Кристин Хельга Гуннарсдоухтир

Фиасоль во всей красе

Kristín Helga Gunnarsdóttir

FÍASÓL Í FÍNUM MÁLUM

Text copyright © Kristin Helga Gunnarsdottir, 2004

Illustrations copyright © Halldor Baldursson, 2004

© Борис Жаров, перевод на русский язык, 2020

© ИД «Городец», издание на русском языке, 2020

* * *

От автора

Дорогие русские читатели!

Я написала книги про Фиасоль, но я чувствую, что она спрыгнула со страниц, ушла от меня, стала самостоятельной и теперь добралась до России. По мере написания серии она приобретала уверенность в себе, обрела собственный голос – настолько сильный, что я иногда спрашиваю себя: что бы она сделала сейчас? И удивительно быстро приходит ответ. Фиасоль не очень далека от моей повседневной жизни, я мама трёх девочек. Младшая из них очень похожа на Фиасоль. Я очень горжусь Фиасоль. Она целеустремлённая, волевая, остроумная, весёлая и хаотичная. Она может сглупить, и её самые большие недостатки – также её самые характерные качества. Фиасоль – сердечный человек, который любит других людей, и я думаю, что она способна затронуть даже самые жёсткие сердца. Она – маленькая девочка, но может выступить за общее благо, и семья даёт ей свободу делать это. В Исландии у детей вообще много свободы, ведь это страна малолюдная и просторная. Если у фантазий Фиасоль и есть какая-то цель, то она – в том, чтоб воспитать храбрость и силу. По этой причине она не только источник веселья – у неё друзья всегда найдут безопасный приют. Моя цель – рассказать такие истории, которые послужат поводом поговорить о нашей жизни. Обсуждая истории, мы меняем мир, – а изменить его не очень сложно, ведь он не такой уж огромный. Это просто маленькая старая планетка. Так сказала бы Фиасоль.

Уважаемые читатели! Спасибо, что вы пригласили Фиасоль в вашу замечательную страну. Русскую речь ей подарил её друг и прекрасный переводчик Борис Жаров.

Наслаждайтесь историями из жизни Фиасоль, обсуждайте их. Не забудьте написать собственные истории, потому что вы – главные герои своей жизни. И это важнее всего.

С любовью к России,

Кристин Хельга, Исландия

«Мама, ты только посмотри, какие милые лютики-малютики растут на лугу, как здесь красиво. Всё это я дарю тебе!» —

сказала Фиасоль, когда ей было пять лет

Вообще-то имя девочки София, но все называют её Фиасоль, что значит Фиа-Солнышко. А ещё она – Рак. Только не подумайте, что взаправдашний рак, вовсе нет. Просто девочка родилась под созвездием Рака, и это её знак. Сейчас ей семь лет, она живёт на улице Грайналюнд в городке Грасабайр. Но вот ведь какая беда, ей ужасно не нравится, что она Рак. Ей не хочется быть каким-то Раком, а хочется стать Пёстрой Бабочкой. Это совсем новый знак Зодиака, специально для тех, кому не нравится знак Рак. В доме на улице Грайналюнд вместе с ней живут мама и папа, две её старшие сестры, которых зовут Пиппа и Бидда, и две маленькие собачки-болонки – Хансина и Йенсина. Её лучший друг Ингольвюр Гойкюр, которому девять лет, живёт в доме напротив, только не прямо напротив, а чуть-чуть наискосок. Прямо напротив живут Хёскюльдюр, Хатльбьёрн и Хеба. С ними Фиасоль тоже дружит.

– Никогда не уеду с улицы Грайналюнд, – иногда говорит Фиасоль. – Здесь живут все мои друзья, здесь всё-всё моё, и постель, и, конечно, моя еда.

– Но ведь тебе надо иногда ходить в школу, – говорит старшая сестра Пиппа, которой уже – страшно подумать – десять лет.

– Да, схожу, а потом сразу домой, где есть всё, что мне нужно, – отвечает Фиасоль.

– А что если тебе потребуется пойти к врачу? – спрашивает Пиппа.

– Я позвоню по телефону и попрошу его прийти ко мне, – говорит Фиасоль.

– А если тебе захочется пойти в кино или в театр? – настаивает Пиппа.

– Я устрою дома собственный театр.

– А если нас всех вечером позовут в гости? Неужели ты останешься одна в тёмном доме, где полным-полно привидений? – издевается Пиппа.

– Да, останусь. И буду ужинать одна, пусть хоть и с привидениями, – отвечает Фиасоль, правда, немножко с испугом.

– А что если… – принимается за своё Пиппа.

И вот так сёстры спорят каждый день.

– У меня в голове много-много всяких придумок, – иногда радостно говорит Фиасоль.

И это действительно так.

– Да уж, ты настоящая царица в безбрежном царстве придумок, – говорит ей мама. – Но придумки надо ограничивать, иначе они улетят от тебя туда, откуда их не достать.

Когда человек живёт в мире придумок, ему может быть и плохо, и хорошо. Трудно отличить хорошую придумку от плохой. Хорошая придумка может поставить человека в тупик, плохая тоже иногда кажется хорошей, но только в самом начале.

1. Побег Фи́асоль[1]

Когда Фиасоль было всего четыре годика, она отважилась совершить очень далёкое путешествие, так уж ей захотелось повидать мир. Она не из тех детишек, которые будут залезать в кровать к маме с папой среди ночи и будить их. Этого только не хватало!

В одну чёрную-пречёрную ночь она проснулась в своей кровати. Встала и отправилась бродить по дому. Мама и папа мирно спали в своей спальне. Там же посапывали в постельках болонки Хансина и Йенсина. В соседней комнате заснула старшая сестра Пиппа с книжкой в руке. Из следующей комнаты доносилась музыка, ведь самая старшая сестра Бидда может заснуть, только если по радио играют.

– Эх вы, сони, – пробормотала Фиасоль. Надела сапожки и открыла наружную дверь. На улице слегка подмораживало, но, в общем, погода была хорошая, и Фиасоль решила, что сейчас, ну, самое-пресамое время отправиться в гости к Кларе, живущей напротив, и ко всем её детям и узнать, встали ли они. Она перешла через тёмную улицу и постучалась в дверь Клары. Свет не загорелся, тогда Фиасоль обошла дом и встала во дворе у окна комнаты, где спала Клара.

Постучала по стеклу.

– Клара! Проснись! Уже день на дворе! – крикнула Фиасоль и стала барабанить по стеклу.

Клара и её муж Халли подняли головы. Сначала они подумали, что в их доме завелось привидение со звонким голоском, но потом Клара увидела Фиасоль в ночной рубашке и сапожках, стоящую в темноте за окном.

– Боже мой, что случилось? – прошептал Халли и приподнялся.

– У нас во дворе стоит Фиасоль, – ответила удивлённая Клара. Набросила на плечи халат и выбежала во двор.

Немного спустя в доме, где жила Фиасоль, позвонили в дверь.

Мама и папа, проснувшись, посмотрели на будильник.

– Это который же час? – удивлённо проговорила мама.

– Всего только пять, – сказал папа и посмотрел в окно. – Что стряслось? Кто ходит в гости по ночам?

Оба подбежали к двери.

На пороге стояла Клара в домашнем халате, а рядом с ней Фиасоль.

– Вы знаете этого человечка? – спросила Клара и улыбнулась. – Этот человечек постучался ко мне в окно.

– Господи сохрани! – воскликнула мама.

Папа вообще не мог произнести ничего и только стоял с широко раскрытым ртом, когда Фиасоль входила в дом.

Мама и папа попросили у Клары прощения за то, что Фиасоль разбудила их посреди ночи. Но Клара в ответ только рассмеялась и сказала, что просто пойдёт домой и ляжет спать.

Фиасоль шмыгнула под одеяло к папе с мамой.

