Эллен Ох

Невидимый друг

Моему отцу, непревзойдённому рассказчику. Я очень скучаю по твоим историям

Глава 1

Новый друг

День 1. Понедельник, утро

– ХАРПЕР! ХАРПЕР!

Харпер Рейн как раз распаковывала книги, когда в дверях появился её четырёхлетний брат Майкл. Тот никак не мог устоять на месте, забавно прыгая то на одной ноге, то на другой. Девочка стёрла со лба капельки пота, достала из коробки какой-то справочник в бумажном переплёте и принялась обмахиваться им, словно веером.

– Опять забыл, где уборная, дружище? – улыбнулась она, расставляя очередную партию книг по полкам. – Она в противоположном конце коридора.

– Нет! Я не хочу в туалет! Я хочу, чтобы ты пришла ко мне в комнату. Скорей! – Мальчик подбежал к сестре и потянул её за руку, стараясь сдвинуть с места.

Но Харпер всё никак не поддавалась. Она наклонилась к брату и облокотилась на его плечи, изображая крайнюю степень изнеможения.

– Этот переезд лишил меня последних сил! – театрально воскликнула она. – Может, ты меня дотащишь?

– Ладно, – охотно согласился Майкл и засеменил маленькими ножками по деревянному полу. Он громко кряхтел, но, несмотря на все старания, так и не смог подвинуть сестру.

Она с трудом подавила улыбку и наконец выпрямилась.

– Спасибо! Ты очень мне помог. Я прямо чувствую прилив энергии!

Мальчик просиял и вновь потянул её за руку:

– Идём!

Они вместе вышли в коридор, где оказалось ещё жарче, чем в комнате Харпер, и та сморщилась, в миллионный раз проклиная их новый дом. Точнее, сам дом был очень даже старым, просто Рейны переехали в него совсем недавно. И теперь стало совершенно очевидно, почему никто не жил здесь в течение последних двадцати лет. Не здание, а сплошная катастрофа! Родители купили его из-за «готического очарования», когда решили переехать в Вашингтон. Увы, даже после года ремонта данное место всё ещё мало подходило для полноценной жизни. Но всё же эти безумцы перевезли сюда из Нью-Йорка всю семью, да ещё и в самый разгар лета!

Вот только Майкл, казалось, не обращал никакого внимания на жару. Поторапливая сестру, он тащил её к просторной светлой комнате с тремя большими окнами, выходящими на фасадную сторону дома. Его спальню обставили первой, так что из всех помещений лишь в ней не теснились ряды коробок. Родители навели здесь идеальный порядок и с умом продумали каждую деталь. К огромному сожалению Харпер, её комната не удостоилась такого же внимания. Видимо, мама с папой решили, что двенадцатилетняя девочка вполне может и сама распаковать свои пожитки. Но это монотонное занятие буквально сводило её с ума. Если она и ненавидела что-то сильнее, чем распаковывать вещи, так это упаковывать их.

Оказавшись в спальне брата, Харпер озадаченно опустилась на его кровать. В комнате стоял неестественный холод.

– Ты хотел мне что-то показать? – спросила она так беззаботно, как только могла. И всё же по её спине пробежали мурашки.

– Да. Моего нового друга Билли, – ответил мальчик, указывая куда-то в угол, где стоял сундук с игрушками.

Харпер уставилась в пустоту и вздрогнула от неожиданности. Воздух над сундуком странным образом исказился и стал мутным, как туман, но лишь на одно мгновение. Она вопросительно взглянула на брата.

– Ты что, не видишь его? – с грустью догадался тот.

Он несколько секунд молча смотрел в сторону сундука, а затем понимающе кивнул:

– Билли говорит, нужно быть особенным, чтобы его увидеть. Наверное, ты не особенная.

Эти слова всколыхнули в памяти Харпер давно забытое воспоминание. Лет в пять она пыталась представить собственную лучшую подругу своей старшей сестре Келли. «Ты опять выдумываешь небылицы! Я всё маме расскажу!» – угрожала та. А малышка со слезами на глазах кричала: «Но я не выдумываю! Она здесь, перед тобой! Ты что, правда её не видишь?»

У Харпер загудело в ушах. Правый висок неприятно пульсировал. У неё начиналась мигрень. Глубоко вздохнув, девочка заставила себя сосредоточиться и повернулась к брату. Но прежде, чем она успела сказать хоть слово, в дверь постучали и в комнату вошла их мать, Юна Рейн.

– Майкл, я ведь просила тебя не разбрасывать игрушки в коридоре, – строго произнесла она. – Кто-нибудь споткнётся и сломает себе шею!

Она грозно потрясла перед детьми красной пожарной машиной. По правде говоря, Харпер видела её впервые. Она бы уж точно запомнила такую красивую игрушку. Гладкий металлический корпус покрывала тёмно-красная краска, сплошь усыпанная паутинками трещин. На боку виднелась выцветшая золотистая надпись «Городская пожарная служба», а по обеим сторонам грузовика спускались аккуратные раздвижные лесенки. Там был даже специальный механизм с маленькой ручкой и шкивом, чтобы поднимать их и опускать. А возле водительского окошка свисал крохотный медный колокольчик. Машинка выглядела как настоящий антиквариат.

– Ма, но я ничего не… – Майкл осёкся, разглядывая игрушку. – А, наверное, это всё Билли!

– Кто такой Билли?

– Мой друг! – радостно отозвался мальчик. – Он тоже живёт в этом доме.

Красивое лицо Юны исказилось от недоумения и тревоги. У Харпер появилось недоброе предчувствие. Она вскочила на ноги и звонко рассмеялась.

– Это такая игра, – объяснила девочка. – Мы просто придумываем истории о людях, которые жили в этом доме до нас. Ведь правда, Майкл?

Она повернулась спиной к матери и, бросив на брата многозначительный взгляд, прижала палец к губам.

– Харпер, ты такая смешная! – улыбнулся тот.

Сестра повалила его на кровать и принялась щекотать. Комната наполнилась звонким детским смехом, и лицо матери тут же смягчилось.

– Рада, что вам весело. Но, Майкл, в следующий раз будь, пожалуйста, повнимательнее. – Она поставила пожарную машину на тумбочку и вышла из спальни сына.

Вздохнув с облегчением, Харпер повалилась на спину. А её брат, воспользовавшись моментом, забрался на неё сверху, как огромный кот.

– Почему ты не дала мне рассказать маме про Билли? – с любопытством спросил он.

Девочка вспомнила искажённое тревогой лицо матери, и внутри у неё всё сжалось от нарастающего волнения.

– Мама не одобряет того, чего не понимает, – уклончиво ответила она.

– Значит, она тоже не может видеть Билли?

– Верно, – кивнула Харпер. Уловив боковым зрением какое-то движение, она в замешательстве оглядела комнату. Пусто. Пульсирующая боль в висках становилась всё сильнее.

– Хорошо, что хотя бы я могу его видеть, – радостно заключил Майкл. Он спрыгнул с кровати, достал коробку с конструктором лего и высыпал её содержимое на ковёр. – Билли, иди сюда! Давай поиграем!

Девочка уже выходила из комнаты, когда её брат снова заговорил:

– Эй, Харпер! Билли говорит, что нам нельзя ходить на чердак.

– Неужели? И почему же?

Майкл пожал плечами:

– Не знаю. Он просто не хочет, чтобы мы туда ходили.

– Обещаю, я туда не пойду, – заверила его сестра. – Родители тоже вряд ли доберутся до чердака в ближайшее время. Они слишком заняты ремонтом центрального кондиционера и тысячи других вещей, которые сломаны в этом дурацком доме.

Система центрального кондиционирования доставляла Рейнам больше всего проблем. Они пробыли в Вашингтоне только два дня, но жара и влажность уже успели подпортить им впечатление от переезда. Порой находиться в доме становилось просто невыносимо, и от этого странный холод в комнате Майкла казался ещё более пугающим.

Оторвав взгляд от конструктора, мальчик с укором посмотрел на сестру.

– Билли не нравится, когда ты называешь его дом дурацким, – тихо произнёс он.

– Это не его дом. Это наш дом, – возразила та. – Как хочу, так его и называю.

– Нет, Харпер, это дом Билли. Он один из тех, кто жил здесь до нас.

По телу девочки снова пробежали мурашки. Казалось, в комнате стало ещё холоднее, и ей отчаянно захотелось поскорее отсюда уйти. Озираясь по сторонам, она нащупала дверную ручку и выскочила в коридор.

Когда Харпер вернулась в свою спальню, её всё ещё лихорадило. Жара, которая совсем недавно вызывала у неё раздражение, теперь дарила покой. Во всяком случае, в ней не было ничего пугающего и сверхъестественного. Но мигрень продолжала набирать обороты, и девочка достала из сумки маленькую таблетницу, которую мама наполняла для неё каждый день. Остальные лекарства хранились под замком в аптечке, спрятанной подальше от детей. Приняв ибупрофен, Харпер продолжила распаковывать вещи.

Расставляя книги, она наткнулась на небольшой фотоальбом. Мама подарила его девочке накануне их отъезда из Нью-Йорка. Тогда альбом не вызвал у неё особого интереса, но сейчас, усевшись на неубранную кровать, Харпер решила отвлечься от дел и посмотреть фотографии. Юна скрупулёзно подписала каждый снимок, указав год, когда тот был сделан, и возраст своей дочери. Она славилась подобной дотошностью, наверное, именно поэтому ей удалось сделать блестящую карьеру корпоративного юриста. В начале, как и полагается, шли детские фотографии. Девочка улыбнулась, глядя на двухлетнюю себя, поедающую свои первые в жизни спагетти. На следующем снимке ей уже было четыре. Скорчив страшную рожицу, она стояла рядом с сестрой возле скелета тираннозавра рекса в Музее естественной истории. А Келли со скучающим видом закатывала глаза. Рассматривая кусочки своего прошлого, Харпер никак не могла отделаться от странного ощущения, словно перед ней собранный пазл, в котором не хватает одной детали прямо в центре картинки.

Это неприятное ощущение часто преследовало девочку после несчастного случая, который разделил её жизнь на до и после. С тех пор она совершенно перестала себя узнавать. Казалось, она стала другим, незнакомым себе человеком. Переворачивая одну страницу за другой, Харпер старательно игнорировала головную боль, которая тем временем всё нарастала. И чем больше она размышляла об отсутствующей детали пазла, тем сильнее становилась её мигрень. Как ни печально, о том, что с ней случилось, она знала лишь со слов родителей. Всё, чем она располагала, – сухие факты, оставляющие после себя больше вопросов, чем ответов. Прошлой осенью школу девочки охватил пожар. После этого она попала в медицинское учреждение, где с ней произошло нечто страшное, но что именно, не знал никто, включая саму Харпер.

На последней фотографии в альбоме она лежала на больничной койке с загипсованными руками. Келли держала перед ней большой кремовый торт, а притаившийся рядом Майкл широко открыл рот, чтобы впиться зубами в этот кулинарный шедевр. Написанная рядом дата оповещала, что на снимке запечатлён прошлогодний Хеллоуин. Именно так прошёл двенадцатый день рождения Харпер. И пусть на фото она широко улыбалась, в её глазах читался взгляд затравленного зверя.

Девочка рассеянно потёрла сперва одну руку, а затем другую. Полгода назад, когда с них наконец-то сняли гипс, врач предупредил её о возможных фантомных болях. Ничего подобного она не замечала, а вот ощущение скованности так и осталось. Время от времени ей казалось, будто руки до сих пор загипсованы.

Разглядывая своё больничное фото, Харпер поморщилась. Открытые переломы обеих рук, сломанные рёбра и ключица… И, что самое поразительное, ни одного, даже самого смутного воспоминания о случившемся! Девочка не сомневалась, произошло нечто настолько ужасное, что её разум подавил все воспоминания о деталях этих страшных событий. Так почему же теперь ей так сильно хотелось всё это вспомнить?..

Дурацкий дневник Харпер

Запись № 1

Я ненавижу:

1. Наш новый старый дом

2. Говорить о своих чувствах

3. Вашингтон, столицу США

4. Вести этот дурацкий дневник

Я бы никогда не стала здесь писать, если бы не мой психотерапевт. Она обещала, что это поможет мне вернуть воспоминания. Теперь, после переезда, я больше не смогу видеться с ней, а поиск нового врача займёт какое-то время. Так что она посоветовала мне вести дневник. Обожаю Джули. Если честно, не думаю, что я смогу найти здесь психотерапевта, который понравится мне так же сильно, как она. А раз так, как я смогу делиться с ним своими самыми сокровенными мыслями? Да и вообще мне не очень нравится терапия. Это прикольно только в кино. А в жизни это ужасно скучно.

Радует одно – этот дневник я веду только для себя, и больше никто его не увидит. А значит, я могу писать здесь цветными ручками и рисовать каракули где пожелаю. Уверена, Келли сказала бы, что это пустая трата времени. Она вообще не одобряет всё, что связано с бумагой. Ей кажется, что бумага устарела, ведь теперь для всего на свете есть интернет. Да она практически живёт в интернете! Был момент, когда она совсем сильно съехала по этой теме и целую неделю рассказывала всем подряд о том, что бумага мертва. И я не преувеличиваю – это реально длилось целую неделю! Она настолько меня этим довела, что я пошла в её ванную комнату и размотала всю туалетную бумагу, которая там была. А потом взяла её красную помаду и написала на зеркале: «Бумага мертва». Больше Келли меня не доставала. Но всё равно каждый раз, когда я записываю что-нибудь в блокнот, она бросает на меня неодобрительные взгляды.

Но мне плевать, что она думает. Я люблю бумагу. Мне нравится чувствовать, как ручка скользит по листку, нравится запах новых тетрадей и блокнотов. А ещё мне нравится, что этот дневник может вернуть мои воспоминания. Надеюсь, так и будет. Я готова на всё, лишь бы избавиться от этого ужасного чувства пустоты. Иногда меня охватывает жуткая паника, а ведь я даже не знаю почему! Ненавижу это! И всё, что мне остаётся, – писать в этом дурацком дневнике.

Глава 2

Старый дом

День 1. Понедельник, после обеда

ДЕНЬ УЖЕ КЛОНИЛСЯ К ВЕЧЕРУ, но жара и не думала отступать. Харпер лежала на полу в своей душной комнате и обмахивалась красивым веером с рисунком цветущей вишни. Мигрень прошла, но девочка всё ещё чувствовала себя слишком слабой, чтобы разбирать вещи, так что вокруг неё теснились десятки картонных коробок. С момента переезда она успела распаковать лишь свою одежду и несколько особо дорогих её сердцу мелочей. Плюшевый Тоторо занял почётное место на комоде рядом с фигурками персонажей из «Унесённых призраками». А перед ними на самом видном месте Харпер поставила чёрную лакированную шкатулку с перламутровой бабочкой на крышке, которую её бабушка привезла с собой из Кореи.

Чтобы хоть как-то облегчить свои страдания, девочка собрала густые тёмно-каштановые волосы в пучок. Но это не помогло, и горячие струйки пота продолжали стекать по её шее.

– Ненавижу это место, – проворчала она и замахала веером вдвое усерднее.

Теперь их старая квартира с исправным кондиционером казалась Харпер настоящей роскошью, как, впрочем, и сам Нью-Йорк. Конечно же, летом там тоже не обходилось без жары, но от неё всегда можно было укрыться в прохладном супермаркете или кафе. А в Вашингтоне дела обстояли совершенно иначе. Ближайший магазин находился километрах в четырёх от дома Рейнов, и девочка не решилась бы идти туда пешком под палящими лучами солнца. Она дошла до такого отчаяния, что даже подумывала попросить свою старшую сестру свозить её в торговый центр – та не так давно получила права и могла пользоваться машиной родителей. Но Келли едва ли предпочла бы такой досуг общению с друзьями в интернете. Оставалось лишь надеяться, что рано или поздно родители решат оторваться от своих дел и съездить за продуктами. Харпер закрыла глаза и погрузилась в охлаждающие мечты, представляя, как засовывает голову в морозилку, обнимает огромную ледяную скульптуру и облизывает яркий и сочный фруктовый лёд…

Очевидно, визуализация сработала: откуда-то снизу послышался голос Юны:

– Кто-нибудь хочет съездить со мной за мороженым?

Глаза девочки широко распахнулись. «Ух ты, да я настоящая волшебница», – усмехнулась она про себя.

– Харпер! Харпер! Скорее выходи! Мы едем за мороженым! – радостно визжал Майкл, прыгая вниз по ступеням.

Девочка отложила веер и поспешила вслед за братом. Проходя мимо комнаты Келли, она на миг остановилась. Из-за приоткрытой двери доносилось ритмичное жужжание вентилятора и веяло приятной прохладой.

– Эй! – возмущённо воскликнула Харпер. – Почему это у тебя есть вентилятор, а у меня нет? – Она уже собралась войти в спальню старшей сестры, но та успела выскользнуть в коридор и захлопнуть дверь прямо у неё перед носом и преградила собой проход.

– У меня есть вентилятор, потому что я готовлюсь к экзаменам, тупица, – огрызнулась Келли. – И не смей заходить в мою комнату. – Затем её тон сменился на более ласковый, и она крикнула: – Мам, можешь купить мне «Мокко Фраппучино»? – Получив утвердительный ответ, девушка вернулась в свою спальню и захлопнула дверь.

А её младшая сестра с протяжным вздохом поплелась вниз по лестнице.

– Ма, но ведь это несправедливо! В вашей спальне висит потолочный вентилятор. В комнате Майкла холодно и так. Выходит, я единственная из всей семьи должна страдать от жары? – хныкала она. – Я тоже хочу свой собственный вентилятор, как у Келли!

– Бедная Харпер, – сочувствующе произнёс её брат. – Можешь спать вместе со мной, если хочешь.

– Ни за что, – рассмеялась та, взъерошив ему волосы. – Ты всё время брыкаешься во сне. К утру я превращусь в один большой синяк. – Девочка решила не уточнять, что странная прохлада в спальне Майкла пугает её до чёртиков.

Миссис Рейн ничего не ответила на нытьё младшей дочери. Она стояла в прихожей и прихорашивалась перед большим зеркалом в изысканной золочёной раме. Рядом со своей миниатюрной грациозной матерью Харпер всегда чувствовала себя цирковым слоном. И тот факт, что Келли выросла настоящим клоном Юны, лишь усугублял ситуацию. В свои двенадцать лет Харпер уже успела перерасти мать и старшую сестру на целых десять сантиметров. Мельком взглянув на своё отражение, она в очередной раз убедилась, что не унаследовала их красоты. Ей не достались ни изящность черт, ни миниатюрность. Её лицо вместо идеального овала напоминало круглую тарелку, вместо шелковистой глади тёмных волос во все стороны торчали кудряшки, а щёки покрывала россыпь ненавистных веснушек. От Юны девочке достались лишь узкие миндалевидные глаза, но они смотрелись совершенно иначе без материнских длинных и густых ресниц. Когда она улыбалась, её порой называли милой, в то время как миссис Рейн и её старшую дочь все считали настоящими красотками. Но Харпер старалась из-за этого не переживать.

А вот что по-настоящему её волновало, так это странный холодок на затылке и неприятное ощущение, будто кто-то смотрит на неё в упор. Вздрогнув, девочка обернулась, но не заметила ничего необычного. Она попятилась к зеркалу и положила руку на его богато украшенную раму. Старинная семейная ценность странным образом помогла Харпер успокоиться. В этом пугающем доме зеркало дарило ощущение чего-то знакомого и родного. Когда-то оно точно так же висело в прихожей их нью-йоркской квартиры. Это был маленький кусочек стабильности в большом изменчивом мире.

Убедившись, что её внешний вид идеален, Юна вышла из дома в сопровождении сына и младшей дочери. Они уже садились в серебристый минивэн, припаркованный на подъездной дорожке, когда Харпер снова принялась канючить:

– Мам, ты вообще слушаешь, что я говорю? Мне тоже нужен вентилятор!

– Милая, мне очень жаль, но ещё один электроприбор наш дом просто не выдержит. Если мы поставим у тебя вентилятор, нам выбьет пробки, – спокойно ответила миссис Рейн. – Потерпи всего денёк, ладно? Электрик и ремонтники кондиционеров придут уже завтра. А когда всё заработает, тебе не понадобится личный вентилятор. – Она проигнорировала недовольный взгляд девочки и усадила Майкла в детское кресло. – Если сегодня ночью будет совсем уж душно, можешь поспать на диване внизу. Думаю, в гостиной будет немного прохладней.

– Ну прекрасно! Ещё одна ужасная потная ночь, – возмущалась Харпер, помогая брату пристегнуться. – Ненавижу этот дом.

Мальчик сочувствующе похлопал её по руке.

– Здесь не так уж и плохо, – сказал он. – И места полно!

Этот старинный особняк действительно казался необъятным по сравнению с трёхкомнатной квартирой Рейнов на Манхэттене, и сёстрам больше не приходилось делить одну спальню на двоих. Но всё же Вашингтон сильно проигрывал в сравнении с Нью-Йорком, начиная с неудобного метрополитена и заканчивая слишком уж дружелюбными людьми, которые здороваются со всеми подряд, да ещё и ждут после этого, что вы вступите с ними в учтивую беседу. Ну разве это не странно?

Нет, Харпер определённо не нравился Вашингтон. Единственным плюсом этого города было соседство с бабушкой по материнской линии, которую она не видела ни разу с семи лет. Они созванивались в дни рождения, на Рождество и на Новый год, а ещё время от времени обменивались письмами, но для девочки этого было недостаточно. К тому же бабушка Ли не очень любила болтать по телефону, и все их разговоры сводились к краткому обмену поздравлениями. Зато она всегда присылала чудесные открытки и приятные маленькие подарочки.

– А когда мы уже увидимся с бабушкой? – поинтересовалась девочка, как только их машина наконец отъехала от дома.

Она прекрасно видела через зеркало заднего вида, как мать недовольно поджала губы, прежде чем ответить:

– Не знаю. Сейчас у нас полно других дел.

– Вы про бабулю? Я так хочу увидеть бабулю! – взволнованно воскликнул Майкл. – Я ни разу её не видел. Только по телефону говорил…

– Увидишь. Но не сейчас, – отрезала Юна.

Харпер недоверчиво нахмурилась. Вчера вечером она случайно подслушала, как её папа убеждал свою жену помириться с бабушкой Ли, раз уж теперь они живут в одном городе.

– Ну ты хотя бы сообщила ей, что мы уже здесь? – настойчиво поинтересовалась девочка.

– Ты угомонишься или нет? – огрызнулась миссис Рейн. – Тема закрыта.

В машине повисла напряжённая тишина. Харпер повернулась к брату, который надул губки и, казалось, с минуты на минуту готов был расплакаться.

– Ма… Бабуля что, не хочет меня видеть? – дрожащим голосом спросил малыш.

Юна провела рукой по гладким тёмным волосам, изо всех сил стараясь взять себя в руки.

– Ну конечно же, хочет, родной, – ласково возразила она. – Бабушка Ли очень тебя любит. Просто у нас с ней не самые простые отношения. Понимаешь, мы ни в чём не можем друг с другом согласиться…

Майкл уже открыл было рот, чтобы засыпать маму вопросами, но Харпер вовремя поймала его взгляд и отрицательно покачала головой. Этот разговор явно расстраивал маму, и девочка не хотела, чтобы её брату досталось за его любопытство. Мальчик понимающе кивнул и молча отвернулся к окну.

А сама Харпер задумалась, гадая, что же послужило причиной ссоры между мамой и бабушкой. Она прекрасно помнила то время, когда они виделись по крайней мере раз в месяц. Забавная и добрая бабушка Ли приезжала к ним в гости, ходила на корейский рынок за всевозможными угощениями и готовила вкуснейшие блюда национальной кухни. Что же должно было случиться, чтобы она не приехала больше ни разу за целых пять лет? Девочка вздохнула, вспоминая улыбчивую пожилую женщину с лучиками морщинок в уголках глаз. С их последней встречи прошла целая вечность, но она до сих пор помнила, что от бабули всегда сладко пахло апельсинами.

Сперва родители врали, что бабушка Ли перестала приезжать, потому что ей сложно так часто путешествовать. Но когда та пропустила второе Рождество подряд, Харпер догадалась, что на это есть куда более серьёзная причина. Она поделилась своими мыслями с Келли. «Это всё из-за тебя, – ответила та. – Вечно ты всё портишь».

Слова сестры настолько задели девочку, что она больше никогда не осмеливалась поднимать эту тему. Ни с кем, даже с бабушкой. Во всяком случае, до сегодняшнего дня.

Когда их минивэн въехал на стоянку местного супермаркета, Харпер разочарованно вздохнула.

– Ну что ещё? – с раздражением спросила миссис Рейн.

– Ничего, – тихо ответила девочка. Она надеялась, что мама привезёт их в какой-нибудь торговый центр, где можно побродить по прохладным галереям и поглазеть на людей. Именно так Харпер коротала своё время в Нью-Йорке. Ей нравилось следить за незнакомцами, гадая, чем они занимаются и как живут.

В любом случае даже небольшой супермаркет оказался приятным разнообразием после душного старого дома. Девочка медленно прохаживалась между рядами, размышляя о чём-то своём, когда в неё чуть было не врезалась пожилая леди с огромной лошадиной челюстью. Под её тонкой полупрозрачной кожей виднелись сосуды, а медные волосы прекрасно гармонировали с жёлтыми зубами. Они молча уставились друг на друга.

– На что пялишься? – проворчала старушка. – Какая ты невоспитанная!

От растерянности Харпер не нашлась что ответить.

– Что такое? Не говоришь по-английски?

– Ну конечно же, говорю, – выпалила девочка.

– И откуда ты?

– Из Нью-Йорка…

– Нет, нет, я не об этом. Откуда родом твои родители? – не унималась пожилая дама.

Рейны всегда учили своих детей уважать старших, но сейчас это с трудом давалось их дочери. Она точно знала, что старушка пытается выведать, откуда приехала её семья. Ей уже не раз приходилось слышать подобные вопросы, и они очень расстраивали Харпер, заставляя её чувствовать себя чужой в своей родной стране.

– Раз уж вам так хочется знать, мой отец родился в Нью-Йорке, в Куинсе, а моя мать – в Мэриленде, – парировала она.

– Значит, тебя удочерили?

– Нет. Я родилась в США, точно так же, как и мои родители. Мы все американцы.

– С таким-то лицом? Это вряд ли, – проскрипела старуха.

Харпер почувствовала себя так, словно ей дали пощёчину. Её переполняла ярость. Но прежде, чем девочка успела накричать на незнакомку и обозвать её расисткой, рядом появилась Юна за руку с Майклом.

– Случилось что-то неприятное? – спокойно спросила она, положив руку на плечо дочери.

– А… Теперь мне всё ясно. Вы китайцы! – заключила пожилая дама. – Вам, китайцам, следовало бы учить своих детей хорошим манерам. Здесь, в нашей стране, не принято пялиться на незнакомых людей. Это невежливо.

– Я не китаянка, – мягко ответила миссис Рейн. – Вообще-то я кореянка, и мне очень жаль, если моя дочь чем-то вас обидела. Она прекрасно воспитана и никогда не будет вести себя грубо. – Юна бросила на старушку пронзительный взгляд. – Во всяком случае, если её не спровоцировать.

– На что это вы намекаете?

– Хорошего дня. – Женщина не стала вступать в дальнейшие перепалки с этой неприятной особой и поспешила увести детей в другой ряд. Там она повернулась к дочери и ласково произнесла: – Милая, ты в порядке?

– Обычно пожилые люди такие дружелюбные… – грустно ответила Харпер. – Я ещё никогда не встречала расистов такого возраста.

Лицо мамы стало печальным.

– Увы, расизм не зависит от возраста, пола и даже от цвета кожи, – понимающе сказала она. – Не позволяй этим ужасным людям причинять тебе боль. Так ты даёшь им власть над собой. А они этого не заслуживают.

– Она сказала, что я не могу быть американкой с таким-то лицом…

– Она просто завидует твоей юности и красоте. – Миссис Рейн легонько ущипнула дочь за щёку и чмокнула её в нос.

– Да, Харпер, ты ведь очень красивая! – со знанием дела подтвердил её брат. – Не то что эта противная старуха.

– Майкл! – с упрёком воскликнула Юна. – Так говорить нельзя. Ты ведь знаешь, что это нехорошо.

– Но ведь та старуха первая вела себя нехорошо. Она обидела Харпер! – упрямо возразил малыш, скрестив руки на груди. – А ещё у неё жёлтые зубы и воняет изо рта.

– Майкл! – повторила женщина ещё более строго. Но её дочь заметила, как та прикусила уголки губ, чтобы не рассмеяться.

Девочка и сама с трудом сдерживала улыбку, слушая серьёзные рассуждения своего младшего брата. Её гнев и печаль тут же отступили. А ещё через пару минут она и вовсе забыла о вредной старушке. Затарившись продуктами, Рейны отправились домой.

Стоило им войти в особняк, как Майкл вытащил из пакета мороженое и тут же помчался в свою комнату. Харпер развернула яркую упаковку фруктового льда и, наслаждаясь его охлаждающей сладостью, последовала за мальчиком. Из приоткрытой двери его спальни доносились обрывки разговора, похоже, ребёнок болтал с воображаемым другом. Его сестра, затаив дыхание, прислушалась.

– Прости, что не принёс тебе мороженое. Но мы можем съесть моё пополам, договорились?

Послышался тихий глухой звук, который сменился испуганным писком Майкла:

– Ну зачем ты так?

Девочка встревоженно вбежала в комнату. Её брат, едва сдерживая слёзы, собирал с пола кусочки фруктового льда. По новому ковру растекалось синеватое пятно растаявшего виноградного сока.

– Что случилось? – спросила Харпер. Схватив с комода коробку салфеток, она бросилась помогать малышу с уборкой.

– Билли очень разозлился… Ему не понравилось, что я принёс мороженое только себе, – шмыгая носом, объяснил Майкл. – Поэтому он бросил мой фруктовый лёд на пол. Сказал, раз так, мы оба ничего не получим.

Харпер незаметно ухмыльнулась. Мальчик выбрал прекрасное объяснение собственной неуклюжести. Но всё же он казался таким расстроенным, что девочка решила ему подыграть:

– По-моему, твой новый друг поступил просто ужасно! – возмутилась она. – Знаешь что, давай спустимся вниз и съедим ещё по одному мороженому прямо на веранде?

Майкл печально покачал головой:

– Что-то мне не хочется. Я должен остаться здесь и поиграть с Билли.

Что-то в его словах показалось Харпер смутно знакомым. По её спине и рукам снова пробежали мурашки. Наклонившись, она сгребла малыша в охапку и вынесла в душный коридор.

– Ну уж нет! – хихикая, кричала девочка. – Я хочу ещё одно мороженое, но не есть же мне его в гордом одиночестве! Ты будешь моим прикрытием!

Майкл звонко рассмеялся, вывернулся из рук сестры и, перепрыгивая через ступени, помчался вниз по лестнице.

– Кто последний, тот дурак! – кричал он. – Не догонишь! Не догонишь!

Девочка с улыбкой бросилась за ним, как вдруг дверь в комнату Майкла с оглушительным грохотом захлопнулась.

– Наверное, это всё сквозняк, – шёпотом успокоила себя Харпер. – Дурацкий старый дом.

И она спустилась в холл, стараясь не оглядываться назад на пугающий тёмный коридор.

Дурацкий дневник Харпер

Запись № 2

Я ненавижу:

1. То, как жарко и душно летом в Вашингтоне

2. Магазины, которые слишком далеко, чтобы идти туда пешком

3. Этот старый жуткий дом, где к тому же время от времени воняет

4. Свои ночные кошмары

С тех пор как я сюда переехала, меня преследуют страшные сны. Они такие яркие и реалистичные, что мне кажется, будто всё это происходит со мной наяву. Но ведь это не так?..

Иногда мои кошмары даже не похожи на сны. Я будто бы просто сижу в своей комнате, а потом меня окутывает мрак. Это похоже на фильм ужасов. Там бывают такие глупые сцены, когда звучит тревожная музыка, и герой идёт прямо навстречу опасности. Совершенно ясно, что скоро он умрёт. Но он не убегает, как сделал бы любой разумный человек. Он просто продолжает идти. А потом, когда пути назад уже нет, на его лице вдруг появляется гримаса ужаса. Наверное, именно в этот момент он понимает, как глупо поступил. Ненавижу такие фильмы.

Факт: в жизни люди убегают, когда чувствуют опасность. Но в своих кошмарах я иду прямо навстречу чему-то ужасному. И как бы я ни старалась, я не могу заставить себя остановиться. Но и дойти до конца я тоже не могу. Я просто теряюсь в вязкой пугающей темноте и… Просыпаюсь. Иногда мне кажется, что, если я смогу подольше продержаться во сне, мне наконец-то удастся вспомнить, что же случилось со мной в Брайерли. И тогда мне больше не придётся вести этот дурацкий дневник. Ты уж не обижайся на меня за это, дневничок.

Копаться в своих воспоминаниях – всё равно что плавать в желе. Это тяжело и совершенно бессмысленно. Я уже и сама не знаю, что произошло на самом деле, а что – просто плод моего воображения. Остаётся лишь опираться на факты.

Факт: в моей школе случился пожар.

Факт: меня отправили в Брайерли, нью-йоркский институт психического здоровья детей.

Факт: там со мной произошло что-то ужасное, в результате чего меня отправили в госпиталь с переломами обеих рук, нескольких рёбер и ключицы.

Предположение – я поранилась сама.

Я помню, как ко мне в палату приходила полиция. Мне задавали кучу вопросов, на которые у меня не было ответа. Один из копов рассказал мне по секрету, что администрация Брайерли утверждает, будто они тут ни при чём и я сама причинила себе весь этот вред, но он в это не верит. Врачи из неотложки пришли к выводу, что мои травмы «… могли быть получены только в результате падения с большой высоты или сильного удара иного происхождения». Что бы это всё ни значило… И вот что ещё кажется мне странным. В ту самую ночь все камеры наблюдения на территории института разом вышли из строя. Полиции не удалось найти ни одного видео без помех. Выходит, то, что тогда случилось, так и останется тайной. Во всяком случае, пока мой мозг не разблокирует воспоминания.

Врачи называют это диссоциативной амнезией. Я пережила какое-то событие, которое настолько сильно травмировало меня как с физической, так и с душевной стороны, что мой мозг не смог всё это проработать и решил просто обо всём забыть.

Родители подали на Брайерли в суд. Но администрация не захотела шумихи и выплатила нам огромную кучу денег в качестве компенсации ущерба. Мама с папой сделали для меня какую-то штуку под названием «траст» и положили туда всю сумму. Они говорят, этого мне должно хватить на всю оставшуюся жизнь.

Но, если честно, я бы предпочла, чтобы ко мне просто вернулась память.

Глава 3

Соседка

День 2. Вторник, после обеда

В СТАРИННОМ ОСОБНЯКЕ царил настоящий хаос. Мистер и миссис Рейн носились по дому, разрываясь между электриком, сантехником и ремонтником кондиционеров, которые одновременно работали каждый над своей задачей, и при этом, разумеется, ужасно друг другу мешали. И если мама Харпер всегда пребывала в состоянии нервного напряжения, то сегодня даже и вечно спокойный отец начал выходить из себя. Майкл и Келли прятались в своих комнатах, а Харпер решила, что точно сойдёт с ума, если сейчас же не сбежит подальше от этого места.

Её не пугала даже стоящая на улице жара. Девочка незаметно пробралась в гараж и направилась к своему велосипеду. Давненько она на нём не каталась! Смахнув со шлема строительную пыль, Харпер уже собиралась отправиться в путь, как вдруг внезапный шум за спиной заставил её подпрыгнуть на месте. В этом дурацком старом доме её пугал любой шорох.

– Так-так, кажется, кого-то застукали за попыткой к бегству, – прогремел приятный мужской бас. Девочка со смехом обернулась. Её отец, Питер, с лучезарной улыбкой стоял у задней двери гаража. При своём росте под два метра он был единственным членом семьи, рядом с которым она всё ещё чувствовала себя маленькой. – Боюсь, мне придётся доложить об этом начальнику тюрьмы.

– Я решила немного прокатиться. Посмотреть новый район, – ответила Харпер. – Пап, я реально не могу больше распаковывать вещи.

Внезапно она снова ощутила на затылке неприятный холодок и вздрогнула от охватившей её тревоги. Приглаживая волосы, она поймала обеспокоенный взгляд отца.

– Милая, с тобой всё в порядке? – заботливо поинтересовался он. – Как ты себя чувствуешь?

Девочка заставила себя улыбнуться. Она знала, что папа беспокоится о её здоровье из-за прошлогодних травм.

– Всё в порядке! Мне просто надо проветриться…

Папа, казалось, собирался спросить что-то ещё, но его окликнул один из рабочих.

– Ты знаешь правила, – произнёс он, направляясь к задней двери. – Надень шлем, будь осторожна, держи включённым свой мобильный, не отъезжай слишком далеко от дома и возвращайся не позднее чем через два часа. Договорились? – отец проницательно заглянул в глаза Харпер.

Та кивнула и поспешила удалиться. Она точно знала, что, если задержится, появится мама и попробует её остановить. После несчастного случая родители стали слишком уж сильно её опекать. Её психотерапевт не раз напоминала им, что в процессе исцеления важную роль играет полное возвращение к нормальной жизни. Но всё же миссис Рейн была готова навечно запереть дочку дома, лишь бы знать, что она в безопасности.

На безоблачном небе сиял огромный диск солнца. Харпер полной грудью вдыхала раскалённый воздух, впервые со дня переезда её не раздражала жара. Отправляясь осматривать окрестности, она почувствовала себя по-настоящему счастливой и свободной. Сперва девочка хотела попробовать отыскать бабушкин дом, но она не знала адреса и с трудом могла вспомнить, как он выглядит. К тому же она не сомневалась, что мама убьёт её за такую авантюру.

Осматривая ближайшие улочки, Харпер наткнулась на небольшой парк. То ли он не пользовался особой популярностью, то ли все жители округи засели дома у своих кондиционеров, но среди потускневшей зелени прогуливались лишь молодая мамочка с детьми и юноша с собакой. Девочка не заметила поблизости никого своего возраста и вернулась на улицу. Она слышала, что где-то неподалёку находится библиотека, и решила её отыскать. Выбрав наугад одну из уходящих вниз улочек, она разогналась и подставила лицо прохладным потокам воздуха. Как назло, именно в этот момент дорогу ей преградила маленькая, но очень агрессивная белая собачка. Завизжали тормоза, и девочка лишь чудом успела остановиться перед этим крошечным истошно лающим монстром.

– Плохая Тыковка! Фу! – Невысокая темнокожая девочка с кучей афрокосичек подхватила на руки извивающуюся собачонку и улыбнулась Харпер. – Прости, она просто ненавидит велосипеды… Уж не знаю почему.

– Её что, правда зовут Тыковка? – недоверчиво спросила та.

Её собеседница закатила глаза.

– Знаю, довольно странное имя. Это собака моей бабушки. Если бы выбирала я, её бы звали Шилопопая или Мисс Неадекват. Думаю, эти клички лучше бы ей подошли.

– Видимо, она не особо тебе нравится, – рассмеялась Харпер, глядя, как её новая знакомая пытается прицепить поводок к ошейнику визгливой псины. – Давай я тебе помогу.

Когда совместными усилиями девочки наконец пристегнули карабин, собаку опустили на землю, и она тут же принялась носиться по кругу, запутывая вокруг них свой выдвижной поводок.

– Не то чтобы она мне не нравилась… – задумчиво протянула обладательница великолепных косичек. – Просто это самая невоспитанная собака в мире. Одно дело поиграть с ней пару часов, но я ненавижу, когда мне приходится о ней заботиться. Моя бабушка отправилась в десятидневный круиз, а свою драгоценную Тыковку сбагрила мне. – Она с интересом всматривалась в лицо собеседницы. – Кстати, я Дайо Клейтон. Почему я раньше не видела тебя здесь?

– Харпер Рейн, рада познакомиться, – представилась она. – Мы только сюда переехали.

– И откуда ты?

Как и всегда, от этого вопроса Харпер почувствовала себя неуютно.

– Из Нью-Йорка, – ответила она, гадая, не повлечёт ли это дальнейших расспросов о родине её предков.

– Вау, как круто! Я мечтаю жить там, когда вырасту, – призналась Дайо, и от её дружелюбного тона девочке тут же полегчало. – А в какую школу ты будешь ходить? И в какой класс?

– В седьмой… А насчёт школы я ещё не знаю.

– Ну, здесь не так-то много вариантов. Если родители не отправят тебя в частную, будем вместе ходить в среднюю школу Литтл-Ридж.

– Раньше я училась в государственной школе… Думаю, здесь будет так же.

Дайо просияла и принялась болтать о своей школе и обо всех, кто её посещает.

Внимательно слушая её рассказ, Харпер всё больше проникалась симпатией к новой знакомой. На её щеках и носу тоже пестрела россыпь веснушек, но они казались девочке очень милыми, в отличие от собственных. А ещё каждый раз, когда Дайо улыбалась, открывалась очаровательная щербинка между её передними зубами. Впервые с момента переезда Харпер почувствовала, что её жизнь начинает налаживаться. Болтая обо всём на свете, подружки обошли квартал. Они следовали за Тыковкой, которая явно считала себя их предводителем. Но полчаса спустя силы оставили её крохотные ножки, и она обессиленно плюхнулась на тротуар.

– Кажется, пора отнести Мисс Неадекват домой, – нехотя заключила Дайо. – Я живу за углом, на Давенпорт-стрит. А ты?

– А мы переехали в самый древний дом во всей округе. Ну знаешь, тот, который выглядит так, как будто его давным-давно пора было снести.

– Так это вы въехали в особняк Грейди? – выпалила девочка с косичками. Её тёплые карие глаза при этом расширились от удивления. В голосе слышалась странная смесь восхищения и страха. – А мы всё гадали, кто же его купил. Скажи, там правда так… странно, как говорят?

– Странно? В каком это смысле?

– Ну… – нахмурилась Дайо. – В потустороннем… Просто, знаешь, этот дом так долго пустовал. Про него ходит много всяких легенд. Говорят, люди не могут долго в нём жить, потому что его хозяин, мистер Грейди, заключил с дьяволом контракт о вечной жизни. Но в какой-то момент он просто исчез, и его больше никто не видел. С тех пор в особняке творится всякая чертовщина. Я слышала, что там даже умирали дети…

– Дети? И как это случилось?

