Алексей Алексеевич Юрасов

Диверсант. Плата кровью

Посвящается моей маме, Юрасовой Лидии Владимировне.

© Юрасов А.А., 2022

© ООО «Издательство «Яуза», 2022

© ООО «Издательство «Эксмо», 2022

Часть I. Защитник

Глава 1

– Пошла!

– Дверь подъезда старенького пятиэтажного дома распахнулась, и на улице показалась женщина лет тридцати пяти с окровавленным лицом. Она упала, попыталась подняться, но ноги плохо держали измученное тело, и женщина снова растянулась на мокром от дождя асфальте.

– Встать!

Двое мужчин, одетых в военную форму, вышли сразу за ней, обступая её с двух сторон.

– Встать, я сказал!

Один из них, бугай с некрасивым, покрытым оспинами лицом, замахнулся ногой и ударил лежащую по рёбрам.

– Встать!

– Ты что, совсем глухая?!

Он поднял ногу для следующего удара, но его остановил напарник.

– Хватит, Пётр! Она нужна нам живой!

– Зачем? Нам приказали не щадить её.

– Но и не убивать!

– Ладно! – Пётр махнул рукой. – Позже продолжу.

– Тебе кто-нибудь говорил, что ты садист? – Напарник бугая взял женщину под локоть и помог подняться.

– Ты считаешь, что это правда, Михась? – Пётр, уже дошедший до машины, резко повернулся к нему.

– Мне всё равно, – пожал тот плечами. – Лишь бы это не мешало службе.

– Ну-ну, – нехорошо усмехнулся бугай. И приказал уже женщине: – Залезай! Два раза повторять не буду.

Та поставила ногу на ступеньку, едва не упала вновь, но справилась, и Михась закрыл за ней дверь.

– Поехали! – сказал он, оказавшись внутри тёплого салона.

Водитель кивнул, нажал на газ, и машина, взвизгнув колёсами на мокром асфальте, устремилась вперёд, увозя пленницу в неизвестность.

* * *

Я ехал и ехал, пристально всматриваясь в проносящийся за окном пейзаж, и не узнавал свою родину. Казалось, всё то, что окружало меня, было не моё. Воздух, деревья, поля, небо… Такое знакомое и одновременно нет.

Я вглядывался, надеясь, что это чувство пройдёт, на душе станет сразу легче…

Но нет!

Километры сменялись километрами, а меня всё не покидало чувство, что мне здесь не место.

Тряхнув головой, чтобы прогнать это гаденькое чувство, я нажал на тормоз и остановился на обочине. Нужно немного отдохнуть. Всё же больше пятнадцати часов за рулём. Да и подумать не мешало. Что-то было не так! Как будто, проехав стену, которая отделяла Россию от всего остального мира, я оказался не дома, куда так стремился, а совершенно в другом месте. Но так быть не должно!

Это неправильно!

Я откинул голову, закрыл глаза.

Почему-то вспомнилось моё первое задание. Мне и моему командиру, капитану Соловьёву, тогда приказали прекратить доставку продовольственного груза боевикам.

У меня тогда было такое же чувство, что я не дома. Кругом всё враждебное!

Лес, горы, камни, редкие родники.

Опасные твари. Змеи, пауки.

Всё неродное!

К тому же постоянные дожди, которые прекратились только к концу второго дня. Я весь вымок до нитки. Был зол, но быстро успокоился. Это всё нервы!

Тем более командир, глядя на меня, тихонько посмеивался.

Я понял, что надо как-то приходить в чувство!

Я пробубнил что-то невнятное и собрался. Нельзя расслабляться! Иначе первое же задание может стать и последним!

Мы шли двое суток, пока наконец не вышли в заданную точку. Быстро установили взрывчатку – она вызовет обвал и перекроет дорогу, и тогда боевики не смогут переправлять по ней колонны с продовольствием и станут отходить.

Но вот дальше всё пошло не по плану.

Нас заметили!

Группа террористов, видимо, охраняла дорогу. Они попытались нас окружить. Но не получилось. Хорошо, у них рация сломалась, и они не смогли вовремя вызвать подмогу. Но и нас было всего двое. Их десять.

Правда, двоих они потеряли сразу. Подорвались на растяжке. Ещё один зашёл с тыла, но я встретил его и повалил на землю. Навалился. Бородатый мужик попытался выхватить нож, но я перехватил его руку, противник закричал от боли. Я выбил клинок. Затем ударил своим. Это был мой первый враг!

Командир тем временем сдерживал троих, которые попытались обойти нас с флангов. Когда у них это не получилось, стали бросать гранаты. Пришлось срочно искать укрытие. Но один осколок всё-таки стеганул капитана по руке. Я прикрыл его, сняв одного стрелка. Двое других залегли.

Остальные психанули и пошли напролом. Но капитан не растерялся. Потеряв ещё двоих, террористы отступили. Стали переговариваться.

Мы тоже спрятались в укрытии. Своих не вызывали, опасаясь того, что сигнал могут отследить и другие бандгруппы. Я перевязал капитана. Тот сделал укол обезболивающего, ободряюще хлопнул меня по плечу.

– Не дрейфь, Колька! Всё будет хорошо!

Я кисло улыбнулся.

Боевики снова полезли. Мы принялись стрелять. Ранили одного. Кажется, террористы поняли, что с наскока нас не взять, и отправили одного за подкреплением.

Но капитан это просчитал.

Вскоре раздался взрыв.

Сработал подарок!

Командир развернулся ко мне:

– Нельзя ждать! Иначе могут прийти другие! Обойди их с фланга, я прикрою!

И мы атаковали сами.

Капитан остался оттягивать огонь на себя. Я обошёл с фланга. Боевики мой манёвр проморгали. Они были слишком увлечены стрельбой. Что-то возбуждённо говорили. Я свалился на них как снег на голову.

Одного ударил ногой в голову, тот захлебнулся кровью и осколками зубов.

Ещё один развернулся. Я выбил его автомат и ударил ногой в грудь. Террорист сложился пополам, я добил его ножом.

Последний, здоровый такой боевик, выхватил свой и бросился на меня. Я успел отпрыгнуть, но он прочертил по моей руке длинную полосу.

Зараза!

Первая кровь на задании!

Сделав выпад, он отскочил, я ударил, он поставил блок, выбросил ногу. Я чиркнул по ней. Боевик зашипел, сразу стал хромать. Но не сдался. Попытался достать меня длинным выпадом. Но и я не дремал!

К тому же подоспел мой командир. Он выстрелил, добив лежащего в нокауте после моего удара, и схватился с моим противником, быстро покончив с ним.

– Всё, Коля, уходим! Время!

Я кивнул и наскоро перевязал руку, затем мы быстро поднялись по тропинке и отошли на безопасное расстояние. Капитан привёл в действие закладку. Рвануло так, что было слышно за пару километров.

– Дело сделано! Теперь домой!

Домой!

Как сладко это слово.

Я поспешил за командиром, и мы скрылись в густом кустарнике…

Вот и сейчас я приехал домой.

Только чувство, что я не дома, не покидало!

Мне показалось или на меня сразу стало что-то давить? Тоска, одиночество… Резко заболела голова.

Да что со мной не так?

Мимо проехал автомобиль. Он скрылся за поворотом, но потом я услышал, что он возвращается.

Почему-то с трудом нащупав пистолет, я попытался его вытащить. Машина остановилась рядом со мной. Открылась дверь. Из неё вылез седой мужчина лет шестидесяти и пошёл ко мне.

– Господин…

Я услышал его голос, встревоженный, словно сквозь вату.

– С вами всё в порядке?!

– Я… я… не знаю… – Мои губы едва шевелились. Накатила паника, я никак не мог понять, что здесь происходит.

Но мужчина, кажется, знал больше, чем я. Он быстрым шагом вернулся к своему автомобилю, достал из него аптечку и, вытащив шприц, пошёл обратно ко мне.

Я попытался сопротивляться, но он, открыв дверь, просто ввёл мне лекарство через штанину, в ногу, и отступил от меня на несколько шагов назад.

На удивление, через несколько секунд мне стало легче. Исчезли вялость, головная боль. Пропало чувство тоски, одиночества, ощущение чуждости. Мир приобрёл краски. Я больше не чувствовал себя здесь лишним.

– Как вы?

Подняв голову, я посмотрел на своего спасителя.

– Нормально. Что вы мне вкололи и что здесь происходит?!

Мужчина усмехнулся, но всё же ответил:

– Испытание.

– Какое ещё испытание?! – удивился я.

– Вы давно приехали в Россию? – задал он неожиданный вопрос.

– Часов пятнадцать, не более.

– Тогда всё понятно! – Старик направился к автомобилю, убрал аптечку и вернулся ко мне. – Странно только, что вас не предупредили на посту.

Я покачал головой, подтверждая его слова.

– Несколько дней назад был издан приказ о применении нового лекарства. Оно распыляется в воздухе на всей территории страны.

– Что ещё за лекарство? – сразу насторожился я.

– Оно подавляет волю. Притупляет инстинкты.

У людей пропадает желание бороться, бунтовать.

– И зачем его распылили? – задал я вопрос, хотя уже знал ответ.

– За последние два года в стране было три восстания, которые едва подавили. Вот немецкое правительство и решило таким образом проблему.

– А вы?

– Что я?

– Кто вы такой?! И откуда у вас это противоядие? Это ведь оно?

– Противоядие! Ха-ха-ха! А вы наблюдательный, молодой человек! – усмехнулся старик. – И вам сегодня повезло!

– Это я уже понял. Вы не ответили на мой вопрос.

– Меня зовут Герхардт Шмидт. Представляю интересы Германского национального банка. Всем сотрудникам заранее выдали такие вот аптечки. А как зовут вас?

– Моё имя Николай.

– Очень приятно. – Старик улыбнулся, протягивая мне руку. Я пожал её, отмечая, что ладонь у него крепкая.

– Куда вы направляетесь, Николай?

– В Вологду. К другу.

– Надо же! – Герхардт явно обрадовался. – В наше время это бывает редко.

Я нахмурился, явно не понимая, о чём он говорит.

– А я еду в Москву. Деловая встреча, – пояснил он, видя моё лицо, решив, видимо, не объяснять, что он имел в виду. Да я и не настаивал.

Ничего не сказав, я вышел из машины и втянул свежий воздух полной грудью. Значит, говорите, испытание… лекарство… Чтобы не было восстаний… Распылили какую-то заразу в воздухе. А скорее всего, вирус… И как он действует, ещё вопрос… А своим дали противоядие… Интересно, не это ли секретное оружие нацистов? И что будет дальше?!

Мои руки непроизвольно сжались в кулаки.

Ничего, всё выясню, обещаю! Не допущу этого!

– Что с вами, Николай? – заметив мою реакцию, заволновался Герхардт.

Я повернулся к нему:

– Всё хорошо! Не волнуйтесь!

«Надо как можно быстрее добраться до Вологды. Выполнить то, что обещал! Найти семью Пашки. Рассказать им всё – и в Москву! Добраться до верхушки. Помешать… Что-то мне подсказывает, что время пошло не на недели, а на дни, а может, уже и часы!»

Я вернулся к автомобилю и, сев, завёл мотор.

– Ещё раз спасибо, господин Герхардт. Скажите, сколько действует это противоядие и где я могу раздобыть его?

Господин Шмидт подошёл ко мне.

– Оно вводится один раз, по крайней мере, нам так сказали. А где его можно достать… В госпиталях или в больницах. Нужно только предъявить паспорт о том, что вы гражданин Германии, и пропуск, разрешающий нахождение на территории страны.

Я кивнул головой.

– Всё понятно! Ещё раз благодарю вас! Счастливой дороги.

– Вы разве не хотите поехать вместе? Ваше состояние…

– Нет-нет… Я же сказал, всё хорошо. К тому же я тороплюсь. Дела, видите ли…

– Что ж… – Герхардт пожал плечами. – Тогда не буду вас задерживать, молодой человек. Счастливой дороги!

– И вам! – Я улыбнулся, пожал на прощание протянутую руку и, быстро вырулив на дорогу, оставил банковского служащего одного.

В зеркало заднего вида ещё долго видел, как тот смотрел мне вслед, а затем очередной поворот скрыл моего неожиданного спасителя из виду, окончательно оставив меня одного наедине с собственными мыслями, тревогами и надеждами.

Москва. Комитет миграционного контроля

– Разрешите?

– Да! Входите, господин Васильев.

Пожилой мужчина в строгом деловом костюме поднялся навстречу невысокому, ладно сложённому брюнету.

– Присаживайтесь!

– Благодарю вас, господин Майнц.

– Как вы обосновались на новом месте?

– Всё хорошо. Сотрудники встретили меня доброжелательно. Их профессиональные качества меня весьма впечатлили.

– Я же говорил вам, что это специалисты высочайшей категории!

– Да. Прошу прощения за свои сомнения.

– Ничего! – махнул рукой господин Майнц. – Я всё понимаю! А теперь перейдём к делу.

– Разумеется. – Мужчина раскрыл папку, которую незадолго до этого положил на стол, и протянул несколько листов собеседнику. – По нашим расчётам, операция прошла успешно. Препарат распылили на всей территории страны. Всем сотрудникам, военным и гражданам Германии выдали противоядие. Были замечены смертельные случаи среди населения, но их было немного. В большинстве своём люди даже ничего не почувствовали.

– Прекрасно! – Майнц сдержанно улыбнулся. – Когда вы планируете перейти ко второй фазе?

– Через неделю, максимум через две. Всё по графику.

– Да-да! Я помню.

– А что, что-нибудь пошло не по нашему плану? – удивился брюнет.

– Нет-нет, господин Васильев! Через месяц, как и было запланировано, состоится встреча, на которой будет решена окончательная судьба страны. Так сказать, кто войдёт в число немногих оставшихся счастливчиков и избежит зачистки. Но Фюрер выражает сомнения…

– Не беспокойтесь! Я официально заявляю, что никаких эксцессов не будет! Можете сообщить в Германию, что всё будет сделано согласно приказу.

– Хорошо. – Майнц улыбнулся краешком губ. – Я пошлю депешу в главное управление. Но не забудьте, Фюрер планирует лично посетить столицу через месяц.

– Мы подготовились. Все меры безопасности приняты. Нежелательные и неблагонадёжные лица либо гниют в лагерях, либо расстреляны.

– Рад это слышать! Что ж, ещё раз благодарю вас за работу. Не смею вас больше задерживать! Хайль Гитлер! – Майнц поднялся из-за стола и пожал протянутую руку. – До встречи!

– До встречи! – Господин Васильев подошёл к двери, открыл её и вышел в коридор. Вытер со лба выступивший пот.

Этот человек внушал ему страх. Васильев никогда не признался бы никому в этом, но себе он врать не смел. Ещё раз проведя ладонью по лбу, мужчина поспешил к лестнице, чтобы как можно быстрее покинуть резиденцию гауляйтера.

* * *

Заправка попалась мне через два часа после моего расставания с господином Шмидтом. Выглядела она почти так же, как и в моём мире. Коробка кассы, пять колонок и небольшой пятачок, где могли остановиться проезжавшие автолюбители. Всё удобно и достаточно просто.

Я скосил взгляд на приборную панель и понял, что мне обязательно нужно побывать на ней. Бензина в баке оставалось на треть, а до цели моей поездки было ещё ехать и ехать.

Вырулив на маленькую, хорошо асфальтированную дорогу, я подъехал к одной из колонок и вышел из автомобиля. Немного подождал, навстречу мне так никто и не вышел, и сам направился к кассе.

– Эй! – постучал я в закрытое окно. – Есть кто живой?!

Окошко слегка приоткрылось.

– Мне нужно заправиться! Полный бак.

– Пятьдесят марок.

Я присвистнул.

Дороговато… Но делать нечего. Протянул в кассу деньги, которые моментально скрылись внутри, и направился обратно к своему автомобилю. Пока шёл, дверь приоткрылась и на улицу выглянул молодой взлохмаченный парень самой обыкновенной наружности. Такого встретишь на улице, скользнёшь взглядом и сразу забудешь, как выглядел.

Он подошёл к колонке, снял шланг и, открыв бензобак, вставил его туда. Нажал на панели кнопку, и я явственно услышал, как заработал насос.

Чпок!

Парень отсоединил шланг и повесил его обратно.

– Всё, господин, можете ехать!

Благодарно кивнув, я сел обратно за руль, проверил датчик топлива и, заведя двигатель, вернулся на шоссе. Заправка осталась вдалеке.

Я покрепче сжал руль, продолжая раздумывать над сложившейся ситуацией. Мне очень не понравились слова Шмидта об этом испытании лекарства. Нас сделали просто подопытными свинками, причём даже не поставив об этом в известность. И какие последствия грозят от применения этого средства в будущем для здоровья людей, можно только догадываться. Хотя что там догадываться, я-то знал наверняка!

Полное истребление славян как нации!

И времени около месяца! Мне ещё предстоит узнать точную дату.

Нужно во что бы то ни стало успеть добраться до Вологды, сделать свои дела, как я обещал своему другу, и потом срочно ехать в Москву. Осмотреться, осесть и начать действовать. Хорошие новости я услышал о Сопротивлении. Значит, подполье хоть в каком-то виде, но существует. И моя задача выйти на него. Пока я не очень представляю себе, как это сделать, но уверен, что придумаю способ.

Впереди неожиданно мигнул огонёк.

Я присмотрелся и не без удивления заметил стоящий на обочине грузовик с откинутым кузовом и пулемёт. А также троих солдат в знакомой мне форме немецких пехотинцев, но какой-то странной. Один из них вышел на дорогу и требовательно взмахнул жезлом, приказывая мне остановиться.

Сбавив скорость, я подъехал к посту. Старший патруля, мужчина лет тридцати, направился ко мне.

– Ваши документы, господин… – склонился он над окном автомобиля.

– Смирнов. – Я протянул ему пропуск, которым пользовался на границе. Все остальные мои документы канули в Лету.

– Господин Смирнов, по какому делу вы находитесь на территории России?

– Служебная необходимость, – пожал я плечами. – Приказ руководства.

– Понятно, – кивнул мне солдат. Я так и не разглядел знаков его различия. Кто это мог быть? Офицер или просто рядовой?

– Куда вы направляетесь?

– В Вологду.

– Это далеко! Километров двести отсюда.

– Я знаю.

– На всех въездах в город стоят блокпосты. Вам будет необходимо пройти дополнительную проверку на ввоз запрещённых предметов.

– У меня ничего запрещённого нет. Пусть проверяют! Я соблюдаю закон.

Постовой пристально посмотрел на меня, о чём-то подумал, но вернул мне все документы обратно.

– Счастливого пути, господин Смирнов!

– Благодарю вас!

Я убрал документы, завёл двигатель и вырулил на шоссе. В боковое зеркало ещё раз посмотрел на патруль, но солдаты уже потеряли ко мне всякий интерес. Тот, кто проверял мои документы, вернулся в машину и разговаривал с остальными. Спокойно, без какой-либо лишней суеты. А значит, я их не насторожил. Выдохнув, я прибавил скорость, и вскоре полиция, или кто они там были, осталась далеко позади.

Берлин. Департамент имперской безопасности

– Присаживайтесь, лейтенант!

Глава первого управления генерал Шолль показал бывшему помощнику майора Рольфа на стул.

– Как добрались?

– Благодарю вас, господин генерал! Всё хорошо.

– Вы сообщили родным о том, когда можно забрать тело майора?

– Так точно, господин Шолль! Похороны назначены на завтра.

Глава первого управления имперской безопасности кивнул головой, что-то записывая в свой ежедневник.

– Что ж, господин лейтенант, а теперь перейдём непосредственно к делу, из-за которого я и вызвал вас в столь ранний час. Я знаю о вашей операции по ликвидации этого русского, так неожиданно возникшего на нашем пути. И хочу спросить, всё ли прошло так, как указано в вашем рапорте?

– Да, господин генерал, операция завершилась! Этот человек мёртв. Правда, мой начальник погиб, но главное, мы сделали то, что от нас требовалось!

– Вы уверены, господин Шульц?

Генерал нахмурился, постукивая по столу кончиками пальцев. Это означало крайнюю степень недовольства.

– Боюсь, я не совсем понимаю, о чём вы говорите, господин генерал.

– Что ж. Сейчас поясню. Вчера на втором КПП, который закрывает Южные ворота в Россию, был предъявлен пропуск на некоего господина Смирнова. Это ведь фамилия того русского, если я не ошибаюсь?

– Да, но какое…

– Дослушайте до конца! Незадолго до своей смерти майор Рольф выписал такой же пропуск на нашего беглеца, чтобы использовать его как наживку! Я лично подписал его! Вы не находите это совпадение очень странным?

Лейтенант Шульц ошеломлённо глядел на генерала. Он не понимал, о чём тот говорит. Ведь этот русский мёртв! Он сам видел это!

– Может, это кто-то другой?

– Другой?! – Начальник первого управления усмехнулся. – Номер разрешения совпадает вплоть до последней цифры! И я хочу знать, что произошло! Кто-то соврал! Либо вы, либо компьютер! Но второе вряд ли. Техника не обманывает. Значит, остаётся первый вариант! А вы прекрасно знаете, что я не люблю, когда мне врут, тем более от этого зависит не только ваша или моя судьба, но и судьба всей страны, всего Рейха!

Пока генерал говорил, лейтенант бледнел всё сильнее и сильнее. Ему внезапно перестало хватать воздуха, и он ослабил верхнюю пуговицу на кителе. Перед его взором ясно встала картина их последнего разговора с тем бандеровцем. Тогда он не поверил его словам, приняв их за бред, а теперь выходит, что это были не пустые опасения.

«Боже мой, что я натворил!» – подумал лейтенант, судорожно сглатывая слюну и чувствуя, как холодный пот покрывает его спину.

– Я немедленно вылетаю в Россию! – Шульц поднялся из-за стола. – Если это он, я убью его!

– И как вы надеетесь найти его?

– Переверну всё! Видеокамеры, свидетели…

– Успокойтесь! – Генерал хлопнул ладонью по столу. – Это дело не терпит спешки. Мы и так уже делаем всё, что в наших силах. К тому же он сам придёт к нам.

Лейтенант недоумённо посмотрел на своего начальника.

– Боюсь, что не совсем вас понимаю…

– Несколько дней назад на территории России началась подготовка к операции «Тлен». Был осуществлён пробный запуск вируса. Первой его составляющей.

– Но как же совещание в Москве?

– Оно состоится.

– И Фюрер рискнёт приехать туда в такой момент?

– А почему нет? Пока вирус неопасен. Он влияет только на отдельные участки человеческого мозга. Чтобы он стал заразен, необходимо пройти ещё два этапа. Ко второму, кстати, скоро приступят.

– Тогда что вы прикажете сделать?

– Ваше задание не изменится. Вам предстоит найти беглеца и избавиться от него. Но вот только не стоит гоняться за ним по всей стране. Мы знаем, где он будет и когда он будет с точностью до дня. Правда, сам он ещё не знает об этом, но я уверен, он выяснит эту дату.

Лейтенант удивлённо посмотрел на генерала Шолля.

– Вы готовы рискнуть, поставив на кон так много?

Начальник первого управления кивнул головой.

– Но это может быть опасно! Мы не должны так рисковать! Фюрер…

– Успокойтесь, лейтенант! Всё под контролем! Если мы начали эту игру, её нужно закончить. И другого выхода нет! Или вы хотите, чтобы всё получилось, как в прошлый раз?

– Ни в коем случае, господин генерал!

– Тогда в точности выполняйте мой приказ! У вас есть почти месяц до собрания. Надеюсь, вы успеете подготовиться?

– Так точно! – Бывший помощник майора Рольфа встал из-за стола.

– Тогда вы свободны!

Шульц уже подошёл к дверям, когда генерал окликнул его.

– И ещё: об этом разговоре никто не должен знать! Вы меня поняли?

– Да, господин Шолль!

Начальник первого управления показал взглядом на дверь, и лейтенант поспешил покинуть кабинет генерала. Задерживаться здесь дольше необходимого он не видел никакого смысла. Как говорили древние… Держись от начальства как можно дальше. По возможности, конечно.

* * *

Вологда встретила меня серостью домов, больше похожих на бараки, пустотой на улицах и практически полной тишиной. Складывалось впечатление, что в городе никто не живёт. Совершенно пустые улицы, занавешенные окна, в которых не горел ни один лучик света, тёмные, хищные провалы дворов, мимо которых я проезжал.

Всё это оставляло самое гнетущее впечатление.

Моё настроение резко померкло. Снова накатила тоска, но не такая, как на шоссе. Я ехал и ехал, внимательно вглядываясь в названия улиц и нумерацию домов. Пока нужного мне адреса не было. И что самое неприятное, спросить не у кого. Город был словно после эпидемии. Хотя чего это я… Эпидемия здесь действительно была, и продолжается она до сих пор. Коричневая чума! Уже семьдесят лет!

Свернув на ближайшем перекрёстке, я снова принялся вглядываться в проносящиеся мимо меня строения. Ну где же он? Где?

Неожиданно мелькнул нужный номер, и я, резко затормозив, принялся сдавать назад. Ещё раз сверив, так, на всякий случай, медленно заехал во двор и припарковался возле единственного подъезда. Вышел из машины, закрыл дверь и подошёл к входу. Потянул за ручку. Дверь медленно, словно нехотя, с громким скрипом подалась мне навстречу, и я вошёл в прохладную темноту.

Поднялся на второй этаж, быстро нашёл нужную квартиру, постоял в нерешительности несколько секунд, обдумывая, что сказать, а потом нажал на кнопку звонка.

Трель была неприятной. Я поморщился от противного писка, как будто душили мышь, и замер в ожидании. Прошла секунда, другая, ещё…

Я в нетерпении переступил с ноги на ногу. Нажал ещё. Снова ничего! Да что они там все, уснули, что ли?!

Я занёс кулак и хорошенько постучал. Если там есть кто живой, то должен услышать!

– Чего бухаешь?!

Я едва не подскочил на месте, резко обернулся. Позади, из приоткрытой двери соседней квартиры, на меня зло смотрела старушка лет так восьмидесяти, а может, и поболее. Она морщила нос, словно собака, которая собирается укусить.

– Я к хозяевам из девяностой квартиры. Но они не открывают. Извините, если помешал!

Идти на конфликт не стал, хотя хотелось послать старушку подальше. На меня стало находить глухое раздражение. Но постарался загнать его подальше. А то ещё вызовет полицию, объясняйся потом.

– Так нет там никого! Ирку забрали два дня назад, а детей отдали в детский дом ещё раньше!

– Что?!

Мне показалось или соседка сказала, что всех увезли?

– Ты что, глухой?! – Бабка снова недовольно осклабилась. – Я говорю, нет никого! Иди отсюда подобру-поздорову, пока не вызвала полицию!

– Подождите! – Я успел поставить ногу, и бабка не смогла закрыть дверь. – Куда увезли Иру и детей? Вы знаете точный адрес?

– Нет! – отрезала старуха, но слишком быстро, и я понял, что она врёт.

– И всё же…

Я не собирался уходить просто так.

– Мне нужно знать!

– Кто вы? – Голос бабки изменился.

На несколько секунд я замер, обдумывая ответ, а потом сказал:

– Друг. Я знал Пашу, мужа Ирины. Очень хорошо знал. Он умер на моих руках. Но перед смертью попросил рассказать ей, что с ним случилось. Мы с ним много общались, пока сидели в лагере на Украине. От него я узнал многое, в том числе и этот адрес.

– Господи спаси! – перекрестилась соседка, а потом приоткрыла дверь и пропустила меня внутрь. – Заходи! Времена нынче неспокойные! Кругом уши.

Я прошёл внутрь и остановился в маленьком коридорчике. Из мебели здесь ничего, только старая вешалка и отвалившиеся обои. Беднота… Беспроглядная и безнадёжная.

– На кухню проходи. – Бабка протопала мимо. Я пошёл следом.

Кухонька представляла собой небольшой квадрат метра в четыре по площади и была обставлена почти так же, как и коридор. Старая газовая плита, покорябанный стол, пара стульев. На столе стояла ваза с засохшим печеньем. Вот, пожалуй, и всё.

– Садись! – приказала бабка.

Послушно сев в углу, я замер в ожидании разговора. Старушка села напротив, долго всматривалась в мои глаза, так что мне стало не по себе. Я даже слегка заёрзал. Она усмехнулась и, встав, достала чашки и поставила чайник.

– Сейчас чай попьём и поговорим.

Мне даже стало как-то неуютно. Пришёл, да что там, почти вломился к ней в дом, и даже без подарков. Я поднялся.

– Где здесь у вас магазин? Пойду что-нибудь из еды куплю. Неудобно мне.

– Из еды? – улыбнулась соседка. – Тебя как зовут, соколик?

– Николай.

– А меня баба Клава.

– Очень приятно.

– Сразу видно, что ты нездешний. И не перебивай! – Она подняла руку. – Магазин у нас есть, только купить там ничего нельзя. Всё по карточкам. Живых денег ни у кого почти нет. Раз в месяц приходит машина и привозит карточки. Так и живём.

Мне стало совсем неуютно.

До чего довели страну!

Суки!

– Тогда что я могу для вас сделать?

– Мне ничего не надо! Я уже своё отжила! А вот если ты и впрямь не балабол и можешь помочь Ире и детям, то я кое-что тебе расскажу!

Я ничего не ответил, потому что в таких ситуациях излишняя бравада словами не нужна. Да и баба Клава всё поняла по моим глазам и, налив в чашки кипятка, пододвинула одну ко мне.

– Пей и слушай!

Она протянула мне пакетик с чаем. Я молча взял его, бросил в воду и принялся ждать, пока заварится.

– Значит, забрали её два дня назад комитетчики.

– Кто?! – удивился я.

– Комитетчики. Так мы называем людей из миграционного контроля. Они подчиняются только Берлину и в принципе творят, что хотят. Могут людей средь бела дня на улице схватить.

– И что, никто не выступает против?

– Ну почему же? – усмехнулся бабка. – Выступают. Но протесты и мятежи жестоко карают, хотя всё равно время от времени появляются люди, которые проводят некоторые акции.

Последнее слово, видимо, было непривычно для старой женщины, и она произнесла его как-то не очень уверенно.

– И как мне их найти?

– Не торопись, соколик! Я не знаю. Но говорят, что Ирина была как-то с ними связана. Потому за ней и пришли!

– А дети?

При этом вопросе баба Клава тяжело вздохнула.

– Их поместили в детский дом. Хорошие ребятишки. Девочка восьми лет и мальчик двенадцати. Не знаю, что с ними теперь будет!

Я только покачал головой.

В мои планы не входила спасательная операция, но и уйти я теперь не мог!

– Как мне найти этот детский дом и где находится Ира в данный момент?

Я отхлебнул слегка остывший чай.

Баба Клава ещё раз внимательно оглядела меня с ног до головы и нахмурилась.

– Ты что это удумал?

– Я же сказал, я хочу помочь Ире и детям.

– Один?

– Поэтому и спросил про подполье.

– Я не знаю. Ирка знала. – Старуха покачала головой. – А она сейчас в Особняке.

– Где?

– Так называется контора комитетчиков. Это на другом конце города. Улица Власова, дом пятнадцать.

– А детский дом?

– Это здесь недалеко. В двух кварталах. Стасовская, одиннадцать. Ты его сразу увидишь.

– Спасибо! – Я поднялся, отставив чашку в сторону. – Мне пора!

– Куда это ты?

– Навещу кое-кого. Ничего не говорите! Я знаю, что делаю.

Баба Клава только кивнула, поднялась следом. Проводила в коридор. Уже когда выходил, она перекрестила меня.

– Это на дорогу.

Я кивнул и с тяжёлым сердцем вышел на улицу. Подошёл к машине, посмотрел на окна квартиры старушки. Хозяйка смотрела мне вслед. Её лицо врезалось мне в память. Сухое, морщинистое, и вместе с тем умные не по годам глаза. Глаза человека, который видел слишком много.

Я сел за руль, завёл двигатель и вырулил со двора. В голове все мысли крутились вокруг Пашкиной семьи. Не рассчитывал я здесь задерживаться, да, видимо, Господь Бог распорядился по-другому. Не могу я уехать просто так! Надо помочь людям. К тому же, может быть, получится выйти на мятежников. Мне будет нужна помощь.

Я нажал на газ, и машина, увеличив скорость, вскоре оставила за поворотом дом бабы Клавы, но поселив в меня новые тревоги и вместе с тем огромные надежды на будущее.

Глава 2

Улица Стасовская ничем не отличалась от остальных улиц, мимо которых я проезжал несколько минут назад. Всё те же дома, больше похожие на хибары, почти не было травы, деревьев. И что самое странное, никого из прохожих. Как будто город вымер. Только унылость и серость, царившие, казалось, даже в самом воздухе. Или, может, это вирус так действовал на меня, несмотря на противоядие. Скрадывая краски, забирая радость, растворяя саму жизнь.

Мотнул головой, и, повернув направо, я наконец увидел то, что старушка назвала детским домом.

Громадное девятиэтажное здание грязного серого цвета, обнесённое забором из колючей проволоки и с единственными воротами, больше походило на тюрьму, нежели на дом, где живут дети.

Мне стало не по себе.

Негоже им жить в таком месте!

Я остановил машину, проехав несколько домов вперёд, чтобы лишний раз не отсвечивать, и принялся обдумывать, как мне проникнуть внутрь и забрать ребят. В то, что мне их отдадут, было смешно верить: у меня не было ни документов, ни полномочий. Зато было оружие, хорошенько припрятанное в машине, так что на блокпосту на въезде в город его не нашли. Хотя проверяли тщательно. В итоге решил, что действовать надо быстро и нагло, но нужно дождаться темноты. Ещё раз объехал по кругу здание, приметил пару мест, где можно перебраться через забор, благо никаких камер я не заметил, но наверняка оставалась сигнализация. Лучше, конечно, было идти через ворота. Я внимательно присмотрелся к ним. За всё время наблюдения увидел только одного охранника, бородатого мужика лет сорока пяти в пятнистом камуфляже, с дробовиком. Это было хорошо. Есть кого расспросить о том, сколько всего охраны в здании, где сидит директор, да много чего.

Я откинул голову назад и закрыл глаза.

Нужно немного поспать. А когда стемнеет, попытаться вытащить детей из этого концлагеря.

* * *

Темнота подкралась незаметно. Но я был готов встретить её. Сработал внутренний будильник. Старая армейская привычка просыпаться за минуту до побудки и сейчас пригодилась. Открыл глаза я как раз в тот момент, когда до сигнала оставалось такое же время на таймере машины, который я поставил так, на всякий случай.

Потянувшись и размяв шею, я вышел из автомобиля и поправил куртку, чтобы не было видно торчащего пистолета. Повертел головой и перебежал дорогу на другую сторону, направившись прямо к воротам и дежурившему на них охраннику.

За то время, пока спал, никаких изменений не произошло. Всё тот же бородатый мужик с дробовиком. Я подошёл прямо к нему.

– Не подскажете, какая это улица? Я что-то заблудился.

Охранник вздрогнул от неожиданности, развернулся ко мне. Его небритая физиономия нахмурилась, на меня глядели явно недобро его маленькие прищуренные глазки.

– Стасовская.

– А какой дом?

– Одиннадцатый.

– Благодарю. Это то, что я и искал, – улыбнулся я и коротко, без замаха ударил мужичка под дых.

Тот охнул, согнулся пополам, и мне пришлось даже слегка поддержать его, чтобы он не упал на грязный асфальт.

– Ну-ну, родимый… ты держись…

Я оттащил его к стене, попутно оглядевшись. Но нет, на улице по-прежнему никого не было. Ни машин, ни людей. Тишина!

Склонившись над мужиком, я похлопал его по щекам.

– Эй! Очнись!

Тот завозился, вскинул было руку, но я взял её в жёсткий болевой захват.

– Ох…

– Заткнись! – приказал я. – Если будешь дёргаться, сломаю её.

– Ты кто такой?! Я…

И снова болевой.

– Ох… хватит! Что тебе нужно?!

– Ключи. У тебя же наверняка есть ключи или карточка от всех замков.

– Зачем они тебе?

– Ты что, совсем тупой? Мне нужно попасть внутрь.

– Ничего у тебя не выйдет! – усмехнулся охранник. – Тебя засекут раньше, чем ты дойдёшь до порога. У нас везде камеры!

– Да? – Я повертел головой. – А я что-то ни одной не заметил. Наверное, их сняли сегодня утром.

Охранник сразу скис. Понятно, не получилось взять меня на испуг. Но тут же снова завозился.

– Ты знаешь, что это за дом? И кому принадлежит?

– Знаю! – Мне надоел этот бессмысленный разговор. – Давай ключи!

– В кармане.

Засунув руку, я достал связку, быстро спрятал её и снова спросил:

– Сколько охраны в здании и где директор сего заведения?

Мужик хотел было послать меня, но я ещё сильнее сжал руку, и стало слышно, как захрустели кости.

– Семеро. Один на первом этаже. Двое охраняют третий, там находится приёмная директора. Остальные спят в дежурке.

– Благодарю! – Я нанёс короткий тычок, и бородач, захрипев, опустил голову на колени. Я проверил пульс, удовлетворённо хмыкнул.

Лишние свидетели мне не нужны. Я не убийца, но и не хотел встрять по-глупому, чтобы о нас узнал кто-то раньше времени. К тому же в душе я знал – это враг! А к врагам у меня жалости нет!

Отперев ворота, я прошёл внутрь, ни от кого не прячась, так, как будто имел полное право здесь находиться. Руку завёл назад, нащупывая пистолет. Толкнул дверь.

– Ты кто такой?!

Выстрел прозвучал сухо, словно щелчок, и вскочивший при моём появлении охранник стал заваливаться назад. В его голове зияла аккуратная маленькая дырочка. Я быстро осмотрелся, увидел лестницу и стал подниматься на третий этаж. Увидел холл. На мгновение замешкался, в какую сторону идти. Но мне помогли.

– Господин!

Я обернулся.

Ко мне направлялся щуплый мужичок в форме. Улыбнувшись, я пошёл к нему навстречу.

– Не подскажете, где у вас дирекция?

– Там! – автоматически ткнул пальцем направо охранник и тут же сел на пол. Я переступил через него и направился по указанному маршруту.

– Игорь! Ты слышал, вроде стреляли?

Второй караульный выглянул из-за двери и тут же получил пулю в грудь. Особо не церемонясь, пришлось оттащить тело в сторону и толкнуть массивную деревянную дверь.

– Вы кто такой?!

Огромного роста мужик в костюме поднялся мне навстречу и тут же охнул, получив пулю в колено. Он пока ещё нужен мне живым.

– Да что…

Глава детского дома заткнулся, как только увидел направленный на него ствол.

– Где находятся личные дела детей, которых доставили сюда за последнюю неделю?

Директор сморщился, но не решился спорить. Просто указал в сторону массивного шкафа и сразу же застонал. Ничего… Боль, она помогает! Делает людей умнее.

Я подошёл к шкафу и, открыв, стал быстро перебирать папки, аккуратной стопкой сложенные в самом углу. Не то, не то, а вот… мальчик и девочка. Поступили два дня назад. Мальчика зовут Артём, девочку Аня.

Спрятав папки под куртку, повернулся к лежащему на полу директору. Нужно было решать поскорее, пока сюда не сбежались вся охрана и воспитатели.

– Где Беловы?

– Кто?

Я молча ткнул папку в лицо директора.

– Они в карантине. На следующем этаже. Комната четыреста семнадцать.

– Вставай!

– Зачем? Я же всё сказал!

– Вставай! Покажешь! А то вдруг солгал?

– Но я не могу! Рана…

Я пинком заставил его подняться.

– Пошли! Дёрнешься или поднимешь шум, я выстрелю. Двигай!

Вместе мы медленно покинули кабинет. Здоровяк еле двигался. Когда проходили мимо трупа охранника, директора чуть не вырвало. Он даже забыл про рану. Что, не любишь кровь? Нет, милок, так не пойдёт! За всё надо платить! И порой именно кровью.

Вскоре мы поднялись на четвёртый этаж.

– Куда дальше? – двинул я мужика по шее.

– Туда! – Он махнул рукой, скривился от боли, и вскоре мы оказались перед нужной дверью.

Я подёргал её за ручку. Заперто! Попробовал найти ключ на связке. Но тоже безуспешно.

– Здесь нужна карточка!

– Так доставай её!

– Она в кабинете…

Он не успел закончить, я наотмашь ударил его по простреленной ноге.

– Вот ты гнида!

Я направил на дверь пистолет и разрядил в неё всю обойму. Затем толкнул ногой. Да, правильно говорят, против лома нет приёма.

Мы вошли внутрь. При нашем появлении сидящий под столом один из докторов или воспитателей, не знаю, кем они там были на самом деле, вскочил, но я быстро отправил его обратно. Схватил со стола связку лежащих ключей. Подошёл к двери.

– Открывай! – И кинул их директору.

Тот завозился, неумело проворачивая замок, дверь скрипнула, подалась назад. Вместе мы прошли дальше.

Комната была обставлена скудно. Две кровати, стол, стулья, в углу унитаз. Всё. Ни окон, ни каких-либо других дверей. При нашем появлении лежащие на кровати мальчик и девочка помладше поднялись и встали на ноги.

– Вы Беловы?

– Да, – кивнул парень, под глазом которого багровел синяк.

– Это что? – повернулся я к директору.

– Неподчинение персоналу…

– Я сестру защищал! – Артём сжал кулаки.

– Собирайтесь! – Я повернулся обратно к детям. – Мы уходим!

– А вы кто такой и откуда нас знаете?

– Я друг вашего отца.

– Отца?! – Мальчик придвинулся ближе. – Где он? Что с ним? – буквально засыпал он меня вопросами.

Но времени отвечать на них не было.

Я лишь произнёс:

– Позже скажу. Сейчас нам надо выбираться! – И повернулся к директору: – Выведешь нас отсюда! Если жить хочешь…

Он вздрогнул, мелко закивал головой.

– Пошли!

И я вытолкал его в коридор.

Дети поспешили следом.

– Стойте! – Перед нами выскочил человек в белом халате и попытался ухватить Артёма за руку, но не успел. Я ловко пнул его, и один из медбратьев покатился по полу.

– Быстрее! – Подталкивая детей и каждую секунду оглядываясь назад, я стал спускался по лестнице.

На третьем этаже мы ненадолго заскочили в кабинет директора, оставив его в приёмной. Я быстро вывалил все папки на пол и достал зажигалку.

– Что вы делаете? – донеслось из-за дверей.

Но я даже не обернулся. Мгновенно запалил бумагу. Теперь всё! Пока сюда доедут, пока разберутся, пока потушат, уйдёт время. А это то, что нам нужно!

– За мной! – приказал я, подталкивая в спину хозяина кабинета. Артём и Аня шли за мной. Снова замелькали ступеньки.

Второй этаж, первый…

Когда уже понадеялся, что выбрались без стрельбы, сверху прозвучали выстрелы. Директор всхлипнул и, оттолкнув детей в сторону, бросился бежать к двери. Точнее, попытался. Раненая нога не позволила сделать и двух шагов. Я вскинул руку и нажал на курок. Мужчина споткнулся, нелепо взмахнул руками и стал заваливаться вперёд.

– Не смотри! – Брат прижал сестру к себе, не давая ей увидеть кровь, растекающуюся под телом убитого.

– Быстрее на улицу! – Я развернулся и принялся стрелять наверх, прикрывая ребят. В ответ зазвучали уже не пистолетные выстрелы. Ружейная пуля выбила приличный кусок штукатурки у меня над головой.

– Догнать их! – прозвучала команда, и я услышал топот преследователей.

Нет!

На улицу нельзя. Мы там будем как на ладони. Нас положат в одно мгновение! Хоть и темно!

– Спрячьтесь вон там! – ткнул я в сторону дивана, стоявшего в холле. – И не высовывайтесь!

Сам же притаился за углом. С лестницы меня видно не было, и я надеялся, что погоня проскочит мимо меня, а я расстреляю их в спины.

В общем, так и получилось. За исключением последнего. Двое охранников ещё падали на пол безжизненными куклами, а вот третий оказался самым шустрым. В падении, извернувшись под невероятным углом, он умудрился выстрелить в меня. Я пригнулся, но прицел сбился. Пришлось сойтись с ним врукопашную.

Удар ногой, блок, ещё один в голову. Мой противник закрылся, ответил, я поймал его в захват, резко крутанул. Хруст, который раздался, слышали, наверное, даже на улице. Охранник страшно закричал, завалился на пол, и я добил его ударом в горло. Быстро повернулся к детям. Нужно было бежать, пока сюда не нагрянула полиция, пожарные или как их там… комитетчики!

– Артём, Аня, за мной! – скомандовал я, и мы вместе сделали последний рывок.

Где-то на границе восприятия я услышал вой сирены. Вовремя! Ещё минута, и нас накрыли бы!

Заведя двигатель, я нажал на газ, и машина, взвизгнув колёсами, устремилась в противоположную от полиции сторону. Миновали одну улицу, вторую, заехали в первый же попавшийся двор.

Я вытер со лба пот. Пока отдыхаем!

– А почему мы остановились? – Артём перелез с заднего сиденья ко мне. Я не стал его останавливать.

– Подождём здесь. Машин в городе не так много. Если сразу тронемся, то кто-нибудь обязательно увидит и сообщит о подозрительном автомобиле. А так есть шанс, что, пока полиция будет заниматься детским домом, до нас дела не будет. Им ещё надо понять, что случилось.

– И сколько нам надо ждать?

– Хотя бы полчаса. – Я повернулся к детям. – Не волнуйтесь, мы далеко успели уехать. Здесь место тихое. Нас не найдут!

– А что дальше?

– Дальше? Дальше я отвезу вас в безопасное место и буду освобождать вашу маму.

– А где наш отец? Вы сказали, что знаете его!

Мне было сложно ответить на этот вопрос. Я замешкался.

– Понимаешь…

Мои слова прервали сирены. Краем глаза заметил, как мимо промчались две пожарные машины и ещё одна с синей раскраской. Возможно, полицейские…

– Он погиб! – Я как в воду сиганул. Холодную, от которой сводит судорогой все мышцы. И на душе такой же холод. Он буквально жжёт изнутри…

На детей было жалко смотреть. Артём весь побледнел, а Аня заплакала. Брат прижал её к себе, пытаясь успокоить.

– Как это произошло?

– Несколько дней назад. Нас вместе держали в тюрьме, на Украине. Вывезли на работы, там мы попытались сбежать. Он остался прикрывать меня. Если бы не его сердце…

– Оно всегда болело. Сначала за маму, потом за нас, а затем и вовсе… – Артём не смог договорить. Он уткнулся в моё плечо. Я почувствовал, как слёзы мгновенно пропитали мою рубашку. Ничего! Пусть поплачут. Им станет легче.

Посмотрев на часы, я понял, что нам пора ехать. Заведя двигатель, осторожно вырулил на улицу. Там по-прежнему никого.

– Не знаешь, почему днём нет людей? Это очень напрягает. Как будто ты абсолютно один в городе!

Артём вытер рукавом слёзы, посмотрел вокруг.

– Просто все на работах. У нас редко кто ходит в такое время. Нужно зарабатывать на хлеб, на карточки. Ближе к вечеру можно увидеть людей, в основном пожилых… Молодёжи почти нет. Всех увозят на Запад.

Я сразу вспомнил себя.

Такой же город, только зимой, вереница людей, грузовики, вооружённые солдаты…

Мотнув головой, усилием воли прогнал эту картину, тисками сжавшую сердце. Сейчас не время для подобных воспоминаний! Нужно подумать о детях.

Спрятать их, пока освобождаю Иру. Только вот я один не справлюсь. Не супермен же!

– Послушай, Артём. Говорят, ваша мама была связана с людьми, которые пытались хоть что-то изменить в нашей стране. Поэтому её и забрали. Ты не видел никого из них? Это очень важно!

Мальчик покачал головой.

– Мама часто уходила надолго, – постарался он припомнить, – но никто к нам не приходил. Никогда!

Я закусил губу.

– Нет! – вскликнула неожиданно Аня. – Я видела! Ты был в школе. Не мог видеть…

Я повернулся к девочке.

– Мама называла его Игорем. Он был у нас два раза. Даже оставлял какой-то свёрток. Потом вернулся и забрал.

– Как он выглядит?

– Как вы! Высокий, худой, у него небольшая борода. – Аня пожала худенькими плечиками. Больше она ничего не смогла вспомнить. Этого было мало, но лучше, чем ничего…

Я задумался.

Если, как сказал Артём, днём на улицах никого из взрослых почти не было, то одинокий здоровый мужчина должен был по-любому привлечь внимание. Кто-то мог его видеть. Соседи, жильцы дома… Но как узнать? Это нужно сделать срочно! Мне нужна помощь… Да и детей надо оставить в надёжном месте. Не таскать же их с собой, подвергая опасности!

Я сразу вспомнил о бабе Клаве. Вот кто мог видеть Игоря! Старушка хитрая, наблюдательная. По-любому знает о нём хоть что-то!

Крутанув руль, я резко свернул направо. Срежу здесь. Если правильно помню дорогу! Нужно как можно быстрее добраться до дома Беловых, пока нас не стали искать. Конечно, это опасно, прошло слишком мало времени. Но они должны ещё разобраться…

Вскоре мы снова были там, откуда и начался мой путь. Оставив детей в машине и строго-настрого приказав сидеть тихо, пригнувшись, и не шуметь, поднялся на нужный этаж. Позвонил в дверь.

– Кто?!

– Я заходил к вам с утра, баба Клава. Откройте! Мне нужно кое-что у вас спросить.

Дверь медленно приоткрылась.

– Зачем пришёл? Уже во второй раз! Кругом вражеские глаза, уши, тебя могут поймать! И меня заодно!

– Мне больше не у кого спросить. К тому же ребята очень устали и голодные.

– Ребята? Ты всё-таки не соврал?

– Да. Я наведался в детский дом и забрал их.

– Быстро заходи!

Дверь приоткрылась, я скользнул внутрь. В коридоре было темно, и я не сразу заметил старушку. Она стояла чуть сбоку и сжимала в руках нож. Ох, ничего себе!

– Вы бы убрали оружие. А то ещё порежетесь!

– Ты меня плохо знаешь, милок, – усмехнулась баба Клава. – Я в войну служила в разведке, потом в партизанах…

Ни фига себе!

Это сколько же ей лет?

– Понятно! И всё же уберите его. В вашем возрасте нужно сидеть на диване и смотреть телевизор, а не бегать с холодным оружием по комнате.

– Где дети?

– Внизу. В машине сидят. Я их оставил, чтобы они не светились. Здесь их наверняка знают.

– Правильно! – Бабка подошла к холодильнику и, открыв его, принялась там что-то искать. Выпрямившись через минуту, протянула мне пару банок тушёнки.

– Нет. Я не могу…

– Бери! У меня ещё есть.

– Но откуда? Вы же сказали…

– Я тебе не поверила сперва, пришлось малость соврать.

Я улыбнулся. Ну, бабка даёт! Узнаю старую школу! Чем дальше в лес, тем толще партизаны!

– Что вы мне ещё не сказали?

– То, о чём тебе вообще лучше не знать. Что дальше делать будешь?

– Хочу оставить детей в надёжном месте и помочь Ирине.

– И где же?

Вот этот вопрос поставил меня в тупик. Что ответить, я не знал. Баба Клава понятливо кивнула седой головой.

– Я хотел спросить у вас. К Ире приходил мужчина… Мне Аня сказала…

Я не успел закончить, как меня перебили.

– Я поняла, о ком ты. – Баба Клава присела на стул. – Видела его. И даже знаю, кто он. Но найти его будет трудно. Скрываются они. Немцы их уже пытались уничтожить, поэтому приходится всё время прятаться.

– Вы поможете?

– Да. Слушай сюда. Здесь недалеко есть почта. Там работает Маша. Она бухгалтер. Через неё можно выйти на местное подполье. Тех, кому небезразлична судьба страны. Но дело это трудное. Маша – девушка недоверчивая. Так что тебе постараться придётся.

– Справимся, бабушка.

– А детей можешь оставить пока у меня. Только не сейчас. Вечером приходите, как стемнеет. Без машины только. Здесь на шестом этаже семейка живёт. Они могут работать на комитетчиков. Так что не попадитесь.

Они любят допоздна гулять с собакой. Жду вас после полуночи. Не раньше.

Я кивнул в знак понимания.

Оставлю детей у старушки, а завтра наведаюсь к этой бухгалтерше Маше. Попробую договориться. Если не получится, то банально прослежу.

Я прошёл к двери.

– Спасибо вам огромное. До встречи! – И выскользнул на лестничную площадку. Быстро спустился вниз и сел в машину. Дети сидели тихо, напряжённо наблюдая за мной. Я обернулся к ним и потрепал Аню по щеке.

– Всё хорошо. Договорился с бабой Клавой. Побудете пока у неё. А я съезжу за вашей мамой и вернусь. А потом мы все вместе уедем из города. – Повернулся назад, достал из кармана тушёнку, вытащил из бардачка нож, и, быстро вскрыв банки, отдал их детям. Те начали жадно есть. Я только покачал головой. До чего довели страну!

Ублюдки!

Дождавшись, пока дети поедят, я завёл двигатель и выехал со двора. Немного поколесил по городу и повернул в неприметный переулок. Лучшего места было не найти. Здесь можно было переждать и погоню, и поиски, и многое другое…

Я повернулся назад.

– Отдыхайте! До полуночи ещё несколько часов. Вам надо поспать. День был долгий.

И сам, закрыв глаза, откинул голову на подлокотник сиденья.

Глава 3

К дому, где находилась почта, я подъехал к пяти утра, после того как оставил детей у соседки. Почтальоны – народ ранний, поэтому я не удивился, что в здании уже горел свет. Припарковав машину так, чтобы её не было видно постороннему глазу, я направился к входу и постучал в закрытую дверь. Минуту ничего не происходило, затем замок с той стороны щёлкнул, и на меня уставился сонный охранник.

– Тебе чего?

– Мне бы письмо отправить.

– Совсем сдурел! Почта в семь открывается. Вот тогда и приходи!

– А Маша на месте?

– Нет её. А ты кто вообще ей будешь?

– Приятель.

– Знаю я таких приятелей! Всё время к ней шастаете! Оно понятно, девка молодая, но и совесть нужно тоже иметь!

При этих словах охранника я насторожился. Значит, к Маше ходят ещё люди. И вполне возможно, что они связаны с мятежниками. Конечно, вряд ли она мне скажет с первого раза, где искать этого Игоря. Но я на это и не надеялся. Скорее всего, пошлёт, а потом побежит к нему. Знаю я эту кухню! Главное, её не потерять. А для этого нужно узнать, как она точно выглядит, потому что в лицо я её не видел, только со слов бабы Клавы.

– Да, симпатичная, – улыбнулся я. – Кстати, вы её новую причёску видели? Она теперь рыжая…

– Тьфу на тебя! – удивился охранник, купившись на мой нехитрый приём. – Сроду Машка рыжей не была! Чёрненькая с длинными волосами. Она ими гордится! А ты вообще про ту-то Машу говоришь?

Я пожал плечами.

– Ладно, иди отсюда! Совсем заболтал! В семь приходи!

Развернувшись, я скрылся за углом и уже другой дорогой вернулся к автомобилю. Посмотрел на часы. Время без четверти шесть. Ещё больше часа. Можно вздремнуть.

Тогда за чем дело стало?

Я закрыл глаза и как будто провалился в чёрный омут.

Снег, холод… автомобиль…

– Сынок!!!

Я вздрогнул, открывая глаза.

Твою же…

Опять этот сон! Давно я его не видел! Думал, что всё! Но он решил в который раз напомнить о себе. А я-то надеялся, что прошло! Но не тут-то было!

Стукнув с досады кулаком о приборную панель, я закусил губу от вспышки боли и потряс ушибленной рукой. Надо заканчивать с такой терапией, пока не сломал себе что-нибудь!

Я посмотрел на часы.

Пора! Без пяти семь.

Открыв дверь, выбрался на улицу и занял позицию, которую присмотрел до этого. Отсюда хорошо было видно вход, окна первого этажа, всех посетителей и работников почты. То, что доктор прописал!

На всякий случай прошёлся вокруг, но нет, всё было тихо.

Я принялся ждать.

Мои старания увенчались успехом примерно минут через двадцать. Машу я узнал сразу. Такую девушку не заметить было трудно. Всё так, как и описала мне баба Клава.

Стройная, симпатичная, с длинными волосами. Молодая. Но личико сосредоточенное, пару раз посмотрела по сторонам. Может, проверялась, или мне так просто показалось. Не знаю… Одета в простенькое платье синего цвета, лёгкая курточка, белые босоножки.

Подождав, пока она скроется в здании почты, принялся высматривать её рабочее место. Вот на втором этаже хлопнуло окно, и знакомая рука с приметными часами быстро скрылась внутри.

Я проверил время. Немного постоял ещё, а потом направился в здание почты. Нужно было переходить к действиям. Под лежачий камень, как говорится, вода не течёт.

* * *

– Вы уверены, что нападавший был один?

– Так точно, господин Юдаев! Он был один. Перебил всю охрану, поджёг здание. У нас дети разбежались. До сих пор не можем найти несколько человек.

– Списки составили?

– Да.

– Давай сюда! – Напарник комитетчика, огромного роста мордоворот, протянул руку.

– Внимательно изучи их. Особенно обрати внимание на приметы сбежавших, – повернулся к нему Михась.

– Понял, – кивнул головой Бугай. – Не впервой!

– Только без фанатизма! А то помню я, как ты в прошлый раз оплошал…

– Да ладно тебе! Всё сделаю! – Бугай повернулся и вышел из комнаты.

Михась проводил его взглядом, а потом повернулся к стоявшему перед ним чуть ли не навытяжку мужчине.

– А вы, пожалуйста, опишите внешность нападавшего. Меня интересуют мельчайшие детали. Во что одет, характерные приметы, шрамы, как двигается. В общем, всё!

– Понимаете ли… – Заместитель директора по воспитательной работе, лысеющий толстяк с оспинами на лице, развёл руками. – Сам я видел его мельком. Уж больно ситуация не располагала к близкому общению…

– И всё же.

– Рост средний, спортивного вида, нагл, славянин. Хорошо стреляет и владеет приёмами рукопашного боя. Из примет больше ничего. Ни шрамов, ни родинок… Одет просто… без излишек.

– Понятно. – Михась нахмурился. – Как он ушёл из здания?

– На машине. При этом ещё и умудрился охрану перебить. Мы пытались его остановить, но он слишком хорошо стреляет.

– Значит, военный или из бывших… Хм, интересно… Что-нибудь ещё?

– Нет, – виновато развёл руками зам.

– Большое спасибо! – Михась повернулся и направился к выходу. Уже в дверях обернулся: – Если ещё что-то вспомните, сообщите вот по этому телефону, – и протянул визитку.

– Всенепременно!

– Всего доброго!

– До свидания! – Толстяк выдохнул, как только за комитетчиком закрылась дверь.

Фу! Пронесло! А ведь могли и забрать… И неизвестно, вернулся ли бы он обратно…

Мужчина вытер большим платком вспотевший лоб и, опустившись за стол, достал из тумбочки бутылку коньяка.

«Нужно срочно успокоить нервы! С этой работой недолго и в больницу слечь. А себя нужно беречь».

С такими мыслями бывший заместитель директора налил себе полную рюмку, залпом осушил её и решительным движением налил ещё одну. День только начинался…

* * *

– Простите, вы Маша?

Девушка подняла голову и оглядела меня пронзительным взглядом. Что называется, с головы до ног.

– Да. А вы кто? Я что-то вас не припомню.

– А мы с вами и не встречались. Разрешите?

Я указал глазами на стул, стоящий рядом с её столом. Девушка, мгновение помедлив, кивнула головой. Я присел и, придвинувшись к ней, проговорил:

– Мне нужно увидеть Игоря.

– Кого?!

Удивление Маша разыграла просто блестяще. Но меня не обманешь: слишком сузились её глаза.

– Игоря. Моего роста, с бородкой. Вы его знаете.

– В первый раз слышу! Покиньте, пожалуйста, кабинет! Здесь вам нельзя находиться. Иначе позову охрану!

– Не надо никого звать! – Я поднялся. Дело сделано! На такую бурную реакцию девушки я и рассчитывал. Она не даст ей трезво мыслить! А большего мне и не надо. Теперь остаётся только проследить за ней. Рано или поздно Маша выведет меня на местное подполье. – Я уже ухожу.

Я подошёл к двери, открыл её и вышел в коридор.

Что ж, всё от меня зависящее я сделал. Теперь остаётся только ждать.

Спустившись на первый этаж, я прошёл мимо охранника и вышел на улицу. Немного постоял, привыкая к свежему воздуху, и не спеша направился к стоящей в переулке машине. В этот момент я даже не сомневался, что за мной следят. Пара очень внимательных и красивых глаз.

* * *

День растянулся до бесконечности. Днём заморосил мелкий противный дождик, но к вечеру он кончился, и из поредевших облаков ненадолго проглянуло солнышко. Стало намного теплее, пришлось даже включить кондиционер. Всё это время я просто сидел и ждал, пока почта закроется и Маша покинет своё рабочее место. Только пару раз отлучался в туалет к ближайшим кустам.

Наконец окна в её кабинете погасли, и через пару минут девушка вышла на улицу. Мотнув головой, прогоняя накатившую сонливость, я дождался, пока она пройдёт мимо меня, и не спеша двинулся следом. То, что она не пойдёт домой, я был уверен. Наверняка Маша попытается как-то связаться со своими, рассказать обо мне. А дальше в дело снова вступлю я.

Пока я размышлял о том, как построить разговор с местными партизанами, девушка с широкой улицы свернула направо в маленький проулок, где находился частный сектор. Отсюда было хорошо видно притулившиеся друг к дружке старые зашарпанные домики, знававшие когда-то гораздо лучшие времена.

Я шёл осторожно, отпустив её достаточно далеко, но так, чтобы она находилась в пределах видимости. Пару раз Маша оборачивалась, но меня не заметила. Мне помогало ещё то, что на улице я был не один. Хоть и не часто, но навстречу шли люди, видимо, также с работы, и мне пока удавалось, что называется, сливаться с толпой.

Вот девушка замедлила шаг и остановилась перед ничем не примечательным домом с обыкновенными воротами, абсолютно не выделяющимися на общем фоне. Нажала на звонок, и спустя некоторое время калитка, ведущая внутрь, приоткрылась, и Маша скользнула во двор.

Я прошёл мимо, делая вид, что спешу по своим делам, однако внимательно прислушался к доносившимся до меня из-за забора словам.

– Почему ты пришла?! Я же просил…

– Пётр, мне нужен Игорь!

– Зачем?

– Странный мужчина приходил ко мне с утра на работу. Спрашивал его. Я сказала, что не знаю такого.

– Что за мужчина?

– Молодой. Говорит по-нашему. Без акцента. Но не местный.

– За тобой никто не следил?

– Нет! Я проверяла.

– Ладно. – Голос принялся удаляться. – Пошли в дом! Там договорим… – И почти сразу хлопнула дверь.

Я всё это время стоял возле забора, почти прижавшись к нему, и активно грел уши. Как только голоса стихли, поднял голову и осмотрелся. Слегка размял руки. Затем подпрыгнул и, ухватившись за верх плохо покрашенных досок, перекинул своё тело во двор. Быстро метнулся в густой кустарник и там затаился, внимательно прислушиваясь к доносившимся до меня звукам.

Спустя примерно минуту понял, что моё появление осталось незамеченным.

Я огляделся.

Старый двухэтажный дом с балкончиком на втором этаже, деревянная дверь, прогнивший порог, окна, занавешенные тёмными шторами, на подоконнике давно завядшие цветы, вот и всё, что мне удалось разглядеть. Я застыл, решая, что мне делать дальше. Сначала хотел просто постучать в дверь, но тут же подумал, что меня могут пристрелить, даже не спросив, кто я. Но что тогда? Подумав немного, решил пробраться в дом и там уже действовать по обстановке. Только хотел выбираться из кустов, как неожиданно во двор упала граната, за ней ещё одна и ещё. Я повалился обратно на землю.

Бах!

Двор окутал густой дым, а входная калитка просто рухнула внутрь. И сразу же во дворе стало тесно.

Двое людей, одетые в камуфляж, метнулись к входной двери, на ходу один из них выстрелил из автомата по тому месту, где находился замок. Ещё трое метнулись на заднюю часть двора.

Я поднял голову, разглядев на улице несколько автомобилей и ещё троих мужчин, одетых в такую же форму, как и нападавшие.

– Никому не двигаться! Комитет миграционного контроля! – Я расслышал грубый голос. – Если окажете сопротивление, будем стрелять на поражение!

Стоявший около двери метнул ещё две гранаты, внутри раздались хлопки.

Помедлив мгновение, он сунулся в дом, но почти сразу отпрянул назад. Из дома раздались выстрелы.

Старший обернулся к остальным и махнул рукой. Один из штурмовиков скинул с плеч рюкзак и вытащил складной гранатомёт.

– Последнее предупреждение! Сдавайтесь!

– Да пошёл ты! – раздалось в ответ.

– Ну, как хотите!

Кивнув головой, командир отскочил от двери, а державший гранатомёт в руках спецназовец навёл его на дверь.

– Огонь! – приказал старший.

Штурмовик нажал на курок.

Пшш… Граната устремилась вперёд, и почти сразу грянул взрыв. Я зажал руками уши. Представляю, что испытали сидевшие внутри люди, если я буквально оглох, хотя и находился почти в десяти метрах, да ещё и за укрытием.

– Пошли! – Миграционщики в этот момент времени зря не теряли и устремились в дом.

Я поднял голову, оценивая ситуацию.

И что теперь делать?

Я лихорадочно принялся обдумывать, что мне делать дальше. По всему выходило, что нельзя отдавать находившихся людей в руки нападавшим. Без них я не смогу выйти на подполье. Да и останется ли оно ещё в городе после такого визита?

Я выругался.

Опять все планы на мирные разговоры летели к чёрту!

Хотя это могло быть и к лучшему. Не придётся что-то им доказывать.

Я принялся обходить штурмовиков с тыла. Для начала нужно избавиться от тех, кто остался на улице. Я метнулся к забору и, перевалившись через него, замер в кустах. Огляделся.

Вот они!

Стоят все трое. Напряжены. Ну да мне всё равно!

Поднявшись в полный рост, я направился к ним.

– Эй, господа, не подскажете…

Я не успел закончить вопрос.

Один из миграционщиков резко развернулся ко мне.

– А ну пошёл отсюда, бродяга!

Я вскинул руки, как бы оправдываясь, и незаметно достал нож.

– Извините…

Моя рука сделала бросок, и мужчина, захрипев, схватился за горло, медленно оседая на землю.

Остальные непонимающе уставились на него, давая мне лишние секунды. Я одним прыжком покрыл отделяющее от них до меня расстояние и ударом ноги в пах обездвижил ещё одного. Тот согнулся пополам, подставляя мне шею, и, резко крутанув её, я услышал знакомый хруст.

Остался ещё один.

Тот уже потянулся за автоматом, но не успел. Я ударил его по горлу, и мой противник мешком рухнул к моим ногам. Я наклонился и проверил пульс. Всё, готов!

Оглядевшись и подхватив автомат одного из убитых, вытащил нож и, открыв калитку, шагнул во двор.

Выстрелов уже не было слышно. Скорее всего, нападавшие легко сломили сопротивление. Я ускорил шаг и подошёл к двери.

Неожиданно та распахнулась, и навстречу мне шагнул один из штурмовиков.

– Кто…

Больше он ничего не успел спросить. Я резко ударил его прикладом в лицо, превращая его в кровавую кашу, и, пройдя мимо свалившегося мужчины, закрыл за собой дверь.

Внутри пришлось задержаться, привыкая к царившему здесь полумраку. Заодно и определился с направлением. Пошёл на доносившиеся из одной из комнат хрипы и стоны. Слегка приоткрыл дверь.

– Говори, тварь, где твои подельники?!

Я увидел стоявшего ко мне спиной комитетчика, а на полу перед ним лежала Маша. Мужчина замахнулся и ударил девушку рукой.

– Говори, тварь! А то мозги вышибу!

Но девушка молчала, только с ненавистью смотрела на мучителя. Пора это заканчивать!

Я открыл дверь.

По расширившимся глазам Маши штурмовик понял, что происходит что-то не то. Но было поздно. Я метнул нож, и тот с легкостью вошёл в спину мужчины. Тот охнул и стал заваливаться вперёд, едва не придавив своим весом лежащую на полу пленницу.

– Тихо!

Я поднёс палец к губам, вытирая о куртку клинок.

Маша, молодец, кивнула и принялась медленно отползать вглубь комнаты.

Я же отправился в следующую комнату. Медленно приблизился к проёму и, остановившись, прислушался.

– …кажется, помер…

– Не надо было стрелять! Я же говорил, берите живым!

– Да как тут возьмёшь! Он псих! Сразу палить начал. А я жить хочу!

– Жить?! А информацию кто добывать будет?

– У нас ещё девка есть! Её и спросим! Она всё расскажет!

– Привык, я смотрю, ты только с бабами воевать.

– При чём здесь это! К тому же она не баба, а враг!

– Во как заговорил-то! – усмехнулся старший группы. – Ладно, заканчивайте здесь, а я пойду посмотрю, как там Виктор. Наверняка уже есть результаты.

Я отпрянул от двери и прижался к стене. Та медленно открылась, и в коридор вышел крупный мужчина с автоматом в руке. Я пропустил его вперёд, а сам зашёл за спину и, обхватив шею, полоснул штурмовика по горлу. Тот даже не понял, что произошло. Булькнув напоследок, тело командира повалилось на пол.

– Эй, ты там что, упал, командир?

– Нет!

Я открыл дверь, мгновенно оценивая обстановку, и выстрелил из автомата по двоим стоявшим прямо над распростёртым телом мужчины миграционщикам.

Вот и всё!

Я подошёл к убитым, на всякий случай ткнув носком ботинка каждого из них. Нет, чудес не бывает! Мертвее некуда!

Я наклонился и проверил пульс у лежащего рядом парня. Тоже труп! Жалко!

– Пётр!

Я обернулся.

Маша стояла в дверях, зажав ладонью рот.

– Мне жаль! Я не успел. Они его раньше пристрелили. – Я поднялся на ноги. – Нужно уходить! Скоро здесь будет подкрепление. Я не хочу воевать со всеми полицейскими, или как вы их там называете, города.

– Это не полиция! – Маша прислонилась к стене. Её руки ощутимо дрожали. Девушка пребывала на грани шока.

– Мне всё равно! Я же сказал, уходим. – Я прошёл мимо неё.

– Кто ты такой?!

– Все ответы на вопросы позже. Когда будем в безопасности. У тебя есть спокойное местечко, где можно переждать?

– Да, мой дом.

– Нет! – покачал я головой. – Туда нельзя! Если вас вычислили здесь, то дома наверняка могут тоже ждать! Ещё место есть?

Маша замешкалась.

– Соображай быстрее! Если бы я был одним из них, то не отправил бы на тот свет почти с десяток этих убийц!

Она мгновение помедлила, но потом кивнула в ответ.

– Тогда пошли!

Вместе мы вышли из дома. Напоследок я прихватил с собой парочку автоматов, гранатомёт, с десяток гранат и пяток магазинов. В общем, всё, что смог унести. Пару пистолетов взяла себе Маша. Молодец! Бойкая…

Оружие нам ещё понадобится. Всё это погрузил в машину миграционщиков и опустился на водительское кресло. Девушка села рядом.

– Показывай, куда ехать. Я плохо знаю город.

– Сейчас выйдем на улицу, проедем метров двести прямо, потом направо и сразу налево. Ещё километра три, а там дальше я покажу. – Маша откинула голову и устало вздохнула.

– Что, не ожидала, что борьба за свободу будет такой тяжелой? – спросил я, выруливая на нужную улицу. Вдалеке уже были слышны сирены.

Мысленно порадовался, что успели.

– Да что ты знаешь вообще о борьбе? – Маша открыла глаза и с неприязнью посмотрела на меня.

– Уж поболее твоего! Поверь…

– Поверить?! Даже не собираюсь! Конечно, спасибо, что спас, но это из-за тебя мы попали в эту передрягу!

– Из-за меня?! – Я удивлённо вскинул брови.

– Да. Если бы ты не пришёл ко мне утром, то я бы не пошла к Петру. И всё бы обошлось.

– Дорогая… – Я усмехнулся. – Ваш дом уже засекли давно и следили за ним. Хорошо, что не за тобой. Видимо, они не знали про тебя. Только твой Пётр засветился. И тебе ещё повезло. Так что я здесь ни при чём. Вас спалили намного раньше! И тебе нужно думать, где и когда это произошло. Ведь неизвестно, что они ещё знают. У меня не было времени их расспросить.

– Тогда нужно было ехать ко мне! Остальных нельзя подставлять!

– Я же сказал, нет! Слишком рискованно! Это всё лишь мои догадки.

– Да кто ты вообще такой?! – вскинулась девушка, вероятно приняв мои слова за такой хороший наезд.

– Друг.

– Друг?!

– Да, меня зовут Николай Смирнов.

– И откуда ты такой взялся, друг? – иронично спросила Маша.

– Не ёрничай!

– Ну так откуда?

– Из Украины приехал. А до этого во Франции был.

– Что?! – Такого ответа девушка явно не ожидала.

Я тем временем повернул налево и поехал прямо по плохо асфальтированной дороге.

– Куда дальше?

– Третий дом справа. – Маша откинулась назад, так и не дождавшись от меня другого ответа.

– Мы, случайно, не к Игорю едем? – задал я беспокоящий меня вопрос.

Маша ничего не ответила, лишь моргнула глазами от удивления, подтвердив, что я прав. Ну и хорошо. Пришло время познакомиться с лидером, или кем он там является, местного подполья. Времени в обрез. Хватит играть в кошки-мышки!

Я остановился у нужного дома.

– Приехали! Подожди. Нужно проверить, всё ли спокойно.

Я открыл дверь и не спеша вышел, сделал вид, что чищу штаны, прошёлся вокруг и только после этого вернулся обратно.

– Вроде чисто. Можно идти.

Маша фыркнула, открыла дверь и вышла на улицу, я последовал за ней. Оружие оставил внутри салона. Нечего таскаться с таким арсеналом по улице. Ещё не дай бог кто заметит и стуканёт куда не надо.

Девушка тем временем подошла к небольшой калитке, притулившейся с самого края высокого забора. Нажала на звонок.

– Сейчас! – спустя минуту донесся до нас едва слышный ответ. – Кто там?

– Это, я, Маша!

– Маша?!

Калитка распахнулась, и на нас уставилась удивлённая физиономия молодого бородатого парня лет двадцати пяти.

– А ты чего… – И тут он увидел меня. – Это ещё кто такой?!

– Петю убили. – Маша явно не собиралась отвечать на первые два вопроса. – А он меня спас. – И, оттолкнув плечом Игоря, вошла внутрь. Я последовал за ней.

Молодец, смелая…

Игорь быстро закрыл калитку и пошёл вслед за нами в дом. Оказавшись внутри, он махнул рукой, показывая, где можно поговорить. Я прошёл в тускло освещённую комнату и сел на предложенный хозяином стул. Маша устроилась напротив, в кресле. Игорь же присел прямо на стол.

– Итак… – после секундной паузы начал он. – Давайте рассказывайте всё по порядку.

– А что рассказывать? – пожала плечами Маша. – Этот… – она кивнула в мою сторону, – заявился ко мне с утра, стал про тебя спрашивать. Я, конечно, сделала вид, что в первый раз о тебе слышу. А потом после работы пошла к Пете, чтобы всё рассказать. – От этих слов Игорь схватился за голову. Я его прекрасно понимал. – Там… – продолжила ничего не заметившая девушка, – нас и накрыл миграционный комитет. Петю убили, меня начали пытать, и тут снова он. Уложил всех наповал, и мы сбежали. Вроде бы всё.

– Всё, значит… – многозначительно проговорил Игорь, посматривая на меня и наверняка думая о том, а не убить ли меня прямо здесь и сейчас.

Но нет, сдержался. А значит, мозги у него есть. Это хорошо. Фанатики мне не нужны.

– Нет, не всё! – снова проговорил он. – Как они на нас вышли?

– Не знаю! – Маша нахмурилась. Она не привыкла, чтобы с ней разговаривали в таком тоне. Поэтому слегка растерялась. И обернулась в мою сторону.

Теперь, видимо, настала моя очередь отвечать на вопросы.

– Ну а ты кто такой будешь? И откуда о нас знаешь? – Парень повернулся ко мне.

– Я приехал сюда издалека. По просьбе друга. Вы, наверное, знали Пашу и Иру.

– Иру? – Игорь слегка напрягся.

– Да. Иру Белову. Её арестовали несколько дней назад.

– Я в курсе! А ты откуда её знаешь?

– Я был знаком с её мужем. Вместе сидели в лагере националистов на Украине. Он попросил найти её и детей и рассказать обо всём. Я выполняю его просьбу.

– Продолжай…

– Когда я приехал сюда, первым делом отправился к ним домой. Там одна бабушка сказала, что детей забрали в детский дом, а Иру увезли в какой-то особняк по подозрению в сговоре с подпольем. Я решил, что не могу остаться в стороне и должен помочь. Вытащил детей, узнал о вас, теперь пришёл к вам, чтобы поговорить и попросить о помощи.

Я видел, как во время моих слов глаза Игоря расширились. Они переглянулись с Машей. В воздухе повисла многозначительная пауза.

– Вы, наверное, подумали, что я вру и меня подослали. – Я усмехнулся, наблюдая за их реакцией. – Что ж, у вас есть такое право. Но скажите, тогда зачем я бы убил восьмерых комитетчиков и вытащил её? Слишком высокая цена, чтобы вас найти. Не находите ли?

Игорь в задумчивости постучал пальцами по столу. Маша вообще хранила молчание.

– Допустим, – наконец-то выговорил он. – Но это не снимает многих вопросов.

– Каких?

– Как ты смог убить их всех?

– Я раньше служил в спецвойсках. Кое-чему научился.

– Тогда зачем мы тебе? Если ты такой крутой, то можешь вытащить Иру самостоятельно. Хотя я не знаю как. Особняк – это крепость! В него так просто не войти и не выйти!

– Я не герой. – Внимательно посмотрев на Игоря, я покачал головой. – То, что я спас детей, ещё ни о чём не говорит. Мне тоже нужна помощь, поддержка. У меня есть своя цель. И одному мне не справиться. К тому же, когда вы всё узнаете, я думаю, она станет общей!

– И что это за цель?

– Спасти родину.

– Во как! – присвистнул иронично Игорь. – А ещё говорил, что не герой! Да ты прямо как Робин Гуд! Защитник!

– Да, не герой! Обычный человек. Николаем зовут. И в одиночку у меня ничего не получится. Только вместе.

– И как ты будешь спасать родину, Коля?

– Вы, наверное, знаете, что скоро в Москве соберутся лидеры Рейха и будут решать окончательную судьбу России. Хотя она уже решена. Первый этап запущен. Я думаю, что вирус…

– Стоп, стоп, стоп. Не так быстро! – Игорь соскочил со стола. – Какие лидеры Рейха?! Какой ещё вирус?! Ты что, пьяный?

– Нет! – покачал я головой. – Хотелось бы обмануться, но всё обстоит именно так. Вы не замечали в последние несколько дней что-то странное? Внезапную апатию, безразличие…

Я увидел, как Маша и Игорь переглянулись.

– Ну…

– Это первая стадия уничтожения населения. Для того чтобы окончательно освободить территорию страны и ресурсы.

– Но они и так их! Уже семьдесят лет. Проще всех расстрелять!

– Нет, – покачал я головой. – У Рейха есть ещё очень сильный враг – это Свободные Штаты Америки. И их так просто не расстреляешь. Нужно что-то посерьёзнее. Поэтому они и придумали всё это. Сначала проверят на нас, а потом на американцах. Ну что, теперь мне верите?

– Не знаю… – растерянно пробормотал Игорь. По его виду я понял, что парень не знает, что ему делать дальше. Возможно, он впервые столкнулся с такой проблемой. Маша тоже молчала. – Как-то… это… И что же нам теперь делать?

– У меня пока нет чёткого плана. Я ехал в Москву, чтобы подобраться к верхушке Рейха и помешать им.

– Как?

– Убить всех! Это бешеные звери! Они не заслуживают права жить!