– Никогда больше не убегай ночью из дома, – взволнованно сказала мама, прижимая к себе дочку.

Так она сказала, а надо было сказать, что днём тоже нельзя убегать. Прошло совсем немного времени, и Фиасоль опять набедокурила, но только на сей раз среди бела дня.

Дети на улице Грайналюнд играли дома у Клары, и Фиасоль сказала, что пойдёт туда. Наигравшись всласть, Фиасоль сказала Кларе, что идёт домой. Но вместо того чтобы просто-напросто перейти через дорогу к своему дому, она направилась совсем в другую сторону, туда, где заходит солнце. Так началось её великое путешествие.

Во второй половине дня мама пришла к Кларе забрать девочку.

– Фиасоль уже ушла. Она сказала, что пойдёт домой, – испугалась Клара.

На всей улице Грайналюнд поднялась ужасная паника. Фиасоль пустилась в бега, и никто-никто не мог сказать, где она.

Дети ездили взад-вперёд по улице на велосипедах. Мама с Кларой бегали от дома к дому и громко звали её. Мама позвонила в полицию, потом папе на работу и попросила его срочно приехать домой.

По маминым щекам текли слёзы, когда она шла к шоссе в поисках дочери. Прошлась там немного, машины проезжали мимо неё. Но нигде не было видно её маленькой дочки.

– Господи, как хорошо, – подумала мама. – Здесь её нет, значит, она пошла в другую сторону.

Когда мама вернулась на улицу Грайналюнд, папа подъезжал к дому. И вдруг издалека послышались голоса мальчишек, которые мчались на своих велосипедах.

– Нашлась! – кричали они.

– Где нашлась? – крикнула в ответ мама. – Где она?

И тут же ей дали ответ.

На улицу Грайналюнд торжественно въехал полицейский автомобиль.

На заднем сиденье сидела улыбающаяся Фиасоль, рот – до ушей.

Автомобиль остановился у дома, умудрённая большим жизненным опытом девочка вышла из него, следом вышли полицейские.

– Спасибо вам за очень приятную прогулку, – громко и чётко сказала Фиасоль и пожала полицейским руки.

– Что? Где? Как? – задыхаясь, говорила мама.

– На главной площади в центре города, – вежливо сказал один полицейский. – Её увидела женщина, которая тут же позвонила нам.

Мама обняла девочку, которая совсем закоченела во время долгого путешествия.

– Нельзя убегать из дома, – сказал папа и поцеловал девочку, – ни днём, ни ночью.

– Но если бы я не убежала, то не покаталась бы на полицейской машине. В чём же дело? Я не пропаду! – сказала Фиасоль и улыбнулась папе.

После того ночного происшествия папа и мама боялись засыпать из страха, что Фиасоль опять пустится в бега. Наконец, они нашли хороший способ обезопасить свой ночной сон. К обеим дверям на улицу были приделаны цепочки, и теперь Фиасоль больше не могла ночью открыть дверь и убежать.

Время шло, девочке исполнилось семь лет. Фиасоль потеряла всякий интерес к изучению мира. Теперь, наоборот, она хочет навсегда остаться дома на улице Грайналюнд.

2. Фиасоль и её наряды

– Ужасная кофта, мерзкие штанишки, слишком толстые носки! Не люблю синюю и серую одежду, вся висит мешком. Не буду носить эту одежду! – кричала Фиасоль. Она только что проснулась и сердито смотрела на одежду, которую мама повесила ей на спинку стула.

Мама и папа устало посмотрели друг на друга.

– Ради Бога, разреши ей надеть то, что она хочет, – сказал папа, – а то она рассвирепеет.

– Нет, этот номер не пройдёт, – вздохнула мама.

Фиасоль в трусиках прошла, надувшись, мимо мамы и папы к прачечной, где стояла стиральная машина. Она была вне себя от злости.

– Вы мне не указ, – прорычала она, проходя мимо.

– Ой! – застонал папа. – Сейчас здесь будет сумасшедший дом.

Фиасоль стала копаться в грязном белье. Отбросила нестираную простыню, швырнула мокрые полотенца в угол.

– Ну, что это такое? – бормотала она. – Должно же быть здесь. – Вот! – воскликнула она победоносно и выхватила из корзины покрытые большими пятнами розовые штанишки со светло-розовой окантовкой.

– Я так и знала, что они здесь.

Она натянула грязные штанишки и засияла, как солнце, увидев яркую розовую кофту с блёстками. Кофта была перемазана шоколадом и машинным маслом, прилипшими, когда Фиасоль накануне из-под автомобиля разглядывала, что делается у соседей.

– Так вот ты где, кофточка, красотулечка моя! – воскликнула она победоносно и надела её. – Вот это я и буду носить, – удовлетворённо сказала она, села за стол и стала есть хлопья.

– Я не буду в это вмешиваться, – сказал папа и покачал головой.

– Фиасоль! – сказала мама и глубоко вздохнула. – Во-первых, в грязной одежде нельзя идти в школу, а то люди подумают, что у тебя дома всё плохо. Во-вторых, ты не пойдёшь в этих штанишках, потому что сегодня холодно. В-третьих, кофточка тебе уже мала. А в-четвёртых, семилетняя девочка не должна вести себя, как ты, ты уже большая.

– Мама! Во-первых, мне эта одежда нравится. Во-вторых, если она мне нравится, значит, всё в порядке. А в-четвёртых, я маленькая, а большая ты, – сказала Фиасоль и сердито посмотрела на маму.

– Снимай грязную одежду, – твёрдо сказала мама.

– Ни за что, – возразила Фиасоль, повысив голос.

– Снимай, – мама тоже повысила голос. – У тебя полный шкаф одежды, которую ты никогда не носишь, потому что она не розовая. Фиасоль, так не может продолжаться.

– Гм-м, – выдавил из себя папа. – Кое-кто здесь сходит с ума. Пойду-ка я поскорее на работу.

– Спокойно-спокойно. – В комнату вошла старшая сестра Пиппа. – Не надо взрывов! – сказала она, взяла себе тарелку хлопьев и стала есть.

Фиасоль только этого и ждала. Она тут же взорвалась, как обычно взрываются настоящие бочки с настоящим порохом.

– Не пойду ни в чём другом! – крикнула она маме.

– Милая Фиасоль, шуметь по утрам вредно для здоровья, – сказала самая старшая сестра Бидда.

– Ты не пойдёшь в школу в грязной одежде, останешься дома в ночной рубашке, если будешь настаивать на своём, – сердито сказала мама.

– Ты же знаешь, мама, что я всегда ношу ТОЛЬКО, понимаешь, ТОЛЬКО розовую одежду! Всю другую одежду выбросьте, немедленно! – с плачем сказала Фиасоль.

Побежала в свою комнату и хлопнула дверью так, что стены затряслись во всём доме.

– Что будем делать? – тихо сказала мама и посмотрела на Пиппу.

– Отправим в школу в грязной одежде, – сказала Пиппа и пожала плечами.

Мама ответила: – Что о нас подумают?

Она подошла к двери комнаты дочери и постучала.

– Ладно, пусть будет грязная, но розовая одежда, – сказала мама. – Только поторопись, а то опоздаешь в школу.

Фиасоль открыла дверь. Лицо опухло от плача, но на нём сияла победная улыбка, рот до ушей.

– Добилась всё-таки своего, – буркнула, посмотрев на неё, старшая сестра Пиппа, и все сёстры отправились в школу.

Вернувшись из школы, Фиасоль решила переодеться. Она всегда меняла одежду, приходя домой, потом снова в середине дня, а иногда ещё раз перед ужином, если, конечно, хотела. Мама не успевала всё стирать из-за её частых переодеваний. Бывало и так, что Фиасоль просто кидала одежду в школьную сумку, если мама не смотрела, и уже в школе переодевалась.

