Мэри Бёртон

Последнее испытание

Японцы говорят, что у каждого из нас три лица.

Первое вы показываете миру.

Второе – близким друзьям и семье.

Третье лицо вы никогда не покажете никому, потому что это – истинное отражение того, кто вы есть.

Неизвестный автор

Mary Burton

Hide and Seek

* * *

Text copyright © 2019 by Mary Burton

© Гольдберг Ю.Я., перевод на русский язык, 2021

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2022

Пролог

Четверг, 15 июня 2006 года

Дип-Ран, штат Вирджиния,

долина Шенандоа

Ронда Бёрнс была миниатюрной девушкой с темными волосами и звонким смехом, прореза́вшим шум голосов в парикмахерской «Кат энд Кёрл». Клиентки ее любили – за легкий характер и способность воспроизвести любую прическу, подсмотренную в модном журнале. В свои девятнадцать лет Ронда была честолюбива и мечтала о работе управляющей. Она была готова много и усердно трудиться.

Наблюдая за ней, он заметил, что работа на износ не проходит для нее бесследно: она разминала пальцы, словно их сводило судорогой, выгибала спину, когда слишком долго не удавалось присесть, и все чаще покупала самодельный виски у парня из трейлера в конце улицы. Он следил за ней уже несколько недель – и знал ее лучше, чем она знала себя.

Когда девушка вернулась домой в четверг вечером, облака заслонили звезды и луну. Мир погрузился во тьму. Закончилась очередная рабочая неделя, и Ронда смертельно устала. Он был готов поспорить, что она пойдет прямо к холодильнику и достанет пиццу и бутылку содовой, оставленные там со вчерашнего вечера.

Подходя к своему трейлеру, Ронда остановилась у перевернутого бачка для мусора. Он смотрел, как девушка, кляня енотов, собрала пустые бутылки из-под пива, куриные кости и бумажные тарелки, разбросанные по всему двору перед домом. Когда она нагнулась, он смотрел на ее зад и представлял, как сдирает эти обтягивающие бедра штаны.

Интересно, связала ли она разбросанный мусор с проколом колеса на прошлой неделе? Или с недоумением, которое испытывала, не находя любимую сережку или туфлю?

Вряд ли. Скорее всего, приписала это своей рассеянности и невезению, даже не подозревая, что мрачная тень, готовая поглотить ее, подобралась совсем близко.

Девушка закончила собирать мусор и, чертыхаясь, принялась запихивать его назад в бачок. В соседних кустах громко шипела кошка, словно отбиваясь от нападения. Собирая остатки оберток от гамбургеров, Ронда посмотрела на густые заросли – и вздрогнула, когда листья зашелестели от ветра.

– Дорогуша, ты превращаешься в трусиху, – пробормотала она.

Он уже несколько раз был у нее в гостях. В первый раз нервничал, боясь, что его поймают. Во второй – оставил под кроватью моток веревки, чтобы была под рукой, когда потребуется. На прошлой неделе он снова проник в ее дом, лег на постель и принялся мастурбировать, представляя, как привязывает ее руки к стойкам кровати и сжимает пальцами ее шею. Он кончил в ее трусики, а затем сунул их себе в карман.

Собрав наконец весь мусор, девушка принялась осматривать двор. Она приблизилась к его укрытию, и он напрягся, сообразив, что его могут заметить. В таком случае убить ее придется быстро, прежде чем она успеет закричать.

Ронда остановилась рядом с ним, на границе тени. Секунду-другую постояла в нерешительности, потом наклонилась и подняла с земли большой камень. Вернувшись к мусорному бачку, с силой ударила камнем по металлической крышке и направилась к двери, но вдруг остановилась и оглянулась. Будь этот вечер чуть светлее, а листва кустов не такой густой, она увидела бы его на расстоянии футов пятнадцати от себя.

Ронда отперла замок, вошла, бросила сумку на стул и закрыла за собой дверь. Он знал, что замок ненадежный и что его легко открыть лезвием выкидного ножа.

Выйдя из тени, он направился к трейлеру и обошел его сзади, подкравшись к окну спальни. Сквозь задернутую занавеску было видно, как девушка прошла в ванную и разделась. Потом провела ладонями по округлым бедрам и ступила под горячий душ. Он почувствовал возбуждение. После душа Ронда надела свой любимый спортивный костюм и сунула в микроволновку несколько кусков пиццы. После того как звякнул таймер, она схватила пиццу, бутылку с содовой и забралась в постель. Почувствовав запах еды из окна, он отодвинулся, но продолжал наблюдать.

Ронда взяла пульт и включила телевизор. Наверное, сидеть было для нее удовольствием – она несколько дней провела на ногах. В любом случае завтра у нее выходной и до субботнего утра ее никто не хватится.

Покончив с пиццей, Ронда откинулась на поставленные вертикально подушки. Прошло довольно много времени, прежде чем она легла и закрыла глаза.

Подождав двадцать минут, он снова обошел дом и отжал язычок замка на входной двери. Представил, как она, обнаженная и связанная, лежит на кровати, и его эрекция усилилась.

Он так и не понял, что ее разбудило. Он был осторожен и тщательно все спланировал. Но, проходя рядом с потертым диваном, услышал шелест простыней, а затем – шлепки босых ног по полу и металлический щелчок, как будто кто-то дослал патрон в патронник.

Он знал, что она держит пистолет в прикроватной тумбочке. Собирался приставить дуло к ее виску и рассказать, к кому приходил прошлой осенью. Все знали о Тоби Тёрнер, а до некоторых даже доходили слухи о девушках, подвергшихся нападению в своих кроватях.

Снаружи шелестели листья. Он все еще мог напасть на нее. Справиться с ней. Но преимущество теперь перешло к ней, а он не любил сражений, победа в которых не была гарантирована.

Стараясь не шуметь, он отступил к двери и вышел. Спрятался в тени и ждал, пока замедлится пульс и ослабнет возбуждение; смотрел, как Ронда медленно опустила пистолет и дрожащими пальцами прикоснулась к виску. Потом села на край кровати и убрала оружие в тумбочку. Но свет не выключила, словно чувствовала, что смерть ходит за ней по пятам.

Конечно, можно было подождать, пока она заснет, и вернуться. Можно. Но по какой-то непонятной ему самому причине он решил оставить ее в покое.

Глава 1

Понедельник, 11 ноября 2019 года, 10.30

Дип-Ран, штат Вирджиния

Дэйв Шерман мучился похмельем. Давно прошли те времена, когда он мог перепить любого, а утром встать свежим как огурчик. Теперь ему было сорок шесть, и за каждую лишнюю кружку пива или порцию бурбона приходилось расплачиваться головной болью.

Прочистив горло, мужчина прищурился от бьющего в лицо солнечного света и посмотрел на старый амбар. Время и непогода содрали с фасада почти всю оранжевую краску, обнажив темно-серое дерево, которое один ремесленник из Ричмонда уже согласился купить за довольно приличные деньги.

Бо́льшая часть добытых таким образом бревен предназначалась для нового домика в Винчестере. Эта работа должна разрешить множество финансовых проблем. Пока он в состоянии передвигать ноги, демонтировать балки и складывать свой «улов» на грузовую платформу, арендованную за сто долларов в час, все будет в порядке.

Шерман допил остатки кофе.

– За работу! Перерыв закончился.

Двое мужчин встали с откидного борта машины, опрокинули в себя последние капли энергетического напитка и направились внутрь амбара. Солнечный свет просачивался сквозь дыры в жестяной кровле и щели между досками, рассохшимися от времени и непогоды.

– Будем разбирать желоб для сена.

В девятнадцатом веке немецкие поселенцы соорудили желоб, чтобы спускать скоту хранившийся на чердаке корм. Дерево, защищенное от дождя и солнца, было почти в идеальном состоянии, и, если удастся не повредить желоб при разборке, из него выйдет превосходный стол.

Шерман провел рукой по грубой поверхности, восхищаясь деревянными клиньями, которые скрепляли ее уже более двухсот лет. Ему очень не хотелось выбивать их из пазов, но ничего не поделаешь.

Младший из его рабочих, Нейт, девятнадцатилетний парень с жидкой бородкой и длинными белокурыми волосами, взобрался по лестнице на чердак. Его движения были быстрыми и энергичными – о такой ловкости Шерман мог только мечтать.

Они работали слаженно, двигая ломиками взад-вперед, чтобы выбить клин из паза. Но двухсотлетние тесаные шпонки не поддавались.

– Не двигается! – крикнул Нейт. – Может, применить силу?

– Расколешь дерево, и оно пойдет на выброс, – прорычал Шерман.

– Думаю, нужно просто пару раз приналечь как следует, – настаивал парень.

– Полегче, Нейт!

Обычно на такую работу у Шермана хватало терпения, но сегодня пульсирующая боль в голове и нетерпеливый юноша его достали.

– Один разочек, мистер Шерман! И дело в шляпе.

Может, на этот раз Нейт прав?

– Ладно, давай.

Они с силой дернули – послышался треск. Казалось, соединение благополучно разойдется, но тут прямо по центру появилась трещина – как и боялся Шерман. Через несколько секунд доски упали, и он отпрыгнул. Во все стороны полетели крупные щепки, и воздух наполнился пылью, скопившейся внутри за несколько десятилетий.

Вслед за мусором из наполовину разобранного желоба свалился какой-то большой предмет и ударил Дэйва в плечо. Он повернулся и поморщился от боли, моля Бога, чтобы травмированная мышца не порвалась во второй раз, и стирая с лица тонкий слой налипшей пыли.

– Ты заглядывал за этот чертов клин?

Нейт пожал плечами:

– Не думал, что там что-то есть – столько времени прошло…

– Дубина ты…

Шерман посмотрел на то, что едва не повредило ему плечо, и увидел полинявший красный рюкзак. Протянул к нему руку, но тут его взгляд упал на разбросанные вокруг предметы. Он поднял что-то похожее на палку, но сразу же выронил, отпрыгнул назад и разразился потоком проклятий.

Вокруг него были разбросаны кости.

Глава 2

Понедельник, 11 ноября, 11.30

Майкл Невада прослужил в ФБР пятнадцать лет и совсем не собирался становиться шерифом маленького городка или состоятельным фермером. Он планировал несколько недель отдохнуть от работы в команде профайлинга из Куантико, занимавшейся самыми опасными убийцами, поразмыслить о некоторых принятых решениях и заняться домом, унаследованным от деда.

Но через несколько дней после приезда в Дип-Ран он получил анонимное сообщение про не отправленные на анализ образцы ДНК из дел об изнасилованиях. Это сообщение привело его к встрече с действующим шерифом, но разговор быстро превратился в перепалку. Разочарованный, Майкл вышел из полицейского участка, уволился из ФБР и объявил о своем намерении бороться за место шерифа. Не самый логичный поступок. Но, выбрав путь, он никогда не поворачивал назад.

Никто, включая его самого, не думал, что он победит. Но Майкл выиграл. И вот теперь, через две недели после подсчета голосов, он приехал на вызов, на место предполагаемого убийства, будучи новоизбранным шерифом округа.

Дэйв Шерман был серьезным парнем с репутацией надежного подрядчика, которого все уважали. Когда он позвонил 911, бывший агент сразу понял, что это не розыгрыш и не ошибка – бывает, молодые охотники путают кости животных с человеческими.

Амбар находился в двадцати милях от округа и на протяжении многих лет служил местом встреч старшеклассников, желающих повеселиться. В конце концов правоохранительные органы узнали об этих сборищах и начали гонять нарушителей. Судя по всему, уже несколько лет сюда никто не приезжал: северная стена покосилась, и создавалось впечатление, что следующей сильной бури амбар не переживет и рухнет сам.

Выйдя из машины, шериф пару раз согнул жесткий козырек бейсболки, затем нахлобучил ее на голову. Спереди на бейсболке красовалась надпись белыми печатными буквами: «Шериф». Если не считать «глока» и висевших на боку наручников, бейсболка была единственной уступкой официальной форме. Накрахмаленная рубашка и начищенная до блеска звезда предназначались для встреч с наблюдательным советом и редких торжественных мероприятий.

На откидном борте синего пикапа сидела бригада Шермана в полном составе. Один курил, второй пил энергетический напиток. Сам Шерман говорил по телефону, нервно расхаживая туда-сюда, – явно подсчитывал убытки из-за простоя.

Майкл достал из машины криминалистический набор. Как и его помощники, он собирал первичный материал для судмедэкспертов. Серьезные преступления находились в ведении полиции штата.

Он подошел к Шерману, и тот сразу же отключил телефон. Они обменялись рукопожатием.

– Слышал, вы что-то нашли.

– Спасибо, что приехали так быстро, шериф Невада.

Шериф. До сих пор звучит непривычно.

– Что вы для меня припасли, мистер Шерман?

Дубленая морщинистая кожа на лице Шермана свидетельствовала о долгих годах работы на свежем воздухе. В это утро он был бледен.

– Поначалу я надеялся, что это кости животного. Иногда они похожи на человеческие, если вы не знаете, на что смотреть. Но потом я увидел череп.

– Амбар принадлежит семейству Уайатт? – Майкл не был в долине больше двадцати лет, но он вырос здесь и до сих пор помнил многих старожилов.

– Да. Они хотели его разобрать. Вероятно, одна из бабушек подумывает о продаже земли. Я купил амбар за сущие гроши.

– Старая древесина… Подозреваю, на этом можно заработать.

– Ага. Еще полчаса назад я думал, что сорвал куш.

Судя по красным глазам Шермана, вчера он праздновал свой успех.

– Покажите, что вы нашли.

Дэйв сунул мобильник в карман и вместе с шерифом вошел в полутемный амбар.

– Смотрите под ноги. Тут везде гвозди и щепки.

– Спасибо за предупреждение. – Невада направился к груде мусора в углу, и металлические носки его сапог тут же покрылись мелкой пылью.

– Мы здесь разбирали вот эту конструкцию. – Шерман указал на три стенки длинного желоба, идущего от земли на чердак. Четвертая стенка раскололась и упала на земляной пол.

Невада вырос на дедушкиной ферме неподалеку отсюда. Он регулярно чистил стойла и приносил лошадям сено из амбара, похожего на этот, а после возвращения в Дип-Ран погрузился в болезненный процесс переноса старой фермы в двадцать первый век. Ферма сопротивлялась каждому его шагу – и побеждала.

– Рюкзак застрял в желобе. Думаю, поэтому тело не съехало вниз. Солнце и дождь сюда не доставали, и рюкзак довольно хорошо сохранился.

Невада включил фонарик и направил луч на красный рюкзак, лежавший на боку. Спереди были вышиты инициалы: «Т.Э.Т.», а к молнии прицеплен желтый помпон из ниток. Рюкзак был старым: похоже, он лежал здесь давно.

– У меня у самого дочери. Представить не могу, чтобы кто-то из них вернулся домой без рюкзака. Там они носят всё. Это как сумочка моей жены.

Шериф извлек из кармана латексные перчатки и натянул их.

– Вы его открывали?

– Конечно, нет. Как только заметил череп, сразу же выгнал отсюда своих парней. Мне до сих пор не по себе, когда я на него смотрю.

Майкл несколько раз сфотографировал рюкзак и кости камерой телефона. Потом посмотрел на желоб. По его прикидкам, сначала застрял рюкзак, а потом человек. С равной вероятностью это могло быть как убийство, так и несчастный случай.

Достав рулон желтой ленты, которой обычно огораживают место преступления, он привязал ее к одному столбу, обмотал вокруг другого столба и прикрепил концы к воротам стойла для лошадей. Оставив Шермана за границей огороженного участка, расстелил на земле белую простыню и положил на нее рюкзак. На красной ткани виднелось темное пятно, источавшее слабый запах затхлости и смерти: разлагавшееся тело раздулось от газов, а затем лопнуло, и его содержимое попало на рюкзак.

– Когда этим амбаром пользовались в последний раз?

– Лет тридцать назад. Когда я играл в футбол[1], мы приезжали сюда в четверг вечером перед играми. Вот уж было веселье…

– Вы играли в «команде мечты»?

– Увы. Эти парни пришли лет через пять после меня. И стали чемпионами штата.

– Когда здесь перестали устраивать костры?

– Шериф Грин тогда же и положил этому конец.

Невада нагнулся и осторожно потянул за молнию. Та легко сдвинулась на несколько дюймов[2], потом застряла в складке. Он потянул сильнее, стараясь не переусердствовать, и застежка поддалась.

Внутри оказались книги, женские джинсы, темный свитер крупной вязки и кроссовки. Не разворачивая одежду, Майкл положил ее на белую ткань и взял учебник по математическому анализу.

Многие страницы книги склеились, но шериф осторожно потянул за обложку и после нескольких попыток открыл ее. На внутренней стороне обнаружился штамп с надписью «Выдано» и пять строчек с фамилиями. Первые три были зачеркнуты. Последняя, печатными буквами, гласила: «Тоби Тёрнер».

Т.Э.Т.

Тоби Элизабет Тёрнер.

Все жители Дип-Ран знали об этой девушке.

В начале ноября 2004 года Тоби Тёрнер, ученица средней школы Вэлли, взяла родительский фургон, чтобы поехать на вечерние занятия. Но в школе так и не появилась. Тревогу подняли только после того, как она не вернулась к часу, до которого ей разрешалось гулять. Ее отец позвонил шерифу, а тот совершил главную ошибку: отложил полномасштабные поиски до утра. При похищении ребенка критически важными являются первые часы, ведь с каждым прошедшим часом шансы найти пропавшего живым стремительно уменьшаются.

Полиция нашла фургон Тёрнеров у придорожного кафе на шоссе I–81, но не обнаружила никаких следов Тоби. Волонтеры расклеивали объявления на улицах, в барах и продовольственных магазинах. Средства массовой информации несколько месяцев рассказывали об исчезновении. Добровольцы со всего штата прочесывали леса, заглядывали в мусорные баки, обходили заброшенные здания. Фотография Тоби красовалась на пакетах для молока и придорожных щитах. Но полиции так и не удалось обнаружить ни единой существенной зацепки. Девушка просто исчезла, словно испарилась.

До этого самого момента.

– Мистер Шерман, похоже, я не скоро разрешу вам вернуться на это место.

Тот провел ладонью по волосам.

– Вот дерьмо… Вы правда думаете, что это Тоби Тёрнер?

– Скорее всего. – Если это действительно Тоби, ее семье придется пережить еще один удар: опыт показывал Майклу, что печальные находки не приносят успокоения.

– Бедная девочка… Мы обыскали весь округ.

– Вы участвовали в поисках?

– Почти все участвовали. – Дэйв покачал головой. – А она все это время была здесь…

Бывший агент ФБР видел достаточно трупов и прекрасно знал: зло ходит рядом. Отчасти по этой причине он взял отпуск в июне – чтобы убежать от тьмы, которая грозила поглотить его. Теперь, похоже, тьма снова его нашла.

Невада позвонил своей помощнице, которую недавно назначил главой отдела расследований. Брук Беннет работала в ведомстве шерифа уже десять лет. Ей было чуть за тридцать, и она воспитывала четырнадцатилетнего сына с помощью своей матери. Скорее всего, именно она займет его место.

– Помощница шерифа Беннет. – Голос был сухим и бесстрастным.

– Это Невада. Позвоните в полицию штата. Нам нужны их судмедэксперты, и как можно скорее. Думаю, мы нашли ту девушку, Тёрнер.

– Тоби Тёрнер? – Шок, печаль, злость – все это отразилось в ее голосе.

– Да.

Повисла секундная пауза.

– Где?

– В амбаре Уайаттов.

– Шериф, время не самое подходящее, но я получила результаты анализов ДНК…

После избрания Майкл сразу же отправил на анализ все образцы ДНК из дел об изнасилованиях. Он также попросил Брук посетить соседние округа и собрать в них непроверенные улики сексуальных преступлений.

– И что выяснили?

– У нас есть только результаты восьми случаев из Дип-Ран. Три образца очень плохо сохранились, и однозначных выводов по ним сделать нельзя. Два принадлежат известным преступникам, которые в данное время находятся за решеткой. Остальные три…

Ее напряженный голос не оставлял сомнений: новость будет не самая приятная.

– Их совершил один и тот же человек.

Майкл посмотрел на раскрытый учебник по математике, лежащий на белой ткани.

– Когда были совершены эти нападения?

– Все три датируются летом две тысячи четвертого года.

– Вы уверены?

– Я сама смотрела эти дела.

Взгляд шерифа скользнул по разбросанным костям.

– В том же году исчезла Тоби Тёрнер.

Глава 3

Суббота, 16 ноября, 23.45

В самом начале у него не хватало духу убить. Он ограничивался слежкой. Боялся. Трусил. Но со временем почувствовал, что может справиться со своей слабостью.

Прошло совсем немного времени, и просто смотреть стало недостаточно. Он должен был сделать что-то. Доказать самому себе, что способен достигнуть совершенства во всем. Поэтому он начал забираться в их дома. Сперва в отсутствие хозяек, затем когда они спали. Наклонялся над ними, лежащими в своих постелях, и смотрел, как медленно опускается и поднимается грудная клетка. Наслаждался тихими стонами, слетавшими с их губ, смотрел, как они ворочаются с боку на бок, инстинктивно чувствуя опасность.

Он не хотел забывать свои визиты, а потому всегда забирал с собой трофеи – личные вещи, небольшие сувениры, напоминавшие о времени, которое они провели наедине. Одну сережку. Туфлю. Шарф. Какие-нибудь мелочи.

Впервые решившись на изнасилование, он должным образом не подготовился. Только смотрел на нее в темноте, понимая, что, если уйдет, не овладев ею, его маленькая победа будет неполной, а потом уселся на нее верхом, прижав к кровати. Девушка оказалась на удивление сильной. Пришлось повозиться и связать ей руки. Это была победа, но давшаяся большим трудом.

После этого он начал заранее оставлять веревку у них в домах.

Со следующей девушкой справиться было легче. Веревка позволила привязать ее к кровати в распластанном состоянии. Он затолкал трусики ей в рот, увидел страх в ее глазах и почувствовал, как усиливается его возбуждение. Овладевая ею, он наслаждался соленым вкусом пота, стекавшего в ложбинку между ее грудей. Потом сдавил пальцами ее шею и слушал громкий стук ее сердца – бум, бум, бум.

Там, наедине с ней, он ощутил себя богом. Он распоряжался жизнью и смертью. Победой и поражением. Это было пьянящее чувство, и с каждой новой победой он подводил своих жертв все ближе и ближе к грани смерти.

А потом совершил убийство. Когда жизнь покидала тело девушки, он испытал такое наслаждение, какого даже представить себе не мог. Он вознесся над всеми остальными. Это была окончательная победа. С ней не могла соперничать ни одна победа или награда, которую мог предложить обычный мир.

Тем временем полиция искала его жертву. Ее лицо ежедневно появлялось в вечернем выпуске новостей. Тело не нашли, но все понимали, что случилось нечто ужасное. Пока копы по минутам восстанавливали ее день, он обеспечивал себе алиби, устранял угрозы и старался не высовываться.

Буря миновала, и на смену облегчению быстро пришло желание. И вскоре он начал осваивать новые охотничьи угодья.

Пятнадцать лет он был очень осторожен. Менял города, штаты, юрисдикции. С величайшей тщательностью выбирал объекты, нападал в практически безлунные ночи, никогда не брал с собой телефон и не пользовался своей машиной. Никаких цифровых следов. Он не останавливался, снова и снова утоляя жажду убийства.

И теперь у него был новый объект. Он следил за ней уже несколько недель. Узнал о ней все.

Сегодня вечером она будет дома одна. Вернувшись с двойной смены, сбросит рабочую одежду, примет душ и облачится в футболку большого размера. Скорее всего, без трусиков… Он уже чувствовал ее вкус.

Он подошел к боковому окну ее дома и просунул отвертку между окном и обшивкой. Качал ее взад-вперед, пока дешевый винил не поддался. Открыв окно, взобрался на подоконник и, свесив ноги в сад, сбросил туфли. Затем повернулся и спрыгнул в столовую. Тщательно проверил каждую комнату: пятнадцатилетний опыт научил его не строить никаких предположений.

В кухне он заметил чашку для мюсли и ложку, лежащие в раковине. На столе валялось скомканное кухонное полотенце синего цвета. Он расправил полотенце и повесил его на кран. На подоконнике стояли фарфоровые солонка и перечница в виде Белоснежки и Прекрасного Принца. Он взял Белоснежку и сунул себе в рюкзак.

В спальне он подошел к туалетному столику и, изучив коллекцию сережек, положил к себе в карман серьгу в виде колечка и гвоздик с бриллиантом, после чего аккуратно выложил украшения в ряд, достал из рюкзака моток красной веревки и спрятал под кровать. Улегшись на кровать, представил, как девушка извивается под ним, пытаясь вырваться, и опустил руку, проверяя, что может быстро достать веревку. Проделал это несколько раз, пока окончательно не убедился, что сможет без труда до нее дотянуться.

Потом он забрался под оделяло и прижал смятое постельное белье к носу. Вдохнул ее запах. И почувствовал возбуждение.

Услышав звук подъезжающей машины, соскочил с кровати, тщательно разгладил покрывало и спрятался в шкафу в комнате ее соседки по квартире.

Девушка включила музыку, даже не догадываясь о присутствии постороннего, и начала фальшиво подпевать, пока суетилась на кухне. Через двадцать минут она была уже в постели; над туалетным столиком появилось голубое свечение от телевизионного экрана.

Он представил, как она устраивается под одеялом, как ее глаза медленно закрываются. Она чувствует себя в безопасности. Ей тепло и уютно.

Когда свет от телевизора погас, он остался в шкафу еще на час, а потом, заглянув в спальню, увидел очертания ее тела на кровати. Она лежала на боку, лицом к окну. На ней не было его любимой футболки. Интересно, сняла ли она трусики?

Она слегка пошевелилась под одеялом. На секунду он замер в нерешительности, но затем услышал глубокий вздох, сорвавшийся с ее губ.

Подошел к кровати и замер на несколько секунд. Достал из кармана маленький фонарик, включил и направил луч ей в лицо, зная, что яркий свет скоро проникнет в мозг.

Так и получилось. Девушка медленно пошевелилась, поднесла руку к глазам, поняла, что свет реален, и удивленно заморгала.

– В чем дело?

Он молча заткнул ей рот тряпкой. Она попыталась вырваться, но он быстро достал веревку – жертва еще не успела понять, что случилось, а ее руки и ноги уже были связаны.

Жалобный стон и паника в ее глазах возбуждали еще сильнее, но, как ни велико было искушение взять ее прямо сейчас, у него хватило силы воли сдержать себя. У них полно времени. Торопиться некуда.

Он обхватил пальцами ее шею и сжал, не ослабляя давления до тех пор, пока она не потеряла сознание.

Когда тело обмякло, он вынес ее через боковую дверь к машине, прихватив с собой сумочку. Уложив жертву на землю, нашел в сумочке ключи, открыл багажник, сложил свою ношу в тесное пространство и закрыл крышку. Послышался тихий щелчок.

Он сел на место водителя, завел двигатель, включил радио и выбрал одну из ее любимых песен. Выехал на узкую подъездную дорожку, напевая себе под нос. Позже он вернется к своей машине, которую оставил на дороге примерно в миле[3] отсюда, спрятав ее среди густого кустарника.

Будет ли похищенная умолять о пощаде, прежде чем все закончится?

Трудно предсказать, как она отреагирует, когда наступит момент истины. Но он надеялся услышать ее мольбу.

Глава 4

Понедельник, 18 ноября, 8.00

Александрия, штат Вирджиния

Шарк-шарк-шарк.

Звук скребущих по земле пальцев напомнил специальному агенту Мэйси Кроу о снах, которые она видела этой ночью. Мэйси привыкла к ночным кошмарам, досаждавшим ей с раннего детства, но этот был мучительно реальным.

Так и не сумев подавить тревогу, она открыла водительскую дверцу своей четырехдверной «Тойоты». Бросив потрепанный черный рюкзак на пассажирское сиденье, села за руль и поерзала, чтобы уменьшить нагрузку на правую сторону и избавиться от раздражающей боли. Этот дискомфорт вошел в ее жизнь пять месяцев назад, после покушения в Техасе.

У нее была сломана правая нога, пробит череп, а сердце не билось почти минуту. По идее, она должна была умереть. Или на всю жизнь остаться прикованной к постели. Никогда не вернуться к работе.

И все же она снова в строю, несмотря на постоянный дискомфорт и безумные сны, начавшиеся после возвращения с той стороны радуги.

Шарк-шарк-шарк.

Мэйси включила зажигание, спустила со лба солнцезащитные очки и выехала с парковки рядом с жилым домом на Семинари-роуд. Переулками добралась до южного съезда на шоссе I-95. Движение уже было интенсивным – как всегда по утрам. И, как всегда, ее это раздражало.

Следуя привычным маршрутом к комплексу зданий ФБР, она нервничала больше обычного. Отражая наскоки тревоги и волнения, пыталась представить предстоящее собеседование со специальным агентом Джерродом Рамси, возглавлявшим маленькую группу, члены которой занимались раскрытием насильственных преступлений. За последний год они размотали несколько чрезвычайно сложных дел. Подробностей этой работы никто не знал, но результаты превратили их в легенду.

Преодолев пробку, Мэйси съехала с шоссе и остановилась у пропускного пункта в Куантико. Достала удостоверение и, раскрыв кожаную обложку, протянула его морскому пехотинцу, охранявшему ворота.

– Доброе утро, капрал.

Морской пехотинец посмотрел на фотографию, потом на нее и нахмурился – это повторялось каждый день с тех пор, как три недели назад она вернулась на работу. Мэйси подъехала к главному зданию ФБР, припарковалась, показала удостоверение знакомому охраннику и положила рюкзак в рентгеновский сканер.

– Отгадай, Кроу, каким лучше быть, лысым или глупым?

Каждый день начинался с новой шутки о ее короткой стрижке.

– Пристрели меня, Ральф, и покончим с этим.

Голову пришлось обрить, чтобы нейрохирург мог вскрыть ей череп и снизить внутричерепное давление. Да, теперь она выглядела как помесь Твигги[4] и сапожной щетки, а тщетные поиски резинок для волос – дело отдаленного будущего. Главное – она жива.

– Ну же, специальный агент, готов поспорить, вы знаете ответ.

– Кем? – Кроу спрятала удостоверение в нагрудный карман куртки.

– Глупым – это не так заметно.

Мэйси невольно рассмеялась.

– Господи, Ральф, тебе нужно к психиатру.

– Ну-ка, кто любит тебя?

Проигнорировав намек на Коджака[5], она поднялась на лифте на третий этаж, подошла к двери углового кабинета и постучала.

– Входите.

Мэйси открыла дверь, и мужчина в кожаном кресле повернулся к ней. У него были коротко стриженные каштановые волосы. Они обрамляли лицо, при взгляде на которое вспоминались привилегированные школы Восточного побережья, унаследованные от предков состояния и Хэмптонс[6]. Он не отличался классической красотой, но внимательные зеленые глаза и оливковая кожа в сочетании с шитым на заказ костюмом могли обезоружить любую женщину.

Джеррод Рамси встал, поправил синий галстук и подошел к ней.

– Специальный агент Мэйси Кроу.

– Рад познакомиться, агент Кроу. – Он протянул руку, слабо улыбнувшись в качестве намека на теплый прием.

Она ответила на его крепкое рукопожатие.

– Я тоже, сэр.

Когда Мэйси объявила о намерении вернуться в Бюро, ее место было уже занято, и ее временно направили в компьютерное подразделение ViCAP. Если она хотела вернуться к оперативной работе, нужно было искать другую должность.

Узнав, что в группе профайлеров Джеррода Рамси открылась вакансия, она тут же подала заявление. Ожидала быстрого отказа, но получила сообщение, которое можно было свести к двум словам: «Нужно поговорить».

То ли воскрешение из мертвых увеличило ее шансы, то ли кто-то из начальства дернул за ниточки… В любом случае дареному коню в зубы не смотрят – она согласилась на встречу. Вчера вечером курьер привез папку с документами; Рамси просил просмотреть дело и подготовиться к обсуждению…

Ей предложили один из двух стульев перед письменным столом. Подождав, пока она сядет, Рамси занял второй.

– Как вам возвращение к работе? Технари из ViCAP – это ведь для вас в новинку?

– Очень интересно. – Честно говоря, ее тяготили четыре стены и экран монитора. Но такова цена возвращения.

Он тянул паузу, ожидая, что она прервет молчание нервной болтовней. Ловкий трюк. Мэйси использовала его при допросе подозреваемых.

Не дождавшись реакции, Рамси продолжил разговор:

– Слышал, вы поставили несколько рекордов по скорости восстановления.

– Королева реабилитации. – Она улыбнулась. Слабый напарник никому не нужен. – Готова к драке.

Рамси прищурился. То ли решил, что она слишком легкомысленна, то ли ему понравилась ее бравада. А может, пристальный взгляд должен был вызвать сомнения и заставить нервничать, пока он будет ее оценивать.

Мэйси снова не стала ничего говорить. Какого черта? Она такая, какая есть, и не собирается притворяться – ни для него, ни для кого-либо еще. Близость смерти помогает отбросить мелкие волнения, засоряющие повседневную жизнь.

Рамси протянул руку и взял со стола папку. На обложке четкими печатными буквами было написано ее имя. Мэйси подумала, что он уже все знает и о ее карьере, и о той техасской истории. Чтение документов сейчас – не более чем спектакль.

– Десять лет в Бюро. Работали в Денвере, Канзас-Сити, Сиэтле и Куантико. Специализация – торговля людьми. Несколько успешных операций под прикрытием.

– При должном освещении с моим хрупким телосложением я могу сойти за подростка.

Он захлопнул папку.

– Почему бы вам не вернуться к привычному делу?

– Мини-юбки и топы на бретельках сидят на мне уже не так круто, – пошутила Мэйси.

– А также открывают шрамы.

– Если честно, на улицах шрамы лишь добавили бы таинственности. Но прошло то время, когда я могла выдавать себя за подростка, со шрамом на ноге или без него. – Теперь ей будет трудно перемахивать через заборы в темных переулках. – Пора принимать новый вызов.

– Я слышал о вас много хорошего. По словам техасских рейнджеров, вы раскрыли для них крупное дело. В ViCAP вами тоже довольны.

– В Техасе рейнджеры сами справились. Я лишь дала им лом, чтобы просунуть в трещину.

– Расскажите мне о Техасе. – Рамси давал понять, что возвращение не будет простым. В этой комнате успех ей не гарантирован. В который раз… Хотя легче от этого не становится.

– У вас репутация человека, который всегда готовится к разговору. Должно быть, вы знаете об этом не меньше меня.

– Меня не интересуют факты из отчета. Я хочу услышать вашу версию.

Мэйси сменила позу.

– Я вернулась в Техас после убийства отца. Он оставил для меня сообщение. Речь шла о могиле в пустыне. Это была могила моей родной матери. Выяснилось, что там три могилы. Три девушки были похищены, изнасилованы, а после родов убиты.

– Вы знали, что вас удочерили?

– Скрыть это было невозможно. У моих родителей черные волосы и смуглая кожа, и бледный белокурый ребенок не мог быть родным. – Она пожала плечами. – Они никогда не скрывали того, что удочерили меня, но умалчивали о судьбе моей родной матери.

– Наверное, для вас это было как удар под дых.

– Новость о том, что я появилась в результате изнасилования и мой биологический отец – чудовище, не назовешь приятной. Удар под дых, точнее не скажешь.

Ее приемная мать однажды сказала, что у Мэйси дурная кровь. Когда она училась в третьем классе, ее одноклассницу украли и убили. Все дети были напуганы – кроме Мэйси, которую очаровали копы, собаки-ищейки и синие мундиры полицейских, наводнивших район.

«Никто, кроме нее, не осмеливается подходить к тому переулку, – шепотом сказала мать отцу. – Это ненормально».

В тот раз мать успокоилась только после ареста четырнадцатилетнего убийцы, а во время поездки в Техас дурная кровь проявила себя во всей красе. С тех пор она тяжким грузом давила на плечи Мэйси.

– Насилие вшито в мою ДНК. Возможно, это объясняет, почему мне удается охота на чудовищ. – Специальный агент Мэйси Кроу никогда не отличалась скромностью, но это ее не беспокоило. – Я хорошо делаю свою работу – в противном случае не сидела бы здесь.

– Как думаете, вы получили бы ранение в Техасе, будь у вас подстраховка?

Мэйси не собиралась ни извиняться, ни сдавать назад.

– Я рискую. В этом секрет моих громких арестов. И да – ВН не исключены.

– ВН?

– Извините, это «внезапные нападения». Такое случалось несколько раз, и я придумала сокращение. Федералы их любят.

Рамси не удивился.

– Ранение чему-нибудь научило вас?

– Быть осторожнее. Но обещать не могу. Ни один агент точно не знает, с чем столкнется в поле и как на это отреагирует.

Щека Рамси дернулась.

– Как ваша физическая форма?

– В порядке, и с каждым днем все лучше. – Работа под прикрытием научила лгать не моргнув глазом.

Если он и не поверил ее словам, то ничем этого не выдал.

– Официально вы должны еще месяц оставаться на офисной работе.

Мэйси прочла мысли, прятавшиеся в глубине этих зеленых глаз. И не выказала удивления.

– Вы хотите сказать, что берете меня в команду?

Уголки его губ приподнялись в легкой улыбке.

– А вы хотите к ней присоединиться?

– Да.

– Почему?

В комнате снова повисло молчание. Они словно играли в нечто вроде игры «кто первым моргнет». Будет ли она и дальше молчать? Или признает, что поимкой чудовищ оправдывает свое существование и облегчает почти невыносимую печаль по девушке, которая подарила ей жизнь и умерла в пустыне?

– Единственное, что могу сказать, – я люблю свою работу.

– Работать в моей группе будет непросто, агент Кроу.

Принадлежность к команде означала работу допоздна и поиск улик ужасных преступлений. Агенты Рамси сталкивались с такими мрачными сторонами жизни, о которых большинство сотрудников правоохранительных органов даже не подозревали.

– Мне не привыкать. Я раскрыла столько дел в Канзас-Сити, Сиэтле и Денвере потому, что шла на риск и не сдавалась. Я сижу здесь потому, что не сдаюсь. Взявшись за дело, я превращаюсь в собаку с костью из известной поговорки.

Он ответил не сразу.

– За несколько недель работы в ViCAP вам удалось выявить закономерности в ряде преступлений, совершенных в разных уголках страны.

Она пришла сюда не для того, чтобы ее снисходительно похлопали по плечу.

– Вы собираетесь спросить меня о том деле, которое мне прислали? Вчера я просидела над ним до часу ночи.

Заинтригованный, Рамси выпрямился.

– Рассказывайте.

Она почувствовала облегчение. Они выруливали в безопасные воды – дело об убийстве.

– На прошлой неделе в долине Шенандоа в амбаре были обнаружены останки Тоби Тёрнер, девочки-подростка, исчезнувшей пятнадцать лет назад. Майкл Невада, новый шериф округа и бывший член нашей команды, обратился за помощью в ФБР после того, как ДНК, найденная на рюкзаке девушки, совпала с ДНК неизвестного серийного насильника, совершавшего преступления летом две тысячи четвертого года, за три месяца до исчезновения Тоби.

– Продолжайте. – Похоже, эта информация не впечатлила Рамси.

Мэйси медленно скрестила ноги, потом вернула обратно.

– К сожалению, этого преступника нет в системе CODIS. Тоби Тёрнер и жертвы изнасилований были похожи. Худощавые, темноволосые, миниатюрные.

– Что-то еще?

– Я проверила данные по окрестностям Дип-Ран за тот год. Через две недели после Тоби исчезла еще одна девушка. Ее звали Синди Шоу. В прессе о ней упоминалось всего в одной маленькой, на два абзаца, заметке под заголовком «Пропала еще одна девочка?». Продолжения не последовало.

Рамси нахмурился.

– Синди Шоу не было в тех материалах, которые я вам дал.

– Я всегда копаю глубже.

– Почему Синди Шоу так важна?

– Возможно, сама по себе мисс Шоу и не заслуживает особого внимания, но она училась в той же школе, что и Тоби Тёрнер, у нее были длинные темные волосы, и она исчезла. Заявления о ее пропаже подано не было. Последний адрес, по которому она проживала, – трейлерный парк для бедняков. Подозреваю, что она была из группы повышенного риска и на ее исчезновение всем было плевать.

– Не всех пропавших девушек из бедных семей похитили, изнасиловали и убили.

Намек на ее родную мать. И если он хотел причинить ей боль, стрела попала в цель. Но боль уже и так плескалась через край.

– Нужно поднять и перепроверить все дела за тот период, когда исчезла Тоби Тёрнер.

Похоже, Рамси почти впечатлился.

– Что вы предлагаете?

Вот он, решающий момент. Ее ход.

Только дисциплина не позволила ей соскользнуть на край сиденья.

– Я бы поехала в Дип-Ран и изучила все эти случаи. Взглянула бы свежим глазом. Как вы только что заметили, у меня есть способность замечать детали и выявлять закономерности.

Рамси несколько секунд молча смотрел на нее.

– Езжайте в Дип-Ран на пять дней. Хочу посмотреть, с чем вы оттуда вернетесь.

Мэйси подавила желание победно вскинуть руку. Это проверка. Джеррода Рамси не интересовали ни подробности личного дела, ни анкеты с проставленными галочками. Он хочет проверить ее в деле.

– Я должна доложить своему начальству?

– Нет, с ними я договорюсь.

– Вы не пожалеете.

Он поднял указательный палец.

– Мне не нужен ковбой, который врывается в город и всех убивает – или позволяет себя пристрелить. Я хочу, чтобы вы добыли надежную информацию и в следующий понедельник доложили ее моей группе. Я пока не знаю, подходите ли вы нам.

Она не выиграла, но мяч на ее стороне. Нужно постараться.

– Я уже сказала, что вы не пожалеете.

– Когда вы шли через парковку, я заметил, что вы прихрамываете, но очень стараетесь это скрыть.

Мэйси покосилась на окно кабинета, выходящее на парковку.

– Я уложилась в контрольное время в беге на милю и выполнила контрольные показатели в стрельбе.

– И то, и другое пострадало после атаки.

– Я сумею за себя постоять. – Она не извинялась и не оправдывалась. С разговорами покончено.

Рамси пристально разглядывал ее.

– Черт возьми, немного найдется людей, которые вернулись бы после того, что случилось с вами.

– Что было, то было. Теперь имеет значение только это дело, и я хочу доказать, что гожусь для вашей команды.

– Рад слышать, потому что никаких послаблений я дать не смогу. Пять дней, специальный агент Кроу. Мы оба поймем, сдали вы экзамен или нет.

Мэйси подавила желание скрестить ноги и облегченно откинуться на спинку стула. Просто улыбнулась.

– Я готова.

– Вы будете работать с шерифом Невадой.

– Я так и думала.

– Вы не сталкивались с ним, когда он работал в Бюро?

– Наши пути пересеклись в Канзас-Сити. Он искал серийного убийцу, нападавшего на проституток на шоссе I-35, а я пыталась поймать сутенера. Оказалось, мы охотились за одним человеком.

Да уж, пересеклись… Забавный эвфемизм для секса между двумя боящимися привязанности агентами. Расстались они друзьями, но, уходя от него, Мэйси впервые в жизни ненавидела свою работу.

– Невада был первоклассным агентом ФБР, и, я надеюсь, шериф из него вышел не хуже.

– Я извещу его о вашем приезде. Держите меня в курсе.

Мэйси провела ладонью по левому бедру.

– Когда мне ехать?

– Сегодня. Собирайте сумку – и в путь.

– Понятно. – Она посмотрела на часы.

Улыбка Рамси была вежливой, но это ничего не значило. Он все еще сомневался.

* * *

Невада стоял в своем кабинете и смотрел на голые стены с контурами десятков фотографий, принадлежавших его предшественнику. Маляр у двери уже разворачивал защитную пленку, и скоро со стен исчезнет все, что напоминает о предыдущем шерифе. Теперь его очередь оставить след в истории города. Он перешел в конференц-зал, взял телефон и набрал номер Джеррода Рамси.

Тот ответил после первого же гудка.

– Агент Кроу только что вышла из моего кабинета.

– Отправил ее в Дип-Ран?

– Она уже в пути. В час будет там.

– Она в курсе, что работает со мной?

Джеррод ответил после секундной паузы:

– Почему она не захочет иметь с тобой дело?

– В Канзас-Сити у нас были разногласия по поводу методов расследования. – А еще они спали друг с другом, но Майкл тщательно подбирал слова.

– А ты сможешь с ней работать?

– Да.

Снова короткая пауза.

– Остальное неважно, – сказал Рамси.

– Как она после инцидента?

– Не буду лгать, она изменилась. Похудела, прихрамывает…

Майкл почувствовал тяжесть, словно навалившуюся ему на плечи.

– Мы встречаемся у амбара, где было найдено тело, так?

– Да, – подтвердил Рамси. – Мне нужен командный игрок, Невада. Ты лучше других знаешь, что члены моей группы должны действовать как единое целое. Они должны знать, что их спина надежно прикрыта.

– Кроу чертовски независима.

– Я так и понял. Поговорим на следующей неделе, и ты скажешь, брать мне ее или нет.

Невада смотрел, как бригада маляров входит в его кабинет. Он мог замолвить словечко за Мэйси, чтобы та попала в команду Рамси. Но, как никто другой, знал, что эта работа отнимет у нее часть души.

– Договорились.

Глава 5

Понедельник, 18 ноября, 8.20

Мэйси сосредоточилась на своей походке. Шаг. Еще один. Вне всякого сомнения, Рамси наблюдает за ней и еще раз обдумывает свое решение дать ей шанс.

Войдя в здание, она расслабилась и сделала глубокий вдох. Прошла мимо охраны и направилась в свой кабинет.

Мэйси ненавидела это подвальное помещение без окон. Оно напоминало о том, как она облажалась в Техасе, и позволяло заглянуть в будущее, которое ее ждет, если она не сможет раскрыть то дело в Дип-Ран. Предвкушение настоящей работы возбуждало. Не терпелось собрать свои вещи и как можно быстрее выехать на место.

– Мэйси, взгляни на это…

Кроу повернулась к сотруднице отдела, сидевшей перед компьютером. Андреа Джеймисон, которую обитатели подвала называли Энди, была милой молодой женщиной, готовой часами сидеть перед монитором, проверяя или вводя данные. Немного полноватая, с каштановыми волосами и очками в толстой оправе, Энди была чрезвычайно остра на язык и в прошлые выходные без труда одержала верх над Мэйси в шутливой пикировке в баре.

– Что там у тебя? – Тон Мэйси был необычно сухим.

– Кажется, мы не в духе… Неужели большой босс на горе́ отверг твою просьбу работать в его команде?

Отгороженный отсек Энди был завешан фотографиями ее матери, отца и трех сестер – высоких, стройных и замужних. Здесь также имелась коллекция фигурок из сериала «Звездный путь», которые она разделила на Истинных, Второе поколение и Последующие дурацкие воплощения. Мэйси не обращала внимания на увлечение коллеги научной фантастикой, поскольку она оказалась довольно забавной и была предана работе, с которой прекрасно справлялась.

– Он отправляет меня в маленький городок под названием Дип-Ран. – Ее голос был бесстрастен.

Энди резко повернулась на стуле, так что звякнул браслет с брелоками на ее запястье, и уперлась ладонями в стол Мэйси.

– Выкладывай.

Она рассказала суть дела.

– Теперь мне остается лишь раскрыть его.

– Как раз на праздники…

Кроу покосилась на бумажную индейку, которую кто-то прикрепил к главной доске объявлений.

– Мы договорились не говорить о праздниках.

– День благодарения встречают с родственниками, а это всегда драма. – Энди повернулась к своему монитору и ввела запрос: «Дип-Ран». – У меня в системе ничего нет из их окружного управления.

– Не удивительно, если учесть, что ДНК проверили лишь несколько недель назад.

– Когда приедешь туда и просмотришь все дела, заполни форму ViCAP и отправь мне. Я поищу. Серийных преступников обычно останавливают только смерть, увечье или тюрьма. А нам известно, что твой парень не в тюрьме.

Год назад Мэйси рассмеялась бы в лицо тому, кто сказал бы, что она будет заполнять бланки документов, чтобы ловить плохих парней. Сомнения оставались, но глупо отказываться от помощи.

– Будет сделано.

– Я серьезно, Мэйси. Дай мне информацию. Работа полиции – не только дерьмо из «Серпико»[7] и темные переулки.

– «Серпико»? Опять смотришь старые фильмы?

Энди пожала плечами:

– Сейчас я тащусь от семидесятых. Но я серьезно. Пришли мне статистику.

– Пришлю обязательно. – Кроу повернулась к своему столу и взяла несколько ручек, блокнотов с желтыми листами и фотографию, на которой была запечатлена вместе с сестрой перед отъездом из Техаса. Потом закинула рюкзак на плечо. – До следующей недели.

– И никаких ковбойских штучек. Не забывай о швах на ноге. Береги себя.

– Хорошо, мамочка.

* * *

Шериф Невада, одетый в мундир, стоял перед наблюдательным советом. Накрахмаленный воротник натирал шею и усиливал нетерпение. Рядом с ним стояли шестеро восторженных розовощеких старшеклассников, членов Национального общества чести[8]. Фотограф щелкал затвором, а Невада заставлял себя улыбаться и поднимать новенький диплом, выданный за успехи в борьбе с мусором, а заодно вспоминал свой визит к Джебу Тёрнеру. Он должен был сообщить ему результаты экспертизы: найденные в амбаре останки принадлежали его дочери.

…Как только Тёрнер открыл входную дверь, любопытство на его лице сменилось страданием. Он сразу же понял, зачем пришел шериф.

Отец Тоби был не первым, кому Невада приносил известие о смерти близкого человека, но, когда старик заплакал, он почувствовал, как изнутри поднимается злость, и пообещал себе сделать все возможное, чтобы найти убийцу девочки…

– Шериф, не могли бы вы поднять дощечку чуть выше? – попросил фотограф.

– Конечно. – Майкл не мог вспомнить, когда он последний раз был среди обычных детей – не изнасилованных, не избитых, не мертвых.

Парень сделал еще десяток снимков. Невада продолжал улыбаться. Больше всего ему хотелось, чтобы этот цирк поскорее закончился.

Когда все наконец разошлись, он схватил свои вещи, собираясь переодеться и вернуться к делу Тёрнер, но дорогу ему перегородил Сэм Рош. В прошлом он был профессором университета. Выйдя на пенсию, поселился в Дип-Ран и уже пять лет заседал в наблюдательном совете.

– Шериф Невада, как ваше расследование?

– Продвигается.

Сэм нахмурился и понизил голос:

– Совет обеспокоен этим случаем. Ситуация не слишком приятная. Кто захочет посылать сына или дочь в местный университет или переносить бизнес в Дип-Ран, если мы не можем гарантировать закон и порядок?

– Я и моя помощница, Брук Беннет, поддерживаем постоянный контакт с криминалистической лабораторией в Роаноке. Кроме того, я связался с командой профайлеров ФБР.

– ФБР?

– Если вы хотите быстро раскрыть дело, то должны смотреть правде в глаза. Мы имеем дело с серийным убийцей, орудовавшем в этом районе в две тысячи четвертом.

– Каковы шансы, что этот человек все еще здесь?

– Не имею ни малейшего представления. Я пытаюсь понять, всех ли жертв мы нашли.

Сэм вскинул руку, словно защищаясь от удара:

– Значит, их может быть больше?

Над наивным вопросом можно было бы посмеяться, если б все не было так серьезно.

– Не все изнасилованные женщины заявляют о преступлении. Да, их может быть больше.

Сэм провел ладонью по редким седым волосам.

– СМИ обращаются ко мне за комментариями. Я не знаю, что говорить.

– Я настоятельно рекомендую вам не давать интервью. Агент ФБР прибудет сюда через несколько часов, и мы с ней будем координировать связи с общественностью.

– А что насчет Грина?

– При чем здесь Грин? – Майкл все еще злился на предыдущего шерифа, который не позаботился о тестах ДНК. Если бы ленивый, тупой сукин сын сделал попытку раскрыть изнасилования тем летом, то мог бы спасти жизнь Тоби Тёрнер.

– Я не хочу, чтобы ФБР забирало это дело, – сказал Сэм. – Не хватало еще, чтобы все думали, что мы не можем справиться со своими проблемами.

– Бюро не нужна огласка. – Невада никогда не подчеркивал свою роль в раскрытии дел. Когда местные правоохранительные органы делали заявление для прессы, он предпочитал держаться в стороне. Теперь он – местный парень и сам получает помощь от ФБР.

– Просто не теряйте контроль.

Он готов проглотить остатки гордости и принять любую помощь, только бы поймать убийцу. Это его долг перед Тоби Тёрнер и другими жертвами насильника.

– Конечно.

– Вам уже приходилось преследовать таких убийц? – спросил Сэм.

– Да, и не раз.

– Я думал, у нас такого не может произойти.

– Все так думают.

Люди, подобные Сэму, руководят наблюдательными советами потому, что их заботит экономика, а также из любви к перерезанию ленточек и политическим митингам. Они не готовы иметь дело с изнасилованиями и убийствами.

– Держите меня в курсе, шериф Невада.

– Конечно, сэр.

Майкл вышел из зала и направился к своей машине. Потом посмотрел на часы. До приезда Мэйси оставалось достаточно времени.

Он направился к себе кабинет, где сменил мундир на джинсы, синюю рубашку с воротником и тяжелые ботинки, которые носил уже больше десяти лет. Повесив мундир на вешалку за дверью, взял со стола стопку розовых бланков и направился в кабинет Брук.

Брук Беннет была высокой, худой и атлетически сложенной. Черные волосы, собранные в пучок у основания шеи, высокие скулы и яркие карие глаза. Говорят, в старших классах ей не было равных на беговой дорожке, но все пошло прахом, когда она забеременела. Это могло разрушить ее жизнь, но Брук окончила колледж, а после выпуска пошла работать в полицию. Она была матерью-одиночкой, всецело преданной сыну. Его звали Мэтт, и он по всем меркам был хорошим мальчиком.

– Как дела с пресс-релизом?

– Готов. – Взгляд Брук на секунду задержался на экране, прежде чем она нажала «Отправить». И только после этого подняла голову. – Распечатывается, чтобы вы посмотрели.

Принтер рядом с рабочим столом загудел и выплюнул лист бумаги. Заголовок гласил: «Найдена девушка, пропавшая пятнадцать лет назад». Майкл хотел держать это дело в тайне еще пару дней, но шансы утечки информации были слишком велики. Расследованием занимаются десятки копов, а Тёрнер не будет – и не должен – молчать о находке останков дочери.

– Когда приедет агент?

– Через пару часов.

Беннет поерзала на стуле.

– Быстро вы с ними связались… Мы еще не успели толком приступить к делу.

– Вы хороший следователь и быстро учитесь, но вы никогда еще не сталкивались с подобными случаями.

– А у вас таких был не один десяток…

– Да. И одна из причин, почему я попросил приехать агента Кроу, заключается в том, что она умеет работать с жертвами преступлений на сексуальной почве.

Брук недовольно поджала губы.

– Когда СМИ узнают о несделанных анализах ДНК и свяжут их с Тоби Тёрнер, скандал будет нешуточный.

– Точно. – Невада не спрашивал, кто из этого отделения полиции намекнул ему и журналистам об образцах ДНК, но подозревал, что это она. Он понимал причины, по которым произошла эта утечка, но в будущем собирался быть беспощадным к такого рода проступкам. – В конечном счете я подтвержу связь, но не сейчас.

– Они уже говорят, что мы всё профукали.

– Они правы. И станет еще жарче. Смиритесь. – Майкл прочел пресс-релиз. – Неплохо. Опубликуйте его. В том числе и в социальных сетях. Люди должны знать о том, что Тоби найдена, но не о связи между изнасилованиями и убийством. Представьте, что убийца следит за нами. Он не должен видеть все наши карты.

Беннет нахмурилась, потом кивнула:

– Понимаю.

Шериф посмотрел на часы.

– Я возвращаюсь к амбару. Хочу взглянуть на это место, пока там никого нет.

Когда Шерман открыл желоб для сена, скелет Тоби разлетелся во все стороны. Криминалисты из лаборатории штата обыскали каждый закоулок, собирая все фрагменты костей и другие улики. Несколько часов они ползали на четвереньках, просеивая землю и пыль.

– Хотите, чтобы я поехала с вами? – спросила Брук.

– В другой раз.

– Я хочу учиться у нее.

– У вас еще будет такая возможность.

В ее взгляде мелькнуло разочарование – и тут же исчезло.

– Пока вы не уехали: час назад мне позвонила Марта Роберсон. Она считает, что ее дочь Дебби пропала.

Шериф помнил Марту Роберсон. Она вела кампанию против него во время выборов и дошла до предположения, что он выдвинул свою кандидатуру из мести Грину, который арестовал его за незаконное проникновение, когда Майкл был еще подростком.

– Сколько лет Дебби Роберсон?

– Двадцать один.

– Факторы риска?

– Нет. В прошлом году она рассталась с бойфрендом, но он теперь женат и живет в Роаноке.

– Марта его подозревает?

– Нет. Однако настаивает, что Дебби не из тех, кто может просто взять и уехать. – Она пробежалась пальцами по клавиатуре, вывела на экран фотографию Дебби Роберсон, хранящуюся в отделе транспортных средств, и повернула монитор к нему. Симпатичная девушка с темными волосами.

– Поезжайте к ее дому и всё выясните. Дайте знать, если там будет проблема.

– Я поговорю с соседями. Может, они что-то видели…

– Хорошо.

По дороге к амбару Майкл попал в дневную пробку. Когда он жил в Северной Вирджинии, такой трафик вызвал бы у него улыбку, но пять месяце в Дип-Ран не прошли даром – терпения у него явно поубавилось. Мужчина поймал себя на том, что проклинает очередь из четырех машин перед знаком остановки. «Теряешь хватку, Невада».

Выбравшись из исторического центра города, он повернул на запад, съехал с шоссе и долго петлял по сельским дорогам, пока не добрался до гравийной подъездной дорожки к амбару. Там остановился и вышел из машины.

Ему открылся потрясающий вид: бескрайнее синее небо, белые облака и оранжевые листья деревьев. Идеальное место для вечеринок, которые так любят устраивать подростки. Шериф Грин арестовал его в очень похожем месте. Майклу было пятнадцать, и он был возбужден победой в футбольном матче. Захватив бутылку из дедова шкафчика, он вместе с товарищами по команде расположился у семейного амбара при свете полной луны. Грин появился словно из ниоткуда, арестовал их и отправил за решетку. Дедушка подождал до утра, и только потом внес залог за своего внука.

Став шерифом, Невада достал свое дело из архива и впервые узнал, что это дед подал Грину жалобу о незаконном проникновении. Да, характер у старика был еще тот, но, когда Майклу понадобился дом, именно он взял его к себе…

Невада включил фонарь и подошел к амбару. Лента вокруг места преступления, натянутая шесть дней назад, провисла, а порывы ветра повалили несколько меток на тех местах, где были найдены кости.

Луч фонаря скользнул по столетней лестнице и сеновалу. Год назад он предположил бы, что смерть Тоби – несчастный случай. Подростки залезли в амбар, и один из них сорвался с высоты. Все молчали, потому что испугались.

Но тест ДНК связал три изнасилования со смертью Тоби. Еще предстоит получить подтверждение судмедэксперта, однако он готов поставить свое годовое жалованье на то, что ее убили.

Однако как убийца затащил Тоби наверх? Лестница была довольно прочной, но поднять по ней бесчувственную или сопротивляющуюся девушку почти невозможно.

Может, он угрожал ей ножом или пистолетом? Или она залезла на сеновал сама, не зная, что ее ждет? Юная наивная девушка – легкая добыча…

Невада вскарабкался вверх по лестнице, оставленной Дэйвом Шерманом. Последнему не терпелось разобрать амбар, но шериф отказался освободить место преступления, пока его не осмотрит Мэйси.

Наверху он не смог выпрямиться в полный рост – шесть футов[9] и три дюйма – и был вынужден немного согнуться, пробираясь к желобу.

Криминалисты прочесали сеновал в поисках любых улик, которые могли бы пролить свет на смерть Тоби. Внизу, среди костей, они нашли завязанный узлом кусок красной веревки, но сеновал оказался пуст. Неудивительно. Пятнадцать прошедших лет уничтожили улики.

Невада посмотрел на желоб, у которого теперь осталось всего три стенки. Предположим, девушку убили здесь. Скорее всего, убийство не было спланировано – возможно, оно даже было первым. Когда уровень адреналина в крови понизился, убийца запаниковал. Ему нужно было избавиться от Тоби, и он сунул рюкзак и хрупкое тело девушки в желоб, чтобы не спускать по лестнице. Может, собирался отвезти их подальше и закопать, но рюкзак застрял между деревянных стенок, а тело не смогло протолкнуть его вниз.

Невада подошел к маленькому окошку, выходившему на долину позади амбара. Строение располагалось рядом с протоптанной дорожкой, и ему вспомнилось, что зима 2004 года была очень холодной. Тело разложилось не сразу, и те, кто обыскивал амбар, не почувствовали запах смерти. Заглянуть в желоб никому не пришло в голову.

Запаниковал ли убийца, увидев, что Тоби застряла? Волновался ли, когда добровольцы прочесывали сельскую местность? Радовался ли морозам? Возвращался ли в амбар?

Убийство изменило поведение этого человека. И Майкл очень надеялся, что кто-нибудь это заметил.

Глава 6

Понедельник, 18 ноября, 13.00

Яркое синее небо, белые облака и золотистые осенние листья на склонах Голубого хребта и Аллеганских гор – вид как на открытке. Но Мэйси эта красота казалась неуместной. Будь ее воля, сегодняшний день был бы холодным, пасмурным и мокрым. Хорошие дни нужно приберечь до той поры, когда она поймает убийцу.

Мэйси ехала на юг по шоссе I-81 и вспоминала результаты десятиминутного поиска информации о регионе. За последние пару десятилетий население долины Шенандоа резко выросло за счет расширения университета и его близости к Вашингтону, а процветающая туристическая отрасль привела к появлению мелких виноделен, мемориалов Гражданской войны и железнодорожных музеев. Экономику поддерживали оптовые склады, сетевые отели и стрип-моллы.

Голос навигатора, прорвавшийся сквозь песню «Back in Black» группы AC/DC, предупредил о повороте на Дип-Ран. Она съехала на шоссе 250, увидела вывеску придорожного кафе и воспользовалась предлогом, чтобы размять ноги, прежде чем проехать оставшиеся десять миль до места преступления.

Припарковавшись, осторожно вылезла из машины. Нога болела и отказывалась повиноваться, поэтому Кроу обхватила пальцами лодыжку и потянула вверх, пока сведенные судорогой мышцы бедра не расслабились. Быстрым шагом описала круг по парковке и направилась в туалет, вымыла руки и посмотрела на себя в зеркало. Прошло пять месяцев, но особа с короткими волосами и худым лицом по-прежнему казалась ей незнакомой.

Неваду ждет неприятный сюрприз.

Она вытерла лицо бумажным полотенцем.

«Мэйси Кроу, ты жива и двигаешься в нужном направлении. Остальное неважно».

У стойки Мэйси заказала огромную порцию картошки-фри и большой стакан содовой. Нельзя сказать, что ей нравилась эта еда – ладно, может, она и вправду любила картошку, – но после стольких перемен в жизни предсказуемость и одинаковость блюд в сетевых заведениях успокаивали.

Получив заказ, она вернулась в машину и откинулась на сиденье. Зазвонил телефон, и на экране высветился номер Невады. Мэйси прочистила горло и выпрямилась.

– Агент Кроу.

– Рамси сказал, что ты уже выехала. Ты где?

Он был прямолинеен и не разменивался на любезности. С ним она всегда знала, на каком свете находится.

– В пятнадцати минутах от амбара.

– Я уже на месте.

– До встречи.

Похоже, возвращение к чисто деловым отношениям будет легким. Со всем личным покончено. Никаких обид.

По дороге Мэйси ела картошку, запивая ее содовой. Неизвестно, когда в следующий раз удастся поесть.

Последние несколько миль она петляла по проселочным дорогам до тех пор, пока не увидела проезд, обозначенный пирамидой из камней. Под колесами зашуршал гравий, за окном промелькнуло недавно убранное поле, и на холме показался старый амбар, огороженный желтой лентой.

Когда она собирала информацию об этом регионе, на экране компьютера то и дело всплывала реклама: «Лучшее качество жизни» и «Растите детей в Дип-Ран». Читая материал, Мэйси то и дело поглядывала на открытый файл с фотографиями разбросанных костей Тоби Тёрнер. На последних снимках, на краю заросшего травой поля, теснились десятки машин местной полиции.

Теперь же здесь стоял только черный внедорожник. Кроу достала из бардачка свой «глок», сунула в кобуру и вышла из машины. Потертые туристические ботинки зачавкали по мокрой глинистой почве. Мэйси натянула ветровку с надписью «ФБР» и повесила на шею бейджик. Вдыхая осенние запахи, принесенные сильным холодным ветром, проверила карманы: резиновые перчатки, солнцезащитные очки, маленький перочинный ножик, фонарик на шнурке.

Шагая к желтой ленте и высматривая Неваду, она чувствовала, как ее охватывают волнение и нетерпение. А затем нырнула под ленту и вошла в амбар.

