Антон Текшин

Волшебство не вызывает привыкания-4

***

Примечания автора:

Бывают в жизни неприятности, случается иногда и смертельная опасность, есть в конце концов угроза мирового масштаба. А есть я - Тимофей Бухлин, друид Хаоса, что борется с ним изо всех сил. И ещё непонятно, что страшнее.

Страница книги

Файл скачан программой телеграмм канала @BooksFine (https://t.me/BooksFine). Узнать о программе вы можете на канале

62

Каждый сходит с ума по-своему.

Кто-то тихо, не привлекая к себе особого внимания, а кое-кто наоборот – непременно хочет заявить о своих тараканах во всеуслышание. В идеале, ещё и поделиться ими с другими людьми, чтобы найти единомышленников. А безумие, как известно, весьма заразная штука. Вот и получается, что в благоприятной обстановке умалишённые плодятся, как грибы после дождя.

Например здесь, посреди вполне обычного заброшенного хуторка, обосновались нео-язычники. Сами они называли себя «вернувшимися к корням». И ладно бы эти почитатели древности спокойно молились своим идолам, вытесанным из брёвен, прыгали через костры и занимались бы прочими невинными ритуалами. Но нет – им непременно подавай жертвоприношений, вплоть до человеческих. Да и жили сектанты совсем не мирной общиной, и охотно грабили всех «иноверцев», до кого могли дотянуться. Естественно, во славу богов.

Конец у подобного жизненного уклада случился вполне закономерный. Однажды тёплым осенним утром к ним постучались. Да так громко, что у большинства зданий тут же повылетали двери с окнами, а некоторые сооружения и вовсе сложились внутрь себя. Теперь над хутором поднимался густой столб чёрного дыма, а число его новых жителей стремительно сокращалось. И дело тут вовсе не в плохой экологии.

Просто настал час расплаты за содеянное, чего язычники совсем не ожидали, понадеявшись на защиту деревянных идолов. Но те пока что справлялись со своей ролью плоховато – их даже обычные пули прошивали насквозь, не говоря уже про магию. Видимо, самим богам были неприятны такие нерадивые последователи, и они предпочли от них отвернуться...

– Кто ты такой, урод?!

– Смерть твоя дурацкая, – буркнул я в ответ, выдирая из себя очередную острую железку.

Спасибо лёгкому бронежилету, иначе бритый налысо детина, который решил сбежать через густую рощицу, превратил бы меня в подушечку для булавок. Но и так во мне торчало с десяток инородных предметов – от тонких сварочных электродов до настоящих штык-ножей. Причём призвал он весь этот смертоносный металлолом прямо из воздуха, когда я лишил его основного оружия – охотничьей «Сайги». Разрубил её пополам и решил, что этого достаточно. Увы, беглец с этим оказался категорически не согласен.

Восьмой уровень – это вам не шутки, но уж больно мне хотелось взять хоть кого-нибудь живым. Через этот крохотный лесок на окраине хутора, плавно переходящий в прибрежные камышовые заросли, то и дело хотели вырваться из окружения рассеянные одиночки, только эта затея оканчивалась для них плачевно. Уже четыре тела истлели до состояния праха, и пятый готовился к ним присоединиться.

Ничего кроме смерти их здесь не ожидало. У большинства людей она ассоциируется с костлявой старухой, вооружённой косой, чаще всего в тёмном балдахне. На крайний случай – с белокожей девушкой в саване, а вместо этого их встречал зеленокожий друид с топором. Не очень канонично, так что многие напоследок удивлялись.

Ну уж простите, куда более симпатичная со всех сторон Талия сейчас участвовала в штурме, а мной просто заткнули одну из многочисленных дыр в периметре. Людей катастрофически не хватало для полноценной операции, поэтому в рощице я находился в гордом одиночестве. Залётные беглецы не в счёт – они тут долго не задерживались, превращаясь в питательную золу для растений.

Такой вот получается природный круговорот.

Наконец, последний штырь покинул моё предплечье. В основном пострадали конечности, а вот лицо я в последний момент успел прикрыть. Торс сберёг бронежилет, под которым сейчас наверняка наливались многочисленные синяки. Наверняка целых рёбер у меня не осталось. Каждый вздох вызывал адскую боль в груди, но куда деваться, сам виноват. Радовало только одно – все раны должны скоро затянуться без всякой перевязки и прочей медицинской помощи. Нынче это пустяки, пусть и весьма болезненные. Несколько минут, и снова буду как огурчик, во всех смыслах.

У меня даже отрубленная рука заново отросла, если что! Со мной теперь в скорости регенерации могут только людоящеры, разве что, поспорить. Но я старался свою способность лишний раз не афишировать.

Платой за такое чудесное исцеление стал изумрудно-зелёный цвет кожи, а так же чудовищный метаболизм, заставлявший меня постоянно что-то жевать. Иначе от голода я могу быстро превратиться в сонного и апатичного увальня. А то и вовсе впасть в энергосберегающую спячку.

Так что в разгрузке у меня вместо боевых расходников в основном лежит всякая еда, как у заправского обжоры. Чем калорийнее, тем лучше. На этом поприще себя отлично зарекомендовали энергетические батончики, только пойти их сейчас найди, спустя полгода после конца света…

– Будь ты проклят! – злобно прохрипел мой противник. – Клянусь Всеотцом, тебя настигнет суровая кара!

– А ты не думаешь, что это тебя самого настигла кармическая справедливость? – поинтересовался я, кивнув на топор, что торчал из его груди.

Мужчина, чью бритую голову украшали многочисленные татуировки в виде свастик и рун, оказался пригвождён к дереву. Он тоже попытался меня обезоружить, применив способность к управлению металлическими предметами. Решил, что в таком состоянии я уже не представляю угрозы и позарился на моё мифриловое сокровище. Увы, как неоднократно показала практика, на божественный металл не действует чужая магия. А раны, которые легко отправят обычного человека на больничный, а то и на тот свет, для меня вполне терпимы.

Симбиоты из другого мира отлично справлялись со своей работой, потихоньку превращая меня из дохляка в довольно крепкого бойца. Но и язычник тоже оказался непрост – даже проткнутый насквозь удлинённым остриём топора он никак не хотел отдавать концы. Вдобавок находил в себе силы, чтобы ругаться и грозить мне всяческими небесными карами. Поэтому я от греха подальше держал его руки связанными, периодически обновляя древесные путы, когда они рассыпались.

– Мой путь был чист и светел! – фанатично выплюнул он в мою сторону. – Это ты отродье Чернобога, которое попирает нашу святую землю. Сдохни!

– Не поверишь, я уже.

– Брешешь, выродок! Ты хоть и страхолюдина, но живой. Ничего, вы все скоро в небытие отправитесь за своё вероломство!

– А не нужно было нападать на колонну беженцев, которые не сделали вам ровным счётом ничего, – напомнил я ему. – Так что это вашим божествам должно быть за вас стыдно. А если нет, это плохие боги, и самое им место в Хаосе.

– Ты не ведаешь, что несёшь, богохульник! Мы должны были свершить возмездие, на то была их воля!

Фанатик забился в путах, роняя с губ кровавую пену. То, что он делает себе только хуже, расширяя и без того немаленькую рану в животе, его как будто не интересовало. Будто я реально отловил настоящего берсерка из дремучих веков. А ведь всего полгода назад он наверняка был вполне нормальным гражданином – на работу ходил и не рычал на людей.

Вряд ли это мой очередной «коллега», сбежавший с дурдома. Там, на хуторе, ещё полсотни таких же поехавших обитало. По словам тех немногих счастливчиков, кто смог от них сбежать, они практиковали обильное употребление мухоморов и прочих психотропов, а уж старый добрый спирт и вовсе вёдрами в себя заливали. Тут и у здорового человека от подобной диеты может помутнение рассудка случиться.

Зато такой угашенной в драбадан толпой очень легко манипулировать.

– То есть боги вам это прямо приказали? – встрепенулся я, разом позабыв про ноющие раны. – Напасть на колонну с беженцами?

– Да, – успокоившись, кивнул он.

– А волю свою они через кого-то передали?

– Какое тебе дело, выродок?

Мужик снова попытался освободить руки, так что мне пришлось призвать новые побеги. Ещё немного, и его дерево окончательно высохнет, а у меня при себе ни наручников, ни верёвки нормальной. Как-то не догадался это добро прихватить с собой на операцию. По-хорошему следовало его добить или хотя бы вырубить, но уж больно любопытные он говорил вещи.

– Мне просто хочется узнать, как именно ваши небесные покровители с вами общались, – развёл я заживающими руками. – Вдруг мы зря в них не верили?

– Они присылали посланца, – нехотя прошипел язычник, сплюнув скопившуюся во рту кровь. – Он объявлял, что нужно сделать. Где капище устроить, как нужные вещи раздобыть или куда пойти в набег.

– Как он выглядел? – продолжил я внезапный допрос.

– Катись в пекло!

– Слушай, если он меня карать придёт, то как я по-твоему его опознать должен? Ко мне, знаешь ли, много кто претензии имеет. Там очередь выстроится до самого Краснодара, если не дальше.

– Когда увидишь, поймёшь сразу, – криво усмехнулся мужик. – Он высок и светлолик, большего тебе знать не нужно.

– И на этом спасибо, – вполне искренне поблагодарил я его.

Информация действительно оказалась стоящей. Очень высоким и «светлым лицом» описывали загадочного наставника Аглаи, чья группировка навела много шороху в Каневской. Там тоже сформировалась тоталитарная секта, и вряд ли схожий почерк – это всего лишь совпадение. Похоже, я наткнулся на последователей ещё одного куратора, который любит пудрить мозги своим подопечным религиозными мотивами.

Что мне даёт это знание? Пока что ничего, но картина потихоньку складывается. Я давно уже знаю, что в нашем мире действуют некие сущности, которые любят загребать жар чужими руками. Между собой они явно ведут ожесточённую борьбу, но вот их мотивы мне до конца не ясны.

В любом случае этот долговязый пророк (буду пока его так называть) однозначно нам враг. Не удивлюсь, что истинной причиной нападения на колонну стало его желание отомстить нам с Талией. Уж очень сильно мы ему успели насолить в станице. А в итоге пострадали невинные беженцы, которые ехали с нами в Ейск, и несколько бойцов из их сопровождения.

Только одного этот самозваный божок не учёл – люди сейчас всё больше привыкают жить по справедливости, и когда её грубо нарушают, им непременно хочется её восстановить. Поэтому поселение нео-язычников сейчас планомерно стирали в пыль.

Добровольцев набралось всего три с лишним десятка, но на нашей стороне была внезапность, опытность и бронетехника. Сектанты могли похвастаться максимум пулемётными тачанками на базе внедорожников, а вот у караванщиков, что перевозили беженцев из одного населённого пункта в другой, имелась парочка бронетранспортёров и одна зенитная самоходка. Пусть ещё советского производства, но весьма надёжная и убойная машина.

По сути это – лёгкий гусеничный танк, только вместо орудия там счетверённые крупнокалиберные пулемёты. Очередь из них режет даже серьёзного монстра и пробивает навылет кирпичное здание. Так что когда эта колесница смерти стреляет, хочется быть как можно дальше от неё. Одна проблема – больше полтинника она не выдаёт даже на чистой трассе. Поэтому остальным машинам в колонне приходилось равняться на её скорость. Но когда на нас напали из засады, самоходка быстро доказала, что возили её с собой не зря. Нападавшим так и не удалось её повредить – частично из-за крепкой брони, а частично благодаря магическому заслону, что поддерживал кто-то из членов экипажа.

Тем временем выстрелы и взрывы со стороны хутора раздавались всё реже. Зачистка понемногу подходила к логичному концу, и совсем скоро на карте одним безлюдным населённым пунктом станет больше. Впрочем, оно и к лучшему.