Фиасоль открыла шкаф и порылась на полках. Мятая одежда вывалилась из шкафа, она затолкала её в выдвижной ящик и нашла очень грязный, весь в пятнах розовый комбинезон. И побежала на улицу играть с Ингольвюром Гойкюром, своим другом.

Вечером, когда Фиасоль заснула, мама, папа, Бидда и Пиппа собрались на совет на кухне. Они решили попробовать отучить девочку раз и навсегда от глупостей, связанных с одеждой.

Проснувшись на следующее утро, Фиасоль посмотрела на спинку стула. Некрасивой чистой одежды не было. Она тихо засмеялась.

– Вот так! Я делаю то, что я хочу, – тихо сказала она и встала с постели.

Она открыла шкаф с одеждой. Если бы там сидел северный олень и читал книгу, она удивилась бы меньше. Розовое выходное праздничное платьице, розовая пижама, несколько розовых трусиков и розовые носочки – и больше ничего.

– Мама, – закричала Фиасоль, – меня обокрали!

– Что ты хочешь сказать? – спокойно спросила мама.

– Я хочу сказать то, что говорю. Похоже, что всю мою некрасивую одежду, всё, что было в моём шкафчике, украл вор. Мне нечего надеть.

– Нет, – спокойно сказала мама. – Никто у тебя ничего не украл. Я всего лишь убрала ту одежду, которую ты всё равно не носишь. Возможно, я отдам её тем, кто любит ходить в чистой красивой одежде. Есть много детей, которые захотят взять её, пусть она и не розовая.

– Ты сошла с ума? – воскликнула Фиасоль и уставилась в почти пустой шкаф. – Нельзя просто так взять и отдать чужую одежду. А я-то в чём буду ходить?

– В грязной розовой одежде, как вчера, – невозмутимо сказала мама. – Ты можешь сходить в розовой пижаме, – добавила она.

– Ты хорошо знаешь, что в пижамах в школу не ходят, – ужаснулась Фиасоль.

– Лучше прийти в школу в чистой пижаме, чем в грязных штанишках и грязной кофте, – сказала старшая сестра Пиппа.

Времени уже было в обрез.

Фиасоль побежала в пристройку к стиральной машине и увидела пустую корзину для белья.

– Где мои комбинезоны? – закричала она.

Мама встала в дверях и показала на стиральную машину. В окошке крутился комок розового белья, делавший один круг за другим.

– Надо иногда стирать, – спокойно сказала мама.

– Прекрасно, – сказала Фиасоль и сердито отвернулась от мамы. – В платье не пойду. Я не люблю платьев. А эта пижама не так уж и похожа на пижаму, это всё-таки одежда, пусть ночная. Разве нельзя носить её летом? – спросила она, схватила розовую пижаму со спящими слониками и быстро оделась.

– Может быть, всё-таки надеть синие штанишки и зелёную кофту? – миролюбиво спросила мама и посмотрела на дочь, готовую отправиться в школу в розовой ночной пижаме, сапожках и куртке.

– Ни за что! – ответила Фиасоль. – Я хорошо одета.

В школе Фиасоль все то и дело спрашивали:

– Почему ты в пижаме?

– Забыла утром переодеться?

– Ты в школе спала, так что ли?

Ей было безразлично. Или она делала вид, будто ей совсем безразлично. Когда она пришла после школы домой, вид у неё был очень грустный.

– Мама, пустой шкаф – это плохо. Так дело не пойдёт. Давай поедем в магазин и купим розовую одежду.

– А может, лучше попробовать привыкнуть к одежде всяких цветов, – сказала мама и принесла из спальни целую кипу одежды. – Вот твоя одежда, бери хоть сейчас, если хочешь.

– Хочу, чтобы это было в шкафу. Я не буду носить всё время, но обещаю надевать иногда, когда захочется, – сказала Фиасоль и стала убирать одежду в шкаф.

3. Фиасоль и бабушка-гимнастка

Фиасоль ужасно невезучая, она живёт с самой забывчивой в мире мамой, да и папа ей в этом нисколько не уступает. Это очень большая проблема, особенно если нужно сходить к кому-нибудь, например, на день рождения. Она знает, что если она получит приглашение на день рождения, то будет спрашивать маму каждое утро до самого праздника: «Мама, день рождения сегодня?» Мама посмотрит на листок с записями, висящий на кухне, и скажет: «Нет, не сегодня», и так до тех пор, пока не наступит день рождения. Тогда она вспомнит, но только если спрашивать каждый день.

– Беда с родителями, – думает Фиасоль, – ну да ладно, с этим ещё можно примириться.

Она знает мальчика, у которого родители такие забывчивые, что иногда не приходили забирать его из детского садика, забывали. Однажды они забыли, что их сын в гостях на дне рождения. Мама именинника позвонила и попросила их зайти за сыном, потому что уже и праздничное угощение подошло к концу, и именинник ушёл в кино со своим дядей. Вот это, конечно, ужасно. А Фиасоль может быть довольна, всё-таки её родители не столь забывчивые.

Забывчивость мамы стала особенно большой проблемой, когда Фиасоль захотела играть в футбол. Ей купили спортивную форму, гольфы и кроссовки апельсинового цвета. Мама узнала в спортивном клубе, когда бывают тренировки. Фиасоль с нетерпением ждала первой из них. Они пошли вместе на стадион. Однако в это время на стадионе не было семилетних девочек, игравших в футбол, было только восемь пожилых мужчин, которые играли в баскетбол.

– Мама, не буду я играть с ними, – возмущённо сказала Фиасоль. Ей показалось, что мужчины носились по площадке как носороги. – Я слишком мала, чтобы играть с большими дядями, да ещё в баскетбол.

– Знаю-знаю, дорогая, – сказала удивлённая мама. – Может быть, я неправильно прочитала запись или время тренировки изменили? Давай уточним дома.

На следующий день Фиасоль была в школе, когда за ней пришла счастливая мама.

– Футбольная тренировка состоится сегодня и совсем в другом месте. Я просто перепутала, – сказала мама, очень довольная собой.

Фиасоль надела гетры и апельсиновые кроссовки. Уж сегодня-то она будет играть в футбол.

Вскоре они были на другом стадионе. Но там по полю бегали тридцать мальчишек, которые играли в пятнашки.

– Мама, – сказала Фиасоль с возмущением и в то же время огорчённо. – Где тут футбол для девочек? Ты опять что-то перепутала.

Мама удивлённо почесала голову.

– Ну, как первая тренировка? – спросила старшая сестра Пиппа, когда Фиасоль и мама пришли домой.

– Не было тренировки. Мама ошиблась, – сердито сказала Фиасоль.

– Мама, ты ошиблась? – чуть не задохнулась Пиппа. – Если ты будешь сдавать экзамен на мам, то получишь двойку. Надо заранее узнавать, где и когда начинается тренировка.

– Конечно-конечно, – сказала мама пристыжённо. – Не знаю, как это всё получилось.

Несколько дней спустя, когда Фиасоль была у себя в комнате, к ней вошла торжествующая мама.

– Я нашла через Интернет место, где девочки играют в футбол, и время тренировки, – радостно сказала она. – Сегодня ровно в пять.

Фиасоль недоверчиво посмотрела на маму.

– Точно знаешь? – спросила она с сомнением. – А может быть, там мужчины играют в гандбол?

Фиасоль надела апельсиновые кроссовки, гетры и новую спортивную форму, и они ещё раз поехали на тренировку.

Когда они приехали, там не было ни одного человека. Ни мужчин, игравших в баскетбол. Ни мальчишек, игравших в пятнашки. Ни тем более девочек, игравших в футбол. Не было вообще никого. Мама покачала головой.

