Большое замирение или принуждение к миру

Дорогой Леонид Ильич

Дмитрий Владимирович Абрамов

© Дмитрий Владимирович Абрамов, 2022

ISBN 978-5-0056-1293-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Книга пятая.

«Большое замирение или принуждение к миру».

От автора.

Данное повествование является плодом фантазии автора, но большинство персонажей естественно имеют своих прототипов. Характеристики и действия персонажей, похожих на исторических деятелей описываемой эпохи, обоснованы сугубо личными знаниями автора и его личным мнением об этих персонажах. Хотя это мнение и сформировалось в результате надеюсь более-менее объективного изучения вопроса. Неполиткорректные действия и высказывания персонажей обусловлены их ролью в повествовании, и автор не всегда относится положительно к таким действиям и высказываниям). Если некоторые характеристики и действия персонажей книги читателю покажутся спорными или неприемлемыми, то автор может посоветовать такому читателю ознакомиться с трудами историка и ветерана разведслужб Арсена Бениковича Мартиросяна, в частности с крайней его книгой-исследованием «Накануне войны. Можно ли было избежать трагедии». В своей книге А. Мартиросян приводит документы и свидетельства о прямой причастности части высшего военного командования РККА и части политического руководства СССР к трагедии 41-го года.

2 июня 1943 год. г. Москва.

Вроде бы на фронте сейчас что-то вроде перемирия. Почти не стреляют. В Европе. Вермахт и Люфтваффе вообще не стреляют. Части и соединения СС всеми правдами и неправдами пытаются свалить в Бельгию, Голландию и на север Франции. В Кригсмарине разброд и шатания. Кто-то выполняет приказ Шелленберга и прекратив боевые действия идёт парковаться в порты Германии. Кто-то предпочитает приткнуться в британских портах. Есть информация о том, что некоторые корабли и подлодки Кригсмарине рванули к Южной Америке. Данные радиоперехвата показывают, что имеются и желающие свалить в Японию. Эти желающие активно пробивают японцев на предмет посылки им на встречу танкеров, не у всех хватит топлива для того чтобы добраться до территорий контролируемых Японией. Норвежские, датские, голландские, бельгийские и французские части по большей части беспроблемно разоружаются Вермахтом и если рядом имеются части РККА, то стройными колоннами отправляются в советский плен. Правда, есть и такие кто падает на хвост уходящим на запад англичанам и эсэсовцам. Британские части не подчиняются приказам из Берлина и пытаются с боем прорваться к атлантическому побережью Европы. Великобритания не признаёт новое правительство Германии, заявляет о продолжении войны с СССР и призывает все здоровые силы Европы и мира сплотиться в борьбе с большевистской агрессией. Франко и Салазар уже поддержали правительство Шелленберга и объявили о прекращении войны с СССР и США. В Испании и Португалии началось интернирование всех находящихся на их территории военнослужащих бывших западноевропейских союзников Рейха.

Закавказский фронт занял территорию Турции, вышел к Суэцу и начинает зачистку от турецких и английских гарнизонов Ирака и Трансиордании. 1-й Украинский фронт совместно с румынами, болгарами и югославами и при поддержке Черноморского флота и кораблей итальянских ВМС разоружают в Греции и на островах в Эгейском, Ионическом и Адриатическом морях немецкие и турецкие гарнизоны. 2-й Украинский фронт совместно с частями югославской и итальянской армий занимают юго-восток Франции. 3-й Украинский занял Венгрию и начинает продвигаться в бывшие австрийские земли. 1-й Белорусский входит в Словакию. 2-й и 3-й Белорусские фронты начали занимать территорию бывшей Польши. 4-й Белорусский и Прибалтийские фронты продолжают блокировать группировку Вермахта в Восточной Пруссии и Литве. Соединения Карельского и Ленинградского фронтов при поддержке Балтфлота заканчивают оккупацию Дании.

Вот так вот. Сражений нет, а головной боли и забот у Советского Правительства не стало меньше. На Молотова жалко смотреть, если бы была возможность посмотреть. Глава НКИДа носится как угорелый по всевозможным переговорам с делегациями, внезапно возлюбивших Советский Союз европейских стран, конечно уделяя основное внимание переговорам с немецкой делегацией в Минске. Ставка ВГК и ГКО тоже без дела не сидит. Смена власти в Берлине – хорошая тема. Но, и проблем и вопросов в связи с этим вылезло немерено. Голова кругом идёт.

Но, Верховный сегодня решил выделить некоторое время для вроде бы не связанного со стратегическими европейскими делами вопроса.

– Слушаю, Вас, товарищ Берия.

– Я сам присутствовал на одной из лекций генерал-полковника Брежнева в Академии Генштаба. Кроме того товарищи Василевский, Шапошников и Антонов тоже посетили лекции которые читает в Академии Брежнев. Единодушное мнение – Брежнев имеет военное академическое образование. Те знания которые он показывает на своих лекциях никак не вяжутся с отражённым в его личном деле образованием, хотя оно и весьма прилично по нынешним меркам[1].

– Может всё-таки самородок? Самоучка? Всё же у него уже достаточно большой и успешный военный опыт.

– Нет, товарищ Сталин. Есть нюансы. Товарищи из Генштаба обращают внимание на знание Брежневым неписанных правил, порядков и традиций Академии. Он влился в преподавательский коллектив так как будто минимум несколько лет там проработал и только что вернулся из отпуска. Более того, он неожиданно разносторонне осведомлён о тенденциях в областях прямо не связанных с деятельностью танкового и пехотного командира. Стратегическая ПВО, перспективные направления развития радиотехники, локаторы, инженерная техника, стратегическая авиация, стратегическая легальная и нелегальная разведка, оптимальная организация действий диверсионных и партизанских групп и отрядов в интересах обеспечения фронтовых наступательных операций, пропаганда и контрпропаганда. Неожиданно много знает о флоте, как нашем так и ведущих морских держав. Хорошо ориентируется в вопросах работы военной промышленности, в том числе и в вопросах ресурсного обеспечения этой промышленности. Так что, вывод, товарищ Сталин, Брежнев не самоучка. Как минимум он имеет полное высшее военное образование, военное академическое образование и немалый опыт службы или работы на ответственных должностях, не ниже республиканского или окружного уровня, связанных с взаимодействием армии и промышленности. И в тоже время ничего этого не было в его биографии.

– Вывод?

– Подмена исключена. Девяносто семь человек знавших Брежнева в разные периоды его жизни, начиная со старших классов школы и заканчивая работой в Днепропетровском обкоме единогласно утверждают, что нынешний генерал Брежнев именно тот, кто с ними учился и работал. Два дня назад из эвакуации приехали сын и дочь Брежнева. Мы их естественно не опрашивали напрямую, но судя по их реакции, они не сомневаются что Брежнев их отец. Таким образом имеем вывод. Брежнев или имеет возможность получать информацию из будущего, или сам побывал в будущем. И ещё в подтверждение этого вывода. НКВД совместно с Генштабом провели тщательный анализ Ростовско-Крымского рейда Брежнева. На первый взгляд это была чистой воды авантюра. Случайность и везение.

– Это не так?

– Не так. Мы обобщили, имевшиеся на конец ноября 42-го года данные о противнике на всех уровнях у НКВД, армейского командования и ЦШПД[2] и пришли к выводу, что Брежнев действовал если и не единственно верным способом, то – однозначно имея всю эту информацию. Проблема только в том, что в едином, сведённом в одно место, виде этой информации в тот момент у нас не существовало и Брежнев планируя рейд на Ростов не имел доступа к большей части этой разрозненной информации. Более того к сегодняшнему моменту мы получаем и из германских источников подтверждение этой информации.

– Так может Брежнев от немцев и получал информацию о том где у них тонко?

– Ну, во-первых – почему Брежнев? Тогда – даже не офицер штаба фронта. Если бы в Германии нашёлся бы кто-то столь осведомлённый и одновременно желающий помочь нам, то он бы однозначно искал бы связь с высшим командованием РККА, а не с одним из тысяч полковников. Во-вторых – случайное попадание в руки Брежнева информации от немцев, не объясняет дальнейшие его успешные действия в Прибалтике, Скандинавии и Турции.

– Что ж, тогда не вижу смысла более откладывать откровенный разговор с генералом. Давайте вызовем и послушаем его.

2 июня 1943 год. г. Москва (через полтора часа).

Во, блин. Сам Борис Михайлович[3] мою лекцию вместо меня продолжает. А меня срочно к Верховному вызывают. Что за спешка? Только втянулся в роль преподавателя, а тут опять какие-то танцы. После Риги под следствие угодил, после Скандинавии – учиться в Академию отправили, после Турции – в неё же преподавать, и что характерно нигде долго не задержался. Следствие быстро закончилось, учёбу считай и не начинал, преподавать ещё толком не начал. Чего теперь уготовят старшие товарищи вместо Академии? Хотя с армии меня ещё не сняли. Артур Хайретдинов – НШ 5-й Ударной армии – рулит ей в статусе ИО командующего. А, я вот тут в Москве, в командировке, делюсь премудростями с будущими красными военачальниками.

Четыре дня назад приехала жена. Пришлось воспользоваться связями в Генштабе для перевода Татьяны из нашего армейского госпиталя на службу в Первый московский госпиталь, к Бурденко. Всё ж на пятом месяце она. Чего ей в действующей армии с пузом делать? Да, и работы для медиков сейчас заметно меньше, практически везде на фронтах затишье-перемирие. Позавчера Юрка с Галей из эвакуации приехали. Неожиданно. Всё откладывал встречу с ними. Не знал как себя вести. Они ж не мои вроде как. Не я их рожал-растил. Но, вот встретил и как будто Лёня Брежнев во мне проснулся. Соскучился по детям. И они рады. Отца считай с сорок первого не видели. После того как их мать, жена Лёни, этой зимой погибла, детей в детский дом отдали. Обычное по нынешним временам дело. Но, вот на второй или третий день, как я с Балкан в Москву вернулся, дозвонился до меня директор детдома. Говорит, Ваши дети, товарищ генерал, хотят к Вам в Москву приехать. Что ж я зверь какой? Давайте, говорю, отправляйте. А, чего? Татьяна должна скоро приехать. Квартиру служебную на Арбате получил. Будет где жить и кому присмотреть за детьми. Юрка удивил-обрадовал – хочет в Суворовское этим летом поступить. Вроде бы, как помню, в моём прошлом-будущем он вполне адекватным человеком вырос, по внешнеторговой линии работал. А, вот Галкиным воспитанием придётся плотно заняться, если ещё не поздно, пока не выросла в попрыгунью-стрекозу. Вот только откуда директор алма-атинского детдома узнал о том, что генерал-полковник Брежнев в Москве? И откуда у него номер телефона в моей служебной квартире? Без Лаврентия Павловича не обошлось?

Доехал до Кремля. Приёмная Сталина. Поскрёбышев сразу кивает на дверь Верховного.

– Проходите, Вас ждут, товарищ генерал-полковник.

Захожу в знакомый кабинет. Ну, надо же! Какая неожиданность! Кроме Сталина в кабинете присутствует Берия. И чего это я не удивлён?

– Здравия желаю, товарищ Верховный Главнокомандующий! Генерал-полковник Брежнев по Вашему приказанию прибыл.

– Здравствуйте, товарищ Брежнев. Проходите, присаживайтесь, – Сталин здоровается со мной за руку и кивает на стул у стола для совещаний.

Ручкаюсь-здороваюсь с Лаврентием Павловичем и занимаю указанное место. Заминка-пауза. Переглядки Сталина и Берии. Решают кому начать? Сталин прокашлялся и выдал:

– Товарищ Брежнев, может Вы уже нам расскажете – кто ВЫ?

Оба-на! Чего ж так долго? Только сейчас поняли, что с Брежневым что-то не то? И что мне отвечать? Нет, я конечно не один раз мысленно проигрывал разговор с Верховным. Мол, я из будущего, я всё знаю, и вот эти косяки обязательно надо исправить. Поначалу кидаться на приём к Сталину было бессмысленно. Вероятность попасть в психушку после этого была бы весьма велика. Позднее, уже после Крыма и Риги, увидел, что не очень-то мои подсказки-послезнания нужны. Предки всё же не лохи. В прошлый раз войну выиграли без подсказок. А, в этот раз вполне разумно используют появившиеся резервы-возможности. Чего мне их учить? Ну, в смысле Сталина, Берию, Василевского и других товарищей из команды Верховного. Они вон даже без моих подсказок как-то умудрились разобраться с троцкистами из компашки Куусинена-Микояна и предателями-саботажниками типа Тимошенко-Мерецкова. До сих пор, кстати, для меня загадка, как так вышло? Ну, а техническими знаниями делиться у меня и без «исповеди попаданца» возможность была.

Так что отвечать?

– Извините, товарищ Сталин, но что Вы сами думаете обо мне? Просто, для экономии времени. Кто я по Вашему мнению? – наглею конечно, но как-то не выходит у меня первым сознаться в «попаданчестве».

– Есть мнение, что Вы, товарищ Брежнев, каким-то образом можете получать информацию из будущего или же сами бывали в будущем.

Даа! Нормальный анализ. Не прибавить, не убавить. Почти в точку попали предки.

– Немного не так, товарищ Сталин. Моя настоящая фамилия – Балязин. Имя-отчество тоже, что и у Брежнева – Леонид Ильич. Так что, разрешите представиться. Полковник Балязин, 1955 года рождения, погиб в бою в 2015 году. Последняя должность – исполняющий обязанности командира танковой дивизии. Моё сознание каким-то не понятным мне образом попало в тело полковника Брежнева, память Брежнева сохранилась и я могу ей пользоваться.

– В ноябре прошлого года попали? – это Берия спрашивает.

– Да, – ну, я особо и не сомневался, что предки смогут просчитать момент подмены-попадания.

– У вас, там все такие здоровые? – интересуется Сталин, – Бурденко называет это взрывной регенерацией.

– Нет, сам удивляюсь, что всё заживает как на собаке. Наверное это как-то связано с перемещением сознания, или с тем, что два сознания в одну голову попали.

Ну, и дальше погнали. Расспрос-допрос. Сталин и Берия в общем-то спокойно восприняли моё заявление. Они уже не первый месяц пристально за моими делами наблюдают. Обычно в книжках по альтистории Сталин стремится убрать попаданца подальше от фронта, ну а попаданцы упорно ищут приключения на свою задницу как раз на передовой. Но, вот тут оказалось, что Виссарионович руководствуется принципом – что каждый должен быть применён там где больше всего от него пользы. Умеет Брежнев прорывать оборону противника и хулиганить у него в тылу – пущай прорывает и хулиганит. Расшифровали они меня ещё в конце зимы – начале весны, и пристально наблюдали чего я ещё полезного на-гора выдам. И дальше бы наблюдали, если бы не неожиданные перемены в рейхе. Перемены в нашу пользу, но пока не до конца ясно, чего дальше-то делать? И как делать? Вариантов море. Надо выбрать оптимальный. Вот и решили посоветоваться, узнать как там в будущем, у нас, было?

– Германия капитулировала 9-го мая 1945 года. Гитлер самоубился. Победители – мы, США и Англия.

– Англия не переходила на сторону Рейха? – уточняет Сталин.

– Не переходила. Более того, не было англо-турецкой войны, и не было нападения Турции на СССР. Турция так всю войну в нейтралах и просидела.

– Постойте, – перебивает Берия, – Англия – наш союзник, Турция на нас не нападала, а Германия была разбита в мае 45-го, то есть на два года позже чем она фактически сдалась сейчас. Как так?

– Думаю, тут чистая арифметика. Почти. В моей истории не было «Большого Сатурна». После окружения немцев под Сталинградом, не было нашего прорыва на Ростов и почти вся немецкая группировка на Северном Кавказе смогла потихоньку отойти к Дону. Часть немецкой кавказской группировки оказалась блокирована на Кубани, но смогла эвакуироваться через Азовское море в Крым. После того как мы освободили Ростов в середине февраля 43-го немцы закрепились на рубеже Миуса. Прорвать немецкую оборону на Миус-фронте нам удалось только к концу лета 43-го. Крым же мы освободили вообще в мае 44-го года. Здесь же, сейчас, всё южное крыло немецкого фронта оказалось в окружении и на Украине образовалась огромная дыра в их фронте. Если посчитать здесь потери немцев и их союзников в результате операций «Большой Сатурн» и «Большая Искра», то выйдет на круг под три миллиона убитых, раненных и пленных. Это я ещё за скобками пока оставлю два миллиона, что потеряно немцами весной в белорусском котле. Мы же соответственно при этом не понесли каких-либо значимых потерь. Обычно при нанесении потерь противнику бывают примерно такие же и собственные потери. Ну, плюс-минус. Если считать в рамках фронтов и на более-менее продолжительном отрезке времени. В моей истории за зиму 42—43 годов и весну 43-го РККА потеряла около полутора миллионов бойцов. Здесь же, по данным Генштаба мы потеряли чуть более трёхсот тысяч солдат за тот же период. Вот и получается, что к весне этого года – у немцев минус три миллиона к моему варианту войны, а у РККА плюс миллион двести, итоговая разница четыре миллиона двести тысяч бойцов в нашу пользу. Нападение Турции отвлекло у нас с советско-германского фронта миллион-полтора. Всё равно получается около трёх миллионов в нашу пользу. Англия не имела в моём варианте войны большой сухопутной армии и в этом варианте не сильно смогла усилить Германию. В моей истории к 43-му году численность английской армии (армии метрополии) не дотягивала до двух с половиной миллионов человек. Но, в той же истории у Англии не было здешних потерь в войне с Турцией и не было разгрома её армий в Северной Африке. Не было антибританского восстания в Южной Африке. Гражданская война в Индии, тоже которой не было в моей истории. Оккупация Соединёнными Штатами Канады. Боевые действия в Австралии и Новой Зеландии против США. Всё это лишило британскую армию возможности получать пополнения из колоний и доминионов. Так что английскую армию пришедшую на помощь Гитлеру можно оценить максимум в миллион пятьсот тысяч. Кроме того, существенная часть собственно британских войск застряла по колониям. Так что на Восточный фронт попало не более восьми-девяти сотен тысяч англичан. Массовый призыв в вермахт из западноевропейских стран дал рейху не более трёх-четырёх сотен тысяч. Итого получаем всё равно почти два миллиона в нашу пользу на советско-германском фронте. Прибавим в пользу РККА огромные трофеи и отнимем их же у вермахта. Кроме того – ленд-лиз. Я так понимаю, США нам сейчас поставляет всё то, что в моей истории поставлялось в Англию. Англия-то практически всё поставленное Америкой начала более-менее активно использовать в Европе против немцев только после открытия второго фронта во Франции летом 44-го года, а мы это используем прямо сейчас. Вот и выходит такая разница по времени.

– А, Румыния-Италия, другие союзники Германии? – спрашивает Сталин.

– Так они все, союзники рейха и сдались почти так же, только на год-полтора позднее. Финляндия мириться хотела ещё с весны 43-го, но фюрер её не пущал. Но, сдалась она в начале осени 44-го когда мы всерьёз ею занялись. Румыния перешла на нашу сторону в конце августа 44-го когда РККА вышла к её границам. Болгары так же сдались, как только наши части вышли к их границам в сентябре 44-го. Италия сдалась после англо-американского десанта на Сицилию и юг Апеннин летом 43-го, но большая её часть была тут же оккупирована частями вермахта эвакуированными из Северной Африки. Американцы с англичанами топтались на юге Италии чуть не до весны 45-го года. Окончательно немцев на севере Италии англо-американцы разбили только ко 2-му мая 45-го года. После перехода Румынии на нашу сторону, единственная доступная Рейху нефть осталась только в Венгрии и Гитлер её усиленно защищал накачивая Угорщину своими войсками, так что Хорти хоть и хотел сдаться, но не имел такой возможности в моей истории.

– Понятно, – задумчиво протянул Сталин, – Только вот… в чём вопрос. Вы говорите, что не было восстания в ЮАС, не было гражданской войны в Индии, не было англо-турецкой войны, не было разгрома союзного десанта в Северной Африке, не было перехода Англии на сторону Германии, и Турция на нас не нападала. Это же не Вы всё это организовали? А, если не Вы, то кто? Есть ещё кто-то подобный Вам, но на другой стороне?

– Не знаю. Но, есть у меня предположение.

– Ну-ка…

– Канарис. Он ведь Абвером до лета 44-го года руководил, пока не вылезло, что он на англичан работает. А, у Абвера как раз были в разработке операции в ЮАС и Индии. Были и агенты на Гибралтаре. Вот когда здесь Канарис погиб в начале года, и его дела принял Шелленберг, то последний по-видимому и активизировал работу по этим проектам. Взрыв Гибралтара, восстание в ЮАС, беспорядки в Индии – это немецкие спецоперации неосуществлённые в моей истории из-за саботажа Канариса.

– В Южной Африке и в Индии скорее всего и американцы отметились, – заметил Берия.

– Вполне возможно, – говорю, – Захотели англичанам подгадить.

– Зачем? – спрашивает Виссарионович.

– Могу только предположить. После того, как мы Крым освободили, я примерно прикидывал варианты дальнейшего хода войны. По всему получалось, что мы Германию к концу 43-го разобьём. Но, вот после войны и американцы и англичане даже не скрывали того, что они сознательно тянули с открытием второго фронта, с тем чтобы и Германия и СССР понесли бы как можно большие потери в войне. Вполне возможно, что англичане тоже просчитали перспективы войны после освобождения Крыма и они им не понравились. Начали они, не поставив в известность США, провоцировать турок напасть на нас, чтобы советско-германская война затянулась, но сами нарвались на войну с Турцией. Ну, а США обиделись на самостоятельность Англии и начали ей гадить исподтишка. Война рано или поздно закончится, а если в процессе войны Британия лишится Индии и Южной Африки, то американцам туда будет проще залезть. Ну, и опять же, англичане войну в Европе затягивают, а американцы тут как бы и не причём, хотя это и им выгодно.

– Хорошо. А почему у вас не было поражения союзного десанта в Северную Африку?

– На сколько я понимаю, это всё из-за французов. Армия Виши в Алжире практически сразу после начала высадки англо-американского десанта заявила о своём нейтралитете. Чуть позже, в моей истории, был убит фактический командующий армии Виши в Алжире адмирал Дарлан. Соединения армии Виши были частично разоружены союзниками, частью перешли на сторону деголлевской «Сражающейся Франции». И союзники имея в том числе и возможность пользоваться французскими ресурсами в Алжире додавили армию Роммеля. Здесь же всё пошло наоборот. Покушения на Дарлана либо не было, либо оно не удалось. Скорее всего не удалось. Иначе почему адмирал взбесился, захватил и казнил Де Голля и уничтожил отряды «Сражающейся Франции»? А, потом вы сами знаете, что произошло. Французы захватили тыловые службы и склады десанта. Десант был фактически лишён снабжения. Ультиматум Дарлана. Эвакуация армии Эйзенхауэра в Марокко. Турки наступают на Египет с востока, Роммель идёт туда же с запада. Французы, немцы и испанцы принуждают Эйзенхауэра к капитуляции в Марокко. В Британии политический кризис, затем приход к власти Мосли. Англия переходит на сторону Германии. И у США уже нет серьёзных возможностей вмешиваться в ход европейской войны кроме как с территории СССР и через СССР.

– Даа, наворотили Вы дел, товарищ Брежнев, – комментирует мой анализ Верховный, – Что-то ещё есть по различиям?

– Куусинен, Микоян. Они так и не были арестованы. И вообще претензии и подозрения к ним появились много позже их естественной смерти. Тимошенко и Мерецков были у нас маршалами победы и публично им никто ничего при их жизни не предъявлял. Вопросы и обвинения в их адрес так же появились только лет через шестьдесят после окончания войны. Много вопросов у нас было и по Жукову.

Сталин вопросительно смотрит на Лаврентия Павловича. Тот немного подумав, выдаёт:

– Если у Вас там не было нападения на нас Турции, то и не было оккупации Турцией Кипра. А ведь наши сотрудники смогли добраться до архива британской резидентуры работавшей на Ближнем Востоке и на нашем Кавказе именно благодаря захвату турками Кипра. Этот британский архив помог нам выявить английских агентов на Кавказе, а от них и потянулись ниточки к Микояну и Куусинену. Тимощенко спалился благодаря как раз Вам, товарищ Брежнев. На него дал показания офицер Абвера, которого мы захватили когда он прибыл к нам в тыл координировать действия диверсантов по захвату командования Вашей бригады. Ну, Вы в курсе. Мерецкова погиб в результате нападения диверсантов. Диверсанты были уничтожены во время преследования. Но, среди них было опознано два офицера из окружения Жукова. Жуков к тому времени уже умер в госпитале. Официально – инфаркт, но экспертиза показала – отравлен. К Жукову, кстати тянутся ниточки и в связи с убийством Вашей жены, ну, то есть жены Брежнева Виктории.

– Хрущёв! Слишком много людей вокруг него погибало от отравления, – замечаю я.

– Да, Хрущёв навещал Жукова в госпитале не за долго до его смерти, – подтверждает Берия, – И у нас на него уже очень много материалов.

– Арестовали?

– Нет. Пока. Он пока ЧВС в Уральском округе. Смотрим кто рядом с ним появится. А, то, есть такое подозрение, что вокруг Куусинена и Микояна не всё мы зачистили, не всех троцкистов выявили.

– Я бы рекомендовал повнимательнее с ним. Хрущёв был организатором Вашего, товарищ Сталин, убийства в 53-м году.

Во, блин выдержка! Виссарионович только хмыкнул и движением руки показал, мол, продолжай.

– Это долгая история, товарищ Сталин. Вкратце. В марте 53-го Вас отравили. Официально объявили про инсульт. Считается, что поводом к убийству стали Ваши действия направленные на передачу всей полноты власти в стране Советам. Партия же должна была заниматься только кадрами и идеологией. Хрущёв тогда был единственным в Политбюро Партии, кто не имел другой должности в Верховном Совете или в Правительстве. Вот вокруг него и сорганизовался заговор партийцев не хотевших терять власть. Куусинен и Микоян поддерживали Хрущева, но были в тени. Лаврентия Павловича по приказу Хрущева убили через три месяца после Вашей смерти, товарищ Сталин. Хотя официально было объявлено, что Берия – английский шпион и арестован. Закрытый суд над двойником и фиктивный расстрел. В течении года после марта 53-го, Хрущёв подобрал под себя всю власть в стране, ну и принялся чудить.

– Ладно, давайте к этому эпизоду вернёмся в другой раз. Расскажите нам про то, чем война в Европе закончилась у вас, про итоги.

– Мы взяли штурмом Берлин, почти вся немецкая армия была разбита, почти всю территорию собственно Германии мы заняли вместе с союзниками. Что-то из немецких недобитых гарнизонов оставалось в Норвегии, Дании, Чехии, Италии и Греции, но все эти гарнизоны сложили оружие в течении нескольких дней после капитуляции Германии. Финляндии мы в 44-м наваляли и она сдалась. Её оккупации не было. Финны заплатили репарации, кое-кого признали военными преступниками и судили. Но, сразу скажу, практически все военные преступники, кого не расстреляли, отбывавшие наказания в капстранах были освобождены через пять-восемь лет после войны. Мы у финнов вроде бы что-то немного по территориям отжали. Финляндия стала нейтральной, и мы с ней после войны вроде как дружили. Она нам особо не гадила, но и в 21-м веке в Финляндии очень популярна тема на счёт того, что было бы неплохо сделать Карелию финской. Швеция в войну не вступала, мы её не оккупировали. Она так и осталась нейтральной, но отношение её к СССР после войны было гниловатенькое. Гадили исподтишка. Норвегия. Мы освободили север Норвегии от немцев. Но потом из Англии вернулся ихний король, и мы вывели после войны войска с норвежской территории. Норвегия так и осталась капстраной, во всём ориентировалась на Англию и США. Польша, Чехословакия, Венгрия, Румыния, Болгария, Югославия, Албания, по результатам войны стали нашей зоной влияния и во второй половине 40-х встали на путь построения социализма. Венгрия, Румыния и Болгария как бывшие союзники Рейха должны были что-то нам заплатить по репарациям, но СССР большую часть этих репараций позднее им простил. Греция по итогам конференции в Тегеране и Ялте считалась зоной английских интересов и СССР туда не лез. Англичане в Греции уничтожили коммунистическое партизанское движение и установили после этого военную диктатуру. Италия сдалась, как я уже говорил, англо-американцам. С Италии тоже брали репарации. Но не много. СССР с Италии получил свою долю кораблями её флота. Про что-то ещё полученное нами с Италии – не помню. Франция – её освобождали англичане с американцами, благодаря «Сражающейся Франции» Де Голля её не признали союзником Рейха, и даже наоборот она считалась страной-победительницей. Хотя, даже в моей истории, в отрядах Де Голля было на порядок меньше бойцов, чем в армии союзного Гитлеру правительства маршала Петена[4]. Испания-Португалия в войну не вступали, так и числились нейтралами. Мы Испании даже ничего не предъявили за их «голубую дивизию» под Ленинградом. В конце войны и после её окончания многие нацисты укрылись на территории Испании и использовали её территорию для дальнейшего бегства в Южную Америку. Бельгию-Голландию-Данию освобождали англо-американцы. Этим странам ничего не было предъявлено. Ведь войну они нам официально не объявляли, хотя из их граждан и формировались части Вермахта и СС. Они вроде как были жертвами Рейха. Германия. От Германии отделили Австрию. Австрия была поделена на оккупационные зоны. Нашу и союзников. Но, Хрущёв, кажется в 55-м году наши войска из Австрии вывел. Австрия осталась капиталистической и нейтральной. Но, так же как и Швеция с Норвегией гадила нам помаленьку. Судеты вернули воссозданной Чехословакии. Восточную Пруссию по большей части отдали Польше. Но около трети с Кёнигсбергом СССР забрал себе. Кроме того от Германии был отрезан хороший кусок на её восточной границе в пользу Польши. Югославам тоже вернули земли, которые немцы у них аннексировали в 41-м. Эльзас-Лотарингию опять вернули Франции. Оставшиеся земли Германии были поделены на зоны оккупации. Восточная треть с Берлином – наша зона. Остальное – американская, английская и французская зоны оккупации. Собственно в рамках этих зон и были созданы в 1949 году два немецких государства капиталистическая ФРГ и социалистическая ГДР. ГДР кстати была нашим самым верным союзником. Армия ГДР считалась самой боеспособной в Европе после Советской Армии. Спецслужбы ГДР иногда действовали даже более успешно, чем их советские коллеги.

– Была? – вскинул брови Сталин.

– Это длинная история, товарищ Сталин. Итог хрущёвского переворота в 53-м и деятельности его последышей в конце 80-х годов. СССР тогда вывел свои войска из ГДР и согласился на объединение Германии на условиях американцев. ГДР не стало, а стала единая капиталистическая и подконтрольная США ФРГ. Давайте об этом позже расскажу, а то если эту тему зацепим, то о ней можно несколько дней говорить.

– Хорошо, продолжайте.

– Репарации с Германии было решено получать по большей части натурой. Вывозили из неё оборудование целыми заводами. Вывозили машины и станки. Флот поделили между союзниками. СССР в счёт репараций взял себе контрольные пакеты акций части крупных компаний активно сотрудничавших с нацистами. Но, Хрущёв зачем-то вернул контроль за этими компаниями обратно немцам. После войны мы с союзниками организовали международный военный трибунал, который судил главных военных преступников. Верхушку Рейха по большей части казнили. Кое-кому нарезали сроки. Кстати, Шелленбергу тогда предъявляли только членство в преступных организациях СС. Он получил, кажется, шесть лет тюрьмы, но по состоянию здоровья был досрочно освобождён в 50-м году. Умер в 52-м, в Италии. Ходили слухи, что его отравили, ведь ему тогда всего сорок два года было. Дальше. Англичане и американцы разоружили в зоне своей ответственности немецкие части, но не расформировывали их. У Англии был план сразу после завершения войны в Европе ударить по СССР, в том числе используя и находящиеся у них в плену немецкие части. Но, американцам была нужна наша помощь в войне с Японией, и они тормознули англичан. А, потом как-то не срослось. США летом 45-го сделали свою атомную бомбу. У СССР же она появилась только в 49-м.

– Почему такой разрыв по времени? – поинтересовался Сталин.

– Американцам досталась богатейшая по содержанию урана руда из Конго. Тысячи тонн такой руды досталось. Им тогда не пришлось собирать по всей стране по крохам урановую руду. А, Советскому Союзу уран был доступен только в виде сильно бедных руд. Руда из Конго содержала до 60-ти процентов урана, а урановые руды в месторождениях на территории СССР были с содержанием урана не более 0,5 процента. Мало урана было у нас для исследования и экспериментов. Ресурсов мало было. Вот и пришлось, спасибо опять же Лаврентию Павловичу за агентов в Манхэттенском проекте, идти строго по американским следам. Не было у страны ресурсов-резервов для исследования по другим направлениям. Вот и пришлось товарищу Берия помимо собственно создания бомбы заниматься созданием сложнейших обогатительных производств.

– Ну, в этот раз всё по-другому, – хмыкнул Сталин, а я не стал переспрашивать, что по-другому?

– Продолжу? Отдельно надо про Югославию сказать. Погибший недавно Тито после войны задумал интересную идею. На Балканах за последние лет 50—70 все успели друг с другом перессориться и повоевать, так что теперь и не понять кто кому и что должен. Чуть не половина территории Балкан является спорной и непонятно кто по справедливости должен ей владеть. Вот чтобы избежать в будущем территориальных споров Тито и задумал создать Балканскую Федерацию в составе Югославии, Болгарии, Румынии, Албании. С возможностью включения в её состав Венгрии и Греции. Но, Греция уже была под англичанами. И саму идею Балканской Федерации Британия восприняла как создание антибританского союза. А, Тито ещё масла в огонь начал подливать поддерживая, обучая и снабжая греческих партизан. У СССР была договорённость с Британией, что мы в Грецию не будем лезть. Мы и не лезли, а Тито лез. Из-за этого могла начаться новая война в Европе. За Англией стояли США с ядерной бомбой, а у СССР её ещё не было. Англичане предъявили Советскому Союзу за Тито. Мол, либо вы сами успокоите своего парня, либо отойдите в сторону и мы сами вопрос разрулим. Вы, товарищ Сталин, попробовали утихомирить Тито, но он Вас послал. За этим последовал разрыв советско-югославских отношений. Греческие партизаны всё равно были уничтожены. Югославия осталась социалистической, но постоянно критиковала СССР и заигрывала с капстранами. От тех ей доставались разные плюшки-вкусняшки. И Англия с США постоянно другим соцстрана намекали – отрекитесь от дружбы с СССР и вам тоже с нашего стола будут перепадать пряники.

Дальше я рассказал, как из-за ядерного шантажа в 46-м году на севере Ирана нам не удалось создать Демократическую республику южного Азербайджана и Народную республику Курдистан. Рассказал про план Маршалла. Рассказал про войну с Японией и гражданскую войну в Китае. Дошёл до Корейской войны. После этого Сталин меня тормознул.

– Пока хватит. Давайте вернёмся в Европу, к Германии. Ситуация сейчас сильно отличается от той, что была у вас. Но, всё же, какие Вы, товарищ Брежнев, видите шаги с нашей стороны?

– Капстраны Европы после войны постепенно объединились в антисоветский военный союз. Вели постоянную антисоветскую пропаганду, провоцировали кризисы в соцстранах. В общем много гадостей нам сделали. Думаю, что нам надо вести дело к тому, чтобы рано или поздно все европейские государства стали социалистическими, а по результатам войны как минимум дружественными Советскому Союзу. Но, если с соцстранами как правило получалось дружить без присутствия Советской Армии на их территории, то с капиталистическими странами такое не пройдёт. В пример Италия и Франция. Там после войны позиции коммунистов были сильны. Коммунисты были представлены в правительствах, имели большие фракции в парламентах. Но, через несколько лет после окончания войны буржуазия отыгралась и правдами и неправдами вышвырнула компартии из властных структур. А, в след за этим и вернулась антисоветская политика этих стран. Так что, думаю нам надо иметь на территории всех стран Европы свои гарнизоны.

– Дорого это нам будет, – заметил Берия.

– А, зачем нам за это платить? Кроме Югославии и Греции с Албанией, нам есть что предъявить всем странам Европы. Они либо активно с Рейхом сотрудничали, либо напрямую объявляли нам войну. Вот пусть в счёт репараций и содержат наши базы. Лет на тридцать-сорок этого содержания хватит, а там и новое поколение воспитанное нами в Европе вырастет. Англию надо обязательно добивать. Было бы неплохо в десанте в Британию использовать немцев и всех их союзников. Если хотят чтобы мы меньше им предъявляли, то пусть помогут нам с Англией справиться. Как-то не хочется наших солдат терять в этой операции. Пущай немцы-итальянцы с французами-венграми в первом эшелоне десанта кровушку за мир в Европе прольют.

– А, Вы – циник, товарищ Брежнев! – нейтральным голосом произнёс Виссарионович.

– С противником только так. Беречь надо друзей, а они друзьями нам станут только когда делом заслужат нашу дружбу.

– Ладно, понятно. А, что с Германией по Вашему мнению надо делать?

– Восточную Пруссию надо забрать всю, и даже немного больше – вплоть до Данцига включительно. Это в качестве наказания, так сказать. Полякам ничего отрезанного от них Рейхом не отдавать, вообще Польше никаких приращений, и никакого выхода к Балтийскому морю. Потом отдельно могу обосновать почему. Далее, всё что немцы наотжимали у соседей оставить Германии. Кроме тех земель, что они в Югославии прибрали в 41-м. Позиция такая – вы господа-соседи с территориальными потерями согласились сами, на немцев в войну работали, и сами палец о палец не ударили чтобы возвернуть взад потерянное. А, Советский Союз не подряжался за вас ваши же проблемы решать. Если, к примеру, чехи не захотели за свои Судеты воевать, то почему советский солдат должен за эти горы кровь проливать? Колонии, что в Африке немцы с Британии поимели, пусть немецкими пока и остаются. Нам всё равно туда пока не дотянуться, а кому-то другому отдавать – с какой стати? Разве что рудники урановые в Конго себе забрать. Нацистская партия и все нацистские организации распускаются и запрещаются. Люстрация и пожизненный запрет занимать руководящие и выборные должности для нацистских руководителей всех уровней. За исключением тех, кто делом помогал нашей победе или проявит себя в войне с Британией. Все военные преступники должны быть выданы нам для суда. И должно быть полное содействие в выявлении и поиске таких преступников. Думаю, имеет смысл немецких военнослужащих, что сейчас в Восточной Пруссии сидят вывезти на территорию Союза, сформировать из них рабочие батальоны, и пусть в Белоруссии и Прибалтике восстанавливают всё ими порушенное года два-три-четыре. СС однозначно расформировываются, фильтруются и вывозятся на работы в СССР. Остальная немецкая армия сокращается до миллиона-полутора и используется под советским командованием в зачистке западноевропейских стран и в десанте в Британию. Наши военнопленные и гражданские вывезенные немцами в Рейх. Кроме, естественно скорейшего освобождения, всем использовавшимся на работах, немцы должны заплатить зарплату по актуальным расценкам. Если у какой компании не хватит средств рассчитаться, то такая компания должна переходить в собственность СССР, с тем чтоб уже Советский Союз производил за эту компанию все выплаты. Граждане других государств содержащиеся в концлагерях и тюрьмах должны за счёт Германии возвращаться на родину. Расчёты за их работу – пускай сами между собой решают. В Германии – естественно амнистия всем политзаключённым. Строго следить чтобы уголовников не выпустили. До окончания войны в Европе и на Тихом океане все решения и действия правительства Германии, местных органов власти и судов должны проходить согласование и утверждение в Советской военной администрации в Германии. Когда с войнами разберёмся можно разрешить выборы и формирование нового правительства. Советские военные базы в Германии размещаются сроком на пятьдесят лет и содержатся за счёт Германии. Репарации думаю имеет смысл получать натурой. Заводы вывозить из Германии не стоит. Пусть новые для нас делают. Корабли-суда, машины-трактора тоже пусть для нас делают. Кое-что из вооружения можно с них поиметь. Можно в счёт репараций забрать контрольные пакеты акций у кампаний особо отличившихся в сотрудничестве с нацистами. Ну, и на время вывезти к себе учёных-конструкторов-инженеров что работали в урановой, ракетной и других военно-прикладных программах Рейха. А, вот чуть не забыл, конфискация в пользу СССР всех средств со счетов нацистской партии и нацистских организаций. Потребовать от Швейцарии выдать нам всё что нацики в их банки заскладировали.

Выдохнул, встретился взглядом с Берией и добавил:

– Допуск наших сотрудников для работы в архивах спецслужб Рейха. Расформирование этих спецслужб и формирование новых под нашим контролем. Вот вроде бы всё что в голову приходит. Могу ещё подумать и позднее доложить.

Уф. Наговорил и наговорился. Но, не отпустил меня сразу Сталин. Гонял ещё по разным темам пару часов. А потом озадачил, ну как без этого, написанием развёрнутого доклада на тему всего сегодня проговоренного и не только. От лекций в Академии Виссарионович меня не освободил. Буду до обеда премудрости вещать слушателям, а после обеда – бегом на Лубянку писать «воспоминания о будущем». За неделю надо успеть краткий обзор наваять. А, затем пирожок-приманка-поощрение – командировка в Минск на мирные переговоры с немцами и на переговоры с союзными американцами.

3 июня 1943 год. г. Варадеро, Республика Куба.

Шикарный особняк с белоснежными стенами и ярко синей крышей. Рядом идеальное поле для гольфа. Потрясающий вид на океан. К пляжу напротив особняка пристала пара рыбацких лодок. Управляющий имением не торгуясь выкупает весь сегодняшний улов. Сегодня у хозяина гости. Важные. Серьёзные до жути. И накормить их надо со всем вежеством. И хрен его знает, чего буржуинская душа и желудок запросят. Вот и повезло сегодня рыбакам, всё что наловили продано по хорошей цене.

А, гостей тем временем на открытой террасе развлекает хозяин поместья. Ну, как развлекает? Миловидная мулатка обнесла гостей свежевыжатым апельсиновым соком и удалилась повиливая округлыми бёдрами. Но, гости даже не проводили милашку взглядом, и даже коктейльчика алкогольного у хозяина не стрельнули, не говоря уже о чём-нибудь более крепком. Действительно, серьёзны как на похоронах. Не смотря на то, что практически все одеты в легкомысленные курортные одежды. Плетёный стол, ротанговые кресла-шезлонги, вазы с тропическими фруктами. Несколько вентиляторов под потолком террасы помогают океанскому бризу изображать прохладу. Обеспечил хозяин приятную обстановку своим гостям, но им видимо сегодня на это наплевать.

У гостей, да и самого хозяина поместья, головы-мозги заняты мыслями далёкими от здешних курортных радостей-приятностей. Мысли их в далёкой Европе.

Как? Как это им удаётся? Fuck! Как вообще это могло произойти? Как этот семинарист-недоучка смог нагнуть за несколько месяцев страну завоевавшую почти всю Европу? Ещё полгода назад армии Гитлера стояли на Волге, а сейчас едва русские танки приблизились к границам Германии, немцы задирают руки кверху. Один за другим союзники «вечного рейха» капитулируют перед русскими. Сталин всего за три весенних месяца хапнул в Европе и Азии раза в два больше территорий, чем Гитлер за три года. Как это вообще возможно? Или мы чего-то не знаем?

А, как всё хорошо начиналось, как хорошо было задумано. Пока европейцы мутузят друг друга, мы богатеем на этой драке. А, когда наконец-то там выдохнутся, то тогда мы придём и объясним всем, кто на самом деле является победителем. Продиктуем им условия мира и будем иметь тоже их всех. Даже смена Англией стороны конфликта никого из присутствующих на террасе господ не опечалила. Наоборот. Драчка в Европе продолжается и скорее всего затянется надолго. И когда европейская войнушка наконец закончится, то помимо Германии можно будет раздербанить и британское наследство, а оно даже больше того, что смог нахапать Рейх. Но, вот такое ощущение, что переход Англии на сторону Германии только ускорил поражение последней. Как это может быть?

Несколько дней после сообщений из Германии о том, что она прекращает войну с СССР, самые авторитетные и влиятельные люди Северной Америки прибывали в шоке и растерянности. Удивление, недоверие, перепроверка информации, попытка сообразить – что теперь будет и что теперь делать. Под войну в Европе серьёзно расширено множество производств, создано с нуля ещё больше. Охренеть сколько денег в это вложено. И что теперь? Кому, нахрен, нужны будут все эти танки-пушки-самолёты, если война в Европе уже заканчивается. Можно конечно всё это продать родному государству. А смысл? Для войны с Японией нужны совсем другие образцы вооружения. На Тихом океане востребованы корабли, десантные средства и облегчённая, десантопригодная артиллерия и бронетехника. Что с того, если мы родному правительству втюхаем очередную партию тяжёлых танков? От этого рынки и зоны влияния не расширятся (США и так наше). Другое дело, когда ты втюхиваешь это другому государству в кредит.

– Начнём господа? – хмуро произнёс хозяин.

– А, чего тянуть? – откликнулся мужчина похожий на классического голливудского ковбоя, – Дотянули, мать твою!

– Тогда, я наверное озвучу последнюю поступившую из Европы информацию, – сказал хозяин и продолжил:

– Сразу оговорюсь, информация проверена моими людьми в Германии и Британии, но сами понимаете сейчас там такой бардак творится, столько всего вылезло, что оценить достоверность данных не всегда получается. Поэтому если у кого-то имеется информация отличная от моей, то сразу поправляйте. Итак. Гитлер – однозначно погиб. Новое правительство Германии утверждает, что в результате британской бомбардировки. Чушь. Гитлер никогда бы не стал со Сталиным договариваться, и соответственно кузенам незачем было убивать фюрера. Этот вывод подтверждается действиями нового канцлера. Шелленберг сразу отдал приказ армии о прекращении огня против русских и о разоружении английских частей. Далее. По последним данным, вместе с Гитлером и в ходе арестов в Берлине и Рейхе была уничтожена почти вся государственная и политическая верхушка рейха. Министры – внутренних дел Фрик, экономики Функ, труда Зельдте, юстиции Тирак, сельского хозяйства и продовольствия Бакке, просвещения и пропаганды Геббельс, науки и образования Руст, военной промышленности Шпеер, министр без портфеля Гесс и руководитель рейхсканцелярии Ламмерс – погибли, в основном убиты при «сопротивлении аресту». Министры – финансов Крозиг, почт Онезорге, путей сообщения Дорпмюллер, министр без портфеля Шахт – живы и вроде бы продолжают исполнять свои обязанности. Министр без портфеля и руководитель канцелярии НСДАП Борман успел бежать из Берлина то ли в Бельгию, то ли аж в Британию. Министр иностранных дел Риббентроп находится в Японии и возвращаться в Рейх пока не собирается. Руководитель СС Гиммлер, как вы знаете, погиб в Варшаве ещё 18 мая. Кроме того, Шелленберг почистил большую часть руководства Главного управления имперской безопасности. Исключения – глава Гестапо Мюллер исчез, место пребывания не установлено, и руководитель криминальной полиции Небе – этот продолжает исполнять свои обязанности. Командующим Вермахтом назначен возвращённый из отставки фельдмаршал Вицлебен. На Люфтваффе Шелленберг поставил фельдмаршала Шперле. Кригсмарине теперь руководит генерал-адмирал Бём.

СС – распускается и разоружается. Но, приказ об этом не всегда исполняется. Разоружена только малая часть частей СС, в основном это части и подразделения набранные не в Германии и не из немцев. По большей части эсэсовцы стремятся покинуть территорию собственно Рейха, в основном они двигаются в Голландию и Бельгию, отмечены случаи попыток перехода швейцарской границы. Вроде бы есть негласное распоряжение Шелленберга, не препятствовать уходу СС на запад. У нового правительства Германии пока нет возможности разоружить все эсэсовские части. Вот только условием ухода СС в Бельгию-Голландию является оставление ими на территории Германии всего тяжёлого вооружения и техники. Железнодорожники просто не подают под погрузку эсэсовских частей платформы. Части и соединения западноевропейских союзников Рейха, если они находились на Восточном фронте, разоружаются Вермахтом и сразу передаются в плен русским. Если же такие части находились в глубине территории Германии, то их интернируют. Английские войска на Восточном фронте отказались разоружаться. Было несколько боёв где немцы совместно с русскими принуждали лайми к сдаче в плен. Из двенадцати британских дивизий находившихся на фронте, семь подверглись почти полному разгрому и их остатки взяты в плен русскими. Оставшиеся пять дивизий ещё сопротивляются, но это безнадёжно, без тылов и снабжения, на враждебной территории они долго не продержатся. Два британских авиакорпуса дислоцированных в Рейхе, не смогли полностью перелететь в Англию. Только около сорока процентов самолётов смогло взлететь воспользовавшись неразберихой первых часов новой немецкой власти. Остальные самолёты не рискуют взлетать, так как подразделения ПВО на аэродромах базирования – немецкие, и немецкие зенитчики сбивают англичан при попытке взлететь.

Существует приказ Шелленберга об эвакуации на территорию Германии всех частей, гарнизонов и органов военной администрации находящихся вне пределов Рейха. Но, вроде бы есть исключения. Приказ не касается немецких колоний в Африке, немецких гарнизонов в Северной Африке, и ничего не выводится из Эльзаса-Лотарингии, Судетской области и с территорий отторгнутых Рейхом от Польши в 39-м году.

– Сталин что разрешит это всё оставить за Германией? – спросил господин в пенсне.

– Пока такой информации нет, но есть высказывания русских дипломатов по другому поводу в Швейцарии. Маршал Петен пытался начать через Швейцарию мирные переговоры с русскими, но додумался условием таких переговоров выставить признание Советским Союзом за Францией Эльзаса-Лотарингии и возврат Италией оккупированной Корсики и французских земель на левом берегу Роны. Русские ответили Петену, что не подряжались решать за французов их проблемы. Если у Петена есть желание, то пусть сам попробует их решить. А, пока СССР считает, что война объявленная Францией Советскому Союзу не прекращена, и советские армии совместно с итальянцами продолжают наступление на запад к Тулузе и на север к Дижону. Наступают русские не быстро, это вызвано большой растянутостью их коммуникаций на юге Европы. Но, французская армия пока особо не отличилась в сопротивлении русским, по большей части они так же неторопливо отступают стараясь не входить с наступающими русскими частями в соприкосновение.

– У меня есть информация из Рима, – заговорил господин отдалённо похожий на покойного премьера Британии, – Итальянцы хвастаются, что Сталин пообещал им оставить захваченные ими до 43-го года у Франции земли. Кроме того Советский Союз признает за Италией Ливию и колонии в восточной Африке, если итальянцы помогут русским навести порядок в Северной Африке и выкинут из Судана английские гарнизоны.

– Подтверждаю, – подхватил хозяин поместья, – У меня тоже есть такая информация. Продолжу. Данию русские уже оккупировали, продвинулись дальше на юг и остановились на линии Любек – Гамбург – нижнее течение Эльбы. Голландия и Бельгия пытались заслать послов к Сталину, тоже через Швейцарию, но были посланы. Им был задан вопрос, а полностью ли нынешние правительства контролируют территорию своих государств. Если контролируют, то пусть в течении пары дней разоружат английские войска находящиеся на их территории и бегущих к ним эсэсовцев. Ясное дело, что бельгийцам и голландцам это не под силу. Соответственно, русские заявили, что через пару-тройку недель советские танковые армии подойдут к границам Бельгии и Нидерландов и только тогда Сталин будет разбираться какое там правительство законное и что с ним сделают русские.

– Наглец! Но, по большому счёты, он имеет на это право, – заметил владелец большей части техасской нефти, – В составе русских танковых армий, есть монгольская кавалерийская дивизия и тувинская кавбригада. И голландцы и бельгийцы умудрились и Туве и Монголии объявить войну как союзникам русских. Вот теперь эти потомки Чингисхана наверное и будут советизировать Бенилюкс.

– А, что Мосли-то думает делать? – спросил самый тучный из присутствующих.

– Британия не признаёт правительство Шелленберга, – начал отвечать хозяин поместья, – Мосли призвал все антикоммунистические силы Европы и мира сплотиться вокруг Англии. Английским частям в Европе отдан приказ прорываться в Бельгию и Голландию, откуда они по всей видимости будут эвакуироваться на Остров.

– Британцы не будут защищать Бельгию и Голландию? – уточнил толстяк.

– Это бесперспективно. Шансов удержаться там у англичан нет. Мосли скорее всего рассчитывает опять отсидеться за Ла-Маншем.

– Отсидится?

– Вряд ли. Сталин очень зол на Британию. Некоторые соединения Вермахта уже получили приказ на передислокацию с востока Германии к её западным границам. Предполагаю, что условием сохранения всех территориальных приобретений Германии до 41-го года, будет участие немцев в разгроме Британии. По некоторым обмолвкам из Рима Сталин планирует загнать в первые ряды десанта в Англию все или почти все европейские армии, что успели на данный момент поднять лапки перед русскими. Позиция Советов следующая, если не хотите чтобы мы вас всех раскулачили и загнали в колхозы, то у вас есть возможность замолить свои грехи на британской земле.

– Иезуит! – хмыкнул мужчина в котором можно узнать одного из главных акционеров ФРС.

– Почти, дядюшка Джо ведь в молодости учился в ортодоксальном церковном институте.

– Ладно, ситуация в целом понятна, – подытожил техасец, – Какие будут предложения по нашим действиям? Стоит ли нам поддержать Мосли?

– Ни в коем случае! – встрепенулся самый старший из присутствующих, по не проверенным слухам, владеющий большей частью автомобильной промышленности США, – Нам нельзя сейчас ссориться со Сталиным. После катастрофы у Новой Зеландии и диверсии в Панамском канале, нам без помощи русских в ближайшие лет пять с Японией не разобраться. Да и сдохнув, Англия оставит без присмотра все свои колонии и нам будет проще их прибрать к рукам.

– Осталось только об этом со Сталиным договориться, – хмыкнул банкир из ФРС, – Кстати, а ведь он ведя переговоры с Германией нарушает наши с ним договорённости о не заключении сепаратного мира.

– Ну, русские дипломаты, на это заявляют, что с Германией не ведутся мирные переговоры. Пока это всего лишь перемирие. Мирные переговоры начнутся в Минске 10-го июня, вчера русский посол в Вашингтоне уведомил об этом Рузвельта, и пригласил нашу делегацию на них.

– Ага, сейчас Сталин с Шелленбергом обо всём договорятся, поделят Европу и Африку, а нас просто поставят в известность!

– Мы можем этому помешать?

– Пригрозить прекращением ленд-лиза.

– А, нахрена он теперь нужен Сталину? В Европе он сейчас и без нашей помощи справится. Но, вот за вступление в войну с Японией, он наверняка ещё что-то с нас потребует.

– Господа-господа! Мы немного не туда уходим! – заметил техасец, – Единственное что мы можем ещё поиметь с этих разборок в Европе, это британские колонии. Если мы активно не вмешаемся сейчас в европейские события, то Советы и Германия вполне могут на двоих поделить британское наследство. Да и про французские и бельгийско-голландские колонии не стоит забывать.

– Что Вы предлагаете? Как мы вообще можем сейчас в Европу влезть?

– Ирландия – господа. Она до сих пор нейтральна. Думаю, имеет смысл надавить на неё и добиться согласия на высадку наших частей на её территории. Ну, а с ирландской территории мы сможем одновременно с русскими вторгнуться в Британию. И тогда у Сталина не будет возможности отмахнуться от нас при дележе английских колоний.

– А, успеем? Когда русские будут готовы к десанту через Ла-Манш?

– Не менее месяца уйдёт на наведение порядка в Германии, – начал рассуждать хозяин поместья, – И на переброску русских частей к границам Бенилюкса. Если Мосли всё же соберётся защищать Бельгию-Голландию, то это задержит Сталина ещё недели на две. Потом месяц на подготовку десанта и получаем середину августа. Если начать работу по Ирландии не откладывая, то мы должны успеть.

– А, Францию Вы не рассматриваете?

– Нет. Не успеем мы во Францию. Французы больше не хотят воевать. Либо Петен засунет себе в задницу свои территориальные претензии, либо Сталин займёт всю Францию за две-три недели. Не успеть нам что-то более-менее серьёзное за этот срок высадить во Франции.

– Испания-Португалия? – не унимается банкир.

– Франко и Салазар навалили полные штаны от страха перед дядюшкой Джо и шарахаются даже от намёков сделать хоть что-то не согласовав это с русскими. Да и Испания не лучший плацдарм для десанта в Англию.

Говорили-обсуждали ещё долго. Одобрили идею с Ирландией. Решили скинуться ещё раз на ускорение уранового проекта. Согласовали позицию на Минских переговорах. Прияли решение на полное перепрофилирование производств на нужды войны на Тихом океане.

5 июня 1943 год. г. Лондон, Соединённое Королевство Великобритании и Северной Ирландии.

Большевики не ищут лёгких путей. Родина послала, старшие товарищи сказали – Надо, надо Эрвин! – опять же присяга и приказ командования. Будем выполнять. Хотя изворачиваться пришлось и думается ещё придётся изворачиваться не раз. То, что Мюллер в Англию свалил – понятно. Не дружил он раньше с Шелленбергом, да и у коммунистов к нему претензий воз и маленькая тележка. А, вот какого лешего, из Рейха сделал ноги протеже нынешнего канцлера Германии и руководитель одного из самых серьёзных управлений Абвера? Парни из МИ5 таким вопросом задались сразу же, как только оберст Пауль Босс появился на британской земле.

Трое суток в камере. Вернее три раза по пять-шесть часов в камере, а остальное время на допросах. Нервы помотали знатно. Да пошли вы лесом! Я к вам с чистым сердцем, а вы!.. Я ж столько своей крови на Восточном фронте пролил (это наверняка у вас в моём досье отмечено)! Я столько гадостей русским сделал (а, пойдите проверьте)! У меня ж практически полная информация по урановому и ракетному проекту Рейха имеется (и вы должны знать что, я непосредственно со стороны Абвера занимался обеспечением этих проектов). Если в Рейхе бы остался, то всю эту информацию пришлось бы русским забесплатно отдать. А, оно мне надо? Не хочу в колхозе жить. Хочу обеспеченным человеком на тропическом острове с мулатками кувыркаться. Вот к вам и подался. Желаете выкупить эти материалы? Как где они? Вы меня за идиота держите? Вот договоримся – тогда и скажу где. Да, и плёнки с архивом немецкой загранразведки у меня тоже припрятаны. Поторгуемся и за них? Нет. Сам архив я уничтожил. Делов-то там было… Отделение огнемётчиков всё спалило. Сам контролировал. Нее, джентльмены, денюжки вперёд. И лучше где-нибудь в Южной Америке. А, вот бить меня не надо, у меня ведь в голове много всякой информации, могу что-то нужное и полезное для вас и не вспомнить. Ну, так что? Будем договариваться? Договорились. Пока по мелочи вам чего расскажу, а основное – тогда когда паспорт мне парагвайский или венесуэльский сделаете и дадите возможность с тамошним банком связаться и уточнить сколько пиастров на тамошний мой счёт упало. А, для начала, для затравки так сказать… Офицер оперативного отдела штаба 2-го Украинского фронта, и заместитель начальника узла связи Ленинградского фронта. Нужны вам такие агенты? И это только, так сказать, рекламная акция. Кстати, вы вкурсе, что вчера должен был быть приказ русской Ставки ВГК о переименовании этих фронтов во 2-й Французский и Голландский соответственно? Нет? Сочувствую. Почему мы всё бездарно просрали имея таких агентов? К сожалению, разведка не воюет, мы только добываем информацию, а что с нею делать – решают политики и иногда военные. Дальнейшее сотрудничество? Ну, как говорят русские, всё будет зависеть от полноты налитого стакана. Тьфу, идиоты! За алкоголика принимают! Как вы с русскими воевать собрались, если не удосужились их язык выучить? Короче, хорошую зарплату положите – подумаю на счёт дальнейшего сотрудничества. Да, и самолётик я ещё хочу иметь, где-нибудь поблизости. Не дай бог, всё же просрёте русским, а мне потом что тут делать? Так хоть в Ирландию успею свалить. Хорошо-хорошо будем вместе русским противостоять, но вы мои условия уже знаете. Исполните – всё что знаю и могу для вас сделаю. Ну, вот и ладушки. Эй, а жить мне где? И деньжат карманных подкиньте, а то ваши дуболомы у меня при задержании всё вытряхнули.

Уф. Наконец-то. Апартаменты в изящном трёхэтажном особняке в Челси. Провожатые свалили и можно теперь принять ванну и выпить кофе. Прокатила легенда? Повелись наглы? Будем на то надеяться. Хотя проверять будут ещё не единожды. Ну, да ладно. Нам только бы до осени продержаться, а там уж коллеги из «Смерша» будут уже допрашивать этих нудных джентльменов из МИ5 и МИ6.

Ну, а сегодня герр оберст расслабляется. Вискарик халявный. Горняшка закусь принесла. И осталась на ночь. Ей по должности положено, а Паулю из образа выходить нельзя. Облико-морале в другой стране востребовано. А здесь не поймут хозяева. Или, не дай бог, смазливых юношей подсовывать начнут. С англичан может и такое статься. Говорят, они привычны к тёплой мужской дружбе. Вроде как приучают их к этому ещё с учёбы в закрытых школах для мальчиков. Тьфу, гадость какая. Молли, крошка иди сюда!

6 июня 1943 год. г. Токио, Японская империя.

Премьер-министр и по совместительству министр армии генерал армии Хидэки Тодзё перед очередным докладом Его Императорскому Величеству Императору Сёва[5] решил ещё раз встретиться уже с бывшим министром иностранных дел Германского Рейха. Новый канцлер Германии уволил герра Риббентропа с поста министра иностранных дел и потребовал его возвращения в Берлин. По поводу каких-либо изменений в отношениях Германии с Японией Шелленберг не высказывался и поэтому встреча Тодзё-доно[6] и герра Иоахима была не только неофициальной, но и секретной, не хотелось раздражать пока ещё союзную державу. Не зачем обострять отношения с новым немецким правительством. Японии пока и США в противниках хватает.

– Добрый день, герр Иоахим.

– И вам не хворать, Тодзё-доно.

– Его Величество и Правительство Японии выражают Вам глубокую признательность, что даже в столь непростых условиях Вы смогли исполнить обещание данное покойным рейхсканцлером.

Риббентроп горько усмехнулся. Японцы, за обещание предоставить англичанам базу на Курильских островах для нападения на советский Дальний Восток, стребовали с Рейха документацию по ракетному и урановому проекту, а так же пять центнеров урановой руды и пятьдесят кило чистого урана. Два самолёта с немецкими учёными, ураном, частями ракетных двигателей и документацией, вылетели из Рейха в Японию буквально за сутки до гибели Фюрера и застряли на британской авиабазе в Судане. Англичане не очень-то хотели отдавать японцам, в изменившихся условиях, попавший им в руки ценный груз. Но, в результате нескольких дней напряжённой переписки-ругани и угроз со стороны Японии прекратить любое сотрудничество с Британией, Мосли был вынужден дать команду отпустить самолёты. Так что у герра Иоахима теперь имеются несомненные заслуги перед японцами и есть надежда (есть ли?) на то что они не выдадут его на родину. Русские объявили Риббентропа военным преступником, а Шелленберг уже заявил, что все кто способствовал развязыванию провальной агрессии против СССР будут выданы Советскому Союзу для суда. Как-то не тянет после этого возвращаться в Германию. Но, и Японии сейчас не нужны лишние заморочки. Если Сталин потребует выдать бывшего министра иностранных дел Рейха, то ещё не известно как поступят японцы.

– Фюрер всегда хорошо относился к Японии и строго следил за исполнением обязательств Рейха перед Страной Восходящего Солнца. Надеюсь, что и Японское правительство проявит в свою очередь заботу о людях выполнявших последний приказ Фюрера.

– Не переживайте, герр Иоахим. Уже принято решение. В случае запроса СССР или нового правительства Германии на выдачу граждан Рейха находящихся на территории Государства Япония, Правительство Японии даст ответ, что все поименованные в запросе граждане убыли в одну из стран Южной Америки или в Южно-Африканскую Республику. В свою очередь Правительство Японии надеется на плодотворное сотрудничество с этими немецкими специалистами, которым мы предоставим убежище и оградим их от преследования со стороны СССР и Германии.

– Полагаю, что указанные специалисты смогут в полной мере отблагодарить Японию за предоставленное гостеприимство.

– Очень надеюсь на это. Но, давайте немного сменим тему. Мне хотелось бы услышать Вашу оценку последних событий в Европе. Каких действий по Вашему мнению можно ждать от СССР и Германии? Что будет предпринимать Британия? Какова будет реакция США на последние события в Европе?

Нормально? Вообще-то консультации такого уровня нехилых денег стоят! Но, не в том сейчас положении герр Иоахим чтобы выпендриваться-торговаться. Хозяева просят, значит надо проявлять лояльность и показывать свою полезность-нужность.

– Если судить по заявлениям Советского Союза и нового правительства Германии, то можно заметить что они практически не различаются. То есть, все требования и пожелания Сталина в отношении Германии и других европейских стран в той или иной степени поддерживаются новым канцлером. Полагаю, что убийство Фюрера и государственный переворот в Рейхе – это спецоперация русских.

– Шелленберг работает на русских?

– Если он и не агент Сталина, то явно попал под влияние таких агентов. И в ближайшее время будет во всём подчиняться требованиям Советов.

– Положение Рейха действительно было так катастрофично, как заявляет Шелленберг?

– Были разные оценки. Многие сходились во мнении, что если не произойдёт чуда, то разгром Рейха произойдёт в течении ближайшего года. Фюрер надеялся на создание урановой бомбы. Учёные обещали её сделать к осени этого года[7]. Но, те характеристики которые она по уверениям учёных должна была иметь, не позволяли бы надеяться на перелом в ходе военных действий на Восточном фронте.

– Почему?

– Ну, во-первых – по расчётам, за год после создания первого уранового заряда, мы смогли бы произвести не более пяти бомб. Во-вторых – поражающее действие такой бомбы на первых порах будет не более чем 5—10 километров от эпицентра взрыва. А, это значит, что одним ударом можно уничтожить максимум три-четыре дивизии. Ну, уничтожим мы четыре дивизии русских к концу осени, или пятнадцать-двадцать к осени 44-го, и что? У Сталина этих дивизий сотни! По оценкам наших военных, по действующей армии применять урановые бомбы вообще не очень эффективно. Эффект может быть только при ударе по местам постоянной дислокации войск, ну или по городам и крупным транспортным узлам. Даже если бы у нас к этой осени появилось пять бомб, то и тогда это бы сильно не повлияло бы на положение Рейха. Уничтожение пяти русских городов не остановит русскую армию. Так что, по большому счёту, Шелленберг – прав. Надо было или сейчас сдаваться или же к концу года Германия бы лежала в руинах.

«Надо будет дополнительно выделить средства на создание своей урановой бомбы. Уран теперь у нас есть. Не много, но есть. По городу говорите эффективно будет ею ударить? Ну, так ещё лучше наверное получится если по небольшому острову её применить.»

– Понятно. Давайте продолжим. СССР?

– Думаю, Сталин пользуясь лояльностью Шелленберга подчинит себе Германию и будет использовать её для разгрома Англии.

– Почему Вы так думаете?

– Сталин не высказал требования о полном разоружении Вермахта, а Шелленберг заявляет только о демобилизации из армии старших возрастов и о сокращении армии до полутора миллионов. С учётом численности РККА этих полутора миллионов вполне достаточно для проведения успешного десанта в Британию.

– Как это русские называют – sovetisaziya? Она будет в Европе?

– Вряд ли. По крайней мере в ближайшее время. У Сталина всё же не так много ресурсов, чтобы целиком перестроить систему государственного управления в Европе. Ну, и честно говоря, Сталин и ВКП (б) отвергают троцкистскую идею о использовании РККА для установления коммунистической диктатуры в других странах. Скорее можно ожидать, что в тех странах, где наиболее сильны позиции местных коммунистов, произойдёт смена власти в результате местных же переворотов или революций.

– Какие это страны?

– В первую очередь – Югославия. Скорее всего Греция и Болгария. Если Сталин допустит раздел Италии, то в Северной Италии вполне возможен приход к власти коммунистов. Возможно – Албания, но она скорее всего будет включена в состав коммунистической Югославии. Единственное кого может захотеть советизировать Сталин – это финнов. Там, в Финляндии уже начались соответствующие действия. Ну, и не стоит забывать о территориях, которые Советы уже объявили своими. Весь север Скандинавии с хорошим куском берега Ботнического залива, Шпицберген, Исландию, Фареры, Восточную Турцию, зону Проливов и средиземноморские провинции Турции. В этих землях советизация однозначно будет. Меня беспокоит ситуация с Восточной Пруссией. Про неё Шелленберг вообще перестал упоминать. А частям Вермахта блокированным в Восточной Пруссии приказано сдаваться в плен русским. Официально у них статус другой – строительные батальоны выполняющие подрядные работы по заказу правительства Германии на территории СССР, и даже зарплата им будет сохранена правительством Германии в прежнем объёме. Но, по факту это всё же – плен. Частям Вермахта на других участках соприкосновения с русскими такого приказа не отдавалось. Так что, думаю, что Сталин стребовал у Шелленберга в счёт репараций Восточную Пруссию.

– Как Вы думаете, когда возможен десант русских в Англию?

– Через два-три месяца. Раньше Сталину не успеть. Ведь надо ещё навести порядок в сдавшихся ему странах. Надо подтянуть тылы к Ла-Маншу. Надо перебросить десантные средства и авиацию на запад Франции и в Бельгию.

– Вы думаете, что Франция не будет сопротивляться Советам?

– У неё нет шансов. У Петена в наличии около трёхсот тысяч солдат. Треть из них в Алжире, Марокко и Тунисе. Но, даже если Петен вернёт всю эту сотню тысяч солдат во Францию, да и даже если объявит новую мобилизацию, то и тогда шансов не будет. Мы выгребли из Франции всю бронетехнику, почти всю авиацию и тяжёлую артиллерию. Даже малокалиберные противотанковые пушки по большей части были отправлены в Турцию. Так что, армия Петена это по сути – лёгкая пехота, которую русские танковые армии раздавят почти не заметив. Думаю, что к концу этого месяца вся Франция будет под русскими.

– Даа, – задумчиво протянул Тодзё-доно, – Вот кого надо было брать в союзники!

– Согласен с Вами. Болгария, Румыния, Италия – не те кто мог бы усилить Германию. Эх, знать бы, что так всё будет году в 40-м. Можно ж было тогда со Сталиным договориться. Отдали бы ему Финляндию, Турцию, ну и Болгарию до кучи, и раскатали бы совместно с ним Британию. Вряд ли бы Сталин захотел лезть в английские колонии, и они бы достались Германии. Ну, чего уж теперь страдать!

– Хорошо, давайте дальше. Англия? Что будет делать Мосли в сложившихся обстоятельствах?

– У него есть два месяца на подготовку к обороне. Он будет собирать английские части со всех колоний в метрополию. Подтянет туда же остатки флота. Так что, думаю вам стоит готовиться к тому, что большая часть кораблей и большая часть войск Британии и её доминионов будут отозваны в метрополию.

– Мосли бросит Австралию и Новую Зеландию?

– А, зачем они Британии, если самой Британии не будет? Да, и без Британии у Новой Зеландии и Австралии нет шансов сохранить хоть какую-то самостоятельность и независимость в рамках идущей сейчас войны на Тихом океане.

– Есть шансы у Англии отбиться от Сталина или даже помириться с ним?

– Вряд ли. Сталин не простит Британии предательства. Никаких мирных переговоров русские с англичанами вести не будут. Это для русских хороший шанс наконец-то разделаться со страной которая столетиями им gadila. Ну, а объединив силы и возможности Германии и СССР, Сталин без сомнения сможет произвести успешную высадку на Остров. Я бы, на месте Сталина, погнал бы в первой волне на Альбион всю сдавшуюся ему европейскую шушеру. В самый раз против Британии. Мосли израсходует на уничтожение венгров, итальянцев и прочих румын, и как это и не печально, и немцев свои невеликие резервы, а на вторую волну десанта в которой пойдут русские соединения у него уже сил не останется.

«Хреново!» – так наверное звучал бы русский перевод мыслей японского премьер-министра. Сейчас конечно Япония сильна как никогда. Благодаря неожиданной помощи Британии удалось переломить в свою пользу ход сражения на островах вблизи Австралии. Опять же получены морские и авиабазы в Австралии и Новой Зеландии. Разгром сборной американской эскадры и десантного конвоя в море Фиджи, и взрыв шлюзов Панамского канала ещё сильнее ослабили возможности США противостоять Японии на Тихом океане. За американцами остались только оккупированные ими юго-западные штаты Австралии, Тасмания, часть Северного острова Новой Зеландии, Гавайи, ну и ещё кое-что из островной тихоокеанской мелочёвки на которую порой даже питьевую воду надо завозить. Но, уже остро у Японии не хватает людей. Приходится массово призывать в армию на тыловые должности корейцев, тайцев, филиппинцев и прочих вьетнамцев. Больше уже захваченного, Японии не переварить. Лет на пятьдесят, а то и на сто хватит. Вроде бы самое время завязывать с войной. Но, американцы гневно отвергают прозрачные намёки о мире. Надо их выбивать из Австралии, Новой Зеландии и с Гавайев. Вот тогда наверное янки станут сговорчивей. Но, чёрт возьми, если англичане заберут в Европу все свои войска и корабли, то у Японии просто не хватит солдат для продолжения войны с США. Где взять солдат? Хотя, ведь в Китае почти два миллиона есть в Квантунской армии и армиях Кореи, Моньчжоу-Го и Мэнцзяна[8]. Но, они – эти два миллиона – задействованы в войне с Китаем и на прикрытии советско-маньчжурской границы.

– Как Вы, герр Иоахим, думаете, может ли Сталин разобравшись с Англией вступить в войну с Японией на стороне США?

– От Мосли нам стало известно, что ранее американцы и англичане требовали от Сталина объявления войны Японии после окончания войны в Европе. США очень рассчитывает на это. Но, окончательного соглашения по этому вопросу подписано не было[9]. Хотя Рузвельт и мог во время своего визита этой зимой в Москву и обусловить увеличение поставок по ленд-лизу обязательством Советов объявить позднее войну Японии. Но, опять же данными на этот счёт моё министерство не располагало.

– И всё же, сами-то Вы как думаете, объявит Сталин войну Японии?

– На сколько я успел изучить Сталина, он всегда исполняет взятые на себя обязательства, если конечно контрагент не даёт ему повода отказаться от своего слова. Поскольку у вас с Советами заключён договор о нейтралитете и он действует до весны 45-го года, то, полагаю, если вы сами не спровоцируете Сталина, то и он на Японию не нападёт до этого срока.

– Думаете у нас есть ещё два года?

– Думаю что – да. Сталин очень расчётлив. Как теперь мне понятно, США и Англия стравливали Германию и СССР с тем чтобы немцы и русские истощили свои силы в войне. А, когда русско-германская война бы закончилась, то они бы пришли и продиктовали свои условия и победителю и проигравшему. Сталин судя по всему эту позицию Британии и Америки разглядел с самого начала. И теперь ему ничто не мешает занять такую же позицию в войне США с Японией. СССР выгодно будет истощение сил Америки и Японии, и Сталин, я думаю, будет всеми силами оттягивать свое вступление в эту войну.

– А, может Сталин пойти на союз с Японией?

– А, что Япония может предложить русским?

«Да, вопрос! Чего может захотеть Сталин от Японии за обязательство не вмешиваться в войну на Тихом океане? И чего он захочет за открытое выступление на стороне Японии против США?» – Такие вопросы рассматривать в одну харю даже премьер-министру Японии не вместно. Это надо с Императором и с флотскими тереть.

– Ладно, об этом мы может быть поговорим позднее. Про США, что можете сказать, герр Иоахим?

– Америка сейчас практически не имеет возможности вмешаться в европейские расклады и, думаю, что Рузвельт с некоторыми незначительными оговорками согласится со всеми действиями Сталина в Европе. Скорее всего янки будут пытаться застолбить за собой часть оставшихся бесхозными европейских колоний. У русских пока ещё очень слабый флот и они будут вынуждены согласиться на эти требования США. Зачем им земли которые они не то что защитить, но и дотянуться до которых они не могут.

– Ну, а по действиям США на Тихом океане?

– А, что Тихий океан? Мириться вам с янки надо. Япония, уж извините, так распухла от захваченного, что в ближайшие несколько десятков лет не сможет переварить. Если дальше будете продолжать в том же духе, то можете и подавиться. Ещё раз извините за прямоту.

– Пустое, я и сам это понимаю. Но, американцы не желают мириться. Чтобы Вы могли нам посоветовать?

– Посоветовать? Да, тоже самое что мы с Англией сделали.

– ?

– Восстание в ЮАР, беспорядки в Индии. Вот Британия тогда и сдулась и пошла на поклон к Рейху. А, вам надо залезать в Центральную Америку. Начните с чего-нибудь небольшого. Никарагуа, Сальвадор или Гватемала например. Потом на Мексику переключайтесь. Да не войска туда высаживайте, а финансируйте антиамериканскую оппозицию (она там есть), вооружайте партизанские отряды. Когда у Штатов затлеет под задницей, то они скорее всего будут более сговорчивы с Японией.

«А, это мысль!» Сальвадор-Мексика! Почему бы и нет? Вот только опять же, для продолжения войны со Штатами нужны солдаты. Где их взять? Вывести из Китая? А, что? Китай же сейчас практически изолирован от американской помощи. С моря к нему американцам не подобраться. Раньше американцы помощь Чан Кайши слали через Бирму и Индию, но уже несколько месяцев как этот путь мы перекрыли. СССР же ещё год назад прекратил всякое сотрудничество с Гоминьданом[10]. Может имеет смысл уже наконец хорошенькую трёпку китайцам задать. Во! У нас же ещё есть почти сто тысяч бывших британских военнопленных, которых мы собирались отправить на Курилы. Хорошо не успели с Британий договор о продаже им островов подписать. Вот это бы и был повод для Сталина разорвать пакт о нейтралитете. Да, и англичанам сейчас явно будет не до удара по русскому Дальнему Востоку. Так о чём это? Ах, да! Эти сто тысяч англичан сейчас в Корее здоровье поправляют. Мы их не отпустим в Британию. Пусть свой хлеб и лекарства отрабатывают. Пусть помогут нам с Чай Кайши разделаться. Решено. Надо напрячь Токуму Кикан[11]. Если подтвердится, что русские не перебрасывают дополнительные силы на Дальний Восток, то надо активизировать наши действия против Китая. Да и «отряду 731» надо дать хорошего пика. В тепличных условиях наукой занимаются. Пусть дадут всё что уже у них есть. Чума, тиф, холера, сибирская язва. Пусть уже не в лабораториях, а в натурных условиях на китайцах тренируются. Потравить этих варваров всяко дешевле выйдет, чем патроны на них тратить. Ну, а англичан пустим дочищать районы по которым отраву раскидаем.

– Спасибо, герр Иоахим за интересную беседу. Надеюсь и в дальнейшем видеть в Вашем лице мудрого собеседника. И да, Японское правительство сделает всё от него зависящее, чтобы Ваше пребывание и пребывание Ваших соотечественников на нашей земле было максимально комфортным. Ещё раз примите мою благодарность и до следующей встречи.

5 июня 1943 год. г. Москва.

Оказывается трудиться писателем-документалистом тяжеловато. Пишущая машинка только на первый взгляд похожа на клавиатуру компьютера. Не исправить, не сохранить. По клавишам бить надо гораздо сильнее, не забывать каретку после каждой строки сдвигать. Машинистку-стенографистку бы… Но, блин секретность. Выделили мне кабинет с приёмной напротив кабинета наркома внутренних дел. В приёмной только два капитана гэбэшных. Охрана, ну и чайку заварить, да с канцтоварами помочь. В кабинете я один. И заходить в кабинет кроме меня имеет право только Лаврентий Павлович. А, ещё санузел персональный есть, чтоб значит сильно время не терять бегая в конец длинного коридора в туалет.