Солнечный свет просачивался между толстыми стропилами, освещая балки, сеновал и полы из широких досок, отполированные несколькими поколениями работников.

В период выздоровления Мэйси часто убивала время телевизионными шоу, посвященными реконструкции домов. Рассматривая амбар, она подумала, что все же не зря потратила время. Сооружение, которому было лет двести, построили из обтесанных вручную бревен и, скорее всего, использовали как конюшню для лошадей или мулов. «Остается только использовать все, что я узнала из бесконечных документальных фильмов о рок-группах 80-х, и будет полный порядок».

Загудел генератор, включились прожектора, освещая темные углы. Невада где-то здесь.

Свет привлек ее внимание к правому углу, огороженному красной лентой. Криминалисты обозначили это место как самое важное, поскольку именно сюда упала бо́льшая часть костей и рюкзак. Внутри огороженного пространства они просеяли почву в поисках мельчайших фрагментов скелета Тоби Тёрнер.

Почувствовав поднимающуюся изнутри волну гнева, агент постаралась переключить внимание на пропавшую девушку. Судя по фотографиям, в ее рюкзаке лежали простенькие джинсы, свитер и теннисные туфли, а остатки ткани и блестящие ковбойские сапоги, найденные рядом с телом, свидетельствовали, что она переоделась после того, как вышла из дома. Мэйси подозревала, что Тоби солгала насчет занятий в колледже и отправилась на вечеринку. Должно быть, убийца почувствовал ее тягу к приключениям и воспользовался этим.

За тысячу миль отсюда, в Техасе, три могилы с красными гранитными надгробиями рассказывали ту же историю. Пути юных девушек, хотевших чего-то большего, пересеклись с настоящим воплощением зла, человеком, который держал их в заточении и вынудил родить ему детей. Ее родная мать родила близняшек – Мэйси и ее сестру Фейт. У второй пленницы родилась их единокровная сестра, у третьей – брат. Эти могилы олицетворяли безмерную скорбь и могут погубить ее, если она позволит себе думать о них.

– Ты справилась. – Низкий голос Невады вернул ее к действительности и вызвал приятные воспоминания, которым здесь было не место.

Повернувшись, она увидела, как дрогнуло его лицо. Но он быстро взял себя в руки, и натянул маску непроницаемости. Твердо намеренная доказать, что нисколько не изменилась, агент Кроу протянула руку:

– Рада видеть тебя, Невада.

Чуть за сорок, очень высокий. Светло-серые, много повидавшие глаза. Джинсы, темный свитер, кожаная куртка, потертые ботинки и бейсболка с надписью «Шериф». Невада версии 2.0 явно чувствовал себя в своей тарелке – он всегда ненавидел пиджаки и галстуки.

– Мэйси. – Отвечая на рукопожатие, он явно старался не причинить ей боль.

Разозлившись, что с ней обращаются как со сломанной куклой, она выпалила:

– Что с тобой случилось, Невада? Слабовато жмешь.

Он отпустил ее руку.

– Ты выглядишь…

– Как будто попала под грузовик?

Вокруг уголков его глаз и губ собрались морщинки.

– Я несколько раз звонил, пока ты была в больнице, но ты не отвечала.

– Спасибо за заботу. Правда. Но я полностью сосредоточилась на реабилитации.

Невада смутился. Они переспали пару раз, испытывали друг к другу симпатию и расстались по-доброму. Их ничего не связывало – кроме обещания как-нибудь увидеться. Что он должен был делать после покушения? Бросить все и помчаться в больницу?

– Я хотел помочь, – сказал он и умолк.

Мэйси решила заполнить паузу:

– Ты вряд ли мог что-то сделать. Все зависело только от меня.

Во время реабилитации ей нужно было окружить себя людьми, которые не оплакивали прежнюю Мэйси Кроу. Бог свидетель, она старалась. Если б Невада увидел ее в таком состоянии, это могло бы сломать ее.

– Ты получила мой подарок?

Мэйси улыбнулась. Он прислал ей винтажный альбом группы «Твистед систер».

– «We’re Not Gonna Take It»[10] стала моим гимном.

Он, не отреагировав на колкость, все также внимательно смотрел на нее.

– Подумал, это будет ценное пополнение для твоей коллекции пластинок.

– Она занимает в ней почетное место. – Нужно верить, что все, что было между ними, давно прошло. Ее единственная цель – вернуть свою жизнь. – Расскажи о костях. Где они сейчас?

– В Роаноке, в криминалистическом центре штата. Отец Тоби хочет, чтобы ему отдали останки дочери, так что мы осмотрим их завтра.

Майкл не размышлял о прошлом, а двигался вперед, и она была благодарна ему за это.

– Понятно. А что насчет ее матери?

– Умерла несколько лет назад. Ранний Альцгеймер.

Мэйси надеялась, что болезнь стерла самые тяжелые воспоминания женщины.

– Можешь вкратце рассказать, что здесь произошло?

Невада указал на расколотое дерево частично разобранного желоба и описал страшную находку. Экспертиза официально подтвердила личность Тоби Тёрнер – по медицинской карте дантиста.

– Где теперь рюкзак?

– Там же. Осмотрим его одновременно с останками.

Криминалисты и судмедэксперты сидели в одном и том же здании, недавно отремонтированном. Хорошо. Это сэкономит время.

– Причина смерти установлена?

– Окончательный отчет еще не готов. Но я предполагаю, что это было удушение.

– Основания?

– Допросы жертв изнасилования.

– Я хочу прочесть протоколы.

– Они не очень подробные.

Мэйси постучала пальцем по бедру.

– И время смерти установить невозможно?

– Совершенно верно.

– На рюкзаке Тоби была найдена сперма убийцы?

– Да.

Застряв в желобе, рюкзак не подвергался воздействию дождя и солнца.

– Я хочу поговорить с жертвами. Каждая из них сообщала, что преступник удерживал ее около часа. Возможно, они помогут реконструировать, что случилось с Тоби, и идентифицировать подонка.

– Моя помощница ждет нас у себя в кабинете со всеми архивными делами.

Кроу помедлила секунду, вглядываясь в опрокинутый желтый флажок, маркирующий место преступления. Бурлящая внутри ярость взывала к справедливости.

– Те девушки должны были думать о возвращении домой и о футбольных матчах, а не бороться за свою жизнь.

Глава 7

Понедельник, 18 ноября, 14.00

Городу Дип-Ран было более двухсот лет. Он считался одним из старейших городов долины Шенандоа и, в отличие от большинства соседей, не пострадал во время Гражданской войны. Теперь его живописные здания приютили художников и галеристов и часто использовались как декорации к историческим фильмам.

Мэйси припарковалась перед муниципальным центром, где находился офис шерифа. Здание – смесь ар-деко 1930-х и кирпичной коробки склада 1980-х – представляло собой странное сочетание вычурности и функциональности.

Выйдя из машины, Мэйси глянула на Неваду, который все еще сидел за рулем и говорил по телефону, подумав, что работа шерифа маленького городка похожа на непрерывное перетягивание каната между большими и малыми приоритетами: все хотят, чтобы он их выслушал.

Радуясь, что на несколько секунд осталась одна, она провела рукой по волосам, поправила рюкзак и попробовала забыть, как высоки ставки в этом деле. Миновав входную дверь и маленькую приемную, направилась к дежурному за толстым стеклом у пульта связи. Это был мужчина лет сорока пяти с редеющими рыжими волосами и в очках с серебристой оправой. На бейджике красовалась фамилия «Салливан».

Он поднял голову и нажал клавишу интеркома.

– Должно быть, вы специальный агент Мэйси Кроу. Шериф Невада предупредил, что вы приедете сегодня утром.

– Шериф там, на улице.

Послышался звук зуммера, затем щелчок замка, и Мэйси взялась за дверную ручку. В нос ударил запах свежего кофе.

Салливан встал и знаком пригласил ее следовать за ним к закрытому кабинету в конце коридора, из которого доносился женский голос. Подойдя к двери, дежурный негромко постучал.

– Войдите.

Салливан открыл дверь как раз в тот момент, когда его обитательница положила телефонную трубку.

– Специальный агент Кроу.

Помощница шерифа Брук Беннет встала, обогнула металлический стол и протянула руку. Она была высокой, стройной, со спортивной фигурой, примерно одного возраста с Мэйси.

Женщины без стеснения окинули друг друга оценивающим взглядом.

– Специальный агент Кроу. Рада с вами познакомиться. Полагаю, вы без труда нашли шерифа на месте преступления?

Мэйси покачала головой.

– Не проблема. За свою карьеру мне приходилось много раз бывать на месте преступления.

Позади рабочего стола висели три грамоты и фотографии в рамках – одетый по всей форме Невада вместе с Беннет, улыбающийся подросток и пожилая женщина. Мальчик был очень похож на Беннет, и Мэйси подумала, что это брат или сын.

– Позвоните, если что понадобится, – сказал Салливан и вернулся на свой пост.

Мэйси прошла вслед за Беннет в конференц-зал с большой белой доской, овальным столом под дерево и четырьмя мягкими стульями. На тумбочке рядом с доской располагались стопки папок, пара маркеров и булькающая кофемашина.

Брук взяла пластиковый стаканчик.

– Вам какой?

– Три порции сахара и две молока. – Мэйси поставила рюкзак на стол. – Пока мы ждем шерифа, я хотела бы получить информацию о пропавших девушках и изнасилованиях.

– Конечно.

Кроу расстегнула молнию рюкзака, достала блокнот и пару ручек: она прекрасно управлялась с компьютером, но заметки предпочитала писать на чистой желтой бумаге. В процессе расследования блокноту предстоит потрудиться – заметки заполнят каждую строчку и поля.

Брук разложила на столе три тонкие папки – в ряд, чтобы были видны аккуратно напечатанные ярлыки: Освальд, Сьюзен, 15 июня 2004. Картер, Эллис, 15 июля 2004. Кеннеди, Ребекка, 15 августа 2004.

Мэйси сразу же обратила внимание, что все нападения произошли в середине месяца. Первый намек на закономерность. Даты могли отражать рабочий график насильника. Например, он нападал в свои выходные. Но это также дни новолуния; в такие дни ночное небо темнее. Кроме того, это летние месяцы – теплая погода, каникулы… Осознавал ли сам насильник эту закономерность? Она была уверена, что даты – не совпадение.

Мэйси открыла первую папку. Освальд, Сьюзен. На первой странице – фотография: бледное лицо в россыпи веснушек, губы крепко сжаты, под блестящими от влаги зелеными глазами размазанная тушь. На шее кольцо синяков. Бледно-розовые цветы на больничной сорочке указывают на то, что снимок сделан во время медицинского освидетельствования. В глазах не только слезы, но и стыд – признак глубокой психологической травмы.

Кроу сжала пальцы левой руки в кулак, напоминая себе, зачем она пришла в этот мир. Ее единственное предназначение – искать таких чудовищ и изолировать их.

– Хорошо, что ты уже тут освоилась, – сказал Невада, появляясь в дверном проеме.

Беннет распрямила спину.

– Шериф Невада. Кофе?

Майкл снял бейсболку. Улыбка смягчила его угловатое лицо.

– С каких это пор ты стала подавать мне кофе?

Лицо Брук не дрогнуло.

– Это спектакль для ФБР.

Невада взял стаканчик.

– Ладно, но в следующий раз кофе варю я.

Мэйси искала намек на личные отношения и, к своему облегчению, ничего такого не заметила. Хотя, конечно, их сексуальная жизнь ее не касалась.

– Я должна ввести агента Кроу в курс дела?

– Пожалуйста, – Майкл кивнул.

Беннет махнула рукой, указывания на стулья.

– Вы двое садитесь, а я изложу вам содержание этих папок.

Мэйси отхлебнула из стаканчика, отметив, что кофе вполне приличный. Она отодвинула стул и села, а Невада устроился прямо напротив нее. Когда он снимал куртку, рукав свитера слегка задрался, обнажив уходящий вверх шрам. Она помнила этот шрам – ей всегда было интересно, откуда он. Но во время своего так называемого романа они старательно избегали личных вопросов.

Беннет по очереди открывала папки, доставала фотографии и вешала на доску рядом друг с другом. Когда закончила, на них смотрели растерянные и несчастные лица девушек.

Мэйси вспомнила о фотографиях родной матери, которые удалось достать. Они были сделаны до похищения, но ей не составляло труда представить, как должна была измениться девушка после многократных изнасилований.

Помощница шерифа сняла колпачок с черного маркера.

– Благодаря шерифу Неваде мы смогли получить финансирование проверки ДНК из нераскрытых дел об изнасилованиях в Дип-Ран и соседних округах. – Тысячи образцов, взятых у жертв по всей стране, не тестировались из-за роста цен на лабораторные исследования и сокращения муниципальных бюджетов. – Анализ связал эти три изнасилования, произошедшие в радиусе тридцати миль от Дип-Ран.

Она коснулась фотографии Сьюзен.

– Первый случай произошел в десяти милях отсюда. Сьюзен Освальд, которой в момент нападения было семнадцать лет, жила с родителями в одноэтажном деревенском доме на участке площадью в один акр. Преступник застал девушку врасплох, когда она спала, и привязал к кровати. Он ушел через час, оставив Сьюзен привязанной. Мать нашла ее лишь на следующее утро.

– Мать все это время спала? – спросила Мэйси.

– У нее были серьезные проблемы со здоровьем. Через год она умерла.

– На шее девушки синяки.

– Насильник обхватил пальцами ее шею и слегка сдавил. Она предполагает, что так он хотел припугнуть ее.

– Он не пытался ее задушить?

– Нет.

– Но хотел, – сказала Мэйси. Понимая, что Невада внимательно слушает, она указала на лиловые пятна на шеях других жертв; у каждой последующей эти следы были отчетливее, чем у предыдущей. – Он готовился убивать. Травмы указывают, что с каждым разом его агрессия усиливалась.

– Думаю, вы правы, – согласилась Брук, указав на фотографию Ребекки Кеннеди. – Последнюю жертву он душил, пока она не потеряла сознание. Более того, мисс Кеннеди заявила: когда она отключилась, насильник привел ее в чувство. Сказал, что время умирать еще не пришло.

– Он эволюционировал, – заметила Мэйси. – Все это произошло в вашем округе?

– Совершенно верно.

– И шериф Грин расследовал все эти случаи, но не отправил биологический материал на анализ ДНК?

– Да.

– Он плохой полицейский или просто предвзято относился к нападениям на сексуальной почве?

Беннет несколько раз щелкнула маркером, выдвигая и вдвигая стержень.

– По большей части его действия были очень эффективными. Он регулярно громил наркотические лаборатории в сельской местности, количество пьяных за рулем при нем уменьшилось вдвое, а когда пропала Тоби Тёрнер, он не знал ни сна, ни отдыха.

– Как бы то ни было, лето две тысячи четвертого года – мертвая зона. У него были проблемы в личной жизни?

– Его жена тяжело болела. В следующем году она умерла.

Копы тоже люди, и бывает, что личная жизнь мешает хорошо делать свою работу. Но больная жена не оправдывает пятнадцать лет бездействия.

– Обнаружив совпадение ДНК, вы связались с соседними округами?

– Да, – ответила женщина. – Отправила запросы в Вирджинию, Западную Вирджинию, Теннесси и Северную Каролину.

– Хорошо. Очень важно не ограничиваться своей юрисдикцией.

Полицейские не всегда заглядывают за границы своего округа, и эта неспособность связать преступления между собой и ограниченность поисков позволяют некоторым преступникам годами оставаться безнаказанными, перемещаясь с места на место.

Брук казалась спокойной, но щелчки маркера свидетельствовали, что эта дискуссия ее нервирует. Она девять лет работала с предыдущим шерифом, и, судя по тому, что она отчасти оправдывала Грина, тут не обошлось без чувства верности.

– Я изучил и нанес на карту места изнасилований, а также места, где видели Тоби Тёрнер, – сказал Невада.

Он подошел к большой карте Вирджинии, висевшей на стене, и провел пальцем вдоль шоссе I-81, пересекавшего штат с севера на юг по хребту Голубых гор.

– Все изнасилования произошли в одном районе, на крайнем западе округа. Амбар Уайаттов, где нашли останки, находится в противоположном конце округа.

Следователи используют географический профайлинг и проверяют координаты мест преступления в надежде выявить закономерности. Невада был одним из лучших в данном деле и использовал этот метод множество раз.

– Преступник жил в этом районе или приезжал сюда на работу? – спросила Мэйси.

– Хороший вопрос, – признал шериф, обведя пальцем два района, о которых шла речь. – Дома жертв расположены вдали от оживленных дорог – как и амбар. Он знает округ.

– Преступники обычно не любят убивать рядом с домом, и поэтому я предполагаю, что он живет не там, где нападает.

– Возможно, он не из Дип-Ран. А если принять во внимание и федеральную автостраду, то и не из этих мест. Он мог использовать I-81, чтобы добраться до своих жертв.

– Логично.

– Значит, вы считаете, что он не местный? – спросила Брук. Маркер в ее руках беспрерывно щелкал.

– Пока мы просто выдвигаем гипотезы, – объяснила Мэйси. – В последние пятнадцать лет у вас были дела о пропаже людей?

– Нет. Но в настоящее время пропала девушка. Ее зовут Дебби Роберсон. Позвонила ее мать – она беспокоится. Я съездила по адресу и не увидела там ее машины. Постучала в дверь, но никто не открыл.

– Ваши предположения? – спросила Мэйси.

– Скорее всего, она взяла несколько дней отпуска.

– Вы связались с ее работодателем?

– Собираюсь, если она не объявится в течение часа.

– Фотография у вас есть?

Помощница шерифа вывела на экран своего телефона фотографию Дебби Роберсон, хранящуюся в отделе транспортных средств. Длинные темные волосы, узкое лицо.

– Тип тот же, что и у жертв насильника.

Брук посмотрела на фотографию.

– С последнего известного случая прошло пятнадцать лет.

– Вы правильно сказали – известного. – Мэйси поерзала на стуле. – Обнаружение костей Тоби Тёрнер могло стать своего рода стрессовым фактором, заставить его действовать, если он все еще здесь.

Беннет нахмурилось.

– Большинство убитых женщин умирают от рук людей, с которыми они знакомы.

– У нее есть бывший парень?

– Бывший муж, но мать Дебби заявила, что не верит, что он способен причинить вред ее дочери.

– Значит, вы с ним не говорили.

Брук скрестила руки на груди.

– Только с ее матерью. После обеда поеду в дом престарелых, где он сегодня работает.

– Дебби употребляла наркотики?

– Мать об этом не знает, и приводов в полицию тоже не было.

– Люди многое скрывают, – Мэйси обращалась скорее к себе, чем к ней. – Особенно от родителей. – Она написала имя «Дебби» в своем блокноте и обвела его. – Давайте вернемся к изнасилованиям. Кто-то из жертв смог описать нападавшего? Насколько я понимаю, он был в маске.

– Судя по свидетельским показаниям, ни одна из женщин не видела его лицо, потому что он всегда надевал маску, – подтвердил Невада.

– Но их еще не допрашивали повторно?

– Ждали тебя.

– Превосходно, – Мэйси кивнула. – Я также хочу, чтобы вы организовали пресс-конференцию. Объявите о связи трех случаев изнасилования. Не исключено, что есть еще жертвы, не заявлявшие в полицию. И что одна из них могла лучше рассмотреть парня.

Беннет расцепила руки, но напряженная поза выдавала ее волнение.

– Сегодня утром мы объявили об опознании останков Тоби.

– Но вы не связали это убийство с изнасилованиями?

– Нет.

– Хорошо. И не нужно. Если преступник считает, что мы не связываем эти случаи, то может проявить себя.

– А если убийца будет смотреть пресс-конференцию?

– Я на это надеюсь. Парень расчетлив и осторожен. Мы разозлим его и дадим понять, что он не может считать себя невидимкой. – Кроу жирной линией подчеркнула последнюю запись в блокноте. – Что вам известно о Тоби Тёрнер?

Беннет взяла толстую папку и положила перед ней.

– Тоби было семнадцать, когда она пропала. Хорошо училась, играла в оркестре на флейте. Не пропускала ни одного футбольного матча, дебатов или танцев.

– Не совала свой нос куда не следует, но однажды доверилась не тому человеку. – Приемная мать воспитала в Мэйси здоровый скепсис, который в подростковом возрасте сделал ее циничной и уберег от множества неприятностей.

– Шериф Хэнк Грин сам много работал над этим делом, поддерживал тесный контакт с полицией штата и ФБР, – сообщила Беннет. – В этой папке полно показаний свидетелей, и это основная информация, которая у нас была до этого момента.

– Исчезновение Тоби наделало много шума. Полагаю, убийца понял, что его поймают, если он не остановится.

– Или просто сменил место охоты, – предположил Невада.

– Исчезновение девушки не останется незамеченным, – сказала Брук. – Вчера я просмотрела несколько баз данных и не нашла рапортов о пропаже девушек, соответствующих этому критерию.

– Возможно, вы правы. – Мэйси постаралась смягчить тон, зная, что бывает излишне резкой. – Или он нашел компенсаторный механизм. Может, он не собирался убивать Тоби, и это его испугало.

– Ты в это веришь? – спросил Невада.

– Нет, – ответила Мэйси.

– Если мы объявим о связи случаев изнасилования сразу после пресс-релиза об обнаружении останков Тоби, это может его спугнуть. Публика не знает, что убийство и изнасилования связаны, но он-то знает. Что, если мы тычем палкой в осиное гнездо? – возразила Брук.

– Это допустимый риск, – ответила Мэйси. – Если вы будете молчать и дальше, другие женщины, которым есть что рассказать и которые могут его опознать, так никогда и не объявятся.

– Пятнадцать лет – достаточный срок, чтобы жертва почувствовала себя в безопасности и все рассказала полиции, – добавил Невада.

– Пятнадцать лет – долгий срок, чтобы хранить тайну, – заметила Беннет.

– Вот и пришло время рассказать о ней, – сказала Мэйси.

– По-вашему, это так просто?

– Совсем не просто.

– Пресс-конференция ускорит наше расследование? – спросила Беннет.

– Может ускорить. Просьба шерифа поделиться информацией произведет сильное впечатление. И одновременно вызовет поток бесполезных сообщений, которые ведут в тупик.

– Но именно за это мне платят такие деньги, да? – саркастически заметила Брук. Голос ее был напряженным.

– Соберите пресс-конференцию. А мне нужно поговорить с жертвами изнасилований и отцом Тоби.

– Первая жертва, Сьюзен Освальд, сегодня работает, но согласилась поговорить. Вечером. Вторая придет сюда.

Мэйси взглянула на свои заметки.

– Должно быть, это Эллис Картер.

– Верно. – На щеках Невады заиграли желваки.

– С мисс Картер какие-то проблемы, о которых я должна знать? Ты напрягся, когда я произнесла ее имя.

– Она моя двоюродная сестра.

В дверь постучали, и в приоткрывшуюся щель просунулась голова Салливана.

– Брук, звонит ваш сын. Говорит, нужно подписать разрешение, чтобы пойти на экскурсию, а ваша мать забыла.

Дернув себя за ухо, Беннет кивнула.

– Я займусь пресс-конференцией. Прошу меня извинить.

Наблюдая за выходящей из комнаты помощницей шерифа, Мэйси поразилась тревоге, которую словно излучало ее тело. Подобное поведение можно объяснить обычным раздражением: полицейские на местах часто не доверяют агентам ФБР, пока те не докажут, что чего-то стоят. Но только не Брук. Ее что-то грызет, и причина гораздо глубже.

Глава 8

Понедельник, 18 ноября, 14.30

Когда шаги Брук затихли в коридоре, внимание Невады переключилось с расследования на саму Мэйси. Она чувствовала себя словно насекомое под микроскопом.

– Ты несколько раз меняла позу. Болит?

– Нога болит постоянно. Один из моих техасских сувениров.

– Что еще ты оттуда привезла?

– Сестру-близнеца.

– Наверное, странно сознавать, что у тебя есть копия.

Это описание даже близко не охватывало безумие ее жизни. Единственное, что имело смысл в те дни, – работа.

– Расскажи мне, как ты справляешься?

– Имеешь в виду, как привыкаю к тому факту, что я наполовину чудовище?

Он выдержал ее взгляд.

– Я не об этом.

– Рамси задавал мне тот же вопрос, – в ее голосе проступила горечь. – Только сформулировал иначе.

– Я понимаю, что тебе нужно многое осмыслить.

Грудь сдавило – как всегда, когда речь заходила о Техасе.

– Не буду обманывать, временами у меня все это просто в голове не укладывается.

– Чисто для протокола: этой планете повезло, что ты у нее есть.

Мэйси кисло улыбнулась.

– Девушка принесла огромную жертву, чтобы дать мне жизнь. Скальпы ублюдков, которые я собираю, – это для нее.

– Скальпы ее не вернут.

– Но принесут облегчение мне.

– Правда? – На его лице появилось скептическое выражение.

– Я дам тебе знать, когда поймаю этого. – Мэйси ненавидела себя за печаль, проступившую в этих словах. Она вытянула ноги и провела ладонью по бедру. – Как ты оказался в Дип-Ран? Я была готова дать голову на отсечение, что такая работа не для тебя.

Невада слегка поерзал.

– Мне нравится спокойная жизнь.

Она подалась вперед и понизила голос:

– Я тебя знаю. Одиночество и близость к природе тебя никогда не привлекали. Эти стальные глаза говорят о чем-то большем.

Майкл постучал пальцем по столу.

– Что я могу сказать? Мне захотелось иметь свой дом.

Кроу не поверила, но настаивать не стала. Им обоим лучше не лезть в личные дела друг друга.

– Ты сказал, что Эллис Картер – твоя родственница.

– Двоюродная сестра по матери. Мы выросли вместе. Когда я обнаружил образцы ДНК, не отправленные на анализ, и выдвинул свою кандидатуру на пост шерифа, она призналась, что была одной из жертв.

– Ты не знал?

– Она заставила Грина и свою мать хранить тайну.

Несколько фрагментов головоломки встали на свои места. Во всяком случае, Невада на ее стороне.

– Должно быть, ты разозлился.

– Не то слово. Я пришел к шерифу Грину и спросил про эти тесты. Он оправдывался скудостью бюджета. Я предложил обратиться за помощью к федералам, но был фактически послан.

– И ты завелся?

– Еще как. Из его кабинета пошел прямо в здание суда и подал заявление об участии в выборах.

Невада никогда не относился к тем, кто отступает.

– Как она?

– Все хорошо. Говорит, психотерапия здорово помогла.

– Но пока этого парня не поймали, ничто не закончилось.

Пальцы шерифа медленно сжались в кулак.

– Ей кажется, что лет пять назад он ей звонил.

Мэйси сделала пометку в блокноте.

– Что он сказал?

– Сказал: «Я тебя помню».

– Она уверена, что это он?

– Не особенно.

Мэйси потерла руки.

– Если он ей звонил, я могу сделать вывод, что он питается страхом.

– Знаю. – В его голосе проступали боль и гнев.

– Тебе это нужно не меньше, чем мне.

Майкл на мгновение опустил взгляд, и Мэйси поняла, что попала в точку.

– Да, – тихо произнес он.

В дверях появилась Беннет.

– Пришла Эллис Картер.

Они оба встали. Майкл переступил с ноги на ногу и заставил себя расслабить плечи, Мэйси одернула рукава блейзера.

Ей уже приходилось беседовать с жертвами торговцев людьми, и она усвоила несколько уроков. Первый был прост: время не лечит. Психотерапия действительно помогает склеить обломки, но швы остаются навсегда, и эти швы уязвимы.

Однако темноволосая Эллис Картер не выглядела слабой. В свои тридцать она была стройной и подтянутой; не пользовалась косметикой, чтобы подчеркнуть чистую, загорелую кожу; носила потертые джинсы, красный пуловер и поношенные, но стильные туристические ботинки.

Эллис улыбнулась брату и обняла его.

– Майк! Как твой ремонт?

Лицо Невады смягчилось – Мэйси оно показалось незнакомым и привлекательным. На нее он всегда смотрел немного настороженно.

– Никогда в жизни больше не возьму в руки малярную кисть.

– Ходят слухи, ты тащишь дом деда…

– Он сопротивляется каждому шагу, но дело движется. Как твой бизнес?

– Сокращаем осенние туры и готовимся к сезону праздников. Ты придешь ко мне на День благодарения?

– Обязательно.

– Сборище неудачников – должно быть очень весело…

– Ты же знаешь, я люблю неудачников, – сухо ответил он.

Эллис рассмеялась.

– Дурачок. Тебе они понравятся.

Мэйси завидовала их непринужденной болтовне. Когда она думала о празднике, то представляла семью Франкенштейна, пытающуюся вести светскую беседу за обеденным столом: «Когда похитили твою родную мать?»

Эллис повернулась к ней и протянула руку:

– Эллис Картер.

Мэйси ответила на рукопожатие и постаралась держаться как можно приветливее.

– Специальный агент Мэйси Кроу. Спасибо, что пришли.

Лицо молодой женщины мгновенно стало серьезным.

– Когда я увидела Майка, то почти забыла, зачем пришла.

– Жаль, что я вам помешала.

– Нет, это ваша работа… Хорошо, что вы приехали. Я рада узнать, что вы вернетесь к моему делу.

Беннет выдвинула стул для Эллис, но сама села у противоположного края стола. Мэйси вернулась на свое место, а Невада устроился рядом с двоюродной сестрой. Чувствительным его назвать было нельзя, но своих он в обиду не давал.

– Элли, – сказал Майкл, – несколько месяцев назад я уже рассказывал тебе, что мы получили федеральные деньги и смогли проверить образцы ДНК из нераскрытых дел. В том числе из твоего дела.

Эллис нервно поерзала и поджала губы.

– Я всегда думала, что их проверили тогда, много лет назад.

– Проблемы с бюджетом, – объяснил Невада.

– Не знала, что у правосудия есть цена… Похоже, что платить приходится за все.

Мэйси промолчала. Она не станет критиковать работу Грина, пока не узнает его мотивы.

– Расскажите о ночи, когда на вас напали.

Невада бросил на Мэйси предостерегающий взгляд, как бы говоря: «Полегче».

– Не обращайте внимания на мрачный вид моего кузена, – сказала Эллис. – Я выдержу.

– Вижу. – Кроу ей не поверила. Она тоже владела искусством сохранять невозмутимость, когда на самом деле ее грызли тревога и чувство вины. – Расскажите о той ночи.

– С чего начать?

– С того момента, как увидели нападавшего.

– Я спала в своей постели. Заснула не сразу, потому что родители разводились и я никак не могла с этим примириться. Промучившись несколько часов, я все же заснула. Но сон был неглубоким. Знаете, как будто сознание прячется под покровом сна, готовое включиться в любую секунду…

– У меня было много таких ночей, – кивнула Мэйси.

– Думаю, я так толком и не заснула, потому что мгновенно проснулась, когда услышала, как открывается дверь моей спальни. Я села на кровати и увидела его в дверях…

Эллис сделала глубокий вдох и умолкла.

Беннет встала, взяла с тумбочки упаковку бумажных салфеток и с виноватой улыбкой положила их перед ней на стол.

– Спасибо. Я надеялась, они мне не понадобятся. – Эллис рассеянно дергала за нитку, выбившуюся из свитера. – Наверное, я его испугала, потому что он быстро повернулся, а уже через секунду был рядом и навалился на меня. Заткнул рот кляпом и приставил нож к горлу.

– Вы видели его лицо?

– Нет. На нем была лыжная маска. Черная, с красным кантом вокруг глаз и рта. – Эллис вдруг заморгала, взяла салфетку и промокнула глаза. Потом нервно рассмеялась. – Думала, что после стольких лет я не расплачусь.

– Всё в порядке, – сказала Мэйси и, подождав, когда она вытрет глаза и немного успокоится, прибавила: – Не торопитесь.

Невада молчал, но, похоже, с трудом сдерживал ярость. Большинство людей не понимают, что насилие над родственниками влияет на всю семью – не только на женщин, но и на мужчин. Такие, как Майкл, будут винить себя за то, что в нужный момент не оказались рядом и не помогли.

– Какого цвета у него были глаза? – спросила Мэйси.

Пальцы Эллис стиснули салфетку.

– Голубые.

– Он что-то говорил?

– Прошептал, чтобы я молчала, иначе он перережет мне шею, как прутик. Мое сердце бешено колотилось, и я подумала, что оно сейчас взорвется. Может, нужно было бороться с ним… Я сильная, но делала все, что он мне приказывал. Он не видел во мне человека, и это пугало меня больше всего.

– Вы были напуганной пятнадцатилетней девочкой. Вы выжили. У вас не было выбора.

– Мама в тот вечер ушла на свидание. Напомнила мне, что нужно запереть заднюю дверь, но я выносила мусор и, наверное, забыла это сделать. Больше не забываю.

– Все мы совершаем ошибки.

– Но не все ошибки обходятся так дорого.

Мэйси слегка подалась вперед.

– В прошлом году я расследовала дело в Техасе. Пошла одна, чтобы проверить зацепку. Разговор прошел очень удачно. Я вышла и позвонила техасским рейнджерам, чтобы сообщить информацию. И не посмотрела по сторонам. Вдруг, словно из ниоткуда, выскочил грузовик и сбил меня. Водитель пытался меня убить, и у него почти получилось. Я должна была заметить его приближение.

– Вы никак не могли знать о нем, – сказала Эллис.

– Разумно. Было бы хорошо, прислушивайся мы к советам других людей.

Эллис пристально смотрела на нее, сдвинув брови.

– Ладно.

– Вашей вины здесь нет. Совсем.

– Иногда я в это верю.

Мэйси еще сильнее подалась вперед – Эллис должна ей поверить.

– Вы всё сделали правильно.

Не отрывая взгляда от Мэйси, Эллис искала причину для сомнений.

– В любом случае он меня связал.

– Как он вас связал?

Вопрос заставил Эллис задуматься.

– Шарил рукой под кроватью, как будто что-то искал.

– Разве он не принес веревку с собой?

Эллис вскинула голову.

– Он очень нервничал, когда завел мне руки за голову и прижал к кровати. Потом нашел моток красной веревки… – Она покачала головой. – Я это только сейчас вспомнила.

Мэйси сделала пометку в блокноте.

– Продолжайте.

– А потом он… изнасиловал меня. Это было быстро. Похоже, секс его не интересовал. Но когда он стиснул пальцами мою шею, его взгляд стал пронзительным. Он начал считать: один, два, три. Потом я стала задыхаться, и это, наверное, его испугало. Он тут же отпустил меня. Сидел на краю кровати и просто смотрел. Я подумала, что, может, сумею его разговорить и он просто уйдет, но у меня не получалось вытолкнуть кляп изо рта. Я всхлипывала, надеясь, что он меня пожалеет. Но это его расстроило.

– Как это?

– Он сказал, что это не его вина. Что ему не нравится быть слабым. Потом встал с кровати и начал расхаживать по комнате. Что-то бормотал вполголоса и все больше возбуждался.

– Что он говорил?

– Что-то вроде «я не хотел, мне так жаль».

– О чем он жалел?

– Понятия не имею.

– Что было дальше?

– Он вернулся к кровати, во второй раз сдавил пальцами мою шею и начал считать. Один, два, три, четыре, пять. Я думала, он раздавит мне горло. А потом спрыгнул с кровати и ушел.

– Он что-то еще говорил?

– Нет.

Беннет пошевелилась, напомнив о своем присутствии.

– Полиции вы сказали, что преступник был в вашем доме около часа. Почему вы в этом уверены?

– Я знаю, что заснула только после двух, а когда он ушел, посмотрела на часы. Они показывали три часа тридцать три минуты. Помню, я подумала: очень подходяще.

– То есть? – спросила Мэйси.

– На полдороге в ад: триста тридцать три[11], – объяснила Эллис.

– Шериф говорил, вы считаете, что этот парень звонил вам?

– Да. Просто жуть.

– Насколько я знаю, вы организуете туристические походы.

– Совершенно верно. Я вожу группы несколько раз в неделю.

– Вы работаете с людьми. Может, это недовольный клиент или парень, с которым вы когда-то встречались?

– Имя клиента почти всегда высвечивается при звонке, а парней у меня было немного. С последним мы расстались давно.

– Как звучал его голос?

– Он шептал, как будто боялся, что кто-то услышит.

– Что он сказал?

– Мне жаль. – Эллис покачала головой. – Я сглупила. Отключилась и заблокировала номер.

– Вы пытались выяснить, что это за номер?

– Поискала в Сети, но ничего не нашла. Несколько недель спустя позвонила на него с таксофона. Никто не ответил.

– Вы не откажетесь встретиться с художником-криминалистом?

– Прошло пятнадцать лет. И я не видела его лица.

– Нападавшего можно опознать с помощью всех органов чувств. Восприятие формируется не только зрением, но также обонянием, вкусом, осязанием и слухом. По дороге сюда я кое-кому позвонила. Талантливая коллега из Куантико. Профи своего дела. Будет здесь завтра, если вы согласитесь.

– Прошло пятнадцать лет, – повторила Эллис.

– Вы удивитесь, как много информации хранится в мозгу. У моей коллеги отлично получается исследовать подсознание.

Картер постучала пальцем по столу, точно так же, как ее двоюродный брат.

– В какое время? Утром я веду группу, но, если нужно, отменю поход.

– Нет, не отменяйте. Когда вы вернетесь?

– В полдень. Это короткий маршрут.

– Тогда после обеда. Мою коллегу зовут Зои Спенсер.

– Вы тоже будете присутствовать? – спросила Эллис.

– В соседней комнате, – мягко ответила Мэйси.

– Я могу побыть с тобой, – предложил Невада.

– Нет, – возразила Мэйси. – Эллис и Зои должны работать одни. Родственники, полицейские, знакомые – все они могут изменить реакцию Эллис даже незаметно для нее самой.

Не привыкший к отказам Майкл выглядел раздраженным. Как бывший агент, он знал, что Кроу права, но ему это все равно не нравилось.

– Всё будет в порядке, Майки. Я не растаю, если поговорю с художником-криминалистом.

– Знаю. – Голос ее брата звучал хрипло.

– Значит, до завтра, – сказала Мэйси.

– Да. – У двери Эллис остановилась. – Того парня, что вас сбил, поймали?

– Да.

– И вам стало легче?

– Больше он никому не причинит вреда, и мне от этого легче.

– Я слышу «но».

Понимая, что Невада внимательно слушает, Мэйси испытала искушение скрыть правду. Но в последний момент передумала.

– Я изменилась. Он отнял какую-то часть меня, и ее уже не вернуть. Иногда это сводит меня с ума.

Эллис долго смотрела ей в глаза.

– Я хочу, чтобы вы его поймали.

– Поверьте, я только об этом и думаю, – сказала Мэйси.

Глава 9

Понедельник, 18 ноября, 15.30

Мэйси, Беннет и Невада должны были поговорить с третьей жертвой, Ребеккой Кеннеди, но Брук сообщила, что Ребекка отменила встречу, сославшись на срочную работу. Когда же ее попросили назначить новое время, она отказалась.

– Досадно, – Мэйси повернулась к Беннет, – но объяснимо. Если она не согласится прийти завтра, я сама ее навещу.

– Что дальше? – спросила помощница шерифа.

– Я бы хотела осмотреть дома, где жили те женщины. Будет полезно увидеть то, что видел преступник.

– Могу вам показать… – Не успела Брук закончить фразу, как в конференц-зале зазвонил телефон. Взяв трубку, она внимательно слушала несколько секунд, затем нахмурилась. – Хорошо. Уже еду. – Опустила трубку на рычаг. – Есть зацепка с пропавшей девушкой. Мой сотрудник считает, что нашел ее.

– Отлично. Счастливый конец – приятное разнообразие… Дайте мне адреса жертв. Я справлюсь сама.

– Я подвезу, – сказал Невада. – Я знаю местность, это сэкономит время.

Мэйси взяла у Брук листок с аккуратно напечатанными адресами. Она была не в восторге, что Невада будет заглядывать ей через плечо, но времени было мало, и дорога каждая минута.

Пролистав страницы блокнота, Мэйси заметила имя Синди Шоу, несколько раз обведенное кружком.

– Приблизительно в то же время, что и Тоби Тёрнер, пропала еще одна девушка, Синди Шоу. Вы о ней слышали?

Напряженное лицо Беннет смягчилось.

– Мы вместе учились в старших классах.

– Что Грин говорил о ее исчезновении?

– Наверное, верил в то, что она сбежала. Все так думают.

– На чем основано это предположение?

– Синди была неуправляемой, и, насколько мне известно, обстановка в семье оставляла желать лучшего. Оглядываясь назад, могу сказать, что все шло именно к побегу.

– Понятно. – Мэйси щелкнула пальцем по краю листа и передала его Неваде.

– Адреса разбросаны на расстоянии больше тридцати миль, – сказал тот. – Предлагаю начать с севера, дом двести тринадцать по Галлоуэй-лейн. Там жили Сьюзен с матерью, когда на нее напали. Сьюзен и теперь там живет.

– Не переехала?

– Нет.

Мэйси собрала свои вещи и, извинившись, пошла в туалет – утром было выпито слишком много кофе. Невада ждал ее на выходе. Кивнув Салливану, она последовала за шерифом к его старому черному внедорожнику. Бросив рюкзак на заднее сиденье, достала из него желтый блокнот и ручку и устроилась рядом с водителем, отметив, что салон чистый, а вещи аккуратно разложены по кармашкам на задних дверях. И никакой жареной картошки или оберток от леденцов на полу, как в ее машине.

Сев за руль, Майкл надел солнцезащитные очки, включил зажигание, бросил взгляд на зеркало заднего вида и начал сдавать назад. Затем включил радио и нашел станцию, транслировавшую кантри. Кроу тоже слушала музыку в машине, но предпочитала громкий, грубый рок.

Автомобиль повернул направо, потом сразу налево и выехал на федеральную трассу.

– Съезд к дому Освальдов в десяти милях к северу.

– Ты часто возвращался в Дип-Ран, когда работал в Бюро?

– Приезжал, когда мог, но ты же знаешь нашу работу. Один короткий отпуск в году – уже везение.

– Знакомая история.

– А ты часто виделась со своими?

– После смерти матери я ни разу не была в Александрии, пока меня не направили туда. Изредка навещала папу в Техасе.

– Помню, когда мы были в Канзас-Сити, тебе звонил отец.

– В последний год он звонил чаще, чем когда-либо. Должно быть, чувствовал, что конец близок.

– И он никогда не рассказывал тебе о родной матери?

– Только в послании с того света.

– Почему?

– Мой родной отец, это чудовище, был еще жив. Думаю, папа боялся за меня. У человека, который изнасиловал мою родную мать, были власть и деньги.

– Твой отец думал, что этот человек начнет сводить с тобой счеты?

– Наверное.

– Он пытался тебя защитить.

– Да, по-своему.

Мили через две после выезда из Дип-Ран по обе стороны шоссе потянулись поля, утыканные билбордами.

– Квартиру в Вашингтоне ты оставил?

– Да. Но за последние три года я там почти не ночевал.

Они миновали стадо коров, пасущееся рядом с красным амбаром. Мэйси приходилось жить в сельской местности, когда того требовала работа, но она предпочитала большие города – там больше возможностей отвлечься.

– Тебе действительно здесь нравится?

– Все больше и больше. – Он пожал плечами. – Последние пять месяцев я сплю в одной и той же кровати и знаю всех, с кем сталкиваюсь на улице.

– И тут появляюсь я и лезу из кожи вон, чтобы вернуться в драку…

– Осторожнее со своими желаниями.

– Не торопись с выводами. Я не убеждена, что ты останешься здесь, в этом своем раю, после того как дело будет раскрыто. Ты был одним из лучших.

– Я мог бы заниматься делом Эллис, не увольняясь из Бюро. Но, как выразился один старый агент ФБР, нужно знать, когда сворачивать лавочку.

Кроу откинула голову на подголовник.

– Боже, Невада, теперь ты цитируешь песни кантри…

Он рассмеялся.

– Я не умираю, Мэйси. Просто переключил передачу.

– На задний ход?

– На ту, которая не всегда ведет во тьму.

Мэйси хмыкнула. Их жизненные пути разошлись в разных направлениях.

Когда показался съезд, Невада притормозил и свернул на запад. Они поехали по четырехполосной дороге, которая вскоре сузилась до двухполосной, окруженной полями с фермами и коровами, по большей части безлюдными. Слишком далеко от цивилизации.

– Вот дом мисс Освальд.

– По дороге нам не попалось ни заправок, ни камер – ночью сюда можно приехать незамеченным, – отметила Кроу.

– За поворотом крошечный поселок. Живут в нем в основном рабочие. Они встают до рассвета, а после захода солнца обычно уже дома, так что машины тут ездят регулярно.

На первую жертву напали в июне 2004-го…

– Ты знаешь, кто жил там пятнадцать лет назад?

– Теперь всем им больше семидесяти.

– Это может быть кто угодно, даже если он похож на твоего любимого дедушку.

– Я проверил их прошлое. Никто из жителей не арестовывался, и ни на кого не подавались жалобы.

– То же самое можно сказать о нашем преступнике. – Мэйси постучала пальцем по бедру. – А как насчет родственников, приезжавших к дедушке, или технического персонала, обслуживающего поселок? Тут ездило довольно много народу. Кто-нибудь мог обратить внимание на мисс Освальд.

– Согласен.

Майкл остановил машину перед одноэтажным деревенским домом. Трава была аккуратно скошена, на клумбе цвела густая поросль анютиных глазок, но вокруг дома не было ни высоких кустов, ни деревьев, только отдельно стоящий маленький гараж.

Он заглушил мотор и окинул взглядом дом. На щеках его вздулись желваки.

– Ей было семнадцать, и у них не нашлось денег на переезд. После смерти матери Сьюзен так и осталась здесь.

– Где она работает?

– В больнице. Санитаркой.

– К этому времени она должна была уже вернуться.

– Есть только один способ проверить это.

Они подошли ко входу. Невада знаком попросил ее отойти в сторону, затем постучал. Послышался громкий лай. Шторы на окне справа от двери зашевелились.

– Специальный агент ФБР Мэйси Кроу. – Мэйси подняла значок, понимая, что человек в доме внимательно смотрит на нее. – Я хотела бы поговорить со Сьюзен Освальд.

В ответ раздался только лай собаки, и она уже собралась повторить просьбу, но тут послышался щелчок замка. Дверь открыла невысокая бледная женщина с густыми темными волосами, стянутыми в хвост. Широкое лицо, ярко-зеленые глаза, никакого макияжа. Она крепко держалась за красный ошейник крупной немецкой овчарки. Собака не испытывала желания завести друзей и не отводила взгляд от непрошеной гостьи.

– Вы Сьюзен Освальд? – Мэйси пыталась перекричать лай.

– Да. – Сьюзен не делала попыток успокоить собаку. Когда перед дверью появился мужчина, пес залаял громче и оскалил зубы.

– Я шериф Майкл Невада. Мы со специальным агентом Кроу расследуем изнасилования, случившиеся летом две тысячи четвертого года.

– Мне жаль, что я не смогла прийти в полицию. Только что вернулась с работы.

– Не проблема.

– Я за вас голосовала, – сообщила Сьюзен.

– Благодарю вас, мэм.

– Говорят, вы перетряхнули полицейский участок…

– Да, – подтвердил Невада.

Сьюзен погладила собаку, наклонилась и что-то зашептала ей на ухо, успокаивая.

– После нашего разговора с шерифом Грином прошло пятнадцать лет. Почему вы заинтересовались этим делом? Вы поймали преступника?

– Пока нет, – сказала Мэйси. – Но надеемся, что, поговорив с вами и другими женщинами, найдем новые зацепки.

– Вы сказали, что кроме меня были еще трое?

– Да. – Специальный агент не стала уточнять, что четвертую девушку убили.

– Что вы от меня хотите? Я рассказала шерифу Грину все, что знала.

– Мне хотелось бы увидеть место преступления. Оно может многое рассказать о преступнике.

– И что вам говорит мой дом?

– Во-первых, одноэтажность облегчает вход и выход. В двухэтажных домах больше препятствий. В то время, когда было совершено преступление, вокруг дома росли кусты?

– Да, густые и высокие. На земле под моим окном обнаружили следы.

Собаке на вид было лет шесть или семь.

– Тогда у вас была собака?

– Нет. Я завела первую собаку после смерти мамы. А после нее – Зевса. Пять лет назад.

– Почему вы остались жить в этом доме?

– Нам было некуда ехать. Пришлось жить здесь. Но я стала умнее. Тройные запоры на дверях, все окна заколочены…

– Вы не возражаете, если мы осмотрим дом? – спросила Мэйси.

Сьюзен оттащила Зевса на несколько шагов назад и кивнула.

– Входите. Я покажу вам комнату, где это произошло.

– Спасибо, – поблагодарила Мэйси.

Зевс зарычал, когда они проходили мимо, все еще неуверенный, враги перед ним или друзья.

– Извините его. Он всегда лает или рычит. Именно за это я его и люблю.

Невада медленно протянул псу ладонь. Зевс понюхал несколько секунд, успокоился и сел.

– Красавец.

Сьюзен потрепала питомца за ухом и ослабила хватку ошейника.

– Он хороший мальчик.

В сопровождении Зевса она провела их по коридору. Справа находилась узкая ванная комната цвета авокадо с единственной раковиной и туалетом, заваленная мылом, шампунями и кондиционерами. Следующая дверь вела в маленькую спальню с широкой кроватью и книжными полками, на которых теснились фотографии Сьюзен и женщины постарше – наверное, матери – и миниатюрные фигурки персонажей «Волшебника страны Оз». Там же стояла белая корзинка с красной пряжей и вязальными спицами.

– Теперь это моя спальня. Так и не смогла заставить себя спать в той комнате.

Сьюзен открыла дверь в конце коридора и отступила, пропуская гостей вперед. Комната превратилась в склад ненужных вещей: разобранный каркас кровати, ходунки, инвалидное кресло и заклеенные коробки из коричневого картона. Единственное окно в противоположном конце комнаты закрывала плотная штора.

– Судя по записям в деле, он проник к вам через окно, – сказала Мэйси.

Сьюзен скрестила руки на груди.

– Точно. Это было в июне две тысячи четвертого, и я спала с отрытым окном, потому что день был жарким.

– Не возражаете, если я подниму шторы? Хочу глянуть в окно…

Сьюзен потупилась.

– Пожалуйста.

Мэйси подергала шнурок, а когда почувствовала, что он поддается, подняла штору. Окно выходило на поворот дороги, который они проезжали, приближаясь к дому, и небольшую рощу. Дом находился в стороне от оживленной трассы, и она подумала, что преступление могло быть случайным. Насильник проезжал мимо, увидел открытое окно и воспользовался возможностью.

Зевс протрусил мимо и принялся все обнюхивать – вероятно, это пространство не было ему знакомо.

– Значит, в доме были только вы с матерью?

– Да.

– На подъездной дорожке стояла вторая машина? – спросил Невада.

– Нет, моя мать не садилась за руль. Ей было всего сорок девять, но она страдала от рассеянного склероза. В ту ночь она спала и ничего не слышала.

Мэйси окинула взглядом землю под окном, на которой теперь росла аккуратно скошенная трава. От кустов, окружавших дом, не осталось и следа.

Сьюзен переступила с ноги на ногу, словно взгляд в окно вернул ее в прошлое.

– Комната, где теперь моя спальня, была маминой. После нападения я долгое время спала на полу рядом с ее кроватью. Через год мама умерла, и я выбросила свои кровать и матрас и стала спать в ее кровати.

– Вы видели его лицо?

– Нет. На нем была черная маска с красным кантом. Кожа вокруг глаз и рта была покрыта чем-то черным, вроде крема для обуви.

– Нападавший вам что-нибудь говорил? – спросила Мэйси.

– Схватил меня за горло и сказал, что убьет мою мать, если я закричу.

– Он еще говорил о вашей матери?

– Да, что-то об инвалидном кресле и о том, что нужно быть сильным, чтобы ухаживать за больным родственником.

Значит, он знал жертву и преступление не было случайным. Возможно, он наблюдал за ней много дней или даже недель, изучая распорядок дня, привычки и слабости.

– Как он себя вел, когда заговорил с вами?

– Поначалу нервничал. Я сказала, чтобы он уходил. Обещала, что никому не расскажу. Что он ведет себя глупо и должен просто уйти.

– Как он отреагировал?

– Это его взбесило. Он сказал, что он не слабак и знает, что делает. И все время оглядывался, будто что-то искал. Потом поднял с пола колготки и привязал мои руки к спинке кровати. А носки, которые тоже лежали на полу, затолкал мне в рот. Я заплакала, и он остановился. Просто стоял и смотрел на меня, как на какую-нибудь лабораторную крысу.

– Что было дальше? – спросила Мэйси.

– Он уселся на меня верхом и изнасиловал. Мне казалось, прошла целая вечность. Когда он закончил, я почему-то посмотрела на часы. Это продолжалось несколько минут.

– Он еще что-нибудь говорил?

– Надел штаны и как будто собрался уходить, но потом снова уселся на меня и обхватил пальцами шею. Сначала просто сидел, потом несколько раз передвигал руки.

– Не стал вас сразу душить?

– Нет. Он как будто пытался понять, как это делается. Потом сжал пальцы. И отпустил только после того, как я стала задыхаться. Сказал, что ему жаль.

Воспоминания, даже пятнадцатилетней давности, расстроили Сьюзен. Мэйси не отличалась терпением, но в беседах с травмированными женщинами была готова ждать до скончания века.

Наконец Сьюзен покачала головой.

– Когда я вспоминаю ту ночь, меня многое бесит, но больше всего – это извинение. Зачем, черт возьми, он говорил, что ему жаль?

Кроу опустила штору.

– Причин может быть несколько. Это первый известный случай в серии его преступлений.

– Почему вы так решили?

– Он не принес с собой веревку. Переставлял руки на вашей шее. Извинился. Все указывает на человека, который делает что-то новое для себя.

– Но почему он сказал, что ему жаль?

– Возможно, насилие и для него стало шоком. Он мог фантазировать о чем угодно, но делал это впервые. Может, он действительно испытывал раскаяние…

– А перед другими он тоже извинялся? – спросила Сьюзен.

Мэйси почувствовала, что Невада весь обратился в слух. Он молчал, но не пропускал ни единого слова.

– Никто из последующих жертв не сообщал об извинениях.

Сьюзен сжала и разжала пальцы.

– Почему теперь этим занялось ФБР? Прошло пятнадцать лет.

– Можете поблагодарить шерифа Неваду. Он убрал все препятствия для следствия.

В потемневших от гнева глазах женщины мелькнула надежда.

– Я буду рада, если вы его поймаете. Я хочу, чтобы он почувствовал ярость, страх и отчаяние, которое чувствовала я.

Мэйси надеялась, что остаток жизни преступник проведет за решеткой.

– Спасибо. Вы нам очень помогли.

– Не за что. Можете приезжать в любое время.

– Последний вопрос. Он с вами потом не связывался?

– Вы имеете в виду телефонный звонок?

– Да.

– Нет, я ничего такого не помню.

– Хорошо.

– Мне следует волноваться, что он что-то затеял?

– Нет. Я рада, что у вас есть Зевс. И что вы не сломались.

Сьюзен выпустила их из комнаты, закрыла за собой дверь и повела к выходу.

– Наверное, нужно было предложить вам воды или кофе…

– В этом нет необходимости, – успокоила ее Мэйси.

Сьюзен оглянулась на бывшую спальню.

– Я бы с радостью вернулась туда, если б знала, что он не придет.

– Хочу вас кое о чем предупредить, – сказал Невада. – Через день или два я выступлю по телевизору и расскажу все, что нам известно об этом преступнике. И попрошу жителей позвонить мне, если они что-то знают.

– Значит, жертв может быть больше четырех? – Сьюзен явно встревожилась.

– Да.

– Вы же понимаете, как трудно говорить с полицией об изнасиловании, – сказала Мэйси. – Не все на это способны. Вы – исключение.

– Я трусиха. – Женщина покачала головой. – Прошло пятнадцать лет, а я до сих пор не могу спать в своей комнате.

Преступник быстро забывает о совершенном насилии. Но у жертвы травма может остаться на всю жизнь.

– Если после пресс-конференции будут странные звонки, слушайте, но не отвечайте. И сразу же сообщите мне.

– Конечно.

Мэйси взяла ее руку и крепко сжала. Еще год назад она избегала физического контакта, но теперь чувствовала, что должна успокоить Сьюзен не только словами.

– Не нужно себя недооценивать. Вы сильная, и, чтобы поймать этого ублюдка, нам понадобятся такие женщины, как вы.

Сьюзен ухватилась за ее руку, как за спасательный круг.

– Он может вернуться?

Мэйси не стала лгать. Поведение серийных преступников предсказать невозможно. Она знала, что в тюрьме его нет, а значит, он либо мертв, либо слишком слаб, чтобы действовать, либо все еще активен.

– Всё возможно.

Сьюзен медленно отпустила ее пальцы и отстранилась.

– Если он справится с Зевсом, я буду ждать его с сотовым телефоном и бейсбольной битой.

– Будем надеяться, до этого не дойдет, – сказала Мэйси.

Когда они уходили, она заметила на книжной полке школьный аттестат в тонкой черной рамке. Сьюзен закончила школу в 2004 году.

– Вы знали Тоби Тёрнер?

– Не слишком хорошо. Но очень расстроилась, когда она пропала. Слышала, ее недавно нашли…

– Да.

– Это как-то связано со мной?

– Мы пытаемся это выяснить, – ответила Мэйси. – А Синди Шоу вы знали?

– Ее все знали. Та еще оторва… Кажется, она сбежала. Почему вы спрашиваете?

– Просто восстанавливаем события того года.

Сьюзен открыла входную дверь.

– Позвоните, если будут новости.

– Обещаю. Мы побродим тут вокруг…

– Конечно.

Невада и Мэйси вышли, и едва за ними закрылась дверь, как послышался лязг засова. Спустившись по ступенькам, Кроу обошла дом и остановилась под окном бывшей спальни Сьюзен.

– Он мог оставить машину на дороге, – сказал Майкл. – Ночь, когда он напал, была почти безлунной. В черной одежде насильник был почти невидим. Эллис примерно того же возраста, и она живет с моей тетей в одноэтажном доме у проселочной дороги, очень похожем на этот…

– Выбор жертв не был случайным. Преступник пользовался уязвимостью этих женщин.

* * *

Вязаная маска царапала лицо. Входя в свою особую комнату, он всегда надевал маску. Сначала – в качестве меры предосторожности, потом – осознав, что это усиливает страх жертвы.

Он включил свет. Она лежала, свернувшись калачиком, и на мгновение ему показалось, что он перестарался. Душить до потери сознания – самый надежный способ без шума запихнуть похищенную в багажник и доехать до своего автомобиля. За это время девушка пришла в себя, но шприц со снотворным помог снова отключить ее и спокойно перетащить в свою машину перед тем, как столкнуть ее автомобиль в овраг. Было нелегко, но он справился.

– Я рад, что мы побудем вдвоем. С тобой я могу быть самим собой. Так приятно не притворяться…

От звука его голоса она слегка пошевелилась. Пора начинать игру.

Заперев за собой дверь, он пересек комнату и опустился на колени рядом с избранницей, с облегчением увидев, что дыхание у нее поверхностное. Коснулся ее руки. Послышался тихий стон. Тогда он перевернул ее на спину и стал трясти за плечи, пока она не открыла глаза. Ее лицо исказилось от страха. Хорошо, значит, она приходит в себя. Он не получил бы никакого удовольствия, если б жертва спала, пока он будет ею заниматься.

Девушка вырвалась из его рук и прижалась спиной к стене.

– Пожалуйста…

Он был доволен своим вкусом. Он умел выбирать женщин.

– Пожалуйста? Что «пожалуйста»?

– Отпустите меня. Я никому не скажу.

Все они давали ничего не значащие обещания – молчания, верности или покорности. Сколько женщин умоляли сохранить им жизнь и свободу? Их просьбы возбуждали его, помогали чувствовать себя сильным.

Внезапно им овладело нетерпение. Он схватил ее за волосы и дернул вперед. Ее лицо оказалось совсем близко.

Дыхание у нее стало прерывистым, на шее начала пульсировать жилка, по щекам потекли слезы. Она глядела на него со страхом, и это зародило надежду. Возможно, все было не зря…

Он почувствовал эрекцию, тело захлестнула волна адреналина.

– Не стоило ждать так долго, чтобы сделать это еще раз. Я забыл, какое удовольствие это доставляет нам обоим.

– Не трогайте меня. – Широко раскрытые глаза были влажными от слез, с губ срывался хриплый шепот.

Он швырнул ее на пол и оседлал прежде, чем она успела отползти. Потом стиснул тонкую белую шею обтянутыми в перчатки пальцами. Девушка пыталась освободиться, но не смогла.

Он медленно сжимал пальцы.

– Чтобы задушить человека, требуется шестьдесят секунд. Все, что я могу сделать, – не торопиться. Один, два, три…

– Нет, – всхлипнула она под размеренный счет.

– Восемь, девять, десять… Мы почти закончили, милая…

Глава 10

Понедельник, 18 ноября, 19.00

Шериф позвонил Джебу Тёрнеру и попросил разрешения прийти к нему вместе с Мэйси. Тот согласился – в его словах под усталой грустью проступала твердая решимость.

Кроу отметила, что во время этой поездки Невада был невероятно сосредоточен и словно записывал в памяти все, что происходит вокруг. Они остановились среди небольшой группы домов у проселочной дороги к востоку от федеральной трассы.

Одноэтажный сельский дом из белого кирпича соседствовал со стройкой, участок под которую был расчищен полгода назад; в то время, когда исчезла Тоби, здесь раскинулись густые заросли. Газон во дворе был аккуратно подстрижен. Перед домом рос большой дуб. На его голых, увешанных желтыми лентами ветках болталось несколько оранжевых и желтых листьев. Ленты были разной степени давности: одни – новые и яркие, другие уже слегка выцветшие, а некоторые висели здесь так давно, что превратились в лохматые бесцветные пряди.

Невада нажал кнопку звонка. Послышались уверенные шаги, и с правой стороны на большом панорамном окне шевельнулась штора. Дверь открыл худой подтянутый мужчина лет семидесяти. Его лицо избороздили глубокие морщины, но волосы были подстрижены, а клетчатая рубашка отглажена, под стать опрятным джинсам и кроссовкам.

Его взгляд говорил о том, что он узнал шерифа.

– Мистер Тёрнер, прошу прощения за беспокойство. Позвольте представить специального агента Мэйси Кроу.

– Джеб Тёрнер. – Старик протянул руку.

– Мне очень жаль, что мы пришли по такому поводу, – сказала Мэйси.

Он едва заметно кивнул, стараясь не показывать своей боли.

– Хорошо, что вы позвонили заранее. За мной буквально охотятся репортеры, чтобы взять интервью, так что я перестал открывать дверь.

– Если хотите, я могу почаще отправлять к вашему дому патрульного, – предложил Майкл.

– В этом нет необходимости. Репортеров я не боюсь. – Тёрнер отступил в сторону, приглашая их внутрь.

Невада отметил, что, как и в прошлый раз, в доме было чисто и аккуратно. На стене коллаж из фотографий – женщина в белом свадебном платье, та же женщина с младенцем на руках и девочка в разном возрасте. Вся жизнь, собранная на одной стене.

Эта часть расследования всегда давалась ему нелегко. Лучше перестрелка с подозреваемым, чем эмоции родственников жертв.

– Это моя жена, Кэти. Она умерла от болезни Альцгеймера четыре года назад.

– Мои соболезнования, – сказала Мэйси.

– Болезнь стала для нее благословением. Она забыла, что Тоби пропала, и все время ждала ее прихода. В доме для престарелых на кухне работала девушка, похожая на Тоби, и Кэти часто их путала. Сара, так звали девушку, была добра к ней и подыгрывала. Ближе к концу она одна могла успокоить Кэти.

Тёрнер жестом пригласил их садиться. Мэйси пристроилась на краю зеленого дивана, Майкл сел на другом краю.

Хозяин дома опустился в потрепанное кресло-качалку.

– Чем я могу быть полезен?

Кроу достала из рюкзака желтый блокнот.

– Когда вы в последний раз видели Тоби?

– В четверг вечером. Она собиралась на занятия в колледж, готовилась к экзамену по истории.

– Какая школа?

– Средняя школа Вэлли.

– Но тут есть еще одна, правильно? – спросила Мэйси.

– Маунтин-Стейт. Она к западу отсюда, в другом районе, но дети из двух школ часто общаются.

– Расскажите о последнем дне Тоби, – попросила Мэйси.

Тёрнер расслабился. Он словно перенесся на пятнадцать лет назад, когда все еще было хорошо.

– Тоби едва не забыла свой рюкзак, но Кэти заметила его у двери и догнала ее. Мысли Тоби были так заняты предстоящими занятиями, что она забыла книги.

– Она хорошо училась?

– Круглая отличница, – с гордостью сообщил Тёрнер. – Очень прилежная и упорная. Собиралась разослать заявления в колледжи. Чтобы получить стипендию, нужны высокие баллы.

Он помолчал несколько секунд, и плечи его напряглись. Реальность вытеснила приятные воспоминания. Напарники молчали, понимая, что его нельзя торопить.

Мужчина прочистил горло.