– Я опять что-то перепутала, – расстроившись, сказала она. – Я была уверена, что тренировка именно здесь и именно сегодня.

– С тобой всё в порядке, мама? – сердито спросила Фиасоль, когда они ехали домой.

– Я стала ужасно забывчивой, – с огорчением сказала мама.

На следующий день мама долго сидела у телефона, пробуя узнать что-нибудь о тренировке. Наконец, дозвонилась до одного футбольного тренера и узнала, что у девочек, играющих в футбол, сейчас перерыв. Они соберутся только через две недели. Она выяснила, когда Фиасоль нужно прийти на тренировку, и записала это большими буквами на листке, висевшем на кухне.

И Фиасоль тоже записала это на листочке и поехала с ним к бабушке. Дело в том, что как раз бабушка всё прекрасно помнит. Она и теперь иногда звонит, чтобы напомнить внучке о тренировке на случай, если мама вдруг забудет. А Фиасоль не часто думает о тренировках. Это и понятно, у неё так много других дел.

Бабушка может напомнить ей о футболе, потому что Фиасоль очень часто говорит с ней по телефону. Фиасоль считает, что говорить с бабушкой надо не меньше одного раза в день.

Однажды утром Фиасоль уже кончала завтракать, как вдруг вспомнила.

– Я стала почти такой же забывчивой, как ты, мама, – сказала она.

– Ты о чём? – спросила мама.

– Я забыла позвонить бабушке сразу как проснулась, – сказала Фиасоль и покачала головой.

– А что за важное дело у тебя к бабушке? – с любопытством спросила мама.

– Надо звонить бабушке каждый день, – возмущённо воскликнула Фиасоль. – Разве ты сама не звонишь бабушке каждый день? – Она пристально посмотрела на маму.

– Нет, пожалуй, не каждый день, только несколько раз в неделю.

– Этого мало, – сказала Фиасоль и взяла трубку.

Она набрала номер.

– Привет, бабушка, – сказала она в трубку. – Как ты себя чувствуешь? Я забыла позвонить тебе сразу как проснулась. Дедушка здоров? Что поделывает? Какие у тебя новости? Ты уже гуляла утром?

И тут Фиасоль чуть не задохнулась от удивления.

– Бабушка, что ты говоришь? Какая прелесть! А на соревнования тебя посылать будут?

Теперь маме стало любопытно.

– Мама! – Фиасоль позвала маму к телефону.

Мама подошла.

– Бабушка начала заниматься гимнастикой в клубе «Викинг». Утром уже ходила.

Мама раскрыла рот.

– Только, пожалуйста, бабушка, не проси маму напоминать тебе о тренировках. Она всё на свете забудет и пошлёт тебя не туда, куда надо, и будешь ты играть с мужчинами в баскетбол. Бабушка, у тебя есть спортивная форма? – спросила Фиасоль. – Ты знаешь, что тебе нужен полосатый купальник и спортивные туфли?

Мама умирала от любопытства и попросила трубку. Фиасоль еле-еле отдала трубку, попрощалась с бабушкой и пожелала ей хороших тренировок.

– Надо тренироваться ещё и дома, – говорила она, – делать в гостиной кувырок, стойку на руках, тренировать равновесие, держась руками за перила балкона, делать сальто во дворе.

– Ты с ума сошла? – сказала мама и взяла трубку. Бабушка всё объяснила маме, чтобы та не подумала, будто она будет делать сальто во дворе. Но верно то, что она стала заниматься оздоровительной гимнастикой для пожилых людей в клубе «Викинг».

Мама облегчённо вздохнула, а Фиасоль пошла на улицу, чтобы найти Ингольвюра Гойкюра и рассказать ему о том, что бабушка у неё – гимнастка.

4. Фиасоль и рыбы

Быть Раком, когда тебе семь лет, очень трудно. У Раков, или, если точнее, у Пёстрых Бабочек, дни рождения приходятся на середину лета, когда все разъезжаются на каникулы. Фиасоль тоже отдыхает со своей семьёй и чаще всего отмечает день рождения в доме на колёсах или в палатках, в загородном домике или на хуторе. Чаще всего в день рождения у неё очень мало гостей – только родственники или другие путешественники. Это, конечно, не очень приятно, потому что день рождения бывает удачным тогда, когда приходит много гостей. Почему? Да потому что подарков больше.

Фиасоль нашла способ, как можно бороться с этой бедой. Теперь она отмечает свой день рождения второй раз осенью, когда люди уже вернулись домой после всех поездок.

Седьмой день рождения Фиасоль отмечала этим летом, дело было в маленьком домике в сельской местности, присутствовали мама, папа, сёстры и обе ленивые болонки. Маленький домик был разукрашен воздушными шарами, а в сковородке на столе стоял шоколадный торт. Так как на дне рождения было очень мало гостей, она получила по подарку от каждого из членов семьи. Более того, маленькие болонки Хансина и Йенсина тоже подарили каждая по подарку. Мама спрятала все свёртки в разных местах домика, и Фиасоль, проснувшись, принялась искать их. Самый приятный подарок был спрятан за оконной занавеской – удочка, которую Фиасоль давно хотелось получить. В тот же день она отправилась на красивый фьорд ловить рыбу вместе с мамой, папой и сёстрами. Надела солнечные очки, потому что полагается ловить рыбу в очках, чтобы не попасть рыболовным крючком в глаз. Фиасоль села и стала ждать. Ждала, ждала, но ничего не происходило.

– Ну, и где же все эти рыбы? – нетерпеливо воскликнула она.

– Терпение – лучший друг рыболова, – сказала мама. – Надо спокойно ждать.

Фиасоль вдруг почувствовала рывок.

– Рыба! Рыба! – закричала она и запрыгала.

Папа помог подтянуть рыбу к берегу. Фиасоль ловким движением выбросила её на причал.

Потом подбежала к ней и тут же громко закричала, увидев, как рыба бьётся.

– Ой! Это ужасное чудовище! Хватайте её, хватайте, надо её бросить обратно!

– Превосходный экземпляр подкаменщика, – сказал очень довольный папа.

– Нет! Это ужасное чудовище! В воду его. Плохо наше дело! – брезгливо кричала Фиасоль.

Она отбросила удочку и отбежала подальше от уродливой рыбы, которая дергалась на причале.

– В воду! – кричала Фиасоль, прикрывая руками глаза.

У папы руки быстрые, он снял подкаменщика с крючка и бросил в море.

Фиасоль с облегчением вздохнула и задумчиво покачала головой.

– Я и не знала, что в этом море водятся чудовища, – сказала она и взяла свою удочку. – Всё хорошо, папа. Но больше такого не надо. Мы будем ловить только розовых рыб, – сказала она и забросила удочку в море.

– Розовых рыб? – удивлённо спросил папа. – Ты о чём?

Фиасоль тяжело вздохнула. Она стояла с удочкой и смотрела на воду. Папа явно ничего не понимал в рыбах.

– Папа, я говорю о самых обыкновенных милых рыбках, розовых и голубых, жёлтых и зелёных с большими глазами, таких, какие бывают в мультфильмах.

– Таких рыб вообще нет в природе, курица ты этакая, – сказала старшая сестра Пиппа и засмеялась.

К счастью, Фиасоль не поймала в этот день больше ни одной ужасной рыбы. И ни одной милой розовой рыбки тоже. А самая старшая сестра Бидда поймала великолепную рыбу, которую папа и мама поджарили в тот же вечер.

– Рыбы не для меня, – сказала Фиасоль, сидя за столом.

– А вот это неправильно, – сказала мама. – Рыбы необыкновенно полезны, и детям надо есть рыбу.

– Мне не надо, – сказала Фиасоль. – У меня аллергия на рыб. Если мне придётся съесть эту рыбу – мне крышка.

– Никакой аллергии у тебя нет, – сказала сестра Бидда.