– Не знаю. Но там явно произошло что-то очень плохое…

Волосы на затылке Харпер встали дыбом, и ей потребовалось собрать всю свою волю в кулак, чтобы заставить себя рассмеяться.

– Да брось, это какой-то бред, – весело сказала она. – Просто глупые байки, чтобы мародёры держались подальше от дома, пока его не купят.

– Что ж, это сработало! Никто и близко не подходит к особняку Грейди.

– Теперь это особняк Рейнов, – улыбнулась девочка с велосипедом. – И пора бы уже развеять эти мифы. Приходи ко мне в гости, и сама убедишься, что единственное действующее там проклятие – это сломанный кондиционер.

Дайо выглядела растерянной, словно она очень хотела согласиться, но боялась сказать «да».

– Мне надо отпроситься у мамы, – наконец ответила она. – Завтра я не могу, мне придётся ехать к тёте. Каждую вторую среду месяца я нянчусь с её маленьким сыном Джорджем, пока она ходит на встречи писательского клуба. Моя тётя мечтает написать роман… Но насколько я понимаю, они ничего там не пишут, а только пьют и едят. И всё же это длится целую вечность, так что мама привозит меня туда в обед и забирает перед ужином. Хорошо, что мне хотя бы за это платят. Но других планов на неделю у меня пока нет. Могу заглянуть к тебе в четверг, если это будет удобно…

– Мне всегда удобно, так что заходи в любое время. Я всё равно только и делаю, что распаковываю вещи. – Харпер скорчила недовольную гримасу. – Это ужасно скучно. Да ещё и в комнате такая духота…

– Если хочешь охладиться, пошли ко мне, – предложила её новая подруга. – Поможешь мне воспитывать Тыковку. К тому же моя мама – повар. Она занимается кейтерингом и готовит лучшее в мире печенье.

Девочки свернули за угол и направились к симпатичному белому домику с ярко-жёлтой дверью и голубыми ставнями. В прихожей их встретила жизнерадостная женщина с пышными тёмными волосами, повязанными цветастым шёлковым шарфом. На её лице красовались такие же веснушки, как и у дочери.

– Ты первая подруга Дайо, которую не нужно просить разуваться, – заметила миссис Клейтон с одобрительной улыбкой, когда Харпер оставила свои кроссовки на коврике у входа.

– Моя мама – кореянка. Она не разрешает ходить по дому в уличной обуви, – с улыбкой ответила девочка. – Тем более что раньше мы жили в Нью Йорке, а там улицы гораздо грязнее, чем здесь.

Яркий красочный дом Клейтонов благоухал самыми восхитительными ароматами в мире. Запах сладкого печенья вырывался из пышущей жаром духовки и переплетался с невероятной композицией из кастрюли с сочным мясным рагу. У Харпер потекли слюнки, она закрыла глаза и с наслаждением вдохнула прохладный аппетитно пахнущий воздух.

– Потрясающий запах! – восхищённо сказала она. – Простите, но я просто обязана спросить, что вы готовите.

– Это ямайское рагу из бычьих хвостов, любимое блюдо Дайо. – Похоже, с каждой минутой новая подруга дочери нравилась миссис Клейтон всё сильнее. – Я с радостью угощу тебя им, но придётся подождать. Оно должно потомиться ещё несколько часов. Но ты ведь останешься с нами на ужин?

– Ты просто обязана остаться. – Девочка радостно подпрыгнула на месте, отчего её многочисленные косички забавно взмыли в воздух. – Гарантирую, ты в жизни не пробовала ничего вкуснее, чем бычьи хвосты в мамином исполнении. Она подаёт их с рисом и зелёным горошком. Ты вообще когда-нибудь пробовала бычий хвост? Знаю, звучит не особо аппетитно… Но доверься мне, ты не пожалеешь!

– Я как-то ела традиционный корейский суп из бычьих хвостов, но он не пах так заманчиво, как это блюдо! Мне бы очень хотелось остаться, но я обещала вернуться домой к ужину.

– Тогда в следующий раз, – кивнула миссис Клейтон. – А пока почему бы вам не подкрепиться моим печеньем? Есть овсяное, клюквенное и моё фирменное с белым шоколадом.

Пьянящий аромат свежеиспечённых сладостей смягчил разочарование Харпер от того факта, что она никак не могла остаться на ужин. Девочки уселись за кухонный стол и принялись уплетать ещё горячее печенье, запивая его холодным молоком.

– Миссис Клейтон, – произнесла Харпер со счастливой улыбкой. – Это лучшее печенье в моей жизни!

– Я же говорила! – гордо ответила её новая подруга. – Моя мама – самый крутой повар в мире!

– Тебе очень повезло… Мои родители не любят возиться у плиты. А если они и готовят, то что-то совсем простое, без изысков, – вздохнула гостья.

– Видишь, как здорово, что ты переехала в наш район. Теперь можешь есть с нами когда пожелаешь! – Слова Дайо прозвучали так искренне, что сердце девочки наполнилось теплом. Она чувствовала, что это начало настоящей дружбы.

Объевшись печенья, они отправились в гостиную с твёрдым намерением воспитать из Тыковки достойного представителя собачьего общества. Но та решительно игнорировала внучку своей хозяйки.

– Ты слишком ласково с ней говоришь, – вмешалась Харпер. – Тебе нужно проявить твёрдость. Покажи ей, кто тут главный.

Дайо снова приказала собаке сидеть, но та продолжила носиться по комнате, словно в неё вселился демон.

– Я сдаюсь, – простонала Дайо, всплеснув руками, и рухнула на диван. – Теперь ты попробуй.

Её подруга выпрямилась и уверенно подошла к Тыковке. Громким твёрдым голосом она велела собаке сидеть. И та села.

Дайо подняла на свою гостью полный восхищения взгляд:

– Как ты это сделала?

– Очень просто. Даже Тыковка достаточно умна, чтобы понять, что я главнее, чем она.

Дайо намотала на палец одну из своих косичек:

– Наверное, всё дело в росте. Ты высокая, а мы с бабушкой маленькие.

Харпер отрицательно замотала головой:

– Это здесь ни при чём. Давай, потренируйся на мне. Встань, выпрями спину и прикажи мне сесть.

Глаза Дайо округлились.

– Это не так уж и сложно. Просто прикажи мне, – настаивала её новая подруга. – Ты должна быть жёсткой, уверенной, но не злой.

Вскочив на ноги, девочка расправила плечи и отбросила назад свои многочисленные косички. Она сделала глубокий вдох и сильным голосом сказала:

– Сидеть!

Харпер послушно села. И Тыковка села вместе с ней.

– Видишь, всё получилось. Теперь попробуй другие команды.

Дайо раздавала приказы своим новым уверенным голосом, и – о чудо! – собачонка безропотно выполняла каждый из них.

– Это невероятно! – радостно воскликнула девочка. – Харпер, где ты этому научилась? У вас тоже есть собака?

– Я бы очень хотела, но нет. Мама не любит собак, а у папы на них аллергия. Правда, у моей бабушки есть йорк по имени Монти, – ответила та. – Он очень послушный. Представляешь, можно положить перед ним кусочек бекона, и он не тронет его, пока ему не разрешат!

– Вот это да… Как думаешь, получится научить этому Тыковку?

– Думаю, да. Ты, главное, продолжай в том же духе. Она очень умная. Во всяком случае, для собаки, которую зовут Тыковкой…

Девочки дружно рассмеялись.

– Знаешь, очень жаль, что у тебя нет собаки, – сказала Дайо, когда они наконец успокоились.

– Это ещё почему?

– Если в вашем доме действительно водится что-то потустороннее, собака поможет от этого избавиться, – усмехнулась девочка с косичками. – Хочешь, я одолжу тебе нашу Мисс Неадекват, и вы устроите охоту на призраков?

– Даже не знаю, кто бы сильнее испугался, увидев призрака, я или Тыковка, – с улыбкой протянула её подруга, и они снова так и покатились со смеху.

Но в душе Харпер было не до шуток. От одной мысли о новом доме над ней будто бы сгущались тёмные тучи. Она знала, что совсем скоро ей придётся вернуться в это странное старинное здание.

Семь кварталов пролетели мимо неё, не оставив в памяти никакого следа. Девочка остановилась у парадных дверей, слезла с велосипеда и задумчиво осмотрела фасад. Теперь особняк выглядел совсем не так, как год назад, когда она увидела его впервые. Грязно-серые стены побелили, а покосившиеся ставни заменили на новые. Рабочие даже перекрыли крышу. Но, несмотря на все эти изменения, дом по-прежнему выглядел зловеще.

Харпер уже собиралась войти внутрь, как вдруг что-то мелькнуло в дальнем правом окне второго этажа. Присмотревшись, она увидела большие тёмные глаза на призрачно-белом лице. Девочка моргнула, и таинственная фигура исчезла.

Это было окно Майкла.

Дурацкий дневник Харпер

Запись № 3

Я ненавижу:

1. Странный неестественный холод в этом доме

2. Странную невыносимую духоту в этом доме

3. Странные запахи в этом доме

Этот дом пугает меня. Мне кажется, что здесь я задыхаюсь. Понятия не имею, почему никто больше этого не чувствует.

Факт: на первом этаже есть только одно место, где я могу нормально дышать. Это холл.

Во всех остальных комнатах мне не по себе. Но хуже всего в столовой. В дальнем углу всегда ужасно холодно. Родители говорят, что там сквозняк, вызванный старой вентиляционной системой. Но по ощущениям это не похоже на обычный сквозняк. Воздух там холодный и какой-то липкий. Такое же чувство возникает, если после пробежки встать под кондиционер. Ты всё ещё горячий и потный, но при этом тебе ужасно холодно. Вот на что похоже то, что я чувствую в столовой. А ещё время от времени там появляется тошнотворный сладковатый запах мертвечины. Он едва уловим, но я его ненавижу.

Папа говорит, что в перекрытиях, вероятно, сдохла не одна дюжина крыс, и их трупы так и продолжают там гнить. На мой взгляд, это просто отвратительно.

Но наверху всё ещё хуже.

Мне повезло с комнатой. Там я чувствую себя в безопасности. Но иногда колокольчики на ручке моей двери звенят сами по себе. В такие минуты мне становится очень страшно. К счастью, это никогда не длится долго. А ещё там же, на ручке, висит ярко-красный тканевый мешочек, вышитый золотом.

Факт: обе эти вещицы мне подарила бабушка Ли, когда я была ещё совсем маленькой. Она привезла их из Кореи. Бабуля заставила меня пообещать, что я всегда буду вешать их на ручку двери своей комнаты, и обязательно с внутренней стороны.

Я ужасно по ней скучаю… С ней я всегда чувствовала себя любимой и нужной. Наверное, именно поэтому я продолжаю вешать колокольчики и мешочек на свою дверь. С ними мне всегда спокойнее. Чистая психология, ведь в самих этих вещах нет ничего особенного. Как-то я заглянула в мешочек. Никакой магии внутри не обнаружилось, только немного соли, странная волосатая веточка зелёного цвета, вроде бы это фенхель, и ещё несколько сосновых иголок. Только-то и всего.

Я помню, как бабушка учила меня делать национальные домашние пельмени – манду. Это моё любимое воспоминание о ней. Нам было так весело! Надо было обмазать кусочки теста яйцом и положить начинку из мяса и овощей. Я тогда очень сильно переборщила с начинкой, и тесто развалилось, когда бабуля обжаривала мои пельмени. Но всё равно получилось очень вкусно!

Жду не дождусь, когда наконец-то увижу бабушку Ли…

Тревога! Колокольчики снова ни с того ни с сего начали звенеть. Как будто кто-то пытается проникнуть в мою комнату, но не может пройти через дверь. Я не знаю, кто там. И если честно, не хочу знать.

Глава 4

Ссора за ужином

День 2. Вторник, вечер

– ПАП, А ТЫ ЗНАЛ, что в нашем доме водятся привидения? – спросила Харпер, накладывая в свою тарелку картофельное пюре.

Её старшая сестра закатила глаза.

– Понеслось, – протянула она. – Я уж было решила, что смогу завести здесь новых друзей, которые не узнают, что я живу вместе с поехавшей. Но ты снова взялась за свои истории!

– Это не мои истории, – возразила девочка. – Про привидений мне рассказала одна из соседок, моя новая подружка.

– Ну, значит, она тоже поехавшая.

– Замолчи, Келли! Не говори так о ней!

– Так, ну-ка обе замолчите! – вмешалась миссис Рейн, буквально швырнув салатницу на стол, отчего оттуда вылетели несколько кусочков помидора. Майкл поджал губы и молча смотрел в одну точку. – Я не потерплю такого поведения в нашем доме. И чепуху про привидений тоже не потерплю!

– Но это не чепуха! Вы вообще знаете, что вся округа обходит наш дом стороной и называет его особняком Грейди? Так звали его первого хозяина, который таинственно исчез, и никто больше его не видел… – Не успела Харпер договорить, как по её телу пробежала дрожь. Она снова почувствовала, словно за ней наблюдают. Казалось, дом ждал, что же ещё она скажет. – Ненавижу это место! Здесь всё такое…

– Я велела молчать! – закричала Юна, метнув в сторону младшей дочери острый как бритва взгляд.

Харпер вдруг почувствовала себя ужасно одинокой. Ссутулившись в кресле, она думала о том, как отличается от всех остальных членов своей семьи. Её охватила тоска по бабушке.

– Мы когда-нибудь снова увидим бабушку Ли?

Миссис Рейн тяжело вздохнула и пригладила волосы:

– Моя мать сейчас слишком занята. Да и мы, кстати, тоже. Но мы сходим к ней в гости, когда наконец обустроимся на новом месте.

– Бабушка слишком занята? Она не видела меня с тех пор, как мне исполнилось семь! Неужели она не может выкроить часок и заглянуть к нам на чай? – не унималась Харпер. Она заметила, что даже Келли с любопытством смотрит на маму в ожидании ответа. – Раньше я думала, что бабушка больше не хочет нас видеть, но на самом деле это ты не хочешь видеть её.

– Довольно! – Юна достигла точки кипения. Сама того не понимая, Харпер, похоже, перешла черту.

Изо всех сил сжав губы, девочка ещё ниже опустилась в кресле. Отец протянул руку, чтобы ободряюще погладить её плечо, но та отстранилась. Она слишком расстроилась, чтобы позволить себя утешать.

Келли нахмурилась, взяла пластиковые приборы и стала резать свой ростбиф. Но мясо никак не поддавалось. Она с силой нажала на нож, и тот треснул пополам.

– Чёртов пластик! Почему мы не можем пользоваться столовым серебром, как во всех нормальных семьях? – Она разгневанно уставилась на младшую сестру.

– А я-то тут при чём? – пробормотала Харпер.

– Ты всегда при чём! Мало того, что из-за тебя мы переехали в эту дыру, так ещё и порезать ничего нормально не можем! Ты просто…

– Келли! – на этот раз миссис Рейн не кричала, но её голос звучал так строго, что девушка тут же замолчала и уставилась в свою тарелку.

– В смысле «из-за меня»? – недоумевала её сестра. – Какое отношение я имею к тому, что родители решили открыть юридическую контору в Вашингтоне?

– Ты такая странная, что нам всем пришлось уехать из Нью-Йорка. Вот какое отношение ты к этому имеешь, – злобно прошипела Келли.

Питер звонко стукнул кулаком по столу:

– Девочки, хватит. Мы переехали исключительно из-за нашего нового бизнеса. Тема закрыта. Давайте успокоимся и поедим, пока ужин окончательно не остыл.

Мгновение спустя Юна уже расспрашивала старшую дочь о её онлайн-курсах и подготовке к экзаменам, словно ничего и не случилось. По щекам Харпер потекли слёзы, её переполняли обида и гнев. Она устала играть роль козла отпущения. Сестра спихнула на неё вину даже за дурацкие пластиковые приборы, хотя семья пользовалась ими из-за Майкла. Во всяком случае, это казалось самым разумным объяснением, хотя девочка и не помнила, когда именно они перешли на одноразовую посуду.

Да и какая разница?.. Мама никогда не злилась на Келли, а вот Харпер доставалось за любой проступок. Злость всё нарастала, и ей уже с огромным трудом удавалось сдерживать свои эмоции. Девочке хотелось вскочить из-за стола, швырнуть тарелкой в стену, кричать и выдирать свои непослушные кудрявые волосы. Она хотела увидеть, как строгое напряжённое лицо матери исказится от шока. Ей хотелось показать, насколько она рассержена. Но вместо этого Харпер лишь безразлично ковырялась вилкой в тарелке, не отправляя в рот ни единого кусочка.

– Харпер, если ты не собираешься есть, можешь выйти из-за стола, – спокойно произнесла мама, даже не глядя в её сторону.

Девочка изо всех сил прикусила губу и почувствовала во рту солоноватый привкус крови. Выскочив из-за стола, она соскоблила свой ужин в мусорное ведро, поставила тарелку в раковину и поднялась на второй этаж, громко топая ногами по ступеням.

Оказавшись в своей спальне, Харпер бросилась на кровать и стала колотить подушку, пока не выплеснула на неё всю свою ярость. По правде говоря, с ней и раньше случались подобные приступы. А начались они после несчастного случая. По крайней мере, так ей казалось.

В дверь постучали, и в комнату протиснулся папа с двумя креманками клубничного мороженого.

– Милая, ты в порядке?..

Девочка вяло поднялась с кровати и плюхнулась на пол. Отец уселся рядом и протянул ей одну из креманок.

– Пап, что же всё-таки произошло между бабушкой и мамой? Из-за чего они поссорились?

Отставив мороженое в сторону, мужчина обнял дочь за плечи.

– Видишь ли, твои мама и бабушка – гордые женщины. Они обе твёрдо уверены в правильности своих убеждений, – дипломатично объяснил он. – И когда их убеждения не совпадают, никто из них не может уступить.

– Неужели эти убеждения важнее семьи? – нахмурившись, спросила Харпер. – Взрослые иногда ведут себя хуже детей.

Питер рассмеялся:

– Это верно. Но мама понимает, что порой перегибает палку. Поверь, она работает над этим. И теперь, когда мы живём в одном городе с бабушкой, она хочет наладить с ней контакт. Просто на своих условиях и тогда, когда она будет к этому готова. Давай не будем её торопить. Что скажешь, веснушка?

Харпер неохотно кивнула и быстро разделалась со своим мороженым. После ухода отца она так и осталась сидеть на полу. Ей казалось, будто она находится в беспросветной темноте, из которой нет никакого выхода.

Вдруг девочка уловила боковым зрением какое-то движение. Вскочив на ноги, она принялась озираться по сторонам, но в комнате, кроме неё, не было ни одной живой души, даже мухи. И всё же её не покидало ощущение, что она здесь не одна. Тихий шёпот… Или это просто шум ветра за окном? Харпер показалось, что кто-то зовёт её по имени. Она бросила взгляд на колокольчики в надежде, что это поможет ей успокоиться, и вдруг заметила, что дверь в комнату слегка приоткрыта. Захлопнув её, девочка опустилась на пол, прислонившись головой к деревянному косяку. Бабушкин красный мешочек нежно касался её щеки. Паника стихла, она снова чувствовала себя в безопасности.

Но спокойствие было недолгим. Мгновение спустя к Харпер вернулось прежнее чувство безысходности. Ей отчаянно хотелось хоть с кем-нибудь об этом поговорить. Она задумалась, не позвонить ли Джули, своему нью-йоркскому психотерапевту. Но чем она могла бы ей помочь?..

С глубоким вздохом девочка открыла свой дневник, но вскоре в висках вдруг запульсировала кровь, словно два отбойных молотка пытались разорвать череп изнутри. Вернулась мигрень. Из последних сил Харпер забралась на кровать и погрузилась в беспокойный сон.

Дурацкий дневник Харпер

Запись № 4

Я ненавижу:

1. Келли

2. Мигрень

3. Голубей

Я ужасно скучаю по Нью-Йорку: по шуму улиц, по любимым кафешкам, по всему, кроме голубей. На мой взгляд, это самые отвратительные существа на планете. Все настоящие ньюйоркцы считают их крылатыми крысами. Эти мерзкие птицы ничего не боятся! Однажды мне снился кошмар о том, как на меня напала стая голубей и выклевала мне глаза.

Кстати, о кошмарах. Я уже писала о них, но теперь они вышли на новый уровень. Прошлой ночью я видела во сне что-то такое, что до сих пор не могу объяснить. Думаю, из этого получился бы шикарный ужастик.

Факт или не факт? Воспоминание или просто сон?

Мне снилось, что я сижу в уродливой маленькой комнате с убогими жёлтыми стенами. Я никогда раньше не бывала там. Или бывала, но просто этого не помню… Видимо, я нахожусь в больничной палате, во всяком случае, пахнет там именно так, как во всех больницах. Из мебели там стоят лишь маленькая тумбочка и кровать. Дверь заперта. А на стене большое окно, закрытое железной решёткой. Но мне совсем не хочется подойти к нему и выглянуть наружу, потому что верхнюю половину прутьев покрывает птичий помёт. Кровать застелена грубым белым постельным бельём, холодным и неприятным, как наждачка. Единственная вещь в комнате, которая не вызывает у меня тошноты, – коричневое шерстяное одеяло, которое я притащила с собой из дома. Я закутываюсь в него и прижимаюсь к жёлтой стене.

Мне ничего не остаётся, кроме как смотреть на зеленовато-белёсые подтёки помёта. Должно быть, сотни голубей сидят прямо над моим окном. На улице ночь, и я вижу, как в лунном свете мелькают тени птиц. Они воркуют и громко хлопают крыльями. Эти мерзкие твари насмехаются надо мной, потому что они свободны, а я сижу за решёткой.

За решёткой… Как в тюрьме. Какая ирония, должно быть, они думают: «Надо посмотреть на человека в клетке. Она сидит там, взаперти, пока мы летаем где хотим и гадим на её окно». Дурацкие птицы.

А ведь со мной и правда обращаются как с заключённым. У меня отобрали всё, что я привезла с собой из дома, – книги, игры и даже любимое печенье в шоколадной глазури.

Факт: я обожаю печенье в шоколадной глазури.

Мне говорят, что всё это для моей же безопасности. Но я не понимаю, чем может быть опасно тесто в шоколаде. Может, они думают, что я засуну его себе в нос?

Но это не важно. Я всё равно не стала бы их есть. Я не чувствую голода. Я не чувствую вообще ничего, кроме страха.

Факт: у страха есть вкус. И это вкус крови.

Внезапно голуби за окном затихают. И пусть их возня выводила меня из себя, я чувствую, что это плохой знак. В этой странной маленькой палате вдруг стало так холодно, что я не чувствую пальцев ног.

В моей комнате кто-то есть.

И мне так страшно, что я не могу дышать.

Глава 5

Оправданные опасения

День 3. Среда, утро

ХАРПЕР С ОТВРАЩЕНИЕМ отбросила в сторону свой дневник. Она больше не хотела думать о кошмарах. Лишь от одной мысли о них девочку охватывал страх. Ей казалось, что она снова находится в той ужасной тёмной больничной палате и кругом стоит глухая ночь, хотя в окно её комнаты били яркие лучи солнца.

Она с раздражением посмотрела на картонные коробки. Там до сих пор лежала большая часть её вещей, но Харпер и не думала их разбирать. После беспокойных снов она всегда чувствовала себя вялой и мечтала лишь о том, чтобы зарыться с головой под одеяло и пролежать так весь день.

На тумбочке у кровати стояла кружка с водой, а в ней – срезанный розовый пион. Должно быть, мама принесла его в знак примирения, пока она ещё спала. Харпер просто обожала пионы. Единственным, что нравилось ей в новом доме, был огромный куст этих ярких сладко пахнущих цветов, который рос на заднем дворе.

Девочка улыбнулась, чувствуя, как гаснут остатки её вчерашнего гнева.

Ей больше не хотелось писать, так что она вышла в коридор и направилась в комнату брата.

Вчерашние рабочие справились со своей задачей: центральная система кондиционирования наконец-то заработала, и в особняке стояла приятная прохлада. Но из спальни Майкла сквозило всё тем же странным липким холодом. Харпер в нерешительности остановилась возле его двери. Она сделала глубокий вдох и, стряхнув с себя приступ безотчётного страха, вошла внутрь. Мальчик сидел посреди комнаты и пустым взглядом смотрел в одну точку. Сестра опустилась на колени прямо перед ним, но он, казалось, даже не заметил её присутствия.

– Майкл! Майкл, очнись! – Она схватила ребёнка за плечи и принялась трясти его, пока тот не пришёл в себя.

Он моргнул и осмысленно посмотрел на Харпер.

– Что это ты делаешь?

Девочка улыбнулась и обняла брата:

– Ты очень меня испугал. Чем ты здесь занимаешься?

Он не ответил и лишь рассеянно огляделся по сторонам.

– Ты спугнула Билли, – разочарованно произнёс ребёнок. – А ведь он собирался открыть мне свою тайну.

– Какую ещё тайну?

– Он сказал, что проникнет в мою голову и покажет свои воспоминания, – объяснил Майкл. – Но ты ему помешала. И теперь я не узнаю секрет Билли.

Его сестру вдруг охватило пугающее чувство дежавю. В её голове звучал смутно знакомый голос: «Хочешь, я поделюсь с тобой одной тайной, Харпер? Просто впусти меня в свою голову! Наша дружба от этого станет ещё крепче».

Сжав мальчика в своих объятиях, она прошептала ему на ухо:

– Майкл, прошу, обещай мне, что ты больше никогда на это не согласишься. Обещай мне это прямо сейчас.

– Но почему? – с нескрываемым любопытством поинтересовался ребёнок.

– Потому что это плохо, очень-очень плохо, – проникновенно ответила девочка. – Не впускай Билли в свою голову. Никогда. Обещаешь?

Отвернувшись, малыш потянулся за одной из своих машинок и стал катать её по ковру.

– Ладно, обещаю, – немного подумав, согласился он. – Тем более что мне и самому это не понравилось. Макушка до сих пор болит!

После его слов в комнате вдруг стало ещё холоднее. Харпер поёжилась.

– Почему здесь такой дубак? – спросила она, стараясь не стучать зубами.

Майкл удивлённо поднял на неё глаза:

– Дубак? Мне тепло. А ты что, замёрзла?

Девочка неуверенно пожала плечами, гадая, уж не заболела ли она. Может, её знобит от простуды?..

– Пойдём в парк? – предложила она, решив, что им нужно немного прогуляться.

Но мальчик явно колебался. Он задумчиво оглядел комнату, а затем всё же кивнул в знак согласия. Взявшись за руки, они вышли из дома. И после необъяснимого холода в комнате брата Харпер по-настоящему наслаждалась палящим полуденным зноем.

День 3. Среда, вечер

Дети провели на улице практически весь день. Они даже попытались уговорить отца отвезти их в кино, но тот не согласился. Так что Харпер с братом засели в гостиной перед телевизором.

Когда на вечернем небе уже начали появляться первые звёзды, Майкл зевнул и потёр кулачками глаза.

– Харпер, я хочу спать, – протянул он.

– Эй, а давай ты переночуешь у меня? Устроим что-то вроде похода, только под крышей, – предложила девочка. Ей не хотелось, чтобы брат возвращался в свою странную холодную спальню.

– Класс… Но у тебя же коробки по всему полу, – ответил малыш. – А давай тогда сделаем поход у меня?

– Знаешь, что я придумала? Мы можем спать прямо здесь. Это будет новое место для нас обоих, ведь так? Притащим к телику спальные мешки и заснём под какой-нибудь фильм, – улыбнулась Харпер.

– Не сегодня, Веснушка, – послышался из столовой голос отца. – Мы с мамой собирались доделать кое-что в гостиной, когда вы ляжете. Нет конца этому ремонту!

Майкл слез с дивана и поплёлся к лестнице.

– Не грусти, Харпер, – сказал он, сладко зевая. – Сделаем поход в другой раз.

Девочка пошла вслед за братом, помогла ему умыться и переодела в пижаму. Уложив малыша, она села на краешек его кровати, чтобы рассказать сказку, но никак не могла придумать, с чего начать. Эта комната нервировала её, заставляя снова и снова оборачиваться в поисках чего-то… Харпер и сама не знала чего. Так что она пожелала мальчику сладких снов и поспешила удалиться, гадая, как ему вообще удаётся уснуть в таком неприятном месте. Девочка в замешательстве остановилась у лестницы и оперлась на перила, размышляя, как же ей поступить. Разумеется, она не могла рассказать родителям про Билли и свои опасения, связанные с ним. Мама начнёт переживать, впадёт в истерику, и Майклу лучше от этого точно не станет. Но оставить всё как есть она тоже не могла. Харпер прижала прохладную руку ко лбу: мысли носились в голове, разрывая её изнутри. На подходе явно был ещё один приступ мигрени. Она уже начала спускаться по лестнице, чтобы попросить маму пополнить её таблетницу, как вдруг откуда-то из тёмного коридора послышался едва различимый шёпот.

Кто-то звал её по имени. Шёпот перерос в громкое шипение, а затем в крик.

Но девочка не успела осмыслить то, что случилось – какая-то неведомая сила толкнула её в спину. Падая, она размахивала руками, отчаянно пытаясь ухватиться за перила. Но не вышло. Харпер кубарем скатилась вниз. К счастью, прежде чем достичь поворота лестницы, где она неизбежно врезалась бы в стену, девочка вдруг остановилась. Трясущимися руками она вцепилась в деревянные балясины и осмотрелась, пытаясь понять, что же помогло ей затормозить. Но ступенька, на которой она лежала, ничем не отличалась от всех остальных.

Потирая многочисленные ушибы, Харпер пыталась разобраться, что же всё-таки с ней произошло. Она могла поклясться, что за секунду до падения почувствовала на спине прикосновение двух ладоней. Но как это вышло? Она ведь видела, что в коридоре никого не было! И что могло её остановить? Неужели она сходит с ума?.. Оставшись лежать на боку, девочка стала по очереди двигать разными частями тела. Она хотела оценить масштаб повреждений. И тут к ней подбежали взволнованные родители.

– Милая, что случилось? – Отец присел перед ней на колени и начал бережно осматривать её, спрашивая, где болит, как болит и насколько сильно болит по десятибалльной шкале.

Мама действовала куда менее осмысленно. Она мёртвой хваткой вцепилась в руку дочери и в панике кричала:

– Харпер! Харпер! Ты цела? Ты жива? Говори со мной, милая! Ты можешь говорить? Ты помнишь, кто я? – затем она с горящими глазами повернулась к мужу и заверещала: – Я же говорила! Я же говорила тебе, что эта чёртова лестница слишком скользкая! Наша девочка могла свернуть себе шею!

На площадке второго этажа появилась Келли. Она встревоженно ахнула и прижала ладонь к губам.

– Пап, с ней же всё в порядке?

Харпер всё ещё находилась в шоке от произошедшего. Всё, что она могла ответить на вопросы родных, было:

– У меня болит… всё…

Старшая сестра спустилась к ней и присела рядом.

– Это всё из-за того, что ты в носках, – со знанием дела заключила она. – Харпер, здесь обязательно нужно носить тапочки. Или ходи босиком, как я. Деревянные ступеньки всегда очень скользкие, а на этих ко всему прочему только-только обновили лак.

– Питер, я же говорила тебе, что надо поставить эти… Как же их… Противоскользящие профили! – не унималась миссис Рейн.

Отец кивнул:

– Завтра же этим займусь. – Он ободряюще улыбнулся младшей дочери. – Что ж, у меня для тебя хорошая новость: ты ничего не сломала. Но есть и плохая – в ближайшие несколько дней ты будешь чувствовать себя просто ужасно.

Харпер поморщилась от его наигранной жизнерадостности. Она ненавидела, когда папа притворялся, будто ничего и не случилось. Келли тоже нашла чем вывести её из себя. Узнав, что жизни сестры ничего не угрожает, девушка тут же скрылась в своей спальне.

Помогая дочери подняться, Юна причитала над синяками, которые уже начали появляться на её руках и ногах.

– А вдруг всё куда серьёзнее, чем нам кажется? Может, нам всё же стоит отвезти её в травматологию? – спросила мужа миссис Рейн.

– Нет! – запротестовала Харпер. – Я не хочу в больницу! Ни за что!

Папа легонько похлопал её по спине.

– Не думаю, что в этом есть необходимость, – спокойно ответил он. – Главное, обошлось без переломов, а синяки пройдут. Повезло, что ты не врезалась в стену на повороте или не скатилась до самого низа.

Крепко придерживая дочь за талию, он медленно повёл её вниз, на первый этаж. А Юна побежала вперёд них, бросив через плечо:

– Пойду принесу лёд и ибупрофен.

Ковыляя по ступеням, Харпер бросила взгляд на верхнюю площадку лестницы. Никого. Несмотря на весь этот шум и суматоху, Майкл так и не вышел из своей комнаты.

Дурацкий дневник Харпер

Запись № 5

Я ненавижу:

1. Свою неуклюжесть

Факт: я получила больше переломов и травм, чем любой другой ребёнок, которого я знаю.

Сестра говорит, что я как магнит для всяких неприятностей, видимо, у меня плохая карма. Что бы это ни значило… Вроде как это мудрёный способ сказать, что я невезучая. И это правда. Кто ещё может приехать в больницу практически здоровым, а уехать оттуда с кучей переломов?

Факт: всю жизнь со мной случаются какие-то беды.

Когда мне было пять, я бегала в парке и растянула лодыжку. В шесть я споткнулась, упала лицом вниз и выбила два передних зуба. Повезло ещё, что они были молочными. В семь лет я пинала свежий снежок и смотрела, как он красиво искрится в воздухе. Но в сугробе оказался кирпич, и я сломала три пальца на ноге. В том же году я упала с велосипеда и мне пришлось наложить на голову несколько швов. В восемь упала с дерева – вывих ключицы. Кто бы знал, что такое вообще бывает! В девять на меня рухнула полка с книгами в школьной библиотеке – сотрясение мозга. Тогда я в первый раз потеряла сознание. В первый, но далеко не в последний. Когда мне было десять, я вывихнула запястье во время неудачного падения. А в одиннадцать… Ну, я уже столько раз об этом писала, что не хочу повторять.

Дети из моей школы прозвали меня Ходячей Катастрофой. Они боялись общаться со мной и убегали от меня на переменах, как будто невезением и неуклюжестью можно заразиться. А может, от меня и правда лучше держаться подальше…

Глава 6

Что-то злое

День 4. Четверг, утро

ХАРПЕР СНОВА ОКАЗАЛАСЬ во вчерашнем кошмаре. Она понимала, что спит, ведь вместо своей комнаты она вновь лежала в той странной больничной палате с решёткой на окне. Но на этот раз в комнату не проникал свет луны, и от этого в ней было совсем темно.

Неужели она в Брайерли? Тогда понятно, к чему здесь эта решётка. И значит, это не просто сон, а одно из утерянных ею воспоминаний! Уже второе, из другой ночи, которая, кстати, отличалась не только отсутствием луны. Птицы тоже куда-то пропали. Из-за окна не доносилось ни единого звука. Но куда же они могли подеваться?..

Внезапно в палате стало невыносимо холодно, и девочку охватил ужас. Она чувствовала, что здесь есть кто-то, кроме неё, но боялась узнать кто. Свернувшись в тугой клубок, она с головой укрылась одеялом и прижала лицо к коленям. Источник леденящего холода приблизился, и тело Харпер пробрала дрожь. Она решила, что ни за что не откроет глаза и не вылезет из-под одеяла. Может, тогда этот кто-то просто уйдёт?

Но этот кто-то не ушёл. Раздался жуткий клокочущий шёпот, и девочка заползла под подушку, чтобы хоть как-то его заглушить. Но ничего не получилось. Она захныкала, а слова пугающего ночного гостя слышались всё отчётливее, словно они звучали прямо в её голове: «Плохая девчонка, ужасная девчонка. Только посмотри, что ты наделала! Плохая девчонка, ужасная девчонка. Тебя никогда не отпустят домой».

Ледяной холод пробирал Харпер до костей. Она знала, что кто-то очень опасный стоит прямо перед её кроватью. Зажмурившись изо всех сил, она посильнее натянула одеяло, как вдруг его силой вырвали из её рук.

Девочка резко проснулась и в панике вцепилась в своё одеяло. Никто не забирал его, а вместо омерзительных жёлтых стен перед ней стояла груда нераспакованных коробок. Её всё ещё колотило от страха. Теперь она не сомневалась, что видела во сне Брайерли: решётки, кровать, тумбочка, запертая дверь… Но этот жуткий шёпот и навязчивое ощущение, словно кто-то стоит рядом – было ли это на самом деле или её мозг дополнил действительность событиями вчерашнего дня?

Мысли о недавнем падении с лестницы нахлынули на Харпер вместе с болью. Казалось, на её теле не осталось ни одного участка без синяка. Она хотела бы остаться в кровати, но чувство голода пересилило и заставило её спуститься вниз.

Майкл уже сидел за кухонным столом, а мама суетилась вокруг, разбирая коробку с кастрюлями. Увидев дочь, она бросилась к ней и вновь принялась охать над её синяками.

– Больно, конечно, но я в норме, – отмахнулась от неё девочка и уселась рядом с братом.

С озабоченным видом мама поставила перед ней поджаренную вафлю с кленовым сиропом и плошку с нарезанными фруктами.

– Скажи, если захочешь что-нибудь ещё, ладно? – произнесла она и вернулась к кастрюлям.

Харпер неспешно завтракала, наблюдая, как Майкл засыпает над миской с хлопьями.

– Эй, – рассмеялась она, легонько ткнув его локтем. – Просыпайся, не то утонешь в своём молоке!

Майкл открыл глаза, но они казались усталыми и словно остекленевшими.

– Что с тобой, дружище? – обеспокоенно спросила девочка. Ей ещё не случалось видеть тёмные круги под глазами у маленьких детей.

– Всё хорошо, отстань от меня, – раздражительно ответил малыш.

Теперь Харпер встревожилась не на шутку. Она ласково приложила ладонь ко лбу мальчика.

– Ты не заболел?

– Да отстань ты уже от меня! – Майкл стукнул ложкой по столу и ушёл, оставив полную тарелку хлопьев, к которым, судя по всему, он так и не притронулся.

Харпер растерянно ковыряла свою вафлю. На её памяти брат никогда ещё не вёл себя так грубо. Продолжая расставлять кастрюли, миссис Рейн повернулась к дочери:

– Он просто не выспался, вот и капризничает.

Наспех запихнув в себя завтрак, девочка поковыляла наверх в комнату Майкла, чтобы проверить, как он, и ещё в коридоре услышала его голос. Прижавшись ухом к его двери, Харпер прислушалась.

– Билли, хватит! Не делай так, мне это не нравится, – хныкал Майкл. – Меня сейчас стошнит…

Какое-то время в спальне было тихо, а затем снова послышался тот же голос:

– Нет! Не заставляй меня опять…

Харпер постучала и вошла в комнату брата.

– С кем это ты разговариваешь? – обеспокоенно спросила она.

Мальчик казался испуганным, но в следующее же мгновение его личико исказилось от ярости и сделалось красным, с проступающими жилками на лбу. Он был сам на себя не похож, и это пугало больше, чем любой необъяснимый холод.

– Убирайся! – закричал Майкл. Вскочив на ноги, он бросился к сестре и стал колотить её в живот, выпихивая из своей спальни. Харпер растерянно отступила назад. Она так опешила от происходящего, что даже не остановила мальчика, когда тот захлопнул дверь прямо перед её носом.

Она стояла как вкопанная, стараясь уловить любой исходящий из комнаты шум. Но не услышала ни единого шороха. Казалось, Майкл стоял с другой стороны двери и терпеливо ждал, пока она уйдёт.

Наконец сдавшись, девочка пересекла коридор и постучала в дверь Келли. Прошло несколько минут, прежде чем та всё же открыла.

– Я сейчас занимаюсь, – огрызнулась она. – Это не может подождать?

Харпер отрицательно покачала головой.

– С Майклом творится что-то очень странное, – сказала она. – Он ведёт себя не так, как всегда, – злится, дерётся… Как будто его подменили.

Старшая сестра закатила глаза:

– Послушай, мы только переехали в совершенно чужой город, где у нас нет ни знакомых, ни друзей. И если бы мне не приходилось круглыми сутками готовиться к экзаменам, я бы тоже злилась и вела себя не так, как всегда, – рассудительно произнесла она. – Просто оставь его в покое. – И с этими словами Келли закрыла дверь.

Харпер медленно спустилась по лестнице, продолжая переживать за брата. Слова старшей сестры не успокоили её, но заставили задуматься. Может, она и правда делает из мухи слона?

Она бы так и провела всё утро в растерянности и унынии, если бы пару часов спустя не раздался дверной звонок. На пороге, широко улыбаясь, стояла Дайо, а вокруг неё кругами носилась Тыковка.

– Мы никому не помешаем? – вежливо спросила гостья. – Вроде у твоего отца аллергия?

– Нет, вы пришли очень кстати, – радостно ответила Харпер. – Папа как раз уехал в офис, так что Тыковка никому не создаст проблем. А мой брат так вообще придёт от неё в восторг!

Стоило гостям войти в холл, как собачка тут же бросилась к большому зеркалу в прихожей и стала звонко на него лаять.

– Тыковка, тихо! – скомандовала Дайо и подняла её на руки. Та заскулила и спрятала мордочку в сгибе локтя своей временной хозяйки. Девочка с опаской посмотрела на старинное зеркало. – Не знаю, что на неё нашло. Она никогда не лает ни на что, кроме велосипедов.

– Знаю, что ты подумала, но можешь не переживать, – улыбнулась её подруга. – Пусть зеркало и старое, привидений в нём точно нет.

– Как ты можешь знать наверняка?

– Могу, уж поверь. Мы привезли его с собой из Нью-Йорка, и я помню его с раннего детства. Думаю, за все эти годы я бы заметила, если бы с ним было что-то не так.

– Пожалуй, – ответила гостья со вздохом облегчения.

И в этот самый момент из кухни показалась миссис Рейн.

– Знакомься, мам, – сказала Харпер, чуть ли не прыгая от счастья. – Это наша соседка Дайо и Тыковка, собачка её бабушки.

– Рада знакомству, – лучезарно улыбнулась Юна. – Заглядывай к нам в любое время! Я так рада, что Харпер нашла здесь новую подружку. – Она подошла и погладила собачку, которая смиренно лежала на руках у девочки. – Какая милая! Она ведь умеет вести себя дома, верно?