Однако сквозь стихающую канонаду я отчётливо услышал новый звук – будто кто-то ритмично вытряхивал свежевыстиранное бельё. Причём громкие хлопки раздавались всё ближе и ближе, заставляя меня насторожиться. С приходом волшебства в наш мир любое постороннее явление может стать предвестником новой опасности. А у нас ещё старые не совсем закончились.

– Месть скоро свершится… – тихонько просипел прибитый к дереву язычник, задрав голову куда-то наверх.

– Да-да, ты там только не умирай раньше времени, – попросил я его, тоже всматриваясь в осеннее небо.

Хоть пожелтевшая листва почти вся уже опала, отсюда всё равно ни черта не видно. На опушку выйти, что ли? Только без топора делать это категорически не хотелось. А вынимать его из раны – значит свести шансы на выживание взятого «языка» к нулю. Его не особо-то и жалко, но уж больно он занятные вещи говорит.

И пока я мучился с очередным сложным выбором, всё решилось само собой. Внезапно хлопки раздались над самой головой, а между ветвями стремительно промелькнуло чьё-то вытянутое тело. Явно не перелётная птичка, спешащая на тёплый юг. Те давно уже свалили, кто смог уцелеть за лето.

Инстинктивно я подался в сторону от её траектории, и это спасло мне жизнь. Сверху послышался громкий визг, от которого заныли даже зубы, а потом на лес обрушилась тёмная волна, которая двигалась строго в одном направлении. Всё, что контактировало с этой дымчатой субстанцией, превращалось в однородный кисель, в том числе и земля, укрытая листьями. Под атаку так же попало дерево с язычником, который напоследок успел испуганно вскрикнуть. Видать, не хотел отправляться в свой рай обетованный подобным «нечестивым» способом.

В итоге он тоже растворился прямо с древесиной, оставив багровое пятно в тёмном киселе. Жутковатое зрелище. Это даже не кислота, а нечто во много раз хуже. Благо, что дымка быстро рассеялась, оставив после себя широкую просеку, на дне которой блестела однородная желеобразная лужа. И самое поганое, что в ней сгинул мой топор.

Ну уж нет, он не мог так просто расщепиться! Я вытянул руку в сторону красноватого пятна и мысленно воззвал:

«Ибуклин!»

Ну, вот такое ему пришлось дать название – список обезболивающих лекарств отнюдь не бесконечный. Думаю, богиня не сильно обидится, если как-нибудь об этом узнает. Всё-таки это уже традиция. Лично я поминаю Гею добрым словом каждый раз, как её подарок меня выручает. А это случается с завидной регулярностью.

Надеюсь, ей там в другом мире не икается…

Киселеобразная субстанция вспучилась, и оттуда бумерангом вылетел серебристый брусок. Мне осталось только с облегчением сжать пальцы, которые он немедленно отбил, несмотря на плотные тактические перчатки. Уже далеко не впервые такое делаю, но каждый раз ощущаю себя недоделанным джедаем. Хотя подобный фокус – исключительно заслуга волшебного оружия, а не моя. Мы с ним связаны прочнейшими узами, и оно крайне неохотно меня покидает. Однажды «Ибуклин» самостоятельно отрастил шипы и пробил ими руку мелкому воришке, что решил обчистить нас с Талией на одной из временных стоянок. Одним словом, подарок оказался с норовом.

Как его таскал и периодически забирал у меня Терещенко, до сих пор ума не приложу.

Главное, что мифрил в который раз подтвердил свой исключительный статус. Что бы не представляла из себя всепоглощающая дымка, растворить божественный металл у неё не вышло.

Вот только это не касалось меня самого. И когда новая волна чёрной взвеси полетела в мою сторону, я опрометью ломанулся через перелесок. Нет, это уже ни в какие ворота!

На этот раз просека получилась поуже, но по-прежнему шла строго в одном направлении. Хоть какая-то хорошая новость. Я выскочил на опушку и наконец-то смог толком разглядеть, кто гоняет меня, словно зайца по осеннему лесу. Существо напоминало крупную змею, практически анаконду, к которой зачем-то присобачили стрекозиные крылья. И самое поганое, что их в небе кружила целая стайка. С десяток голов навскидку.

Несколько тварей сразу же повернули в мою сторону, вынудив меня снова скрыться в лесу. Будь здесь густая листва, мне оставалось бы только помахать им рукой на прощание, а так деревья лишь слегка ухудшали им видимость и как следствие – прицел. Только бежать там по буеракам не самое удобное занятие, можно и кувыркнуться обо что-нибудь. Но выскакивать на открытую местность ещё хуже – там я буду, как на блюдечке с каёмочкой в виде кругов на мишени.

К счастью, летунов заметил не только я. Со стороны осажденного хутора в них полетели яркие чёрточки трассеров. Даже днём их было прекрасно видно. Крылатые змеи заметались под обстрелом, и по одному начали падать вниз. Но не успел я толком этому порадоваться, как их тушки при соприкосновении с землёй стали взрываться чёрной взвесью, растворявшей всё подряд в приличном радиусе. Теперь ещё приходилось маневрировать под этой хаотичной бомбардировкой. А ведь на сегодня обещали без осадков...

Сходил, называется, немного помочь да опыта хапнуть! Теперь вот беги, Форест, пока от тебя мокрое место не осталось.

В буквальном смысле.

Каким-то чудом, петляя как заправский заяц, я достиг противоположного края рощицы, что соседствовала с крайними дворами. Отсюда садами-огородами можно попробовать добраться до ближайших строений. Непонятно, сдержат ли они чёрный выхлоп, но во всяком случае оттуда до союзников уже рукой подать. А то в одиночку играть в салочки как-то надоело.

Но тут весь мой и без того шаткий план накрылся медным тазом. Скорее, даже урановым. Прямо на меня откуда-то сверху стремительно спикировала ещё одна крылатая тварь. Не такая длинная, как летучие змеи, зато её огромные крылья могли запросто обнять легковую машину. Но без них поднять в воздух могучую тушу просто не получилось бы.

Разминулись мы каким-то чудом. В последнюю секунду, когда меня накрыла крупная тень, я успел скакануть в бок. Существо с разочарованным рёвом грузно шмякнулось о землю, оставив после себя внушительную борозду. Это вам не птичка-синичка, что травинку не согнёт. И глядя на одни только перепончатые крылышки я уже точно знал, кто это такой. А когда из рытвины показались рогатая голова, отпали последние сомнения.

Одержимый. Бывший человек, сменивший ипостась на демона. Знаем, проходили. Силён, адски живуч и нечувствителен к большинству видов классического оружия. Тем же огнестрелом его можно расстрелять хоть десять раз, и он всё равно отрегенерирует куда лучше меня или рептилоидов. Но такой бесполезный перерасход боеприпасов давно уже никто не практикует. Есть вещи куда более эффективные.

Например, святая вода. Пластиковые хлопушки сейчас таскает при себе почти каждый, кто так или иначе сталкивался с порождениями Хаоса. Водяные бомбочки просты в изготовлении, и по эффективности превосходят самые мощные гранаты. А если самоделка вдруг нечаянно взорвётся, то ничего страшного – максимум отделаешься мокрыми штанами.

Я тут же потянулся к охотничьей поясной сумке, где таскал мелкие расходники. Выменял её на одной из стоянок и ни разу не пожалел. Прочная, вместительная и почти не стесняет движений. Осталось только вытащить парочку пузатых цилиндров, в народе прозванных «тампонами», дёрнуть их разом за шнуры и запустить в сторону рогатого чудища, что сейчас пытался сложить громадные крылья, которые на поверхности земли превращались в обузу.

Взрыв, похожий на громкий хлопок, происходил ровно через три секунды. Можно даже не пригибаться, так как вода разлетается не так уж и далеко. Ошпаренное существо громко взревело, перейдя на болезненный для слуха ультразвук.

А потом меня и вовсе оглушил громоподобный голос, раздавшийся прямо в голове:

«Ты посмел противостоять нам, червь! Так познай же наш гнев!»

По ощущениям мне будто рупор приставили прямо к ушам и вовсю в него орали. Я плюхнулся на землю, сжимая руками трещащий по швам череп. С ментальной защитой у меня до сих пор дела не очень, так что демон без труда пробился своей яростной мыслеречью в моё сознание.

А следом он хотел добавить мне боли уже на физическом плане, обломав себе непослушные крылья у самого основания, и направившись ко мне. Плотная ороговевшая кожа вовсю дымилась, окроплённая святой водой, но ему это не особо мешало. На такого здоровяка нужно пару вёдер вылить, чтобы его проняло всерьёз.

«Твои хозяева тебе больше не помогут!»

Да меня и так никто особо не выручал. Обычно запихнут в какую-нибудь беспросветную задницу, и выкручивайся оттуда как можешь. Но я очень упрямый глист, так что меня так просто не остановить.

Перерождённый подходил всё ближе, не подозревая, что терпеть дикую мигрень мне уже далеко не впервой. Меня в своё время пичкали таким, что иные после первого же сеанса прощались с крышей. Так что превозмогая боль, я смог оторвать руку от головы и нашарить упавший брусок мифрила. Для хаотических отродий это этот металл хуже серебра, так что сюрприз будет весьма неприятный. Лишь бы хватило энергии его воплотить.

Однако демон до меня так и не дотопал. Когда я уже собирался вскочить, в него сзади на полном ходу врезалась куда более массивная туша, поросшая густой шерстью пепельно-серого цвета. Они кувырком покатились по земле в сторону, попутно своротив хлипкий заборчик одного из подворий. Мою многострадальную голову сразу отпустило, и я смог без особых проблем подняться.

Негоже загорать, когда тут невесть что происходит. За право мной отобедать уже сражаются?

Первым делом на всякий случай взглянул на небо. Малооблачно, крылатых засранцев вроде бы не наблюдается. Зато от рощицы осталось одно название – уцелели лишь отдельные островки деревьев, окружённые растёкшейся субстратом. Кое-где он успел застыть, превратившись в подобие мутного стекла.

Зато теперь там точно никто не спрячется. Мой долг полностью выполнен.

Куда более интересным зрелищем оказалась схватка двух хищников, не поделивших мою шкуру. Оказывается, на демона напало антропоморфное существо, отдалённо напоминающее волка. Вытянутая клыкастая морда, уши торчком и пушистый хвост. Правда, лапы у него имели раздельные пальцы, увенчанные загнутыми когтями. Ими он яростно пластал толстую шкуру демона, пока тот пытался сбросить с себя оппонента.

Пока эти две якодзуны барахтались в чьём-то огороде, я окончательно пришёл в себя и пошёл к ним навстречу с топором наперевес. Нормальный человек наоборот предпочёл бы смыться под шумок, но меня к таковым давно уже нельзя причислить. Тем более, что одержимый потихоньку брал верх. Ему удалось выбраться из-под мохнатого противника и попутно нанести тому несколько глубоких ран. Когти у демона оказались ничуть не меньше волчьих, а толстой шкурой тот похвастаться не мог. Так что во все стороны полетела кровь и клочки серой шерсти.

Кстати, система сообщила, что это оборотень фракции Жизнь, и присвоила ему восьмой уровень. Похоже, что это всё-таки союзник.

Эх, сейчас бы сюда Толика Чугуя… Вот уж кто с одного удара мог заставить любое отродье Хаоса пораскинуть мозгами. И всем остальным тоже. Но увы, мой верный товарищ и, можно сказать, друг наконец-то обрёл вечный покой. И у меня имелись все шансы к нему присоединиться.

Перерождённый крепко схватил волчару за плечо и отвёл вторую руку, намереваясь поставить точку в их коротком противостоянии. Если по силе они были примерно равны, то наличие крепкой брони давало ему существенный перевес. Мохнатый отчаянно грыз удерживающую его конечность, бил по ней лапами, но там ороговевшие щитки располагались в несколько слоёв, словно наручи у древнего доспеха. Так что добраться до мяса можно лишь с помощью циркулярной пилы.