Мама разрезала рыбу на мелкие кусочки, смешала с картофельным пюре. – Возьми вилку и съешь один кусочек. Всегда надо попробовать.

После многочисленных уговоров и увещеваний Фиасоль, наконец, взяла кусочек рыбы. Но есть не смогла, её тошнило, она закрыла рот рукой.

– Заставь себя проглотить, – с досадой сказала мама.

Фиасоль с трудом проглотила кусок.

– Сейчас меня стошнит, – сказала несчастная Фиасоль. – Ты видишь, что у меня аллергия.

– Перестань дурить. Это настоящее лакомство, – сказал папа.

– Лакомство? – возмущённо сказала Фиасоль. – Да, нет же, отрава, настоящая отрава. А можно мне съесть банан? – захныкала она.

– Ты как обезьянка на дереве, – простонала мама. – Одними бананами питаешься.

– Они тоже полезные, – сказала Фиасоль.

На толстом банане закончилось её знакомство с рыбным столом на этот раз.

Потом Фиасоль отправилась в дальний путь на север вместе с родственниками. Бабушка и мамина сестра Глоя поехали вместе с ними. Они поселились в кемпинге, расположенном в красивом месте у моря рядом с причалом.

Всё это время Фиасоль куда-то исчезала. Иногда только подбегала к палатке, а через короткое время её опять нет.

– Ну и, в конце концов, где же ты пропадала? – спросила мама в какой-то момент, когда Фиасоль вдруг предстала перед ней.

– В доме у девочек, – беззаботно сказала Фиасоль.

– Каких девочек? – изумлённо спросила мама.

– Я не знаю, как их зовут, но они очень милые. Они приехали в гости к бабушке и дедушке вон в тот дом на горке, – сказала Фиасоль и показала рукой.

– Что я тебе говорила насчёт хождения в гости к незнакомым? – строго спросила мама.

– Не помню, – удивлённо сказала Фиасоль.

Мама тяжело вздохнула.

– Нельзя входить в дом к незнакомым людям. Потому что тогда я не знаю, где ты и с кем.

– А-а, – ответила Фиасоль. – Но я-то знаю, где я и с кем, – объяснила она, чтобы утешить маму.

– Это ничего не значит. Ты должна быть рядом с нами, – устало сказала мама.

Позже в этот день, когда мама, папа и сёстры пошли погулять, Фиасоль осталась на территории кемпинга рядом с бабушкой и тётей Глоей.

В кемпинг пришёл мальчик лет пяти, и Фиасоль заговорила с ним. Бабушка прилегла отдохнуть, тётя Глоя читала книгу. Прошло время, к ним подошёл папа мальчика и спросил, где он.

– Он только что был здесь, – сказала бабушка, поднявшись с постели. – Он был вместе с Фиасоль.

Тётя Глоя оторвалась от книги. Обе заволновались.

– Пойду-ка к причалу посмотреть, нет ли их там, – сказала бабушка и отправилась туда.

На берегу она увидела мальчика, который смотрел на причал. К нему подбежал папа, обрадованный, что нашёл сына.

Бабушка увидела, что дальше на причале Фиасоль в слишком большом для неё жёлтом спасательном жилете приготовилась подняться на палубу маленького рыболовного катера, на котором никого не было.

– Фиасоль! – закричала бабушка и побежала к причалу. – Что ты собираешься делать?

– Отправиться в море, бабушка, – спокойно сказала Фиасоль и обернулась.

– А откуда у тебя жилет? – удивлённо спросила бабушка и схватила её за руку.

– О Господи, бабушка, это особый свистетельный жилет, – сказала Фиасоль и поправила на себе жилет.

– Свистетельный жилет? – вздохнула бабушка.

– Ну да, к жилету приделан свисток, и когда моряку в море угрожает какая-ни-будь опасность, он свистит в свисток и к нему быстро приходят на помощь, – сказала Фиасоль и стала руками дёргать трубочки на жилете.

– Боже мой! – прошептала бабушка и сняла с девочки жилет. – Фиасоль, это не свистетельный, а спасательный жилет. Если моряк упадёт в воду, то жилет будет держать его на воде. А тебе нечего болтаться здесь у катера. Сколько раз тебе говорили, чтобы ты была на территории кемпинга? Надо слушаться.

– У меня будут проблемы? – спросила Фиасоль и испытующе посмотрела на бабушку.

– Можно сказать и так, – проворчала бабушка.

Фиасоль увидела, что бабушка рассердилась, и испугалась. Поэтому она решила, что будет слушаться её, и больше не уходила с территории кемпинга в этот день.

Когда мама, папа и сёстры вернулись с прогулки, им рассказали о путешествии, которое Фиасоль решила совершить на катере в свистетельнои жилете.

Мама взволнованно посмотрела на дочку.

– Мама, ты что-то хочешь сказать? – спросила Фиасоль.

– Знаешь, сейчас я ничего не хочу говорить, – сказала мама. – Давай мы поговорим с тобой завтра сразу обо всём, – добавила она.

– А разговор завтра будет серьёзным? – спросила Фиасоль.

Но мама ничего не ответила.

5. Фиасоль и соблазны

– Я проголодалась! – крикнула Фиасоль с заднего сиденья, когда машина подъехала к очень красивому фьорду.

Они уже возвращались домой в Грасабайр. Фиасоль была безмерно счастлива. Ей ужасно не хватало Ингольвюра Гойкюра. И вообще ей больше всего нравилось находиться дома на улице Грайналюнд. В руках она держала новую удочку, на носу солнечные очки. Нужно быть наготове на случай, если попадётся подходящее место для рыбалки.

– Хорошо, остановимся у закусочной и перехватим по сосиске, – сказала мама и свернула к заправке.

– Я не так проголодалась, – сказала Фиасоль. – Мне надо шоколадку, или карамельку, или лакрицу. Вот в каком смысле я проголодалась.

– Не говори чепухи, – сказала старшая сестра Пиппа. – Нам дадут сосиски.

– Ни за что, только не сосиски. Мне они впрок не пойдут. Мне нужен пакетик конфет, – сказала Фиасоль.

– Вы только посмотрите, какая капризуля, – вздохнула Бидда, сидевшая на переднем сиденье.

– Если ты всегда будешь есть сладкое, какое попросишь, то перестанешь расти. И даже станешь расти вниз, – сказала Пиппа. – Станешь крохотулей. Будешь спать в коробке из-под обуви, сидеть на кукольным стуле, жить в домике куклы Барби, бродить среди травинок как среди джунглей, заблудишься в своей комнате, а принимать ванну будешь в кухонной раковине…

– Да, и на тебя кто-нибудь наступит, потому что не заметит, – добавила Бидда и засмеялась.

– Молоть вздор вы можете без конца, – сказала Фиасоль, не проявив никакого интереса к этим подробностям.

Они вошли в закусочную, и папа заказал всем сосиски.

– Не хочу сосисок, – угрюмо сказала Фиасоль.

– Если ты голодная, ешь сосиски, – сказал папа. – Бананов в закусочных не бывает.

– Мне нужен пакетик конфет, – заплакала Фиасоль и отошла в уголок, где стала рассматривать всё, что там было.

Рядом с ней вдоль стены стояли ящики, доверху наполненные мягкими конфетами, сахарными подушечками, лакричными шариками, шоколадками и карамельками.

Фиасоль со страхом смотрела на всё это.

Папа стоял у кассы и расплачивался за сосиски. Мама разговаривала с Биддой. Пиппа рассматривала комиксы в витрине. Кассирша пересчитывала деньги, которые протянул ей папа.