Дайо уверенно кивнула:

– Тыковка, конечно, не самая послушная и умная собака в мире, но, обещаю, проблем она не доставит.

Миссис Рейн одобрительно улыбнулась.

– Харпер, не забывай, что у твоего отца ужасная аллергия на собак, так что, пожалуйста, не пускай её в нашу спальню, – сказала она. – Не хотелось бы, чтобы у него случился приступ.

– Конечно, я помню, – отозвалась девочка и повела подругу в свою комнату.

– О, и ещё! В кладовке полно всяких вкусностей, не забудь предложить что-нибудь нашей гостье! – крикнула Юна им вслед.

– Твоя мама очень милая, – заметила Дайо, когда они вошли в спальню Харпер.

Её подруга пожала плечами.

– Нормальная, – пробормотала она себе под нос.

Усевшись на пол, девочки стали гладить и почёсывать собачку в четыре руки, к её величайшему восторгу. Харпер чувствовала себя счастливой рядом с новой подругой. После всех потрясений, которые ей пришлось пережить за последние несколько дней, она впервые смогла полностью отвлечься, слушая истории о дрессировке Тыковки. Все тревоги отступили.

– Смотри, что она теперь умеет. Тыковка, танцуй! – Дайо щёлкнула пальцами, и маленькая собачка, встав на задние лапки, сделала несколько движений точь-в-точь как в танце ча-ча-ча.

– Вот это да! – воскликнула кудрявая девочка. – Как круто!

Подруга гордо улыбнулась и наградила свою подопечную лакомством.

– Ты даже не представляешь, как быстро она выучила этот трюк! Я и не догадывалась, какая она умная. Спасибо, что научила меня уверенности и командному тону. Я покопалась в интернете и нашла несколько полезных роликов. Теперь Тыковка столько всего умеет! Бабушка будет в шоке, когда вернётся.

– Наверное, тебе не захочется отдавать её обратно, – предположила Харпер.

– Всё в порядке, я это переживу. Бабушка живёт совсем рядом с нами, и я смогу навещать Тыковку хоть каждый день. А ещё маму так впечатлил мой новый талант дрессировщика, что она разрешила мне завести щенка!

– Правда? Это так здорово! – радостно взвизгнула Харпер, но на самом деле ей вдруг стало грустно. Она вспомнила о бабушке Ли и затосковала по ней ещё сильнее. Интересно, когда она сможет наконец увидеться с ней и с её милым Монти? Погрузившись в свои мысли, девочка совсем упустила нить разговора. Она вздохнула и попыталась понять, о чём болтает её подруга.

Судя по всему, та рассказывала о любимых породах собак и о том, как она могла бы назвать своего будущего щенка. Харпер уселась поудобнее, вытянула ноги, и тут её собеседница резко замолчала прямо на середине слова.

– Божечки, что с твоими ногами?! – воскликнула Дайо, когда к ней снова вернулся дар речи. Она с ужасом разглядывала чёрно-фиолетовые синяки, которые перетекали один в другой.

Харпер рассказала о своём нелепом падении, умолчав о невидимых руках, которые столкнули её с лестницы. Про нечто, что помогло ей остановиться и отделаться лишь синяками, она тоже решила не говорить. В конце концов, Харпер и сама не понимала, реальность ли это или просто плод её воображения.

– Какой кошмар… Ты ведь могла умереть! – прошептала гостья. Она явно собиралась сказать что-то ещё, но подруга её перебила.

– В доме нет никаких привидений.

Дайо поджала губы:

– Ладно, может быть, призраки здесь ни при чём. Но то, что случилось, просто ужасно. Думаю, вам в любом случае стоит пригласить отца Хёрли и освятить этот дом.

– Отца Хёрли?

– Да, – кивнула Дайо. – Он главный священник в храме Богоматери Милосердной.

– Но мы же не католики, – возразила Харпер.

Её подруга легонько пожала плечами.

– Но это же не значит, что вам нельзя взять немного святой воды и окропить ею весь дом? Держу пари, это не повредит.

От разговоров о святой воде и привидениях у девочки снова заболела голова. Она потёрла висок и решила сменить тему:

– Давай покажем Тыковку моему младшему брату? – предложила она. – Он просто обожает собак.

Дайо согласилась. Взяв Тыковку, они направились к комнате Майкла. Но возле его двери собачка начала рычать и извиваться, пытаясь вывернуться из рук хозяйки. Харпер постучала, но не успел её брат выйти в коридор, как пушистая негодница всё же смогла вырваться на свободу и понеслась прямо в сторону спальни родителей.

– Тыковка, нельзя! – Девочка с косичками кинулась вслед за ней, а малыш озадаченно остановился в дверях. Холодное безразличное выражение тут же исчезло с его лица, как только он заметил убегающую собаку.

– Это что, щеночек?! – заверещал он и бросился следом.

Харпер слышала, как он взвизгнул от восторга, когда Дайо представила ему Тыковку. Харпер улыбнулась, радуясь, что мальчик снова стал прежним, но не спешила присоединиться к их весёлой компании. Она застыла на месте, глядя в комнату Майкла. Там явно притаилось что-то злое. Даже собака это почувствовала.

Девочка преодолела оцепенение и уже направилась к брату и подруге, как вдруг её привлёк странный металлический звук. Обернувшись, она заметила на полу ту самую антикварную пожарную машину, которую её мама как-то нашла в коридоре. Маленький медный колокольчик слегка покачивался и едва слышно звенел. С трудом понимая, что она делает, Харпер вошла в комнату Майкла и приблизилась к машинке. Она опомнилась лишь в тот момент, когда следом за ней с грохотом захлопнулась дверь. Сердце бешено колотилось у неё в груди. Девочка метнулась к выходу, но путь ей преградил всё тот же красный грузовичок. Он начал кататься вокруг её ног, с каждой секундой всё сильнее набирая скорость, колокольчик у водительского окошка яростно звенел.

Харпер зажмурилась, надеясь, что всё это ей лишь привиделось. Не может же детская машинка ехать сама по себе! Особенно эта, ведь она совсем не похожа на радиоуправляемую. Но открыв глаза, девочка вновь увидела спятившую игрушку, которая со всех сил врезалась в её ноги, стоило ей сделать хоть шаг в сторону двери. Всхлипывая от страха, Харпер попятилась назад, пока не упёрлась в кроватку брата.

– Келли! – закричала она, надеясь, что сестра придёт ей на помощь.

Одна из металлических лестниц пожарной машины со скрипом начала выдвигаться вверх. Девочка уже собиралась запрыгнуть на кровать, когда почувствовала, как две маленькие холодные руки схватили её за лодыжки и дёрнули изо всех сил. Потеряв равновесие, она рухнула на ковёр всего в полуметре от страшной игрушки, чьи острые, как спицы, края лестницы оказались прямо напротив её лица. Машинка покатилась к ней. Харпер отпрянула назад и попыталась встать, но острый кончик лесенки царапнул её шею. Ей почти удалось отскочить в сторону, когда холодные невидимые пальчики снова вцепились в одну из её ног, и девочка упала прямо на кузов игрушечного грузовика. Острый металлический край впился в её плечо. Она закричала от боли и повалилась на бок, прижав руку к ране. Из-под её пальцев сочилась горячая кровь. Харпер с трудом преодолела подкатившую тошноту, отодвинула ладонь и посмотрела на своё повреждённое плечо. На нём темнел глубокий безобразный порез. Беспомощная и потрясённая, она лежала на полу и рыдала от боли. Опрокинутая пожарная машинка неподвижно валялась рядом.

Дверь распахнулась. В комнату вбежали Дайо и Майкл. Ахнув, Дайо бросилась вниз, чтобы позвать на помощь миссис Рейн. Её крики наконец заставили Келли выйти из своей спальни.

– Что, чёрт возьми, здесь происходит?! – недовольно закричала она, ворвавшись в детскую. Впрочем, когда она увидела залитый кровью ковёр, её гнев тут же утих. Девушка выбежала в коридор и, вернувшись обратно с полотенцем, крепко прижала его к ране сестры. – Господи, как много крови, как много крови, – шептала она в шоке, дрожащими руками перевязывая плечо сестры. – Мама! Скорее сюда!

Харпер хотела как-то успокоить сестру, но у неё невыносимо кружилась голова. Язык распух и совсем не хотел двигаться. Она посмотрела в сторону двери и увидела Майкла, в ужасе застывшего на пороге. В глазах на миг потемнело, и вдруг она увидела другого мальчика, стоящего прямо перед её братом. Он был выше и походил на старую выцветшую фотографию. Графитовые волосы обрамляли его болезненно-бледное лицо, на котором ярко выделялись огромные тёмные глаза. Старомодный наряд незнакомца состоял из чёрной вязаной безрукавки, надетой поверх белой рубашки с высоким воротником, и длинных несуразных шортиков, спускающихся ниже колен. Какой ребёнок стал бы носить странную мешковатую безрукавку, да ещё и летом? В глазах у девочки снова потемнело, она моргнула, и мальчик исчез.

– Что здесь случилось?!

В голосе мамы слышалась паника. Она велела Келли вызвать «Скорую» и опустилась на пол возле раненой дочери.

А та всё смотрела на Майкла. Перед ним больше не было странного выцветшего мальчика, остались лишь его глаза… Они как будто заменили собой глаза Майкла, сделав его взгляд пустым и пугающим. Харпер хотела подняться и встряхнуть брата, чтобы тот снова улыбался и его взгляд стал таким же, как и раньше. Но она не могла пошевелиться. Ей оставалось лишь лежать и плакать, гадая, кто этот загадочный незнакомец, как пожарная машинка могла двигаться сама по себе и неужели она правда чувствовала на своих ногах прикосновения невидимых рук? Так много вопросов… Но все они сводились лишь к одному.

Неужели Дайо права? Неужели в этом доме действительно водятся призраки?

Мама сидела рядом с ней, но её голос казался таким далёким, словно она находилась в другой комнате.

– Почему это снова происходит? – дрожащим голосом бормотала она, прижимая к ране дочери мокрое от крови полотенце. – Не могу поверить, что это снова происходит…

Больше Харпер ничего не слышала. Её окутал мрак.

Дурацкий дневник Харпер

Запись № 6

Я ненавижу:

1. Врачей

2. Больницы

3. Отделения неотложной помощи

4. Боль

5. Швы

6. Иглы

7. Других пациентов

8. Кровь

9. Запах спирта

10. Больничные халаты

11. Себя

Глава 7

Верю – не верю

День 4. Четверг, вечер

ХАРПЕР ОЧНУЛАСЬ в больничной палате. Рядом сидели родители, и мама крепко держала её за правую руку. Левая неприятно пульсировала, а голова просто раскалывалась от боли.

– Я хочу пить, – прошептала она.

Отец налил стакан ледяной воды из пластикового кувшина, стоявшего на боковом столике, а затем помог ей сесть.

– Ну что, Веснушка… Похоже, тебе показалось, что падение с лестницы вышло недостаточно эффектным, и ты решила придумать что-то покруче, чтобы по-настоящему нас напугать? – улыбнулся он и погладил дочь по голове.

– Это не смешно, – с упрёком заметила мама. – У меня лишь чудом не случился сердечный приступ. Там было так много крови…

– Что ж, понадобилось всего каких-то пять швов, и Харпер как новенькая! – ответил Питер, у которого, казалось, было припасено ещё немало шуток на эту тему. Миссис Рейн бросила на мужа гневный взгляд. – Дорогая, всё позади, наша малышка скоро поправится, – нежно произнёс он и чмокнул жену в щёку. – Врачи даже сказали, что мы можем забрать Харпер домой, как только она очнётся.

– Но стоит ли нам её забирать? – тихо спросила Юна.

– Что это значит? – забеспокоилась девочка. – Ты хочешь оставить меня здесь?

– Я просто не уверена, что ты уже окончательно пришла в себя, – уклончиво ответила мама.

– Нет, вы не можете так со мной поступить! – закричала Харпер, чувствуя, как её переполняет ярость. Она слышала в собственном голосе неприятные истерические нотки, но никак не могла остановиться. – Вы не можете оставить меня здесь. Па, ты же не бросишь меня здесь, правда? Пожалуйста, заберите меня домой. Я хочу домой! – Она с трудом контролировала дыхание и чувствовала, что начинает задыхаться. Руки девочки дрожали, а горячие слёзы жгли глаза. Она ненавидела больницы и не могла позволить родителям оставить её.

Отец крепко обнял её за плечи.

– Не волнуйся, Веснушка. Как только врачи убедятся, что с тобой всё в порядке, мы все вместе поедем домой.

От этих слов Харпер стало спокойнее. Она прижала дрожащую руку к животу и глубоко вздохнула. Родители переглянулись, и мама закрыла глаза с таким лицом, словно пыталась подавить невыносимую боль. Девочка ещё никогда не видела свою мать такой грустной и пристыженной.

– Прежде чем мы отсюда уйдём… – ровным голосом начал папа, – ты расскажешь нам, что с тобой случилось?

Харпер нахмурилась, когда в её голове промелькнул образ жуткого красного грузовика и странного темноглазого мальчика. Она вздрогнула и попыталась убедить себя, что это всего лишь игра её воображения. Ничего из этого не было на самом деле. Просто не могло быть.

Харпер прижала руку к лицу и прикрыла дрожащие губы.

– Видимо, я споткнулась, когда шла к двери от кровати Майкла, и, как назло, упала прямо на эту дурацкую пожарную машинку, – медленно произнесла она, стараясь, чтобы её голос звучал как можно более уверенно. – Угол кузова оказался очень острым. Там ещё и лестница торчала, мне повезло, что я не напоролась на неё.

– Мы не видели на полу никакой машинки, – встревоженно сказала мама. – Когда приехала «Скорая», меня всё спрашивали, обо что ты поранилась, но мы так и не нашли ничего, что могло бы так сильно тебе навредить.

Девочка почувствовала, как от слов матери её снова накрывает волна паники.

– Но она там была! Говорю вам, старая пожарная машинка, похожа на антиквариат. Она целиком металлическая, поэтому угол оказался таким острым!

– Тише, – прошептал отец, поглаживая её руку. – Наверное, когда все сбежались тебе на помощь, её случайно задвинули под кровать. Мы поищем эту машинку, когда вернёмся домой, ладно? Но тебе придётся сделать прививку от столбняка, просто на всякий случай…

Он ушёл за медсестрой, задёрнув за собой занавеску, отгораживающую койку его дочери от других пациентов. Харпер осталась наедине с матерью, которая продолжала смотреть на неё блестящими от слёз глазами.

– Знаю, ты так и не простила меня за то, что я отправила тебя в Брайерли, – вкрадчиво произнесла она. – Если тебя это утешит, я и сама очень сожалею об этом решении. Но ты же понимаешь, что у меня просто не было другого выбора?

Девочка сердито посмотрела на маму.

– Нет, не понимаю, – насупившись, ответила она.

Юна покачала головой:

– Милая, ну как же ещё я могла поступить? Ведь ты же устроила тот пожар…

– Я устроила пожар?!

– Я хотела сказать, – осеклась женщина, – что поскольку администрация школы решила, что пожар устроила ты, у нас с папой не было другого выбора, кроме как отправить тебя в Брайерли.

– Но выходит, ты тоже думаешь, что это я устроила пожар?

– Я думаю, это был несчастный случай…

– Который произошёл из-за меня, – прошептала Харпер, чувствуя, как всё внутри неё сжимается от обиды и тревоги.

– Милая, но там ведь не было никого, кроме тебя, – едва слышно произнесла миссис Рейн.

Харпер отвернулась, стараясь переварить услышанное. Она совсем не помнила пожара, но в глубине души знала, что не могла бы поджечь школу. Она бы ни за что так не поступила…

– Почему ты говоришь мне об этом только сейчас? – спросила Харпер, едва сдерживая слёзы.

– Джули да и все остальные твои врачи советовали мне этого не делать. Они считали, что надо дать тебе самой вспомнить, что случилось.

– И всё же ты решила сказать… Почему?

– Потому что я должна спросить тебя… – мама замолчала и глубоко вздохнула, как будто ей не доставало мужества задать дочери важный для неё вопрос.

– Да спрашивай уже, – раздражённо бросила та.

– Милая, прошу, только ответь мне честно. Мне очень надо знать… Скажи, ты нарочно поранилась?

Девочка не могла поверить своим ушам. Неужели её мать и правда считает, что она могла намеренно порезать себе руку? Её захлестнул гнев.

– Зачем ты спрашиваешь? – с горечью произнесла она. – Ты ведь всё равно мне не поверишь. Я хочу к бабушке Ли. Она единственная, кто никогда меня не осуждает. Я хочу с ней поговорить!

Но прежде чем мама успела ответить, появился папа в сопровождении медсестры, которая несла маленький серебристый поднос с ампулой и шприцем. Пока сестра делала укол, Харпер мельком взглянула на мать. Эта вечно взвинченная, склонная к перфекционизму женщина сейчас казалась потерянной и опустошённой. Девочка прижалась щекой к руке стоящего рядом отца. Её эмоции напоминали американские горки, непредсказуемые и совершенно ей неподвластные. Мама не верила ей. Но, что печальнее всего, Харпер не знала, может ли она верить самой себе.

Дурацкий дневник Харпер

Запись № 7

Я ненавижу:

1. Странные необъяснимые вещи

2. Когда люди мне не верят

3. Амнезию

Сегодня мне снился пожар в моей школе и маленькая белокурая девочка с кошачьими глазами.

Я оказалась за партой в своём старом художественном классе. Она сидит рядом и ноет, что хочет со мной поиграть. Я шепчу ей в ответ: «Оставь меня в покое, Мэдди». Я сижу, низко опустив голову, и пытаюсь не обращать на неё внимания, но она дёргает меня за пряди и тычет кисточкой мне в голову. Она спрашивает: «Почему ты никогда со мной не играешь?»

Я чувствую, что Мэдди только кажется милой, но на самом деле она опасна. Я не отвечаю ей и бегу к двери. Но я не успеваю добежать, она хватает меня за волосы и тащит за собой в центр класса.

Я пытаюсь кричать, но мой голос заглушают слова Мэдди, которые звучат прямо в моей голове. Она снова и снова напевает: «Пламя, пламя, огонёк, пламя, пламя, огонёк…»

Я не знаю, как ей удалось раздобыть бутановую горелку, которую мистер Мэннинг всегда запирает в лаборантской. Она направляется прямо к подоконнику, где сушатся поделки из папье-маше. Я с ужасом наблюдаю, как Мэдди нажимает кнопку, чтобы зажечь горелку, а затем поворачивает ручку и увеличивает пламя. Она смеётся и поджигает чью-то бумажную лошадку.

Я умоляю её остановиться, но она продолжает поджигать одну поделку за другой. А я не могу сдвинуться с места и ей помешать: ноги совсем не слушаются. Огонь перекидывается на шторы, где-то в коридоре звенит пожарная сигнализация. Моя голова разрывается от боли, как будто кто-то пытается размять мой мозг до состояния каши. Я слышу оглушительный крик и с ужасом понимаю, что это кричу я. И тут я просыпаюсь…

Факт или не факт? Воспоминание или просто сон?

Я очень надеюсь, что это воспоминание. Я очень надеюсь, что пожар в школе устроила не я.

Глава 8

Заживающие раны

День 5. Пятница, утро

НА СЛЕДУЮЩЕЕ УТРО Харпер проснулась очень поздно. Она всё ещё не до конца отошла от вчерашнего наркоза, и у неё невыносимо кружилась голова. Зашитая рана на плече напоминала о себе пульсирующей болью. И, разумеется, после ночного кошмара лучше чувствовать она себя не стала.

Дверь тихонько приоткрылась, и в комнату вошёл папа. Он поставил перед дочерью поднос с миской горячей овсянки, смешанной с ягодами и мёдом, а затем ласково спросил:

– Как тут моя девочка?

– Я не голодна, – ответила она и привычным жестом отмахнулась от еды, на миг забыв о своей ране. Острая боль пронизала всю руку от локтя и до самых пальцев. Харпер застонала. – Не могу есть, всё болит.

Отец покачал головой и, взяв с подноса ложку, зачерпнул немного каши.

– Я не уйду отсюда, пока ты не поешь, – настойчиво сказал он и чуть ли не силой запихнул овсянку дочери в рот.

От сладкого вкуса еды желудок девочки радостно заурчал, напоминая, что в него уже практически сутки ничего не поступало. Отобрав у папы ложку, Харпер принялась с аппетитом уплетать кашу.

– Где Майкл? – поинтересовалась она, вспоминая его отсутствующий взгляд.

– Мама потащила их с Келли по магазинам, – с улыбкой доложил Питер. – Твой брат поднял такой ор… Удивительно, что он тебя не разбудил.

– Но из-за чего?

– Мы и сами толком не поняли. Он ни в какую не хотел выходить из своей комнаты. – Отец выглядел озадаченным. – Странно, как мальчик, которого раньше невозможно было увести с прогулки, так быстро превратился в домоседа. Наверное, это всё из-за переезда и разлуки с друзьями.

– Бедный Майкл, – вздохнула Харпер. – В последнее время он сам не свой.

– Ну, думаю, скоро мы это исправим, – ответил папа. – Мы решили на пару недель отправить Майкла в лагерь для пловцов. Ты будешь заниматься в местной художественной студии, а Келли пойдёт на курсы подготовки к вступительным экзаменам в колледж.

– Я думала, она будет готовиться онлайн…

– Мы решили, что ей не помешает немного контакта с реальностью. Опять же, там она сможет познакомиться с местными ребятами. До начала учебного года ещё полно времени, а вам всем уже сейчас не помешало бы завести новых друзей.

Девочка улыбнулась, радуясь, что её брат уедет в летний лагерь и не будет целыми днями торчать в своей пугающей комнате.

– Пап, а когда мы увидимся с бабушкой Ли?

– Ты не поверишь, но мама уже созвонилась с ней и позвала её в гости, – в голосе мужчины слышалась гордость за поступок его жены. – Но насчёт даты они ещё не решили. Мама хочет сперва закончить ремонт. Ты же знаешь её, она любит, чтобы всё было идеально.

– Вот почему я для неё – сплошное разочарование, – прошептала Харпер.

– Не говори так! – твёрдо произнёс папа. – Ты никогда не была для нас разочарованием. Ты чудесная, и мы очень тобой гордимся.

Девочка промолчала. Что бы там ни говорил её отец, она знала, что это неправда. По сравнению с идеальной старшей сестрой она была совершенно никчёмной. Да и о чём тут вообще говорить, если мама верила, будто она могла поджечь собственную школу?

Мистер Рейн слегка приподнял повязку на плече дочери и проверил её швы. Затем он взял с тумбочки тюбик с заживляющей мазью и обработал глубокую царапину на шее.

Харпер поморщилась от боли.

– Пап… – протянула она. – А ты тоже считаешь, что это я устроила в школе пожар?

Замерев на минуту, Питер медленно опустился на краешек кровати.

– Я понимаю, почему ты спрашиваешь… Мама рассказала мне о вашей вчерашней ссоре, – сказал он.

– И что? Ты думаешь, я во всём виновата?

– Ну конечно же, нет, – мягко ответил мужчина. – Я не знаю, что там случилось. Но помню, ты очнулась в больнице и сразу же сказала, что не поджигала класс. И я ни на секунду не сомневался, что это правда.

– Но почему же тогда мама мне не верит? – спросила девочка. Её голос дрожал.

– Она верит тебе, Веснушка. Просто вчера ты потеряла много крови, и она была вся на нервах. Вот и сказала то, что на самом деле не думает.

Харпер открыла было рот, чтобы возразить, но остановилась, увидев умоляющее выражение на лице своего отца. Она вздохнула и доела овсянку. Папа не любил, когда она спорила с ним о матери. Он боготворил свою жену и в упор не замечал всех её несовершенств. Даже когда Юна была в чём-то неправа, он всегда находил способ её оправдать. А меньше всего девочке сейчас хотелось слушать ложь, тем более что она знала правду. Конечно же, мама испугалась, увидев её всю в крови. Но это лишь подстегнуло её высказать свои реальные опасения. Вот почему она заговорила про поджог школы. Она не сомневалась, что это сделала её дочь.

– Я точно знаю, что не поджигала школу, – тихо произнесла Харпер. – Но я не помню, что там произошло.

В её голове на миг вспыхнул образ белокурой девочки из сна. Она прекрасно помнила её лицо, слишком чётко, чтобы оно могло быть просто плодом её воображения. А значит, это был не просто кошмар, а воспоминание. Собравшись с духом, девочка решила рассказать об этом отцу.

Но не смогла. Слова словно застряли в её горле. В конце концов, она не знала ничего об этой Мэдди и не понимала, зачем та устроила пожар. Не в силах преодолеть свои сомнения, Харпер наигранно зевнула.

– Я устала, – сказала она. – Думаю, мне надо ещё немного поспать.

День 5. Пятница, после обеда

Харпер дремала, когда её разбудил скрип парадной двери особняка. Видимо, мама с Майклом и Келли наконец-то вернулись домой из супермаркета.

Послышались шаги, и вскоре мама показалась на пороге её комнаты вместе с Келли и большим пакетом.

– Милая, ну как ты? – спросила мама. Она присела на кровать, нежно погладила дочь по лицу, а затем осмотрела её раны.

– Отлично, – резко ответила та. Она всё ещё злилась на маму после ссоры в больнице.

Но секунду спустя девочка уже повизгивала от восторга, ведь перед ней лежала огромная коробка её любимого печенья в шоколадной глазури. Именно эту марку было очень непросто найти. Оно продавалось лишь в корейских магазинах, и то не всегда. Что тут скажешь, миссис Рейн хорошо умела заглаживать вину.

– Ма, где ты их раздобыла? – не веря своему счастью, спросила Харпер.

Юна улыбнулась:

– Оказывается, тут неподалёку есть корейский гастроном. Я скупила у них все запасы, так что можешь есть сколько пожелаешь.

Она какое-то время сидела молча, поглаживая руку дочери, а потом наклонилась и тихо прошептала ей на ухо:

– Я очень тебя люблю. Пожалуйста, никогда в этом не сомневайся, – поцеловав Харпер в щёку, женщина встала и направилась к двери. – Ты ведь не съешь всё печенье за один день, правда? – обернувшись, спросила она и звонко рассмеялась.

Дождавшись, пока мама уйдёт, Келли плюхнулась на кровать сестры и протянула ей пакет с покупками.

– Мы хотели раздобыть для тебя что-нибудь приятное, и я вспомнила, что ты любишь книги про Ботаника. Недавно как раз вышла новая, и мы тебе её купили. А ещё здесь пособие про то, как рисовать мангу и коробка крутых маркеров.

Она протянула Харпер пакет, и та сразу же вывалила его содержимое себе на колени.

– Потрясающе! Спасибо, Келли! – радостно воскликнула девочка, рассматривая подарки. Кроме перечисленного среди них оказался ещё и маленький плюшевый пончик с милой мордашкой. Его верёвочные ручки и ножки смешно торчали в разные стороны. Харпер рассмеялась и поболтала им перед лицом сестры.

– Я сразу вспомнила о тебе, как только увидела его на витрине, – улыбнулась та. – Помнишь, в детстве, когда тебя спрашивали, кем ты хочешь стать, когда вырастешь, ты всегда отвечала, что станешь пончиком? Потому что тогда ты сможешь откусывать от себя по кусочку, если вдруг проголодаешься.

– Ну да, и ты называла меня пончиковым людоедом. Говорила, что я буду просто ужасна на вкус, – рассмеялась девочка.

– Я и сейчас думаю, что пончик с человеческим вкусом был бы просто ужасен.

Сёстры хохотали до слёз, вспоминая те далёкие времена, когда они были очень близки. А потом старшая пошла в среднюю школу и стала на редкость вредным подростком.

Келли протянула руку и легонько подёргала Харпер за одну из её кудряшек.

– Поправляйся скорее, мой любимый пончиковый людоед. Ладно, я пошла заниматься.

Она ушла, но Харпер не пришлось надолго остаться одной. Вскоре в её комнату прокрался младший брат.

– С тобой всё в порядке? – спросил он тоненьким голоском.

Не обращая внимания на острую боль в плече, девочка широко раскинула руки. Майкл бросился на кровать, и они крепко обнялись.

– Ты чем-то расстроен, дружище? – спросила Харпер, заметив, что глаза малыша красные от слёз.

– Кажется, мне не очень нравится Билли, – прошептал тот. – Он плохой друг.

– Но почему? Он чем-то тебя обидел?

– Он постоянно показывает мне всякие картинки в моих глазах, но мне это не нравится. Я говорю ему так не делать, а он не слушается. У меня от этого голова болит…

– А что он тебе показывает?

– Разное, – неопределённо ответил мальчик. – Но я хочу, чтобы он это прекратил.

– Может, тебе стоит попросить его уйти? – предложила Харпер.

Младший брат печально покачал головой:

– Я просил, но он не слушается! Он говорит, что он старше, а значит, он главный. А ещё я думаю, что это он тебя поранил. Ты ведь упала из-за его пожарной машинки, правда?

– Так и знала, что мне это не показалось! – ахнула девочка. – Но где же эта машинка теперь?

– Я спрятал её на чердаке, – ответил малыш. – Видеть её больше не хочу! И Билли тоже. Он очень разозлил меня, когда тебя поранил.

Харпер прикусила губу, вспомнив, как Майкл рассказывал, что его воображаемый друг просит никого не ходить на чердак.

– Я не понимаю… Но зачем ему понадобилось причинять мне боль? – спросила она.

– Ты ему не нравишься, – объяснил ребёнок. – Он всегда говорил, что ты помешаешь нам дружить. Но я больше не хочу дружить с этим Билли. Он хулиган! Не хочу, чтобы он и дальше жил в нашем доме.

Девочка вдруг вспомнила, что когда-то она и сама испытывала подобные эмоции. Она пыталась отделаться от кого-то, кто раньше ей нравился, а потом начал её пугать. «Оставь меня в покое!» – кричала она. Вот только кому?

– Харпер, ты меня слушаешь?

Встряхнув головой, она вернулась к реальности и попыталась сосредоточиться на проблемах брата.

– Прости, Майкл, что ты сказал?

– Ты должна прогнать Билли, ладно?

Девочка немного помолчала, а затем произнесла так мягко, как только смогла:

– Дружище, ты должен понять… Видишь ли, Билли не настоящий. Это выдумка. Его не существует.

Малыш удивлённо посмотрел на сестру.

– Нет, как же, настоящий! Он ведь поранил тебя своей машинкой!

Харпер изо всех сил пыталась отогнать воспоминания о грузовичке, который ехал сам по себе, и о чьих-то холодных руках на своих лодыжках.

– Это был несчастный случай, – уверенно сказала она. – Билли – твой воображаемый друг. Он может казаться тебе реальным, но это не так. И поэтому только ты можешь его прогнать. Тебе надо сказать ему, чтобы он ушёл.

– Но он же не слушается меня, Харпер!

В голове девочки зазвучал далёкий голос из прошлого, и её передёрнуло от страха: «Поиграй со мной, Харпер! Или я тебя заставлю!»

– Майкл, ты должен быть сильным, – вкрадчиво произнесла она. – Ты главный. Игнорируй его. Не обращай на него внимания. И в конце концов он уйдёт.

Малыш кивнул, но в его серьёзном взгляде читалось недоверие.

– Харпер, можно сегодня я посплю у тебя?

– Ну конечно! – радостно улыбнулась его сестра.

Дурацкий дневник Харпер

Запись № 8

Я ненавижу:

1. Что нигде поблизости нет пиццерий или закусочных

2. Свою мигрень

В этом дурацком доме у меня всё время болит голова. Но сегодня она болела сильнее, чем когда-либо прежде. Это случилось, когда я вспомнила кое-что из своего детства. По телику показывали девушку с ярко-рыжими волосами. И я вдруг поняла, что видела такие же и раньше, у своей лучшей подруги.

У неё были красивые упругие кудряшки, аккуратные и гладкие, а не такие пушистые, как мои. Я помню, что мы лежали вместе с ней под одеялом в моей старой детской и я шептала ей свои секреты. Но как я ни старалась, мне так и не удалось вспомнить её лицо.

И чем больше я пыталась его вспомнить, тем сильнее болела моя голова.

Глава 9

Чердак

День 6. Суббота, утро

СУББОТНИМ УТРОМ в Вашингтоне стояла та же невыносимая жара, что и всю неделю. Харпер чувствовала себя растерянной и встревоженной.

Так что, когда в её комнате появилась Дайо, девочка чуть было не расплакалась от счастья. На этот раз подруга пришла без Тыковки, зато с огромной коробкой, полной овсяного, шоколадного и клюквенного печенья своей матери. Миссис Рейн принесла девочкам ледяного молока и миску попкорна. Так что они устроили настоящий пир.

– Как ты себя чувствуешь? – поинтересовалась гостья.

– Всё в порядке, – ответила Харпер. – Правда, мне уже осточертело торчать в этой комнате.

– И сколько швов тебе наложили?..

– Пять. – Девочка отодвинула повязку и продемонстрировала подруге рану, зашитую медицинскими нитями.

– А ведь это уже вторая серьёзная травма, которую ты получила с момента переезда, – заметила Дайо. Она сидела в изножье кровати, подтянув колени к подбородку. – Сколько ты здесь прожила? Неделю?

Харпер раздражённо вздохнула. Она прекрасно понимала, куда клонит её собеседница.

– Знаю, ты не веришь в призраков и вообще во всё потустороннее… Но, пожалуйста, будь осторожна. – Девочка тряхнула косичками и вытащила из кармана несколько свёрнутых листков бумаги. – Я тут не знала, чем себя занять, и выяснила кое-что действительно интересное об истории этого дома. Он был построен в 1889 году профессором Альфредом Митчеллом Грейди, химиком, увлечённым темой загробной жизни. Он занимался спиритизмом… Короче, пробовал вызывать духов, если по-простому сказать. Как только они всей семьёй переехали в этот особняк, его жена умерла при родах. И после этого профессор Грейди проводил большую часть времени с известным медиумом по имени Юдора Дюбуа. Вижу по твоему лицу, что ты понятия не имеешь, кто такой медиум. Спасибо «Гуглу», теперь я знаю, что это кто-то типа экстрасенса, умеющего общаться с мёртвыми. Так вот, Грейди пытался понять, что же происходит с человеком после смерти. И судя по всему, он проводил какие-то жуткие эксперименты над бездомными…

– Эксперименты? – затаив дыхание, спросила Харпер. – Какие эксперименты?

– Никто не знает. Но он делал что-то настолько плохое, что полиция начала расследование. Когда копы ворвались в особняк, чтобы его арестовать, они нашли мадам Дюбуа за столом для спиритических сеансов… Мёртвой! А самого профессора Грейди и след простыл. Это случилось в 1913 году. С тех пор и начали ходить те слухи, о которых я рассказывала тебе, когда мы познакомились. Будто бы он заключил контракт с дьяволом и с тех пор живёт где-то своей клёвой, ну или не очень клёвой бессмертной жизнью.

Харпер вздрогнула. По какой-то странной причине она с детства безумно боялась дьявола.

– Не произноси здесь это слово на «Д», ладно? Мне от него не по себе.

– Извини, – рассеянно отозвалась Дайо и продолжила зачитывать факты, распечатанные на листках. – В 1925 году в особняк переехала семья Беллэр. Но в том же году в результате несчастного случая погиб их восьмилетний сын Уильям.

– Бедняжка… – грустно произнесла её подруга. – Что же с ним случилось?

– Про это нигде не пишут. Так, что там дальше… А, вот. Потом в доме поселились Ричмонды. Они жили здесь довольно долго, пока их единственная дочь не продала особняк семье Джейкобсов в 1965 году.

– Эй, раз Ричмонды жили здесь так долго, почему это место называется «особняком Грейди», а не «особняком Ричмондов»? – возмутилась Харпер.

– Наверное, это потому, что с ними ничего не происходило, – пожала плечами её гостья.

– За сорок-то лет?

– Ну, я имею в виду, что с ними не происходило ничего интересного или хотя бы пугающего. А вот Джейкобсы – другое дело. Их сын тяжело заболел и чуть было не умер. Его положили в больницу, и он пошёл на поправку. Но стоило мальчику вернуться домой, как ему снова стало хуже. После этого его семья покинула особняк. Дальше здесь пять раз менялись хозяева, но надолго никто не задерживался, пока сюда не въехала семья Маккарти. Они были последними владельцами дома до вас и прожили здесь какое-то время. А потом миссис Маккарти арестовали за покушение на убийство её шестилетнего сына. К счастью, мальчик выжил, и его отправили жить к бабушке с дедушкой. А его мать была признана безумной. На суде она утверждала, что не пыталась убить сына, а лишь хотела изгнать злого духа, который в него вселился.

– Это просто ужасно… – Харпер прижала здоровую руку к губам.

– Не менее ужасно, чем два твоих несчастных случая подряд. Похоже, этому дому ты пришлась не по душе. Ну или кому-то, кто в нём живёт… – сказала её подруга.

– Ну да. Или я просто ужасно неуклюжая, – рационально заметила Харпер.

Дайо скептически приподняла одну бровь.

– Думаю, тебе просто хочется, чтобы в моём доме водились привидения, – поддразнивала её Харпер. – Ведь дома с привидениями – это так круто, верно?

– Да, я и правда считаю, что дома с привидениями – это круто. Но жить в таком я бы точно не хотела. Даже представить себе не могу, как можно спокойно спать в особняке, где за каждым углом может прятаться призрак.

Харпер выдернула из-под тарелок с едой белое кухонное полотенце, которым мама застелила её кровать, и накинула его себе на голову.

– Уууууу! – пробасила она. – Я призрак особняка Грейди, и я заберу твою душуууу…

Подруга легонько кинула в неё подушкой, и девочка со смехом сбросила с себя полотенце.

– Это не смешно, – запротестовала Дайо. – Что, если тут действительно водится призрак и он навредит тебе так же, как и детям прошлых хозяев особняка? Неужели тебе не страшно?

– Ну, насколько нам известно, от проделок призрака страдают только мальчики. Значит, я могу быть спокойна.

– А как же Майкл?..

Харпер сглотнула. Она вдруг отчётливо вспомнила, как совсем недавно брат просил её прогнать Билли.

– Земля вызывает Харпер, приём! – произнесла Дайо. И ей пришлось повторить это трижды, прежде чем её подруга наконец откликнулась.

– Ой, прости, – смущённо улыбнулась та. – Кажется, я ненадолго отключилась…

– Так и было, – ответила девочка с косичками. – Да ещё и с таким выражением лица, как будто у тебя запор.

– Неправда! – возмутилась Харпер.

– Правда! Вот такое было лицо, смотри, – и Дайо сморщилась, заставив свою подругу рассмеяться.

– Какой кошмар… Я и не догадывалась, что моё задумчивое выражение лица напоминает человека с запором!

– Запор или нет, ты явно думала о чём-то неприятном. Может, поделишься?

Но разве Харпер могла рассказать соседке о своих опасениях? Вдруг та решит, что она сошла с ума? Конечно, Дайо верила в привидений, но читать о них в книгах – это одно, а услышать от подруги слова «Думаю, призрак преследует моего брата» – совсем другое. Пожалуй, это бы прозвучало слишком странно даже для неё.

Харпер нахмурилась, размышляя об инциденте с пожарной машинкой. Майкл сказал, что убрал её на чердак. Она никогда не бывала там, но знала, что это было единственное помещение во всём доме, не тронутое во время ремонта. Там лежал всякий хлам, оставшийся от прежних владельцев. Вот бы добраться туда и навсегда избавиться от чёртова красного грузовичка… Но идти туда одной Харпер совсем не хотелось. Так что в её голове родился хитроумный план.

– Знаешь, я размышляла о том, что ты говорила про привидений, – начала она издалека. – У нас есть старый чердак, где лежит имущество прошлых хозяев особняка. Папа говорит, там полно всякого пыльного хлама. Он бы с радостью от него избавился, но мама хочет сперва пересмотреть все эти вещи. Ну знаешь, вдруг среди них есть какой-нибудь ценный антиквариат. Так вот, если в нашем доме всё-таки водятся призраки, держу пари, они прячутся именно там, на чердаке.

В глазах Дайо блеснул огонёк любопытства.

– Я хочу пойти туда и проверить твою теорию. – Харпер забросила удочку и теперь с интересом наблюдала, клюнет ли на это её гостья. – Составишь мне компанию?

Та с сомнением посмотрела на подругу, сплошь покрытую синяками, да ещё и со швами на плече.

– Разве тебе не положено оставаться в постели?

– Что такое, зайчишка-трусишка? – усмехнулась Харпер. Она осторожно поднялась с кровати, стараясь не морщиться от боли, показала Дайо большой палец и открыла дверь. Оказавшись в коридоре, они обе взволнованно переглянулись.

– Готова? – спросила Харпер.

– Пошли! – ответила ей подруга, а её глаза искрились энтузиазмом и страхом.

Они прошли мимо спальни родителей и направились в заднюю часть дома. Достав из стоящего там шкафа два фонарика, девочки миновали вход в ванную и остановились в самом дальнем углу коридора возле узенькой дверцы, запертой на щеколду. Сперва Харпер не могла понять, как Майкл смог до неё дотянуться, но потом заметила неподалёку скамеечку для ног. Бесстрашно распахнув дверь, подружки включили свет и стали медленно подниматься по мрачной узкой лестнице, пахнущей пылью и плесенью. Ступеньки зловеще поскрипывали при каждом их шаге, и Дайо хихикала, крепко вцепившись в рубашку соседки.

– Вот теперь это место и правда похоже на дом с привидениями, – радостно заметила она.

Солнечные лучики, льющиеся из слухового окна, не могли полностью осветить огромный заставленный коробками и мебелью чердак. Здесь царил спокойный полумрак, из которого проступали книжные полки, тумбочки и разные мелочи, чью форму уже невозможно было различить под толстым пологом пыли. Девочки включили фонарики и принялись осматриваться по сторонам.

– Ух ты, похоже, этим бумагам много сотен лет! – прошептала Дайо, рассматривая пожелтевшие документы и чьи-то записи.

– Сомневаюсь, что им больше ста… – ответила Харпер. – Но даже это очень много!

Посветив фонариком по углам, она наконец нашла пожарную машинку. Из всех вещей на чердаке лишь на ней не было пыли. Девочка медленно подошла к книжному шкафу и сняла грузовичок с одной из нижних полок.