Только одного торжествующий демон не учёл – рядом с ним находился ещё один противник. Щуплый зелёный человечек, слабенький и беззащитный.

Зато с острым топором.

Я рванул вперёд, на ходу формируя полукруглое лезвие. Перерождённый почувствовал неладное, повернув тупорылую морду в мою сторону, но было уже поздно. «Ибуклин» вспорол костяной воротник, будто тот был из податливого картона, и смахнул рогатую голову с плеч. Хороший удар получился, можно смело в палачи записываться. Не даром я почти всё свободное время на стоянках уделял тренировкам, вызывая приступы безудержного смеха у остальных караванщиков. За что ко мне намертво приклеилась кличка «Лесоруб».

Того и гляди это прозвище проявится во фрейме над головой. Шестой уровень уже не за горами, особенно после победы над перерождённым. Тому и отсечённая голова не самая страшная помеха, но мифрил не оставил ему шансов на регенерацию. Так что расщедрившаяся система отсыпала мне целых пятьдесят шесть очков опыта. Ещё семнадцать, и шкала окончательно позеленеет. Растём!

Только расслабляться пока рановато. Получивший свободу вервольф недобро зыркал на меня, зализывая раны на предплечье. Я предпочёл замереть напротив него со вскинутым топором, не делая резких движений. Люблю лесных зверушек, есть у меня такая слабость, но если эта страхолюдина попрёт на меня, придётся и его зарубить. Тот как будто понял мои серьёзные намерения и предпочёл сохранять дистанцию. А потом и вовсе улёгся на землю, свернувшись калачиком.

Значит, точно союзник. Не зря ему помог.

Но не успел я умилиться, глядя на огромный мохнатый клубок, как мой собственный волосяной покров на теле встал дыбом от колючей статики. В резко наэлектризовавшемся воздухе раздалось характерное гудение, и прямо напротив меня развернулась синяя воронка портала. Да вы издеваетесь, что ли?!

Сегодня кто-то точно решил меня доконать.

Укрыться посреди разворошенного огородика было решительно негде. Разве что рытвина, оставшаяся после приземления демона, но та как назло располагалась по ту сторону синего вихря. А у меня крыша ещё не настолько поехала, чтобы к нему приближаться. Спасибо, одного раза хватило.

К счастью, аномалия быстро закрылась, исторгнув из себя двух человек – подтянутого немолодого мужчину в чёрной униформе, включавшей в себя вполне современную разгрузку, и молодую светловолосую девушку, чью шею стягивал кожаный чокер с металлическими вставками. Этакий ошейник, только спроектированный специально для людей. Прямо как у металлистов или любителей БДСМ. Не то, чтобы я интересовался подобными аксессуарами, просто друзья рассказывали.

Его обладательницу я узнал моментально даже без взгляда на фрейм – это она была тогда на кладбище с Аглаей, как одна из её приближенных соратников, и даже сражалась против горгульи. Станичники пленили юную порталистку, а Терещенко едва ли не каждый день таскал пленницу на допрос. Неужели она сбежала?!

Тем временем её спутник с неудовольствием покосился на останки демона, уже начавшие истлевать раньше времени, после чего уставился на меня:

– Ты ещё кто?

Прямо дежавю уже от этих однотипных вопросов. Я приготовил топор к бою и протянул мерзким голосом, пародируя бабу Ягу:

– Смерть твоя, косатик. Глупая и дурацкая, но уж какая есть…

63

– Андрей, это уже ни в какие ворота не лезет! Твои чудилы совсем от рук отбились!

– Они не мои, – флегматично пожал плечами глава каравана.

– Ещё скажи, приблудились, – буркнул человек в чёрном, примеривший на себя роль обвинителя.

– Нет, мы взяли их по рекомендации. Донец очень просил.

– Каневская? – нахмурился мой недавний противник. – То-то они мне на глаза прежде не попадались…

Я на его счёт мог сказать ровно то же самое.

Разговор, а скорее – перепалка, велась в тесноватом кунге «сто тридцать первого» ЗИЛа, являвшемся по совместительству чем-то вроде рабочего кабинета на колёсах. Здесь начальник эвакуационной экспедиции жил, трудился и принимал редких посетителей. И пока военный грузовик трясся по ухабам осеннего бездорожья, меня вызвали на ковёр. Однако, Андрей Киселев по прозвищу Старый вовсе не горел желанием немедленно карать провинившегося ополченца. То есть, меня.

Было бы за что наказывать. Подумаешь, сцепились немножко в пылу сражения. Никто же не умер, в конце концов! Вовремя подоспели другие караванщики, которые нас и разняли.

– Этот Буратино с топором сорвал нам всю операцию! – продолжил напирать мой обвинитель.

Звали его Вячеслав Запольский, десятый уровень, кличка – Сухарь. Он действительно выглядел истощавшим и чёрствым, в том числе и за счёт нездорово бледной кожи. Класс – заклинатель крови, что дополнительно вызывало у меня неприязнь. Сразу вспоминался один его поехавший на голову «одноклассник».

– Вашу операцию, серьёзно? – не выдержал я безосновательных наездов. – Что-то на брифинге про это ни слова не было. У нас стояла задача зачистить логово сектантов. Конкретно моя – не пустить никого через лесок к заводи, где у них наверняка были припрятаны лодки. Что я и делал до последнего дерева. А вы свалились мне на голову вместе с одной из бывших подчинённых того же хозяина, на которого пахали язычники. И что мне было делать, анекдоты вам рассказывать?

– В смысле, хозяина?! – едва ли не хором гаркнули мужчины.

Чёрт, не умею я держать язык за зубами… С другой стороны, утаивать такую информацию смысла особого нет, так что будем считать, что это произошло намеренно.

– Сначала объясните мне, как так вышло, что эта барышня вместе с вами катается? Она, если что, должна сидеть в застенках у станичников за многочисленные преступления. Там список обвинений толщиной с томик Льва Толстого, если не толще.

– Мне её передали согласно нашим договорённостям, которые тебя не касаются, – отчеканил Сухарь. – Можно сказать, она отрабатывает у нас своё наказание. Ошейник не даст ей сбежать или совершить другие глупости.

– То есть, хотите сказать, что держите её на коротком поводке?

– Именно. А теперь просвети, что ты имел в виду на счёт её хозяина.

– Всё просто, – пожал я плечами. – Она состояла в секте, которая пыталась взять под свой контроль целую станицу. Про нападение на Каневскую вы же в курсе, да? Ну вот, как выяснилось, работали они на того же хмыря, что и язычники. Про него самого известно мало, но судя по всему, это не человек. Один из сбежавших из хутора перед смертью описал его довольно точно, так что это не может быть простым совпадением.

– Что значит – «не человек»? – нахмурился Старый.

– Ровно то самое, – принялся я объяснять, отметив, что в отличие от него Сухарь ничуть не удивился. – Среди волшебных существ, что у нас появились, попадаются и вполне разумные экземпляры. Станичники, например, смогли заключить союз с племенем людоящеров. А моя напарница вообще – тифлинг-полукровка из другого мира.

– Из другого мира? – с явным интересом уточнил маг крови.

Я готов был прикусить себе болтливый язык, потому что внезапно осознал, кто на самом деле передо мной сидит. И как раньше не догадался, кто у нас любитель носить чёрное…

– Да, она что-то вроде иммигрантки в один конец. На её родине отношение к полукровкам резко ухудшилось, и она была вынуждена переселиться к нам, но сейчас не о ней речь. Есть куда более могущественные существа, которые манипулируют людьми ради каких-то своих мутных целей. Пришли ли они к нам из иных миров или существовали здесь всегда – непонятно. Конкретно тот утырок любит создавать подконтрольные группировки на религиозной основе. Язычник перед смертью признался, что напасть на нашу колонну им приказали свыше. Ждали на той дороге они конкретно нас, просто не рассчитали свои силы.

– Любопытно… – пробормотал человек в чёрном себе под нос. – Откуда у тебя подобные сведения?

– С миру по нитке, – пожал я плечами. – Моё прошлое поселение тоже атаковали по указке такого существа. Тот собирал отморозков по всей округе и науськивал их на нас.

– Где именно?

– Нижегородская область.

– Далековато тебя занесло...

– Мне в Новороссийск нужно, у меня там семья в эвакуации, вроде как. Так что пришлось помотаться и увидеть всякое по пути. Подробности у язычника я не успел выведать, но вы всегда можете расспросить свою рабыню. Она наверняка видела своего бывшего хозяина.

– Она не в рабстве, просто заключена под стражу, – поморщился её нынешний владелец.

– Как скажешь. А теперь мне хотелось бы узнать, чего я такого страшного натворил.

– Мы должны были взять живьём их волхва! А ты его убил.

– Это которого? – не сразу сообразил я.

Нас действительно перед карательной акцией попросили по возможности взять кого-нибудь из руководящего состава, но никто из моих противников на такой высокий пост не тянул. Разве что…

– Перерождённый, – подтвердил мою догадку Сухарь.

Я чуть не упал с застеленной койки, заменявшей обычное кресло для посетителя. Они собирались пленить демона! Совсем с ума посходили?! Пусть он и свежий, но это всё равно чистое безумие, учитывая его силу и регенерацию.

– У меня только два приличных вопроса – каким образом и на кой он вам чёрт?

– Не твоего…

Но тут его перебил Старый, которого явно начала напрягать наши препирания:

– Слава, парень жизнью рисковал, любопытной информацией с нами поделился, а ты из себя обиженку корчишь. Ну случилось и случилось, скажи спасибо, что этот урод на йюх не улетел.

– Ладно, – с кислой миной произнёс Сухарь. – Тот человек мог нам очень много интересного поведать. В том числе и про их покровителей, которых ты упоминал. Правда, мы раньше не принимали во внимание то, что это могут быть... Скажем так, не люди. По рассказам тех, что мы смогли взять живьём во время нападения на колонну, их лидер стал видеть интерфейс ещё с прошлого года. Примерно тогда и начал собирать людей, назвавшись верховным волхвом Всемиром.

Тут мне пришлось призвать на выручку всё своё самообладание, чтобы ненароком себя не выдать. Ведь примерно в то же время я и сам начал «прозревать». А ещё Аглая, если про неё не врали подельники. Только вместо того, чтобы изучать систему и находить единомышленников, я отправился на лечение в частную клинику. Не без стараний дорогой супруги, но всё же. Вечно я вместо дела какой-то фигнёй занимаюсь.

Нужно впредь об этом факте даже не заикаться, а то и со мной захотят поговорить по душам. Лучше остаться недалёким простачком, что пересказывает чьи-то слухи. Оно всяко лучше для здоровья.

Тем временем неприятный тип, похожий на всамделишного вампира, продолжал распинаться:

– …Наши методы тебе знать не нужно, а вот само перерождение вполне обратимо. Так что мы бы не стали возить с собой демона, это слишком опасно. А ты ему башку снёс.

– Он собирался грохнуть вашего оборотня, если что, – напомнил я ему на всякий случай.

– Таков был план. Ничего страшного бы не произошло, не вмешайся ты. Кстати, что у тебя за оружие такое? С первого удара его уложил.

– Это вас не касается, – с ухмылкой вернул я ему подачу.

– Что ж, тогда нам больше не о чём разговаривать.

Мужик насупился и взялся за навороченную рацию, что висела у него на боку. Большинство средств связи давно уже приказали долго жить, особенно от зачастивших в последнее время магических бурь, но его приборчик прекрасно работал. Видимо, дополнительно экранирован от всякого вредного излучения.