– Тоби получила права всего шесть месяцев назад, и мы волновались, когда она уезжала одна. – Он покачал головой. – Но приходит время, когда мы должны позволить им повзрослеть, правда?

– Тоби так и не доехала до школы, да? – спросила Мэйси.

– Копы нашли ее машину на стоянке в миле от школы. Шериф Грин опросил всех, кто был на занятиях в тот вечер, и они сказали, что Тоби не приходила.

– У нее был парень?

– Она несколько раз ходила на свидания с парнем из дискуссионного клуба, но в тот день, когда она пропала, он уехал в Огайо на математическую олимпиаду. Копы сразу исключили его из списка подозреваемых.

– Вы уверены, что у нее больше никого не было? – настаивала Мэйси.

– Я много раз задавал себе этот вопрос. И ответ всегда был один: нет. Мысли Тоби были заняты учебой, а не мальчиками.

Кроу знала, что юные девушки многое скрывают от родителей.

– Когда вы заподозрили неладное?

– Она должна была возвращаться домой не позже одиннадцати. В половине двенадцатого я позвонил ее подруге, Дженне Ньюсом. В последний год они были неразлучны.

– Что сказала Дженна?

– Сказала, что ничего не знает. Она по-прежнему живет в городе, но точного адреса у меня нет.

– У Тоби были другие подруги?

– Она дружила с детьми из оркестра. Но у нее оставалось не так много времени на общение. Вы собираетесь поговорить с Дженной?

– Да.

– Хорошо, вы поговорите с Дженной – и что? Прошло пятнадцать лет, а копы так ничего и не выяснили. Мою девочку нашли случайно.

Мэйси не отреагировала на упрек.

– Когда вы позвонили шерифу Грину?

– После полуночи. – Тёрнер покачал головой. – Обычно Тони не опаздывала, но Кэти сказала, что мы должны дать ей еще немного времени. Нужно было позвонить ему в пять минут двенадцатого.

– И шериф организовал поиски?

– Шериф оставался спокоен, и я помню, что разозлился. Он сказал, что займется этим.

– И…

– Он позвонил около трех. Сказал, что, по его сведениям, ночью кто-то собирался устраивать вечеринку с костром и что Тоби могла поехать туда. Футбольная команда и девушки из группы поддержки часто устраивали такие костры, чтобы привлечь внимание к игре, но обычно это был просто предлог для выпивки. Мы запрещали Тоби туда ходить.

– Костры устраивали неподалеку от амбара Уайаттов?

– Нет, туда им вход был заказан. Позже мне сказали, что это было в поле у Толботс-Крик.

Мэйси записала название в блокнот.

– Что узнал мистер Грин?

– Сказал, что несколько детей, которых он там застал, не видели Тоби. – Старик вздохнул. – Нужно было отвезти ее в школу в тот вечер. Но Кэти настаивала, что она уже взрослая.

Заметив, что ее рука вывела Синди Шоу, Мэйси несколько раз обвела имя кружком.

– Вы знали Синди Шоу?

– Слышал о ней. Она сбежала через две недели после исчезновения Тоби. Я спрашивал о ней шерифа Грина. Он сказал, что о ней не стоит беспокоиться.

– Почему она сбежала? – спросил Невада.

– Понятия не имею. Спросите ее брата, Брюса Шоу. Он – врач в доме престарелых. Наблюдал за Кэти. Думаете, с Синди случилось то же, что и с моей Тоби?

– Понятия не имею. Просто задаю вопросы. Можно взглянуть на комнату Тоби?

– Конечно. Я вам покажу.

Втроем они пошли по узкому коридору, стены которого были увешаны фотографиями Тоби, и Тёрнер открыл дверь в спальню с окнами во двор.

Мэйси поразил вид комнаты – она выглядела в точности как в тот день, когда пропала девушка. Кроу недоуменно смотрела на покрывало лавандового цвета, от которого исходил слабый запах стирального порошка, на плюшевых зверей, прислонившихся к взбитым подушкам, на полированный туалетный столик с косметикой и дешевыми серебряными браслетами. На зеркале висели ленты для волос и медаль за победу в дебатах. Мэйси вспомнила, как юна была Тоби, когда ее убили.

Тёрнер улыбнулся.

– Она любила своих зверушек, хотя подруги смеялись над ней. Но у моей девочки были свои вкусы, и она твердо стояла на своем.

Мэйси подошла к единственному окну, аккуратно отодвинула розовые шторы и посмотрела на недавно расчищенную площадку.

– Когда Тоби пропала, здесь были сплошные заросли, да?

– Верно. Их вырубили только прошлой весной. Собираются построить большие и дорогие дома. Не понимаю, кто захочет сюда переезжать, но я слышал, что они хорошо продаются.

Невада наблюдал за Мэйси, которая смотрела в окно.

– В то время здесь была дорога?

– Узкий проселок. По ней почти никто не ездил.

Кроу осторожно подергала задвижку, проверяя, легко ли ее открыть. Тугая, но кто знает, какой она была тогда…

– Из ее комнаты ничего не пропало?

– Пропало? Что именно? У нее с собой был рюкзак.

– Например, украшения, туфли, футболка, любимая безделушка…

Старик почесал в затылке.

– Ее тапочки – один из них куда-то делся, – наконец произнес он. – Это было через несколько недель после исчезновения. Кэти делала здесь уборку. Она хотела, чтобы комната была в порядке, когда дочка вернется. Одна розовая тапка была под кроватью, а вторая пропала. Кэти везде искала, но не нашла его.

– А первый вы сохранили? – спросила Мэйси.

– Конечно. – Джеб опустился на колени перед кроватью, пошарил рукой под красным ковриком и извлек вязаную тапку розового цвета. – Кэти верила, что второй найдется, как и Тоби, и сохранила этот. Я не слишком отличаюсь от жены. Хранил его для дочери, но теперь, думаю, в этом уже нет нужды.

– Вы не находили в ее комнате что-нибудь чужое?

– Ничего, что привлекло бы мое внимание, но первое время я не мог заставить себя войти сюда. Здесь убирала Кэти.

– Занятия в школе были запланированными? – спросила Мэйси.

– Нет. Их назначили в последнюю минуту. А почему это важно?

– Просто задаю вопросы, самые разные.

Тёрнер с усилием сглотнул.

– Шериф Невада, когда я смогу забрать дочь? Пора ей воссоединиться с матерью.

– Через несколько дней, – ответил Майкл. – Завтра мы с агентом Кроу навестим ее в Роаноке. Тогда будем точно знать день.

Джеб вздохнул.

– Передайте моей Тоби, что папа ее любит, ладно? Скажите ей.

– Скажу, – тихо пообещала Мэйси.

* * *

Они вернулись в машину. Когда уже приближались к главной дороге, Невада спросил:

– Ты просто закидываешь удочку, когда спрашиваешь о Синди Шоу, или действительно думаешь, что с ней что-то случилось?

– Наверно, просто закидываю удочку. Вопрос без ответа, который не дает мне покоя. – Мэйси бросила взгляд на свои заметки. – Я хочу поговорить с Дженной Ньюсом.

– Я готов.

Найти Дженну не составило труда. Десять лет назад она вышла замуж, сменила фамилию на Монтгомери и теперь работала в адвокатской конторе помощницей юриста. Она сказала, что заканчивает поздно и что будет ждать их в офисе.

Адвокатская контора находилась в столетнем викторианском здании, выпотрошенном и перестроенном. Они поднялись по парадной лестнице и оказались в помещении с серыми стенами, подчеркивающими богатую лепнину под потолком, и белым мраморным камином. Немного оживляла комнату лишь стойка администратора из полированного красного дерева.

Через секунду к ним вышла полная рыжеволосая женщина в темно-синем платье. Образ дополняли жемчуг, черные туфли на высоких каблуках и украшенные драгоценными камнями часы на левом запястье.

– Чем я могу вам помочь?

Невада и Мэйси показали свои значки, и улыбка женщины слегка потускнела.

– Мы хотели бы поговорить с Дженной Ньюсом-Монтгомери.

– Это я. Насчет Тоби, да?

– Да. – Шериф вернул значок в нагрудный карман куртки. – Здесь есть где поговорить?

– Конечно. Слева конференц-зал. Только скажу, чтобы кто-нибудь подежурил на телефонах вместо меня. – Она скрылась в кабинете, затем вернулась, села и разгладила юбку пальцами с ярким маникюром. – Когда я прочла, что ее нашли, то сразу поняла, что рано или поздно ко мне придут.

– Вы с Тоби Тёрнер были близкими подругами? – спросила Мэйси.

Дженна нахмурилась.

– Мы дружили. Двое зануд – любили дебаты и оркестры.

– Когда вы видели ее в последний раз?

– В день ее исчезновения. В школе.

– А после школы? – уточнила Мэйси.

– Она что-то говорила о занятиях, но я не могла пойти, потому что сидела с младшим братом.

– Ученики говорили, что ее не было на занятиях. Вы знаете, куда она отправилась?

– Шериф Грин задавал мне тот же вопрос. И повторю вам то, что ответила ему тогда: не знаю. Она была не из тех, кто прогуливает.

– Она с кем-нибудь встречалась?

– Нет. Парочка мальчиков ей нравились, но всегда издалека.

– Кто ей нравился?

– Как и все девочки в школе, она была влюблена в парней из «команды мечты». В тот год они были популярным. Даже такие циничные зануды, как мы, не смогли сопротивляться их ауре.

– «Команда мечты»? – переспросила Мэйси.

– В тот год местная футбольная команда вышла в финал чемпионата штата, – объяснил Майкл. – В том составе играли четыре очень талантливых парня. Рейф Янгер, Пол Декер, Брюс Шоу и Кевин Уайатт.

– Он имеет отношение к амбару Уайаттов?

– Да, он из этой семьи.

– Маленький город… – Мэйси записала имена. – Вы не видели, чтобы Тоби гуляла с кем-то из «команды мечты»?

Дженна снисходительно улыбнулась.

– Зубрилы не гуляют с парнями из «команды мечты».

– Вы не видели, как она с кем-то разговаривала той осенью, во время матчей или в школе?

– Однажды я видела ее с Полом Декером. Он ошивался возле ее шкафчика за несколько дней до того, как она пропала.

– Тоби не рассказывала, о чем они говорили?

– Он считал ее привлекательной – по крайней мере, она мне потом так сказала. Я не слишком поверила. Все знали, что Декер волочится за девочками из группы поддержки.

– Вы рассказывали шерифу Грину о разговоре Декера и Тоби? – спросил Невада.

– Шериф приходил один раз, и я рассказала ему то же, что и вам. Он записывал, но все время качал головой, словно сомневался в моих словах. Больше никто со мной об этом не говорил.

– Кто-то еще общался с Тоби в последние несколько недель? Не из вашего круга?

– Вроде Декера? Нет. Думаете, Декер убил Тоби? Я слышала, его за что-то арестовали…

Мэйси не ответила на вопрос.

– Вы знали Синди Шоу?

– Немного, – сказала Дженна. – Она была «белой вороной». Не пропускала ни одной вечеринки и была без ума от готик-рока. В тот последний год Синди была фанаткой футбольной команды и радовалась успехам брата.

– Синди была знакома с Тоби? – уточнила Мэйси. – Они когда-нибудь разговаривали?

– Я об этом не знаю. Синди не была популярной, и она не общалась ни с зубрилами, ни со школьными звездами.

– Что с ней случилось?

– Все знают, что Синди сбежала. Вы же из ФБР. Неужели не можете найти ее и просто спросить?

– Это не так просто. Но я была бы не прочь с ней поговорить. Есть идеи, куда она могла переехать?

– Говорили, в Колорадо.

– Кто-нибудь получал от нее известия? – спросил Невада.

– Не знаю, я не особенно в курсе. Поговорите с Брюсом. Уверена, с братом она должна была как-то связаться.

– Обязательно поговорю.

– Мы всегда считали, что тот, кто забрал Тоби, был не местный, – призналась Дженна.

– Почему вы так думаете?

Она пожала плечами.

– Потому что убийцы в таком месте не живут. Милый, спокойный город.

– И где, по-вашему, живут убийцы, миссис Монтгомери? – спросила Мэйси.

– В больших городах.

– Иногда. А иногда в таких местах, как это. Здешние люди не отличаются от других.

Дженна вздрогнула.

– Это нервирует.

Мэйси захлопнула блокнот.

– Да. Это точно.

Глава 11

Понедельник, 18 ноября, 20.15

Отъехав от офиса Дженны Монтгомери, Мэйси почувствовала, что устала. Ломило все тело. Подъем по крутой лестнице ее добил, а спуск потребовал полной концентрации.

Во время разговора с Дженной она держалась и не позволяла себе расслабиться, но теперь, оставшись наедине с напарником, немного ослабила контроль. Долгий день не прошел даром, хотя год назад она бы этого не заметила и была бы все так же полна сил. Невада молчал, хотя хмурое выражение его лица выдавало беспокойство.

– Что ты думаешь о Дженне Монтгомери? – спросил он.

– Не знаю. Внешне милая и готовая помочь.

– Но?..

Кроу провела ладонью по коротким волосам, словно они были длиннее и по-прежнему ниспадали на плечи.

– На этом этапе я не доверяю ничьим свидетельствам. Возможно, Дженна знает что-либо, имеющее отношение к смерти Тоби, но боится об этом говорить даже через пятнадцать лет.

– Или она с нами откровенна.

– Время покажет.

– Что дальше?

– Собираюсь побеседовать с Хэнком Грином. Он был шерифом, когда произошли эти нападения. Город маленький, и слухи распространяются быстро. Не хочу, чтобы он как следует подготовился к нашей встрече.

– Поедем прямо сейчас.

– Но говорить буду я.

– Почему?

– Ты только что выиграл у него выборы, и я уверена, что он это еще не пережил. Кстати, как он относится к женщинам в правоохранительных органах?

– Он принял на работу Беннет; по ее словам, был хорошим наставником и относился к ней так же, как к остальным полицейским.

– Хорошо. По крайней мере, хоть это препятствие преодолевать не придется.

– Хочешь, чтобы я ему позвонил?

– Нет. Если он хоть чего-то стоит, то будет знать о нашем приближении.

* * *

Десять минут спустя внедорожник Невады припарковался у двухэтажного дома, стоявшего в конце длинной, посыпанной гравием подъездной дорожки. Дом был выкрашен в темно-серый цвет с белой отделкой и черными ставнями. С полированного серебряного шеста у входной двери свисал американский флаг, из высокой трубы вился дым. Окна на втором этаже были темными, но в гостиной на первом этаже мерцал экран большого телевизора.

Майкл прижал машину поближе к тротуару, чтобы Мэйси было легче вылезти. Он пытался идти медленно, щадя ее, но Кроу все равно едва поспевала, хоть и заставила себя не отставать.

Она нажала кнопку звонка. Оба они стояли чуть в стороне – на всякий случай, повинуясь многолетней привычке.

В доме послышались тяжелые шаги, занавеска на окне шевельнулась, а затем в проеме открывшейся двери появился Хэнк Грин.

Увидев клетчатую рубашку, обтягивающую обширный живот, кобуру с пистолетом «ЗИГ-Зауэр» на потертом ремне, поддерживающем мятые джинсы, и пыльные рабочие ботинки, посторонний поспешил бы списать Грина со счетов. Но недооценивать бывшего шерифа было бы ошибкой. Отслужив в морской пехоте, он вернулся в Дип-Ран, когда ему не было еще и сорока, десять лет работал простым полицейским, после чего выдвинул свою кандидатуру на должность шерифа и продержался в своем кресле более двадцати лет. Он планировал еще один четырехлетний срок, но Брук Беннет обнаружила в архиве образцы ДНК, не отправленные на анализ.

Мэйси по-прежнему не понимала, почему он этого не сделал. В лучшем случае экономил бюджет. В худшем – из-за некомпетентности или умышленно.

– Специальный агент Мэйси Кроу. – Она показала жетон, но Грин даже не взглянул на него. Вместо этого он покачал головой и причмокнул губами.

– Я все гадал, когда вы здесь появитесь, агент Кроу. Шериф Невада, вас наняли гидом и шофером?

Напарники молчали, не реагируя на колкость.

– Входите.

– Мы вам помешали? – спросила Мэйси.

– А вы как думаете? Или, по-вашему, если я проиграл выборы, то буду мирно смотреть телевизор, не беспокоясь, придут ко мне или нет? Как бы не так.

Невада, похоже, сочувствовал сопернику, который был человеком действия: Майкл и Мэйси были похожи, и она была готова поклясться, что он не хочет, чтобы его отодвигали в сторону.

В доме стоял пряный запах кориандра и кумина – скорее всего, от каких-то мексиканских блюд, – а из темной кухни доносилось гудение посудомоечной машины.

Грин махнул рукой в сторону узкого коридора, стены которого были увешаны фотографиями, изображавшими одетого в форму бывшего шерифа на разных местных мероприятиях. На одном из снимков он возглавлял рождественский парад за рулем полицейской машины, на которой теперь ездила Беннет.

Хозяин дома щелкнул выключателем в кухне.

– Сварить вам кофе?

– Да, пожалуйста. – Агент Кроу поставила рюкзак на кухонный стол, словно заявляя свои права на эту территорию. Она взяла себе за правило отказываться от угощения в доме жертвы, потому что старалась не быть навязчивой и смягчать сочувственным тоном неприятные вопросы. Но к бывшему шерифу лучше прийти без предупреждения, воспользоваться гостеприимством и положить свои вещи на его стол.

Грин занялся кофеваркой, а Мэйси обошла кухню, рассматривая фотографии, аккуратно прикрепленные к стенам. Ее внимание привлек снимок, сделанный лет двадцать назад.

– Вы явно любите этот город, мистер Грин.

Кофеварка зашипела и забулькала.

– И не стыжусь это признать. Я люблю Дип-Ран.

– Вы были шерифом двадцать лет?

– Двадцать пять. – Он прислонился к столешнице и положил руку на свой живот. – Готов поспорить, когда я начинал, вы еще учились в начальной школе.

– Вы правы. Я читала о Нэнси Дрю[12], а вы уже занимались настоящим делом.

– Ну, все мы с чего-то начинали. – Кувшин кофеварки наполнился. Грин разлил кофе по трем чашкам и поставил их на стол. – Молоко, сахар?

– И то, и другое.

Грин достал сахар и молоко из холодильника, поставил на стол и положил рядом синюю ложку.

– Спасибо. – Мэйси положила в чашку две полные ложки сахара и долила молока. Сделала большой глоток и закрыла глаза. – Вкусно… – Потом вернулась к фотографиям. – Всю последнюю ночь я изучала архивные дела о трех изнасилованиях и об убийстве Тоби Тёрнер.

– Убийство и изнасилования не связаны, – сказал Грин.

Она пристально посмотрела на него.

– Мы оба знаем, что это не так.

В его глазах отразилось искреннее удивление.

– Что это значит, черт возьми? – Он постучал указательным пальцем по ручке своей чашки.

Не ответив, Мэйси задала следующий вопрос:

– Почему вы не отправили на анализ образцы ДНК из дел две тысячи четвертого года? Если из-за ограниченного бюджета, почему не обратились за федеральной субсидией?

– Думал, что это бесполезно.

– За время пребывания в должности вы получали государственное финансирование на другие цели. Один раз – на программу безопасности для школ, второй – на бронежилеты для полицейских. Почему не на тесты ДНК?

Отхлебнув кофе, Грин пристально посмотрел на нее.

– Что вы хотите сказать? Почему вас так интересуют эти изнасилования?

– Когда женщину насилуют, а она предусмотрительно сохраняет ДНК нападавшего и вызывает полицию, было бы правильно сдать собранный материл на анализ, черт возьми.

– Выглядит так, будто я не пытался раскрыть эти дела… – Он покачал головой. – Мы допросили десятки мужчин. У нас была пара подозреваемых, особенно после того, как Ребекку Кеннеди едва не задушили.

– Кто был подозреваемым в ее деле?

– В частности, ее бывший парень, Пол Декер.

– Пол Декер из «команды мечты»?

– Совершенно верно. Странная парочка. Цапались как кошка с собакой.

– Вы помните, что пятнадцать лет назад они ссорились? – удивилась Мэйси.

– Конечно. Каждую пятницу я дежурил на футбольном матче. Эти двое были готовы в любую секунду вцепиться друг другу в горло. Я даже остановил одну драку за трибунами – у обоих остались синяки и ссадины. И оба говорили, что всё в порядке. И продолжали встречаться. Безумие какое-то…

– Они все еще встречались, когда на нее напали? – спросила Мэйси.

– Да.

– Пола Декера арестовывали пять лет назад, – сказал Майкл. – Его ДНК должна быть в базе, но нашего преступника там нет.

Грин перевел взгляд на соперника.

– Для этих дел пришли тесты ДНК?

– Да, – ответила Мэйси. – Из восьми образцов, что мы отправили на анализ, три принадлежат одному преступнику.

– Что?

– Совершенно верно. На вашем заднем дворе орудовал серийный насильник.

Грин нахмурился.

– В школе был садовник. Его застукали. Несколько человек говорили, что он засматривался на маленьких девочек. Этого человека звали Дэйв Поттер, и он знал двух из трех жертв изнасилований. Но потом выяснилось, что на первый эпизод у него алиби.

– Мазок у него брали? – Мэйси имела в виду соскоб со щеки, с помощью которого берут образец ДНК.

– Нет.

– Где теперь мистер Поттер?

– Умер пару лет назад.

– У него здесь есть родственники? Кто-нибудь, с кем можно поговорить?

– Могу выяснить.

– Чем скорее, тем лучше.

– Вы сказали, эти изнасилования связаны с Тоби Тёрнер? – спросил Грин. – Каким образом?

– На ее рюкзаке найдены следы ДНК. Совпадает с ДНК насильника.

– Что? – Лицо бывшего шерифа побледнело, плечи опустились.

Мэйси молча прихлебывала кофе, держа паузу, чтобы он переварил информацию.

– Мы еще не делились этими сведениями с общественностью.

– Конечно. Я буду молчать, – Грин немного сбавил тон.

Он выглядел подавленным, но ей было на это наплевать.

– Изучая материалы об убийствах, я прочла еще об одной девушке, которая пропала примерно в то же время. Синди Шоу.

– Она не пропала, – сказал Грин, – а сбежала.

– Куда?

– Всем и каждому она рассказывала, что хочет уехать в Калифорнию, но точно я не знаю.

Дженна Монтгомери говорила о Колорадо.

– А вам не приходило в голову, что ее могли убить?

– Нет. Эта девушка не дала бы себя в обиду. – Он пожал плечами и хитро улыбнулся. – Если хотите узнать о Синди, поговорите с ее братом.

– Обязательно. – Мэйси подняла чашку. – Спасибо за кофе.

Грин посмотрел ей прямо в глаза.

– Возможно, с этими тестами ДНК я совершил ошибку, но я с ног сбился, разыскивая того, кто изнасиловал трех девушек. И мы перевернули вверх дном всю долину в поисках Тоби.

У Мэйси было достаточно опыта, и она знала, когда нужно ослабить нажим. Да, ей не нравился Грин и его методы, но пока дело не раскрыто, он ей еще пригодится.

– Я пробуду здесь всего пять дней, мистер Грин, но мы еще увидимся.

– Приезжайте в любое время. Можете на меня рассчитывать.

Невада и Мэйси в молчании вышли из дома. И только устроившись за рулем своей машины, он спросил:

– Что скажешь?

Кроу пристегнулась ремнем безопасности.

– Возможно, нужно взять у него ДНК и сравнить с ДНК преступника.

– Грин?.. Господи, Мэйси, это все равно что тыкать палкой в осиное гнездо.

Она пожала плечами.

– Даже если это не Грин, он знает, кто это мог быть. Изучая информацию о городе, я выяснила, что его именем назван спортивный зал в одной из школ округа. Это значит, что он приходил на футбольные матчи не только для того, чтобы поддерживать порядок. Не удивлюсь, если он защищал кого-то из игроков.

* * *

Когда Невада высадил ее у полицейского участка, было уже почти десять вечера, и Мэйси чувствовала себя уставшей. Превозмогая боль в ноге, она шла к своей машине, изо всех сил стараясь, чтобы здешний шериф не видел, как ей тяжело. У нее был забронирован номер на пять ночей в мотеле возле шоссе. Подъехав к зданию, Кроу поняла, что мотель не совсем соответствует описанию на сайте.

Она подошла к портье, положила сумочку на конторку, достала кошелек и водительское удостоверение.

– Номер на имя Кроу.

Портье посмотрел на нее и ввел имя в компьютер.

– Пять ночей?

– Верно.

– Распишитесь здесь.

Мэйси заполнила бланк регистрации.

– Должно быть, вы агент ФБР, – сказал портье, выкладывая ключи на конторку. – Похожи на федерала.

Она взяла ключи.

– Мне почему-то кажется, что это не очень хорошо.

– Ищете убийцу Тоби Тёрнер?

– Я не вправе обсуждать свою работу.

Она схватила сумочку и вышла на улицу. Сев в машину, объехала вокруг двухэтажного здания и остановилась перед номером 107. Вытащив из багажника чемодан на колесиках, преодолела пятнадцать шагов до двери, отперла ее и вошла. Запах чистящего средства с ароматом хвои едва перебивал запах сигаретного дыма.

Мэйси заперла дверь, накинула цепочку и задернула плотные виниловые занавески. Потом сняла куртку и бросила на стул у маленького круглого столика. Провела рукой по волосам, покрутила шеей, разминая затекшие мышцы, и окинула взглядом комнату.

Сколько таких номеров она повидала за время работы в Бюро? В прикроватной тумбочке обнаружилась новенькая Библия, а в ванной комнате – четыре белых полотенца, тонкая туалетная бумага в держателе и ведерко для льда, которое, скорее всего, не мыли много лет.

Мэйси присела на край кровати, с трудом наклонилась, расшнуровала ботинки и с облегчением сбросила их. Потом встала, откинула плед и простыню и легла, вспомнив, как в начале карьеры всегда возила с собой ультрафиолетовую лампу, выявлявшую присутствие человеческих выделений. И на всякий случай не снимала носки и вытирала телефонный аппарат влажными салфетками.

Достав пистолет из кобуры, она положила его на подушку справа от себя, под доминирующую руку. Потом откинулась на подушку и вздохнула. Хорошо, что она устала как собака, – не нужно волноваться из-за телефона и ведерка для льда, считать овец… Тело на мягком матрасе пульсировало болью. Глаза закрывались.

В голове медленно прокручивались события дня, но мысли постоянно возвращались к одной картине: Майкл Невада на пороге амбара. Невада и Рамси уважали друг друга, а новому шерифу позарез нужно было раскрыть это преступление. Майкл был глазами и ушами Рамси.

Необычным оказалось его непринужденное поведение. Тот Невада, которого она знала, был жестким агентом. Ей всегда казалось, что он уйдет в отставку только после достижения пенсионного возраста.

Что, черт возьми, изменилось?

Этот вопрос кружил в ее мозгу, постепенно замедляясь. Мэйси медленно погружалась в сон, пока окончательно не провалилась во тьму. Она не сопротивлялась. Сон освежит разум и тело, и утром она будет лучше соображать. Нужно поспать несколько часов и встать пораньше.

Шарк-шарк-шарк.

Сначала звук был тихим, и от него было легко отмахнуться.

Шарк-шарк-шарк.

Царапанье стало громче. Настойчивее. Инстинктивно потянувшись за оружием, Мэйси услышала тихий женский шепот:

– Помоги мне. Найди меня.

Пальцы стиснули холодную простыню, нащупали рукоятку пистолета. Что-то тяжелое навалилось на нее, придавив к кровати. Сердце бешено колотилось.

Шарк-шарк-шарк.

– Кто ты?

Шарк-шарк-шарк.

Наступила тишина.

– Кто ты? – Сон развеялся окончательно.

– Пожалуйста, найди меня.

Шепот был едва слышен.

– Кто ты, черт возьми?

– Пожалуйста, найди меня.

Мэйси села. Простыня была влажной от пота, сердце молотом стучало в груди. Оглядевшись, она увидела, что пистолет лежит на подушке, на том же месте, где она его оставила. В комнате царил полумрак. Она была одна. Но все равно прислушивалась и ждала. Какого черта?

– Кажется, я схожу с ума…

Глава 12

Вторник, 19 ноября, 1.00

Брук Беннет стояла под ночным небом, усеянным яркими звездами, рядом с амбаром, где на прошлой неделе нашли останки Тоби Тёрнер. Она не была в амбаре Уайаттов со времен средней школы; с того дня, когда они с Синди Шоу приехали сюда на велосипедах…

Синди заметила большое осиное гнездо. Над ним жужжали несколько ос, внутри кипела бурная деятельность. Она пнула ногой несколько камней, а потом подобрала грубо оструганную палку.

– Спорим, ты побоишься ткнуть туда палкой?

– Зачем мне тыкать в гнездо?

– Значит, боишься?

– Нет, не боюсь.

Синди вскинула бровь:

– Тогда попробуй.

Сомнение в ее взгляде раздражало Брук. Она боялась, но не привыкла бежать от трудностей.

– Давай сюда.

Синди медлила.

– Точно?

Брук выхватила палку, замахнулась, словно бейсбольной битой, и с силой ударила по серому конусу. Хрупкая конструкция с глухим стуком упала на землю и раскололась четко посередине. Оттуда вылетели рассерженные осы, и Синди бросилась бежать. Затем, почувствовав присутствие Брук, насекомые атаковали обидчицу, и та с криком выскочила из амбара. Руки и ноги распухли от укусов, а Синди, державшаяся на безопасном расстоянии, смеялась до слез.

Синди всегда считала, что одни люди ищут неприятности, а на других они сваливаются сами. Сама она постоянно напрашивалась на неприятности. Была провокатором, но умела избегать ответственности. Впрочем, ей следовало отдать должное – Синди знала, где проходит граница.

…Брук включила фонарь и направилась к красной ленте, огораживающей место, где нашли останки Тоби. Глядя на частично разобранный желоб, она думала о Синди. В старших классах они вращались в разных кругах. Синди в свои семнадцать уже была законченным циником. Она много пила, а секс для нее был естественным, как дыхание, но в последние несколько дней перед исчезновением Синди пила гораздо больше обычного, и твердила, что ей кое-что известно. Что-то ужасное.

Когда Синди пропала, это должно было насторожить людей – ведь Тоби Тёрнер искал весь город. Но на исчезновение бунтарки всем было плевать. Юная Беннет по себе знала, какой жестокой может быть Шоу, и ей тоже было все равно.

…Брук опустилась на колени, взяла пригоршню земли и пропустила ее сквозь пальцы. Она никогда не сомневалась, что Синди действительно сбежала, ведь та часто говорила, что хочет уехать. Это исчезновение ни для кого не стало сюрпризом.

Но теперь ее одолевали сомнения. Она смотрела на Синди глазами взрослой женщины и прощала ее. Теперь она хотела знать, что с ней случилось на самом деле.

Не буди лихо, пока оно тихо.

Так сказал бы шериф Грин. Так он сказал о не отправленных на анализ образцах ДНК, найденных ею на складе хранения улик, а когда она второй раз спросила об этом, приказал заткнуться. Именно в тот момент в голове у Брук что-то щелкнуло.

Не буди лихо, пока оно тихо.

Она помнила об этом совете, когда рискнула своим будущим и передала информацию о непроверенных уликах сначала Майклу, а затем в прессу, понадеявшись, что этим делом займутся федералы. Но не ожидала, что Невада выступит против Грина. И победит.

Брук шла по присыпанной инеем земле, освещая фонарем дорогу к машине. Когда она протянула руку к дверце, ветер зашелестел листьями деревьев. Рука скользнула к кобуре, и женщина начала вглядываться в темноту. Может, среди деревьев и высокой травы притаилась опасность? Кожа покрылась мурашками. Пальцы стиснули рукоятку пистолета.

Наконец она взяла себя в руки и села в машину. Включила зажигание и в последний раз окинула взглядом горизонт, после чего окончательно успокоилась и тронулась с места – от дома ее отделяли всего пять миль.

Мама и Мэтт, должно быть, уже спят, но она хотя бы побудет с ними несколько часов под одной крышей.

Брук припарковалась рядом с домом, вышла из машины, поднялась по ступенькам и, стараясь не шуметь, отперла входную дверь. Неслышно ступая, прошла на кухню, открыла холодильник и увидела синий пластиковый контейнер с приклеенным стикером: «Бруки».

– Спасибо, мама. – Брук сняла крышку, отщипнула кусок жареной курицы и вонзила в нее зубы. Курица была холодной, но очень вкусной, а у Брук от голода слегка кружилась голова. Она схватила содовую и, стоя у кухонной раковины, ела курицу, запивая напитком из банки.

Часы на кухонной плите показывали 1.50. У нее есть три часа на сон – а потом опять в участок.

Звякнул телефон, и она взглянула на экран. Текстовое сообщение от Питера Стюарта, репортера из Роанока. Он был молод, лет двадцати пяти. И хотя они никогда не встречались лично, Брук представляла рамку с новеньким дипломом какого-то второразрядного университета на стене маленького серого отсека в отделе новостей.

Результаты анализа ДНК должны были уже прийти.

Она сглупила, слив ему информацию. Нужно было сильнее надавить на Грина или дать Неваде время раскрыть это дело. Но Брук так разозлилась, что позвонила репортеру. Он ухватился за эту историю и получил приличный кусок эфира. Теперь он хотел продолжения. Следующую историю.

Похоже, Невада знал, что она один раз нарушила правила, и простил ее. Но второго нарушения он не потерпит.

И она искренне не хотела его подводить. Шериф делал успехи и заслуживал честной игры.

Брук набрала ответ:

Сейчас никаких комментариев.

На экране вновь всплыли маленькие белые пузырьки:

Когда?

Она решила не поддаваться тревоге, которую чувствовала с момента первого контакта с журналистом.

Без комментариев.

Позвольте мне вам помочь.

Без комментариев.

У меня достаточно других источников, чтобы опубликовать материал.

Говорит правду? Или блефует? Брук не собиралась заглатывать наживку, но и не хотела превращать его во врага. Он еще может пригодиться.

Подождите немного, и вы будете первым, кто узнает новости.

Даю вам 24 часа.

Женщина швырнула телефон на стол, достала из холодильника пиво, открыла бутылку и сделала большой глоток.

В коридоре зажегся свет. Послышались уверенные шаги, и в дверях появилась Сандра Беннет. На ней был пушистый розовый халат поверх застиранной фланелевой ночной рубашки. Короткие седые волосы обрамляли круглое лицо, очки в серебристой оправе отражали свет лампы.

– Я так и подумала, что это ты.

– Извини, что разбудила, мама. Спасибо за ужин.

Сандра прошлепала ногами по кухне и поцеловала дочь в щеку.

– Я волновалась.

– Сумасшедший день.

– Дебби уже нашли?

– Откуда ты знаешь, что она пропала?

– Я сегодня звонила ее матери, и она мне рассказала. Отец Дебби серьезно болен. Церковь присылает им продукты.

– Пока никаких следов.

– Говорят, сегодня Дебби должна была работать, но не пришла. Это не в первый раз, когда она нарушает график.

– Дебби с кем-то встречается? – спросила Брук. – У нее были проблемы с мужчинами?

– По крайней мере, я не замечала.

– Ее мама не упоминала о каких-нибудь неприятностях на работе? Может, недовольный сотрудник, невзлюбивший ее за то, что она не обращает на него внимания?

– Опять-таки нет. Ее мать говорит, что Дебби все любят, и это правда. Она очень мила с пациентами и отлично ладит с соседями.

Брук сделала глоток холодного пива.

– Очень надеюсь, что Дебби просто все надоело и она отправилась на несколько дней развлечься в Ричмонд или Вашингтон. Она уже грозилась это сделать.

– Всем время от времени нужно расслабляться. – Сандра достала из шкафчика чистую кружку.

– Я знаю, что вам стало труднее после того, как меня повысили. Но надеюсь, что в июне, когда начнутся каникулы, мы с тобой и Мэттом куда-нибудь выберемся.

Нахмурившись, Сандра подошла к плите, заглянула в холодный чайник, потом долила в него свежей воды и включили ближнюю горелку.

– Тебе приходится разрываться между работой и Мэттом.

– Ничего, я выдержу.

– Мы выдержим, – поправила Сандра.

Мать всегда была рядом. Она всегда поддерживала Брук, когда та была ребенком, и встала на сторону дочери, когда в выпускном классе школы Брук забеременела.

Брук не забыла ту безумную поездку в больницу в ночь, когда родила Мэтта. Сидела, согнувшись пополам, на переднем сиденье, плакала и хватала ртом воздух. Мать мчалась по проселочной дороге, когда ее остановил сам шериф Грин. Она ехала со скоростью восемьдесят миль в час при разрешенных пятидесяти пяти. Увидев, в чем дело, шериф сопроводил их до больницы и остался, пока двадцать минут спустя на свет не появился орущий Мэтт.

Следующие четыре года Брук ездила в колледж, а после занятий спешила домой к своему маленькому сыну. С помощью матери она получила диплом и устроилась на работу в офис шерифа. С тех пор была предана Грину и защищала бы его, отправь он те проклятые образцы на анализ.

– Можешь взять отпуск, – сказала мать.

Мысль о теплом песке на пляже была слишком соблазнительна, чтобы задерживаться на ней. Брук отпила еще пива и перевела разговор на подростка, спящего наверху.

– Сегодня Мэтт звонил мне из школы. Он забыл свой компьютер и деньги на обед. Не мог до тебя дозвониться.

– У меня был тяжелый пациент, и я не могла ответить на звонок. Сказала ему, чтобы был внимательнее. Он уже третий раз забывает деньги на обед.

– Я привезла ему в школу и то, и другое.

– Ты его слишком балуешь. Он должен понимать, насколько важны мелочи, чтобы не напортачить в серьезных вещах.

– Как я?

– Я не жалею, что у нас есть Мэтт. Я его люблю. Но ты знаешь, что я хотела для тебя другой жизни.

Пытаясь скрыть раздражение – на мать и на себя, – Брук сделала еще один глоток.

– Сегодня всплыло имя Синди Шоу.

– Синди? Почему?

Брук провела ногтем по этикетке на бутылке.

– Она пропала в том же году, что и Тоби. Агент ФБР думает, что здесь возможна связь.

Морщины на лице матери стали глубже, она облокотилась на стол.

– От Синди были одни неприятности.

У Брук было больше общего с Тоби Тёрнер – такая же помешанная на оркестре, не особо общительная. Когда в старших классах Синди снова обратила на нее внимание, инцидент с осами был забыт. Брук почувствовала себя крутой девчонкой, хотя бы ненадолго. Но на самом деле Синди было плевать и на нее, и на Тоби, а может, и на себя саму.

– Став взрослой, я понимаю, что ужасная обстановка в доме и алкоголь толкали ее на необдуманные поступки. Если б я встретила Синди теперь, то была бы добрее, проявила бы больше сострадания…

– А я не уверена, что смогла бы проявить милосердие к этой девочке. – Мать опустила пакетик с ромашковым чаем в кружку, а когда чайник засвистел, налила кипяток. – Ты упомянула ФБР. Это женщина в черном седане, который стоял у полицейского участка?

– Да. Специальный агент Мэйси Кроу.

– Но разве расследование преступлений теперь не твоя обязанность?

– Шериф Невада считает, что для этого дела нам понадобится тяжелая артиллерия.

– У тебя хватит мозгов, чтобы его раскрыть.

Брук сомневалась. Ее опыт ограничивался границей округа.

– Свежий взгляд нам не повредит.

На втором этаже скрипнули доски пола, и она поняла, что проснулся сын – у него всегда был чуткий сон. Он был сообразительным, умным и во всем похожим на нее.

Брук допила остатки пива.

– Пойду к Мэтту.

– Я горжусь тобой.

Брук закрыла глаза, коснулась губами щеки матери и поднялась по лестнице. Она столько раз проходила по этому узкому коридору, что включать свет не было нужды. В спальне сына чувствовался слабый намек на запах синей краски, которой она покрыла стены пару недель назад. Одежда грудой лежала на полу рядом с кроссовками сорок второго размера, ее подарком на день рождения прошлым летом. Мэтту почти четырнадцать, и через четыре года он уедет учиться в колледж. Когда родился сын, Брук решила, что ее жизнь закончилась. Теперь она не представляла, что будет делать без него.

– Мама…

Брук села на край кровати и погладила сына по спине.

– Спи, малыш.

– Я не малыш, мам. – Мэтт перевернулся, сел и откинул с глаз прядь густых темных волос.

– Для меня ты всегда будешь малышом. – Это одна из причин, почему она сегодня привезла ему компьютер. Приятно чувствовать себя нужной.

– Мам, перестань.

– Ладно.

– Ты пришла или уходишь?

– Прохожу мимо. Нужно быстренько принять душ, возможно, чуть-чуть поспать, потом переодеться – и снова на работу. – Она провела ладонью по узору из звездочек на покрывале. – Тебе передали компьютер и деньги на обед?

– Да. Спасибо, что привезла. А бабушка где была?

– С пациентом.

Мэтт молчал, но Брук знала, что колесики у него в мозгу продолжают крутиться.

– Выяснили, как умерла девушка, которую нашли в амбаре Уайаттов?

– Пока нет. – Сердце ее разрывалось от жалости к мистеру Тёрнеру, но она знала, что печаль лишь затуманит ее мысли и помешает действительно помочь ему. – Тайлер и футболисты устраивают там вечеринки?

– Не знаю.

– Знаешь.

– Нет, мама. Знаю только, что теперь они просто одержимы этим местом.

– Это место преступления.

– Я понимаю. – Он взял ее за руку, совсем как раньше, когда был маленьким. – Всё в порядке, мама. Я туда не собираюсь.

– Обещаешь?

– Обещаю.

Брук улыбнулась и поцеловала сына в лоб:

– Тебе нужно поспать.

Мэтт зевнул.

– Тебе тоже.

– Сейчас лягу.

– Ты знала убитую девушку?

Брук молчала, поглаживая светло-серое покрывало.

– Я помню ее по школе. Помню, когда она исчезла. Было так страшно…

На самом деле она почти не помнила события тех недель. Ее тошнило по утрам, а все мысли были заняты тем, как скрыть беременность от матери.

– Ты раскроешь это дело. Ты крутой коп.

Она сжала руку сына:

– Надеюсь. Ради той девочки.

– Сегодня по телевизору я видел Хэнка Грина.

– О чем он говорил? – Грин не из тех, кто держит язык за зубами.

– Намекал, что на следующих выборах собирается бросить вызов шерифу Неваде и вернуть себе должность.

– Ну, тогда он должен быть готов к серьезной драке. Невада – сильный противник.

Мэтт вздохнул.

– Может, тот, кто убил девушку, все еще в городе… Ты должна быть осторожна, мама.

– Со мной все будет хорошо. Только ты держись подальше от этих гулянок с кострами.

– Перестань, мама. Я понял.

Брук убрала прядь волос с глаз сына. Как убедить его в том, что чудовища реальны – и что они могут отнять его жизнь, если дать им шанс?

* * *

Поздним вечером Невада обошел несколько баров, расспрашивая о Поле Декере, и ему потребовался целый час, чтобы найти того на стоянке для передвижных домов в двадцати милях к западу от города. Когда он подъехал, в окнах нужного ему трейлера горел свет. Из окон доносились звуки рок-музыки и тянуло сигаретным дымом.

Майкл вышел из машины и расстегнул куртку, чтобы оружие было под рукой. Некоторое время стоял неподвижно, прислушиваясь к ровному ритму бас-гитары, а затем постучал кулаком в металлическую дверь и отступил в сторону.

– Шериф Невада. Откройте.

Музыка смолкла. После небольшой паузы послышались тяжелые шаги. Занавеска горчичного цвета дрогнула, а затем дверь открылась, и на пороге появился Пол Декер. В «команде мечты» он был ресивером[13] и за худощавое телосложение заслужил прозвище «Молния», но теперь набрал лишние двадцать фунтов[14], а сутулые плечи, клочковатая борода и редеющие черные волосы добавляли ему лишние десять лет.

Шериф положил ладонь на рукоятку пистолета.

– Я хочу задать вам несколько вопросов. Выйдите, пожалуйста.

Декер поднес сигарету к губам.

– Каких вопросов?

– Выйдите. Я не намерен повторять. – Невада улыбнулся, прекрасно понимая, что его улыбка выглядит скорее угрожающей, чем дружелюбной.

Выпустив облачко дыма, Пол бросил сигарету на землю и вышел из трейлера.

– Ладно.

Шериф заглянул ему за спину.

– Внутри кто-то еще есть?

– Нет, я один. А в чем дело?

Согласно материалам из архива, ДНК Пола не совпадало с ДНК насильника, но бывший футболист мог обладать информацией о других членах «команды мечты» и о вечеринках, на которых могла присутствовать Тоби.

– Десять лет назад вас арестовывали за сексуальное преступление.

Пол покачал головой.

– Я отсидел свое и теперь освободился условно-досрочно. После возвращения в Дип-Ран стараюсь не впутываться в неприятности.

В его деле Невада видел фотографии женщины, которая написала заявление в полицию. Фиолетовый и заплывший левый глаз, поврежденное правое запястье…

– Вы сильно ее избили.

Декер фыркнул и принялся ковырять землю носком ботинка.

– Все это давно в прошлом. Зачем вы пришли?

Из всех игроков «команды мечты» Пол был самым перспективным, и если он имел отношение к изнасилованиям и исчезновениям 2004 года, то рисковал многим.

– Вы помните Тоби Тёрнер?

– Тоби?.. Черт. Та, что пропала…

– Уже нет. Ее тело нашли неделю назад.

– Правда? Я не смотрю новости. – Он достал из кармана новую сигарету и закурил. Его голову окутало облачко дыма.

– Когда вы видели Тоби в последний раз?

– Послушайте, это было пятнадцать лет назад. Я и вчерашний-то день с трудом помню.

– Что вы о ней помните?

– Странноватая девчонка. Все время ошивалась рядом, любила приходить на тренировки. Смазливая, но какая-то грустная.

– Она с кем-то общалась? Разговаривала?

– Она была девчонкой из оркестра. Не в моем вкусе.

– Тоби приходила на вечеринки с кострами?

– Не помню.

Шериф потер большим пальцем свой перстень с эмблемой колледжа.

– О вас говорили, что на поле ваши мозги работают даже быстрее ног.

В светло-серых глазах мелькнула гордость.

– На поле я был хорош во всем.

– Мне нужно, чтобы вы перезагрузили свои мозги и кое-что рассказали о Тоби.

– Послушайте, я уже говорил, что ничего не помню.

– Расскажите о нескольких днях до ее исчезновения. Вас видели вдвоем у ее шкафчика – вы разговаривали.

– Правда? Не помню. – Декер снова затянулся сигаретой.

– Не хочется на вас давить, но вы на условно-досрочном. Я могу позвонить сотруднику службы пробации, и тогда вашей заднице не позавидуешь.

– Черт… Зачем вам это? Я чист с тех пор, как вышел. Работаю день и ночь, не забываю отмечаться, держусь подальше от баров…

– Этого недостаточно, Пол. Мне нужны подробности о Тоби. О чем вы говорили в тот день?

Пол поднес сигарету к губам и снова затянулся; руки его слегка дрожали.

– Я болтал с ней. Видел, что она поглядывает на меня, и подумал, что немного развлекусь. Ее нельзя было назвать слишком сексуальной, но мне было семнадцать, и я был готов трахаться с кем угодно.

– И?..

– Трахаться с ней? Нет. Эта монашка к себе никого не подпускала.

– Семнадцатилетний парень воспринял бы это как вызов.

– Только не я. Тогда у меня от девчонок отбоя не было.

– Как Тоби попала на вечеринку?

– Я ничего не знаю о ней. Последний раз, когда я ее видел, к ней подлизывалась Синди Шоу.

– Синди Шоу? – Майкл помнил, что Мэйси несколько раз упоминала это имя.

– Да.

– Они дружили?

– Нет, конечно. Синди что-то было нужно. Думаю, деньги или ответы на тест. Она была милой, только когда на это имелась веская причина.

– Где вы их видели?

– Кажется, рядом с новой раздевалкой. Я запомнил это только потому, что Синди увидела меня, улыбнулась и одернула футболку.

– Как вы думаете, что случилось с Синди?

– Слышал, она живет в Аризоне. Кто-то говорил, что она вышла замуж за богача.

Калифорния, Колорадо, а теперь Аризона… На самом деле никто не знает, куда направилась Синди, сбежав из Дип-Ран.

– Вы в это верите?

– Кто знает… Возможно. Она была крутой и любила красивые вещи. – Еще одна затяжка. – Почему вас интересует Синди?

– Вы сами только что сказали, что она была с Тоби Тёрнер незадолго до того, как обе они исчезли. Мне важно все, что имеет отношение к Тоби.

– В те последние пару недель Синди видели с половиной школы. Она гордилась Брюсом, а «команда мечты» как раз пробивалась в финал. Она хотела, чтобы старший брат добился успеха и забрал ее с собой. Брюс был ее билетом в лучшую жизнь.

В те несколько недель перед финальной игрой на «команду мечты» буквально молились. Многие преступления, в том числе изнасилования, могли спрятать под сукно, чтобы парни продолжали играть и выигрывать.

– Расскажите мне о кострах.

– Это было нечто вроде ритуала, приносящего удачу. – Декер пожал плечами. – В тот год никто не хотел нарушать традицию и ставить победу под угрозу.

– Вроде кроличьей лапки?[15]

– Ритуал не менялся. В ночь накануне игры мы жгли большие костры в лесу и запускали фейерверки. Тренер знал о них. Говорил, что это наш шанс избавиться от страхов. На поле не должно быть места сомнению.

– Вы имеете в виду тренера Медину?

– Точно. Слышал, он умер пару лет назад. Сердечный приступ.

– Медина дружил с Грином, так?

– Да. Когда-то играли в одной команде. Грин любил приезжать на тренировки, и они чесали языками.

– Парни в команде были очень дружны. Вроде братьев по оружию.

– Да, мы поддерживали друг друга, и на поле, и в жизни. Вот откуда наши успехи.

– Вы покрывали бы друг друга, чтобы защитить команду?

Пол втоптал окурок в землю.

– Та связь разорвалась много лет назад.

– Почему?

Декер фыркнул.

– Я звонил кое-кому из парней, когда меня арестовали. Никто за меня не вступился.

– Должно быть, это было обидно.

– Еще как. Так что я никого не покрываю.

Майкл сомневался, верить ли ему.

– Рад слышать, что вам нечего скрывать. Не подведите вашего куратора по надзору и подумайте о тех последних днях с Тоби и Синди. Мы еще увидимся.

Глава 13

Вторник, 19 ноября, 2.45

Шарк-шарк-шарк.

Через два часа Мэйси проснулась. Еще минут тридцать она ворочалась с боку на бок. Потом взбила подушку. Проделала дыхательные упражнения. Но сон не шел.

Она смотрела на скрещивающиеся на потолке тени. Мысль о том, чтобы в ожидании восхода посмотреть сериалы восьмидесятых, напомнила о долгих ночах в больнице. Это был настоящий ад.

Когда часы показали 2.46, Мэйси чертыхнулась и встала, оглянувшись на смятые простыни. Интересно, сможет ли она когда-нибудь нормально спать по ночам? Боже, как ей этого не хватает!

Она прошла в ванную, включила душ и разделась. Когда помещение наполнилось паром, ступила под струю воды, чувствуя, как от тепла расслабляются напряженные мышцы, развернула маленькую упаковку мыла и вымылась.

В голове крутились мысли про улики из дел об изнасилованиях и Тоби Тёрнер. Хорошо бы на них взглянуть…

Выключив душ, Кроу вытерлась полотенцем, стерла пар с зеркала, посмотрела на свое отражение и поморщилась. Потом пощупала бицепс. Несмотря на пару недель довольно интенсивных занятий в тренажерном зале, мышцы еще не восстановились. Живот впалый, бедра слишком худые. Подергав за редкие светлые волосы на лобке, она принялась рассматривать длинный багровый шрам на ноге и следы от содранной кожи на бедре и боку.

– Боже, Кроу, – пробормотала она. – Ты похожа на неудачный эксперимент Франкенштейна.

Нужно либо принять жизнь такой, какая она есть, либо расплакаться. Но времени на слезы у нее не было.

Твердо решив не тратить время зря, Мэйси включила кофеварку и, пока та булькала, надела чистую одежду. Потом провела рукой по волосам – до настоящей стрижки еще далеко. Позвонив в офис шерифа, попросила дежурного приготовить папки с делами, которые хранились там же, в архиве.

Пятнадцать минут спустя она вышла на холодный ночной воздух с рюкзаком на плече, со стаканчиком кофе и ключами в одной руке, вторую руку – лучше держать свободной. На парковке по привычке остановилась и огляделась – не притаилась ли где опасность? Убедившись, что все спокойно, нажала кнопку брелока для ключей. Фары моргнули, замки на дверцах со щелчком отрылись. Бросив рюкзак на заднее сиденье, Кроу села за руль, заперла двери и повернула ключ зажигания. Потом включила печку.

Дорога в офис шерифа пролегала по тихим улицам, блестевшим после небольшого дождя. Мэйси остановилась перед участком, допила остатки кофе и толкнула входную дверь.

Сегодня дежурила пожилая афроамериканка. Худощавая, с тронутыми сединой волосами, собранными на затылке в тугой пучок. На кончике ее носа красовались очки. При появлении Мэйси она неспешно подняла голову – вероятно, привыкла к ночным посетителям.

– Чем я могу вам помочь?

Кроу показала значок.

– Специальный агент Мэйси Кроу. Я работаю с шерифом.

– Слышала о вас. Вы пришли за вещественными доказательствами?

– Совершенно верно.

– Моя фамилия Морган. – Женщина нажала кнопку, отпирая дверь.

Мэйси вошла внутрь.

– Рада, что вы пришли. – Морган встала со своего места и вместе с ней прошла в конференц-зал. – Материалы принесли несколько минут назад. Я думала, вы появитесь только утром.

– Я плохо сплю в поездках.

– Мне тоже лучше спится в своей кровати. – Дежурная включила свет в конференц-зале. – Из дела Тоби ничего нет. Всё, что собрали в амбаре, увезли в лабораторию в Роаноке.

Мэйси подняла одну из трех синих коробок. Легкая.

– Не могли бы вы посмотреть, не заводилось ли дело об исчезновении Синди Шоу?

– Синди Шоу?

– Она училась вместе с Тоби и пропала примерно в то же время.

Морган покачала головой:

– Такого имени я не помню, но посмотрю в системе.

– Пожалуйста, распечатайте все, что у вас есть на Синди Шоу.

Зазвонил телефон, и дежурная вернулась к пульту. Мэйси положила рюкзак на стул и открыла коробку из дела Сьюзен Освальд.

Надпись на стикере сообщала, что материалы были собраны 15 июня 2004 года сотрудником офиса шерифа Марти Шумейкером в комнате Сьюзен Освальд. Судя по регистрационной записи, вещдоки перевезли с места преступления в хранилище и после этого ни разу не запрашивали.

Внутри обнаружились пять пакетов для вещественных доказательств. В первом лежали колготки, все еще свернутые в тугое кольцо. Во втором – две сережки из разных пар. Еще в одном – белая натяжная простыня, из центра которой был вырезан квадрат для сбора образцов ДНК. В четвертом хранилась широкая зеленая футболка с эмблемой школы Вэлли. И, наконец, в последнем – гипсовый слепок отпечатка ноги. Коллекция сувениров от преступника, оставившего после себя многолетние страдания.

Мэйси достала желтый блокнот и принялась записывать.

Отпечаток под окном Сьюзен был оставлен правой кроссовкой сорок второго размера. Мэйси записала несколько обувных фирм, возможных производителей обуви. Внимательно рассматривая содержимое коробки, она сделала еще несколько записей:

Собирает сувениры на память. Не пользуется презервативами. Испытывает раскаяние?

Секс интересовал его меньше, чем насилие. Скорее всего, ему был нужен страх. Он душил жертв до тех пор, пока они не начинали терять сознание, и с каждым разом становился все более жестоким. Он практиковался. Экспериментировал. Тренировал навыки, набирался смелости или воспитывал в себе способность совершить убийство.

Мэйси взяла из ящика пакет с колготками и пролистала записи в деле. По словам Грина, «мисс Освальд сказала, что он связал ее колготками». Затем очень жирными буквами: «Сильно нервничал».

В коробке из дела Эллис Картер хранилась простыня, которая была на кровати во время нападения, женский туристический ботинок и кусок красной веревки, которым преступник связал руки жертвы за спиной.

Мэйси снова нашла записи Грина. Ребекку Кеннеди также связали красной веревкой, и она была уверена, что преступник принес веревку с собой.

В первый раз насильник не подготовился. Но потом приходил уже с веревкой. Кроу добавила ее в свой список.

Следующие несколько часов она тщательно исследовала содержимое коробок, читая все комментарии Грина и делая пометки в блокноте. Шериф побеседовал с ближайшими соседями жертв. Один из них сообщил, что видел какую-то неясную фигуру на дороге рядом с домом Эллис Картер, но когда вышел посмотреть, кто это, человек уже исчез. Грин также поговорил с соседями Ребекки.

Мэйси начала записывать вопросы.

Что послужило триггером? Переживал ли данный район экономические трудности в тот период? Может, это личное? Или у преступника были фантазии, которые он в конечном счете претворил в жизнь?

Осмотрев коробки, она вывела на экран ноутбука бланк ViCAP и ответила на многочисленные вопросы. В четыре утра щелкнула по клавише «Отправить» и сопроводила заполненную форму запиской для специального агента Энди Джеймисон с просьбой уделить этому делу первостепенное внимание.

Через секунду звякнул телефон – пришло ответное сообщение.

Будет сделано.

Когда Мэйси складывала улики в коробки, телефон звякнул еще раз. Сообщение от Невады.

Где ты?

Ее не удивило, что он не спит. Еще в Канзас-Сити они выяснили что оба страдают от бессонницы. Для их работы это привычное состояние. Разве нормальный человек сможет заснуть после того, что они видели?

В офисе шерифа. Анализирую улики.

Угощаю завтраком. Через пятнадцать минут в закусочной Уолта.

Договорились.

Кроу уложила содержимое коробок на место, сунула блокнот в рюкзак, выключила свет и вернулась к диспетчерскому пульту.

– Вернусь через несколько часов.

– В шесть придет Салливан, – сообщила Морган.

– Думаю, мне придется провести тут еще несколько ночей.

– Хорошо, тогда увидимся завтра вечером.

– Где находится закусочная Уолта?

– Около шоссе, на стоянке для грузовиков. Езжайте по главной улице, а у железнодорожных путей сворачивайте налево. Дальше по указателям до шоссе.

– Спасибо.

* * *

Через пятнадцать минут, когда Мэйси остановилась у закусочной Уолта, Невада уже стоял у двери, согревая руки в карманах куртки. Она вышла из машины, вскинула на плечо рюкзак и подошла к нему.

– Откуда ты знал, что я не сплю сном младенца у себя в номере мотеля?

– Разве это так сложно? Время поджимает. Спать тебе некогда.

Майкл открыл дверь закусочной и улыбнулся. Они прошли мимо таблички «Выбирайте место сами» и нашли кабинку в глубине зала. Мэйси открыла меню, и ее взгляд сразу упал на универсальный американский завтрак – яйца, бекон и оладьи. Приняв решение, она добавила в предусмотрительно принесенный официанткой кофе два пакетика сахара и сливки.

– Думаешь, ты так хорошо меня знаешь?

– А еще я проезжал мимо офиса шерифа и видел твою машину. – Невада отхлебнул кофе, но не стал смотреть меню. – Что ты там нашла?

– В основном то, что мы уже знаем. Преступник чрезвычайно осторожен. Выслеживает и планирует. Никаких случайностей. Три раза он оставлял отпечаток ноги, три раза – красную нейлоновую веревку и каждый раз – свою ДНК. Вещественные доказательства его не волнуют.

– Ничего необычного.

– Ему нравится так думать. Но у подобных типов бывают моменты, когда они не столь ловки, как думают. Если этот еще жив, я готова поспорить, что он не ограничился преступлениями здесь, в Дип-Ран.

– Может, случай с Тёрнер напугал его? Грин кое-что сделал правильно.

– Возможно, он и затаился на время, но я больше чем уверена, что потом он сменил место охоты. – Мэйси покачала головой, отпивая кофе. – Подробности дела я отправила в ViCAP и попросила коллегу проверить совпадения.

– Если в действиях прослеживается закономерность, это мог заметить коп в какой-нибудь другой юрисдикции.

– И заполнить форму для ViCAP.

Официантка вернулась, и Кроу сделала заказ. Невада попросил шестой пункт из меню и, дождавшись, пока девушка уйдет, сказал:

– Я говорил с Полом Декером.

– Где?

– Нашел его на стоянке трейлеров за городом.

– И что он поведал?

– Сказал, что видел Тоби вместе с Синди Шоу. И что Синди всегда плела интриги и манипулировала людьми. Не слишком лестный отзыв.

– Ты спрашивал его о Синди?

– Нет, он сам упомянул о ней. Без подсказки.

– Интересно… Что еще?

– На самом деле не очень много, но я убедил его еще немного подумать. Его куратор по условно-досрочному освобождению будет им гордиться. Если в деле замешан кто-то из «команды мечты», Декер сдаст его, чтобы спасти свою задницу. Завтра его вызовут в отдел по надзору – внеплановый тест на наркотики.

Мэйси сложила пополам пустой пакетик из-под сахара, провела по сгибу ногтями и улыбнулась.

– Ловкий ход, Невада. Молодец.

– Стараюсь.

Она окинула взглядом помещение, освещенное неоновыми светильниками и украшенное черно-белыми фотографиями города, сделанными за последние сто лет.

– Твое любимое место для встреч?

– С подросткового возраста. Открыто всю ночь. Тут собираются водители грузовиков, школьники после футбольных матчей и охотники, которым нужен горячий завтрак до рассвета.

– Я знаю несколько таких местечек в Александрии. Одно из моих любимых – «Бев» на Первой федеральной трассе. – Мэйси наслаждалась легкой, ни к чему не обязывающей болтовней. – Предпочитаю у них третий пункт меню.

– Ты всегда была неравнодушна к оладьям, Кроу.

– Это не секрет. И еще к сладкому. – Она провела пальцем по краю чашки. – Перед поездкой в Техас я пару месяцев жила в Александрии. Странно, что мы там не сталкивались.

– Я был в отъезде.

– Не удивляюсь.

– И все же мы встретились.

Мэйси помешала кофе ложечкой.

– Что приводит нас к вопросу: почему я?

– Ты подала заявление в команду Рамси.

– Но ты мог расследовать это дело сам.

– Полезно иметь вторую пару глаз, чтобы просеивать идеи.

– У тебя есть заместитель Беннет.

– Брук быстро учится, но мне нужен тот, кто может рвануть с места в карьер.

– Образно выражаясь. – Ее улыбка не могла скрыть сарказм.

– Мое последнее дело было в Аризоне, – сказал Майкл после короткой паузы. – Похищение ребенка. Мы нашли маленькую девочку, но слишком поздно. Ты была первой, кому я позвонил.

– А я лежала под аппаратом искусственной вентиляции легких…

– Да.

Она постучала пальцем по чашке.

– То, что мы видим, остается с нами навсегда.

– Я забыл о ребенке и мог думать только о тебе. Не мог спать, пока не узнал, что опасность миновала.

Нежность в его голосе застала ее врасплох. Потребовалась пара секунд, чтобы голос звучал ровно.

– Меня так просто не убьешь.

Майкл помолчал.

– Когда дойдешь до предела – а это обязательно случится, – сделай перерыв. Ты никому ничего не должна.

– Если б это было так просто… Я не могу уйти.

Вернулась официантка с тарелками – омлет с тостом для него и оладьи с беконом и яйцами для Мэйси.

Невада посмотрел на нее поверх чашки и неожиданно сменил тему:

– Давай вернемся к нашему делу.

Кроу полила сиропом оладьи.

– Наш преступник выбирал уязвимых.

– Включая Эллис?

– Тогда она была уязвимой. Родители разводились со скандалом, и они с матерью арендовали дом. У Сьюзен была больная мать, а Ребекка Кеннеди злоупотребляла алкоголем.

– Он действовал по одной схеме.

Задумавшись, девушка добавила еще сиропа на оладьи и взялась за нож. Она успела проглотить несколько кусков, прежде чем Майкл принялся за еду.

– Думаю, он менял округа и штаты. Рассчитывал всегда быть на шаг впереди правоохранительных органов. Возможно, он знает, что разные службы не всегда обмениваются информацией.

– Я с этим часто сталкивался, работая в Бюро. Может, твой запрос в ViCAP окажется полезным.

Мэйси допила кофе и махнула официантке, чтобы та принесла еще.

– Я попросила Морган проверить всех пропавших людей в вашем округе и поискать дело Синди Шоу, если оно есть.

– Все, включая Декера, считают, что Синди просто сбежала. По версии Декера, она живет себе припеваючи в Аризоне.

Мэйси подцепила вилкой ломтик бекона.

– Не думаю, что Синди нашла свое счастье. Я видела много сбежавших подростков, которым проламывали голову на улице. Даже не могу вспомнить все их имена и лица.

– Не можешь или не хочешь?

– И то, и другое.