– Вот обо что я поранилась, – сообщила она подруге. – Майкл спрятал её на чердаке после того, как меня увезли в больницу.

Дайо подошла поближе и посветила на игрушку своим фонарём, чтобы получше её разглядеть.

– Такая старая, – задумчиво произнесла она. – И вся в крови…

– О, это моя, – рассмеялась её подруга, рассматривая безобразные тёмные пятна.

Дайо отступила назад.

– Можешь куда-нибудь её убрать? – попросила она. – У меня от неё мурашки по коже. Думаю, тебе лучше вообще от неё избавиться. – Гостья отвернулась и тут же поспешила в другой угол чердака, где она заметила кое-что интересное. – Вау, скорее иди сюда! Ты только посмотри!

Свет от её фонарика бегал по длинному столу и огромному резному шкафу. Эта часть чердака казалась не такой уж захламлённой и пыльной, словно кто-то время от времени поддерживал здесь порядок и чистоту. За стеклянными дверцами шкафа поблёскивали всевозможные музыкальные инструменты. На медных крючках висели две скрипки, парочка треугольников, флейта, нечто, похожее на маленькую гитару, тарелки и несколько таких диковинных вещиц, что Харпер не могла даже предположить, как на них можно играть. Она потянула за ручки шкафа, но дверцы не поддались.

– Заперто… – разочарованно сообщила она. – Интересно, где может быть ключ?

– Готова поспорить, он где-то здесь, – ответила Дайо, кивнув в сторону стола, покрытого старым пожелтевшим одеялом.

Откинув его, девочки увидели десятки шкатулок и коробочек разных размеров и цветов, а также много странных экзотических предметов. В одном углу теснились деревянные ящички, простые, резные и даже отделанные перламутром. Харпер выбрала наугад чёрный лакированный ларец с яркими цветами на крышке и аккуратно его распахнула. Заиграла тихая нежная мелодия, и из шкатулки появилась крошечная балерина. Она сделала полный оборот по периметру, а затем замедлилась и совсем замерла.

В другом углу стола стояли шесть странных конусообразных инструментов из дерева и серебра. На боку самого большого из них чернели выгравированные слова: «Спиритическая труба». А рядом лежала стопка деревянных треугольников с гладкими углами, и все разного размера. На нижнем по краю тянулась надпись: «Что готовит доска? Лавка «Жак и сын», Лондон».

Вытащив этот странный предмет, Харпер стала внимательно его изучать.

– Интересно, что это? – размышляла она вслух. – Ещё и дырка посередине… Может, это что-то для укладки волос?

– Это вряд ли. Думаю, я знаю, для чего нужна эта штуковина, – отозвалась Дайо и указала подруге на старинную деревянную табличку с цифрами и алфавитом.

– Я всё равно не понимаю, что это такое, – пожала плечами её подруга.

– Это спиритическая доска, – объяснила девочка с косичками. – А рядом с ней – карты Таро, – она кивнула на красивую колоду с искусными потускневшими рисунками. – И смотри! – Приподняв оставшуюся на столе часть одеяла, она с восхищением воскликнула: – Хрустальный шар!

– Круто… – заворожённо прошептала Харпер и потянулась к сверкающему в свете фонарей артефакту, но соседка быстро опустила одеяло назад.

– К этим вещам ни в коем случае нельзя прикасаться, – строго сказала она. – Мама говорит, в них живут злые духи. И уверена, лучше их не беспокоить.

Кивнув, Харпер попятилась назад. Ей и без злых духов более чем хватало проблем. И тут она поняла, что всё ещё держит в руках тот гладкий треугольник с надписью. Бросив его на стол, она замерла в недоумении. Этот странный предмет начал вращаться вокруг своей оси, издавая при этом неприятный скрежет. Атмосфера на чердаке тут же стала напряжённой и пугающей.

– Нет, Харпер! Зачем ты положила его на спиритическую доску? Надо скорее его оттуда убрать!

Собрав остатки мужества, Харпер схватила треугольник и переложила его на другую сторону стола.

– Может, пойдём отсюда? – предложила Дайо, которую слегка потряхивало от страха.

Они направлялись обратно к лестнице, когда внезапный грохот заставил их подпрыгнуть на одном месте. На их пути обрушилась целая башня из коробок. По полу катились бесчисленные стеклянные шарики всех возможных цветов. В одной из упавших коробок зазвучала металлическая музыка, такая весёлая и жизнерадостная, что от этого становилось не по себе. Дайо изо всех сил вцепилась в перевязанную руку подруги, и та взвизгнула от боли.

– Прости, – прошептала Дайо. – Просто мне вдруг стало так страшно…

Она отпустила запястье своей спутницы и схватилась за край её рубашки.

Они направились к выходу с чердака. Харпер шла первой, сжимая в здоровой руке пожарную машинку. А её соседка плелась следом. Скрипучая металлическая музыка никак не смолкала. Они обогнули старый кофейный столик, заваленный бумагами, и остановились. Дальше их путь преграждали упавшие коробки и рассыпанные безделушки, завёрнутые в пожелтевшие газетные листы. Странный звук стал громче. Судя по всему, он доносился из-под груды старой одежды. Харпер ногой отодвинула в сторону ворох тряпья и нашла маленькую грязно-жёлтую коробочку с поворотной ручкой.

– Должно быть, это шарманка с сюрпризом, – догадалась Дайо. – Такая игрушка, раньше они пользовались огромной популярностью. Наверное, она была заведена, вот музыка и заиграла от падения.

– Откуда ты столько всего знаешь? – восхищённо спросила у неё подруга.

– Когда я помогаю маме с выпечкой, мы всегда смотрим шоу про антиквариат.

Харпер подняла коробочку и повертела её в руках.

– Так, а как её выключить?

Она покрутила ручку по часовой стрелке, но ничего не произошло. Жестяная скрипучая музыка так и продолжала играть. Дайо отпустила рубашку своей спутницы и взяла у неё шарманку.

– Наверное, механизм заклинило, – предположила она и потрясла старинную игрушку.

Девочки с интересом разглядывали странную коробочку, как вдруг её крышка распахнулась, и оттуда, раскачиваясь из стороны в сторону, выскочил жуткий клоун с уродливым лицом и большими красными руками.

Завизжав от страха и неожиданности, подружки попятились назад, но поскользнулись на рассыпанных стеклянных шариках и синхронно повалились на пол. Клоун в шарманке упал перед ними и продолжил раскачиваться на пружине, не сводя с них своих безумных фарфоровых глаз.

Они вскочили на ноги и, слетев вниз по старой скрипучей лестнице, заперли за собой дверь. Затем девочки бросились обратно к комнате Харпер и, задыхаясь от бега, забрались на кровать. Там они прижались друг к другу и какое-то время сидели молча. Их обеих трясло. Так прошло несколько минут, а потом они посмотрели друг на друга и громко расхохотались.

– Ты бы только видела своё лицо, когда тот клоун выскочил из коробки! – смеялась Дайо.

– Кто бы говорил, – парировала её подруга. – Думаю, увидь ты там настоящего призрака, и то испугалась бы меньше!

– Дурацкий клоун! Серьёзно, кто вообще делает такие уродские игрушки? У меня чуть инфаркт не случился.

– Да что уж там. – Глаза Харпер от смеха уже начали слезиться. – Я там чуть не описалась от страха. Вот была бы картина!

Дайо откинулась на стену и попыталась успокоиться, но из неё всё ещё вырывались смешки.

– Если там и правда живут призраки, они ещё долго будут нас вспоминать!

Харпер хотела добавить что-то ещё, но вдруг поняла, что больше не держит в руках красный грузовичок.

– Вот чёрт, – нахмурилась она. – Видимо, я уронила пожарную машинку, когда мы упали.

Дайо подняла глаза к потолку и принялась отрицательно крутить головой.

– Даже не проси. Я больше никогда туда не вернусь. Ни за что на свете!

– Да я и сама не горю желанием, если честно, – ответила ей подруга, и они обе снова так и покатились со смеху.

Когда же им наконец удалось успокоиться, Дайо серьёзно посмотрела на Харпер.

– Завтра воскресенье, и мы всей семьёй пойдём на десятичасовую мессу в храм Богоматери Милосердной. Может, присоединишься? Я принесу фляжку, и мы наберём святой воды.

– Ты не поверишь, но с нашего последнего разговора я так и не стала католичкой.

Дайо беззаботно отмахнулась:

– Ну и что? Тебя же не выгонят за это из храма. Но если не хочешь идти, давай я сама принесу для тебя святой воды? Так я буду знать, что ты в безопасности.

– Даже не знаю, – неуверенно протянула её подруга.

– Что ж, подумай об этом. Мне будет спокойнее, если я буду знать, что у тебя есть чем себя защитить. – Дайо обняла Харпер, стараясь не задеть её раны, и направилась к двери. – Береги себя, ладно?

Дурацкий дневник Харпер

Запись № 9

Я ненавижу:

1. Пыль

2. Старьё

3. Клоунов

Мне и раньше-то не особо нравились клоуны, но теперь, после этой дурацкой шарманки с сюрпризом, я их просто ненавижу. Не могу поверить, что много лет назад кто-то покупал такие игрушки для своих маленьких детей. И даже сейчас взрослые продолжают нанимать клоунов на дни рождения малышей. Зачем? Ведь клоуны такие страшные… Помню, когда мне было пять, меня отвели на вечеринку в честь Хеллоуина. Я набирала конфеты из большой миски, как вдруг почувствовала, что кто-то стоит за моей спиной. Обернувшись, я оказалась лицом к лицу с большим, жутко улыбающимся клоуном. Как же я тогда рыдала! Бабушка Ли изо всех сил пыталась меня успокоить. Она показала мне, что клоун – всего лишь человек в гриме и с уродливым париком на голове. Но если честно, легче мне от этого не стало.

А сегодня на чердаке я испугалась даже сильнее, чем тогда на вечеринке. Мне показалось, что дом ожил и пытается избавиться от меня.

Похоже, чтобы понять, почему этот дом меня так сильно пугает, мне не помешает побольше разузнать о его прежних владельцах. И я уже начала собственное небольшое расследование. Самое странное, что в интернете есть целый сайт, посвящённый профессору Грейди, первому владельцу особняка. Информация Дайо полностью подтвердилась, он был тем ещё чудаком. Он верил, что, если овладеть силой мира духов, можно найти путь к бессмертию. И он действительно проводил эксперименты на бедняках. Правда, он выбирал не бездомных, а отчаявшихся и одиноких, тех, у кого не было ни семьи, ни друзей. Профессор приглашал их на домашний ужин, который готовила Юдора Дюбуа. На сайте говорится, что у неё не было реальных экстрасенсорных способностей. То есть она не была медиумом, а просто помогала Грейди в его грязных делишках. Эта женщина отравляла пищу стрихнином, который в то время использовался как крысиный яд.

Факт: даже крошечной щепотки стрихнина достаточно, чтобы убить взрослого мужчину. А мадам Дюбуа добавляла в свою стряпню столько яда, чтобы вызвать у несчастных гостей сильнейшие припадки. Они погибали в течение часа после ужина. Но пока жертвы бились в конвульсиях, Грейди проводил через их тела разряды электрического тока и записывал свои наблюдения. Это была по-настоящему страшная пытка.

Выходит, в этом доме действительно умерло очень много людей. Теперь ясно, почему здесь так жутко. Но что же случилось с самим Грейди? Говорят, его тело так и не нашли. Значит ли это, что он всё ещё где-то в особняке? Может, чтобы весь этот кошмар закончился, мне нужно найти его гниющие кости и избавиться от них?..

Мда… Кажется, я больше никогда не смогу уснуть.

Глава 10

Перевоплощение

День 6. Суббота, после обеда

ХАРПЕР ПОЗВАЛА БРАТА, но тот не откликнулся. Она постучала, но Майкл не открыл. А когда она просунула голову в его спальню, ребёнок истошно закричал: «Убирайся отсюда!» Залитый кровью ковёр уже успели заменить на новый. Майкл стоял у окна, сжимая в руках антикварный красный грузовичок.

– Я думала, ты убрал пожарную машинку на чердак, – тихо произнесла Харпер.

Брат даже не обернулся.

– Она моя, – ответил он спокойным бесстрастным тоном. – Она мне нравится.

Девочка приблизилась к Майклу и заглянула в его лицо. Он напоминал зомби, не способного на эмоции. Но стоило ей протянуть к нему руку, как Майкл зарычал, отпрыгнул в сторону и весь покраснел, сделавшись похожим на дикого бабуина.

– Не прикасайся ко мне! – визжал он, свирепо глядя на сестру.

– Дружище, – ласково заговорила Харпер, – скажи мне, что с тобой? Почему ты так себя ведёшь?

– Просто уйди, – ответил он. – Или пожалеешь.

Эти слова не на шутку встревожили девочку. Брат никогда прежде ей не угрожал. Она знала, что необходимо вывести его из этого кошмарного дома, и тогда он снова станет самим собой.

– Хороший мой, – Харпер обняла малыша за плечи и повернула его в сторону двери. – Пойдём, купим мороженого?

Майкл резко вырвался и грозно замахнулся красным грузовичком, на котором всё ещё виднелись засохшие подтёки крови. Харпер поспешила отступить.

– Эй, ты что творишь? – спросила она, отойдя на безопасное расстояние.

Мальчик не ответил и лишь продолжил буравить её своим пугающим пустым взглядом. Девочка нахмурилась, вспомнив, как он отчаянно просил её прогнать Билли, а она ему не помогла.

– Майкл, скажи, Билли всё ещё тебя беспокоит?

Лицо малыша исказилось от ярости.

– Оставь меня в покое! Или я отхлестаю тебя по ланитам!

Голос ребёнка звучал совершенно ровно и безэмоционально, отчего его слова казались ещё более жуткими. Харпер охватил страх. Её брат никогда и никому не угрожал, это было совершенно не в его характере.

– Майкл, что же ты такое говоришь? И что ещё за ланиты?

– Щёки! Это щёки! Твои жирные пятнистые щёки! – процедил он сквозь зубы. – А теперь пошла вон!

Девочка так опешила, что не могла сделать ни шага. Её всё сильнее охватывало чувство, что перед ней стоит не её брат, а кто-то совершенно другой.

– Я сказал, убирайся, тупая корова! – Он со всей силы швырнул грузовик в Харпер и лишь чудом в неё не попал.

– Что здесь происходит? – В дверях, нахмурив брови, появилась мама.

Ярость на лице Майкла тут же сменилась обожанием.

– Мамочка! – радостно закричал он и бросился обнимать женщину. – Как я рад, что ты вернулась!

– Милый, я ведь никуда и не уходила, – с улыбкой ответила она, поглаживая ребёнка по голове. – Харпер, как ты себя чувствуешь?

Но прежде чем девочка успела ответить, вмешался её брат:

– Не разговаривай с ней, мамочка. Она такая плохая, самая плохая на свете, – пролепетал он. – Она сказала, что мечтает, чтобы я умер!

Миссис Рейн и её дочь хором ахнули от удивления.

– Харпер, как ты могла ему такое сказать?! – возмутилась мама.

– Я не говорила ничего подобного. Никогда! Он лжёт! – запротестовала девочка. – А ещё он швырнул в меня свою пожарную машину. Ту самую, из-за которой мне наложили пять швов!

Она наклонилась, чтобы поднять с пола злосчастный грузовик, но Майкл её опередил. Юна пристально посмотрела на сына, а затем произнесла:

– Милый, а дай-ка мне взглянуть на эту машинку.

Малыш молниеносно спрятал игрушку за спину.

– Нет, она моя. Я её не отдам!

– Майкл, сейчас же принеси мне эту машинку, – приказала миссис Рейн строгим спокойным голосом.

Бросив в сторону Харпер полный ненависти взгляд, мальчик отдал грузовичок маме. Та внимательно осмотрела старый потускневший кузов и внимательно изучила пятна крови.

– Так вот, значит, обо что ты поранилась, – констатировала женщина, обращаясь к дочери так буднично, словно речь шла о погоде.

Девочка кивнула.

Мама повернулась к Майклу:

– Это ты спрятал машинку после того, как на неё упала твоя сестра? Ты же знаешь, как я её искала! Почему ты так поступил?

– Я не сделал ничего плохого. – Губы малыша задрожали, и он разрыдался. – Она пытается меня подставить!

Опустившись перед сыном на колени, миссис Рейн нежно обняла его за плечи.

– Милый, не плачь. Уверена, это просто недоразумение.

В объятиях матери мальчик казался таким же оживлённым и счастливым, как и всегда. Харпер даже засомневалась, уж не привиделось ли ей странное поведение брата. Но это сомнение было недолгим.

Ребёнок выглянул из-за плеча женщины и посмотрел на сестру холодными, безжизненными глазами.

Нет, этот взгляд определённо принадлежал не Майклу.

Секунду спустя малыш моргнул, и его глаза снова вернулись к своему обычному виду.

В комнату постучали, и в приоткрытую дверь просунулась Келли.

– Ма, ну что? Мы хотели пройтись по магазинам, помнишь?

– Да, разумеется, – отозвалась миссис Рейн. Она погладила сына по щеке и снова взяла в руки грузовичок. – Пока что я запрещаю тебе играть в эту машинку. Я верну её завтра, договорились?

Но Майкла, похоже, уже не заботила его игрушка.

– А куда ты уходишь? – грустно спросил он.

– В торговый центр, – ответила Юна. – Мы купим для Келли что-нибудь из одежды и уже к обеду будем дома.

– Я не хочу, чтобы ты уходила вместе с ней, – тихо пробормотал Майкл.

– Не волнуйся, милый, – успокоила его мама, ласково пригладив мальчику волосы. – Обещаю, мы скоро вернёмся.

– Да не будь таким сопляком, – бросила ему Келли через плечо и направилась в сторону лестницы. Мама поспешила за ней, и Харпер с братом вышли из детской, чтобы их проводить.

Как только миссис Рейн повернулась к сыну спиной, его личико вновь изменилось. Теперь он бросал яростные взгляды на удаляющуюся спину своей старшей сестры. По телу Харпер пробежали мурашки, она просто не могла понять, откуда вдруг взялось столько злости в этом маленьком человечке.

С первого этажа донёсся скрип парадной двери – Юна вместе с Келли вышли из дома. Майкл с безразличным видом прошёл мимо сестры и вернулся в свою комнату. А девочку вновь сковал страх. И она сумела наконец сдвинуться с места, лишь когда дверь детской с грохотом захлопнулась за её братом.

Дурацкий дневник Харпер

Запись № 10

Я ненавижу:

1. Странные звуки в доме

2. Странные мысли в своей голове

3. Странные сны

Сегодня мне снилось, что я стою в нашей гостиной, но она выглядит совершенно иначе. Вся мебель сделана из красного дерева, а на обивке дивана настолько убогий устаревший узор, что его могла выбрать только полуслепая старушка. В углу стоит древний проигрыватель с большой медной трубой. Я видела такой по телику в каком-то чёрно-белом фильме. Кажется, он называется «фонограф».

Я уверена в том, что это именно наша гостиная из-за высоких французских окон, которые так нравятся моей маме. А ещё за ними растёт тот же старый раскидистый дуб, что и у нас. Выступающий холл в виде эркера не оставляет никаких сомнений – мне определённо снится наш дом. Точнее, то, каким он был много лет назад.

Вдруг из столовой, прижимая к себе несколько игрушечных машинок, вбегает маленький мальчик. За ним гонится мальчишка постарше с сердитым недовольным лицом. Оно кажется мне знакомым, но я не представляю, где могла видеть этого ребёнка.

Младший из детей выглядит как ровесник Майкла, ему не дашь больше пяти. Он садится на ковёр посреди комнаты и начинает играть в свои машинки. А старший стоит рядом и с ненавистью наблюдает за каждым его движением. Но ему надоедает просто смотреть, и он вырывает машинку из рук малыша.

– Уильям, так не честно! Отдай! – хнычет ребёнок.

Но старший мальчик и не думает возвращать игрушку. Вместо этого он начинает изо всех сил бить машинкой по деревянному полу. Колёсики разлетаются в разные стороны. Малыш рыдает, вытирая кулачками слёзы:

– Прекрати! Ты же совсем её сломаешь!

– Заткнись, Джонатан, или пожалеешь!

Младший из детей пытается отвоевать свою игрушку, но Уильям толкает его на пол.

– Я всё маме расскажу! – хнычет малыш.

Я вижу, как злое лицо Уильяма искажается от ненависти. И это явно не предвещает ничего хорошего. Я кричу Джонатану, чтобы тот убегал, но он меня не слышит. И в следующий же миг в его личико летит помятый металлический кузов машинки. Из носа ребёнка начинает хлестать кровь. На его крики прибегает какая-то женщина, судя по всему, это их мать.

– О боже! Джонни! – Она опускается на колени рядом с кричащим мальчиком и притягивает его к себе. Затем она достаёт из кармана фартука большой хлопковый платок и прижимает его к лицу малыша. – Ты опять ударил Джонни? – резко спрашивает дама у старшего ребёнка.

Но тот отрицательно качает головой и тут же меняется в лице. Теперь он смотрит на женщину с обожанием и мольбой, вот только это не мешает ему врать ей в лицо.

Мать не скрывает своего недоверия и поворачивается к Джонатану.

– Расскажи мне, что случилось, – просит она.

Но маленький мальчик рыдает так сильно, что не может ей ответить.

– Джонни, пожалуйста, успокойся и расскажи мамочке, что случилось. Это сделал твой брат, да?

Любовь, сияющая в глазах Уильяма, тут же исчезает. Он бросает на малыша сердитый взгляд и едва заметно мотает головой.

– Нет, – отвечает Джонатан маме. – Я просто упал.

На его месте я бы тоже соврала. Слишком уж грозный вид у его старшего брата.

Женщина резко оборачивается к Уильяму. И мне противно видеть, как тот снова перевоплощается в невинного кроткого мальчика.

Какое-то время в гостиной висит тяжёлое молчание, но затем мама берёт на руки младшего сына и уходит с ним в кухню, приговаривая:

– Ну тише, тише… Пойдём, приложим к носику что-нибудь холодное.

Уильям смотрит им вслед с таким выражением ревности и злости, что мне даже становится его жаль. Он опускает глаза и вдруг замечает у своих ног машинки брата. Несколько ударов тяжёлых ботинок на толстой подошве, и они превращаются в груду осколков. И тут происходит самое странное – этот пугающий мальчик поднимает голову и смотрит мне прямо в глаза. На его губах появляется жуткое подобие улыбки. Он видит меня. И тут я просыпаюсь.

Почему мне приснился этот сон? Что это за мальчик и чем он так сильно меня пугает?.. Наверное, всё дело в его злобной улыбке. Или, возможно, это всё из-за его глаз, которые кажутся старыми и пустыми.

Факт: я понятия не имею, кто этот мальчик.

Факт: я ужасно его боюсь.

Глава 11

Ещё одна жертва

День 7. Воскресенье, после обеда

В ВОСКРЕСЕНЬЕ Дайо снова заглянула в гости к Харпер и привела с собой Тыковку. А ещё она принесла новую партию фирменного печенья миссис Клейтон, на этот раз оно оказалось шоколадным, с начинкой из помадки и просто божественным на вкус. Харпер проглотила треть коробки, прежде чем её мама успела налить девочкам холодного молока.

– Я официально объявляю твою маму лучшим пекарем в мире, – прочавкала девочка, набивая рот угощением. Дожевав, она потянулась за новой порцией через весь кухонный стол.

Её подруга кивнула и обмакнула печенье в молоко.

– Наша церковь вечно выпрашивает у неё выпечку для благотворительной ярмарки. Все знают, что её угощения с руками оторвут.

– Что ж, если однажды она решит открыть собственную пекарню, мы будем её лучшими клиентами, – улыбнулась миссис Рейн. Она подошла к дочери и, приподняв повязку, проверила, как заживает её рана.

– Тебе уже лучше? – заботливо поинтересовалась Дайо.

– Да, но плечо всё ещё побаливает, – ответила подруга.

– А когда ты пойдёшь снимать швы?

Харпер пожала плечами и вопросительно посмотрела на мать.

– Думаю, через пару дней, – ответила та и нанесла на рану мазь.

Как раз в этот момент в кухню медленно вошёл Майкл. На его лице застыло всё то же странное отсутствующее выражение.

– Привет, родной, хочешь печенья? Их приготовила мама Дайо. Попробуй, они просто нереально вкусные! – произнесла мама и протянула мальчику коробку с угощением.

Он молча покачал головой и отвернулся, но вдруг его взгляд остановился на Тыковке, которую держала на руках Дайо. К величайшему удивлению всех присутствующих, радостного визга не последовало. Мальчик несколько мгновений смотрел на собаку, затем взял одну печенюшку и вышел в гостиную, не издав ни звука.

– Что это с ним? – удивилась Дайо.

Харпер дёрнула плечами. В конце концов, что она могла ответить? Не рассказывать же ей про вспышки гнева младшего брата и про то, что он ведёт себя как совершенно другой человек? И уж тем более не стоит упоминать, что ей начинает казаться, будто в Майкла вселился призрак какого-то другого ребёнка.

Она бросила на маму встревоженный взгляд, гадая, неужели та и правда не замечает изменений в поведении сына, и, повернувшись к подруге, наконец ответила:

– Не знаю. В последнее время он какой-то странный.

– Он просто немного не в духе, – спокойно отозвалась миссис Рейн. – Думаю, это всё из-за переезда и нового города, где он ещё не успел завести друзей. Но ничего, скоро он поедет в лагерь. Думаю, это должно его отвлечь.

– Ну да, – согласилась Дайо. – Должно быть, это сложно, когда не с кем даже поиграть.

Харпер промолчала. Она знала, что её брат нашёл с кем поиграть, и именно после этого начались все его проблемы.

– Ладно, девочки… – Юна направилась к выходу. – Если вам захочется чего-нибудь ещё, просто дайте мне знать. Я буду в кабинете.

Покончив с печеньем, подружки перебрались в гостиную и уселись возле телевизора. Там они вновь пересеклись с Майклом, который медленно бродил по комнате, сжимая в руке нетронутое угощение. По его лицу вдруг пробежала тень улыбки, и он неспешно побрёл в сторону холла, разламывая печенье и оставляя за собой дорожку из крошек. Тыковка спрыгнула с дивана и пошла вслед за ним, на ходу подъедая кусочки сладкого рассыпчатого теста. Харпер нахмурилась. Какое-то недоброе предчувствие заставило её пойти следом за братом. Но не успела она дойти до входа в холл, как оттуда послышался громкий визг, и собачка, прихрамывая на одну лапку, засеменила обратно к дивану. При этом она печально скулила и поджимала пушистый белый хвостик. Мальчик погнался за ней, но Тыковка, дрожа от страха, уже успела спрятаться за ногами Дайо.

– Что ты с ней сделал? – закричала Харпер, присев перед малышом.

– Ничего, – воинственно ответил тот, сжав ладошки в кулаки. Сестра не уставала поражаться этому странному агрессивному поведению, совершенно не свойственному её брату.

– Тогда почему Тыковка хромает?

– Не знаю, – безразлично пожал плечами Майкл. – Может, я на неё наступил.

Дайо подхватила на руки собачку и стала успокаивать её, поглаживая несчастную по голове.

– Она вся дрожит! Думаю, мне надо показать её ветеринару, – сказала она. – Божечки, только бы не перелом…

– Мама нас отвезёт, – обеспокоенно ответила Харпер и побежала в рабочий кабинет родителей.

Через пару минут вся семья Рейнов толпилась в гостиной вокруг Дайо и скулящей белой собачки. Мама аккуратно осматривала повреждённую лапку.

– Похоже, она сломана, – констатировала она, бросив на сына быстрый встревоженный взгляд.

Папа кивнул и согласился с женой.

– Я их отвезу, – сказал он и быстрым шагом направился в холл. Там он наспех натянул ботинки, взял со столика ключи и вдруг замер в шаге от двери. Выглянув в гостиную, мужчина строго посмотрел на Майкла. – Юноша, когда я вернусь, тебя ждёт серьёзный разговор. Мы с мамой не успокоимся, пока не выясним, что здесь произошло.

Малыш сердито посмотрел на отца. Его лицо не выражало ни раскаяния, ни вины, один лишь гнев.

– И пока мы не уехали, я хочу, чтобы ты извинился перед Дайо и Тыковкой, – безапелляционным тоном сказал мистер Рейн.

Мальчик заплакал, бросился к матери и обнял её ноги.

– Мамочка, почему они все кричат на меня? Скажи им, чтобы они прекратили, – хныкал он, заливаясь крокодиловыми слезами.

Его плач слился с плачем собачки, которая протяжно скулила от боли на руках у хозяйки.

Мама беспомощно покачала головой и жестом показала остальным, что они могут идти. Выходя из гостиной, Харпер обернулась на брата и заметила на его губах лёгкую самодовольную улыбку.

Несколько часов спустя машина Рейнов остановилась возле дома Дайо, где их уже поджидала её мать. Харпер помогла подруге отнести Тыковку в дом, а её отец остался разговаривать с миссис Клейтон на подъездной дорожке. В собачке не осталось ни капли от её прежней энергичности. Измотанная болью и переживаниями, она устроилась на кровати Дайо, вытянув перед собой правую переднюю лапку в ярко-синем гипсе. Девочки уселись рядом, и Тыковка несколько раз коснулась своей здоровой лапой ноги Харпер.

– Думаю, она пытается сказать, что тебе не за что себя корить, – грустно заключила Дайо.

Её подруга пригладила мягкую шёрстку собаки, с трудом сдерживая слёзы.

– Прости, прости, прости, – прошептала она. – Бедная Тыковка…

– Это очень мило, что твой отец взял на себя все расходы за лечение, – сказала Дайо, надеясь сменить тему на более позитивную. – Думаю, моя бабушка будет очень за это благодарна.

– Ну а как иначе. Ведь Тыковка пострадала у нас дома, – ответила Харпер. – Не понимаю, как Майкл мог так с ней поступить!

– Брось, это просто несчастный случай, – нахмурилась Дайо. – Ведь не мог же он намерено сломать ей лапку, верно?

Харпер изо всех сил прикусила губу. Она знала, что этот инцидент не имел ничего общего с несчастным случаем. С улицы донёсся голос папы, он звал дочь, чтобы ехать домой.

– Я навещу вас завтра, – сказала Харпер и, помахав подруге рукой, вышла из её дома. У машины её поджидала миссис Клейтон.

– Не беспокойся о Тыковке, дорогая, – сказала та. – Совсем скоро она будет как новенькая! А ты заглядывай к нам в любое время. Здесь тебя всегда ждёт тёплый приём и горячее печенье.

От доброты этой замечательной дружелюбной женщины девочке стало ещё печальнее. Поблагодарив её за тёплые слова, Харпер села в машину, как вдруг послышался голос Дайо:

– Стойте! Подождите!

Подбежав к автомобилю, Дайо протянула ей маленькую пластиковую фляжку, наполненную какой-то жидкостью.

– Я набрала это специально для тебя… В храме… Сегодня утром… – выпалила она, стараясь перевести дыхание после бега. – Это святая вода. С ней ты будешь в безопасности. – Девочка крепко обняла Харпер через открытое окно машины и побежала обратно в дом.

Харпер с папой проехали несколько кварталов в напряжённом молчании. И лишь остановив машину у дома, отец наконец заговорил:

– Скажи, ты думаешь, Майкл намеренно навредил Тыковке?

Харпер крепко сжала в руке фляжку со святой водой, сделала глубокий вздох и уверенно кивнула. Ей не хотелось верить, что её милый младший брат способен на нечто подобное, но факты говорили сами за себя.

Откинувшись на сиденье, отец закрыл глаза.

– Не представляю, что с ним творится в последнее время. Я думал, из вас троих ему проще всех дастся этот переезд. Ведь он всегда был таким весёлым и добродушным. Но теперь я вижу перед собой совершенно другого мальчика. Я совсем его не узнаю…

В памяти девочки всплыл загадочный темноглазый незнакомец, которого она видела в комнате брата после нападения обезумевшей пожарной машины. От одной мысли о нём по её спине пробежал холодок. Неужели это был?.. «Нет, – мысленно сказала она себе, останавливая полёт фантазии. – Этот мальчик не настоящий. Призраков не существует!»

Но следом после её собственного голоса в голове Харпер зазвучал голос её сестры, доносящийся откуда-то из давно забытых воспоминаний: «Харпер, она не настоящая! Роза не настоящая! Её не существует!»

– Роза, – шёпотом повторила девочка.

– Ты что-то сказала? – обеспокоенно поинтересовался отец.

Харпер прикусила губу и замотала головой.

– Ты сказала «Роза», верно? – не унимался папа. Харпер не ответила. – Так звали твою воображаемую подружку, – осторожно произнёс он. – Но ты не вспоминала о ней после… – его голос затих. Но продолжения и не требовалось. Девочка знала, что её отец хотел сказать: «…после лечения в Брайерли».

– Значит, у меня была воображаемая подруга…

– Да, Роза всегда приносила тебе очень много радости, – кивнул папа. – Только, пожалуйста, не вспоминай о ней при маме. Она никогда этого не одобряла.

– Ну разумеется, – согласилась Харпер.

– А почему ты вдруг вспомнила о Розе? – поинтересовался отец.

Но девочка в ответ могла лишь пожать плечами.

Она хотела бы поделиться с папой своими опасениями. Но как отреагирует взрослый образованный мужчина, услышав от дочери, что его сын одержим воображаемым другом, который, скорее всего, является злым духом?

– Не беспокойся обо мне, – сказала Харпер с лёгкой улыбкой. – Сейчас куда важнее разобраться с Майклом. Я очень за него волнуюсь. – Она открыла дверь, выскочила из машины и побежала к дому, не обращая внимания на окликнувшего её отца.

Дурацкий дневник Харпер

Запись № 11

Я ненавижу:

1. Не знать, где реальность, а где вымысел

2. Сомневаться в себе

Кажется, я вспомнила Розу. Но всё это настолько невероятно, что просто не может быть правдой.

Мне было года четыре, и я сидела в гостиной с няней и старшей сестрой. Няня болтала по телефону, а Келли смотрела телевизор. На кофейном столике стояла ваза с виноградом, но он не вызывал у меня особого аппетита. Мне хотелось шоколада. И я точно знала, где его достать. Мама всегда держала вкусные шоколадные квадратики в красивой вазе на столике возле входной двери.

Убедившись, что няня с сестрой полностью погружены в свои дела, я медленно соскользнула с края дивана и, обогнув его, выползла в коридор. В тот же день почтальон принёс несколько крупных посылок, и они ждали прихода родителей на полу в коридоре. Все они были довольно лёгкими, так что я без особого труда поставила их друг на друга возле столика и полезла к заветной цели. Коробки шатались, и я оперлась на то самое старинное зеркало в золочёной раме, которое сейчас висит у нас в холле. В тот же момент я потеряла к шоколадкам всякий интерес. Из зеркала на меня смотрела улыбчивая девушка с кудрявыми рыжими волосами и светло-голубыми глазами. Она молча помахала мне рукой. Наклонившись вперёд, я собиралась залезть в зеркало, чтобы с ней поиграть. Но моя лесенка из коробок вдруг рассыпалась, и я полетела на пол. Последним, что я увидела, было испуганное взволнованное лицо рыжей незнакомки. Но я не упала… То есть упала, но не до конца. Меня как будто подхватил сильный порыв ветра. Открыв глаза, я увидела, что меня поймала та самая девушка, но теперь она стояла не в зеркале, а прямо посреди нашего коридора. Вот только она была не такой же, как я, а какой-то бледной и полупрозрачной.

– Меня зовут Роза, – представилась незнакомка. – А ты Харпер. Это я знаю.

Я радостно захлопала в ладоши и спросила у неё:

– Ты мой друг?

Девушка кивнула.

– Да. И это навсегда, – торжественно сказала она. – Только никому про меня не говори. Это будет наш секрет.

Что же это? Сон или воспоминание? Реальность или игра воображения? Существовала ли когда-то эта Роза или я её придумала? И если она существовала, значит ли это, что в детстве я дружила с призраком?

Глава 12

Уильям Беллэр

День 8. Понедельник, раннее утро

ХАРПЕР СТОЯЛА ПЕРЕД ЗЕРКАЛОМ в холле, пристально вглядываясь в отражение комнаты, спящей в утреннем полумраке. Она отчаянно надеялась разглядеть в нём знакомые светло-голубые глаза или яркий рыжий завиток. Так прошло по меньшей мере пятнадцать минут. Смирившись с поражением, девочка уселась на скамейку.

– Призраков не бывает, – со вздохом признала она.

Но вдруг по зеркалу пробежал странный блик. Харпер прищурилась, гадая, что же это было. На одном из школьных уроков им рассказывали, что тепловая волна может искажать пространство, создавая разные зрительные иллюзии. Блик метался в отражении, гипнотизируя и увлекая за собой. Харпер как будто вошла в состояние транса, и вдруг ей показалось, что её затягивает в глубины мира, спрятанного за изысканной золотой рамой.

Она словно провалилась в сон, но при этом точно знала, что не спит. Перед ней во всём своём былом великолепии предстал особняк Грейди. С заднего двора доносились весёлые крики играющих мальчишек. Харпер направилась к ним. Ей не понадобилось много времени, чтобы узнать детей из своего недавнего сна. Старший из них, которого, судя по всему, звали Уильям, отнимал мяч у Джонатана, своего младшего брата, и отбрасывал его подальше. Джонни бежал за мячом, а затем всё повторялось вновь. И, в отличие от случая с машинками, им обоим явно нравилась эта игра. В какой-то момент мячик улетел слишком далеко, на отгороженный проволочной сеткой участок двора. Уильям отодвинул проволоку и пошёл за мячом, но его внимание вдруг привлёк заброшенный низкий колодец, заколоченный ветхими досками. Не прилагая особых усилий, мальчик выдернул две из них, те, что лежали по центру, и заглянул в дыру.

– Мама сказала, чтобы мы держались оттуда подальше, – нравоучительно произнёс Джонатан.

– Но туда упала маленькая бедная кошечка. Она не выберется без нашей помощи, – трогательным голосом сказал Уильям. – Разве ты не слышишь, как она плачет?

– Ой, бедненькая кошечка! – При одной мысли о несчастном животном Джонни явно готов был расплакаться.

Харпер рванулась вперёд, пытаясь остановить доверчивого малыша, но, увы, здесь она была лишь бестелесным зрителем. Стоило Джонатану подбежать к брату, как тот столкнул его вниз. Каким-то чудом мальчику удалось зацепиться одной рукой за металлическую трубу, проходящую прямо поперёк колодца.

– На помощь! – закричал ребёнок. – Помоги мне! Я сейчас упаду!

– Ну так падай уже быстрее, – безразлично ответил Уильям и наступил на руку младшего брата. Тот вскрикнул от боли, но пальцы не разжал. Внезапно прогнившая доска, на которой стоял старший из детей, с треском сломалась, и он рухнул в колодец. Из дома с истошным криком выбежала их мама. Она зажала рот руками, но душераздирающие звуки материнского горя всё равно вырывались наружу. Женщина на животе подползла к открытому центру колодца, вытащила Джонатана и отодвинула его подальше от края дыры. Затем она заглянула внутрь, где далеко внизу лежало изломанное тело Уильяма. Его открытые глаза смотрели в синее безоблачное небо, но уже не видели его.

– О, мой мальчик, – прошептала она. Взяв на руки младшего сына, женщина бросилась за помощью к соседям.

Невидимая для других, Харпер осталась стоять на краю колодца. Её сердце сжалось при виде мёртвого мальчика с вывернутыми руками и ногами, согнутыми под неестественным углом. Но внезапно труп разразился оглушительным криком и бросился прямо на неё. Его лицо превратилось в маску ненависти. Его маленькие пальчики обвились вокруг её шеи и потянули девочку в глубины колодца. Она чувствовала, как её падающее тело овевают потоки ледяного влажного воздуха. А потом она упала на холодное каменистое дно, прямо рядом с ещё тёплым телом Уильяма.

Боль от падения вывела Харпер из транса. Её с головы до ног покрывали крупные капли холодного пота.

Вернувшись в свою комнату, девочка так и не смогла больше сомкнуть глаз. Она дождалась, пока проснутся остальные члены её семьи, наскоро запихнула в себя завтрак и побежала к дому Дайо. Сейчас ей как никогда нужна была поддержка подруги. Мама дала ей коробку шоколадных конфет и пакетик собачьих угощений, чтобы она не шла в гости с пустыми руками.

Миссис Клейтон встретила её в дверях своей лучезарной улыбкой.

– Ты вовремя, – радостно сказала она. – Мне как раз нужен профессиональный дегустатор печенья. Я пробую новый рецепт.

Харпер вдохнула сладкий пряный запах.

– Ммм, – протянула она. – В вашем доме всегда так вкусно пахнет.

Дайо спустилась на голос подруги. Она несла на руках Тыковку, чей хвост при виде Харпер превратился в настоящий пропеллер.

– Шоколад! – воскликнула девочка с афрокосичками. – Мам, можно открыть?

– Чуть позже, – ответила миссис Клейтон. – Сперва попробуйте моё зефирное печенье с патокой и имбирём. Мне нужно знать мнение Харпер.

Дайо незаметно скорчила гримасу и прошептала на ухо подруге:

– Эти не входят в список моих любимых. Фу, патока.

– Я всё слышу! – донёсся из кухни голос её матери.

Дайо звонко рассмеялась.

– Ты сегодня какая-то тихая. Всё в порядке? – поинтересовалась она у Харпер.

Та немного помолчала, собираясь с мыслями, а затем тихо спросила:

– Дайо, ты правда веришь в призраков?

Её подруга энергично закивала.

– Конечно, – сказала она. – Ну а как тут не верить? Не все люди после смерти добираются до конечного пункта назначения. Кто-то случайно застревает на земле, а кто-то сам не хочет уходить. Во всяком случае, так мне объясняла бабушка. – Девочка с косичками проницательно посмотрела на свою гостью. – Ты видела что-то необычное, ведь так?

Она сгорала от нетерпения в ожидании ответа, но тут миссис Клейтон позвала детей в столовую. Женщина поставила перед ними большую тарелку с печеньем и две кружки горячего чая с мёдом и молоком. Дайо опустила Тыковку на пол, уселась за стол рядом с подругой и стала терпеливо ждать, когда её мама уйдёт и они смогут продолжить разговор.

Влажный носик уткнулся в ногу Харпер. Она посмотрела вниз и увидела пару щенячьих трогательных глаз, которые заглядывали ей в самую душу.