Сухарь предупредил кого-то, что «он всё», и вскоре командирский грузовик притормозил. Мужчина попрощался со Старым, не удостоив меня и взглядом, после чего покинул начальничий кунг. Снаружи его уже поджидала перекрашенная вахтовая «Шишига» с шипастыми треугольниками на бортах и даже крыше. Та самая, что беспокоила меня с самого начала путешествия.

Ну да, кто бы это ещё мог быть, такой осведомлённый. Бывшие коллеги Эльги в дороге вели себя тихо, даже на стоянках не покидали машину и ни к кому с расспросами не приставали. Но теперь у меня отпали последние сомнения, что они продолжают свои изыскания. Знать бы ещё, зачем…

Я тоже не стал задерживаться в гостях и следом полез наружу. Нетипично тёплый для конца осени ветерок прошёлся по моим коротко стриженым волосам, безуспешно пытаясь их взлохматить. Из-за изменившейся пигментации они заметно потемнели, и теперь их приходится укорачивать едва ли не каждые несколько дней. Издержки быстрой регенерации, ничего не поделаешь. Могли вообще под корень выпасть – вы волосатые деревья хоть раз видали? А я на одну десятую стал дубом.

Наша поредевшая колонна с урчанием двигателей двигалась вдоль жиденькой лесополосы, возвращаясь в Ейск, и мне осталось только дождаться моего транспорта – военного «УРАЛа» с камуфляжным тентом. Знакомый водитель притормозил у обочины, а из открытого заднего борта по пояс высунулась рыжеволосая девушка с загнутыми рогами на голове и синеватой кожей.

– Ну что, древолюб, как прошло?

– Ничего особенного, – ответил я, помня про чужие уши в кузове. – Оказывается, тот демон особо редкой породы был, хотели штраф впаять за браконьерство...

64

– Тебе что, совсем не нравится моя стряпня?

– Ну, это неплохой способ проверить свой организм на прочность.

Талия в ответ злобно сверкнула глазами.

С готовкой у полукровки откровенно не ладилось, хотя её земная ипостась вроде бы имела кулинарное образование. Но пока всё что готовила моя спутница, воспринималось системой как попытка отравления. «Букашки» вроде как справлялись с нагрузкой – они вообще готовы хоть опилки переваривать, только никакого удовольствия в процессе трапезы я не получал. Так что мы частенько навещали местный общепит, где каждый раз происходила подобная сцена.

– Ты только скажи, и я перестану. Больно надо твои упрёки слушать!

– Говорил уже, – вздохнул я. – И не один раз. А ты потом просишь дать тебе последний шанс.

– Всё, больше не буду, – обиженно буркнула она.

– И это я тоже слышал…

Мы устроились в небольшом кафе «Мангал-Хаус», почти что соседствующим с морским портом. Тут нужно понимать, что Ейск расположен на довольно узком треугольнике земли, вклинившемся между Азовским морем и очень крупным лиманом (всё время забываю, как он называется), по размерам сопоставимым с настоящим озером. Правда, глубины там особой нет, и что-то серьёзнее рыбацких катеров я на воде не видел. Поэтому порт и большинство пляжей располагались на противоположной, морской стороне.

Береговую линию сейчас обезображивали опорные пункты, напоминающие бетонные доты времён Великой Отечественной. Но без них нынче никак – море стало слишком опасным местом. Именно поэтому мы торчали в городке уже вторую неделю, не в силах продвинуться дальше, что меня жутко бесило. Но причины простоя были весьма уважительные. Очередная партия беженцев со стороны Новороссийска так и не приплыла, а два сторожевика, отправленные на разведку, бесследно пропали.

Сказал бы, как в воду канули, но скорее всего так и случилось.

Всё упиралось в связь. Точнее – в её полное отсутствие, что в свою очередь порождало неизвестность. Если на коротких дистанциях радиоволны ещё хоть как-то добирались до адресата, то на дальние расстояния такой фокус уже не прокатывал. Какое-то время можно было пользоваться старой телефонной сетью, но та ещё в начале осени приказала долго жить. Чуть дольше продержались спутники, но и те понемногу отмерли. Человечество скатилось до примитивных вестовых и гонцов, и лишь кое-где ещё функционировали остатки правительственной связи.

Отсюда до Новороссийска около четырёх сотен километров. Вроде бы немного по меркам прошлого. За день вполне можно доплыть, даже на чём-нибудь тихоходном. Те же сторожевики могли в течение суток спокойно сгонять туда и обратно. Раз боевые корабли не вернулись, то дело плохо. Многие в городе поговаривали, что в ближайшее время в рейс никто не отправится. Оставшиеся суда курсировали неподалёку, либо стояли на швартовке, а местные занимались укреплением периметра и подготовкой к пусть и мягкой, но всё же – зиме.

А тут ещё Ростовское пятно под боком – в какой-то сотне километров на северо-восток. И оттуда периодически тоже прилетали неприятности.

Мы старались раструбить способ борьбы с Хаосом на каждом углу, без СМС и регистрации, но пока дело двигалось со скрипом. Остро не хватало артефакторов, которые по готовым чертежам могли сварганить действующий блокиратор. В самом Ейске на двадцать тысяч душ, оставшихся в городе, имелось всего лишь трое подобных специалистов, которые не смыкая глаз клепали заветные пирамидки. Ими в первую очередь хотели обезопасить периметр, а уж потом заняться прочими направлениями.

Как по мне – совершенно зря, ведь от большинства тварей артефакты уберечь не могут. Им глубоко плевать, действует ли в округе магия, или нет, лишь бы там имелось чего пожрать. Поэтому их так тянуло в жилые поселения.

Но кто бы меня слушал, если даже Старый не смог втолковать местному самоуправлению эту очевидную мысль. Люди в первую очередь заботятся о своей шкуре, а уж потом вспоминают про общественное благо. Оставалось лишь надеяться, что посеянные нами семена успеют дать всходы до того, как станет слишком поздно.

По крайней мере «краснодарское» пятно перестало беспрепятственно расползаться на северном и восточном направлениях. Внимательные люди обязательно это заметят и заинтересуются, как такое произошло. Возможно, если проклятые бури немного поутихнут, получится наладить хоть какую-нибудь связь и поделиться знаниями с отдалёнными уголками Земли. А пока вся ответственность ложилась на плечи вестовых и разведчиков, что кочевали от поселения к поселению.

Мы же имели полное моральное право немного расслабиться после успешной операции. Впереди нас ждала не самая приятная прокачка и выбор новых умений. Всё равно больше заняться нечем. Шестой уровень всё же оказался покорён, спасибо сектантам и их переродившемуся лидеру. Помимо опыта караванщики отсыпали нам немного монет, на которые я возлагал большие надежды. И не только в плане кутежа и обжорства.

Местное меню с одной стороны изобиловало вычеркнутыми пунктами, а с другой – здесь имелись и новые блюда. Например, загадочные «Тентакли Ктулху». Каждый раз смотрел на них и не знал, попробовать или ну его в пень.

– А что это такое? – спросил я у симпатичной официантки, что принимала наш заказ.

Девушка лукаво улыбнулась:

– Щупальца новых морских гадов. Их сейчас очень много на мелководье. Главное, успеть разделать до того, как они рассыпаются.

– Новые, это которые в этом году появились? – уточнил я. – Вы их едите?!

– Только тех, кто вкусные, – успокоила меня официантка. – У нас есть люди, что могут отличить съедобное. Всё остальное это уже кулинария. С продовольствием стало туго, так что эти продукты сейчас пользуются большим спросом. Рекомендую к ним сливочно-чесночный соус и настойку из алычи. Наши дачники гонят, голова после неё совершенно не болит.

Идя сюда я настраивался на обычную курицу-гриль, но она так сильно подорожала, что пришлось остановиться на дарах моря. Деньги нам ещё понадобятся.

Талия перестала дуться и тоже выбрала «тентакли», загадочно похихикав. Вообще она заметно посвежела после того, как мы покинули Каневскую. Многочисленные раны вроде бы зажили, в том числе и душевные. Но всё равно привыкнуть к тому, что мы в любом месте привлекаем к себе повышенное внимание, оказалось трудновато. Люди приспосабливались к новым условиям, вот даже добычу волшебных существ наладили, но чужаков по-прежнему воспринимали в штыки.

Та же официантка в первое наше посещение спряталась за стойку и принялась оттуда колдовать. Подумала, что к ней перерождённые вломились. Ну да, внешность у нас специфическая – одна Талия с её рожками чего стоит. На улице полукровку редко кто не осенял крестным знамением. Да и я сам недалеко ушёл – после усиления симбиоза черты лица заметно заострились, а кожа будто зелёнкой пропиталась. Детишки называли меня Халком, а их родители – «образиной». А то и чем похуже.

Зато теперь девушка в переднике радовалась нам, как постоянным клиентам. В принципе, особого столпотворения мне здесь наблюдать ещё не доводилось, так что заведение знавало времена и получше.

– Всё из-за того, что порт почти не работает, – со вздохом поделилась с нами официантка. – Рыбаки боятся выходить далеко в море, торговля тоже встала. Раньше связь с Новороссийском нас здорово выручала. Колонны приходили два-три раза в неделю, а сейчас вы единственные в этом месяце.

Ну да, такова участь любого портового городка, оказавшегося в изоляции. Хотя совсем бедствовать местные не должны – в округе хватало живых поселений, что успели собрать урожай и как-то укрепить оборону. Орды здесь проходили всего лишь пару раз, и от них удалось отбиться совместными усилиями. Наверное, потому что большая часть нечисти дружно пёрла в степную часть Ростовской области, куда более густонаселённую.

Чернота сюда тоже вряд ли доберётся в скором времени. Особенно, если местные не будут тормозить с антимагическим заслоном.

Вскоре нам принесли заказ, и мы приступили к дегустации. Чьи-то щупальца, толщиной примерно с моё запястье, оказались не так уж и плохи. Если сильно не приглядываться, то можно есть спокойно. От алкоголя мы отказались, остановив свой выбор на фруктовом морсе. Обычное вишнёвое варенье, разбавленное колодезной водой. Раньше я и внимания бы не обратил на такой пункт в меню, а сейчас это воспринималось каким-то напитком богов.

Пока мы трапезничали, отдавая должное мастерству повара, за наш стол подсел худощавый парень с обветренным лицом. Звали его Виталик, и он работал в местном порту на какой-то мутной должности. Главной же его задачей была роль посредника, через которого можно было разжиться всякими дефицитными товарами.

– Привет, планетяне! – привычной скороворкой поприветствовал он нас, плюхнувшись на потёртый диванчик. – Ох, как сушняк давит…

Я верно расценил намёк и кивнул официантке, чтобы та принесла нам кружечку пива. Его, кстати, варили прямо здесь, на местном заводике. И довольно недурного качества.

– Благодарствую! – выпалил парень, заграбастав ёмкость с белой шапкой пены. – Как скатались?

– Плодотворно, – не стал я вдаваться в подробности. – Что у тебя?

– Есть вариантик… Но стоит немало.

– Сколько?

– Пять «кэ-гэ». Но скорлупка на ходу, я лично знаю её хозяина.

На этом моменте мне стоило подавиться, но я заблаговременно не стал прикасаться к своей кружке с морсом. Как чувствовал, что меня захотят по миру пустить без штанов.

– Пять килограмм за обычную лодку? Не слишком ли до хрена?

– Да, цена кусается, – не стал отрицать Виталик. – Но это не галимая моторка, а вполне себе катер. Вы ж не по луже, вроде нашего лиманчика, пойдёте. Это море, причём не одно. Там иногда такие волны случаются, что и перевернуть может. Запросто.

– Но всё же пять килограмм…

– Смотрите сами, – пожал плечами портовый работник. – Покупатели у него, если что, уже имеются. Сейчас восстановить мотор дюже дорогое удовольствие. Для себя ещё можно, а вот на продажу мало кто берётся.