И поэтому никто не обратил внимания на то, что в это время делала Фиасоль. Она решила использовать редкую возможность. Засунула руку в ящик, взяла несколько шоколадок и карамелек и с быстротой молнии сунула в рот. Мгновение она наслаждалась вкусом шоколада, который таял вместе с карамелькой, и закрыла глаза, чтобы почувствовать полное удовольствие. Открыв глаза, она увидела, что мама испытующе смотрит на неё. Фиасоль перестала жевать, хотя рот её был набит шоколадом и карамельками.

– А что у тебя там во рту? – спросила мама.

Фиасоль стояла неподвижно, перестав жевать, потом пожала плечами и спокойно вышла на улицу.

Мама задумчиво смотрела на неё.

Фиасоль остановилась снаружи и посмотрела внутрь закусочной.

– Кажется, не надо было брать конфет, – подумала она, стоя с полным ртом около окна.

Мама неодобрительно посмотрела на неё и покачала головой.

– Вот мне сейчас влетит! – подумала Фиасоль. – Ах, что же я натворила! – И тут в голове молнией пронеслась мысль: она украла! Взяла то, что ей не принадлежит.

Фиасоль быстро дожевала конфеты. Заплакала, слёзы покатились по щекам, и карамельки вдруг показались ей ужасно горькими на вкус.

Папа посмотрел в окно.

– Что такое? – с удивлением спросил он маму. – Почему Фиасоль стоит на улице и плачет?

– У неё какие-то трудности, – сказала мама и пошла туда, где стояла Фиасоль.

– Ты взяла конфеты? – сказала мама, выйдя из закусочной.

– Нет, – печально сказала Фиасоль.

– А почему ты такая грустная? – спросила мама.

– Не знаю, – заплакала Фиасоль. – Человек может загрустить.

– Конечно, ты взяла конфеты. У тебя на щеках шоколад, – сказала мама так, словно стала полицейским.

– Да, я нечаянно, – сказала Фиасоль. – Нечаянно.

– Такие вещи не делают нечаянно, Фиасоль, – серьёзно сказала мама. – Войди в закусочную, скажи кассирше, что ты взяла конфеты и хочешь теперь заплатить за них.

– Не могу, – всхлипнула Фиасоль. – Сходи лучше вместо меня. У меня нет денег.

Мама вынула из кармана деньги и протянула дочери.

– Я не брала конфет. Брала ты. Поэтому ты должна заплатить за них и попросить прощения.

– А если она меня не простит, а позвонит в полицию? – продолжала хныкать Фиасоль.

– Не думаю, – сказала мама. – Ты должна сама это выяснить. Ты сама отвечаешь за свои поступки.

Фиасоль не поняла про ответственность, но поняла, что надо заплатить и попросить прощения.

Она неуверенно вошла в закусочную с деньгами в кулачке. Слёзы уже не текли по щекам, маленькая девочка, отягощённая большим горем, шла к кассе.

– Что случилось? – спросила Бидда, а папа и Пиппа с удивлением смотрели, но ничего не сказали.

– Тс-с! – спокойно сказала мама. – Сейчас мы будем исправлять наши маленькие ошибки.

Кассирша улыбнулась, когда Фиасоль подошла к ней.

– Тебе помочь? – приветливо сказала кассирша.

Фиасоль молчала и виновато смотрела на неё.

Мама подтолкнула дочку.

– Скажи ты, – прошептала Фиасоль маме.

– Ни за что! – сказала мама. – Это твоё дело.

Фиасоль сделала глубокий вдох.

– Вон там были конфеты, – сказала она наконец и показала на ящики. – И теперь я хочу за них заплатить, – решительно добавила она.

Кассирша не поняла, за что платят, и перевела взгляд на маму.

– Мы хотим заплатить за горсть шоколадных шариков, – сказала мама в качестве разъяснения.

Только теперь кассирша поняла, что произошло, и мягко улыбнулась.

– Да, с соблазнами трудно бороться, – дружелюбно сказала она и взяла деньги из руки девочки.

– А вы не будете звонить в полицию? – заикаясь, спросила Фиасоль.

– Нет, в первый раз мы не звоним, – сказала кассирша и рассмеялась. – Но если ты сделаешь это ещё раз у меня в закусочной, то тогда уж и не знаю, что я сделаю.

Мама подтолкнула девочку.

– Что? – спросила Фиасоль. – Почему ты толкаешься?

– Ты что-то забыла, – шёпотом сказала мама. – Забыла самое главное.

– Ах, да, – сказала Фиасоль. – Прошу прощения, – сказала она кассирше.

– Не стоит, – сказала кассирша и положила деньги в кассу.

– Хорошая девочка. – Папа поцеловал дочку в голову и протянул ей сосиску.

– Значит, ты ограбила закусочную? – возмущённо спросила Пиппа, когда они были в машине.

– Фу на тебя, – сказала Фиасоль. Она всегда говорит так, когда не хочет разговаривать. – Фу на тебя.

6. Новоселье фиасоль

Как-то раз Фиасоль пришла домой из школы, и мама поняла, что она выглядит совсем по-другому. Присмотревшись, она поняла, что дело в причёске, волосы с одной стороны стояли торчком, с другой были смяты, словно раздвинутые оконные занавески.

– Что с твоими волосами, девочка? – устало спросила мама и стала рассматривать её голову.

– Ничего, – ответила Фиасоль, – это мои красивые волосы.

– Ты ещё раз подстригла сама себя? – сказала мама, едва переведя дыхание.

– Вовсе нет, – ответила Фиасоль, и мама поняла, что девочка говорит неправду. – Как-то так само собой вышло, мама. Волосики сами так стали расти.

– Немедленно поедем в парикмахерскую и приведём волосы в порядок, – вздохнула мама. И тут в комнате словно бабахнул фейерверк. Дело в том, что Фиасоль всегда испытывала отвращение к парикмахерским. У неё были длинные спутанные волосы, она много раз говорила, что хочет отрастить их до самых колен.

– Не пойду стричься! – сердито закричала она.

– Мы это дело так не оставим, – возразила мама. – Ты прекрасно знаешь, что тебе не разрешают самой стричь волосы.

– А я и не стригла себе волосы, – упрямо говорила Фиасоль. – Это они сами растут во все стороны. У меня такие упрямые волосы.

– Чепуха, – неприветливо сказала мама и взяла трубку телефона. Она договорилась о времени с парикмахершей на тот же день.

– Не пойду стричься! – сердито закричала Фиасоль, вбежала в свою комнату и хлопнула дверью.

Мама пошла следом и хотела войти, но Фиасоль заперла дверь.

– Надо бы снять с этой двери замок, – тихо сказала мама.

– Солнышко моё, – мягко сказала она. – Ну, давай, дружок, сходим в парикмахерскую.

– Ни за что, – ответила Фиасоль. – Ты поезжай, а я останусь дома. У меня красивая причёска.

Вот тут мама отчаялась. И сделала то, что строжайше запрещают делать все книги по воспитанию детей.

– Солнышко моё, если ты поедешь со мной в парикмахерскую, я тебе подарю что-то очень красивое.

Стала ждать ответа.

– А что ты подаришь?

– Например, очень интересную книгу.

– У меня полно книг, – раздался голос из-за двери.

– Скакалку?

– У меня уже три скакалки, больше не надо.

– Красивые краски?

– У меня полно красок.

– Давай поедем в центр города и найдём там что-нибудь хорошее, – сказала мама.

Это заинтересовало девочку, она осторожно отперла дверь и выглянула.

– И ты купишь мне всё, что я захочу?

– Нет, – ответила мама, – но мы посовещаемся и выберем что-нибудь, что стоит не слишком дорого.

Фиасоль и мама поехали в центр города. Там они осмотрели самокаты, управляемые модели самолётов, лошадки-качалки и гамаки и, в конце концов, пришли к соглашению.

Фиасоль выбрала огромный разноцветный леденец на палочке, и мама решила, что на этот раз она легко отделалась. Потом они отправились в парикмахерскую.