– Тыковка, я так рада, что тебе уже лучше. – Харпер наклонилась и погладила беленькую собачку.

– Она выспалась и пришла в себя, – бойко доложила миссис Клейтон. – Только не давай ей моё печенье. В последнее время она и так получает всё, что пожелает. Из-за гипса и грустных милых глазок никто не может ей отказать.

Хвостатая попрошайка чуть склонила голову набок, что сделало её ещё более несчастной и милой. У Харпер от жалости защемило сердце, но она смогла себя пересилить.

– Прости, Тыковка, но я жадная и не собираюсь ни с кем делиться этим обалденным печеньем. – Она откусила большой кусок и, прикрыв глаза от наслаждения, показала добродушной хозяйке два больших пальца. Запив угощение чаем, она вновь обратилась к собачке: – Но я принесла для тебя особые лакомства. И чуть-чуть попозже мы тебя покормим.

Миссис Клейтон уже открыла рот, чтобы ответить на комплимент гостьи, но её дочь издала громкий, полный раздражения вздох.

– Мам, может, ты уже вернёшься на кухню? Мы вообще-то хотели тут немного посекретничать…

Женщина демонстративно закатила глаза и с улыбкой удалилась.

Дайо уставилась на подругу и забарабанила пальцами по столу.

– Ну? Ты ведь расскажешь мне, что видела, правда?

Ей пришлось подождать, пока Харпер дожуёт печенье и сможет ответить. Отхлебнув ещё немного чая, она наконец заговорила:

– Помнишь, ты рассказывала мне о семьях, которые жили в особняке задолго до нас? И ты упоминала умершего мальчика по имени Уильям…

Девочка с косичками принялась кивать. Её глаза загорелись от любопытства.

– Это прозвучит очень странно, – продолжила гостья, – но, кажется, у меня были видения об этом мальчике…

– Видения? В каком это смысле? И как ты поняла, что там был именно он?

– Это было что-то вроде сна наяву. Я видела свой дом совсем новым… И, думаю, я видела, как Уильям умер.

Дайо то и дело ахала, пока подруга во всех подробностях пересказывала ей свои видения. Дослушав, она вскочила на ноги и умчалась на второй этаж, крикнув:

– Сейчас вернусь! Жди!

Харпер ни капли не расстроилась, что её оставили наедине с печеньем. Она без зазрения совести съела штук десять, прежде чем её подруга вернулась в столовую с ноутбуком.

– Что ж, а теперь давай проверим факты, – сказала она и быстро напечатала что-то в строке поисковика. Несколько минут она молча просматривала ссылки, а потом её глаза вдруг расширились от удивления. – Ты не поверишь… – протянула она, поворачивая экран к своей собеседнице.

Харпер прочитала абзац, на который указала ей Дайо:

Семья Беллэр переехала в наши края в 1925 году. Они не успели прожить здесь и десяти месяцев, когда прискорбный несчастный случай забрал жизнь их старшего сына. Уильям, 8 лет от роду, и его младший брат Джонатан, 5 лет от роду, играли возле заколоченного колодца. Доски не выдержали их веса и обрушились вниз вместе с детьми. К утешению убитых горем родителей, младший мальчик не пострадал.

Девочки ошарашенно уставились друг на друга.

– Харпер, это не может быть просто совпадением! Раз в особняке тебя преследуют такие видения, значит, там и правда творится что-то потустороннее!

Они обе поёжились от этой мысли.

Дайо решительным шагом направилась на кухню и вернулась оттуда с пустой литровой бутылкой.

– Думаю, тебе нужно больше святой воды, – с мрачной решимостью сказала она. – Той, что я дала, может не хватить.

– Ты правда думаешь, что это мне поможет? – нахмурилась Харпер.

Подруга кивнула:

– Нужно что-то предпринять, пока не случилось худшее!

Вспоминая отсутствующий взгляд брата, Харпер боялась, что худшее уже случилось.

Дурацкий дневник Харпер

Запись № 12

Я ненавижу:

1. Ложь

2. Красную пожарную машинку

3. Монстров

Прошлой ночью я проснулась от того, что ужасно замёрзла. В моей комнате появился тот же липкий пугающий холод, что и у Майкла. Я сразу же посмотрела на дверь. Она была приоткрыта, а колокольчики и маленький мешочек, доставшиеся мне от бабушки Ли, валялись на полу. Выбравшись из-под одеяла, я захлопнула дверь и вдруг поняла, что в комнате есть кто-то ещё, кроме меня.

В дальнем углу стояла маленькая сгорбленная фигура. «Майкл, это ты?» – спросила я, но ответа не последовало.

В панике я потянулась к выключателю и зажгла свет. Лампочка вспыхнула и ту же погасла, издав при этом громкий хлопок. От резкой смены освещения перед моими глазами поплыли неровные разноцветные пятна. Вглядываясь в полумрак, я шагнула вперёд. Лунный свет появился из-за тучи и отбросил на стену моей комнаты большую причудливую тень.

«Майкл?» – снова спросила я.

Но ответа не требовалось. Я и так прекрасно знала, что это не мой брат. Фигура выпрямилась и стала вдруг длинной и высокой. Она нависла надо мной, и я почувствовала себя маленькой и беззащитной. Передо мной стоял монстр. Его мёртвое человеческое лицо обрамляла косматая шерсть, а в гнилой землистой плоти, испещрённой тысячей дырочек, копошились черви и личинки насекомых. Мерзкое зловонное существо протянуло ко мне свои когтистые руки.

Я закричала и побежала к двери. Но та не поддавалась. Ручку как будто заело, хотя прежде с ней такого не случалось. А монстр всё продолжал расти, заполняя собой весь угол моей спальни. Я стала ломиться в дверь, чувствуя, как кончики острых как бритва когтей впиваются в мою спину.

«Харпер!» – прохрипело чудовище.

Меня едва не вырвало от ужаса и отвращения. Сердце изо всех сил стучало о рёбра. Я пыталась открыть дверь, но раз за разом терпела неудачу. И вдруг я заметила прямо у своих ног бабушкины подарки. Быстро подняв с пола кошелёк, я швырнула его прямо в голову монстра. Он издал громкий душераздирающий крик, настолько невыносимый, что я рухнула на ковёр и закрыла голову руками.

Когда мне наконец хватило смелости подняться, я обнаружила, что в комнате больше никого нет. Не знаю, сон это был или всё случилось на самом деле, но наутро я обнаружила, что весь пол усыпан солью, фенхелем и сосновыми иголочками из моего волшебного мешочка с золотистой вышивкой.

Глава 13

Подвал

День 8. Понедельник, обед

МАМА ВЫСУНУЛАСЬ из дверей столовой и позвала всех обедать. Увидев на столе промасленные квадратные коробки, Харпер сморщила нос. Родители снова заказали пиццу через интернет, и она снова оказалась на вкус как картонка, смазанная томатным соусом. Её запах также не вызывал аппетита. Харпер с завистью вспомнила, как вкусно всегда пахнет в доме у Клейтонов. Юна и Питер никогда не любили готовить, но в Нью-Йорке этого и не требовалось, ведь рядом с их квартирой находились сотни ресторанчиков со вкуснейшей едой навынос. Увы, их новый дом не мог похвастаться тем же.

Майкл сидел в обеденном кресле с идеально ровной спиной. Перед ним на столе стояла красная пожарная машинка. Мама вернула её, хорошенько отмыв от крови. Ребёнок ел молча и монотонно, как робот, и при этом не сводил взгляда со своей драгоценной игрушки.

На Харпер нахлынула тоска по дому. Только сейчас она поняла, как хорошо им жилось до переезда, без необъяснимого холода, ночных кошмаров и странного поведения Майкла. От этих мыслей ей невыносимо захотелось плакать.

– Как же я ненавижу это место… – прошептала она.

Келли осмотрела влажный отсыревший кусок пиццы и брезгливо бросила его на свою тарелку.

– Мы просто обязаны найти здесь хорошую пиццерию. И как можно быстрей, – заключила она. Повернувшись к младшей сестре в ожидании поддержки, она вдруг заметила слёзы на её лице. – Эй, пончиковый людоед, как насчёт того, чтобы прокатиться по округе и разведать, где здесь «Криспи Крим»? Но мне нужна не крошечная лавочка, а настоящее кафе, где можно глазеть, как пончики едут по конвейеру и их покрывают глазурью.

Харпер так удивило это предложение, что она тут же перестала плакать.

– Ты правда хочешь поехать за пончиками вместе со мной?

– Да, мне не помешает перерыв, – ответила Келли. – Покатаемся, посмотрим, что ещё здесь есть. Я не верю, что в нашем районе нет ничего лучше этой пиццы.

– Я в деле! – воодушевлённо согласилась её сестра. – Может, нам заодно узнать адрес бабушки и проведать её?

Девушка огляделась, проверяя, не слышит ли мама их разговор. К счастью, та уже съела свою порцию отвратительной пиццы и ушла в кабинет. Прижав палец к губам, Келли шёпотом произнесла:

– Тс, тише. Да что с тобой? Мне не нужны неприятности, мама отберёт у меня водительские права.

Харпер понимающе кивнула, но её лицо вновь стало грустным.

– Слушай, я ведь тоже хочу увидеть бабушку, – ободряюще улыбнулась сестра. – Но она вроде бы живёт за чертой города, где-то в Мэриленде. Мы здесь недавно, и мама пока не разрешает мне отъезжать далеко от дома.

– Да, конечно. Прости, – ответила младшая. – Но ведь предложение насчёт «Криспи Крим» всё ещё в силе?

Она выжидающе посмотрела на Майкла, который так сильно любил пончики, что готов был сделать что угодно, лишь бы получить хоть один.

– Эй, Майкл, ты слышал? Келли отвезёт нас в «Криспи Крим»! – сказала Харпер и легонько толкнула его в плечо. Она надеялась, что упоминание о любимом лакомстве приведёт мальчика в чувства, он завизжит от радости и станет вслух размышлять, какие пончики ему выбрать. Но вместо этого он со всей силы ударил сестру по руке.

– Я никуда не поеду с вами, глупые мымры! – прорычал ребёнок.

– Что это ты себе позволяешь, мелюзга? – рявкнула Келли в ответ. – Ну-ка повтори!

– Отвали, жирная корова!

– Ты сейчас договоришься у меня, маленький засранец! – Келли была не из тех, кто лезет за словом в карман. – Как же я устала от твоих выходок!

– Ненавижу тебя! – проревел мальчишка.

Старшая из сестёр вскочила со своего кресла и бросилась к Майклу, который тут же заголосил:

– Мамочка! На помощь! Скорее! Ма-а-ама-а-а!

Келли остановилась, с грозным видом скрестив руки на груди. В столовую вбежала встревоженная Юна.

– Что случилось? – спросила она, в панике оглядываясь по сторонам.

Мальчик бросился её обнимать, и женщина взяла его на руки.

– Они обе такие плохие, мамочка, – заскулил он. – А вот эта вообще хотела меня побить. – Он указал на старшую сестру своим крохотным пальчиком.

– И до сих пор хочу! Только попроси ещё куда-нибудь тебя отвезти. – Всплеснув руками, Келли выбежала из столовой.

Харпер обеспокоенно прикусила губу. Она чувствовала, что поездка в «Криспи Крим», очевидно, отменяется, но ещё больше её огорчало поведение брата.

– Мамочка, мне не нравится Келли, – хныкал тем временем малыш. – Она дурная. Ты ведь никуда с ней больше не поедешь, правда?

– Я вообще ни с кем никуда не поеду. У меня сейчас полно дел, – ответила мама. – Харпер, кстати, ты не отведёшь сегодня Майкла в библиотеку? Оказывается, каждый понедельник там проводят вечера для детей. Им будут читать книги вслух, это очень интересно, правда же, милый?

Но прежде чем девочка успела согласиться, её брат завизжал:

– Нет! Нет, я не пойду! Я не хочу! И вы меня не заставите!

– Майкл, сейчас же успокойся или отправишься в угол думать над своим поведением.

Но мальчик не успокоился. Слова матери лишь взбесили его ещё сильнее, и он стал колотить её по лицу и груди. Потрясённая женщина тут же опустила его вниз и отступила в сторону. Тогда ребёнок рухнул на спину и начал биться головой о холодный кафельный пол.

– Майкл, прекрати! Хватит! – Миссис Рейн попыталась поднять его, но получила ногой в живот. Мальчик продолжил биться в истерике.

– Харпер, быстрее, позови отца! Он с рабочими в подвале.

Девочка не сдвинулась с места. Это было единственное помещение в доме, где она ещё не успела побывать. И оно пугало её даже сильнее, чем чердак. Ведь в случае чего с чердака можно вылезти через окно на крышу, а запертому в подвале пришлось бы остаться там навсегда. Она понимала всю абсурдность этого страха, но побороть его не могла.

– Харпер, скорее! – умоляюще крикнула мама.

Девочка глубоко вздохнула и направилась в заднюю часть дома. Дверь в подвал была слегка приоткрыта, а за ней виднелись деревянные ступени, уходящие вниз. Из подвала доносились визг дрели и стук молотка. Крепко ухватившись за перила, Харпер медленно спустилась вниз. Яркий свет от строительных ламп резал ей глаза. Двое рабочих чинили опорную балку, в то время как двое других изучали чертежи вместе с её отцом.

– Пап, идём скорее, тебя мама зовёт! – крикнула девочка с нижней ступени. Но дрель перекричать не удалось. Нехотя спустившись с лестницы, она подошла к отцу.

Прораб жестом велел своим подчинённым остановиться. Харпер облегчённо вздохнула, когда в подвале наконец-то наступила тишина. Она уже собиралась передать папе мамину просьбу, но один из рабочих её опередил.

– Мы с ребятами отлучимся на обед. Вернёмся через час, ладно? – спросил он.

– Конечно. Приятного аппетита! – Папа неспешно свернул чертежи. – Что-то случилось, Веснушка?

Но ответ уже не требовался. Рабочие поднялись по лестнице и открыли дверь, отчего в подвал проникли истеричные крики Майкла.

– Эй, Пит, кажется, тебе стоит подняться, – прокричал прораб. – Думаю, твоей жёнушке нужна помощь.

– Сейчас, – отозвался хозяин дома, озабоченно нахмурив брови. – Милая, извини, твой разговор может подождать? Я должен подняться наверх.

– Именно для этого я и пришла, – выпалила Харпер. – Ты очень нужен маме, там с Майклом беда.

Питер бросился наверх, длинными ногами перескакивая сразу через несколько ступеней. Девочка спешила следом, но, когда она оказалась у лестницы, отец уже выскочил в коридор и захлопнул за собой дверь в подвал. В ту же секунду строительные лампы погасли, и в огромной подземной комнате воцарилась кромешная тьма.

Казалось, что вместе со светом выключились все звуки. Крики мальчика смолкли, и Харпер могла слышать лишь собственное тяжёлое дыхание и тревожный стук своего сердца. Она знала, что лестница всего в полуметре от неё, но не могла сделать ни единого шага. Её парализовал страх. Прижавшись к стене, Харпер опустилась на колени и вытянула руки вперёд, чтобы нащупать первую ступеньку. Но та как будто испарилась.

Сзади послышалось неразборчивое бормотание. Девочка всхлипнула и зажмурила глаза, чувствуя, как подвал наполняется неестественным липким холодом.

Собравшись с духом, Харпер обернулась и открыла глаза, готовая встретиться со своим страхом лицом к лицу. К её удивлению, в окно бил нежный свет полной луны. Окно? Затаив дыхание, она осмотрелась. Решётка, покрытая птичьим помётом, уродливые жёлтые стены, неудобная кровать… Она оказалась в больничной палате из своих кошмаров. По какой-то неведомой причине она вновь очутилась в Брайерли. А затем услышала голоса:

– Она думает, что она ведьма.

– Далия такая странная. Она пыталась наложить на меня проклятие!

– Даже родители не могли её выносить. Они отослали её сюда навсегда. Вот почему она покончила с собой.

– Далия мертва. Далия мертва. Далия мертва. Мертва, мертва, мертва…

Харпер бросилась к выходу, но дверь палаты, как назло, была заперта.

Ледяной холод наполнил комнату, изо рта девочки вырывался пар. Как и в своих кошмарах, она точно знала, что кроме неё в комнате есть кто-то ещё.

Прижавшись спиной к двери, она обернулась. У изножья кровати стояла полупрозрачная девушка, одетая в выцветшую синюю униформу, которую носили все пациенты Брайерли. Её спутанные тёмно-каштановые волосы грязным облаком ниспадали на грудь. А на лице Далии темнели пятна крови.

Но даже они не пугали Харпер так, как неестественно согнутая шея незнакомки. Её голова практически лежала на одном плече, повиснув под прямым углом к телу. Она стояла с открытым ртом и в упор смотрела на испуганную девочку своими жёлтыми безумными глазами.

– Никто тебя не любит. Никому нет до тебя дела. Тебя ненавидит даже родная мать!

Харпер закрыла уши руками, но это не помогло ей заглушить голос девушки.

– Твоя мать считает тебя сумасшедшей. Она говорит, что у неё больше нет дочери. Она хочет, чтобы ты осталась здесь навсегда. Ты никогда больше не вернёшься домой!

Далия превратилась в маму Харпер. Она приближалась, оставаясь магически красивой, даже несмотря на озлобленное, полное отвращения выражение лица. Юна стояла перед дочерью в комнате лечебницы и громко кричала:

– Я жалею, что родила тебя! Без тебя наша семья была бы идеальной!

Харпер беззвучно давилась слезами.

– Ма, не надо… Не говори так, – упрашивала она.

– Ты всегда огорчаешь меня. Ты – сплошное разочарование!

– Нет, неправда. Ты не настоящая. – Девочка выпрямилась, вытерла слёзы и смело шагнула навстречу призраку. – Я тебе не верю!

Но полупрозрачная миссис Рейн не унималась:

– Я не люблю тебя и никогда не любила.

Разве мама могла бы сказать Харпер нечто подобное?

– Никто тебя не любит. Ты никому не нужна.

– Неправда, папа любит меня, – прошептала девочка.

Привидение немного помолчало, а затем вновь принялось кричать:

– Твой отец бросил тебя. Он плевать на тебя хотел. Он сбежал. Бросил всех нас. Бросил меня! И это полностью твоя вина.

Харпер гневно прищурилась и посмотрела на Далию, которой всё хуже давалась роль её матери.

– Он не бросил нас. А ты не моя мама! – закричала девочка. – Это всё случилось с тобой, а не со мной, верно? Отец бросил вас, и поэтому твоя мать упекла тебя в лечебницу. Это тебя никто не любил. А меня родители просто обожают.

Голос смолк. Юна обратилась обратно в девушку со сломанной шеей. На секунду Харпер подумала, что она победила, но призрак вдруг схватил её и швырнул через всю комнату как тряпичную куклу. Оцепеневшая от боли и страха, она лежала на полу и смотрела, как Далия, точно огромный паук, вскарабкалась по стене и замерла, вцепившись ногтями в потолок прямо над её головой. Привидение хищно улыбнулось, бросилось вниз и, крепко сжав шею девочки своими ледяными длинными пальцами, подняло её обратно к потолку. Харпер пыталась освободиться, судорожно хватая ртом воздух. Девушка рассмеялась и наконец разжала ладони.

Харпер рухнула вниз с потолка, выставив перед собой обе руки. Раздался противных хруст, и она взвыла от невыносимой боли. Грубый ворс грязного ковра впечатался в щёку.

– Тише, Веснушка. Я рядом. Прости, что оставил тебя здесь совсем одну, – шептал папа, вытирая её слёзы.

Девочка решила, что он просит прощения за то, что отправил её в Брайерли. Но оглядевшись по сторонам, она вдруг поняла, что находится в подвале особняка. Она заставила себя успокоиться и улыбнулась отцу. Теперь Харпер точно знала, что произошло с ней той страшной ночью в лечебнице.

Дурацкий дневник Харпер

Запись № 13

Я ненавижу:

1. Подвал

Глава 14

Воспоминания

День 8. Понедельник, ночь

ХАРПЕР СНОВА СИДЕЛА на скамейке в холле, уставившись в старое зеркало. После встречи с монстром её комната больше не казалась девочке безопасной. И только тёплые отблески золочёной рамы дарили ей уверенность и покой.

После случившегося в подвале она весь день чувствовала себя подавленной. Родители решили, что она испугалась, оставшись там совсем одна. И она не могла рассказать им истинную причину своих страхов. Разве могла она признаться, что вспомнила все подробности случившегося в Брайерли? Разве могла она рассказать, что призраки существуют, и там, в лечебнице, один из них пытался её убить? Услышав такие заявления, мама тут же упечёт её в сумасшедший дом.

Харпер почувствовала, что задыхается. Обняв себя за плечи дрожащими руками, она попыталась успокоиться. В висках пульсировала кровь, отдаваясь глухой болью в затылке. Она снова слышала голоса. Девочка крепко зажмурилась и заткнула уши, но слова не смолкли, они звучали у неё в голове:

– Поиграй со мной, и мы станем лучшими друзьями!

– Мы навсегда останемся друзьями, если ты дашь мне проникнуть в твои мысли.

– Харпер! Харпер! Харпер!

Так много разных голосов. Они вырывались из глубин её памяти и сбивали с толку.

– Мне так одиноко…

– Останься со мной!

– Не слушай их. Ты только моя подруга!

Лунный свет лился в узкие окна по обе стороны от входной двери. Он плясал по зеркалу, искажая отражение. Девочка заворожённо смотрела, как бликует позолота на резной старинной раме. Голоса потихоньку смолкали, пока не остался лишь один.

– Харпер! Я здесь.

Она знала этот голос. От него веяло непередаваемым теплом:

– Харпер, я здесь! Открой глаза, но смотри не ими, а своим сердцем.

Она почувствовала на шее чьё-то дыхание и, вздрогнув от неожиданности, прижалась к стене. Вокруг не было ни души, и всё же голос звучал совсем рядом:

– Открой глаза!

Голос перерос в крик. Он эхом повторялся в голове девочки, которую та изо всех сил сжимала руками. Виски пульсировали невыносимой болью. В какой-то момент Харпер поняла, что больше не вынесет очередного приступа мигрени. Она выдохнула, расслабилась, и вдруг её окутал ослепительный белый свет. Особняк превратился в сплошное яркое пятно, которое, должно быть, было видно даже из космоса. А может, это всё происходило только в её голове. Правда или вымысел?..

На Харпер вдруг нахлынул поток образов, таких ярких, быстрых и ошеломляющих, что у неё перехватило дыхание.

Дни, недели, месяцы забытых воспоминаний в один миг вернулись и предстали перед ней. И первым из них был тот момент, когда она полезла за шоколадкой и впервые увидела Розу.

Харпер открыла глаза и поднялась со скамейки. Она вплотную подошла к старинному зеркалу и стала рассматривать своё отражение. Недостающий кусочек пазла встал на своё место. Картинка наконец-то сложилась.

– Роза, – прошептала она. – Я вспомнила тебя. Я всё вспомнила.

В зеркале промелькнул яркий вихрь рыжих завитков.

Дурацкий дневник Харпер

Запись № 14

Я ненавижу:

1. Время, когда я не помнила Розу

Теперь, когда ко мне вернулись утраченные воспоминания, они стали куда более ясными и чёткими, чем прежде. Например, я могу во всех подробностях вспомнить тот день, когда бабушка Ли подарила нам позолоченное зеркало. А ведь мне было всего четыре года!

– Это для Харпер, – сказала она тогда.

Мне ужасно хотелось повесить его в своей комнате, но родители решили, что оно слишком большое и намного лучше подходит для прихожей.

Конечно же, когда я познакомилась с Розой, это зеркало стало моей самой любимой вещью во всём мире. Помню, я смотрела мультик про Белоснежку и семерых гномов и думала лишь о том, что моё зеркало куда круче, чем у злой королевы. Оно тоже разговаривает со мной, но с ним гораздо веселей.

Больше всего мне нравилось играть с Розой в прятки. Конечно, игра получалась не совсем честной, ведь кто может прятаться лучше, чем призрак? Но, по правде говоря, она всегда мне подыгрывала. Если Роза пряталась за шторой, она рассеивала серебристые искорки вокруг окна. А затаившись в шкафу, она оставляла крошечные точки света, танцующие перед его дверцей. По ночам мы лежали в моей кровати, укрывшись одеялом с головой, и читали книги в свете фонарика. Она всегда была моей лучшей подругой. И меня огорчало лишь то, что мы не могли вместе гулять. Дело в том, что Роза не может покидать пределы здания, где висит её зеркало.

Однажды я спросила подругу, как она умерла. Её история оказалась такой грустной, что я долго плакала и никак не могла остановиться.

Розе было пятнадцать, когда у неё нашли туберкулёз. Это сейчас его лечат. А в те времена эта болезнь называлась чахоткой, потому что она доводила своих жертв до полного истощения, они чахли и умирали. Роза очень страдала. Солнечный свет резал ей глаза, и её мама завесила окна тяжёлыми шторами. Из-за них спальня девушки напоминала склеп, освещённый лишь свечами, которые отражались в зеркале… В том самом зеркале, которое теперь висит у нас в холле. В те редкие дни, когда Розе становилось лучше, мама усаживала её перед этим зеркалом, расчёсывала её прекрасные рыжие волосы и приговаривала, что её дочь самая красивая девушка на земле, без которой она не представляет своей жизни.

Когда Роза умерла, её дух не смог найти выход из тёмной траурной комнаты. Души всегда идут на свет, будь то солнце или луна. Но мать девушки была так безутешна, что больше никогда не открывала шторы в её комнате. И единственным светом, за которым могла последовать Роза, был свет свечей, отражающихся в зеркале. Так она оказалась запертой в этой роскошной золочёной ловушке. Она всё ждала, когда мама вновь усядется перед зеркалом, чтобы посмотреть ей в глаза, но убитая горем женщина больше не заботилась о своей внешности и не смотрелась в зеркала.

В тот день, когда Роза рассказала мне свою историю, я пообещала ей, что всегда буду смотреться в её зеркало. И даже когда мои воспоминания исчезли из-за амнезии, я, сама того не зная, ежедневно выполняла своё обещание.

Глава 15

Аура Харпер

День 8. Понедельник, всё та же ночь

– Я ТАК ЗА ТЕБЯ ВОЛНОВАЛАСЬ! – Роза выступила из зеркала и заключила подругу в призрачные объятия. – Я думала, ты никогда уже обо мне не вспомнишь…

От переполняющего её счастья Харпер сразу и плакала, и смеялась.

– Я ужасно по тебе скучала, даже когда ничего не помнила!

– А теперь представь, каково было мне! Ты каждый день смотрелась в зеркало, но я не могла с тобой поговорить, – жалобным голосом сказала девушка. – Я как будто снова вернулась в тёмные времена.

Харпер понимающе кивнула. Роза всегда называла тёмными временами отрезок своей жизни после смерти и до знакомства с Харпер. В тот день она впервые вышла из зеркала, чтобы поймать упавшую малышку.

– Я чувствовала себя совершенно беспомощной, – всхлипнул призрак. – Этот дом ужасен. Но я не теряла времени и выяснила о нём много интересного. Мне даже удалось кое-чем поделиться с тобой…

Девочка удивлённо посмотрела на свою призрачную подругу:

– Стой, все эти видения про Уильяма… Значит, это сделала ты? Но как?

Роза самодовольно кивнула:

– Этими воспоминаниями поделился со мной дом. А дальше – дело техники. Смотри, когда ты спишь или погружаешься в свои мысли, я вижу твою ауру гораздо чётче и яснее. Она как будто открывается для меня. Я просто настроила её на этот дом, чтобы показать тебе то же, что видела я.

– Вроде понятно. Но что такое аура? – улыбнулась Харпер.

– Это энергетическое поле, которое окружает каждое живое существо. Мы, бестелесные души, можем видеть её и взаимодействовать с ней. Она притягивает нас, как магнит. Аура у всех разная. Твоя всегда была очень яркой, серебристо-белой. Но после того что случилось в Брайерли, она потускнела и стала светло-голубой.

– Моя аура… – шёпотом повторила девочка. – Это из-за неё я могу видеть призраков?

– Нет, но это из-за неё они стараются держаться рядом с тобой, – ответила Роза. – Они слетаются на её свет, как мотыльки на пламя. Понимаешь, у тебя такая сильная аура, что призраки, находясь рядом, чувствуют себя почти живыми. Но твоя способность выходить с нами на контакт – это нечто иное.

– Иное? Я не понимаю, объясни.

– Я и сама до конца этого не понимаю, – пожала плечами рыжеволосая девушка. – Но это очень редкий дар.

– Скажи, а эти призраки, которые слетаются на мой свет… – Харпер вздрогнула, вспомнив о Далии. – Почему они хотят причинить мне боль?

– А почему некоторые люди причиняют боль другим? Душа – это продолжение человека. Некоторые призраки добрые, некоторые несчастные, а некоторые злые. Последние самые опасные. Они могут причинить боль или, что ещё хуже, завладеть твоим телом. Вот почему лучше не впускать их в свой разум, как бы они ни просили. Это слишком опасно.

Слова Розы вызвали в голове Харпер образ ещё одного привидения – маленькой белокурой девочки с серыми глазами.

– Пожар в школе! – выпалила она. – Значит, мама права, это всё моя вина. Я впустила её в свой разум.

– Нет, дорогая, не вини себя. Это всё Мэдди, она подожгла поделки, – ласково произнесла рыжеволосая девушка. – Ты не хотела её впускать. Но она завладела твоим телом. Ты рассказывала мне о том, как всё случилось. Я хорошо запомнила каждую деталь, ведь это был наш последний разговор. А потом тебя отправили в Брайерли, и ты обо мне забыла.

Выходит, тот сон о пожаре всё же был воспоминанием. Только Мэдди не могла спалить школу сама и поэтому сделала это руками Харпер. Немудрено, что её обвинили в поджоге.

– Думаю, нельзя винить призраков за то, что они проявляют к тебе повышенный интерес. В конце концов, им не так уж часто выпадает возможность пообщаться с живыми, – рассудительно сказала Роза. – Мало кто может нас видеть. А тех, кто может с нами говорить, ещё меньше.

– Как же мне повезло, – саркастично проворчала девочка.

Её подруга обиженно поджала губы.

– Роза, ну что ты! Извини… Ты ведь знаешь, что я сейчас говорила не о тебе, – поспешила исправиться Харпер. – Я в этот момент думала про Мэдди и про привидение из Брайерли.

– Я прощу тебя, если расскажешь, что же там всё-таки произошло, – с хитрой улыбкой ответила мёртвая девушка.

– В моей комнате жил призрак молодой пациентки лечебницы, которая покончила с собой. Её звали Далия, – ответила её подруга. – Сколько же в ней было злости! Но больше всего меня пугала её сила.

– Злые призраки питаются страхом, – объяснила Роза. – Чем больше ты её боялась, тем сильнее она становилась.

Харпер вздрогнула и тихо сказала, глядя в пол:

– Она чуть было не убила меня…

– Здесь ты тоже в опасности! – рыжеволосую девушку трясло от волнения. – Ты должна себя беречь. Ты не представляешь, как я переживала за тебя всё это время!

Харпер вдруг вспомнила, как катилась кубарем с лестницы и как что-то невидимое чудом помогло ей остановиться.

– Так это ты спасла меня, когда я считала спиной ступеньки?

Роза кивнула:

– Я хотела бы сделать для тебя больше! Но я так боюсь…

– Других призраков?

– Нет, – девушка покачала головой. Рыжие завитки её кудряшек плясали в полумраке холла. – Я боюсь этого дома. Говорю тебе, это ужасное место. Возможно, на нём лежит какое-то проклятие…

– Какое проклятие?

– Не знаю. Но оно точно появилось здесь раньше мальчика-призрака.

Мысли судорожно метались у Харпер в голове. Мальчик-призрак. Уильям. Билли.

Она с испуганным видом повернулась к Розе.

– Я боюсь за брата, – призналась девочка. – С момента нашего переезда Майкл всё время говорил о своём воображаемом друге Билли. Но ведь он не воображаемый, да? Билли – это призрак Уильяма Беллэра…

– Так и есть, – подтвердила её подруга. – И боюсь, твой брат в беде.

Дурацкий дневник Харпер

Запись № 15

Я ненавижу:

1. Когда призраки берут контроль над моим телом, и мне приходится наблюдать, как они калечат мою жизнь. Я оказываюсь запертой в собственной голове и не могу пошевелить ни рукой, ни ногой. Прямо как перед пожаром.

Мне наконец-то удалось полностью собрать картину происходящего. Мой учитель рисования, мистер Мэннинг, всегда относился ко мне предвзято. Он даже считал меня главным нарушителем спокойствия в классе. А другие дети называли меня странной и старались обходить стороной.

«Харпер опять разговаривает сама с собой», – громко шептали они друг другу, даже не стараясь сдержать смех. А учитель то и дело недовольно поглядывал в мою сторону.

Сидя за партой, я низко опускала голову, чтобы случайно не встретиться с ними взглядом. А ещё таким образом я старалась игнорировать девочку, которую не видел никто, кроме меня. Я умоляла её оставить меня в покое, но она никак не хотела слушаться. Она то исчезала, то снова появлялась и явно пыталась напугать меня посильнее. Она разбрасывала по полу мои карандаши, мяла бумагу и опрокидывала баночки с краской.

«Поиграй со мной. Поиграй со мной сейчас же!» – приказывала она. Эта девочка явно не собиралась никуда уходить, и я с самого начала знала, что она доставит мне много неприятностей.

Мы встретились во время первого семестра. Я как раз начала учиться в шестом классе и посещала занятия по искусству всего лишь во второй раз. Я уже слышала старую школьную легенду о девочке, погибшей здесь во время пожара полвека назад. Так что я не удивилась, когда увидела призрак Мэдди.

Сначала она казалась мне дружелюбной. Она очень обрадовалась, что ей теперь есть с кем поговорить. Как оказалось, она не разговаривала ни с одной душой, живой или мёртвой, с того момента, как её не стало. Больше всего на свете Мэдди мечтала о друге.

Но чем дольше мы общались, тем агрессивнее она становилась. Она даже попыталась несколько раз завладеть моим телом. Это было ужасно. Я чувствовала боль в затылке, и меня буквально выворачивало наизнанку. Роза всегда учила меня не пускать призраков в свой разум, и я сопротивлялась изо всех сил. Но с каждым разом это становилось всё труднее. Роза объяснила, что Мэдди завидует мне, потому что я живая, а она – нет. И она хотела либо забрать себе моё тело, либо отправить меня на тот свет. Причём её устроил бы любой из этих вариантов.

В день пожара она вела себя враждебно с самого утра.

«Ну же, Харпер, я тоже хочу что-нибудь нарисовать!» – канючила она. А я шептала ей в ответ: «Оставь меня в покое, Мэдди».

Она разозлилась и в отместку швырнула мой пенал в другой конец класса.

«Харпер, ты наказана, – сказал мистер Мэннинг. Он так часто произносил эту фразу, что уже не вкладывал в неё никаких эмоций. – Останешься сегодня после занятий».

Мои одноклассники стали хихикать надо мной. И к шуму всеобщего веселья присоединился смех Мэдди. Я покраснела и ещё ниже пригнулась к столу.

«Почему ты никогда со мной не играешь?» – продолжил ныть надоедливый призрак. А затем она изо всех сил дёрнула меня за волосы. Она тыкала в меня пальцами, щипалась и царапалась, а я сидела, прикусив губу, и изо всех сил старалась не плакать. Не понимаю, как человек может причинять столько боли, не имея физического тела. Сильный толчок в затылок. Ещё одна попытка проникнуть в мой разум. От боли в голове у меня скрутило желудок. Я опустила голову на стол и закрыла глаза, направив все свои силы на то, чтобы меня не стошнило прямо на глазах у одноклассников.

Наконец прозвенел звонок, но я не сдвинулась с места. Зажмурившись, я слушала скрип стульев, шарканье ног и оживлённую болтовню других детей. Постепенно все эти звуки стихли, и я услышала приближающиеся тяжёлые шаги учителя. Он присел рядом со мной за соседнюю парту, и только тогда я наконец открыла глаза.

«Харпер, – спокойно сказал мистер Мэннинг. – Через несколько минут мы с тобой спустимся в кабинет директора, чтобы поговорить о твоём ужасном поведении. И на этот раз я намерен подключить к нашей беседе твоих родителей. Это понятно?»

«Да, сэр», – пробормотала я, мечтая поскорее уйти из этого класса. Может, родители смогут договориться, чтобы занятия по рисованию проходили в каком-то другом помещении?

В этот момент в коридоре раздался громкий шум, и до нас донеслись детские крики.

«Жди здесь!» – приказал учитель и вышел из класса.

Я готова была умолять его не уходить, но дверь за ним уже захлопнулась. Рядом со мной снова появилась Мэдди. «Давай поиграем?» – как ни в чём не бывало предложила она.

Я вскочила на ноги и попятилась назад, подальше от неё. От девочки исходило какое-то напряжение, как будто через неё проходил электрический кабель. Я чувствовала, что она опасна.

«Мэдди, прошу, оставь меня в покое, – упрашивала я. – От тебя у меня одни неприятности».

Из её полупрозрачного тела вырывались искры. Белокурые волосы Мэдди поседели, серые глаза отливали серебром.

«Харпер, у меня ведь нет друзей, кроме тебя. Я просто хочу поиграть… Что же в этом плохого?» – Девочка поднялась в воздух, похожая на грозовую тучу. Казалось, её тело сделано из чистого электричества.

Я испугалась и бросилась к выходу. Но было уже слишком поздно. Десятки листочков белой бумаги взмыли вверх и закружились в урагане. В меня полетели ручки и остро заточенные карандаши. Я наконец добралась до двери, но Мэдди подлетела и, схватив меня за волосы, поволокла в середину класса.

Мне оставалось только кричать в надежде, что мистер Мэннинг придёт на помощь. Но вдруг наэлектризованное тело Мэдди нырнуло прямо мне в рот. Наверное, то же самое чувствует человек, в которого ударила молния. Боль разрывала меня на части, я старалась сопротивляться, но тело больше не хотело меня слушаться. Меня парализовало, как внутри, так и снаружи. А потом Мэдди взяла контроль на себя. Она заставила меня подняться с пола. Я оказалась в ловушке. Я больше не могла думать, в моей голове носились мысли мёртвой девочки, а свои я больше не слышала. От меня ничего не осталось. Я превратилась в её марионетку.

«Пламя, пламя, огонёк, пламя, пламя, огонёк…»

Она направила моё тело к лаборантской, где мистер Мэннинг хранил бутановые горелки. Дверь была заперта на ключ, но Мэдди заставила меня врезаться в неё до тех пор, пока косяк не треснул и она не открылась. Даже не знаю, откуда у меня вдруг появилось столько сил.

Я умоляла её остановиться, но она не обращала на меня никакого внимания. Она просто продолжала петь: «Пламя, пламя, огонёк, пламя, пламя, огонёк…»

Теперь, когда она оказалась в моей голове, я смогла заглянуть в её прошлое. Оказалось, что она сама устроила тот пожар, в котором погибла. И, видимо, меня ждала та же участь.

Я пыталась как-то сопротивляться, но Мэдди включила моими пальцами горелку и направила её на подоконник, где сушились поделки из папье-маше. Некоторые ещё предстояло доделать, а другие уже успели разукрасить. Но это больше не имело никакого значения. Газетные полоски, смазанные клеем, оказались идеальным средством для розжига.

Мэдди повернула ручку, и из горелки вырвались огромные языки пламени. Они в секунду поглотили бумажную лошадку. Девочка-призрак рассмеялась моим смехом. А мои собственные руки продолжали сжигать одну поделку за другой.

Но я не сдавалась и продолжала бороться за своё тело. Я сосредоточила всю внутреннюю энергию на том, чтобы убрать большой палец с кнопки и тем самым выключить огонь.

«Убирайся!» – Мой крик эхом отдавался в голове, и я чувствовала, как власть Мэдди надо мной медленно ослабевает. Мой мозг готов был взорваться от боли. Собрав в кулак всю свою силу воли, я запустила горелку в другой конец комнаты, подальше от себя. Но пламя уже перекинулось на занавески, и сработала пожарная сигнализация.

«Убирайся сейчас же!» – мысленно прокричала я, и на этот раз я уже слышала свои мысли намного отчётливее, чем мысли Мэдди. Я мысленно отделила её от себя и окончательно прогнала из своего тела. Головная боль тут же стихла. Силы, которые минуту назад казались безграничными, покинули моё тело вместе с призраком. Я почувствовала невыносимую усталость и упала на пол. Вокруг меня, заполняя комнату, клубился серый дым.

Глава 16

Крыса

День 9. Вторник, раннее утро

ХАРПЕР И РОЗА ПРОБОЛТАЛИ всю ночь, сидя в холле перед старинным зеркалом в золотой раме. После времени, проведённого порознь, они никак не могли наговориться. Уже светало, когда наверху раздался пронзительный крик. Харпер тут же вскочила со скамейки и понеслась наверх. Как оказалось, это кричала Келли. Разбуженные воплями родители подбежали к её комнате одновременно с младшей дочерью, и они все вместе поспешили внутрь. Девушка в истерике металась вокруг кровати. На её подушке лежала дохлая крыса.

– Я проснулась, потому что почувствовала что-то странное на волосах, обернулась и увидела ЭТО!

Харпер пыталась не смотреть в сторону кровати сестры. Она ужасно боялась грызунов.

– Папа… Это ведь значит, что в нашем доме есть и другие крысы, да? Не могла же она жить здесь совсем одна? – спросила девочка, тревожно перебирая свои кудряшки. Ей уже начало мерещиться, как десятки маленьких когтистых лапок карабкаются по её ногам.

– Эта крыса что, приползла на подушку к Келли, чтобы с комфортом умереть? – спросила мама. Её красивое лицо сморщилось от отвращения.

Отец взял с тумбочки несколько бумажных платков, поднял ими крысу и внимательно её осмотрел.

– Не думаю, – нахмурившись, ответил он и показал грызуна жене.

– Какая гадость, – проворчала та. – Фу, вся голова в крови!

– В крови? – переспросила девушка. – Получается, кто-то убил крысу и положил её мне в кровать? – Она яростно повернулась к младшей сестре. – Твои проделки? Это всё потому, что я не отвезла тебя в «Криспи Крим»?

Девочка опешила от подобных обвинений. Она просто не могла поверить своим ушам.