– Но там наверняка будет столько охраны, СС…

– Вот поэтому мне и нужна помощь. Один я не справлюсь. Сперва хочу выполнить просьбу друга, а потом в Москву. Доберусь до них.

– А не проще ли найти сам вирус? – Маша встала с кресла и стала ходить по комнате.

Интересная мысль…

– Я про него ничего не знаю. Может, он вообще не здесь, а хранится в Германии.

– Но его тогда должны привезти.

– Логично. – Я задумался. – Вот об этом я и спрошу у немецких бонз.

В воздухе повисла пауза. Долгая… томительная…

– Ну так что, поможете? Если да, то говорите сразу, если нет – я просто уйду! У меня мало времени!

Игорь усмехнулся, Маша заёрзала. Она такие вопросы не решала.

– Договорились! Хоть ты и рассказываешь вещи, похожие на сказки! – Похоже, Игорь наконец-то принял решение.

– Это не сказки! Поверь!

– Ладно! Разберёмся! – Судя по всему, далось оно ему нелегко. Его голос дрожал. – Я вижу, ты нам не врешь. Научился я разбираться в людях. Да и если бы тебя послали, чтобы нас найти, ты бы не стал спасать Машу.

На мой взгляд, это было немного наивно, но и логично. Хотя настоящие шпионы могли провернуть и не такое. К счастью, я им не был. И был рад, что получилось убедить лидера подпольщиков так быстро. У меня не было времени, чтобы с ним спорить.

– Но это не так легко, как кажется, – продолжил Игорь. – К тому же для начала нам нужно кое-что прояснить.

– Да. Я понял, о чём ты. И уже сказал Маше. Кто-то в вашем отряде стучит комитетчикам. И это надо выяснить, пока не поздно. А то в свете всех последних событий такой провал станет для всех последним.

– Я тоже подумал об этом, – сказал Игорь. – Есть идеи, кто бы это мог быть?

– Я не знаю. – Маша пожала плечами. – О Пете знали, кроме нас двоих, ещё пятеро. Любой может работать на немцев.

– И даже я. – Игорь усмехнулся.

Маша посмотрела на него округлившимися от удивления глазами.

Я вынужден был признать, что он прав, и об этом не подумал. И если Игорь действительно умелый шпион, то всё, что я здесь рассказал, ставило на моих планах крест.

Но его реакция…

Она была подлинная. Я видел его глаза. Нет, он не предатель!

– Нет! – Я принялся ходить по комнате, чтобы размять ноги. – Ты не предатель. Я видел тебя, твоё удивление. Если бы ты был шпионом, то от таких известий и при моём появлении хоть чем-то, но выдал себя.

– Спасибо за доверие. Но это не снимает вопроса, кто предатель. Придётся хорошо поработать. Узнать, кто где был в последнее время, с кем общался, в каких операциях участвовал и какие из них окончились провалом.

«Разумно. Игорь – парень толковый», – подумал я, слушая его слова.

– Маша, ты сможешь подготовить мне список тех, кто знал о доме Петра?

– Да. Без проблем.

– Тогда напиши его прямо сейчас.

– Хорошо. А что потом?

– Потом мы будем выяснять, кто нас слил.

– Но как?

– Очень просто, – вмешался я в разговор. – Нужно сообщить информацию о следующей акции всем подозреваемым. Только так, чтобы всем были известны разные адреса места проведения операции. Скажем, одному сообщите, что она пройдёт на такой-то улице, другому скажем название ещё одной. И так всем пятерым. Кто провалится, тот и окажется стукачом.

– Да, – улыбнулся Игорь, – действительно просто. Теперь осталось придумать, что за акцию мы хотим предпринять. Она должна быть не рядовой. Чтобы обязательно клюнули!

– Клюнут! – Я остановился посреди комнаты. – После сегодняшнего клюнут. И нужно торопиться, иначе они могут задействовать все свои силы и просто начать шерстить весь город. А он и так похож на призрак.

– Значит, решено! Выявим предателя, а потом…

– Потом освободим Иру. А дальше Москва…

– Москва?! Здорово! Так круто мы ещё не замахивались! – Игорь взял в руки бумагу, которую ему передала Маша, и начал её изучать. – Так… Андрей, Миша, Геннадий, Рома и Настя! Всё понятно. Странно… Они зарекомендовали себя с хорошей стороны. Всегда ответственно относились к делу.

– Так и бывает, предателями оказываются самые верные соратники.

– У тебя, как посмотрю, большой опыт.

– Нет, – покачал я головой. Не буду же я говорить им, что мой опыт основывается на знании истории другого мира. Им ещё рано об этом знать. Если вообще когда-нибудь расскажу об этом.

– Так… – Игорь повернулся к Маше. – Разошли всем весточки. Сбор завтра в пять в старой башне. Передай, что мы планируем крупную акцию. Какую – скажу на месте. Если предатель всё-таки один из них и Петя погиб не случайно, хотя… всё может быть… то стукач обязательно клюнет на приманку.

– Хорошо. Я всё передам. – Маша записала что-то на листочке. – Завтра с утра всех найду.

– Тогда иди спать. Я постелю тебе в соседней комнате. На сегодня хватит приключений.

– А вы?

– Мы… – Игорь посмотрел на меня. – Пожалуй, тоже. День выдался очень длинным. Надо отдохнуть и ещё раз всё обмозговать.

Я с главой местной ячейки Сопротивления, или подполья, был полностью согласен.

– Я постелю тебе здесь, на раскладушке. Туалет прямо и направо. Рукомойник там же. Извини, без особых удобств. – Игорь подошёл к двери.

– Ничего. Мне не привыкать.

– Тогда всем отдыхать. И ещё – надо машину загнать во двор, чтобы не отсвечивала. Давай ключи! – Игорь поймал брошенные ему ключи и пошёл за постельными принадлежностями, оставив нас с Машей одних.

– Он всегда такой? – спросил я девушку, когда за хозяином дома закрылась дверь.

– Какой такой?

– Ну, собранный, знает, что делать, быстро принимает решения.

– Да. Сколько я его помню.

– А когда познакомились?

– Пять лет назад. Он спас меня от бандитов на улице. Потом узнала, что он состоит в Сопротивлении. Так я и оказалась здесь. А ты?

– У меня всё было по-другому. Сперва штрафной батальон, встреча с бандеровцами… Потом лагерь, побег. Всего и не расскажешь за пять минут. – Я зевнул.

– Тогда давай в другой раз.

– Да. Действительно. Давай в другой раз. – Это меня полностью устраивало. – Спокойной ночи!

– Спокойной. – Девушка вышла из комнаты, оставив меня в одиночестве.

Я выдохнул. Кажется, всё прошло как нельзя лучше. Игорь мне поверил. Маша тоже. По крайней мере, я на это надеюсь. Осталось вычислить предателя и вытащить жену Пашки. А потом отправить её и детей в безопасное место и ехать в Москву. Вроде всё просто. А как окажется на деле, одному Богу известно.

Пока я думал, скрипнула дверь – это вернулся Игорь. Он отдал мне бельё, раскладушку и вышел из комнаты. Я все быстро разобрал, постелил, сходил в туалет и завалился спать. День и вправду выдался долгим.

Глава 4

– Вот. – Маша протянула мне бутерброд и села напротив. – Ну как?

– Необычный вкус. – Я прожевал колбасу и взял со стола стакан с чаем. – Что это?

– Искусственная свинина. Нам такую по карточкам выдают. Делают специально для нас.

– Гадость, – всё же признал я, прожевав до конца.

– Мы знаем. Но другие продукты тяжело достать. Спасаемся тушёнкой, овощами, но сейчас не сезон, а тушёнка отложена в НЗ.

– Понятно, – кивнул я. – А где Игорь?

– Он ушёл по делам. Я с утра передала весточки об акции. Всем по списку. Как мы решили. Теперь они знают, что скоро будет большое дело. Игорь пошёл договариваться, чтобы всё было чисто. У него появилась кое-какая идея.

– Поделитесь?

– Нет. Он сказал, что расскажет обо всём позже.

– Ладно. – Я допил чай и отставил кружку в сторону. – А тебе разве не на работу сегодня?

– Я взяла отпуск.

– Молодец. На работе тебе лучше действительно не появляться пару дней.

– Я тоже так думаю. – Маша убрала посуду и села напротив меня. Пристально посмотрела. Я даже слегка поёжился от её взгляда.

– Интересно… – произнесла девушка. – И откуда ты такой взялся? Мы раньше думали, что одни…

– У вас разве нет связи с другими городами? – Я удивлённо вскинул брови. Слова Маши неприятно удивили меня.

– Не знаю. Игорь мне об этом никогда не говорил. Наверное, у него что-то такое есть… не знаю…

– Не может быть, чтобы вы были одни. – Я принялся ходить по комнате.

– Я тоже так думаю. Но об этом лучше спросить у Игоря.

– Спрошу. То, что я задумал, нельзя провернуть в одиночку.

– Понимаю…

Маша не успела закончить. На улице скрипнула калитка. Мы оба прильнули к окну. Причём Маша бросилась к нему сразу. Я же, напротив, вытащив пистолет, осторожно выглянул наружу, а потом стремительно скользнул к двери.

Но обошлось. Это вернулся Игорь.

– Всё решено. Как мы и договорились. Сбор сегодня, в старой башне. Старшие групп будут все там. Я кое-что придумал за ночь. Немного изменил вчерашний план. Слишком сложно привлечь сразу всех пятерых на одно дело. Акция будет не одна! Там все получают разные задания и расходятся по адресам. А нам достаётся самое сложное. Я привлёк ещё трёх людей. Им можно верить. – Игорь вошёл в комнату и, подойдя к столу, залпом выпил воды из стоящего графина.

– А какова наша задача? – Я подошёл к нему.

– Мы будем с одним из подозреваемых. Это Михаил. Он с нами два года. Но чем чёрт не шутит!

– А я? – спросила Маша.

– Тебе досталась Настя. Наведаетесь в типографию. Остальное она знает. Я думаю, вы справитесь.

Девушка сосредоточенно кивнула головой.

– Ну, вот и хорошо. Все позавтракали?

Мы оба безрадостно улыбнулись.

– Тогда поехали. Нам нужно заехать на один адрес. Там у нас схрон. Возьмём оружие, боеприпасы.

– А то, что привёз я?

– Кое-что оставим там, но пару автоматов тоже возьмём. Поехали. Времени мало. – Игорь подошёл к ящику комода и вытащил оттуда связку ключей.

– На какой машине поедем?

– На моей. – Игорь вышел в коридор. Мы последовали за ним.

* * *

Машина у Игоря была самой обычной. Старая немецкая иномарка. «Опель», если не ошибаюсь. Мы с трудом разместились внутри, сложив в багажник и хорошенько спрятав оружие. Маша села сзади, я рядом с водителем. Игорь не спеша тронулся, выехал из гаража, затем вышел и закрыл ворота, вернулся обратно, и мы плавно покатили в сторону выезда из города.

После получасовой поездки он свернул с плохо асфальтированной дороги направо, где вдалеке виднелись серые полуразвалившиеся постройки.

– Здесь и находится схрон?

– Да. Сюда редко кто ездит. Надёжное место. Ни патрулей, ни чужих глаз.

– Много народу о нём знают?

– Нет. Ещё что-то?

– Да. Всё хотел спросить, сколько у тебя людей? И кто самый главный? Ты?

– Как много вопросов! – Игорь улыбнулся. – Не спеши. Скоро всё узнаешь.

– Не доверяешь.

– Почему? Просто не всё сразу.

Игорь тем временем поравнялся с первыми строениями, я бы назвал их бараками, проехал метров тридцать и свернул во второй поворот.

– Всё. – Он нажал на тормоз. – Приехали. Надо выгрузиться.

И первым покинул автомобиль. Я полез следом, а Маша осталась внутри салона.

Игорь достал из кармана ключи и подошёл к металлической двери ближайшего строения. На ней висел замок, ржавый, но, на удивление, чтобы его открыть, много времени не ушло. Ключ повернулся легко.

Я хмыкнул.

Мы зашли внутрь, Игорь включил свет. Внутри было сухо и тепло. Подойдя к дальней стене, он откинул кучу старых тряпок, и перед моим взором предстал ещё один замок, висевший на массивном люке.

– Подвал?

Парень кивнул.

Он так же быстро разобрался и с ним.

Мы спустились по винтовой лестнице, уходившей вглубь метров на десять.

После того как Игорь и здесь включил свет, я удивлённо присвистнул. Моему взгляду открылся длинный ряд стеллажей и полок, а также несколько массивных шкафов.

Игорь подошёл к одному из них, открыл тяжёлую дверцу.

– Ого!

Внутри лежали пять автоматов и с десяток магазинов.

– И это в каждом?

Игорь кивнул.

– Неплохо вы подготовились. – Я скинул рюкзак, который мне дали ещё в доме, и бросил его на пол. – Да тут на целую армию, хватит.

– Мы готовимся, и уже давно.

– Это хорошо. – Я посмотрел на парня. – Так сколько у тебя людей?

– На сегодняшний день пятьдесят четыре человека. Ещё сорок два сочувствующих.

– И ты главный?

– Здесь – да.

– Здесь – это в городе? – уточнил я. – Пойми, то, что я задумал, это великое дело. Шанс для всех нас освободиться! Для всей страны!

– Я понимаю, – кивнул Игорь. – Ты, наверное, хочешь узнать – есть ли у меня связь с другими подпольщиками в разных городах. Я сразу понял, что это интересует тебя.

Мне ничего не осталось, как только кивнуть головой.

– Да, у меня есть связь с подпольщиками из Рязани, Воронежа и даже в Москве. Там подполье небольшое. Постоянные чистки и облавы хорошо проредили наше число.

– А Петербург, или Ленинград? Знаешь, что там?

– Там не осталось никого из наших. Город практически мёртв. Тысяч пятьдесят человек – не больше. Немцы славно покуражились там. Последних подпольщиков уничтожили лет пять назад.

Я скрипнул зубами. Фашисты! Как же так можно?! Ничего, придёт ещё наше время! Мы за всё посчитаемся!

– Мне нужна будет связь с Москвой.

– Это позже.

– Хорошо. Но времени мало!

Я подошёл к одной из полок. Внимательно посмотрел.

– Взрывчатка?

– Она самая. Пластит. Для нашего плана то, что нужно.

– Что будем взрывать?

– Мост.

Я улыбнулся.

– У вас много специалистов?

Игорь покачал головой.

– Не очень. Придётся всё делать самому.

– Тогда я тебе помогу. У меня как раз нужная специализация.

– Почему-то я в этом не сомневался, – улыбнулся Игорь.

– А что досталось остальным?

– Маше и Насте я поручил расклеить листовки и выпустить в нашей типографии свежий номер газеты. Причём расклеить их нужно в административных зданиях города. Туда так просто не пробраться. Нужен пропуск. Плюс поджечь управление мэрии.

– А остальные?

– Кому разгромить одно из районных управлений миграционного контроля, кому наведаться к главе города. Всё, разумеется, в соответствии с нашим планом.

Все в разное время. Разные задания. Люди будут знать только о своих миссиях. О других задачах им не будет известно ничего. Но нам досталось самое сложное.

– Значит, будет нелегко.

– Будет, – кивнул Игорь. – Но по-другому нельзя. Крупная акция должна быть не одна. Я долго думал. Миграционщики и СС не дураки. Они клюнут только на самую крупную рыбу. И мои ребята готовы идти до конца. Если не выявить предателя сейчас, то в дальнейшем будет только хуже. Может пострадать не один или двое из нас, а все. А учитывая открывшиеся обстоятельства, это неприемлемо.

Я кивнул головой.

– Ты прав. Я рад, что ты мне поверил и решил помочь. Пойдём наверх. Маша уже заждалась нас.

– Пойдём. – Игорь протянул мне мешок со взрывчаткой.

Я взял его, и мы вместе с ним поднялись по лестнице наверх и вышли на улицу.

– Почему так долго?

Маша переминалась с ноги на ногу, стоя около автомобиля.

– Кое о чём поговорили. – Игорь открыл дверь. – Садитесь быстрее. Нам ещё на другой конец города ехать.

Мы сели в салон. Машина заурчала двигателем и вскоре уже тряслась по плохой дороге. Я едва не откусил себе часть языка, когда «Опель», подпрыгивая на всех ухабах и скрипя деталями, ехал на максимуме сил, Игорь выжимал из него всё, что мог.

– Мы опаздываем?

– Да. К пяти не успеваем. Но без нас не начнут.

– Смотрите! – Маша вклинилась в разговор. – Патруль!

Я едва не заскрипел зубами с досады.

Только этого нам не хватало!

– Что будем делать?

– Спокойно! – улыбнулся Игорь. – У меня все документы в порядке.

– А если полезут в багажник?

– Не полезут. – Парень достал из кармана пачку каких-то бумажек. Присмотревшись, я узнал немецкие марки.

Один из двух патрульных тем временем вытянул жезл и показал нам, чтобы мы остановились. Моя рука машинально потянулась к внутреннему карману.

– В чём дело, офицер? – Игорь улыбнулся подошедшему полицейскому.

– Вы превысили скорость. Ехали под восемьдесят. Куда-то торопитесь?

– Да. – Парень не стал ничего скрывать. – На день рождения к другу. Он очень не любит, когда опаздывают.

– Неужели?

– Представьте себе, да.

– Но правила ещё никто не отменял! Выйдите из машины и покажите документы! – Патрульный заглянул внутрь салона. Его напарник стоял спокойно возле мотоцикла, но по его позе я понял, что он ловит все наши движения.

– Офицер, – Игорь открыл дверь и вылез из салона, – давайте не будем терять время. – Он протянул инспектору права. – Вот, смотрите, у меня всё в порядке.

Патрульный хмыкнул, открыл книжку и… удовлетворённо улыбнулся.

– Да, действительно. – Он протянул книжку обратно. – Счастливого пути. Передайте мои наилучшие пожелания вашему другу.

– Всенепременно.

– И не гоните так. Сейчас на дороге может произойти всё, что угодно. – Офицер развернулся и направился обратно, а Игорь с облегчением выдохнул и сел в салон.

– Вот видишь, – через секунду произнёс он. – Я же говорил. – И посмотрел на нас.

Маша была слегка бледновата, я же внешне оставался невозмутим, хотя внутри всё кипело. Но, кажется, обошлось!

– Поехали. – Игорь завёл двигатель, и вскоре патруль остался за поворотом дороги.

Мы ехали ещё с полчаса, пока наконец Игорь не свернул к старой водонапорной башне, показавшейся слева от дороги. Я с интересом осмотрел место сбора.

Как в фильмах про шпионов. Честное слово! Тишина, никого на километр вокруг. Даже птицы не летают. Классика!

– Мне пойти с тобой?

– Нет. Тебя пока никто не знает. Незачем светиться. К тому же, если предатель там… – Игорь повернулся к Маше: – Ты тоже останься. С Настей встретитесь непосредственно на месте акции. Я довезу до центра. Что делать дальше, ты знаешь.

– Поняла. – Девушка сосредоточенно кивнула.

Игорь открыл дверь и вышел на улицу. Постоял немного, видимо собираясь с мыслями, и направился к башне. Медленно вошёл внутрь.

Я напряжённо вглядывался в темноту, стараясь не пропустить момента появления лидера местного Сопротивления. Часы медленно шли, отсчитывая секунды, минуты…

Так прошло минут сорок.

Наконец скрипнула дверь, и Игорь вместе с двумя крепкими парнями появился на улице.

– Идёт. Но не один. – Моя рука скользнула к оружию.

Маша внимательно пригляделась к спутникам лидера подполья.

– Всё нормально. Я их знаю. Это Юра и Андрей. Им можно верить. Они не знали про дом.

Я немного расслабился, но рука по-прежнему продолжала сжимать пистолет.

Вскоре Игорь подошёл к нам. Кивнул, и я вылез из машины.

– Знакомьтесь. Это Юрий и Андрей. А это наш новый член сопротивления – Николай.

– Очень приятно. – Рукопожатие у Юры было крепким. Андрей пожал руку чуть мягче, но ненамного.

– И откуда ты?

– Из Франции, – не стал ничего скрывать я.

– Во как! И как ты здесь оказался?

– Выполняю обещание, данное другу.

– Он знал Пашу, мужа Иры, – внёс ясность в наш разговор Игорь.

– Тогда понятно. – Андрей кивнул русой головой. – А я уж было подумал, что он врёт. – Это уже относилось к Игорю.

– Я тоже так сперва решил, – улыбнулся Игорь. – Но он очень убедительно говорил.

– И что дальше? – Юра обошёл автомобиль и открыл багажник. – Ого! Всё-таки решился!

– Да. Как я вам говорил, по-другому стукача не выявить. – Игорь подошёл к нему и встал рядом.

– Не верится, что это может быть Мишка! Я его ещё со школы знаю!

– А я и не говорил, что он предатель. Но проверить придётся. Один наш товарищ уже погиб. Больше такого допустить нельзя!

– Мы понимаем, – за обоих проговорил Юра. – Не бойся! Не подведём!

– Тогда садитесь в машину. – Игорь открыл дверь. – Нам надо ехать. А то Миша заждался. И так уже опаздываем.

Все вместе мы уселись внутрь. К славе «Опеля», он даже не скрипнул под нашим немаленьким весом. Только Маша недовольно заворчала, когда её прижали с двух сторон двое крепких парней, но быстро успокоилась. Игорь нажал на педаль газа, и машина медленно поехала в сторону, прочь от места встречи подпольщиков, по направлению к городу.

* * *

Высадив Машу в центре, мы поехали к точке встречи с членом Сопротивления, которого Игорь привлёк для нашей операции и которого нужно было проверить на верность. Находилась она почти на другом конце города. Пока ехали, стемнело окончательно. Подъехав к старому заброшенному заводу, который жался полуразрушенным забором к частному сектору, Игорь нажал на тормоз и остановился у последнего дома. От стены сразу же отделилась тень, дверь «Опеля» скрипнула, и на заднее сиденье сел парень лет двадцати пяти с густой шевелюрой. Внешности он был самой обычной, таких я встречал десятками, и чем-то особым не выделялся. Даже голос у него был заурядный.

– Привет.

– Привет!

– Кто это? – кивнул на меня Михаил.

– Мой друг.

– А он…

– Да. Я ему доверяю.

– Как скажешь. – Миша откинул голову назад. – Разбудите, когда приедем.

– Что, не выспался? – улыбнулся Юра.

– Да. Всю ночь у станка, а потом ещё полдня на разгрузке вагонов. Ноги ноют, да и спина что-то в последнее время болит.

– Сочувствую, – кивнул Андрей. – Я тоже весь день ишачил на немцев.

– Ничего. Скоро мы им сполна должок вернём.

– Это точно!

– Ты написал, что наша цель – мост. – Миша поднял голову и внимательно посмотрел на своего лидера.

– Да. Всё верно! – Игорь повернул направо и немного сбавил скорость, проезжая мимо патруля. Но те не обратили на нас никакого внимания. Хотя, если честно, столько мужчин в салоне вызвали бы у меня определённое подозрение.

– Тогда… – Миша посмотрел на водителя. – Это то, что я подумал?

Игорь промолчал.

Вместо него ответил Юрий.

– Скоро немцы и их прихлебатели будут как ошпаренные носиться. Этот мост важен для них. По нему доставляются спецгрузы в город. А отсюда и дальше. В Воронеж. В Москву. Громкая акция получится.

– Это точно. – Миша прикрыл глаза.

Я всё время смотрел на него в зеркало, но не увидел на лице парня никаких фальшивых эмоций. Молодец! Либо действительно не предатель, либо профессиональный шпион!

Я задумался.

Мост – это тема интересная. Но не надо и о главной задаче забывать. Как только разберёмся с предателем, нужно освобождать Иру и двигать в Москву. Вирус и встреча нацистских лидеров ждать не будут!

– Каков план? – Я повернулся к Игорю.

– Всё просто и одновременно тяжело. Мост охраняется усиленной ротой СС и солдатами вермахта. Подъехать к нему незамеченными охраной можно только с одной стороны. Там неглубокая река. Её переходим вброд, а дальше два километра пешком. Небольшая насыпь, забор. Взрывчатку устанавливаем под ведущими опорами. Поставим таймер на двадцать минут и уходим.

– Ты говорил про сложности.

– Забор так просто не преодолеть. Там повсюду датчики движения, камеры, вышки с охраной и собаками. Патруль ходит раз в тридцать минут.

– То есть времени в обрез.

– Точно.

– А что с камерами?

– Есть у них мёртвая зона. Там и полезем. Пойдём я, ты и Михаил. Юра останется в машине. А Андрей будет страховать нас на выходе.

– Понятно, – кивнули внимательно слушавшие нас парни. Только Миша недовольно поморщился.

– Ещё вопросы есть?

– Есть, и много. – Я потёр подбородок. – Какое оружие берём с собой, что с датчиками движения? Что если нас учуют собаки?

– Насчёт собак не переживай. Есть у нас кое-какое средство против них. Оружие… у нас будут автоматы, что ты достал, пистолеты, ножи. А датчики… Датчики отключит Андрей. Есть программка, которая нам поможет.

– А немцы будут сидеть и ждать?

– Пока они разберутся, пройдёт как раз двадцать минут. Всё проверено. Ремонтной бригаде требуется как раз столько времени, чтобы починить сеть.

– Умно, – вынужден был признать я подготовленность Игоря.

– Всё, – кивнул тот. – Подъезжаем. Всем приготовиться!

Я проверил оружие. Мандража не было. Столько раз уже был в бою, что и не вспомню. Сейчас на меня накатило спокойствие. Я знал, что и как мне нужно делать.

«Опель» тем временем съехал с дороги и притормозил в кустах. Игорь первым вышел на свежий воздух, мы потянулись за ним.

Открыв багажник, он раздал нам оружие. Я взял взрывчатку.

– Готовы?

– Так точно!

– Юра, ты ждёшь нас здесь. Будь осторожен. Патрули хоть и не ездят здесь, но всё-таки… Ты меня понял?

Парень кивнул.

– Тогда пошли. – Это уже нам.

Распределив обязанности и груз, мы выдвинулись к реке, которая была слышна нам уже отсюда периодическим плеском воды и кваканьем местных лягушек.

Через несколько минут вышли к тихой речушке, шириной метров сорок.

– Брод здесь. – Игорь открыл карту, которую незадолго до этого вытащил из кармана, подсветил фонариком и ткнул пальцем в жирную точку, нарисованную на синей ленте в окружении зелёных палочек. Рисунок у него был самодельный, но весьма подробный. Были обозначены и дорога, и овраги, и лес с ближайшими населёнными пунктами. И даже подобие масштаба. Я сориентировался быстро.

Только мельком взглянул и понял, что нам идти ещё метров двести. Поудобнее перехватив мешок, я направился за остальными.

Вскоре мы оказались на месте и начали переправу. Первым шёл Игорь, за ним Миша, потом Андрей и я. На середине реки, когда вода неожиданно достигла пояса, хотя ещё метр назад была едва ли по колено, меня чуть не унесло, но спасло то, что мы обвязались, перед тем как зайти в воду, верёвкой. Андрей напрягся, но выдержал и свой вес, и меня, и мы через минуту оказались на противоположном берегу.

– Цел?

– Да. Спасибо. – Я посмотрел на Игоря.

Тот проверял свою карту. Закончив, бережно убрал её в карман и проверил часы.

– У нас пятнадцать минут, чтобы пройти два километра. Патруль будет через двадцать. Нужно ещё осмотреться. Как только он уходит, глушим датчики, мажемся вот этим, – он кинул нам баночку с какой-то мазью внутри, – и бежим к мосту. Ставим взрывчатку и возвращаемся. За мной!

И мы, перейдя на лёгкий бег, двинулись за ним.

* * *

– Пётр, ну ты скоро?

– Сейчас!

Дверь туалета скрипнула, и в коридор вышел довольный напарник Михася.

– Чего так долго?

– Есть процедуры, которые не терпят спешки, мой друг. Ты должен это знать!

– У нас мало времени!

– Не настолько.

– Ладно, пошли…

Михась покачал головой, развернулся и двинулся к лифту. Пётр направился вслед за ним.

– Что удалось узнать?

– Практически ничего. Неизвестный вломился в дом, забрал детей. Всё… След потерялся…

– А что насчёт операции по аресту заговорщиков? Я слышал, там произошла бойня. Всех штурмовиков положили. – Голос Михася был спокоен, но Пётр уловил в нём что-то…

– Там та же картина. Спецгруппа штурмом взяла дом. Вошла внутрь, и никто назад не вышел.

– Странно. Не находишь, что есть общее между этими событиями?

– Брось! – Пётр махнул рукой. – Не может этого быть!

– Не скажи! И там и там виден почерк!

– Какой ещё почерк?

– Профессионала!

Пётр фыркнул.

– Не смейся. – Михась вошёл в лифт и нажал на кнопку третьего этажа. – Сейчас объясню. Всё было проделано без оставления лишних следов, так, чтобы никто ничего не увидел и не нашёл. Свидетели не оставлялись. Отпечатков тоже нет. То есть они есть, но принадлежат покойникам. Да и характер выстрелов говорит, что стрелял один и тот же человек.

– Да брось!

– Нет. Мне эксперт только что звонил.

– Ну, тогда…

– Тогда получается, что у нас большие проблемы. Некто объявился в городе и убивает всех, кто встаёт у него на пути. Спрашивается, что ему нужно? Какова цель? Выясним это и возьмем стрелка! Уж очень хочу с ним поговорить!

– Это не совсем наш профиль… У нас другая задача!

– Ничего! – Михась повернулся к Петру. – Тебе же не помешают лишние бабки? За его голову начальство назначило солидную сумму.

Пётр согласно закивал головой.

– Наш человек ещё не выходил на связь?

– Выходил. Операция назначена на вечер. Место известно. И есть надежда, что там будет главарь подполья. Лично!

– Ну, так это меняет дело. Я думаю, они могут быть связаны.

– Думаешь, наш новичок приехал именно из-за этой акции?

– А почему нет? Кстати, что за место?

– Мост, по которому идут практически все грузы в Воронеж и Москву. Его хотят взорвать.

– Охрану предупредили?

– Нет. А надо? Можем же вспугнуть.

– Ты прав! Лучше пока ничего не говорить.

Дверь лифта скрипнула и стала открываться. Михась вышел в коридор. Пётр пошёл за ним.

Михась открыл дверь своего кабинета и, войдя внутрь, направился к сейфу.

– Возьми оружие.

– У меня всё с собой. В машине.

– Боюсь, что одними пистолетами здесь не обойтись. – Михась положил в сейф документы и повернулся к напарнику: – Тогда пошли в оружейку. Там всё и получим.

Они снова вышли в коридор. Михась запер дверь и вместе с Петром отправился вниз, в оружейную комнату. Получив под расписку автоматы, три запасных магазина к нему, по пять гранат на каждого и бронежилеты, они вышли на улицу и сели в автомобиль.

– Куда?

– Сейчас заедем по одному адресу, а потом направимся к месту проведения акции. Зелёная, дом 14.

– А зачем нам туда?

– Хочу кое с кем поговорить.

– Скрытным ты что-то стал в последнее время, Михась. Раньше такого не было. – Пётр, недовольно бурча, повернул ключ зажигания, и машина, урча двигателем, не спеша выехала со стоянки и поехала по названному напарником Петра адресу.

* * *

К мосту мы вышли строго по заданному Игорем графику. Долго всматривались в темноту. Ждали…

Андрея оставили прикрывать тыл и разбираться с датчиками, сами же, как только получили условный сигнал и отмашку от Игоря, перелезли через забор и бегом устремились к виднеющейся в темноте конструкции.

Здесь река делала плавный изгиб, глубина и ширина увеличивались. Мы подобрались к основной опоре, и я бросил мешок на землю.

– У нас пять-шесть минут до появления на мосту следующего патруля, – предупредил нас Игорь, и мы вместе с Мишей стали устанавливать взрывчатку.

В этом мире, как и в моём, принцип взрывного устройства был таким же, поэтому, чтобы разобраться в нём, у меня много времени не ушло. Миша ещё возился со своим, когда я, вытерев со лба пот, утвердительно кивнул головой нашему вожаку.

– Ты ещё долго будешь возиться, Мишка?

Вопрос Игоря остался без ответа.

А вот меня кольнули неприятные воспоминания. Сразу же вспомнил свою предыдущую операцию и как я здесь оказался. Совпадение?

Плечо пронзило болью…

Да что за ерунда?

Сердце бешено застучало, рука потянулась за пистолетом.

– Игорь…

Больше я ничего не успел сделать. Миша, ещё мгновение назад ковырявшийся с другой стороны моста, неожиданно выхватил пистолет и выстрелил в меня.

Я едва успел дёрнуться. Пуля прошла навылет, вырвав кусок рубашки вместе с плотью. В темноте предатель взял слишком высоко. Я откатился за опору и выхватил свой пистолет. Автомат остался лежать рядом с мешком.

Ещё одна пуля выбила искры из бетонной опоры моста. Наверху послышались крики и чья-то ругань.

Вот сучонок! Привлёк внимание!

Я оглянулся. Игорь залёг сейчас ниже по течению за небольшой холмик. Миша со своей позиции его не видел.

– Сдавайтесь! – Голос предателя немного дрожал. Это было понятно. – Вам всё равно некуда деться. Скоро здесь будет полно солдат!

Я ничего не ответил.

Он был прав. Поэтому нужно было выбираться отсюда как можно скорее. Я метнулся в другую сторону, пытаясь обойти стрелка сзади. Он прозевал мой манёвр. К тому же Игорь прикрыл меня, когда увидел, что я делаю.

Молодец!

Быстро соображает. Так и надо! Лидер должен мгновенно ориентироваться в ситуации.

Я приблизился к месту, где лежал Миша. Ещё метр и…

Пуля едва не снесла полбашки. Предатель заметил меня и бил почти в упор, мне повезло, что ему пришлось стрелять от бедра. Я ударом ноги выбил у него пистолет, а следующим ударом сломал руку. Миша взвыл, но я больше ничего не дал ему сделать. Зажав шею, повернул. Раздался мерзкий, до костей пробирающий хруст.

Как же я всё это ненавижу!

Кровь, предательство…

Я отпихнул бесчувственное тело в сторону.

– Коля, ты как?

– Всё нормально! Он мёртв. Но я слышу лай собак. Скоро здесь будет охрана.

– Нам нужно уходить! – Игорь возник прямо передо мной. – Ставь таймер на пять минут и бежим. Должны успеть!

Я кивнул и сунулся к опоре.

Вот гад!

Он даже ничего не делал. Просто имитировал бурную деятельность. Я побежал к своему месту.

Так… Лай собак приближался, а с ним и человеческие крики. Скоро здесь будет совсем жарко!

Я включил кнопку, выставил таймер.

– Уходим!

И мы с Игорем метнулись назад.

Бежали целую вечность. Шум позади немного стих. Уже когда показался забор, услышали далёкий хлопок. Всё-таки немцы не успели добраться до закладки. А значит, мы сделали хотя бы часть нашей работы. Пусть мост и взорван не полностью, но того количества взрывчатки должно было хватить, чтобы он просел и сообщение по нему прекратилось хотя бы на время.

– Быстрее!

Игорь уже перелез, когда поблизости раздались выстрелы. Я обернулся. В метрах ста от нас группа из пяти немецких солдат пыталась выцелить наши силуэты. Мы были видны в свете фонарей, но расстояние было велико, и пока попасть по нам не получалось.

Но если стоять на месте, то они рано или поздно точно попадут. Интересно, где Андрей? И почему не слышны его выстрелы? Он же должен нас прикрывать!

Пули, фонтанчиком взбившие землю возле моих ног, заставили меня на время выкинуть эти мысли из головы.

– Давай!

Игорь подал мне руку, и я перемахнул через забор. Автомат больно ударил по спине, но я даже не поморщился. Не до того сейчас!

Мы снова побежали вперёд.

* * *

– Пётр, ты готов?

– Да.

– Будь осторожен! Они опасны! Особенно если загнать в угол!

– Знаю!

– Тогда не отставай! Мы почти пришли. Вон, видишь те заросли? С них должен открываться великолепный обзор. Только тихо. Не забывай, мы действуем наверняка!

– Хорошо. – Пётр уверенно двинулся вперёд. Его напарник пошёл за ним, мягко, несмотря на телосложение, по-кошачьи ступая по траве.

* * *

Вот и знакомый брод. Мы словно дикие животные, которые очень хотят пить, влетели в воду. Нас окутало море брызг, Игорь почти бежал, я не отставал.

Река была преодолена нами в кратчайшие сроки. Мы выбрались на другой берег и остановились отдышаться.

– Ты что-нибудь слышишь?

– Пока нет, – помотал я головой, жадно ловя открытым ртом воздух. – А ты?

– Тоже. Зараза! Всё пошло не по плану!

– А где Андрей? Он что, не должен был прикрывать нас?

– Не знаю! – Игорь посмотрел на меня. – Сам удивляюсь.

– Если ещё и машины нет, значит, предателей больше, чем ты думал.

– Не может такого быть!

– Скоро узнаем. – Я хлопнул его по спине, и мы продолжили бег.

Машина вынырнула из кустов неожиданно, так что мы едва не врезались в неё.

Юра, сидевший за рулём, вздрогнул от неожиданности, с удивлением смотря на наши раскрасневшиеся лица.

– Что случилось?!

– Нас запалили! Мишка всё-таки продал нас с потрохами. Погоня уже близко. – Игорь открыл дверь и застыл на месте.

– Я знаю. – Юра улыбнулся и нажал на курок. Выстрел прозвучал сухо, я было дёрнулся за стволом, но Юра навёл на меня пистолет.

– Не двигайся, новенький! Скоро здесь будут солдаты! Вы нужны живыми, хотя указаний на твой счёт не было. Но слишком уж внезапно ты возник. Странно всё это. Я подумал, что ты ещё пригодишься! Начальство захочет с тобой плотно побеседовать после того, что я услышал от командира.

Я ругнулся и перевёл взгляд на Игоря. Тот лежал на спине и зажимал на ноге рану.

– Это чтобы не убежал, – пояснил Юра, держа меня на мушке и осторожно выходя из машины. – Ты лучше не шевелись. А то прострелю и тебе что-нибудь.

Я пожал плечами, согласно кивнув.

– Вопрос можно?

– Давай. У нас есть пара минут.

– Сколько тебе платят и чем?

– Хорошая еда, деньги, высокая должность в миграционном контроле. Ты не маленький, сам всё должен понимать.

– Я понял. Но разве так можно жить?..

– А другой жизни нет! – Юра ощерился, перебив меня. – Нет! Понимаешь? Уже семьдесят лет нет! Мы живём в дерьме! Постоянно голодая и побираясь! Мне это надоело! Я хочу жить нормально! Есть нормально, спать нормально! Не опасаясь каждую секунду, что меня убьют.

– Значит, ты просто сдался. – Мне было противно.

– Сдался?! – Лицо бывшего подпольщика исказилось в жуткой гримасе. – Да ты кто такой, чтобы мне об этом говорить?! Я с малых лет в Сопротивлении. Повидал такого, что тебе даже не снилось! Грязь, кровь, убийства, лагеря! Я не могу больше так жить! Достало!

– Хватит ныть! – Игорь с ненавистью посмотрел на Юру. – Ты говоришь, что прошёл через всё это! Думаешь, ты один? Нет! Сотни, тысячи молодых, здоровых парней и девушек проходят через это каждый день, час. И они не ноют! Не плачут! Не продают! Потому что они хотят изменить этот мир! Они хотят вернуть себе свободу, вернуть родину! Ты только что предал всех нас! Миллионы стариков, женщин и детей. – Игорь сплюнул на землю. – Урод! Из-за тебя погибло столько хороших людей.

Я увидел, как побледнел Юра. Его рука дрогнула…

– Господа, господа! Хватит этой трагикомедии! Нам вас уже надоело слушать! Право… довольно.

Я обернулся на мягкий, спокойный голос, донёсшийся справа от меня.

Из кустов с автоматом вышел среднего роста крепко сбитый мужчина в бронежилете. Его простое, ничем не примечательное лицо смотрело прямо на меня, и его взгляд пробирал до самых костей. Ой, непростой дядя…

Я подобрался.

За ним вышел ещё один. Тоже в бронике. Этот по комплекции превосходил своего напарника, а грубое лицо, покрытое оспинами, со злыми, внимательными глазами, буквально излучало ненависть.

– Наконец-то! – Юра спокойно вздохнул. – А то я уже заждался!

– Изначально мы не собирались так быстро светиться. Но, кажется, тебе нужна была помощь. Кто из них Игорь Неверов?

– Вот он. – Бывший соратник лидера Сопротивления кивнул в сторону раненого.

– Хорошо. Пётр, проверь его.

Крепыш усмехнулся и, подойдя к Игорю, пнул его по рёбрам. Парень застонал от боли.

– Заткнись, сучонок, – усмехнулся Пётр. – От твоего скулежа уши вянут.

Гад!

Я сжал кулаки. Но ничего не мог поделать. Меня грамотно держали на мушке.

– Что, хочешь ему врезать? – Главный, кажется, правильно понял мой взгляд.

– Нет. Врезать не хочу. Хочу просто убить.

– О! А ты, я смотрю, крепкий малый. Кто такой?

– Он новенький. Из Франции. Его Игорь привёл сегодня, – влез Юра. – Я его раньше не видел!

– Новенький? – Глаза главного сузились. – Из Франции… Интересно…

Где-то вдалеке послышались шум машин и лай собак.

Я поднял голову.

А вот и погоня… Быстро же они! Сейчас нас заберут, и мы больше ничего не сможем сделать. Немцы нас переиграли. Мы думали, предатель один, а всё оказалось гораздо сложнее. Что же делать?

Мысли лихорадочно понеслись в моей голове, но выхода я не находил…

Пётр тем временем наклонился и достал наручники.

– Осторожнее…

Больше его напарник ничего не успел сказать. Голова Юры, стоявшего рядом, взорвалась, словно спелый арбуз, забрызгав мужчину. Тот инстинктивно отдёрнул голову, и я воспользовался этим шансом.

Моя нога врезалась в пах врага, и тот, охнув, сложился пополам. Я хорошенько ударил его по шее, и мой противник рухнул в траву. Пётр попытался достать меня из пистолета, но прозвучавший выстрел выбил из его рук оружие. Комитетчик яростно затряс ладонью, с которой стала обильно капать кровь. Я подскочил к нему и ударом ноги в голову заставил прилечь рядом с напарником.

– В машину!

Андрей появился словно ангел-спаситель.

Подхватив под мышки застонавшего Игоря, он впихнул его в автомобиль, заняв водительское место. Я едва успел подхватить автоматы миграционщиков и занял место рядом с ним.

– Поехали!

Машина, круто взвизгнув, развернулась, мы даже на что-то наехали, и, вырулив на дорогу, стала набирать ход.

Вовремя!

Из-за поворота показались фары немецких автомобилей, спешащих на подмогу. Но они опоздали!

Мы уже скрылись из виду. Пока они разберутся, что к чему, и введут план «Перехват», мы уже будем далеко!

Я устало выдохнул и откинул голову назад. Закрыл глаза. Никаких мыслей у меня не было. Просто усталость. Я провалился в сон.

* * *

– Проклятье! Моя голова…

Пётр прикоснулся к огромной шишке и тут же вздрогнул от боли. Ладонь обожгло, снова закапала кровь.

– Когда доберусь до них, они за всё заплатят!

– Успокойся! Нас переиграли. Но это временно.

Михась сидел рядом и потирал горящую шею. Да, сегодня их обошли, но в следующий раз всё будет по-другому!

Мужчина поднялся на ноги.

– Офицер!

Немец, который распоряжался осмотром места схватки и собиранием улик, обернулся.

– Разрешите вас на минуточку.

Фриц скорчил недовольную рожу, но подошёл к Михасю.

– Нам нужна машина. Срочно!

– Ничем не могу помочь! У меня техника и люди все заняты.

– Вы меня неправильно поняли, господин капитан! – Михась усмехнулся и достал из кармана небольшой крест.

Глаза офицера расширились.

– Сию минуту, господин полковник!

Пётр удивлённо посмотрел на напарника.

– Чего это он так помчался, как будто ему задницу раскалённой сковородкой прижгли?

Пётр обернулся к сидящему Михасю:

– Тебе ещё рано об этом знать, мой друг.

Пётр только поморщился. Михась сильно изменился. За два прошедших года, как они познакомились, Пётр не замечал такого у напарника. Всегда целеустремлённый, знающий, что делать. Это вызывало уважение. А теперь напарник всё чаще стал скрытничать! И сейчас что за крест он показал немцу, отчего тот забегал словно ужаленный? И почему полковник?

Пётр, конечно, знал, что Михась офицер. Но такое звание… Сам он был капитаном.

Ничего… ещё выясним, что к чему. А пока…

– Найди мне доктора. Нужно перевязать руку.

Михась кивнул и пошёл искать врача. Пётр тем временем проводил своего напарника подозрительным взглядом, поклявшись рано или поздно выяснить причину его странного поведения.

Глава 5

Сердце колотилось словно бешеное. Нервы были на пределе… Я закрыл глаза, пытаясь успокоиться.

Хотя какое, к чертям собачьим, спокойствие!

Нас почти поймали! Игорь ранен. Весь план летел потихоньку в тартарары. А времени оставалось всё меньше и меньше. Нужно ещё помочь Ире. Спрятать детей…

Как сделать всё это?

Я лихорадочно прокручивал в голове все возможные варианты событий… Но ничего пока не придумал.

Врагов было больше, чем ожидалось. Предательство пустило корни, и хорошо ещё, что всё закончилось вот так!

Я вздрогнул.

Как там Маша? Может, её уже нет в живых?

Я повернулся к Андрею:

– Нужно связаться кое с кем! Неизвестно, сколько предателей на самом деле.

Андрей покосился на лежащего без сознания Игоря. Он потерял его сразу, как только оказался внутри машины. Я, конечно, быстро перевязал раненую ногу, пока автомобиль скакал по ухабам, но крови глава подполья потерял много.

– Без Игоря… – начал было он.

Но я перебил его.

– Мне не нужна вся ваша сеть! Мне нужен конкретный человек. Это Маша. Ты её знаешь!

Парень кивнул.

– Она сейчас на задании. Но… – Он покосился в окно. – Они должны уже закончить.

– Куда ехать, тебе известно?

– Да. Игорь говорил о месте сбора.

– Тогда поехали туда.

– А как же Игорь? Ему нужен врач!

Я выругался.

– Тогда давай к эскулапу, потом на место сбора. Но нужно действовать осторожно. Неизвестно, кто ещё может быть предателем. И помни, не говори никому, что Игорь ранен.

Парень кивнул и повернул налево.

Минут через пятнадцать мы остановились на одной тихой улочке в частном секторе. Свет в домах не горел, только пара фонарей по бокам едва разгоняла темноту. Но нам это было на руку.

Где-то вдалеке завыла серена. Очередная.

Пока ехали, этих сирен мы слышали десятки. Андрей вёл машину объездными путями, поэтому патрули нам не попадались. Хотя я мог только догадываться, сколько их шныряет по округе. На месте немцев я бы ввёл план «Перехват». К тому же если акция не одна и подпольщики основательно перетряхнули город, то нацисты и комитетчики будут лютовать.

Как в таких обстоятельствах передвигаться по городу, я точно не представлял. Надеялся на Андрея и Игоря.

К тому же передо мной встала ещё одна проблема, которую я осознал только сейчас. Ира… Её охрана, да и других заключённых, может быть только усилена. Что доставит мне больше хлопот. Но отступать я не собирался!

Придумаю что-нибудь!

– Николай!

Голос Андрея вывел меня из задумчивости.

– Помоги…

Вместе с ним мы вытащили бесчувственного Игоря из машины и поволокли к воротам. Калитка была уже приоткрыта.

Мы вошли внутрь, огляделись. Нас встретил пожилой мужчина лет пятидесяти, плотного телосложения, с крепкими руками.

– Сюда его! Быстро!

Мы буквально побежали в дом.

– Кладите на стол! – скомандовал врач, как только Андрей и я с трудом втащили Игоря в комнату.

Мы аккуратно положили его на указанное место. Врач подошёл к раненому и стал ножницами срезать у него штанину.

– Палыч, серьёзная рана? – Андрей возник сбоку от доктора, пытаясь хоть что-нибудь разглядеть.

– Не мешай! – зашипел на него хозяин дома.

Он надел перчатки, взял со стола бутылочку и полил на рану. Затем вытащил скальпель и сделал ровный надрез.

Я всё это время стоял и наблюдал за действиями врача. Тот уже тампоном удалил кровь и взял следующий инструмент.

– Крупные сосуды не задеты, кость тоже…

– Фу! – выдохнул Андрей.

Я тоже вздохнул с облегчением.

Палыч тем временем вытащил пулю. Ловко подцепив её специальными клещами, он бросил её в баночку с водой. Затем вколол Игорю какую-то жидкость, набранную в шприц, и принялся бинтовать рану.

– Пару недель придётся полежать. Да оно и к лучшему. Слышал, какой шум вы наделали?

– Нет ещё! – Андрей покачал головой.

Врач посмотрел на меня. Но я тоже ничего не ответил.

– Мы хотели ехать встречаться с остальными…

– Подождёте! – перебил его эскулап. – Сейчас не время! Можете запросто попасться. Вам повезло, что вы сюда доехали. Посидите хотя бы до вечера.

– У нас есть ещё дела. – Я посмотрел на хозяина дома.

– Вы не слышали, что я сказал? Шум поднялся. Немцы, комитетчики, СС – все на ушах!

– Но как же остальные?! Нам надо знать! У нас предатель завёлся…

Палыч махнул рукой.

– Делайте что хотите! Я вас предупредил. По радио только о вас и говорят. Мост взорван… Снабжение прервано. Мэрия сгорела. Комитет миграционного контроля пострадал… Листовки по всему городу… Ещё пару каких-то более мелких зданий. В общем, полная неразбериха!

Я вздохнул с облегчением.

Листовки…

Маша отправилась именно туда. Значит, всё хорошо… Выходит, охотились специально за Игорем? Не зря же один из врагов спрашивал, здесь ли он?

Я задумался.

Интересно, сколько ещё предателей успели подсадить немцы?

– Хорошо! Мы до вечера останемся здесь. Потом уйдём. Да и Игорь, надеюсь, придёт в себя за это время.

Андрей с удивлением посмотрел на меня. Не ожидал, видимо, таких слов. Я ещё минуту назад говорил о другом…

– Ну, слава богу! Одумались!

Палыч с облегчением вздохнул.

– Тогда мойте руки, переоденьтесь в чистое. Бельё найдёте в шкафу, вон там. – Он махнул рукой себе за спину.

Там я увидел большой шкаф.

– А мне надо ещё закончить убирать здесь и приготовить что-нибудь поесть.

– Мы не голодны.

– Не спорь. Стресс пройдёт, и ты поймёшь, что ошибаешься! – Врач улыбнулся и вышел из комнаты, оставив нас с Андреем переодеваться и приходить в себя.

Михась вернулся вместе с Петром в свой кабинет уже под утро. План «Перехват» никаких результатов не дал. Беглецы скрылись, никаких следов не осталось. Кроме того, по всему городу прогремели ещё неожиданные акции. Про некоторые было известно, но про большинство нет! Неизвестные разгромили районный Комитет миграционного контроля, подожгли мэрию, расклеили листовки, избили несколько чиновников. Пара из них пропала в неизвестном направлении. Правда, удалось схватить несколько человек, но это было не главное. Главное – он упустил главаря подпольщиков, на которого охотился уже два года, потеряв при этом почти всю агентуру! Да ещё этот проклятый мост…

Михась со вздохом опустился в своё кресло. Пётр пристроился на диванчике.

– Какие мысли?

– Никаких! – покачал головой здоровяк.

Другого напарник и не ожидал. Пётр обычно умом не отличался, хотя иногда и подавал хорошие идеи.

– А у меня кое-какие намётки всё же есть.

– Это связано с тем, куда ты ездил? А мне пришлось ждать тебя здесь.

Михась этот вопрос ожидал.

– Мне нужно было встретиться с информатором. В своё время ты всё узнаешь.

Пётр только хмыкнул. Но задал другой вопрос:

– И какие же это мысли?

– Помнишь, этот перебежчик сказал, что глава подполья, Игорь, привёл новенького из Франции…

– Да.

– Так вот, а не тот ли это новенький, кто недавно наведывался в детский дом и разгромил его?

– Неужели?! Почему ты так думаешь?

– Всё сходится. Недавнее появление этого неизвестного, череда событий в городе, активизация подполья, подрывы, убийства… Всё это связано.

– Не знаю… – Пётр в раздумье потёр подбородок. – И что нам теперь делать?

Михась открыл ящик стола и достал оттуда папку.

– Искать этого новенького.

– И как?

– Их лидер ранен. А значит, ему нужен врач. Все эскулапы под надзором, но мой информатор недавно видел одного на рынке. Узнал его случайно, потому что считал, что тот давно умер. Рассказал мне. Я сперва не придал этому большого значения. Думал, подождёт… а нет… ошибся… Я полагаю, теперь мы знаем, где скрывается эта шайка! Теперь надо найти этот рапорт. И сделать это быстро. Не исключено, что глава подполья в скором времени покинет это место. Да и новенький тоже, я думаю, прячется там же. Поэтому нужно спешить. Собирай группу!

Пётр нахмурился и потёр забинтованную руку.

– Я этому сучонку ноги вырву. Теперь дело не только в награде!

– Во-во…

Михась усмехнулся и открыл папку. Вытащил пару бумаг. Быстро пролистал. Откинул ненужные… Вчитался…

Есть!

То, что надо!

Комитетчик удовлетворённо откинулся назад. Память в очередной раз его не подвела. Ну что ж. Тогда за работу!

* * *

Рассвет встретил меня спящим на старой, скрипящей раскладушке. Луч солнца разбудил меня сквозь неплотно прикрытую штору, заставляя открыть глаза.

Ох…

После вчерашних приключений тело слегка ломило, но было терпимо. Даже рана, которую нанёс Михаил и про которую я благополучно забыл бы, если бы не Палыч, уже не саднила. Я поднялся и потянулся.

Хорошо…

Андрей сопел рядом, на соседней раскладушке.

Я накинул рубашку, надел брюки и вышел из комнаты. Хозяина дома встретил на кухне.

– Доброе утро.

– Доброе.

Он глянул на меня чуть настороженно, но это было нормально.

– Как Игорь? Пришёл в себя?

– Нет, – покачал головой врач, – пока спит. Но это неплохо. Много крови потерял. Пусть набирается сил. Лекарства я ему вколол. Все, что были.

Я облегчённо выдохнул и подошёл к нему поближе.

– А что с остальными? Каковы успехи?

– Ты ведь новенький? – вопросом на вопрос ответил мне эскулап.

Я кивнул:

– Да. Совсем недавно в городе. Приехал проведать друга. А тут такое… Не смог остаться в стороне.

– Это хорошо. Но зачем тебе знать про остальных? Мы стараемся лишних вопросов не задавать. У каждого своё задание.

– Меня не интересуют все. Есть девушка…

– Тогда понятно, – усмехнулся врач. – Эх, молодёжь…

– Да нет же…

Я досадливо поморщился.

– Вы неправильно меня поняли. Её зовут Маша. Работает на почте. Она просто хороший товарищ. Друг! Я беспокоюсь за неё.

А про себя подумал: если бы не война, не проклятые фашисты, то обязательно попытался бы познакомиться с Машей. Может, даже что-нибудь у нас получилось бы. Семья – это хорошо.

Но…

Данная ситуация не располагает к такому общению. Сейчас нельзя даже об этом думать!

– Ну так что? Вам известно про неё? Как прошло её задание?

Палыч покачал головой.

– Пока рано говорить. Я передал весть, что Игорь у меня. Но об этом знают не все. А про то, что он ранен, вообще никто! Андрей мне кое-что рассказал вчера. Нужно быть втройне осторожными! Про Машу ничего не знаю. Может быть, позже что-то выясню.

– Позже – значит, позже. – Я сел на стул. – А что происходит в городе?

– Немцы лютуют. Арестовали пятерых наших. Двое погибли. Не смогли вовремя скрыться. Остальные вроде спаслись. Многие успели уехать из города. Ещё проверяют все места в городе, где, по их мнению, могут скрываться подпольщики. Останавливают все машины.

– Это надолго?

– Не знаю, – пожал плечами Палыч.

– А с этими пятерыми, они не могут выдать всю сеть?

– Они молодые. Никого не знают. Я думаю, вряд ли. Но на всякий случай места, о которых им было известно, уже почищены. Всё вывезено.

– А этот дом? О нём кто-нибудь ещё знает?

Палыч покачал головой.

– Вряд ли остался кто-то, кто меня знал. Для всех я давно умер.

Я был удивлён его ответом, но не подал даже виду.

Неожиданно наш разговор прервал голос, раздавшийся из другой комнаты.

– Воды…

– На, отнеси, – сунул мне стакан в руки эскулап.

Я поднялся и пошёл к раненому. Зашёл в комнату. Игорь лежал на кровати, укрытый одеялом, но даже отсюда было видно, как его знобит.

– Пей.

Я аккуратно поднёс стакан к его губам, парень едва приподнял голову и стал потихоньку, маленькими глотками пить воду. Я дождался, пока он утолит жажду, и убрал стакан.

– Как ты?

– Плохо, – едва улыбнулся Игорь. – Всего колотит, выворачивает.

– Это пройдёт, – уверил его я. – Нужно только время.

– А его как раз мало. Мы основательно разворошили осиное гнездо.

Я согласно кивнул головой. Мне это было доподлинно известно. А нужно ещё помочь Ире, детям. И ехать в Москву. Время утекало сквозь пальцы как песок. И мне стоило поспешить.

– Что будешь делать? – Голос лидера подпольщиков вывел меня из вдумчивости.

– Всё по плану. Хочу освободить Иру. А дальше ехать в столицу.

– Я не смогу пока тебе помочь.

– И не надо. Мне нужны только адрес и план здания, где её держат. Оружие есть, голова на месте, руки тоже.

– А вот с этим можно что-то сделать. Андрей здесь?

– Да. Но он ещё спит.

– Как встанет, позови его ко мне. Скажу ему пару слов. Он грамотный боец. Поможет.

– Спасибо. – Я кивнул и повернулся к двери. – Выздоравливай.

Игорь грустно улыбнулся и прикрыл глаза. Я же покинул комнату и отправился посмотреть, проснулся ли Андрей.

Тот уже не спал и вовсю болтал с хозяином дома. Я подошёл к нему и сказал, что его хочет видеть Игорь. Андрей кивнул и отправился к командиру, а я уселся за стол и сразу же получил тарелку супа и стакан горячего чая. Пока завтракал, Андрей вернулся обратно. Сел напротив меня.

– Игорь мне всё рассказал. Вечером придётся уйти, чтобы достать необходимое.

– Я с тобой.

– Хорошо, – пожал плечами парень. – Палыч, подготовь, пожалуйста, сухпаёк на пару дней. И дай ключи от городской квартиры.

Врач молча поднялся и покинул нас, чтобы выполнить просьбу Андрея. Тот же взял недопитый стакан чая и сел напротив меня.

– Кто ты?

– Человек. Патриот.

– Ты появился в нашей жизни неожиданно. И сразу же события стали разворачиваться очень быстро. Не находишь в этом закономерность?

Если он и хотел смутить меня, то это у него не получилось.

– Всё может быть. Главное, у меня… Нет! – Я поправился: – У нас есть цель! Игорь о ней знает. И будет помогать.

– Игорь тебе поверил… – проговорил Андрей.

– А ты?

– Я… – Парень задумался. – Ты не предатель и не работаешь на немцев. Но как-то странно всё получается… Не находишь? – И тут же последовал новый вопрос, но я был к нему готов. – Чего ты хочешь? Какова твоя цель? Из слов Игоря я не всё понял. Он многое не рассказал. Хочу всё услышать от тебя.

– Спасти родину.

Андрей поморщился.

– Хочу попасть в Москву. – Решил открыться я. – Там скоро соберутся лидеры нацистов, чтобы окончательно уничтожить всех нас. И я хочу помешать!

Парень удивлённо посмотрел на меня. По его глазам я прочитал, что он слабо мне верит.

– Это не сказки! Поверь! А кроме того, нацисты запустили вирус. Он уничтожит всех русских.

– Вирус?!

– Да. Смертельный. Не останется никого.

Мои слова шокировали парня. Он приоткрыл рот и сейчас напоминал рыбу, вытащенную из воды.

– Но тогда… тогда… нужно найти его…

– Не всё так быстро… – остудил я его пыл. – Мне неизвестно, где его делают или хранят. Но собираюсь выяснить. И главари нацистов мне в этом помогут. Говорят, сам Фюрер будет в Москве.

Андрей едва не упал со стула от такого заявления.

– И Игорь всё это знает?

– Да.

– И кроме тебя, больше никто…

Он запнулся, чтобы подобрать слова. Я помог ему.

– Ещё Маша. И больше никто. Только вы втроём. Поэтому и прошу помочь. Времени мало!

Андрей встал из-за стола. Вид у него был ошарашенный.

– Я с Игорем уже пять лет. Куда он, туда и я! – наконец проговорил он. – Если он поверил тебе, я тоже. К тому же я и сам вижу, что ты не безумец и не лжец. Сейчас Палыч всё принесёт, и вечером мы уходим.

Я кивнул головой и отпил уже остывший чай.

– Благодарю. А Пылыч, он вообще кто? Я вчера не стал тебя дёргать по этому поводу.

– Он врач. Главный врач Вологды. Но это в прошлом.

– Главный врач…

Слова Андрея заставили меня задуматься. А ещё меня посетили кое-какие мысли. Может, Палыч сможет нам помочь с проклятым вирусом?

– Не переживай. Он надёжный человек, – по-своему истолковал моё молчание Андрей. – Можно сказать, что это он вдохновляет всех нас на борьбу. Наша душа. У него свои счёты к немцам. У нас у всех так.

– Хорошо. Тогда ждём вечера и уезжаем.

– Да.

Андрей принялся допивать чай, а я, чтобы хоть как-то расслабиться, принялся просто смотреть в окно.

* * *

Время пролетело незаметно. Сборы оказались недолгими, и уже к девяти мы были готовы отправляться на тайную квартиру подпольщиков. Там Андрей должен был всё подготовить, и мне оставалось только ждать. Палыч вышел на крыльцо, чтобы проводить нас. Машину, загнанную во двор, мы вывели обратно на улицу и, раскидав вещи и устроившись сами, отправились в путь.

Сам же доктор вернулся к себе и, напоив бульоном раненого Игоря, отправился в комнату, чтобы немного почитать. Только он устроился поудобнее на диване и открыл книгу, как его оторвал непонятный шум с улицы.

Выглянув в окно, Палыч увидел в темноте возле калитки какую-то смазанную тень.

– Кого это нечистая принесла в такое время? – буркнул он и вышел на улицу, чтобы посмотреть, кто это там бродит уже практически ночью.

– Эй! А ну пошёл отсюда! У меня ружьё!

Палыч подошёл к калитке и грозно погрозил кулаком.

– Ходят здесь…

Но тень и не подумала отступать. Вместо этого до эскулапа донёсся спокойный, тихий голос, который заставил бывшего врача испугаться до дрожи в коленках.

– Виктор Павлович Сутормин, если не ошибаюсь?

– Нет. Вы меня с кем-то спутали. – Палыч отступил на шаг назад. Но его выдал голос.

– Вряд ли. Откройте дверь. Не хотелось ломать её. Время позднее. Можем соседей разбудить.

Бывший главный врач города на мгновение задумался, но принять окончательное решение не успел.

Калитка слетела с петель, как будто её и не было. В проёме мелькнула массивная фигура человека.

– Здравствуйте!

– Вы кто такие и что себе позволяете?

– Миграционный контроль!

Вошедший следом мужчина телосложение имел среднее и ничем особым не выделялся. Только глаза. Смотрели холодно и расчётливо. Как у змеи.

– Что вам нужно?

– Вот санкция на обыск дома. – В руках комитетчика мелькнула бумага и сразу же исчезла.

– И какова же причина? – Палыч попытался сделать хорошую мину. Хотя внутри всё сжалось.

– Вы, наверное, слышали, что вчера в городе произошло несколько нападений на административные здания и военные объекты. Мы проверяем адреса на предмет выявления заговорщиков, которые хотят подорвать устои Великого рейха и Германии!

– Но здесь таких нет! Я добропорядочный гражданин!

– Ну, если добропорядочный… Тогда чего вы так боитесь?

Мужчина обернулся.

– Пётр, вместе с группой обыщите дом!

– Нет! Вы не имеете права!

Палыч рванулся вперёд, но резкий удар в грудь остановил его на середине пути.

– Ну зачем же так, Виктор Павлович… В вашем возрасте делать такие рывки… Вы же врач… к тому же главный врач! Должны об этом знать, как никто другой!

Глаза Палыча округлились от удивления.

Мужчина улыбнулся и подошёл к лежащему на земле доктору.

– Где он?

– Кто?

– Лидер подпольщиков! Игорь Неверов. Мы знаем, он здесь.

– У меня никого нет!

– Неужели?

Пётр и ещё трое людей, одетых в гражданское, но все с оружием, прошли внутрь.

– Лучше добровольно выдайте преступника! Вам зачтётся!

– Вряд ли. Если вам известно, кто я. Я ещё раз говорю: мне ничего не известно!

– Зря вы так! – Мужчина улыбнулся. – С нами нужно дружить. Тогда и проживёте в радости и сытости.

– Скажите это лучше тем, кого вы уничтожили! – Палыч попытался подняться, но ему не дали.

– Лежи. И не вставай.

– Да пошёл ты! – Врач плюнул в комитетчика.

В это время в доме послышался шум. Прозвучал выстрел… На пороге появился тот же массивный человек.

– Мы его взяли! Сопротивлялся, сволочь! Но жив! Больше никого в доме нет!

– Где остальные? – Командир группы повернулся к лежащему эскулапу.

Палыч демонстративно отвернулся в сторону.

– Ничего! – усмехнулся комитетчик. – Вы нам всё расскажете! Время у нас ещё есть, хоть его и мало. В машину его!

Двое рослых молодых парней появились из-за спины главного комитетчика и, подхватив под руки лежащего врача, понесли того в машину. Ещё двое выволокли на улицу раненого.

– Поосторожнее с ним. Он нужен живым! – распорядился Михась, внимательно наблюдая за действиями своих людей.

Пётр подошёл к нему.

– Что делать мне?

– Останься и обыщи с остальными дом. Если найдёте что-нибудь связанное с тем, куда ушли остальные, немедленно звони. Если нет, то в обычном порядке.

– Хорошо, – прогудел здоровяк. – Всё сделаю.

Михась кивнул и, выйдя на улицу, уселся в автомобиль. Посмотрел на сидящих пленников и распорядился:

– Давай на базу.

Водитель молча кивнул и, включив зажигание, вырулил на дорогу.

Глава 6

На очередную тайную квартиру подпольщиков мы с Андреем приехали часам к двенадцати ночи. Быстро перетаскав из машины вещи и зайдя в дом, мы включили свет и принялись раскладывать привезённое оружие, еду и прочее имущество. Провозились около часа.

– Давай спать. – Андрей доел тушёнку, которую мы достали последней, и с хрустом потянулся, вытягивая натруженные за день ноги. – Завтра с утра я пойду за планом Особняка. Потом обмозгуем, как туда попасть и освободить Иру.

– Хорошо. – Я зевнул и, поднявшись, направился к раскладушке. – Разбуди, как будешь уходить.

Андрей кивнул, разделся и выключил свет. Вскоре из соседней комнаты донеслось ровное сопение.

Я же ещё полчаса лежал и смотрел в потолок, думая, как мне добраться до верхушки нацистов и до этого проклятого вируса!

Все надежды я связывал с Игорем. Он же говорил, что в Москве у него есть друзья.

Но теперь…

Я вздохнул, перевернулся на другой бок и провалился в сон.

* * *

– Я ухожу. – Слабый толчок разбудил меня, заставив открыть глаза.

Андрей стоял надо мной.

– Когда вернешься?

– К вечеру. Сиди здесь и никуда не уходи. Я постараюсь не задерживаться.

Помощник Игоря направился к двери, и вскоре щёлкнул замок. На улице раздался шум мотора, и всё стихло.

Я поднялся и направился в ванную. Сделал все дела, немного размялся, чтобы не терять форму, и вернулся на кухню. Открыл старый холодильник, достал очередную банку тушёнки, поставил чай.

Всё буднично. Как будто и нет всего этого! Ни войны, ни смертей, ни фашистов!

Я открыл банку, поел, потом снял с плиты закипевший чайник.

Утолив голод, вернулся в комнату, немного посидел, почитал взятую на полке книгу, затем, когда надоело читать, встал и сделал ещё пару десятков отжиманий, попрактиковался в бою с тенью.

Так прошёл день.

Под вечер, когда уже хотелось выть от ожидания, щёлкнул дверной замок.

Я вытащил пистолет, но мои опасения оказались напрасны. Это вернулся Андрей.

– Ну как ты? – спросил он, входя в комнату.

Я, спрятав пистолет за пояс, поднялся навстречу.

– Скучно. Не могу сидеть без дела. Времени и так нет.

– Понимаю. Но ничего поделать нельзя. И так попытался максимально быстро выполнить задние.

– Ты достал план?

– Да. Хоть и пришлось побегать. Кругом патрули. Пару раз останавливали, но обошлось.

Андрей подошёл к столу и достал из внутреннего кармана вчетверо сложенный лист.

– Вот, смотри.

И я склонился над планом.

Особняк представлял собой четырёхэтажное здание, огороженное по периметру забором с колючей проволокой и одним въездом. Внутренний план здания был представлен скудно, но самое главное, куда двигаться, мне было понятно.

В Особняке был подвал. Назывался минус первый этаж. Там находилось десять камер, допросная и комната дежурной охраны. На первом этаже была оружейка. Остальные этажи занимали сотрудники различных отделов. На третьем сидело руководство комитета. Всего в здании днём находилось около сотни человек. Вечером же только дежурная смена в количестве пяти бойцов.

По периметру кроме забора и проволоки логово миграционщиков было оборудовано камерами, вышкой с пулемётчиком, прикрывающим выезд и въезд, а также датчиками движения и массы. На территорию особняка лица с оружием, кроме сотрудников, не допускались.

Это очень обеспокоило Андрея. Но я ободряюще улыбнулся, припомнив свой номер, который мы с инспектором провернули во Франции.

– У тебя есть форма комитета?

– Да. Можно раздобыть. А зачем нам?

– Так мы и попадём внутрь. Приведёшь меня как задержанного, войдём, а там дальше спустимся в подвал и спасём Иру.

– Но я не знаю, где она находится! Выяснить это не удалось.

– Камер там не так много. Найдём быстро. Пойдём вечером, когда все сотрудники уйдут с работы. Останется только дежурная смена.

– Идём вдвоём?

– Да. И ждать не станем. Времени в обрез! Идём завтра.

Андрей кивнул.

Я посмотрел на часы. Пока разговаривали, время перевалило за полночь, пора и спать. Завтра тяжёлый день. Если получится, то вытащим Иру, и я отправлюсь дальше с Игорем или без него.

Помощник главы подполья как будто прочитал мои мысли.

– А что потом?

– После того как освободим пленных, я еду в Москву. Да и вам не советую здесь оставаться. Шум поднимется. Хотя он уже поднялся. Главное, вытащите Иру и детей. Лучше за город.

– Хорошо. Вытащим. Нужно будет потихоньку вывозить не только её, а всех. – Андрей замолчал. Но затем спросил: – Так ты всё-таки решил в одиночку спасать мир?

– Посмотрим. – Я не стал загадывать так далеко.

– Нет… – покачал головой Андрей. – Я думаю, мы тебя одного не отпустим. После всего, что ты рассказал, Игорь, да и остальные захотят тебе помочь.

– Толпа мне не нужна! Игорь говорил, что есть связь с другими. Что они могут помочь на месте.

– Ну зачем же толпой. Бо́льшая часть, конечно же, рассредоточится по городам и оставшимся деревням. С тобой отправятся человека три, не больше. Выправим документы, возьмём всё необходимое. Приедем, свяжемся с местными. Есть каналы!

Я улыбнулся.

Значит, мои опасения были напрасны. Я не один!

Помощники мне были нужны.

– Посмотрим. Давай сначала сделаем дело, а там уже дальше решим. Не забывай, Игорь ранен. Он не сможет пойти с нами.

– Я помню! – Андрей решительно посмотрел мне в глаза. – Если рана окажется серьёзной, он останется. Я пойду.

– А кто ещё?

– Маша может.

– Маша?

– Да, я видел её сегодня. Это она достала планы. У неё связи в местном архиве.

Я пожал плечами, внутренне радуясь, что девушка вернулась с задания невредимой.

– Я не против.

– Значит, договорились.

– Да. Гаси свет и отдыхай!

Андрей подошёл к выключателю и, дождавшись, пока я лягу, погасил лампу, вышел из комнаты, я же, поудобнее устроившись на жёсткой раскладушке, быстро провалился в манящую темноту.

* * *

– Коля, проснись!!!

Меня, словно рыбу из водоёма, выдернули из сна, и я сел, откинув в сторону одеяло, тупо не понимая, что происходит.

Андрей снова взялся меня тормошить.

– Коля, Игоря и Палыча взяли комитетчики!

– Что?!

До меня с трудом дошёл смысл сказанного. А когда дошёл, я едва не подскочил на постели.

– Когда?!

– Ещё позавчера вечером. Как только мы уехали! Но узнал я об этом только сейчас!

Андрей пребывал в шоковом состоянии. Он нервно ходил по комнате, меряя её длинными шагами вдоль и поперёк.

– Успокойся! Сейчас всё обдумаем и решим, что делать. Кто тебе рассказал об аресте? – Я принялся быстро одеваться.

– Я!

И только тут я увидел сидящую на стуле за столом Машу.

– Здравствуй, Коля.

– Здравствуй Маша. – Я натянул штаны и надел рубашку.

– Что мы теперь будем делать? – спросил меня Андрей, немного успокоившись.

– Освобождать его! – ответил я, потому что другого выхода не было. – Ты знаешь, где они?

– Там же, где и Ира. В Особняке.

Я выругался сквозь зубы. Дело принимало плохой оборот. Если простую пленницу ещё можно было относительно спокойно вытащить из лап комитетчиков, то главу подполья вряд ли получится увести у них из-под носа так, чтобы они это не заметили.

Наверняка охраны там теперь нагнали столько, сколько и в страшном сне не приснится! Но и бросать их в беде нельзя! Как я сказал, выбора не было!

– Сколько нам потребуется времени на сборы?

Решение я принял, как всегда, быстро.

Андрей уставился на меня так, как будто увидел впервые. Маша тоже смотрела с удивлением.

– Ты что это задумал?

– То, что и раньше. Освободить всех!

– Ты сумасшедший!

– Нет. Просто у меня есть цель! И я собираюсь её выполнить! Вы со мной?!

– Конечно!

Маша решительно поднялась со стула и подошла ко мне.

– Что мне делать?

– Помогай Андрею собирать вещи. Проверьте оружие, припасы. Особое внимание уделите медикаментам! Как только будете готовы, выходим. И запомните! Сюда мы уже не вернёмся!

Глаза ребят округлились после моего заявления, но они его приняли.

Я ещё раз открыл план Особняка и принялся изучать его, пока ребята занимались сборами.

– Андрей, что с формой комитетчиков?

– Я же говорил, что она есть. – Парень повернулся ко мне.

– Где она?

– В специальном схроне. Не здесь. Надо будет забрать.

– Сколько у вас комплектов?

– Насколько я помню, два.

– Отлично!

Я улыбнулся.

План я немного переработал. С учётом Маши. Оставим её в машине за водителя, а сами пойдём внутрь. Пленного, как всегда, буду изображать я. Входим внутрь, вырубаем охрану. Взвод СС – это серьёзно, но они не бессмертны. Потом открываем камеры, выводим пленных и уходим. Конечно, сработает сигнализация, но подмога быстро не приедет, если её…

Я повернулся к Андрею.

– Нужно отсечь подкрепление, которое направится к Особняку. Нам будет нужно время, чтобы скрыться и забрать с собой и детей. За ними придётся ехать. Поэтому нужны будут ещё люди. – Я задумался. – Одному из них придётся пойти с нами.

– Я всё сделаю. У меня есть пять человек, которым можно верить.

– Надеюсь. Если нас поймают, сгорим все.

Парень кивнул и поставил на стол вещмешок.

– Здесь всё. Маша?

– Я тоже готова. – В руках девушка держала спортивную сумку.

Я поднялся.

– Тогда едем за формой. А потом собираем людей. Времени мало. У нас всего шесть часов. Пошли!

На этот раз я взял роль командира на себя. Никто не возражал. Вместе мы взяли всё, что приготовили, и вышли на улицу. Я поднял голову и посмотрел на небо. Сегодня тучи разошлись и сквозь облака проглядывало солнце. Было тепло. Хороший знак.

Я улыбнулся.

На душе стало неожиданно тепло, и я понял, что у нас всё получится. Должно получиться! Не может быть по-другому!

Ибо наше дело правое!

Враг непременно будет разбит!

Часть II. Ястреб

Северная Африка

Весной в этих богом забытых местах холодно. Днём всего градусов пятнадцать, не более. Ночью и того ниже… Дует сильный ветер, заставляя прятаться в укрытия, но даже так он наметает песок в глаза. Дурманит голову, словно вино. Заставляет размякнуть.

Питер Руд потёр переносицу и в который раз приник к окулярам бинокля.

Проклятье!

Третий день сидеть в песках – и ничего! Ни колонны, ни груза, даже верблюдов нет! Обычно погонщики следуют по этой тропе десятками, а сейчас уже несколько дней никого!

Странно!

Неужели пустышка?

Питер на всякий случай повёл биноклем вправо-влево, но нет… Тишина, только ветер вздымает песок.

Он уже хотел покинуть позицию, когда глаз неожиданно зацепился за отблеск, южнее того места, где Руд занял свою позицию.

Что это?

Мираж?

Или же то, чего они так давно ждали?

Разведчик прильнул к биноклю, внимательно следя за тем местом. Минуту ничего не происходило, но затем…

Да!

Информатор не подвёл!

Вот они!

Караван боевиков не спеша показался из-за ближайшего бархана. Пять грузовиков, две машины прикрытия с пулемётами и один танк. Не слабо так Мансур решил поторговать!

Руд спрятал бинокль и нажал кнопку рации.

– Орёл, Орёл! Это Ястреб! На связи! Вижу караван… Пять машин плюс две с охраной. С ними один танк. Всего человек сорок-пятьдесят. Отсюда плохо видно. Как слышите? Приём!

Секунду ничего не происходило, затем рация ожила.

– Ястреб, Ястреб! Это Орёл! Вас понял! Ждите вертушку через три минуты. Приём!

– Принято!

Руд переключил канал.

– Ребята, готовность три минуты! Вертушка разберётся с техникой, нам же останется добить врага! Запомните, Мансур нужен живой!

– Ястреб, вас понял!

Руд отключился, внимательно наблюдая за боевиками. Вытер набежавший на глаза пот. Это всё от напряжения… Да ещё ветер пронизывает, продувает, но можно и нужно терпеть. За всё воздастся сторицей!

Караван грузовиков тем временем втянулся в небольшое ущелье. Танк на мгновение замер, поведя стволом пушки, но командир ничего не увидел и двинулся следом за колонной. Время текло медленно, словно кисель…

«Апач» вынырнул из-за скал неожиданно, словно десница Божья! Да он таким по существу и являлся!

Спаренные пулемёты заработали с бешеной скоростью, ударили ракеты. Первый автомобиль развернуло близким разрывом. Руд видел, как поник водитель. Пулемётчик довернул пулемёт, но ничего сделать не успел. Выстрел снайпера – и его откинуло на жёлтый песок, который мгновенно окрасился алым.

Танк попытался оказать сопротивление, но боевой вертолёт накрыл его залпом ракет, и механический гигант скрылся за облаком взрывов. А спустя мгновение рвануло ещё сильнее.

Боекомплект!

Люди Мансура открыли по «Апачу» огонь, но их автоматы не могли повредить бронированной машине. Один из охранников вскинул гранатомёт, но очередной выстрел – и гранатомётчик упал, уткнувшись лицом в песок.

Джон красавец!

Руд мысленно поаплодировал снайперу!