У самых дверей Фиасоль резко остановилась.

– Знаешь, я всё равно не хочу, – сказала она и протянула маме леденец.

– Послушай меня, дружок, – сказала мама. – У нас с тобой был уговор. Нельзя от него отказываться. Ты получаешь леденец, а я веду тебя стричься.

Фиасоль снова засунула леденец в рот и нехотя вошла. Посмотрела по сторонам, как будто попала в клетку ко львам, потом осторожно села на стул перед большим зеркалом.

– Влипла, – пробормотала она с досадой.

– Она опять подстригала себя сама? – сказала парикмахерша Хатла, растерянно рассматривая голову Фиасоль.

– Да, – сказала мама извиняющимся тоном. – Как вы думаете, это можно хоть как-то поправить?

– М-да, уж и не знаю, – ответила Хатла. – Может быть, лучше сделать волосы короче?

– Ну, нет, – возмутилась Фиасоль. – Волосы не должны быть короткими.

– Я попробую привести твои волосы в порядок, – сказала Хатла, – но обещай мне, что никогда больше ты не будешь стричься сама. В следующий раз я попросту отрежу все твои лохмы.

Фиасоль кивнула с серьёзным видом.

Хатла осторожно стригла волосы, а Фиасоль издавала странные звуки. Она бормотала, стонала, фыркала, мычала, когда ей казалось, что Хатла отрезала слишком много. В конце концов, спасательная операция была завершена, мама и Хатла были более или менее удовлетворены результатами.

– Длинные сзади, короткие спереди. Хороший компромисс, – сказала мама, когда они выходили на улицу.

– Да-да, – ответила Фиасоль, – но только больше я никогда не пойду ни в какую парикмахерскую. Буду отращивать волосы.

– Тогда тебе нужно перестать самой стричь свои волосы, – сказала мама. – Иначе они никогда не отрастут до колен.

На следующее утро Фиасоль всё ещё сердилась на маму из-за этой стрижки. Сразу после завтрака она прибежала к Ингольвюру Гойкюру. Они уселись на ступеньках его дома.

– Если бы не было мам, Ингольвюр Гойкюр, человек был бы свободным, – решительно сказала своему другу Фиасоль.

– У тебя, что ли, крыша поехала? – сказал Ингольвюр Гойкюр, который понимал гораздо больше, потому что ему стукнуло девять лет. – Человеку нужны мамы. А если бы не было мам, то были бы папы, они тоже присматривают за человеком. Где бы ты жила, если бы не было мам?

– Например, в твоём сарайчике, – ответила Фиасоль и улыбнулась своему другу.

– В моём сарайчике? – удивился Ингольвюр Гойкюр. – Он, правда, красивый, но, пожалуй, там слишком тесно, и жить в нём нельзя.

Ингольвюр Гойкюр как раз в это лето соорудил дивный сарайчик на специальной площадке около школы. Собственно говоря, он предпочитал называть его домиком, а не сарайчиком. Домик был с мансардой, ни один взрослый не смог бы в него войти, только такие малыши, как он и Фиасоль. Ингольвюр Гойкюр так гордился своим сооружением, что перевёз его на прицепе поближе к дому, когда площадка закрылась. Теперь Ингольвюр Гойкюр и его родители никак не могли договориться, где будет стоять этот домик.

Папа и мама считали, что двор позади дома для таких сооружений самое подходящее место, но Ингольвюр Гойкюр говорил, что домик нужно поставить на виду перед домом. Родители никак не соглашались, время шло, и домик стоял пока на подъезде к дому.

– Ингольвюр Гойкюр, мы переезжаем, – решительно сказала Фиасоль. Мальчик не стал возражать. Ему понравилась идея жить в домике, который он сам же построил.

В то утро, когда Ингольвюр Гойкюр и Фиасоль решились на переезд, дождь лил как из ведра. Они натаскали в домик много полезных вещей: плеер, плед, диски, подушки, коробки с попкорном, глубокие тарелки и пакет сока.

– Мы с Ингольвюром Гойкюром переехали, – сказала Фиасоль маме.

– Вот как, – удивилась мама. – И чем же плохо жить здесь?

– Понимаешь, я хочу свободы, – сказала Фиасоль. – Хочу радоваться жизни, – прибавила она и закрыла за собой дверь.

Весь день напролёт дождь заливал домик, из него доносились звуки весёлой музыки и смех.

По просьбе мамы старшая сестра Пиппа несколько раз прогулялась к домику.

– Там развлекаются по-королевски, – сказала она, входя в дом и встряхивая мокрой головой.

– Конечно, ведь приятно переехать в новый дом, – сказала мама и продолжила работать у компьютера, в то же время наблюдая за домиком, стоявшим поперёк подъезда к дому. Ближе к вечеру она стала надеяться на скорое возвращение дочери.

Когда пришло время ужина, хлопнула входная дверь.

– Нам с Ингольвюром Гойкюром пришлось туго. Мы больше не хотим жить в этом домике, – сказала Фиасоль и разложила на полу комнаты мокрый плед.

– Вот как! И почему же? – спросила обрадованная мама.

– Потому что там крыша протекает, – ответила девочка и вылила в раковину воду из глубокой тарелки.

– Значит, ты поживёшь пока с нами, солнышко моё? – нежно спросила мама.

– Почему бы и нет? – ответила Фиасоль.

– Я постараюсь, чтобы ты радовалась жизни и чувствовала себя относительно свободной, – пообещала мама.

– Хорошо, – ответила ей Фиасоль и отправилась в свою комнату.

7. Фиасоль и жуткая гора барахла

В один из дней на улице Грайналюнд закипела работа. Хёскюльдюр, Хатльбьёрн и Хеба, дети Клары, жившие на другой стороне улицы, ходили из дома в дом и складывали в пластиковые мешки ненужные хозяевам вещи. Они задумали устроить благотворительный базар на торговой площади. За ними незаметно крался, наблюдая за процессом сборов, Лев – так звали их кота. Он такой жёлтый и большой, что скорее напоминал огромного тигра, чем обычную кошку. Когда ему было скучно, он дразнил двух ленивых болонок в доме Фиасоль. Он садился перед окном и заглядывал внутрь. Хансина и Йенсина, увидев Льва, словно сходили с ума и без конца лаяли. Это Льву очень нравилось, если у него не было других забот. В день благотворительного базара у Льва было особенно много дел. Он следом за детьми ходил от дома к дому и стоял у калитки, пока они разговаривали с хозяевами и объясняли, что им нужно.

– Добрый день, – сказала Хеба. – Мы собираем вещи для благотворительного базара. У вас нет старых вещей, которые вам больше не нужны?

– А это зависит от того, кому ваш базар оказывает помощь, – сказала мама Фиасоль.

– Мы собираемся помочь Кошачьему приюту, – сказал Хатльбьёрн. – Очень плохо живётся некоторым кискам.

– О, да, – сказала мама Фиасоль. – Это правда.

– Да, – сказал Хатльбьёрн. – Есть люди, которые плохо относятся к кискам. К счастью, есть женщины в Кошачьем приюте, помогающие кискам, которым живётся плохо. Мы собираем деньги для них.

– Ах, как хорошо! – сказала мама Фиасоль.

– Например, мы взяли Льва из Кошачьего приюта, – сказал Хёскюльдюр. – Он был бездомным.

– Знаю, – сказала мама Фиасоль. – Я думаю, что он самый счастливый кот в мире, раз вы взяли его к себе в дом.

Лев потёрся о ногу Хатльбьёрна и мяукнул.

– Мы уже собрали много вещей, – сказал Хёскюльдюр и показал маме Фиасоль мешок.