Несколько минут они ели молча. Первым прервал паузу Невада:

– Брук назначила пресс-конференцию на сегодня. После обеда. Но сначала мы встретимся с судмедэкспертом в Роаноке. Останки Тоби Тёрнер готовы для осмотра. После этого нанесем визит Брюсу Шоу и расспросим его о сестре.

Мэйси посмотрела на часы.

– Сейчас только пять. Пожалуй, я вернусь в мотель и посплю часок-другой.

– Заеду за тобой в восемь.

– Буду готова.

* * *

Вернувшись на ферму деда, Майкл принял горячий душ, надел чистые джинсы, пуловер с надписью «Шериф» над левым карманом и ботинки с металлическим носком. Пока варился кофе, он пристегнул к ремню кобуру и значок, после чего сел за рабочий стол в своем домашнем кабинете и включил компьютер. Ожидая, пока загрузится система, думал о специальном агенте Мэйси Кроу, которую очень уважал как одну из лучших своих коллег.

Но мысли о ней возбуждали примитивные отделы лимбической системы его мозга, требовавшие секса. Несколько раз он тайком рассматривал ее грудь, губы, изгиб бедер. Мэйси похудела и ослабла, но, на его взгляд, не утратила привлекательности…

На экране монитора появились материалы дела, над которым они вместе работали в Канзас-Сити. Несколько снимков: шеф местной полиции на трибуне, а они вдвоем на заднем плане. Он вспомнил тот день и секс тем вечером.

Набрав в строке поиска ее имя, Майкл увидел знакомые фотографии. Вот Мэйси спускается по длинной мраморной лестнице здания суда в Вирджинии. Лицо непроницаемое, но ветер взъерошил длинные белокурые волосы, блестевшие на солнце. На ней туфли на каблуках, а не черные ботинки на толстой подошве, которые она предпочитает теперь. На этом снимке Мэйси выглядит юной и невинной.

Затем он ввел имя Синди Шоу.

Никаких следов. Всего одна заметка в газете о ее исчезновении, и та в связи с делом Тоби Тёрнер. Возможно, она живет в другом штате, не нарушала закон, а также не оставила финансового или цифрового следа… Как будто вселенная просто проглотила ее.

Майкл посмотрел на часы, понял, что уже опаздывает, допил кофе и пошел к машине. В восемь часов он остановился перед номером Мэйси в отеле. Через несколько секунд она устроилась на переднем сиденье. Им хорошо работалось вместе в Канзас-Сити, и Невада подумал, что с этим по-прежнему все в порядке.

– Далеко до Роанока? – спросила Мэйси, одновременно отвечая на текстовое сообщение.

– Меньше часа езды.

– Отлично. Я получила ответ от художника-криминалиста. Она будет здесь завтра во второй половине дня.

– Превосходно. Удалось поспать?

– Около часа.

– Хорошо. – Майкл нашел радиостанцию, передававшую рок. – Спокойная музыка. По твоим меркам…

– Если они не будут петь о лошадях и разбитых сердцах, я выживу. – Улыбнувшись, Кроу покрутила головой, словно разминая шею.

– Должно быть, кантри достало тебя еще в Техасе.

– Ты даже не представляешь как.

Бо́льшую часть пути они молчали, погруженные каждый в свои мысли. Проехав Роанок, шериф повернул на Салем, к западному отделению Центра судебно-медицинской экспертизы штата Вирджиния.

Оставив машину прямо перед входом в здание, Майкл заметил, что после часовой поездки Мэйси понадобилась пара секунд, чтобы справиться с судорогой в ноге, но ничего не сказал. Они вошли внутрь, показали свои значки дежурному за стеклянной перегородкой, а затем их провели в кабинет доктора Рассела Сквибба.

Доктору Сквиббу было под шестьдесят. Рост чуть больше метра семидесяти, круглый животик, редеющие волосы, крепкое рукопожатие.

– Спасибо, что уделили нам время, – поблагодарил Невада.

– Сегодня утром мне еще раз звонил отец Тоби Тёрнер. Это самое тяжелое в нашей работе.

– Мы понимаем, – сказала Мэйси. – Отведите нас к ней.

– Конечно.

Они последовали за доктором по длинному унылому коридору в большую лабораторию, оснащенную холодильной камерой с выдвигающимися ящиками, внутри которых хранили тела. Доктор Сквибб открыл ящик под номером 210.

Невада умел абстрагироваться от ужасов смерти, но старался не забывать, что жертвы были людьми, которых кто-то любил. Он вспомнил фотографии девушки на стенах в доме ее отца. У нее были яркие глаза, она улыбалась, когда играла в соккер и ти-бол[16], пела в церкви, смеялась с друзьями на пляже…

Мэйси переступила с ноги на ногу, и ее пальцы сжались в кулак. Он точно знал, о чем она думает. Такой судьбы не пожелаешь никому.

Доктор протянул им латексные перчатки, после чего молча откинул простыню, открывая обесцвеченные кости, разложенные в анатомическом порядке.

Достал из кармана халата очки, водрузил на нос и поднял череп.

– Нам удалось подтвердить ее личность по зубам. Каверны и даже пломба на переднем зубе, маскирующая трещину, полностью совпадают.

– Как она расколола зуб? – спросила Мэйси.

– По словам отца, это случилось, когда ей было двенадцать. Играла в соккер, пыталась отбить мяч головой и получила удар в лицо.

По костям невозможно определить повреждения мягких тканей, которые могли быть у Тоби Тёрнер. Убийца мог изнасиловать ее до или после смерти, а мог просто мастурбировать на ее рюкзак. Без признания преступника узнать это невозможно.

– Причина смерти? – спросила Мэйси.

– Удушение. У нее сломана подъязычная кость. Это небольшая кость, имеющая форму подковы, очень хрупкая, и ее легко сломать.

– Вы можете определить, ее душили один раз или несколько?

– Увы. Кости могут многое рассказать, но не всегда дают полную картину.

– Вы нам очень помогли, – сказала Мэйси. – У этого преступника прослеживается определенный почерк.

Доктор Сквибб повернул череп.

– За левым ухом видна также круговая трещина. Она расходится во все стороны, как паутина. Преступник ударил жертву тупым предметом. Судя по этим повреждениям, она потеряла сознание.

– Удар мог стать причиной смерти?

– Маловероятно.

– Другие травмы есть? – поинтересовался Невада.

– Несколько переломов костей на пальцах правой руки. Похоже на травмы, вызванные сопротивлением при нападении.

– Она защищалась.

– Я склонен с вами согласиться. – Судмедэксперт взял длинную плоскую кость. – Это ее грудина.

Кроу присмотрелась.

– Кажется, это тонкая трещина?

– Верно.

– Какова могла быть причина?

– Такая травма бывает при падении, ударе в грудь или даже при искусственном дыхании.

– Искусственном дыхании? Он пытался ее спасти? – спросил Майкл.

– Возможно, – подтвердил Сквибб. – Например, задушил ее, а потом запаниковал.

– Или хотел оживить, чтобы продолжить игру, – предположила Мэйси.

– Надеюсь, ты ошибаешься, – сказал Невада. – Никому не пожелаешь такой смерти.

Злость и печаль лишь усилили ее решимость раскрыть это дело. Она положила ладонь на макушку черепа.

– Тоби, твой папа сказал, что любит тебя.

Комната погрузилась в тяжелое молчание. Судмедэксперт аккуратно накрыл кости Тоби простыней. Потом он задвинул ящик.

* * *

Покинув лабораторию, напарники пересекли холл и оказались в той части здания, которую занимали криминалисты. Нажимая кнопку лифта вместо того, чтобы подняться по лестнице на третий этаж, Мэйси чувствовала себя инвалидом. Но смысла геройствовать не видела: чем меньше она будет нагружать ногу, тем большее расстояние получится пройти. Не время демонстрировать выносливость. Главное – поймать убийцу. Невада, следует отдать ему должное, промолчал.

На третьем этаже они нашли кабинет Джона Макдэниела, криминалиста, исследовавшего рюкзак. Макдэниел оказался маленьким и плотным мужчиной лет семидесяти. Завитки седеющих волос спускались на воротник, а густые усы придавали ему несколько гротескный вид.

– Мистер Макдэниел. – Шериф представил их обоих, и они показали значки. – Как мы понимаем, рюкзак Тоби Тёрнер у вас.

Криминалист встал, пожал им руки – на удивление, хватка у него оказалась железной – и кивнул, приглашая последовать за ним.

– Он в другой комнате, на световом столе[17].

В соседнем помещении они увидели цианокрилатовую камеру для поиска отпечатков пальцев, несколько разных микроскопов и камеру для баллистической экспертизы. На световом столе лежал выцветший рюкзак, расстегнутый и раскрытый. Рядом с ним разложены несколько предметов, способных рассказать о последних часах Тоби Тёрнер.

– Я исследовал рюкзак в камере, чтобы посмотреть, нет ли на нем отпечатков пальцев. Частичный отпечаток обнаружился на лямке. Совпадает с дактилоскопическим отпечатком, снятым с подоконника Сьюзен Освальд. Я проверил базу AFIS, но не нашел совпадений.

– Что было в рюкзаке? – спросила Мэйси.

– Взгляните. Пара джинсов, свитер, кроссовки, учебник, карандаши, губная помада, антибактериальный гель для рук, карамелька и презерватив. Кроме того, связка ключей, среди которых – ключ зажигания автомобиля, соответствующий марке и модели семейного фургона Тёрнеров.

Кроу заметила на связке ключей маленький кусочек пластмассы. Потом переключила внимание на потускневшую упаковку презерватива.

– Похоже, на занятия она не собиралась.

– Фрагменты одежды, найденные на теле, были золотистого цвета. Джинсы сгнили, но пуговица и молния соответствуют дизайнерской модели, продававшейся в две тысячи третьем и четвертом годах. Туфли на каблуках.

– Может, у нее был парень? – Майкл принялся просовывать руку в латексную перчатку. – В отчете Грина говорится, что в день ее исчезновения в школе не происходило ничего необычного.

– А может, он ее очаровал? Достаточно уделить немного внимания стеснительной девушке… Мы знаем, что к ней проявлял интерес Пол Декер.

– Он назвал ее «монашкой».

– Что она могла воспринять как вызов, – сказала Мэйси.

– Декер также связал с ней Синди Шоу и сказал, что ради команды Тоби была готова почти на все.

– Зло может являться в разных обличьях, – прошептала агент, но поймала пристальный взгляд шерифа и откашлялась. – Что еще нашли в рюкзаке?

Макдэниел – он тоже надел перчатки – взял учебник.

– Теперь переходим к этому. Я изучил каждую страницу. Обратите внимание на места, которые я отметил закладками.

Мэйси открыла обложку. На третьей строчке библиотечного листка учета в графе «Выдано» стояло имя Тоби Тёрнер. Остальные фамилии были аккуратно зачеркнуты. Она открыла учебник на первой закладке и увидела надпись карандашом на полях:

Контрольная во вторник. Второй раздел.

– Похоже, она любила рисовать и писать на полях. Откуда вы знаете, что это ее рука?

– Почерк соответствует подписи на листке учета. Посмотрите на последнюю страницу.

Заглянув в конец учебника, Мэйси увидела еще одну надпись, более жирную:

Костер. 8 вечера. Четверг.

– Декер называл костры ритуалом, приносящим удачу, – сказал Невада.

– Ритуал? – переспросила Мэйси.

– Да. Тренер хотел, чтобы они сожгли в огне все свои страхи и сомнения.

– Странно.

– Почему?

– Ритуал также может означать что-то примитивное. Например, жертвоприношение.

Глава 14

Вторник, 19 ноября, 12.30

Когда напарники вернулись в офис шерифа, их встретили машины с логотипами новостных агентств.

– Ты перенес пресс-конференцию?

– Нет. Беннет подтвердила, что она состоится ближе к вечеру.

Пересекая парковку, Мэйси отметила, что нога ведет себя прилично, и это радовало. Ничто не будет отвлекать.

Всю приемную занимали корреспонденты. По другую сторону стекла что-то говорил в гарнитуру Салливан.

Дверь открылась, и в приемную вошла Беннет со стоическим выражением лица и кепи в руке.

– Я вынуждена попросить всех покинуть помещение. К вам скоро выйдут, чтобы сделать заявление. Пожалуйста, уходите.

Помещение наполнилось гулом голосов, и Мэйси открыла дверь. Несколько человек вышли, не протестуя, но темноглазый и темноволосый молодой репортер остановился около нее.

– Вы – агент ФБР.

– Через несколько минут я к вам выйду, – сказал Невада.

Молодой человек сощурился.

– Что здесь делает ФБР? Вы расследуете убийство Тоби Тёрнер? Или изнасилования?

– Приберегите вопросы для пресс-конференции, – посоветовал Майкл.

Остальные журналисты держались поблизости, словно боялись что-то пропустить. Щелкали камеры. Они снимали агента Кроу, которая шла рядом с шерифом.

Напарники прокладывали себе дорогу сквозь толпу, не обращая внимания на вопросы. Когда посторонние вышли, Салливан знаком указал на бронированную дверь. Едва оказавшись за пределами видимости дежурного, Мэйси повернулась к Беннет:

– Кажется, мы не договаривались о брифинге.

– Не договаривались, – подтвердила Брук. – Они позвонили мне минут тридцать тому назад. Кто-то сообщил им о совпадении ДНК и присутствии ФБР.

– Кто бы это мог быть? – спросил шериф.

– Вы навещали Грина? – вопросом на вопрос ответила Беннет.

– Да, – сказала Мэйси.

Беннет покачала головой и печально улыбнулась.

– Вот и источник вашей утечки. Он позвонил нескольким друзьям в СМИ.

– Чтобы отомстить мне.

– Расплата, – заметила Кроу.

– Вы вытаскиваете на свет его неудачи, и он, наверное, считает, что в данном случае ему нечего терять, – объяснила Брук.

– Вполне предсказуемая реакция, – согласился Невада.

Злиться бесполезно, как бы этого ни хотелось.

– Мы получили внимание СМИ чуть раньше, чем планировали, но давайте извлечем из этого пользу, – сказала Мэйси. – Я суммировала факты из уголовных дел и могу ответить на вопросы. Полагаю, вы тоже.

– Конечно.

Беннет одернула мундир.

– Вы хотите сообщить общественности о связи изнасилований и убийства?

Майкл посмотрел на Кроу, давая понять, что решать будет она.

– Да, – агент кивнула. – Лучше об этом расскажем мы, а не Грин.

Брук все еще сомневалась.

– Вы и правда думаете, что кто-то откликнется? Ведь прошло столько времени…

– Да.

Шериф откинулся на спинку стула.

– Я звонил Мелвину. Он сказал, что еще раз приезжал к дому Дебби Роберсон. По-прежнему никаких следов ее машины. Он постучал в дверь, но ему не открыли.

– А сотовый мисс Роберсон? – поинтересовалась Брук.

– Отключен.

– Это плохо, – сказала Мэйси. – Сколько ей лет?

– Двадцать один.

– Находка тела девушки, которую он убил пятнадцать лет назад, – сильный психологический триггер.

– А вы не забегаете вперед? – спросила Беннет.

– Как только узнаете о местонахождении Дебби Роберсон, сразу же сообщите мне, – сказал Невада, не глядя на Кроу.

– Понятно.

– А пока не будем сообщать СМИ о ее исчезновении. Я хочу сосредоточиться на старых делах, которые, как мы точно знаем, связаны между собой.

– Вас поняла. – Брук надела кепи.

Мэйси положила рюкзак на стул и, повинуясь привычке, полезла за расческой, но вспомнила, что ее волосы слишком короткие, и последовала на улицу за шерифом и его помощницей, под прицел нескольких камер и в два раза большего количества репортеров.

Брук подняла руки, призывая к тишине.

– Прошу внимания! – крикнула она. – Шериф скажет вам несколько слов.

Когда толпа затихла, на возвышение поднялся Невада, чьи уверенные движения говорили о многолетнем опыте расследований и общения с прессой.

– Как вы уже, наверное, знаете, наш департамент получил щедрый правительственный грант, что позволило отправить на анализ образцы ДНК, хранившиеся в архиве вещественных доказательств…

Ровным и размеренным тоном он рассказал о серийном насильнике, орудующем в долине, и о доказательствах связи убийства Тоби Тёрнер с изнасилованиями.

Не успел шериф произнести последнее слово, как на него обрушился град вопросов. У полиции уже есть подозреваемый? Как жертвы и их семьи отреагировали на новые данные?

Майкл был спокоен и собран. Пока он отвечал на вопросы, Мэйси рассматривала толпу репортеров и окружающее пространство – может, кто-то стоит в сторонке и наблюдает? Но никого не было. Только несколько машин, проезжавших по главной улице, притормозили на долю секунды перед тем, как поехать дальше.

– Почему привлекли ФБР? – спросил один из репортеров.

– Это серийные преступления. У ФБР есть ресурсы, которые нам недоступны. Думаю, с их участием мы быстрее раскроем это дело.

Шериф представил свою напарницу и предложил ей подняться на возвышение. Мэйси уверенно шагнула вперед, прекрасно зная, что нужно делать. С июня она одержала много маленьких побед, но именно эта стала для нее символом возвращения к прежней жизни.

– Как сказал шериф, местные правоохранительные органы и ФБР ищут серийного преступника. Судя по показаниям жертв, он носил темную одежду, а лицо всегда прятал под лыжной маской. Его желание душить жертву с каждым разом усиливалось, пока не вылилось в убийство. Мы обращаемся к жителям округа с просьбой: сообщите, если в даты нападений вы что-то видели или слышали, – это нам очень поможет. – Она повернулась к Беннет: – Вы хотите что-то добавить, мисс Беннет?

Брук на секунду растерялась, но затем взяла себя в руки и встала рядом с ней.

– Если вы думаете, что стали жертвой этого человека, пожалуйста, свяжитесь с нами. Мы хотим помочь.

Повторив номер телефона офиса шерифа, она стала ждать вопросов.

Вопросы были теми же, что задавались Неваде. Помощница шерифа просто повторяла его ответы, слово в слово. Они выступали единым фронтом.

Через пятнадцать минут Невада взял микрофон, поблагодарил всех присутствующих и вместе с остальными скрылся за дверью. Их встретили телефонные звонки.

– Один из наших парней нашел машину Дебби Робинсон, – сказал Салливан, вставая из-за пульта.

– Где?

– У входа в национальный парк.

– Признаки борьбы? – спросила Беннет.

– Машина не заперта, а сумочка Дебби лежала под передним сиденьем. Наш сотрудник отрыл багажник и нашел красную веревку. – Непрекращающиеся звонки вынудили его вернуться к пульту.

– Попросите его отгородить машину лентой и оставаться там до нашего прибытия, – сказала Мэйси.

– Я поеду на место и посмотрю сама. Позвоню вам, как только оценю ситуацию.

– Она работала в Дип-Ран в доме престарелых, правильно? – спросила Мэйси.

– Да, – подтвердила Брук.

– Там работает Брюс Шоу, так что я могу убить одним выстрелом двух зайцев и расспросить его о ней.

– Я с тобой, – сказал Майкл.

* * *

Тридцать минут спустя они подходили к дому престарелых. Невада держался на шаг позади Кроу. У стойки дежурного в новом крыле здания, носящего имя Адель Дженнер Уайатт, он сказал, что им нужно поговорить с доктором Брюсом Шоу. Администратор попросил подождать в маленьком конференц-зале главного корпуса.

Майкл вспомнил звонок от Фейт Макинтайр, судмедэксперта из Остина в штате Техас. Фейт сказала, что она просматривала контакты в телефоне агента Кроу и его имя было в разделе «Избранное». А потом рассказала, какие серьезные у Мэйси травмы; и он тут же позвонил знакомому техасскому рейнджеру, чтобы узнать подробности покушения, а также дела, которое она расследовала, когда на нее напали.

Невада вдруг заметил, что Мэйси с отрешенным и печальным лицом смотрит на стопку журналов со статьями о диетах, моде и десертах. Взяла один и рассеянно полистала, но, похоже, содержание ее не заинтересовало, так как она бросила его на стол, подошла к этажерке с рекламными проспектами и принялась рассеянно листать брошюры подрагивающими пальцами.

– Ты волнуешься.

Кроу аккуратно положила на место брошюру о долгосрочном уходе[18], повернулась к нему и пожала плечами.

– Я несколько недель провела в подобном заведении. Вкалывала как проклятая, потому что знала: если я не восстановлюсь, на моей жизни можно поставить крест.

– У тебя все получилось. Теперь уже не о чем волноваться. – Она провела рукой по коротким волосам, и Майкл пожалел, что подчинился ее желанию проходить курс физиотерапии в одиночестве. Он должен был находиться рядом. – Теперь ты снова в игре.

Дверь конференц-зала открылась, запуская внутрь человека в белом халате. В «команде мечты» Брюс Шоу играл на позиции квотербека[19], и девушек у него было больше, чем может вообразить себе подросток. Сейчас же ему было около тридцати пяти. Короткие черные волосы он зачесывал назад так, что они открывали узкое, угловатое лицо, и явно следил за своей формой.

Невада встал.

– Спасибо, что уделили нам время, доктор Шоу.

Они обменялись рукопожатием.

– Всегда рад помочь, шериф. Только что смотрел по телевизору вашу пресс-конференцию… Просто не верится, что подобное может происходить здесь, в Дип-Ран.

– Да уж… Хочу представить вам специального агента ФБР Мэйси Кроу. Мы вместе работаем над этим делом.

Шоу пожал руку Мэйси.

– Рад познакомиться, агент Кроу.

Они устроились за маленьким круглым столом. Мэйси достала блокнот и нашла чистую страницу.

– Доктор Шоу, у нашего визита две цели. Во-первых, мы хотим спросить о вашей сотруднице Дебби Роберсон. Ее мать волнуется: уже несколько дней не может с ней связаться.

Доктор, широко распахнув глаза, достал телефон.

– Сейчас проверю график. – Несколько секунд он листал таблицу, потом нахмурился. – Она должна быть на дежурстве.

– А она не могла поменяться сменами с другим работником? – спросила Мэйси.

Шоу покачал головой и напечатал какой-то текст.

– По правилам она должна предупреждать руководство. Я попросил миссис Блэнд, ее начальницу, все проверить.

– У нее уже были прогулы? – спросил Невада.

– Были. Собственно, мы собирались вынести ей выговор за последний случай, когда она поменялась сменами, но не сообщила об этом.

Мэйси сделала пометку в блокноте.

– У нее были проблемы? Ее никто не обижал, не приставал?

– Нет. Дебби молода и немного инфантильна. Но пациенты и их родственники ее любят, и именно поэтому миссис Блэнд ее держит. Дебби попала в беду?

– Мы пока не знаем, – сказал Невада. – Просто проверяем все версии.

– Вы говорили о двух целях вашего визита.

Кроу подняла голову от блокнота. Лицо ее было спокойным, но Майкл видел, как она напряжена.

– Расскажите о своей сестре.

– Синди? Странная просьба…

– Я приехала главным образом для того, чтобы расследовать смерть Тоби Тёрнер. Несколько человек подтвердили, что Синди видели вместе с Тоби примерно в то время, когда она пропала.

– Что вы знаете о моей сестре? – осторожно спросил Шоу.

– Именно этот вопрос мы хотели задать вам, доктор, – сказала Мэйси.

Он потер золотой перстень с эмблемой колледжа.

– У нас было трудное детство. Нашу мать, подсевшую на метамфетамин, больше волновала следующая доза, чем мы. Моей отдушиной был футбол. Команда заменила мне семью. К сожалению, Синди находила утешение в бутылке, а незадолго до своего исчезновения начала употреблять наркотики.

– Нам говорили, что она сбежала.

– Сбежала. Когда я узнал об этом, то поехал на автобусную станцию и попытался уговорить ее остаться, но она твердо решила уехать из Дип-Ран. Была убеждена, что в другом месте ее ждет лучшая жизнь.

– Когда это было?

– В начале ноября.

– После исчезновения Тоби?

– Да.

– Вы больше не виделись?

– Нет. Но я тоже не пытался ее найти. В то время я сам тонул. Я пробовал, по-своему, ее спасти, но она мне не позволила. В конечном итоге я ее отпустил.

– И она больше с вами не связывалась?

– Примерно через год я получил открытку из Далласа. Она написала на адрес трейлера, и мне переслали ее в колледж. Я позвонил по номеру, который был указан в открытке, но никто не ответил. – Он откинулся назад, словно отстраняясь от воспоминаний. – Вы работаете в правоохранительных органах и должны знать, что у сбежавших из дома семнадцатилетних подростков шансы на успех невелики.

– Всякое бывает, – сказала Мэйси.

– Тогда почему сестра не связалась со мной? – спросил Брюс.

– Не знаю. – Она помолчала пару секунд. – Почему Синди подружилась с Тоби – с девочкой из оркестра, увлекавшейся математикой? Разве они не были слишком разные?

– Синди умела манипулировать людьми. Ей были нужны деньги на выпивку и наркотики. Наверное, она использовала ту девочку.

– Синди упоминала о Тоби?

– В разговорах со мной – нет.

– Она посещала костры? – спросил Невада.

– Да. Синди любила проводить время с нами. Футбольная команда практически усыновила меня, и, думаю, она надеялась, что ее тоже будут считать своей – как талисман.

– И?..

Брюс опустил глаза и смахнул пылинку с брюк.

– В общем, нет.

Мэйси постучала пальцем по блокноту. Майкл уже видел этот взгляд. Колесики у нее в мозгу закрутились – и не остановятся, пока дело не будет раскрыто.

– Еще раз спасибо, что уделили нам время. – Она протянула доктору визитную карточку: – Если что-нибудь вспомните, любую мелочь, позвоните мне.

Брюс посмотрел ей в глаза.

– Вы сказали, что бывает и по-другому. Думаете, моя сестра жива?

– А вы?

– Надеюсь. – Казалось, Брюс говорит искренне, но это ничего не значило. Невада видел слишком много хладнокровных убийц, которым удавалось убедить присяжных в своей невиновности.

– Обдумайте все, о чем мы говорили, а потом позвоните.

* * *

Когда напарники подъехали к одноэтажному кирпичному дому, в котором жила Дебби Роберсон, Мэйси беспокойно заерзала на сиденье, не обращая внимания на ноющую боль в ноге: тыльная сторона здания была обращена к лесу.

– Наш парень любит такие места.

Невада остановил машину, и они вышли. Кроу подошла к почтовому ящику, обнаружив в нем скопившуюся за два дня почту. Шериф и агент ФБР прошли по гравийной дорожке, ведущей к крыльцу.

Мэйси нажала кнопку звонка. Но время шло, а никаких признаков жизни так и не последовало.

– Посмотришь сзади? – спросил Невада.

– Хочу еще заглянуть в боковые окна.

– Конечно.

Обойдя дом, девушка пробралась сквозь густые кусты к окну и внимательно осмотрела землю, но так и не нашла отпечатков ног. После этого приподнялась на цыпочки и заглянула внутрь.

– Это спальня.

В комнате царил беспорядок: кровать не застелена, одежда валяется на полу. Но ничего подозрительного не было – так вполне могла выглядеть ее собственная комната после нескольких рабочих дней.

Они обошли дом и оказались на маленьком дворике. Майкл шел первым, внимательно глядя себе под ноги. Когда они оказались у кирпичной веранды, он поднял кулак – сигнал остановиться.

– Что там? – спросила Мэйси.

Он присел на корточки и стал разглядывать отпечаток кроссовки.

– Похоже, размер от сорок первого до сорок третьего.

Кроу обошла напарника и подергала заднюю дверь.

– Заперто. – Она заглянула в окно и увидела в нише хромированный столик, на котором лежали разные поделочные материалы, в том числе краски, пистолет для клея и блестки. – Ничего подозрительного. Дебби могла бросить работу и отправиться в путешествие.

– У меня в машине есть криминалистический набор. Могу снять гипсовый отпечаток со следа. Может, это и лишнее, но подстраховаться не мешает, особенно если погода испортится.

– Когда снимешь отпечаток, поедем к парку. Проверим, не появилось ли чего-то нового. И еще я хотела бы найти ее соседку по комнате – она может знать, куда подевалась и чем занята Дебби.

* * *

Солнце в небе уже поднялось высоко и ярко сияло, когда Мэйси вслед за Невадой подъехала к парку, перед которым нашли машину Дебби. Они решили поехать на двух машинах, понимая, что на данном этапе расследование может развести их в разные стороны. Никто из них не знал, куда приведет этот след и связан ли он с делом, которое они расследуют, но красная веревка, найденная в багажнике, была тревожным сигналом, игнорировать который было никак нельзя.

Майкл въехал на стоянку перед парком вслед за грязным красным внедорожником, на боку которого красовалась серая магнитная табличка: «Прогулки по дикой природе». Задняя дверца была открыта, и из нее торчало аварийное снаряжение. На другом конце стоянки Брук разговаривала с двумя молодыми туристами.

Мэйси накинула на себя штатную ветровку ФБР. Когда она подошла к Неваде, Эллис Картер уже вылезла из своей машины и разговаривала с братом. Похоже, они обсуждали туристический маршрут и автомобиль Роберсон.

– Что привело вас сюда? – спросила Мэйси, протягивая руку Эллис.

– Я отправил ей сообщение, – сказал Майкл. – Она работает с поисково-спасательными отрядами. Если кто-то из туристов заблудится, Эллис подключается к поискам.

– Ты уверен, что это разумно – учитывая ее связь с делом?

– Она специалист. Если кого-то нужно найти в лесу – это к ней.

– И такого рода занятие помогает не чувствовать себя жертвой, – прибавила Эллис.

Мэйси очень хорошо понимала ее.

– Ты действительно думаешь, что все так просто и Дебби всего лишь заблудилась?

Невада посмотрел на свою двоюродную сестру.

– Эллис хорошо знает маршрут.

– Последние несколько дней погода была идеальной, и это привлекло туристов. – Эллис оглянулась на горы у себя за спиной. – Начало маршрута легкое, и создается впечатление, что пройти по нему – плевое дело. Девушка могла соблазниться видимой легкостью прогулки и незаметно для себя попасть в беду.

– В одной из тех мертвых зон наверху, где не работает сотовая связь, – сказал Невада. – Неудачный поход многое объяснит.

– А что нужно объяснять? – спросила Эллис.

– Мэйси считает, что Дебби Робинсон относится к тому типу женщин, на которых охотился наш преступник.

Эллис замерла.

– Тот, что напал на меня?

– Да.

Эллис покрутила головой, потом посмотрела на гору и кивнула:

– Да, конечно, я обследую этот маршрут. Мне доставит огромное удовольствие помочь вам поймать этого парня. – Она посмотрела на часы. – Вернусь через несколько часов.

– Я пойду с тобой. – Невада был не из тех, кто позволил бы своей кузине отправиться на поиски одной и без оружия.

– Да, лучше вам проверить тропу и исключить эту версию. – Мэйси переводила взгляд с машины на гору. – Я напишу специальному агенту Спенсер, чтобы она встретилась с вами завтра утром, а не сегодня вечером. – И, не дожидаясь ответа, начала набирать текст на телефоне.

– Хорошо, – Невада кивнул.

Агент Спенсер ответила сразу же, одним словом: «Понятно».

– Пойду переоденусь. У меня в машине есть все, что нужно.

– Зря стараешься, братец, – усмехнулась Эллис.

Майкл улыбнулся в ответ, и от его глаз лучиками разбежались морщинки.

– Надеюсь, я все еще смогу за тобой угнаться.

– Готова поспорить, что не сможешь.

Он ушел, и Мэйси повернулась к Эллис.

– Расскажите о поисково-спасательном отряде.

– Мы базируемся в Харрисонберге и обслуживаем центральную часть долины. Когда офис шерифа получает сообщение о пропаже человека, они звонят нам, и я вызываю волонтеров, имеющих лицензию.

– Вы раньше уже работали с Майклом?

– Несколько раз, когда нам требовалась дополнительная помощь. Он был членом поисковой команды, когда учился в колледже. На прошлой неделе Майк помог мне найти пожилого пациента с деменцией, который вышел через заднюю дверь местного дома престарелых. Было чертовски холодно, но брат не ушел, пока мы не нашли мужчину, сидевшего на поваленном дереве в двух милях от дома престарелых, абсолютно голого.

– Они объяснили, каким образом пациент смог выйти?

– Расследование еще не закончено.

Вернулся Невада. Бейсболку он не снял, но надел легкий свитер и переобулся в пару разношенных туристических ботинок. На спине у него был небольшой рюкзак с аварийным снаряжением.

– Никто не замечал у Дебби склонности к суициду? – спросила Мэйси.

– Не знаю, – сказал шериф.

– Насколько холодными были последние несколько ночей?

– Пару градусов выше нуля, – ответила Эллис. – Хватит, чтобы неподготовленный человек замерз насмерть.

Втроем они пересекли стоянку и подошли к машине Дебби, синему седану «Шевроле» 2008 года. Мэйси обошла ее, пытаясь найти отпечатки ног или признаки борьбы. Следов было несколько, но ни один из них, похоже, не принадлежал мужским кроссовкам. Она сделала несколько снимков камерой телефона.

– Рядом с машиной Роберсон отпечатки шин, – сказал Невада. – Похоже, кто-то припарковался вплотную к ней.

– Могу снять слепки, пока вы будете на тропе. – Мэйси надела латексные перчатки и открыла багажник, в который уже заглядывал местный полицейский. В самом центре лежал моток красной веревки.

– Может, все это случайные совпадения, а может, мы действительно напали на след.

Эллис смотрела на веревку и рассеянно терла запястье. Ее лицо побледнело.

– Не смотрите, – сказала Мэйси. – Сосредоточьтесь на горе́. Вы можете на нее взобраться, в отличие от меня. Об остальном я позабочусь.

– Я не должна так расстраиваться, – сказала Эллис.

– Нам пора идти, – напомнил Майкл.

Эллис отвернулась от багажника.

– Удачи на маршруте, – сказала Мэйси.

Невада посмотрел на солнце.

– Я буду держать тебя в курсе.

Брат с сестрой пошли к тропе, а Мэйси сделала еще несколько снимков автомобиля и площадки вокруг него. На корпусе не было ни вмятин, ни царапин, ни признаков того, что кто-то пытался проникнуть внутрь.

Время от времени она делала пометки в блокноте, понимая, что через несколько месяцев эти фотографии и описания могут понадобиться судье или жюри присяжных.

Закончив фотографировать, Кроу вернулась к своей машине и достала из багажника серый пластиковый контейнер с криминалистическим набором, который она взяла два дня назад, собираясь в поездку. Достала гипсовую смесь, предназначенную для снятия отпечатков, и тщательно перемешала порошок с водой. Потом быстро вылила получившийся раствор на отпечаток, подождала пятнадцать минут, пока он застынет, взяла слепок и положила в полиэтиленовый пакет.

Выпрямляясь, специальный агент почувствовала резкую боль в ноге. Она замерла и, сжав пальцы в кулак, стала ждать, пока пройдет судорога.

– Черт…

У нее достаточно квалификации и опыта для этой работы. Но она боялась, что боль и слабость, не говоря уже о проклятой бессоннице, доконают ее.

Глава 15

Вторник, 19 ноября, 16.15

Мэйси видела свое отражение в зеркальных солнечных очках мисс Беннет, которая шла к ней с другого конца парковки. Судя по всему, они были ровесницами, но во многих отношениях бесконечно отличались друг от друга: когда Мэйси сражалась с выпускными экзаменами в школе и готовилась к поступлению в колледж, Брук уже была матерью. За последние десять лет специальный агент сменила дюжину адресов, тогда как помощница шерифа жила в том же доме, в котором выросла.

– Вам не кажется странным, что мисс Роберсон не заперла машину? – спросила Мэйси.

– Не все местные запирают дверцы автомобилей. В отличие от жителей большого города.

– А входную дверь дома вы запираете?

– Обязательно. – Брук натянула на руку латексную перчатку. – Я не могу спать с незапертой дверью, даже в маленьком городе.

– Работа в правоохранительных органах подорвала вашу веру в земляков?

Беннет натянула вторую перчатку.

– У меня сын и мать, и я за них отвечаю. Когда речь идет о них, я не доверяю никому. – Она посмотрела на Кроу долгим взглядом и сняла очки. – Давайте заглянем внутрь.

Пока Мэйси надевала перчатки, подошел Салливан, и Брук поручила ему следить за периметром.

Кроу открыла переднюю дверцу машины и заглянула внутрь. Сиденья были обтянуты черной искусственной кожей, потрескавшейся на водительском сиденье. Руль потертый, две кнопки радиоприемника отсутствуют. Бардачок забит до отказа – салфетки из придорожных кафе, шинный манометр и потрепанная инструкция по эксплуатации автомобиля. Держатель напитков заполнен монетами, на полу полиэтиленовый пакет из супермаркета с банкой арахисового масла и буханкой белого хлеба. Там же обнаружился чек с надписью:

«Лакиз, 11/16/19, 21:07».

– «Лакиз»? – спросила Мэйси.

– Ночной магазин у шоссе недалеко от вашего мотеля.

– Надеюсь, у них есть записи камер наблюдения.

– Я позвоню и скажу, чтобы они ничего не стирали.

Пока Беннет звонила, Мэйси пошарила рукой под пассажирским сиденьем, но ничего не нашла, зато под сиденьем водителя обнаружилась сумочка Дебби, как и сообщал полицейский. Она была затолкана как можно глубже: чтобы не увидели с улицы.

Техника безопасности гласит, что не стоит оставлять вещи таким образом даже в запертой машине, не говоря уже об открытой. Но женщины постоянно игнорируют это правило, думая, что воры не заглянут под сиденье или под кучу пледов и курток сзади. Большинство не понимают, что преступники постоянно наблюдают за парковками. Как только водитель уходит, вор вскрывает машину и хватает ценные вещи, которые так тщательно убирали с глаз.

Сумочка Дебби была потертой, с многочисленными карманами на молнии. В самом большом отделении лежал кошелек, без наличности, но с кредитными картами.

Сумку выбирали явно из соображений функциональности, а не моды. Внутри не отыскалось ничего необычного: связка ключей, тампоны, мятые чеки, обертки от жвачки, презервативы и маленький пакет с «травкой».

Мэйси не собиралась делать далеко идущие выводы о женщине по содержимому ее сумочки. Двадцатиоднолетняя девственница, не пробовавшая «травки», – такая же редкость, как единорог.

Сотового телефона нигде не было. Его отсутствие объясняло, почему Брук не смогла проследить путь девушки до этой парковки. Кто-то или выключил телефон и извлек батарейку, или разбил его.

Кроу вернулась к машине и еще раз осмотрела ее. Стекла целые, следов взлома на дверцах нет. Она также не нашла ни волос, ни крови на сиденье, рулевом колесе или дверных ручках.

Брук вернула телефон в чехол на ремне.

– Я поговорила с управляющим магазина. Он найдет записи с камер.

– Мисс Роберсон заканчивает трехдневную смену, – рассуждала вслух Мэйси, – и останавливается у магазина, чтобы купить продукты, зная, что ее холодильник пуст.

– И покупает лишь самое необходимое. Зарплата у нее только через пять дней.

– И ее перечисляют на карту.

– А потом она сталкивается с кем-то, кто ее вырубает и засовывает в багажник ее же машины. Затем этот кто-то приезжает сюда и перекладывает девушку в другой автомобиль.

– Тогда почему сумочка у нее под сиденьем?

– Думаю, вряд ли это сделал нападавший. У многих женщин есть такая привычка.

– Может, она там с кем-то встречалась? А потом наткнулась на плохого парня?

– Или знала его… – Мэйси перевела взгляд на высокие деревья и горы. Невада какое-то время будет там. – Давайте поедем в «Лакиз» и посмотрим видеозапись.

– Нам повезло, – сказала Брук. – Управляющий обычно хранит записи с камер три дня, а потом стирает. Их ни разу не грабили, а последний раз посмотреть запись потребовалось, когда младший Поллард напился после футбольного матча и разбил витрину. Я скажу Салливану, чтобы он остался и никого сюда не подпускал.

– Отлично. В таком случае не будем терять времени. – У Мэйси зазвонил телефон. Взглянув на дисплей, она увидела номер сестры и, подавив вздох, отошла от машины, сняла перчатки и прочистила горло. – Привет.

Фейт Макинтайр была ее сестрой-близнецом, и этот факт до сих пор не укладывался у нее в голове. Мэйси всегда знала, что родители ее удочерили, и допускала, что у нее могут быть братья и сестры, – но близнец?.. Невероятно.

– Где ты? – спросила Фейт. – Слышимость плохая.

– У входа в национальный парк в долине Шенандоа.

Фейт слегка сбавила тон:

– Я знаю, что ты хочешь вернуться к прежней жизни, но не слишком ли ты торопишься?

Мэйси было неприятно слышать эхо собственных сомнений.

– Всё под контролем. Ты знала меня только покалеченную и слабую. На самом деле я люблю такую работу.

– У тебя усталый голос. Как ты?

Брук, словно почувствовав, что это личный разговор, отошла к своей машине.

– Превосходно. Разве что не отказалась бы от кофе.

– Не верю. Врач советовал тебе не торопить события.

После инцидента сестра всегда была рядом. Она приехала в больницу после операции и говорила с врачами, которые не могли дать гарантии, что Мэйси выживет. Была рядом, когда Мэйси очнулась, растерянная и испуганная, не отходила от нее весь реабилитационный период и вместе с ней плакала на похоронах девочки-подростка, которая умерла, дав жизнь им обеим.

Нельзя сказать, что Фейт была слишком навязчивой в своей заботе. Просто необходимость перед кем-то отчитываться раздражала Мэйси. С детских лет, когда оставалась дома одна, и до своей работы в бюро она привыкла к самостоятельности. Эти новые отношения были непривычными.

– Я никуда не тороплюсь. И впервые за несколько месяцев чувствую себя собой.

– Я завтра тебе еще позвоню, – после долгой паузы сказала Фейт.

Мэйси откинула голову назад и ущипнула себя за переносицу, напоминая себе, что сестра хочет ей помочь. Она действительно волнуется.

– Конечно. Звони. Но ты зря потратишь время. Я в порядке.

– Это мое время, и я трачу его, как хочу.

Губы Мэйси дрогнули в улыбке.

– Спасибо, что беспокоишься.

– На здоровье.

Мэйси сунула телефон в карман, перенесла вес тела на правую ногу и направилась к Беннет.

– Давайте посмотрим записи с видеокамер.

– Держитесь за мной. Не хочу вас потерять.

Услышав в ее словах вызов, Кроу не сдержалась:

– Может, я и не могу быстро ходить, но за рулем у меня проблем нет.

В машине она откинулась на спинку сиденья и стала ждать, пока пройдет боль. Врачи говорили, что нога придет в норму, это лишь вопрос времени. К сожалению, именно времени у нее и не было.

Затем она включила зажигание и вслед за бело-коричневой машиной Брук выехала с парковки в сторону города, к маленькому круглосуточному магазинчику. Выудив из рюкзака три таблетки ибупрофена, проглотила их, надеясь, что скованность движений исчезнет. Воды, чтобы запить горькое лекарство, у нее не было. Минут через десять, когда они затормозили на парковке у магазина, ей уже стало легче, и она спокойно зашла в магазин следом за Брук.

Помещение оказалось довольно большим. Здесь располагались закусочная и маленький продуктовый магазин. За кассой стоял мужчина лет тридцати с густыми черными волосами, коротко подстриженными по бокам и длинными на макушке. Поверх белой футболки с короткими рукавами на нем был надет синий жилет с названием магазина. От запястий к локтям вились разноцветные татуировки. В правом ухе поблескивал маленький бриллиант. На бейджике красовалось имя:

«Бобби».

Увидев Беннет, кассир улыбнулся.

– Помощник шерифа… Я нашел для вас ту запись. Вам будет интересно.

Бобби окинул взглядом Мэйси и явно причислил ее к категории чужаков.

– Можете посмотреть запись в задней комнате, если хотите.

– Спасибо, Бобби. Это специальный агент Мэйси Кроу. Из ФБР.

– ФБР? Я видел вас сегодня по телевизору. Уже что-нибудь нашли?

– Пока нет, но еще рано делать выводы.

– Итак, что мы ищем? – спросил Бобби.

– Я ищу Дебби Роберсон, – ответила Мэйси. – Она до сих пор не объявилась.

– Думаете, это убийца? – спросил Бобби.

– Трудно сказать, – ответила Брук. – Но с вашей помощью мы сумеем это выяснить.

Бобби вышел из-за прилавка и провел их мимо полок с чипсами и холодильников для пива в маленькую чистую комнату с рабочим столом, стулом, доской объявлений с рабочим графиком на месяц, кофейной кружкой и четырьмя остро отточенными карандашами, аккуратно уложенными в ряд. На столе – старенький компьютер, на экран которого были выведены изображения с четырех камер видеонаблюдения.

Бобби щелкнул по правой верхней картинке, отображавшей вход в магазин. Потом перемотал запись на семьдесят два часа назад и нажал «Воспроизвести».

– Я не знал, что она пропала, пока вы не позвонили. Помню, видел ее пару дней назад, но она отлично выглядела, и ничего подозрительного я не заметил.

– Когда она приходила? – спросила Беннет.

– В субботу вечером. Хотела купить кое-что из еды, чтобы протянуть еще пару дней до зарплаты. По ее словам, все деньги она потратила на ремонт проколотого колеса. Я предложил отпустить ей товар в долг, но Дебби ответила, что продержится на сэндвичах с арахисовым маслом и мармеладом.

– Не рассказывала, как проколола колесо? – уточнила Мэйси.

Бобби пожал плечами.

– Наверное, гвоздь поймала…

– Она была одна, когда вошла в магазин?

– Да.

– Вы не помните, где именно она поставила машину? – Кроу надеялась, что в маленьком городе люди чаще обращают внимание на такие мелочи.

– Как ни странно, помню. С самого края.

– Можете предположить почему?

– Потому что тут были старшеклассники. Они всегда заполняют всю парковку и магазин, когда приезжают. Это было после футбольного матча.

– Как сыграла команда в этом году? – спросила Мэйси.

– Так себе. – Бобби покачал головой. – Не самый удачный сезон.

– Не то что «команда мечты», правда?

Хозяин магазина улыбнулся:

– Тот сезон войдет в историю.

– И из-за Тоби тоже.

– Да.

– Вы ее знали? Я имею в виду, что в Дип-Ран все всех знают.

– Да, знал. Она была милой.

– Дебби не говорила, она приехала одна? – поинтересовалась Брук.

– Если кто-то с ней и был, она об этом не упоминала.

Бобби включил быструю перемотку, и Мэйси почувствовала нетерпение помощницы шерифа. Когда время на записи приблизилось к вечеру субботы, та подалась вперед.

На отметке 21.05 Бобби нажал «Стоп», затем «Воспроизведение». Они увидели группу подростков, входивших в магазин. Все хохотали, кроме парня, целующегося с девушкой.

– Двое парней хотели купить пиво, но я им отказал. Не хочу из-за пары школьников лишиться лицензии на продажу алкоголя. И мне плевать, что они из футбольной команды.

Мэйси подумала, что эта фраза предназначалась для Брук. Они обе не отрывали взгляда от черно-белой картинки на экране. Женщина в светлом медицинском халате вошла в магазин, взяла с полок арахисовое масло и хлеб и направилась к кассе. Перекинулась несколькими словами с Бобби и пошла к выходу.

– Это Дебби Роберсон, – сказала Беннет.

Мэйси вглядывалась в лицо женщины, пытаясь выявить признаки стресса, волнения или даже радости от неожиданной встречи. Перед тем как оказаться за границей обзора камеры, лицо Дебби изменилось.

– Можете вернуть назад?

– Конечно.

– Прокрутите на пониженной скорости. – Когда Дебби вышла из магазина, ее рассеянный взгляд вдруг на чем-то сосредоточился. Она что-то увидела. Или кого-то. – У вас есть камера, покрывающая эту зону? – Мэйси указала на верхний правый угол экрана.

– Не полностью, но третья камера снимает с другого угла. – Бобби переключился на нужную камеру, и они увидели часть синего четырехдверного «Форда Фокус». Из машины вышел мужчина, но голова у него была опущена, и рассмотреть лицо оказалось невозможным.

– Вы знаете, кто это? – вопрос адресовался Брук.

– Нет.

– А вы, Бобби? Вы видели парня?

– Нет. Я пытался проследить, чтобы подростки не вынесли половину магазина.

– Кто-то из этих школьников был в это время на парковке? – спросила Мэйси.

– Конечно. Не меньше десятка.

– Можете их назвать, Бобби?

– Во-первых, Уайатт. И братья Пайпер. Донован.

– Тайлер? С ними был Тайлер Уайатт? – уточнила Беннет.

– Да, со своей девушкой, Эми Мидоу.

Мэйси записала имена.

– Кого-нибудь еще помните?

– Нет, но поговорите с Тайлером и Эми. Они король и королева старшеклассников и всех знают.

– Кажется, Уайатт был в «команде мечты»? – спросила Мэйси.

– Это Кевин. Старший брат Тайлера.

– Старший брат? Большая разница в возрасте…

– Такое случается.

– Давно вы здесь работаете, Бобби?

– Шестнадцать лет. Магазин принадлежит моему отцу.

– Вы видели много подростков…

– Конечно.

– Помните Синди Шоу?

Он кивнул.

– Давно не слышал ее имя.

– Говорят, она дружила с Тоби.

– Не уверен, что они дружили, но иногда общались.

– Можно нам получить копии всех ваших видеозаписей? – спросила Брук. – Мы хотим еще раз всё внимательно просмотреть.

Бобби извлек из кармана флешку:

– Вот. Подумал, что вы попросите.

– Спасибо, Бобби.

Мужчина протянул флешку заместительнице шерифа, но та отдала ее агенту Кроу.

– Я вернусь, если у меня возникнут вопросы, – предупредила та.

– Конечно. Я здесь почти все время.

– Я думала, что мы приехали расспросить о Дебби, – сказала Брук, когда они вышли из магазина.

– Да, но я не могу забывать о том, что приехала сюда из-за Тоби и жертв изнасилований. Не стоит недооценивать такого парня, как Бобби, и все, что он замечает. Как нам добраться до дома Уайаттов?

– Следуйте за мной. Семья Эми Мидоу живет на соседней улице, так что у нас есть возможность убить двух зайцев.

– Показывайте дорогу.

Путь пролегал через весь город. Обогнув университет, они оказались в западной части. Чем дальше на запад, тем реже попадались дома. Затем Мэйси увидела кирпичные колонны ворот на въезде в относительно новый поселок.

Помощница шерифа остановилась перед двухэтажным кирпичным домом, отделенным от дороги небольшим участком.

Специальный агент открыла багажник и достала набор для взятия образцов ДНК. Сунула в карман запаянную стеклянную пробирку с ватным тампоном и присоединилась к Брук, стоявшей у почтового ящика. Зажглись фонари уличного освещения – начинало темнеть.

– Должно быть, это один из самых богатых районов города, – предположила Мэйси.

– Здесь живут нувориши. Старая аристократия – еще дальше на запад, у самых гор. Там можно встретить даже большие ранчо с лошадьми.

– Это дом Тайлера Уайатта?

– Да. Его старший брат Кевин тоже здесь бывает. Он адвокат; живет то в Дип-Ран, то в Вашингтоне.

– Далеко же ему ездить на работу…

– После смерти отца Кевин старается чаще бывать дома. Думает, что его присутствие важно для младшего брата.

– А мать мальчиков?

– Она всегда много путешествовала. Редко бывает дома. – Брук переступила с ноги на ногу. – Вероятно, они и семья Шоу живут здесь с самого основания города.

– Шоу и Уайатты родственники?

– Что-то вроде кузенов.

– Учитывая разницу в материальном положении, нетрудно догадаться, что они не были особенно близки.

– Семьи – да. Но Брюс с Кевином дружили, когда играли в футбол.

– А теперь?

– Не знаю.

– Вы хорошо знаете эту семью.

– Я здесь выросла. А Тайлер Уайатт – частый гость в офисе шерифа. На шестнадцатилетие ему подарили новую машину, и два дня спустя его поймали, когда он ехал со скоростью сто миль в час. Кроме того, его видели пьяным во время футбольного матча. В обоих случаях его адвокатом был брат.

– Каким был его брат в старших классах?

– Примерно таким же.

– Ну, будем надеяться, что Тайлер запомнил, что происходило субботним вечером у круглосуточного магазина.

– Он очень умен. Просто избалован, и ему скучно.

Мэйси выросла в мире, где высокооплачиваемые адвокаты не спешили на помощь. Дети из нижнего среднего класса и из бедных семей не имели возможности откупиться от тюрьмы. Почувствовав раздражение, она постаралась отбросить эмоции и нажала кнопку звонка.

В глубине дома послышался звук шагов, и через несколько секунд дверь открылась. На пороге стоял высокий мужчина в темно-сером костюме, белой рубашке с монограммой и красном галстуке с незатянутым узлом. Рано поседевшие волосы были зачесаны назад, открывая круглое лицо.

– Помощник шерифа Беннет, – сказал Кевин. – Какой сюрприз…

– Мистер Уайатт, Тайлер дома?

– Что он натворил?

– Ничего. Просто в субботу вечером он был в магазине «Лакиз», и мы думаем, что они с Эми могли что-то видеть.

– Что именно?

– Это мы и пытаемся выяснить, – сказала Мэйси. Она достала из нагрудного кармана значок и представилась. – Он может нам очень помочь.

Взявшись за рукоятку двери, Кевин посторонился и пропустил их в фойе.

– Вы можете мне объяснить, в чем дело?

– Пропала женщина, – объяснила Брук. – По записям камер видеонаблюдения мы знаем, что ваш брат и Дебби Роберсон были на парковке в одно и тоже время. Мы надеемся, что Тайлер мог что-то видеть.

Кевин играл желваками, взвешивая «за» и «против». Наконец аргументы «за» перевесили.

– Тайлер, спустись вниз.

На втором этаже открылась дверь, и звуки музыки стали громче.

– Иду! – крикнул Тайлер.

– Вы его официальный опекун? – спросила Кроу.

– Наша мать много путешествует, и я заменяю ее, когда она в отъезде. В том, что касается брата, я обладаю всеми юридическими полномочиями.

– Чем зарабатывает ваша мать?

– Она путешествует. Ради удовольствия.

– Приятное времяпрепровождение.

– Да. Для нее.

То есть не для ее сыновей.

– Как часто вы приезжаете из Вашингтона?

– Несколько раз в неделю.

– Это непросто, – сказала Мэйси. – На дороге всегда пробки.

– Точно.

– Ваша семья владеет амбаром Уайаттов?

– Нет. Его продали, но название осталось.

– Вы слышали о недавней находке в амбаре?

– Да.

– Вы были знакомы с Тоби?

– Я ее знал, но мы не общались.

– Девочка из оркестра и игрок «команды мечты»?

– Старшеклассники могут быть очень жестокими. Я сожалею, что не был добрее к ней.

– Вы плохо к ней относились? – спросила Кроу.

– Большинство футболистов – в том числе и я в том году – интересуются только собой.

Сверху послышались тяжелые шаги, и на лестничной площадке появился Тайлер. Высокий, как брат, он был жилистым и сильным. Вероятно, у Кевина была такая же фигура, пока стресс и работа в офисе ее не испортили.

Когда Тайлер увидел Беннет, его лицо залил румянец, словно он перебирал в уме все события вчерашнего дня, которые могли стать причиной для визита полиции.

– Что случилось, Кевин? – спросил Тайлер.

– Ты тут ни при чем. У полиции вопросы насчет пропавшей женщины.

– Тайлер, – сказала Беннет, – в субботу вечером вы с Эми были около «Лакиз».

– Да. Там все были, даже Мэтт.

– Мэтт? – переспросила Мэйси.

Брук нахмурилась.

– Мэтт – мой сын. Ему четырнадцать.

Мэйси почувствовала, что помощнице шерифа не понравилось услышанное.

– Продолжай, Тайлер.

– Мы покупали еду после собрания в школе.

– Тайлер, ты видел Дебби Роберсон?

– Да.

– Откуда ты ее знаешь? – спросила Мэйси.

– Она работала в доме престарелых, где жила моя бабушка, пока не умерла. Бабушка ее любила. Дебби была очень милой.

– Вы разговаривали?

– Да. Я поздоровался, и она тоже. На ней был халат – похоже, приехала прямо с работы.

– Кто-нибудь еще с ней говорил? – спросила Мэйси.

– Да. Один парень. Он тоже работал в доме для престарелых. Кажется, его зовут Рейф.

Брук перенесла вес на другую ногу, достала телефон и ввела имя. Когда на экране появилось изображение, она показала его Тайлеру.

– Это он?

Тайлер посмотрел на снимок:

– Да. Он.

– Рейф Янгер.

– Янгер что-нибудь говорил Дебби? – спросила Мэйси.

– Я особо не слушал. Но она засмеялась, когда он с ней заговорил. Потом села в машину и уехала.

– А Янгер?

– Думаю, тоже уехал. Не знаю. Ничего необычного я не заметил.

– Ты видел кого-нибудь еще рядом с мисс Роберсон?

– Нет. Но я не смотрел. Мэтт как раз… – Он посмотрел на помощника шерифа и умолк.

– Что Мэтт? – спокойно спросила Беннет. – Я не злюсь, честно.

– Ничего.

Похоже, Брук собиралась продолжить расспросы, но передумала.

– Ладно.

– У вас все? – спросил Кевин.

Мэйси поблагодарила братьев и повернулась, чтобы уйти, но потом как бы между прочим спросила:

– А что насчет Синди Шоу? Вы должны ее знать. Двоюродные брат и сестра, правильно?

– Наши семьи не общались, но да, она приходится мне двоюродной сестрой.

– Почему вы не общались?

– Моя тетя была метамфетаминовой наркоманкой. Синди пошла по той же дорожке.

– А Брюс?

– Он пытался быть хорошим братом, но главным в его жизни был футбол. Синди в конце концов поняла это и сбежала.

– А Брюс остался.

– Его будущее было здесь. Во втором семестре последнего курса он жил у нас.

– Говорят, Синди очень любила костры, – сказала Мэйси.

– Костры?

Мэйси улыбнулась.

– Такие большие посиделки перед игрой. Ритуал, приносящий удачу. Сдается мне, что, если смешать подростков, алкоголь и гормоны, получится гремучая смесь.

– Не понимаю, что вы имеете в виду, – осторожно заметил Кевин.

– Во время этих вечеринок кто-нибудь пострадал?

Мужчина перевел взгляд на помощницу шерифа, но потом покачал головой:

– Я ничего такого не помню.

Мэйси достала из нагрудного кармана пробирку с ватным тампоном для взятия образца ДНК.

– Вы позволите мне взять мазок с внутренней части вашей щеки? Я собираю образцы ДНК у всех мужчин, которые контактировали с Тоби в последние дни ее жизни. Исключив вас, я смогу заняться реальными подозреваемыми.

Кевин колебался.

– Как ДНК поможет найти убийцу Тоби?

– Я не уверена, что поможет, но мы не можем отказаться от тестирования, учитывая недавние новости о непроверенных образцах в делах об изнасиловании. Это скорее имеет отношение к связям с общественностью.

– Я по-прежнему не понимаю, при чем тут я.

– Я тоже. И чем раньше я буду избавлена от необходимости смотреть в вашу сторону, тем лучше для нас обоих.

Он был адвокатом и знал, что имеет право отказаться и, чтобы его заставить, ей придется получать постановление суда.

– Посоветуюсь со своим адвокатом. Если он разрешит, я готов.

– Почему бы не сделать это прямо сейчас?

Кевин улыбнулся:

– Я никогда не общаюсь с полицией напрямую, даже когда мне выписывают штраф за превышение скорости.

Мэйси напомнила себе, что осторожность проявляют даже невиновные.

– Я повторю свою просьбу при нашей следующей встрече.

– Уверен, что мой адвокат не будет возражать. А что с Дебби Роберсон?

– Надеюсь, это ложная тревога и девушка скоро найдется. Спасибо, что уделили нам время.

Пока они шли от крыльца к машинам, Беннет звенела ключами.

– Думаете, убийца как-то связан с «командой мечты»?

Когда они поравнялись с машиной, Мэйси подвела черту под своими заметками и вычеркнула имя Кевина Уайатта.

– Понятия не имею. Но у меня три случая изнасилования и одно убийство с того года, когда «команда мечты» добилась успеха.

Брук нахмурилась.

– О команде много писали в прессе, и это привлекло в город массу людей, которых в обычных обстоятельствах тут не было бы.

– Как мне найти Рейфа Янгера?

– Попробую его разыскать.

– Я бы хотела поговорить и с матерью Дебби.

– Специальный агент Кроу, вы приехали расследовать изнасилования и убийство, а не это.

– У вас бывали моменты, когда слово вертится на языке, но вы никак не можете его вспомнить?

– Конечно.

– Если при расследовании дела у меня возникает похожее ощущение, я его не игнорирую. Наоборот, иду вслед за этим странным чувством, пока оно не исчезнет.

– Что вы хотите сказать?

– У меня возникло именно такое ощущение.

– Думаете, дела Дебби и Тоби связаны?

– Логики тут никакой, но я не могу избавиться от этого чувства.

– А что, если вы ошибаетесь?

Мэйси задумалась, потирая переносицу.

– Я редко ошибаюсь.

Глава 16

Вторник, 19 ноября, 17.00

Когда Брук припарковала свой внедорожник рядом с машиной Мэйси перед маленьким кирпичным домом Роберсонов, последняя как раз закончила читать почту и убрала телефон. Потом окинула взглядом двухэтажный дом. Белая штукатурка в некоторых местах уже обвалилась. Лужайка аккуратно скошена, на старых деревьях еще сохранились оранжевые и золотистые листья. Перед домом вдоль недавно покрытой перегноем клумбы росли кусты самшита.

Выйдя из машины, Беннет надела кепи и вздохнула.

– Я не хочу приходить к этой женщине с извещением о смерти.

Мэйси несколько раз приходилось выступать в этой роли, и каждый такой случай она будет помнить до конца жизни.

– Не знаю, какая реакция хуже: гнетущее молчание пожилой женщины, потерявшей сорокалетнего сына, или истерические слезы мужчины, узнавшего о смерти сбежавшей дочери.

– Как вы справляетесь?

– Запираю свои чувства в дальний ящик. С ними можно разобраться потом, когда появится время. – Мэйси нажала кнопку звонка. – А сейчас гоните любые мысли об извещениях о смерти. Миссис Роберсон сразу их почувствует. Насколько нам известно, Дебби цела и невредима.

– Вы правда в это верите?

Вместо ответа Кроу расправила плечи.

– Вопросы буду задавать я.

– Понятно.

Дверь никто не открыл, и Мэйси позвонила снова. На этот раз в глубине дома послышался лай. Брук переминалась с ноги на ногу, ее ремень поскрипывал.

Они услышали шаги, потом тихий голос скомандовал собаке замолчать. Дверь открыла высокая худая женщина в потертых джинсах и футбольной толстовке. Ее волосы были собраны в «хвост».

– Добрый день, мисс Беннет, – поздоровалась женщина.

– Миссис Роберсон, ваш муж дома? – спросила Мэйси.

– Да, смотрит телевизор. Вам придется войти, если вы хотите с ним поговорить.

– У мистера Роберсона боковой амиотрофический склероз, – объяснила Брук. – Миссис Роберсон, это специальный агент Мэйси Кроу из ФБР.

– ФБР? – Она нахмурилась, понимая, что присутствие федерального агента говорит о серьезности дела. – Скажите, что вы нашли мою Дебби.

– Не нашли. Но мы хотели бы поговорить с вами и вашим мужем.

– Ничего? Но ведь это хорошая новость, правда?

– Я не знаю, что это значит, мэм, – мягко сказала Мэйси. – Мы можем войти?

– Конечно. – Женщина отступила в сторону, освобождая проход, потом повела их через маленький коридор в комнату с больничной кроватью и большим прикроватным столиком, уставленным лекарствами. Напротив кровати на старом комоде стоял большой телевизор, показывавший какую-то викторину.

На кровати, на груде подушек, полулежал мужчина, до самого подбородка закутанный в теплое одеяло.

В молодости он был высоким, широкоплечим и сильным, но болезнь уничтожила его нервные окончания, лишив возможности двигаться и превратив в обтянутый иссохшей кожей скелет.

Темные внимательные глаза с живым интересом рассматривали вошедших. Он шевельнул губами, но с них слетел лишь слабый булькающий звук.

– Ронни, – сказала его жена, – ты помнишь заместительницу шерифа Беннет? С ней специальный агент Мэйси Кроу из ФБР.

Внимательный взгляд мистера Роберсона остановился на лице Мэйси.

– Рада познакомиться, сэр. – Та взяла его холодную руку и встряхнула. В больнице, где она лежала после инцидента, был великолепный персонал, но некоторые врачи и физиотерапевты обращались с ней как с нежным цветком в горшке. Это был урок, навсегда изменивший ее отношение к больным людям. Да, они немощные, но ни в коем случае не жалкие.

Пальцы мистера Роберсона дрогнули – он попытался ответить на рукопожатие.

– Шериф Невада попросил ФБР помочь в расследовании другого дела. Так получилось, что я была рядом с помощницей шерифа, когда вы позвонили.

Пальцы вновь шевельнулись.

– Когда вы в последний раз видели Дебби? – Мэйси повернулась к миссис Роберсон.

– Дебби нас навещает, но иногда ей это слишком тяжело. Они с отцом были очень близки. На прошлой неделе наша девочка так расстроилась, что я велела ей сделать перерыв на пару недель. Она не хотела, но я настояла. – Марта посмотрела на мужа. – Она звонит каждый день, но мы не разговаривали с вечера пятницы.

