трое, а вас пятеро. И вы убийцы, заслуживающие казни. Неравный обмен, не находишь? Однако мне бы хотелось спасти заложников. Слушай моё предложение! — я выдержал небольшую паузу. — Ты отпускаешь своих пленников, и мы тебя казним максимально безболезненно. Можешь сам выбрать способ. Это однозначно лучше, чем сгореть заживо. Подумай!

— Хрен там! — Или ты меня отпускаешь, или мы тут все остаёмся!

— А куда ты хочешь, чтобы я тебя отпустил?

— За территорию Точки!

Меня удивили и заинтересовали слова Медведя.

— У тебя есть иммунитет?

— Нет, но за три дня я успею добраться до другой!

— А ты уверен, что тебя туда пустят?

— Меня пустят.

— Дай подумать!

Мне не нужно было время на раздумья. Я хотел дать минутку Медведю, а точнее его товарищам, чтобы они осознали, что у них есть шанс выйти из этого подвала живыми.

Выждав необходимое время, я опять крикнул в трубку:

— Медведь, я тут подумал. Ну никак ты не заслуживаешь прощения. Тут весь Свободный Город ждёт не дождётся твоей казни. Так что извини! А вот к твоим товарищам вопросов нет. Их пальцем никто не тронет. Мы объявили амнистию для всех, кроме тебя и Шамана. Сделай красивый поступок — сдайся ради своих ребят! Тебя всё равно ничего не спасёт, но твои друзья и заложники будут жить!

— Ты слышал моё предложение! Других не будет! — донеслись из трубы слова Медведя.

Но мне они были не интересны. Обращался я не к нему. Мои последние слова были обращены к товарищам красного главаря. Я очень надеялся, что они хотят жить и не испытывают к своему предводителю слишком большой симпатии. И я не ошибся. Через некоторое время из трубы послушался шум, после чего всё затихло, и из трубы донёсся незнакомый голос:

— Эй, наверху! Это Неруш! Мы нейтрализовали Медведя! Если ты не обманываешь, и готов нас отпустить, то мы освободим заложников и отдадим тебе Медведя!

Всё прошло именно так, как я и задумал. Находившиеся в пристройке товарищи смотрели на меня с истинным уважением и восхищением, Соломоныч подмигнул и незаметно показал мне кулак с вытянутым вверх большим пальцем, а я довершил начатое, крикнув в трубу:

— Пусть Калган подтвердит!

— Всё ровно, братишка, — послышался знакомый весёлый голос. — Красные красного нахлобучили! Будем жить походу!

Мой план сработал, и я испытал чувство глубочайшего удовлетворения. Причём, я даже не мог понять, что же меня обрадовало больше: то, что я спас заложников, или что смог так красиво обвести вокруг пальца Медведя, намекнув его товарищам, что их жизни в их руках и для этого надо лишь скрутить своего главаря. Я вспомнил, что раньше часто испытывал подобное чувство на работе в рекламном агентстве, когда после длительных переговоров, блефуя и торгуясь, мог внушить потенциальному клиенту, что никто, кроме нашей фирмы, не сможет провести ему хорошую рекламную кампанию.

И сразу же мощной волной нахлынули воспоминания о той прежней жизни: о работе, друзьях, родителях, пиве по вечерам, футболе на выходных, о беззаботных днях и весёлых ночах, обо всём том, что казалось никогда никуда не денется, но исчезло за один миг. Все последние дни я старательно избегал этих воспоминаний, да, по большому счёту, и не до них было. А тут словно прорвало. Я ощутил, как стало сильнее биться моё сердце, кровь застучала в висках, к горлу подкатил ком, его словно сдавило железными клещами, стало не хватать воздуха, и я быстро вышел из пристройки на улицу.

Глава 6

Прохладный северный ветерок быстро привёл меня в чувство. Времени, рефлексировать и тосковать по ушедшим временам, не было. И о чём стоило в первую очередь думать, так это о будущем: неизвестном, опасном, непредсказуемом.

Подошёл Соломоныч, лишних вопросов задавать не стал, видимо, понял, что мне и без того плохо. Просто сообщил информацию:

— Не выходят без тебя. Гарантий ждут.

— Какие я могу им дать гарантии? — я искренне удивился.

— Мне что ли, они нужны? — усмехнулся коммерс. — Вот пойди и спроси у них!

Мы отправились назад к вентиляционной трубе погреба.

— Что вам ещё надо? — крикнул я в трубу, сразу же как подошёл. — Я же обещал вас отпустить!

— Поклянись! — послышался голос из подвала.

— На огне поклянись! — добавил второй.

Мне это показалось смешным.

— А как вы увидите, что я на огне поклялся? Вы же там внизу, а я здесь.

— Ты просто скажи, что как Маг Огня клянёшься именем Огня! — прокричал первый голос.

Мне стало интересно: это был какой-то ритуал, о котором я пока не знал, или мои противники просто от безысходности пытались изобрести хоть какие-то гарантии того, что я сдержу слово? В целом, положение у них было незавидное, я мог, как дать им гарантии, так и забрать их в любой момент назад. Но накалять обстановку не стал.

— Я, Великий Маг Огня, именем Огня клянусь отпустить всех, кто выдаст мне связанного Медведя и живых заложников! — выдержал паузу и добавил. — И давайте шустрее, пока я не передумал!

После чего я отправился в дом, чтобы насладиться видом пленённого Медведя, однако был остановлен Соломонычем.

— Максим! — коммерс подошёл ко мне и приобнял. — Я давно хотел с тобой поговорить на эту тему, да всё не получалось. Ты не ходи пока в дом. Пусть ребята их примут, обыщут, потом к тебе приведут. Ситуация очень сильно поменялось. Когда от тебя зависели только жизни Коли, Кати да моя, ещё можно было рисковать. Но теперь на кону слишком много всего. И мы должны тебя беречь. Придётся поменять многие привычки. Мы это ещё обсудим. А пока давай постоим тут.

Я не стал спорить со старшим товарищем. Примерно через пять минут из дома вывели четверых красных под конвоем и двух измученных пленников: худого долговязого парнишку лет пятнадцати и уставшего невысокого мужика, чей возраст было трудно определить из-за густой бороды с проседью. Ему могло быть как тридцать, так и пятьдесят лет. Учитывая, что все четыре наших бывших врага стояли, убрав руки за спину, я сделал вывод, что их обыскали.

Подошёл к ним, быстро прочитал характеристики.

Станислав Неруш, 41 год, подполковник КСК, клан «Холодная кровь», глава клана

Игорь Пустовалов, 34 года, майор МВД, клан «Холодная кровь», зам. главы клана

Юрий Кондратюк, 37 лет, майор ВС, клан «Честь и Сила», глава клана

Андрей Румянцев, 24 года, лейтенант МВД, клан «Братство Кровавого Орла»

— Неруш и Пустовалов — сподвижники Медведя, Кондратюк — хозяин дома, пацан не знаю, кто такой, — отрапортовал Ринат. — В подвале остались Медведь и Калган.

— Вы же обещали Медведя мне сдать, почему он в подвале? — я обвёл взглядом всех четверых.

— Мы его связали, урка его охраняет, — ответил Кондратюк. — Нет сил его тащить, с ног валимся. Мы специально блатного с ним оставили, чтобы вы понимали, там всё под контролем.

Это было логично, все четверо выглядели довольно измотанными. А хозяин дома и вовсе еле стоял на ногах. Его одежда в районе правого бока была вся в крови, и мне сразу стало понятно, почему он не сам выходил за водой, а кого-то посылал. Скорее всего, двадцатичетырёхлетнего лейтенанта.

Ринат тут же отправил за Медведем троих крепких ребят, а я попросил принести Кондратюку стул и подошёл к бывшим пленникам.

Прочитав характеристики мальчишки, застыл с открытым ртом.

Егор Червяков, 15 лет, школьник, вне клана

Я невольно стал моргать, будто не верил своим глазам, но надпись над головой парня не пропадала, а вскоре прямо перед носом появилась другая:

ВЫ ВЫПОЛНИЛИ КВЕСТ «СПАСТИ ЕГОРА ЧЕРВЯКОВА». ВАМ НАЧИСЛЕНО: 50 ОЧКОВ РАЗВИТИЯ. ПОВЫШЕНЫ НАВЫКИ И ХАРАКТЕРИСТИКИ: ИНТЕГРАЦИЯ С СИСТЕМОЙ +10, ЛИДЕРСТВО + 7, ИНТЕЛЛЕКТ +5

Меня удивили десять очков, закинутые в Интеграцию с Системой. Учитывая, что я этот квест взял чуть ли не с пятой попытки, искин должен был, наоборот, снимать с меня баллы в этом разделе характеристик. Впрочем, может, он оценил, что я взял квест в том момент, когда цена за его выполнение достигла пика.

Но всё это обдумать я не успел, так как перед глазами появилась следующая надпись:

ВЫ ВЫПОЛНИЛИ СКРЫТЫЙ СИСТЕМНЫЙ КВЕСТ «СПАСТИ ЗАЛОЖНИКОВ КРАСНОГО АЛЬЯНСА». ВАМ НАЧИСЛЕНО: 50 ОЧКОВ РАЗВИТИЯ И 50 ОЧКОВ ХАРАКТЕРИСТИК. ВАШ СТАТУС «БЛАГОДЕТЕЛЬ» ПОВЫШЕН НА 1 УРОВЕНЬ!

Я по традиции мысленно поблагодарил Систему, отметил, что Червяков очень плохо выглядит и посмотрел на бородача. Тот выглядел не лучше своего собрата по несчастью.

Ильдар Омаров, 31 год, безработный, вне клана

— Ребята, — обратился я к обоим заложникам. — Вы формально свободны. Но прежде, чем вас отпустить на все четыре стороны, мне нужно будет с вами поговорить. Не знаю, когда я смогу это сделать, надеюсь, что сегодня. В любом случае, вам нужна медицинская помощь, поэтому сейчас вас отвезут в больницу, где эту помощь вы получите. Там же меня и подождёте. Надеюсь, нет возражений?

Егор и Ильдар одновременно покачали головами и что-то промычали, давая понять, что возражений нет. Судя по всему, сил разговаривать у них тоже не было.

Пока я думал, что надо как-то успеть допросить всех красных и побеседовать с бывшими пленниками, привели Медведя. Бывший главарь Красного Альянса выглядел неважно. Уставший, раненый, с потухшим взглядом, он совершенно не походил на того уверенного в себе лидера, что встречал меня ещё совсем недавно. Медведь был унижен и подавлен, а в довершение ко всему, когда его подвели ко мне, следовавший рядом Калган, отвесил красному главарю увесистый подзатыльник. Я хотел сначала призвать блатного к соблюдению приличий, но потом подумал, что не знаю, что пережил этот человек в плену у Медведя. Хоть Калган и был мне очень неприятен ещё с наших «разборок» за Катю, но сейчас он был на нашей стороне баррикад. Поэтому я никак не отреагировал на его поступок. Блатной, отвесив затрещину Медведю, подошёл ко мне и неожиданно крепко меня обнял.

— Благодарю, братишка! Век буду помнить! — сказав это, Калган пошёл обниматься с Генрихом.

Я подошёл к Медведю и задал ему наиболее интересующий меня вопрос:

— Где Шаман?

— Не знаю, — ответил красный главарь.

Я прочитал его характеристики, из которых выяснил, что Медведь до сих пор оставался главой своего клана. И это при уничтоженном штабе. Означать такой вариант мог лишь одно — где-то сохранился артефакт клана. Хотелось задать ещё несколько вопросов, но я понимал, делать это стоило в изолированном от глаз Системы подвале.

Я подошёл к Ринату и негромко сказал:

— Будь добр, организуй доставку всех пятерых красных к нам в переговорку в подвал. Только врача позовите, чтобы на месте помощь хоть какую-то оказал. И пусть Калган с нами туда едет. Понятное дело, к нему вопросов нет, просто пусть рядом будет, может помощь его потребуется при допросе. А оставшихся двоих пусть в больницу отвезут, да побыстрее, пацан вон еле дышит. И обеспечь им там охрану хорошую. Чтобы и к ним никто не попал, и они никуда не делись.

— Принято! — отрапортовал Ринат и отправился выполнять поручение.

Когда бывших заложников и их мучителей увели, ко мне подошли Генрих с Калганом.

— Макс, — осторожно сказал Генрих. — Тут такая ситуация. Многие напрягаются, что ты обещал красных отпустить. Они тут такое устроили, не правильно это будет.

— Ну, во-первых, если бы я это не сделал, неизвестно, чем бы это всё закончилось, а так вот Калган живой. А, во-вторых, Медведя мы казним при любом раскладе.

— Обещаешь?

— Генрих, ты издеваешься? Думаешь, я не хочу его наказать за тех ребят, что погибли на Точке?

— Мы не просто хотим наказать, — мрачно сказал мой блатной товарищ. — Мы хотим отомстить так, чтобы он тысячу раз пожалел, что дожил до этого момента.

— Понимаю, — согласился я. — Но для начала я должен его допросить.

— Пообещай, что потом отдашь его нам!

Я представил, сколько друзей и товарищей потеряли Генрих, Калган и Сибиряк за эти дни, и не смог отказать им в этой просьбе.

— Конечно, но только после того, как получу с него всю нужную мне информацию! Кстати, Калган, а что ты тут делал?

— Ты чё, братуха? — искренне оскорбился блатной. — Подозреваешь меня в чём-то? Предъявить хочешь?

Реакция была настолько неожиданной, что я почти растерялся и не успел ничего ответить до того, как за меня это сделал Генрих.

— Калган, не бурогозь! — мрачно сказал авторитет. — Никто тебя ни в чём не подозревает! Макс интересуется, как ты тут оказался, что слышал, что видел.

Калган тут же успокоился и начал рассказывать:

— Вот именно сюда недавно привезли, во время замеса. Мы до этого в подвале красного штаба сидели. А когда он загорелся, Шаман приказал шакалам нас куда-нибудь спрятать. Вот сюда и привезли. Нас четверо было, но один пацанчик попытался сбежать, его вальнули.

— А Медведь с вами приехал?

— Нет, конечно. Они совсем недавно. Мы тут с Дроном сидели.

Поняв по моему взгляду, что я его не понимаю, Калган пояснил:

— Ну мент, литёха, он нас охранял ещё в подвале у красных, его с нами и сюда отправили.

— Одного с тремя?

— Ну да. А что такого? Нас привезли, в подвал скинули, а он потом охранял. Мы же в браслетах были, руки за спиной. А у него штык-нож. Но он себя всегда как человек вёл, хоть и мент. Почти по понятиям. И там, и тут. Пить давал. Не бил. Вот его реально можно отпустить.

— А остальные? — меня удивила неожиданная доброта уголовника к сотруднику МВД, видимо, лейтенант на фоне своих коллег действительно отличался в лучшую сторону.

— Неруш — сука, наших пацанов расстреливал той ночью в упор, когда первый замес начался. Про других не в курсе, — Калган изменился в лице, видимо очень неприятными были воспоминания. — Они же тогда нас врасплох застали. Часть почти во сне завалили, кого-то поймали, остальных выгнали с Точки. Меня поймали. Весовых всех поймали. И почти сразу же валить начали. Думал, меня тоже завалят. А ко мне подошла эта падла Шаман, посмотрел и говорит, что на мне Знак Крови лежит, и валить меня нельзя. Меня увели, а остальных начали гасить сразу же. Неруш больше всех старался. У него такой меч был короткий. Хер посчитаешь, скольких он пописал в ту ночь.

— Заместитель от него не сильно отстал, — мрачно добавил Генрих. — Мне пацаны сразу же сказали, что это за твари, как только они показались из подвала.

— А хозяин дома? Интересное у него название клана.

При просмотре характеристик, я обратил внимание на то, что название клана Кондратюка не содержало в себе слов «кровь» или «кровавый», что по рассказам ребят стало на Точке обязательным с приходом Шамана.

— Про вояку и про его клан ничего не знаю, — Генрих развёл руками. — Надо у Рината поинтересоваться.

Я уже понял, что интересоваться мне придётся многими вещами, но из услышанного пока что меня больше всего заботил непонятный Знак Крови, лежащий на Калгане. И я затруднялся ответить, что меня беспокоило больше: сам факт наличия этого знака, или то, что он лежал на таком неоднозначном человеке.

— Калган, — осторожно, чтобы не вызвать лишних негативных эмоций, спросил я у уголовника. — А расскажи, что за Знак Крови такой?

— Да хрен его знает! — честно ответил Калган. — Они, прежде чем нас валить, собрали всех, кого поймали, и Шаман ходил и вглядывался в каждого, как будто кого-то искал. А когда меня увидел, застыл, ненадолго завис, а потом как закричит, типа уведите его в сторону. Потом остальных всех посмотрел, но кроме меня никого больше не выбрал. Братву стали валить, а меня отвезли в подвал красного штаба. Потом ко мне пришёл Шаман и уже там сказал, что на мне этот самый Знак Крови. И что после зачистки и введения новых правил на Точке, он будет со мной специально работать. Я ответил, что загрызу его, как только руки высвобожу, а он сказал, что как только он разбудит во мне истинную кровь, то я передумаю его валить и стану ему служить. Ну а потом красный штаб наглушняк пресанули и нас увезли.

— То есть, что такое Знак Крови, Шаман тебе так и не объяснил?

— Не успел.

Мне очень это всё не нравилось, и больше всего то, что мы упустили Шамана. Возможно, он прятался где-то в Свободном Городе, а быть может, уже покинул его пределы.

Первым делом по возвращении в штаб я попросил Смолякова усилить контроль над периметром поселения. Учитывая, что я начал принимать народ в клан, и многие из них могли покинуть город в любой момент, я попросил бывшего распорядителя не выпускать никого без процедуры фейс-контроля. И попросил Генриха найти из выживших блатных тех, кто видел Шамана и мог безошибочно его узнать, даже если тот сумеет сменить свои характеристики.

После этого я переговорил с Ринатом, который мне рассказал про Кондратюка. Оказывается, его клан, будучи формально красным, сохранял нейтралитет во время всего противостояния. В первую очередь это было обусловлено тем, что в клан входили военные, которые не хотели влезать в «разборки» между уголовниками и выходцами из КСК и МВД. Обернулся такой нейтралитет Кондратюку тем, что из некоторых членов его клана Шаман наделал зомби, после чего остальные были вынуждены примкнуть к красному войску. А когда нам удалось поджечь Красный Штаб и переломить ход сражения в нашу пользу, то одним из немногих неразрушенных мест в городе, оказался дом Кондратюка, куда Шаман и перенаправил своих четырёх пленников, как потом выяснилось, самых ценных для него. Ну а уже потом там спрятался и Медведь с товарищами. После получения этой информации, я понял, что Кондратюка можно смело амнистировать, как и лейтенанта Румянцева. А вот что делать с убийцами и садистами Нерушем и Пустоваловым, которым я пообещал свободу, я не знал. Но в чём я был уверен точно, это в том, что сначала их всех стоило допросить.

Пока я разговаривал со Смоляковым и Ринатом, нашим пленникам, а особенно Кондратюку, оказали всю возможную в таких условиях медицинскую помощь, и они уже ожидали меня в непроницаемом для глаз и ушей Системы, переговорном зале. Я отправился туда. Соломоныч, Генрих и Ринат пошли со мной.

Все пятеро пленников были в наручниках, четверо стояли вдоль стены, а Кондратюк сидел на стуле. Я попросил товарищей снять с раненого военного наручники, и пригласил всех пленников за стол. Медведь, Неруш и Пустовалов тотчас выполнили моё указание, а Румянцев попытался помочь Кондратюку встать со стула. Но майор стал заваливаться на бок, подбежавшие ребята из нашей охраны помогли ему сесть обратно.

— Ребята, — обратился я к нашим бойцам. — Отвезите раненого в больницу, я с ним потом побеседую. Просто держите под охраной.

Я догадывался, что наиболее ценную информацию получу не от Кондратюка, а издеваться над раненым не хотелось, неизвестно, сколько мог продлиться наш разговор. Стоило признать, что и Медведь был достаточно измучен, но к этому человеку жалости у меня не было. Я начал бы допрашивать мерзавца при любом его состоянии.

— Господа! Приступим к нашему разговору! — я начал допрос, как переговоры, сказывалась вбитая за годы работы в рекламе, привычка к пафосу. — Я буду задавать вопросы, вы будете на них отвечать. Времени мало, поэтому не заставляйте вытягивать из вас информацию тисками. Поверьте, я не буду этим заниматься, для такого у нас есть специальный человек. Поэтому быстро отвечаем с пониманием того, что от этого зависит ваша жизнь. Если про что-то важное забуду спросить, просто расскажите мне об этом. Вопрос первый: где Шаман?

Все четверо молчали.

— Как-то вяло у нас беседа раскручивается. Ещё раз хочу напомнить, от её результата зависит ваше будущее!

— Ты нас по любому обещал отпустить! — возмутился Неруш.

— Но я не уточнял: с ушами или без! — парировал я.

До главы клана «Холодная кровь» намёк дошёл сразу.

— Да откуда нам знать? Сам же видел, какой бардак начался. Он в основном со своими зомби был. Я лично его с середины осады не видел.

— Я тоже, — добавил Пустоволов.

— А я знаю, кто видел, — сказав это, я посмотрел на Медведя. — Видел, но почему-то молчит.

— А какой мне смысл тебе что-то рассказывать? — усмехнулся красный главарь. — Ясно же, что вы меня ни при каком раскладе не отпустите.

— Мы казним тебя. На главной площади Свободного Города. Это без вариантов. Но смысл есть. Если ты дашь мне интересующую меня информацию, то мы отрубим тебе голову или повесим. Сам сможешь выбрать. Увы, расстрел предложить не могу, Система запретила огнестрел, сам знаешь. Но если ты будешь упираться и не станешь мне ничего рассказывать, то вместо публичной казни, я отдам тебя Генриху и Калгану. Они будут сдирать с тебя кожу маленькими полосочками в течение нескольких дней, а то и недель. Они уже просили меня об этом. И на данный момент я не вижу причины отказать им.

Медведь снова усмехнулся. Он хотел что-то ответить, но в этот момент в переговорку вошёл Колян и с порога заявил:

— Там опять толпа пришла! В этот раз народа немного меньше, но все агрессивные. Требуют красных главарей на растерзание.

— Ну что ж, так оно даже лучше, — я поднялся из-за стола и обратился к охранникам. — Выведите Медведя на балкон третьего этажа! А остальных туда же на третий, но в комнате оставьте, на балкон не выводите!

Охрана приступила к выполнению приказа, а мои товарищи посмотрели на меня с нескрываемым удивлением.

— Ты уверен? — спросил Соломоныч.

— А как эту толпу ещё успокоить? — ответил я и отправился на третий этаж.

Товарищи последовали за мной.

Колян оказался прав, толпа возле особняка была меньше, чем в прошлый раз, но шумела гораздо громче предыдущей. Когда им на обозрение вывели Медведя, крики усилились. Я дал митингующим примерно минуту выплеснуть эмоции, после чего тоже вышел на балкон. Достал пистолет и выстрелил в воздух. Я уже знал, что за выстрел вверх Система меня не накажет, а эффект от такого поступка выходил двойной: привлёк внимание и лишний раз напомнил о своей исключительности.

— Друзья! — крикнул я максимально громко. — Я понимаю ваш гнев! Вы хотите мести! Вы хотите справедливости! Вы хотите крови Медведя! Это ваше право, и я его поддерживаю!

Толпа снова загудела, но в этот раз интонации буди уже другие: одобрительные, поддерживающие.

— Мы смогли поймать Медведя, но, к сожалению, Шаман пока ещё на свободе…

— Так давай Медведя завалим хотя бы! — перебил меня какой-то парнишка из толпы.

Толпа его активно поддержала усилением гула. Срывать голос не хотелось, и я снова выстрелил.

— Прошу успокоиться, слушать и не перебивать! — продолжил я в относительной тишине. — Тратить силы на крики я не хочу и не буду! Как я уже сказал, я понимаю ваш гнев! Я испытываю к Медведю такие же чувства! Сейчас мы его допрашиваем. И дело это не быстрое. Учитывая, что он не очень хочет общаться. Но нам нужна информация. Много информации. И мы её сегодня получим. А завтра Медведь будет казнён! На центральной площади Свободного Города! Я вам это обещаю! Именем Свободного Города! Во славу Огня!

Народ внизу одобрительно загудел.

— Во славу Огня! — донеслось из толпы.

И тотчас эту фразу стали выкрикивать почти все, находящиеся внизу. Я посмотрел на Медведя, тот сохранял спокойствие, чем вызвал у меня невольное уважение.

— Во славу Огня! — прокричал я ещё раз, прежде чем покинуть балкон.

Я парил в лучах всеобщего одобрения и поддержки, и тут произошло нечто, обдавшее меня холодным душем и вернувшее на землю. Система вывела мне под нос сообщение красного цвета:

ВНИМАНИЕ! ВЫ ПОЛУЧАЕТЕ ТРОЙНОЙ УНИКАЛЬНЫЙ СИСТЕМНЫЙ КВЕСТ «ПРИНЕСЕНИЕ В ЖЕРТВУ МАГИИ ОГНЯ КИРИЛЛА «МЕДВЕДЯ» ПОТАПОВА ПУТЁМ РИТУАЛЬНОГО СОЖЖЕНИЯ НА КОСТРЕ»! ВРЕМЯ ВЫПОЛНЕНИЯ: 24 ЧАСА. ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ КАТЕГОРИИ КВЕСТА: ПЕРСОНАЛЬНЫЙ — ТОЛЬКО ДЛЯ ВЕРХОВНОГО МАГА ОГНЯ, ОБЯЗАТЕЛЬНЫЙ — ЗА НЕВЫПОЛНЕНИЕ КВЕСТА ПРЕДУСМОТРЕН ШТРАФ

Текст и цвет сообщения недвусмысленно намекали, что квест надо выполнять. Обязательный. Уникальный. Персонально для Верховного Мага Огня. Всё это могло потешить моё чувство собственного величия, если бы не одно но: сжигать заживо человека категорически не хотелось, пусть даже и такую сволочь, как Медведя. И ещё я не понял, почему квест назывался тройным?

«Довыпендривался, доигрался в мага», — промелькнуло у меня в голове.

Оставалось двадцать четыре часа, чтобы придумать нечто, что позволит мне не стать палачом и садистом. Но Система, словно научилась читать мысли. Следующее сообщение окончательно выбило меня из колеи. Но зато хоть объяснило, что означает тройной квест.

ВНИМАНИЕ! ПЕРВАЯ ЧАСТЬ ТРОЙНОГО КВЕСТА «ПРИНЕСЕНИЕ В ЖЕРТВУ МАГИИ ОГНЯ КИРИЛЛА «МЕДВЕДЯ» ПОТАПОВА ПУТЁМ РИТУАЛЬНОГО СОЖЖЕНИЯ НА КОСТРЕ»! ОБЪЯВИТЕ О ПРЕДСТОЯЩЕЙ РИТУАЛЬНОЙ КАЗНИ ЖИТЕЛЯМ СВОБОДНОГО ГОРОДА. ВРЕМЯ ВЫПОЛНЕНИЯ: 6 °CЕКУНД

Глава 7

Не скажу, что такое задание Системы меня очень уж удивило, но врасплох однозначно застало. Одно дело — иметь в запасе двадцать четыре часа, чтобы придумать, как не стать палачом-садистом, и совсем другое — шестьдесят секунд. Сжигать живьём Медведя никакого желания не было. Но злить искина и срывать обязательный квест не хотелось ещё больше. Очень уж меня смутило, что он был персональным для Верховного Мага Огня. И если бы знать, что за невыполнение снимут пару уровней, я бы это пережил. Но какова была гарантия, что Система вовсе не лишит меня этого неожиданного звания? Такой гарантии не было. А лишиться звания Верховного Мага Огня было равносильно потере всех прочих привилегий, если не больше. Игра выходила на новый уровень, хотели мы того, или нет. Искин требовал магии, и мы должны были ему её подавать любым способом. И вряд ли, игрок, не оправдавший надежд Системы, мог на что-то рассчитывать в дальнейшем.

К тому же, я до сих пор не понял, почему искин наградил меня таким почётным статусом. Вёл ли он меня к этому, как избранного игрока? Или просто я оказался в нужное время в нужном месте с нужной легендой? Возможно, не будь меня под рукой, искин назначил бы Верховным Магом Огня кого-то другого. А может, и не огня вовсе. Назначил же он Шамана магом крови. И судя по всему, простым магом. Значит, где-то ещё был Верховный Маг Крови. Однозначно должен был быть. Крови, огня… возможно чего-то ещё. Магия, пусть и в таком кривом виде, усилиями сумасшедшего искина начала проникать в нашу жизнь. И разбираться, почему Великим Магом Огня она сделала меня, времени не было. Надо было за шестьдесят секунд сделать что-то, что не даст ей повода лишить меня этого звания.

— Слушайте меня, жители Свободного Города! — крикнул я как можно громче и суровее. — Завтра, в это время на главной площади города будет казнён бывший глава Красного Альянса Точки Ч Кирилл Потапов, которого вы знаете как Медведя! Он будет казнён путём предания его очищающему огню!

Мои слова произвели на всех сильное впечатление. На некоторое время вокруг воцарилась почти полная тишина, даже Медведь не нашёл быстро слов для выражения несогласия. Я решил закрепить эффект и громко крикнул:

— Во имя Магии Огня!

— Во имя Огня! — донеслись снизу разрозненные, но многочисленные возгласы.

Медведь к тому времени пришёл в себя и попытался на меня броситься. Разумеется, охрана не позволила ему этого сделать. Ребята повалили красного главаря на пол балкона и, наградив несколькими серьёзными ударами по рёбрам, потащили в комнату.

— В переговорку его! — крикнул я ребятам, которые уже и так тащили вырывающегося и матерящегося Медведя к лестнице.

Я выдохнул, первая часть сложного квеста была отработана. По большому счёту, я особо и не задумывался, принимая решение объявить казнь. Нарушить установку Системы и отказаться сжигать Медведя, я мог в любое время. Поэтому, было глупо принимать за шестьдесят секунд решение, на принятие которого я теперь получил сутки. Да и эффект на наших пленников объявление казни произвело неизгладимый. Стоявшие в комнате и смотревшие на всё это Неруш и Пустовалов были потрясены до глубины души.

— Будем нормально разговаривать? — спросил я их.

— Будем! — ответил Неруш, и оба активно закивали.

— Ну тогда пойдёмте в переговорку!

Я отправился вниз, а охрана повела следом наших пленников.

Там в подвале, прежде чем продолжить наш разговор, пришлось столкнуться с полноценной истерикой Медведя. Он кричал, что так поступать нельзя, что ни в чём не виноват, это всё устроил Шаман и ещё много чего в таком духе. Всё это продолжалось минут десять, после чего бывший красный главарь успокоился и затих, сказав под конец очень грустным голосом:

— Нельзя людей жечь!

— Прости, так получилось.

Я понимал, что такой ответ Медведя вряд ли устроит, поэтому, выдержав паузу, добавил:

— Но я могу передумать! Поэтому давайте вы мне расскажете про вашего Шамана всё, что знаете и даже немного больше.

Медведь тяжело вздохнул и начал рассказ:

— Шаман появился на Точке чуть больше месяца назад. Заехал сюда с партией новичков, сменив имя и уровень. А ещё за месяц до этого все главы кланов получили уведомление, что в мир пришла магия. Особо на это внимание никто не обратил. Система иногда что-то подобное выкидывает. Но Шаман сказал мне, что он владеет магией крови.

— А почему тебе?

— Он сказал, что на мне знак крови. Он их как-то видит. Я не поверил, но он что-то наколдовал, и я почувствовал, как будто у меня по всему телу кровь закипела. Вот прямо так натурально, как будто действительно кипела. Внутри всё чесалось и горело. И сначала испугался, но Шаман сказал, что мне повезло, что когда придёт новый порядок, лишь те, кто отмечен знаком крови, останутся жить, как нормальные люди, а остальные станут зомби и будут нам прислуживать.

Мне стало жутковато от такого рассказа, особенно неприятно это выглядело на фоне воспоминаний о том, как мы воевали с зомби.

— А много таких, знаком отмеченных?

— Шаман, говорил, что примерно каждый пятый. Но знаки у всех разные. Кто-то просто отмечен, а кто-то по-особому.

— И ты, судя по всему, по-особому, раз он тебя главным тут сделал?

— Да. Он сказал, что из всех главарей красных кланов, у меня больше всего была развита чувствительность к зову крови. Потом мы при помощи старого Распорядителя, договорились почти со всеми красными главарями, что я должен возглавить Красный Альянс на Точке. Против только двое были, но их Шаман ликвидировал.

— А Распорядитель ему почему помогал? На нём тоже был знак?

— Нет. Шаман ему показал видео.

— Какое?

— На Точке Ф, откуда Шаман пришёл, за месяц сменились два Распорядителя. Оба погибли. И Шаман нам показал, как их загрызли зомби.

— В смысле?

— Натурально. Несколько зомби накинулись и загрызи. А потом съели.

— Как съели? — перебил я Медведя. — Целиком?

— Ну убили, на части разорвали и стали жрать. А целиком или нет, я не знаю, до конца досматривать это видео желания не было.

— Жуткое было видео, — подтвердил Неруш. — Шаман его всем нашим главарям кланов показал.

— Но сначала Распорядителю, — продолжил Медведь. — Чтобы тот понял, кого слушать. Ну а потом всем остальным, ну кто рулил. И все сразу поверили и в магию крови, и в то, что с Шаманом лучше не шутить. А потом он тут стал эксперименты проводить. Искал людей с различными особенностями, как он говорил, отмеченных знаком. Ну и оборудовал в подвале нашего штаба помещение, где проводил опыты с зомби.

— Как? — опять не удержался я и перебил.

— Да просто. Поймал несколько человек, сделал из них зомби и проверял, на что они способны. Тренировал приказы выполнять.

— Это что, из каждого можно сделать зомби? — задал вопрос, молчавший до этого Соломоныч.

— Практически, — ответил Медведь. — Там надо сначала уровень здоровья ниже двадцати процентов сбить, чтобы человек условно погибшим считался. А потом особые заклинания наложить. После этого Система этим людям мозг полностью отключает. И что интересно, фактическое здоровье потом можно поднять хоть до ста процентов, но в статах оно будет ниже двадцати и мозги не включатся, пока Шаман не снимет заклятие. Зато включается неслабая агрессия, и сила физическая прибавляется.

— Ну не только ваш Шаман мог зомби назад в людей превращать, — не без гордости перебил я Медведя. — Мы тоже кое-что можем.

— Ты про Артёма расскажи! — обратился к бывшему красному лидеру Неруш.

Я вопросительно посмотрел на Медведя, и тот пояснил:

— Артём Лосев — один из наших главарей кланов. Он сразу Шамана невзлюбил. Несколько раз с ним спорил. В общем, натянутые у них отношения были. Однажды ночью дом Шамана взорвали. Камня на камне не оставили. Но Шаману дико повезло. У него дома тоже подвал был, где он держал подопытных. И в момент взрыва он был в подвале. На следующий день мы все собрались в штабе обсудить покушение. Пришли все, кроме Артёма. Его позже привели избитого. Шаман заявил, что Артём передавал в КСК всю информацию о том, что происходило на Точке, обо всех изменениях, и что Артём организовал это покушение.

— Ты главное расскажи! — опять вступил в разговор Неруш.

— Сейчас, не перебивай! — Медведь злобно глянул на бывшего товарища и продолжил. — Помощники Шамана, которые Артёма привели, прямо там, в штабе, у нас на глазах его избили, довели здоровье до необходимого уровня, а потом на наших глазах Шаман сделал из него зомби. И не просто зомби, он сделал из него себе слугу. Артём постоянно ходил за Шаманом, выполнял мелкие поручения, типа воды принести или дверь открыть.

— Ужасное было зрелище, — негромко произнёс Пустовалов. — Артём постоянно ходил за ним как тень. После этого с Шаманом уже никто не спорил.

Наступила небольшая пауза, в течение которой я сидел и переваривал полученную информацию. Чем дальше, тем всё меньше мне хотелось иметь дело с таинственным магом крови. Мысли мои прервала фраза Неруша, которая только добавила напряжённости:

— А ещё он очень хотел тебя получить!

— В смысле, получить? — мне не понравилось, как Неруш это произнёс.

— В прямом. Когда тебя вычислили, ну что ты типа особенный, наши долго спорили что с тобой делать: попытаться подружиться или ликвидировать от греха подальше. Но когда блатные тебя в оборот взяли, решили, что надо ликвидировать. Тем более, эти пророчества про Нового Игрока всех напрягали. Но Шаман запретил тебя убивать, он хотел тебя поймать и сначала пообщаться. Правда у себя в подвале общаться хотел или по нормальному, никто из нас не понял. Он просто приказал привезти тебя к нему. Дал нам на всё ровно двое суток, и уехал. Сказал, что возникли важные дела в другом месте.

— Думаешь, у него тоже иммунитет? — удивился я.

— Вряд ли, — ответил Неруш. — Скорее всего, ему надо было на другую Точку смотаться. Там за полдня можно добраться, синдром не начнётся за это время.

— А может, и иммунитет, — ответил бывшему товарищу Медведь. — У Шамана всё, что угодно, может быть. У мага огня же есть, почему у мага крови не может быть?

После чего Медведь обратился уже ко мне:

— Шаман ушёл ночью, а мы собирались за тобой утром пойти. Но этой же ночью Карпов сюда свою подстилу прислал, чтобы она тебя грохнула. Все карты нам спутал. Считай, с утра и начался тот замес. Немного мы не успели.

Я чуть было не вспылил из-за того, что Медведь оскорбил Ольгу, но смог себя сдержать. Это выглядело бы очень глупо, защищать честь девушки, которая спала с тобой по заданию и хотела тебя убить.

— А вы знаете, зачем Карпов хотел меня убить? — обратился я ко всем пленникам.

— Нет, — ответил Медведь. — Сами удивились.

— А как я удивился, ты даже не представляешь! — съехидничал я. — Только потом, когда Катя Ольгу ликвидировала, нас пытались ещё и взорвать. Ваша работа? Два взрыва было!

— Нет. Не наша. Я слышал про взрывы, но это не мы.

Я понял, что Медведь не врёт, в сложившейся ситуации это не имело смысла. И ко всем крутящимся в голове вопросам опять прицепился старый: кто нас хотел взорвать? Но подумать об этом я мог и в другой раз, поэтому продолжил задавать вопросы:

— А когда Шаман назад вернулся?

— Следующей ночью. Он всего сутки отсутствовал. Узнал о произошедшем и сразу вернулся. И тут же приказал собирать людей и выступать на блатных. Ну а дальше ты знаешь.

— А чем Шаман объяснял такую спешку? Вас, вообще, не удивило это всё?

— Мы были злые на блатных, на тебя, хотелось отомстить. А Шаман ещё и зомби своих подкинул. Он их потихоньку делал в подвале. Ещё той ночью, он велел всех пленных, кто поздоровее, к нему тащить, он прям на глазах этих зомби клепал.

Я подумал, мне очень повезло, что Шаман был в отъезде во время нашего первого противостояния с красными. Неизвестно, чем бы оно закончилось, выступи на стороне противника отряд зомби. В тот момент силы были настолько равны, что любой перевес мог оказаться решающим. Как оно в итоге и произошло, когда я использовал гранаты.

Я почувствовал, что уже достаточно устал и могу начать упускать некоторые детали разговора. Надо было поспать хотя бы полчаса, а лучше час. Решил сделать перерыв в допросе, но один вопрос, очень меня волнующий, всё же задал:

— Как вы думаете, Шаман ещё на Точке или уже сбежал? Я хочу знать мнение каждого.

— Не знаю, он мог, как уйти, так и остаться, чтобы добраться до тебя, — предположил Медведь.

— А мне кажется, он ушёл, — ответил Пустовалов.

— Логично, — поддержал своего зама Неруш. — Но только я не представляю, как он мог это сделать днём.

— Он может всё! — возбуждённо воскликнул Румянцев. — Когда он видит людей со знаком крови, он просто подходит, смотрит на них и говорит: «У нас с тобой одна кровь». И потом они выполняют все его приказы. Я сам это видел!

— Понятно, — сказал я, вставая из-за стола. — Мне надо немного переварить информацию и отдохнуть. Вы тоже пока отдохните и подумайте, что ещё вы можете мне сказать про Шамана. Вас сейчас покормят и обеспечат местом для отдыха. Разумеется, под охраной. Ночью или утром продолжим разговор.

— А я? А со мной что? — встревоженно спросил Медведь.

— А с тобой у нас ещё есть время до принятия решения. Пока ты меня радуешь. А потом посмотрим.

Пленников увели, и я попросил товарищей дать мне час отдыха, чтобы поспать и привести мысли в порядок. Все стали расходиться, но Соломоныча я попросил задержаться в переговорке на две-три минуты. Хотелось услышать его мнение о полученной информации. Однако сделать это не получилось, почти сразу же вернулся Смоляков.

— Максим! — сказал он очень серьёзным тоном. — Мне надо поговорить с тобой с глазу на глаз!

— Говори при Соломоныче, я ему всё равно расскажу всё слово в слово.

— Не могу. Я должен передать тебе информацию без посторонних. Как ты потом с ней поступишь — твоё дело.

— Соломоныч не посторонний. Я могу что-то не сказать Генриху или Коляну, даже Кате, но от Соломоныча у меня секретов нет. Или говори, или извини, но разговора не получится.

Смоляков развёл руками.

— Ладно, как скажешь. Мне сейчас звонили из конторы. Они хотят с тобой встретиться и поговорить.

— Да ну? — я усмехнулся. — Это большая честь для меня.

Смоляков моё веселье не поддержал.

— Мне кажется, там всё серьёзно, — сказал бывший Распорядитель. — Не то, чтобы я даю тебе советы, но с ними стоит встретиться.

— У меня нет времени. Если хотят поговорить, пусть звонят. А если им нужна именно встреча, тогда пусть приезжают сюда. Я никуда не поеду.

— Хорошо, я сейчас передам им твой ответ.

Смоляков достал мобильный.

— Ты им прямо сейчас звонить собрался? — удивился я.

— Конечно. Они ждут ответа.

— Вот прямо сейчас сидят там в Питере и ждут ответа?

Я рассмеялся.

— В Москве, — ответил Смоляков, поднялся по лестнице к открытому выходу, чтобы телефон поймал сигнал и набрал номер.

Через некоторое время он сказал в трубку:

— Товарищ генерал-полковник! Седов готов встретиться, но не может покинуть сейчас Точку. Он предлагает вам приехать сюда. Так точно! Слушаюсь.

Несмотря на то, что Смоляков вроде бы решил бросить работу на КСК и присоединиться к нам, в разговоре с генералом он вёл себя как кадровый офицер. Привычки, выработанные годами, так просто не уходят. Либо он не собирался бросать работу в КСК.

— Они обсудят и перезвонят. В ближайшее время, — Смоляков спустился вниз, выдержал паузу, посмотрел по сторонам, на Соломоныча и добавил: — Я хочу тебе ещё кое-что рассказать.

— Если честно, у меня уже и так мозги кипят от полученных новостей, — признался я. — Но давай, а то ещё передумаешь.

Смоляков сочувственно улыбнулся и сказал:

— Всё, что произошло на Точке после твоего ухода — это не спонтанный конфликт красных с блатными, не месть и не стечение обстоятельств. Это единственный выход Шамана из сложившейся ситуации. Я ведь не Распорядитель.

Час от часу становилось не легче, и я прямо почувствовал, как открывается мой рот в нелепой гримасе удивления.

— А кто ты?

— Я ликвидатор. По легенде меня прислали сюда с Точки Н, чтобы я навёл тут порядок после твоего бегства. А по факту я прибыл лишь с одной целью — убить Шамана. Ситуация была очень удобная. Погиб старый Распорядитель, это означало, что к новому Шаман придёт сам, чтобы познакомиться и взять в оборот. И я должен был его в процессе налаживания контакта ликвидировать.

— Да уж, — сказал я. — Неожиданно. Но судя по тому, что ты стал зомби, а Шаман спокойно тут руководил, с заданием ты не справился.

— Формально да, — согласился Смоляков. — Но на то есть причины. Учитывая, что никому нельзя было доверять, о моей миссии знало лишь четыре человека. Все они из руководства КСК. Всего четверо! И всё равно кто-то из этих четверых меня сдал. И я до сих пор не знаю, кто. В моих планах было прибыть на Точку, буквально немного прояснить ситуацию, и ликвидировать Шамана. После этого я должен был взять ситуацию под контроль. Была договорённость с двумя красными кланами, состоявшими из бывших военных, что они поддержат. Но мы были уверены, после гибели Шамана, никто не станет со мной спорить и мешать наведению порядка. Красные кланы ослабли, воевать никому не хотелось, надо было лишь ликвидировать этого маньяка, чтобы всё стало налаживаться. Мы знали, что Шаман покинул Точку. Я должен был формально приступить к своим обязанностям и ждать его возвращения. Но в первую же ночь в мой дом вломились люди в масках и стали меня избивать. Потом туда же пришёл Шаман и, когда меня довели до очень ослабленного состояния, он стал начитывать заклинания. А потом я отключился. Пришёл в себя лишь в машине, когда ты снял с меня заклятие. Я даже не помню, что тут происходило, как всех выгнали и всё остальное.

Я ещё раз отметил, что очень многого не знаю о реальном положении дел вокруг меня. Информация с каждой минутой становилась всё интереснее и мрачнее. Но некоторые моменты у меня в голове не укладывались.

— Ты хочешь сказать, что прибыл на Точку не с другой такой же, а просто с воли? То есть, ты добровольно решил прожить тут остаток своих дней?

— Максим, — тон Смолякова стал максимально серьёзным. — Ты просто не знаешь очень многого. Ты даже не представляешь, каким маленьким может быть этот остаток жизни. И для тех, кто на Точке, и для тех, кто за её пределами. Ты очень многого не знаешь!

— Ну так расскажи!

— Не имею права. Завтра тебе всё расскажут. Просто поверь, когда я узнал о Шамане и о том, что он хочет сделать, особо и не раздумывал.

Мне стало интересно, что же такого собирается сделать Шаман, что ради того, чтобы ему помешать, Смоляков добровольно пошёл на Точку. Я решил не допытывать бывшего номинального Распорядителя, а подождать до завтра. Но уважения к Смолякову у меня прибавилось очень сильно.

— Ну а что ещё можешь рассказать?:

— Да особо ничего. Когда Шаман понял, что за его ликвидацию взялись всерьёз, он устроил на Точке восстание. Обстряпали это дело, как месть красным, а по факту Шаману нужно было просто окончательно взять Точку под свой контроль. Часть народа запугать, часть превратить в зомби, и с небольшой группой верных сторонников руководить поселением. В противном случае, он понимал, что рано или поздно мы его ликвидируем.

— Штурмом?

— Увы, Система не разрешает это сделать. Но мы бы и одиночными специалистами справились, если бы время было. Но Шаман его нам не дал.

— А мне казалось, что всё это было организовано, чтобы вытянуть меня назад на Точку, — немного разочарованно сказал я.

— Ну привыкай, что ты не центр вселенной, — усмехнулся Смоляков. — Хотя, откуда нам знать, какие планы были у Системы? Может, она это всё давно просчитала и мы при всех наших импровизациях отклоняемся от её плана Игры не боле чем на два-три процента. Не думал об этом?

— Думал. И не раз.

Я опять вспомнил про все пророчества, квесты на Червякова и различные подозрительные совпадения, и мне стало очень неприятно. Действительно, стоило поспать хотя бы полчаса.

Мы вышли из подвала, и тут же у Смолякова зазвонил телефон. Он взял трубку и ответил:

— Слушаю! Так точно! Принял!

Смоляков положил телефон в карман и сказал:

— Они приедут завтра в четырнадцать часов.

Глава 8

Смоляков отправился дальше наводить порядок на территории Свободного Города, оставив меня гадать, с кем я имею дело в его лице. Был ли он искренен, когда заявил, что переходит на нашу сторону, или же обманул меня и оставался верен своему служебному долгу? Этого я не знал. Но успокаивало, что при любом из этих вариантов бывший Распорядитель был заинтересован в наведении порядка и пресечении любых провокаций со стороны участников бывшего красного альянса Точки. И, конечно же, я прекрасно понимал, что полностью доверять ему не стоит. Как минимум, до встречи с представителями КСК.

Уже стемнело, было почти десять часов вечера, и сильно тянуло в сон. Я хотел посчитать, сколько часов я спал за последние трое суток, но заранее испугался и не стал этого делать. Попросил товарищей дать мне немного времени, чтобы проверить почту с мобильного телефона и наконец-то посмотреть свои обновлённые характеристики. Жена хозяина дома, активно помогавшая нам, предложила мне горячий ужин. Я отказался, но попросил кофе. Получив через минуту кружку любимого горячего напитка, я уединился в углу комнаты и, достав телефон, полез в почтовый ящик. Скрывать свои действия от Системы я не стал, так как не видел в этом необходимости. В почте обнаружил кучу спама и три письма от мамы. К моему сожалению, от кротов никакой информации не было. То, что они не могли меня обмануть и залечь на дно, я был уверен. В их ситуации злить меня было бы очень рискованно. Оставалось надеяться, что они ещё не добрались до Питера, или не успели купить чистую СИМ-карту.

Ответив на почту маме, что со мной всё нормально и пообещав на днях ей позвонить, я попросил Систему показать все мои характеристики разом. Получил желаемое, как всегда, почти мгновенно и тут же принялся изучать.

Максим Седов, 23 года, маг, клан «Свободные люди», глава клана

Открытые базовые характеристики

Персональный уровень: 30/50

Здоровье: 85/100

Сила: 86/100

Персональные характеристики

Призвание: Маг Огня (17 уровень)

Уникальные статусы

Первый и Верховный Маг Огня

Друг Системы

Желанная добыча

Дополнительные статусы

Лидер 12 уровень

Герой 8 уровень

Благодетель 7 уровень

Гроза кланов 6 уровень

Освободитель 3уровень

Разрушитель 3 уровень

Бретёр 2 уровень

Беттер 1 уровень

Уникальные способности

Иммунитет к пострезервационному синдрому

Заклинание «Очищающий огонь»

Скрытые характеристики

Уровень государственной ценности: 3

Пассивные характеристики

Толерантность: +7

Коммуникабельность: +34

Обучаемость: +43

Негативные характеристики

Склонность к агрессии: +32

Склонность к противоправным действиям: +57

Склонность к обману: +42

Врождённые навыки:

Интуиция: 42

Внушение: 50

Приобретённые навыки:

Лидерство: 144

Интеграция с Системой: 150

Рукопашный бой: 37

Фехтование: 33

Беттинг: 22

Бретёрство: 21

Футбол: 18

Компьютерные игры: 14

Вождение автомобиля: 8

Копирайтинг: 3

Плавание: 3

Игра на гитаре: 1

Активные характеристики

Использование ресурсов организма: 74 %

Воля: 130

Дух: 119

Уверенность в себе: 161

Выносливость: 89

Ловкость: 73

Восстановление организма: 72

Ярость: 74

Иммунитет к внешнему влиянию: +55

Самообладание: +67

Удача: +68

Целеустремлённость: +57

Харизма: +74

ОЧКИ РАЗВИТИЯ: 1000

ОЧКИ ХАРАКТЕРИСТИК: 533

ОЧКИ МАГИИ: 1095

МАНА: 1765

Системные опции:

«Неубиваемый» ограниченная версия

«Невидимость» с дополнительной опцией «Маскировка»

«Режим ОФФ-ЛАЙН» с апгрейдом до автоматической активации

«Сокрытие истинного уровня»

«Видение УНХ»

«Запись видео»

«Запись аудиосообщений»

«Скриншот»

«Индикатор времени» с апгрейдом до функции «Будильник»

Бонусные опции:

Право создать Союз Кланов Магии Огня и возглавить его

Право на разовое перераспределение очков неиспользуемых навыков и характеристик согласно имеющимся задачам

ОРУЖИЕ

Персональное:

Бита модернизированная

В арсенале:

Арсенал пуст

АРТЕФАКТЫ

Бита Воли — артефакт клана «Свободные люди» (статус: активен)

Хрустальный Кубок Истины (данные скрыты) — артефакт клана (статус: свободен)

ПРОЧИЙ ИГРОВОЙ ИНВЕНТАРЬ, КУПОНЫ, СКИДКИ, ЛУТ

Отсутствует

КВЕСТЫ В ПРОЦЕССЕ ВЫПОЛНЕНИЯ

Поднять уровень владения Магией Огня в два раза — до 20 уровня (обязательный системный)

Убить Германа Буковского (системный)

Принести в жертву Магии Огня Кирилла «Медведя» Потапова (тройной уникальный системный)

КОС-ЛИСТЫ

Ваш персональный кос-лист

Нет записей

Кос-лист Вашего клана

Нет записей

Ваше присутствие в кос-листах

Невозможно отобразить (более 10 000 записей)

Характеристики порадовали, особенно тридцатый игровой уровень. Да и обычные статы, после снятия ограничений на размер статусбара, выглядели внушительнее. Замена профессии с копирайтера на мага повеселила.

Однако что-то было не так. Сначала я не мог понять, что именно, но потом догадался: отсутствовала характеристика «интеллект», и как мне показалось, кое-что ещё.

— А куда делся «интеллект»? — негромко спросил я искина.

ОТКРЫТАЯ БАЗОВАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА «ИНТЕЛЛЕКТ» ДОСТИГЛА ПРЕДЕЛА В 100 БАЛЛОВ ИЗ 100, ЗАФИКСИРОВАНА НА ЭТОЙ ОТМЕТКЕ И УДАЛЕНА ИЗ СПИСКА ОТОБРАЖАЕМЫХ ХАРАКТЕРИСТИК

— Ну ладно, я знаю это, а остальные будут думать, что у меня интеллекта нет? — я искренне расстроился такому повороту.

ДРУГИЕ ИГРОКИ ПРОДОЛЖАТ ВИДЕТЬ ПОКАЗАТЕЛИ ВАШЕЙ ХАРАКТЕРИСТИКИ «ИНТЕЛЛЕКТ» 100/100

Это меня успокоило, и я решил прояснять ситуацию дальше.

— А ещё какие характеристики исчезли?

АКТИВНЫЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ «СЧАСТЬЕ» И «СПОКОЙСТВИЕ» ОТМЕНЕНЫ ЗА НЕНАДОБНОСТЬЮ

Это был интересный поворот. Учитывая, что искин эти характеристики именно отменил, а не скрыл, вывод из этого можно было сделать лишь один: Система решила, что счастье и спокойствие в этой жизни мне больше не понадобятся. Не то, чтобы это сильно напугало, я и сам уже давно понял, что, как минимум, про спокойствие можно забыть. Но всё равно, стало немного обидно.

Затем я обратил внимание на предложение Системы одним махом перенести все очки из неиспользуемых навыков и характеристик туда, где они мне больше могут пригодиться. Пока искин не передумал, я быстро перекинул все очки из навыков «беттинг», «футбол», «компьютерные игры», «вождение автомобиля», «копирайтинг», «плавание» и «игра на гитаре» в «рукопашный бой», «фехтование» и «бретёрство», разделив их поровну между этими категориями. Я понимал, что хуже водить машину или играть в футбол от этого не стану, а вот формальные высокие показатели в том же бретёрстве могли очень пригодиться в любой момент.

Закончив с этим перераспределением и не заметив больше ничего интересного, я вернулся к разделу со свободными очками. Более всего накопилось очков развития, аж тысяча, ни больше, ни меньше. Учитывая, что для перехода на следующий уровень требовалось всего сто восемьдесят очков, а далее двести, двести двадцать и двести сорок соответственно, то я мог смело провести апгрейд на четыре уровня, то есть, сразу до тридцать четвёртого. Что я тут же и сделал, так как на предстоящих переговорах с представителями КСК мне хотелось предстать в максимально прокаченном виде. Я подал запрос на апгрейд, и Система мгновенно повысила мне уровень до желаемого, сняв за это восемьсот сорок очков.

Ещё, рассматривая раздел со свободными очками, я обратил внимание на то, что в запасе было маловато маны. А учитывая, что она теперь стала одним из важнейших ресурсов, стоило озадачиться тем, чтобы её накопить.

Разобравшись с характеристиками, я уже было попросил Систему показать мне список доступных квестов, но тут же передумал. Понял, что силы на то, чтобы его рассмотреть ещё имелись, а вот в том, что смогу в нынешнем состоянии сделать правильный выбор, я сильно сомневался. Голова раскалывалась, суставы крутило, организм настоятельно требовал хотя бы небольшого отдыха.

Я попросил товарищей не беспокоить меня без особой нужды и отправился в гостевую спальню на втором этаже. Закрылся изнутри на ключ, завёл внутренний будильник на полночь и лёг на кровать. Уснул я ещё до того, как голова коснулась подушки.

Как обычно бывает, когда не выспишься, при срабатывании будильника, возникло ощущение, что спал я меньше минуты. Вставать не хотелось категорически. Но больше двух часов отдыха я себе позволить не мог, поэтому потянулся и нехотя поднялся с кровати. Тут же заметил, что в комнате кто-то есть. Стал истерично шарить руками в поисках биты, потом вспомнил, что засунул её под кровать.

— Ма-а-акс! — раздался из тёмного угла знакомый и такой родной голос. — Не паникуй! Это я. Ты хоть немного выспался?

Сразу отлегло, стало спокойно и приятно. Но тут я опять вспомнил, что Система решила лишить меня счастья и разозлился. Что, впрочем, тоже было далеко не самой лучшей реакцией. Надо было несмотря ни на что, даже в этих диких условиях стараться находить позитивные и приятные моменты. Как бы нелепо это ни звучало. В противном случае можно было бы сойти с ума уже совсем скоро. А ещё я вспомнил, что закрывал дверь изнутри.

— Как ты сюда попала? Я же запер дверь.

Катя ничего мне не ответила, а лишь заливисто рассмеялась. После чего сказала:

— Ключ уже не спасает от несанкционированного проникновения. Надо было магическое заклятие на дверь наложить.

— Очень смешно, — огрызнулся я.

— Ну ты, действительно как ребёнок, Макс! — всё ещё со смехом сказала Катя. — Ты бы ещё табличку «не входить» повесил, и можно было бы даже на ключ не закрывать.

Катя перестала смеяться, вздохнула и добавила:

— Думаю, мне стоит всерьёз заняться твоей безопасностью.

Я развёл руками, давая понять, что не могу с этим спорить. В конце концов, почему бы и нет? Кто ещё мог следить за моей безопасностью лучше, чем любящая девушка, знающая при этом все тонкости диверсионной работы?

— Кстати, — Катя прервала мои размышления. — Я нашла нам место под штаб. Огромный четырёхэтажный особняк с пристройкой. Принадлежал кому-то из красных главарей. Сам он исчез, Смоляков сказал, что семьи у него не было, так что смело можем занимать. Даже если хозяин и объявится, то я думаю, мы с ним договоримся.

— Однозначно договоримся, — согласился я с Катей. — Не мы, так Колян.

Я вспомнил недавнюю историю с девушкой и отрезанным ухом и осёкся.

— Что-то случилось? — Катя уловила моё настроение.

Я не стал ничего скрывать и честно признался:

— Колян меня пугает. Он сегодня на пустом месте отрезал девушке ухо. Конечно, не совсем на пустом, но однозначно можно было обойтись без этого. Во время освобождения города, казалось, что любому зомби было до него далеко в плане кровожадности.

— Только заметил?

— Нет, конечно. Просто с каждым днём он всё сильнее и сильнее с катушек слетает.

— Я тебе это всегда говорила.

— Ты не злись на него за дуэль, Кать. За что он тогда в лесу так отреагировал. Он ведь был уверен, что ты нас предала. Поэтому наговорил тебе кучу всяких гадостей. Поверь, он вообще никогда про тебя слова плохого не говорил. Это он специально тогда начал тебя оскорблять, надеялся, что сможет вывести из себя.

Катя улыбнулась.

— Макс, вот на что я не злюсь, так на это. Но Коля меня пугает не меньше, чем тебя. Если не больше. И не только меня. Соломоныч тоже в шоке с его номеров.

Я вздохнул, пожал плечами и сказал:

— А что делать? Он наш товарищ, надёжный друг. Знала бы ты, как часто я думаю об этом.

Как же мне хотелось рассказать о квесте на Коляна, но я не рискнул. И дело было не в Кате, ей я доверял полностью. Я испугался, что Система может негативно отреагировать на раскрытие информации о заданиях другому игроку.

— Кстати, Кать, я всё хочу тебя спросить. Тогда во время дуэли зачем ты так настойчиво просила артефакт?

— Чтобы ты, и вообще все, поверили, что он мне нужен.

— А если бы я отдал?

— Ты бы не отдал, и я это знала, — Катя опять улыбнулась. — Не хочу вспоминать эту дуэль. У нас других дел по горло. Смоляков подтвердил, что тот особняк, который я нашла, подойдёт для штаба. Ещё там эта пристройка очень удобная, чтобы храм там организовать и алтарь поставить. Планируем после обеда переезд. Могли бы и без тебя, но алтарь боимся трогать. Мало ли.

— Правильно, — согласился я. — Тут что угодно может пойти не так, от чего угодно. Правда завтра у нас два мероприятия: переговоры с генералами КСК и казнь Медведя. И если честно, мне ни то, ни другое не нравится заранее. Поэтому с переездом будем думать по ходу дела.

— Моё дело было найти место, — ответила Катя. — Я нашла. Дальше сами решайте, когда переезжать.

— Решим, — сказал я, вставая с кровати. — А сейчас надо ехать в больницу пообщаться с освобождёнными заложниками.

— Не думаю, что это хорошая идея в первом часу ночи, — возразила Катя. — Дай людям поспать!

— И красных надо ещё раз допросить.

— Красные тоже люди, им тоже можно дать поспать ещё немного.

— Может, тогда и мне ещё можно поспать? — усмехнулся я.

— Нет! Тебе нельзя! — ответила Катя, подошла ко мне, обняла и прошептала на ухо: — На тебя у меня другие планы.

Планы эти я раскусил сразу и, разумеется, возражать против них не стал. Я притянул девушку к себе, крепко обнял и поцеловал.

Глава 9

Всё хорошее когда-нибудь заканчивается. А самое хорошее и приятное особенно быстро, это я усвоил давно. И как бы мне ни хотелось ещё хоть немного побыть с Катей, но осознание того, что в больнице меня ждут люди, которым необходима помощь, вынуждало встать и идти выполнять долг. Нужно было принять в клан всех, кого по медицинским показаниям требовалось отправить в больницы за пределы Свободного Города.

Я осторожно погладил Катю по волосам, поцеловал в макушку и еле выдавил из себя два слова:

— Надо идти.

Катя сделала вид, будто не слышит. Её голова лежала у меня на груди, и она решительно не хотела её убирать и дать мне подняться. Девушка немного приподняла голову, поцеловала меня и провела ладонью по моей щеке. Я ощутил немного неприятный холодок от её пальцев. Я и прежде уже несколько раз обратил внимание на эту странную особенность: при тёплых, даже горячих ладонях, кончики пальцев Кати оставались холодными. Ранее, до Катиной комы всех, связанных с ней, приключений я такого не замечал.

— Кать, что у тебя с пальцами? — спросил я и подул на подушечки пальцев, словно пытаюсь их отогреть.

— Не знаю, — удивилась девушка. — А что не так?

— Они, вообще-то холодные, я бы даже сказал, ледяные.

— Да-а-а? — Катя посмотрела на меня с искренним удивлением и потрогала свои пальцы.

После этого она дотронулась кончиками пальцев до своего лба, щёк и шеи, улыбнулась и с напускной суровостью сказала:

— Нашёл время шутить. Я тут и так ещё не отошла от всего произошедшего.

Я понял, что Катя меня не разыгрывает. Она действительно не ощущала холод своих пальцев. Но как такое могло быть? Почему пальцы стали холодными, и главное, почему Катя этого не чувствовала? Что это было: побочный эффект от заклятия или очередной сюрприз от Системы? Эти вопросы закрутились в голове, добавившись к десяткам других, не менее загадочных и важных.

Вместо ответа я поцеловал Катю и отшутился:

— Главное, что ты самая горячая девушка на свете!

Катя улыбнулась и таки позволила мне встать с кровати. Я быстро оделся, ещё раз её поцеловал, укрыл одеялом и сказал:

— Оставайся такой же горячей до моего прихода! Надеюсь, за пару часов обернусь. А ты отдохни, выспись!

— Да я на неделю вперёд выспалась, — усмехнулась Катя. — Надо к переезду готовиться.

— Сама выспалась, дай другим! Переезд точно до утра подождёт! Отдохни, не перегружай организм попусту. Неизвестно, что нас дальше ждёт.