Я почти не сомневался, что посредник хочет нас развести, как варенье для морса, но в чём-то он прав. Найти здесь посудину на ходу очень сложно. Зачастившие бури выжигали электронику только в путь, и каждую работоспособную вещь берегли, как зеницу ока. В городе многие имели свою лодку или даже катер, но сейчас большая часть этого флота потихоньку ржавела на берегу. А на вёслах мы к Рождеству только доберёмся, проще вдоль побережья идти.

Мысль не особо удачная, учитывая концентрацию там всяческих тварей. Не зря там сплошь красная зона. Граница стихий привлекает целый сонм различных монстров, так что лёгкой прогулкой этот маршрут не назовёшь. Вдобавок за Приморско-Ахтарском чернота почти что подходит к морю. А я прекрасно помню, как опасно шляться вдоль территорий, поглощённых Хаосом. Одно хорошо – там колдуется чуть проще, но это слабое утешение.

Морской путь тоже ни разу не про безопасность, но там из-за широких просторов шанс нарваться всё-таки меньше. Особенно у мелкого и неприметного судёнышка.

– Ладно, думайте пока, а я побегу, – допив халявное пиво, сообщил нам Виталик. – Если решитесь, дайте знать. Обкашляем всё в лучшем виде!

Раз он не назвал точных сроков, предложение пока ещё в силе. Видимо, почуяв спрос, местные взвинтили цену до небес. Только потянут ли такую сумму наши неведомые конкуренты? Всё же пять килограмм золота на дороге не валяется. Это сейчас главная местная валюта, которую не так просто добыть. Благо монеты, что выпадают с монстров, тоже идут в счёт. Обычные шестигранники эквивалентны двадцати пяти граммам, серебряные – целой сотне. Уж больно полезный это нынче металл.

Нам за помощь в ликвидации язычников отсыпали пригоршню-другую из общих трофеев, но там максимум набирался килограмм-полтора. Я думал, что этого вполне должно хватить, но недооценил человеческую жадность. Вот придёт внезапно новая напасть – что они со всем этим драгметаллом делать будут? Хотя с другой стороны без торгово-рыночных отношений мы окончательно одичаем, а золото – ценность привычная.

Не успел ещё толком отзвенеть дверной колокольчик после ухода Виталика, как в полупустую кафешку ввалилась целая компания. Я обернулся на шум и моментально потерял весь аппетит. В нашу сторону целеустремлённо двигался Вячеслав Запольский в окружении четверых человек. Моя рука сама собой оставила вилку и легла на клапан чехла, в котором покоился мифриловый брусок. Нынче в увеселительные места с оружием пускают без проблем, но если применил его не по делу – будь готов ответить по всей строгости.

Но так мне стало чуточку спокойнее, потому что пришли они явно по мою душу. Маг крови остановился аккурат возле нашего стола и словно нехотя произнёс:

– Здравствуй, Тимофей. Разговор к тебе имеется.

– А если я не настроен общаться?

– Мы с тобой всё равно поговорим, только в другой обстановке.

– Вот значит как… – покачал я головой. – Давай тогда сразу предупрежу. Те, кто пытаются мне навредить, обычно очень плохо заканчивают. Это не угроза, а сухая статистика.

– Приму к сведению, – процедил он. – И всё же я вынужден настаивать.

– Ну, раз вынужден…

Я сделал приглашающий жест рукой. Правда, вся его компания не втиснулась бы к нам при всём желании, так что им пришлось придвинуть соседние столы к нашему. Расстановкой в основном занимался плечистый бородач в чёрном свитере с высоким горлом. Он громко говорил и вполне искренне улыбался, демонстрируя многочисленные морщины вокруг глаз. Довольно добрых, как мне показалось.

Богдан «Серый» Волков.

Класс – оборотень.

Уровень – 8.

Предрасположенность – Жизнь.

Так вот кого, получается, я вроде как не спас от демона. Пусть он принадлежал к организации, которую сложно назвать дружественной, никакой враждебности от него не ощущалось. Хоть ты тресни.

Ещё одним явным сотрудником оказался жилистый мужчина в тёмных очках и кепке. Именно его я видел за баранкой «Шишиги».

Владимир Демидов.

Класс – искатель.

Уровень – 8.

Предрасположенность – Порядок.

Он скромно уселся на дальнем конце и уставился в меню, не снимая солнцезащитных очков. А вот двое других – парень и девушка, являлись «счастливыми» обладателями шипастых ошейников для любителей пожёстче. Девицу я прекрасно знал, это была Анна Гореславцева – порталистка и ближайшая соратница Аглаи. Она наградила меня колючим взглядом, полным неприкрытой ненависти, после чего отвернулась.

Её собрат по несчастью выглядел не лучше. Весь поникший и какой-то нескладный, с искривлённой спиной и суетливыми руками, которые он не знал, куда деть. В целом заключённый производил впечатление офисного работника, вырванного из привычной среды и от того чувствующего себя не в своей тарелке.

Из всей информации я смог разглядеть лишь его имя с фамилией – Максим Воронин. Как и у Аннушки, всё остальное оказалось скрыто. Ничем другим, кроме как действием их ошейников это быть не могло. Значит, это точно какие-то артефакты.

Новоприбывшие расселись вокруг нас, причём Сухарь устроился прямо напротив меня. Заметно нервничающая официантка притащила им сразу два чайника и нехитрую закуску в виде сухарей с баранками. Все принялись за чай, хотя бородач с явной тоской посмотрел в сторону других посетителей на другом конце зала, что хлестали пиво под вяленую рыбку.

– Итак, о чём ты хочешь поговорить? – спросил я у старшего группы, который не прикасался к своей кружке.

– В первую очередь мне хотелось бы знать, кто ты такой, Тимофей Бухлин.

– Ничего себе вопросики… Я это я. В первую очередь – человек, если ты об этом, просто из-за классовой способности позеленел немного. У тебя вон целый оборотень в команде, и ничего.

– Человек, который способен отращивать утерянные конечности? – с явными нотками недоверия уточнил Сухарь. – К целителям ты не обращался, насколько мне известно.

Я покосился на Аннушку, но та по-прежнему сидела отвернувшись. Ну и чёрт с ней.

– Было дело, но тьфу-тьфу всё прошло. Извини, но я не готов обсуждать свои способности. Тем более с тем, кого плохо знаю.

– У тебя и помимо этого хватает странностей, – продолжил Вячеслав. – Ты за столь короткое время успел столько наворотить в Каневской, что другие бы и за год не справились. Даже заслон против хаотического влияния вроде бы тоже твоя заслуга. Куда не ткнусь, всюду твои зелёные уши торчат. А в станицу ты вообще явился из портала, который очень схож с тем, через которые к нам попадают гости из других миров… Всё ещё настаиваешь на своём человеческом происхождении?

– Конечно! В другом мире я, можно сказать, в командировке был. Набирался опыта по обмену.

– Как интересно… Расскажешь подробнее?

– Нет, – обломал я излишне любопытного мага крови. – Чтобы вы там про меня ни слышали, это скорее всего правда. И я прекрасно понимаю ваш жгучий интерес к моей скромной персоне. Но вот проблема – к вам у меня доверия нет никакого. И говоря про «вас», я имею в виду всю вашу мутную конторку.

Вячеслав нахмурился, да и его помощники заметно напряглись. Даже оборотень перестал улыбаться, удивлённо крякнув.

– Только не делайте удивлённые лица, пожалуйста, – попросил я их. – Раз уж решили пойти со мной на контакт, давайте играть открыто. Я в курсе многих ваших делишек. И вижу, своё любимое занятие вы не бросили. Поэтому не нужно смотреть на меня, как на источник ценной информации, которую нужно вытрясти любым способом. Повторяю, для вас цена окажется неподъёмной.

– Значит, ты знаешь, кто мы? – хмуро произнёс Сухарь. – И тем не менее смеешь нам открыто угрожать?

– Представь себе, да. Надеюсь, это заставит вас хоть немного включить мозги. Иначе вашим начальникам придётся искать сотрудников посообразительнее. Как у вас там нынче с кадрами, кстати?

– Не жалуемся, – обронил мой собеседник. – Но ты действительно любопытный экземпляр… Не ожидал в подобной глуши встретить такого.

– Я бы посоветовал вам поменьше задирать нос и надеяться на собственную осведомлённость. Что мешало поделиться знаниями, когда люди в них так нуждались?

– Это ничего бы не изменило, – отрезал маг. – Да и кто бы нам тогда поверил?

– У вас на руках было достаточно доказательств, – возразил я. – Вы просто решили не афишировать их и привычно втянуться в раковину. А сейчас чего выползли?

– Мы не прятались, а хотели сохранить хоть что-то! – почти прорычал Вячеслав. – Не тебе, пасынку Великих, нас обвинять! Ты и представить себе не сможешь, через что нам пришлось пройти без всякой помощи…

Если честно, мне на тяготы его организации было глубоко начхать, а вот то, что он упомянул каких-то Великих уже давало какую-никакую пищу для размышлений. Я специально вёл себя вызывающе и всячески провоцировал собеседника, ибо у таких людей нет привычки делиться информацией добровольно. Не всё же мне одному пробалтываться.

– Слав, давай без этого, – попросил его добродушный бородач. – Он же вроде вменяемый.

– Ладно, Тимофей, – куда спокойнее произнёс Сухарь. – Пусть каждый останется при своём мнении. Просто ответь мне, зачем тебе на самом деле в Новороссийск?

– Семья у меня там, если ты забыл. По крайней мере, я на это надеюсь.

– Семья, говоришь… – с явным недоверием протянул он, после чего повернулся к Талии, что уже расправилась со щупальцами на тарелке. – А ты?

– Я за компанию странствую, – ответила она, кокетливо улыбнувшись. – Вы народец подозрительный, а с древолюбом на меня как-то меньше обращают внимания. Он вечно чего-нибудь отчебучит.

– А откуда ты к нам попала?

– Из жилых миров. Если вы не знакомы со строением Паутины, то мне вам нечего добавить.

– Мы в целом представляем, что это такое, – кивнул маг крови. – И где там наше место, только мне хотелось бы…

Но договорить он не успел. Дверь в кафешку внезапно распахнулась, отчего несчастный колокольчик едва не улетел в глубь зала, и перед нами предстал растрёпанный краснощёкий мальчишка в растянутом свитере и тренировочном трико. Судя по его тяжёлому дыханию, сюда он нёсся со всех ног.

– Тёть Свет! – выпалил юный гость прямо с порога. – Корабль пришёл!

– Наш? – вскинулась официантка.

– Не! Я такие ток по телику видел... – мальчонка со свистом перевёл дух, заодно подбирая слова для описания. – Как у пиратов, во!

65

Разумеется, поглазеть на диковинный корабль никого из нас не пустили. Порт и раньше охранялся лучше любого другого объекта в городе, а теперь туда стянулось столько военных, что «лимонке» некуда было упасть. У бетонного забора, и без того укреплённого со всех сторон, дополнительно выставили оцепление, а вдоль него разъезжали мобильные патрули. На погрузочных кранах, простаивавших без работы, и крышах высоких элеваторов устроились снайперы и дальнобойные маги, отслеживающие перемещения всех живых и не очень существ.

Другими словами, проскользнуть туда было нереально.

Поэтому нам пришлось довольствоваться слухами, что стремительно растекались по маленькому городку. И чем дальше, тем причудливее они становились. Люди устали от изоляции, и такое внезапное явление вызывало в народе нешуточный ажиотаж. Парусник странной формы уже прозвали «Летучим Холандцем» за то, что вроде бы видели на борту призрачные фигуры. Да и расцветка у него была весьма необычной – белый корпус и чёрные паруса. Хорошо хоть без пиратского флага.

С другой стороны, зачем тогда кораблю-призраку заходить в наш порт? На побережье полным-полно гаваней, где вокруг ни единой живой души. Раз он добрался до Таганрогского залива, являвшегося своеобразным тупичком Азовского моря, то ему здесь что-то нужно. От людей.