– Не торопите события, миссис Роберсон, – сказала Мэйси. – Так вы себя попросту изведете.

Пожилая женщина достала из кармана платок и промокнула уголки глаз.

– Вы правы.

– В ее жизни был кто-то, доставлявший ей неприятности? Угрозы, нежелательные подарки или визиты, больше похожие на преследование?

– Я думала об этом всю ночь. И вспомнила: несколько недель назад Дебби видела у своего дома какого-то человека.

– Она его узнала?

– Нет. Она сказала, что на нем была темная толстовка с капюшоном, а лицо скрывалось в тени. В руке он держал что-то похожее на ноутбук.

Некоторые убийцы выслеживают своих жертв, прежде чем совершить преступление. Иногда преступники несколько недель или даже месяцев собирают информацию о привычках, особенностях поведения и распорядке дня.

– Она больше его не видела?

– Если и видела, то мне не говорила.

– И в полицию не обращалась… – Брук переступила с ноги на ногу.

Возможно, человек на углу улицы – просто случайный прохожий. А если это был тот, кто похитил Дебби, он мог испугаться, обнаружив, что его заметили, и прекратить наблюдение. Или тщательнее маскироваться.

– Еще у Дебби появился новый парень. Она не говорила, как его зовут, и я не придала этому значения. Она тяжело переживала развод. Мы с Ронни просто хотим, чтобы она была счастлива.

– Для нормальных родителей естественно хотеть добра своему ребенку. Когда они стали встречаться?

– Думаю, несколько недель назад.

– Она знакома с Рейфом Янгером?

Марта нахмурилась.

– Это была мимолетная связь. Думаю, просто оба они чувствовали себя отвергнутыми и одинокими. Дебби рассталась с Рейфом, и я этому рада.

– Почему?

– Часто меняет работу. И любит выпить. Не слишком хорошее сочетание.

– Что вам известно о Рейфе?

– Он работал вместе с Дебби в доме престарелых.

– Рейф живет где-то неподалеку?

– Насколько я знаю, в последнее время он жил в маленькой квартирке к западу от нашего дома. Думаете, это он похитил Дебби?

– В субботу вечером его видели у «Лакиз» в то же время, когда там была Дебби, но это все, что у нас есть. Может, они просто случайно столкнулись… А как насчет дорожных рабочих? Или сотрудников, обслуживающих кабельные сети? Курьеров службы доставки?

– Дебби ничего мне не говорила. – Марта сжала руку мужа. – Мы голову сломали, ища какую-нибудь зацепку.

– У вас есть номер телефона Рейфа? Или адрес?

– Нет. Дебби сказала, что его телефон отключен. И он часто переезжал.

Лицо мистера Роберсона исказила гримаса – смесь отчаяния, печали и безнадежности. Он попытался что-то сказать, но снова издал лишь булькающий звук. Жена похлопала его по руке.

– Ронни, я покажу этим дамам несколько фотографий Дебби. Мы ненадолго.

Его взгляд переместился на жену. Мистер Роберсон понимал, что она пытается уберечь его от стресса. Наконец он кивнул, и Марта проводила их по коридору к входной двери.

– У меня нет фотографий, – прошептала она. – Но нам не стоит разговаривать при нем. Не хочу его волновать. Его это расстроит, и ему станет хуже.

– Поэтому вы просили Дебби не приходить какое-то время?

– Дебби хотела устроить отца в дом престарелых. Я не соглашалась, и мы все время спорили. Я не собираюсь лишать своего мужа единственного дома, который он знал. Он в нем вырос. И я ему нужна.

– Но у вашей дочери было другое мнение?

– Да. Она работает в доме престарелых и думает, что ей дадут скидку. Но мне это не по карману, со скидкой или без нее. И я все равно не согласилась бы, даже если б могла позволить себе такие расходы.

– Миссис Роберсон, – сказала Брук, – мы нашли машину вашей дочери у входа в национальный парк. В машине остались сумочка и ключи, но никаких следов Дебби. Что она могла там делать?

– Гулять. Она любит те леса. Любит бывать на природе. То, что вы нашли машину, – это хорошо или плохо?

– Это отправной пункт наших поисков. Последний раз ее видели в круглосуточном магазине, а теперь у нас есть ее машина.

Марта обеими руками сжала ее ладонь.

– Найдите мою дочь. Я знаю, что мы с Ронни были к вам несправедливы, когда вы остановили его несколько лет назад. Мы доставили вам кучу неприятностей, написав жалобу, но, пожалуйста, помогите нам.

– Я давала клятву исполнять свой долг, миссис Роберсон, и не собираюсь ее нарушать.

В глазах Марты блеснули слезы. Кивнув, она выпустила руку помощницы шерифа.

Когда Беннет вышла, Мэйси протянула пожилой женщине свою визитную карточку:

– Если что-нибудь вспомните, любую мелочь, позвоните мне.

– А если не вспомню?

– Не сдавайтесь.

* * *

– Что у вас был за конфликт с мистером Роберсоном? – спросила Мэйси, когда они с Брук возвращались к машинам.

– Четыре года назад я арестовала его за вождение в нетрезвом состоянии. Он разозлился и попытался меня ударить. Я защищалась, и он подал на меня в суд. Запись видеорегистратора подтвердила мою версию. Судья приговорил его к тридцати дням тюрьмы.

– Раньше его обвиняли в насилии?

– Это был его первый арест.

– Чем он занимался до того, как заболел?

– Двадцать пять лет преподавал историю в средней школе Вэлли.

– В то время, когда там училась Тоби?

– Да.

* * *

Он гладил ее нежную шею, чувствуя, как маска трется о щетину на щеках. Ему нравилось смотреть, как меняют цвет синяки на коже, от бледно-розового до лилового. Скоро они станут почти черными и обхватят тонкую шею, словно ожерелье.

Теперь, когда они были одни, его охватило ощущение силы и гнет этого мира немного ослаб.

Ее веки затрепетали и открылись. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы сфокусировать на нем взгляд и понять, где она. Вспомнив, она поморщилась и попыталась отползти. Быстрым движением он прижал колено к ее животу, удерживая на месте.

Она поняла, что выхода нет. Поняла, что скоро умрет, и ее охватил ужас.

– Не нужно бояться. Ты знаешь, что будет дальше. Нам никто не помешает.

– Пожалуйста… – Ее хриплый голос вызвал ассоциации с грубой наждачной бумагой.

Всю жизнь ему приходилось просить, заклинать, умолять тех, кто сильнее, и теперь было так приятно поменяться ролями…

– Пожалуйста что?

– Пожалуйста, отпустите меня. Я никому не скажу… Пожалуйста.

Он провел указательным пальцем по ее губам.

– Мне нравится, когда ты умоляешь.

Глава 17

Вторник, 19 ноября, 18.00

С заходом солнца температура воздуха начала снижаться, однако Майкл и Эллис не снижали темп. Они находили следы медведей и оленей, но до сих пор не обнаружили ни единого признака того, что Дебби Роберсон проходила по этому маршруту. Как бывший агент ФБР, Невада был опытным следопытом и понимал, что последние несколько дней на тропе не было туристов. Если Дебби Роберсон или кто-то еще шел здесь не по своей воле, не было никакого способа определить, что отпечатки подошв, сбитые листья, возможные признаки борьбы или другие следы оставлены именно ею.

И с каждой минутой у него крепло убеждение, что в парке девушки не было.

– Впереди стоянка. Давай сделаем привал и подумаем.

– Тропа мокрая, и чем дальше, тем сложнее подъем. Думаешь, она могла зайти так далеко? – спросила Эллис.

– Нет. Не думаю. – Он окинул взглядом редеющий полог из коричневых, желтых и красных листьев, сквозь который ярко светил месяц. – Но мы должны проверить все до конца.

– Хорошо.

Когда они подошли к навесу, мужчина снял рюкзак и поставил на землю. Они сели, радуясь, что есть возможность передохнуть хотя бы на несколько минут. Невада достал из бокового кармана рюкзака бутылку воды и питательный батончик. Сестра последовала его примеру, и какое-то время они жевали, наслаждаясь молчанием, после чего вытащили карту парка и фонарик и стали изучать главную тропу, огибавшую гору. Если Дебби не отклонялась от маршрута, то могла описать круг и выйти к машине с другой стороны, но также сохранялась и небольшая вероятность того, что она упала или получила травму.

– Нам идти еще около часа.

– Если мисс Роберсон действительно заблудилась, она могла свернуть на любую из боковых троп.

– Или вообще сойти с маршрута и ходить кругами.

Невада допил воду из бутылки и закрыл глаза, пытаясь представить, куда могла направиться девушка. Он всегда так делал, когда преследовал преступников. Мысленно перебирал маршруты, пути побега и лазейки, которыми может воспользоваться беглец. Дебби ни от кого не пряталась, но в методах поиска это ничего не меняло.

– Мне до сих пор не верится, что ты ушел из Бюро ради этой работы. Конечно, она важна, но ты способен на большее.

– Пришла пора перемен. И я по-прежнему способен на большее.

– Конечно, для Дип-Ран это плюс. Но в чем причина?

– Мне нравится одиночество.

– Можно убрать девушку из деревни, но деревню из девушки – никогда? Ты это хочешь сказать?

– Нечто вроде того.

– Чушь собачья. – Она потерла мозоль на ладони. – И еще скажи, что ты сделал это не ради меня.

– Прости, но дело не в тебе.

– Ты уверен? Я не забуду выражение твоих глаз прошлым летом, когда я рассказала, что со мной случилось. – Тогда они поужинали, а потом пошли в бар, и Эллис выпила слишком много вина. Будь она чуть трезвее, вряд ли решилась бы на подобную откровенность. – Я никогда не видела тебя таким злым.

Майкл хрустнул костяшками пальцев правой руки.

– Я найду этого парня, Элли.

– А потом? Будешь носить этот мундир еще двадцать лет?

– Там видно будет.

– Все дело в Мэйси Кроу?

– Что ты имеешь в виду?

– Перестань. Когда она рядом, ты просто светишься. У вас роман?

– Нет.

Рассмеявшись, сестра погрозила ему пальцем. Она сразу же поняла, что он лжет.

– Был, и ты хочешь продолжения. Расследование – вместо букета цветов?

Она была права, и это раздражало.

– Не доставай меня, Элли.

Она хлопнула его по плечу, совсем как в детстве.

– В любом случае она мне нравится. Надеюсь, что твоя уловка сработает.

Невада не ответил, отказываясь признавать эту надежду, больше похожую на облачко дыма, чем на реальную возможность.

– Думаю, если у вас с Мэйси все сладится, ты точно уедешь из Дип-Ран.

Он наслаждался тишиной и покоем этого места. Так не похоже на вечно спешащий Вашингтон… Здесь у него нет соседей, и он может помочиться с заднего крыльца дома, когда ему вздумается. А ночью небо усыпано великолепными звездами, которые не видны в ярко освещенном городе. Но Элли права. Когда они поймают этого парня и Мэйси уедет, оставаться тут будет тяжело.

– Меня избрали на два года.

– Ну да, а потом ты уедешь. – Она покачала головой. – Я бы хотела, чтобы Мэйси осталась. Может, она успокоится, когда докажет то, что ей нужно себе доказать? Эта девочка тащит слишком тяжелый груз.

И снова точная оценка. Майкл начал подозревать, что, как детектив, его двоюродная сестра даст ему сто очков вперед.

Услышав шаги, они оба вздрогнули. Шериф достал из кобуры «глок». Лес казался глухим, но людей здесь обычно больше, чем можно ожидать.

Он вышел из-под навеса и увидел юную парочку, спускавшуюся по тропе. Их одежда и обувь была в грязи. Заметив его, они остановились, и девушка спряталась за спину парня.

– Мы спасатели, – сказал Невада и достал из кармана фотографию Дебби: – Вы ее не видели?

Парень медленно подошел и посмотрел на снимок.

– Мы никого не видели на тропе.

Девушка тоже подошла, взглянула на фотографию и покачала головой:

– Нет, извините.

– Давно вы в парке?

– Со вчерашнего утра, – ответила девушка. – Переночевали на вершине горы, а теперь возвращаемся с этой стороны.

– Каким путем вы шли?

– С севера. Хотели описать полный круг.

То есть они вошли в парк с противоположной стороны.

– И никого не заметили?

– За последние пару часов – никого. Сами удивились. Обычно осенью здесь много народу.

– А раньше? Может, что-то привлекло ваше внимание в лесу? Одежда? Брошенный ботинок? Подозрительный мусор?

– Ничего необычного, – сказал мужчина.

– А звуки? Ничего странного не слышали?

– Нет, если не считать медведя, с которым мы столкнулись… Слава богу, он был молодым и не заинтересовался нами. – Темные глаза парня сощурились. – Вы коп? Вопросы задаете, как коп…

– Я шериф Дип-Ран. Но в данный момент я член поисково-спасательной команды, пытающийся сделать свою работу.

– Мы ничего не заметили, – повторила девушка. – Но если заметим, нужно позвонить в полицию, да?

– Да, пожалуйста.

Невада не сомневался, что эта парочка не видела Дебби, но они ее и не искали. Непрофессионал может не заметить признаков ее присутствия. Он записал их имена и номера телефонов.

– Когда спуститесь, там будет один из моих сотрудников. Сообщите ему, если что-то увидите.

– Конечно, без проблем, – сказал парень.

– Спасибо.

Парочка продолжила спуск.

– Мы идем наверх, да? – спросила Эллис.

– Я иду.

– Значит, я тоже. Куда ты, туда и я.

– С вероятностью девяносто процентов нога Дебби Роберсон не ступала на эту тропу, – сказал Майкл.

* * *

В начале восьмого Кроу и Беннет приехали в агентство недвижимости «Шейди Гроув», чтобы поговорить с третьей жертвой изнасилования, Ребеккой Кеннеди. Ранний подъем и дневные нагрузки уже давали о себе знать, но у Мэйси не было времени на отдых, и с усталостью оставалось только смириться. Она должна вернуть себе прежнюю жизнь, даже если это ее убьет.

«Шейди Гроув» занимало одноэтажное здание с маленьким крыльцом, на котором стояли два уютных кресла-качалки и плакат: «МЫ НЕ ПРОДАЕМ НЕДВИЖИМОСТЬ – МЫ СОЗДАЕМ ДОМ». Большие красивые окна и новый фасад, который в скором времени утратит свой лоск.

Они знали, что Ребекка работает допоздна, но не стали заранее предупреждать о своем визите. Мэйси не хотела давать ей время придумать причину, чтобы уклониться от встречи.

Брук прошла к стойке администратора, отметив, что женщина по ту сторону собирается домой.

– Дженни, вы меня помните? Несколько месяцев назад я читала лекцию по самозащите в Ротари-клубе.

– Помню, – Дженни улыбнулась. – У меня хорошая память на имена.

– Пожалуйста, вызовите мисс Кеннеди. Я хотела бы задать ей несколько вопросов.

– Кажется, она занята с клиентом.

– Скажите ей, пусть сделает перерыв и выйдет к нам. Это важно. – Помощница шерифа не повышала голос, но безапелляционный тон не оставлял места для возражений. Кивнув, Дженни скрылась в коридоре.

– Агентство принадлежит мисс Кеннеди? – спросила Мэйси.

– Да, она открыла его после окончания колледжа. И отлично справляется.

Пять минут спустя к ним вышла миниатюрная и хрупкая женщина. Темно-синее платье, туфли без каблуков, волосы собраны в «хвост» на затылке. К сожалению, именно на таких женщин и охотился преступник – молодых и хорошеньких. А хрупкость делала ее легкой добычей.

Мэйси достала из кармана значок:

– Мисс Кеннеди, я специальный агент Мэйси Кроу из ФБР. Мне нужно задать вам пару вопросов.

Женщина перевела взгляд на Беннет, потом снова посмотрела на нее.

– Сейчас не очень удобно.

– Знаю, время не слишком подходящее, но мне нужно услышать вашу историю.

– Я все уже рассказала шерифу Грину.

– Возможно, я помогу вам вспомнить детали, которые позволят поймать напавшего на вас человека.

– Простите, что не пришла вчера в полицию. Просто не могла себя заставить еще раз вспоминать все это.

– Мы понимаем, – сказала Кроу.

Ребекка скрестила руки на груди.

– Я видела вас в новостях сегодня утром. А потом узнала о пропаже Дебби Роберсон. Что, черт возьми, происходит в этом городе?

– Где мы можем поговорить без посторонних?

– У меня мало времени. Скоро должен прийти клиент. Там есть холл.

Ребекка провела их через вестибюль к небольшому алькову с маленьким круглым столом в окружении нескольких стульев. В центре стола располагалась большая коробка с бумажными салфетками.

Мэйси опустилась на стул и меняла положение тела, пока не устроилась с относительным комфортом, затем достала из рюкзака блокнот и пролистала его до чистой страницы.

– Мисс Кеннеди, давайте вернемся к той ночи, когда на вас напали. Вы помните, какая была погода?

– Погода? – Ребекка рассеянно подергала воротник платья. – Было жарко. И очень влажно.

– Это случилось в августе, правильно?

– Да. Пятнадцатого августа. Я работала до позднего вечера – в агентстве недвижимости своего отца. Тогда я была у него стажеркой. Мои родители расстались, и это была возможность чаще видеться с ним. – Она смахнула воображаемую пушинку со своего безупречно чистого рукава. – Я заскочила в продуктовый магазин за содовой и замороженной пиццей. Мне хотелось поскорее лечь и посмотреть кино. В тот вечер я была одна в доме и радовалась одиночеству.

– Где вы купили содовую и пиццу?

– В «Лакиз».

Там же, где видели Дебби.

– В магазине или на парковке вы не заметили никого, кто вызвал у вас подозрения?

– Нет.

– В магазине еще кто-то был?

– Только мы с продавцом.

– С Бобби?

– Да. А на парковке еще несколько старшеклассников. – Слабая улыбка тронула ее губы. – Они сравнивали фальшивые удостоверения личности. Глупо, потому что в те времена все знали, кто из них совершеннолетний, а кто нет.

Мэйси улыбнулась, надеясь, что ее улыбка не выглядит искусственной.

– Подростком я тоже пыталась предъявить фальшивое удостоверение. Мне ни разу не повезло.

– И мне. У меня до сих пор его иногда спрашивают. Теперь это льстит. – Ребекка тоже улыбнулась.

– Куда вы направились после «Лакиз»?

– Приехала домой и вышла из машины. Возилась с пакетами и ключами, пытаясь открыть заднюю дверь. Помню, у меня было такое чувство, что за мной наблюдают.

– Вы кого-нибудь видели?

– Нет. Я даже стала вглядываться в кусты, думая, что там кто-то есть, но никого не заметила. Пожала плечами и вошла в дом. – Ее лицо помрачнело. – Положила пиццу в духовку, приняла душ, а потом съела кусок перед телевизором в своей комнате.

– Где находилась ваша комната?

– На первом этаже. В задней части дома.

Все это укладывалось в характерную для преступника схему.

– Я легла в кровать и заснула с включенным телевизором. Проснулась оттого, что почувствовала, как кто-то зажимает мне рот. Надо мной стоял мужчина в маске. – Она закрыла глаза и передернула плечами.

– Я понимаю, что вам тяжело вспоминать, но помогите нам поймать этого парня, мисс Кеннеди.

Ребекка кивнула.

– Поначалу я была парализована страхом. Однако потом, наверное, произошел выброс адреналина. Я лягалась и кусалась. Но он был сильным. И, казалось, чем больше я сопротивляюсь, тем большее удовольствие он получает. А потом достал откуда-то веревку и связал меня.

Мэйси подалась вперед.

– У него в руках не было веревки, когда вы увидели его впервые?

– Кажется, нет…

– Закройте глаза.

– Зачем?

– Это поможет вам вспомнить.

Ребекка закрыла глаза.

– Вы лежали на кровати. Кондиционер работал?

– Да. Я слышала его гудение.

– Хорошо. Вы лежите в мягкой постели. И вдруг чувствуете, как на вас навалился мужчина… Большой?

– Он казался огромным. – Брови женщины сдвинулись. – Его ноги свисали с края кровати.

– Вы сказали, на нем была лыжная маска.

– Да. Черная, плотной вязки. Я видела только его глаза и часть губ. Вокруг отверстий был красный кант.

– Какого цвета была его кожа вокруг глаз и рта? Он был белым? Афроамериканцем?

– Белым. – У пострадавшей задрожала губа. – Говорил странные вещи, но пахло от него приятно.

– Чем?

– Какой-то пряный одеколон. Много лет спустя я почувствовала этот же запах от одного парня и чуть с ума не сошла. Но у меня хватило духу спросить название.

– И?..

– Он сказал, «Бикон». Я даже пошла в местный супермаркет и нашла такой флакон. Понюхала образец – и расплакалась. Продавщица, наверное, подумала, что я чокнутая.

Мэйси сделала пометки в блокноте.

– Продолжайте.

– Он задрал мою ночную рубашку и быстро овладел мной. Все время смотрел на меня, но взгляд у него был странным.

– Какого цвета у него глаза?

– Синего.

– Почему взгляд вам показался странным?

– Честно говоря, он казался печальным. – Ребекка покачала головой. – В общем, он кончил довольно быстро и натянул брюки. Я подумала, что он сейчас уйдет. Но он схватил меня за горло. Сдавил, и я начала задыхаться.

– Какие у него были ладони? Грубые или гладкие?

– Грубые.

– Вы видели волосы у него на предплечьях?

– Да. Темные.

– Татуировка? Шрам?

Ребекка закрыла глаза и вздохнула.

– У него на животе был шрам. Я видела его, когда он меня насиловал, – рубашка задралась.

– Где именно был шрам?

– Прямо поперек живота. И, похоже, не от хирургической операции, а от травмы. Неровный и уродливый.

– Вы молодец, мисс Кеннеди. Расскажите, что было дальше.

Кончиками пальцев Ребекка коснулась шеи.

– Он продолжал сжимать мне горло. Его взгляд изменился. Он был уже не печальным, а возбужденным. Душить ему нравилось больше, чем насиловать.

– Вы потеряли сознание?

– Нет.

– Он что-то говорил?

– Бормотал, словно разговаривал сам с собой.

– Голос низкий или высокий?

– Чуть громче шепота. И хриплый. Молодой. Думаю, он был ненамного старше меня.

Мэйси отметила, что Брук внимательно слушает, но не вмешивается.

– Он что-то еще говорил?

– Нет. Но остановился у туалетного столика и взял одну сережку из моего любимого комплекта. Я все время носила эти серьги.

– Вторую вы сохранили? – спросила Кроу.

– Нет. Но помню ее – золотой узел с жемчужиной в центре.

– А потом?

– Он ушел. Я не слышала, как он выходил из дома и думала, что он еще здесь.

– А на самом деле?

– Да, – прошептала Ребекка. – Он вернулся в комнату, словно не мог сдерживать себя. Подошел ко мне и погладил шею. А через секунду сдавил еще сильнее, чем раньше. Перед глазами у меня все поплыло, и я отключилась.

Она сделала несколько глубоких вдохов, как будто вернулась в прошлое и преступник душил ее.

– Что было дальше?

Ребекка скомкала бумажную салфетку.

– Когда я очнулась, он сидел и смотрел на меня. Я жутко испугалась. Он явно наслаждался моим страхом – этого не могла скрыть даже маска.

– А потом?

– Он снова начал меня душить.

– Сколько раз он это проделывал?

– Пять, может, шесть… Я сбилась со счета. Но последний раз был хуже всего. Я словно плыла в воздухе, а мир ускользал от меня.

После наезда грузовика Мэйси умирала в машине «Скорой помощи». Не было ни яркого света, ни голоса Бога, на который она шла, – только голос отца. Он приказывал ей оставаться в том аду, где она оказалась.

– У меня так болела шея, что я даже сама не могла до нее дотронуться, – продолжала Ребекка. – Помню, в тот последний раз я смотрела в его глаза и понимала, что больше не вернусь. Я не хотела умирать, но уже не могла оставаться в этой комнате и выносить такие пытки. Я сдалась. Перестала бороться, перестала дышать и просто смирилась.

– И?..

– Потеряла сознание. А когда очнулась, он растирал ладони, словно они устали. Наконец он встал, но не вернулся ко мне, а ушел. Остаток ночи я лежала, не шевелясь. Боялась, что он в доме и опять набросится на меня. Наконец вернулась мама и зашла ко мне.

– Где она была?

– У бойфренда. Сказала, чтобы я не принимала душ, и отвезла меня в больницу.

– Ваша мать не видела преступника, когда вернулась?

– Нет. Она никого не видела. – Голос женщины дрожал, глаза блестели. Она откинула голову назад и снова дотронулась до края высокого воротника.

– Я знаю, как вам было тяжело, – сказала Беннет. – Но вы отлично справились.

– Я не хочу вспоминать. Заставляю себя забыть прошлое.

– Но прошлое все равно находит к нам дорогу, – заметила Мэйси.

– Верно. – Ребекка вздохнула. – Я голосовала за Неваду, потому что желание, чтобы этого парня поймали, было сильнее желания забыть.

– Он больше с вами не связывался?

– В прошлом году был один странный звонок.

– От кого?

– Не знаю. Я ответила, а звонивший молчал. А потом мужской голос прошептал: «Я всегда буду тебя помнить». Потом он отключился и больше не звонил.

– Думаете, это был он?

– Уверена. Я рассказала шерифу Грину. Он все записал, будто это было важно, но, мне кажется, не стал ничего предпринимать.

Рапорт Грина был в деле Ребекки Кеннеди. Мэйси молча смотрела, как Брук берет две салфетки из коробки на столе и протягивает пострадавшей, а та промокает уголки глаз.

– Знаете, я больше не плаваю, поскольку одна лишь мысль, что нужно задерживать дыхание, приводит меня в ужас. Дурацкая мелочь, но это меня раздражает. Раньше я любила воду.

Такого рода травмы не проходят бесследно.

– Вы не откажетесь встретиться с художником-криминалистом?

Ребекка удивленно заморгала.

– Но я не видела его лицо.

– Вы можете не осознавать всего, что помните. Ее зовут Зои Спенсер. Очень талантливый и опытный специалист. Дайте ей шанс помочь вам.

– От этих набросков есть какая-то польза? Я видела их по телевизору, но они кажутся такими схематичными…

– Они действительно помогают, и некоторые исследования показывают, что даже больше, чем сбор отпечатков пальцев. Если вы согласны, я организую встречу завтра. Агент Спенсер будет беседовать с еще одной женщиной из вашего города.

– Да, конечно. Если вы считаете, что это поможет…

Мэйси почувствовала скованность женщины и приписала это страху.

– Вы узнаете его голос, если услышите вновь?

– Не знаю. – Ребекка перевела взгляд на окно. – Он по-прежнему здесь, так?

– Думаю, да.

– Он снова может прийти ко мне. Я имею в виду, что он уже звонил. Зачем он это сделал?

– Чтобы напугать вас и продемонстрировать, что ваша жизнь в его руках. Дело не в сексе, а в контроле и доминировании.

– Тогда он добился своего.

– Пора изменить ситуацию, мисс Кеннеди.

– Хорошо.

– Где вы теперь живете?

– В городе. На третьем, последнем, этаже многоквартирного дома. В моей квартире нет окон. Глупо, да?

– Вовсе нет.

– Я ничего не сделала. – Ее глаза наполнились слезами, и она не пыталась их сдержать.

– Вы выжили. – Мэйси подождала, пока Ребекка немного успокоится. – Вы живете одна?

– Как ни странно, с матерью. Круг замкнулся. Вы можете представить, что в своем возрасте будете жить с матерью?

Мэйси любила свою мать и тяжело переживала ее смерть, но жить с ней в одном доме было бы тяжело. Она всегда считала, что дело в несходстве характеров: Мэйси, ни секунды не сидевшая на одном месте, и мама, которая была любительницей телевизионных викторин. Компьютеры против журналов. Жажда приключений против страха перед неизвестным. Теперь Мэйси понимала, что дело было не в темпераменте, а в тайне, окружавшей ее биологическую мать.

– Нет. – Краткость ответа она постаралась смягчить улыбкой. – И последний вопрос, мисс Кеннеди: вы знали Синди Шоу?

Ребекка моргнула. Дважды.

– Да, знала. Тогда все всех знали. Это был маленький город, не то что теперь.

– У вас есть предположения, что могло случиться с Синди?

– Той осенью я была в расстроенных чувствах и не думала о ней. Почему она вас интересует?

Мэйси сама задавала себе этот вопрос.

– Потому что никто не знает, что с ней произошло.

Ребекка смахнула слезу.

– Жизнь у Синди была далеко не сахар, и она не ладила с братом. Вероятно, ей все это надоело.

– Она с кем-то связывалась после отъезда?

– Я больше никогда не слышала ее имя.

Мэйси в очередной раз записала в блокнот инициалы «СШ» и несколько раз обвела кружком.

– Вы тогда с кем-нибудь встречались?

– За несколько недель до нападения я несколько раз встречалась с Полом Декером, но потом перестала отвечать на его звонки.

– Вы с ним расстались?

– Да. Думаю, да.

– Это не он на вас напал?

– Пол? Нет. Это не он, – сказала Ребекка.

– Откуда вы знаете? Вы не видели лицо нападавшего.

– Я бы узнала Пола. Мы были вместе – вы понимаете, что я имею в виду.

– Секс? – уточнила Кроу.

Ребекка покраснела и бросила взгляд на Брук.

– Да. Секс.

– А он не разозлился, когда вы его бросили?

– Это произошло по взаимному согласию.

Так думала она, но у него могло быть другое мнение.

– Он также встречался с Синди?

– Пол был – и, вероятно, остается – бабником. Любая девушка, у которой есть мозги, понимает, что на длительные отношения он не способен. Но он бывает забавен, а секс нужен всем.

Веселье и секс. В теперешней жизни Мэйси не было места ни тому, ни другому.

– Спасибо, мисс Кеннеди, что уделили нам время.

– Послушайте, я говорила, что не люблю об этом вспоминать, но если разговор с вашей коллегой поможет найти убийцу Тоби, я согласна.

– Агент Спенсер приедет завтра. Увидитесь с ней?

Ребекка напряглась, но быстро взяла себя в руки и кивнула:

– Обязательно.

Ребекка проводила их до двери, и Мэйси вручила ей визитную карточку перед тем, как направиться к машине. В небе ярко светил месяц. Она посмотрела на часы. Половина восьмого.

– Думаю, убийца Тоби практиковался на жертвах изнасилования и едва не убил мисс Кеннеди. А Тоби смог убить.

– Да. – В голосе Брук чувствовалась какая-то покорность. – Мы должны раскрыть это дело.

– Знаю. – Мэйси внимательно посмотрела на заместительницу шерифа. – Для нас обеих это важно.

Беннет кивнула:

– Мы в одной лодке.

– Судя по вашему тону, это плохо, – заметила Мэйси.

Брук вздохнула и покачала головой.

Колкость предназначалась для того, чтобы ослабить напряжение, возникшее между ними с самого начала. Но судя по хмурому лицу Беннет, чтобы растопить лед в их отношениях, потребуется паяльная лампа.

* * *

Жажда оказалась сильнее, чем он думал, так что пришлось достать вторую банку пива и осушить ее до дна. Пустая емкость ударилась о край мусорной корзины и упала на пол. Он подобрал ее и сунул в корзину.

– Ты меня разочаровала. – Он обращался к девушке, лежавшей в углу в полубессознательном состоянии. – Я ждал, что ты будешь больше сопротивляться. Трудные победы – самые лучшие.

Он сцепил пальцы и хрустнул костяшками. С ее губ слетел шипящий звук.

– Посмотри на меня.

Веки жертвы дрогнули, и он понял, что она пришла в себя. У них еще есть немного времени.

Он сжал пальцы, и примитивные рефлексы послали сигналы к ее мышцам, заставив их напрячься. Он продолжал давить, чувствуя пульсирующую эрекцию. Его сердце забилось быстрее.

Пять, шесть, семь, восемь.

Став старше и мудрее, он перестал желать, чтобы смерть наступила быстро. Больше никакого выброса адреналина, нарушавшего привычный ритм.

Девять, десять, одиннадцать.

Пульс девушки замедлился, из горла вырвался слабый булькающий звук. Ее глаза были полуприкрыты. Он полностью доминировал. Она больше не боролась. Не плакала. Не умоляла. Но, как ни странно, он чувствовал разочарование, как после слишком быстрого окончания превосходного ужина или бокала превосходного виски.

Она широко раскрывала рот, хватая воздух, как выброшенная на берег рыба. Потом ее глаза медленно закрылись.

– Открой глаза. – Он возбудился, словно подросток. – Я хочу видеть твои глаза.

Из уголка правого глаза выкатилась слеза, но веки остались сомкнутыми. Она не реагировала, а ее мышцы расслабились. Пальцы у него болели, мускулы сводило судорогой.

Двадцать, двадцать один.

После сорока пяти секунд мозг начинает умирать, и сознание перемещается в мир, где нет страха и ужаса.

Ей еще рано уходить в неизвестность. Он хотел насладиться своей победой. На лбу у него выступили капельки пота; он гладил сведенные судорогой мышцы и распухшие суставы рук, пытаясь вспомнить то время, когда тело не причиняло ему страданий.

– Я победил, дорогуша. Я хотел продолжать игру. Мне нравилось, как ты плакала, нравился твой страх. Чертовски сексуально.

Он схватил руку девушки, наслаждаясь податливостью ее тела. Потом, не в силах сопротивляться желанию, вонзил зубы в ее плоть и почувствовал вкус крови. Она не реагировала.

Он провел пальцами по лиловым синякам на ее белой шее и поцеловал все еще полные и мягкие губы.

– Я победитель.

Наконец он стянул маску. Воздух холодил влажную от пота кожу.

Маска была необходима в самом начале, когда у него не хватало смелости убивать. Но даже после того, как страх перед убийством прошел, он не отказался от маски – она вызывала страх.

Он подошел к маленькому холодильнику, схватил банку пива, открыл и сделал большой глоток. Пиво не утолило глубокую жажду, которая мучила его столько, сколько он себя помнил. Это было непреодолимое желание. Потребность доказать, что он победитель.

Эта смерть должна была приглушить жажду, но не могла полностью избавить от нее. Несколько дней назад его буквально распирало от потребности доказать, на что он способен. И он доказал. Еще раз продемонстрировал свое превосходство.

Да, теперь он владел собой, но спокойствие не продлится долго. Как обычно. Жажда вскоре вернется и будет пожирать его, и придется искать другую девушку.

Глава 18

Вторник, 19 ноября, 20.15

По дороге в полицейский участок Мэйси поискала в интернете одеколон «Бикон» и обнаружила, что он широко доступен онлайн, а также продается в местном торговом центре. Она заказала маленький флакон, а в качестве адреса доставки указала офис шерифа. Запахи могут пробуждать воспоминания, так что у нее была надежда, что это поможет бывшим жертвам припомнить детали.

Когда они с Брук повернули на парковку перед полицейским участком, там уже стоял микроавтобус новостной службы 9-го канала. Чертыхнувшись, Мэйси подумала, что репортеры обладают каким-то шестым чувством, которое притягивает их к копам в абсолютно неподходящее время.

– Он из Роанока, – сказала Брук. – Его зовут Питер Стюарт, и за прошедшие годы он несколько раз освещал исчезновение Тоби Тёрнер. Несколько его репортажей попали в общенациональные СМИ. Но это было несколько лет назад, и я знаю, что теперешнюю ситуацию он рассматривает как счастливый билет, который позволит ему вернуться на самый верх.

– Такие амбиции могут быть опасны. Я видела, как парни вроде него публиковали непроверенную информацию.

Беннет нахмурилась, но ничего не сказала.

Мэйси переключила внимание на высокую, больше шести футов, подтянутую фигуру Стюарта. Темный костюм, аккуратно подстриженные каштановые волосы, обрамлявшие угловатое лицо, которое хорошо смотрелось на телевизионном экране, но ей казалось заурядным.

– Помощник шерифа Беннет! – Стюарт бежал к ним через парковку, протягивая микрофон, словно рыбак, закидывающий удочку, чтобы выдернуть из воды все, что попадется на крючок. – Я могу задать вам несколько вопросов?

Беннет расправила плечи, остановилась и повернулась к нему.

Расследование еще не закончено, но их снимают – нравится им это или нет. Мэйси остановилась, но не произнесла ни слова. За спиной репортера маячил оператор с камерой на плече.

– Как мы понимаем, поисково-спасательная команда вернулась, и они не нашли Дебби Роберсон, – сказал Стюарт.

Для Мэйси и Беннет это было новостью, но они не подали вида.

– Как вы думаете, что случилось с Дебби Роберсон? Ее убили?

– Мы расследуем это дело и пока не пришли к определенному выводу, – сказала Беннет.

– Вы обязаны мне что-то сказать. Поисково-спасательная команда отказалась от комментариев.

Невада не отличался разговорчивостью, так что Стюарт, вероятно, был у входа в национальный парк, когда они с Эллис вернулись ни с чем.

– Как только у меня будет какая-либо информация, я вам сообщу.

– Тоби Тёрнер похожа на Дебби Роберсон.

– Что вы хотите сказать?

– Просто что женщины похожи. Одна мертва, другая пропала…

Брук напряглась, и ее щеки слегка порозовели.

– На этот раз без комментариев. – Она покачала головой.

– Вы уверены, помощник шерифа? – настаивал Стюарт.

Мэйси сразу же заметила оборонительную позицию Беннет. Интересно, что такого есть в этом репортере, что заставляет ее так нервничать?

– Как вас зовут, специальный агент? – спросил Стюарт.

Обычно в расследовании подобных дел ФБР предпочитает держаться в тени, выдвигая на первый план местную полицию. Но публике не понравится, если она отвернется от репортера и камеры.

– Специальный агент Мэйси Кроу.

– Можете дать комментарии? – спросил журналист, наблюдая за Беннет, которая повернулась и пошла к дверям полицейского участка.

– Нет, сэр. Когда появятся новости, мы созовем пресс-конференцию.

Кроу догнала Беннет. Обе молчали, понимая, что чем меньше они скажут на камеру, тем лучше. Все наблюдали за ними, впитывая каждое произнесенное слово.

– Вы с ним знакомы? – спросила Мэйси, когда они вошли внутрь.

– Конечно. Он местный репортер.

– Этим дело не ограничивается.

– На что вы намекаете? – Брук повернулась к ней.

– Вы встречаетесь? Между вами что-то есть?

– Нет.

Кроу заметила, что лицо помощницы шерифа слегка порозовело.

– Значит, профессиональные отношения… Это вы рассказали ему об образцах ДНК в делах об изнасиловании.

Беннет смотрела на нее с бесстрастным выражением лица – защитная тактика. Она старалась быть агрессивной. Поскольку была напугана.

– Сведения об уликах, не отправленных на анализ, попали к Неваде и в СМИ. Как это произошло?

– Понятия не имею.

Мэйси решила оставить эту тему. Беннет явно что-то скрывала, но агент решила не высказывать никаких предположений, а подождать и присмотреться к ней повнимательнее. В большинстве случаев люди так или иначе выдают себя.

Брук набрала код, и дверь открылась. Невада их уже ждал. В руке у него была наполовину пустая бутылка воды, и он до сих пор не снял походную одежду, грязную и пропитанную потом.

– Похоже, вам удалось ускользнуть от мистера Стюарта, – заметила Брук.

– У меня талант.

– Стюарт говорит, вы ничего не нашли, – сказала Мэйси.

Шериф перевел взгляд с заместительницы на нее.

– Репортер ждал нас у северного входа. И предположил, что мы ничего не обнаружили.

– Вы прошли весь маршрут? – уточнила Беннет.

– Да.

– Видели что-нибудь на тропе? – спросила Мэйси.

– Нет, специальный агент. И мы говорили с двумя парами туристов, которые тоже ничего не видели.

– У вас есть их имена?

Майкл достал из кармана на бедре мятый листок бумаги.

– Имена и телефоны обеих пар.

Беннет посмотрела на список в руках Мэйси.

– Думаете, она была в лесу?

– Нет. Если ее похитили на парковке, то, вероятно, перенесли в другую машину. Готов поспорить, что ни она, ни напавший на нее преступник не ступали на тропу.

Мэйси сунула листок в карман.

– Мы говорили с Ребеккой Кеннеди, и она согласилась поработать с художником-криминалистом.

– Хорошо. Эллис тоже готова и ждет встречи. Говорит, что придет прямо с утра.

Беннет позвонила Эллис Картер, и та подтвердила согласие на утреннюю встречу с художником-криминалистом. Телефон Ребекки Кеннеди переключился на голосовую почту. Брук назвала себя, продиктовала номер телефона и попросила перезвонить.

– На сегодня, похоже, все, – сказал Невада. – Беннет, идите домой и отдохните.

– Я вернусь рано утром.

Невада кивнул, а когда Брук удалилась, повернулся к Мэйси.

– Моя машина у бокового входа. Отвезу тебя в мотель, а завтра утром заберу.

Помощь была кстати, но воспользоваться ею было бы слишком легко. Это не поможет восстановить свою независимость.

– Нет, спасибо. Я предпочитаю собственный транспорт. Увидимся утром.

Он не настаивал. Кроу вышла из офиса шерифа и направилась к своей машине. Устроилась за рулем, заперла двери и завела двигатель.

Радио в этот раз включать не стала – ей требовалась тишина, чтобы уложить в голове события прошедшего дня. Мысли все время возвращались к учебнику Тоби Тёрнер с заметками на полях. «Ты была умной девочкой, Тоби. Что он такого сказал, чтобы тебя очаровать?»

Она остановила машину перед мотелем, взяла рюкзак и, не заходя в вестибюль, прошла к себе в номер. Дежурный администратор за стойкой бросал на нее любопытствующие взгляды, но у него хватило такта воздержаться от расспросов.

Войдя в номер, Мэйси заперла дверь, поставила рюкзак на маленький стул и опустилась на кровать. Потом проглотила две таблетки ибупрофена и осторожно легла.

Приказав себе не спать, она закрыла глаза и снова стала вспоминать имеющиеся улики. Три изнасилования и убийство связаны, что подтверждено тестом ДНК. Дебби Роберсон и Синди Шоу не найдены. А может, она пытается соединить части от разных головоломок?

Мэйси услышала автомобильный гудок – кто-то проезжал мимо мотеля. В коридоре один из постояльцев выгребал кубики льда из автомата. Звук шагов приблизился, и ее рука скользнула к пистолету. Потом шаги затихли – кто-то прошел мимо. В номере включился обогреватель.

Пальцы, сжимающие рукоятку пистолета, расслабились. Снаружи все смолкло, и Кроу почувствовала, что засыпает. Она заставила себя открыть глаза, но они снова закрылись. Всего пять минут. Глаза немного отдохнут, начнет действовать ибупрофен…

Откуда-то издалека ее звала юная девушка. Голос был незнакомый.

– Кто это?

Молчание.

Пальцы коснулись рукоятки пистолета.

– Кто это? – На этот раз Мэйси была настороже и не собиралась играть в загадки.

– Мне нужна ваша помощь.

Едва слышный шепот, но разобрать слова все же можно.

– Мне нужна ваша помощь. Я потерялась.

– Кто ты?

– Здесь темно, и я боюсь.

– Я не могу тебе помочь, если ты не скажешь, кто ты. – Тренированный мозг специального агента ФБР выстраивал приоритеты. Идентифицировать объект. Оценить опасность.

– Помогите.

Мэйси увидела перед собой женскую фигуру. Длинные волосы спускались на широкие плечи. Кроу двинулась навстречу девушке, но сколько бы шагов она ни делала, догнать ее не могла.

– Назовите себя.

Тишину заполняли лишь удары ее собственного сердца, и она уже собиралась повторить свое требование, когда незнакомка прошептала:

– Меня звали Синди Шоу.

…Далекий телефонный звонок вырвал Мэйси из объятий тумана.

Она открыла глаза, схватила пистолет и окинула взглядом комнату. Дверная цепочка на месте. Звонил телефон, а из окна доносился рев проезжавших мимо машин.

Кроу сидела неподвижно и ждала, пока выровняется пульс. Потом посмотрела на часы, стоявшие на прикроватной тумбочке: 21.01. Она спала всего двадцать минут.

– Знаешь, что, Синди? Если тебе нужна моя помощь, ты могла бы придумать что-то получше, чем влезать в мои сны… – Она выудила из кармана телефон: – Специальный агент Мэйси Кроу.

– Это Невада. Мы нашли Дебби Роберсон.

Мэйси потерла лоб, пытаясь разогнать туман в голове. В других снах она разговаривала с отцом, братом и с приемной матерью. Она их знала, и каждый такой разговор можно было объяснить воспоминаниями, которые воспроизводил восстанавливающийся после травмы мозг. Но этот сон был совсем другим…

Она прочистила горло:

– Она мертва?

– По словам Брук, цела и невредима, и в данный момент находится в полицейском участке. Хочешь проехаться?

Она ошибалась насчет Дебби. Может, и насчет Синди? Боже… Она всегда мыслила ясно. И странных снов у нее никогда не было. Она руководствовалась доказательствами, а не чувствами.

– Выйду через пятнадцать минут.

* * *

Девятиклассников не принимают в компанию футболистов из выпускного класса, но Мэтту повезло – у него появился шанс потусоваться с популярными парнями. Он сидел на заднем сиденье новенького красного пикапа Тайлера Уайатта, зажатый между мощными плечами Дуга и Бенни Пайперов. Дик Донован устроился впереди, рядом с Тайлером.

Фары машины выхватили из темноты старые бревна амбара Уайаттов и трепыхавшуюся на ветру желтую ленту, которой было огорожено место преступления. Тайлер посмотрел в зеркало на лицо Мэтта, и его глаза вспыхнули.

– Ты уверен, что хочешь этого?

Мэтт выпятил грудь, пытаясь забыть обещание, данное матери.

– Конечно. Почему бы и нет?

– А ты не боишься того, что скажет твоя мамочка, если тебя застукают?

Мэтт не был дураком. Он понимал, что Тайлер и остальные используют его как страховку, которая поможет им не попасть за решетку. Если их поймают, когда они проникнут в амбар и вторгнутся на место преступления, его мама не будет с ними слишком строга.

– Я не боюсь. – Это было не совсем правдой. Он волновался. Но ему очень хотелось доказать, что они не должны сторониться его из-за профессии матери.

– Тогда пойдем.

Они вышли из машины навстречу холодному ветру. В лучах автомобильных фар пятеро подростков зашагали к амбару. Тайлер сорвал желтую ленту, небрежно смотал ее и отбросил в сторону.

Внутри они увидели разобранный желоб и несколько секунд молча оглядывались.

– Здесь я лишил девственности Эми Мидоу, – сказал Тайлер. – Подумать только, Тоби все это время на нас смотрела… Наверное, нужно сказать Эми. Будет забавно посмотреть на ее лицо.

Мальчики рассмеялись. Мэтт тоже, но никакого веселья он не чувствовал. Не нужно было сюда приходить.

Тайлер подобрал обломок доски и ударил им по желобу. Хрупкое дерево раскололось, и большой кусок упал на земляной пол.

– Теперь твоя очередь. – Тайлер протянул доску Мэтту.

Тот взял доску и поднял ее, как бейсбольную биту.

– Давай, бей, – скомандовал Тайлер.

– По-моему, это неправильно.

– Неправильно? Чего тут неправильного?

– Не знаю. Здесь умерла девушка, – сказал Мэтт.

– Ты же не ее бьешь. Или боишься, что на тебя набросится ее призрак?

Остальные стали насмехаться над ним, и в конечном счете Мэтт ударил доской по желобу. От него откололся и рухнул на землю еще один большой кусок.

Мальчишки издали торжествующий вопль, и Тайлер положил ладонь на плечо Мэтта:

– Когда что-то крушишь, чувствуешь себя победителем, да?

В глубине души Мэтт получал удовольствие от разрушения. Приятно дать волю гневу, который всегда грыз его изнутри.

Тайлер наклонился к нему, но говорил достаточно громко, чтобы слышали остальные:

– Эми не единственная, кто лишился здесь девственности. Знаешь, кто еще?

Мальчики рассмеялись и стали упрашивать его раскрыть тайну.

Тайлер погрозил им пальцем.

– Ты знаешь ответ, Мэтт?

Мэтт вдруг почувствовал, как изменилась атмосфера, и улыбка сползла с его лица. Теперь мальчики смотрели на него, как стая хищников – на добычу.

– Говорят, твоя мать трахалась направо и налево.

Смех окружал его со всех сторон.

– Интересно, твоя мамочка стонала так же, как Эми?

Пальцы Мэтта крепче сжали доску.

– Не смей так говорить о моей матери!

– Почему? Ты сам называл ее занозой в заднице, – сказал Дуг.

Мэтт точно не мог бы рассказать, что случилось потом. Но когда Бенни толкнул его в плечо, у него в голове словно что-то щелкнуло. Мать показывала ему приемы самообороны и всегда говорила, что главное – решительность. Бей первым. На улице нет такого понятия, как честная игра. Мэтт с размаху опустил доску на голову Бенни. Адреналин бурлил в его крови. Остальные ошеломленно застыли, а потом бросились на него. Они были больше. А он – быстрее. И, как выяснилось, гораздо злее.

* * *

Невада заехал за Мэйси через пятнадцать минут после телефонного звонка. Наблюдая, как она садится в машину, он понял, что не ошибся, купив ей крепкий кофе. Судя по всему, она немного вздремнула, но почему-то выглядела еще более уставшей, чем когда выходила из офиса.

Почувствовав запах кофе, Кроу посмотрела на держатель для стакана.

– Это мне?

– Три порции сахара и две сливок.

Она сняла крышку с пластикового стаканчика и отпила горячий напиток.

– Спасибо.

Они выехали на дорогу, ведущую в город.

– Похоже, тебе удалось немного поспать? – спросил Майкл.

– Если это можно назвать сном.

– Нога?

– В этот раз нога вела себя прилично.

– Правда?

– Да. Все нормально.

– Мэйси, которую я знал, всегда спала как убитая.

– Новая Мэйси видит сны. – Она сделала еще один глоток кофе.

– Какие сны? – Он старался выдерживать непринужденный тон.

Кроу тут же пожалела о своем признании, решив, что чрезмерная откровенность ни к чему хорошему не приведет.

– Они приходят после того, как я выпью слишком много кофе. Странные, нелогичные и при свете дня абсолютно бессмысленные.

– Раньше ты так не реагировала на кофе.

– К сожалению, теперь реагирую. Удар грузовика весом в три тысячи фунтов многое меняет.

– Хромота пройдет, волосы отрастут. Что еще изменилось?

– Я стала поклонницей музыки кантри.

– Я серьезно.

– Я тоже. Вчера поймала себя на том, что притопываю ногой в такт банджо. Жуть.

Невада промолчал. Он буквально чувствовал, как крутятся колесики в ее мозгу. Но вместо того, чтобы поделиться своими мыслями, она переключилась на работу.

– Итак, где была Дебби Робинсон последние три дня?

– Уединилась со своим старым другом, Рейфом Янгером.

Мэйси застонала.

– Такое очевидное объяснение… Займись я им раньше, все уже давно выяснилось бы. Ради него Дебби бросила работу?

– Она сказала, что предупредила начальника, а ее соседка согласилась поменяться сменами.

– Это противоречит утверждению доктора Шоу.

– Простое недоразумение. Рабочие графики все время меняются. Все свидетельствовало о том, что Дебби попала в беду.

– А с ней все в порядке.

– Ложная тревога.

Кроу откинулась на спинку сиденья и посмотрела в окно.

– На раскрытие этого дела осталось три дня, а я сегодня потратила драгоценное время на спуск в кроличью нору[20]. Глупо.

Майкл остановился перед полицейским участком, и они вошли внутрь. Дежурный открыл бронированную дверь, и напарники прошли в конференц-зал, где их ждала Беннет и недовольная молодая женщина.

Лицо женщины, на котором выделялась размазанная тушь и пухлые губы, обрамляли темные волосы. Она раздраженно притопывала ногой.

Рядом с ней сидел худой мужчина с русыми волосами и потемневшей от загара кожей. Ему было лет на десять больше, но, в отличие от подруги, он казался спокойным.

– Мисс Роберсон и мистер Янгер, я специальный агент Мэйси Кроу. Шерифа Неваду вы, вероятно, знаете.

Оба кивнули, но заговорила Дебби:

– Я позвонила матери, и она расплакалась, когда услышала мой голос. Сказала, все думали, что меня нет в живых.

– Мы рады, что вы в безопасности.

– Просто не верится, что вы считали меня мертвой.

Рейф наклонился, сцепив пальцы:

– Мы не хотели путать вам карты.

Мэйси села напротив них, но Невада остался стоять у стены справа от нее, скрестив руки на груди. Когда они работали в Канзас-Сити, говорила в основном она, а он играл роль молчаливого и мрачного плохого копа. Ей же всегда доставалась роль хорошего полицейского, и, если Дебби откажется сотрудничать, придется снова разыгрывать этот спектакль.

– Где вы были? – спросила Мэйси.

– Мы просто уезжали.

– Вы оставили сумочку в машине на стоянке перед парком, не заперев двери.

– Знаю, это было глупо. Мы собрались за секунду, и я забыла свои вещи. И думала, что заперла машину, но, наверное, забыла.

– Где вы были? – спросил Невада.

– В гостинице, милях в двадцати отсюда. «Уорм-Спрингс-Инн». Я не сказала маме, потому что не думала, что это важно. Мне двадцать один, и мы с ней не каждый день разговариваем.

– Кроме того, она не в восторге от Рейфа, – прибавила Мэйси.

Дебби пожала плечами.

– Она переживает.

Кроу записала название гостиницы.

– Ваш сотовый не посылает сигнал.

– Он сломался, когда я была на работе.

– Как это?

– Не знаю. Я достала его из сумочки, а он не работает. У меня не было времени нести его в ремонт.

Это было идеальное совпадение случайных обстоятельств, которое привело к неверному выводу. Здесь не было виноватых, но Майкл знал, что Мэйси начнет сомневаться в себе.

– Раз уж вы здесь, мистер Янгер, давайте немного поговорим о Тоби Тёрнер. Вы знали ее по школе?

Рейф вздрогнул, потом быстро помотал головой:

– Я тогда играл в футбол и интересовался только этим. Могу вспомнить человек пять своих друзей.

– Кто такая Тоби? – влезла Дебби.

– Ее убили, мисс Роберсон, – объяснила Мэйси. – Она училась в школе вместе с вашим приятелем.

– А…

– Мистер Янгер? – повторила Мэйси.

– Конечно, я ее знал. Мы все друг друга знали. А когда она пропала, все волновались.

– Вы думали, меня убили, как ее?

– Такая мысль приходила нам в голову, мисс Роберсон.

– Почему? Это было пятнадцать лет назад.

– Убийцу не поймали, и, честно говоря, вы очень похожи на Тоби. Это было совпадение, которое я не могла проигнорировать. А как насчет Синди Шоу, мистер Янгер? Вы были с ней знакомы?

– Конечно. – Янгер скрестил руки на груди. – Думаете, ее тоже убили?

Его насмешливый тон едва не вывел Мэйси из себя.

– Не знаю, мистер Янгер. Искренне надеюсь, что нет.

– Она не из тех, кто будет торчать здесь. Воспользовалась шансом вырваться на свободу.

– Что это был за шанс?

– Говорила, что должна получить какие-то деньги. Наверное, получила и уехала.

– Откуда девочка, живущая в трейлере на окраине города, возьмет столько денег, чтобы бросить школу и уехать на другой конец страны?

– Она со мной не делилась. Мы были не настолько близки.

– А кому она могла рассказать? – спросила Мэйси.

– Не знаю. На самом деле мне было плевать на Синди Шоу. Никто не расстроился, когда она уехала.

– Продолжайте.

– Синди была заинтересована в успехе Брюса. Она думала, что если футбольный агент его выберет, то деньги от Национальной футбольной лиги – это лишь вопрос времени. Синди была на все готова, чтобы помочь брату.

– Например?

– Я видел, как она трахалась с одним из агентов за раздевалкой.

– Вы это имели в виду под словом «все»? – уточнила Мэйси.

– Она делала все, о чем попросит брат. – Рейф немного помолчал, потом вздохнул. – Я видел, как она вместе с Тоби Тёрнер пришла на вечеринку с костром.

Мэйси задумалась, припоминая подробности. Они знали, что Тоби поехала в школу, переоделась, а потом отправилась на вечеринку вместе с Синди.

– Это тоже не преступление.

– Синди дала ей стакан хлебного виски, – сказал Рейф. – На вкус как лимонад, но здорово бьет по мозгам.

– С какой целью?

– Тоби выпила его залпом, и Синди дала ей еще один. Думаю, цель была в том, чтобы она раскрепостилась. Для кого-то из «команды мечты».

– Вы помните, кто в конечном итоге занялся Тоби?

– Нет. Тогда я не обращал на это внимания. Вспомнил позже, когда она пропала.

– Вы рассказали об этом Грину?

– Нет.

– Почему?

– Все, что происходило у костра, не подлежало разглашению.

Мэйси сплела пальцы, крепко стиснула, потом расцепила руки.

– Кто из ваших парней мог напасть на девушку?

– Мы все были крутыми. Нас учили быть безжалостными на поле. Это и сделало нас чемпионами.

– Городские герои с привилегиями…

– Вовсе нет, – возразил Рейф. – Все девушки хотели быть с нами. Это были лучшие годы моей жизни.

– Значит, Синди накачивала девушек алкоголем и передавала команде?

Рейф покачал головой.

– Послушать вас, так прямо жуть берет… Вовсе нет.

– Скажите это Тоби.

Майкл уловил горечь в ее голосе и понял, что пора менять тему.

– Мы нашли красную веревку в багажнике вашей машины, мисс Роберсон. Это вы ее туда положили?

– Я нашла веревку в кустах под окном моей спальни. Не поняла, откуда она там взялась, бросила ее в багажник и забыла о ней.

– Вам не показалось странным, что в саду у вас валяется новая веревка? – спросила Мэйси.

– Я подумала, что ее оставила моя соседка.

– Как зовут вашу соседку?

– Бет Уотсон.

– Вчера мы приходили к вам домой, но дверь никто не открыл, – сказал Невада. – А вечером я проезжал мимо и не видел никаких признаков, что в доме кто-то есть. Где Бет?

– Странно. Бет говорила, что никуда не собирается… Мне нужно поехать домой и проверить.

– Мы отправим сотрудника, – успокоил ее Невада.

– Вы думали, что со мной случилось что-то плохое, но ошиблись. Вам не кажется, что вы делаете из мухи слона?

– Вы можете сегодня переночевать в другом месте? – спросила Мэйси.

– Зачем? Я хочу домой. – В голосе Дебби послышалось раздражение.

– Я отправлю с вами полицейского, – сказал шериф. – Если он скажет, что все в порядке, мы будем считать инцидент исчерпанным.

Дебби закатила глаза:

– Отлично.

– И оставайтесь в пределах досягаемости, – попросила Мэйси. – У меня могут возникнуть еще вопросы. – Она вышла в коридор и дрожащей рукой провела по коротким волосам. Невада последовал за ней.

– С тобой все в норме? – спросил он.

– Меня просто бесит ее беспечность, – тихо ответила Мэйси.

– Не тебя одну.

– Что бы она там ни думала, но веревка под окном – тревожный сигнал.

– Сейчас придет Роджерс и проводит ее домой.

Мэйси вздохнула.

– Мне нужны образцы ДНК от всех членов «команды мечты». Мы знаем, что ДНК Декера не совпадает с ДНК преступника, но у нас нет образцов от Янгера и Шоу.

– В той команде было много парней, – заметил Невада.

– Начнем со звезд.

– Звучит логично.

– Тогда займемся Янгером.

– Я принесу набор, – сказал Майкл. Через несколько минут он вернулся с запечатанной пробиркой с ватным тампоном. – Только не забывай, что пряник лучше кнута.

– Я могу быть очень милой, – ухмыльнулась Кроу.

– Что-то не заметно.

Они вернулись в конференц-зал, и, взглянув на лицо Мэйси, Дебби поняла, как она злится. Это хорошо.

– Мистер Янгер, я надеюсь, вы не откажете мне в просьбе.

– Конечно. – Тот поерзал на стуле. – Если смогу.

– Вы позволите взять у вас образец ДНК?

– Зачем? – Рейф выпрямился.

– Чтобы подтвердить вашу непричастность к событиям пятнадцатилетней давности. – Она специально не упомянула изнасилования и убийство. – Вы производите хорошее впечатление, и, выступая перед СМИ, я смогу с полной уверенностью заявить о вашей непричастности, когда у меня будут результаты.

Рейф посмотрел на Дебби, которая пожала плечами.

– Ладно. Я согласен.

– Прекрасно. – Мэйси натянула перчатки, вскрыла пробирку, провела тампоном по внутренней стороне его щеки и вернула тампон на место.

– И все? – спросил Янгер.

– Все. Я отправлю это в лабораторию, и никто вас больше не побеспокоит.

– Мы можем идти? – спросила Дебби.

– Конечно.

Рейф с Дебби встали и молча вышли.

Мэйси поднесла пробирку к свету.

– Мне попадались преступники, которые соглашались на тест ДНК лишь затем, чтобы сбежать, едва оказавшись за порогом полицейского участка. Результат анализа нужен нам как можно быстрее – просто на всякий случай.

– Я отправлю сотрудника в лабораторию в Роаноке.

– А еще мне нужен образец ДНК от Брюса Шоу.

Невада колебался, но не больше секунды. Конечно, Брюс – уважаемый в городе врач, но они оба знали, что в данный момент это не имеет значения.

* * *

Он вел машину по тихой проселочной дороге, по которой за последние пару месяцев проезжал не один десяток раз. Когда он проводил разведку, в багажнике не было тела, но он мечтал об этом. Сколько раз он измерял свой багажник? Сколько раз загружал в него мешки с песком, чтобы проверить, как машина выдерживает дополнительный вес? А когда понял, что должен убить, тщательно застелил багажник пленкой.

Выехав на обочину, он остановился у разворота, которым пользовались большинство водителей, сообразив, что заблудились. Движение тут достаточно интенсивное, и ее скоро найдут.

Он вышел из машины. Можно было ее похоронить, и это дало бы ему несколько лет форы. Копам потребовалось пятнадцать лет, чтобы найти Тоби, и то так вышло лишь благодаря слепому случаю. Но эту девушку должны найти. Он этого хотел. Ему нужно было видеть шум в СМИ, слышать тихий испуганный шепот, наблюдать, как тупые копы гоняются за собственным хвостом, описывая круги. Он умнее всех их, вместе взятых. Он бросает им вызов.

Смяв пленку, он вытащил холодное тело из багажника и прижал к себе. Он уже забыл, каким неподатливым и тяжелым может быть мертвый человек.

Опустив тело на землю, он убрал пленку, сунул ее в большой пакет для мусора и положил обратно в багажник. Потом опустился на колени, откинул волосы с глаз девушки, провел кончиками пальцев по бледной щеке, аккуратно расправляя широкую футболку, чтобы подол закрывал интимные места. Никаких грубостей. Последнее, чего бы ему хотелось, – получить славу извращенца.

Достав из кармана одноразовый телефон, он набрал знакомый номер. После третьего гудка на другом конце послышался хриплый голос:

– Алло.

– Это я.

Последовало долгое молчание.

– Что тебе нужно?

– Алиби.

Снова молчание.

– Я уже один раз это делал.

– И был щедро вознагражден.

– Теперь ставки выше.

Он встал и посмотрел на яркий месяц.

– Ставки всегда высоки. Именно это и увлекает.

Угрожать нет смысла. Они оба знают, что одно слово копам – и их карточный домик рухнет.

– Чего ты хочешь?

Улыбаясь, он сделал глубокий вдох и изложил, что нужно говорить, если кто-то будет о нем спрашивать. Потом отключился, снова посмотрел на небо и подумал о следующей девушке.

Он выбрал нескольких, но среди них была одна, привлекавшая его сильнее остальных. Он уже представлял свои пальцы на ее тонкой шее и последние секунды, которые они проведут вдвоем…

Глава 19

Вторник, 19 ноября, 22.00

Когда все покинули конференц-зал, Мэйси молча закрыла лицо руками. С момента приезда в город она почти ничего не узнала. Если так пойдет и дальше, она вернется в Куантико с пустыми руками – и останется без работы.

В дверях появился Невада.

– Давай сделаем перерыв.

– Мне не нужен перерыв. Мне нужно раскрыть дело.

– Два часа ничего не решают, а тебе лучше проветрить мозги.

– Я едва приступила к расследованию.

Он взял ее рюкзак:

– Перерыв. Еда.

Понимая, что ее мысли ходят по кругу, Кроу решила, что час или два отдыха – именно то, что ей сейчас необходимо. Они вышли через заднюю дверь полицейского участка и сели в машину Майкла. Мэйси не смотрела по сторонам, пока они не оказались на окраине города.

– Куда мы?

– Ко мне домой. Я приготовлю ужин, и через несколько часов мы вернемся к делам.

– К тебе домой? Не уверена, что это разумно.

– Боишься наброситься на меня?

Мэйси смотрела на его улыбку, понимая, как ей не хватало его чувства юмора.

– Со мной вы можете быть спокойны за свою честь, шериф.