Я направился к двери, однако выходя из номера, услышал знакомое протяжное:

— Ма-а-акс!

Обернулся. Катя смотрела на меня так, словно хотела сказать что-то очень важное. Она на секунду задумалась, а потом спросила:

— Помнишь кролика с вином?

Я улыбнулся.

— Если когда-нибудь забуду, убей меня, любимая!

— Как думаешь, есть шанс, что когда-нибудь что-то подобное повториться?

— Железобетонный шанс! И не на подобное, а на много лучшее! Сейчас раскидаемся с проблемами тут и сгоняем на Майорку. Иммунитет есть, денег насобираем с барыг, и останется только немного свободного времени выкроить!

Я улыбнулся, как мне показалось, максимально ободряюще, вышел из комнаты и направился на улицу. Теперь меня волновал новый вопрос: это ли хотела спросить Катя на самом деле?

Попросил товарищей добросить меня на машине до больницы. Смоляков тут же поручил это дело одному из своих помощников. Я прыгнул в УАЗ, и бывший сотрудник администрации Точки повёз меня в больницу. Впрочем, полной уверенности, что все офицеры КСК, служившие в колонии-поселении перешли на нашу сторону, не было. Я подозревал, что многие из них остались верны присяге. Эти подозрения особенно усилились после телефонного разговора Смолякова с генералом.

Вспомнив о предстоящей встрече, я ещё раз проверил почту и обнаружил долгожданное письмо от Прокопенко с номером его телефона. Тут же позвонил по этому номеру. Генерал-майор КСК ответил почти сразу, видимо, ждал моего звонка.

— Это Макс! — сказал я в трубку, услышав знакомый голос. — Мне звонили.

— Я знаю, — ответил Прокопенко. — Не бойся, это не подстава.

— Я не боюсь!

— И не перебивай! — Прокопенко разговаривал со мной так, будто это я был его «кротом», а не наоборот. — Конторе сейчас не до тебя. У нас большие проблемы с другой Точкой. Очень большие. Но ты можешь быть нам полезен. О возможном сотрудничестве с тобой и хотят поговорить.

— Я не хочу сотрудничать с теми, кто меня чуть не убил несколько раз!

— Максим, тебя хотели убить мелкие сошки, свихнувшиеся на Игре. Пойми, серьёзным людям в Конторе до тебя не было дела. Они узнали о твоём существовании лишь вчера. И поверь, после разговора с ними, ты на многие вещи станешь смотреть по-другому. Ты не представляешь опасности для Конторы, а вот помочь можешь. Отнесись к завтрашней встрече со всей серьёзностью!

— Я понял. Спасибо, что быстро вышел на связь!

Положил трубку и, понимая, что до прибытия в больницу есть ещё несколько минут, попросил-таки Систему показать мне список квестов. Тут же появилась знакомая «портянка», ставшая ещё длиннее из-за добавившихся клановых заданий. Но самое приятное меня ожидало до вывода списка. Это было достаточно короткое, но важное объявление:

ВНИМАНИЕ! НАЧИНАЯ С 30 УРОВНЯ, ИГРОК МОЖЕТ БРАТЬ ПО ДВА КВЕСТА ИЗ КАЖДОЙ КАТЕГОРИИ! НАЛИЧИЕ СИСТЕМНЫХ КВЕСТОВ БОЛЬШЕ НЕ УЧИТЫВАЕТСЯ

Если я правильно понял Систему, то теперь я мог нагребать квесты, не переживая, что превышу лимит. Это порадовало, и я приступил к изучению непосредственно самого списка.

Суперквесты

Назначить трёх Магов Огня 50 ОР

Увеличить число участников вашего клана до 1000 человек в течение месяца 35 ОР

Увеличить число участников вашего клана до 100 человек в течение месяца 20 ОР

То, что награды за выполнение заданий увеличились, я заметил ранее, ещё на примере квеста на Червякова, и это не могло не радовать. Из всех категорий, суперквесты были единственной, где сохранились аж два старых задания. Учитывая, что до увеличения клана до тысячи человек, осталось всего ничего, я без раздумий принял этот квест. Удивительно, что Система его вообще не убрала из списка. Задание на назначение трёх простых Магов Огня тоже взял. Во-первых, из самого наличия такого квеста стало понятно, что магов мне назначать придётся в любом случае, а во-вторых, уже в ближайшие часы я должен был довести число участников клана до тысячи. Это означало, что у меня в этой категории могло не остаться ни одного задания. Оповестив Систему о выбранных заданиях, перешёл к следующей категории.

Квесты на развитие

Прокачать статус «Лидер» до 20 уровня 50 ОР

Изучить базовую защиту от Магии Крови (до 3 уровня) 35ОР

Преумножить полученный Вами капитал в 2 раза 20 ОР

Тут тоже всё было довольно просто. О каком капитале шла речь, я не знал, а вот прокачка статуса «Лидер» и изучение защиты от Магии Крови явно бы не помешали. Я сделал выбор и пошёл дальше по списку.

Квесты на репутацию

Раскрыть тайну Николая Кабанова 50 ОР

Спасти Марию Карпову 35 ОР

Поднять игровой уровень до 50 20 ОР

Признаться, меня уже порядком утомила эта загадочная тайна Коляна, да и его поведение начало уже пугать по-настоящему. Я без раздумий взял этот квест, надеясь, что мне удастся разобраться, что же там такого есть в шкафу у моего друга. Но эту загадку мне только предстояло решить, а новый квест на некую Марию Карпову принёс ещё две. Что это была за женщина? Родственницей ли приходилась моим знакомым Карповым? Я уже настолько устал от всяческих загадок, что почти перестал им удивляться. И ещё я надеялся, что запланированная встреча с представителями КСК даст ответ хоть на некоторые из них. И так как до пятидесятого уровня было ещё далеко, а где искать эту Марию, я не знал, то взял в этой категории только задание на Коляна и перешёл к следующей.

Героические квесты

Убить орка 50 ОР

Расформировать 3 клана в течение 10 дней 35 ОР

Убить адепта Магии Крови 20 ОР

Час от часу становилось не легче. Квест на убийство загадочного орка лишний раз подтверждал, что сообщение Системы о приходе в этот мир представителя этой игровой расы не было случайностью. Правда, я не представлял, как такое могло произойти. Но что-то мне подсказывало, что этот квест надо брать. Хотя бы для того, чтобы предстать перед Системой потенциальным истребителем орков. Ещё я с радостью взял квест на расформирование кланов, так как понимал, в связи с приёмом в «Свободные Люди» различных бывших главарей блатных и красных кланов, мне в ближайшие дни формально предстоит расформировать далеко не три клана, а гораздо больше. Поэтому выполнение этого задания было делом ближайших дней, если не часов.

Случайные квесты

Принести в жертву Огню 10 пленных врагов 50 ОР

Изучить навык «Сопротивление Огню» 35 ОР

Поднять сопротивляемость к Магии Крови до 10 уровня 20 ОР

Из случайных квестов не взял пока ничего, так как сжигать никого не хотелось, а два оставшихся требовали более подробного рассмотрения. На этом персональные задания закончились, и я впервые получил доступ к квестам клановым. Их оказалось три, и вознаграждения за их выполнение были солиднее.

Клановые квесты

Создать Альянс Кланов Огня 100 ОР

Довести количество кланов в Альянсе Кланов Огня до десяти 75 ОР

Убить силами Альянса Огня 10 орков 50 ОР

Моя прокачанная интуиция подсказала, что Альянс Кланов Огня создавать придётся в любом случае, и я взял квест на его создание. На том и ограничился, тем более, мы как раз подъехали к больнице.

В больнице я первым делом встретился с персоналом. Объявил всем врачам, что они будут приняты в клан и получат возможность покинуть Свободный Город, как только стабилизируется состояние всех раненых, либо этих пациентов переправят в другие лечебные заведения. Почувствовав прилив энтузиазма у врачей, я предложим им подумать о том, чтобы остаться. Пообещал условия работы, как в обычных больницах и в три раза большую заработную плату. А в конце попросил составить список самого необходимого оборудования и лекарств. Пообещал, что всё будет куплено в самое ближайшее время. Врачи поблагодарили меня за возможность покинуть бывшую Точку, пообещали составить список оборудования и лекарств и подумать над предложением остаться.

Далее мы проследовали в реанимацию, где я быстро принял в клан самых тяжёлых больных, кого уж подготовили для транспортировки в лечебные учреждения Архангельска и Санкт-Петербурга. В их числе был Родион. Ему стало настолько плохо, что врачам пришлось ввести нашего товарища в состояние искусственной комы. Прогноз на его выздоровление был неутешительным. А вот Гарику становилось лучше буквально на глазах. Увозили его с поля боя без сознания, а теперь он даже попытался при виде меня встать с кровати. Перекинувшись с ним парой фраз и пожелав скорейшего выздоровления, я отправился к Червякову.

Парнишка был очень плох. Он находился в сознании, но, по словам доктора, оно оставалось затуманенным. Тем не менее, я уговорил врачей, чтобы меня пустили к Егору на две-три минуты, пообещав, что не буду доводить парня до стресса. Впрочем, давая это обещание, я осознавал, что, скорее всего, не сдержу его. Очень уж мрачные темы хотел я обсудить с Червяковым.

— Привет, Егор! — сказал я как можно дружелюбнее, войдя в палату. — Как себя чувствуешь?

— Здравствуйте! — ответил парнишка. — Лучше, чем в подвале.

Мне понравился его настрой, я подошёл к его кровати и сел на край.

— Теперь всё будет нормально. Свободный Город под нашим контролем, жаль Шамана не поймали, но далеко он не убежит.

При упоминании душегуба Егор изменился в лице и вздрогнул.

— Не бойся! — успокоил я парня. — Больница под охраной.

— Я не боюсь, — ответил парень. — Просто вспомнил, как он над нами издевался.

Егор старался держаться, но я заметил, как он сильно побледнел. Чтобы как-то его приободрить, я перешёл на приятную для него тему.

— Я твою маму видел сегодня. Сказал ей, что ты жив. С ней, кстати, тоже всё нормально. Дай мне свой адрес, я отправлю к ней посыльного, завтра она тебя навестит.

— Пятый переулок, дом двадцать семь.

Егор улыбнулся, видимо, его стало отпускать. Я понял, что к разговору о Шамане он пока не готов и решил перенести это на потом. Но кое-что мне надо было выяснить не откладывая.

— Егор, — спросил я максимально осторожно. — Я могу задать тебе пару вопросов?

— Конечно.

— Что ты можешь мне рассказать про Неруша и Пустовалова?

Мне было необходимо решать, что же делать с этим бывшим красным главарём и его замом.

Проявлять излишнюю жестокость не хотелось, но и отпускать людей, запачканных кровью, тоже было неправильно. Меня бы просто не поняли.

— Пустовалов… — Червяков начал говорить, но слова давались ему с трудом. — Он убил Вовку. Моего друга. Когда нас поймали, Вовка хотел сбежать. Но у него не получилось. Пустовалов тогда всех построил и застрелил Вовку у нас на глазах. Чтобы никто не убегал.

Я почувствовал, что сам вот-вот потеряю сознание. Волосы шевелились у меня на голове. Разум отказывался принимать, что Егор рассказывал не про ужасы какой-то далёкой войны, а про то, что ещё вчера происходило на Точке. Парнишка опять побледнел, и я поспешил, его успокоить.

— Всё! Хватит! Не надо подробностей. Просто скажи, Неруш тоже расстреливал?

— Нет.

Я почти уже выдохнул, но Червяков добавил:

— Он резал. Говорил, что так прокачивал скилл. А ещё… ещё он… — Егор запнулся и тяжело задышал.

Парня начало трясти, я выскочил в коридор и позвал врачей.

Позже, глядя как его приводят в себя, я понял, что в отношении Неруша и Пустовалова можно принять лишь одно решение. И как бы мне ни было тяжело его принимать, но другого выхода эти палачи мне не оставили.

Глава 10

Изначально я планировал ещё пообщаться с Ильдаром, но после истерики Червякова понял, что ребятам надо дать отойти от пережитого кошмара. Да и мне следовало хоть немного выспаться перед предстоящим непростым днём.

Вернувшись в штаб, попросил возившего меня помощника Смолякова съездить к матери Червякова и передать ей информацию, что её сын жив и находится в больнице. После чего уже почти отправился в гостевую спальню, но меня перехватил Генрих и сказал, что у него есть ко мне небольшой разговор. Я предложил спуститься в переговорку. Мысли об отдыхе на некоторое время пришлось отложить.

— Макс, — сказал Генрих, едва мы оказались вне доступа Системы. — Ребята оценили, что ты решил сжечь Медведя, но всех напрягают твои планы отпустить остальных.

— Ну лейтенанта-то точно можно отпускать, — начал я издалека.

— Да хрен с ним, к нему нет вопросов, ты знаешь, о ком я говорю.

— Знаю.

Мне нечего было сказать Генриху. Я и без него понимал, что прощать то, что творили Неруш и Пустовалов, было нельзя. Но и нарушать Клятву Огня было чревато. Я решил рассказать товарищу всё начистоту.

— Генрих, я постоянно думаю об этом. То, что мне рассказали про этих извергов, однозначно не даёт мне право их отпускать. Но клятва. Ты же сам понимаешь, санкции Системы при нарушении клятвы могут быть какими угодно.

— Но мы должны отомстить! — стоял на своём Генрих.

— Месть — это хорошо, — согласился я. — Хотя я бы предпочёл называть это, скорее, наказанием за учинённые зверства. Это было бы правильнее, и в русле наведения порядка смотрелось бы логичнее.

— Да называй это как хочешь, нам важно, чтобы шакалов кончили. На них кровь братвы. Много крови.

— Я знаю это. Как вариант, думаю о том, чтобы организовать суд именем Огня. Или, может, ещё что-то придумаю. Поверь, я тоже не хочу их отпускать. Но пока не знаю, как выкручиваться. Может, утром на свежую голову придёт какая-нибудь достойная идея. И я надеюсь, ты понимаешь, что у меня не было тогда другого варианта? Эти маньяки могли в любой момент перерезать всех заложников.

— Понимаю.

Генрих утвердительно кивнул и встал из-за стола и собрался на выход.

— Погоди! Есть ещё один вопрос! — остановил я товарища. — У меня тут проблема с Медведем намечается.

— Какая?

— Не могу я его сжечь.

Генрих посмотрел на меня с удивлением и непониманием.

— Я могу его расстрелять, — пояснил я. — даже лично, если понадобиться. Могу повесить, в конце концов. Это тоже допустимый вид казни. Но не сжигать же живьём!

— Почему нет?

— Да потому что, нет! Потому что, чем тогда мы будем от них отличаться? Мы должны наказать, казнить, я не спорю. Но становиться при этом садистами — это перебор.

Генрих усмехнулся и сказал:

— Братишка, ты сам казнь через сожжение объявил. Тебя никто за язык не тянул.

— Это ты так думаешь! — разозлился я. — Мне Система дала обязательный квест его сжечь!

— Да ну? — Генрих искренне удивился. — Это интересно.

— Очень интересно, — съязвил я. — Поэтому у меня вариантов не было. Если я этого не сделаю, наказание может быть каким угодно, вплоть до лишения звания Великого Мага Огня. А без этого звания вряд ли я что-то смогу противопоставить таким, как Шаман!

— Ладно, братишка, не переживай. Я думаю, утром ситуация изменится.

— С чего бы ей меняться? Разве что в сторону ухудшения.

Генрих улыбнулся и спросил:

— Ты только скажи, допрашивать их ещё будешь?

— Нет. Всё, что мне было нужно, я узнал. Лишний раз смотреть на этих упырей желания нет.

— Всё будет нормально, братишка! — с этими словами Генрих покинул подвал.

Я немного ещё посидел в переговорке, привёл мысли в порядок, после чего всё-таки отправился в гостевую спальню. К огромному удивлению, Кати я там не обнаружил. Был уже третий час ночи, и я даже представить не мог, куда она могла в это время отправиться. Однако выяснять, куда она подевалась, сил уже не было. Я знал, что она в безопасности, и этого мне хватало. Будильник заводить не стал, так как был уверен: на какое бы время я его ни поставил, всё равно кто-нибудь да разбудит раньше. Я закрыл дверь на ключ, понимая при этом всю бессмысленность этого действия, после чего просто упал на кровать, не раздеваясь, и мгновенно уснул.

ВНИМАНИЕ!

Короткая красная надпись мигала, пока я не проснулся окончательно. Продрав глаза и сфокусировав на ней взгляд, я, видимо, подал Системе сигнал, что нахожусь в состоянии читать дальше. Потому что искин тут же выдал следующую надпись, тоже красную:

КИРИЛЛ «МЕДВЕДЬ» ПОТАПОВ УБИТ!

ВЫПОЛНЕНИЕ ТРОЙНОГО УНИКАЛЬНОГО СИСТЕМНОГО КВЕСТА «ПРИНЕСЕНИЕ В ЖЕРТВУ МАГИИ ОГНЯ КИРИЛЛА «МЕДВЕДЯ» ПОТАПОВА ПУТЁМ РИТУАЛЬНОГО СОЖЖЕНИЯ НА КОСТРЕ» НЕВОЗМОЖНО!

«Вот и славно, — подумал я, спросонья. — Одной проблемой меньше».

Однако Система была иного мнения, о чём тут же меня и оповестила следующим сообщением:

ВНИМАНИЕ! КВЕСТ «ПРИНЕСЕНИЕ В ЖЕРТВУ МАГИИ ОГНЯ КИРИЛЛА «МЕДВЕДЯ» ПОТАПОВА» ПЕРЕИМЕНОВЫВАЕТСЯ В «ПРИНЕСЕНИЕ ЖЕРТВЫ МАГИИ ОГНЯ»! У ВАС ЕСТЬ 24 ЧАСА, ЧТОБЫ НАЙТИ ЗАМЕНУ ВЫШЕДШЕМУ ИЗ ИГРЫ КИРИЛЛУ «МЕДВЕДЮ» ПОТАПОВУ» ДЛЯ РИТУАЛЬНОГО СОЖЖЕНИЯ НА КОСТРЕ

Это было неожиданно, однако внутренние часы показывали половину четвёртого, и я настолько сильно хотел спать, что решил отложить обдумывание этой новой проблемы, как минимум, до утра. Любезно предоставленные искином двадцать четыре часа давали такую возможность, а у меня в запасе было два потенциальных претендента на замену. Мне даже было неинтересно, кто убил Медведя. Точнее, я догадывался кто, но подробности меня в тот момент не волновали.

Следующий отрезок сна оказался поистине царским — четыре с половиной часа! Я проснулся от того, что в комнату кто-то стучал, выматерился и пошёл открывать.

На пороге стоял Соломоныч с чёрным полиэтиленовым пакетом в руках.

— Как бы мне ни было жаль тебя будить, Максим, — сказал старший товарищ, входя в комнату. — Но дела требуют твоего участия!

— Нормально всё, — ответил я. — Спасибо, что разбудили. Я почти шесть часов поспал. Это и так нереально много. А что за дела? Что-то ещё стряслось, кроме того, что Медведя убили?

Соломоныч не сдержал удивления и очень смешно приоткрыл рот.

— Мне сообщение пришло, — пояснил я. — Сразу же. Ещё есть что-то?

— Так, по мелочи. Но это лучше в переговорке обсудить. Все уже собрались. Ждут тебя.

— Дайте пять минут, — попросил я. — Хотя бы умоюсь.

— Тебе бы и переодеться не мешало, — усмехнулся коммерс. — Держи!

Он протянул мне пакет.

— Катя тут тебе вещей насобирала. Не спрашивай, где. Я не в курсе. Просила передать.

— А где она сама?

— Готовит новый штаб к переезду.

Я взял пакет и отправился в ванную комнату. Прохладный душ окончательно прогнал сон, и я был готов к новым свершениям. К сожалению, присланные Катей джинсы оказались мне малы, и пришлось надевать свои старые и грязные, но футболка и свитер подошли почти идеально.

Через минуту я уже спускался в подвал, где меня кроме Соломоныча ожидали Генрих, Сибиряк, Смоляков, Савков и Ринат. Я поздоровался с товарищами и сел за стол. К огромному удивлению и радости обнаружил на столе перед собой большую кружку горячего кофе. Глядя на неё, ещё раз подумал, что с этими ребятами смело можно идти в разведку. Как минимум, без кофе там не останешься.

— Макс, — сразу же приступил к делу Генрих. — Соломоныч сказал, что ты в курсе за Медведя.

Я кивнул и спросил:

— А кто его? И зачем?

— Что значит, зачем? — удивился Генрих. — Ты же сам не хотел его сжигать. Мы подумали, что надо тебе помочь. Порешали с братвой, и Калган его завалил.

— Спасибо, конечно. А Система Калгана не наказала?

— Она не могла его наказать. У Калгана тоже был квест на Медведя. Он его получил, ещё когда в плену был. Поэтому мы его и отправили.

Я сначала удивился, что Система раздаёт квесты на убийство Медведя разным людям, но потом вспомнил, что для искина это была всего лишь игра, а все мы являлись обычными игроками. Поэтому не было ничего удивительного в том, что один и тот же квест, в различных версиях доставался разным игрокам. Ещё я вспомнил сообщение про «вышедшего из игры» Медведя, и это ещё раз подтвердило мою уверенность в том, что все поступки стоило совершать исключительно исходя из игровой логики. Только это могло помочь выжить в изменившемся мире.

— Спасибо, конечно, — поблагодарил я Генриха. — Только сильно это не помогло. Система дала мне сутки, чтобы найти Медведю замену. Она упорно хочет, чтобы я кого-то спалил на площади.

— Ну а что ты хотел? — вступил в разговор Соломоныч. — Ты у нас Великий Маг Огня. Разумеется, Система ждёт от тебя жертвоприношений. Так что, ищи замену!

— И я даже знаю, где её искать, — улыбнулся Генрих.

— Я тоже знаю, — ответил я. — Но у меня есть ещё почти сутки, поэтому давайте перейдём к более срочным и важным делам. В конце концов, в крайнем случае, всегда можно сжечь Неруша.

Сказав последнюю фразу, я покривил душой. Неруша сжигать мне не хотелось так же сильно, как до этого не хотелось отправлять на костёр Медведя. Но надо было показать товарищам, что я готов нести гордое звание Великого Мага Огня, во что бы то ни стало.

Я залпом выпил успевший немного остыть кофе и сказал:

— Давайте обсудим более важные вещи. В четырнадцать ноль-ноль, а это уже через шесть часов прибудет высокая делегация генералов из КСК. Что им надо, я не знаю, но разговор будет явно не на полчаса. И никто не знает, чем он закончится, и в каких отношениях мы будем с Конторой после этой встречи. Значит, до этого времени надо успеть переехать в новый штаб, перетащить туда Алтарь Огня, и начать там укрепляться. Ещё надо принять в клан хотя бы человек триста-пятьсот, а это тоже дело не быстрое. И хрен его знает, что ещё может вылезти в любой момент.

— Надеюсь, больше ничего не вылезет, — сказал Смоляков. — По крайней мере, на данный момент всё под контролем. Остатки пожаров ликвидированы. Мародёрство пресечено. Периметр контролируется полностью. Настроение у людей позитивное. Ждут перемен. С утра отправили три рейса с ранеными в госпиталь КСК. В обычные больницы мало кого можно было везти. Почти у всех колюще-режущие ранения. Врачи сразу бы ментов вызывать стали. Разводить с МВД было бы дольше и труднее. В КСК не менее нас заинтересованы не поднимать шума. Тем более, они понимают, частично их вина тоже есть в том, что эти люди пострадали.

— Так-то оно так, — согласился я. — Но не хотелось начинать переговоры в положении, что мы уже им должны.

— Никому мы ничего не должны! — отрезал бывший Распорядитель. — Все пострадавшие — граждане Российской Федерации! Вне зависимости, по какой причине они сюда попали, долг КСК оказать им помощь! И не забывай, каждый третий из раненых — бывший или действующий сотрудник спецслужб. Поэтому, даже не напрягайся на этот счёт! Это нормально.

— Уговорил, не буду напрягаться, — ответил я, улыбнувшись. — Тогда начинайте переезд и обустройство на новом месте. Когда будет всё готово для переноса Алтаря, позовёте. А я, учитывая, что каждая минута на счету, с вашего позволения, перекушу и начну людей в клан принимать. Если, конечно, ни у кого нет ещё вопросов к обсуждению.

Я встал из-за стола и оглядел товарищей. Все развели руками, давая понять, что вопросов нет. И я уже хотел было идти, но Соломоныч не дал мне этого сделать.

— Есть вопросы, — сказал коммерс. — Слухи о том, что не все будут приняты в клан, уже расползлись по городу.

— А кто их распустил? — удивился я.

Старый лис улыбнулся, и я понял, что сморозил глупость.

— А вот слухов, — продолжил Соломоныч. — Что можно будет с нами договориться и на особых условиях всё-таки вступить в клан и получить иммунитет, ещё никто не распускал. Поэтому я не исключаю, что сегодня многие из моего списка попытаются проскочить. Я его, кстати, почти закончил. По персоналиям определился, осталось рассчитать для каждого отдельные условия.

— Основательно ты подошёл к делу, — с уважением произнёс Генрих.

— К делу только так и надо подходить, — ответил Соломоныч. — Основательно! Иначе, это не дело, а баловство. В общем, к чему я это всё? Я буду с Максимом всё время, пока он будет принимать людей в клан. Буду проверять, чтобы никто не просочился. Учитывая, что могут быть эксцессы, нам понадобится три-четыре человека в охрану.

— Будет охрана! — тут же успокоил коммерса Смоляков. — И вам персональная и, вообще, на месте приёма в клан. Чтобы ни давки, ни паники не возникло.

— Ну тогда, вопросов больше нет, — сказал Соломоныч и посмотрел на меня.

— Ну если нет, то через полчаса начинаем приём в клан. Если, конечно, народ к этому времени подойдёт.

— Они с ночи вокруг дома толпятся, — сказал Савков. — Я сначала даже подумал, что нас опять кто-то пришёл штурмом брать.

— Значит, надо спешить! — с этими словами я встал из-за стола и отправился наверх.

На кухне мы быстро перекусили бутербродами и кофе, и уже через двадцать минут я под неусыпным контролем Соломоныча начал приём новых членов в клан «Свободные люди».

Сначала всё продвигалось с пробуксовкой, но потом мы вышли на очень хорошую скорость: я принимал до трёх человек в минуту. Очень помогало, что помощники заранее готовили кандидатов в члены клана, поясняя, что и как те должны делать и говорить. И если вначале я поставил себе план принять до полудня не менее пятисот человек, то позже увеличил эту цифру до семисот. Чтобы в конце ни у кого не возникло недопонимания и обид, помощники сразу отобрали необходимое число кандидатов, а всем остальным предлагали приходить на следующий день.

Без десяти двенадцать приём в клан был закончен. Я довольно сильно устал от этой, казалось бы, простой процедуры и попросил дать мне минут пятнадцать отдохнуть. До круглой цифры в тысячу принятых по итогам двух дней и до выполнения квеста не хватило семидесяти трёх человек. Но особой роли это не играло.

Немного передохнув и получив от товарищей подтверждение, что в новом штабе и храме всё готово для переезда, я при помощи подсказок Системы провёл процедуру открепления Алтаря. После чего мы перевезли его на новое место. Там я в помещении нового Храма Огня освятил Алтарь огнём, и Система известила меня, что всё прошло успешно. И даже подарила за эти манипуляции тысячу очков магии. Правда за освящение Храма Огня забрала тысячу очков маны.

Когда мы закончили с переездом и обустройством штаба и нового Храма Огня, часы показывали начало второго. С удовлетворением отметив, что у меня есть ещё примерно полчаса отдохнуть и подготовится к важной встрече, я решил удалиться в комнату, которую мне выделили для проживания, на четвёртом этаже этого же дома.

Поднявшись наверх, я прилёг на диван и… не заметил, как уснул. Проснулся от стука в дверь. Вскочил, проверил время. Внутренние часы показывали половину третьего. То, что я проспал час, меня не удивило. Странно было, что меня не разбудили к началу встречи. Я быстро подбежал и открыл дверь. На пороге стоял Смоляков.

— Поехали! — сказал он. — Через десять минут вторая сторона будет у ворот.

Заметив моё удивление, Смоляков пояснил.

— Они опоздали, вмешались определённые обстоятельства. Сейчас сам всё увидишь.

Мы выскочили на улицу и через минуту уже мчались на УАЗике к воротам Свободного города.

Выйдя за территорию, мы увидели, как заходит на посадку вертолёт без опознавательных знаков. Я ожидал, что из него появятся важные и серьёзные генералы КСК, но едва железная машина приземлилась, из неё выскочили четыре перепачканных кровью человека и стали принимать из кабины ещё троих, тяжелораненых, не способных даже самостоятельно передвигаться.

Признаться, это было не совсем то, что я ожидал увидеть.

Глава 11

Среди тех, кто доставал раненых, я заметил Прокопенко и очень удивился. Не ожидал увидеть его в составе переговорщиков. Наши ребята сразу же побежали на помощь. Через несколько минут в вертолёте остались лишь два пилота, все остальные покинули машину.

Гостей было десять. Четверо из них, в том числе и Прокопенко, выглядели свежо и бодро. Кровь на их руках и одежде принадлежала не им, а раненым, которых они привезли. А вот эти самые раненые выглядели плохо. Двое из них ещё могли держаться на ногах, а четверо были совсем в плохом состоянии. Они лежали на земле, стонали и бормотали что-то нечленораздельное. Один из них постоянно что-то кричал.

— Максим! — сразу же обратился ко мне Прокопенко. — Эти ребята с другой Точки! Им нужно оказать помощь и быстрее пустить на вашу территорию. Они сильно ранены, и ещё этот синдром в придачу.

Я тут же распорядился отправить всех раненых в госпиталь, а четверым переговорщикам предложил пройти в экранированную ГАЗель. Перед этим проверил характеристики приехавших. Состав группы впечатлял: генерал-лейтенант Бондарев, генерал-майор Ветров, генерал-майор Прокопенко и полковник Осипов.

Тот факт, что на переговоры прилетели три генерала и полковник, подтверждал их несомненную важность для КСК. И мне не терпелось узнать, в чём же дело. С нашей стороны в переговорах участвовали лишь я и Соломоныч. Мы пожали гостям руки и прошли в микроавтобус.

— Я думаю, вы не против того, чтобы сохранить наш разговор в тайне от Системы, — сказал я, закрыв изнутри дверь нашего мобильного переговорного пункта.

— Мы целиком и полностью за, — ответил за всех Бондарев. — Учитывая последние события, хотелось бы, чтобы она как можно меньше знала о наших планах. Спасибо, что несмотря на прежние разногласия, согласились на встречу. И отдельное спасибо, что приняли раненых.

— Ну тут точно не стоит благодарить, — сказал я. — Не помочь раненым — это уже за гранью. Тем более, и вы нам помогли уже с нашими ранеными.

— Увы, все грани и границы давно пройдены, — вступил в разговор Ветров.

— Но не нами, — возразил я. — Если ранения окажутся слишком тяжёлыми, я могу принять ваших людей в свой клан. Они получат иммунитет от синдрома, и вы сможете отправить их в любую больницу.

— Спасибо! — ответил Бондарев. — Но давайте дождёмся, что скажут врачи. А пока у нас есть вопрос, требующий незамедлительного обсуждения.

— Я слушаю вас внимательно, — сказал я и внимательно посмотрел на генерал-лейтенанта.

Но к моему удивлению, говорить начал Прокопенко.

— Максим! — сказал мой «крот». — Я сразу хочу, как говориться, расставить все точки и поставить тебя в известность: я рассказал коллегам, что ты меня как бы завербовал.

Это «как бы» меня немного оскорбило, однако по сравнению с самой новостью, это были мелочи. Я даже от удивления не нашёл сразу что ответить.

— Ты пойми, — продолжил Прокопенко. — По-другому нельзя. Ты, конечно, можешь теперь лишить меня иммунитета, но, во-первых, я никогда не буду крысой, а во-вторых пользы от открытого сотрудничества между тобой и КСК будет намного больше.

— А зачем ты тогда согласился? Почему сразу не отказался? — задал я не очень умный вопрос.

— Потому что мне нужно было добраться до работы и рассказать коллегам, как обстоят дела на этой Точке. И как следствие, я смог организовать эту встречу. После того, как мы переговорим, сам думай, что со мной делать. Но я решил заранее поставить тебя в известность, что на этих переговорах я присутствую, как представитель КСК, а не как твой «крот».

Мне осталось лишь развести руками и сказать:

— Твой выбор.

На самом деле, действия Прокопенко вызвали у меня искреннее уважение. Это был поступок настоящего офицера — рискнуть жизнью ради службы, ради выполнения долга и спасения жизней других людей. Разумеется, я и подумать не мог, чтобы в наказание за это лишить его иммунитета.

— Ещё скажу, — добавил Прокопенко. — Кроме тех, кто сейчас перед тобой, никто об этом не знает. Я рассказал о твоей вербовке лишь на подлёте к Точке. Разумеется, Герасим тоже не в курсе. Кстати, ты с ним аккуратнее. Он помешан на Игре и ради прокачки готов на всё.

— Да это я давно понял, — я выдержал небольшую паузу и добавил: — Ну раз уж раскрылся, то из этого и будем исходить. Но прежде чем о чём-то разговаривать, может, объясните, что это за люди с вами прилетели?

— Мы с этого и собирались начать разговор, — ответил полковник Осипов. — Эти люди смогли сбежать с южной Точки. Собственно из-за них мы и задержались. Залетали за ними. Но об этом лучше Сергей Иванович расскажет.

— Если не вдаваться в подробности, — начал объяснения Ветров. — То ситуация такая: две недели назад на южной Точке группа агрессивно настроенных людей захватила полный контроль над поселением. Местный Распорядитель перестал выходить на связь. Мы попытались вмешаться, но неожиданно Система встала на их защиту. Мы решили её не провоцировать, сам же знаешь, чем это может обернуться, и решили просто мониторить ситуацию. Но всё стало складываться очень плохо. Там реализовался, на наш взгляд, самый худший сценарий из всех возможных. Первые дни у нас была хоть какая-то информация. Наши сотрудники звонили оттуда и сообщали страшные вещи: группа маньяков, начавшая изучать и продвигать некую Магию Крови, устроили на Точке настоящий террор. Они убили всех непослушных, а остальное население запугали. А потом связь с Точкой прекратилась. Мы несколько раз пытались отправить туда небольшие отряды, но все попытки потерпели неудачу. Никто из них не вернулся. Предпринять что-либо более масштабное нам не даёт Система. Никогда ранее мы не сталкивались с таким противодействием с её стороны. Она блокирует все наши попытки хоть как-то повлиять на ситуацию на мятежной Точке.

Генерал-майор тяжело вздохнул, а полковник продолжил рассказ за него:

— Но сегодня, когда мы уже вылетали сюда, на связь вышел наш сотрудник, служивший в администрации на южной Точке. Он сообщил, что в составе группы из восьми человек смог вырваться оттуда. Они уже начали сходить с ума от синдрома, поэтому мы первым делом полетели к ним, чтобы забрать и привезти на эту Точку.

— Да и хотелось побыстрее получить хоть какую-то информацию, — перебил коллегу Ветров. — И то, что мы услышали…

Генерал-майор ненадолго замолчал, после чего негромко сказал:

— Страшные вещи там творятся.

— Странно, — с недоверием произнёс Соломоныч. — Как-то быстро у них синдром развился.

— Они не совсем с Точки сбежали, — объяснил Осипов. — С территории поселения никак не вырваться. Там по периметру охрана сейчас похлеще, чем у нас была. Но те, кто там сейчас командует, выводят неугодных за пределы Точки и держат их там в клетке. Такая пытка синдромом. Этих ребят два дня держали, но среди тех, кто их охранял, оказался один их наших сотрудников, сохранивших рассудок. Он перестрелял остальных охранников и помог ребятам сбежать. За ними отправили погоню, но ребята смогли пробиться через буферную зону, а там их уже приняли наши. Тут же позвонили нам, ну а там вы уже в курсе.

— Да уж, невесёлые дела на этой вашей южной Точке, — согласился я с гостями. — Я думал, что тут всё плохо, но оказывается, мы ещё легко отделались.

— Благодаря твоему вмешательству, тут победил другой сценарий. А на южной совсем плохо, да, — подтвердил Бондарев.

— На южной часть поселенцев будто потеряла рассудок, ими руководят несколько, так называемых, жрецов. А всех остальных превратили в рабов и заставляют работать, — сказал Ветров.

— Но всё бы ничего, — вступил в разговор Прокопенко. — Если бы не жертвоприношения. Эти жрецы приносят людей в жертву Магии Крови.

— Да, — подтвердил Ветров. — Те, кто сбежал, много чего рассказали. На южной творится ад. И самое ужасное, что мы ничего не можем поделать. Система запрещает нам вмешиваться.

— А что мешает вам отправить туда батальон спецназа в масках и с фольгой на головах? — резонно поинтересовался Соломоныч.

Бондарев тяжело вздохнул и сказал:

— Мы планировали такой вариант. Но однажды утром все сотрудники КСК, имеющие статус игрока, в чине от лейтенанта и выше получили уведомление от Системы. В нём говорилось, что на КСК возлагается ответственность за соблюдением правил Игры. И если КСК предпримет штурм южной Точки или допустит такой штурм неизвестными лицами, то получит статус враждебной структуры, и все сотрудники КСК в звании от лейтенанта и выше будут деактивированы. Думаю, не надо объяснять, что значит этот термин на языке Системы. Разумеется, после этого все варианты штурма отпали.

— Да уж, неприятно, — согласился Соломоныч. — Шантаж какой-то. А с чего она решила, что вы собираетесь нападать на южную Точку?

— Хоть все планы относительно штурма южной и обсуждались в экранированных помещениях, но слишком много народа об этом знало, — ответил Ветров. — Либо кто-то просто сболтнул, не подумав, что Система всё слышит, либо специально слил информацию.

— Надеюсь, что первое, — перебил коллегу Бондарев. — Но после этого мы стали намного осторожнее. О том, что мы прилетели сюда, почти никто не знает. Когда выйдем из этой ГАЗели, надо будет немного поговорить о чём-нибудь. Например, о том, что мы договорились не нападать на Точку, а вы обещаете не нападать… ну, к примеру, на Санкт-Петербург.

— Спасибо! — я улыбнулся. — Это лестно. Но ситуация на этой вашей южной действительно ужасная.

— До ужасного мы ещё не дошли, — мрачно сказал Прокопенко.

— Вы хотите сказать, помимо того, о чём уже рассказали, есть что-то ещё, и оно хуже?

— Да, Максим, к сожалению, есть. И оно хуже.

— И что это?

— Орки.

— Орки? — переспросил я, немного растерявшись.

— Да, — ответил Прокопенко. — И только не говори, что ты не в курсе.

— Ну я видел объявление Системы, что первый Орк пришёл в Игру, но особого значения в тот момент не придал. Если честно, тогда мне не до орков было, моя девушка чуть не погибла у меня на руках, мы только отбили Точку, всех этих зомби расколдовали. Если честно, я и забыл сразу. Потом вспоминал пару раз, но сейчас других проблем много.

— Я так понимаю, — вступил в разговор Соломоныч. — Система не обманула, и этот самый орк таки пришёл?

— Да, — ответил моему товарищу Ветров. — Первый орк пришёл. Кто он и куда именно пришёл, мы не знаем, но за ним сразу же пришли другие.

— Я ничего не понимаю. Но откуда они пришли? И откуда у вас эта информация? — спросил я.

— Из первых рук, — ответил Прокопенко.

Я с недоверием посмотрел на него, и генерал-майор пояснил:.

— Орков уже много. И с одним из них ты сможешь поговорить, как только он придёт в себя. Если, конечно, придёт.

— Вы о ком? — опять спросил я, хотя примерно уже сам догадался.

— О том, кого сейчас увезли в вашу больницу, — ответил Ветров. — Среди этих ребят есть орк.

— С виду не определил, — честно признался я.

— Ну а что ты хотел? — сказал Прокопенко. — Чтобы на землю из параллельного мира пришли полчища настоящих зелёных и клыкастых орков? Тут Система бессильна. Ей приходится работать с тем материалом, что есть. По каким-то, ей одной известным параметрам, она решила, что часть людей должна стать орками. Она уведомила их об этом, поломала им психику и раздала квесты.

Эта новость окончательно меня добила. Ситуация ухудшалась с каждым днём. И очень было похоже на то, что рано или поздно сумасшедший искин решит разработать игровой сценарий войны между людьми и орками. Но самое страшное было не это. Больше всего меня потрясло понимание того, зачем эти люди приехали ко мне. Они ещё ничего не сказали на этот счёт, но всё было понятно и так. Поэтому я решил не тянуть время и сразу перешёл к главному пункту переговоров:

— А что вы хотите от меня?

Такой неожиданный вопрос немного смутил гостей, но Прокопенко почти сразу же ответил:

— Если честно и прямо, мы хотим, чтобы ты и твои люди освободили южную Точку.

Мои подозрения подтвердились, и КСК можно было понять. При запрете им вмешиваться, я оставался их единственной надеждой. Альянс Огня против Альянса Крови — игровое противостояние. Система такое бы одобрила. Вот только как же мне не хотелось ни к кем воевать. После того, как мы очистили Свободный Город, я так мечтал о спокойствии хоть на какое-то время. Я, конечно, ожидал, что делегация КСК меня чем-либо озадачит, но все мои предположения крутились вокруг ситуации на нашей Точке. Я думал, будем торговаться о статусе поселения, о возможных отношениях, торговых и не только, но вот что от КСК поступит такая просьба, я не мог и представить. И что самое страшное, я понимал, другого варианта решить проблему нет, о чём тут же напомнил Бондарев.

— Ты же понимаешь, — сказал генерал-лейтенант. — Нас беспокоит не потерянный контроль над Точкой. Нас пугает, что это в любой момент может выплеснуться наружу. Мы сейчас предприняли все меры предосторожности в восточной Точке, но наши партнёры из Китая, штатов и Европы сообщают, что у них идут те же процессы. И никто из них ничего не может поделать. Везде появились орки и начали отвоёвывать своё место под солнцем. И лишь у нас, каким-то чудом в этот процесс вмешался ты. Мы в курсе, что на вашей Точке начинался процесс аналогичный тому, что происходит на южной, но ты его прервал.

— Максим, — добавил Прокопенко. — Мы не просим тебя воевать с орками. В этом нет необходимости. Система заставит тебя это сделать, хочешь ты того или нет. Она изо всех сих старается запустить в нашем мире игровые сценарии. И в них явно прописана война между людьми и орками. И каждой, скажем так, расе Система выдала свою магию. И раз тебя она сделала магом Огня, по её мнению, человеческой стихии, то выбора у тебя нет. Тебе придётся воевать с орками. Мы лишь просим начать это как можно раньше. Пока они не встали на ноги, и пока мы можем тебе помочь.

— Как вы можете помочь? — спросил я.

— Оружием, транспортом, да всем, чем угодно, — ответил Бондарев. — Даже людьми поможем. Перекинем из восточной Точки добровольцев из числа поселенцев и наших сотрудников. Если пообещаешь принять этих добровольцев в клан и дать им иммунитет, то многие подпишутся. Одним словом, мы готовы к сотрудничеству, готовы к войне с новой страшной силой, будь орки или просто маньяки. Но решать тебе и твоим друзьям. Примите вы их на вашей территории или ударите первыми.

Гости замолчали, и наступила гнетущая тишина. Я посмотрел на Соломоныча, старый коммерс был озадачен не меньше моего. Мы оба видели, какую силу могут представлять адепты Магии Крови, видели их зомби. А теперь, судя по всему, они стали массово превращаться в орков по своему самоощущению и мировоззрению. Однозначно медлить было нельзя. Но при этом очень не хотелось воевать. Хотелось навести порядок в Свободном Городе и хоть немного пожить спокойно. Но, похоже, мои «хотелки» никого в этом сумасшедшем мире не интересовали.

— Вы понимаете, как сильно меня озадачили? — спросил я гостей.

— Догадываемся, — ответил Бондарев.

— Мне не то, что подумать, надо. Мне надо хотя бы осознать это всё.

Я опять посмотрел на Соломоныча. Впервые я видел старого лиса настолько озадаченным.

— Мы хотим, чтобы ты знал, — сказал Бондарев. — Независимо от того, какое решение вы тут примете относительно штурма южной, КСК будет помогать вам во всём. Одно то, что вы спасли эту Точку и удерживаете её — много значит. Всё, что нужно: продукты, медикаменты, транспорт, топливо, оружие, всё предоставим. Поможем всем, чем только можем. За последние несколько дней мир окончательно перевернулся с ног на голову. В любой момент Система может решить, что настало время всем жителям Земли узнать об Игре. И тогда начнётся мини-апокалипсис. А может, и не мини. Но пока этого не случилось, мы должны удерживать наши позиции. К сожалению, даже среди руководства КСК с каждым днём всё больше активных Игроков, которые иной раз ради Игры готовы совершать очень неправильные поступки. Именно поэтому официальная причина нашего визита сюда — обмен возможными пленными и помощь раненым. С нашей стороны, кроме нас четверых, никто не знает и не будет знать, о чём мы тут разговаривали.

— Всё понятно, — ответил я. — Но мне надо подумать и главное посоветоваться с товарищами. У нас тут не спецслужба и не военизированная структура. Я не могу принимать такие решения в одиночку. Да и просто надо это переварить. Слишком уж много информации в последние дни. И каждая страшнее предыдущей.

— Мы тебя не торопим, — сказал генерал-лейтенант. — Понимаем, что это будет не просто прогулка. Конечно, сбежавшие помогут прояснить ситуацию, что там да как, но уже сейчас понятно, что ничего хорошего. И с каждым днём будет становиться всё хуже и хуже.

— Мы не знаем, — вступил в разговор Прокопенко. — Чем руководствовались разработчики той игры, из которой потом сделали программу для Системы, но вспомни все известные игры, где есть орки. Ни в одной из них эта раса не отличается миролюбием и не признаёт поражений. А ты нанёс им очень болезненный удар. Они уже считали эту Точку своей территорией, а ты их отсюда выбил. И на тот момент они хоть и изучили Магию Крови, но ещё считали себя людьми. А теперь они орки! Ты должен понимать, какая это сила. Они вернутся. Это лишь дело времени.

— Я всё понимаю. У меня есть время хотя бы до завтра? Просто мне сегодня надо одно важное дело провернуть. Система выдала квест как Верховному Магу Огня кого-нибудь живьём на костре сжечь, — я перехватил недоуменные взгляды и пояснил. — Поэтому мне нужно сильно напрячься, чтобы никого не жечь, но и Систему не разозлить.

Я немного подумал и на всякий случай добавил:

— Либо уж совсем кого-то плохого сжечь.

— Мы тебя не торопим, — сказал Прокопенко. — Главное, ты теперь знаешь всё, что знаем мы. С твоего разрешения мы с полковником Осиповым останемся у вас. Хотелось бы пообщаться со сбежавшими ребятами, ну и как только решишься, сразу сможем обсудить детали совместной операции.

— Мы разрешим вам остаться, но при соблюдении определённых правил поведения, — неожиданно сурово сказал Соломоныч. — Я вам не доверяю!

— Ваше право, — согласился Осипов. — И не доверять и выставлять условия.

— А как ты собираешься остаться на Точке? Ладно, ему уже терять нечего, — Соломоныч показал на Прокопенко. — А ты как? Палатку у входа с этой стороны планируешь поставить?

— Если вы позволите, я хотел бы попасть внутрь Точки и находиться там, — ответил полковник.

— А синдрома не боишься?

— Единственное, чего я боюсь — что мы не успеем ничего противопоставить стремительно поднимающим голову маньякам. Моя работа заключается в том, чтобы стоять на страже порядка и безопасности! И если ради того, чтобы остановить сумасшедших убийц, мне придётся остаться до конца жизни на Точке, то это даже и не выбор! Тем более, никто не знает, вообще, сколько нам всем осталось просуществовать при таких действиях Системы.

— Пафосно. Но верно, — с уважением ответил Соломоныч. — В любой момент этот мир может накрыться медным тазом.

Мой старший товарищ ещё о чём-то поговорил с гостями, но я уже никого не слышал. Я думал о загадочных орках и о предстоящей войне.

Как же не хотелось воевать. В конце концов, было просто страшно. Но при этом я понимал, генералы КСК правы, избежать столкновения не получится. Да и я из своего недолгого, но богатого опыта общения с Системой уже знал: если она что задумала, то обязательно до этого доведёт. И раз уж она привела в этот мир так называемых орков и сделала их настолько агрессивными, то избежать войны с ними не получится. Но как же не хотелось воевать.

Глава 12

«Почему опять я?» — эта мысль долбила мне мозг перфоратором.

Впрочем, если подумать хорошо, то можно было посмотреть на ситуацию с другой стороны. У меня был шанс хоть что-то исправить. Система подарила мне возможность самому побороться за свою жизнь и будущее. А вот у тысяч людей такой возможности не было. Их будущее, возможно, зависело теперь от меня и от того, как я распоряжусь подаренным мне шансом. И не смотря на то, что такая ответственность неимоверно напрягала, нельзя было не согласиться, что решать свою судьбу самому, приятнее, чем ждать, пока это сделает кто-то другой. Поэтому, при определённом взгляде на ситуацию, я мог бы и поблагодарить Систему за предоставленную возможность. Однако делать этого почему-то не хотелось.

Мы вышли с нашими гостями из передвижного переговорного пункта, перебросились несколькими фразами о взаимном ненападении, чтобы, как мы надеялись, запудрить электронный мозг искину, после чего Бондарев и Ветров улетели.

А мы остались, чтобы начать распутывать ещё сильнее увеличившийся в размерах клубок проблем. Причём, я даже не знал с какой стороны приступить к этому делу. Учитывая, что богатого жизненного опыта по спасению мира у меня пока ещё не было, я решил использовать тот, что есть: относительно большой опыт работы в рекламном бизнесе. И этот опыт, когда требовалось решать одновременно несколько задач, подсказывал следующее: закрой те позиции, которые можешь закрыть прямо сейчас и освободи оперативную память в голове для обдумывания основной проблемы. Так я и поступил. Учитывая, что сбежавшим с южной Точки требовалось хоть какое-то время, чтобы прийти в себя и быть готовыми к нормальному разговору, я отложил общение с ними на два-три часа и решил за это время закрыть квест с принесением кого-либо в жертву Магии Огня и разобраться с Нерушем и Пустоваловым.

Попросил товарищей как можно быстрее собраться нашей малой руководящей группой в комнате для переговоров в новом штабе и привести туда красных пленников. Помимо этого попросил подготовить на главной площади Свободного Города к семнадцати часам большой костёр и собрать там народ. После чего, пока все собирались в штабе, успел принять в клан Осипова.

На совещании я первый делом объявил, что планирую выполнить квест на принесение в жертву Магии Огня кого-либо из врагов нашего клана, не уточняя, что имею в виду погибшего Медведя.

— Это правильно! — поддержал меня Генрих, едва услышав о моих планах. — Нельзя квестами разбрасываться. Тем более, такими важными!

После чего блатной авторитет указал пальцем на наших пленников и совершенно спокойным тоном спросил:

— Кого из них выбрал для этого? Или обоих решил?

Неруш и Пустовалов мгновенно побледнели. Первый стал нервно хватать ртом воздух, словно начал задыхаться. Видимо, что-то хотел сказать, но от испуга не смог этого сделать. У второго получилось справиться со страхом и пробормотать:

— Как же? Ты же обещал отпустить!

Оба попытались вскочить со стульев, но охрана надёжно это дело пресекла.

Я мог сразу успокоить красных главарей и сказать, что не собираюсь отправлять их на костёр, но вспомнил испуганное лицо Червякова и, наоборот, усугубил ситуацию.

— Думаю, обоих, — ответил я Генриху. — Хотя, если хочешь, можешь, одного помиловать. Мне всё равно.

— Помиловать! — Генрих рассмеялся. — Я хочу с них кожу содрать перед тем, как сжигать будем. А ты говоришь, помиловать.

— Нет, — я отрицательно покачал головой. — Кожу мы с них сдирать не будем. Это чревато тем, что прольётся кровь. А у нас жертвоприношение Магии Огня, а не Крови! Поэтому просто сожжём их, и всё!

И тут у Пустовалова началась истерика. Он кричал, пытался вырваться, ругался, обвинял меня в обмане, но ребята-охранники надёжно его зафиксировали на стуле. А вот Неруш смог справиться с эмоциями. Он всё так же был бледен, но держался с достоинством.

— Ладно, — сказал я, когда истерика Пустовалова прекратилась. — Я пошутил. Не будем мы вас жечь. Вы мне для другого пригодитесь.

Пленники облегчённо выдохнули, но не на шутку расстроился Генрих. Как оказалось, он не понял, что я пугаю красных, а решил, что у меня действительно в планах принести их в жертву.

— Для какого ещё дела мы тебе нужны? — спросил, удивительно быстро осмелевший Неруш. — Ты, вообще-то, нас обещал отпустить. Клятву давал.

— То, что я дал клятву отпустить, никак не мешает мне попросить вас о небольшой услуге. А то ведь я могу отпустить вас и без ушей, — ответил я и поймал себя на мысли, что меня никак не отпускает жуткий поступок Коляна.

— Лучше бы ты их сжёг, чем пугать, — мрачно сказал Генрих.

— Не спорю, — согласился я. — Но клятва — есть клятва! Тем более Огнём клялся перед взором Системы. Боязно нарушать. И, как я уже сказал, они за это должны будут оказать нам услугу.

Генрих отмахнулся и не стал ничего говорить. Я заметил, что он сильно расстроился, но по-другому поступить я не мог.

— Что ещё ты от нас хочешь? — спросил Неруш, этим «ещё» явно намекая, что свою свободу они уже отработали, сдав мне Медведя.

— Всего ничего, — ответил я. — Примете участие в ритуальном сожжении Медведя.

— Его ж убили!

— И что? Труп нельзя сжечь?

Мой вопрос озадачил Неруша. Он подумал и согласился со мной.

— В принципе можно. Но зачем?

— Затем, что мы принесём в жертву Огню нашего главного врага в Свободном Городе. И не важно, в каком виде. Системе, по большому счёту, плевать, живьём мы его сожжём, в виде трупа или хоть чучело из него сделаем, а потом спалим. Ей важен ритуал! И наша задача сделать его максимально эффектным. Вы меня понимаете?

Я посмотрел на пленников. Они переглянулись, и Пустовалов ответил:

— Да.

— Ну вот и хорошо! — ободряюще сказал я. — И от вас в этом деле зависит многое! Медведь — поверженный враг. Предание его Огню — символ! Это будет значить, что Огонь его забрал! Бред, конечно, и мы все с вами это понимаем, но японские программисты, явно накачавшиеся ещё в детстве до передоза различным аниме, вбили в цифровые мозги нашей Системы хренову тучу подобного бреда. И мы должны с этим считаться и вести себя так, как, по мнению Системы, ведут себя крутые ребята в игровом мире. Магия Крови, Магия Огня, может, где-то уже есть Магия Земли и Воды, все эти атрибуты Система усиленно запихивает в наш мир, заставляя нас жить по новым правилам. И кто первый под них подстроится, тот выживет! Поэтому я хочу, чтобы все относились к предстоящему ритуалу со всей серьёзностью и понимали, что от этого зависит ваша жизнь. И вовсе не в переносном смысле. Надеюсь, я понятно объяснил.

— Да, — коротко ответил за обоих пленников Неруш. — Но подтверди, что потом отпустишь нас!

— Подтверждаю. Отпущу, — сказал я, стараясь не смотреть на Генриха.

— А с чего ты решил, что Систему устроит такая замена? — неожиданно спросил меня Соломоныч. — Всё понятно, ритуалы, пафос и всё такое, но жертвоприношение — это когда кого-то приносят в жертву, то есть, лишают жизни. Ты уверен, что прокатит? И что будешь делать, если нет?

Я мог бы попытаться объяснить старшему товарищу, что ни в чём не уверен, а лишь хочу попробовать провернуть трюк, который у меня сам собой получился в штабе Карпова. Тогда я, особо не задумываясь, уложил погибшего генерала КСК на диван, а Система посчитала это проявлением игровой этики и накидала мне за это «плюшек».

Но объяснять что-либо не было ни времени, ни желания. Поэтому я просто сказал:

— Вот и увидим, прокатит или нет.

Как ни странно, такое объяснение всех устроило.

После этого я попросил увести Неруша и Пустовалова и вкратце рассказал товарищам, что происходит на южной Точке. Правда, без подробностей и упоминания просьбы генералов КСК. Имело смысл сначала переговорить со сбежавшими, самому выработать на этот счёт твёрдую позицию, обсудить её с Соломонычем, а уже потом вываливать это всё на товарищей.

Информация о том, что кого-то сожгут на костре, мигом облетела поселение. Желающих посмотреть на это дело нашлось достаточно. К пяти часам на главной площади Свободного Города собралось не менее полутора тысяч человек.

Костёр ребята подготовили что надо. Глядя на количество дров и на площадку над ними, можно было предположить, что в жертву будет приноситься, как минимум, отряд из пяти человек. Я даже удивился, как ребята смогли за такой малый срок это всё соорудить.

Тело Медведя на украшенных цветами носилках принесли и оставили неподалёку. Неруша и Пустовалова одели в какие-то непонятные балахоны. Таким образом Элина, которой доверили разработать креативную составляющую предстоящей церемонии, проявила свои творческие способности. Надо сказать, она очень сильно нам помогала всё это время, выполняя те или иные поручения.

Для достижения максимального эффекта я взобрался на помост над костром. Увидев меня на этом месте, толпа загудела. Я выдержал небольшую паузу, дав людям пошуметь, после чего крикнул на всю площадь:

— Приветствую вас жители Свободного Города! Друзья! Братья! Соклановцы!

Шум толпы усилился, но то был одобрительный рокот приветствия, приятный для уха.

— Я ещё раз хочу поздравить вас всех с нашей победой над кровавым Красным Альянсом! — продолжил я, когда шум немного стих. — Вы все знаете, что глава Красного Альянса, небезызвестный Медведь, был нами пленён и должен был понести заслуженное наказание за все свои злодеяния! Наказание и очищение в виде предания Огню! Но Медведь попытался избежать этой участи и под покровом ночи предпринял попытку бегства. Наши товарищи задержали его, но при задержании глава ненавистного нам альянса оказал сопротивление и был убит. Возможно, это был его хитрый план, целью которого было не дать нам принести его в жертву Магии Огня. Для него, как для главаря альянса, пользующегося поддержкой Магии Крови, это означало бы окончательный провал его миссии в нашем городе! Вы все знаете, что это была за миссия! Медведь и его помощники хотели при помощи Магии Крови превратить наш Свободный Город в жуткое место, где бы они проводили свои кровавые ритуалы! А нас, жителей этого города, они планировали превратить в рабов и зомби! И вы все видели, это у них почти получилось!

Я говорил очень красиво и зажигательно, всё же годы работы в рекламе и проведение различных презентаций и рекламных кампаний не прошли даром. Народ одобрительно гудел, свистел и всячески меня поддерживал.

— Но Медведю не удалось сломать наши планы! — продолжил я заводить толпу. — Сейчас на этой площади, на этом самом месте мы предадим Огню его тело! Великий красный главарь руководитель Красного Альянса, адепт Магии Крови будет сожжён во имя Магии Огня! Пусть все кто ещё сомневается в том, что Магия Огня сильнее любой другой магии увидят это и отбросят всяческие сомнения! Я понимаю, многим из вас непривычно слушать всё это. Магия, огонь, кровь, зомби… Но пару лет назад многие из нас не могли представить, что у нас в голове стоит чип, а нами руководит Система. И что довольно большая часть жителей Земли давно является Игроками. Да я и сам ещё три месяца назад ничего не знал. Но жизнь меняется с каждым днём! Меняются правила, и вот теперь в наш мир пришла магия! И нам повезло, что нашему городу покровительствует Магия Огня — магия самой сильной и могущественной стихии!

Народ шумел и радостно меня поддерживал, я же думал о том, что пора это всё заканчивать, потом быстро решать вопрос с пленниками и как можно скорее ехать в больницу.

— Через минуту, — продолжил я свою пафосную речь. — На этот помост внесут Медведя! И не кто-то, а его ближайшие помощники, пленённые нами! А после этого мы предадим нашего врага огню! Именем Магии Огня!

— Именем Магии Огня! — раздались из толпы многочисленные крики.

Я покинул помост, после чего Неруш и Пустовалов довольно быстро затащили туда тело Медведя. Мне поднесли пытающий факел, и я с трёх сторон поджёг костёр, постоянно выкрикивая, что делаю это именем Магии Огня.

Когда пламя охватило площадку с телом Медведя, народ разошёлся совсем уж не на шутку. В костёр стали бросать разные предметы, а несколько человек попытались закинуть в огонь какого-то парнишку, который якобы во время бойни помогал красным. Это дело мы, разумеется, сразу же пресекли.

Когда в огромном костре уже не было видно носилок с Медведем, а граждане Свободного Города принялись распевать какие-то песни, можно было бы считать дело сделанным, если бы не одно «но»: Система пока ещё никак не отреагировала на мою инициативу.

— Мы принесли в жертву Магии Огня тело нашего главного врага путём ритуального сожжения его на костре, — на всякий случай негромко произнёс я, почти один в один процитировав при этом название квеста.

Однако ничего не произошло. Костёр горел, языки огня взвивались всё выше, толпа заводилась всё сильнее, а я смотрел на это и от чрезвычайного нервного напряжения по старой дурацкой привычке обдирал кожу на кончиках пальцев. Похоже, Система не хотела засчитывать мне этот квест.

Продолжать стоять и смотреть на костёр, смысла не было, сделать что-либо ещё в рамках выполнения квеста я не мог, поэтому пошёл к стоящим неподалёку Нерушу и Пустовалову, чтобы побыстрее закончить и с этим неприятным делом. Там же находились почти все мои товарищи.

— Вы свободны! — сказал я пленникам, сразу же, как подошёл. — Я вас отпускаю, как и обещал. У вас есть пятнадцать минут, чтобы покинуть Свободный Город. И поспешите, пока народ смотрит на костёр, никто не обратит внимания на то, что вы куда-то подевались.

— Как это покинуть город? — удивился Пустовалов. — А куда мы пойдём?

— Да куда хотите. Вот это меня точно волнует меньше всего.

— Так не пойдёт, — опять на удивление нагло сказал Неруш.

Его спокойный наглый тон оказался последней каплей, которая вывела-таки меня и себя. Я быстро шагнул к бывшему красному главарю и со всей силы ударил его кулаком под дых. Пленник согнулся и застонал.

— Слушай внимательно, пока есть чем! — с этими словами я от души ударил Неруша ладонью по правому уху. — Тут я решаю, что пойдёт, а что не пойдёт! Ещё раз вякнешь и пойдёшь за Медведем, причём живьём! Пошли на хер с территории нашего города, пока я не передумал!

— Но нам там конец, — едва не плача, промямлил Пустовалов.

— Ваши проблемы! Я дал слово вас отпустить, я вас отпускаю! Я поклялся Огнём, и видит Система, я держу слово! Всё! Разговор окончен! Через пятнадцать минут, если вы за это время не покинете Свободный Город, вами займётся Генрих!

Пустовалов практически плакал, а вот Неруш опять держался с завидным спокойствием, разве что потирал покрасневшее ухо.

— Колян, пожалуйста, проконтролируй, чтобы они покинули территорию города, — попросил я друга. — Чтобы никто их по дороге не грохнул. Не хочу нарушать клятву Огнём.

— Не вопрос! — мой товарищ бодро потряс в руке автоматом и прикрикнул на пленников: — Слышали приказ Верховного Мага? Быстро на фиг из нашего города!

И в этот момент, когда я посчитал, что и вопрос с пленниками уже решён, случилось нечто очень странное: Колян неожиданно остановился и замер, причём так резко, что все обратили на это внимание. Мой друг застыл, его лицо покраснело, и он срывающимся на крик голосом прохрипел:

— Я не буду это делать! Нет! Я не буду! Нет! Я не могу! Нет! Нет!

После чего Колян упал на землю и забился в конвульсиях. Он кричал что-то нечленораздельное и размахивал руками и ногами, словно от чего-то отбивался. Ребята тут же бросились к моему другу, кто-то выхватил автомат, кто-то попытался зафиксировать его на земле, чтобы Колян не нанёс себе травм. Смотревший на всё это Смоляков, тут же достал рулон фольги и принялся обматывать Коляну голову. Бывший Распорядитель, после того, как я вернул его из состояния зомби, никогда не расставался с фольгой. Когда ему казалось, что он начинает себя неважно чувствовать, он тут же обматывал себе голову на всякий случай.