Около трёх часов пополудни добираюсь до площади Дзержинского и впахиваю насилуя память до часу-двух ночи. Затем домой. Жена, дети – спят. Подъём в семь. Зарядка, пара бутербродов и бегом к ожидающей уже у подъезда машине. Академия. Три-четыре пары. И опять на Лубянку. Второй день так.

Сегодня решил изложить чё помню по ядерной бомбе. Где танкист и где ядерная бомба? Да, в общем-то рядом. В конце 80-х чуть не в каждой танковой или мотострелковой дивизии был дивизион оперативно-тактических ракет. И спецбоеприпасы в том дивизионе были. Это раз. В военном училище азы давали. Что такое ядерная бомба, принципиальная схема, как действует, поражающие факторы, как уберечься. Опять же, бронетехника вся в Советской Армии была подготовлена для действий в условиях применения оружия массового поражения. Это два. В Академии учился и там втолковывали – куда, когда и чем пулять. Это три. Ну, и тырнет естественно. Много чего в нём иногда понимающий и интересующийся человек может накопать. Это четыре.

Сижу кропаю. Прикол всех изначальных атомных мучений 40-50-х годов излагаю. Ага, прикол. Целенаправленно финансировать ядерную бомбу раньше всех начали американцы. Беда их была в том, что зациклились они поначалу на урановой бомбе. Выделить оружейный изотоп урана дорого и по деньгам (ОХРЕНЕТЬ КАК ДОРОГО!) и весьма энергозатратно (НЕ МЕНЕЕ ОХРЕНЕТЬ КАК). Технологии разрабатывать с нуля и производства с него же возводить – можно при некотором невезении десятилетиями (вон у нас северные корейцы только в 21-м веке до чего-то атомно-взрывающегося дошли и не потому что знаний-ума не хватало, а потому что ресурсов – мизер). Американцам как-то повезло и они в несколько лет уложились. Но, бомба урановая у них получилась поистине золотая! И серебряная! Ага. Был эпизод, когда они для создания электромагнитной установки для частичного разделения изотопов урана выгребли из хранилищ Форт-Нокса весь запас серебра и переплавили его в токопроводящие шины. Если б США продолжили клепать урановые бомбы, то коммунизм на планете Земля победил бы году в 50-м двадцатого века. Разорились бы Штаты. Однозначно. Так в чём прикол? И как ядерные бомбы делают? А, вот в чём. Бомбы те не из урана делают. Из плутония. А, прикол в том, что когда задумали ядерную бомбу, то про плутоний на Земле вообще никто не знал. Нету его на Земле! Не было. Плутоний можно получить только облучая обычный уран в атомном реакторе. Атомный реактор вообще-то довольно простая штука с точки зрения принципиальной схемы. Несколько тысяч графитовых кирпичей складываются в солидный такой кубик-домик. Солидный, но не огромный. Так, с двухэтажный особнячок. Между графитовыми кирпичиками вставляются капсулы с обычным ураном (ТВЭлами называются – тепловыделяющие элементы). Недельку-другую поработает такой реактор, вынимаешь из него капсулу с ураном, а в ней уже плутоний образовался. И получается весь процесс добычи плутония гораздо проще и дешевле чем процесс выделения оружейного изотопа урана. Но, в США когда до получения плутония дотумкали, уже вовсю шёл процесс строительства огромных комбинатов по обогащению урана. Деньжищ вбухали море! Не останавливать же! Опять же, хрен его знает, из чего потом удастся бомбу сделать. Продолжили по обоим направлениям работать. И по урановому и по плутониевому.

Мало ядерную взрывчатку получить. Надо еще додуматься как её взорвать. С ураном просто. Артиллерийский ствол запаянный с обеих сторон. С обоих концов по куску урана, килограмм по двадцать, за ними обычная взрывчатка. Взрываем обычную, куски урана несутся на встречу друг другу. Критическая масса. Взрыв-бабах. С плутониевой бомбой сложнее. Там так не работает. Не взорвётся так плутоний. Американцы делали из плутония полую сферу и пытались её обжимать в шар синхронными взрывами. Но, добиться синхронности взрыва обычной взрывчатки закреплённой на поверхности сферы очень сложно. ОЧЕНЬ! Тот ещё гемор! Без синхронности обжатия взрывом не взорвётся плутониевая сфера. Вот так вот. Оружейный уран добыть сложно, но взорвать просто. С плутонием всё ровно наоборот.

Следующий уровень прикола. Мучаются американцы. Уже вроде бы 45-й год начался. Появился у них в проекте мужик, спец по металлургии. Начал экспериментировать и допёр вот до чего. Плутоний можно путём небольшого количества присадок галия при плавлении заставить образовать менее плотную, чем обычно, кристаллическую решётку. И хохма в том, что сделанную из такого плутония бомбу можно инициировать обычным точечным взрывом если добавить в середину куска плутония капсулу с источником нейтронов. Получается дёшево и сердито. Вот только в предыдущие идеи-проекты уже денег вбухано! Зазря что ли? Вот и сделали американцы свои первые две бомбы из урана и обычного, «тяжёлого» плутония. Урановые бомбы потом вроде бы больше никто не делал. Делали только плутониевые. Но, американцы ещё до начала 50-х клепали атомные бомбы только из обычного плутония со сверхсложной системой синхронного подрыва. Тут ещё одна проблема с этим синхронным подрывом. Вес плутониевого заряда в такой бомбе – 50—60 кг. Вес всей бомбы – 6 тонн. Мощность взрыва 10—30 килотонн. Специальный самолёт пришлось американцам под это дело изобретать. Если же делать бомбу из «лёгкого» плутония, то характеристики будут примерно следующие – те же 50—60 кг плутония, вес самой бомбы – 600—700 килограмм, а мощности взрыва можно добиться до 50—100 килотонн[12]. И такую бомбочку практически любой бомбардировщик времён ВМВ может поднять, даже У-2 подымет если напряжётся. Ощутите разницу. А, это ведь не только дешевле и проще, но и на необходимую мощность-грузоподъёмность носителя (самолёта-ракеты) влияет.

А, наши советские учёные что тупые? Не-а. Страна в развалинах лежала. Ресурсов с гулькин нос. Разведка докладывает об охрененных американских вложениях в атомный проект. Затевать что-то своё? А, хватит ли денег? И будет ли результат? Вот и было принято решение – копировать американцев, благо они результата уже добились и была возможность у нас в совсем уж провальные темы не влезать. Ресурсов меньше, урана меньше, вот и растянулся процесс создания советской атомной бомбы до 49-го года. Если же мы сейчас сразу пойдём по пути получения плутония в атомном реакторе и создания путём переплавки менее плотного его «варианта», то весь путь можно будет пробежать за год, а потом клепать такие бомбы по паре штук в неделю как минимум, через полгодика разогнавшись и до одной бомбы в день. Американцы когда делали бомбы из «тяжёлого» плутония, делали их по одной, позднее по две бомбы в месяц. Когда перешли на «лёгкий» плутоний – были периоды когда и по две бомбы в день получалось у них изготовить.

Так что у нас сейчас всё будет упираться в количество доступной урановой руды. В Союзе точно помню только про Усть-Каменогорск на востоке Казахстана. Вроде бы на границе с Монголией было месторождение. В Чехословакии было, немцы там уран добывали для своего проекта. Ну, а мы добытое в чешских горах немцами, после окончания войны из закромов рейха себе забрали. Правда там не много было. Килограмм триста-четыреста.

Тут Лаврентий Павлович заходит. Интересуется. Прочитал мои наброски. Побагровел. Чую орать сейчас начнёт. Нет, сдержался. Убежал к себе. Минуты через три возвращается.

– Собирайтесь товарищ Брежнев.

«Чё? Всё, в подвал-застенки?»

Не. Едем к Верховному. Ну, да, время ещё вполне рабочее. Девять вечера.

Сталин прочитал мой обзор по атомной бомбе и тоже кулаки сжимает.

– Что ж Вы, товарищ Брежнев, такую информацию от нас полгода скрывали?

– Так толку от неё в конце 42-го года не было бы. Урана нет. И у американцев его уже не стырить. Если б я летом 42-го сюда попал, то можно было бы бесхозный уран у американцев умыкнуть. Там у них в Нью-Йорке несколько тысяч тонн урановой руды на складе под каким-то мостом лежало и никому не нужно было. Можно было её выкупить или просто стащить. Но, вот то ли в сентябре, то ли в октябре, американцы эту руду уже к делу пристроили.

– Так страна уже деньги потратила на начало строительства производств по обогащению урана, – хмурится Берия.

– И это нам пригодится!

– ?

– Начали строить в подражание американцам производства – надо продолжать. Пусть думают, что мы тем же путём идём, но с серьёзным отставанием. А, вот где-нибудь в другом месте надо будет делать новое производство по моим подсказкам. Атомный реактор до конца года сделать вполне можно успеть. Как только первый плутоний появится, начинаем эксперименты с его плавкой. К лету следующего, 44-го года думаю первая бомба у нас будет. И к концу 44-го года можно будет иметь уже минимум полсотни плутониевых бомб. Американцы же, если им не мешать, – взгляд на Лаврентия Павловича, – Первую бомбу сделают к лету 45-го. Хотя… Сейчас у них положение хуже чем в моём прошлом-будущем, так что может у них и до 46-го года процесс затянуться.

– А, немцы если бы успели? – спрашивает Сталин.

– Про «лёгкий» плутоний ни у немцев, ни у англичан информации не было. Да и американцы до этого только в начале 45-го года додумались. А, проекты урановой бомбы и бомбы из «тяжёлого» плутония слишком затратны финансово и энергетически. Даже объединив усилия Германия и Британия в нынешнем состоянии такие проекты бы до завершения не смогли бы довести даже к 45-му году. Может быть смогли бы, как и мы в прошлый раз, к 49-му, но мы же столько с ними воевать не собирались. Я, собственно, всё что делал для изменения хода войны, в том числе и для этого делал. Разбить как можно быстрее Германию. Забрать накопленный ею запас урана и спокойно создать свою бомбу. Примерный расчёт времени позволял нам успеть раньше американцев. Только я думал, что войну закончим к концу 43-го года, а оно вон как вышло. Сдулись немцы раньше на полгода, чем предполагал.

Сталин переглянулся с Берией и выдал на-гора информацию. Охренеть! Наши оказывается уже немцев обули. Вывезли почти все их запасы металлического урана и попутно умыкнули несколько тысяч тонн богатейшей урановой руды из Конго. Это кто ж у нас там в рейхе такой проворный? Не, не колется Лаврентий Павлович. Ну, оно и понятно. Нечего имена наших «штирлицев» трепать попусту[13].

– Так Вы, товарищ Брежнев, уверены что по Вашим записям можно будет быстрее и дешевле создать советскую атомную бомбу? – спрашивает Сталин.

– Я конечно не специалист, и подводных камней в процессе, думаю, будет много, но ничего непреодолимого там не будет. Тут ведь главное в том, что точно известно, что этот путь правильный и не надо разбрасываться на другие тупиковые и затратные направления. Справится товарищ Курчатов, без сомнения. Другой вопрос, что не надо забывать про носители этих бомб. До Англии мы долетим без проблем. А вот до США – проблема. Думаю уже сейчас надо ставить задачу по созданию бомбардировщика со следующими характеристиками. Дальность – 10—12, а лучше 16 тысяч километров, бомбовая нагрузка – 4—5 тонн, но лучше – 10 тонн, максимальная высота полёта – 15—16 километров. Американцы такой самолёт уже вроде бы должны начать делать, но полетит он году в 45-м, а на вооружение его примут в 49-м, – это я про их В-36 поясняю, – Хотя у них к концу этого года В-29 появится. У него дальности не будет хватать из Америки до нас дотянуться, но если они где поближе базу найдут, то вполне могут и этими самолётами к нам бомбы таскать. Но, самолёты носители атомных бомб не долго будут основными в атомных ударах-атаках. Научимся и мы и американцы сбивать их зенитными ракетами. К концу 50-х – началу 60-х годов у нас на первый план стали выходить межконтинентальные баллистические ракеты. Вот против них ещё долго противоядия не сыщется, чуть не до конца века. Вот по таким ракетам нам могут существенно помочь немецкие разработки. Есть у немцев такой тип – Вернер фон Браун. Не, не смог бы до конца войны этот Браун такую ракету сделать, но вот если его да с нашими Королёвым и Глушко объединить, то к началу пятидесятых должны смочь сделать ракету которая долетит до Америки.

– Уже объединили, – проговаривается Берия.

«Охренеть! И Брауна уже успели к нам вывезти!»[14]

Ну, вроде бы оттаял и успокоился Иосиф Виссарионович. Ещё поговорили. Рассказал о поражающих факторах ядерного оружия. Берии указал, на то что не следует уран-плутоний руками трогать. А, то есть версия, что Лаврентий Павлович и без «заботы» Хрущёва мог преждевременно помереть. Любил сам, лично посмотреть-пощупать всяки-разны радиоактивные изделия. Про Сахарова рассказал. Творец термоядерной бомбы с неустойчивой психикой и моралью. Космические полёты слегка зацепил. Электронику, ЭВМ и сети по передаче данных осветил. На радиолокаторы обратил внимание, а то из всех крупных воюющих держав хуже дела по этой теме только у японцев и китайцев обстоят. Ну, а с радиолокаторов плавно перешёл к проблемам десанта в Британию. А, чего? В Академии преподаю, в Минск на переговоры привлекают, а на войну пока не направляют. Не то чтобы очень хочу маршалом стать, тут другое. Уважаю я Леонида Ильича, того который в моей молодости Генеральным секретарём ЦК КПСС был. И хочу подправить, хоть в этой истории, его биографию. Хочу, чтобы маршальские погоны на его мундире были не за выслугу лет в мирное время, а за реальные победы в реальной войне с реальным врагом. В общем нагло напрашиваюсь на командование десантной операцией на Альбион.

Виссарионович в раздумьях. Вроде бы и не особенно против, но что-то его тормозит.

– А, вот скажите, товарищ генерал-полковник, а в Вашей истории чем-нибудь товарищ Брежнев отметился?

«Он что мысли читает?»

«Вот так вопрос! И чего отвечать? Врать не тянет. И вот так взять и заявить, что мол Брежнев через одиннадцать лет после Сталина у руля страны встал, как-то… А, и хрен с ним. Нельзя врать-юлить. Да, и срисует неискренность Виссарионович на раз.»

Пришлось вкратце про Брежнева рассказать. Как Хрущёва смещали, как пытался навороченное-поломанное Хрущёвым выправить. Как СССР под его руководством чуть было не выиграл у США гонку-соревнование двух систем. Опять, блин, врачи и подозрение на отравление. Уж как-то совпало – болезнь-инфаркт-инсульт Брежнева и начало сдачи Союзом позиций в мире. Смерть опять же произошедшая очень «вовремя». Ведь собрался Ильич, уходя на пенсию, рекомендовать Центральному Комитету Партии на должность Генерального секретаря Щербицкого. Но, не успел. Умер. А, Генсеком тогда стал Андропов.

– Андропов? – вскинулся Берия.

Поясняю по Андропову. Ого! Оказывается нету уже «ювелира»[15]. Самоотравился при попытке дать яда сидящему в Ярославской тюрьме Власову[16]. Ну, туда ему и дорога.

Про Англию Сталин обещал подумать и приказал съездить в Генштаб изложить мои идеи Василевскому с Антоновым.

6 июня 1943 год. г. Дублин, Республика Ирландия.

Первый и действующий премьер-министр Ирландии Эймон де Валера[17] мог гордиться своей прозорливостью. Можно сказать по лезвию прошёл. Проскользнул между струйками захлестнувшего Европу смертоубийственного ливня-урагана.

Когда в Германии к власти пришли нацисты Эймон уже стоял у руля Ирландии, только должность его тогда по-другому называлась. Очень многое в нацистской идеологии было близко Эймону. И Гитлер был не прочь заиметь себе тогда союзника под боком у Британии. Не срослось. Бог отвёл. Британия после начала новой Великой войны настойчиво приглашала стать Ирландию её союзником и объявить войну Рейху. Черчилль едва став в 40-м премьером Соединённого Королевства в ультимативной форме требовал вступления Ирландии в войну с Германией, в противном случае угрожал оккупацией. Но пронесло. Прошло два с половиной года. Британия замирилась с Рейхом. И опять – требования вступить в войну, теперь уже с Советским Союзом. Оно нам надо? Даже трёх миллионов человек в Ирландии сейчас нет. Меньше. Чем мы сможем помочь Рейху? Мы лучше в стороночке постоим. А какие плюшки-заманухи каждый раз предлагали – закачаешься! Но, удержался Эймон от соблазнов не дал втравить страну в проблемы. И оказался прав! Какой Рейх? Какая Британия? СССР – рулит! Вот бы сейчас не кисло было, если бы всё же согласился на совместные англо-немецкие уговоры. Вот только несколько не сдержан был когда-то Эймон на язык. Когда начиналась новая всеевропейская война успел он обозвать СССР агрессором за войну с Финляндией в 39-40-м, за оккупацию Польши в 39-м и Прибалтики в 40-м. За это русские приравняли Ирландию к фашистской Испании[18]. И нету сейчас дипотношений между Ирландией и СССР. А, ох как они бы сейчас пригодились.

Из Лондона, от Мосли кого только за последнюю неделю не присылали. Обещают, соблазняют, уговаривают, требуют, угрожают. Не обойтись им видите ли без Ирландии в борьбе с мировым коммунизмом. Не, перетопчитесь. Сталин и так на нас злой, не известно ещё чего он с нас за тот необдуманный базар потребует, а если мы ещё не словом а делом на русских замахнёмся… Не, не хочу. Отвалите.

В кабинет премьера мышкой прошмыгнула секретарша.

– Извините сэр, но там пришёл посланник Соединённых Штатов и просит Вас его принять.

«Что ещё за фокусы? Без звонка, без записи?»

С Чрезвычайным Посланником США в Ирландии Девидом Греем у сэра де Валера сложились наихреновийшие отношения практически с самого февраля 40-го года, когда тот и был назначен Посланником в Дублин. Американский посланник постоянно подозревал де Валера в тайном желании открыто встать на сторону Германии и в тоже время постоянно выкручивал руки ирландскому премьеру добиваясь перехода Ирландии под знамёна союзников. Периодически де Валера надоедало хамство Грея и он требовал у Рузвельта замены посланника. Но, Грей был кузеном американского президента и Рузвельт раз за разом подтирался требованиями де Валера.

«Чего на этот раз надо этому хаму? Может послать? Не, не стоит. Всё же США союзник Сталина. Послушаем что скажет, а послать успеется.»

– Хорошо, пусть пройдёт. Но предупреди его, Эйннис, что у меня мероприятие сегодня и я должен буду уехать через пятнадцать минут.

– Как скажите, сэр.

Через минуту в кабинет премьера вошёл носато-лопоухий старикан лет семидесяти.

– Добрый день, сэр де Валера.

– И Вам того же, господин посланник. С чем пожаловали? Давайте только быстрее, у меня ещё встречи сегодня запланированы.

– Я Вам принёс неофициальное письмо от Президента Соединённых Штатов Америки, – и Грей протянул премьеру запечатанный конверт.

В конверте всего лишь один листок и пара строк на нём.

– Здесь написано, что господин Рузвельт поручил Вам, что-то сообщить мне устно.

– И конфиденциально.

– Ну, так излагайте. У меня мало времени.

Черта с два! Не уложились в пятнадцать минут. Рузвельт во-первых предлагал уладить недопонимание между Советским Союзом и Республикой Ирландией. Обещал в дальнейшем оказывать поддержку Ирландии в европейских делах и в случае чего защитить её от каких-либо угроз, хоть со стороны Британии, хоть со стороны СССР. «Забавно». Далее высказывалось мнение, что Британия обречена на поражение и не выдержит совместного удара по ней США и СССР. «Кассандра…, это и так понятно». «А вот это уже интересно». США считает, что результатом разгрома Соединённого Королевства, должно стать, кроме всего прочего, его полная ликвидация, а так же вхождение в состав Республики Ирландия всех графств Северной Ирландии. «Ну, если Британию как следует нагнут, то мы и сами сможем воссоединиться с нашими братьями из Северной Ирландии, и без всякого на то разрешения из Вашингтона». «Ого!» Финансовая помощь, товарный и денежный кредит[19]. «Сколько?» … «Охренеть». И что же мы должны сделать за это?

– О, сущую мелочь. Для скорейшего разгрома Британии, правительство США просит разрешения разместить на территории Ирландии части экспедиционного корпуса США.

– Что? Ирландия – нейтральная страна, а Вы опять хотите её втянуть в войну!

Однако, соблазн силён. Британия обречена. Со Сталиным отношения не сложились. И надо искать старшего товарища, покровителя, иначе русские проглотят Ирландию не поморщившись, как проглотили уже большинство сран восточной, северной и южной Европы. Поторгуемся?

Поторговались и договорились. Американцам придётся потратиться на перевооружение ирландской армии и при ликвидации Британии отжать в пользу Ирландии компенсацию за многовековую оккупацию и эксплуатацию страны Святого Патрика. Это в дополнение всего ранее обещанного посланником. Ну, а США получают возможность использовать территорию Ирландии для ведения боевых действий против Британии.

Уже завтра прилетит в Дублин госсекретарь США для подписания союзного договора и первые эскадрильи американских ВВС. Через два дня в западные порты Ирландии войдут первые американские эсминцы. А, через пять дней в Ирландию прибудут первые два лайнера с первыми двумя полками морской пехоты США.

Интерлюдия.

«Что Вам рассказать о себе? Ничего такого особенного в моём детстве и юности не было. Родился я в самый разгар Гражданской войны, в декабре 18-го года, на Северном Кавказе. Отец погиб на охоте, ещё до моего рождения. Гражданская война, за ней послевоенная разруха. Дед – отец матери – успешный крестьянин был разорён. Семья наша бедствовала. В 24-м мы с матерью переехали в Ростов-на-Дону. Там я пошёл в школу. В 36-м вступил в комсомол и поступил в Ростовский университет, на его физико-математический факультет.

В 41-м началась война, к тому времени я как раз успел закончить обучение в университете. С самого начала войны я пытался попасть на фронт, но меня сначала отправили работать учителем в Ростовской области, а в армию призвали только осенью 41-го. Но, на фронт я так тогда и не попал. Меня определили ездовым в гужевой батальон. Всю зиму мы возили грузы вдали от фронта. В апреле 42-го я добился направления в военное училище, которое и окончил в конце осени 42-го года в чине лейтенанта и с воинской специальностью артиллерист-разведчик. Но, на фронт я опять тогда не попал. Нас выпускников Костромского артиллерийского училища направили в Саранск в запасной артиллерийский полк, где мы совершенствовались в приёмах инструментальной артиллерийской разведки. И наконец, март 1943 года. Действующая армия. 2-й Белорусский фронт, 44-я пушечная бригада. Меня назначили командиром батареи звуковой разведки. Бригада стояла тогда во внешнем кольце окружения немецкой группы армий «Центр».

Меня и многих моих сослуживцев тогда очень поражали и удивляли перемены на фронте. Ещё осенью прошлого года казалось, что страна бьётся из последних сил, что ещё чуть-чуть и немец нас одолеет. И вдруг всё изменилось как по взмаху волшебной палочки. Враг бежит, а мы почти безостановочно наступаем. Можно было только догадываться каким количеством жертв оплачено это безостановочное наступление. Ещё служа в гужевом батальоне, мы часто возили раненых. Я сбивался со счёта. Наверное через мою повозку прошло за полгода несколько тысяч раненных. И большая часть из них так никогда и не добралась до госпиталя. Не выдерживали раненные долгого зимнего пути на обычной крестьянской телеге. Тысячи, десятки тысяч безымянных могил на обочинах дорог отмечали скорбный путь нашего батальона. Тогда я впервые начал задумываться о цене которую платит русский народ за войну с сильнейшей армией Европы и Мира.

В Костроме, в военном училище, было много ребят выписанных из госпиталя. Они часто рассказывали про отступление от самой границы, про окружения, про бессмысленные штыковые атаки на фашистские пулемёты, про заградительные отряды бодрящими пулемётными очередями подгонявшие наши атакующие цепи, про ужасы фильтрационных лагерей. Да, ЛАГЕРЕЙ! У нас в Красной Армии тоже были лагеря. Аналог немецких концентрационных лагерей. Только немцы содержали в них солдат своего противника, а Красная Армия и Советская Власть загоняла в эти лагеря своих собственных солдат. И было большой удачей для попавшего в такой лагерь, через несколько месяцев измывательств вечно пьяных тыловиков-энкавэдэшников, получить год штрафбата, а не последнюю прогулку к расстрельному рву. Русские солдаты отдавали свои жизни на фронте за Родину, а Родина для большей мотивации своих солдат создала разветвлённую карательную машину. Если ты не можешь умереть за Родину на фронте, то знай – ты умрёшь в фильтрационном лагере.

После таких рассказов, я начинал задумываться, а всё ли так хорошо устроено в этой стране. Лозунги-то провозглашаются хорошие, правильные, справедливые. Но вот действительность далека от тех идеалов, что провозгласили коммунисты свергая царя. Я начал думать как можно исправить ситуацию, как, какими методами и способами можно бороться с этой несправедливостью большевистского режима. Иногда я заводил разговоры на эту тему с однокурсниками. Но они по большей части были запуганы комиссарами и особистами и избегали обсуждать эти опасные темы.

И вот, я на фронте. Мне повезло, я почти не видел ужасов передовой. Моя батарея располагалась в трёх километрах от неё, в тылу. Мы должны были специальными приборами засекать звуки выстрелов вражеских орудий, вычислять их местоположение и передавать вычисленные координаты в штаб нашей бригады. А уж штаб бригады организовывал ответный огонь нашей артиллерии.

Сначала мы стояли на одном месте. Фронт отражал попытки немцев вызволить свои войска из огромного котла в который Красная Армия каким-то чудом смогла загнать всю группу армий «Центр» Вермахта. Погода стояла наипротивнейшая. Снег вперемешку с дождём. Днём снежно-грязевая слякоть по колено. Ночью – мороз, и слякоть превращается в ледяные остро-каменные буераки. Вечно мокро-замёрзшая шинель, негнущиеся сапоги от пропитавшей их и замёрзшей влаги. Меня спасло только то, что я почти сразу сообразил заставить своих солдат соорудить мне из нарубленного тайком леса землянку. В землянку ещё при строительстве заволокли трофейную немецкую полевую кухню, и её можно было использовать вместо печки. Вот в этой землянке я и сидел отогреваясь, пока не приходил очередной приказ из штаба дивизиона или бригады. Часто это бывали «приказы не о чём». Но, всё равно надо было выбираться из тепла и уюта землянки и идти дублировать эти бестолковые приказы своим подчинённым.

Не смотря на то, что моя батарея не принимала участия в собственно боевых действиях, но количество солдат в ней постоянно уменьшалось. Не смерти и ранения были тому виной, а отсутствие заботы со стороны высокого начальства. Оно абсолютно не заботилось о том где и как размещены солдаты. Никакого жилья у нас поблизости не было. Даже обычных палаток не было у нас на батарее. Окопы и выкопанные в мёрзлой земле щели были ночным пристанищем русских воинов. Вот в этих стылых окопах и теряли здоровье защитники этой страны. Почти половина солдат моей батареи была отправлена в госпиталь с обморожениями и воспалениями лёгких.

Лес рубить командование нам запрещало. Маскировку нельзя было нарушать ни под каким предлогом. Однажды мои солдаты нарубили елового лапника и соорудили из него шалаш. Но, в тот же день на наши позиции приехал комиссар из бригады и заставил спалить этот шалаш, а мне объявил выговор за неумение организовать размещение личного состава и за нарушение маскировки.

Время шло, весна вступала в свои права, снег почти везде растаял, но до летнего тепла было ещё далеко. Неожиданно для всех нас немцы в белорусском котле начали сдаваться, а наш фронт начал неторопливо продвигаться к новой границе. Однажды мне повезло. Моя батарея как обычно развернула своё оборудование и чутко ловила звуки вражеской стрельбы. По координатам которые я тогда выдал в штаб бригады был нанесён артиллерийский удар. Как потом оказалось – весьма успешный. Что-то там действительно серьёзное удалось уничтожить в тылу у немцев. Даже вроде бы какого-то немецкого генерала убило. За это я получил свой первый и скорее всего единственный орден. Орден Отечественной войны.

В конце мая был стремительный прорыв нашего и соседних фронтов в Польшу и в обход Восточной Пруссии, к берегу Балтийского моря. А, за тем нам вдруг объявили о перемирии с немцами. Как? Как это было возможно? Все мы надеялись войти в Германию и разгромить её, развалить её даже не по кирпичику, а раздавить эти кирпичики в щебёнку. От однополчан я много слышал о немецких зверствах на оккупированных территориях. О грабежах, о расстрелах ни в чем неповинных гражданских, об изнасилованных женщинах, о сожжённых деревнях и сёлах. И я надеялся, что нам удастся ответить немцам тем же. Ведь они не достойны человеческого отношения. Это они первые пришли на русскую землю. И мы теперь имеем полное моральное право отплатить немецкому народу той же монетой. Но, коварный Сталин даже в этом не смог пойти на встречу своему народу. Ему оказался ближе и понятнее эсэсовский генерал, вставший у руля Рейха после гибели Гитлера, чем простой русский солдат желающий отомстить за фашистские зверства.

Бои прекратились. Немцы не торопясь отступали через Польшу к своей границе, а мы так же неторопливо шли за ними и время от времени получали от немцев «живые передачки». Это были несчастные европейцы, не немцы, которых насилием и угрозами заставили служить Рейху. Эти несчастные проливали кровь за Германию, а когда нужда в них отпала, то немцы решили от них избавиться, передавая их на расправу опричному сталинскому «смершу».

Когда мы вошли в Польшу, нам зачитали Сталинский приказ о том, как должно себя вести заграницей. Приказом запрещалось всё! Молочка в деревне было попросить нельзя, не говоря уже о том, что прихватить бесхозную курицу для приварка в солдатский котёл. Нельзя было наказывать поляков за косые взгляды и плевки в нашу сторону, нельзя было хлопнуть молодку по задку. Нельзя из разбитого погреба взять чего съестного. Много чего нельзя. Хотел бы я посмотреть на аналогичный немецкий приказ. Не было у немцев такого приказа. Они творили что хотели. А, вот Сталин своим же солдатам, за малую толику того что позволяли себе культурные немцы, грозил трибуналом. И не только грозил. Потом, после ареста, уже сидя в подвале фронтового «смерша», я познакомился с примечательным товарищем. Сначала я думал, что ему уже далеко за сорок. Оказалось – что едва исполнилось тридцать. Трудная жизнь в стране Советов не прибавляла здоровья. Однажды, ещё до войны, он сошел ночью с поезда на какой-то небольшой станции. Есть очень хотелось. Но станционный буфет был закрыт. Иван забрался в буфет. Перекусил вчерашними котлетами, чая не было, пришлось запивать портвейном. После этого Иван заснул прямо в буфете. Он думал дождаться там прихода буфетчика и рассчитаться с ним за еду. Но, вместо буфетчика его утром разбудил наряд милиции. Скорый суд и пять лет лагерей. Началась война. Иван просился на фронт. Когда на фронте стало совсем кисло, весь лагерь где рубил лес Иван, кроме уж совсем доходяг и стариков-инвалидов, мобилизовали в армию. Сформировали из таких же как и он зэков дивизию, и даже не переодев в армейскую форму, с одной винтовкой на троих, бросили останавливать немецкие танки под Вязьмой. Окружение. Спасаясь от плена Иван прятался по брошенным крестьянским избам. Потом, уже в декабре в деревню где прятался Иван пришла Красная Армия. Иван хотел биться с врагом, но его не разбираясь кинули в фильтрационный лагерь. Несколько месяцев холода, голода и издевательств. Иван всё это выдержал. И уже летом 42-го опять попал на фронт. Даже до младшего сержанта дослужился. И вот он уже в Польше, на небольшом хуторе договаривается с хозяйкой о гусе. Иван попросил гуся, в обмен обещал хозяйке наколоть дров, после того как отнесёт гуся своим товарищам-однополчанам. Пока Иван относил гуся, полька кинулась к дивизионным смершевцам и обвинила Ивана в грабеже и насилии. И вот теперь сидит Иван в энкавэдэшном подвале и ждёт своей участи. А, тут ещё немцы подгадили. Они начали передавать в НКВД списки всех кто работал на них на оккупированной территории. И оказалось, что в тех списках есть Иван Иванович Иванов служивший полицаем под Вязьмой. И почему-то толстый и картавый уполномоченный фронтового смерша решил, что Иван и есть тот самый полицай. Смершевцу с его еврейской фамилией было наверное невдомёк, что в России Ивановых миллионы.

Но, я отвлёкся. На польско-немецкой границе мы остановились. Сталин собрался заключать мир с Германией. А по войскам поползли слухи, что мы двинемся дальше на запад, через Германию, ведь Англия так и не сдалась Сталину и продолжает войну с СССР. То есть Усатый решил простить немцев, но разгромить Британию. Зачем? Согласен, Мосли несколько переборщил, но ведь Англия всегда была на стороне революционеров. Тот же Маркс свою теорию в Лондоне писал. Герцен, Плеханов, Ленин, сотни и тысячи революционеров-коммунистов находили приют в Англии, в то время когда на Родине им грозила смертная казнь. Как коммунист может хотеть зла Британии? Ведь можно же с англичанами договориться. Пусть сменят Мосли на кого-нибудь другого, и тогда можно и нужно будет всё же как следует совместно с англичанами наказать Германию и немцев.

Я не мог уже держать в себе эти мысли и написал письма нескольким своим знакомым и родным с изложением всего того, что думаю о положении в стране, что думаю о предательских действиях Сталина, и о том что надо объединяться и начинать хоть что-то делать для возвращения страны к справедливым революционным идеалам. А, лидеры страны которые этого не понимают, должны уйти или мы им поможем.

Честно говоря, я не думал, что «смерш» сработает так оперативно. На следующий день после отправки писем, меня вызвали в штаб бригады. Комбриг потребовал от меня сдать оружие. Я подчинился. Сразу после этого на меня набросились два майора из фронтового «смерша». Они срывали с меня погоны, петлицы, сорвали орден и с мясом вырвали звёздочку из моей пилотки. Затем они повалили меня на пол и начали избивать меня начищенными, никогда не видевшими окопной грязи, сапогами.

Еле живого меня забросили в кузов грузовика на котором приехали смершевцы и повезли во фронтовое управление «Смерш». По пути туда, успевшие принять на грудь энкавэдэшники заблудились, и им пришлось просить меня показать им путь. Вот так я сам себя и привёз в застенки НКВД. Пока шло следствие я познакомился ещё с несколькими несчастным. Рассказанные ими истории берут за душу. Подробно я этих людей, моих сокамерников, и их истории уже описывал в своих рассказах и повестях. Думаю нет смысла сейчас их пересказывать.

Быстрое следствие и пытки. Как же без них? Я ведь не чувствовал за собой вины, а следователю было нужно моё признание. В конце концов отчаявшись сломать меня, следак плюнул и просто расписался в протоколах допросов за меня.

– Всё равно тебе никто не поверит, – ухмыльнулась тогда пьяно-красная рожа следователя.

Ещё Британия не сдалась Усатому, а меня уже после скорого трибунала увозил в сибирский ГУЛАГ раздолбанно-дребезжащий столыпинский вагон. Ну, уж про то, как я сидел в лагерях и как сидела в них половина населения Советского Союза я описывал и наверное Ваши уважаемые читатели наверняка читали в моём романе «Архипелаг ГУЛАГ».»

Запись отрывка беседы А. И. Солженицына с корреспондентом газеты «Нью-Йорк таймс» посвящённой первому изданию собрания сочинений писателя. Нью-Йорк, 1967 год.

9 июня 1943 год. г. Краков, территория бывшей Польской Республики (бывшей территории генерал-губернаторства Третьего Рейха).

Солнечный луч, прошмыгнув между молодыми ярко-зелёными листьями, проник в приоткрытое окно и начал игриво гоняться за тенями веток стоявших во дворе деревьев. Иногда догнать трепещущие тени не удавалось, и луч утыкался в массивную кованную решётку навешенную на окно ещё, наверное, во времена Царства Польского. Зачем богатый шляхтич в прошлом веке оснастил решётками окна не только первого, но и второго этажа своего особняка стоявшего почти в самом центре бывшей польской столицы? Вопрос над которым пускай ломают голову историки-краеведы. А, молодого, лет тридцати капитана занимавшего небольшой кабинет на втором этаже в означенном особняке волновали совсем другие вопросы.

Совсем недавно из Москвы пришло негласное указание. Строевым отделам, политотделам и отделам «смерш» всех частей и соединений действующей армии которые должны были входить на территорию Германии или следовать по её территории транзитом, предписывалось выявлять советских военнослужащих допускающих негативно-агрессивные высказывания по отношению к немецкому народу. Таких военнослужащих надлежало без лишней огласки переводить в части РККА действующие на Балканах, в Турции, Франции и в Скандинавии. От греха, так сказать подальше.

Невеликая стопка личных дел, почти две дюжины, лежала на столе перед старшим оперуполномоченным управления «Смерш» 2-го Белорусского фронта капитаном Быстровым. В принципе, ничего сложного. Погибла семья у старшины Засядько в деревне под Житомиром. Вся. Жена, трое дочек, сестра, брат меньшой, мать, отец-инвалид ещё прошлой Империалистической войны. Спалили в сарае немцы всю семью ещё в 41-м, когда нашли в их доме раненого советского лётчика. Старшина о том, лишь пару месяцев назад узнал. Готов любого немца на клочки разорвать. Гвардеец, три медали, орден, два ранения. Зачем человека в искушение вводить? Не отошёл ещё он от горя, не начали рубцеваться душевные раны. Езжай-ка ты старшина в Грецию. С греками ведь у тебя счётов нет.

И остальные двадцать дел примерно такие же. Гибель близких, порой страшная. Желание отомстить, взять кровью за кровь. Зачем проверять как поведёт себя такой боец когда войдёт в Германию? Пусть в другом месте послужит. Всем спокойнее будет. Тем более, что и не так много таких солдат, что заснуть не могут не убив немца. Не, не так. Что не могут пока отделить нацистских военных преступников от немецкого народа.

Но, одно дело сегодня особенное. Лейтенант-артиллерист, орденоносец. Вдруг начал такую пургу нести в письмах, что поначалу подумалось – крыша у болезного поехала. Это ж додуматься до такого! Немцы убивали, грабили, жгли, насиловали и ему того же подавай. И Верховного в кучу валит за то, что не разрешает над гражданскими измываться. И ещё пассаж. Британия – природный союзник коммунистов. У него с головушкой всё в порядке? И друзей-знакомых ещё в письмах призывает сорганизоваться и начать бороться с произволом усатого хозяина Кремля.

Формально, накропал лейтенант себе на статью. Даже на две статьи. Статья 58—10 УК РСФСР – пропаганда или агитация, содержащие призывы к свержению Советской Власти и статья 58—11 того же УК – всякого рода организационная деятельность, направленная к подготовке и совершению преступлений указанных в главе УК – «Контрреволюционные преступления». По мирному времени – срок бы получил небольшой. Три-пять лет. Какой из этого летёхи организатор-контрреволюционер? Но, в военное время Уголовный Кодек санкцию обозначает – вплоть до высшей меры социальной защиты, а это или смертная казнь или объявление врагом трудящихся с лишением гражданства Союза ССР и с изгнанием из пределов Союза ССР.

Ну, не может этот лейтенант быть идиотом! Городской, университетское образование, физик-математик. Он что про военную цензуру ни разу не слышал? Считай сам на себя донос написал.

Вот и начальник капитана Быстрова считает, что что-то не так с этим лейтенантом. Приказал разобраться. Приказано – будем разбираться.

Быстров выглянул в коридор и окликнул дежурившего на этаже сержанта.

– Есин, дай команду, пусть того лейтенанта, что сегодня привезли, ко мне приведут.

– Есть, товарищ капитан.

Минут через пять конвой привёл молодого пышущего здоровьем лейтенанта. Причёска как у эстрадного артиста. Красавец!

Формальности. Представился капитан и спросил фамилию-имя-отчество, где-когда родился, где и в какой должности служит лейтенант. Объяснил почему – за что бедолагу задержали. Попросил разъяснить свои действия.

– Да, я писал эти письма. А, что в них такого? Нам два года говорили – «увидел фашиста – убей его!», а теперь значит мир-дружба. И немцам теперь с рук всё сойдёт?

– Дурака-то не валяй лейтенант. Ты что не видишь разницы? Убей фашиста, а не немца. Не все немцы – фашисты!

– Всё равно, я считаю, что нельзя с Германией замиряться, они вон что у нас натворили, а мы им это всё простим?

– Ладно, понятна твоя аргументация. Но, вот как ты вот это объяснишь. Три дня назад, ты со своим земляком, капитаном Измайловым – начальником строевой части вашей бригады и его знакомым, старшим лейтенантом Моисеевым – офицером службы тыла 63-й армии распивали спиртные напитки.

– Это разве запрещено? – напрягся лейтенант, – Во внеслужебное время это было. И всего бутылку на троих.

– Положим, там несколько больше было, но не в этом суть. В процессе распития, капитан Измайлов сообщил вам по секрету, что скорее всего вашу бригаду в скором времени перебросят на границу с Бельгией. А, старший лейтенант Моисеев так же по секрету рассказал, что на склады 63-й армии, в которую кстати входит и ваша бригада, начали поступать в большом количестве разборные десантные баржи, самоходные плавающие транспортёры, десантные и танкодесантные катера. В процессе обсуждения этих новостей, все присутствующие пришли к выводу, что армия и бригада в её составе в скором времени начнёт готовиться к десанту на Британские острова.

– Мало ли, что там Измайлов и Моисеев выболтали, я же ничего такого секретного не разглашал.

– Измайлов и Моисеев за недержание своё получат. Как минимум по выговору им светит. Но, вот более интересна твоя, лейтенант, реакция на эти и ещё одну новость. Капитан Измайлов сообщил тебе, что у комбрига лежит представление на присвоение тебе очередного звания и что комбриг рассматривает твою кандидатуру на должность командира группы передовых артиллерийских наблюдателей. Ты разнервничался, почти расплакался, и заявил, что тебе надоела война, и ты не видишь смысла проливать кровь за какие-то острова. После этого ты начал выспрашивать у Измайлова о том как можно перевестись в другую часть. Мол, тебе цыганка нагадала, что ты утонешь в море, а ведь ты и плавать не умеешь. Капитан Измайлов – добрая душа, рассказал тебе о приказе переводить из частей входящих в Германию военнослужащих агрессивно настроенных к немецкому народу.

– И что тут такого? Да, я не умею плавать и боюсь утонуть.

– Ничего, только сразу, на следующий день ты, лейтенант, принялся строчить друзьям письма в которых вдруг, кроме всего прочего, начал выражать желание вырезать и изнасиловать весь немецкий народ. И что характерно, раньше за тобой такой агрессивности не наблюдалось, да и на передовую ты никогда не рвался. Не хочется на передовую? Не хочется в десант? Струсил лейтенант? Захотел в тылу отсидеться? И зачем друзьям писал? Их же теперь тоже начнут дёргать по этому делу. И нету никакой антисоветской организации, на которую ты в письмах намекаешь. Ты просто трус и дезертир!

– Лучше в лагере отсидеть, чем сдохнуть за этот ваш кровавый сталинский режим! – психанув выпалил лейтенант.

– Ну, ты сам свой путь выбрал. Мешать не буду. Лагерь так лагерь. Хотя может и не повезти. Сжалится над тобой трибунал и в штрафной батальон вместо лагеря отправит, а может и по всей строгости решить – и к высшей мере социальной защиты… Уж больно серьёзно ты сам себе обвинений намотал, – капитан Быстров не отказал себе в маленьком удовольствии слегка потролить этого придурошного.

«Вот же, такую кучу дерьма родил, друзей-знакомых приписал-измазал и всё ради того, чтобы от передовой откосить»[20].

8 июня 1943 год. г. Москва.

Накануне, 7-го июня, у меня появились новые должности. Стал я представителем Ставки ВГК и советником председателя Государственного Комитета Обороны. А, сегодня финальное, совместное заседание ГКО и Ставки ВГК перед убытием Советской делегации на переговоры в Минск. И меня на это заседание пригласили, могу по нынешнему своему статусу присутствовать на всём заседании, а не как приглашённый по одному из вопросов повестки.

Сначала Молотов развёрнуто доложил о результатах предварительных переговоров с немецкой делегацией. В двух словах результат следующий – немцы для вида поскрипели зубами, но со всеми требованиями Советского Союза согласились. А, вот что на переговорах отчудят американцы, прилетающие только завтра, можно только догадываться.

На предстоящих советско-американо-германских переговорах мы планируем обсудить три основных вопроса. Мирные договора Германии с СССР и с США (намеренно не употребляется термин «капитуляция» в предвидении совместной войны с Британией, но всем и так понятно, что Рейх проиграл). Совместные боевые действия против Великобритании. И послевоенное устройство Европы и судьба британских колоний.

Собственно эти вопросы и планируется сегодня проговорить, обсудить, прокачать. Ну, началось обсуждение. Каганович, взяв слово, заявил, что считает переговоры с эсэсовским генералом наносящими ущерб авторитету Советской Власти и Коммунистической Партии. Не торопимся ли мы с такими переговорами, и не стоит ли подождать пока в Германии не появится менее одиозное правительство.

– Мы знаем, что в нашей стране, в Партии и в нашей армии существует такое мнение, – начал отвечать Верховный, – Германия – агрессор, и она должна быть сурово наказана. Согласен с этим утверждением. Но, наказана она должна быть справедливо, а не жестоко. И далеко неправы те, кто считает, что если от германской агрессии серьёзно пострадали семь наших Союзных Республик, то и Германии должен быть нанесён соответствующий урон. Если Германия будет лежать в развалинах, то как она сможет возместить ущерб нанесённый Советскому Союзу и Советскому народу? Далее, для того чтобы превратить Германию в руины, надо будет ещё попутно и уничтожить всю или почти всю германскую армию. Рабоче-Крестьянской Красной Армии это сейчас по силам. Но! По самым минимальным оценкам, за занятие всей территории Германии военным, боевым способом нам придётся заплатить жизнями двух, а то и трёх миллионов наших солдат, это не говоря о трате дополнительных ресурсов нашей страны на такие боевые действия. То есть на одной чаше весов – миллионы жизней наших людей, потраченные ресурсы и более медленное послевоенное восстановление народного хозяйства нашей страны, а на другой чаше – удовольствие некоторых товарищей от вида разрушенной Германии. Думаю всем понятна, какая чаша весов перевешивает. Это я высказал мнение о самом факте переговоров и о их необходимости. Что же касается возможности переговоров с новым правительством Германии, которое возглавляет генерал-лейтенант Шелленберг, этот чин он теперь имеет в связи с его же приказом о ликвидации СС, то где Вы, Лазарь Моисеевич, видите другое правительство Германии? Согласен, было бы отрадно видеть во главе нынешней Германии коммунистическое правительство, или хотя бы правительство состоящее целиком из людей не имеющих отношения к нацистскому режиму. Но, давайте быть реалистами. Мы можем сейчас настоять на назначении канцлером Германии товарища Тельмана[21], но сможет ли товарищ Тельман сейчас управлять Германией, сможет ли он удержать её от скатывания в хаос, в анархию и даже в гражданскую войну? Нет. Не сможет, потому как для управления страной мало занять посты в правительстве, нужно ещё иметь и свой собственный или хотя бы лояльный тебе аппарат управления на местах, нужно иметь лояльную армию и лояльные правоохранительные органы. Имеют сейчас наши немецкие камрады лояльный аппарат управления на местах? Лояльна ли им германская армия? Могут ли они сейчас сформировать дееспособные правоохранительные органы взамен старых? Нет, нет и ещё раз нет. Для всего этого нужна кропотливая работа на протяжении нескольких лет. У нас с вами уже был опыт, когда мы по незнанию, влекомые революционным энтузиазмом, захотели разом сменить весь прежний буржуазно-царский аппарат управления Россией. И что в результате получили? Почти полную дезорганизацию хозяйства страны. И такая смена стала в том числе и одним из поводов к началу Гражданской войны, которая в свою очередь принесла нам большие людские потери и ещё больше развалила нашу экономику. Нужна ли Советскому Союзу сейчас гражданская война в Германии? Нет, не нужна. Ведь правительство Германии и так соглашается выполнить все наши требования. А, что касается товарища Тельмана… Он уже на свободе, а со вчерашнего дня исполняет обязанности министра юстиции Германии. И кстати, десятого числа он приедет в Минск в составе немецкой правительственной делегации.

То что Англию надо добивать ни у кого из присутствующих не вызвало возражений. Все сошлись во мнении, что Советский Союз удовлетворят только два варианта развития событий. Или безоговорочная капитуляция Великобритании или её полный разгром и полная оккупация и расчленение. Совместные боевые действия РККА и армии Германии в войне с Британией тоже не встретили возражений среди присутствующих.

При обсуждении послевоенного устройства Европы началась дискуссия. Маленков высказался по поводу желательности территориального раздела Германии. Вознесенский и Каганович его поддержали. Аргументация была следующая. Германия за четверть века умудрилась развязать две Мировые войны. Может следует вообще избавиться от единого немецкого государства в Европе, тем самым предотвратив возможные в будущем рецидивы германской агрессивности.

И опять Виссарионович растолковывает всю недальновидность такой позиции.

– Европа и так сейчас раздроблена. Мы сейчас в Европе имеем по большей части набор небольших и почти не дееспособных стран. Стран имеющих множество претензий друг к другу. И хотим мы того или не хотим, но Советскому Союзу придётся разгребать всю эту неразбериху в Европе, придётся гасить взаимные претензии европейцев, мирить их и заставлять их жить в мире и взаимном сотрудничестве. Можно конечно сказать, что сейчас в Европе два десятка государств и если их будет на четыре или пять больше, то ситуация не сильно-то изменится. Вроде всё верно. Верно, если не смотреть в будущее. Войну в Европе мы закончим в этом году, затем нам придётся, никуда нам от этого не деться, участвовать в войне в Азии и на Тихом океане. И там война рано или поздно закончится. И что останется в мире? Из больших, определяющих дальнейшую жизнь всей нашей планеты, держав? США и СССР – однозначно. Япония – не понятно пока ещё что с ней будет после завершения войны. То есть скорее всего из великих держав на Земле останутся только социалистический Советский Союз и капиталистические США. Как думаете, товарищи, долго ли продлятся наши союзные с США отношения после окончания этой Второй Мировой Войны? Думаю, вы все понимаете, что оправившись от последствий войны, капиталисты США немедленно начнут борьбу с Советским Союзом. Их будет пугать наша возросшая мощь и авторитет. Я уверен, что СССР выдержит и это послевоенное противостояние. Но! Всегда, в любой борьбе лучше иметь союзников. И не просто союзников, а сильных и надёжных союзников. Заискивающе поддакивающие прихлебатели нам не нужны. От таких не будет толку в серьёзном противоборстве. Далеко ходить не надо за примером. Как только у Германии начались проблемы, все её союзники тут же перебежали на другую сторону. Да, это нам сейчас выгодно. И грех было не использовать этих перебежчиков в наших целях, себе на пользу. Но… Страна обладающая малыми ресурсами, всегда будет подвержена соблазнам поиметь что-нибудь на стороне, и на противной стороне в том числе. Такая страна не может иметь собственного мнения, ведь она вынуждена всегда чутко прислушиваться к мнению великих держав, которые решая свои проблемы могут и не заметить как с карты мира исчезла та или иная малая страна. И недавняя история межвоенной Европы тому в подтверждение. Так вот, есть мнение, что сильная и дружественная Германия как раз сможет быть надёжным, верным и полезным союзником для СССР в будущем противостоянии с США.

– Германия уже два раза нападала на нас в этом веке, – буркнул адмирал Кузнецов.

– А, Российская Империя была белая и пушистая? – начал вопросом отвечать Сталин, – Только после прихода к власти в России большевиков и после победы на землях Российской Империи Советской Власти, про нашу страну можно сказать, что она имеет возможность проводить и что самое главное проводит независимую и справедливую внешнюю политику. Что наша страна всегда соблюдает взятые на себя обязательства и не бросает своих друзей и союзников даже когда у них возникают серьёзные проблемы. А, теперь про Германию. Я хочу напомнить, что коммунистическая партия Германии была самой сильной и авторитетной компартией Европы, конечно после ВКП (б). Приход к власти Гитлера вынудил коммунистов Германии уйти в подполье. Компартия Германии понесла значительные потери от нацистского режима. Но тем не менее, считаю что с нашей помощью, опираясь на возрастающий авторитет Советского Союза КПГ сможет быстро восстановить свои позиции в Германии и приобрести авторитет среди немецкого народа. Мы будем помогать камраду Тельману постепенно брать под контроль управленческий аппарат на местах, будем помогать реформировать, основываясь на нашей идеологии, армию и правоохранительные органы Германии. А, года через три-четыре можно будет провести в Германии свободные выборы, на которых, я надеюсь, немецкие коммунисты смогут получить большинство в парламенте новой Германии и смогут сформировать дееспособное и авторитетное среди немцев Правительство.

– Шелленберг-то вкурсе про эти планы? – хмыкнул Будённый, – Не будет сопротивляться?

– С временным канцлером Германии этот вопрос обсуждался конфиденциально. Шелленберг прекрасно понимает, что он фигура переходная, но за гарантии личной безопасности готов поддержать наши планы по политическому реформированию Германии. После выборов он передаст власть Тельману. После этого он сможет отойти от дел и ни в чём не нуждаться, но если захочет всё же принимать активное участие в жизни своей страны, то думаю должность заместителя руководителя будущей, новой Службы безопасности Германии будет для него в самый раз.

– Не жирно ли будет Германии, если мы оставим ей всё, что Гитлер успел присоединить к рейху до 41-го года? – спросил Молотов. Вячеслав Михайлович хоть и всегда точно, до запятой, исполнял приказы Верховного, но при коллегиальном обсуждении не стеснялся высказывать свою позицию, даже если она и отличалась от мнения Сталина.

– И как сочетается с нашими планами на строительство в Германии социалистического государства оставление за ней колоний в Африке? – дополнил вопрос Молотова Климент Ефремович.

Для меня-то эта тема понятна, а вот другие присутствующие могут её и не догонять. Вот и приходится Виссарионовичу разжёвывать.

– Наша Партия уже по большей части избавилась от прекраснодушных мечтателей. По крайней мере, надеюсь, что все здесь присутствующие являются реалистами. Какую ситуацию мы сейчас наблюдаем в Германии? Германия фактически признала своё поражение в войне с Советским Союзом. Но все ли серьёзные силы в Германии готовы признать новую реальность? Все ли в Германии согласны с позицией нового немецкого правительства? Нет. И такие силы будут стремиться подорвать доверие немецкого народа к новому правительству и к действиям этого правительства. Немецкий народ хорошо помнит к каким бедам привёл Версальский мир и последовавшее за ним территориальное обрезание германского государства. Если мы будем сейчас настаивать на возврате всего присоединённого к Германии, то это вызовет в немецком народе ненужные ассоциации с кабальными условиями Версаля. Оставляя за Германией почти все её территориальные приобретения мы во-первых выбиваем почву из-под ног у пронацистских и антисоветских сил. Во-вторых… Вот у меня вопрос к товарищу Берия. А нет ли данных у НКВД о работе товарища Молотова на польскую, чехословацкую и французскую разведки?

Тишина в зале. Пару-тройку секунд. Берия улыбается. Хихикнул Каганович. Заржал Будённый. Ну, и все остальные засмеялись.

– Нет, товарищ Сталин, у НКВД нет таких данных на товарища Молотова, – стараясь не засмеяться, серьёзно отвечает Лаврентий Павлович.

– Тогда почему товарищ Молотов так заботится о польских, чешских и французских интересах? Разве у СССР есть какие-либо обязательства перед этими странами? Эти страны… Да… Кстати, страны… Пока в Европе, из этих стран, есть только Франция. И с ней у нас, если кто забыл, пока не прекращено состояние войны. Польши и Чехословакии на данный момент не существует. Нет больше даже их, так называемых, «правительств в изгнании». Спасибо за это надо сэру Мосли сказать, выдавшему всех этих министров-изгнанников Гитлеру на расправу. Это с одной стороны. С другой – советский народ не подряжался за чехов, поляков и французов решать их проблемы. Не для решения этих проблем советские солдаты проливали свою кровь и клали свои жизни. Если поляки, чехи, французы не смогли отстоять свою землю – так кто ж им доктор? Если вы заметили, территории которые Гитлер попытался аннексировать у Югославии, за югославами и останутся. Югославский народ ведь не сдался нацистскому режиму Гитлера, не сложил оружие, и все эти годы продолжал активную борьбу за независимость своей страны, войну с оккупантами за свою землю. Это была вторая сторона ответа на вопрос товарища Молотова. Что же касается колоний. Там в Африке сейчас пожалуй есть только три более-менее дееспособных государства. ЮАР, Египет и Марокко. Все остальные земли в Африке существуют как колонии европейских стран. Самостоятельно такие земли и территории управляться не смогут. Нет там национальных кадров способных хоть как-то управлять государством. Это не говоря о создании с нуля нового государства. Далее. Если забрать у Германии африканские колонии, и если эти колонии не смогу самостоятельно управляться, то кому их отдать? Забрать себе? Нам мало забот в Европе и Азии? Европейские страны по понятным причинам как претенденты на немецкие колонии не рассматриваются. Кто остаётся? США? Оно нам надо. Если Германия уйдёт из своих африканских колоний, то там сразу же появятся США. Зачем нам делать такой подарок Америке? Более того, когда на предстоящих переговорах будет обсуждаться судьба британских колоний, то думаю будет иметь смысл часть из них так же передать Германии. Ну, не потянет сейчас Советский Союз контроль за отдалёнными землями. Ну, а за судьбу негров не переживайте. Колониальная система изначально порочна, и её экономическая эффективность скоро подойдёт к концу. Могу спрогнозировать, – Сталин не удержался и кинул быстрый взгляд на меня, – Что после окончания этой Мировой войны несколько бывших колоний получат или добьются независимости. А, лет через десять-пятнадцать и большинство существующих сейчас колоний станут независимыми странами. И это не мои мечтания. Это экономика. Не выгодна станет к тому времени открытая эксплуатация колоний. А, нам надо к этому готовиться. Надо готовить управленческие национальные кадры для народов живущих пока под колониальным гнётом. Думаю нам надо восстановить учебные заведения для обучения трудящихся из капиталистических стран и из колониальных территорий[22]. Надо уже в этом году создать такой университет, и принять на обучение в нём тысяч пять, а лучше десять тысяч студентов из стран и колоний Африки, Азии и Латинской Америки. Название тому университету дадим… Университет Дружбы Народов.

Обсуждали-совещались ещё долго и в конце концов единогласно приняли все предложения Сталина по позиции Советской делегации на трёхсторонних переговорах в Минске.

Делегация в Минск выезжает завтра. В её состав включены – Сталин, Молотов, Василевский, Берия и Будённый. Ещё естественно будет несколько десятков консультантов-помощников-экспертов, в число которых включили и меня.

10 июня 1943 год. г. Минск, Белорусская ССР, Советский Союз.

Не перестаю восхищаться мудростью-продуманностью Вождя. Сунь-цзы, Конфуций, Макиавелли, если они на самом деле существовали, должны бы были признать в Сталине выдающегося мыслителя, философа и стратега.

Только приехав в Минск, я понял мотивы выбора Белорусской столицы для предстоящих переговоров. У кого там из древних было – «Если ты слаб – покажи противнику что силён, если силён, то покажи свою слабость»?

В моей истории Ялтинская конференция союзников проходила через восемь месяцев после освобождения Крыма. Ялту восстановили и вылизали до блеска. Роскошные дворцы и парки, позолота, мрамор, хрусталь, деликатесы, дорогие вина и коньяки. Смотрите, союзники! Советский Союз силён и богат, не смотря на все потери в войне. Смотрите и учитывайте это в своей политике и в своих желаниях.

А, Минск? В Минске едва получилось отыскать несколько приличных зданий для размещения делегаций. Пяток многоквартирных домов, здание заводоуправления, бывшая общага в которой немцы размещали один из своих госпиталей и спешно подремонтированная школа, в которой и будут проходить переговоры. А, вокруг практически одни развалины-руины. Смотрите немцы! И пусть вам не покажется, что требования Советского Союза чрезмерны. Смотрите американцы! Советский Союз очень серьёзно пострадал от войны. Советскому Союзу и в дальнейшем будет нужна от вас помощь. И не требуйте от СССР чрезмерного. Не сможет СССР в ближайшее время прийти вам на помощь в войне с Японией. Надо хотя бы пару лет передышки, для восстановления всего порушенного.

В десять утра первое заседание. Сталин вводит Рузвельта в курс советско-германских договорённостей. Рузвельт пытается потребовать проведения сначала отдельных советско-американских переговоров. Но…

– Германия признала своё поражение в войне с СССР. И только требование Советского Союза о прекращении войны между Германией и США вынудило правительство Германии предложить Соединённым Штатам прекратить состояние войны. Ещё раз! Советский Союз победил Германию. Война между Германией и США сейчас может закончиться только вничью. Собственно недавнее сражение флотов США и Германии возле Исландии тому подтверждение. Ни Германия, ни США не смогли добиться решающего преимущества, ни в упомянутом сражении, ни в войне в целом.

Рузвельт скривился как от зубной боли при упоминании о гибели почти всех крупных кораблей Атлантического флота США.

– Но, мы же союзники. И война у нас общая!

– Советский Союз высоко ценит помощь США. Но, согласитесь, что почти полный разгром гитлеровской коалиции в Европе целиком заслуга Красной Армии. Армия США попытавшаяся, тогда ещё совместно с англичанами, высадиться в Северной Африке была почти сразу разгромлена немецкой и союзными ей армиями. После объявления Британией о выходе из войны с Рейхом, США тут же эвакуировали свои войска из Ирана, Ирака, Аравии и Египта, хотя останься они там, без сомнения могли бы существенно помочь Советскому Союзу в войне с союзником Рейха Турцией. У меня вопрос к вам, уважаемый господин Президент. Имеет ли сейчас, на завершающем этапе войны в Европе, США возможность оказать помощь в её скорейшем завершении? Я имею ввиду не материально-техническую помощь, за которую Советский народ безмерно благодарен американскому народу, а помощь прямую военную, боевыми частями?

И тут грянул гром. Большинство присутствующих буквально охренело от удивления. Рузвельт выдал нагора информацию. Ирландия, всю войну просидевшая в нейтралах, согласилась вступить в войну с Британией, и на ирландскую землю уже начата переброска частей армии США.

Честно говоря, мы особо даже на Ирландию, готовясь к переговорам, не обращали внимания. А тут такое! Удивил Рузвельт.

Однако Сталина не так просто смутить.

– Хорошая новость для всех нас. Спасибо за неё господин Президент. Раз США готовы реальной силой поучаствовать в разгроме Британии, то думаю по этому вопросу мы и выслушаем мнение американской делегации. Но, прежде чем приступать к обсуждению британских вопросов, надо всё же окончательно завершить войну между СССР и Германией и между США и Германией.

Советско-германский мирный договор уже составлен и его осталось только подписать, что Сталин и Шелленберг тут же и сделали. А, вот по американо-германскому договору имелся только немецкий черновик составлявшийся, естественно, при деятельном участии советской стороны.

Рузвельт и Шелленберг погрузились в обсуждение. Несколько часов на это ушло. Рузвельт давил. Но, Сталин не давал ему разгуляться. В конце концов договорились разойтись почти по нулям. Немцы признали потопление нескольких американских гражданских судов и должны будут возместить американцам потери натурой, но только после того как Германия выполнит все свои обязательства перед СССР.

Мирный договор между США и Германией подписали уже вечером. Прервались на небольшой фуршет и перекус по этому поводу и продолжили.

Делегации вернулись в актовый зал школы. Передохнувший и отдышавшийся Рузвельт рванул с места в карьер. Его беспокоит Франция, не желающая сдаваться. Американцы желают поучаствовать в её разгроме и за это просят себе там оккупационную зону. Сколько США могут выставить солдат против Франции? В через неделю – полк, в течении месяца – дивизию, ведь основные силы американского экспедиционного корпуса будут сосредотачиваться в Ирландии, против Британии.

Смотрю на Сталина. Хрен срисуешь его эмоции. Лицо непроницаемо. Но, наверняка, про себя, матерится. «Дайте тётенька водички, а то так жрать охота, что переночевать негде и переспать не с кем». И что Виссарионович ответит? Неожиданно в зал быстрым шагом входит начальник охраны Верховного генерал-майор Власик. Извиняется и отзывает Сталина в сторонку. Тихо что-то втолковывает. Видать что-то серьёзное произошло…

9—10 июня 1943 год. г. Алжир, Французский Алжир – г. Руан, – г. Париж, Французское государство.

Жаркое африканское солнце и лазурное море не могли исправить наипаршивейшего настроения адмирала Дарлана. Адмирал был пожалуй единственным французским военачальником хоть как-то с положительной стороны проявившим себя после позорной капитуляции страны перед немцами. Собственно только решительные действия адмирала в конце прошлого года позволили объединённым силам Франции, Рейха, Италии и Испании разгромить союзный англо-американский десант в Северной Африке[23]. Триумф. Куча орденов от Гитлера, Петена и от других союзников-прихлебателей германского фюрера. Целый воз бонусов и почётных званий. Но… Петен так и не вернул адмирала во Францию, оставив его рулить Алжиром. Ссылка? Да и чёрт с ней и с вами. Здесь спокойнее, сам себе хозяин.

Первоначальная эйфория от блистательной победы над англосаксами, начала быстро проходить у адмирала, когда начали приходить новости о идущих косяком катастрофах на Восточном фронте. А, ведь казалось, что позор капитуляции 40-го года и вынужденный союз с Третьим Рейхом будет всё же сглажен тем, что Франция в этой войне будет на стороне победителя. Казалось что ещё чуть-чуть и Рейх сомнёт русских. Ещё чуть-чуть – война закончится и Франция вздохнёт спокойно и свободно. Зачем Гитлеру Франция? Ведь у его ног будет огромная Россия. Но, русские будто очнувшись от спячки, начали молотить-перемалывать германские армии одну за одной и этих армий русским показалось мало. Вслед за немецкими армиями, Сталин начал проглатывать союзников Рейха, тоже одного за другим, даже не останавливаясь на перекур-передышку.

Гибель Гитлера и поражение Рейха. Да, что бы там официально не говорили о перемирии и прекращении войны, но реально, то что произошло – иначе как поражением и капитуляцией Рейха перед Советами не назовёшь. Хрен с этими бошами. Но, Франция… Франция оказалась на стороне проигравших. И ещё этот старый маразматик Петен решил поиграть в великую державу. Это ж надо было ему додуматься ставить условия Сталину! Лучше бы в оловянных солдатиков играл. Ведь нечем остановить русские танковые армии неспешно идущие по французской земле. Нечем! Всё, буквально всё тяжёлое вооружение французской армии отдано Гитлеру и сгинуло в русских лесах и болотах. И почти все кто ещё хотел и мог отдать жизнь за Францию, за её достоинство, за её право называться великой державой, уже тоже сгинули. Сгинули либо в огромно-ужасных русских котлах-окружениях, либо в рядах разгромленной немцами и англичанами «Сражающейся Франции».

Да, Де Голь и его маленькая армия! Адмирал начал жалеть о своём приказе казнить Де Голля. Казалось бы всё правильно. Предатель пошедший против своей страны, вставший на довольствие у англичан бомбивших французские города и предательски топивших французские корабли. Название пафосное себе придумал – «Свободная Франция», «Сражающаяся Франция». Красивое название не отменяет того факта, что ты пошёл против законного правительства своей Родины. Ты предатель! И вот, совсем недавно, адмирал понял, что всё не так однозначно. Де Голль был шансом для Франции. Интересно кто это придумал? Не сам же этот длинноносый верзила-дезертир. Ведь что могло бы получиться? Если побеждает Рейх, то Франция – союзник победителя и всё хорошо для французов. Если Рейх проиграет войну, то на сцену выходит Де Голль и объявляет, что маршал Петен предатель и его правление нелегитимно, что истинным представителем Франции является «Сражающаяся Франция» воевавшая на стороне победителей. Верхний слой политиков сотрудничавших с проигравшей стороной пойдёт под молотки, но Франция-то и так и так была бы на стороне победивших. И вот выходит, что адмирал своими руками уничтожил крохотный шанс для Франции сохранить своё лицо и не оказаться на поигравшей стороне.

Есть от чего впасть в тоску. И не исправишь уже ничего.

На террасу, где Дарлан пил свой утренний кофе с круассанами, вошёл в сопровождении одного из адъютантов адмирала подполковник Штауффенберг[24]. Граф пару месяцев назад был назначен германским Генштабом офицером связи при штабе французской армии в Алжире. И как не странно, подполковник сумел расположить к себе, никогда не испытывавшего симпатии к немцам, Дарлана. Наверное адмирал находил созвучными своим мыслям обмолвки которые иногда позволял себе Штауффенберг в отношении политики Гитлера.

Иногда Дарлан и Штауффенберг встречались в неформальной обстановке. Бухнуть, развлечь друг друга неспешной беседой, или иной раз завалиться к девочкам в элитный клуб. Во время таких встреч адмирал делился с графом своими мыслями, особенно откровенными их разговоры стали после известия о гибели Гитлера и о прекращении войны Рейха с русскими.

– Доброе утро, господин адмирал.

– Доброе утро, господин граф, – печально кивнул адмирал, – Присаживайтесь. Кофе?

– Да, не откажусь.

Адмирал знаком показал адъютанту, мол, организуй.

Через минуту на столике перед немецким подполковником уже стояла вазочка со свежими круассанами, а через две – и чашка с ароматным кофе. Штауффенберг сделал первый маленький глоток и блаженно зажмурился.

Дарлан только собрался поинтересоваться целью раннего визита графа, но тот его опередил.

– Господин адмирал, а Вы готовы осуществить, то о чём мы с Вами говорили на днях?

– Ах, Клаус, это ж пустые мечты и рассуждения. Что я могу сделать для несчастной Франции сидя здесь в Алжире? Пустое это.

– Но всё же. Если Вам представится такая возможность?

– Какая возможность? Допустим я могу наплевать на приказ маршала оставаться в Алжире и вылететь во Францию. И что дальше? Во Франции я всего лишь один из многих губернаторов провинций, один из командующих частями в заморских территориях.

– У Вас есть огромный авторитет среди армии и народа.

– Петена тоже уважают, и за победы в прошлой Великой войне, и за спасение Франции от разорения в этой.

– И всё же, Вы, господин адмирал, единственный французский военачальник кто смог прославить Францию и французскую армию в этой войне.

– Толку от этого… У Франции уже нет времени. Если Сталин и дальше не будет торопиться, то всё равно через две-три недели вся Франция будет оккупирована русскими и не о каких переговорах речи уже не будет. Петен же с упрямством осла пытается говорить со Сталиным на равных и ставит русским хамские условия, когда надо просто соглашаться на потерю Эльзаса с Лотарингией и Корсики. Ведь если не согласимся, то Франции будет только ещё хуже.

– Но, если Петен согласится назначить Вас своим приемником, а сам уйдёт в отставку?

– Вряд ли старый маразматик дойдёт до этого своим умом, а у меня уже нет времени на организацию чего-то подобного.

– Господин адмирал, мне поручено передать Вам, что всё уже организовано. И маршал Петен почти готов передать Вам полномочия Главы Французского государства.

– Кем поручено, граф?

– Разве это сейчас важно? Самолёт для Вас и истребители сопровождения ждут на аэродроме и готовы немедленно вылететь во Францию.

Утро перестаёт быть томным и печальным. Пошла движуха. Адмирал кликнул адъютанта и приказал быстро собрать вещи в дорогу. Через пятнадцать минут машина уже везла Дарлана и Штауффенберга на аэродром. Ещё через полчаса Ю-52 и четвёрка Ме-109 взлетели и взяли курс на Францию.

Через пять часов – посадка на дозаправку на лётное поле в окрестностях Тулузы. Аэродром взят под контроль непонятно как здесь оказавшимися немецкими десантниками. И тут всё чуть не сорвалось. До коменданта Тулузы дошла информация, что немецкие десантники захватили аэродром. Не долго думая, комендант отдал приказ отбить аэродром и интернировать захватчиков. Всё бы ничего, рота десантников при нескольких малокалиберных зенитках против пехотной роты и роты жандармов на грузовиках. Отбились бы. Но, первыми же выстрелами был подожжён единственный на аэродроме грузовик-заправщик. Хорошо хоть успели загнать все самолёты в капониры. Через полчаса пылал уже аэродромный склад ГСМ. Твою ж…! Бой длится уже несколько часов. К французам иногда подходят небольшие подкрепления. Слава богу, – пехотные, без артиллерии и бронетехники. Уже ночь на носу. Позиционный тупик. Немцы огнём из зениток не допускают французов к аэродрому, но те в свою очередь простреливают из пулемётов взлётку. Да и как взлетать? Где взять топливо? Ревизия топлива оставшегося в баках. Не хватит того даже на один самолёт. Самолёт? А, это вон что в дальнем капонире стоит? Что за каракатица? Ховер МФ-11[25]. Для него слитого с немецких самолётов топлива хватит и дальности у него как раз впритык хватит, правда тихоходен очень, но сейчас и такое убожество сгодится. Только как взлетать? Да вон рядом, метров триста, канал есть, на него эта старинная летающая лодка и садилась наверное. Попробовали уже ночью завести мотор. Работает. Рискнуть? Да вроде бы других вариантов не проглядывается. Гидросамолёт на руках оттолкали к каналу. За штурвал сел пилот с юнкерса, он единственный из всех лётчиков когда-то немного летал на гидросамолётах. На два задних открытых места забираются Дарлан и Штауффенберг. Отмашка. Немецкие десантники на другом конце аэродрома ударил со всех стволов отвлекая внимание французов. Рыкнул-завёлся двигатель. Прогрев. Разгон. Взлетели и исчезли в ночной темноте. И опять непруха. Приборы самолёта показывают какую-то херню. Но, летит самолёт. Как уж пилот там ориентируется? Да по полярной звезде. Благо путь лежит строго на север, к Руану. Три с половиной часа нудного рычания посреди ночного неба. Вроде бы уже должны подлетать. У пилота есть карта окрестностей Руана. Сможет он найти нужное место? Похоже что нет. Заблудились. Что делать? Садиться и спрашивать дорогу. Вон Сена внизу петляет, только надо разглядеть какую-нибудь рыбацкую деревушку. Разглядели и сели на воду.

Дарлан отправился будить местных прибрежных пейзан. Пока то да сё, уже и рассвет скоро. Помог местный крестьянин сориентироваться адмиралу. Понятно теперь куда путь-дорогу держать. В общем-то и не так сильно промахнулись. Взлетели, минут пятнадцать покружили и уже в предрассветных сумерках разглядели цель своего вояжа. Небольшой поезд стоит на подъездных путях не сильно великой станции. Русские такие – полустанками называют. И повезло ещё, что Сена всего в километре от того полустанка протекает.

Сели на реку. Выбрались на берег и потопали по ровненькому как футбольное поле пастбищу к железной дороге. Минут через семь. Окрик. На немецком. Опять немецкие десантники. Опознались. Идут путешественники дальше в сопровождении десантного унтер-офицера. Вот и полустанок. На встречу ранним путникам выходит немецкий майор.

– Наконец-то, Клаус! Мы уж думали, что всё, не доберётесь. Я уж думал, что придётся этого маршала пристрелить.

– И я рад тебя видеть Гельмут. Знакомьтесь, господин адмирал. Мой сослуживец, майор Гельмут Цюрн.

– Здравствуйте, герр майор.

– Здравия желаю, герр адмирал.

– Как всё прошло, Гельмут?

– Нормально. Даже пострелять не пришлось. Прошлой ночью остановили поезд маршала красным сигналом светофора. Охрана даже пикнуть не успела. Радиорубку с радистом мы тоже в целости захватили. Так что всё здешнее правительство думает, что маршал поменял планы и к ним в Руан пока не поедет.

А, что французские министры в Руане делают? Русские уже на подходе к Труа, а это всего 150 километров к востоку от Парижа. Вот руководство Франции мужественно и рвануло в противоположную сторону, в Руан.

– Как он? – спросил Дарлан майора.

– Сначала ругался, потом выпил и успокоился, сейчас спит. Охрану я к нему приставил.

– Хорошо, пойдёмте будить.

Жестоко конечно восьмидесятисемилетнего старика будить ни свет ни заря. Но… Се ля ви.

Эмоциональной вышла встреча маршала Петена и адмирала Дарлана. Ор, мат, упрёки, угрозы. Маршал пару раз хватался за сердце. Приходилось вызывать личного врача Петена. Медик давал маршалу пилюльки, делал уколы, и всё продолжалось по новой. Петен не желал сдаваться Сталину.

– Пристрелите меня адмирал, и делайте что хотите!

Э, нет. Кто в этом случае будет Дарлан? Да, тем же кем и был до этого. А Главой Франции станет нынешний премьер-министр Лаваль. И что? Бегать по всей Нормандии его искать и начинать убеждение заново? Хренушки! Не получится у маршала так легко спрыгнуть с темы.

Только к полудню дело сдвинулось с мёртвой точки. Договорились. Петен в связи с ухудшением состояния здоровья складывает с себя полномочия Главы Французского Государства и удаляется на лечение в пансионат. Свои полномочия он официально передаёт адмиралу Дарлану. Ну, вот и ладненько.

Эй! На паровозе – заводи свою пыхтелку-чадилку. Мы едем в Руан. Да и чего там ехать-то? Всего километров сорок. И радио в Руан дать не забудьте, пущай там министры нас на вокзале встречают.

Приехали. Министры во главе с Лавалем стоят рядком на платформе. Их приглашают пройти в вагон-салон. Маршал Петен, при парадном мундире, объявляет о своей отставке и о своём последнем декрете, которым он назначает временным Главой Франции адмирала Дарлана.

Пару часов у Дарлана заняла отдача неотложных распоряжений, а потом в обратный путь. В Париж. Два часа, без остановок, нёсся главный поезд Франции. И вот он Париж. Машина уже ждёт почти у самой платформы. В Генштаб.

Так, господа генералы, слушайте приказ нового Главы Франции. Немедленно прекратить любое сопротивление Красной Армии, вернуть все части и подразделения армии в казармы, оружие сдать на склады и в оружейки. Доступно? Вот и хорошо. Исполняйте. Кто у нас за связь отвечает? Иди сюда. Немедленно свяжись с командованием русских частей во Франции. Что им сказать? Скажи, что французская армия возвращается в казармы и более не будет оказывать сопротивления русской армии. И ещё сообщи им, что новый Глава Франции готов немедленно вылететь на встречу с русским командующим. Пусть уточнят место куда лететь.

Что? Спрашивают о цели встречи. Скажи им – подписание капитуляции.

10—11 июня 1943 год. г. Минск, Белорусская ССР, Советский Союз.

…Сталин возвращается на своё место за столом для переговоров. Зал притих. Сталин обводит взглядом присутствующих. Останавливает взгляд на Шелленберге. Пристально на него смотрит.

– Час назад в Лионе временный Глава Французского Государства адмирал Дарлан подписал акт о капитуляции Французского Государства и её армии перед Советским Союзом. С Советской стороны акт о капитуляции подписал командующий 2-м Французским фронтом Рабоче-Крестьянской Красной Армии генерал-полковник Толбухин.

Фанфары.