Тем более никаких агрессивных действий от загадочного корабля так и не последовало. Он тихо приблизился к искусственной гавани, под прицелом многочисленных береговых орудий, после чего так же неспешно направился к пирсу. Больше ничего любопытного зеваки рассмотреть не успели. Всех праздношатающихся немедленно выгнали прочь, а в порт наводнили военные.

Знатоки парусного флота теперь спорили до хрипоты, пытаясь опознать странное судно. Не поленились заглянуть даже в музей Порта Ейска, где имелись обширные каталоги, но пока к единому мнению так и не пришли. Ситуацию усугубляло то, что парусник наблюдали издалека, а работникам порта недвусмысленно приказали держать язык за зубами. Многие и вовсе остались там на внеочередную смену.

Мы с Талией не стали принимать участие во всеобщем бурлении, а вместо этого отправились в местный госпиталь, что развернулся на базе медицинского квартала. Расположен он был между парком имени Поддубного и военным городком, почти обезлюдевшем после появления неопознанного корабля.

Один из корпусов поликлиники полностью переориентировали на прокачивающихся магов, с дежурными бригадами неотложной помощи в шаговой доступности. Слишком горьким оказался опыт первопроходцев, а некоторые здания всё равно теперь простаивали без дела. Люди нынче почти не болеют, и даже серьёзные повреждения заживают всего за несколько дней. Даже смертельные в прошлом заболевания оказались побеждены, но какой ценой…

В любом случае, работы медикам всё равно хватает с головой, пусть и не всегда по профилю. И даже усиленная регенерация не способна отращивать конечности или повреждённые органы заново. Про себя я скромно умолчу, ибо тут заслуга симбиотов. Жаль, их не пересадишь другим, чтобы зелёные человечки воспринимались нормально. Но увы, они привязаны исключительно к моей персоне, как и мифриловый брусок.

Теперь усиление перестало быть игрой в русскую рулетку и превратилось в норму жизни. Пусть и сопряжённую с некоторым риском. Нас разместили в отдельной палате, воткнули по капельнице и приставили к нам дежурную медсестру. Обычно в её обязанности входит измерение пульса, давления и сатурации крови, но в нашем случае показатели были столь зашкаливающие, что бедная женщина просто приглядывала за тем, чтобы мы дышали, явно не зная, куда себя деть.

Её можно понять – находиться в одной комнате с явной нелюдью то ещё испытание для нервной системы. Тут иногда вполне добропорядочные маги сходят с ума и начинают бросаться на кого ни попадя. Обычно помутнение разума проходит через день-другой, за исключением особо редких случаев бесповоротного психоза, а вот с нами поди угадай, не попытаемся ли мы съесть бедняжку. Или хотя бы понадкусывать.

Тем более от пристёгивания к кровати я отказался категорически. Это уже выше моих сил, лежать беспомощным.

Сама же прокачка на удивление прошла без особых проблем. Два часа неприятных ощущений, будто во время острого гриппа, и я снова вернулся в форму. Не то, что раньше! Правда, прихваченный мной фикус в горшке завял, но это была ожидаемая жертва. Лучше уж он, чем медсестра…

На этот раз я выбрал Телосложение, заметно отстающее от прочих параметров. Разум наконец-то потерял свой чёртов минус, но вряд ли всех противников получится задавить одним лишь интеллектом. Случай с перерождённым тому яркий пример. Его мыслеречь едва не отправила меня в нокаут. В этом направлении мне ещё расти и расти.

В итоге показатели стали такими:

Телосложение = 4.Тавматургия = 3.Энергия = 4.Разум = 5.Свободных ЕП = 0

Жизнь выросла до сорока пунктов, Энергия до двух сотен, которые восстанавливались всего за час, а Сила Духа до ста пятидесяти. Той же Талии будет уже непросто заморочить мне голову, хотя она тоже росла в мастерстве. На шестом уровне ей всё-таки выпал массовый сон, о котором она так мечтала, прожужжав мне все уши, какая это полезная штука. Против нескольких слабых противников, нападающих скопом, самое то. А вот против парочки более-менее сильных это почти гарантированная трата сил впустую.

Мне же система в очередной раз подкинула не самый однозначный выбор:

«Растительный яд»

Тип – контактное заклинание.

Действие – позволяет отравить любую подходящую жидкость во время касания. Урон – в зависимости от концентрации и сопротивления организма может вызывать полный или частичный паралич, вплоть до смерти.

Энергия – 20 ЕС за каждую меру (100 мл).

Требования – наличие трёх четвертей воды в отравляемой жидкости.

Время действия – немедленное. Яд постепенно теряет силу и полностью исчезает за сутки.

Прямо мечта дезинсектора. Сунул палец в стакан, и вот тебе готовая отрава от любых вредителей. Лишь бы они не имели стойкость к ядам и были живыми, что нынче применимо далеко не ко всем противникам. Кстати, кровь вроде бы тоже попадает под категорию рабочего материала, ведь в одной только лимфе девяносто процентов воды, насколько я помню. Поэтому малейшая ранка может стать смертельной. К примеру, ударил противника кастетом, чтобы наверняка получилась ссадина – и до свидания!

Понятно, что не со всеми получится попрактиковать рукопашную, но способность всё равно любопытная. Хотя и подходит больше какому-нибудь адепту Смерти.

А вот второй вариант куда больше подходил Хаосу, хотя само заклинание являлось больше защитным, чем атакующим.

«Травы-ножницы»

Тип – заклинание, на цель.

Действие – массовое преобразование растений на всей площади в колюще-режущие препятствия. При попытках их сломать выделяется клейкий сок, по составу близкий к кислоте. Он чрезвычайно горюч, но полностью нейтрализуется водой.

Радиус – 3 м.

Энергия – 50 ЕС.

Требования – наличие растительных организмов на указанной площади, а так же условий для их произрастания.

Время действия – в зависимости от изначального фитозапаса. Преобразованные растения полностью разрушаются в течение нескольких часов.

Данное описание вызывало множество вопросов, но ответить на них можно лишь на практике. И так как стать новым Калигулой или Александром Борджиа мне не очень-то и хотелось, я остановил свой выбор именно на нём. Будем как заправские друиды портить врагам шкуры.

Руки прямо чесались от желания поскорее проверить парикмахерское заклинание в деле, но за колдовство в черте города можно и по шапке получить. Особенно, если оно боевой направленности. Время потихоньку приближалось к вечеру, поэтому эксперименты стоило отложить до завтра.

Талия к идее выйти за периметр отнеслась с пониманием и умеренным энтузиазмом. Хотя вся ближайшая округа давно вычищена под ноль, всегда можно нарваться на какого-нибудь залётного монстра. А это опыт и прибыль. Жаль, что нас всего двое, и для полноценной рейд-группы этого маловато. В таких случаях обычно ищут себе временных сопартийцев из числа одиночек, но с нами вряд ли кто-нибудь пойдёт.

Если только обратиться к караванщикам, с которыми мы успели более-менее познакомиться. Но тут всплывает другая проблема – большая их часть положила глаз и прочие органы на Талию, которая частенько являлась им в эротических снах. Спасибо ауре суккуба, избавиться от которой выходило лишь в зоне действия магической «глушилки». Из всей оравы она совершенно не действовала максимум на троих, не считая меня.

Так что по всему выходило, что выйти за периметр нам придётся вдвоём. Вряд ли в городе найдётся псих с высокой ментальной устойчивостью, что решится составить нам компанию.

В одном я был вполне уверен – никто не закроет город из-за визита одного единственного корабля. Кто бы там ни приплыл, с ними так или иначе разберутся. Если не оружием, так переговорами. Здешние руководители вполне вменяемые, и предпочитают сначала договариваться, пусть и направив при этом на тебя ствол. За что им отдельное спасибо.

В любом случае, появление парусника это хороший знак. Раз он как-то доплыл до Ейска, есть шанс, что местные решаться ещё на одну вылазку. Потому что нынче всё шло к тому, что дальше залива корабли соваться не будут.

Для меня это главная надежда уплыть отсюда, ибо наколотить четыре килограмма золота нам никак не светит. Ради таких барышей нужно двигаться в сторону Ростовской области, и за пару дней такой поход никак не состоится. С другой стороны, если никто в сторону Чёрного моря не поплывёт, делать нам всё равно будет особо нечего. Торчать здесь можно хоть до самой зимы, но к приобретению личной посудины это нас никак не приблизит.

Я каждый день проверял карту, и наблюдал за тем, как окрестности Новороссийска становятся всё более оранжевыми. Кое-где и краснота появилась, которой не место в жилом городе. Это навевало самые нехорошие подозрения, а от собственного бессилия хотелось рвануть туда пешком, лишь бы не сидеть на месте.

Окончательно оправившись после прокачки, мы покинули медицинское учреждение, оставив несколько монет на чай повеселевшим медикам. Работа у них далеко не сахар, а в нынешних условиях – тем более. Хорошо, если тебе опыт потихоньку капает, как у целителей, но большинство работников никакого отношения к ним не имели. Им бы в рейды ходить и прокачиваться, а они тут вынуждены торчать безвылазно.

Покинув «медицинский» квартал мы отправились к себе домой. Жить на колёсах надоело, так что мне захотелось хоть ненадолго снова ощутить домашний уют. Караванщики предлагали нам устроиться вместе с ними в пятиэтажке, целиком отданной под их нужды, но мы предпочли снять отдельный домик в спальном районе. Небольшой, весь такой аккуратный, с небольшим крылечком и резными ставнями на окнах.

Из-за массового переселения в более безопасные районы свободного жилья было в избытке, так что с благословения администрации его сдавали практически за бесценок. А жить пусть и в комфортном, но всё-таки общежитии мы не могли по вполне понятным причинам. За синекожей девушкой откровенно волочилась добрая треть мужчин, из-за чего меня постоянно пытались поддеть и спровоцировать на конфликт. Не помогло и то, что полукровка всем и каждому объясняла, что они находятся под действием её чар.

А уж как её «любили» другие представительницы женского пола – трудно описать.

Пару раз у нас дело дошло до драки, чтобы хоть как-то охладить пыл самых падких поклонников и ненавистниц. Как выяснилось, ими являлись те, у кого Сила Духа не достигала даже первой сотни единиц. И если раньше меня с гарантией бы побил даже щуплый подросток, то нынче я мог дать сдачи даже некоторым взрослым. Зелёная кожа обтягивала уже не голые кости, а кое-какое мясо. Хотя до атлета мне ещё очень и очень далеко…

Так что мы почти сразу после приезда в город отправились в отдельное жилище. А с караванщиками воссоединились лишь на рейде к нео-язычникам. Как оказалось – не зря, поездка вышла со всех сторон познавательной.

Теперь же у меня подросла и Сила с Ловкостью. Если продолжу развиваться подобным образом могу вовсе стать типичным воином-рукопашником, что вообще не характерно для друида, являвшегося типичным магом второй-третьей линии. Ольга Ерёменко, помнится, называла таких «саппорт», то есть – поддержка, вроде своего мужа, а саму себя «милишником». Вот к этому типу я и приближаюсь.

Понятное дело, что одной прокачкой сыт не будешь, но вроде бы мышцы проявились чуть явственней. Даже кубики пресса проступили. Я подробно рассмотрел себя в ванной, куда предусмотрительно отправился первым, чтобы смыть усталость и пот. Талия там обычно плескалась не меньше часа, и плевать, что вода у нас только холодная, а горячую приходилось греть на автономной газовой горелке. Как в старые добрые студенческие времена.

Электричество подавали всего на несколько часов, да и то не во все районы. Хотя местные что-то там колдовали с недостроенной ветровой электростанциями на побережье лимана и в ближайших посёлках. Чего-чего, а с ветром здесь никаких проблем не наблюдалось. Пару раз штормило так сильно, что прохожие на улицах вынуждены были пригибаться, а у многих деревьев обломало ветви.