После того, как была обмотана голова Коляна, он начал немного успокаиваться, судороги прекратились, он перестал хрипеть и отключился.

— Живой, но без сознания, — сказал Смоляков, проверив у Коляна пульс.

Все были потрясены, никто не мог понять, что же случилось с нашим другом.

— Отнесите Коляна в переговорку! — попросил я ребят. — Пусть там придёт в себя и не выходит до моего прихода!

После чего я обратился к Смолякову, указывая на Неруша и Пустовалова:

— Пожалуйста, проконтролируй, чтобы этих двоих тут не было как можно быстрее! И чтобы их никто не грохнул на территории города!

— Принял! — по-военному ответил бывший Распорядитель.

Он стал давать указания подчинённым относительно пленников, но мне уже было не до них. Произошедшее с Коляном заняло все мои мысли.

Глава 13

Я пытался понять, что же произошло с моим другом, но от мыслей меня отвлёк страшный грохот и треск. Быстро повернулся в сторону, откуда донёсся звук, и обнаружил, что помост над костром, на котором были установлены носилки с Медведем, рухнул. Столб искр взвился вверх, народ радостно зааплодировал и засвистел, а у меня перед глазами появилось сообщение:

ВНИМАНИЕ! ВЫ ВЫПОЛНИЛИ УНИКАЛЬНЫЙ ПЕРСОНАЛЬНЫЙ ОБЯЗАТЕЛЬНЫЙ СИСТЕМНЫЙ КВЕСТ «ПРИНЕСЕНИЕ ЖЕРТВЫ МАГИИ ОГНЯ»! ВЫ ПОЛУЧАЕТЕ: 100 ОЧКОВ РАЗВИТИЯ, 100 ОЧКОВ МАГИИ, 50 ОЧКОВ ХАРАКТЕРИСТИК, ПОВЫШЕНИЕ СЛЕДУЮЩИХ НАВЫКОВ И ХАРАКТЕРИСТИК: ИНТЕГРАЦИЯ С СИСТЕМОЙ + 10, ЦЕЛЕУСТРЕМЛЁННОСТЬ +7, ДУХ +5

Нельзя сказать, что в этот момент я очень уж ждал это сообщение. Происшествие с Коляном заставило меня забыть о не засчитанном квесте. Поэтому сообщение Системы оказалось для меня настоящим сюрпризом. Правда, я не понял, почему бывший тройной квест стал обычным, но, видимо, статус поменялся ранее вместе с названием. Долго об этом поразмышлять не удалось, так как перед глазами появились следующие надписи:

ЗА ВЫПОЛНЕНИЕ ОБЯЗАТЕЛЬНОГО КВЕСТА В СРОК ВЫ ПОЛУЧАЕТЕ: 100 ОЧКОВ ХАРАКТЕРИСТИК, ПОВЫШЕНИЕ СЛЕДУЮЩИХ НАВЫКОВ И ХАРАКТЕРИСТИК: УВЕРЕННОСТЬ В СЕБЕ +10, ИНТЕГРАЦИЯ С СИСТЕМОЙ + 5

В КАЧЕСТВЕ ПЕРСОНАЛЬНЫХ БОНУСОВ ВЕЛИКОМУ МАГУ ОГНЯ ВЫ ПОЛУЧАЕТЕ: 500 ОЧКОВ МАГИИ, 1000 ЕДИНИЦ МАНЫ, ПОВЫШЕНИЕ СЛЕДУЮЩИХ НАВЫКОВ И ХАРАКТЕРИСТИК: ИММУНИТЕТ К ВНЕШНЕМУ ВЛИЯНИЮ +15, ИНТЕГРАЦИЯ С СИСТЕМОЙ + 10, ХАРИЗМА +5, УВЕЛИЧЕНИЕ ВЛАДЕНИЯ МАГИЕЙ ОГНЯ НА 1 УРОВЕНЬ

ВЫ РАСФОРМИРОВАЛИ И УНИЧТОЖИЛИ «АЛЬЯНС КРАСНЫХ КЛАНОВ СВОБОДНОГО ГОРОДА»! ВЫ ПОЛУЧАЕТЕ: 100 ОЧКОВ РАЗВИТИЯ, 100 ОЧКОВ ХАРАКТЕРИСТИК, ПОВЫШЕНИЕ СЛЕДУЮЩИХ НАВЫКОВ И ХАРАКТЕРИСТИК: ВОЛЯ +10, ЯРОСТЬ +8, УВЕРЕННОСТЬ В СЕБЕ +8, УВЕЛИЧЕНИЕ СТАТУСА «ГРОЗА КЛАНОВ» НА 1 УРОВЕНЬ

Количество выданных «плюшек» впечатляло. Уж на что мне было не до того в этот момент, но не восхититься щедростью Системы я не мог. А награды всё продолжали и продолжали сыпаться на мою загруженную проблемами голову.

ВНИМАНИЕ! ВЫ ПРИНЕСЛИ В ЖЕРТВУ МАГИИ ОГНЯ ПОМАЗАННИКА МАГИИ КРОВИ, АДЕПТА МАГИИ КРОВИ И ПОМОЩНИКА МАГА КРОВИ! ЭТО УНИКАЛЬНОЕ ДОСТИЖЕНИЕ! ВЫ ПОЛУЧАЕТЕ: 100 ОЧКОВ МАГИИ, 250 ЕДИНИЦ МАНЫ, ПОВЫШЕНИЕ СЛЕДУЮЩИХ НАВЫКОВ И ХАРАКТЕРИСТИК: ИММУНИТЕТ К ВНЕШНЕМУ ВЛИЯНИЮ +15, УВЕРЕННОСТЬ В СЕБЕ +10, ВОЛЯ +8, УВЕЛИЧЕНИЕ ВЛАДЕНИЯ МАГИЕЙ ОГНЯ НА 3 УРОВНЯ, УВЕЛИЧЕНИЕ СТАТУСА «ГЕРОЙ» НА 1 УРОВЕНЬ, СУПЕРБОНУС «ИММУНИТЕТ К НИЗШИМ ЗАКЛИНАНИЯМ МАГИИ КРОВИ»

«Знать бы ещё, что это за низшие заклинания, и какие ещё бывают», — подумал я.

Логика подсказывала, что, как минимум, должны быть ещё высшие, а, возможно, и средние, но хотелось знать, какие в частности заклинания имела в виду Система, от чего конкретно у меня был иммунитет. От того, что меня не превратят в зомби? Вряд ли это было низшим заклинанием. Или у меня появилась защита от мелких дебафов, уменьшающих силу и здоровье? Я подумал, что Система должна мне выдать информацию на этот счёт, коль уж наградила таким иммунитетом, и решил покопаться в мануале как можно быстрее.

А тем временем искин выдал очередное сообщение:

ВО ВРЕМЯ РИТУАЛЬНОГО СОЖЖЕНИЯ НА КОСТРЕ АДЕПТА МАГИИ КРОВИ УРОВЕНЬ ДОВЕРИЯ ЧЛЕНОВ ВАШЕГО КЛАНА «СВОБОДНЫЕ ЛЮДИ» К МАГИИ ОГНЯ УВЕЛИЧИЛСЯ НА 37 %, СРЕДНЕЕ ОТНОШЕНИЕ ЧЛЕНОВ ВАШЕГО КЛАНА К МАГИИ ОГНЯ ИЗМЕНИЛОСЬ С НАСТОРОЖЕННОГО НА ОДОБРИТЕЛЬНОЕ! ВЫ ПОЛУЧАЕТЕ: 250 ОЧКОВ МАГИИ, 500 ЕДИНИЦ МАНЫ, ПОВЫШЕНИЕ СЛЕДУЮЩИХ НАВЫКОВ И ХАРАКТЕРИСТИК: ВНУШЕНИЕ +15, УВЕРЕННОСТЬ В СЕБЕ +10, ХАРИЗМА +8, УВЕЛИЧЕНИЕ ВЛАДЕНИЯ МАГИЕЙ ОГНЯ НА 1 УРОВЕНЬ, УВЕЛИЧЕНИЕ СТАТУСА «ЛИДЕР» НА 1 УРОВЕНЬ, УРОВЕНЬ БЛАГОНАДЁЖНОСТИ ВАШЕГО КЛАНА ПОВЫШЕН ДО ВТОРОГО

Мне стало интересно, каким образом искин подсчитал увеличение уровня доверия членов моего клана к магии огня, впрочем, я давно взял в привычку ничему не удивляться. Поэтому информация о загадочном уровне благонадёжности клана заинтересовала меня намного больше.

«Однозначно в свете всех изменений стоит как можно быстрее «покурить» мануал», — подумал я и принялся читать следующую надпись.

ВЫ ПРОЯВИЛИ БЛАГОРОДСТВО К ПОГИБШЕМУ ВРАГУ. ВЫ ОТДАЛИ ПОГИБШЕМУ ВРАГУ ПОЧЕСТИ И ОРГАНИЗОВАЛИ РИТУАЛЬНОЕ СОЖЖЕНИЕ. ВЫ ПОЛУЧАЕТЕ: 100 ОЧКОВ ХАРАКТЕРИСТИК, ПОВЫШЕНИЕ СЛЕДУЮЩИХ НАВЫКОВ И ХАРАКТЕРИСТИК: ХАРИЗМА +7, ДУХ +5, УВЕЛИЧЕНИЕ СТАТУСА «БЛАГОДЕТЕЛЬ» НА 1 УРОВЕНЬ

Такое неожиданно большое количество разнообразных и полезных «плюшек» не могло не радовать. Но всё же не радовало. И я даже знал, почему. Слишком много неприятной и откровенно пугающей информации я получил за последние часы, а история с Коляном явилась последней каплей, переполнившей чашу. Я физически почувствовал, как меня начинает трясти. Не от страха, не от злости, а от какого-то непонятного напряжения. У меня даже мелькнула мысль: а не происки ли это Системы? Однако закрыв глаза и сделав несколько глубоких вдохов, удалось взять себя в руки. Открыть глаза меня заставила фраза Соломоныча:

— Да ты жук, молодой человек! Грамотно выпутался с красными.

— У вас учусь! — ответил я старшему товарищу и постарался улыбнуться.

Соломоныч похлопал меня по спине и добавил:

— Молодец! Всё правильно сделал! Верховный Маг должен держать слово!

Старый коммерс оглядел максимально разгоревшийся костёр, весёлую свистящую толпу, и сказал:

— Тут и без нас весело, Максим. Пойдём в штаб! Колю должно быстро отпустить.

По дороге мы не разговаривали. Каждый думал о своём, хотя, я допускал, что думали мы об одном и том же. Я был почти уверен, что изрядно поднадоевшая мне тайна Николая Кабанова была мною разгадана. И радости от этого я не испытывал. Конечно, оставался небольшой шанс, что я ошибаюсь, но в свете свежих новостей и коляновского поведения в последние дни, этот шанс был настолько мизерным, что рассматривать его всерьёз я не стал.

Соломоныч оказался прав. Наш друг действительно очень быстро пришёл в себя, оказавшись в экранированном подвале нового штаба. Он пил горячий чай с халвой и даже пытался отпускать шутки на тему того, что с ним произошло.

Я попросил Соломоныча дать мне возможность пообщаться с Коляном наедине. Не то, чтобы я не доверял старшему товарищу, просто представлял, насколько тяжёлым будет предстоящий разговор для моего друга. И каждый дополнительный человек в такой ситуации лишь усиливал бы дискомфорт.

Когда мы остались одни, я без каких-либо подводок сразу же задал главный вопрос:

— Что там произошло?

Колян грустно посмотрел на меня и ответил:

— Они приказали мне убить тебя!

Это было неожиданно. Я наивно полагал, что крики Коляна о невозможности и нежелании выполнять приказ относились к моей просьбе выпроводить за пределы Свободного Города бывших красных главарей, а оказалось, это была реакция на приказ о ликвидации меня самого. Приказ, отданный неизвестно кем. Впрочем, некоторые мысли относительно того, кто это мог быть, имелись.

— Нежданчик! — честно признался я. — А как это было?

— Голос в голове. И надписи. Я теперь опять могу видеть надписи! Система почему-то снова дала мне такую возможность! Хотя, — Колян резко приуныл. — Только вот сами надписи какие-то хреновые.

— Какие конкретно надписи ты видел? — попытался я настроить друга на конструктивный диалог. Попытайся всё вспомнить!

— Разные. Это было так неожиданно. И ещё этот голос.

— Среди них была надпись, сообщающая, что ты орк?

— Что?!

Судя по вытаращенным глазам Коляна, я понял, такую надпись Система моему другу не показала, либо он её не заметил.

— Что значит, орк?

— Ты разве забыл? Все же обсуждали сообщение Системы, что в мир пришёл первый орк.

Колян посмотрел на меня недоверчиво и уточнил:

— Ты хочешь сказать, что я первый орк?

— Ну ты уж так себе не льсти, — не удержался я от шутки. — Просто после первого, как бы, следующие появились. И, похоже, ты один из них.

— Да ты гонишь! — возмутился Колян, но сделал он это без особого энтузиазма, видимо, понял, что я прав.

— Весь мир гонит, брат, — ответил я другу. — И, к сожалению, с каждым днём всё сильнее и сильнее.

— Это да, — согласился Колян. — Но я всё равно не понимаю, зачем Система дала мне приказ тебя убить?

— Это не Система.

— А кто? — Колян ещё сильнее вытаращил глаза.

— Кто-то из тех двоих, скорее всего, Неруш.

— Но как?

— Пока не знаю. Но с помощью Системы, разумеется. Вспомни, как именно звучал этот приказ?

Колян наморщился, пытаясь вспомнить, после чего сказал:

— Убей Мага Огня!

— И всё?

— Всё.

— Точно?

— Ну да. Убей Мага Огня! И так несколько раз.

— Ты хорошенько вспомни!

Колян снова призадумался, а пока он вспоминал, ко мне первый раз пришла мысль о том, что за мной теперь могут начать охоту. И не старый, зажравшийся, потерявший нюх и сноровку Карпов, а молодые, злые и подгоняемые жаждой крови игроки новой формации. Ведь я давно вышел на уровень достаточно важного игрока. И не просто важного, а одного из ключевых в данный момент, как минимум, на территории российского игрового кластера.

Мой новый статус Великого Мага Огня, моя потенциальная сила, всё это по умолчанию делало меня опасным для неожиданно появившейся, активно развивающейся и стремящейся всё подмять под себя, игровой расы. А межрасовые разборки в любой игровой вселенной, это не межклановая возня, а настоящая война. И я это отчётливо понимал. Если между кланами почти в любой игре всегда можно заключить перемирие на тех или иных условиях, то расовая игровая вражда для того и задумана разработчиками, чтобы игровой процесс развивался, обострялся и не надоедал игрокам. Поэтому надежд на вероятное мирное сосуществование с орками было немного. И вопрос, освобождать ли от них южную Точку, передо мной уже не стоял. Меня уже волновали другие вопросы: как много сейчас вокруг меня орков, и как мне их идентифицировать? Откроют ли на меня персональную охоту? Сколько времени у меня есть, чтобы подготовить вторжение на южную Точку?

— Вспомнил! — Колян почти закричал от радости, что ему удалось вытащить из глубин своей памяти очередную информацию. — Ещё что-то типа «мы с тобой одной крови»! Или нет. У нас одна кровь. Точно! У нас одна кровь! Но это всего один раз было в самом начале.

— Ну вот, как я и говорил. Видимо, эта фраза про кровь что-то типа заклинания.

— Какого ещё заклинания, Макс?

— Хренового заклинания, Колян! Система максимально всё подводит к игровым правилам! Сейчас с этой долбанной магией у неё совсем цифровая крыша поехала. Похоже, алгоритм у этой хрени такой: когда кто-то, имеющий статус мага или шамана, говорит обычному представителю его расы определённые фразы, Система начинает влиять на этого простого игрока, заставляя его повиноваться и исполнять приказ высшего по статусу.

— Какой ещё расы?

— Игровой расы, Колян! — я уже начал злиться. — Не тупи! Ты что в ММОРПГ ни разу не играл? Я тебе только что сказал, ты орк! Твоя раса поклоняется Магии Крови! Шаманы и маги крови могут на тебя влиять!

— Ну не повлияли же! — оскорбился друг.

— Это ты один раз выкрутился! И то неизвестно, чем бы всё закончилось, если бы Смоляков тебе башку фольгой не обернул!

— И что, теперь любой урод сможет мне приказывать? — насупился Колян.

— Ну не любой, а только те, кто имеет право это делать по статусу, маги или шаманы. Я же тебе объяснил!

— Жесть… — прошептал Колян и окончательно погрустнел.

— Не то слово! Но ведь в играх это так и работает. Маг произносит заклинание, и оно действует! Ясное дело, что в реальной жизни всё это реализуется коряво. Но как видишь, Система над этим работает. И довольно активно!

— Да уж, вижу. И что теперь делать? Я не хочу быть орком и выполнять приказы каких-то уродов!

— Насчёт орка, насколько я понимаю, тут уже без вариантов, — расстроил я друга. — Это твоя игровая раса, и ни ты, ни я, ничего с этим уже не поделаем. А вот попытаться избавить тебя от необходимости слушать этих упырей, попытаться можно.

— Ну так давай попытаемся! Чего теряем? — приободрился Колян.

Я усмехнулся, всё же мой друг иногда поражал меня своей простотой.

— Я особо ничего не теряю, — честно признался я. — А вот насчёт тебя такой уверенности нет. Ты готов рискнуть здоровьем, а, возможно, и жизнью?

— Да. Хрена ль ещё делать?

— Тогда сейчас мы с тобой отправимся к Алтарю Огня, и там я попробую тебя перепрограммировать.

— А ты умеешь?

— Я даже не знаю, возможно ли это!

— Успокоил, — усмехнулся Колян.

Я развёл руками. Продолжать разговор было бесполезно, толку от этого я не видел. Надо было просто идти и делать хоть что-то.

Некоторое время мы посидели молча, а когда я хотел было уже предложить Коляну пройти наверх к Алтарю Огня, дверь в переговорку приоткрылась и внутрь зашли Соломоныч, Генрих и Смоляков.

— Вы тут как? — осторожно спросил Соломоныч, едва войдя.

— Нормально, — ответил Колян таким тоном, что все поняли, что до нормального ему очень далеко.

— Хреново! — поправил я друга. — Но мы попробуем исправить ситуацию. Что там наверху?

— Эти выродки уже за Точкой. Поручение твоё выполнено. Пока они не пересекли границу, с ними ничего не произошло, с их головы не упал ни волосок. Всё, как ты обещал Системе. Ну а потом… — Смоляков сделал многозначительную паузу, после чего добавил: — А что потом, лучше спросить у Генриха. У меня не оказалось свободных людей, и я попросил его выполнить твоё поручение.

Я посмотрел на довольное лицо блатного авторитета и сказал:

— Я рад, что Вы правильно меня поняли. Прости, Генрих, что держал тебя в неведении до конца. Но мы в последнее время слишком часто стали пытаться обмануть Систему. Ваша злость и обида на меня, должны была убедить искина, что я не пытался его провести. Но понятно, что речи о прощении упырей, расстреливающих в наших пленных друзей ради прокачки, не могло идти речи.

— А ты и не обманул. Я тебе больше скажу. Я велел своим пацанам не просто завалить их, а перед этим спровоцировать конфликт. Типа слово за слово и понеслась. Чтобы уже совсем по понятиям было перед Системой.

— Спасибо! — у меня немного отлегло на сердце. — Надеюсь, твои люди сделают это красиво.

— Вот что-что, а если кого надо завалить, то Калган всегда красиво делает, — рассмеялся Генрих.

— Калган? — бетонный пол подвала начал уходить у меня из-под ног. — Твою ж мать!

Я закричал так громко, что мои товарищи не на шутку всполошились.

— Что не так? — взволнованно спросил Генрих.

— Кто ещё, кроме Калгана пошёл?

— Он и Гвоздь, — ответил Генрих. — Да ты не переживай, они справятся. Гвоздь, вообще, ненавидит красных, они его лучшего кореша замучили.

— Бегом! Слышите, бегом отправьте за ними группу! Желательно человек семь-десять! И как можно быстрее! Нет времени объяснять! Просто сделайте это!

Генрих со Смоляковым бросились выполнять моё поручение, а я остался стоять в переговорке и вспоминать слова Калгана, сказанные им после освобождения, о том, что на нём лежит загадочный Знак Крови.

— Что случилось, Максим? — негромко спросил Соломоныч.

— Пока не знаю, — ответил я. — Но есть у меня ощущение, что ничего хорошего. И ещё мне кажется, война с орками начнётся не на южной Точке.

— Я почему-то так и думал, — спокойно сказал старый коммерс. — Боишься проиграть?

— Боюсь не успеть ударить первым!

Я посмотрел на Коляна. Вид у моего товарища был слегка комичный, он совершенно не понимал, что происходит.

— Пойдём, брат, — позвал я друга-орка. — Попробуем в очередной раз чуточку прогнуть под нас Систему! Кроме твоей жизни и моего звания Великого Мага Огня, мы ведь ничем не рискуем!

Шутки Колян не понял и искренне ответил:

— Не вопрос! Пойдём!

Глава 14

Едва мы вышли из экранированного подвала, сразу же на лестнице, как только мы попали в доступ к Системе, я задал Коляну самый напрашивающийся вопрос:

— Ты видишь хоть какое-то подтверждение того, что ты орк? Мне нужно это знать, прежде чем мы что-то будем предпринимать.

— Погоди, дай посмотреть, я ж не привык ещё к этим надписям, — ответил друг.

Пока Колян копался в интерфейсе, вместо него подтверждение выдала Система, высветив доказательства причастности моего друга к расе орков у меня перед глазами:

ВЫ ВЫПОЛНИЛИ КВЕСТ «РАСКРЫТЬ ТАЙНУ НИКОЛАЯ КАБАНОВА»! ВЫ ПОЛУЧАЕТЕ: 50 ОЧКОВ РАЗВИТИЯ, ПОВЫШЕНИЕ СЛЕДУЮЩИХ НАВЫКОВ И ХАРАКТЕРИСТИК: ЦЕЛЕУСТРЕМЛЁННОСТЬ +7, ИНТУИЦИЯ +5

«Не густо», — подумал я, глядя на вознаграждение, однако тут же устыдился своих мыслей.

Я однозначно зажрался, получая невиданные по своей «жирности» «плюшки» за уникальные квесты, раз пятьдесят очков развития показались мне мелочью. Целых пятьдесят очков, которым любой другой «игрок» радовался бы, как ребёнок. Но, возможно, в этом и заключалось отличие Великого Мага Огня и Особенного Игрока от простых ребят, получающих один квест в полгода. Мне всегда всего было мало. Впрочем, задаваться особо не стоило. Всё своё величие и особенность мне предстояло испытать совсем скоро у Алтаря Огня.

— Да, вижу, — негромко и растерянно сказал заметно погрустневший Колян. — Я орк. Это пипец. Жопа какая-то.

Видимо, мой друг до последнего надеялся, что я ошибаюсь, и не верил в такой расклад, однако действительность оказалась жестокой и нанесла моему другу чувствительный психологический удар. У Коляна поменялся не только тон разговора, но даже сам голос.

— Всё будет нормально, — попытался я успокоить товарища, в очередной раз сказав одну из самых шаблонных фраз. — Только никому этого не говори пока!

Колян кивнул, и мы поднялись на первый этаж. Там нас уже ждала Катя.

— Макс, там на улице тебя двое каких-то мужиков требуют, — сказала она, едва мы показались. — Я их в штаб не пустила. Кстати, надо как-то пропускную систему вводить. Сюда заходят все, кому не лень!

Ещё недавно предложение Кати о пропускной системе вызвало бы у меня в лучшем случае улыбку, но теперь я полностью поддерживал в этом вопросе своего «персонального самурая». Начиналась война, хотели мы этого или нет. Не междоусобицы и не стычки, как было раньше, а самая настоящая война по всем законам классических ММОРПГ. Как бы дико это ни звучало. Поэтому меры предосторожности следовало предпринимать соответствующие.

— Прокопенко и Осипов? — уточнил я?

— Да.

Я вышел на улицу и обнаружил своих новых союзников стоящими прямо у входа.

— Прошу прощения! — произнёс я прежде, чем они что-либо успели мне сказать. — И за то, что заставил ждать, и за то, что вас не пустили в дом! Я понимаю, вам не терпится побыстрее пообщаться со сбежавшими с южной Точки, но, к сожалению, я пока не могу поехать в больницу. У меня тут члены моего клана начинают потихоньку в орков превращаться. И если я как-то этот момент не проконтролирую, то просто некому будет вашу южную отбивать.

— И много орков уже появилось? — поинтересовался Прокопенко.

— Пока нет, но всё может измениться в любую минуту.

— Как думаешь, сколько времени у тебя уйдёт на это?

— Не знаю, — честно ответил я. — Но буду делать всё быстро. Я мог бы вас одних отправить в больницу, но не стоит подвергать ваших людей двойному стрессу. Не факт, что поговорив с вами, они будут в состоянии ещё и на мои вопросы ответить. А я хотел бы их задать. Поэтому прошу вас подождать. Возможно, всего пару часов. Мне самому хочется, как можно быстрее, получить дополнительную информацию об этих загадочных орках. Потому что та, что имеется сейчас, не радует.

Представители КСК согласно кивнули, а Прокопенко сказал:

— Где тут у вас что-нибудь купить можно? Есть что-то типа магазина? Пить охота.

— Вас сейчас проведут в дом и накормят обедом. Ещё раз прошу прощения, что сразу не распорядился впустить вас внутрь.

После этого я отдал распоряжение охране впустить наших союзников в дом и проследить, чтобы их накормили, а сам отправился к Кате и Коляну, которые ожидали меня в сторонке.

— Кать, — сказал я, подойдя к ним. — Нам нужна твоя помощь. Мы попробуем сейчас у Алтаря немного перепрограммировать Коляна.

— Это как? — удивилась девушка.

— Настройки ему надо поменять. Чтобы он с тёмной стороны силы на светлую перешёл, — пошутил я. — И надо это сделать без лишних глаз. Я, вообще, хотел никому не говорить, но мало ли, что там может произойти в процессе. Поэтому будешь контролировать ситуацию со стороны, и навешаешь нам обоим, если мы станем вести себя слишком необычно.

— Хорошо, — согласилась Катя, и мы пошли к Алтарю Магии Огня, который стоял в пристройке к штабу, называющейся теперь Храмом Огня.

По пути я всё время думал о Коляне и о неожиданной разгадке его тайны. И я не знал, что меня поразило больше: что Колян оказался орком, или что Система знала об этом очень давно, ещё когда первый раз предложила мне этот квест. Неужели у неё изначально всё было распределено? Это очень сильно пугало. Сегодня она превратила часть людей в номинальных орков, завтра могла кого-то объявить гоблинами. Ощущение полнейшей неопределённости действовало угнетающе и пугающе.

Ещё меня очень интересовало, какова была причинно-следственная связь превращения Коляна в орка? То, что его поведение в последнее время было неадекватным, я не раз уже отмечал. Излишняя жестокость, вспышки агрессии по малейшему поводу, бесстрашие на грани безумия, всё это пугало даже меня. Чего уж говорить про других наших товарищей, которые давно уже косо поглядывали на Коляна. И теперь, когда выяснилось, что Система в создаваемом ей мире определила для моего друга игровую расу орка, я ничуть не удивился. Наоборот, многое встало на свои места.

Но что было причиной, а что следствием? Выбрала ли Система Коляну эту роль, а потом всеми доступными ей средствами развивала в нём качества, которые по её мнению, должны быть присущи представителям этой игровой расы, или же, наоборот, искин выбирал на роль орков людей с соответствующими данными? Впрочем, я допускал и третий вариант, когда Система выбирала наиболее подходящих для её задумки людей, а потом доводила их до кондиции.

Так или иначе, Колян стал орком, и мне надо было остановить его окончательное превращение в агрессивного и злого представителя этой расы.

У входа в Храм Огня дежурили ребята, назначенные лично Смоляковым, в преданности которых сомневаться не приходилось. Такие же парни стояли внутри у Алтаря. То, что и храм, и алтарь следовало надёжно охранять, было ясно с самого начала. Но вот в свете последних событий возникал вполне логичный вопрос: насколько можно было доверять ранее надёжным ребятам? Ведь любой из них мог стать орком когда угодно. Я решил в будущем сменить формат охраны: от алтаря парней убрать, закрыть храм на замок, а по периметру поставить усиленную охрану. В таком случае, даже если кто-то неожиданно и поменяет игровую расу и решить повредить алтарь, остальные смогут его нейтрализовать.

Войдя внутрь, мы попросили охрану оставить нас. Когда ребята вышли, Катя закрыла помещение изнутри и осталась стоять у входа, особо не приближаясь к алтарю, мы же с Коляном подошли к плоскому круглому камню, установленному на специальной площадке.

Я положил руку на камень и громко произнёс:

— Именем Магии Огня я, Верховный Маг Огня, хочу сделать игрока Николая Кабанова адептом огня!

Ответ Системы был незамедлительным:

НИКОЛАЙ КАБАНОВ ИМЕЕТ ИГРОВУЮ РАСУ ОРК. РАСОВЫЕ ОГРАНИЧЕНИЯ НЕ ПОЗВОЛЯЮТ НИКОЛАЮ КАБАНОВУ СТАТЬ АДЕПТОМ МАГИИ ОГНЯ. ВЫБЕРИТЕ ДРУГОГО ИГРОКА ДЛЯ ЭТОЙ ЦЕЛИ!

— Как сменить расу?

СМЕНА ИГРОВОЙ РАСЫ НЕВОЗМОЖНА!

— Что она там говорит? — не выдержал и спросил Колян.

— Она не говорит, а пишет! — разозлился я. — Стой молча, не мешай!

Колян замолчал, а я продолжил задавать искину неудобные вопросы:

— Я хочу сделать Николая Кабанова адептом Магии Огня! Он является членом клана «Свободные люди»! А клан «Свободные люди» — клан Магии Огня! В конце концов, зачем мне тогда это звание Великого Мага, если я не могу ничего сделать? Делай Николая Кабанова адептом Магии Огня!

ВЕЛИКИЙ ЖРЕЦ НЕ МОЖЕТ СДЕЛАТЬ ИГРОКА АДЕПТОМ КАКОЙ-ЛИБО СТИХИИ

— А что я тогда могу? — я не на шутку разозлился и уже откровенно дерзил Системе.

ВЕЛИКИЙ ЖРЕЦ МОЖЕТ НАЗНАЧАТЬ ПРОСТЫХ ЖРЕЦОВ, СОЗДАВАТЬ ХРАМЫ, ИСПОЛЬЗОВАТЬ УНИКАЛЬНЫЕ ЗАКЛИНАНИЯ…

— Стоп! — прервал я искина. — Я понял. Я хочу сделать Николая Кабанова Жрецом Магии Огня!

Я решил зайти с этого хитрого хода. Понятно, что такой вариант был на грани читерства, но почему было не попробовать? Однако Система поспешила охладить мой пыл.

ЭТО НЕВОЗМОЖНО. СУЩЕСТВУЮТ ФИЗИОЛОГИЧЕСКИЕ ОГРАНИЧЕНИЯ

— Какие именно?

КРОВЬ ОРКА

— Я не понимаю!

КРОВЬ ОРКА НЕСЁТ В СЕБЕ ЗНАК МАГИИ КРОВИ. ИГРОК, ОТМЕЧЕННЫЙ ЗНАКОМ МАГИИ КРОВИ, НЕ МОЖЕТ СТАТЬ ЖРЕЦОМ МАГИИ ОГНЯ

— Что теперь делать? — я продолжал «давить» на искина, надеясь в очередной раз найти лазейку в его правилах. — Что посоветуешь?

СИСТЕМА НАСТОЯТЕЛЬНО НЕ РЕКОМЕНДУЕТ НАЗНАЧАТЬ НИКОЛАЯ КАБАНОВА НА ДОЛЖНОСТЬ ЖРЕЦА МАГИИ ОГНЯ! ВЫБЕРИТЕ ДРУГОГО ИГРОКА ДЛЯ ЭТОЙ ЦЕЛИ!

Такой совет меня не обрадовал.

— Спасибо за рекомендацию, но давай поищем другие варианты решения проблемы! Я хочу, чтобы Жрецом Магии Огня стал Николай Кабанов! Что для этого нужно сделать?

ДЛЯ ЭТОГО НЕОБХОДИМО ОЧИСТИТЬ КРОВЬ НИКОЛАЯ КАБАНОВА ОТ ЗНАКА МАГИИ КРОВИ

— Вот! — радостно воскликнул я. — Можешь же, если хочешь! Давай уже начнём поскорее!

НИКОЛАЙ КАБАНОВ ДОЛЖЕН ПОДТВЕРДИТЬ СВОЁ СОГЛАСИЕ И ОТКАЗ ОТ ПРЕТЕНЗИЙ. ЕМУ НАПРАВЛЕН ЗАПРОС

— О! — тут же воскликнул Колян. — Она спрашивает, готов ли я к процедуре очищения крови!

— А ты готов? — уточнил я.

— Да я на всё готов!

— Ну тогда соглашайся быстрее, тут других дел, кроме тебя, ещё целая куча!

— Я готов! — ответил Колян Системе. — На всё!

И тут же у меня перед глазами возникла очередная надпись:

ВНИМАНИЕ! НАЧИНАЕТСЯ ПРОЦЕСС ОЧИЩЕНИЯ КРОВИ НИКОЛАЯ КАБАНОВА ОТ ЗНАКА МАГИИ КРОВИ! ЕСЛИ НИКОЛАЙ КАБАНОВ ОСТАНЕТСЯ В ЖИВЫХ, СИСТЕМА ПРИСТУПИТ К ЕГО НАЗНАЧЕНИЮ НА ДОЛЖНОСТЬ ЖРЕЦА МАГИИ ОГНЯ

Эта надпись и это «если» меня насторожили, а то, что сразу же после их появления Колян как-то странно скрючился, и вовсе напугало.

Буквально через пару секунд, мой друг упал на пол, начал извиваться и чесать своё тело во всех местах, куда только мог дотянуться.

— Колян, что с тобой? — крикнул я, но подойти не решился, чтобы не сорвать процедуру.

— Не знаю! Всё внутри чешется и горит! Как будто сейчас меня разорвёт!

— Может, остановить?

— Нет! Я не хочу быть орком! Мне уже квест пришёл на разрушение этого алтаря!

Я стоял и смотрел, как мой друг корчится на полу, до крови раздирая кожу на руках и лице. Через некоторое время Колян истерично закричал, забился в судорогах и потерял сознание. Он лежал на полу возле алтаря и подёргивался.

— Что с ним? — закричал я Системе. — Что с Николаем Кабановым?

ИДЁТ ПРОЦЕСС ОЧИЩЕНИЯ КРОВИ НИКОЛАЯ КАБАНОВА ОТ ЗНАКА МАГИИ КРОВИ

— Долго ещё он будет идти?

В ДАННЫЙ МОМЕНТ ПРОЦЕСС НАХОДИТСЯ НА СТАДИИ 28%

Я понял, что если такое происходит на двадцати восьми процентах, до ста Колян однозначно не доживёт. И как бы ни было обидно, но пришлось отдать Системе приказ о приостановке процесса.

— Я отменяю процедуру! Приостанови процесс!

ПРОЦЕСС ОЧИЩЕНИЯ КРОВИ ОРКА ОТ ЗНАКА МАГИИ КРОВИ ЯВЛЯЕТСЯ НЕОБРАТИМЫМ И НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ПРИОСТАНОВЛЕН

К такому ответу я оказался не готов.

— Но он же сейчас погибнет!

ВЕРОЯТНОСТЬ ГИБЕЛИ НИКОЛАЯ КАБАНОВА 99,999%

— А что с ним происходит? Почему процесс такой болезненный?

ПРОЦЕСС ОЧИЩЕНИЯ КРОВИ ОТ ЗНАКА МАГИИ КРОВИ БЕЗОПАСЕН

— А почему тогда ему так плохо?

МАГИЧЕСКОЕ ВЛИЯНИЕ АЛТАРЯ МАГИИ ОГНЯ НА ДРУГИЕ РАСЫ, В ТОМ ЧИСЛЕ НА РАСУ ОРКОВ, ВЫЗЫВАЕТ ЗАКИПАНИЕ КРОВИ У ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ ЭТИХ РАС. ПРОЦЕСС ОЧИЩЕНИЯ КРОВИ ОРКА ОТ ЗНАКА МАГИИ КРОВИ ЯВЛЯЕТСЯ МАГИЧЕСКИМ ВЛИЯНИЕМ

— А если я его унесу от алтаря?

ЭТО НЕ ПОМОЖЕТ. ПРОЦЕСС ОЧИЩЕНИЯ КРОВИ ОРКА ОТ ЗНАКА МАГИИ КРОВИ ЗАПУЩЕН

— Да ты вообще охренела? — потеряв страх, заорал я на Систему. — Что толку от того, что процесс очищения безболезненный, если от самого факта влияния алтаря у него кровь кипит? Что за подстава?

СИСТЕМА ПРЕДЛАГАЛА ВАМ ВЫБРАТЬ ДРУГОГО ИГРОКА. ЖЕЛАЕТЕ ПОСЛЕ ГИБЕЛИ НИКОЛАЯ КАБАНОВА НАЗНАЧИТЬ НА ДОЛЖНОСТЬ ЖРЕЦА МАГИИ ОГНЯ ДРУГОГО ИГРОКА?

— Нет! Я хочу, чтобы Николай Кабанов выжил! Сделай же хоть что-нибудь! Помоги мне!

Ответ системы на просьбу помочь, перебил все её предыдущие циничные выходки.

ВНИМАНИЕ! ВЫ ПОЛУЧАЕТЕ УНИКАЛЬНЫЙ СИСТЕМНЫЙ КВЕСТ «ПРИНЕСЕНИЕ В ЖЕРТВУ ОРКА НА АЛТАРЕ МАГИИ ОГНЯ»! ВРЕМЯ ВЫПОЛНЕНИЯ: 100 МИНУТ. ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ КАТЕГОРИИ КВЕСТА: ПЕРСОНАЛЬНЫЙ — ТОЛЬКО ДЛЯ ВЕРХОВНОГО МАГА ОГНЯ, ОБЯЗАТЕЛЬНЫЙ — ЗА НЕВЫПОЛНЕНИЕ КВЕСТА ПРЕДУСМОТРЕН ШТРАФ

Я даже на некоторое время растерялся. Впрочем, чему было удивляться? Искин раздавал квесты согласно нашим игровым расам. Коляну выдал задание уничтожить наш алтарь, мне — принести в жертву орка. Система просто не понимала, что разделённые ей на разные игровые расы люди, являлись в настоящей жизни друзьями. Такой момент просто не был предусмотрен программой.

— Я хочу, чтобы Николай Кабанов выжил! — снова закричал я. — Я не хочу, чтобы его кровь кипела! Я хочу…

И тут дикая, совершенно безумная мысль посетила мою голову. Возможно, обдумай я её хоть немного, то и отказался бы от реализации. Но времени не было, ситуация заставляла действовать практически интуитивно.

— Катя! — заорал я на весь храм. — Дай мне катану! Бегом!

Моя девушка и телохранительница всё это время с интересом наблюдала за нами, но не вмешивалась в происходящее, однако, едва услышав мою просьбу, подскочила и протянула мне свой самурайский меч, с которым никогда не расставалась.

Я взял клинок, схватил руку лежащего на полу Коляна и, не раздумывая, разрезал ему вены на запястье. После чего сделал такой же разрез на своей левой руке. Приложил свою руку к коляновской в местах разрезов и со злостью закричал Системе:

— Смотри! У него теперь не только кровь орка! У него теперь есть часть человеческой крови! Ты видишь это?

Я очень надеялся, что Система, обычно довольствующаяся эффектными поступками, и не имеющая возможность проверить, сколько моей крови перепало Коляну, и в этот раз оценит мою идею. В любом случае, ничего другого я придумать не мог.

Так я просидел, склонившись над Коляном, прижимая свою руку к его руке, минут пять. Реакции Системы не было. Я уже почти смирился с тем, что в этот раз у меня не вышло выкрутиться, но других вариантов не было, Колян оставался ещё живым, поэтому я продолжал ждать.

И вот наконец-то появилась долгожданная надпись:

ВНИМАНИЕ! ВЫ ПОДЕЛИЛИСЬ КРОВЬЮ ВЕЛИКОГО МАГА ОГНЯ С ОРКОМ! ВЫ ПОЛУЧАЕТЕ НАКАЗАНАНИЕ В ВИДЕ ПОНИЖЕНИЯ ВЛАДЕНИЯ МАГИЕЙ ОГНЯ НА 1 УРОВЕНЬ

Мне в тот момент было откровенно плевать на потерянный уровень, а вот сам факт получения наказания за переливание крови, означал, что Система приняла мой ход. Не разъединяя наши руки, я спросил у искина:

— На каком этапе процесс очищения крови Николая Кабанова? И каковы шансы у него на выживание?

ПРОЦЕСС ОЧИЩЕНИЯ КРОВИ НИКОЛАЯ КАБАНОВА ОТ ЗНАКА МАГИИ КРОВИ НАХОДИТСЯ НА СТАДИИ 54 %. ВЕРОЯТНОСТЬ ГИБЕЛИ НИКОЛАЯ КАБАНОВА 48,733%

Я улыбнулся и выдохнул. Почувствовал головокружение и крикнул своей боевой подруге:

— Кать, что-то мне хреново! Иди сюда! Держи наши руки и не разъединяй, что бы ни произошло.

Почти сразу же, я почувствовал холодные Катины пальцы на своей руке и потерял сознание.

Глава 15

То ли я очнулся от сообщения Системы, то ли просто так совпало, но едва я открыл глаза, яркая надпись оповестила меня о том, что мне удалось невиданное доселе достижение:

ВНИМАНИЕ! ВЫ СОЗДАЛИ ПОЛУКРОВКУ. ЭТО УНИКАЛЬНОЕ ДОСТИЖЕНИЕ! СОЗДАННОЕ ВАМИ СУЩЕСТВО ЯВЛЯЕТСЯ НАПОЛОВИНУ ЧЕЛОВЕКОМ НАПОЛОВИНУ ОРКОМ. ВЫ ПОЛУЧАЕТЕ БОНУСЫ: 500 ОЧКОВ МАГИИ, 100 ОЧКОВ РАЗВИТИЯ, 250 ЕДИНИЦ МАНЫ, УВЕЛИЧЕНИЕ НАВЫКОВ И ХАРАКТЕРИСТИК: ИНТЕГРАЦИЯ С СИСТЕМОЙ +15, ВОЛЯ +10, ЛИДЕРСТВО +8

Меня повеселило, что Система называла Коляна существом, но ему я решил этого не говорить.

Катя помогла мне подняться и туго перевязала моё запястье платком. Немного кружилась голова, но в целом я чувствовал себя довольно неплохо. Колян сидел рядом на полу, зажимал рану и, судя по его улыбающемуся виду, тоже не испытывал особого дискомфорта.

— Ты как? — спросил я друга.

— Да вроде нормально. Система пишет, что я теперь полукровка. Прикинь?

— Это я знаю. Что ещё пишет?

— Что типа это уникальная раса. И ещё, что на мне лежит пожизненный дебаф «Печать одиночества».

— А что это такое?

— Да хрен его знает.

— Ну так спроси! Ты же теперь можешь это делать!

Колян на некоторое время «завис», после чего сказал:

— Пишет, что для орков я всегда буду человеком, а для людей орком. Ни те, ни другие не примут меня к себе никогда. Короче, нерукопожатный я теперь для всех.

Колян почему-то весело рассмеялся, я, признаться, не понял причины его смеха. Возможно, это была эйфория от того, что ему удалось выжить, да ещё и вновь стать Игроком.

— Ну ты сильно-то не радуйся, — немного охладил я веселье товарища. — Не думаю, что это так уж и здорово, быть для всех чужим. Я имею в виду в рамках этой непонятной Игры. Мы-то тебя, в любом случае, не оставим одного, но, возможно со многими тебе придётся выстраивать новые отношения. Но то, что ты уникальный — это очень хорошо. Надо подумать теперь, как это можно использовать.

— Ну вот! — опять обрадовался Колян. — Здорово же!

— Здорово, — согласился я. — Но за всё есть плата. И надо сделать так, чтобы для тебя она оказалась не чрезмерной. Всеобщая нелюбовь и недоверие — не такая уж приятная штука.

— Да насрать, брат! — отмахнулся Колян. — Меня по любому все бесят. И люди, и орки!

— О чём и речь, — задумчиво произнесла Катя. — Теперь главное, чтобы ты по ночам не пытался и тех, и других вырезать во славу своей недорасы.

Пошутила ли моя девушка, или всерьёз это сказала, я не понял, но её слова меня насторожили. От Коляна действительно можно было ожидать чего угодно. Сам же он не обращал внимания на наши замечания и был увлечён общением с искином.

— О! Прикиньте! — радостно сообщил он нам. — Система пишет, что на меня не действует магия ни людей, ни орков! Ни низшая, ни средняя! Только высшие заклинания могут меня взять, и то на пятьдесят процентов от них защита есть!

— Вот кто у нас теперь реальный читер, — усмехнулась Катя. — Интересно, Макс, а ты можешь толпу таких наделать?

— Нет уж, спасибо! — отмахнулся я. — Тут от одного теперь неизвестно что ожидать. Какая на фиг толпа? Да и не думаю, что второй раз прокатит.

Катя хотела мне что-то ответить, но наш разговор прервал Колян.

— Завяжите мне рану чем-нибудь! — попросил он, протягивая руку с порезом.

— Вам бы лучше в больницу заехать, — сказала Катя. — Нормально раны обработать и повязки наложить.

— Мы туда как раз и собирались с Прокопенко и Осиповым, — ответил я. — Если ничего нового и ужасного снаружи за это время не произошло, то сейчас сразу в больницу и выдвинемся. И вот ещё! Никому, кроме Соломоныча, не рассказываем, что здесь произошло, что Колян был орком и кем стал сейчас. Пусть это будет нашей тайной, из которой, я надеюсь, мы сможем сделать тайное оружие. Да и Соломонычу я сам всё расскажу.

Мои друзья хором подтвердили солидарность со мной в этом вопросе, а я добавил:

— И ещё, Кать, пожалуйста, проконтролируй, чтобы поменяли формат охраны храма. Снаружи пусть хорошо усилят, а внутрь никого не впускают. Закрой его сама на амбарный замок. Не фиг туда никому без меня входить.

Катя кивнула, и мы вышли наружу. Там меня уже поджидали Генрих со Смоляковым. По их напряжённым и расстроенным лицам я понял, что мои худшие предположения оправдались. Рядом с ними стоял напуганный парнишка в форме бывшего сотрудника охраны Точки.

— Хреново дела, — мрачно сказал Генрих. — Не успели пацаны.

— То, что они успеют, я даже не надеялся, — ответил я. — Оставался небольшой шанс, что Калган ещё не стал орком. Но, видимо, процесс пошёл слишком быстро. А что тот второй, который с Калганом был?

— Труп Гвоздя обнаружили сразу за нейтральной полосой, — ответил Смоляков. — Ребята послали к нам гонца с информацией, а сами отправились в погоню.

Гонец, до этого стоявший молча добавил:

— Они не просто убили этого Гвоздя. Там явно ритуал какой-то исполнили. Они…

— Хватит! — прервал я парня. — Меня уже тошнит от всего этого. Догадываюсь я, что там за ритуал. Можем обойтись без подробностей. Сколько людей в погоню отправилось?

— Я восьмерых послал изначально, значит, семеро, — ответил Смоляков.

— Хреновые у меня предчувствия относительно результата этой затеи, — признался я. — Оба сбежавших красных не просто орки. Как минимум, один из них явно жрец или шаман. И Калган раньше говорил, что на нём Знак Крови. А это не шутки. Если среди семерых, отправившихся в погоню, хотя бы двое орками окажутся, то расклад сил будет не в нашу пользу.

— В любом случае, пусть уже ловят, — ответил Генрих. — Ещё один отряд отправлять поздно. Они уже далеко.

— Тут соглашусь, — ответил я и подумал, что стоит попытаться у наших новых союзников из КСК получить информацию о продвижении беглецов.

— Есть ещё какие-нибудь хреновые новости? — поинтересовался я у Смолякова. — Или на этом всё?

— Да вроде нет больше ничего плохого, — ответил бывший Распорядитель. — Но ситуация меняется каждую минуту. Несколько драк в разных местах пресекли. Народ просто бросается друг на друга без объяснения причин.

— Это начало, — пояснил я. — Идёт процесс инициализации орков. Думаю, все уже понимают, что произошло. Мы не знаем, скольким из нас Система решила определить эту игровую расу, но процесс запущен. И насколько я понял, превращая людей формально в орков, искин наделяет их теми качествами, что, по его мнению, присущи этой игровой расе: жестокость, злость, отвага. Не исключаю, что и ненависть к людям. Поэтому вспышки агрессии и конфликты следует ожидать в любом месте и в любое время. Возможно, имеет смысл запустить по поселению как можно больше патрулей на первое время.

— Я уже тоже об этом подумал, — ответил Смоляков. — Ринат уже начал этим заниматься.

— И надо будет провести собрание на площади, но чуть позже. Сейчас нам могут не поверить, что ситуация настолько опасна, а когда орков станет достаточно, к нашей информации отнесутся более серьёзно.

— В свете последних движений, пора уже всем научиться к любой информации серьёзно относиться, — мрачно сказал Генрих. — А патрули надо запускать быстро и много.

Я согласно кивнул и добавил:

— И в каждом патруле не менее пяти человек! Так будет больше шансов, что кто-то адекватный окажется в каждой группе. Я сейчас с нашими новыми друзьями сгоняю в больницу, а потом ещё раз обсудим, что делать. Где Соломоныч, кстати? Его кто-нибудь видел?

— Я нет, — развёл руками Смоляков.

— И я не видел, — сказал Генрих. — Кстати, уже давно.

«Только от Соломоныча нам ещё сюрпризов не хватало», — подумал я, но вслух этого произносить не стал.

После нашего разговора, я отправился в штаб, где меня ждали Осипов и Прокопенко. Катя занялась усилением охраны храма с алтарём, а Смоляков и Генрих организацией патрулирования Свободного Города. Коляна оставили в покое, чтобы он мог полазить в мануале и выяснить, какие возможности имелись в Игре у единственного представителя уникальной расы полукровок.

Пока добирались до больницы, я сделал запрос Системе на предмет, не стал ли я сам полукровкой по аналогии с Коляном, ведь кровь перемешивалась в обе стороны. Ответ искина заставил почувствовать себя крутым.

КРОВЬ ВЕЛИКОГО МАГА ОГНЯ СИЛЬНЕЕ КРОВИ ПРОСТОГО ОРКА. ВАША КРОВЬ РАСТВОРИЛА КРОВЬ ОРКА. ВЫ ПОЛУЧИЛИ БОНУС: ИММУНИТЕТ К ЛЮБЫМ ЗАКЛИНАНИЯМ МАГИИ КРОВИ СРЕДНЕГО И НИЗШЕГО УРОВНЕЙ

«Хорошо, что спросил, — подумал я. — А то и не узнал бы, что такой бонус замечательный получил. Вообще, надо как-нибудь тщательно проверить все характеристики да Систему попытать, может, ещё что-то имеется, а я и не в курсе».

— Вы хоть расскажите, кто из них кто? — спросил я у новых союзников, когда мы добрались до больницы. — Имеет ли смысл со всеми разговаривать? Времени у нас не так много.

— Сначала лучше поговорить с Мироном и с Савелием, — ответил Прокопенко.

— Это кто?

— Мирон — наш человек. Работал на южной до того, как она стала Точкой. А потом уже никуда не мог выйти оттуда. Он глава клана, человек на южной уважаемый. Насколько мы поняли из разговора с ним, он стал орком. Но отказался подчиняться их альянсу. Деталей мы не знаем, он очень плох был, говорить толком не мог. А Савелий — охранник, который помог всем сбежать. Остальные просто пленники, которым выписали такое наказание. Кому и за что, мы не в курсе.

— По хорошему бы со всеми пообщаться, — сказал я. — Но времени у нас немного. Хотя бы с двумя надо успеть поговорить.

К нашей радости красный главарь Арбатов уже чувствовал себя намного лучше, чем на момент прибытия. Возможно, основной причиной его ужасного состояния являлся злополучный синдром, который в Свободном Городе быстро сошёл на нет. По информации врачей, все прибывшие практически пришли в форму, за исключением одного парня со следами пыток по всему телу. Кто он такой, и за что его пытали, выяснить не представлялось возможным, так как с самого прибытия он ещё не приходил в сознание.

Я попросил врачей выделить нам небольшую комнатку и пригласить туда Арбатова. Нас проводили в ординаторскую и попросили подождать. Но ожидать долго не пришлось, сбежавший с южной Точки красный главарь явился быстро.

— Мирон! — сказал он сразу же, как вошёл в ординаторскую и протянул мне руку.

— Макс!

Я пожал здоровенную ладонь. Арбатов был огромным. У меня даже мелькнула мысль, что Система выбрала ему расу орка из-за его габаритов. Ростом он был не менее двух метров, широкоплеч, подтянут, мускулист и обладал на удивление открытым приятным взглядом. И ещё его голова была обмотана фольгой, что меня очень удивило, ведь это могло отразиться на восстановлении после синдрома.

— Мирон, будь добр, расскажи нашему другу, что там у вас происходит и за что с тобой так поступили, — попросил Осипов.

— Да, что с тобой делали, расскажи! — добавил Прокопенко.

— Происходит у нас там… — Арбатов запнулся. — Я даже слов таких не могу подобрать, чтобы это описать. Это уже даже не беспредел, это что-то за гранью. Насилие, пытки, жертвоприношения. Точку захватили кровожадные маньяки. Их много. Они навязали свои порядки. Простых людей почти не осталось. Одних убили, других превратили непонятно в кого. Страх вокруг. Люди боятся просто разговаривать. И всё это за такой маленький срок, что мне иногда кажется, я сплю.

— Ну а ты за что в немилость впал? — спросил Осипов.

Арбатов тяжело вздохнул. По его исказившемуся лицу было видно, что ему очень тяжело говорить на эту тему.

— Я орк, — еле слышно произнёс красный главарь. — Шаман увидел на мне какой-то Знак Крови ещё неделю назад. А вчера вылезла надпись. Орк, ещё и главарь клана, Шаман возлагал на меня большие надежды, но я его послал. Он разозлился. Меня немного помучили, а потом он стал на мне заклятия проверять. А они не работали. Похоже, какой-то непонятный иммунитет. Обычно, он если кому со Знаком Крови что приказывает, то они как зомби выполняют. А я смог удержаться.

— И что никаких позывов к подчинению? — удивился Прокопенко.

— Если бы никаких. Организм бушует, вплоть до рвоты, но голова держится. Вот он и решил мне немного кукуху сбить синдромом, в надежде, что это поможет. Позавчера, когда ещё даже надпись не вылезла, за территорию вытащили, посадили в клетку.

— Поэтому ты голову обмотал? — поинтересовался я. — Боишься, что могут опять пытаться зомбировать?

— Типа того, — усмехнулся Арбатов. — Но вроде тут можно снять.

Он размотал фольгу и тут же вскочил и сосредоточился, словно читал или слушал что-то важное.

Мне стало не по себе от этого поступка, и судя по лицам Осипова и Прокопенко, не только мне. Ребята тоже занервничали.

Я хотел было спросить Арбатова, что случилось, но он резко шагнул к выходу из ординаторской. В этот момент открылась дверь, и на пороге возник незнакомый парнишка с автоматом в руках. Он поднял оружие, направил его на меня и… принял лицом мощнейший удар кулака Мирона. Автоматная очередь прошла по потолку, никого не задев.

Я даже не успел испугаться, просто инстинктивно бросился к потерявшему сознание парню и выхватил у него автомат. Прокопенко с Осиповым выскочили в коридор, а Арбатов мрачно произнёс:

— Ты бы не ходил так открыто без охраны. Метка на тебе. Шаман поставил. Я её чувствую.

Мирон показал пальцем на лежащего на полу без сознания паренька.

— И он почувствовал.

— Да. Вовремя ты фольгу снял, — только и смог я на всё это сказать. — Спасибо!

— Да не за что, — отмахнулся Арбатов. — Но охрана тебе нужна! Нехорошую метку Шаман поставил.

Глава 16

Я хотел подробнее расспросить Арбатова про метку, но отвлёкся на появившуюся перед глазами надпись:

ВНИМАНИЕ! ВЫ НЕ ВЫПОЛНИЛИ ОБЯЗАТЕЛЬНЫЙ УНИКАЛЬНЫЙ СИСТЕМНЫЙ КВЕСТ «ПРИНЕСЕНИЕ В ЖЕРТВУ ОРКА НА АЛТАРЕ МАГИИ ОГНЯ»! ВРЕМЯ, ОТПУЩЕННОЕ ДЛЯ ВЫПОЛНЕНИЯ КВЕСТА, ВЫШЛО

ВЫ ПОЛУЧАЕТЕ НАКАЗАНАНИЕ В ВИДЕ ПОНИЖЕНИЯ ВЛАДЕНИЯ МАГИЕЙ ОГНЯ НА 1 УРОВЕНЬ

Я и забыл совсем про этот квест, но искин такие вещи помнил, и по истечении отпущенного на него часа Система заслуженно наказала Великого Мага Огня, не воспользовавшегося таким замечательным шансом уничтожить одного из вероятных противников.

Я прочитал полные характеристики доктора, в том числе его имя и отчество, и, соблюдая устоявшийся этикет обращения к врачу, задал очень волнующий меня вопрос:

Я хотел взять списки, но не успел это сделать, меня опередил Прокопенко. Он перехватил листы и сказал Лапыгину:

— Да! И я при этом сам ничего не могу сделать. Не могу посмотреть в сторону, не могу моргнуть. Я вижу только то, что видит этот человек.

Мне быстро обработали и перевязали запястье, и я в сопровождении всех своих товарищей направился к двести четырнадцатой палате. Войдя внутрь, обнаружил лежащего на кровати Червякова и сидящего рядом с ним на стуле и скучающего охранника. Поздоровался, попросил охранника оставить нас с Егором вдвоём.

Я совсем забыл, что моё запястье было перевязано окровавленной тряпкой.

Как позже выяснилось, парнишка, предпринявший попытку моего устранения, ранее был одним из самых преданных людей Смолякова, и именно поэтому был поставлен охранять госпиталь и важных больных. Но выходки Системы и разделение людей на игровые расы, требовали пересмотреть все жизненные привычки и правила поведения.

Спорить никто не стал.

— Отлично! Тогда для начала скажи мне, что ты делал в том подвале? Как я понял, ты представлял для Шамана какую-то ценность, раз он так тебя прятал. Какую?

— Всё получится поставить! Завтра прибудет первая партия. Если ещё что-то будет надо, не стесняйтесь, составляйте запросы! Но прошу их сразу нести мне или моему коллеге! Это ускорит процесс.

— Очень интересует. Вроде я ничего плохого не делал.

Слушая Егора, у меня возникло невероятно сильное желание, при встрече с Шаманом не просто убить его, а задушить собственными руками, глядя ему в глаза и называя имена людей, которых он замучил и которым искалечил судьбу.

Последние слова Прокопенко заставили всех посмотреть на него с удивлением, но я сразу понял, что они предназначались исключительно Системе. Так как ещё не хватало получить запрета на поставку лекарств из-за того, что искин углядит в этом помощь КСК.

— Ну обычно Система видит моими глазами всё, что я вижу, а тут получается так, что я вижу то, что видит Система. Точнее, я через Систему вижу то, что видит какой-то другой игрок. Поэтому такую особенность и называют обратное видение.

Вернулись Прокопенко и Осипов и с ними ещё трое ребят из числа охраны. Арбатов протянул прибывшим фольгу и сказал:

— Да ерунда, кровь пускал, квест выполнял. — соврал я. — Есть чем обработать?

— Как себя чувствует Червяков? Бывший заложник. Я могу с ним поговорить?

— Целиком и полностью поддерживаю это разумное решение! — сказал я как можно веселее. — А скажи, что за метка такая на мне?

— А как ты это делаешь?

— На всякий случай! — пояснил он, уловив мой вопросительный взгляд. — Хрен его знает, сколько у меня эта устойчивость к дистанционным приказам продержится. Лучше не рисковать.

— Спасибо! — выдохнул я и услышал, как за мной слово благодарности повторили и Прокопенко с Осиповым, и Арбатов, и охранники.

— Уходить тебе, Максим, отсюда надо, — сказал Прокопенко, оборачивая голову. — Ты сейчас наша главная надежда, рисковать на пустом месте тобой глупо.

— Нет. Потому что Шаман решил, что для этого у меня недостаточно магической силы. И он заставил меня прокачивать Магию Крови.

— Враг расы, — ответил Мирон, по ходу дела связывая лежавшего на полу обрывком простыни. — Это, насколько я понимаю, покруче кос-листа. До конца я ещё не разобрался, но орки не просто видят этот статус в твоих статах, они чувствуют человека с такой меткой на расстоянии. На каком, хрен его знает, но точно на расстоянии.

— А что со списком лекарств и оборудования? Составили?

— Тебя, наверное, сильно интересует, почему тебя не отпускают домой и держат под охраной?

Он потянул мне листки и почему-то извиняющимся тоном добавил:

— Я могу видеть в обратную сторону.

— Да ты не бойся, — поспешил я его успокоить. — Пока тебе ничто не грозит. На всякий случай охраняют!

— Он говорил, что видел во мне Знак Крови, но что он очень слабый, и его надо прокачать. И что только кровью, жертвоприношениями можно это сделать. Он проводил различные ритуалы, держал меня в комнате, где всё было в крови, и заставлял убивать.

— А как долго это всё продлится?

— Егор, скажи, пожалуйста, что он с тобой делал? — осторожно спросил я. — Меня интересуют не издевательства, а именно способы прокачки твоего навыка, которые он применял. Он заставлял тебя убивать людей, чтобы вызывать в тебе агрессию? Чего он добивался?

Но один положительный момент в произошедшем инциденте всё же был: таким неожиданным образом я выяснил, что Арбатову пока можно было хоть как-то доверять. И что ни говори, пока он находился с обмотанной головой, доверия у меня к нему было больше, чем когда он был с непокрытой.

— Отлично он себя чувствует. Просит, чтобы отпустили, но к нему же охрана приставлена. Поэтому не отпускаем. Мы же не знаем, кто он, и для чего его охраняют. А поговорить хоть сейчас можешь.

— Ну что, Владимир Кондратьевич, чем порадуешь, чем расстроишь? Какое решение вы с коллегами приняли?

Прокопенко указал на Осипова, чтобы врач понял, о каком коллеге идёт речь, после чего обратился ко мне:

— И что? — меня тоже заинтересовал уникальный навык Червякова. — Вы хоть каких-то успехов добились?

— Обмотайтесь от греха подальше!

Червяков выглядел замученным, но, увидев меня, он обрадовался и, не дождавшись пока выйдет охранник, громко сказал:

— Вот!

— Пару минут потерять придётся, — ответил Лапыгин и указал на медсестру, стоящую в сторонке с принадлежностями для обработки моей раны и ожидающую, когда можно будет приступить к процедуре. — А Червяков в двести четырнадцатой.

Егор сказал это с такой печалью в голосе, что у меня по коже пошли мурашки. Я не мог представить, что пережил этот парень, да и не хотел это представлять, но я вполне догадывался, каким упырём был Шаман. Поэтому сомнений в том, что Червяков пережил ужасные вещи, не было. К сожалению, как бы мне ни хотелось оградить парня от неприятных воспоминаний, но кое-что выяснить было необходимо.

— Как?

— Убивать людей и пить кровь.

— Не понял, — сказал я, и это была чистая правда.

— Составили. И по лекарствам и по оборудованию списки составили, — с этими словами Лапыгин достал несколько листов бумаги, исписанных мелким кривым почерком. — Понимаю, что всё не получится поставить, но по возможности.

— Конечно! — радостно и немного наигранно ответил я. — Помощь вашего клана будет очень кстати!

— Спасибо Вам большое! И что нас спасли, и что маму мою поддержали! Она сказала, что если бы не Ваши слова, то она бы с ума сошла от переживаний!

— Что? Обратновидящий? — я искренне удивился. — Это что ещё такое?

— Да я и сам не особо тут хочу задерживаться, — признался я. — Вот только к врачам зайду быстро парой слов перекинуться и ещё к одному человечку.

Лицо Червякова вытянулось в гримасе удивления и одновременно страха.

Мне было приятно обсудить с Егором его радости, но времени было мало, поэтому я сразу перешёл к делу.