– Как видите, господин Президент, с Францией Советский Союз справился самостоятельно. Таким образом отпадает и необходимость в присутствии американских войск на территории Франции. Давайте продолжим обсуждение следующего вопроса. Предлагаю его разделить на две части. Первая – военная. Собственно согласование совместных действий наших армий и флотов против Британии. Полагаю, что эту часть вопроса можно перепоручить нашим военным. Пусть обсудят отдельно, а потом доложат нам уже согласованный вариант. Есть ли другие предложения? Вот и хорошо. Предлагаю военной части делегаций удалиться для обсуждения этого вопроса.

Только собрался выйти вслед за Василевским, но Сталин знаком показывает мне остаться. Как прикажете. Остаюсь. Слушаю. Вникаю.

Рузвельт считает, что Ирландия должна объединиться с Северной Ирландией. Ни у нас, ни у немцев возражений нет. Опять Рузвельт. Соединённое Королевство Великобритании и Северной Ирландии должно быть ликвидировано. Без возражений. Британия должна быть расчленена. И тут одобрямс. Шотландия и Уэльс должны стать независимыми республиками. Делегации пускаются в обсуждение того какими будут республики. Президентскими или парламентскими. Кто будет организовывать-созывать учредительное собрание. Кто будет разрабатывать проект конституции. Должны ли эти новые республики выплачивать репарации которые будут налагаться на распускаемую монархию. Куча вопросов. Порешали. Теперь собственно Англия. Решили разделить её на три оккупационные зоны. С немецкой зоной порешали быстро. Им достанется юго-запад Англии, всё что к западу от линии Саутгемптон – Бристоль. Как делить остальное – бодались-торговались часа два. Наконец-то договорились. Граница американской и советской зон оккупации пройдёт по линии бухта Уош – Ливерпуль. Американцам достаётся всё что к северу от этой линии, наше, соответственно, то что к югу. На базе зон оккупации в последующем могут быть созданы независимые республиканские государства. Для расследования и осуждения преступлений британских высших политиков и военных создаётся советско-американский военный трибунал.

На этом решили прерваться и продолжить на следующий день. Американцы покатили коляску своего президента на выход, а Сталин пройдясь вдоль переговорного стола подошёл к Шелленбергу, взял его под локоть и отвёл к окну возле которого стоял я.

– Вы ничего не хотите нам сказать? – обращается Сталин к Шелленбергу на вполне сносном немецком[26].

– Извините, господин премьер-министр[27], мы хотели сделать Вам небольшой подарок к началу переговоров, но были некоторые трудности, всё могло и не состояться, поэтому я и не рискнул заранее сообщить об этом.

– Подарок пришёлся ко времени, большое спасибо. Но, давайте, на будущее, Вы будете с нами обсуждать столь серьёзные действия.

Оба-на! Это ж что получается – немцы Петена подвинули и Дарлана на капитуляцию сподвигли? Прикольно.

– Хорошо, господин премьер-министр.

– Кто с вашей стороны организовывал это мероприятие?

– Оберстлейтенант Штауффенберг. Он смог убедить адмирала Дарлана начать действовать.

– Граф Клаус фон Штауффенберг? – уточняет Сталин после секундной паузы. Хорошая память у верховного. Я ж ему и про покушение на Гитлера рассказывал.

Шелленберг несколько удивлён осведомлённостью Сталина. Пущай теперь голову ломает, а не были ли русские с самого начала вкурсе.

– Да, это он.

– Представьте, пожалуйста, нам документы на всех отличившихся в этой операции. Мы их обязательно наградим. Советский Союз никогда не забывает тех кто ему помогает.

– Хорошо.

На этом и расстались с немецким канцлером. Потом Сталин попросил меня поприсутствовать на его встрече с Тельманом. Затем Виссарионович ещё немного попытал меня на предмет оценок сегодняшнего переговорного действа и моих прогнозов и советов на завтрашний день. Минут сорок пообщались и разошлись спать.

Второй день Минской конференции был по большей части посвящён колониальным делам.

Рузвельт поначалу резко возражал против передачи части британских владений в Африке Германии. Но, Сталин его переговорил-переболтал. Советский Союз в Африку пока залезать серьёзно не собирается, так что имеет полное право уступить свою долю британских колоний там Германии. Себе из африканского Союз заберёт острова Маврикий, протекторат над Египтом и совместное с Германией владение бывшим бельгийским Конго. В Карибском море мы забираем из британского Ямайку. Рузвельт кряхтел-кряхтел, но был вынужден и с этим согласиться, ведь это было проговорено ещё в зимний его визит в Москву. По колониям остальных европейских стран решили провести отдельную конференцию после победы над Британией. Не стоит пока европейцев нервировать, да и сил у договаривающихся сторон пока вряд ли хватит, чтобы ещё и эти земли под контроль брать. Но, Сталин отдельно сразу проговорил, чтобы никто рот на Мадагаскар не разевал. Его Верховный собрался у Франции отжать.

По Тихому океану быстренько пробежались. Австралия и Новая Зеландия достаются США. Немцам возвращают то, что они имели в той стороне до начала Первой Мировой. По остальному, в тех местах, решили разбираться ближе к моменту вступления СССР в войну с Японией.

Когда всё это разбирали, Рузвельт попытался было напомнить, что у Германии союз с Японией. Не, опоздал, уважаемый. Ещё вчера Шелленберг поручил вручить послу Японии в Берлине ноту о денонсации этого союза.

Попутно США признали суверенитет СССР над Исландией и Фарерами. Правда Рузвельт и по этому вопросу пробовал протестовать. Но, у нас уже была бумага от датского короля Кристиана Х, о том что он уступает означенные острова Советскому Союзу в счёт погашения части репарационных выплат.

– Разве Дания заслужила такое наказание?

– Дания объявила войну Советскому Союзу, и реально её вела. Вот – генерал-полковник Брежнев сидит. Он зимой, под Ригой сражался как раз с датскими соединениями входившими в состав танкового корпуса СС.

Так и общались, переговаривались. Рузвельт предлагал оккупировать Испанию с Португалией, но Сталин настоял на том, что решать их судьбу будем позднее, после победы над Британией. И Салазар и Франко уже заявили о своём выходе из войн которые они успели наобъявлять в начале этого года, а теперь сидят и ждут когда мы придём с ними разбираться. Отвлекаться на них не стоит, ведь вреда пока от них никакого не предвидится. Ближе к вечеру Сталин меня отправил к военным. На завтра назначено заслушивание главами делегаций совместного сообщения союзных военачальников о вариантах совместных боевых действий против Британии.

11 июня 1943 года. г. Лондон, Соединённое Королевство Великобритании и Северной Ирландии.

Даунинг-стрит, дом №10. Несколько десятков премьер-министров Великобритании посменно квартировали в этом доме. Шестьдесят второй премьер-министр Соединённого Королевства сэр Освальд Мосли не стал менять традиции, хотя его нынешний статус был серьёзно круче, к премьерской должности прибавлен статус-титул – лорда регента – хранителя трона. Почти король, единовластный правитель Великобритании. Мог бы и Букингемский дворец занять. Но, туда сэр Мосли планировал заехать только после окончания нынешней Великой Войны, желательно после успешного окончания. Пока же – скромность. Не до роскоши и излишеств. Всё для войны, всё для победы!

Очередное и экстренное, хрен знает какое по счёту, совещание. За шестнадцать дней, после гибели Гитлера и прихода к власти в Германии правительства Шелленберга объявившего о прекращении войны с русскими, таких совещаний высших должностных лиц королевства было уже штук двадцать. Непонимание, смятение, растерянность первых дней сменились лихорадочной суетливостью и не всегда дельными метаниями и наконец-то эволюционировали в деловую организованность. Собрана более-менее достоверная информация по состоянию дел в Европе и в Германии в частности. Уточнены-учтены собственные ресурсы и силы. Можно попытаться выстроить адекватную стратегию в развернувшейся на 180 градусов ситуации.

Сэр Мосли повернулся к главе МИДа, – Сэр Энтони, я так понимаю Вы нас ничем не порадуете? На дипломатическом фронте без перемен?

– Да, сэр. Без перемен. Рузвельт нацелился на все наши колонии. И с ним может быть разговор только в этом ключе. Все наши колонии в обмен на мир с США. Это для нас не приемлемо. Но даже если мы и согласимся на условия Рузвельта, то проблема в этом случае – в русских. Сталин соглашается признать часть наших колоний за США только если последние в свою очередь будут помогать русским уничтожать Британию. В противном случае Сталин всё до чего дотянется после нашего поражения поделит с немцами. Шелленберг пляшет под дудку Сталина и ни на какие переговоры без русских не соглашается. Русские же считают, что им выпал шанс разделаться со своим «извечным противником» и рассматривают только безоговорочную капитуляцию Великобритании с последующей полной оккупацией нашей Метрополии. А, больше никто в наши проблемы вникать не хочет.

– Хорошо, то есть плохо конечно, но продолжим. Итак, джентльмены, кто нам доложит о военной ситуации в Европе? – сэр Мосли оглядел присутствующих, – Сэр Деверелл[28]? Сэр Мензис[29]?

– Давайте, начну я, сэр, – слегка приподнявшись со стула сказал начальник Генштаба.

– Хорошо, мы Вас слушаем, сэр Сирил.

– Я доложу по ситуации в Бельгии и Нидерландах и на прилегающих к ним территориях. По остальной Европе у Генштаба пока информация не совсем полная. Мы всё, что у нас есть предоставили сэру Мензису, и он скорее всего сможет более полно доложить по остальным странам Европы. Итак. Бельгия на данный момент имеет около 50 тысяч солдат и порядка 50 тысяч человек в полицейских и ополченческих формированиях. Голландия имеет примерно столько же, 100—110 тысяч человек в армии и полиции. В обоих случаях это очень лёгкая пехота. Танков – нет, артиллерия – штук шестьдесят стволов времён прошлой войны на обе армии, истребителей нет вообще, бомбардировщиков тоже нет. Из авиации есть только несколько десятков бипланов производства 20-х – начала 30-х годов. ПВО – очень слабая, почти все серьёзные орудия у них изъял Гитлер для нужд Восточного фронта, впрочем как и всё существенное по предыдущим позициям. Практически всё что у них было по ВМФ к началу этого года было изъято в пользу Кригсмарине. Далее. Данные на вчерашний день. На территорию Бельгии и Нидерландов вышел один миллион пятьдесят тысяч немецких солдат. Около семисот тысяч из них – СС. Но, не более половины из этого миллиона из боевых частей. Остальные это всевозможные полицейские, охранные и тыловые подразделения. Вооружение у немцев в основном лёгкое стрелковое. Имеется один батальон тяжёлых танков Т-5 и Т-6, всего – 32 штуки, и два батальона средних танков Т-3 и Т-4 – 58 штук. Самоходные артустановки различных моделей – 27 штук. Артиллерия – 36-ть стволов противотанковой и 48-мь – 105-ти и 150-ти мм гаубиц. На аэродромы Бельгии перелетело 98 немецких истребителей, 23 бомбардировщика и 12 транспортников. Зениток практически нет, если не считать некоторого количества зенитных пулемётов на БТРах. БТРов – около сотни. С немцами и самостоятельно в Бельгию и Голландию вышло около 400 тысяч человек из различных коллаборационистских формирований. Эти формирования имеют очень пёстрый состав – датчане, норвежцы, прибалты, поляки, чехи, венгры, украинцы, французы, хорваты. Имеющих боевой опыт – крайне мало. В основном это либо охрана концлагерей или различные полицейские, вспомогательные и карательные подразделения. Заметьте, джентльмены, я говорю о подразделениях. Цельных частей и соединений среди вышедших из Германии – нет. Мы имеем на континенте, в Бельгии и Голландии – 420 тысяч солдат. И это единственная более-менее организованная и оснащённая для современной войны сила. У нас там 250 танков, слава богу, не успевших убыть на Восточный фронт. Триста стволов различной артиллерии. Сто САУ на колёсном ходу. 320 истребителей и 152 бомбардировщика – это вместе с теми что успели вырваться из Германии. Итого на континенте под нашим командованием почти два миллиона сто тысяч солдат, при 467 танках и САУ, с почти четырьмя сотнями стволов артиллерии и с авиацией в количестве – более 400 истребителей и чуть менее 200 бомбардировщиков. Всё это «богатство» существенно обесценивается огромным разнообразием систем и марок вооружения как стрелкового, так и тяжёлого, крайне малым запасом боеприпасов, даже в собственно наших частях. К существенному количеству стрелкового вооружения имеется запас патронов только в объёме того, что солдат смог унести с собой. Местные – бельгийско-голландские части и не немецкие подразделения мы уже начали интегрировать в наши соединения. С немцами – сложнее. Две чистки армии и СС, проведённые Гитлером после провала «заговора маршалов» и после переворота устроенного Шелленбергом, серьёзно обескровили и перетасовали немецкое военное руководство. К нам вышло порядка трёх сотен немецких генералов и приравненных к ним политических и гражданских чинов. Ни один из них не занимал когда-либо высшие военные или государственные должности, не служил на высоких должностях в органах центрального военного управления. И они до сих пор не могут решить кто у них за главного. Вливаться же в нашу армию отдельными подразделениями большинство немецких командиров отказывается. Кроме военных, на территорию Бельгии и Голландии прибыло около пяти миллионов гражданских беженцев. В связи с этим уже сейчас там наблюдается существенный дефицит продовольствия. Имеются массовые факты разграбления запасов сельского населения. Кроме того, среди прибывших крайне мало количество врачей и другого медперсонала, что уже сказывается на эпидемиологической обстановке. Поток беженцев и выходящих к нам с территории Германии воинских подразделений в последние дни начал иссякать, хотя сплошной линии соприкосновения с немецкой и русской армиями на границе до сих пор нет. Сплошная линия соприкосновения, по нашим прогнозам может появиться уже через неделю. Сразу оговорюсь, на какие-либо упреждающие удары или серьёзные манёвры, наша группировка на континенте не способна по причине малого количества автотранспорта и дефицита ГСМ и боеприпасов. По противнику. На северо-востоке, от Гамбурга к Нидерландам подходит Голландский фронт русских общей численностью до 800 тысяч штыков. Южнее этих русских, на рубеже Мюнстер – Люксембург начинает сосредотачиваться группировка Вермахта, численность которой можно оценить пока приблизительно в полтора-два миллиона. С юга, со стороны Франции к Бельгии подходят русские и итальянские соединения общим числом миллион – миллион двести тысяч. Имеются данные, что русские планируют перебросить к границам Бельгии и Голландии около полумиллиона солдат венгерской, румынской и болгарской армий. К моменту, когда Сталин даст команду на удар по Бельгии и Голландии соотношение по танкам, артиллерии и авиации может достигнуть один к десяти не в нашу пользу.

– Вы, фельдмаршал, считаете что русские сначала ударят на континенте? – спросил Мосли.

– Естественно, сэр. Планировать и осуществлять десант на Остров, когда под боком у тебя двухмиллионная группировка противника… Это было бы весьма опрометчиво со стороны русских.

– Но, ведь у нашей армии на континенте нет шансов против того что могут выставить Сталин и Шелленберг, – заметил глава МИ-5 сэр Девид Петри.

– Шансов нет, – подтвердил фельдмаршал, – Но. Но, на разгром и уничтожение двухмиллионной группировки русским понадобится, даже с учётом всех их фокусов-достижений последних месяцев не менее трёх-четырёх недель. Ещё две-три, а то и четыре недели им потребуется для восполнения потерь и подвоз израсходованных боеприпасов и ГСМ. То есть наша группировка на континенте может нам дать отсрочку в полтора-два месяца. А, эти месяцы нам сейчас очень нужны. Если позволите, сэр, я доложу по силам, средствам и резервам имеющимся у нас на данный момент на Острове.

Мосли согласно кивнул головой и сэр Деверелл продолжил:

– В Метрополии мы имеем двести двадцать тысяч штыков в регулярных частях и соединениях. Проблема в том, что эти дивизии и бригады совсем недавно были развёрнуты из батальонов и полков за счёт добавления в них батальонов территориальной обороны. В территориальных же батальонах у нас осталось сейчас не более 250 тысяч бойцов. Начат набор ещё 400 тысяч, но для того чтобы эти новобранцы хоть как-то стали похожи на солдат надо не менее двух месяцев. Призвать большее количество мы пока не можем, так как уже сейчас ощущается дефицит рабочей силы в промышленности и сельском хозяйстве. И это мы ещё не приняли решения об интернировании ирландских рабочих[30]. А, судя по поведению Ирландии нам это делать придётся.

Все присутствующие на совещании почти синхронно вздохнули. Ирландия ещё не объявила войну Британии, но уже не было секретом, то что она разрешила США размещать войска на своей территории.

– Ну, с ирландскими рабочими – это не проблема, – высказался присутствующий на совещании заместитель сэра Деверелла генерал-лейтенант сэр Джон Фуллер[31], – Думаю, имеет смысл перенять немецкий же опыт. Загоним ирландцев в концлагерь, и пусть продолжают работать на тех же заводах. Ещё и на зарплате сэкономим.

– На зарплате сэкономим не сильно, – заметил сэр Мосли, – Нам ведь придётся тогда на охрану потратиться. Но, над организацией труда интернированных надо уже сейчас начать думать.

– Разрешите, сэр? – привлёк к себе внимание премьера сэр Мензис, – По оценкам МИ-6, среди пяти миллионов беженцев в Бельгии и Голландии имеется 50—70 тысяч квалифицированных рабочих и инженеров, ещё тысяч сто – сто пятьдесят можно набрать пригодных для работы в сельском хозяйстве. И из собственно Бельгии и Голландии можно за пару месяцев успеть вывезти на Остров до полумиллиона квалифицированных рабочих. Если мы начнём перевозку этих людей сейчас, то восполним дефицит рабочих рук и сможем дополнительно призвать в армию триста-четыреста тысяч.

– А, не лучше ли с материка везти на Остров сразу воинские части? – спросил сэр Мосли, – Можем ли мы вернуть с континента наши соединения и, к примеру, ту часть эсэсовцев, что имеет боевой опыт?

– Боюсь, сэр, – начал отвечать начальник Генштаба, – Что без организационного ядра, которым выступают наши соединения там и без имеющих опыт боёв немецких подразделений, все остальные превратятся в неуправляемую и плохо вооружённую толпу, которую русские и немцы возьмут в плен за пару-тройку дней. Без особой потери боеспособности нашей группировки на континенте из неё можно изъять не более ста – ста пятидесяти тысяч наших солдат и не более сотни тысяч немцев. Таким образом нам надо организовать эвакуацию с континента около миллиона человек. Это и рабочие и солдаты. Не думаю, что от сегодняшнего дня русские нам дадут более двух-трёх недель до их удара по Голландии и Бельгии. Значит и этот миллион надо эвакуировать за эти недели. Отдельно хочу остановиться на тяжёлом вооружении в Метрополии. К сожалению, почти всё произведённое на наших заводах тяжёлое вооружение последние месяцы сразу же отправлялось на континент. Так что в войсках сейчас имеется – до двухсот танков и САУ, четыреста истребителей и столько же бомбардировщиков, полевой артиллерии калибров крупнее 76-мм – около двухсот стволов, ПВО – ослаблено – всего две трети от того что мы имели в 40-м во время «воздушной битвы за Британию». До конца этого месяца промышленность сможет передать армии 600—700 танков и САУ, 2000 самолётов, 10 000 орудий всех типов из них всего около 1 000 калибром крупнее 75-мм[32]. Как видите, сэр, это ещё один довод за то, что бы держать нашу армейскую группировку на континенте. Пара месяцев отсрочки, которые она нам подарит, позволит нам существенно усилить нашу армию на Острове. Проблема у нас в другом. Огромная нехватка военных специалистов. Пехотинца-стрелка можно за пару месяцев подготовить. Танкиста – артиллериста – зенитчика, не говоря уже о лётчиках за два месяца толком не обучить. С сержантами и офицерами – тоже беда. Все резервы запасников уже исчерпаны. Приходится и офицеров, и сержантов тоже готовить с нуля из призванных гражданских. Подытожу. Сейчас армия Метрополии не готова к успешному отражению возможного десанта русских и немцев. Нас спасает только то, что и они сейчас не готовы к такому десанту. Организованное сопротивление русским в Бельгии и Голландии даст нам два, а может быть и три месяца отсрочки, которую надо использовать на подготовку новых частей армии и на существенное их довооружение. Кроме того, надо в ближайшие недели эвакуировать с континента до миллиона человек.

– Разрешите, сэр? – подал голос глава МИ-5 сэр Девид Петри, – Думаю, не стоит ограничиваться миллионом. После того как эвакуируем запланированный миллион, нужно будет продолжать вывозить беженцев. По моим сведениям там среди них до восьмидесяти или даже девяноста процентов состоятельные люди. И большинство из них имеют при себе довольно большие ценности. Им можно будет продавать места на судах за большие деньги. По прибытии в Британию, нужно будет организовать фильтрацию таких беженцев с изъятием у них всех имеющихся ценностей. Как вариант, можно в замен выдавать им облигации военного займа, с обязательством погашения лет через десять-пятнадцать. В связи с дефицитом жилья, размещать таких беженцев в специальных лагерях в сельской местности, и использовать их на черновых работах в сельском хозяйстве или на строительстве оборонных объектов. Женщин наверное можно будет использовать в подсобных работах в госпиталях. Питание в таких лагерях, в связи с дефицитом продовольствия, можно будет сократить до двухразового, а дополнительную пайку беженцы смогут заработать сдавая кровь для наших раненных.

– Продуктивная мысль, считаю что и её надо принять в работу, – молвил сэр Мосли, и продолжил обращаясь опять к начальнику Генштаба, – По Ирландии, что можете сказать, сэр Деверелл?

– Американцы уже перевезли в Ирландию около пяти тысяч солдат. До конца месяца они смогут увеличить свою группировку там до двухсот тысяч. Способную на более-менее решительные десантные действия группировку в полмиллиона, они смогут сосредоточить в Ирландии не ранее конца июля. То есть примерно к тому времени когда русские и немцы возьмут под контроль весь континент и будут почти готовы к своему десанту. Полагаю, что и американский и русско-немецкий десанты начнутся примерно в одно время. Возможно, что перед десантом будет оккупирована Северная Ирландия. Наших войск там будет недостаточно для отпора. Там у нас всего тридцать тысяч солдат. Думаю имеет смысл уже сейчас их вывести из Северной Ирландии, в противном случае мы их попросту потеряем.

– Взять и просто так оставить Северную Ирландию? – воскликнул министр иностранных дел Энтони Иден.

Сэр Деверелл посмотрел на сэра Мензиса, тот кивнул, и ответил главе МИДа.

– Нет, не просто так. Сейчас у нас на складах около 30 тысяч тонн различных отравляющих газов. Мы прорабатываем сейчас следующую операцию. Пока Ирландия не разорвала с нами отношения, на её территорию будет завезено под видом различных товаров до пятнадцати тысяч тонн ОВ. Контейнеры и бочки с ОВ будут размещены на складах арендованных от имени американских или латиноамериканских бизнесменов. Склады подобраны вблизи от портов, которые вероятнее всего будут использованы американцами для погрузки десантных частей, и возле большинства аэродромов пригодных для использования боевой авиацией. Аналогичная поставка ОВ запланирована и на территорию Северной Ирландии в количестве 10 тысяч тонн. Все такие склады ОВ будут заминированы и оснащены радиовзрывателями. Сигнал на подрыв этих химических фугасов будет дан как только американцы начнут стягивать войска для погрузки на десантные суда и самолёты. Кроме того, как только Ирландия официально объявит о разрыве дипотношений с нами или объявит нам войну, над пастбищами Ирландского острова будут с самолётов раскиданы льняные хлебцы заражённые сибирской язвой. Наша лаборатория в Портон-Даун уже закончила испытания на острове Гриньяр в Шотландии этого варианта биологического оружия. И наши учёные утверждают, что коровы съевшие такие хлебцы неминуемо заразят и людей. Эпидемия сибирской язвы в Ирландии если и не будет такой же молниеносной как применение обычных химических ОВ, но неминуемо очистит в течении пары-тройки недель всю Ирландию и от самих предателей-ирландцев и от их незваных гостей из США[33].

– А, если из Америки ответка прилетит? – не унимается Иден.

– Ну, во-первых у них к тому времени не будет плацдарма для серьёзного удара по нам. А, во-вторых у нас нет выбора. Мы не сможем отразить одновременные удары и из Ирландии и с континента. Для русских и немцев мы сделаем заявление, что против них химическое оружие не будем применять, если и они воздержатся от этого. Должно сработать.

– Хорошо, сэр Мензис, продолжайте подготовку операции «Вегетарианец», – хмуро молвил сэр Мосли, – А, Вам, сэр Сирил, думаю надо плотнее заняться немецкими частями в Бельгии и Нидерландах. Неужели там нет никого кто мог бы возглавить это воинство?

– Нет. Там несколько десятков командиров дивизий, десяток командиров корпусов. Генералов командовавших армиями – ни одного. Почти все командиры корпусов имеют за собой не более нескольких батальонов из своих бывших или нынешних подчинённых. Они пытаются подтягивать к себе другие подразделения, но тоже самое и все другие генералы делают. Ресурсов ни у кого нет. Пообещать новым подчинённым никто из немецких генералов ничего не может. Более того, и мы мало что там можем пообещать какому-нибудь комбату и комполка. Самые востребованные ресурсы там сейчас – продовольствие, медикаменты, топливо и боеприпасы. У нас самих там этого – в обрез. Большинство немецких командиров убеждает нас в том, что именно их подразделение будет незаменимо при обороне Британии и соглашаются нам подчиняться только в обмен на эвакуацию на Остров. Как подчинять остающихся – большой вопрос. Пока договорились из бывших командиров корпусов создать нечто вроде Военного Совета, с тем чтобы на его базе уже организовать штаб которому будут подчиняться все немецкие части и подразделения. Там ещё вот какая проблема. Очень мало тыловых и обеспечивающих подразделений, соответственно будет крайне затруднительно создать из этих немецких рот и батальонов что-то крупнее бригады. Сапёры, связисты, интенданты, медики, механики-ремонтники и т. п. вышли к нам в крайне малом числе.

– Почему? – поинтересовался Мосли.

– Наверное эта категория военнослужащих наименее замешана в военных преступлениях против русских. Им нечего бояться русских трибуналов.

– Понятно, – принял информацию к сведению сэр Мосли.

15 – 23 июня 1943 год. г. Дортмунд, Германия.

Вот уже три дня как я стал командующим союзной Группой войск в северо-западной Европе. Заковыристо и непонятно. Чё за группа такая? Что это? Корпус, армия или фронт? Те кому надо знают, а противник пущай гадает. Задачи Группе ставил Сталин. Хотя… он же Верховный Главнокомандующий, он всем фронтам-флотам задачи ставит. Так что я и Группа которой командую не исключение в этом плане. Диковинность её в другом. Во-первых – немцы. Немцы в большом, товарном количестве в группе присутствуют. И не россыпью, а целыми соединениями. Во-вторых – итальянцы и югославы. Их не так много как немцев, но они совсем недавно друг друга мочили на Балканах, а теперь объединены общей задачей в моей Группе. В-третьих – румыны, венгры, болгары. Эти чуть позже здесь, на северо-западе Германии, появятся и задачка у них будет полегче чем у остальных. В-четвёртых – авиация. Её реально дофига! Две тысячи только тяжёлых, стратегических, американской постройки бомберов. Ещё под тысячу штук, так сказать, средних бомбардировщиков. Это сборная солянка – наши Пе-2, Ер-2 и Ил-4, немецкие До-217, Хе-111, Ю-88, Ю-188. Восемь сотен штурмовиков – наши Ил-2 и немецкие Ю-87. Семь сотен американских торпедоносцев «Бостон», две сотни наших Ил-4Т, три сотни итальянских торпедоносных «Савой» различных модификаций. Истребителей всяких разных почти три тысячи. Ну, и в аварийно-спасательной службе почти сотня различных гидросамолётов и летающих лодок. В-пятых – флот. Чуть более сотни наших, немецких и итальянских подлодок. Пять десятков разнонациональных эсминцев, противолодочных кораблей, лёгких крейсеров, кораблей ПВО, три наших линкора – «Севастополь», «Архангельск» и «Октябрьская революция», шесть отжатых по репарациям у Швеции броненосцев береговой обороны, и ещё у берегов Дании на всякий случай тусуется недавно подаренный нам американцами авианосец «Валерий Чкалов».

Головной боли по содержанию такой группировки выше крыши. Одного только топлива вся эта машинерия жрёт ежедневно десятками эшелонов. Честно говоря эти эшелоны удаётся наполнять топливом и протаскивать на запад Германии только благодаря тому, что немцы вовремя сдались. Не успели мы разломать в хлам их транспортную инфраструктуру, и не уничтожили все их нефтехимические заводы. Если бы война по известному мне сценарию шла, хрен бы мы смогли на западе Европы быстро разместить и содержать такую группировку, несколько бы месяцев ушло на восстановление дорог-мостов, и на протаскивание с Кавказа и Поволжья необходимых запасов топлива.

Ещё до назначения меня командующим Группой над югом Северного моря началось воздушное сражение. Англы из Бельгии и Голландии вывозят на свой остров всё что может пригодиться в хозяйстве. Обратно тоже вроде бы что-то полезное для сбежавшихся туда со всей Европы эсэсовцев и коллаборационистов везут. Десятки и сотни судов-кораблей различных размеров и форм пытаются курсировать в этих водах. Наша авиация всё это водоплавающее пытается топить. Англы естественно этому сопротивляются. Поначалу даже подогнали несколько своих эсминцев и парочку лёгких крейсеров. Но, тут уже наши подлодки начали подтягиваться. Пяток британских эсминцев утопили, ещё четыре – в притопленном состоянии почапали обратно к своим базам. С тех пор бои идут в воздухе и из-под воды. Расстояния тут по воде от европейских портов до английских не особо большие – сто-триста километров. Но, высокая насыщенность нашими подлодками и авиацией, приводит к тому, что едва один из двух-трёх корабликов вышедших из Бельгии-Голландии доходит до портов Британии. Потери у нашей авиации конечно присутствуют, но мы максимально используем имеющиеся летающие лодки для эвакуации сбитых лётчиков. Подлодки в этом тоже, в меру сил, участвуют. Но, их стараемся привлекать только в крайнем случае – пилоты нам нужны на аэродромах, а не в отсеках подводной лодки.

В общем битва воздушно-подводная идёт с размахом. Счёт потопленных вражьих судов-транспортов-паромов идёт на сотни и неумолимо приближается к тысяче. Своих самолётов потеряно чуть менее сотни, но они разменяны на три сотни британских аппаратов тяжелее воздуха. Вроде бы серьезный удар по британским ВВС. Но… Но, у бриттов мощная авиапромышленность. Помнится, их заводы по две-три тысячи самолётов в месяц могли выпускать, а к 45-му году разгонялись и до четырёх-пяти тысяч. Так, что пока сбивание английских самолётов – это полумера. Надо гасить их авиазаводы. И тут опять, блин, без спасибо, в сторону немцев, и персонально в сторону Шелленберга, не обойтись. Чем он там в конце зимы – начале весны руководствовался кропотливо собирая инфу на тогдашних своих союзников – не знаю. Но, вот чёткие-точные списки-карты-схемы-координаты всего более-менее стратегически важного на Британских островах у нас теперь имеются.

До сегодняшнего дня наша авиация особо к бриттам, на их остров не летала. Готовились мы. И вот сегодня первый этап английской драмы. Для того, чтобы добраться до английских заводов, надо сначала ПВО Британии выключить. В частности, главную её, ПВО, составную часть, на которую в 40-м году почему-то Гитлер с Герингом или не обратили внимания или просто забили. Это я сейчас про береговую сеть британских радиолокаторов дальнего обнаружения. Цепь из более чем сотни таких РЛС с дальностью обнаружения под две сотни километров растянулась по берегам Британии от крайнего юго-запада Англии, через юго-восточное и восточное побережье, до самого севера Шотландии. Перекрывает-просматривает эта цепь все возможные сектора-маршруты подлёта к Британии со стороны Европы. Локаторы те представляют из себя несколько стометровых, похожих на вышки высоковольтных ЛЭП, мачт. Две-три-четыре металлические – с натянутой между ними излучающей сетью-антенной, и две-три деревянных – с принимающей антенной. Ну, и пара бункеров или будок-бараков управления при них. Сразу в нескольких местах начинаем мы сегодня терзать эту британскую локаторную цепь. Сначала бомберы-стратеги с высоты кидают объёмно-детонирующие бомбы, за ними прилетают штурмовики-пикировщики и работают уже более разнообразно – и ОДАБами и зажигалками и обычными фугасками. И это всё, естественно прикрывается нашими истребителями. По плану, за день должны вынести до четверти таких РЛС. Четыре дня на всю британскую систему раннего воздушного обнаружения и предупреждения.

И опять я радуюсь тому как удачно всё складывается. Не кидайте в меня тапками, но Шелленбергу и тому кто его вербанул памятник надо поставить. Поясняю. Если бы война с Рейхом ещё на полгода затянулась, то мы бы в противниках по её завершению имели бы совсем другую Британию. Со второй половины 43-го года, в моей истории, Британская армия начала получать от промышленности новые, заточенные на потребности именно этой войны вооружения и технику. Новые хорошо бронированные, подвижные танки с мощным орудием, гусеничные противотанковые САУ, крупнокалиберные зенитки с радиолокационным наведением и радиовзрывателями для их снарядов, малые РЛС для установки на самолёты, корабельные зенитные РЛС и РЛС для поиска идущих под шнорхелем подлодок, продвинутые противолодочные гидроакустические локаторы. И мобильные РЛС дальнего обнаружения у бриттов появились бы, и замучались бы мы их отыскивая. Опять же к осени 43-го года в Британии наконец-то разогнались заводы по производству стрелкового оружия и стало возможным перевооружить батальоны и отряды территориальной обороны с револьверов выпуска начала века и «липучих бомб»[34] на нормальные автоматы-винтовки-пулемёты. Ну, и нехилая такая кучка крупных кораблей должна вывалиться из британских верфей во второй половине этого и начале следующего года. Пока же ничего этого у Британии нет. Им печалька – нам облегчение.

Двадцатого июня начинаем работать уже по заводам бриттов. В первую очередь под молотки идут роллс-ройсовские авиадвигателестроительные заводы в Кру, Глазго и Дерби[35]. Посмотрим как получится. Получилось. Получилось раздёргать британскую истребительную авиацию. Перед налётами на заводы «Роллс-ройса», были бомбёжки различных стратегических объектов Британии. В результате, без радиолокационного наведения, бритты распылили свои силы и не смогли вовремя сформировать хоть над одним объектом бомбёжки достойный истребительный кулак-зонтик. Наши «стратеги» начали вываливать ОДАБы на заводы в Кру, Глазго и Дерби, когда ближайшие к ним английские истребители возвращались на свои аэродромы по выработке топлива. Так что негде теперь бриттам новые моторы для своей авиации брать.

На следующий день – одновременный удар по двадцати самым крупным британским авиабазам и аэродромам. По сто тяжёлых бомбардировщиков на каждый. Следом, туда куда дотягиваются по дальности, заявляются наши средние «бомберы» и штурмовики-пикировщики.

Позднее, когда разбирались с британскими архивами, выяснилось, что 21-е июня был «черным днём» для ВВС Великобритании. Из полутысячи английских боевых самолётов имевшихся в авиачастях, в тот день сгорело на аэродромах более четырёхсот. Надежда на восстановление численности ВВС у британцев была на имевшийся задел корпусов-фюзеляжей и моторов на авиасборочных заводах. Но, мы эту надежду погасили уже 22-го июня. 23-го добавили. После 23-го в небе над Британией встретить британский же самолёт можно было только чудом. Что-то у них ещё оставалось, но не более сотни всех моделей и видов на всю страну. И Мосли эти остатки берёг на самый крайний случай, раскидав-попрятав их по всей стране.

Из-за того, что наша авиация уже более недели работает по целям на Британских островах, несколько оживилось движение судов между Бельгий-Голландией и Британией. Наши подлодки это оживление прореживают, но на всех рвущихся-стремящихся в Британию их не хватает. Так что в Англию проскакивают многие. У нас пока другие заботы.

20-го июня передовые части Вермахта перешли восточную границу Бельгии и Голландии и в нескольких местах прорвали знакомые им по 40-му году хлипенькие оборонительные линии этих стран. В Брюсселе-Амстердаме началась паника. Там все ждали стремительного прорыва. Но… оно нам надо? Под два миллиона не собирающихся сдаваться и вооружённых типов в этих европейских странах-недомерках собралось. Чисто с военной точки зрения раскатать эти два слабовооружённые миллиона не представляет труда. Но, ведь сразу всех не перестреляешь. Попрячутся по углам-норам, разбегутся. Ищи их потом, выковыривай. Геморроя минимум на месяц, и это если местные бельгийце-голландцы помогать-подсказывать будут где искать схоронившихся. Не, нам такого сейчас не надо. Мы торопимся, каждый час на счету. Поэтому немцы обеспечили выгодные позиции для ведения в дальнейшем наступательных действий и остановились. Окапались. И начали в темпе передавать позиции подходящим венгро-румыно-болгарам. В чём-то серьёзном использовать этих восточно-европейцев мы не собирались, были некоторые сомнения в их боевом духе и воинской выучке. Но, вот посидеть в окопах, охраняя этот образовавшийся в Бельгии-Голландии лагерь вооружённых военнопленных[36], они вполне способны. Тем более, что кое-что танково-артиллерийское мы им в усиление оставили.

А, снявшиеся с позиций немецкие части грузятся в эшелоны и без остановок следуют на север Франции. А там их уже ждут наши советские части и бывшие-нынешние итальянские камрады по оружию.

Ага. Не будем мы пока добивать британских подстилок в Европе. Мы сначала с самой Британией разберёмся.

26—28 июня 1943 год. г. Дувр, Соединённое Королевство Великобритании и Северной Ирландии.

За пару часов до рассвета в гавань города Дувр вошли два пароходика. С них на пирс сошло шестьсот солдат в форме немецких егерей. Вообще-то по документам, представленным командирами двух немецких батальонов капитану порта, выходило что портом разгрузки батальонам был назначен Харвич. Но, неизбежные на море случайности… У одного пароходика движок забарахлил. Тормознулись слегка в пути. Потом были обстреляны русскими самолётами. Затем плутанули слегка в ночи, шарахаясь от привидевшихся подлодок. А, тут и рассвет близится. Опять русские прилетят. Вот и решили в Дувре запарковаться.

Бардак в южной Англии в последнее время творился первостатейный. Русские почему-то совсем не жалели сухопутную транспортную инфраструктуру Англии и почём зря бомбили автомобильные и железнодорожные мосты, железнодорожные станции, иногда даже не брезговали кинуть бомбу-другую на перекинутый через ручей-овражек деревянный мосток. Если они собираются высаживать десант, то как они будут наступать по разрушенным мостам-дорогам? Но, пока русского десанта нет, а вот сухопутная транспортная связность на юге Англии уже почти отсутствует. Отправить в Харвич батальоны немецких егерей в ближайшее время нет никакой возможности. И капитан порта сваливает эту проблему на главного воинского начальника в графстве Кент. А, тот в свою очередь только к обеду добрался до разбора этой ситуации. К слову сказать, не такой уж и исключительной. Бегущие-плывущие из Европы суда сплошь и рядом спешили завалиться в первый же попавшийся на их пути английский порт. Иногда даже, нервируя подразделения и батареи береговой обороны, вообще приставали к берегу где придётся. Иди потом разбирайся – свои это на берег выбросились или русские уже десант высаживают.

Так вот, британский полковник почесал репу и решил никуда немецких егерей не отправлять. Здесь пригодятся. В местном штабе береговой обороны нарезана задачка немецким комбатам. Занимайте позиции. Будете усиливать пехотное прикрытие береговых батарей к востоку и к западу от порта. Как прикажите, герр полковник. Вот только, пожрать бы чего, со вчерашнего дня бойцы не кормлены. Да, без проблем. Вон там начпрод, к нему обращайтесь, выдаст чего перекусить. И как пожрёте – сразу на позиции.

Поймали местного начпрода. Получили пайки. Попутно на местные склады-запасы поглазели. Накормили бойцов и уже собрались было выдвигаться на указанные позиции, а тут налёт русских бомбардировщиков. Местные говорят первый раз за всё время, что с русскими воюем. Задержались поглазеть. Интересный налёт. По самому порту русские так ни одной бомбой и не попали. Причесали береговые батареи и разнесли в прах местное чудо дивное – морской форт ПВО. Десятка полтора сооружений напоминающих небольшие, ну очень небольшие, морские нефтедобывающие платформы, разбросано по внешнему рейду порта. На тех платформах по одной зенитке установлено. Вот русские пикировщики, пока не превратили эти платформы в груды перекрученного железа, не успокоились.

Вечер близится. Построились немецкие егеря в колонны и потопали своим ходом на назначенные им позиции. Вот только почему-то, человек двести из города не вышли и продолжили тусоваться поблизости от порта. Пару раз на оставшихся обращали внимание патрули. Но, офицер остававшийся за главного объяснял им, что ждут егеря погрузки на ближайший пароход до Харвича, и даже документы соответствующие предъявлял. А, там и примелькались егеря в порту. Благо и других немцев тут хватало и не были они в последний месяц в Дувре редкостью-экзотикой.

Почти сразу после полуночи в порт зашли один за другим три сухогруза. Весьма распространённые в последние годы, а в последние месяцы, и распространённые по обе стороны фронта «Либерти». У них тоже непонятка была с портом назначения. Но, вот с грузом всё было в порядке. С точки зрения и капитана порта и местного штаба обороны. Продовольствие, топливо в бочках, боеприпасы, сотня грузовиков, полсотни джипов, шестьдесят немецких противотанковых пушек и столько же малокалиберных зениток, полсотни БТРов, два десятка трофейных русских лёгких плавающих танков (и где только раздобыли?), и вишенка на торте – тридцать шесть тяжёлых немецких танков Т-6 и Т-5. Ну, и до кучи экипажи-расчёты на всё это хозяйство-богатство. И нахрена всё это было запланировано к отправке в Шотландию? Чего там с этим делать будут? Не, не отдадим, самим нужно. Пристроим к делу. Со старшими начальниками как-нибудь договоримся. А, шотландцы перебьются пока. Разгружайтесь парни. Ну, а капитанов уговаривать не надо, как говорится – груз с борта, бабе легче. Сухогрузы уже сами своими собственными грузовыми стрелами-кранами вытягивают груз из трюмов на пирс.

Быстро идёт разгрузка. Часть техники сразу выезжает с территории порта, часть не торопится. Скоро рассвет. Вот-вот небо на востоке начнёт светлеть. Но, раньше утреннего света до Дувра добрались русские ночные бомбардировщики. До Дувра ли? Опять порт обделяют они вниманием. Разошлись русские самолёты в стороны от города и принялись опять бомбить укрепления береговой обороны. Твою ж …! С земли на встречу русским самолётам не трассеры зенитных очередей несутся, а сигнальные ракеты. Это что ж там за диверсанты-наводчики завелись? А, если эфир послушать? Во, дела! А, в эфире русских по радио кто-то с земли наводит на британские объекты береговой обороны.

Улетели русские самолёты с первыми лучами летнего солнца. А, на артиллерийских и пехотных позициях вокруг города тишина не наступает. Там стрельба идёт. Давешние немецкие егеря с чего-то вдруг решили доделать за русскими то, что те не доделали, и добивают-вырезают оставшихся ещё в живых защитников Дувра.

В порту и в городе, тоже непонятки. Вернее, это с точки зрения местных – бардак и безобразие. А, с точки зрения командира немецкого мотопехотного полка – всё идёт по плану. Пирсы, портовые краны, склады – разминированы и захвачены. Порт зачищен от британцев. Зачистка города идёт полным ходом.

С моря тем временем подошёл десяток самоходных барж. Странные они какие-то. Из груза на них только секции понтонных мостов. Прямо так и лежат поверх палубы, выступая над бортами. Подошли баржи к берегу, сцепились попарно и кингстоны окрыли. Утонуть им не получилось. Сели днищем на грунт гавани. Над водой только те понтоны и торчат. И нахрена? Что это было? Ну, а вдруг бритты бы взорвали пирсы-причалы. Как тогда технику на берег выгружать? Вот и озаботился кто-то мудро-продуманный устройством запасных пирсов.

Тем временем все три «Либерти» закончили разгрузку, развернулись и пошли, не, не в Амстердам-Антверпен. Чего им там делать? Их в оккупированном русскими Кале ждут. А, чтобы абы чего не вышло, на этом маршруте над ними кружат-вьются русские истребители. На выходе из порта повстречалась тем сухогрузам ещё троица, деловито прущих в британский порт, таких же близнецов американской постройки. Новая троица привезла ещё один мотопехотный полк вермахта усиленный танковым батальоном. Вот только танки в том батальоне уже были не немецкие, а русские Т-34-85.

В первую очередь и разгружаются эти русские танки. Выехали с пирса, дождались когда из трюмов вытянут ещё три десятка БТРов и рванули на север от Дувра. Батальон мотопехоты на БТРах – за ними. О, и ещё три странных гусеничных машины за ними увязалось. У русских такие недавно появились. ИМР-34 – называется, – инженерная машина разграждения на базе всё того же Т-34. Двадцать километров до Минстера проскочили за полчаса, объехав правее Сануидж. У северо-восточной окраины Минстера сразу за автодорогой А-253 цель недолгого рейда. Передовой бетонированный аэродром британских ВВС. Практически авиабаза. Крутой объект. Бриты ещё со времён Первой Мировой Войны его тут стоили-расширяли-модернизировали.

Только от авиабазы той нынче только бетонные плиты и остались, да кладбище дотянувших до родных берегов недобитых над Ла-Маншем и Северным морем самолётов. Русская авиация за последние три дня несколько раз сюда наведывалась и аккуратненько, чтоб не повредить бетонку, обрабатывала авиабазу ОДАБами. Живого-целого после этих налётов на аэродроме ничего не осталось.

Не заезжая в Минстер, колонна вкатывается на территорию авиабазы. Шевеление в кучах хлама-мусора. Это местный отряд самообороны пытался изображать из себя сапёров-минёров. После того как верхнее военно-воздушное начальство сообразило, что на базе собственно практически отсутствует какой-либо военный персонал, было принято решение о минировании-выводе из строя взлётно-посадочной полосы. Местные самооборонщики смогли перегородить ВВП трупиками разбито-побитых самолётов, но это временное решение. Растащить завалы не проблема (собственно для этого в русско-немецком батальоне и имеются ИМРы). Для минирования ВВП британское командование обещало прислать сапёров. Но, те так и не добрались до Минстера. Дозвонились из Лондона до мэра здешнего невеликого городка и потребовали от него совершить невозможное – взорвать ВВП. Реквизирован из местного охотничьего магазина весь порох. Три канистры удалось им наполнить. Взорвётся – не взорвётся? Запалили на пробу одну канистру, положив её на бетонную плиту. Шандарахнуло знатно, но бетону взлётки – хоть бы хны. Так не пойдёт. Надо подкоп под плиту делать. Копают местные ополченцы, уже почти партизаны, подкоп, а тут на взлётку выруливают танки. Попробовали местные фермеры-лавочники изобразить из себя стойких защитников отечества-королевства, да не срослось. Пяток длинных пулемётных очередей и пара-тройка выстрелов из танковой пушки и британская авиабаза полностью переходит под контроль нежданно прибывшего с континента воинского формирования.

Деловито пыхнули дизельным выхлопом ИМРы и принялись за почётную и нужную дворницкую работу. И пятнадцати минут не прошло, как взлётка освобождена от когда-то летавшего хлама. Немецкий гауптманн разослал половину своих подчинённых занять оборону вокруг база, а второй половине выдаёт продуманно прихваченные с собой метёлки. Построились немецкие пехотинцы и пошли махать вениками изображая уже немеханизированных дворников. Нужно быстренько очистить ВВП от всякого мелкого железного хлама, может он порвать дутики шасси самолётов. Ведь самолёты уже взлетают с северо-французских аэродромов.

Первыми на подметённую ВВП опускаются один за одним пять планеров Ме-321 «Гигант». Они привезли пятьсот немецких десантников, пять 5-см противотанковых пушек и десять 2-см зенитных автоматических пушек на колёсном лафете. Планеры танками оттаскиваются прочь с ВВП. Десантники разбегаются по округе крепить оборону. А на взлётку приземляются два звена русских Ил-2 и эскадрилья немецких мессершмиттов.

И заработал воздушный мост. Почти без перерыва на бетон аэродрома опускаются транспортные Ли-2 и Ю-52. Разгрузились и сразу на взлёт. Изредка в этой карусели – перерывчик на приём-разгрузку громадных Ме-323[37].

Одновременно с работой воздушного моста, работает и морской мост-переправа. Двадцать четыре сухогруза типа «Либерти» снуют по маршруту от французского Кале до английского Дувра. Полтора-два часа на переход через пролив, часа четыре на разгрузку, полтора часа обратно и ещё четыре часа на новую погрузку. Две ходки через пролив за сутки. Сорок восемь рейсов. Каждый сухогруз может взять два танковых или мотострелковых батальона со средствами усиления и запасами-припасами на пару недель боёв для этих батальонов. Итого за сутки девяносто шесть батальонов перевезено на британский берег. Девяносто шесть батальонов – это двадцать четыре полка или шесть дивизии. А, шесть дивизий – это уже практически хороший такой корпус.

Что британская армия может противопоставить русско-немецкому корпусу в графстве Кент? Что-то конечно может. Но… Ещё со времён «битвы за Британию» сорокового года, принята следующая стратегия обороны Острова и размещение сил обороны Метрополии. Вытянувшиеся в одну цепь-линию позиции и батареи береговой обороны. В глубине острова – резервы и укреплённые города-крепости. На всей остальной территории только местные силы самообороны и полицейские силы. Автомобильные и железные дороги снабжены инженерными заграждениями. Прямые участки автодорог в шахматном порядке утыканы железобетонными блоками исключающими использование этих участков дорог для взлёта-посадки самолётов. Мосты-тоннели – заминированы. Все пригодные для посадки планеров и самолётов поля тоже снабжены заграждениями препятствующими посадке. И многие тысячи раскиданных по всей территории страны бетонных ДОТов, которые должны быть заняты расчётами сразу после начала вражеского десанта.

Только к полудню 27-го июня в Лондоне разобрались, что в Дувре не бунт нескольких союзных немецких подразделений, а полноценная десантная операция противника. Тут же был отдан приказ пехотной бригаде расположенной в Мейдстоне выдвинуться к Дувру. Всего шестьдесят километров через портовый Фолкстон до туда. Час пути на авто. Но бригада-то – пехотная. Только двадцать четыре новеньких «Кентавра» с 75-мм пушкой в танковом батальоне и первый пехотный батальон на грузовиках могут быстро добежать до Дувра. Бригадная артиллерия – на конной тяге сможет подойти туда к вечеру. Ну, а пехоте на своих двоих – топать сутки. Можно было бы и быстрее, на поезде, да вот незадача – русские штурмовики расхреначили в хлам все узловые железнодорожные станции на пути к Дувру. Восстанавливать это поломанное железнодорожное хозяйство будут еще неделю, если не дольше. Так что топает пехота пешочком. Правда в Мейдстоне идёт спешная мобилизация всего наличного автотранспорта. Обещано британскому комбригу, что как только соберут потребное количество машин и заправят, то отправят их вдогонку.

Несутся к Дувру британские грузовики и танки с бешенной скоростью в 40 километров в час. «Кентавры» на большее не рассчитаны. Засечено это целеустремлённое движение висящей в небе немецкой «рамой»[38] и прилетают на её зов советские Ил-2. И только что миновавшая Эшфорд передовая колонна британской бригады горит, омрачая дымной копотью весёленький сельский пейзаж. Через сорок минут, на автодороге А-20, между деревушкой Ленхам и мосточком через речушку Ривер Стоур, отметились уже немецкие пикировщики, фугасками и ОДАБами уничтожив большинство присланных за пехотной бригадой машин, и разогнав по окрестным полям и рощицам остатки грузившихся в эти машины батальонов бригады.

Морщит лоб высокое военное начальство в Лондоне, собирает с местной округи армейские резервы, но не рискует больше отправлять к Дувру хоть что-то более серьёзное, чем пара-тройка джипов-мотоциклов с разведчиками-наблюдателями. Чревато передвижение воинских колонн днём, когда противник господствует в воздухе. Только ночью с 27-го на 28-е июня от Лондона и Гилдфорда к Дувру будут отправлены две пехотные дивизии посаженные на грузовики и танковая бригада на новеньких «Черчиллях» пятой серии с грозной 95-мм гаубицей в башне увеличенного размера.

С авиацией затык. Попробовали немногочисленные Королевские ВВС сунуться к захваченному противником плацдарму, потеряли три десятка самолётов (это ж почти треть от всего наличного авиапарка королевства!), и больше не пытались высовываться в ту сторону.

Но, флот. Флот! Royal Navy! Понесены им огромные потери за последние полгода. В результате немецкой диверсии и последующего боя, в начале этого года в Гибралтаре флот потерял два авианосца, три линкора и пять крейсеров[39]. Чанаккале – там в середине февраля в результате детонации боеприпасов на судах снабжения потеряны авианосец, два линкора и шесть тяжёлых крейсеров[40]. Сражение с американским Атлантическим флотом у берегов Исландии – потеряно пять линкоров, шесть тяжёлых и два легких крейсера, и два последних в во флоте Метрополи авианосца[41]. Сколько боли и тоски от безвозвратных потерь! Крупных боеспособных кораблей в Метрополии не осталось, если не считать несколько, переведённых в разряд учебных, посудин постройки ещё начала этого века. Запоздалая попытка срочно вернуть к берегам Британии корабли из Тихого океана можно сказать провалилась наткнувшись на выход русских армий к Суэцу. Смогут ли идущие вокруг Африки два эскортных авианосца, два линкора и четыре крейсера в сопровождении восьми эсминцев добраться без потерь до Метрополии – не понятно. Двенадцать тысяч миль вокруг Африки. Месяц или даже больше пути. Смогут ли вообще дойти? Половина пути уже пройдена. Все стороны ждут с нетерпением прибытия полукругосветных путешественников.

Но, всё же флот Метрополии располагает ещё несколькими десятками эсминцев, сторожевых и противолодочных кораблей и шестью десятками подводных лодок. И всё это надводно-подводное разнообразие в большинстве своём базировалось на севере Великобритании, подальше от возможных авианалётов. Две трети подлодок к моменту начала русского десанта были в море. Они ловили американские конвои идущие в СССР и в Ирландию. Ещё на дюжине подлодок велись различные ремонтные и регламентные работы, так что в поход к Каналу смогли выйти только восемь лодок. Одновременно с лодками вышло в море тридцать девять эсминцев и других малых вооружённых кораблей. Беда-проблемка была в том, что большинство надводных кораблей вышедших к Ла-Маншу базировались, скрываясь от настырной русской авиации, в портах раскиданных от графства Линкольншира в восточной Англии до округа Хайленд и Шетландских островов на крайнем севере Шотландии. А, это, на минуточку более 400 миль разницы по дальности расстояния до Ла-Манша. 400 миль это в лучшем случае чуть менее суточного перехода для эсминцев, быстрее не получится – топливо на полном ходу исчезает из баков со страшной силой.

Запускать малые корабли в Канал поодиночке или малыми группами – бессмысленно – перетопят их поодиночке. Надо их собрать в единый кулак. А это раньше первой половины дня 28-го июля не сделать. К этому времени соберутся в единую миноносно-артиллерийскую эскадру корабли в районе бухты Уош. От неё до Канала ещё часов восемь-десять хода. Только к началу ночи получится дойти к зоне высадки вражеского десанта. Подлодкам же идти ещё дольше. Только к утру 29-го июня первые из них подойдут к Каналу.

Двое спокойных суток подарено русским для перевозки на Остров десантных частей. Два корпуса за это время они могут перебросить в Британию.

Возвращаемся на сушу. 27-го июня русско-немецкие части в графстве Кент почти не испытывали сопротивления со стороны британских подразделений. К вечеру этого дня подразделения передового корпуса заняли рубеж от города-порта Фолкстон на юге, через город Кентербери и до приморского городка Уитстабл на севере графства. Портовые сооружения Фолкстона британцы успели взорвать. Роты пехотного батальона размещавшиеся в ближайшей к порту округе пытались дать бой. Но, у них не было шансов против роты тяжёлых немецких «тигров» и батальона немецких же мотопехотинцев. Не было тут у британских солдат ничего способного прокусить крупповскую кожу «тигров». Потеряв до сотни своих сослуживцев солдаты британского батальона благоразумно отступили от города. В Кентербери невеликий гарнизон из трёх сотен пехотинцев и солдат различных тыловых служб, после короткой стычки с немецкой мотопехотой и интенсивной бомбёжки-штурмовки немецкими же пикировщиками, благоразумно выбросил белый флаг. В Уитстабле пехотная рота при батарее старых 18-фунтовых пушек была рассеяна налётом двух звеньев советских Ил-2 и сделала ноги в сторону Лондона. Так что приморский городок-посёлок немецкий мотопехотный батальон при взводе танков занял без боя.

Прибывший в середине дня в Дувр итальянский мотопехотный полк был разделён на две части и отправлен зачищать-подчищать британские береговые позиции что были отрезаны от основных частей британской армии на востоке графства Кент. В помощь итальянцам было выделено две роты русских Т-34.

На захваченный в Минстере аэродром в течении дня высадилось до двух полков немецких десантников, которые резво и энергично принялись за зачистку ближайшей округи от всего вооружённо-агрессивного.

Прибывший уже ближе к ночи в Дувр ещё один итальянский мотопехотный полк был так же отправлен на зачистку от британских подразделений побережья захваченной части графства Кент.

Двадцать восьмого, ночью в Дувр прибыл и разгрузился мотострелковый полк НКВД СССР. Бедные англичане! Чего теперь им ждать? Репрессии? ГУЛаг? Раскулачивание? Колхозы? Ну, да… чем же ещё может заниматься полк Войск по охране тыла?

28 июня 1943 года. г. Булонь, Французское Государство.

Чтобы не вносить лишнюю суету в погрузочные работы в Кале, штаб Группы я разместил в приморской Булони. Отсюда в Британию тоже кое-что отправляем, но всё же основной пункт погрузки экспедиционных сил в Кале. Пока всё идёт по плану. Удачно всё у нас срастается. В отличии от неосуществлённо-отменённого немецкого «Морского льва»[42].

Полчасика урвал себе на обед. Пару бутиков в себя закинул и вышел на балкон реквизированного для нужд штаба особняка. Сигаретку закурил и залюбовался приморскими видами. На философию потянуло.

Ещё в прошлой своей жизни удивлялся задумке покойного нынче фюрера о десанте в Британию. Если он реально хотел бриттов-англов поставить в позу пьющего оленя, то за каким чертом, какого хрена, так сказать, устроил какую-то фигню. Ошибок тогда нацики наделали кучу. И крупных и мелких. Начать с того, что надо было создавать-производить тяжёлые, стратегические бомбардировщики в товарных количествах. Без них не разломать британскую промышленность. Весьма мощную и производительную. Ведь что у фрицев тогда получилось. Бомбили они Британию, бомбили своими юнкерсами и хеншелями британские авиабазы, порты, гарнизоны, города и не до всюду могли дотянуться, а британские заводы только больше военной продукции на-гора начали выдавать. Толку-то от бомбёжек Лондона и Ковентри… Самолётов-танков от этого бритты меньше делать не стали. А, нужно было массированными ударами тяжёлых бомберов ровнять с землёй всё моторостроительное.

Опять же прокол у бесноватого с радиолокаторами вышел. И ведь не сказать, что в Германии про это ни сном ни духом. Что такое РЛС и с чем их едят в рейхе знали, так как сами производили весьма продвинутые для своего времени локаторы. Почему Гитлер не заставил Геринга сначала вынести напрочь британскую сеть-цепь локаторов – загадка. Ну, а если фюрер туповат оказался, то почему сам Геринг до этого не додумался? Не додумался, а в результате этой недодумки англичане всегда заранее знали откуда немцев ждать, и всегда успевали подтянуть на встречу идущим на бомбёжку юнкерсам достойную истребительную встречу. Это не говоря про то, что и на земле успевали к прилёту нациков подготовиться.

Далее. Готовит Гитлер морской десант. Собирает по всей Европе баржи-яхты-катера для этого. Более двух тысяч собрал. Вроде бы логично. Разом ломанулась эта двухтысячная водоплавающая толпа через Ла-Манш – хрен всех утопишь. Задолбаются стрелять британские береговые артиллеристы. Но, потери среди десанта будут всё равно огромные. И в море и уже на том, британском берегу. Ведь невозможно на судах-маломерка что-то действительно тяжёлое мобильно-огнестрельное перевезти и на необорудованный берег выгрузить. И выходит что на Британский остров будут высаживаться разрозненные-перепутавшиеся подразделения лёгкой, очень лёгкой пехоты с минимумом боеприпасов. Скинут такой десант в море британцы не напрягаясь.

А даже если и удастся этим бедолагам-смертникам захватить в более-менее целом состоянии какой порт, то к этому времени туда уже подтянется мощнейше-крутейший по тем годам британский флот. И наступит кирдык всей сборно-маломерной флотилии пытающейся снабжать десант на захваченном плацдарме. И с воздуха с британскими линкорами-крейсерами ничего не сделать, так как не захвачено господство в небесах, не помножены на ноль королевские ВВС. И свой, германский флот гнать на защиту десанта бессмысленно, поскольку Кригсмарине по крупным кораблям в несколько раз хилее Royal Navy.

Если уж так хотелось Британию поиметь, что аж кушать не хочется. То надо было с Европы не баржи-маломерки собирать, а боевые корабли (хотя лучше бы было заранее начать делать специализированные большие десантные и танкодесантные суда). А, то ведь Гитлер был чудищем ужасным и пугалом кровожадным для оккупированных Рейхом стран и народов. Но, вот с союзниками своими, выходит, был мягок и уступчив. Не хочет Венгрия и Финляндия нападать на СССР одновременно с Рейхом, ну и ладно. Пущай ещё недельку-другую поваландаются. Франко на Восточный фронт только одну дивизию посылает – и за это ему спасибо большое, разве ж можно с испанцев большего требовать. Перепугались итальянцы под Сталинградом и отозвали свои войска назад в Италию – не будем по этому поводу Муссолини истерику закатывать. Не хотят румыны на передовой воевать, ну что ж с ними делать? Пущай в тыловых гарнизонах потусуются. Болгары не хотят в Россию? Ну, что с них возьмёшь – славяне-недочеловеки. Так уж и быть, сидите себе дома. И это крутой и ужасный Фюрер? Соплежуй слабохарактерный! Если есть большая цель – заставь, выкрути руки, добейся!

В Финляндии в 40-м году было 2 броненосца береговой обороны. В Италии – 5 линкоров и 24 крейсера. В Дании – 2 броненосца. Во Франции 5 линкоров, 2 учебных броненосца и 13 крейсеров. В Швеции – 7 броненосцев и 4 крейсера. В Турции – 3 крейсера. В Испании – 6 крейсеров. Итого 27 линкоров-броненосцев и 50 крейсеров можно было по европейским союзникам и полусоюзникам собрать-отжать, ну или выкупить, в добавок к имевшимся на тот момент в Кригсмарине шести линкорам и броненосцам и семи крейсерам. Пусть подавляющая часть этой сборной флотилии и устарела, но она бы смогла на серьёзный срок тормознуть Royal Navy, а при удаче и раскатать его. Ведь во всех британских ВМФ было 14 линкоров и штук 60 крейсеров, и существенный кусок этого военно-морского богатства тусил тогда по Индийскому и Тихому океану.

Так что, надо было Гитлеру не баржи собирать по Европе, а выкупать-вымогать-отжимать крупные корабли у своих союзников-соседей. А, пока большие корабли бьются на подступах к Ла-Маншу с Royal Navy, таскать на британский берег войска, ГСМ и боеприпасы большими сухогрузами, которых по Европе можно было насобирать тоже в достаточном количестве.

Это я не подсказки Гитлеру конспектирую, а анализ делаю, чтоб самому ошибок не повторять. Ещё несколько дней назад мы расхреначили управление «системой Даудинга». Есть у британцев такой маршал в авиации. Перед войной организовал систему управления противовоздушной обороной Британии. Суть там была в том, что при отсутствии компьютеров, он умудрился соорудить первый в мире «биокомпьютер». Люди вместо процессоров. Собранные в бункере управления операторы принимали доклады с постов РЛС, обобщали, анализировали, и выдавали команды-целеуказания истребительным частям, попутно отслеживая и обратную информацию с авиабаз и от своих самолётов в воздухе. Читал в прошлом-будущем, что во время «Битвы за Британию», в 40-м, благодаря этой «системе Даудинга» у британских истребителей процент «холостых» вылетов, когда они не обнаруживали бомбардировщики противника, был чуть ли не меньше десяти. Это при том, что и у ВВС РККА и у Люфтваффе за всю Вторую Мировую, воздушные бои были, дай бог в одном из трёх-четырёх вылетов. То есть британские ВВС уже в 40-м в три раза эффективнее использовали свои самолёты чем мы и немцы. И вся эта эффективность держалась на одном общекоролевском и трёх региональных бункерах-пунктах управления. Где конкретно эти бункеры были зарыты я не помнил, но о их существовании знал. А, координаты этих бункеров подсказали подчинённые Шелленберга. Когда с авиацией у Рейха на Восточном фронте стало печально, Мосли решил поделиться передовым опытом с Гитлером. Съездили немецкие специалисты в Британию на ознакомление-обучение. Слава богу, у них времени не хватило эти британские наработки против нас применить. А, вот документики по всем четырём пунктам управления Шелленберг приберёг-припрятал и нам когда к власти пришёл передал. Проблемка была с этими бункерами ещё та. Закопаны в землю на десять метров, и это не считая метровых бетонных перекрытий. Целую операцию пришлось проводить. Сначала две сотни истребителей расчищали небо над Лондоном от британской авиации. Потом четвёрка немецких До-217 по очереди кидала в главный бункер «системы Даудинга», располагавшийся на авиабазе Аксбридж в западном предместье Лондона, управляемые бронебойные бомбы FX-1400. Повезло, кстати говоря нам с этими бомбами – немцы только-только закончили их испытания. И предназначались эти бомбочки для поражения линкоров, но мы решили их по бункерам попробовать. Испытательные бомбометания по сохранившимся на линии Мажино французским бункерам позволяли надеяться, что получится расхреначить и британские бункеры. И вроде бы получилось. Попали и развалили. И потом сверху ещё добавили сотней «летающих крепостей», кидавших попеременно на главную британскую авиабазу ОДАБы и фугаски. Так на всякий случай. Как говорится – кашу маслом не испортишь. В течении суток потом один за другим вынесли и региональные пункты управления. И наши лётчики сразу ощутили это. Работать им над Британией стало гораздо легче.

После пунктов управления уже береговые стационарные РЛС британцев вынесли, авиамоторные и авиасборочные заводы на ноль помножили, Royal Air Force – с неба скинули и проредили до практической невидимости-незаметности. С британским флотом, с его большими кораблями всё само собой разрешилось, нет у бриттов сейчас ничего крупно-боеспособного, что можно послать на уничтожение нашего десанта. Дувр захватили спецоперацией. Ага. У Шелленберга батальон из дивизии «Бранденбург» позаимствовали. С бранденбуржцами – проблема была морального характера. С одной стороны они при Абвере числились, то есть при военной разведке, что само по себе не есть военное преступление. А с другой стороны – «Бранденбург», уж слишком много нам крови попортил, кровавый след широченный на нашей земле за ним тянется. Но, блин, не успевали мы свою немецко-англоговорящую диверсионную часть создать и подготовить для такой наглой и авантюрной спецоперации. С Верховным больше часа мою идею с разных сторон разглядывали-разжёвывали. В конце концов решили, что лучше несколько сотен бывших бранденбуржцев в своих интересах попользовать, чем для достижения того же результата класть жизни десятков тысяч советских солдат. Было решено для захвата Дувра отобрать наименее замазанных перед нами солдат из этой немецкой диверсионной дивизии. На удивление, батальон, вообще не бывавших на Восточном фронте, насобирали без проблем. В «Бранденбурге» ведь готовили диверсантов не только против Советского Союза, его егеря-диверсанты и по Средиземноморью работали, и по Северной Африке, и по Англии с Францией, и по их колониям. Так что англоговорящих немецких диверсантов у нас было в достатке. И мотивация у них соответствующая.

Да, про мотивацию. Господа-товарищи в больших званиях, при больших должностях и имеющие серьёзные допуски ещё до начала Мировой войны, наверное, могли бы по полочкам разложить причины начавшейся в 39-м году европейско-мировой бойни, могли бы и мотивацию всех сторон-участников объяснить-обосновать. Мне изучавшему эту тему через десятки лет после окончания Второй Мировой тоже многое понятно. Но, вот если взять обычных нынешних, здешних людей, то у них восприятие, происходящего последние несколько лет в Европе, будет несколько отличным от того, что в будущем изрекут историки.

Итак – точка зрения обычного немецкого солдата или молодого офицера. Эти молодые немцы полной ложкой в детстве нахлебались последствий Версальского мира, опустившего Германию ниже плинтуса. Потом, когда они были уже в школе, к власти пришёл Гитлер. И жизнь для немцев стала налаживаться. Опустим пока еврейский вопрос. Он слишком сложен и не актуален для молодого немецкого парня живущего в 30-е годы 20-го века, хотя и в Польше ситуация по этому вопросу не лучше. До 39-го года Гитлер в международных делах ничего такого, выходящего за принятые тогда рамки приличия, не делал. Австрию присоединил-аншлюсировал? Ну, так это немцам в вину уже после Войны начали ставить. А, в межвоенные годы в Европе и Мире похожие темы сплошь и рядом случались. Польша у Литвы Виленский край отжала, при чём не мирным способом, со стрельбой-войнушкой. Япония отрезает от Китая Манчжурию и Внутреннюю Монголию и делает из них отдельные государства. У Болгарии претензии к сербам и румынам. Венгрия собачится с Румынией из-за Трансильвании. США оккупируют Гаити, Доминиканскую республику и Никарагуа. Отжатие Британией у Турции Кипра. Отжатие Италией острова Сазан у Албании. Захват Италией Эфиопии. Оккупация Италией острова Корфу. Война-разборка между Парагваем и Боливией за область Чако. Отделение Ирландии от Великобритании. Аннексия Саудовской Аравией провинции Асир у Королевства Йемен. И никто в мире особой трагедии из этого всего не делал. У кого-то прибавилось земли-территории, у кого-то убавилось. Чего в этом такого необычного и тем более преступного?

Дальше были отжатые у чехов Судеты. Так немцы культурно чехов попросили и те не стали упрямиться – отдали. Раздел Чехословакии и оккупация её части – Чехии. Так это немцам Великие Державы разрешили, да и чехи не сопротивлялись. Заметьте, Германия это без стрельбы всё сделала в отличии от приведённых выше разборок.

Война с Польшей. Так с точки зрения Германии поляки сами виноваты. Гитлер с Пилсудским были почти корешами-соратниками. Пилсудский, правивший Польшей до своей смерти в 35-м году, фактически мало отличался по взглядам-действиям от тех же диктаторов-фашистов Муссолини, Франко, Салазара, Хорти, Антонеску, и был можно сказать естественным союзником нацистского Фюрера. Да, вот на беду Польши помер Пилсудский в 35-м году. И к власти в Польше пришли тогдашние либералы-демократы. Начали эти либералы хвостом вертеть, под Британию прогибаться и задирать Германию. Вот и дозадирались. Получили трендюлей сполна.

Франция-Британия с чего-то вдруг решили влезть в немецко-польские разборки. Ну, когда руки до Франции дошли, немцы и её раскатали и припомнили французам их Версальский кураж-издевательство. И начала Германия готовиться Британии должки отдать-вернуть. Угрохали во время этой подготовки кучу самолётов и потеряли тысячи пилотов. Кажется, сейчас, вот-вот, размажем по наглой британской роже её же кровавые сопли. Но, не срослось, передумал Фюрер. Говорит – позже с Британией разберёмся. Ладно, жираф большой – ему видней. Европейскую мелочёвку в 40-41-м всё же Германия отжала, чтобы побольнее на британских мозольках потоптаться. Не хрен было с Англией дружить! В Советскую Россию Гитлер немцев послал. Вроде тоже верно сделал. Чёрт его знает, чего от этих славян ждать! Лучше подстраховаться. Но, русские, очень быстро оказалось, на европейских унтермэншев не особо были похожи. Юшку Вермахту пускали при каждом удобном случае и сдаваться-капитулировать подобно большинству европейских стран не собирались. А, через полтора года русские раскачались и врезали от всей души. Так врезали, что и любому арийцу в зависть. Все союзники Великого Рейха тут же в сторонку убежали. Ещё немного и продует Германия войну. И ждёт её опять унижение-разграбление подобное Версальскому. Но… русский вождь Сталин почему-то не захотел добивать-грабить Германию. Повезло русским с вождём! Разглядел мудрый Сталин, что за всеми войнами-проблемами Европы уши британские торчат. Веками Британия стравливала европейцев себе на пользу. Так зачем русским Германию добивать? Надо русским и немцам вместе, с островным королевством вопрос решить и наступит в Европе мир, благодать и спокойствие. Новый немецкий канцлер в том согласен со Сталиным. Разобьём вместе Британию – виновницу всех наших бед!

Это не мои выдумки-придумки, это специально обученные люди из ГлавПУра и «Смерша» ситуацию в немецкой армии мониторят. Тут ведь вот ещё какая закавыка. Солдат, армии проигравшей войну, впадает в депрессию (масса примеров тому), начинает искать виновных среди старших командиров, себя начинает винить – не оправдал надежды Родины. Куча всякого нехорошего начинает вариться-перевариваться в голове у такого солдата. Оно нам надо – поиметь несколько миллионов умеющих воевать психов недалеко от своих границ?

Так вот. С точки зрения немецкого солдата, война ещё не закончилась. Не закончилась она поражением Германии. Закончится эта война когда немцы вместе с советскими солдатами победят Британию. И не будет по итогам этой войны побеждённой Германии, а будет Германия победившая в союзе с СССР Британию. Вот такие вот мысли-разговоры среди немецких солдат входу. Ну, а мы и не против. Военных преступников товарищ Тельман нам поможет переловить, а немецкий народ помогая нам на завершающем этапе всеевропейской войны, заслужит право на построение в Германии свободного и справедливого общества-государства.

Ладно, помедитировал и хватит. Возвращаюсь к рулению-командованию.

Лётчики доложились по своим действиям над Северным морем. Британские эсминцы поодиночке и небольшими группами, от Шотландии подтягиваются на юг, к Ла-Маншу. Наши торпедоносцы их отлавливают. С утра четыре боя воздушно-морских было. На рассвете утопили одинокий эсминец напротив Стандерленда. Через два часа там же наши торпедоносцы подловили группу из двух эсминцев и одного сторожевика. Один эсминец из этой группы успел на берег выброситься, остальные корабли утопли. В одиннадцать часов в стопятидесяти километрах к северу от бухты Уош был серьёзный бой с семью британскими эсминцам. Три из них утопили, остальные сбежали под защиту береговых батарей ПВО. Сразу после полудня в самой бухте Уош были обнаружены шесть эсминцев и ещё пять малых артиллерийских кораблей. Шесть из одиннадцати уничтожены, остальные тоже укрылись от наших торпедоносцев за огнём береговых зениток. Судя по дальнейшим докладам от авиаразведчиков движения малых британских кораблей к Ла-Маншу прекратилось. Все кто с утра надрывая котлы-турбины нёсся на юг укрылись в ближайших бухтах. Видимо приказ прошёл из Адмиралтейства – не нарываться. Разумно. У нас сейчас по водам прилегающим к восточному берегу Британии могут работать четыре группы торпедоносцев по сто-сто пятьдесят самолётов в каждой. Не отбиться от такой толпы небольшой группе корабликов. Если бы британские миноносцы и дальше продолжили днём переться к Каналу, то вряд ли бы хоть кто-то из них до Канала добрался. Без шансов. Скорее всего будут до ночи у берега отстаиваться, а потом и ломанутся дальше на юг. Сколько их там может быть? Одиннадцать мы уже заминусовали. Наша и немецкая военно-морская разведка оценивали лёгкие силы британского флота, которые можно оперативно перебросить к Ла-Маншу в сорок единиц, плюс-минус чуть-чуть. Значит штук тридцать осталось. Да… ночью три десятка эсминцев могут делов в Проливе наделать. Будем их ловить на подходе. Даём команду на подлодки. Три плотненьких завесы из них формируем на возможных маршрутах движения. Ну, и свои большие и маленькие корабли дополнительно взбадриваем командирскими приказами-указаниями. Передвигать их по морю особой нужды нет, они и так уже по обоим краям-концам Канала размещены. Бдят-охраняют наш район интенсивного судоходства в Ла-Манше.

Пришло донесение из штаба 1-го экспедиционного корпуса. Это те части, что уже на плацдарме в Британии. Командует корпусом мой уже хороший знакомец – генерал-майор Маргелов. Хорошо командует-справляется «дядя Вася». На плацдарме закончилась зачистка территории от береговых и тыловых гарнизонов противника. Почти четыре тысячи британских вояк насобирали. Начинают их отгрузку-переправку на континент. Отдельное донесение от командира полка НКВД. У парней из ведомства Лаврентия Павловича ответственная задача – охрана тыла. И ещё кое-что.

По законам и обычаям ведения войны оккупационные власти должны обеспечивать гражданскому, мирному населению проживающему на оккупированных территориях возможность иметь источники дохода-пропитания. Если есть работа, если за неё платят деньги, если на эти деньги можно купить еду – то всё путём. Если же у оккупационных властей не имеется возможности организовать нормальное денежное обращение и свободную продажу продуктов питания и предметов первой необходимости, то оккупационные власти обязаны организовать за свой счёт распределение-раздачу мирному населению таких продуктов и товаров. Кроме того имеется в тех законах-обычаях пожелание об особой защите наиболее беспомощных. Детей, стариков и женщин. Их по возможности надо отправлять в места где они в наименьшей степени могут подвергнуться опасностям военных действий. И естественно с обеспечением им нормальных условий жизни. Собственно это то, чего немцы на наших оккупированных территориях и не делали. А, ведь неисполнение оккупационной властью этих своих обязанностей признаётся международными договорами – военным преступлением. Куча-толпа немецких тыловых командиров-администраторов на этом засыпалась-погорела. Кричали потом – Мы ж ничего не делали! Это всё СС, они грабили, жгли, убивали! Ага! Вот именно, ничего не делали! Хотя были обязаны делать! И не обижайтесь что теперь вас в трибунал тащат.

Тоталитарный советский режим не может позволить себе такого бездействия-безделья. И бойцы из Войск охраны тыла сейчас работают по этой теме на нашем плацдарме в Британии.