Невада рассмеялся и свернул на еще более тихую улицу. Миновав несколько переулков, которые становились все уже, он выехал на недавно заасфальтированную аллею, петлявшую вдоль склона горы и заканчивавшуюся прямым участком.

Строение, которое увидела Мэйси, было совсем не похоже на деревенский дом, который она рисовала в своем воображении. Большой, не меньше пяти тысяч квадратных футов, величественный каменный особняк с огромными окнами и крытым портиком на весь фасад.

– Ого, твой дедушка размахнулся!

– Он строил дороги.

– И неплохо зарабатывал.

Майкл нажал кнопку на солнцезащитном козырьке, и ворота гаража сдвинулись в сторону, впуская их. Он заглушил мотор.

– Устрою тебе экскурсию.

– Не откажусь.

Дверь, ведущая из гаража на кухню, отпиралась кодовым замком. Мэйси остановилась, изучая аккуратный ряд горных велосипедов и горнолыжное снаряжение, развешанное на стенах.

– Сколько он здесь прожил?

– Сорок лет.

– Этот джентльмен приходится дедом и Эллис тоже?

– Нет. Мы с Эллис родственники по материнской линии. Дедушка Джордж, построивший этот дом, был отцом моего отца.

– Вы были близки? – Она спала с этим парнем, но никто из них не рассказывал о себе.

– Дед воспитывал меня с пятнадцати лет, после того как погибли мои родители.

– Ты мне об этом не рассказывал. Что с ними случилось?

– Автомобильная авария. Лобовое столкновение с грузовиком.

– Мне очень жаль.

– Это было давно. – Он поманил ее за собой и исчез за дверью.

Мэйси провела пальцем по рулю горного велосипеда, понимая, что хотела бы больше узнать о Неваде. Любопытство помогало ей в работе, но в данной ситуации могло оказаться лишним. Этот мужчина ей очень нравился, но чем меньше она о нем знает, тем лучше. Что бы ни связывало их в прошлом, их дороги расходятся. Если она пришла сюда, значит, велика вероятность, что они переспят. Боже, как ей этого хотелось! Но после раскрытия дела она вернется в Куантико, и ее накроет чувством потери и тоски.

– Интересно, когда это страх тебя останавливал? – пробормотала Мэйси самой себе.

Закинув рюкзак на плечо, она вошла в дом. Майкл снял ботинки и повесил куртку на крючок в передней. Взгляд Мэйси скользнул по сводчатому потолку, переходящему в А-образную конструкцию и окну во всю стену, из которого открывался вид на террасу и горы позади дома.

Она сбросила ботинки и в носках подошла к окну.

– Дом стоит на возвышенности. Ожидаешь вторжение?

– Как говорил дед, осторожность не помешает. – Он взял стакан с открытой полки, налил в него воды и протянул ей.

– Спасибо.

Открыв двойные дверцы морозильника, Невада достал несколько пакетов с приготовленными блюдами, выставил температуру в конвекционной печке и развернул упаковку.

– Ты ешь мясо?

– Разве я похожа на травоядное?

Он рассмеялся.

– Без комментариев.

Кроу поставила рюкзак на пол, достала флакон с ибупрофеном, проглотила две таблетки и запила водой.

– Как нога?

– На удивление хорошо.

– А ты призналась бы, будь все плохо?

– Наверное, нет.

Когда духовка нагрелась, Невада достал из холодильника сыр и хлеб, нарезал их и положил на тарелку в центре стола. Потом поставил блюда в духовку.

– Возьми кусок сыра, и я покажу тебе дом, пока готовится еда.

– Я не этого ждала.

– А чего?

– Скажем, я больше ничего не жду.

Он вышел в соседнюю комнату и включил свет. Комната была меньшего размера, с ровным потолком и темно-синими стенами. В центре располагался высокий каменный камин, топка которого почернела за несколько десятков лет. Рядом – аккуратная поленница дров. В другом конце комнаты стоял большой письменный стол из красного дерева, заваленный бумагами.

– Становится холоднее, и я постепенно перемещаюсь сюда.

– Снег на деревьях и потрескивающее пламя в камине… Прямо реклама зимнего отдыха.

Улыбнувшись, Майкл показал ей еще несколько комнат на первом этаже, в том числе бильярдную и оружейную, где в витринах были выставлены дробовики, от самых ранних до современных.

– Очень мило, Невада.

– Я еще не закончил. – Он вернулся в кухню и включил дополнительный свет.

Мэйси села на высокий табурет у большого кухонного острова, изготовленного из старых бревен. С потолка свисали светильники. В воздухе чувствовался подвыветрившийся запах свежей краски.

– Если б в Канзас-Сити ты сказал мне, что мы будем когда-нибудь сидеть тут, я рассмеялась бы.

– Я тоже. – Он поставил на стол тарелки.

По кухне распространился восхитительный аромат.

– Что мы едим?

– Стейк и картошку. – Невада достал столовые приборы.

– Мои любимые блюда… Ты попросил Рамси привлечь меня к этому делу?

Он замер на секунду, потом положил вилку на серую салфетку.

– Я позвонил ему, когда пришли результаты тестов ДНК. Он рассказал, что ты подала заявление. И еще о том, что за несколько недель работы в ViCAP ты сумела найти связь между шестью случаями нападений с ножом, совершенными одним и тем же преступником в пяти разных городах.

– Заслуга не только моя. Если б местная полиция не ввела данные в базу, нам нечего было бы анализировать.

– Преступник использовал нож с зазубренной кромкой.

Выходит, он подготовился к их встрече лучше, чем она думала.

– Он ударял своих жертв в нижнюю левую часть спины. Жертв связывала только похожая смерть, очень специфичная.

Когда звякнул таймер, Невада схватил кухонные рукавицы, достал упаковки с едой, от которых шел пар, и снял крышки. Воздух наполнился ароматами говядины, масла и свежих трав.

– Я тоже покупаю замороженные продукты, но это высший класс.

– Специальный заказ. – Он разложил еду по тарелкам и поставил одну перед Мэйси. – Убийца зарабатывал изготовлением ножей.

– Он был известен, и его клинки покупали клиенты со всей страны.

– Что привлекло твое внимание к этому делу?

– Два убийства произошли в городе Роли в Северной Каролине с интервалом в десять часов. Местная полиция поняла, что это не первое его преступление, и отправила данные в ViCAP. Мы с моей коллегой Энди подняли всю информацию по нападениям с ножом, а затем постепенно сужали круг поиска. Определив десять возможно связанных случаев, мы обратились к судмедэксперту с просьбой сравнить изображения ран, а затем составили описание орудия убийства.

– Как вы на него вышли?

– Я поговорила с местными экспертами в этой области. У нашего парня были поклонники в мире самодельного оружия. Я зашла на его сайт и сравнила даты убийств с датами торговых ярмарок, указанными на странице «События». Пять дней назад его взяли в Теннесси.

– Ты чертовски умна.

– Будь я так умна, не связала бы романтический побег Дебби Роберсон с серийным убийцей, на которого мы охотимся.

– Лучше поднять ложную тревогу и выяснить, что с девушкой все в порядке, чем наоборот.

– Ты умеешь успокаивать, но я все равно чувствую себя дурой.

– Ладно, не прибедняйся.

Мэйси вдруг поняла, как сильно успела проголодаться. Невада с довольным видом смотрел, как она доедает последний кусок стейка и допивает содовую.

– Вот, например, пока ты меня не покормил, я не понимала, что мне нужно поесть.

– Рад помочь.

– Давай я вымою посуду.

– Я сам.

Пока Майкл убирал со стола, Кроу подошла к высокому окну, выходящему во двор на склоне горы. Луна освещала небольшое строение, похожее на сарай для инструментов, и каменный очаг в окружении деревянных кресел. Она представила, как Невада сидит здесь перед костром, пьет пиво и любуется звездами.

Услышав его приближающиеся шаги, Мэйси почувствовала, как ее захлестывает волна желания. Он остановился в полушаге от нее, но она ощущала исходящую от него силу. Это было так… приятно. Ей хотелось забыть об уголовных делах, плохих парнях и ночных кошмарах – хотя бы ненадолго…

– Я тут думаю, можешь ли ты помочь мне в одном деле.

– В каком? – Голос у него был глубоким и бархатистым.

Мэйси боялась, что он ее больше не хочет. Волосы как сапожная щетка, тонкие руки и ноги, шрамы… она больше похожа на ворону, чем на соблазнительницу. Но потом решила отбросить сомнения и повернулась к нему.

– У меня не было секса после Канзас-Сити.

Невада не прикоснулся к ней, но весь обратился в слух.

– И что?

– Я скучала. Я скучала по тебе.

Он погладил ее по щеке.

– Хорошо, что ты это сказала. Я хотел тебя с той самой секунды, как увидел.

Наклонившись, Майкл поцеловал ее в губы. Она наслаждалась близостью его тела. В последние пять месяцев прикосновения ассоциировались либо с болезненными манипуляциями физиотерапевта, либо с объятиями сестры. Всему свое время и место, но, боже, как же ей не хватало сознания того, что она желанна…

Мэйси закрыла глаза, привстала на цыпочки, обняла его за шею и еще крепче прижалась губами к его губам. Ладонь мужчины скользнула по ее спине, обхватила ягодицы, и она почувствовала его эрекцию.

Он поцеловал ее в плечо.

– Ты напряжена.

– Мое тело изменилось.

– Мне нравится.

– У меня шрамы. И я худая. – Неуверенность и волнение были чем-то новеньким. – Подумала, что нужно сказать об этом заранее.

Невада убрал короткие пряди с ее лба.

– Все нормально.

Мэйси почувствовала, как пощипывает глаза, – это были непрошеные слезы.

– Я не хочу, чтобы ты ненавидел мое тело.

– После твоего приезда я все время представлял тебя без одежды.

– Ты не видел мое тело.

Сквозь деревья пробивался свет луны.

– Покажи. Сейчас.

– Раздеться?

– Да. Снимай одежду.

Это был приказ, которого Мэйси не могла ослушаться. Она боялась его реакции, но к страху примешивалось любопытство – как он справится с собой?

Мэйси подняла руку и расстегнула пуговицу на груди. Потом следующую, потом еще одну, пока блузка не соскользнула с ее плеч и не упала к ногам.

Майкл провел пальцем по краю ее простого белого бюстгальтера. Его голубые глаза потемнели, но их выражение не изменилось. Когда они переспали в первый раз, он выглядел таким же холодным и отстраненным. Работа сталкивала ее со множеством эмоционально травмированных и ущербных людей, и его отчужденность ее даже немного успокаивала.

Невада погладил бледно-розовый шрам от трахеотомии[21] у основания ее шеи.

– Ты боец. – Его голос был хриплым, исполненным желания. – Ты выжила. Это переводит тебя в высшую лигу. И делает еще прекраснее.

Он сбросил бретельки бюстгальтера с ее плеч и провел по ним ладонями. Потом ловко расстегнул застежку бюстгальтера и поцеловал молочно-белую кожу груди. Ее соски затвердели. Он снова нашел губами ее губы.

Мэйси негромко застонала, пытаясь совладать с путающимися мыслями. Потом нащупала пряжку его ремня и расстегнула. Ее ладони коснулись его кожи. Одно дело выжить, совсем другое – чувствовать себя живой.

– Если ты прямо сейчас не отведешь меня в спальню, я уложу тебя прямо здесь, на кухонном столе.

Усмехнувшись, Невада взял ее за руку и повел через весь дом в большую комнату на первом этаже. Широкие окна выходили на лесистую долину, залитую лунным светом. Майкл нажал кнопку рядом с дверью, и на окна опустились шторы.

Мэйси отстегнула кобуру, наручники и положила их на ночной столик. Потом стянула носки.

Невада завороженно смотрел, как она снимает брюки и бросает их на деревянный пол.

– Не останавливайся.

Глядя ему в глаза, она выскользнула из трусиков.

Он подошел к ней и ласково провел указательным пальцем по длинному шраму на бедре. Потом погладил шрамы, которые остались от содранной кожи и которые она ненавидела больше всего. Розовые пятна поднимались вверх от талии и захватывали плечо.

Мэйси закрыла глаза, сосредоточившись на его прикосновениях. Невада поцеловал ее плечо, шею, грудь, после чего взял ее за руку, подвел к кровати, посадил на матрас и начал раздеваться сам. Увидев, как он возбужден, Мэйси почувствовала острое желание. Передвинулась на середину кровати и раскрыла объятия, отдаваясь опьяняющему чувству.

Невада лег на нее и поцеловал в губы. Она изогнулась, еще сильнее прижимаясь к нему.

– Скажи, если будет больно, – прошептал он.

Мэйси кивнула, не зная, как отреагирует ее тело, и он медленно вошел в нее. Она задержала дыхание, принимая его в себя и моля о том, чтобы тело не предало ее. И оно не предало: она ощутила не боль, а наслаждение.

– Ну, как?

– Чертовски хорошо. – Мэйси провела ладонями по его ягодицам. – Потрясающе.

Он начал двигаться внутри, сначала медленно, давая ей время расслабиться. Ее бедра начали двигаться в такт, подстраиваясь под него.

– Еще.

Его движения стали быстрее и резче. По ее телу прокатывались волны жара. Она обхватила ладонями грудь и приподняла ему навстречу, и его пальцы, ласкающие ее тело, были словно спичка, брошенная в бензин. Волна наслаждения нарастала так быстро, что сдержать ее не было никакой возможности.

– Не сопротивляйся.

Мэйси хотела подождать его, но оргазм был подобен взрыву, отозвавшемуся в каждом нерве, каждой мышце ее тела.

Когда чувства немного успокоились, она посмотрела на него. Казалось, Майкл был доволен собой: глаза потемнели от страсти, движения ускорились, и на этот раз она прижалась к нему. Ее пальцы ласкали самые чувствительные – она их помнила – места. Он застонал – и замер, уступив волне наслаждения.

Потом он просто лежал на ней. Оба были покрыты потом, их сердца бешено стучали в унисон.

– Ты по-прежнему лучшая. Такая, какой я тебя помню, – прошептал Майкл ей на ухо.

– Сказывается недостаток практики, – задыхаясь, ответила Мэйси.

Он коснулся губами ее губ.

– Возможно, мы сумеем это исправить.

– Возможно.

* * *

Шарк-шарк-шарк.

Мэйси снилось, что Синди Шоу зовет ее, умоляя о помощи. Ее крики были такими реальными, что вырвали агента из объятий крепкого сна. Она села на кровати и обвела взглядом комнату, не понимая, где находится. Сердце бешено колотилось, капельки пота стекали в ложбинку между грудей.

Сильная ладонь легла ей на поясницу, скользнула по спине, обхватила плечо. Кроу резко повернулась, готовая бежать, и только тогда поняла, что это Невада. Он смотрел на нее внимательным взглядом; его пальцы успокаивающе поглаживали ее.

Сев, Майкл посмотрел ей в глаза:

– Ты видела сон. Авария?

Его рука скользнула вниз, и прикосновение мозолистой ладони к обнаженной коже ослабило привычную реакцию «бей или беги».

– Она мне больше не снится.

– Но что-то не давало тебе покоя.

Мэйси провела рукой по волосам:

– Ерунда.

– Ты кричала.

– Не так уж мне было страшно.

– Ты замечала у меня склонность к преувеличениям?

Рассказать ему о своих снах – значит, подорвать доверие к себе. Возможно, он привыкнет к шрамам на ее теле, но узнать, что она ненормальная, – совсем другое дело.

– Мэйси, мне можно довериться.

Ее губы изогнулись в печальной улыбке.

– Знаешь, люди всегда так говорят, пока не услышат правду.

– Я серьезно. – Его рука поддерживала, успокаивала.

Кроу молчала, обдумывая все «за» и «против». Аргументы «против» требовали держать рот на замке.

– Я сама не понимаю свои сны.

Невада не ответил, позволяя молчанию развязать ей язык. Этот трюк не сработал у Рамси, но Майкл – другое дело: она знала, что может ему доверять.

– Сны всегда начинаются со скребущего звука.

– То есть?

– Как будто кто-то скребет землю.

– Копает яму.

– Дальше начинаются странности. Буду с тобой откровенна. Теперь ты меня выслушаешь не моргнув глазом, а при свете дня будешь смотреть и гадать, во что я, черт побери, превратилась.

– Рассказывай. – Отрывистое слово лезвием ножа вспороло воздух.

– Тот, кто издает скребущий звук, не зарывается в землю, а, наоборот, пытается выбраться из-под земли. Как будто заживо погребенный прокладывает путь наверх.

Невада молчал, и это молчание все больше отдаляло их друг от друга.

– Я знаю. Знаю. Безумие. Или того хуже – какое-то странное повреждение мозга. – Она попыталась отодвинуться.

Он мягко придержал ее за талию:

– Я этого не говорил.

Наконец Мэйси собралась с духом и посмотрела ему в глаза. Там было любопытство, напомнившее ей времена совместной работы в Канзас-Сити. И это придало ей смелости.

– Я сама ничего не могу понять.

– Когда это началось?

– Пожалуй, звуки появились еще в больнице, в Техасе. Я думала, это побочный эффект обезболивающих. Но оно не исчезло во время реабилитации и последовало за мной в Вирджинию.

– Оно?

– Знаю. Я называю его «оно», как будто это что-то отдельное от меня, но, конечно, все происходит в моем мозгу. Единственное разумное объяснение – мои нейронные цепи изменились.

– А кто скребется? – Посмотрев на него, Кроу увидела вскинутую бровь. – Ты ведь знаешь, правда?

Она закрыла глаза. Странно. И чем дальше, чем больше.

– Мне снилась Синди Шоу. Она просила меня о помощи.

– И как давно Синди к тебе обращается?

– Скребущие звуки усилились в тот день, когда нашли тело Тоби Тёрнер. Имя Синди всплыло в ночь на понедельник, когда я изучала дело Тёрнер. Я прочла его, у меня в мозгу словно прорвало плотину, и с того времени мои мысли постоянно возвращаются к Синди.

– Вот почему ты все время о ней спрашиваешь…

– Да. Надеюсь, что с ней все хорошо и что мой мозг просто таким странным образом обрабатывает информацию.

– Ладно.

– Ладно? Что это значит?

– Мне нужно знать, когда ты видишь сны.

– Зачем?

– Чтобы помочь тебе разобраться. Кто знает… Может, твое подсознание о чем-то догадалось?

Мэйси почесала висок.

– У меня такое ощущение, что я потихоньку схожу с ума.

Уголки губ Майкла дрогнули в улыбке.

– У каждого свои недостатки.

Эти слова почему-то заставили ее рассмеяться – такого с ней не случалось уже давно.

– Перестань, Невада. Я тебя не понимаю.

– Все очень просто. У тебя есть проблема, и я хочу помочь.

– Зачем тебе возиться с полубезумной?

Он провел пальцем по ее подбородку.

– Понятия не имею.

Мэйси снова рассмеялась.

– Нет, серьезно. Зачем?

– Потому что я не считаю тебя сумасшедшей. Да, у тебя была мозговая травма, но ты очень сильная и сумела восстановиться. Может, твои нейроны и работают иначе, но это не значит, что они неэффективны.

– Звучит логично.

Он притянул ее к себе и поцеловал. И она не сопротивлялась. На этот раз все было медленнее и нежнее. Мэйси позволила ему ласкать свое тело, отвечая такими же нежными прикосновениями. В его объятиях она чувствовала себя безмятежной, почти невесомой и надеялась, что внешний мир хотя бы ненадолго оставит ее в покое.

Но тут зазвонил телефон. Майкл, чертыхнувшись, потянулся к ночному столику.

– Шериф Невада.

Слушая звонившего, он все больше мрачнел. Мэйси поняла, что передышка закончилась. Она приподнялась, собираясь встать с кровати и одеться, но его длинные шершавые пальцы обхватили ее запястье.

– Хорошо, я сообщу агенту Кроу, и мы скоро будем.

– Что? – спросила она, когда он отключил звонок.

– На обочине двенадцатого шоссе найден труп. Девушка была задушена.

Мэйси подумала о доме, где жила Дебби. Одноэтажный. Вдали от проезжих дорог. И пропавшие из дома вещи. Совпадает с почерком насильника, превратившегося в убийцу. Дебби нашлась – в отличие от ее соседки…

– Отправь Беннет к дому Дебби. Пусть выяснит, где ее соседка.

Глава 20

Среда, 20 ноября, 6.30

Когда напарники прибыли на место преступления, предрассветное небо освещали проблесковые маячки полицейских машин: местных и штата. Первые солнечные лучи, пробившиеся сквозь тьму, медленно нагревали застывший воздух.

Мэйси сунула руки в карманы куртки, надеясь, что скоро приедут криминалисты и накроют тело брезентом, который защитит его от тепла и любопытных глаз репортеров – вертолеты новостных служб могли появиться в любую минуту.

Она перевела взгляд на ленту вокруг тела, лежавшего на спине, в шаге от разворота дороги. Жертва была одета только в футболку большого размера. Руки и ноги у нее были связаны красной веревкой. Волосы лежали так, будто их специально расправляли.

Кроу достала из рюкзака латексные перчатки, медленно надела их и направилась к трупу. К таким моментам невозможно привыкнуть.

Шагая по гравийной дороге, она подошла к желтой ленте, поднырнула под нее и осторожно опустилась на колени рядом с убитой. Нога отозвалась тупой болью, но Мэйси решила считать дискомфорт напоминанием, что она жива.

Невада присел рядом с ней; козырек бейсболки скрывал его лицо. Он принялся внимательно рассматривать место преступления.

Мэйси сосредоточилась на шее, которую опоясывали лиловые синяки разных оттенков и разной степени зрелости. Убийца много раз душил жертву, в течение нескольких дней. По крайней мере, насколько агент могла об этом судить.

Запястья и лодыжки девушки тоже были синими. Вероятно, следы остались от веревок, которыми ее связали.

Шарк-шарк-шарк.

Удушение человека – очень личный способ убийства. Огнестрельное оружие или автомобиль гораздо эффективнее, но эти способы не обеспечивают прикосновение и зрительный контакт.

Мэйси подалась вперед, изучая положение тела. Способ убийства и поза, в которой оставили тело, тоже позволяли кое-что узнать об убийце. Поддавшиеся панике и спешившие преступники оставляли тело в мусорном контейнере или в поле, прятали в неглубокой яме или даже в желобе для сена.

Убийцы, отличавшиеся большей методичностью, не ленились устраивать демонстрацию. В том деле, которое она расследовала в Денвере, тела проституток находили обнаженными, с раскинутыми в стороны руками и ногами и отрезанной правой грудью. Убийца хотел их унизить.

– Что думаешь? – спросил Невада.

Мэйси медлила, хотя искушение связать это убийство с делом Тоби было очень велико.

– Многие расследования пали жертвой поспешных выводов.

– Мне нужна твоя оценка.

Рискуя повторить последнюю ошибку, девушка прислушалась к своей интуиции.

– Это парень, которого мы ищем, – сказала она, наблюдая, как слабый ветер шевелит прядь длинных волос убитой.

– Зачем оставлять ее тело здесь? Тоби он спрятал.

– По всей вероятности, Тоби была первой, кого он убил. Она выпила лишнего, он заманил ее на сеновал, а потом что-то пошло не так. Может, она была слишком пьяна. Не получив той порции страха, которую ожидал, преступник переусердствовал и задушил ее. Одному богу известно, как долго это продолжалось.

Невада внимательно разглядывал бледное лицо покойницы.

– Она похожа на Тоби.

– Знаю. Брук что-нибудь сообщила о соседке Дебби?

– Пока нет. – Майкл осмотрелся. – Зачем оставлять ее здесь для нас? Вокруг глухая местность, где тело нашли бы только через несколько недель, месяцев или даже лет.

– Ты сам знаешь ответ. Он видел пресс-конференцию и хочет, чтобы ты понял: он по-прежнему здесь. Что он – сила, с которой нужно считаться.

Мэйси встала, поморщившись от боли в правом колене. Потом обошла тело, пытаясь найти какую-нибудь зацепку, которая поможет лучше понять этого убийцу.

– Ему важно, как его воспринимают. Он дорожит своей репутацией.

– Это чудовище.

– Бесспорно. Но для него важны нюансы, – уточнила Мэйси. – Если мы имеем дело с тем же убийцей, то за пятнадцать лет он повзрослел. Ему нужен более серьезный вызов. Когда простое преследование перестало его удовлетворять, он начал насиловать. А когда и этого оказалось недостаточно, перешел к убийствам. Держу пари, он убивал и в других округах и штатах.

– В те моменты, когда жертва в его власти, он становится для нее всем. – Невада словно размышлял вслух.

– А когда он убивает, то ощущает себя победителем. Уйти от наказания за содеянное – еще одна победа.

– Оставив тело здесь, он облегчает нам его поимку.

– Он поднимает ставки в игре. Все время поднимает ставки. Я почти уверена, что ему сошли с рук другие изнасилования или убийства. А теперь ему нужен более серьезный вызов, чтобы доказать, что он заслужил победу. – Она тряхнула головой, отгоняя жужжавших у лица насекомых.

Под чьими-то ботинками заскрипел гравий – к ним подошла Брук. Она смотрела на убитую, не в силах отвести взгляд.

– Что скажете? – спросила Мэйси.

– Я поехала к Дебби Роберсон. Она собирала вещи, чтобы переночевать в доме родителей. Ее соседки, Бет Уотсон, дома не было, и я попросила у Дебби фотографию. Сняла ее на телефон.

С экрана смотрело строгое, неулыбчивое лицо молодой девушки лет двадцати. Мэйси перевела взгляд на тело. То же лицо, что и в телефоне Беннет.

– Он охотился не на Дебби, а на Бет, – сказал Невада.

– Он мог следить за обеими, но Дебби неожиданно уехала из города, – заметила Мэйси.

– Оставив Бет одну, – прибавила Брук.

Пока они осматривали тело и землю вокруг него, солнце окончательно взошло. Подъехавший микроавтобус криминалистической лаборатории остановился перед машиной шерифа, и из него вышли два сотрудника, оба в темно-синих слаксах и серых рубашках с эмблемой штата Вирджиния на правом нагрудном кармане.

Невада нырнул под желтую ленту и пошел к ним. Представился, что-то сказал, и они принялись разгружать оборудование.

Беннет смотрела на тело Бет; ее лицо было пепельно-серым.

– Вам уже приходилось расследовать случаи смерти? – спросила Мэйси.

– Автомобильные аварии, взрыв лаборатории по производству амфетамина, ограбление ночного магазина. Но не такой ужас.

Кроу окинула взглядом окружавшие их холмы, покрытые свежим ковром из опавших листьев.

– Сложно поверить, что зло может прийти в такое глухое и красивое место. Но оно здесь. И никуда отсюда не уходило.

– Думаете, он стал осторожнее в области ДНК?

– Именно ДНК связала совершенные им изнасилования с убийством Тоби Тёрнер. Это его подпись. Если Бет Уотсон оставил здесь тот самый парень, он оставил на ее теле и ДНК. Убийца хочет, чтобы мы знали: это он.

От собиравшейся толпы донесся какой-то шум, и Беннет оглянулась, а затем вполголоса, так что слышала только Мэйси, выругалась.

– Здесь Грин.

– Это самое громкое за последние годы уголовное дело в вашем округе. Ничего удивительного.

На Грине были брюки защитного цвета, белая рубашка, ветровка и белая ковбойская шляпа. Бывший шериф вполне мог сойти за представителя правоохранительных органов, и Мэйси задавала себе вопрос, какое впечатление он хочет произвести.

– Он всегда носит шляпу?

– Нет. Это что-то новенькое.

– Пришел на выручку?

– Уверена, он так и думает, – буркнула Брук.

Мэйси уже приходилось сталкиваться с местечковой политикой. Актеры разные, сюжет один: все считали себя компетентнее других и хотели предстать в наилучшем свете. В том числе преступники.

Честно говоря, в этом отношении Кроу не слишком отличалась от Хэнка Грина. Она хотела раскрыть это дело сама. Хотела стать победительницей в своей лиге.

Брук смотрела на Грина.

– Было время, когда я действительно верила в него. И теперь хочу верить. Но, вспоминая о скрытых уликах, начинаю сомневаться во всем, что о нем знаю.

– Именно поэтому он и проиграл. А пока не стоит его злить, – сказала Мэйси. – Грин лучше кого бы то ни было знает этот округ. И может нам пригодиться.

Бывший шериф подошел к действующему и с улыбкой протянул руку. Невада ответил на рукопожатие, но не улыбнулся. Грин слегка наклонился к нему и что-то сказал. Невада выпустил его руку и покачал головой.

– Майкл видел не один десяток таких, как Грин, – сказала Мэйси. – Если тот думает, что сумеет перехитрить его, он глубоко ошибается.

К Майклу подошли репортеры, и он сказал несколько слов для прессы. Когда новый шериф возвращался к остальным, Грин сдернул с головы свою белую ковбойскую шляпу и прижал к груди, изображая скромного слугу народа. Включился софит, в сторону Грина потянулся микрофон, и на него посыпались вопросы.

Хэнк Грин держался непринужденно и в то же время серьезно: он повернулся к месту преступления, вероятно, излагая свою оценку случившегося. Его мнение могло быть верным или неверным, но для утренних новостей это не имело значения. Главное – картинка.

– Почему вы уделили так мало времени прессе, шериф? – спросила Беннет.

– Разговоры с журналистами льют воду на мельницу убийцы, питают его самомнение. Не должно быть никакой утечки, пока мы не получим ДНК. Информацию контролируем мы.

– Они хотят услышать заявление, – настаивала Брук.

Майкл обвел взглядом толпу, затем посмотрел на Мэйси.

– Думаешь, он наблюдает?

– Убийцы часто возвращаются на место преступления, чтобы посмотреть на реакцию.

– Согласен. Мисс Беннет, возьмите двух сотрудников с камерами наблюдения. Снимите всех, кто здесь присутствует.

– Будет сделано.

Хэнк Грин подошел к ленте, огораживающей место преступления, и – по привычке или из высокомерия – собрался поднырнуть под нее. Майкл его остановил.

Грин поморщился, но быстро справился с собой и снова улыбнулся.

– Спецагент Кроу, рад видеть вас снова.

Мэйси кивнула:

– Вижу, не смогли остаться в стороне…

Он ухмыльнулся:

– Я был шерифом этого округа почти тридцать лет. Вы не хуже меня знаете, что, если не удастся выйти на след в течение сорока восьми часов, расследование может затянуться на месяцы или годы.

– Подобно делу Тёрнер?

Улыбка сползла с лица Грина, но ответить он не успел. Над головой послышался стрекот вертолета. Мэйси подняла голову и увидела эмблему телевизионного канала. К середине утра происшествие попадет в сводку новостей штата, а возможно, и в федеральную. Что резко повысит цену как победы, так и поражения.

* * *

Телевизионные кадры со съемками толпы, собравшейся в том месте, где он оставил тело Бет, возбудили его.

Он намеренно оставил улики, рассчитывая, как и во всех остальных случаях, что копы выйдут на него. До сих пор никто не увидел связи между его преступлениями, но Мэйси Кроу, похоже, оказалась умнее остальных и уже соединяет фрагменты головоломки.

Улыбаясь, он еще раз посмотрел запись репортажа. Он ждал внимания, но на такую известность даже не смел надеяться. Это преступление забудется не скоро.

Нужно бы расслабиться и насладиться приятным волнением, но он уже задумался над тем, как поднять ставки еще выше. Все или ничего.

Наблюдая за Мэйси и Брук, он понял, что гибель одной из них буквально перевернет этот город. Обе они сильны и будут драться за свою жизнь. Возможно, это и приведет его к гибели, но искушение было слишком велико.

Оставался один вопрос: которая из них?

Глава 21

Среда, 20 ноября, полдень

Мэйси Кроу всегда нравилось смотреть на то, как обследуют место преступления. Сбор улик на месте преступления не похож на то, что показывают по телевизору: он небыстрый и совсем неувлекательный. Это нудный и медленный процесс, где неопровержимые улики попадаются редко, а на анализ собранного материала уходят недели или даже месяцы.

С отпечатков обуви и шин, найденных вокруг тела, сняли слепок. Потом криминалисты тщательно отфильтруют те, которые оставили полицейские, и изучат те, которые, возможно, принадлежат убийце.

Руки жертвы защитили бумажными пакетами – на случай, если под ее ногтями осталась ДНК похитителя. Измерили температуру тела, а синяки и ссадины зарисовали и сняли на камеру.

Зеваки разошлись; большинство журналистов отправились в новостные студии монтировать репортажи. Грин сидел в теплой машине, наслаждаясь кофе, а Невада стоял, прислонившись к своему автомобилю и наблюдал. Мэйси же записывала все, что находили криминалисты, надеясь, что разрозненные крупицы информации помогут восстановить облик убийцы.

Звякнул телефон – это пришло текстовое сообщение от специального агента Зои Спенсер. Она сообщала, что прибыла в полицейский участок, и там ее уже ждет Эллис Картер. Ребекка Кеннеди не объявлялась и не отвечает на звонки, несмотря на многочисленные попытки с ней связаться.

Портрет будет готов через пару часов.

Отлично. До встречи.

Около часа дня приехала «Скорая», чтобы отвезти тело в лабораторию Роанока. Хэнк Грин вышел из машины, оставшиеся репортеры надели свои жилеты с надписью «Пресса», операторы проверили оборудование и включили софиты, чтобы снять, как санитары укладывают тело в мешок, поднимают на каталку и отвозят с обочины холодной, пустой дороги к ожидавшему их микроавтобусу.

Беннет подошла к Мэйси.

– Шериф попросил меня поехать вместе со «Скорой» в лабораторию. Учитывая, какое к нам привлечено внимание, он хочет, чтобы я лично за всем проследила. Скорее всего, вскрытие произведут завтра во второй половине дня.

– Понятно. Когда вернетесь в город, попробуйте еще раз поговорить с Брюсом Шоу. Нужно расспросить его о Бет Уотсон и взять образец ДНК.

– Я могу сделать и то, и другое.

– Хорошо. Поговорим, когда вернетесь в участок.

Микроавтобус «Скорой» и Брук уехали, за ними потянулись остальные, и на узкой дороге, ведущей к шоссе, образовалась вереница автомобилей.

Кроу подошла к машине Невады. Каждый шаг отдавался болью в ноге, и ей не терпелось добраться до флакона с ибупрофеном.

Пришло еще одно текстовое сообщение от Спенсер.

Мы закончили.

«Еду», – ответила она и повернулась к Неваде:

– Агент Спенсер и Эллис закончили. Я хочу поговорить с ними обеими, пока портрет еще свеж у них в памяти.

– Поехали.

Всю дорогу до полицейского участка они молчали. Майкл объехал вокруг здания, и они вошли через заднюю дверь.

– Давай сначала я. Ты ее двоюродный брат и переживаешь за нее.

На его лице отразилась смесь раздражения и благодарности.

– Будь с ней помягче.

– Конечно.

Заскочив на секунду в комнату отдыха, Мэйси проглотила две таблетки ибупрофена и запила водой. Потом постучала в дверь нужного помещения.

– Войдите, – откликнулась Спенсер.

Мэйси открыла дверь и увидела Эллис, сжимавшую в кулаке несколько бумажных салфеток. Лицо у нее было бледным, а глаза – покрасневшими.

– Как вы?

– Все в порядке, – Эллис неуверенно улыбнулась. – Почему-то разволновалась. Такого со мной не было уже много лет – но тут увидела рисунок и не сдержала эмоций…

– Это хорошо. – По крайней мере, ей так говорили.

– Катарсис, – Эллис кивнула.

Мэйси повернулась к высокой стройной женщине, добавлявшей последние штрихи к портрету. Зои Спенсер еще не исполнилось тридцати. Она поступила на службу в ФБР после аспирантуры и считалась не только одним из лучших художников-криминалистов, но и ведущим специалистом в области подделок произведений искусства. Сегодня на ней были простые облегающие брюки черного цвета, серый свитер с треугольным вырезом и шелковый шарф; рыжие волосы собраны на затылке в тугой пучок. Безупречная кожа не требовала косметики – только тушь и губная помада.

– Агент Кроу. Рада снова вас видеть.

Их пути пересекались в прошлом году, и Мэйси была высокого мнения о Спенсер.

– Спасибо, что приехали.

– Благодарите агента Рамси. Это он одобрил мою командировку. Сказал, что это дело имеет наивысший приоритет.

– Что получилось с портретом?

Спенсер перевела взгляд на Эллис, и ее суровое лицо смягчилось.

– Мисс Картер молодец. У нее прекрасная память.

– Там особенно нечего было вспоминать, – возразила Эллис. – Я видела его только в маске.

Спенсер повернула рисунок к Мэйси. Карандашный набросок, чрезвычайно подробный, давал представление о нападавшем: продолговатое худое лицо, мощная шея, живые синие глаза, пронзительный взгляд. Полные губы, подбородок скорее заостренный, чем квадратный.

– Сходство неполное. Но это только начало.

– Просто не верится, что я так много помню, – Эллис удивленно покачала головой.

– Я уже говорила, что у вас острый ум. Окончательный вариант готов, и его можно передать в СМИ, когда вы посчитаете нужным.

Мэйси вглядывалась в глаза, смотревшие на нее с листа бумаги. Дверь открылась, и вошел Невада. Он бросил взгляд на сестру, и лицо его помрачнело.

– Ты в порядке? – спросил он.

– Все хорошо, Майк, – уверенно сказала Эллис.

– Как я только что сказала агенту Кроу, она молодец, – подала голос Спенсер.

Невада выдохнул, и Мэйси почувствовала, что он пытается подавить едва сдерживаемый гнев.

– Спасибо, агент Спенсер.

– Не за что. – Она повернулась, налила чашку кофе и протянула Эллис, после чего налила кофе себе.

– Эллис вспомнила, что от нападавшего исходил слабый запах пота.

– Как будто он только что с тренировки или занимался физическим трудом. – Эллис сжала салфетки в кулаке. – И один из передних зубов был немного сколот. Непонятно, почему я не вспомнила это раньше. Но когда увидела эти глаза, в голове словно открылся шлюз.

– Еще вы вспомнили, что он кое-что вам сказал.

– Он сказал: «Ты меня никогда не забудешь». Ублюдок был прав.

– Вы не должны зависеть от воспоминаний. Сосредоточьтесь на том, что происходит здесь и сейчас.

Эллис отхлебнула кофе и поставила чашку на стол.

– Кстати, об этом… Мы с коллегами встречаемся в городе. Пойдем в ближайший бар. – Она протянула руку Спенсер. – Спасибо за кофе, но в данный момент мне требуется что-то покрепче.

– Я вас понимаю. Еще раз – вы молодец.

Эллис взяла свой рюкзак, обняла брата и вышла, а Спенсер принялась укладывать в чемоданчик карандаши, ластики и блокнот.

– Теперь мне нужно в аэропорт, чтобы успеть на рейс в Нэшвилл.

– А там что? – спросил Невада.

– Расследование. – Она пристально посмотрела на него. – Я по-прежнему не представляю вас здесь, специальный агент Невада.

– Я шериф, и это мой дом. Я здесь вырос.

Мэйси не могла упрекнуть его в том, что он вернулся домой. У нее самой квартира была в миле от дома, где она в детстве жила с родителями. Когда мозгоправ, которого ее обязали посещать после травмы, спросил, почему она вернулась сюда, Мэйси не смогла назвать причину. Просто это было правильно.

– Мой дом там, где стоит мой мольберт, причем желательно как можно дальше от того места, где я выросла. – Спенсер захлопнула чемоданчик и допила кофе. – Думаю, рисунок поможет. Жаль, что не получилось связаться с мисс Кеннеди, но мне нужно ехать. Если буду нужна еще, освобожусь через несколько дней.

Она вышла, и стук ее каблуков эхом разнесся по коридору.

Мэйси села в кресло, держа рисунок перед собой, и долго смотрела на него перед тем, как сделать несколько снимков камерой телефона. Проницательный взгляд. Узкое лицо. Худощавый. Но внешность могла измениться. С возрастом мужчины часто раздаются вширь за счет мускулов или жира.

– Мы можем получить выпускные школьные альбомы две тысячи четвертого и две тысячи пятого годов? Мне нужен парень с отколотым зубом.

– Попрошу, чтобы прислали в участок, – сказал Невада.

Кто ты, черт возьми?

– Где Дебби Роберсон?

– В доме родителей.

– Она знает о Бет?

– Знает. Патрульный каждый час проезжает мимо их дома.

– Хорошо. Потому что этот ублюдок еще не закончил с Дип-Ран, – сказала Мэйси, указывая на рисунок.

* * *

Когда Брук приехала в Роанок, часы показывали половину шестого вечера и было совсем темно. Она проследила, как тело Бет Уотсон переместили на каталку и положили в холодильник, а по дороге домой позвонила Мэтту.

– Мама. – В трубке слышалось гудение и писк игровой приставки.

– Просто отмечаюсь, малыш.

– Ты где?

– В машине, возвращаюсь в город. Предстоит еще одна долгая ночь.

– Что еще нового?

– Новости такие: Тайлер Уайатт сказал, что ты был с ним.

Молчание.

– Всего несколько минут.

– Что вы делали у «Лакиз»? – Большая груженая фура обогнала ее, набирая скорость перед следующим подъемом.

– Просто гуляли. Невелика важность.

– Если я обнаружу, что ты выпиваешь, приятель, то видеоигра, звуки которой я слышу, отправится в мусорный бак.

– Послушай, мам, нельзя же быть такой строгой! Разве ты сама не была ребенком?

– Была. И совершила серьезные ошибки, от которых хочу тебя уберечь.

– Я же парень. Я не могу забеременеть.

Эти слова больно задели ее. Это был удар ниже пояса. Пришлось считать до десяти, чтобы успокоиться.

– Я имею в виду доверие к плохим людям.

– Прости, мама.

– У таких, как Тайлер Уайатт, есть деньги, чтобы откупиться от неприятностей. Мы с тобой лишены подобной роскоши.

– Я понял. Правда.

– Надеюсь. – Она расслабила пальцы, впившиеся в рулевое колесо. – Бабушка дома?

– Сказала, что придет через несколько минут.

– Хорошо. Увидимся позже. Я тебя люблю.

– Я тебя тоже, мама.

Брук дала отбой и бросила телефон на колени. Времена, когда она могла защитить сына от жестокой правды этого мира, быстро подходили к концу.

Полчаса спустя Брук остановилась на парковке перед домом престарелых. Парковка, освещенная мощными лампами, была заполнена лишь наполовину. В здание входила женщина с букетом цветов, а на тротуаре мужчина толкал инвалидное кресло, в котором сидел старик.

Полицейская вышла из машины и направилась к стойке дежурного.

– Я помощница шерифа Беннет. Мне нужно поговорить с доктором Шоу.

– Он уехал около часа тому назад.

– У вас есть его телефон?

– Конечно. – Дежурная записала номер на листке для заметок.

Поблагодарив женщину, Брук вышла на улицу и позвонила. Брюс ответил после третьего гудка.

– Доктор Шоу. – Голос был хриплым и каким-то прерывистым.

Брук представилась.

– Надеюсь, мы сможем встретиться. У меня есть несколько вопросов по поводу одного из ваших работников.

– Разве вы не знаете? Дебби жива и невредима.

– Да, знаю. Мои вопросы касаются другого человека.

– Кого?

– Лучше не по телефону. – Она услышала приглушенные крики.

– Вы где? Я могу приехать.

– На футбольном матче. Я тренер, так что теперь не самое подходящее время. – Снова послышались одобрительные вопли, и Брюс крикнул: – Молодец!

Беннет подумала о пробирке для взятия ДНК, которая лежала в машине.

– Когда?

– Давайте встретимся у меня в кабинете через два часа. К этому времени я тут закончу и успею вернуться.

– Хорошо.

Отключив телефон, она пошла к машине. Уличные фонари гудели над головой, в лицо бил холодный ветер. Брук протянула руку к дверце – и вдруг почувствовала мурашки на коже и тревогу, поднимавшуюся откуда-то изнутри.

Ее рука скользнула к кобуре, и она окинула взглядом парковку. В здание входил мужчина с инвалидной коляской. Фонари щелкали и шипели. Но на парковке больше никого не было.

Беннет медленно села в машину. Потом какое-то время наблюдала и ждала – сама не зная чего.

Ее вдруг охватило желание увидеть сына. Если жизнь ее чему-то и научила, так это доверять интуиции.

Глава 22

Среда, 20 ноября, 20.00

Невада и Мэйси подъехали к дому, в котором жили Дебби Роберсон и Бет Уотсон. Рядом уже стоял микроавтобус полиции штата, и, согласно распоряжению шерифа, этот дом стал считаться местом преступления.

На тротуаре стояла Дебби Роберсон и, скрестив руки на груди, что-то говорила полицейскому, охранявшему вход.

– Я думала, мисс Роберсон сейчас в доме матери.

– Как видишь, нет, – усмехнулся Невада.

– Кажется, она расстроена.

– Ей чертовски повезло, что она осталась живой.

– Мисс Роберсон, – окликнула Мэйси, когда они подошли ближе.

Дебби повернулась к ним. На ее лице отражались противоречивые чувства – раздражение и страх.

– Мне не разрешают забрать вещи.

– Этот дом – место преступления, – объяснила Мэйси. – Вам туда нельзя.

– Как он может быть местом преступления? Бет нашли не здесь.

– Скорее всего, именно здесь все и начиналось. Местом преступления считается любое место, где взаимодействовали преступник и жертва во время похищения и убийства.

– Ее машины тут нет. Это значит, что вы и с машиной проделаете то же самое?

– Да, как только найдем, – ответил Невада. – Вполне вероятно, что преступник перевозил ее или ее останки именно в этой машине.

Дебби покачала головой:

– Просто в голове не укладывается, что Бет больше нет…

– Я понимаю, – сказал Невада. – Пожалуйста, расскажите нам о ней.

– До того как переехать ко мне, Бет жила в городе полгода. Она из небольшого городка на юго-западе Вирджинии. Она была подругой моей подруги и искала жилье. Мечтала попасть в университетскую программу и выучиться на медсестру. Мы подружились.

– А семья? – спросила Мэйси.

Из дома вышел полицейский. Дебби покачала головой.

– У нее есть брат. Его зовут Марк, но я его никогда не видела.

– Марк Уотсон? – уточнил Невада.

– Да. Кажется, он служит на флоте и сейчас в плавании. С ним будет трудно связаться. Судя по тому, что она рассказывала, больше братьев и сестер у них не было.

– Она встречалась с кем-нибудь?

– В общем, нет. Я хочу сказать, что несколько месяцев назад у нее кто-то был, но по характеру Бет домоседка. То есть была…

Кроме того, Дебби рассказала, что Бет работала от шестидесяти до семидесяти часов в неделю, и все к ней хорошо относились. Никто из персонала или посторонних не проявлял к ней назойливого внимания. Ничего подозрительного. Ничего, что заставило бы беспокоиться о ее безопасности.

– Вы кому-нибудь говорили, что поменялись сменами с Бет? – спросила Мэйси.

– Она сказала, что сама обо всем договорится.

– Вы ночуете у родителей?

– Дома теперь не слишком спокойно. – Дебби печально улыбнулась. – Мама очень напугана и не отходит от меня ни на шаг.

– А ваш бойфренд? – спросил Невада.

– Рейф мне не бойфренд, и его испугало внимание, проявленное к нему в полицейском участке. Он не отвечает на мои сообщения и звонки.

– У вас есть еще подруги?

– Да. Я им позвоню. Мне правда нужно взять кое-что из вещей.

– Это подождет, – сказала Мэйси.

– Дерьмово, – пробормотала Дебби.

– Это точно.

Невада проводил Дебби до ее машины. Склонив голову, он слушал, как она что-то говорила, показывая на дом, но в конце концов девушка покачала головой, села в машину и уехала.

Телефон Майкла звякнул – пришло текстовое сообщение.

– Это от судмедэксперта. Доктор Сквибб займется Бет Уотсон в первую очередь.

– Брук собиралась поговорить с Брюсом Шоу, но я хочу сделать это сама.

– Хочешь расспросить о Синди?

– Да. А также о Бет и о том, как она поменялась дежурствами с Дебби. Мне по-прежнему кажется, что здесь что-то есть, но я не пойму, в чем дело, пока сама не увижу.

Мэйси набрала номер Брюса Шоу. После первого гудка включилась голосовая почта: «Вы позвонили доктору Брюсу Шоу. В данный момент я не могу ответить. Оставьте сообщение. Если нужна неотложная медицинская помощь, звоните 911».

– Доктор Шоу, это специальный агент ФБР Мэйси Кроу. Перезвоните мне. У меня есть несколько вопросов.

Надев латексные перчатки и бумажные бахилы, они вошли в дом, очень похожий на дома других жертв.

– Пока осмотрим место, придут результаты вскрытия, – сказал Невада.

– Брук к нам присоединится?

– Она отправила мне сообщение. Заглянет к сыну и приедет.

– После получения диплома Брюс Шоу сменил несколько городов, затем окончил интернатуру и нашел постоянную работу. Не наблюдался ли всплеск преступности в тех городах, куда он переезжал? Парни его типа просто так не отказываются от самого большого удовольствия в своей жалкой жизни.

Мэйси набрала номер Энди. Та ответила после третьего звонка.

– Порадуй меня совпадением в базе.

– И тебе добрый вечер, агент Кроу, – усмехнулась Энди, давно привыкшая к прямоте коллеги. – Действительно, я нашла два совпадения. В две тысячи седьмом году в Балтиморе две женщины были изнасилованы преступником в маске. Он связывал им руки красной веревкой. Через полгода после изнасилований одна женщина была задушена. И снова красная веревка. В двенадцатом году – две смерти в Атланте. Обеих женщин душили несколько раз, а их руки были связаны красной веревкой… Ах да, все жертвы жили в одноэтажных домах. Я попросила, чтобы все образцы ДНК, собранные на местах преступлений, отправили в Куантико – вместе с материалами дел.

– Ты молодец.

– Согласна.

– Балтимор и Атланта не так далеко от Дип-Ран. Туда можно доехать на машине.

– Я продолжу поиски. Могут найтись и другие случаи. Позвоню, когда будет дополнительная информация по Балтимору и Атланте.

– Может, нам повезет…

– Дело не в удаче, а в средствах коммуникации и компьютерах.

– Попробуй найти что-нибудь о Синди Шоу, – вспомнила Мэйси. – Старшеклассница, исчезла примерно в то же время, что и жертва убийства, которое я расследую.

– Хорошо, поищу.

– Энди, я беру назад все, что говорила о компьютерщиках. – Услышав смех коллеги, Мэйси отключилась и повернулась к напарнику. – Ты все слышал?

– Да.

Дверь дома вела в маленькую гостиную, которую Кроу вчера рассматривала через окно. Теперь она видела, что синий диван был потертым, но когда-то за него выложили приличную сумму. Два стула с зеленой обивкой тоже выглядели старыми, но дорогими. Как и вся остальная мебель.

В коридоре они наткнулись на пирамиду из неоткрытых банок с краской, валиков и кистей, стопок газет и полиэтиленовой пленки.

– Кажется, у моей тети Сьюзен был похожий диван. Такого же цвета, но подешевле. Только она закрывала его пленкой, и когда я садилась на диван в шортах, ноги прилипали, мешая встать. – Девушка провела пальцем по краю стола вдоль границы пыли. – Похоже, эту мебель отдали Дебби пациенты дома престарелых или их родственники. Должно быть, ее любят.

Невада переступил с ноги на ногу, и ремень, на котором висела кобура, скрипнул.

– К ней обращались несколько семей, и она много работала сверхурочно.

– И часто оставалась одна?

– Это еще один аргумент в пользу версии, что ее смерть была запланированной, а не спонтанной.

– Согласна.

В большинстве случаев преступник оставляет какие-нибудь следы: ДНК, волосы, отпечатки пальцев, мусор, след подошвы… Криминалистика называет это «принципом Локара», гласящем, что каждый контакт оставляет след. И чаще всего этот след ведет к поимке преступника.

Мэйси прошла на кухню. Стол и шесть одинаковых стульев были родом из восьмидесятых. Кто-то из девушек постелил на стол две квадратные зеленые салфетки, словно завтракали два человека, а не один.

– Наш насильник забирает что-нибудь из дома каждой жертвы. Он любит разрушать комплекты. – Она подошла к кухонной столешнице и посмотрела на фигурку принца. Взяла в руки и высыпала на ладонь крупинки соли. – А где принцесса?

Невада внимательно оглядел кухню.

– Я не вижу.

Мэйси заметила, что с ручки двери, ведущей во двор, снимали отпечатки пальцев. Дверь была распахнута. Нужно будет спросить у криминалистов, была ли она открыта, когда они вошли.

В холодильнике нашлась дюжина банок пива, почти пустая банка арахисового масла, банка солений, а также миска, полная упаковок масла и приправ. В шкафчиках обнаружились старые тарелки, чашки и бокалы.

– Напоминает мне маму и ее разношерстную коллекцию посуды, – прокомментировала Мэйси.

– Она умерла, когда ты училась в колледже, да?

Кроу удивилась, что он помнит такие подробности.

– Да.

– Она рассказывала, как удочерила тебя?

Мэйси с раннего возраста привыкла к таким вопросам.

– Не слишком охотно. Когда однажды я спросила о своей родной матери, она ответила, что не знает никаких подробностей.

– Думаешь, она знала правду?

– Хочется верить, что они с папой не знали худшего, но это так и останется предположением. Мама была мастером игнорировать все неприятное. Папа знал, что моя родная мать умерла при родах, но никогда не обращался в полицию.

– Твой отец боялся того, что может случиться с вами, если он не будет держать язык за зубами.

– Наверное.

Мэйси посмотрела на календарь, висевший на стене под двумя магнитами в виде лягушек. Дебби и Бет карандашом отмечали рабочие дни. Дебби перечеркнула даты с воскресенья по вторник и написала имя «Бет».

Они прошли по коридору к спальням и в комнате слева увидели еще двух криминалистов. Один фотографировал комнату, второй снимал отпечатки пальцев с отрытого окна.

Постельное белье было смято, на прикроватной тумбочке лежали пульт от телевизора и пакетик чипсов. Невада представил, как здесь сидела Бет и смотрела телевизор.

– Бет была сильной, – сказал он. – Физически. Если крупным пациентам требовалась помощь с передвижением, они звали Бет.

– На ее руках не было ран, вызванных сопротивлением. – Мэйси подошла к окну и выглянула наружу. – Ее застали врасплох. Вероятно, она задремала, когда смотрела телевизор.

На полу ванной комнаты валялись серые пижамные штаны и футболка. Рядом с зубной щеткой лежал открытый тюбик зубной пасты, сдавленный посередине. В душе обнаружились коллекция шампуней, бритвенный станок и брусок белого мыла.

– Ее последний вечер ничем не отличался от остальных, пока она не увидела его. – Мэйси повернулась к старому комоду с восемью ящиками и потускневшими бронзовыми ручками овальной формы, на котором были выложены серьги, шесть штук. На первый взгляд этот беспорядок был случайным – уставшая санитарка расслабилась после долгой смены.

– Серьги разложены аккуратно, в ряд. Коллекция украшений без пары, которая есть у каждой женщины. Но одиночные серьги обычно бросают в ящик комода или в шкатулку с драгоценностями, теша себя надеждой, что пара когда-нибудь найдется. Свои я никогда не раскладывала на комоде подобным образом.

Мэйси достала из заднего кармана брюк телефон и сделала несколько снимков странной коллекции.

– Преступник взял по одной серьге из пары в качестве трофея или сувенира, – предположил Майкл.

Кроу посмотрела на прикроватную тумбочку с фотографией Бет. Лучезарная улыбка была искренней, в зеленых глазах отражалось солнце.

– Бет носила сережки в виде тонких колец с маленькими драгоценными камнями.

Невада нашел на комоде одинокую серьгу в форме полумесяца со сверкающим камешком.

– Убийца какое-то время следил за ней.

– Согласна. – Она повернулась к криминалисту. – Есть предположения, как он попал в дом?

Криминалист опустил фотоаппарат.

– Задняя дверь была открыта.

– Вы нашли следы, которые ведут к ней? – спросил Невада.

– Возможно, частичный отпечаток подошвы. Я отметил его красными флажками и снял слепки.

– Можете сказать, что это за обувь?

– Судя по отпечатку у ворот, мужские кроссовки сорок второго или сорок третьего размера.

– Нужно взглянуть.

Мэйси последовала за Невадой к задней двери дома. Он включил фонарь, освещая дорогу, и они пошли к забору. Луч выхватил из темноты красные флажки и белые остатки алебастра. Майкл осветил забор.

– Там пересеченная местность, и ночью передвигаться по ней будет трудно. Давай вернемся завтра.

– Я справлюсь. Идем.

– Как скажешь.

Они осмотрели землю около двери и длинную узкую тропинку к воротам. Невада открыл ворота, и они направились к густым зарослям.

Приблизившись, мужчина внимательно изучил сначала одну полоску грязи, потом другую, опустился на колени и направил луч фонаря на влажную землю. Прямо посередине виднелся отпечаток подошвы, характерный для всех кроссовок.

Морщась от боли в ноге, Мэйси присела рядом с напарником.

– Наверное, недавно шел дождь?

– В ночь на воскресенье.

– Бет и Дебби похожи. Может, ему было все равно, на кого нападать? Ему подходят обе, и убийство любой из них даст ему то, в чем он нуждается.

– Криминалист должен снять слепок с этого отпечатка.

Девушка слишком быстро встала, и ногу свело судорогой. От пронзительной боли она покачнулась и ухватилась за Неваду, чтобы не упасть.

Он поддержал ее под локоть.

– Ты в порядке?

– Все хорошо. – Она высвободилась. – Все нормально.

– Мы можем передохнуть.

Мэйси сжала пальцы в кулак, сопротивляясь желанию помассировать ногу.

– Боль напоминает мне о том, что я жива. Напоминает о моей цели.

Майкл пристально посмотрел на нее, потом покачал головой и выругался.

– Рамси отправил тебя сюда, зная, что ты еще не готова. Тебе нужно больше времени на восстановление.

– Звучит так, словно он послал к тебе второй состав.

– Я не это имел в виду. Рамси отдал приоритет делу, а не твоему здоровью.

В словаре Мэйси имелось достаточно крепких выражений, но она сдержалась.

– Когда это дело будет раскрыто, все увидят, что меня рано списывать со счетов.

* * *

Брук Беннет получила несколько текстовых сообщений от Брюса Шоу. В них он предупреждал ее, что задерживается. В первый раз – из-за игры, в которой назначили дополнительное время. Причиной второй задержки стал звонок соседа, сообщившего о лопнувшей трубе.

Когда они встретились, было уже начало одиннадцатого. Машина Брюса медленно въехала на парковку перед домом престарелых, и он вышел из нее походкой юноши и с таким видом, как будто ему некуда торопиться. На нем были тренировочные брюки и толстовка.

Брук тоже вышла из машины.

– Доктор Шоу.

Он оглянулся и с улыбкой направился к ней.

– Помощник шерифа Беннет. Чем могу быть полезен?

– Я хочу посмотреть графики работы персонала за последний месяц.

– Это потребует времени. Я должен обратиться в отдел кадров, а они придут в девять утра. – Он усмехнулся. – У них нормированный рабочий день.

– Мне нужно расспросить вас о Бет Уотсон.

Он скрестил руки на груди.

– А что с ней?

– Этой ночью ее нашли убитой.

Он замер; затем сделал глубокий медленный вдох.

– Это ужасно. Господи… Что произошло?

– В данный момент я не вправе раскрывать вам подробности. Вы не знаете, у нее были проблемы на работе?

– Нет. Она была милой девушкой. Домоседкой. Я ей симпатизировал. Она напоминала мне о том, каким был я сам в ее возрасте.

– Может, какой-то человек или какое-то событие показалось вам необычным?

– Несколько месяцев назад к нам забрались воры. Украли мелкую наличность из кассы и несколько бутылок крепкого из кафе.

– Я этого не помню.

– Я говорил об этом происшествии с шерифом Грином.

– Вы позвонили ему напрямую?

– Мы давно знакомы. Он всегда поддерживал команду.

Беннет достала из кармана пробирку с тампоном.

– Кстати, о команде. Это вторая причина моего визита. Специальный агент Кроу попросила меня взять образцы ДНК всех футболистов команды две тысячи четвертого года.

– Она думает, это сделал один из нас? – Шоу удивленно вскинул бровь.

– Проверяет все варианты. Вы не против?

– Конечно, берите.

– Может, вы хотите сделать это в более приватной обстановке?

– Мне нечего скрывать.

Она быстро натянула перчатки, извлекла тампон из пробирки. Шоу широко раскрыл рот.

Приблизившись к нему, она уловила запах пота – вероятно, после интенсивной тренировки. Мышцы спины вдруг напряглись, рука дрогнула. Сердце забилось быстрее.

– Вы в порядке? – спросил Шоу. – Вы какая-то бледная…

– Все нормально. – Поджав губы, Брук провела тампоном по внутренней стороне его щеки и быстро вернула тампон в пробирку.

Он пристально смотрел на нее.

– Это все?

– Все.

– Рад был помочь. Звоните в любое время.

Брюс Шоу махнул рукой и направился к входной двери. Звонок телефона заставил его остановиться, и тело доктора внезапно напряглось. Он говорил тихо и отрывисто, и Беннет не могла разобрать слов. Шоу быстро удалялся от нее. Когда он входил в здание, лицо его было злым.

– Что, черт возьми, происходит?

Она помассировала шею, села в машину и набрала номер матери. Звонок переключился на голосовую почту.

– Мама, позвони мне. У меня к тебе несколько вопросов о Брюсе Шоу.

* * *

Было уже одиннадцать, когда Невада высадил Мэйси у ее номера в мотеле.

– Спасибо, что подвез.

– Предложение переночевать у меня остается в силе.

– Я не засну.

– Это плохо?

Она улыбнулась, прижалась к нему и поцеловала в губы.

– Спокойной ночи, Невада.

– Последний раз я подвозил тебя в аэропорт. И услышал о тебе снова только тогда, когда мне позвонили и сказали, что ты в коме.

Кроу вгляделась в его лицо.

– Я взрослая девочка.

– Которая любит рисковать.

– Именно так я и сказала Рамси.

Нахмурившись, он покачал головой. Мэйси догадывалась, о чем он думает.

– Я подожду, пока ты войдешь.

Она взяла рюкзак, вышла из машины и направилась к двери номера. Вставила ключ в замок, толчком распахнула дверь и окинула взглядом комнату. Потом оглянулась на Майкла и махнула рукой, показывая, что все в порядке. Он моргнул фарами и подождал, пока она закроет и запрет дверь.

Мэйси подтащила к двери тяжелый стул. Потом сняла кобуру, положила ее на маленький туалетный столик рядом с ванной, скинула ботинки. Включила горячий душ, разделась, шагнула под тугую струю воды и едва не всхлипнула от облегчения, когда вода заструилась по коже.

Она стояла под душем, пока окончательно не согрелась, потом растерлась полотенцем, надела футболку с надписью «ФБР», положила на тумбочку пистолет, телефон и зарядку, схватила рюкзак и забралась под одеяло.

Следующие полчаса Кроу провела перед ноутбуком, записывая подробности дела и составляя список свидетелей, которых следовало допросить завтра. Затем пришло письмо по электронной почте. От Энди, с темой «Синди Шоу».

Энди исследовала базу департамента транспорта и нашла водительские права, выданные Синди Шоу в 2004 году. С цветной фотографии на нее смотрела юная девушка с длинными темными волосами, широкой улыбкой и россыпью веснушек, которые не могли смягчить настороженность во взгляде ее карих глаз. Мэйси видела много сбежавших подростков с таким взглядом.

Синди была похожа на Тоби и жертв изнасилования.

– Боже, девочка… Что с тобой случилось?

Энди писала, что больше никаких сведений о Синди найти не удалось – ни в полиции, ни в базах государственных органов.

Мэйси закрыла ноутбук и ущипнула себя за переносицу. Потом откинула голову на спинку кровати и закрыла глаза.

Шарк-шарк-шарк.

Звук был тихим, но настойчивым. Звук скребущих по земле ногтей. Кто-то пытался выбраться из могилы.

– Я еще здесь, – сказала Синди. – Не оставляй меня.

– Чего ты хочешь?

– Найди меня, как нашла других. Я хочу домой.

– Каких других?

– Найди меня.

– Где ты, черт возьми?

…Хлопок автомобильной двери на улице разбудил Мэйси, и она рывком села. С бешено бьющимся сердцем окинула взглядом комнату, ожидая худшего, схватила пистолет и спустила ноги с кровати. Стул перед запертой дверью был на месте.

– Если я и хотела бы поговорить с умершим человеком, то точно не с тобой, Синди Шоу. – Мэйси провела рукой по волосам. – А как насчет тебя, папа? Почему ты не приходишь? Мы с тобой не говорили по душам. А ты, мама? Могла бы мне сказать пару слов в утешение…

Она передвинулась на край кровати, положила пистолет рядом с собой и закрыла лицо руками.

– Ну вот, теперь мне нужно поговорить с умершими родителями. Я точно сошла с ума.

Этому должно быть рациональное объяснение. Мэйси не сомневалась, что МРТ и хороший невролог все выяснят. На этом этапе может оказаться полезным даже мозгоправ. Любой, кто сумеет объяснить, почему ее мозг обрабатывает информацию в виде голоса мертвой девушки, с которой она никогда не встречалась.