Теперь пришло время и остальным вступить в дело. Кругом царили хаос и неразбериха. Выли раненые, лежали убитые боевики. Работал пулемёт, стонала земля…

Питер поднялся, сбрасывая с себя маскировочную сеть.

– Первый и второй, за мной! Четвёртый остаётся прикрывать фланг. Третий, обойди колонну с тыла и зачисть свой сектор. Пошли!

Вместе с появившимися бойцами Руд сбежал вниз и удачным выстрелом снял ближайшего боевика. На него сразу же обратили внимание. Раздались выстрелы, но брошенная граната пресекла сопротивление террористов на корню. Ещё двое засели за колёсами грузовика, но ими займётся четвёртый. Они попадали под его сектор.

Неожиданно сбоку мелькнула тень, Руд мгновенно развернулся и всадил три пули в то место, где, как ему показалось, мог залечь враг. Там кто-то ойкнул, и Питер понял, что попал.

Быстро переместившись под укрытие одного из грузовиков, Руд и ещё один боец стали прикрывать остальных. Боевики метались из одного угла в другой словно бешеные. Ястреб удачным выстрелом снял одного из них. Но двое успели нырнуть в укрытие. Началась перестрелка.

Террористы выбрали на редкость удачное прикрытие.

Со спины их прикрывал горящий танк. С фланга грузовик. Питер попытался выкурить их гранатой, но ничего не получилось. Его напарник едва не поплатился за то, что высунул часть головы. Пуля прошла немного выше, задев только волосы.

К тому же мешал дым от чадящей вокруг техники.

Проклятье!

Руд перезарядил автомат и поднёс к губам микрофон:

– Нам нужна помощь! Двое засели между танком и грузовиком. Сектор четыре. Мы их не достаём!

Рация затрещала.

– Вас понял, – донеслось спустя секунду.

Как подтверждение этих слов, один из боевиков сразу же упал, получив от снайпера пулю, второй нырнул и только поэтому остался жив.

Ястреб не стал ждать, пока он очухается, и стремглав бросился к нему. Перекинув тело через какие-то размётанные ящики, он ударом ноги выбил из рук поднимающегося боевика автомат и вторым ударом отшвырнул того на пару метров назад. Террорист поднялся и с криком бросился на врага.

Руд встретил его прямым в челюсть. Замотанный в грязные тряпки бородач покачнулся, поплыл, глаза подёрнулись пеленой. Питер скользнул ему вбок и резким ударом сломал сразу пару рёбер.

Боевик вскрикнул и упал на песок. Попытался дотянуться до лежащего в нескольких десятках сантиметров от него автомата, но не успел. Руд навалился сзади, схватил его за шею и резко дёрнул в сторону. Раздался противный хруст.

Всё!

Этому конец!

Ястреб повернулся к бойцу, который вместе с ним выкуривал засевших террористов.

– Останешься здесь! Будешь держать сектор!

А сам бросился в самую гущу. Бой ещё шёл. Боевики сопротивлялись ожесточённо, понимая, что это их последний бой, стараясь забрать с собой хоть кого-нибудь из нападавших.

Вертолёт тем временем скрылся, опасаясь задеть своих, но Питеру его помощь была больше не нужна.

– Джим, обойди ту машину справа и убери этих уродов. Они Глассу не дают спокойно работать.

– Понял, командир!

Рослый светловолосый парень кивнул и, быстро перекатившись, оказался во фланге засевших боевиков. Те перемещение противника не заметили, и поэтому Джиму не составило особого труда убрать двоих террористов.

Всё!

Выстрелы неожиданно стихли.

Руд поднял голову.

Неужели конец?

Движение за спиной он скорее почувствовал, нежели увидел. Мгновенно развернувшись, разведчик принял на руку, защищённую стальной пластиной, вражеский нож. Боевик осклабился и полез в новую атаку, но Руд не стал с ним долго играть. Удар ногой по колену, блок… и террорист уже лежал со сломанной рукой.

– Даже не думай! – прошипел Руд, увидев, что тот тянется за пистолетом.

Но боевик его не послушал. Рука по-прежнему тянулась к оружию.

– Проклятые янки!.. – Он выхватил ствол, но Питер оказался быстрее.

Бросок – и террорист захрипел с собственным ножом в горле… Вот теперь всё!

– Командир!

Руд обернулся к Глассу.

– Потери?

– Никак нет!

– Хорошо! Что с Мансуром?

– Мы нашли его! Он ранен, но жив. Очень ругается…

Руд усмехнулся. Ничего, пусть помучается. Из-за этого урода и так погибли тысячи неповинных, теперь пусть на своей шкуре узнает, что к чему! Заплатит своей кровью за кровь всех жертв!

– Веди!

Вместе они подошли к одному из джипов. Стоявший рядом боец посторонился, открывая взгляду командира лидера боевиков.

– Привет, Мансур! Плохо выглядишь!

Боевик, заросший по самые уши бородач со злыми усталыми глазами, посмотрел на командира особой группы с ненавистью.

– Собака!

– Полегче, Мансур! Я тебя ещё не оскорблял!

– Да пошёл ты…

Больше боевик ничего не успел сказать. Один из бойцов надавил на рану у него на плече.

– А-а-а! Ублюдки!

– Что, больно? – Руд приблизился к пленному. – Детям и старикам тоже было больно в той гостинице, которую твои шакалы взорвали неделю назад. Там было много жертв!

– Неверные…

– Брось нести свой бред! – Питер поморщился. – Вы прикрываетесь именем Аллаха, а творите непотребные вещи. Аллах запретил убивать! Он против крови. Значит, ты веришь не в него, а поклоняешься демонам!

– Не твоё дело! – Боевик ощерился. В его глазах вспыхнула ненависть. – Вы, янки, тоже принесли на мою землю немало горя! Кто заплатит за сотни убитых вами детей, стариков и женщин?

Питер ничего не ответил.

– Молчишь? – Мансур усмехнулся. – Потому что сказать тебе нечего. Ты всего лишь слуга! Слуга, раб… Работаешь на своих господ, которые платят тебе за кровь!

Мансур хотел ещё что-то сказать, но не успел. Джим ударил его, и голова боевика запрокинулась. Мужчина больно стукнулся о створку железной двери.

– Заткнись! Мы не убиваем женщин и детей! И служим своей стране! Своей родине! Защищаем её!

– Успокойся Джим! – Руд положил на плечо товарища руку. – Он ничего не поймёт. Ладно, пора переходить к делу… Где диск?

Мансур недобро посмотрел на командира группы.

– Не понимаю…

Питер не стал тянуть. Уж слишком долго он был здесь, и ему до смерти хотелось домой. Увидеть зелёную траву, радостные лица друзей и родни, сестру!

Выстрел получился неожиданным для всех. Джим даже вздрогнул.

Мансур завалился на спину, зажимая второе простреленное плечо.

– Если ты и дальше будешь испытывать моё терпение, я прострелю тебе не только руки, но и ноги.

– Давай! – прохрипел боевик. – Всё равно мне конец! Убьёте…

– Ты прав! Но если расскажешь, умрёшь быстро, нет – я заставлю тебя пожалеть о своём упрямстве.

– Давай! Я воин Аллаха! И ничего не боюсь!

Мансур гордо вскинул голову.

– Как хочешь, – пожал плечами Питер. – Это твоё право!

Он приблизился к Мансуру и вытащил нож. Боевик только усмехнулся, а затем…

* * *

– База! Это Ястреб! Задание выполнено!

– Отлично, майор! Поздравляю! – В приёмнике раздался голос генерала Бреннера. – Теперь уходите оттуда. Вертушка будет через пять минут. Вас доставят на базу. А затем получите новый приказ.

– Вас понял! – Руд повесил рацию и показал своим парням, что можно уходить.

Небольшая группа бойцов потянулась из ущелья, а буквально через несколько минут там раздался взрыв. Свидетелей, даже случайных, остаться не могло. Таков был приказ.

Питер накинул капюшон, защищавший от ветра, и отправился догонять своих людей.

Военная база Свободных Штатов Америки. Северная Африка

– Проходи, Питер! Рад тебя видеть! Докладывай! Хотя спецы уже вовсю работают над той информацией, что ты вытащил из Мансура.

Высокий, чуть полноватый мужчина с сединой на висках и внимательными, умными глазами поприветствовал вошедшего майора и кивком головы указал на стул, стоявший возле стола.

– Благодарю, господин генерал, всё прошло как нельзя лучше. Все вернулись на базу, потерь нет, информация получена, а Мансур ликвидирован! – Ястреб присел на стул и посмотрел на генерала.

– Приятно это слышать, Питер. Я рад, что у вас всё получилось. Информатор не подвёл! Этот ублюдок заслужил смерть! Тысячи отомщены! – Генерал опустился в кресло и пододвинул к себе папку, лежащую на столе. – Ты, наверное, уже понял, что у тебя новое задание.

– Оно связано с тем диском, о котором нам приказали узнать у главаря боевиков?

– Да. Нам стало известно о нём совершенно случайно, хотя и раньше догадывались, что кто-то стучит. Один из местных информаторов проговорился, что боевики перехватили у Берлина важную информацию, касающуюся немецких агентов, и хотят за неё денег. Много денег.

– Не легче тогда нам купить его?

– Нет! Нас они ненавидят больше. Поэтому не продадут ни при каких условиях! И теперь благодаря тебе мы узнали, что диск находится в городе Ширияз, на севере Марокко. На вилле местного наркоборона. Его хорошо спрятали, но мы теперь знаем точное место, где он хранится.

Генерал открыл папку.

– Вот, возьми, изучи план операции, схему здания, подходы и пути отступления. Чем быстрее ты доставишь диск сюда, тем быстрее мы с его помощью найдём предателя. Или предателей… Кто-то давно сливает информацию нацистам. И это уже бесит!

Питер взял протянутый генералом план и принялся внимательно изучать его. Чтобы запомнить схему, командиру подразделения необходимо было всего несколько секунд. Память у него была феноменальной.

Питер протянул лист обратно начальнику базы. Тот убрал документ под грифом «абсолютно секретно» в папку, встал и, открыв сейф, стоящий позади него, убрал папку внутрь.

– Что скажешь? – Генерал вернулся обратно.

– План хорош. Специалисты поработали на славу. Я удивлён! Ведь времени прошло всего ничего.

– У нас лучшие аналитики! К тому же дело не терпит отлагательств!

– Вас понял, сэр! Я и моя группа не подведём! В плане, конечно, есть некие шероховатости, но я уже знаю, как их устранить. Я всё сделаю!

– Я в тебе не ошибся, сынок! – Начальник базы усмехнулся. – Тебе нет равных. Ты и твоя команда лучшие! Выполни приказ и можешь рассчитывать на высшую награду страны! А твои люди получат солидные премиальные.

– Мы служим не за награды.

– Я знаю. Но ведь не спорь, всегда приятно получать подарки. К тому же из рук президента!

Питер улыбнулся и кивнул:

– Так точно, господин командующий!

– Ну, вот и хорошо. – Генерал махнул рукой. – Можешь идти. У тебя сутки на отдых. Твои люди должны как следует набраться сил.

Ястреб поднялся, отдал честь и вышел из кабинета командующего. Генерал же взял трубку телефона и, набрав номер, произнёс.

– Операция «Закат» началась. Прошу подтвердить!

– Подтверждаю, – незамедлительно ответил сухой голос на том конце провода. – У вас три дня. Полномочия неограниченны!

– Есть!

Генерал Бреннер повесил трубку и облегчённо вздохнул. Теперь оставалось только ждать. От него уже мало что зависело.

* * *

Границу с Марокко вертолёт с особой группой пересёк ночью. Страна уже пять лет была на перепутье между Рейхом, Свободными Штатами и местными князьями и переходила из рук в руки не один раз. Сейчас центральная часть страны и часть северных земель находились в руках третьей армии генерала фон Брюхена. Остальными территориями распоряжались местные, и этот факт очень печалил США, которые в этой ситуации оказались лишними, но ничего не могли с этим поделать. Третий флот и авиагруппа звёздно-полосатых потерпели сокрушительное поражение, и янки кусали локти с досады, что им пришлось покинуть столь ценный и лакомый кусок земли.

«Апач» летел низко, чтобы его не засекли радары противника, но всё равно пилотам было страшно. Все знали, что им сулил плен. Если их не схватят СС или регулярная армия, то местные головорезы точно не пощадят. А их в последние лет десять развелось просто умопомрачительное количество. Каждый крупный город, поселение в здешнем квадрате контролировала группа боевиков с местным лидером, туда даже Рейх предпочитал не лезть со своим уставом. На севере немцы просто договаривались с местными. Те же не лезли в центр, где располагалась столица Марокко и штаб нацистов, и всех это устраивало. Кроме, конечно, Свободных Штатов Америки.

– Будем через двадцать минут, сэр! – Пилот повернулся к Питеру, ставя командира группы в известность о подлёте к цели. – Мы вас до места доставить не сможем. Разведка доложила, что там слишком людно сегодня. Высадим в пяти километрах. Дальше сами.

Питер кивнул, ещё раз прокручивая в голове план операции. Им дали карт-бланш! Но то, что обычно здорово выглядело на бумаге, оборачивалось проблемой на деле. И хоть Ястреб в плане, разработанном аналитиками, особых изъянов не видел, но всё равно ему полностью не доверял. Аналитики – это всего лишь аналитики. Гражданские. Что с них взять!

– Джим, скажи всем, двадцатиминутная готовность. Пусть ещё раз проверят, не стучит или не звенит ли чего! Если у кого-то после этого услышу – накажу!

– Понял, командир!

Один из бойцов переключил микрофон и по рации оповестил остальных.

Группа забряцала оружием и снаряжением, проверяя и окончательно подгоняя амуницию…

– Пять минут!

Ястреб кивнул и закрыл глаза, мысленно успокаиваясь и сосредотачиваясь на цели операции.

Сигнал к высадке прозвучал в тишине противным дребезжанием, выдёргивая командира из дум и заставляя выбросить все мысли из головы.

– Приготовились!

В проёме двери появился один из пилотов. Машина зависла в воздухе, метрах в десяти над землёй, винтами разгоняя пыль и мелкий мусор, находящийся поблизости.

Дверь открылась, пошёл трос, и первый боец ухнул вниз, за ним следующий, и так, пока все не оказались на земле.

Питер прыгал последним.

– Заберёшь нас в точке ноль.

– Но это не по плану, сэр!

– Я сказал – в точке ноль. Понял?

– Так точно! – кивнул пилот.

Ястреб усмехнулся и отправился вслед за своими людьми.

– Улетаем!

Пилот вернулся в кабину, и вертушка, махнув на прощание хвостом, устремилась прочь с вражеской территории.

– Джим, проверь местность, – приказал Ястреб, присев на одно колено и достав карту. – Гласс, отправь кого-нибудь на вон ту вершину. Нам нужны глаза. – Питер указал на небольшую возвышенность, находящуюся метрах в пятидесяти от них.

Джон кивнул и показал рядом стоящему бойцу.

– Арчи, расположись там и будь настороже.

В это время Джим закончил сверяться с радаром и датчиками.

– Командир, всё в порядке. Нас не засекли! В районе тишина. От места назначения до нас пять километров двести метров. Патрулей в районе не наблюдается.

– Хорошо. – Ястреб свернул карту и посмотрел на небо. – Рассвет через два часа. Виллу будем брать через два десять. За это время нам нужно дойти до неё и занять позиции, оценить обстановку. Запомните, нам нужен диск! Расположение комнаты, где он хранится, знают все. Если кто-то попытается нам помешать, убивать без раздумий! Никаких сантиментов! Даже если это будет женщина. Слишком многое поставлено на карту! Всё поняли?

Солдаты закивали, готовясь к небольшому марш-броску.

– Тогда за мной!

Ястреб закинул на плечо автомат и побежал в сторону, указанную на карте красным кругом.

* * *

Вилла местного наркобарона, где находился диск, представляла собой трёхэтажный особняк на самом краю города, с бассейном, полем для гольфа и огромным садом, посередине которого находился фонтан в виде большого дельфина, у хвоста которого сидела обнажённая девушка. При этом изо рта дельфина вырывались мощные струи воды, которые омывали его спутницу, соблазнительно стекая вниз живота, делая девушку едва ли не живой.

Вся эта красота была огорожена по периметру высоким забором с колючей проволокой, смотровыми вышками и несколькими десятками охранников, строго соблюдающих дисциплину и караульный устав.

– Хорошо устроился, гнида, – пробурчал Джим, уже полчаса наблюдающий в бинокль за перемещениями людей Мустафы аль-Джасры, местного князька, заправлявшего городом. – Интересно, сколько бабок он угрохал на этот фонтан? Как думаешь?

– Не знаю… – Его напарник увлечённо уткнулся в монитор, изредка бросая взгляды на окрестность виллы.

Джим замолчал, видимо подсчитывая затраты наркоторговца. Арчи Гринвальд только покачал головой.

– Да не переживай ты так! Скоро мы его спустим с небес на грешную землю. Так… Ещё немного… Всё, получилось! – Арчи сделал характерный жест рукой и стал отползать с выбранной для наблюдения за виллой позиции.

– Ястреб, приём! У нас всё по плану. Патруль только что прошёл! Следующий будет через десять минут. Датчики отключатся через три. Как понял, приём!

– Тебя понял! Готовность три минуты.

– Есть, сэр!

Гринвальд жестом показал Джиму, что приказ получен. Тот ещё раз проверил оружие и убрал бинокль в чехол.

Время потекло медленно, секунды таяли…

Когда раздался характерный щелчок, Арчи и Джим сорвались, словно гончие, и бегом устремились к бреши в обороне виллы. Преодолев сотню метров секунд за одиннадцать, Арчи подбежал к забору, а Джим запрыгнул ему на плечи. Мгновение – и спецназовец оказался на той стороне.

Не прошло и двух секунд, как из темноты вынырнули остальные бойцы и повторили тот же трюк. Затем помогли Арчи перебраться и, быстро перегруппировавшись, двинулись к зданию, окрашенному в багряные тона из-за восходящего вдали солнца.

* * *

– Приготовились! – Ястреб поднял руку и указал на вышагивающих охранников. – Арчи, разберись!

– Понял, командир!

Выстрелы прозвучали тихими хлопками, и если бы две фигуры не повалились на бетон, то Руд ни за что не понял бы, что его приказ выполнен.

– Вперёд!

И рванулся одним из первых. Всё правильно! Командир должен вести бойцов, личным примером показывая, что он не зря ест свой хлеб и не отсиживается за спинами солдат.

Группа быстро приближалась к входу на виллу. Оставалась ещё пара метров…

Неожиданно дверь открылась и на улицу шагнул один из боевиков. Руд вскинул руку, и бородатый воин Аллаха откинулся назад с ножом в горле. Ястреб перепрыгнул через дёргающееся тело и оказался на первом этаже.

– Джим, проверь второй. Арчи, прикрываешь его! Остальные в подвал. Там должна быть комната с сейфом. Все помнят, что делать?

В наушниках раздались подтверждающие слова.

– За мной!

Приблизившись к лестнице, которая вела вниз, Питер присел на колено и достал мини-ноутбук. Быстро приложив его к замку, дождался, пока тот запищал, и распахнул дверь.

Двое спецназовцев начали спускаться. Вскоре раздалось два хлопка.

– Охрана ликвидирована! Но у нас проблема!

– Какая? – Сердце Ястреба сжалось.

– Внизу был Мустафа! Он успел закрыть комнату и кому-то звонит.

Твою мать!

Вот же урод! И не спится ему в такое время!

Ястреб выругался.

У них оставалось пять минут, чтобы убраться с виллы. Именно столько нужно солдатам из дежурной смены, чтобы добраться из города сюда и попытаться остановить группу.

– Арчи?

– Да, сэр!

– Следи за шоссе. Вскоре к нам пожалуют гости. Установи, если успеешь, им подарок.

– Есть, сэр!

– Джим! Что на втором?

– Всё хорошо. В одной из комнат была женщина, но я вырубил её. Час точно проваляется без сознания. С ней был охранник… Его того…

– Спускайся! И помоги Арчи!

– Понял!

Ястреб отключился и спустился в подвал к остальным. Внимательно изучил дверь, за которой прятался хозяин дома вместе с диском.

– Сколько потребуется времени, чтобы открыть дверь?

– Минуту, сэр, – ответил Том, он отвечал в группе за взлом замков.

– Действуй! Там ещё кто-нибудь есть?

– Пара охранников вместе с боссом. Но это не проблема.

Ястреб кивнул и принялся ждать.

Том подошёл к двери, достал из рюкзака компьютер и приложил провод, который торчал из одного из разъёмов, к электронному замку. Раздалось жужжание, на экране потекли цифры, затем последовал щелчок.

– Граната!

Дверь распахнулась, в комнату полетела дымовая граната. Защитники начали стрелять, но помещение быстро заволокло дымом, и попасть в кого-нибудь им было проблематично. Зато коммандос в специальных масках без проблем видели своих противников и без труда подавили сопротивление.

– Контроль!

Нападающие заскочили внутрь комнаты, водя стволами из стороны в сторону. Навстречу вывалился ополоумевший охранник, его сразу же пристрелили, затем принялись искать сейф.

– Командир! Мы нашли его!

Ястреб вошёл внутрь, оглядел помещение. Дым понемногу развеивался.

Питер увидел возле стола поникшего хозяина дома с пулей в голове и ещё одного охранника, привалившегося к стене, на которой остался кровавый след. Сейф стоял в противоположном углу.

– У нас две минуты!

Том подскочил к сейфу. Последовала та же операция. Снова знакомый щелчок!

– Готово!

Питер подошёл и распахнул сейф.

На первой полке лежали стопки немецким марок, ниже такие же стопки американских долларов. Рядом пристроился увесистый мешочек. Руд открыл его и удивленно присвистнул.

– Неплохо он здесь жил!

Остальные подошли поближе.

– Бриллианты?

– Да. – Руд кинул их Тому: – Забирайте! Позже поделим.

И снова повернулся к открытой двери. Вытащил банкноты, под ними лежала папка. Бегло просмотрел бумаги. Какой-то компромат на местных чиновников. Неинтересно… Где же он?!

Питер запустил руку глубже.

Есть!

Руд вытащил искомый предмет.

– Уходим! У нас минута!

В это время в рации раздался встревоженный голос Арчи.

– Командир! У нас гости. Три машины, до самых бортов заполненные бойцами. Ещё БМП. Так что поторопитесь!

– Мы уже выходим. Задержите их!

– Слушаюсь, сэр! – И уже не командиру: – Подрывай!

Раздался далёкий хлопок.

Спецназовцы выскочили из дома и побежали в сторону, откуда они проникли на виллу. Неожиданно сверху раздались выстрелы.

Руд повернулся и вскинул автомат.

Выживший охранник пытался остановить группу, но Ястреб удачной очередью снял боевика.

– Быстрее!

До ворот добежали, прикрывая друг друга. Быстро миновали последнюю преграду. Ястреб включил рацию.

– Арчи, отходите! Инструкции перед вылетом помнишь? Точка сбора ноль. Как поняли?

Рация зашуршала, затем в ответ еле слышно донеслось:

– Вас понял…

Снова раздались выстрелы, прогремел взрыв.

– Командир, может, поможем?

Ястреб покачал головой:

– У нас приоритетная задача. Ребята выберутся. Три грузовика для них не проблема!

Руд развернулся к бойцам.

– За мной! – скомандовал он.

И группа коммандос, перейдя на бег, устремилась к ближайшему холму, спеша скрыться с места проведения операции, пока на виллу не нагрянул кто посерьёзнее обычных боевиков.

* * *

– Арчи, ты готов?

– Да.

– Наши ушли!

– Тогда и мы не будем долго задерживаться!

Джим нырнул вниз, и пули бессильно взрыхлили участок земли над его головой.

Его напарник быстро выглянул и сделал несколько точных выстрелов. Кто-то закричал.

– Неужели попал? – подстрекнул товарища Джим.

– А то! – улыбнулся Арчи.

– Ну, тогда и я не отстану. – Коммандос зарядил подствольный гранатомёт и выстрелил в сторону солдат противника. Раздался глухой взрыв. Почти сразу же холм, за которым укрывались американцы, пропахали очередные очереди.

– Пулемёт!

Джим прикрыл голову от комьев земли, которые начали падать на него сверху.

– Кажется, мы их серьёзно разозлили! Они хотят посчитаться с нами за тот грузовик…

Арчи указал на пылающий остов автомобиля, который подорвался на мине первым. Машину практически полностью уничтожило взрывом. Вокруг беспорядочно лежали тела. Воздух пах гарью и кровью. Всюду, куда ни кинь взгляд, земля была перепахана взрывами, горела трава. Дым застилал округу, мешая обеим сторонам хорошенько разглядеть друг друга. Янки погуляли на славу.

– Ещё пара минут, и можно уходить. Только не забудь оставить сюрприз нашим нервным друзьям!

Арчи кивнул и снова принялся стрелять. Боевики, которые попытались сменить позицию, снова залегли и открыли ответный огонь. Но всё было бесполезно. До американцев им было не добраться. Если только не вызвать вертолёт.

Видимо, эта мысль пришла кому-то из нападавших в голову.

– Джим! Вертушка!

Арчи указал в сторону приближающегося рокота.

– Уходим! Отряд уже должен был уйти далеко!

Джим скользнул по склону вниз, Арчи устремился за ним, успев при этом оставить боевикам на память очередную мину.

– Быстрее!

Напарники успели вовремя. Буквально через минуту место, где держали оборону янки, взорвалось комьями земли.

Но коммандос там уже не было. Они изо всех сил бежали в сторону укрытия в виде нескольких нежилых построек, которые находились чуть в стороне от виллы и дороги, по которой к главарю боевиков пришло подкрепление.

Американцы только успели заскочить за дом, как на холме снова рвануло. Арчи улыбнулся. Подарок открыли. Видимо, солдаты, ободрённые отсутствием сопротивления, решили проверить холм и всё-таки наступили на мину.

Перезарядив автомат, Джим выглянул на мгновение из-за угла дома и оценил обстановку.

– Хреново, Арчи! Их слишком много.

– Что предлагаешь?

– Командир говорил о точке ноль. Но мы можем не успеть, если останемся здесь и будем выходить по старому плану. Нас окружают. У нас остаётся один выход! Вон туда.

Джим показал пальцем в сторону небольшой рощи, за которой виднелись горы.

– Нам потребуется сделать крюк. Можем и в этом случае не успеть!

– Успеем!

Арчи только пожал плечами.

– Тогда не будем терять времени. Пошли!

Джим стал прикрывать напарника, который принялся отступать к деревьям. Как только тот достиг их, развернулся сам и побежал в его сторону. Теперь уже Арчи прикрывал его.

Вместе они вскоре оказались под укрытием кустов и деревьев, густым пологом спрятавших их от преследователей. Не останавливаясь, бойцы направились дальше. Вглубь.

* * *

Шли долго. Арчи всё время сверялся с компасом и навигатором. Наконец указал рукой:

– Точка встречи через два километра на юг. Почти пришли.

Джим остановился и прислушался.

– Погоня отстала два часа назад. Видимо, нас потеряли. Помогли овраг и вода.

Арчи кивнул и развернулся в указанную сторону, когда неожиданно раздался выстрел.

– Твою же…

Джим быстро юркнул за камень, утягивая напарника с линии огня.

– Ты как? Сильно зацепило?

– Нет. – Арчи скривился и быстро достал из кармана бинт. – Рука, по касательной.

Джим выглянул из-за укрытия и быстро оценил обстановку.

– Группа из пяти боевиков. Обходит по левому флангу. Как они нас нашли? Я думал, что уже всё!

– Опытные попались…

Боевики тем временем снова начали стрелять, не давая янки поднять головы. Один из них отстегнул от пояса гранату и бросил так, чтобы она перелетела через камень, где прятались бойцы спецподразделения. Но немного не рассчитал. Вместо камня граната ударилась в ствол дерева и отскочила в сторону. Это позволило американцам избежать смерти.

Джим в ответ высунулся и срезал зарвавшегося боевика очередью из автомата. Тот согнулся пополам и упал в траву. Остальные залегли. Снова прозвучали выстрелы. Один из боевиков вытащил рацию и стал быстро говорить в неё. Видимо, вызывал подкрепление.

– Если придёт подмога, то нам не выбраться! – Арчи указал в сторону солдат.

– Сейчас разберусь. – Джим вытащил гранаты и бросил их в залёгших солдат. Получилось это у него лучше, чем у их противника. Прозвучали взрывы. Человек с рацией уткнулся головой в землю. Ещё один покатился по траве, жутко воя и зажимая почти оторванную близким взрывом ногу. Джим вскочил и, пока боевики не опомнились, быстро преодолел разделяющую дистанцию и в упор расстрелял оглушённых противников.

– Быстрее! Сдаётся мне, что он успел сообщить координаты!

Арчи как мог побежал за напарником. Джим постоянно крутил головой, но больше погони не было. До точки встречи с основной группой оставалось два километра.

* * *

– Командир, они ещё не вернулись!

Ястреб только кивнул. На точку сбора они вышли ещё полтора часа назад, но его бойцов там не оказалось. Конечно, Руд не волновался: ребята опытные, потеряться не должны. И поймать их тоже вряд ли у боевиков получится. Не те у них волкодавы. Но всё же…

– Может, вызвать по рации?

– Нет. – Питер покачал головой. – Соблюдайте режим радиомолчания. Сколько ещё до вертушки?

– Двадцать минут. Пилоты не захотели рисковать и сели не там, где было поручено.

– Идиоты! Надеюсь, им прилетит от генерала, когда вернёмся!

– Нам всё равно пришлось бы ждать ребят! До контрольного времени, по крайней мере.

– И то верно. – Ястреб поднялся и прошёлся взад-вперёд. Похлопал себя по карману. Диск был на месте.

Тут же одёрнул себя. Чего это ты так разволновался! Непорядок!

– Продолжаем ждать! – Командир развернулся к своим людям. – Это приказ!

* * *

– Скоро выйдем к точке сбора. – Арчи поднялся на холм и осмотрелся при помощи бинокля, отмечая все изменения обстановки.

Ничего! Всё тихо! Но почему тогда сердце так сжалось и на душе скребут кошки?

Спецназовец нахмурился.

Ещё раз осмотревшись и снова ничего не найдя, он отбросил сомнения и стал спускаться вниз, к товарищу.

Спустившись, присел на землю и, открыв флягу, сделал пару глотков.

– Жарко…

Джим ничего не ответил, лишь усмехнулся.

– Что с преследователями?

– Отстали, ещё минут тридцать назад. Я слышал вертушку, но она явно потеряла наш след.

– Ты говорил, что до точки сбора два километра! Мы их уже прошли!

– Мы сделали ещё один крюк. Где-то километров пять-шесть. К тому же вражеские солдаты висят постоянно на хвосте. Понятно, что мы всё ещё идём!

– Ты думаешь, нас будут ждать?

– Ястреб своих не бросает. У него это не прокатывает. – Арчи поднялся. – Пошли!

Джим пожал плечами и поднялся вслед за товарищем. Уже развернувшись, он краем глаза заметил наверху движение.

– Засада!

Арчи не успел ничего сделать, как вниз полетела звуковая граната. Долбануло так, что янки не устояли на ногах и с криками повалились на землю, зажав ладонями уши. Казалось, что сейчас лопнет голова. Ни о каком сопротивлении не могло быть и речи. Американцев спеленали грамотно, словно детей, попинав для острастки и не оставив им ни одного шанса.

К лежащим на земле людям подошли двое.

– Поднимите их!

С трудом сфокусировав зрение на госте, Арчи с удивлением обнаружил, что перед ним стоит не африканец.

– Ну, как самочувствие? – Судя по акценту, говоривший был немцем.

Нацисты, чтоб им пусто было!

Арчи только улыбнулся разбитыми губами.

– Пошёл ты!

– Ну надо же, бравый американский солдат! – Немец усмехнулся и надавил на рану.

– А-а-а…

– Оставь его! – Джим дёрнулся в сторону товарища, но тут же получил по зубам.

– Я задам только один вопрос. – Гитлеровец подошёл к раненому ближе. – Где диск?

– А я ещё раз повторю: пошёл ты! – Арчи улыбнулся…

– Как знаешь! – Немец выхватил из кобуры пистолет и выстрелил в американца. Прямо в голову. Тот дёрнулся и повалился на землю, окрасив её в алый цвет.

– Нет!!!

Джим вырвался из рук державших его солдат и ударом ноги попробовал дотянуться до убийцы. Ничего не получилось. Немец неуловимым движением сместился в сторону, подбил ногу нападавшего, и коммандос упал на спину.

– Держите его крепче! Что вы словно дети!

Джима снова скрутили и подтащили к командиру группы.

– Где диск? – наклонился тот к лежащему.

– Не знаю! Ничего не знаю!

Немец выпрямился. Упрямые людишки! Ну что ж, тогда будем действовать по-другому.

– Ганс, вколи ему двойную дозу. Мне нужен результат!

Откуда-то из-за спины Джима появился тощий немец с сумкой через плечо. Он подошёл к нему, открыл её и достал оттуда белую коробку.

– Что это?

– Лежи смирно, янки. – Ганс достал оттуда небольшой шприц. – Всё будет хорошо! Поверь!

– Нет!

Джим дёрнулся, но его крепко прижали и вытянули вперёд руку. Доктор нагнулся и быстро сделал укол. Плечо взорвалось болью.

– Что…

Перед глазами пленного всё поплыло, язык неожиданно стал ватным. Захотелось встать…

Немец, командовавший отрядом, видя изменения в поведении спецназовца, кивнул своим, чтобы того отпустили, и улыбнулся янки, как лучшему другу.

– Привет!

– Привет…

Джима качало из стороны в сторону, словно он был не в пустыне, а на море, да ещё в хороший шторм. Хотелось обо что-то опереться. Его качнуло, но стоявшие рядом с ним люди быстро подхватили парня под руки.

– О, о, о! Полегче, приятель! Так недалеко и на губу залететь. Ну ты и набрался!

Джим непонимающе уставился на говорившего. Кто он и где находится? Память попыталась подсказать, но…

Ничего!

Словно белый лист!

– А ты кто?

– Я? – Мужчина усмехнулся. – Ты что, не помнишь меня? Я твой лучший друг!

– Друг?

– Друг! – подтвердил говоривший.

– А…

Джим огляделся по сторонам.

– Где мы?

– В пустыне.

– В пустыне?

Джим улыбнулся. Друг сделал то же самое. Неожиданно янки согнулся пополам в приступе смеха.

– Друг! Ха-ха-ха! В пустыне?! Ха-ха-ха! Ну, ты даешь!

– Конечно!

Мужчина придвинулся ближе.

– А где остальные?

– Кто? – Джим всё смеялся и смеялся не в силах остановиться. – Кто…

– Наши друзья! Командир…

– А… ха-ха-ха! Командир не здесь…

Джим едва мог себя сдерживать, чтобы вновь не захохотать.

– А где он? Мне нужно отдать ему долг. Пятьдесят баксов!

– Пятьдесят! – Джима снова скрутил приступ смеха. – Ха-ха! Пятьдесят! Ну, ты жжёшь, приятель!

Мужчина улыбнулся.

– Я не знаю…

– А если подумать?

Джим нахмурился. Где-то далеко у него засела мысль, что всё это неправильно. Не так…

– Говори, у нас мало времени!

– Он не на базе.

– А где тогда?

– Это секретная информация!

– Секретная?!

– Да! – Джим снова засмеялся.

Новый друг тоже.

– Секретная! Ха-ха-ха! Ну, ты скажешь!

– Да! Ха-ха-ха!

– И всё же… Мне ты сказать можешь! Я же твой лучший друг!

– Друг! – Джим ещё больше захохотал. Из глаз выступили слёзы. – Друг! Ха-ха-ха!

– Да…

– Ну, тогда ладно. Карта есть?

Друг кивнул и достал из кармана лист.

– Где? Показывай!

– Здесь. – Присмотревшись повнимательнее, Джим с уверенностью ткнул пальцем в нужный квадрат.

– Уверен?

– Да.

Спецназовца качнуло. Ему снова захотелось засмеяться. Но внезапно живот скрутило невыносимой болью.

– Что за…

Янки упал на землю и засучил ногами.

– Помогите…

Ганс, который всё это время стоял позади, посмотрел на командира.

– Ещё пару минут. И всё… – Мучения спецназовца явно доставляли ему удовольствие.

Немец только покачал головой.

Тогда один из его людей вытащил пистолет и выстрелил дёргающемуся и кричащему от боли человеку в голову, тем самым прерывая его мучения.

– У нас мало времени, чтобы ждать! – Немец развернулся к своим людям. – По машинам!

Группа быстрого реагирования, получив приказ, стала взбираться наверх, оставив внизу два бездыханных тела, не потрудившись даже накрыть их.

Зачем? Стервятникам же тоже нужно что-то есть!

* * *

– Сэр!

Ястреб повернулся к подошедшему бойцу.

– Что у тебя?

– Парни не вернулись! Контрольное время вышло. Вертушка будет через минуту. Пилоты доложили о готовности нас забрать!

Питер заскрежетал зубами.

Где их черти носят?! Уже давно пора было выйти к основной группе! Что делать?

Бросать бойцов не хотелось. Ястреб никогда этого не делал. Но, похоже, это был другой случай. Диск был важен. В первую очередь он! И если не доставить его на базу, то тысячи, десятки тысяч людей могут погибнуть. Придётся лететь!

Без парней!

Гул винтов Руд уже различал вдалеке, но так нелегко было принимать решение!

Спецназ своих не бросает!

Громкое заявление!

И ложное…

Слишком часто приходилось это делать!

Питер повернулся к бойцам:

– Готовимся к эвакуации!

– А как же наши?

– Придётся лететь без них, Том!

– Но…

– Это приказ!

– Понял вас, сэр!

Спецназовец развернулся и побежал к остальным.

– Гласс, что у тебя там?

– Всё тихо, командир… Вертушка садится.

– Вижу…

Вертолет тем временем пошёл на посадку. Винты легко взбивали песок, который клубился маленьким вихрем под шасси машины. Дверь открылась.

– Быстрее! – замахал руками пилот.

Руд кивнул ребятам, и те побежали к «Апачу». Он уже хотел выдвигаться следом, как…

– Командир! – Голос Гласса был встревожен.

– Что у тебя?..

Близкий разрыв гранаты, которая угодила в вертолёт, отбросила Ястреба назад на несколько метров, не дав дослушать слова снайпера до конца. Руда протащило по песку. Он набился под одежду, лез в рот.

С трудом поднявшись, Ястреб осмотрелся.

В голове звенело, руки дрожали, но Питер приказал себе собраться. Ведь остальным пришлось и того хуже. Двое бойцов погибли мгновенно, как и пилоты вертолёта. Тома отбросило в другую сторону. Гласс с возвышенности открыл огонь по неизвестному противнику…

С трудом поднявшись, Питер вскинул автомат. Фигуру на возвышенности увидел сразу. Выстрелил. Сработал инстинкт и годы тренировок. Человек нелепо взмахнул руками и покатился вниз. Но за ним показались ещё двое.

Ястреб метнулся под укрытие горящих обломков. По металлу сразу же застучали пули. Жар отгоревшего вертолёта облизывал кожу, пот градом тёк по лицу, мешая целиться…

Ястреб лихорадочно оценивал ситуацию. Половина бойцов погибла, ещё половина зажата, их обстреливают с вершины, и только Глассу удалось более-менее закрепиться. Именно его огонь не давал противнику окончательно уничтожить группу.

– Командир!

Том выглянул на миг и едва не получил пулю. Выстрелил в ответ. Кто-то закричал…

Ястреб быстро огляделся. Резервный план уже был приведён в исполнение. Вертолёт взорван, а значит, сигнал ушёл! Подкрепление в пути! Но до него нужно было ещё как-то продержаться!

Решение пришло мгновенно. Ястреб вскинул руки с автоматом над головой.

– Не стреляйте! Я хочу поговорить с командиром!

Выстрелы практически сразу же прекратились.

– Говори, янки!

Янки?!

Спина Питера покрылась потом. Немцы! Не боевики… Но как?!

– Чего вы хотите?

– Чтобы вы все сдохли! – Голос говорившего был бодр. – Но это в идеале! А так… Отдайте диск и гуляйте на все четыре стороны!

Всё понятно.

Ястреб усмехнулся.

Значит, они пришли по его душу. Если отдадим, то мы гарантированные покойники! Нас просто убьют.

А это в планы Ястреба не входило!

Поэтому…

Тянем время дальше!

Когда началась перестрелка и Питер отползал в укрытие, он успел послать сигнал бедствия. Лететь подкреплению до места боя около часа. Много! Но другого выхода нет!

– Вы нас всё равно убьёте! Нам нет смысла его отдавать!

– Ну почему же! Кто тебе об этом сказал?

– Не надо! – Питер поморщился. – Не вешай мне лапшу на уши, нацист! Я знаю вас как облупленных!

– Тогда придётся забрать его силой! Ты же всё понимаешь! Вертушка сгорела, половина твоих убита. Нас сдерживает только ваш снайпер. Но его мы прикончим! И тогда вам конец!

– Ну что ж, попробуйте!

Ястреб показал Тому, чтобы тот приготовился. Сейчас немцы пойдут в атаку. Передышка кончилась.

– Как знаешь! – Командир группы нацистов засмеялся. – Всегда знал, что вы бешеные! Убейте их!

И немцы полезли вновь, открыв шквальный огонь по американским солдатам.

* * *

Первый натиск удалось выдержать. Враг откатился назад, за холм, оставив двух убитых и одного раненого. Он подорвался на гранате и теперь жутко выл, катаясь по земле, зажимая рваную рану на бедре и обрубок ноги. Долго он не протянет. Кровь толчками покидала его тело, но пока он жил и своими криками нагонял дрожь даже на бывалых солдат.

– Убей его, Том! – попросил Ястреб. – С твоей позиции это сделать легче.

Боец быстро прицелился и выстрелил, обрывая страдания немецкого солдата.

Что ж, по крайней мере, он отмучился.

Питер быстро огляделся, оценивая свою позицию и позиции своих людей. Плохо! Немцы зажали их с трёх сторон. Не смогли они обойти их только с тыла, и то только благодаря Глассу. А до подкрепления ещё долго. Минут тридцать – тридцать пять. К тому же немцы не дураки и, вероятно, отслеживают воздух. А если это так, то вертушки они заметят загодя. И тогда точно пойдут на решительный штурм. Хотя могут и не отслеживать… Они же тоже не всесильны!

– Командир!

Том подобрался к Питеру ближе, отвлекая того от невеселых раздумий.

– Патроны на исходе. У меня осталось два магазина. У ребят примерно столько же. На долгий бой не хватит. Где вертушки?

Ещё одна проблема!

Ястреб закатил глаза. На долгий бой они не рассчитывали. И хоть брали патроны с запасом, но на все случаи не напасёшься.

– Я послал сигнал. Но им лететь долго. Минут тридцать.

– Не продержимся.

– Надо. – Ястреб усмехнулся. – Другого выхода нет! Диск слишком важен!

– Да, понятно…

Том поморщился.

– Ладно, я тут поколдую, может, что придумаю с гранатами. Сделаю пару сюрпризов. Пусть Гласс прикроет.

Ястреб кивнул и проговорил в наушники:

– Прикроешь его!

– Да, – зашуршало в рации. – Присмотрю за ним. Пусть не волнуется.

– Как там наши враги?

– Перегруппировываются. Двое начали осторожно обходить с запада. Ещё трое устанавливают полевую рацию. Скорее всего, вызывают подкрепление.

Питер едва не выругался.

Его пальцы замелькали над клавиатурой, унося ещё одно зашифрованное послание. Огонёк мелькнул зелёным, значит, его получили. Почти сразу же пришёл ответ.

Два вертолёта с особой группой уже подлетали к границе Марокко. Но мало её преодолеть, нужно ещё добраться сюда. А это, с учётом того, где сейчас находилась группа, и того, что летят они днём, почти сорок километров. За это время их могут просто взять числом.

Но сдаваться в любом случае нельзя!

Ястреб отступать не привык и всегда всё доводил до конца.

Надо продержаться! Любым способом!

Снова раздались выстрелы.

Пулемёт бил не умолкая. Ему отвечали редкие одиночные хлопки из винтовки.

– Командир! Они снова пошли на штурм!

И как подтверждение, вокруг забухали взрывы. Немцы кинули пару гранат и под прикрытием пулемёта снова полезли в атаку. Ястреб поднялся, выцеливая высокую фигуру нациста, и спустил курок. Та дёрнулась, мужчина принялся заваливаться назад, но на его место тут же поднялся следующий. Рядом стрелял Том.

Его автомат бил короткими очередями, выискивая врагов, заставляя их залегать, буквально вжиматься в горячий от раскалённого солнца и крови песок.

Ему пытались отвечать. Пара пуль просвистела совсем рядом, чудом не задев спецназовца. Но тот как будто их не заметил. Он был полностью сосредоточен на бое. Ястреб усмехнулся. Не зря он потратил столько времени на подготовку своих людей. Теперь они могли выполнить любую задачу!

Ястреб стукнул по плечу Тома, и тот освободил командиру место. А сам принялся перезаряжать оружие. Питер тем временем срезал ещё одного немца и теперь пережидал вспышку их яростного огня.

Время, как песок, тянулось медленно. Хотя Руд надеялся, что вот сейчас загорится датчик, возвещающий о том, что прибыло долгожданное подкрепление. Но прибор молчал.

Том ткнул командира в плечо и снова занял своё место. Вскинул автомат и неожиданно коротко вскрикнул. Пуля попала в руку.

Твою же…

Питер быстро оттащил подчинённого за укрытие. Осмотрел рану. Кажется, ничего серьёзного. Жить будет. Пуля прошла навылет, не задев кость. Быстро достав индивидуальную аптечку, Руд вколол обезболивающее и перевязал бойца. Ободряюще улыбнулся и снова занял место, откуда мог вести стрельбу. Том остался лежать, морщась от боли…

Немцы тем временем поубавили свой пыл, оставив пятерых лежать на песке. Ещё одного раненого они оттащили за холм. Ястреб оглядел своих людей. Кроме него, Тома и Джона в строю оставались ещё двое. Один лежал неподвижно за камнем. Питеру было тяжело разглядеть, но кажется, парень был мёртв. И это не считая пропавших, хотя Ястреб был уверен, что они тоже были мертвы, иначе немцы их никогда бы не нашли, пилотов и ещё двоих бойцов.

Руд заскрежетал зубами.

Какой же длинный день!

И сколько смертей!

Питер не привык терять людей. Конечно, он знал, что на войне без потерь не обойтись. И он, как и все, терял подчинённых, но чтобы так и за одну операцию…

Проклятый диск!

Проклятые нацисты!

Неожиданно лампочка мигнула зелёным. Питер сперва даже не понял, что произошло, а в следующую минуту услышал рёв винтов.

Немцы тоже их услышали, потому что, развернувшись, стали стрелять по приближающимся вертолётам.

– Командир, наши! – Голос Джона был взволнованный, но довольный. Если бы не его действия, группу уже захватили бы и уничтожили.

Ястреб вытер со лба пот.

Отбились!

Как же хорошо чувствовать себя живым, глотнуть воздуха, хоть жар горящего металла и песка обжигает кожу.

Но это не страшно!

Главное, они сохранили диск, выстояли, выдержали! Нацисты не смогли их сломать! И по-другому и быть не могло!

* * *

Клаус Майер был в бешенстве. Он и ещё двое людей, включая Ганса, – единственные, кто смог унести ноги от этих проклятых янки.

А так всё хорошо начиналось!

Их послали, чтобы они обеспечили безопасность сделки и эмиссара. Всё было тихо! Нужно было подождать всего лишь два дня!

Но…

Тут вмешались эти спецы!

Проклятые янки!

Забрали диск! Как они вообще узнали, где он?

Клаус немного не успел.

Но ему повезло. Появился шанс! Янки оставили двух человек, прикрывать отход, и через них можно было узнать, где находится точка сбора!

Его особая группа не стала лезть на рожон, как остальные идиоты! А наоборот, затаилась, выследила тех двоих янки, что так ловко обманули боевиков! Затем настала уже их очередь. Разговорить с помощью препаратов оказалось не так тяжело: американские коммандос на поверку оказались такими же людьми, как и сотни других до них, что допрашивал Майер. И вот Клаус узнал, где диск.

Его нельзя было терять!

Майер головой отвечал за его сохранность.

И ему почти удалось достать то, что забрали коммандос. Зажать их, подбить вертолёт. И казалось, что вот-вот они все умрут, а диск снова окажется в руках истинных хозяев этого мира. Но всё оказалось не так просто!

Кто же знал, что командир группы успеет послать сигнал, а вертолёты прилетят раньше, чем подоспеет подкрепление к его группе!

Чёрт!

Надо было блокировать все сигналы! А не переть напролом!

Майер с досады едва не разбил себе кулак.

Из этой заварушки едва удалось убраться живым! Да к тому же он потерял почти всю группу! И всё без толку!

Проклятые вертушки! Проклятый снайпер!

Что же теперь делать?

Немец едва не выл от бессилия, наблюдая за тем, как оставшиеся янки грузятся в «Апач» и улетают прочь.

Подмога, которую запрашивал Клаус, теперь бесполезна. Если диск взломают…

Майер вздрогнул.

Нет!

Должен быть другой способ!

– Командир! – Один из его людей повернулся с рацией к нему. – Вас вызывает штаб.

– Давай! – Клаус взял трубку и поднёс к уху. – На связи Первый! Кто говорит?

– Это полковник Кох. Доложите обстановку!

– Произошло нападение на наших союзников, которые владели диском. Они при нашей поддержке должны были встретиться с эмиссаром! Но теперь диск захватили американцы. Отбить его не получилось ввиду превосходящей огневой мощи противника. Сейчас они направляются на свою базу, в Тунис.

– Сколько им потребуется для его дешифровки?

– Недолго, господин полковник. Максимум двенадцать часов. Его взломают, и сразу же информация уйдёт дальше. А там и наших агентов вычислят в момент.

– Я недоволен вашими действиями, Первый! Вам было поручено охранять информацию, обеспечивать безопасность до тех пор, пока не состоится передача денег, и следить, чтобы наш посланник забрал диск! – Голос Коха был спокоен, но это ничего не значило.

– Я виноват господин полковник! И готов понести наказание!

– Понесёте! И так легко не отделаетесь! Но это после. А сейчас думайте, как вернуть диск до того, как янки его вскроют! Мы не можем этого допустить! Вы представляете, что начнётся, если это произойдёт?

– Так точно! – Майер побледнел. – Но у меня не осталось людей, господин полковник! Мне нужна помощь и больше оружия!

– У вас есть план?

Майер на мгновение задумался. Ненависть к янки переполняла его. Почему им можно всё, а другим ничего? Не пора ли поменяться ролями? Сейчас они нанесли визит, а что, если нанести ответный визит вежливости уже американцам? Правда, для этого потребуется очень много людей и оружие. Хотя…

– Да, господин полковник! Мне нужна одна из наших резервных дивизий и бронетехника с вертолётами. Мы перейдём границу, оборудуем временную точку и оттуда выдвинемся к американской базе! Я хочу напасть на янки в их логове и забрать диск. Также прошу разрешения использовать Голема.

В рации зашуршало… Прошла минута…

– Хорошо! Действуйте! Возьмите весь резерв! Но если не справитесь и в этот раз, назад можете не возвращаться!

– Вас понял, господин полковник! – Майер нажал на кнопку отбоя и повернулся к радисту, не скрывая радости в голосе. Теперь он посчитается за своё унижение! – У нас новое задание! Мы отомстим проклятым янки за наших товарищей! Скоро они заплатят кровью за то, что сделали.

Глаза Клауса холодно блеснули.

* * *

– Господин генерал! – Ястреб положил на стол командующего базы диск и отошёл на пару шагов назад. – Задание выполнено! Операция завершена!

– Благодарю тебя, сынок! – Командующий взял коробку в руки и повертел её. – Я всё знаю. Можешь ничего не говорить! Мне очень жаль! Ты потерял почти всю группу! Но поверь, сынок, это того стоило!

– Это война, сэр! Здесь все кого-то потеряли! – Голос Ястреба не выражал эмоций. Он уже пришёл в себя и был абсолютно спокоен.

– Хорошо. – Генерал Бреннер кивнул. – Я рад, что ты это понимаешь. Те нацисты, которые напали на твою группу… Несколько человек ушли…

– Я в курсе. Но не думаю, что это проблема. Немцы получили хороший пинок и вряд ли быстро оправятся от него. Но я всё равно был бы настороже.

– Поэтому ты и внёс изменение в план операции?

– Да. – Ястреб и глазом не моргнул. – Аналитики всего лишь гражданские. План был хорош. Но я его изменил. Хотя это несильно помогло в итоге! У меня были полномочия на это!

– Я тебя не виню! – Генерал усмехнулся. – Ты с блеском выполнил задание. И тебя, и всех, кто участвовал в операции, ждёт награда. Как я и обещал!

– Мы служим не за награды, сэр! Я это уже говорил.

– Помню. – Командующий базы улыбнулся. – Иди отдохни. Расслабься. Тебе и твоим людям нужно выпить. Снять напряжение. А дальше посмотрим. Я вызову тебя завтра. Тогда и закончим разговор.

Ястреб кивнул и, развернувшись, вышел из кабинета.

Генерал Бреннер же тем временем набрал на телефоне номер, продолжая держать в руках диск.

– Сэм, зайди ко мне. Нужно немедленно расшифровать информацию. В Вашингтоне уже заждались!

На той стороне пошли гудки.

Генерал улыбнулся и, положив трубку, откинулся на спинку кресла.

Нет, сынок, ты не прав!

Операция ещё не закончилась!

Она только начинается!

* * *

Ястреб вернулся в казарму и, завалившись на кровать, вытянул гудящие от усталости ноги. Сильно болела голова. Мысли перемешались. Думать не хотелось. В душе засела заноза. Хоть задача и была выполнена, но Руд не был спокоен. Его терзали тревожные воспоминания и образы.

Ястреб попытался выкинуть их из головы, сосредоточившись на прошедшей операции.

Нужно ещё раз всё вспомнить и понять, где он ошибся, почему потерял стольких людей?

Но как же сейчас не хочется об этом думать!

Питер прикрыл глаза.

Сосредоточиться никак не получалось.

Накатила усталость, глаза слипались.

«К чёрту! – подумал он, наконец устав бороться с собой. – Всё, завтра… всё завтра…»

Несколько часов спустя

– Господин Майер! У нас всё готово!

– Хорошо. – Клаус улыбнулся, подходя к окну и внимательно наблюдая за тем, как заканчивается погрузка боевых машин и личного состава.

Ему удалось выбить достаточно людей и техники для своей операции. База янки была хорошо защищена, но Майер был уверен, что раскусит этот крепкий орешек. С Големом можно было сделать многое, если не всё!

– Как объект?

– Стабилен. Сейчас дезактивирован.

– Хорошо. Тогда вводите команду. Он должен быть готов к часу. Штурм назначен на один час тридцать минут ровно.

– Вас понял!

Оператор быстро принялся набирать на клавиатуре команды, его пальцы буквально летали, заставляя стоявшего офицера заворожённо наблюдать за этим процессом.

Профессионал!

Майер улыбнулся.

Он тоже профессионал и не потерпит, чтобы его смешивали с дерьмом! Янки должны заплатить за всё!

* * *

Американская база находилась в ста тринадцати километрах от границы и представляла собой почти правильный квадрат, обнесённый по периметру колючей проволокой, смотровыми вышками с множеством ангаров и корпусов, взлётной площадкой и двумя подъездными дорогами.

Численность гарнизона составляла две с половиной тысячи военнослужащих, сто офицеров, а также почти полторы сотни гражданского персонала.

С юга база была защищена минными полями с датчиками движения, веса, с востока и запада – сетью фортификационных сооружений, и только с севера не было практически ничего.

И это немудрено!

Никто не сможет преодолеть триста метров отвесного ущелья, на дне которого к тому же текла глубоководная река.

Забраться по отвесной скале не представлялось возможным. Конечно, полной беспечности не было! Здесь тоже была охрана. Но состояла она лишь из нескольких датчиков слежения и автоматической пушки с двумя дежурными операторами, один из которых, сержант Том Брейд, сейчас сидел за пультом и читал свежий выпуск американского автомобильного журнала «Форд».

– Том!

– Да? – Сержант нехотя оторвался от журнала и посмотрел на своего напарника, долговязого Джона. – Чего тебе?

– Один из датчиков на склоне мигнул красным.

– И что?

– Там кто-то может быть!

– Не пори ерунды! – Том отложил журнал и посмотрел на монитор. – У меня всё чисто! Всё зелёное. К тому же под нами триста метров глубины и река! Скорее всего, глюк! Помнишь, такое было неделю назад. Мы тогда зря подняли дежурную смену!

– Помню.

– Ну, тогда сиди и наслаждайся тишиной! Нас сменят только утром. Иди поспи.

– Хорошо. – Джон поднялся с кресла и направился к раскладушке. Том же снова взял в руки журнал.

Неожиданно дверь, ведущая в коридор, вздрогнула. Как будто что-то сильное ударило по ней снаружи. В центре появилась вмятина.

– Не понял?

Том поднял взгляд.

– Что за…

Больше он ничего не успел сказать.

Стальная дверь толщиной в пятьдесят миллиметров слетела с петель, словно фанера. В проёме показалась высокая, плотная фигура.

– Джон!

Сержант закричал, хватаясь за оружие, и тут же опрокинулся навзничь с ножом в горле.

Фигура вошла в комнату.

Джон выхватил пистолет и даже успел выстрелить, но пуля, попавшая в грудь противника, не возымела на того никакого эффекта.

Мужчина даже не покачнулся!

– А-а-а!

Джон попытался выстрелить ещё раз, но враг был невероятно быстрым!

Он оказался рядом с дежурным и, перехватив пистолет, вырвал его из рук человека, смяв его, словно в его пальцах был не металл, а кусок пластилина.

Следующим ударом в грудь нападавший отбросил Джона к стене, и тот сполз по ней, оставив за собой кровавое пятно.

Мужчина перешагнул через труп сержанта и подошёл к панели. Быстро нажал несколько клавиш, ввёл пароль и получил доступ к системе обороны базы.

На всё у него ушло не больше минуты.

Теперь система была полностью под контролем напавшего на пост неизвестного. Он мог управлять любым орудием, минными полями или датчиками.

– Готовность две минуты.

На часах было час двадцать восемь.

* * *

Охрана базы нападение просто проморгала. Кто же думал, что немцы вообще решатся на такую дерзость?

Поэтому, когда начали рваться снаряды, все сперва решили, что это не реальное нападение, а учебный бой, и только когда пара ангаров с находившимися внутри них техникой и людьми взлетела на воздух, до американцев наконец дошло, что их атаковали.

– Тревога!

Голос дежурного разливался над территорией, а вокруг свистели пули, работали пулемёты, прятались люди, рвались гранаты, разрывая не успевших найти укрытия солдат и окрашивая серый безликий бетон в кроваво-красный цвет.

Нацисты с ходу снесли забор с колючей проволокой и уничтожили две смотровые вышки, вклинившись в сметённые ряды янки. Немецкие солдаты быстро заняли несколько ангаров и теперь методично продвигались к жилым корпусам.

Охрана пыталась дать бой.

Несколько солдат залегли за одним из грузовиков и не подпускали врага к гражданским. Персонал тоже взял оружие и защищался как мог. Немцы остановились.

Ободрённые временным успехом, пара коммандос решила проверить немцев. Один из них обошёл горящий фургон, за которым прятались солдаты вермахта, и в упор расстрелял фрицев. Второму повезло меньше. Он не успел пробежать и двух шагов. Его снял вражеский снайпер. Командир одной из штурмующих групп, видя, что его люди стали нести потери и прятаться за укрытиями, приказал выдвигаться вперёд, несмотря на плотный огонь врага, чтобы как можно быстрее выполнить приказ.

Солдатам пришлось, пригибаясь, преодолевать под огнём коммандос несколько десятков метров.

Смельчака просто закидали гранатами, потому что выкурить его без потери времени и живой силы не представлялось возможным. Ещё двоих сотрудников базы, сражающихся неподалёку, немцы вяли на ножи и ворвались в один из гражданских блоков.

Персонал отчаянно сопротивлялся, трое успели запереться в одной из лабораторий. Их решили не трогать, чтобы не терять темп. Остальных приказали зачистить.

Пока немцы захватывали жилые корпуса, их смогли потеснить с одного из флангов. Один из броневиков закрепился на позиции и теперь поливал пулемётным огнём противника. Его пытались взорвать, но башня выдержала прямое попадание. Правда, наводчика и водителя контузило, а командир сломал руку, но машина была на ходу.

Отойдя на несколько метров левее, экипаж смог упереться в угол здания. Отсюда открывалась удобная позиция для стрельбы. Чем и воспользовался командир. С трудом перезарядив орудие, экипаж принялся теснить наступающих немцев. Броневик снова попытались подбить, но потерпели неудачу.

Тогда пришлось вызывать вертолёт. Он вихрем пронёсся над укрывшейся машиной и закидал ракетами не только её, а заодно и здание напротив, заживо похоронив обороняющихся американцев вместе с несколькими солдатами вермахта.

К сожалению, по-другому было не поступить.

В целом же внезапное нападение полностью себя оправдало. Несмотря на отдельные яростные очаги сопротивления, американцы были потрясены и морально подавлены немецким вторжением.

Таким шансом было грех не воспользоваться!

Командиры групп приказывали своим подчинённым убивать всех, до кого те смогут добраться, не обращая внимания, женщины ли это или мужчины. Святых здесь не было.

Буквально через несколько минут боя немцы смогли выровнять положение на продавленном фланге и заделать брешь. И сразу же перешли в наступление.

Американцев подвело то, что они оказались отрезаны от ангаров с техникой и нескольких складов с оружием. Всё это в самом начале боя попало в руки наступающих.

Инициатива снова перешла к солдатам вермахта.

Бои закипели с новой силой.

Американские солдаты оказывали яростное сопротивление, но нападение оказалось слишком неожиданным. К тому же компьютеры, которые управляли автоматической системой огня, вышли из строя. Янки сразу потеряли половину огневой мощи. Оставалось рассчитывать только на простых солдат. И на скорое подкрепление.

Но пока его не было, оставалось только яростно сопротивляться и, несмотря на это, метр за метром отдавать базу в руки нацистов.

Бой постепенно смещался к офицерским казармам. Группа во главе с пятью офицерами, одним из которых был Ястреб, успела занять оборону и теперь отбивала наскоки гитлеровцев.

Находясь под постоянным и плотным огнём, Питер смог наладить круговую оборону. Их уже пару раз пытались забросать гранатами и расстрелять фаустпатронами, но всякий раз немцы, теряя людей, отходили назад.

Вокруг гремели взрывы, свистели пули. Это был не просто бой, а настоящее избиение. Такого американцы ещё не испытывали. Это был настоящий ад!

Территория была завалена трупами, кругом горела подбитая техника, лежали раненые. Но и немцам дорого пришлось заплатить за эту дерзость. Потеряв примерно половину своих людей, Майер был вынужден снова привлекать Голема. Тот успешно справился со своей основной задачей, но до диска они так и не добрались. Генерал смог укрыться в бункере. И теперь его необходимо было взламывать.

– Вызывай Голема! Он нужен здесь!

Клаус отдал распоряжение и, снова взявшись за автомат, открыл по сопротивляющимся огонь. Здание, где находился бункер, охраняла особая группа коммандос, но Майер был уверен, что сможет захватить его до того момента, как с диском что-нибудь сделают!

У него просто не было другого выбора!

Немцы активнее перешли в наступление. Оборона янки оказалась прорвана ещё в двух местах. Нацисты закрепились на крыше одного из ангаров и точным огнём уничтожали живую силу противника. Их попытались оттуда выбить, но танк сгорел от точного выстрела из гранатомёта, а с десяток пехотинцев выкосила длинная очередь из пулемёта. Больше смельчаков не нашлось.

– У нас осталось двадцать минут!

Майер взял рацию в руку и переместился к новому укрытию. Отсюда хорошо просматривался тот самый бункер, где укрылся генерал.

– Скоро к звёздно-полосатым подойдёт подкрепление! Где Голем?!

И словно в ответ на его вопрос дверь в подземное строение, где прятали диск, содрогнулась.

– Наконец-то!

Голем возник словно из-под земли. Всего пара ударов – и дверь толщиной в несколько сантиметров стали оказалась сорвана с петель. По незваному гостю тут же открыли огонь, но главное оружие нацистов было неудержимо. Изнутри послышались полные отчаяния крики.

* * *

– Ястреб!

Питер обернулся на крик.

– Генерал в опасности! Нацисты прорвались в его убежище! Нужно срочно вытаскивать командующего!

Руд вздрогнул.

Проклятые немцы!

Они всё-таки набрались смелости и взяли штурмом их базу!

Невероятно!

Но факт.

Ястреб никогда бы не подумал, что это случится.

И вот…

И тут же его прошиб холодный пот.

Диск!

Вот зачем сюда явились гитлеровцы!

Руд резко развернулся к одному из офицеров, прикрывающих его спину:

– Срочно сообщи моей группе, что я буду ждать их возле ангаров с вертолётами. Пусть прорываются туда!

– Сделаю!

Ястреб кивнул и быстрыми перебежками принялся отходить к боковому выходу, стараясь выскользнуть незамеченным. В последние минуты плотность огня снизилась. Хотя ещё буквально минуты две назад немцы стреляли по казармам из всего, что только могло стрелять, и теперь стены напоминали дуршлаг.

Питер знал, почему это произошло.

Гитлеровцы были явно ограничены во времени. Они понимали, что к обороняющимся в ближайшее время подойдёт подмога. Сигнал о помощи уже ушёл. Скоро здесь будут десятки штурмовых и десантных вертолётов янки.

Но они не успеют спасти диск и командующего!

Питер буквально летел над землёй, перепрыгивая через препятствия, спеша на помощь. Он не обращал внимания на одиночные выстрелы и фигуры людей, мелькавших по сторонам. Только один раз он выстрелил, когда один из нацистов преградил ему путь. Немец упал с простреленной головой, а Ястреб устремился дальше.

К вертолётным ангарам он подбежал одновременно со своей группой.

– Командир!

Ястреб жестом показал, чтобы следовали за ним, и бойцы молча повиновались.

Время поджимало, но всё-таки, как они ни торопились, им пришлось ещё пару раз вступить в перестрелку.

Один раз их прижали у бочек с горючим, но им удалось быстро подавить немцев. Джон снова великолепно отработал по нацистам, сняв одного точным выстрелом в голову, с двумя другими Джон покончил лично, схватившись с ними врукопашную. Особо не церемонился, хоть стрелять было и нельзя. Первому вогнал клинок между рёбер, второму просто свернул шею. Вся схватка заняла не более десяти секунд.

Перепрыгнув через тела, группа последовала дальше, и тут случился второй бой. На этот раз серьёзнее. Один из джипов резко затормозил, когда до бункера оставалось пройти метров пятьдесят. Немцы посыпались словно горох. Быстро и умело заняли позицию. Пришлось укрыться за постройками и методично отстреливать гитлеровцев.

Помогло то, что сразу сняли пулемётчика, с тремя другими провозились ещё немного, но всё-таки смогли выкурить их из-за машины и добить.

Оставшиеся пятьдесят метров проскочили на одном дыхании.

Питер приблизился к главному входу. Осторожно. Опасаясь нарваться на пулю. Лампа у входа не горела, а бронированная дверь лежала в нескольких метрах, и, судя по ней, досталось ей серьёзно.

«Интересно, чем это её так?» – удивился Руд, внимательно прислушиваясь к звукам внутри.

Выстрелы ещё слышались, но какие-то хаотичные, больше похожие на агонию.

– Джон, прикрой нас на лестнице. Остальные за мной! – Ястреб бегом преодолел первый пролёт и принялся спускаться вниз. Лифт не работал, а аварийное освещение моргало, то включаясь, то выключаясь, и не давало чёткой картины происходящего.

Питер шёл медленно, смотря под ноги, опасаясь попасть в засаду или нарваться на растяжку. Прислушивался к каждому шороху, но похоже, что немцев здесь не было. Или они все были внизу, или уже забрали диск и ушли, оставив только трупы.

Но скорее всего – первое.

Руд наконец оставил лестницу позади. Дальше открывался длинный коридор с металлической дверью. Но и она оказалась выбита, как и её сестра наверху. Рядом лежали два тела. Оба одеты в форму морских пехотинцев Свободных Штатов. Вокруг валялись гильзы, а на стене за перевёрнутым столом красовалось жирное красное пятно.

Сзади Ястреба кто-то выругался.

Питер быстро проверил тела. Оба мертвы и, судя по всему, умерли совсем недавно. Руд даже сказал бы, что прошла минута, не больше. Гильзы ещё не остыли. А значит, немцы, скорее всего, сейчас взламывают вторую линию обороны.

Кивнув остальным, Ястреб принялся продвигаться дальше, осторожно, словно шёл по тонкому мартовскому льду.

Неожиданно впереди раздался крик, полный отчаяния. Выстрелы.

Питер ускорился, перепрыгнул через перевёрнутый шкаф и, свернув направо, оказался в очередном коридоре, в конце которого находились второй рубеж обороны и очередная бронированная дверь. Точнее, должна была находиться.

Ястреб краем глаза увидел рослую фигуру, которая одним ударом снесла бронированную заслонку, словно это был картон.

Руд даже помотал головой – не привиделось ли это ему?

– Командир! Что это было?

Значит, не привиделось!

Ястреб ничего не ответил, только отстегнул от пояса гранату и кинул её в проём. Судя по стихшим крикам, живых своих там уже не было. А немцы…

Ястреб улыбнулся.

Сейчас они получат по заслугам!

Взрыв прогремел так, будто там взорвалась бомба, а не ручная граната. Питер преодолел последние метры. За лежащей дверью должны уже начинаться кабинеты для начальства, радиоузел, комната охраны.

Руд вошёл внутрь.

Одного из пехотинцев он увидел лежащим в луже собственной крови. Голова дежурного была оторвана от тела и валялась в углу, а пол рядом был густо залит кровью. Ястреб едва не споткнулся, но устоял, с трудом сдерживая рвоту из-за витавшего в воздухе аромата смерти.

Ещё одного убитого, поломанной куклой лежащего у стола, Питер увидел мельком, потому что неожиданно его атаковали. Сильный удар отбросил Ястреба к стене и едва не вышиб из него дух.

Сзади раздались выстрелы.

Человек в военной форме ловко увернулся от выпущенных практически в упор пуль и одним гигантским прыжком ушёл с траектории атаки.

На такое человек не способен!

Питеру хотелось протереть глаза.

Нападавший двигался с фантастической скоростью!

Вскинув пистолет, Руд попытался достать немца, но тот ловко ушёл от его выстрелов и бросил стул в одного из людей Ястреба. Того словно ветром сдуло. Только послышался сдавленный стон.

– Сволочь!

Оставшийся на ногах боец вскинул автомат и выстрелил, нападавший отшатнулся, уходя в сторону, и Питер не преминул этим воспользоваться.

Казалось, он бил наверняка, но нож прорезал пустоту!

Это как?!

Руд, ещё не осознавая до конца, что промахнулся, нанёс новый удар. Его руку поймали в захват, вывернули, клинок звякнул об пол, а плечо Питера прострелила острая боль.

Казалось, что в мышцы засунули раскалённый прут.

– А-а-а!

Его спас Мик. Он как раз перезарядился и успел выстрелить в напавшего на командира, попав тому точно в спину.

Хватка ослабла, но лишь на миг, немец как будто ничего не почувствовал. Только повернул голову в сторону стрелявшего.

Ястреб успел увидеть его взгляд.

Пустой! Без каких-либо эмоций!

В нём не было ничего.

Ни боли, ни страха.

Руку отпустило, враг бросился на Мика, посчитав того самым опасным из всех троих.

Солдат только успел выхватить нож, как в следующий момент его горло стиснули стальные тиски. Мужчина захрипел. Немец приподнял его на несколько десятков сантиметров от пола и, смотря прямо в глаза, принялся сжимать хватку.

Мик захрипел, принялся бить гитлеровца ногами в грудь, но тот, казалось, даже не заметил этих ударов. Он продолжал сжимать и сжимать свою хватку.

Ястреб попытался встать. Ноги плохо слушались. Но он должен был помочь!

Раздался сдавленный всхлип, ещё немного, и Мик не выдержит!

Ястреб метнулся вперёд. Нанёс несколько точных ударов по ногам, обработал корпус противника и завершил серию ударом в голову.

Немец выпустил Мика и обратил всё своё внимание на Питера. Отбил его атаки, пропустил пару по рёбрам, но даже не поморщился. Такое впечатление, что Руд бил не по живому человеку, а по мешку с песком.

Да кто ты такой?!

Ястреб разорвал дистанцию.

Немец шагнул вперёд, но неожиданно развернулся и огромным прыжком достиг двери и скрылся в коридоре.

Руд обессиленно рухнул на пол. Пот градом тёк у него по лицу, ноги дрожали.

Такого с ним ещё не было.

– Это Джон!

Руду хватило сил дотянуться до рации.

– Осторожно! К тебе гости!

В проёме мелькнули тени, но Руд, схватив автомат, выстрелил. Немцы не ожидали нападения, поэтому ничего не успели сделать.

Питер прижался к стене.

Больше сил говорить не было.

Ястреб выложился по полной.

Обведя взглядом разгром, царивший в дежурке, он едва не застонал от бессилия. Сразу за комнатой охраны находился кабинет командующего, и дверь, которая отделяла её от остальных помещений, оказалась также сломана.

Значит, не успел! Или всё же…

С трудом поднявшись, Ястреб кое-как дошёл до неё и заглянул внутрь.

– Господин генерал?..

Командующий сидел в кресле спиной к нему, и на первый взгляд казалось, что с ним всё в порядке.

Но только на первый.

Питер приблизился к нему и понял, что генерал Бреннер уже никогда не будет командовать базой.

Его глаза безжизненно смотрели сквозь Руда, куда-то далеко, и от этого взгляда бывалого разведчика пробрал холодный пот.

Рука командующего сжимала маленькую чёрную коробочку, и Питер сразу узнал её.

Диск!

Он схватил её, но она оказалась пустой!

Проклятье!

Опоздал-таки!

Немцы всё-таки добрались до него!

Что же это за информация такая, если из-за неё они решились на такой шаг? Почему диск настолько важен для нацистов, что они положили кучу народа, чтобы мы ничего не узнали?

Сколько вопросов!

И никаких ответов!

Ястреб уже повернулся, чтобы уйти, но неожиданно командующий захрипел.

– Господин генерал!

Руд кинулся к нему.

– Питер…

Взгляд генерала смотрел сквозь подчинённого, непонятно было, как он смог вернуться? Ястреб мог бы поклясться на чём угодно, что ещё несколько секунд назад командующий Бреннер, был мёртв!

– Я слушаю…

– Информация… мы успели… там…

Голос генерала потух, он умер!

Окончательно!

Ястреб повернулся в ту сторону, куда показывала рука командующего Бреннера.

На столе, с краю, Питер увидел лист. Подойдя поближе, он взял его в руки и хорошенько вчитался всего в одну строчку.

«Золотой рассвет».

И что это значит?

Ястреб в недоумении замер, затем свернул лист и убрал его в карман. Ещё раз осмотрелся. Пора идти. Больше здесь делать нечего. Ещё неизвестно, что ждёт его снаружи.

Успело ли подкрепление?

Питер подошёл к Мику, который привалился к стене и тяжело дышал.

– Как ты?

– В порядке, командир. Сейчас встану. Как Рей?

– Сейчас посмотрю.

Ястреб выглянул в коридор и сразу же наткнулся взглядом ещё на одного подчинённого. Тот был жив, но едва мог стоять. Удар стулом выбил его из колеи. Но если не убил, значит, всё будет в порядке.

– Живой.

Ястреб вернулся за Миком.

– Давай помогу, – и протянул руку. – Неслабо нас отделали!

– Кто это был?

– Не знаю. Самому интересно.

– А что с командующим?

– Он мёртв. – Ястреб нахмурился и, больше ничего не говоря, повёл Мика к выходу, придерживая его за плечо.

Спецназовец тяжело переставлял ноги, ему было трудно идти.

Словно три инвалида!

Ястреб сам держался из последних сил. Всё тело ломило и болело. Сейчас бы лечь и просто сдохнуть! Но нет! Нельзя! Есть ещё дела!

Прихватив в коридоре Рея, они вместе поднялись на улицу.

Бой уже закончился. Везде лежали тела, гильзы, подбитая техника. Над базой витал стойкий запах гари и человеческой крови. Запах войны. Смерти.

Руд остановился, чтобы отдышаться.

– Командир!

Джон бежал к ним, а сзади спешили медики.

Питер облегчённо выдохнул.

Наши!

И тут же приказал:

– Сперва займитесь ребятами!

Он отошёл, тяжело переставляя ноги. Джон взял всё на себя, принялся командовать, наблюдая, как бойцам оказывают первую помощь.

– Какие новости? – Ястреб нашёл в себе силы подойти.

– Базу отбили. – Снайпер повернулся к нему. – Подкрепление подоспело вовремя. Немцы откатились назад, бросили оружие, технику. В общем, мы выстояли. А что с командующим?

– Он мёртв!

– Твою же…

Снайпер нахмурился, нервно теребя винтовку.

– И что же теперь делать?

– Не знаю, – пожал плечами Питер. Он ещё не решил, кому можно рассказывать о листке. – Ты видел здорового немца, который выбежал из бункера?

– Да! Я даже успел выстрелить пару раз, но…

Джон опустил голову.

– Что «но»?..

– Промазал, – виновато проговорил снайпер. – Он двигался слишком быстро! Командир…

– Ничего. – Ястреб улыбнулся. – Всё нормально.

Вдруг рация, висящая на боку Джона, заработала.

– Приём… приём, как слышите… Ястреб…

А вот, кажется, и новое начальство.

Ястреб взял приёмник в руки.

– Вас слышу. Представьтесь!

– С вами говорит генерал Брин! Где командующий Бреннер?

– Он мёртв. – Голос Питера был сух.

В рации повисла тишина. Но ненадолго.

– Я уже вылетел к вам. Буду у вас через час. Никуда не уходите! Жду от вас отчёта!

– Вас понял, – устало проговорил Ястреб, даже не удивляясь такой оперативности.

Было бы странно, если бы всё было наоборот.

Рация отключилась.

– Джон, – Питер повернулся к подчинённому, – у медиков есть что-нибудь тонизирующее? Мне нужно быть в форме.

– Одну секунду, сэр! Сейчас узнаю!

Помощник бросился к врачам, колдующим тем временем возле раненых бойцов.

Питер устало вытер со лба пот, обдумывая, что можно говорить новому начальству. Особенно его волновал тот листок, что он забрал у умирающего генерала Бреннера.

Наконец вернулся Джон.

– Вот, сэр, держите! Один укол, и к вам вернутся все силы. Но это сильный препарат.

– Ничего! Справлюсь. – Руд взял шприц и, задрав рукав, вколол его в плечо. Практически мгновенно почувствовал, как по телу стало разливаться тепло. Раны и ушибы перестали ныть, вернулась бодрость.

Хорошо!

То, что нужно!

Ястреб усмехнулся.

Это ещё не конец.

Пусть не радуются долго.

Он отплатит немцам той же монетой.

Или он не Питер Руд, которого называют Ястреб!

* * *

Клаус Майер ликовал.

Это был триумф! Полная победа! Абсолютный разгром янки, причём на их территории!

Восторг и всемогущество переполняли в этот момент немецкого офицера.

Он чувствовал себя почти Богом.

– Командир!

Голос одного из пилотов вернул Клауса на землю.

– Да?

– Вас вызывает штаб!

– Переключи на первую волну.

– Есть!

В рации зашуршало.

– …Первый, Первый…

– Первый на связи!

– Говорит полковник Кох! Докладывайте!

– Операция закончена! Диск у меня. База янки разгромлена! Американцы понесли существенные потери!

– Отличные новости, Первый! – Голос полковника изменился. – Вы полностью оправдали наши надежды! И даже больше! Готовьтесь к получению нового звания! Нам теперь не придётся платить этим ублюдкам! Ничего, мы ещё разберёмся с ними! Они думали, что могут потягаться с Рейхом! Что ж, мы напомним им, что они заблуждаются! А сейчас летите обратно в лагерь, а затем направляйтесь в столицу. Там вас встретят верные люди. Эмиссар прибудет через день. Встретите его в порту и передадите диск! Он знает, что с ним делать! Остальные пусть сворачиваются и возвращаются на место постоянной дислокации. Американцы могут обнаружить временный лагерь в любой момент! Он и так находится практически у них перед носом. А я не хочу больше жертв среди наших солдат! Пусть переходят границу и возвращаются на постоянную базу. Для них операция завершена. Хайль Гитлер!