Вот заходит в приморскую деревушку Бирхингтон взвод из полка НКВД, собирают народ деревенский на главной улице. Мэра-старосту местного из толпы выкликивают. Командир взвода растолковывает старосте новые порядки. Перво-наперво про оружие. Всё стреляюще-огнестрельное и взрыво-пиротехническое необходимо сдать немедленно после схода. Что будет с теми кто не сдаст? Об этом чуть позже. Далее. Женщины, старики, дети – вам два часа на сборы. Отправитесь вы… Не, не в концлагерь. Вон телеги у вас видим есть. На них погрузитесь и отправитесь на запад. Там, через двадцать километров линия фронта. Ну, как линия… Наши войска на ней уже стоят, а британских там ещё нет. Командование экспедиционного корпуса обеспечит ваш переход на территорию пока контролируемую Британским правительством. А здесь вам лучше не оставаться. Война всё же здесь, мало ли вдруг какая бомба или снаряд британский сюда залетит. Чтоб мужья-отцы ваши чего плохого не подумали, то разрешаем выбрать десяток мужиков в сопровождение. Чтоб убедились, что вы благополучно на ту сторону перешли. Нет. Все мужчины призывного возраста остаются здесь. Ну, нет дебилов в русском командовании. Зачем противника снабжать призывным контингентом. Так вот, мужчины остаются. Сколько тут вас? Три сотни. Хорошо. Завтра, в восемь утра во главе со старостой должны все быть у околицы. Там вас будут ждать наши сапёры. Они вас и проводят к месту вашей новой работы. Что делать будете? Ничего сложного. Капать. Воронки на дорогах засыпать, ровнять площадки для полевых аэродромов, завалы разбирать. Восемь часов работы, потом обратно домой. Домой? В смысле по домам? А, вы что в концлагерь хотите? Ну, так вот, после работы по домам возвращаетесь. За работу будет выдаваться продуктовый паёк. Раз в два дня, на два дня. Нормальный паёк, не оголодаете. На работу обязаны выходить все! Уважительная причина невыхода на работу – болезнь. Теперь про санкции. За саботаж, диверсии и, не дай боже, теракты против военнослужащих экспедиционного корпуса – трибунал. Уж не взыщите, на этой территории с сего дня действует Советское уголовное законодательство. Что будет за саботаж? А, там в трибунале и узнаете. Но, это про личную ответственность. Ага, коллективной ответственности в Уголовном Кодексе РСФСР не предусмотрено. Но… Если в вашей деревне будет отмечен хоть один акт саботажа, то бишь невыхода на работу, теракт или диверсия, или житель вашей деревни где в другом месте набедокурит, то ваша деревня будет признана территорией повышенной опасности. Что это значит? Всё просто. Чтобы обеспечить безопасность населения, а её невозможно обеспечить если вы все по разным домам-хатам-углам ночуете-живёте, будет организовано охраняемое общежитие. Вон у вас какой особняк большой есть. Вот там вы все и будете жить-ночевать. И охрану выставим. Не дай бог, какой негодяй забредёт, безобразия нарушать будет, ваш спокойный сон нарушать. Нет. На пайках и продолжительности рабочего дня проживание в общежитии не отразится. И да, про оружие забыл сказать. С тем кто не сдаст, будет трибунал разбираться. Не, не расстрел конечно. Года два-три, если никаких отягчающих обстоятельств выявлено не будет. Ну, а соседи как я уже и говорил, от греха подальше, в этом случае отправятся жить в общежитие. Партизаны? А, что партизаны? Они признаются комбатантами наравне с другими военнослужащими, главное чтобы отличительные знаки были на одежде, и судьба у них аналогична солдатской. Если в бою – то пристрелим, если в плен сдался – пожалуйте в лагерь для военнопленных, там кстати тоже работать надо будет. В чём отличие от вашего положения в охраняемой общаге? Большое отличие. Вы к нормальной жизни вернётесь и семьи к вам вернутся почти сразу как Британия капитулирует. А, вот военнопленные ещё лет несколько будут впахивать на ударных стройках коммунизма. Ни разу ещё не капитулировала Британия ни перед кем? Ну-ну. Всё когда-то в первый раз случается. И вот мне думается, что осенью вы уже урожай с полей-огородов будете убирать вместе со своими семьями.

Вот примерно так сейчас полк НКВД наводит порядок среди мирного английского населения.

С немирной британской армией – мотострелки, танкисты и лётчики управляются. Выдвижение к позициям, занимаемым частями экспедиционного корпуса, двух британских пехотных дивизий усиленных тяжёлыми танками было засечено ещё ночью ушедшей вперёд, на вражью территорию, корпусной разведкой. У нас к утру 28-го июня на плацдарме уже войск было чутка поболее. Но, они всё же не все на передовой были. Нужно ведь ещё и берега охранять-оборонять, мало ли британцы какой морской десант учудят. Так что шансы у британцев хорошенько навалять нашему десанту были. Были бы. Если бы… Если бы командующий десантной операцией генерал-полковник Брежнев, ну то есть я, повторил бы все ошибки-косяки покойничка-фюрера. А, так даже не интересно. Погода лётная. Пролетела на рассвете над разворачивающимися за ближайшими холмами в предбоевые порядки британскими частями немецкая «Рама». Тут же уточнила по радио, что и где. Через пятнадцать минут прилетели два полка Ил-2. Сыпанули из контейнеров-кассет мелких кумулятивных бомбочек на взводные-ротные колонны неповоротливых «черчиллей». Проштурмовали британскую пехоту пушками-пулемётами и улетели. Затем волна за волной пошли работать немецкие «юнкерсы». Фугаски, ОДАБы, напалм. В общем, одна дивизия так к нашей передовой и не вышла. Во второй, видать, командир настырно-упрямый оказался. Уже после полудня смог он собрать в кучу-кулак остатки своего соединения, и с размаху ударил двумя неполными батальонами при поддержке пяти танков по окопавшемуся немецкому мотопехотному полку, в боевых порядках которого ещё и два десятка «тигров» стояло. По прущей на немцев британской пехоте, сначала отстрелялись две батареи наших «катюш». Неповоротливых и медлительных «черчиллей» первыми же выстрелами подожгли «тигры». А остатки пехоты причесали единые пехотные пулемёты и крупняки с прикопанных в землю «ганомагов». Делов на пятнадцать-двадцать минут и ещё одни спокойные сутки для усиления десанта выиграны. Нету более у британцев ничего что можно бросить на нас ранее чем середина завтрашнего дня.

К концу вторых суток от начала десантной операции мы смогли переправить на плацдарм ещё один полноценный механизированный корпус. Ночью, правда, не обошлось без проблем в Проливе. Наш сводный-сборный-международный флот с эскадрой британских эсминцев справился. Никого к Ла-Маншу не пропустили. Двадцать два британских корабля утопили в ночном бою совместными усилиями наших надводных кораблей и подлодок. Около десятка – смогло удрать с различными повреждениями. У нас потеряны три эсминца, два бывших шведских броненосца получили по паре торпед в корпус и уже доковыляли своим ходом сюда, в Булонь. А, немецкий лёгкий крейсер получивший разом три торпеды, едва успел до ближайшего берега добраться и выброситься на камни. Берег правда оказался английским. Пляж у самого восточного уголка занятого нами плацдарма.

Подводные лодки противника не удалось не допустить к нашим транспортам. За ночь мы потеряли три сухогруза. Два утопло посреди пролива, один после полученной под киль торпеды смог добраться до Дувра, но больше в море он не ходок. На утонувших сухогрузах, слава Партии и Сталину, потерь было не много, большую часть перевозимого на них личного состава довольно быстро выловили из воды.

Потом наши эсминцы долго гонялись за набедокурившими британскими подводными вредителями. Докладывают, что вроде бы три лодки потопили.

График перевозок немного сдвинулся, но не критично. Запас у нас есть по транспортам. Спасибо Рузвельту за это! Либертосов[43] у меня еще почти шесть десятков по ближайшим французским портам отстаиваются в ожидании работы. Почему их пока не используем? Так в порт Дувра больше, чем сейчас туда ходит судов, не послать. Места для разгрузки там на всех не хватит. Вот сапёры обещают к вечеру тридцатого числа привести в порядок порт в Фолкстоне, а первого числа будет готов принимать суда и порт Рамсгит – вот тогда и выпустим на линию все отдыхающие пока сухогрузы.

28 июня 1943 год. г. Лондон, Соединённое Королевство Великобритании и Северной Ирландии.

Пошли вторые сутки русского вторжения на Остров, а Лондон пока серьёзно не бомбили, хотя до позиций занимаемых русским десантом всего семьдесят километров. Сам факт присутствия поблизости частей противника провоцировал в столице колониальной империи суету-переполох. Последний раз враг высаживался на Британскую землю почти сто пятьдесят лет назад, во времена Великой Французской Революции, а последнее успешное вторжение так и вовсе было в 1688 году когда бывший голландский штатгальтер решил отжать у своего дяди Якова II короны и троны Англии и Шотландии.

Есть от чего засуетиться, отвыкли в Британии от незваных гостей. Хотя последние несколько лет и готовились островитяне к возможному вторжению, но в душе большинство не верило в реальность этого. Мощна, крута и хитра Империя, куда там лошкам с континента с ней тягаться! Но, вот случилось. И все засуетились. Началась эвакуация правительственных учреждений из Лондона на север Королевства. И стихийная эвакуация населения мегаполиса началась. На вокзалы простых смертных не пускают. Железная дорога теперь только для военных и для воинских грузов. И потянулись пешие колонны-толпы от Лондона на север. Автомашин-то у лондонских жителей-обитателей было к началу этой новой Великой войны уже прилично. Но, вот с бензином во время войны был затык. Только по чуть-чуть и по талонам. Особо не наездишься. Вот и топают пешие и иногда конно-гужевые толпы прочь от главного города империи. Заполонили все дороги. Военные от этого матерятся и звереют. Им бы поскорее на фронт попасть – начальство кричит-пинает, трибуналом грозится. Да не пробиться сквозь прущую на встречу плотную людскую массу. Хотя и в этой толпе беженцев для военных есть ощутимые плюсы-выгоды. Чистоплюи русские не обстреливают с воздуха беженцев. И военные тем пользуются, хоронясь от воздушных налётов в гуще людской толпы.

Бывший глава зарубежной разведки Вермахта оберст Пауль Босс уже почти месяц находился в Британии. Уже три недели у него имелось право почти свободного передвижения по Лондону. Почти, так как, парочка не то охранников, не то надзирателей постоянно таскалась за ним. Сегодня утром один из охранников сообщил герру Боссу, что эвакуация части отделов ведомства за которым числится герр оберст назначена на предстоящую ночь и надо быть готовым к 23—00, к тому времени подадут машину. Как скажите, не проблема. Хотя… Есть проблема, но охранникам о том конечно не следует знать. Не все ещё задачи-приказы своего командования Пауль успел в Лондоне выполнить. Не представилось возможности.

Крошка Молли только что принесла расположившемуся в кабинете Паулю, чашку противного английского чая с молоком, получила в благодарность ласковый шлепок по аппетитной попке и удалилась из кабинета игриво покачивая бёдрами. Рада красотка тому, что и для неё местечко в ночной машине зарезервировано.

Только Пауль успел сделать первый глоток (как они здесь эту гадость пьют?), как опять появился охранник.

– Сэр, за Вами пришла машина.

– Уже? Ты же говорил – что вечером…

– Нет, это ещё не эвакуация. С Вами, сэр, хочет поговорить… Серьёзный джентльмен хочет с Вами поговорить.

Стрельба-взрывы, погони-преследования – это занятие для диверсантов, для войсковой разведки. Основной вид боя для разведчика стратегического – это разговор и чтение. Так что Пауль был всегда рад и готов к любому разговору, хотя и стрелять-взрывать приходилось не раз. Даже из вопросов задаваемых тебе на допросе можно многое выцепить-вычленить. А, разговоры-переговоры – когда игра идёт в обе стороны – вообще песня! Оговорки, заминки, ударения, интонации – просто кладезь информации для наблюдательного и опытного переговорщика. А информация – основной предмет профессиональной деятельности разведчика, в какой бы разведке он не служил.

Хотят поговорить – поговорим.

Минут пятнадцать езды на присланной машине и Пауль входит в неприметный двухэтажный особняк в одном из приличных окраинных районов Лондона. В холле особняка помимо двух сержантов-охранников, Пауля встретил один из офицеров-контрразведчиков допрашивавших оберста после его прибытия в Британию. Вежливый и профессионально быстрый досмотр-обыск на предмет оружия и Пауля проводят на второй этаж. Примечательная комната. Обилие панелей и мебели из морёного дуба. Большие книжные шкафы-стеллажи. Массивный Т-образный рабочий стол у окна. Затейливый камин, на верхней полке которого стоит большой, богато отделанный кальян. У камина низкий столик с курительными принадлежностями. Мягкие, глубокие кожаные кресла вокруг столика.

Из кресла на встречу Паулю поднимается стройный молодой, лет тридцати, джентльмен в идеально сидящем на нём классическом однобортном костюме.

– Добрый день, герр оберст.

– Добрый день, сэр…

– Можете называть меня – Гарольд.

– Спасибо, сэр Гарольд, тогда и вы зовите меня Паулем.

– Присаживайтесь Пауль, поболтаем, – и сэр Гарольд указал на одно из кресел.

Перекинулись несколькими фразами о погоде. Закурили. Гарольд – трубку, Пауль – сигарету.

– Скажите Пауль, эти Ваши два агента в русских штабах. Вы и раньше от них получали дезинформацию?

Вон оно чего…

– Вы же, Гарольд, знаете ответ. Нет, не получал. Если агент выдаёт дезинформацию и это установлено… Какой смысл был мне передавать вам таких агентов?

– Пауль, и Вы тоже знаете ответ на Ваш вопрос. Смысл есть – если Вы работаете на русских…

– Не смешно!

– Тогда, чем Вы объясните, что оба агента утверждали, что русские собираются сначала разобраться с Бельгией и Голландией и только после этого начнут подготовку к десанту в Британию?

– Вряд ли британская разведка столь наивна, что берёт сразу на веру информацию от двух новых агентов. Судя по всему, русский десант стал для вас неожиданностью, следовательно и остальные ваши агенты выдавали информацию аналогичную моим. И это можно объяснить только большой степенью секретности при разработке русскими десантной операции и массированной операцией прикрытия-дезинформации. Ну, или тем что и ваши и мои агенты попали под колпак к русским. Но, я думаю, что всё же русские не могли разом накрыть всю вашу сеть. Соответственно – русские просто грамотно и эффективно распространяли дезинформацию среди не имеющих соответствующего допуска. К сожалению и мои и ваши агенты не попали в круг допущенных. Печально, но такое случается. Кстати, если бы, Ваше руководство поторопилось и выполнило данные мне обещания, то может быть среди других моих агентов и нашёлся бы кто имеющий доступ к подготовке этой операции.

– Может быть, Вы, Пауль, всё же в качестве подтверждения выполнения нами своих обязательств примите телеграфные копии платёжек заверенные одним из наших банков. Сами понимаете, что сейчас сообщение с Латинской Америкой несколько затруднено.

– Ага, и венесуэльский паспорт[44] Вы мне дадите в виде телеграфной копии. И что будет с вашими банками если через неделю в Лондон войдут русские танки?

– С паспортом – да, проблема. Если ничего не случится, то его доставят через два дня. Но, вместо счёта в банке Венесуэлы, мы можем предложить Вам наличные или даже золотые монеты. Поймите, нам сейчас очень нужна достоверная информация с той стороны фронта.

– Моя война, Гарольд, уже закончилась. Да, и ваша думаю уже скоро закончится. Поэтому венесуэльский паспорт и счёт в тамошнем банке – моя единственная гарантия, что у меня не будет проблем. А, тащить через полмира чемодан с золотом – не лучшая затея в моём положении.

«Ну, как вы меня ещё будете уговаривать?», «Хотя… поболтали уже достаточно, чего парня мучить, начну пожалуй.»

– Молчите, Гарольд? А, я вот подумал – как изменчива история! Ещё два-три месяца назад, передо мной, тянулись ваши генералы. Четыре недели назад уже я был вынужден оправдываться и лебезить перед вами. А, сейчас я опять могу ставить вам условия! Ведь к первому августа ни Британии, ни вашей службы может уже не быть. Какой сюжет для Киплинга пропадает.

«Изменчивая история. Два, три, четыре, один. Киплинг.»

…В последний день прошлого месяца Пауль оказался в Москве. Всего на несколько часов. Встреча-инструктаж у самого начальника Первого управления НКГБ комиссара ГБ 3-го ранга Фитина[45]. Новое задание… Слить британцам двух «агентов» и ещё кое-какую информацию… Это так…, так сказать для входа, для затравки. А дальше…

– Скорее всего, тебя, Эрвин, будет разрабатывать контрразведка МИ-6[46]. Вот посмотри. Фото заместителя начальника этой службы. Правда есть информация, что он уже может быть и начальником контрразведки. Это наш человек. К сожалению, из-за всех этих британских переворотов связь с ним была потеряна. И твоя основная задача – восстановить связь с ним…

«Изменчивая история. Два, три, четыре, один. Киплинг.» – первая часть пароля произнесена.

В глазах Гарольда на секунду проскочило удивление.

– Да, Вы правы, Пауль. Акела промахнулся! Британия сейчас не в лучшем положении.

– Я, бы в нынешней ситуации уже говорил про затоптанного коровьим стадом Шер-хане.

– И тот и другой – погибли. Выживет только Маугли, знать бы ещё кто он.

«Акела», «Шер-хан», «Маугли». Всё в порядке. Опознались.

– Знаете, Пауль, Британия не исчезнет, даже если её захватят русские, мы будем продолжать борьбу. Империя умирает только тогда, когда умирает её последний солдат. И солдатам Империи очень нужна имеющаяся у Вас информация. Поедемте, я Вам кое-что покажу и может быть Вы согласитесь тогда передать нам свой архив.

Правильно, нечего здесь сидеть. Хрен его знает, какие уши проросли в этих стенах.

Ещё одна не очень долгая поездка, теперь в сопровождении джипа военной полиции, без которой сейчас по Лондону и не протолкнуться. Толпы-заторы почти на каждом перекрёстке. Проехали мимо зенитных батарей в Риджентс-парке, ещё пять минут и машины остановились на берегу водохранилища.

– Пройдёмся? – И Гарольд первый вышел из машины. Широкая нахоженная тропа, идущая вдоль берега, спрятана от взгляда с воздуха наброшенной на верхушки деревьев масксетью. Пара сотен шагов по тропе. Большой, стоящий на воде ангар искусно загримирован под заросший кустарником островок. В отдалении видны ныкающиеся-маскирующиеся посты охраны. В ангаре солидного, основательного вида гидросамолёт.

– Вот. Здесь, на водохранилище ещё парочка таких есть. Они для премьер-министра. Этот для короля был предназначен. Короля и его семьи уже нет. Так что, можете им воспользоваться в любой момент. Бланки паспортов и соответствующие печати там в сейфе лежат. Вот ключ от сейфа. Если Вы согласны, то золото в монетах привезут сюда в течении получаса. Пилот и экипаж дежурят тут недалеко. Они отвезут Вас куда угодно, хоть через линию фронта, им не впервой. Соответствующие инструкции у них есть. Вот что я собственно должен был Вам, Пауль, показать. А теперь к делу…

И начальник контрразведки Секретной разведывательной службы Великобритании Гарольд Филби[47] начал излагать накопившееся.

– … И ещё. Начато осуществление операции «Вегетарианец». В Ирландию и Северную Ирландию уже отправлено в бочках и контейнерах около двадцати тысяч тонн хлора, люизита и фосгена. Бочки с ОВ складированы возле портов и аэродромов с которых вероятнее всего может быть осуществлена десантная операция армии США. Подрыв складов с ОВ планировался в момент начала погрузки американского десанта на суда и в самолёты. В генштабе полагали, что это произойдёт одновременно с началом русского десанта, но русские начали раньше, а американцы ещё не готовы. Когда теперь будет дана команда на подрыв и точные места складов я не знаю. Не моя сфера ответственности. Кроме того, планируется раскидать с самолётов над пастбищами Ирландии сухари заражённые спорами сибирской язвы. Два вагона с этой гадостью уже предстоящей ночью будут отправлены из Портон-Дауна в Глазго. Там рядом два аэродрома морской авиации, скорее всего с одного из них и будут взлетать самолёты с отравой.

– А, что по Европе не планируется применение химического оружия?

– В генштабе считают, что за американцев в Ирландии русские не будут отвечать аналогичным ударом по Британии, а вот если ударить химоружием по русским и немцам, то такой же ответ последует незамедлительно. У американцев же в Ирландии нет химоружия, а перевозку его из США в генштабе надеются предотвратить.

Проговорили ещё около часа. Пауль передал Гарольду адреса новых явок, пароли-отзывы и места для экстренных встреч. Потом вернулись обратно в особняк занимаемый службой Филби. Пообщались ещё. Пауль под магнитофонную запись рассказал о тайниках с фотоплёнками архива немецкой разведки в Швейцарии и Испании. Перекусили-пообедали. Продуктивный и приятный рабочий день близился к концу. Как только солнце начало клониться к закату в кабинет где расположились коллеги-разведчики зашёл кряхтя от натуги один из помощников Гарольда и поставил на пол два тяжеленых даже на вид чемодана-саквояжа.

– Вот, герр оберст как и было обещано. Пересчитывать будете? – спросил Ким Филби открывая саквояжи доверху наполненные золотыми соверенами.

– Чего уж там… До самолёта надеюсь подкинете?

– Да, Энтони Вас отвезёт. Удачи герр оберст.

– И Вам, сэр Гарольд, поменьше проблем.

Через час четырёхмоторная летающая лодка «Сандерленд» без опознавательных знаков на борту взлетела с водохранилища Брента и взяла курс на запад. Через полтора часа, миновав Бристольский залив, самолёт довернул к югу. Ещё через два часа ночного полёта, когда под крылом уже плескался беспокойный Бискайский залив, Пауль выпроводил бортрадиста из его закутка-рубки и принялся колдовать над радиостанцией. Ещё минут через пятнадцать Пауль прошёл в пилотскую кабину и назвал командиру самолёта конечную точку маршрута. Гавань приморского городка Ла-Рошель. На подходе к французскому побережью летающую лодку нашли два немецких ночных истребителя и сопроводили её до гавани, ставшего знаменитым благодаря Александру Дюма, городка.

А уже на рассвете Пауль сидел в кабинете советского коменданта Ла-Рошели, правда общался там он не с комендантом, а с начальником управления «Смерш» Группы Советских Войск во Франции генерал-майором Корнеевым.

29 июня 1943 год. г. Булонь, Французское Государство.

Твою дивизию! Так хорошо всё начиналось! И вот опять…

Утром из Москвы с пометкой «Воздух» пришло сообщение о возможном применении британцами химического оружия. Мать-мать-ать… Разносилось эхо по коридорам штаба. Расслабились, мля-…ля-…ля!

Бойцы встретившие войну с противогазами на боку, давно от них избавились. Снабжение вновь формируемых частей по пункту «защита от оружия массового поражения» всю дорогу шло в последнюю очередь, и вряд ли сейчас во всей РККА найдется хоть один полк полностью укомплектованный не то что противохимическими костюмами, но хотя бы противогазами. Про итальянцев и югославов – вообще молчу. Про немцев… Вот у немцев наверняка, что-то на складах припасено. И у итальяшек тоже ведь должно быть. Муссолини же в Эфиопии резвился, химией эфиопов травил, значит должны у них быть противогазы в товарных количествах. Дебил! Чего голову ломаю? Есть же специально обученные люди! Начхима[48] сюда! Подполковник Лагодá уже под дверью стоит. По его линии оказывается тоже уже команда из Москвы прошла. Как и предполагал – склад противохимического снабжения Группы только два дня назад погружен в Штутгарте на эшелоны и сейчас тащится малым ходом по северу Франции. Кроме того у меня под командованием имеется цельная техническо-противохимическая бригада и три отдельных техническо-противохимических батальона. Мы их вообще-то собирались использовать для дымовой маскировки мест погрузки-выгрузки десанта и задымления Ла-Манша в случае если не удастся полностью нейтрализовать британскую авиацию и флот. Один батальон сейчас уже на плацдарме, остальные химики пока здесь между Булонью и Кале тусуются. Уже легче.

Приказываю бригаду немедленно переправить на плацдарм, а двум остающимся здесь батальонам развернуть сеть постов противохимического наблюдения. Лагодá поймав краткий миг остановки-передышки в моём слово-приказоизвержени, докладывает о силах и средствах в его заведовании-командовании. Фуххх. Отпускает. Перенервничал. Я-то про нынешних «химиков» вспоминал только в связи с огнемётными танками и дымовой маскировкой. А, оно вон как… Подпол энергичен, обучен и опытен. Дело своё знает, начинал карьеру военного химика ещё аж в 23-м году командиром противогазной команды кавбригады, имеет опыт ликвидации эпидемий в Средней Азии и на Кавказе, с малярией помогал медикам в Грузии бороться. Докладывает. Всё потребное для ведения боевых действий в условиях применения противником химоружия в Группе есть. Даже тираж брошюр соответствующего содержания для командиров подразделений и тираж листовок-памяток для солдат – есть. Только, как ведётся, всё это добро тыловики-транспортники в последнюю очередь перевозят. Ну, это мы сейчас поправим, дадим ускоряющего пинка. Приказ писать не пришлось, Лагодá уже его сам подготовил. Читаю. Норм. Всё чётко изложено. По пунктам. Кто что делает, кому усилить, что углубить, где ускорить, как организовать. В нескольких местах добавляю-сокращаю сроки исполнения и подписываю приказ по Группе. Начхим козыряет и уносится исполнять.

Остаюсь один в кабинете. Хреново, что в сообщении из Москвы маловато конкретики. Где, откуда и что будет применяться противником – указано с добавлением наречия «вероятно» и причастия «не установлено». Так, что по защите своих войск мы сделаем всё что возможно, а вот что делать для собственно предотвращения химатак – не понятно. То есть сделать можно по этому направлению многое, но вот к какому конкретному месту на Британских островах эти дела приложить? Войсковую разведку и десантников в тыл к бриттам засылать с целью выявления признаков подготовки к применению химического оружия. Усилить авиаразведку. Мониторинг радиоэфира. Но, это может и не дать результатов. Ведь в сообщении говорится – «в течении ближайших суток»!

Распахивается дверь кабинета. Вот это да! Корнеев собственной персоной. Я его к себе в штаб забрать не смог, так как штаб и все службы-управления Группы войск формировались ещё до моего назначения. В след за Вадиком входит Эрвин Зиберт в форме подполковника. Вообще! Какими судьбами?

Вадик официально представляется. Он ныне главный смершевец во всей Франции. Ну, то есть начальник управления «Смерш» при Советской оккупационной администрации во Франции. Затем генерал-майор Корнеев достаёт из планшетки бланк и быстренько составляет текст расписки о неразглашении. Расписываюсь. После этого Вадик представляет мне Эрвина. Ох… ть! В натуре Штирлиц! Наш одесский немец до главы всей рейховской загранразведки дорос!

Переждав выплеск моих эмоций, Эрвин начинает излагать. Это он доставил сведения из Лондона о британском химоружии. Кто там накопал эту информацию остаётся за кадром, но поясняется, что источник высшей степени надёжности. Итак. Под Глазго есть два аэродрома, на них спрятано по несколько бомбардировщиков подготовленных для сброса бактериологических бомб-контейнеров. Эшелон с этими контейнерами сегодня ночью-утром должен был отчалить из Портон-Дауна. Портон-Даун? Там у англичан военная химлаборатория, практически – исследовательский центр. Ещё несколько целей. Деревушка Райдимвин в четырёх километрах на северо-запад от Моуда в графстве Флинтшир, что в Уэльсе. Там завод по производству ОВ и склады химоружия в тоннелях. Места расположения складов химоружия в Норфолке, Бедфордшире, Линкольншире и Кембриджшире. Ну, вот! Есть цели! Применять против нас ОВ британцы пока вроде не собираются. Удар планируется по американским войскам в Ирландии, для предотвращения их десанта в Британию. К американцам информацию, в части их касающейся, уже отправили.

Ну, что ж. Вызываю Шестакова, он авиацией группы командует. Ставлю ему задачу на уничтожение указанных Эрвином целей. По аэродромам в Шотландии ОДАБами отработают тяжёлые «стратеги», по остальным, «летающим крепостям» помогут ещё и фронтовые бомбардировщики. Пипец британским химикам. Ну, ещё отправим два наших полка на Ил-2 и два немецких на Ю-87 тормозить движение на всех уходящих от Лондона на север железных дорогах. Благо эти авиаполки уже сидят на плацдарме.

Так с «химией» порешали. Сделал пятнадцати минутный перерывчик на чай-кофе-разговоры. Поболтал немного с Вадиком и Эрвином о житии-бытии и они умчались дальше по своим секретным делам. А, я продолжил заниматься рулением. На завтра назначено наступление. Будем расширять-увеличивать плацдарм. Далеко-глубоко замахиваться рвать оборону островитян пока не будем. Задачка стоит выйти на рубеж Гастингс-Тонбридж-Рочестер. Раза в два с половиной площадь плацдарма должна будет увеличиться. А, то там сейчас уже не протолкнуться от наших войск. И в тоже время маловато их пока для решительного наступления. Вот и приходится расширять нашу оккупационную зону на Британских островах.

29—30 июня 1943 год. г. Сетл, графство Северный Йоркшир, Англия, СКВиСИ.

Примечательная картинка-сценка у развалин местного вокзальчика. Шестидесятилетний мужчина с лицом породистой лошади и в идеально сидящем на нём мундире флотского лейтенант-коммандера[49] орал на чиновника лет сорока в измято-рваном костюме и с ног до рыжей шевелюры перепачканного смесью пыли-грязи и сажи-копоти. Чуть в отдалении стояли два британских офицера в чине капитана и лейтенанта и с интересом наблюдали за выволочкой-перепалкой. За спинами офицеров пыхтел, изредка стравливая пар, локомотив возглавлявший не сильно великий поезд – всего два товарных и один пассажирский-штабной вагон и две платформы с автоматическими зенитками.

Ещё до рассвета этот поезд начал свой путь из Солсбери на север Королевства, в Шотландию. Счастливо разминувшись с наглыми и настырными русскими самолётами эшелон ко второй половине дня успел миновать большую часть пути. И это было огромной удачей. Поезд был литерным, его движение отслеживалось генштабом, но это никак не могло исправить-восстановить разбитые узловые станции и разбомбленные мосты. И английским железнодорожникам приходилось уподобляться волшебникам находя объездные пути и проталкивая эшелон всё дальше и дальше на север. Триста изначальных миль железнодорожного пути до Сетла превратились более чем в пятьсот. Но, вот похоже, что на этой станции путь эшелона и закончится. По крайней мере на ближайшие сутки, а то и на двое. Русские самолёты размолотили не только вокзал Сетла, но и узловые станции к югу и к северу от него. А, так как это была не первая и даже не вторая бомбёжка за этот месяц, то резерв запасных стрелок-рельс-шпал в Сетле и окрестных станциях истощился до полного отсутствия наличия. Что-то возможно подвезут из Манчестера. Но ремонтно-восстановительный поезд там остался всего один и он загружен работой на других направлениях, а без него, сами понимаете, разгружать-ворочать-устанавливать рельсы и стрелочные переводы тяжело, долго и затруднительно. Но, эшелон, его груз, ждут в Шотландии, в Глазго, вернее на одном из дух аэродромов в его окрестностях. Ждут сегодня до полуночи. Собственно, тем что груз должен был быть доставлен в Глазго не позднее сегодняшней полуночи и объясняется, что его отправили из Солсбери днём и он весь день рисковал угодить под русский авианалёт.

И вот приехали… Застряли. Лейтенант-коммандер Филдс[50] требовал от местного железнодорожного начальника разобрать сохранившиеся ещё на станции подъездные пути и за их счёт срочно-быстро-немедленно восстановить путь на север. Вполне, кстати, рабочий вариант. Но… Вон, видите развалины. Это железнодорожные мастерские. Рабочие все там, под завалами. Из железнодорожного персонала сейчас в наличии только телеграфист, две кассирши-билетёрши, да два вызванных с пенсии, взамен призванным в армию, путевых обходчика.

Сэр Филдс распалившись уже было собрался начать грозиться пристрелить начальника вокзала за саботаж и даже обернулся к стоявшим у него за спиной сухопутным офицерам, но в это время к нему подбежал от штабного вагона запыхавшийся сержант-связист.

– Сэр, радиограмма из Лондона на Ваше имя, – и сержант протянул Филдсу заполненный бланк радиограммы.

Минута ушла у Филдса на осмысление. В Шотландии их, его, его эшелон, его груз больше не ждут. Два часа назад был авианалёт на аэродромы под Глазго. Нет там больше самолётов могущих поднять груз, который туда вёз сэр Филдс, там вообще самолётов больше нет, и взлётки там теперь мало отличаются от изъеденной метеоритными кратерами лунной поверхности. Курирующий операцию генерал из Генштаба сообщал Филдсу, что во чтобы то ни стало операция должна быть проведена предстоящей ночью. Приказ самого сэра Мосли! Недалеко от Сетла есть два аэродрома. В Идоне и в Самлесбери. До обоих от Сетла по автодорогам около двадцати пяти миль, только первый на юго-востоке, а второй на юго-западе. Рядом с обоими аэродромами находятся авиазаводы. Находились. Теперь там развалины. Но, по информации, на вчерашний день, в Идоне было спрятано в капонирах четыре, а в Самлесбери – три, подходящих для выполнения задания, бомбардировщика. При чём с экипажами. К сожалению, на данный момент связи ни с тем, ни с другим аэродромом нет. Лейтенант-коммандеру Филдсу для выполнения приказа премьер-министра передаются в подчинение оба указанных аэродрома, лётный персонал и самолёты находящиеся на них. Соответствующий приказ прилагается. Действуйте лейтенант-коммандер.

Филдс поднимает глаза на железнодорожника.

– Ну, а грузовики в вашем захолустье найдутся?

– На мельнице было два грузовика, в мэрии есть легковой автомобиль и грузовик, и у меня два грузовика числилось, надо вон там за мастерскими посмотреть сходить, может уцелели. На ткацкой фабрике грузовики были, но их вроде бы хотели мобилизовать. И у хозяина этой фабрики, мистера Берри машина есть.

Через пару-тройку минут лейтенант и несколько сержантов из сопровождавшей груз-эшелон полуроты разбежались добывать-мобилизовывать автомобили. Ещё через полчаса началась перегрузка из вагонов в подъехавшие грузовики ценного груза. Немного сплюснутые с боков алюминиевые бочонки литров на пятьдесят-шестьдесят помещённые в деревянную раму-обрешётку. Ещё через час пять разномастных грузовиков с закутанными брезентом кузовами, за рулём которых сидели солдаты из полуроты охраны, загнали в небольшую рощицу между местной речкой и уходящими на юг от вокзала железнодорожными путями. Лейтенант выставил посты охраны и остался за главного в импровизированном лагере-стоянке, а сэр Филдс и капитан Клоуз на двух реквизированных легковушках разъехались в разные стороны. Филдс в Самлесбери, Клоуз в Идон. Надо проверить на каком из аэродромов есть самолёты и можно ли с них вообще взлетать.

Ещё через час оказалось, что капрал руливший машиной Филдса слегка плутанул. И как тут не заплутать. Часть дорожных указателей отсутствует, а часть показывает направление на магнитный полюс[51]. В общем-то промахнулись не на много. Вместо Самлесбери приехали в Блэкберн. Вот только в неудачное время приехали. Несколько десятков американских бомбардировщиков на русской службе вздумали отбомбиться по металлургическому комбинату компании «Уокерсталь». Двухсоткилограммовая фугасная бомба разорвалась в нескольких метрах от машины Филдса. Шансов выжить не было. От коллеги гауптштурмфюрера СС Йозефа Менгеле и генерал-лейтенанта Исии Сиро[52] остался только обгоревший ботинок.

Капитану Клоузу повезло больше. Идон сегодня русские не бомбили. Но, вот подчиняться ему, обнаруженные им на аэродроме, лётчики отказались. Связи с командованием разгромленная авиабаза не имела, а в копии приказа привезённого капитаном главным значился лейтенант-коммандер Филдс. Пришлось капитану Клоузу мчаться в соседний Лидс и пытаться оттуда связаться с Лондоном. Часа через два Клоуз наконец-то получил необходимую ему бумагу-приказ, но когда он вернулся в Идон, то оказалось, что там уже смогли восстановить свою собственную радиостанцию и получили соответствующие указания от своего начальства о подчинении группе Филдса-Клоуза. Была восстановлена и телефонная связь с аэродромом в Самлесбери. Но, там почему-то про Филдса были ни сном ни духом. По какой причине лейтенант-коммандер не добрался до аэродрома оставалось только догадываться. Капитан опять начинает вызывать Лондон. Пропал главный микробиолог страны. Что делать? Снимать штаны и бегать… и искать! Отставить, капитан! Бегать-искать будут другие. Вы же тоже в теме разбираетесь? Ага! Разбираюсь немного, всё же замначальника службы безопасности лаборатории Портон-Даун. Ну, вот и рулите операцией, пока сэра Филдса не нашли. Есть, рулить, сэр!

Млять! Ну, то есть – Фак! Не докричаться по радио почему-то до Сетла. Радиостанция с дежурным радистом осталась там в вагоне у разрушенного вокзала. Долбанная спешка. Штабной вагон был штатно оборудован мощной радиостанцией, а переносную взять с собой из Портон-Дауна не сообразили. В роще у лейтенанта никакой связи нет. Надеялись, что можно посыльными будет обойтись. Разбираться некогда. И рванул капитан Клоуз обратно в Сетл.

Вечереет. Сумерки. Ерунда. Час туда, час обратно. Успеем. С запасом. На аэродроме, пока капитан мотается туда-сюда, как раз самолёты подготовят. Путь-дорога до рощи за околицей Сетла прошла без приключений. Оставленный охранять груз лейтенант доложился об отсутствии происшествий в роще и о взрыве неразорвавшейся бомбы на вокзале. Видимо этот взрыв как-то повредил радиостанцию в штабном вагоне. Ладно, это уже не важно. По машинам. Все солдаты в кузова-кабины не помещаются. По трое солдат, включая и водителя по кабинам, по четверо удалось распихать по кузовам. Офицеры в легковушку. Остальные, во главе с сержантом – пешочком догоняйте. Поехали.

Ходу-ходу. Спешит колонна, фарами подсвечивает себе дорогу. А, зря. Спешка до добра не доводит.

Уже после гибели Гитлера на войсковые испытания в Люфтваффе фирма Хейнкель передала своё новое творение. Тяжёлый ночной двухмоторный истребитель Хе-219. И вот один такой самолёт сейчас в свободном поиске нарезал круги над Северным Йоркширом. Мало ли, вдруг у британцев ещё что-то летающее осталось. Днём Royal Air Force уже не рискуют летать, а вот ночью иногда кое-что поднимается в воздух. Немецкие локаторы уже установленные в графстве Кент до северной Англии ясно дело не добивают. Но, на Хе-219 установлен свой собственный радиолокатор и можно попытать удачу в ночном британском небе. Небо пока пусто. А, вот на земле движуха. Ползёт-торопится короткая гусеница-колонна. Наглецы! Даже фары не выключили. Явно военная цель. Гражданские сейчас, ночью, и колоннами не ездят.

Шесть 2-см пушек на немецком «ночнике» и один 1,3-см крупнокалиберный пулемет. Чем по колонне пройтись? Из пушек? Жалко патронов. Вдруг транспортник или бомбер какой британский в небе ещё попадётся, его из пулемёта не очень-то и завалишь. Его из пушек надо бить, что б наверняка. А к ним всего по 300 снарядов. Значит по колонне придётся из крупняка работать.

Колонна уже прошла почти половину пути до Идона. Прямой участок дороги. Можно поднажать. Грузовики ускоряются в след за лидирующей офицерской легковушкой. Фак-фак-фааак! Прямо впереди чуть выше капитанской машины в ночном небе расцветает жёлто-красный цветок. Расцветает и приближается. Несётся на встречу. Басм! И вот уже кое-кому нечем смотреть на летящий в ночи цветок. Бамс-бамс-бамс. Не управляемые машины как кегли раскатываются с дороги в кюветы.

Хе-219 делает ещё пару заходов-проходов над колонной и удаляется искать очередную жертву.

А, на земле… Лейтенанту Эшби хочется материться. Не хватает у лейтенанта запаса-знания ненормативной лексики для описания ситуации. Хрен с ним, с оторванным ухом. Могло бы и хуже быть. Вон капитан Клоуз вообще на заднем сиденье без головы раскинулся. Подсуропил дядюшка. Устроил в тёплое местечко призванного в армию племянника-юриста, в батальон охраны какой-то секретной базы. Тихо-спокойно. Оклад повышенный, паёк отличный, сержанты толковые. Рядом с домом опять же. И на фронт не посылают. Командировка в Шотландию – везуха-пруха. Всё дальше от страшного русского десанта. И чё сейчас делать? Принимать командование колонной. Ну, принял. Куда ехать надо – знает лейтенант. И про срок-спешку знает. И про обещанные звиздюли-трибуналы в случае неисполнения предупреждён. Толку от того? Все грузовики – в кювете, парочка – вообще перевернулась. У всех машин движки разбиты в хлам. Из тридцати шести солдат-сержантов в наличии и в более-менее здоровом, не покалеченном состоянии – семнадцать. Как доставить груз к сроку на аэродром? Загадка! И что это за груз такой, что из самого Имперского Генштаба за него переживают? Секретность! Не положено знать. Не дорос ещё. Ага! А, под трибунал за неисполнение приказа ну очень не хочется.

– Сэр, разрешите обратиться, сэр! – от тяжких раздумий лейтенанта отвлёк подошедший сержант Орр.

– Да, что тебе?

– Сэр, судя по карте – вон в той стороне, за рощей, пруд с плотиной и лесопилка.

– Ну, и что?

– У моего отца такая же в Шотландии. Там должен быть паровой локомотив. Без него на лесопилке никак.

– И чем нам поможет это твой паровоз?

– Сэр, это паровой трактор, у него большая мощность, чтобы таскать вековые дубы из леса на пилораму. И саму пилораму он тоже через вал отбора мощности крутит.

– Орр, ты меня достал. Мы здесь доски пилить собрались?

– Извините, сэр! Если там есть трактор, то он сможет вытащить наши грузовики на дорогу, и если их сцепить друг за другом, то и до Идона дотащит. У него скорость миль 6—7 в час, до Идона – 12 миль осталось. Как раз до полуночи успеем доехать.

– Отлично, Орр. Руки в ноги и бегом на эту лесопилку и без этого лесного паровоза не возвращайся.

Минут через сорок пыхтя котлом и стуча траками из придорожных зарослей на дорогу вылезло чудо дивное. Поставленный на гусеничный ход небольшой такой паровозик, раза в два поболее самого большого грузовика в колонне. Из кабины локомобиля выбрался мужик лет пятидесяти и направился к лейтенанту. Поговорили. Договорились. Мужик – хозяин лесопилки и парового трактора – согласен помочь родной армии, но… Амортизация… Хочет мужик чего-нибудь поиметь с армии короля. Да и хрен с тобой. Сливай бензин с грузовиков. Там литров двести, а то и триста наберётся. По рукам. Тракторист-лесоруб свистнул и из темноты на дорогу выбрались два парня. Сыновья. Мужик отправил их назад на лесопилку за телегой, а сам принялся командовать солдатами указывая им как сподручнее крепить тросы на грузовиках. Около часа ушло на то, чтобы вытащить из канав покалеченные машины и сформировать из них скреплённый тросами-цепями поезд-прицеп. Попутно солдаты собирали раскатившиеся по округе бочки-контейнеры с грузом. Кое-какие бочки были расколоты-продырявлены крупнокалиберными пулями. Кое-где что-то и на землю просыпалось. Не собирать же россыпь в темноте. И так сойдёт. Тем временем и сыновья лесозаводчика вернулись с телегой влекомой здоровенным рыжим мохноногим шайром[53]. Быстренько слили с машин топливо в привезённые канистры. И импровизированный автопоезд двинулся в путь. А, сыны тракториста не спешили возвращаться на лесопилку. Надо ещё разочек всё вокруг внимательно осмотреть. Вдруг чего ещё полезного в хозяйстве военные забыли-потеряли? Подфартило йоркширским лесорубам. Четыре бочки раскатившиеся по кустам-буеракам нашли. Чего в них? Сыпучее что-то. Замки хитрые. Херня. Сыновья у тракториста толковые, с инструментом и механизмами всякими обращаться умеют. Минуты не прошло как отщёлкнулись-открылись замки-защёлки и бочка раскрылась-развалилась вдоль на две половинки. Хорошие такие половинки – отличное корыто для свиней будет. Из раскрывшейся бочки на землю сухари просыпались. И пахнут те сухари вкусно. Попробовали на зубок – съедобно. Шайру дали горсть – тот тоже довольно захрумкал. Нормально, сами подхарчатся и свинок-лошадок подкормить можно будет.

Паро-авто-поезд тем временем потихоньку одолевал немногие мили ночной дороги. Успели. Почти успели к сроку. Минут на двадцать опоздали, но это наверное не критично. Опять суета-недопонимание. Лейтенанта Эшби аэродромное начальство не воспринимает за главного и растерянно глазеет на обезглавленный труп капитана Клоуза. Связь с Лондоном. Матюки в эфире. Какая к чёрту разница – Эшби – Клоуз? Грузите в бомбоотсеки то, что привезено и ходу-ходу. Ну, вы поняли – лёту-лёту! Цели вам ещё пять часов назад обозначены.

Начинается суета-погрузка. Тяжёлые четырёхмоторные «Ланкастеры» выкатили из капониров. Оружейники-авиамеханики подвешивают в бомбовые отсеки чудные контейнеры, которые им подают-подносят солдаты лейтенанта Эшби. Контейнеры, на удивление, хорошо подходят для штатных бомбодержателей. Механики даже сообразили для чего вокруг контейнера верёвка намотана. Вытяжной фал. Фал цепляют за специальные скобы внутри бомбоотсеков. Откроется бомболюк, вывалятся из него контейнеры, вытягиваемый фал раскрутит контейнер и разблокирует замки, контейнер раскроется вываливая-рассыпая содержимое. Вот и вся нехитрая механика-динамика. Из некоторых контейнеров пробитых пулями сыпется под ноги сухарная крошка. Некогда с этим разбираться, утром, при свете подметём. Быстрее парни, быстрее! Время, время! Ночи нынче короткие, без истребительного прикрытия на вражью территорию летать шибко стрёмно-сыкотно.

Закончена погрузка. Почти сорок тонн ароматно пахнущих сухариков поместилось в чрева четырёх бомбардировщиков. Лётчики удивляются – зачем над Ирландией сухари разбрасывать. Вопросы лейтенанту Эшби задают. А, что ответить? Сам не в курсе? Щаассс! Эшби – не неуч какой сельский! В университете учился! Журналы всякие умные читал, учёных опять же второй год охраняет. Что это может быть? Как-то пришлось лейтенанту в прошлом году в баре в Солсбери бухать, а рядом научники из охраняемой лаборатории пивко цедили с заезжими, тогда ещё союзниками, американцами. И разговор у них шёл про… Как это? Во! Гербициды[54]! Вещество такое, что может и повысить урожайность растений и нахрен изничтожить весть этот урожай! Гербициды – так гербициды, останется опять Ирландия без картошки!

Два часа ночи. Всё! Самолёты загружены-заправлены и готовы к взлёту. Управились в самый край. Как раз, до рассвета ещё два с половиной часа. Час лёта до целей в Ирландии, минут десять-пятнадцать там и час на обратную дорогу. Ланкастеры пошли на взлёт.

Из Дании или с северо-запада Франции до севера Англии или до Шотландии – 700—800 километров. Если на Хе-219 прицепить ещё и дополнительный топливный бак, то он добравшись до севера Англии с континентального аэродрома, сможет ещё часа два с половиной – три в экономном режиме там крутиться-патрулировать. Поделён север Британии на десять зон. В каждой по одному новейшему «ночнику» работает. Всего сорок этих дальних ночных истребителей в Люфтваффе. Поделена короткая летняя ночь на четыре смены. Хоть какой-то контроль над северо-британским ночным небом.

Четвёртая смена только началась. И сразу удача. Засёк бортовой локатор «хейнкеля» взлетающую к северу от Лидса четвёрку больших самолётов. Рванулся истребитель в догон. Ланкастеры ещё не успели вскарабкаться на штатные семь километров, а к замыкающему строй, сверху уже нёсся ночной охотник. Очередь из всех шести 2-см пушек немецкого истребителя вырубила крайний левый двигатель «ланкастера». Британец дёрнулся и начал уходить влево, ожили все восемь его пулемётных установок. Но, немец поддав газу уже провалился вниз и исчез на фоне окутанной в ночной мрак земли. Британский пилот уже понял, что в Ирландию ему сегодня не лететь. Надо возвращаться. Минута – другая. Хейнкель не желает отпускать подраненную добычу. Заход снизу. Очередь. Непруха. Не удаётся вырубить ещё один движок у британца. Снаряды немецких пушек исчезают в огромном брюхе тяжёлого бомбардировщика. Нее… Всё же что-то там у него внутри удалось зацепить. «Ланкастер» начинает быстрое снижение и слегка вихляется на курсе. Британский пилот на автомате открывает бомболюки. На посадку, тем более аварийную, с бомбами заходить нельзя. И не вспоминает он в горячке боя-драпа о том, что и не бомбы вовсе у него сегодня подвешены в фюзеляже. Да и какая разница? Всё равно надо самолёт облегчить. И валятся на шестисоттысячный Манчестер споры сибирской язвы в товарном количестве.

Но, не удалось уйти от немца подраненному бомберу. Третья атака. Короткая очередь и отлетает у «ланкастера» хвостовое оперение. И британский бомбардировщик срывается в неуправляемое падение.

Доволен немецкий ночной асс. Можно ещё четыре победы в лётную книжку записать[55], благо с подтверждением проблем не будет – установлены на хейнкеле фото-кино-пулемёты.

Так, где остальные. Грех отпускать такую жирную добычу. Свинская собака! Британцы в разные стороны расходятся. За кем лететь? Какой догонять? Ясен пень – тот что южнее всего забирает. Так ближе будет на французский аэродром возвращаться. Топлива-то скоро в обрез останется, на форсаже жрут его движки «хейнкеля» немеряно. Ещё одна, максимум две атаки, и придётся домой валить. Штурман тем временем кричит в эфире, пытается коллег из соседних зон патрулирования навести на уходящие на запад британские бомбардировщики. Чёрт его знает, может кто из коллег-однополчан и успеет подтянуться и перехватить.

У «хейнкеля» даже крейсерская скорость больше чем максимальная у «ланкастера». Догнать не проблема. Проблема сбить. К первой жертве немецкий истребитель спикировал неожиданно. А, вот второй британец – настороже. Не спят его бортстрелки. Гоняют трассерами очередей немецкого ночника, не дают ему подобраться на уверенный залп. Ну, это они так думают. У стоящих на британце 7,7-мм пулемётов эффективная дальность стрельбы всего 400 метров. А, у немецкой 2-см автоматической пушки – вдвое больше. Выбрал немецкий асс удачный ракурс и ударил из всей бортовой артбатареи на расплав ствола. За несколько секунд вылетело вдогон британцу почти тысяча снарядов из шести немецких пушек. Почти три десятка из них вонзились в правое крыло бомбардировщика, почти у самого фюзеляжа. Ещё несколько секунд пораненное, искалеченное крыло сопротивлялось плотному потоку набегающего воздуха, а потом взяло и оторвалось, и ушло в самостоятельный полёт. Ну, а «ланкастер» на одном крыле летать не может, не предусмотрели этой опции конструкторы. Падает-кувыркается британец, разваливается раскидывая вокруг себя запчасти и смертоносный груз. А внизу раскинулся город-порт Ливерпуль.

Пилот «хейнкеля» проводил взглядом падающий бомбардировщик и повернул свой самолёт на юг. Пора возвращаться на базу, топлива в обрез.

Вот так и получилось, что экипаж немецкого ночного истребителя, вернул британцам обратку ещё до того как, те успели нагадить в Ирландии.

В Ирландии и в Северной Ирландии же в это время разгоралась паника. Дублин, Корк, Лимерик, Дандолк, Белфаст и ещё с десяток крупных городов задыхалось в от выпущенных на волю отравляющих газов.

От русских утром 29-го июня было получено предупреждение об угрозе химической и бактериологической атаки со стороны Британии. Но, к сожалению, точных мест планирующихся атак русские не знали. Да и если б знали… Не ждали американцы такой подляны от британцев. Не было у них в частях прибывших в Ирландию достаточного запаса противогазов и противохимических костюмов. И Ирландия никогда не озадачивалась закупкой противогазов для населения. Да и пока осознали, пока сообразили что делать, время уходило. Только ближе к вечеру прошла команда на эвакуацию населения из больших городов. Для того чтобы избежать лишней паники, было объявлено об угрозе авиабомбёжек. Народ же не горел желанием покидать свои дома. Многие надеялись пересидеть налёты по подвалам.

Американские части срочно покидали места дислокации и рассредоточивались на местности. К берегу Ирландского моря выдвигались мобильные радиолокаторы. Все наличные запасы противогазов и противохимических костюмов передавались в авиачасти, связистам и локаторщикам. Когда после полуночи по всем средствам связи прошёл сигнал о химической атаке. Расчёты мобильных РЛС бросились одевать противогазы и противохимические костюмы. Теперь можно было быть спокойным за жизни операторов радиолокаторов. Но, вот смогут ли они теперь нести службу? Хрена! Стёкла противогазов запотевают. Ни черта не разглядеть на индикаторах. В резиновых перчатках не получается управляться с переключателями.

Вот так… Обнаружили американские локаторщики британские «ланкастеры» уже тогда когда они пересекли Ирландское море. Долго пытались расчёты РЛС дать по радио целеуказание авиации, только микрофоны радиостанции отказываются воспринимать раздающееся из-под резины противогазов хрюканье. Кто-то самый безбашенно-отчаянный из расчётов РЛС срывает с себя противогаз и с замиранием делает вдох. Не, не помер. Получается теперь по радио сориентировать летунов-перехватчиков.

Несколько американских авиабаз тоже было накрыто удушливыми облаками химической отравы. Лётчики и персонал баз снабжены противогазами. Не помрут. Выживут. А, вот взлетать в противогазе, тем более ночью никто пока лётчиков не учил. Сидит на земле почти вся американская авиация, ждёт когда химия развеется-рассосётся. Но, как не велик был запас боевой химии в арсеналах Британии, не смогли британцы предусмотреть всего. Два аэродрома в окрестностях Голуэйя и Слайго не попали под химическую атаку-диверсию. А, на одном из этих аэродромов базировалась эскадрилья ночных перехватчиков Р-70. Два звена которых и взлетели на перехват, засветившихся на радарах, двух оставшихся в воздухе, британских «ланкастеров». Но, было уже поздно. Один из «ланкастеров» рассыпал свою начинку южнее озера Лох-Ней, а второй высыпал отраву над ирландской провинцией Ленстер. Предотвратить бактериологическую атаку американцы не смогли. Смогли догнать и покарать. Оба «ланкастера» упокоились на дне Ирландского моря.

30 июня 1943 год. г. Булонь, Французское Государство.

В полдень в радиосводке Совинформбюро после сообщения о массовом применении Британией химического оружия по территории пока ещё нейтральной Ирландии, было анонсировано радиообращение товарища Сталина.

От нашего разведуправления ещё утром поступила информация по применению ОВ в Ирландии. Это ожидаемо. По нашему плацдарму пока британцы ничего такого не применили. Но, мы по большей части уже подготовились. По приказу Ставки даже начата переброска во Францию из Союза и с немецких складов химических авиабомб. Хреново. Война вообще малоприятная штука, а химическая – так и вообще. Попробуйте летом в противогазе и ОЗК побегать-пострелять. Про массу жертв среди гражданских – вообще молчу.

Хотя с другой стороны… Британия нарвалась по полной. И даже моральных терзаний после этого ни у кого не должно быть, когда мы начнём Соединённое Королевство по кирпичикам разбирать.

Сталин как всегда красноречив и лаконичен, в десять минут уложился.

«Руководство Британии и командование британской армии, отдав приказ на применение химического и бактериологического оружия, поставило себя вне закона и морали. В случае если будет ещё выявлена хоть одна попытка подготовки к применению боевых ОВ, Советский Союз незамедлительно нанесёт упреждающий удар химическим оружием по штабам британской армии, местам нахождения правительственных структур Британии, по портам Британии и по местам дислокации британской армии. Уже ведётся уничтожение ударами авиации лабораторий разрабатывающих ОВ, заводов производящих ОВ и мест хранения ОВ. В случае если британская армия будет препятствовать таким авиаударам или если будут зафиксированы попытки эвакуации указанных объектов, то по местам их расположения будут наноситься удары химическим оружием. Военнослужащие британской армии и другие гражданские лица выполняющие хоть какие-то работы с ОВ, кроме его уничтожения или консервации, с сегодняшнего дня будут считаться военными преступниками. Все воинские и гражданские руководители отдающие приказ на применение, перевозку, хранение ОВ, кроме приказов на уничтожение или консервацию ОВ, так же будут считаться военными преступниками подлежащими расстрелу. Военнослужащие непосредственно не задействованные в работах с ОВ, но находящиеся в частях британской армии выполняющих приказы по подготовке к применению и применению ОВ, по перевозке ОВ – будут считаться уголовными преступниками и на них не будет распространяться статус военнопленных. Для предотвращения жертв среди мирного населения Британских островов, Советский Союз требует от Британского правительства немедленной и безоговорочной капитуляции. В случае не принятия британской стороной требования Советского Союза о безоговорочной капитуляции, вся ответственность за возможные жертвы среди мирного населения ложится на британскую сторону.»

Кратко и ёмко. Лучше и не скажешь. Мощные радиостанции из Дании и Франции начнут каждый час транслировать на Британию эту речь-ультиматум Верховного. Из Москвы к вечеру должны доставить несколько миллионов листовок в которых по-английски доступно излагается та же информация, будет сегодня ночью работка для бомбардировщиков. Но, вряд ли Мосли сдастся. Ему терять уже нечего…

Ага. Из разведотдела принесли перевод обращения британского премьера к нации. Интересно. Вон оно чего, Михалыч!

«Русские варвары применили против мирных британских городов бактериологическое оружие. Манчестер и Ливерпуль борются с последствиями подлого удара русских. Нация должна сплотиться и дать решительный отпор нашествию варваров с континента. Объявляется тотальная мобилизация мужчин в армию, и женщин во вспомогательные части армии и в отряды территориальной обороны…»

Мне ещё на рассвете Шестаков докладывал, что похоже немецкие камрады над Ливерпулем и Манчестером завалили два британских бомбера летевших в Ирландию кидать отраву. Американцы тоже сообщают о сбитии двух «ланкастеров» проводивших над Ирландией распыление бактериологической заразы. В Ирландии уже введён повсеместный карантин, и объявлена война Соединённому Королевству. Соответственно и разорваны все договора с Британией на счёт Северной Ирландии. А, так как британцы уже эвакуировали из Северной Ирландии все свои воинские гарнизоны, то армия и полиция Республики Ирландия и подразделения американского экспедиционного корпуса начали процесс присоединения к республике бывших британских владений на Изумрудном острове.

Ну-ну. Иду в зал оперативного отдела штаба. Там идёт спокойная и деловая работа. На здоровенной, с два полноформатных бильярдных стола, рельефной карте южной части Британии обозначается текущее положение на фронте. Наши корпуса на плацдарме ещё утром перешли в наступление. Сопротивляются британцы этому слабенько. Любые их попытки организовать оборону или выдвинуть войска для контрудара, давятся на корню ударами нашей авиации.

Наши передовые части уже вошли в Гастингс и вышли к окраинам Тонбриджа и Рочестера. Авиаразведка докладывает об эвакуации из этих городов гражданского населения и об отходе из них разрозненных подразделений противника. Всё же хорошо так воевать. Полное наше господство в воздухе, практически исключает для противника хоть какой-то манёвр войсками. Наверное можно было бы уже сегодня к пригородам Лондона рвануть. Рванули бы, если бы этот Лондон был бы поменьше. Огромен сука! Дня два-три нам ещё надо на переброску войск через Ла-Манш. Вот тогда и начнём с британской столицей разбираться.

3—8 июля 1943 год. г. Эшфорд, графство Кент, Англия.

Накануне вместе с частью офицеров штаба прибыл на передовой пункт управления ГССВБ. Группа советских и союзных войск в Британии. Во, как теперь мы называемся.

Сегодня на рассвете почти все наши крупные броненосные корабли подошли к устью Темзы и совместно с авиацией начали доколачивать британскую береговую оборону на острове Шеппи и на левом берегу Темзы в районе городка Саутенд-он-Си. Одновременно с этим, из района Тонбриджа после короткой артподготовки, прорвав хлипкую оборону противника ушёл в прорыв немецкий механизированный корпус. Задачка у него, по сравнению с тем, что мы творили в Скандинавии и на Балканах, скромная. Всего-то надо до конца дня пройти шестьдесят километров. Правда по пути надо взять город Кроли и к концу суток занять Гилдфорд.

От Гастингса вдоль южного берега Англии вперёд уходит наш, советский танковый корпус. У наших танкистов путь на сегодня в два раза длиннее, чем у немцев. Через Брайтон к Портсмуту. Нужны нам новые порты на побережье, Дувр и Фолкстон уже не справляются с обеспечением потребностей растущей на плацдарме группировки. Ну, и самая простенькая на сегодня задача у двух итальянских пехотных дивизий поддерживаемых немецкой танковой бригадой. Этой сводной группе назначено к концу дня прибыть из Рочестера в Грейвсенд. Всего-то десяток километров. Правда там ещё форсировать речку Медуэй надо. Но, все средства у них для этого есть.

Около полудня и на остров Шеппи и на противоположный берег Темзы высажены морские и воздушные десанты. Тут мы схитрили. Перед самой высадкой десантов, остров и стоящий напротив него, через Темзу, городок Саутенд-он-Си с воздуха закидали дымовыми бомбами. Дым тот и был с хитринкой. Он был жёлтым. А, самые первые бомбы были ещё и с примесью слезоточивого газа. Так что к тому времени когда наши морпехи высадились, а десантники приземлились, почти весь тамошний гарнизон напялив противогазы попрятался от страшных русских газов в бункеры-бомбоубежища. Ну, а когда дымок рассеялся десантники начали принимать в свои горячие объятья перетрухнувших британских воинов.

Чтобы Мосли не скучал, уже со вчерашнего дня ведётся активная информационная война. В Дувре развернули походную типографию. По почтовым отделениям занятых нами городов собираются местные газеты. Типография воспроизводит эти газеты, добавляя от себя всяки-разны фейки. Навроде выявления высокозаразных штаммов сибирской язвы и чумы у солдат прибывших в Лондон из Портон-Дауна. О запрете употребления в пищу неконсервированных продуктов. Консервы есть можно, только после двухчасового кипячения консервных банок. Врачебные советы о том, что даже кипячёную воду пить нельзя и умываться ей нельзя, а для уничтожения смертоносных микробов воду надо разбавлять крепкими спиртными напитками в соотношении один к одному. В тех же целях надо не менее двух раз в день протирать тело крепким алкоголем. Распоряжение мэра Лондона об изъятии у населения топочного угля, в связи с тем, что в крематориях столицы закончилось топливо для сжигания инфицированных трупов. Ну и так далее в том же духе.

Естественно все эти фейковые тиражи периодически раскидываются с самолётов над Лондоном и его окрестностями. Развлекаемся в общем. Паника, усиление дефицита продуктов, алкоголизация населения – должны способствовать разложению британского тыла и дезорганизации управления. Ну, и восприятие собственных солдат как переносчиков смертельной заразы будет мало способствовать усилению обороноспособности гниловатенького островного королевства.

Вечером в Саутенд-он-Си выгрузились две бригады морской пехоты Балтфлота и идёт разгрузка техники танковой бригады. К концу дня все соединения участвовавшие сегодня в наступлении отчитались о выполнении поставленных задач. А, танкисты наступавшие на юге – даже о перевыполнении плана. Они проскочив Портсмут сходу взяли ещё и Саутгемптон. Хорошие результаты, но линия фронта у нас всего за день растянулась с шестидесяти до почти двухсот километров. Отдаю войскам стоп-приказ. Передых на два дня. Будем опять тылы подтягивать и везти с континента новые соединения.

Из Ирландии пришло сообщение о высадке американского десанта на остров Мэн. И вдогонку запрос на помощь авиаударом по городку-порту Эйр в Шотландии. Они там высаживаться задумали. Торопятся. Правда силёнок у них пока маловато. Всего пару дивизий выделить в десант могут. Так-то они уже в Ирландию из Штатов успели почти пять дивизий перекинуть и пока тормознулись, эпидемия однако. И, три из пяти дивизий сидят на карантине. Сильный штамм у этой сибирско-британской язвы оказался. Сильно заразный и сильно смертельный. Даже антибиотиками его почти не прошибить. Жалуются янки, что смертность при лечении антибиотиками доходит до пятидесяти процентов, а без оных и до восьмидесяти. Жуть. Как воевать, если эта зараза и до юга Англии доберётся? Надо думать как побыстрее заставить британцев капитулировать. Ведь если придётся с боем весь этот остров проходить, то сколько своих бойцов потеряем от этой заразы!

Уже после полуночи решаю позвонить в Москву, связисты уже успели протянуть с континента кабель правительственной ВЧ. В Кремле самый разгар рабочего дня, так что соединяюсь со Сталиным быстро. Кратко докладываю о ситуации на плацдарме. Верховный доволен, операция пока идёт почти в точности с разработанным планом, сроки соблюдаются, наши потери даже меньше расчётных. Единственное что не вписывается в наш план – британские вые… ны с химоружием. И на это приходится закладываться, отвлекая силы и ресурсы. Верховный обрадовал. В Союзе уже сформировано десять госпитальных поездов, укомплектованных эпидемиологами-инфекционистами, первые поезда уже прошедшим днём убыли в направлении Франции. Хорошая новость, а то медслужба группы своими силами не справится с эпидемий. Помощь будет в тему. После медицинских вопросов перехожу к изложению своей задумки. Сталин слушает внимательно, не комментирует.

– Вы, уверены что Ваш план сработает? – ровным голосом спрашивает Верховный, когда я заканчиваю изложение.

– Так точно, товарищ Сталин, уверен.

– Подождите у телефона.

В трубке слышатся шорохи. Видимо Сталин положил телефонную трубку на стол. А, вот это уже другая трубка – курительная. Слышно как возится раскуривая её. Неторопливые шаги по ковровой дорожке через ножки рабочего стола тоже передаются на мембраны микрофона телефонной трубки. Пару минут Виссарионович ходит-курит. Озадачил я его. Одобрит или нет?

– Товарищ Брежнев?

– Да, я у телефона, товарищ Сталин.

– Есть мнение одобрить Ваш план. Действуйте.

– Есть, товарищ Сталин.

– До свидания, товарищ Брежнев.

Гудки в трубке. Добро получено. За работу товарищи. Через десять минут уже ставлю задачи вызванному адъютантом начальнику штаба и командующему ВВС группы. Всё понятно? Вперёд.

Утром 4-го июля из облаков над Лондоном вынырнули три звена Ил-4. Внизу затявкали зенитки. Бомбардировщики быстро сориентировались и ушли обратно в облака. Зенитный огонь почти сразу прекратился.

Нету больше у англичан в этих местах зенитных локаторов. Не могут они нынче стрелять по невидимой цели. Ещё в самом начале операции на эти радары особое внимание авиаторов обращал. Приоритетными целями они были. Тактику под их уничтожение разработали. Сначала в небе появлялась небольшая группа наших самолётов, вызывавшая на себя огонь британской зенитной артиллерии. Одновременно с огнём зениток оживал зенитный локатор, корректирующий их огонь. Тут же немецкие мобильные пеленгаторы, устанавливаемые нами на корабли, самолёты, а после высадки десанта и на автомашины ездящие по территории плацдарма, засекали координаты локатора наведения орудий ПВО. И тут же по месту его расположения наносился удар ОДАБами с летящих на одиннадцатикилометровой высоте «летающих крепостей». Рассеивание при бомбёжке с такой высоты было большое, но мы компенсировали это массовостью. Не менее полусотни В-17 для удара по локатору крутилось в отдалении в ожидании координат цели. 500—800 полутонных ОДАБов гарантированно выносили и сам локатор и позиции зениток им обслуживаемых.

В результате мы либо уничтожили все зенитные локаторы объектовой ПВО в южной Англии, либо британские зенитчики просто боялись включать такие локаторы, потому что практически за каждым включением такого локатора следовала массированная бомбёжка района его расположения. Огонь же некорректируемых радаром зениток не всегда приводил к ответной бомбардировке. Вот так и приучили мы британских зенитчиков стрелять по нашим самолётам не особо прицеливаясь. Ну, а на высоты более 10-ти километров в Британии не так уж много орудий могло стрелять. Штук шестьсот на всю страну. И не более сотни в Лондоне и его округе. И за такими крупнокалиберными зенитками мы тоже постоянно охотились. Потери поначалу были у нас довольно существенные на таких охотах. Но оно того стоило. Ведь теперь лондонская ПВО просто перестала открывать даже неприцельный огонь по высоколетящим целям. Нечем.

Ну, так вот, скрылись Илы в облаках, и на Лондон начали падать листовки. Минут через десять первые поднятые горожанами листовки были прочитаны. Текст неожидан, удивителен и шокирует.

«Жители Лондона! Командование Группы советских и союзных войск в Британии сообщает вам, что предстоящей ночью будет нанесён бомбовый удар по центру Лондона. Для предотвращения ненужных жертв, вам рекомендуется покинуть территорию Лондона. Командующий Группой советских и союзных войск в Британии генерал-полковник Брежнев.»

Шутка? Кто хочет проверить?

В Британской столице весь день нарастает движуха. Авиаразведка периодически приносит фотки впечатляющих заторов на северных выездах из города.

Почти сразу после полуночи не успевшие или не захотевшие покинуть Лондон жители услышали приближающийся с юга гул авиационных моторов. Две сотни В-17 на максимально доступной им высоте везли к британской столице три тысячи двести пятисоткилограммовых объемнодетонирующих авиабомб. Одна такая бомба взрываясь гарантированно ломает-уничтожает всё живое-неживое на площади 2000—2500 метров квадратных. Соответственно бомбовый груз подлетающей к Лондону воздушной эскадры уничтожит всё на площади около 8-ми миллионов квадратных метров или на 8-ми квадратных километрах. Квадратик со стороной чуть менее трёх километров. Для Лондона с его более чем тысячей квадратных километров площади – маловато. Но, Сити, Вестминстер, Букингемский дворец как раз попадут в зону завалов-развалин.

Не, я не надеялся что в Лондоне ещё что-то серьёзное из правительственных или военных структур осталось. Но, Лондон продолжал оставаться крупнейшим логистическим центром островного королевства. Он оставался столицей и символом. И нам его надо было брать. Штурм изначально не планировался. Огромный город. Задолбаешься его штурмовать. Солдат на его улицах положишь уйму. Не. Мы собирались окружить Лондон и заставить его гарнизон через пару-тройку недель сдаться. Тем более, что к тому времени планировалось взять как минимум всю южную половину Британии. Да и янки должны были к тому времени хоть что-то на севере, в Шотландии изобразить-оккупировать.

И вот тут эта долбанная эпидемия. Надо торопиться. Надо лишить британцев столицы, лишить символа и заставить их капитулировать пока сибирская язва не начала косить всех подряд, не разбирая кто под каким знаменем сражается. И как это сделать? Штурм? Можно и штурмовать. Каков будет результат? Берлин в 45-м штурмовали две недели. Под сотню тысяч погибших советских солдат, в три раза больше раненных-покалеченных, шесть сотен танков сожжённых. У немцев аналогичные потери и плюс, вернее минус, под две сотни тысяч гражданских жизней. И немецкая столица к концу штурма, к 2-му мая, представляла из себя сплошной завал из остатков зданий.

Считали в Генштабе – штурм Лондона с меньшими потерями – не реален. Потому и планировали окружение. Сейчас же… Нет у нас нескольких недель на блокаду, не можем мы ждать пока гарнизон созреет на голодном пайке до мысли о сдаче в плен. Всё-таки штурм? Советских солдат жалко? Можно послать немцев и итальянцев. Ага. Я их ещё за своих не держу, но… не по человечьи это как-то. Придётся всем вместе в мясорубку городских боёв вваливаться. И итог будет тот же, что и в Берлине 45-го. Сотни тысяч трупов, и от края и до края городские руины. Так не проще ли ограничиться одними руинами. Размолотим Лондон с воздуха. Гражданских по-честному предупредим чтоб валили со всех ног.

Для начала-затравки, для того чтобы показать серьёзность намерений и выбран самый центр города. И показательно, и мирных гражданских минимум. Ведь в центре самая-самая элита жила-обреталась. И свалила она скорее всего уже из города в южных предместьях которого уже советские и немецкие танки-пушки стоят.

Отличный авиаудар получился. Нет больше Лондонского Сити, нет здания Парламента с Биг-Беном, нет пафосного королевского дворца. Культурное наследие, говорите? Не готов я менять сотню тысяч жизней своих солдат на красивые фотки в альбомах будущих туристов. И Сталин сейчас не готов на такой размен. В прошлой истории спасли мы много европейских городов от полного разрушения. Спасли ценою жизней наших солдат. А, в благодарность получили… Если бы ничего не получили – и то ладно. Но ведь получили – и снос памятников освободителям, и глумление над могилами погибших, и признание освободителей оккупантами и агрессорами. Хрен теперь вам. Захотите после капитуляции восстанавливать порушенное – флаг вам в руки. А, мы будем о своих думать-заботиться. Сможете своими для нас стать, тогда конечно поможем. Но, пока вы, все здешние, для меня, для нас – чужие, и жизни свои мы класть за сохранение вашей истории-культуры не подряжались.

Утром опять над Лондоном появилась девятка Ил-4. И опять летят и кружатся листовки.

«Жители Лондона! Прошедшей ночью бомбовым ударом с двухсот тяжёлых бомбардировщиков был стёрт с лица земли центр вашего города. Предстоящей ночью, будет нанесён очередной бомбовый удар. В этот раз в налёте будут задействованы две тысячи бомбардировщиков. Командование Группы советских и союзных войск в Британии настоятельно рекомендует всем жителям Лондона покинуть город. Генерал-полковник Брежнев.»

И ночью опять прилетели обещанные самолёты. Удар наносился по юго-восточным районам Лондона. Зона разрушений размером восемь на десять километров получилась.

Ещё до рассвета шестого июня, передохнувшие и усиленные соединения группы войск опять двинулись вперёд. На юге мотострелковый и танковый корпус РККА от Саутгемптона ударили на Солсбери с дальнейшей задачей выйти на вторые сутки наступления к Бристолю. Этим ударом мы должны были отрезать от Британии четыре самых юго-западных графства королевства. В след за советскими корпусами, во втором их эшелоне идёт пехотный корпус Югославской народно-освободительной Армии. У югославов задачка – встать в оборону на рубеже Саутгемптон-Солсбери-Бристоль и не допустить прорыва частей британской армии из отрезанных от сухопутного сообщения с остальной страной графств.

Немецкий механизированный и итальянский мотопехотный корпуса начали наступать от Гилдфорда на Рединг, охватывая Большой Лондон с запада. Последующей задачей для этих корпусов является перекрёсток дорог у Хай-Уайкомба.

Итальянские пехотные дивизии, что занимали позиции к юго-востоку от Лондона, должны к концу сегодняшнего дня выйти в уже в собственно лондонский район Бексли, к зоне разрушений сегодняшней бомбёжки.

Отрезанная пока Темзой от основных сил на плацдарме, группировка наших войск в Саутенд-он-Си уже разрослась почти до полнокровного мотострелкового корпуса. Две бригады морской пехоты, две танковых бригады, мотострелковая дивизия и свежесформированная югославская танковая дивизия. У этой группировки на сегодня-завтра задача на овладение районом к востоку от линии Стэнфорд-ле-Хоп-Базилдон-Молдон.

У британцев откровенно не хватает сил для парирования наших ударов. Хотя отдельные населённые пункты они превращают в крепости и пытаются отбиваться. Зря. Такие городки-крепости мы обходим, и за них принимается авиация и тяжёлая артиллерия. Иногда шутим-хулиганим, закидывая обороняющихся дымовыми снарядами-бомбами с примесью слезоточивого газа. На фоне всеобщего нервяка по поводу химоружия это приносит изумительные результаты. Гарнизон как правило после таких ударов разбегается в разные стороны как тараканы.

В ночь с шестого на седьмое июля опять был авианалёт на Лондон. На этот раз мы напряглись и смогли отправить на британскую столицу аж три тысячи двести тяжёлых бомбардировщиков. И развалили в щебень почти всё лондонское правобережье Темзы.

Утром седьмого июля на позиции итальянцев в Бексли вышел с белым флагом британский капитан представившийся адъютантом командующего обороной Лондона генерал-лейтенанта Грассета. Капитан потребовал встречи с генералом Брежневым. Переговорщика резво доставили в Эшфорд, в штаб группы войск.

«Ну, чего тебе болезный?»

– Если русские войска прекратят огонь и прекратятся бомбардировки Лондона, то генерал Грассет готов в течении двух суток вывести все обороняющие Лондон воинские части на рубеж Уотфорд-Брентвуд.

«Ага, щаассс! Раскатал губу!»

– Нам это не интересно. Огонь может быть прекращён только в случае капитуляции лондонского гарнизона. Так и передайте генералу. Или вы сдаётесь или мы превратим Лондон в большой карьер для добычи строительного щебня. Сегодня ночью к очередной бомбёжке присоединятся и американские самолёты из Ирландии. Так что ждите три волны по полторы тысячи бомбардировщиков в каждой. Всё свободны.

Капитана отвезли обратно в Бексли. А ещё через два часа к итальянцам через развалины выбрался небольшой кортеж из двух мотоциклов и одного внедорожника. Во внедорожнике сидел сам генерал Эдвард Грассет. Генерал заявил, примчавшемуся по такому случаю на передовую итальянскому комдиву, что гарнизон Лондона капитулирует.

Ну, Лондон – не вся Британия, и принимать капитуляцию я послал Маргелова. Будут потом десантники гордиться что их командующий Лондон на штык взял. А, мне и так есть от чего щёки надувать, один Стамбул только чего стоит.

К вечеру седьмого июля немецкие и итальянские части насквозь прошли весь Лондон и закрепились на северных его окраинах.

Получилось! Двух недель не прошло с начала нашей высадки на Британских островах, а мы уже Лондон взяли. И потери у нас не особо великие. Тьфу-тьфу, чтоб не сглазить. Убитыми группа потеряла менее двадцати тысяч бойцов. По бронетехнике убыль исчисляется тремя десятками. А, у бриттов всё гораздо печальнее. Почти сто тысяч уже их трупов насчитали, и это ещё не известно сколько в лондонском гарнизоне полегло. Бронетехники и крупнокалиберной артиллерии мы у британцев насшибали по несколько сотен. Ну, и цифра по военнопленным в наших лагерях скоро за сотню тысяч переберётся.

Звоню Сталину. Докладываю о взятии под контроль британской столицы. Верховный доволен. Шутит. Обещает дать команду на изготовление медалей «за взятие Лондона». Прошу надпись на медали сделать на четырёх языках. На русском, сербском, итальянском и немецком. Все впахивали и эта победа тоже общая.

Утром восьмого, пока британцы охреневают-переваривают потерю Лондона, советский танковый корпус от Бристоля наносит удар по направлению к Бирмингему. Туда же от западных окраин Лондона устремляется немецкий мехкорпус. По данным разведки основные структуры госуправления Британии как раз в Бирмингеме квартируют, хотя есть информация, что в Эдинбурге уже готовят помещения для правительства. Правда непонятно как этот переезд в Шотландию будет выглядеть. По данным той же разведки и опроса военнопленных, выходит, что Британия поделена пополам полосой карантина от Ливерпуля на берегу Ирландского моря, на западе, через Манчестер, Лидс и Йорк, до североморских берегов Восточного Йоркшира. То есть посуху не зацепив по пути заразу из центральной Англии в Шотландию никак не проехать. Про путь по морю пусть не вспоминают. Кончилась Владычица Морей. И, британские самолёты тоже больше не летают. Ага, билеты кончились. Хотя… Надо бы подстраховаться.

Иду к коттеджу занимаемому разведуправлением штаба группы. Тут недалеко. Метров пятьсот. Начальника разведупра нет на месте. В Лондон укатил с половиной офицеров управления в компании с нашими «смершевцами». Ну, да, им там сейчас мёдом намазано. Столько всего вкусного-полезного можно нарыть-накопать. Но, вот замначальника на месте. Мой уже давнишний, по меркам войны, сослуживец – Миша Югов. С ним и начинаем кумекать над моим беспокойством.