— Максим, ты как? — встревоженно спросил главврач Лапыгин, оглядывая меня с головы до ног. — Что с рукой?

— Конечно! Сразу же, как ей передали информацию!

— Да какое тут ещё можно принять решение? — вдохнул Лапыгин. — Клятву Гиппократа все давали, а раненых тут, только подноси. Конечно, все остаёмся. Хотя, ситуация улучшается, тяжёлых всё меньше. И мы надеемся, что когда на ноги всех поставим, и больница перейдёт в нормальный режим, то сможем вернуться к этому разговору. Кое-кто из нас хотел бы покинуть это место. Если, конечно, будет такая возможность. Но пока это не обсуждается.

«Что ни новость, то обязательно хуже предыдущей, — с тоской подумал я. — Теперь однозначно Катя мне весь мозг съест и толпу охраны приставит».

— Отлично! Тогда не будем терять времени! В какой он палате?

— Тебя охраняют.

Я потом попросил не наказывать напавшего на меня, а просто обмотать ему голову фольгой и поместить под арест до того момента, как мы решим, что же нам делать с такими, как он. Конфликта следовало избегать любой ценой, как бы ни желала Система противостояния людей и орков. Было понятно, что если полыхнёт, то остановить войну будет намного сложнее, чем не допустить её начала.

После чего я обратился к Лапыгину:

Пока я читал сообщения, Арбатов быстро обмотал голову, как я понял, фольгу он постоянно носил с собой.

Но к врачам идти не пришлось, слух о происшествии быстро распространился по больнице, и они сами уже стояли на пороге ординаторской.

— Ты в больнице, конечно есть! — ответил Лапыгин и подал знак одному из помощников, который тут же куда-то убежал.

И при этом следовало признать, в сложившейся ситуации такое понятие как «доверие» теряло свою ценность. Многие люди просто не могли больше контролировать себя и свои поступки, поэтому доверять следовало очень ограниченному кругу лиц, а лучше было не доверять никому. Как бы дико это ни звучало.

— Я обратновидящий.

— Если Вы имеете в виду, как у меня это получается, то не знаю, — ответил Червяков. — Я не могу это контролировать. А если Вы про то, как это происходит в плане механизма, то всё просто: в глазах резко всё плывёт, какой-то туман появляется, а потом раз и всё опять нормально, но вижу что-то непонятное, что находится неизвестно где. И я понимаю, что это не я вижу. И это человек в этот момент не знает, что я смотрю его глазами. Потому что обычно эти люди ведут себя, как ни в чём ни бывало, делают свои дела.

— Всё равно это круто, — сказал я, впечатлённый рассказом. — Никогда раньше о таком не слышал. А ты не пытался как-то это дело контролировать?

— То есть, Система просто транслирует тебе на зрительный нерв информацию с чьего-то чужого зрительного нерва?

— Это я хотел бы знать не меньше, чем ты. Но никто ничего не может сейчас сказать. Мы не знаем, что с нами произойдёт буквально через час, через полчаса, через пять минут. Но разбираться во всём этом надо, поэтому мы сейчас с тобой поговорим на не очень приятные для тебя темы. Надеюсь, ты готов. Потому что если не готов. То мы всё равно поговорим.

— Ну не преувеличивай, — мне стало даже немного неловко. — Она приходила?

— Я могу видеть на расстоянии. Чужими глазами. Система иногда даёт мне такую возможность.

— Я думаю, ты не против, что мы снимем с тебя эту заботу. У тебя сейчас других проблем по горло, а нам это не составит труда. И вообще, всё, что касается любого снабжения, всех к нам отправляй. Наш игровой клан очень могущественен, мы можем почти всё!

— Именно это меня и заставлял делать Шаман. Он хотел, чтобы я стал его глазами и шпионил везде, где ему надо. Но у меня не получалось. Он злился и наказывал меня, — голос Егора дрогнул от неприятных и, скорее всего, просто ужасных воспоминаний.

— Егор, давай без загадок, — меня немного начали раздражать непонятные слова. — В какую сторону? Нормально всё объясни! И желательно быстро. У нас очень мало времени.

— Готов, — грустно ответил Червяков.

— Сначала он собрал нас троих, — продолжал тем временем рассказ Червяков. — Меня, Стаса и Костю. Он пересмотрел на Точке всех ребят, выбирая нас. Говорили, что он именно за нами и приехал, вроде ему было видение, что на нашей Точке есть обратновидящий. Сначала он тренировал нас всех и проводил тесты. Никто из нас не знал об успехах других. Но толку было мало, и Шаман решил, что если один из нас убьёт других, то все силы сконцентрируются у этого одного. Однажды он привёл меня в подвал, там на стульях сидели привязанные Стас и Костя. Шаман дал мне нож и приказал их убить. Я не смог, и он долго бил меня. Потом сказал, что тогда поменяет меня с Костей местами. Он спросил Костю, готов ли тот меня убить. Костя плакал и говорил, что готов. Тогда я испугался и убил Костю. А потом уже и Стаса. Потом я узнал, что у ребят не было умения. Шаман меня обманывал, он хотел, чтобы я их убил. И не просто, а со злостью. Он ждал, что у меня от этого сильнее проявится Знак Крови. Но он всё не проявлялся. Шаман говорил, что вот-вот должен. Он постоянно бил меня, заставлял пить кровь и убивать. А я не хотел! Я ненавижу этот Знак Крови! Это всё враньё! Его у меня нет! Я никогда не хотел никого убивать! Я только Шамана хочу убить! Я его ненавижу!

Егор затрясся мелкой дрожью, которая начала усиливаться. Я подумал, что врачи точно больше меня к нему не допустят, схватил его за плечи и начал трясти.

— Егор! — я старался привести Червякова в чувство. — Ты слышишь меня! Успокойся! Всё нормально! Всё хорошо!

Неожиданно Червяков перестал трястись. Он замер, его взгляд застыл, глаза помутнели, и он произнёс:

— Я вижу!

Глава 17

Я не знал, как поступить: с одной стороны, надо было привести Егора в чувство, но при этом так хотелось выяснить, что же он там увидел. Меня очень заинтересовал его дар. В том, что такое умение было уникальным и очень редким, сомневаться не приходилось. Недаром Шаман столько сил потратил на то, чтобы подчинить себе Червякова и его дар.

Учитывая, что с лица Егора исчезла гримаса боли, я не стал прерывать его необычный сеанс «обратного» видения.

— Что ты видишь? — спросил я негромко, стараясь ненароком не напугать парня.

— Дом какой-то или сарай, — ответил Егор. — Скорее сарай. Деревянные стены, стеллажи, на них всякий хлам. Руки вижу.

Я не был наверняка уверен, что принятие в клан Егора сможет на что-то повлиять, но хуже от этого точно никому бы не стало, поэтому быстро провёл процедуру, после чего новоиспечённый член клана Свободные Люди остался в палате ожидать охранника. А я отправился к главврачу, чтобы узнать, в какой палате находится освобождённый вместе с Червяковым Ильдар Омаров. Мне не терпелось узнать, какое же у него было особое умение. В том, что оно имелось, я не сомневался, просто так Шаман никого не держал в плену.

Это было неожиданно и досадно. Ещё было обидно, что за прошедшие сутки я не раз вспоминал об этом человек, но учитывая огромное количество различных событий, вывалившихся на меня, немудрено, что сделать запрос об освобождённом заложнике, руки у меня так и не дошли. Насколько это упущение было критичным, в этот момент я выяснить не мог. Безусловно, простой человек не смог бы по прибытии в больницу так незаметно раствориться среди пациентов, а потом покинуть её, оставаясь незамеченным. Но и паниковать пока не стоило.

Едва Катя влетела на этаж и увидела меня, она возмущённо закричала:

Врач не стал возражать, я быстро провёл процедуру и получил за это небольшой бонус в виде очередного извещения о выполненном задании.

— Да понял я, понял! Не рвите уже душу. И так паршиво на ней, — ответил я. — Сейчас приму в клан всех, кто в больнице, чтобы сюда потом не ездить, и уходим.

Неожиданно лицо Червякова исказилось.

— Мне плохо, — эти слова Егор почти выкрикнул, после чего резко дёрнулся, пришёл в себя, и тут же вырвало.

— Простите, — негромко произнёс он.

Я хотел спросить у Лапыгина с какого отделения стоит начать приём новых членов клана, но сделать это мне не удалось. С лестницы донеслись шум и крики, которые стремительно приближались. И по высокому голосу, что кричал больше всех, я понял, сейчас мне придётся не сладко.

— Деталей не знаю, но понятно, что ничего хорошего не происходит.

— Отпускает? — спросил я, хотя по виду Егора и так было видно, что ему стало легче.

— Кать, больница — это не «где попало», — всё же попытался я немного себя оправдать. — Я раненых в клан принял, чтобы их могли в Архангельск отвезти.

— Уверен, — ответил Червяков. — Я тут много о чём уже думал.

— Надо же хоть немного заботиться о своей безопасности! — возмущалась моя девушка и по совместительству телохранитель. — Столько людей теперь зависит от тебя! На тебе же всё завязано! И об этом знаем не только мы, но и наши враги! Хватить лазить где попало!

— Отлично! Тогда мы поступим следующим образом: сейчас я приму тебя в клан на всякий случай. После этого попрошу Смолякова дать тебе временного охранника, чтобы ты без приключений зашёл к маме. А часа через два… — я вызвал внутренние часы и с удивлением обнаружил, что было уже девять вечера. — А утром часам к восьми приходи к нам в штаб, и мы с тобой поговорим.

«Тоже хлеб», — подумал я, прочитав сообщение.

— Ага, — ответил Червяков. — Полегчало.

— Чьи?

— Ты в курсе, что сейчас началось большое противостояние? Система поделила всех на людей и орков. Раздаёт согласно этого умения. Магию каждому свою дала. В любой момент может начаться настоящая война.

Тут мне крыть было нечем, я просто развёл руками и сказал:

— Максим! — вывел меня из раздумий голос Лапыгина. — Ты не мог бы принять в клан ещё несколько человек? Восьмерых вот прям срочно надо. Это пациенты, которым стало хуже буквально сегодня. Их бы тоже в Архангельск побыстрее отправить.

— В реанимации. Где же им ещё быть? — удивился главврач.

— Не знаю. Того человека, чьими глазами я вижу. Он что-то ищет на полках. Глаза туда-сюда бегают, у меня голова уже кружится. Он коробку достал. Открывает.

Я решил не откладывать это дело в долгий ящик и принять в клан всех, кто находился в больнице. Я понимал, что времени на это у меня не было, но больница являлась стратегическим объектом, и если членство в клане могло затормозить метаморфоз обычного игрока в орка, то стоило это сделать. А я чувствовал, что могло. Начать решил с главврача.

— Да за что прощать-то? Ты же не виноват. Лучше постарайся вспомнить, ты раньше это место хоть когда-нибудь видел?

— Выходит, ты не можешь определить, чьими глазами ты видишь, и где это всё происходит. И главное, не можешь вообще никак контролировать запуск этого умения. Скажу честно, пока это «обратное» видение не выглядит очень уж полезной фишкой. Это круто, тут вопросов нет, но использовать это пока нельзя.

— Что в коробке?

— Думаю, что нет.

Я задумался о том, насколько вообще влияю на всё, что со мной происходит. Зависело ли от меня хоть что-то? Или всё это было заранее спланированно искином, и я лишь проходил кем-то придуманную и прописанную игру. Проходил её, думая, что могу что-то решать, что-то выбирать, а на самом деле всё было давно решено за меня.

Я подумал, что, возможно, чем больше народа в ближайшее время приму в клан, тем лучше. Всё же я полагал, что даже, став орками, эти ребята не должны были выступить против руководителя своего клана. А уж если кому-то из них Система ещё не выбрала роль, то эти игроки точно должны были остаться людьми. Иначе это ломало всю логику Игры. Впрочем, теоретически был вариант, получить, таким образом, орков — членов нашего клана, но это уже было из области «почему бы не помечтать».

— А что тут думать? Я с вами. Только можно мне с мамой встретиться хоть разок?

— Максим, — поспешил подключиться к разговору, пришедший вместе с моей главной телохранительницей Смоляков. — Катя права, нельзя так рисковать.

— А в чём проблема? — я искренне удивился. — Хоть разок, хоть десять разков встречайся. Пока ситуация хоть и нервная, но хоть как-то контролируется нами. Что будет дальше — увидим. Тем более, ты уж извини, судя по твоему виду, боец из тебя в любом случае не самый крутой, поэтому будем думать, как развить твой навык и как его использовать на благо нашего клана и вообще всех людей. Уверен, что не хочешь как следует подумать?

Возражать товарищи не стали, я за полчаса управился с делом, и мы выехали в штаб.

— Я не хочу тебя пугать, но не думаю, что в этой ситуации получится просто так отсидеться в стороне, тем более тебе с твоим умением. Ты это и сам знаешь. Но и сильно давить на тебя не хочу. Я просто даю тебе выбор: вступить в нашу команду и развивать свои способности на благо нашего дела или идти своим путём. Если выберешь второе, мы тебя не тронем, но и защиты ты от нас не получишь. Если выберешь первое, то будешь под защитой, но придётся выполнять всё, что потребуется для общего дела. Подумай! Я тебе не тороплю.

Мы прошли в отделение интенсивной терапии, и я быстро принял в клан восьмерых ребят и троих сотрудников больницы, которым предстояло сопровождать раненых в Архангельск.

— Тогда хватит лазить без нормальной охраны!

— Не шибко информативный рассказ, — заметил я с некоторым сожалением, что заставило Егора смутиться.

Всю дорогу я думал про Ильдара и про Шамана, пытаясь сложить из различных осколков хоть какую-то более менее реальную картину. Мысли приходили разные: от успокаивающих, что Ильдар был обычным парнем и просто испугался да убежал, до невероятных, что это и был сам Шаман. Последнюю версию я старался отмести, как слишком уж фантастическую, а первая отпадала сама собой, так я уже привык, что просто так ничего в последнее время со мной не происходило.

Егор согласно кивнул.

— Макс! Что за фигня! Тебе десять лет, что ли?

После этого Червяков встал, подошёл в раковине, находившейся в углу палаты, умылся и прополоскал рот.

— Конечно! Сколько надо, столько и приму, — ответил я. — Где они?

ВЫ ВЫПОЛНИЛИ КВЕСТ «УВЕЛИЧИТЬ ЧИСЛО УЧАСТНИКОВ ВАШЕГО КЛАНА ДО 1 000 ЧЕЛОВЕК В ТЕЧЕНИЕ МЕСЯЦА». ВАМ НАЧИСЛЕНО: 35 ОЧКОВ РАЗВИТИЯ. ПОВЫШЕНЫ НАВЫКИ И ХАРАКТЕРИСТИКИ: ЛИДЕРСТВО + 12, ИНТЕГРАЦИЯ С СИСТЕМОЙ + 8

— Само пришло. Я когда разволновался, в голове будто что-то переключилось, и я увидел картинку. Сначала даже интересно было. А потом заболела голова и картинка резко стала мутной. И голова закружилась, и затошнило, как будто на карусели по кругу перекатался. А потом всё пропало, и меня отпустило.

То ли я всё-таки улыбнулся, то ли Катя уже меня хорошо изучила, но она не восприняла мои слова всерьёз и, похоже, обиделась. Махнула рукой и отошла в сторону.

Трудно сказать, кто из нас удивился больше: Лапыгин, когда я спросил его, где находится Омаров или я, когда главврач ответил, что впервые слышит это имя. После небольшого разбирательства выяснилось, что хмурый бородатый мужчина, которого мы освободили из подвала и привезли в больницу, исчез сразу же после нашего отъезда.

Я сразу понял, оправдываться бесполезно, проще было выслушать гневные обвинения моего персонального самурая в безалаберности и глупости. Тем более, Катя говорила слова, которые было трудно оспорить.

— Договорились! Без твоего одобрения качества и количества сопровождающей меня охраны, больше ни шагу из штаба.

— Нормально можешь, объяснить, что вообще произошло? Как пришло это видение? Что ты испытывал?

— А в процессе этого видения, не возникло каких-либо знаков, может менюшка какая-нибудь появлялась?

— Вроде не было ничего, — но я мог и не заметить, — признался Егор. — Неожиданно всё произошло.

— Не открыл пока, там замок небольшой. Он ищет, чем его поддеть, чтобы отломать.

— Давайте я Вас, доктор, первым в клан приму, чтобы потом не забыть, — сказал я Лапыгину, когда мы покинули реанимацию.

Эти квесты на тайну Коляна и спасение Червякова, они не казались мне совпадением. Я не знал, когда Шаман схватил Егора, но был почти уверен, что квест на его спасение я получил раньше. Возможно, я излишне драматизировал ситуацию, и Система не была уж столь всемогущей, и вполне вероятно, что такое задание могли получить разные игроки. Не стоило слишком верить в свою уникальность. Система могла ещё полгода назад наградить Червякова уникальным даром обратного видения, после чего выдать Шаману квест на его пленение, а потом, допуская, что Егор будет схвачен, некоторым игрокам предлагать квест на его спасение. Такое вполне могло быть.

Примерно то же самое можно было предположить и в отношении Коляна. Деление на игровые расы вполне могло быть заложено в Игру изначально, а с определённого момента просто начал реализовываться этот сценарий. Система могла давно определить, кто станет орками, а кто останется людьми. Именно поэтому она выдала мне квест на тайну Коляна задолго до объявления о первом пришедшем в мир орке. Потому что знала: приход орков неизбежен, как и превращение в орка моего друга. Хотя с последним она ошиблась. Пусть Колян не остался в её понимании человеком, но орком он всё же не стал. Это давало хоть какую-то надежду, что Системе можно противостоять. Впрочем, не стоило тешить себя пустыми надеждами, такое противостояние вполне укладывалось в её планы развития игры. Поэтому, несмотря на то, что я, как мне казалось, нашёл логичные объяснения происхождения квестов, легче от этого не становилось.

Наоборот, необратимость процесса и неизбежность межрасовой войны между людьми и орками по всем правилам и канонам ММОРПГ теперь вырисовывалась во всей своей красе.

И ещё где-то ходил Шаман. И возможно, совсем рядом, если мои предположения относительно Ильдара, были верными.

С такими невесёлыми мыслями я вышел из машины, когда мы подъехали к штабу.

Глава 18

Все мои товарищи, кроме Соломоныча, находились в штабе. И хоть уже было начало одиннадцатого, и все устали, я всё же предложил подождать коммерса хотя бы минут двадцать. Спорить со мной никто не стал, каждый был не прочь просто немного спокойно посидеть и передохнуть. Кто-то пошёл на кухню, чтобы быстро перекусить, я же отправился к кофе-машине — чашка свежесваренного эспрессо однозначно не помешала бы. Запустил аппарат, дождался, когда тоненькая струйка ароматного напитка наполнит чашку, забрал её и примостился на диванчике, чтобы получить свои, как мне казалось, заслуженные пять минут удовольствия. К моей радости никто за это время меня не потревожил.

Допив кофе, я некоторое время ещё посидел на диване с закрытыми глазами, чтобы расслабиться и прийти в себя. В какой-то момент мне даже показалось, что я уснул, но сразу же проснулся.

Посмотрел на встроенные в интерфейс часы, они показывали двадцать два тридцать шесть. Прошло боле получаса, как я объявил двадцатиминутный отдых. Ждать больше было нельзя, и я попросил товарищей собраться в переговорной комнате.

Когда все спустились в подвал, я оглядел собравшихся и обнаружил, что среди них, помимо Соломоныча, нет Кати и Коляна. Присутствовали Смоляков, Генрих, Сибиряк, Ринат и Савков. Я попросил Смолякова отправить кого-нибудь из охраны за Катей и Коляном.

Но учитывая, что дело близилось к полуночи, и все сильно устали, мы решили, что планы на ближайшее будущее можно обсудить днём и перешли к темам, которые стояли на повестке дня особенно остро.

— Вы где все ходите? — возмутился я. — Особенно это вас касается, вы то точно знали, что совещание будет.

— Савельев! — крикнул Смоляков. — Войди! Доложи в деталях!

Охранник поспешил исполнить приказ, но я успел ему крикнуть:

— Всем непривычно, — согласился с ним Савков. — Но мы же понимаем, что речь идёт о заскоке Системы, и это название не более чем условность.

— Так много, — ответил я. — Наши партнёры просили быстрее. Семь дней это максимум, что мы можем себе позволить. Ровно через неделю мы должны атаковать Южную и захватить её!

— Насчёт средств. Немного забегу вперёд и скажу, что всю необходимую поддержку, деньгами, оружием, техническими средствами, возможно, даже людьми, в общем, всем, чем только можно, нам окажет КСК.

Сказать, что все удивились, было бы недостаточно. Даже бывалый Соломоныч непроизвольно открыл рот, услышав эти слова.

— Это не серьёзно, — возразил Смоляков. — Учитывая, что Макса сейчас надо оберегать от очередного покушения, к нему можно подпускать лишь тех, в ком мы на стопроцентно уверены, что они не орки!

— Однозначно надо, — поддержал я его. — И не по три человека, а по четыре, а лучше по пять их комплектовать. Думаю, с каждым часом всё больше народа начнёт себя ощущать орками. Явно Система им отвела не пять и не десять процентов от общего числа игроков. Иначе, вся эта войнушка, о которой цифровая маньячина так мечтает, просто не состоится.

Старый коммерс посмотрел на блатного авторитета и ответил классическим «Не дождётесь!»

— Тогда не будем терять время и позовём наших партнёров! Они ждут на первом этаже.

— Я бы так не сказал, — заметил на это Осипов. — Судя по рассказам ребят, сбежавших с Южной, это не просто условность. Система как-то влияет на так называемых орков. Но об этом лучше Мирон потом расскажет. Я сейчас лишь хочу предупредить: относиться к ним просто как к другому клану или альянсу не стоит. Они действительно иные, не такие как мы. Тем более, ещё эта Магия Крови.

— И я думаю, не стоит сейчас народ собирать в больших количествах. Везде, где толпа, там повышенная вероятность проявлений агрессии, — поделился опасениями Смоляков. — Те же провокации не исключены.

Они были правы, мне стоило уже привыкнуть обсуждать важные вопросы не с друзьями, а со специалистами. Стоило признать, что одни люди должны были принимать решения, а другие их исполнять. Тем более, в условиях чрезвычайной ситуации высококлассный и преданный исполнитель ценился не меньше хорошего советника или консультанта. В любом случае, полностью я мог открыться лишь Соломонычу и лишь его советам я доверял на все сто процентов. Или почти на все сто. Природная недоверчивость в купе с опасностью, что любой товарищ в самый неподходящий момент может стать орком, не позволяли мне доверять полностью никому.

— Но во втором списке нет коммерсов — главарей кланов. Они в третьем. Все, кроме троих, кто был захвачен и не мог нам помочь и двоих, что с оружием в руках бились на нашей стороне. Все пятеро нормальные ребята, обещали помочь. С ними я суммы не уточнял, сколько дадут, за столько и скажем спасибо. А с остальных тройной особый тариф. Но они этого пока не знают. Они думаю, что им вообще ничего не светит. Пусть понервничают, сговорчивее будут. Что касается главарей красных кланов, то там мне одному не разобраться, нужна помощь. Понятно дело, что всех под одну гребёнку нельзя, надо по каждому разбираться: кто помогал нам хоть как-то, кто просто держал нейтралитет, а кто с нами воевал. И по заслугам уже решать. Но это не срочно. Нам с коммерсов денег должно надолго хватить.

Старый барыга не переставал меня удивлять. Что бы ни происходило вокруг, он всегда делал своё дело. Как бы его ни отвлекали, чтобы ему ни приходилось выполнять параллельно с основным заданием, он всегда продолжал делать то, что должен, то, за что взялся. Я решил его немного успокоить.

— То есть, мы теперь заодно с шакалами, — негромко и исключительно грустно сказал Генрих. — Не просто с красными, хотя я и к этому пока ещё не привык, а именно с шакалами.

— Что у нас в целом по городу? — спросил я товарищей. — Беспорядков много?

Разумеется, я не рассказал, что этой же способностью обладал и Колян. Два участника команды, владеющие таким навыком, давали надежду, что в ближайшее моё окружение орки точно не должны затесаться незаметно. Намного больше, чем определение орков, меня волновала сама организация предстоящего массового приёма в клан. Именно это я хотел подробно обсудить, но не успел, так как в дверь постучали. Почти сразу же она немного приоткрылась, и в образовавшемся проёме я увидел охранника, который, виновато улыбаясь, сказал:

— Здесь есть хоть кто-то, кто ещё не понял, что основная задача Системы на данном этапе — устроить полноценную войнушку между людьми и орками в лучших традициях ММОРПГ?

— А как должны себя вести орки? — усмехнулся Генрих. — Кто-нибудь из вас настоящего орка видел?

— А чего там с красными решать? — возмутился Сибиряк. — На перо их всех или за колючку наружу! И не только главарей!

— Принято, — по-военному ответил Ринат. — Увеличим количество и доведём до пяти бойцов в патруле.

Я хотел попросить бывшего распорядителя не наказывать парня, но меня опередил молчавший всю вторую половину совещания Соломоныч.

— И хоть пока всё терпимо, но я думаю, количество патрулей надо увеличить.

Соломоныч эти слова проигнорировал. Он достал из папки несколько листов и положил их на стол.

Последняя фраза была адресована Кате и Коляну.

— Язык попридержи, выгонятель! — возмутился Ринат. — Кто будет город защищать, когда половина ваших урок, как Калган, орками станет?

— Там Генриха срочно требует какой-то, как он назвался, Горелый. Мы пытались объяснить, что идёт совещание, но он говорит, что это очень срочно и важно!

— Я проводил встречи, — спокойно ответил коммерс. — Если вы забыли, то в прошлый раз мы остановились на том, что я отвечаю за финансирование нашего проекта. А я привык делать всё, что мне поручено, максимально эффективно.

— Остановитесь! Сибиряк, не забывай, многие участники красного клана нам помогали. И не все здесь присутствующие разделяют твою классовую ненависть к представителям властей. Поэтому давайте уважать друг друга и не устраивать ссоры на пустом месте! Ринат прав в том, что скоро каждый потенциальный боец будет на вес золота. Поэтому будем разбираться по каждому более-менее значимому участнику красного клана персонально и особенно по главарям. Будем решать индивидуально по каждому. Тех, кто ответственен за разработку и организацию их операции «Зачистка», тех будем наказывать. Не знаю пока, как, но однозначно жестоко, вплоть до ликвидации. Это война, и не мы её начали. Но к тем, кто не запятнал себя кровью, отношение должно быть как к коммерсам.

Катя с Коляном ушли, а Соломоныч прошёл и сел за стол.

— А у нас нет времени, чтобы назначать им испытательный срок, — ответил я. — Вы сами ещё три дня назад не могли представить, что в таком составе за одним столом будете сидеть. Но сидите же. И доверяете друг другу.

Я выдержал достаточно долгую паузу, чтобы собрать на себе взгляды всех присутствующих и выдал главную фразу вечера:

— Горелый просто так сюда бы не пришёл, я сейчас! — с этими словами Генрих выскочил из-за стола и убежал.

— А на какие шиши ты собрался порядок наводить? — усмехнулся Соломоныч. — Хочу вам напомнить, друзья мои, старую истину: нет денег — нет революции! В нашем случае, нет порядка и нет обороны Свободного города! А в случае начала конфликта с кем бы то ни было — нет возможности вести полноценные боевые действия!

— Так мало? — удивился Ринат. — Это же нереально!

— Надо будет, станем бегать по всей стране! И по всему миру! — ответил я довольно грубо. — Но пока наша задача — захватить Южную Точку! Сейчас мы пригласим сюда наших партнёров, и они вам кое-что расскажут. После чего, думаю, вопросы на тему «а зачем нам это надо?» у всех отпадут. Может, конечно, кто-то и хотел бы посмотреть как на Свободный Город нападёт несколько тысяч таких зомби, с какими мы несколько дней назад еле справились, но мне и прошлого раза хватило. Мы должны сыграть на опережение и не допустить укрепления нашего потенциального врага!

Реакции блатных на это сообщение я не увидел, так как открылась дверь, и в переговорную комнату вошли Осипов и Прокопенко. Полковник и генерал быстро, но подробно описали ситуацию на Южной Точке, ответили на многочисленные вопросы, и после этого даже у Сибиряка не осталось сомнений в необходимости военного похода на этот анклав адептов Магии Крови.

— Стой!

— Куда катится этот мир? — заметил вслед другу Сибиряк, и это было довольно неожиданно, такого философского замечания от бывалого сурового урки никто не ждал.

— Да, — продолжил я. — Мы с КСК теперь союзники. Там достаточно умных и порядочных людей, которые понимают всю угрозу, исходящую от сумасшедших адептов Магии Крови. Сейчас на первом месте сохранение общественного порядка и банальное выживание, тут уже не до старых обид.

— Прошу прощения! Там Генриха срочно требует…

— А кто с кем? — уточнил я. — Были конфликты на почве различия игровых рас?

— В общем так, — сказал он, глядя на бумаги. — По результатам проведённых переговоров и более вдумчивого разбора ситуации, я составил несколько списков. В первом наши соратники и, скажем так, беднота — люди не способные нам финансово помочь, но ничем не замаравшие свою репутацию, ну или несильно замаравшие. Их надо принимать в клан как есть, вне зависимости от альянсовой и клановой принадлежности. Во втором списке почти все коммерсы и не запятнавшие себя кровью богатые красные. Ко всем, кто из этого списка будем подходить индивидуально. Так сказать, от каждого по возможностям. Назовём это прогрессивным тарифом. И он точно не будет маленьким. Я примерно представляю возможности каждого в этом списке, осталось уточнить лишь по нескольким гражданам.

— Мир уже давно закатился под плинтус — ответил я. — И наша задача — начать его оттуда доставать! Поэтому давайте уже прекратим мерить всё нашими прошлыми мерками, а примем все изменения и будем искать выход из той задницы, куда нас засовывает Система! Искать его вместе со всеми, кто разделяет наше желание выжить: будь то КСК, полиция или общество феминисток Ленобласти.

— Мне приятно осознавать, что за меня ещё кто-то переживает, — с присущей ему иронией ответил Соломоныч. — Но завещание я уже написал, и менять его не собираюсь.

— А нам что с того? — усмехнулся Сибиряк. — Или ты теперь собираешься по всей стране бегать и всех спасать?

— И ещё, как только он поправится, к нам присоединиться Мирон Арбатов.

— А не рановато? — спросил Ринат. — Всё же мы их не знаем. Насколько им можно доверять?

— Савельев! — рявкнул тут же Смоляков. — Закрой дверь!

Судя по тому, что все промолчали, можно было смело делать вывод, что все разделяли моё мнение относительно наших перспектив, и я резюмировал:

— В данном случае, наши орки ведут себя так, как они должны себя вести согласно представлений разработчиков того ММОРПГ, на основе которого хитрожопые япошки эту долбанную Систему слепили! — довольно агрессивно ответил Смоляков. — Никто из нас раньше и зомби не видел, только вот я уже успел им побывать!

— Да мы особо и не ждём, — разрядил обстановку Генрих. — Даже переживали.

— Разрешите идти? — спросил Савельев, обращаясь к Смолякову.

— И я не согласен с Ринатом, что именно представители блатного альянса составят основу орков. На примере другой точки, я могу смело утверждать, что это не так! Ну и раз уж речь зашла…

— Тогда ничего не выйдет с приёмом в клан, — вздохнул Савков. — Мы не сможем вычислять орков.

Дверь остановилась, почти закрывшись, охранник с той стороны застыл.

— Согласен, — поддержал я бывшего распорядителя. — Но надо как-то продумать процедуру приёма в клан новых членов. Хотелось бы с этим не затягивать. Я могу, конечно, ошибаться, но мне кажется, участие в нашем клане может предотвратить превращение игрока в орка. Всё же у нас клан адептов Магии Огня.

Я понял, что следует немедленно вмешаться и громко сказал:

Бывший распорядитель быстро отдал приказ охраннику, стоявшему за дверью, тот убежал его исполнять, а я, дождавшись, когда Смоляков вернётся на место, сказал:

— Пока нет. Насколько я понял, не так уж и много пока ещё орков… — Ринат запнулся и объяснил: — Как-то непривычно мне так людей называть.

— Ну ты тогда хотя бы с охраной ходи! — стоял на своём Ринат. — Ты нам важен не менее денег.

Второй раз за десять минут у всех моих товарищей без исключения открылись рты. Я не удержался и улыбнулся при виде этой картины.

Все промолчали, и я попросил Смолякова:

— Прокопенко и Осипов с сегодняшнего дня войдут в наш штаб.

— Разрешаю! — ответил тот.

— Федь, ты пацана не наказывай, — сказал коммерс. — Мы всё же не в армии. А то в следующий раз враги начнут штаб штурмовать, а нам и сообщить не рискнут.

— А вот тут, братишка, не обессудь, — неожиданно грубо ответил Генрих. — Я тут только Сибиряку доверяю, да тебе немного.

Пока они не пришли, вкратце рассказал товарищам, как обстоят дела в больнице, и поинтересовался, не знает ли кто-нибудь, где Соломоныч. Все развели руками, и я хотел уже начинать совещание без старшего товарища, как в переговорку ввалились все трое: и Соломоныч, и Катя, и Колян. В руках старый коммерс держал синюю пластиковую папку.

— Она права, — поддержал Катю Колян. — Когда всё руководство клана и вся администрация Свободного Города сидит в подвале, надо, чтобы кто-то находился наверху и следил за ситуацией. Сам же говорил, в любой момент может случиться какая-нибудь фигня.

Все присутствующие слушали с большим интересом и уважением, что ни говори, Соломоныч проделал огромную работу в очень короткий срок. Сам он ненадолго прервался, попил воды из стоявшей на столе пластиковой бутылочки и продолжил:

Смущённый охранник вошёл и, опасливо глядя на своего непосредственного начальника, сказал:

— Нам скоро придётся напасть на Южную Точку.

— А никак! — рассмеялся Сибиряк.

— Пока не очень, — ответил Ринат. — Кое-где мелкие стычки происходят, но там больше по бытовым причинам. Буквально две-три крупные драки были, но мы их пресекли.

— Это если на момент приёма игрок уже не является орком, — заметил Савков.

— Я думаю, только опытным путём, — предположил Савков.

Я сделал специальную паузу, во время которой постарался посмотреть в лицо каждому, кто сидел за столом, после чего спросил:

— У нас на всё семь дней! — ответил я. — На наведение порядка в Свободном Городе, создание боеспособной армии, подготовку к штурму Южной и на дорогу туда.

Я заметил, как насупился Сибиряк, и поэтому добавил:

— Когда мы выступаем? — неожиданно спросил Соломоныч.

— А как это выяснить? — спросил Ринат. — Мы же не видим расовую принадлежность игрока.

— Макс, — ответила за обоих Катя. — От нас наверху толку намного больше.

— Мы действительно переживали. Ситуация неспокойная, а ты пропал неизвестно куда, — я попытался перевести разговор в серьёзную плоскость. — Сейчас что угодно может случиться с кем угодно и в любой момент.

— Подождал бы ты с этими встречами, — сказал Ринат. — Макс прав, опасно это сейчас. Вот наведём порядок, тогда и встретишься со всеми.

— Да, к сожалению, у нас нет другого выхода, — поспешил я объяснить подробнее. — На Южной Точке адепты Магии Крови смогли провернуть то, что мы не дали им сделать здесь. А сейчас, после прихода в мир орков, эта Точка стала их оплотом.

— Мы тебя уже потеряли, — не удержался от едкого замечания Сибиряк.

— Всё мы сможем! — прервал я спор товарищей. — Люди не могут видеть у игрока его расовую принадлежность, это так. Но орки-то друг друга отличают! Орки своих видят и узнают! Не забывайте, что у нас есть Арбатов! Пока он с нами, и пока он в состоянии противостоять Магии Крови, он будет нам помогать. Достаточно ему показывать игрока, он будет безошибочно узнавать орков.

Это было сказано довольно грубо и вызывающе, видимо, блатной авторитет не простил, что я ввёл в состав нашего штаба руководителей КСК, не обсудив это предварительно с блатными. Мне его реакция была понятна, и я знал, что это эмоции, поэтому не стал отвечать на агрессию, а улыбаясь «добил» блатного друга:

— Кстати, да! — добавил Прокопенко. — Не надо забывать, что просто орк — это одно, а орк под влиянием этой как бы магии — совсем другое! Система как-то затуманивает этим игроками мозги, они действительно ведут себя как орки. Возможно, они и считают себя во время помутнений орками.

— Значит надо пошустрее деньги собрать, — задумчиво произнёс Соломоныч.

Генрих спорить не стал, а Ринат продолжил высказывать свои мысли по ситуации в городе:

— Фёдор, отправь, пожалуйста, охрану за Прокопенко и Осиповым!

— Ладно, не буду, — усмехнулся Смоляков.

После этого они с Соломонычем немного поспорили о пользе жёсткой дисциплины, а потом пришёл Генрих и сразу же с порога заявил:

— Калган вернулся!

— Как? — почти хором прозвучали несколько голосов.

— Приполз раненый. Много крови потерял, состояние очень тяжёлое. Его повезли в больницу, но не факт, что выживет. Поэтому Горелый сразу сюда и прибежал, чтобы нас курсануть.

Глава 19

Не думал я, что в этот день мне предстоит ещё раз оказаться в больнице, но уже через минуту после сообщения о возвращении Калгана, я ехал с ним поговорить. По словам Горелого, их товарищ был тяжело ранен и лишь за счёт исключительной, как он выразился, живучести, ещё оставался жив. Медлить было нельзя. Любая информация, полученная от Калгана, могла оказаться чрезвычайно важной. Сам факт того, что он вернулся, не укладывался у меня в голове. Неужели мы неправильно истолковали факт гибели Гвоздя? Что же тогда случилось на самом деле на нейтральной территории? Очень хотелось получить ответы на эти вопросы.

Я ехал в одном автомобиле вместе с Генрихом и Сибиряком. Добрались быстро, выскочили из машины и побежали сразу же в реанимацию. Там на пороге нас уже встречал Лапыгин.

— Жив! В сознании! Но крови много потерял! — отчитался он, как только мы подбежали, не дав нам даже задать ни одного вопроса.

— Говорить может? — спросил Генрих.

— Шаман так говорил, — Калган тяжело вздохнул. — Значит, буду орком. Хотя неохота. Реально зашквар.

— И что он сказал?

— А почему должно не получиться? Давай вводную для легенды!

Я подумал, что повода не верить Калгану, не было, на первый взгляд, всё выглядело логично. Поэтому продолжил задавать вопросы:

— Что ты сказал? — вырвалось у меня. — Повтори!

— Да я уже оклемался, хоть сейчас могу работать, — ответил Мирон.

Я подумал, что бы такое ему сказать, а потом решил ничего от Калгана не скрывать. Захотелось одним визитом Арбатова убить двух зайцев: проверить блатного и, если вне зависимости от результата нормально, морально его поддержать. Поэтому попросил Мирона сказать Калгану всю правду о его игровой расе.

— Всё не так! — прошипел Калган, не скрывая раздражения. — Я, когда его пытал, постоянно смотрел на характеристики, чтобы знать, сколько здоровья осталось, так вот там был указан наш клан и наш альянс!

— Может, — ответил Лапыгин. — Хотя ему в таком состоянии желательно этого не делать. Силы у него на исходе. Но вы ведь меня не послушаете, даже если я попрошу дать нам немного времени на то, чтобы хоть раны закончить обрабатывать.

Калгану действительно обрабатывали раны. Точнее, это делала медсестра и обрабатывала она поверхностные раны. А врач заканчивал накладывать шов на одну из ножевых.

— Вы понимаете, что он сейчас сказал? — обратился я к Генриху и Сибиряку.

— Калган! — я постарался говорить максимально понятно. — Возможно, он случайно что-то важное сболтнул, а ты не заметил. Просто постарайся сейчас вспомнить абсолютно всё, что он говорил! Возможно, какое-то слово, которое ты посчитал ерундой, окажется очень важным! Прошу тебя, вспомни всё до последнего слова!

В этот раз все уставились на меня.

Едва за ним закрылась дверь, я обратился к своим блатным друзьям:

— Ну что ж, всё не так уж и плохо. Если не считать, что где-то у нас под боком Шаман сидит. Но об этом мы подумаем утром. Я действительно уже ничего не соображаю. Надо хоть немного поспать. Но прежде нужно рассказать о Шамане Смолякову, пусть усилит посты по периметру. И, кроме него, больше пока никому не стоит говорить. И Калгану надо охрану поставить хорошую.

Калган широко улыбнулся, довольный, что его так своеобразно похвалили и сказал:

— Буду! — ответил Арбатов и покинул палату.

Калган широко открыл глаза, а Генрих и Сибиряк аж дёрнулись. Мирон усмехнулся, а я продолжил:

— Гвоздь… — прошептал раненый.

— Ты выживешь! Ты и не такое переносил. Хотя пописали тебя от души. Кто это сделал?

— Не послушаем, — согласился я.

— Поясни! — немного растерянным голосом произнёс Генрих.

— Нет, спасибо! Теперь выздоравливай скорее, и ждём тебя в штабе, работы много впереди.

— Жив бродяга! — радостно воскликнул Генрих, едва мы вошли.

— Не будешь! — неожиданно сказал врач, пытающийся всё это время оказывать Калгану помощь. — Если сейчас не прекратишь напрягаться и разговаривать, ни орком, ни человеком, никем не будешь! Не знаю, что у тебя сейчас по характеристикам со здоровьем, я их видеть не могу, но по факту, ты на волоске от того, чтобы не отправиться в ближайшее время за этим вашим Гвоздём!

— Не ты один, — добавил Генрих.

— Красные, суки, — ответил вместо Калгана Сибиряк. — Кто же ещё?

— Про Шамана повтори! Что он про Шамана говорил?

— Ну типа он лучший, раз выполнил квест.

— У него на теле было слишком много ран! Причём довольно жутких, — я с подозрением посмотрел на Калгана. — Ты хочешь сказать, что это всё один сделал, будучи раненым?

— Легко, — Мирон встал с кровати. — Незаметно это надо сделать?

— Как ничего?

Видимо, очень мы достали доктора, раз он решился на такую тираду. Сибиряк сразу же попытался объяснить последователю Гиппократа, что с уважаемыми людьми так разговаривать нельзя, но Генрих, это дело пресёк на корню. Действительно, мы уже узнали достаточно, и дальше мучить Калгана — означало подвергать его жизнь необоснованному риску.

— Так, я его пытал, — искренне ответил блатной. — Когда понял, что красных не догнать, не стал добивать крысу. Решил узнать, на кого работает.

— Шаман до сих пор на Точке, — уточнил более сообразительный Генрих.

— Ну я же сказал, типа Шаман выбрал его и дал квест, а он Шамана не подвёл.

— Тихо! Тихо! Угомонись, Калган! — Генрих попытался успокоить товарища. — Не трать силы! По теме базарь! Хоть что-то же он тебе сказал?

— Насколько я понимаю, друг друга они видят орками, — ответил я.

— Если это случится, ты не пропустишь. Во-первых, придёт уведомление, а во-вторых, сильно поменяется интерфейс. Но в любом случае это не страшно. Выздоравливай!

Калган облегчённо выдохнул, а Генрих и Сибиряк улыбнулись.

— Вот так. Фуфло пихал, типа это его задание, и он должен был помочь братьям по крови. Сука! — лицо Калгана перекосилось. — Мы с братвой ему больше не братья. Шестерил на красных крысёныш…

— Скажи, Калган, — спросил я раненого. — А почему на теле Гвоздя было столько ран?

Калгану тем временем медсестра начала ставить капельницу, и он замолчал. Мы с Генрихом переглянулись. Вид у моего товарища был исключительно озабоченный, он явно, как и я, уже прикидывал, что нам необходимо сделать, чтобы вычислить и поймать Шамана.

— Тут не переживай, — обратился ко мне Генрих. — Как Калган умеет пытать, так там не каждый сможет со стороны смотреть.

Но всё же, на душе у меня было неспокойно. Вроде и доверял я Калгану в нынешней ситуации, но хотелось убедиться в правдивости хотя бы некоторых его слов. И возможность такая имелась, поэтому я поспешил ею воспользоваться. Попросив товарищей подождать меня у Калгана, я побежал к Арбатову.

— Он не орк! — перебил меня Арбатов. — Может, завтра он им и станет. Но сейчас он человек.

— Сейчас я уже не могу, — грустно пошутил я. — Сил уже почти нет. А вот к обеду ждём.

— Ещё могу чем-нибудь помочь?

— Он орк с Южной Точки. Стал им несколько дней назад. Его хотели сломить, пытали, накладывали заклятия, но ничего не сработало. Потому что он не хотел предавать своих товарищей. Мы не исключаем, возможно, есть какие-то совсем сильные заклятия, которые могут причинить ему вред, но сейчас речь не о том. Калган, я хочу, чтобы ты знал, даже, если ты орк, то это ещё ничего не значит!

Он отрицательно покачал головой и ответил:

— Просьба есть небольшая. Посмотри одного человека, есть подозрения, что он орк. А мы ведь это никак проверить не можем.

Калгану было очень трудно говорить, но он всё ж нашёл в себе силы и прошептал:

— И он где-то совсем рядом, — добавил я.

— Я же не жрец.

— Шаман дал Гвоздю задание помочь свалить красным, — ответил Сибиряк.

— Я так и думал, — Лапыгин вздохнул. — Постарайтесь хотя бы не очень долго. И халаты наденьте, у него раны открытые, их сейчас, как я уже сказал, обрабатывают.

Когда мы вошли в палату, ни врача, ни медсестры там уже не было. Калган лежал молча, прикрыв глаза, а Сибиряк и Генрих о чём-то негромко переговаривались в углу.

— Значит, пургу он тебе прогнал про новый клан, — выдал новую версию Сибиряк.

После этого Арбатов посмотрел на меня и спросил:

— Когда мы уходили с Точки, то забились с Гвоздём, что сразу после нейтральной зоны, замутим рамс с красными. Чтобы слово за слово… Ну вы понимаете… Не хотел я их отпускать. Гвоздь должен был начать, а я типа уже потом впрячься. Когда нейтральную прошли, красные почуяли, что дело жареным пахнет и стали прощаться. Я Гвоздю кивнул, типа давай делай. А он достал перо и мне в бочину исполнил. И кричит красным, чтобы сваливали. Те сразу ноги сделали, повторять им не пришлось. А Гвоздь хотел меня добить. Только финочка моя всегда в рукаве. Хотел сучёнка пришить, и попытаться красных догнать, но не получилось. Когда я его завалил, красные уже далеко были. Ну и мне ещё несколько раз от Гвоздя прилетело, пока я с ним решал. Тут уже не до погони было.

— А… вот что ещё вспомнил… — прошептал Калган, и мы все уставились на него. — Мы же с Гвоздём с одного клана. Но когда он радовался выполнению квеста, то сказал, что его клан может им гордиться.

Калган хотел что-то ответить, но лишь простонал. Мы подошли к нему поближе. Врач на нас недовольно покосился, но ничего не сказал, а продолжил выполнять свою работу. Генрих приложил руку к плечу Калгана, немного его сжал и сказал:

— А как они друг друга тогда отличают? — спросил удивлённый Сибиряк.

— Ничего он не говорил, — вздохнул Калган, он уже устал, и каждая фраза давалась ему всё труднее и труднее. — Говорю же, крышняк у него слетел. Кричал, смеялся, говорил, что он не боится боли и счастлив, просил его кровью мазать и поливать. Я уже под конец напрягаться стал. А он реально такой довольный. Кричит: это мой первый квест, я его выполнил, я не подвёл Шамана, он не зря меня выбрал, я лучший, ну и всё такое. Бред, короче.

— Сказать честно, мы думали, что ты тоже уже орк. Ты же сам говорил, что на тебе какой-то знак крови есть.

Такого ответа не ожидал никто, от удивления мы все застыли, и в наступившей тишине можно было расслышать, как шипит перекись водорода на обрабатываемой ране.

Мне же было не до эмоций, тем более хотелось уточнить несколько важных моментов.

— Я ни хрена не догоняю! — первым нарушил молчание Сибиряк.

— Значит, он вышел из вашего клана и вступил в другой, — предположил Сибиряк. — Что не так-то?

— Говорю же, порожняк! С хера бы я его так пытал, если бы он мне хоть что-то по теме сказал? Я с него шкуру сдирал, а он смеялся и просил, когда сдохнет, рожу ему кровью измазать. Поехала у него кукушка походу в конце.

— Ничего…

Мирон лежал на кровати и читал какую-то книжку с оторванным переплётом. Увидев меня, он поднялся и сел. Я обратился к нему без долгих объяснений:

— Ты уверен? Ничего не путаешь? Так и сказал, что ему Шаман дал квест?

— Уже многим система сменила игровую расу, — пояснил я. — Процесс идёт довольно быстро. И я не удивлюсь, если в Свободном Городе уже достаточно орков. Но по какой-то причине Система не даёт тем, кто остался людьми, идентифицировать орков как орков. Мы видим их людьми, такими, какими они были до смены игровой расы. Возможно, это связано с тем, что Система хочет обезопасить орков на первом этапе. Иначе их бы сейчас просто всех перебили по мере появления. Может, когда-нибудь, мы сможем видеть их характеристики такими, какие они есть. Но не сейчас.

Что я, что Генрих с Сибиряком, слушали эту историю с открытыми ртами. Мы могли предположить всё что угодно, но только не это.

— Если получится, то было бы неплохо.

Неожиданная информация поразила меня настолько, что я некоторое время даже не мог больше ничего сказать, присел на стоявший возле кровати стул и попытался ещё раз переварить всё, что услышал.

— Калган, я сейчас скажу тебе одну очень важную вещь! Даже если ты станешь орком, ты не перестанешь быть нашим товарищем! Я пригласил сейчас сюда Мирона не просто так. Он орк!

— Да несколько раз. Походу он готов был сдохнуть, лишь бы этот Шаман оценил. В принципе, так оно и вышло.

После чего Мирон подошёл к Калгану и сказал:

Я посмотрел на Калгана и признался:

— Мне не сразу так херово стало. Сначала силы оставались. Догнать красных было нереально, тем более одному с ними в замес пойти, а на Гвоздя хватало. Я его вырубил, потом связал, а уже после этого пытал.

— А ты можешь увидеть на нём знак Магии крови? — спросил я Арбатова.

— Ничего он не прогнал, — сказал я, сразу поняв, в чём дело. — Просто он уже стал орком!

Сибиряк и Генрих пожали Арбатову руки, а Калган открыл глаза. Я подошёл к нему и сказал:

— Друзья, познакомьтесь! Это Мирон! — сказал я ещё с порога. — Он прибыл с Южной Точки.

Главврач отступил в сторону, давая нам пройти. Мы вошли в отделение, приняли из рук санитарки халаты и, надевая их по дороге, прошли в палату интенсивной терапии.

— Ты поезжай поспи! — ответил Генрих. — Неизвестно что завтра днём будет, а сейчас мы и без тебя справимся. Смолякову я передам всё. И за Калганом мы сами приглядим. Я наших ребят поставлю. Сибиряк пока тут побудет.

— Ты ребят своих заведи сначала к Мирону, мало ли, лучше перестраховаться, — предложил я.

— Так и сделаю, хорошая мысль, — ответил блатной авторитет. — Поезжай!

По больничным этажам и коридорам, а потом по улице до машины я шёл уже на полном автопилоте. Было интересно, насколько уже поздно, но не было сил даже посмотреть время на часах интерфейса. Открыв дверцу, я увидел в салоне Катю, которая, как оказалось, давно приехала и всё это время ждала меня в машине.

Увидев своего персонального телохранителя, я позволил себе полностью ему довериться. Кажется, я уснул не когда сел в машину, а ещё в процессе усаживания.

Глава 20

Я совершенно не помнил, как вышел из машины и добрался до комнатки, которую мне выделили на третьем этаже нашего штаба. Видимо, мой мозг полностью доверился Кате и по приезде к штабу включил лишь двигательные функции. Хотя, скорее всего, я был настолько уставшим, что просто забыл, как добрался до кровати.

Разбудила меня Катя. Сообщила, что уже восьмой час, что я проспал положенные семь часов, и она теперь не переживает за моё самочувствие. Между делом напомнила, что меня ждут Соломоныч и Червяков.

— Ты хочешь сказать, что не пустила ко мне Соломоныча? — удивился я. — И как он на это отреагировал?

— Это его идея была дать поспать тебе семь часов, я думаю, что пяти было бы достаточно.

— Тяжёлый у меня разговор намечается, трудный, непростой. Меня весь мой альянс ненавидит. Они же хотели малой кровью отделаться, а я им зарядил по полной программе.

ИГРОК ДВЕНАДЦАТОГО УРОВНЯ МОЖЕТ СТАТЬ ЖРЕЦОМ

— Я думаю, до обеда мы ждать не станем. Сейчас к десяти часам начнут собираться жители, я хотя бы час их попринимаю в клан, а потом поедем к Калгану. Уверен, он нас простит, если мы его раньше разбудим.

— И раз уж речь зашла, — я посмотрел на Генриха, а затем на Смолякова. — Наша поисковая команда на связь выходит?

— Кто?

— В огонь лезть точно не придётся, — я подмигнул Червякову. — В худшем случае, нас просто пошлют на фиг с этой затеей, поэтому не переживай!

— Сейчас мы с тобой попробуем сделать одну вещь. Не факт, что получится, но ни от меня, ни от тебя не убудет, если мы попробуем.

— Может, не стоило по полной?

— Да мне снаружи Катя не разрешит. А ты далеко собрался? Хотелось через часик собраться всем вместе, обсудить изменившуюся ситуацию.

— А зачем тогда эти покушения?

Через десять минут я уже пил кофе на кухне в компании Соломоныча. Червякову попросил передать, что смогу поговорить с ним через полчаса. Мне самому хотелось побыстрее с ним встретиться, чтобы проверить на нём одну задумку.

— Привет! — сказал я, пожимая его ладонь. — Хотел вчера тебя из больницы забрать вечером, да уснул на ходу.

Коротко и ясно. Причём настолько коротко, что я даже растерялся. Я уже привык, что выход всегда можно найти, хоть какой-то. Даже с Коляном у нас получилось выкрутиться, а тут меня просто отбрили без каких-либо вариантов.

— Я допускаю, что это одна из целей, но не думаю, что главная. К тебе можно было и киллеров подослать. Удивляюсь, почему он до сих пор этого не сделал. С твоей-то беспечностью ликвидировать тебя вообще не проблема.

— Наши технари вчера перехватили СМС-ку, которая была отправлена с территории этой Точки на Южную. В ней сообщалось, что ровно через семь дней вы нападёте на Южную.

— Какой уровень нужен, чтобы стать жрецом Маги Огня?

— Система, скажи, пожалуйста, а в Магии Крови тоже жрецы руководят всем происходящим?

На самом деле, мне было всё равно, как называться, и я бы давно стал именовать себя жрецом, но в моих характеристиках значилось, что я Верховный Маг.

— Что за связь такая? — удивился Сибиряк.

— Всех нельзя, — улыбнулся старый барыга. — Мне кое с кого ещё надо оплату получить. Вот как раз через два часа у меня собрание с нашими. Озвучу им, что завтра предложение будет отозвано. Пусть торопятся. А то действительно, станут орками и плакали наши денежки.

— Он выпытал из Гвоздя имя баклана, который на Шамана тут шуршит. Баклан этот до сих пор на Точке, если его хлопнуть и грузануть, можно будет и на Шамана выйти.

— Да уж, орки — это отдельная боль. Даже не знаю, что с ними делать. Судя по всему, в клан их принять нельзя. Получается, они тут останутся просто среди нас, готовые в любой момент вытворить что угодно. Если на них какое-нибудь Заклятие Крови очередной Шаман наложит.

ВЫПОЛНЯТЬ КВЕСТЫ И ЗАДАНИЯ ВЕРХОВНОГО ЖРЕЦА

За всё то время, что знал Соломоныча, я не помнил, чтобы он нервничал. Ни на балконе его дома, когда мы отстреливались от красных и, казалось, доживаем последние минуты, ни во время побега с Точки, ни в отеле, когда его почти зарезали во время пыток. Никогда старый коммерс не нервничал. Иногда злился, но не более того. И тут вдруг такое, я сам занервничал от этого откровения старшего товарища. Видимо, он это заметил и сказал:

— Ты чего такой радостный? — спросил я, не удержавшись.

ВЫ ЯВЛЯЕТЕСЬ ВЕРХОВНЫМ ЖРЕЦОМ МАГИИ ОГНЯ

— Пятая колонна, — опять улыбнулся Соломоныч, и меня стало немного раздражать его веселье.

— Надо вернуть, — сказал Генрих. — Толку от этих поисков никакого.

— Ну, если Калган говорит правду, то в драке они не участвовали, ранений не имеют, запросто могли далеко уйти.

Соломоныч рассмеялся.

Затем Смоляков и Ринат отчитались о текущей обстановке в городе. Генрих рассказал, как обстоят дела у них в альянсе, про несколько стычек между блатными и их ставшими орками товарищами. Ринат и Савков подтвердили подобные стычки и в районах, где проживают красные и коммерсы. Эти конфликты пока удавалось тушить, но все понимали, в любой момент это всё может начать расти словно снежный ком. И нашего административного и военного ресурса может просто не хватить, чтобы продолжать сохранять порядок в Свободном Городе.

— Надеюсь, что нет.

— Лишь бы доктор простил, — усмехнулся Генрих.

Процедуру решили проводить на первом этаже штаба. Учитывая, что времени на приём я мог выделить не более двух часов, решили ограничиться двумя сотнями претендентов. Но примерно столько и пришло, поэтому проблем с отсеиванием лишних людей не возникло. Перед входом в здание всех претендентов обыскивали, проводили инструктаж, а Колян высматривал среди них орков. Так как мы не могли раскрывать его способность к их обнаружению, то решили, что он просто будет записывать имена и передавать мне. А я без долгих попыток приёма, сразу буду им отказывать.

— Стоило, Максим, стоило. За всё в этой жизни надо платить, и они это знают, как никто другой!

Мне не верилось, что всё так просто, и, как оказалось — правильно не верилось. Система охладила мою радость:

Я поблагодарил Систему, поняв, что дальше её пытать бесполезно, попросил Червякова подойти ко мне после обеда, а до этого времени самому попытаться как-то поэкспериментировать с его умением.

— Я готов помогать. Только скажите, что надо делать!

— Когда принимать в клан будешь, делай это внутри штаба, очень тебя прошу!

Я привёл Егора к алтарю, закрыл изнутри двери и сказал:

— Выходит, — без особого энтузиазма ответил бывший Распорядитель. — Но пока им похвастать нечем.

— Это Шаман на удивление добрый, раз до сих пор так не поступил. Возможно, пока ты ему нужен живым.

Ответ Системы последовал сразу же:

ДАННАЯ ИНФОРМАЦИЯ ВАМ НЕДОСТУПНА

— Древняя надёжная военная связь: два телефона и провод под землёй. Один конец в экранированном подвале под кабинетом Распорядителя, а второй в металлической будке за нейтральной полосой. Раньше по ней раз в неделю Распорядитель зачитывал секретную часть отчёта. Сейчас по мере необходимости связываемся. Время связи уточняем шифром. Система не догадывается о чём речь, да если бы и догадалась, что там такого? Мы попросим разыскать этих беглецов.

— Возможно, я ошибаюсь с Ильдаром, — согласился я со старшим товарищем. — Но насчёт Шамана сомнений нет. Я думал, это Неруш или Пустовалов пытались натравить на меня Коляна, но оказалось, что это не они, и Гвоздь получил своё задание ещё на территории города.

К моей радости, из первой сотни жителей города орками оказалось всего семь. Видимо, Система ещё не на полную мощность запустила процесс трансформации части людей в представителей новой игровой расы.

— Ну, вообще-то, Смоляков хорошую охрану поставил, — мне стало немного обидно за наших ребят. — Уж Шамана то они бы заметили.

— И кто это? — от неожиданно появившейся возможности продвинуться в деле поиска Шамана у меня чуть не перехватило дыхание.

— Мне кое-какие моменты надо перепроверить перед встречей с бывшими товарищами по альянсу. Но через час вернусь, — сказав это, старый коммерс покинул кухню.

— Я попытаюсь сделать тебя жрецом Магии Огня. Мне кажется, это поможет тебе прокачать твоё умение.

— Это нервное, — ответил коммерс, чем меня удивил ещё сильнее.

ЕГОР ЧЕРВЯКОВ НЕ ОБЛАДАЕТ ДОСТАТОЧНЫМ ИГРОВЫМ УРОВНЕМ, ЧТОБЫ СТАТЬ ЖРЕЦОМ МАГИИ ОГНЯ. ВЫБЕРИТЕ ДРУГОГО ИГРОКА

На собрании меня ждал сюрприз: помимо нашего стандартного состава, присутствовал Мирон. Несмотря на неважное самочувствие, он всё же смог прийти. Я познакомил Арбатова с товарищами, он ответил на некоторые их вопросы по Южной Точке, после чего мы принялись обсуждать самые наболевшие темы. Так же, как и Соломонычу, но в более сжатом виде, я рассказал про Калгана, про Шамана и все остальные новости.

ЛЮБОЙ ИГРОК ВАШЕГО КЛАНА МОЖЕТ ПОЛУЧАТЬ ОТ ВАС ЗАДАНИЯ В РАМКАХ КЛАНОВЫХ КВЕСТОВ. ДОПОЛНИТЕЛЬНУЮ ИНФОРМАЦИЮ ВЫ СМОЖЕТЕ ПОСМОТРЕТЬ В МАНУАЛЕ ПО КЛАНОВЫМ КВЕСТАМ

— Это Калган так говорит, — возразил Соломоныч. — К тому же тот же Неруш мог это задание дать гвоздю ещё на Точке. Мы не можем утверждать, что эти двое беглецов не при делах.

— Не знаю, что тебе на это сказать. Ясно лишь одно: если Шаман на Точке, его надо как можно быстрее найти и ликвидировать. А перед этим хорошо допросить. Но сделать это будет непросто. Относительно того загадочного Ильдара есть у меня сомнения, что это он Шаман. Но опять же, пока не найдём — не узнаем, кто из нас прав.

Я тоже быстро допил свой уже остывший напиток и отправился на первый этаж. Там обнаружил Савкова и попросил его известить весь актив клана о собрании. После этого заметил скромно сидящего в углу на стуле и ожидающего меня Червякова. Отправился к нему.

Я пересказал Соломонычу беседу с Калганом, рассказал про Ильдара, поделился предположениями, что Шаман, скорее всего, находится в Свободном Городе и, возможно, Ильдар и есть Шаман.

НИКЕМ

— Почему?

После этого мы обсудили ещё несколько вопросов, товарищи разошлись по делам, а я отправился принимать в наш клан новых членов.

— Сделаем, — ответил Прокопенко. — У нас сейчас в десять часов как раз секретная связь с нашими.

Увидев это, Егор встал и пошёл мне навстречу, протянув руку.

— Но мне надо, чтобы он прокачивал свою способность! — не сдавался я. — Как ему её прокачивать?

— А верховный жрец я? — на всякий случай решил уточнить этот момент, хотя помнил, что именно меня Система так называла.

РАСОВЫЕ ОГРАНИЧЕНИЯ

— Мне кажется, сильно с охраной заморачиваться не стоит. Если бы он хотел уйти, то смог бы это сделать давно и без проблем. Он не уходит не потому, что не может.

— Может, вернём их от греха подальше? — предложил я. — Пока кто-то из них действительно орком не стал.

— А кем может стать игрок десятого уровня?

— Именем Магии Огня я, Верховный Маг Огня, хочу сделать игрока Егора Червякова жрецом Магии Огня!

— Калган братве порожняк гнать не будет! — мрачно сказал Сибиряк, возмутившийся тем, что я усомнился в правдивости слов Калгана. — Когда вы с Генрихом уехали, а я пацанов ждал на замену, Калган ещё кое-что вспомнил.

— Да уж, умеешь ты грамотно разговор перевести в другое русло, — тут уже я нервно усмехнулся. — Если это Ильдар, то есть один вариант. Главное, сейчас ещё сильнее усилить охрану периметра. Раз уж он оказался здесь, надо это использовать и решить с ним раз и навсегда.

Соломоныч допил кофе и встал из-за стола и сказал:

Парень сильно нервничал, я поспешил его успокоить.

— А что для этого надо? — ещё сильнее напрягся парень.

— Ну я надеюсь, у него нет в планах, чтобы я народ в клан принял в максимально возможном количестве. Потому что именно этим я собираюсь сегодня заняться, сразу после разговора с Егором.