– Вас понял, господин полковник! Разрешите одну просьбу?

– Говорите.

– Я хотел бы взять с собой Голема.

– Зачем? Это секретная разработка! Если…

– У меня важная информация! Не хотелось бы всё пускать на самотёк. У меня мало людей…

– Хорошо! – рация зашуршала. – Это всё?

– Так точно!

– Тогда на связи! Хайль Гитлер!

– Хайль Гитлер!

Майер отключился. Повернулся к пилоту:

– Координаты те же.

Пилот кивнул, и вертолёт, стремительно набрав высоту, взвыл винтами, пытаясь, как можно быстрее покинуть поле боя.

* * *

– Это провал, господин майор! Причём абсолютный!

Новый командующий американской военной базой, генерал Брин, поднялся со своего места и подошёл к окну. Отсюда хозяину кабинета открывалась совсем не утешающая картина.

Следы боя ещё не были убраны.

Всюду лежала и стояла подбитая техника, на асфальте зияли рытвины, а стены покрывали выбоины от пуль.

На некоторых участках можно было разглядеть кровь. Уборщики и техники старались привести базу в надлежащее состояние как можно скорее, но у них не хватало времени и рук.

Удручающее зрелище!

Генерал повернулся.

– Что вы намерены предпринять?

Ястреб поднялся с кресла.

– Мною получена некая информация. Покойный командующий успел мне кое-что передать. – Питер извлёк лист и положил его на стол.

Всё-таки он решил рассказать её новому командиру.

Хозяин кабинета подошёл к нему и, взяв бумагу в руки, прочитал.

– Что это?

– Не знаю, сэр! Но мне кажется, это ответ на наши вопросы о том, кто может быть предателем!

– И как вы собираетесь использовать данную информацию? Что вообще означают эти слова?

– Я дал приказ выяснить это, сэр! Аналитики вовсю работают над этим. Мы проверяем все возможные варианты! Название городов, гостиниц, кораблей и тому подобное. Я уверен, что результаты не заставят себя ждать!

– Очень на это надеюсь! Вы свободны, майор! – Генерал Брин махнул рукой.

– Есть, сэр!

Питер развернулся и покинул кабинет командующего. На душе скребли кошки. Но Ястреб не опускал руки. Он обязательно узнает, что означают эти слова. Он должен это сделать! Иначе смерть его людей и других солдат будет напрасной. А этого нельзя допустить! Нацисты должны ответить за это преступление! И обязательно ответят!

Руд яростно, до боли, сжал кулаки.

Обязательно ответят!

Иначе и быть не может!

* * *

Питер вошёл к себе в комнату и, раздевшись, устало повалился на кровать. Мысли блуждали далеко, ответов на многочисленные вопросы пока не было. Аналитики молчали. Оставалось только ждать! Закрыв глаза, Ястреб попытался заснуть.

Почти получилось…

Его отвлёк тихий скрежет за дверью.

Что за ерунда?

Питер приподнялся на кровати, с недоумением глядя на дверь. Ручка провернулась.

Твою же…

Руд едва успел упасть на пол, когда постель прошила автоматная очередь. Пули выбили пух, в воздух взметнулась пыль…

Выхватив пистолет, Питер выстрелил в ответ. На уровень груди. За дверью кто-то вскрикнул. Кувырком оказавшись около входа, майор осторожно выглянул из-за двери. И чуть было не поплатился за это.

Пули выбили щепки из косяка, одна из них чиркнула по щеке. Стало горячо…

Где же охрана?

Руд сменил позицию. Стрелков было как минимум двое. Один из них сейчас лежал на полу и зажимал в груди рану. Жить ему оставалось недолго. Но второй прятался неподалёку и держал в зоне видимости вход. Плохо…

Но и у убийц не было времени. Стоит только кому-то зайти в бокс, и сразу же незваные гости будут обнаружены! Но вот только никто не спешит входить! Почему?

Питер проверил обойму. Десять патронов. На короткий бой хватит. Не взвод же пришёл его убивать!

Убивать?

Руд нахмурился.

Но почему?

Кто он такой?

И тут же ответ!

Бумага! То название…

Но…

Холод прошил майора, он почувствовал, что теряет контроль. Пуля снова выбила крошку из двери.

Хватит прятаться!

Так и умереть недолго.

Нужно взять себя в руки.

Ястреб вскочил и одним махом преодолел открытое пространство. Убийца ничего не смог сделать. Просто не успел.

С новой точки Питеру хорошо было видно, где засел стрелок. За стойкой охраны! Сам дежурный сержант был мёртв. Его сапоги торчали из проёма. Уроды!

Питер выстрелил и снова сделал рывок. На этот раз убийца не спал и встретил его выстрелом в упор. Только вот Ястребу повезло. Пистолет дал осечку!

Ударом ноги выбив оружие из рук плотного, высокого мужчины, лицо которого прикрывала маска, Ястреб перешёл в наступление.

Удар, блок, ещё один удар…

Противник грамотно защищался. Виден был немалый боевой опыт. Кто же это такой?

Питер знал на базе всех бойцов. Был знаком с их техникой ведения боя. Но эту видел впервые. Неужели немцы оставили здесь кого-то и первоначальные предположения оказались всего лишь домыслом?

Но нет…

Это приём…

Питер поймал руку убийцы в захват, но тот сумел освободиться и из нижний стойки нанести ответный удар. Немыслимо! Ястреб едва успел увернуться… Да кто же это такой?

Снова удар. Челюсть взорвалась болью…

Похоже, выбили зуб. Питер снова поймал на плечо удар, поморщился. А вот его противник даже не запыхался!

Снова удар. На этот раз Ястреб был готов. Поднырнул под руку и сильно пробил боковым в голову. Удар вышел хорошим! Врага закачало. И Питер ринулся вперёд добивать, но едва не налетел на нож. В последний момент успел отшатнуться.

Враг снова нанёс удар. На этот раз Ястреб отделался длинной кровавой полосой на боку. Пора заканчивать!

Питер перехватил руку и сильно крутанул её, нож выпал. Убийца попытался пнуть Руда, но ботинок вспорол воздух, а вот Ястреб попал. Его носок ткнул врага в коленную чашечку. Послышался явный хруст.

Всё!

Он не боец!

Ястреб замахнулся, мужчина попытался поставить блок, но колено подвело его. И, застонав, он повалился на пол.

– Хватит!

Ястреб приблизился к лежащему убийце.

– Сдавайся! И я гарантирую тебе жизнь!

– Да пошёл ты!

Говорил гость чисто, без акцента. Но Ястреб так и не узнал его по голосу.

– Кто тебя послал? Отвечай!

Но мужчина только усмехнулся. Его рука метнулась к воротнику.

Нет!

Ястреб попытался помешать, но не успел! Средство подействовало мгновенно. Хороший яд!

Питер стоял над телом и, сжав кулаки, пытался быстро прокачать ситуацию. Единственный, кто знал о бумаге, – это генерал Брин! Но он не может быть предателем! Он же командующий!

Но… эти люди…

Кто же тогда эти новенькие? Откуда они взялись?

Похоже, они прилетели на базу недавно. А единственный вертолёт, который мог привезти пополнение, – это тот, на котором прилетел новый командующий! Значит, он предатель! Невероятно!

Ястреб развернулся.

Надо действовать как можно быстрее! Пока командующий Брин не успел замести следы.

Быстро одевшись и перезарядив пистолет, Питер вышел из жилого бокса на улицу.

Огляделся.

Никого поблизости.

Как будто ничего не произошло. Никто не слышал выстрелов, криков… Люди занимались своими обязанностями. Восстанавливали базу после налёта нацистов. Новая смена придёт только утром. Если бы не хороший слух, то тело Ястреба обнаружили бы только на следующий день, когда убийц и след простыл.

Хороший у них был план!

Руд пошёл к зданию, где временно располагался кабинет командующего военной базой. На входе, как обычно, дежурили двое. Сержант и штаб-сержант проводили майора взглядом, но ничего не спросили, Питер лишь кивнул обоим.

Поднявшись по лестнице на второй этаж, Руд прошёл по коридору и подошёл к кабинету генерала Брина. Адъютант генерала отсутствовал. Это было Ястребу на руку.

Питер постучал в дверь, а затем потянул ручку на себя.

– Майор? – Генерал удивлённо привстал со своего кресла.

– Господин генерал…

– Вы что-то забыли? Почему вы здесь?

Питер улыбнулся, запер дверь и достал пистолет.

– Что ты делаешь сынок? – Брин вздрогнул. – Что за спектакль?!

– Это не спектакль, господин генерал! – Ястреб подошёл ближе. – Сядьте!

– Да…

– Сядь! – Ствол пистолета упёрся командующему в грудь.

– Хорошо, сынок! Как скажешь! Но изволь объясниться!

– Изволю! И запомните: я вам не сынок!

В это время на столе зазвонил телефон.

– Не надо, – предупредил Питер, увидев, что рука командующего Брина поползла к трубке. – Я выстрелю!

– Да что ты себе позволяешь, майор?!

– Успокойтесь, господин генерал! – Голос Ястреба был холоден. – Несколько минут назад меня пытались убить…

– Что?!

– Да. Причём люди, которых я на базе никогда не видел, и поверьте, я знаю здесь каждого солдата! А единственный вертолёт, который за последние несколько часов приземлился здесь и мог привезти новых бойцов, – это ваш. Из чего я сделал вывод, что они прилетели вместе с вами. К тому же нападение произошло сразу после нашего разговора. Не находите ли это странным, господин командующий? Извольте теперь вы объясниться!

– Я не понимаю, о чём ты говоришь! Ты, что считаешь, что это я приказал убить тебя?

Голос генерала не дрогнул, только по глазам Ястреб понял, что он лжёт.

– Мне нет никакого смысла…

Брин не успел закончить, рука командующего дёрнулась, он стрелял прямо из-под стола.

Это и спасло жизнь Ястреба. Если бы командующий взял чуть выше, то Питеру настал бы конец, а так…

Пуля угодила в дерево, и оно приняло её на себя, а вот Руд не сплоховал. Он плавным движением сместился в сторону и нажал на спусковой крючок. Рука генерала дёрнулась, и пистолет упал на пол.

– А-а-а… – зашипел командующий. – Сучонок!

– Больше так не делайте, господин генерал. В следующий раз я не промахнусь!

– Да я тебя…

Но Ястреб лишь покачал головой.

– Никогда не угрожайте человеку с пистолетом в руках, сэр! Вредно для здоровья.

– Чего ты хочешь?

– Рассказывайте всё! Кто приказал меня убрать? На кого работаете? Вы ли тот агент, из-за которого мы искали диск и потеряли столько ребят? Всё, генерал! Говорите!

– Если я расскажу, то меня самого убьют!

– Но раньше это сделаю я!

– Слабое утешение… Я, пожалуй, воздержусь.

– Тогда…

Питер подошёл поближе и выстрелил командующему в ногу.

– Что за… А-а-а!

Генерал покраснел и схватился за простреленную конечность.

– Если не хотите, чтобы я прострелил вам ещё что-нибудь, начинайте говорить! Моё терпение на исходе!

Неожиданно в дверь застучали, раздался обеспокоенный голос адъютанта:

– Господин генерал, что происходит? Кто стрелял?

Он не успел договорить. Питер выстрелил в дверь, но взял намеренно ниже. За створкой охнули, и вскоре Руд услышал, как адъютант вызывает охрану.

– Да ты просто псих, сынок! – Брин усмехнулся. – Ладно… Уговорил!

Питер вернулся к столу. Командующий откинулся в кресле, прикрыл глаза, а затем заговорил:

– Завербовали меня пять лет назад в Судане. Я был там с инспекцией, связанной с военными поставками. Поймали меня тогда на девке. Ей, оказалось, не было ещё и шестнадцати. А карьера по большому счёту только начиналась. Я был полковником. Но с хорошими перспективами. Предложили сотрудничать.

– Кто?

– Нацисты! Кто же ещё! Глупый вопрос…

Ястреб кивнул.

– Дальше! – потребовал он.

Судя по звукам за дверью, времени у него не было, а генерал разоткровенничался, видимо так решив подождать помощи.

– А что дальше… Сливал им время от времени важную информацию. Получал за это хорошие деньги. Двигался вверх. Получил новое звание, должность…

– А как боевики перехватили информацию?

– Не знаю! – Брин поморщился от боли. – Правда не знаю!

– Хорошо, верю! Теперь главный вопрос. Какая информация записана на диске, что из-за неё взяли штурмом целую базу и убили кучу народа?

Командующий открыл глаза, слегка усмехнулся, а потом тихо проговорил:

– Имена. Всех, кто работает на фрицев.

– Ого!

Ястреб присвистнул.

Да за такую информацию действительно не жалко было развязать настоящую войну!

Ай да немцы!

Молодцы!

Руд повернулся к генералу:

– Что такое «Золотой рассвет»?

На этот раз пауза была минимальна.

– Название корабля.

– А каков груз?

– Нет никакого груза. На нём прибывает эмиссар немцев. Он должен был забрать диск и передать деньги боевикам. Очень большие деньги!

– И когда он прибывает? Куда?

– Через день. В порт. – Генерал запнулся, прислушиваясь к звукам в коридоре.

Ястреб хмыкнул.

– Продолжай!

– А что продолжать?! Наша разведка случайно перехватила сеанс связи, переговоры. Поняла, что кто-то в верхах стучит, хотя и раньше подозревали это, да и про диск услышала заодно. Только не поняла, что на нём. Ну и начала копать! Дальше ты знаешь. Спецоперация и всё такое.

– А те немцы, которые были рядом с виллой, когда мои люди столкнулись с ними… Кто они?

– Это была охрана эмиссара! Вам повезло, что они находились в городе и не успели прибыть на место. Они должны были охранять диск! Обеспечивать безопасность и чистоту сделки. Но… закрутилась такая карусель! Всё пошло наперекосяк! Ни денег, ни диска!

– И тогда ты натравил их на нас, чтобы мы не узнали ни про тебя, ни про остальных предателей? – Ястреб сжал кулаки. – Ублюдок!

– Нет! Я ничего не знал о нападении! Клянусь! Это всё командир их группы! Его инициатива!

Питер отступил.

Командующий базой был напуган. И, похоже, не врал.

– Ты влип в большое дерьмо, генерал! – Руд усмехнулся.

– Да пошёл ты майор! Диска у вас нет! Доказательств тоже! А что мне делать дальше, я сам решу! – Брин усмехнулся, явно успокаиваясь. Что-то он уже придумал. – О себе лучше подумай! Ты вломился в мой кабинет, стрелял! А обо мне никто не знает. Нет никаких доказательств моей вины.

Ястреб кивнул.

Командующий прав. Всё выглядит именно так. Пока он не вернёт диск, нет никаких доказательств его вины и предательства.

Но вот только диск у немцев. Они просто вывезут его, и всё! Как же его найти и обелить своё имя?

И тут же пришёл ответ.

Корабль! Это ключ! Добраться до него и подготовить тёплую встречу этому эмиссару! Но как его опознать?

– Как выглядит этот эмиссар?

– Я почти ничего не знаю о нём… Сказали, что высокого роста, предпочитает тёмную одежду…

Негусто!

Но неожиданно Руд понял, как он узнает его.

Немецкий командир поможет ему в этом. Тот, что напал на базу. Он будет встречать этого человека, чтобы отдать диск.

А лицо того спеца Ястреб видел. Показался тогда этот человечек. Хоть мельком, но видел! И голос… Его он тоже запомнил. Не перепутает!

Генерал тем временем хотел добавить что-то ещё, но не успел.

Неожиданно дверь кабинета командующего слетела с петель, и внутрь вбежали двое автоматчиков. Позади них маячил дежурный офицер.

– Господин майор! Бросьте оружие!

Ястреб развернулся к стрелкам.

Видя, что он не подчиняется, один из них выстрелил. Питер в последний момент успел метнуться в сторону, и пуля лишь зацепила плечо по касательной.

– Застрелите его! – неожиданно закричал генерал. – Он шпион! Пытался убить меня!

Твою мать!

Ястреб едва успел нырнуть за стол, когда раздались очередные выстрелы.

Генерал! Сука!

И что теперь делать?

Не стрелять же в своих! Но и доказать сейчас, что он никакой не шпион, не получится. Он просто не сможет! Без доказательств! В лучшем случае его арестуют и посадят… а в худшем… в худшем просто пристрелят.

Хотя второй вариант гораздо эффективнее. Генерал попытается сделать всё возможное. Питер даже до суда не доживёт.

Поэтому нужно бежать!

Сделать всё самому. Найти диск. А потом предстать перед командованием. Победителей не судят.

Всё это пронеслось в мозгу Питера практически мгновенно. Ястреб вылетел из-за стола и ударом ноги сбил одного из морских пехотинцев на пол, одновременно припечатав его носком ботинка. Перехватив автомат, он ударил второго. Дежурный офицер попытался выстрелить, но Руд оказался рядом с ним, выбил оружие. Лейтенант поставил блок, ударил в грудь, но Руд был готов и поймал его кулак в захват, резко крутанул. Раздался полный боли крик.

Извини, парень!

И сразу же ударил того в голову. Дежурный кулем свалился под ноги. Ястреб схватил автомат и бросился бежать.

– Остановите его!

Генерал Брин бесновался, но ничего сделать не мог. Питер выскочил на улицу. В нескольких десятках метров стоял джип. Возле него курил водитель.

Это был шанс!

Питер бросился к нему.

Водитель недоумённо застыл с сигаретой во рту. Майор подбежал к нему и коротко, без замаха, ударил того в живот. Рядовой согнулся пополам, скуля от боли.

Питер забрался на водительское место. Ключи были в замке. Повезло! Заведя двигатель, Питер вырулил на дорогу, ведущую к выезду с базы. Шум ещё не поднялся, и у него были все шансы проскочить.

Что он и сделал.

Дежурный сержант на КПП беспрекословно открыл ворота. Кивнул Питеру. Он знал его.

– Счастливого пути, сэр!

Руд кивнул в ответ.

Джип вырулил на дорогу, ворота стали закрываться. А вдалеке уже нарастали шум, крики.

Но слишком поздно!

Ястреб усмехнулся.

Да… попал ты, приятель! Ну, ничего! Ещё посмотрим, кто кого! И прибавил скорости. План уже стал вырисовываться у него в голове.

* * *

В порт Питер приехал ночью. Машину пришлось оставить в ближайшем дворе. Слишком приметная. Джип, конечно, найдут, но случится это нескоро, хотя его уже и объявили в розыск. Взял он с собой только пистолет. Без оружия никуда!

Хоть Руд и не хотел доводить дело до стрельбы по своим – они-то не знают, что он не предатель, – но сопротивляться будет до последнего.

Ястреб шёл по улице, внимательно вчитываясь в таблички на домах и вывески. Где-то здесь должна находиться администрация порта. Там можно узнать информацию, когда точно и к какому причалу прибывает корабль.

Неожиданно, когда он устал от череды одинаковых табличек, Питеру на глаза попалась нужная надпись.

За высоким забором находилось трёхэтажное здание. Ворота оказались заперты, а в будке охранника горел свет.

Но Руд и не собирался идти напролом. Главное, что нет колючей проволоки и можно миновать преграду относительно легко.

Нагнувшись и делая вид, что шнурует ботинки, Руд ещё раз осмотрелся.

Никого!

Ни патруля, ни охраны, ни других прохожих!

Пора действовать! Иначе корабль придёт в порт без него!

Разбежавшись, Руд легко преодолел препятствие и тенью метнулся к стене здания.

Огляделся. Прислушался…

Тишина!

Ещё раз осмотрелся. Приметил окно на первом этаже. Подтянувшись, Питер надавил на ставни. Днём было жарко, и Руд надеялся, что их не будут закрывать. Сработало! Ставни действительно только прикрыли. Но защёлкивать не стали.

Оказавшись внутри просторного помещения, уставленного шкафами, которые доверху были забиты бумагами, Руд подошёл к двери и, дёрнув за ручку, слегка надавил плечом. Раздался треск, и Ястреб вывалился в коридор.

Темнота нисколько не помешала ему, и майор двинулся вдоль коридора, читая таблички.

Нужной пока не было.

Руд прошёл весь этаж, но ничего! Пришлось подниматься на следующий. Снова искать. Наконец почти в самом конце коридора Питер увидел то, что ему было нужно.

Комната диспетчера!

В ней находился компьютер, по которому можно было узнать всю информацию.

Оставалась только одна проблема…

Пароль.

Но Ястреб почему-то был уверен, что справится с возникшей проблемой. Неожиданно раздался скрип. Питер молнией развернулся и успел нырнуть за угол.

Дверь в диспетчерскую отворилась, и в коридор вышел высокий темноволосый парень. Слегка потянувшись, он зевнул.

– Проклятая смена! Когда уже наступит утро?

Постояв немного и размяв ноги, дежурный вошёл обратно. Руд двинулся следом. Подошёл к двери. Постучал.

– Кто там?

Голос молодого парня выдал недоумение.

Питер отошел на два шага назад. Замок щёлкнул.

– Вы кто?

– Смена.

Руд коротко ударил дежурного под дых. Тот ойкнул и согнулся пополам. Питер втолкнул парня обратно в помещение. Быстро огляделся. Шкаф в углу, стол, стул. Окно, выходящее на порт. На столе стоял компьютер. Ещё на противоположной стене висела пара полок, полностью заполненных документами. Вот, пожалуй, и всё.

Ястреб посмотрел на лежащего перед ним парня. Тот уже пришёл в себя, но даже не думал вставать.

– У тебя есть доступ к базе судов, которые прибывают в порт?

– Да… – Голос дежурного немного дрожал.

– Не бойся! – Питер подал руку. – Я не собираюсь тебя убивать. Вставай, включи компьютер и открой список. Мне нужен один корабль. После этого я уйду, и ты меня больше не увидишь. Если сделаешь всё, как я прошу, бить не буду.

Дежурный судорожно сглотнул, поднялся и побрёл к рабочему месту. Вскоре техника тихо зажужжала.

– Какой корабль вам нужен?

Ястреб подошёл поближе. Заглянул через плечо. Перед ним был документ в виде таблицы, в которой было отражено прибытие и отплытие всех судов на ближайшую неделю. Таковых насчиталось двадцать два. Десять приплывало, и двенадцать покидало порт приписки.

Руд быстро нашёл взглядом нужное.

Четыре утра. Недолго уже ждать!

Парень обернулся.

– Почему вы молчите?

Питер открыл рот, чтобы ответить, мол, не твоего ума дело, но неожиданно заметил в углу красный мигающий огонёк. Сигнал о несанкционированном входе в систему.

Сучонок!

Успел-таки подать сигнал!

Ястреб коротко ткнул парня по шее.

Ничего!

Сам виноват.

Но жить будет.

Повернулся, чтобы покинуть комнату, но услышал в коридоре топот ног. Охрана!

Ястребу ничего не оставалось делать, как запереть дверь и подбежать к окну. Отдёрнув занавески, Питер выглянул наружу.

Никого!

Значит, ещё не додумались перекрыть все выходы!

Ручка двери дёрнулась.

– Майк! Ты там? Что случилось? Открывай!

Ястреб распахнул створки. Высота, конечно, приличная, но Ястребу доводилось прыгать и с более высоких объектов. Главное, правильно сгруппироваться, а то так недолго и ноги переломать. Тогда точно конец!

– Майк, открывай!

И тут же послышался глухой удар.

Ястреб забрался на подоконник. Примерился… И сиганул вниз. Приземлился удачно. Только в правую ногу слегка отдало, но скоро боль прошла. Рванув за угол, Питер побежал к забору.

– Смотри! Вон там!

Крик догнал майора, когда тот перелезал через преграду. Раздался выстрел, затем ещё один. Пуля выбила крошку в бетоне, над головой Ястреба.

– Стой!

Но Питер и не подумал остановиться. Надо быть полным идиотом, чтобы сделать это!

Вместо этого Руд перемахнул через забор и оказался на улице. Снова раздался свист.

Ястреб оглянулся.

Полицейский патруль стоял всего в пятидесяти метрах. Руду не повезло выскочить на них. А эти парни посерьёзнее охраны здания будут.

– Стоять!

И, как в подтверждение его слов, раздалась автоматная очередь. Питер и с полицейскими воевать не собирался, поэтому метнулся в укрытие.

Успел вовремя!

Пули буквально просвистели над ухом. Одна даже поцарапала кожу. Майор ощутил жжение…

– Он побежал туда! – Крики были совсем рядом.

Питер вскочил и изо всех сил побежал прочь. Ему нужно было преодолеть метров сто открытого пространства. Так быстро Ястреб ещё не бегал. Но он успел!

Как раз в тот момент, когда патрульные выскочили из-за угла, он уже скрылся за поворотом. Остановился, чтобы отдышаться.

– Где он?! – Голос у полицейского был взволнованный, поэтому он разговаривал слишком громко.

– Не знаю, – пробормотал его напарник. – Вроде здесь был. Я в него попал! Я видел!

– Да. Ты прав! Вот его кровь!

Руд провёл ладонью. Действительно. На ухе была кровь. Зацепили всё-таки!

– Вызывай подкрепление! Пусть оцепят район. А мы пока осмотримся здесь. Может, он был не один.

Дальше Руд уже не слышал. Он удалялся прочь. Теперь, когда он знал про корабль всё, ему было необходимо просто добраться туда и ждать.

Ястреб посмотрел на часы. Половина второго ночи. Ещё два с половиной часа. Должен успеть!

Руд усмехнулся.

Ещё вчера он не думал, что события развернутся с такой стремительностью, а теперь… теперь оставалось только идти до конца и полностью выжечь гнездо предателей!

Или стране конец! И ему тоже! Повесят всех собак!

Питер поплотнее запахнул куртку и зашагал в сторону причала, на который прибывал корабль с немецким эмиссаром на борту.

* * *

Зепп Коль был потомственным немцем. Настоящим арийцем. Только вот на родине он не был уже давно. Служба в особом разведывательном отделе накладывала свои ограничения на жизнь и привычки, но Коль не роптал. Он по-настоящему, искренне верил в Фюрера и готов был последовать за ним куда угодно. Даже на тот свет!

Сейчас Коль, носящий в настоящий момент неброскую фамилию Смит, сидел в своей каюте и спокойно пил кофе. Крепкий, без сахара и сливок. На столе перед ним лежал свежий номер газеты «Вашингтон сегодня».

Зепп без особого интереса просматривал последние новости.

Политика, спорт, финансы… Скучно!

Ничего интересного.

Эти янки совсем разучились писать. Раньше они могли подавать информацию, а сейчас сплошная пропаганда!

Отложив газету в сторону, Смит-Коль посмотрел на часы. До прибытия в порт оставался ещё час. Вещи собраны, документы в порядке. Но что-то всё равно тревожило агента. Не давало расслабиться.

Мысленно перебрав в голове все этапы своей миссии, Смит ещё раз убедился, что всё было продумано. Тогда что же было не так?

Внутреннее чувство буквально кричало.

А интуиция для шпиона – вещь незаменимая.

Если у тебя её нет или ты ей не доверяешь, то сгоришь на первом же задании.

А Коль служил уже десять лет. Был на хорошем счету и привык доверять внутреннему голосу.

Тем временем в каюту постучали.

– Да?

– Мистер Смит? Сэр!

– Одну секунду! – Коль подошёл и приоткрыл дверь.

На пороге стоял помощник капитана.

– Я вас слушаю.

– Вы просили предупредить, как только корабль зайдёт в акваторию порта… – Офицер замялся.

– Да-да! Благодарю вас, господин Мальком! Вы очень любезны. – Коль улыбнулся, сунул руку в карман и вытащил оттуда небольшую коробочку.

– Вот, это вам. Как я и обещал!

– Благодарю вас, господин Смит! – Помощник капитана кивнул, спрятал подарок и направился дальше по коридору, а Смит закрыл дверь и вернулся за стол. Взял со стола кофе сделал небольшой глоток.

Хорошо!

Внутренний голос наконец успокоился.

Коль прикрыл глаза, постоял так несколько секунд, а затем открыл их и подошёл к шкафчику. Вытащил оттуда пиджак, сумку и направился к выходу.

Толкотню он не любил. На африканскую землю эмиссар собирался ступить в числе первых пассажиров.

Таково было его правило.

Будь первым, потому что если ты пришёл к финишу вторым, то ты проиграл. А Смит-Коль никогда не проигрывал.

Поэтому в узком кругу посвящённых он и носил прозвище Лев. Что означало Царь!

* * *

Ястреб оказался у причала за двадцать минут до прибытия судна. Немного отойдя в сторону от толпившихся на пристани людей, он принялся наблюдать за встречающими.

Их оказалось немного. Вот только того, кто был нужен, как майор ни всматривался, так и не смог заметить. Конечно, он мог быть и здесь, ведь майор видел его мельком, сбоку, и он мог узнать его по голосу, но близко не подойти: рискованно.

Оставалось только ждать и вычислить тех, кто прибыл от него и встречает эмиссара.

Это плохо. Но не смертельно.

Руд ещё раз внимательно присмотрелся к ожидающим встречи с кораблём людям.

Так… Будем работать по-другому.

Интуицию ещё никто не отменял.

Для разведчика, как и для спецназовца, она важнее всего.

Питер сосредоточился на встречающих.

Та парочка явно отпадала, слишком стары, ещё один молодой человек с букетом цветов тоже мимо. Вон как горят глаза. Ждёт девушку. По-настоящему. Такое не подделать. Это Ястреб сразу заметил.

Остались вон те, двое, что располагались отдельно, и ещё один очкарик. Хотя его Ястреб всерьёз не рассматривал.

Определив для себя цели, Руд успокоился.

Хоть он и не заметил того человека, что командовал немецкой группой во время нападения, но Питер был уверен, что он ещё появится.

И волноваться по этому поводу нечего.

Всё будет хорошо!

* * *

Корабль прибыл строго по расписанию. Несколько минут ушло на то, чтобы пристать к причалу, накинуть канаты, сбросить якорь, выставить трапы. Потом спустились капитан и парочка матросов.

Командир корабля принялся командовать, матросы вытаскивали грузы, какие-то ящики, коробки, началась суета. Затем принялись спускаться пассажиры.

Ястреб напрягся.

Внимательно принялся разглядывать, сходящих людей.

Первым спускался высокий, плотного телосложения человек в тёмном дорогом пиджаке. Явно с военным прошлым. Вон как идёт! Спина прямая, узкий подбородок, мощный лоб, холодные глаза. Сердце Руда забилось.

Неужели так сразу?

Повезло!

Описание генерала подходило ему в точности.

На всякий случай Питер мазнул глазами по остальным. Молодая девушка… за ней шли мужчина и женщина и ещё несколько человек.

Нет… не те!

Ястреб отвернулся, продолжая следить за первым спустившимся пассажиром. Он был готов отдать палец, да что там палец, всю руку на отсечение, что это немецкий эмиссар!

И ведь ничего не боится, сволочь!

На удивление, к нему двинулись не двое стоявших отдельно мужчин, а тот самый очкарик.

Он подошёл к нему, коротко поздоровался, и вместе они направились к стоявшей машине.

Питер отлип от стены и последовал за ними, раздумывая, что делать дальше.

Диска у очкарика явно не было. И передавать его на месте он не собирался. Значит, диск находится в другом месте, и они сейчас едут туда.

Хорошо!

Ястреб был уверен, что на адресе будет и их командир. А это значит, что он сразу может убить всех зайцев.

Немцы тем временем сели в машину. Ястреб поспешил следом и едва успел, перехватив такси, к которому направлялись мужчина с женщиной.

– Давай за тем джипом!

Ястреб захлопнул дверь перед носом недовольной парочки.

Водитель повернулся к нему:

– Послушайте, господин…

– Плачу тройной тариф!

Эти слова самым волшебным образом подействовали на водителя. Он завёл двигатель и вырулил на дорогу.

– Только не слишком быстро! – предупредил его Питер. – Они не должны ничего заметить!

Шофёр кивнул и чуть сбавил скорость.

Ястреб внимательно следил за тем, куда едут эмиссар и встретивший его немец. На трассе было мало машин – слишком рано, и Руд всё время боялся, что их заметят. Но километры сменялись километрами, и всё оставалось по-прежнему.

Неожиданно джип мигнул фарами и свернул на обочину.

– Проезжай! – скомандовал Питер водителю, и такси проехало мимо. Ястреб повернул голову и заметил, как двери автомобиля открылись и из него вышли всё тот же очкарик и его гость.

Вместе они обогнули джип, достали что-то из багажника. Было ещё темно, и Ястреб не смог разглядеть, что это было.

Неожиданно из-за поворота показалась ещё одна машина. Она остановилась напротив людей, и они быстро, без лишних проволочек, погрузились внутрь. Развернувшись, легковушка поехала в обратном направлении.

– Давай за ней!

Такси доехало до поворота и тоже развернулось.

Питер только заскрипел зубами от досады.

Теперь точно спалился!

Но новый транспорт немцев всё продолжал ехать, никак не показывая, что в нём заметили странное поведение такси.

Ястреб выдохнул. Прикрыл глаза, пытаясь снять напряжение.

Сердце стучало как бешеное. Квартал сменялся кварталом. Давно уже рассвело, мимо проносились многоэтажные дома.

Куда же они едут?

Питеру уже надоело бесконечное мельтешение поворотов, улочек и улиц.

Наконец автомобиль немцев свернул в небольшой проулок.

– Тормози здесь! – приказал Ястреб водителю. Шофёр, которому уже надоело возиться со странным пассажиром, только пожал плечами и остановил такси.

– Держи. – Питер сунул водителю сотенную купюру. Тот удивлённо присвистнул. Здесь явно был не тройной гонорар.

И как только Руд вышел наружу, сразу же дал по газам. Но Питеру уже было наплевать на шофёра и его мысли. Он увидел, возле какого дома остановилась машина с немцами.

Перейдя на противоположную сторону, Ястреб принялся наблюдать за непрошеными гостями, которые, находясь в самом сердце вражеской для них территории, чувствовали себя как дома.

Питер заскрипел зубами.

Ничего, недолго вам осталось!

Скоро всё закончится!

Дождавшись, пока эмиссар и очкарик войдут в дом, Руд двинулся к машине. Автомобиль всё так же стоял напротив, дверь была слегка приоткрыта. Из неё клубами шёл дым.

Ястреб осторожно приблизился.

Водитель сидел в салоне и не обращал никакого внимания, что происходит снаружи. Он смотрел в другую сторону.

Руд приблизился.

– Эй, приятель! Есть закурить?

– Что?

Молодой парень повернул голову, собираясь ответить, но не успел.

Ястреб нанёс молниеносный удар. Шофёр захрипел, засучил руками, но Питер держал крепко.

– В какую квартиру они направились?

– Да п…

– Неправильный ответ!

Руд надавил на шею, глаза парня полезли из орбит.

– Даю последний шанс! В какую?

– Пятая…

– Сколько там человек?

– Не знаю…

Руд покачал головой и надавил ещё раз, на этот раз сильнее.

– Четверо! Командир, один боец и эти двое…

– Спасибо. – Питер сжал шею немца.

Тот захрипел, попытался освободиться. Но безрезультатно!

– Ну, всё, всё… не дёргайся. – Ястреб подождал, пока тело обмякнет, и быстро обыскал мертвеца.

Так… водительское удостоверение на имя Мика Ольста. Немного наличности, кредитные карты… и пистолет!

Ястреб проверил обойму.

Полная… Хорошо!

Заткнув пистолет за пояс, Питер осторожно двинулся к подъезду, обогнув ещё одну машину, чёрный джип, на ходу обдумывая план своих действий.

Нельзя дать им опомниться!

Самыми опасными являются командир группы и этот эмиссар, возможности которого неизвестны. Поэтому к ним повышенное внимание. Их нужно вырубать первыми. Причём эмиссар нужен живой. А вот с их главарём церемониться нельзя!

Ястреб подошёл к двери и дёрнул за ручку как можно сильнее. Замок жалобно пискнул и уступил напору человека.

Руд шагнул в темноту.

На миг остановился, глаза должны привыкнуть к полумраку. Прислушался.

Тишина.

Это хорошо.

Лишние свидетели и потенциальные заложники ему были не нужны. Поднявшись по лестнице, Питер осмотрелся, ища нужный номер.

Вот и он.

Подойдя к двери, прислонился к ней ухом. Из-за стальной преграды не доносилось ни единого звука.

Ястреб достал пистолет и потянулся к кнопке звонка.

Неожиданно дверь скрипнула и отворилась.

– …я забыл забрать…

Питер не дал договорить высокому парню в рубашке и коротко ткнул его в подбородок. Тот охнул и привалился к стене на пол.

– Карл, ты там что, упал?

Из комнаты выглянул мужчина, и Ястреб сразу же узнал его голос. Тот самый!

Питер выстрелил не задумываясь. Пуля попала командиру в плечо, и тот с криком отшатнулся назад.

Руд мгновенно спрятался за угол, и сделал это весьма вовремя. Раздался сухой выстрел, выбив кусок штукатурки.

Стреляли из второй комнаты.

Ястреб высунул руку с пистолетом и сделал пару выстрелов, считая патроны. Враг успел уйти с линии огня, но Питеру и не нужно было убивать его. Это был эмиссар. Руд скользнул вперёд и едва не попал под автоматную очередь с кухни. Тот самый очкарик, зло ощерившись, принялся поливать свинцом то место, где ещё несколько мгновений назад был майор.

Но вот только его там уже не было.

Руд сместился в сторону и сделал кувырок, преодолевая открытое пространство. Немец не ждал такой прыти и поэтому прозевал этот финт.

А вот Руд оказался прямо под ним. Два выстрела, и очкарик, завалившись к стене, только дёрнул ногой. Стена за ним окрасилась алым.

Питер быстро вскочил. В обойме было ещё пять патронов.

Выскочив в коридор, на мгновение замер, ища взглядом командира.

Никого!

С улицы раздался звук отъезжавшего автомобиля. Ястреб бросился к окну. Чёрный джип на большой скорости выехал со двора и помчался по улице прочь от дома. Питер бросился на улицу…

Каким-то звериным чутьём он уловил смазанное движение сбоку.

Ястреб едва успел уклониться, поэтому удар пришёлся не в грудь, а в плечо. Но и без того Питер почувствовал дикую боль. Его развернуло и швырнуло к стене.

Что за…

Руд мгновенно узнал своего противника. Того самого, кто вскрыл бункер и помог немцам забрать диск.

Мужчина не спеша направлялся к нему.

Ястреб взглянул в его глаза.

Ничего!

Пустота…

С трудом поднявшись, Питер вскинул руку, но его противник оказался быстрее, и пули только выбили штукатурку из дальней стены. Враг скрылся в смежной комнате.

Ястреб мгновенно перезарядил магазин, повёл стволом, но нападавший исчез.

Неожиданно кто-то схватил Ястреба сзади.

Но как?!

Невозможно!

Там же стена…

Питер довернул оружие, выстрелил и что есть сил рванулся вперёд. Он отскочил в сторону и не поверил собственным глазам.

Из стены торчали руки и голова его противника. Это какой же надо обладать силой, чтобы сломать стену?!

Голем тем временем сделал шаг вперёд, и преграда рухнула кирпичной крошкой, обрывками проводов и кусками обоев под ноги нападавшего.

Теперь Ястреб окончательно убедился, что перед ним не человек!

Человек на такое не способен!

Он вскинул пистолет и выстрелил. Пули вошли противнику майора в грудь. Тот пошатнулся, но спустя мгновение снова пошёл вперёд. Кровь окрасила одежду, но Голем этого даже не заметил.

Да что же это такое?!

Ястреб ещё раз нажал на спусковой курок.

Щёлк!

Обойма была пуста…

Бросив во врага пистолет, Питер метнулся к выходу, но Голем оказался быстрее. Ястреб почувствовал, как пол уходит из-под ног, его схватили сзади, слегка приподняли над полом. Питер сгруппировался, ударил ногами, оттолкнув противника, и вскочил, приняв боевую стойку.

Его враг поднялся, отряхнул рубашку и молча двинулся на него. Ястреб не стал дожидаться, мгновенно сократил дистанцию, сделал подсечку и, навалившись, выкрутил до хруста в суставе руку, пытаясь её сломать. Голем оказался под ним, но его это не смутило, он принялся медленно подниматься, несмотря на то что Питер всем весом давил на его руку. Та не выдержала, хрустнула, но враг снова ничего не почувствовал. Его взгляд не изменился.

Ничего!

Ни боли, ни страха!

Он дёрнул плечом, сбрасывая Руда на пол.

Тот моментально откатился в сторону. Голем шагнул вперёд, пытаясь схватить его, но помешала рука. Она висела плетью и помочь своему владельцу больше не могла.

Это уже достижение!

Но Питер не обольщался.

Он понимал, что долго против этой твари не продержится. Его и так уже хорошенько вело в сторону.

Пот градом катил по лицу, а тело болело так, как будто на нём весь день таскали мешки с песком.

Взгляд Питера заметался, и он увидел автомат одного из убитых немцев.

Последний шанс!

Сделав над собой усилие, Ястреб лишь на миг опередил противника. Его рука схватила автомат.

Господи, только бы там остались патроны!

Больше майор ничего не успел подумать. Он нажал на курок. Пули, словно злые осы, впились в Голема, разрывая его тело на части. Несколько попали в голову, снеся часть черепа вместе с левым глазом.

Враг зашатался, сделал неуверенный шаг вперёд и рухнул к ногам Ястреба.

Тот отступил и на всякий случай сделал контрольный в голову. Точнее, в то, что от неё осталось.

Всё!

Победа!

Хотя… какая, к чёрту, победа!

Ястреб дёрнулся и метнулся на улицу. Казалось, что бой длился вечность, но, взглянув на свои разбитые часы, которые, на удивление, ещё работали, Питер понял, что прошла всего минута.

Он добежал до автомобиля. Ключи были в замке, и завести машину много времени не потребовалось. Руд вырулил со двора и устремился в погоню.

* * *

– Кто это?!

– Не знаю! – Майер пытался остановить кровь, но у него это плохо получалось. Непрерывно ругаясь, он вытащил из бардачка аптечку и, открыв крышку, достал шприц с белой жидкостью.

Быстро вколол её. Через несколько секунд стало легче. Плечо как будто заморозило. Перестало ломить.

Боль ушла. А кровь вспенилась, закрывая рану, и намертво запечатала её.

– Хорошо, что ты успел передать мне диск! – Коль крутил баранку, лихо объезжая машины, попадающиеся ему на пути.

Немец поморщился. Кровь хоть и перестала идти, но его стало тошнить.

– Потише ты! Не хватало ещё привлечь внимание полиции!

Водитель хмыкнул в ответ на его слова.

– Это не самое главное сейчас!

Коль кивком головы указал на зеркало заднего вида. Приглядевшись, Майер тихо выругался. Знакомая машина!

– Это он!

– Знаю! – усмехнулся эмиссар.

– Что будем делать?

– Уходить! Или у тебя другие предложения?

Где-то вдалеке послышались сирены полицейских машин.

– Скоро здесь будет жарко!

Майер проверил оружие.

– У меня патронов мало!

Коль никак не прореагировал на его слова, только объехал очередного еле плетущегося автолюбителя.

Неожиданно прямо перед ним из-за угла выскочила полицейская машина. Немец резко нажал на тормоз.

Майер высунулся из окна и открыл огонь из автомата.

Полицейские не успели даже ничего сообразить. Их автомобиль за мгновение превратился в самый настоящий дуршлаг.

Коль нажал на газ и принялся сдавать назад.

– Осторожно!

Майер еле успел убрать руку, и если бы он этого не сделал, то, вероятно, остался бы и вовсе без неё. Но об этом майор не успел сказать. В заднее стекло ударили пули.

Майер едва успел пригнуться.

Коль вскрикнул и схватился за плечо, резко выкрутив руль. В это же время их занесло, и если бы не это, то автомобиль, который гнался за ними, протаранил бы их и впечатал в стену. А так только задел бампером.

– Поехали! Поехали!

Майер был на грани срыва.

Эмиссар, ругаясь сквозь зубы, увеличил скорость, быстро отрываясь от погони, но ненадолго. Раздался противный визг, и почти сразу же последовал удар.

– А-а-а!!!

Майер едва успел сгруппироваться, как последовал ещё один удар, гораздо страшнее первого. Машину перевернуло и отбросило от проезжей части на угол дома, в котором размещался ресторан.

Посетители едва успели вскочить, когда автомобиль, разбив витрину, влетел в зал.

– Уходим!

Коль потянул Майера на себя. Майор застонал, но принялся быстро перебирать ногами, помогая вытащить себя из разбившейся машины.

С трудом выбравшись из уже начавшего чадить автомобиля, немец быстро ощупал себя.

Кажется, обошлось!

Саднило только плечо, но пуля прошла по касательной. Однако радоваться было рано.

Пуля выбила часть штукатурки, и Майеру пришлось нырнуть за угол. Вот урод!

Вытащив пистолет, он выстрелил в ответ.

Коль тем временем спрятался за соседнюю колонну. Кругом царил хаос, помещение потихоньку накрывал дым, кто-то плакал, рядом послышался стон.

– Заткнись!

Эмиссар выстрелил в лежащего мужчину. Тот сдавленно всхлипнул и, дёрнувшись, затих.

– Ты его видишь?

Немецкий агент повернулся к майору.

Майер принялся вертеть головой.

– Нет! А ты?

– У меня тоже ничего!

– Плохо! Он может быть где угодно.

– Кто это вообще такой?!

– Не знаю!

В этот момент сбоку раздался шорох. Коль вскинул руку и выстрелил наугад.

Мимо!

Проклятие!

– Надо уходить! Скоро здесь будет полиция!

Майер кивнул, соглашаясь, но подняться не успел. На него прыгнула тень, и немец зашипел. Коль попытался прикрыть его, но из-за дыма плохо было видно, поэтому он снова промазал.

– Помоги! – Майер отбивался как мог, но нападавший был быстр, он перехватил руку офицера, выкрутил, затем ударил того в голову. Майер захрипел.

Коль поднялся и бросился на нападавшего. Ястреб увидел движение в последний момент и едва успел отдёрнуть голову. Удар ноги пришёлся мимо. Развернувшись, Руд нанёс ответный удар. Эмиссар блокировал его плечом.

Питер выругался.

Шустрый, зараза!

Немец тем временем пошёл в атаку. Время поджимало, и затягивать схватку было нельзя. Вот-вот на место происшествия приедет полиция. А это было не нужно ни одной из сторон.

Руд отбил удар, нацеленный в голову, ответил сам. Неожиданно ногу прострелила боль.

Что за ерунда?

Ястреб сместился в сторону, одновременно оборачиваясь, чтобы понять, что случилось. Нога едва выдержала его манёвр и не подломилась, хотя боль пронизывала бедро острыми иглами.

Питер провёл рукой и сразу же наткнулся на лезвие.

Вот гад!

Второго немца он упустил из виду. А тот всадил ему нож. Кровь тоненькой струйкой стекала вниз, пачкая штанину.

Руд посмотрел на ухмыляющегося подонка.

Ну ничего, сейчас посмотрим, кто из нас посмеётся!

– Кончай его, чего ты на него уставился! – Эмиссар бросился вперёд. Его напарник чуть замешкался, и это позволило Питеру уйти с линии атаки.

Где-то вдалеке выли сирены.

Перехватив руку шпиона, Ястреб выкрутил её и круговым движением завершил приём. Немец страшно закричал. Его рука повисла плетью.

Майер не успел среагировать и проскочил мимо, а вот Руд сделал всё правильно.

Нож вошёл майору под лопатку, ноги немца подкосились, и он упал лицом в пол.

– Сволочь!

Глаза эмиссара забегали. Он не знал, что ему делать. Рука не слушалась. Сирены приближались. Оставалось всего несколько секунд.

– Отдай диск! – Руд протянул руку.

– Разбежался, амер! – покачал головой Коль. – Отдам, и я труп!

– Не уверен…

– Что ты хочешь этим сказать?

– Если отдашь мне диск, я гарантирую тебе жизнь. Как только вернусь на базу и уберу предателя, у меня появятся безграничные полномочия! Ты ведь понимаешь, чем это обернётся для тебя?

Эмиссар соображал быстро. В этот момент он забыл и о Фюрере, и о Великой Германии. О преданности!

Остро захотелось жить!

Просто жить!

Коль вспомнил о том, как впервые попал на службу.

Тогда его, пятнадцатилетнего паренька, приметил вербовщик. После уроков его вызвали к директору школы. Вместо господина Шмидта его ждал неприметный мужчина в штатском с холодным, пронизывающим насквозь взглядом.

Коль испугался.

Но мужчина приветливо улыбнулся, отчего уже не стал выглядеть настоящим душегубом, только глаза остались такими же холодными.

– Хочешь послужить Великой Германии и Фюреру, Зепп?

– Откуда вы знаете моё имя? – Коль удивился по-детски. Тогда он мог так делать. Ведь в пятнадцать тебе кажется, что всё ещё впереди и весь мир лежит у твоих ног, а предел мечтаний – это проводить после школы соседку по парте, Эльзу, домой.

– Я много о тебе знаю. – Мужчина усмехнулся. – О твоих родителях, о твоих оценках. О тебе очень хорошо отзываются, Зепп.

Мальчик покраснел.

– Ну так что, ты хочешь послужить благой цели нашей Великой Родины?

– Конечно!

– Ну что ж. Тогда собирайся!

– Куда? А как же уроки? Родители?

Он хотел ещё спросить об Эльзе, но постеснялся.

– Уроки? Ты теперь будешь учиться в другом месте, а твои родители будут тобой гордиться! Ты же хочешь, чтобы тобой гордились?

– Да. Очень хочу!

– Ну, вот и славно. – Мужчина поднялся из-за стола. – С директором школы всё согласовано. Твои документы уже переданы. Мама и папа знают, куда ты поедешь. Давай! У тебя на сборы ровно три минуты.

Коль выбежал из кабинета словно ошпаренный.

Сердце стучало как бешеное. А перед глазами мелькало прекрасное будущее. Тогда ещё без крови и слёз.

Если бы Зепп мог заглянуть в будущее…

Но… он не смог.

– Какие гарантии?

Он понял, что это его единственный шанс уйти живым из этого здания. А жить он хотел!

Сейчас он, как никогда ранее, чувствовал это желание.

А там… там ещё надо будет посмотреть, кто окажется в выигрыше.

– Никаких! Только моё слово!

– Этого мало!

– Как хочешь. – Ястреб пожал плечами. – Я всё равно заберу информацию. С тобой или без тебя.

Сирены завыли уже возле здания.

– Хорошо! – Глаза Коля яростно сверкнули. – Но если обманешь – пожалеешь!

Руд только усмехнулся.

Немец тем временем запустил здоровую руку во внутренний карман и достал маленькую коробочку.

– Это он?

– Да. Здесь всё! Рейх уже дорого заплатил за неё!

– Ничего! Мы заплатили ещё больше и заплатим! К тому же ты теперь работаешь на меня, на нас, а не на Рейх!

Эмиссар от этих слов только вздохнул. Он понимал, что другого выхода у него нет. Пока нет!

От входа раздались голоса.

– Полиция! Никому не двигаться! Бросить оружие!

Ястреб повернулся к ним лицом. Отшвырнул пистолет.

– Не стреляйте! Я майор Питер Руд, особый отдел разведки армии США! Мы сдаёмся!

Двое полицейских шагнули навстречу к стоящим мужчинам, держа дробовики. Ещё один прикрывал их с фланга.

– Держите руки на виду, так, чтобы мы их видели! Без резких движений!

– Хорошо, как скажете, офицер! – Ястреб улыбнулся.

– Стойте на месте!

– Хорошо, хорошо.

Питер краем глаза наблюдал за немцем, не выкинет ли он какой фортель. С него станется! Не верил он ему!

Но нет…

Тот стоял спокойно, дожидаясь, пока полицейские подойдут к нему.

– Майк, доставай наручники. Я держу их!

Парень, стоящий справа, кивнул и полез в специальный карман на поясе. Его напарник навёл на Руда ствол.

– Спокойно, спокойно…

Неожиданно на улице послышались возбуждённые крики. Питер прислушался. Что происходит?

– …да стойте! Вам туда нельзя!

Ястреб нахмурился.

Из дыма в зал шагнул силуэт. Один, второй!

– Никому не двигаться! Особый отдел армии США!

Зараза!

Питер едва сдержался, чтобы не застонать. Не вовремя… Как же не вовремя! Хотя…

– Майор Руд, вы арестованы по подозрению в шпионаже и нападении на старшего офицера! Не двигайтесь!

Один из разведчиков, крупный шатен, шагнул вперёд.

– Даже не собирался! – Ястреб усмехнулся, поднимая руки выше. – Только ситуация немного изменилась.

– Я вас не понимаю…

– Мне нужно встретиться с главой разведки генерал-лейтенантом Кромвелем!

– А больше ты ничего не хочешь, гнида? – Напарник шатена нехорошо улыбнулся и направил на майора ствол. – Стой где стоишь! Не слушай его, Фрэнк! Этот ублюдок напал на охрану, убил своих!

– Успокойся Маккензи! И убери оружие!

– Но…

– Это приказ!

Парень недовольно забурчал, но подчинился.

Шатен подошёл поближе.

– И чем ты хочешь заинтересовать начальника разведки? Что у тебя есть такого, ради чего он захочет видеть тебя?

– Это секретная информация! – Ястреб глазами указал на полицейских.

Шатен хмыкнул и, развернувшись, приказал:

– Выйдите отсюда! И никого не пускать!

– Но, сэр…

– Я же сказал выйти! Что непонятного?!

Однако полицейские оказались упрямыми.

– Они совершили нападение на патруль! Убили наших товарищей! Боюсь, вам…

Разведчик нахмурился.

– Я же сказал, что это дело армии США! Виновные будут наказаны! Я позабочусь об этом. С вашим начальством всё будет согласовано. А сейчас, прошу, выйдите!

Тон шатена оставлял желать лучшего, и полицейские сочли нужным подчиниться. Когда они скрылись, Фрэнк повернулся к Руду:

– Говори!

– Здесь, – Ястреб показал на коробку в его руке, – информация обо всех агентах немецкой разведки на территории США. Я думаю, это достаточно веская причина, по которой генерал-лейтенант Кромвель меня выслушает?

Глаза шатена округлились.

– К тому же… – Руд кивнул на стоявшего рядом с ним немца. – Этот человек является нацистским шпионом. Это так – бонус к информации. Ну что, мы поговорим об этом или вы и дальше собираетесь стоять столбом и сыпать ложными обвинениями в мой адрес?

Фрэнк повернулся к напарнику:

– Сообщи в штаб, что мы едем. У нас важная информация! Обеспечь охрану! А я свяжусь с шефом.

Маккензи кивнул и выскочил из помещения. Шатен кивком головы показал, что нужно идти за ним. Питер пропустил Коля вперёд и направился следом.

* * *

В Пентагон Ястреб прилетел на следующий день.

Самолёт, вёзший важный груз, приземлился на военный аэродром тихо, без особой помпезности.

Питер, который проспал почти всю дорогу, проснулся за несколько минут до посадки.

Сев и потерев шею, которая слегка затекла от неудобного положения, он посмотрел на немца, который лежал на соседней койке.

– Как настроение?

Коль повернул голову и смерил Ястреба недружелюбным взглядом.

– Не хочешь говорить?

– Не хочу. Да и не о чем.

– Ну… – Руд потянулся. – Я так не думаю. Можно поболтать, хотя бы о том, что ты расскажешь разведке, чтобы заслужить себе жизнь. Достойную жизнь!

– Она у меня была! Германия дала мне всё!

– И потому ты её предал? – усмехнулся Ястреб.

– Нет. Не поэтому!

– А-а-а! Можешь не продолжать! Я и так знаю ответ! Жизнь – штука непростая… – Ястреб задумался. – И в том числе сложная, но это не значит, что человек готов умереть! Он всегда будет стремиться бороться до последнего! Даже в нашей профессии.

– К чему ты мне всё это говоришь?

– Да так… Ни к чему. Просто знай! Почти любой поступил бы так же на твоём месте.

– Даже ты?

– Я же сказал почти.

– Фанатик! – фыркнул Коль и отвернулся к стене.

Ястреб пожал плечами и выглянул в окно. Внизу разлилась темнота, но солнце уже всходило, и вскоре должен был наступить рассвет.

Новый день… Новые возможности…

Что он принесёт?

Руд откинул голову и закрыл глаза.

Из задумчивости его вывел тихий толчок. Самолёт плавно опустился на полосу и стал тормозить.

– Вот и прилетели! – Ястреб поднялся и толкнул немецкого шпиона в плечо. – Добро пожаловать в Свободные Штаты Америки, страну великих возможностей!

Коль только фыркнул ещё раз, но по его взгляду Питер понял, что тот собран и готов ко всему.

Самолёт тем временем вырулил к ангару, и Руд увидел, что их встречает достаточно солидная делегация на пяти машинах, две из которых были почти броневиками с установленными на крыше спаренными пулемётами. Также Питер заметил вертолёт и с десяток мотоциклистов.

Серьёзный кортеж!

В это время дверь открылась, и в салон зашёл один из сопровождающих.

– Прилетели, сэр! Вы готовы?

– Да. – Питер подхватил рюкзак и затопал к выходу, Коль пошёл следом.

К самолёту уже подали трап, и спустившихся мужчин сразу же взяли в оборот. Быстро погрузили в специальную машину и повезли прочь из аэропорта.

Дорогу Ястреб запомнил плохо.

Помнил только, что ехали долго и его стало клонить в сон. Но он прошёл, как только кортеж въехал на специальную стоянку и им пришлось покинуть уютный салон. Дальше их с немцем разделили. Того увели вниз, майора же повезли наверх.

Выйдя из лифта, он в сопровождении двух дюжих морских пехотинцев и секретаря, который встречал их на входе, подошёл к массивной деревянной двери.

Секретарь громко постучал.

– Входите! – послышался властный голос, и Питер вошёл в огромный кабинет.

– Присаживайтесь, господин майор! – Глава разведки США взмахом руки указал на свободный стул, стоящий за рабочим столом. – Мне сообщили, что у вас есть важная информация для меня.

Ястреб кивнул и, приняв приглашение, сел лицом к генерал-лейтенанту Кромвелю.

Немного посидел, собираясь с мыслями, выдохнул.

– Сэр, вам наверняка уже передали, что это за информация?

– Да. Передали. Но хотелось бы всё услышать из первых, так сказать, уст.

Ястреб достал из кармана диск, который никому не отдал, а хранил у себя, у самого сердца.

– Тогда не будем ходить вокруг да около, сэр. Здесь полный список всех немецких агентов, включая нынешнего командующего базой, который и обвинил меня в предательстве. Я выполнил своё задание и достал необходимую информацию!

– Вы позволите?

Питер передал диск хозяину кабинета. Тот нахмурился, включил компьютер и вставил флешку в разъём. На мониторе сразу же появилась таблица. Генерал быстро по диагонали пробежал её глазами.

– Невероятно!

Ястреб улыбнулся уголками рта. Именно на такую реакцию он и рассчитывал!

– Вы сами изучили список? – Генерал Кромвель поднял взгляд на Питера.

– Нет. Я не настолько глуп.

– Хорошо. – Шеф разведки улыбнулся. – Теперь мы сможем полностью уничтожить немецкую агентуру в Штатах!

– Именно!

– Вы проделали просто невероятную работу, Питер! Чего вы хотите за эту информацию?

– Чтобы с меня сняли все обвинения.

– Уже сделано. А генерал Брин арестован и уже даёт показания.

– А что насчёт немецкого шпиона? Я обещал, что его не тронут и он будет работать на нас.

– О нём мы тоже позаботились сынок. – Генерал-лейтенант Кромвель откинулся на спинку стула. – Не волнуйтесь на его счёт!

– Даже не начинал. – Ястреб усмехнулся и слегка расслабился.

Генерал Кромвель ещё раз улыбнулся.

– Ещё что-нибудь хотите попросить, Питер? Не стесняйтесь, сегодня ваш день! Можете просить всё что угодно! Любые награды, медали…

– Я не настолько тщеславен, сэр! Мне достаточно и того, что есть.

– Не скромничайте, майор, или мне лучше называть вас вашим новым званием? Полковник…

Глаза Питера расширились.

– Примите моё поздравление, господин Руд. Приказ о награждении вас серебряной звездой и внеочередным званием был подписан сегодня утром. Поздравляю!

– Благодарю вас, сэр! – Ястреб поднялся с места.

– Не меня надо благодарить! – Шеф разведки поднялся и пожал руку Питеру. – Вы заслужили награду. Что планируете дальше?

– Жду новых распоряжений. Но сперва, если честно, хотелось бы немного отдохнуть. Я потерял много людей и потратил уйму сил, чтобы эта операция завершилась успехом.

– Я понимаю. Вам будет предоставлен небольшой отпуск. Звезду получите на торжественном награждении через неделю. Как раз за это время наберётесь сил.

– Благодарю! – Ястреб поднялся. – Я свободен?

– Да! Вас вызовут в штаб, как только потребуется ваше участие.

– Ещё раз благодарю, сэр! Разрешите идти? – Руд кивнул и, дождавшись ответа, покинул кабинет. Вышел в коридор и, миновав охрану, спустился по лестнице на первый этаж, вышел на улицу.

Хорошо!

Свежий воздух ворвался в лёгкие новоиспечённого полковника, мгновенно смыв с него всю усталость и напряжение последних дней. Ястреб поправил галстук и, перейдя через дорогу, направился в ближайшее кафе, находящееся всего в нескольких десятках метров от штаб-квартиры разведчиков.

Нужно отметить повышение чашечкой кофе.

Но далеко ему уйти не дали.

Сзади послышался скрип колёс. Ястреб напрягся, рука инстинктивно метнулась к оружию. Но…

– Сэр!

Питер обернулся на голос.

– Вас просят вернуться! – Молодой лейтенант перебежал за Питером через дорогу.

– Что случилось?

– Не могу знать, сэр! Это приказ генерал-лейтенанта!

Ястреб напрягся.

Что произошло? Ведь они только что расстались с шефом разведки.

– Вы идёте, сэр?

– Да. – Руд развернулся и пошёл вместе с сопровождающим обратно в здание. Через несколько минут он уже сидел в кабинете. Генерал-лейтенант Кромвель стоял всё это время у окна и смотрел на проносящиеся по улице машины.

– Мне очень жаль, полковник, что ваш отпуск не продлился долго. Обстоятельства складываются не так, как мы думали!

– Что-то случилось с генералом Брином и информацией?

– Нет. – Хозяин кабинета обернулся. – Кажется, у вас может появиться другое задание. Хотя вы можете отказаться…

– Не понимаю…

– Давно вы виделись со своей сестрой?

– Анной?

– Да.

– Последний раз мы общались месяцев семь назад. Она сказала, что вынуждена уехать. У неё был приказ, но она ничего про него так и не сказала!

– Всё так… – Генерал-лейтенант на мгновение замялся. – Мне прискорбно сообщать вам…

Сердце Ястреба неприятно забилось. Он почувствовал жар, волну, которая накрыла его с головой.

– Что случилось?!

– Анна мертва!

– Что?!

Мир Питера перевернулся. Он вздрогнул, сердце ухнуло в пропасть.

– Как?!

– Примите мои соболезнования! Информация пришла только что.

– Я могу увидеть тело? – Ястреб уже справился с волнением, но он один только знал, чего это ему стоило.

– Нет…

– Я не понимаю вас, сэр!

– Анна погибла на задании. И мы не смогли вернуть её тело! Мне очень жаль!

– Что это было за задание? – Питер вскочил с кресла и приблизился к генералу. – Ответьте! Я всё равно узнаю! – процедил Питер. – Я всё узнаю! И найду убийцу или убийц сам! Вы меня знаете!

– Хорошо. – Глаза шефа разведки сейчас больше всего напоминали по цвету сталь. – Вы всё узнаете! Прошу!

Генерал нажал на кнопку у себя на столе, и часть стены кабинета уехала в сторону. Руд удивлённо смотрел на человека, который шагнул ему навстречу.

– Добрый день, полковник Руд! Или мне проще называть вас Ястребом?

Питер сглотнул слюну и кивнул головой.

– Не такой уж он и добрый, сэр!

– Вы правы! – Мужчина приблизился к Питеру вплотную. – Вы действительно хотите знать, кто повинен в смерти вашей сестры? Это будет очень непростая операция, если вы на неё согласитесь.

– Да. – Голос Руда вздрогнул от переполнявшей его ярости и боли. – Хочу!!!

– Хорошо. – Гость кивнул и указал рукой на стул. – Садитесь. Чтобы рассказать вам всё, потребуется время.

– Оно у меня есть.

Мужчина хмыкнул.

– Тогда приступим! Что вы знаете о России?

Штаб-квартира разведывательного управления. Свободные Штаты Америки

– Присаживайтесь, господин Коль! – Ничем не приметный мужчина сделал приглашающий жест в сторону немца.

Тот немного помедлил, обдумывая линию поведения, а потом уверенно отодвинул стул и сел за стол.

Он ждал этого вызова и был к нему готов. По крайней мере, он так думал.

– Хорошо держитесь! – похвалил его агент.

– У меня были отличные учителя.

– Не сомневаюсь.

– Итак, о чём вы хотели со мной поговорить?

Мужчина улыбнулся, оценив попытку немца перехватить инициативу.

– Любите переходить сразу к делу? А как же разговоры о погоде, политике?

Коль поморщился.

– Что ж, вы мне импонируете.

– Не могу сказать о вас так же.

– Время, на всё нужно время, господин Коль.

– Посмотрим, – улыбнулся немец. – Итак?

– Вы, наверное, прекрасно понимаете причину нашей встречи? – Агент откинулся на спинку стула. – Не буду скрывать, нам с вами повезло. В другой ситуации мы бы с вами и не разговаривали.

– В другой, как вы выразились, ситуации вы бы на меня никогда и не вышли! – вернул ответную шпильку Зепп. – Давайте ближе к делу! Я пропустил завтрак.

– Как скажете! Мы хотели бы предложить вам сотрудничество.

– И наверняка взаимовыгодное?

– Вы угадали!

– Что ж, я ожидал такого.

– Поверьте, у вас нет другого выхода! Мы изучили вашу биографию. Вы преданный своему делу человек. Профессионал! Хотите, чтобы всё было хорошо! Мы тоже этого хотим!

– Не сомневаюсь. Но вы, наверное, поняли, что я не горю желанием с вами сотрудничать!

– Да-да. Но вы тоже нас поймите! Вы провалились, но ваши коллеги пока об этом не знают. Вы же хотите, чтобы и дальше так было? Иначе вы сами должны понимать, что вас ждёт на родине.

– Понимаю. Наше ведомство ошибок не прощает.

– Как и наше!

– Какие гарантии?

– Вы выполняете для нас задание, мы даём вам много денег, и никто никогда не узнает, что вы на нас работали.

– Не верю! Кто же в здравом уме отпустит такого, как я? – Коль поморщился. – Не держите меня за идиота!

– Боже упаси! – Мужчина поднялся и подошёл к окну. Посмотрел на улицу. Отсюда открывался замечательный вид на парк. Там гуляли люди, играли дети. – У нас для вас будет только одно задание. И нам нет никакого смысла вас потом беспокоить.

– И что же это за задание?

Коль напрягся.

Ох, что-то здесь не то!

– Скажите, вы же хотите жить? – Агент разведывательного управления резко повернулся к пленному.

– Кто же не хочет? Глупый вопрос!

– И всё-таки?

– Хочу!

– Вот видите! И они тоже хотят! – Мужчина кивнул в сторону окна. – Мужчины, женщины, дети! Все хотят жить!

– К чему вы клоните?

– В настоящее время сложилось очень щекотливое положение. Германия набрала невиданную мощь. Мы уже не одно десятилетие боремся с этим. Но ситуация медленно складывается не в нашу пользу. Мы не можем проиграть!

Зепп нахмурился.

– Поэтому наше руководство разработало определённый план, после исполнения которого ситуация в корне изменится.

– И что же это за план?

Агент усмехнулся.

– Убрать Фюрера!

– Что?!

Коль едва не поперхнулся. Его тряхануло так, что он побледнел, в голове зашумело, а сердце застучало быстро-быстро.

– Вы не ослышались.

– Вы что, предлагаете именно мне убить моего Фюрера?

Коль сразу понял, куда клонит этот непростой человек. Но как?! Это немыслимо! Об этом даже нельзя думать!

Шок!

– Не надо так реагировать. А то мне стало страшно за ваше здоровье. – Агент похлопал Зеппа по плечу.

– Как вы вообще такое допустили?! – потрясённо проговорил он.

– Очень просто! Ваш лидер не бессмертен! Всех можно убить. Вопрос только в том, как это сделать.

– Но я не могу…

– Можете! – Агент вплотную приблизился к немецкому шпиону. – Если хотите жить. А вы ведь хотите. Иначе не сдались бы нам. А умерли бы там, в том грязном ресторанчике! Я прав?

Последовала тишина. Коль лихорадочно искал ответа, но не находил.

– Прав! – Агент отодвинулся. – Я всегда прав.

– Почему я?

– А почему нет? – вопросом на вопрос ответил хозяин кабинета. – Вы прекрасная кандидатура!

– А если я не соглашусь?

– Вы просто исчезнете!

Зепп вздрогнул. Он понял значение этого слова. А ведь действительно, ему хотелось жить. Очень хотелось! Он, конечно, рассчитывал сделать всё по-другому, обмануть янки и скрыться, но теперь…

– Я так и так исчезну!

– Нет! – улыбнулся агент. – Если вы всё сделаете правильно, нам не будет никакого смысла вас убивать. Я уже намекал вам на это.

«Врешь! – подумал Коль. – Нагло врешь!»

– И… – продолжил хозяин кабинета, – только не думайте нас обманывать. Не пытайтесь сбежать! Мы за вами следим и будем вас вести. Если вы попытаетесь рассказать о нашем плане вашему руководству, тут же всё станет известно. К тому же вы понимаете, что за такой провал вас не пощадят. Даже если вы сбежите, вас будут загонять в угол, словно крысу. Пока не уничтожат.

– Я понимаю это! – Коль с ненавистью посмотрел на агента. – Понимаю!

– Вот и отлично! Я знал, что вы согласитесь. А потом, представьте, выполните задание, получите кучу денег, дом, заживёте спокойно!

Да-да!

Коль усмехнулся.

Заживо… спокойно!

Да меня просто уберут. Меня не станет!

Но…

Другого выхода у меня нет!

Пока, во всяком случае.

Надо соглашаться и показывать покорность, а там всё-таки посмотрим. Янки не всесильны! Где-то и они ошибутся!

Коль вздохнул.

– Я сделаю всё, что вы скажете!

– Отлично! Я в вас не ошибся!

Агент вернулся к столу и нажал на скрытую кнопку.

– Тогда до встречи, господин Коль! И держитесь бодрее! Вы же всё-таки не простой разведчик. Вы Царь! Лев!

Зепп вздрогнул.

Ничего!

Шути, пока можешь!

Посмотрим, кто ещё окажется на коне после всего этого!

– На сегодня всё! – Агент не заметил скользнувшую по лицу немца гримасу. – Отдыхайте! Вас скоро вызовут для получения инструкций.

Дверь в кабинет открылась, и в него вошли два рослых пехотинца. Зепп поднялся из-за стола и на плохо гнущихся ногах поплёлся к выходу.

Как только дверь за ним закрылась, хозяин кабинета взял трубку и набрал короткий номер.

– У меня всё получилось! Да… как мы и предполагали. Хорошо. Операция началась, господин главный секретарь! Благодарю! Всего хорошего! На связи!

Часть III. Непоколебимый

Москва

Бывшая русская столица встретила лейтенанта Шульца неприветливо. Промозглый ветер и пробирающий до костей дождь заставили немецкого эмиссара поплотнее закутаться в плащ и как можно быстрее скользнуть в стоявшую возле аэропорта служебную машину.

Шофёр попался молчаливый, что было на руку лейтенанту. Разговаривать тому не хотелось, и всю дорогу Шульц тихо просидел на заднем сиденье, просто смотря в окно.

Мимо проносились унылые чёрно-белые дома, витрины магазинов не светились мириадами огней, как это было в Берлине, а стояли такие же серые, как и дома, да и попадались редко, людей на улице было мало.

Тоска…

Лейтенант тяжело вздохнул.

Водитель покосился на своего пассажира, но ничего не сказал. Оно и лучше.

Вскоре автомобиль припарковался возле огромного здания в центре города, где раньше, как знал эмиссар, располагалось главное здание НКВД СССР.

Теперь же здесь находился Департамент имперской безопасности.

Выйдя на улицу, Шульц как можно быстрее пробежал под нестихающим дождём несколько метров, которые отделяли его от входа. Открыв массивные створки, лейтенант оказался внутри перед постом охраны.

– Лейтенант Шульц. Особый уполномоченный генерала Шолля! – представился он рослому гауптштурмфюреру, сидевшему за небольшим столом около входа.

– Документы, – раскрыв журнал, произнёс тот.

Лейтенант достал бумаги и протянул их охраннику. Тот внимательно сверился с записями в журнале, просканировал печати и кивнул.

– Проходите. Восьмой этаж. Кабинет триста пятнадцать. Вас уже ждут.

Лейтенант забрал документы и, пройдя мимо охраны, направился в лифтовой холл.

Вскоре он уже стучал в кабинет начальника первого отдела, курирующего безопасность будущего собрания верхушки нацистской Германии.

– Господин генерал, разрешите?

– Проходите!

Улыбчивый толстячок не спеша поднялся со своего кресла и оценивающе посмотрел на бывшего помощника майора Рольфа.

– Хайль Гитлер! – Лейтенант Шульц вскинул руку в приветствии.

– Хайль! – ответил тот. – Как долетели?

– Благодарю вас, хорошо. Только вот погода слегка подкачала.

– Здесь всегда так в это время года. Сыро и мерзко. Вы привезли с собой все соответствующие документы?

– Да, вот они! – Лейтенант Шульц приблизился и положил на стол папку с необходимыми рекомендациями и шифрограммами.

Генерал открыл её, бегло просмотрел и, закрыв, показал рукой на свободный стул.

– Присаживайтесь, лейтенант. Ваш начальник уже описал мне сложившуюся обстановку. Я отдал соответствующие приказания, и вам покажут всё, что вам нужно.

– Благодарю вас, господин генерал! – Шульц кивнул.

– Ну что вы! Называйте меня просто господин Рёйс! Я не люблю, когда ко мне обращаются по званию.

– Как скажете, господин Рёйс!

– Вам ещё что-нибудь нужно?

– Прежде чем приступить к изучению необходимых бумаг и места проведения собрания, хотелось бы немного отдохнуть и привести себя в порядок.

– Конечно. – Генерал Рёйс взял трубку стоявшего рядом с ним телефона и произнёс пару слов.

Дверь в кабинет открылась, и внутрь зашёл моложавый майор.

– Это мой личный помощник майор Леманн. По всем вопросам можете смело обращаться к нему. Он в курсе всего. Ещё что-нибудь?

– Никак нет! – Шульц поднялся из-за стола. – Разрешите идти?

– Да. Вы свободны. Встретимся с вами завтра, и вы поделитесь своими первыми впечатлениями. Хайль Гитлер!

– Хайль!

Вместе с майором лейтенант покинул кабинет начальника первого отдела, и они направились к лифтам.

Спустившись на первый этаж и миновав пост охраны, офицеры вышли на улицу. Машина стояла там же, где её и оставил Шульц, поэтому много времени добраться до неё у них не отняло.

Разместившись на заднем сиденье, майор приказал водителю ехать в гостиницу, а сам достал сигарету и закурил.

Шульц понял, что помощник генерала такой же мало общительный человек, как и водитель, что, впрочем, полностью его устраивало, и, закрыв глаза, погрузился в сон.

Автомобиль тихо тронулся с места, унося эмиссара генерала Шолля в унылый, непрекращающийся дождь.

Глава 1

До схрона мы добрались за полчаса. Маша остановила машину, и Андрей, открыв дверь, вышел на улицу. Постоял немного, огляделся. Мне показалось, даже принюхался.

Я вылез следом.

На всякий случай моя рука нащупала пистолет. Он сразу придал уверенности, отогнал тревогу.

– Будь осторожна! Жди здесь, мы скоро.

Андрей махнул мне рукой, и вместе мы пошли к неприметному домику, стоявшему на самом отшибе. С места, где стоял наш автомобиль, открывался хороший вид на всю улицу, и Маша могла бы вовремя заметить патруль. Но пока всё было тихо.

Мы подошли к участку и юркнули в небольшую дыру, которую Андрей сделал, отогнув пару досок в покосившемся заборе, и очутились на запущенном картофельном поле.

Сам дом находился сбоку, метрах в пятидесяти от нас. По причине весны никакой травы ещё не было, и было видно, что за участком никто не смотрит. Всюду лежал мусор, прошлогодние листья, да скрипели ветви ближайших яблоневых деревьев.

– Кому принадлежит этот дом?

Я едва не угодил ногой в кротовую яму и выругался про себя. Ещё не хватало подвернуть лодыжку.

– Одной пенсионерке. Она умерла в прошлом году. Единственный племянник получил его в наследство и продал нам. Конечно же, никто из комитета не знает об этом. Сделка прошла втайне. По бумагам хозяин всё ещё он.

– А если сюда всё-таки нагрянули бы?

– Поверь, – Андрей обернулся, – нацистам до этой развалюхи нет никакого дела. Мы об этом позаботились.

– Хорошо, если так.

Я поравнялся с напарником, и мы вместе, обогнув дом, вышли к старому, покосившемуся сарайчику.

– Это здесь.

Андрей достал из кармана ключ и, подойдя к древней двери, вставил его в ржавый с виду замок. На удивление, он оказался хорошо смазан.

Открыв скрипучую дверь, вместе мы вошли внутрь. Андрей достал фонарь.

– Вон там. В куче мусора сумка. Форма в ней.

Я кивнул и, подойдя к наваленному у стены хламу, быстро разбросал его и достал матерчатую сумку, которая больше напоминала рюкзак. Открыл её и повернулся к напарнику.

– Здесь точно два комплекта?

Андрей подошёл ко мне, заглянул внутрь, запустил туда руку.

– Чёрт! Не хватает форменных брюк.

Я нахмурился.

– Ладно. Ограничимся одним комплектом. Пошли!

Мы вышли, и Андрей закрыл дверь. Развернулся, и мы потопали обратно.

Подойдя к забору, парень осторожно высунул голову, увидел стоявшую машину и спокойно вылез на улицу. Я последовал за ним. Вскоре мы уже сидели в салоне.

– Как всё прошло? – спросила Маша, едва не ёрзая от напряжения на водительском месте.

– Там только один комплект, второй неполный. – Андрей покачал головой.

– Всё нормально, – поторопился я успокоить обоих. – Ладно, поехали! Нам же ещё нужно парней собрать.

– Уже.

Я удивлённо оглянулся.

Маша завела двигатель и спокойно вырулила на улицу.

– Куда сейчас?

– На Знаменку. Там Петька и Станислав. Они уже всё знают и сообщили остальным.

Я только покачал головой. И когда Андрей всё успевает? Вроде постоянно рядом, а уже сообщил подпольщикам, что нам нужна помощь.

– У нас свои способы доставить сообщение, – правильно истолковав мой взгляд, пояснил парень, поудобнее устраиваясь в машине.

Я только хмыкнул и пожал плечами.

Машина тем временем тихо ехала по маленьким улочкам. Маша явно избегала выезжать в центр, боясь нарваться на патруль.

Я смотрел в окно, до сих пор поражаясь проносящимся за ним пейзажам. Такого уныния я и представить не мог, находясь во Франции или даже на Украине.

Всё серое, тоскливое.

Меня охватила дрожь.

– Ты чего?

Я повернулся к девушке:

– Ничего. Зябко как-то стало.

– На… – Андрей протянул мне куртку, лежащую рядом с ним на сиденье. – Надень. Не хватало ещё заболеть.

Я с благодарностью принял её и накинул на плечи. Успокоился. Дрожь понемногу отступила.

– Ну как? – спустя некоторое время спросил меня он.

– Спасибо. Стало теплее.