Собрав достаточно много, дети пришли на торговую площадь и разложили вещи на коврике. Сверху положили лист бумаги с надписью: «Поможем Кошачьему приюту». Целых два дня они сидели на коврике и продавали вещи, а друзья помогали им. В конце концов, у них набралось пять тысяч крон, которые они вместе с мамой принесли в Кошачий приют. Женщины ужасно обрадовались и показали им всех кисок, которые, попав в беду, остались без дома и теперь жили там. По дороге домой в машине у них был новый пассажир – очень маленькая полосатая киска, которую они назвали Стелла.

Лев очень радушно принял Стеллу. Он научил её хорошим манерам, познакомил с улицей, вскоре они тоже стали дразнить ленивых болонок.

– Ловко! – сказала Фиасоль, обнаружив в доме напротив новую киску.

– Что именно ловко? – спросила мама.

– Они выручили деньги за старые вещи и на них купили котёнка. А ведь нам тоже хорошо было бы завести котёнка.

– Нет-нет, – сказала мама. – Мне кажется, нам вполне хватает Хансины и Йенсины. И к тому же они не купили эту киску. Это было бесплатно. Они подарили Кошачьему приюту деньги, на которые они могут оказать помощь ещё и другим кошкам, покупать кискам еду и тому подобное.

– А вообще-то тебе пора прибраться, – добавила мама, растерянно оглядывая комнату Фиасоль. – У тебя накопилась жуткая гора барахла.

– М-м, мама, ты живёшь по-другому, чем я, – сказала Фиасоль и посмотрела на старое яблоко на подоконнике, груду одежды и гору разных игрушек.

– Что ты имеешь в виду? – спросила мама.

– Ну, я ведь живу иначе, чем ты. И это очень маленькая комната. Такая маленькая, что для вещей не хватает места. Можно сказать, что теперь нет места даже для меня самой. Ты видишь, мне нет места.

И вообще я выросла, нужна теперь комната побольше.

– А мне твоя комната не кажется маленькой, – сказала мама. – Я бы даже сказала, что она большая. Для тебя нет места в твоей комнате потому, что ты разбрасываешь одежду и другие вещи как попало.

Фиасоль помолчала, потом сказала:

– Мне нужно продать что-нибудь.

– Продать? – переспросила мама.

– Ну да, я поняла, как продают на благотворительном базаре. Продам кирпичики ЛЕГО и вещички куклы Барби. Они занимают слишком много места, и вообще я с ними больше не играю.

– Ты ещё вчера играла с Барби, – запротестовала мама.

– Да, но сегодня я с ней больше не играю. Надоело. Очень-очень-очень надоело. Я теперь большая.

– Не такая, как вчера? – спросила мама.

– Ну да, – сказала Фиасоль и упёрлась руками в бока. – Сейчас пойду к сёстрам. Пусть помогут мне убраться.

– Послушай, дружок. Незачем идти к сёстрам за помощью. Они убираются в своих комнатах, а ты убирайся в своей.

– Но, мама, я не справлюсь одна. Это слишком трудно. Они большие и должны помогать маленькой сестричке, – сказала Фиасоль и присела на краешек кровати.

– Ты только что сказала, что стала большой, – сказала мама, подавляя улыбку.

– Я не такая большая, как они. Мне ещё надо помогать.

Фиасоль сдвинула ногой игрушки Барби на полу. – Я устрою благотворительный базар с Барби и другими игрушками, – сказала она.

– А что ты собираешься делать с деньгами, которые получишь? – спросила мама, которая не была в восторге, что Фиасоль будет торговать своими игрушками.

– Я куплю новые игрушки, те, в которые играют семилетние девочки.

– Это невозможно, солнышко моё, – сказала мама и присела рядом с дочерью. – Никто никогда не устраивает благотворительных базаров, чтобы помочь самому себе.

– Почему нет? Я сделаю табличку: «Благотворительный базар, чтобы помочь Фиасоль».

– Ты должна понять, что так нельзя делать.

– А почему?

– Потому что дети собирают деньги, чтобы помочь другим. Собирают старые вещи и потом продают их, чтобы заработать деньги и отдать их на бездомных кошек или для детей за рубежом, у которых не хватает воды, еды и одежды, или для детей, находящихся в больницах, людей с болезнями сердца, людей, которые попали в беду и нуждаются в поддержке. А у тебя беды нет, тебе помощь не нужна. Ты сидишь в комнате, битком набитой игрушками, которыми ты не играешь, потому что у тебя беспорядок.

– Я хочу собирать на то, чтобы у меня были новые вещи. Я хочу собирать, чтобы помочь самой себе.

– Это ты сможешь сделать, когда вырастешь и будешь работать, – сказала мама. – Тогда ты сможешь собирать деньги для себя самой, а сейчас твоя задача набираться ума, это и есть твой труд. А устраивать благотворительный базар можно только чтобы помогать нуждающимся.

– Ах так, – сказала Фиасоль и покачала головой. – Тогда я не хочу благотворительного базара. Лучше я просто приберусь в своей комнате.

– Да-да, – сказала мама. – Это хорошо. И оставь сестёр в покое. Им незачем разбираться в твоём беспорядке.

– Да-да, я всё сделаю сама.

– Вот и умница, – сказала мама и обняла Фиасоль.

– Мама, не мешай мне. Уходи. Мне нужно поработать.

– Ну конечно, – сказала мама и вышла.

На протяжении всего дня в комнате Фиасоль кипела работа. Она надела передник и обвязала платком волосы, чтобы не падали на глаза, работала и работала. У мамы она попросила веник и совок, тряпку и мыло, и понемногу рядом с её комнатой в коридоре выросла гора мусора.

Пиппа и Бидда внимательно следили за происходящим. Впервые Фиасоль прибиралась в своей комнате, не пристав к сёстрам, чтобы они помогли ей.

– Видишь, какая я трудолюбивая, – сказала Фиасоль, подходя к маме с мешком, наполненным бумагой и прочим мусором.

– Истинная правда, – сказала мама и подняла голову от компьютера.

Позже в этот день Фиасоль торжественно пригласила маму, папу и сестёр в свою комнату. Сняла передник и даже сложила его.

– Теперь входите, но только с закрытыми глазами.

Мама, папа, Бидда и Пиппа шли с закрытыми глазами по коридору, который вёл в спальни, пока не остановились у двери в комнату Фиасоль.

– Раз, два, три – сразу смотри, – с гордостью сказала Фиасоль.

У всех перехватило дыхание. Комната не была такой красивой с самого Рождества. Пол так и блестел. Порядок был идеальный, кровать прибрана, всё лежало на своих местах.

– Но ведь умеешь же! – сказал гордый папа.

– И нам больше не надо помогать тебе с уборкой, – обрадовалась старшая сестра Пиппа.

– Теперь ты сама будешь следить за порядком, – сказала Бидда. – Такая чистота.

Фиасоль нахмурилась.

– Я не собираюсь всегда делать это одна, – неуверенно сказала она. – Это для меня слишком тяжело. Иногда я буду давать вам отдохнуть и сделаю всё сама. Когда я не устану, когда у вас самих будет много дел и когда у меня в комнате не будет уж очень большой беспорядок.

– Ты у нас трудолюбивая, – вздохнула мама и посмотрела на всё это великолепие.

– Именно. Я понимаю, и знаешь, мама, мне кажется, что я молодец, – сказала Фиасоль.

– Да-да, ты очень большой молодец, Фиасоль.

КОНЕЦ

Примечания

1

Ударение во всех исландских именах и названиях падает на первый слог. – Прим. перев.

Content

Кристин Хельга Гуннарсдоухтир
Фиасоль во всей красе

От автора

1. Побег Фи́асоль

2. Фиасоль и её наряды

3. Фиасоль и бабушка-гимнастка

4. Фиасоль и рыбы

5. Фиасоль и соблазны

6. Новоселье фиасоль

7. Фиасоль и жуткая гора барахла

Примечания