Поработали с картой, вызвали для консультации Шестакова. Послушали мнение, так сказать, авиации. Ну, и родили вариант-подстраховку.

8—10 июля 1943 год. Графство Дербишир, Соединённое Королевство Великобритании и Северной Ирландии.

Ночь с 8-го на 9-е июля в центральной Англии выдалась беспокойной. Авиация восточных варваров – будь она неладна, прилетела. Основной удар наносился по сталелитейным и металлургическим заводам Шеффилда. Около двухсот пятидесяти тяжёлых бомбардировщиков в две волны отработали по тутошним предприятиям. Но, ещё около пятисот самолётов разбившись на группы по восемнадцать – двадцать семь машин утюжили транспортную и другую инфраструктуру в соседних с Шеффилдом графствах-районах-регионах. На всякий случай налёт прикрывало три десятка ночных истребителей. На всякий случай… Мало ли… Хотя опасаться британской ПВО особо не приходилось. Мало того, что почти все британские ВВС выбиты. Так и РЛС нынче работают здесь по причудливому принципу. Когда советская и немецкая авиация выбили всю стационарную береговую сеть радиолокаторов и уничтожили главный и запасные-районные бункеры-пункты управления ПВО Британии, местные защитники неба перешли на работу с мобильных РЛС второго поколения. Но, вот печалька. Мобильными эти локаторы были в том плане, что могли перевозиться на грузовиках, а вот время развёртывания – свёртывания таких РЛС измерялось десятками минут. Проблема? Ещё какая! При дальности обнаружения воздушной цели в 100—150 километров, двадцать минут это как раз то время за которое бомбардировщик сможет долететь до обнаружившего его локатора. С учётом того, что на всех охотниках за РЛС стояли пеленгаторы, засекавшие работу британских локаторов с ещё большего расстояния, то судьба замеченного русскими локатора была как правило печальна. А, за локаторами русские гонялись-охотились азартно и увлечённо. Среди британских пэвэошников ходили слухи, что Сталин за каждый уничтоженный локатор награждал экипаж бомбардировщика то ли Железной Звездой, то ли Золотым Крестом Батыра – высшим орденом большевистской Монголо-Татарии. Вот и получалось, что раз своей авиации нет, то и наводить некого на обнаруженные самолёты противника, некому и защитить с воздуха работающую РЛС. Предупреждать кого-то на земле о предстоящем налёте? Можно, только кого предупреждать? Слишком плотно заселена-застроена Британия, и до самого последнего момента нет ясности к кому в гости в этот раз летят русские. Может так статься, что и в – гости к видящему их локатору. Вот и получается, что расчёт РЛС обнаружив бомбардировщики противника, вёл их только до дистанции в 60—70 километров от своей позиции, а затем выключал локатор. Так были шансы что замаскированную РЛС не снесут ковровой бомбардировкой. Другие наземные цели? Так воздушная тревога объявлялась сразу после обнаружения бомбардировщиков противника в округе радиусом до двухсот километров. Люди попрячутся, а вот с основными целями воздушных налётов ничего уже и не поделать. Завод, железнодорожную станцию или мост – не спрячешь, не передвинешь. Там кое-где ещё зенитчики остались – пусть отбиваются.

Вот и этой ночью, только появились засветки от приближающихся со стороны Северного моря бомбардировщиков, как несколько оставшихся ещё в Центральной Англии РЛС тут же отключились. Ясен пень, локаторщики доложились по команде об очередном русском налёте, и сразу после этого разбежались по вырытым в отдалении от позиций щелям. Часа два – время за которое русские самолёты гарантированно свалят из зоны ответственности РЛС – можно подремать.

Район между Шеффилдом и уже закрытым на карантин Манчестером был пожалуй самым малонаселённым районом в центральной Англии. Высокие холмы, чуть-чуть не дотягивающие до звания маленьких гор. Несколько водохранилищ, пастбища для овец, несколько карьеров-шахт, минимум дорог вот и всё, что интересного есть на холмистом плато размером примерно сорок на сорок километров. Парочка британских РЛС как раз находилась на этом плато. Хорошее место-позиция. Отсюда радиолучами можно было дотянуться и до берега Северного моря на востоке Англии и до берега Ирландского моря на западе. Можно было и за Бирмингем на юге заглянуть. На север правда так далеко отсюда дотянуться не получится, там в Северном Йоркшире тоже горки есть мешающие вдаль смотреть. Но, с севера-то как раз ничего опасного скорее всего и не прилетит сюда. Не ожидают на плато Киндер-Скаут никаких налётов. Нечего тут было бомбить. Разве что плотины водохранилищ. Только смысл в этом какой? Ну, смоет волна пару-тройку деревень-посёлков, две-три шахты затопит – не велик ущерб. Километров тридцать в любую сторону доверни – и появятся куда более жирно-вкусные цели. Но, самыми вкусно-важными целями сегодня с точки зрения континентальных варваров на плато были как раз эти две иногда работавшие РЛС. И, опять же – какой смысл их искать-бомбить? Всё равно информацию которую с них может получить британское военное начальство реализовать проблематично.

Но вот русское командование с чего-то вдруг решило и этот глухой уголок сегодня почтить своим вниманием. Видимо для галочки. По трём плотинам русские бомбардировщики на плато отработали. Тоже видимо не особо старались. Так поглушили рыбу в двух водохранилищах и улетели. На третьем водохранилище тоже отметились, и даже немного результативнее. Не, плотину не разрушили – развалили небольшую насосно-фильтрационную станцию на берегу Киндер-водохранилища. Ну, не велика потеря. Пара посёлков без воды осталась. Что это по сравнению с потерей Лондона?

Минут через десять-пятнадцать после русского налёта, над Киндер-водохранилищем опять раздался шум авиационных двигателей. На посадку заходила летающая лодка. Два охранника из местного отряда самообороны выбежали из свой будки-домика, что стоял на берегу у плотины. Кого это принесло? Фух. Пронесло. И меня тоже. Американская «Каталина» несла на фюзеляже и крыльях опознавательные знаки Royal Air Force. Свои. Лодка подрулила почти к самой плотине и из неё скинули на воду надувную лодку. Пара минут и на берег возле плотины выбрался десяток королевских морских пехотинцев. Главный из морпехов перекинулся несколькими фразами с ополченцами. Не, телефона у нас нет. Русских диверсантов не видели. Смена придёт из Хейфилда утром. Вот и ладушки. Лейтенант-морпех был доволен полученной информацией и на радостях зарезал разговаривавшего с ним ополченца. Второго охранника плотины упокоил холодным оружием один из подчинённых лейтенанта. Тем временем от «Каталины» вторым рейсом вернулась надувнуха, привезя на берег ещё десяток морпехов. Только вот уже было не понятно какими прилагательными надо снабжать этих солдат. Форма на них британская, а вот в приглушённом их говоре иногда слышались русские и немецкие матерки. Русских матерков было больше.

Надувная лодка в третий заход доставила на берег четыре фугасных пятидесятикилограммовых авиабомбы. Морпехи бережно, но быстро разнесли три из них по плотине, а четвертую засунули в сторожку ополченцев. В сторожку же и трупы неудачливых охранников занесли. Пара рядовых, видимо сапёры, начали споро соединять бомбы проводами. А, летающая лодка рыкнув двигателями развернулась и рванула на взлёт. Сделала пару кругов над водохранилищем и исчезла в ночном небе. Ей вслед прозвучали четыре взрыва. Будка с трупами охранников разлетелась в щепки-ошмётки. А три взрыва на плотине почти её не повредили. Так, слегка открыли ещё один небольшой путь для стока воды. Может и ничего серьёзного из этого не будет. Может не хватит у воды сил-энергии для разрушения плотины. Может успеют местные чего поправить – отремонтировать. А может и нет. Может через час – другой вода размоет-разорвёт преграду и ломанётся-выльется в долину, смоет деревеньку, разрушит автомобильную и железную дороги проходящие в нескольких километрах от сюда. И диверсия удастся. Так что? Не морпехи тут были, а диверсанты? Диверсанты. Вот только диверсия какая-то странная. То ли получится навредить-нагадить, то ли – нет.

А, диверсанты цепочкой уходят на юго-восток, к самой высокой здеся вершине Киндер-Лав. Идти недалеко, чуть более полутора километров, и метров триста вверх. Забрались – осмотрелись. Полтора километра на юго-восток через небольшую долину – ещё одна горушка, метров на пятьдесят меньше ростом чем та на которую выбрались диверсанты. Где-то в той стороне несколько раз удавалось запеленговать британскую РЛС. Её наверное и ищут диверсанты.

Командир сводной группы осназа лейтенант Аслан Боев напряжённо вглядывается в ночь. Молодая луна прячущаяся за облаками почти не даёт подсветки. Виден только размытый чёрно-угольный контур горушки напротив. Хрен поймёшь, есть там что или нет. Хотя… есть там что-то. Порыв ветра доносит приглушённый расстоянием звук работающего двигателя.

– Командир, вроде курят, глянь.

Действительно, чуть ниже вершины холма тлеет, временами разгораясь, а временами почти совсем пропадая, огонёк. Придурок. Кто ж так службу несёт? Ну, ничего, сейчас осназовцы спросят с нарушителя воинской дисциплины. Сейчас не получилось. Два часа пришлось потратить диверсантам на спуск с одного холма и подъём на другой. А, как иначе? На этом холмике, имеющем даже собственное имя – Brown Knoll – коричневый холм – по-русски, не ждут осназовцев. Ну, и не стоит пока беспокоить неждунов.

Ближе к вершине поднимается лёгкий ветерок и шевелит заросли травы похожей на осоку. Звуки ночной природы глушатся шумом урчащего на низких оборотах мотора. Дизель-генератор скорее всего. Диверсанты обползают вершину с двух сторон. Почти на самой макушке холма уже можно разглядеть что-то весьма большое и вроде бы инородное. Ещё десяток метров, и становится понятным что это. На нескольких шестах растянута и поднята над землёй большая маскировочная сеть. Что там под сетью пока ещё не видно. Но и так понятно. Вряд ли сюда британцы додумались танк или гаубицу затащить. Стопудово там, под сетью радиолокатор спрятан.

Посты охраны-охранения уже срисованы. Два их всего. Срисованы по запаху табака и огонькам спичек-сигарет. А, тут ещё один придурок в поддавки играет.

– Джим, ты как там, не спишь? – раздаётся голос из-под масксети.

– Чё, ты меня дёргаешь, Боб, вон до Криса докапывайся, – отзывается ближайший к цепи осназовцев часовой.

– Поговори мне ещё. Как вообще с капралом разговариваешь?

– Ха! Капрал нашёлся! – встревает в разговор дальний часовой, – Тебе, сэр младший капрал, до второй лычки как до Индии раком…

Перебранку часовых прерывает скрип открывающейся двери и вырывающийся из неё свет.

– Чего разорались? – ворчащая фигура выбирается из будки локатора, походя даёт лёгкий подзатыльник младшему капралу Бобу и выйдя из-под масксети начинает орошать ближайшую кочку осоки.

– Извините, сэр. Больше не повторится, сэр, – мямлит младший капрал.

– Совсем от рук отбились, овцепасы, – ворчит обитатель локаторного фургона, возвращаясь после оправки под масксеть, – Забодали, вот придёт ваш лейтенант, доложу ему как вы тут службу тащите.

– Сержант, а дай ещё по кумполу этому зазнайке, – раздаётся из окопчика голос дальнего часового, – С меня пара пинт виски.

– Четыре.

– Договорились, – сержант-локаторщик отвешивает Бобу ещё один подзатыльник и скрывается в фургоне.

– Во! Понял Боб? Будешь выпендриваться, вообще пару бутылок сержанту поставлю и будешь на поджопниках весь день кувыркаться.

– Отвали.

Красота! Непуганые новобранцы. Да и откуда здесь взяться пуганым-опытным? Существенную часть кадровой армии Британия потеряла ещё в 40-м, во Франции. Потом в 41-42-м вроде бы восстановили численность-боеспособность, но… Большую часть подготовленных солдат в конце 42-го отправили в Северную Африку. Те, кто там не сгинул под немецко-французско-турецкими пулями-снарядами, угодили в плен, а после замирения с Рейхом прямиком отправились или на Восточный или на Кавказский фронт. И большинство тех, кто избежал отправки в Северную Африку, весной уже этого года тоже отправились на войну с русскими. А из Советской России мало кто вернулся. Большая часть уцелевших – сейчас в Бельгии-Голландии сидит. Кое-кого конечно оттуда удалось вытащить-эвакуировать. Но, эвакуированные с континента, обстрелянные солдаты сейчас нужны под Лондоном. Да и просто опытные-обученные бойцы со всего Королевства собраны в части бьющиеся сейчас с русскими на юге страны. А, в тыловых гарнизонах вакансии заполняются ополченцами из полупартизанских-полусамодеятельных отрядов территориальной обороны.

Пока охрана РЛС зубоскалила, осназовцы подобрались к часовым совсем близко, на один бросок. Бросок чего-нибудь деструктивного. Вообще охренели, салабоны! Как их там сержант поименовал? Овцепасы? Вот овец бы и пасли! В небольшом окопчике, где службу нёс часовой, стоял стул. И рядовой Джим откинувшись на спинку этого стула пялился на пробегавшие над ним облака. Пялился. В прошедшем времени. Потому что стекленеющие глаза уже ничего не смогут увидеть. Да, русская малая сапёрная лопатка умеет превращать живую материю в неживую, особенно ежели её отточенный край прорубает шею от кадыка до позвоночника.

Часовой в дальнем окопчике разделил судьбу Джима почти одновременно с ним. Только небо теперь могло отражаться только в одном глазу бывшего пастуха Криса, потому как во втором глазу торчала «вишня». Не, не ягода, НР-43 – нож разведчика образца 1943 года.

Через минуту два осназовца спеленали и младшего капрала. Быстрый, интенсивный допрос. В фургоне-РЛС стоявшем под масксетью, по уверениям Боба, был расчёт из трёх человек. Смена должна прийти снизу, вон тропка по склону пробита, через полчаса. Внизу, в распадке между холмами, с километр дотуда, лагерь. Всего на объекте вместе с теми кто сейчас на горе – тридцать четыре человека. Две дюжины солдат во главе с лейтенантом – охрана РЛС. Шесть локаторщиков со своим лейтенантом. И два водителя. В лагере четыре палатки. В двух – солдаты охраны, одна – для водителей и локаторщиков, четвёртая для офицеров. Кроме палаток в лагере – две машины, грузовая и американский внедорожник. Лагерь тоже охраняют трое часовых. Двое в окопах на склонах холмов, один между палаток ходит. Телефона в лагере нет, связь с командованием через рацию в фургоне-РЛС. Информативно и исчерпывающе. Ну, поживи пока Боб.

Надо в РЛС лезть. Стрёмно. Можно там ненароком всё покрошить. Ведь группе задачка поставлена не уничтожить, а захватить британский локатор. Ну-ка Боб, постучись-ка в дверь.

– Сэр, сержант, сэр, можно Вас на минутку.

– Ну, что там ещё у вас? Овцы разбежались?

Четыре руки выдёргивают старшего локаторного расчёта из дверного проёма. Хороший, от всей славянской души удар коленом под дых и добавочка локтем по затылку. Пока двое осназовцев укладывают на землю сержанта и вяжут его, ещё двое врываются в фургон. Там почти сонное царство. Два капрала непонимающе пялятся на рычащих морпехов в родной, британской форме. Чего это они так вызверились? Да, не собираемся мы сопротивляться. Ай, больно же! Рядовой что Вы себе позволяете?

Фух, можно выдохнуть. Первая часть задания выполнена. РЛС захвачена в целости и сохранности.

Лейтенант Боев вытер рукавом выступивший от волнения пот и оглянулся, поискал глазами кого-то.

– Курт, ну где там твои парни? Веди.

– Яволь, герр лейтенант. Сейчас приведу.

Ну, да. Немцы в группе тоже есть. Не удалось советскому командованию быстро найти среди своих спецов по британским локаторам. Вот и включили в группу лейтенанта Боева троих немецких спецов-локаторщиков уже почти четыре месяца работавших на поставленных Рейху британских РЛС. Ну и до кучи ещё троих «бранденбуржцев» взяли, отлично шпрехающих на британском диалекте индоевропейского языка. Так-то большинство группы лейтенанта по-аглицки понимало и говорить умело, но вот выговор… рязанский пиджин-инглиш. За своего хрен сойдёшь. Вот командир группы лейтенант Боев и ходит в форме рядового морпеха, а Курт – старший среди немцев щеголяет в полевом мундире британского лейтенанта, изображает главного.

Немцы быстро осмотрелись в посту управления локатором. Подтвердили что справятся с ним, только нужен кто-то из старого расчёта – на радиостанции посидеть, а то мало ли что… Начальство британское вызовет по радио, спрашивать чего будет… Ну, этот вопрос решили быстро. Делов-то выявить слабое звено в британском расчёте локатора. Попинали слегка. Сержанта в назидание королевским капралам прирезали. Оба согласны сотрудничать. Умнички. Ладно, поживите пока.

Так, время! Скоро смена караула придёт из лагеря. Ага, вон они шлёпают, легки на помине. Только не трое идут, как было заявлено младшим капралом Бобом, а четверо. Трое с винтовками, а один в фуражке. Не иначе, как лейтенант решил службу проверить. Проверяльщик!

Тихо кашлянули выплёвывая пули британские бесшумные stenы. Ну, да. Что за диверсант, да без бесшумного оружия. Тем более что трофеев британских нынче Красной Армии – завались. Повалились тряпично-безжизненными куклами на склон холма караульные заступающей смены. Сбит с ног, суетливо хватающийся за кобуру, лейтенант. Хорошая, профессиональная работа. Быстренькое потрошение британского офицера на предмет информации и желания сотрудничать. Во! Он с радостью. У него дядя в Америке, ну в той что – США. Он против фашиста Мосли. Он антифашист. Ну, да – пой, птичка, пой!

Через полчаса с холма к лагерю по тропинке спускаются четверо. Трое с винтовками и один в фуражке. Традиция, однако. А по зарослям осоки к лагерю скатываются осназовцы. Целеустремлённо. Где посты находятся уже известно. Подходящих к лагерю окликает вышедший из-за палатки капрал. Хлопок выстрела и капрал валится на землю. Ещё два хлопка и нету у лагеря больше караула. Взмах руки и британский лейтенант оседает на землю с ножом в сердце. Не нужен он больше осназовцам.

Диверсанты быстренько разбегаются по лагерю. Осмотреться надо. Вдруг кто по нужде где под кустиком присел. Нет. Всё чисто. Аслан знаками-шёпотом ставит задачки.

Четыре палатки. У офицерской два осназовца. У остальных по три. Двое рывком вваливаются в палатку, третий из-за их спин светит вовнутрь синим фонарём. Двое ворвавшихся полосуют спящих автоматными очередями. Несколько секунд и в трёх палатках – двадцать три трупа. Из четвёртой осназовцы выволакивают сонного лейтенанта-локаторщика.

Нормально. Вторая часть задания группой выполнена. Можно теперь и родному командованию условный сигнал по эфиру послать.

День прошёл на удивление спокойно. Никто из начальства, британского естественно, в гости не заглядывал и проблем осназовцам не создавал. Так, в рамках штатного радиообмена, раз в два часа докладывали бриттам что на объекте всё путём. Ближе к вечеру, опять же штатно, перешли на новые коды, благо и книга с кодами была и одна треть, оставленного в живых британского расчёта РЛС, продолжало активно сотрудничать. С питанием тоже всё было нормально. В лагере аж месячный запас всего нужного для жизни в автономке был. Кроме продуктов и топлива, даже запас пипифакса и дезинфицирующих средств для полевого сортира имелся. Оказалось, что сразу после того как британцы выяснили, что на недалёкий отсюда Манчестер просыпали споры сибирской язвы, в лагерь и привезли месячный запас всего. Кроме того и приказ местного главного воинского начальника зачитали, в котором строго ограничивались-запрещались все передвижения между гарнизонами, воинскими объектами и вообще между населёнными пунктами. Собственно в том числе и поэтому гарнизон этого лагеря и подзабил на службу, расслабился – верхнее начальство ведь больше проверками не донимает, а свои летёхи – не особо зверствуют. Летёхи-то, оказалось, тоже не кадровыми были, а совсем недавно призванными с гражданки и не совсем понимали как можно построить вчерашних пастухов-шахтёров-лесорубов.

Вечером лейтенант Боев со старшим среди немецкой части группы штабсфельдфебелем Куртом Ланге поднялись на холм, к локатору. Близилось начало третьей части задания.

Через полтора часа после заката командир расчёта РЛС доложил, что наблюдает большую, очень большую группу самолётов подходящих с юга к Бирмингему. Видимо советское командование решило не обделить вниманием и временную столицу здешнего королевства. В течении часа две волны самолётов кружили над Бирмингемом. Пересчитать количество бомбардировщиков было затруднительно, но оператор оценил его в тысячу – тысячу двести. Оценил и тяжко вздохнул – если бы Германия могла такое количество тяжёлых бомбардировщиков отправлять на каждый вылет в 40-м, то Британию бы ещё тогда раскатали бы. На, что Курт здраво заметил, что в этом случае война всё равно бы закончилась капитуляцией Рейха и все здесь присутствующие немцы поехали бы в качестве пленных убирать снег в Сибири, а так вот – вывернулись и теперь вместе с русскими вредных островитян доколачиваем.

Налёт на Бирмингем закончился и последние отметки на индикаторе радара исчезли. Всё? Передохнуть можно? Нет. Все присутствующие в фургоне локатора затаили дыхание и напряжённо вглядываются в небольшие экранчики-индикаторы.

– Есть! Есть отметка, герр лейтенант, – воскликнул оператор, – От Бирмингема взлетает. Одна, две, три… одиннадцать целей, герр лейтенант. Три больших и восемь малых. Судя по параметрам цели – три транспортника или бомбардировщика и восемь истребителей.

– Давай, нашим дублируй!

Радист начал бубнить в микрофон радиостанции абракадабру, иногда сверяясь с таблицей кодовых слов.

– Есть, герр лейтенант. Наши приняли. Скоро догонят, – сообщил радист отрываясь от радиостанции, и сразу опять забубнил в микрофон продолжая наводить на взлетевшую из Бирмингема группу самолётов эскадрильи немецких ночных истребителей.

Совсем скоро оператор РЛС указал пальцем на новые отметки на индикаторе.

– Вот наши. С востока подходят. Пять минут до пересечения курсов.

– Четвёртая эскадрилья доложила, что бортовые локаторы уже видят британцев, герр лейтенант, – сообщил радист.

– Хорошо смотрите, внимательно, чтобы кто-нибудь не сбежал.

– Есть, герр лейтенант.

Ещё несколько минут и в воздухе, где-то между Дерби и Шеффилдом разгорелся воздушный бой. Разобрать детали на индикаторах локатора, естественно, было невозможно – сплошное мельтешение светящихся точек. Кто, где, кого – хрен поймёшь. Радист включил громкую связь, но и из мата-ора наполнившего эфир мало что можно было разобрать. Наконец через долгих пять минут бой закончился, это стало понятно по упорядоченному строю точек-светлячков уходящих на юг. На север никто уже не летел.

– Двадцать один, – прокомментировал оператор. В начале боя ночных хейнкелей было двадцать четыре. Три в минусе. Нормальный размен против одиннадцать британцев.

– Командир эскадрильи подтверждает: все одиннадцать британских самолётов сбиты. Четыре «москито», два «бленхейма», два «бофайтера», один «альбатрос» и два «Авро Йорка»[56], – отчитался радист.

– С миру по нитке собирали, – прокомментировал Курт.

– У наших три сбитых, – закончил сообщение радист.

Помолчали. Мало приятного в своих потерях.

В общем-то задача группой выполнена и можно сворачиваться. Хрена!

– Герр, лейтенант! Есть ещё один самолёт! Взлетает от Бирмингема. Идёт на север. Большой. Низко. Иногда пропадает, – скороговоркой выпалил оператор локатора.

– Связь с нашими, быстро.

Радист выдал в эфир новое целеуказание. От уже почти скрывшейся с экрана индикатора РЛС группы точек отделились две.

– У наших выработка топлива и расстрел боеприпасов. Только двое ещё смогут догнать и хоть что-то выстрелить по британцу, – хмуро сообщает радист.

– Свинская собака… – ругается Курт.

– Сука! Нае… ли, мляди! – добавляет экспрессии Боев.

Все напряжённо следят как медленно сокращается расстояние между удирающим британцем и двумя ночными истребителями. Немецкие пилоты сильно не разгоняются, топливо берегут. Наконец воздушные догонялки закончились. Километрах в тридцати к юго-востоку от локаторного поста.

– Двухмоторный гидросамолёт, похоже – «Каталина», – дублирует радиосообщение немецких истребителей радист, – У них снарядов, только на одну атаку. Атакуют! Есть! Один двигатель горит. Сильный ответный огонь. Второй в атаку заходит. Мимо. У второго горит правый мотор. Всё! Второй не отвечает.

– Один истребитель пропал, – подтверждает оператор.

– Первый идёт на таран. У него тоже в двигатель попали. Пытается догнать на одном. Каталина пытается оторваться снижением.

– Отметка последнего истребителя пропала, – восклицает оператор.

– Что с «Каталиной»? – нервно спрашивает Боев.

– Снижается.

Радист суетливо пытается перенастроить радиостанцию.

– Герр лейтенант! Я «каталину» поймал. Запрашивают Шеффилд на аварийную посадку. Шеффилд отвечает. У них всё разбито. Рекомендуют садиться на водохранилище Деруэнт. Каталина садится на Деруэнт. Требуют срочно медиков и охрану.

– Твою ж…! – матерясь лейтенант достаёт из планшетки карту, – Деруэнт-Деруэнт… Ага нашёл. Вот он.

Боев торопливо промеряет курвиметром расстояние до плотины водохранилища.

– От сюда до плотины почти десять километров. От Шеффилда – двадцать. Так, Курт! Рвите здесь всё нахрен и бегом вниз. Выезжаем.

– Британцы, герр …?

– В расход! Бегом, шнель-шнель!

Две гранаты в будку локатора, две короткие очереди по пленным. Диверсанты пленных берут, только если в этом есть нужда. Нужда закончилась. Война, однако. И диверсанты ускоряясь несутся по склону холма к лагерю.

В лагере хулиганить некогда. В кузов грузовика по команде лейтенанта закидывают две бочки с топливом. По машинам! И маленькая колонна срывается с места. Особо не разогнаться. Пять километров грунтовки. Стоп. Здесь должен быть поворот налево. Ага вот он. Твою ж… Не дорога – козья тропа. Но выбора нет. Иначе ехать в круголя. Кое-как проехали цепляя днищем камни. Через километр выбрались опять на грунтовку идущую вдоль речки. Пара сотен метров – брод. Переправились. Остановка. Лейтенант выскакивает из «хамбера»[57] и бежит к стоящему сзади грузовику. По карте показывает водителю куда ему ехать. Объясняет старшему в грузовике младлею Батуханову задачу. Ему, на грузовике, направо. Там в двух с половиной километрах недостроенная плотина ещё одного водохранилища и временный мост над ней. Надо сжечь-подорвать мост. Взрывчатки у группы мало, не думали что понадобится. Используйте бочки с горючим. Это единственное место откуда с Шеффилда может прийти помощь «каталине». Вперёд Паша. Грузовик срывается с места.

Боев в три прыжка возвращается к внедорожнику. Вперёд. Вперёд дороги нет. Только заросшие травой холмы. Фигня. Проедем. Тут всего-то километра полтора. Через пять минут внедорожник выскочил на грунтовку идущую по берегу реки. Свернули налево. И почти сразу в разрывах между деревьями осназовцы увидели проблески включённых прожекторов. Ещё пара минут и «хамбер» выскочил на плотину. Вон оно чего. На плотине – два зенитных прожектора. Охрана видать включила. Светят на воду. На правом берегу водохранилища, метрах в двухстах от плотины – капитальные слипы[58], но покачивающаяся на воде летающая лодка на берег не вылезает. Видно покалечили её в воздухе серьёзно. На плотине никого нет. Охрана побежала на помощь к разгружающемуся самолёту.

Внедорожник с шестью диверсантами направляется к слипам. Там суета. Из «каталины» на руках выносят раненных. Не, раненные уже на берегу. Трупы таскают и в рядок складывают. Двенадцать человек на берегу, не считая семерых раненных разложенных-рассаженных под деревьями. Кучку трупов нет нужды пересчитывать.

На встречу подъезжающему внедорожнику бежит полковник. Машет руками и что-то кричит. Ага, помощь нужна. Про медиков спрашивает. Будет тебе сейчас медик. Две пули выпущенные из бесшумного «стена» опрокидывают полковника на землю. «Хамбер», уже тормозя, переезжает тело полковника и останавливается. Диверсанты выскакивают из машины. Ещё пара коротких очередей валит двоих британцев держащих в руках оружие. Остальные бритты падают на землю по своей воле.

Курт делает пару шагов и объявляет присутствующим о том, что они взяты в плен бойцами десантного батальона Красной Армии. Убедительная просьба не дёргаться.

Хренак! Оживает бортовая турель «каталины». Очередь патронов на десять. Сука! Двое диверсантов с огромными ранами от крупнокалиберных пуль падают замертво. Боев вооружённый пулемётом «брен» высаживает пол диска по фюзеляжу летающей лодки. Остальные диверсанты стреляют по потянувшимся к оружию британцам. Пулемёт «каталины» больше не стреляет. То ли стрелок убит, то ли патроны кончились. Бой на площадке перед слипом длится ещё от силы полминуты. Чего тут стрелять? Дистанции в 30—50 метров на почти ровной площадке. Стрельба прекращается. Курт ранен в руку, вроде не сильно. Остальные трое осназовцев целы. У противоположной стороны потери посущественней. Трое более-менее здоровых и пяток раненных осталось.

– Держите их, – и лейтенант скачками несётся к «каталине». По пояс в воде подбирается к открытому бортовому люку летающей лодки. Одна за другой в салон самолёта летят две гранаты. Теперь можно и проверить салон. Трупы. Пять штук. Контроль. Лейтенант выбирается наружу.

– Чисто. Вяжите их.

Со стороны недостроенной плотины раздаётся приглушённый «бух» и в ночном небе видны слабые отсветы разгорающегося пожара. Наверняка и выстрелы там были, но их неслышно, всё же километра четыре до туда.

Лейтенант Боев начал разбираться – что же им досталось. Кого повязали? Хотя перед вылетом на задание Аслану и показали фотографии возможных клиентов, но одно дело фото, а другое живой человек после аварийной посадки и оживлённой перестрелки.

Так… сухощавый старикан лет семидесяти, усы, классическое английское удивлённо-лошадиное лицо, мундир фельдмаршала.

– Представьтесь.

– Начальник Имперского генерального штаба фельдмаршал Сирил Деверелл, – ответил старикан.

Мужик лет сорока пяти, в приличном, но рвано-грязном костюме, тоже с усами, лицо как у типичного героя-любовника.

– Вы?

– Заместитель премьер-министра Соединённого Королевства, министр иностранных дел Энтони Иден.

Третий из стоящих на ногах не интересен. В лётном комбезе. Лётчик с «каталины»? Так и есть – штурман.

Раненные. Им уже делают перевязки. На земле лежит один генерал-полковник, два мужика средних лет в штатском, лётчик, и видимо один из охранников плотины. Генерал оказался заместителем начальника британского генштаба Джоном Фуллером. Мужики – помощниками министров. Один живого Идена, а второй мертвого, вон у дерева лежит, министра внутренних дел Девида Фримен-Митфорда. Лётчик лётчиком и оказался – второй пилот летающей лодки. Охранник плотины – и тут всё очевидно.

А, Мосли-то где? Боев подходит к уже уложенным в рядок мертвецам. Нет. Нету похожего.

– А, где Мосли потеряли? – спрашивает, подходя к Девереллу, Боев.

– Вон у него спросите, – кивает фельдмаршал на своего раненного заместителя, – С нами сэра Мосли не было.

– Он перед вами вылетел?

– Нет. Он ещё оставался на аэродроме когда мы взлетели. А, где он сейчас – должен генерал Фуллер знать. Друзья не разлей вода были. Мне премьер не сообщал о своих планах.

Во, блин! Мосли в Бирмингеме остался? Или ещё на одном самолёте улетел?

– Фельдмаршал, там на аэродроме оставались ещё самолёты?

– Да, – не стал скрывать гостайну начальник Генштаба, – Был. Один «сандерленд» готовился к вылету.

Расспросы раненого генерала дали чуть больше информации, хотя он и перемежал проклятьями свою речь.

– Британия не погибла, и сэр Освальд ещё вернётся сюда с большим флотом и вышвырнет всех варваров с нашей земли!

Вот что удалось вычленить. Мосли сбежал, и по всей видимости не в Шотландию, а на встречу идущей к Британии эскадре. Чё там за эскадра – не понятно. Но, большего уже осназовцам не сделать. Пора связываться с командованием и заказывать эвакуацию. Радист убит. Но «дальняя» радиостанция цела. Аслан сам садится за неё и начинает вызывать «большую землю». Тем временем Курт по тактической рации вызывает группу отправленную рвать мост. Там всё путём. Мост частично деревянный и горит. Когда догорит, то только пешком можно будет по нему переправляться. Ехавших спасать правительственный самолёт британцев шуганули. Два грузовика с солдатами было и две санитарных машины. Один грузовик догорает на мосту, второй дымит на противоположном берегу. «Санитарки» свалили в лес. Британцев человек десять положили не считая тех кто поджаривается в грузовике на мосту. Свои потери – один убитый, трое раненных.

Аслан оторвался от радиостанции.

– Курт скажи им, пусть раненных и ещё двоих сюда на грузовике привезут. За нами самолёт пришлют примерно через час. Так что, пусть остающиеся там ещё минут сорок постреляют, как самолёт будет на подлёте отправим за ними машину.

– Есть, герр лейтенант.

Минут через десять приехал грузовик. Раненных и тело погибшего выгрузили. Боев продолжает дежурить у «дальней» радиостанции, а Курт сорганизовал двоих бойцов обыскать самолёт. Всё ж на нём такие чины крутые летели. Должно чего-нибудь интересного там с ними быть загружено.

От недостроенной плотины сообщают, что британцам подошла подмога. Два лёгких бронеавтомобиля и до роты пехоты. Противник ведёт обстрел из лёгких миномётов. Пока потерь среди своих нет, но от моста приходится постепенно отходить.

Боев кидает взгляд на часы. Полчаса прошло с момента связи с командованием. Полчаса до прилёта самолёта осталось. Надо парням там у моста ещё минут десять продержаться. А, то ведь британцы могут бегом оттуда сюда добежать за полчаса. Как раз к самому моменту погрузки в эвакуационный самолёт.

Оба-на. На связь летуны вышли. Они на подходе. Минут пятнадцать-двадцать просят подождать. И просят обозначиться на местности. Чего тут обозначать? Прожектора на плотине так и горят-светят.

Ладно, пора за парнями машины отправлять. Обе. Не дай бог, чего сломается. Минут через пятнадцать как и было обещано с востока раздался гул самолётных моторов. Почти одновременно с этим между прибрежных деревьев замелькали фары возвращающихся машин.

Ух-ты! Сделав круг над водохранилищем на посадку заходят сразу две «каталины» с красными звездами на крыльях. А в небе ещё слышится шум других самолётов. Эскадрилью ночных истребителей в прикрытие прислало родное командование.

Грузиться в амфибии пришлось на надувных лодках, так как место у берега было занято их неудачливой британской копией. Хорошо что лодки-надувнухи на советских гидросамолётах были моторными. Погрузились быстро, на прощанье подпалив британский водно-воздушный агрегат.

Взлетели-полетели. И через час без приключений приводнились на одно из водохранилищ на восточной окраине Большого Лондона.

10—12 июля 1943 год. г. Лондон, Советская оккупационная зона на Британских островах.

Сука! Сбежал, сука! Не получилось подловить главного британского фашика. Верховный очень рассчитывал на то, что получится поймать Мосли. Раз уж Гитлера пришлось грохнуть, то хоть этого сэра на скамью трибунала посадили бы. Но… Опять же весы. На одной чашке – справедливый и правосудный приговор сэру Освальду, на другой – жизни десятков и сотен тысяч наших солдат. Выбор для нормального человека думаю понятен. Для нормального человека при таком раскладе, в общем-то без разницы как сдохнет военный преступник – в петле виселицы по приговору суда или сгорит в сбитом самолёте.

Если б получилось Мосли поймать, то я бы его заставил сначала капитуляцию подписать. Не получается поймать – будем мочить. Это тоже нормальный и выгодный для нас вариант. Смерть первого лица всегда вызывает неразбериху, а уж на войне от неразберихи до хаоса и катастрофы – пол шажка. И нам была очень нужна неразбериха и бардак в Британии, и от хаоса в её управлении я бы не отказался. Потому как… Просчитался я. Да, просчитался. Думал, что Мосли будет себя вести как Муссолини или Франко. Прёт карта – мы круты, пафосны и безжалостны. Обгадились-облажались – будем искать компромиссы, назад отыгрывать будем, даже прощенья просить. Но, Мосли повёл себя как Гитлер в прошлом-будущем, в 45-м. Если Германия не может выиграть войну, то немцы недостойны вообще жить. Победа или смерть всей нации! Вот Мосли в подобном духе и вещал, даже в выступлениях по радио что-то подобное высказывал, а не только в узком кругу приближённых. И становилось понятно, что он намерен биться до конца, до последнего солдата, до последнего британца. Оно нам надо? И так уже советских людей полегло на этой бойне… Нет, в Британии-то как раз мы не особо много пока потерь понесли, по сравнению с другими операциями этой войны, особенно по сравнению с 41-42-м годами. Но, скоро всё могло измениться. Ага. Скоро основной наш козырь должен был перестать действовать. На время, на две-три недели – с авиацией у нас вот-вот проблемы начнутся. Мы за пару недель вычерпали-истратили почти все объёмно-детонирующие бомбы, что советская промышленность почти за четыре месяца наклепала. Мы конечно уже отправили техдокументацию на немецкие заводы, но там ещё только начинают осваивать производство ОДАБов. Так что в запасе у нас бомб только ещё на один хороший авианалёт. Потом всё. И две-три недели нечем будет массировано глушить британскую оборону. Но ведь на ОДАБах свет клином не сошёлся? Не сошёлся – точно. Вот только охрененная интенсивность использования нашей авиации привела к тому, что чуть не шестьдесят-шестьдесят пять процентов авиапарка нашей группировки в ближайшее время надо будет ставить на замену моторов, а процентов двадцать пять – тридцать – вообще списывать по износу планера. Вот и получается – нет авиации – нет господства в воздухе. И придётся воевать как в Первую Мировую. Дикий расход артиллерийских боеприпасов и жуткие потери при прорыве неподавленной обороны противника. И возможность для противника восстановить хотя бы часть того, что мы уже у него разбомбили. Нет, мы всё равно бы победили, но потери…!

Вот собственно отталкиваясь от этого и была задумана, как я надеялся, последняя и решительная-решающая операция этой войны. Бирмингем – временная столица Британии. Дальше, по Англии отступать сейчас бриттам некуда. От Бирмингема до карантинной полосы поделившей Британию пополам – менее сотни километров. Если мы создадим реальную угрозу Бирмингему, то здешнему правительству только эвакуация в Шотландию остаётся. В Шотландии пока всё более-менее для британцев нормально идёт. Американцы там высадились силами двух дивизий и застряли в прибрежной полосе. У них там плацдарм всего километров в пятнадцать береговой линии и десять-двенадцать километров в глубину. Те две высадившиеся в Шотландии дивизии потихоньку стачиваются и превращаются в бригады. А, пополнений американцы на свой плацдарм не шлют. Боятся сибирской язвы. Опять же – остатки британского флота сейчас в Шотландских портах отстаиваются. В случае чего можно будет попытаться британской верхушке морем удрать. Так что должен был Мосли при угрозе Бирмингему сесть на самолёт и валить в Шотландию. Тут-то мы бы его и подловили. Для большей надёжности решено было захватить одну-две британские РЛС. Как раз на плато к западу от Шеффилда мы уже давно засекли работу двух локаторов. Они нам пока не мешали особо, и мы их не трогали. И вот они нам пригодились. Две диверсионных группы на то плато забросили. Одна группа правда свою РЛС не нашла. Вернее не так. Она нашла место где был локатор, но его уже там не было. А, вот вторая группа – справилась на все сто, нет, даже на двести процентов. И локатор захватила, и целеуказание нашим истребителям обеспечила, и даже умудрилась в плен взять шишек из британского правительства.

И вот сижу сейчас и жду когда прилетит эта группа и привезёт местного вице-премьера и начальника Генштаба. При отсутствии Мосли, это главные люди в Британии. Мосли кроме всего прочего был и Главнокомандующим и министром обороны. Если его нет, то Иден – глава правительства, а фельдмаршал Деверелл – самый главный воинский начальник. Вот их и будем крутить на капитуляцию.

Две «каталины» одна за другой приводняются на подсвеченное прожекторами лондонское водохранилище. Минут десять возни и они по слипам выкатываются на берег. Иду встречать. Из одного самолёта выносят тела погибших – один наш осназовец и два «бранденбуржца». Двоих раненных несут на носилках и двое перебинтованных бойцов идут своим ходом. Из второго самолёта наши бойцы выводят и выносят пленных. Пленных сразу принимают офицеры Смерша. Командир ДРГ увидев меня строит группу. Подхожу. Выслушиваю доклад.

– Спасибо, парни! Большое дело сделали! Спасибо огромное.

Короткий строй замирает. Растерялись. В строю и наши бойцы стоят и немцы. Как отвечать? «Служу Советскому Союзу?» А немцам как?

Машу рукой, расслабьтесь, проехали. Иду к пленным. Мне уже по радио в общих чертах всё доложили. И Идена с Девереллом про Мосли спрашивать бессмысленно. Подхожу к носилкам на которых лежит заместитель начальника британского Генштаба и по совместительству не то второй, не то третий человек в местной фашистской партии. Прилетело генералу Фуллеру знатно. Осколочное ранение в живот, это наверное последствия воздушного боя, и дерьмовенькое такое пулевое – пуля вошла во внутреннюю часть бедра прошла через бок и вышла подмышкой между рёбер, на излёте ещё и раздробив плечо, это наверное он уже словил когда наши диверсанты принуждали британцев в плен сдаваться. Выживет ли с такими ранениями? Хрен его знает. Но пока в сознании. Лежит, моргает, обколот видать обезболивающим. Присаживаюсь на корточки возле раненного генерала.

– Где Мосли, генерал?

Мычит, пытается что-то сказать. Вслушиваюсь. Ни черта не понятно. Воды? Без проблем, сую генералу в губы поданную адъютантом фляжку. Попил. Отдышался. Лезет здоровой рукой во внутренний карман мундира. Шепчет – письмо от Мосли. Мне? Наглецы! Вытаскивает из кармана листок сложенный в несколько раз. Встряхивает его. В стороны летит пыль. Генерал машет листком и дует на пыль летящую прямо мне в лицо. Закашлялся. Через натужный кашель разбираю слова Фуллера – «Сдохни сука!».

Млять! Если это… Из-за спины голос лейтенанта – командира ДРГ.

– Товарищ генерал-полковник, он в самолёте так же чудил. Говорил что это у него такое лекарство.

Смотрю на стоящих рядом Идена и Деверелла. Иден сжался, трясётся, жалок. Фельдмаршал закаменел.

– Вы знаете что это? – спрашиваю британцев.

Мочат. Суки. Встаю делаю шаг к Девереллу, от пятится и бормочет.

– Какая уже теперь разница. Всё погибло. Так хоть не зря сдохнем.

– Ага, а у самого кишка тонка! Фуллер споры сибирской язвы рассыпает, а ты мученическую смерть принимаешь? Красавчик!

Оборачиваюсь к стоящим поблизости офицерам Смерша.

– Медиков сюда срочно, из противочумного отряда. Сибирская язва! Здесь всё оцепить и никого не выпускать.

Оглядываюсь вокруг. В отдалении, метров двести, стоит двухэтажный особняк.

– Что там?

– Гольф-клуб был. Сейчас пока пусто.

– Туда всех, кто здесь присутствует заводите. И исполнять всё что медики скажут. А мы, – я киваю на Идена с Девереллом, – Пока пойдем дела доделаем.

Тут рядом связисты уже успели в большой палатке мощный радиоузел развернуть. Завожу в палатку британцев. Забираю у адъютанта папку. Раскрываю её.

– Ну, господа, капитуляцию подписывать будем?

– Мы в плену, – сухо отвечает фельдмаршал, – Мы не можем подписывать капитуляцию.

– Мне похрен! Британия проиграла войну. Слово победителя – закон. Не подпишете вы, я сам за вас распишусь и от вашего имени объявлю о капитуляции Британии. Хрен вы чего потом докажите. Думаете я дам вам сдохнуть от сибирской язвы? Не надейтесь. Три-четыре дня у нас ещё точно будет. Ваши газеты писали, что я английских младенцев скармливаю голодным белым медведям! Так вот, я вас буду эти четыре дня скармливать медведям. По частям. Уши-пальчики сначала отрежу. И заставлю смотреть как ими лакомятся голодные мишки. Потом висюльки междуножные отрежу и скормлю. И дальше сам вас буду резать, помаленьку, пока обрубки без ног и рук от вас не останутся. А наши врачи сделают так чтоб вы не сдохли раньше времени. Понятно?

Идена трясёт дрожь.

– Вы чудовище, генерал!

Прокусываю себе губу, струйка крови стекает на подбородок. Оборачиваюсь к Игорю.

– Майор, дайте мой нож. Сейчас и начнём.

Иден пятится от меня.

– Нет-нет, не надо. Я согласен.

– Ну, а Вы, фельдмаршал?

– Будьте Вы прокляты! Давайте Вашу бумагу.

– Ну, вот и ладушки, а то ломаются тут как институтки непорченые.

Майор Кулиш вместо кинжала подаёт мне перьевую ручку. Передаю её Идену.

– Прошу сэр, сначала Вы, – и указываю на лежащий на раскладном столе листок с коротким текстом акта о безоговорочной капитуляции Британии.

Расписались оба. Умнички. Конечно, когда-нибудь потом, историки-юристы возможно будут предъявлять мне за этот беспредел. Возможно либералы, если они будут в этом мире, будут орать-верещать про нелегитимность такой капитуляции. Пох…! Мне главное войну закончить. Мне главное чтобы наши советские люди перестали гибнуть, ну и по возможности чтоб – и не советские. И вообще – победителей не судят. И горе – побеждённым.

Но, на этом моё выступление не закончено. Киваю Игорю. Разливай. Он достаёт три стопки. Разливает в них коньяк.

– Выпьем господа за нашу Победу и мир для британского народа! – и взглядом указываю Идену с Девереллом на стопки.

Выпиваем. Кулиш щёлкает фотки для истории. Отпустило слегка британцев.

– А, теперь сольные выступления, – из-под акта о капитуляции достаю ещё два листка с текстом и раздаю британцам, – Ознакомьтесь. Это ваши радиообращения к народу и армии. Сейчас мы запишем их на магнитофон (кто ж вас до прямого эфира допустит…) и потом сразу прокрутим запись на всю Британию. Самолёты с ретрансляторами уже моторы на аэродромах прогревают.

Читают. По виду – не особо горят желанием озвучивать написанное. Я же, взятым у адъютанта ножом разведчика режу яблоко. Закусь к коньяку. И опять прокусываю губу. С ножа отправляю себе в рот яблочную дольку. На ноже остаются кровавые разводы. Так – напоминание-развод британцам, чтоб не расслаблялись.

Молодцы, не расслабляются. Иден просит ещё стопарик. Опрокидывает добавку себе в рот и заявляет о готовности к выступлению. Умница. Начинает зачитывать текст в микрофон.

Второпях текст составлял. Но, вроде бы нормально получилось. В обращении к народу Иден заявил о трагической гибели премьер-министра и лорда хранителя трона сэра Освальда Мосли. (Генерал, но он же не погиб! Погиб-погиб. А, если кто и объявится под его именем – то это однозначно самозванец. Другой вопрос – если мы того самозванца поймаем, то может тогда и признаем свою ошибку. Но, пока приказываю считать Мосли трупом!) В связи с этим сэр Иден принимает на себя обязанности премьер-министра, а решение о назначении лорда-хранителя позже примет парламент (Ага, пущай там британская элита головку себе поломает – что это значит). Далее. Британия понесла тяжелые потери. Эпидемия свирепствует. Сил у Королевства и его народа не осталось, поэтому сэр Иден принял решение о подписании акта капитуляции Соединённого Королевства перед Советским Союзом и его союзниками. Капитуляция уже подписана. В связи с этим, премьер-министр отдал приказ армии, флоту и ВВС прекратить какие-либо боевые действия против СССР и его союзников и сложить оружие. Всем гражданским служащим Королевства надлежит продолжать исполнять свои обязанности, руководствуясь распоряжениями военной администрации Советского Союза и его союзников. Ну, и пассаж о том, что от спокойствия и сознательности всех британцев зависит как скоро страна сможет вернуться к своей обычной жизни.

Фельдмаршал Деверелл зачитал свой приказ вооружённым силам Королевства. Они должны немедленно прекратить боевые действия и вернуться в казармы. Части находящиеся в соприкосновении с армией СССР и его союзников – должны сложить оружие и сдаться. Приказ также касается и всех частей и кораблей находящихся за пределами метрополии. Все подданные королевства призванные в Вооружённые Силы после августа 1939 года с сего дня считаются демобилизованными и их командиры должны предоставить возможность демобилизованным немедленно вернуться домой.

Уф. Ну, теперь посмотрим что будет. Нет, я не надеюсь, что так уж все сразу и сдадутся. Кое-кто наверняка попробует изображать из себя несгибаемого борца с коммунизмом. Но, основная часть британской армии наверняка в течении пары-тройки дней превратится в неуправляемую толпу. А, с толпой мы как-нибудь разберёмся.

– Всё товарищи офицеры, – это я к нашим, находящимся в палатке радиоузла, обращаюсь, – И господа, – это к британцам, – Сворачиваемся и идём строем в карантинный госпиталь. Там уже наверное нас заждались.

На улице – движуха. Большой кусок территории обнесён сигнальной лентой. Выставлено оцепление в противогазах и противохимических накидках. На берегу, у слипов сапёры готовятся подпалить «каталину» на которой привези суку-Фуллера. Две ИМРки пыхтят внутри периметра оцепления – роют круговую траншею. По территории и возле, переделываемого под госпиталь, здания гольф-клуба снуют медики в противочумных костюмах.

Идём к особняку и сдаёмся врачам. Идену и Девереллу кроме врачей ещё и охрана-конвой положен. Для меня уже кабинет подготовлен. Видимо управляющий клубом тут раньше нелёгкую службу нёс. Даже санузел с душем при кабинете имеется. А на рабочем столе уже аппарат ВЧ-связи и обычный полевой телефон для связи со штабом Группы стоят. Сразу за мной в кабинет заходят два доктора в «скафандрах» и начинают осмотр. Сообщают между делом, что какие-либо ухудшения состояния здоровья начнутся скорее всего на вторые сутки после заражения. Пичкают меня лекарствами, предлагают переодеться в госпитальную пижаму, забирают мою форму и удаляются.

Так. Теперь надо Виссарионовичу доложиться. Обрадовать-огорчить. Снимаю трубку телефона и начинаю звонить в Москву. Соединение устанавливается быстро.

– Здравия желаю, товарищ Сталин.

– Здравствуйте, товарищ Брежнев.

Докладываю Верховному ситуацию. Всё как есть.

– Но, если Мосли жив? Это же рано или поздно всплывёт… – замечает Верховный.

– Так это ж не я и не Вы об этом заявляли. О гибели Мосли сообщил по радио его заместитель Иден и начальник британского Генштаба это подтвердил. Вот с них и спрос будет. Но, нам-то какая разница? Жив-погиб? Главное чтоб британская армия начала сдаваться, а с нюансами позднее разберёмся.

– Авантюрист, Вы, товарищ генерал. У вас там все такие?

– Никак нет, товарищ Сталин. Не авантюрист, просто смекалка и военная хитрость.

– Хорошо, будем надеяться, что Ваша военная хитрость сработает. Так что, Вы, там про сибирскую язву говорили?

Довожу до Сталина и эпидемиологическую обстановку. Командующий группой Советских войск в Британии и пять офицеров штаба группы находятся на карантине по подозрению в заражении сибирской язвой. На карантине также находятся еще тридцать два военнослужащих РККА и Вермахта и восемь военнопленных британцев. Врачи противочумного отряда медицинской службы группы войск организовывают карантинные и обсервационные мероприятия и приступили к лечению заражённых.

В трубку слышу как Сталин матерится мешая великий и могучий с грузинским.

– Как не вовремя! Что ж Вы, так, товарищ Брежнев?

Вопрос риторический. В ответ бормочу, мол – не виноватая я, он сам прилетел. Верховный обещает, что если я вздумаю помереть, то тогда он поставит вопрос об исключении меня из партии за саботаж и несоблюдения личной гигиены. Отшучиваюсь – Сибирью и язвой настоящего коммуниста не испугать, иммунитет у меня к этому.

– Иммунитет? Ну-да, ну-да… – задумчиво произносит Сталин и обещает прислать нам ещё дополнительно врачей и лекарств. На том и прощаемся.

Ох, блин, уж утро скоро, а я ещё не спал. Укладываюсь на стоящий в кабинете-палате диван и проваливаюсь в сон.

Проснулся от того, что ужасно зачесалась рука. На часах почти шесть вечера. Вот так поспал. Сходил в туалет. Умылся. Звоню в штаб. Хорошие новости. Британская группировка которую мы блокировали на юго-западе Англии уже сложила оружие и сейчас югославские дивизии там принимают пленных и берут под контроль территорию. С Бирмингемом плохо получилось. Печально. Успели суки белый флаг выкинуть раньше, чем до туда наши танковые корпуса дошли. Чем плохо? Какая печаль? Плохо что такая песня пропадает! Будапешт в этой истории не штурмовали, он сам сдался. И нет у нас сейчас в Союзе медали «За взятие Будапешта». Была у меня надежда на медаль «За штурм Бирмингема» – и не сбылась. Какая рифма пропадает! Ну, ничего, может ещё доживу до медали «За город Вашингтон»[59]. От Лондона соединения Группы за прошедший день дошли до Норфолка и вышли к берегу бухты Уош. От Бирмингема немецкий корпус повернул на запад, в Уэльс. А, наши дивизии пошли дальше к Шеффилду. Заканчивается формирование госпитальных поездов для отправки к Манчестеру-Лидсу, в зону эпидемии-карантина. Боёв за прошедший день почти не было. Пару раз были боестолкновения по сценарию – отмороженный английский взвод против мотострелкового батальона диких коммунистов, и один раз рота крутых британских морпехов в Уэльсе решила пободаться с танковым полком Вермахта. Мужество, отвага и полное отсутствие мозгов! Зачем? За что, за кого вы раздавлены гусеницами танков и бэтээров? За сбежавшего Мосли? За право грабить колонии? За право травить газами туземцев? Хрен вам по всей морде!

В Бельгии и Голландии начались междоусобные разборки. Британские части сделали попытку начать сдаваться, но их тут же заблокировали отряды местных и приблудных коллаборационистов. Начались пострелушки. Наши туда пока не лезут. Пущай патроны потратят побольше, да и опять же потом экономия будет у нас на лагерных пайках.

Американцы только к полудню поверили, что белый флаг на позициях британцев в Саут-Эршире – не розыгрыш и не провокация. А, полчаса назад американский комдив по радио торжественно заявил, что два взвода их разведроты взяли под контроль Глазго.

В общем можно считать что моя разводка-авантюра удалась и война в Европе в целом закончена. Теперь заживём! Ага, если выживем. Чего тут у нас? Левая рука опухла. На предплечье надулся пузырь-волдырь. Вот-вот лопнет.

Ко мне зашёл доктор. Осмотрел. Удивился волдырю. Говорит, что вроде рано ему вылазить. Померил температуры, она, блин, вверх ползёт, уже почти тридцать девять на градуснике. Руки не прижать к телу, подмышками и в паху распухли лимфоузлы.

– Что-то быстро Вас хворь одолевает, товарищ генерал. У большинства ещё даже температура не начала повышаться, а у Вас уже все симптомы вылезли.

– Что помру раньше всех?

– Не знаю. Такое течение болезни вроде бы раньше никто не наблюдал, – сказал доктор и ушел.

Не на долго. Скоро вернулся ещё с тремя коллегами. Повертели меня, давление померили, лёгкие послушали, пощупали везде, ещё раз температуру померили. Ого! Уже тридцать девять и восемь. Сделали пару уколов и приказали лежать и не вставать. Ушли, оставив вместо себя медсестру. Ну, то что это медсестра понять можно только по голосу из-под противочумного «скафандра». Страсть. Но, вот что-то совсем себя больным не чувствую. Руки-ноги болят как бы сами по себе. Волдырь на руке, превратившийся в открытую гноящуюся язву, зудит. И всё. Даже сорокаградусной температуры не ощущаю. Вот только спать хочется. Опять? Только же проснулся. Вон, оно чего – второй укол был со снотворным. Засыпаю.

Проснулся в два часа ночи. Жрать охота! Разбудил задремавшую в кресле медсестру и озадачил её на предмет ужина. На самом деле, ведь уже больше суток не ел. Вместе с ужином примчались доктора. И охренели. Ну, и я тоже охренел. Язва на руке начала затягиваться молодой розовой кожей. Слегка чешется. Лимфоузлы почти вернулись в норму. Температура – 37 и 5. И продолжает падать. Остываю? Доктора не верят своим глазам. Так не бывает! Почему не бывает? У меня ведь все раны быстро заживают. Твою ж… Ну, тупко же ты, товарищ генерал! Как там Бурденко говорил? Взрывная регенерация. У меня ж в прошлом году после ранения даже выбитые зубы снова выросли. Так может и на инфекцию у меня такая же реакция. Охренеть! Доктора и медсестра в шоке.

– Так товарищи, спокойно. Посмотрите, там в столе ручка-бумага есть? Вот и хорошо. Сейчас быстренько пишем расписки о неразглашении того чего вы сейчас увидели и позднее узнаете. Потом в «Смерше» с вас расписки возьмут на правильных бланках, а сейчас и эти сойдут.

Подождал пока медики накарябают расписки – неудобно же в резиновых перчатках писать. А, теперь за дело. Кто у нас сейчас здесь есть уже с полным набором симптомов? Генерал Фуллер? Не сдох ещё сука. Операцию ему сделали. Но всё равно скорее всего – не жилец. И два полостных ранения и сибирская язва. Не, не выкарабкается. Ну, вот и хорошо. Его не жалко, на нём и поэкспериментируем. Так, доктор быстро грамм двадцать крови из меня качните. Шприц, укол-прокол. Норм. Теперь пошли к Фуллеру. Вводите ему в вену. Доктор тормозит. Настаиваю-приказываю. Подчиняется и вливает мою кровь в британца. Стою смотрю на британского фашика. Без сознания, лицо жёлто-серое, осунувшееся, в гроб краше кладут. Почти труп. Сработает или нет? Тут, что-то щёлкает у меня в голове. Он же крови сколько потерял, ранения опять же, ему энергия нужна!

– Доктор, а поставьте-ка ему капельницу с глюкозой.

Поставили. Сидим ждём. Чего-то. Вдруг медсестра подскакивает.

– Смотрите, моргнул. И кожа…

Действительно, кожа генерала постепенно начинает возвращать себе человеческий оттенок. Врачи кидаются щупать-мерить-слушать ранбольного. Минут через десять, охреневая смотрят на меня. У Фуллера на глазах спадает температура и уменьшаются воспалённые лимфоузлы. Что за чудо? Вот вернётесь отсюда в Союз, похлопочу чтобы вас к себе Бурденко взял, там с этим чудом и будете разбираться. А, пока рот на замок и следите за больным. Ну, а я пойду пока перекушу наконец-то.

– Часа через четыре, за мной зайдите, решим что дальше делать.

На рассвете один из докторов пришёл ко мне с докладом. Фуллер пришёл в сознание. Температура с сорока двух градусов упала до тридцати семи с половиной. Лимфоузлы пришли в норму. Три вылезших на теле язвы затягиваются-рассасываются. Сделали перевязку ран. Они в отличном состоянии и уже начинают рубцеваться. Превосходно.

– Так доктор, тащите сюда аппаратуру для переливания крови.

– Зачем?

– Твою ж… Не тормози, доктор. Сколько у нас тут заразившихся? Сорок шесть? Вот сейчас быстренько с меня литруху крови скачаете и всем грамм по двадцать её по вене пустите. Бегом, я сказал.

Через час доктор доложился, что всем заражённым влито по двадцать грамм моей крови. И дополнительно обрадовал результатами моих анализов.

– Мы ещё раз будем перепроверять, но по анализам выходит, что Вы, товарищ генерал, здоровы. Не вероятно, но это факт.

– Так доктор, всем больным и другим медикам, кто не писал расписки, сообщите, что для лечения было использовано новое экспериментальное лекарство. Понятно?

– Так точно, товарищ генерал.

– Вот и хорошо, идите наблюдайте за пациентами, и попросите чтобы чего-нибудь поесть принесли. Опять жор напал.

В общем из госпиталя-карантина я свалил уже после обеда 12-го июля, а вечером начальник медслужбы группы доложил мне, что все пациенты нашего инфекционного госпиталя уверенно идут на поправку и опасность их жизни миновала. Прорвались! Осталось только понять, что мне теперь со всем этим делать.

Позвонил Верховному, доложился о том что выздоровел, и про переливание крови рассказал. И оказалось, что у Сталина на столе сейчас лежит заключение о результатах дополнительного исследования моей крови от Бурденко. Там у Николая Ниловича литра полтора моей крови припрятано было в холодильнике на всякий случай. Так вот, они там мою кровь всей заразой какую в Москве смогли найти испытывали. И оказалось, что она, не зараза, а кровь – травит и чуму и холеру и сибирскую язву и всё остальное заразно-инфекционное. И задачу на такое исследование Сталин поставил сразу же после прошлого нашего разговора. Мозг! До меня-то только через сутки после заражения допёрла-дошла мысля про мой же иммунитет.

Ладно, возвращаюсь к исполнению обязанностей командующего группой, хотя уже нет – не командующего, а главы Советской оккупационной администрации в бывшей Британии. А, наводить порядок в Бельгии и Голландии Сталин поставил Ватутина.

7—9 августа 1943 год. г. Москва.

Суббота и я дома. Валяюсь в кровати пока жена завтрак готовит. Мои дети из дома разбежались. Юрка уже две недели как в суворовское училище поступил, а Галка уехала пионервожатой в лагерь на Истринское водохранилище. Сегодня поедем навестим и заберём её на пару дней оттуда. Ага. С первого августа по всей стране открылись детские лагеря, те которые успели привести в порядок. Мирная жизнь возвращается.

Война в этот раз не закончилась подписанием Британией капитуляции 10-го июля. Мы с американцами только 17-го окончательно закончили оккупировать Британские острова. А, в Бельгии и Голландии бои продолжались аж до 20-го июля. Так что Днём Победы Советского народа в Великой Отечественной Войне официально объявлен день 21-го июля.

Я, до вчерашнего дня, так в бывшей Британии и рулил. Мы спокойно и неторопливо занимали территории. Иногда сталкивались с вооружённым сопротивлением. Так эпизодически. Две-три перестрелки в день. У американцев в Шотландии всё было немного сложнее, там гор больше и самостийных ребят больше. Постреливают там до сих пор. А, мы ждём пока янки там порядок наведут. Ведь Уэльс и Шотландия года через два должны стать независимыми республиками, но до этого оккупация этих земель должна быть совместной. Вот мы и ждём, когда американцы в Шотландии порядок наведут, тогда свой воинский контингент туда и отправим. В Уэльсе – всё спокойно, и амеры туда уже даже один свой батальон прислали для, так сказать, демонстрации флага.

С эпидемией на севере Англии боремся совместно с американцами, ведь по нашим договорённостям это будет как раз их оккупационная зона. Да, с этой заразой всё более-менее нормально сейчас получается. Берём там ситуацию под контроль. Получается не выпускать инфекцию за карантинные кордоны. Моя кровь, как теперь оказалось, и иммунитет к сибирской язве передаёт. Вплоть до четвёртого переливания. Так что я ещё пару раз по литру крови сдавал. Ею привили наших врачей отправлявшихся в зону эпидемии. А, там уж они своей кровью прививают здоровых и лечат заболевших. Правда народу от этой заразы умерло уже прилично. Тысяч семьдесят в Англии и под сотню тысяч в Ирландии.

С британским флотом, с его остатками, не совсем удачно получилось. Два десятка эсминцев, три учебных крейсера, четырнадцать подлодок, шесть танкеров, два госпитальных судна, и дюжина других кораблей обеспечения свалили из Шотландских портов, умотав на встречу шедшей из Тихого океана британской эскадре, и встретились с ней у Азорских островов. Мосли, кстати на той эскадре материализовался. Американцы пытались достать там британцев авиацией, но те быстренько развернулись и исчезли на просторах Атлантики. Наверное обратно в Тихий пойдут, если судить по выданному в эфир с эскадры заявлению Мосли. Обещался сбежавший британский фюрер в Австралии и Новой Зеландии возродить империю и вернуться подкопив сил обратно в Европу. Ну, про это пущай пока голова у Рузвельта болит. Мы пока в Тихоокеанскую разборку лезть не собираемся.

В Бельгии и Голландии британские части после заявления Идена о капитуляции попытались сдаться, но их почти сразу тормознули эсэсовцы и сбежавшиеся на этот северо-западный край Европы полицаи-коллаборационисты. Начали требовать с британцев разоружиться и оставить оружие им. Слово за слова, и началась веселуха с пострелушками. Местные тоже в разборки встряли. В результате – почти четыреста тысяч трупов за неделю там образовалось. А, потом Ватутин дал команду своим войскам на наступление. Вперёд пошли в основном болгарские, румынские и венгерские дивизии. Справились. Большие города никто особо не пытался оборонять, из малых – вообще драпали только завидев приближение наших колонн. За два дня дошли почти до берега Северного моря. Почти. Потому что к берегу были прижаты остатки тутошнего воинства. А, на берегу за беглецов принялась наша авиация и артиллерия. Особенно не повезло полицаям в Голландии. Они ж в польдеры[60] прибежали. А у артиллерии имеется неустранимое рассеивание снарядов при стрельбе. Дамбы разрушены, потоки солёной воды заливают отвоёванные когда-то у моря земли. Поля и пастбища превращаются в морское дно унавоженное телами предателей-подлецов-преступников. Раков там будет… или что там в море трупоядное живёт-размножается? Тысяч двести (особо не считали, не заморачивались) на тех берегах-польдерах живого дерьма в мёртвое превратили. Загеноцидили бандеровцев-усташей-салашистов и прочих лесных братьев.

Татьяна зовёт завтракать. Хозяюшка. С пузиком. Ещё пара месяцев и будет у нас прибавление в семействе. Позавтракали, оделись-собрались и поехали на Истру. Хорошая, мощная машина, незагруженная дорога, всего час в пути и мы подъехали к шлагбауму на въезде в пионерлагерь. Визгу-писку, радости-восторгов было море. Галка заставила меня по центральной аллее продефилировать, чтоб все увидели какой у неё папка. Генерал, две звезды Героя, куча орденов. Есть чем перед подружками похвастаться. Зашли к директору лагеря. Отпросил дочку до вторника. Героическому отцу-генералу с радостью пошли на встречу.

Немного погуляли по берегу водохранилища и поехали обратно в Москву. У меня там сегодня-завтра куча дел-мероприятий. Сегодня вечером в Кремле награждения будут, а после торжественный банкет. А, завтра Парад Победы.

В пять вечера началось награждение. Сталин и Калинин четыре часа вручали ордена-медали. Мне вручили орден Победы и ещё одну Золотую Звезду Героя Советского Союза. Трижды Герой я теперь. И новые погоны теперь у меня – генерала армии. Охренеть какая у меня карьера! Ещё в прошлом декабре полковником был. Потом был торжественный банкет. Сталин произнёс речь-тост. Свой знаменитый. Я уж точно, дословно, не помнил, что он в моём прошлом-будущем 45-м говорил, только общий смысл. Ну и здесь, сейчас, он так же за РУССКИЙ народ бокал поднял. За русский народ сплотивший вокруг себя другие народы в единый Советский народ, выстоявший и победивший.

«Товарищи, разрешите мне поднять ещё один, последний тост. Я, как представитель нашего Советского правительства, хотел бы поднять тост за здоровье нашего советского народа и, прежде всего, русского народа. Я пью, прежде всего, за здоровье русского народа потому, что он является наиболее выдающейся нацией из всех наций, входящих в состав Советского Союза. Я поднимаю тост за здоровье русского народа потому, что он заслужил в этой войне и раньше заслужил звание, если хотите, руководящей силы нашего Советского Союза среди всех народов нашей страны. У нашего правительства было немало ошибок, были у нас моменты отчаянного положения в 1941—42 годах, когда наша армия отступала, покидала родные нам села и города Украины, Белоруссии, Молдавии, Ленинградской области, Карело-Финской республики, покидала, потому что не было другого выхода. Какой-нибудь другой народ мог сказать: вы не оправдали наших надежд, мы поставим другое правительство, которое заключит мир с Германией и обеспечит нам покой. Это могло случиться, имейте в виду[61]. Но русский народ на это не пошёл, русский народ не пошёл на компромисс, он оказал безграничное доверие нашему правительству. Вот за это доверие нашему правительству, которое русский народ нам оказал, спасибо ему великое! За здоровье русского народа!»[62]

Видимо скоро и про то, что «победителей можно и нужно судить»[63], Сталин скажет. Ну, да, победили и всё забыли. Нет! Не забыли катастрофы 41-42-го годов. Разбор-расследование их ещё впереди. И спросит, надеюсь, Сталин с виновников по полной.

На следующее утро встал в шесть часов. Помыться-побриться. Быстрый завтрак. Облачаюсь в новый парадный мундир и на служебной машине на Красную площадь. Там уже – движуха. Идут последние приготовления. Начинают подходить сводные полки фронтов и сводные батальоны наиболее отличившихся соединений. Подхожу к своему полку. Ага. Сегодня я поведу по Красной площади сводный полк Группы советских войск в Британии. Первыми по сценарию пойдут воспитанники-барабанщики Московской военно-музыкальной школы. Сразу за ними – мы. Здороваюсь с солдатами и офицерами полка. От ответного слаженного «здравия желаем товарищ генерал армии» закладывает уши. Обхожу строй. Осматриваю. Орлы. Многих знаю если и не по имени-отчеству, то в лицо. Осназовцы той удачливой группы, что Идена с Девереллом в плен взяла – все стоят в строю полка, все со Звёздами Героя на груди.

Трибуны для зрителей начинают потихоньку заполняться. От Исторического музея идёт нестройный строй пацанов-суворовцев. Офицеры-воспитатели заводят мальчишек на трибуны. Это новобранцы. Им ещё рано в парадном строю идти – только-только начинают осваивать строевую подготовку. Где-то там, среди них – мой сын Юрка. Время ещё есть. Иду к зрительским трибунам.

– Папка! – из строя-толпы мальчишек выскакивает сын. Бежит мне на встречу, запинается, переходит на шаг, пытается изобразить строевой. Не доходя метров пять до меня останавливается и запинаясь от волнения пытается по-уставному представиться.

– Вольно, суворовец! Иди сюда, – шагаю на встречу сыну и подхватываю его на руки, – Привет, сын.

– Здравствуй, отец, – солидно отвечает Юрка.

Ставлю сына на землю и вместе возвращаемся к пялящимся на меня суворовцам.

– А, ты разрешение у командира на выход из строя спросил? – спрашиваю в полголоса.

– Н-нет… – грустнеет сын.

– Ну, держись, минимум два наряда схлопочешь.

– Я, уже в наряде был. Отстаю – не проблема, – солидно отвечает Юрка.

Подходим к группе суворовцев. Нам на встречу выходит офицер-воспитатель. Майор артиллерист, с протезом вместо левой кисти.

– Товарищ генерал ар…

– Здравствуйте товарищ майор.

Здороваюсь с майором за руку и извиняюсь за невольную провокацию нарушения дисциплины. Понизив голос шепчу майору про два наряда.

– Думаю, товарищ генерал, можно и одним нарядом обойтись, – отвечает майор.

– Ваше право, майор.

Юрка уже занял свое место в строю.

– Суворовец Брежнев.

– Я!

– Выйти из строя!

– Есть!

– За нарушения дисциплины объявляю Вам один наряд вне очереди.

– Есть, один наряд вне очереди!

– Встать в строй.

Юрка сияя как новый пятак возвращается в строй. А, я договариваюсь с майором об увольнительной для сына до конца этого дня. Ага, вон уже и жена с Галкой подходят. Они и заберут Юрку после Парада. О, уже время. Возвращаюсь к своему полку. Шагом. Бегущий генерал – это или смех или паника среди окружающих.

В десять часов, с последним боем-ударом курантов из ворот Спасской башни выезжает чёрный кабриолет. На сколько знаю, в авральном порядке на ЗИСе[64] его делали специально к Параду. В кабриолете стоит маршал Сталин. Он принимает Парад. На встречу Верховному Главнокомандующему в белом кабриолете едет начальник Генерального Штаба маршал Василевский – он сегодня командует Парадом.

Ага, накаркал брехун-Резун. Вещал предатель-перебежчик, изображающий из себя историка, что Сталин в 45-м был недоволен результатами войны, поэтому и не захотел лично Парад Победы принимать. Жаль из моего прошлого-будущего этот сука и его подпевалы не смогут увидеть Этот Парад. Победа почти на два года раньше и почти вся Европа за нами! Есть чем гордиться Сталину. И народу. И есть от чего сдохнуть врагам-предателям.

Верховный объехал все части. Поздоровался-поздравил. Ну, а дальше – сводный оркестр заиграл марш. Пошли барабанщики. За ними наш полк. Потом полки других фронтов-флотов. Техника прошла. Самолёты пролетели. Вражьи флаги, и не только немецкие, на землю перед Мавзолеем полетели. Пушки отстрелялись салютом-фейерверком. Лучше конечно всё это с трибуны смотреть. Из строя не очень-то хорошо всё видно, тем более что наш полк самый первый с Красной площади ушёл. Я потом фильм посмотрел. Классно получилось. И погода в этот раз не подвела. Солнечный тёплый день был. Были и другие отличия от моей истории. Кроме частей РККА и РККФ по Красной площади прошёл сводный полк Югославской народно-освободительной Армии и сводный батальон американских авиачастей воевавших на наших фронтах. Были и иностранные делегации, в том числе и от Германии. Шелленберг, ясен пень, не приехал. Германию представлял, пока ещё, его заместитель Эрнст Тельман.

После Парада нашёл жену и детей в Александровском саду. Пошли гулять-развлекаться. Съездили на ВДНХ. Там перекусили в ресторане. Ещё погуляли. Вечером проводили Юрку в училище и отправились домой.

В понедельник опять гуляли по Москве. Я в гражданке был. Устал вчера отвечать на воинские приветствия и на эмоциональные поздравления москвичей. Гуляем, расслабляюсь душой. Расслабился так, что решил отпуск попросить. В Крым с Татьяной хочу съездить, пока ей ещё можно. А, чего? Заслужил ведь! И чего тянуть? Из Лондона меня в Москву на награждение и Парад вызвали, когда обратно отпустят-отправят – не понятно. Ну, раз командование ещё не определилось, то можно и отпуск поклянчить. Заворачиваю моих девчонок к зданию Генштаба. Авось получится к Василевскому прорваться.

Захожу в главный подъезд. Дежурный капитан удивлённо пялится на мужика в светлых льняных брюках и свободной белой рубахе навыпуск.

– Вам чего, гражданин?

Удостоверение с собой. Представляюсь и показываю дежурному свои документы. Реакция неожиданная. Капитан хватается за телефон.

– Подождите минутку, товарищ генерал армии.

Через минуту протягивает мне трубку.

– Вас, товарищ генерал армии.

– Генерал армии Брежнев, слушаю, – говорю в трубку.

– Товарищ генерал, это Власик. Мы Вас обыскались. Куда Вы пропали? Вас товарищ Сталин вызывает. Вы с машиной?

– Нет. Я с семьёй гуляю.

– Так. Выходите к подъезду, через пару минут за Вами машина придёт.

– Я не в форме.

– Ничего страшного. Ждите.

Вот и погуляли. Выхожу к девчонкам. Сообщаю им об обломе, о том что им похоже сегодня вдвоём придётся развлекаться. А у меня – служба.

Как и обещал начальник охраны Верховного, ЗИС за мной подъехал через две минуты. А, ещё через пять минут я вошёл в кабинет Сталина.

Верховный встаёт из-за стола и идёт мне на встречу. Тёплое дружеское рукопожатие.

– Извините товарищ, Брежнев, что оторвал от общения с семьёй, но сами понимаете…

Понимаю. Дел у Верховного куча. Огромная. Это до войны у него под началом было шестнадцать республик. А теперь… Курдистан, Иран, Ирак, Турция, Сирия, Ливан-Палестина, Иордания-Аравия, Болгария, Греция, Албания, Югославия, Румыния, Венгрия, Словакия, Франция, Бельгия, Голландия, Дания, Норвегия, Швеция, Финляндия, Британия и Германия с Италией. Двадцать четыре страны требующие присмотра-контроля. Это ещё хорошо, что гонористая Польша и трусоватая Чехия пока так и остаются под протекторатом Германии. Почти вся Европа под нами и считай – половина Ближнего Востока. В Европе только Испания, Португалия, Швейцария и Ирландия не под нашим контролем. Головной боли у Виссарионовича серьёзно прибавилось.

– Давно хотел с Вами поговорить, товарищ Брежнев, да всё некогда было. Столько всего свалилось…

Согласно киваю. Сталин приглашает присаживаться и начинает меня пытать. Рузвельт скоро прилетает на очередную конференцию. Будут окончательно решаться вопросы по устройству послевоенной Европы, по войне с Японией, и… по американской помощи в восстановлении экономики СССР и европейских государств. Виссарионович интересуется моим мнением по этим вопросам.

Без проблем. Эти темы в моём прошлом-будущем по буковкам рассмотрены-разложены были кучей умных и не очень людей. И я на эти темы не один раз размышлял. Готов к докладу. Но, начинаю несколько из далека.

– В последнее время я несколько раз сталкивался с мнением, что я в Британии действовал слишком агрессивно, что не стоило превращать английские города в развалины. Мои оппоненты хотя и признавали военную необходимость таких ударов, но тем не менее указывали на то, что Советский Союз не имеет права уподобляться агрессивным империалистическим государствам. Мол – мы мирные люди, СССР – мирная страна. Не гоже нам крушить всё направо-налево.

– А, Вы так не считаете?

– Не считаю. В моей истории США и западные страны, постоянно кричали про агрессивные планы Советского Союза. Вся их пропаганда после войны на этом строилась. И многие, у них там этому верили. Но, уже в двадцать первом веке, стали вылезать документы из которых следовало, что западная верхушка не верила в то, что СССР может сам, первым начать новую войну. И вся послевоенная история об этом говорила, подтверждала это. Советский Союз какие-либо решительно-военные действия предпринимал только в двух случаях. Это было либо внутри своей, советской зоны влияния-ответственности. Либо за её пределами, но строго по просьбе-приглашению официального правительства другого государства. Конечно были и случаи действий выходящих за, так сказать, рамки этих двух вариантов. Но, это были действия разведки, спецслужб, что нормой является и для западных стран. США же в своей послевоенной политике никогда себя не ограничивали легальными-мирными действиями. Они были готовы в любой момент нанести удар, вторгнуться в любое государство. И что главное – они это делали неоднократно. И вина за это, я считаю, лежит в том числе и на Советском Союзе. Мы за мир! Прекрасный лозунг. Но, если удар нанесён не по нам и не по нашим союзникам, то мы немного в своих газетах поклеймим агрессоров и прикрыв ладошкой глаза будем выступать в роли всего лишь сторонних наблюдателей. Если бы СССР на деле показал, что готов сам, первым ударить. И хотя бы пару раз ударил жестко, жестоко. То и политика США была бы другой. Не было бы у них такой самоуверенности. Ведь что у нас было? Не трогай Советский Союз, а в остальном мире американцам можно вести себя как заблагорассудится, не опасаясь ответки со стороны СССР.