– Обращайся. – Андрей улыбнулся. – Чем смогу, помогу.

Я кивнул и снова принялся смотреть в окно. Но там интересного было мало. Всё те же деревья без листвы, серые дома, пустые улицы. За всё время я увидел только одного человека. Какой-то плюгавый мужичок в грязно-сером пиджаке, поношенных штанах и стоптанных ботинках нёс тяжёлый пакет. Несмотря на свою ношу, передвигался он достаточно шустро и быстро скрылся в ближайшей подворотне. Я проводил его взглядом и тут же забыл о нём.

– Патруль!

Маша резко вывернула руль вправо и свернула на соседнюю улицу.

– Тихо! Не так быстро! – Андрей обернулся назад. – Нас заметили?

– Не должны были, – выдохнула девушка.

Я на всякий случай сунул руку в карман и нащупал пистолет. Тоже обернулся, но немцев видно не было.

Кажется, проскочили!

Но, как оказалось, радовался рано. Патруль вскоре появился из-за поворота. Включились сирены, и мерзкий, противный голос резанул по ушам.

– Внимание! Внимание! Машина с номерным знаком 30–49/в, остановитесь! Машина с…

Проклятие!

Маша только увеличила скорость.

– …приказываю остановиться! Иначе откроем огонь! Это последнее предупреждение!

Я достал пистолет.

Кажется, придётся пострелять раньше времени. Но ничего, это даже нам на руку. Есть идея!

– Вон там поворот, быстро сворачивай и останавливайся! – Я проверил оружие.

Девушка кивнула и крутанула баранку в указанную сторону.

– Из машины!

Я открыл дверцу и оказался на улице, вскинул пистолет.

Немцы или комитетчики показались спустя несколько секунд. Они явно не ожидали увидеть нас на дороге готовыми к бою, поэтому ничего не успели сделать.

Я и Андрей открыли огонь.

Первым выстрелом я попал в водителя. Тот дёрнулся и уткнулся лицом в руль, а машину повело, и она съехала в кювет. Андрей выстрелил ещё несколько раз, убив пассажира, сидевшего рядом с шофёром. Но вот ещё двое успели опомниться и открыть ответный огонь из автомата. Пули, взрыхлив землю рядом с нами, заставили нас спрятаться за наш автомобиль.

Зараза!

На долгую перестрелку у нас нет времени!

– Граната!

Андрей понял меня без слов.

Круглый шарик полетел в немцев, те не успели отреагировать, и раздался взрыв. Осколками посекло автоматчика, второму повезло чуть больше. Он получил ранение в ногу и, завывая, попробовал укрыться от нас, но я оказался быстрее. Мгновенно преодолев разделяющее нас расстояние, я всадил в фашиста две пули. Тот дёрнулся и затих.

– Быстро в машину! – скомандовал Андрей.

Маша, которая успела спрятаться в ближайших кустах, добежала до автомобиля и, резко распахнув дверь, устроилась на водительском месте. Я добежал до трупов, нагнулся и, подобрав автомат и пару магазинов – пригодятся, – последовал за своими друзьями.

– Поехали, поехали! – скомандовал Андрей, как только я захлопнул дверь, и меня вжало в сиденье.

Маша слишком резко нажала на газ.

– Тихо… тихо… Незачем так рвать! Не хватало ещё колесо проколоть! – Я убрал пистолет в карман, немного успокаиваясь. Погладил автомат, лежащий на коленях. Осмотрел его. Такой мне ещё не попадался!

Я передёрнул затвор, поставил на предохранитель, вытащил магазин.

Ого!

Шестьдесят патронов!

Неплохо! Хорошая ёмкость!

Быстро сосчитав боеприпасы, я усмехнулся. Нужно было и второй прихватить, но время!

Я повернулся к Андрею:

– Ты как?

– Нормально.

– Не задело?

– Нет. – Парень покачал головой. – Мы быстро сработали. А главное, грамотно!

Я кивнул в ответ, а Андрей закончил:

– Надо уносить ноги, пока к месту боя не подъехало подкрепление. Кто-то наверняка уже позвонил комитетчикам!

– Ну… – протянул я, – это нам даже на руку. – И прикрыл глаза, прокручивая ещё раз нашу схватку.

– О чём думаешь?

Я открыл глаза, повернулся к Андрею.

– О том, что Бог на нашей стороне. Сюда перебросят часть людей из Особняка. А это значит, что охраны там поубавится.

Андрей кивнул головой, соглашаясь со мной.

– Мы почти приехали, – отвлекла нас от разговора Маша.

Андрей повернулся и принялся показывать, как лучше проехать к адресу незамеченными. Вскоре мы подъехали к обычному на вид дому, огороженному зелёным забором в человеческий рост.

– Пошли. – Андрей первым покинул автомобиль.

Мы вылезли вслед за ним и вскоре уже сидели за столом на маленькой кухоньке.

– Мы готовы.

Светловолосый парень, который представился нам Станиславом, поставил рядом с собой большую холщовую сумку.

– Здесь, то, что ты просил.

Андрей пододвинул её ближе, открыл и кивнул.

– Где остальные?

– Петька пошёл в сарай, а ребята будут с минуты на минуту.

– Пока мы к вам добирались, столкнулись с патрулём. Пришлось принимать бой. Поэтому времени у нас нет. Уже почти стемнело.

– Я понял.

В это время входная дверь хлопнула, и в комнату вошёл парнишка лет двадцати пяти, высокий, с тёмными волосами и очень внимательным взглядом.

– Я закончил. Сюда мы больше не вернёмся, я правильно понял?

– Да. – Андрей поднялся из-за стола.

Мы встали вслед за ним.

– Пошли.

Все вместе мы покинули дом и вышли на улицу. Возле дома стояла ещё одна машина. С мигалкой и чёрно-белыми полосами.

– А вот и патрульная с ребятами.

Андрей подошёл к водителю и что-то стал ему объяснять. Кроме него в автомобиле сидело ещё двое. Все одетые в форму.

– А говорили, что формы всего два комплекта. – Я подошёл к Андрею. Он повернулся ко мне.

– Это резерв. На самый крайний случай. Они… – он кивнул на сидящих в машине людей, – работают в комитете, патрульными. Настоящими! Я задействовал их, когда ты решил помогать сбежать Игорю и Палычу. Это наш главный козырь.

– Вот оно как! – присвистнул я. – А мне не сказал.

– О них никто не знает, кроме Игоря и меня. Сам должен понимать…

– Всё нормально! Без обид! – махнул я рукой.

– Всё, надо ехать! Время! – Андрей открыл дверь и сел в машину. – Ребята поедут за Иркиными детьми, как только проведут нас в Особняк. Я уже им всё сказал.

– Они находятся у соседки.

– Понял.

Андрей открыл дверь и снова подбежал к патрульной машине. Перебросился парой слов и вернулся обратно.

– Теперь поехали.

Я занял место рядом с водителем. Остальные устроились во втором автомобиле. Андрей пыхтел на заднем сиденье, переодеваясь в форму комитетчика. Второй комплект, неполный, он отдал Петру.

Маша тем временем тихо тронулась с места, постепенно набирая скорость.

– Нам ехать около получаса. Все готовы?

– Да. – Я пожал плечами. – Как и говорили. Останавливаемся около главного входа, ты ведешь меня внутрь, говоришь, что поймал опасного преступника. В здании не должно быть много сотрудников. Рабочий день заканчивается. К тому же часть людей наверняка на вызове. Дальше меня ведут на допрос в камеру, ты и ещё один из ребят уберете охрану на первом этаже. Я освобождаю пленников. Станислав или Пётр, кто не пойдёт внутрь, берёт на себя КПП и подъезд к нему. Если появляется подкрепление, то отсекает его. Но будем надеяться, что оно подойти не успеет и уйдём мы раньше.

– А мне что делать?

– Ждёшь в машине возле входа, – повернулся я к Маше.

Девушка кивнула. Я заметил, как побелели костяшки её пальцев. Волнуется. Всё правильно.

Мои пальцы тоже слегка подрагивали. Я закрыл глаза, успокаиваясь. Ещё раз прокрутил в голове свои действия. Пробежался по плану. Конечно, всё сырое, но времени выдумывать что-то другое нет.

Маша вела машину спокойно, мы ехали, избегая центральных улиц и оживлённых перекрёстков. Когда до места осталась пара километров, Андрей дотронулся до моего плеча, предупреждая.

Я кивнул, показывая, что готов.

Машина выехала с маленькой улочки, и я наконец-то увидел так называемый Особняк. Оплот захватчиков в этом городе.

Большое огороженное забором с колючей проволокой здание. Внутри стояла парочка служебных автомобилей, пропускной пункт на въезде. Два охранника. Оба с автоматами. Больше на территории я людей не заметил. А значит, служба СС расквартирована внутри. И скорее всего, рядом с камерами для пленных. В нескольких окнах в здании на втором этаже горел свет, но в основном они были темны.

– Приготовились!

Патрульная машина подъехала к посту. Парни о чём-то перекинулись с охраной, и водитель махнул нашей машине рукой.

– Не спеши! – подсказал я Маше. – Спокойно.

Девушка кивнула и аккуратно тронулась с места. Проехала мимо охраны и остановилась возле главного входа. Андрей потянул меня на выход.

– За мной!

Он буквально вышвырнул меня на улицу.

Со стороны это могло показаться грубо. На это мы и рассчитывали. Именно так и надлежало поступать с пленниками.

– Давай вставай!

Мне наподдали сапогом по рёбрам. Но несильно.

Один из парней, которые ждали нас дома, Пётр.

Он встал рядом с Андреем. Второй пошёл к воротам. Патрульная машина тем временем стала отъезжать.

Ну всё! Началось!

Я мысленно перекрестился и, с кряхтением поднявшись, пошёл к входной двери. Маша с болью в глазах провожала нас внутрь. Я незаметно подмигнул ей.

Всё будет хорошо!

– Открывай!

Меня с силой втолкнули в зал на первом этаже. Сидящий перед входом охранник удивлённо вскочил с места.

– Кто такие?!

– Вот. Очередного подпольщика привезли! Куда его? – Андрей встал рядом со мной.

– Э… Но сейчас никого из следователей нет! Вызов…

Я удовлетворённо выдохнул. Всё-таки наша встреча с патрулём не прошла даром.

– Он один из сообщников главаря! Что, мне его у себя в машине, что ли, держать прикажешь?!

– Нет, конечно! – Охранник потянулся к телефону. – Сейчас! – И спустя мгновение: – Господин лейтенант, тут доставили одного из подпольщиков.

Говорят, что он тесно связан с главарём ячейки! Что мне делать? Ага… понял…

Охранник повернулся к Андрею:

– Сейчас спустится дежурный и отведёт задержанного в допросную. Ждите!

Андрей пожал плечами, как бы показывая, что ему всё равно, куда меня отведут, лишь бы поскорее.

Прошла минута.

Двери лифта бесшумно открылись, и в холл вышли трое. В центре шёл лейтенант, по бокам двое рослых эсэсовцев.

– Где он?

– Вот, господин офицер! – Андрей кивнул на меня.

Дежурный приблизился ко мне и прищурился, чтобы лучше разглядеть.

– Прекрасно! Ведите его вниз!

И повернулся к Петьке:

– Хм, что-то знакомое лицо… Не помню…

Критически посмотрел на него.

– А почему вы одеты как-то странно?

Он развернулся к Андрею:

– Ваш человек как-то странно выглядит! – Его глаза удивлённо распахнулись. Он резко повернулся ко мне…

Я выругался.

Дальше всё наше действие уместилось в несколько секунд. Стоявший позади нас Петя выхватил пистолет и выстрелил в стоявшего справа рослого эсэсовца. Тот хрюкнул от неожиданности и принялся заваливаться назад.

Андрей выхватил нож и коротко ткнул лейтенанта в живот. И тут же, развернувшись, выстрелил во второго немца. Я тем временем ударил ничего не понимающего охранника ногой, и тот мешком рухнул на пол.

Твою дивизию!

Надо же было так спалиться!

– Не убивай его!

Я остановил Петьку, который склонился над охранником.

– Он нам ещё нужен!

– Зачем?

– В качестве живого щита! Да и информацией какой-никакой может обладать!

Я ударил лежащего по щекам.

– Очнись!

– А-а-а… – заворочался тот, его глаза приоткрылись.

Андрей подошёл ко мне.

– У нас мало времени. Охрана наверняка слышала выстрелы. Нас будут ждать!

– Прорвёмся!

Я ещё раз двинул охранника.

– Ну же! Вставай!

– Что…

– Поднимайся! – Я рывком поставил немца на ноги. – Сколько ваших дежурит внизу?!

– А-а-а… – Глаза у пленного были просто безумны.

– Отвечай! – Я ещё раз ударил его.

– Шесть…

Я толкнул его.

– Пошли!

– Куда?

– К камерам, где вы держите пленных.

– Но у меня…

Я резко ударил его в живот. Немец согнулся в три погибели.

– Пошли, я сказал!

– Останешься прикрывать. – Андрей повернулся к Пете. – Мы скоро!

Парень сосредоточено кивнул. Я тем временем подтолкнул немца к лифту.

– Веди!

– Я не…

Дуло пистолета, упёршееся охраннику в голову, враз отбило у того желание спорить.

Вместе мы подошли к лифту. Немец нажал на кнопку.

– Там вход по карточке.

– И?

Охранник скорчил недовольную рожу и кивнул на свой карман. Я улыбнулся.

Дверь тем временем отворилась.

– Без глупостей. – Андрей шагнул первым. Я толкнул пленника следом и вошёл в лифт.

* * *

– Ты слышал?

– Что?

Здоровенный сержант с нашивками СС на рукаве поднялся со своего стула и посмотрел на лифт.

– Кажется, он едет сюда?

– И что? – Его напарник, светловолосый Матс Вильке, отложил яркий глянцевый журнал в сторону и поглядел чуть насмешливо на своего приятеля. – Может, очередного заговорщика везут. Успокойся Карл!

– Я, кажется, слышал выстрелы, – неуверенно произнёс Карл.

– А я ничего не слышал!

Сержант пожал плечами и на всякий случай расстегнул кобуру.

Лифт тем временем остановился, и дверь медленно поползла в сторону. Из дверей навстречу охранникам шагнул капрал Ганс Леманн. Сегодня была его смена, и Карл выдохнул с некоторым облегчением. Значит, и вправду показалось!

Больше сержант ничего не успел сделать.

Следом за Гансом как по мановению волшебной палочки появился незнакомый мужчина. Он вскинул руку с зажатым в ней пистолетом, и прозвучал выстрел. Карл, захлёбываясь собственной кровью, рухнул на пол. Его напарник попытался схватить лежащий на столе автомат, но появившийся из-за спин стоящих очередной незваный гость прошил Матса автоматной очередью, и тот упал на спину, заливая пол собственной кровью.

– Быстрее!

Я потащил охранника дальше, а Андрей немного задержался и, подняв упавший автомат, поспешил следом за нами.

Вскоре показался поворот.

Я взглядом приказал Андрею встать за угол, а сам направил охранника дальше.

– Не стреляйте! – заголосил наш пленник.

Но он не успел.

Пули буквально изрешетили тело немецкого солдата, заставляя его упасть на пол. Но это же и дало мне время, чтобы метнуть гранату. Раздался взрыв.

Андрей высунулся из угла и прошёлся очередью по перевёрнутому столу, за которым прятались двое охранников.

Я кинулся вперёд, на ходу перезаряжая магазин, но спешил я зря. Тела лежали в лужах крови, и было ясно, что двумя солдатами в здании стало меньше. Я быстро обыскал трупы.

Ключи от камер нашёл в заднем кармане одного из них. Повернулся к Андрею и показал свою находку.

– Ложись!

Я бросился на пол, и если бы промедлил хоть мгновение, то моя голова разлетелась бы, словно спелый арбуз.

Очередной эсэсовец прятался за шкафом в дальнем конце коридора. Сейчас он перезаряжал автомат.

Я, не поднимаясь с пола, выстрелил в него. С моей позиции были хорошо видны его ноги. Парень закричал. Пуля пробила ступню. Немец стал заваливаться вперёд, и его прикончил Андрей.

– Спасибо!

Я поднялся на ноги.

– Быстрее!

Наверху, кажется, послышались выстрелы.

Я бегом устремился за напарником. Камеры открылись за следующим поворотом.

Однако перед нами встала одна проблема.

Последний охранник, прикрываясь незнакомой мне девушкой, держал пистолет у её виска.

– Стоять! Или убью её!

Я поднял руку.

– Спокойно!

– Не двигайтесь!

– И не собираемся! Чего ты хочешь?!

– Уйти отсюда живым!

Я мысленно выругался. Чёртов охранник. Кажется, он взял в заложники Иру!

– А с чего ты взял, что она нам интересна?

Эсэсовец улыбнулся.

– Не надо считать меня идиотом! Я понял, за кем вы сюда пришли!

Умный…

– Ладно! – кивнул я. – Если ты её отпустишь, мы тебя не тронем.

– Нет! – Охранник с нашивками шарфюрера покачал головой. – Я не дурак! Как только отпущу её, вы мне пулю пустите в лоб.

– Тогда твои предложения?

– Встаньте к стене и дайте мне уйти. Обещаю, что отпущу её у лифта.

Я посмотрел на Андрея. Тот покачал головой. Я был с ним полностью согласен.

– Хорошо!

Мы отошли к стене.

– Бросьте оружие!

– Ну уж нет! Оружие не бросим! А ты давай вали отсюда, пока не передумали!

Немец боком принялся отступать, стараясь идти так, чтобы его спину прикрывала стена.

Я пристально следил за его перемещениями. Но, кажется, наш противник просто хотел выбраться из подвала живым. Хотя у него это вряд ли получится. Наверху его встретят.

Эсэсовец тем временем медленно прошёл мимо, не сводя с нас глаз, его рука слегка дрожала. Я прикинул шансы, но решил не рисковать.

И правильно сделал!

Как только нацист оказался у лифта, он толкнул женщину к нам, а сам заскочил внутрь. Мы преследовать его не стали.

Андрей держал еле стоящую на ногах Иру, а я наблюдал за тем, как кабина поднималась всё выше и выше.

– Пойду освобожу остальных. – Я повернулся и побежал к камерам.

Времени почти не осталось. И так слишком долго провозились с охраной.

Когда мне удалось добраться до камер, взгляду представилась безрадостная картина. Игорь лежал на грязном матрасе. Его нога была перевязана, но даже через бинты была видна кровь. Лицо парня бледное, словно у вампира, губы потрескались. Палыч сидел рядом с ним. Его лицо украшал большущий фингал под глазом. Также были несколько ссадин на теле, которые я разглядел сквозь порванную рубашку.

– Били? – спросил я, пока открывал дверь камеры.

Палыч посмотрел на меня долгим, тоскливым взглядом и кивнул головой.

Я приблизился к Игорю.

– Коля? – Парень открыл глаза. Он, видимо, узнал мой голос.

Я ободряюще улыбнулся и склонился над ним.

– Потерпи немного. Сейчас пойдём домой.

– Нет… – Он покачал головой.

– Что значит «нет»? – спросил я, нахмурившись.

– Рана на ноге совсем плохая… я не дойду!

– Брось!

Я выпрямился.

– Эй, Андрюха! Давай сюда! Палыч, помогай! Только быстрее! Немцы уже близко, а нам ещё нужно постараться выбраться из города!

Вместе мы кое-как подняли Игоря.

– Он совсем плох. Его били, долго…

Я выругался сквозь зубы. С такой ногой лидер местного Сопротивления действительно далеко не пойдёт. Теперь придётся что-то решать.

Я посмотрел на ребят.

Палыч покачал головой.

– Он долгой дороги не выдержит. Умрёт от потери крови или заражения. Ему нужна профессиональная помощь. Поэтому он никуда не поедет. Я тоже. Останусь с ним в Вологде.

– Но немцы перевернут весь город!

– Я знаю. И всё же есть пара мест.

Андрей повернулся ко мне:

– Коля, я не могу бросить Игоря в таком состоянии. Может, мы сможем подождать несколько дней, пока ему не станет лучше? Тогда и отправимся! Как и планировали.

Я стоял и молчал. В очередной раз мой план летел ко всем чертям. Хотя на что я надеялся? То, что мы вместе, всей весёлой компанией, поедем в Москву?

Идиот!

Это не прогулка на шашлыки в лес.

Придётся снова самому. Только мне обещали помощь. Свести с московским подпольем…

Это уже плюс. Не буду тыкаться вслепую.

Я повернулся к остальным:

– Нет! Я ждать не могу! Я оставляю всех вас в надёжном месте, а сам отправляюсь дальше, в Москву. Только дайте мне контакты с местными. И Иру с детьми укройте в надёжном месте, лучше за городом.

– Да, – кивнул Андрей, – сделаем!

Я посмотрел на Игоря, потом на Андрея. Повернулся к жене моего друга Пашки.

Она стояла и смотрела на меня, видимо, ничего не понимала.

Я подошёл к ней.

– Я был с вашим мужем, когда его не стало. И обещал ему, что расскажу вам, как он умер. Он ушёл достойно! Это был лучший человек из тех, кого я знал. Мне жаль, что я не смог спасти его. Он прикрывал меня до конца. И просил передать, что всегда любил вас и детей.

Ира заплакала.

Тихо и… горько.

Я стиснул кулаки.

В это время наверху грохнул взрыв.

Пора!

Я повернулся к остальным:

– Нам надо уходить! Скоро здесь всё будет кишеть немцами и их приспешниками!

Андрей согласился со мной и осмотрел нашу команду.

– Здесь все?

– Да. – Ира вытерла слёзы.

– А где ещё люди?

– Остальных забрали сегодня днём. Куда – не знаю.

– Понятно. Тогда уходим!

Все вместе мы поспешили к лифту. Ещё через полминуты мы оказались наверху. Дверь тихо отъехала в сторону.

– Свои! Не стрелять!

Я на всякий случай не стал выскакивать сразу.

И правильно сделал. Нас уже ждали.

Петя опустил автомат.

– Наконец-то! – с облегчением выдохнул он. – Я уже думал, что вы не придёте! Всё в порядке?

– Не совсем! – Андрей появился следом за мной. Переступил через тело распростёртого немца. Того самого, что взял в заложники Иру.

– Он вышел из лифта, без вас. Я его и пристрелил.

– Всё правильно. Это тот, что ушёл от нас!

Я кивнул головой, помогая выносить Игоря. Палыч хрипел от натуги.

– Помоги!

Петька бросился к нам.

– Сколько у нас времени?

– Минут пять, не больше.

Мы, не задерживаясь, направились к выходу.

– Были проблемы?

– Нет. Со второго этажа пытались прорваться, но пара гранат успокоила их. Больше никого.

Мы вышли на улицу.

– Слава богу! – Маша быстро открыла дверь и охнула при виде Игоря.

– Все поместимся?

– Да.

Я уже почти втиснулся в салон, когда около здания раздался взрыв. Немцы прорвались через КПП и теперь пытались не дать нам уйти.

– Проклятие! Не успели!

Я схватил автомат, лежащий на заднем сиденье, и метнулся обратно к входу. Укрылся за небольшим бортиком.

– Уезжайте!

– А как же ты?! – Маша рванулась ко мне, но её успел перехватить Игорь.

– Куда ты, дура?!

И тут же раздались выстрелы.

Я высунул руку и ответил двум залёгшим фрицам в дальнем конце заросшей бурьяном ограды.

– Быстрее! Я прикрою!

Андрей занял место водителя, затолкал Машу в салон.

– Я спрячу всех в надёжном месте. А потом найду тебя! – И машина рванула с места, будто спортивный болид.

Я же снова высунулся из укрытия и выпустил пару очередей, чтобы дать ребятам возможность скрыться.

Послышался визг шин, я оглянулся.

Ну всё!

Прорвались!

Теперь можно и о себе позаботиться.

Немцы, кажется, поняли, что подпольщикам удалось скрыться и я остался один. Они усилили натиск. Пули буквально изрешетили то место, где я прятался ещё пару секунд назад, но меня там уже не было.

Но мне не оставили выбора. Пришлось скользнуть обратно в здание. Другого пути я не видел. До забора я просто не добегу.

Плотно закрыв двери и придавив их тяжёлым столом, я огляделся. Место для обороны было паршивым. Слишком большая территория. Мне её не удержать. Я проверил патроны. Один магазин для автомата, две обоймы для пистолета, три гранаты.

Я вспомнил, что здесь была оружейка, но она наверняка заблокирована, а времени вскрывать замок у меня не осталось. Поэтому я довольствовался малым – подошёл к убитым эсэсовцам и забрал у них оружие. Повесил автоматы на плечо, затолкал запасные магазины в карман, а пистолет заткнул за пояс. Став таким образом похожим на настоящего пирата, с ног до головы увешанного оружием, я направился к лифту. За спиной кто-то усердно ломал дверь.

Глава 2

– На Особняк напали!

– Что?!

Михась не поверил своим ушам. Как это такое вообще возможно?! Эти подпольщики вконец потеряли страх! Он повернулся к Петру, который в растерянности переминался с ноги на ногу.

Они в составе усиленной группы выехали на место перестрелки, в которой партизаны расстреляли патруль. Ещё месяц назад это было бы ЧП. А сейчас…

Сейчас Михась думал только об одном.

Всё это было отвлекающим манёвром, чтобы они оголили свои тылы. А основные силы тем временем напали на штаб-квартиру миграционной службы.

Ловкий ход!

– Быстрее в машину!

Вдвоём они оказались в джипе. Водитель резко нажал на газ.

– Докладывайте!

– Группа из нескольких подпольщиков, предположительно их было не больше десяти человек, напала на охрану и, убив дежурную смену, проникла на минус первый этаж, где содержатся опасные заключённые.

– Сколько заключённых было на момент нападения в камерах?

– Трое. Одна женщина и двое подпольщиков, которых вы доставили не так давно.

Михась выругался сквозь зубы. С него в Берлине живым шкуру спустят за то, что он упустил лидера Сопротивления.

– А остальные?

– Других заключённых мы перевели днём в резервное здание.

– Дальше!

– Перебив всю охрану, они сели в поджидающую их машину. Но ближайший патруль успел добраться до Особняка. Один из нападавших остался прикрывать остальных и забаррикадировался в здании. Сейчас наши пытаются его оттуда выкурить. Но сучонок попался зубастый. Мы уже потеряли троих.

– Понятно! А что с машиной, на которой скрылись подпольщики?

– Мы её упустили. Они слишком хорошо знают город.

– А вы что, нет?!

Михась сорвался.

– Простите, виноват… – растерянно промямлил водитель.

– Ладно… – Михась махнул рукой. – Сколько нам ещё ехать?

– Минут пять.

Михась повернулся к Петру:

– Приготовь оружие. Чую, что будет сложный бой.

Пётр усмехнулся, но приказ выполнил. Он не верил, что один подпольщик сможет долго продержаться против специальной команды эсэсовцев. Но командиру виднее…

* * *

Меня хорошо обложили…

Гады!

Я метался, словно крыса, из угла в угол, отбивая всё новые и новые атаки немцев. Пока удачно. Но удача не могла сопутствовать мне вечно. Да и патроны уже заканчивались.

Я на миг показался из укрытия и сделал пару выстрелов. Выглянувший из-за угла немец быстро юркнул обратно, опасаясь за свою жизнь. И правильно…

Один его товарищ уже остывал рядом с ним, второго под нескончаемый вой утащили вниз двое других эсэсовцев.

Но и мне пришлось несладко.

Одна из пуль чиркнула по щеке, едва не задев ухо. Царапина… Но кровь теперь обильно заливала правую сторону лица, сильно мешая и раздражая меня.

Зараза!

Очередной немец высунулся и дал очередь из автомата, но не попал и быстро спрятался за стеной.

Я усмехнулся.

Не поможет она тебе!

И метнул гранату.

За стеной бухнуло. Послышался громкий вскрик и жуткий вой смертельно раненного человека. Что-то, а вернее, кто-то упал с лестницы. Я это чётко услышал.

На несколько секунд воцарилась полная тишина.

Я огляделся, прикидывая шансы на спасение.

Как я уже сказал, обложили грамотно, но ещё оставались варианты уйти. По моим подсчётам, если я не смогу прорваться в течение двух-трёх ближайших минут, меня сомнёт подоспевшее подкрепление. Они просто задавят числом. Конечно, не убьют, но в плен мне попадаться нельзя. Это исключено!

И подорвать себя гранатой я не смогу.

Иначе всё зря!

Снова зазвучали выстрелы.

Немцы осмелели и полезли в новую атаку. Видимо, шок от гранаты прошёл. Я выстрелил пару раз, но надолго пыл эсэсовцев не охладил. Тем более к ним подошло подкрепление.

Ударил пулемёт, и мне пришлось срочно ретироваться. Пули выбивали штукатурку, дырявили стены, выбивали стёкла.

Неожиданно огонь стих. Видимо, кончились патроны; пока второй номер менял диск, я навалился на дверь позади себя, и под моим напором она не выдержала. Я ввалился в кабинет.

Быстро осмотрелся.

Пусто, никого!

Два стола, массивный сейф, в углу старенький диван.

Вот и всё!

Но самое главное, здесь было окно.

Я быстро подбежал к нему.

Отлично!

Оно выходило на соседнюю улицу. И пока машин комитетчиков видно на ней не было. Это мой последний шанс!

Я вернулся обратно и подпёр столом дверь. Установил растяжку. Это даст мне несколько лишних секунд.

Подбежав обратно к окну, я аккуратно открыл створки. Пригляделся… Прыгать, конечно, высоковато, но деваться некуда!

Я вылез из окна.

– Стоять!

Сзади что-то бухнуло, и крик оборвался. Стену прошили пули, и я прыгнул.

Смягчил падение, как мог, но и без того здорово отдало в ноги и голову. Но, слава богу, ничего не сломал!

Я кинулся к забору.

Сзади раздались шум, крики и выстрелы. Из окна высунулся очередной немец. Пуля выбила щепки из дерева, мимо которого я пробегал.

Обернувшись, я выстрелил сначала в окно, заставив стрелка спрятаться обратно, а потом в показавшегося из-за угла Особняка эсэсовца. Тот коротко всплеснул руками и упал в траву. Ещё один показался следом за ним, но решил зря не рисковать и юркнул за дом, но сразу же высунулся обратно и сделал пару выстрелов. Пули прошли совсем рядом.

Я поддал, что называется, газу и одним рывком пере бросил своё тело через ограду.

Краем глаза заметил, как из-за поворота вынырнула машина с мигалками.

Вовремя это я. Ещё полминуты – и меня бы отрезали.

Я, как лось, вломился в кусты, что отделяли стоявшие вдалеке дома от базы комитетчиков. Сзади раздались выстрелы. Из машины выскочили двое и побежали следом за мной.

Я усмехнулся на ходу.

Пусть побегают. Это полезно!

И свернул в ближайший двор.

* * *

– Долго ещё? – Михась заёрзал на сиденье, всматриваясь вперёд.

– Почти приехали. – Водитель крутанул руль, и практически сразу раздались звуки боя.

Вовремя!

Автомобиль выехал на улицу позади Особняка, и неожиданно прямо перед ними человек, перебравшись через забор, побежал в сторону жилых домов.

– Это он!

Пётр выскочил из автомобиля и прицелился, но подпольщик уже скрылся в кустах.

Шустрый!

– Михась, быстрее! – крикнул он и помчался что есть мочи за партизаном.

Его напарник тоже выскочил из машины и побежал следом. У беглеца была фора, но миграционщики сдаваться не собирались.

– Он на углу Трудовой и Заводской. В домах. Перекройте все выходы! – По рации Михась успел сообщить координаты остальной группе преследования, стараясь не отстать от Петра, который довольно далеко оторвался от своего напарника. Его спина была едва различима среди деревьев, и Михась боялся, что потеряет её из виду.

«Если догоним, прострелю сучонку ноги!» – подумал он, потому что бегать не любил с детства. Но не любить – это ещё не значит не уметь.

Сбоку показались дома.

– Давай прямо, а я наперерез! И запомни, он нужен живой!

Михась свернул, потому что узнал место и понял, где может срезать, чтобы сократить отставание от беглеца.

Пётр побежал дальше.

* * *

Я нёсся изо всех сил, и воздух с хрипом вырывался из моих лёгких. Минуту назад я думал, что оторвался, но ошибся!

Прямо из-за угла, метрах в десяти-пятнадцати от меня, неожиданно выбежал один из преследователей и выстрелил, целясь по ногам, но я успел вовремя среагировать, и он промазал.

Пришлось срочно менять маршрут, и я свернул в один из дворов. Вокруг ни души. Я заметил только, как колыхнулась одна из занавесок. За мной наблюдал, скорее всего, один из жителей дома, но по здравом размышлении решил этим только и ограничиться.

Я побежал дальше.

Очередной преследователь показался вдали, и пуля выбила штукатурку из ближайшего дома. Я скользнул за угол. Пару секунд отдышался, заодно огляделся и побежал дальше, к следующему дому.

Однако добежать до него не успел.

Подъехавший автомобиль заблокировал выход со двора. Из него горохом посыпались немцы. К тому же мой недавний стрелок тоже вынырнул из-за угла, но я заставил его спрятаться обратно парой выстрелов.

Курок сухо щёлкнул.

Всё!

Патроны кончились.

Я прижался к стене, отбросил пистолет и достал ещё один, который держал за поясом. Это последний! К нему у меня есть две обоймы. И две гранаты. А дальше конец!

Я нервно огляделся.

Немцы рассредоточились, но стрелять не спешили. Видимо, получили приказ брать меня живым. Что ж, с одной стороны, плохо для них, с другой – для меня.

Я уже собирался начать отстреливаться, потому что ко мне стали подбираться всё ближе. К тому же кто-то шибко умный закричал:

– Эй, парень! Сдавайся! Бежать тебе некуда! Все выходы перекрыты! Обещаю, что оставим тебя в живых, если прекратишь сопротивление!

Я усмехнулся.

Давай, держи карман шире!

Сдаться в моём случае означало то же самое, что и умереть, а умирать я не хотел, да и не собирался.

Во всяком случае, не сегодня.

Но и что-то делать надо было.

– Мне нужно подумать! – выкрикнул я, чтобы потянуть время.

– Даю тебе минуту.

Негусто!

Я ещё раз осмотрелся.

Позади меня немцы, слева тоже. А справа тупик. Я покачал головой. Думай, Коля, думай! Должен же быть выход! Не может всё так закончиться!

И неожиданно…

– Эй!

Я поднял голову.

Со второго этажа на меня смотрело грязное лицо мужика лет сорока – сорока пяти.

– Давай сюда. – И тут же показалась верёвка.

Я ухватился за неё, и меня втянули наверх.

Вовремя!

Видимо, немцам надоело ждать, и один из них выглянул, осторожно правда, из-за угла.

– Его нет!

Полный удивления крик достиг моих ушей.

– Что за ерунда?!

Мой спаситель прижал палец к губам и показал следовать за ним. Вместе мы оказались в коридоре.

– Сейчас я открою дверь, и ты дуй наверх. Там есть выход на крышу. Дома стоят плотно, и при желании можно перебраться на соседний. Больше ничем помочь не могу. Извини! – Он пожал плечами.

– Благодарю!

Большего мне и не надо было.

Я кивнул и последовал его совету.

Быстро преодолев лестничные пролёты, отделяющие меня от вожделенного пути спасения, я на мгновение остановился, чтобы перевести дух. Внизу едва слышно хлопнула дверь. Видимо, немцы сообразили, что нужно начать обыскивать дома.

Я повернулся обратно к двери. Хлипкий замок никакого сопротивления мне не оказал, и через несколько секунд я уже стоял на крыше. Мгновенно оценив обстановку, я двинулся в сторону соседнего дома. Подойдя к краю, я прикинул, что до ближайшего дома мне нужно покрыть метра три, ну максимум четыре. С разбегу можно попробовать. Хотя другого шанса спастись у меня и нет. Хочешь жить, как говорится, умей вертеться. В моём случае прыгать.

Я вернулся обратно и принялся разбегаться… Прыжок… и дом остался у меня за спиной. В ноги ударило, я покатился и, чтобы не сорваться, ухватился за отрезок торчавший из края крыши трубы.

Фу… повезло. В последний момент нога соскользнула, и я поехал к самому краю…

Подтянувшись, я ещё пару секунд приходил в себя, затем поднялся на четвереньки и аккуратно пополз дальше.

Внизу то и дело слышались крики.

Я улыбнулся.

Пусть побегают. Спасибо моему спасителю. Мир всё-таки не без добрых людей.

Подойдя к очередному краю и прикинув расстояние, я совершил ещё один полёт. На этот раз более удачный. Но со следующим домом мне не повезло. Слишком далеко.

Я вернулся к двери и, выбив замок, принялся тихо спускаться вниз. Оказавшись на первом этаже, остановился, прислушался.

Тишина.

Я осторожно приоткрыл дверь и огляделся.

Немцев видно не было. Хорошо было то, что подъезд находился на другой стороне двора и отсюда его дверь была не видна. Я вышел на улицу и не спеша, чтобы не привлекать внимания, двинулся к арке выхода.

Погоня осталась за спиной.

* * *

– Как он мог уйти?!! – Михась был вне себя от ярости.

Пётр давно не видел своего напарника в таком гневе. Старший офицер понуро стоял и, опустив голову, выслушивал отборный поток брани, лившийся ему на голову.

Даже Пётр не слышал многих слов.

– Я спрашиваю, как это произошло!!! Отвечать!!!

– Я… не понимаю… – лепетал в ответ эсэсовец, боясь поднять глаза. – Он ушёл…

Михась едва не пристрелил придурка, но вовремя убрал руку с кобуры. Пользы это явно не принесло бы, а проблем было бы больше.

– Оцепите весь квартал! Нет… всё в радиусе десяти километров. Задерживать всех, даже женщин и детей! Выполнять!

– Есть!

Эсэсовец развернулся и быстро побежал выполнять распоряжение, радуясь, что отделался так легко.

Михась тем временем повернулся к своему напарнику:

– Возвращаемся в Особняк. Мне надо оценить ущерб от нападения подпольщиков лично. Хочу взглянуть на дело их рук. Может, наши спецы что пропустили.

Пётр кивнул и пошёл за машиной. Михась тем временем остался стоять на месте, обдумывая, надо ли продолжать оставаться в тени или пора окончательно брать руководство в свои руки. И что ему доложить наверх и как выйти из сложившейся ситуации с минимальными потерями.

* * *

Ночь.

Я с трудом пробирался через кусты, избегая людных мест. Повсюду были немецкие патрули, которые задерживали всех подряд, независимо от пола и возраста.

Я остановился возле одного из домов, внимательно наблюдая, как патрульная машина запихивала внутрь пожилого мужичка, явно шедшего домой с работы и не подходящего под моё описание.

Машина уехала так же быстро, как и приехала, а я задумался, что же мне делать дальше.

Определённо, нужно было как-то выбираться из города и двигаться по направлению к Москве. И так прошло уже много времени, я задержался, но по-другому и не мог бы.

Теперь пора двигаться дальше.

Снова одному, без документов и денег, с минимума оружия.

Знакомая до боли ситуация…

Я усмехнулся.

Своих друзей я искать не буду. Потому что элементарно не знал, где они могут прятаться. И они меня тоже вряд ли найдут, хоть и обещали. Поэтому…

Я прикинул маршрут, вспоминая карту города.

Придётся пробираться почти через половину города, сквозь немецкие патрули и отряды миграционщиков.

Ну да ничего, выберемся!

Не в первый, но, даст бог, и не в последний раз!

Я двинулся по направлению к ближайшей пятиэтажке. Осторожно пересёк безлюдную улицу и вошёл в арку, которая вела к подъездам. Быстро осмотрелся, прислушался.

Никого!

Чтобы пройти незамеченным мимо всех домов, у меня ушло два часа. Вот наконец появилась дорога, и я вздохнул с облегчением. Населённые кварталы остались за спиной, и вдали показался частный сектор.

Но расслабился я, как видно, рано.

Из-за поворота мигнули фары, и показался джип. Я хотел было скользнуть в кусты, но сообразил, что опоздал. Меня заметили.

Джип остановился рядом со мной.

Мне ничего не осталось, как только улыбнуться вышедшему из него патрульному и покрепче сжать в кармане пистолет. Водитель остался внутри.

– Что-то ты припозднился, приятель. – Патрульный оценивающе поглядел на меня, поудобнее перехватив автомат.

– Да вот, с работы иду. Дом уже виден!

Я неопределённо махнул в сторону едва видневшихся отсюда и тесно притулившихся друг к другу однообразных домов.

– Понятно… – протянул мужчина, но даже не посмотрел вслед моему движению. – Документы покажи и ступай себе.

– Конечно. – Я кивнул и полез в карман.

– Тихо! – наставив на меня автомат, произнёс патрульный.

– Вы же сами велели показать документы! – вежливо, как мог, произнёс я, хотя в груди и кольнуло.

– Точно, – улыбнулся автоматчик. – Только ты как-то слишком уж резко полез. Стой смирно! Ваня, осмотри его!

Водитель открыл дверь и вылез наружу.

– Что тебе всё неймётся, Игорь? Проверь сам.

– Подозрительный больно! – пояснил его напарник. – Давай помогай!

Ваня хмыкнул и, поправив автомат, подошёл ко мне.

– Руки подними! – При этом он встал грамотно, не перекрывая сектор обстрела Игорю.

Я только выругался про себя.

– Да, да. – Понимая, что не успею вытащить пистолет, я сделал единственно правильный ход. Поднял руки.

Иван расслабился и сделал ко мне шаг…

Время для меня замедлилось.

Поймав его протянутую руку в захват, я мгновенно развернул водителя к себе спиной, загораживаясь им от автоматчика, и выхватил из его кобуры пистолет.

Игорь, не ожидавший от меня такой прыти, удивлённо вскинул брови. Больше он ничего сделать не успел. Раздался выстрел.

Напарник Ивана, всплеснув руками, упал на асфальт, а я тем временем выстрелил два раза в спину водителя.

Всё!

Время снова потекло как обычно.

Подойдя к трупу автоматчика, я нагнулся и снял его оружие. Обыскал тело и убрал в карман пару запасных обойм. Так же поступил с водителем.

В итоге моей добычей стало два автомата, четыре запасных рожка, два пистолета и также четыре запасные обоймы уже к ним.

Теперь можно воевать! Хотя с таким арсеналом двигаться мне не с руки.

Я оценивающе поглядел на патрульную машину. Ещё раз прислушался. Но нет, всё было тихо! Впрочем, я не сомневался, что выстрелы слышали. Но мне оставалось надеяться, что в этой глуши не в каждом доме был телефон.

Я открыл дверь и залез на водительское место. Один автомат перекинул через плечо, второй положил рядом на сиденье. Завёл двигатель и медленно тронулся вперед по дороге. В голове созрел план, как мне скорее выбраться из города.

Настроение стало веселее. Жизнь потихоньку налаживалась.

* * *

До КПП на выезде из города я добрался за каких-то полчаса. Остановившись так, чтобы меня не было видно из будки охраны, я принялся изучать обстановку.

Итак, что мы имеем…

Двое у шлагбаума, один в будке. У всех броники и автоматы. Я повертел головой, поморщившись от боли – хорошо, что кровь уже не текла, – вправо-влево и увидел в кустах ещё один автомобиль.

Так… а это что?

Я хорошенько присмотрелся.

Четверо автоматчиков в немецкой форме.

Плохо…

В душе поселился росток неуверенности, но я быстро выкорчевал его из груди. Если решил идти до конца – значит, иди! Нельзя колебаться или сомневаться!

У меня есть цель!

И неважно, сколько врагов у меня на пути!

Я передёрнул затвор автомата, решая, что мне делать дальше.

В первую очередь нужно убрать эсэсовцев. В том, что это именно они, я не сомневался. Причём сделать это нужно максимально тихо и быстро, чтобы патрульные у шлагбаума ничего не услышали.

А это уже вопрос!

Как убрать четверых профессиональных убийц, к тому же ещё и военных?

Я задумался, прикидывая различные варианты. В итоге решил подобраться к ним поближе и уже действовать на месте.

Закрыв дверь машины, я загрузился по максимуму оружием, но так, чтобы это не звенело и не гремело, и ползком принялся пробираться в сторону КПП.

В итоге на дорогу у меня времени ушло в два раза больше, нежели я потратил, добираясь досюда. Но главное, я всё-таки смог тихо подобраться к немецкой машине.

Выглянув из кустов, я быстро прикинул, как мне действовать.

Двое всё время были в машине, один из эсэсовцев вышел, ещё один отошёл в кусты, чтобы отлить. Это шанс!

Я медленно пополз к нему.

Немец ничего не подозревал, стоял и наслаждался жизнью. Покончив с делом, он застегнул ширинку и развернулся ко мне спиной, что-то насвистывая себе под нос.

Я быстро скользнул к нему за спину и одним уверенным движением перехватил фашисту горло. Тот вздрогнул, забулькал и стал заваливаться, но я вовремя подхватил его под мышки и втащил в заросли кустарника.

Пристроив его таким образом, чтобы тело не было видно, я быстро обыскал его. Моей добычей стали три гранаты, пистолет и две запасные обоймы.

Ещё меня порадовал нож. О таком клинке любой коллекционер мечтал всю жизнь!

Именной, с резной ручкой и нацистской свастикой на рукоятке.

Я прицепил трофей на пояс.

Классная сталь, баланс… всё как надо!

Таким клинком можно гордиться!

Я развернулся и осторожно направился в сторону остальных фрицев. Один из них стоял ко мне спиной и ковырял носком сапога землю перед собой. Видимо, ждал своего дружка.

Что ж, скоро они встретятся!

Я перехватил нож и ударил эсэсовца под лопатку. Тот вздрогнул, его рука инстинктивно дёрнулась к оружию, но внезапно ослабла и повисла плетью. Ноги подкосились, и немец навсегда прилёг отдохнуть.

Поделом!

Никто вас на нашу землю не звал!

Я двинулся, пригибаясь к машине. Приблизившись к водительскому месту, резко распахнул дверь и ударил ножом рослого и плотного немца в горло и сразу же метнул нож в его пассажира. Клинок с хрустом вошёл в глазницу.

Я замер.

Тишина…

Аккуратно прикрыв дверь, я двинулся по направлению к блокпосту. Вышел я с обратной стороны будки, так, что мне хорошо были видны спины охранников.

Я приготовил пистолет.

Глушителя у меня нет, поэтому придётся стрелять так. К тому же на них бронежилеты, а значит, метить надо в голову.

Тяжело… да ещё темно.

Я вздохнул и убрал оружие обратно. Достал гранату. Вытащил чеку…

Взрыв разбросал обоих охранников на несколько метров в разные стороны, покорёжив шлагбаум и выбив стекло в будке. Не спасли даже броники.

Я быстро распахнул дверь, чтобы добить третьего, если тот ещё был жив. Мои надежды не оправдались. Здоровенный кусок стекла торчал из горла парня, а натёкшая из раны на пол кровь явно свидетельствовала о том, что ему пришёл конец. Я закрыл дверь и потопал к машине эсэсовцев.

Вскоре я уже ехал по плохой, неасфальтированной дороге, подпрыгивая на каждой яме, удаляясь от города.

Что ж, этот этап моих приключений остался в прошлом. Я сделал всё, что было в моих силах. Итогом стало спасение жены моего друга и его детей, помощь подполью. Только вот теперь за ними гоняются обозлённые фрицы, но они сказали, что им есть где спрятаться. Поэтому будем надеяться на лучшее.

Моим же активом оказался отличный эсэсовский именной клинок, пять автоматов, к каждому прилагались по два запасных магазина, пять пистолетов с таким же количеством запасных обойм, десять гранат. Плюс карта местности, два сухпайка, пара аптечек и немного наличности, что удалось отыскать в машине.

Топлива хватит километров на двести, а может, и все триста. Бак был почти полон. Оставалось только избегать патрулей, но я надеялся здесь на саму машину. С её номерами и видом не каждый будет её останавливать, а пока поймут, что её угнали, я уже буду далеко.

С такими мыслями я выехал на шоссе и, включив третью передачу, двинул по направлению к Москве.

Глава 3

Вечер накрыл город густым покрывалом гари и запахом полыхавших пожарищ. Эсэсовцы и миграционная служба лютовали, второй день повсюду ища партизан, осмелившихся бросить вызов режиму Третьего рейха.

Горели дома, на улицы выбрасывали людей, кого-то били, кого-то просто увозили в неизвестном направлении. Периодически были слышны выстрелы.

Рекой текла кровь.

– Ты думаешь, это сработает?

Пётр прислонился к машине и посмотрел на своего напарника.

– Сработает.

– Почему? Может, их уже нет в городе!

– Они никуда не уехали! С ними раненый командир. Он не переживёт дорогу. – Михась усмехнулся. – Они как крысы затаятся и будут ждать. Но я заставлю их выползти из своей норы!

– Ты думаешь, они купятся на это?

– Должны! Или они, или простой человек, которому элементарно страшно и который хочет, чтобы поскорее всё закончилось. К тому же ещё вознаграждение обещано!

– Ну…

– Они же подпольщики! Надежда России! Защитники обездоленных и униженных! Скажи, ты бы смог выдержать, если бы вокруг тебя убивали женщин, детей, стариков, сжигали их дома, а ты бы знал, что можешь это всё остановить? Надо только сдаться! Хотя… не отвечай! – Михась подошёл к Петру. – Я знаю, что ты бы смог. У тебя нет совести! А у них есть. Поэтому это только вопрос времени.

Пётр лишь пожал плечами.

– Как скажешь! И сколько нам ждать?

– Недолго. Я думаю, что к утру кто-нибудь да проявится.

– Но их же сразу расстреляют! Как же инстинкт самосохранения?

– Тебе не понять. Они за справедливость! Они не смогут сидеть и смотреть, как вокруг них страдают безвинные. Поверь!

– Откуда ты всё это знаешь? Ты ведь не простой оперативник? – Пётр нахмурился. – Мы с тобой два года знакомы, ты появился неожиданно, и теперь я начинаю понимать, что ты не совсем тот, кем представился.

Михась ничего не ответил. Только похлопал напарника по плечу. Но от того было так просто не отстать, и комитетчик всё-таки сказал:

– Всему своё время! Скоро всё узнаешь!

Неожиданно рация на поясе миграционщика ожила, избавляя от ненужного сейчас разговора.

– Командир! У нас здесь кое-кто появился…

– Кто именно?

– Не знаю! Я его раньше не видел.

Михась улыбнулся.

– Я же говорил, что найдётся добрая душа. И либо сдаст их, либо они сами выйдут на свет, когда узнают про всё это. Всё просто. Пошли!

Пётр отлип от дверцы и двинулся следом за напарником. Ему не терпелось действовать, и вся эта суета уже начинала давить на нервы.

Пройдя метров тридцать, они увидели неприметного мужичка неопределённого возраста в потёртых штанах и видавшей виды поношенной куртёшке.

– Говори!

Михась встал напротив и выжидательно уставился на гостя.

Тот вздрогнул, судорожно сглотнул слюну и залепетал быстрым писклявым голосом:

– Я… это… когда услышал… так… вчера… видел…

Пётр поморщился, обогнул напарника и хорошенько встряхнул говорившего. Тот охнул, в глазах прорезалось ещё больше страха, чем плескалось до этого, но голос на удивление выровнялся, а речь стала более связной.

– Вчера на Строителях видел машину во дворе. Вышли двое с оружием, зашли в соседний дом. Я удивился, соседка, баба Маня, померла уже как второй год, думал, он ничейный, а вон оно как оказалось! Я подумал, что вам нужно знать. К тому же и вознаграждение по радио обещали!

Пётр повернулся к напарнику:

– Думаешь, они?

– Посмотрим, – пожал тот плечами и, развернувшись, отдал приказ стоявшему невдалеке шарфюреру: – Собирай команду, оцепите район! Он покажет. – И указал на мужичка. – Только тихо!

Эсэсовец кивнул и бросился выполнять приказ, а мужик повернулся к Михасю:

– А вознаграждение?

– Будет тебе награда, – улыбнулся тот. – Вот возьмём всех подпольщиков, и ты её получишь. По заслугам! А сейчас бегом в машину! Будешь показывать дом!

А сам повернулся к Петру:

– Пошли. Поедем следом. Но в дом не сунемся. Посмотрим со стороны. Там и без нас людей хватит.

Миграционщики развернулись и направились к ожидавшему их джипу.

* * *

– Вот он!

Мужичок грязным пальцем показал на нужный дом, и сидевший впереди эсэсовец махнул рукой, приказывая остановиться.

Две грузовые машины, доверху набитые солдатами, встали в нескольких десятках метров, и немцы, горохом посыпавшись из кузова, принялись оцеплять все прилегающие к дому окрестности.

– Мы готовы!

Шарфюрер доложил сидящим в джипе миграционщикам о начале операции.

Михась взял в руки рацию и бросил всего лишь одно слово:

– Начинайте!

Эсэсовцы дрогнули и принялись сжимать кольцо вокруг логова подпольщиков.

– Внимание! С вами говорит командир особой роты егерей Диттер Гесс! Дом окружён! Сопротивление бесполезно! Бросайте оружие и выходите по одному с поднятыми руками. Только в этом случае мы гарантируем вам жизнь! У вас десять секунд!

Голос замолчал.

Время текло, словно песок. Медленно, но неотвратимо.

– Всё! Ваше время вышло!

Гесс повернулся к своим людям.

– Штурм!

Двое егерей подбежали к забору и принялись кидать дымовые шашки, ещё трое подбежали к воротам и, с одного удара вышибив створки, ринулись дальше. Казалось, что всё будет легко, как…

Взрыв бухнул с такой силой, что у стоявшего поблизости грузовика выбило стёкла. Троих эсэсовцев, готовившихся войти во двор, откинуло от ворот, а сразу же заговоривший пулемёт заставил приготовившийся штурмовой отряд срочно искать укрытие.

– Твою же мать!

Михась выскочил из автомобиля. Пётр выбрался вслед за ним. Такого поворота они явно не ожидали.

Дым от гранат закрывал видимость и мешал рассмотреть, что происходит с людьми, которые успели проникнуть внутрь.

Слышались крики, ругань, стрельба…

* * *

– Палыч, как они нас нашли?!

– Не знаю!

Доктор выбил стекло и, установив пулемёт, принялся поливать сплошной очередью хорошо простреливаемый с его позиции двор.

– Что со Станиславом?!

– Слегка задело руку. Маша разберётся!

Андрей передёрнул затвор автомата.

– Нас обходят сзади. Там Пётр их держит, но один не справится!

– Тогда помоги ему! Я здесь сам уж как-нибудь разберусь!

– Хорошо!

Палыч снова приник к пулемёту, не давая немцам подняться с земли и прижимая их плотным огнём.

Андрей скользнул ему за спину и поспешил на другую половину дома.

Нападение получилось неожиданным. Подпольщики даже не догадывались, что их местоположение раскроют так быстро. Они надеялись отсидеться несколько дней, пока не получится выбраться из города. Но, видимо, не судьба!

Мысли всё ещё крутились в голове парня, когда он, пригнувшись, оказался в маленькой комнате, окнами выходившей на заднюю часть дома и небольшое поле за ним.

– Я сменю. Перезаряди пока!

Андрей подполз к окну и, аккуратно высунув ствол автомата, открыл огонь по залёгшему врагу. Петя тем временем скользнул вниз и принялся менять магазин.

– Много их. Боюсь, не отобьёмся, – пробормотал парень.

– Не дрейфь! – Андрей вовремя успел спрятаться, и пули только выбили штукатурку с подоконника. – Справимся!

– Нет, командир! Я вот что думаю. Здесь их меньше. Вам нужно выбираться, а я их придержу.

– Даже не думай! Игорь ранен! Станислав тоже! Куда мы уйдём?

– В кухне есть лаз.

– Я уже думал об этом. – Андрей задумался. – Он ведёт в поле, а там в лес. Но нам нужно пройти метров пятьсот. С раненым на руках это невозможно.

– Тогда что ты предлагаешь?

– Не знаю!

– Может, хотя бы Машу отправим? Нечего ей с нами помирать! Молодая ещё! Пусть уходит! А там наши её подберут! Кто уцелеет.

Андрей прикусил губу.

– Хорошо! Я скажу ей!

– Добро! – Петька, перезарядив оружие, снова стал стрелять, показав жестом командиру, чтобы тот оставил его одного, а сам отправлялся искать девушку.

Андрей ползком преодолел простреливаемое пространство и скользнул за угол. На улице были слышны крики, стоны, автоматные и пулемётные очереди.

– Маша!

– Да?!

Девушка нашлась в одной из комнат. Она сидела рядом с Игорем. Тот держал в руках пистолет и рвался в бой, но Маша его отговаривала и крепко держала за руку.

– Собирайся!

– Куда?! – Девушка обернулась и строго посмотрела на Андрея.

– Тебе надо уходить!

– Я никуда не пойду без вас!

– Сейчас не время спорить! Игорь, скажи ей!

– Маша… – Игорь высвободил руку. – Андрей прав! Тебе надо уходить!

– Но…

– Не спорь! Так надо! Ты должна жить! Чтобы продолжить наше дело! Чтобы бороться с захватчиками! Чтобы освободить людей!

На глаза Маши навернулись слёзы. Она не могла поверить, что ей говорят такое… Что они хотят драться без неё, а её отсылают.

– Я…

– Маша! Иди! Это приказ! Ты должна сделать это! Во имя жизни!

Андрей с благодарностью посмотрел на командира. Тот всё понял без слов.

Парень подошёл и положил руку на плечо Маши.

– Держи! – Он протянул ей пистолет, запасную обойму, бутылку с водой и плитку шоколада… – На кухне есть лаз. Он ведёт в поле. А дальше тебе надо проползти метров пятьсот, и будет лес. Ты спасёшься. А мы отвлечём немцев.

Маша поднялась, растерянно сжимая в руках оружие.

– Ребята…

– Давай! – Голос Андрея не дрогнул, хотя в душе у него поселилась дикая тоска. Хотелось завыть от безысходности, но он не позволил слабости взять верх.

В конце концов, это должно было когда-то закончиться. Конечно, Андрей верил, что они победят! Пройдутся все вместе по мирному городу, посмотрят на мирное небо…

Значит, не судьба…

Но…

Он ни о чём не жалел!

Главное, что хоть кто-то выживет и продолжит их дело. К тому же Андрей верил, что Николаю удалось выжить и он доведёт всё до конца. А значит, Россия будет спасена. Дети, старики, женщины будут жить! Всё было не зря! Они отдали свои жизни не напрасно! Спасли детей, Иру. Успели переправить их в надёжное место. Прочь из этого проклятого города!

– Пошли!

Андрей развернулся и вышел из комнаты.

– Прощай! – Игорь посмотрел на Машу. В его глазах застыла грусть немного разбавленная облегчением.

Этот взгляд запомнился девушке на всю жизнь. В памяти её друзья навсегда останутся молодыми, полными сил и идей людьми. Вечно живыми!

Маша вышла из комнаты и направилась на кухню. Андрей уже ждал её. Массивная крышка погреба была откинута в сторону.

– Помни, мы всегда будем с тобой! Если о человеке не забывают, он никогда не умрёт! Ты должна жить! И рассказать обо всём своим детям, чтобы они никогда не повторили наших ошибок, не позволили никому навязывать свою волю, чтобы они были свободными!

Слёзы покатились по щекам девчонки, она прижалась всем телом к Андрею, обняла его. Крепко поцеловала и, не оборачиваясь, скользнула в темноту. Крышка лаза сухо щёлкнула, отрезая Машу от друзей, которые отдали за родину, за неё и миллионы простых русских людей самое дорогое, что есть у человека: свою жизнь.

* * *

Пулемёт не умолкал. Он бил и бил, не подпуская штурмующих к дому, заставляя их вжиматься в землю и молиться, чтобы посланцы смерти прошли мимо. Но несмотря на все ухищрения, старуха с косой время от времени находила очередного бедолагу. Вот ещё один немецкий солдат распрощался со своей жизнью. Пули угодили тому в голову, начисто снеся её, напомнив полковнику один эпизод, казалось, из окончательно забытой прошлой жизни.

Михася передёрнуло от отвращения и страха.

Тогда он ещё был молодым и немного наивным человеком, полным надежд и мечтаний, только что получившим своё первое воинское офицерское звание.

Чтобы закалить молодую поросль Германии, их в составе сводного батальона перебросили в Северную Африку.

Там как раз шла очередная небольшая война с наёмниками из ничейных земель. Немецкие войска должны были освободить одну из провинций, некстати для африканцев оказавшуюся богатой залежами алмазов. Однако уже в самом начале фрицы столкнулись с отчаянным сопротивлением.

Молодого Михася и ещё десяток таких же неопытных лейтенантов бросили на один из самых простых участков, где и боя-то никакого не ожидалось. Кто же знал, что наёмники нападут именно здесь?

Ночью будущий гроза партизан проснулся от тихого скрипа оконных ставень в домике, где они ночевали. Приподнявшись на кровати, Михась, щурясь, попытался всмотреться в темноту.

– Кто там? Коля, ты? – позвал он своего друга по учебке.

В ответ раздалось невнятное шипение, а потом в глаза парня ударил свет.

Зараза!

Михась успел вскочить с кровати и даже оказать сопротивление, но был повален на пол и жестоко избит. Его другу повезло меньше. Того злые на немцев наемники просто забили насмерть.

Как оказалось, группа из двадцати бойцов проникла на территорию лагеря и, вырезав всю охрану, огнём и мечом прошлась по спальным домам, мало кого оставляя в живых.

Михасю повезло.

Его не убили, решили прихватить с собой, чтобы поиздеваться. Его и ещё троих «счастливчиков».

Везли пленных офицеров долго. Часа четыре. Плохая дорога, духота, связанные руки и заткнутый вонючими тряпками рот навсегда запомнились Михасю.

А ещё страх!

Липкий, удушливый, мешающий думать.

Когда избитых людей выгрузили в центре одной из многочисленных небольших деревушек, разбросанных на территории, контролируемой боевиками, парень молился только об одном: чтобы его убили поскорее и не мучили.

Страх немного притупился, но стоило только здоровенному африканцу выхватить мачете и отрубить одному из пленных руку за то, что тот недостаточно быстро шевелил ногами, как он вспыхнул с новой силой.

Его и оставшихся двоих товарищей втолкнули в грязный маленький дом и закрыли за ними дверь, приказав молчать. На оравшего от нестерпимой боли раненого спустили собак.

Михась видел это сквозь щели в углу дома.

Крик заживо пожираемого голодными псами человека ещё долго мучил Михася по ночам, не давая заснуть. До дрожи в коленях он боялся и ненавидел всех собак.

Как только тюремщики ушли, он привалился к стене и, закрыв глаза, попытался понять, почему всё это произошло именно с ним.

Незаметно для себя, вымотанный дорогой и неизвестностью, он уснул, а проснулся от доброго пинка по рёбрам.

– Вставай, ублюдок! – Тот же здоровый африканец с мачете стоял над ним и ухмылялся во все тридцать два здоровых белоснежных зуба.

Молодой лейтенант навсегда запомнил эту улыбку.

– Ну! Я долго ждать не буду!

Михась, чтобы не злить своего тюремщика, быстро поднялся с земляного пола. Его товарищей нигде не было видно.

Взашей вытолкнув пленного, африканец повёл его куда-то в сторону растущих вдалеке деревьев. Когда они пришли на место, то лейтенант увидел своих товарищей, которые стояли на коленях с завязанными глазами.

– Куда его, Мбаи?

Ещё один африканец, повыше ростом, подошёл и оглядел Михася с ног до головы.

– В котёл его. Пустим на корм псам. Так же, как эти ублюдки из СС поступили с моей семьёй.

– Эй… вы…

Но парня никто не слушал, его схватили помощники главаря и оттащили в сторону.

– А этих?

– Расстрелять!

На глазах у Михася один из наёмников притащил станковый пулемет и устроился за ним поудобнее.

Пленных тем временем развернули к нему спиной, поставив на колени. Африканец усмехнулся и навёл пулемёт на одного из товарищей Михася.

Тщательно прицелившись, он нажал на спуск. Машину смерти тряхнуло, а голова стоявшего на коленях пленника разлетелась, словно спелый арбуз, забрызгав его товарища по несчастью кровью и остатками мозга.

– Ха-ха-ха! Вот это выстрел, Наир! Клянусь богами, такого я не ожидал! – Мбай хлопнул своего человека по плечу.

Тот радостно заулыбался.

– Давай ещё!

Африканец пожал плечами и перевёл ствол на второго пленника.

Михась почувствовал, что его сейчас вырвет.

– Смотри, собака! Если закроешь глаза, я вырву их! – Главарь сжал голову пленного, заставляя того наблюдать за тем, как убивают его товарища.

– Тра-та-та-та-та! – громко зацокал языком Наир, имитируя работу пулемёта. Стоявший на коленях парень сжался. Под ним стала образовываться небольшая лужица.

– Смотри, Мбаи, кажется, этот воин обделался со страха! Не ожидал!

Главарь наёмников подошёл поближе к пленному и скорчил брезгливую физиономию.

– Жалкий недоносок! Он не заслуживает такой смерти! Я передумал! Отправим его в котёл, а этого…

Вождь на мгновение задумался.

– Этого привязать к дереву. Позовите новобранцев. Используем его в качестве мишени. Нужно же молодым на ком-то практиковаться. А то так они и крови настоящей не увидят!

– Ублюдок! – зашипел Михась, когда его схватили под руки и потащили в неизвестном направлении.

За эти слова его хорошенько приложили обухом топора.

Вскоре молодого офицера уже подвешивали за руки и ноги к дереву. На грудь гвоздём прибили мишень.

Мбаи походил вокруг, удовлетворённо хмыкнул и направился на позицию, где его уже ждали с десяток добровольцев. Им всем раздали автоматы.

– Воины! Сегодня вам выпал уникальный шанс впервые в своей жизни не только увидеть врага, но и убить его! Уничтожить! Чтобы эти выродки, которые пришли на нашу землю грабить, насиловать и убивать, навсегда запомнили этот день! Перед вами один из так называемых чистокровных, высокородных господ! Но сегодня вы увидите, что они ничем не лучше нас. У них такая же кровь! Такой же пот! И они так же воняют страхом!

Вождь повернулся к висящему Михасю, который от жары и потери крови уже начал терять сознание.

– Начинайте, воины! И да пребудут с вами боги!

Молодёжь защёлкала затворами и рассредоточилась по позициям. Кто-то не выдержал и первым нажал на курок.

Мимо!

Пуля прошла выше.

– Целься ниже. Приклад упри в плечо, чтобы он не гулял. – Наир подошёл к стрелку и помог тому правильно взять в руки автомат.

Его напарник тоже промахнулся. Но долго это продолжаться не могло. Кто-то рано или поздно попадёт.

Михась это осознавал, ему очень хотелось жить, но он был бессилен. Чтобы окончательно не потерять сознание, он прикусил себе язык. Боль отрезвила.

Очередные пули прошли мимо. Молодые воины никак не могли взять верный прицел. Но вот первый из них попал!

Пуля зацепила плечо, заставив немецкого офицера вскрикнуть.

– Да! Есть первая кровь! – Мбаи высоко воздел свои руки над головой. Наир стоял рядом и тоже улыбался.

– Продолжай!

Снова раздался выстрел.

Мимо!

Михась зажмурился. Когда же это кончится?!

Очередной молодой мститель едва не снёс парню башку. Если бы он взял на пару сантиметров ниже, то Михась распрощался бы с жизнью, а так на его голове стало намного меньше волос и прибавилось шрамов.

Кровь заливала шею и грудь парня. Послышалось жужжание. Это стали слетаться мухи.

Одна из них, жирная, зелёная, опустилась на плечо и стала пить кровь. Михась это чётко видел.

Постепенно темнело.

Очередной выстрел отколол изрядный кусок дерева под ногами пленника. Мбаи выругался.

– Вы что, сучьи дети, попасть не можете?! Совсем ослепли?! Как же вы собираетесь воевать с врагами, если даже ни разу не поразили неподвижную мишень?!

Молодёжь понуро опустила голову.

Вождь выругался и подошёл к Михасю.

– Повезло тебе сегодня, немец! Но ничего, завтра мы продолжим! А пока… в яму его!

Офицера споро отвязали и потащили назад, к домам. Вскоре он и его конвоиры оказались перед огромной ямой на краю поселения. Наир быстро убрал ветки и махнул рукой. Особо не церемонясь, Михася сбросили вниз. Как он ничего себе не сломал, осталось загадкой. Больно ударившись спиной о край ямы, он со стоном попытался подняться, но, обессиленный, не смог этого сделать.

– Пить…

– Что? – Наир нагнулся, чтобы расслышать шёпот пленного.

– Пить…

– Обойдёшься, пёс! Вот тебе! – Наир расстегнул ширинку и помочился на Михася. – Напился?

– Ублюдок! – Вытерев мерзко пахнущую жижу, пленный с ненавистью посмотрел на приближённого Мбаи.

– Ха-ха-ха! – Помощник вождя запрокинул голову и весело засмеялся. Яму быстро накрыли, и Михась остался один.

Он прижался к нагретой за день стене из глины и закрыл глаза. Немного кружилась голова, тошнило, но состояние было сносное. Однако долго он так не продержится.

Если не придёт помощь, то ему конец!

«Интересно… – подумал Михась. – А помощь придёт?»

Сразу же вспомнились красивые лозунги и слова, что немецкая армия не бросает своих солдат. Им всегда помогут и придут на выручку. Но, сидя обессиленным и до смерти напуганным человеком здесь, теперь во всём этом приходилось сильно сомневаться.

Почему ему ещё не помогли?!

Где же армия?

Михась сжал зубы и крепко приложил кулаком об стену.

Хватит себя жалеть!

Соберись!

Помощь обязательно придёт! Только её надо дождаться! Его не бросят и уже ищут!

Всё будет хорошо!

Надо только подождать!

На этой оптимистической для себя мысли Михась закрыл глаза и провалился в спасительное забытьё.

* * *

Проснулся пленный от резкого окрика и удара по голове. За ночь ничего не изменилось. Помощь так и не пришла.

Стояла удушающая жара, пить хотелось до невозможности!

Михась понял, что продержится максимум ещё один день.

А там…

Что будет после, думать не хотелось.

С трудом выбравшись из ямы по разваливающейся лестнице, парень потянулся, разминая затёкшие за ночь мышцы.

– Правильно! Это скоро тебе пригодится, – пробурчал охранник и толкнул немца в сторону домов.

Вскоре они уже стояли перед входом в жилище главаря.

– Что тут у нас? – Мбаи вышел на порог, оглядывая Михася с ног до головы. – Надо же, ещё не сдох! Ничего, сейчас исправим! Давайте его на дорогу. Псы уже заждались. Пусть слегка разомнутся.

Охранник весело заржал и потянул ничего не понимающего офицера за собой. Идти пришлось недолго.

Вскоре они уже стояли перед небольшим вольером. За стенками, к своему ужасу, Михась различил рычание, вперемешку со страшным скрежетанием зубов и другими леденящими кровь звуками.

– Что… там?..

– Сейчас узнаешь. – Охранник кивнул двум молчаливым боевикам с автоматами, и те, подхватив вяло сопротивляющегося парня, поволокли его к высокому забору с небольшой трибуной, за которой взгляду пленного открылась самая настоящая полоса препятствий со множеством ям, поваленных деревьев и даже парой строений.

Мбаи уже сидел на самом почётном месте.

– Ну что, офицерик? Утренняя пробежка, я думаю, пойдёт тебе на пользу. А то ты вялый какой-то!

И вождь махнул рукой:

– Отпускай!

Михася втолкнули внутрь полосы и захлопнули за ним ворота. Парень прижался к ним, непонимающе оглядываясь кругом.

– Ну что встал, болезный? Беги! – Лидер боевиков ощерился.

Почти сразу же метрах в тридцати правее от Михася распахнулась ещё одна калитка. Парень пригляделся, а затем охнул. Из темноты вышли три здоровых пса. В холке никак не меньше восьмидесяти сантиметров. С жутких морд капала слюна, а клыки были размером чуть ли не с мизинец. Хотя, это могло показаться и со страху.

Собаки тем временем повели носами, а затем почти синхронно повернули головы к своей жертве. И тут Михась понял, что нужно спасаться любой ценой!

Быстро вскочив на ноги, он что есть силы припустил по тропинке к небольшому домику. Псы задержались лишь на пару секунд и ринулись вслед за ним.

Перепрыгнув через яму с водой, Михась ринулся к спасительному строению, но дверь оказалась закрыта, тогда он, перевалившись через забор, побежал дальше, сквозь густые заросли, едва не поскользнувшись в грязи.

Лай приближался.

Собаки уже преодолели водную преграду и огибали забор, который оказался не сплошной стеной.

Михась вломился в кусты, на миг остановившись, быстро осмотрелся и побежал дальше.

Сверху послышался весёлый свист.

– А парень не промах! Ставлю сто марок, что он продержится не более трёх минут!

– Принимаю! – Мбаи хлопнул в ладоши.

Пленный тем временем бежал и бежал, чувствуя, что силы покидают его. Один из псов выпрыгнул неожиданно, сбоку, но промахнулся и с диким визгом рухнул в волчью яму.

Послышался отчаянный скулёж.

– Надо же! Повезло засранцу!

Наир недоумённо почесал затылок.

– Ну же, проклятые шавки! Сожрите его!

Ещё один пёс прыгнул на Михася сзади, но тому помогла всё та же грязь. Нога поехала, и собака промахнулась.

Пленный навалился на неё сверху, не давая подняться. Пёс попытался встать, но лапы разъезжались. Клыки бесполезно щёлкали, и Михась нанёс удар подвернувшимся под руки камнем.

Жалобный визг… ещё удар…

Всё!

Пленный поднялся на ноги.

Бежать он больше не мог, да и некуда. Впереди была стена. Михась повернулся к последнему преследователю.

Тот стоял в паре метров от него, внимательно вглядываясь в человека и не спеша нападать.

– Ну! – Михась махнул рукой с зажатым камнем. – Чего встала?! Давай!

Сверху воцарилась тишина.

– Уберите Вала! Иначе он и его убьёт. Больной на голову псих! – Мбаи махнул рукой.

Раздался свист, и собака, немного поколебавшись, бросилась в сторону выхода. Михась опустил дрожащие от напряжения и страха руки.

Неужели всё кончилось?

Он победил?

– А ты действительно не промах! – Мбаи привстал со стула. – Сегодня я потерял двух лучших своих псов. Но заработал целых сто марок! – Он слегка помедлил. – Давайте его в яму! Я подумаю, что с ним сделать.

Пленного быстро разоружили и погнали обратно.

До ямы Михась добрался на одной силе воли. Ноги тряслись от перенапряжения и нагрузок, руки тоже.

По лестнице пленный спустился на автомате.

Уселся у стены и откинул голову, ощущая жар нагретой глины.

– Может, покормить его? – спросил один из боевиков, наблюдая за немецким офицером.

– Обойдётся! – Наир, стоявший рядом, отстегнул от пояса флягу. – Вот, попей. А то ноги раньше времени протянешь.

Михась жадно схватил фляжку и в два глотка осушил её.

– Кидай обратно!

Наир вытянул руку и поймал ёмкость.

– Закрывай!

Двое боевиков накрыли яму плетёным тентом. Михась ощутил, что солнце больше не жжёт кожу. Зато навалилась духота.

Едва не теряя сознание, пленный снял с себя футболку и принялся махать ею, хоть как-то разгоняя влажный воздух. Снова зажужжали мухи. Они стали лезть в нос, в рот, в глаза.

Михась сперва отгонял их, потом махнул на это рукой. Сил бороться больше не было.

Накатила апатия.

Что будет с ним дальше, сейчас пленного заботило меньше всего. Очень хотелось пить.

Постоянно проваливаясь в забытьё, Михась пропустил момент, когда наверху раздались сначала крики, а затем выстрелы.

Стрельба всё набирала и набирала обороты. Вот поблизости раздалось несколько взрывов. Послышался шум винтов.

Вертолёт…

Вертолёт!!!

Михась открыл глаза.

Неужели его нашли?

Подскочив словно ужаленный, парень бросился к стене и попытался найти хоть что-нибудь, за что можно ухватиться, чтобы подтянуться и попытаться выбраться.

Рядом раздались крики.

– Я здесь!

Михась закричал так громко, как только мог.

Полог откинули, и, к своему ужасу, парень увидел Мбаи. Тот стоял над ним, по его лицу текла кровь. В руках лидер боевиков сжимал пистолет.

– Ублюдок! Сдохни!

Мбаи вскинул оружие, но выстрелить не успел.

Его грудь буквально взорвалась, и Михася забрызгало кровью с головы до ног. Вождь упал на колени, что-то прохрипел, а потом упал в яму к ногам пленного.

Михась в ужасе отшатнулся.

В этот момент над ямой возникло чьё-то лицо.

– Господин капитан, мы нашли пленного. Кажется, это наш!

Рядом тут же появилась фигура.

– Точно! Это один из похищенных! Быстро вытаскиваем его и уходим! Скоро дикари очухаются, и нам придётся несладко!

Рядом с лицом парня опустилась верёвка.

– Хватайся!

Дальнейшее Михась запомнил плохо. Его вытащили из ямы и буквально на руках потащили в вертолёт. Там пленный окончательно потерял сознание.

Как выяснилось потом, приходили не за ним. Его обнаружили случайно. Просто повезло. По информации разведки, в деревне находился крупный склад оружия, и немецкая группа пришла, чтобы уничтожить его.

Михась просто оказался рядом. И его успели забрать до того момента, как к боевикам подошло подкрепление.

Но это была уже другая история.

Михась тряхнул головой, отгоняя так некстати пришедшие воспоминания.

Немцы, штурмующие здание, где засели подпольщики, уже битый час не могли подступиться к дому. Их отсекал плотный огонь, заставляя вновь и вновь искать укрытия, прятаться, словно крысы, от пуль, которые яростно вырывали куски дерева, бетона и сметали всё на своём пути.

– Может, снайпера используем? – Пётр, пригнувшись, наблюдал за тем, как очередной штурмовой отряд эсэсовцев откатился от дома, где засели партизаны.

– Нет! – Михась покачал головой. – Я хочу взять их живыми!

– Всех не получится!

Его напарник сплюнул вязкую слюну на землю и потянулся за фляжкой, висевшей на поясе.

– Ладно… – протянул он, сделав пару глотков воды. – Вызывай снайпера, надо с ними кончать! Но одного-двух нужно по-любому взять живыми! Особенно командира!

– Понял. – Пётр кивнул и, пригнувшись ещё сильнее, чтобы его не задели случайные пули, побежал вызывать помощь.

* * *

– Палыч!

Доктор оглянулся на голос за спиной.

– Сколько у тебя ещё дисков?

– Два осталось. Больше нет.

– Плохо. У меня тоже патроны на исходе. – Андрей покачал головой.

– Машка ушла?

– Да. Ещё минут сорок назад. Надеюсь, она уже в лесу.

– Хорошо. Значит, не зря всё это. – Палыч улыбнулся и стёр кровь, стекающую ему на грудь. Одна из немецких пуль задела кожу на голове. Ещё бы на полсантиметра ниже, и всё… хана! А так бой продолжается…

– Как командир?

– Держится! Хотя его ранили ещё раз. В бок. Много крови потерял. Я оттащил его обратно.

– Значит, недолго осталось, – выдохнул эскулап. – Эх… жаль!

– Ничего, прорвёмся! Петька держит свой угол дома. Там фрицы по полной кровью умылись!

Палыч улыбнулся. Молодой паренёк всего год назад прибился к их отряду, но уже показал себя классным бойцом. Жаль, что это станет для него и всех них, скорее всего, последним боем. Но никто не хотел сдаваться! Сражаться будут все до конца!

– Снова полезли!

Андрей кивнул в сторону немцев, предпринявших новую атаку.

– Сейчас я им устрою праздник… – Палыч снова приник к гашетке. Пулемёт заработал, но неожиданно смолк.

– Док?!

Андрей подполз к товарищу.

Доктор лежал не шевелясь, уткнувшись лицом в пулемёт, а из аккуратной дырочки на лбу вытекала тонкая струйка крови.

– Суки!

Андрей нырнул вниз, и следующая пуля, выпущенная снайпером, бессильно выбила несколько щепок из подоконника.

Всё… это конец!

Поняв, что пулемёт стих, немцы пошли на очередной штурм. Один из эсэсовцев заскочил на крыльцо, но Андрей успел выстрелить. Штурмовика отбросило назад, но следующий заставил огнём из автомата снова спрятаться.