– Келли, хватит, она не могла этого сделать, – резко ответил Питер. – Да Харпер ведь и мухи не обидит. И потом, ты прекрасно знаешь, как она боится грызунов. Она бы не притронулась к крысе даже под страхом смерти.

– Но тогда кто? Кто ещё мог это сделать? – не унималась девушка.

Харпер закипала от гнева:

– Может, ты сама её сюда подложила, чтобы привлечь к себе внимание?

– Убирайся из моей комнаты! – рявкнула Келли.

Харпер бросилась в свою спальню и громко захлопнула дверь. Даже не бойся она крыс, разве могла бы она убить живое существо, чтобы отомстить за пончики? И как её сестра могла такое подумать? Это было слишком низко даже для неё.

А ведь когда-то Харпер и Келли были очень близки. Харпер пыталась вспомнить, что же отдалило их друг от друга. Всё это время она винила в случившемся переходный возраст сестры, но, по правде говоря, они начали отдаляться задолго до него. Келли вечно обвиняла её во вранье, и они часто из-за этого ссорились. Но зато Харпер прекрасно ладила с братом. Во всяком случае, до переезда. А теперь он даже не вышел из комнаты, хотя крики Келли просто невозможно было не услышать.

Девочка тихо выглянула в коридор. Она заметила, что дверь в комнату Майкла слегка приоткрыта и он наблюдает за происходящим в спальне Келли через узкую щель. А затем мальчик медленно повернул голову и посмотрел на Харпер. Их глаза встретились, и малыш, не сказав ни слова, закрыл дверь.

День 9. Вторник, полдень

После насыщенной бессонной ночи Харпер проспала практически до полудня. Открыв глаза, она увидела Розу в изножье своей кровати.

– Ты настоящая! – с облегчением выдохнула девочка. – А я уж боялась, что это был просто сон.

– Ну конечно же, настоящая, – улыбнулась Роза. – Кстати, тебе стоит заменить соляной талисман. – Она кивнула в сторону пустого красного мешочка, который валялся на полу у двери.

– А, ты про бабушкин подарок! И зачем мне его заменять?

– Бабушка Ли сделала его специально, чтобы он оберегал тебя от злых духов. Я помню, как она говорила об этом, развешивая талисманы по вашей старой квартире. А колокольчики удваивают их силу. Вот зачем они нужны. Теперь, когда твоя аура снова стала яркой, тебе как никогда нужна защита.

– Думаешь, бабуля знала о моей ауре?

Рыжеволосая девушка пожала плечами:

– Не сомневаюсь, эта леди не просто так снабдила вас талисманами. Правда, ты единственная из всей семьи не забыла им воспользоваться.

– Стой, но раз эти мешочки действительно работают, почему они никогда не мешали тебе заходить в мою комнату?

– На самом деле я всегда чувствую себя неуютно, когда рядом эти талисманы, – призналась она. – Но мне они не мешают.

Харпер задумчиво почесала в затылке:

– Может, они защищают только от злых призраков?

– Возможно… Остаётся только гадать. Мне сложно сказать, как они работают, ведь я никогда не смогла бы причинить тебе зла.

Девочка выбралась из кровати и стала переодеваться, как вдруг её осенило:

– Роза, слушай… Раз Майкл может разговаривать с Билли, значит, у него такой же дар, как и у меня! А тебя он тоже видит? Ты общалась с ним?

– Нет, не общалась. Его способности проявились только после переезда в этот дом. Но к тому времени, как я о них узнала, твой брат уже слишком сильно сблизился с этим мёртвым мальчиком. Так что я решила не выдавать себя и пряталась в своём зеркале.

– Думаешь, Уильям Беллэр окончательно завладел телом Майкла? – в отчаянии спросила Харпер.

Её призрачная подруга едва заметно кивнула.

– Ты должна ему помочь, пока не стало слишком поздно…

– Но я не знаю как. Мне никогда раньше не удавалось одолеть призрака. – Девочка с ужасом вспомнила о своих схватках с Далией и Мэдди. – Они мне не по зубам.

– Ты не права, дорогая, – возразила Роза. – Ты ведь очень сильная. Сама подумай, ведь тот призрак из школы забрал твоё тело, но ты сумела отбиться. А теперь тебе нужно всего лишь сделать то же самое для своего брата.

Харпер почувствовала, как в её душе нарастает паника. Но мысли о Майкле помогли ей сосредоточиться. Зная, как страшно быть марионеткой в руках злого духа, она просто не могла бросить брата в беде.

– И что же мне делать?

– Точно не знаю. Но Уильям – чистейшее зло, в этом я уже успела убедиться, – с тревожным вздохом произнесла Роза. – Я обошла весь дом в поисках проблесков воспоминаний. И то, что я видела, очень меня беспокоит.

– Что ещё за проблески?

– Пойдём, проще показать, чем объяснить, – ответила рыжеволосая девушка и поманила подругу за собой. Они вместе спустились по лестнице и направились на кухню. Там Роза одной рукой коснулась стены, а вторую прижала к щеке Харпер.

Девочка огляделась по сторонам. Она как будто оказалась в старом кино. Вместо их современной глянцевой мебели вдоль стены стояли деревянные тумбочки, накрытые длинной столешницей, и большой вычурный сервант. На белых обоях красовались огромные красные розы. В окно кухни били яркие лучи солнца, какие бывают здесь только в послеобеденное время.

Харпер снова оказалась в прошлом. Так вот о каких проблесках говорила её подруга! Видимо, дом хранит память обо всём, что в нём происходило, и иногда делится своими воспоминаниями. Как оказалось, кухонный стол раньше стоял у другой стены. За ним сидели Уильям и его младший брат. Дети рисовали, а их мама возилась у плиты. Вытащив из духовки аппетитное подрумяненное жаркое, она искала, куда бы его пристроить, как вдруг раздался дверной звонок. Женщина поставила пышущее жаром блюдо на столешницу у окна и повернулась к сыновьям.

– Пойду открою. А вы держитесь подальше от духовки, не то обожжётесь, – сказала она, вытирая руки о фартук, прежде чем снять его и направиться к двери.

Стоило маме скрыться из вида, как Уильям тут же подошёл к плите.

– Надо же, – удивлённо произнёс он, заглядывая в духовку. – Кажется, она забыла вытащить печенье. Будет обидно, если оно сгорит.

– Печенье? – радостно спросил Джонатан и бросился к брату. – Доставай скорее! Ты ведь дашь мне одно?

Но как только малыш подбежал к плите, Уильям одним резким движением распахнул духовку, опустив её дверцу вниз. Джонни врезался в неё и упал прямо на раскалённый металл.

Вскрикнув от боли, мальчик попятился назад, с ужасом глядя, как на его обожжённых ладошках появляются волдыри. Его старший брат самодовольно улыбнулся.

Роза опустила руки, и Харпер вернулась обратно в настоящее.

– Этот мальчик просто чудовище! – прошептала она.

Прижав указательный палец к губам, рыжеволосая девушка увела Харпер в дальнюю часть дома, где её родители устроили свой рабочий кабинет. Они включили свет и заперли за собой дверь.

– Уильям предпочитает оставаться наверху, но лучше уж нам перестраховаться. Не хочу, чтобы он подслушал наш разговор, – тихо сказала Роза.

– Но почему мы прячемся от него именно здесь?

– Он никогда не заходит в эту комнату. Боится её как огня.

– Почему? Что здесь было в его время? – поинтересовалась Харпер, оглядываясь по сторонам.

Её подруга проделала те же манипуляции, что и на кухне. Девочка с любопытством оглядела комнату. По центру одной из стен висело большое распятие, а под ним на столике расположилось маленькое домашнее святилище. На старой потрёпанной Библии в кожаном переплёте стояла маленькая фигурка Девы Марии, рядом лежали чётки. А вокруг всех этих сакральных вещиц стояли свечи и красивые бутылочки с какой-то прозрачной жидкостью. В остальном же комната выглядела скромно и уютно. Между двумя удобными креслами стоял резной кофейный столик, а на нём примостилась корзина с пряжей и вязальными спицами. Роза убрала руку от щеки своей подруги, и та вновь оказалась в кабинете родителей с длинным письменным столом и кожаными офисными креслами.

– Вот почему Билли не любит сюда ходить, – заключила Харпер. – Здесь раньше была молитвенная комната.

– Интересно, мы может как-то использовать это против него? – задумчиво спросила рыжеволосая девушка.

– А ведь у меня в комнате есть бутылка святой воды… Дайо набрала её в храме специально для меня.

– Может, ты произнесёшь какую-нибудь молитву, изгоняющую нечистую силу, и обольёшь Уильяма святой водой? – предложила Роза. – Или так может сделать только священник, который разбирается в экзорцизме?

Харпер неуверенно покачала головой:

– А вдруг я всё испорчу или ещё сильнее его разозлю?

Роза беспомощно развела руками.

– Может, я могу сделать что-то другое с этой святой водой? – спросила Харпер.

– Надо бы для начала просто побрызгать ей во всех комнатах.

Тяжело вздохнув, Харпер вспомнила, что Дайо советовала ей сделать это ещё несколько дней назад.

– Хорошо. Начну-ка я со спальни Майкла, и посмотрим, что будет.

Роза посмотрела на подругу с нескрываемой тревогой.

– Плохая идея? – спросила та.

– Призрак этого мальчика очень меня пугает. Харпер, умоляю, будь с ним поосторожнее.

– Буду, уж можешь не сомневаться.

Девочка поднялась наверх, почистила зубы, привела себя в порядок и, прихватив святую воду, отправилась в комнату к брату. Она постучала в дверь и сразу же вошла, не дожидаясь ответа. Майкл сидел посреди комнаты, уставившись в пустоту. Воспользовавшись тем, что он не обращает на неё никакого внимания, Харпер окропила святой водой каждый угол в его комнате. Дому это определённо не понравилось, и она не могла отделаться от ощущения, что её окружает нечто холодное и очень опасное.

– Что это ты здесь делаешь? – спросил мальчик всё тем же ровным безэмоциональным голосом. Заметив сестру, он больше не сводил с неё свой пустой мёртвый взгляд.

Харпер заставила себя не обращать внимания на липкий холод в комнате. Она опустилась перед малышом на колени и показала ему фляжку.

– Я освящаю дом. Смотри, это вода из храма, её дала мне Дайо, – как ни в чём не бывало ответила она, а затем быстрым движением выплеснула на брата немного святой воды.

Майкл отпрянул, скривил губы и зашипел, как потревоженная змея. Его лицо так исказилось от злости, что в нём не осталось ничего человеческого. В этот момент он не походил ни на Уильяма, ни на самого себя.

– Не делай так больше, – монотонным голосом приказал он. – Мне это не нравится.

Харпер придала своему лицу беззаботное выражение.

– Как не делать? Вот так? – И она снова плеснула в малыша святой водой. На этот раз несколько капель попали ему в лицо.

На какой-то миг мальчик снова стал прежним. Он сложил бровки домиком и тихо произнёс:

– Харпер, пожалуйста, не делай так больше. Его это очень-очень злит… – Распахнутые глаза ребёнка были полны теплоты и любви.

– Кого это злит, дружище? – спросила девочка, но к тому времени взгляд её брата опять померк.

Он вскочил на ноги и со всей силы ударил Харпер в грудь, опрокинув её на спину. Остатки святой воды вылились на ковёр, оставив тёмное мокрое пятно. Майкл прыгнул девочке на живот и начал яростно топтать её и пинать по рёбрам. Она завизжала и попробовала вырваться, но мальчик обладал силой, немыслимой для четырёхлетнего ребёнка. Сквозь боль и бесконечные удары Харпер почувствовала, как старый особняк потряхивает от злости. Дом как будто бы начал сужаться вокруг неё, желая раздавить надоедливую девчонку.

Внезапно в комнату влетела мама. Она с огромным трудом отволокла мальчика от младшей дочери.

– Майкл, немедленно прекрати!

В объятиях матери малыш обмяк и заплакал.

– Она первая меня ударила, – захныкал он.

– А вот и нет, – возразила Харпер, поднимаясь на ноги. – Он напал на меня ни с того ни с сего!

– Чушь собачья! Замолчи, гадкая ведьма! – кричал мальчик. И пусть он не стеснялся в своих выражениях, они явно давно устарели.

– Майкл, я запрещаю тебе бить сестру. И мне не важно, кто начал первый. А если я ещё раз услышу от тебя такие грубые слова, прополощу рот с мылом, – резко одёрнула его мать. – Немедленно извинись перед Харпер!

– Но я ведь ничего не сделал…

– Майкл!

Мальчик, который, очевидно, уже давно не был настоящим Майклом, скрестил руки на груди и яростно замотал головой.

Мама вздохнула и направилась к двери.

– Ладно, пойдём со мной. Поможешь мне с обедом.

– О, прекрасно, я хочу хот-дог.

– Сегодня будет паста, – ответила миссис Рейн и подтолкнула сына к лестнице.

Малыш замер как вкопанный и со злостью уставился на маму.

– Я сказал, что хочу хот-дог! – медленно сказал он, выделяя каждое слово.

– У нас нет ничего для хот-догов.

Харпер давно не видела мать настолько сердитой и озадаченной.

– Ну так сходи и купи! Ты же не хочешь, чтобы повторилось вчерашнее?

– Ты сейчас отправишься в угол и будешь стоять там, пока не научишься уважительно разговаривать со старшими, – строго, но спокойно ответила мама.

Майкл рухнул на пол и поднял такой крик, что его наверняка слышал весь квартал. Он рыдал, визжал и лупил кулаками пол.

Харпер вскочила на ноги и бросилась вниз по лестнице, подальше от этого ужаса. Она спешила к зеркалу. Ей казалось, что дом продолжает сужаться, и, пусть стены оставались на своих местах, она чувствовала это сердцем. Остановившись в холле, девочка провела рукой по золочёной раме. Она позвала Розу, но та не появилась.

Зато её голос раздался у Харпер в голове:

– Беги отсюда, дорогая! С этим домом что-то не так. Сейчас тебе опасно здесь оставаться.

Входная дверь распахнулась, и на пороге появился папа. Он с тревогой прислушался к крикам, доносящимся со второго этажа.

– Опять Майкл? – нахмурившись, спросил он.

Харпер кивнула и натянула свои кеды.

– Я пошла к Дайо. Не могу больше здесь находиться…

Папа понимающе кивнул.

– Что ж, Веснушка, я тебя не виню.

Дурацкий дневник Харпер

Запись № 16

Я ненавижу:

1. Билли, то есть Уильяма Беллэра, то есть злого мальчика-призрака

Я ненавижу драться, но, видимо, мне придётся как следует надрать задницу монстру, вселившемуся в моего брата. Майкла я ему не отдам, ну уж нет.

Факт: Уильям Беллэр – никчёмный, испорченный придурок. Он был просто кошмарным ребёнком и после смерти лучше не стал. Бедный Майкл. Должно быть, он ужасно напуган. И это всё моя вина. Если бы я так сильно не испугалась тогда в Брайерли, я бы не забыла, что призраки существуют, и не разучилась бы их видеть. И тогда я бы смогла вовремя оградить брата от этого чёртового Билли.

Но я спасу его, чего бы мне это ни стоило. И ни за что не отступлю, даже если это будет последнее, что я сделаю в своей жизни.

Глава 17

Ищу духовного наставника

День 9. Вторник, вторая половина дня

ВСЮ ДОРОГУ до дома Клейтонов Харпер не могла отделаться от неприятного ощущения, будто ей всё ещё угрожает смертельная опасность. Дайо словно почувствовала, что нужна ей, и вышла из дома вместе с Тыковкой как раз в тот момент, когда подруга подошла к её двери.

Собачка радостно тявкнула и, прихрамывая, бросилась к Харпер.

– А я как раз думала о тебе, – сообщила Дайо с широкой улыбкой. – Как дела дома?

Доброе лицо подруги сразу же успокоило Харпер. Она облегчённо вздохнула и почувствовала, как улетучивается её страх.

Она хотела рассказать Дайо обо всём, что вспомнила, но побоялась её реакции. В конце концов, одно дело верить в призраков, и совсем другое – дружить с одним из них большую часть своей жизни. Впрочем, ей и без этого было чем поделиться.

– У меня было ещё одно видение про Уильяма, – тихо сказала Харпер.

Глаза Дайо загорелись.

– Правда? Рассказывай скорей!

Они уселись на ступени крыльца, и Харпер во всех подробностях пересказала то, что увидела на старой кухне Беллэров. Вспоминая, как Билли смотрел на плачущего от боли брата с чудовищной улыбкой на лице, она снова почувствовала тревогу.

– Понятия не имею, что мне делать, – призналась Харпер.

– Да уж, – согласилась её подруга. – Может, попросим отца Хёрли провести обряд экзорцизма?

– Не думаю, что это хорошая идея. Мои родители не верят в привидения. Они и слышать об этом не захотят, особенно мама.

– Но мы просто обязаны что-то с этим сделать! – с жаром ответила Дайо.

При слове «мы» сердце Харпер сжалось от бесконечной благодарности. На её глазах проступили слёзы.

– Спасибо, что веришь мне, – тихо сказала она. – Знаешь, ты ведь мой первый настоящий живой друг. Я так рада, что могу на тебя положиться…

Дайо обняла её за плечи.

– Не знаю, какие ещё друзья могли бы у тебя быть, кроме живых… – улыбнулась она. – Но в остальном ты права. Не волнуйся. Вместе мы обязательно что-нибудь придумаем. А если дома тебе будет слишком страшно, ты всегда можешь переночевать у меня.

Харпер оглянулась на уютный беленький дом Дайо.

– Правда? Звучит заманчиво…

– Конечно! Приходи в любое время! – воскликнула Дайо. – Так, а теперь за работу. – Она встала и направилась к входной двери. – Нужно собрать информацию.

– О чём? – удивилась Харпер.

– Обо всём, что связано с домом и Уильямом Беллэром. Нам нужно выяснить, почему он до сих пор торчит на этом свете. Может, тогда мы сможем его изгнать?

Полчаса спустя подруги уже сидели в комнате Дайо и сравнивали свои записи.

– Вот что странно, – протянула Дайо, указывая пальцем в свой блокнот. – Каждое ужасное событие в вашем доме так или иначе связано с маленьким мальчиком. – Она взяла со стола жёлтый маркер и выделила несколько имён. – Смотри, сын Беллэров умер, сын Джейкобсов серьёзно заболел, а сына Маккарти пыталась убить собственная мать. Может, всё это неспроста?

– А вообще в этом есть смысл. – Харпер с интересом изучила заметки подруги. – Может, Уильяму нужен товарищ по играм, кто-то, кто мог бы заменить его младшего брата? Хотя…

Ей вдруг вспомнились слова Розы. Она говорила о каком-то проклятии, которое появилось ещё до мальчика-призрака. Надо будет расспросить её об этом поподробнее…

– Что «хотя»? – спросила Дайо, выжидающе глядя на свою гостью.

– Что, если Уильям – такая же жертва, как и все после него? Он ведь был первым мальчиком, который оказался в этом доме после исчезновения Грейди.

Девочка с косичками закивала:

– Да, это вот здесь… Смотри, Грейди пропал в 1913-м, дом долго пустовал, а потом, в 1925-м, в него въехали Беллэры.

– Вдруг Уильям не единственный призрак в особняке?

– Думаешь, есть ещё? – удивилась Дайо. – И кто? Старик Грейди? Но зачем ему нападать на мальчиков? Разве ему не интереснее было бы мучить взрослых?

Харпер с облегчением откинулась на спинку стула:

– Да, ты права. Во всём определённо виноват только Уильям. Значит, он выбирает именно мальчиков, потому что скучает по своему младшему брату?

– Даже не знаю… Разве он не мучил Джонни и не пытался его убить? Должна быть какая-то другая причина.

– Но какая? – в отчаянии выпалила Харпер.

Её подруга пожала плечами:

– Не знаю. Давай искать дальше… Здесь наверняка должна быть какая-то зацепка. Ричмонды жили в доме сорок лет, и с ними ничего страшного не случилось. Но у них была одна дочка.

– Ну класс, – фыркнула Харпер. – Мало того что Уильям – монстр, так он ещё и сексист. – И тут её вдруг осенило. – Ну конечно! Он не беспокоил дочь Ричмондов именно из-за её пола. Она просто ему не подходила. – Схватив распечатки фактов о доме, Харпер в панике стала искать нужный ей отрывок. – Вот оно! «А потом миссис Маккарти арестовали за покушение на убийство её шестилетнего сына. К счастью, мальчик выжил, и его отправили жить к бабушке с дедушкой. А его мать была признана безумной. На суде она утверждала, что не пыталась убить сына, а лишь хотела изгнать злого духа, который в него вселился».

– Божечки, – в ужасе прошептала Дайо. Её била мелкая дрожь. – Уильям изводит мальчиков не ради веселья. Он ищет для себя новое тело! Что, если он попытается вселиться в Майкла?

Харпер тяжело вздохнула, не зная, как рассказать подруге, что это уже произошло. Но душа её брата всё ещё жила в том же теле, а значит, его ещё можно было спасти. Но как? Она чувствовала себя совершенно беспомощной.

Вскоре миссис Клейтон позвала девочек ужинать.

– Она приготовила вяленую курицу с рисом и каллалу! Это ямайское блюдо из тушёной зелени. Пальчики оближешь, – заверила подругу Дайо. – Ты просто обязана это попробовать.

– Мне нужно домой, узнать, как там Майкл, – грустно ответила Харпер.

Дайо похлопала её по плечу:

– Всем известно, что перед охотой на призраков надо как следует подкрепиться.

– Убедила, – рассмеялась Харпер. – К тому же ваш ужин так аппетитно пахнет, как тут устоять.

После бесподобных блюд матери Дайо Харпер вернулась домой в приподнятом настроении. Она остановилась перед зеркалом в холле и улыбнулась Розе, которая со скучающим видом заплетала свои рыжие волосы в совершенно безумную причёску.

– Теперь ты расскажешь мне, почему я должна была уйти? – спросила девочка.

Роза прижала палец к губам и прошептала:

– Встретимся в твоей комнате.

Когда Харпер вошла в спальню и закрыла за собою дверь, подруга уже поджидала её, зависнув между полом и потолком.

– Знаешь, когда ты освятила комнату Майкла, я почувствовала, как весь дом содрогнулся от ярости…

– Это сделал Уильям?

– Не уверена, – ответила Роза. – Потому и беспокоюсь…

– Помнишь, ты говорила что-то о проклятии, наложенном на дом? Что ты имела в виду? – Харпер нахмурилась, ожидая ответа.

Девушка-призрак принялась метаться по комнате, встревоженно бормоча себе под нос:

– Я не знаю, как это объяснить. Может, дело не в проклятии, но я чувствую, что в этом особняке очень много зла. Сперва я винила во всём призрак мальчика, но когда он завладел Майклом…

– Прошу, не говори так, – перебила её Харпер. – Не могу это слышать…

– Прости, дорогая. Больше не буду, – ласково ответила Роза. – Так вот, с тех пор в доме что-то изменилось. У меня такое странное ощущение… Словно он чего-то ждёт.

– Дом чего-то ждёт? Но чего?

– Пока Уильям закончит своё дело… Думаю, дом хочет, чтобы он прогнал Майкла из его же тела.

Харпер прикусила губу:

– Нет, этого не может быть. Да и вообще, это ведь просто здание. Как оно может чего-то хотеть?

– Я говорю, что чувствую. Мне неизвестно, что именно здесь происходит, но, уж поверь мне, дела наши хуже некуда. И мы понятия не имеем, что с этим делать. – Роза обречённо опустилась на стул. – Нам нужна помощь кого-то, кто действительно в этом разбирается.

– О, без проблем, – саркастично ответила её подруга. – Дай мне минутку, я звякну охотникам за привидениями. Пусть они приедут сюда со своими пушками-пылесосами и решат все наши проблемы. – Она рухнула на кровать и закрыла лицо подушкой.

– Ха-ха, – рыжеволосая девушка закатила глаза. – Но вообще-то я говорила серьёзно. Нам нужен духовный наставник.

– Это кто-то, кто рассказывает людям, как им жить? – Харпер села и недоверчиво приподняла одну бровь.

– И это тоже. Но ещё так иногда называют людей, которые умеют общаться с мёртвыми. Они могут договориться с неприкаянными душами, чтобы те не мешали жить живым, – ответила Роза. – Я слышала, как мама говорила о них с друзьями. Вот только очень сложно найти настоящего духовного наставника. Среди них очень много аферистов.

– И где же нам его искать?

– Харпер, ты ведь умеешь общаться с привидениями. Может, с этого и стоит начать? Сходи на кладбище, попроси их о помощи.

Девочка вздрогнула:

– А что, если я наткнусь на злого призрака вроде Далии и Мэдди?

– А разве у тебя есть выбор? Ты ведь хочешь спасти брата, верно? Кроме того, злые призраки редко живут на кладбищах. Там остаются лишь те, кто привязан к своим близким и в своё время не смог с ними расстаться.

– И всё равно мне как-то не по себе, – призналась Харпер. – Жаль, ты не можешь пойти вместе со мной.

Девушка-призрак недовольно нахмурилась.

– Мне тоже жаль, – со вздохом ответила она. – Дурацкое зеркало…

Дурацкий дневник Харпер

Запись № 17

Я ненавижу:

1. Кладбища ночью

Ночные кладбища меня пугают, но днём они выглядят гораздо милее. Помню, когда мне было лет пять, мы с родителями поехали на фермерский рынок в Нью-Джерси. Рядом с ним стояла старая церквушка, а за ней находилось кладбище. И я здорово провела там время, пока мама пробовала домашние сыры. Я пошла туда посмотреть на разноцветных бабочек, а потом увидела других ребят. Мы играли с ними в салочки, бегая между надгробиями, и мне было ужасно весело. Родители еле увели меня оттуда. Когда мы уходили, я помахала на прощание своим новым друзьям. А мама с папой подумали, что я машу бездомной кошке. Ещё бы – они ведь не видели призраков мёртвых детей, с которыми я играла в тот день.

Глава 18

Кладбище

День 9. Вторник, вечер

ХАРПЕР ЗНАЛА: чтобы незаметно ускользнуть из дома, ей придётся дождаться сумерек. Так что она заранее подготовилась к побегу. Девочка оставила свой велосипед у стены дома, скрытой за раскидистым кустарником, и сообщила всем, чтобы её не беспокоили, так как она страдает от очередного приступа мигрени и хочет пораньше лечь спать. В районе девяти вечера Харпер на цыпочках спустилась вниз и прислушалась к происходящему в доме. Отец задерживался на работе, Келли, как и всегда, зависала в интернете, а мама, уложив Майкла спать, скрылась в кабинете.

Улизнуть оказалось проще, чем девочка себе представляла. Теперь ей оставалось лишь поговорить с призраками и незаметно вернуться обратно в свою комнату.

Солнце уже скрылось за горизонтом, оставив на стремительно темнеющем небе малиновые разводы. Харпер неслась по незнакомым улицам, гадая, сможет ли она отыскать храм Богоматери Милосердной в темноте.

Когда она добралась до нужного места, уже окончательно стемнело. Девочка бывала тут однажды при свете дня, поэтому без труда сориентировалась на местности. Тогда ей очень понравилась эта живописная церквушка, за которой пряталось аккуратное трогательное кладбище с кустами белых лилий и загадочными старинными надгробиями. Но как же всё изменилось с наступлением ночи!

Темнота превратила изящные деревца кизила и великолепные раскидистые клёны в страшные тени чудовищ и изуродовала прекрасные лица плачущих ангелов на могилах, сделав их мрачными и злыми. Развевающиеся длинные ветви плакучей ивы ожили и, казалось, готовы были в любую минуту наброситься на Харпер и скинуть её с велосипеда.

Вздрагивая от каждого шороха, она ехала между могил. Её не оставляли мысли о Далии с ужасной сломанной шеей. Что, если на этом кладбище притаился ещё более злой и уродливый призрак?.. Девочка заставила себя успокоиться и подумать о брате, о его заливистом смехе и тёплых глазах. Желание спасти Майкла придало ей решимости. Она знала, что должна изгнать Уильяма прежде, чем тот окончательно отвоюет себе тело мальчика.

Остановившись перед старинным мраморным надгробием, Харпер глубоко вздохнула и опустилась на мягкую тёплую траву. Роза советовала ей довериться своим чувствам и открыть сердце, чтобы увидеть царство духов. Но на словах это казалось куда проще, чем на деле. Может, нужно немного помедитировать? Девочка однажды видела, как этим занимается бабушка Ли. Со стороны она казалась спящей, но при этом её губы всё время шевелились, словно она вела какой-то оживлённый беззвучный разговор.

Харпер устроилась поудобнее и закрыла глаза. О техниках медитации она знала лишь из мультика «Кунг-фу панда». Там мастер Шифу медитировал и рассказывал По, как обрести внутренний покой. Келли ненавидела эти мультики. Она говорила, что «шифу» и так означает «мастер», то есть персонажа зовут «мастер Мастер», а это бред. Харпер же считала бредом так сильно придираться к мультфильмам.

Девочка вспомнила учения мудрой красной панды и стала медленно дышать, наполняя лёгкие тёплым ночным воздухом. Её сердцебиение замедлилось, страхи отступили, а сердце открылось навстречу этому миру. Она вдруг ощутила себя частью чего-то большого и могущественного, чего-то, выходящего за пределы её возраста и способностей. Она никогда прежде не чувствовала себя настолько живой. И вместе с тем её вдруг охватило понимание того, насколько она крошечная и незначительная по сравнению с огромной вселенной.

Неужели она сумела открыть вход в царство духов? Харпер точно знала, что рядом с ней на этом тёмном кладбище появился кто-то ещё. Открыв глаза, она обнаружила, что вокруг неё столпилось по меньшей мере тридцать призраков.

Все они с нескрываемым любопытством смотрели на девочку. На них были надеты костюмы прошлых веков, но всё же некоторые выглядели сильно современнее остальных. Пожилая полупрозрачная дама посмотрела на ночную гостью поверх круглых очков и, неодобрительно покачав головой, вернулась к вязанию.

– Да, – недовольно проскрипела она. – Вот в наши времена дети не разгуливали ночью по кладбищам. И куда только катится этот мир?

– И не говорите! Нынешняя молодёжь – сплошные разгильдяи и лоботрясы, – согласился ветхий старик и грозно потряс своей тростью. – Это всё оттого, что детей перестали пороть!

Мальчик-подросток закатил глаза, посмеиваясь над брюзжанием стариков. Он неспешно плавал вокруг Харпер, изучая её со всех сторон.

– Думаю, она пытается провести спиритический сеанс, – заключил он. – Вот будет умора, если я сейчас дёрну её за волосы или кину ей за шиворот паука!

С трудом преодолевая страх, Харпер вглядывалась в лицо девочки-призрака, сидящей прямо напротив неё на одной из могил. На ней красовался расшитый кружевом белый передник и чёрные туфельки модели «Мэри Джейн», которыми она постукивала друг о друга. Она с детской непосредственностью рассматривала живую незнакомку и мило улыбалась.

Харпер решила, что она самая дружелюбная из всех местных привидений, и наконец заговорила, обращаясь именно к ней:

– Привет! Ты не могла бы попросить своего друга не трогать мои волосы и не бросать мне никуда пауков? Я терпеть не могу насекомых.

Девочка-призрак открыла рот от удивления, а её полупрозрачные спутники возбуждённо зашептались.

– Ты что, видишь нас? – удивилась маленькая обладательница модных туфель. – Вот это да! Нас никто не видит, кроме одной старой шаманки. Но она что-то давно не заглядывала с нами поболтать. Ты ловец душ, как и она?

Харпер отрицательно покачала головой:

– Я не слышала про ловцов душ, кто это?

– Это люди с особым даром, которые выслеживают проблемных призраков и отправляют их туда, где им самое место.

– Но если вы общаетесь с одной из них, почему она не переправила вас на тот свет? – поинтересовалась Харпер.

– Ну мы ведь не обижаем живых, – пожала плечами полупрозрачная девочка.

– Во всяком случае, если они сами не придут сюда ночью, – усмехнулся подросток, присев на могилу рядом с ней. – Тогда мы позволяем себе немножечко с ними поразвлечься. Но всё это невинные шалости, правда, Фиби? – Он легонько толкнул подружку локтем, и та захихикала.

– По-твоему, бросить кому-то за шиворот паука – это невинная шалость? – недоверчиво спросила Харпер.

– Ну а что такого? – ухмыльнулся мальчишка. – Он же не ядовитый.

– Старая шаманка иногда спрашивает нас, не хотим ли мы отправиться дальше, но я буду слишком сильно скучать по своим друзьям, – сказала Фиби и растрепала волосы сидящему рядом подростку.

– А как же твоя семья? – удивилась ночная гостья. – Разве по ним ты не скучаешь?

– Скучаю, конечно, но с ними я провела гораздо меньше времени, чем с соседями по кладбищу. Теперь они – моя семья, – ответила девочка-призрак.

– О… – протянула Харпер, не до конца понимая, о чём говорит её маленькая собеседница. Но она заметила, что та заметно погрустнела.

– Видишь ли, мы умерли задолго до того, как в наших краях появился ловец душ, – объяснил подросток. – Все было бы по-другому, приди она сюда пораньше.

Старая леди убрала своё вязание в сумку и подплыла к Фиби.

– Ловцы душ встречаются очень редко, – со вздохом произнесла она. – В первые пятьдесят лет после смерти я даже не слышала об их существовании. В те времена я отдала бы всё на свете, чтобы снова быть с моим Джеральдом. Но у нас никогда не было детей… А теперь у меня есть внучка, так что я всем довольна. – Пожилая дама нежно улыбнулась девочке в белом передничке, и они обнялись.

– Вы не подскажете, где я могу найти этого ловца душ? – вежливо спросила Харпер. – Она могла бы помочь мне спасти брата.

– Что ты там бормочешь? Говори громче! Я тебя не слышу! – проворчал старик.

Харпер глубоко вздохнула и громко произнесла, обращаясь сразу ко всем призракам:

– Я пришла сюда, чтобы попросить вас о помощи. Я ищу духовного наставника. В моём доме живёт злой призрак, и он вселился в моего младшего брата.

По мрачному кладбищу, освещённому лишь блёклым серебристым светом привидений, пронёсся потрясённый шёпот. Умершие охали, выражали своё сочувствие и обменивались друг с другом предположениями.

– Деточка, расскажи нам поподробнее, что случилось, – ласково попросила старая леди.

Харпер подробно изложила всё, что знала об Уильяме и о том, как он завладел телом Майкла. Призраки встревоженно переглянулись и стали совещаться, решая, как лучше ей помочь.

– Тебе определённо нужна старая шаманка, – заключил подросток, которого, как оказалось, звали Родерик. – Кто-нибудь помнит, как её звали? Мне она сказала называть её просто «бабушка».

– Странно, – отозвалась миссис Тейлор, пожилая дама с вязанием. – Я тоже забыла её имя.

Как оказалось, у призраков просто ужасная память на имена живых. Никто так и не смог вспомнить, как зовут шаманку.

– Может быть, вы хотя бы знаете, как с ней связаться? – в отчаянии спросила Харпер.

Последовало долгое молчание, а потом кто-то едва слышно прошептал:

– Миссис Деверо.

При звуке этого имени все призраки разом вздрогнули от страха.

– А кто такая эта миссис Деверо? – так же шёпотом произнесла Харпер, которая отчаянно нуждалась в информации.

– Не говорите ей! – крикнул старик, снова угрожающе размахивая своей тростью. – Не хватало ещё, чтобы эта мадам снова сюда пришла и напугала нашу молодёжь!

Фиби и несколько других юных призраков куда-то испарились. Харпер повернулась к миссис Тейлор.

– Пожалуйста, мэм, помогите мне, пока ещё не слишком поздно, – взмолилась она. – Мой брат в ужасной опасности.

Пожилая леди выглядела очень взволнованной. Чтобы хоть как-то успокоиться, она достали спицы и стала быстрым отточенным движением набирать петли.

– Миссис Деверо – это дух. Очень древний дух и самый могущественный из всех, кого мы знаем. При жизни она была опасной ведьмой. Говорят, что она умела читать чужие мысли и насылала проклятия. Но после смерти Деверо стала ещё опасней. Она посещает кладбища по всему миру и поглощает других призраков, чтобы сохранить свою силу. И выбирает непременно молодых. Она работает с ловцом душ, провожает злых привидений на тот свет.

Харпер поёжилась от одной мысли о призраке ведьмы. Но ей во что бы то ни стало требовалось найти шаманку, а раз это была единственная ниточка, ведущая к ней, значит, она должна была найти эту ужасную миссис Деверо.

Девочка глубоко вздохнула:

– Как мне с ней связаться?

Пожилая дама беспомощно оглядела своих соседей.

– Мы не знаем, деточка, – сказала она. – Найти её может только ловец душ или медиум.

Отчаяние охватило Харпер, и она с трудом сдержала подступившие слёзы:

– А где мне найти медиума или другого ловца душ?

Рядом с ней снова появилась Фиби.

– Зачем тебе кого-то искать, – произнесла она, нежно коснувшись плеча ночной гостьи. – Ты же сама медиум. Ты можешь её найти.

– Я? Но как?

– Точно так же, как ты нашла нас, – ответила девочка. – Тебе надо сосредоточиться и позвать её по имени. – Она наклонилась и, прежде чем исчезнуть, прошептала: – Удачи.

Харпер снова устроилась на траве. Призраки вокруг неё стали тускнеть и гаснуть, как утренние звёзды, пока она снова не осталась совершенно одна.

Девочка закрыла глаза и принялась размеренно дышать, мысленно повторяя: «Миссис Деверо, прошу, придите ко мне. Мне нужна ваша помощь». Она готовилась увидеть гигантского призрака со злобным лицом, изо рта которого вырываются нечеловеческие крики. Воздух вокруг Харпер сперва стал загробно-ледяным, а потом её вдруг окатило тёплым ласковым дуновением, как будто она стояла зимой в Нью-Йорке на вентиляционной решётке метро. Она знала, что призрак уже стоит перед ней, но всё ещё боялась открыть глаза.

– Какое буйное у тебя воображение, дитя, – усмехнулся нежный бархатистый голос. – Не думаю, что я и вполовину так страшна, как ты себе представляешь.

Открыв глаза, девочка увидела перед собой красивую миниатюрную женщину в элегантном бальном платье кораллово-розового цвета, который идеально подходил к её тёмно-коричневой коже. На её голове красовалась шляпка из той же ткани. Если это и была миссис Деверо, то она вовсе не выглядела злой.

Призрак залился чарующим глубоким смехом:

– Не будь такой наивной, крошка. Зло может принимать любые формы, – сказала женщина, и её глаза полыхнули огнём.

Харпер тяжело задышала и попятилась назад, пока не упёрлась спиной в ствол дерева.

Дух снова рассмеялся и томно замахал изящным веером:

– Ты почему-то кажешься мне знакомой. Скажи-ка мне, крошка, как тебя зовут?

– Харпер Рейн.

Миссис Деверо задумчиво улыбнулась, а затем просияла в каком-то зловещем восторге.

– Великолепно! – ответила она. – Мне просто не терпится рассказать об этом Мадам.

– Мадам? Вы говорите о ловце душ? – нетерпеливо спросила девочка.

– Да, именно о ней. Ты за этим меня позвала? Хочешь связаться с ней?

– Мне очень нужна её помощь, – ответила Харпер. Она вкратце рассказала о брате и о злом призраке. И чем больше она рассказывала, тем мрачнее становилось лицо её собеседницы.

– Ты права, ситуация серьёзная, – сочувствующе произнесла она. – Я сообщу обо всём Мадам, и она свяжется с тобой завтра утром.

Девочка не смогла сдержать слёз облегчения:

– Огромное вам спасибо!

– Не волнуйся, крошка, – ласково улыбнулся ей дух. – Мадам обязательно поможет твоему брату. Просто иди домой и жди от неё вестей.

Харпер кивнула и вытерла глаза рукавом кофты.

– Не представляю, почему другие призраки говорили о вас такие ужасные вещи, – пробормотала она. – Вы такая добрая…

– А ты видела среди здешних призраков хоть одного, похожего на меня? – фыркнула миссис Деверо.

Харпер отрицательно покачала головой. Раньше она как-то не задумывалась об этом.

– Вот тебе настоящая причина, по которой они меня боятся. Знаешь, говорят, горбатого могила исправит. Но это неправда. После смерти всё так же, как было до неё. На этом месте никогда не хоронили афроамериканцев. В следующий раз ищи меня на Вудлонском кладбище. Уверяю тебя, там призраки совсем другого мнения обо мне.

Дурацкий дневник Харпер

Запись № 18

Я слишком устала, чтобы писать.

Глава 19

Ловец душ

День 10. Среда, утро

ХАРПЕР ПРОСНУЛАСЬ С РАССВЕТОМ и с нетерпением ждала весточку от ловца душ. К счастью, никто так и не заметил, что ночью её не было дома. А после медитации на кладбище она стала ещё отчётливее ощущать энергетику дома. Комнату Майкла, чердак и подвал объединяла одна и та же леденящая душу аура. Должно быть, все эти места принадлежали мальчику-призраку.

Впервые за долгое время все дети Рейнов завтракали в одно время. Келли, которая обычно не вставала раньше полудня, оживлённо болтала с мамой о предстоящем шопинге. Харпер возмущённо фыркнула. Так вот почему её сестра проснулась сегодня так рано! Майкл тоже недобро поглядывал на девушку, вот только в его лице читалось не раздражение, а ненависть и ревность. После инцидента с крысой мама относилась к Келли с особой нежностью, и мальчику-призраку это не нравилось.

Роза всё утро удивлялась, почему Уильям больше не нападал на Харпер, особенно после того, как она посмела обрызгать его святой водой. Но, очевидно, внимание этого дьяволёнка полностью переключилось на старшую из сестёр. Харпер даже подумывала предупредить её об опасности, вот только Келли ни за что бы в это не поверила.

Поймав взгляд сестры, та виновато улыбнулась:

– Эй, пончиковый людоед, прости, что наехала на тебя из-за той дурацкой крысы. Я была не в себе. Конечно же, ты не могла положить её мне на кровать. Давай подумаем, как я могу загладить свою вину, ладно?

Харпер так удивилась, что не могла даже моргнуть. Она с трудом выдавила из себя:

– Ну ладно, – и уставилась в свою тарелку.

– Значит, снова друзья, да? – радостно спросила её сестра.

Девочка энергично закивала головой.