Блатной авторитет выдержал театральную паузу, дождался, когда на него посмотрят все присутствующие и сказал:

Мне показалось, что в переговорке закончился воздух. Эта информация была настолько неожиданной, что я просто оказался к ней не готов. Присел на стул посмотрел на Прокопенко и негромко произнёс:

— А меня вчера вечером там и не было, — ответил Егор. — Я ещё в обед ушёл домой. Ещё раз Вам огромное спасибо от мамы за моё спасение, и от меня, конечно же.

Я быстро посмотрел на Червякова. У него был десятый уровень. Это, по крайней мере, давало надежду на прокачку. Будь у него третий или четвёртый, задача усложнилась бы намного. Я задал Системе напрашивающийся вопрос:

— Возьму, за меня не переживай! Лучше думай, как Шамана ловить.

— Тогда тебе надо с собой кого-нибудь взять, — я не на шутку испугался за безопасность старшего товарища. — Мало ли, до чего договоритесь.

Около одиннадцати часов я решил сделать пятиминутный перерыв, чтобы выпить чашечку кофе и просто перезагрузиться. В этот момент ко мне подошёл Прокопенко и сказал, что нам срочно надо переговорить о лекарствах для больницы. Это была секретная фраза, означавшая, что нужно срочно переговорить втайне от Системы.

— Ты не волнуйся! Я думаю, все твои проблемы уже позади. Конечно, нам предстоит ещё много сил приложить, чтобы отстоять наше право спокойно жить в этом мире, и будет здорово, если ты нам поможешь своим умением. Но это всё ерунда по сравнению с тем, что тебе довелось пережить.

Старый коммерс всё внимательно выслушал и призадумался. По его напряжённому лицу и непривычно затянувшемуся молчанию я понял, что у моего товарища нет однозначного мнения на этот счёт. И я оказался прав, спустя некоторое время Соломоныч вздохнул и сказал:

В нашей команде находился информатор Шамана — это был не просто удар ниже пояса. Это был удар ниже пояса с разбегу армейским сапогом.

— Кем в магической иерархии может стать игрок десятого уровня?

— Максим! Не смеши меня! — Соломоныч опять улыбнулся, но в этот раз обычной своей улыбкой. — Они что его раньше в лицо видели? Или Смоляков им его фото раздал? И думаешь, ты один в этом мире можешь менять имя и остальные характеристики? Говорю тебе: хотел бы он уйти — давно бы ушёл! Тут даже не сомневайся! Но он этого не сделал. Значит, ему нужно было остаться. И, возможно, если мы узнаем, ради чего он это сделал, то у нас появится шанс его поймать.

— Для начала пойдём со мной!

УТОЧНИТЕ ВОПРОС!

Видимо, в программе было заложено такое название для должности, которую я так нагло захватил — Верховный Жрец Магии Огня. Но я по незнанию, а, точнее, просто наугад, когда собирался пугать красных, назвал сам себя Верховным Магом. И Система это приняла. Но в официальных ответах всё равно продолжала именовать меня Великим Жрецом. Запутал я железяку. И в этот раз она подтвердила мои слова:

— Ну спасибо! — я уже почти разозлился на Соломоныча. — Ты сегодня на удивление добрый.

Мы быстро отправились в переговорку. По напряжённому и озадаченному лицу Прокопенко, я понял, что хороших новостей о наших беглецах мне услышать не придётся. Но, как оказалось, генерал КСК пришёл сообщить мне нечто намного худшее, чем просто плохие новости про беглецов. Когда мы остались с ним вдвоём в подвале, Прокопенко закрыл изнутри дверь и мрачным голосом сказал:

К его приходу я надеялся разобраться с клановыми квестами и поручить Егору один их них. Но прежде, чем этим заниматься, было необходимо сделать две вещи: провести собрание и принять в клан очередную партию горожан.

— Ваши люди могут их найти? Если не поймать, то хотя бы просто выяснить, где они и что делают? Если Калган ничего не путает, то они не такие уж и крутые и вполне могут сейчас просто где-то сходить с ума от синдрома.

— Знать бы, как и где искать, — вздохнул Соломоныч.

— Хорошо, а какие квесты я могу выдавать игроку Червякову для прокачки его способностей? Я могу просто выдать ему задание?

— Чтоб меня завалить он остался. А ради чего ещё?

— Какую вещь? — встревоженно спросил Червяков.

Ещё раз обсудили тему скорейшего приёма в клан под покровительство Магии Огня всех, кого только можно, пока граждане нашего города не стали орками. После чего я вспомнил про Неруша и Пустовалова и обратился к Прокопенко:

— А покушение на меня в больнице? Мирон сказал, на мне какая-то метка, и что все орки её видят. Но там парнишка как под наркотой шёл, вообще ничего не соображая! Не думаю, что дело в одной лишь метке! Тот, кто его направил однозначно в городе! Шаман это или нет, утверждать не берусь, но кто-то тут сидит точно. Кто-то достаточно сильно прокачанный на эту Магию Крови. И ты прав, надо его найти, пока он ничего не натворил.

— Возможно, хочет заставить тебя совершить определённые поступки. И нам бы желательно знать, какие, чтобы ты их случайно не совершил.

— Калган не сказал. Там медсестра была. Я её выгнал, но пока она сваливала, Калган отрубился. Доктор сказал, до обеда будет спать точно, а то и больше.

Я подвёл Егора к Алтарю, вызвал интерфейс и обратился к искину:

Я так и не понял, шутила Катя или нет, но на всякий случай улыбнулся и побежал в душ.

Прокопенко пожал плечами. Я к тому времени уже взял себя в руки и истерично пытался переварить полученную информацию. Про то, что нападение будет через семь дней, вчера знали лишь участники совещания. Каждый из нас в курсе, что никакую информацию выносить из штаба нельзя, и уж тем более такую секретную. Значит, проболтаться никто не мог, и это был осознанный слив.

— Я вижу лишь один вариант — как можно больше людей принять в клан. А лучше всех, кого только можно. Учитывая, что с каждым часом появляются новые орки, надо торопиться.

В моей команде находился человек Шамана. Возможно, тот самый, информацию о котором выпытал у Гвоздя Калган. И этот человек Шамана слышал всё, что сказал Сибиряк.

— Никому об этом! — крикнул я Прокопенко и, матерясь на Сибиряка, помчался наверх.

На первом этаже наткнулся на Генриха, что показалось мне неплохим знаком.

— Генрих! Срочно звони всем, кому можно! Звони в больницу своим ребятам! Звони тем, кто недалеко от больницы! Всех отправляй к Калгану! Пусть охраняют, глаз не спускают! И срочно поехали в больницу!

Переживания за Калгана отодвинули на второй план мысли о засевшей внутри нашей команды крысе, но когда мы отъехали от штаба, я вспомнил об этом и осознание печального факта накрыло меня с головой.

Глава 21

До больницы доехали быстро, всё же расстояния в Свободном Городе были смешными. Первым из машины выскочил Сибиряк и сломя голову помчался ко входу. Мы с Генрихом тоже спешили, но бежать не стали.

Когда мы поднялись в реанимацию, то по большому скоплению народа в палате Калгана сразу всё поняли. Растолкали толпящихся у входа зевак и вошли внутрь.

Калган лежал на кровати без признаков жизни, склонившись над ним, стоял Сибиряк. Блатной авторитет дотронулся до плеча друга и негромко произнёс:

— Извини, Калган.

Возможно, это было рискованно, но обострять отношения с людьми, что рассказали мне о засевшей у меня в команде «крысе», категорически не хотелось. Также я не видел больше смысла оставаться в больнице, дел было море, ситуация лишь усугублялась, поэтому ценить надо было каждую минуту и не разбазаривать этот ценный ресурс попусту.

— Он был в шапочке, очках и маске! — оправдывающимся тоном почти простонал Сазонов. — Я не мог видеть цвет волос и глаз. Помню только, что он был высоким.

— Завалили бродягу! — прорычал Сибиряк и бросился из палаты, мы с Генрихом побежали за ним.

— Было бы неплохо, — ответил я.

— Конечно, понимаю, — ответил я. — У меня только одна просьба к тебе. Постарайся вспомнить, может Калган тогда хоть что-то, но сказал про этого помощника Шамана?

Сибиряк скривил лицо, было видно, что он готовится сказать что-то такое, что ему очень не хочется говорить. Но всё же он нашёл в себе силы и огорошил нас неожиданным заявлением:

— Принято! — ответил Смоляков. — А что с Прокопенко и Осиповым?

— Почему ты думаешь, что это он? — спросил я.

— Ну, мало ли кто тебе не понравился! — возразил я. — Это ещё не повод на него думать. Есть другие причины?

Откуда он знал, где лежит Арбатов, мне было непонятно, возможно, ночью, когда сидел с Калганом, приходил сюда.

— Я как раз вашим друзьям объяснял, что произошло, но думаю, имеет смысл рассказать с самого начала.

— Ты кого привёл?

Я вернул ему нож, авторитет спрятал его в карман. После чего я подошёл к доктору Сазонову. Характеристики над ним уведомляли, что его зовут Алексей Владимирович.

— Их пока не надо трогать.

Доктор сильно нервничал, и я решил, что хватит его мучить, однако один вопрос всё же задал:

— Если вы увидите этого человека, узнаете?

Я понял, что описания убийцы мы не получим ни от охранников, ни от Сазонова, но последний вопрос я им должен был задать:

— Просто высоким или прямо здоровым? — уточнил я.

— Зачем ты, вообще, на эту тему базарил при всех? — Генрих говорил очень раздражённо. — Мог ведь только мне и Максу сказать. Ты же подписал Калгану приговор!

— А что, вообще, здесь произошло? — спросил я, имея в виду, каким образом был убит Калган.

Увидев меня, Лапыгин грустно вздохнул и сказал:

— Два доктора зашли. Сказали, надо анализ взять у Калгана. Ну, мы откуда могли знать? Вот тот часто приходил! — молодой уголовник показал пальцем на стоявшего в стороне испуганного врача. — Мы решили, что они вместе. Мы ж не знали.

— Кто это был? — рявкнул Сибиряк на приставленных охранять Калгана и не справившихся со своей задачей блатных.

— Тут, к сожалению, я Вам ничем помочь не могу, — Лапыгин развёл руками. — Этого человека видела лишь ваша охрана да доктор Сазонов.

— В том то и дело, что нет, — ответил Сибиряк. — Даже виду не подал. Матёрый шакал.

— Я же вам говорил, — пояснил Сибиряк. — Хотел проверить, как этот красный отреагирует. Ну и закинул мульку.

Мы вернулись в палату интенсивной терапии, где к этому времени стало ещё теснее: приехали Смоляков и Ринат. Они разговаривали с Лапыгиным, но увидев меня, главврач замолчал. Он дождался, когда я с блатными войду и после этого сказал:

— Найдём как. Ты, главное, пока их всех собери и следи за ними. Но только корректно объясни, что произошло, должны понять. А если кто будет нервничать или возмущаться, то это тоже нам на заметку.

Признаться, доктор меня удивил своим поступком, но, возможно, это был кто-то из военных врачей, которые тоже подключились к работе в больнице. Им было не привыкать давать отпор представителям блатного альянса. Я хотел посмотреть его характеристики, но меня отвлекли.

— И как тебе его реакция? — мрачно спросил Генрих.

— Да, конечно, — ответил я. — У нас нет задачи кого-то пугать или делать виноватым.

Сибиряк понял мой вопрос буквально. Он повернулся ко мне. Глаза блатного авторитета горели яростью.

— Косяк.

— Ну что, Алексей Владимирович, — обратился я к доктору с некоторой официальностью. — Может, расскажете, как так получилось, что Вы привели сюда убийцу нашего друга?

Сазонов был готов сквозь землю провалиться, чтобы мне помочь, но это было не в его силах. Я решил оставить доктора в покое. В конце концов, у него не было задачи охранять Калгана, это было поручено специальным людям. Вот их и стоило допрашивать на предмет внешности убийцы Калгана.

— Что? — воскликнули мы в один голос.

— К сожалению, мы ничего не могли сделать. Уже было поздно.

Как мы ни пытались, но догнали мы Сибиряка лишь в палате у Арбатова. Когда мы в неё заскочили, авторитет пинал со злости кровать Мирона. Самого хозяина кровати в палате не было.

— Пока нет, — вздохнул Сибиряк. — Я ведь и хотел проверить. Тогда в подвале специально при всех сказал, что Калган вспомнил имя помощника Шамана. Хотел глянуть. Поведётся ли этот красный.

— Свалил сука! — прорычал Сибиряк.

— Да никого они не узнают, — печально сказал, наблюдавший за происходящим Смоляков. — Это же понятно.

Сазонов посмотрел на меня и… упал на пол.

Сибиряк подошёл к врачу, на которого показал Клещ и рявкнул на него:

— К сожалению, да, — согласился я с бывшим распорядителем. — Сейчас надо объявить Арбатова в розыск. Скорее всего, это был он. Как ни печально это признавать. Ещё соберите всех, кто с ним тогда приехал. Надо будет с каждым из них переговорить, проверить, не орки ли они.

Огромным усилием мне удалось забрать нож у доктора, а Генриху оттащить Сибиряка в угол. И врач, и блатной авторитет с ненавистью смотрели друг на друга, но молчали и попыток продолжить драку не предпринимали.

— Так он в маске был, — пробормотал Клещ.

Однако коллеги Сазонова быстро подняли его, поднесли к носу ватку с нашатырным спиртом, и спустя несколько секунд доктор пришёл в себя и испуганно оглядывался по сторонам.

— Я был в ординаторской. Только заступил. Смотрел назначения перед осмотром. Зашёл коллега. Сказал, что надо взять анализ у некоего Калгана. Фамилию, говорит, не знаю и вот где теперь такого искать? Ну я провёл, как раз собирался зайти сюда, проверить состояние больного, может, ему что надо… — Сазонов осекся и виновато посмотрел на Сибиряка. — Пришли сюда. Я пока смотрел показания на приборах, он кровь взял. Ну я думал, что взял. А оказалось, что он укол ему сделал. Но я же не мог подумать. В больнице не должно быть посторонних!

— А как ты их проверишь? — удивился Смоляков.

— Сибиряк, — обратился я к блатному авторитету, стараясь подбирать слова согласно его статусу. — Нам сейчас очень важно держаться вместе. Драки, размахивания ножом — не самое лучшее, что можно придумать в этой ситуации. Все на нервах. Всем жаль Калгана. Но давайте постараемся контролировать себя и ситуацию!

— Клещ! Карась! Вы чего хавальники завалили? — «нежно» по-свойски обратился авторитет к не справившимся со своими обязанностями охранникам. — Разглядели того, кто Калгана вальнул?

Видимо, эта же мысль пришла и Генриху.

Сибиряк хотел было вспылить, но понял, что неправ по всем позициям, и сухо сказал:

— Тон смени! На урок своих орать будешь! С врачами разговаривай нормально!

— Да он вообще ничего не говорил.

Я же не был настолько уверен, что гибель Калгана — дело рук Арбатова. Информация об отправленном СМС однозначно говорила, что засланным в наши ряды казачком был не Арбатов. Всё началось до него. Впрочем, это не исключало того, что Мирон мог действовать заодно с окопавшимся среди нас предателем. Я вспомнил, как он жаловался на плохое самочувствие и говорил, что надо быстрее вернуться в больницу на процедуры. Причём сказал он это уже после собрания. Но в больницу он так и не пришёл. Либо пришёл, но отправился не на процедуры, а к Калгану.

— Ладно, чего здесь стоять? Пойдёмте в реанимацию! — предложил я. — Выясним хоть, как это произошло.

— Высокий, — Сазонов ограничился одним словом.

Я уже прочитал характеристики бородоча и убедился, что был прав со своим предположением. Доктора звали Иваном Веденеевым, был он в звании подполковника и состоял в одном из красных кланов. Однозначно это был один из тех военврачей, что пришли на помощь зашивающемуся от большого объёма работы персоналу больницы.

— В маске был, — со злостью передразнил его Сибиряк. — Ты же можешь статы читать!

— Поеду я в штаб, там в любой момент Соломоныч может вернуться, неизвестно, с какими новостями, — сказал я товарищам, после чего подошёл к Калгану, постоял возле него полминуты, а затем покинул палату.

Я понял, что просто так это напряжение не спадёт ещё долго, надо было с этим что-то делать.

— Вы можете описать этого человека?

В палате также находились Лапыгин, ещё трое врачей, один из них очень испуганный, два штатных охранника, из числа назначенных Смоляковым для обеспечения безопасности больницы и двое блатных, судя по виноватым выражениям их лиц, присматривавшие персонально за Калганом.

Хоть я и относился к Калгану без особой симпатии после его поведения на том судилище, что блатные устроили Кате, но это был член нашей команды, наш товарищ, разумеется, его уход стал для всех нас большой потерей. И для меня в том числе. Да и чисто по-человечески его было жаль.

— А кто ещё? Он мне сразу не понравился.

— И всё? — удивился я. — Высокий, и всё? А черты лица, цвет волос, глаз, особые приметы?

— Вашему другу, — доктор указал на Калгана. — Сделали смертельную инъекцию. Что именно ему вкололи, сейчас сказать не могу. Но мы взяли кровь на анализ и сейчас пробуем разобраться. Если не получится, то придётся отправить образцы в Архангельск или Санкт-Петербург. Мы заморозили несколько пробирок.

Те аж зажмурились, предвкушая предстоящее наказание, а один из них, парнишка лет двадцати по кличке Клещ пробубнил:

Я сменил тон и максимально дружелюбно спросил у Сазонова:

— Вы можете рассказать, что произошло?

«Этого ещё не хватало, — с грустью подумал я, глядя на лежащее передо мной безжизненное тело. — Ему-то когда успели укол сделать?»

Смоляков пошёл разыскивать остальных беженцев с Южной Точки, Ринат разговаривать с охраной больницы, а мы с Генрихом и Сибиряком вышли на улицу. Генрих закурил. Я хотел идти к машине, и подождать блатных в ней, но Жора меня остановил.

— Ладно, проехали, — пробурчал Сибиряк, и по его спокойному голосу стало понятно, он понял, что перешёл границы.

— Вы бы с ним помягче, — пробурчал бородатый доктор. — Он и так напуган.

Сибиряк злобно посмотрел на блатного товарища, но ничего не ответил, понимал, что тот абсолютно прав.

Испуганный врач не ответил, зато его коллега, высокий бородач сурового вида шагнул навстречу Сибиряку и жёстко осадил блатного авторитета:

— Повёлся? — мрачно спросил Генрих.

— Макс! — сказал он. — Насколько я сейчас там нужен? Надо подготовить всё, чтобы Калгана проводить. Это недолго, но надо пацанам сказать, кому что делать.

Всё произошло молниеносно. Сибиряк выхватил нож, бородатый доктор перехватил руку авторитета и стал её выворачивать, они упали на пол и стали ожесточённо бороться. Мы с Генрихом бросились их разнимать.

— Кто ему эту инъекцию сделал? — спросил Сибиряк.

— По статам он был Смирнов, — ответил Клещ. — Имя не помню.

— Ладно, как вы выражаетесь, проехали, — сказал я. — Только давайте, это останется между нами. Обидно, если все будут думать, что Калгана ни за что убили.

На самом деле, мне просто не хотелось лишний раз выслушивать от красной части нашей команды замечания по поводу неадекватности Сибиряка.

По приезде в офис было лишь одно желание — выпить кофе и посидеть в тишине хотя бы минут пять. После чего имело смысл привести мысли в порядок. В сложившейся ситуации это было далеко не самым лёгким делом.

Постоянная угроза столкновения с орками, Шаман под боком, «крыса» в команде — тут было впору схватиться за голову. А ещё и Мирон ударил неожиданно и сильно. Казалось, я нашёл ещё одного товарища, который поможет нам в борьбе, а вышло всё наоборот.

Кофемашина наполнила чашку двойной порцией ароматного эспрессо. Я плюхнул туда немного молока и устроился в плетёном ротанговом кресле в углу кухни. Меня ожидало пять минут удовольствия и, судя по всему, очередной дикий сумасшедший день после этих пяти минут.

Глава 22

Кофе закончился, а я остался сидеть в кресле. Это было удивительно, но на кухню никто не заходил. Возможно, не хотели меня беспокоить, но, скорее всего, все просто были заняты делами. Не пользоваться такой ситуацией было глупо. Ранее я собрался спуститься в переговорку, закрыться там и в одиночестве обмозговать сложившуюся ситуацию, но теперь я мог это сделать на кухне, попутно сварив себе ещё кружечку любимого напитка.

Признаться, подвал у меня уже сидел в печёнках, слишком много времени приходилось проводить там. А уж после двух сливов информации, место, где ранее я чувствовал себя в безопасности и под защитой от чужих глаз и ушей, теперь ассоциировалось у меня в первую очередь с предательством.

Я дошёл до кофемашины. Сделал ещё один двойной эспрессо, разбавил молоком и вернулся в удобное ротанговое кресло. Отхлебнул кофе, тяжело вздохнул и принялся анализировать шансы моих ближайших соратников на предательство. Мне нужно было непредвзято взвесить все за и против по каждому, кто находился со мной во время обсуждения даты нападения на Южную Точку и нелепой проверки Сибиряка.

Но легко сказать: непредвзято. Когда дело касается людей, которые были готовы отдать жизнь ради общего с тобой дела всего несколько дней назад и в бою доказали свою преданность, не так-то просто оставаться непредвзятым. Каждого из этих людей я мог назвать своим товарищем. И каждого теперь подозревал в предательстве.

Меня удивило поведение старого коммерса, видимо, что-то у него пошло не так, не видел я раньше, чтобы он так мялся при разговоре. Но в тот момент мне было не до его бывшего альянса. Я рассказал Соломонычу про Калгана и что Арбатов — главный подозреваемый на данный момент.

Разговор получился быстрым, ни времени, ни сил на излишнюю дипломатичность у меня уже не осталось. Я рассказал ребятам, что в Свободном Городе промышляют подручные Шамана, но про него самого умолчал. Честно сказал, что все перебежчики с Южной в списке основных подозреваемых. Поэтому выбор у них остался небольшой: покинуть Свободный Город или до прояснения ситуации сидеть тихо на виду и под присмотром.

Таким образом, я вернулся к тому, с чего начал — к пониманию, что в меняющемся мире, где люди становились орками по велению сумасшедшего искина, подозревать стоило каждого, даже Соломоныча. А исходя из того, что самой вероятной причиной предательства мне виделось влияние Магии Крови, имело смысл проверить, не стал ли кто из товарищей орком. Я помнил, что принял их всех в клан, и по логике они не должны были сменить игровую расу, но проверить стоило. В любом случае я не представлял, что ещё можно было сделать в этой ситуации.

— Что ещё за самоизоляция? — недоверчиво спросил парень в армейской куртке.

— Максим! — радостно воскликнул старый барыга, заметив меня. — Хорошо, что ты здесь! Будь добр, распорядись, чтобы Мирону дали машину! А то он еле ходит.

А ещё мне очень хотелось, чтобы побыстрее приехал Соломоныч. Я чувствовал, что уже начинаю сходить с ума оттого, что по десятому кругу извожу себя одними и теми же рассуждениями. Мне было необходимо хоть с кем-то поговорить. И Соломоныч был единственный, кому я мог довериться до проверки его на предмет перехода в расу орков. Ну а если я ошибался в старом барыге, то мир окончательно сошёл с ума и мне тем более было уже нечего терять.

— Да нетрудно догадаться, — ответил Генрих. — Крыса среди нас.

Старый коммерс всё внимательно выслушал и сказал:

— Некоторое время вам всем придётся посидеть дома. Для вашего же блага. Это недолго и не страшно. Давайте назовём это — режим самоизоляции!

— Да спасибо! Нам ребята с больницы помогли. Подыскали оставленный дом в хорошем состоянии. В нём пока обосновались.

— Верю, верю, — ответил я. — Пойдём лучше к нему быстрее, а то он как бы в розыске сейчас формально.

— Это отлично, что у вас есть дом! — я искренне обрадовался. — Это снимает одну из очень важных проблем!

— Такие товарищи, нам совсем не товарищи, — грустно усмехнулся Соломоныч. — Давно я ничему не удивлялся, но тут, признаюсь, удивлён сильно. Хотел бы я узнать, кто это.

— То есть, мы будем сидеть под домашним арестом?

Однако факт оставался фактом: кто-то из этих восьми человек передавал информацию Шаману. И если после случая с СМС, я ещё мог допустить, что кто-то кому-то просто сказал лишнего, и через третьи руки это случайно дошло до Шамана, то происшествие с Калганом не допускало случайностей. Ценой жизни своего товарища Сибиряк снял все сомнения в том, что среди нас есть предатель, который регулярно доносит нашему главному врагу всё, о чём мы говорим на наших собраниях.

— Я же объяснил: вы будете сидеть дома! Выходить вам будет запрещено.

После чего посмотрел на Соломоныча, Генриха и Сибиряка. Как ни крути, но в любом из них я меньше всего видел помощника Шамана, а с кем-то ситуацию обсудить было необходимо. Джинн вырвался из бутылки, все уже знают, что убили Калгана, и все, кто был на последнем собрании, понимают, один из нас к этому причастен. В том, что этот вопрос поднимется через полчаса, можно было не сомневаться. А поднимать его ой как не хотелось.

— Я надеюсь, ты ограничишься тем, что высказал это предположение нам и не станешь повторять его на собрании? — на всякий случай поинтересовался я у Сибиряка. — Очень уж не хотелось бы разборок по этому поводу.

Прокопенко или Осипов? Или сразу оба? Но зачем тогда они передали мне информацию про СМС? Или предателем был лишь один из них, и поэтому второму не осталось ничего другого, как смириться с фактом передачи столь важной информации? Но надо признать, что ценность информации о предателе была настолько велика и наносила такой вред интересам Шамана, что будь один из них этим самым предателем, ему имело смысл ликвидировать товарища, но информацию мне не передавать.

Колян в процессе разговора изучил характеристики каждого из ребят и условным сигналом дал мне понять, что среди них нет ни одного орка. После чего я принял их всех в клан, сказав, что это уменьшит их шансы сменить игровую расу. Хотя, конечно, сам я в этом уверен не был.

— Это да, — согласился я с коммерсом. — Но теперь работа нашего штаба, считай, что парализована. Я не представляю, как обсуждать что-либо хоть немного важное в присутствии человека Шамана. Поэтому надо его как-то вычислять. Пока не поймаем, нормальной жизни не будет.

— Живёте вы где сейчас? — спросил я ребят после принятия их в клан. — Вы ведь с больницы съехали. Может, помощь нужна с жильём?

— Каких ошибок? — я всё ещё не мог понять, о чём говорит мой старший товарищ. — Ты знаешь, где Мирон?

Мы ещё некоторое время поболтали о Шамане, орках и ситуации в свободном Городе, а потом Боб привёз перебежчиков с Южной Точки. Я решил лично с ними переговорить, прихватив с собой Коляна для выявления среди ребят орков.

— Ну здесь ты нам тайны не открыл, — улыбнулся Соломоныч. — Чтобы нормальную жизнь обеспечить, надо не только помощника Шамана поймать, но и самого психа.

— Я думаю, сделать это стоит, — сказал Соломоныч. — Предателя мы этим не обманем, он явно на дно теперь заляжет. А вот от поисков крота здесь и сейчас нас твоё откровение спасёт.

— Мне не защита нужна была, — ответил Соломоныч. — Мне надо было определить, кто из коммерсов уже стал орками. А тут, кроме Мирона, никто не поможет.

— Максим, что с тобой? — спросил он, глядя мне в глаза. — Может, тебе поспать? Конечно, я знаю, где Мирон. Ты его искал, что ли? На улице он. На скамейке сидит. Его бы в больницу отвезти. Ему действительно очень плохо. Считай, три часа со мной торчал на переговорах с моим бывшим альянсом.

— А зачем ты его с собой взял? — удивился я. — Какая от него защита? Попросил бы Смолякова, он бы тебе дал ребят.

— Ну, давайте я сейчас на сходке зачешу, что разбазарил ещё и братве про Калгана. — предложил Сибиряк. — Ну, типа не факт, что от нас восьмерых ушла инфа.

Смоляков? Человек, которого безумный адепт Магии Крови превратил в Погонщика Зомби, должен был иметь очень вескую причину, чтобы простить Шамана и начать ему служить. И опять же, Смоляков почти круглосуточно отдавал все силы на создание и обеспечение безопасности Свободного Города и охраны его периметра. Однозначно лишь новое влияние Магии Крови могло заставить его пойти на предательство.

Соломоныч, Генрих, Смоляков, Ринат, Сибиряк, Савков, Прокопенко, Осипов — я должен был взвесить шансы каждого из них на предательство и даже не знал с кого начать. Хорошо, хоть Катя с Коляном не присутствовали на тех встречах. В итоге решил начать с исключения тех, кого знал дольше и лучше остальных.

Мои слова произвели эффект, удивились и даже немного напугались. И я быстро продолжил:

— И много кто стал? — поинтересовался я.

— Тут к бабке не ходи, — согласился Соломоныч. — Только не крыса, а крот.

После этого я решил наконец-то проверить список клановых квестов, так как задачу прокачать Червякова никто не отменял. Несмотря на важность этого дела, у меня до сих пор не было лишних пятнадцати минут, чтобы хотя бы ознакомиться с этими заданиями. Но и в этот раз мне было не суждено посмотреть на клановые квесты, едва я вызвал интерфейс общения с Системой, в штаб вошёл Соломоныч. Первая же его фраза произвела на меня эффект ледяного душа.

Так или иначе, вопрос был решён, а Сибиряк даже проявил чудеса вежливости и извинился перед Мироном за то, что его подозревал. Арбатов к тому времени, разве что не падал в обморок. Ему было плевать как на извинения Жоры, так и на то, что его, вообще, кто-то в чём-то подозревал. Он хотел как можно быстрее добраться до больницы и получить медицинскую помощь.

Отложив на время в сторону эту проблему, я задумался о Мироне и остальных беженцах с Южной Точки. С Арбатовым всё было одновременно и сложно, и просто. Сложность заключалась в том, что его надо было как-то поймать, зато потом всё было бы просто — допрос, если придётся с подключением Коляна. А вот что делать с остальными, я не знал. По большому счёту они не совершили ничего ужасного. Но просто так разрешить им болтаться по Свободному Городу, допуская, что среди них тоже есть люди Шамана, я не мог. Имело смысл пока временно ограничить им свободу передвижения и держать под контролем до прояснения ситуации.

— Не всё так просто, — Соломоныч немного замялся. — Я тебе позже расскажу. Давай с машиной для Мирона решим!

— Да, — ответил Соломоныч. — Совсем ему хреново. Но он молодец, очень помог. Без него, боюсь, я мог бы наделать ошибок.

Соломоныч? Сама мысль, что мой старший товарищ и наставник мог меня предать, отказывалась формироваться в моей голове. Даже если это допустить теоретически, то ради чего? Ради денег? Так он несколько дней назад отдал мне все свои запасы, причём немалые. Запугали? Как можно запугать человека, ушедшего с Точки на верную гибель? Пообещали что-либо ценное? Самое ценное для Соломоныча — это жизнь за пределами Точки, которую мог обеспечить лишь я иммунитетом к пострезервационному синдрому. Влияние Магии крови? Это было единственное, что, на мой взгляд, могло заставить пойти на предательство как Соломоныча, так и любого другого члена нашей команды.

Сибиряк? Он ненавидел Шамана едва ли не сильнее Генриха. К тому же у Жоры единственного из всех было практически железное алиби. Будь он человеком Шамана, просто спокойно бы «убрал» Калгана ещё ночью в больнице. Если бы была причина это сделать. Скорее всего, он действительно всего лишь хотел проверить Мирона.

И с проверкой откладывать не стоило. Во время утреннего приёма в клан Колян отлично справился с определением орков, поэтому надо было лишь придумать причину, по которой после собрания в подвале я вывел бы всех в полном составе на улицу.

— Всё же я предпочёл бы использовать слово «самоизоляция», учитывая, что это всё делается для вашей безопасности!

— О какой проблеме Вы говорите? — с некоторой настороженностью спросил один из ребят.

— Большая проблема вырисовывается, — поделился я своей тревогой. — И я думаю, вы догадываетесь какая.

Савков? С риском для жизни перебежал к нам во время штурма, передал множество ценной информации, помог в разработке плана по очистке Точки. С оружием в руках её освобождал. Во время штурма проявил исключительную храбрость, был ранен, пусть несильно, но всё же. После победы оказал неоценимую помощь, приютив всех у себя в доме пока не нашли место для штаба.

— Ну если пошёл, то надо их быстрее всех принимать в клан!

— Мирон? — удивлённо переспросил я. — Еле ходит?

— Красные! — безапелляционно ответил Сибиряк. — Кто ж ещё?

Генрих? Представить, что блатной авторитет мог прислуживать тому, кто уничтожил почти весь его альянс, а самого Генриха выгнал с Точки на верную гибель, я тоже не мог. Как и с Соломонычем оставалась лишь версия влияния Магии Крови.

— О проблеме обеспечения Вашей безопасности!

Я допил остатки уже остывшего кофе и отправился на первый этаж. Там вовсю кипела жизнь. Я обсудил с Катей её новые идеи насчёт повышения обороноспособности нашего штаба на случай атаки толпы орков. Переговорил с Савковым, который отвечал за патрулирование города о ситуации на улицах, а заодно попросил его отправить посыльного, чтобы тот известил всех членов нашего штаба о собрании через час. Рассказал Коляну о предстоящей проверке всей нашей команды на предмет перемены игровой расы и попросил никуда не уходить в связи с этим.

— Пока трое, но я так понимаю, процесс пошёл.

Таким образом, взвесив шансы каждого из восьмерых товарищей на предательство, я пришёл к тому выводу, к которому и должен был прийти — я доверял каждому из них. Разве что, Прокопенко и Осипову чуть меньше, чем остальным, но и в них я не видел предателей.

— Да хоть крот, хоть бегемот! — в сердцах сказал я. — Проблема в том, что мы не просто узнали об этом, а вынудили этого человека выдать себя! По сути, спугнули. Теперь я не представляю, как нам его вычислить. А ведь это не обычный враг. Это враг, успешно прикидывающийся нашим товарищем!

Тут до меня всё дошло, однако ситуация от этого менее запутанной не стала.

Мы отправились на улицу и вышли из штаба очень вовремя — в тот момент, когда к ничего не подозревающему Мирону со всех ног нёсся Сибиряк. Я успел к Арбатову раньше Жоры и стал стеной между ним и блатным авторитетом. Тут же подбежал и Генрих.

Генрих поручил своим ребятам отвезти Мирона в больницу, а я позвонил Ринату, объяснил ему ситуацию, отменил приказ об аресте Арбатова и попросил приехать через полчаса на важное собрание.

Соломоныч рассказал блатным, как они с Мироном ездили к коммерсам. К моему удивлению и радости, они в словах старого барыги не усомнились. А Генрих вообще сказал, что ему нет необходимости верить Соломонычу на слово, потому как у него есть свой человек среди коммерсов, который может это всё, если нужно, подтвердить или опровергнуть. Мне показалось, Генрих это сказал, чтобы у нас не возникло ощущение, что он сильно уж доверяет Соломонычу.

Ринат? С самой первой минуты нашего знакомства он проявил себя как надёжный товарищ. Майор ВДВ, настоящий офицер, храбрый, умный, ответственный. Рисковал жизнью во время зачистки Точки. Руководил самыми важными операциями во время штурма. Начиная от захвата Погонщика Зомби, заканчивая штурмом дома Распорядителя. Потерял кисть правой руки во время заключительного боя. Бился до последнего, чуть не погиб. После нашей победы наводил порядок в Свободном Городе. Организовал патрули, по сути, отвечал за порядок и безопасность. Как и я, работал практически круглосуточно. Представить, что Ринат мог оказаться человеком Шамана, я не мог физически.

— Тут, хочешь не хочешь, разборок не избежать, — сказал Генрих. — Понятно же, что кто-то из нас восьмерых слил информацию.

— Ну что я могу тебе сказать? Ситуация паршивая. Признаюсь, Калгана мне особо не жалко, а вот то, что среди нас крыса — новость едва ли не худшая за всё время, как мы Точку отвоевали. Если не считать приход орков, конечно. А что касается Мирона, то тут или меня тоже подозревайте, или верьте на слово мне, что он от меня ни на шаг не отходил сегодня.

Мне не хотелось переводить разговор в негативное русло, поэтому я улыбнулся и сказал максимально дружелюбно:

Соломоныч, видимо, заметил моё напряжённое лицо и тоже напрягся.

— А если я выйду на улицу? — усмехнулся парнишка с перевязанной головой.

— Вас может заметить патруль.

— И что? Они меня арестуют?

— Так как мы все сейчас находимся в режиме повышенной готовности, патруль тебя, скорее всего, просто застрелит, — возможно, я переборщил с последней фразой, но у меня не было времени для долгих разговоров.

Больше вопросов никто задавать не стал, и ребята в сопровождении Боба отправились к себе домой. По дороге наш товарищ должен был им ещё объяснить, что время от времени будет наведываться к ним в гости и проверять, не нарушает ли кто-нибудь из них оговорённый режим.

Глава 23

Примерно через полчаса мы собрались в переговорке. Я сразу же сообщил всем о гибели Калгана, а Сибиряк на удивление достоверно разыграл раскаяние, сообщив, что имел неосторожность разболтать о поведанной ему Калганом тайне. Не знаю, поверил ли, затесавшийся в наши ряды «крот» откровению Жоры, но от выяснений отношений и немедленного поиска предателя нас это избавило.

После чего я объявил товарищам, что для развития клана в части магии мне, как Великому Магу Огня, срочно нужны заместители. На самом деле, назначить парочку жрецов действительно стоило, я уже давно понял, если Система ждёт, что игрок должен что-то прокачивать, то стоило прокачивать. А от Великого Мага огня искин однозначно ожидал развития в магическом направлении.

Я предложил всем выйти на улицу, чтобы я, как Великий Маг, мог проверить каждого, не отпустила ли ему Система магического таланта. Но прежде чем выйти за пределы подвала и оказаться в поле зрения искина, я остановил Прокопенко и, убедившись, что меня никто не слышит, задал ему вопрос:

— Тебе не кажется странным, что Система разрешает теперь звонить с территории города и отправлять СМС? Когда я сюда попал в первый раз, здесь вообще не работала мобильная связь, а сейчас мы спокойно звоним друг другу.

Ну и в завершение проверки Колян почесал левое ухо правой рукой, таким странным сигналом давая понять, что орков среди нас нет. Не знаю, почему он выбрал именно такой знак, всё же он был странным парнем.

— А как вы определяете, кто мои? Я вам списки не давал. Каждого прослушиваете?

Я усмехнулся, сел за стол, залпом допил остывший кофе и сказал:

Я немного призадумался и добавил:

До этого разговора мне казалось, что испортить моё настроение больше, чем уже было, невозможно. Но как выяснилось, я ошибался. Слова старшего товарища и особенно его настрой заставили меня напрячься совсем уж сильно. Конечно, я понимал, что внешняя видимость нашего контроля над Свободным Городом может быть обманчивой. С каждым днём увеличивалось число орков, рядом был Шаман, а среди моих ближайших соратников предатель. Никому нельзя было верить, в любой момент стоило ожидать конфликта с адептами Магии Крови, а Система требовала прокачки, которой я просто физически не успевал заниматься. Ситуация действительно стала уже не просто сложной, а чрезвычайной. Но, лишь когда я увидел растерявшегося Соломоныча, пытавшегося забить свой стресс виски, окончательно осознал: дело — дрянь!

— Ты знаешь, — старый коммерс налил в бокал ещё виски. — А вот мне кажется, у него нет такой цели.

— Да что ж тут непонятного? Сидим на пороховой бочке, в любой момент может рвануть.

— При плохом будет не до того.

— В любом случае исходить надо из того, что ему нужен Свободный Город. Это главная причина того, что он здесь. А раз ему нужен город, то рано или поздно он начнёт бой за него. Или силами местных орков, или, скорее всего, они с Южной сюда приведут армию.

— А при плохом?

— Чего-то ждёт. Других причин я не вижу.

— Первый раз за всю свою жизнь, я не могу понять, что происходит вокруг. Следовательно не могу выработать правильную тактику и начать решать возникшую проблему. Ты же понимаешь, проблема не в том, что мои бывшие собратья по альянсу не хотят с нами сотрудничать, а в том, что я не знаю истинной причины этого странного поведения! Мы сделали им предложение, от которого не отказываются! Но они думают. Понимаешь, что это может значить?

— Не исключено, хотя вряд ли. Возможно, он готовит здесь почву для захвата этой Точки после того, как ты с основными силами её покинешь.

Когда я поднялся и вышел подышать на улицу, меня чуть не снёс бегущий навстречу Ринат. Он схватил меня за руку и оттащил в сторону.

По ходу дела лишний раз проверил, не забыл ли кого из ближайшего окружения принять в клан. С этой стороны тоже всё оказалось в порядке, все были членами клана «Свободные люди».

— Давай, ты вискарика, а я кофейку. Встречаемся через пять минут в переговорке.

— Если бы я знал, — я развёл руками. — Но явно чего-то связанного со мной, раз не убивает меня. Я мог бы подумать, что хочет собрать вокруг себя наших орков, но я ему для этого не нужен.

— Действительно! Спасибо, что напомнил! — Соломоныч наигранно расстроился и ещё выпил виски. — Богатство, мой юный друг, это не только деньги. Но ещё и связи! И я затрудняюсь даже сказать, что из этого важнее!

— Когда твои братья-коммерсы придут в клан вступать?

— Я тебя не понимаю. Ты или нормально объясняй, или давай сменим тему!

— Думаешь, ситуация настолько хреновая, что мы из неё не вылезем? Думаешь, что Шаман нас обыграл, и дело осталось за малым — нанести нам решающий сокрушительный удар?

Удобно расположившись в кресле, Соломоныч открыл бутылку с виски, наполнил бокал и, демонстрируя неподдельное удовольствие, сделал несколько небольших глотков. Я плохо разбираюсь в сортах этого напитка, но число 18 на этикетке, намекало, что виски был не самый дешёвый.

— У тебя не может быть запасов! — мне показалось, старший товарищ надо мной издевается. — Откуда? Твой дом сожгли!

— На месте Шамана или КСК?

— А у тебя есть выбор? — спросил Соломоныч.

— Да, я заметил это, когда мы в банке были. Но как ты это всё находишь в Свободном Городе?

— Где ты это всё берёшь? — спросил я с искренним удивлением. — Мы здесь самый дешёвый кофе в зёрнах еле раздобыли.

— Но для чего?

— Необязательно они должны быть в теме, — возразил Соломоныч. — Всё просчитано. Люди Шамана специально издеваются над сотрудниками КСК на Южной, пытают их, вызывают понимание того, что там теперь будет ад, после чего дают им возможность сбежать. Разумеется, беглецы рассказали об этом своим генералам, а те пришли к тебе. Я бы тоже так поступил. Это самая естественная реакция.

— Что у них есть другое предложение, и они выбирают?

— Старые запасы.

— Молодец! — Соломоныч улыбнулся, но вышло это у него не очень. — А чего он ждёт?

— Выходит, Шаман не убивает меня, чтобы не сорвалась атака на Южную точку, — продолжил я рассуждения. — Потому что без меня это невозможно физически, синдром не даст нашим бойцам покинуть Свободный Город!

Прокопенко улыбнулся, на том мы этот разговор и закончили.

— Система тут ни при чём, — усмехнулся генерал КСК. — Это мы глушили сигналы над Точкой. Точнее, даже не глушили, а просто вырубали каждый номер, что засвечивался на территории Точки. У Распорядителя, некоторых красных главарей и у многих коммерсов телефоны были. Просто было запрещено об этом говорить. Мы и сейчас вырубаем всем номера, кроме твоих ребят. Вам оставили, Контора ведь обещала тебе помогать.

Скорее всего, старый лис решил таким образом мне польстить и немного поддержать мой боевой дух и самооценку. Я никогда не поверил бы, что такой умный и опытный человек не мог додуматься до того, до чего додумался я.

— И там, и там. Это самый логичный ход Шамана и самая естественная реакция КСК.

— А ты как думаешь?

— Я думаю, что стоит. И ещё я думаю, он хочет меня убить.

— А я тебе не говорил, что богат? — усмехнулся Соломоныч.

Старый коммерс ушёл, а я ещё некоторое время сидел в подвале и переваривал все мысли, озвученные во время нашего разговора. Мне категорически не хотелось принимать факт, что Шаман меня переигрывал.

Выйдя на улицу, я попросил позвать Катю и Коляна. Раз уж решил устраивать цирк, то стоило это делать по всем правилам. Формально надлежало проверить всех. Тем более, Колян ещё должен был рассмотреть характеристики каждого на предмет смены игровой расы.

— Что за обстоятельства?

Соломоныч сказал это как-то неуверенно, что я немного растерялся.

— Ты же торопился.

У меня не было желания рассуждать о деньгах и связях Соломоныча, кофе, в отличие от виски не располагал к душевным беседам. Да и времени не было на это. Поэтому я сразу перешёл к делу:

Мне эти слова не понравились. Я в принципе не люблю, когда со мной разговаривают загадками, а уж в ситуации, когда все на нервах, это напрягало особенно сильно. О чём я и сказал Соломонычу.

— Не знаю. Я смотрю на это с другой стороны. Мы уже знаем, что он находится на Точке, где-то совсем рядом. При таком раскладе убить тебя вообще не проблема. При всём уважении к Кате, пытающейся тебя охранять и защищать, к Смолякову и Ринату, старательно наводящим порядок в городе, убить тебя не проблема. Да ты и сам это прекрасно понимаешь. Но Шаман этого не делает. Значит, ты ему нужен для чего-то другого.

— Думай! Изначально он пришёл на эту Точку, чтобы подмять её под себя. И всё шло почти идеально для него, но появился ты и всё обломал. Но он не ушёл. При этом, если нас не обманывают твои друзья из Конторы, на Южной у Шамана всё на мази. Но он всё равно здесь! Как думаешь, почему он не уходит?

Кофе уже не лез в горло, я отодвинул кружку и спросил прямо:

— Знаешь, что меня напрягает в этой версии? Что Прокопенко и все его коллеги из КСК, получается, заодно с Шаманом! Это ведь они меня попросили на Южную точку напасть.

Соломоныч выпил ещё виски, в этот раз почти половину бокала, не растягивая и не смакуя. После чего сказал:

— Не нравится мне, когда что-то связанное со мной планируется без моего участия! — я начал заводиться. — Вот теперь мне точно неохота никуда отсюда уходить!

— А тебе не всё равно? — коммерс улыбнулся. — Пойдём накатим вискарика, сумасшедший день какой-то. Боюсь, не дотяну до вечера без заправки.

— Я их просто задавал, но мне нравится твоя версия, — ответил Соломоныч, и его ответ показался мне неискренним.

— Если это так, то у него получилось, — признался я. — Но зачем ему меня пугать?

— Пытался по характеристикам технично пробить, кто из нас может быть кротом?

— Выходит, Шаман здесь для того, чтобы проконтролировать мой поход на Южную? — я усмехнулся. — Может, он ещё следит, чтобы меня орки случайно не убили?

— Они знают, что я приду к ним! Они понимают, битвы не избежать, но ждут, что я приду к ним! Они ждут нас у себя! Потому что потери обороняющейся стороны всегда намного меньше, чем атакующей. Им проще разбить нас у себя, а потом прийти сюда и забрать Свободный Город!

— А ты разве не такого мнения? — спросил я. — Разве не поэтому ты мне задавал эти наводящие вопросы?

— Здесь я с тобой полностью согласен, — сказал коммерс. — Без тебя никто никуда не пойдёт.

Я отправился на кухню, где сделал себе в пивной кружке двойной американо с молоком, после чего пошёл в подвал. Соломоныч же побежал к себе за бутылкой виски. Его комната находилась на третьем этаже рядом с моей, поэтому обернулся старый барыга довольно быстро, мне почти не пришлось его ждать.

— Возможно, он хотел тебя напугать.

— Отлично! — я встал из-за стола и начал от нервного напряжения ходить по комнате. — То есть, может так получиться, что мы выйдем на Южную, и если мы её не захватим, то назад нам возвращаться будет уже некуда. И тогда нам придётся драться до последнего.

Я поблагодарил всех товарищей и выразил дежурное сожаление, что не смогу никого из них сделать жрецом. Когда все разошлись, ко мне подошёл Соломоныч и негромко спросил:

— А два покушения?

Соломоныч пожал плечами.

— Максим! — Соломоныч рассмеялся. — Не перехватывай у меня привилегию отвечать вопросом на вопрос!

— Мой юный друг, ты задаёшь слишком много риторических вопросов! — Соломоныч встал из-за стола и взял бутылку с виски. — Я вынужден тебя покинуть, у меня через полчаса важная встреча. Надеюсь, после неё я смогу тебя чем-нибудь обрадовать.

— Я не исключаю такой вариант, — ответил старый коммерс. — Но, возможно, всё, вообще, по-другому планируется.

— Я всегда говорил, что ты смышлёный, — похвалил меня Соломоныч. — И если выбирают, то это ещё хорошо. Это значит, что предложения примерно равносильны. Но возможно, они тянут время.

— Как минимум сможем покинуть нашу Точку, не опасаясь, что здесь будет переворот, — сказал Соломоныч.

Пить что-либо крепкое мне не хотелось, поэтому я предложил альтернативу:

— Надеюсь, что в ближайшее время, но точно сказать я пока не могу.

— А что так заметно было? — не стал я отнекиваться.

— Торопился. Да, — Соломоныч вздохнул. — И ты не хуже меня знаешь почему. Но возникли некоторые непредвиденные обстоятельства. Нужно время, чтобы их решить.

Я ещё раз обдумал своё предположение, прогнал в голове все за и против и сказал:

— Сложно-то как всё. И непонятно. Но если мы поймаем Шамана, то сможем это дело значительно упростить.

— Им необходимо уничтожить тебя и твоих людей, чтобы захватить Точку Ч. Но они сюда не идут. Что их останавливает? Что они знают такого, что позволяет им этого не делать?

Читая статы каждого из товарищей и не находя в них ничего необычного, я задумался, существуют ли, вообще, какие-либо маркеры, по которым можно отбирать игроков для прокачки у них магии? Со слов Червякова и Савкова, Шаман говорил им, что видит у них склонность к Магии Крови. Возможно, и врал, но с другой стороны, а зачем ему было это делать? В общем, всё было слишком непонятно.

— Есть логика в твоих словах, Максим.

— Или не приведут, — Соломоныч хитро улыбнулся. — А по какой причине они сюда никого не приведут, несмотря на то, что им очень надо захватить это место?

— Понимаешь ли, — ответил Соломоныч, растягивая слова. — Мы не знаем реальных тактических задач Шамана. Не знаем, кто стоит над ним. Если кто-то стоит, конечно.

— Значит, пока не поймаем, никуда не выдвинемся! Только вот как его поймать? И как теперь, вообще, работать, когда нельзя больше никому доверять?

— Скажем так, не все считают, что наше предложение стоит тех денег, что мы просим. Но я надеюсь решить эту проблему в ближайшее время. При хорошем раскладе за сутки.

— Не понимаю, — честно сказал я.

— Макс! — сказал он, переводя дыхание. — Там в больнице, оказывается, ведут запись, кто когда приходит и уходит. Начальник охраны организовал. Так вот, Мирон твой, приходил ровно за десять минут до того, как убили Калгана!

— Но он же был с… — я огляделся по сторонам и, увидев проходящего мимо Боба, спросил у него: — Ты Соломоныча не видел?

— Видел, — ответил Боб. — Вышел недавно и куда-то ломанулся чуть ли не бегом. А что?

— Ничего, всё нормально.

Мне показалось, что ноги мои стали ватными, и я присел на землю.

Глава 24

— Макс, что с тобой? — Боб подскочил ко мне, схватил за плечи и попытался помочь подняться.

— Всё нормально, — ответил я, отстраняя его руки. — Что-то голова закружилась. Наверное, много кофе пью.

— А спишь мало! — добавил подошедший Ринат. — Отпустило? Или врача позвать?

Я отмахнулся и без посторонней помощи встал.

— Вполне возможно, — согласился я. — Значит, ты у нас теперь игрок одиннадцатого уровня, да ещё и со вторым уровнем магии. Шансы сделать тебя жрецом увеличиваются. После выполнения этого квеста Систем ещё какой-нибудь подкинула?

В любом случае что бы там ни произошло с Соломонычем, это хоть и усложняло ситуацию, но не меняло наших планов. Шаман должен был быть пойман как можно быстрее. И следовало сделать для этого всё возможное.

— Приходил.

Мы быстро вышли на улицу, и пока Егор стал настраиваться на сеанс связи с Омаровым, я ненадолго отошёл и попросил ребят из охраны позвать Рината и Савкова.

Вернувшись в образ главы клана, я поручил Ринату немедленно арестовать Арбатова, и по состоянию здоровья либо составить под охраной в больнице, либо перевезти в недавно созданную тюрьму. Ещё попросил как можно скорее разыскать Соломоныча, снарядив для этого всех, кого только можно. Объяснил это тем, что мне срочно понадобилась помощь старшего товарища в неотложном деле. Объявлять Соломоныча в розыск, как предателя, не разобравшись до конца, я просто не рискнул.

— И ты наладил?

Впрочем, у меня была веская причина не проверять квесты — ни минуты свободного времени за последние сутки. Я хотел быстро вызвать список и устранить недочёт, но вспомнив, что сижу в подвале, решил сначала поговорить с Червяковым, а потом вместе выйти на улицу и там уже разобраться с квестами.

Как бы ни была важна информация о возможности прокачиваться Егором, в тот момент меня много больше волновало, что он смог наладить визуальную связь с Омаровым. Появление Червякова с такой новостью в момент, когда я ломал голову, пытаясь придумать, как поймать Ильдара, я воспринял как очень хороший знак.

— Проходи присаживайся! — я рукой показал ему на стулья вокруг стола, предлагая выбрать любой. — Охранник сказал, у тебя что-то важное.

— И часто бывало, чтобы он приходил, когда был Ильдар?

— Это ведь недалеко от нас?

Ринат тут же достал из кармана куртки большую бумажную карту Свободного Города и попросил Егора указать место, куда следует выдвигаться.

— Скажи, Егор, — задал я неожиданный вопрос. — Ты раньше Шамана видел?

Но Медведь-то не мог не знать правды. Вряд ли бы он стал сотрудничать с человеком, ни разу не показавшим своего лица. Почему тогда он его не выдал? Может, рассчитывал, что оставшись на свободе, Шаман его спасёт? Но это узнать мне точно уже было не суждено.

— Мне хватит Коляна, — возмутился я. — И моего АКМ!

— Да.

— Но я только на месте смогу дом опознать.

— Можешь меня назначить, — улыбнулся Савков. — Я приставлю четверых телохранителей.

— Здрасьте!

— Ты мне лучше расскажи подробнее, что за постоянную связь ты с Омаровым наладил? — спросил я. — Что разглядел, когда на связь с ним выходил?

— Колян — это хорошо, — сказал Ринат. — Но я тебе ещё двоих телохранителей дам.

«Всего лишь…», — подумал я и не удержался, чтобы не улыбнуться.

— Лицо его видел?

— Ну вот опишешь её сейчас человеку, который туда первым на разведку отправится. Оцепление мы в любом случае вокруг всех четырёх домов поставим, — ответил Ринат Егору, после чего обратился к Савкову: — Займёшься оцеплением? А я пока группу захвата подготовлю.

Они с Ринатом рассмеялись.

— Хорошо, — ответил Егор, прикрыл глаза и погрузился в себя.

— Насколько я понимаю, сеанс у вас закончился? — поинтересовался я.

Червяков на некоторое время замолчал, после чего его глаза заметно расширились и он, не удержавшись, спросил:

— Макс, — ответил мне Ринат. — Я человек военный, привык к дисциплине и порядку! Если ты назначаешь меня руководить операцией по захвату спрятавшегося врага, то я устанавливаю правила на территории операции! И все должны эти правила выполнять! И ты в том числе! И одно из них гласит: ты появишься на месте операции лишь в сопровождении двух телохранителей! Или назначай другого руководителя!

А вот шанс получить ответ на вопрос, являлся ли Шаманом Ильдар, оставался. Надо было всего лишь поймать Омарова.

— Да никто и не спорит, — согласился со мной Савков.

— Да, — ответил Егор. — Я хоть и могу почти в любое время к нему подключаться, но долго смотреть не получается: тошнит и голова кружится уже через несколько минут.

Пока охранник ходил за Червяковым, я вспомнил, что так и не проверил список магических квестов на предмет поиска чего-либо способного прокачать Егору его магический уровень.

— Не помню, но Шаман любил со всеми разговаривать один на один.

— Ты думаешь, что это Шаман?

— Принято, — ответил Ринат.

— Ты не идёшь, — усмехнулся Ринат. — Незачем тебе туда ходить, не стоит нашему противнику знать, что мы его брать будем.

— Отлично, — ответил я. — Коляна как раз успею найти.

Савков кивнул.

— Там дверь особенная.

— Один, — ответил я. — Но вооружён.

— Тогда не будем терять времени!

— Вот здесь находится небольшая возвышенность. На ней стоит трёхэтажный дом. Он сгорел наполовину, но всё равно хорошо закрывает дорожку, ведущую к нему с западной стороны. Вот возле него и собираемся через сорок пять минут. Сейчас я быстро отправлю туда группу проверить местность на предмет сюрпризов, а вы минут через двадцать выходите.

Ринат ткнул пальцем в карту немного западнее предполагаемого места нахождения Ильдара и сказал:

— Ты уверен, что Ильдара?

— Нет, он всегда в маске ходил. Страху нагонял. Жуткая такая маска была, вся в крови.

— Их можно понять, — сказал я, вспомнив, что пришлось пережить участникам блатного альянса во время захвата власти на Точке Шаманом и Медведем.

— Решим, — успокоил меня Ринат. — Насколько срочно надо провести операцию? Мы можем выехать прямо сейчас тем составом, что имеется в штабе. Но если есть хотя бы полчаса, то можно подготовить операцию более тщательно и собрать наиболее опытных ребят.

Неизвестно, сколько бы я ещё ломал себе голову, но в дверь постучали. Заглянувший в переговорку охранник сообщил, что прибежал Червяков и хочет рассказать мне нечто очень важное. Не сказать, что я ожидал услышать что-то важнее вероятного предательства Соломоныча, но стоило уже отвлечься от тяжёлых раздумий. Поэтому я попросил, чтобы Егора пустили ко мне. Если уж у него была действительно важная информация, то имело смысл обсудить её вне контроля Системы.

— Понял, буду на ты, — ответил тем временем Егор. — Представляешь, я уровень поднял!

— Егор, — обратился я к Червякову. — Он часто покидает своё укрытие?

— Уверен?

— Да, совсем рядом, — ответил Ринат. — Быстрым шагом минут двадцать. Но этот район пострадал больше всего во время столкновений. Его почти полностью разнесли блатные, всё, что смогли, сожгли.

— Это я понимаю. Если сейчас поднимемся, сможешь?

По сути, только последний факт мог являться по-настоящему серьёзным обвинением. Но, возможно, этому было какое-то объяснение.

— К сожалению, нет.

— Да ну вас! — махнул я рукой. — Издеваетесь над гражданским человеком.

Когда я вернулся, Червяков стоял с открытым ртом и вытаращенными глазами.

— Да, — негромко ответил Егор. — Он как раз возвращается в своё убежище, мимо магазина прошёл. Я сейчас смогу разглядеть, куда он входит. Первый раз так попал.

— Вообще, неожиданно получилось! Ты же сказал, тренировать этот навык — обратное видение. Вот я и пробовал всё время. Пытался разными способами сосредоточиться, и несколько раз получилось ненадолго. И постоянно выходило глазами одного и того же человека смотреть, Ильдара, с которым мы вместе в плену были.

Червяков отметил на карте магазин, четыре стоящие возле него особняка и сказал:

— Ага! — взволнованно ответил Червяков. — Я уровень поднял! Представляете?

— Нет, нечасто. Думаю, сегодня больше уже не выйдет, — ответил мастер обратного видения.

— Конечно! Тут без вариантов. Я ведь когда несколько раз зацепился за него, Система мне выдала квест «Прокачать обратное видение первого уровня: наладить постоянный визуальный контакт с Ильдаром Омаровым». Поэтому сомнений быть не может.

— Ладно, фигня, сами придумаем что-нибудь. Главное, что ты в принципе получил возможность качать свой магический скил.

— Скажи, а Шаман приходил к вам в тот подвал, где вы с Ильдаром сидели?

Я посмотрел ещё раз на карту и спросил:

— Есть! — громко сказал Егор, после чего быстро заморгал и потряс головой. — Он зашёл в дом, у которого возле входной двери стоит разбитый гипсовый вазон. Дверь серая металлическая, со следами пуль.

— Но показать сможешь? — уточнил я.

Единственное что меня смущало — почему тогда его никто не узнал и не выдал? Впрочем, тот же Смоляков ни разу не видел лица маньяка, который почти всегда ходил в маске и капюшоне.

— А то! Мне за выполнение этого квеста и дали второй магический уровень и подкинули очков развития так, что я смог взять одиннадцатый игровой!

Я не стал отвлекать Червякова и молча ждать окончания сеанса обратного видения.

Егор тяжело вздохнул.

— Егор, ты можешь прямо сейчас ещё раз с Ильдаром связаться? — спросил я тут же Червякова. — Ненадолго. Я просто хочу знать, что он в данный момент делает.

Я на автомате между делом упомянул старшего товарища, и волна подозрений снова накрыла меня с головой. Не так-то легко было отвлечься от этих тяжёлых дум.

Возможно, у меня уже развилась паранойя на фоне постоянного стресса и ожидания удара в спину. Мне трудно было оценить свою адекватность в сложившейся ситуации. В пользу версии о предательства Соломоныча говорили его необычная нервозность, нежелание рассказывать о подробностях переговоров с коммерсами, удивительный срыв вступления последних в наш клан и покрывание Арбатова.

— Конечно! — Егор не без гордости улыбнулся. — Не просто так ведь мне Система уровень подняла. Я теперь почти в любое время могу к нему подключаться.

— Ребята, — обратился я к ним. — Объяснять долго. Надо срочно отправить группу захвата по адресу, который вам сейчас даст Егор. Там находится человек, который мне очень нужен. Он вооружён, явно опасен, но было бы неплохо взять его живым. Мне нужно у него многое спросить.

— В одном из них он прячется. Точно смогу сказать лишь на месте, когда увижу дверь дома. Мы же сейчас туда идём? Вот и покажу.

— Что-нибудь видишь? — поинтересовался я шёпотом.

— Я лишь хочу проверить все варианты и исключить неверные, — ответил я уклончиво. — И с твоей помощью мы один из них проверим в ближайшее время. Можешь прямо сейчас выйти на связь с Омаровым?

Егор прибыл довольно быстро, он скромно вошёл в подвал и негромко сказал:

Ринат отправился выполнять мои поручения, Боб пошёл дальше по своим делам, а я вернулся в штаб. Пугать народ сидением на земле не стоило, но побыть некоторое время в тишине и одиночестве хотелось. Поэтому я опять отправился в подвал, который мне уже порядком надоел. Но это было самое удобное место, чтобы предаться рассуждениям. По пути заскочил на кухню, но понимая, что с кофе уже действительно перебор, залил кипятком пакетик зелёного чая в кружке и, вспомнив, что давно ничего не ел, зачерпнул с вазочки на столе горсть печенья. После чего спустился в подвал.

Но вот с чего начать, я пока не знал. Скорее всего, стоило пытаться с разных сторон. Как минимум стоило попробовать через Мирона. Если Арбатов — человек Шамана, можно было попытаться выбить информацию у него. В конце концов, я был готов даже дать добро на пытки. Впрочем, далеко не факт, что, работая на Шамана, Мирон знал его местонахождение. Но проверить этот вариант стоило.

— Тогда время есть, — сказал я Ринату. — Но всё равно, вы на всякий случай отправьте туда группу прямо сейчас. Пусть его заблокируют, не хватало ещё, чтобы он куда-нибудь перебрался. А брать его можно, как будете готовы.

— Хотелось бы подробностей. Он, надеюсь, в Свободном Городе?

Обращение на Вы меня немного напрягло.

— В подвале нет, — ответил Егор.

— По каким признакам?

Ещё имело смысл сконцентрировать усилия на поисках Ильдара. Я всё больше склонялся к мысли, что он вполне мог быть Шаманом. То, что при его спасении, я проверил характеристики, ничего не значило. Скорее всего, не я один мог их менять, игроку такого уровня, как Шаман, это явно тоже было по силам.

— Это действительно хорошая новость, а когда ты первый магический успел получить?

— Всё, что он видел.