Кроу осторожно легла, откинувшись на подушки и несколько минут, а может, и полчаса разглядывала потолок. Сердце постепенно замедлило свой ритм, напряжение спало. Глаза закрылись, и Мэйси наконец заснула.

Шарк-шарк-шарк.

Глава 23

Среда, 20 ноября, 23.10

Брук свернула на длинную подъездную дорожку к дому. Мышцы спины болели, живот подвело от голода. Она рассчитывала увидеть мерцание включенного телевизора в спальне матери, но в доме было темно.

Беннет поднялась по ступенькам крыльца и вошла. Светильник в коридоре предназначался для ее ночных возвращений – чтобы не споткнуться об обувь сорок второго размера, оставленную Мэттом.

Удивившись, что все тихо и спокойно, Брук прошла на кухню и открыла холодильник, где нашлись курица, рис и брокколи, завернутые в полиэтиленовую пленку с приклеенным стикером: «Поешь».

Улыбнувшись, Беннет взяла тарелку, сунула ее в маленькую микроволновку, установила таймер на две минуты и нажала кнопку «Старт». Пока еда вращалась в гудящей печке, она снова открыла холодильник, достала содовую, открутила крышку, сделала большой глоток и прижала холодную бутылку ко лбу.

Услышав звук шагов, обернулась и увидела стоящего в дверях сына. На нем были спортивные брюки и футболка; темные волосы на макушке торчали в разные стороны.

– Думал, ты уже не приедешь…

– Мне нужно немного отдохнуть. Бабушка спит?

– Нет. – Мэтт зевнул. – Ее вызвали на работу. Она знает, что я могу о себе позаботиться.

Конечно, ее ребенок вполне самостоятелен. Но она вернулась с места преступления, первого убийства в ее практике, и ей была неприятна мысль, что он оставался в доме один.

– Бабушка говорила, когда вернется?

– Обещала утром отвезти меня в школу.

Брук шагнула к Мэтту и обняла его. Сын напрягся и попытался отстраниться, но она не отпускала его. Не только его, но и память о том малыше, который больше всего нуждался в материнской ласке. Наконец он расслабился. В этом подростке все еще сохранялась частица ребенка.

Брук поцеловала его в щеку.

– Спасибо, что позволил маме обнять тебя.

Мэтт выскользнул из ее рук.

– Говорят, произошло убийство…

Эти слова вернули ее к жестокой реальности.

– Да. Девушка чуть старше тебя.

– Как она умерла?

Беннет подошла к плите, заглянула в латунный чайник и включила газ.

– Я не вправе ничего рассказывать. Когда будет можно, мы об этом поговорим.

– Странно, что это произошло в Дип-Ран.

– Такое случается везде, сынок. В этом мире нигде нельзя чувствовать себя в безопасности. Безопасность – это иллюзия, и поэтому я прошу тебя быть очень осторожным.

– Я не ребенок, мама.

Женщина посмотрела на своего сына, понимая, что он прав.

– Заметано.

Мэтт провел рукой по волосам, и она заметила поцарапанные костяшки пальцев.

– Что у тебя с рукой?

– Ничего.

– Что-то случилось.

Брук взяла его за руку. Мэтт попытался вырваться, но она держала крепко.

– Подрался?

Он пожал плечами, и этот жест напомнил ей ее саму в этом возрасте.

– Ерунда.

– С Тайлером?

– Он задирался, но я умею за себя постоять.

– Драки – это серьезно, Мэтт. Тебя могут исключить из школы.

– Обычная стычка с парнями. Ерунда.

Чайник свистел, шипел и стонал, пока его не сняли с огня. Но чашку Брук так и не взяла – мысли были заняты совсем другим.

– Иди спать, сынок. Я сегодня переночую дома, а утром отвезу тебя в школу.

– Бабушка сказала, что отвезет.

– Я сама. – Она поцеловала его в лоб и заставила себя улыбнуться. – Иди.

– Ладно, мама.

Услышав, как захлопнулась дверь его комнаты, Брук поднялась по лестнице в свою спальню и стала разглядывать аккуратно заправленную кровать. Не включая свет, присела на край постели и взяла с тумбочки фотографию, на которой были запечатлены они с Мэттом через несколько месяцев после его рождения. Тогда она была еще ребенком. Мать, священник, подруги – все уговаривали ее отдать ребенка в приемную семью. И Брук собиралась последовать их совету. Ей до сих пор было больно об этом думать. Она не хотела видеть новорожденного сына. Семнадцатилетняя девчонка, измученная, напуганная и униженная…

Шериф Грин приехал в больницу и сказал, что она обязана хотя бы один раз взять сына на руки. Брук колебалась, и тогда он попросил медсестру принести ребенка.

Именно шериф Грин положил Мэтта ей на колени. Это был пищащий шевелящийся сверток с красным лицом и темными волосами, уже выглядевшими так, словно их пора было стричь. Не на что смотреть – но ее тут же поглотила волна любви и нежности.

Брук до сих пор злилась на Грина за то, что он не отправил на анализ образцы ДНК, но, несмотря ни на что, не могла ненавидеть этого человека.

Она вернула фотографию на тумбочку. Наружные ставни скрипели от ветра. Брук встала, пошла в спальню сына, села на край его кровати и принялась гладить по спине, до тех пор пока он не проснулся.

– В чем дело, мама? – Мэтт зевнул.

Она достала из кармана нераспечатанную пробирку с тампоном.

– Открой пошире рот, приятель. Мне нужен образец ДНК.

Мэтт подчинился, а когда она прятала тампон в пробирку, спросил:

– Зачем это?

– Один дурацкий проект по изучению родословной. Не волнуйся. Спи.

Когда сын повернулся на бок и заснул, Брук поспешно спустилась по лестнице и вышла на улицу. Какое-то время она просто стояла, с наслаждением вдыхая холодный воздух. Господи, неужели она действительно хочет разворошить осиное гнездо?

За спиной послышались шаги, и время как будто замедлилось. Рука скользнула к кобуре. Тело напряглось, готовое защищаться. Боковым зрением Брук уловила какое-то движение. Справа на мгновение появилась лыжная маска, и на ее челюсть с силой обрушился кулак. Боль пронзила голову, и мозг словно закоротило. Брук покачнулась, затем опустилась на колени. Непослушными пальцами она попыталась достать пистолет, но нападавший выхватил оружие из ее руки.

Затем он толкнул ее и ударил спиной о дерево. Вскрикнув от боли, Брук упала. Он тут же уселся на нее верхом, прижав к земле, и накрыл влажной тканью ее нос и рот.

Брук задержала дыхание и попыталась высвободиться. Мужчина дышал размеренно и ровно, а ее сердце выскакивало из груди, легкие разрывались от недостатка воздуха.

– Дыши, – приказал он. Увидев, что она по-прежнему задерживает дыхание, он приподнялся и со всего размаху опустился ей на живот, так что Брук скорчилась от боли. – Полегче, – прошептал он ей на ухо. – Не сопротивляйся. Ты же не хочешь разбудить Мэтта, правда?

Он за ней следил. Он знает о Мэтте. Мысль о том, что сыну грозит опасность, вызывала противоречивые чувства: страх и гнев.

– Отдай ее мне. Отдай мне эту победу, и я оставлю Мэтта в живых.

Он не убьет ее прямо сейчас. Ему нужно ее помучить. Подчинившись теперь, она не только сохранит жизнь сыну, но и выиграет время, чтобы отыскать путь к спасению.

От воспоминаний о лиловых синяках на шее Бет Уотсон по ее спине пробежал холодок. Она не хотела умирать, особенно так. У нее еще много дел.

Брук вдохнула – и препарат, которым была пропитана ткань, тут же проник к ней в кровь. Голова закружилась – наркотическое средство пробиралось в организм, притупляя резкую боль в виске.

Брук почувствовала, как ее мышцы расслабляются, и услышала его смешок.

Боль отступила, а слабый свет луны сменился непроглядной тьмой.

Глава 24

Четверг, 21 ноября, 7.30

Прибыв в западное отделение криминалистической лаборатории штата Вирджиния в Роаноке, напарники молча предъявили свои удостоверения, надели одноразовые халаты и латексные перчатки и вошли в операционную, где на столе лежали останки Бет Уотсон. Из динамика под потолком звучала тихая классическая музыка.

Доктор Сквибб уже переоделся и осматривал инструменты, которые ассистент привез на тележке и поставил рядом с мойкой из нержавеющей стали, после чего зафиксировал колеса и подвинул тележку с инструментами ближе к врачу.

– Спасибо, что пригласили нас, – поблагодарила Мэйси.

– Не за что. Если не возражаете, мы начнем. У меня полно работы.

– Давайте, если вы готовы.

Ассистент включил операционный светильник, и острые инструменты заблестели в его лучах. Доктор Сквибб нажал ногой педаль, включая встроенный в потолок микрофон.

Он назвал себя, потом Неваду, ассистента и Мэйси.

– Это останки Элизабет Джин Уотсон, родившейся третьего июня тысяча девятьсот девяносто девятого года. Сегодня двадцать первое ноября две тысячи девятнадцатого года года, восемь часов две минуты утра.

Ассистент аккуратно снял простыню, обнажив бледное тело Бет Уотсон.

Мэйси вспомнила о своем пребывании на грани смерти, и у нее перехватило дыхание. Еще немного, и ее саму вскрывали бы на секционном столе.

Доктор Сквибб прочистил горло.

– Объект нашего исследования – женщина. В хорошей форме, без лишнего веса.

Он повернул голову девушки, чтобы лучше видеть лиловые синяки, опоясывающие ее шею, и стал внимательно их рассматривать. В некоторых местах они зеркально отражали пальцы руки.

– Можно посмотреть рентгеновские снимки?

Ассистент включил экран компьютера, и на нем появился снимок шеи жертвы. Доктор присмотрелся.

– Подъязычная кость сломана. – Эта хрупкая кость часто ломается при удушении. – Но синяки на шее в разной стадии заживления, и это значит, что ее душили не один, а несколько раз в течение нескольких дней. – Это подтверждение не стало для напарников новостью, но было необходимым.

– Вы можете определить, сколько раз ее душили? – спросила Мэйси.

Доктор несколько раз повернул голову девушки и попросил вывести на экран изображение грудины.

– Три или четыре. – Все молчали, затем судмедэксперт продолжил: – Обратите внимание на тончайшие трещины на грудине. Преступник делал ей искусственное дыхание.

– В точности как у Тоби Тёрнер, – сказал Майкл.

– Повреждения костей у обеих жертв почти идентичны.

Мэйси побарабанила пальцами по бедру. Затем с шумом втянула в себя воздух, словно дышала за них обеих.

Доктор Сквибб поднял правую руку жертвы. Края ногтей были неровными.

– Где он ее держал? – Кроу обращалась скорее к самой себе.

Шарк-шарк-шарк.

Обрывки снов выползали из тени, и по телу пробежал неприятный холодок.

– Грязь на подошвах ее ног уже изучили? – спросила она.

– Мы отправили образец в лабораторию, – ответил судмедэксперт. – В приоритетном порядке.

Тем не менее исследование может занять несколько месяцев. Телевидение приучило публику, что результаты лабораторных анализов бывают готовы через несколько часов, в крайнем случае через несколько дней. В реальной жизни лаборатории завалены образцами ДНК и крови из бесчисленного количества уголовных дел.

Доктор Сквибб начал с внешнего осмотра, отметив, что Бет Уотсон весила сто шестьдесят фунтов при росте пять футов и девять дюймов. Небольшие синяки присутствовали на ребрах, коленях и лодыжках, а на запястьях и щиколотках были видны следы от веревки.

– Вы отправили ее кровь на анализ? – Судя по состоянию спальни, в которой не обнаружилось признаков борьбы, девушка, по всей видимости, была без сознания, когда убийца забрал ее из дома.

– Мы проводим стандартный токсикологический скрининг[22].

Сквибб также отметил, что на теле девушки нет следов от использования наркотиков и шрамов от старых травм или хирургических операций. У нее были четыре татуировки, самая большая из них – скачущая лошадь на правом плече.

Подняв правую руку Бет, Сквибб обнаружил две дугообразные отметины, напоминавшие следы от верхних и нижних зубов.

– Он ее укусил? – спросила Мэйси.

– Похоже.

– Вы можете определить, есть ли скол на одном из передних зубов?

– Вроде нет.

– Хотя зуб можно восстановить, – отметила Мэйси.

Ассистент сфотографировал следы укуса и поставил отметку на схеме человеческого тела.

Агент с трудом подавила вспышку гнева.

– Вы взяли с тела образцы волос, жидкостей или волокон?

– Мы нашли сперму, а также три волоска.

Сквибб взял скальпель и сделал надрез на груди справа, над молочной железой, затем симметричный слева и соединил их в форме буквы «V». Затем скальпель двинулся вниз, рассекая грудную клетку и живот – это был классический Y-образный разрез. Заключительный акт. Жестокий, но необходимый.

Следующий час Мэйси и Невада молча наблюдали, как судмед рассекает тонкий слой жира, отделявший кожу от костей. Щелкнули костные щипцы, и Сквибб извлек переднюю часть грудной клетки и отложил в сторону, открыв сердце, легкие и другие внутренние органы. В течение трех часов он исследовал и взвешивал их. И в конечном итоге пришел к выводу: жертва была абсолютно здоровой.

К тому времени как напарники покинули операционную, на плечи Кроу словно навалился тяжелый груз, напоминая, что ее обязанность – избавлять общество от преступников.

– Я так хочу поймать его, что аж зубы сводит, – сказала она.

– Тебе придется занять очередь за мной.

Вернувшись к машине, Мэйси проверила телефон, увидела сообщение от Энди и позвонила ей.

– Что у тебя есть?

– Еще два совпадения. Женщина, подходящая под описание, которое ты мне дала, была задушена в пятнадцатом году, а еще одна – в семнадцатом.

– Где?

– В пятнадцатом убийство произошло в Чарльстоне, в Западной Вирджинии, а в семнадцатом – в Блуфилде, в Вирджинии, меньше чем в шестидесяти милях от Дип-Ран.

– ДНК нашли?

– Да, в обоих случаях. Но она было сильно повреждена. Тела обнаружили через несколько месяцев после исчезновения.

Сердце Мэйси забилось быстрее.

– Останки были захоронены?

– Нет. Обеих девушек выбросили на обочине дороги. В той части мира обочина не всегда плоская; это может быть обрыв на склоне горы.

– А что насчет красной веревки?

– Ею были связаны руки жертвы семнадцатого года.

– С кем из местных полицейских я могу связаться?

– С шерифом Уэйдом Таннером.

– У тебя есть его телефон?

Энди продиктовала номер.

– Кроме того, я нашла возможное совпадение в Восточном Мэриленде, но точнее смогу сказать позже. Данные, предоставленные местной полицией, неполные.

– В каком-нибудь из упомянутых тобой случаях на жертве были найдены следы зубов?

Голос Энди сменил шелест перебираемых бумаг.

– В Атланте у жертвы был отчетливый след от укуса на правом предплечье. Добавить в список?

– Да. Спасибо, Энди. Ты очень помогла. – Мэйси посмотрела на Неваду, чувствуя, как уменьшается тяжесть груза, который она почувствовала, выйдя из кабинета Рамси. – Слышал?

– Да.

Она вывела карту на экран телефона и нашла Блуфилд.

– Округ Мерсер граничит с Вирджинией. Отсюда до него меньше двух часов езды.

– Я знаком с шерифом Таннером. Семь или восемь лет назад Бюро расследовало дело в его юрисдикции. Давай я ему позвоню.

Шериф набрал номер Таннера, но Мэйси услышала лишь запись низкого, отрывистого голоса в голосовой почте. Майкл оставил сообщение.

Дело движется, но удастся ли поймать этого парня раньше, чем он убьет снова?

* * *

Голова пульсировала болью. Брук открыла глаза и попыталась сесть на грязном ковре, но боль пронзила все тело. Она лежала, стараясь успокоиться; ее сердце бешено колотилось.

Где она?

Сделав глубокий вдох, Брук заставила себя сесть и прислонилась к бетонной стене. Болело горло, и когда она поднесла руку к шее, то нащупала болезненные синяки и царапины.

Рука скользнула на пояс, и женщина поняла, что с нее сняли ремень с кобурой, ботинки и носки, а из волос вытащили заколки, так что пряди рассыпались по плечам.

Оглядывая маленькое помещение, она чувствовала скорее злость, чем страх. Какая же она дура… Услышала шаги за спиной, но среагировала недостаточно быстро.

Мысли вернулись обратно к Мэтту, спящему в своей постели. К злости на себя добавились тревога и страх. Одно дело – заплатить за свою беспечность, но теперь речь шла о ее сыне. На глаза навернулись слезы, но Брук заставила себя выбросить из головы эти мысли. Она ничем не поможет Мэтту, если будет сидеть здесь и плакать, как ребенок. Этот ублюдок так просто ее не возьмет.

Сжав зубы, она встала и принялась ощупывать стены, пока не наткнулась на дверную ручку. Но надежда угасла так же быстро, как и появилась, – дверь была заперта.

Кричать и стучать? Именно этого и ждет преступник. Ее страх. Нет, такого подарка она ему не сделает. Задержав дыхание, Брук снова коснулась пальцами шеи. Он душил ее, пока она была в отключке. Неспортивно, даже для него. В бессознательном состоянии она не может дать ему такой желанный страх, и он оставил ее в живых. Пока.

Уверенность была только в одном – он скоро вернется и снова начнет ее душить.

Так или иначе, она должна подготовиться.

Глава 25

Четверг, 21 ноября, 13.30

Уэйд Таннер позвонил, когда Невада и Мэйси уже вернулись в Дип-Ран. После краткого обмена приветствиями шерифы договорились продолжить разговор по закрытой линии связи из конференц-зала.

В приоткрывшейся двери появилась голова Салливана.

– Получил текстовое сообщение от Брук. Пишет, что Мэтт заболел. Приедет, как только сможет.

– Мы можем ей помочь? – спросил Майкл.

– Вероятно, но она никогда не обращается за помощью и, наверное, будет недовольна.

– Я свяжусь с ней через час.

– Пришла посылка для агента Кроу.

Мэйси открыла коробку, извлекла из нее маленький флакон одеколона «Бикон», сняла колпачок и прыснула на запястье. Потом понюхала, надеясь, что запах окажется ей знаком. Но нет.

– Впервые сталкиваюсь с таким запахом. – Она протянула флакон Неваде. – Думаю, преступник мог сменить одеколон.

Майкл понюхал, потом вернул колпачок на место.

– Я тоже не знаю, но можно поспрашивать у сотрудников. Может, кто-то им пользовался.

– Попробуй.

Пятнадцать минут спустя они сидели в конференц-зале перед экраном, на который транслировалось изображение кожаного кресла и эмблемы округа Мерсер на стене над ним. Через несколько секунд перед камерой появился мужчина лет шестидесяти. Седые усы, гладко выбритый череп, рубашка защитного цвета и серебристая звезда шерифа с левой стороны груди.

– Шериф Таннер, – сказал Невада. – Спасибо, что уделили нам время.

– Рад помочь. Прошу прощения, что ответил не сразу, но, как вы уже убедились, эта работа может завести вас в самый дальний уголок округа… Как дела в долине?

– Осень наступила быстро. Зима обещает быть долгой.

– Да, слышал.

– Сегодня со мной специальный агент Мэйси Кроу. Она расследует серию изнасилований и убийств.

– Добрый день, агент Кроу.

– Давайте не будем терять времени, – сказала Мэйси.

– Конечно. – Таннер зашелестел бумагами. – Я поднял дела, которые вы упомянули в своем сообщении, шериф Невада. Честно говоря, не думал, что наш отчет, отправленный в ViCAP, к чему-нибудь приведет…

– В систему внесли новые данные, – объяснила Мэйси.

– В Дип-Ран было найдено тело. – Майкл включил планшет и открыл письмо от Таннера. – Агент Кроу считает, что мы имеем дело с серийщиком, который оставался активным, покинув наш округ.

Таннер раскрыл папку с делом.

– Такие парни не останавливаются, пока их не поймают.

– Кто жертва? – Мэйси смотрела, как Невада открывает приложенный к письму файл. На экране появилась фотография молодой брюнетки, сделанная видеорегистратором автомобиля.

– Ее звали Бекки Тейлор. Десять минут назад я отправил вам ее фотографию и несколько снимков с места преступления.

– Они передо мной. – Майкл рассматривал изображение лежавшей на боку женщины. Одетая, руки и ноги связаны красной веревкой.

– Ее нашли в конце апреля, и судмедэксперт определил, что она пролежала на открытом воздухе около пяти месяцев.

– Причина смерти – удушение? – спросила Мэйси.

– Да.

– След от укуса есть?

– На верхней части правого бедра. – Шериф Таннер покачал головой. – Бекки было девятнадцать. Ее несколько раз арестовывали за проституцию и распространение наркотиков. Я поспрашивал людей на стоянке для трейлеров, где она выросла. Мне сказали, что ей не везло с самого рождения. Отца нет, мать – наркоманка. Она была предоставлена самой себе с тех пор, как научилась ходить.

Похоже на Синди Шоу.

– С кем она общалась? – спросила Мэйси.

– Ее знали на стоянках для грузовиков, где она по большей части работала. Все о ней знали, но никто точно не мог сказать, когда она исчезла или с кем ее видели в последний раз.

Мир пожирает таких девушек, как Бекки Тейлор. Они продают себя по многим причинам – деньги, доброе отношение и даже любовь.

– Судя по отчету для ViCAP, ДНК плохо сохранилась.

– Это было в семнадцатом году, и, если в Куантико не появилось новых методов анализа, ждать особенно нечего.

– Вы можете отправить образец ДНК в Куантико? Пусть проверят в нашей лаборатории – на всякий случай.

– Давайте адрес, я отправлю.

– Спасибо. – Она постучала ручкой по желтому листу блокнота. – Вам известны другие случаи исчезновения таких девушек, как Бекки?

Таннер погладил усы.

– Девушки всегда пропадали.

– Были ли попытки удушения проституток? – спросила Мэйси.

– Я могу заглянуть в архив и посмотреть, подавал ли кто-то из них заявление. Но на это потребуется время.

– Было бы здорово. У нас есть ДНК преступника, и мы думаем, что у него отколот передний зуб.

…Когда видеоконференция закончилась, девушка прикрепила к белой доске фотографии Тоби Тёрнер, Синди Шоу, Бекки Тейлор и Бет Уотсон. У всех женщин были длинные темные волосы, и всем было около двадцати лет.

– Где жила Синди Шоу?

– На маленькой стоянке для передвижных домов.

Как и Бекки.

– Я бы хотела туда наведаться. Может, остались люди, которые ее помнят.

– Поехали.

– Думаешь, я гоняюсь за призраком?

– Не знаю, за кем ты гоняешься, но при взгляде на эту доску связь между Синди и другими тремя жертвами становится очевидной. Есть смысл выяснить, помнит ли ее кто-нибудь.

– Возможно, я подсознательно анализировала логические доказательства, хранившиеся в мозгу. – Произнося эти слова, в которые ей очень хотелось верить, Мэйси чувствовала, что звучит это неправдоподобно.

Они направились в маленький район под названием Стаффорд в двадцати минутах езды от центра города. Начало гравийной дороги было обозначено шинами от грузовиков, разрезанными пополам и выкрашенными в белый цвет, и кустиками анютиных глазок. Дорога вела на стоянку с двумя дюжинами передвижных домов.

Майкл проехал до самого центра площадки и остановился у белого трейлера с черным кантом. Два садовых стула рядом с трейлером напомнили Мэйси об отцовском доме.

Она вышла из машины, подошла к двери трейлера, постучала и отступила в сторону. Невада ждал справа от нее, положив ладонь на рукоятку пистолета.

Дверь открыла молодая женщина на шестом или седьмом месяце беременности. «Хвост» каштановых волос на затылке, синяя униформа с бейджиком на нагрудном кармане справа.

Мэйси предъявила свой значок.

– Специальный агент Мэйси Кроу. Мы с шерифом Невадой ищем семью, которая раньше жила в этом трейлере. Вы слышали что-нибудь о семье Шоу? Они жили здесь около пятнадцати лет назад.

– Мы с мужем тут только три года. Но если вы постучите в дверь прямо напротив, миссис Беверли, может, и вспомнит. Она живет здесь больше двадцати лет. Всех знает.

– Спасибо.

– Стучите громче, – посоветовала женщина. – Она плохо слышит.

– Благодарю. – Мэйси подошла к маленькому трейлеру, окруженному клумбой с бордюром из белых камней.

Изнутри доносился звук включенного телевизора. Кроу вежливо постучала; не дождавшись ответа, несколько раз с силой ударила в дверь кулаком. Телевизор умолк. Она постучала еще раз.

Послышались шаги, зашевелилась занавеска, и в окно выглянула пожилая женщина. Затем дверь открылась. На вид женщине было около семидесяти – маленькая, хрупкая, со стянутыми резинкой седыми волосами, одетая в широкую футболку, джинсы и тапочки.

– Миссис Беверли? – спросила Мэйси.

– Верно.

Мэйси снова назвала себя и Неваду.

– Мне хотелось бы знать, помните ли вы семью, которая раньше жила напротив. Их фамилия Шоу. Дочь звали Синди.

– Конечно, помню. Маму звали Юнис, мальчика – Брюс, девочку – Синди. Мама умерла четырнадцать или пятнадцать лет назад, девочка уехала примерно в то же время. Мальчик до сих пор живет в городе. Он врач, и у него все в порядке.

– Отчего умерла мать? – спросила Мэйси.

– Наркотики. Юнис всегда их употребляла.

– Что вы помните о Синди?

Миссис Беверли покачала головой:

– Бедная девочка… Тяжело ей пришлось. Юнис вечно где-то шлялась, а когда бывала дома, то ссорилась с очередным мужчиной. Я кормила Синди и Брюса сэндвичами с арахисовым маслом и джемом, когда они возвращались из школы. Не бог весть что, но дети хотя бы не сидели голодными. В старших классах у Брюса обнаружился талант футболиста. Потом над ним взяла шефство команда, и я его редко видела.

– Вы не знаете, с кем встречалась Синди перед тем, как уехать?

– Ходили тут мальчишки из старших классов… И несколько парней постарше. Малышка была милой и жаждала внимания. Я предупреждала ее, что она ступила на скользкую дорожку, но та только смеялась и говорила, чтобы я перестала волноваться.

– Имен вы не помните?

– Нет. Я видела, как приезжали и уезжали машины, но Синди меня ни с кем не знакомила.

– Она никогда не жаловалась на жестокое обращение со стороны мужчин?

– Был один случай, – сказала пожилая женщина. – Синди пыталась скрыть это, но я видела синяки у нее на шее.

– Синяки? – переспросила Мэйси.

Миссис Беверли поднесла морщинистую руку к шее.

– Я спросила ее, что случилось, но она ответила, что ничего и что она сможет сама о себе позаботиться. Сказала, что нашла способ разбогатеть, а когда у нее будут деньги, она приедет за мной. Очень мило с ее стороны, но я повидала много таких девочек. Думают, что улыбка принесет им удачу… Но так не бывает.

– Полагаете, она уехала?

Миссис Беверли прижала к губам изуродованные артритом пальцы и покачала головой:

– Нет. Синди сказала бы мне. Она не могла уехать, не сказав ни слова.

– Вы не обращались к шерифу Грину по поводу Синди? – спросил Невада.

– Звонила ему пару раз, и в конце концов он приехал. У меня сложилось впечатление, что он особенно не собирается ее искать.

– Почему вы так решили?

– Я сказала ему, что она не могла просто уехать, и он что-то записал в блокноте, но не слишком обращал на меня внимание. Естественно, дело окончилось ничем.

– Брюс беспокоился о сестре?

– После того как она пропала, он пришел в трейлер и забрал свои вещи. Я спросила, что он о ней знает, и Брюс сказал, чтобы я не волновалась: он видел, как сестра села в автобус.

– Вы ему поверили?

Миссис Беверли покачала головой:

– Нет. Я всегда знала, когда этот парень врет.

Интуиция пожилой женщины не будет принята судом в качестве доказательства, но Мэйси ей верила.

– Куда переехал Брюс?

– К Кевину Уайатту. Они двоюродные братья и всегда дружили. В старших классах были просто неразлучны. Я не могу винить Брюса за то, что он общался с Уайаттами. У тех была нормальная семья, а Юнис обращала внимание на детей только тогда, когда у нее не было мужчины и она боялась.

– Чего боялась?

– Думаю, одиночества. – Миссис Беверли подняла руку. – У меня на холодильнике до сих пор висит фотография Синди. Хотите взглянуть?

– Да.

Женщина удалилась на кухню и вернулась с фотографией. Цвета на ней потускнели, края загнулись.

– Снимок сделан прямо перед моим домом.

Мэйси смотрела на фотографию улыбающейся девушки лет пятнадцати. Обтягивающие джинсы, джемпер с треугольным вырезом и кулон в виде наконечника стрелы.

– Когда был сделан снимок?

– Примерно за год до исчезновения. Брюс подарил ей кулон, и она невероятно гордилась им. Хотела, чтобы я сфотографировала ее с подарком.

– Как Синди относилась к тому, что брат бо́льшую часть времени проводил на футбольном поле и с Уайаттами?

– Злилась. Чувствовала себя брошенной.

Брат девушки, единственный близкий человек, бросил ее.

– Не возражаете, если я сфотографирую?

– Конечно, нет.

Мэйси сделала несколько снимков старой фотографии, записала телефон миссис Беверли и поблагодарила за помощь.

Потом напарники вернулись к машине.

– Она сказала, что Кевин с Брюсом были неразлучны.

– Думаешь, один помог другому убить Тоби?

– Не знаю. Но хотела бы еще раз поговорить с обоими. – Мэйси набрала номер Кевина Уайатта. Включилась голосовая почта. – Это агент Кроу. Я все еще хочу получить образец ДНК, мистер Уайатт. Позвоните мне.

– Уайатт любит тянуть время. Когда у Тайлера неприятности, он всегда настаивает на присутствии адвоката.

– В конечном счете он никуда не денется.

Майкл постучал пальцем по рулевому колесу.

– А до этого мне нужно поговорить с Грином.

– Я с тобой.

– Не в этот раз. Он всегда недолюбливал чужаков и, возможно, будет более откровенен, если я приеду один.

Мэйси не нравилось, что ее отодвигают в сторону, но она доверяла Неваде – он ничего не упустит. Майкл включил зажигание, и в этот момент зазвонил его телефон.

– Привет, Салливан.

– Мне позвонила Сандра Беннет. Говорит, что не может найти Брук.

– Я думал, она дома, с сыном…

– Похоже, нет.

– Где сейчас Сандра?

– У себя дома.

– Еду.

* * *

Когда Невада подъехал к дому своей заместительницы, ее мать стояла на крыльце и разговаривала с Салливаном. На лице пожилой женщины читалась тревога.

– Не нравится мне все это, – сказала Мэйси.

– Мне тоже.

Они подошли к дому.

– Что происходит?

Сандра шагнула к ним.

– Вы не знаете, где Брук?

– Нет. Она не явилась на смену, – ответил Майкл. – Что случилось?

– Не знаю. Меня вызвали на работу, а когда я вернулась, машина Брук стояла позади дома, но ее самой нигде не было. Мэтт сказал, что она приехала поздно вечером, но когда утром он проснулся, чтобы идти в школу, она уже исчезла.

– Мэтт не болен?

– Нет. Он здоров. А почему вы спрашиваете?

– Ваша дочь отправила мне текстовое сообщение. Что ее сын заболел и поэтому она задержится.

В качестве меры предосторожности у шерифа и всех его сотрудников во время дежурства в телефонах был включен GPS. Он проверил местоположение Брук.

– Судя по GPS, она здесь.

– Нет, – настаивала Сандра. – Я искала везде.

– Телефон здесь. – Он набрал номер Брук и стал прислушиваться. Из-за густых кустов послышался тихий звонок. Натянув латексные перчатки, шериф ощупывал землю у самых корней, пока пальцы не наткнулись на телефон.

В памяти телефона сохранилось текстовое сообщение ему, а также несколько сообщений от Брюса Шоу. Кроме того, около десяти вечера Беннет звонила матери.

– Зачем она вам звонила?

– Сказала, что хочет кое-что спросить о Брюсе Шоу.

– Что именно?

– Понятия не имею. Мы не успели поговорить.

– Брук собиралась взять у Шоу образец ДНК, – сказала Мэйси.

Они прошли в дом вслед за Сандрой и направились на кухню, где, уставившись в телефон, сидел подросток, очень похожий на мать.

– Мэтт, – окликнул его Майкл.

Мальчик встал.

– Я ждал маминого звонка.

– Мы пытаемся ее найти. Когда ты в последний раз ее видел?

– Около полуночи. Я слышал, как она пришла.

– А вы в это время где были, Сандра?

– Меня вызвали на работу.

– Где это?

– Дом престарелых в Дип-Ран. Я – медсестра. Смена была не моя, но начальство сказало, что кто-то из постоянного персонала не пришел.

– Значит, вы должны знать Дебби Роберсон и Бет Уотсон, – сказала Мэйси.

– Конечно. Это ужасно – то, что случилось с Бет…

– Кто вызвал вас на работу? – спросила Мэйси.

– Доктор Шоу.

Мэйси с Невадой переглянулись, но в присутствии мальчика предпочли ничего не говорить.

– Мэтт, что тебе говорила мама? – спросил Невада.

– Сказала, что утром отвезет меня в школу. – Он посмотрел на бабушку, потом опустил взгляд. – Ей не понравилось, что бабушки нет.

Сандра покачала головой:

– Прости, дружок.

– Что было потом? – осторожно поинтересовалась Мэйси.

– Мама поднялась наверх, поцеловала меня и пожелала спокойной ночи. – Он покачал головой. – Я плохо помню. Совсем засыпал.

Все умолкли, обдумывая сложившуюся ситуацию.

– А что, если на нее кто-то напал? – спросил Мэтт.

– Никто не посмеет тронуть твою маму, – сказала Сандра.

Невада заметил сбитые костяшки пальцев Мэтта.

– Твоя мама – опытная полицейская. А что у тебя с руками?

Подросток сунул руки в карманы.

– Подрался.

– С кем?

– С Тайлером Уайаттом. Он говорил гадости о маме.

Невада положил ладонь на плечо мальчика:

– Какие гадости?

Мэтт густо покраснел:

– Что она потеряла невинность в амбаре Уайаттов.

– Откуда ему об этом известно?

– Наверное, брат рассказал. Точно не знаю. – Мэтт посмотрел в глаза шерифу. – Я думал, он и остальные парни пригласили меня в амбар потому, что я им нравлюсь. Но они просто хотели поиздеваться надо мной.

– Ты довольно легко отделался… А Тайлер?

– Не знаю. Но я пару раз здорово им врезал – перед тем как они сбежали… Вы меня арестуете?

Майкл похлопал его по плечу:

– Нет, конечно. Мне нужно поговорить с твоей бабушкой. Подожди нас несколько минут, ладно?

– Конечно. Как скажете.

Невада и Мэйси вместе с Сандрой вышли в гостиную.

– Что вы можете нам рассказать о докторе Шоу?

– Он всегда был добр ко мне. Пациенты его любят.

– Какие у него отношения с персоналом? – спросила Мэйси.

– Отличные. Он много сделал для дома престарелых. Благодаря ему мы расширились.

– Крыло, названное в честь Адель Дженнер Уайатт?

– Да, оснащено по последнему слову техники. Великолепное.

– Полагаю, на деньги Кевина Уайатта?

– Да. Он был одним из главных спонсоров с тех пор, как у нас поселилась его бабушка.

– Вы видели доктора Шоу с Бет Уотсон?

– Не чаще, чем с остальными.

– Он не проявлял особого интереса к ней или какой-либо другой женщине?

– Я не замечала. Предполагаете, доктор Шоу способен обидеть женщину?

– Я ничего не предполагаю, – ответила Мэйси.

Невада набрал номер Брюса, но вызов переключился на голосовую почту. Шериф назвал себя, продиктовал свой номер и попросил перезвонить.

– Сандра, у вас с Мэттом есть где переночевать?

– Я не хочу никуда уходить. Что, если Брук вернется?

– Я оставлю здесь полицейского. Мне нужно знать, что вы с Мэттом в безопасности.

– Мы можем пойти к мистеру Грину. – Она виновато посмотрела на Неваду. – Он всегда заботился о нас – о Брук, Мэтте и обо мне.

– Отличная идея, – одобрил Майкл. – Мистер Грин будет первым, кому я позвоню, когда найду Брук.

В дверях появился Мэтт.

– Я не хочу никуда уезжать.

– Мы быстрее найдем твою маму, если не будем беспокоиться о тебе, – сказала Мэйси.

– Собери вещи, Мэтт, – приказал Невада. – Салливан отвезет тебя и бабушку.

Когда мальчик исчез в глубине дома, он снова повернулся к Сандре:

– На участке есть камеры наблюдения?

– Мы собирались их установить, но все тянули… Это довольно дорого.

– Кто-нибудь угрожал вашей дочери? – спросила Мэйси.

– Приставал тут один парень, пару недель назад… Звонил несколько раз, но она вешала трубку.

– Кто это был?

– Брук отмахивалась, говорила, что это реклама. Но я ей не поверила. А когда я стала настаивать, она отказалась отвечать.

– Номер у вас есть? – спросил Невада.

– Наверное, остался в ее сотовом.

Невада открыл список недавних звонков. Больше сотни. Потом проверил текстовые сообщения. Одно было от Стюарта.

– Ваша дочь общалась со СМИ?

Сара кивнула:

– Прошлым летом. Она так разозлилась из-за тех анализов ДНК… Мистер Грин не хотел ничего слушать, сколько она его ни уговаривала.

– И тогда она обратилась в СМИ.

– Но с тех пор она им ничего не говорила. Просто хотела, чтобы те образцы отправили на анализ.

– Вашу дочь изнасиловали, когда она училась в старших классах школы? – спросила Мэйси.

Невада удивленно посмотрел на нее. Вопрос поразил его. За все время их совместной работы Беннет ни разу не говорила, что подверглась насилию.

– Зачем вам это знать?

– Вы не ответили на мой вопрос, – сказала Кроу. И прибавила, уже мягче: – Я на стороне Брук. И пытаюсь ей помочь.

Лицо Сандры стало печальным.

– Да.

– И она забеременела?

– Да. Но долго скрывала это от меня. Когда все выяснилось, она была уже на шестом месяце.

Невада прикинул сроки. Может, биологический отец Мэтта – тот самый насильник, которого они разыскивают?

– Она знает, кто на нее напал?

– Нет. По большей части она была в бессознательном состоянии.

Майкл злился на себя за то, что не обратил внимания на детали, которые заметила Мэйси. И на Брук, которая не была с ним откровенна.

Мэтт вышел из дома с рюкзаком на плече. К нему подошел Салливан. Однако Мэйси спросила напарника:

– Не возражаешь, если я их отвезу?

Он пристально посмотрел на нее, потом протянул ключи:

– Нисколько.

– Мэтт, я агент Кроу. – Мэйси улыбнулась мальчику. – Отвезу вас с бабушкой к мистеру Грину.

Крепко сжимая лямку рюкзака, он подошел к ней. Невада похлопал его по спине и сказал, что все будет хорошо. Сандра взяла сумочку и вместе с внуком села в машину Невады.

* * *

Мэйси устроилась на месте водителя, отрегулировала сиденье и зеркала.

– Шериф малость повыше меня. – Она надеялась ослабить напряжение с помощью шутки.

Мальчик пристегнулся ремнем безопасности.

– Вы не похожи на агента ФБР.

– Мне это уже говорили. – Она завела двигатель и отъехала от дома.

– Вы правда думаете, что с мамой все будет в порядке? – спросил Мэтт.

– Да, ведь этим занимаемся мы с шерифом.

Вцепившись в подлокотник, Мэтт смотрел прямо перед собой. Губы его были крепко сжаты, в глазах блестели слезы.

– Она любит свою работу.

– Я знаю. – Мэйси протянула ему свой телефон, чтобы он указывал ей дорогу.

– Как нам доехать до дома мистера Грина?

– По шоссе I-81, на юг.

– Поняла.

Молчание нарушалось лишь голосом мальчика, предупреждавшего, когда и куда нужно сворачивать, и через полчаса они остановились у дома Грина. Внук с бабушкой вышли.

– Моя дочь волновалась, что не справится на новой должности, – сказала Сандра.

– Она это говорила?

– Мне.

– Она хорошая полицейская, но у меня больше опыта в расследовании таких дел. – Мэйси окинула взглядом своих пассажиров. – Не нужно считать меня плохим копом. Я хочу помочь.

– Мы знаем. – Сандра положила руку на плечо внука.

– Мэтт, вспомни, как мама пришла к тебе в комнату. Что она сказала?

– Не помню.

– Закрой глаза. Скажи, что ты помнишь.

– Ничего особенного.

– И все-таки. Ты встретил маму внизу, а потом пошел спать. Быстро заснул?

Мальчик закрыл глаза.

– Да. Я совсем засыпал. Но слышал, как она ходит внизу.

– А потом она поднялась к тебе?

– Да.

Мэтт снова закрыл глаза.

– Я лежал в кровати. В коридоре тикали часы.

– Наверное, мама что-то тебе сказала? Или поцеловала в щеку?

Он открыл глаза.

– Она что-то говорила о родословной.

– Родословной?

– И протерла мне щеку изнутри.

– Ватным тампоном?

– Да, кажется.

Мэйси переглянулась с Сандрой.

– Секунду. – Она открыла багажник и рылась в аккуратных коробках до тех пор, пока не нашла то, что искала: пробирку с тампоном для взятия образцов ДНК. – Похоже?

– Вроде.

Мэйси надела латексные перчатки и распечатала пробирку.

– Она просила тебя широко открыть рот?

– Да. А зачем?

– Можно мне взять образец? – спросила Кроу.

– Зачем? – Сандра нахмурилась.

И Брук, и Сандра боялись, что чудовище, за которым они теперь охотятся, был отцом их любимого ребенка.

– Это поможет найти Брук.

Сандра кивнула, и Мэтт открыл рот. Мэйси быстро провела тампоном по внутренней части его щеки, затем спрятала тампон в пробирку.

– А в чем дело? – спросил Мэтт.

– Мне кое-что нужно проверить для твоей мамы.

На крыльцо вышел мистер Грин. Мэтт бросился к нему и крепко обнял. Бывший шериф что-то прошептал ему на ухо. Мальчик кивнул и уткнулся лицом ему в грудь. Через пару секунд он отстранился и смахнул ладонью слезу.

Сандра обняла Грина:

– Спасибо, что приютил.

– О чем речь… У меня есть свежие булочки. Входите, я сейчас.

Сандра оглянулась на Мэйси:

– Найдите Брук.

– Найду.

Когда за бабушкой и внуком закрылась дверь, лицо Грина помрачнело.

– Что, черт возьми, происходит?

– Что еще я не знаю о Брук Беннет?

– Что вы имеете в виду? – спросил Грин.

– Она все время напряжена.

– Она профессионал, – возразил он.

– Я этого не отрицала. Но Брук была очень сдержанной и стоически переносила наши разговоры о жертвах изнасилований. Как будто пыталась скрыть свои чувства. Свой опыт. А потом Тайлер Уайатт сказал Мэтту, что его мать получила своей первый сексуальный опыт в амбаре Уайаттов.

На щеках Грина заиграли желваки.

– Вы не знаете, о чем говорите.

– Кто отец Мэтта? – спросила Мэйси, понизив голос.

Грин вздернул подбородок.

– Она не говорила, а я не спрашивал.

– Брук родила Мэтта в семнадцать.

– Она совершила ошибку, когда была подростком. Не первая и не последняя.

– Я хочу сказать, что она забеременела приблизительно в то же время, когда были совершены изнасилования. Вы ведь это подозревали, да?

Грин покачал головой.

– Вы выдвигаете необоснованные обвинения.

– У меня есть образец ДНК Мэтта. Тест поможет выяснить, не является ли он ребенком преступника.

– Парню ни к чему такое бремя. Оставьте его в покое.

– То же самое вы говорили Брук, да? Боялись, что она подтвердит подозрения насчет отца Мэтта?

– Это безумие. Мэтт – хороший парень. Хороший сын. Такое чудовище не может быть его отцом.

Мэйси проигнорировала его слова.

– Если у вас есть подозреваемые, вы должны мне сказать. Думаю, этот парень забрал ее.

Грин нахмурился.

– Если бы Брук знала, она не стала бы скрывать такое.

– Думаю, она действительно не знает, кто это сделал. Но теперь пытается выяснить. Чтобы ее найти, мне нужно больше информации.

– Я не могу вам помочь.

– Почему пятнадцать лет назад вы не отправила образцы ДНК на анализ? Только не говорите мне, что не знали о них. У вас солидная репутация, и вы были хорошим копом. Готова поспорить, вы думали, что защищаете кого-то из близких.

Грин вздохнул, и его плечи слегка поникли.

– Тем летом у меня болела жена. Мои мысли были все время с ней, и я многое упустил. Собирался вернуться и все исправить. Когда пропала Тоби, я не связал ее случай с другими. А потом Сандра Беннет рассказала мне о беременности Брук. И о том, что случилось с ее дочерью.

– Вы говорили с ней?

– Сандра умоляла меня не делать этого. – Он провел рукой по волосам. – Я перехватил ее по дороге в школу. Поначалу она не хотела со мной говорить, но в конце концов призналась, что на нее напали на вечеринке с костром. Клялась, что выпила всего одну порцию спиртного, но ничего не помнит.

– Что именно она рассказала?

– Что очнулась в лесу, без одежды, с царапинами на теле.

– И вы не связали то, что случилось с Брук, с другими девушками?

– Я подумал, что это один из парней, присутствовавших на вечеринке.

– Вы с кем-нибудь говорили? Члены «команды мечты» регулярно посещали эти сборища.

– Эти парни вдохнули жизнь в город, вернули ему гордость. Я знал, что они могут быть грубыми, но не представлял, что кто-то из них обидит юную девушку. А Брук сама хотела пойти на вечеринку, и она выпила…

Мэйси изо всех сил сдерживалась, стараясь не выдать свой гнев. В данный момент ее целью было получить информацию, а не спорить о его методах.

– Ни то, ни другое не означает согласия на секс.

– Я подумал, что она согласилась пойти с парнем в лес и он не справился с собой.

– Вы ведь ни с кем из них не говорили, правда? – Грин не ответил, и она сменила тему: – Синди Шоу не жаловалась вам на проблемы?

Он покачал головой:

– У этой девицы проблем было выше крыши. Вечно во что-то ввязывалась… Я мог с десяток раз арестовать ее за самые разные нарушения.

– Вы хотите сказать, что она к вам приходила?

– Да, но я не понял, зачем. Она все время говорила о брате и о том, что он ее бросил. Сказала, что может похоронить его самого и его друзей, если захочет.

– Как именно похоронить? – удивилась Мэйси.

– Она мне не сказала.

– А когда вы узнали о том, что случилось с Брук, Синди уже не было…

– Да.

– Вы сказали Брюсу Шоу, что к вам приходила Синди?

– Да, я сказал ему. – Грин смотрел на нее, и его обычная уверенность таяла на глазах.

– Как вы думаете, что случилось с Синди?

– Брюс сказал мне, что отвез ее на автобусную станцию. Сказал, что Синди хотела уехать из города.

– Последний раз Синди видели с Брюсом.

Грин покачал головой:

– Брюс не причинит вреда сестре.

– Откуда вы знаете?

– Он хороший парень.

– Если вам что-то известно о Брюсе, вы должны мне сказать. От этого может зависеть жизнь Брук.

– Я просто поговорил с Брюсом, – сказал Грин, обращаясь к самому себе.

Мэтт приоткрыл дверь и окликнул его, но бывший шериф не сдвинулся с места.

– Я здесь, приятель. Беседую с агентом Кроу.

– У кого-то из футболистов был отколотый зуб? – спросила Мэйси, когда дверь закрылась.

– Что?

– Отколотый зуб.

– У нескольких человек. Футбол – жесткий спорт, а мальчишки часто пренебрегают защитными средствами. – Грин помолчал. – Вы думаете, кто-то из членов команды совершил эти изнасилования и убил Синди?

– Да. Если б не ваша любовь к команде, вы бы тоже это поняли.

Нахмурившись, Грин скрестил руки на груди.

– Это маленький город. Начни я расспрашивать кого-нибудь об убийстве и изнасиловании, слухи распространились бы как лесной пожар. Я мог разрушить несколько блестящих карьер.

– Вы могли спасти жизнь другим девушкам.

Он отвел глаза и покачал головой:

– Вы этого не знаете.

– Знаю, черт возьми.

* * *

Он разминал пальцы, представляя, как его мозолистые ладони коснутся гладкой, натянутой кожи на шее Брук Беннет. Его охватило радостное возбуждение.

Брук Беннет – искушение, которому он не мог сопротивляться. Она была и остается бойцом. Тогда, много лет назад, он был готов ее убить, но его отвлек звук автомобильного гудка у костра. Опасаясь, что его поймают, он убежал.

Теперь ему нужно скрыться. Лучше покинуть город и найти новые охотничьи угодья. Больше пятнадцати лет его спасала перемена мест, но если уехать немедленно, он должен либо оставить Брук, либо убить ее быстро. Оба варианта его не устраивали.

Все дело в удовольствии.

Глава 26

Четверг, 21 ноября, 16.00

Мэйси и Невада остановились у дома престарелых. Она нервничала – как всегда перед завершением расследования. Ей хотелось засыпать Шоу десятками вопросов, но Кроу понимала, что должна сохранять хладнокровие.

Майкл попросил дежурного администратора вызвать доктора Шоу, но получил ответ, что тот не пришел на работу, сказавшись больным.

– Мне нужно осмотреть его кабинет.

– Он его запирает.

– У кого-то должен быть ключ.

– Я могу попросить техника. – На лице дежурного отразилось удивление.

– Будьте так любезны.

– Прямо по коридору, третья дверь справа. Я предупрежу Оскара.

Они подошли к кабинету доктора Шоу. Подергав дверь, Невада убедился, что она заперта. Через несколько минут появился пожилой мужчина со связкой ключей и после нескольких неудачных попыток открыл дверь.

– Спасибо, – сказал шериф и включил свет.

В кабинете стояли письменный стол, два стула и маленький круглый стол для совещаний. Мэйси подошла к стене позади письменного стола и принялась изучать дипломы в рамках.

– Диплом бакалавра он получил в Мэриленде. Медицинский факультет окончил в Джорджии, интернатуру проходил в Чарльстоне, в Западной Вирджинии. Соответствует убийствам, которые Энди нашла в базе ViCAP.

Невада смотрел на фотографию «команды мечты». Брюс в первом ряду в центре. Рядом Рейф Янгер, Пол Декер и Кевин Уайатт.

– Синди идет к Грину и говорит, что это она привела Тоби на вечеринку с костром. Да, девушка была фанаткой команды, но эта команда отняла у нее брата. Грин фактически подтвердил: независимо от того, насколько убедительным был рассказ, думал он в первую очередь о команде.

– Она знала, кто увел Тоби от костра.

– Ее по-настоящему тревожит исчезновение Тоби, и она рассказывает Грину все, что знает, но вместо расследования шериф идет к Брюсу, который был ее единственной опорой в жизни.

– Тот убеждает Грина, что сестра преувеличивает.

– И убивает ее?

– Или рассказывает о том, что она сделала, кому-то из товарищей по команде – например, Кевину, – и тот убивает ее. Они же были неразлучны.

Невада перевел взгляд на черно-белую фотографию старого деревенского дома.

– Судя по местности, этот дом находится где-то неподалеку, но я никак не могу понять, где именно. – Он сделал снимок своим телефоном.

– ДНК позволит определить биологического отца Мэтта и, возможно, убийцу. Но никак не поможет найти Брук.

– У нас до сих пор нет ДНК Кевина.

Мэйси набрала его номер, но звонок снова переключился на голосовую почту.

– Похоже, теперь он от меня бегает.

* * *

В наши дни любой человек оставляет цифровой след. Когда вы носите с собой сотовый телефон, ведете машину, которой не более десяти лет, или что-то ищете в интернете, за вами наблюдают. Этот цифровой след облегчает поиск людей таким парням, как Майкл Невада. Дайте ему ноутбук, сообщите основные факты, и он найдет кого угодно.

Невада отправил Салливана к Кевину, но дом оказался пустым и запертым. Затем Салливан поехал к Брюсу, но не нашел там ни хозяина, ни его автомобиля. Телефоны обоих мужчин были отключены, а сами они уже несколько дней не пользовались кредитными картами. Машину Брюса в конечном итоге нашли на парковке университетского кампуса, но самого Брюса нигде не было. Кевин тоже где-то скрывался.

Рейфу Янгеру не удалось так успешно замести следы. Он расплачивался кредитной картой, покупая бензин в Дип-Ран и пиво в Стаунтоне, а затем снял номер в маленьком мотеле в часе езды от Ленсингтона в штате Вирджиния.

Невада и Мэйси оставили машину на стоянке перед мотелем, где теперь жил Рейф Янгер. В одноэтажном здании было пятнадцать номеров. Невада узнал у портье, где живет Рейф, и вместе с Мэйси постучал в дверь номера 106. Они встали по обе стороны двери, вытащив оружие.

В комнате выключился телевизор.

– Это шериф Невада. Мистер Янгер, у вас пять секунд, чтобы открыть дверь.

После короткой паузы за дверью послышались шаги, потом скрежет снимаемой дверной цепочки. Дверь открылась, и на пороге появился Рейф Янгер. В его длинных пальцах дымилась сигарета.

– В чем дело? С Дебби опять что-то случилось? Ее здесь нет.

– Она у родителей. У меня к вам вопросы о Брюсе Шоу.

– О Брюсе? – Рейф затянулся сигаретой. – А что с ним?

Напарники осмотрели комнату, чтобы убедиться, что Рейф один. На смятой незаправленной постели валялись наполовину пустая бутылка виски «Файрбол», коробка из-под пиццы и пепельница с окурками.

Мэйси усадила Рейфа на стул.

– Что происходит?

– Расскажите о той ночи, когда Тоби появилась на вечеринке с костром. Я хочу знать, что там произошло.

Рейф снова затянулся сигаретой. Он по-прежнему выглядел удивленным.

– Ничего.

– Синди Шоу говорила другое.

– Синди. Господи… Она всегда была пьяной. Пила даже больше меня.

– Раньше вы говорили, что Синди напоила Тоби. Кто увел Тоби в лес?

– Я об этом ничего не знаю. Говорю же, был пьян…

– Известно, что вы с парнями горой стоите друг за друга. Но через две минуты ваша преданность будет стоить вам обвинения в соучастии в убийстве.

– В убийстве?.. Я никого не убивал.

– Вы защищаете одного из ваших парней.

– Послушайте, Тоби напилась и, возможно, лишилась девственности, но никто не причинял ей вреда.

– Вам четверым не нужно было бегать за девушками, потому что у вас от них отбоя не было. Вы были звездами. А еще вам не нравилось, когда девушка отказывает. Кто из вас четверых пошел с Тоби?

Невада приблизился к Рейфу, грозно нависая над ним. Мэйси шагнула к двери и снова накинула цепочку.

Рейф поерзал на стуле и опустил взгляд.

– Мне не нужны неприятности.

– Тогда отвечайте на вопрос, – сказал Невада.

– Мы нарушали правила. Но я никому не причинил вреда.

– А как насчет Брюса Шоу? – спросила Мэйси. – Ему нравились такие девушки, правда? Юные, с длинными темными волосами… Никого не напоминает?

– У каждого свои предпочтения. Я до сих пор тащусь от блондинок с большими сиськами, но это не значит, что я собираюсь кого-то убить. – Он затушил догоревшую сигарету в ближайшей пепельнице.

– Логично. – Майкл придвинулся ближе. – Поговорим о Брюсе.

– Брюс всегда был готов помочь команде. И мне. О лучшем друге и мечтать нельзя. Иногда он выпускал пар, но без крайностей. Секс, алкоголь – обычные вещи для восемнадцатилетнего парня.

– Обычные? Когда он начал преследовать девушек? – спросила Мэйси.

Рейф закрыл глаза.

– Брюс не преследовал девушек. – Он покачал головой и поспешно прибавил: – Я не имею никакого отношения к этим убийствам.

– Пропала еще одна женщина. Вы ответите за ее убийство, если я не смогу ее спасти.

Рейф посмотрел на шерифа.

– Однажды в раздевалке я видел тетрадь. В спортивной сумке Брюса.

– Какую тетрадь?

– Что-то вроде дневника. Я взял ее – из любопытства. Решил подразнить его. Стихи, чувства и все такое… Потом я понял, что он записывает девушек.

– Имена видели?

– Да.

Невада достал наручники.

– Эллис. И Брук.

– Брук?

– Да. Она была горячей штучкой, пока не стала полицейской и не разучилась улыбаться.

– Что еще вы там прочли?

– Ничего. Вернулся Брюс и увидел, что я читаю дневник. Я отдал тетрадь, а когда он взглянул на нее, то здорово испугался. Клялся, что это не его, и просил держать язык за зубами.

– Кто-то еще присутствовал при вашем разговоре? – спросила Мэйси.

– Кевин Уайатт. Он стоял рядом. Но почему-то не удивился. Как будто знал, что это.

– Еще кто-нибудь?

– Наш разговор слышал Салли.

– Салливан? – удивилась Мэйси.

– Да.

– Он же не был в команде.

– Но много нам помогал. Ему все это нравилось.

Салливан никогда не упоминал о дневнике.

– Кевин, Брюс и Салливан – близкие друзья?

– Кевин и Брюс дружили. Иногда к ним присоединялся Салливан.

Салли имел доступ к информации, потому что он коп. Кевин до сих пор не сдал образец ДНК. А Брюс в бегах.

Майкл вывел на экран телефона снимок черно-белой фотографии из кабинета Брюса Шоу.

– Вам знакомо это место?

– Не уверен… – Рейф вглядывался в изображение.

– Сосредоточьтесь, черт возьми!

Тот наклонился ближе.

– Кажется, мы один раз сюда приезжали.

– Кто это «мы»? – спросила Мэйси.

– Ну, парни из команды. – Рейф покачал головой. – Тогда мы все время устраивали вечеринки. Трудно вспомнить…

– Поехали, – сказал Майкл.

Мэйси уловила нотку разочарования в его голосе. Но на кону стояла жизнь Брук, и теперь их единственной целью было спасти ее.

– К-куда?

– В полицейский участок. Мы с вами будем смотреть аэрофотоснимки, пока вы не узнаете это место.

Глава 27

Четверг, 21 ноября, 20.00

В офисе шерифа, куда они привезли Рейфа Янгера, их встретил Салливан. У Мэйси были вопросы к полицейскому, но, прежде чем она успела открыть рот, он сообщил, что в конференц-зале их ждет мисс Ронда Бёрнс.

Невада отвел Рейфа в камеру.

– Сидите тут.

– Я арестован?

– А что, хотите?.. Я скоро вернусь. – Он закрыл дверь камеры.

– Похоже на арест.

Невада вернулся к Салливану:

– Нам нужно поговорить.

– Разумеется, шеф. Что случилось?

Майкл отвел Салливана и Кроу к себе в кабинет.

– Чем вы занимались в футбольной команде в сезон две тысячи четвертого года?

– Всякими мелочами. Я учился в школе и искал подработку. Тренер нанял меня обслуживать оборудование.

– Рейф сказал, вы видели, как он взял тетрадь из спортивной сумки Брюса. Кевин там тоже был.

– Может, они ее и видели, но не я. Я не был членом клуба. Ко мне относились как к обслуге.

– Какие отношения были у Кевина с Брюсом? – спросила Мэйси.

– Близкие. Они всегда прикрывали друг друга.

– Вы бывали на вечеринках с кострами?

– Конечно, нет. Я старался держаться от них подальше.

– Почему?

– Меня там не ждали. – В приемной зазвонил телефон. – Хотите, чтобы я сдал образец ДНК?

– Да, – сказала Мэйси.

– Отлично. Можно прямо сейчас. – Телефон продолжал звонить. – Мне взять трубку или я отстранен от работы?

– Возвращайтесь к своим обязанностям, Салливан. Я попрошу кого-нибудь из сотрудников взять у вас образец ДНК, и на этом пока закончим.

– Слушаюсь.

Когда Салливан вышел, Невада повернулся к Мэйси.

– Что думаешь?

– Салливан выглядит искренним. Не боится сдать образец ДНК. Но меня беспокоит, что он не говорил, что знаком с этими парнями.

– «Команда мечты» была очень сплоченной. И вполне логично, что они не доверяли свои секреты обслуживающему персоналу.

Мэйси провела рукой по волосам. Ею овладели раздражение и отчаяние. Невидимые часы отсчитывали время жизни Брук.

– Давай поговорим с мисс Бёрнс, – предложил Невада. – Может, она сообщит нам что-то новое.

– Вряд ли у нее есть ценная информация – прошло столько времени… Но мы должны использовать любой шанс.

В конференц-зале за столом сидела платиновая блондинка. Агент и шериф представились.

– Чем мы можем вам помочь?

Женщина сменила позу и подергала прядь волос за ухом.

– Я слушала вашу пресс-конференцию и хочу кое о чем рассказать.

Мэйси положила на стол блокнот и принялась листать желтые страницы, пока не добралась до чистой.

– Слушаем вас.

– Я жила в передвижном доме в десяти милях отсюда. Два года все было тихо и спокойно – до одной ночи в июне две тысячи шестого года.

– Две тысячи шестой? – Мэйси записала новую дату.

– Совершенно верно.

– Что случилось?

– В сельской местности я всегда хорошо спала. Привыкла с детства. Но до сих пор помню, как тогда проснулась посреди ночи. Готова поклясться, что в доме или рядом с домом кто-то был. Но когда я всполошилась, он сбежал.

– И?.. – спросил Невада.

– Два дня спустя, во время уборки, я нашла под своей кроватью кусок красной веревки. Я немного помешана на чистоте и точно знала, что три дня назад, когда я пылесосила под кроватью, веревки там не было. Я испугалась, но в конце концов убедила себя, что это ерунда. Однако, когда вы объявили, что нашли Тоби, я задумалась.

– Вы уверены, что веревка была под кроватью? – Мэйси мысленно перебирала варианты.

– Абсолютно.

– Вы сохранили ее?

– Нет, она меня пугала, и я ее выбросила. Думаете, преступник следил за мной?

– Не знаю. – Невада покачал головой. – Но если это наш парень, значит, он был здесь через год после преступлений, которые мы расследуем.

– В спальне я нашла еще одну вещь. Тогда я тоже ее выбросила – и вспомнила только теперь, – сказала Ронда.

– Что это было? – спросил Невада.

– Брелок с фотографией «Спайс гёрлз»[23].

– «Спайс гёрлз»? – Тоби Тёрнер любила эту группу. – Вы уверены?

– Уверена, – мисс Бёрнс кивнула. – Вам это о чем-то говорит?

Убийца собирал трофеи, принадлежавшие жертвам. Он забрал брелок Тоби Тёрнер.

– Вы нам очень помогли, – сказала Мэйси. – Спасибо, что пришли.

Когда женщина ушла, Майкл привел в конференц-зал Рейфа Янгера. Они подошли к большой карте округа.

– Покажите, где находится тот дом.

Рейф больше минуты разглядывал карту, водя пальцем по автостраде, а затем – по проселочным дорогам, уходящим все дальше и дальше на запад.

– Думаю, здесь, – сказа он.

– Чей это дом?

– Кажется, этот старый дом из шлакоблоков принадлежал Миллерам. Мы устраивали там вечеринки. Брюсу он нравился.

– Поблизости ничего нет. – Подобно ступице колеса[24], дом находился на одинаковом расстоянии от мест изнасилований, амбара Уайаттов и разворота, где нашли тело Бет Уотсон.

– Удобное место, чтобы прятать похищенную женщину, – заметила Мэйси.

– Мы с тобой поедем туда, а мистер Янгер останется здесь.

– Я арестован?

– Вы можете уйти, но сотрудничать в ваших же интересах.

Рейф посмотрел шерифу в глаза и кивнул:

– Рад помочь.

– Вот и хорошо. Если вы голодны, Салливан принесет кофе и сэндвич.

Выйдя из участка, Кроу едва успела полной грудью вдохнуть холодный воздух, как к ней подлетел Питер Стюарт с маленькой ручной камерой и микрофоном.

– Какой теперь статус у заместителя шерифа Беннет?

* * *

Звяканье ключей за дверью ее тюрьмы заставило Брук очнуться от полусна, в который она провалилась, несмотря на все усилия.

Не отрывая от двери глаз, Беннет сжала кулаки. Когда-то она поклялась себе, что больше никогда не будет жертвой. И вот теперь она, коп, лежит связанная и готовится умереть…

В прошлый раз ей было шестнадцать – она напилась и не подозревала об опасности. Брук позволила себе мысленно вернуться в то время, к тому футбольному сезону, который столько лет пыталась забыть.

Это была вечеринка с костром. Вся школа ждала последнего в этом сезоне матча футбольного чемпионата. Все были возбуждены – если в пятницу команда победит, то через две недели ее ждут финальные игры первенства штата.

Спиртное согрело тело и прогнало ночной холод. Она чувствовала себя такой взрослой… Такой крутой… Перед глазами все плыло и кружилось. Было так весело… А потом ей стало плохо.