– Круто, – сказала Келли и повернулась к матери. – Ну что, поехали?

– Сейчас, – протянула мама, копаясь в своей сумочке.

– Я поеду с вами! – громко объявил малыш.

– Нет, не поедешь, – отрезала Келли, взъерошив волосы брата. – Тебе будет с нами скучно.

Майкл оттолкнул руку сестры и мрачно уставился на неё:

– А я сказал, что поеду.

Мама явно колебалась, что заставило Келли повысить голос.

– Ма, ну нет, не разрешай ему! Сначала он будет тормозить, а потом устанет и будет ныть. С ним мы ничего не успеем!

– Она права, – сказала мама сыну и ласково ущипнула его за щёку. – Тебе будет гораздо веселее здесь, вместе с Харпер.

Харпер почуяла неладное, запихнула в рот сразу половину тоста и успела выскочить из комнаты как раз за секунду до того, как Майкл закатил очередную истерику.

Папе пришлось сорваться с работы, чтобы присмотреть за сыном, пока Келли с мамой будут ходить по магазинам. А Харпер заперлась в своей комнате, с ужасом слушая безумные вопли младшего брата. Она мерила шагами комнату и гадала, когда же наконец появится ловец душ. Роза наблюдала за метаниями своей подруги, лёжа на карнизе для штор.

– Уже десять тридцать, почему её до сих пор нет? – в отчаянии спросила девочка.

Рыжеволосый призрак беспомощно развёл руками:

– Чисто технически до конца утра ещё полтора часа.

Внезапно визг мальчика стих, и через минуту зазвонил дверной звонок. Харпер выскочила из комнаты и вбежала в холл как раз вовремя, чтобы увидеть, как отец открывает дверь. И пусть на пороге оказалась вовсе не шаманка, которую она прождала всё утро, девочка подпрыгнула от счастья.

– Бабуля! – закричала она и бросилась в объятия невысокой пожилой женщины.

– Омона! Харпер, как же ты выросла!

Девочка рассмеялась от переполняющей её радости. «Омона» по-корейски значило «вау», и это слово всегда напоминало ей о бабушке Ли. А та осталась точно такой же, какой запомнила её внучка. Хрупкая миниатюрная дама выглядела значительно моложе своих шестидесяти с лишним лет. Её лучезарные глаза, как и всегда, улыбались, прекрасно справляясь без участия губ.

– Ба, почему ты так долго нас не навещала?

– Это всё моя вина, Харпер, – с лёгкой грустью ответила пожилая женщина. – Я сказала кое-что такое, что очень огорчило твою мать. Не вини её за это. – Ей пришлось встать на цыпочки, чтобы обнять отца Харпер. – Здравствуй, Питер! Как твои дела?

Пока взрослые непринуждённо болтали, из-за двери в гостиную выглянул Майкл. Его лицо было красным от недавних рыданий, но совершенно безучастным.

– Вы совсем чуть-чуть разминулись с Юной и Келли, но зато Майкл дома, – объявил мистер Рейн. Обернувшись, он тоже заметил малыша. – Иди сюда, сынок. Познакомься, это твоя бабушка Ли.

Мальчик несколько секунд молча смотрел на пожилую женщину, а затем развернулся и скрылся в гостиной, закрыв за собой дверь.

– Майкл, немедленно вернись!

– Всё в порядке, Питер, оставь его в покое, – добродушно сказала бабушка Ли и взяла за руку Харпер. – Я всё равно хотела поболтать с Харпер с глазу на глаз.

– Не знаю, что с ним такое в последнее время, – раздражённо произнёс Питер. – Извините, я пойду поговорю с ним о его поведении.

Сияя от счастья, Харпер снова обняла бабушку Ли.

– Ну что, провести тебе экскурсию по дому? – весело спросила она.

Но пожилая женщина покачала головой:

– Это ещё успеется. А пока покажи мне свою комнату.

Девочка повела бабушку на второй этаж и гордо распахнула перед ней дверь своей спальни. Но её спутница не торопилась входить. Она открыла свою огромную сумку, вытащила пакет с чем-то, похожим на морскую соль, и насыпала её длинной полоской вдоль порога. Затем бабушка наконец вошла, закрыла дверь и внимательно осмотрела колокольчики на ручке, рядом с которыми висел пустой красный мешочек. Она нахмурилась и снова полезла в сумку. На этот раз бабушка Ли достала другой пакетик со смесью соли, зелёных метёлочек и сосновых иголок. Она наполнила этим мешочек, завязала его и снова повесила на дверную ручку.

Харпер хотела показать ей свои рисунки, но женщине явно было не до того. Сев на пол посреди комнаты, она достала медную чашу и скомканный лист белой бумаги. Девочка с открытым от изумления ртом наблюдала, как её бабушка подожгла листок и взяла в руки этот пылающий огненный шар. Она что-то пела по-корейски, пока бумага не превратилась в пепел, который она бросила в миску. Затем она отряхнула руки и серьёзно посмотрела на внучку.

– Миссис Деверо передала мне твою просьбу о помощи, – тихо сказала она. – Нельзя терять ни минуты. Майкл в смертельной опасности.

Дурацкий дневник Харпер

Запись № 19

Я ненавижу:

1. Не видеться с бабушкой так долго

2. Мерзкого призрака, который испортил первую встречу Майкла с бабушкой Ли

Я ужасно скучала по своей бабуле и очень рада, что мы наконец встретились. А ещё я просто невероятно счастлива, что она – решение всех моих проблем. Она спасёт Майкла! Насколько всё было бы проще, если бы она заглянула к нам в гости сразу после переезда… Она бы прогнала Билли до того, как они подружились с Майклом, и дело с концом.

Я злюсь на маму за то, что она так долго не звала к нам бабушку. Но кажется, я начинаю припоминать, из-за чего они тогда поссорились. Мама велела бабуле не забивать мне голову всякой ерундой. Вот из-за чего они перестали общаться! Наверное, Келли всё-таки права… Это я виновата, что бабушка перестала к нам приезжать.

Глава 20

Шаманка

День 10. Среда, полдень

У ХАРПЕР ОТВИСЛА ЧЕЛЮСТЬ от удивления. Она никак не могла поверить, что её бабушка оказалась тем самым ловцом душ, которого она так отчаянно искала.

– Я ничего не понимаю, – выпалила девочка. – Как ты можешь быть той самой шаманкой, про которую говорили призраки с кладбища?

– Шаманка… – закатив глаза, усмехнулась пожилая дама. – Я – муданг! Так в Корее называют женщин-шаманов, изгоняющих злых духов.

– Но почему я ничего об этом не знала?

– Твоя мама никогда не одобряла этого моего занятия. Она слишком рациональна и не воспринимает того, что выходит за рамки её понимания. Она верит лишь в то, что можно увидеть или потрогать. Какой позор, – вздохнула бабушка Ли. – Может, скажешь своей подруге, что она может больше не прятаться? Я чувствую, как она кружится вокруг меня. Пусть покажется и посидит спокойно хоть минуту.

Роза появилась рядом с Харпер и смущённо уселась на кровать.

– Вот ты какая, моя милая, – улыбнулась ей пожилая женщина. – Какой очаровательный призрак! И где же ты пряталась все эти годы?

– В золотом зеркале, – застенчиво ответила рыжеволосая девушка.

– Ах, ну разумеется! – Бойкая старушка хлопнула себя по лбу. – Я всегда чувствовала твоё присутствие, но никак не могла тебя найти. Для этого мне пришлось бы использовать свои артефакты, а мать Харпер запрещала мне использовать их при детях. Но я всегда знала, что у тебя нежная, открытая душа и ты никогда не причинишь вреда моей семье. – Она перевела взгляд с привидения на Харпер. – И я очень рада, что не стала тебя прогонять. Вижу, ты стала прекрасным другом для моей внучки.

– Это правда, – подтвердила девочка. – У меня никогда не было друга ближе, чем Роза.

– Имя такое же прелестное, как и ты сама. Я очень рада нашему знакомству, Роза. – Бабушка Ли расплылась в улыбке, но затем снова стала серьёзной. – Так, а теперь расскажите мне, что приключилось с Майклом.

Харпер и Розе потребовался без малого час, чтобы рассказать обо всём, что произошло с момента переезда. А когда Харпер упомянула Далию в своей истории про подвал, женщина опешила от удивления. Оказывается, она ничего не знала ни про Брайерли, ни про школьный пожар.

– Глупая упрямая девчонка! Если бы она только сразу привела тебя ко мне, – произнесла она голосом, полным боли и сожаления. – Бедная моя девочка… Мне так жаль, что тебе столько всего пришлось вынести из-за ограниченности твоей матери.

Харпер почувствовала, как её глаза наполняются слезами.

– Бабуль… Мне так грустно, что я только сейчас узнала о твоём даре. Я всю жизнь чувствовала себя каким-то уродом.

– Ох, милая. Если ты урод, то и я тоже… – Старушка крепко её обняла. – Ну не плачь, теперь ты знаешь, что с тобой всё в порядке. Просто люди всегда отвергают то, что не могут понять. Проблема в них, а не в тебе!

– Мама ненавидит нас за то, что мы не такие, как все?

Бабушка Ли вздохнула:

– Она ненавидит не нас, а то, что мы собой олицетворяем. Ей проще не верить в духов и считать нас сумасшедшими, потому что иначе её шаткий мир развалится на куски. Но на этот раз у неё нет выбора. Мы должны спасти Майкла, пока ещё не стало слишком поздно.

– Что с ним случится, если мы не успеем? – едва слышно спросила девочка.

Лицо женщины стало пугающе суровым.

– Если мы не изгоним мальчика-призрака и не отправим его в мир мёртвых, Майкл отправится туда вместо него.

– Но мы ведь сможем этому помешать, правда? – с надеждой спросила Харпер.

Бабушка Ли поднялась на ноги:

– Теперь, когда я точно знаю, с чем имею дело, мы точно сможем всё исправить. Но мне понадобятся мои артефакты. Я съезжу за ними домой и вернусь через час. Нам лучше покончить со всем этим, пока твоя мать не вернулась домой.

Девочка понимающе кивнула:

– А что делать мне, пока тебя не будет?

– Следи за братом, – ответила пожилая дама. – Ищи в нём проблески нашего Майкла. Я чувствую, что призрак силён, но твой брат всё ещё где-то там. Пока у него есть силы бороться за своё тело, мы сможем его спасти.

Они спустились вниз, и бабушка Ли снова обняла Питера. Она объяснила, что забыла дома кое-что очень важное и поэтому ей нужно отлучиться, но она обязательно вернётся.

Когда женщина скрылась за дверью, папа озадаченно повернулся к Харпер.

– Я правда очень хочу, чтобы мама и бабушка помирились, – сказал он. – Но мне кажется, что сейчас не самое подходящее для этого время. У твоей мамы выдалась непростая неделя.

– Всё будет хорошо, – заверила его Харпер. – Сомневаюсь, что они вообще пересекутся. Ты же знаешь, если запустить Келли в торговый центр, она ни за что не уйдёт оттуда до закрытия.

Папа рассмеялся и нежно её обнял.

В ожидании бабушки Харпер расхаживала по своей комнате. Она всё ещё беспокоилась о брате, но теперь точно знала, что удастся его спасти. Вдруг по её спине пробежал неприятный холодок. Обернувшись, девочка увидела на пороге Майкла, который вошёл так тихо, что она даже не слышала, как открылась дверь.

Мальчик неестественно склонил голову набок и тихо спросил:

– Эта старуха ещё вернётся?

– Это наша бабушка, – резко ответила Харпер. – И да, вернётся.

– Она мне не нравится, – решительно заявил брат.

Девочка почувствовала, как её щёки краснеют от гнева. Настоящий Майкл давно мечтал встретиться с бабушкой. Увидев её, он бы хвостиком ходил за ней и пищал от радости. Сердце Харпер болезненно сжалось. Она невыносимо скучала по милому весёлому мальчику, каким был её братик, и отчаянно хотела, чтобы тот поскорее вернулся.

– Обещай быть милым с бабушкой Ли, – сказала девочка. – Она хочет узнать тебя получше.

Фальшивый Майкл проигнорировал её слова и скрылся в тёмном коридоре.

Харпер снова принялась бродить от стены к стене, гадая, когда же вернётся бабушка. Услышав, как открылась входная дверь, она радостно слетела вниз по лестнице и застыла от ужаса. Келли и Юна вернулись из магазина.

– Вы чего так рано? – встревоженно спросила девочка.

– Решили вас покормить, – с довольной улыбкой ответила старшая из сестёр и понесла в комнату пакеты с покупками.

А мама с гордым видом продемонстрировала большой пакет с надписью «Папайес».

– Мы принесли вам обед. Это, конечно, не KFC, но я слышала, что в «Папайес» курочка даже вкусней.

Папа возник на пороге, приманенный аппетитным запахом.

– Ммм, как пахнет, – протянул он и понёс пакет в столовую.

А затем появился Майкл. Он бросился в объятия матери и захныкал:

– Мамочка, ты дома! Забери меня отсюда поскорей!

Мама подняла его на руки и медленно покачала головой.

– Мы просто завезли вам еды. Сейчас Келли спустится, и мы поедем обратно в магазин.

Харпер с облегчением вздохнула. Видимо, они успеют уйти до того, как вернётся бабушка Ли. Или нет? Её фальшивый брат опять начал завывать.

– Нет, не уезжай без меня! Я так не хочу! – верещал он противным протяжным голоском.

– Вот чёрт, он опять за своё. – Келли как раз спускалась со второго этажа, когда мальчик начал очередную истерику. Она недовольно закатила глаза.

Заслышав крики, из столовой примчался папа. Он попытался забрать сына из рук жены, но тот мёртвой хваткой вцепился в её шею.

– Молодой человек, всё это мне уже порядком надоело, – строго произнёс мужчина, пытаясь разжать сцепленные пальцы мальчика.

Келли стояла в холле, выжидающе глядя на мать. В разгар всей этой драмы входная дверь распахнулась и на пороге появилась бабушка Ли в традиционном одеянии корейского шамана.

Фальшивый Майкл тут же замолк, в страхе глядя на ловца душ.

– Бабуля? – удивлённо спросила старшая из сестёр и, взвизгнув от восторга, кинулась обнимать пожилую женщину. – Как же я рада тебя видеть! Не знала, что ты сегодня к нам придёшь. Но… Почему ты так одета?

Супруги Рейн в изумлении рассматривали наряд своей гостьи. На ней красовался ярко-красный ханбок, надетый поверх двух нижних юбок белого и синего цвета. Талию бабушки Ли стягивал разноцветный пояс с медными колокольчиками. С одной стороны на нём висел меч в ножнах, украшенный искусным орнаментом, а с другой – небольшой латунный гонг. Одеяние дополняла шляпа с полями, расписанная замысловатыми узорами. А прямо над ушами с неё свисали такие же колокольчики, как и на поясе. Пожилая дама держала в руках небольшой корейский барабан и чёрную сумку. Внезапный порыв сквозняка потревожил колокольчики, и они отозвались тихим мелодичным звоном. Мальчик вскрикнул от боли и зажал уши руками, наконец отпустив материнскую шею.

Когда колокольчики смолкли, он вывернулся из рук Юны и помчался на кухню с криком:

– Прогоните её! Она хочет меня убить!

– Мама, что ты здесь делаешь? – В холодном голосе миссис Рейн звучало удивление.

– Не самый лучший способ поприветствовать мать, – с укором заметила бабушка Ли.

– Не самый лучший костюм, чтобы прийти в гости к дочери, – парировала Юна. – Своим нелепым видом ты напугала моего ребёнка.

– Нелепым? Как ты можешь так говорить о своём наследии? Ты кореянка и не должна этого стыдиться!

– Мне не стыдно, что я кореянка, мне стыдно, что я твоя дочь.

Келли потрясённо ахнула, а Харпер выступила вперёд и выпалила:

– Мама, как ты можешь так говорить?

И даже папа, который всегда и во всём поддерживал свою жену, нахмурившись, произнёс:

– Юна, думаю, это уж слишком.

Гордое лицо пожилой женщины вдруг стало печальным.

– Мне очень жаль, что ты не можешь принять то, чем я занимаюсь.

– А что тут можно принять? – гневно ответила ей дочь. – Чем ты занимаешься? Дурачишь людей, заставляя их поверить в призраков и прочую чепуху? Или мне надо гордиться, что ты притворяешься экстрасенсом, который может предсказывать судьбы…

– Я муданг! – перебила её пожилая дама. – Я защищаю людей…

– Да это от тебя надо защищаться. Ты убеждаешь доверчивых простофиль, что можешь связаться с их умершими близкими. Бесчеловечно обманывать тех, кто и так горюет.

Бабушка Ли подошла к дочери и положила руку ей на плечо.

– Юна, дорогая, я знаю, как сильно ты хотела поговорить с отцом после того, как его не стало. Понимаю, тебе необходимо было перед ним извиниться, но я не умею возвращать людей из мира мёртвых. Но поверь, он и так знает, как сильно ты сожалеешь. И он никогда не сомневался, что ты любишь его. Он всегда это знал.

Яростно сбросив с себя руку матери, миссис Рейн отвернулась.

– Не смей говорить со мной об отце! – закричала она. – Я не хочу тебя видеть. Я думала, что готова к этому, но нет. Мне очень жаль, но я прошу тебя уйти.

– Нет! – возразила Харпер. – Бабушка должна остаться. Майкл в опасности, и только она может его спасти.

Мама ошеломлённо посмотрела на дочь, а затем набросилась на пожилую женщину:

– Как ты смеешь забивать моим детям голову своей ложью? Я уже говорила, что никогда этого не допущу. Убирайся отсюда!

Келли, приоткрыв рот от удивления, застыла у открытой парадной двери. Папа растерянно смотрел на жену, не зная, что предпринять. Майкл с самодовольной ухмылкой выглядывал из кухни. А бабушка Ли беспомощно развела руками и направилась к выходу.

– Ба, подожди, я с тобой! – Выбежав на крыльцо, Харпер схватила её за руку.

– Харпер, вернись! Живо! – приказала мама, выбежав следом.

Та резко повернулась и покачала головой.

– Не вернусь! Я такая же, как бабушка. И раз ты не можешь её принять, то и меня никогда не примешь. – Она повернулась и повела печальную пожилую даму к её машине. – Бабуль, не грусти. Сейчас у нас нет времени беспокоиться о маме. Нам нужно придумать, как спасти Майкла.

Бабушка Ли кивнула и села за руль. Девочка запрыгнула на соседнее сиденье и пристегнулась.

– Харпер! – кричали её родители, сбегая с крыльца, но машина уже свернула с подъездной дорожки и унеслась в неизвестном направлении.

– Я знала, что твоя мать сердится на меня, но даже не догадывалась, что настолько сильно, – пробормотала бабушка.

– Так значит, это всё из-за дедушки? – догадалась Харпер. – Но почему? Что случилось?

Бабушка Ли со скорбным лицом перестраивалась из ряда в ряд, полностью сосредоточившись на дороге. Прошло несколько минут, прежде чем она наконец заговорила:

– Жаль, что ты не знала своего дедушку, он был замечательным человеком. Они с твоей матерью были невероятно близки и очень похожи, оба такие упрямцы… Однажды они сильно поссорились, и Юна сбежала из дома. Отец пошёл искать её, и его насмерть сбил пьяный водитель. Твоя мама осталась ночевать у подруги и узнала обо всём только утром, когда вернулась. Она винила себя в случившемся и умоляла меня вызвать его дух, чтобы извиниться. Но я не могла ничем ей помочь, мой муж не задержался в этом мире. Он прожил прекрасную жизнь и ни о чём не жалел. Так что он отправился дальше… Я сказала об этом Юне, но она не поверила мне. Вот тогда-то она и решила, что я шарлатанка, а призраков не существует.

– Это ужасно! Как она может быть такой несправедливой?

– Прояви сострадание, Харпер, – со вздохом ответила пожилая женщина. – Юне тогда едва исполнилось шестнадцать. Она просто не могла понять, почему, если призраки и правда существуют, её отец ушёл не попрощавшись.

Девочка задумалась и почувствовала, как меняется для неё образ матери. Теперь она понимала, почему та переживает из-за любых мелочей и старается контролировать всё вокруг. Но в этой истории всё равно оставалась одна неточность.

– Если ваши отношения испортились после смерти дедушки, из-за чего тогда вы поссорились пять лет назад?

Машина остановилась на светофоре, и бабушка Ли погладила Харпер по руке:

– Помнишь, тебе было семь и ты серьёзно заболела?

– Кажется, помню, – неуверенно ответила Харпер. – Вроде бы у меня был грипп с осложнениями.

На светофоре загорелся зелёный свет, и женщина снова сосредоточилась на дороге.

– Так думали твои родители, – сказала она. – Но это был не грипп. В тебя вселился злой дух.

Харпер ахнула:

– Но как?

– Ты же знаешь, твоя мама обожает всякий антиквариат. Я предупреждала её, что нужно с огромной осторожностью относиться к чужим вещам, которые приносишь домой. Призраки и демоны часто привязываются к важным для себя предметам, прямо как твоя подруга Роза и её зеркало. Знаешь, в былые времена после смерти человека завешивали все зеркала в доме, чтобы его душа не попала в ловушку.

– Но Роза ведь не злая, она не могла в меня вселиться, – возмутилась девочка.

– Конечно же, не могла. Она просто прелесть. В тебя вселился дух из шкатулки с драгоценностями, которую Юна купила на аукционе, – объяснила бабушка Ли. – Он был ужасно злой. И тебя непросто было спасти.

– Но ты ведь спасла. Как можно было из-за этого поссориться?

Бабушка Ли свернула на оживлённую широкую улицу.

– Когда я сказала дочери, что ты одержима призраком, она мне, разумеется, не поверила. Ей было проще думать, что у тебя грипп. Но тебе никак не становилось лучше, и я очень переживала. Я незаметно унесла ту шкатулку подальше от вашего дома, но это не сработало. Дух уже намертво вцепился в тебя, высасывая всю энергию. У меня не было выбора, мне пришлось провести сеанс экзорцизма. Но я недооценила силу этого привидения.

Многие воспоминания Харпер стали куда чётче после того, как она восстановилась после амнезии, но только не это.

– Я совсем не помню, как это было, – призналась она. – Помню только, что мне было очень больно.

– Да, ты очень храбро боролась с этим духом и во время сеанса расцарапала себе лицо и несколько раз ударилась головой о стену. Когда я закончила, ты была вся в синяках и крови. Конечно же, Юна очень расстроилась. Она спросила у тебя, что случилось, и ты ответила, что мы с тобой изгоняли привидение.

Харпер наконец-то поняла, почему пять лет назад мама велела бабушке уйти и не забивать ей голову всякой ерундой.

– Она была в ярости, – вспомнила девочка.

Пожилая дама тяжело вздохнула:

– Это всё потому, что она не понимает.

Последовало долгое молчание, Харпер и бабушка погрузились в свои мысли.

– Я понимаю, почему мама так рассердилась в тот день. Но это не значит, что я прощу её за то, что она не давала нам видеться с тобой целых пять лет! Ты даже не представляешь, как я по тебе скучала, – с жаром сказала девочка.

– Я тоже скучала по тебе, – улыбнулась пожилая леди.

– И я никогда не прощу ей, если она помешает нам спасти Майкла.

– Да, ты права, сейчас нам нужно в первую очередь сосредоточиться на твоём брате, – ответила бабушка Ли и вдавила педаль газа в пол.

Пятнадцать минут спустя они остановились перед небольшим домиком в североамериканском стиле.

– Значит, мы в Мэриленде? – спросила Харпер.

Пожилая женщина кивнула:

– Твоя мама всегда всем говорит, что она родом из Вашингтона, но формально это не так.

– Почему мы никогда не навещали тебя здесь? Почему мама всегда заставляла тебя тащиться к нам в Нью-Йорк?

Бабушка строго посмотрела на Харпер.

– Не нужно искать во всём на свете вину твоей матери. Я много путешествую по работе, так что застать меня дома не так-то и просто. К тому же ваша тётя Юджин живёт в Нью-Джерси, и мне всегда было проще навещать за одну поездку обеих моих дочерей.

Пожилая женщина открыла дверь, и их тут же окутал запах ладана и апельсинов. Не успела Харпер разуться, как к ней бросился маленький пёсик с чёрно-коричневой шерстью, приятно отливающей золотом.

– Монти! – радостно воскликнула она и плюхнулась на пол, позволив йорку облизать ей лицо.

– Надо же, он тебя помнит! – рассмеялась бабушка Ли. – Ну же, Монти, оставь её в покое.

Пёсик послушно отошёл от девочки и улёгся на своё место, а она наконец смогла как следует осмотреться. Посреди гостиной стоял большой бежевый диван, напротив него – софа, а между ними затесался длинный антикварный столик с выдвижными ящичками по бокам. На самом видном месте висела старая фотография, где молодые бабушка с дедушкой обнимали двух девочек, в которых Харпер с трудом узнала маму и тётю Юджин. Над письменным столом в дальнем углу висел крест, а под ним в деревянных рамках примостилось ещё несколько семейных снимков. Но если что и поразило девочку в этой комнате, так это гигантский плазменный телевизор, который занимал практически треть стены.

Пожилая дама уловила удивлённый взгляд внучки и гордо улыбнулась.

– Это подарок от благодарного клиента, – похвасталась она. – Теперь я могу смотреть свои любимые корейские мелодрамы в самом высоком разрешении.

– Вау, – восхищённо ответила Харпер. – Это сколько же тебе платят!

Бабушка Ли положила барабан и сумку на обеденный стол и отправилась на кухню.

– Я никогда не прошу платы за свою работу, – крикнула она оттуда. – Люди благодарят меня так, как сами посчитают нужным. Кто-то даёт деньги, а кто-то дарит подарки. – Она вернулась с миской ярко-оранжевой хурмы. – Вот, давай ешь. Тебе понадобится энергия, чтобы изгнать Уильяма из тела твоего брата.

– Мне? – нахмурившись, переспросила девочка. – Но что я могу? Ведь это ты у нас муданг.

Бабушка Ли очистила две хурмы и порезала их на аккуратные дольки.

– Да, но мне теперь к вам вход закрыт. Твоя мать не даст мне даже приблизиться к дому, не то что проводить ритуалы над её сыном. Теперь всё зависит только от тебя, моя дорогая. Не бойся, я всему тебя научу.

Харпер рассеянно положила в рот кусочек сладкого сочного фрукта:

– Я не смогу, я ведь ещё маленькая…

– У тебя есть великий дар и огромная сила. Не нужно себя недооценивать. Тебе не хватает только знаний. Но это мы сейчас исправим.

Быстро покончив с остатками хурмы, девочка последовала за бабушкой по узкому коридору. Пёсик сперва побрёл за ними, но на середине пути остановился как вкопанный.

– Почему Монти не идёт с нами? – поинтересовалась Харпер.

– Он не любит эту комнату. – Пожилая леди распахнула дверь, и они словно оказались в другом мире.

Она устроила в небольшом кабинете настоящее святилище. Опустившись у большого изысканного алтаря, бабушка зажгла несколько ароматических палочек, поставила их в глиняную урну и начала петь. Перед ней стояли большие медные чаши с апельсинами, яблоками и конфетами, а также несколько бутылок рома. Ещё на алтаре теснились несколько ваз с цветами, большой раскрытый веер и медный барабан с барабанной палочкой. Алтарную стену украшали старинные картины. А по обе стороны от алтаря на стенах висели корейские костюмы: справа – детский ханбок, а слева – два мужских. На полу перед алтарём стоял большой чангу – двусторонний барабан, похожий по форме на песочные часы.

Харпер с интересом разглядывала картины, как вдруг почувствовала присутствие кого-то третьего.

– Это древние боги Кореи, хотя, уверена, художники не смогли передать всего их величия, – произнёс знакомый бархатистый голос. – Бог гор Саншин, бог океана Бадашин и принцесса Бари, первый муданг. Кто бы их ни рисовал, получилось не очень, верно? Сомневаюсь, что у всех троих было одно и то же лицо, да ещё с такими скулами, – послышался раскат глубокого мелодичного смеха. – Знай отец Риос из местного храма об этой комнате, он бы давно отлучил твою бабушку от церкви.

Обернувшись, девочка увидела рядом с собой миссис Деверо, зависшую в воздухе, в полуметре от пола.

– Полагаю, нет необходимости представлять вас друг другу? – спросила пожилая дама. – Вы ведь уже встречались.

– Я очень рада знакомству с талантливой внучкой моей Мадам, – сказала темнокожая женщина, грациозно склонив голову перед ловцом душ. – После всех этих лет приятно видеть, что вы наконец-то нашли себе достойного ученика, да ещё и в своей семье.

– И сразу двоих, – улыбнулась бабушка Ли. – Мой внук Майкл тоже унаследовал наш дар, вот почему призрак вселился именно в него.

– Но это ненадолго, – решительно произнесла Харпер.

– Да, именно поэтому я и вызвала миссис Деверо, – пожилая женщина ласково погладила девочку по плечу. – Твоя мать непременно помешает мне войти в ваш дом, но она не сможет остановить мою драгоценную помощницу.

– Не хочу показаться грубой, но чем именно занимается миссис Деверо? – спросила Харпер, разглядывая прекрасное платье призрака.

– Уже почти сорок лет она – мой духовный наставник. Даже не представляю, как бы я справлялась без неё, – ответила бабушка Ли. Она суетилась вокруг алтаря, собирая в охапку всевозможные вещицы.

– Мадам так добра… Крошка, я вижу, что ты испугана. Но я обещаю, мы непременно спасём твоего брата.

Доброта призрака успокоила Харпер. Она чувствовала, что, несмотря на всё своё могущество, миссис Деверо никогда не причинит ей вреда.

Собрав всё необходимое, бабушка Ли жестом пригласила гостей сесть вместе с ней на пол.

Она расстелила поверх ковра разноцветный корейский шарф и поставила на него три медные чаши, два колокольчика с короткими ручками и какой-то странный артефакт. Его длинная металлическая рукоятка с обеих сторон заканчивалась драконьими головами, каждая из которых держала во рту кольцо с шестью фактурными бубенцами, похожими на головы тигров. Рядом пожилая дама положила стопку аккуратно сложенной белой бумаги, зажигалку, большой контейнер с морской солью и пластиковую бутылку, наполненную прозрачной жидкостью.

– Харпер, а теперь смотри и запоминай. Всё это понадобится тебе, чтобы изгнать злого духа из тела Майкла, – сказала бабушка Ли. Сперва она взяла странный предмет с бубенцами. – Это погремушка шамана, без неё не может обойтись ни один муданг. Она вызывает духов. Будь с ней очень осторожна. Используя её, обязательно назови имя призрака, которого ты хочешь вызвать. Ты очень сильна, и, если не сделаешь этого, к тебе слетятся все призраки квартала. Не используй её, пока не будешь готова изгнать Уильяма из тела брата. – Она потянулась к чашам, не заметив, как внучка вздрогнула от её слов. – Это чаши очищения. Их используют, чтобы поймать дух. – Пожилая леди взяла листок бумаги и сожгла его над средней чашей, держа горящую бумагу в ладонях, пока от неё не остался один лишь пепел. Затем она разлила жидкость из пластиковой бутылки по двум другим мискам. – Это святая вода из храма Святой Елизаветы.

– Ты используешь святую воду из католического храма в шаманском ритуале? Разве так можно?

– Это не шаманский ритуал, – возразила бабушка. – Это ритуал изгнания злого духа. Чтобы победить его, нужно объединить силу артефактов добра из разных религий. – Она положила колокольчики с короткими ручками перед чашами со святой водой. – Это два буддийских колокольчика, символизирующих мудрость и истину. – Пожилая дама позвонила в каждый из них по одному разу. У «Мудрости» был звонкий чистый звук, а у «Истины» – низкий и глубокий. – Мудрость открывает для души путь на тот свет, ибо знание есть сила, – продолжила она. – Истина показывает то, что скрыто от глаз, ни один призрак не сможет спрятаться от её зова. Звук этих колокольчиков – как оковы для злого духа, он обездвижит его, если использовать правильные слова. Когда ты звонишь в «Мудрость», надо сказать: «Силой Древнего я связываю тебя». А когда будешь звонить в «Истину», надо говорить: «Силой Достойного я связываю тебя». Лучше всего петь эти слова, повторяя их, пока призрак не ослабеет. Если он находится внутри человека, именно в этот момент надо использовать погремушку шамана. Как только злой дух выйдет из тела, ты должна произнести: «Покинь этот мир. Отправляйся в страну мёртвых. Я освобождаю тебя!» Только тогда он будет побеждён.

– Но как я узнаю, что призрак ослаб? – спросила Харпер, в душе которой всё сильнее нарастала паника.

Миссис Деверо одарила её своей прекрасной улыбкой.

– Не волнуйся, маленький ловец душ, когда придёт время, ты обязательно всё поймёшь.

От этих слов паника девочки немного отступила, но страх всё никак не хотел её покидать. Она задумчиво уставилась на разложенные по полу артефакты, которые бабушка один за другим складывала в сумку.

– Стой, а как же соль? – спросила она.

– Господи! Как я могла забыть про соль? Это же самое важное… – Пожилая дама приоткрыла контейнер и взяла в руку горстку белых кристаллов. – Первым делом тебе нужно сделать вокруг себя соляной круг, чтобы призрак не мог причинить тебе зла.

– Соль защитит меня? Но как?

– Это одна из самых чистых субстанций в мире. Зло её не выносит.

Харпер кивнула:

– А мне тоже придётся надеть ханбок?

Призрак в бальном платье рассмеялся, и даже бабушка Ли расплылась в улыбке.

– Нет, моя дорогая, – ответила она. – Это мой путь, часть культуры, в которой я росла. Но ты не муданг и не шаман. Ты – молодой ловец душ, и тебе предстоит найти свою собственную дорогу.

– Но раз я не муданг, значит, этот ритуал может не сработать? – испуганно спросила девочка, глядя на сумку с артефактами.

Миссис Деверо поднялась в воздух:

– Не важно, как ты себя называешь. Для ритуала важна лишь твоя сила. В руках обычного человека предметы, которые показала тебе Мадам, практически бесполезны. Именно твой дар сделает их опасным оружием.

– Но откуда вы знаете, что у меня хватит на это сил?

– Я видела, на что ты способна, – с нескрываемым восхищением ответила миссис Деверо. – Когда тебе нужна была помощь, ты вызвала целое кладбище призраков! А потом сумела позвать меня, хотя никогда прежде ничего подобного не делала. Ты очень могущественный ловец душ, крошка.

Бабушка Ли вывела Харпер из святилища и повела по длинному коридору обратно к гостиной. Монти, увидев их, радостно завилял хвостом.

– Тебе пора идти, – сказала пожилая женщина. – Всё, что тебе нужно, лежит в этой сумке. Как только вернёшься домой, выбери место, где тебя никто не побеспокоит, и начинай ритуал очищения. Когда тебе понадобится помощь, позови миссис Деверо. Я бы советовала тебе не делать этого слишком рано, чтобы оставить за собой козырь в рукаве. Давай, обувайся, моя дорогая.

– Ба, а ты что, не поедешь со мной? – в панике спросила девочка. – Как же я доберусь домой?

И тут в дверь позвонили. Монти залаял и спрятался за ногами хозяйки. Бабушка открыла дверь и впустила отца Харпер.

– Долго же ты сюда добирался, – заметила она. – Что, заблудился?

– Мой навигатор сошёл с ума, – смущённо ответил мужчина. – Он всё время менял маршрут и водил меня кругами. Не знаю, что с ним, раньше такого не случалось.

Пожилая дама хитро улыбнулась и подмигнула своей внучке.

– Надо же, как странно, – ответила она.

– Не сердитесь, пожалуйста, на Юну, – проникновенно произнёс Питер. – Ей очень непросто в последнее время.

– Всё в порядке, Питер, не переживай, – ответила бабушка Ли. – Я очень хорошо знаю свою дочь. Я всё понимаю. А теперь давай, отвези нашу девочку домой.

Харпер крепко обняла пожилую даму, чмокнула Монти в носик и, прижав к себе сумку с артефактами, уселась на пассажирское сиденье машины. Отец пристегнулся и ввёл в навигаторе домашний адрес.

– Надеюсь, на этот раз он не станет чудить, – сказал он, улыбнувшись дочери.

– Не волнуйся, не станет, – со знанием дела заверила его Харпер.

Дурацкий дневник Харпер

Запись № 20

Я ненавижу:

1. Бояться

Глава 21

Битва за Майкла

День 10. Среда, вторая половина дня

ВЕРНУВШИСЬ ДОМОЙ, Харпер с отцом застали там полнейший хаос. Келли рыдала, вытирая кровь, хлещущую одновременно из носа и из большой раны на её лбу.

– Детка, что случилось? – взволнованно спросил папа, подбежав к старшей дочери.

– Это всё Майкл, – ответила Юна, прислонив к уху мобильный телефон. – Он пришёл в ярость, когда я сказала, что мы снова уедем в магазин, как только вы с Харпер вернётесь. Сначала он орал как резаный, а потом швырнул своей пожарной машиной прямо Келли в лицо. Сейчас он прячется где-то в доме. А я пытаюсь вызвать «Скорую», но все операторы заняты.

– Я отвезу её в больницу, так будет быстрее, – сказал мистер Рейн. – А ты останься и найди Майкла.

– Нет! – всхлипнула Келли и вцепилась в руку матери. – Я без неё не поеду, мне страшно.

Харпер подтолкнула родителей к двери.

– Езжайте втроём. Я присмотрю за Майклом.

– А вдруг он и на тебя нападёт?

Девочка покачала головой:

– Он смог навредить Келли, потому что застал её врасплох. А я буду начеку. В конце концов, ему всего четыре.

– Питер, поехали скорее, – окликнула мужа Юна, провожая старшую дочь к двери.

Обувшись, Келли подошла к Харпер и обняла её.

– Пожалуйста, будь очень осторожна. Ты была права, с Майклом и правда что-то не так, – сказала она и вытерла салфеткой слёзы, которые текли из её глаз, смешиваясь с кровью.

– Я просто доброшу их до больницы и сразу же вернусь, – сказал ей папа. – Это займёт не больше часа. Присматривай за Майклом издалека и лучше оставь его пока в покое.

Он встревоженно чмокнул Харпер в лоб и ушёл. Пока девочка стояла у окна холла, глядя, как уезжает её семья, рядом с ней появилась Роза.

– Он в своей комнате, – прошептала она. – И он знает, что ты собираешься сделать.

Как только она произнесла последнее слово, стены начали сочиться густой чёрной слизью. Все лампочки в холле и гостиной замигали, а потом разом погасли. Девушка прижалась к подруге, и Харпер пожалела, что та не из плоти и крови. Ей сейчас не помешали бы крепкие объятия.

– Он пытается тебя напугать, – сказала Роза. – Помни, чем сильнее твой страх, тем больше его сила. Бабушка сказала тебе, что делать?

– Она дала мне колокольчики… – прошептала девочка, слишком напуганная, чтобы вдаваться в объяснения.

– Ладно, я не знаю, что это значит, но, может, уже стоит пустить их в ход?

Харпер сглотнула и стала медленно подниматься по лестнице, стараясь не касаться тёмной пульсирующей жижи, покрывающей все стены дома.

– Роза, ты призрак. Ты можешь не бояться других духов, – напомнила она подруге, в чьей поддержке отчаянно нуждалась. – Они не могут причинить тебе вреда.

– Но этого призрака я боюсь. Он правда очень-очень злой. Мне кажется, он способен на всё!

– Может, хватит? – огрызнулась девочка. – Мне и так очень страшно.

– Прости, – рыжеволосое привидение ободряюще улыбнулось. И, пожалуй, это могло бы придать Харпер смелости, если бы в следующую секунду не раздался душераздирающий вопль. Следом за ним по лестнице пронёсся сильный порыв ветра, который растрепал волосы девочки и чуть было не сбил её с ног. Температура резко упала, и мерзкая слизь на стенах покрылась сероватым инеем.

Харпер преодолела первый лестничный пролёт и повернула на площадку. Роза взвизгнула от страха и исчезла. Девочка не могла её винить, она и сама предпочла бы сейчас просто раствориться в воздухе. На несколько ступеней выше неё возник большой полуразложившийся труп, покрытый десятками копошащихся в его плоти личинок. Половина его лица сгнила до костей, в то время как другую половину покрывали мерзкие серовато-зелёные струпья.

Не в силах пошевелиться от ужаса, девочка смотрела, как труп протягивает руки к её шее.

– Харпер, очнись! – послышался откуда-то сверху крик Розы. – Скорее используй бабушкины колокольчики!

Девочка не глядя выхватила из сумки первый подвернувшийся буддийский колокольчик и стала изо всех сил трясти им перед лицом трупа, наполняя особняк ярким весёлым звоном. Труп взорвался и исчез, не оставив после себя никакого следа. Харпер посмотрела на колокольчик. Это была «Мудрость». С колотящимся сердцем она медленно продолжила свой путь, не прекращая звонить и чувствуя, как холод расступается перед ней. Со временем ей удалось найти идеальный ритм, но к тому моменту девочка уже добралась до второго этажа. Она опустила колокольчик и в ужасе повернулась к комнате брата.

Коридор, казалось, стал длиннее как минимум раза в три. И как только она сделала шаг в сторону своей цели, стены вдруг начали кровоточить. Из них, разрывая новые обои, вытягивались сотни рук, такие худые, что они напоминали кости скелета, обтянутые тонкой бледной кожей. Громкий хрипловатый голос проревел: «Тебе здесь не рады, девчонка! Подойдёшь ближе, и тебе конец!»

Тело Харпер воевало с её сердцем. Все заложенные в ней инстинкты подсказывали развернуться и бежать прочь, но любовь к Майклу заставляла её двигаться дальше. Она вспомнила, как они играли в прятки в своей уютной нью-йоркской квартире. А когда она вернулась из больницы после несчастного случая в Брайерли, малыш с грустью посмотрел на её загипсованные руки и замотал свои туалетной бумагой. Они тогда весь день играли в зомби. А ночью, когда она плакала от боли, мальчик пришёл её утешать. Он наклонился к её уху и тихо прошептал: «Харпер, я люблю тебя больше, чем всё».

– Нет! – крикнула она в ответ страшному низкому голосу, гадая, как он может принадлежать Билли. – Я никуда не уйду, пока не спасу от тебя своего брата!

Девочка смело шагнула вперёд.