– Петька! Они в доме!

Андрей больше ничего не успел сделать. Возникшую фигуру в проёме он ещё достал, но дальше полетели гранаты, бухнуло, в ушах зазвенело так, что парень выронил своё оружие и, скорчившись на полу, зажал ладонями уши, чтобы больше не слышать этот леденящий, выворачивающий наизнанку противный визг.

Подскочивший эсэсовец носком сапога отбросил автомат в сторону, а следующим ударом в голову отправил Андрея в небытие.

Петька, развернувшись, встретил неприятеля плотным огнём, но выскочить в разбитое окно уже не успел. Да и это продлило бы его жизнь ненадолго. Обозлённые большими потерями, эсэсовцы буквально изрешетили парня.

Когда подпольщик упал на пол, один из рослых штурмовиков в противогазе подошёл к нему, чтобы проверить, жив ли русский. Он легко перевернул его на спину, но улыбка вмиг сошла с лица убийцы. В глазах мелькнул и пропал страх.

Больше немец ничего почувствовать не успел.

Взрыв бухнул с такой силой, что эсэсовца выбросило в окно безвольной поломанной куклой, а его напарнику, стоявшему в метре от тела, оторвало ногу. Он упал на пол, зажимая страшный обрубок, к нему бросились товарищи, но остановить кровь не успели. Немец умер спустя несколько секунд.

– Проклятье!

Командир штурмовиков в бессильной ярости сдёрнул с лица маску и ударил кулаком в стену. Скольких отличных бойцов он сегодня потерял! Как он будет смотреть в глаза их семьям?

Михась зашёл в дом, когда выстрелы стихли окончательно. Пройдя в дальнюю комнату, он остановился на пороге и внимательно осмотрел бедно обставленную комнатку презрительным взглядом.

Затем повернул голову в сторону стоявших бойцов.

– Этот ещё жив, хотя потерял много крови, – глухо произнёс один из егерей. – С ним был ещё один раненый. Этого добили.

Михась сразу узнал главаря подпольщиков.

– Срочно оказать помощь. Он не должен умереть до казни!

Штурмовики кивнули и бегом потащили потерявшего сознание от боли Игоря на улицу, к машине «Скорой помощи».

– Кто ещё остался жив?

– Вот он. – Командир егерей, высокий, широкоплечий капитан Гесс, кивнул в сторону лежащего на полу Андрея.

Михась подошёл к нему. Потом посмотрел на пулемётчика, в котором, к своему удивлению, узнал доктора, и снова повернулся к эсэсовцу.

– Этого в кандалы и глаз не спускать. Ещё живые есть?

– Нет. Этот… и ещё один парень в соседней комнате мертвы. Но сражались они хорошо, до конца. – Немец уважительно кивнул. Трусов он не любил. А русские не были трусами. Это он понял сразу. – Я потерял десятерых ребят, ещё пятеро в больнице. Что мне передать своему командованию? И что писать в отчёте?

– Я уверен, вы что-нибудь придумаете! Главное, мы разгромили ячейку подпольщиков в городе. Практически полностью её уничтожили. Многих поймали. Остались несколько человек, но мы возьмём и их. Это вопрос нескольких дней. Вы обыскали дом?

– Да. Обнаружили тайный ход. – Эсэсовец кивнул в сторону кухни.

– Что?! – Михась едва не подпрыгнул. – И вы так спокойно об этом говорите, капитан?!

– Успокойтесь! – Гесс поморщился. – Мои люди всё проверили и оцепили район. Никого не поймали. Вероятно, подпольщики не успели им воспользоваться!

– Хорошо, если это так! – Михась развернулся и направился к выходу. – Заканчивайте здесь и отправляйтесь на базу. Вас сменят следователи.

– Слушаюсь! – Немец кивнул и принялся отдавать приказы своим бойцам.

Михась тем временем вышел на улицу, хорошенько потянул носом свежий воздух.

– Ну как?

Когда было надо, несмотря на свою комплекцию, Пётр умел двигаться тихо.

– Взяли двоих. Командира и одного из бойцов. Командованию этого хватит. Сейчас их немного подлатают, допросят, и можно вешать в назидание всем остальным.

– Вешать? – удивился Пётр.

– Да. На главной площади города. Чтобы все видели, как мы поступаем с партизанами. Эта мысль мне пришла в голову совсем недавно. Командование, я думаю, её одобрит. Или у тебя есть другие идеи?

– Нет. – Пётр пожал плечами. – Мне всё равно. Вешать так вешать. А остальные нашлись? С ними же вроде женщина была? Может, и не одна…

– Нет. Видимо, они спрятали их в другом месте. Попытаемся узнать, а если не узнаем, долго они всё равно не протянут. – Михась стиснул кулаки.

Нападение на Особняк стало для него последней каплей. Слишком уж долго подпольщикам удавалось безнаказанно орудовать в городе. Нападение на мост, неудача с агентом, побег из тюрьмы! Надо выходить из тени!

А эти наглецы… Всё! Хватит! Набегались ребятки! Пора и честь знать.

Михась усмехнулся и направился к машине. Пётр докурил сигарету, выбросил её в траву и направился следом за напарником. Или всё-таки не за напарником? Вон как немцы бегают!

Как перед большим начальником.

Пётр пожал плечами.

Что толку сейчас об этом думать? Нужно набраться терпения.

Ведь предстоял очередной долгий день.

* * *

Всё кончилось!

Никто из её друзей не придёт!

Зря она их ждала!

Маша поняла это, но, видимо, слишком поздно.

Надо было, как и сказал Андрей, уходить.

Сразу!

Однако…

Надежда ещё жила в её сердце. А сейчас…

Сейчас только пустота.

Сутки, которые миновали с тех пор, прошли как одно мгновение. Уже давно стихли выстрелы, шум моторов, наступила тишина.

Но Маша ждала.

Вдруг кто-то из ребят появится? Сумел спастись!

Но…

Всё было напрасно!

Вытерев слёзы, девушка поднялась на ноги и принялась отходить глубже в чащу леса.

В руках она всё ещё потерянно сжимала воду, шоколад, данный на прощание Андреем, и пистолет. За прошедший день она так и не притронулась к ним.

Маша шла всё глубже и глубже, как ей казалось, в лес, но неожиданно для самой себя вышла на дорогу.

Девушка вскинула голову, остановившись. Она не знала, какие схроны и тайные квартиры нашли немцы, и поэтому на минуту задержалась, раздумывая, что ей делать. Это всё и решило.

Машина вывернула из-за поворота неожиданно. Сначала Маша подумала, что это патруль миграционщиков, и испугалась, но нет… автомобиль, был гражданским.

Девушка вздохнула с облегчением.

Джип остановился, не доехав до неё пару метров.

– Эй, Васька! Смотри, кто это тут у нас!

Из машины выбрался крепкий светловолосый парень. Следом вышел ещё один.

– Ребята… – Маша растерянно замерла, не зная, что ей делать.

– Оп-па! Да у неё пистолет! – Васька показал своему приятелю на оружие.

– Эй, спокойнее, крошка! – Тот поднял руки и приблизился к девушке. – Только не стреляй! Мы свои…

– Я не…

Больше Маша ничего не успела сделать.

Неуловимым движением парень выбил оружие из рук девчонки и повалил её на землю.

– Васька, помогай! Смотри, какую кралю мы зацепили!

– Ребята… вы… чего… Отпустите!

– Заткнись! – Парень резко, наотмашь ударил девушку по лицу. – Партизанка недоделанная! Это из-за вас такой шум поднялся! Только одни беды от таких, как вы! Ну ничего! Ты нам сполна за всё отплатишь! А потом, как нам надоест, сдадим тебя немцам. Может, награду за тебя дадут!

– Ребята… – Маша ещё пыталась сопротивляться. – Как же вы… вы же русские… свои…

– Свои? – Ублюдок засмеялся, рывком поднимая девушку и связывая ей руки за спиной. – Никакие мы тебе не свои, шлюха! Давай в машину! А будешь орать, я тебе рот быстро заткну.

Парень потащил упирающуюся Машу в машину. Василий, ухмыляясь и предвкушая хороший вечер, шёл следом.

– Отпустите!

Василий замахнулся, чтобы ударить Машу, но неожиданно рухнул на землю. Между его лопаток торчал нож.

Его дружок удивлённо всхрюкнул, оттолкнул девушку и бросился к машине, но появившаяся сбоку от него тень не позволила ему сесть за руль.

От удара бандит согнулся пополам, жадно вдыхая воздух.

– Ты кто?..

Но нежданный спаситель не удостоил его даже словом. Резкий рывок, хруст – и преступник рухнул под колёса своего же джипа со сломанной шеей.

Всё произошло настолько быстро, что Маша даже не успела ничего понять. Она видела только смазанные движения в темноте. Когда мужчина двинулся к ней, девушка принялась от него отползать. Рука наткнулась на валяющуюся бутылку, и Маша схватила её, чтобы хоть как-то защититься.

– Вот и свиделись!

Голос показался ей знакомым.

– Успокойся! Всё уже закончилось, Маша!

Девушка подняла голову, присмотрелась.

– Коля?!

– Ну, здравствуй!

– Коля!!!

Маша кинулась на грудь нежданно встретившемуся и, как ей давно казалось, навсегда потерянному человеку.

Глава 4

Дорога была отвратительной. Одни ямы да колдобины. Через пару часов такой тряски мне надоело всё время биться головой о крышу – чёрт меня дёрнул свернуть с хорошо накатанной трассы в эту глухомань. И всё из-за проклятого патруля! Чтоб им пусто было!

Немцы оцепили все крупные артерии и досматривали любой транспорт. Независимо от номеров и принадлежности. Пробиваться с боем через все их кордоны был не вариант. Я не супермен всё-таки. Поэтому и пришлось свернуть. О чём я вскоре и пожалел.

Думал, объеду заслон и выйду на шоссе, но не тут-то было. Дорога становилась всё хуже и хуже, потихоньку темнело. Когда между деревьями показался просвет, я вздохнул с облегчением – неужели полянка нарисовалась? Давно пора. Не ночевать же у обочины.

Но моя радость оказалась преждевременной.

Моему взору открылся съезд в небольшую низину и близко расположенные, можно сказать, прижавшиеся друг к дружке домики.

Странно!

На карте, что я нашёл в бардачке, никаких населённых пунктов, деревень не было и в помине!

А для немцев это было несвойственно. Слишком скрупулёзно они относились ко всему. Особенно к картам.

Это-то и настораживало.

Я остановил автомобиль и, выбравшись на улицу, принялся изучать обстановку.

Первое, что мне бросилось в глаза, – это то, что во дворе самого массивного дома, стоящего чуть особняком от остальных, никого не было. Ходили куры, гуси, даже корова паслась в пределах видимости, но людей не было.

Второе, что мне не понравилось, – это отсутствие каких-либо столбов: электрических, связи. Ничего! А на дворе всё же двадцать первый век!

Я опустил бинокль и задумался, что мне делать дальше.

Как я успел изучить окрестности, мимо проехать незамеченным мне не удастся. Дорога проходила аккурат мимо странных домиков. А что скрывалось там, за возвышенностью, мне и подавно видно не было. Бросать машину и топать через лес тоже не вариант. Слишком много придётся на себе тащить.

Да и как быть дальше? Не пешком же добираться до Москвы? Я так несколько месяцев идти буду.

В итоге я решил всё же поехать прямо к домам. Если начнутся какие-нибудь неприятности, воспользуюсь наличием у меня внушительного арсенала. А если нет, то расспрошу хозяев, как мне добраться до Москвы в объезд патрулей.

Сказано – сделано!

Через пару минут я уже проезжал мимо сарая, в котором слышалось довольное похрюкивание.

– Эй, хозяева!

Я остановил джип и, приоткрыв стекло, крикнул в темноту:

– Есть кто дома?

В ответ никто не вышел, и я уже хотел было крикнуть ещё раз, но тут дверь ближайшего дома всё-таки распахнулась, и на пороге появился дородный мужик лет пятидесяти, в просторной рубашке и таких же штанах. Смотрелась одежда на хозяине странно. Такое впечатление, что я попал из века двадцать первого сразу в девятнадцатый.

«Староверы, что ли? – подумал я. – Этого мне только не хватало!» Но отступать было уже поздно, да и, честно сказать, некуда.

– Чего шумишь?! Поздно уже! – Мужик прищурил один глаз и внимательно окинул меня взглядом.

– Простите, что помешал, но я, кажется, заблудился! – виновато развёл я руками. – Не подскажете, как мне проехать на шоссе?

Хозяин хмыкнул в ответ на мои слова и показал на дом.

– Заходи тогда, чего в машине сидишь, коли заблудился. Видишь, темно уже, проехать никак не сможешь. Посидишь у нас, отдохнёшь, а завтра с утра укажем мы тебе путь, родимый.

Я подивился странной речи и словам, но виду не подал. Вышел из джипа, прихватив с собой пистолет, но спрятал его так, чтобы в глаза не бросался. Остальное оружие пришлось оставить. Не тащиться же в таком виде в дом, а то хозяева неправильно поймут.

– Здравствуйте! – подошёл я к мужику. – Меня Николаем звать.

– Игнат, – представился дородный хозяин. – Эй, Марфа! Собирай на стол! У нас гость! – И уже мне: – Проходи!

Я направился следом за ним и вскоре оказался в просторных сенях. Здесь пахло свежей выпечкой и соломой.

Хорошо!

Как будто в сказку окунулся!

Я слегка расслабился, хотя и поглядывал по сторонам. Прошёл в комнату.

– Здравствуйте, гость дорогой! – приветствовала меня очень красивая женщина средних лет. – Проходите в дом, располагайтесь, отдохните с дороги, попейте кваску! Сама сегодня делала. Свежий!

Она поднесла мне кувшин с квасом, и я, взяв его в руки, сделал огромный глоток.

Господи!

Такого напитка я ещё не пробовал.

Прохладный, пахнущий настоящим хлебом, а не какой-то химией напиток буквально влил в меня силы, снял усталость. Сразу же захотелось есть.

– Ну как? Понравился квасок?

– Благодарю, хозяйка! Чудесный напиток! Лучше и не пил.

– Тогда иди мой руки и садись за стол. Скоро ужинать будем. Ты как раз вовремя! – Марфа махнула в сторону умывальника, и я поспешил туда.

Игнат всё это время стоял сбоку и наблюдал за моими действиями с улыбкой на лице.

Я последовал совету хозяйки, вымыл руки, сполоснул лицо. Снова почувствовал себя свежим.

Вернувшись обратно, увидел, что стол заставлен всевозможными яствами и напитками. Игнат радушно улыбнулся и махнул рукой – садись, мол.

Я отодвинул стул и сел справа от него. В дверях появилась хозяйка и поставила на стол ещё дымящуюся картошку. Протянув руку, я взял одну и положил себе на тарелку. Отщипнул немного.

Вкусно!

Давно не ел я домашнего!

И набросился на еду…

– Ну как? – спросил через несколько минут хозяин, когда я перепробовал уже, казалось, все блюда на столе и теперь, обессиленно привалившись к спинке стула, отдыхал, что называется, от трудов праведных.

– Всё было очень вкусно. – Я поклонился хозяйке, которая зарделась от моего жеста. – Я просто не могу найти подходящих слов!

– Ну и не надо. Давай просто выпьем! – предложил мне Игнат.

Я покачал головой.

– Благодарю, но воздержусь. Мне завтра за руль.

– Как хочешь. – Хозяин дома налил себе кружку вина и залпом осушил её до дна.

– Хорошо! – Он вытер рот и хлопнул по столу. – Давай пирог, Марфа!

Женщина поднялась из-за стола и скрылась на кухне, но вскоре вернулась, неся в руках огромный поднос.

– Давайте помогу?

– Нет, что вы! – как-то испуганно откликнулась хозяйка. – Я сама! Дело-то привычное.

Она поставила поднос на стол, открыв моему взору огромный, килограмма этак на два, пирожище.

Я обреченно вздохнул, позволяя Марфе положить мне самый здоровый кусок.

Да!

Это было просто великолепно!

– С чем это он? – едва не проглатывая язык, спросил я, уплетая свой кусок за обе щеки. – Вкус очень странный, но… приятный… с кислинкой…

– Секрет! – улыбнулась хозяйка. – Домашний рецепт! Передаётся из поколения в поколение.

Я только махнул рукой.

Не хотят говорить, пусть молчат. У меня и своих тайн достаточно.

Я доел пирог и замахал руками, когда хозяйка попыталась положить мне ещё один кусок.

– Лучше завтра в дорогу возьму.

Игнат улыбнулся от моих слов и сделал знак убирать со стола.

– Время позднее. Пора уже и честь знать! Завтра вставать рано. Дел невпроворот.

– Это да, – согласился с ним я.

– А как получилось, что ты один в наших глухих краях оказался? У нас гости редкие – поинтересовался как бы между прочим наконец хозяин, хотя мне уже показалось, что до расспросов дело всё-таки не дойдёт.

– Да так. Свернул не в том месте. Карта подвела. Вот и заплутал.

– А куда направляешься?

– В Москву. – Я не стал скрывать. Шоссе идёт в одном направлении. Местные здесь всё и так знают. Незачем лишний раз врать.

– Ого! – крякнул Игнат. – В столицу, значит.

– Да.

– Путь тебе неблизкий предстоит.

– Почему это?

– Так кордоны вокруг одни. Немцы осерчали вконец что-то. Совсем житья нет!

Я удивился.

Откуда он про это знает? Вроде машины я у него не видел. Живёт далеко. Сам сказал: места глухие. А кордоны немцы только сегодня поставили…

Странно!

Но я быстро выбросил лишние мысли из головы. Думать сейчас хотелось меньше всего.

– Мне они не страшны. У меня есть все необходимые документы. – Я улыбнулся.

– Ну, если бумаги в порядке, тогда да, – согласился со мной хозяин дома. – Ну что ж, – хлопнул он себя по коленке, – пора спать! Поздно уже. Марфа тебе в гостевой постелила. Она всё покажет.

– Благодарю. – Я поднялся вслед за хозяином.

И вправду пора. Что-то устал я. Ноги еле держат. В животе неожиданно заурчало так, что услышал даже Игнат.

– Удобства на улице. За углом. Сам увидишь. Извини, современных туалетов нет. – Он махнул рукой.

– Ничего. – Я, едва сдерживаясь, выбежал на улицу.

Хозяин проводил меня долгим изучающим взглядом и направился в спальню.

Туалет не пришлось искать долго. Как и сказал Игнат, за углом.

Вот он, родимый!

Я открыл дверь и забежал внутрь, быстро расстегивая штаны.

Уф!

Успел!

Вернувшись обратно в дом, я увидел, что хозяйка ждёт меня на кухне.

– Как вы? – Марфа повернулась на звук открывающейся двери.

– Всё в порядке. Не беспокойтесь! – улыбнулся я.

– Тогда пойдёмте. Вы, верно, устали. – Она вышла, и я направился следом за ней.

Дом был добротный. Состоял из пяти комнат, помимо кухни. Меня поселили в самой дальней. Там меня ожидала уже застеленная свежими простынями кровать.

Я вдохнул аромат и улыбнулся про себя.

Давно не спал с такими удобствами.

– Устраивайтесь поудобнее. – Марфа повесила на стул, стоявший около окна, полотенце – Я зайду утром.

– Благодарю.

Глаза уже слипались, и мне с трудом удавалось подавить зевоту. Дверь хлопнула, а я, быстро раздевшись, лёг на мягкую перину.

Хорошо…

Как уснул, даже не заметил.

* * *

Проснулся от того, что кто-то уколол мою руку. Я хотел было возмутиться и открыл даже рот, но сказать толком ничего не сумел. Что-то прошипел невнятное, и всё. Язык слабо ворочался, слюны не было вовсе. Такое впечатление, что мне набили туда ваты…

– Сколько он съел?

– Не так уж и мало.

– Тогда почему не вырубился сразу?

– Не знаю я!

– Ох, Марфа!

Я узнал голос хозяина и открыл глаза.

– О, Игнат, смотри, очнулся!

Мужик повернулся ко мне, нахмурился и подошёл ближе.

– Не время ещё! – Он произнёс странную фразу и занёс кулак. Я удивился, хотел было поставить блок, но руки даже не поднялись.

Меня, что парализовало?

Тело мигом прошиб холодный пот.

Игнат тем временем опустил свой немаленький кулак мне на голову, и мир уплыл в темноту…

* * *

В очередной раз в себя я пришёл уже в каком-то сыром и тёмном погребе.

Язык слушался уже лучше, но руки так же не двигались, хотя я был и не связан. Я попробовал пошевелить пальцами. И – о чудо! – они слабо шевельнулись.

Уже прогресс!

Я привалился к прохладной стене, обдумывая своё положение.

То, что я влип, было ещё мягко сказано. И это были явно не немцы! Тогда кто?

Бандиты, сектанты? Всяких уродов полно.

Я вспомнил странную манеру речи.

И что им, в конце концов, от меня нужно?

Я постарался покрутить головой, но сумел разглядеть только пару бочек в углу и кучу старого тряпья, наваленного рядом со мной.

М-да…

Дело принимало совсем уж плохой оборот. Но дёргаться раньше времени смысла я не видел. Руки не слушаются, ноги тоже. Я едва смог согнуть правую в колене.

Интересно, что они мне подсунули?

Яд или какой-то наркотик?

И самое главное, когда?

Ели-то они вместе со мной!

Вопросов было больше, чем ответов. И я решил подождать. Если бы хотели убить, уже убили бы. А так есть шанс выбраться. Тем более мне нужно время, чтобы ноги и руки пришли в себя. В таком состоянии я не боец.

Главное, чтобы они меня немцам не сдали.

Хотя, как я уже сказал ранее, вряд ли они это сделают. Дом находится в глухом месте, ни на одной карте не обозначен. Уверен, немцы даже не знают про него. А значит, этот вариант отпадает.

Тогда даже не знаю, что и думать!

Ладно, подождём.

Я закрыл глаза, стараясь успокоиться и прийти в себя. Голова понемногу приходила в норму, болело только то место, куда меня ударил Игнат.

Ну ничего, хозяин, поквитаемся ещё!

Долг платежом красен!

А долги я отдавать люблю!

Немного забывшись, я отключился на время, а пришёл в себя от того, что мне в глаза светил солнечный свет.

– Просыпайся!

Голос хозяина я узнал сразу.

Медленно открыл глаза.

– Ну что, как самочувствие, милейший?

– Бывало и лучше. – Я решил прикинуться дурачком. – А что случилось? Кто вы? И по какому праву меня держите?

– Ну хватит! Не юродствуй! Не такой уж ты и простой, как хочешь казаться!

Игнат усмехнулся, опёршись плечом о косяк.

– В твоей машине мы нашли много интересных вещей. Простые люди с таким добром не ездят. И ты нам, мил человек, всё поведаешь. Надо же нам знать, может, кто нами заинтересовался всё-таки. Хотя… конечно… – Он запнулся. – Ты можешь поиграть в героя, но не советую. Когда Плошка берётся за щипцы, все рано или поздно начинаю говорить. К тому же из того, что остаётся, получаются плохие котлеты.

Меня передёрнуло.

Котлеты?!

О чём этот упырь говорит?

Моя догадка что, оказалась правдой? Похоже, они вдобавок ко всему ещё и людоеды!

Я выругался про себя. По спине побежали мурашки. Кажется, мне в очередной раз удалось вытащить козырного туза!

– Ну, так что? Начнёшь говорить?

– А смысл? Всё равно убьёте! – Я лихорадочно пытался прокачать ситуацию. Но ничего пока не придумал. Слишком мало информации.

– Смысл… – протянул хозяин. – Смысл есть! Как я уже сказал, умрёшь быстро, почти безболезненно.

– Потом так и так на фарш пустите, когда я откинусь? – Я надеялся, что это всё-таки плохая шутка.

Но нет! Последняя надежда растаяла как снег.

– Конечно! А куда ещё-то! – удивился Игнат и усмехнулся так, что его усмешка пробрала меня до дрожи. Такой я ещё не видел. – Самое вкусное мясо – это человеческое!

– Сомневаюсь.

– Да ну! – Игнат хмыкнул и подошёл ко мне поближе. – А что же ты тогда стряпню моей жены вчера нахваливал?

– Что?! – Я не поверил своим ушам.

Желудок враз же отреагировал на заявление хозяина. Меня вывернуло наизнанку.

– Пирог хорош был! – улыбнулся Игнат и вернулся ко входу. – На прошлой неделе поймали двоих. Слишком любопытные оказались! Могли в полицию стукануть! А оно нам надо?

– Сволочь!

Я рванулся к Игнату, но не достал до него. Моя левая нога оказалась прикована цепью к стене. Вот это плохо! А я даже этого не ощутил. Ноги особо не слушались, как и руки.

– Хм, а ты шустрый!

Игнат издевательски поцокал языком.

– Ну, ничего! Недолго тебе осталось. Сегодня полнолуние. Праздник… У тебя пара часов. Если не расскажешь, то умрёшь медленно, а если поделишься сокровенным, то, так и быть, мы тебя быстро убьём. Думай! Других вариантов всё равно нет!

На этом наш содержательный разговор закончился, и хозяин дома, хлопнув на прощанье дверью, оставил меня в темноте и полном одиночестве поразмыслить над своим положением.

А поразмыслить здесь было о чём!

То, что я попал к каким-то сектантам, я уже понял. А вот то, что они ещё и людоеды, это для меня было откровением.

«Развелось нечисти на земле русской!»

Я с отвращением сплюнул густую и вязкую слюну на пол.

Очень хотелось пить.

Эта мысль постоянно отвлекала меня, но я всё же сосредоточился, пытаясь найти выход.

И единственное решение, которое мне удалось обнаружить, – это рассказать им про оружие и машину. Но не всю правду. Нужно немного напустить тумана. И не из-за боязни тяжёлой смерти. Мне нужно время! Чтобы восстановиться и сбежать.

Я не собирался дать заколоть себя словно барана!

А для этого нужно, чтобы ноги и руки потихоньку приходили в норму. К тому же, если разговорить хозяина, узнаю, кто ещё живёт в доме. Игнат говорил об одном человеке, но сколько их на самом деле, я не знал.

Я заскрежетал зубами.

Ничего!

Посмотрим ещё, кто кого сожрёт!

В переносном, конечно, смысле.

Но то, что если я выберусь, то спалю здесь всё к чёртовой матери, – это к гадалке не ходи!

А выбраться мне жизненно необходимо.

Я снова принялся работать ногами и руками, восстанавливая их подвижность. Потихоньку, но у меня начало получаться.

Два часа пролетели незаметно.

Снова яркий свет резанул по глазам, послышался скрип.

– Ну что, родненький? Как дела?

Игнат вошёл внутрь, прищурился, глядя на меня, и нехорошо так улыбнулся. Следом вошёл здоровенный детина с дебиловатым выражением лица, под два метра ростом и кулаками такими, что ему наверняка удавалось гнуть подковы одним мизинцем.

Моё настроение ухудшилось ещё сильнее. Если это и есть тот самый Плошка, дела мои стали, как ни странно это звучит, совсем плохи. Такой свернёт мне шею одной левой.

Но своих сомнений я, естественно, не показал.

Ну что ж, семи смертям не бывать!

– Дела мои не так уж плохи, как выглядят на первый взгляд, – пожал я плечами.

– С чего бы это? – нахмурился Игнат, видя моё спокойствие.

– Да ищут меня, любезный. Уже давно. – Я усмехнулся, тем более что говорил чистую правду. – И то оружие, если ты действительно хочешь знать, непростое! Специальный заказ!

– Что это такое?

– Ну, это значит, что его ждут. И тоже станут искать!

– Кто?

– Мои связи простираются далеко за пределы вашей области. Я, например, ехал в Москву. Ты, наверное, заметил, что и машина непростая. Она принадлежит миграционщикам!

– Тьфу ты! – сплюнул Игнат и кивнул Плошке: – Освободи его и веди в конюшню.

Парень кивнул и двинулся ко мне. Подошёл, присел и, достав из кармана ключ, быстро освободил меня. Я принялся потирать натёртую металлом ногу.

Осмотрел рану. Благо та не воспалилась, хотя и сильно покраснела. Я быстро метнул взгляд на гиганта.

Нет!

О побеге нечего и думать!

Плошка тем временем закончил и схватил меня за шкирку. Легко, будто котёнка, встряхнул меня так, что клацнула челюсть, и приподнял от земли на добрый десяток сантиметров.

– А…

– Я же сказал, в конюшню!

Игнат посторонился, пропуская то ли сообщника, то ли родственничка, – спрашивать в данный момент было глупо.

Но достоинство нужно держать всегда.

– Скажи своей ручной горилле, чтобы отпустил. Я сам могу пойти.

– Ну-ну. – Игнат кивнул, и Плошка опустил меня обратно на грешную землю.

– Если попробуешь что-нибудь выкинуть, то он тебе ноги вырвет. Уж поверь на слово, любезный!

– Верю. – Меня передёрнуло, стоило только посмотреть в глаза детинушки. Интеллекта в них особо не было. Только злоба, и где-то далеко мелькала затаенная боль.

Все вместе мы вышли на улицу. Я остановился и вдохнул свежего воздуха. После подвала он мне показался самым сладким нектаром.

Игнат толкнул меня в спину.

– Давай, пошевеливайся! Некогда нам с тобой здесь рассусоливать!

– Я не спешу.

– Ох и с гонором ты, как я погляжу! Ну ничего, порадуйся, пока можешь.

Я ничего не ответил и пошёл вслед за подельником Игната. Ноги слушались хоть и с трудом, но уже более уверенно, нежели несколько часов назад. Руки тоже работали. Помогли мои упражнения.

Дорожка, по которой мы шли, всё время пряталась среди густой травы. Она цеплялась, норовила ухватить за ноги. Пару раз я едва не угодил в небольшие ямки.

Конюшня показалась, когда я уже думал, что мы туда не дойдём. Добротно сколоченное строение высотой с двухэтажный дом, с крепкой крышей и запахом свежеструганых досок, возникло из-за поворота неожиданно. Ещё более неожиданно для меня оказалось то, что нас уже ждали. Двое основательных, рослых мужичков с топорами сразу бросили разговаривать, когда увидели Игната, и почтительно поклонились ему в пояс.

– Этого внутрь. Привяжите в дальнем деннике. Там сейчас нет никого. И смотрите, чтобы не убёг. Слишком бойкий! – отдал распоряжения Игнат и зашагал обратно.

Меня же подхватили под белы рученьки и втащили внутрь. Сразу же повеяло прохладой и лошадиным навозом.

Протащив с пару десятков метров, один из мужиков под присмотром Плошки распахнул деревянную дверь и кивнул, мол, заходите. Быстро и сноровисто приковав меня цепями в самом дальнем углу, Плошка, подёргав одну из них, удовлетворённо хмыкнул, и я снова остался в одиночестве.

Мужики пошли к выходу, о чём-то тихо переговариваясь, мне же оставалось только одно: внимательно изучить новое для себя место содержания.

Правда, просидел я здесь недолго. Не прошло и часа, как хозяин вернулся. Я услышал его бодрый приближающийся голос. Затем дверца отворилась.

– Ну что, родимый? Как себя чувствуешь?

Я ничего не ответил, лишь зло посмотрел на хозяина.

– Ишь, как глазёнками сверкает, – умилился один из мужиков, но тут же замолчал под недобро сверкнувшими глазами хозяина.

– Мы вот что решили на совете. – Игнат подошёл ко мне. – Слова твои, конечно, интересные, только вот веры в них нет. Оружие, машину ты мог и украсть. То, что тебя ищут, – хорошо. Мы гостей любим. – Он усмехнулся. – А то в последнее время что-то совсем к нам мало людей захаживать стало. Но это так – лирика! А если серьёзно… то сегодня в ночь, когда на небе взойдёт полная луна, ты удостоишься великой чести. Стать одним из детей Вотана. Хотя можешь называть его Одином. Если, конечно, вообще знаешь, кто это!

Своё удивление я постарался ничем не выдать. Про Одина я слышал. У скандинавов он был верховным богом.

Получается, что меня хотели принести в жертву скандинавскому верховному божеству?

Или, может быть…

– Что значит стать одним из его детей?

– Скоро узнаешь! – Игнат усмехнулся. – Но я думаю, ты уже догадался.

Меня передёрнуло, я рванулся вперёд, но цепи держали крепко.

– Спокойно! – Хозяин дома погрозил мне пальцем. – Не дёргайся раньше времени! А то Плошка уже заждался!

– Отпусти, и обещаю, что уйду быстро и никому не расскажу про ваши дела!

Игнат сделал вид, что задумался, но по его глазам я понял, что это всего лишь игра. Что ж. Посмотрим ещё, кто кого.

– Нет, дружок! Отсюда ты уже не уйдёшь. И уж тем более никому ничего не расскажешь. Извини! – развёл руками хозяин дома, а может, и не только. Скорее всего, он был здесь за главного. – Ладно, некогда мне с тобой болтать. Дел много. Ты потерпи. Осталось ещё чуть-чуть, и тебе уже всё покажется неважным.

Игнат развернулся и вышел из денника.

– Смотрите за ним в оба! Если сбежит или руки на себя наложит, я вас вместо него под нож пущу! Мне всё равно! Уяснили?!

– Да. – Один из мужиков быстро-быстро закивал.

– Плошка, останься с ними! Так будет надёжнее.

Я выругался.

Конечно, я не собирался сидеть здесь сложа руки и за прошедший час уже начал раскачивать столб, к которому был прикован. Но если здесь будет этот верзила, то мой побег усложнится в разы.

Ничего!

Я сжал кулаки.

Мы ещё поглядим, какой у вас сегодня праздник получится!

Я прижался спиной к стене и перевёл дух. Меня слегка потряхивало, но это было нервное.

Такое бывает.

Я вновь продолжил раскачивать столб. Вкопан он был неглубоко, поэтому вскоре я отпраздновал успех.

Цепь соскользнула на земляной пол, и я тихо поднялся, стараясь не шуметь, зажав её в руки и собираясь использовать как оружие. Последствия наркотиков или яда уже прошли, и двигался я так же, как и до своего пленения.

Аккуратно выглянув, я заметил охрану. Мужики стояли на выходе и весело переговаривались о чём-то своём. Плошки я нигде не увидел, и это было не так уж плохо. Хотя внезапное появление гиганта мне было тоже не нужно.

Я быстро прикинул, что буду делать.

Так…

В первую очередь избавлюсь от оков. Ключи, как я заметил, остались у охраны. Затем доберусь до машины; если оружие там, то хорошо, если нет, искать не буду, сразу нужно мотать удочки. Конечно, эсэсовский клинок было жаль, но я точно не знал, сколько людей живёт в общине, поэтому рисковать не хотел. Второй раз могу и не уйти. Хотя и первый ещё надо осуществить.

Дальше выберусь на шоссе и еду дальше. Больше никаких приключений до Москвы!

Я принялся тихо пробираться к выходу.

Первый охранник, чуть выше первого, стоял ко мне спиной. Второй в это время отошёл. Я услышал характерный звук и двинулся вперёд.

Обхватил сзади шею сектанта и резко дёрнул её в сторону. Раздался хруст, тело враз обмякло. Я подхватил его под мышки и осторожно уложил на землю. Быстро обыскал.

Мне повезло.

Ключи лежали в кармане.

Освободившись от цепи, я подхватил топор.

Вовремя!

Второй охранник появился из-за угла с довольным выражением лица. Я метнул оружие, и оно с характерным звуком вошло в тело мужика. Тот охнул и стал заваливаться вперёд. Я поспешил к нему.

Нагнулся, вытащил из-за пояса второй топорик…

Треск ветки под ногами выдал Плошку с головой. Я вовремя пригнулся, поэтому руки гиганта вместо моей шеи схватили пустоту.

Я развернулся к нему лицом.

Ну что ж, сейчас и посмотрим, кто кого!

Детина осклабился, жутко ухмыльнулся и пошёл на меня.

Я успел отскочить в сторону, и Плошка снова схватил воздух. На его лице появилось удивление. Видимо, он никогда ещё дважды не промахивался.

Я поудобнее перехватил топор, замахнулся и нанёс удар. Но, к своему удивлению, тоже промазал. Гигант двигался быстро. Я едва успел убрать голову, и пудовый кулак разминулся с ней буквально на пару сантиметров.

Я разорвал дистанцию.

Бой затягивался, а это было мне не на руку. Если гигант сообразит позвать на помощь, то мне придёт конец!

Но, видимо, Плошка рассчитывал справиться со мной собственными силами.

Он снова ударил, на этот раз ногой.

Ох!

Боль пронзило всё тело. Рёбра заныли. Я успел поставить блок, но силушки гиганту было не занимать, и он практически пробил меня.

Но я не показал виду, что мне больно. Наоборот, моментально подстроился под его движение и ударил топором в бок. Плошка ёкнул. Кровь потекла по его рубахе, стала заливать штаны и добротные сапоги.

Его движения замедлились, но не до конца. Он успел схватить меня и повалил на землю. Я едва вывернулся, но топор остался лежать в траве. Но это меня не смутило. Я мгновенно оказался за спиной гиганта и ударил его в основание шеи. Плошка хрюкнул и стал заваливаться вперёд. Его рубаха задралась, я охнул.

Мой клинок!

Я вытащил эсэсовский кинжал, который был заткнут за штаны. Его я опасался потерять больше всего.

Быстро спрятав оружие, я изо всех сил побежал к дому Игната. Где-то там должен был стоять автомобиль.

Чтобы достичь дома главы общины, мне потребовалась всего пара минут. Но машины во дворе я не увидел.

Чёрт!

Я остановился, решая, что мне предпринять. Развернулся и уже собирался рвануть в лес…

– Вон он!

Я обернулся на крик.

Игнат и ещё трое мужиков бежали ко мне от поля, которое находилось в полукилометре от его дома.

Я понял, что времени у меня нет, и со всех ног припустил к лесу.

– Стой!

Ага!

Как же!

Сейчас остановлюсь и подниму ручки!

Держи карман шире!

Я только прибавил ходу и достиг первых деревьев, когда преследователи подбегали к дому.

В таком темпе я оторвусь от них без труда!

Вжих!

Я едва не подпрыгнул от удивления.

Рядом с моей головой в дерево вонзилась стрела!

Что за…

Я повернулся, но лучника не было видно.

Вжих!

Ещё одна едва не задела ногу и скрылась в густой траве.

Да что это ещё за Робин Гуд?!

Я принялся петлять словно заяц, и невидимый стрелок промахивался ещё трижды. Наконец деревья полностью скрыли меня, и я слегка сбросил темп. Сердце билось как сумасшедшее, адреналин зашкаливал. Всюду мерещилась погоня.

Так недолго и в какую-нибудь ловушку угодить!

Если у них здесь лучники, то и волчьи ямы вполне могут быть. Что-то местные заигрались в Средневековье…

Я принялся внимательно смотреть под ноги, и вскоре это принесло свои плоды.

Ловушку я заметил только по тому, что листья, укрывавшие её, слегка пожелтели. Это меня и спасло. Я обошёл яму стороной.

Неожиданно сбоку раздался шорох. Я обернулся, и только поэтому топор не ударил меня в спину.

– Живым его! – заорал Игнат где-то поблизости.

Как это они так быстро меня нашли?

Я поймал выскочившего на меня мужика на бедро, сделал бросок и добил охотника на людей ногой. Раздался противный хруст.

Поделом!

Однако дальше мне не повезло.

Снова объявился лучник.

Я с удивлением уставился на жену Игната. Она направила на меня оружие. Я быстро понял, что на этот раз она не промахнётся.

Игнат показался спустя несколько секунд. Мельком глянул на труп, скривился и пошёл на меня.

– Вот и свиделись, дружок! Подымай руки!

Я только сплюнул и приготовился драться.

– Не дури! Марфа больше не промажет!

– Иди ты!

– Как знаешь. – Игнат махнул рукой, и его жена спустила тетиву.

Я хотел сделать прыжок, но один из мужиков, которые появились вместе с хозяином общины, прыгнул мне в ноги и успел схватить меня. Стрела оказалась с тупым наконечником и только больно клюнула меня в спину.

– Живым его брать! – взревел Игнат и кинулся на меня.

Я едва успел сбросить с себя охотника, но встретить нового противника не успел. А там к нему и подмога подоспела.

Спеленали меня грамотно. Я стал похож на гусеницу в коконе. Кто-то пару раз приложил по рёбрам. Но это так, скорее для острастки.

– Хватит!

Хозяин общины махнул рукой своим, и меня поставили на ноги.

– Ну, вот и всё! Добегался, сучонок!

– Да пошёл ты!

– Хм, я-то пойду, а вот тебя понесут. А вечером… Марфа!

Женщина подошла к своему мужу.

– Молодец! Возвращайтесь и готовьтесь к церемонии. Я пока навещу место силы и осмотрю его.

– Да, любимый.

Она развернулась и кивнула помощникам. Те подхватили меня и понесли в сторону дома, не обращая внимания ни на мои проклятия, ни на ругательства и уж тем более угрозы.

* * *

– Пётр!

– Да?

– Наш разговор. Ты не в обиде?

– Нет, – улыбнулся напарник Михася. – Конечно, я не ожидал такого! Глава комитета и всё такое…

– Так надо было, поверь.

– Всё в порядке!

– Тогда продолжим! На окраине города на одном из пропускных пунктов нашли трупы охраны. Сдаётся, это наш беглец поработал.

– Почему он?

– А больше некому! Мы взяли почти всех. А кто забился в щели, тот вряд ли решится на побег. Скорее всего, будет сидеть тихо. А этот… он наглый! И дерзкий. А ещё очень умелый.

– Я понял.

– Он взял эсэсовскую машину с КПП. Нам повезло. Она оборудована маяком. Отдел слежения определил место её нахождения. Это в тридцати километрах за городом. Около леса. Бери егерей, и найдите его!

– Живым?

– Постарайтесь, да. Но если не получится, не беда! У нас много агнцев. Через два дня они поймут, что совершили ошибку, когда пошли против Великого Рейха!

– Они об этом ещё пожалеют!

– Не сомневаюсь! Действуй! – Михась отвернулся от своего напарника и принялся изучать бумаги, лежащие в папке на его столе.

Пётр развернулся и вышел из кабинета в коридор. Проверил оружие и стал спускаться вниз, чтобы найти командира егерей.

Всюду сновали ремонтники, убирая следы боя в здании. Запах краски бесил комитетчика, и он был рад поскорее убраться отсюда и заняться настоящим делом. Тем более когда враг отличался от встреченных ранее.

Как же ему не терпелось вновь встретиться с ним! Столько раз от него ещё никто не уходил, поэтому Пётр был лично заинтересован в скорой встрече с таким противником. И на этот раз он от него уже не уйдёт! В этом напарник Михася был абсолютно уверен. И для одного из них эта встреча окажется последней!

* * *

Солнце зашло за деревья, даря долгожданную прохладу всему живому. Весна в этом году выдалась тёплая, ранняя в этих местах. В любой другой день меня бы порадовало и солнце, и то тепло, что оно несло людям, но сейчас было не до радости.

Я лежал на краю небольшой поляны, куда меня принесли несколько минут назад двое здоровенных мужиков и словно куль бросили возле кустов на самой окраине. Вокруг меня жужжали комары, норовя забраться под одежду, и другая мошкара, но я не обращал на них никакого внимания. Больше всего меня занимало предстоящее действо и та главная роль, которая отводилась мне в этом спектакле.

Тем временем на поляне уже собралось с десяток мужчин и женщин. Все они были в нарядных одеждах, весело общались между собой, смеялись, шутили.

Игната и его жены пока видно не было.

Я с трудом поднял голову и увидел, как на небо потихоньку взбирается луна.

Полная луна…

Я ещё раз попробовал освободиться, но это было бесполезно. Меня спеленали на совесть. К тому же рядом всё время кто-то находился, следя за моими действиями.

Я снова присмотрелся.

В центре поляны я заметил огромную кучу сваленного хвороста. Вероятно, его приготовили для большого костра. И что-то мне подсказывало: использовать костёр будут не для того, чтобы просто прыгать вокруг него.

Игнат появился с другой стороны поляны, когда луна окончательно утвердилась на небе. На нём была просторная рубаха, расшитая непонятными символами, и такие же штаны. Марфа шагала следом, одетая так же, как и муж. В руках женщина держала лук.

Как только глава секты появился, веселье и разговоры моментально стихли. Все присутствующие на поляне обратили свой взор на главаря общины. Игнат усмехнулся. Ему явно нравились то обожание и почитание, с которыми смотрели на него люди.

– Братья и сёстры! – Хозяин дома, в котором так не посчастливилось остановиться мне, вскинул вверх руки. Его голос торжественно зазвучал в разлившейся тишине. – Сегодня нас ожидает великая ночь! Она бывает только раз в поколение. Именно в этот момент наш покровитель дарует нам истинную силу. Силу, от которой будут трепетать наши враги!

Я скривился от его слов, словно выпил уксуса. Ещё раз подёргал руками, но всё было по-прежнему бесполезно.

– Но чтобы настоящая сила снизошла на нас, нам нужно принести дар нашему повелителю. Только тогда он примет нас и дарует очищение! И сегодня мы это сделаем! Мы долго отбирали лучшего из лучших и наконец нашли его!

Игнат показал рукой в мою сторону.

– Прохор! Давай сюда нашего гостя! Пора ему поучаствовать в процессе!

Один из приближённых Игната, мужик, размерами не уступающий покойному Плошке, подошёл ко мне и легко, словно ребёнка, поднял с земли.

– Разжигайте костёр! – приказал главный. – Пора, братья и сёстры! Час настал!

Люди моментально засуетились, забегали. И буквально через минуту гигантский костёр вспыхнул, даже отсюда обдав меня своим жаром.

Прохор поставил меня перед Игнатом.

– Ну что, друже? Готов?

– Да пошёл ты!

– А ты так и не проникся моментом! – Игнат поцокал языком. – Жаль! Я думал, ты поймёшь!

– Фанатик! – Я с ненавистью дёрнулся к нему, но Прохор был начеку.

– Ха-ха-ха! – заливисто засмеялся вожак. – Фанатик?! Да ты просто дурак, если не понимаешь наше действо! Наши предки веками делали это. Я не первый и не последний! Нас много!

Игнат обвёл всю поляну рукой.

– И через сто лет, несмотря на то, кто находится у власти, мы тоже будем делать это! Потому что сила реальна! Мы потомки великих воинов! И они с гордостью взирают с небес на нас!

– Да ты просто болен!

– Болен? – Игнат перестал смеяться. В его глазах блеснул гнев. – Ты, жалкий червяк, которому выпала великая честь, говоришь, что я болен?! Идиот! Сколько мне, по-твоему, лет?

Я оторопел от подобного вопроса.

– Сорок – сорок пять.

– Сорок пять? – Игнат снова улыбнулся. И теперь его улыбка напугала меня. – Мне девяносто четыре.

– Что?!

Я был крайне удивлён таким поворотом событий. Девяносто четыре? Он что, псих?

Хотя…

Моё перемещение в этот мир, быстрое исцеление ран, некоторые знания… Всё это говорило о том, что чудеса случаются!

– Да! Девяносто четыре. А моей жене сто восемь. Хотя выглядит она в три раза моложе! И всё это благодаря Силе, которую Один дарует нам! Но за неё надо платить!

– Чужими жизнями?

– А кто сказал, что будет легко! Бесплатный сыр бывает сам знаешь где! Всё! Хватит болтать! Тебе пора!

Игнат кивнул Прохору:

– Веди его! Нужно спешить! Луна скоро пройдёт точку невозврата.

Тот схватил меня и, как я ни противился этому, легко потащил к костру. Там с рук на руки сдал парочке сектантов.

– Привязывайте! – скомандовал Игнат, наблюдая с безопасного расстояния.

Я дико заозирался.

Сектанты обогнули кострище, где моему взору предстал небольшой проход. Он вёл к огромному столбу, который был вбит в центре костра.

По этой дорожке меня подтащили и стали привязывать за руки и ноги. Как я ни крутился и ни отбивался, несмотря на жар, меня сноровисто привязали, и сектанты быстро ретировались из огненного круга.

Я с трудом сглотнул вязкую слюну.

Что делать?!

Меня обуяла паника.

Стало трудно дышать.

Я не хочу так!!!

Пламя взметнулось до небес, и язык стал лизать пятки. Я стал чувствовать жар.

– О, Один! Прими нашу жертву! Одари своих верных детей силой, чтобы мы смогли сокрушить твоих врагов! Отныне и во веки веков!

Голос Игната потонул в ревущей толпе.

Сволочи!

Я приготовился умереть. Как я ни старался, я даже не мог пошевелиться. Ублюдки скрутили меня на совесть. Пелена постепенно принялась застилать глаза.

* * *

– Слышишь?

Командир егерей повернулся к Петру.

– Да.

Команда спецов уже битый час пробиралась через лес, идя на зов маяка. Полтора часа назад они неожиданно вышли к деревне, которой не было ни на одной карте.

Проводники только разводили руками и говорили о том, что никаких селений здесь не должно было быть.

Быстро обыскав пустые дома, егеря двинулись в лес, потому что сигнал маяка показывал, что похищенная машина находится в нескольких километрах южнее.

Однако они прошагали больше.

По ощущению Петра, все десять. Он взглянул на часы. Нет… времени прошло не так уж и много. А ни беглеца, ни машины всё ещё не было видно!

– Что за чертовщина? – Капитан Гесс непонимающе уставился на компас.

– Что у тебя?!

– Мы только что шли на юг, а теперь оказывается, что идём на восток. Я не понимаю!

– Такого не может быть! – Пётр взял компас у егеря. – Нет… действительно. Эй, Рудольф!

Шарфюрер возник с боку.

– Что скажешь? – показал ему компас Пётр. – Может, сломался?

– Нет. – Егерь покрутил его в руках. – Работает! Ничего не понимаю! – Парень пожал плечами. – Я с таким раньше не сталкивался.

В этот момент из ближайших кустов показался один из солдат, которых отправили на разведку.

– Господин капитан!

– Слушаю тебя! – Гесс повернулся к своему бойцу.

– В трёх сотнях метров южнее мы с напарником заметили странную поляну. На ней собралась куча народу. Человек двадцать. Ещё на ней горит костёр, а в центре костра они соорудили столб и привязали какого-то бедолагу. Кажется, его хотят сжечь!

– Что?!

Гесс удивлённо посмотрел на подчинённого.

– С тобой всё в порядке? Вы что, опять приняли на грудь?

– Никак нет, господин капитан! – обиженно протянул боец. – Ни капли в рот. Сами посмотрите!

– Хорошо! – Гесс кивнул подчинённым. – Проверим! Охватывайте поляну кругом. Чтобы никто не ушёл!

– Так точно!

Боец скрылся в кустах. За ним направился и шарфюрер. Егеря тихо стали растворяться в сгустившихся сумерках.

* * *

Чтобы достичь поляны, у группы преследования ушло ещё не меньше двадцати минут. Тропинка всё время виляла, как будто не хотела пускать незваных гостей, но всё же солдатам удалось незамеченными подобраться почти вплотную. По пути они ликвидировали двух дозорных, которых обнаружили совершенно случайно, хотя в команде у капитана Гесса были только самые опытные следопыты.

– Что скажешь? – Командир группы повернулся к Петру.

– Ничего не понимаю. – Тот внимательно наблюдал за действиями людей. – Какие-то сектанты! Не думал, что они ещё есть.

– Во-во. Странно всё это. Мы сюда еле попали! Если бы не маяк в машине, мы бы к этой поляне вообще не смогли пробиться. Странно, что твои разведчики нашли её без сигнала. Отслеживающий прибор только у меня. Такое впечатление, что нас сюда не хотели пускать!

– Брось! – Комитетчик скривился. Он в сверхъестественные силы не верил.

– И всё же… – веско произнёс капитан. – Как я уже сказал, странно.

– Сейчас разберёмся! Где, кстати, наша машина?

– Мы засекли её на другой стороне поляны. Отсюда не видно.

– Ладно! – Комитетчик махнул рукой. – Начинайте работать! Постарайтесь взять пару этих чудиков живыми, остальные нам не нужны!

– Понял! – Командир кивнул головой и дал сигнал своим людям.

* * *

Я уже попрощался с жизнью.

Дышать с каждой секундой становилось всё труднее. Дым не давал сделать ни единого глотка воздуха, от него щипало в глазах, кружилась голова.

Сознание потихоньку уплывало.

Мир терял чёткость, звуки стали едва слышны.

«Это конец!» – подумал я, когда до меня вдруг долетели странные звуки. Пение сектантов враз стихло. Послышались недоумённые возгласы, крики, а затем и выстрелы.

Я с трудом приподнял голову, открыл глаза. Передо мной возникла тёмная фигура.

– Держись!

Со столба меня словно ветром сдуло. Пламя, лизавшее мои ноги, враз опало. Повеяло прохладой. Я упал на землю. Моё тело подхватили чьи-то крепкие руки и вынесли на свежий воздух.

Я вздохнул полной грудью. Медленно повернул голову.

Немцы!

Как они здесь оказались?!

Я постарался сделать вид, что еле держусь, хотя сам лихорадочно перебирал в голове план действий, а заодно и приходил в себя.

Оставаться нельзя, нужно по-тихому делать ноги. А дальше разберёмся – это было всё, что пока я смог придумать.

Я ещё раз повертел головой, показывая, что разминаю шею.

Кругом царила неразбериха, я увидел парочку трупов возле костра. Это были мои охранники. В руках они сжимали топоры, но это им не особо помогло. Против автоматов такое оружие бессильно.

Где-то в лесу снова раздались крики и выстрелы.

Один из моих спасителей поднёс к губам рацию.

– Мы его вытащили! Двое фанатиков мертвы, остальные разбежались. У нас потерь нет.

– А у нас трое! Один раненый. В него стреляли из лука! Охренеть!

Я сразу понял, кем являлся непонятный для немцев стрелок. Значит, Игнат и его жена ушли.

Тогда и мне нечего здесь делать. Когда эсэсовцы поймут, кто я, уже не уйду.

– Пить! – попросил я и протянул руку.

Один из егерей снял с пояса флягу и наклонился ко мне. Я схватил флягу, жадно сделал пару глотков, а затем показал, что можно её забрать. Немец протянул руку, и я, схватив её, сделал бросок.

– Что…

Солдат хорошенько приложился головой о землю и потерял сознание. Его напарник обернулся, рука его метнулась к кобуре, но я был быстрее. Подбив ему ноги, я навалился сверху и хорошенько ударил его головой в переносицу. Эсэсовец взвыл, на миг потерял ориентацию, и я добил его.

Всё!

Быстро поднявшись, я обыскал труп, забрал его оружие и куртку. Ботинки, которые с меня сняли сектанты перед сожжением, я позаимствовал у его напарника. Как раз мой размер.

Быстро осмотревшись и поняв, что меня пока не увидели, я побежал в сторону леса. По пути мне повстречался один из сектантов. Он метался словно раненый зверь. Его лицо покрывала кровь.

Я обогнул его по широкой дуге и едва не наскочил на ещё одного. Это оказалась женщина лет сорока. Хотя я теперь не был уверен в её настоящем возрасте.

– Ты! – Она ткнула в меня грязным пальцем. – Из-за тебя это всё!

Выхватив из-под платья кинжал, она ринулась на меня. Я едва успел увернуться. Перехватив её руку, я сделал захват. Нож выпал и скрылся в густой траве. Сектантка шипела, словно разъярённая кошка, билась, я оттолкнул её от себя. Убивать не хотелось, но она снова бросилась на меня, стараясь выцарапать своими ногтями лицо. Я перехватил её руку и резко крутанул. Послышался вскрик.

Женщина упала в траву и больше не поднялась.

Я продолжил свой бег.

Вдалеке слышались крики, выстрелы, и я свернул в другую сторону. Ни к чему мне сейчас эта толпа. Через минут тридцать, когда выстрелы стихли, я вышел к небольшой реке.

Засучив штаны, я принялся искать брод. Речка оказалась неглубокой, и вскоре я нашёл его. Осторожно переправился на другой берег. Остановился, чтобы отдышаться.

Перевёл дух.

Кажется, ушёл.

– Ну, вот и встретились!

Я буквально подскочил от испуга. Обернулся.

Игнат вышел из-за ближайшего дерева. Вместе с ним появилась его жена и тот самый помощник, кажется, Прохор.

– Дорого ты нам обошёлся, родненький, ох как дорого!

– Сами виноваты, – развёл я руками, оценивая обстановку. В руках у Марфы был лук, и я сомневался, успею ли выстрелить первым. Вроде больше ни у кого оружия не увидел.

– Надо было тебя ещё там убить. В доме!

– А что ж не убили?

– Марфа отговорила. Сказала, что другого искать времени нет. А я, дурак, согласился! Ну ничего, сейчас исправлю!

Игнат кивнул Прохору, и они стали вдвоём обступать меня с разных сторон. Марфа пока стояла неподвижно.

В руках Прохора появился топор.

– Сейчас мы доделаем дело, соколик!

– А не поздно? – Я показал на луну. – Кажется, ваше время прошло.

– Для тебя мы сделаем исключение!

Прохор бросился на меня, сделал замах, я увернулся, но попал под удар Игната. Кулак врезался мне под дых, выбивая из груди воздух.

Я с трудом разорвал дистанцию.

Прохор усмехнулся и снова кинулся вперёд, метя мне по ногам. Пришлось слегка остудить его пыл ударом ноги по колену.

Сектант охнул, оступился и упал на землю.

Игнат попытался достать меня прямым в челюсть, но в этот раз я был начеку!

– Чего стоишь?! – Глава секты повернулся к жене, вытирая из разбитой губы кровь. – Убей его!

Я бросился в кусты.

Марфа мгновенно вскинула лук и выстрелила. Стрела прошла мимо, но слишком близко от меня. Мадам неплохо видела в темноте!

– Где ты, соколик?

Прохор поднялся, ища меня взглядом.

– Выходи!

Ага! Сейчас!

Я принялся отползать вправо, стараясь обойти их и зайти со спины. В первую очередь нужно убрать Марфу.

Луна хорошо освещала место боя, как будто специально кто-то направил её сюда, словно прожектор. С моей позиции было хорошо видно, как сектанты меня ищут.

Я осторожно, метр за метром, пробирался им в тыл.

– Может, уйдём? Хрен с ним! Другого найдём! – раздались приглушённые голоса.

– Нет! До следующей луны ждать слишком долго!

К тому же забыл про деревню?!

– Там уже вороги!

– Они рано или поздно уйдут! Там остались наши братья и сёстры! Или тебе на них наплевать?!

– Им не повезло. – Прохор пожал плечами.

– Нет, брат, не то ты говоришь!

Ох ты!

Так это что, братья?! Или он просто его так назвал? Вроде совсем не похожи.

Я помотал головой, гоня не к месту возникшие мысли.

Не до родственных уз сейчас!

Тем более когда до цели всего пара шагов.

С моей позиции я отчётливо видел спину Марфы. Эсэсовский кинжал скользнул мне в ладонь.

Ну что ж, значит, любишь пострелять в безоружных, а потом приготовить из них пирог?

Я подобрался и сделал рывок.

Марфа в последний момент что-то почувствовала, спина её напряглась, но она не успела обернуться. Нож вошёл ей под лопатку, и женщина, удивлённо вскрикнув, повалилась на землю.

Игнат развернулся.

– Марфа?!

Он увидел кинжал в моей руке и лежащую жену.

– Нет!!! Что ты наделал?! Ублюдок!

И кинулся на меня.

Я не стал ни отступать, ни отклоняться, встретил его как есть. Ударил, и Игнат захрипел, удивлённо смотря на клинок, торчащий из его груди.

Всё! Ещё один вурдалак отошёл в мир иной!

Поделом!

Я повернул голову к Прохору, доставая клинок из тела его брата.

Тот стоял с округлившимися глазами, не в силах поверить в случившееся.

– Кто ты такой?

– Что? – Я не понял его вопроса.

– Я спрашиваю, кто ты? Ты ведь не просто человек! Ты не отсюда!

Меня словно молнией шибануло.

Откуда он мог знать?

– Я увидел тень! За твоей спиной. Тень воина! – Он покрепче сжал топор в руках. – Зря мы тебя не убили сразу! А теперь всё кончено! Тысячу лет мы жили на этой земле, наши дети росли, наш клан процветал! И вот теперь всё, конец!

Он отчаянно сжал свою голову ладонями и страшно завыл.

– Это конец!!! – Его глаза налились кровью. Рот искривился. – Ненавижу! – прохрипел он. – Ненавижу!

Его движения напоминали то, как бросается на свою жертву змея. Без предупреждения, быстро и неотвратимо.

Но на моей стороне была правда.

И поэтому я выстоял.

В последний момент я отклонил тело, и удар топора пришёлся мимо. Прохор провалился чуть вперёд, и я воспользовался этим. Нож вошёл лиходею в бок по самую рукоять. Прохор замер, как-то по-детски всхлипнул и стал заваливаться на землю.

Я приблизился к нему, проверяя, жив ли он. С него станется, может и обмануть, прикинуться!

Но нет.

Сектант был мёртв.

Я выпрямился, переводя дух.

Как оказалось, рано.

На другом берегу я увидел свет фонарей, затем раздались крики. Кажется, немцы поняли, кого нужно искать в первую очередь.

* * *

– Господин капитан!

– Да!

– Нас провели!

– Не понял?

Шарфюрер показал на лежащее тело одного из егерей. Второй сидел рядом. Около него суетился врач.

– Тот человек, которого мы сняли со столба. Ну, тот, кого хотели сжечь живьём! Кажется, это он угнал машину. Именно его мы искали всё это время!

Пётр приблизился к командиру подразделения.

Как-то недобро посмотрел на его подчинённого. От этого взгляда у помощника капитана поползли по спине мурашки.

– Он ушёл?

– Да. Одного убил, второго оглушил и сбежал.

– Тогда почему мы всё ещё здесь? Почему не ищем? – Пётр угрожающе надвинулся на шарфюрера. – Отвечать!!!

Егерь судорожно сглотнул слюну.

Капитан Гесс нахмурился.

– Не надо кричать на моих людей! Они делают всё, что в их силах!

Пётр яростно развернулся к эсэсовцу.

– Делают? Что-то этого я не заметил! – ехидно проговорил Пётр. – Пока они гоняются за какими-то обдолбанными сектантами по всему лесу, основная цель сбежала. А этот мятежник очень важен для нас! Он угроза для всей Германии! Вы это понимаете?

Комитетчик ткнул пальцем в шарфюрера.

– Бросайте всё и – в погоню! Если вы его упустите, домой вам лучше не возвращаться. Бегом!!!

Капитан Гесс покачал головой, но решил не спорить и махнул своим подчинённым.

Немцы рассредоточились по периметру, пытаясь взять след и найти беглеца.

* * *

Погоня не отставала. Я попробовал оторваться от егерей, но они оказались ребятами упорными, поэтому стряхнуть их со следа не получилось.

Постепенно светало.

Я устало прижался к стволу дерева, чтобы перевести дух. Дыхание было затруднено, ноги дрожали. Я проверил имеющееся оружие.

Клинок, пистолет с запасной обоймой и топор, который я взял у Прохора. Вот и всё.

Негусто!

Но надо идти до конца!

Я оторвался от дерева и продолжил бежать. Где-то позади раздались радостные крики, но они быстро стихли. Видимо, погоня на кого-то наткнулась, может, получится теперь уйти от них подальше, пока они будут заниматься очередным сектантом.

Но нет!

Через несколько минут я снова услышал крики. На этот раз даже ближе, чем раньше. Егеря обходили меня с флангов, зажимая в кольцо.

Зараза!

Пришлось ускориться.

Я понял, что немцев не сброшу, спустя час. Силы таяли, и мне ничего не оставалось делать, как принять бой. Иначе, когда они окажутся впереди и окончательно возьмут меня в котёл, будет поздно!

Плохо было то, что я не знал, сколько егерей меня преследует. Десяток, два?

И как с ними справиться?

Опытных эсэсовцев не так легко подловить. Ну, убью я двоих-троих. Этого недостаточно.

Что же делать?

Этот вопрос мучил меня с самого начала.

И тут…

Я замер, боясь поверить своим глазам.

Танк?!

Что он здесь делает, почти в чаще леса?

Я осторожно приблизился к машине – ею оказался наш Т-34, – удивлённо осматривая ржавую башню, пулемёт, облупленную краску.

На боку танка я заметил номер.

Сто девяносто второй.

И звезда!

Я вздрогнул.

Этого не может быть!

Столько времени прошло!

Вот он, безмолвный свидетель эпохи, простоявший здесь семьдесят лет. Он помнил совсем другие времена!

Я залез на корпус и заглянул в приоткрытый люк.

Время поджимало, мне нужно было спешить, но я не мог так просто пройти мимо.

Внутри я увидел висевший в углу планшет, несколько валяющихся гильз, пару ящиков, старые тряпки со ржавыми следами на них.

Ещё взгляд мазнул по снарядам. Судя по их количеству, боекомплект был расстрелян лишь наполовину.

Ни останков экипажа, ни рации я не нашёл.

Я протянул руку и схватил планшет.

Кожа потрескалась, замок заело, но я всё же смог открыть его. Внутри были карандаш, карта и небольшой блокнот.

Я развернул его бережно, боясь, что он сейчас осыплется трухой у меня в руках.

«22 сентября 1941 года.

Мы с командиром взвода лейтенантом Стрелковым и ещё двумя экипажами Т-34 оказались в районе Вологды, где приняли ожесточённый бой с превосходящими силами противника, – гласила сделанная неровным почерком запись. – Потеряв один из танков и двух человек убитыми, отступили вглубь лесополосы.

Лейтенант приказал окопаться, так как у нас кончилось горючее, но боекомплект не был полностью израсходован и машина была исправна. Мы хотели дать бой.

Всю ночь мы наблюдали за движением по шоссе моторизованных частей противника и пехоты. Насчитали до двух танковых рот и трёх полков пехоты в сопровождении бронетранспортёров и мотоциклов разведки.

Нас не обнаружили.

Ввиду сложившейся обстановки и отсутствия связи лейтенантом Стрелковым было принято решение оставить технику в лесу и взять с собой только оружие, еду и пробиваться к своим.

Остатки боекомплекта и часть гранат, которые мы не смогли взять, мы оставляем здесь».

И подпись: сержант Конов.

Я усмехнулся, прочитав последние строчки.

Спасибо тебе, сержант, за такой подарок!

Обещаю, что и теперь, больше чем через полвека, немцы о нём долго будут вспоминать.

Я похлопал танк по броне.

Мы ещё повоюем с тобой, красавец!

И, как мне показалось, танк ответил молчаливым согласием. В голове уже сложился чёткий план.

* * *

– Капитан!

– Слушаю! Докладывайте! – Пётр устало опустился на землю. Давно он уже так не бегал. Этот урод ответит ещё и за это!

Комитетчик закрыл глаза, на мгновение представляя, что с ним сделает.

– Говорите!

– Наши следопыты обнаружили беглеца. Он опережает нас минут на сорок, я приказал своим людям взять его в кольцо. Мне только что доложили, что окружение закончилось. Его успели отсечь от шоссе, до которого он не дошёл километров пять. Теперь мы сжимаем кольцо. Скоро он будет в наших руках.

– Необязательно брать его живым! – Пётр улыбнулся. – Но всё-таки постарайтесь! Это моя личная просьба.

– Хорошо! – кивнул командир егерей. – Я учту. Но и жизнью своих солдат зря рисковать я не намерен.

Пётр хмыкнул и поднялся с прохладной земли.

Погоня продолжилась.

* * *

Немцы показались, когда я уже стал надеяться, что меня потеряли. Но нет! Зря я о них так плохо думал!

Вот они, голубчики!

Я увидел двух разведчиков, осторожно пробирающихся с разных сторон к моей позиции. Ещё троих егерей я срисовал на несколько секунд позднее. Их выдал треск сухих веток. Я специально оставил своеобразную ловушку, и она дала результат.

Немцы замерли, осторожно осматриваясь. Вот один выглянул и… увидел танк!

От удивления он раскрыл рот.

Ну что ж, поехали!

Я притаился немного в стороне, пропустив двух егерей, которые, забыв об осторожности, приблизились к машине.

– Господин капитан! – Один из них поднёс к губам микрофон. – Вы не поверите! Слишком много чудес сегодня!

– Что там ещё у вас?

– Мы нашли танк!

– Какой ещё танк?! – Даже отсюда я услышал удивление. – Вы что, бредите?!

– Нет! Я не брежу! Точно танк! Старый… ещё советский… со времён войны… Что нам делать?

Прошло несколько секунд, показавшихся мне вечностью.

– Да? Его пока не обнаружили! Мы сужаем кольцо… Есть ждать!

Я улыбнулся.

Мой план сработал!

Командир группы не удержится и лично придёт посмотреть на это чудо. А это значит, что почти весь отряд, может быть за исключением пары дозорных, соберётся здесь.

Но… ничего!

Когда начнется основное действо, и они прибегут!

Я затаился, стараясь даже не дышать.

Немцы тем временем окружили советский танк. Сперва осторожно, затем, поняв, что вокруг никого нет, начали действовать уже более расслабленно.

Кусты раздвинулись, и к Т-34 шагнул командир егерей. Это я понял по его скупым движениям. Следом за ним на поляну вышел ещё один из преследователей. Этот отличался от поджарых эсэсовцев, как бойцовый пёс отличается от охотничьих.

Высокий, плотного телосложения, с покрытым оспинами лицом, славянской внешностью. Очень знакомой.

Где-то я его видел!

Я напряг память и смог вспомнить, где раньше встречал этого бугая.

Тогда у моста. Он был одним из тех двоих комитетчиков, которые вышли на нас и которого я хорошенько приложил ногой. А ещё я его видел, когда убегал по улице.

Вот и свиделись!

– Что у нас здесь? – Командир группы бегло осмотрел танк.

– Т-34. Старый. Возможно, стоит ещё с войны! – доложил один из подчинённых.

– Осмотрели?

– Никак нет! Ждём вас!

Комитетчик тем временем подошёл к танку и похлопал по его броне.

– А где наш беглец?

– Дитрих и Клаус стерегут выходы к шоссе, но он не появлялся. Я думаю, скорее всего, забился в какую-нибудь щель. Мы его найдём!

– Хорошо. – Пётр повернулся к капитану Гессу: – Пошлите кого-нибудь посмотреть, что внутри.

Капитан кивнул и знаком показал двум рослым, с одинаковыми лицами егерям лезть внутрь.

Я приготовился.

– Только осторожно!

Один из братьев взобрался по корпусу и оказался наверху башни. Потянул на себя люк.

– Заело! Вальтер, помогай!

Вальтер вскарабкался с другой стороны и вдвоём с братом принялся тянуть крышку. Та не поддавалась, и поэтому немец упёрся ногой в борт.

Раздался скрип давно не смазанного металла. Люк принялся потихоньку поддаваться. На лице Вальтера мелькнула улыбка…

Бух!

Взрыв раздался неожиданно.

Рванула не только граната, но и весь боекомплект. Башню вместе с телами, которые теперь больше всего напоминали фарш, сорвало и отбросило на несколько метров в сторону, прямо на одного из эсэсовцев, похоронив и его под тоннами советской стали.

Танк, который ждал своего часа так долго, наконец смог отомстить врагам, которые вторглись на его землю. Пускай и расплатился за это своей жизнью.

Взрыв был такой силы, что осколками посекло почти всех егерей, включая и командира. Уцелело только двое немцев и комитетчик. Одному из эсэсовцев взрывом почти оторвало руку. Он с криком повалился на землю, пытаясь зажать страшную рану. Второго отбросило на ближайшее дерево и перебило ключицу.

Комитетчику повезло больше всех. Он почти не пострадал. Только осколком задело голову, и сейчас он зажимал рану, пытаясь унять кровь.

Я не вышел, решил подождать остальных. Немцы говорили ещё о двоих!

И правильно.

Не прошло и минуты, как на маленькую полянку выскочили ещё двое. Один из них бросился к раненному в руку, но тому помощь уже не требовалась. Парень умер.

Второй раненый, со стоном держась за плечо, с трудом поднялся с земли. Его поддерживал прибежавший напарник.

Бугай, уже остановив кровь, перевязывал голову. Ко мне он стоял спиной.

Пора!

Я медленно принялся подходить к месту взрыва. Главное, не дать им успеть вызвать помощь.

Один из егерей отвернулся и поднёс к уху наушники. Я скользнул вперёд и быстрым движением вогнал клинок ему под лопатку. Немец вздрогнул, глухо булькнул и повалился в густую траву.

Быстро подхватив его автомат, я выстрелил в оставшихся егерей, сразив их короткой очередью. Затем довернул ствол на комитетчика.

– А… – протянул он, увидев направленное на него оружие. – А я-то думал, где ты? Классно с танком придумал!

– Повезло.

– Действительно! – Пётр осторожно потрогал повязку. – Никто не думал, что здесь будет стоять такой подарок! И что теперь?

– Убью тебя и поеду дальше.

– Куда же ты собрался?

– В Москву.

– Вот оно как! – Бугай усмехнулся. – Большие у тебя планы! А я думал, что вы друг другу всегда помогаете. А оказалось, что нет! Вы как крысы! Каждая по своим норам!

– Не понял? – нахмурился я.

– А что тут непонятного? Взяли мы всех твоих дружков, которые тоже хотели спрятаться! Теперь не убегут! Через два дня всех повесят на площади! – Комитетчик усмехнулся. – Но тебе же всё равно? Не так ли? Ты же в Москву собрался!

Меня передёрнуло.

Как повесят?!

Машу, Андрея, Игоря?

И остальных…

– Подожди. – Пётр что-то прочитал в моих глазах. – Ты что, не знал? Вот так новость!

Он запрокинул голову и засмеялся. Зло так…

– Говоришь, повесят? – Я прищурился.

Пётр перестал смеяться.

– Повесят, повесят, – подтвердил он. – Ты даже не надейся! Лучше беги! У тебя это хорошо получилось там, во дворе. И в Особняк проникнуть больше не получится. Охрана утроена. Так что тебе остаётся только бежать. Вы это хорошо умеете делать. Уже семьдесят лет бегаете!

Я почти не слушал его, перебирая в уме возможные варианты. Сердце говорило, что нужно помочь, а голова твердила, что нужно бросить и делать то, что и задумал. Ведь даже Андрей говорил, что это важнее!

Но я не мог так поступить!

Знать, что товарищи в беде, и не помочь!

Это было подло!

Пётр тем временем чуть сдвинулся с места, неуловимо так. Он всё поставил на этот бросок. От этого зависела его жизнь. И сейчас ещё не факт, что у него получится. Этот человек был опасен. Это Пётр прочитал в его глазах. Его нужно было убить! Но вот получится ли это сделать? Его рука потянулась к поясу…

Я заметил смазанное движение и на одних инстинктах бросился в сторону. Нож просвистел над ухом, не задев, я же нажал на курок. Автомат сухо щёлкнул парой одиночных выстрелов, и Пётр стал заваливаться назад.

«Не успел! – подумал он, чувствуя, как уходит земля из-под ног, а свет в глазах меркнет. – Жаль…»

Я тем временем поднялся с земли, внимательно наблюдая за комитетчиком. Вроде готов!

И поделом!

Предатель!

Я подошёл и носком ботинка проверил тело.

Мёртв.

Одна пуля в сердце, вторая в грудь. Не спас даже броник. Пули у егерей были особенными.

Я быстро прошёлся, осматривая трупы. Быстро обыскал. Повесил на плечо три автомата, рассовал запасные обоймы и гранаты. Взял пару сухих пайков и индивидуальную аптечку. Для этого пришлось сделать небольшой мешок.

Всё это потребуется для моего дела.

«Даже если у меня ничего не получится – а я понимал, что вытащить с заполненной площади своих друзей в одиночку – это почти неразрешимая задача, – то хотя бы прерву их мучения!»

Теперь пора уходить.

Егеря перед смертью что-то говорили про шоссе.

Это хорошо. Значит, по нему и доберёмся до цели. Я закинул узелок с оружием и остальным скарбом за спину и, развернувшись, скрылся за деревьями, даже не обернувшись.

У лесного зверья сегодня будет много еды.

* * *

До шоссе я добрался за час. Идти было легко, лишь раз пришлось спуститься в овраг, но он был не очень крутым, поэтому выбрался я из него достаточно быстро.

Наконец в просвете за деревьями показалась дорога.

Я осторожно подобрался к самому краю леса и долго осматривал окрестности.

Но всё было тихо.

Ни машин, ни людей.

Я опасался засады, что, как только выйду на открытое пространство, сразу же взвоют сирены, однако, когда я шагнул на шоссе, никто так и не отреагировал на моё появление.

Я выдохнул.

Быстро по солнцу определил, в какую сторону мне нужно идти. Поудобнее перехватив мешок и вытерев со лба пот – по моим ощущениям, на солнце было никак не меньше двадцати пяти, – я направился вдоль дороги в сторону Вологды.

Спустя пару часов пешей прогулки мне повезло. Вдали показался автомобиль.

Я остановился и вскинул руку.

На месте водителя я, конечно, проехал бы мимо, но он затормозил. Им оказался мужик лет под сорок пять, плотного телосложения, с намечающейся уже лысиной и пивным животом.

– Не подбросите до города, уважаемый?

Мужик настороженно оглядел меня с головы до ног, потом кивнул:

– Садитесь!

Я открыл дверь и втиснулся в кабину. Свой узел пристроил между ног. Мельком глянул на часы. Почти одиннадцать.

Водитель тронулся с места и не спеша поехал, постепенно увеличивая скорость.

– На работу?

– Что, простите? – Я отвлёкся, бессонная ночь сказывалась, да к тому же засмотрелся на окружающую природу.

Хорошо здесь!

Чистый воздух, лес…

В самом начале, когда я только миновал границу, у меня возникло чувство, что мне здесь не место. Но это оказалось влияние вируса! Тогда мне повезло, и я получил инъекцию. Жители страны, видимо, ещё не знали об этой заразе, а может, немцы сделали так, чтобы до последнего момента русские ничего не чувствовали.

Не знаю!

Но я клянусь, что не допущу распространения этой заразы!

И сейчас я окончательно понял, что больше не чужой здесь! Это моя родина! Та самая! И я буду идти до конца, никуда не сворачивая!

У меня возникло непоколебимое чувство, что всё получится.

– Я спрашиваю, на работу едете?

– Можно и так сказать, – улыбнулся я. – А вы?

– Тоже, – вздохнул как-то невесело мужик.

– А кем трудитесь, если не секрет?

– Исполнителем приговоров.

– Что?

Я вздрогнул. И сразу же подобрался.

Вот так повезло!

– Мне нельзя об этом говорить, но всё уже надоело. Устал я! Хочу уйти. Но другой работы нет, а кормить семью надо.

– И что же вы делаете?

– В основном нажимаю на кнопки. Конечно, стреляют другие, не я. Я бы не смог! Но и следить кому-то нужно. За камерами, за обстановкой. И всё такое прочее. Завтра вот снова придётся следить…

– Что, поймали очередных врагов Рейха?

– Да. – Мужчина невесело усмехнулся. – Несколько десятков партизан. В основном молодых и глупых мальчишек, девчонок. Есть, конечно, и постарше. Но их мало.

– И что же с ними сделают? Расстреляют?

– Нет! – Водитель покачал головой. – Руководство решило их повесить прямо на площади. Перед всем городом. Так сказать, в назидание остальным. Чтобы больше никто против Фюрера не пошёл.

– Понятно. – Я задумался.

Этого мужика мне сам Бог послал!

У него наверняка есть и пропуска, и вся необходимая мне информация! Я повернулся к нему:

– А на какой площади это случится?

– У нас она одна. Главная площадь города. Вокруг, конечно, много домов. Но безопасность там будет на уровне! В город без разрешения не попадёшь! Эсэсовцы всё оцепят. На паре домов, самых ближайших, поставят наблюдателей. В каждом доме будет дежурить наряд. Мышь не проскочит!

Я покивал головой, раздумывая, как мне быть.

– Наверняка пропуска уже ввели?

– А как же. Вот… – Мужчина кивнул. – На лобовом стекле, именно он и есть.

Я присмотрелся.

На приклеенной бумажке имелась фотография, номер автомобиля и его марка. А также данные владельца.

Я задумался…

– Не могли бы вы притормозить вон там? Мне по нужде надо…

– Конечно!

Мужик свернул к обочине, я открыл дверь и выбрался на улицу. Отошёл на пару метров, делая вид, что писаю.