Налюбовавшись на себя в зеркало, я уступил ванную комнату Талии, а сам переоделся в домашнее и встал у плиты варганить ужин на скорую руку. То есть свалил на сковороду старые макароны, картошку и прочие остатки прошлых трапез, а поверх всего этого обильно залил яиц. Что у меня всегда прекрасно получалось готовить, так это студенческую «залипуху». Пусть и каждый раз рецептура немного отличалась.

А вот продукты у нас закончились полностью. С такими обжорами как мы – неудивительно, у нас даже мыши с тараканами сбежали от греха подальше. Нужно на рынок с утра сгонять, и заодно прикупить сухпай для вылазки…

Пока я размышлял над завтрашними планами, моя рогатая сожительница неожиданно быстро покинула ванную, запахнувшись в короткое полотенце, подходящее больше для рук, чем для тела. Хотя и в обычной жизни она носила самый минимум одежды, полностью полагаясь на регенерацию. Холод ей нипочём, так что никакого дискомфорта полукровка не испытывала. Неудивительно, что мне завидовали все мужики в караване.

Меня она тоже не стеснялась, даже как-то уж слишком. Я по-прежнему не чувствовал никакой ауры, хотя в целом смотреть на подтянутую и спортивную девушку было приятно. Отвернуться обратно к плите получилось едва ли не со скрипом. Зрелище приятное для глаз, только вот есть ещё один важный момент…

И тут я неожиданно почувствовал на своих плечах её руки, а затылок обожгло горячее дыхание.

– Я тебе совсем не нравлюсь?

– Ну нет, ты чего…

Я повернулся, чтобы убедить её в собственной привлекательности, но вместо этого как-то так получилось, что наши губы нашли друг друга. Полотенце соскользнуло на пол и туда же вскоре отправилась моя майка за ненадобностью. От затянувшегося поцелуя у меня закружилась голова, но тут за спиной отчётливо раздалось чьё-то сердитое покашливание.

Я вздрогнул, сразу же узнав этот сварливый голос по одному только тембру. И моментально обернулся, отстранившись от Талии, что уже закатила глаза и прижалась ко мне всем горячим телом, от которого шёл отчётливый парок. Только позади нас никого не оказалось, кроме кухонного стола, на котором шипела походная плитка. Ну да, кого я здесь ожидал увидеть?

И всё же меня не покидало странное чувство, что мне это вовсе не послышалось.

– Что-то не так?

Талия тряхнула головой, приходя в себя. Её кожа приобрела отчётливый фиолетовый оттенок, дыхание стало прерывистым, но всякое желание продолжать у меня пропало напрочь.

– Извини, Наташ, я не могу.

– Почему?!

– У меня погибшая девушка над душой стоит. Буквально.

– Никого там нет, я же чувствую! – выпалила она, сверкнув слезами на янтарных глазах. – Не можешь её забыть?

– Да, чувствую себя предателем. Прости. Дело не в тебе, ты мечта любого…

– Не вздумай продолжать! – перебила меня взбешённая Талия. – Или я тебя сейчас прямо к ней отправлю, на тот свет!

Она порывисто толкнула меня в грудь, подхватила с пола полотенце и опрометью бросилась вон. Вскоре послышался громкий хлопок двери в её комнату. В воздухе отчётливо запахло гарью, но это оказалась всего лишь подгоревшая «залипуха». Я со вздохом выключил плитку и энергично растёр пылающее лицо. Губы до сих пор горели после поцелуя, но на душе скребли кошки. Аппетит тоже пропал.

Одно ясно, как божий день – я поступил правильно. Хоть, наверное, и глупо. Но для меня подобные поступки давно уже стали нормой.

Чтобы освежить голову и привести мечущиеся мысли хоть в какой-то порядок я вышел во двор, подышать свежим воздухом. На улице мне всегда лучше думается, чем в четырёх стенах. Тем более, посидеть там было где. Прошлые хозяева домика разбили на четырёх сотках неплохой сад с виноградником, который я использовал в качестве турника для тренировок. А в дальнем конце двора они соорудили уютную деревянную беседку. Я любил поутру устроиться в ней, попивая дефицитный кофе. Нас угостили караванщики, а вообще этот продукт, как и многие другие, грозил кануть в небытие.

Если только не найдётся умельцев среди друидов, что смогут у нас его выращивать. Я вот точно такого не мог, поэтому наслаждался каждой чашкой. А вот Талия предпочитала чай, вбухав туда побольше всяких пахучих трав.

Эх, нехорошо с ней получилось… Может извинится? Нет, пожалуй, так только хуже будет.

Однако невесёлые размышления не помешали мне заметить, что наша беседка уже кем-то занята. Внутри на лавочке сидела женская фигура, укутавшаяся в расписную шаль едва ли не с головы до ног. Странно. Наши соседки привычки ломиться в чужой двор вроде бы не имели. И вообще, сторонились нас как огня, в чём их сложно упрекнуть.

А потом незваная гостья повернулась ко мне, и все вопросы разом опали, как листья с тополя, в который с разгону врезался бульдозер. Я хмыкнул и вернулся к веранде, где лежал приготовленный на всякий случай кулёк с семенами.

Всё-таки пригодился…

66

Старушенция и прежде не особо излучала здоровье и молодость, а сейчас так и подавно. Больше того, со времён нашей прошлой встречи она заметно сдала. Прибавилось морщин, кожа ещё больше поблекла и покрылась пигментными пятнами. А главное – потускнели некогда живые глаза, смотревшие на мир с отчётливой лукавинкой.

Что осталось неизменным, так это полное отсутствие каких-либо системных надписей. Будто я на пустое место смотрю. В слепоту вездесущей системы не верилось, так что это у меня, скорее, шторки на глазах.

– Здравствуй, Тимоша, – произнесла она хрипло, будто спросонья.

– И вам тоже… не хворать. Держите.

Я присел напротив и протянул ей кулёк с семенами и орешками, что понемногу брал на сдачу у местных торговцев. Как чувствовал, что они мне пригодятся.

– Благодарствую.

Она сцапала угощение иссохшей рукой, но есть не стала, спрятав его куда-то под многочисленные складки шали. Одежда тоже выглядела поношенной, будто моя загадочная гостья ковыляла сюда аж с самой нижегородской области.

– Ваша работа? – спросил я, кивнув в сторону домика.

Она удивлённо подняла седые брови, а затем покачала головой.

– Нет, Тимошенька. То была твоя воля.

– А если бы я, к примеру, не вышел, а спать пошёл? До утра ждать пришлось бы?

– Нет, до зарницы никак не терпит.

– Значит, снова нужна моя помощь?

– Пра-а-авильно, – почти прокаркала старушенция. – Сметливый ты, Тимоша, с тобой всегда всё ладится и спорится…

– Думаете, после того, как меня едва не угробил ваш коллега, я буду вам доверять? Только не нужно врать, что вы были не в курсе. Вряд ли бы он ко мне полез без вашего одобрения.

– Всё так, но ты не серчай на него, так надобно было. Тем паче, его уж нету…

– То есть как это, «нету»? – навострил я уши. – Он погиб?

– Его не стало, – поправила меня собеседница. – Да и меня надолго не хватит... Ты уж не подведи, милай. Напоследушек.

К тому, что меня снова будут склонять к сотрудничеству, я был внутренне готов. А вот печальные вести про деда-листопада неожиданно навеяли грусть. Вроде бы и поделом, а всё равно как-то тоскливо, что не удалась моя задумка с мусоросжигателем.

– Обещаю подумать, если расскажете, что вообще у вас творится, – выдал я вслух. – Кто вы такие, зачем вам всё это нужно?

– У вас и слов-то таких нету, – она издала очередной гортанный смешок. – А те что есть, не годятся. Желаем мы простого – своих деток-несмышлёнышей уберечь, только всяк по-своему.

– Детей, это в смысле нас, людей?

– Всех, – неопределённо ответила старушка. – И люд простой в том числе.

– Что ж, я в какой-то степени вас понимаю. Но мне нужно к своему ребёнку. Собственному.

– Так и плыви.

Она махнула сухонькой рукой в сторону портового района.

– Там ждут тебя. Но поспешай, до зари они отчалят. Ждать не будут.

– Так стоп! Тот корабль ваш, что ли?!

– Скажешь тоже, – старушка довольно прищурила глаза, будто я ей комплимент отвесил. – Услужничают мне, по старой дружбе. Иначе не поспеть тебе никак, милай.

– Успеть куда?

– В плавучий град. Там и дочурка твоя, и последнее порученьице. Возьмёшься?

С плеч будто все горы мира свалились. Всё-таки Пелагея в Новороссийске! Многое на это указывало, но то были всего лишь косвенные улики. И я обливался холодным потом при мысли, что приплыву туда и обнаружу там чужих людей с похожими именами, или вообще никого. Теперь же эти страхи остались в прошлом.

Немного напрягал тот факт, что местонахождение моей бывшей семьи удивительным образом совпало с местом, где мне предстояла очередная работа. Зная о противостоянии кураторов можно даже не сомневаться, что это дело окажется непростым. Опять в какую-нибудь хрень с размаху вляпаюсь.

– Только если это будет что-то конкретное, а не как всегда, – сразу предупредил я её, несмотря на громадное облегчение. – Эти ваши вечные недомолвки у меня уже в печени сидят.

– Останови красноокого озорника, – почти прокаркала моя нанимательница. – Он хочет добыть вещицу, что за семью печатями хранится. Если сломает их все, быть беде большой.

– А у нас по-другому и не бывает, – вздохнул я. – Либо понос, либо апокалипсис. Что ещё за вещь и чем она опасна?

– Вот этого тебе знать не надобно.

– Я же вроде говорил, что мне надоело играть втёмную. Опять начинаете?

– Не серчай, Тимоша, – проворковала старушка. – Просто ты как открытая книга, бери да читай. Тебе то знание ничем не подсобит, лишнюю беду накликает только.

– Допустим, – согласился я. – А что на счёт моего противника? Какие-нибудь приметы кроме красных глаз будут?

– Да. Ему знамо о тебе, и он тебя со свету сживёт, ежель ты оплошаешь…

На этом наше познавательное общение внезапно подошло к концу. Беседку заволокло едким дымом, от которого защипало в глазах, а когда он рассеялся, вдалеке показалась улетающая чёрная птица. Видимо, подробно изложить свою просьбу оказалось выше её сил. Узнаю знакомый стиль работы.

На этот раз после себя она оставила не семечко, а потёртую монетку, достоинством в один «Куй». Взяв её в руки, я не удержался от ностальгической улыбки. Та самая…

Уже давно привык обходиться без неё, но раз она здесь, то выбор мне предстоит очень тяжёлый. А ещё в сердце запоздало кольнуло сожаление. Нужно было хоть поинтересоваться, как у ребят дела в Романихе. Тоже мне, друг.

Ладно, выполню миссию, заберу дочь и рвану обратно в нижегородскую область. План шикарный, почти без тонких мест. Раз уж мне по пути, можно напоследок уважить старушку. Краноглазка знает обо мне? Шикарно, значит долго его искать не придётся – сам прибежит меня убивать. С моей регенерацией остаётся лишь пожелать ему удачи в этом нелёгком деле.

Одно плохо – Солнце уже скрылось за соседскими домами, окрасив небо в ярко-оранжевый предзакатный цвет. Того и гляди скоро начнёт смеркаться.

Я бросился обратно в дом, распахнул входную дверь и прокричал:

– Наташа, ахтунг! Мы отплываем!