Дом содрогнулся, и по залитому кровью коридору пронёсся ураган. Со стен попадали картины, а бледные руки вылезали всё сильнее, стараясь схватить незваную гостью. В спальне родителей послышался какой-то шум, и из неё с грохотом вылетел здоровенный комод.

– Берегись! – закричала Роза. Она успела оттащить подругу в сторону за секунду до того, как это огромное деревянное чудище впечатало бы её в стену.

Харпер снова зазвонила в колокольчик и ринулась вперёд.

– Майкл, держись! Я иду! – закричала она.

Ей почти удалось добраться до спальни брата, как вдруг одна из окостеневших окровавленных рук вцепилась в её кудри. Из-под закрытой двери пульсировал яркий свет. Девочка попыталась схватиться за ручку, но та вдруг превратилась в голову большой змеи. Она накинулась на Харпер, целясь острыми зубами в её шею. Бедняжка в ужасе отпрянула и выронила колокольчик. Почувствовав слабину, бледные руки стянули с неё сумку и, вцепившись в её одежду, попытались утащить незваную гостью в недра кровоточащей стены. Она отчаянно вырывалась, стараясь дотянуться до колокольчика, но тот был слишком далеко.

– Роза, помоги!

Девушка-призрак подхватила колокольчик и вложила его в протянутую руку подруги. Харпер схватилась за ручку и стала яростно звонить. Громким уверенным голосом она закричала:

– Отпустите меня! Прочь!

Руки растаяли, оставив на окровавленных стенах белёсые подтёки. Девочка и её призрачная помощница остались в коридоре одни.

– Спасибо, – выдохнула Харпер. – А теперь лучше скройся и оставайся невидимой, пока я тебя не позову.

Роза кивнула и растворилась в полумраке. А девочка направилась к двери. Её мышцы пульсировали от боли, а шрам на плече жгло огнём. Раньше она и не знала, каким болезненным бывает страх. Дверная ручка снова стала просто ручкой, но странный свет всё ещё пульсировал, выбиваясь из комнаты сквозь узкую щель над порогом.

– Майкл, я иду, – прошептала Харпер и решительно вошла.

Посреди спальни стояла призрачная фигура Уильяма. Он выглядел точно так же, как и в проблесках воспоминаний, которыми поделился с Розой дом. Вот только его глаза были полностью чёрными и сверкали недобрым огнём. Девочка в панике оглядела комнату и с облегчением вздохнула, увидев, что её брат крепко спит в своей кровати.

– Это нечестно, – злобно скривив губы, сказал Билли. – Мама всегда любила его больше, чем меня.

Харпер медленно опустилась на колени и, поставив перед собой сумку, стала доставать из неё артефакты, не отрывая взгляда от духа.

– Ты говоришь о своём брате, о Джонатане, верно? – спросила она. – Я не думаю, что она и правда любила его больше. Просто ей приходилось постоянно о нём переживать, ведь он в любой момент мог пораниться… Из-за тебя. – Она немного помолчала, пытаясь собраться с мыслями. – Матери одинаково сильно любят всех своих детей.

На лице мальчика-призрака снова зажглась самодовольная ухмылка.

– Но твоя мама любит Келли намного больше, чем тебя, – сказал он. – Это сразу заметно. Ты ей совсем не нравишься.

Харпер сделала глубокий вдох.

– С твоей стороны очень некрасиво так говорить, – ответила она, пряча за сумкой бутылку со святой водой, зажигалку и скомканный лист бумаги. – Ты поэтому поранил Келли, да? Из-за того, что тебе показалось, как будто мама любит её больше всех?

– Я её ненавижу! – злобно выкрикнул Билли. – Она украла мою маму!

Свет, который он источал, вдруг потускнел, и в комнате стало темно.

– Но она не твоя мама, Уильям. Она моя мама, – спокойно произнесла девочка. – А твоя мама давно умерла, как и твой брат.

Дом снова задрожал.

– Неправда! Ты такая же, как все! Ты хочешь забрать мою мамочку! Но я тебе её не отдам.

Харпер осмотрела разложенные перед нею артефакты. Теперь, когда она была в полной боевой готовности, пришло время вытащить туз из рукава.

– Миссис Деверо, я призываю вас! – крикнула она.

Воздух заискрил, и в комнату ворвался тёплый порыв ветра.

– Всегда к твоим услугам, крошка, – ответил ей бархатистый голос, и посреди детской появилась женщина в роскошном бальном платье.

Мальчик-призрак зарычал от ярости.

Глядя на него сверху вниз, миссис Деверо заслонила девочку, чтобы та могла начать ритуал.

– С этим духом что-то не так, – пробормотала она. – Быстрей! Начинай ритуал.

Дрожащими пальцами Харпер зажгла бумагу и, дав ей сгореть у себя в руках, высыпала пепел в центральную чашу.

– Глупышка, ты забыла про соль! – встревоженно прошептала ей полупрозрачная дама.

Девочка ахнула и потянулась за контейнером, но Уильям вдруг исчез. А потом ледяные пальцы вцепились в шею Харпер.

– Он прямо за тобой! – закричала Роза. – А ну-ка, руки прочь от моей подруги, маленькое чудовище! – Она оттолкнула Уильяма, и оба призрака взмыли под потолок, сцепившись в схватке.

Не мешкая ни минуты, Харпер насыпала вокруг себя соляной круг и, звоня в колокольчики, приступила к песнопениям.

– Силой Древнего я связываю тебя. Ты не причинишь мне вреда! Силой Достойного я связываю тебя. Ты не причинишь мне вреда! – ритмично покачивая колокольчиками, она раз за разом повторяла магические слова.

Мальчик-призрак взвыл. Он вырвался из цепких рук Розы, разбил окно и направил крупные осколки стекла прямо в сердце девочки. Но та даже бровью не повела. Сосредоточив свой взгляд на Уильяме, она продолжала звенеть колокольчиками. Стекло обогнуло соляной круг и с дребезгом разбилось о стену.

Но Билли не собирался сдаваться, и в комнате вспыхнул огонь. Стало невыносимо жарко. Красно-жёлтые языки пламени коптили свежевыкрашенный потолок.

Харпер запаниковала. Два пожара за её совсем недолгую жизнь было многовато.

– Не останавливайся, крошка! – крикнула ей миссис Деверо. – Огонь не настоящий!

Глубоко вздохнув, девочка выпрямилась и крепче сжала рукоятки колокольчиков. Пот катился по её лицу, но она продолжала петь и звонить.

Наконец-то фигура Уильяма начала постепенно исчезать.

– Прекрати! – заплакал он. – Ты делаешь мне больно! Я хочу к маме!

Харпер снова почувствовала, как маленькие, но сильные пальцы пытаются сжать её горло, чтобы она перестала петь. Уильям материализовался прямо перед ней, его огромные чёрные глаза казались двумя глубокими туннелями, ведущими прямо в ад. Отчаянно скосив глаза вниз, девочка поняла, что случайно нарушила соляной круг, смахнув белые кристаллы ногой.

– Оставь её в покое! – закричала Роза, вновь налетев на Уильяма. Но мстительный призрак оказался так силён, что вышвырнул её из комнаты.

Внезапно Харпер почувствовала, что мальчик отпустил её шею. Он вдруг стал похож на самого обыкновенного ребёнка.

– Мамочка? – спросил он голосом, полным надежды. – Это правда ты?

Девочка повернула голову и увидела призрачную фигуру женщины, которая выглядела точно так же, как и в видениях о прошлом Уильяма. Но как ей удалось вернуться с того света?

– Уильям, дорогой! – нежно сказала она, протягивая к мальчику руки.

– Мамочка! Ты вернулась за мной? – не веря своему счастью, ребёнок подплыл к женщине.

Призрачная мама посмотрела Харпер прямо в глаза и крикнула:

– Ну же, крошка, давай! – её бархатистый голос эхом разнёсся по комнате.

Уильям замер под потолком.

– Мамочка? – Его лицо, которое секунду назад выражало восторг, стало сперва озадаченным, а затем уродливым и злым. – Ты не моя мамочка! – он закричал от ярости, и в тот же миг Харпер снова зазвонила в колокольчики. На этот раз она открыла своё сознание царству духов точно так же, как тогда, на кладбище. Она сосредоточилась на переполняющей её могущественной силе и громко пропела:

– Силой Древнего я связываю тебя. Ты не причинишь мне вреда! Силой Достойного я связываю тебя. Ты не причинишь мне вреда!

Настольная лампа сорвалась со своего места и через всю комнату полетела прямо в голову девочки. Но Миссис Деверо легонько взмахнула рукой и отогнала её как назойливую муху.

– Продолжай петь, Харпер, это работает, – поддержала она начинающего ловца душ.

Вокруг девочки снова вспыхнуло небольшое пламя, но оно оказалось далеко не таким сильным, как первое. Полупрозрачная фигура Уильяма скручивалась и изгибалась, но уже не могла сопротивляться пронзительному звону колокольчиков. Его крик становился всё тише, пока совсем не смолк. Наконец призрак мальчика застыл на месте, и его лицо превратилось в отвратительную маску гнева и страха.

Она ещё дважды повторила свою мантру и вдруг поняла, что время пришло. Всё случилось так, как и говорила миссис Деверо, она просто почувствовала, когда злой дух окончательно ослаб.

Набрав полную грудь воздуха, девочка пропела заключительные слова:

– Покинь этот мир. Отправляйся в страну мёртвых. Я освобождаю тебя!

Раздался громкий треск, похожий на удар молнии, а затем оглушительный вопль, заставивший Харпер зажать уши. Фантом Уильяма взорвался и исчез. В тот же момент святая вода в одной из чаш стала густой и чёрной, как чернила.

Харпер с облегчением вздохнула.

Миссис Деверо сбросила с себя облик матери Билли и подплыла к ней.

– Крошка, ты просто молодец! – сказала она. – Только тебе ещё потребуется избавиться от останков призрака, – она кивнула в сторону потемневшей чаши. – Иначе они могут притянуть новое зло.

Харпер с отвращением посмотрела на чёрную жижу.

– И что с этим делать? Слить в унитаз?

– Нет, – усмехнулась дама и поправила свою изящную шляпку. – Лучше всего выплеснуть в большой водоём с проточной водой. Подойдёт какая-нибудь река. А лучше – океан. Либо можно закопать это на священной земле. У церкви, к примеру.

Девочка в красках представила, как средь бела дня идёт с этой омерзительной жижей к церкви, но её отвлёк тоненький голосок, зовущий её по имени.

– Харпер? – Маленький мальчик приподнялся на кровати и смотрел на неё большими уставшими глазами.

– Майкл, дружище, это правда ты?..

– Харпер, меня тошнит, – пожаловался он. Соскользнув с кровати, мальчик сел на пол и обхватил голову руками. – Мне так плохо, Харпер. Что со мной?

Девочка вскочила на ноги и бросилась к нему.

– Стой, нельзя! – крикнула миссис Деверо в попытке её остановить, но Харпер уже сжимала брата в объятиях.

– Майкл, ты даже не представляешь, как я волновалась за тебя!

Маленькие ручки брата крепко обхватили её за шею, а потом вдруг стиснулись вокруг неё, пытаясь перекрыть дыхательные пути.

– Прочь, мерзкая тварь! – закричала миссис Деверо и швырнула в мальчика энергетический разряд, похожий на шаровую молнию.

Его отбросило в сторону, и Харпер в ужасе прижалась к стене. Голова её любимого брата преобразилась в голову бледного, жуткого старика. Его редеющие волосы спадали вниз жёсткими седыми прядями, свисающими до самой шеи. А узкие, как у ящерицы, зрачки чернели в красных, налитых кровью глазах.

– Я вас знаю, – прошипела миссис Деверо. – Профессор Грейди! Это вы пытались стать бессмертным и обрести контроль над миром мёртвых.

– Я не пытался, птичка моя, я это сделал, – сказал старик со злобной усмешкой. Его призрачная вытянутая фигура выросла из тела Майкла, как уродливая чёрная тень. Взмахнув руками и прошептав что-то себе под нос, он заставил миссис Деверо замереть на месте. Затем он щёлкнул пальцами, и помощница ловца душ исчезла.

Глава 22

Проклятие особняка Грейди

День 10. Среда, вторая половина дня, финал истории

– ЧТО ТЫ С НЕЙ СДЕЛАЛ?! – закричала Харпер срывающимся голосом.

– Это мои владения. Я могу делать с непрошеными гостями всё, что захочу, – ответил старик, обвиваясь вокруг мальчика, словно большой чёрный удав. – Можешь не пытаться вызвать её, я запечатал дом.

Мысли девочки тут же обратились к Розе. Где она? Всё ли с ней в порядке?

– О чём говорила миссис Деверо? Что за контроль над миром мёртвых? – спросила Харпер, надеясь отвлечь профессора беседой. Сама же она незаметно озиралась, пытаясь понять, как далеко она находится от своих колокольчиков и чаш.

– Ты всё правильно поняла, девчонка, – ответил Грейди с отвратительной улыбкой. – Я владыка всего мёртвого.

Он поднял руки, и из стен выскочила орда больших чёрных крыс. Они одним мощным потоком устремились к Харпер. Она закричала и закрыла руками глаза. До неё доносилось лишь омерзительное постукивание миллиона крошечных лапок и хриплый клокочущий смех старика.

– Я торчу в этом доме уже больше ста лет, – продолжал он, отплывая от тела Майкла, которое осталось стоять на месте, как крошечная статуя. Но длинный хвост его тени всё ещё тянулся прямо к сердцу ребёнка. – Одна глупая ошибка, и я обнаружил, что смотрю на своё мёртвое тело.

– Но полиция так и не нашла вас, – с отвращением произнесла девочка, думая о том, что всё это время она жила в доме с его останками.

– Куда им, кучке жалких дураков, найти моё убежище? Они и не догадывались, что под подвалом спрятана моя секретная лаборатория!

Так вот почему подвал всегда казался ей таким пугающим! Харпер поёжилась и сделала аккуратный маленький шаг в сторону своей сумки.

«Давай ещё поболтаем, старикашка», – подумала она.

– Но что случилось? Как вы погибли? – с наигранным любопытством спросила девочка, продолжая медленно отступать к артефактам.

– Несчастный случай. Я никак не мог разгадать секрет бессмертия, – протянул Грейди и вдруг исчез, чтобы мгновение спустя появиться в паре сантиметров от лица Харпер. – А потом оказалось, что этот секрет очень прост. Чтобы стать бессмертным, сперва надо было умереть.

Его призрачная худая тень растягивалась, струясь по детской. Длинные седеющие волосы патлами обрамляли блестящую лысину. Маленькие красные глазки старика свирепо смотрели на девочку, сверкая над большим крючковатым носом и тонкими губами.

– Кстати, спасибо вам, что избавились от Уильяма, – продолжал профессор. – Он был очень мне полезен на протяжении долгого времени. Ему всегда удавалось втереться в доверие к малышам, ослабить их защиту. Но эти его истерики… Как же я устал от них за последние девяносто лет. На самом деле я и сам планировал его уничтожить, как только окончательно закреплюсь в этом теле.

– Зачем вам мой брат?

Человек-тень улыбнулся.

– Какой глупый вопрос, – насмешливо сказал он. – И правда, зачем такому мёртвому старому существу, как я, понадобилось молодое, невинное, живое тело? – Его улыбка превратилась в злобный оскал. Он сжался обратно в Майкла, и это уродливое выражение проступило на личике малыша. А с розовых детских губ сорвался скрипучий противный голос. – Твой брат нужен мне, чтобы снова жить. В этом и заключается великий секрет бессмертия!

– Нет! – в отчаянии закричала Харпер. Её сердце болезненно сжималось, когда на лице Майкла проступали черты уродливого старика.

Вдруг невидимая сила схватила её за шею, подняла под потолок и прижала спиной к стене. Дышать становилось всё сложнее, но всё же девочка отчаянно пыталась вырваться. Мысленно она звала на помощь Розу, надеясь, что та всё ещё находится где-то в доме.

И подруга услышала её беззвучный зов. Дверь детской распахнулась, и она появилась на пороге, визжа как банши. Роза носилась по комнате, хватая первые подвернувшиеся под руку предметы, и швыряла их в тело Майкла. Мячики, цветные карандаши и маленькие игрушки – в него летело всё подряд, что могло бы ослабить концентрацию Грейди, не навредив малышу. И это сработало. Харпер упала на ковёр, яростно хватая ртом воздух. Не теряя ни секунды, она метнулась к колокольчикам. Полупрозрачный силуэт Розы вдруг исчез. Но у девочки не было времени размышлять о том, что случилось с её подругой. Она схватила с пола буддийские колокольчики и принялась изо всех сил звонить, напевая магические слова.

Мальчик набросился на Харпер и повалил её на спину, больно заломив руки назад. Его крошечное тело весило не больше семнадцати килограмм, но оно придавило девочку с такой силой, словно в нём было несколько центнеров.

– Майкл, пожалуйста, – взмолилась она.

– Глупая девчонка! – Голос Грейди слился с голосом малыша. – Я ждал больше века, чтобы снова жить. Ты не остановишь меня.

Тяжёлый деревянный сундук Майкла, под завязку набитый игрушками, поднялся в воздух и медленно поплыл к голове Харпер.

– Столько лет я мечтал о шансе вновь прожить свою жизнь в этом чудесном новом веке. Ни один из предыдущих мальчишек не мог вынести моего присутствия в своём теле, – хищно произнёс профессор. – Но этот ребёнок очень, очень силён. А какая у него аура! Он сослужит мне прекрасную службу как в мире живых, так и в мире мёртвых!

Глаза Харпер жгло от слёз, а она всё всматривалась в лицо брата, стараясь найти в нём хоть какие-то проблески настоящего Майкла. Деревянный сундук завис прямо над её головой.

– Дружище, – прошептала она. – Если ты меня слышишь, пожалуйста, борись. Не сдавайся. Не дай ему победить. Я люблю тебя больше, чем всё.

В этот момент она вдруг увидела, как лицо брата дрогнуло и его тело на миг обмякло.

– Харпер, скорей! – пропищал малыш своим прежним голоском.

Девочке не нужно было повторять дважды. Она быстро выскользнула из-под тела Майкла за секунду до того, как сундук рухнул на место, где только что находилась её голова. Харпер бросилась к своей сумке и нащупала контейнер с солью, как вдруг сильные призрачные руки крепко схватили её за лодыжки и потащили в другую сторону.

– Сила на моей стороне, девчонка! Ты не сможешь меня остановить!

Тело девочки подбросило вверх, как тряпичную куклу, и по ней пробежал электрический разряд, такой сильный, что она оглушительно вскрикнула от боли.

– Ах, сила бестелесной формы, – самодовольно сказал Грейди. – Так много энергии, но нет жизненной силы. А в этом мальчике полно и того и другого. Только представь, какие дела я смогу вершить, когда его тело вырастет! Я буду самым могущественным существом в мире. Могущественным и бессмертным! Как жаль, что ты этого уже не увидишь.

Старик бросил в девочку ещё один энергетический разряд. Её пронзила настолько сильная боль, что Харпер уже начала прощаться с жизнью. Но вдруг всё прекратилось, и она упала вниз. Майкл стоял, закрыв лицо руками. По комнате разносился голос Грейди. Теперь настала его очередь кричать от боли. Девочка удивлённо оглянулась и увидела испуганную Дайо, сжимающую в руках большую коробку соли. Опомнившись, она подбежала к Харпер и высыпала вокруг них обеих большой солевой круг.

– Дайо! – воскликнула Харпер, не веря своим глазам. – Как ты здесь оказалась?

Подруга крутилась вокруг своей оси, укрепляя их защитное поле.

– Я гуляла с Тыковкой и увидела, как мимо проехала машина с мистером и миссис Рейн. На заднем сиденье сидела твоя сестра, и, кажется, она была вся в крови. Так что я быстро закинула собаку домой, схватила соль и побежала проверить, как ты.

– Но откуда ты знаешь про соль?

– Из интернета, конечно, – ответила Дайо. – Соль чиста, и потому зло её не выносит. А в твоём брате зла хоть отбавляй…

В этот момент Майкл убрал руки от лица, обнажив красные, горящие глаза. Дайо испуганно пискнула и крепко вцепилась в руку подруги.

– Что же нам теперь делать? – обречённо спросила она.

Харпер осмотрелась и заметила свои колокольчики совсем рядом с их соляным кругом. Протянув руку, она сделала ещё один защитный круг вокруг своих вещей.

Красноглазое существо ходило вдоль белой линии, злобно глядя на девочек. Харпер дрожащими руками перетащила артефакты поближе к себе и опустилась перед ними на колени. Не имея ни малейшего понятия, что дальше делать, она доверилась инстинктам. Харпер вытряхнула пепел из средней чаши и наполнила её святой водой. Затем она взялась за колокольчики и, закрыв глаза, сразу же обратилась к миру духов. Песнопение вторило звону колокольчиков. На этот раз она чувствовала себя гораздо увереннее и ощущала, как её сильный голос отражается от стен. Харпер мысленно отделила призрак старика от своего брата. Произнося магические слова, она представляла, как длинные извилистые металлические цепи обвиваются вокруг призрака Грейди.

– Силой Древнего я связываю тебя. Ты не причинишь мне вреда! – повторяла она, мысленно стягивая цепи всё сильней и сильней.

– Что бы ты ни делала, это работает! – восторженно крикнула Дайо.

Девочка открыла глаза и увидела перед собой застывшее тело Майкла. И лишь красные бегающие глазки следили за движением колокольчиков с ненавистью и страхом. Призрак ослаб. Что же дальше?

Руки Харпер сами потянулись к погремушке шамана. Она встала и потрясла ею перед лицом Майкла, а затем громко и чётко произнесла:

– Профессор Альфред Митчелл Грейди! Покинь этот мир. Отправляйся в страну мёртвых. Я освобождаю тебя!

Голос Грейди сорвался с губ Майкла.

– Никогда! – яростно прохрипел он. Красные глаза призрака вспыхнули и стали полностью белыми. Тело мальчика забилось в конвульсиях.

– Покинь этот мир. Отправляйся в страну мёртвых. Я освобождаю тебя! – Девочка снова потрясла погремушкой, наполнив комнату мелодичным перезвоном бубенцов.

Рот её брата открылся в беззвучном крике, и дух вылетел оттуда, обдав подружек порывом ледяного ветра. Майкл без сознания рухнул на пол, а призрак старика остался парить над ним, скованный невидимыми цепями.

Харпер взяла в руки Мудрость и Истину. Она зазвонила ими в последний решающий раз и что есть сил закричала:

– Покинь этот мир. Отправляйся в страну мёртвых. Я освобождаю тебя!

Дух взорвался громким, душераздирающим криком, а затем исчез в небытии. Теперь в двух из трёх чаш темнела мерзкая тягучая жижа.

Харпер положила колокольчики и бросилась к брату.

– Майкл! – воскликнула она и крепко прижала его к себе.

– Ты меня раздавишь, – прошептал знакомый голосок.

– Майкл, это ты! – радостно закричала девочка. Она помогла малышу сесть и снова заключила его в объятия. На этот раз он обнял её в ответ.

– Харпер, ты спасла меня, – пробормотал мальчик, сотрясаясь от рыданий. – Я так испугался, но ты спасла меня!

Она украдкой вытерла слёзы.

– Ну а что ещё мне оставалось? – спросила она. – Ты ведь мой младший брат. И я всегда буду рядом…

Снизу донёсся громкий стук и грохот входной двери.

– Харпер! Харпер! – в панике окликнул её знакомый голос.

– Бабушка? – удивлённо отозвалась девочка. – Ба! Мы здесь, наверху!

Через пару минут на пороге комнаты, задыхаясь, появилась шаманка.

– С вами всё в порядке, – со вздохом облегчения произнесла она.

Пожилая дама опустилась на колени перед Майклом и пожала ему руку.

– Привет! Я твоя бабушка Ли, – ласково сказала она. – Я так давно хотела с тобой познакомиться.

– Привет, бабуля, – застенчиво ответил малыш.

– Почему ты приехала? – с любопытством спросила Харпер. – И как узнала, что мамы нет дома?

– Миссис Деверо рассказала мне обо всём, что здесь произошло, – ответила шаманка. – Когда Грейди выгнал её отсюда, она ту же направилась ко мне, и я помчалась к вам на помощь. Но, оказывается, в этом не было никакой необходимости. Теперь ещё штрафы придут… – рассеянно подытожила она.

– Ты бы видела, как Харпер его отделала! – вмешался Майкл, которому хватило пары минут, чтобы отбросить стеснение и начать болтать. – Она – настоящий охотник за привидениями! Как в крутом кино!

– Вообще-то она ловец душ, – в дверях внезапно появилась Роза. – Но ты прав, она была просто великолепна!

– Ты цела! – У Харпер словно камень упал с души. – Я так боялась, что Грейди тебе навредит.

– Он просто загнал меня обратно в зеркало и запер там. Но чего мы всё обо мне и обо мне? Дорогая, ты сегодня победила сразу двух злых духов! Ты потрясающая!

Но Харпер совсем не чувствовала себя потрясающей. Она чувствовала себя измученной, нервной, но очень счастливой. Она ласково посмотрела на брата и только сейчас поняла, что тот спрятался за её плечо и испуганно поглядывает на рыжеволосое привидение.

– Майкл, знакомься, это Роза, моя самая лучшая подруга. Она живёт в том старинном золотом зеркале, – представила девушку Харпер. – Тебе не нужно её бояться, она очень добрая.

Когда малыш помахал новой знакомой, Харпер вдруг вспомнила про Дайо, которая сидела, прижавшись к стене, и безумными глазами смотрела на всех присутствующих.

– Бабушка, а это ещё одна моя близкая подруга. Её зовут Дайо. На самом деле это она спасла нас с Майклом. – Девочка опустилась на колени рядом с пребывающей в ступоре соседкой. – Дайо! Ты в порядке?

Та ошеломлённо кивнула.

– А кто такая Роза? – шёпотом спросила она.

Харпер с облегчением вздохнула и обняла подругу.

– Божечки, Роза – это призрак, ведь так? – испуганно спросила та, стараясь говорить как можно тише. – Я вижу призрака. Божечки, я определённо вижу призрака. Она рыжая и парит в воздухе рядом с твоей бабушкой.

– Ты что, можешь её видеть? – удивилась Харпер и отпустила подругу.

– Теперь не могу, – ответила Дайо, протирая глаза. – Куда она делась? Я ничего не понимаю…

– Харпер, а прикоснись-ка ещё разок к своей подруге, – посоветовала бабушка Ли.

Сбитая с толку девочка сделала как ей сказали. И в ту же секунду Дайо подскочила на месте.

– Божечки, рыжая вернулась! – сказала она, наблюдая круглыми от удивления глазами, как призрак машет ей рукой. – Кто-нибудь объяснит мне, что происходит? Ты это делаешь, Харпер?

Но та в ответ лишь пожала плечами.

Подружки удивлённо переглянулись. Дайо то хватала Харпер за руку, то отпускала её, внимательно глядя на место, где возникал и пропадал призрак.

– Это точно делаешь ты, – заключила она, крепко сжав ладонь подруги. – Я вижу Розу, только когда прикасаюсь к тебе.

Пока девочки ошарашенно смотрели друг на друга, бабушка Ли склонилась над медными чашами.

– Харпер, твои силы растут, – сказала она. – Думаю, тебе просто очень хочется, чтобы две твои лучшие подруги могли общаться. Поэтому, когда вы с Дайо рядом, ты передаёшь ей частицу своего дара. – Затем пожилая дама достала из своей огромной сумки пластиковый контейнер, слила в него тёмное, похожее на ил вещество из двух мисок и плотно закрыла его крышкой. Собрав все артефакты, она вышла из комнаты.

– Что она делает? – удивлённо спросила Дайо.

Но на этот вопрос у Харпер не было ответа. Когда бабушка вернулась, со всех магических предметов капала вода. Судя по всему, после каждого ритуала их следовало начисто вымыть. Она вытерла артефакты кусочком белого шёлка, сложила их обратно в сумку и поставила её перед Харпер.

– Поздравляю! – торжественно сказала пожилая леди. – Теперь ты ученица ловца душ. Ты сможешь помогать несчастным, столкнувшимся с потусторонним вмешательством, это важное и очень доброе дело. – Она подняла пластиковый контейнер и внимательно изучила тёмную жижу. – Но тебе ещё многому предстоит научиться. Например, чтобы избавиться от этих остатков злой энергии, тебе нужно…

– Слить их в большой водоём с проточной водой или закопать в святой земле, к примеру на церковном кладбище, – закончила за бабушку внучка.

Та восхищённо посмотрела на внучку:

– Откуда ты всё это знаешь?

– Миссис Деверо объясняла мне это ещё до того, как её отсюда изгнали, – с улыбкой ответила Харпер.

– Лучшего учителя, чем миссис Деверо, во всём свете не сыскать, – кивнула пожилая леди и убрала контейнер в сумку. Затем она оглядела царящий в комнате беспорядок. – Думаю, нам надо прибраться здесь до того, как ваши родители вернутся домой.

Харпер неохотно поднялась с пола.

– Ба, я кое-что не поняла. Почему после всего этого остались следы, а после пожара – нет? Разве не всё, что творили здесь призраки, было иллюзией?

– Духи могут использовать только то, что есть в помещении. И лишь это будет реальным. Но в детской не было открытого огня, вот почему здесь нет никаких последствий пожара. – Покончив с объяснениями, бабушка Ли повернулась к Розе и протянула ей руку: – Моя дорогая, одолжи мне, пожалуйста, немного своей энергии.

Рыжеволосая девушка смущённо подплыла к шаманке и положила свои ладони на её покрытые морщинами руки. Бабушка Ли закрыла глаза, и комната начала возвращаться в свой прежний вид. Рассыпанные игрушки слетелись обратно в сундук, он закрылся и поплыл по воздуху на своё место. Цветные карандаши сами убрались в пенал, да ещё и разложились по цветам радуги. Соль и разбитое стекло исчезли, и вскоре в детской царил идеальный порядок. Единственным, что напоминало о недавней битве, осталось разбитое окно.

Дети, разинув рты, следили за происходящим.

– Как ты это сделала, бабушка? Это волшебство? – восхищённо спросил Майкл. – Научишь меня так же убирать игрушки? А то мама вечно за них ругается.

Пожилая дама усмехнулась и покачала головой:

– Это не волшебство, мои дорогие. Это концентрированная энергия. Я использовала Розу в качестве проводника, чтобы использовать силу мира духов. В молодости я бы и сама всё это убрала. Но сейчас я уже слишком стара и могу иногда прибегнуть к таким вот хитростям.

– Значит, я тоже так смогу? – радостно спросила Харпер.

Бабушка Ли кивнула.

– Вы оба сможете, – ответила она и обняла внука. – Ты тоже владеешь огромной силой, малыш.

На первом этаже открылась и с грохотом захлопнулась входная дверь. Роза на мгновение исчезла, а появившись, доложила:

– Это ваша мама.

Харпер крепко сжала бабушкину руку:

– Я не позволю ей тебя прогнать.

– Не переживай, моя дорогая, всё будет хорошо, – ответила шаманка.

В этот момент в дверях появилась Юна и с удивлением оглядела комнату. Её мать сидела на полу всё в том же ярком национальном костюме и держала на коленях Майкла. Рядом с ними стояли Дайо и Харпер, последняя держала бабушку за руку.

– Вижу, ты получила моё сообщение, – с улыбкой сказала дочери пожилая леди.

– Какое ещё сообщение? Мне ничего не приходило, – растерянно ответила та, проверив мобильный.

– Получила, ведь что-то заставило тебя срочно вернуться домой, – возразила бабушка Ли. – Иначе почему ты сейчас здесь?

– О чём ты говоришь? Что здесь вообще происходит?

– Посмотри повнимательнее на своего сына. – Шаманка мягко подтолкнула Майкла к его матери. – Ничего не замечаешь?

Малыш улыбнулся и прижался щекой к руке миссис Рейн.

– Привет, ма, – пролепетал он. – Я в порядке. Это Харпер меня спасла.

Мама недоверчиво всматривалась в лицо своего маленького сына.

– Ты снова такой же, как раньше, – сдавленным голосом произнесла она.

– Именно, молодец, – похвалила её бабушка Ли, поднимаясь на ноги. – И всё это благодаря Харпер и её друзьям! – Она набросила на плечо свою сумку и подошла к дочери. – Ты чуть было не потеряла сына из-за своей твердолобости. Он был в шаге от страшной участи, но тебе было проще объяснять его состояние плохим настроением. В жизни есть нечто большее, чем то, что можно увидеть глазами, ведь правда же, Юна? То чувство, которое заставило тебя со всех ног мчаться домой, не имеет ничего общего с логикой и рациональностью.

– Это был материнский инстинкт, – оправдывалась миссис Рейн.

– Называй это как хочешь, – ответила её мать. – Но если ты не откроешь своё сердце неизведанной стороне этого мира, ты никогда не поймёшь и не узнаешь собственных детей.

– Что я упускаю? – нахмурилась Юна.

Харпер подошла к матери и серьёзно посмотрела ей в глаза.

– Ты помнишь, что случилось со мной в Брайерли?..

Женщина вздрогнула, и на её глазах проступили слёзы.

– Да… То, что было с Майклом… Это как-то связано?

Девочка медленно кивнула:

– Да, связано. Но теперь с ним всё будет хорошо.

Юна нагнулась и поцеловала сына в щёку, а затем крепко обняла Харпер.

– Дайо, ты тоже была здесь, когда всё это случилось? – осторожно спросила она у девочки с косичками, которая с растерянным видом стояла в сторонке.

Та вскинула руки вверх, а затем медленно опустила их себе на макушку.

– Божечки, я не знаю, что именно здесь случилось, но это было просто невероятно! Мне никогда в жизни не было так страшно! – Широкая улыбка на лице Дайо совсем не вязалась с её словами. Харпер подбежала и крепко обняла подругу.

– Ты такая храбрая!

Мама всё ещё казалась смущённой, но всё же она улыбалась новому удивительному миру, который открывался для неё.

– Как насчёт того, чтобы Дайо и бабушка Ли остались у нас на ужин? – предложила она.

– Я за! – воскликнул Майкл. – Чур бабуля сидит рядом со мной!

Пожилая женщина аккуратно приобняла дочь за плечи, словно боялась, как бы она не передумала. Но Юна нежно улыбалась, и в её глазах блестели слёзы.

Дайо побежала вниз звонить маме, чтобы та не ждала её к ужину, и все остальные медленно побрели следом за ней в гостиную.

По пути миссис Рейн рассказывала, как дела у её старшей дочери:

– Нос не сломан, только глубокие царапины, она переживает, что останутся шрамы, хотя врачи очень постарались. А в остальном она в порядке.

– Келли теперь всегда будет меня ненавидеть? – грустно спросил малыш Майкл.

– Не говори глупостей! – ответила бабушка Ли. – Тебя просто невозможно ненавидеть.

– Кстати, кто-нибудь расскажет мне, что случилось с окном в детской? – нахмурившись, спросила мама. – Или мне лучше этого не знать?

Харпер оперлась на перила и наблюдала, как остальные спускаются вниз по лестнице. Она радовалась, что мама с бабушкой снова общаются.

Вскоре рядом с ней появилась Роза.

– Мы сделали это, – радостно сказала девочка.

– Ты сделала это, – поправила её рыжеволосая девушка-призрак.

Харпер покачала головой:

– Я бы ни за что не справилась без тебя. Ты спасла меня. Ты всегда меня спасаешь.

Полупрозрачную девушку окутало яркое серебристое сияние.

– Я так долго была одинока. Наверное, я бы растворилась в своём зеркале, если бы не встретила тебя.

Харпер с нежностью смотрела на бледное лицо подруги и на яркие завитки её рыжих кудряшек. Она знала, что всегда и во всём может на неё положиться.

– Спасибо, что ты всегда была рядом, – тихо сказала она. Роза протянула руку и нежно обняла девочку, отчего той показалось, словно она парит в облаках. – И спасибо, что ты мой друг, – ласково улыбнулась Харпер.

– И это навсегда, – твердо ответила Роза и растворилась в прохладном вечернем воздухе.

Дурацкий дневник Харпер

Запись № 21

Я люблю:

1. Свою лучшую подругу Розу

2. Свою новую подругу Дайо

3. Жить рядом с бабушкой Ли

Я рассказала папе о подземной лаборатории под нашим подвалом, и мы нашли ведущий туда потайной ход. Рабочие обнаружили там целую кучу невероятного оборудования, записные книги с научными трудами и, конечно же, кости профессора Альфреда Митчелла Грейди. Я сама их не видела, но папа говорит, что скелет старика сохранился в идеальном состоянии. Все вещи из лаборатории и с чердака мы решили передать в местный музей парапсихологии. Оказывается, так называется наука, изучающая то, что никак нельзя доказать. Правда, мама хотела оставить себе хоть что-то из этого старья, но мы подняли бунт, и она согласилась избавиться от всего, что напоминает о старых хозяевах. Вот и правильно, зачем нам всякий хлам в особняке Рейнов?

Мне нравится жить в Вашингтоне. И я счастлива, что бабушка Ли полностью вернулась в нашу жизнь. Теперь мы можем видеть её так часто, как только захотим! И мне кажется, что после общения с ней даже Келли стала приветливее и мягче. Видимо, она очень скучала по бабуле, хоть никогда об этом и не говорила. А может, всё дело в тех страшных событиях, что мы вместе перенесли.

Мама с бабушкой стараются восстановить свои отношения, и у них это неплохо выходит. И если ради этого мне нужно было сразиться с двумя злыми призраками, оно определённо того стоило. Теперь мама больше отдыхает. Она стала спокойнее и часто смеётся. А я очень люблю её смех.

Сегодня бабушка подарила мне мой собственный набор ловца душ. И моя погремушка шамана даже красивее, чем у неё. Правда, я подозреваю, что бабуля сделала это специально, чтобы я наконец-то вернула ей её артефакты. Но это не важно. А важно то, что я теперь официально считаюсь младшим ловцом душ. Круто, правда? И очень вовремя! Дайо рассказала мне о парке с привидениями возле нашей школы. Ходят слухи, что после захода солнца люди часто слышат там детский плач. А ещё несколько ребят жаловались, что на одни качели в этом парке просто невозможно сесть. Стоит детям к ним подойти, как что-то невидимое отталкивает их в сторону.

Невоспитанный полтергейст или злой дух? Есть лишь один способ узнать!

Кажется, пришло время для новой охоты на призраков.

Благодарность

ПИСАТЬ БЫВАЕТ НЕПРОСТО. Но я всегда получаю награду за свой труд. Это прекрасные электронные и бумажные письма, заметки, а также рисунки, которые мне приходят от читателей со всего света. Это встречи с теми, кому действительно нравятся мои книги. Это комплименты и замечательные слова. Всё это награда, которая не меркнет со временем и никогда не теряет своей ценности. Так что в первую очередь я хочу выразить свою благодарность именно вам – моим дорогим читателям. Спасибо, что любите мои книги. Вы лучшие!

Эта книга никогда не появилась бы без помощи Элисон Дэй, моего невероятного, остроумного, забавного, замечательного редактора, благодаря которому я расту как профессионал. Спасибо тебе, Эли, за то, что дала шанс моей маленькой страшилке.

Спасибо лучшему в мире помощнику редактора Тессе Мейшейд за тот энтузиазм, с которым она с самого начала относилась к истории Харпер.

Спасибо помощнику арт-директора Джоэлу Типпи и художнику Мэтту Рокфеллеру за самые удивительные в мире обложки. Я знаю, что из-за них все остальные авторы мне завидуют. Кроме того, я благодарю всю замечательную команду издательства HarperCollins, с которой мне посчастливилось работать: Сюзанну Мёрфи, Кейт Джексон, Кэтрин Силсанд, Алану Уитмен и Джину Риццо.

И конечно же, ни одна из моих книжек так и не увидела бы свет без лучшего агента Барри Голдблатта и потрясающей Триши Риди. Они следят за тем, чтобы я не впадала в панику, и поддерживают мой моральный дух спокойными разговорами, вкусными угощениями и постоянной заботой.

А ещё я хочу сказать спасибо моим первым читателям: Майку Юнгу, Марте Уайт, Кэролайн Ричмонд и Элси Чэпмен, которые помогли мне убедиться в искренности моих персонажей и их мира. И, конечно же, никак нельзя обойтись без слов благодарности и признаний в вечной любви к Трейси Батист, Николе Юн и Олугбемисоле Рудей Перкович, которые помогли мне оценить финальный вариант книги. Особое огромнейшее спасибо моей прекрасной музе Адедайо, которую я обожаю почти так же сильно, как и её мать! Надеюсь, скоро мы сможем собраться все вместе на ужин из корейского барбекю и ямайского рагу из бычьих хвостов. Я в предвкушении уже закапала слюнями всю клавиатуру.

Кстати, о еде и слюнях: мне так повезло, что моя сестра Джанет и мой шурин Лоран понимают, что лучшая поддержка в мире – это любовь и еда. Ну или хотя бы просто еда. Много-много еды. Много вкусной домашней еды. Да, вы правильно поняли, я всегда ужасно голодна.

Спасибо маме, которая никогда не читает мои книги, но всё равно очень мной гордится. Я безумно тебя люблю!

И спасибо моей собаке Токки за то, что она браво защитила меня от призраков, пока я писала эту книгу.

Но больше всего я хочу поблагодарить моего мужа Сонни и моих детей Саммер, Скай и Грейсин. Вы мой мир, моё вдохновение, мой смысл жизни и единственные люди, которые могут заставить меня смеяться так сильно, чтобы я описалась. Но если серьёзно, ребята, давайте завязывать с последним, ладно? У меня уже кончились все чистые штаны.

Content

Эллен Ох
Невидимый друг

Глава 1 Новый друг

Глава 2 Старый дом

Глава 3 Соседка

Глава 4 Ссора за ужином

Глава 5 Оправданные опасения

Глава 6 Что-то злое

Глава 7 Верю – не верю

Глава 8 Заживающие раны

Глава 9 Чердак

Глава 10 Перевоплощение

Глава 11 Ещё одна жертва

Глава 12 Уильям Беллэр

Глава 13 Подвал

Глава 14 Воспоминания

Глава 15 Аура Харпер

Глава 16 Крыса

Глава 17 Ищу духовного наставника

Глава 18 Кладбище

Глава 19 Ловец душ

Глава 20 Шаманка

Глава 21 Битва за Майкла

Глава 22 Проклятие особняка Грейди

Благодарность