– Вы предлагаете Советскому Союзу вести себя как империалистическое государство?

– Нет. Я предлагаю Советскому Союзу действовать так, чтоб империалистические государства не на словах, а на деле боялись Советского Союза, до дрожи в коленках.

– Понятно. Но, применительно к вопросам конференции …?

– Европа должна быть полностью нашей. Швейцарию мы можем взять в полную блокаду. И она будет вынуждена выполнять все наши требования. Испания-Португалия – там нам надо потребовать как минимум официального объявления ими вечного нейтрального статуса и проведения свободных выборов с участием коммунистов. Ирландия – оттуда американцев вряд ли в ближайшее время получится выпроводить. Но, мы можем потребовать строгого ограничения военного присутствия США там. Скажем не более двух дивизий. И полный запрет на размещение там стратегических бомбардировщиков и другого вооружения могущего в будущем выполнять стратегические задачи. Эти же требования должны быть распространены на оккупационную зону США в Британии. Далее. Надо вопрос с Гренландией решить. С американскими базами там. Они уже там не нужны. Пускай выводят оттуда свои войска на Тихий океан. И думаю, датское правительство будет не сильно против передать Советскому Союзу это остров в аренду или даже в собственность, в обмен на помощь в урегулировании, – не удержался и пошутил, – Вопросов по датским репарационным выплатам Монголии и Туве[65].

Пережидаю смешки Сталина и продолжаю.

– В моей истории был план Маршалла. Поставки ширпотреба и продуктов в Европу и восстановление экономики европейских стран за американские кредитные доллары. США на этом нажились как бы не больше, чем на собственно военных поставках воюющим странам. Сейчас же ситуация в Европе сильно отличается от той, что была в моём прошлом-будущем. Британцы и американцы начали бомбить Рейх и его союзников в феврале 1942 года. Но у нас, здесь, эти бомбёжки закончились уже через год и особого ущерба экономике Рейха не принесли. В моей же истории за 43-45-й годы на Германию и другие страны Европы англо-американцы сбросили почти в тридцать два раза больше бомб, чем они же сбросили в 42-м году. К этому надо прибавить ещё то, что практически по большинству стран Европы тогда прошли-прокатились серьезные и ожесточённые бои, чего у нас, здесь, почти не было. То есть, в моей истории – Европа реально лежала в руинах. И помощь из США действительно была нужна. Сейчас же, нам и европейцам разве что продовольственная помощь пригодится. Да и то, думаю, имеет смысл, чтобы американцы сильно нос не задирали и губу не раскатывали, послать делегации в Южную Америку и сторговаться с Бразилией и Аргентиной на продовольственные поставки. А, расплатиться с ними можно будет или трофейным оружием или нашим старым после того как закончим перевооружать РККА.

Прервался. Налил в стакан водички из графина. Выпил.

– Про международные расчёты в долларах, был разговор, товарищ Сталин? – спрашиваю.

– Да, есть такое предложение. Упоминает Рузвельт об этом в своих письмах, и в Минске он мне про это втолковывал.

– В моей истории в 45-м году у США позиции были гораздо сильнее, чем сейчас. У них была союзная Британия и западная Европа была под ними. И они навязали СССР и миру международные расчёты в долларах. Доллары их, и они могут этих долларов печатать сколько душе угодно. И ими расплачиваться за реальные товары-ценности. Не думаю, что для нас это выгодно. Считаю что международные расчёты должны быть организованы следующим образом. Внутри зон влияния расчёты ведутся в валюте ведущей державы этой зоны. У нас – рубли, у них – доллары. Может ещё где какая зона образуется. Расчёты между валютными зонами – строго в привязке к золоту и с физическим перемещением золотых слитков между зонами по итогам отчётного периода.

– Золота у нас маловато, потратились серьёзно, – замечает Сталин.

– Если товарищ Тельман хорошенько покопается в нацистских архивах, то сможет найти документы о награбленном Гитлером по Европе золоте, и о том что это золото в Швейцарских банках заскладировано. Полагаю, что Правительство СССР сможет заставить Швейцарию выдать это золото Советскому Союзу, как наиболее пострадавшей от нацистской агрессии стране. Ну, и Британию надо будет хорошенько тряхнуть на предмет золотишка.

– Мы рассмотрим это предложение, – замечает Верховный, – По войне с Японией Вы уже высказывались на предыдущих совещаниях. Можете ещё что-нибудь добавить?

– Да. Нам надо определиться с целями которые нужно достичь по результатам окончания войны на Тихом океане. На мой взгляд, это следующие цели. Первая – возврат потерянных в Русско-японскую войну территорий.

– Ну, это понятно. Сахалин-Курилы.

– Не только. Корея и Маньчжурия. Они хоть и не входили в состав Российской империи, но входили в зону её влияния. Так что и Маньчжурия и Корея должны как минимум стать союзными нам странами.

– Но, китайцы считают Маньчжурию своей.

– Китайцы много чего своим считают. Китай и так слишком большой. Огромность Китая – всегда будет провоцировать его руководителей на самостийность, на несогласованную с СССР политику, в моей истории с этим мы столкнулись почти сразу как только китайские коммунисты выиграли там в 49-м году свою гражданскую войну. И эта вторая проблема которую нам следует решить. Маньчжоу-Го сейчас союзник Японии. Это государство признано Советским правительством и воюя с Японией, мы будем вынуждены и с Маньчжоу-Го воевать. А победив Маньчжоу-Го, мы вполне обосновано можем или включить Маньчжурию в состав СССР или сделать её независимой. Китай тут абсолютно не при делах. Думаю и с Мэнцзяном следует поступить так же. Или вообще присоединить его к Монголии. Синьцзян – по-нашему Восточный Туркестан. Думаю там мы без проблем сможем создать независимое и дружественное нам государство. Там ведь мусульмане живут. Чего у них общего с китайцами? А лет через пять-десять вполне можно будет Восточный Туркестан присоединить к Советскому Союзу. Далее – Тибет. В 1907 году Россия и Великобритания признали сюзеренитет империи Цин над Тибетом. Британии теперь нет. Империя Цин ещё в 1912 году исчезла. Китайские войска и администрация из Тибета выведены в том же году. Фактически Тибет сейчас независим от Китая. Так что, думаю нам надо признать независимость Тибета и выстраивать с ним дружественные отношения. А, если Далай-лама вздумает дурковать, то можно там и антиклерикальную революцию поддержать. Таким образом территория собственно Китая сократится более чем на две трети[66]. И вместо нынешних 450 миллионов человек на территории собственно Китая останется порядка 380—390 миллионов. Сейчас население Союза с учётом всего уже присоединённого под 200 миллионов. С Корей, Маньчжурией, Внутренней Монголией, Монгольской Народной Республикой, Тувой и Восточным Туркестаном нас станет – под 270 миллионов. Согласитесь что есть разница в соотношениях – 450 и 200 или 380 и 270. А, если ещё по результатам войны останется не один Китай а – два. То, вообще – прекрасно. Не может у старшего быть меньше народа чем у младшего. Китайцы этого не понимают. Они считают – нас больше и мы должны сделать всё для того чтобы быть главными.

– Цинично.

– Да, цинично, но разумно. Такие расклады усилят СССР и позволят в будущем избежать многих проблем на востоке. В Китае, кстати, надо ещё очень внимательно посмотреть на связи руководства КПК с США и Британией, с их банкирами. Там вокруг Мао столько агентов влияния из США вилось – мама не горюй. Да и сам он с американцами и троцкистами постоянно заигрывает и будет заигрывать. Комсомол китайский – отдельная тема. Там реальной рассадник троцкизма.[67] Ну и третья и думаю самая важная цель – недопущение полного разгрома Японской империи.

Смотрю как отреагирует Сталин на это мой пассаж. Не, не возмущается – продолжаю.

– Если поражение Японии в войне приведёт к её уходу со всех занимаемых ею сейчас территорий, то там с неизбежностью тут же появятся американцы. Оно нам надо? Усиливать одно империалистическое государство за счёт другого? Нет. Не надо. В моей истории Япония захватила гораздо меньше территорий чем у нас, здесь, к сему моменту. И даже тогда, в моём прошлом-будущем к моменту капитуляции Японии в 45-м году, американцы не смогли выбить японцев с большинства территорий захваченных ими.

– Почему, кстати, тогда Япония капитулировала? – интересуется Виссарионович.

– Американцы захватили несколько островов с которых могли уже бомбить собственно японскую метрополию. Что они и делали, ковровыми бомбардировками уничтожая промышленность Японии. Но, у японцев был запасной промышленный район – Маньчжурия, до которой американские бомбардировщики ещё не могли дотянуться. Японцы там весьма развитую промышленность выстроили (и это ещё один довод за то, что Маньчжурия должна быть нашей). Япония сдалась когда наша армия разбила их Квантунскую армию в Маньчжурии и она лишилась последнего промышленного района.

– По поводу Маньчжурии-Тибета и Кореи-Синьцзяна понятно. А, как Вам представляется собственно наша война с Японией?

– Не надо нам с этим торопиться. Решить пока вопросы в Восточном Туркестане и в Тибете. И тянуть время. По крайней мере до 45-го года, а лучше до 46-го. Может даже негласно Японии помогать, топливом там, информацией, ресурсами разными. Пущай побольше крови американцам пустят. Надо постараться не допустить потери японцами Марианских островов. Именно оттуда американцы смогли дотянуться своими стратегическими бомбардировщиками до Японии. Когда всё же придёт время в войну с Японией ввязываться – воевать потихоньку, медленно-медленно.

– Это как это?

– В моей истории, мы двумя мощными ударами прорвали оборону Квантунской армии в Маньчжурии и за две недели её окружили. Что собственно и вынудило японцев принять решение о капитуляции. У них не осталось промышленности и исчез последний подготовленный воинский резерв для защиты собственно метрополии. Думаю, мы должны будем понемногу выдавливать Квантунскую армию из Маньчжурии и Кореи и не препятствовать её эвакуации в Японию. Американцам же надо уже сейчас будет заявить, что мы готовы будем воевать с Японией только на континенте. Ну, за исключением, естественно Сахалина-Курил. И десантом в саму Японию ни под каким соусом не полезем. По американским расчётам из моей истории получалось, что потери США при десанте-штурме собственно Японии могут достигнуть миллиона погибших. Америка на это пойти тогда была не готова. И сейчас не пойдёт. А если ещё в Японии появится и Квантунская армия, то и подавно. И получится ситуация, когда СССР добился всех своих целей в войне, а США и Япония не могут больше продолжать активные действия друг против друга. В этой ситуации СССР может выступить инициатором мирных переговоров. И США и Япония будут вынуждены пойти на прекращение военных действий. Япония на две стороны воевать не сможет, а США без нашей помощи в десанте, тоже с Японией не справятся. Ну, а наша позиция – мы в Европе несколько миллионов своих граждан потеряли и не можем себе позволить гробить ещё один миллион своих солдат. И совсем шикарно будет если к этому моменту у нас уже будет атомная бомба, а у США ещё нет.

Ещё часа два проговорили на разные темы и после этого Верховный меня отпустил. Я так и не понял, принял ли он мою позицию или нет. А, вот в отпуск он меня отпустил. Аж на две недели, в Крым. На переговоры с Рузвельтом не пригласил. Можно было по этому поводу начать переживать. Мол в немилость попал. Но, это вряд ли. Скорее всего не хочет меня лишний раз светить перед американцами и перед Политбюро. Ну, и ладненько. Отдохну.

12 августа 1943 год. г. Токио, Японская империя.

Вообще-то, по существующему уже несколько лет порядку Императору следовало бы созвать совещание Координационного комитета Правительства и Императорской Ставки. Но… этот орган высшего военного управления Империи как-то незаметно превратился в место выяснения отношений между армией и флотом, и на его заседаниях редко когда удавалось согласовать и утвердить, устраивающие одновременно и армейских и флотских, решения. Очень велик был антагонизм между ними. Флот и армия постоянно, чуть не до драки, боролись за бюджеты-ресурсы-влияния-возможности. И это противостояние не удавалось прекратить даже при наличии весьма неплохих личных взаимоотношений премьер-министра и одновременно министра армии с одной стороны и министра флота с другой стороны. Уже стоявшие на одну ступеньку ниже своих министров армейские и флотские военные чиновники своим противостоянием с лихвой компенсировали и даже перекрывали дружеские отношения генерала армии Тодзё и адмирала Императорского флота Симада.

Так что император Сёва для обсуждения важнейшего сейчас для Империи вопроса никаких официальных совещаний не стал собирать. Официально премьер-министр Тодзё, министр флота Симада, министр иностранных дел Сигэмицу и посол Японии в СССР Сато были просто вызваны на доклад императору. Одновременно.

Придворный этикет, поклоны-расшаркивания, величания-комплименты – побоку. И императора и министров интересовали новости привезённые послом Империи из русской столицы.

– Согласно данным мне инструкциям, я запросил у русских билеты на поезд до Владивостока. Но мне было отказано. Советский НКИД аргументировал отказ на поездку по железной дороге крупной аварией на одном из железнодорожных мостов через сибирские реки. По словам чиновников из советского НКИДа пассажирское сообщение Москвы с Дальним Востоком будет восстановлено не ранее чем через месяц. Так что, мне пришлось воспользоваться предоставленной русскими возможностью перелёта во Владивосток на их пассажирском самолёте.

Император поощрительно кивнул, и Сато продолжил.

– Но, по некоторым признакам – грузовые составы из Сибири и с Дальнего Востока в европейскую Россию и в обратном направлении продолжают ходить, хотя и в заметно меньшем количестве. В связи с этим мне представляется, что никакой аварии на мосту нет. Отмена пассажирского сообщения и снижение грузового трафика вызваны тем, что русские начали реконструкцию Транссиба, с целью повысить его пропускную способность.

– То есть русские всё же готовятся к переброске своих войск на Дальний Восток? – задал уточняющий вопрос премьер-министр.

– Если они и готовятся к этому, то не в ближайшее время. – продолжил доклад посол, – Мой хороший знакомый из русского наркомата внешней торговли похвастался удачной сделкой с американцами. США с пятидесятипроцентной скидкой обязались поставить в СССР четверть миллиона стометровых тяжёлых железнодорожных рельс и почти четыре тысячи комплектов мостовых металокомплектов. Срок контракта – три года. Объём этой поставки почти в точности соответствует количеству рельс и мостов на Транссибе. Отсюда можно сделать вывод, что русские затеяли коренную модернизацию Транссиба и ближайшие три-четыре года у них просто не будет возможности для интенсивных грузоперевозок из европейской части страны в Сибирь и на Дальний Восток.

– Отрадно это слышать, – заметил генерал Тодзё, – Но, по данным нашего военного атташе в России, в результате войны там было повреждено не менее 50 тысяч километров железнодорожного пути и не менее 10 тысяч железнодорожных мостов. Так что американские поставки покроют только чуть более десяти процентов необходимых русским для восстановления своей железнодорожной сети в европейской части страны рельс и чуть более трети – мостов. Поэтому этот американский контракт не может быть подтверждением начала реконструкции Транссиба, эти рельсы могут быть использованы в европейской России. Необходима визуальная разведка на местах. Но, у русских последнее время очень усилился контрразведывательный режим по всей стране. Последние несколько месяцев ни одному нашему агенту не удалось проехать по железной дороге от Волги до Хабаровска. Самолёты на которых перевозят наших сотрудников в Москву и Куйбышев всегда летят в стороне от железных дорог.

– То есть мы с уверенностью не можем говорить о том готовится ли Сталин к войне с нами или нет, – подытожил император.

– Да, Ваше Величество, – подтвердил премьер-министр.

– И насколько я понимаю, – продолжил император, – Если СССР всё же вступит в войну на стороне США, Империя этого может и не выдержать.

– У русских на Дальнем Востоке слишком слабый флот, в случае войны мы их размажем за пару дней, – не удержался адмирал Симада.

– У русских и в Европе с флотом было всё печально, но десант на Британские острова они как-то смогли успешно провести, – не поддержал оптимизма адмирала генерал Тодзё, – Кстати, материалов по этому десанту у нас крайне мало. Русские на запрос нашего атташе поделиться опытом этой операции ответили отказом. Английская эскадра сумевшая удрать от русских из Шотландии практически не принимала участия в отражении русского десанта и имеет мало информации о действиях русских. Сэра Мосли, сбежавшего из Британии на эту свою эскадру, к сожалению, сопровождали только трое адъютантов и несколько гражданских чиновников. И они тоже мало чего толкового могут нам рассказать. Сам же Мосли говорит о чудовищной мощи русской авиации, об оказавшейся не эффективной против неё британской системе раннего радиолокационного предупреждения и о беспомощности всей британской ПВО…

– Господа, – прервал премьера император, – Как русские смогли разбить Британию – тема интересная, но не столь важная. Важно то, что они смогли провести успешную десантную операцию, и судя по всему, с минимальными потерями для себя смогли разгромить Британскую империю. Где гарантия того, что Сталин не захочет повторить тоже самое и здесь? Как нам добиться невступления СССР в войну? Вот сейчас самые важные для нас вопросы. У кого какие мысли есть на этот счёт?

– Разрешите, Ваше Величество, – подал голос глава имперского МИДа Сигэмицу, – Я бы предложил вернуть русским юг Карафуто и может быть даже отдать Тисима рэтто[68]…

– Вы отдаёте себе отчёт, что предлагаете? – вскинулся министр флота, но продолжить возмущаться ему помешал повелительный взмах руки императора.

– Продолжайте Сигэмицу-кун[69], – нейтральным тоном молвил император Сёва.

– Спасибо, Ваше Величество. Итак. Мощная русская авиация практически целиком состоит из американских самолётов. Если она будет переброшена во Владивосток, то русские с лёгкостью смогут сотворить с нами тоже, что они сделали с Британией.

– При чём здесь Карафуто и Тисима? – спросил Тодзё.

– При том, что русским ни Карафуто ни Тисима не нужны для авианалётов на метрополию. А, нужны они американцам. Сейчас тяжёлые собственно американские бомбардировщики не могут дотягиваться до нашей метрополии. Для того чтобы у них это получилось им надо иметь аэродромы или на Марианских островах или на островах Тисима. Все усилия нашего флота сосредоточены сейчас на юге, и я не сомневаюсь, что флот не даст возможности американцам получить там хоть какой-то плацдарм для организации авиабазы угрожающей собственно Японии. По Тисиме у меня такой уверенности нет. Для защиты Тисимы нам придётся раздёргивать флот, и это сильно сыграет на руку США. Если же Тисима, или как их русские называют – Курилы, перейдёт под контроль русских, то американцы не смогут захватить там остров или острова под свои авиабазы. Это я рассматриваю вопрос из предположения что СССР не будет вступать в войну с нами. Если же русские всё же решат на нас напасть, то им как я уже ранее сказал авиабазы на островах будут не нужны, они вполне обойдутся своими аэродромами на континенте. Так что, я думаю, что для предотвращения вступления СССР в войну можно пожертвовать этими северными островами.

– Но рыбные промыслы и концессии[70]… – заметил адмирал Симада.

– Думаю, если мы русским отдадим эти острова, то они не будут сильно против того, что мы ещё в течении пяти-семи лет будем ловить рыбу и добывать нефть в тех местах. А, уж за пять-семь лет война так и так закончится. Я так уверенно про это говорю, потому что СССР до сих пор так и не напомнил нам про уход наших нефтяников с севера Карафуто, хотя мы должны были свернуть там нашу деятельность ещё в конце 41-го года.

– Вы считаете, передачу русским Карафуто и Тисима единственным способом добиться от Сталина подписания Пакта о ненападении[71]? И где гарантии того, что русские, даже заключив с нами Пакт о ненападении, его не нарушат? – спросил император главу своего МИДа.

– Позволю себе заметить, Ваше Величество, что с тех пор как в СССР вся полнота власти перешла к Сталину, русские ещё ни разу не нарушили своих внешнеполитических обязательств. Сталин хитёр, и умеет обращать в свою пользу проблемы других. Но, он весьма щепетильно относится к своему слову. Если он, что-то пообещал, то он это обязательно исполнит, если конечно действия другой стороны не обнулят эти договорённости. Пока, на сколько мне известно, не существует юридически обязывающей договорённости между СССР и США о вступлении Советского Союза в войну с нами. Но, через неделю в Ялте начнётся советско-американская конференция и на ней вполне может быть подписан договор обязывающий русских вступить в войну. Пока этого не произошло, мы можем попытаться если и не перетянуть СССР на свою сторону, то добиться реального нейтралитета русских в идущей сейчас войне.

Даже сокращённый состав участников совещания не избавил обсуждение от ожесточённых споров. Несколько часов крутили-рассматривали с разных сторон предложение главы МИДа. Спорили-критиковали, уговаривали-убеждали. В конце концов все присутствующие согласились, а император утвердил, тезис о том, что исключить участие СССР в войне можно только территориальными уступками. Не забыли и про США. Войну надо заканчивать, не смотря на то что американцы готовы рассматривать только безоговорочную капитуляцию Японии. Переубеждать американцев решили двумя способами. Ещё одним или если повезёт двумя решительными флотскими ударами по остающимся у американцев базам на Тихом океане, и предложением русским выступить посредником в мирных переговорах между Японией и США.

17 – 20 августа 1943 год. г. Сочи, СССР – г. Улан-Батор, Монгольская народная республика.

Хотел с Татьяной в Крыму отдохнуть, но санаторно-курортное управление наркомата обороны решило по-другому. Получите товарищ генерал армии путёвку в Центральный военный санаторий РККА имени К. Е. Ворошилова в городе Сочи. И фиг с ним. Тоже неплохое место. Долетели военным бортом. Заселились. И погрузились-растворились в курортной жизни. Трёхкомнатные генеральские апартаменты. Пятиразовое питание. Ага! Завтрак, обед, полдник, ужин и кефир перед отбоем. Фуникулёр, галечный пляж, лазурное море, субтропические сады-парки, наземные шахматы с фигурами в рост первоклассника, домашнее вино, шашлыки-кебабы, чурчхела-кукуруза. Любимая рядом. Один разок уже успели прокатиться на небольшой парусной яхте. Запланировали поездку в абхазские горы к озеру Рица. И с процедурами местные врачи сильно не пристают. Так – помаленьку. Душ-Шарко, массаж, грязевые и минеральные ванны. Чего ещё надо? Красота!

Накануне, на пляже, в очереди к жёлтой бочке с пивом, краем уха услышал сплетню. Молотов в аварию попал. При смерти нарком иностранных дел. Во, дела! Сплетня? Правда? Как узнать? Попробовал в санатории уточнить. Начмед здравницы смеётся. Не, говорит. Сплетня. Отдыхал Вячеслав Михайлович на правительственной даче в Абхазии, искупался в озере Рица и воспаление лёгких подхватил. В госпитале местном наркома лечат, через пару недель будет как новенький.

Очередной курортный день приносит сюрприз. На выходе из санаторного ресторана где мы с женой поглотили продуманно-аппетитный завтрак, нас ждал один из местных врачей.

– Товарищ Брежнев, Вас директор санатория просил зайти. Пойдёмте, я Вас провожу.

Идём к директору. Опаньки. В кабинете местного руководителя кроме него – парень лет тридцати, военная форма из-под белого халата видна. Директор санатория предлагает Татьяне выйти вместе с ним на балкон подышать воздухом и полюбоваться видами. Выходят. Парень представляется и показывает мне свои документы. Фельдъегерь. При фельдъегере портфель. Из портфеля извлекается опечатанный конверт из крафтовой бумаги. Расписываюсь на конверте и ставлю дату-время. Вскрываю конверт. Вложение забираю себе, а конверт возвращаю фельдъегерю. Вчитываюсь в коротко-секретное послание. Угу. Накрылся отпуск медным тазом. Труба зовёт. Родина дала приказ. Как там в песне? Дан приказ ему – на запад!.. Только мне в другую сторону… Чиркаю зажигалкой и уничтожаю в директорской пепелке приказ-послание. Забираю Татьяну с директорского балкона и под ручку с любимой отправляюсь в свои генеральские апартаменты. По пути сообщаю любимой о срочной командировке. Дней пять, максимум неделя. Так что, придётся Татьяне пока одной здесь отдыхать. В номере быстро собираю фибровый чемоданчик. Повседневный мундир, сапоги, портупея, фуражка, смена белья, мыльно-рыльные. Достаю из сейфа личный тэтэшник с кобурой. Ага. В генеральских апартаментах и опция с сейфом имеется. Всё. Готов к дороге. Недолгие объятья-поцелуи и иду на выход.

Обычная для здешних мест картина. Очередной отдыхающий получив полагающуюся ему дозу лечения-отдыха-развлечений убывает в рабочие будни. Льняные свободные штаны, белая тенниска, плетёные кожаные сандалии, соломенная шляпа. Сразу и не поймёшь, что это цельный генерал армии к ожидающей его машине такси идёт. В одолженном в местном таксопарке ЗиСе за рулём сидит мой адъютант. Майор Кулиш. Ясен пень, не в форме. И его уже успели выдернуть. Я в Сочи отдыхать поехал, ну и Игорь отпуск в его родной Днепропетровск получил. Зачем мне адъютант на курорте? Пусть парень тоже отдохнёт. Раненую руку Игорь уже разработал-восстановил, так что по нашему уговору должен был я его уже на строевую должность отпустить. Да, толку… Парень на передовую, в окопы рвался, а война взяла и закончилась. И уговорил я Игоря до конца года ещё при мне послужить, ну или если войнушка какая раньше начнётся – то тогда раньше отпущу. А, пока не хочется мне с поиском нового толкового адъютанта заморачиваться. Тем более что Игорь из первого, так сказать, моего набора, из первой моей, слепленной почти на коленке, бригады. Надёжный парень. Вот и ему командование отдохнуть толком не дало.

Едем в сочинский аэропорт. Там уже подрыкивая моторами стоит-дожидается нас Ли-2. Два капитана из ведомства Лаврентия Павловича проверяют у меня и Игоря документы. Всё в порядке. Чемоданы закинуты в салон самолёта. Мы плюхаемся в кресла. Бортинженер закрывает входной люк-дверь. Движки раскручивают винты. Пробежка по взлётке. Полетели. Великолепные, завораживающие виды под крылом самолёта. Море, полоска пляжа, горы. Ли-2 закладывает плавный поворот. Море-пляж исчезают и ближайшие пару часов в иллюминаторы видны только горы. Потом опять появляется море. Каспийское. За Каспием – степь-пустыня. Шесть часов в воздухе. Опять море. Аральское. Сразу за Аралом посадка. Времени на заправку самолёта нет. Нас уже ждёт сменный борт. Пара минут на оправку и перекидывание личных вещей из самолёта в самолёт и мы опять в воздухе. Пять часов полёта над казахстанскими степями и посадка в Семипалатинске. Опять сменный самолёт. Возле него… Вот так встреча! Лаврентий Павлович собственной персоной. Поздоровались-поручкались и полетели дальше. Пока летели Берия вводит меня в курс дела. Охренеть! Интриги продолжаются.

Ещё семь часов в воздухе. Под нами уже Монголия. Пока летели на встречу солнцу, успели сутки обогнать. Здесь уже полдень следующего дня. Заходим на посадку. Где-то за горизонтом должна быть монгольская столица. Судя по словам Берии до неё километров пятьдесят. А мы приземляемся на степной полевой аэродром. Да тут почти в любом месте и в любом направлении – аэродром. Плоская как стол степь. Безлюдно-пустынная степь. Вот только рядом с местом нашего приземления небольшой полевой лагерь. Десяток ротных палаток, столько же местных чабанских юрт или как они здесь называются. Пара навесов со столами для приёма пищи. Три полевых кухни. Четыре двухосных прицепа-цистерны с водой. Полевые сортиры. Пара сборных бараков. Под лёгкими навесами спрятались от солнышка три бронеавтомобиля. По углам лагеря в окопах под масксетями стоят четыре раритетных уже бэтэшки. Десяток спаренных малокалиберных зениток. За привёзшим нас Ли-2 на земле стоят четыре, тоже давно не виданных в Европе, И-16. Несколько машин аэродромной обслуги. В общем – пехотный батальон со средствами усиления на полевом выходе. Вот только где это видано, чтобы пехотный батальон кроме танков и зениток ещё и звеном истребителей усиливали? Не, так не бывает. И не обеспечивают оцепление района проведения батальонных учений два кавалерийских полка НКВД. А ведь они, эти два полка, где-то по округе, ближе к далёкому тут горизонту, раскиданы. Бдят-охраняют-не пущают.

У самолёта нас встречает начальник сего лагеря в чине цельного полковника. Доклад на тему, что всё путём, без происшествий и предложение пройти в один из бараков. Барак почти целиком состоит из одной комнаты. Большой квадратный, сколоченный из хорошо оструганных досок, стол. Десяток стульев. Армейская тумбочка. На ней большая стопка сложенных карт. Ещё две тумбочки. На них – электросамовар, чашки-пиалы и кое-какая закуска-прикуска к чаю. От дальнего окна к нам с Берией поворачивается… Молотов. Говорили авария-болезнь… А, он в монгольских степях прячется.

– Радисты доложили, что минут через пятнадцать прилетят, – информирует нас Вячеслав Михайлович.

Ну, да. Шашлык-пикник мы и в не столь отдалённых местах могли замутить. У нас здесь встреча запланирована. Ждём гостей. Минут через десять с востока слышится нарастающий гул авиационных движков. Подходим к окнам. Смотрим. На посадку заходит почти такой же, как и привёзший нас – самолёт, только без опознавательных знаков. Его сопровождает пара краснозвёздных истребителей. Транспортник заходит на посадку. Очень похож он на отечественный Ли-2. Очень. Но не Ли-2. И даже не «Дуглас ДС-3». Это ж – «Шова-Накаджима L2D»[72]. И японские круги на фюзеляже аккуратненько закрашены.

«Накаджима» пробежавшись по лётному полю, останавливается, подняв густое облако пыли. Небольшая заминка. Открывается бортовой люк самолёта и из него выходят трое мужчин в европейских костюмах, но с азиатскими лицами. Хрен на наш европейский взгляд разберёшь – китайцы-японцы или вьетнамцы-тайцы? Всем троим под пятьдесят лет. Один в очках и с усами, один в очках и без усов, третий с усами и без очков. Ребус однако! Но, не для нас. Первый – японский премьер Тодзё, второй – глава японского МИДа Сигэмицу, третий – посол Японии в СССР Сато. Наши гости.

Через пару минут гости заходят в наш барак. Здороваемся. И приступаем к переговорам. Двое из японцев сносно говорят по-русски, и все присутствующие владеют английским, так что переводчики нам пока не нужны. И стенографистки-машинистки тоже не нужны. Это потом, если договоримся, пригласим вспомогательный персонал для оформления. А, пока базар трое на трое.

Мимо ушей пролетают восточные словесные красивости и дипломатическо-этикетные кружева. Ближе к делу.

– Господа, я уполномочен Его Императорским Величеством Императором Великой Японской Империи, – вещает генерал армии Тодзё, – Довести до правительства Советского Союза нашу позицию по ситуации складывающейся в мире. Война в Европе наконец-то прекратилась. И император Японии и правительство Японии искренне поздравляют Советский Союз с убедительной победой. Но, в Азии и на Тихом океане до сих пор идёт война, приносящая неисчислимые бедствия народам этого региона. Советский народ, как никто другой, может оценить и представить себе эти бедствия. Поэтому правительство Японии выражает надежду, что сможет найти в лице Советского народа и Советского правительства поддержку в стремлении Японского народа к скорейшему наступлению мира в азиатско-тихоокеанском регионе. Правительство Японии неоднократно различными путями и способами предлагала правительству США прекратить боевые действия и сесть за стол мирных переговоров. Но, всякий раз мы наталкивались на категорическое нежелание американцев прекращать войну. Правительство Японии предлагает Советскому Правительству выступить посредником между Японией и США в мирных переговорах. Мы считаем, что авторитетное и решительное высказывание Советского Союза за прекращение войны в Азии может изменить позицию правительства США и сподвигнет его к началу переговорного процесса.

«Ага! Такие услуги не хило так стоят!»

– Надеюсь, Правительство Японии понимает, – отвечает Молотов, – Что США оказывали Советскому Союзу огромную помощь в войне в Европе, и СССР в свою очередь имеет моральные обязательства перед Соединёнными Штатами. Япония же на протяжении всей войны в Европе, мягко говоря, была не на стороне СССР и его союзников. Почему теперь СССР должен близко к сердцу воспринимать желания японской стороны?

«Пошла торговля».

– Правительство Японии понимает, что у СССР существуют интересы на Дальнем Востоке, и готово в ответ на изменение позиции Советского Союза по отношению к сторонам идущей сейчас войны учесть эти интересы.

– Хотелось бы конкретнее…

– Если СССР примет на себя обязательство не вступать в войну на стороне США и решительно потребует от правительства США начала мирных переговоров с Японией, то Япония готова передать Советскому Союзу южную часть Кара… Сахалина и все острова Курильской гряды.

«Та-дам! Молодцы япошки! Дружат с мозгами.»

Переглядываюсь с Молотовым и задаю вопрос:

– Почему Вы думаете, что это предложение перевесит всё то, что может предложить Советскому Союзу правительство США?

И в ответ получаю удар под дых.

– Взрыв в Панамском канале, – нейтральным тоном заявляет Тодзё, – Очень похож на диверсию в Чанаккале. Армия и флот Японии диверсию в Панамском канале не проводили. Отсюда следует, что СССР не заинтересован в чрезмерном усилении позиций США по результатам окончания войны на Тихом океане. Не допустить такого усиления можно не в результате требуемой американцами безоговорочной капитуляции Японии, а в результате мирных переговоров учитывающих интересы всех трёх сторон – СССР, Японии и США.

«Твою ж …! Подозревал, что это мы японцам подсказали как Канал рвануть, сам об этом Сталину и Берии намекал. Но, вот то, что Лаврентий Павлович сам всё организует – не думал.»

– Разве СССР единственный был заинтересован в блокировании Панамского канала? – с каменным выражением лица спрашивает Молотов, – Британия, например, тоже могла подгадить американцам.

– Британия – так Британия, – покладисто соглашается Тодзё, – Но, про усиление США Вы не ответили. Не выгодно Советскому Союзу это. Ведь так?

– Но, и нынешняя политика Японии совсем не учитывает интересы СССР, – отвечает Молотов.

– Так мы сюда и прилетели для того чтобы выяснить интересы Советского Союза и постараться учесть их в будущем.

И понеслась торговля. Мы все свои хотелки японцам не озвучивали. Не пришло ещё время. Но кое-что отторговали. Уже к следующему утру. Итак. Япония в течении месяца должна передать СССР южный Сахалин и все Курильские острова. Охотское море признаётся внутренним морем СССР. Япония обязуется обеспечить свободу судоходства торговых кораблей под Советским флагом во всей акватории Тихого океана[73], включая и проливы между островами собственно Японии. Япония в течении месяца выводит свои войска из Внутренней Монголии и передаёт её под протекторат Монгольской Народной Республики, с правом включения её (Внутренней Монголии) в состав МНР. Марионеточная армия Мэнцзяна эвакуируется японцами и может быть ими использована только в метрополии или на других островах Тихого океана. Япония признаёт КВЖД собственностью СССР и обязуется сразу после окончания войны передать её и Ляодунский полуостров с Порт-Артуром под управление Советскому Союзу. По окончанию войны остров Формоза также должен быть передан Японией под юрисдикцию СССР[74]. СССР берёт на себя обязательство в течении трёх лет не вступать в войну на стороне США (Черчиллю можно было обещать Гитлеру невмешательство Британии в войну в Европе в течении 1941—1943 годов, а почему СССР не может поступить аналогично?) и не оказывать США в течении этого срока никакой технической помощи (Ага! Не хватало нам ещё америкосам помогать. Это они пущай нам помощь шлют. Это СССР в войне пострадал, это нам надо народное хозяйство восстанавливать.) и не предоставлять свою территорию для действий армии и флота США против Японии. СССР до лета 1946 года продлевает существование японских концессий на северном Сахалине и до того же срока не будет препятствовать японскому рыбному промыслу в Охотском море. Япония имеет право пользоваться в войне с США помощью сбежавших к ним немецких и британских граждан, но по окончании войны должна будет выдать Советскому Союзу всех военных преступников из числа этих лиц. СССР обязуется склонять США к скорейшему началу мирных переговоров и ни в коем случае не будет поддерживать требование США о безоговорочной капитуляции Японии. Кроме того стороны договорились заключить новый торговый договор[75].

Ух. Поработали. Японцы по началу вели речь про семилетний договор о ненападении. Потом снизили срок до пяти лет. Но, мы сказали-настояли, что СССР не намерен ещё одну пятилетку терпеть у своих восточных границ войну. Мы конечно приложим все возможные усилия для убеждения американцев, но и вы – японцы – старайтесь. Воюйте как хотите, но через три года войну надо будет прекращать по любому. Ох, и скрипели зубы у япошек, но ничего – согласились. Три года большой срок. Могут ещё успеть джапы янкесам юшку пустить.

Понятийки на бумаге записали и разошлись по юртам поспать-отдохнуть, ну и опять же нужно делегациям время в Москву-Токио шифровки-сообщения-отчёты отправить и получить последнее начальственное «Одобрямс».

После обеда опять собрались в переговорном бараке. Несколько помощников перекладывают тезисы понятиек на язык официальных документов. К закату работа над документами была закончена. Почти. Торговый договор обсуждать и подписывать будут позже специально обученные и назначенные специалисты.

Тодзё и Молотов обменялись друг с другом грамотами с официальными доверенностями и полномочиями на подписание договоров и подписали собственно эти договора.

Настроение оптимистично-приподнятое. Мы с Лаврентием Павловичем потихоньку троллим Молотова. Обещаем ему, что предложим Сталину добавить к фамилии Вячеслава Михайловича приставку – Южносахалинский. Небольшой фуршет-барбекю-шашлык в честь подписания советско-японского Пакта о ненападении и уже на рассвете расход-разлёт делегаций в родные края.

20—21 августа 1943 год. г. Ялта.

Верховный главнокомандующий неторопливо прогуливался по аллее. Сегодня, через пару часов, начнётся очередная советско-американская конференция. Удастся ли продавить американцев? Как они отреагируют на действия и бездействия Советского Союза? И вообще, сохранятся ли по результатам предстоящих переговоров союзнические отношения с США? Ведь по большому счёту, Сталин собирался на этой встрече банально кинуть Рузвельта. Прав ли был Брежнев утверждая, что бандитам надо отвечать бандитскими методами? Если ты достоверно знаешь, что сегодняшний союзник в будущем станет твоим злейшим врагом, то как следует тебе поступать? Напряжённо ждать удара в спину? Или самому первым нанести удар? Чем тогда ты будешь отличаться от этого бандита? Как там генерал сказал – ассиметричный ответ? Ассиметричный ответ на подготовку противника к удару по тебе.

Ещё разговаривая с Брежневым и читая его записки-воспоминания о его прошлом-будущем, у Сталина сформировалась мысль-вопрос – Какого хрена мы тогда, в 45-м, так быстро, не оправившись ещё от войны с Германией полезли воевать с Японией? Чем думал он, тот Сталин из брежневской истории? Что сподвигло его на это? Да, в общем-то всё просто.

Тогда, в 45-м, СССР разгромил Германию. Но, с гораздо большими своими потерями. Союзники же успели развернуть и подготовить свои армии для войны в Европе. Они смогли взять под себя весь запад Европы. Они держали в своих лагерях несколько миллионов немецких солдат, которых накачивали идеей совместного реванша, идеей новой войны с СССР. И атомная бомба в США уже была готова – разведка наша ведь не дремала – добывала информацию. В той ситуации у Советского Союза не было другого варианта действий. Ведь если бы мы не согласились на быструю помощь американцам в войне с Японией, то и американцы бы не стали тормозить британцев собравшихся развязать-продолжить войну в Европе.

А, что сейчас, здесь, изменилось? О, многое! – Меньшие потери Советского Союза. Гораздо меньшие. Точно ещё всё не подсчитали, но уже сейчас ясно что РККА потеряла убитыми и погибшими в плену не более 8-ми миллионов, и потери среди гражданских – порядка 7-8-ми миллионов. А, в истории Брежнева эти цифры по-разному считали – от 11—12 до 20 миллионов погибших в армии и от 10 до 15—20 миллионов погибших мирных жителей. – Вооружение РККА и РККФ. Армия у нас сейчас массово перевооружается на новые образцы вооружения, каких в той истории даже и не было. Отдельное спасибо Брежневу за подсказки-идеи. Флот – гораздо сильнее. Во-первых он не понёс потерь бывших тогда в 43-45-м годах, во-вторых – трофеи, практически все трофейные корабли достались исключительно Советскому Союзу, ими не пришлось делиться с англичанами-американцами, в-третьих – более крупные поставки кораблей в СССР из США. – Присутствие в Европе неподконтрольных советскому командованию воинских контингентов. Их попросту в товарном количестве нет сейчас в Европе. Пятьдесят тысяч американцев в Ирландии и на севере бывшей Британии – это ни о чём. Это не многомиллионная англо-американская армия в брежневском 45-м. Нет сейчас шансов у американцев замутить в Европе что-то серьёзное. Размажем их не напрягаясь. – И самое главное – атомная бомба! Ведь что там у Брежнева было? Мы не знали, да и никто в мире не знал, как делать Бомбу. Существовала масса теорий-идей-способов, и все они были ужасно дороги-затратны. США могли себе позволить такие траты. СССР – не мог. Слава Марксу и Ленину, что в американском атомном проекте нашлось большое количество сочувствующих Советскому Союзу, разделяющих коммунистические и социалистические идеи, сотрудников. Эти американские специалисты-учёные с помощью нашей разведки делились с нами результатами своих исследований-достижений. Но, было сразу непонятно – в верном ли направлении ведут достигнутые американцами результаты, и мы были вынуждены притормаживать свой атомный проект, экономя невеликие ресурсы, для того чтобы понять что действительно необходимо делать, а что можно и пропустить как излишнее-тупиковое. И что ещё играло против нас тогда – так это невозможность притормозить американский проект. Техническая возможность у разведки конечно была. Было много агентов, было много возможностей для диверсий на объектах Манхэттенского проекта. Но… А, как нам самим тогда Бомбу делать? Вкладывать средства во все теоретически возможные направления исследований? Так всё опять в эти самые средства-ресурсы упирается. Не было их тогда в СССР. И сейчас, не сказать, что их сильно много. Но, послезнание Брежнева позволяет сильно удешевить-ускорить исследования и строить-делать только то, что действительно необходимо. И уже сейчас можно с уверенностью сказать, что первый атомный взрыв мы сможем провести до конца этого года, поскольку первый советский атомный реактор уже начал наработку оружейного плутония. А, первая в мире атомная бомба, именно бомба – боеприпас пригодный к боевому применению, появится у Советского Союза не позднее весны 1944-го года. Ну, а товарища Берию ничто не будет теперь останавливать в организации противодействия американским атомным исследованиям. Уже сейчас в США потихоньку начинают исчезать-умирать-погибать ключевые учёные-специалисты атомщики. Аварии на объектах Манхэттенского проекта иногда начали случаться, порою очень серьёзные. Так что до своей атомной бомбы США смогут добраться только к 46-му или даже к 47-му году. – Ну, и ракеты. В США по этой теме ещё конь не валялся. А, наш Королёв добравшись до материалов немецкого ракетчика фон Брауна, обещает к 46-му году сделать баллистическую ракету с дальностью полёта аж в 6-ть тысяч километров и весом головной части в полтонны. Пятьсот килограмм – это как раз расчётный вес перспективной советской плутониевой бомбы. Шесть тысяч километров – это расстояние от западных берегов Франции до Нью-Йорка или Вашингтона. С Камчатки можно будет до северо-запада США этой ракетой дотянуться. Если в Исландии эти ракеты разместить – то всё восточное побережье Штатов вплоть до Флориды будет простреливаться и даже до центральных штатов можно будет дотянуться. А, если успеем к концу 40-х нормальную базу на Ямайке обустроить, то и вообще считай вся Северная Америка будет под прицелом!

Вот такие дела. Нечем по сути американцам сейчас давить на СССР. И СССР теперь будет действовать исходя только из своих интересов. Цинично? Это дома с женой можно полюбовно всё решать. Это друзьям-товарищам во дворе помогаешь не корысти ради. А, с капиталистами… Как у них говорят? Ничего личного – только бизнес! Выгодна была Америке война Германии с СССР. И с выгодой для себя американцы помогали Советскому Союзу в этой войне. И ещё большую выгоду собирались получить по результатам окончания этой войны. И почему Советский Союз не может поступать аналогично? Янки что нам братья-сватья? Пока США с Японией воюют, СССР будет решать свои вопросы-проблемы. Не удалось Советскому Союзу в Европе занять позицию третьего радующегося, хотя очень старался к этому подвести ситуацию Сталин. Франция-Англия-США всеми силами толкали Гитлера к войне с СССР. Но, Сталину удалось повернуть ситуацию так, что поначалу европейские державы сцепились между собой. Почти два года СССР стоял в сторонке и наблюдал как капиталисты-империалисты-нацисты мутузят друг друга. Воюйте-воюйте, а мы мирно продолжим строить социализм. Но, не срослось, не получилось отстояться в сторонке. Пришлось воевать. А, вот теперь… Теперь СССР оказался в позиции занимаемой Соединёнными Штатами в начале войны в Европе. Где-то далеко идёт война, конкуренты истощают друг друга, а мы используем их проблемы для своего развития и укрепления. И по большому счёту, Рузвельт теперь должен будет уговаривать Сталина не расторгать союзные отношения, должен будет ведя войну оказывать помощь невоюющему СССР, ради того чтобы Союз в открытую не выступил на стороне Японии. Будут вынуждены Штаты соглашаться со всеми требованиями Сталина, будут вынуждены терпеть независимую политику Советского Союза.

К Сталину подошёл генерал Власик.

– Товарищ Сталин, через три минуты кортеж Рузвельта подъедет.

– Ну, что ж, пойдём встречать.

Ага, даже эта встреча – показатель того кто главнее-сильнее-влиятельнее. Предыдущие встречи руководителей союзников проходили на территории СССР. Но, это было вызвано тяжёлой ситуацией на советско-германском фронте. Не мог тогда Сталин покинуть страну, не мог надолго отвлечься от управления боевыми действиями. А, сейчас? Сейчас у США проблем вагон и маленькая тележка, но их президент-инвалид всё равно летит в СССР через полмира на встречу к Сталину.

Встретили американцев. Попозировали для фотографов у машин. Разыграли для кинооператоров сценку дружеской беседы на скамейке у стен Ливадийского дворца. И удалились для обсуждения серьёзных тем.

Рузвельт с порога взял быка за рога. Это так он сам наверное думал. Американский президент убеждал-уговаривал-требовал от Сталина скорейшего вступления СССР в войну с Японией. Верховный для очистки совести пару раз попытался предложить Рузвельту начать мирные переговоры с Японией, но получил в ответ категорический отказ. США будут считать войну законченной только тогда, когда все японцы будут загнаны обратно на собственно японские острова и когда Япония будет оккупирована американской армией. И желательно, очень желательно, чтобы СССР принял в этом процессе деятельное участие.

– Советский Союз будет готов вступить в войну с Японией не ранее лета 1946-го года, – тихо, но твёрдо заявил Сталин.

Рузвельта чуть кондрашка не хватила. Поволновалась советская делегация – а ну как помрёт американский президент на Советской земле. Ничего, отдышался, глотнул подсунутые личным доктором микстуры, водичкой запил, и опять принялся за разнос-наезд. Несколько минут Сталин спокойно выслушивал претензии Рузвельта и дождавшись когда тот выдохся, начал отвечать.

– Господин президент, мне искренне не понятны Ваши претензии. Советский Союз только что закончил тяжелейшую войну. Народному хозяйству нашей страны нанесён тяжелейший урон. Мы понесли огромные людские потери. Мы изъяли в армию из промышленности и сельского хозяйства почти всех мужчин призывного возраста. Советскому Союзу нужно время для восстановления экономики. Наши специалисты оценивают время потребное для такого восстановления в десять лет. Только через десять лет мы сможем вернуться к показателям начала 41-го года. И Вы считаете, что три года это слишком большая отсрочка?

– Но, армия СССР смогла всего за несколько месяцев оттолкнувшись от Волги разбить коалицию европейских государств и закончить войну на британских островах. Это ли не показатель способности СССР к ведению войны? – возражает Рузвельт.

– Наш народ устал. У нас сейчас нету резервов для нового призыва в армию. Нам надо подождать хотя бы три, а лучше четыре года, когда дорастёт до призывного возраста новое поколение. Далее. От Волги до Британии – говорите… Почти вся наша, не доставшаяся оккупантам, промышленность была сразу за Волгой, что очень облегчало нам поставки в действующую армию. От Волги до берегов Ла-Манша существует вполне развитая транспортная сеть. У нас не было особых проблем, на этом пути, с передвижением войск и войсковых резервов, пользуясь этой транспортной сетью мы так же без особых проблем могли снабжать свои войска. На Дальний Восток же, у нас ведёт всего одна ветка железной дороги, там почти нет развитой военной промышленности. Реками, Вы ведь знаете нашу сибирскую географию, для доставки на Дальний Восток войск и снабжения мы пользоваться не можем – реки там текут в массе своей поперёк потребного нам направления движения. Морем перебросить войска и снабжение для них сейчас не представляется возможным. Все проливы между Азией и Австралией контролируют японцы. Да и в Австралии и Новой Зеландии у Японии имеются мощные флотские и авиационные базы. Так что обходить их придётся чуть ли не прижимаясь к берегам Антарктиды. Панамский канал, на сколько я понимаю, ещё долгое время будет неработоспособен. Маршрут вокруг Огненной Земли не менее сложен, долог и опасен. Есть вариант переброски войск по Северному морскому пути. Но, для восстановления навигации там нам тоже потребуется время. Как минимум для этого надо два летних сезона и ещё один собственно на перевозку войск. Отдельной строкой идёт флот. Советская тихоокеанская эскадра слишком слаба по сравнению с японским флотом. Огромное спасибо Соединённым Штатам за поставку нам боевых кораблей и за оказываемую помощь в строительстве верфей на нашем Дальнем Востоке, но всё равно этого мало для того чтобы Советский флот мог бы на равных тягаться хотя бы с частью японского флота.

– Но, вы взяли хорошие трофеи в Европе! – воскликнул Рузвельт.

– Все эти корабли, – парировал Сталин, – В большинстве своём постройки начала века и в лучшем случае годятся только на роль учебных кораблей или кораблей-мишеней. Да, даже если мы умудримся каким-то чудом протащить эти корабли в наши порты на Дальнем Востоке, то там всё равно отсутствует потребная для их базирования инфраструктура.

– Но, Советский Союз как-то умудрился с таким флотом провести успешную десантную операцию на Британские острова.

– Действительно, на первый взгляд кажется что нет особой разницы между десантом в Британию и десантом в Японию. Но, на второй взгляд – разница существенная. Британский флот, его крупные боевые корабли, к моменту начала нашей десантной операции были почти целиком уничтожены. По крайней мере существенного противодействия нашему десанту британские моряки оказать не смогли. Далее. Существенную роль в успехе нашего десанта сыграли перешедшие на нашу сторону немецкие и итальянские войска. А, что же мы имеем сейчас в Японии? Японский флот силён как никогда. Даже флот США пока не может с ним справиться. И кроме того, на Дальнем Востоке отсутствуют японские союзники которые могли бы перейдя на нашу сторону открыть тем самым для нас фронт на континенте и могли бы существенно усилить наши десантные части при нашей высадке на японские острова. И подводя итог. Советскому Союзу нужно время для восстановления промышленности и сельского хозяйства. Нам нужно дождаться пока у нас подрастут по крайней мере три призывных возраста. Нам надо время на переброску на Дальний Восток огромных запасов топлива, боеприпасов и другого снабжения. Нам надо создать на Дальнем Востоке ремонтные мощности для армии и обеспеченные всем необходимым пункты базирования флота. Нам нужны поставки из США строительной и дорожной техники для быстрейшего развития транспортной сети на Дальнем Востоке. Нам нужна помощь со стороны США в пополнений нашего Тихоокеанского флота современными боевыми кораблями, включая сюда и эскадренные авианосцы, и нужно время для освоения этих кораблей нашими экипажами. Нам нужны поставки современных самолётов морской авиации и нужно время для их освоения нашими лётчиками. Нам нужны серьёзные поставки из США всех видов десантных и танкодесантных судов. Надеюсь, господин президент, Вам теперь понятно почему Советскому Союзу потребуется три года для подготовке к войне?

– Нет! Нет, и ещё раз нет! Мне не понятно! Мне не понятно, почему СССР не желает поддержать своего союзника ведущего кровопролитную войну!

Сталин молча раскрыл лежащую перед ним папку достал из неё две газеты и передал их Рузвельту. Советская «Правда» и американская «Нью-Йорк таймс». Одна и таже дата выхода. На первой странице «Таймс» два фото. Улыбающийся фермер рядом со своим пикапом на фоне пасущегося в поле стада коров. Довольные жизнью рабочие идут от заводской проходной к своим машинам на парковке. В «Правде» тоже две фотографии на первой полосе. Женщины с тачками разбирают завалы на улицах Сталинграда. Старик в телогрейке сидит на бревне, на телогрейке медаль «Партизану Отечественной войны», рядом с ним худой мальчишка с грустью смотрит на одиноко торчащую из пепелища русскую печь.

– Посмотрите господин президент. Сравните. В США воюет только армия и флот. В СССР воевал весь народ, и женщины и дети и старики. Именно поэтому мы не можем сейчас вступать в новую войну. Советскому народу нужна мирная передышка.

– Но, Вы обещали!

Сталин тяжело вздохнул. Ну, ладно, ты сам этого хотел. Получи.

– Как Вы знаете, господин президент, Советский Союз получил доступ к архивам и Третьего Рейха и Великобритании. Кроме того у нас в плену оказались весьма высокопоставленные граждане этих стран. И вот что мы смогли отыскать в этих архивах и узнать из показаний этих пленных. Весной 1941-го года между Германией и Британией было заключено соглашение. Означенные страны договорились о том, что Британия в течении трёх лет не будет фактически вести боевых действий против Германии в Европе. Из доступных нам документов следует, что и правительство США было в курсе этой договорённости. За эти три года германский рейх должен был выиграть войну с СССР. Британия и США эти три года должны были использовать для развёртывания и подготовки своих армий для высадки в Европе.

– Но, мы воевали с немцами в Северной Африке, – попытался возразить Рузвельт.

– Семьдесят тысяч ваших и английских солдат в африканской операции – это части мирного времени. С такими силами в Европу против немцев соваться было бессмысленно и безнадёжно. Думаю, вы эту операцию рассчитывали использовать только лишь для наработки опыта вашими командирами. Не более. И кроме того – Вы не оспариваете договорённости с Гитлером о неведении вами боевых действий в Европе до лета 1944-го года!

– Нет. Вы не так меня поняли.

– Я всё прекрасно понял. У нас в России когда такие темы вскрываются – просто и незатейливо бьют морду. Но, между государствами такой подход контрпродуктивен. Поэтому я ещё добавлю аргументов в обоснование позиции Советского Правительства по вопросу войны с Японией. Советский Союз начал готовиться к войне с Германией после нападения последней на Польшу осенью 39-го года[76]. Три года понадобилось Советскому Союзу для подготовки решающего наступления на Германию. Осенью 42-го года мы начали наносить свои удары по вермахту, которые закончились разгромом рейха и всех его прихлебателей этим летом. И что мы в итоге имеем? Соединённым Штатам были нужны три года для того чтобы начать вести войну в Европе. Советскому Союзу были нужны три года чтобы начать бить Германию. Почему Вы считаете, что для подготовки войны с Японией, на другом конце света, Советскому Союзу может понадобится меньшее время?

На Рузвельта было жалко смотреть. После заявления-объявления Сталина о сговоре США, Британии и Германии можно было вполне ожидать полного разрыва союзных отношений и вступления СССР в войну на Тихом океане на стороне Японии. А с учётом того, что СССР сейчас мог пользоваться ресурсами почти всей Европы… Против такой коалиции Америка не выстоит. Впору стреляться. Но, Сталин вроде бы не собирается переходить на японскую сторону. Он только лишь обосновывает отсрочку и требует ещё большей помощи от США. Наглец. Но и США ведь готовы были так действовать и так действовали. И в Первую мировую и во Вторую. Где-то там далеко кто-то воюет, а Штаты на этом наживаются. Вот и Сталин по-видимому решил повторить американскую стратегию. Ну, ладно. Сейчас Сталин может выставлять Америке условия. Посмотрим как он запоёт когда в США появится атомная бомба.

Поговорили ещё немного и разошлись-разъехались до следующего дня.

На следующий день. Очередное заявление Сталина чуть не отправило в могилу успевшего немного успокоиться Рузвельта. Сталин проинформировал американского президента о том что СССР заключил с Японией Пакт о ненападении сроком на три года. Ага. Опять три года. Более того, Советский Союз не сделав ни одного выстрела в войне уже поимел нехилые такие территориальные приращения. Чёрт возьми! Как быстро эти большевики учатся!

– Что Вы так распереживались, господин президент? Мы же с Вами уже обсудили сроки вступления СССР в войну. Срок действия Пакта о ненападении как раз закончится к тому моменту когда Советский Союз будет готов начать войну. Ну, и Сахалин с Курилами будут хорошей базой для десанта на Хоккайдо. В чём проблема-то?

Проблема была в том, что Рузвельт пятой точкой чуял, что вернувшись в США с такими результатами переговоров он не то что не переизберётся на новый срок, он и до самих выборов может не дожить.

Ещё несколько часов обсуждали что и в каком количестве должны США поставить Советскому Союзу и вечером Сталин проводил Рузвельта до самолёта. Заводы-верфи, станки-оборудование, грузовики-бэтээры, линкоры-авианосцы с крейсерами-эсминцами и всё это в товарном количестве. Вот что должны будут Штаты поставить в СССР в ближайшие три года. И по большей части даром, то есть абсолютно бесплатно. Ну, или на условиях ленд-лиза с длиннющей рассрочкой оплаты. Хрен его знает, окупятся ли эти американские вложения результатами тихоокеанской войны.

20 сентября 1943 год. Национальный парк «Секвойя», Калифорния, США.

Неширокая хорошо утрамбованная тропка-грунтовка, петляя между стволами гигантских деревьев и подпрыгивая на их корнях, упирается в спрятавшуюся под кронами секвой охотничью усадьбу. Архитектор искусно вписал все строения усадьбы между вечнозелёными лесными великанами. Прекрасное уединённое место для отдыха-развлечений богатых охотников. Охотники добираются в эти заповедные дебри от расположенной в пятнадцати километрах отсюда деревушки Giant Forest Village как правило на лошадях, но особо ленивые или торопливые могут рискнуть-попытаться проехать на внедорожнике. Кстати, судя по следам на опавшей листве и на траве у главного дома усадьбы, два или три внедорожника здесь недавно побывали. Побывали и уехали обратно, оставив здесь нескольких охотников.

Охота – это не только отстрел живности, порой она и без отстрела происходит. Охота это культурный отдых в компании приятных тебе друзей-товарищей-собутыльников, ну или в компании деловых партнёров и нужных людей. Мужской культурный отдых. Банька – вон она уже с утра топится местным смотрителем, поднимается к небу дымок из трубы. Стрельба по банкам-бутылкам-мишеням – уже во множестве они развешены-расставлены между окружающими усадьбу деревьями. Алкоголь – в достатке загружен в холодильники. Барбекю – местный лесник-охотовед в отдалении уже свежует подвесив за ноги только что подстреленную косулю, а рядом открытый очаг пожирает дрова перерабатывая их в жарко-красные угли. Ну, и бесстыжие девки – как без них? Только их-то сейчас здесь и нет. Приедут к вечеру из ближайшей деревеньки. Не, не крестьянки-лесовички приедут – приедут отборные голливудские актриски-эскортницы, они просто пока в деревушке пасутся ожидая отмашки. Об этом уже договорено-оплачено.

Красота-идиллия-мечта нормального мужика. Будни-обыденность богача-буржуина. Гигантский лес – место для больших людей. Ага, нынче здесь собрались самые авторитетные и самые влиятельные буржуи западного полушария. Совсем недавно мечтали они о том, что не будут они мерять зону своего влияния полушариями. Они ведь не сторонники полумер. Весь земной шар должен был быть у их ног. Но… что-то пошло не так, на перекосяк пошло. Назначенные в жертву-пищу страны вдруг стали больно кусаться и даже умудряются отхватывать себе жирные куски со стола присутствующих здесь авторитетов. Этого нельзя прощать. Это нельзя оставить без ответа. Вот только как призвать к ответу, как загнать в стойло охреневших желтомордых обезьян и обнаглевших татаро-славянских дикарей? Великие, почти безразмерные возможности охотников-олигархов последнее время как-то незаметно начали истаивать. Нечем им теперь давить-влиять на красную Россию, поставившую под свой контроль всю Европу, Ближний Восток и Северную Африку, и на жёлтую Японию, захватившую почти всю Юго-восточную Азию и Океанию, нечем давить.

Вот и собрались господа-олигархи обсудить эту жизненноважную для них тему. Расселись они на открытом воздухе в деревянные кресла вокруг сбитого из цельнотёсанных брёвен стола, раскурили трубки-сигары, плесканули себе в стаканы-бокалы вискарика-коньячка и начали серьёзный разговор. Из далека начали.

– Господа, а мы не слишком торопимся? Всё же я не припомню такого, чтобы США лишались почти одномоментно и президента и вице-президента.

– А в чём проблема? Ну помер бедняга-неудачник Френки от инсульта, так всё к тому и шло, слабоватое у него здоровье было. А Уоллеса нам оставлять в Белом доме ну никак было нельзя, пусть даже он и не собирался на следующие выборы идти. Но с его левыми взглядами и симпатией к Советам он бы до за оставшиеся полтора года своего срока, мог бы наворотить делов похлеще просравшего почти всё Френки. Да и сделано всё было нормально. Авиакатастрофа. Бьются самолёты иногда. И президентские тоже бьются.

– Вы думаете, что Сэм[77] сможет не наделать глупостей?

– Не переживайте. Сэм всегда умел понимать что от него требуется. Да и пример Френки с Генри у него перед глазами.

– Может нам всё же стоит Сэма в президенты и на следующий срок двинуть?

Небольшая заминка. Вопрос напомнил присутствующим о недавнем почти скандале. «Почти» – потому что всё удалось быстренько замять и не допустить широкой огласки. «Скандале» – а как иначе назвать смерть в борделе от передозы наркотиков уже начавшего свою избирательную компанию кандидата в президенты от Демократической партии сенатора Гарри Трумэна? Только в мае месяце согласовали серьёзные люди кандидатуру сенатора на главную должность в стране. Только-только начали его раскручивать. А тут такое… Не верят серьёзные люди в такие показушно-скандальные смерти. Ведь они сами не раз выступали заказчиками подобных постановок. Но, в этот раз кто-то другой сделал заказ. Пока не получается выйти на след этого другого. И это добавляет беспокойства.

– Нет, не стоит. У него слишком большое влияние на Конгресс. На втором сроке может возомнить о себе и стать неуправляемым как Френки. Думаю, как временная кандидатура на год – он в самый раз, а на большее – не надо. Поищем другого.

– Это у меня в ухе жужжит?

Приглушённо-приятные звуки заповедного леса постепенно заглушаются нарастающим шумом авиационных моторов. Разглядеть сквозь обильную листву движуху в небе не получается. Наверное самолёты лесоохраны летят. Ну, полетают-покружат и свалят.

Продолжают охотники-олигархи базар…

20 сентября 1943 год. Национальный парк «Секвойя», Калифорния, США. С другой стороны.

Уже несколько дней две подводных лодки Императорского флота Японии тихонечко нарезали круги в сотне-другой миль от побережья Калифорнии. Экипажи терялись в догадках. Чего ждём? Погода хорошая и основную миссию можно было уже давно выполнить. Тем более, что это первая миссия для этих подводных сестёр-близняшек. Первый боевой выход подводных авианосцев I-400 и I-401 типа «Сентоку»[78].

И вот наконец-то. Из метрополии пришёл радиосигнал. Чуткие антенны радиостанций его поймали, а дисциплинированные радисты моментально сообщили об этом командирам подводных авианосцев. Почти синхронная команда на всплытие. Две стодвадцатиметровые субмарины покачиваются на расстоянии мили-другой друг от друга на волнах под начинающим светлеть небом. Авиатехники выскакивают на верхнюю палубу и начинают извлекать из ангара гидросамолёты. Три штуки. С ними особых проблем нет. Разложить и закрепить оперение, спустить на воду. С четвёртым самолётом сложнее. Он частично разобран. С ним надо повозиться. Но минут через сорок все восемь гидросамолётов этой подводной миниэскадры покачиваются на океанских волнах. Пилоты-штурмана уже в кабинах. Опять задержка-ожидание. Нет команды на взлёт. Чего-то ждёт старший в этом походе командир I-400. Нервничают экипажи. Вражеский берег совсем недалёко. А ну как занесёт сюда американский противолодочный патруль. Но пронесло. Получен ещё один сигнал. Правда пришёл он уже не из далёко-родной Азии, а из близко-враждебной Америки, с какой-то из вершин горного хребта Сьерра-Невада. С лодок дают отмашку и восемь экспериментальных гидросамолётов «Сейран Аити М6А» начинают разбег по океанским волнам.

Эскадрилью к американскому берегу ведёт младший лейтенант Нобуо Фудзита. У него уже имеется опыт бомбёжки американской земли. Правда не совсем удачный. Чуть более года назад он взлетел на разведывательном гидросамолёте «Йокосука Е14Y» с катапульты подлодки I-25 и отбомбился двумя слабенькими 76-киллограммовыми зажигательными бомбами по лесному массиву в штате Орегон. Целью того вылета была попытка вызвать лесной пожар. Но… не срослось. Накануне над лесом прошёл сильный ливень. Да и лесники не дремали. Увидели дымы и быстро сорганизовались для тушения пожара[79].

Сейчас задача аналогична. Правда самолётов больше, и несут они на подвеске не 150, а 800 килограмм зажигательных бомб. Вот только не понятно лётчикам – какого чёрта ждали так долго? Ну, да – начальству виднее, но всё же интересно – чем Японии не понравился реликтовый калифорнийский лес? Да и не абы какой, а в конкретном месте!

Низко, над самыми верхушками волн крадётся эскадрилья к американскому берегу. Но, расслаблена американская береговая оборона. Уже почти два года идёт война, и за это время ничего серьёзного японцы против объектов на тихоокеанском побережье США не предпринимали. Все бои-сражения идут очень-очень далеко от здешних курортных мест.

Минут сорок над морем. Ещё столько же разбившись на пары и прижимаясь-прячась в складках холмов-гор над землёй. И вот он – этот предназначенный к сожжению лес. И даже оговоренные сигналы-дымы пробиваются сквозь кроны многовековых секвой. Началась боевая работа. Разошлись гидробомбардировщики в стороны. Закружили хоровод вокруг дымочков поднимающихся с земли. И сыпанули на заповедную рощу кассетные зажигалки. Кружок-заход для контроля. Есть! Занялся огонь. Полыхают кроны. Набирает силу лесной пожар. И по земле огонь пошёл и верховой – занялся. Ух! Красота-моща! Стихия! Хрен теперь её остановишь.

А, внизу, в охотничьей усадьбе мечутся перепуганные людишки, совсем недавно бывшие солидно-серьёзными господами, вершителями судеб народов и стран. И некуда им деваться из сжимающегося огненного кольца. Огненные вихри со скоростью хорошего паровоза несут тысячеградусную жару к еще не познавшим стихии горения-окисления буржуинам. Огненный смерч-воронка высасывает-выхлёбывает кислород, иссушает-испаряет влагу-воду, даже глубоко упрятанную в клетках биологических организмов вытягивает. Не было шансов на спасение у собравшихся перетереть судьбоносные темы авторитетов. И не спаслись. Гигантский пожар из исполинских стволов-брёвен – идеальный костёр-жертвенник для, мнивших себя почти равными богам, людишек. И нет дела стихии до количества условных расчётных единиц в закромах этих случайных или неслучайных жертв.

И долго ещё их наследники бодались-судились за наследство. Ведь трупов, когда отгорел заповедный лес, так и не нашли. Только пепел. Густой слой пепла на земле. Как в нём распознать поджаренного техасского нефтяного магната, автомобильного короля, хозяина химической империи, банкира-акционера ФРС, собственника авиаконцерна, потомка-наследника нескольких королевских родов? Вот то-то. Нет тела – нет дела, и нет наследства. Пойди докажи в суде, что эта горстка праха и есть безвременно зажаренный папик-дядюшка-дедуля.

25 октября 1943 год. г. Пржевальск, Киргизская ССР, СССР.

Тёплый солнечный денёк, зеленая ещё травка, птички поют, можно даже подумать, что уже весна наступила. И ничто не напоминает, о покрывшем округу толсто-пушистыми сугробами, трёхдневной давности снегопаде. Невеликие в заливе Пржевальского волны тихо-ласково облизывают сваи деревянного пирса. К выходу из залива на малом ходу идут два малых десантных катера на воздушной подушке. Испытания у них. Чуть позже в Иссык-Куль должны выйти торпедные катера на подводных крыльях. Вон буксир уже тащит для них баржу-мишень. Сегодня не столько испытания этих скоростных катеров, сколько пробные пуски очередного нашего вундерваффе. Пытаются наши конструктора скрестить трофейную немецкую экспериментальную самонаводящуюся торпеду «Цаункёниг»[80] с подаренной японцами рейху дальнобойной торпедой же «Кусан сики-гёрай»[81]. Если получится впихнуть немецкую акустическую систему наведения в это «длинное копьё» – держите меня семеро! Пипец придёт всем кто не с нами.

Интенсивно начинается первый рабочий день очередной недели на одном из наших секретных военно-морских полигонов. Чего генерал-танкист делает тут? Ну, вроде как я конструкторам кое-какие подсказки-придумки подкидывал и по водно-моторным темам. Могу и поприсутствовать. Но, торчу сейчас на пирсе не из-за этого.

Вот уже второй месяц идёт, как я назначен командующим Среднеазиатским военным округом. Ссылка? Ну, почти. Многие так думают. А, на самом деле всё сложнее. Виссарионович отправил меня в Среднюю Азию, подальше от Москвы, по нескольким причинам. В Москве сейчас идёт следствие по делу наконец-то арестованного Хрущёва. За компанию с ним ещё Маленкова, Литвинова и Булганина прихватили. Начались проверки в наркомате авиационной промышленности. Бледный вид имеют генералы-конструкторы-управленцы имевшие отношение перед войной и в её начале к артиллерии и её производству. Идёт интенсивное перетряхивание кадров в Прибалтике и на Западной Украине. Верховный повелел разобраться со всеми косяками начального периода Великой Отечественной. «Победителей судят?» – нет. Судят-разбираются с теми кто примазался к настоящим победителям. Начинают спрашивать с тех кто допустил катастрофу 41-го года. С тех кто гнал на фронт невзрывающиеся, раскалывающиеся о немецкую танковую броню перекалённые бронебойные снаряды к сорокапяткам. С тех кто принимал и отправлял в армию бракованные самолёты. С тех кто не выполнил приказ наркома обороны о приведении частей и соединений западных округов в боевую готовность. С тех кто подставил на остриё немецкого удара в Прибалтике полуразложившиеся национальные прибалтийские части. Много с кем сейчас в Москве разбираются. Многим неулыбчивые следователи задают неудобные вопросы. И это не одни мои воспоминания тому причиной. Не только они. Хорошие архивы «Смерш» и НКВД с немцев поимели. И у британцев много чего интересного получилось достать. И не отмазаться теперь очень многим неумением-незнанием и разгильдяйством. Отгребут по полной. Благо смертную казнь в СССР пока ещё не отменили и по особо тяжким статьям УК ввели, по многочисленным просьбам-обращениям трудящихся, справедливый принцип сложения сроков в замен слишком гуманного – поглощения.

Бурлит сейчас Москва. Частыми стали некрологи в газетах о безвременно скончавшихся от инфаркта, о нежданно погибших в авариях, о сводящих счёты с жизнью выстрелами в голову из наградных-именных пистолетов-револьверов. Отставки-аресты, допросы-суды. Новый 37-й? Ага! Мильёны невинно замученных! В общем-то верно. По моей прикидке, миллионов пять-семь, а может быть и все десять! Несколько миллионов советских людей – гражданских и военных – погибло из-за трусости-предательства-подлости-властолюбия-разгильдяйства нескольких тысяч мразей-подонков. Но, пришло время, и приходится им держать ответ и за содеянное и за должным образом несделанное.

А, я сижу в Средней Азии. Не на Дальний же Восток меня отправлять, там япошки моментально описаются. А, нам этого сейчас совсем не надо. Пущай спокойно, не переживая за свои задницы-тылы, бодаются с американцами в океане и на островах. Там у них сейчас интересная ситуация вытанцовывается. Продолжают мне приходить аналитические обзоры и разведсводки из Генштаба, а в них весьма интересные цифири попадаются. Например. Соотношение боевого состава японского и американского флотов. Япония сейчас имеет – 8 линкоров, 5 ударных и 5 эскортных авианосцев, 2 линейных крейсера, 14 тяжёлых и 29 лёгких крейсеров, 91 эсминец и 89 подлодок. У США – 10 линкоров, 2 ударных и 36 эскортных авианосцев, 1 линейный, 2 тяжёлых и 17 лёгких крейсеров, 247 эсминцев и миноносцев, 156 подлодок. А, с учётом того, что американцы Атлантику без присмотра оставить не могут, хотя там вроде война уже закончилась, и держат там они два линкора, восемь эскортных авианосцев, три лёгких крейсера, полсотни эсминцев и десятка три подлодок – то соотношение вообще непонятно в чью пользу. Даже по палубной авиации. У американцев на Тихом океане на авианосцах порядка восьми сотен самолётов, а у японцев – около шести сотен. Но, в случае ведения наступательных действий на море имеет значение состав авиагрупп. Для наступления нужны ударные самолёты – торпедоносцы и бомбардировщики. А они взлетать могут только с больших ударных авианосцев. Вот и получается, что по общему числу самолётов американский флот впереди, а по числу ударных – безнадёжно отстаёт, у янки всего полторы сотни торпедоносцев и бомберов против трёх с половиной сотен у японцев.

Последнее время на Тихом океане ничего эпичного, значимого не происходило. Американцы кроме Гавайев присутствуют на базах-плацдармах на Северном острове Новой Зеландии, на крайнем юго-востоке Австралии в районе Мельбурна и на целиком оккупированной ими Тасмании. В Австралии боёв почти нет. Японцы и британо-австралийцы, ближайшие к американцам, свои войска держат в окрестностях Сиднея и Аделаиды, отсекая тем самым путь американским частям и на запад и на северо-восток Австралии. Такое ощущение, что японцы все усилия сосредотачивают против частей янки в Новой Зеландии. Оно и верно. Если вышибить американцев из Новой Зеландии, то со снабжением своего австралийского контингента у США будет совсем всё печально, вот тогда его можно будет и почти голыми руками в плен брать. Вот янки и джапы и сцепились в драке за порты Северного острова. Гонят туда подкрепления и снабжение конвоями. И все, почти все свои крупные корабли вынуждены раздербанивать на сопровождение конвоев снабжения. От Японии до Северного острова около 9 тысяч километров. От юго-восточного побережья США до того же острова более 10 тысяч. Разница не существенная. День – полтора хода транспортника-сухогруза. Существенно само расстояние, вернее время на его преодоления судами снабжения. Три или даже четыре недели хода в одну сторону. Хотя бы раз в две недели и тем и другим надо доставлять в Новую Зеландию новую партию подкреплений, боеприпасов и другого снабжения. А, это значит, что у обоих сторон постоянно должно в море находиться четыре-пять конвоев. И все вроде бы солидные военно-морские силы получаются раздёрганы на несерьёзные эскадры эскортирования конвоев. Один-два линкора, два-три эскортных авианосца, три-четыре крейсера (правда японцы могут и почти по десятку крейсеров в каждый эскорт назначить), и десяток – другой – третий эсминцев. А, надо ж ещё оставлять что-то для прикрытия своих воюющих баз-плацдармов, и для прикрытия берегов метрополий, и для промежуточных пунктов что-то надо оставить. Вот и получается, что для решительного сражения ничего вроде бы и не выдернуть, все заняты извозным промыслом.

Но, долго это продолжаться не может. Моща промышленная слишком несопоставима. На каждый новый спущенный на воду японский корабль США отвечают чуть ли не десятком своих. И Японии повезло, что товарищ Сталин покойничка-Рузвельта на последней их встрече развёл на поставку Союзу солидной такой эскадры. Три линкора – «Пенсильвания», «Нью-Мексико», «Миссисиппи», одиннадцать эскортных авианосцев, шесть лёгких крейсеров, шестьдесят один эсминец и тридцать восемь подлодок поставлены в СССР в дополнение уже полученному от США весной и уже осваиваются советскими экипажами. Правда большая часть поставленного пока к нашим европейским портам приписано, нету пока у нас портовых мощностей на Дальнем Востоке чтобы содержать такую армаду.

Ну, так вот. Ещё полгода или чуть больше, и с американских верфей выйдут в море-океан новые линкоры-авианосцы-крейсера. И с каждой неделей будут сокращаться шансы Японии на решительную победу в войне. А, пока этого не произошло, надо японцам что-то предпринять. Надо им исхитриться и вмазать американцам так, чтоб ещё на полгода-год оттянуть явление миру подавляющей американской военно-морской мощи на Тихом океане. Куда могут ударить япошки? А, чего тут гадать. Гавайи и-или Панамский перешеек. Должны они в скором времени ударить, иначе упустят время и янки постепенно начнут возвращать себе контроль над Тихим океаном.

Вот такие дела, даже не верится, что столь значительные изменения из-за меня одного на другом конце земного шара произошли. Может и там есть какой попаданец-сталинист?

Ну, а мне здесь Верховный нарезал исполнение моих же собственных инициатив. Социалистическая революция в Восточном Туркестане и реформирование Тибета в независимую и дружественную СССР страну – вот мои задачки на ближайшее время. И заодно – работа с китайскими товарищами по этим же темам. Надо доходчиво им разъяснить, что недостойно-непристойно настоящему коммунисту страдать эгоизмом и национализмом. Если у уйгуров уже есть возможность строить на своей земле справедливое общество, то не надо их держать, не надо на них обижаться, а надо за них порадоваться и отпустить. И самим надо активнее нести свет интернационального учения Маркса-Ленина-Сталина в массы собственно китайского народа, а то ещё слишком велик среди китайцев процент поддерживающих националистический Гоминьдан. И тибетцев гнобить не надо, и тем более не надо их за неполноценных людей держать – не могут такие мысли-действия от настоящего коммуниста исходить.

Ещё до моего назначения в САВО, прилетал товарищ Мао в Москву на встречу к Сталину. Довёл до него Виссарионович изменившуюся обстановку в мире и на Дальнем Востоке. Мы с японцами договорились и за себя и за китайских коммунистов – СССР на Японию не нападает и КПК не ведёт против японцев никаких активных действий, а японцы в свою очередь обязуются не проводить никаких военных операций против районов Китая контролируемых КПК. Отдельно, было добавлено требование о сведении к минимуму противостояния КПК с Гоминьданом. По этой теме Сталин просил Мао ограничиться сугубо оборонительными действиями, с тем чтобы не отвлекать силы Гоминьдана от боевых действий против Японии. Товарищ Мао возмущался. Как так? Сидеть и ничего не делать? Ну, почему же не делать? Дел выше крыши! Восстанавливайте народное хозяйство в контролируемых районах, обучайте-крепите армию, проводите социалистические реформы, обучайте-воспитывайте население, отправляйте своих людей учиться в СССР, готовьте управленческие и партийные кадры для территорий подконтрольных японцам и Чан Кайши – ведь существующее положение не вечно. Всего на три года передышка. Всего три года до решительного удара по японским милитаристам и гоминдановским националистам. Не такой уж и большой срок. Готовьтесь к решающему сражению и Советский Союз вам поможет[82].