– Ого! Идите сюда!

Я повернулся к палачу, как про себя окрестил мужика.

– Смотрите!

– Что там?

Он купился и выбрался из машины. Подбежал ко мне. Нагнулся, чтобы увидеть то, что я якобы показывал.

Я ударил его, без жалости.

Нож вошёл под лопатку.

Палач хрюкнул и стал заваливаться вперёд. Я подтолкнул его, и тело скатилось вниз, ломая кусты, и вскоре скрылось из виду.

Хорошее место. Здесь его никогда не найдут!

Я брезгливо вытер руки и подошёл к автомобилю. Забрался на место водителя, закрыл дверь, ещё раз посмотрел пропуск.

Усмехнулся, глядя на фотографию.

На меня смотрел сильно помолодевший покойный палач. Ещё без лысины, худое лицо. Если особо не вглядываться, могу сойти за него.

Я завёл машину и тихо тронулся с места.

До Вологды было ещё несколько десятков километров, и у меня есть время, чтобы всё обдумать как следует.

* * *

К городу я подъехал уже вечером. Раньше решил не соваться. На границе, возле указателя, я увидел опущенный шлагбаум, мотоцикл и автомобиль, стоящий чуть поодаль. Увидев мою машину, от мотоцикла отделился фельдфебель и махнул в мою сторону жезлом, приказывая остановиться.

Я подчинился.

Припарковавшись у обочины, я стал спокойно дожидаться, пока ко мне подойдут для проверки документов.

– Обер-фельдфебель Шанс! Предъявите ваши документы!

«Шанс? Говорящая фамилия!»

– Конечно! – Я потянулся и снял наклейку с лобового стекла.

Унтер-офицер подозрительно прищурился, изучая пропуск, всё время кидая на меня внимательные взгляды. Может быть, хотел поймать меня на том, что я занервничаю. Но я такого удовольствия ему не доставил.

– Фотография нечёткая!

– Это не ко мне! В комендантском управлении фотограф заболел, и меня попросили принести фотографию. Я ничего другого не нашёл. Полковник сказал, что и такая сойдёт. Если что, звоните ему! Дать номер?

– Не надо! – покачал головой обер-фельдфебель.

Я мысленно улыбнулся.

Конечно, не надо!

Будет ещё какой-то младший офицер звонить целому полковнику!

– Я могу проехать?

– Да!

Явно придраться было больше не к чему, поэтому немец отошёл в сторону и махнул рукой, делая знак, чтобы шлагбаум подняли.

Я завёл машину и миновал пост. Только после того как патруль остался за поворотом, я позволил себе выдохнуть.

Дальше меня останавливали ещё дважды. Кругом пропускали без проблем, но в целом я понял, что меры безопасности в городе ввелись беспрецедентные. Кругом сновали пешие патрули, мотоциклисты, был объявлен комендантский час. Об этом мне сказали на последнем кордоне, отметив, что до его начала осталось всего два часа.

Я поблагодарил офицера, заверив его, что успею сделать все свои дела, и постарался побыстрее покинуть пост.

Наконец, объездив почти половину города, я повернул на площадь, проехал мимо, осматривая дома и дворы. А также пути подъезда и отступления.

Здесь, к моей радости, был далеко не Лион, всё было проще. Палач явно приукрасил, хотя солдат было действительно много. Немцы славились своим порядком. Поэтому делали всё на совесть. Но все они привыкли воевать с беззащитными людьми, хотя им и дали хорошенько по шапке.

Лазейки были. Я увидел парочку. Но одно дело – уходить самому, и совсем другое – тащить на себе раненых и обессиленных…

Я тяжело вздохнул.

Ещё там, в лесу, я подумал об этом впервые. Но выгнал подобные думы из башки! Теперь мысль проявилась чётче. И мне было от этого больно!

Сердце щемило, но я не был всесилен!

И понимал: скорее всего, вытащить не получится. Как ни гнал подобные мысли, но такой вариант тоже рассматривал.

Тогда придётся сделать самому! Пуля – это не верёвка.

Да и мучителям удовольствия не будет! Наоборот, им тоже обязательно достанется. Постреляю всех, до кого смогу дотянуться!

Хотя…

Сделаю всё, что от меня зависит, а там посмотрим!

Это непростое решение.

Я принялся мысленно перебирать всё, что может мне понадобиться для моего плана.

Необходимо было достать к тому арсеналу, что я вёз, ещё пулемёт и хотя бы с десяток гранат, ещё нужно найти точку, откуда можно вести огонь. И пути отступления лучше осмотреть. Всё это мне нужно было добыть к ночи.

А это являлось проблемой!

Использовать старые связи я не мог – немцы наверняка уже всё обыскали и всех нашли, а новых у меня не было.

Что же делать?

Уже почти в темноте я вырулил на разбитую дорогу у самого края города, где находился в основном частный сектор, обдумывая, где мне достать такой внушительный арсенал, как неожиданно услышал женский крик.

Я остановился.

Приглядевшись, увидел впереди стоящую машину и двух мужчин, склонившихся над девушкой.

Вот выродки!

Я остановился, вылез и пошёл к ним.

Моё появление бандиты проворонили. Я вытащил кинжал и просто, без затей, всадил его в спину стоящего ко мне ближе всего недочеловека. Второй удивлённо вскрикнул и бросился к машине. Даже успел добраться до неё, но уехать я ему не позволил.

Ударив его под дых, от чего он согнулся пополам, я поймал в захват его шею и резко дёрнул. Послышался хруст, и парень рухнул на землю.

Я обернулся.

Не может быть!

Это…

Вот это встреча!

Маша!

Я сразу узнал её, но она меня нет!

Было темно.

К тому же страх застилал глаза.

Девушка принялась отползать от меня, пытаясь схватить бутылку. Я, чтобы не напугать её ещё больше, просто сказал:

– Ну вот и свиделись!

Девушка замерла.

Узнала голос!

– Успокойся! Всё уже закончилось, Маша!

А дальше произошло то, что я никак не ожидал. Девчонка бросилась ко мне и принялась плакать навзрыд, забыв обо всём.

Глава 5

Мы с Машей сидели на полянке в лесу и решали, как поступить дальше. Я рассказал о том, что случилось со мной за последние несколько дней, она поведала свою невесёлую историю. О бое в доме, о том, как ей приказали уходить.

Она до сих пор переживала, что бросила ребят, но я сказал выбросить эту чушь из головы. Парни поступили абсолютно правильно! На их месте я бы сделал точно так же.

После всех откровений настало время поговорить и о том, что нам делать дальше. Я обмолвился о своём плане спасти хоть кого-нибудь из захваченных немцами в плен подпольщиков.

Маша была полностью «за», когда я сказал, что собираюсь отбить пленных.

Я видел блеск в её глазах. К ней возвращалась жизнь.

Я не стал ей говорить о том, что если ничего не получится, то мне придётся сделать так, чтобы они не мучились. И скорее всего, это будет так. На это у меня силёнок точно хватит!

Но ей это знать необязательно.

Со мной в бой она точно не пойдёт. Её дело ждать меня в машине. Это я сказал ей сразу.

Сам всё сделаю.

Также я поведал ей и о том, какое ещё оружие мне нужно для боя. Девушка сказала, что может помочь.

Она знала несколько схронов поблизости, но понятия не имела, какие из них засвечены, а какие нет. Рисковать мы не имели права, но другого выхода не было. Нам позарез было нужно оружие.

Уже за полночь мы покинули лес и поехали к одному из самых ближайших тайников с оружием. Находился он километрах в пяти севернее того места, где мы встретились. По рассказу девушки, был он небольшим, но там можно было взять всё, что нужно.

После небольшого совещания мы решили ехать именно туда.

Дорога была откровенно плохая, к тому же мы опасались патрулей из-за комендантского часа, поэтому приехали туда уже ранним утром.

Остановив машину на обочине, но спрятав от лишних глаз, мы с Машей пошли по извилистой и узкой тропинке в сторону огородов, которые, как рассказала девушка, выделила местным жителям администрация города.

Идти пришлось осторожно. Всюду попадались ямы и колдобины. Пару раз я оступался, но несерьёзно. Наконец мы вышли к последнему участку. Он был отгорожен старым, давно подгнившим заборчиком.

Маша подошла к маленькому сарайчику, поднялась на цыпочки и достала из-под крыши ржавый ключ.

Он с трудом провернулся в таком же старом и ржавом замке. Дверь со скрипом распахнулась.

– Там дальше, возле стены, есть люк.

Я вошёл внутрь и посветил фонариком. Да… всё верно…

Я откинул кучи тряпья и доски, прикрывающие схрон, и этим же ключом, что и дверь, открыл ржавый люк.

Внизу обнаружилась небольшая яма, обитая досками и наполовину заваленная всяким хламом. Я принялся разгребать его и уже в самом низу нашёл то, что нужно.

Пулемёт был старый, но смазанный и с двумя запасными дисками. Ещё обнаружил с пяток гранат, одну мину, пару пистолетов и несколько пачек патронов. Всё это было завёрнуто в тряпки и упаковано в сумку.

Чуть в стороне лежали штуки три индивидуальных аптечек и ящик тушёнки.

С тем арсеналом, что я позаимствовал у немцев, плюс всё это…

Живём!

Я радостно кивнул Маше.

Теперь можно и поесть. А то желудок уже урчит так, что меня за километр будут слышать.

Девушка сразу же взялась за поздний ужин. Через полчаса мы уже наворачивали тушёнку, рядом весело трещал костерок. Пришлось, правда, попотеть, но теперь он был не виден с дороги.

– Ммм… сто лет не ела такой вкуснятины! – облизав губы, проговорила Маша, вытирая ложку от жира.

Я был полностью с ней согласен.

Желудок довольно урчал, и жизнь казалась не такой горькой. Но это быстро прошло, как и наша трапеза.

Залив костерок водой, мы быстро погрузили все вещи в машину.

– Что теперь?

– Казнь назначена на завтра. Я тут уже осмотрел площадь. Уверен, немцы тоже. Самое время теперь наведаться туда и оставить пару подарков. Второй раз они уже не будут так проверять. Просто расставят посты и, возможно, посадят пару наблюдателей на крышу. Но это я возьму на себя. Так же как и освобождение пленных. Твоя задача – сидеть в машине, ждать сигнала и в нужный момент оказаться рядом.

– Ты уверен, что у нас всё получится?

– Уверен!

Я ободряюще улыбнулся девушке, завёл двигатель, и мы медленно тронулись по плохой дороге в город.

* * *

– Господин полковник, ваш помощник уже вторые сутки не выходит на связь! Может, что случилось?

Михась поднял голову и посмотрел на чрезвычайного уполномоченного.

Выглядел тот плохо. Мешки под глазами, всклокоченный вид, суетливые движения. Слишком много сил отняла у него вся эта беготня с партизанами. Благо в столицу уже доложили об успехе, и о штурме Особняка там никто не узнал.

– Я нисколько не переживаю за него, господин Звонарь. Пётр – опытный оперативник. На его счету не один десяток операций против партизан. Я уверен, он специально отключил связь. К тому же с ним капитан Гесс и его люди! А они опытные солдаты!

– Вы правы, полковник! Но…

– Никаких «но», господин уполномоченный! Я уверен в своих людях! Они скоро вернутся!

– Хорошо. – Звонарь покачал головой. – А как насчёт вашей задумки с повешеньем? Оно состоится уже завтра. Всё ли готово?

– Так точно, господин Звонарь! Все люди проинструктированы, охрана расставлена. Чтобы избежать непредвиденных проблем, заключённых к месту казни повезут разными маршрутами. Всё в порядке!

– Надеюсь! Вы лично отвечаете за эту операцию! Ошибок быть не должно. Такого нам точно не простят!

– Всё будет хорошо. Я, как глава комитета, уверяю вас в этом.

– Вы уверены, что пришло время снять маску?

– Да. – Михась подошёл к окну. Ему уже обрыдло видеть этот город, этих забитых людей, и он мечтал как можно быстрее всё это оставить. Задание ведь выполнено. Лидер схвачен.

Но…

Он решил задержаться, пока лично не удостоверится, что он сдох!

– Ну, тогда я спокоен, господин Шелест.

Михась повернулся к сидевшему за столом человеку и, коротко кивнув, покинул кабинет. Пройдя по коридору несколько метров и зайдя за угол, полковник открыл ключом дверь кабинета и, войдя внутрь, позвонил.

– Пришлите ко мне начальника караула.

– Слушаюсь, господин полковник! – Голос дежурного потонул в реве перфоратора.

Комитетчик поморщился.

Проклятый ремонт!

Сколько они ещё будут восстанавливать это здание? Уже давно пора было закончить.

Михась никому бы не признался, но он переживал за Петра. Слишком он уж привык к своему напарнику за эти два года, что он провёл здесь. Тому было не свойственно пропадать. Но он гнал от себя нехорошие мысли.

Комитетчик помотал головой.

Нужно было сосредоточиться на казни. Командир этих подпольщиков оказался ещё тем орешком! Молчал, как немой. От него так и не смогли ничего добиться, как и от его помощника. Зря только пару рёбер сломали! Но ничего, они всё равно завтра все сдохнут!

Полковник усмехнулся и, сев в кресло, принялся ждать майора Штофа. Нужно было дать последние распоряжения, а потом – спать!

* * *

День тянулся медленно, словно жвачка. Мы всё это время провели в машине, отлучаясь только по необходимости.

Когда снова стемнело, я оставил девушку ждать, а сам, взяв сумку, с оружием отправился делать закладку. Нужно было наметить нужное здание и пути отхода, а также где разместить растяжки. Определить точку для пулемёта.

В голове блуждали разные мысли.

Хорошо было то, что немцы нас не ждут. Если сработаю грамотно, то во всеобщем хаосе задачу можно будет решить. Мы лишим комитетчиков и эсэсовцев всей верхушки, которая наверняка соберётся на казнь. А там переполох, суета… на этом и выскочим!

А если нет…

Думать об этом я лишний раз не хотел.

В душе я уже давно всё решил.

Я остановился возле подъезда дома, окна которого выходили на площадь. Неплохое место. Если установить там пулемёт, то всё будет как на ладони.

Только нужно как-то быстро спуститься.

Я дёрнул дверь и вошёл внутрь. Подождал, пока глаза привыкли к темноте.

Поднявшись вверх по лестнице, я достиг последнего этажа. Внимательно осмотрелся.

Тишина…

Я бросил сумку на пол. Подошёл к двери одной из квартир. Позвонил. Никто не ответил.

На всякий случай сделал то же самое и у соседей.

Снова тишина.

Вернувшись, дёрнул дверь на себя. Замок оказался хлипким. Мне не стоило труда попасть внутрь. Быстро осмотрев помещения, я убедился, что хозяев нет. Видимо, на время казни власти приказали всем жильцам покинуть свои квартиры.

Что ж, это было ожидаемо.

Нашёл в коридоре пару пустых коробок. Хорошее место, чтобы спрятать арсенал. Хотя немцы вряд ли будут здесь делать обыск, но бережёного бог бережёт!

Сумку с оружием убрал внутрь.

Всё!

Пора уходить!

Закрыв за собой дверь, я ещё раз прислушался. Где-то заскрипела створка, ещё ветер гулял по крыше. Но из людей так никто и не появился.

Я спустился вниз и открыл дверь.

– Стоять!

Я замер. Медленно повернул голову.

Ко мне шли двое с автоматами. Патруль.

– Кто такой? – Старший подошёл ко мне. – Вы что, не знаете, что здесь никому нельзя находиться?

– Мне можно. – Я улыбнулся и показал пропуск, который снял со стекла автомобиля. – Я здесь с проверкой. Как у вас? Всё тихо?

– Так точно! – Немец даже вытянулся. Его напарник тоже.

– Хорошо. Скоро прибудут остальные?

– Обещали привезти всех к утру. Нам приказано занять пост у соседнего дома. Ещё будут два патруля на площади и машина с солдатами на въезде. Всех жителей увезли, чтобы не маячили перед лицом руководства, – подтвердил мои мысли немец. – Ожидается приезд начальства. Но это уже непосредственно перед самой казнью. Их разместят отдельно, на специальной трибуне.

Я улыбнулся.

Повезло мне с ребятками.

– Очень хорошо! Можете идти! – Я убрал пропуск в карман. – Я приеду позже, когда буду расставлять посты, и ещё раз всё проверю. Хайль Гитлер!

– Хайль! – Патрульные совсем обалдели, приняв меня за высокую шишку.

Я развернулся и уверенно пошёл на выход со двора. Сердце стучало как бешеное. Я на себе ощущал взгляд патруля, каждую секунду ожидая, что меня раскроют.

Но нет… Обошлось!

Я повернул за угол, прижался к прохладной стене. Сделал пару вдохов-выдохов, чтобы успокоиться.

Передохнув несколько секунд, отлип от дома и направился как ни в чём не бывало дальше. По пути мне встретился ещё один патруль. Но те останавливать не стали, только проводили подозрительным взглядом. Что ж, пусть смотрят. С меня не убудет!

Вскоре мне все же пришлось уйти во дворы. Слишком много солдат стало попадаться.

От греха подальше я нырнул в арку и стал выбираться, используя проходные дворы. Здесь людей не было вовсе, даже собаки не попадались, хотя я и не был уверен, что за мной не наблюдают. Здесь жителей из домов никто не выгонял.

Пока шёл, всё время думал о том, как буду действовать завтра. Тяжело будет…

Жаль, больше не на кого положиться.

Уже почти на выходе дверь одного из подъездов распахнулась.

– Эй!

Я обернулся.

Метко пущенный мне в голову камень попал куда надо, я вскрикнул, зажимая рану.

Перед глазами поплыло.

– Быстро тащите этого урода внутрь!

Меня подхватили, я попытался оказать сопротивление, но мне добавили ещё, и сознание заволокла пелена.

* * *

Очнулся я привязанным к старому расшатанному стулу. Прямо передо мной стояло двое и внимательно наблюдали за мной.

– Эй, Василий, он пришёл в себя!

Я повернул голову.

В комнату вошёл ещё один субъект. Пожилой. Но ещё не растерявший ловкости и гибкости.

Он приблизился ко мне, встал напротив, но так, чтобы я не смог до него дотянуться.

– Ну что, тварь? Попался…

– Кто вы? – Слова дались мне с трудом.

– Те, кто вас, мрази, бил и бить будет. – Он размахнулся и ударил меня в живот.

Я закашлялся.

– Стой!

– Ещё чего! – Он ударил ещё раз. – Это за наших ребят и девчонок, которых вы убили!

И ударил снова.

Я упал на пол вместе со стулом, лихорадочно пытаясь сообразить, что мне сделать. Быть забитым до смерти оставшимися в живых партизанами в мои планы не входило.

Вот повезло мне наткнуться на них!

– Подожди… – прохрипел я.

– Ну, что ещё? – Василий склонился надо мной.

Говорить ему, что я один из них, было бесполезно – не поверит, да и доказательств у меня не было. Нужно действовать по-другому.

– Я могу вам помочь!

– Это как же?! – удивился пожилой.

– Показать, где нет патрулей…

– Жить хочешь? – ощерился главный. – Но нас не купишь!

Ещё удар.

Я скорчился от боли.

Василий выпрямился.

– Удавите его по-тихому. Или лучше утопите! На ваше усмотрение. Не хочу больше его видеть!

Двое стоявших в дверях подхватили меня под руки, отвязали от стула и потащили в ванную. Я обмяк в их руках, делая вид, что сдался.

Но руками шевелил. Верёвки, которыми меня связали, уже начали поддаваться.

С ноги открыв дверь, меня втащили внутрь и бросили около раковины. Один из партизан включил воду и стал наполнять ванну. Кажется, меня всё-таки собираются утопить!

Я завозился активнее.

– Что ты там возишься? Время!

– Сейчас!

Наполнявший выключил воду.

– Давай, Гриша, переваливай его!

Гриша подхватил меня под мышки, но я уже был готов действовать. Повиснув на нём, я завопил:

– Не хочу!

Державшему меня пришлось выпустить, я упал на пол и сразу же крутанулся вокруг, метя по ногам.

Парень вскрикнул и завалился на спину. Я, не поднимаясь, ударил второго. Тот только начал оборачиваться и закрыться не успел.

Моя нога врезалась ему под колено, то подломилось, а следующим ударом я отправил партизана в нокаут.

Быстро вскочив, я встретил второго, который только начал подниматься. Поймав его в захват, я приложил его головой о раковину, но несильно. Склонившись над телом, обыскал.

Пистолет…

– Что там у вас? Я же просил тихо…

Василий появился в дверях. Я ударил его ногой. Не ожидавший нападения, пожилой поперхнулся и сложился пополам.

Я вытолкнул его в коридор и связал той самой верёвкой. Быстро осмотрел квартиру.

Никого!

Вернулся обратно.

Василий уже пришёл в себя и, яростно сверля меня глазами, прошипел:

– Ну, давай! Добей, немецкий выродок!

Я склонился над ним. Голова загудела. Я поморщился, трогая шишку. Вот же зараза!

– Не того ты взял, дядя! Я своих не убиваю.

– Что?

– Что слышал! Если бы хотел, вас бы уже давно на тот свет отправил. Я свой!

– Лжёшь! – Василий попытался освободиться, но связал я его не чета тем двоим. – Видел я, как ты с немцами разговариваешь, как они перед тобой отчитывались!

Понятно!

Вот почему меня партизаны прихватили!

А я всё гадал, за что мне выпала такая честь.

– Не лгу!

– Чем докажешь? – язвительно спросил меня Вася.

– А вот этим. – Я показал на пистолет, зажатый в руке. – Хотел бы вас грохнуть, уже давно бы грохнул или сдал патрулю.

Пожилой задумался.

– Развяжи!

– Дурить не будишь?

– Не буду.

Я развязал Василия.

– Помоги своим. Потом поговорим.

Василий поднялся, потирая руки, затем двинулся в ванную. Оттуда послышались возня и приглушённый разговор.

Я на всякий случай приготовился стрелять. Мало ли что!

Но обошлось!

В дверях появился пожилой, позади топтались, стараясь на меня не смотреть, остальные члены группы.

– Кто ты? – задал ожидаемый вопрос их глава.

– Такой же, как и вы. Неравнодушный к судьбе своей страны.

Василий поморщился.

– Это всего лишь слова!

– Но вы пока живы! Если бы я был предателем, то уже убил вас или сдал. Какой смысл мне вас оставлять в живых? Почти все партизаны пойманы и завтра будут повешены. А единицы, такие как вы, прячутся по углам!

– Мы не прячемся! – Один из двоих вышел из-за спины. – За словами следи!

– Извини. – Я поднял руки в примиряющем жесте. – Не хотел никого обидеть! Но факт остаётся фактом. Нас здесь почти уничтожили.

– И что теперь делать, бежать?

– Нет! – покачал я головой. – Конечно, каждый для себя решает сам. Но я считаю, если взялся, то иди до конца. Мы здесь не в игры играем! Здесь платят самой высокой ценой! Кровью! Жизнью!

– А ты?

– Что я?

– Тоже заплатишь кровью и жизнью?

«Уже заплатил», – подумал я, но вслух сказал немного другое:

– Да. Без колебаний!

Василий оглянулся, посмотрев на своих подчинённых. То, что он среди них главный, это я понял сразу.

– Хорошо! – кивнул он мне. – Ты умеешь говорить и убеждать! Мы готовы идти до конца! Что нужно сделать?

– Помочь мне.

Я вошёл в комнату, поднял с пола стул и сел на него.

– Завтра, как я уже сказал, наши братья, друзья будут казнены. Я не собираюсь стоять и смотреть, как фашисты будут это делать!

– Ты хочешь спасти их? Один? Но это невозможно! Там будет всё оцеплено! Куча немцев!

– И что? Отступить?

– Я… – Василий замялся, ошарашенно смотря на меня.

– Я не самоубийца, – я поднялся со стула, – и прекрасно всё понимаю. Но когда есть хоть какой-то шанс, им надо воспользоваться!

– А он есть?

– Есть. Я осмотрелся здесь, пока вас не встретил. Наметил пару неплохих точек. Оттуда можно вести огонь. Но одному…

– Я тебя понял. А если немцы окажутся проворнее и нам не удастся спасти наших?

– Я уже думал об этом, – тяжело вздохнул я. – Если спасти их не получится, то хотя бы сделаем так, чтобы они не мучились!

Василий повернулся к своим людям. Те молчали. Наконец седой развернулся обратно и махнул рукой:

– А… пропадать, так не за грош! Мы с тобой!

Я улыбнулся.

– Хорошо. Тогда встречаемся рано утром. Здесь. Затем выдвигаемся. Я покажу, где вам разместиться. Вам к этому времени нужно раздобыть немецкую форму. Одного поставим на выезде. Он поможет с транспортом, когда начнётся паника. Для этого нужен пропуск. Достанете?

– Это возможно.

– Хорошо. Остальные будут прикрывать меня. Для этого необходима огневая мощь. Автоматы есть?

– Да.

– Отлично! Ещё нужна верёвка. Вроде всё. Нужно расходиться. Детали объясню завтра с утра. Самому ещё надо додумать.

– Принято. – Василий вышел в коридор и отпер дверь. Я проскользнул в оставленную им щель. – До встречи!

Я быстро спустился и вышел на улицу. Осмотрелся.

Никого!

Спрятав руки в карманы, я направился прочь со двора. До машины добрался минут за тридцать. Когда открыл дверь, на меня уставился ствол пистолета. Я едва не вздрогнул.

– Спокойнее, красавица! Свои!

Маша выдохнула, опустив оружие.

– Почему ты так долго? Что-то случилось?

– Нет, – покачал я головой. – Просто подготовка заняла больше времени. К тому же я встретил наших.

– Наших? – Девушка нахмурилась.

– Да. Их трое. Старшего зовут Василий. – Я вкратце описал внешность подпольщика.

Маша задумчиво потеребила волосы, но отрицательно покачала головой.

– Нет. Такого не помню.

– Не беда! – Я немного напрягся, но решил действовать по ситуации. Слишком тонко для немцев.

Утопить меня хотели по-настоящему. Если бы это были диверсанты или подставные, то меня бы не стали убивать в ванне, а потащили бы в Особняк или в СС.

А может, они решили играть дальше и посмотреть, сколько нас всего?

В любом случае нужно быть настороже.

– И что теперь мы будем делать дальше? – отвлекла меня от мыслей Маша.

– Ты будешь ждать наготове, как мы и условились. Как только зазвучат выстрелы и первые два взрыва, выдвигаешься в оговоренную точку. Встречаемся там и уносим ноги! И без самодеятельности! Поняла?

Маша кивнула.

Я очень надеюсь, что она послушается.

– Ты им веришь?

– Не знаю, – пожал я плечами.

Девушка задала очень правильный, хороший вопрос.

– По крайней мере, выглядели они убедительно, когда хотели меня утопить.

– Утопить?! – ужаснулась Маша.

Я выругался.

Надо держать язык за зубами. Эту часть истории я ей не рассказывал. Теперь придётся успокаивать.

– Всё нормально. Высокие стороны пришли к взаимному согласию. Не переживай! – как можно беззаботнее махнул рукой я. – Лучше скажи, ты всё поняла?

– Да.

Я кивнул головой.

– Ну, тогда, если мы всё прояснили, отдыхай. – Я посмотрел на часы. У нас было ещё несколько часов до начала операции.

Я тоже собирался вздремнуть.

Но немного после. Сперва кое-что нарисую.

Маша полезла на заднее сиденье и вскоре засопела, мне же пришлось поработать. Через полчаса, спрятав исчерканный листок в карман, я откинул голову и, кое-как устроившись на жёстком водительском месте, провалился в сон в крайне неудобной позе.

* * *

– Вставай!

Знакомый до боли голос буквально закричал, выдирая из цепких оков сна. Я вздрогнул и проснулся.

Сердце колотилось в бешеном темпе, перед глазами стояла картина моей смерти в прежнем мире. В ушах до сих пор звучал грохот пулемёта, хохот боевиков, чтоб им пусто было, и глаза моего напарника продолжали сверлить меня, всё ещё упрекая за свою смерть.

Я не виноват!

Хотел было закричать, но вовремя смолчал. Незачем будить Машу. Та, мирно свернувшись калачиком, спала на заднем сиденье.

Я посмотрел на спящую девушку. Совсем ещё ребёнок. Лет ей было ненамного больше, чем мне, но между нами лежала пропасть. Я по сравнению с ней был уже старик.

Не по возрасту, нет, по своему опыту, по тому, что испытал. Конечно, ей тоже досталось, но всё равно я чувствовал, что между нами протянулась целая бездна.

Покачав головой, я выбросил лишние мысли из головы. Осмотрелся, пытаясь понять, почему проснулся. Будильник не сработал, до побудки оставалось ещё полтора часа.

Интуиция…

Я медленно открыл дверь и, выйдя на свежий воздух, отошёл от автомобиля. Быстро нырнул в кусты. В темноте было нелегко рассмотреть, но я всё же смог углядеть тень, подбирающуюся к машине.

Затаившись, принялся ждать.

Тень тем временем застыла, некоторое время, слившись с ночью, ждала, а затем двинулась дальше.

Я приготовил пистолет.

Рука сжала оружие, я внимательно всматривался, пытаясь не пропустить момент.

Незнакомка, а в том, что это женщина, я не сомневался, резко распахнула дверь, и в тот же момент я оказался у неё за спиной.

– Не дёргайся!

Незваная гостья застыла, не давая мне даже повода.

– Медленно убери руку от двери и закрой её. Только тихо. Незачем будить человека.

Вместе мы отошли на несколько метров, и я, уже не опасаясь разбудить Машу, спросил:

– Кто такая? Почему следишь?

Девушка подняла голову, из-за низко накинутого капюшона на меня посмотрели пронзительно-голубые глаза.

– Меня Василий послал.

Я усмехнулся.

Теперь всё ясно!

Видимо, командир мне не до конца поверил, вот и решил проследить. Ну что ж, это было ожидаемо.

К тому же мои опасения он развеял.

Немцы бы так не сделали никогда! Они бы уже нас давно спящими взяли.

Что-то расслабился я! Не заметил слежки. Но интуиция подсказала. Проснулся раньше, вот и повезло.

– Как тебя зовут?

– Нина. А тебя?

– Николай. – Я протянул руку. Нина пожала её. Хватка у неё оказалась железной. – Ну что ж, Нина. Передай своему командиру, чтобы он не беспокоился.

– Нет, – замотала головой девушка. – Я теперь с вами. Приказ!

Я закатил глаза.

Ну только двух баб мне для полного счастья не хватало. Скоро так командиром женского взвода заделаюсь.

– И что тебе ещё приказали?

– Помогать вам, держать связь.

– И много вас осталось?

– Нет. – Нина покачала головой. – Всего четверо.

Я улыбнулся.

– Это Маша. – Я кивнул в сторону девушки, которая благополучно проспала появление нового члена отряда.

– Я её знаю.

Это меня не удивило. Наоборот, я стал относиться к оставшимся в живых партизанам с ещё бо́льшим доверием. Скажете, параноик? Нет… Только бой расставит всё на свои места.

Там и только там проявляются настоящие качества и личина человека!

– Откуда?

– Видела пару раз на акциях. Она была в отряде командира. Я же работала в основном на окраине. На подхвате. Поэтому меня не нашли.

– А она сможет это подтвердить?

– Разбуди, и узнаешь, – пожала плечами Нина.

Справедливо!

Я вернулся к машине и растолкал девушку.

– Подъём, боец!

– Что случилось? – Маша вскочила быстро, в руке у неё был зажат пистолет.

Молодец!

– К тебе гости, – не стал ничего больше объяснять я.

– Гости? – Брови девушки поползли вверх. – Кто?

– Сама посмотри.

Я отступил в сторону, открывая взгляду Маши Нину.

– Знаешь её?

Девушка всмотрелась в связную, затем неуверенно кивнула головой.

– Видела пару раз. Она была не в нашем отряде.

Я мысленно кивнул. Слова Нины подтвердились. И повернулся к ней:

– Подойди.

Связная приблизилась. Маша вылезла из кабины и протянула руку.

– Привет!

– Привет.

Нина держалась с настороженностью, видимо постоянно ожидая подвоха.

– Меня Маша зовут.

– Я знаю. Меня Нина. Я тебя видела с Игорем. В прошлом году на одной из акций. Тогда мы прикрывали вас, когда вы на мэрию напали.

– Я вспомнила. – Девушка повернулась ко мне и кивнула.

Вот и отлично!

– Ну что ж, барышни, – я прислонился к дверце, – поспать у нас больше не получится, поэтому будем выдвигаться. Вкратце ещё раз обрисую ситуацию. Немцы собираются казнить всех оставшихся в живых подпольщиков. Казнь состоится на главной площади. Наша задача не допустить этого и спасти их. Задача тяжёлая. Я бы даже сказал, невыполнимая. На взгляд немцев, конечно! – поспешил добавить я, когда увидел расширившиеся глаза Маши. – Но я тут изучил местность и нашёл пару точек, откуда можно будет попробовать провернуть нашу операцию. В одиночку это сделать тяжело, но теперь наши шансы возросли! Вот. – Я достал из кармана схему, которую набросал в машине. – Здесь всё, что вам нужно. В общих чертах я всё объяснил твоему командиру, детали хотел при встрече утром рассказать, но, если ты здесь, не будем терять времени. Передашь её Василию.

– Я передам и вернусь. У нас есть условленное место. Здесь недалеко.

С этими словами Нина растворилась в темноте. Ну прям как ниндзя. Я покачал головой. И повернулся к Маше.

– Твоя задача осталась прежней. Поняла?

– Да. – Девушка напряжённо кивнула в знак согласия.

Я говорить больше ничего не стал. Зачем? Время покажет. Если получится, то получится, если нет, я сделаю всё, чтобы ребята не мучились.

Это уже решено!

– Тогда ждём Нину и выдвигаемся.

Маша полезла на водительское место.

Ждать пришлось недолго. Минут через пятнадцать девушка уже садилась на заднее сиденье.

– Как всё прошло?

– Передала.

– Ну и отлично. – Я потёр руки.

Теперь можно и выдвигаться.

– Поехали.

Маша осторожно завела двигатель, и мы тронулись по ночным улицам Вологды. Патрулей не боялись. Наклейка-вездеход была приклеена на лобовом стекле так, что её сразу было видно.

Пока ехали, я ещё раз прокрутил в голове план своих действий. Вроде всё разложил по полочкам, ничего не забыл.

Маша тем временем свернула в тёмный переулок и поехала дворами. Автомобиль стало нещадно трясти, и я схватился руками за ручку двери.

Вдалеке мелькнул свет фар.

Очередной патруль?

Девушка нажала на тормоз.

– Пост, – объявила она, повернувшись ко мне.

– Сидите в машине и не высовывайтесь, я сам всё улажу. – Я открыл дверь и вышел на улицу, разминая руки.

Ко мне двинулся один из трёх дежуривших у шлагбаума солдат.

– Здесь нельзя находиться! – Он подошёл ко мне. – Разворачивайтесь!

– Но, господин капрал! У меня разрешение есть. Мы опаздываем!

Капрал подошёл ближе и посмотрел на лобовое стекло.

– Почему поехали этой дорогой?

– Водитель плохо знает город. Только недавно перевёлся. Вот и свернул не туда. Сдуру…

– Понятно. И всё же здесь нельзя! Особое распоряжение.

– Почему?

– Этой дорогой скоро поедет один из конвоев, – развёл руками капрал.

Я едва не поперхнулся.

Один из конвоев?

В голове тут же принялись вертеться шестерёнки. Я сразу же прикинул, что можно устроить всё-таки засаду здесь и не ходить на площадь, но тут же себя одёрнул.

Даже если бы Игоря и Андрея повезли этой дорогой, это ничего бы не изменило. Другие ребята ничем не хуже! И они тоже хотят жить!

Но это не значит, что мы просто уедем.

Я повернулся к капралу и хлопнул того по плечу.

– Ничего страшного! Покажете другую?

– Разумеется! – Немец развернулся, а я выхватил нож и всадил ему под лопатку.

Глаза фрица полезли на лоб.

– Извини! Война!

Я замахал руками.

– Быстрее! Здесь вашему командиру плохо! Сердце!

Солдаты бегом бросились ко мне. Я дождался, пока первый из них, совсем ещё мальчишка, окажется рядом с лежащим на земле капралом, и всадил ему нож под ребро.

Парень захрипел, попытался выпрямиться. Второй постовой, увидев мои действия, потянулся за оружием, но я был быстрее. Покрыв одним прыжком разделяющее нас расстояние, нанёс удар ему в горло. Парень захрипел, а я, скользнув ему за спину, резким движением свернул немцу шею.

Вот так!

Я поднял голову.

Нина вышла из машины и смотрела на меня, округлив глаза. На её лице читался испуг вперемешку с удивлением.

– Зачем? – только и спросила она.

– Планы слегка изменились. Вы остаётесь.

– Почему?!!

– Здесь поедет один из конвоев с пленными. Это шанс хоть кого-нибудь отбить!

– А как же люди на площади?

– Никто и не говорит, что мы их бросим! Просто туда пойду я, Василий и остальные. Без тебя и Маши! Вы остаётесь здесь. Я покажу точки, где можно залечь и устроить грамотную засаду.

– А если охраны будет слишком много?

– Просто пропускаете конвой, и всё! Но скорее всего, охраны будет человек десять на двух-трёх машинах. Если сразу подавить их огнём, то проблем возникнуть не должно. Повторяю: это шанс!

– Я всё поняла. Сделаем всё, что сможем!

– Вот и умничка! План такой: трупы уберём. Оставим шлагбаум закрытым. Как только машины подъедут, они остановятся. Немцы выйдут, чтобы проверить, что случилось. Тут вы и атакуете. Даст бог, всё получится! Но запомните, если их окажется слишком много, не лезьте!

– Я же сказала, сделаем всё, что сможем! Только вот Маша, она…

Я понял её вопрос.

– За Машу не переживай. Когда надо, она не подведёт!

Нина кивнула.

– Тогда не будем терять времени! Загоним машину вон туда… – Я показал примеченный мною съезд и направился к автомобилю.

– Что случилось? – спросила меня Маша, когда я открыл дверь. Девушка выглядела растерянной.

– Планы изменились! – улыбнулся я. – По этой дороге поедет один из конвоев. Вы с Ниной остаётесь и попытаетесь отбить тех, кого они будут везти.

– Но мы не знаем численности охраны? – задала резонный вопрос Маша.

– Если они будут вам не по зубам, не вмешиваетесь! Просто пропускаете. Но я думаю, охраны будет мало. Сейчас я покажу, где вы спрячетесь. Как только машины подъедут и охрана выйдет, чтобы проверить, что случилось, тут вы и атакуете. Я уже рассказал план Нине. Ты будешь ей помогать. Справишься?

Лицо Маши побелело, я видел, что ей страшно, но также я увидел в её глазах решимость не отступать.

– Справлюсь! А ты?

– А мне надо на площадь.

– Хорошо.

– Так надо, поверь! – Я попытался успокоить девушку.

– Поняла.

– Коля! – Нина отвлекла меня от объяснений.

Я обернулся.

– Пора!

Я кивнул.

– Пошли со мной!

Я указал им место, где лучше всего устроить засаду. Раздал оружие. Себе оставил только пистолет. Остальное ждёт меня на квартире. На двоих у них получилось три автомата, два пистолета, пять гранат. Ещё мы нашли пулемёт. Он лежал отдельно. Я быстро собрал его и привёл в боевое состояние.

Теперь им оставалось только ждать.

На прощание я пожелал им удачи.

– Если их будет слишком много, не рискуйте! – ещё раз попросил я. – И сразу же уходите из города. Меня не ждите. Есть место, где можно отсидеться.

– Да. Есть деревенька Кузьмы.

– Найду.

– Хорошо. Будем ждать тебя там! – Нина кивнула.

Я улыбнулся.

– Бог на нашей стороне! У нас всё получится!

Нина ничего не ответила, только как-то грустно посмотрела, а Маша обняла меня на прощание, и девчонки растаяли в рассветных сумерках.

Уже светает.

Я залез в автомобиль и тихо поехал по пустым улочкам Вологды. До начала операции у меня оставался один час.

Я ехал и рассматривал безликие дома, серые деревья. Всё это напомнило мне моё первое появление в городе. С тех пор прошло всего несколько дней, а казалось, минула вечность!

По расчётам, я уже должен был быть в Москве.

Но не по мне бросать друзей в беде! И пусть врагов много, а нас всего лишь шестеро, но немцы недооценивают нас.

Я свернул во двор и остановил машину. По плану Маша должна была ждать нас именно здесь.

Я вылез и закрыл дверь. Проверил оружие, оценил обстановку. Никого! Всё те же пустые улицы, безликие дома.

Ничего!

Скоро немцы поймут, что допустили ошибку, решив повесить моих боевых друзей и соратников!

Я взглядом нашёл дом, где оставил схрон. До него идти минут пять. Постоял ещё чуть-чуть, помолился на дорогу, а затем пошёл уверенным шагом ничего не боящегося человека.

* * *

– Первый, Первый! Это Второй! Мы выдвинулись по графику. Следуем указанным маршрутом. Через полчаса будем на месте. Как слышно?

– Второй, Второй, вас понял. Следующий сеанс связи через десять минут.

– Так точно!

Лейтенант Шмальц повесил рацию на пояс и немного расслабился. Посмотрел на часы. Ровно десять тридцать. Точно по графику.

– Что там, господин лейтенант? – Водитель, молоденький капрал Шульц, племянник старшего брата, покосился на своего командира.

– Всё нормально, Вилли!

– Хорошо. – Водитель свернул вправо и поехал по узкой улочке.

– Что там со второй машиной?

– Ганс не отстаёт! Едет за нами.

– Отлично!

Лейтенант расслабился. Хоть они и перевозили пленных, но их было немного. Всего пятеро. Обычные подростки, можно сказать, ещё дети. Только один был старше тридцати.

Шмальц всё никак не мог взять в толк, почему они вышли с оружием против них. Ведь под рукой Великой Германии жилось хорошо. У них была еда, работа! Что ещё нужно этой стране, этим людям?

Матс искренне недоумевал по этому поводу.

Неужели какие-то обещания, какие-то потуги стоили всего этого! А сколько они забрали жизней немецких солдат? Страшно было даже представить!

Вот и допрыгались!

Теперь всех вздёрнут.

Хотя лейтенант этого не разделял. Просто расстреляли бы их, да и всё! Так нет, командованию нужна громкая акция устрашения! Чтобы типа другим неповадно было.

На взгляд Шмальца, это было жестоко.

Хотя партизаны и заслуживали смерти, но такой… Нет!

Однако приказ есть приказ.

И Матс собирался его выполнить.

– Господин лейтенант! Смотрите! – отвлёк его от невесёлых мыслей капрал.

– Что там?! – Всё настроение у старшего конвоя улетучилось в одно мгновение. Рука нащупала оружие.

– Пост! Шлагбаум опущен, а людей нет! – В голосе Вилли проскочило удивление.

Он стал сбрасывать скорость.

– Куда?! Давай гони! Нельзя!

– Но шлагбаум! Мы не проедем!

Матс в голос выругался. Куда могли запропаститься постовые? Не отошли же все они по нужде?

Инструкция приписывала в таком случае не останавливаться, но капрал был прав. Они не проедут.

Лейтенант быстро прикинул, что всё это могло значить.

Засада?

Непохоже…

Место неподходящее, много открытого пространства. Да и не знал никто маршрут! К тому же с ним целый взвод охраны. Все отборные ребята из СС.

Нет!

Нужно всё-таки доложить. А иначе так можно огрести на орехи…

– Первый, на связи Второй! У нас здесь шлагбаум перекрыл дорогу. Что делать?

– Какой шлагбаум? – донёсся из рации искажённый голос и тут же пропал.

Коробочка пискнула и умолкла.

– Вилли, твою мать! Ты что, опять забыл вставить новые батарейки?! – Лейтенант в ярости уставился на подчинённого.

Водитель виновато развёл руками.

Матс чертыхнулся и всё же приказал:

– Останавливаемся! – И замахал второй машине. – Марио… – обернулся к сидящим позади него бойцам Шмальц, – проверь пост! Только осторожно!

Конвой затормозил, не доехав до покинутого поста с десяток метров.

– На выход! – Старший группы СС Марио Гох открыл дверь и выпрыгнул первым.

Солдаты последовали за ним.

– Занять оборону! Эрвин, прикрой фланг! Матиас и Хенкель, осмотрите пост!

Бойцы осторожно двинулись вперёд. Остальные замерли, рассыпавшись по периметру. Лейтенант приоткрыл дверь, оглядываясь вокруг.

Никого!

Странно всё это…

– Господин капрал, пусто! – Матиас махнул рукой.

Старший нахмурился и двинулся к своим людям. Вторая машина с находившимися в специальном отсеке приговорёнными осталась стоять. Шофёр, напряженно сжав руль, вертел головой.

В воздухе повисло напряжение.

Капрал, дойдя до поста, внимательно осмотрелся, но, как и его люди, ничего странного не увидел. Повернулся к машине и приказал:

– Поднимите шлагбаум! Нужно ехать!

Двое подчинённых бросились исполнять распоряжение, сам капрал махнул рукой лейтенанту, и тот высунулся из машины, открыв было рот, чтобы крикнуть: «По машинам!» – но не успел даже начать фразу.

Пулемёт ударил по эсэсовцам как раз в тот момент, когда они стали залезать внутрь. И сразу же полетели гранаты.

– Засада!

Капрал рванулся в сторону, но опоздал. Одна из пуль угодила ему в плечо и отбросила к стене ближайшего дома. На миг он потерял сознание.

Двое немцев погибли мгновенно, не успев ничего понять. Лейтенант, получив две пули в грудь, свесился из кабины, на его лице так и застыло удивлённое выражение. Водитель успел нырнуть вниз.

Последовали взрывы.

Ещё несколько человек упали. Страшно завыл раненый. Ему взрывом оторвало руку и посекло лицо.

Вторая машина стала сдавать назад, но водитель получил пулю в голову и упал лицом на руль. Его напарник выпрыгнул и, больно ударившись спиной, быстро откатился в сторону.

Автомобиль тем временем врезался в стену и заглох.

Очнувшийся капрал, привстав на одно колено, открыл огонь по тому месту, откуда, как ему показалось, вёлся огонь. Один из выживших поддержал командира. Вместе они обстреляли позицию стрелка. Пулемёт утих.

На мгновение разлилась тишина, даже раненый замолчал.

– Хенкель, проверь!

Эсэсовец уже почти поднялся, чтобы выполнить приказ, но тут позади него неожиданно возникла фигура в чёрном.

– Обернись!

Капрал Гох вскинул автомат, но выстрелить не успел. Противник оказался быстрее. Хенкель как-то по-детски всплеснул руками и, получив пулю, завалился назад. Выскочивший из машины ещё один немец попытался сбежать, но враг был безжалостен. Получив три пули в спину, молоденький рядовой растянулся на мостовой в луже собственной крови.

Марио попытался поднять непослушную руку, чтобы хоть как-то оказать сопротивление, но фигура, одним движением сократив дистанцию, больно ударила капрала в голову.

– Это за наших ребят!

К удивлению Гоха, голос оказался женским.

«Никогда не думал, что умру от руки бабы!» – успел подумать эсэсовец, прежде чем мир навсегда застила темнота.

Нина подошла и носком ботинка потрогала тело.

Готов!

И поделом!

Затем повернулась и махнула напарнице. Бледная от пережитого Маша приподнялась и, медленно перешагнув через кучу наваленного мусора, направилась к боевой подруге.

Та тем временем быстро добивала врагов. Прозвучал один выстрел, затем другой.

Но дальше раздался крик.

– Не стреляйте! Я хочу жить!

– Выходи!

Послышался скрип открываемой двери.

– А ну, пошёл быстро! – Нина за шкирку вытолкнула испуганного водителя головной машины. Тот весь дрожал, на покрасневшем лице застыло выражение страха.

Маша подошла к нему.

– Где пленные?

– Во второй машине.

Нина направилась к ней, Маша же навела на немца пистолет.

– Дёрнешься – пристрелю!

Нина тем временем приблизилась к кузову, попыталась открыть дверь, но та не поддалась.

– Здесь электронный замок! Как открыть, знаешь?

– Нет…

– Ну и зачем ты нам? – Нина вскинула пистолет.

– Нет!!!

Сухо щёлкнул выстрел. Водитель захрипел, повалился на землю, засучив ногами, и вскоре затих.

– Обыщи вон того. – Нина кивнула на свисавшего лейтенанта. – Это главный!

Маша подошла к нему и принялась быстро осматривать карманы.

– Только быстро. У нас времени не так много.

– Нашла!

Девушка показала электронную карту, зажатую в руке. Она подбежала к кузову, прислонила её. Замок тихо пискнул и щёлкнул.

Маша распахнула дверцу.

– Слава богу!

На неё смотрели пять пар глаз, исполненных надежды. И один из них…

– Андрей?!

– Маша?!

Девушка полезла внутрь и принялась освобождать пленных. У всех были электронные наручники, но карта подходила ко всем, и вскоре все подпольщики были освобождены.

– Нужно уходить! – Нина приблизилась к освобождённым.

Андрей стоял возле Маши и растирал красные от браслетов запястья, а девушка взахлёб рассказывала ему о том, что произошло с ней после того, как её отправили из дома в лес, чтобы она не попала в плен к немцам.

– Подожди… так Коля здесь?

Андрей принялся озираться.

– Нет! Его здесь нет. Он на площадь отправился. Сказал, что должен помочь остальным.

– Но ему в одиночку не справиться!

– Он не один. С ним ещё трое. – Нина подошла к стоящим. – Боец Гаврилова!

Андрей повернулся к ней.

– Я тебя знаю. Молодец! Классно сработано.

– Это всё Николай! Он показал, где нужно устроить засаду. Если бы не он… – Маша сглотнула мгновенно ставшую вязкой слюну, вспомнив, как ей было страшно стрелять из пулемёта.

Нет, неправильно, страшно было не стрелять, страшно было не попасть, подвести и не спасти товарищей! Но в итоге всё получилось!

– Быстрее! – Нина снова потянула всех прочь. И она была права. Немцы, потеряв связь, наверняка скоро поймут, что произошло, и тогда вышлют подмогу.

На часах было одиннадцать десять.

Остальные машины с пленными должны были уже приехать на площадь. А значит, скоро всё начнётся или уже началось.

Освобождённые подпольщики тем временем потянулись прочь, перед этим разобрав оружие мёртвых солдат. Маша шла впереди, показывая, где оставили автомобиль.

– Мы должны уходить из города. – Она подошла к двери. – Коля сказал так.

– Нет, – покачал головой Андрей. – Если у них всё получится, то на хвосте повиснет столько фашистов, что я даже представить не могу. Их нужно прикрыть. Иначе они не смогут уйти. Нельзя сидеть и просто ждать!

Нина кивнула, соглашаясь с этим доводом. Она думала так же. Но Машу брать с собой не планировала.

– Ты прав. Сделаем так… – Девушка посмотрела на стоявших партизан. – Ты и я отправимся на помощь.

Она покачала головой, видя, что Маша хочет что-то возразить.

– Не спорь! Вы поедете прочь из города. Встречаемся возле деревеньки Кузьмы, в тридцати километрах от Вологды. Вот карта… – Она протянула её Маше. – Здесь она указана. Ждёте нас там!

Андрей согласно кивнул.

Двое из четырёх пленных были ранены, к тому же жестоко избиты. Поэтому брать их с собой было бессмысленно. Нина права.

– Как только мы вернёмся, а я надеюсь на это, то все вместе будем думать, что делать дальше, – подбодрил всех Андрей.

– А есть предложение?

– Есть! Но всё после. – Андрей передёрнул затвор автомата, затем быстро прикинул, сколько нужно взять патронов.

– Всё, езжайте! Быстро!

Маша села за руль, один из раненых сел рядом, остальные разместились позади. Андрей проводил взглядом автомобиль и, как только он скрылся из виду, повернулся к Нине:

– Пойдём! Я знаю, как они собираются отходить. Там есть несколько выездов, но все они сходятся в одной точке. Там и будем ждать.

Нина кивнула.

– Это может нам пригодиться. – Она показала на стоявший автомобиль. – Не нести же пулемёт на себе.

Андрей усмехнулся, и они направились к машине.

* * *

Ровно в одиннадцать десять я занял позицию в доме, который присмотрел накануне. Перед входом в подъезд поставил растяжку – это на случай, если в дом сунутся немцы, а они сунутся!

Для быстрого спуска я приготовил верёвку. Её я взял у Василия, благо такая нашлась.

Теперь оставалось только ждать.

Остальные подпольщики рассредоточились по периметру в тех точках, в которых им было указано. Все переодетые в немецкую форму, с автоматами.

Им пришлось нелегко. Но в результате всё получилось.

Из моего окна было хорошо видно место предстоящей казни.

Эшафот, огороженный по периметру, трибуны для важных зрителей, которые уже начали собираться, ограждения и практически все посты, которые охраняли въезд и выезд с площади.

Я вытер пот со лба и унял дрожь.

Время тянулось медленно.

Вот завыли сирены, и на специальную площадку выехал конвой из трёх автомобилей. Как я понял, это прибыла первая партия заключённых.

Тут же сбоку в специальный загон начали собирать зрителей из местных. Их привезли заранее на двух автобусах. По этому случаю в городе был объявлен выходной. Это мне сообщил Василий.

Трансляция с места казни также передавалась по радио.

В общем, немцы решили устроить настоящий спектакль. Чтобы другим неповадно было идти против Великого Рейха.

Я стиснул кулаки и ещё раз оглядел площадь.

Нам повезло, что фашисты не стали расставлять снайперов. Немцы не ожидали сопротивления, правда, в двух домах, на третьем и пятом этажах, я заметил отблески. Это сидели наблюдатели из комитета. Фрицы всё-таки подстраховались, и мне нужно было о них позаботиться.

С моей позиции, где я установил пулемёт, было хорошо видно, как палач, отвечающий за саму казнь, прохаживается взад-вперёд в ожидании своих будущих жертв.

Один из людей Василия, переодевшийся в форму немецкого солдата, стоял возле ближайшего КПП. Его задачей было обеспечить отступление группы.

На мне отстрел верхушки и сеяние паники. Василий и ещё один его человек должны были вывести пленных, а также помогать, прикрывая с флангов, и огнём отсекать возможное сопротивление и подкрепление.

От мыслей меня отвлёк звук мигалок. Прибыл второй конвой. Я внимательно пригляделся. Из первого уже выгружали пленных. Все были скованы наручниками, передвигались с трудом. Многие были избиты, ранены. Всего я насчитал семь человек. Никого знакомого я среди них не увидел.

Тем временем вторая партия заехала в специальный отсек. Из неё стали выгружать понуро, обречённо переставляющих ноги людей.

Моё сердце забилось.

Я узнал Игоря.

Выглядел он плохо. С трудом переставлял ноги. Ему помогали идти двое мужчин, взявшие его под мышки.

Сволочи!

Я тихо выругался.

Видимо, Игоря долго пытали. Я понял, что задача усложняется. Я приготовился, посмотрел на часы. Уже скоро!

Сигналом к атаке должен был стать момент, когда привезут всех и зачитают приговор.

Тогда и начнётся наше «выступление».

Но это было до того момента, как мы наткнулись на тот пост. Сейчас я решил атаковать, когда поднимется шум из-за того, что один из конвоев так и не добрался до места.

А это должно произойти с минуты на минуту.

Неожиданно один из немцев, стоявших возле автобусов, поднёс рацию к губам, его лицо побледнело, и он кинулся к трибунам, на которых уже собралась верхушка фашистов.

Я приготовился.

Похоже, началось!

* * *

Полковник Гот, отвечающий за доставку пленных подпольщиков к месту казни, выслушал очередной доклад подчинённого и посмотрел на специальный загон. Туда уже заезжали машины из второго конвоя, вскоре должен был приехать ещё один, последний, и можно начинать.

Начальство в сборе. Зрители пригнаны, солдаты расставлены так, что никто из посторонних не пройдёт.

Хотя Гот сомневался, что кто-то осмелится. Все бунтовщики, которые ещё не кормили крыс, были собраны здесь.

Сопротивления больше нет!

Полковник усмехнулся.

Сразу же после казни он планировал отправиться в отпуск с семьёй куда-нибудь на юг, подальше от всей этой грязи, которая не просто выводила его из себя, а вызывала лютую ненависть!

Здесь он ненавидел всё: людей, дома, деревья, даже само небо!

Гот сплюнул на землю, оглядывая людишек, которых специально решили собрать на площади, чтобы они воочию увидели величие Рейха!

Чтобы знали своё место!

Чтобы больше не помышляли идти против Фюрера и Великой Германии!

Неожиданно рация на груди полковника пискнула.

– Да? Что у вас?

– Конвой…

– Что – конвой?

Сердце Гота забилось. Он понял, что что-то случилось.

– Мы потеряли с ним связь! – Голос капитана Маузера был полон паники. – Что делать?!

– Немедленно выдвигайтесь по маршруту. Собирайте группу быстрого реагирования! – Полковник побледнел. – Живо!!!

Он увидел, как засуетились солдаты, забегали постовые. На трибунах стали недоумённо оглядываться. Несколько машин, дежуривших на въезде, с визгом сирен устремились с площади, а сам полковник бросился к трибунам, на которых уже собралось руководство города. Он почти добежал до первых рядов, увидел, как встают люди, когда с дома напротив ударил пулемёт, сначала по зданию, где засели наблюдатели, а потом по трибуне, а в стоявших в охранении солдат полетели дымовые гранаты.

Последнее, что почувствовал Гот, – это было сожаление. Он так и не поехал в отпуск!

Полковник упал на землю, навсегда уставившись стеклянными глазами в такое ненавистное ему небо.

* * *

С утра Михася терзало тревожное предчувствие. Ожидание чего-то плохого.

Комитетчик, как ни старался, никак не мог выбросить из головы это гаденькое чувство. Он раз за разом прохаживался по кабинету, всё время смотрел на часы.

Позвонил на пост, приказал проверить охрану на площади и близлежащих домах.

Всё было спокойно!

Вскоре пленных должны были повезти к месту казни. Три конвоя, все едут разными путями, у всех надёжная охрана. Командиры конвоя знали только собственный путь до площади.

Все маршруты следования знал только он и господин Звонарь. Так что утечек быть не должно!

И всё равно что-то не давало Михасю успокоиться. К тому же Пётр так и не появился. На связь его группа не вышла.

Полковник распорядился направить на их поиски специальную команду егерей, но от них тоже не было никаких вестей.

В душе комитетчик был уверен, что его напарник мёртв! И это ещё больше действовало Михасю на нервы.

«Ничего! – подумал он. – Скоро всё закончится! Подпольщики умрут, город будет очищен. Я вернусь домой, хотя бы на время. Правда, перед этим нужно будет ещё найти убийцу Петра. А когда найду, то выпотрошу его!»

Эта мысль слегка отогнала тревогу, и полковник на время забылся. К тому же его отвлёк телефонный звонок.

– Господин полковник, вас ждут на улице! Машина прибыла.

Михась посмотрел на часы.

Пора!

Он оделся, взял личное оружие, на всякий случай рассовал пару запасных магазинов и гранату и, закрыв кабинет, спустился по лестнице вниз.

Открыв дверь, он несколько долгих секунд стоял на пороге и вдыхал свежий воздух.

Весна!

Эх, сейчас бы в Берлин! На Фюрер-штрассе! В тот ресторанчик, где он любил коротать долгие зимние вечера! Выпить бокальчик сухого вина… забыться…

Михась покачал головой, отгоняя ненужные мысли. Сперва дело, а потом уже домой, в Берлин!

Спустившись с порога, он подошёл к автомобилю и, открыв дверь, сел внутрь. Водитель сразу же тронулся с места, набирая скорость, и вскоре пахнущее свежей краской и деревом здание Комитета осталось позади.

Михась откинул голову, прикрыл глаза, собираясь с мыслями. Ещё раз вспомнил разговор с главой подполья.

– …Как вы оказались в Сопротивлении?

Пленник с трудом поднял голову. После двухчасовой пытки он едва держался. Тело покрывали синяки и ссадины, глаз заплыл, огромный кровоподтёк на скуле.

Но он даже не застонал.

Железный человек!

Михась невольно проникся к нему уважением. Почему в Германии мало таких людей? Те, с кем он обычно имел дело, были скользкие, ненадёжные типы. А этот…

– Не бойтесь, вам нечего скрывать!

– А я и не боюсь! – Глава подполья поднял голову и плюнул на Михася. Правда, не попал. – Я вас презираю и ненавижу! И не только я! Все мы! Весь народ!

– Это ваше право! Но не забудьте, вы сами виноваты, вы проиграли войну! Теперь мы делаем здесь то, что хотим! По воле победителя!

– Мы ещё не проиграли! Сопротивление продолжается. И я вас уверяю, никто не склонится!

– Посмотрим. – Михась встал и прошёлся вокруг прикованного к стулу пленника. – А пока всё же скажите, кто ещё из ваших людей остался на свободе. Облегчите им жизнь! Если они сдадутся сами, то мы их пощадим!

– Ха-ха-ха! – засмеялся Игорь. – Вы и вправду думаете, что я настолько глуп?

– Нет. Я так не думаю. Я прекрасно понимаю, что вы ничего не скажете. Поймите, я должен вам задавать подобные вопросы. Это просто рутина, отчёт для руководства. На самом деле я даже хочу, чтобы вы молчали. Это гораздо интереснее!

– Вы говорите без акцента. – Игорь решил сменить тему. Нужно немного передохнуть. В допросной из него едва не выбили дух. – Откуда вы?

– Родился я в Белоруссии. – Михась сел обратно. Пленный хотел поговорить, что ж, почему бы и нет. – Но в детстве мои родители уехали в Германию, в Берлин. Там я поступил в военную академию разведки. Окончил её. И получил направление в Африку. Проработал там три года, затем меня отправили на Украину, а потом сюда.

– Интересно. Значит, вы славянин.

– Это ничего не значит. Такой нации уже нет! Есть только Германия! Великая Германия!

– Вам хорошо промыли мозги. На чём вас купили, точнее, ваших родителей?

Михась усмехнулся.

– Мои предки имели когда-то всё. И землю, и титул. Но сто лет назад пришли большевики и отобрали у них то, что они наживали непосильным трудом. Дом, землю, саму жизнь!

– И вы решили таким образом отомстить? Сделаться предателем?

– Я никого не предавал! Я родился, когда ничего этого уже не было. Ни большевиков, ни России. Ничего!

– Удобная отговорка.

– Думайте что хотите! Я свой выбор сделал. И вы, кажется, тоже.

– Да. – Игорь закрыл глаза. В голове звенело, всё плыло. Он очень хотел пить.

– Что ж, тогда не будем мучить ни себя, ни меня. Наш разговор, считаю дальше продолжать бессмысленно.

Михась взял трубку телефона.

– Конвой, увести пленного в камеру! Покормите его и дайте воды. Больше не бить!

Дверь кабинета открылась, и в неё вошли два эсэсовца. Они с легкостью подхватили Игоря под мышки и вытащили из кабинета.

Полковник встал и, подойдя к окну, открыл его настежь. В кабинете висел густой запах крови и боли. Нужно избавиться от него…

Пока Михась вдыхал свежий ночной воздух, он размышлял о только что закончившейся беседе.

Ещё раз подивился стойкости этого русского.

Интересный человек!

Жаль, что его придётся ликвидировать. Но он опасен! От таких нужно избавляться сразу…

Машину тряхнуло, и комитетчик едва не ударился головой об потолок.

– Осторожнее!

– Простите, господин полковник. – Водитель сбавил скорость. – Плохая дорога. Департамент путей обещал сделать здесь ремонт.

– Они много чего обещают! В лучшем случае к концу года зачешутся, – потирая голову, пробурчал Михась.

– Это точно, – водитель свернул вправо. – Мы почти приехали.

– Хорошо. – Комитетчик выглянул в окно. До площади оставалось немного. Вот на глаза попался патруль. Вдалеке остановился броневик. Он перекрыл одну из главных улиц.

Машина тем временем затормозила.

Михась повернулся, они подъехали к блокпосту. К ним в сопровождении автоматчика направлялся рослый фельдфебель.

– Добрый день! Пожалуйста, предъявите пропуск!

Михась полез во внутренний карман, достал документы.

– Вот. – Он протянул их проверяющему. Тот осторожно развернул их, прочитал, затем вернул обратно и отдал честь.

– Можете проезжать, господин полковник!

– Благодарю. – Михась убрал бумаги во внутренний карман и кивнул водителю. – Поехали!

Тот, усмехнувшись, тронулся, проехал мимо поста. Солдаты козырнули. Нечасто они видят такое начальство. Вон как вытянулись!

Машина поехала дальше, но вскоре опять остановилась. Очередной пост. Здесь проверяли жёстче. Михась даже вышел из машины, пока её досматривала группа из трёх человек с собакой, натасканной на взрывчатку. На всё ушла минута, и полковник вернулся обратно в салон.

Водитель был недоволен.

– Из-за этой псины теперь всю машину мыть!

– Ничего, – улыбнулся Михась, – вымоешь!

Водитель горестно вздохнул и, сделав ещё пару поворотов, вырулил непосредственно на саму площадь.

Их уже ждали.

К машине сразу же подбежал молоденький лейтенант.

– Господин полковник! Вас уже ждут. Место для машины – 3А. – Это предназначалось водителю.

Тот тронулся и занял указанное место.

Михась вышел из автомобиля, несколько секунд постоял, а потом направился к трибунам, на которых со всем комфортом разместилось почти всё руководство города.

Миновав охранников, полковник поднялся по лестнице и сразу же столкнулся с господином Звонарём.

– А, господин Звонарь, вы уже здесь! – Михась улыбнулся и пожал протянутую руку.

– Здравствуйте, мой дорогой! – Чрезвычайный уполномоченный, а по совместительству и глава города поднялся навстречу. – Как доехали?

– Хорошо. А вы?

– Отлично, мой друг! Я слышал, что сразу после казни вы отправитесь в Берлин?

Михась выругался.

Быстро же расходятся слухи…

– Да, господин Звонарь! Собираюсь.

– Там отличная погода. Не то что здесь. – Глава города покачал головой. – И на кого же вы собираетесь оставить комитет?

– О! Здесь много достойных людей. Сейчас, когда уже нет необходимости играть роли и самому бегать на задания, когда я выполнил всё, что от меня требовалось, я думаю, мне очень быстро подыщут замену.

– Вы правы, господин Шелест. Я слышал, что сюда из Милана на ваше место прибудет генерал Берг.

Михась поморщился.

Он уже имел удовольствие сталкиваться с этим служакой. Гнилой человек, но профессионал отменный.

– Да. Я тоже об этом слышал. Надеюсь, что вы сработаетесь.

– Непременно. Всё на благо Великой Германии! Жаль, что приходится с вами прощаться, господин Шелест. Мне импонировал стиль вашей работы. – Господин Звонарь улыбнулся.

– Я всего лишь служу нашей стране и Фюреру! Не в моей власти выбирать, остаться или нет.

Глава города криво улыбнулся, а затем кивнул головой, заметив кого-то в первом ряду трибун.

– Что ж, мне пора. Приятно было пообщаться. Хайль Гитлер!

– Хайль!

Михась опустился в кресло. Господин Звонарь отошёл от него, и к нему сразу же подошёл другой собеседник. Такое быстрое завершение беседы было на руку полковнику. Хотя комитетчик и был инициатором всего этого процесса, но его роль для многих оставалась ещё тайной. И, как он надеялся, таковой и останется вплоть до его отбытия.

Он уже устал от всего этого скопища, ему хотелось побыстрее покинуть всё это и уехать.

От мыслей его отвлёк звук сирен. Это прибыл первый конвой. Глава комитета поднял голову, осматривая место казни, посмотрел на толпу простых жителей, стоявших отдельно.

Скоро, уже скоро!

Вдали снова зазвучали сирены.

Приближался второй конвой. На трибунах все оживились. Стали всматриваться, что-то обсуждать.

Михасю же не хотелось ничего. Скорее бы это всё кончилось!

Машины тем временем заехали на специальную площадку. Засуетилась охрана. Пленных стали вытаскивать из автомобиля. Люди были грязными, забитыми.

Комитетчик поморщился.

И это великие воины? Освободители?

Сброд!

Но опасный сброд!

Таких надо уничтожать. Потому что именно такие и устраивают революции и потрясения! А потрясения Великой Германии не нужны. Достаточно и этих выродков из Свободных Штатов, что как кость в горле застряли у ариев.

Михася передёрнуло, когда он вспомнил, сколько ему пришлось пройти и в Африке, и в Европе.

Было всё: и шпионы, и предатели, и провокаторы, и просто дураки.

Одного такого они всем отделом вычисляли месяц! Казалось, что уже не поймают. Но помогла случайность.

Парень расплатился фальшивой банкнотой в магазине. А когда его поймали, стал говорить, что ему такую выдали в банке.

На том и погорел.

Ни в каком банке он не был в тот день, а по камерам выяснили, что он получил её от своего приятеля на другом конце города, хотя по времени должен был быть на службе.

Так цепочку и раскрутили.

Утечку информации предотвратили. Виновных повесили, начальника отдела, где работал сотрудник, уволили с позором.

Михасю и группе дали премию и по внеочередному званию.

Всё на благо Великой Германии!

И сейчас всё это на благо!

Полковник ничуть в этом не сомневался. Потому что сомнения рождают неуверенность, а неуверенность – слабость. А слабые Фюреру не нужны!

Слабые пребывают за задворках истории. А на задворках Михась быть не хотел. Он, конечно, никогда не лез вперёд, не был карьеристом, всегда расчётливо подходил к любому делу, но и последним в своей профессии никогда не был! Поэтому и дослужился до полковника в сорок два года. И был на хорошем счету у руководства.

Поэтому его сюда и прислали. Разобраться с местной ячейкой подпольщиков. Потому что они уже обнаглели до такой степени, что перешли все границы. И после этого города ему наверняка предложат другой.

И Михась согласится. Потому что так надо.

Для дела, для страны, для нации.

Но всё это будет после отдыха!

А куда пошлют – лучше его знает руководство. Может, в Европу – подпольщики есть не только у русских. Вон Испания подняла голову. Надо им напомнить, кто они есть на самом деле, а может, и опять в Россию.

Хотя Михась и слышал, что скоро всех сотрудников будут отзывать из страны. Мол, у Фюрера есть особый план. Комитетчик не знал, правда это или всего лишь досужие вымыслы, но в одном был уверен: что-то грядёт!

Это чувствовалось в воздухе!

Напряжение…

И ещё что-то такое, чему Михась никак не мог подобрать слово. В общем, странное!

Около месяца назад им всем сделали какие-то непонятные уколы. Сказали, что сезонное обострение гриппа. Но, судя по тому, как руководство настаивало и прививали всех, даже простых солдат, Михась понял, что дело здесь непростое. И возможно, слухи о каком-то великом событии – правда!

А это наводило на очень странные мысли.

Михась покачал головой, отгоняя от себя ненужные думы. Сейчас не до них! Сперва дело!

Он поднял голову и ещё раз осмотрелся. Вроде всё в порядке. Охрана, наблюдатели… Всё подготовлено!

Тогда почему опять заныло в груди?

Почему сердце сжалось так, как будто ждёшь чего-то плохого! Такое бывает, когда за тобой наблюдают сквозь прицел автомата, готовые нажать на курок в любой момент.

Комитетчик привык доверять интуиции.

А она в данный момент просто кричала, что сейчас случится беда!

Михась привстал, внимательно наблюдая за толпой. Его рука на всякий случай скользнула под куртку и нащупала оружие. Пистолет придал полковнику уверенности. Тревога слегка отступила.

Но только на пару секунд.

На глаза полковнику попался офицер, отвечающий за доставку пленных подпольщиков к месту казни. Полковник Гот. Неплохой офицер. Толковый. Правда, жестокий не в меру! Но это у многих проявлялось именно в этой стране.

Он сейчас разговаривал с подчинённым по рации.

Михась уже собирался сесть на место, когда вдруг увидел, как побледнел офицер. Он судорожно сжал рацию и громко закричал. Сорвались люди, завизжали противно шины.

Солдаты засуетились.

Михась по наитию рухнул вниз, на пол, и в это время из окна дома напротив ударил пулемёт, а в толпу охранников полетели гранаты.

Началось!

* * *

Василий нервничал с того самого момента, как они захватили того странного мужчину, который впоследствии оказался одним из подпольщиков. Правда, командир его никогда не видел раньше, но что-то заставило поверить ему и идти за ним.

Парень говорил убеждённо, но больше всего Васю поразило то, с какой лёгкостью он справился с тремя вооружёнными мужчинами. И ведь мог просто убить.

Но нет!

Он показал им свою силу, а потом дал надежду.

Цель!

Он точно не немец.

Эти бы не стали ждать, просто уничтожили бы группу, и всё!

Для большего спокойствия он послал Нину приглядеться к этому человеку. И вскоре девушка вернулась. С планом, как им действовать, чтобы помочь своим товарищам, которые попали в руки фашистов.

Василий и раньше думал о том, что можно сделать, но ничего толкового придумать не смог. У него не было практически никакой информации.

Все, кто что-либо мог знать, были либо схвачены, либо убиты, несколько человек успело скрыться.

И вот, когда идей никаких не было и оставалось только одно: схватить и утащить с собой побольше немцев, им и повстречался этот парень.

И теперь у Василия и его ребят была цель!

Подпольщик ещё раз прокрутил в голове всё, что ему передали, проверил людей.

Немецкую форму найти оказалось не так сложно, гораздо труднее было попасть на площадь, но они с этим справились.

Деньги многое могут решить.

Кого-то купить, кого-то припугнуть.

Макс стоял на выходе, одетый в форму фельдфебеля, и готов был помочь, когда группа начнёт отступать.

Васе и Григорию досталась более сложная задача: им нужно поддержать огнём Николая. Тот с пулемётом засел в здании и готов был посеять панику среди офицеров и руководителей города, которые пришли посмотреть, как убивают настоящих защитников и патриотов родины.

Васе нужно было воспользоваться паникой и вывести людей – всех, кого можно спасти.

Николай приказал о нём не беспокоиться. Сам, мол, выберется, не впервой, и командир оставшихся подпольщиков ему верил.

Вот и сейчас, стоя в толпе немцев, Вася был готов действовать.

Гриша отдалился от него, встал с другого края. Отсюда было хорошо видно место казни и трибуны. Именно на них и нацелились атакующие. Именно туда будет бить пулемёт. Выбить руководство, посеять панику. А потом вывести своих.

Вроде всё просто, но на деле…

Командир посмотрел на часы. Скоро, уже скоро! Осталось совсем немного. Как только немцы зашевелятся, так и начнётся!

Полковник, который стоял в десятке метров левее, поднёс к губам рацию. Что-то недовольно произнёс… а затем…

Забегали солдаты, взвыла сирена, поднялась суета!

Василий понял, что время пришло!

И в этот самый момент из окна дома заговорил пулемёт.

Глава 6

Время пришло!

Я плавно нажал на спусковой механизм. В плечо несильно боднуло, я взял немного правее.

В первую очередь по наблюдателям, по солдатам и трибунам, на которых разместилась немецкая верхушка. Там сразу же началась паника. Люди бежали, падали, толкали друг друга к выходу.

Я веером прошёлся по ним. Пара человек упали, ещё один вскрикнул, зажимая плечо. Солдаты бестолково метались, не зная, в кого стрелять.

Василий и его товарищ не подвели. Гранаты упали точно в группу немецких пехотинцев, раздались взрывы, всё заволокло дымом, сразу же выведя из строя почти половину солдат вермахта, охраняющих площадь.

Пока люди бестолково метались, стараясь как можно быстрее найти укрытие, подпольщики выводили своих. Убрав охрану, они потянулись к выходу. Двое поддерживали Игоря, ещё один схватил автомат и прикрывал отступающих. К нему сразу же присоединилось ещё двое стрелков.

На них сразу же бросилось пять эсэсовцев, которые сидели в машине, стоящей чуть поодаль, и мне пришлось огнём из пулемёта успокоить двоих. Остальные рассредоточились.

Парни тем временем добрались до грузовика. Переодетый в немецкую форму человек Василия уже махал им руками, показывая, что ждёт их.

Везде царили шум, паника, неразбериха.

Пулемёт сухо щёлкнул – кончились патроны, я отложил его в сторону.

Всё!

Пора уходить!

Внизу раздался глухой взрыв. Это сработала одна из растяжек. Кажется, немцы сообразили, куда им надо бежать.

Я привязал верёвку к перилам балкона и стал спускаться по ней осторожно, стараясь не сорваться.

Меня заметили и сразу же начали стрелять.

Но я успешно спустился вниз и бросился бежать. Дверь подъезда за моей спиной распахнулась, из неё показались немцы, я на бегу бросил гранату.

Раздался взрыв.

Двое упали, ещё один покатился, завывая, по земле. Остальные укрылись внутри. Я прижался к углу дома, заметив, что ко мне приближается мотоцикл. Вскинул руку. Пистолет щелкнул два раза, и немец будто налетел на столб.

Я оглянулся.

Вовремя!

Солдаты, осмелев, снова показались на улице. Они принялись стрелять. Пули ложились в опасной близости. Мне пришлось спрятаться. Прислушался. На площади продолжал идти бой. Слышались взрывы, выстрелы.

Я огляделся. До выхода со двора нужно было пробежаться метров тридцать. Если не сделаю это сейчас, то меня могут прижать. Я рванул что есть сил. Успел вовремя. Немцы слишком поздно сообразили, почему я молчу, и, когда один из них выглянул, я уже скрылся за углом следующего дома.

Они побежали за мной, но у меня была приличная фора. Неожиданно рядом раздался взрыв. Меня швырнуло на землю, уши заложило. Я очумело затряс головой. Присмотрелся.

Лёгкий броневик выехал на улицу и целился в мою сторону. Я быстрее откатился под укрытие какой-то клумбы, и поэтому следующий выстрел меня не накрыл. Только присыпало асфальтом вперемешку с землёй.

Я вытащил из-за пояса ещё один пистолет. Проверил патроны. На затяжной бой не хватит, но в него я вступать и не планировал.

Снова выстрел, солдаты оживились, видя поддержку, и принялись обстреливать клумбу. Я пригнулся, вжался в землю. До следующего дома, который закроет от меня и броневик, и погоню, нужно было преодолеть метров семь-десять. Далековато, но другого выхода нет.

Я дождался, пока броневичок снова выстрелит, и, пригнувшись, бросился к спасительному дому. Немцы мой манёвр проворонили и слишком поздно сообразили, что я хочу сделать.

Пули в бессильной ярости выбили бетонную крошку за моей спиной. Я быстро осмотрелся.

Проклятье!

Всё-таки фашисты своё дело сделали.

Я побежал в другую сторону, нежели планировал. Дорога, по которой я рассчитывал уйти, осталась в другой стороне.

Вот же не повезло!

Теперь придётся дворами, как кошка, прячущаяся от стаи голодных собак.

Я побежал дальше, не став терять времени. Обогнул дом и едва не столкнулся нос к носу с патрулём.

Но успел среагировать первым.

Здоровенного бугая подсёк. Ударом ноги выбил автомат из рук молодого рядового, ещё совсем ребёнка, а затем хорошенько приложил его головой о мостовую.

Хрясь!

Я согнулся от боли.

Это бугай опомнился и ударил сзади. По спине разлилась тупая боль. Зараза!

Я развернулся, принял его удар, но так, что тот прошёл по касательной, скользнул немцу за спину и ударил ножом. Противник захрипел, упал на колени, и я добил его ударом в шею.

Сзади прозвучал выстрел.

Я обернулся и бросился в сторону. И тут же рядом бухнула граната. Кажется, на меня обозлились всерьёз.

Пока я дрался с патрульными, меня догнали преследователи. Я подобрал автомат, удачно оказавшийся рядом со мной, и дал по ним очередь. Пули никого не задели, но заставили погоню слегка охладить свой пыл. Солдаты залегли, но изредка всё равно постреливали.

Нет, господа, так дело не пойдёт!

Судя по стихшим выстрелам, наши либо прорвались, либо их всех убили. О втором варианте я старался не думать. А поэтому скоро меня возьмут в кольцо и просто задавят числом. К фашистам наверняка уже подошло подкрепление.

Я принялся отползать в сторону примеченной мной оградки. За ней я увидел улицу, ещё дальше двор, заросший кустарником. Улицу пока не перекрыли, а значит, ещё можно было прорваться.