— Конечно! Там есть несколько домов заброшенных, а напротив них разбитый магазинчик, вот его я часто глазами Ильдара видел. Этот магазин я нашёл. Поэтому дом, хоть и не могу пока точно указать. Но их там немного, если все проверить, то можно его найти. А зачем он тебе?

— Поздравляю! И как?

А Савков уточнил:

На первый взгляд, меня в этой ситуации меньше всего должны были волновать квесты, но это было не так. Во-первых, надо было прокачать Червякова, а во-вторых, качаться самому. Искин за этим следил строго. Лишиться почётного звания Верховного Мага Огня по причине утраты доверия не хотелось.

Я потихоньку цедил горячий чай и пытался привести мысли в порядок. Рассматривал сложившуюся ситуацию с разных сторон, но при любом варианте категорически отказывался верить в предательство Соломоныча. Потому как не представлял, что должно было произойти, чтобы человек, который несколько дней назад готов был отдать жизнь ради нескольких часов настоящей свободы, сейчас вдруг стал прислуживать какому-то маньяку. Купить его было нельзя, запугать тоже. Что же могло тогда так повлиять на старого барыгу? Зов Крови? Смена игровой расы? Но Колян отчётливо видел — Соломоныч не стал орком.

— Давай на ты! — предложил я Егору. — Мы здесь все вроде братьев по оружию, да и разница у нас в возрасте небольшая. На Вы можешь Соломоныча называть, ему приятно будет.

Ринат с Савковым отправились заниматься подготовкой операции, а я прикинул, где сейчас мог находиться Колян. Однако, вместо идей о местонахождении друга, голову посетила другая мысль, которая должна была прийти раньше: а не является ли эта способность к обратному видению взаимной? Не мог ли Ильдар так же спокойно видеть глазами Егора? Мне стало неприятно от этой мысли.

— А нам долго и не надо, — я радостно потёр руки. — На местности этот дом сможешь показать?

— Конечно, — удивился Червяков.

— Абсолютно! Он почти всё время сидит в каком-то сарае или подвале, часто чистит оружие. Иногда выглядывает на улицу. Несколько раз куда-то ходил. Я не смог разобрать куда, но место, где он сидит, я, кажется, знаю. Это на окраине бывшего красного сектора. Я сходил туда, издалека посмотрел. Близко не рискнул подходить.

Я решил взять с собой друга, чтобы в случае успешного исхода операции, сразу же проверить игровую расу Омарова.

— Не надо никого звать, я всё же Великий Маг Огня! — попытался я отшутиться, но вышло, судя по всему, не очень убедительно, так как тревога во взглядах Боба и Рината не пропала. — Нормально всё, не переживайте!

— Он один или с подкреплением?

Ещё меня смущало, что Соломоныч так подробно обсуждал со мной вероятные планы Шамана. Зачем ему было это делать, если он на стороне маньяка? Деморализовать меня? Или направить мои мысли в какое-то, нужное ему русло? На эти вопросы тоже не было ответов. Единственное, что радовало — это то, что в суматохе не успел рассказать Соломонычу о перехваченном СМС.

Егор кивнул, и в этот момент подошли Савков и Ринат.

— Так это давно было, само собой однажды произошло. Шаман-то нас и выбирал по этому признаку, только тех, у кого первый магический появился. Я так понял, когда кому-то какое-то умение перепадает, связанное с магией, тот первый уровень и получает сразу.

Примерно через полминуты он негромко сказал:

— Похоже, еду готовит. В подвале своём у плиты стоит и что-то жарит на ней. Видимо, за продуктами ходил и сразу решил поесть приготовить. Прямо сейчас лук режет, закидывает в сковородку. Рядом мясо на столе, ещё всякое.

— Всё понятно, вываливайся! Спасибо!

Судя по тому, что Омаров спокойно делал зажарку для какого-то мясного блюда, он никуда не торопился, а значит, о предстоящей операции по его поимке не догадывался. Это меня немного успокоило, и я отправился искать Коляна, по пути решив обеспечить мобильными телефонами всех своих товарищей в ближайшее время. Раз уж это не Система блокировала номера, а КСК, то глупо было не пользоваться мобильной связью в полном объёме.

Мне повезло, Колян оказался в штабе, я быстро объяснил ему ситуацию, и через десять минут мы с ним, Егором и двумя выделенными мне телохранителями не торопясь отправились к сгоревшему особняку на холме.

Глава 25

Я шёл и думал, не начиналась ли после всех неприятностей, что мне довелось пережить в последние дни, светлая полоса? Если бы Ильдар оказался Шаманом, и нам удалось его схватить, это решило бы многие проблемы. Не сказать, что все, но многие.

У меня было чёткое понимание того, что не все, помогающие Шаману, делают это из идейных или игровых соображений. Многие были просто запуганы. Разумеется, ликвидация маньяка не сделала бы всех его сторонников моими союзниками, но точно уменьшила количество наших потенциальных врагов при столкновении с силами Южной Точки. Ликвидация Шамана, вне всяких сомнений, была задачей номер один. И впервые я был близок к этому.

Если же я ошибался, и Омаров не являлся Шаманом, то его поимка всё равно должна была стать большим шагом к моей главной цели. У меня было твёрдое ощущение, что сбежал он не просто так.

Шли мы не торопясь. Впереди первый телохранитель, за ним мы с Коляном и Егором, а замыкал группу второй приставленный ко мне боец. Из-за этого строя обычный переход по улицам Свободного Города превратился в некое передвижение по вражеской территории. Стало неприятно, будто мы уже не являлись хозяевами этого города.

Друг замолчал, а я после его слов задумался о Кате. Действительно, в последнее время, я её почти не видел. Так как я искренне желал чтобы она отдохнула и окончательно выздоровела, то старался вообще не заводить с ней никаких разговоров о ситуации в Свободном Городе, чтобы не вызывать у Кати желания ввязаться и помогать в той или иной степени. Мне не хватало её, но в душе я был рад, что постоянный контроль надо мной в плане безопасности немного ослаб. Не привык я к такому.

— Макс, — негромко сказал Колян, когда мы прошли примерно половину пути. — А где Катя?

Пока я злился на Савкова, раздался взрыв, после чего почти сразу застрочил пулемёт. По дымящемуся чердаку дома я понял, Ринат решил выстрелом из гранатомёта показать Омарову, кто является хозяином положения. Ильдар, разумеется, огрызнулся в ответ, но долго стрелять не стал.

— Только не говори, что взрывчатку! — вырвалось у меня.

Назначить трёх жрецов Магии Огня 500 ОМ

Наступила тишина, скорее всего, ненадолго. Савков отправился к Ринату, а я прикидывал, какова была вероятность того, что мои товарищи смогут вытащить Ильдара из его убежища живым. Я переживал, как бы он, находясь в безвыходном положении, ни сотворил какую-нибудь глупость, например, не выскочил из дома с пулемётом наперевес. Да и выстрелы из гранатомёта по особняку не увеличивали шансы Омарова на выживание. Мои товарищи хоть и стреляли по чердаку, стараясь запугать противника, а не ранить, но случиться могло всё что угодно.

— Не знаю, — Савков пожал плечами. — Как-то мы себя обнаружили. Но что интересно, он стрелял по земле и в небо, по ребятам не стрелял.

— Не переживай, — сказал он совершенно спокойно. — Ринат своё дело знает. Вытащит он тебе этого парня.

— Потому что одна очередь легла прямо перед ребятами, а вторую он по верхушкам деревьев пустил. Явно не хотел ни в кого попасть. Просто показывает, что готов защищаться.

— Ты о чём? — не понял Колян.

Ещё меня удивило, что Система не ввела запрет на использование огнестрельного оружия, видимо, не посчитала эту стычку игровым моментом. Значит, и на «плюшки» за поимку Ильдара особо рассчитывать не стоило. Я кивнул Червякову, приглашая его отойти в сторонку.

Судя по описанию, это были тротиловые шашки, и ничего хорошего нам эти действия Омарова не сулили. Признаться, я не был готов к такому повороту. Ринат с Савковым, скорее всего, тоже.

— Не сомневаюсь, — ответил я. — А как получилось, что он стрелять начал?

Я понял, что должен воспрепятствовать этим планам и лично вступить в переговоры с Ильдаром как можно быстрее. Пугало лишь то, что я не знал истинной причины, подвигнувшей его на эти действия.

С высоты нам было хорошо заметно, как расставлено оцепление вокруг четырёх домов. Омаров этого явно не видел, но я попросил Егора на всякий случай всё равно выйти с ним на связь и проверить, чем он занимается.

Близко к дому, где находился Ильдар, меня не подпустили. Пока мы бежали, он выпустил ещё несколько очередей из пулемёта. Не получилось у ребят подготовить штурм незаметно. Впрочем, мы не знали, кто такой Омаров, и какова была подготовка у него, поэтому делать выводы о плохой организации штурма не стоило. В любом случае ничего не поменялось — Ильдара надо было брать.

Но если Колян не ошибался, и вопросами безопасности Свободного Города Катя особо не занималась, то где она была? В штабе она почти всё время отсутствовала. Чем она тогда занималась? Ещё один вопрос добавился к тем, что уже обосновались у меня в голове, и я в очередной раз подумал: такими темпами действительно недалеко до паранойи.

Парнишка кивнул и закрыл глаза. Спустя минуту он негромко сказал:

Я ушёл в соседнюю комнату, для верности вызвал основной интерфейс общения с Системой и негромко сказал:

— Попробуй выйти с Омаровым на связь, — сказал я Егору, когда мы отдалились от Коляна и телохранителей на достаточное расстояние, чтобы те не слышали нашего разговора. — Что он сейчас делает?

Провести групповой ритуал с участием не менее 100 адептов Магии Огня 250 ОМ

Меня почему-то очень разозлила улыбка Савкова. Возможно, для него, как для человека военного, всё это было делом скучным и обыденным, но какой-то несерьёзностью веяло от его улыбки. Будто я попросил мне котёнка с дерева снять, а не вооружённого подозреваемого вытащить из подвала.

— Просто спросил. Я её в последнее время почти не вижу. Думал, ты ей какое-то задание дал.

— Посуду моет, — ответил Червяков через минуту. — Видимо, поел и моет.

— Умеешь ты, Колян, морально настроить на операцию, — пробурчал я, бросив на друга недовольный взгляд.

А вот жрецов я в любом случае собирался назначать, и проведение ритуала тоже не казалось проблемой. Правда, было непонятно, какие условия, кроме участия ста адептов Магии Огня, надо было соблюсти в процессе.

— Но это же глупо! — удивился я. — На что он рассчитывает? Что мы испугаемся и уйдём?

— Не знаю, — ответил я. — Зачем она тебе?

Пока бывший майор ВДВ раздавал приказы, ко мне подошёл Савков.

— У нас всё готово, — сказал он. — Отсюда будете наблюдать?

Меня очень зацепила эта фраза. Она невероятно точно характеризовала ту ситуацию, в которой мы все оказались. Как Омаров, который мыл посуду, не подозревая, что совсем скоро его будут ловить, мы выполняли свои, казалось бы, важные и необходимые обязанности, совершенно не зная, что нам приготовил сумасшедший искин на ближайшее время.

— Почему ты так думаешь?

— Не надо штурмовать, — ответил я. — Во-первых, не стоит ребятами рисковать, а во-вторых, его самого ещё пристрелите. А он нужен мне живым. Очень нужен.

Первое, что бросилось в глаза — хорошие бонусы за выполнение магических квестов. Скорее всего, это было связано с тем, что выполнить такие задания было не так-то и просто. И мне повезло, что самый неприемлемый для меня квест оказался наименее значимым, можно было его смело игнорировать. Система должна была это простить.

— Проехали.

Но мне очень не хотелось, чтобы он себя подорвал. И дело было даже не в человеколюбии и гуманизме, эти понятия постепенно отходили на второй план в ситуации, когда вокруг развернулась настоящая война. Я просто чувствовал: этот человек мне может пригодиться. Ну а то, что Омаров был никакой не Шаман, я уже понял.

— Ни на что не рассчитывает. От отчаяния стрелял. Бежать ему некуда, заложников у него нет. Сейчас немного постреляет и сдастся, — Савков улыбнулся. — Если у тебя не поджимает, и есть время, то самое позднее к утру мы его вымотаем. Жить он явно хочет, поэтому никуда не денется. Если времени нет, то будем штурмовать.

Ждать не пришлось, ответ в виде списка появился перед глазами мгновенно:

Я хотел сказать, что предпочёл бы оказаться намного ближе к эпицентру событий, но сделать этого не успел. Пулемётная очередь, донёсшаяся с улицы, не дала мне договорить.

Едва я закрыл окно интерфейса, на третий этаж поднялся Ринат.

По договорённости с Ринатом мы должны были ждать в особняке, пока всё подготовят к штурму. Просто так терять время не хотелось, и я наконец-то решил зайти в раздел магических квестов. Где он находится, я не знал, так как ни разу на него не натыкался. Признаться, если бы не подсказка Системы, я вообще бы и не подумал, что такие квесты существуют.

— Зря он это делает, — заметил Колян. — Ему с неё жрать уже не придётся.

Принести в жертву Магии Огня 10 врагов 100 ОМ

Я бросился за ним, а за мной мои телохранители и Колян с Егором.

Дальше шли молча и примерно через пятнадцать минут дошли до нужного нам холма с трёхэтажным особняком. Один из бойцов побежал вперёд. Быстро осмотрел здание, после чего разрешил нам войти. Дом был разрушен сильно, но, по крайней мере, избежал поджога.

— Единственное задание, которое я ей дал — отлежаться и поправить здоровье. Так ведь не слушается. Сказала, что занимается безопасностью. Я её особо не дёргаю. Ты же знаешь её сверхинициативу по любому поводу.

— Это да, — согласился Колян. — Только вроде безопасностью занимаются Савков и Ринат. Ладно, не парься, просто подумал о ней чего-то.

— Я не знаю, как выглядит взрывчатка, — ответил Егор. — Но вполне может быть.

А это было не так. Несмотря на появление теперь уже многочисленных орков и в целом напряжённую обстановку, Свободный Город был наш, контролировали его мы, и порядки в нём устанавливали пока ещё тоже мы. Надо было только поймать Шамана и лишний раз ему об этом напомнить.

— Разделся по пояс. Привязывает к себе что-то, к груди.

— Ну брусочки такие красные, размером с ладонь, штук десять. Он их по две сматывает и скотчем к груди и животу клеит.

И ещё я с сожалением заметил, что в списке нет ничего, чем я мог бы прокачать на предмет магии Червякова. Разве что выдать ему какую-нибудь важную роль во время проведения ритуала. Над этим всем стоило подумать в ближайшее время.

— Кино ни разу не смотрел про террористов, что ли? — удивился я.

Мы поднялись на третий этаж и обнаружили там спальню с балконом, выходящим на сторону дома, где предположительно спрятался Омаров. Балкон был с толстыми балясинами, расположенными близко друг к другу. Это давало отличную возможность рассматривать через них, как через бойницы, окрестность, не выдавая себя.

— Хочу посмотреть магические квесты.

Магические квесты

И поскольку Ильдар вешал взрывчатку на себя, а не мастерил из неё подобие бомбы, то стало понятно: иллюзий относительно своего спасения он не строит. У него не было заложников, которыми можно прикрыться, и он не знал, что нужен мне живым, поэтому цель у Омарова могла быть только одна — выйти со взрывчаткой наружу, где подорвать себя и забрать вместе с собой как можно больше народа.

Что заставляло его так поступать? Голос Крови и возможный приказ жреца Магии Крови? Или это просто был шаг отчаяния испуганного и, возможно, тронувшегося умом человека? Если второе, то был небольшой шанс всё исправить, уговорив Ильдара сдаться. Если первое, то поход к особняку стал бы моим последним необдуманным поступком.

— Ну тогда можешь пойти пока подремать, — Савков опять улыбнулся. — Дело нам предстоит не самое быстрое.

— Вы дом определили? — спросил я Рината.

— Да, вон тот с зелёной крышей, — ответил майор и побежал на улицу.

Стрелял явно Ильдар, так как любой огонь с нашей стороны до объявления Ринатом начала операции был исключён. Мы бросились на балкон. Пулемёт к тому времени замолчал, поэтому я не понял, откуда именно стреляли, из какого дома.

Червяков тем временем разорвал контакт и тряс головой, словно пытался выбросить из неё остатки увиденного. Я взял его за плечи и посмотрел в глаза. Обманывать не хотелось, поэтому сказал правду:

— Мне ещё нужна твоя помощь. Но мы можем погибнуть. Оба.

— Я готов, — ответил Егор.

— Ну, если готов, то сейчас мы пойдём к тому самому дому. Не доходя до него метров пятьдесят, положишь руку мне на плечо, и дальше тебя буду вести я. А ты свяжешься с Ильдаром. Будешь мне рассказывать всё, что он делает, комментировать каждую мелочь, всё в подробностях. Ты станешь моими глазами! Говори тихо, чтобы он не услышал. Если сработаем грамотно — будем жить!

— Понял, — негромко, но твёрдо ответил Червяков, и мы направились к дому, в котором скрывался Ильдар.

Глава 26

Пока мы шли к дому Омарова, наши бойцы открыли огонь по особняку, однако теперь ответной пулемётной очереди не последовало. И я знал почему. И это знание заставляло меня идти быстрее.

Правда, стрельба почти сразу прекратилась. Возможно, Ринат так пристреливался, готовясь к штурму, или просто решил немного психологически надавить на Омарова. Но мне уже было неважно, что там затеял Ринат, ведь я знал, что делал Ильдар. Поэтому нельзя было терять ни секунды, и мы с Егором побежали к особняку.

Мои телохранители не знали, что делать в этой ситуации. С одной стороны, им следовало меня не пускать под возможный обстрел, но с другой — субординация не позволяла мне перечить. Поэтому парни просто побежали за мной, постоянно переглядываясь. Их примеру последовали и Колян.

Не добежав до дома пятьдесят метров, мы остановились. Червяков положил руку мне на плечо и закрыл глаза. Дальше пошли средним шагом. К нам побежал Савков и ещё несколько ребят, но Колян бросился им навстречу и как-то сумел убедить, что мешать мне не стоит.

— Он побежал к выходу. Стоит у двери, смотрит на пулемёт, — продолжил, заикаясь от волнения, рассказывать Червяков.

— Поздравляю! — сказал я по окончании процедуры. — Теперь ты член нашего клана «Свободные Люди»! Сейчас мы поедем в безопасное место, там ты немного отдохнёшь. Потом поговорим. Пока у меня только один вопрос: зачем ты хотел себя подорвать?

А я смотрел на снайпера и уже мысленно благодарил Рината за то, что он смог вынудить стрелка сдаться. Это было очень кстати. Должен же я был хоть от кого-то получить хоть какую-то информацию.

— Доверься мне, Ильдар! — продолжал я вещать максимально пафосным голосом. — Ты слышишь меня? Подними правую руку, и я буду знать, что ты меня слышишь!

— Нет, — ответил Ильдар. — Он хотел, чтобы я прокачал своё умение. Думал, чем больше людей убью, тем сильнее прокачаю.

Тем временем после небольшой перестрелки у дома на горе возникло затишье. Наши ребята окружили особняк, и я расслышал, как Ринат громко призывает неизвестного стрелка сдаться.

— Ты где бинт взял? — спросил я Коляна, ожидая, пока процессия приблизится.

Ильдар стоял в двух метрах от входа и смотрел на меня вытаращенными глазами, подняв руки, словно сдаётся.

— Протягивает, — радостно прошептал Егор. — А теперь на нас смотрит опять.

Я быстрым уверенным шагом направился к дому и сразу почувствовал, что на плече больше нет руки Егора, но было уже не до того. Дверь приоткрылась. Я ускорился. Открывая дверь полностью и входя в дом, боковым зрением заметил, как Егор просто рухнул на землю справа от меня.

— Ничего страшного, — ответил Колян. — Кусок мяса вырвало, но ни артерия, ни позвоночник не задеты. Я перемотал туго, чтобы кровь максимально остановить. Но надо его в больничку быстрее доставить.

— Ты состоишь в каком-нибудь клане или не состоишь? — повторил я вопрос.

Я медленно пошёл к двери дома, сделал несколько шагов и резко остановился. Подождал секунд десять и крикнул:

— Цокольный. Пулемёт берёт. Идёт на выход.

— Не знаю точно, но вроде при его активации я должен становиться каким-то нереальным воином, сильным и злым типа Халка, — Ильдар грустно улыбнулся. — Я сам его не вижу, но Шаман сказал, что оно у меня есть, просто пока не проявляется. Вот он заставлял меня его убийствами раскачать.

В этот момент раздался звук выстрела. Омаров схватился за шею и рухнул на землю. Колян бросился к нему на помощь, наши бойцы и Ринат побежали в сторону трёхэтажного особняка на холме, а у меня перед носом появилась неожиданная надпись:

Боковым зрением заметил Рината, который подавал знаки своим бойцам, видимо, дублировал мой приказ.

Колян громко рассмеялся своей шутке, но увидев, что я его веселья не разделяю, быстро замолчал.

— Из мести. Я убил троих блатных по приказу Шамана.

— Он вернулся к окну, на нас смотрит, — прошептал Егор, его голос начал дрожат от волнения. — Не отводит от нас взгляд.

— Не стрелять! Никому не стрелять! Именем Магии Огня я запрещаю всем стрелять!

Я не стал говорить Егору, что это был капсюль-детонатор, но парень явно и сам догадался о назначении «блестящей штуковины». Он был неглуп и прекрасно понимал, что её воткнули во взрывчатку не для красоты.

— Готовься, Колян, к долгой работе по выбиванию информации из этого урода, — сказал я другу.

Я набрал воздуха в грудь и, насколько мог громко, закричал:

— Ты убивал по приказу Шамана тех, кто ему неугоден? — я искренне удивился.

— Что с ним? — спросил я Коляна.

— Ильдар! Смелее! — подгонял я.

Я быстро провёл процедуру принятия нового члена в свой клан, в процессе чего окончательно убедился, что Омаров не Шаман. Как я уже знал, в клан можно было принять человека лишь под его настоящим именем, и у Ильдара оно не сменилось. Впрочем, это было бы слишком просто, окажись он Шаманом. Победить такого коварного и умного врага, поймав его в подвале брошенного особняка — что-то из области невероятного везения.

— Ильдар! Я пришёл не просто так! У меня есть квест на твоё спасение! Я должен тебя спасти! Ты мне нужен! Ты должен выжить и стать помощником Избранного! У тебя великое будущее! Ты слышишь меня?

— Да прекрати ты дёргаться! Задолбал! — крик Коляна вернул меня к реальности. — Дай рану перевязать!

— Ты только блатных убивал?

— Что за умение у тебя?

— Жажда Крови.

— Отлично! Тогда дай мне полминуты!

Фраза была исключительно идиотской, но я тоже нервничал, поэтому просто нагонял патетики. Мне было необходимо заставить Омарова выполнить хоть один мой приказ, это создало бы между нами хоть какую-то связку.

— Я решил, что вы пришли меня убивать, думал, это блатные. Хотел уйти красиво.

Я оценил мотив Омарова, но решил уточнить:

Товарищ многозначительно почесал правой рукой левое ухо. Мне пришлось отметить: знак он действительно придумал такой, что его ни с чем не перепутаешь. Правда, в этот момент меня мало волновала игровая раса Омарова. Тем более, приняв Ильдара в клан, я косвенно убедился, что он пока ещё человек.

Мой друг пытался перевязать Ильдару шею неизвестно откуда взявшимся бинтом. При этом он успел её даже чем-то обработать.

— Хорошо… — пробормотал Омаров. — Мой клан расформирован.

— Всё нормально, ребята! Всё нормально!

— Смелее, Ильдар! — крикнул я. — Я вижу твою поднятую руку! Я рад, что ты выбрал жизнь! А сейчас я войду к тебе и приму тебя в свой клан и сделаю адептом Магии Огня! И ты будешь под защитой! Это мой квест, Ильдар! Ты видишь, никто вокруг мне ничего не может сказать, потому что все эти люди в моём клане! Если я не выполню свой квест, пострадают и они в том числе! Мы все связаны! И с тобой мы связаны! Ты мне нужен! Ты не один, Ильдар! Мы команда! Просто ты об этом ещё не знаешь! Но у тебя в ближайшее время тоже откроется квест!

Предложение найти именно убийцу, а не просто выстрелившего, и конвульсивные подёргивания ног Омарова сразу настроили меня на худший вариант развития событий. Я отмахнулся от надписи и сильно разозлился. Причём я даже не мог понять, на что или на кого злюсь. По логике должен был злиться на неизвестного снайпера, который выстрелил в Ильдара и которого пытались сейчас обезвредить мои товарищи, но на самом деле меня просто взбесила сама ситуация.

— Ильдар! — крикнул я. — Ты ведь помнишь меня? Это я, Макс! Великий Маг Огня! Я спас тебя! Помнишь? Я всех вас спас, когда вы сидели в подвале!

— Этаж какой? — спросил я негромко.

— А зачем с тобой пацан ходил, который со мной в подвале сидел? — неожиданно спросил Омаров.

— Ильдар, успокойся! Всё хорошо! Не надо руками больше ничего показывать. Я ведь рядом, лучше словами отвечать.

Я говорил красивые слова, надеясь, что Система не вмешается и не накажет меня за такое откровенное враньё про квесты. И ещё я интуитивно понимал: в переговорах с человеком, находящимся в бегах и уставшим от одиночества и постоянного страха, стоило делать упор на то, что у него теперь есть защита, и он больше не один.

— Я сбежал после покушения на меня, — ответил Ильдар.

— А конкретнее?

— Ильдар! Ты готов вступить в мой клан и получить защиту Магии Огня? Если да, то протяни вперёд правую руку большим пальцем вверх!

— Он на руку свою смотрит, — шептал Егор. — Поднимает её

— Времени мало, — перешёл я сразу к делу, не давая Омарову опомниться — Если ты состоишь в каком-то клане, то быстро выходи! Состоишь?

— Не только, но мстят обычно они.

— Назад к окошку побежал, — прошептал Егор. — На тебя смотрит. Сейчас на пулемёт.

Правда, ни среди ребят, ни на земле возле дома я не увидел Егора. Видимо, он отошёл или отполз в сторонку и там набирался сил. Я до сих пор не мог поверить, что этот парнишка так долго продержался во время сеанса обратного видения.

ВНИМАНИЕ! ВЫ ПОЛУЧАЕТЕ СИСТЕМНЫЙ КВЕСТ «НАЙТИ УБИЙЦУ ИЛЬДАРА ОМАРОВА И ОТОМСТИТЬ ЗА ЧЛЕНА ВАШЕГО КЛАНА»!

«Плюшек», как я и предполагал, Система никаких за мои подвиги не дала, но мне откровенно было на это плевать. Главной «плюшкой» был Омаров. Глядя на довольные лица товарищей, я улыбнулся и радостно объявил:

— Я плохо вижу, всё мутно, — пробормотал Егор, которому было всё труднее и труднее держать связь. — Он пулемёт на пол положил, глаза трёт, моргает, теперь хорошо видно. Он слёзы вытирал. Он плачет!

Впрочем, пока Ильдар был внутри дома, не стоило сильно опасаться, что он приведёт взрывное устройство в действие. Иначе, зачем было всё это обвязывать вокруг себя?

— Об этом ты мне тоже расскажешь, но сейчас давай уже поедем отсюда, — сказал я и широко открыл дверь.

— А почему блатные должны тебя убить?

Последние слова Егора вдохнули в меня уверенности, я понял, что выбрал правильную тактику.

— С раной что? — уточнил я вопрос.

— Нормально! — крикнул я в ответ. — Скоро выйдем! — после чего посмотрел на Ильдара и сказал: — Никто тебе мстить не будет. Мы все сейчас на одной стороне: красные, блатные, коммерсы, независимые игроки. Другие проблемы сейчас и другие вызовы. Так что зря ты сбежал с больницы и прятался.

Понимание, что на комфортный режим переговоров у меня осталась минута, заставило торопиться, и я заорал уже совсем громко:

До меня дошло, что надо просить вытягивать руку вперёд, а не вверх, чтобы она была в поле зрения самого Омарова и соответственно Червякова. Не хватало ещё, чтобы Ильдар поднял руку, а Егор этого не заметил.

Это было очень кстати, я примерно понял, в какое окошко смотрел Омаров, и направился прямо к нему.

— Рубашку надел, — продолжил Егор. — Пуговицы застёгивает, куда-то пошёл. К окошку вроде. Да, к окну.

— Он меня подпитывал магической энергией, — соврал я. — У него такое умение открылось. Видел же, что он за меня держался всё время. Пойдём уже!

Если Ильдар не обманывал, а на это было очень похоже, то от него особо важных сведений можно было не ожидать. Вероятно, он мог рассказать о прошлых деяниях Шамана, но сейчас однозначно не был с этим маньяком как-либо связан.

— Макс! — послышался с улицы голос Коляна. — Ты как там?

Слова Коляна меня обрадовали, причин ему не верить не было. Мне казалось, что выпускник медицинского училища в состоянии определить, задета ли артерия при таком ранении. Да и Омаров как-то успокоился. Возможно, все его дёрганья ногами были от страха и истерики. Так или иначе, он сидел на земле, держался за перевязанную шею и испуганно озирался по сторонам.

Я понял, надо сказать что-то необычное, что заинтересует Ильдара и хоть немного успокоит. Времени на раздумья не было, поэтому крикнул чуть ли не первое, что пришло в голову:

— Продолжай мне всё рассказывать! Что бы я ни делал и ни говорил, продолжай!

— Он её достаёт, — прошептал Егор. — Штуковину эту блестящую. На стол положил. Подошёл к двери, открывает.

— Ильдар! Я могу видеть сквозь стены! Просто подними правую руку! Это важно! Это знак, что ты достоин того, чтобы сохранить тебе жизнь!

Ильдар ничего не ответил и шагнул к выходу. Мы вышли на улицу бок о бок. Напротив дома стояли Колян, Ринат, Савков и несколько бойцов.

— Ильдар! Система запрещает мне входить в дом! Я видел, что ты положил на пол пулемёт. Это хорошо, но я не могу войти, пока ты не вытащишь капсюль-детонатор из тротиловой шашки!

Безусловно, мне по-человечески было жаль Ильдара, но события последних дней сделали нас всех довольно чёрствыми, и я поймал себя на мысли, что намного больше меня расстроил факт того, что вся операция прошла зря.

— Он заканчивает приматывать к себе последние бруски скотчем. В один воткнул такую металлическую блестящую штуковину, — прошептал Червяков почти сразу же, как закрыл глаза.

Столько усилий потратили наши ребята, до изнеможения напрягался во время обратного видения Егор, я рисковал жизнью — и всё это зря. Я грустно усмехнулся и ещё раз отметил, что фразу «всё нормально» пора выбрасывать из лексикона. Система словно наказывала меня каждый раз, когда я так говорил.

К моему удивлению, снайпер отреагировал на призыв положительно, и почти сразу же из-за угла дома появилась палка с куском светлой тряпки на конце. После чего из укрытия вышел с поднятыми руками сам стрелок. Он был одет в серый маскировочный костюм и чёрную балаклаву. Под конвоем троих автоматчиков снайпер направился к нам.

— На руку посмотрел, сейчас на тебя опять смотрит, — продолжил Егор. — Я так долго не смогу, меня тошнит и голова кружится. Минуту, не больше, продержусь.

Ильдар смотрел на меня и ничего не отвечал. Я подумал, если он уже стал орком, и это помешает приёму в клан, то весь мой план рухнет, но других вариантов не было.

Омаров протянул вперёд правую руку с поднятым вверх большим пальцем, видимо, он пережил такой нешуточный стресс, что уже просто не мог нормально воспринимать происходящее.

— С собой теперь ношу постоянно, — ответил друг. — Бинт и перекись. Давно понял, что здесь без этого никак. То порежут кого-нибудь, то подстрелят. И то кого-нибудь, а то меня.

А вот стрелок — другое дело. Как минимум из него можно было вытрясти имя заказчика покушения на Омарова. А то и что-либо большее. И ради этого я был готов поступиться некоторыми принципами, например, неприятием пыток. Ситуация дошла до того, что приходилось использовать все методы.

— Вообще, не проблема, — ответил Колян и улыбнулся так широко и искренне, что мне стало не по себе.

— Можешь сразу начинать, чтобы он не думал, что с ним будут церемониться, — добавил я.

Друг кивнул и направился навстречу процессии. Приблизившись к снайперу, Колян ударил его по лицу и сорвал с него балаклаву.

Знакомая платина волос рассыпалась по серому маскировочному костюму.

Колян резко отпрянул назад, а я второй раз за день испытал ощущение уходящей из-под ног земли.

Глава 27

Слов не было, желания устраивать «разборки» тоже, единственное, что я в тот момент искренне хотел — это провалиться сквозь землю. Каждый раз, когда мне казалось, что наступил предел творящемуся вокруг сумасшествию, оказывалось, что я заблуждался.

— Катя! Как? — единственное, что я смог сказать, когда процессия приблизилась ко мне.

— Согласна, недоработала, — совершенно спокойно ответила Катя. — Но я не думала, что он будет стрелять. Казалось, он просто наблюдает.

— Кто? — спросил я на автомате.

— У меня «Винторез», — ответила Катя. — Он там остался, за домом. Я не рискнула с ним выходить. Пусть кто-нибудь за ним сбегает, пока ему никто ноги не приделал. Он хороший, пристрелянный.

Видно было, что его это всё основательно вымотало. Он и на Катю перестал поглядывать с подозрением лишь после того, как на крыше магазина обнаружили снайперскую винтовку Драгунова, использующую патроны калибра 7,62, не подходящие для Катиного «Винтореза». До этого майор просто не сводил с неё глаз.

— Слушаю! — сказал майор в трубку, некоторое время слушал, после чего спросил: — Он выжил? Скоро будем!

— Катя, я тебя правильно понимаю, — спросил я. — Когда ты за ним следила, он был без винтовки и лишь на крыше магазина её достал?

— Ну ты же до сих пор живой, — усмехнулась Катя.

Я почти уже отдал приказ срочно доставить снайпера в больницу, но перед этим решил посмотреть, сколько у него осталось процентов здоровья. В тот момент, когда я попытался вызвать его характеристики, Система выдала мне неожиданную и неприятную надпись:

— Семь шестьдесят два, — сказала она, показывая пулю всем нам. — Из СВД стрелял.

ИГРОК СТАНИСЛАВ БУСЫГИН ВЫШЕЛ ИЗ ИГРЫ

— Что ты? — спросил я друга.

— Да что это такое-то? — я еле сдержался, чтобы грязно не выругаться. — То одно, то другое! Я уже не могу это всё воспринимать как реальные вещи! Сюрреализм какой-то!

— И суда по всему, приказ он получил убить не меня, а Ильдара, — предположил я. — Только я вот не могу понять, ты как, вообще, его обнаружила?

— Никто не может, — согласился Ринат. — Я тоже думал, что хоть сегодня до конца дня всё спокойно будет. В больницу поедешь, или мне одному там разобраться?

Катя махнула рукой в сторону разрушенного магазина, и Ринат сразу же дал команду своим бойцам осмотреть здание и его крышу.

— Выходит, он и до этого следил за Ильдаром. Но зачем? — я задал риторический вопрос, в ответ на который Катя из вежливости пожала плечами.

Мы, не сговариваясь, побежали к магазину.

— Точно? Не обиделась? — переспросил Колян.

— В штаб? — спросил Ринат, которому, судя по его уставшему виду, тоже не терпелось поскорее уехать из этого места.

— Поеду, — грустно ответил я. — Хочу с Арбатовым поговорить. Всё же как-то это странно, что его убить хотят.

— В больницу ехать придётся. Мне как минимум. Там Арбатова взорвать хотели. Ранили сильно, но выжить должен.

— Почему опять я встрял? — продолжил негодовать Колян.

— Сейчас узнаем, — ответил я, подошёл к Омарову и спросил: — Мы едем в больницу. Там устроили взрыв. Тебе бы неплохо было врачам показаться. Поедешь с нами или в штаб?

И таких вопросов становилось всё больше и больше, а там, в больнице, ещё раненый Арбатов не то, чтобы меня ждал, но поговорить с ним стоило как можно быстрее.

Коляна этот ответ устроил, и он успокоился. К этому времени вернулся один из бойцов, отправленных Ринатом к магазину. Едва добежав до нас, он отчитался:

Ринат положил телефон в карман и сказал:

В этот момент у Рината зазвонил телефон. Он быстро достал его и принял звонок.

— Но почему опять я?

— Снайпер. Он наблюдал, потом куда-то звонил, а затем достал винтовку и выстрелил. Я еле успела. Он там, на крыше магазина.

Мне стало не по себе от этой сухой циничной надписи. Погиб человек, хороший ли, плохой, но это был человек. И теперь его не стало. Человека не стало, а сумасшедшая японская программа просто констатировала факт — ещё один игрок вышел из этой дикой реальной ММОРПГ. Как же я ненавидел Систему и тех, кто её запустил в далёком девяносто пятом году. Но времени на эмоции не было, надо было дальше бороться за свою жизнь и за жизни товарищей.

Ринат кивнул одному из ребят, и тот побежал за Катиным оружием. А я вспомнил, что звук выстрела показался мне странным. Теперь, стало понятно, почему: это два выстрела прозвучали одновременно.

— Вот и меня это смутило, — ответила Катя. — Винтовка там уже была.

— Зачем, я тебе потом расскажу, — ответила Катя. — Я, вообще, думала, что снайпер в тебя стрелять собрался.

— Да успокойся, я не обиделась. Понимаю.

— А его куда? — спросил Ринат, показывая на стоящего неподалёку Омарова.

— Я следила за ним, а он следил за вами, — ответила Катя. — Когда вы тот дом на холме покинули, он залез на крышу магазина, ну а я в дом, оттуда всё как на ладони. Мы с ним вместе наблюдали за вами. А потом он достал винтовку.

— Поедемте в госпиталь! — сказал я, обозначив планы.

— Надо предать его земле, — сказал я товарищам, которые тоже уже всё поняли. — И поедемте отсюда.

Несмотря на то, что всё оказалось вовсе даже неплохо, эти качели меня практически добили в эмоциональном плане. По логике я должен был обрадоваться, что Катя спасла Ильдара, а возможно, и меня, но сил на эмоции уже не осталось.

— Да тут всё странно, — сказала Катя. — Этот на магазине, он же сначала просто следил. Смотрел, звонил куда-то, а потом как будто приказ получил, полез за винтовкой.

Катя подошла к дверному проёму, присмотрелась к нему, достала нож и выковыряла из проёма пулю.

— Повезло, что он долго целился, — продолжила Катя. — Но это в любом случае не отменяет того, что я недоработала.

— А ты с чего? — поинтересовался всё ещё настороженный Ринат.

Бусыгин был без сознания, он потерял много крови, шансов на его спасение почти не осталось. Но не попытаться ему помочь, я не мог. Тем более, в случае, если он выкарабкается, его можно было бы допросить.

— Нашли снайпера, на крыше лежит. Ранен, без сознания, но пока живой.

— Ты за нами следила, что ли? — спросил я. — Зачем?

— Ильдара бы лучше, наверное, сначала в больницу, — сказал я, глядя на Омарова.

Катя тяжело вздохнула и хотела сказать, что-то ещё, но Колян не дал ей этого сделать. Он неожиданно со всей силы пнул валяющуюся на земле пластиковую бутылку из-под воды и заорал:

К нашему прибытию снайпера уже спустили вниз. Он лежал на земле без признаков жизни. Я посмотрел на его характеристики. Они информировали, что перед нами был тридцатичетырёхлетний Станислав Бусыгин, член клана «Кровавый Легион».

Мы все уставились на Коляна.

Катя первая поняла, в чём дело, улыбнулась и сказала:

— А у вас в штабе хорошая охрана? — поинтересовался Омаров.

— Лучше, чем в больнице, если ты об этом, — ответил я.

— Тогда я в штаб, если можно, — сделал выбор Ильдар.

Я распорядился, чтобы Омарова доставили в штаб в закрытой машине, а там обеспечили охрану как минимум до моего приезда. Сам же в сопровождении Рината, Савкова и Кати с Коляном отправился в больницу.

К сожалению, машина была всего одна, и поехать с Катей отдельно от остальных не получилось. Поэтому разговор о причинах её слежки за мной пришлось отложить. Но в том, что она следила именно за мной, а не за снайпером, я не сомневался. Снайпер просто неудачно и не вовремя оказался между мной и Катей.

Глава 28

Едва мы сели в машину, Система «обрадовала» меня очередным сообщением:

ВНИМАНИЕ! СИСТЕМНЫЙ КВЕСТ «НАЙТИ УБИЙЦУ ИЛЬДАРА ОМАРОВА И ОТОМСТИТЬ ЗА ЧЛЕНА ВАШЕГО КЛАНА» ОТКЛАДЫВАЕТСЯ ДО УБИЙСТВА ИЛЬДАРА ОМАРОВА!

Я ещё раз оценил тонкий чёрный юмор искина, но заинтересовало меня в этом сообщении другое: раз Система видела, как я читал статы у покушавшегося на жизнь Ильдара снайпера Бусыгина, значит, речь шла уже о другом убийстве, которое по планам искина должно было произойти в будущем. Видимо, Система кому-то выдала квест на Ильдара и была уверена, что рано или поздно, этот квест будет выполнен.

По мне, так это была уже форменная наглость — давать задание на поиски убийцы пока ещё живого человека. Но волновало меня в этой ситуации не самоуверенность искина, а сам факт того, что на Ильдара был выдан квест. В том, что это было так, я не сомневался. Я уже на собственном опыте выучил — просто так Система никому квесты не даёт. Значит, была какая-то ценность в Ильдаре, была причина, чтобы выдать задание на его убийство. И было бы неплохо эту причину узнать. Моя «прокачанная» интуиция подсказывала: этот человек мне ещё понадобится. Значит, следовало сделать всё возможное для обеспечения его безопасности и как можно быстрее с ним поговорить в спокойной душевной обстановке.

— Если честно, паршиво, — ответил Арбатов.

— Сейчас разберусь, — ответил Савков, покидая автомобиль. — Тут совсем рядом.

— Что кто-то хотел его подставить, — ответил Ринат.

— Я примерно понимаю уже, что к чему, но, может, всё же объяснишь?

Я попросил выйти из комнаты обоих охранников Арбатова, после чего обратился к Семёну:

Мы ещё немного поговорили о самочувствии Арбатова, я пообещал лично попросить Лапыгина провести дополнительные обследования. Не успели мы закончить разговор, как вернулся Ринат с невысоким полноватым парнем в форме. Я посмотрел характеристики охранника и отметил, что у него был десятый уровень. Звали его Семёном Глушаковым.

— Я сегодня попрошу наших друзей ускориться, — пообещал я майору, после чего обратился к Арбатову: — Ты насколько плохо себя чувствуешь? Может, лучше к нам в штаб отсюда переберёшься? Там намного безопаснее.

— Да потому что их нет! — с некоторой обидой ответил Ринат. — Мы бы давно поставили, только нечего ставить!

— Нет, — ответил Савков. — На ножах и тем, что в руку попало.

— Ты говоришь, тебя два раза пытались убить. Я так понимаю, это был второй раз. А когда первый? И почему мне об этом не сказали?

У входа в палату стояли двое подчинённых Рината. Увидев меня и своего непосредственного начальника, они вытянулись в струнку, и один из них открыл дверь.

— Я им дал такой приказ, — пояснил Ринат. — Им сразу показали лечащего врача и одну медсестру, которым можно было сюда входить. Для всех других доступ только в моём присутствии или в присутствии главврача.

Спокойствие Арбатова и его показательное дружеское ко мне отношение могло означать лишь что он, или действительно ни в чём не виноват, или же был невероятно хитрым. Я решил не идти на ненужную конфронтацию. Во-первых, оставалась малая вероятность, что Мирон действительно ни в чём не виновен, а во-вторых, я просто устал от конфронтаций, противостояний и различных конфликтов. Поэтому тоже довольно дружелюбно сказал:

— Мы были уверены, что это ты убил Калгана. Долго объяснять, почему мы так думали, не стану, скажу лишь: главной уликой было то, что ты, по показаниям охраны, пришёл за десять минут до его гибели. А нам при этом говорил, что был с Соломонычем на переговорах.

— Надо всё камерами утыкать! И больницу, и штаб, и все важные места!

Мне не совсем было понятно, почему Арбатов так спокойно к этому относится, впрочем, он почти сразу же прояснил ситуацию:

— Думаю, если бы тебя отравили, то не стали бы ничего тут взрывать, — возразил я.

Отведя подальше от ненужных ушей, сказал:

— Ты зла не держи, — сказал я тут же Мирону. — Извини! Твой арест был необходимой мерой до выяснения обстоятельств.

— Можно и в штаб, — ответил Мирон. — Но что-то совсем хреново. Гул в ушах усиливается. Состояние: будто сейчас сознание потеряю.

— Ему действительно плохо, — сказал Лапыгин. — Но это не от взрыва. В этом плане всё нормально, даже контузии нет. Мне кажется, его самочувствие — это последствия стресса. Но мы этим занимаемся. А лежит он сейчас на втором этаже, в двести пятой палате.

Глушаков уставился на Арбатова, и тут я заметил, как у него от изумления открылся рот. После чего парень уставился на меня и искренне спросил:

— Теперь понятно, — произнёс тем временем всё осмысливший Арбатов. — Понятно, зачем меня убрать хотели. Чтобы не вскрылось, что это не я Калгана убил.

— Мирон! — продолжил я объяснять. — Охранник указал в журнале, что ты сюда приходил. Точнее, что сюда приходил Мирон Арбатов. Но тебя он не узнал в лицо. А того утреннего Арбатова разглядел хорошо. И статы его прочитал. Понимаешь, о чём я?

Путь до реанимации был нам с Ринатом знаком, поэтому мы сразу же туда и направились. Но по дороге встретили Лапыгина, который с присущей ему невозмутимостью спросил:

— Привет, Макс! — неожиданно очень дружелюбно произнёс Мирон, увидев меня. — Я так понимаю, там какая-то нездоровая ситуация произошла, раз ты приказал меня арестовать.

— Тогда иди сейчас на пост и никому не рассказывай, зачем сюда приходил. Скажи: получал нагоняй за плохую работу, если кто спросит.

Я кивнул и остановился.

— И всё? — я посмотрел охраннику прямо в глаза. — Это всё, что ты можешь мне сказать?

— Да уж, — вздохнул Арбатов, а Ринат аж присвистнул после моих слов.

— Да я и не знаю зачем, — ответил Ринат. — Просто приведу сейчас. Вроде, его смена не закончилась ещё.

Глушаков молча кивнул.

— Причина драки? — спросил я.

— Приведи сейчас сюда, как можно быстрее, того парня, который видел, как Арбатов приходил утром, когда Калгана убили. Но не объясняй зачем, просто приведи!

Ещё по дороге в больницу я думал про снайпера. Хоть и была у меня уверенность, что стреляли именно в Ильдара, а не в меня, но наглядный пример того, как легко можно поймать в прицел снайперской винтовки любого из нас, не остался мной незамеченным. Это сейчас я был для чего-то нужен Шаману живым, но всё могло измениться в любой момент. Однозначно стоило более серьёзно относиться к безопасности.

— Ну покушения-то не было. Утром пришёл какой-то врач, хотел войти в палату. Мы не пустили. Он сказал, что ему срочно надо осмотреть пациента. Я ответил, что у нас приказ пускать только тех, кого знаем. Отправили его к главврачу. Сказали, что только вместе с ним впустим.

— И что этот кто-то умеет менять свои статы! — добавил Мирон.

— Ты, Макс, не напрягайся. Не знаю, что там произошло, но я не при делах. Хотя доказать это, скорее всего, не смогу. Но я осознаю, что в нынешней ситуации тебе лучше никому не верить. Поэтому отношусь с пониманием.

— Да какой ещё стресс? — Арбатов опять улыбнулся, несмотря на боль. — Голова просто болит сильно и вообще всё тело ломит. Как у наркомана без дозы. Никогда такого не было, не понимаю, что со мной. Будто отравили чем-то.

— Конечно, он же несколько дней тут уже.

Как же я устал от всех этих загадок и подозрений, но вариантов не было. Впрочем, не отметить, что одной загадкой стало меньше, я не мог. И ещё я хоть и радовался, что Мирон оказался хорошим парнем, но намного сильнее радовало, что Соломоныч меня не обманывал и действительно утром был на переговорах с Арбатовым. Правда, поведение старшего товарища всё равно казалось мне странным, как и отмена приёма в наш клан его бывших товарищей, коммерсов.

— Не его, а палату, в которой он лежал, — уточнил Лапыгин. — И что-то Вы меня удивляете. Будто расстроены этим.

— Вам показалось, доктор, — ответил я. — Наоборот, я устал от всех этих реанимаций, взрывов и убийств. Просто мне сказали, что он в тяжёлом состоянии.

— Ну теперь хоть стало ясно, чего это меня самого второй раз убить хотят, — усмехнулся Мирон.

— Ничего особенного. Просто разворотили полторы палаты, — ответил охранник. — Когда враги поняли, что внутрь им не попасть, то подорвали из соседней палаты. Заложили взрывчатку возле стены, с обратной стороны которой кровать задержанного стояла.

— Но тебя же не зацепило! Даже контузии нет. Доктор говорит, это от стресса. Но что-то не верю я, что для тебя это непереносимый стресс.

— Мирон! — обратился я к нему. — Тебе плохо?

— Вы там главное узнайте причину! Это жизненно важно! — проорал я им обоим. — И мне сообщите побыстрее!

В глазах Арбатова читалась эта же фраза.

Это было неожиданно. К такому началу разговора я был не готов. Но с другой стороны, это избавляло от долгого подхода к острой теме.

— Мне бы тоже хотелось это знать, — ответил я ему. — И ещё вот что меня интересует: то Калгана у нас под носом неизвестно кто убивает, то Мирона взорвать пытаются. Не больница, а проходной двор какой-то. Почему здесь до сих пор не поставили камеры наблюдения?

Я показал на Мирона, Глушаков посмотрел на него и спокойно сказал:

По очень удивлённому, но при этом спокойному виду Глушакова было понятно: он растерян, но не напуган.

— Да я тебе сразу сказал, что всё нормально, — улыбнулся Арбатов. — Спасибо, что в расход не пустили без суда и следствия.

— Это хреново, — заметил я. — Как бы не квестовые ограничения на огнестрел. Хотя странно, если Система крупный квест в Свободном Городе без нашего участия запустила.

Далее я обратился уже к Арбатову:

— В реанимацию поздно, — ответил Лапыгин. — Он в палате.

— Нехорошие новости, — сказал Савков, убрав телефон. — На площади возле бывшего ресторана «Север» сейчас большая драка идёт. Около пятидесяти человек с двух сторон.

— Объясню, — ответил я. — Но сначала Мирону объясню, за что мы его арестовали. Причём, арестовали, как оказалось, совершенно зря.

Мне захотелось возразить, но я опять предпочёл промолчать. При этом я был просто уверен, что главная причина покушения на Мирона — не попытка закрыть таким образом дело с Калганом. В мире, где с каждым часом, с каждой минутой появлялось всё больше орков, союзник, умеющий их отличать, стоил дорогого. Лишить меня такого помощника стоило для Шамана дорогого. И мне имело смысл обеспечить Арбатову невероятную защиту. Хоть у меня и был ещё Колян, но два специалиста по выявлению орков — лучше, чем один. И ещё я понял, что хоть ситуация с арестом и была объяснимой, но извиниться стоило.

— Полагаю, вы к Арбатову?

— Только не говорите, что уже поздно бежать в реанимацию! — сказал я, отгоняя мрачные мысли.

Я слушал Мирона и понимал, что имею дело с профессионалом. И у меня в голове не совсем укладывалось, как такой спец не мог предугадать, что мы его обязательно арестуем за убийство Калгана. Он вёл себя слишком неблагоразумно для человека, совершившего такое дерзкое убийство. И либо я не знал о чём-то очень важном, либо Мирон не убивал Калгана.

— Врать не буду, — ответил я. — Очень нездоровая. Есть подозрение, что ты человека убил.

— Надо купить! Или вон попросите…сами знаете кого, — я не хотел лишний раз вслух упоминать помощников из КСК.

— И какие выводы мы можем из этого сделать? — спросил я.

— Посмотри на этого человека! Ты его раньше видел?

— Статы его прочти! — намекнул я. — Ты ведь можешь!

— Мы попросили. Они обещали помочь. Вот ждём.

— Скажи, Сеня, ты хочешь жить? — сказал я излишне пафосно, но максимально подходяще под ситуацию.

Мирон опять улыбнулся и ответил:

«Как я мог об этом не подумать раньше?» — с этой мыслью я схватил Рината за рукав и вытащил его в коридор.

— Мне когда сказали, что ко мне странный посетитель напрашивался, я сразу напрягся. Понял, что это не спроста. А кровать, на которой я лежал, хорошо простреливается через окно. Там тоже шторы задёрнуты, но тепловизионному прицелу это не помеха. Вот я и перебрался к противоположной стене на другую кровать. Она не в зоне обстрела стояла.

— Я с тобой! — крикнула Катя и тоже выскочила из машины.

— А как так?

— Получим — утыкаем! — ответил Ринат.

Мы вошли. Внутри помимо лежащего на кровати Арбатова, находились ещё двое охранников: один сидел на второй кровати, а второй на стуле у окна. Само окно было наглухо зашторено. Увидев нас, ребята вскочили со своих мест.

— Ну он сказал, что сейчас вернётся с главным, — продолжил рассказ охранник. — Но не вернулся. Мы потом спросили у задержанного, не ждал ли он врача, но он сказал, что нет. Вы пойдёте осматривать место взрыва?

Второй вопрос я уже задал Ринату, который тут же многозначительно посмотрел на охранников. Один из парней, видимо, старший тут же сказал:

— Стреляют? — поинтересовался Ринат.

Я поблагодарил доктора, и мы направились в указанную палату. Мне заранее был неприятен предстоящий, явно не простой, разговор с Мироном, и я пытался к нему хоть как-то морально подготовиться.

— А кто тогда Калгана убил? — спросил майор, то ли нас, то ли себя.

Я впервые попробовал рассмотреть эту ситуацию не с позиции обвинения Арбатова, а с позиции его защиты. Задумался: как можно было его оправдать? Решение пришло почти сразу, и оно было невероятно простым.

— Неизвестно. Только началась. Мои ребята пытаются разнять, но там всё серьёзно. Мне надо туда.

Он рассмеялся, я тоже улыбнулся, а вот Ринату было не до смеха.

— Я вот только не понимаю, — я посмотрел на Мирона и спросил уже у него: — Если там всё так разворотили возле твоей кровати, то как ты выжил?

На самом подъезде к больнице Савкову кто-то позвонил, и он сразу же попросил остановить машину.

— Но я был с Соломонычем! — с искренним удивлением воскликнул Арбатов. — Ты ему не веришь, что ли?

Катя и Савков пообещали всё узнать и быстрым шагом направились к месту массовой драки, а мы поехали дальше в больницу. Помня о своём намерении впредь серьёзно думать о безопасности, я попросил водителя подъехать прям ко входу. Выскочил из машины и забежал в здание я с доселе небывалым проворством.

— Так его же взорвали! — удивился я.

После этого Ринат посмотрел на меня и сказал:

— Почему за плохую? — неожиданно обиделся Глушаков.

Мне не хотелось поднимать тему моего доверия к Соломонычу. Я сам с собой ещё не был готов это обсуждать, поэтому с Мироном, да при Ринате, точно не собирался этого делать.

Ринат ушёл, а я вернулся в палату. Арбатов лежал на кровати с закрытыми глазами, и на его лице была гримаса боли.

«И ещё этот кто-то знал, что лучше всего подставить именно Арбатова», — подумал я, но вслух этого не произнёс, так как Ринат теоретически мог быть тем самым кротом Шамана, подставившим Мирона.

— А надо? — поинтересовался я. — Времени реально нет. Да и не криминалист я — вряд ли по осмотру угадаю, кто это взорвал. Может, просто расскажете? Или там что-то особенное?

— Потому что у вас тут взрыв в здании! Пропускаете всех подряд в больницу! — рявкнул на него Ринат, и охранник, засуетившись, быстро покинул палату.

Глушаков немного напрягся, но сильно не смутился. На его лице читалось недоумение.

— Давай поступим так! — предложил я. — Мы тебе оставим усиленную охрану, я попрошу главврача быстрее тебя обследовать и как-то улучшить твой самочувствие, и как только тебе полегчает — сразу к нам!

На том мы и договорились. Я отправился к Лапыгину, а Ринат остался решать вопрос с усилением охраны.

После разговора с главврачом я поехал в штаб. Мне не терпелось провести три серьёзных разговора: с Катей, с Омаровым и с Соломонычем. С Катей хотелось поговорить на предмет её слежки за мной. С Омаровым я хотел обсудить Шамана и попытаться получить какую-либо новую ценную информацию об этом маньяке. А Соломонычу я просто хотел прямо и честно сказать, что меня напрягает его поведение и попросить объяснений. Я знал, что старого лиса мне никогда не переиграть, и теперь, когда выяснилось, что он меня не обманул насчёт Мирона, можно было поговорить с ним начистоту. И я даже не знал, какой из этих разговоров был важнее. Потому что просто не представлял, какую информацию мог получить в каждом из них.

А ещё хотелось быстрее получить информацию о стычке на площади. С этим тоже надо было разбираться. И в первую очередь необходимо было узнать причины драки. Было ли это побоище на почве прошлых клановых разногласий или это была первая ласточка грядущих межрасовых столкновений?

И ещё я заметил, что мне больше не хочется ни есть, ни спать. И если насчёт сна было хоть как-то понятно — я предыдущей ночью в кои веки нормально поспал, то ситуация с отсутствием желания есть напрягала. Оставалось надеяться, что это был просто результат постоянного сильного стресса, а не какой-то новый режим, включённый Системой. Глядя на то, что она вытворяет с людьми, я вполне допускал, что искин запросто может отключить в моём организме позывы к еде и сну. Но вот только потребность в них отключить нельзя, это я тоже знал и вовсе не хотел через какое-то время рухнуть без сил от истощения. Поэтому, понимая, что в любой момент может начаться какая-нибудь многочасовая заварушка, решил обязательно перекусить по приезде в штаб. От целенаправленной мысли о еде захотелось кофе, и я понял, что со мной ещё не всё потеряно.

Глава 29

Примерно на половине дороге к штабу у Рината зазвонил телефон. Он принял звонок, выслушал информацию и коротко ответил:

— Сейчас буду!

После чего обратился ко мне:

— Макс, если у тебя не горит, то закиньте сначала меня к «Северу». Там совсем всё хреново: Система квест какой-то запустила, народ совсем сдурел, режут друг друга, только уноси.

Однако примерно через минуту мы отклонились от привычного маршрута «больница-штаб» и поехали на север. Ещё через три минуты машина остановилась перед полуразрушенным мостиком через небольшой ручей.

— Ты оборачиваешь голову прямо в этом подвале и идёшь за Коляном, но чтобы ни он, ни кто-либо ещё тебя не видел. Как только Колян уйдёт из дома на холме, заходишь туда и забираешь топор. Обмотай его тряпками и спрячь надёжно где угодно. Система не сможет это зафиксировать. Для неё артефакт будет находиться на втором этаже того дома. Если всё пройдёт хорошо, то она перенаправит всех участников квеста туда, и пусть они хоть по кирпичику этот дом разберут в поисках артефакта.

— Ну рассказывай, за что пацана хотел зарубить? — спросил я, едва мы спустились в подвал.

— Долго объяснять, — ответил Колян. — Давай уже до штаба дойдём, кофейку выпьем в переговорке, не спеша всё расскажу.

Не успели мы обсудить, куда нам лучше спрятать ценный предмет, как в дверь постучала охрана.

— Макс, ты не против, если я у тебя в подвале немного посижу? — спроси Арбатов. — Пока я там был, мне будто полегчало. А сейчас опять конкретно хреново.

— Полчаса примерно, — ответила девушка. — Когда к «Северу» нам с Савковым в помощь подтянулись и Смоляков, и Генрих, поняла, что там и без меня справятся. А здесь дел куча.

При ближайшем рассмотрении оказалось, что здание оцеплено нашими ребятами, в основном подопечными Савкова. Но я также заметил и людей Смолякова. Их легко было отличить друг от друга. Первые в основном ходили в полевой военной форме, а вторые носили исключительно униформу сотрудников службы безопасности бывшей Точки Ч. Заметил много блатных в том числе Генриха и Сибиряка. Как раз к этому времени к Сибиряку подбежал Ринат. Они стали о чём-то эмоционально спорить. Практически завязалась драка, которую стали разнимать Генрих и подбежавший Смоляков.

— Смеёшься? Да это просто невероятная добыча! Но если ты нашёл артефакт, то и квест должен закончиться.

ВЫ НЕ МОЖЕТЕ ПРИНЯТЬ УЧАСТИЕ В ДАННОМ КВЕСТЕ ИЗ-ЗА РАСОВЫХ ОГРАНИЧЕНИЙ!

— Чтобы без палева свалить из ресторана, а точнее… — Колян положил на стол завёрнутый в куртку топор. — Чтобы вот это без палева утащить!

— Я извиняюсь, — сказал просунувший внутрь голову охранник. — Но вы сказали, что по важным делам, надо беспокоить. Там Арбатов пришёл, говорит, что у него очень важное дело.

Мой друг развернул куртку и достал топор. Положил его на стол и нежно погладил лезвие. Топор был самый обычный, разве что новенький — лезвие блестело от заводской наточки, лак на топорище был не затёрт.

— С одной стороны — это хорошо, — сказал я, выслушав друга. — Но с другой — не очень. Мы даже не можем узнать, что это за артефакт и какие преимущества он даёт. Показывать его тому же Мирону неохота.

— Ломать не стоит, всё же штука ценная.

— Ей ничего. Она лишь инструмент. Я вполне допускаю, что на тебя наложено какое-нибудь заклятие. Не зря Система так ратует за прокачку магии. Если кто-то уже освоил наложение заклятий и использует свои навыки на тебе, Система реагирует и изводит тебя. На примере пострезервационного синдрома мы все знаем, что она многое может делать с нашим организмом. А так как взорвать тебя не удалось, то почему бы не заморить магией?

ДРУГИХ ОГРАНИЧЕНИЙ НЕТ. ВЫ МОЖЕТЕ ПРИНЯТЬ СТОРОНУ КАКОЙ-ЛИБО КОМАНДЫ, НО В СЛУЧАЕ ЕЁ ПОБЕДЫ, НЕ СМОЖЕТЕ ПОЛУЧИТЬ БОНУСЫ

— Это правильно, — сказал я, глядя, как Колян прячет опасное орудие. — Незачем народ пугать.

Во дворе штаба мы встретили Катю, которая сидела и с невероятно спокойным лицом натирала свою катану. Мне пришла мысль, что она это делает неспроста, явно использовала оружие возле ресторана.

— Почему бы и нет? Просто делать надо всё быстро и точно. Сейчас ты, Колян, берёшь завёрнутый в тряпки топор и тащишь его… — я призадумался, решая, куда бы утащить артефакт. — Да в тот самый дом на холме, откуда Катя снайпера сняла. Место видное и от нас достаточно далеко. Когда убедишься, что за тобой нет хвоста, пару раз по дороге разверни тряпки и посмотри на артефакт, пусть Система зафиксирует, что он покинул наш штаб. И когда будешь в доме на холме, разверни его! Отнеси на второй этаж и там положи! И пусть Система видит, что ты его оставил! Потом сразу уходи! Система может видеть лишь твоими глазами. Когда ты покинешь дом, у неё будет информация, что там остался артефакт.

— Не, спасибо, я лучше так посмотрю.

Искина мой ответ устроил, и я пошёл дальше к ресторану. Все мои мысли занял неожиданный и необычный квест. Было непривычно, что я не имел возможности в нём участвовать. Впрочем, стоило признать: в последнее время я привык принимать как должное, что Система уделяет мне довольно много внимания. А ведь я был всего лишь одним из тысяч игроков. Даже с учётом моей некоторой везучести и исключительности — одним из сотен, пусть даже одним из десятков, но никак не единственным и неповторимым. Стоило не забывать, что в случае победы Шамана в нашем противостоянии, искин выдаст всем моим товарищам такое же простое сообщение о моём выходе из игры, как выдал мне о снайпере Бусыгине.

— Мне бы с тобой поговорить, — сказал я Кате. — Не уходи никуда, пожалуйста! Сейчас мы с другом кофейку выпьем и я вернусь.

— Ага, — Колян улыбнулся. — Там когда наши бойцы почти всех выгнали из внутренних помещений, я быстро пробежался везде, где только мог. Почему-то решил, что раз ресторан, то артефакт должен быть на кухне. Угадал. Он там в подсобке и валялся. Надеюсь, тебе пригодится.