Но, Мао предъявлял претензии Сталину. Зачем Внутреннюю Монголию в МНР передают? Что это за такая Советская Республика Восточного Туркестана? Что это за Свободное Государство Тибет? Почему СССР признаёт Маньчжоу-Го независимым государством? Это всё провинции единого и неделимого Китая, и их судьбу и судьбу их народов должна определять только Коммунистическая партия Китая и будущее коммунистическое правительство единого социалистического Китая!

В общем не сошлись во мнениях-взглядах товарищ Сталин и товарищ Мао. Более того, по возвращении в Китай начал Мао репрессии против своих однопартийцев разделяющих взгляды товарища Сталина. Пришлось мне ситуацию разруливать, пока маоисты дров не наломали.

Получил товарищ Мао от советских товарищей послание. Не время для ссор-разногласий. Не нравится Вам Советский Восточный Туркестан – хрен с Вами пусть будет Китайский Советский Синьцзян. СССР построит в Синьцзяне несколько военных заводов и откроет там пару-тройку военных училищ и филиалы советских ВУЗов там откроет. Будет Синьцзян промышленной и кадровой базой будущей Китайской народно-освободительной войны-революции. Приезжайте дорогой товарищ Мао в Урумчи, обсудим там, что, когда и где строить-открывать.

На трёх подаренных китайцам Советским Союзом Ли-2 вылетела китайская делегация в Синьцзян. Вот только погода подкачала. В Урумчи – гроза-ливень. Не принимает тамошний аэропорт самолёты. Пришлось садиться гораздо севернее, на затерянном в горах аэродроме. Это так пилоты пассажирам объявили-объяснили. А, на том горном аэродроме товарища Мао уже ждала тёплая встреча. Тёплая вода в кожухах «Максимов», раскалённые пули калибра 7,62 мм, горячие гильзы горкой у пулемётов. Только о той встрече ещё долго никто не узнает. Вообще наверное никто лишний никогда не узнает. Нету документов на эту тему ни в одном архиве. Бойцы из роты осназа НКВД давно научены рот на замке держать. А, официально было объявлено, что самолёты вёзшие китайскую делегацию в сложных метеорологических условиях потеряли ориентировку и врезались в одну из множества в здешних местах гор. Товарищ Мао, тридцать два высокопоставленных функционера КПК и командира НОАК, сорок пять закалённых в боях бойцов НОАК – погибли в авиакатастрофе в горах Восточного Туркестана. Тяжёлая утрата для компартии Китая, китайского народа и всего прогрессивного человечества.

Но, жизнь-борьба на этом не заканчиваются. Борьба-революция без жертв не бывает. Запишут имена погибших борцов на страницах будущих учебников истории. А, живым надо идти дальше. Временным Председателем ЦК КПК сейчас является товарищ Ван Мин[83]. Надеюсь, что скоро его нынешний статус станет постоянным. Вполне вменяемый товарищ оказался. Я уже успел с ним пару раз пересечься. Первый раз на символических похоронах Мао Цзэдуна в Яньани. Второй раз, две недели назад, товарищ Ван прилетал в штаб САВО, в Ташкент, вместе с председателем ЦИК СРВТ Ахметжаном Касымовым[84], обсуждать вопросы военно-технического сотрудничества Восточного Туркестана, коммунистического правительства Китая и Советского Союза.

Сегодня вот опять товарищ Ван Мин прилетит. Скоро должен сюда, к пирсу, подъехать с аэродрома. Прокатимся с ним по Иссык-Кулю на катере, поболтаем на всяки-разны конфиденциальные темы вдали от любопытных ушей-глаз. Должен я по итогам этой встречи принять решение о лечении Ван Мина. Лечить или не лечить? Он хоть и дожил в моей истории почти до семидесяти лет, но крепким здоровьем не отличался, да и покойник-Мао его всякой гадостью травил постоянно. А, будущему вождю будущего Социалистического Китая нужно крепкое здоровье. Вот Верховный и разрешил мне самому принять решение – делать или нет Ван Мину переливание моей крови. Мол, говорит, вы с ним почти ровесники, вам наши страны вести к коммунизму после того как товарищ Сталин помрёт. Вот и решай-смотри, товарищ Брежнев, есть ли в Ван Мине гнильца или получится из него достойный и надёжный соратник-побратим.

Ну, про смерть Виссарионовичу ещё конечно рано задумываться. Он и в моём прошлом-будущем ещё две пятилетки прожил, да и то не своей смертью умер. А, здесь после того как мы в Британии эпидемию сибирской язвы ликвидировали, по большей части благодаря вакцине из моей крови и крови моих, так сказать, кровников, и после того как у медиков накопился достаточный материал наблюдений за теми кому от меня кровь переливали, убедил я Сталина и ему грамм сто моей крови перелить. Классно получилось. Левая, покалеченная в детстве, рука Сталина восстановилась, седина исчезла, внутренние болячки рассосались, помолодел Верховный. Так что, думаю, здесь Виссарионовичу ещё лет на двадцать сил у руля стоять хватит. Правда и оборотная сторона у этого омоложения Вождя имеется. Достают теперь его соратники, не посвящённые в мою тайну, и коллеги по рулению государствами, на предмет секретного кремлёвского омолаживающего лекарства-таблетки. Пришлось легендироваться. Николаю Ниловичу Бурденко вторую Сталинскую премию присудили за успехи в лечении чего-то заумно-медицинского. Так и к Бурденко пришлось после этого дополнительную охрану приставлять. А, то проходу ему не давали желающие глотнуть омолаживающего элексира. Ниловичу тоже инъекцию моей крови сделали, а то он в прошлый раз в 46-м умер. Пусть поработает ещё академик. Пусть порулит советской медициной, может разберётся от чего так много странных смертей среди советских руководителей после войны и до самой перестройки было.

25 декабря 1943 год – 2 января 1944 год. Самоуправляемая территория Гавайи – Тихий океан.

В этот раз японский флот к Гавайям вёл сам командующий Императорским флотом маршал флота Исороку Ямамото[85]. А как иначе? Иначе и быть не могло. Огромный риск и авантюра. Как ещё назвать эту операцию? Ведь со всего океана собраны почти все силы флота. Даже последние три конвоя в Новую Зеландию сопровождают лишь по три эсминца и по три-четыре подлодки. Собрали-выгребли практически всё. Все восемь линкоров, все десять авианосцев, два линейных крейсера, десять тяжёлых (один остался в метрополии, а один поддерживает с моря сухопутные части в Новой Зеландии), двадцать лёгких крейсеров (два трофейных крейсера осваиваются экипажами в Восточно-Китайском море, ещё три дежурят у восточных берегов Японии, а четыре – в Новой Зеландии), пятьдесят четыре эсминца, почти шестьдесят различных подлодок – огромные силы. И почти две сотни разнокалиберных транспортов. Ага! Транспорты! В этот раз флот идёт к Гавайям не с целью просто расхреначить всё что подвернётся под руку, а с целью их захвата.

Амбициозно и безумно. Разве не учли американцы уроки своего разгрома двухгодичной давности? Учли. Усилили и укрепили береговую оборону острова Оаху. Правда пехоты как было две дивизии, так и осталось. Более двадцати тысяч солдат в двух пехотных дивизиях. И ещё в два раза больше солдат-матросов-специалистов в частях-подразделениях зенитной и береговой артиллерии, в обслуге-охране аэродромов и базы флота. В 41-м году на острове было 112 орудий береговой обороны калибром от 120 до 406 мм, две сотни зениток и зенитных пулемётов. Правда вся артиллерия находилась на открытых с воздуха позициях. Ни капониров, ни бронированных артиллерийских башен. И вся артиллерия была сосредоточена на южной стороне острова, вокруг бухты Пёрл-Харбор. За прошедшие два года ничего принципиально не изменилось. В береговую оборону добавлено четыре 305-мм и двадцать 203-мм пушек, но башенных батарей на острове так и не появилось. В пехотные дивизии прислали положенные им по штату 105-мм гаубицы. Число зениток увеличили вдвое. Самолётов под три сотни. Почти поровну истребителей и торпедоносцев-бомбардировщиков. Немного гидросамолётов и транспортников.

В гавани Пёрл-Харбор стоит новенький, спущенный на воду в 42-м, линкор «Массачусетс» и старичок-линкор 1920-го года постройки, побитый в прошлом японском налёте на эту гавань и недавно вернувшийся в строй, «Теннесси». Им компанию составляют два эскортных авианосца типа «Индепенденс» и пять эсминцев типа «Флетчер». Три подлодки проходят обслуживание в гавани. А, вокруг Гавайев шляются-патрулируют еще четыре «Флетчера», пять подлодок и построенный для Британии, но так до неё не добравшийся лёгкий эскортный авианосец типа «Боуг» с двумя десятками истребителей на борту.

Только у находящихся в море кораблей проблемка небольшая образовалась. Ага. Проблемка! Проблемище! Нельзя им больше в родимый порт заходить. Вообще нельзя ни в один порт-гавань на Гавайях заходить. Потому что на Гавайях – карантин. Эпидемия там. Несколько! Чума, холера, сибирская язва и тиф.

Дней десять назад, ночью всплыли у берегов Гавайских островов три японских подводных авианосца. Выпустили в ночное небо двенадцать гидросамолётов. И распылили над островами эти самолёты заразу разработанную умельцами из отряда 731. Особо тщательно посыпали остров Оаху. И сейчас почти полумиллионное (с учётом американских солдат и матросов) население Гавайев пытается бороться со всей этой биологически опасной заразой. Почти восемьдесят процентов населения подцепила ту или иную хворь. Пара тысяч уже умерло, а по расчётам японских учёных умрёт ещё не менее половины от числа заболевших. Американский гарнизон на Оаху прорежен болезнями чуть не на девяносто процентов. Более пятидесяти тысяч солдат и матросов валяются в бреду по казармам-палаткам. Госпиталей-больниц не хватает. Докторов-медиков способных исполнять свои профессиональные обязанности на острове – по пальцам рук можно пересчитать. Родина конечно шлёт помощь. Самолёты с медикаментами и медиками из Штатов прилетают, но вот с аэродромной обслугой проблемы, и стоят прилетевшие «дугласы» где придётся – загораживают-перекрывают рулёжные дорожки на аэродромах. Три госпитальные судна, заодно везущие из Лос-Анжелеса пополнение в замен умерших-заболевших, ещё только через пару дней до Гавайев дойдут. Может быть… Потому как присматривают за морем к востоку от Гавайев полтора десятка японских подлодок. Будут топить госпитальные суда? Будут. Нормальное в Азии явление – жестокость к противнику. Жестокий – значит сильный. И подтверждать свою силу надо постоянно, иначе уважать перестанут.

И как теперь американцам с японцами биться? Вопрос риторический.

За сорок минут до рассвета загудели моторы поднятых на лётные палубы самолётов. Команда на взлёт. Формируется в воздухе ударная армада. Необычный состав у неё в этот раз. Всего три десятка торпедоносцев и шестьдесят бомбардировщиков. И почти пять сотен истребителей. Почему такой состав? Всё просто. Бомберы – по большей части приманка. Хрен его знает сколько самолётов янки смогут в воздух поднять для отражения налёта. Вдруг не выкосила чума лётный состав? Но, по любому их не может быть больше двух-трёх сотен. Вот и надо в первом налёте по максимуму их проредить. В идеале – вообще надо всю американскую авиацию навечно приземлить на островную землю. Вот этим истребители и будут заниматься.

Не проспали, несмотря на сильно поредевшие смены-расчёты, американские локаторщики налёт японцев. Прошёл сигнал по частям-подразделениям. Да только толку… Двенадцать самолётов-истребителей смогло в воздух подняться и навстречу японцам ломанутся. Двенадцать против пятисот. Снимут наверное когда-нибудь в будущем фильм про подвиг этой безумно храброй дюжины… Счёт воздушного боя – двенадцать: три. Надо ли уточнять в чью пользу?

И вот он берег гавайский. Очень слабый зенитный огонь. Торпедоносцы кидают торпеды по кораблям стоящим в гавани. Бомбардировщики проносятся над аэродромами и скидывают на них хитрые бомбы. Контейнерные-кассетные бомбы начинённые изготовленными по немецкой лицензии бомбами-бабочками[86]. Истребители выискивают береговых артиллеристов, гоняются за редкими зенитчиками. Избиение американского гарнизона в какой-то момент прерывается появлением авиагруппы с «Боуга». Двадцать «Уайлдкэтов» пытаются прекратить безобразие. Пять-семь минут – и двадцать пять дымных следов-хвостов опускаются с небес на тропическую землю. Веселуха продолжается. Но, она не может длиться вечно. Пора возвращаться. Обратный путь до родных кораблей становится короче. Авианосцы целеустремлённо сокращают расстояние до острова Оаху. Рядом с ними тусят-сопровождают два десятка эсминцев. И остальные корабли флота на самом полном ходу рвутся к Пёрл-Харбору. Им ещё миль пятьдесят идти. От силы два часа. Как раз хватит времени на заправку-перезарядку части истребителей.

Через два часа – очередной акт-раунд действа. В воздухе над Оаху полторы сотни «зеро» не подпускают расчёты береговых батарей к орудиям, а десяток новеньких самолётов-разведчиков «Накадзима С6N» корректируют огонь линкоров и крейсеров по объектам береговой обороны и по пытающимся стрелять из гавани американским кораблям. Артиллерийский огонь с острова потихоньку смолкает. Зенитки тоже сильно изредка просыпаются.

С авианосцев прилетела крылатая смена. А, на подходе к острову уже первые быстроходные транспорты с десантниками-добровольцами. Ага. С добровольцами. Ведь они все – почти смертники. Чума-холера не разбирает где американец, а где японец. Ей без разницы чей организм превращать в гниющие трупы. Но пара-тройка дней, а то и неделя, у десантников в запасе есть. Должно этого времени им хватить для зачистки острова от бледнолицых варваров, для приведения в порядок аэродромов и подготовки портов-причалов для высадки основного гарнизона. Правда есть надежда на сделанные десантникам прививки, но как они подействуют – не понятно. Всё же зараза на остров высыпана комбинированная. И даже учёные не представляют чего из этого выйдет. Масштабный натурный эксперимент. По плану операции – как только сопротивление в районе Пёрл-Харбора будет подавлено десантниками, в порт зайдут ещё два госпитальных судна. Они выгрузят на берег выведенный из Китая отряд 731 и специалистов из отряда 100[87]. Те кто производит-выращивает убойную инфекцию – лучше всех знают и как с этой инфекцией бороться. Будут чистить остров спецы-вивисекторы.

Слабенькое сопротивление американского гарнизона в порту быстро подавлено огнём подошедших почти к самому берегу эсминцев. Несколько мощных взрывов в гавани. Это остатки американских экипажей рвут свои корабли. «Массачусетс» расколот взрывом своих артпогребов на две части. Пылают огромными кострами эскортники «Лэнгли» и «Кэбот». Взорваны прямо у пирсов все пять «Флетчеров». Затоплена всяка-разна портово-морская мелочь. И только везунчик «Теннесси» почему-то опять почти не повреждён. Стоит мирно у стенки и ждёт когда на него зайдёт абордажная команда. Дождался! Есть герои и в американской армии! Кто уж там из экипажа подорвал артпогреб – наверное уже никто никогда не узнает. Но, этот геройский парень – единственный кто в этот день отыграл тайм в пользу янки. Сотня японских десантников-морпехов разменяна за жизнь одного моряка-янки.

К вечеру порт, столица Гавайев и три ближайших к Пёрл-Харбору аэродрома полностью под контролем японского десанта. Много-очень много работы у огнемётчиков. Подготовились японцы к зачистке. Пылают госпиталя, казармы, дома и палаточные городки все вместе бывшие чумными бараками. Нет желания у японцев лечить местных аборигенов и американских бледно- и чернолицых солдат. В ходу нынче у японцев радикальные методы дезинфекции-дезинсекции.

К вечеру же японская авиагруппа разобралась с мотающимися вокруг Гавайев американскими кораблями. Эсминцы потоплены. А на оставшийся без самолётов, потерявший ход и горящий «Блок-Айленд» был сброшен вымпел с требованием о сдаче в плен. При невыполнении этого требования – уничтожение корабля и всех пытающихся спастись членов экипажа. Авианосец не спустил флаг. Геройский экипаж. Или японцы напортачили с английским текстом ультиматум?. Часа через два к «Блок-Айленду» подошли два японских эсминца и торпедами добили повреждённый эскортник. Спасающийся американский экипаж, как и было обещано, был расстрелян японцами в воде из пулемётов.

С подлодками было сложнее. Сколько их и где они японцы не представляли. А, вот американские подводники вполне себе видели-слышали гремящую чуть не на четверть Тихого океана японскую армаду. И три подлодки из пяти имевшихся у янки в окрестностях Гавайев смогли выйти на позицию допускающую атаку на корабли-суда японского флота. И они даже смогли выпустить свои торпеды. В двух случаях вообще – с предельно малого расстояния, почти в упор. Тридцать четыре торпеды в общей сложности с трёх лодок за день. Ужасные потери у японцев? Хрена лысого! Торпеды на подлодках янки были знаменитые «Марк-14». Печально знаменитые. Их сделали ещё до войны. Много. И продолжали клепать во время войны. Подряды, премии, карьеры. Много плюшек-бонусов конструктора-производители за эти торпеды получили. И адмиралы принявшие её на вооружение тоже были отмечены вниманием государства и благодарностью фирмы производителя. Но с началом войны очень быстро выяснилось что эти торпеды взрываются даже не в варианте одна из двух, и даже не одна из десяти, иногда бывали случаи когда 24 торпеды – полный боекомплект крейсерской подлодки – выпущенные по обездвиженному кораблю противника, не срабатывали. У торпед не срабатывали – не взводились взрыватели, торпеда самостоятельно выбирала глубину на которой ей комфортно идти и плевала на установки сделанные торпедистами. Поэтому в порядке вещей были случаи когда «Марк-14» с размаху билась о борт японского авианосца и мирно всплыв пристраивалась к нему безобидной рыбкой-прилипалой, и более не проявляла агрессивных намерений. Были случаи, и частенько, когда торпеды решали попытать удачи в роли глубоководного батискафа и сразу после выстрела целеустремлённо устремлялись в глубину вод, забив на предназначенный для неё жирный японский транспорт. А выпушенные ей вслед сёстры-близняшки тоже чудили аналогичным образом. И установить закономерности в чудачестве самовольных торпед долго не удавалось. И отцы-адмиралы все неудачные пуски торпед списывали на косорукость подчинённых, предпочитая получать бонусы от фирм-производителей[88]. Вот и сейчас из тридцати двух торпед добралось до цели, и что главное – штатно взорвалось – только две. Потери – дыра в борту лёгкого крейсера и затонувший небольшой транспорт. В рамках проводимой японцами операции – потери гораздо ниже ожидаемо-расчётных.

Ясен пень, за подлодками янки японцы гонялись. И даже вроде бы две из них потопили, но с подлодками это всегда не точно, хрен его разберёшь – что там в глубине за разрывами глубинных бомб происходит. А, подлодки нынче имеют ограничение по автономности, далеко ещё до атомоходов, не могут они вечно шляться по океанам. В порты Гавайев нельзя им по двум причинам – карантин-инфекция и японский десант. Значит надо телепаться в Америку. Две с половиной тысячи миль. Как раз хватит топлива-продуктов дойти. Но не более. И свалили в Штаты американские подводники.

А, японцы? К исходу вторых суток операции остров Оаху взят целиком под контроль десантом. Высаживать на другие гавайские острова постоянные десанты-гарнизоны японцы пока не планируют. Пущай население и невеликие американские гарнизоны сами подрассосутся-вымрут. За те же двое суток порешали вопросы с другими остовами архипелага имевшими аэродромы или более-менее пригодные для больших судов порты-гавани. Гавани – заминированы и возле них несут дежурство подлодки или эсминцы. Взлётки аэродромов выведены из строя фугасными и бетонобойными бомбами, и самолёты японцев периодически контролируют ситуацию – не появилось ли желание у аборигенов восстановить работоспособность порушенных аэродромов.

Победа! Победа? Шалаш индейский! То бишь – фигвам! Усё ещё не закончено. Если на карту-глобус посмотреть, то выяснится, что кратчайший маршрут от тихоокеанского побережья США до Новой Зеландии и Австралии аккурат проходит мимо Гавайев. И по этому маршруту постоянно шляются американские конвои. У маршала флота Ямамото не было графика движения этих конвоев. Естественно. Не публикуют янки эти графики в газетах и не объявляют о них по радио. Но, известна потребность в снабжении японского контингента в Новой Зеландии. Ну и американцам наверное не меньше требуется. А учитывая неприхотливость японского солдата, то и поболее штатовцам требуется. Соответственно можно и высчитать-прикинуть количество-периодичность конвоев. Только вот, хоть и установлена японцами средняя периодичность американских конвоев, но имеется в этом графике погрешности. Два-три, а иногда и четыре-шесть дней в обе стороны. Не выяснить без хорошей воздушной разведки где сейчас находятся ближайшие к Гавайям конвои, ведь те конвои идут в режиме радиомолчания. Вот и разосланы в разные стороны от тропических островов дальние разведчики «Накадзима С6N». Но, полагаться на их зоркость-удачу не может командующий флотом. Есть ещё задумка-придумка.

Американцы с Пёрл-Харбора, ясен пень, сообщили по радио своему командованию в Штатах о японском нападении на базу флота. И истово-настырно просили-молили о помощи. И шифром просили и открытым текстом. А когда все американские радиостанции умолкли, выведенные из строя десантом или бомбёжками-артобстрелами, то тогда заработала аналогичная японская радиостанция. Вещала она в эфир от имени американского полковника смогшего организовать отпор японскому десанту, но к сожалению не имевшего доступа к армейским-флотским шифрам. Поэтому вещал «полковник» открытым текстом. В радиограммах сообщалось, что бои идут в порту-гавани Пёрл-Харбор. Упорные бои. Все аэродромы или выведены из строя или захвачены японцами. Но, военно-морская база держится и даже линкоры в гавани до сих пор ведут огонь по японцам. До сотни японских самолётов сбито зенитчиками. Линкоров у японцев, по показаниям пленных, всего пять было. Один утоплен огнём береговой и корабельной артиллерии, ещё один стоит без хода. В общем – мы держимся, быстрее шлите помощь.

А, какую помощь могут быстро прислать на Гавайи старшие товарищи «сражающемуся американскому гарнизону»? Только корабли с ближайших конвоев. Из Штатов на юг сейчас идёт конвой из тридцати судов-сухогрузов-танкеров с эскортом из новенького линкора «Нью-Джерси», счастливо ускользнувшего от японце в декабре 1941-го тяжёлого крейсера «Миннеаполис», ударного авианосца «Банкер-Хилл», одного эскортного авианосца типа «Касабланка», двух лёгких крейсеров типа «Кливленд» и двух десятков эсминцев типа «Флетчер» и «Эдсолл». В обратную сторону идёт почти порожний конвой. В охранении у него – линкор «Индиана», облажавшийся при охране печально знаменитого конвоя РQ-17 линкор «Вашингтон», совсем недавно закончивший сокращённую программу боевой подготовки линейный крейсер «Аляска», четыре эскортника – два типа «Боуг» и два типа ««Касабланка», лёгкий крейсер «Детройт» и восемнадцать эсминцев. Если бросить охраняемые суда, то обоим группам боевых кораблей чуть более двух суток полным ходом до острова Оаху.

На обратном конвое в Штаты возвращался адмирал Флетчер – племянник другого покойного уже адмирала Флетчера давшего свою фамилию серии американских прославленных эсминцев. Флетчера отзывали в США для принятия командования над новым соединением флота которое должно было быть сформировано из кораблей вводимых в строй в первой половине 44-го года. Несколько часов переговоров-согласований с высшим командованием флота в Штатах и Флетчер назначается командующим временной эскадры направляемой к Гавайям. Три линкора, линейный и тяжёлый крейсера, четыре лёгких крейсера, тридцать восемь эсминцев и один ударный и пять эскортных авианосцев с авиагруппой из почти двух сотен самолётов. Мощь! Вполне сопоставимая с силами японцев, если исходить из «докладов» гавайского «полковника». «Полковнику» естественно ничего о составе спасательной эскадры не сообщалось. Нет дураков открытым текстом орать об этом на весь океан. Ему было приказано держаться – помощь скоро придёт. Но, даже этого хватило японцам для определения направления с которого следует ждать корабли янки. Обе стороны выслали разведчиков.

Японский самолёт-разведчик, как это не странно, первым обнаружил идущую от Новой Зеландии группу американских кораблей и даже успел сообщить своему командованию о её составе, прежде чем его сбили поднятые с «Касабланки» истребители. Американские же разведчики, имевшие вполне себе ясный ориентир Гавайев для поиска вражеской эскадры, встречались ещё за долго до подлёта к островам звеньями дежурных «Зеро». Проскочить дальше они нее могли.

Уже утром 26-го декабря расстояние до почти объединившейся эскадры адмирала Флетчера позволяло японцам выпустить на встречу американцам новейшие палубные торпедоносцы Накадзима-Тэндзан B6N. Но, Ямамото тянул с отдачей приказа на вылет. Дальности истребителей «Зеро» ещё не хватало. А, без истребительного прикрытия выпускать ударные самолёты чревато. Тем более, что американские самолёты-разведчики до сих пор так и не смогли прорваться к Гавайям и не срисовали истинный состав японского флота. Да и маловато торпедоносцев для действительно серьёзного удара по американцам.

Ночь с 26-го на 27-е декабря для японского флота прошла спокойно, но в энергичном движении. Маршал флота почти все наличные у него подлодки отправил ещё утром на встречу американцам. И те рвали жилы и напрягали движки для того чтобы успеть добраться до американцев к моменту начала воздушного удара. Надводные же корабли пошли на встречу с янки только после заката.

Удар японские торпедоносцы нанесли утром, когда американцам оставалось пройти до Гавайев менее пятисот миль, а между флотами было менее – двухсот. Тридцать палубных торпедоносцев и шестьдесят палубных же бомбардировщиков серьёзная, но не всесокрушающая сила против идущих к Гавайям американцев. У тех тоже полсотни торпедоносцев имеется и полторы сотни истребителей есть. У Ямамото истребителей конечно больше, но не в двадцать раз как при захвате Оаху, а всего – в три. Но, у маршала ещё есть даже не туз, а джокер в рукаве. Накануне взлетев с аэродромов Хоккайдо на спешно восстановленные взлётки Пёрл-Харбора на последних каплях горючего приземлились две с половиной сотни, облегченных до предела, торпедоносцев берегового базирования «Мицубиси G4M1—11». Дальности им хватило тютелька в тютельку. Всю ночь их готовили к боевому вылету, благо топливо и торпеды-боеприпасы пришли на Гавайи вместе с флотом в караване снабжения.

Были ли шансы у американцев отбиться? Вряд ли… Чудеса конечно случаются. Но, как правило при более-менее равных силах противников. Тогда и взмах крыла бабочки может перевесить весы удачи-фортуны. А, тут-сейчас… Насшибали японцев американские лётчики и зенитчики много. Очень много. В другой раз – катастрофически много. Почти двести японских самолётов не вернулось из вылета. Но эти потери того стоили. Два линкора – «Нью-Джерси» и «Вашингтон» – тонули. Им компанию на дне морском готовились составить – единственный в эскадре ударный и три эскортных авианосца, и линейный крейсер «Аляска». Три лёгких крейсера и одиннадцать эсминцев уже исчезли с поверхности моря. Из оставшихся на плаву двадцати семи эсминцев более-менее неповреждёнными были только четыре. Линкор «Индиана», тяжёлый крейсер «Миннеаполис» и лёгкий крейсер «Детройт» имели серьёзные проблемы с ходом и почти двадцать дырок от торпед в корпусах ниже ватерлинии на троих. Оба держащиеся на воде эскортника имели утыканную дырками лётную палубу и весело полыхали бензиново-керосиновыми пожарами. Про собственную авиагруппу американцам в таких условиях стоило забыть. Самолёты даже если и не были сбиты японскими истребителями, то за отсутствием в наличии плавучих аэродромов рухнули в море после того как лётчики выбрасывались из них с парашютом.

Итог – двести на двести по самолётам. Но, у японцев в счёт прибавкой-призом идёт неслабая такая куча потопленных-повреждённых американских кораблей. Японцы улетели. Почти обездвиженная американская эскадра собирает-спасает экипажи погибших-гибнущих кораблей и сбитых пилотов. Корабли Ямамото энергично рвут дистанцию. Им ещё четыре-пять часов до места воздушно-морского побоища.

Через три часа японские самолёты возвращаются. На плаву под ними – линкор, один эскортник и тринадцать эсминцев. Куда всё остальное делось? Так подлодки постарались. У них сегодня тоже праздник. Им тоже удалось пустить кровушки бледнолицым варварам. Зенитки у американцев ещё есть и есть избыток желающих встать к ним. Плотный огонь. Но, всё же не такой как утром. Пятнадцать торпедоносцев и шесть истребителей сбито. Правда некоторые лучше было и не сбивать. Четыре горящих самолёты врезались в палубы-корпуса кораблей уничтожаемой эскадры. Кто-то из припозднившихся подводников тоже вносит вклад в разгром американцев. Самолёты улетают, а под пронзительно голубым небом на волнах покачиваются два, лишённых хода и облепленных матросами с погибших кораблей, эсминца.

На горизонте уже появились быстро приближающиеся японские корабли. Не. Весь японский флот сюда уже не рвётся. Так… немного. Пяток самых быстроходных эсминцев и пара лёгких крейсеров. С летающей лодки американцам сброшен вымпел. Им предлагается сдаться. После нескольких минут раздумья эсминцы спускают звёздно-полосатый флаг.

Ещё через час японские офицеры фильтруют почти три тысячи сдавшихся-спасшихся американских моряков. Адмирал Флетчер к глубокому сожалению японцев погиб на «Индиане». Отобрано-отфильтровано для расспросов-допросов три десятка старших офицеров. Остальных моряков запертых-распределённых по трюмам небольшими партиями выводят на верхние палубы и рубят фамильно-наследственными мечами. Трофейные эсминцы взяты на буксир – можно возвращаться на Гавайи. И часть японской эскадры туда возвращается. Малая часть.

Большая – пойдёт на юг. Там в четырёх с половиной тысячах миль – Новая Зеландия. Неделя ходу японским кораблям. Есть там чем поживиться. Если что американское на море попадётся – пополнят японцы свой счёт. Если остатки американской военно-морской мощи разбегутся – то трындец их войскам на Северном острове.

Перед поворотом на юг – небольшая заминка. Авианосцы флота принимают прилетающие с торчащих у Гавайев гидроавиатранспортов резервные самолёты. В этот раз авиагруппа сбалансирована по-другому – истребителей теперь только половина от общего числа палубных самолётов.

В общей кутерьме-круговерти победно-боевого дня проходит почти незамеченным сообщение от подлодок высланных на перехват госпитальных судов. Все три пассажирских лайнера переоборудованных под плавучие госпиталя потоплены. Топить такие суда – военное преступление! Но, два, загруженных на них американцами, пехотных полка несколько снижают муки совести японских подводников и их командования. Хотя… какие к чертям муки? Хорошо, справедливо, почётно, достойно, разумно, полезно всё что идёт на пользу Империи, всё что приближает её победу, всё что наносит ущерб противнику.

Во второй половине двадцать восьмого дня последнего месяца года по календарю бледнолицых варваров японский флот нагнал идущий на юг и оставшийся без охраны-эскорта караван американских судов. Двадцать три близняшно-однопроектных сухогрузов «Либерти» и семь, построенных по немного изменённому проекту, их братков танкеров. Американские верфи пекли эти суда как пирожки, иногда спуская на воду по три сухогруза в день. Так что, топить их ради боевого счёта было бессмысленно. Всё равно всех не перетопишь. Значение имели только гружёные суда, их груз. Поэтому Ямамото и не отправил никого в погоню за тоже беззащитным, но порожним, уходящим на север караваном. А, на идущие на юг суда, маршала флота смотрел не только как на жертву. Были ещё кое-какие мыслишки.

Эсминцы и лёгкие крейсера, не появляясь в виду каравана, легко его обогнали и окружили. И началась потеха. Для демонстрации торпедоносцы топят десяток сухогрузов. Танкеры стараются не трогать – топливо самим пригодится. Эсминцы не дают разбежаться каравану в разные стороны. «Либерти» пытаются огрызаться из малочисленных зениток и скудной и маломощной по военно-морским меркам бортовой артиллерии[89]. Наиболее агрессивные получают торпеды в борт. Предложение сдаться. На трёх сухогрузах и трёх танкерах спускают флаги. Остальные упрямцы расстреливаются-топятся огнём авиации и лёгких крейсеров.

На двух сухогрузах капитаны настолько напуганы, что даже забывают сжечь шифровальные книги. Везёт в этом рейде японцам. Все американские суда с японскими командами продолжают путь на юг. А, японский флот ложится в дрейф. Пока спешить некуда. Пущай транспорты побольше оторвутся. У них особая задача. Они приманка. Через сутки с трофейных «Либерти» в эфир уходят сообщения шифрованные американским кодом. «Караван разгромлен японской авиацией и лёгкими силами флота Японии. Шести судам удалось вырваться-скрыться-спастись. Спасите-помогите. К нам периодически прилетают небольшие группы японских самолётов и пытаются нас добить. Большие потери в экипажах». Вторые сутки афёры – в эфир идут всё те же сообщения, только про японскую авиацию уже не упоминается. С небольшим трофейным караваном выходит на связь какой-то американский корабль. Интересуется-уточняет. В последний день года идущим на юг судам передают координаты точки встречи с идущим в Штаты конвоем. До точки встречи ещё два дня пути.

Первого января над шестёркой судов появляется пара американских самолётов. Покружили, убедились в том что это свои идут и улетели. И не увидели, что в ста милях к северу экономным ходом движется японская армада.

Утром второго января из облаков над американским конвоем вынырнули две японских летающих лодки. Разглядели-сфоткали и снова спрятались в облаках не дожидаясь атаки дежурного звена «Уайлдкэтов».

На фотографиях конвоя японские штабные офицеры распознали старенький линкор «Айдахо», четыре эскортных авианосца типа «Касабланка», четыре лёгких крейсера типа «Омаха» и пятнадцать разнотипных эсминцев довоенной постройки. Ну, и почти четыре десятка различных сухогрузов насчитали.

Через два часа американские локаторы засекли большую группу самолётов. Но, японцы слегка промахивались с направлением. И это дало время-возможность для выпуска в воздух всей авиагруппы конвоя. Ну, почти всей. Два десятка палубных торпедоносцев поднимать было бессмысленно. Надо сначала истребителями отбить вражеский налёт. Японские самолёты не спешили атаковать конвой и пошли вокруг него широким кругом за пределами досягаемости американских зениток. Лихие американские пилоты приняли это за трусость и рванули в атаку. Почти восемьдесят «Уайлдкэтов» против двухсотпятидесяти «Зеро». Только когда число американских самолётов уполовинилась – оставшиеся в воздухе сообразили свалить под прикрытие родных зениток. Но, это уже мало чем могло помочь и американским лётчикам и американскому конвою. Потому как именно в этот момент из-за облаков вывалились три сотни японских торпедоносцев. Началась звёздная атака на корабли конвоя. На взгляд постороннего – свалка – куча мала. А, на самом деле хорошо отработанный приём боя. Двадцать минут огненного кошмара и небо очищается от летающих аппаратов тяжелее воздуха. Все «Уайлдкэты» по разным причинам погружаются в морскую пучину. Чуть менее сорока «Зеро» и «Накадзим» составляют им компанию. А, в небо поднимаются чадные хвосты дымов-пожаров. Горит присевший на корму «Айдахо», пылают три «Касабланки», борются с пожарами и затоплениями две «Омахи», семь эсминцев окутаны дымом-пламенем. Остальные корабли конвоя? А, нету их на поверхности моря. Утопли. Под раздачу попало и тонет ещё пяток сухогрузов. Оставшиеся целыми транспорты, повинуясь команде командующего конвоем, разворачиваются и уходят на юг. Может им повезёт и не будут за ними гоняться японцы.

В небе опять появляются японские гидросамолёты. Кружат в отдалении, наблюдают. Глумятся по радио – предлагают сдаться. В ответ в эфир несутся гордые «факи». Ну, что ж, янки сделали свой выбор. Полдень. Японская воздушная армада возвращается. А, американские локаторы уже различают отметки идущих полным ходом японских кораблей. Мама дорогая! Как их много! Торпедоносцы несутся над водой и сбрасывают торпеды, «зеро» пикируют на корабли и причёсывают пулемётно-пушечными очередями утыканные зенитками палубы кораблей. «Айдахо» получает ещё две торпеды в уже покорёженную корму и начинает задирая нос проваливаться под воду. Две «золотые торпеды» – почти одновременно. Бывает же такое! И оба лёгких крейсера исчезают в вспышках взрывов сдетонировавших артпогребов. Два эскортника заваливаются на бок и переворачиваются. Экипаж последней «Касабланки», отчаявшись справиться с пожаром, открывает кингстоны и начинает покидать корабль. Эсминцы… их опять осталось только два. И им опять предложено сдаться. Но, не свезло. Может и хотели они спустить влаги, но повреждения слишком велики. И последние корабли конвоя оставаясь на ровном киле неумолимо тонут.

Флот Ямамото проходит мимо. Спасать утопающих? А, надо ли? Вон уже акулы резвятся окрашивая воды Тихого океана в кроваво-бурый цвет. Ну, ладно – уговорили. Послано три эсминца на место побоища. Не, всех они не спасут. У них приказ подобрать только десяток – другой офицеров.

Ближе к вечеру японцы нагоняют удирающие транспорты. Показательный артиллерийский обстрел. Десяток сухогрузов горят и тонут. Оставшиеся две дюжины – решают не испытывать судьбу, ну или наоборот решившие её испытать, спускают флаги. Твою ж …! И что теперь с этими порожними тихоходами делать? Ну, да ладно, и они пригодятся Империи.

25 января 1944 год. Семипалатинская область, Казахская ССР, СССР.

Накануне был облом. Погода хреновая. Вроде – чего такого? Ну, подумаешь снежный буран налетел. Эка невидаль в здешних местах. Обычное дело. Но, блин, из-за этого бурана пришлось на сутки-другие отложить эпохальное событие.

Двадцатого декабря Курчатов, как и обещал, взорвал на здешнем полигоне первое в мире атомное взрывное устройство. Прорыв-успех. Но, это было почти четырёхтонное малотранспортабельное изделие. А, вчера мы должны были взорвать именно Бомбу. Пятьсот килограмм весу и пятьдесят килотонн расчётной мощности. Да вот сильный ветер подкачал. Был риск, что радиоактивное облако на жилые районы-города понесёт. Решили не рисковать. Отложились.

Вот сегодня проснулся рано. Лежу на панцирной кровати и пялюсь в фанерный потолок. За фанерной же стенкой-перегородкой слышно как похрапывает Лаврентий Павлович. Ага, ночуем мы в сборно-щитовом бараке. Бомбу смастерили, а нормальные дома в жилом городке полигона – будущем городе Курчатов – построить не успели. Слишком быстро всё в этот раз произошло.

Берия на полигон прилетел ещё двадцать третьего, мы с Курчатовым его на аэродроме встречали. Пуржить уже тогда начинало, но думали что обойдётся. Расслабились синоптики-метеорологи в мирное время[90]. Вот вторые сутки идут – ждём у природы безветренной погоды. Кучу вопросов успели с Палычем обсудить. Сначала с Курчатовым пообщались. Выслушали его доклады-объяснения. Берия ведь – самый главный начальник здесь. Председатель Спецкомитета при Совнаркоме. Изначально был Спецкомитет при ГКО, но в сентябре прошлого года ГКО ликвидирован[91]. Война закончилась и обороняться, надеюсь, в ближайшее время стране не придётся. Так что Союз теперь опять управляется Совнаркомом. Я на испытания прибыл не как командующий округом, а как представитель Ставки ВГК. Ага, с этой должности меня никто не снимал, как и Ставку никто не ликвидировал. Официально объявлено, что она будет функционировать до тех пор пока не закончится война на Тихом океане.

Вот послушали обстоятельные объяснения Игоря Васильевича и отпустили его. Пусть последние пылинки-снежинки сдувает со своего изделия. А, сами засели в выделенный нам домик-барак. Сидели, подкидывали полешки в буржуйку, чайком грелись и болтали. Лаврентий Павлович новостями московскими делился. Я тут в Средней Азии конечно от недостатка информации не страдал – должность не та. Но, всё же интересно, так сказать, из первых уст услышать. Берия рассказывал как обстоят дела с японскими предложениями мира американцам.

Даа… Устроил Ямамото американцам весёлое Рождество с Новым Годом! У нас даже сомнения появились – не попаданец ли он. Ведь он в моей истории ещё в апреле прошлого года погиб, а здесь-сейчас продолжает метелить американцев.

Судя по тому, что смогли насобирать подчинённые Лаврентия Павловича – картинка примечательная вырисовывается. Ни японцы, ни американцы к концу прошлого года не имели свободных военно-морских сил для проведения хоть сколь-нибудь решительной операции. Практически все корабли обеих сторон были задействованы в эскортировании конвоев-караванов снабжения, идущих в Новую Зеландию. Но, Ямамото решил рискнуть. Уж не знаю, как японский император повёлся на это, как санкционировал. Японцы взяли просто и оставили все свои конвои-караваны без охраны. Охрану собрали в один кулак и вдарили по Гавайям. И не известно, что из этого бы получилось, если бы они предварительно не распылили над Гавайями биологическую заразу. А, янки взяли ещё и ступили. В их штабах применение японцами биологического оружия было воспринято как всего лишь не совсем обычная диверсия. Американцам даже в голову не пришло, что японцы своих солдат могут послать в очаг инфекции-эпидемии. А, японцу – послали. И не только солдат, но и весь флот. Итог? Гавайи теперь японские. А, японский флот в течении трёх недель по частям расхреначил практически все американские крупные корабли и уполовинил их лёгкие силы на Тихом океане. Причём практически всё это сделали с помощью морской авиации. О чём в американских штабах думали отправляя в первый раз свои корабли без подготовки отбивать Гавайи? Загадка. Только всё что туда они отправили, на подходе к Гавайям и потопло. Затем Ямамото повёл свой флот на юг. По пути к Новой Зеландии расхреначил возвращающийся в Штаты конвой со всем его эскортом. Затем был бой у берегов Северного острова. Там японцы понесли первые потери в кораблях. Один лёгкий крейсер и два эсминца американская береговая авиация смогла у них утопить. Но, за это американцы заплатили гибелью линкоров «Калифорния» и «Колорадо», последнего находящегося в строю «Эссекса», семи лёгких эскортников типа «Индепенденс», тяжёлого крейсера «Балтимор», пяти лёгких крейсеров типа «Бруклин» и сорока четырёх различных эсминцев. Правда за эту эпичную победу японцам пришлось заплатить ещё и гибелью почти всей своей палубной авиации флота. Стоило оно того? Не знаю. Но, американцы лишились в результате этого побоища последнего подконтрольного им в Новой Зеландии порта Нейпир, и их части были вообще отброшены от океанского побережья. Сейчас японцы хвастаются, что добивают последние окружённые американские подразделения в районе горного озера Таупо. Но, в Штатах адмиралам видимо показалось маловато разгрома-поражения на Гавайях и у Новой Зеландии, и они второй раз попытались отбить Пёрл-Харбор. В Сан-Диего и Лос-Анжелесе стояли почти готовые к отправке в Новую Зеландию два конвоя с пополнением. Вот их и бросили к Гавайям. Американцы видимо посчитали, что весь японский флот бьётся далеко на юге и вернуть потерянную базу можно будет без особого труда. На наш старый Новый год к Гавайским островам подошла вполне себе солидная американская эскадра. Два линкора (последние оставшиеся в строю на Тихом океане), все семнадцать тихоокеанских эскортников с авиагруппой в почти четыре сотни самолётов, пять лёгких крейсеров, и шестьдесят эсминцев. За эскадрой поспешали почти полсотни транспортных и десантных судов с морской и обычной пехотой. И рулил всем этим воинством… тадам… Главком всего американского флота адмирал Честер Нимиц! Чего он на Гавайи попёрся? Убегал наверное от парламентского расследования.

С учётом того, что у японцев на Гавайях остался лишь один лёгкий крейсер и пяток эсминцев… Могла бы быть печалька для Японии. Но, Ямамото у Гавайских островов оставил ещё пятьдесят подлодок. И те подлодки дежурили в нескольких завесах к востоку от Гавайев. Кроме того на аэродромах острова Оаху уже сидело четыре сотни торпедоносцев и три сотни привезённых гидроавиатранспортами истребителей. Два дня и две ночи японцы из-под воды и с воздуха долбали американскую эскадру. Результат? Очуметь какой результат. Японцы утопили все корабли янки, кроме пяти успевших сбежать эсминцев, и почти все суда конвоя. Только одно десантное судно смогло-успело высадить на пляж Уэйманало-Бич батальон морпехов, который в течении двух дней боёв был поголовно уничтожен японцами. После очередной фееричной победы у японцев на Гавайях осталось менее сотни самолётов.

Вот так вот. Янки менее чем за месяц лишились и базы на Гавайях, и практически всего Тихоокеанского флота, и Главкома флота, и, думаю, в течении недели – другой лишатся последних своих солдат в Новой Зеландии. А, флот Японии лишился почти всей своей палубной и береговой авиации. В Австралии японские и британо-австралийские дивизии перешли в наступление на занятый американцами Мельбурн. А пополненная бежавшими из Шотландии кораблями Британская эскадра объявилась в Бассовом проливе и мешает-блокирует попытки американских частей эвакуироваться из Австралии на Тасманию.

После второго разгрома, или вернее это уже третий разгром с начала войны, у Гавайев американского флота Япония подождала недельку, пока в США посильнее разгорится-раздуется чиновный звездопад, и предложила очередной раз американцам заключить мир. Посредником, естественно, попросили быть Советский Союз. Как говорит, Лаврентий Павлович, в Москве все напряглись. Вдруг Штаты возьмут и согласятся. У них там сейчас в верхах бардак полнейший. Два президента подряд коньки отбросили, дюжина самых крутых олигархов на пикнике сгорело, отставки-разжалования-суды-расследования в среде высших генералов-адмиралов, гигантские потери среди опытных флотских экипажей, разборки внутри элиты. Как войну продолжать в этих условиях? Численный состав флота многочисленные верфи смогут только к лету восстановить, но это будет лишь восстановление именно что численного состава. Того состава который японцы уже помножили на ноль. Чтобы иметь решающий перевес на море-океане надо американским судостроителям ещё год впахивать не разгибаясь, и ещё полгода надо будет отпустить на боевую учёбу-подготовку экипажей. До лета 45-го года будет Япония единолично на Тихом океане хозяйничать. Как она за это время сможет укрепиться, как усилится? Смогут ли США с японцами после такого тайм-аута справиться? Да, и нам такая мощная Япония под боком не нужна. И влезать в войну с ней – ох как сейчас не хочется. Рано. А, без нашей помощи сейчас, американцы могут и не захотеть дальше воевать. Но, новый американский президент решил упереться рогом. Молодчага! Видимо, посчитали в Вашингтоне, что в случае окончания войны с Японией, на раздел мира американцы не попадут. И даже в Латинской Америке Штаты могут потерять своё влияние. И первые звоночки на эту тему – разгорающиеся партизанские антиамериканские войны в Панаме и Коста-Рике.

В общем послал президент США Сэмюэл Рейберн императора Хирохито с его мирными инициативами, более того – объявил японского императора военным преступником и врагом американского народа, с которым не может быть никаких переговоров. Ну, а товарищ Сталин после этого выдохнул и продолжил восстанавливать свою страну и укреплять её обороноспособность. И вот я жду, когда завершится очередной этап этого укрепления.

Хлопнула входная дверь барака.

– Лаврентий Павлович, Леонид Ильич, вставайте! – эмоционирует в гостиной-прихожей Курчатов, – Метеорологи погоду на сегодня дают!

Ну, вот, дождались! Быстренько умыться-побриться едва тёплой водичкой из стоящего у потухшей буржуйки бачка. Посещение туалета-сортира. Завтрак в расталкивающем сугробы вездеходе-бэтээре. И через два часа мы в бункере на испытательном полигоне. Поле полигона заставлено всякой разной техникой, застроено домами-сараями. Кое-где к столбам верблюды-лошади-овцы привязаны. Ага, испытания-исследования будут по полной программе.

Берия даёт команду на взлёт Ту-4. Это не наша нелегальная копия американского В-29 из моего прошлого, а пока всего лишь советский легально-лицензионный двойник «летающей крепости В-17». Через полчаса командир первого в мире атомного бомбардировщика докладывает о готовности произвести сброс. Добро получено. Сброс бомбы произведён. В бункере – тишина. Почти. Кто-то тяжело дышит, кто-то нервно хрустит пальцами, тихо поскрипывают форменные сапоги, жужжит всяка-разна ламповая электрика-электроника.

«Бабах!»

Тряхнуло знатно. Аж ноги подкосились.

«Ура! Мы сделали это!»

Курчатовская команда забегала-засуетилась. Снимают показания с приборов. Через пару минут довольный Игорь Васильевич подходит к нам с Берией.

– По предварительным данным изделие сработало штатно, оценочная мощность взрыва – пятьдесят две килотонны. Самолёт-носитель успел выйти из зоны поражения, повреждений не имеет и возвращается на аэродром.

– Молодцы! Большое, огромное дело сделали! Готовьте представление на награждение всех причастных, Игорь Васильевич.

Обнимашки. Стопарики горячительного. Звонок-доклад в Кремль Сталину. Поздравления от Верховного. Ура!

Сам до сих пор не могу поверить в произошедшее. Чуть более года я здесь – и столько изменений! Столько наворочено. Ну, держитесь теперь американцы! И японцы – под ногами не мешайтесь! Не сможет больше никто ультиматумами угрожать Союзу. Мы теперь сами кому хошь наваляем и кого хошь достанем. Вот только Королёв свою дальнобойную ракету доделает. Хотя уже и сейчас немецкая ФАУ-2 в двухступенчатом варианте, с массогабаритным макетом атомной боеголовки, на наших полигонах летает почти на тысячу километров с круговым отклонением всего в 2—3 километра. Если чё от Владивостока до Токио дотянемся.

22—24 апреля 1944 год. г. Москва.

Вот наконец-то вернулся в Москву. Уже несколько дней здесь. Куча всяких-разных мероприятий. Сначала, позавчера, было закрытое награждение в Кремле. Получил ещё один орден Ленина и Сталинскую премию за «большой вклад в советскую атомную программу». Ясно дело, что не я один получил. Большая, очень большая группа товарищей разных бонусов-вкусняшек отхватила. И при соблюдении максимальной секретности. Сталин так до сих пор и не объявил народу и миру ни о ядерном реакторе, ни о ядерной бомбе. Не хочет Верховный пока смущать-пугать наших врагов-оппонентов. Пущай им сюрприз будет, в своё время.

Ну, а у меня ещё дел прибавилось. После первого успешного испытания нашей бомбы, рекомендовали мне старшие товарищи в депутаты податься. Нынче так принято. Умудрился чего заметного совершить – пожалуйте в депутаты. Предвыборная компания короткая и совсем непохожая на те, что в Россиянии успел застать.

Выдвинул меня кандидатом в депутаты коллектив Ташкентского авиастроительного завода. Митинг-встреча с заводчанами. Поездки по предприятиям Ташкента и колхозам-совхозам в его округе. Эмоции на встречах зашкаливают. Война закончилась менее года назад, и как тут могут встречать генерала взявшего Стамбул и разгромившего Британию? Разве что на руках не носили, хотя и пытались. В конце марта были выборы и я стал депутатом Верховного Совета СССР[92]. Послезавтра, в понедельник, открытие первой сессии нового созыва. А, сегодня субботник. Пришлось немного голову поломать – где, в каком месте, в какой компании свои руки приложить? Можно было в Кремле в компании со Сталиным, можно было при наркомате обороны, свежеизбранные депутаты тоже сорганизовались и чего-то там собрались благоустраивать. Но, я решил руки приложить во дворе дома где была моя служебная московская квартира.

Татьяна с малым Олежкой в коляске гуляла по двору, а я с мужиками-соседями лопатами-граблями наводил порядок в и так вполне себе уютном дворике. Посадили несколько берёзок-сиреней-клёнов, вкопали-забетонировали привезённые коммунальщиками дополнительные качели-карусели на детской площадке, обновили покраску на дворовых лавочках, подновили песок в песочницах, ну и порядок на газонах навели. Потом культурно за уличными доминошными столиками бахнули за совместный труд и день рождения Ленина. В общем размялся-отдохнул-пообщался.

В воскресенье Юрку из Суворовского училища отпустили в увольнение и мы всей семьёй поехали гулять в Парк Горького. Развлеклись знатно. Карусели, кафешки, речной трамвайчик. Лепота.

В понедельник, 24-го, еду в Кремль. Большой Кремлёвский дворец. Регистрация, мандатная комиссия, утверждение мандатов, выборы руководящих органов, другие формальности. Председателем Президиума Верховного Совета избран Михаил Иванович Калинин. Я же угодил в состав Президиума в статусе заместителя Председателя от Узбекистана[93]. Правда это не надолго…

Сталин решил по итогам войны провести административную реформу. Ну, как Сталин… Сталин инициировал обсуждение вопроса и отстоял своё видение его решения. И вот одним из первых вопросов на этой сессии как раз и будет принятие закона по административному переустройству СССР.

Из, так сказать, глобального – вводятся понятия Территорий Союзного подчинения и Протекторатов. С ТСП – всё ясно-понятно. Это как правило всевозможные военные базы и закрытые научно-производственные городки. Хотя будут и большие ТСП. Ямайка и Мальта – например. С Протекторатами – сложнее. Это вновь присоединяемые территории. Так сказать, кандидаты на получение статуса Союзной Республики или Автономной Республики/области в составе Союзной Республики. На территории протектората будут действовать все Законы СССР и соответствующей Союзной Республики, за исключением – от этих территорий не будут избираться депутаты в Союзный/Республиканский Верховный Совет и высшим должностным лицом Протектората будет являться назначаемый Верховным Советом СССР Народный комиссар. Через четыре года после получения Статуса Протектората Совет Протектората поучает право обращения в ВС СССР с просьбой о получении статуса полноправной республики/области. ВС СССР имеет право отказать в такой просьбе. Повторная просьба возможна ещё через четыре года. Отказов может быть не более двух. Таким образом максимальный срок существования таких территорий с урезанными правами – не более двенадцати лет.

Ну, и собственно конфигурация государственных и административных границ меняется, меняется и количество Союзных Республик. Бывшая финская Лапландия, северная половина Швеции, норвежские земли к северу от Тронхейма (включая и его) становятся Протекторатами с правом включения в состав РСФСР. Бывшие финские провинции Северная Остроботния, Кайнуу, Северная Карелия – Протектораты с правом вступления в Карело-финскую ССР. Весь юг Финляндии с городами Котка, Хельсинки, Турку, Пори – Протекторат РСФСР. Аландские острова и остров Готланд – области РСФСР. Можно конечно было и всю Скандинавию в Союз забрать. Но… Мы уже учёные. Куда недовольных девать? В Сибирь, в Гулаг? Так там и так места нет, не протолкнуться от военнопленных и всяких-разных полицаев-коллаборационистов. Вот и было решено оставить небольшие кусочки от Финляндии, Швеции и Норвегии для проживания негативно относящихся к Советской Власти скандинавов. Не хочешь жить по Советским законам – получай компенсацию за свой дом-квартиру и вали к капиталистам. Ну, а там, за тем чтоб чего не намутили нехорошего присмотрит Советская оккупационная администрация и бойцы с советских военных баз.

Шпицберген, Исландия, Фареры – области РСФСР.

Территории Эстонии, Латвии, Литвы обрезаются в пользу Ленинградской и Псковской областей и в пользу Белорусской ССР, а остатки прибалтийских республик ликвидируются и входят в состав РСФСР на правах областей – Талиннской, Рижской и Каунасской. Бывшая немецкая Восточная Пруссия вся входит в состав РСФСР[94]. Данциг было решено у немцев всё же не забирать, но граница между СССР и Германской республикой проходит в десятке километров к востоку от него. Сплошного, поголовного выселения немцев из уже нашей Калининградской области как в прошлый раз – не будет. Выселению в Германию подлежат бывшие члены НСДАП, бывшие эсэсовцы, офицеры вермахта и их семьи-ближайшие родственники. Остальные немцы если изъявят желание остаться – получают пятилетий вид на жительство. По истечении пяти лет они имеют право на получение советского гражданства. При условии наличия ходатайства об этом с места их работы и жительства, положительной справки из НКВД и сдаче экзамена по русскому языку и истории России и СССР.

От Восточной Пруссии и почти до Львова граница СССР идёт так же как в 39-41-м годах. Украинская ССР передаёт в состав РСФСР все южные и юго-восточные области, но получает в своём составе четыре автономные республики. Галицийскую АССР образуемую из части западных областей. Русинскую АССР – образуемую на прикарпатских землях. Словацкую АССР – территория бывшей прогерманской и присоединённой к СССР Словацкой Республики. И Молдавскую АССР – территория ликвидируемой Молдавской ССР.

Европейская часть бывшей Турции, кроме Стамбула, азиатские провинции бывшей Турции вдоль Мраморного, Эгейского и Средиземного моря – Протектораты с правом принятия в РСФСР. Стамбул – город союзного подчинения. И кстати, до сих пор идут дискуссии по поводу его названия. Хочется как-то изменить название. Но… Царьград – звучит контрреволюционно, а Константинополь отсылает к нерусской империи. Новодельные названия применительно к древнему городу звучат коряво. Так что, Стамбул скорее всего Стамбулом и останется. С населением этих земель тоже придётся повозиться. Греки, армяне, евреи, болгары проживающие здесь, если хотят остаться – то для них условия такие же как для немцев в Калининграде. Турки – выселяются во вновь создаваемое турецкое государство на Анатолийском нагорье. Как оно будет называться турки ещё сами не определились.

Болгарию и Румынию в счёт репараций обязали построить две экстерриториальные дороги от Кишинёва и Одессы до Стамбула – железную и автомобильную, с мостами-туннелями и обходами городов и населённых пунктов.

Кипр – область РСФСР. Мальта – остров союзного подчинения. Палестина и Синайский полуостров – Протекторат с правом вхождения в состав РСФСР. Здесь население прореживать не будем. Почти. На родину уедут только осевшие в здешних «палестинах» французы-англичане. Иерусалим – свободный город, управляемый Советом священников. В Совет города входят по одному представителю от Православной и Католической церквей, представитель от мусульманского духовенства, представитель от иудеев и комиссар назначаемый Верховным Советом СССР. Основная роль-обязанность комиссара Иерусалима – решающий голос в случае если Совет города не может принять какое-либо решение большинством голосов.

С евреями, вернее с идеей еврейского государства – всё сложно. Турки, а затем Роммель с арабским легионом почти под корень вырезали живших в Палестине евреев. Нету их там больше. И желающих ехать в палестинские пустыни среди европейских евреев как-то особо много не набирается, не наблюдается. Хотя несколько делегаций из разных стран, в том числе и из США в Москву приезжало и клянчило кусок земли под иудейское государство. Но… сейчас никому из действительно авторитетных государств планеты не до еврейских проблем. А, еврейское государство в Палестине – это огромные проблемы. Ведь не смогут они с арабами ужиться. Тут ведь вот в чём дело. В отношении к собственности на землю. В арабском обычае – крестьяне-феллахи арендуют землю у местного феодала и передают это право аренды по наследству. Феодал не имеет права сгонять феллахов с арендованной земли. Даже в случае продажи земли одним феодалом другому – феллахов это не касается, право аренды за ними остаётся безусловно. По сути, сельскохозяйственная земля у арабов продаётся с обременением в виде вечно-наследственного договора аренды. У евреев же – собственность абсолютна. Если земля мною куплена, то я волен с ней делать всё что хочу. Евреи выкупая землю у арабских феодалов-землевладельцев не признавали права наследственной аренды за арабами-феллахами, отсюда и суть конфликта между палестинскими арабами и палестинскими евреями. При чём и те и другие в рамках своей культуры-обычаев были правы. И разрулить этот конфликт вряд ли возможно. Вырезанных турками-немцами-арабами палестинских евреев жалко. Виновных в геноциде ищут-находят-судят-вешают. Но, снова создавать гниюще-тлеющий очаг напряжённости на Ближнем Востоке Сталин не собирается. Как вариант для создания иудейского государства – Сталин предложил еврейским делегатам выкупить у СССР часть причитающейся Союзу по договорённостям с США будущей советской оккупационной зоны в Австралии. Не знаю – начали они уже деньги собирать или нет?

Грузия лишается Абхазии и Южной Осетии. Абхазия на правах автономии входит в состав РСФСР, а Южная Осетия объединяется с Северной и образовав единую Осетинскую АССР тоже входит в состав РСФСР. Грузинская, Армянская и Азербайджанская ССР – ликвидируются и на их территории создаётся-воссоздаётся Закавказская ССР. К ЗССР отходят бывшие восточные провинции Турции и бывший иранский Азербайджан. Из бывших турецких провинций выселяются только турки. Столица ЗССР – Баку. Территориальное деление ЗССР – областное, без национальных автономий. Такое решение по объединению закавказских республик было вызвано в том числе и тем, что население присоединяемых турецких и иранских провинций, даже с учётом выселения турок, было равно или даже чуть больше чем население всех трёх Советских закавказских республик вместе взятых.

Северные, северо-западные и восточные области Казахской ССР передаются в состав РСФСР. Казахская ССР и остальные Средне-азиатские союзные республики ликвидируются и на их территории создаётся Средне-азиатская ССР с областным делением и со столицей в Ташкенте. Восточный Туркестан – Протекторат с правом приёма в С-АССР. Тувинская республика подавшая просьбу о вхождении в состав СССР – принимается в качестве автономии в РСФСР. Монгольская народная республика подавшая аналогичную просьбу – принимается в состав СССР на правах Союзной республики. Бывшая китайская Внутренняя Монголия – Протекторат с правом вхождения в состав Монгольской ССР. Южный Сахалин и Курильские острова – входят в состав РСФСР.

Вот такие расклады. Семь Союзных республик теперь будет в Союзе. Ну, а я буду у Калинина замом от всей Средней Азии.

Вечером, после окончания первого дня работы Верховного Совета, было совещание Президиума ВС и Президиума Совета Народных комиссаров. Никакой пьянки-гулянки по случаю избраний-назначений не было. Обсуждали наисерьёзнейший вопрос. Депортацию народов. Проводить или нет? Чеченцы, калмыки, ингуши, карачаевцы, балкарцы, крымские татары. В прошлый раз Сталин поступил весьма гуманно – выселил их всех в Среднюю Азию, а не в Гулаг отправил или к расстрельной стенке. Ну, почти всех. Семьи военнослужащих как правило под выселение не попадали. А, сейчас?

Берия зачитал справку. Существенная часть этих народов «отличилась» за годы ВОВ. Дезертирство, бандитизм в тылу Красной Армии, переход на сторону противника, служба в полицейских, вспомогательных и даже в боевых подразделениях вермахта и немецкой оккупационной администрации, участие в расстрелах граждан СССР, охрана концлагерей, участие в операциях против партизан. По нынешним законам – от двадцати пяти лет каторги до расстрела. И кто им доктор после этого?

В прошлый раз эти народы выселяли тоже в 44-м, но тогда ещё шла война и не было у страны ресурсов для организации нескольких десятков тысяч судебных процессов. А, сейчас… сейчас приняли решение не махать шашкой и не стричь всех под одну гребёнку. Каждый должен сам отвечать за свои грехи-преступления персонально. Никого выселять не будем, а будем судить-сажать-расстреливать сугубо за персональные дела-грехи-делишки. И если в каком большом селе останется мужчин всего с десяток, то в том вины Советской Власти нет. Надо было раньше мозги вправлять своим сыновьям-братьям-мужьям.

К населению бывших Прибалтийских республик и западно-украинских областей решили применять тот же принцип. Сугубо личная ответственность и никаких коллективных депортаций. Ну, тут тоже, что и в моём прошлом-будущем. Проблемы у Советской Власти тогда с западэнскими и прибалтийскими «лесными братьями» начались в основном ближе к концу войны и сразу после неё. Война закончилась и уже была тогда возможность у страны подходить индивидуально к каждому выродку, была возможность отмерить-отвесить ему персональную меру. Вот и сейчас будем мерить.

Интермедия.

«– Дорогие телезрители, сегодня мы представим вам очень интересного человека. Многие из вас уже знакомы с его творчеством. Книги с его фантастическими рассказами и повестями не залёживаются на полках магазинов. По его роману создан популярный телесериал «Звёздный путь». Итак, встречайте – на «Шоу Фила Донахью» сегодня писатель-фантаст Теодор Роуз Когсуэлл! Привет, Тед!

– Добрый день, уважаемые телезрители. Привет, Фил!

– Тед, твои произведения известны и популярны, их сюжет захватывает с первых строк, они читаются на одном дыхании. Ты один из лучших наших современных писателей-фантастов.

– Спасибо за похвалу, Фил…

– Не за что – ты этого достоен. Ты это заслужил. И мало кто из наших телезрителей знает, что Тед Когсуэлл, заслуживает признания и уважения не только за писательский талант. Тед – один из тех парней, которые в самые трудные для нашей страны месяцы Второй мировой войны сражался с японскими самураями и камикадзе, один из тех кто отстоял американские ценности в тяжёлой борьбе, благодаря кому Соединённые Штаты выстояли в той войне и сейчас по праву входят в тройку самых развитых стран мира.

– Ну, ты и сказанул, Фил. Ещё скажи, что это я войну выиграл. Нас было много. Жаль только, что многие не дожили.

– Вот-вот, Тед. Я и хотел сегодня с тобой поговорить об этом. О той Войне, о твоих боевых товарищах. Я знаю о нескольких операциях в которых ты принимал участие и которые серьёзно повлияли на ход войны. Расскажешь нам об этом? Начни, наверное, с того как писатель очутился в армии.

– Ну, тогда я ещё не был писателем. Мне не было ещё и двадцати лет. Шёл тридцать седьмой год. В Испании шла гражданская война, а у меня шило в заднице застряло. Хотелось приключений, хотелось поучаствовать в чём-то стоящем. Ну, и на подружек хотелось произвести впечатление. Вот я и рванул в Испанию помогать республиканцам. Я тогда вообще ничего не умел. Но, было дикое желание научиться. Но, учиться было некогда, надо было воевать. Единственное, полезное на войне, мое умение – это умение водить машину. Я уже было раскатал тогда губу, размечтался что меня посадят водителем в танк. Но, всё оказалось прозаичнее. В интербригаде имени Авраама Линкольна, в которую меня распределили, для меня нашлось только место водителя санитарной машины. Там я нахватался всяких медицинских премудростей и через полгода был повышен до санитара. Жуть. Когда ты в пехоте, на передовой, в бою, то видишь только тех кого ранило-убило-покалечило рядом с тобой. А, я видел ВСЕХ раненых и покалеченных бойцов нашей бригады. Я их вытаскивал с поля боя, я их вёз в полевой госпиталь, я их держал пока хирург ампутировал раненным руки-ноги или копался в их внутренностях. После всего этого, я просто рвался на передовую, лишь бы не видеть постоянно десятки, сотни искалеченных человеческих тел…

– Это ужасно, Тед. Но, вот война в Испании закончилась…

– Я вернулся в Америку, и все мои знакомые считали меня крутым обстрелянным парнем. Хотя, честно говоря, по франкистам мне пришлось стрелять всего пару раз, и вряд ли я в кого из них попал. Когда джапы напали на Пёрл-Харбор, у меня просто не было другого выбора как пойти добровольцем в армию. Все же считали меня крутым ветераном. А у меня перед глазами стояли сотни искалеченных тел. Я просто не мог себя заставить второй раз пройти через это. Нет, я не боялся погибнуть, я боялся снова увидеть как гибнут и калечатся другие. Но, выход из этой проблемы, как мне тогда казалось, нашёлся быстро. На призывном пункте я увидел плакат с самолётами. А, почему бы и нет? Подумал я. Самолёты летают высоко, и с неба не видны ужасы войны. Так я попал в ВВС. Несколько месяцев учёбы и я, получив звание сержанта, лечу бортстрелком «летающей крепости» в Бирму. Там в 42-м была дорога идущая от портов на берегу Индийского океана в Китай. По этой дороге шла наша помощь китайской армии сражающейся с джапами. Был и «воздушный мост» к китайцам. Ну, а наши бомбардировочные эскадрильи обрабатывали позиции японцев, постоянно пытавшихся перерезать эту бирманскую дорогу. Иногда мы летали бомбить джапов и в самом Китае. Несколько раз бомбили союзный Японии Таиланд. Были потери. За полгода в нашей эскадрильи личный состав сменился чуть не на половину. Но и мы давали джапам просраться. У меня на личном счету тогда было три сбитых японских истребителя, а экипаж нашего В-17 за полгода завалил восемь японских самолётов, и это не считая того что мы на земле раскурочили. Да, к «летающей крепости» не так-то просто было подобраться. Двенадцать крупнокалиберных «браунингов»! Целая батарея! В конце 42-го японцы перешли в наступление, захватили почти всю Бирму и прорвались к Индии. Нас сначала хотели перебросить на индийские аэродромы, но очень скоро в Индии началась гражданская война и находиться там белым людям стало опасно. Тогда нас отправили в Австралию. В самый разгар битвы за Гуадалканал. Мы там побеждали. Мы бы там победили, если бы не предательство англичан. Они замирившись с Германией, сначала просто перестали воевать с Японией и отвели все свои войска и корабли в Австралию и Новую Зеландию, а потом в один прекрасный день англичане оказались и союзниками джапов. Вот тогда нам поплохело капитально.

Наша эскадрилья базировалась тогда на аэродроме возле небольшого австралийского городка Манду. Нам повезло, что это был настолько маленький городок, что не имел даже австралийского военного гарнизона. Там даже полицейских всего трое было – шериф и два его помощника. И мы смогли беспрепятственно перелететь на аэродром в Тасмании. Многим другим нашим парням так не повезло. Они были взяты в плен австралийской армией, а доставшиеся австралийцам наши самолёты потом бомбили наших же парней на Северном Острове в Новой Зеландии.

– Ну, британцы за это предательство своё получили. Думаю, некоторые наши молодые телезрители, наверное, уже и не знают, что республики Ирландия, Шотландия, Уэльс, Нортумбрия, Мидлендс, Думнония[95] когда-то составляли единое государство.

– Осторожнее, Фил!

– О, да. Извините меня, чуть не проговорился. Упоминание якобы существовавшего единого государства на островах архипелага Альба[96] – незаконно. Но, я и не упоминал названия этого фантомного государства. Но, мы отвлеклись. Продолжай, Тед, Тасмания…

– Да, мы перелетели в Тасманию. Туда, слава Господу, японцы тогда ещё не дотянулись, а австралийские и английские гарнизоны были малочисленны и наши морпехи быстро смогли их зачистить. Нам тоже пришлось принимать участие в этих зачистках. Пару раз бомбили тамошнюю столицу – Хобарт. А, базировалась наша эскадрилья на аэродроме у городка Лонсестон. Почти весь 43-й год на Тасмании был курорт. Японцы и австралийцы к нам не лезли, даже их корабли редко заглядывали к берегам Тасмании. Но, и наши конвои приходили сюда редко. От силы раз в пару месяцев. Так что мы по большей части были на подножном корму. Основные боевые действия в 43-м были далеко от нас, в Новой Зеландии. А, на Тасмании была организована, так сказать, база отдыха. Сюда иногда привозили на отдых после нескольких месяцев боёв подразделения наших морпехов. Здесь было организовано много госпиталей и санаториев для выздоравливающих. Постоянный состав наших гарнизонов маялся бездельем. Но, нас, лётчиков, это не касалось. Раз-два в неделю наши эскадрильи летали на бомбёжки в Новую Зеландию. В самом начале нашего тасманийского сидения на острове было пять бомбардировочных авиагрупп В-17, общее количество этих самолётов – около ста двадцати. Наши истребительные авиачасти в Новой Зеландии редко когда могли прикрывать нас во время налётов и джапы этим пользовались. В каждом вылете мы теряли от одного до пяти самолётов. Ещё большее количество возвращалось с повреждениями. А, новые самолёты и запчасти к старым к нам приходили очень редко. Вызвано это было тем, что на морские транспорты В-17 даже в разобранном состоянии влезал с трудом, а с эвакуацией наших частей из Австралии своим ходом перегнать на Тасманию самолёт даже с такой большой дальностью полёта как В-17 стало практически невозможно[97]. Даже с Гавайев до Новой Зеландии не возможно было дотянуться. Командование даже рассматривало вариант организации промежуточного аэродрома в Антарктиде, чтобы дозаправившись там В-17 могли добраться до Чилийской Огненной Земли. Но, что-то там не заладилось. И мы продолжали насиловать наши поистрепавшиеся машины, число которых неуклонно уменьшалось. К концу осени 43-го, я довёл свой личный счёт сбитых джапов до восьми. И тогда же, в конце осени, наш самолёт сбили. По-дурацки получилось. Мы уже возвращались, были в паре сотен миль от Тасмании и к нашей эскадрилье пристроился десяток «Корсаров»[98]. Мы их приняли за своих. Но как потом оказалось, они были с английского авианосца. Тогда наша эскадрилья лишилась разом трёх самолётов. В том числе и того на котором я был бортстрелком. Нам сначала повезло. Наш самолёт не падал, а медленно терял высоту, но наш командир – первый лейтенант Бэггет уже понял, что до Тасмании мы не дотянем и приказал экипажу прыгать. Из десяти членов нашего экипажа выпрыгнуть смогли только шестеро. И тут случилось то о чём я до этого только слышал. Английские истребители начали расстреливать нас, опускающихся в океан на парашютах. Им даже удалось поджечь один парашют. Ещё троих наших они убили в воздухе. Я и Бэггет решили притвориться мёртвыми и повисли на стропах безвольными куклами, надеясь что англичане отстанут. И они вроде бы купились на нашу уловку и собрались уже улетать. Но, один из «корсаров» сбросил скорость и начал нарезать круги вокруг нас с командиром. Он пытался нас рассмотреть и даже открыл фонарь своей кабины. Тогда Бэггет выхватил из кобуры свой пистолет и выпустил по англичанину всю обойму. И… о чудо! «Корсар» вильнул и неуправляемой стрелой понёсся вниз[99]. Нам повезло, что другие англичане уже развернулись и не видели гибели своего товарища.

– Потрясающая история! Думаю, мне стоит найти этого парня и пригласить на наше шоу! Ну, а дальше, Тед? Коль мы с тобой сейчас разговариваем, то вы – спаслись?

– Да. У нас были надувные плотики. А, через пару часов нас подобрала спасательная «Каталина». Бои на Северном Острове к концу 43-го года стали особенно ожесточёнными, джапы как с цепи сорвались. Наши потери росли и к концу декабря от пяти наших авиагрупп осталось всего двадцать «летающих крепостей». Тогда командовавший ударной авиацией в Тасмании полковник Лемей[100], он кстати сейчас уже четырёх звёздный генерал и начальник штаба всех наших ВВС, принял решение свести все остатки бомбардировщиков в одну группу, и наш аэродром был выбран как база. Потом из нескольких аварийных машин наши механики собрали ещё две, и их укомплектовали «безлошадными» лётчиками. В такой экипаж и попали мы с моим командиром. Но, Оуэну тогда не повезло – места пилотов в нашем самолёте уже были заняты и Бэггета назначили штурманом. Тогда Бэггет очень обижался. Но, сейчас, я думаю, он изменил отношение к тому назначению.

– Почему, Тед?

– А, ты не знаешь? Командиром нашей «крепости» был назначен майор Голдуотер!

– Постой, Тед, это…

– Да, Фил. Это наш нынешний президент. Барри Голдуотер[101].

– Опупеть! Ты летал с будущим президентом! А, кто был вторым пилотом?

– Мы его тогда называли – «выскочка Уокер». Он тогда был совсем пацаном. Ему ещё и двадцати лет тогда не исполнилось. Но, его папаша был банкиром и дедушка у него из Федрезерва. Вот начальство и носилось с ним как с писанной торбой. Журналисты часто приезжали на него посмотреть – как же самый молодой пилот в наших ВВС.

– Не тяни, Тед, кто это?

– Конгрессмен от Техаса Джордж Буш[102].

– Крутой экипаж – однако! Я знаю, что тогда ты и с режиссёром снявшим сериал по твоей книге познакомился…

– Нет, ты перепутал, Фил, – Юджин[103] – сценарист «Звёздного пути», а не режиссёр. Так-то Юджин был пилотом, но за несколько месяцев до этого угробил свой самолёт при посадке и ему едва удалось избежать трибунала и разжалования, так как в той аварии погибли другие члены его экипажа. Юджина отстранили от пилотирования и он оказался в нашем экипаже бортинженером.

– А, кто ещё был в твоём экипаже? Не томи, Тед. Я-то знаю, а телезрители уже сгорают от нетерпения. Хотя… У меня идея! Давай проведём блиц-викторину. Я назову имена остальных пяти членов твоего экипажа, а зрители в студии пусть попытаются угадать, кто из известных парней был ещё в твоём экипаже. Итак. Бомбардир – Джо, стрелок-радист – Дон, нижний стрелок – Бен, правый стрелок – Кларк, левым стрелком был наш сегодняшний гость – Тед, хвостовой стрелок – ещё один Джо.

– Кларк Гейбл[104]!

– Блондинка во втором ряду! Она права, Тед?

– Не совсем. Это ты, Фил, опять немного напутал. Изначально Кларка в экипаже у нас не было. Капитан Гейбл был при нашем авиакрыле военным журналистом и кинооператором. Его к нам в экипаж впихнули перед самым нашим отлётом из Тасмании. Но, думаю девушка из второго ряда всё же заслуживает приза.

– Кто ещё из зрителей готов похвастаться знаниями о легендарном экипаже?

– Джо Кеннеди[105]!

– И это правильный ответ от солидного господина в первом ряду. Ведь так Тед?

– Да, старший брат нашего прошлого президента был бомбардиром в нашем сборном экипаже. Так-то Джо был пилотом, но его самолёт списали и он остался безлошадным. И когда стало понятно, что нового самолёта ему не дождаться, то он сам попросился чтобы его взяли хотя бы бортстрелком. Вот он и стал у нас стрелком носовой турели и по совместительству бомбардиром. И это ему мы обязаны…

– Тед-Тед! Давай по порядку, не ломай интригу. Я вижу, что вариантов у наших зрителей в студии больше не осталось. И я подскажу. Стрелок нижней турели – единственный в своём роде человек. Даже не так – единственный в своём народе!

– Бен Куроки[106]!

– И правильный ответ даёт юноша в очках с пятого ряда. А, кто оставшиеся два члена экипажа, Тед?

– Хвостовым стрелком был «трепло-Джо».

– Вы так называли…

– Джозефа Маккартни[107]. Будущего сенатора Маккартни.

– А почему «трепло»?

– Все мы любим прихвастнуть, но Джо был ассом в этом деле. Когда он плыл на корабле из Штатов в Австралию, то во время пьянки сломал себе ногу. Обычное дело. Но, Джо сумел повернуть дело так, как будто это боевое ранение и за этот свой «подвиг» умудрился получить «Воздушную медаль» ВВС[108]. Ну, а стрелком-радистом у нас был, как это не странно ничем не примечательный второй лейтенант Дональд Блинкен[109].