Немцы разгадали мой манёвр, когда до спасительного выхода мне оставалось ещё метров пять. Солдаты поднялись и пошли в атаку, не давая мне поднять голову.

Спасло меня то, что это были обычные пехотинцы. Стреляли они, конечно, все вместе, но беспорядочно. Да и расстояние до меня было метров пятьдесят. Но это вовсе не означало, что кто-то не может попасть. Всегда мог найтись счастливчик, что обязательно попадёт. И хуже всего, если в ногу. Тогда точно конец!

Я побежал зигзагом, сбивая им прицел, и успел пересечь улочку до того момента, когда меня достанут. До кустов добежал в рекордные сроки. Густая растительность скрыла меня, но пара пуль просвистела в опасной близости.

Я едва не споткнулся о бордюр, но вовремя перескочил и продолжил бежать. На ходу проверил свой боезапас. Полрожка в автомате и две обоймы. Также имелась одна граната. Да, негусто…

Я припустил ещё сильнее.

Дыхание уже начало подводить, но радовало то, что погоня отстала. Выстрелы стихли. Криков немцев тоже не было слышно.

Я остановился, чтобы немного отдохнуть. Если загоню себя, это будет просто подарок для преследователей.

Слегка переведя дух, я снова побежал, обогнул пару домов, свернул в арку.

Всё!

Кажется, ушёл.

Прислонился к стене и закрыл глаза. Сердце колотилось как бешеное, дыхание по своему хрипу напоминало пробитые мехи. Ещё немного, и упаду замертво.

Шучу!

Не всё так плохо, но и такой темп держать я долго не могу.

Так, хватит отдыхать!

Пора осмотреться.

Я принялся вертеть головой, пытаясь сообразить, куда меня занесло. Нет, не знаю…

Я, чтобы не привлекать внимания, наверняка меня уже заметили местные, отбросил автомат и тихо, не спеша направился прочь со двора.

Вышел и едва не замер.

Вот же повезло!

Ко мне задом в нескольких десятках метров стоял мой родной броневичок, который меня обстрелял в нескольких домах отсюда. Благо экипаж меня не заметил.

Я уже хотел было уйти, но неожиданная мысль меня остановила. А почему, собственно, и нет?

Я тихо принялся подкрадываться к ничего не подозревающему водителю, который вышел покурить на улицу. Ещё один член экипажа находился на броне – это был, видимо, командир. Он, поднеся к уху рацию, что-то внимательно слушал и не обращал ни на кого внимания.

Что ж, ребята, извините!

Это война!

Беспечность карается смертью!

Я загнал нож под лопатку водителю, зажав ему рот. Парень тихо всхрюкнул, ноги ослабли, я тихо положил его на землю. Подтянулся и оказался за спиной у командира. Тот, видимо, услышал мои шаги, начал оборачиваться, но не успел. Всё тот же нож вошёл ему в грудь. Мужчина в погонах лейтенанта молча стал заваливаться на спину, а в довершение дела и вовсе упал с броневика на землю.

Я выхватил пистолет.

– Эй, что там у вас? – Из люка показалась кудрявая башка.

Больше немец ничего сказать не успел. Я выстрелил. Парень вскрикнул и упал обратно в кабину.

Я ужом скользнул внутрь.

Никого!

Экипаж три человека! Что ж, это хорошо. Теперь у меня есть шанс выбраться отсюда и встретиться с нашими в точке сбора. А дальше отсюда придётся уходить.

Я в Москву, а они – как решат.

Я потянулся к рычагам, и тут неожиданно пискнула рация.

– Говорит Тридцать третий, всем свободным экипажам срочно выдвинуться на пересечение улиц Рощи и Вяземской. Срочно нужна помощь! Мы блокировали группу партизан. Они оказывают ожесточённое сопротивление. Пытаются скрыться! Нужна…

Рация затрещала и замолкла.

Я мгновенно принял решение.

Нужно помочь ребятам. Их серьёзно прижали, если не помогу, то все наши усилия псу под хвост.

Я обернулся и проверил боезапас. Тринадцать снарядов, пулемёт с запасными дисками, плюс я всё-таки в броне.

Пока немцы поймут, кто на самом деле управляет этой машиной смерти, у нас есть шанс прорваться.

Я включил двигатель.

Держитесь, ребята, я уже еду!

* * *

Михась успел только пригнуться и рухнуть на пол. Пули прошили насквозь кресло, в котором он только что сидел, прошлись по соседнему ряду. Кто-то жалобно вскрикнул.

В лицо плеснули чем-то влажным и липким. Полковник быстро вытер ладонью и увидел, что это кровь.

Чья?

Его?

Нет…

Михась быстро проверил себя, но никаких ран не было. Пули продолжали свистеть, кто-то кричал, рядом слышна была стрельба.

Проклятье!

Ну почему все идёт не так, как надо?! Где он просчитался? Неужели заговорщиков так много, что даже после всех чисток они уцелели?

Михась помотал головой, стараясь выбросить ненужное из головы. Сейчас не до этого.

Позже разберёмся!

Главное – выжить!

А затем уже найти и уничтожить!

Полковник принялся, сантиметр за сантиметром отползать назад, как вдруг его ногу кто-то схватил.

Комитетчик вздрогнул.

– Помоги мне…

Звонарь лежал на боку в луже крови. Из простреленного бока толчком выходила жизнь.

– Помоги…

Михась быстро сообразил, что если он сейчас начнёт дёргаться, то пулемётчик снова обратит своё внимание на него. А это недопустимо! Он должен выжить и отомстить!

Любой ценой!

– Извините, господин Звонарь! Сейчас каждый сам за себя! – Михась оттолкнул руку главы города и пополз дальше. Раненый захрипел, дёрнулся пару раз и затих.

Поделом!

Гнилой человечек…

Полковник добрался до следующего ряда и скользнул между кресел. Рядом просвистели пули. Недалеко раздался взрыв и команды на немецком. Солдаты попытались перехватить инициативу, но, кажется, подпольщиков было слишком много.

К тому же им явно помогали бывшие пленные.

С позиции комитетчика было ясно видно, как один из них подхватил автомат и стал стрелять в сторону виселицы. Михась увидел, что целил он в палача. Тот попытался укрыться за деревянной перегородкой, но автоматная очередь прошила её, словно картон. Палач вскрикнул тоненько и упал на землю.

Такая же участь постигла и двух немецких солдат. Они попытались зайти с тыла, но подпольщики не спали. Прозвучало три выстрела, и пехотинцы растянулись на мокром от крови асфальте.

Рядом пискнула женщина.

А это ещё кто?!

Михась повернул голову и увидел жену одного из руководителей СС. У полковника совершенно вылетело из головы его имя. Женщину задело по касательной, но от вида крови бедняжка потеряла сознание. Её муж лежал рядом с ней. Очередь из пулемёта снесла ему полголовы.

Полковник достал пистолет.

Хватит прятаться, нужно что-то делать!

Он слегка высунулся, чтобы оценить обстановку. С его позиции было хорошо видно, что подпольщики отступают к машине, которая стояла недалеко от места казни. Михась вскинул руку и пару раз выстрелил.

Попал!

Один из партизан вскрикнул, зажимая простреленную руку. И сразу же в сторону полковника полетели пули. Одна чиркнула чуть выше, снеся половину загородки, вторая прошлась по волосам. Михась вжался в пол.

Страшно!

Это в кино показывают, что герои нечего не боятся. У них бесконечное число жизней, а в реальности всё по-другому.

Полковник выждал ещё несколько секунд.

Снова высунулся, сделал пару выстрелов. На фоне бесконечного шума, криков, стонов, паники его потуги выглядели, может, и незначительными, но вклад свой внесли.

Ещё один из бунтовщиков упал, его тело пронзило сразу несколько пуль. Молодая девушка, стрелявшая из автомата, прикрывая своего лидера, вскрикнула и схватилась за ногу.

Другой подпольщик рухнул, не добежав до машины каких-то несколько метров. Немцы стали перехватывать инициативу. К тому же приближалась и подмога. Вдалеке завыли сирены. Солдаты приободрились и стали атаковать активнее.

Да ещё и пулемёт замолчал. Проклятый стрелок стал спускаться по верёвке вниз. На его перехват кинулось сразу несколько пехотинцев и эсэсовцев, которые залегли неподалёку и до этого вяло отстреливались, боясь показать головы, потому что двое из них уже остывали на земле.

Но и партизаны времени зря не теряли. Последовали ещё два взрыва, машина, взвизгнув колёсами, устремилась прочь с площади. Немцы кинулись было в погоню, но их остановила всё та же девчонка. Раненная, не успевшая добраться до спасительного автомобиля, она осталась прикрывать своих товарищей. Один солдат уже поплатился, второй завывал рядом, зажимая простреленный бок.

Девушка продержалась недолго.

Её закидали гранатами, но спасительные секунды она выиграла: автомобиль скрылся за поворотом.

И сразу же наступила тишина.

Михась вскочил с пола и одним прыжком покрыл расстояние до стоящего мотоцикла.

– Быстро все за ними!

Он повернул ключ и… ничего!

Да что такое?!

Полковник пригляделся. Выстрелом оказался перебит топливный бак. Горючее тонкой струёй вытекало наружу, собираясь в огромную лужу. В пылу боя комитетчик этого не заметил.

Он слез с сиденья и побежал к стоявшим машинам. Солдаты уже занимали места, пара легковых автомобилей устремилась прочь с площади, увозя высоких гостей, его же машина стояла, одиноко приткнувшись с самого края огороженной под стоянку территории. Водителя негде видно не было.

Да и чёрт с ним!

Михась распахнул дверь. Схватил висящую рацию.

Хватит уже ждать и прятаться!

– Всем, всем постам! Говорит глава миграционного комитета полковник Шелест! Произошло нападение партизан на главную площадь города. Глава Вологды убит, ещё несколько высокопоставленных гостей ранено или погибло. Нападавшие скрылись! Веду преследование. Немедленно перекрыть все выезды и въезды из города, а также близлежащие улицы в радиусе десяти километров. Останавливать и обыскивать все автомобили, направляющиеся в сторону области! При сопротивлении стрелять на поражение! Конец связи!

Михась бросил рацию и завёл двигатель.

Ну же, быстрее…

Машина сорвалась с места, снесла хлипкий заборчик. Сразу за ней пристроился ещё один джип. Там находилась охрана того самого эсэсовца, которого убили на трибуне. Парни явно горели желанием отомстить за смерть своего шефа.

Вместе с автомобилем полковника в погоню устремились броневик, несколько мотоциклистов и ещё две машины. Остальные, судя по завыванию сирен, пока отставали, но Михась надеялся, что это ненадолго. Главное – успеть перекрыть выезды и близлежащие улицы!

Полковник довернул руль и выехал на один из проспектов города. Вдали он увидел машину подпольщиков. Та отчаянно уходила от преследований. Один из мотоциклистов догнал её и пытался остановить, но водитель действовал грамотно, не давая обойти себя.

Михась прибавил газу.

Нельзя дать им уйти!

Где-то недалеко раздался взрыв. Затем началась стрельба. Видимо, кто-то из партизан уходил дворами. Да ну и хрен с ним! Наверняка за ним гонятся солдаты. Сейчас не до этого!

Глава подполья уходит! А этого нельзя допустить!

Полковник вытер со лба пот. Сердце колотилось как бешеное. Адреналин зашкаливал.

Раздались выстрелы. Машину попытались снова остановить. Но водитель резко вильнул влево и сбил настырного мотоциклиста. Послышался вскрик.

Полковник проехал мимо распластавшегося на земле смельчака. Тот лежал, раскинув руки, и не подавал признаки жизни. Ещё один немец заплатил самую высокую цену за Великую Германию!

Михась выругался.

Если так и дальше пойдёт, то подпольщики уйдут!

Он схватил рацию.

– Перекройте пересечение Рощи и Вяземской! Не дайте машине выскочить на кольцевую и уйти за город!

А сам свернул в переулки. Кажется, он понял, куда рвутся партизаны. Он постарается перехватить их. Но в одиночку…

Бросив взгляд в зеркало заднего вида, он увидел, что машина с эсэсовцами увязалась за ним, остальные поехали прямо. Значит, есть шанс!

Прибавив газу, полковник устремился вперёд, не обращая внимания на крики редких прохожих и тявканье едва успевавших унести лапы из-под колёс дворовых собак.

* * *

Момент, когда заработал пулемёт, Василий не запомнил. Вот ещё мгновение назад стояла тишина, а затем немцы стали разбегаться, кричать и падать под градом пуль.

Сам командир вытащил из-за пояса гранату и бросил её в сторону немецких солдат, которые охраняли пленных, затем ещё одну. Раздался взрыв. Закричали раненые. Пара человек упали поломанными куклами.

Гриша стрелял из автомата по трибунам, добавляя паники. На него выскочил один из эсэсовцев, попытался выхватить оружие, но парень успел ударить того ногой, и немец повалился уже замертво, ударившись головой об асфальт.

Где-то поблизости закричали люди, согнанные немцами, чтобы воочию увидеть так называемую справедливость Фюрера. Они тоже метались. Солдаты, не разобравшись, стали стрелять по ним. Несколько человек упали. Началась ещё бо́льшая паника. Василий перевёл автомат на выродков, что убивали безоружных, и длинной очередью заставил ублюдков замолчать.

Быстро перезарядив автомат, Седой снова сосредоточил огонь на немцах, но пленные тоже не дремали. Несколько человек, способных стрелять, уже завладели оружием и помогали своим.

Закричал Максим. Он замахал руками, показывая, что нужно уходить. К нему устремилась основная группа приговорённых, поддерживая командира, который не мог идти.

Седой залёг за одной из перегородок, что отделяла стоянку машин от места казни, и с тыла прикрывал их. По нему тут же открыла огонь группа эсэсовцев, но они быстро замолчали. Пулемёт заставил их отойти.

Василий поднялся и быстро сменил позицию. Ему на глаза попалось несколько гостей, которые с ужасом взирали на происходящее. В основном там были женщины. Но была и пара мужчин. Один из них в военной форме.

Командир прицелился и выстрелил, потому что узнал его. Именно этот ублюдок два года назад возглавил рейд, в ходе которого погиб младший брат Седого.

Тогда Василий поклялся отомстить.

И этот момент настал.

Немец упал. Из него толчками принялась вытекать кровь, которая быстро собралась на мостовой в большую лужу.

Подпольщик отвернулся, сосредотачиваясь на другом. Похоже, дело было сделано. Им удалось отбить своих, а значит, пора уходить. Сейчас немцы опомнятся, подтянется подмога, и тогда им дадут прикурить!

С другого фланга закричал Гриша.

Василий обернулся.

Парень залёг за одной из стоявших машин. На него наседали с двух сторон. Командир кинулся к нему на выручку, но не успел.

Кто-то сообразил, что легче будет кинуть гранату, чем выкуривать забившегося партизана. Последовал взрыв. Крик оборвался.

Суки!

Ненавижу!

Командир оказался за спиной у немцев и в упор расстрелял солдат врага.

Сменил магазин.

Отсюда до машины ему нужно было бежать метров сто. Не успеет. Он видел, как его товарищи уже погрузились. Двое, правда, не успели, они остались лежать на асфальте. Ещё одна раненая девчонка прикрывала отступление, но она долго не продержится. Кроме того, замолчал пулемёт.

Коля отстрелялся и теперь отступал. За ним бросились в погоню, но Вася не сомневался, что тот оставит их с носом.

Макс понял, что ждать бесполезно, никто больше не придёт, и машина, резко набрав скорость, устремилась прочь с площади.

Всё!

Теперь настала очередь позаботиться и о себе.

Василий развернулся и принялся отступать к ближайшим домам. Его пока не замечали, но так долго продолжаться не могло. Удача оставила командира, уже когда тот достиг входа во двор.

– Стоять!

Сзади раздался крик.

Седой застыл.

– Брось оружие!

Командир отбросил автомат, всё равно кончились патроны. Его рука медленно потянулась вниз.

Рывок, поворот, он стрелял на голос.

Повезло. Пуля попала эсэсовцу в ногу, тот вскрикнул, завалился на бок, выстрелил, но не попал.

Зато Вася не промазал.

Подбежав к мертвецу, Седой схватил автомат и бросился бежать дальше.

Вовремя!

Вдалеке завыли сирены.

* * *

Максим вырос в деревне Ивановка Нижегородской области в полной нищете. Два брата, три сестры. Отец работал кочегаром, мать – посудомойкой. Немцы платили плохо, хватало только на еду и на одежду, причём самую дешёвую.

С детства парень мечтал только об одном. Поскорее вырасти и отомстить.

Тем более что старший брат ушел в подпольщики, когда ему исполнилось шестнадцать. Правда, долго он не продержался. На одной из акций его группа полностью погибла от немецких рук.

Тогда Максим и поклялся, что будет бить врага, пока хватит сил, до последней капли крови!

Когда умер отец, а затем и мать, младших определили в детский дом, а самого Максима отправили на работы в шахту. Тяжёлый труд только закалил парня. Он стал крепким, сильным.

В семнадцать ему удалось сбежать не только с шахты, но и из города. Долго скитался. Несколько раз его ловили, отправляли в лагерь, но и оттуда каждый раз парень уносил ноги. Наконец судьба забросила его в Вологду.

Здесь жизнь практически ничем не отличалась от его прежней. Такая же нищета, грязь, забитые люди. Только вот одно отличие здесь всё-таки было: подполье оказалось не в пример мощнее и организованнее. Максим сразу понял, что ему суждено быть именно здесь.

Он чувствовал, что может сделать что-то особое. И у него наконец получилось!

Два года участия в мелких акциях, подрыве немецкой власти, облавы, прятки с немецкой полицией и комитетом, полный, как ему казалось, разгром. Но всё изменилось!

Тот парень, которого они случайно засекли во дворах и затащили в подъезд, приняв за немецкого агента, на поверку оказался своим. Он вдохнул в них новую надежду! Смысл!

И теперь, стоя около поста, охраняющего въезд на площадь, где собирались казнить его друзей, Максим чувствовал себя счастливым как никогда!

– Эй, рядовой! Живо сюда!

Максим сбросил мечтательное выражение и подбежал к здоровяку ефрейтору, который стоял возле грузовика и о чём-то до этого весело болтал с водителем. Именно эту машину командир выбрал для операции.

– Ты кто? Что-то я тебя раньше не видел.

– Новенький! Только что перевёлся.

– Номер части?

– Восемнадцатая пехотная. Второй полк.

На лице ефрейтора промелькнуло сомнение, но он ничего не сказал, только лениво махнул рукой.

– Ладно, иди.

Максим развернулся и потопал прочь, но недалеко. Посмотрел на небо, затем на часы, скоро… уже… скоро.

Мимо проехал второй конвой.

– Открывай!

Парень бросился к шлагбауму, пропуская машины.

Одна, вторая…

Всё!

Группа завернула на специальную стоянку, из неё посыпались автоматчики. Показались пленные. Сердце парня сжалось…

Прошло, казалось, мгновение, как вдруг…

Один из офицеров, стоявший поблизости от трибун, неожиданно схватил рацию, что-то прокричал и кинулся к руководству. И в этот момент из здания напротив заговорил пулемёт.

Поднялась паника. Раздались взрывы.

Макс сразу же выхватил пистолет и точным выстрелом убрал сначала своего «напарника», затем водителя грузовика, на котором они все вместе приехали на площадь.

Некстати вспомнилось, что он всё время шутил, пока крутил баранку.

Теперь шутки кончились!

– Ублюдок!

Обернувшись, подпольщик увидел, как на него бежит тот самый ефрейтор. Макс, вскинул руку, но выстрелить не успел. Немец сбил его с ног, навалился сверху.

Началась возня в партере.

Ефрейтор здоровый, но и Максим оказался не слабаком. И всё же ему с трудом удалось сбросить с себя фашистскую тушу.

Быстро вскочив, парень замахнулся и ударил немца по рёбрам, тот взвыл, но сумел перехватить ногу нападавшего и потянуть на себя. Максим выругался, попытался освободиться, но не тут-то было!

Ефрейтор вцепился мёртвой хваткой. Они снова оказались на земле. Вокруг слышалась стрельбы, крики, стоны раненых, взрывы гранат. Но пока никто не обращал внимания на дерущихся.

А время утекало стремительно…

Максим изловчился и ударил немца в голову. Тот взвыл, на мгновение выпустил своего противника, и парень смог дотянуться до пистолета. Прозвучал выстрел.

Ефрейтор по-поросячьи всхлипнул и завалился, широко раскинув руки. Максим же рванулся к автомобилю. Обыскал водителя, вытащил ключи и открыл дверь.

Забравшись в салон, он завёл мотор. Высунулся из кабины.

– Сюда!

Товарищи услышали, принялись отступать в его сторону. Один из подпольщиков прикрывал остальных, и немцы никак не могли подступиться к ним. Двое тащили командира.

Пулемёт всё ещё работал.

Где-то там стреляли командир и Гришка.

Наконец первые пленники добежали до грузовика.

– Быстро внутрь! – приказал Максим.

Он видел, что немцы потихоньку берут верх. Замолчал пулемёт, почти прекратили стрелять на площади. Молодая девчонка, одна из пленных, всё ещё отбивалась, но она была ранена и не могла долго противостоять немцам.

Макс, видя, что командира уложили внутрь и больше никто не придёт, принял решение уходить.

Они с друзьями обговаривали этот момент. Но всё равно сердце защемило.

Парень нажал на газ, и машина рванула с места, снеся и будку, и шлагбаум.

Вдали пронзительно завыли сирены.

* * *

Автомобиль с пленными ловко уходил от погони, избегая маленьких улочек, где немцам легко бы удалось перехватить сбежавших подпольщиков. Водитель великолепно знал город.

Это Михась, к своему неудовольствию, понял почти сразу, когда проклятые бунтовщики ловко маневрируя, объехали места, где их ждали немецкие солдаты.

Теперь им ничего не стоило выйти на кольцевую, а дальше прорываться из города. На их пути оставалось только одно узкое место, которое они никак не смогут пропустить!

На это полковник и рассчитывал.

Он приказал сосредоточить основные силы именно там. Главное, чтобы они успели туда добраться. А сам продолжил преследование. Джип с эсэсовцами отстал, потерявшись в одном из дворов, и теперь комитетчик вёл преследование в одиночку. Если не считать то и дело раздававшихся звуков сирен на соседних улицах.

Михась ещё раз сверился с картой и свернул направо, чтобы срезать дорогу. Маленькая улочка оказалась перегорожена старой разваливавшейся колымагой, и автомобиль полковника просто протаранил её, разделив на две неравные половины.

Прибавив газу, комитетчик выскочил на один из немногочисленных проспектов и, проехав по нему совсем немного, снова свернул во дворы. Так он окажется на месте практически в одно время со сбежавшими. Не только они хорошо изучили Вологду.

Тем временам снова ожила рация.

– Господин полковник, приём!

Михась нажал на кнопку.

– Я слушаю!

– Мы на месте. Пересечение Рощи и Вяземской. Машины ещё не видно. Ждём ваших приказаний!

– Хорошо!

Михась улыбнулся. Всё-таки успели! Теперь у бунтовщиков нет шансов вырваться!

– Постарайтесь взять хоть кого-то живым. Если не получится, то уничтожить всех!

– Вас понял!

Рация отключилась.

Полковник сжал руль сильнее и прибавил скорость. Настроение немного улучшилось. Михась жаждал реванша!

* * *

Андрей в бинокль наблюдал за передвижением немецкой группы, которая сейчас перекрывала неширокую улицу, выходящую на единственную дорогу, ведущую на кольцевую, а затем прочь из города.

Зараза!

Всё-таки немцы оказались быстрее! Наши не успели проскочить, но ничего!

Поможем!

Он повернулся к Нине:

– Что думаешь?

– Их слишком много. Перегородили баками дорогу. Хорошо, что только солдаты, но нашим всё равно не прорваться. Я слышу звуки боя, он приближается. Если ударим вон с той точки, – девушка показала в сторону низенького пригорка, – можем отсечь половину немцев, а с остальными могут справиться и те, кто находится в машине. Главное, чтобы их сзади не успели догнать. А то зажмут в клещи, и конец!

– Толково! – кивнул Андрей. – Тогда выдвигаемся.

Они принялись медленно отползать, а затем обходить засаду по флангу. Вскоре оказались на месте.

– Тихо! – Помощник Игоря приложил палец к губам. – Там кто-то есть! Я скоро!

И быстро нырнул вниз.

Андрей постарался двигаться тихо, но всё равно едва не попался. Снайпер находился в нескольких метрах от него, когда под парнем треснула ветка. Оставшееся расстояние парень преодолел за мгновение.

Немец только начал оборачиваться, а Андрей уже навалился сверху, зажал ему рот и резко дёрнул голову вбок. Раздался противный хруст.

Всё!

Готов!

Нина оказалась рядом, без сигнала, видимо, увидела, что дело сделано. Взяла винтовку.

– Хорошая штука! Пригодится!

Андрей улыбнулся. Они думали одинаково.

Быстро приготовившись, принялись ждать. Время текло медленно, но звуки боя, одиночные выстрелы постепенно приближались. Вот наконец автомобиль вынырнул из-за поворота. Немцы оживились, принялись разбегаться.

Нина навела винтовку на командира. Он находился отдельно, наблюдал из-за спешно сделанной баррикады за действиями подчиненных.

Машина подпольщиков тем временем поравнялась с мусорными баками, которые загораживали проезд. Один из немцев привстал, целясь в неё из гранатомёта…

Новая цель. Командир подождёт.

Нина нажала спусковой курок.

* * *

Максим резко крутанул руль вправо и выскочил на широкую улицу. Осталось совсем немного, и они смогут прорваться!

Но…

Парень бессильно выругался.

– У нас гости!

Один из подпольщиков оказался рядом.

– Сколько их?

– Десятка три. Перегородили дорогу, суки!

– Тарань!

Макс кивнул и прибавил скорость.

Неожиданно один из немцев привстал и направил на них ствол гранатомёта. Парень крепко сжал руль.

Это конец!

От выстрела им не уйти. Макс обернулся, чтобы крикнуть всем, чтобы ложились на пол, как вдруг гранатомётчик вскрикнул и стал заваливаться на бок. Раздался взрыв!

Это палец умирающего нажал на спуск, и вместо машины подпольщиков немец выстрелил по своим.

Несколько человек разбросало словно кегли. Взрывной волной откинуло баки, и машина смогла легко их сбить дальше. На полной скорости Макс влетел в толпу фрицев.

Командир фашистов вскочил, но тут же повалился обратно. Раздались взрывы, пулемётные и автоматные очереди. Немцы оказались к этому не готовы.

Видя это, подпольщики быстро выскочили из остановившегося грузовика и огнём стали поддерживать неожиданных спасителей. Засада сама превратилась в жертву. Солдат противника косили как траву с двух сторон. Несколько из них попытались укрыться за углом ближайшего дома, но их безжалостно расстреляли с пригорка.

Подпольщики, ободрённые успехом, стали собирать оружие, как вдруг…

– А вот и тяжёлая кавалерия!

Андрей, который наблюдал за одним из флангов, смачно ругнулся. Он заметил, как с южной стороны города к ним направляется целая колонна немцев. Три броневика, несколько грузовиков и мотоциклистов.

– Быстрее! – Он замахал руками.

Макс увидел его жест, принялся отъезжать, но грузовик неожиданно заглох. Выругавшись, водитель попробовал завести ещё раз, но неудачно. Пули пробили двигатель.

– Берём их машины!

Нина осталась на пригорке, А Андрей подскочил к грузовику. Перед началом боя он видел, где немцы оставили свой транспорт. О чём и сказал Максиму.

– Андрей!

Парень обернулся.

Игорь с трудом сидел, привалившись к борту. Его поддерживал один из подпольщиков, имени которого Андрей не знал.

– Рад тебя видеть!

– Я тоже! – Парень обнял командира. – Надо уходить! Через пару минут здесь будет совсем жарко!

Кое-как спустив раненого, беглецы принялись отступать. Им вслед уже стреляли. Несколько выстрелов из пушек легли в опасной близости от людей.

– Быстрее!

Нина бежала последней всё время, с тревогой всматриваясь в приближающегося противника.

– У нас есть один выстрел. – Она кивнула на гранатомёт. – Я задержу их! Уходите!

И быстро юркнула за ограждение.

Прицелилась…

Ведущий броневик вспыхнул от прямого попадания и съехал в сторону. Ещё один из подпольщиков, который остался прикрывать, открыл огонь из автомата, и грузовики с пехотой вынуждены были остановиться. Из них горохом посыпались солдаты, занимая позицию.

Началась стрельба.

Сопротивляющегося парня довольно быстро прижали плотным огнём, а потом забросали гранатами.

Нина успела сменить позицию и только поэтому осталась жива. Выстрел из пушки лёг точно туда, где девушка находилась ещё несколько секунд назад.

Ободрённые поддержкой, пехотинцы перешли в наступление. Нина высунулась из нового укрытия и дала пару коротких очередей, сдерживая пыл наступающих. Ей на помощь пришёл Андрей.

Он тоже остался прикрывать, потому что понимал: девушка сама не справится. В его сторону сразу же стали стрелять, но парень занял грамотную оборону. Пули бессильно выбивали крошки асфальта, но реальный вред причинить не могли. Броневики спрятались за дом, опасаясь, что их тоже могут подбить. Неизвестно, сколько у подпольщиков снарядов.

В бою наметился перелом.

Прекрасно это понимая, немцы перешли в наступление. Один из офицеров закричал на солдат, поднимая их в атаку. Затем быстро начал говорить в рацию.

Солдаты побежали в атаку, ловко маневрируя и прячась, Нина пыталась их остановить, но девушку выдавили с её позиции грамотным ведением огня. Андрею тоже пришлось нелегко. На него насели сразу же трое.

Он отчаянно отбивался, но вынужден был отойти. К тому же кончались патроны.

– Пора уходить!

Он замахал напарнице, и та, услышав его, принялась отползать в сторону.

Неожиданно за её спиной возникла фигура. Андрей вскинул автомат, выстрелил. Солдат повалился на землю. Нина кивком поблагодарила его и продолжила стрелять.

Андрей уже прикинул, что наши должны были достичь автомобилей; отцепив последнюю гранату, он кинул в солдат и, пригнувшись, побежал в сторону дворов.

Прозвучал взрыв, на мгновение выстрелы стихли.

Нина воспользовалась этим и побежала вслед за командиром. Немцы закричали и кинулись наперерез, но не успевали.

Девушка уже почти добежала, как неожиданно из-за поворота вылетела машина и перегородила дорогу.

Дверь распахнулась, и водитель стал стрелять, даже не покинув салона. Одна пуля попала Нине в руку, вторая задела плечо.

Видя, что напарница ранена, Андрей развернулся и побежал к ней. Нина закричала.

– Нет!

Но парень её не слушал, подхватил раненую и стал отступать к домам. Но его уже окружили.

Вскинув автомат, он попытался отстреливаться, но оружие сухо щёлкнуло. Кончились патроны.

– Живым! – сразу закричал водитель, выбираясь из салона. – Не стрелять!

Помощник Игоря узнал этот голос. Комитетчик!

Немцы прекратили огонь и стали сжимать кольцо вокруг подпольщиков.

В этот момент Андрей думал только об одном: хорошо, что наши успели уйти!

* * *

Михась отчаянно не успевал. И всё из-за того, что в конечном итоге ошибся с выбором одного из проходных дворов. Там обрушилась стена и перегородила дорогу. Пришлось потратить время на объезд.

И всё-таки он не опоздал!

Вырулив со двора, полковник увидел, что идёт настоящий бой. Один из броневиков чадил, съехав на обочину, вокруг лежало несколько тел в немецкой форме.

Остальные прятались. Броневики вели огонь из укрытий. Партизаны огрызались в ответ.

Но вот кто-то из командиров приказал идти вперёд, и солдаты, грамотно выбирая укрытия, стали наступать.

Партизаны попытались ответить, но, видимо, у них кончились патроны, потому что двое оставшихся в живых побежали прочь. Остальных видно не было.

Михась направил машину наперерез.

Один из подпольщиков оказался молодой девчонкой, она бежала отчаянно, солдаты не успевали перехватить её. Комитетчик резко вырулил ей навстречу, перекрывая дорогу, и, распахнув дверь, сразу же выстрелил.

Пули угодили в руку и плечо. Девушка закричала и упала на землю. Второй подпольщик бросился ей помогать.

Зря!

Уносил бы ноги, остался бы на свободе. Ненадолго, конечно…

– Живым! Не стрелять!

Михась выскочил из автомобиля, видя, что разъяренные смертью своих товарищей и сопротивлением солдаты готовы порвать партизан голыми руками.

Его услышали. Оружие опустилось.

– Быстро за остальными! Они не должны уйти! – С десяток пехотинцев, возглавляемые капитаном, кинулись выполнять приказ. К месту пленения уже подъезжали броневики. Два из них поехали дальше, ещё один остановился поблизости, повернул башню, взяв на прицел подпольщиков.

Полковник подошёл к раненым.

– Вот и всё! Кончилось ваше везение!

Парень поднял голову и презрительно усмехнулся.

– Это всё, что вы смогли сделать? Взять нас двоих, раненых, обессиленных, потому что у нас закончились патроны? Мне жаль вас.

Михась прищурился, подбородок его дёрнулся.

– А ты смелый. Посмотрим, как ты запоешь дальше! Увести их! – бросил он резко ожидавшим чуть в стороне солдатам.

Неожиданно вдалеке послышалась стрельба. Сразу же заговорила рация.

– Срочно требуется помощь! Мы блокировали их на дороге!

Михась кинулся к машине. Быстро сел и сорвался с места. Оставшиеся солдаты с весёлыми шуточками принялись подходить к сидевшим на земле подпольщикам.

Те с ненавистью смотрели на них, но сделать ничего не могли. Один из немцев приблизился к девушке.

– Давай ручки, красотка! Обещаю, если не будешь дёргаться, больно не будет.

Он нагнулся к девушке, и Нина ловко пнула его по ноге.

Раздался смех.

– Сучка!

– Не трогай её! – Андрей попытался подняться, но его повалили на землю и пару раз прошлись по почкам.

– Заткнись! Твоя очередь ещё не наступила!

Немец осклабился, потянулся к девчонке, как вдруг башня на броневике дёрнулась.

Пули прошили тела пехотинцев, словно бумагу. Немцы падали на землю, не понимая, что происходит, лишь двое сообразили, попытались убежать, но и их настиг пулемёт.

Наступила тишина.

Люк башни открылся, и взору изумлённых людей предстал виновник всей этой бойни.

– Ну, что нос повесили?! Рано ещё сдаваться!

– Коля?!

* * *

Я мчал вперед не разбирая дороги. В рации всё время раздавались крики, взрывы, и я боялся не успеть.

Пару раз пришлось протаранить машины, ещё раз чуть не задавил группу непонятных людей.

Наконец выскочил на нужную улицу и понял, что бой уже подходит к концу.

Немцы блокировали партизан и сжимали вокруг них кольцо. Приглядевшись, я понял, что основной группе удалось уйти, здесь остались только те, кто прикрывал отступление.

Но сражались они отчаянно. Подбили броневик, уничтожили немало солдат противника. Но их было слишком мало.

Вот пехота осмелела, принялась наступать. Пару раз пальнули броневики. Я пока не вмешивался, стоял и оценивал ситуацию.

Вот один из подпольщиков побежал прочь. Я, к своему удивлению, узнал Нину.

Но ей помешали.

Неожиданно перед девушкой вынырнул автомобиль, и из открывшейся двери зазвучали выстрелы. Нина закричала и упала на землю. Я бессильно выругался.

Ещё один подпольщик, видя это, побежал к ней на помощь, но его быстро отсекли. Парень попытался сопротивляться, но безуспешно.

Солдаты окружили их. Из-за угла дома показались броневики. Я тронул свой и подъехал ближе, пытаясь сообразить, что мне делать.

Ответ подсказал, как ни странно, тот самый немец.

У него заработала рация. Он отдал приказ своим. Два броневика и с десятка полтора солдат бросились во дворы. Я не поехал, решив посмотреть, чем кончится дело здесь. Что-то подсказало мне, что ехать сейчас нельзя!

Затем развернулся и сказал что-то Андрею, тот ответил, немец скривился, что-то приказал своим, и тут у него опять включилась рация. После сообщения немец бросился к автомобилю. Взвизгнув шинами, тот помчался прочь.

Я ехать не стал, поняв, что могу помочь своим. Для немцев я остался как бы прикрывать солдат. Тех было немного: человек восемь. Они с хохотом стали подходить к пленным. Один протянул руки к девушке, та его пнула. Второй подпольщик, в котором я узнал Андрея, попытался защитить её, но его быстро повалили на землю. Пару раз ударили.

Больше я ждать не стал и надавил на гашетку.

Пулемёт ударил прямо в толпу фашистов. Те ничего не поняли, стояли столбом, только двое сообразили, что нужно бежать, но и они прожили недолго. Вскоре всё кончилось.

Я выпустил пулемёт и открыл крышку люка. Выбрался наружу.

– Ну, что нос повесили?! Рано ещё сдаваться!

– Коля?! – Лицо Андрея вытянулось.

– А ты кого-то другого ждал?

– Я вообще никого не ждал! – Парень поднялся с земли, помог Нине.

– Давайте внутрь! У нас ещё остались дела!

Андрей полез в броневик, перед этим, правда, не забыв прихватить пару автоматов и патроны к ним. Ещё с пояса одного из немцев снял гранаты. Девчонка с трудом последовала за ним. Я помог ей и, захлопнув крышку люка, разместился на месте командира.

– Управлял таким?

– Нет, – покачал головой парень.

– Что ж, тогда сделаем так. – Я полез на место водителя. – Ты будешь стрелять, а Нина…

Я кивнул и открыл крышку ящика, стоявшего под водительским сиденьем. Быстро достал бинт и шприц. Противошоковое и обезболивающее.

Вколол девчонке и перебинтовал её.

– Ты пока отдыхай.

Я завёл броневик.

– Готов?!

– Да. – Андрей показал в нужную сторону. Хотя особой надобности в этом не было. Я слышал приглушённые выстрелы. – Наши отступили туда. Там осталась техника, на которой приехали немцы.

– Тогда поехали. – Я осторожно тронул машину. Та рыкнула двигателем.

Я направил броневик во дворы, проехал немного, миновал помойку, звуки боя стали более отчётливы. Теперь главное – сделать так, чтобы немцы слишком поздно поняли, что мы для них не свои. Я чуть довернул машину, направив её так, чтобы зайти фрицам в тыл.

Оглянулся.

Нина закрыла глаза, сидела на месте стрелка. Кажется, она отключилась. Андрей же, сжав губы так, что те едва не побелели, смотрел в нетерпении вперёд.

Спокойствие, только спокойствие.

Я свернул за угол и затормозил.

Вовремя!

Немцы почти окружили сопротивляющихся наших. Их зажали на стихийной стоянке, где предыдущая группа бросила грузовики, и теперь методично выдавливала их из укрытий.

Один из подпольщиков погиб, ещё пара, спрятавшись за каким-то сараем, отбивала атаки четверых немцев. Их отрезали от основной группы, которая оборонялась рядом с машинами. Но и их время было сочтено. Броневики не давали им поднять головы, а солдаты постоянно обстреливали позиции.

Правда, и немцам пришлось несладко. Всюду лежали трупы. Парочка погибла от взрыва гранаты, в их сторону было лучше не смотреть. Ещё один лежал на открытом пространстве, он, видимо, попытался проскочить пятачок и занять позицию за клумбой, но его успели остановить.

Того немца я тоже увидел: он спрятался за автомобилем и всё время стрелял.

Что ж, пора вмешаться!

А то скоро к фашистам может подойти подкрепление – вон один из них постоянно что-то говорит по рации, и тогда дело станет совсем плохо. Хотя и сейчас оно тоже не очень…

Я довернул башню.

– Готов?!

Андрей занял место у пушки, куда уже зарядил снаряд.

– Да.

– Огонь!

Наш броневик выстрелил. В шуме боя никто этого не заметил сразу. Только одна из машинок немцев сразу же задымилась.

– Молодец!

Андрей зарядил следующий.

– Огонь!

Ещё выстрел. Тот накрыл группу солдат. Только теперь нападающие поняли, что творится что-то не то.

Оставшийся броневик начал разворачиваться в нашу сторону.

– Не спеши! Если промажем, нам конец!

Андрей только усмехнулся. По его глазам я понял, что сказал глупость. Последовал выстрел.

Броневик застыл… Откинулся люк. Показалась чья-то голова. Я выстрелил. Водитель вскрикнул и скрылся обратно.

Тем временем немцы развернулись и стали стрелять уже в нас. Я сдал чуть назад и нырнул за угол.

Ободрённые нежданной помощью, наши не стали отсиживаться и тоже открыли огонь. Солдаты вермахта оказались зажаты меж двух огней. Их командир понял это и принялся отползать в сторону ближайшего дома. Я дал по нему очередь, но не попал. Немец скрылся за укрытием.

– Ушёл, гад!

– Ничего! – Андрей выстрелил ещё раз, и последнее сопротивление было подавлено. Остались только трупы.

Наступила тишина.

– Быстрее!

Мы тронулись вперёд и вскоре подъехали к нашим.

– Залезайте!

Андрей махнул им. Я согласно кивнул. Мудрое решение. Это лучше, чем на автомобиле. Шансов прорваться больше. К тому же другие пока не знают, что мы захватили броневик, и ждут только грузовик.

Кроме Андрея и Нины выживших оказалось ещё пятеро, включая Игоря. Одна девушка, водитель, помощник Седого Максим и двое молодых ребят.

– Это все?

– Да, – кивнула девушка. На её глазах выступили слёзы.

– Тогда тронулись! – Я завёл двигатель. – Куда?

– Прочь из города. Есть одно место, деревенька Кузьмы. Помнишь, я говорила? – Нина пришла в себя.

– Да, – кивнул я. В пылу боя слегка подзабыл, но теперь вспомнил. – Покажешь?

Девчонка кивнула. Вся бледная, но глаза горят решимостью.

Я тронул броневик вперёд, убрав с дороги машину офицера. Жаль, хорошая тачка, но сам виноват, нечего её бросать посреди улицы.

Мы поехали, оставив за спиной тела наших товарищей. Времени хоронить их не было, с собой тоже взять нельзя. Но я надеюсь, они простят нас за это.

Главное, мы сделали то, что задумали.

* * *

Михась был в ярости.

Упустить подпольщиков, когда они уже были в руках! Это же надо такое допустить!

Кто ж знал, что один из них захватит броневик и спасёт остальных!

Неслыханно!

Дерзко!

И, кажется, полковник знал, кто этот человек!

Тот самый, кто ушёл у них с Петром прямо из-под носа в Особняке. А это значит, что его напарник точно мёртв.

Что ж, такова судьба!

Хотя бы отомстить будет легче, искать никого не придётся.

Михась усмехнулся.

Отпускать бунтовщиков он не собирался. Сразу после своего отступления комитетчик вернулся обратно и, затаившись, наблюдал за действиями партизан. Видел и того, кто устроил всё это. Его мысли подтвердились!

Вот он, самый опасный враг, которого он встречал! Угроза Рейху!

Также Михась вспомнил, где видел его раньше. Мост!

Ещё один прокол. И всё из-за одного человека.

Наглый… Везучий сукин кот!

Из Франции…

Он такой же француз, как Михась американец!

Чистокровный русский. Но молодец! Полковник отдал ему должное. Так провернул дело. Комитетчик не сомневался, что именно этот человек стрелял из пулемёта, а потом за ним гонялись его подчинённые. И всё зря!

Ну ничего, скоро поквитаемся!

Теперь перед Михасем стояла задача: что делать дальше?

Дождаться подмоги, которая, судя по всему, была недалеко, и попробовать перехватить их на выезде или следовать за партизанами? Те наверняка попробуют выбраться из города. И у них это получится. А вот куда направятся – это вопрос.

Михась всё-таки выбрал второе.

Нужно выпустить их и проследить, а затем взять в их логове! Всех разом. Теперь и с этим французиком!

На этот раз они не уйдут!

Полковник был готов поклясться на чём угодно!

Михась дождался, пока они сядут в броневик и тронутся, затем метнулся к своей машине.

На каждом броневике, как он знал, стоял маячок. Это был личный приказ Фюрера.

Оборудовать такими средствами всю технику в России. Сперва это показалось полковнику неразумным, но теперь он видел, что лидер нации был прав.

Полковник с трудом открыл покорёженную дверь – такую машину испоганить! – и сел в салон. Нажал на кнопку, перед его взором открылась панель.

– Говорит полковник Шелест. Приём! Мой код: два, четыре, восемь, шесть!

– Полковник, ваш код принят! – проскрипела рация спустя несколько секунд. – Жду указаний!

– На север от города направляется броневик с номером… – Михась включил трекер. – Z 1567. Не оказывать активного сопротивления при его прорыве из города! Как поняли?

– Вас понял! Но…

– Я же отдал приказ! Что непонятно?!

– Вас понял!

– Скоро прибуду на блокпост номер 4. Всю имеющуюся в наличии технику и людей прошу направить к нему.

– Есть!

– Отбой!

Михась выключил консоль и вылез подышать свежим воздухом.

Всё!

Теперь точно не уйдут!

Из-за поворота тем временем выскочил джип с эсэсовскими номерами, за ним появились грузовик с солдатами и броневик.

– Стой!

Комитетчик поднял руку.

Из машины вылез недовольный гауптштурмфюрер.

– Какого чёрта! Кто вы?!

– Начальник Миграционного комитета полковник Шелест! Личный код: два, четыре, восемь, шесть!

Эсэсовец изменился в лице, вытягиваясь по стойке «Смирно». Так-то!

– Вы переходите в моё распоряжение, как и ваши солдаты. Следуйте за мной!

Михась направился к джипу. Капитан угодливо распахнул дверь.

– Не стоило. Не люблю!

Михась залез внутрь. Капитан разместился рядом.

– На блокпост номер 4, – приказал полковник. – Быстро!

– А как же тела… – заикнулся было капитан, но комитетчик его оборвал.

– Ими займётся похоронная команда!

– Есть! – Гауптштурмфюрер кивнул водителю.

Джип рыкнул двигателем и сорвался с места. Грузовик с солдатами и броневик прикрытия последовали за ним.

* * *

Василий с трудом оторвался от погони, которая прицепилась к нему сразу, как только он выбрался с площади. На это у него ушли почти все гранаты. Теперь Седой осторожно шёл по одному из многочисленных дворов старой части города.

Ему оставалось пройти ещё немного, как…

Немцы выскочили неожиданно, один из них успел выстрелить, но промахнулся, второй кинулся с ножом.

Его Седой встретил ударом ноги. Фашиста скрючило. Тот, кто стрелял, снова попытался это сделать, но патрон перекосило, и Василий, сократив дистанцию, пырнул его ножом.

Фашист захрипел и упал на асфальт.

Его напарник набросился сзади, но Седой смог его сбросить и навалился сверху. Несколько секунд они барахтались среди мусора, но Василий взял верх, задушив своего врага.

Только так!

Мужчина выпрямился.

Руки слегка дрожали – нервы ни к чёрту!

Он нагнулся и подобрал валяющийся автомат, снял с пояса две гранаты. Пригодятся! Быстро огляделся…

Нужно было решать, что делать.

После недолгих раздумий Василий понял, что нужно выбираться из города. Оставаться нельзя. Найдут!

Вспомнив про то, что говорила Нина, Седой стал думать, где ему достать транспорт и как выбраться из города.

После нескольких секунд понял: выбираться лучше пешком, а машину можно достать и за городом.

Покосившись на мертвецов, Седой сплюнул на асфальт и побежал в сторону частного сектора, прочь от нарастающего гула сирен и звуков мигалок.

* * *

До окраины города мы добрались минут за пятнадцать. Пробирались преимущественно дворами, больших улиц старались избегать. Но даже здесь постоянно попадались разъезды, патрули.

Слава богу, нас не остановили.

Все искали партизан и на немецкий броневик внимания не обращали.

Я вырулил с очередного узкого дворика и направил машину в сторону виднеющихся домиков.

– Скоро КПП, – предупредил меня Андрей.

Я кивнул, сосредоточенно руля, стараясь избегать ям и колдобин, чтобы раненых не растрясло.

Наконец показался пост.

– Приготовились!

Я тормознул возле шлагбаума, открыл люк.

– Открывай!

Молоденький ефрейтор подбежал ко мне.

– Пропуск!

– Какой пропуск?! – Я сделал зверское лицо. – Партизаны в городе! Всех подняли по тревоге! Открывай! Личное распоряжение начальника!

Парень сглотнул.

На крик из будки показались ещё двое. Один из них явно офицер.

– Что происходит?

– Господин лейтенант! – повернулся к нему парень. – У них пропуска нет! Требует пропустить!

Немец приблизился, внимательно оглядывая броневик.

– Что в городе? Поймали бунтовщиков?

– Ищут, – пожал я плечами. – Нам приказали занять позицию за городом, чтобы партизаны не прорвались. Они хитрые!

– Это точно! – Лейтенант задумался. – Ладно, учитывая срочность, проезжайте. Только в следующий раз без документов не пропущу.

– Добро. Сообщу командиру. – Я скрылся внутри.

Немец повернулся и махнул рукой. Шлагбаум стал подниматься. Я завёл двигатель и тронул вперёд.

В этот момент сзади раздались сирены.

– Это за нами!

– Спокойнее! Не суетитесь!

Я проехал мимо.

Шлагбаум за нами опустился, а я не спеша покатил дальше по дороге, которая вела на шоссе.

Всё!

Вырвались!

Теперь нас ещё надо найти!

Я улыбнулся, прибавив скорость. За нами снова взвыли сирены. Но они постепенно отдалялись.

Андрей рядом тоже улыбался. Остальные явно приободрились.

– Где нужно сворачивать? – вернул я с небес на землю парня.

– Езжай пока прямо. Через десяток километров будет съезд. Там дорога плохая. Но эта машинка пройдёт. – Андрей вернулся назад, наклонился к Игорю.

– Ты как, командир?

– Нормально, – вздохнул тот.

– Терпи. Скоро приедем, окажем помощь. Маша должна быть уже там! – парень похлопал раненого по плечу и повернулся к Нине:

– Держишься?

– Стараюсь. Плечо болит.

– Ты тоже потерпи. Ещё немного. Всё будет хорошо!

– Будем надеяться. – Нина слабо улыбнулась и сразу же поморщилась. Девушка крепилась, но по её лицу я видел, что ей тяжело.

Но она молодец!

Крепкая!

Я прибавил газу, и вскоре Вологда скрылась из виду.

* * *

Спустя несколько минут к КПП подъехала большая колонна, мото- и бронетехники. Полковник собрал всех, до кого только смог дотянуться. Десять броневиков, пять грузовиков с солдатами, ещё восемь мотоциклов и группа егерей. Кроме этого, полковник поставил под ружьё двадцать восемь оперативников миграционного контроля, оставив только дежурных, похоронную бригаду, два взвода солдат и группу следователей. Фактически город был оставлен немецкими силами, которые теперь выдвинулись для уничтожения сбежавших партизан.

– Мы всё сделали, как вы приказали! – Лейтенант подошёл к полковнику и махнул рукой. – Они выдвинулись в том направлении, минут пятнадцать назад.

– Хорошо! – Михась усмехнулся. – Подождём немного, затем направимся следом, выследим их новую лёжку и нападём ночью.

Он посмотрел на небо.

Смеркалось.

Длинный, тяжёлый день подходил к концу, но ещё много нужно было сделать.

Миграционщик сжал кулаки.

Ничего! Скоро они все умоются кровью!

– Открывайте! – приказал он. – И уже своим: – Полное радиомолчание! Никаких переговоров! Они не должны о нас знать, пока не станет слишком поздно! Поехали!

И, нажав на газ, тронулся первым.

Шлагбаум дрогнул и потянулся наверх. Колонна не спеша двинулась следом, оставив за собой погружающийся в темноту город.

* * *

– Это здесь! Сворачивай! – тронул меня за плечо Андрей.

В сгущающихся сумерках мы едва не пропустили поворот, но благодаря кошачьему зрению помощника Игоря нам не пришлось возвращаться.

Под колёсами что-то лопнуло, звякнуло, нас ощутимо тряхнуло.

– Я же говорил, дорога плохая! Осторожно!

– Понял!

Я сбавил ход и сосредоточился на дороге.

Ухабы, ухабы, колдобины! Привычная картина! Правда, в темноте их почти не видно, но зато ощутимо для всего тела.

Я хмыкнул.

Что-то ты совсем нежным стал, Коля.

Соберись!

– Стоп! – Это уже Андрей. – Сверни здесь, и через пять километров будет деревенька, там самый дальний дом.

– А ничего, что мы на немецкой бронетехнике туда завалимся? – повернулся я к нему. – Жители и так перепугаются!

– Ты прав!

Андрей потёр подбородок.

– Давай так тогда… – Он наконец придумал: – Там низина небольшая. Правда, от неё метров двести идти придётся. Но это лучше, чем то, что мы туда на технике сунемся.

– Добро, – кивнул я, делая поворот.

Ехали ещё минут десять. Машину немилосердно трясло и подбрасывало, один раз вообще чуть не застряли – здесь недавно прошёл дождь, и грязи было много. Но броневик справился. Ещё бы он не справился! Немцы технику на совесть делают!

Наконец остановились.

– Всё, приехали! Всем покинуть кабину! Егор, ты впереди, мы помогаем раненым. Пока дойди до дома, там уже должны быть наши, но на всякий случай осмотрись, потом подай знак, – принялся командовать Андрей.

– Хорошо. – Молоденький парнишка полез наверх, перекинув через плечо автомат, мы последовали за ним.

– Машинку бросим здесь, только ветками забросаем, – предложил я.

Андрей согласился, и мы вдвоём быстро справились с поставленной задачей. А тут и сигнал подоспел.

– Можно идти! Всё чисто! Только там никого!

– Как? – удивился Андрей.

Мы с ним переглянулись.

А где Машка с остальными?

Что-то здесь не так!

Но времени выяснять нет. Будем надеяться, что у них машина просто сломалась и они подъедут позже.

– Тогда сами. Ну, с Богом!

Мы двинулись вперёд, помогая раненым. Светом не пользовались, видно было достаточно хорошо. В помощь светила луна.

Вскоре достигли нужного дома. Пару раз нас по дороге облаивали псы, но быстро успокаивались.

Деревенька была небольшая. Дворов пятнадцать. Жителей, наверное, не больше полусотни. Нужный дом пустовал, но Егор уже занавесил окно шторами и включил лампу.

– Проходите. – Он вытащил из погреба и поставил на стол ящик. – Здесь лекарства для раненых.

Девушка сразу же посадила Нину и стала обрабатывать раны. Парни отнесли Игоря в спальню. Выглядел тот неважно, но держался бодро. Максим взял пулемёт и поставил на скамейку возле окна, выходящего во двор, к калитке.

Одного из вернувшихся парней Андрей послал в караул.

А сам подошёл и помог девчонке с Ниной.

Я же устало опустился за стол и придвинул к себе банку с тушёнкой, вытащенную Егором. Открыл её ножом и стал есть. Просто, без хлеба, холодную. Голод мучил страшный. За весь день и маковой росинки во рту не было.

– Ты как?

Андрей вернулся и сел за стол напротив меня.

– Устал.

– Иди поспи.

– А как же караул?

– Я разбужу, если понадобишься.

– Хорошо, – кивнул я. Глаза и вправду слипались. Поднялся из-за стола…

– Николай!

– Да, – обернулся я.

– Спасибо. Если бы не ты…

– Брось, – хлопнул я Андрея по плечу. – Вы все оказались в таком положении из-за меня. Если бы я не приехал в город, вы бы особо на рожон не лезли. Воевали бы как умели.

– Нет, – покачал головой помощник Игоря. – Нас рано или поздно взяли бы, а ты дал нам надежду, что всё можно изменить. Перед нападением я разослал весточки всем, до кого мог дотянуться. Теперь много людей в курсе того, что задумали немцы, и будут готовиться.

Я приятно удивился.

– Мы победим!

– Даже не сомневаюсь. – Настроение улучшилось. Появилась надежда.

– Иди отдыхай!

Я повернулся и пошёл в соседнюю комнату. Прошёл к кровати и завалился прямо в одежде. Сон накрыл моментально.

* * *

– Это здесь! – шёпотом отрапортовал Михасю рослый егерь… – Деревенька пятнадцать дворов, их крайний. Есть путь к отступлению, через огороды к лесу, но мы его закроем. Броневик они оставили в низине. Я приставил к нему охрану. Если кто туда сунется от деревни, возьмём. Жители спят. Их не больше пяти десятков. В основном женщины и дети. Мужчин мало.

– Отлично! – Михась потёр руки. – Начинайте окружение. Огонь по моему сигналу.

– Вы хотите уничтожить их или кого-то нужно взять живым?

– Обязательно живым! Хочу видеть одного.

– Но можно просто забросать гранатами, не надо тогда рисковать, – удивился командир егерей. – Зачем повторять ошибку с площадью!

– Я же сказал, мне нужен живым один из них. Рослый парень, наглый, вы сразу поймёте, кто он.

– А остальные?

– Как получится.

– Вас понял. – Егерь отвернулся и направился к своим людям. – На позиции! – прозвучала по рации команда.

Солдаты принялись рассредотачиваться. Одна группа обошла дом сзади, перекрывая дорогу. Основные силы направились к дому. Броневики заняли позицию возле дороги, пара остановилась недалеко от дома, чтобы при необходимости поддержать огнём на случай прорыва.

Один направили в сторону шоссе.

Вскоре дом окружили.

– Начали! – приказал полковник.

Свет десятка фар разрезал темноту, прозвучал противный сигнал, и сразу же заговорили пулемёты.

* * *

– Тревога!

Егор вбежал в дом одновременно с первыми выстрелами. Пули разбили окна, прошлись по комнате, выбили штукатурку, но немцы взяли слишком высоко, поэтому никого не задело.

Максим сразу же метнулся к окну, к пулемёту.

Андрей пригнулся, повалил Нину на пол. Остальные принялись разбирать оружие.

Рядом грохнул первый взрыв.

Выбило стекло, осколки полетели внутрь. Кто-то жалобно закричал.

Меня сбросило с кровати на пол, я вскочил как оглашенный, а ведь так хорошо заснул!

Немцы?!

Как они нас нашли?!

Но это потом.

Сейчас нужно воевать!

Подняв автомат, я метнулся в соседнюю комнату. Андрей лежал на полу.

– Что там?

– Немцы, много! Обложили!

Я выругался.

Что же делать?!

На ум ничего не пришло. Я подполз к окну и стал стрелять в ответ, чтобы хоть как-то оттянуть время. Солдаты противника пошли в атаку, но Максим охладил их пыл. Двое остались лежать, остальные отступили за сарай.

В ответ немцы обрушили на дом просто ураганный шквал огня. Осколки стекла, кирпичная крошка, куски штукатурки… крики раненых.

Максим пытался ответить.

Он держал немцев, поэтому они попробовали зайти с другой стороны. В спальне послышался звон разбитого стекла. Я метнулся туда, но быстро отпрянул в сторону. Раздался взрыв.

Граната!

Я в ответ кинул свою.

Двое солдат, которые уже начали лезть в окно, попытались отступить, но не успели. Их вынесло вместе с остатками стекла и рамы.

Тут же по мне начали стрелять. Я бросил ещё одну гранату. Попал удачно. Автоматчик стих, послышался жуткий вой.

Но и мне прилетел подарочек.

Сначала дымовая, потом звуковая.

Я вовремя успел упасть на пол, зажал уши и открыл рот. Бахнуло знатно. И сразу же солдаты.

Одного я встретил ударом ноги, второму загнал нож под рёбра. На меня навалился третий. Он выбил оружие, ударил в голову, меня покачнуло.

Нет!

Так просто не возьмёшь!

Я собрался, поймал его в захват, резко крутанул. Послышался хруст, сдавленный вскрик. Тело фашиста обмякло.

Вроде кончились враги.

Я повернулся.

Самый первый, которого я ударил, неудачно стукнулся головой и лежал неподвижно.

Я на всякий случай проверил.

Мёртв!

Поделом…

Быстро собрал у них оружие.

Сейчас каждый патрон на счету!

И на всякий случай подобрался к окну, проверяя, можно ли уйти через задний двор. Но только высунулся, по мне открыли огонь.

Зараза!

Обложили знатно!

– Эй, в доме! Сдавайтесь! Обещаем жизнь! – раздался через громкоговоритель противный голос.

Конечно!

Я улыбнулся.

Как же, обещаете! Держи карман шире!

– У вас минута! Дальше мы пойдём на штурм! У нас приказ никого не щадить!

Я вбежал в комнату.

– Что у вас?!

Андрей повернулся ко мне:

– Один убит, Максим ранен.

Он посмотрел на Нину, которая сжимала в руках пистолет.

– Живой этим выродкам не дамся! – Она была полна решимости. Это хорошо! Плохо только, что едва на ногах держится.

– Погоди умирать! – Я подполз к окну. Быстро выглянул, оценивая обстановку.

Увиденное не понравилось. Обложили нас, как я уже сказал, со всех сторон. Я увидел пару броневиков, которые пока ещё не стреляли, с десятка два солдат, которые меняли позицию. За хлипким забором стоял грузовик. За ним ещё броневики.

Я прижался к стене.

Безвыходное положение!

Сейчас время кончится, и они снова пойдут на штурм, а удерживать дом мы долго не сможем.

Я закусил губу…

* * *

Василий выбирался из города долго, тяжело. Кругом патрули, даже в частном секторе всё кишит немцами. Он уже хотел повернуть обратно и найти другой маршрут, но внезапно всё изменилось.

Патрули как по команде стали сворачиваться, уходить, машин стало меньше.

Седой не знал, в чём дело, но понял, что это его шанс.

Он дождался, пока немцы отступят, уйдут, и стал осторожно идти, что называется, огородами.

– Эй! – Василий едва не вздрогнул от окрика. Рука метнулась к оружию.

Он повернулся на голос.

Из-за забора на него смотрело простое мужское лицо человека, который всю жизнь только и делал, что работал.

– Чего орёшь?! – Василий сплюнул от досады. Ещё не хватало по такой мелочи немцев привлечь.

– А ты чего здесь лазаешь? Воровать, что ли, удумал?

– Нет. Мимо иду. В гости.

– А-а-а! – протянул хозяин. – А к кому?

– Тебе-то что?

– Мне ничего. Только сейчас опасно. Кругом патрули. Шум!

– Да знаю я.

– А о патруле немецком на дороге тоже знаешь?

– Нет…

– То-то! – веско проговорил мужик, улыбаясь. – Ты не бойся, я не сдам! Иди, через мой огород выйдешь, там дальше лесополоса начинается. Немцев нет. – Он распахнул калитку.

На засаду это было непохоже, слишком спонтанно, поэтому Седой решил рискнуть.

Он вошёл внутрь.

Хозяин, мелкий мужичок лет сорока пяти, худощавый, в поношенной рубахе и таких же видавших виды штанах, махнул рукой.

– Пошли!

Вместе они миновали участок, и Василий вышел с другой стороны. Отсюда действительно не видно было дороги, зато метрах в ста начинался уже мелкий лесок.

– Спасибо. – Он хлопнул хозяина по плечу.

– Да не за что! – пожал тот плечами.

Седой перемахнул через невысокий забор и вскоре скрылся из виду в густой траве.

Через полчаса блужданий вышел к дороге. Уже смеркалось. Машин не было, поэтому пришлось идти пешком. Благо до нужного поворота было недалеко.

Там он всё-таки смог поймать машину, которая хоть и довезла его до нужного указателя, но дальше водитель ехать наотрез отказался. Сказал, что, мол, технику немецкую видел, много. Дальше опасно. Могут убить.

Василий поблагодарил и в задумчивости пошёл снова пешком.

Рассказ о технике его насторожил.

Неужели выследили деревеньку?

Но как?

Всё время думая об этом, он едва не наткнулся на разъезд. Благо вовремя услышал шум и метнулся в кусты. Спасла темнота.

– Обложили знатно, недолго им осталось… – Двое немцев прошли мимо.

И вправду!

Седой прислушался.

Вдалеке, на границе слуха, раздались взрывы и выстрелы.

Вот же…

Как так?!

Седой нырнул обратно и крепко задумался, что делать дальше. Уходить или осмотреться, может, чем помочь можно?

Разум пропищал, что нужно спасаться, но сердце…

Василий загнал страх подальше и решил всё-таки проверить. Иначе всё зря было!

Двинулся дальше.

Дорога была плохая.

Ничего не видно, темнота, пару раз мужчина едва не поломал ноги, к тому же ещё и грязь. Выпачкался весь словно свинья.

Но немцев опять услышал первым. Точнее, не их, а урчание двигателя.

Подкравшись, прислушался.

– Эй, Вилли, что там слышно?

– Сопротивляются гады! Но скоро их возьмут. У них уже патроны на исходе.

– Хорошо! А то мне здесь достало сидеть! Никто сюда не сунется. Местные боятся, а у партизан сил не хватит прорваться. Их хорошо окружили.

– Со стороны леса наших мало.

– Но они же об этом не знают, Ганс!

– Это точно! – хохотнул собеседник.

Василий скривился.

Ну ничего, смейтесь, сволочи! Сейчас узнаем, кто ещё первый сдастся! Он вытащил нож.

Пленных не брать!

И, подкравшись со стороны дороги, увидел два броневика. На мгновение остановился, но немцев мало. Всего трое. Один возле башни сидит с передатчиком, двое других курят в стороне.

Седой метнулся к тому, кто сидел с рацией.

Немец слишком поздно заметил тень, а когда послышался треск, не успел даже дёрнуться. Нож вошёл под лопатку. Фашист захрипел и повалился на тёплую от дневного солнца броню.

Василий вытащил нож.

Голоса приближались.

Он спрятался, пропустил немцев, а когда те оказались спиной к нему, напал на них. Первого заколол, второй успел обернуться. Рот его искривился, но Василий ударил первым. В живот.

Солдат согнулся. Захрипел.

Седой ударил его ножом в подставленную спину.

Ещё один готов!

Командир выдохнул. Как будто пяток километров пробежал. Дышать было тяжело, руки подрагивали.

Но дело было сделано.

Быстро собрав у мертвецов оружие, Василий покидал это всё внутрь кабины. Затем проверил боезапас, топливо. Можно воевать!

Теперь вставал вопрос: что делать?

В лоб нельзя!

Просто не доедет…

Стоп!

Они говорили, что со стороны леса мало солдат. Там и попробуем!

Василий полез внутрь. Ничего сложного в управлении машинкой не было. Седой быстро разобрался, что к чему. Правда, пару раз заглох, но кто говорил, что будет легко?

Главное, в итоге разобрался!

Броневик рыкнул двигателем и направился в обход.

Седой до этого был здесь всего раз, но запомнил местность довольно хорошо. Чтобы обогнуть деревню, ему потребовалось минут пятнадцать. Уже метров через пятьсот стал хорошо различать звуки боя.

Взрывы, работа пулемётов, редкие хлопки пистолетов…

Серьёзное дело!

Влипли наши!

Василий заторопился.

Вскоре показались дома. Свет всё ещё горел на паре фонарей, поэтому мужчина хорошо видел и немцев, и их позиции.

Эх, вложить бы пару снарядов туда… но нельзя!

Их слишком много.

Зря только погибну!

Лучше втихую подкрасться и вывести наших. Правда, одному придётся остаться, чтобы прикрывать, но Седой был готов пожертвовать собой.

Теперь надо было только снять охрану у леса и тихо пробраться в дом. Предупредить, что выход есть! А то они сдуру ещё себя подорвут!

Только пробраться тихо! Чтобы немцы ничего не поняли!

Василий оставил броневик, спрятав его на самой опушке, укрыв за деревом. В темноте не видно, это не день.

Быстро взяв оружие, вылез и ползком направился в сторону последнего дома.

Где же вы, соколики?

Немцы обнаружились в ста метрах левее. Дозор из трёх человек. Один из них одет по-другому. Седой узнал егеря.

Вот блин!

Серьёзные ребята.

Он приготовил нож, потом понял, что троих не уберёт, и вытащил пистолет. Звуки боя всё равно заглушат.

Он выпрямился и, вскинув оружие, выстрелил. Первым упал егерь, получив пулю в живот, ещё по выстрелу истратил на остальных солдат. Это простые пехотинцы.

Те даже ничего не поняли.

Василий подошёл к ним. Совсем ещё молодые, но сами виноваты, сюда никто не звал. Сидели бы дома, были бы живы!

Неожиданно сзади послышался шорох. Седой стал оборачиваться, понимая, что не успевает. Мелькнула тень. Бок пронзило болью.

Сука!

Егерь напал молча.

Нож описал дугу, целя в живот, но Седой успел выставить блок, и клинок рассёк кожу на руке.

Замахнулся сам…

Не тут-то было!

Противник попался опытный, сделал подсечку, и партизан рухнул в траву. Немец навалился сверху.

Врешь!

Не так Васька планировал помереть. Не под фашистом!

Он сделал сверхусилие, отклонил клинок, нацеленный в горло, егерь захрипел, попытался добавить рукой по почкам, но Седой перехватил её, вывернул. Враг вскрикнул, Седой ударил коленом и наконец смог сбросить немца с себя.

Выпрямился.

Тот тоже поднялся.

Оба смотрят волком. Глаза бешеные.

Смертельные враги!

Фашист бросился первым, не выдержал!

Василий поймал его руку, ударил, нож выпал из ослабевших пальцев, и Седой ударил ещё раз лбом в переносицу. Егерь вскрикнул, пошатнулся, глаза подёрнулись пеленой, командир навалился на него и ударил головой об землю. Раз, другой, третий!

Фашист затих.

Всё!

Эту схватку он выиграл! Но какой ценой!

Бок горел огнём, кровь заливала рубашку.

Седой провёл по глубокому разрезу рукой, поморщился. Быстро оторвал от одежды кусок, кое-как перебинтовался.

Сойдёт!

В это время выстрелы стихли.

На поле опустилась тишина.

– …Сдавайтесь… У вас одна минута!

Василий вздрогнул. Время почти кончилось, но ещё оставалось.

И это шанс!

Пока немцы ждут!

Седой метнулся к домам. Нужно успеть!

* * *

Мыслей не было.

Я посмотрел на ребят.

Все в крови, уставшие. Из спальни выполз Игорь.

С трудом. Я стиснул кулаки.

Нельзя же так!

Нужно что-то делать!

Но что?!

– Эй!

Я едва не вздрогнул. Рука метнулась к автомату, но я вовремя остановился.

– Василий?!

– Ага! – Лицо командира Нины выглянуло из окна.

– Ты как здесь?

От удивления я едва не лишился дара речи.

– Повезло. – Он замахал руками. Поглядел на Нину. Улыбнулся одними глазами. – Давайте за мной! Я тут подчистил тылы, прорвёмся. Только…

Игорь всё понял первым.

– Идите!

– Нет! – Андрей развернулся к нему резко…

– Это приказ! Я всё равно ранен! Со мной не уйдёте!

Я посмотрел на враз постаревшего Андрея. Плечи опустились, взгляд потух, как будто разом постарел лет на пятнадцать.

– Андрей!

– Да?

– Позаботься о наших!

– Сделаю!

– Прощай! – Игорь махнул рукой. – Всё, уходите!

– Прощай командир! – Я подтолкнул к нему автомат и несколько магазинов.

– Сколько смогу, – кивнул тот.

Я попрощался с ним одним взглядом.

Эх! Каких людей теряет Россия! Таких бы побольше, да живых, здоровых!

Я потянулся на кухню.

– Все за Седым! Те, кто может передвигаться самостоятельно, помогают раненым. Только тихо! Время на исходе.

Немцы как будто ждали этого.

– Всё, ваше время вышло!

– Подождите!

Это Игорь тянет время.

Мы тем временем через окно выползли на улицу.

– Сюда!

Василий повёл через огород, потом через забор – и в поле, к лесу. Когда уже достигли опушки, снова раздались выстрелы.

Мы погрузились в броневик. Оказалось, Седой отбил его у немцев. Когда уже выезжали, прогремел взрыв, выстрелы стихли.

Андрей вздрогнул, прижал ладони к лицу. Нина заплакала.

Я покачал головой.

– Ребята! Он отдал свою жизнь не зря! Я обещаю, и вы все тоже обещайте, что его смерть не будет напрасной! Мы очистим нашу землю от захватчиков! Клянусь!

– Клянёмся!

На меня смотрели измученные люди, но в их глазах я видел решимость, желание бороться, будущую победу!

Я хлопнул Андрея по плечу.

Борьба ещё впереди!

Не время сдаваться и отступать!

Мы победим!

Москва

– Господин Низовой! Что произошло в Вологде?

Высокий, с волевым подбородком мужчина лет сорока пяти поднялся из-за массивного стола, выпрямился.

– Господин Майнц! Местные подпольщики устроили ряд нападений на государственные объекты Германии. Пострадал миграционный комитет, здания мэрии, железнодорожный мост. Возбуждены уголовные дела!

– Я не про это спрашивал!

– Глава миграционного комитета, присланный из Германии с какой-то секретной миссией, решил наказать партизан прилюдно, объявил казнь на площади, но его затея сорвалась. Оставшиеся в живых после облавы подпольщики напали и отбили своих.

– Я в курсе. – Майнц нахмурился. – Я спрашиваю, как это получилось, что в таком крупном городе произошло подобное событие! Мы же распылили аппарат! Что вообще творится? Меня уверяли, всё будет хорошо! А в результате немецких солдат убивают десятками, сотнями! Как такое возможно?!! Вы ведь не забыли, что поставлено на карту?!

– Никак нет! Идёт служебное расследование. Виновные будут наказаны! Но у этого полковника слишком большие полномочия. К тому же прошла только первая часть распыления.

– Я проверю, кто он. Что-то ещё?

– В настоящее время власть в городе восстановлена, туда направлены дополнительные силы. В городе введён комендантский час. Сбежавших подпольщиков ищут. Мы приложим все усилия для этого.

– И это всё?

– Я вас не понимаю.

– Вы знаете, что скоро в Москву прилетит Фюрер?

– Так точно!

– А если такое повторится здесь? Вы подумали, что будет тогда со всеми нами?

– Такое не произойдёт!

– Хорошо, – кивнул Майнц. – Вы лично отвечаете за безопасность Фюрера и гостей. С вас и спрос!

Низовой выдохнул.

Кажется, большой трёпки удалось избежать.

– Слушаюсь, господин гауляйтер! Разрешите идти?

– Идите!

Мужчина вышел в коридор, достал телефон.

– Срочно свяжите меня с полковником Шелестом! Что?! Вне зоны доступа?

Низовому стоило огромных усилий не разбить телефон.

– Как только появится, пусть срочно со мной свяжется! Вышлите сообщение! Срочно!

Убрав телефон, мужчина направился по коридору. На лице его застыла маска ярости и гнева, от которой шарахались все, даже видавшие виды офицеры вермахта.

Коридор опустел.

Стояла полная тишина.

Словно перед бурей.

Вологодская область

Михась вошёл в дом и поморщился от запаха пороха и крови. Густого, неприятного.

Везде суетились солдаты, ходили хмурые егеря, следователи. Штурм стоил слишком дорого.

– Они ушли через лес, господин полковник! – Командир егерей следовал за Михасем. Голос его был глух.

– Как такое стало возможным?

– Подпольщики. Они не все были в доме. Кто-то перебил охрану у броневиков, потом дозор у леса и вывел остальных. Командир остался прикрывать. Сражался до последнего патрона. Убил двух моих лучших людей. И ещё пять солдат вместе с ними.

– Отличный боец! – Михась повернулся и зашёл в комнату. – Посмотрел на труп Игоря, командира подпольщиков. Тот лежал возле стены с разряженным пистолетом. Немцы побоялись входить в комнату и просто бросили гранату. Осколки посекли всё тело, только лицо не задели. На губах командира так и застыла усмешка.

Эта усмешка навсегда въелась в память комитетчика.

«Этот парень как будто насмехался над всеми ними. Что ж, поделом! Нельзя недооценивать врага!»

Михась сжал кулаки.

Что ж, этот раунд они выиграли. Но будет и другой. Он найдёт их всех, и они заплатят!

Обязательно заплатят!

– Уберите здесь всё!

– А что делать с жителями?

– Не трогать!

Михась вышел на улицу. В это время у него в кармане пискнул телефон. Он достал трубку и прочитал сообщение. Развернулся к стоявшему недалеко следователю.

– Машину быстро!

– Слушаюсь, господин полковник!

Парень метнулся выполнять приказ, а Михась устало закрыл глаза. Ну почему, когда он уже думал, что всё было сделано, получилось именно так?! Или это воздух здесь такой, что всё валится из рук?

Не понимаю!

Постояв так несколько секунд, полковник открыл глаза. Надо собраться!

Хоть поездка домой и откладывалась на неопределённое время, но унывать не стоит.

И думать о срочном вызове в Москву тоже.

Это его долг!

Пусть его накажут за провал, пусть…

Полковник скривился от ненависти.

Нет! Не дождётесь!

Сдаваться он не собирался!

Битва только началась!

И мы ещё посмотрим, кто кого!

Северная часть России

Самолёт летел низко, опасаясь немецких радаров. Лётчиков подобрали опытных, поэтому им без труда удавалось держать курс и высоту.

Внизу проплывали поля, дороги, но, самое главное, здесь не было больших деревень и трасс.

Когда одна из лампочек на приборной панели замигала оранжевым, командир борта кивнул своему помощнику:

– Пойди скажи нашему пассажиру, что через пять минут будет осуществлена выброска.

Его напарник кивнул и, выбравшись из кресла, открыл дверь в грузовой отсек и прошёл внутрь.

– Господин полковник!

– Да?

– Через пять минут будем в точке выброса. Готовьтесь!

– Благодарю вас, лейтенант!

– Удачи, сэр!

– И вам!

Мужчина откинул голову и закрыл глаза.

В голове всё ещё прокручивался разговор с вышестоящим руководством…

– Вы понимаете, на что соглашаетесь?

– Так точно, сэр! Я уже говорил вам! Я не отступлю!

– Прекрасно! Значит, мы в вас не ошиблись! Тогда ознакомьтесь с последними агентурными данными.

К полковнику пододвинули папку.

Открыв её, он принялся запоминать написанное. Память у него была отличная, поэтому на ознакомление ушло всего несколько минут.

– Запомнили?

– Так точно!

Шеф кивнул одному из своих людей, и тот взял со стола папку и убрал её в сейф.

Полковник мысленно усмехнулся, но тут же одёрнул себя. Шпионы, как показала жизнь, были повсюду. Никогда не надо пренебрегать безопасностью!

– Тогда вам пора! Удачи!

– Благодарю, сэр!

Мужчина встал из-за стола и направился к выходу.

Уже через десять часов он сидел в кабине транспортника, доставлявшего спецгруз из Северной Африки в Испанию.

По документам он являлся сопровождающим груз, состоящий из тридцати ящиков с мандаринами и двадцати ящиков с апельсинами, предназначенными для детских садов.

В Испании, легко пройдя таможню и сдав груз, он получил новое назначение. На этот раз в Польшу.

В Польше его пересадили в небольшой самолёт, направляющийся в Норвегию.

Именно на этом пути ему и предстояла высадка в России. Самолёт ненадолго сошёл с маршрута и произвёл сброс агента.

Как только парашют раскрылся, командир борта приказал вернуться на маршрут. Времени оставалось в обрез. Не хватало ещё, чтобы диспетчер переполошился и стал проверять, что случилось.

А полковник, тем временем приземлившись, быстро избавился от парашюта, закопав его на опушке леса.

Взяв с собой небольшой рюкзак, он поместил в него документы, еду, аптечку и деньги. Пистолет засунул за пояс.

До точки встречи, если верить карте, оставалось пройти десять километров. К утру его уже встретят, и он будет готов к выполнению задания.

Но это не так сильно волновало его.

Гораздо сильнее его будоражило то, что он сможет поквитаться за свою семью!

И пусть найти убийцу будет нелегко, но от полковника ещё ни один враг не уходил живым.

Настроение агента улучшилось, и он, впрочем не теряя бдительности, двинулся на встречу со связным, который должен был доставить его в Москву.

Content

Алексей Алексеевич Юрасов
Диверсант. Плата кровью

Часть I. Защитник

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Часть II. Ястреб

Часть III. Непоколебимый

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6