Алкоголь обрушился на нее, словно бейсбольная бита. Брук покачнулась, но устояла на ногах, пытаясь подавить приступ тошноты. Сзади слышалась музыка и смех. Спотыкаясь, она пошла к лесу и рухнула на колени. Ее вырвало.

Когда рвота сошла на нет, она оглянулась и влажными от слез глазами посмотрела на костер. Пляшущие языки пламени завораживали, но ей хотелось почувствовать прикосновение холодного воздуха. Брук встала, и в то же мгновение за спиной послышалось шуршание листьев.

Сильная рука подхватила ее под локоть, и она почувствовала благодарность. Помощь пришла.

– Пожалуйста, – прошептала она. – Помоги.

– Я тебе помогу.

Они повернулись и пошли еще дальше в лес, прочь от костра.

– Не туда, – девушка была растеряна.

– Хочешь, чтобы они увидели тебя такой?

– Нет. – Она совсем растерялась.

Он протянул ей фляжку.

– Вот. Тебе полегчает.

Торопясь снова стать собой, Брук выпила. Но облегчение, которого она так ждала, не пришло. Голова закружилась, колени подогнулись…

Брук помнила, как очнулась на рассвете: блузка разорвана, бюстгальтер расстегнут, трусики лежат рядом. Она оделась и пошла домой, чувствуя себя униженной. До сегодняшнего дня у нее сохранились лишь смутные воспоминания о грубых руках на своем теле и о том, как кто-то проник в нее с такой силой, что она закричала.

Теперь он стоял в дверном проеме. Он молчал, но Брук чувствовала взгляд, скользивший по ее телу.

От прилива адреналина сердце забилось быстрее, и Беннет с трудом заставила себя не шевелиться. Если он тот, за кем они охотятся, она знала, что ему нужно. Все женщины, которых допрашивала Мэйси Кроу, говорили одно и то же. Ему нужен страх. Наверное, она умрет – но не даст ему то, чего он больше всего хочет.

– Я знаю, что ты не спишь.

Она не шевелилась. Может, он разозлится и совершит ошибку, и тогда у нее появится шанс на спасение… О помощи она даже не мечтала.

– Ты такая же упрямая, как и всегда. Мне это нравится.

Хриплый голос казался знакомым. Они уже встречались. Брук почти не помнила ту ночь, когда ее изнасиловали, но после того, как анализ ДНК показал, что все нападения совершил один человек, она безуспешно пыталась восстановить ее в своей памяти. ДНК Мэтта покажет, связан ли ее случай с предыдущими, но Беннет не знала, что случилось с той пробиркой.

Он перевернул ее на спину и уселся сверху, давя всем своим весом ей на живот. Потом дал пощечину.

– Очнись.

С раскалывающейся от боли головой Брук смотрела в закрытое маской лицо похитителя. Он медленно снял перчатки, освобождая по отдельности каждый палец, отложил их в сторону и указательным пальцем коснулся ямки на ее шее. Брук поморщилась. Нахлынули воспоминания о том, как она лежит на холодной земле и хватает ртом воздух…

– Тебе страшно?

Думай как коп. Сосредоточься на фактах. Придет день, и тебе придется выступать в роли свидетеля. Ты выживешь.

Глаза: голубые. Кожа: белая. Лет тридцать пять или чуть больше. В хорошей форме. Вес от ста девяноста до двухсот фунтов. Ногти чистые, аккуратно подстриженные, руки без мозолей.

Вдохнув, она почувствовала исходящий от него запах пота.

Он медленно обхватил ладонями ее шею и большим пальцем погладил подбородок. Потом начал постепенно сдавливать ей горло.

– Один, два, три…

Черные джинсы. Темная толстовка с капюшоном. Кроссовки.

Он продолжал считать, а она напрягала мышцы шеи, пытаясь облегчить доступ воздуха в легкие. Наверное, так чувствуют себя утопающие. Мозг заволокло туманом, перед глазами все поплыло. Она отчаянно хватала ртом воздух.

– Люблю, когда сопротивляются. Храбрая маленькая Бруки… Совсем как в прошлый раз.

Отсылка к прошлому не ускользнула от нее, хотя в голове металась лишь одна мысль – дышать. Из груди вырывались хриплые булькающие звуки, легкие горели огнем. Накатила волна паники. Она не хотела умирать. У нее еще столько дел… Ей нужно вырастить сына…

Брук смотрела на него, пока в глазах не потемнело и она провалилась в черноту. Сердце грохотало, словно колокол, потом замедлилось и остановилось.

И вдруг паника исчезла. Сознание отделилось от тела и стало недоступным для похитителя.

Следующее ее ощущение – невыносимая боль в груди. Она сделала глубокий, болезненный вдох, открыла глаза и увидела его лицо в нескольких дюймах от себя.

Он вернул ее к жизни.

– Еще не время, Бруки. Не покидай меня. Ты сильная. Мы можем проделывать это еще и еще…

Глава 28

Четверг, 21 ноября, 21.00

«Никаких ковбойских штучек».

Мэйси смотрела на камеру с микрофоном, мысленно повторяя слова Рамси.

Она напомнила себе, что с момента исчезновения Беннет прошло пятнадцать часов, и если она еще жива, то осталось ей недолго.

Когда Салливан окликнул Неваду и тот вернулся в участок, Мэйси решила действовать. Да, этот поступок вряд ли поможет ей получить место в команде профайлеров в Куантико, и она навсегда останется в подразделении ФБР, занимающем убогий подвал в какой-нибудь глуши. Если, конечно, ее не выгонят с работы.

– Специальный агент Кроу, вам есть что сообщить? – спросил Стюарт.

– Вы можете организовать прямой эфир, если я сделаю объявление?

– Могу.

– Отлично. Скажите, когда будете готовы.

Репортер достал телефон и включил приложение для трансляции в соцсети. Потом кивнул и представил ее.

– Этой ночью из своего дома была похищена помощница шерифа Брук Беннет. Я убеждена, что похищение напрямую связано с убийством Тоби Тёрнер, тремя изнасилованиями, случившимися в Дип-Ран летом две тысячи четвертого года, и исчезновением Синди Шоу в том же году. – Мэйси показала портрет, составленный Спенсер. – Мы разыскиваем белого мужчину приблизительно тридцати пяти лет. Он использует красную веревку, чтобы связывать своих жертв, а затем подвергает сексуальному насилию. Он скрывает лицо под маской, но его глаза можно узнать. Только что к нам обратилась женщина, слушавшая предыдущую пресс-конференцию, и я надеюсь, найдутся еще люди, которые что-то знают об этом человеке. Если ваш сосед или коллега подходит под это описание и его поведение кажется вам подозрительным, немедленно свяжитесь с офисом шерифа в Дип-Ран. – Она перевела дыхание и снова посмотрела в камеру. – Я составила психологический портрет преступника. Он считает себя слабее и хуже других мужчин и очень хочет доказать, что может победить. Скорее всего, он импотент и насилие ему необходимо для компенсации неудач.

– Агент Кроу, вы кого-то подозреваете?

– У нас на заметке несколько человек. И с каждым часом картина проясняется.

Прямой вызов убийце должен привлечь его внимание. Если повезет, он переключится на нее.

Мэйси ответила еще на несколько вопросов и повернулась к двери в полицейский участок.

Там стоял Невада.

И, кажется, он был в ярости.

* * *

Он увидел интервью Мэйси Кроу через несколько минут после выхода в эфир. Первой его реакцией было изумление. Кем она себя вообразила? Его не могли поймать много лет. Неужели она думает, что просто приедет в город и схватит его?

Но ее интонация действовала на нервы, и он заставил себя еще раз посмотреть запись. И еще раз. И чем больше он смотрел, тем больше злился.

– Черт возьми, она тебя дразнит, – пробормотал он. – Не поддавайся. У копов ничего нет, кроме убогого рисунка.

«Он считает себя слабее и хуже…»

Эти слова снова и снова звучали в его мозгу.

Он не слабее. Он может ее победить – всегда и везде.

– Тупая сучка!

Она думает, что поймает его. Думает, что она тут главная. Нет, все будет так, как хочет он.

Он сильный!

«Он считает себя слабее и хуже…»

Эти слова будили в нем ярость.

Высокомерная сука! Он достал телефон и набрал знакомый номер. Услышав хриплое приветствие, сказал:

– Ты мне нужен. Сейчас.

– Чушь собачья. Я сказал тебе, что с меня хватит.

Он стиснул телефон, изо всех сил пытаясь сдержаться.

– Последний раз.

– Ты уже это говорил.

– На этот раз я серьезно.

* * *

Брук втянула в себя воздух и очнулась. Руки и ноги были связаны, и сесть получилось с трудом. Она вглядывалась в темноту, нарушаемую лишь узкой полоской света из щели под закрытой дверью.

Поднесла связанные руки к горлу и с трудом сглотнула. В груди и горле саднило, словно по ним прошлись наждачкой. Брук откинула голову назад и прислонилась затылком к стене, чтобы было легче дышать. После нескольких глубоких вдохов в голове прояснилось.

Нащупав пуговицу на поясе брюк, она поняла, что, кем бы ни был этот парень, он ее не изнасиловал. Пока. Зато снял с нее ботинки, ремень, забрал все заколки для волос, которые она могла использовать в качестве оружия…

Когда глаза привыкли к полутьме, Брук поняла, что находится все в той же маленькой комнате. В прошлый раз она толком не успела ничего рассмотреть, но теперь у нее есть шанс.

Это не подвал, а обычная комната. Женщина оглянулась в поисках окна, решетки или какого-нибудь острого края, чтобы перерезать веревки. Не найдя ничего, что можно было бы использовать, взялась за веревку, стягивающую щиколотки, и резко потянула, но узлы были туго затянуты. Потом она стала дергать за узлы и пыталась просовывать в них пальцы, пока не почувствовала, как ослабла одна из петель. Ноги удалось освободить. Чувствуя, как бешено колотится сердце, Брук впилась зубами в узлы на запястьях и попыталась ослабить их. Она дергала за веревки и двигала руками, потеряв ощущение времени, пока не сумела освободиться.

Когда красная веревка упала на пол, Беннет растерла саднящие запястья и пошевелила пальцами, восстанавливая кровообращение.

За дверью послышались приближающиеся шаги. Она закрыла глаза и легла. Нужен всего один удар – в колено или солнечное сплетение. Затем можно будет попробовать дотянуться до его носа или горла. Она хотела нанести ему максимальный ущерб. При условии, что не промахнется. В противном случае он только разозлится, а когда вернется к своим играм в удушение, то зайдет слишком далеко и убьет ее.

Брук затаила дыхание, готовясь нанести удар. Скрипнули половицы. Но он так и не вошел в комнату. Она ждала, прислушиваясь к биению пульса на шее. Шаги стали удаляться.

Беннет замерла неподвижно, сжав кулаки и приготовившись драться за свою жизнь. Вдруг послышались раздраженные мужские голоса. Она пыталась расслышать, что они говорят, но не могла разобрать слов. Надеясь, что ее похититель отвлекся, она разжала кулаки и повернула дверную ручку. К ее удивлению, дверь открылась. Чувствуя, как бешено стучит сердце, она размышляла о возможности побега. Затем ее одолели сомнения. Это ловушка. Так не бывает. Может, он ее выманивает?

Тем не менее Брук решила, что нужно уходить. Остаться – это верная смерть. Она открыла дверь и выглянула в коридор. Потом медленно пошла, неслышно переставляя ноги, и оказалась в маленькой гостиной. Оглянулась, готовая к тому, что он наблюдает за ней или бросается на нее. Но в полутемной комнате она была одна. В абсолютной тишине. Массируя пальцы и в любую секунду ожидая нападения, Брук поспешила к входной двери.

Снаружи спорили двое мужчин.

– Что ты наделал, твою мать? – Она узнала этого человека. Брюс Шоу.

Его собеседник говорил тихим, низким голосом, и Брук не могла ни узнать его, ни расслышать его ответ. Кто это с Брюсом? Остается надеяться, что их всего двое…

– Речь о том, чтобы убить копа! Про ее исчезновение уже всем известно. Ее дружки догадаются – это лишь вопрос времени.

Ответное молчание длилось не больше секунды. Затем раздался выстрел, и Брук поморщилась. Она отступила от двери и принялась оглядывать скромную гостиную, ища то, что можно использовать как оружие. Сердце громко стучало в груди.

Думай, Брук, думай!

Кто-то выругался. Выглянув из окна, она увидела темный силуэт – один мужчина тащил другого, но в темноте было невозможно понять, кто из них кто. Она ждала, прислушиваясь, пока фигуры не скрылись за углом дома.

Если удастся выскочить из двери и скрыться в лесу, у нее есть шанс. Стиснув зубы, она шагнула на ледяное крыльцо. Пальцы ног рефлекторно поджались.

В небе над головой светил месяц, холодный воздух свистел в ветвях деревьев. Прямо перед ней был лес. Откуда-то издалека доносилось журчание воды.

Но едва Брук успела сделать шаг, как из темноты к ней метнулась тень и чьи-то руки обхватили ее сзади за шею. Нападавший с силой ударил ее о стену дома.

– Кроу считает меня слабаком. Ты тоже?

Ее захлестнула волна ярости, а не страха. Можно было бы попробовать успокоить его. Она нашла бы способ заговорить ему зубы. Но не стала этого делать.

– Да.

Еще один удар о стену дома оглушил ее, и она с трудом удержалась на ногах. Он втолкнул Брук назад в дом, в гостиную. Потом захлопнул входную дверь и потащил ее в темницу. И вот он уже снова верхом на ней, сдавливает пальцами ее горло…

– Все будет так, как хочу я. Я. Не ты. Не он. Не она. Я!

Глава 29

Четверг, 21 ноября, 23.00

Невада и Кроу ехали по проселочной дороге, усеянной ухабами. Воздух в машине словно сгустился от раздражения и гнева. Миновав последний поворот, Майкл наконец разжал стиснутые зубы.

– Твое заявление для прессы – глупость. Теперь ты сделала мишенью себя.

– Может, если я его сильно разозлю, то отвлеку от Брук.

– Мы уже исключили Янгера. У нас есть ДНК Шоу, но результат анализа еще не пришел. И я возьму образец у Кевина Уайатта.

– Он не отвечает на звонки.

– Не нужно было дразнить убийцу. – Майкл нажал на педаль газа. Мотор взревел, колеса стали вращаться быстрее. – Дом, о котором говорил Янгер, сразу за поворотом.

– Давай остановимся здесь, а дальше пойдем пешком, чтобы никого не вспугнуть.

Невада послушно остановился на обочине и заглушил мотор. Мэйси вышла, беззвучно закрыла дверцу и достала пистолет. Последние несколько сотен метров они шли рядом друг с другом. Ногу сводило судорогой, но она терпела, зная, что времени у них мало.

Когда показался маленький серый дом, Кроу вдруг вспомнила о доме в Техасе, где нашла безымянные могилы, а следом за этим – рев мотора за несколько секунд до того, как ее сбил грузовик. Поморщившись, Мэйси подавила приступ страха и сосредоточилась на ходьбе: сначала одна нога, затем другая. Нужно оставаться собранной, чтобы прикрыть Неваду.

Приблизившись к маленькому дому, они обнаружили, что здесь недавно что-то происходило. Свежие отпечатки шин, следы ног… Похоже, мужские кроссовки.

Майкл прижал палец к губам и шагнул вперед. Мэйси очень хотела взять этого парня сама, но понимала, что это не лучший вариант. Действовать будет Невада, а она его прикроет.

Он дернул за ручку двери, но она оказалась запертой. Мэйси всегда носила с собой набор отмычек, поэтому, не теряя времени, она осмотрела замок, определила его тип – со штырьковым механизмом – и достала нужный инструмент. Через несколько секунд штырьки были утоплены в пазы, и замок со щелчком открылся.

Майкл удивленно вскинул бровь и прошептал:

– Держись сзади.

Кроу кивнула, и они вошли в гостиную.

Мэйси окинула взглядом комнату, задержав взгляд на закрытых дверях, одна из которых была заперта на висячий замок.

Тем временем Невада обыскал дом, проверяя, есть ли здесь еще кто-нибудь. Когда он знаком показал, что все чисто, Мэйси убрала пистолет в кобуру, открыла замок, откинула щеколду и толкнула дверь.

В комнате было темно, в холодном воздухе витал густой запах пота. Чувствуя, как гулко стучит ее сердце, девушка сильнее сжала рукоятку пистолета и вся обратилась в слух, пытаясь уловить звук движения или дыхания, но слышала лишь, как воздух входит и выходит из ее собственных легких.

Майкл включил фонарик, и яркий луч скользнул по комнате и остановился на теле Брук.

– Черт…

Мэйси сунула пистолет в кобуру, подбежала к помощнице шерифа, опустилась рядом с ней на колени, перевернула на спину и прижала пальцы к лиловой коже на шее. Ничего не почувствовав, слегка передвинула пальцы, беззвучно шепча слова молитвы. И ощутила слабые толчки. На глазах выступили слезы.

– Она жива.

Невада уже звонил, вызывая подмогу.

* * *

Мэйси ехала в больницу на «Скорой» вместе с Брук. Ее до сих пор била дрожь, а вой сирены и ритмичная тряска напоминали о собственном прошлом. Санитары изо всех сил пытались привести пострадавшую в чувство.

На парковке университетской больницы их уже ждали. Персонал повез каталку в отделение скорой помощи, санитары передали врачам данные о состоянии пациентки, но Мэйси знала, что, если помощница шерифа выживет, дорога к выздоровлению будет долгой.

Она бросилась за санитарами, но у вращающихся дверей ее остановила медсестра, одетая в хирургический костюм, и предложила подождать в холле.

– Мне нужно знать, кто это сделал.

– А мне нужно ее спасти, – парировала медсестра и удалилась.

Мэйси провела рукой по волосам и повернулась к холлу, где многочисленные посетители заполняли бланки, читали журналы и смотрели развешанные на стенах телевизоры. Она принялась вспоминать все свои действия с момента приезда в город. Может, нужно было настойчивее требовать образец ДНК у Кевина? Или сильнее надавить на Грина?

Не в состоянии сидеть на месте, Кроу начала мерять шагами холл. Зазвонил телефон, и она подумала, что это Майкл, но с удивлением увидела на экране имя Фейт.

Подошла к окну, выходящему на парковку, и отвернулась от людей в холле.

– Как ты узнала, что у меня неприятности? Таинственная связь между близнецами?

– Совершенно верно, сестрица.

Слабо улыбнувшись, Мэйси посмотрела на отъезжавшую «Скорую».

– Я стою в отделении скорой помощи. Еще одно нападение на женщину.

В трубке послышался звук закрывающейся двери.

– Кто?

– Сотрудница местной полиции. На нее напал парень, за которым мы охотимся. – Она прижала пальцы к закрытым глазам, пытаясь сдержать слезы. – Я стараюсь, но, наверное, недостаточно, и все время опаздываю.

– Ты хороший коп, Мэйси.

– Насколько хороший? Может, будь на моем месте другой агент, он нашел бы ее быстрее? Я так хотела поскорее вернуться к работе, что не остановилась и не задумалась: а надо ли? Может, это не мое призвание?

– Чушь собачья, – сказала Фейт. – Ты одна из лучших.

Мэйси подумала о синяках, опоясывавших шею Брук.

– Господи, Фейт, он душил ее много раз…

– Она коп, сестричка. И знает, что ее работа связана с риском. Не хуже тебя.

– Она заместительница шерифа в маленьком городке. И никогда не сталкивалась с подобным делом.

– Думаешь, ей понравится, что ты ее недооцениваешь? Думаешь, ей будет приятно услышать, что она всего лишь Барни Файф[25]?

Мэйси вспомнила стоическое выражение на лице Брук.

– Вероятно, она надерет мне задницу.

– Что бы она предпочла: чтобы ты винила себя или нашла этого парня?

Мэйси вздохнула.

– Она захотела бы, чтобы я размазала его по стенке.

– Так почему ты все еще болтаешь со мной? Надери ему задницу, да побыстрее. Позвонишь, когда закончишь дело.

Раздался щелчок отбоя, и Мэйси удивленно посмотрела на телефон. Ни прощания, ни пожелания удачи. Фейт понимала ее лучше, чем она думала.

В помещение вошел Невада, и тугой комок внутри нее немного ослаб.

– Как она?

– Все еще без сознания.

– Ладно. Придется немного подождать.

– Ненавижу ждать…

– Никто не любит быть сторонним наблюдателем, но иногда ничего другого не остается.

– Мы сейчас о ком говорим?

– Обо мне. После того что с тобой случилось. – Майкл накрыл ладонью ее руку. – Не хотелось бы пережить такое еще раз.

После покушения она думала только о себе. У нее было единственное желание – выздороветь. Нужно было подумать о нем. Несколько раз она чувствовала себя такой одинокой, что едва не позвонила ему, но испугалась, что будет выглядеть слабой.

– Я не хотела, чтобы ты видел меня такой.

– Я бы пережил. Ты не должна была проходить весь этот путь в одиночестве.

К ним подошел врач в зеленом хирургическом халате:

– Вы из ФБР?

Напарники одновременно повернулись к нему:

– Да. Мы привезли Брук Беннет. Она очнулась?

– Пока нет.

* * *

Поговорив с врачом, сообщившим, что Беннет, скорее всего, придет в себя только утром, они вернулись в дом, где нашли ее. Дом был окружен полицией, федеральной и местной. Криминалисты прочесывали его в поисках улик.

У двери их ждал Салливан.

– Нам удалось найти клерка из окружного земельного архива. Он был недоволен, что его оторвали от телевизора, но я рассказал ему о Брук.

– И?.. – спросил Невада.

– Он тут же побежал в офис и нашел документы. За последние двадцать лет участок трижды менял собственника. Было время, когда подростки устраивали там пикники. В конце концов земля перешла к корпорации под названием «Покет инкорпорейтед». Я позвонил адвокату, подписывавшему документы, и он сказал, что его клиентом был Брюс Шоу.

– Что там с местом преступления?

– Криминалисты осматривают комнату, где нашли вашу помощницу. Там в основном волосы и волокна, но во второй спальне обнаружили дневники.

– Какие дневники?

– По всей видимости, этот парень любил делать рисунки и записи о женщинах, которых преследовал. Сотни женщин со всего Восточного побережья.

– А там есть Балтимор, Атланта и Блуфилд в Восточной Вирджинии? – спросила Мэйси.

– Я не заходил в комнату и не видел этих дневников.

– Хорошо, – сказал Майкл. – Мы их заберем.

– Как Брук? – спросил Салливан.

– Она поправится, – ответила Мэйси.

– Слава богу… Кстати, агент Кроу, насчет одеколона «Бикон». Он не давал мне покоя весь день.

– И что?

– Им пользовался Уайатт.

– Вы уверены? Ребекка Кеннеди сказала, что от напавшего на нее мужчины пахло именно таким одеколоном.

– Да. Парни все время дразнили Уайатта, крали у него одеколон и выбрасывали в мусорную корзину. Говорили, что от него пахнет как от девчонки. Я несколько раз видел этот флакон.

Кевин не сдал образец ДНК, и у них есть свидетель, утверждающий, что он пользуется тем же одеколоном, что и насильник…

– Должно быть, ему приходилось несладко, когда он играл в «команде мечты».

– Ему всегда было непросто. Отец часто отсутствовал, а мать была не от мира сего.

– Еще раз навестите Кевина, Салливан, – приказал Невада. – Если он дома, доставьте его сюда.

– Слушаюсь, сэр.

Напарники надели латексные перчатки и бахилы, представились полицейскому, охранявшему место преступления, и вошли в дом.

Теперь, когда у нее появилось время рассмотреть комнату, Мэйси заметила, что стены и пол красили не более чем пару лет назад. В центре комнаты располагался сложенный из камня камин с аккуратной поленницей дров на решетке.

Мебель была новая, но ничем не примечательная. На стене – телевизор с плоским экраном, не включенный в сеть. Рядом – DVD-плеер и стопка дисков с фильмами. Мэйси скользнула взглядом по названиям – все о бывших спортивных звездах, пытающихся вернуться в спорт. На окнах плотные занавески, не пропускающие свет.

– Шериф Невада…

Повернувшись, они увидели мужчину лет пятидесяти в куртке с эмблемой полиции штата. Волосы его были коротко подстрижены, а аккуратный внешний вид вызывал ассоциации с бойскаутом.

– Я Дэвид Холланд из Роанока. Меня вызвали для обследования места преступления.

Невада обменялся с ним рукопожатием.

– Спасибо, что приехали. Это специальный агент Мэйси Кроу. Что у вас тут?

– Я хотел бы показать вам дневники, которые мы нашли во второй спальне.

Втроем они вошли в маленькую спальню, всю дальнюю стену которой занимал стеллаж с книгами. Полки были заставлены тетрадями с черно-белым мраморным рисунком на обложках. На корешке каждой тетради дата: «Июнь 2004», «Сентябрь 2007», «Ноябрь 2019».

– Когда начинаются эти дневники? – спросила Мэйси.

– Шестнадцать лет назад. Судя по всему, первый датируется апрелем 2003 года. Автор дневников писал и о Синди Шоу.

– Что именно?

– В основном интимные подробности ее повседневной жизни. Он также сделал несколько рисунков, и на многих из них она похожа на мертвую.

Мэйси подошла к полке с аккуратным рядом мелких предметов. Серьги без пары, кулоны, трусики и туфли на высоких каблуках, тоже без пары. Она увидела перечницу в виде фигурки Белоснежки, пропавшую из дома Бет Уотсон.

– В дневниках упоминаются Балтимор и Атланта?

– Похоже. И несколько других городов.

Невада сделал глубокий вдох.

– Имена есть?

– Он не только приводит имя, адрес и номер телефона каждой женщины, но и подробно описывает ее предпочтения, распорядок дня, вклеивает фотографии.

– О женщине по имени Брук Беннет что-то есть?

Холланд понизил голос:

– Да. И кое-что относится к тому времени, когда она была подростком.

Рано или поздно правда об изнасиловании Брук станет достоянием публики.

– Ей понадобится время для восстановления, – сказала Мэйси. – Пусть немного окрепнет, прежде чем ей придется иметь дело со всем этим. Постарайтесь не допускать никаких утечек.

– Беннет – одна из нас, и мы станем во всем ее защищать. Все наши сотрудники будут работать, пока преступник не будет пойман.

– Он что-нибудь писал о себе?

– Нет, как это ни удивительно. Но тут обязательно найдутся отпечатки пальцев и ДНК, принадлежащие Шоу или кому-то другому, кто это совершил.

Вспышки фотоаппаратов в другой комнате привлекли их внимание к помещению, где удерживали Беннет. Стены в комнате без окон были обиты звукопоглощающими панелями. Пахло неприятно, а весь ковер был в пятнах.

– Наверное, он чувствует, что ситуация стала неуправляемой, – сказал Холланд. – Его мир рухнул, и у нас есть прямые улики всех совершенных им преступлений.

– И это делает его чрезвычайно опасным, – прибавил Невада. – Теперь ему нечего терять.

* * *

Ярость. Это слово было лишь бледной тенью того, что он чувствовал. Он смотрел запись с камеры, установленной на дереве рядом с его тайным убежищем, наматывая на руку кусок красной веревки. Они все нашли: и Брук, и дневники, которые он создавал столько лет…

Он посмотрел на свои руки. Кровообращение нарушилось, и кожа на них побледнела и покрылась пупырышками. Если так оставить, серьезных повреждений не избежать.

Мэйси Кроу не сделает из него дурака. Она разрушила все, что он с таким трудом построил, – и дорого за это заплатит.

Дом, в который она вторглась, имел для него особое значение. Убежище, где он при необходимости прятался. Место, где он стал мужчиной. Здесь он находил покой, когда мир становился слишком громким.

Теперь его осквернили.

Он посмотрел на револьвер в своей руке. Осторожно откинул барабан и сосчитал патроны – шесть штук. Он предпочитал другой метод, но этот эффективнее.

«Если ты, Мэйси Кроу, хочешь, чтобы я пришел за тобой, твое желание сбудется».

* * *

Когда напарники покинули место преступления, время приближалось к полуночи. Усталости Мэйси не чувствовала, только сильное возбуждение, хотя и понимала, что это ненадолго.

Они поехали к дому Уайаттов, где уже стояли машины полиции. Свет проблесковых маячков, рассеивавших тьму, привлек внимание соседей, которые вышли из своих домов.

Невада подошел к Салливану:

– Уайатта нашли?

– Нет. Дом пуст.

– А Тайлер? – спросила Мэйси.

– Я звонил ему на мобильный, и он ответил. Говорит, что находится в Техасе у родственников. По его словам, утром брат посадил его в арендованную машину и отправил в Роанок, в аэропорт.

– Когда парень в последний раз связывался с братом?

– Они не разговаривали с тех пор, как Уайатт посадил его в машину.

– Тайлер сказал, как выглядел его брат? – спросила Мэйси.

– Говорит, был спокойным и невозмутимым – как всегда. Он понятия не имеет, что происходит.

– А мать Уайатта? – спросил Невада.

– Я оставил ей голосовое сообщение. Она не перезвонила. – Салливан перевернул несколько листков блокнота. – Еще я позвонил семейному дантисту.

В июле две тысячи четвертого года он восстанавливал передний зуб Уайатта. Кевин отколол кусок зуба на тренировке, но уже через неделю дантист его восстановил.

– Значит, Эллис была права, – сказала Мэйси.

– Похоже.

Все указывало на Кевина.

– Но это не отменяет тот факт, что он в бегах.

– Мы его найдем, – сказал Майкл. – Это лишь вопрос времени.

Небо затянуло сплошными облаками, закрывшими луну и звезды. Поговорив с другими полицейскими, агент и шериф вернулись в машину. Прилив сил, который Мэйси чувствовала меньше часа назад, иссяк.

– Мне нужно вздремнуть пару часов.

Миновав длинную подъездную дорожку, Майкл свернул на шоссе и увеличил скорость.

– Можешь поспать у меня. Не хочу, чтобы ты оставалась одна в мотеле.

Мэйси откинула голову на подголовник сиденья. Теперь она считала главным подозреваемым Кевина, но и у Брюса в этом деле определенно была своя роль.

– Смысл как раз в том, чтобы остаться в одиночестве, чтобы Уайатт или Шоу за мной пришли.

– Сегодня ты не в состоянии никого поймать. Нам нужно отдохнуть, перегруппироваться и разработать план атаки на утро.

Кроу понимала, что Невада прав.

– Но Уайатт и Шоу на свободе, и они могут напасть на другую женщину.

– Штат объявил их обоих в розыск.

– Оба слишком умны, чтобы попасться полиции.

– Утром, я обещаю, – сказал Майкл.

Мэйси сдалась, и они поехали к нему домой. Когда добрались до места, действие адреналина в крови закончилось, и Кроу поняла, что устала сильнее, чем думала. Шагая к дому, она изо всех сил старалась не хромать.

– Прими душ, – предложил Невада. – Выпить хочешь?

– Пива.

– «Корона», да?

– У тебя хорошая память.

Невада запер за собой дверь. Мэйси прошла в спальню и включила горячий душ. Пока пар наполнял кабину, она сняла одежду, положила ее на кровать, а затем ступила под горячие струи, повернулась к ним спиной и прислонилась к прохладному кафелю. Тепло распространялось по всему телу, прогоняя боль.

Дверца кабинки открылась; Невада шагнул внутрь и обхватил ладонями ее бедра. Она выпрямилась и откинулась назад, пока не коснулась спиной его груди.

Намылив руки, он принялся растирать напряженные мышцы ее поясницы и правого бедра. Мэйси тихо застонала от удовольствия.

– Ты ангел…

– Вот это вряд ли. – Он продолжал массировать ее спину и бедро.

Почувствовав, как расслабляются мышцы и восстанавливаются силы, Кроу повернулась к нему, обняла за шею и поцеловала. Он наклонился к ней, отвечая на поцелуй, и она прильнула к нему.

Майкл обхватил ладонями ее ягодицы и одним резким движением приподнял и прижал ее спиной к кафельной стенке, после чего осторожно вошел в нее. Мэйси откинула голову назад, принимая его в себя. Вцепившись пальцами ему в плечи, она обхватила ногами его талию, тихо постанывая в такт движениям.

Оба молчали, поглощенные своими чувствами, наслаждаясь друг другом. Кульминации они достигли одновременно, неподвижно замерев на пару секунд под горячими струями воды. Наконец он нежно поцеловал ее в губы и отстранился. Потом выключил воду и сдернул с вешалки два полотенца.

Они вытерлись, и Мэйси взяла пиво, которое Невада оставил на столешнице. Сделав большой глоток, она впервые за долгое время почувствовала себя прежней.

Потом скользнула в кровать под простыню, наслаждаясь прикосновением мягкой ткани, и свернулась калачиком на боку. Майкл улегся рядом.

– У нас есть несколько часов на сон, – сказала Мэйси.

– Знаю. Давай используем их по полной.

* * *

Шарк-шарк-шарк.

Этот звук разбудил Мэйси еще до рассвета, и когда она села в кровати, ей показалось, что Синди где-то рядом. Она не могла рационально объяснить это чувство – просто была уверена в присутствии девушки.

Повернувшись к Неваде, Мэйси увидела, что его нет на кровати. Посмотрела на часы и поняла, что проспала два часа.

Она встала, взяла одежду и проскользнула в ванную. Через пятнадцать минут, полностью одетая, пошла на запах свежего кофе.

Майкл нашелся на кухне – в привычных джинсах и свитере. Мэйси неслышно подошла к нему и медленно провела ладонью по спине. Наслаждаясь ласковым прикосновением, он налил в кружку кофе, добавил молоко и сахар и протянул ей.

Мэйси поцеловала его и взяла кружку.

– Спасибо.

– Кофе – не намек. Можешь оставаться здесь, сколько захочешь.

– Мне нужно взглянуть на те дневники. – Она порылась в сумочке и извлекла оттуда телефон. – Ой, забыла зарядить…

Невада открыл ящик стола и достал зарядное устройство.

– Дарю.

Мэйси подключила его к телефону и к розетке в стене. Из больницы еще не звонили, но все равно она в первую очередь поедет туда.

– Надеюсь, что Брук очнулась. Мне нужно с ней поговорить. А потом я должна изучить дневники. Пора выяснить, где они оба прячутся.

Невада допил кофе.

– Чем быстрее мы поймаем эту сволочь, тем лучше я буду спать.

* * *

Через полчаса они уже были на месте. После Техаса каждый раз, когда Мэйси входила в больницу, ее кожа покрывалась мурашками. У стойки дежурного она предъявила свой значок. Они поднялись на лифте на третий этаж и нашли сестринский пост, где значок был продемонстрирован снова.

– Мы по поводу Беннет, заместителя шерифа. Как она?

Медсестра посмотрела на экран компьютера.

– Очнулась пятьдесят минут назади и спрашивала про вас, агент Кроу. Ее горло сильно распухло, и она с трудом говорит, так что мы внимательно за ней наблюдаем. Но если будет прогресс, то через день или два ее выпишут.

– Она видела сына?

– Они с бабушкой скоро приедут. Мы просто хотели убедиться, что ее состояние стабилизировалось, прежде чем допускать посетителей. Ей нельзя волноваться.

Напарники вошли в палату, маленькую и полутемную. Волосы Брук рассыпались по подушке, а на шее красовалось кольцо из лиловых синяков. Рядом с кроватью располагалась капельница с наполовину пустым контейнером, от которого тянулась трубка к покрытой синяками руке. Прикроватный монитор попискивал в такт ударам сердца.

Господи…

Каждый раз, когда Мэйси входила в больницу, ее кожа покрывалась мурашками. Майкл остановился у изножья кровати, Кроу придвинула стул. Ладони Брук были покрыты царапинами, ногти обломаны.

– Брук, – окликнула ее Мэйси и взяла за руку. Беннет не отреагировала, и Мэйси слегка повысила голос: – Заместитель шерифа Беннет…

Глаза Брук открылись; она испуганно обводила взглядом комнату, пока не поняла, что ей ничего не угрожает. Поморщившись от боли, села и хрипло прошептала:

– Агент Кроу…

Тяжело, когда ты считаешь себя хозяином своей жизни, а у тебя выбивают почву из-под ног.

– Теперь мы родственные души. Думаю, можно перейти на «ты».

– Мэйси… У меня такое чувство, словно по мне проехал асфальтовый каток.

Мэйси достала из рюкзака блокнот, ручку и нашла чистую страницу.

– Да, тебе досталось.

Брук, сглотнув, сделала глубокий вдох.

– Начинаю вспоминать. Где Мэтт?

– С твоей матерью и мистером Грином. Они скоро приедут.

Беннет кивнула.

– Слава богу, он в безопасности.

– Ты знаешь порядок, Брук. Я должна задать несколько вопросов.

Ее губы дрогнули, но на лице отразилась решимость.

– Конечно, давай.

– Ты видела его лицо? Ты знаешь, кто с тобой это сделал?

Брук посмотрела на шерифа, потом закрыла глаза и покачала головой.

– Я не видела его лицо. У меня была одна мысль – выжить.

– Он не снимал маску? – спросил Невада.

– Нет. – Она умолкла и снова сглотнула. – Его привлекает страх.

Мэйси взяла с приставного столика чашку, наполнила водой из кувшина, опустила в чашку соломинку и поднесла ко рту Брук.

Та глотнула, поморщилась – холодная жидкость ужалила горло, – но все-таки сделала второй глоток и благодарно кивнула.

– Из-под моих ногтей взяли образцы ДНК?

– Да, отправили на анализ. Вместе с найденными на месте преступления клетками кожи.

Беннет покачала головой.

– Во второй раз я думала, что он собирается меня убить. Он был в ярости. Не понимаю, что его разозлило…

– Я его разозлила. – Мэйси смотрела на израненное тело женщины, остро ощущая груз своей вины. – Я дала импровизированную пресс-конференцию и бросила ему вызов. Мне очень жаль. Я думала, что смогу выкурить его, заставить переключиться на меня. А в результате чуть не убила тебя.

– Нет, ты все сделала правильно. Рано или поздно он все равно убил бы меня.

– Может, прояви я больше терпения, ты так не пострадала бы…

– После того как он душил меня в первый раз, я на какое-то время отключилась. Очнувшись, услышала шаги за дверью, но в комнату он не вошел. Я подергала ручку и с удивлением обнаружила, что дверь не заперта. Наверное, он забыл ее запереть, потому что у него был гость. Я слышала, как спорили двое мужчин. Один из них был Брюс Шоу, но другого я не узнала.

– Второй голос был тебе знаком? – Мэйси хотела, чтобы Брук рассказала все сама, без подсказок.

– Нет. Он говорил глухо и неразборчиво, а подойти ближе я не решалась. Потом раздался выстрел.

– Выстрел? – переспросила Мэйси.

– Да. Я уверена. Потом – такой звук, словно кто-то тащил тело. Но мои мысли были заняты лишь тем, как добежать до леса.

– Но тебе это не удалось?

– Нет. Он схватил меня сзади и снова затащил в дом.

– В этот раз ты видела его лицо?

– Нет. Он был в маске. – Брук потерла грудь. – Он был в ярости и хотел меня убить. Наверное, ты его разозлила, а мои слова стали последней каплей. Я видела, что он вне себя, но мне было плевать. Я не хотела умирать, не сказав, что я о нем думаю. Наверное, я должна была думать о Мэтте, но я хотела, чтобы это чудовище знало: я считаю его слабаком.

– Но разозлила его я.

– Не будем заниматься перетягиванием вины на себя. В этой игре нет победителей.

Мэйси накрыла ее руку своей ладонью. Теперь у них было нечто общее. Их обеих едва не отправили на тот свет.

Беннет ухватилась за простыню, немного приподнялась и попыталась спустить ноги с кровати.

– Не говорите Мэтту, что со мной произошло.

– Не скажу, – заверила ее Мэйси. – Вы сами потом это обсудите, если захотите.

– Я взяла у сына образец ДНК, – тихо, почти шепотом, произнесла Брук.

– Мэтт мне сказал. Я тоже взяла у него образец и отправила на анализ.

В глазах пострадавшей блеснули слезы.

– Я изо всех сил старалась забыть об изнасиловании. Гнала от себя то немногое, что помнила…

– Ты выжила и прочно стоишь на ногах.

Брук сглотнула, поморщилась и повернулась к шерифу.

– Если б я ничего не скрыла, Тоби могла быть жива…

– Мудрая женщина только что сказала, что в игре в виноватых не бывает победителей. – Мэйси сжала пальцы Беннет.

– Он не должен уйти. – Взгляд Брук был усталым, но решительным.

– И не уйдет.

– Где вы меня нашли?

– В доме, принадлежащем Шоу, – ответила Мэйси.

– Он позволил мне взять у него образец ДНК.

– Мы его не нашли.

– Мама!

В дверях стояли Мэтт и Сандра. Мальчик замер на секунду, испуганный видом синяков на лице и шее матери.

– Все в порядке, милый. – Брук улыбнулась и нажала кнопку пульта, приподнимая изголовье кровати. Потом протянула руки к сыну.

Мэтт неуверенно шагнул к ней, словно боясь прикоснуться.

– Мама, что случилось?

Брук взяла его за руку, притянула к себе и обняла. Он прильнул к ней, тихо всхлипывая.

– Это всего лишь синяки и ссадины, малыш.

Мальчик напрягся, и она поморщилась.

– Я сделал тебе больно? – спросил Мэтт, отстраняясь.

– Нет. – Брук убрала прядь волос, упавшую ему на глаза. – Ты сделал то, что мне было нужно больше всего.

* * *

Он стоял у черного входа в больницу с сигаретой в руке. Приняв душ в номере дешевого отеля, где брали наличные и не спрашивали документов, он переоделся в медицинскую форму, украденную из дома для престарелых. Если его кто-нибудь увидит, то примет за сотрудника, выбежавшего покурить. Оставалось только дождаться, пока откроется дверь, и проскользнуть внутрь.

Он знал, что агент Кроу и шериф Невада приехали к Брук. Добраться до Мэйси непросто, но на его стороне будет внезапность. В больнице люди теряют бдительность, предполагая, что среди врачей и медсестер они в безопасности.

Дверь открылась. Он отбросил сигарету, шагнул вперед и придержал дверь для санитара, толкавшего мусорный контейнер.

– Спасибо, приятель.

– Не за что.

Оказавшись внутри, он подождал, пока дверь захлопнется за его спиной и пошел к лестнице – там риск минимален.

Еще не прошло двенадцати часов, как Брук привезли в больницу, и она, скорее всего, еще на третьем этаже. Нужно всего лишь выманить Мэйси на лестничную площадку или в пустую палату. На этот раз никаких игр. У него одна простая цель.

Убить Мэйси Кроу.

Глава 30

Пятница, 22 ноября, 9.00

Мэйси шла вместе с Невадой к дверям больницы, горя желанием побыстрее выйти отсюда. Оказаться на свежем воздухе, подальше от мерцания флуоресцентных ламп и дребезжания инвалидных колясок, от боли и слабости.

Автоматические двери открылись, и в эту секунду у нее зазвонил телефон. Она остановилась, глядя на незнакомый номер.

– Агент Мэйси Кроу.

– Это доктор Майерс, лечащий врач Брук Беннет. Она хочет поговорить с вами наедине.

– Наедине? – Мэйси оглянулась на Неваду. – У нее же сын…

– Он уже уходит. Она что-то вспомнила и хочет вам рассказать.

– Конечно, я сейчас вернусь. – Кроу с улыбкой повернулась к Неваде: – Я проверю, в чем там дело. Жди меня у входа.

Майкл нахмурился.

– Что случилось?

– Похоже, Брук что-то вспомнила. Хочет со мной поговорить.

– Я с тобой.

Мэйси прижала ладонь к его груди.

– Она сказала, что хочет поговорить наедине. Выясню, что это, и напишу тебе.

Невада окинул взглядом холл, пытаясь определить потенциальную угрозу.

– Хорошо, я жду.

Она поднялась на лифте на третий этаж, вышла из кабинки и двинулась мимо сестринского поста к палате Беннет. Издалека увидела Мэтта, выходящего в коридор. Тот посмотрел на нее и, сморщившись, потер кулаками глаза. Мэйси поняла, что он плачет.

Отвлекшись на Мэтта, она не обратила внимания на приближавшего к ней мужчину в хирургическом костюме. В мгновение ока он втолкнул ее в пустую палату.

Мэйси споткнулась, быстро восстановила равновесие и потянулась за пистолетом, но хук справа, обрушившийся на челюсть, заставил ее упасть на колени.

Голова взорвалась болью. Травмированное колено ударилось об пол, и боль стала такой сильной, что у нее перехватило дыхание. Грубые руки выхватили пистолет из кобуры и бросили под койку, так чтобы она не могла до него дотянуться.

Мэйси сделала несколько коротких, быстрых вдохов, пытаясь наполнить легкие воздухом. Нападавший опрокинул ее на спину и уперся коленом ей в грудь. И только потом обхватил руками горло и начал душить.

На этот раз он не прятал лицо под маской. На нее смотрели глаза Кевина Уайатта.

Он буквально исходил ненавистью. Утратил человеческий облик.

– Считаешь себя умной… Думаешь, ты лучше меня…

Мэйси вцепилась пальцами в его ладони, а он продолжал сжимать ее горло.

– Ну, и кто теперь слабак? – Дыхание, со свистом вырывавшееся у него изо рта, обдавало жаром ее щеку.

Она царапала его пальцы, пытаясь разжать их. Адреналин заставлял сердце биться быстрее, сжигая запасы кислорода в легких.

– Один, два, три…

Потемневшими от ярости и наслаждения глазами он наблюдал за слабеющими попытками жертвы освободиться. Мэйси изогнулась и ударила ногами в пол, надеясь, что шум привлечет чье-то внимание.

– Шесть, семь, восемь…

Воздух больше не поступал в ее охваченные огнем легкие. Сердце бешено колотилось, в голове сгущался туман. Такое же ощущение, как в машине «Скорой помощи» в Техасе, когда ее везли в реанимацию.

Мэйси моргнула и, почувствовав резь в глазах, представила, как лопаются капилляры. Она всегда боялась умереть в больнице, но не думала, что это будет вот так.

Только бы не потерять сознание.

Дверь палаты открылась. Скосив глаза, Мэйси увидела поношенные кроссовки. Казалось, сердце бьется у самого горла. Она попыталась закричать.

– Девять, десять, одиннадцать…

Крик о помощи эхом отразился от стен палаты, и кроссовки приблизились. Кто-то прыгнул Кевину на спину.

– Отпусти ее! Опусти! – На мгновение хватка преступника ослабла, и Мэйси сумела сделать вдох.

Мэтт.

Кевин отбросил мальчика с такой силой, что тот ударился о стену. Попытался встать, но покачнулся и снова сел.

Пальцы Кевина с удвоенной силой стиснули ее горло.

– Сейчас ты умрешь, сука…

* * *

Прошлой весной, когда они расстались в аэропорту Канзас-Сити, Мэйси улыбалась. С гордым и самоуверенным видом она прошла пункт контроля и исчезла за углом. В тот день его одолевали дурные предчувствия, но он отмахнулся от них. Через несколько недель ее едва не убили в Техасе.

Когда несколько секунд назад она скрылась за дверью больницы, у него возникло точно такое же тревожное чувство.

Один раз он его проигнорировал, но этого больше не повторится. Майкл побежал к лифту и успел проскользнуть внутрь, прежде чем закрылись двери. Когда лифт остановился на втором этаже и в кабину зашел врач, Невада посмотрел на часы. Прошло меньше двух минут. Он снова нажал кнопку третьего этажа – нетерпеливо, несколько раз. «Давай, давай…»

Мэйси хотела доказать, что она такая же, как прежде. Она никогда не просила о помощи. И он ее понимал. А когда Рамси позвонил с предложением отправить ее в Дип-Ран, ухватился за эту возможность. Мэйси была умна и рассудительна. Это дело как раз для нее. И еще он знал, что дела, над которыми она будет работать, не позволят ему видеть ее пятьдесят недель в году.

Проклятье… Он должен прикрывать ее, хочет она того или нет.

Когда двери лифта открылись на третьем этаже, послышался мальчишеский крик. Выхватив пистолет, Майкл побежал по коридору, заглядывая в открытые двери палат и пытаясь понять, что случилось. Второй крик помог ему найти нужную дверь. Краем глаза он увидел Мэтта, пытавшегося встать, но все его внимание было приковано к Мэйси.

Как бы ему ни хотелось выстрелить, он понимал, что пуля может пройти навылет и попасть в нее. Быстрым движением вернув пистолет в кобуру, Майкл одной рукой обхватил шею убийцы, второй уперся ему в затылок и надавил, пережимая сонную артерию. Противник сопротивлялся, пытался ударить его, но Невада продолжал сдавливать его шею. Движения мужчины замедлились, а затем он обмяк.

Невада увидел разбитую губу Мэтта, распухшее лицо и покрытую кровоподтеками шею Мэйси.

– Мэтт, – приказал он, – позови врача.

Мальчик с трудом встал.

– Ага.

Невада ослабил хватку и достал наручники. В этот момент Кевин открыл глаза и потянулся к пистолету шерифа. Тот отреагировал мгновенно, изо всех сил надавив на сонную артерию, и не отпускал ее до тех пор, пока Уайатт снова не потерял сознание. Из коридора донеслись сигнал тревоги и голоса медсестер. Невада завел безжизненные руки преступника за спину и сковал их наручниками, после чего переключился на Мэйси, лежащую на полу. Лицо ее было бледным, губы синими.

– Мэйси!

Она не отвечала. Майкл прижал кончики пальцев к ее покрасневшему и исцарапанному горлу. Ни пульса, ни дыхания.

– Держись, Мэйси… – Он не мог ее еще раз потерять. И не потеряет.

Когда в палату вбежали две медсестры и врач, Невада уже откинул ее голову назад, освобождая дыхательные пути, и начал делать искусственное дыхание.

* * *

Мэйси плавала в бассейне, в котором купалась вместе с отцом, когда ей было пять лет. В тот ясный летний день она не послушалась отца, просившего подождать его, и прыгнула в ледяную воду. Как только ее голова оказалась под водой, она оттолкнулась ногами, но вместо того, чтобы всплыть на поверхность, начала тонуть. Тогда она поняла, что совершила ужасную ошибку. Солнечный свет отражался от поверхности воды над ее головой, но она могла лишь смотреть, как он удаляется от нее.

…Ее тело было невесомым – в точности как тогда. Мышцы снова стали послушными. Колено не болело. И ей стало безразлично, вернется ли она к работе агента. Ей было хорошо. Спокойно.

Она уже была здесь.

Но, как и в прошлый раз, она понимала, что ей тут не место. Она хотела назад, к свету. Хотела почувствовать солнечные лучи на своем лице, бросить вызов трудностям, насладиться любовью.

В воду опустилась рука. Она знала: если хочет жить, то должна бороться изо всех сил, чтобы ухватиться за нее. Мэйси отчаянно барахталась, твердо решив всплыть сама. Устремившись вверх, она услышала сигналы тревоги и голос Невады, который окликал ее.

Невада. Она хотела жить. И хотела, чтобы в ее жизни был Невада.

– Приготовиться!

Электрический разряд прошил ее тело, добираясь до костей и связок, выталкивая наверх. Она с удвоенной силой забила руками и ногами, и ее пальцы коснулись кромки воды. Сердце затрепетало. Сократилось один раз. И снова замерло.

– Приготовиться!

Еще один разряд добрался до ее сердца. Один удар. Потом второй. А потом оно забилось, ритмично и спокойно. Рука схватила ее за пальцы и с силой потянула вверх, вытаскивая к свету и теплому солнцу.

Невада схватил ее за руку и снова позвал ее:

– Мэйси! Посмотри на меня. Посмотри на меня…

Командует. Как странно. Непривычно.

Снова послышался громкий писк дефибриллятора, и она почувствовала, что кто-то наклонился к ней.

С трудом открыв глаза, Мэйси увидела над собой расплывчатые пятна лиц. Все тело болело, но она была рада вернуться. Потом повернула голову к Неваде, увидела тревогу и облегчение в его взгляде и почувствовала, как к глазам подступают слезы.

Врачи и медсестры ощупывали и осматривали ее. Один прижал к груди холодный кружок стетоскопа, другой нащупывал вену на руке, чтобы поставить капельницу.

– Мэйси!

– Я здесь. – Горло болело, и говорить было трудно. – Где Мэтт?

– С ним всё в порядке. Он под присмотром врачей.

– Он меня спас.

– Знаю. Он молодец.

Медсестра прижала стетоскоп к ее груди, вслушиваясь в равномерные удары сердца.

– Вы знаете, как вас зовут?

– Мэйси Кроу. – Ее голос был грубым и хриплым.

– Сколько пальцев? – спросила медсестра.

Мэйси прищурилась, вглядываясь в ее руку в нескольких дюймах от своего лица.

– Три.

Игла проткнула вену на руке, и Мэйси почувствовала, как через трубку в нее вливают прохладный раствор.

– Поднимаем, – скомандовал врач.

Когда ее поднимали на каталку, блузка распахнулась, обнажив тело. Совсем не похоже на торжественную встречу вернувшегося с того света.

Невада стянул куртку и прикрыл ей грудь. Она улыбнулась. Ей было все равно – даже если это Центральный вокзал в Нью-Йорке, а мимо марширует колонна морской пехоты.

Она жива.

Все остальное не важно.

Эпилог

Две недели спустя

Мэйси стояла в гостиной дома, где обнаружили Брук. Криминалисты собрали образцы волос, крови и волокон, а также предварительные данные, свидетельствующие, что Бет Уотсон была убита здесь.

Они также обыскали участок вокруг дома. Кевина доставили в реанимацию, и врачи пытались его спасти, но безуспешно. Смерть Кевина Уайатта поставила перед правоохранительными органами непростую задачу: составить полную картину всех его преступлений.

Сначала нашли тело Брюса Шоу. Его бросили в канаву и наспех засыпали ветками и листьями. Судмедэксперт обнаружил пулевое ранение головы, что соответствовало показаниям Брук, которая слышала спор между Брюсом и человеком, который напал на нее, а также звук выстрела.

Во время учебы в старших классах, в колледже и университете Кевин и Брюс были неразлучны, как выразилась миссис Беверли. Кевин вытащил Брюса со стоянки для трейлеров, и с тех пор тот из благодарности был готов для него на все.

Отпечатки шин, найденные в национальном парке, принадлежали автомобилю Кевина. Отпечатки пальцев и почерк доказывали, что автором всех дневников был Кевин Уайатт. Их содержание давало полиции основания предположить, что он преследовал около сотни женщин. Там содержались подробные сведения о каждой, в том числе график работы, увлечения, подруги и любовники. Финансовые отчеты и старые чеки с кредитных карт подтвердили, что Кевин покупал бензин в Балтиморе и Атланте в те дни, когда там пропали женщины. Мэйси подозревала, что он убивал, когда навещал Брюса, а тот помогал ему тайно хоронить тела в окрестностях принадлежавшего ему дома.

Криминалисты провели раскопки поблизости и обнаружили останки шести женщин. Тела, находившиеся на разных стадиях разложения, отправили в лабораторию в Роаноке. Судмедэксперты идентифицировали три комплекта останков – эти женщины пропали в округе Монтгомери в штате Мэриленд.

В настоящее время следователи пытались связать «трофеи», найденные у Кевина, с женщинами, которых он преследовал. Почему одних он оставлял в покое, других насиловал, а третьих убивал, оставалось загадкой.

Пока не удалось обнаружить ничего, связанного с Синди Шоу или хотя бы указывавшего, что с ней случилось.

Мэйси была убеждена, что Кевин, видевший ее пресс-конференцию, вызвал Брюса, единственного человека, знавшего его страшную тайну. Уайатту требовалась помощь, чтобы спрятать еще одно тело, но они поссорились. Брюс не хотел связываться с убийством копа. Тогда Кевин решил, что от Брюса уже не будет никакой пользы, и застрелил его.

Кроу также догадывалась о мотивах, стоявших за потребностью Кевина в убийстве. Вероятно, уверенности и спокойствия ему не хватало не только на футбольном поле, но также в школе и на работе. Неудача или чувство бессилия заставляли его преследовать, насиловать, а затем и убивать женщин.

Судя по записям в журналах, за несколько дней до исчезновения Тоби Кевин получил травму колена. Приближалась последняя в сезоне и самая важная игра «команды мечты», и ставки были очень высоки. На кону стояла не только гордость города; для товарищей Кевина было очень важно, чтобы футбольные агенты, которые приедут на матч, увидели хорошую игру и победу. Он боялся подвести команду и испытывал огромный стресс.

Синди, не терявшая надежды добиться расположения Кевина, подсунула ему Тоби. Кевин отвел Тоби в амбар. Он не собирался ее убивать, но игра в удушение, доставлявшая ему такое удовольствие, закончилась смертью девушки – об этом свидетельствовала запись в дневнике.

Запаниковав, подросток бросил тело вместе с рюкзаком в желоб для сена, собираясь потом закопать все это в поле. Но тело застряло, и Кевин потерял самообладание. По мнению следователей, он позвонил Брюсу и рассказал о случившемся. Именно Брюс посоветовал ему ничего не предпринимать.

На следующей неделе, когда весь город искал Тоби, оба парня присоединились к поисковой команде, и, по счастливой случайности, им поручили проверить амбар Уайаттов. Естественно, по возвращении они сказали, что ничего не нашли.

Тем временем это исчезновение напугало Синди, и она пошла к Грину, чтобы рассказать о Тоби и Кевине. Грин посчитал, что алкоголь затуманил ей мозги, и позвонил Брюсу, попросив позаботиться о сестре. Брюс рассказал обо всем Кевину, а когда тот понял, что девушка стала проблемой, поехал за Брюсом и Синди на автобусную станцию. Когда Брюс оставил сестру на станции, он увел ее оттуда и убил.

Невада допросил мать Кевина Уайатта, Вивиан, и та была шокирована, узнав подробности преступлений сына. Вивиан ничего не знала о деревенском доме и о могилах. Она потребовала присутствия адвоката, согласилась сотрудничать со следствием, но взяла Тайлера и уехала с ним в Ричмонд.

Когда Мэйси с Невадой еще раз приехали к Грину, тот не открыл дверь, хотя на подъездной дорожке стояла его машина. Майкл обошел дом и увидел бывшего полицейского, сидящего под старым дубом. Он выстрелил себе в голову. В его руке была записка: «Простите».

Имеющиеся улики давали основания предполагать, что Грин защищал «команду мечты» от обвинений в изнасилованиях и убийстве и не смог смириться с мыслью о неизбежном тюремном заключении. Брук и Мэтт Беннет остались в Дип-Ран. Тест ДНК подтвердил, что биологическим отцом Мэтта был Кевин Уайатт. Брук делала все возможное, чтобы сын не узнал правды, а теперь, когда все открылось, пыталась помочь ему жить с этим.

Одно дело узнать жестокую правду в тридцать лет, и совсем другое – в подростковом возрасте. Мэйси поделилась с ними историей своей жизни и сказала, что они могут поговорить с ней в любое время.

У нее зазвонил телефон.

– Агент Кроу.

– У вас теперь сорок одно дело. Поздравляю, – сказал Рамси.

Мэйси осталась в Дип-Ран и последнюю неделю соединяла вместе все детали расследования, ежедневно отправляя отчеты Рамси.

– Спасибо.

– Я поручил вам раскрыть одно дело, а вы вернулись с целой охапкой…

– Мне помогли.

Из динамика телефона послышался смех.

– В понедельник вы нужны мне здесь. Личный отчет перед группой.

Группой…

– Значит ли это, что я официально принята в группу?

– А вы еще не передумали?

Именно этого и хотела Мэйси – вернуться в игру. Но теперь, второй раз побывав на пороге смерти, она уже сомневалась. Последнюю неделю Кроу жила в доме Невады и обнаружила, что у нее нет никакого желания снова погрузиться в суету большого города и гоняться за преступниками. Время, проведенное наедине с ним, было из самым лучшим, самым счастливым в ее жизни.

Но сможет ли она навсегда поселиться здесь, забыв об игре? Сможет ли отказаться от билета в высшую лигу? Кто знает…

– Две недели назад я не сомневалась бы в ответе.

– А теперь?

– Давайте обсудим детали, когда я вернусь в Куантико.

– Справедливо. – Услышав скрип его кресла, Мэйси представила, как Рамси смотрит в окно. – Отличная работа, Кроу.

Это была высшая похвала человека, известного своей скупостью на комплименты.

Как ни радовало ее одобрение шефа, Мэйси знала, что не сможет называть это победой до тех пор, пока не узнает, что случилось с Синди Шоу.

Ее внимание привлек шорох шин за окном. Когда машина Невады остановилась, она вышла из дома. Заметив Мэйси, он направился к ней своей уверенной походкой, от которой ее сердце по-прежнему начинало биться быстрее.

– Сегодня собираются начать раскопки в дальней части поля.

– Надеюсь, Синди там.

– Она была совсем не ангелом.

– Я не оправдываю ее. Она принесла очень много горя. Но ей с самого начала выпала плохая карта.

Несколько полицейских с лопатами в руках направились к полю. Напарники пошли за ними по перекопанной земле к той части, которая оставалась нетронутой.

– Им дано указание проверить все, – сказал Невада.

– Хорошо.

Когда вскрывали могилы в Техасе, она была в больнице, боролась за свою жизнь. На этот раз она все увидит собственными глазами.

Лопаты вгрызались в землю в дальнем конце поля. Каждый полицейский ссыпал грунт в одну кучу рядом с оранжевым флагом – криминалисты потом просеют эту землю.

Прошел час, прежде чем один из копавших крикнул:

– Здесь что-то есть!

Под холодным осенним ветром они шагали по высокой траве к группе людей, собравшихся вокруг ямы.

Там, на глубине около полуметра, виднелся человеческий череп. Правая глазница смотрела вверх. Мэйси пристально разглядывала череп: низкий лоб, узкий носовой ход и высокие скулы.

Останки отдадут на судебно-медицинскую экспертизу, но опыт подсказывал, что, скорее всего, жертва – белая женщина.

Какое-то время все молчали. Затем рядом с могилой расстелили брезент; один из криминалистов опустился на четвереньки и маленькой лопаткой принялся очищать череп от земли.

У Мэйси не было никаких доказательств, но она чувствовала, что это Синди.

Раскопки заняли несколько часов, и только при просеивании грунта криминалисты нашли кулон в виде наконечника стрелы, который Брюс подарил Синди.

Мэйси прислонилась к Неваде, вдыхая его запах и мечтая о том, как вернется домой вместе с ним.

– Без тебя я не справился бы.

– Мы сделали это вместе. Мы – отличная команда.

– Точно. – Майкл посмотрел на нее, и улыбка смягчила его суровое лицо.

Мэйси любила наблюдать за его лицом, и перспектива разлуки ее тревожила.

– Если те странные сны вернутся, я пойму, что мое безумие не для тебя.

Он покачал головой:

– Этим ты меня не испугаешь. Я настроился на долгий путь.

– Очень на это надеюсь.

Нет никакой гарантии, что ночных кошмаров больше не будет или что работа не разлучит их. Но теперь ей не хотелось об этом думать. И она просто улыбнулась.

– Одно я знаю наверняка, Невада: скучно нам не будет.

Примечания

1

Здесь и далее имеется в виду американский футбол.

2

1 дюйм = 2,54 см.

3

1 миля = 1,6 км.

4

Лесли Лоусон, известная как Твигги (ур. Хорнби, р. 1949) – британская супермодель, актриса и певица.

5

Коджак – главный герой одноименного сериала, лысый полицейский. «Ну-ка, кто любит тебя» – его коронная фраза.

6

Общее название северо-восточных пляжных городов Лонг-Айленда в штате Нью-Йорк; американская «Рублевка».

7

В основу фильма «Серпико» (1973) положена реальная история нью-йоркского полицейского.

8

Общенациональная организация для студентов высших учебных заведений.

9

1 фут = 30 см.

10

Переводится как «Нам это не подходит».

11

Половина от 666, «числа зверя», или числа сатаны.

12

Литературный персонаж, девушка-детектив, известная во многих странах мира.

13

Ресивер – в американском футболе скоростной игрок нападения, принимающий пасы от разыгрывающего (квотербека).

14

1 фунт = 0,4 кг.

15

Кроличья лапка – традиционный амулет, приносящий удачу.

16

Соккером в США называют традиционный футбол; ти-бол – упрощенная версия бейсбола для детей до 7 лет.

17

Стол с подсветкой для криминалистических исследований.

18

Комплексная программа поддержки граждан, частично или полностью утративших способность самообслуживания.

19

В американском футболе – распасовщик-плеймейкер, ключевая фигура команды нападения.

20

Кроличья нора – длинный и извилистый путь к истине, изобилующий ложными тропками и ответвлениями.

21

Трахеотомия – хирургическая операция, заключающаяся в рассечении передней стенки трахеи с целью ликвидации острой асфиксии.

22

Исследование, в процессе которого поэтапно отсеиваются (или определяются) отдельные группы веществ или индивидуальные вещества.

23

«Спайс гёрлз» – популярная британская поп-группа.

24

Ступица – центральная часть колеса.

25

Барни Файф – персонаж американского телесериала «Мейберри». Помощник шерифа, хронический неудачник с манией величия; мнит себя экспертом по огнестрельному оружию.

Content

Мэри Бёртон
Последнее испытание

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Эпилог

Примечания