– С экипажем разобрались. Давай вернёмся к боевым действиям.

– Конец декабря 43-го года и январь 44-го был для нас провальным по всем параметрам. Джапы захватили Гавайи, потопили почти все наши крупные корабли и авианосцы на Тихом океане и добили наших парней на Северном Острове. А, мы сидели в Тасмании и ничего не могли сделать. У нас просто не было бомб. Не пришёл очередной конвой и мы не могли ничем помочь нашим морпехам в Новой Зеландии. Уже в самом конце января японцы отбили у нас Мельбурн. Это был единственный город в Австралии в котором ещё был наш гарнизон. В феврале было несколько японо-английских налётов на наши базы в Тасмании, но приготовлений к десанту японцы не делали. Наш командующий – полковник Лемей – нам рассказал тогда, что японцы просто начали морскую блокаду Тасмании, и вряд ли в ближайшие полгода хоть один наш корабль сможет к нам прорваться. Во всём гарнизоне острова был введён режим жёсткой экономии. Топлива и боеприпасов у нас был мизер, запчастей не было. С продуктами тоже были большие проблемы. Там ведь, что получилось. Когда мы весной 43-го перебазировались в Тасманию, а англичане стали союзником джапов, то местные[110] попробовали бунтовать. И наше командование, от греха подальше, решило всех местных, несогласных пойти добровольцами к нам в армию, интернировать. Добровольцев пару тысяч набрали, а остальные две сотни тысяч местных были помещены в лагеря для интернированных. И соответственно практически все фермы были заброшены, скот разбежался, поля не засеяны. Пока к нам из Штатов шли конвои с продуктами – проблем не было. А, вот как конвоев не стало… Вот тогда и пришлось нам переходить на подножный корм. В порядке вещей было когда рядовых отправляли за лесными плодами и когда офицеры на охоту ходили не для развлечения, а для пропитания. Вот японцы и ждали пока у нас не кончится горючее, и пока наш пятидесятитысячный гарнизон не ослабеет от недоедания. И однозначно на совести блокировавших Тасманию джапов лежат жизни погибших от голода местных жителей. Нам ведь самим есть было почти нечего, а суда «Красного Креста», с продуктами для интернированных, японцы на остров не пропускали.

– И вы вот так сидели и ничего не делали?

– А, что нам оставалось, Фил? Из кораблей у нас было всего четыре или пять эсминцев и сторожевиков. Топлива для самолётов оставалось буквально на один вылет. У морпехов патронов-снарядов на один хороший бой. Танков на Тасмании не было изначально. Связь с внешним миром только по радио. Или… Раза четыре за время нашего сидения там к нам прорывались одна-две наших подлодки. Но, что они могли нам привезти? В общем-то джапы могли нас взять тогда голыми руками, особо не напрягаясь. Но, они тянули время, и скорее всего у них не было достоверной информации о состоянии дел у нас на острове. И вот в конце июня 44-го джапы очередной раз предложили нам капитулировать, только теперь они ещё и угрожали в случае отказа засыпать Тасманию бациллами чумы. Штаты нам ничем не могли помочь, и командование решило что у нас нет другого выхода как капитулировать.

– Но, ты же, Тед, не был в плену у японцев! Значит всё же нашёлся выход…

– Да. Нашёлся. Ещё в начале 43-го в Австралию пригнали три или четыре эскадрильи новеньких транспортников С-54. А, к лету 44-го их у нас осталось пятнадцать штук.

– И вы на них улетели?

– Да, нет же, Фил. Дальность полёта С-54[111] лишь самую малость больше чем у В-17. Но, фишка была в том, что «Скаймастер» мог взять на борт почти полторы полных заправки для В-17.

– Вы дозаправлялись в воздухе?

– Нет конечно. Тогда у нас ещё не было такого оборудования. Всё было организовано по-другому. Мы собирали топливо по всему острову. И собирали топливные бочки. Затем заправили под завязку все наши двадцать две «крепости». Заправили все «скаймастеры» и запихнули в них по максимуму бочки с топливом. И за несколько часов до капитуляции тасманийского гарнизона наша сборная эскадрилья взлетела и взяла курс на северо-запад.

– Но, там же, насколько, я помню географию, Австралия!

– Да, Фил, мы полетели в Австралию. Идея была вот в чём. И тогда, как и сейчас – Австралия была весьма малонаселённой страной. И мы рассчитывали, что где-нибудь на подлёте к её западному побережью мы сможем найти подходящую площадку для посадки. Места там почти пустынные. Жителей тоже почти нет. Так что были шансы сесть там и дозаправить наши В-17 топливом из С-54.

– Судя по всему всё у вас срослось.

– Почти. У нас было намечено несколько площадок и сельских аэродромов. Почти через двадцать часов полёта (нам приходилось ориентироваться на более тихоходные «скаймастеры») мы добрались до первой площадки и она оказалась свободной и безлюдной. Фермерский стан Кулаванья. Там и взлётка была для сельхозавиации и обширные вытоптанные овцами плоские поля. Садись где угодно. Ведущий сделал круг над этой пустошью и дал команду на посадку. Все тридцать семь машин сели. И началась суета. Своих техников-механиков мы взять с собой не смогли, всё свободное место в самолётах было отдано под топливо. И даже транспортники пилотировали не их экипажи а, лётчики из экипажей «крепостей». Потому как «скаймастеры» после заправки должны были быть нами уничтожены. Заправка затянулась на несколько часов. Близился вечер и командовавший перелётом полковник Лемей решил, что стоит здесь задержаться до утра. Зря он так решил. Хотя лететь дальше без отдыха тоже было плохой идеей. Ночной полёт над океаном с уставшими пилотами – та ещё рулетка. Перекусили, выставили кое-какое охранение из бортстрелков, а пилотов отправили спать. Под утро к нашему лагерю выскочило несколько джипов с австралийскими рейнджерами. Завязался бой. Нам повезло. Несколько бортстрелков, в том числе и я, успели добраться до своих турелей в самолётах. А, против нескольких крупнокалиберных «браунингов» пяток джипов и два десятка местных охотников не пляшут. Правда в результате этой стычки эскадрилья потеряла пятерых лётчиков и бортстрелков, два В-17 сгорели, и ещё один имел повреждения в двигателе. Ещё три «скаймастера» тоже сгорели, но им и так эта участь была уготована. Из показаний пары пленных австралийцев, мы узнали, что в прошлом году в семидесяти километрах отсюда был открыт карьер по добыче асбеста. И приехавшие к нам гости – из его охраны. Какой-то местный пастух видел накануне нашу посадку и сообщил администрации карьера эту новость. Охрана по радио связалась местными военными и те попросили проверить информацию пастуха о посадке американских самолётов. Если подтвердится, то военные пришлют сюда что-нибудь. Пленных полковник Лемей приказал расстрелять. Не тащить же их было с собой. Да и по всем законам они не были военнопленными, и попадали в категорию бандитов. Мы похоронили своих погибших, распределили по самолётам «безлошадные» экипажи, так к нам в экипаж попал полковник Лемей, и взлетели.

– И куда же вы полетели?

– Остров Диего-Гарсия. Тогда там ещё не было русской базы. До войны он числился за англичанами, но по нашей информации выходило, что когда мы в конце зимы 43-го эвакуировали свои части из Персии в Австралию, то по пути вытряхнули невеликий английский гарнизон оттуда, и вроде бы там должен теперь быть наш гарнизон. Из-за утреннего боя, мы вылетели на полтора часа позже и поэтому к Диего-Гарсии мы подлетали уже после заката. На острове нас не ждали. Мы ведь вообще никому не сообщили о нашем перелёте. Была опасность, что джапы или англичане попробуют нас перехватить или с аэродромов в Австралии или авиагруппами своих авианосцев. И вот мы прилетели, кружим в небе, орём в радиостанции, а с земли ни ответа ни привета. Молчок. Взлётная полоса не подсвечена. Как садится? Там взлётка хоть и длинная, больше двух километров, но начинается у самого берега и обрывается тоже в воду. Топливо заканчивается. Лемей приказывает Барри пройти на бреющем над взлётной полосой, а бортстрелкам приказывает пускать сигнальные ракеты. И тут на земле проснулись. Сторожевик там у пристани стоял. И с него по нам вмазали из зенитных пулемётов. По нам не попали. Но, один из наших самолётов шарахнулся от этой пулемётной очереди и столкнулся с другим. Слава Господу, на острове были наши и они разглядели, что самолёты свои и прекратили огонь. Но, у нас ещё два экипажа в минусе. В общем взлётку нам подсветили и оставшиеся в нашей эскадрилье семнадцать «летающих крепостей» сели на остров. Это было 4-го июля.

– День независимости!

– Да, символично. Мы вырвались. Но, на острове нас ждало разочарование. Там был совсем крошечный гарнизон. Взвод зенитчиков при трёх зенитках, один сторожевик и три торпедных катера. И раз в месяц приходил какой-нибудь небольшой транспорт с продуктами и топливом для генераторов и катеров. И ни капли нужного нам авиационного топлива. Мы конечно связались с командованием в Штатах и оно обещало прислать нам топливо. Но, когда это будет никто точно сказать не мог. И началась наша робинзонада. Четыре месяца мы купались, загорали, ловили рыбу и сшибали кокосы. Курорт, скука. Про нас похоже все забыли. Мы бы наверное так там на Диего Гарсии и до конца войны просидели…

– Но, ведь не просидели?

– Да, Фил, не просидели. Благодаря жадности одного индийского раджи.

– ?

– Ну, всем известно, что после гибели наших парней на Северном Острове, практически весь 44-й год почти не было боевых столкновений между нами и японцами. Нам нечем было до них дотянуться. Новые корабли начали входить в строй только во второй половине того года, а у тогдашних наших самолётов не хватало дальности, чтобы просто дотянуться до Японии, не говоря про то чтобы вернуться после этого обратно. Русские тогда с джапами не воевали и не пропускали через свои территории наши боевые самолёты. Был вариант воспользоваться территориями контролируемыми китайским Гоминьданом. Но, и до Китая можно было тогда только через Индию долететь, ведь Бирма, Таиланд, Индокитай были под японцами. А, в Индии идёт гражданская война. Все воюют со всеми. Хрен разберёшь – кто хороший, а кто плохой. Но, наши умники из разведки как-то умудрились договориться с одним тамошним раджой. Раджа соглашался принять наши самолёты на контролируемом им аэродроме. За это ему отдавали тысяч двадцать старых винтовок и уйму патронов к ним. Вот тогда и родилась в Вашингтоне идея ударить по Японии из Китая. Из Штатов, через Бразилию, Либерию и Танзанию в Индию вылетела авиагруппа из сотни новеньких В-17 серии G. Перед этим, естественно, на все промежуточные аэродромы кораблями забрасывалось топливо и техники. До Индии не долетело из-за разных причин шесть машин. Там последняя остановка у парней была, перед Китаем. Но, аппетит приходит во время еды. Индийский раджа увидел прилетевшую к нему мощу и отказался выпускать самолёты пока ему не доплатят. А, плату требовал химическим оружием. Пока они там торговались и ругались, пока из Штатов пришёл транспорт с бочками иприта, прошло два месяца. Но, тут вдруг тамошний раджа погибает в каком-то боестолкновении. А, его наследники заявляют, что ни о чём с американцами не договаривались. Один наследник заявлял, что всё что находится на индийской земле принадлежит индусам. Другой – что согласен выпустить самолёты, только если половину бомбардировщиков ему подарят. Слово за слово. Несколько боёв вокруг аэродрома и побеждает второй наследник, но в результате тех боёв уничтожено сорок машин из девяноста четырёх. А, новый раджа требует половину от изначального числа. Семь бомбардировщиков в Китай отправлять? Не серьёзно. Новые гнать? Это опять история на пару месяцев. Вот тогда в Вашингтоне и вспомнили про нас. С раджой удалось договориться, что ему останется в подарок тридцать пять машин. И соответственно в Китай полетят девятнадцать новеньких В-17 и семнадцать наших потрёпанных «крепостей». Мы ещё пару недель ждали прихода на Диего Гарсию танкера с топливом и после его прихода сразу же вылетели в Индию. Отдых – дозаправка и сводная авиагруппа вылетает через Гималаи в Китай. Уже было начало ноября. В тамошних горах – это зима. Хреновая погода. Радиомаяки в горах не работают. В общем из тридцати шести машин до гоминдановского аэродрома добралось только двадцать семь.

– И вы начали летать бомбить японцев?

– Не тут-то было. Чем бомбить? Китайцы когда планировалась эта операция утверждали, что у них ещё от «Летающих тигров»[112] остались склады с бомбами. Но, как оказалось, китайцы, спасая эти склады от налётов японской авиации, растащили их содержимое по множеству пещер. И нам ещё пару недель пришлось ждать пока необходимый нам боекомплект доставят на наш аэродром. Генералы из Вашингтона планировали просто провести ещё одну бомбёжку собственно японской территории. Но, полковнику Лемею, назначенному в командиром нашей сборной авиагруппы вместо прежнего – разбившегося в Гималаях, простая бомбёжка не легла на душу. И он принялся изобретать. Японцы в Китае использовали наши трофейные, доставшиеся им в Австралии, В-17. Они только перекрашивали их в свой камуфляж. Вот пока китайцы на своих повозках таскали бомбы на наш аэродром под Уханью, мы перекрасили нашу «крепость» в японские цвета и отправились на разведку.

– На разведку?

– Да, мы полетели в Японию. Мы прошли над Хонсю до самого Токио. Все бортстрелки имели в том полёте фотоаппараты, а Кларк непрерывно снимал японскую землю на кинокамеру. К нам несколько раз подлетали японские истребители, но наш японец-Бен натасканный китайскими контрразведчиками, что-то лепетал по радио и джаповские лётчики-пэвэошники от нас отставали. В общем тот полёт прошёл без последствий для нашего самолёта, но мы сожгли себе кучу нервов. На нас играло ещё то, что японцы были тогда уверены в своей недосягаемости. Это в 45-м мы начнём трепать их метрополию с авианосцев, а пока небо над Японией было спокойным и джапы расслабились. Налёт на Токио полковник Лемей назначил на 24 ноября. Это был день благодарения. Первым взлетел наш самолёт. Через десять минут в воздух поднялись все остальные самолёты нашей авиагруппы. Они тоже уже были перекрашены в японские цвета. Иначе шансов бы у них не было добраться до Токио. Взлетели мы утром. Восемь часов полёта. Скоро уже будет Токио. Повинуясь приказу, полетевшего с нами Лемея, Барри начинает снижение. Мы опускаемся почти до самой земли. Идём на высоте менее тысячи футов[113]. Ужас! Земля мелькает под нами. Как там можно хоть что-то разглядеть? Лемей и Кеннеди возятся с бомбовым прицелом. Оуэн кричит им ориентиры. Смотрю вниз через бронестекло турели. Уже мелькают джаповские домишки. Видно как жители удивлённо задирают головы. С земли затявкали зенитки. Но уже поздно. Они опоздали. Лемей даёт команду на сброс. Вниз пошли десять девятисоткилограммовых фугасок. Мы взяли их в перегруз. Кларк всё снимает на камеру. Бомбы проламывают крышу императорского дворца. Больше нам ничего не видно. Мы уже далеко, и только «трепло-Джо» из хвоста восторженно орёт: «Трындец халупе!». А, дальше были переживания. Конечно развалить дворец японского императора – это не мало. Но, нам очень хотелось чтобы и сам император там был в момент бомбёжки. Обратного пути у нас не было. Из-за полёта на небольшой высоте и взятых в перегруз бомб мы сожгли слишком много топлива, и нам оставалась только дорога к русским, во Владивосток. Три раза наш самолёт пытались перехватить японские истребители, но у них как видишь, Фил, не получилось. Нет, дырок-то они нам наделали и даже один движок нам вырубили, но мы всё равно дотянули до русского аэродрома Унаши под Владивостоком. Вот только Джо Кеннеди схлопотал крупнокалиберную пулю в живот и умер ещё в воздухе. А, «трепло-Джо» наконец-то обзавёлся настоящим боевым ранением… в задницу. Ох, и верещал он тогда. Про то как остальные наши самолёты отбомбились, мы узнали уже от русских. Токио тогда сравнительно легко отделался. Были пожары. Японцы заявили о двух тысячах погибших в Токио. Из нашей эскадрильи в Ухань вернулось восемнадцать самолётов. Экипажи ещё пяти машин смогли дотянуть до контролируемой китайцами территории и выброситься с парашютами. Два В-17 было сбито японцами над Токио и их экипажи погибли. Один В-17 сел на японской территории в Китае и его экипаж попал в плен. Японцы, разъярённые гибелью своего императора, в тот же день наших парней казнили.

– То есть, это бомбы с вашего В-17 убили японского императора?

– Выходит что – да. Только мы бомбили императорский дворец, у остальных «крепостей» были другие цели.

– Ну, и что было дальше? Как русские вас встретили?

– Неофициально – всё было очень здорово. Русские восхищались нашим успехом. Но, официально – всё было не так радужно. Русские и так должны были нас интернировать, а тут ещё Япония объявила нас военными преступниками и потребовала от СССР нашей выдачи. Русские нас конечно не выдали, но ни о каком возвращении в США до окончания войны не было и речи[114]. Но, в целом наше пребывание в СССР не было похоже на плен. Нас разместили на небольшой турбазе под Хабаровском и по территории этой турбазы мы могли передвигаться абсолютно свободно. Только «трепло-Джо» был зол на русских из-за того, что ему не удалось должным образом оформить своё боевое ранение, и он соответственно не получил ещё одну дополнительную медальку. Думаю этим и вызвана его ненависть к коммунистам…»

Запись телевизионной программы «Шоу Фила Донахью». 11 сентября 1969 года.

2 января 1945 год. г. Москва.

Ну, американцы учудили. Грохнули Хирохито. И судя по всему – большую часть правительства Японии. Американские бомбы жахнули во время большого императорского приёма. Бывают же такие совпадения! Американцы надувают щёки и бахвалятся крутизной своей разведки и мастерством своих ВВС. Но, судя по всему это – просто невероятное везение, так сказать – «золотая бомба». Новым императором будет одиннадцатилетний принц Цугу[115], днюху которого в императорском дворце отпраздновали за день до гибели папашки-Хирохито. Регентом при малолетнем императоре, скорее всего, назначат принца Коноэ[116]. И он же скорее всего займёт место погибшего вместе с императором премьер-министра Японии Тодзё.

В Японии траур. Годовой. А, посол Японии в Союзе уже просит Сталина принять принца Коноэ с визитом. Вот сегодня будем у Верховного обсуждать и эту тему. А, страна живёт мирной жизнью. В Кремле идут «Новогодние Ёлки» для детей. Строятся новые линии метро. Объявлено о том, что с первого апреля уже этого года будут отменены карточки. Возобновил мирную работу ГВФ «Аэрофлот». Идёт частичная демобилизация армии.

А, я еду на Ближнюю дачу Верховного.

В гостиной Сталин, Берия, Молотов, Каганович, Василевский, Абакумов и я.

– Наверное имеет смысл задать вопрос товарищу Василевскому, – начинает совещание Виссарионович, – А, не может ли аналогичный токийскому авианалёт произойти у нас?

– Американские бомбардировщики могут дотянуться до наших городов на окраинах страны, и чисто теоретически могут добраться до Москвы с аэродромов в Ирландии или в Шотландии. Но, по нашему договору с США, они не имеют права размещать на Британских островах тяжёлые бомбардировщики и мы постоянно инспектируем там все американские аэродромы способные принимать такие самолёты. Кроме того, авиация ПВО и разворачиваемая сеть РЛС не позволят чужим самолётам прорваться к нашей столице.

– Даже если их будет несколько тысяч? – уточняет Сталин.

– Подготовка такого массового налёта не останется не замеченной, товарищ Сталин. И мы сможем оперативно подготовить всё необходимое для отражения такого налёта. Вплоть до упреждающего удара спецбоеприпасами по аэродромам базирования.

– А, если эти аэродромы будут за пределами дальности наших ракет?

– У США и Японии пока нет в наличии самолётов с такой дальностью, – и Василевский кивает на Лаврентия Павловича.

– Принятие на вооружение нового бомбардировщика В-29 «суперкрепость» в США пока тормозится из-за постоянных аварий и катастроф[117], – сообщает Берия, – Но, и в случае начала массового производства этого самолёта, никаких существенных преимуществ американцы не получат. Лётные характеристики этого самолёта не слишком отличаются от их основного сейчас тяжёлого бомбардировщика В-17. Существенный прорыв в этом плане у американцев может быть только если им удастся запустить в серию В-36, но по этому самолёту американцам ещё далеко до финишных испытаний. Да, и наши люди в Штатах прилагают усилия к тому, чтобы затормозить конструкторские работы по этой теме. Так что в США бомбардировщик с дальностью более 10—12 тысяч километров появится не ранее 49-50-го годов[118]. Ну, а к этому времени и наши ракеты будут летать на такую дальность. Что же касается Японии, то своих бомбардировщиков со стратегической дальностью у неё нет и по нашим данным разработок на эту тему у них тоже нет. Есть несколько десятков трофейных В-17, и японцы пытаются их воспроизвести на своих заводах, но вряд ли у них получится делать их в больших объёмах.

– По нашим ракетам…? – уточняет Сталин.

– Ракета Р-2 уверенно летает на 1600 километров, в феврале запланированы испытания автотранспортёра для этих ракет. Надеюсь, что к июню-июлю этого года мы сможем поставить в армию первый дивизион этих ракет. Кроме того к лету этого года на вооружение ПВО поступят первые управляемые зенитные ракеты «С-15» как с обычной так и с атомной БЧ. По плану к лету следующего года мы передадим восемьсот таких ракет в стационарном варианте пусковых установок в Московский округ ПВО, и ещё столько же в мобильном исполнении в ДальВО[119].

«Ага! ЗРК в СССР здесь появятся на десять лет раньше. „С-15“ это конечно не принятая в 1955 году, в моём прошлом-будущем, на вооружение ЗРК „С-25“. Но, для нынешней винтовой авиации в самый раз будет. И всё благодаря тому, что войну в Европе мы раньше закончили и ВСЕ немецкие разработки по зенитным управляемым ракетам нам достались. А, было их немеряно. „Вассерфаль“, „Шметтерлинг“, „Рейнтохтер“, „Энциан“, „Фауэрлилие“. Немцы эти зенитные ракеты в моей истории ещё в 43-44-м годах создали, но из-за нехватки ресурсов поставить на поток до конца войны так и не смогли. А, вот мы теперь имея ресурсы всей Европы и двойной комплект конструкторов, своих и пленных немецких, с доведением до ума этих разработок успешно справились.»

– Хорошо. По самому налёту на Токио, что удалось узнать, товарищ Берия? Действительно американцы знали про совещание у императора Хирохито?

– Нет, товарищ Сталин. Полковник Лемей, разрабатывавший это налёт, только надеялся на удачу. Точных данных у него о местонахождении императора Японии во время налёта не было. Он даже не знал о большом празднике в честь дня рождения сына императора проходившем во дворце накануне налёта. Если бы американцы на день раньше прилетели, то Япония бы лишилась вообще всей императорской семьи. И это как раз говорит о случайности американского успеха.

– А, как получилось что принц Коноэ и сын императора во время налёта не были во дворце?

– Наследник 24-го декабря катался с друзьями на яхте по Токийскому заливу, а принц Коноэ и 23-го и 24-го во дворце не был по причине болезни. То ли грипп, толи простуда.

– Что нам ждать от визита принца Коноэ, Вячеслав? – обратился Сталин к Молотову.

– Опять будет просить о посредничестве в мирных переговорах с США, ну и будет клянчить увеличения поставок нефти, угля, стали и продовольствия.

– По Китаю можно будет чего-нибудь от него добиться? Как думаешь, Вячеслав?

– А, что по Китаю? Манчжурию и Корею у Японии можно будет вытребовать только если американцы на мир согласятся. Восточный Туркестан и Тибет Япония уже и так признала нашей зоной влияния. А, выводить войска из остального Китая японцы сейчас тоже не согласятся. Они слишком зависят от поставок китайского продовольствия, – ответил Молотов.

– Товарищ Берия?

– Могут попросить оружия. Гитлер некоторое количество инженеров и конструкторов незадолго до своей гибели отправил в Японию. И японцы соответственно, в курсе того, какие разработки мы могли в Германии получить. Вот их и могут у нас попросить, – ответил Лаврентий Павлович.

Сталин обвёл взглядом присутствующих.

– Ещё мысли есть? Товарищи…

– Можно с принца стребовать Цейлон, – говорю, – Хорошая военно-морская база получится. И курорт там не плохой можно будет организовать после войны.

– А, что японцам взамен? – спрашивает Каганович.

– А, взамен – подтверждение новому ихнему императору и премьер-министру ранее заключённого договора о нейтралитете.

– У Вас, товарищ Брежнев, точно в роду евреев не было? – ухмыляется Виссарионович.

– Кто ж его знает, товарищ Сталин, – скромно развожу руками, – А, вытряхнуть из милитаристов ещё что-нибудь полезное в хозяйстве – сам бог велел. У Японии сейчас сил нету на то чтобы ещё и Индийский океан контролировать. Пускай делятся. Опять же гарнизон с Цейлона им где-нибудь в Индокитае или Китае пригодится.

– Ладно, подумаем. Товарищ Василевский, а мы сможем найти части в гарнизон Цейлона?

– Да, товарищ Сталин. На Цейлоне сейчас вроде бы всё спокойно. Японцы местным бузить не дают, и обещают после окончания войны дать острову независимость. Думаю, одной нашей дивизии для Цейлона хватит. Это не Индия.

– Вот и хорошо. И мы независимость острову дадим после войны. В обмен на военно-воздушную и военно-морскую базы, – проникся темой Сталин и продолжил, – Товарищ Берия, что новенького есть по США и вообще по Америке.

– Флот американцы, можно сказать, почти восстановили. Их газеты хвастаются, что по линкорам и авианосцам США опять превосходят Японию. Атомная бомба у США появится по их последним расчётам к концу 46-го года. Но, мы проводим ещё ряд операций, в результате которых, надеюсь, сможем отодвинуть это событие на год-полтора. В армии и флоте США, по данным наших источников в Вашингтоне, на конец прошлого года было около девяти с половиной миллионов солдат и офицеров. Но, большая их часть не имеет боевого опыта. Около полумиллиона солдат задействовано в антипартизанских мероприятиях в Панаме, Коста-Рике, Никарагуа и Колумбии. Японцы хорошо вложились там в антиамериканское движение. Мы пока напрямую туда не лезем. Используем для поддержки партизан немецкие связи в Боливии, и вышли для этих же целей на русскую общину в Парагвае. Панамский канал, не смотря на то, что формально введён в эксплуатацию, пропускную способность сильно снизил. Партизаны постоянно проводят диверсии на шлюзах. По нескольку раз в месяц отмечаются попытки судов, под нейтральным флагом и гружённых взрывчаткой, проникнуть в канал. Американцы тратят много сил на досмотр всех судов собирающихся пройти каналом. Японцы со своих авианесущих подводных лодок так же постоянно атакуют и шлюзы канала и суда в канале и проводят минные постановки.

– США собираются вообще продолжать войну с Японией, товарищ Василевский? Или они ещё один год передышки японцам дадут?

– Думаю, начнут. Сразу после инаугурации президента. По крайней мере избранный президент Рейберн в своей предвыборной компании это обещал. Вот только, у нас нет данных куда они ударят.

– Почему? Всех солдат пересчитали, а куда их направят не знаете?

– Скорее всего, американцы ещё сами не определились. Слишком много вариантов. Гавайи, Марианские острова, Новая Зеландия, Филиппины. Да, вообще – любой остров в Тихом океане. Я бы остановился на ударе по Гавайям. Но, японцы там сильно укрепились, на Оаху базируется самая сильная группировка их флота. Авиации берегового базирования туда чуть не две тысячи единиц завезли. Береговая артиллерия серьёзная. В общем пока у Генштаба нет данных куда американцы нанесут удар.

– А, товарищ Берия, какие данные имеет по этому вопросу?

– Аналогичные данным Генштаба, товарищ Сталин. Шифруются американцы. Наверное заподозрили, что японцы читают их шифры.

«Ну-да, ну-да. Лаврентий Павлович, ещё в 43-м году слил японцам инфу про американский „шифр навахо“[120], и успехи Японии в войне в существенной части своей объясняются этим.»

Поговорили ещё пару часов. Приняли решение о составе нашей делегации на переговорах с принцем Каноэ. Сталин с Каноэ встречаться не будет. Не вместно Верховному с военным преступником общаться. На переговоры с японцами опять посланы Молотов, Берия и я.

1 – 3 августа 1946 год. г. Хабаровск – г. Владивосток – г. Семипалатинск – оз. Иссык-Куль – г. Хабаровск.

Время летит! Четвёртый год уже пошёл, как война в Европе закончилась. Четвёртый год почти мирной жизни. Пришла пора избавиться от этого – «почти». Пора закругляться с неопределённостью в Азии и на Тихом океане. Страна готова к решительному сражению. Закончено перевооружение армии. Новые танки – Т-44 и ИС-3, новые САУ – лёгкие СУ-100 и тяжёлые ИСУ-152, при чём СУ-100 с поворотной башней. Новые системы залпового огня. Новые ручные противотанковые гранатомёты – РПГ – 2 (сильно улучшенный вариант немецких «фаустпатронов»). Лёгкие пехотные ПЗРК «Колос» – творческая переработка немецких «люфтфаустов»[121]. Куча разнообразной инженерной техники. Сплошная моторизация боевых частей. И не только бэтээрами и грузовиками, но и всевозможными квадроциклами, баги, снегоходами, водными мотоциклами, катерами на воздушной подушке. Фронтовая авиация пока поршневая, но думаю лучшая на данный момент в мире. Стратегическая – пока по количеству уступает американской, но по качеству – не хуже. Теперь есть у нас в армии и на флоте части и подразделения РЭБ. Отдельная тема и гордость – ракеты. Оперативные Р-2 с дальностью от 200 до 2000 км, стратегические Р-4 с дальностью до 6000 км, зенитные – С-15 с досягаемостью по высоте до 15 км и дальностью в 70 км. И те, и другие и третьи могут атомную боеголовку нести. Коих у нас в Союзе уже почти три сотни. Ну, и вполне себе солидный флот. Третий в мире по числу боевых кораблей, после США и Японии. Но, думаю, благодаря некоторым усовершенствованиям – более эффективный.

Откуда такая роскошь? Так на Союз почитай вся Европа пашет. Инженеры, конструктора, учёные Европы ударным трудом искупают своё сотрудничество с нацистскими и фашистскими режимами. Европейские заводы, фабрики, верфи в счёт репараций исполняют заказы Советской Армии и Советского Флота.

В общем можно и с японцами и с американцами силёнками помериться. Но, очень не хочется встревать в серьёзную драку. И так уйму людей в прошедшей войне потеряли. Много дел у нас ещё в стране не переделано. Даже военнопленных не хватает на все дела. А, тут ещё неурожай. И в этом году, и в следующем скорее всего будет. Тоже напряг. Неурожай будет, а голода, надеюсь, не будет. Подготовились. Закупились зерном в Южной Америке и в США. В США зерно купили даже дешевле, чем в Аргентине, за обещание, что уж в 46-м году точно вступим в войну с Японией.

И как же совместить необходимость вступления в войну и нежелание её вести? Вот этим совмещением мне и предстоит заниматься. Еду в аэропорт встречать регента Японской империи принца Коноэ. Уже третий раз будем с ним встречаться-переговариваться за время его регентства.

Самолёт принца подруливает к зданию Хабаровского аэропорта. Скромненькая японская переделка американского «Дугласа DC-3». Скромненькая по сравнению с стоящими у аэровокзала и на стоянках пятью Ил-12. Специально сюда первые экземпляры перегнали. Для контраста. И это не среднемагистральный Ил-12 из моей истории. А дальнемагистральный четырёхмоторный лайнер, совместной с немцами разработки. Салон на шестьдесят восемь пассажиров и дальность полёта слегка за шесть тысяч. Из Москвы до Хабаровска может без посадки долететь. По габаритам-характеристикам больше похож на Ил-18 из 58-го года моего прошлого-будущего.

Визит принца – рабочий. Почётного караула и гимнов при встрече не будет. И по протоколу не положено и вообще – нехрен. Переговоры будут можно сказать один на один. Я и Коноэ. Статусы разные? Ну, не особо. Принц – глава правительства Японии и фактически исполняет обязанности главы государства за малолетнего императора. А я сейчас – ВРИО Председателя Верховного Совета СССР. Михаил Иванович Калинин – приболел. Практически я – глава государства. Имею право за весь Союз слово держать.

Встретились, поручкались. Идём к зданию аэропорта. Завтрак-фуршет. Перекусили и удалились в переговорную. Принц заводит речь о пролонгации договора о нейтралитете. В который уже раз. Выслушиваю принца и вместо ответа предлагаю ему прокатиться на экскурсию.

Выходим на лётное поле и идём к ангару из которого выкатывают вертолёты. Три вертолёта. Ми-2 пошедшие в серию в этом мире на два года раньше. Ну, и получился он, благодаря опять же немцам, немного лучше. Дальность-скорость-грузоподъёмность подросли. Загрузились-полетели. Начинается экскурсия. Летим над приграничными укрепрайонами. Иногда садимся и разглядываем технику сосредоточенную возле границы. Танки, САУ, РСЗО, ЗСУ, БТРы, катера на воздушной подушке, инженерные машины. Принцу и парочке сопровождающих его офицеров разрешается полазить по технике, пощупать её. Показательные стрельбы на полигоне. Осмотр пробитий на выставленных в качестве мишеней немецких «тиграх». Японцы потихоньку охреневают.

Вертолётная экскурсия закончена. Пересаживаемся на Ли-2 и летим вдоль границы до Владивостока. Низенько. Так чтобы было видно где и что у нас к границе подтянуто. Специально был частям приказ на снятие маскировки. Во Владивостоке опять пересадка – на Ил-12. Предлагаю принцу прокатиться в Казахстан. И спрашиваю разрешения махнуть напрямую, через Манчжурию.

– Надо со штабом ПВО Квантунской армии связаться, – дополняет своё разрешение принц Коноэ.

– Давайте, проведём эксперимент. Полетим без уведомления. Не переживайте. Даже самый быстрый истребитель Японии Ки-84 на пятьдесят километров в час медленнее этого самолёта. Кроме того есть у меня такое ощущение, что наш пролёт вообще будет не замечен ПВО Квантунской армии.

– Почему? У нас там вполне современные локаторы стоят.

– Они ничего не увидят. Вон в хвосте салона два шкафа стоят. Это аппаратура радиоэлектронного подавления. Ни радары, ни радиостанции в радиусе семидесяти километров от этих шкафов работать не могут. А, если мы пойдём на максимальной двенадцатикилометровой высоте – то и в радиусе почти полутора сотен километров. Над Монголией мы выключим эту аппаратуру и дадим Вам возможность связаться с штабом ПВО Квантунской армии. И Вы сможете уточнить – обнаружили ли они наш самолёт. Полетели?

– Полетели.

Тысячу километров над Манчжурией до границы Монгольской ССР проскочили менее чем за полтора часа. Никаких попыток перехватить наш самолёт не было. Штаб японской ПВО на запрос принца – доложил о штатной обстановке в воздухе и отсутствии нарушителей воздушного пространства. Принц всё больше становится похожим на европейца – узкоглазость пропадает и у него и у сопровождающих его офицеров.

Через пять с половиной часов после вылета из Владивостока садимся на аэродром Семипалатинского полигона. Уже поздний вечер. Ужин в столовой служебной гостиницы. И расходимся по номерам. Завтра тоже будет насыщенный день.

Утром едем на полигон. Демонстрирую принцу мишенное поле. Всё как положено. Капитальные дома-постройки, артиллерия-бронетехника, несколько отар овец-верблюдов. От входа в бункер наблюдаем за полётом бомбардировщика. Сброс бомбы и раскрытие парашюта. Бегом в бункер. Взрыв. Охреневшие лица японцев. Ещё более охреневшие их лица – после облёта на вертолёте раскуроченного взрывом мишенного поля. Переезд на другую площадку. Стратегическая Р-4 на многоосном автотранспортёре. Вручаю одному из сопровождающих принца офицеров малярную кисть и банку краски. Предлагаю ему нарисовать какой-нибудь иероглиф на головной части ракеты. Нарисовал. Для контроля сфоткали иероглиф. Отходим. Даю команду расчёту на пуск ракеты. Наблюдаем с отдаления. Пуск. Ракета исчезает за облаками. На острове Кунашир тоже есть полигон. Туда вчера закинули парочку японских офицеров из свиты японского регента. Через час связываемся с полигоном на Кунашире. Тамошние японцы подтверждают падение головной части ракеты и подтверждают наличие иероглифа на ней.

Веду Коноэ в ангар где демонстрирую атомную боеголовку ракеты Р-4.

– У нас есть некоторое количество атомных бомб и достаточное количество самолётов-носителей для них, как вы видели утром бомба была сброшена обычным двухмоторным истребителем. Но, основном носителем атомных боеприпасов у нас в армии выбраны баллистические ракеты. Пуск одной из которых был Вам сегодня продемонстрирован. Если Вы обратили внимание на габариты ракеты и пусковой установки, то должны понимать что одна такая ракета вполне может быть размещена на крупном эсминце, а на крейсер и несколько ракет влезет. Что, собственно мы с несколькими своими кораблями и проделали. Одной такой ракеты с атомной боеголовкой хватит для уничтожения крупного порта, а две-три ракеты стирают с лица земли город-миллионник.

Перелёт на берег Иссык-Куля. Пересаживаемся на вертолёт. Летим над водой. Внизу два торпедных катера выходят в атаку на четыре радиоуправляемых кораблика. До корабликов от катеров более сорока километров. Пуск. Четыре рыбины-торпеды выскакивают из торпедных аппаратов и устремляются к горизонту. С воздуха их хорошо видно, не смотря на почти полное отсутствие следа. Наш вертолёт сопровождает торпеды. Вот наконец-то можно одним взглядом ухватить и корабли-радиомишени управляемые с зависших над ними вертолётов и идущие в атаку торпеды. Корабли-мишени интенсивно маневрируют и разбегаются в стороны. Но, торпеды повторяют манёвры мишеней и одна за другой поражают их.

Возвращаемся на берег.

– Господин Брежнев, Вы так до сих пор и не ответили на вопрос – к чему все эти демонстрации? – спрашивает очумевший Коноэ.

– А, Вы. принц, не догадываетесь? Советский Союз готов обсудить с Японией условия прекращения войны на Тихом океане и в Азии.

– Но, ведь в войне ещё участвуют США!

– С США мы решим вопрос отдельно. А, пока… У меня вопрос к Вам. Готова ли Японская империя капитулировать перед Советским Союзом?

– Но… – принц в шоке.

Всё что он увидел за два дня не может оставить сомнений в том, что война Японии с СССР бесперспективна для первой. Абсолютно бесперспективна! Сдавайтесь самураи.

Принца корёжит. Он начинает рассказывать о том, что его не поймут в Японии. Что сдаваться без боя противно самурайской чести. Ладненько. Обрисую перспективы.

– У СССР триста атомных боеголовок, мощность каждой от ста до двухсот тысяч тонн тротила. Даже с этого полигона мы можем достать любой порт или город в Японии, не говоря уж про Манчжурию, Корею, Индокитай или Бирму. От Владивостока наши ракеты дотянутся почти до всех подконтрольных Японии территорий на Тихом океане. Десяток-другой атомных ракет по штабам и укрепрайонам Квантунской армии и наши ударные части без особых проблем занимают Манчжурию и Корею. Ещё несколько десятков ракет по японским портам и вашему флоту негде будет базироваться и ремонтироваться. А, самому вашему флоту лучше не появляться там где ходят наши эсминцы и подлодки. Наши самолёты-разведчики без проблем установят места расположения других штабов и центров управления вашей армией и флотом. Ракеты прилетят и туда. Японии всё равно придётся сдаться. Только жертв будет больше. И ей придётся потерять всё приобретённое за последние полвека.

Коноэ уловил тему.

– То есть, если мы сдадимся без боя… Что СССР потребует за это? И что останется у Японии?

– Перво-наперво – если Япония соглашается на наши условия, то мы гарантируем принуждение Соединённых Штатов Америки к миру с Японией. По условиям. Манчжурия и Корея отходят к Советскому Союзу. Япония выводит свои войска из Китая. Индокитай вы тоже покидаете, и он входит в зону влияния СССР. Про Формозу мы с Вами уже договаривались ранее – она наша. Сингапур – передаётся СССР. Австралию делим пополам. Запад – ваш, восток с Тасманией – наш. Новая Зеландия – Южный Остров – ваш, Северный – надо будет американцам отдать. А, то совсем нехорошо получится. Воевали они воевали и ничего не навоевали.

«Ну, да. Янки в прошлом году сунулись на Гавайи и получили там ещё раз по мордасам. Правда не с таким печальным счётом как в предыдущий раз. После этого ломанулись они в Новую Зеландию и таки высадились опять на Северный Остров. И опять завязли там. До сих пор там самая горячая точка японо-американской войны. Это если не считать партизанской войнушки в Центральной Америке.»

– С британскими и прочими австралийским войсками Япония разбирается самостоятельно при военно-технической помощи СССР. Гавайи так же передаются Японией Советскому Союзу. Германии Япония передаёт все отнятые у первой по результатам Первой Мировой войны острова-колонии на Тихом океане. Остальные подконтрольные сейчас Японии острова-страны остаются в зоне влияния Японии. С условием проведения на этих территориях через пять лет под наблюдением представителей СССР референдумов о независимости. Захотят они остаться с Японией – так и будет. Не захотят – отпустите. Так что придётся вам постараться, чтобы захотели. Отдельная тема – Бирма. Она останется в вашей зоне влияния если Япония поддержит усилия ГДР по наведению порядка в Индии. В этом случае, после прекращения гражданской войны в Индии, будет созвана международная конференция по определению государственных границ новых индийских государств. На этой же конференции определим зоны влияния СССР, ГДР и Японии в Индии.

– Это всё?

– Нет конечно. Все работы по биологическому, химическому и атомному оружию должны быть в Японии свёрнуты и запрещены. Все специалисты принимавшие участие в создании биологического оружия считаются военными преступниками и должны быть выданы СССР, как и вся наработанная в ходе этого создания документация. Не советую, что-либо скрывать по этой теме. СССР оставляет за собой право без предупреждения наносить удары, в том числе и атомными боеприпасами, по местам расположения исследовательских центров и местам нахождения специалистов принимающих или принимавших участие в разработке оружия массового поражения. Далее. Все заинтересованные страны и стороны будут иметь право представить СССР документы о военных преступлениях совершённых японской армией, флотом и оккупационной администрацией. В случае достаточных доказательств этих военных преступлений, все виновные так же должны будут выдаваться Японией Советскому Союзу для суда. Это же касается подданных бывшей Британской империи, её доминионов и граждан бывшего Третьего Рейха. Во внутренние дела Японии Советский Союз вмешиваться не собирается… Не собирается после проведения ряда реформ. Япония должна будет отменить запрет на деятельность коммунистической партии Японии, освободить из мест заключения всех политзаключённых и не препятствовать деятельности компартии, в том числе не препятствовать участию в выборах всех уровней. Про выборы. Императору Японии остаются только представительские функции. Парламент избирается всеобщим и равным голосованием. Правительство Японии назначается парламентом и ему подотчётно. Армия и флот Японии сокращаются до штатов мирного времени. Треть крупных кораблей флота – линкоры, крейсера, авианосцы и эсминцы – передаётся в счёт репараций Советскому Союзу. Кроме того Япония обязуется построить для СССР в счёт репараций триста гражданских судов различного назначения. Требуемые характеристики этих судов я Вам передам. Вопросы?

– Это грабёж!

– Можете называть это как хотите. Только в противном случае Япония лишится вообще всего, будет оккупирована и к тому же понесёт невосполнимые людские потери. Соглашайтесь принц. Лучшего Вам всё равно никто не предложит. И ещё. Конфетка. В случае выполнения и соблюдения Японией всех вышеозвученных условий – СССР принимает на себя обязательство поддерживать Японию во всех военных конфликтах возникших не по вине Японии.

Обратный полёт в Хабаровск. Напряжённая торговля на борту самолёта продолжается. В конце концов принц Коноэ соглашается. Только ему надо как-то умудриться сохранить лицо. Ну, у меня на эту тему уже есть заготовка. Называется – поддавки-договорняк.

Эпилог

У меня снова новая должность. Приказом Ставки ВГК я назначен командующим Дальневосточным направлением. Три фронта и один флот у меня под началом. 1-й, 2-й Дальневосточные и Забайкальский фронты и Тихоокеанский флот.

На рассвете, 21-го августа, СССР объявил войну Японии и Маньчжоу-Го. Не вступил в войну на стороне США, а объявил свою отдельную войну.

На рассвете по всей границе СССР с подконтрольным японцам Маньчжоу-Го загрохотали пушки. Короткий артналёт по передовым позициям Квантунской армии. По оставленным ею позициям. Уже дней десять как. После десятиминутной артподготовки (надо же для истории кинооператорам фильм в натурных условиях снять) части и соединения наших фронтов перешли в наступление. Ключевое слово – перешли. Не ломанулись, не устремились. Ведь надо дать время японцам на отступление. Не дай бог, кто замешкается у них и нам придётся по живым людям стрелять. Чтобы занять Манчжурию и Корею нашим частям надо пройти в среднем тысячу километров. Кому-то чуть больше, кому-то чуть меньше.

Мы с принцем Коноэ определились, что наше наступление и соответственно японское отступление будет идти с темпом сто километров в сутки. Так и идём. Никаких десантов во вражьи тылы. Ни воздушных, ни морских. Курилы и Южный Сахалин нам японцы ещё три года назад отдали, а в Корею-Манчжурию десанты забрасывать – только тормозить японское отступление, планово переходящее в эвакуацию. Сводки с полей «боёв» обе стороны в мировой эфир выдают регулярно. В них сообщается об упорных и ожесточённых боях. Об успешных высадках десантов и о не менее успешных уничтожениях этих десантов. Об морских сражениях и атаках на морские-океанские конвои противника. В США радостно потирают ручонки. Ну, наконец-то! Наконец-то можно будет разделаться с Японией и хапнуть всё нахапанное японцами. Штатовская разведка просекла эвакуацию японского гарнизона из Пёрл-Харбора. Флот США уже сформировал мощнейшую эскадру для своего решительного боя-сражения с джапами. Планируют они сначала вернуть себе Гавайи, а потом ломануться напрямки к собственно японской метрополии. Прогулка будет не самая сложная.

Вот только. Первого сентября Советские войска «изгнали» последние японские части из Кореи и Манчжурии и Япония объявила о своей капитуляции перед Советским Союзом. Как это может помешать американскому флоту высадить десант на вроде бы бесхозные Гавайи? А, кто сказал что они бесхозны? На острове Оаху уже высажен десант советской морской пехоты. Все укрепления-сооружения береговой обороны в исправности. Даже боекомплекты к орудиям в наличии. В исправности аэродромное и портовое хозяйство. И это самое главное. Потому что, в порту Пёрл-Харбора уже разгружается 1-я Особая ракетная бригада Резерва Ставки ВГК. А на аэродромы садятся самолёты 1-го и 2-го корпусов морской авиации Советского Тихоокеанского флота.

Затык. Непонятка. В Вашингтоне. Что теперь делать? Флоту пока – стоп. Потусуйтесь пока рядом с Гавайями. Пока дипломаты с русскими вопросы порешают. А вопросов у США к СССР много. Какого лешего Япония только перед СССР капитулировала? На каком основании СССР занял принадлежащие США острова? Когда Советская армия свалит с Гавайев? Почему СССР не добивается капитуляции Японии перед США?

Два дня напряжённых переговоров-переписок через послов. Куча-ворох заумно-продуманных дипломатических документов. Итог переведённый с корректно-дипломатического – Советский Союз не виноват в том, что его армия оказалась настолько сильна, что смогла принудить Японию к капитуляции за десять дней боёв. Советский Союз не виноват, что армия и флот США настолько слабы, что за почти шесть лет войны не смогли отстоять свой суверенитет над контролируемыми ранее островами-территориями. СССР не собирается отказываться от доставшихся ему трофеев, в том числе и от отбитого у японского флота Гавайского архипелага. СССР со своей стороны сделал всё что мог для уменьшения военного потенциала Японии и это уменьшение гораздо больше того, чего смогли добиться США за почти шесть лет войны. Поэтому СССР не считает необходимым продолжать своё участие в войне. Япония не желает капитулировать перед США, а СССР исчерпал все свои возможности по влиянию на Японию. Поэтому СССР предлагает США сесть за стол мирных переговоров с Японской империей. Ещё короче – Сталин послал Америку по всем пунктам ихних предъяв. Точка.

«Русские охренели! Ну, мы сейчас вам покажем!» – такие наверное эмоции-настроения в Вашингтоне были когда отдавался приказ на удар по Советской военно-морской базе Жемчужная[122] на острове Сборный[123].

Массированный налёт американской палубной авиации на советскую базу произошёл на рассвете 4-го сентября 1946 года. Семь сотен истребителей, бомбардировщиков и торпедоносцев несколькими волнами-формациями накатывали на остров Сборный. Накатывали-накатывали, да не докатились. Десять ракет со спецбоеголовкой выпустили советские зенитчики по американской воздушной армаде. Невеликие её остатки-ошмётки были сбиты, сброшены в воду советскими истребителями. А, одновременно с этим сбрасыванием-сбиванием, к кораблям американского флота устремились десять ракет Р-2 с двухсоткилотонными боеголовками.

Шандарах был капитальный. Два наших самолёта-разведчика за этим действом издали наблюдали и снимали его на киноплёнку. Семь ударных и десять эскортных авианосцев, двенадцать линкоров, тридцать крейсеров, почти сотня эсминцев, сотня десантных кораблей и кораблей обеспечения – в несколько мгновений превратились если не в опускающийся на дно металлолом, то в водоплавающий хлам, которому всё же чуть позже пришлось под ударами советских подлодок и торпедоносцев тоже провалиться в океанскую пучину.

Потеря связи со своим ударным флотом в Вашингтоне восприняли как досадную неприятность. И там ещё почти неделю не хотели верить заявлениям Советского Правительства об уничтожении всего этого флота. Для ускорения мыслительной деятельности администрации американского президента, из Исландии нам пришлось запустить ещё четыре атомные ракеты Р-4. Две по хранилищу золотого запаса в Форт-Ноксе и две по заводам по обогащению урана в Ок-Ридже. Ну, и одну – с обычной БЧ советские ракетчики положили на лужайку перед Белым Домом.

Вот только после этого американцев проняло. Соединённые Штаты Америки капитулировали перед СССР 11-го сентября 1946 года. В результате этой капитуляции аннулировались все долги СССР перед США, и американцы лишались права на какое-либо военное присутствие в Европе. Мирный договор между Японией и США был заключен на условиях предложенных Советским Союзом 30 сентября того же года. И США и Япония признали за СССР исключительное право на обладание ядерным оружием.

Ну, а мне за успешную подготовку и проведение операции по принуждению к миру США и Японии 1-го октября 1946-го года Указом Президиума Верховного Совета СССР было присвоено звание – Маршал Советского Союза и вручена четвёртая Золотая Звезда Героя Советского Союза. На ближайшей сессии Верховного Совета Михаил Иванович Калинин сложил с себя обязанности Председателя Президиума ВС СССР в связи с уходом на пенсию и на освободившийся пост депутаты выбрали Брежнева Леонида Ильича.

Конец цикла.

Примечания

1

Образование Л. И. Брежнева к началу ВОВ – классическая гимназия, землеустроительный техникум, Московский машиностроительный институт (инженер-теплосиловик), курсы моторизации и механизации РККА.

2

Центральный штаб партизанского движения.

3

Борис Михайлович Шапошников – в описываемое время начальник Академии Генерального штаба.

4

Реальный факт.

5

Сёва – тронное, официальное имя императора Японии, более известного за её пределами под именем данным при рождении – Хирохито. Сёва – (29.04.1901 г. – 7.01.1987 г.) – 124-й император Японии (25.12.1926—7.01.1987).

6

Доно – именной уважительный суффикс в японском языке. Дословно – дворянин. Прибавляется к имени большого начальника.

7

В АИ – Британия не успела передать свои наработки по атомному проекту в США (в РИ – Британия передала все свои наработки по ядерной бомбе в США в августе 1943 года) и передала их в Германию. Кроме того, Рейх получил доступ к богатым запасом урана из Конго. При выделении должного финансирования и объединении усилий с британскими учеными Гитлер вполне мог надеяться на создание своей атомной бомбы к концу 43-го года. Мог надеяться, но… Почему эти надежды не могли сбыться в рассматриваемые сроки будет рассказано несколько ниже.

8

В рассматриваемое время Корея, Моньчжоу-Го (Манчжурия) и Мэнцзян (Внутренняя Монголия) – государства-вассалы Японии, фактически управлялись Японией, и их армии находились под японским командованием.

9

В РИ – СССР взял на себя обязательство вступить в войну с Японией только в феврале 1945 года во время проведения Ялтинской конференции союзников.

10

В РИ – в марте 1942 года СССР отозвал из Китая всех военных советников и перестал оказывать Китаю какую-либо помощь. Это было вызвано усилением антисоветской позиции Чан Кайши, который не верил в возможность победы СССР в войне с Германией.

11

Военная разведка Японии.

12

Позднее вроде бы соотношение веса ядерного ВВ и веса бомбы-головной части ракеты удалось довести вообще до 1 к 3.

13

Об этом читайте в четвёртой книге цикла.

14

И об этом читайте в четвёртой книге цикла.

15

Негласная кличка-погоняло Андропова в среде кагэбэшников. Дедушка у Юрия Владимировича был финским евреем-ювелиром.

16

Об этом читайте в третьей книге цикла.

17

Эймон да Валера (14.10.1882 г. – 29.08.1975 г.) – ирландский революционер, государственный и политический деятель. Один лидеров Ирландской борьбы за независимость от Великобритании, один из ведущих ирландских политиков в период 1917—1973 годов, автор ирландской Конституции.

18

Советский Союз (в РИ) до 1955 года накладывал вето на приём Ирландии в ООН, вызвано это было в том числе и таким эпизодом. Узнав о самоубийстве Гитлера де Валера пришёл в посольство Рейха в Ирландии и выразил свои соболезнования по поводу безвременной кончины фюрера.

19

В 1943 году из-за введённых Великобританией эконмических санкций против Ирландии в стране разразился финансовый и топливный кризис.

20

Собственно, примерно так и было в РИ, только дело происходило в начале 1945 года.

21

Эрнст Тельман (16.04.1886 г. – 18.08.1944 г.) – председатель ЦК Компартии Германии (1925—1933 гг.), депутат рейхстага (1924—1933 гг.), глава Союза красных фронтовиков (военное крыло КПГ). В 1933 году был арестован и (в РИ) вплоть до расстрела по прямому приказу Гитлера в августе 1944 года содержался в тюрьме.

22

В СССР до конца 30-х годов существовал целый ряд высших учебных заведений для трудящихся из других стран.

23

Об этом читайте в первой книге цикла – «Большой Сатурн».

24

Клаус Филипп Мария Шенк граф фон Штауффенберг (15.11.1907 г. – 21.06.1944 г.) – полковник вермахта (1944 г.), в РИ – один из основных участников заговора против Гитлера, непосредственно осуществивший покушение на Гитлера 20 июля 1944 года.

25

Норвежский трёхместный гидросамолёт-биплан выпускавшийся в 1930-х годах.

26

Кроме нескольких кавказских языков, Сталин знал турецкий, английский, немецкий, фарси, греческий, церковнославянский.

27

Если читатель забыл, то напомню – в описываемое время Сталин был главой Советского Правительства.

28

Сэр Сирил Джон Деверелл (9.11.1874 г. – 12.05.1947 г.) – британский военачальник, фельдмаршал (1936 г.) В 1936—37 гг. – начальник Генштаба Великобритании. С 1938 года в отставке. В АИ – с 1943 года начальник Генштаба в кабинете сэра Мосли.

29

Сэр Стюарт Грэм Мензис (30.01.1890 г. – 29.05.1968 г.) – генерал-майор, (в РИ) директор Секретной разведывательной службы Великобритании (МИ-6) в 1939—1952 годах. В АИ – сэр Мосли после своего прихода к власти оставил Мензиса на прежней должности.

30

Из Ирландии в Великобританию во время ВМВ для работы на английских заводах выехало около 200 тысяч рабочих.

31

Джон Фредерик Чарльз Фуллер (1.09.1878 г. – 10.02. 1966 г.) – британский военный историк и теоретик, соратник сэра Освальда Мосли по Британскому союзу фашистов. В АИ – после прихода Мосли к власти назначен заместителем начальника Имперского Генерального штаба Великобритании.

32

Реальная производительность британской промышленности в рассматриваемый период.

33

Ничего не реального. Всё было в РИ. И запасы ОВ в Британии, и хлебцы со спорами сибирской язвы, и команда Черчилля на разработку операции «Вегетарианец», только сибирскую язву Черчилль собирался применить не против Ирландии, а против Германии. Остановило эту операцию противодействие британских военных, опасавшихся что Гитлер может ответить Британии той же монетой. И вообще, Британия между мировыми войнами не стеснялась применять химическое оружие в своих колониях, в частности в Ираке и Индии. Остров Гриньяр в Шотландии, где в 40-е годы проводились эксперименты с биологическим оружием, был закрыт для посещения людьми аж до 90-х годов 20-го века. Ну, а на счёт решимости англичан всё же применить боевые ОВ – а что им ещё остаётся? Крыса загнанная в угол способна на многое.

34

Липучая бомба – британская модификация «коктейля Молотова», бутылка с зажигательной смесью обмазывалась липким составом. Боец-партизан-диверсант должен был бутылку не кидать в танки противника, а подбежав к танку приклеить её к борту танка или другой вражьей техники. Это не хохма! Черчилль реально вооружал своих ополченцев таким чудо-оружием и надеялся что среди англичан найдётся достаточное количество бойцов-камикадзе.

35

90% всех авиамоторов для ВВС Британии во время ВМВ выпускалось на этих заводах «Роллс-ройса».

36

В РИ – так называли наши деды Курляндский котёл, в котором полумиллионная группировка вермахта просидела в окружении с осени 1944-го до самого мая 45-го.

37

Самый грузоподъёмный самолёт времён ВМВ, создан на базе грузового планера Ме-321. Мог перевозить до 11 тонн груза на расстояние до 700 км.

38

Фокке-Вульф-189 – немецкий двухмоторный трёхместный тактический разведывательный самолёт времён ВМВ.

39

Это описано во второй книге цикла.

40

Об этом рассказано в третьей книге цикла.

41

А, рассказ об этом событии в четвёртой книге цикла.

42

Кодовое название планировавшейся Гитлером операции по захвату и разгрому Британии.

43

Если что – это Брежнев так сухогрузы «Либерти» называет.

44

Во время ВМВ Венесуэла разорвала дипотношения с Германией и её союзниками, но войны им до весны 1945 года не объявляла.

45

Павел Михайлович Фитин (15.12.1907 г. – 24.12. 1971 г.) – в 1941—46 гг. руководитель Советской внешней разведки (1-е упр. ГУГБ НКВД, 1-е упр. НКГБ – МГБ). В 1953 году во время хрущёвских зачисток советских спецслужб от соратников Л. П. Берия уволен из органов без пенсии.

46

МИ-6 – служба разведки Великобритании, в своём составе имеет свою собственную контрразведку. И её не следует путать с МИ-5 – контрразведывательной службой всей Великобритании.

47

Гарольд Адриан Рассел Филби (1.01.1912 г. – 11.05.1988 г.) – один из руководителей британской разведки, коммунист, работал на советскую разведку с 1933 года. Более известен как Ким Филби, по прозвищу данному родителями. В РИ – в 1943-м году был заместителем начальника контрразведки МИ-6. В АИ – после прихода к власти О. Мосли стал начальником контрразведки МИ-6, этому способствовало то, что до ВМВ по заданию Советской разведки Ким Филби был активным членом профашистской организации «Англо-германское братство».

48

Начхим – сокращение, принятое в армии, для должности офицера штаба части-соединения отвечающего за кучу всевозможных вопросов связанных с боевой и инженерной химией. Кроме ОВ (отравляющие вещества), РХБЗ (радиационная химическая бактериологическая защита), это ещё и огнемёты, и дымовые завесы,

49

Звание в британских ВМС, примерно равно майору или капитану 3-го ранга.

50

Сэр Пол Гордон Филдс (10.02.1882 г. – 5.02.1971 г.) – британский микробиолог, в описываемое время руководитель микробиологической лаборатории в Портон-Даун, руководитель проекта по созданию биологического оружия.

51

Снятие дорожных указателей или установка ложных-неправильных применялось в Британии для введения в заблуждение подразделений противника при возможном десанте.

52

Немецкий медик и японский микробиолог, военные преступники проводившие эксперименты-опыты над живыми людьми, на их совести сотни, тысячи жизней. Сэр Филдс также руководил испытаниями химического оружия на живых людях в лаборатории Портон-Даун и в её индийском филиале в Равалпинди. В РИ – ему повезло оказаться гражданином и военнослужащим страны-победительницы, и никакие обвинения ему не предъявлялись.

53

Шайр – английская порода лошадей-тяжеловозов.

54

Синтезированы гербициды и исследованы их свойства впервые были в США и Великобритании в 1940—41 годах.

55

В Люфтваффе учёт «побед» лётчика вёлся не по количеству сбитых самолётов, а по количеству двигателей на сбитом самолёте.

56

Первые три – британские ночные двухмоторные истребители разных годов выпуска. «Альбатрос» – британский пассажирский четырёхмоторный самолёт выпущенный в 1930-х годах серией в 7 единиц, мест для пассажиров – 22. К 1943-му году сохранилось всего три штуки. «Авро Йорк» – британский четырёхмоторный транспортно-пассажирский самолёт, пассажировместимость – до 56 человек.

57

Humber FWD – британский шестиместный полноприводный автомобиль времён ВМВ, служил базой для создания лёгких бронемашин.

58

Водохранилище Деруэнт использовалось Royal Air Force для отработки торпедных и бомбовых ударов по немецким плотинам-гидроэлектростанциям. В АИ – после капитуляции Рейха авиабаза на водохранилище была расформирована, и все самолёты и обслуживающий персонал были отправлены на юг Англии.

59

Песня М. Исаковского «Враги сожгли родную хату» заканчивается словами: – «и на груди его светилась медаль за город Будапешт». В сети есть масса перепевок на тему: «… медаль за город Вашингтон».

60

Польдер – в Голландии участок бывшего морского дна, отделённый от моря дамбой-плотиной и осушенный. В Голландии таких территорий – до четверти от всей территории страны.

61

То есть и в реальной истории Сталин видел и знал, что во время войны существовал заговор ставивший целью свержение Советской Власти и капитуляцию перед Третьим Рейхом. И на этом фоне не выглядит невероятной и обратная ситуация – переворот в Рейхе и его капитуляция.

62

Один из вариантов записи тоста И. В. Сталина произнесённого в РИ на торжественном приёме в Кремле 24 мая 1945 года.

63

«Говорят, что победителей не судят, что их не следует критиковать, не следует проверять. Это не верно. Победителей можно и нужно судить, можно и нужно критиковать и проверять. Это полезно не только для дела, но и для самих победителей: меньше будет зазнайства, больше будет скромности». Эти слова Сталин произнёс на собрании избирателей Сталинского округа города Москвы 9 февраля 1946 года.

64

1-й государственный автомобильный завод имени И. В. Сталина, в РИ в 1956 году переименован в завод имени И. А. Лихачёва (ЗИЛ).

65

Напоминаю. Тува в РИ вошла в состав СССР в октябре 1944 года. В ВОВ и Тува и Монголия были союзниками СССР. В АИ – Дания объявила войну Монголии и Туве, и монгольские и тувинские добровольческие части воевали в составе РККА.

66

Сумма площадей Тибета, Синьцзяна, Внутренней Монголии и Маньчжурии – почти 6,5 миллиона квадратных километров. Площадь современного Китая – почти 9,6 миллиона квадратных километров.

67

В СССР комсомол был фактически молодёжным филиалом ВКП (б) /КПСС, а в Китае это не так. Начать с того, что китайский комсомол был создан раньше компартии. Создавали его последователи идей Л. Д. Троцкого. И даже в 21-м веке китайский комсомол абсолютно независим от КПК и имеет свою собственную идеологию. В современном нам Китае комсомол выступает за либеральные реформы, за сотрудничество с США и имеет весьма тёплые отношения с демократической партией США.

68

Тисима рэтто – японское название Курильских островов. Япония владела всеми Курильскими островами с 1875 года на основании российско-японского договора разграничивающего зоны влияния стран на Дальнем Востоке. В РИ – Курильские острова вошли в состав СССР в 1945 году в результате окончания Второй мировой войны.

69

Кун – именной суффикс в японском языке, используется в том числе при обращении старшего по положению к младшему.

70

По советско-японскому договору 1925-го года СССР разрешил Японии разработку некоторых нефтяных и угольных месторождений на территории советского северного Сахалина. При заключении весной 1941-го года Пакта о нейтралитете между СССР и Японией, Япония обязывалась в течении нескольких месяцев свернуть все свои проекты на северном Сахалине. Но после нападения Германии на СССР процесс ухода японцев с сахалинских нефтепромыслов затормозился. В РИ в летом 1943 года СССР снова потребовал от Японии ликвидировать японские концессии на Сахалине. Окончательно японские компании ушли с северного Сахалина только весной 1944-го года. Но, СССР брал на себя обязательство ещё в течении пяти лет продавать Японии нефть с оставляемых японцами нефтепромыслов.

71

В 1941 году СССР и Япония подписали Пакт о нейтралитете. По этому Пакту обе стороны обязывались не нападать на другую сторону в случае если противная сторона подвергнется агрессии со стороны третьего государства. Германия напала на СССР, и Япония не имела права нападать на СССР. В тоже время на Японию никто не нападал, она сама первой напала на США, и формально СССР не нарушил бы советско-японский Пакт о нейтралитете вступив в войну против Японии на стороне США. Пакт о ненападении – обязательство обеих сторон не нападать на друг друга ни при каких условиях. Хотя… Германия, заключив Пакт о ненападении с СССР, менее чем через два года им же и подтёрлась.

72

Лицензия на производство американского транспортного самолёта ДС-3 перед ВМВ была продана во многие страны, в том числе и в Японию.

73

В РИ – в течении всей Великой Отечественной Войны японский флот с разной интенсивностью всячески препятствовал мирному проходу советских торговых судов из Охотского и Японского морей в Тихий океан. Не единожды бывали случаи захвата и даже потопления японцами советских гражданских судов, а уж случаев остановки и досмотра было не счесть.

74

Остров Формоза (Тайвань) в результате проигрыша Китаем войны Японии в 1895 году стал японским. Китаю Формоза-Тайвань была возращена в РИ только в 1945 году в результате капитуляции Японии. В описываемое время Формоза международнопризнанная часть Японии, и соответственно Япония имеет полное право распоряжаться этим островом.

75

В РИ – после своего поражения на Филиппинах Япония почти всё здесь перечисленное, кроме Формозы и Внутренней Монголии, было готово передать СССР в обмен на невмешательство Советского Союза в Войну.

76

В реальности Сталин готовил страну к Мировой войне ещё с конца 20-х годов, но… зачем Рузвельту это разжёвывать?

77

Имеется в виду Сэмюэл Талиаферро Рейберн (6.01.1882 г. – 16.11.1961 г.) – американский политик-демократ, в описываемое время – спикер палаты представителей Конгресса США. В АИ – исходя из очерёдности преемственности поста президента США, он занял пост президента после смерти президента Рузвельта и гибели вице-президента Уоллеса.

78

Подводные лодки типа «Сентоку» начали проектироваться в Японии в 1942-м году. Была запланирована к постройке серия из 18 лодок. Однако из-за проблем с ресурсами в РИ было до 45-го года построено и сдано флоту всего три таких подлодки. Первая из них включена в состав флота в начале 44-го года. Лодки имели дальность хода до 70 тысяч километров и автономность в 90 дней. Вооружение – 8 торпедных аппаратов при 20 торпедах, одно 140-мм орудие и 3—4 гидросамолёта-торпедоносца-бомбардировщика. В АИ – с ресурсами у Японии в 43-м году всё в порядке, поэтому строительство лодок «Сентоку» идёт по плану и первые две приняты флотом в конце лета 1943-го года.

79

Всё так и было в 1942 году. В РИ – Нобуо Фудзита – единственный за всё время в мире лётчик бомбивший континентальную территорию США.

80

Электрическая самонаводящаяся немецкая торпеда калибра 533 мм, с дальностью хода 5—6 км, скоростью – 38 км/час и весом БЧ – 274 кг. Испытания которой в РИ начались в 1943 году, принята на вооружение была в 1944 году.

81

Торпеда Тип 93 (более известная по американскому прозвищу – «Длинное копьё») – кислородная торпеда. Самая мощная, дальнобойная и скоростная торпеда ВМВ. БЧ – 490 кг, дальность хода – до 40 км, скорость – до 77 км/час.

82

В РИ – такие договорённости между СССР и Японией тоже имели место и примерно в такие же сроки.

83

Ван Мин (23.05.1904 г. – 27.03.1974 г.) – китайский революционер, партийный и государственный деятель. Один из активных членов организации китайцев-коминтерновцев – «Группы 28 большевиков». В 1930-е годы при поддержке СССР и Коминтерна практически возглавлял центральные органы КПК и активно оппонировал усилению влияния Мао Цзэдуна. Мао несколько раз пытался отравить Ван Мина, в 1940-е годы организовал репрессии-чистки компартии от сторонников Ван Мина. В РИ – в 1956 году Ван Мин уехал из КНР в СССР, где и жил до самой смерти.

84

Ахметжан Касымов (15.04.1914 г. – 25.08.1949 г.) – в РИ – президент Восточно-Туркестанской Республики (1946—1949 гг.). Уйгур. С 1922 года жил и учился в СССР, доктор исторических наук, активно работал в Коминтерне. С 1942 года на нелегальной работе в Китае и Синьцзяне, сторонник независимости Восточного Туркестана от Китая. Погиб в авиакатастрофе.

85

Исороку Ямамото (4.04.1884 г. – 18.04.1943 г.) – маршал флота Японии (В РИ – посмертно, в АИ – звание присвоено за разгром американского флота в сражении в море Фиджи), главнокомандующий Объединённым флотом Японской империи во время ВМВ, под его руководством разрабатывались все военно-морские операции японского флота в начальный период войны на Тихом океане. В РИ – погиб во время инспекционного облёта передовых баз флота, его самолёт был сбит американским истребителем.

86

Бомба SD-2 – 2-х килограммовая осколочная противопехотная бомба-мина времён ВМВ. Использовалась в том числе для вывода из строя аэродромов. Взрыватель бомбы позволял ей сработать в четырёх разных случаях. В воздухе, при ударе о землю, через различное время после удара о землю (от нескольких минут до нескольких часов), при изменении положения бомбы на земле. Взрыватели этих бомб перед применением устанавливались в различные положения и часть бомб соответственно взрывалась сразу нанося ущерб авиатехнике, а часть минировала аэродром. При массированном применении этих бомб – сильно затруднялось восстановление работо-боеспособности аэродрома после авианалёта.

87

Отряд 100 – филиал отряда 731.

88

Реальность. В РИ – устранить все недостатки своих торпед американцы смогли только в начале 1944-го года.

89

Как правило на суда «Либерти» устанавливали 2—4 малокалиберные зенитки и одну 100-мм пушку.

90

Ходит миф-байка о том, что Сталин во время ВОВ за неверный прогноз погоды спрашивал как за поражение на фронте. Миф – не миф, а то что прогнозы погоды во время войны были более точными, чем в мирное время – это факт.

91

Государственный комитет обороны – чрезвычайный орган государственного управления во время ВОВ, обладавший всей полнотой военной, политической и хозяйственной власти в СССР. В РИ – ликвидирован сразу после разгрома Японии. В АИ – ликвидирован в связи с окончанием войны в Европе и подписанием договора о нейтралитете между СССР и Японией.

92

Верховный Совет СССР – по Конституции 1936 года – высший орган власти. В отличии от нынешней Госдумы, не имел ограничений в полномочиях. ВС СССР имел право принимать к рассмотрению любой вопрос по своему усмотрению, и имел право принимать опять же любые решения. ВС СССР избирался сроком на 4 года. Верховному Совету первого созыва, избранному в декабре 1937 года, в РИ из-за войны (во время войны выборы не проводились) полномочия продлялись до 1946 года. В АИ – соответственно раз война закончилась раньше, то и выборы нового, второго состава-созыва ВС провели раньше.

93

По Конституции 1936 года заместители Председателя ПВС СССР избирались по одному от каждой Союзной Республики.

94

В РИ – большая часть Восточной Пруссии была отдана Сталиным Польше, и только около одной её трети стало Калининградской областью РСФСР.

95

Нортумбрия, Мидлендс, Думнония – названия территорий на Британских островах, применявшиеся в различные исторические периоды. В АИ – Нортумбрия – республика провозглашённая на территории американской оккупационной зоны в Северной Англии, Мидлендс – республика провозглашённая на территории советской оккупационной зоны в Центральной и Юго-восточной Англии, Думнония – республика провозглашённая на территории немецкой оккупационной зоны в Юго-западной Англии.

96

Одно из древнеримских названий Британских островов. В АИ – приятое в США после ВМВ название Британских островов.

97

Максимальная перегоночная дальность пустого В-17 – чуть более 6.000 километров.

98

Чанс-Воут F4U «Корсар» – одноместный палубный истребитель американского производства, использовался ВВС США и по ленд-лизу поставлялся в Великобританию.

99

Реальная история. В РИ – 31 марта 1943 года первый лейтенант Оуэн Джон Бэггет в аналогичной ситуации сбил японский истребитель Ки-43 в бое над Бирмой. Бэггет единственный человек в мире умудрившийся сбить самолёт из пистолета.

100

Кёртис Эмерсон Лемей (15.11.1906 г. – 1.10.1990 г.) – генерал ВВС США, во время ВМВ разрабатывал и руководил массированными бомбардировками японских городов. В РИ – командовал Стратегическими силами ВВС США (1948—1957 гг.).

101

Барри Моррис Голдуотер (2.01.1909 г. – 29.05.1998 г.) – американский политик, во время ВМВ служил в ВВС США, в РИ – на выборах президента США в 1964 году был кандидатом от Республиканской партии и проиграл их кандидату от Демократической партии Линдону Джонсону. В АИ – выиграл эти выборы.

102

Джордж Герберт Уокер Буш (старший) (12.06.1924 г. – 30.11.2018 г.) – американский политик, в РИ – в 1966—70 гг. конгрессмен, 41-й президент США (1989—1993 гг.), отец 43-го президента США. Во время ВМВ – служил пилотом бомбардировщика на Тихом океане.

103

Юджин Уэсли Родденберри (19.09.1921 г. -24.10.1991 г.) – американский телевизионный сценарист, продюсер. Во время ВМВ – пилот В-17, 89-ть боевых вылетов. В РИ – в августе 1943 года из-за его ошибки в пилотировании разбил свой самолёт при посадке. Двое членов экипажа погибло. Юджин временно был отстранён от пилотирования.

104

Уильям Кларк Гейбл (1.02.1901 г. – 16.10.1960 г.) – американский киноактёр, во время ВМВ служил в ВВС США. Имел специальность бортстрелка бомбардировщика, но основной его обязанностью во время службы была съёмка пропагандистских фильмов. Неоднократно принимал участие в боевых вылетах и с места бортстрелка вёл киносъёмку воздушных боёв и результатов авианалётов.

105

Джозеф Патрик Кеннеди-младший (25.07.1915 г. – 12.08.1944 г.) – американский военный лётчик, старший брат президента США Джона Ф. Кеннеди. В РИ – погиб во время боевого вылета.

106

Бен Куроки (16.05.1917 г. – 1.09.2015 г.) – американский военный лётчик японского происхождения. Единственный японец в ВВС США во время Второй Мировой войны. Сержант, бортстрелок.

107

Джозеф Рэймонд Маккарти (14.11.1908 г. – 2.05.1957 г.) – американский сенатор-республиканец, инициатор компании чистки американского общества от сторонников коммунистических и левых взглядов. Во ВМВ – бортстрелок на Б-17.

108

Реальная история.

109

Дональд Майер Блинкен (род. -11.11.1925 г.) – американский дипломат и бизнесмен. Во время ВМВ служил в ВВС США. Отец Энтони Блинкена – Государственного секретаря США (с 26.01.2021 г.)

110

Коренное, аборигенное население Тасмании было полностью уничтожено английскими колонистами к концу 60-х годов 19-го века. Так что под «местными» здесь понимаются австралийцы-тасманийцы британского происхождения.

111

Дуглас С-54 «Скаймастер» – американский четырёхмоторный военно-транспортный самолёт. Принят на вооружение в 1942 году. Дальность полёта – 6.400 км, грузоподъёмность – 14,7 тонны.

112

«Летающие тигры» – обиходное название авиационного подразделения американских добровольцев воевавших в Китае на стороне Гоминьдана в 1941—42 годах. В РИ – весной 1943 года на базе этого подразделения была создана американская воздушная армия в Китае. В АИ – из-за захвата Японией Бирмы снабжение из США «летающих тигров» прекратилось. Все самолёты подразделения либо погибли в боях, либо были списаны из-за выработки ресурса. Оставшиеся в живых лётчики подразделения были эвакуированы в США через Советский Союз.

113

300 метров.

114

В РИ – практически все американские лётчики попавшие на Советскую территорию при аналогичных обстоятельствах – интернировались, но потом тайно переправлялись советским командованием через Иран в США.

115

Акихито (род. 23.12. 1933 г.) – 125-й император Японии (в РИ – 1989—2019 гг.), старший сын императора Хирохито, до принятия трона – принц Цугу. Тронное имя Хэйсэй.

116

Фумимаро Коноэ (12.10.1891 г. – 16.12.1945 г.) – князь\принц, японский политик, трижды был премьер-министром Японии. Родственник императора Японии. Один из инициаторов политики территориальной экспансии Японии, сторонник союза Японии и Третьего Рейха. В РИ – начиная с 1944 года высказывался за переговоры с СССР, целью которых считал недопущение вступления СССР в войну на стороне США и посредничество СССР в мирных переговорах Японии и США. Международным военным трибуналом признан военным преступником. Покончил жизнь самоубийством.

117

В РИ – В-29 был принят на вооружение ВВС США в мае 1944 года.

118

В РИ – В-36 был принят на вооружение в 1948 году.

119

В РИ – Дальневосточный военный округ был сформирован на базе соединений Краснознамённого Дальневосточного фронта 10 сентября 1945 года. В АИ – Дальневосточный фронт переформирован в военный округ после подписания договора о нейтралитете между СССР и Японией.

120

Во время ВМВ армия США использовала индейцев племени навахо в качестве радистов. Зашифрованное радиосообщение дополнительно переводилось на язык навахо и в таком виде передавалось в эфир. Иногда сообщения по радио вообще передавались без шифрования, только в переведённом на индейский язык виде. В РИ – японцы так и не смогли взломать этот американский шифр.

121

Люфтфауст-В – немецкий девятиствольный зенитный гранатомёт, предназначенный для борьбы с низколетящими воздушными целями. Калибр боеприпаса – 20-мм. Дальность поражения -200 м. В РИ – принят на вооружение вермахта в марте 1945 года.

122

Пёрл-Харбор – дословно с английского – Жемчужная Гавань.

123

Общеупотребительный перевод-значение названия острова Оаху с гавайского языка – «место сбора».

Content

Большое замирение или принуждение к миру
Дорогой Леонид Ильич
Дмитрий Владимирович Абрамов

Эпилог

Примечания