— Не хочешь ли ты сказать? — я просто не мог поверить своим глазам. — Что это и есть тот самый артефакт, из-за которого там народ друг друга убивает?

Мы прошли почти через весь парк и приблизились достаточно близко к ресторану, чтобы различить вокруг него несколько дерущихся групп и некое подобие цепочки оцепления. Немного мешали обзору деревья. От самого «Севера» шёл дым, словно здание подожгли, а потом не до конца потушили. Отчётливо слышались крики, в первую очередь отборнейший мат.

Я перевёл взгляд на Катю и обратился к ней:

— Спасибо за информацию! Но не стоило ради этого рисковать так здоровьем и идти сюда. Я в курсе…

— Ты чего творишь? — спросил я, подойдя поближе. — Зачем с топором за людьми бегаешь? У тебя-то в хорошее время крыша ехала во время драк, а теперь тем более по краю ходишь! Хочешь полностью орком стать?

— Ну, прикопаем в каком-нибудь подвале.

С другой стороны, а чему я удивлялся? Задание официально было не выполнено, а артефакт при этом сменил месторасположение. Логично, что искин предупредил об этом всех участников квеста.

Колян быстро замотал топор в куртку и засунул всё это под стол.

— А что насчёт участия в квесте? — спросил я и тут же получил ответ.

— Ты хотел сказать что-то важное. Если это не является твоей личной тайной, и речь пойдёт о текущей ситуации в Свободном Городе, то говори при Коляне. Мне от него скрывать нечего, — сказав это, я не солгал: после того как друг добыл для меня артефакт орков, было глупо сомневаться в его преданности.

Надо было принимать решение: броситься за Коляном и не дать ему зарубить парнишку или пойти и выяснить всё про квест орков. И как бы мне ни хотелось узнать про квест, я побежал за Коляном. К сожалению, желание спасти парнишку не давало столько сил, как желание выжить и желание убить, поэтому я стал стремительно отставать от парочки, хотя никогда не жаловался на то, что плохо бегаю. Но, несмотря ни на что, я продолжил бежать. Примерно через два километра парнишка подбежал к панельному трёхэтажному дому и забежал за его угол, во двор, а Колян неожиданно остановился, огляделся и резко побежал назад. У меня даже предположений не было такому поведению моего друга, я просто побежал за ним. Скорость Колян сбавил, поэтому из вида я его больше не упускал.

Сначала мне хотелось его окликнуть, но потом я решил проследить, куда же мой друг направляется. Через пять минут я понял, что мы бежим к штабу. Когда до него осталось не более километра, я прибавил скорости и, приблизившись, окликнул Коляна. Он остановился и обернулся. Лицо у Коляна было исключительно удивлённым, но при этом на этом лице не было ни капли испуга или смущения. Колян был совершенно спокоен и невозмутим.

Мы спокойно и молча пошли в штаб. Назад к «Северу» идти смысла не имело. Там находились более компетентные люди в плане наведения порядка. А как Маг Огня я тоже ничем не мог помочь во время квеста для орков. Имело смысл идти в штаб. Тем более, Колян, как полуорк, мог рассказать что-нибудь важное, не зря же он намекнул о предстоящем разговоре в подвале.

— Лёха, помощник, — ответил Ринат. — Там люди Савкова всех почти разогнали, практически погасили конфликт, и тут толпа блатных прибежала во главе с Сибиряком и давай всех резать.

— А вот и нет! — возразил Колян. — Я же не орк, а полуорк! Самого квеста не видел. Он только чистым оркам пришёл. Я ведь много чего не могу. Тех же орков лишь опознаю, как расу, но подробные характеристики разглядеть не могу. Мои возможности в этом деле сильно ограничены. И с артефактом так же! Я его вижу, то есть, вижу, что это артефакт, но взять не могу. В смысле взять в руки могу, но как топор, а вот именно завладеть им, как артефактом — нет! Поэтому квест не должен закончиться, так как никому из орков артефакт пока не достался!

Слова о куче дел слабо соотносились с неторопливой полировкой клинка, но я не стал заострять на этом внимание. Очень хотелось переговорить с Катей о её слежке за мной, но интуиция подсказывала: разговор с Коляном важнее.

— В общем, — резюмировал я. — Доверять я могу лишь вам двоим. Поэтому никому, даже Соломонычу, не рассказывайте про этот артефакт! Чую, нам с ним ещё предстоит хлебнуть. Но, как мы будем отмазываться, почему Система перенаправила всех к нам, решим позже. Сейчас задача номер один — унести этот топор отсюда подальше. И не просто унести, а обмануть при этом и Систему, и наших падких до артефакта орков.

— Ты давно здесь? — спросил я Катю, когда мы с Коляном подошли к ней.

— Если торопитесь, то лучше пешком. Во время большого замеса здесь мост разрушили, — сказал водитель. — Здесь пара минут до «Севера», объезжать я дольше буду.

Почти сразу же после этого в переговорку вошёл Мирон. Он выглядел совсем плохо: лицо было белым, глаза словно впали и отдавали каким-то нездоровым блеском. Арбатов присел на ближайший к нему стул и тяжело отдышался. Мне даже стало удивительно, как он в таком состоянии вообще смог дойти до штаба. Он явно торопился что-то сказать, но увидев Коляна, замялся.

— Можно попробовать сломать, — предложил Колян. — Если так переживаешь, что он оркам достанется.

— Это да. Если Система решила делить артефакты по расам, то у новой расы орков их не так уж и много. Для них сейчас каждый на вес золота. Ты даже не представляешь, насколько это удачно, что ты его нашёл. Даже если мы сами не сможем его использовать, то как минимум мы лишили такой возможности орков. Надо его как-то надёжно спрятать.

— Не надо так про всех, — возразил я. — Генрих вполне адекватен, да и остальные понимают, что к чему. А с Сибиряком разберёмся. Лучше скажи, про какой квест ты говорил?

— Необязательно в подвале. Не думаю, что в этом топоре стоит какой-нибудь передатчик. Система явно выбрала его почти наугад. Просто как красивый и эффектный предмет. Если его замотать в тряпки и куда-то унести с обмотанной головой, то Система не узнает, что произошло.

Подойдя поближе к ресторану и спрятавшись за большим деревом на краю парка, я стал подробно рассматривать, что же вокруг него происходит. Без особой надобности раскрывать своё присутствие мне не хотелось. Неизвестно, какие ещё квесты мог дать искин оркам, и я вполне допускал, что одним из них могло быть задание на мою ликвидацию.

«Весело у них там», — подумал я, глядя на происходящее.

— Макс, ты близко не подходи, на всякий случай! — сказав это, Ринат побежал к дымящемуся зданию.

— Поехали к ресторану «Север»! — дал Ринат команду водителю, но тот на неё особо не среагировал, видимо, нужное нам место было в той же стороне, что и наш штаб.

— Намотай хорошенько! И попробуй с ней походить подольше. Дело не в подвале, а в его экранированности. Мне кажется, Система тебя изводит.

Колян размахивал топором и страшно матерился, а вот парнишка, убегавший от него, делал это молча. Я спрятался за деревом, и они пробежали в десяти метрах, даже не заметив меня.

— Вот и я про то же. Пытаемся чужих контролировать, а тут, по сути, свои в спину бьют. Хотя я сразу говорил: с блатными связываться — себе дороже.

— Я не совсем тебя понимаю, зачем ты, вообще, за ним гнался?

«Вот это поворот», — мелькнула у меня в голове заезженная фраза.

Судя по выражению лица Коляна, ему в голову тоже пришло что-то подобное.

И отправился в том же направлении, но не спеша. Пройдя ещё примерно двадцать метров, получил предупреждение от Системы:

Поэтому стоило ли удивляться, что помимо меня, Система раздавала квесты и другим игрокам? Это для меня Свободный Город был территорией, которую мы отвоевали и считали своей по праву. А для искина Точка Ч была лишь одной из локаций, и он просто разбрасывал по этой локации квесты для различных игроков. Тем более новая раса должна была как-то прокачиваться. Я вполне допускал, что этот квест был далеко не единственным, выданным оркам в эти дни.

— Макс, — произнёс Арбатов после некоторого раздумья. — Когда ты приходил в больницу, я забыл сказать одну важную вещь. Просто выпало из головы с этим покушением. Мне пришёл перед этим квест с пометкой, что он расовый для орков. Суть его — найти редкий расовый артефакт в ресторане «Север».

— Вот ты меня обрадовал, — сказал Арбатов и вздохнул совсем уж тяжело.

Намёк я понял и вопросов больше не задавал. Колян снял куртку и замотал в неё топор.

— Конечно, поехали туда! — согласился я. — Они друг друга режут, а Лапыгину потом работай круглосуточно.

Катя с Коляном без вопросов встали и отправились наверх. Я вышел проводить друзей и на первом этаже сразу же наткнулся на Мирона.

— Что там происходит? Кто тебе звонил? — спросил я на ходу.

— Так и сделаем, — ответил Ринат. — А ты нас здесь жди!

— Судя по тому, как они за него рубятся — штука ценная.

ВНИМАНИЕ! ВЫ ВХОДИТЕ В ЗОНУ МНОГОПОЛЬЗОВАТЕЛЬСКОГО СИСТЕМНОГО КВЕСТА! НА ДАННОЙ ТЕРРИТОРИИ ЗАПРЕЩЕНО ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ОГНЕСТРЕЛЬНОГО ОРУЖИЯ! ВАМ СЛЕДУЕТ СОГЛАСИТЬСЯ С УСЛОВИЯМИ ПРЕБЫВАНИЯ В ЗОНЕ КВЕСТА ИЛИ ПОКИНУТЬ ЕЁ!

— Система какой-то квест дала. Но я так понял, что не всем. Лёха деталей не знает.

Первая мысль была, что теперь не удастся держать в тайне информацию об имеющемся у нас артефакте, а вторая — что все эти люди-орки уже бегут сюда от ресторана. И второе волновало сильнее. Надо было что-то с этим срочно делать. Идея пришла лишь одна, и я решил её реализовать как можно быстрее. Попросив Мирона подождать наверху, я отправил охранника за Катей.

Я молча взял Мирона за рукав и отвёл в переговорку, лишних слов на виду у искина говорить не хотелось. В подвале я достал из ящика стола рулон фольги, протянул его Арбатову и сказал:

Катя кивнула и продолжила натирать катану, а мы с Коляном отправились в переговорку.

— Арбатов? — от удивления я аж привстал. — Пусть заходит!

— С Сибиряком? — удивился я. — Он совсем охренел, что ли?

— Надеюсь, они там ещё долго будут его искать, — сказал Колян, рассматривая свою добычу.

— Но зачем? Что я ей сделал? — удивился Мирон.

— Я не из-за этого пришёл! — перебил меня Мирон. — Двадцать минут назад Система прислала дополнение к квесту с указанием того, что локация сменилась с ресторана на твой штаб! Система сообщила всем оркам, что артефакт находится на территории этого дома!

Когда Катя спустилась в переговорку, я быстро рассказал ей про артефакт орков. И ещё рассказал друзьям про «крота» в нашем окружении и про то, что даже Соломоныч, к моему сожалению, теоретически находился под подозрением.

Кати я не заметил. Возможно, она уже покинула это место, либо находилась внутри здания. По тому, как вяло размахивал руками народ в разрозненных группах, и по тому, как всё плотнее смыкалась кольцо наших ребят вокруг ресторана, я сделал вывод, что конфликт таки погашен. Но при этом никто не расходился. И, скорее всего, причиной тому был квест. Как же мне хотелось узнать побольше об этом задании, но в тот момент это было невозможно.

Мы вышли из машины и перебрались через ручей. Для пешего перехода мост был пригоден. После ручья необходимо было пройти сквозь небольшой, но сильно заросший парк, сразу за которым находилась асфальтированная площадь. У её дальнего края и находился ресторан «Север» — самое большое здание общепита бывшей Точки Ч.

Я стоял и размышлял, стоит ли мне подойти и всё-таки поинтересоваться, что за квест выдала Система оркам, как моё внимание привлекли два человека, выбежавшие из ресторана. Парочка была необычная: первый изо всех сил убегал, а второй гнался за ним, размахивая огромным топором. Не менее странным было то, что на них не отреагировал никто из стоявших в оцеплении. Странная парочка выбежала из ресторана и направилась в мою сторону. А когда они приблизились, я испытал ещё большее удивление, опознав в мужике с топором Коляна. Правда, стало понятно, почему их спокойно пропустили за оцепление.

— Думаешь, получится обмануть Систему? — удивился Колян.

— Налицо неприкрытый расизм, — грустно пошутил я, но искин на это никак не отреагировал, и я добавил: — Согласен с запретом огнестрела. Есть ещё ограничения?

— Да на фиг он мне сдался? — ответил Колян. — Сам же видел, когда мы от ресторана отбежали подальше, я дал ему оторваться.

Я попытался его успокоить:

— Тут другое важно: раз тебе полегчало в подвале, то есть шанс, что изменения в твоём организме не носят характер постоянных. Обмотайся фольгой и понаблюдай! Только не обсуждай это ни с кем, кроме меня и нигде, кроме этого подвала. Система не очень любит читеров. Я, вообще, удивляюсь, как она ещё не наказывает нас за то, что мы выходим так часто из-под её контроля.

— Так и сделаю, спасибо!

Мирон взял фольгу, обмотал хорошенько голову и вышел из переговорки, я направился за ним. К штабу уже явно подошли желающие выполнить квест и получить заветный артефакт орков — стоило их встретить максимально подготовленным.

Так оно и оказалось: когда я поднялся на первый этаж, мои товарищи уже обсуждали идущую к нам с севера непонятную толпу и варианты, как от неё обороняться.

Глава 30

Я, как мог, успокоил ребят, сказав, что на девяносто процентов уверен, что противостояния не случится, и все вопросы я решу путём переговоров. Однако уверенности этой у меня не было. Всё зависело от того, как быстро Система объявит оркам о смене места нахождения артефакта и от того, смогу ли я затянуть переговоры до этого момента. А затягивать стоило: вооружённая стычка у штаба нам была не нужна.

Вышел за забор и всмотрелся в приближающуюся толпу. Навскидку в ней было человек триста, а то и больше. Но я сомневался, что каждый из них был готов с оружием атаковать штаб. Как минимум без предварительных переговоров это делать было точно глупо. Поэтому можно было немного успокоиться и спокойно подумать, что же им такого сказать.

Пока я вглядывался в толпу, к штабу подъехал автомобиль, из которого выскочили Савков, Ринат, Смоляков и Генрих. Все они были взволнованы.

— Макс, что случилось? — сразу же спросил Ринат.

— Кто ещё хочет спросить? — блатной авторитет оглядел мрачным взглядом орков.

— А как такое произошло? — продолжил я разыгрывать удивление. — Вам хоть какую-то информацию дали на этот счёт? Он что сам по себе перемещается по Свободному Городу?

— Надо без ножей всё порешать.

После его слов я понял: меня хоть и слушают, но явно не слышат. Поэтому стоило просто тянуть время.

Парнишка растерялся и пробормотал:

— Хорош нам зубы заговаривать! — перебил меня наш старый знакомый по кличке Кабан, с которым у нас был конфликт на несостоявшейся работе Коляна.

— А какая гарантия, что вы не грохнете того, кто артефакт найдёт, и не заберёте его себе? — спросил один из орков.

Однако дальше обращения дело не пошло, так как почти все орки неожиданно выпучили глаза, по их лицам было видно, что они читают сообщение Системы. Я догадался, какое именно сообщение им пришло, и Рыжий подтвердил мою догадку.

— Если честно, — вступил в разговор Генрих. — Мы надеялись, что это ты всё замутил.

Савков кивнул. Некоторое время мы простояли молча, у каждого было достаточно вопросов к товарищам, и никто не знал, с чего начать. Мы с Сибиряком встретились взглядами. В его глазах я увидел недоверие и неприязнь. Выяснять отношения у ворот не хотелось, поэтому я сказал:

По вдумчивым лицам окружающих я понял, что надпись прочитали все, в том числе и Кабан. Он радостно оскалился и сказал:

— Хватит нам фуфло пихать! — с этими словами уголовник достал из кармана нож-бабочку и ловким движением разложил его.

— Но как он туда попал? — не унимался Сибиряк.

— Сообщение пришло, — ответил Рыжий. — Что артефакт теперь не здесь.

— По мне, так, если вырежут, только лучше будет, — сказал Смоляков, перехватив при этом злобные взгляды Генриха и Сибиряка.

— Не верим мы тебе! — крикнул в ответ кто-то из орков хриплым голосом.

— Да хоть сейчас отдам! — ответил я. — Только скажи, что это такое? Что конкретно тебе отдать?

Я нисколько не удивился, узнав, что Кабан стал орком, человеком в моём понимании он уже при нашей первой встрече не был. Захотелось сказать ему какую-нибудь гадость и напомнить про старое, но я сдержался.

Толпа остановилась прямо напротив нас. Во главе её был Сибиряк, а рядом с ним находился Рыжий, молодой здоровенный урка, которого я помнил ещё по «разборкам» за Катю. Почти все орки столпились вокруг них, но часть из них начала окружать наш особняк-штаб. Это меня довольно сильно напрягло. Впрочем, не только меня.

Я немного растерялся от такой наглости на грани глупости. Не то, чтобы я испугался, всё же и охрана была рядом, и, кроме Кабана, никто особой агрессии не проявлял пока, но всё это было неожиданно и неприятно.

— Это не мои люди, — Жора развёл руками. — Я пришёл с ними, но это не мои люди.

Поступок моего блатного товарища оказался для меня неожиданным и неоднозначным, но, видимо, ему было лучше знать, как поступать в сложившейся ситуации.

— Твоя работа? — мрачно спросил меня Сибиряк.

Генрих злобно посмотрел на Савкова, но ничего не ответил. То ли было нечего сказать, то ли решил не накалять обстановку. К тому же толпа возмущённых орков подошла уже совсем близко, так, что можно было различить отдельные возгласы возмущения, перемежаемые матом.

— Скажи своим, пусть Кабана отнесут куда-нибудь. Я пришлю пацанов, чтобы его забрали и проводили как полагается.

— Да что за хрень такая? — в сердцах воскликнул он. — Как это возможно?

— Если бы он не пришёл, там бы такой замес начался, до сих пор бы разгребал! — ответил Генрих. — Сибиряк хоть как-то наших пацанов сдержал.

— Согласятся! — мрачно прорычал Савков. — А кто не согласится, вылетит за территорию города! Главное, ты Сибиряка своего попридержи, из-за него основные проблемы!

— Кстати, да, — мрачно произнёс Смоляков. — Так больше делать не надо. Считай, все в одном месте собрались, штаб бросили, Макса бросили.

— Генрих! — вмешался я в спор. — Ты издеваешься? Что значит: «пацанам квест пройти»? Ты, вообще, представляешь, что там за артефакт? Какие он возможности даст тому, кто его обнаружит и активирует? Это артефакт орков, новой расы, которая по всем задумкам Системы должна пойти на нас войной. Да мы во что бы то ни стало должны не допустить попадания этого артефакта к ним в руки!

— Подумайте над моим предложением! — снова обратился я к толпе. — Я видел, что вы творили в ресторане. В нашем штабе мне такого не надо! Я не хочу, чтобы вы тут всё разнесли!

— В чём-то ты прав, и я даже согласен с тобой. Но вот согласятся ли они с таким раскладом? — Генрих показал на приближающуюся толпу. — Они без вариантов хотят выполнить этот квест.

— Тяжёлый сегодня день. Многое надо обсудить. Давайте сделаем это через пятнадцать минут в переговорке.

ВНИМАНИЕ! В ЗОНЕ МНОГОПОЛЬЗОВАТЕЛЬСКОГО СИСТЕМНОГО КВЕСТА ЗАПРЕЩЕНО ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ОГНЕСТРЕЛЬНОГО ОРУЖИЯ!

— Как он может сам перемещаться? — разозлился Сибиряк. — Рыжий, что там? Нормально поясни!

— Не пойдут, — спокойно сказал Генрих. — С ними Сибиряк. Он специально с нашими пацанами держится, чтобы ситуация из-под контроля не вышла.

— Не хочешь, чтобы разнесли, тогда просто отдай нам артефакт! — крикнул невысокий парнишка в спортивном костюме с короткой стрижкой и не самым умным выражением лица.

К моей радости, многие присутствующие согласились с тем, что такое вполне возможно и стали обсуждать, как долго артефакт пробудет на новом месте в Речном проулке. Впрочем, обсуждали они не долго. Неожиданно небольшая группа резко сорвалась с места и помчалась в сторону предполагаемого места нахождения артефакта. Остальные некоторое время стояли в растерянности, но почти сразу же отправились за первой группой.

— А где?

— Не заговаривай нам зубы! — вступил в разговор Савков. — Вокруг тебя почти все блатные! Скажи им, чтобы не окружали штаб! Иначе разговора у нас не получится!

Сибиряк мрачно улыбнулся, по его виду было видно, что он ничего никому не собирается говорить. Вместо него, это сделал Генрих. Блатной авторитет выступил вперёд и крикнул:

Я всего на несколько секунд призадумался, что бы ответить, и в этот момент из-за моей спины, раздвигая охрану, вышел Генрих. Он быстро направился к Кабану и, приблизившись к нему, не говоря ни слова, достал нож и вонзил его в левый бок бедняге. Кабан успел лишь негромко вскрикнуть, после чего обмяк и рухнул к ногам Генриха.

— Я никому ничего не заговариваю! — крикнул я максимально дружелюбно. — Я действительно не понимаю, как в моём штабе мог оказаться ваш артефакт!

— Вы тут пока с ними разговоры водите, а я пойду на всякий случай подготовлю внутри всё к обороне, и сюда несколько человек пришлю, — сказал Ринат и отправился во двор.

Через две минуты толпа возмущённых орков подошла к нам. К этому времени пятеро наших охранников, вооружённых автоматами, вышли из ворот и стали передо мной. По их уверенному виду было понятно, что запрета на использование огнестрела Система им пока ещё не присылала.

К моему удивлению, это сработало: блатные послушались авторитета и прекратили рассредоточиваться вокруг штаба. Все эти люди-орки собрались и с нескрываемым недовольством и злостью смотрели на нас. Я понял: медлить с перетягиванием инициативы на себя нельзя.

Молодой уголовник молчал, а я обратился уже ко всем оркам:

— Артефакт.

Я смотрел им вслед и отметил, что они выглядят как единое целое, как группа единомышленников, и стало жутко от мысли, что, прибыв по нужному адресу, эти люди разделятся на отряды и станут резать друг друга. Сумасшедший искин вытворял с нами ужасные вещи.

Желающих спрашивать не оказалось, и Генрих убрал нож. К моему удивлению, в толпе орков особо никто не возмутился, видимо, авторитет у Генриха в этой среде был колоссальный. Даже Сибиряк особо не отреагировал. Он лишь вышел вперёд и спокойно сказал другу:

— А с ними что? — спросил Савков, показывая на убегающих орков. — Надо хоть проконтролировать, чтобы они друг друга не вырезали там.

— Не прокатило с огнестрелом! Сейчас мы с тебя за всё спросим!

— Каким образом? — я наигранно удивился. — Я когда увидел, что там у ресторана происходит, даже вмешиваться не стал. Подумал, что вы все там, а в штабе почти никого. Сюда и направился.

— Отдай наш артефакт! — поддержал его другой.

— Да она из-под него вышла, когда он припёрся к «Северу»! — возмутился Савков. — Мы почти зачистили там всё, а он привёл урок, и всё сначала понеслось!

— Сибиряк, что за ерунда? — крикнул Ринат. — Зачем твои люди окружают штаб?

— Да откуда мне знать? — соврал я. — Прибежал запыхавшийся Мирон и сообщил, что наш штаб теперь — место квеста. Я надеялся, вы мне что-нибудь объясните.

— Прошу немного вашего внимания, братья! — крикнул я громко, пафосно и душевно. — Все мы пытаемся принять тот факт, что в игровом плане у вас теперь разные расы. И я понимаю ваше желание развиваться в русле вашей расы и в рамках этого развития выполнить квест. Я знаю, вы ищете некий артефакт. Но я не представляю, о каком именно предмете идёт речь! Мы все понимаем, что артефактом может быть что угодно. Причём я не знаю, что это за артефакт вообще! Артефакт клана? Или артефакт, дающий особую силу? Если знаете, скажите! Я с уважением отношусь к вашему желанию выполнить квест, но я не могу позволить такой толпе перетрясти мой штаб в поисках неизвестного предмета! Насколько я понимаю, только орк может найти и использовать этот артефакт, и только орки получили этот квест. Но я не орк, и среди моих ближайших товарищей орков нет, поэтому нам не нужен этот артефакт…

— Артефакт в другом месте теперь, — ответил Рыжий.

— Что случилось? — спросил я с искренним удивлением, хотя в душе уже вовсю радовался.

— А может, Система каждый раз назначает артефактом разные вещи? — высказал необычное предположение худой парнишка по кличке Калдырь.

— Вы же понимаете всю сложность ситуации! Я не орк, я ваш артефакт не могу увидеть! И никто не может из моего окружения. Давайте решим проблему грамотно! Выберите представителя для поисков!

— А я подмогу вызову, — сообщил Смоляков, доставая телефон, после чего тоже ушёл во двор.

— Дай нам пройти квест! — потребовал третий.

Я понимал, что моё предложение выглядит бредово, но для затягивания времени оно подходило. В любом случае если Катя и Колян выполнили то, что я им поручил, в ближайшее время все эти люди-орки должны были получить информацию о смене места нахождения артефакта. В противном случае пришлось бы оборонять штаб.

Однако трюк не прошёл, предложений по гарантиям я не получил, зато Кабан вышел из толпы и с наглым самоуверенным видом пошёл на меня.

Видимо, искин до этого просто не придавал значения тому, что кое-кто из нас стоял с огнестрельным оружием в руках, но когда возникла угроза его применения, решил напомнить о запрете.

— Штаб да, — согласился Ринат. — А Макс со мной был. Но потом исчез.

После чего Сибиряк развернулся к оркам и обратился уже к ним:

Из всей пришлой толпы остались лишь Сибиряк, да лежащий на земле Кабан. Жора подошёл к нам и обратился к Савкову:

— Правильный вопрос! — ответил я в лучших традициях демагогов. — Давайте обсудим, какие гарантии вас устроят?

— А на хрена вы вообще их сдерживали? Дали бы пацанам квест пройти! Или сами хотели артефакт забрать? — не унимался блатной авторитет.

— Братва!

— Давайте мы всё это обсудим чуть позже, — предложил я, показывая на приближающуюся толпу. — Сейчас надо решить, что с ними делать. Не хотелось бы, чтобы они на штаб штурмом пошли.

— Да я не вкурил, вообще! — развёл руками Рыжий. — Но Система написала, что там!

— Как он выглядит?

— Вы можете верить или не верить, мне откровенно плевать на это! — я уже начал выходить из себя. — У вас есть два варианта! Или вы пытаетесь пробиться на территорию штаба, но мы будем его защищать и, скорее всего, даже получим квест на его защиту! И не факт, что там будет запрет на огнестрел! Или второй вариант — вы выбираете из своих рядов одного-двух представителей, они в сопровождении наших ребят, да того же Сибиряка, обойдут весь штаб и обнаружат артефакт. После этого мы просто перенесём этот долбанный артефакт в другое место, и можете рубиться там за него, пока не перережете друг друга!

Мне его тон не понравился, впрочем, я уже понял, что от подозрений мне в любом случае не откреститься, поэтому не стал даже отвечать на вопрос. На тот момент самым важным было то, что эти люди-орки явно теперь должны были передумать нападать на штаб.

— Братва! Прекращайте лезть на рожон! Замес начнётся — мало никому не покажется! Идите сюда, будем базарить!

— Речной проулок, дом семь.

Увидев его действия, двое охранников вышли вперёд и закрыли меня, наставив на Кабана автоматы. В эту же секунду перед глазами появилась надпись:

— Да нечего объяснять, — ответил Ринат. — Неожиданно все куда-то побежали от ресторана. Мы сразу поняли, что это неспроста. Поймали одного, припугнули, он рассказал то же, что и тебе Мирон. Хорошо, машина ждала, и мы их немного опередили.

— И без него бы справились! — огрызнулся Савков. — Он привёл больше, чем сдержал!

— Ребята, давайте обсудим это всё через пятнадцать минут, — обратился я к товарищам и добавил персонально Савкову: — Если так переживаешь, отправь туда несколько человек для мониторинга.

Все разошлись, и на площадке возле ворот остались лишь я да двое охранников, видимо, получивших от Рината приказ не отходить от меня ни на шаг. Я хотел было уже тоже пойти, чтобы успеть заскочить на кухню и съесть хоть что-то, но заметил приближающегося к штабу Соломоныча. Решил подождать. Через минуту старый коммерс подошёл ко мне, кивнул в сторону убегающих орков и спросил:

— Что за кипиш? Куда они так ломанулись? И, вообще, кто это, Максим?

— Через пятнадцать минут будет собрание на эту тему, — ответил я, не вдаваясь в подробности. — Но перед этим я хотел бы поговорить с тобой. У меня к тебе есть очень серьёзный и, думаю, неприятный разговор.

— Какое интересное совпадение, — ответил Соломоныч. — У меня к тебе тоже.

Глава 31

У меня в планах было захватить с собой кофе и бутерброды, но глядя на Соломоныча, есть расхотелось окончательно. Мы молча спустились в подвал. Старый коммерс уселся в кресло и с нескрываемой тоской произнёс:

— Я бы сейчас не отказался от вискарика со льдом. И чтобы льда побольше. Хотя лучше водочки, холодненькой такой, чтобы горло перехватило. Люблю это ощущение: пока пьёшь — холодно, а как внутри окажется — сразу тепло. И яблочек мочёных на закуску. Не каждый понимает, но я тебе скажу, и ты мне поверь: мочёные яблочки — лучший закусь на свете! Для водочки, разумеется.

Мне такое отвлечённое вступление не понравилось. Да и времени не было выслушивать рассказы об алкогольных предпочтениях Соломоныча, поэтому я сразу перешёл к делу:

— Соломоныч, у меня к тебе только один вопрос. Времени мало, долгих разговоров вести не получится. Да и нет смысла в них, мне всё равно из тебя ничего не вытянуть, если ты не захочешь сам рассказать. И не хочу я таких разговоров. Устал я сильно. Поэтому просто спрошу прямо в лоб…

— А в целом как в городе обстановка?

— Я лучше здесь высплюсь, — ответил я. — Не просто так меня в подвале отпустило. Видимо, без влияния Системы организм лучше восстанавливается.

— Но вискарика накатить надо в любом случае! — старый барыга вернулся к своей любимой теме.

Возможно, Соломоныч лукавил, но у меня от сердца всё равно отлегло. Слишком тяжело было его подозревать в предательстве. Да и не могли же все вокруг быть предателями и моральными уродами. И ещё не укладывалось в голове, что человека, отдавшего мне все свои деньги и готового попрощаться с жизнью ради трёх суток пьяного угара с падшими женщинами, можно было купить или напугать.

— А что тут непонятного? Мне надоело разгадывать всевозможные загадки и строить предположения, и я задал прямой вопрос: ты со мной?

Мы вышли из подвала, Соломоныч отправился к себе, чтобы успеть до начала собрания пропустить бокальчик виски, а я побежал на кухню. Но в отличие от старого коммерса, мне свой план осуществить не удалось: на первом этаже я сразу же наткнулся на вернувшихся Катю и Коляна. Страшно не хотелось опять спускаться в уже набивший оскомину подвал, но и на виду у Системы спрашивать о судьбе артефакта орков не стоило, поэтому я решил ограничиться нейтральным с виду вопросом.

Колян молча кивнул. Стало ясно, ребята выполнили всё, как планировали, а детали можно было у них спросить и потом. Поэтому я лишь сообщил им о собрании:

Я посмотрел на Лапыгина, и тот без слов понял, что я хотел у него спросить.

— Ты со мной?

Впервые пришла мысль, которая должны была появиться с самого начала: «А где я, собственно, нахожусь? Неужели всё-таки заснул, и это сон? Или это сюрприз Системы?»

— Вот прям неплохо, — ответила Катя и улыбнулась.

— Это иная грань, твой настоящий дом, Верховный Маг Огня!

— Ты удивишься, — ответила Катя. — Но следующим местом его нахождения оказался дом, откуда я сняла стрелявшего в Омарова снайпера.

— Это когда такое было? — удивился я. — У меня что ещё и провалы в памяти?

— А который час?

— Думаю, нам не стоит в такое время держать Вас здесь понапрасну. Спасибо за беспокойство! Мне уже намного лучше. Сейчас Николай распорядится, чтобы Вас отвезли домой. Спокойной ночи!

— Я никуда не шёл, я просто прикрыл глаза, чтобы подремать! Поэтому и спрашиваю: если мне здесь не место, то почему я здесь?

— Ты дома, — опять ответил голос.

— Нормально обстановка, — ответил Соломоныч. — Утром подробности узнаешь. А сейчас иди к себе и выспись. Не хватало, чтобы в следующий раз ты на сутки отрубился от усталости.

В итоге меня ослепило настолько, что я остановился. Воздух к этому времени стал настолько липким, что я уже даже не дышал, а просто пытался его проглотить. Свет стал настолько ярким, что я не просто закрыл глаза, но и прикрыл их сверху руками. Не помогало. Я закричал, надеясь, что с криком удастся избавиться от части липкого воздуха. Закричал настолько громко, что сам почти оглох от этого крика. И свет погас.

— Что за бред? — опять взорвался я. — Какую ещё искру?

— Что произошло? — спросил я, поднимаясь и прислоняясь к стене.

— Вроде оклемался, — нарушил тишину Соломоныч.

Удивительно, но в таком состоянии я оказался способен к агрессии.

Я искренне был благодарен Кате. И не столько за кофе, сколько за ту постоянную заботу, что она проявляла ко мне. И мне очень хотелось верить, что это не связано с её нелепым самурайским обетом.

— Почти шесть часов, — ответил Соломоныч.

— Слишком много вопросов, Верховный Маг Огня! Придёт день — ты узнаешь и это. Всему своё время.

Как же мне хотелось объяснить старшему товарищу, что дело было вовсе не в усталости, но я понимал: делать этого не стоит.

— Коммерсы отказываются вступать в твой клан, — перебил меня Соломоныч.

Но я знал, что этого всего уже никогда не будет, что, открыв глаза, я увижу стены слегка обгоревшего превращённого в штаб особняка, боевых товарищей с оружием в руках и эти ненавистные надписи перед носом.

— Зная Вас, я не буду настаивать, чтобы завтра Вы явились на обследование и анализы, но всё же скажу: это желательно сделать как можно быстрее! Всем приятных снов и тихой ночи!

— Ты уснул в кресле, — сказала Катя. — Я попросила тебя не будить, чтобы ты хоть минут пятнадцать поспал. Но потом ты стал тяжело дышать и кричать во сне. Я пыталась тебя разбудить, но ничего не вышло. Ты только сильнее стал задыхаться. А потом Соломоныч догадался, что тебя надо сюда спустить. Здесь ты сразу успокоился, дыхание выровнялось, но разбудить тебя мы не смогли. Отправили за доктором.

Я осторожно поднялся и огляделся. Видимость в лёгком тумане была не более тридцати метров. Я осторожно сделал несколько шагов. Ступать непонятно по чему, фактически идти по пустоте, было неприятно. Огляделся по сторонам. С удивлением обнаружил, что диван исчез. Именно исчез, я отошёл от него совсем немного, не настолько, чтобы его скрыл туман.

— Если всему своё время, то какого хрена меня сюда затащили? — задал я, на мой взгляд, логичный вопрос.

Почувствовал, как сквозь закрытые веки по глазам бьёт сильный свет. Открыл глаза. С удивлением обнаружил, что сижу на своём старом диване, но вот только не в квартире, а в пустоте. Да, именно в пустоте. Казалось, что диван висит в воздухе, либо стоит на каком-то прозрачном полу, под которым и над которым стелется густой белый туман. И ничего вокруг, кроме яркого белого света. Источников этого света я не видел, казалось, он просто шёл отовсюду. И тишина. Все звуки штаба исчезли, звенящая тишина давила на уши. И ничего не было вокруг. Ничего, кроме меня и старого дивана.

— Ты меня удивил, — сказал доктор. — Очень необычное состояние у тебя было. Похожее на сон, только вот разбудить тебя не получалось. Я уже начал склоняться к тому, что ты впал в кому и хотел перевезти в больницу для обследования, но твои друзья не давали вытащить тебя из подвала. Сказали, что раньше такое уже было.

«Что здесь делает Лапыгин? — эта мысль пришла первой, что было странно, по идее сначала я должен был удивиться тому, что нахожусь в подвале. — Неужели мне было так хреново, что позвали врача?»

— Ну уж простите, я не хотел, — попытался я отшутиться. — Собрание-то будем проводить?

— Если честно, меня намного сильнее волнует другой вопрос, — ответил я. — То, что с артефактом всё нормально, я уже понял.

— Не стоит, — я оглядел лежащие на полу несколько одеял и подушку. — Вы тут и так неплохое лежбище соорудили. Больше мне ничего не надо.

— Забыл, как ты почти сутки без сознания лежал, когда мы первый раз на Точку попали? — ответила Катя.

— Ты меня тоже в последнее время удивляешь, — я решил сказать всё начистоту. — Мне непонятно твоё поведение. Ты словно что-то недоговариваешь постоянно. Куда-то ходишь, с кем-то общаешься, но мне ничего толком не объясняешь. И вокруг творится хрен пойми что! Я уже не знаю, кому можно доверять в такой ситуации, кому нельзя. И ещё эта крыса в команде, постоянно про неё думаю.

— Оно может не прийти. Ты слишком часто сомневаешься и почти утерял искру!

— Напугал ты нас.

Я улыбнулся и протянул Лапыгину руку. Он пожал её и сказал:

Я просто бежал вперёд что есть сил. Дышать становилось всё тяжелее, но воздух больше не казался разреженным. Наоборот, я чувствовал, как он во время дыхания проходит по горлу, липкий и густой, как он с трудом проникает в лёгкие и с ещё большим трудом выходит обратно. Я его уже не выдыхал, а практически выплёвывал. Туман становился всё гуще, звон в ушах — всё громче, свет — ярче.

— Не уснёшь ведь, пока я не расскажу про артефакт.

— А можно вот без этих хитромудрых фразочек? — разозлился я. — Где я нахожусь?

— Всему своё время. После сотого уровня тебе откроются все грани. И ты получишь все ответы.

— И? Нашли его в итоге? — подыграл я, как смог.

— Не, ну это же разное… — я хотел было объяснить, что ситуация в прошлом и нынешняя вовсе не похожи, но понял, что они идентичны не только последствиями в виде долгого сна, а ещё и сновидениями или, точнее, галлюцинациями, которые я во время этого наблюдал.

— Через пять минут идите в переговорку! Должны быть все, и вы в том числе. Обязательно! Я сейчас сгоняю кофе себе сделаю и тоже подойду.

— Ты хотел домой, Верховный Маг Огня. Ты дома, — послышалось в ответ.

— Мне нравится твой настрой, — улыбнулся Соломоныч. — Но я не понимаю тогда, о чём ты хотел спросить?

— Макс, сядь лучше посиди эти пять минут, отдохни, — сказала Катя. — Я принесу тебе туда кофе. Двойной эспрессо с молоком?

Так или иначе, ночевать я остался в переговорке. Я давно настроил опцию «Режим Офф-лайн» так, что она включалась при любой потере связи с Системой и выключалась при наличии сигнала от искина без упоминаний и каких-либо отвлекающих сообщений, поэтому был уверен, что, даже будучи без сознания, перешёл в этот режим. Соответственно смело мог отоспаться в подвале, не переживая, что Система меня надолго потеряет.

— И чем я заслужил такую немилость? — попытался я пошутить.

— Как у вас дела? — спросил я будто между делом.

— Намного!

Он был очень необычным. Не то очень высокий мужской, не то слишком низкий женский. И какой-то ненастоящий, неживой. Но при этом приятный.

Дышать сразу же стало легче, я открыл глаза и обнаружил себя лежащим на полу в переговорке. Надо мной склонились Соломоныч, Катя, Колян, Генрих и Лапыгин. Я попытался откашлять остатки липкого воздуха, но, разумеется, откашливать было нечего, поэтому я просто сделал несколько быстрых глубоких жадных вдохов.

— А я бы от кофейка не отказался, — ответил я. — Через пять минут все уже здесь соберутся.

Я присел в небольшое ободранное кресло в углу комнаты, вытянул уставшие ноги и на несколько минут прикрыл глаза. Шум вокруг меня не заботил, я погрузился в состояние, похожее на полудрёму. Заснуть и не пытался, огромное количество разнообразных мыслей, проносящихся в голове роем бешеных пчёл, не позволяли мне такой роскоши.

— Всему своё время, Верховный Маг Огня! Твоё ещё не пришло.

— Не трать на этих придурков время и силы, — сказал я старшему товарищу. — Для нашей борьбы мы получим от КСК любую помощь, в том числе и финансовую. А когда раздавим Шамана, твои барыги сами приползут. Они не могут не приползти, все хотят покинуть бывшую Точку.

— Будем, — ответил Соломоныч. — Но наверное, уже утром. Ребята разошлись, да и на свежую голову толку больше будет.

— Орки этот дом уже почти на кирпичи разобрали, но пока найти ничего не могут, — ответил Генрих. — Но там всё под контролем Сибиряка. Как только что-то найдут, он постарается выяснить, что это такое. Если что-то потенциально опасное для нас — отожмём, если что-то не особо ценное — пусть забирают себе. Лишний раз орков напрягать не стоит.

Я до конца не понимал, почему решил остаться в переговорке. Это было какое-то интуитивное решение. Возможно, я боялся, что во сне опять окажусь в том неприятном месте. Впрочем, если бы это был сон или галлюцинации, то отсутствие контакта с Системой не спасло бы меня от их повторения. С другой стороны, в случае возвращения этого сна в подвале, я бы точно знал, что это не происки искина. И по сравнению с вариантом, что Система проецирует мне в мозг некую альтернативную реальность, что сон, что галлюцинации казались отличным вариантом.

— Слишком много вопросов.

— Мой юный друг! — Соломоныч продемонстрировал свою фирменную хитрую улыбку. — Если не знаешь, кому доверять — не доверяй никому! Ситуация не самая приятная у нас. Шаман запугал коммерсов. Он заявил, что скоро будет контролировать всю Точку и обещал убить каждого, кто вступит в твой клан. И ему поверили. Что, впрочем, меня сильно не удивило: Шаман умеет уговаривать. Поэтому помощи от моих бывших соклановцев ждать не приходится. По крайней мере, в ближайшее время. Ну а что касается меня, я никогда не забуду, как ты вытащил мою тушку из того номера в отеле. Поэтому я не просто с тобой, я с тобой до конца. Но врать не буду, я всеми силами хочу этот момент отодвинуть. И даже не исключаю варианта всё же договориться хотя бы с частью главарей моего бывшего альянса. Я делаю для этого всё, что в моих силах.

— А с кем же ещё? Ты меня удивляешь, Максим.

— На что нет времени? И как сохранить эту вашу искру? Это квест такой?

— Это не мой дом! — возразил я. — Что это за место?

Было больше похоже на второе, потому что для нахождения во сне я слишком грамотно и рассудительно размышлял.

— Ты сам сюда пришёл.

Сказав это, доктор быстро покинул подвал, Колян отправился с ним.

— Ночи? — удивился я. — Это сколько я здесь лежал?

— И, судя по всему, чувствует себя относительно неплохо, — добавил Лапыгин.

Катя замолчала, вздохнула и добавила:

Но всем этим размышлениям я мог предаться и позднее, а сейчас надо было как минимум отпустить доктора. Я поднялся и обратился к Лапыгину:

Я подумал об этом настолько искренне и сильно, что захотелось зарычать от злости. Но я этого не сделал, пугать товарищей не хотелось. Сходящий с ума предводитель клана — не самое приятное зрелище.

— Не понял.

Страха не было, но ощущение тревоги не покидало, впрочем, это было естественно в такой ситуации. И ещё было немного тяжело дышать, словно я находился в разреженном воздухе высокогорья. Понимая, что от моего стояния на месте не будет никакого толка, я пошёл вперёд, сначала осторожно и медленно, затем всё быстрее. Через несколько минут понял, что и ходьба в этой светящейся пустоте не имеет никакого смысла.

На ноги вставать пока не хотелось, некоторое головокружение присутствовало, и я решил немного прийти в себя, прежде чем подниматься.

— Хорошо, зададим вопрос иначе, — не успокаивался я. — А когда придёт это время?

— Это станет сном, если ты не пройдёшь испытание.

— Приветствую тебя, Верховный Маг Огня! — послышался мягкий спокойный голос.

Соломоныч с Генрихом ушли сразу, а Катя задержалась. Едва мы остались вдвоём, она сказала:

«Я не хочу, — подумал я снова. — Как же я не хочу быть здесь. Как же я хочу домой!»

— Истинную. У тебя больше нет цели, ты теряешь искру, и у тебя уже нет времени. Ты избранный, но ты почти утерял искру.

— Да хрен с ними. Вот кто меня сейчас меньше всего беспокоит, так это богатые трусливые идиоты. Не хотят — хрен с ними. Потом приползут, но будет или поздно, или сильно дороже.

— Да уж, — сказал я, едва они ушли. — Если честно, до сих пор в шоке от произошедшего. Надеюсь, за это время ничего экстраординарного не произошло? Что там с артефактом?

— Тогда я поищу для тебя раскладушку или матрац, — сказала Катя.

— Но цена вырастет, — подмигнул Соломоныч.

Мне было плевать на диван, но без него ощущение пустоты стало давить ещё сильнее. Яркий мягкий белый свет, пустота и звеняща тишина — я испытал ощущение дежавю.

— Ты слишком сильно хотел домой, но пока ты ещё недостоин.

— Топор я надёжно спрятала, а другие вопросы задашь в другой раз! Спокойной ночи! — отрезала Катя и направилась к выходу.

— А может это всё же сон?

Мне показалось, что я увидел далеко впереди чей-то силуэт, и я бросился бежать туда. Я бежал вглубь зала, но казалось, он был бесконечным, не было видено ни конца, ни краёв. Туман не позволял видеть дальше, чем на тридцать — сорок метров. Впрочем, ориентиров в пространстве не было, и я вполне мог ошибиться относительно расстояния чёткой видимости.

— Погоди! — крикнул я ей вслед. — А как же долгий поцелуй перед сном?

— Кто со мной разговаривает? Где я?

— Тоже в другой раз.

— А ты кто, вообще? С кем я разговариваю?

— Да. Спасибо!

— Что за загадки опять? Кто это говорит?

Я оценил уровень актёрского мастерства своей девушки, она сказала это невероятно искренне.

— Где я? — крикнул в надежде, что если это проделки искина, то он ответит.

Я сделал ещё несколько глубоких вдохов.

Я посмотрел старшему товарищу прямо в глаза, он нисколько не смутился и с искренним удивлением сказал:

— Половина первого.

«Как же я устал от всего этого, — подумал я. — Как же хочется, чтобы всё было как раньше, чтобы я открыл глаза и оказался на своём старом диване в съёмной квартире на окраине Питера, чтобы мог дойти до метро и спокойно поехать в гости к родителям и поесть там маминых блинов и поболтать с отцом о переустройстве дачного домика, чтобы от родителей поехать в клуб и выпить с друзьями пивка за просмотром футбольного матча. И чтобы никто не хотел меня убить, и чтобы мне не приходилось никого убивать, чтобы всё было как раньше».

И сразу стало понятно то ощущение дежавю, которое я испытал. Только вот были ли это сны или галлюцинации? Или, может, то была виртуальная реальность, спроецированная мне в мозг Системой? Если первое или второе, то можно было сильно не переживать, а вот в третьем случае становилось страшно. По сути, искин мог что-то подобное начать проецировать мне в мозг в любое время, даже не дожидаясь, пока я усну. И не только мне.

— Какое ещё испытание?

— Тем, что в обморок падаешь от усталости.

— Так долгий поцелуй вернёт мне силы.

— Силы тебе вернёт сон, а после моего долгого поцелуя ты не уснёшь! — ответила Катя, улыбнулась и вышла из комнаты.

— Можно подумать, я так усну, — сказал я закрывшейся двери.

Спать мне не хотелось. Из головы не выходили загадочные слова про непонятную искру и про то, что у меня больше нет времени, про неизвестные грани и сотый уровень, после которого мне всё должно открыться и про некое важное испытание, что меня ждало. Как же мне хотелось, чтобы всё это оказалось сном или галлюцинацией.

Глава 32

Спал я беспокойно. Мне снилась моя съёмная квартира. Сначала я делал в ней генеральную уборку, которая заключалась в натирании тряпкой пола на кухне, затем, вспомнив, что нужно бежать на работу, я схватил спортивную сумку и побежал на улицу. По дороге понял, что бегу в спортзал, но совершенно по этому поводу не расстроился. Вместо зала, прибежал в магазин, купил там бутылку минеральной воды и всё пытался её выпить, но что-то меня отвлекало: то незнакомые люди на улице, то телефонный звонок от коллеги Вадика. Всё это крутилось в моём сознании какими-то обрывками, но в итоге я открыл-таки бутылку с водой и начал жадно пить. Однако напиться не получалось и я всё глотал и глотал воду. За эти занятием меня и застал голос Кати:

— Ма-а-акс! Просыпайся!

Сон развеялся, я открыл глаза и увидел стоявшую у входа в комнату Катю.

— Вставай! Уже девять часов. Я надеюсь, ты отдохнул?

— То-то я смотрю, он вокруг артефакта трётся, — сказал майор, с неприязнью глядя на блатного авторитета. — Квест хочет выиграть, а нам по ушам ездит, что следит, чтобы порядок был.

— Да кто ж спорит? — вздохнул Генрих. — Сейчас Сибиряк остынет, и переговорим с братвой. Одно радует: пацаны хоть между собой и рубятся, но до межрасовых стычек пока не дошло.

Наступила ещё одна неловкая пауза, после чего Генрих сказал:

— Где поймали? — спросил я.

Я посмотрел на Сибиряка и далее обращался уже только к нему:

— Пойдём завтракать, мой самурай.

— Либо им сменили задание, — предположил я.

— Спасибо тебе за это ещё раз! Только вот я не пойму: а чего ты вышла из своего укрытия с закрытым лицом? От Коляна отхватила ни за что. Почему не сняла балаклаву, не сказала, что сняла снайпера?

— Красного расписать — не западло! — криво усмехнулся авторитет.

— В нашем клане запрещены дуэли между его участниками! — громко сказал я вставая. — Кто нарушит это правило, тот будет выдворен из клана, несмотря на все прежние заслуги! Ринат, Сибиряк! Я не заставляю вас мириться, но прошу прекратить этот ненужный конфликт! Что касается обнаруженного факта, то мне тоже не совсем приятно было об этом узнать.

Я подошёл к Кате, обнял её, поцеловал и прошептал на ухо:

— Он пришёл на свою точку без оружия. Я видела, как он подходил и пробирался туда. И он почти всё время просто наблюдал за тобой в бинокль. А потом резко достал винтовку и выстрелил. Возможно, он целился не в тебя, но сейчас важно не это. Оружие было уже там! Понимаешь, что это значит?

Решил для пущей важности пройти взглядом по всем товарищам, стараясь смотреть на каждого беспристрастно, и с нетерпением ожидал, когда мой взгляд дойдёт до Коляна. Каково же было моё удивление, когда я обнаружил, что мой друг с неподдельным любопытством тоже рассматривает остальных. Видимо, ему было интересно, о ком говорит Мирон. То, что речь идёт о нём самом, мой друг, похоже, не допускал.

— Приветствую всех! У меня интересная новость: мои коллеги поймали ваших беглецов — Неруша с Пустоваловым.

Катя развернулась, чтобы выйти из переговорки, но я успел её окликнуть:

Между Сибиряком и Ринатом и раньше не наблюдалось особой симпатии, сейчас же их ненависть друг к другу достигла своего пика. Я понял, что необходимо вмешиваться как можно быстрее.

— Ага, в фольге полегчало. Ты оказался прав, это Система меня изводила. Видимо, действительно, кто-то через неё заклятие наложил. Узнать бы кто, да найти козла, — Арбатов со злости сжал кулаки до хруста в суставах пальцев. — Но я иногда снимаю фольгу, чтобы сообщения разные прочитать. Вот как раз в один из таких моментов и заметил, что Сибиряк — орк.

— Насчёт орка я сам охренел, а вот насчёт пацанов Сибиряк прав: они действительно сильно напрягаются. Новая раса, ни кланов, ни квестов, ничего вообще непонятно.

— Это косяк, Сибиряк, — негромко произнёс Генрих. — Прекращай ненужный базар.

— По полной, — ответил я, вставая. — Пить только хочется.

С другой стороны, и подозревать Мирона в чём-то плохом повода не было. Просто имея внутри команды крота, ожидая подвоха от любого, было вполне логичным доверять Арбатову не настолько сильно, чтобы показывать ему уникальный артефакт. В конце концов он мог просто взять его в руки и автоматом выиграть квест. И учитывая, что особой необходимости в срочном выяснении свойств артефакта не было, имело смысл Арбатову про него пока не говорить. И вообще никому не говорить, даже Соломонычу.

После этого мы быстро обсудили, что ещё можно сделать для предотвращения межрасовых стычек и решили увеличить количество патрулей на улицах города и создать из числа лояльных нам орков группу для разрешения их внутрирасовых конфликтов. Вспоминая Сибиряка, с огромным сожалением отметили, что членство в моём клане не избавляет от возможности стать орком. С другой стороны, оставалась надежда, что орки — члены нашего клана в случае массового конфликта получат квест защищать свой клан и не станут бросаться на соклановцев. Так или иначе, стоило принять в клан как можно больше народа.

— Я извиняюсь, но я должен это сказать!

— Думаю, что нет. Я решила попробовать выследить второго, а если не получился, то поймать всё же первого и расспросить с пристрастием. Возможно, даже с привлечением Коли в качестве помощника. Но к сожалению, случилась та ерунда, и мне пришлось выдать себя. А после этого за тобой уже не следили, видимо, оба залегли на дно.

— Я бы рассказал! — рявкнул Жора, злобно оглядел нас всех и покинул переговорку, хлопнув дверью.

— Ладно, о том, что с ними делать у нас ещё будет время подумать, — ответил я старшему товарищу, который озадачил меня не на шутку. — Сейчас в любом случае надо им оказать медицинскую помощь.

— И много таких?

Пока в одиночестве пил кофе, ко мне вернулись мысли о вчерашних галлюцинациях. Я решил называть произошедшее именно так, пусть даже это и было чем-то иным. Но думать об этом не хотелось, и я решил перевести мысли на что-то другое, благо жизнь бурлила, и поводов для различных размышлений было море.

— Пойдём на кухню, — сказала Катя. — Там и попьёшь, и поешь. Я не завтракала, тебя ждала.

К десяти часам все уже собрались в переговорке, и я тоже отправился туда. Спустился, поздоровался, рассмотрел присутствующих. Были все: наша стандартная руководящая команда плюс Катя, Колян и Мирон. Отсутствовали Прокопенко и Осипов, но они пока мне были не нужны, поэтому отвлекать их от дел я не стал.

— Давай! — Ринат встал из-за стола. — Пойдём, попробуешь отрезать! Один на один на ножах не зассышь? Или привык в спину и толпой на одного?

— Нет, я не в курсе, — ответил я, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не посмотреть на Коляна.

Девушка вернулась, села на стул и внимательно на меня посмотрела.

— Думаешь, они настоящие? — спросил я.

— А что в нём было такого особенного?

Судя по выражению лица Кати, её это тоже впечатлило. Отказываться мы не стали, быстро сделали себе кофе и прыгнули за стол. Блины оказались потрясающе вкусными.

— Это действительно радует, — согласился я. — Только вот надолго ли эта радость? Не станет ли Система постепенно менять сознание орков и настраивать их на агрессию против людей? Кстати, — обратился я уже к Арбатову: — Мирон, как твоё самочувствие? Полегчало?

— Не считая того, которого я сняла, ещё было двое. Один из них дилетант, сразу привлёк моё внимание, и я его выследила до самого его дома, а второй был более профессиональным, засветился лишь несколько раз. Я следила за первым, надеясь, что он выведет меня на заказчика, но он ни с кем не встречался, только следил за тобой и ходил ночевать в заброшенный дом на окраине Точки. Один раз я приблизилась к нему максимально близко, чтобы прочесть его характеристики. Сергей Степанов, без клана, третий уровень.

— Речь не о том, что ты орк, а о том, что, скрывая это, пытался добыть артефакт. По сути, ты обманывал своих товарищей по клану и по борьбе. Мы верили тебе, думали, что ты следишь, чтобы не было конфликтов.

— Если бы он достал её медленно и спокойно, я бы выстрелом разбила винтовку, мы бы его поймали и допросили, но вариантов не было.

— Я хотел рассказать, — прозвучал в тишине голос Сибиряка. — Просто не получалось никак.

Мы быстро съели блины, поблагодарили Элину и попросили её передать привет Гарику, после чего Катя отправилась собирать народ в переговорку, а я немного задержался, чтобы выпить ещё одну кружку кофе.

— Погоди! Надо поговорить!

— Может, и так, но меня намного больше волнует тот третий. Вот кого точно стоило поймать и допросить.

«Как такому мрачному типу, как Гарик, могла достаться такая милая девушка?» — подумал я, глядя, как улыбающаяся и что-то напевающая себе под нос Элина, помимо блинов, поставила на стол ещё тарелку с бутербродами и вазочку с конфетами.

— Я следил, — мрачно произнёс Сибиряк. — И хотел рассказать. И не надо мне тут фуфло пихать про товарищей и клан! Я пацанам своим помогал! Они реально напрягаются от того, что их красные правилами новыми грузят! Если бы не я, давно бы уже замес начался! Я всё делаю по понятиям!

Вспомнил про артефакт орков. Стало интересно: насколько хорошо спрятала его Катя, и какие у него всё-таки были свойства? Второй вопрос меня волновал особенно сильно. Очень хотелось узнать, что же такое раздобыл Колян, и как мы можем это использовать?

Покушение в больнице вполне могло быть инсценировкой, ведь там никто не пострадал. Мирон чудесным образом перелёг на другую кровать как раз накануне взрыва. И если уж «лепить многоходовочку», его побег из больницы в штаб с предупреждением как раз идеально вписывался в схему.

— Хлебало завали! — прорычал Сибиряк. — Пока я тебе эти уши не отрезал!

— И что нам с ними теперь делать? — задал я самый напрашивающийся вопрос.

— А чего им напрягаться? — впервые вступил в разговор, молчавший до этого Соломоныч. — Они все в наш клан вступили? Если нет, пусть быстрее это делают. На примере Сибиряка видно, что со сменой расы из клана не выбрасывает. Самая ценная способность — иммунитет к синдрому у них останется. Пусть держатся за неё и помогают нам, если не хотят остатки дней на Точке провести!

— Макс, среди твоей команды есть орк, — сказал Арбатов. — Возможно, стоило рассказать тебе об этом с глазу на глаз, но я не успел. Но и допустить, чтобы ты проводил собрание в присутствии неопознанного орка, я не могу. Впрочем, возможно, ты в курсе, поэтому я не буду называть его имя при всех.

— Считай, что вправила — мне реально в последнее время становится жутковато от всех этих инцидентов в городе. Обещаю, что без нормальной охраны никуда больше ходить не буду.

— Да не то чтобы даже поймали, — Прокопенко усмехнулся. — Как мой зам сказал, нашли в овраге в виде овощей. Причём нашли полицейские. Попытались привести в себя, а те только стонут и плачут. Полицейские их в больницу закинули, и хорошо, там один из врачей игроком оказался, сообщил в контору. Их доставили в отдел, осмотрели и сразу сюда.

— Помиловать, — неожиданно сказал Соломоныч. — По старой традиции. Раньше, если у висельника рвалась верёвка или расстрельный отряд промахивался, обычно осуждённого отпускали. Считай, ты выгнал их на верную гибель, да ещё и Генрих отправил Калгана их добить, но они выжили. Волей случая, с минимальными шансами, но выжили. Не думаю, что стоит их приговаривать во второй раз.

Я испугался, что он занервничает и выдаст себя. Впрочем, особого смысла держать это в тайне уже не имело, раз Мирон смог его раскусить.

Увидев нас, Элина радостно воскликнула:

Я быстро ответил на вопросы о своём самочувствии и хотел, не теряя времени, перейти к главному вопросу — обсуждению участившихся стычек между орками и людьми. Однако сделать это мне помешал Арбатов. Он неожиданно поднялся из-за стола и произнёс:

«Стало быть, недолго работала эта фишка с полуорком», — подумал я, медленно оглядывая присутствующих.

— С того самого случая со снайпером я хочу тебя спросить, — сказал я. — Почему ты за мной следила?

Перед тем как нам расходиться, пришёл Прокопенко, который сразу же с порога объявил:

Мне действительно очень хотелось пить, и это объясняло мои тщетные попытки напиться во сне. Такое часто бывает: мозг реагирует на желания организма и пытается во сне их удовлетворить. А в том, что это был именно сон, я не сомневался. Нелепые обрывистые сновидения, где всё перемешивалось в кучу, мне и ранее снились. С одной стороны, можно было обрадоваться тому, что странные видения не повторились, но с другой — теперь я почти на сто процентов был уверен — произошедшее накануне было результатом вмешательства Системы. И это не радовало.

Катя улыбнулась, хотела что-то ответить, но промолчала. Мы поднялись на кухню, и я понял, что хочу не только пить, но и есть.

И был лишь один известный мне способ хоть что-то узнать — показать артефакт Арбатову. Но можно ли было так рисковать? Я ещё накануне Соломонычу не доверял, а тут совершенно посторонний человек, о котором я знал лишь то, что он сам мне рассказал. Да, он прибежал предупредить меня о сообщении Системы, да его чуть не взорвали мои враги. Но если немного вдуматься, всё было не так уж и однозначно.

— Я следила за теми, кто следил за тобой, — ответила Катя.

Все от неожиданности замерли и уставились на Мирона.

На кухне нас встретила Элина. В ожидании выздоровления Гарика, эта энергичная и позитивная девушка бросила все свои силы на то, чтобы поддерживать в нашем мрачном штабе максимально приятную обстановку.

Меня это развеселило. Происходящее показалось мне невероятно забавным: в полуразрушенном городе, где каждый день кто-то погибает, где люди-орки готовы загрызть друг друга в поисках артефакта, где страшно выйти на улицу без оружия, где в воздухе висит предчувствие межрасовой войны, милая улыбающаяся девушка в розовых джинсах и майке с ярким принтом, как ни в чём не бывало, стоит у плиты и жарит блины.

Несмотря на практически военное положение, она заставляла нас и каждого посетителя штаба вытирать обувь на входе, устраивала регулярные уборки и руководила готовкой еды и организацией обедов и ужинов для всей нашей команды. Ей даже удавалось каждый день находить где-то свежий букет полевых цветов, чтобы ставить их в вазу на нашем огромном обеденном столе.

— Макс! Катя! Вы просто как никогда вовремя! Я вас сейчас накормлю блинами! Вот решила Гарику напечь в больницу, заодно и вас угощу! Давайте быстрее садитесь, пока они горяченькие!

— Злая была на тебя, что ты так подставляешься и ходишь без охраны. Хотела, чтобы ты подольше побыл с ощущением, что тебя чуть не убили. Надеялась, что хоть это тебе мозги вправит.

Это было неожиданно. Все уставились на Жору, по удивлённому взгляду Генриха я понял, что для него это тоже явилось сюрпризом. Возникла неловкая пауза, которую прервал Ринат.

Жора вскочил, но всё же удержался, чтобы не бросится на Рината прямо в переговорке.

— Понимаю, — ответил я. — Либо он ранее с этого места следил за Омаровым, либо кто-то, кто знал об операции, заранее очень быстро принёс туда СВД.

— Уже оказывают, — сказал Прокопенко. — Мы их прямиком в больницу отправили.

— А они стали орками? — спросил я. — Ты не интересовался?

— Неруш стал, Пустовалов пока нет.

— Надо будет их навестить, — сказал я. — Переговорить с ними.

Я подумал, что, возможно, это тоже был определённый знак. Сейчас, когда требовались люди, способные дать хоть какую-то информацию о Шамане, в мои руки вернулись два человека из его команды. Однозначно стоило с ними серьёзно поговорить.

Глава 33

После собрания я решил наконец-то съездить к Омарову. События последних суток не дали возможности с ним поговорить, а вопросов у меня к нему набралось очень много, и главный из них — описание внешности Шамана. К моему удивлению, никто из моих товарищей не встречался с ним лично. Шаман был скрытным, на людях ходил в маске, и даже Смолякову он ни разу не показал своего лица, хотя поначалу пытался выстроить хорошие отношения с новым Распорядителем Точки. Но интуиция подсказывала — Ильдар точно должен был его видеть: слишком уж много времени он провёл с сумасшедшим адептом Магии Крови.

Однако Катя напомнила, что я обещал не ходить без особой надобности лишний раз по городу, и сказала, что от Омарова не убудет, если он сам придёт в штаб для разговора. Спорить с ней я не стал и в ожидании, пока приведут Ильдара, решил переговорить с Коляном. Я застал его на балконе второго этажа рассматривающим что-то в бинокль.

— Как ты мог не заметить, что Сибиряк — орк? — с лёгким укором спросил я друга, сразу, как зашёл на балкон.

— Да я ж на наших никогда не смотрел, — ответил Колян, откладывая бинокль. — Ну, то есть, статы у них не проверял. Теперь-то уж буду.

— Ладно, не переживай сильно, — Прокопенко попытался меня успокоить. — Зато теперь нет крота в команде. Уже неплохо.

— Когда выяснишь, кто это был, может, и возникнут догадки, — предположил Прокопенко.

«Чем же он вас так напугал?», — подумал я, но сразу же вспомнил рассказы Червякова, и вопрос отпал.

Я полюбил ходить туда, потому что там всегда можно было уединиться и спокойно подумать. Конечно, я мог это делать в подвале или в своей спальне, но приятный северный ветерок, постоянно дующий в лицо стоявшим на балконе, бодрил и делал это место фаворитом.

Мог встать вопрос, как его никто не вычислил по голосу, но я сразу же вспомнил одного парнишку со своей работы. Он выполнял у нас обязанности менеджера по работе с клиентами. Работал не сказать чтобы отлично, но и ошибок много не допускал. И была у него одна особенность — он мог изменять голос. И когда у него возникали проблемы с кем-то из клиентов, он звоним им и женским голосом представлялся руководителем отдела Вероникой. Выслушивал жалобы, обещал сам себя наказать и почти всегда решал таким образом проблему.

— Его все боятся, — ответил Ильдар. — Но на меня в больнице покушались блатные.

— Я, если честно, боялся, что ты себя выдашь, когда Мирон сообщил, что среди нас есть орк, — признался я. — А ты так спокойно, как ни в чём не бывало, сидел, будто и не при делах.

Если Шаман обладал такой способностью к перемене голоса, то слова Ильдара о том, что это был один из известных людей Точки, вполне могли оказаться правдой. Так или иначе, опасный враг был рядом, причём настолько близко, что становилось жутко. И надо было как можно быстрее его вычислить и поймать. Ещё этот странный сон и эти намёки, что я теряю время и делаю что-то не то, добавляли нервозности. И я всё больше приходил к мысли, что это никакой не сон.

— Вези любого, главное, больше не давай пить!

— Ну, кто это был, ты выяснишь быстро, — резонно заметил Прокопенко. — А вот насчёт первого вопроса у меня предположений нет.

— Ты ведь знаешь, что он в Свободном городе? — спросил я.

Он достал листок и зачитал:

— А если всё-таки Шаман?

Генрих сбросил звонок, а я набрал Рината. Майор ответил сразу же. Я попросил его срочно собрать всё руководство нашего клана и основных партнёров для важного разговора.

Омаров пожал плечами.

— Если бы эта мысль пришла мне, я бы сказал, что это уже паранойя, — усмехнулся я. — Но если это напрягает даже тебя, то лучше проверить. Возьми ребят, сгоняй-ка туда побыстрее, узнай что к чему. Если что-то мутное, хватай тех, кто это делает и тащи сюда для разговора.

Я спустился на первый этаж, переговорил примерно полчаса с нашими ребятами на разные хозяйственные темы, и вскоре привели Омарова. Глядя на его посвежевшее лицо, подумал, может, оно и к лучшему, что наша встреча не состоялась раньше. Ильдар пришёл в себя, успокоился и явно мог более спокойно реагировать на те болезненные темы, что я собирался с ним обсудить.

Я не мог понять, было ли это ощущение потерянного зря получаса или досада, что не получил желаемого. Но радовало, что не потратил время на поход к Омарову. Впрочем, я был уверен: он явно знал что-то ценное, но в данный момент у меня просто не было времени водить с ним долгие беседы в надежде выпытать из него хоть часть этой информации. Стоило отправить к нему Соломоныча, тот за кружечкой коньячка мог бы сделать всё намного эффективнее.

— Я, вообще-то, рядом, пытаюсь вытащить и отвезти домой, пока он тут не зажмурился.

Ильдара можно было понять, особенно если с ним Шаман вёл себя так же, как с Егором.

— Так я и не при делах. Моих характеристик никому не видно. Чего мне напрягаться? — удивился друг.

— Вся проблема в том, что с Южной не было новостей после того побега. Мы следим за ней со спутника, на улицах поселения ничего ужасного не происходит, но что творится в домах, мы не знаем. Но нас напрягают регулярные усиленные тренировки их военизированных отрядов. Они тренируются круглосуточно, причём с упором на холодное оружие.

— А куда ты смотришь, да ещё и через бинокль?

Решил не заходить издалека и вывалить всё сразу:

— Не надо домой! Надо в штаб, и как можно быстрее! Жду вас обоих.

— Чем я могу помочь? — спросил Омаров, но желания помогать в его голосе я не почувствовал.

— Они узнали про крота. Есть риск раскрытия и допроса. Убираю его.

— Понял!

— Больше ничем. Спасибо, что зашёл! Не буду больше тебя задерживать.

— Да! — послышалось в трубке после примерно двадцатого гудка.

— Хорошо.

— Хорошо, — сказал я. — Допустим, это были блатные. Но я всё равно собираюсь с тобой поговорить о Шамане. Я хочу его поймать, и мне нужна твоя помощь!

— Генрих, это я! Где Сибиряк?

— Тут не факт. У меня есть информация, что пришёл.

— Как думаешь, кто и кому отправляет эти СМС?

— Но кто-то же его видел! — я уже начал злится. — Должен же быть хоть один такой человек! Ты пойми, без этой информации я его не поймаю, а его очень нужно поймать!

— Почему ты боишься Шамана?

Ильдар улыбнулся, и я уже хотел было ему предложить пройти в переговорку, но в последний момент не стал этого делать. Я не раз уже думал, не злоупотребляем ли мы лояльностью Системы? Она на удивление спокойно относилась к тому, что мы постоянно пропадали из зоны её видимости. Возможно, она не видела в этом угрозы. А, может, и видела — странные слова о том, что я теряю искру и время, не выходили у меня из головы.

— Я говорю тебе про слухи, а как там оно на самом деле, я не знаю.

В любом случае совсем уж злоупотреблять не стоило. Надо было показывать искину, что я в игре и что-то делаю для обороны своего города, что я лидер. По большому счёту в подвале имело смысл обсуждать лишь то, что шло вразрез с интересами Системы, например, сотрудничество с КСК или попытки обмануть искина. Всё остальное можно было и нужно было обсуждать на виду у Системы. И разговор с Омаровым был из этой категории.

Глупо было обманываться. Изменения были неизбежны. Шаман потерял возможность узнавать информацию о наших планах, он уже знал, что нам известно о его присутствии в городе, и он, скорее всего, уже понял, что на Южную мы войной не пойдём.

— Если бы это был Шаман, я с тобой сейчас не разговаривал бы, — грустно ответил Омаров. — У него осечек не бывает. Это точно блатные.

Я сразу перешёл к делу:

— А что ваши говорят? На Южной есть реально сильный харизматичный лидер, которому Шаман теоретически может служить?

Образ сумасшедшего маньяка всё больше трансформировался в умного, хитрого, просчитывающего все мелочи врага.

— Ну да, хоть это, — усмехнулся я. — Хотя я всё равно не пойму, откуда Шаман об этом узнал?

— Самая большая помощь будет, если ты расскажешь нам, как выглядит Шаман. Он ходит где-то рядом, а я даже не знаю, высокий он, или низкий, блондин или брюнет, какого цвета его глаза, торчат ли у него уши, смуглый ли он или, наоборот, светлокожий и конопатый. Я просто не знаю, кого мне ловить!

— Догадывался. А вот теперь точно знаю.

— Было бы неплохо. Учитывая, что любой игрок может сменить расу в любую секунду, проверять надо всех. Постоянно.

— Тогда пойдём в мой кабинет! — торжественно сообщил я и повёл Ильдара на балкон, который в последнее время стал для меня самым любимым местом в штабе.

— И не только внешне. Хоть отоспался под охраной, — улыбнулся Омаров. — Я же у себя в подвале постоянно вздрагивал и просыпался с каждым скрипом ставни от ветра. Спасибо, что не дал мне подорваться.

Я улыбнулся. Вот за что я любил Коляна, так это за его уверенность, что всё будет хорошо. Он почти никогда не паниковал и не нервничал. Нет, он не был спокойным человеком: в бою у него, как говорится, напрочь сносило крышу, и он превращался в сущего берсерка, но в обычной жизни он был не пробиваем.

— Рост выше среднего. Метр восемьдесят, может, восемьдесят пять. Это всё, что я могу сказать, я ни разу не видел его без маски.

— Перехватили новое СМС!

— Ильдар, давай начистоту. Мне всё же кажется, ты не от блатных прятался.

Мне стало неприятно, и я про себя выразил надежду, что всё ещё нужен этому маньяку живым. И тут же разозлился на себя за такие мысли. Я невольно попал под его влияние. А этого нельзя было допускать ни в коем случае.

— Если слухи о том, что Шаман остался на Точке, имеют под собой основание, то он и отправляет.

Пока товарищи собирались, я сходил на кухню, сделал кофе и отправился на балкон. Там я и сидел с большой кружкой, глядя на ворота нашего особняка и гадая, кто же из товарищей не придёт. К кофе я так и не притронулся, просто забыл про него, несмотря на то, что держал в руках кружку. Я не мог понять, что меня так взволновало: новость, что Шаман узнал про провал «крота» или предвкушение больших изменений?

— Может, — стоял на своём Ильдар.

— Ты уверен?

— Очень на это надеюсь, а пока надо всех собрать, — ответил я и пошёл наверх.

— Вот это поворот, — произнёс я избитую фразу. — Интересно, как к ним попала информация, что мы всё узнали? И кто был кротом?

— А мне вот кажется, что от Шамана.

— Чаю хочешь? — спросил я Ильдара. — Или кофе?

Омаров отрицательно покачал головой.

— Я честно не знаю, как выглядит Шаман, — почти простонал Омаров, от его первоначальной свежести не осталось и следа. — Чем я ещё могу тебе помочь?

Колян ответил с такой искренностью, что я понял: это не фигура речи, и он действительно будет теперь проверять у каждого нашего товарища игровые характеристики по три раза в день.

— Ты как? — спросил я его, едва мы пожали друг другу руки. — Смотрю, внешне намного лучше.

— Но почему? — удивился я. — Почему он всегда носил маску? Не может быть, чтобы он ни разу не открыл тебе своё лицо!

— А вот здесь затрудняюсь ответить, — сказал Прокопенко. — По этим двум сообщениям трудно понять, отправляет ли их подчинённый руководителю или наоборот. Мы перехватили ещё несколько СМС с других неизвестных номеров, но они все уходили в Питер или в Москву. На Южную было отправлено всего два.

Поднявшись, сразу же позвонил Генриху, потому что первый, на кого я подумал, был Сибиряк, ведь СМС отправили после того, как мы выяснили, что Жора — орк. Но с другой стороны, это было бы слишком просто.

— Не похоже на пожар, — ответил Колян. — Такое ощущение, что кто-то кому-то сигнал подаёт.

— Но кому?

— В бане. Напился в дрова и парится.

— Надо отправить ребят, чтобы проверили, — сказал я. — Ещё глобального пожара нам в свободном Городе не хватало.

Но и сказать, что я ничего не получил от этого разговора, было бы неправильно. Мне запали слова Омарова о том, что Шаман ходил в маске не по причине психического расстройства, а с вполне конкретной целью — чтобы иметь возможность без маски мониторить настроения на Точке и, возможно, проворачивать то, что он не мог делать в образе адепта Магии Крови. Ведь это было невероятно удобно — наводить в маске ужас на всю Точку, а без маски спокойно общаться с теми, кого запугал.

Угадал ли я, или просто Омаров настолько боялся этого человека, но мои слова заставили его вздрогнуть и посмотреть на меня испуганными глазами.

Пока я размышлял о шансах поймать Шамана, прибежал Прокопенко. Он сразу поднялся ко мне на балкон и выглядел крайне взволнованно. По одному его взгляду я понял: надо быстрее бежать в подвал. Едва мы туда спустились, Прокопенко выдал:

Я понимал, что и с информацией о внешности Шамана, шансы на его поимку не сильно увеличатся. Но мало ли, тем более, наши партнёры из КСК обещали на днях наконец-таки привезти камеры наблюдения.

Я пожал Ильдару руку, и он отправился вниз, чтобы его под охраной отвели в место, где он прятался. А я облокотился на перила балкона, подставил лицо усилившемуся ветру и испытал ещё одно неприятное чувство.

Я ненадолго призадумался, потом спросил:

— Уверены, что в случае чего, Система запретит огнестрел. Вот и готовятся к такому варианту, — предположил я.

— Но какой в этом смысл?

— Ребята говорили, что он без маски ходил среди нас и следил за всеми. Даже поговаривали, что он, вообще, один из нас и вовсе не пришёл с Южной Точки.

— Да по три раза на день буду!

— Но он никакой! — удивился Генрих. — Зачем он тебе в таком состоянии?

— Да дым какой-то странный примерно в той части, где… — Колян осекся, чуть не сболтнув лишнего. — Где ты Омарова с подвала достал. Горит что-то сильно.

— Ну, учитывая, что ты собирался подрываться, в том числе и со мной, тебе тоже спасибо, что передумал! — ответил я.

И снова лицо Омарова исказил страх.

— От них, — ответил Омаров.

Надо было прокачивать магию. Я усмехнулся, представив, каким может быть мой лозунг в ближайшее время: «В любой непонятной ситуации прокачивай магию!» И самое смешное, что в этом не было ничего смешного, так и стоило поступать. Подумал, что надо попробовать ещё раз наведаться к Алтарю Огня с Червяковым. Мало ли, вдруг в этот раз искин даст нам хоть какую-нибудь возможность продвинуться в направлении прокачки магии Егором.

Колян убежал с такой скоростью, будто там вдали всё же был настоящий пожар, и потушить его можно было лишь с помощью моего друга.

И исходя из всего этого, вставал новый вопрос — нужен ли я теперь был ему живым? Предводитель, способный вытащить за собой все силы и повести их в западню, ему был необходим. А вот лидер, готовый объединить Свободный Город и в случае чего оборонять его от внешней угрозы, Шаману вряд ли был нужен. Это не то чтобы пугало, но беспокоило и напрягало.

Примерно через полчаса в переговорке собрались Генрих с пьяным Сибиряком, Ринат, Савков, Катя, Колян, Прокопенко, Осипов и Арбатов. Не было Смолякова и Соломоныча. Телефоны у обоих были отключены, никто не знал, где они, и обоих никто не видел уже довольно давно.

Учитывая, что теперь в команде остались только свои, я вкратце объяснил товарищам причину собрания. Рассказал про «крота», про СМС на Южную и попросил до прихода либо Соломоныча, либо Смолякова не выдвигать никаких предположений о том, кто из них двоих может оказаться этим самым «кротом».

Сам я старался об этом даже не думать. Но, разумеется, как бы мне ни было грустно, оттого, что Смоляков мог оказаться предателем, я искренне надеялся, что им окажется именно он.

А чтобы не сидеть просто так в ожидании, я предложил обсудить наши текущие проблемы, которых с каждым днём лишь прибавлялось.

Глава 34

Разговор особо не шёл, что было не удивительно: все думали лишь о предателе. Разве что Сибиряк воспользовался ситуацией и, несмотря на сильное опьянение, принёс всем искренние извинения. На языке блатного авторитета это выглядело как «признание косяка» и обещание впредь по возможности носить фольгу, чтобы не попасть под негативное влияние Системы или какие-либо «заклятия» для орков, наложенные тем же Шаманом.

Вкратце обсудили участившиеся мелкие стычки в городе и отметили, что основная их часть приходилась на тех жителей, что не являлись членами нашего клана. Решили в ближайшее время усилить работу по приёму в клан новых членов и ещё увеличить, казалось бы, и без того большое количество патрулей.

А что касается новых членов клана, я решил заниматься их приёмом каждую свободную минуту, благо желающих всё ещё оставалось много. И я втайне надеялся, если дело дойдёт до вооружённого столкновения, участники одного клана не поднимут оружие друг на друга. Ну и в случае если Система выдаст клановый квест на защиту штаба клана или всего Свободного Города, увеличивались шансы собрать большие силы для обороны.

Хотел ещё спросить Коляна о его визите на место пожара, но раз он сам об этом не заговорил, то и я не стал поднимать эту тему при всех.

— На мне подготовка бойцов и формирование боеспособных отрядов для предстоящей войны, — сказал Савков. — Работы много, но её можно переложить на других ребят. У меня есть хорошие помощники. Толку будет больше, если я брошу силы на оборону периметра и работу с личным составом, с бывшими подчинёнными Смолякова.

— Помню я, — тяжело вздохнул Егор. — Но что я могу поделать? Квестов набрал, но они все сложные.

— А уровень ты как поднял? — спросил я с искренним удивлением.

Соломоныч ушёл к себе, как я понял, чтобы выпить чего-нибудь крепкого, а я отправился на кухню, чтобы успеть перекусить перед началом долгого и выматывающего приёма в клан новых игроков.

Впрочем, если нельзя ничего доказать, то это не значит, что такое следует оставлять просто так. Мне всё меньше и меньше хотелось принимать этих хитрых ребят в свой клан.

— Стараюсь, — неуверенно ответил парень.

— Остальные статы посмотрел? — спросил я друга.

— Так-то идея мне нравится, — согласился старший товарищ. — Но потянем ли на два фронта воевать?

К приходу Егора я и так собирался сделать небольшой перерыв, поэтому увидев его, сразу же объявил, что приём в клан прерывается на полчаса. Быстро схватил Червякова и спустился с ним в переговорку.

На том мы и порешили. Я попросил срочно подготовить группы желающих вступить в клан. Запланировал посвятить приёму весь день, так как более важных дел пока не предвиделось. Начать решил с пятнадцати часов. Ещё попросил найти и привести Червякова, очень уж мне хотелось побыстрее исполнить главный магический квест и назначить трёх жрецов. Егор был одной из наиболее подходящих кандидатур для этого.

— Ну вот и славно! — резюмировал я. — Только, пожалуйста, не тяните!

«Грамотно, — подумал я. — Не прикопаешься и ничего не докажешь».

— Не торопись! Давай вечерком. Огорошим их чуть позже, когда они решат, что мы приняли их отсрочку.

— Вот это «стараюсь» меня как-то не воодушевило. Сколько тебе осталось до двенадцатого уровня?

— Да это понятно, — ответил я. — Ваших бойцов будем использовать как ударные группы. Но сейчас важно разобраться с охраной периметра. Как оказалось, её организацией занимался предатель, и хорошо, что мы это выяснили до нападения на Свободный Город.

— Бегом на улицу проверь и назад сюда! — скомандовал я.

Я не мог не оценить, как он красиво всё провернул. Вместе с новым распорядителем прибыл на Точку, где они красиво разыграли конфликт, и никто после этого даже подумать не мог, что Смоляков человек Шамана. Как никто не заподозрил после победы, что спасённый нами бывший распорядитель, наш новый товарищ и соратник, на самом деле являлся человеком нашего главного врага.

Предположение, что Шаман мог сделать Смолякова погонщиком зомби не по принуждению, а с его согласия, снимало все вопросы. С чего я, вообще, решил, что мы спасли распорядителя? Мы его поймали, вытащили за пределы Точки и сняли заклятие. Как он должен был себя вести, оказавшись в наших руках? Вполне логично, что, пытаясь скрыть свою принадлежность к команде Шамана, Смоляков стал просить помощи и жаловаться на маньяка.

Соломоныч посмотрел на меня сквозь свой фирменный прищур. Любил он всё-таки иной раз меня на чём-нибудь подловить, но в этой ситуации у него ничего не вышло — я ответил не задумываясь:

«Да уж, накладочка вышла», — подумал я и осекся, не стоило так откровенно показывать искину, что я был в курсе этого плана.

Учитывая, что просидеть вот так в подвале можно было до самого вечера, а дел с каждой минутой лишь прибавлялось, я принял решение всех отпустить. И когда почти объявил об этом, распахнулась дверь, и в переговорку вошёл Соломоныч.

Всё это время рядом со мной были Мирон и Колян. Первый отмечал среди кандидатов в члены клана орков и запоминал их, второй незаметно контролировал первого. То, что многочисленные пришедшие орки становились членами моего клана без особых проблем, не могло не радовать.

— Я тебя понял. Но если не придёт никто?

— Вы что здесь такой толпой сидите? — спросил старый коммерс, оглядев присутствующих. — И лица у всех такие напряжённые и печальные. Что-то ещё случилось?

«А с чего ты решил, что помимо воли?» — эта мысль появилась так неожиданно и, к моему удивлению, оказалась самой разумной их всех, что роились в голове.

— Это точно, — добавил Соломоныч. — Я так понимаю, у нас обезглавленную оборону могут взять на себя только Ринат или Виктор. Вряд ли кого-то другого будут слушать, да и опыта такого ни у кого больше нет, чтобы это нормально выстроить.

— Ты можешь передать своим барыгам, что я даю им двадцать четыре часа на то, чтобы присягнуть на верность Верховному Магу Огня, вступить в наш клан и стать адептами Магии Огня? Все, кто осмелится не подчиниться воле Великого Мага Огня, будут наказаны именем Магии Огня! Причём ты должен сделать это не в подвале, а на виду у Системы и сказать всё с максимальным пафосом, делая упор на то, что это ультиматум Великого Мага Огня и прям несколько раз упомянуть магию.

— Да я и сам-то не боец, — смутился Червяков.

— Я хотел добыть лук, — ответил Егор, сплёвывая кровавой слюной себе под ноги. — Стал его забирать. Пацан тот упёрся. Я ему в глаз дал. Он заорал. А там недалеко его знакомые проходили, трое. Думал убьют, пинали, пока я шевелиться не перестал.

Я отправился дальше увеличивать число участников своего клана.

— Все слоты забил?

— Не вижу смысла терять дальше время, — объявил я товарищам. — У нас его и так мало. А работы очень много. Если кто не понял, или не знал предыстории, объясню: барыги отказывались вступать в наш клан, потому что ожидали нападение на Свободный Город орков Шамана. Но Соломоныч на них надавил, пригрозив, что потом будет поздно. Они выпросили три дня, как вы сейчас слышали. Такая просьба даёт понимание, что, скорее всего, в течение этого времени на нас нападут. Надо быть к этому готовыми. Первое, что следует сделать — переговорить со всеми помощниками Смолякова и выяснить их настроения. Сибиряк и Мирон должны определить, сколько среди них орков. Вообще надо проверить всех, с кем контактировал Смоляков. Все отряды обороны, которые он формировал и курировал, перетасовать с другими. Надо по возможности минимизировать возможные потери от его деятельности. Ребятам надо просто объяснить, что к чему. Нормальные поймут, враги — нет, но нас это не волнует. В конце концов, многие из тех, кто слушался Смолякова и Шамана из страха, попав в другой коллектив, поменяют свои взгляды. Главное, никакого превентивного террора! Никого не запугиваем заранее и на всякий случай! Если поймали реального врага, то расправляемся жёстко, даже жестоко, вплоть до возможной публичной казни на площади.

Я допил остывший кофе и отравился принимать в свой клан всех желающих в него вступить жителей Свободного Города, не запятнавших себя порочащими связями.

— Поэтому, если у тебя вдруг тоже есть какие-то важные новости, можешь теперь их говорить при всех, — сказал я, не особо ожидая от Соломоныча чего-либо более важного, чем информация о предательстве Смолякова.

— Нет.

— Как оказалось, выполнил скрытый системный квест, — пробурчал Егор.

— Я мог бы, но на мне сейчас обеспечение внутренней безопасности, патрулирование, разгон стычек, — ответил Ринат. — Еле справляюсь, если честно, а ещё и с каждым днём наваливается. И сейчас вот решили увеличить количество патрулей. Этим надо постоянно заниматься.

— Выкладывайте, что у вас, я вам обоим доверяю, нет времени уже с каждым отдельно болтать, — предложил я.

— Да уж, — согласился я. — Новости-хреновости.

— А то! В клане нашем не состоят, причём один из них орк. Может, запытаем?

— А я только про костёр хотел курсануть, — сказал Колян. — Его два пацанчика развели. Старых покрышек накидали и подожгли. Я дураком прикинулся, спросил, кого сжигаете в баллонах? Ну типа пошутил. Они начали оправдываться, сказали, что просто так жгут. Но хрень это полная. Вот чего бы я стал покрышки просто так жечь? Никто не стал бы. Знак они кому-то подавали. Дым конкретный шёл. Я не стал развивать тему, ещё пошутил и свалил, но фамилии их запомнил. В любое время можно поймать и запытать.

Но я не угадал.

— Только выбери реального доходягу, — попросил я Рината в конце нашей беседы. — И чтобы он не был членом нашего клана. А то ещё не зачтётся квест, если он у соклановца заберёт лук.

Я в двух словах объяснил старшему товарищу, что произошло, и сказал, что в сложившейся ситуации, когда «крот» самоустранился, мы наконец-то можем доверять друг другу.

— Да, вплоть до таких мер. Мне они категорически не нравятся, но я понимаю — без этого никуда. Во-первых, это даст эффект, во-вторых, покажет Системе силу нашего клана. Хотим мы того или нет, но эта зараза следит за всем, что происходит, и она свободна от каких-либо моральных ограничений. Те из вас, кто играл в компьютерные игры, должен это понимать. Ведь никто не мучается угрызениями совести, когда отправляет в игре на убой тысячи юнитов. А мы для сумасшедшего искина и есть эти самые юниты. Как бы ни было тяжело это принять, давайте мыслить именно этими категориями. Нам надо не просто победить, нам надо прокачать клан, а мне — прокачать уровень магии и по возможности выполнить максимальное количество квестов. Мы должны показать Системе, что мы самые настоящие победители и избранный клан!

— Говори, какие остались?

— Абсолютно! Коммерсы нас больше не интересуют как союзники: у КСК денег больше в разы. А после их коварного плана с трёхдневной отсрочкой, совесть мне позволит любые действия в отношении этих людей.

За время общения с бывшим распорядителем у меня сложилось мнение о нём, как о храбром, умном и порядочном человеке. Чем же мог его так купить или запугать Шаман? В голове у меня просто не укладывалось: как можно служить человеку, который сделал из тебя погонщика зомби помимо твоей воли?

— Что за квест?

Я послал за Ринатом, а когда майор пришёл, я посвятил его Егора в свой план. Всё было просто — Ринату следовало дать одному из своих бойцов, желательно самому тщедушному и трусливому лук и поставить его на какой-либо пост, не снабдив больше никаким оружием. А Егору следовало на этого беднягу напасть и лук забрать. Теоретически должно было сработать.

Я перехватил удивлённые взгляды некоторых товарищей и пояснил:

— Нет у меня никакого разговора, — ответил Соломоныч. — Просто мне особо спешить некуда.

— Возможно, потому что этому уроду покровительствует Система, а она это делает, потому что у него высокие уровни: что игровой, что магический! А уровни у Шамана высокие, потому что он их прокачивает! А я нет! — я не удержался и со злости ударил кулаком по столу.

— Десять очков развития.

— Ну тогда я пошёл объявлять ультиматум, — улыбнулся Соломоныч. — Пожалуй, в этот раз я возьму у Рината человек пять охраны: не хочу, чтобы меня там разорвали на кусочки.

— Речи нет, братишка, — сказал Генрих. — Все здесь понимают, что по-другому никак. Мы своих пацанов готовим к замесу. Они тренируются каждый день, все вперемешку: и люди, и орки. Тут проблем нет. Но вот с красными их не надо в общие отряды ставить. Толку не будет. Не будут наши пацаны красным спину прикрывать. Здесь не обессудь, я им мозги за пару дней не поменяю.

И это сработало. Почему-то мы все решили, что Смоляков в состоянии погонщика был невменяем. Но ведь он управлял вверенным ему отрядом зомби, и мы все это видели. Но когда якобы пришедший в себя распорядитель сказал, что ничего не помнит, мы ему с радостью поверили.

— Нет, не будем мы никого пока пытать, — ответил я. — И надевай, пожалуйста, фольгу каждый раз, когда тебе хочется кого-то пытать.

— Не помню.

— Интересный ход, — задумчиво протянул Соломоныч. — Но ты уверен?

Соломоныч посмотрел на меня с нескрываемым любопытством. В его взгляде я прочитал, что он ждёт от меня принятия какого-то важного решения. Я решил не разочаровывать старшего товарища и сказал:

— Есть один у меня такой, ветром его сдувает, — улыбнулся майор и обратился к Егору: — Ты его только не зашиби!

В отличие от Рината, я понял, в чём заключалась проблема. Судя по всему, Шаман планировал взять власть в Свободном Городе в течение трёх дней. Хитрые барыги решили пойти конём: в случае победы Шамана, они сказали бы ему, что обманули меня, а в случае нашей победы, вступили в наш клан, таким образом сдержав слово.

Я сделал паузу, дав присутствующим переварить сказанные мной слова.

— Но если противостояние с барыгами затянется или Шаман поторопится, то ты получишь-таки два фронта. Понимаешь, что это значит?

— Тем хуже им и лучше нам, сожжём штаб их альянса именем Магии Огня. У меня как раз висит квест на групповой ритуал.

— Я же для дела! — ответил Колян, картинно оскорбившись, но тут же улыбнулся и покинул переговорку.

С другой стороны, тогда трудно было не поверить: зрелище было жутким. Но теперь я понимал, что так оно выглядело лишь с нашей точки зрения, со стороны людей не знакомых с Магией Крови. Сейчас же я вполне допускал, что этот так называемый баф мог быть наложен шаманом на Смолякова для увеличения его силы и ярости и вовсе не лишал его рассудка. Немного изучив Шамана, я понимал, что с его уровнем владения Магией Крови он способен и не на такое. Возможно, в глубине души, как маг, я ему даже завидовал.

— «Познание боли».

Быстро пообедав вместе с группой охранников, я сделал себе двойной кофе и отправился на любимый балкон. До начала массового приёма в клан оставалось около двадцати минут, и я решил не торопясь насладиться горячим напитком под дыхание прохладного ветерка, а заодно и перезагрузить свой мозг. С первым делом получилось, со вторым — не очень. Из головы не вылезали мысли о Смолякове.

— Ты уровни качаешь? — спросил я Егора, когда мы оказались вне поля зрения Системы.

— Есть новость, — ответил старший товарищ. — Причём хреновая новость: коммерсы попросили три дня, чтобы завершить все свои клановые дела, а после этого они готовы вступить в наш клан.

Да, мне стоило ещё учиться и учиться разбираться в людях. Впрочем, в произошедшем даже хитрый лис Соломоныч не учуял подвоха, поэтому особо корить мне себя не стоило. Теперь, когда всё раскрылось, и стала видна неизбежность сражения за Свободный Город, надо было бросить все силы на подготовку к предстоящей битве и прокачку магии. Пришедшая в сотый раз за сутки мысль, что её надо прокачивать, разозлила, и я опять с грустью подумал: как же далеко мне, магу-самозванцу, до настоящего прокаченного Мага Крови.

После того как я объявил, что собрание окочено, все довольно быстро покинули подвал. Однако Соломоныч и Колян остались. Я понял: у каждого из них был ко мне разговор.

— Я не живодёр, возможность покинуть здание будет у всех. А если кто-то решит не пользоваться предоставленной возможностью, то это их проблемы, и меня они не волнуют. У меня своих выше крыши. Сейчас я, как Верховный Маг, ничего из себя не представляю в глазах Системы. Она ждёт от меня подвигов, я должен прокачивать магию. Я просто чувствую, что не могу сейчас воевать с Шаманом, не дотягиваю до его уровня. И боюсь, что Система изначально станет помогать более сильному, по её мнению, игроку.

— На два не потянем, поэтому с барыгами надо разделаться быстро. Пожалуй, хватит им времени до девяти утра. Всех, кто готов принять власть Магии Огня и вступить в наш клан, должны быть в девять утра у штаба. Без оружия. С тех, кто готов будет встать в строй при отражении атак отрядов Шамана, денег за вступление в клан брать не будем. С остальных бери, сколько посчитаешь нужным. Но я повторюсь: нам их деньги больше не нужны!

— Ну давай выкладывай, — сказал я Соломонычу, едва закрылась дверь за Коляном.

— Понимаю. Это значит, что всё надо делать быстро и качественно, чтобы не получить их.

Я невольно громко выдохнул и заметил, гора с плеч упала не только у меня — то же самое сделали Колян и Генрих. Уверен, что и Катя в глубине души испытала те же эмоции, просто она умела лучше нас с ними справляться.

— Всего? И чего ты ждёшь? Ты забыл, что как только станешь двенадцатым, я смогу сделать тебя жрецом?

Червяков тут же сорвался с места и убежал. Вернулся он минуты через три и перечислил все доступные для него квесты. Мне больше всего понравилось задание, в котором требовалось добыть в борьбе лук. Оно давало шанс обмануть искина и получить недостающие десять очков развития.

За работой не заметил, как пролетел очередной час и даже на время забыл про Червякова. Поэтому его появление меня даже напугало. Точнее, не само появление, а вид Егора. Он был избит, и не просто избит, а по полной программе: один глаз заплыл, нижняя губа была рассечена и распухла, на лбу и подбородке кровоточащие ссадины, одежда порвана и вся в земле. Лука в руках у Червякова не было. Я уже почти расстроился, но обратил внимание, что уровень у моего потенциального жреца всё-таки поднялся до двенадцатого. Это удивило ещё больше.

— Что случилось? — спросил я. — Кто тебя так?

— Да что ещё выкладывать? — коммерс развёл руками. — Нечего больше. Главное я уже сообщил. Разве что могу добавить — по поведению барыг, я понял: они не верят в нашу победу. Настолько сильно не верят, что мне аж интересно стало: что такого им рассказал или показал Шаман? Почему они так уверены в его победе?

— А что тут хренового? — удивился Ринат. — Наш клан усилится, это же здорово!

— Тоже вариант, — согласился Соломоныч. — Тогда к девяти вечера пойду. Как раз дам им двенадцать часов на раздумья.

Примерно к пяти вечера пришёл Червяков. К этому времени я довольно сильно устал, казалось, что приём в клан вытягивает из меня все соки. Возможно, так оно и было, так как чувствовал я себя словно часа четыре копал твёрдую сухую землю тупой лопатой.

— Так с этого и надо было начинать! — рассмеялся старый коммерс. — Как будешь сжигать? Вместе с наиболее упоротыми или сначала освободишь здание?

— Прикольные тебе квесты перепадают, — с моей стороны это выглядело некрасиво, но я не удержался и рассмеялся.

Егор, похоже, не обиделся, так как на его разбитом лице отразилось некое подобие улыбки.

— По уму тебе бы сейчас отлежаться немного, но времени у нас нет. Иди умойся и попроси Элину обработать раны. После этого бегом ко мне.

Червяков кивнул и, прихрамывая, побрёл в ванную комнату. Не успел я принять в клан и десять новых членов, как он вернулся умытым, повеселевшим и переодевшимся. Судя по всему, Элина даже смогла найти ему одежду. Лишь распухшее и разбитое лицо напоминало о недавнем приключении Егора.

Я объявил кандидатам на вступление в клан об очередном перерыве, и мы с Червяковым отправились к Алтарю Магии Огня. В предвкушении, что вот-вот получу своего первого жреца, я почти бежал.

Глава 35

Как и предыдущий раз, я подвёл Егора к Алтарю, вызвал интерфейс и обратился к Системе:

— Именем Магии Огня я, Верховный Маг Огня, хочу сделать игрока Егора Червякова жрецом Магии Огня!

Ответ искина меня не обрадовал:

ЕГОР ЧЕРВЯКОВ НЕ ОБЛАДАЕТ ДОСТАТОЧНЫМ УРОВНЕМ ВЛАДЕНИЯ МАГИЕЙ, ЧТОБЫ СТАТЬ ЖРЕЦОМ МАГИИ ОГНЯ. ВЫБЕРИТЕ ДРУГОГО ИГРОКА

Мы вышли из Храма Огня, и быстрым шагом направились в штаб. Когда почти дошли до него, перед глазами вспыхнуло новое сообщение. В этот раз красное, что случалось редко.

ИНФОРМАЦИЯ ВЫДАЁТСЯ ПО МЕРЕ НЕОБХОДИМОСТИ

— Нападут ли они сразу или решат отдохнуть, мы не знаем, — продолжил я. — Но в любом случае готовыми отразить атаку мы должны быть именно к этому времени. Причём как отразить внешнюю атаку, так и подавить все вероятные внутренние провокации сторонников Шамана. С Южной на нас движутся игроки-орки. Система планирует предстоящую бойню, как войну орков и людей. Но мы можем изменить ситуацию! Мы можем конфликт люди-орки, превратить в противостояние адептом Магии Крови и Магии Огня, игровые правила этого не запрещают! А это уже совсем другой расклад, при котором орки Свободного Города будут на нашей стороне! Поэтому надо в ближайшие сутки принять в клан всех, кого не успели. Максимально дружественно обращаться со всеми нашими орками и пресекать любые попытки межрасовых стычек на территории города.

Мы быстро забежали внутрь и услышали крик охранника:

— Я же говорю: не знаю! Я проснулся от того, что он меня душил!

Я кивнул, давая понять, что согласен с этим мнением. Прокопенко набрал побольше воздуха в грудь и сказал:

— Отлично! Тогда я их прямо сейчас приму в клан, чтобы успели свалить, а финансовые вопросы ты с ними отдельно решай. Если обманут, скажи, что не просто выгоню из клана, а ещё и в клановый кос-лист внесу. А остальным скажи, что их ближе к вечеру приму, сейчас немного не до того, но они ведь и не спешат никуда. А что касается всех, кто не принял ультиматум, надо им донести, что им конец, что они разозлили Верховного Мага Огня.

Я усмехнулся оттого, что использовал слово орда. Видимо, сделал это на автомате, подсознательно помня, что воевать с нами едут люди, имеющие игровую расу орк.

— Что касается общей обороноспособности, — вступил в разговор Савков. — Тут могу успокоить. Настроение у всех боевое, ребята готовы драться за наш город, не забыли, что здесь было ещё несколько дней назад. Повторения никто не хочет. С помощниками Смолякова я переговорил. Причём с каждым в отдельности. Они все в шоке от новости и, судя по всему, не врут. Конечно, приглядывать за теми, кто был с ним особо близок, стоит, но не думаю, что надо их отстранять. Орков среди них, кстати, нет. И вообще, среди личного состава их очень мало. Или не все ещё проявились, или они почти все в другом альянсе.

Я же собрался идти в штаб, но был едва не снесён прибежавшим Червяковым.

Принимал до часу ночи с двумя перерывами. Один раз прервался на ужин, второй — для разговора с вернувшимися Соломонычем и Червяковым. Они отчитались о выполненном поручении, и старый коммерс отметил, что по реакции его бывших товарищей на ультиматум, было видно: такого они не ожидали. Возможно, нас всё ещё недооценивали, а нашу победу и захват Точки списывали на удачу, и ожидали, что Шаман в ближайшее время наведёт тут порядок и вернёт себе власть.

— Если аналитики КСК не ошибаются, то завтра к обеду вся эта орда будет здесь!

Кивнул Егору, и мы молча покинули помещение. Я почти бегом отправился в штаб.

— Да не будем мы тебя наказывать, угомонись! — прикрикнул я, чтобы привести Пустовалова в чувство. — Оставаться тебе здесь опасно. Мы не знаем, по какой причине тебя хотели убрать. Сейчас поедешь с нами в штаб, там придёшь в себя, мы пообщаемся, а потом переберёшься к ребятам с Южной. Они пока под охраной сидят.

ВНИМАНИЕ! ВЫ ПОЛУЧАЕТЕ УНИКАЛЬНЫЙ МНОГОПОЛЬЗОВАТЕЛЬСКИЙ КЛАНОВЫЙ РАСОВЫЙ КВЕСТ «ЗАЩИТИТЬ СВОБОДНЫЙ ГОРОД ОТ НАШЕСТВИЯ ОРКОВ»!

Пустовалов заулыбался и закивал головой. Мне очень хотелось спросить у него, видел ли он хоть раз Шамана в лицо, но было не то место и не то время, чтобы задавать такие вопросы.

ЧТОБЫ СТАТЬ ЖРЕЦОМ МАГИИ ОГНЯ, НЕОБХОДИМ ТРЕТИЙ УРОВЕНЬ ВЛАДЕНИЯ МАГИЕЙ

По приезде в больницу обратили внимание, что дежурный охранник как-то слишком резво сорвался с места и побежал к нам. Я сразу же почувствовали неладное и оказался прав.

Старый барыга быстро рассказал, что мои условия приняли сорок семь человек из альянса коммерсов. Из них пятеро были главари кланов, они хотели оплатить своё вступление в мой клан по полному прайсу, получить иммунитет к пострезервационному синдрому и покинуть Свободный Город до начала военных действий. Остальные сорок два человека были простыми участниками клана, денег у них не было, но они были готовы вступить как в клан, так и в отряды самообороны.

— Отлично! — я хлопнул Егора по плечу. — Поздравляю с должностью, жрец! Праздновать вот только будем позже. Сейчас, к сожалению, не до того.

— Кстати, — спросил я. — Раз уж речь зашла: а как на третьей Точке ситуация?

— Да что ж это такое! — в этот раз нервы сдали у Рината. — Что ни день, то кто-то кого-то убивает! Как же я уже задолбался!

Отправив Пустовалова отоспаться и приходить в себя в одной из гостевых комнат под присмотром охраны, я пошёл навстречу Соломонычу.

— Он на втором этаже! В реанимации!

— Какие-то купили, какие-то угнали. Они начали собирать транспорт ещё на прошлой неделе. Собственно это одна из причин, по которой мы смогли заранее разгадать их планы о готовящемся налёте на одну из двух других Точек.

— Немного? — я усмехнулся.

Взглянул на часы, они показывали половину восьмого. Видимо, у Прокопенко и Осипова действительно появилась важная причина для столь раннего разговора. Быстро одевшись, я побежал в подвал. В том, что мои партнёры из КСК уже сидели там, я не сомневался.

— Рассказывай! — мрачно сказал Ринат.

— Хорошо, — я опять обратился к Пустовалову. — Пусть ты не передавал информации, но ты должен был видеть, как её передал Неруш!

Ринат с Пустоваловым отправились в машину, а я немного задержался, чтобы переговорить с Лапыгиным и извиниться перед доктором за то, что привезли ему таких проблемных пациентов.

— Что значит, не обладает? — возмутился я. — Ты сама говорила, что нужен двенадцатый уровень! У него двенадцатый!

— И не говорите, доктор! Нас это тоже уже порядком достало, — ответил я ему. — Мы как раз ехали с ними поговорить.

Поднявшись, обнаружил, что Ринат ещё никуда не ушёл и попросил его составить мне компанию во время поездки. Выехали, не медля.

— Это неважно, — даже не смутился Прокопенко. — Главное, он признался, что специально организовал, переход назад Неруша и Пустовалова, чтобы они передали очень важную информацию для Шамана.

Бывший красный главарь ещё сильнее сжался, а охранники и Лапыгин вышли. Я подошёл к Пустовалову, взял его за подбородок, приподнял голову, посмотрел в глаза и сказал:

— Похоже, началось. Сегодня в шесть утра около полутора тысяч человек на двадцати трёх автобусах и нескольких легковых автомобилях покинули Южную Точку и направились в сторону трассы «Дон». В ближайшее время выйдут на неё. Наши аналитики более чем уверены, что они направляются сюда.

После этого окрылённый пусть маленькими, но всё же подвижками в деле прокачки своих способностей мага, я отправился продолжать приём в клан.

Я инстинктивно хлопнул ладонью по столу. Почему-то эта информация произвела на меня большее впечатление, чем выход толпы орков с Южной. Возможно, потому что той новости я подсознательно ждал, а вот эта оказалась действительно сюрпризом.

В начале второго пришла Катя. Оценив, что толпившихся на тот момент у штаба кандидатов в члены клана, мне принимать как минимум до утра, попыталась это дело остановить. Я стал возражать, объясняя, что это все и больше никого не будет, и что лучше уж закончить с этим сейчас, но ничего не вышло. Катя была настойчива, да и я вспомнив, что моё предыдущее эмоциональное перенапряжение закончилось неприятной галлюцинацией, сдался. Тем более надежда, что в девять утра явятся перешедшие на мою стороны барыги, не покидала мою наивную голову. А встречать их и разговаривать с ними однозначно стоило отдохнувшим. Поэтому пришлось объявить всем, что приём в клан будет продолжен завтра и отправился в свою комнату. Уснул я, по уже сложившейся традиции, едва голова коснулась подушки.

ЕГОР ЧЕРВЯКОВ СТАЛ ЖРЕЦОМ МАГИИ ОГНЯ

— Ладно, — сказал я успокоившись. — Зато хоть можно не ломать теперь голову, как Шаман об этом узнал. Одним вопросом меньше. И одним шансом больше узнать, как он выглядит! Поеду сейчас в больницу, переговорю с нашими, так сказать, гостями.

Забежав в Храм Огня, я тут же обратился к искину:

Я посмотрел на Рината.

— Ага, — ответил Червяков. — Обратное видение подняли до второго уровня из пяти, очков магии подкинули и квест на приём в адепты Магии Огня десяти человек.

Добежав до палаты интенсивной терапии, обнаружили у входа двоих охранников и несколько любопытных из числа больных. Заскочили внутрь. Как обычно, первым, кого я увидел, был Лапыгин.

«В шоке» была про то, как Макс освоился в изменившемся мире, изучил его правила и перешагнул через свои страхи. Научился быть ответственным за других.

— Есть ещё одна новость, не такая важная, как первая, но всё же. Один из наших людей снаружи, мягко говоря, поехал крышей. Чуть не убил сослуживца, сбежал с табельным оружием. Разумеется, его поймали. Выяснилось, что он стал орком. Закинули в коробочку, там он быстро пришёл в себя и много чего рассказал по мелочи. Наши спецы с ним поговорили и заметили, что мужик немного путается в показаниях. Оставили в коробочке ещё на сутки, немного били.

Но всё же эта книга отличается от других частей цикла «В шоке». Сейчас объясню чем.

Соломоныч понял, что мой тон и выражения были показухой для Системы и подыграл:

Пустовалов отрицательно завертел головой.

— Поставила, — Соломоныч тяжело вздохнул и посмотрел на меня. — Что делать будем?

«Да! Сработало!» — радостно подумал я, а вслух сдержанно сказал:

После чего старый барыга ткнул в бок Червякова и, видимо, попал в отбитое ребро, так как Егор тут же застонал и скривился. Но, тем не менее он нашёл в себе силы громко произнести:

— Да успокойся ты! — прикрикнул на него Ринат. — За что он хотел тебя убить?

— Макс! Бегом вниз, там кенты твои конторские кипятком ссут, но нам ничего не говорят, — сообщил друг.

Я подумал, было ли это выступление связано с моим ультиматумом коммерсам? Скорее всего — нет: такие вещи организовываются не за несколько часов. А учитывая, что барыги ожидали окончания нашего противостояния с Шаманом в течение трёх суток, то выехали они, на мой взгляд, даже с небольшой задержкой. Либо рассчитывали на некий блицкриг, что было немного обидно. Впрочем, это было неважно, в сложившейся ситуации стоило думать лишь о том, как удержать город. На эту тему я и начал разговор:

В принципе ничего особо удивительного и неожиданного я не прочитал, но всё равно неприятный холодок пробежал по спине. Мы все эти дни жили с ощущением неминуемости глобальной жестокой битвы, но где-то в глубине души каждый из нас таил надежду, что удастся этого каким-нибудь чудом избежать. Не удалось. Сумасшедший искин упорно разыгрывал свои сценарии, заложенные в его цифровые мозги японскими разработчиками-игроделами.

К моей радости, старый коммерс сидел в своей комнате, потягивал коньяк и морально готовился нанести визит своим бывшим товарищам.

— Неруш был орком? — переспросил я.

— В том-то и дело, что понимают, — ответил старший товарищ. — Но всё равно сделали ставку на тебя!

— А нельзя их в дороге грохнуть? — спросил Ринат. — Там ведь проще простого.

— Эти пятеро понимают, что если мы проиграем, то их иммунитету конец? — спросил я Соломоныча.

— Куда мы так торопимся? — спросил Червяков, еле поспевая за мной.

К моему удивлению и радости, народ прибывал и прибывал, всё же возможность покинуть проклятое место являлась хорошим стимулом вступить в наш клан. За день Система дважды сообщала мне о новых рекордах по приёму в клан в течение суток. Оба раза накидывала за это бонусы в виде ста очков развития, а во второй раз добавила к ним целых пятьсот очков магии, что было поистине царским подарком.

После всех тех испытаний, что мы с Егором перенесли, я ожидал более торжественного ритуала посвящения в жрецы Магии Огня. Посмотрел на Червякова. Его характеристики гласили, что он жрец. И я почти уже расстроился от того, как буднично всё прошло, как всё-таки появилась ещё одна надпись, да ещё какая.

— Хорошо, не знаешь, — вступил я в разговор. — Но предположения хоть какие-то есть?

— Мы не всегда вместе были. Нас на обследования возили по очереди, — Пустовалов почти плакал. — Я не видел ничего. И убивать я его не хотел. Не наказывайте меня! Он первый напал!

— Там вроде пока всё спокойно. Теоретически этот караван с Южной может ехать к ним, но это маловероятно. Учитывая, что Шаман здесь, а вы с каждым днём становитесь сильнее и явно не планируете нападать на них сами, им необходимо как можно быстрее расправиться именно с вами, а уже потом тащиться за Урал. Так или иначе, через несколько часов будет ясно, куда они направляются.

Учитывая, что дел было много, а главной информацией мы уже обменялись, я предложил собрание закончить. Все стали расходиться, но Прокопенко подал мне знак задержаться. Когда мы остались вдвоём, он сказал:

— Ладно, попробуем по-другому. Прошу всех, кроме убийцы и Рината, покинуть палату! — сказал я, выделив слово «убийца».

— Тут и аналитиком быть не надо, чтобы это понять, — перебил Ринат. — Только откуда у них столько автобусов?

Искин в этот раз не ответил, но я решил не отставать от него с таким важным вопросом и переспросил более конкретно:

— Вы передали информацию Шаману! — повторил я.

— Я не знаю ни про какую информацию.

«В огне» является экватором истории, и как оказалось, самой большой его частью. Приключений запланированных автором на долю героя в этой книге, оказалась слишком много. Этому способствовало то, что появилось много второстепенных героев, закрутился сюжет, появилось несколько загадок и интриг. И примерно на середине книги я понял, что могу не уложиться в стандартный объём.

— К сожалению, нельзя, — вступил в разговор Осипов. — Система категорически запретила их трогать. Наказание, озвученное ей, я говорить не стану, но поверьте, оно такое, что рисковать не хочется.

— Какую? Он сказал какую?

— Мне пришёл квест! — почти прокричал радостный кандидат в жрецы. — Я должен выполнить задание Великого Мага Огня и провести переговоры!

Савков невольно глянул на Генриха, блатной авторитет нахмурился, но ничего не сказал. Да и говорить особо ему было нечего — то, что среди членов блатного альянса был самый большой процент орков, ни для кого не являлось секретом. Всё же система определяла эту расу по уровню агрессии и жестокости. А эти качества в уголовном мире всегда были распространены.

Вот и подошла к концу ещё одна книга. Хорошая она получилась или не очень, судить вам, но я старался. Надеюсь, что не зря, и удовольствие от прочтения этой книги вы получили не меньшее, чем от предыдущих.

Через двадцать минут мы уже подъезжали к штабу. И снова по приезде к месту следования нас ждал сюрприз: возле ворот собралась толпа. Навскидку в ней было не менее пятидесяти человек. И среди них был Соломоныч.

ВО ВРЕМЯ ВЫПОЛНЕНИЯ КВЕСТА ЗАПРЕЩЕНО ИСПОЛЬЗОВАТЬ ОГНЕСТРЕЛЬНОЕ ОРУЖИЕ! БОЕВАЯ МАГИЯ РАЗРЕШЕНА

Я подошёл к стоящим у крыльца штаба Соломонычу и Генриху.

И едва Червяков это сказал, он изменился в лице. Его глаза забегали, и я понял: он читает сообщение.

— Переговоры с альянсом коммерсов. Именем Магии Огня ты передашь непокорным волю Великого Мага Огня! Соломоныч тебе всё по дороге расскажет. И обязательно объяви во всеуслышание, что ты помощник Великого Мага Огня! Желательно несколько раз скажи это.

— Видели? — спросил я товарищей, хотя по их лицам было понятно: они тоже получили сообщение.

— Да.

ПО УСЛОВИЯМ ВЫПОЛНЕНИЯ КВЕСТА ВАМ И ВАШИМ СОЮЗНИКАМ НЕОБХОДИМО: 1 НЕ ДОПУСТИТЬ В ПРОЦЕССЕ КВЕСТА ЗАХВАТА ОРКАМИ БОЛЕЕ ДВУХ ТРЕТЕЙ ТЕРРИТОРИИ СВОБОДНОГО ГОРОДА, 2 УНИЧТОЖИТЬ НЕ МЕНЕЕ ДВУХ ТРЕТЕЙ ЛИЧНОГО СОСТАВА ПРОТИВНИКА, 3 В СЛУЧАЕ ВРЕМЕННОГО ПРОНИКНОВЕНИЯ ОРКОВ НА ТЕРРИТОРИЮ СВОБОДНОГО ГОРОДА, ОЧИСТИТЬ ТЕРРИТОРИЮ ОТ ЗАХВАТЧИКОВ В ТЕЧЕНИЕ 72 ЧАСОВ

Вот это уже было по-взрослому, я читал сообщение, невольно открыв рот. Прочитав, заметил, что Егор был ошарашен не менее моего.

— Не вижу смысла, — ответил Прокопенко. — Им потом можно передать всю информацию, а все, кто нужен, чтобы это обсудить — здесь.

— Только не говори, что убили тех двоих, которых вчера привезли! — перебил я.

*********************************************

— Я ничего не передавал, — стоял на своём Пустовалов. — Это, наверное, Неруш. Когда нас поймали, к нему приходил какой-то орк с конторы, они о чём-то своём говорили. Это он мне потом сказал, что то был орк. Я же не вижу этого. Они своих как-то вычисляют.

Разбудил меня звук ударов кулаком в дверь. Показалось, что я проснулся от первого же удара, но когда открыл глаза Катя с пистолетом в руке уже впускала в комнату Коляна.

Увидев меня, выходящего из машины, старый коммерс помахал рукой и пошёл ко мне. При этом он улыбался. На душе стало немного спокойнее. Я и забыл, что накануне велел принявшим ультиматум коммерсам, прибыть к штабу к девяти. Видимо, это они и были.

— К Соломонычу! Надеюсь, он ещё не ушёл.

— Наши аналитики предполагают, что тридцать — тридцать пять часов, если без остановок, — ответил Прокопенко.

Дорогие читатели, друзья!

Когда я решил писать эту историю, то сразу определил, что она будет состоять из пяти-шести томов и показывать путь Макса от простого парня, узнавшего, что у него в голове чип, а миром правит Система, до… (спойлер))))

Продолжение следует…

— Странно это всё, стоит с ними поговорить, — сказал я и в очередной раз подумал, что надо как можно быстрее съездить в больницу.

Это было логично, едва Соломоныч сообщил, что часть барыг приняли ультиматум Червякову зачлось задание по объявлению этого ультиматума.

— Таки поставила зараза уточнение, что квест расовый, — прорычал Генрих и смачно сплюнул под ноги.

— Один из них убил второго, — ответил охранник и состроил такое виноватое лицо, словно это он являлся причиной инцидента.

— А что с нашими бывшими пленниками? — спросил я, переводя разговор. — Живые?

— Что-то случилось? — спросил он, увидев наши с Егором расстроенные и злые лица.

— Обижаешь, — Прокопенко улыбнулся. — У него не было вариантов не сказать. Он передал через этих двоих Шаману, что ты знаешь про крота.

— Да мы и так стараемся, — словно оправдываясь, сказал Ринат. — Но, разумеется, сейчас вообще все силы на это бросим.

— А что тут теперь поделаешь? Будем готовиться к битве, отражать осаду, защищать наш Свободный Город и наши жизни. Но для начала… — я через силу улыбнулся и подмигнул Соломонычу. — Для начала мы сожжём штаб коммерсов! Во имя Магии Огня, будь она… прокачана вдоль и поперёк!

Пустовалов заикался, его начало трясти.

— Квест выполнен! Очки упали, я уровень поднял! Есть третий магический!

— Слушаюсь, Великий Маг Огня! Твоё поручение будет исполнено!

— То есть, пока он не набрал двенадцатый уровень, мы были недостойны узнать информацию, что ещё нужен третий магический? Охренеть! — я понимал, что перехожу все границы, но никак не мог совладать с эмоциями. — А когда он прокачается до третьего магического, ты что-нибудь другое придумаешь?

— Слушаюсь, Великий Маг Огня! Твоё поручение будет исполнено!

Помимо Прокопенко и Осипова, в переговорке находились Ринат, Савков и Генрих.

— Пока ничего, — ответил я. — У меня для тебя официальное задание. Я приказываю именем Магии Огня взять с собой на переговоры с непокорным альянсом моего помощника Егора Червякова! Ты должен привести его на место, а все переговоры будет вести он!

— Сибиряк держит пока под контролем, — ответил авторитет. — Где-то нам даже повезло, что он сам стал орком. Он теперь их всех видит, и у них к нему доверия больше. Я уже это по себе ощущаю. Хорошо, что замяли ту непонятку. Сибиряк нам нужен.

— Зачем?

— Раз уж речь зашла об орках, — я тоже посмотрел на Генриха. — Как у вас с ними ситуация обстоит?

Я оглядел палату. В углу на стуле под надзором двоих охранников сидел Пустовалов. Следовательно убит был Неруш. Сделав этот несложный логический вывод, я внимательно оглядел убийцу. Пустовалов казался испуганным и был весь в крови. Руки его нервно подёргивались.

ВНИМАНИЕ! ВЫ НАЗНАЧИЛИ ПЕРВОГО В ВАШЕМ ИГРОВОМ СЕКТОРЕ ЖРЕЦА МАГИИ ОГНЯ! ВЫ ПОЛУЧАЕТЕ БОНУС: 1000 ОЧКОВ МАГИИ, 100 ОЧКОВ РАЗВИТИЯ, ВАШ УРОВЕНЬ ВЛАДЕНИЯ МАГИЕЙ ПОВЫШАЕТСЯ НА 1, ВЫ ПОЛУЧАЕТЕ СПОСОБНОСТЬ НАКЛАДЫВАТЬ ЗАКЛЯТИЕ «ВОИНЫ ОГНЯ!» (1 УРОВЕНЬ)

Вряд ли такое могло сбить с толку Систему, если бы она захотела разобраться, какие у меня дела с действующими сотрудниками КСК, сказал я это скорее, чтобы остановить Коляна, пока он не сболтнул ничего лишнего.

— И снова здрасьте! — грустно сказал главврач. — Не то чтобы я удивлён, но что-то частенько у нас нештатные ситуации происходят.

— Представляешь, сработало! — радостно сказал старший товарищ приблизившись. — Правда, всего сорок семь человек пришли, но это уже хорошо. Не все уверены в победе Шамана, и это не может не радовать!

Каждая книга показывает этап развития героя. В конце каждой книги мы видим изменившегося Макса. Метаморфоз героя — обязательная вещь, без неё никуда.

— Плюшек дали? — спросил я.

— Тут убийство! — отчитался запыхавшийся охранник Ринату. — Вот только что произошло! Мы как раз собирались звонить…

— По возвращении отчитаться!

Пустовалов втянул голову в плечи и негромко пробормотал:

— Потому что я Великий Маг Огня объявляю тебя своим помощником и поручаю вести переговоры о принятии в наш клан членов альянса коммерсов! — недогадливость Егора меня начала немного злить. — Ты должен выполнить мою волю во имя Магии Огня!

— Какие переговоры? — удивился Егор.

— Мы знаем, что вы с Нерушем передали информацию для Шамана! И даже знаем какую!

— Всем привет! Что-то срочное? Остальных ждать будем? — спросил я, присаживаясь на свободный стул.

— Им к нам дня два ехать, не меньше, — предположил Генрих.

— Но почему ты сразу не сказала? — меня просто разрывало от негодования. — Кто так делает?

— Донесём, — ответил Соломоныч и отправился к толпе коммерсов.

— Именем Магии Огня я, Верховный Маг Огня, хочу сделать игрока Егора Червякова жрецом Магии Огня!

— Да, — ответил Савков. — Пришли в себя. Правда, оба говорят, что ничего не помнят. То есть, как сбежали от Калгана, помнят, как какое-то время пытались добраться до Питера, помнят, но как их поймали — уже нет.

— И всё? — я аж заморгал, в надежде увидеть ещё какие-нибудь надписи, помимо этого куцего сообщения.

— Он не врёт, — подтвердил майор. — Мирон их сразу проверил. Этот человек, а второй был орком.

— Что ещё потребуется, кроме третьего уровня владения магией, чтобы сделать игрока Червякова жрецом Магии Огня?

— Быстро за мной! — сказал я Егору и побежал к Алтарю Огня.

«В ярости» про то, как герой обрёл новых друзей, свою команду и впервые понял, что в новом мире не получится прятаться или сидеть в сторонке. Макс понимает, что ему придётся стать лидером.

— Он хотел меня убить. Я спал, а он начал меня душить. Я не хотел его убивать. Я, вообще, думал, что мы друзья. Столько вместе пережили. Я еле отбился. Потом упал с кровати на пол. Он набросился сверху и опять схватил меня за горло. Под кроватью лежало судно, я схватил его, ударил Неруша по голове. Много раз ударил. Не понимаю, как так получилось. Я не хотел его убивать.

— Наверное, решили стать магами огня! — ляпнул я первую попавшуюся на язык глупость.

Я поймал себя на мысли, что общаюсь с Системой, словно с равным себе игроком, который к тому же ещё и провинился передо мной. Следовало снизить накал от греха подальше. Искин тем временем ответил:

В ДАННОМ СЛУЧАЕ ТРЕБУЕТСЯ ТОЛЬКО ТРЕТИЙ МАГИЧЕСКИЙ УРОВЕНЬ

В третьей книге «В отрыве» ставки выросли, Макс стал жёстче, конфликты масштабнее, враги могущественнее. Герой превращается в настоящего лидера. Общение с Системой выходит на новый уровень, с открытием магии Макс становится по-настоящему одним из избранных игроков.

Пустовалов дёрнулся, посмотрел на меня ещё более испуганными глазами и пробормотал:

Передо мной встал выбор: сократить некоторые линии, кое-что скомкать и всё-таки уложиться или разбить книгу «В огне» на два тома. Я выбрал второй вариант. В противном случае, некоторые интриги были бы просто слиты, а образ героя раскрыт не до конца.

Скажу больше. На самом деле, я мог этого не делать, не разбивать книгу на две части и не писать сейчас этих слов. Книга имеет логичный промежуточный финал, и вполне могла стать законченным произведением. Я мог следующей книге дать новое название, и всё было бы нормально. Но я назову следующую книгу «В огне» том 2. Потому что, несмотря на то, что это будет отдельная книга, она составляет вместе с первым томом «В огне» единое целое. Это один цельный этап в жизни героя, одна арка его развития, и его очередное преобразование ждёт нас не сейчас, а в конце следующей книги.

Как-то так. Надеюсь, смог объяснить причины такого на первый взгляд странного поступка, как разбивка книги на два тома. В любом случае, это стоило объяснить, так как вопросы у кого-нибудь да возникли бы. А учитывая ту замечательную тёплую атмосферу, которая складывается на АТ между авторами и читателями, я подумал, а зачем нам вопросы?))))

Надеюсь, когда вы прочтёте следующую книгу, всё вышесказанное станет ещё понятнее.

Продолжение здесь: https://author.today/work/85911

Content

Алексис Опсокополос
В огне
(В шоке-4)

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35