Сам же опрометью рванул к своему «тревожному чемоданчику», который был на самом деле рюкзаком, где хранились самые необходимые вещи. Кочевая жизнь приучила ценить мобильность и быть готовым в любой момент отправиться в путь. Если не на тот свет, то хотя бы в дорогу. Жаль, прибраться после себя уже не получится, поэтому я оставил на тумбочке щедрую пригоршню монет, после чего закинул рюкзак за спину и пристегнул к ремню чехол с мифриловым бруском. Вот и все сборы.

В коридоре меня уже ждала недовольная Талия при полном параде. То есть в своём привычном кожаном облачении. Броня так себе, с кучей открытых мест, но мне так и не удалось приобщить её к нормальной одежде.

– Чего разорался? – хмуро спросила она, уперев руки в бока.

– У меня тут новое задание привалило, – выпалил я. – Как всегда опасное и ни черта не понятное. Ты со мной?

– Пожалуй, да. Торчать здесь дальше у меня нет никакого желания, а так хотя бы скуку развею. Ты что-то сказал про отплытие?

– Пойдём, – я схватил её за руку и потащил за собой. – Нас корабль ждёт, но только до темноты.

– Тот самый? Ты думаешь твои соплеменники его так просто отпустят?

– Понятия не имею! Давай спросим у них самих, а там уже по ситуации разберёмся.

Напоследок я как добропорядочный квартирант запер входную дверь и спрятал ключи под коврик у ступеней. Через низенький заборчик мы просто перемахнули, не заморачиваясь вознёй с калиткой, и понеслись вперёд по улице. Благо с навигацией проблем не возникло. Ейск городок маленький и компактный, кварталы тут будто под линейку расчерчены. Если знаешь точное направление, никогда не заблудишься даже без карты.

А вот транспорта в нынешнее время почти не осталось. Такси не закажешь, и надеяться на попутку смысла нет никакого. Всё более-менее годное давно подмяли под себя сталкеры и военные, а по улицам ездят максимум на велосипедах. Один из таких любителей покрутить педали вскоре нам попался на одной из узеньких местных улиц. Я махнул рукой, привлекая внимание, и молодой паренёк притормозил напротив нас, заинтересованно уставшись на Талию. Благо, там было на что посмотреть – одно декольте на кожаном топе чего стоит. Полукровка безо всяких подсказок поняла, что делать, и тут же применила очарование, превратив паренька в слюнявую и улыбающуюся марионетку.

Да, это грубое нарушение общественного порядка, но куда деваться, если время поджимает?

В результате лыбящийся велосипедист остался сидеть на узеньком тротуаре из старой дорожной плитки с полными карманами монет в качестве компенсации. Отпустить его должно было минут через десять, не меньше. Но напоследок по моей просьбе охмурительница внушила ему искать свой транспорт в районе порта. Авось, повезёт.

На велосипеде я не ездил чёрт знает сколько лет, но довольно быстро приноровился. Воистину, не разучишься, особенно если припечёт. Талия устроилась на заднем багажнике, кокетливо свесив ноги в одну сторону. А вот будь на ней вместо кожаной юбки что-то более практичное, могла бы устроиться поудобнее. Но и так на нас глазели все прохожие без исключения. Это вам не соседскую девчонку до булочной прокатить.

Разговоров и пересудов будет на неделю вперёд.

Я давил педали как мог, не особо заботясь о том, как выгляжу со стороны. Не стреляют и ладно, остальное вполне можно пережить, даже плевок в спину. Пару раз на здешних улицах нас обливали святой водой, но даже Талии она не причиняла особого дискомфорта. А вот один чудик однажды хотел окатить её кислотой из аккумулятора, за что на неделю лишился зубов. Или сколько они там нынче отрастают…

Тормознули нас уже непосредственно перед въездом в портовую зону. Дорогу наглухо перегородил военный патруль на УАЗе «Буханке», состоящий из четверых стрелков и двух высокоуровневых магов. Я сбивчиво объяснил, зачем мне туда надо, и старший с недоверчивой миной связался с начальством. К нашему всеобщему удивлению на том конце обрадовались и приказали служивым срочно грузить нас в машину и на всех парах везти к пристани.

А я уже подумывал незаметно подать знак Талии, чтобы та опробовала на них массовое усыпление. Но видимо власти уже имели с командой корабля какие-то договорённости. Учитывая цель нашего плавания, несложно догадаться – какие. Местным кровь из носа нужно возобновить морское сообщение, и они всё что хочешь сделают, лишь бы им «прорубили окно» в Чёрное море.

Стоило нам устроиться в тесной «Буханке», как патрульные дали по газам, рванув с места. Гнали так, будто за нами погоня, вдобавок ещё и «люстру» врубили, оповещая о себе заранее. Мужики сидели рядом с нами, от напряжения стиснув челюсти. Истошный вой сирены сэкономил нам несколько лишних секунд на въездных воротах, которые распахнули заранее. Машина немного попетляла по внутренней инфраструктуре и с визгом тормозов остановилась возле пирса в виде моей любимой буквы «П». Судя по обилию погрузочных кранов и пирамидам контейнеров здесь принимали грузовые суда.

Сейчас на приколе стояла всего парочка угловатых кораблей, а между ними инородным пятном маячил тот самый белый парусник с высокими мачтами и чёрными пиратскими парусами. Смотрелся он на фоне сухогрузов будто элегантная карета рядом с карьерными самосвалами.

Встречала нас целая делегация военных в полтора десятка голов, среди которых мне попалось только одно знакомое лицо начальника эвакуационной экспедиции. Старый в своей излюбленной манере спокойно дымил сигаретой, пока остальные о чём-то громко спорили. Но стоило нам подойти, как разговоры на повышенных тонах моментально стихли, как отрубило.

– Это они? – спросил кто-то из вояк.

– Других таких попробуй найди, – хмыкнул другой.

Пока одни зубоскалили, вперёд вышел статный мужчина – обладатель самых больших звёзд на погонах.

– Андрей поручился за вас, – объявил он без всяких предисловий. – Вы согласны оказать нам содействие?

Ну вот, ни тебе «здрасьте», ни «до свидания». С другой стороны, закат уже вступил в финальную фазу, и море на западе почти поглотило заходящее Солнце. Тут особо не до расшаркиваний.

– Сделаем всё, что в наших силах, – пообещал я, припомнив фразу из какого-то боевика, – Но хотелось бы немного конкретики.

Мужчина принял согласие как должное. Видимо, по-другому нас бы не пустили.

– Вам позволено взять с собой на борт одного человека в качестве спутника. Просто доставьте его в Новороссийск, и мы будем вам очень благодарны, – военный кивнул в сторону седовласого мужика, что с непроницаемым лицом стоял в стороне от толпы.

Он был облачён в сизый камуфляж, в котором щеголяли некоторые моряки. Большинство же военных предпочитали привычные зелёно-бурые цвета. Экипировка вполне обычная, плюс тёмно-синяя разгрузка и вместительный рюкзак за спиной. На боку висел шлем с защитными очками, и многочисленные подсумки. А вот оружия, помимо пистолета и ножа я не заметил. Значит, точно маг.

Система полностью подтвердила мои выводы:

Игорь «Солод» Солодухин

Класс – истребитель.

Уровень – 14.

Предрасположенность – Тьма.

Однако таких магов я прежде не встречал, хотя класс явно боевой, учитывая его название и уровень. Мужчина совершенно не производил впечатление кабинетного работника – от него за несколько метров веяло какой-то жутью. Лицо суровое, всё в глубоких морщинах, а короткий ёжик на голове седой до последнего волоска. Но главное, это глаза – мутно-серые, будто обесцвеченные, они без всякого выражения смотрели куда-то вдаль, сквозь нас. Как будто он заглянул, куда не следует, и ничего другого перед собой уже не видел.

Чувствую, с ним могут возникнуть сложности, но деваться некуда.

– Хорошо, договорились. А где сама команда?

– Меня будет достаточно, – донеслось откуда-то позади.

Ну вот что у всех за дурацкая мода подкрадываться со спины! А ведь когда мы только прибыли, там точно никого не было. Я обернулся, подавив желание взяться за топор, и увидел долговязую фигуру, закутанную в ткань. Лишь голова оставалась непокрытой, позволяя рассмотреть говорившего. Это был мужчина с настолько правильными чертами лица, что его впору записывать в модели. Прямо манекен какой-то, разве что не напомаженный. Я заподозрил бы уйму пластических операций, кабы не его длинные уши, торчавшие из под длинных волос серебристого цвета.

Мне даже не понадобилась подсказка от системы, чтобы понять, кто передо мной стоит. Правда, та не расщедрилась на дополнительную информацию, лишь высветив имя незнакомца – Синголло.

– Смотри-ка, родственнички твои пожаловали, – толкнул я Талию в бок.

Та заворожено смотрела на соплеменника, готовая в любой момент ринуться в бой. Но одинокий эльф прошёл мимо нас, как мимо пустого места, торжественно объявив собравшимся людям:

– Время пришло. Мы отплываем.

После чего целеустремлённо направился к паруснику. Мы вместе с провожающими двинулись было за ним, но тут вдалеке послышался рык мотора, быстро набиравший силу. Кое-кто схватился за рации, но особого волнения среди военных не наблюдалось. А вскоре на пирс выскочила перекрашенная «Шишига» с кунгом. Она остановилась неподалёку от патрульной машины, и оттуда резво выскочила вся бравая пятёрка Сухаря в полном составе. Что интересно, в их сторону никто даже не дёрнулся.

Теперь настала моя очередь напрячься, а вот вояки даже бровью не повели, будто так и надо. Эльф же притормозил и с удивлением посмотрел на спешащих к нам людей в чёрном. Надо было всё-таки спросить, как их чёртова организация называется…

– А эти что здесь делают? – спросил я у главного.

Но тот проигнорировал меня, сосредоточив всё внимание на остроухом владельце судна по имени Синголло. Тот снисходительно дождался новеньких, навьюченных так, будто те собрались на льдине дрейфовать. Даже рабы тащили объёмные баулы и рюкзаки. Только Сухарь не обременил себя грузом, предпочтя взять с собой лишь небольшой чёрный дипломат с металлической обивкой. Хотя я сомневался, что у него там документы хранятся.

– Мы договаривались о троих пассажирах, – вместо приветствия обронил эльф. – Вы умеете считать до трёх?

– Прошу простить нас за дерзость, – поклонился ему лидер группы. – У нас есть, чем оплатить своё присутствие на борту.

Он быстро защёлкал замками портфеля и продемонстрировал ушастому его содержимое. У того вытянулось и без того узкое лицо, так что я тоже без особых церемоний придвинулся поближе. Как оказалось, внутри кейс заполнял пенопластовый уплотнитель, в котором покоилось шесть шаров бледно-молочного цвета. Их я узнал моментально – сферы Поглощения души. Такой штукой бандиты Кити Вислого пытались угомонить разбушевавшуюся горгулью. У них это в конечном счёте всё же получилось, но какой ценой…

– Что ж, плата достойная, – кивнул эльф. – Можете…

– Нет, они с нами не поплывут! – вклинился я в разговор. – Вы просто не знаете, что это за люди.

– Не хотите, можете остаться здесь, – холодно обронил сереброволосый, мазнув по мне взглядом. – Буду только рад.

Пришлось смириться с тем, что бы будем не единственными пассажирами в этом круизе. Отпускать их одних было вершиной глупости, но не предупредить Синголло я не мог. Вовсе не из-за собственной вредности, а потому что прекрасно понимал – «чёрным» что-то нужно в Новороссийске. А от их организации можно ждать любой подлянки, сколько бы они не разглагольствовали о том, как трудятся на благо людей. Может, это действительно так. Только вот благополучие человечества в целом их совершенно не волнует, лишь отдельные его представители.

Я чувствовал нутром, что чем дальше эта группа будет от черноморского города, тем лучше. Но они всё равно нашли лазейку, чтобы проскользнуть на борт. Змеи подколодные, не иначе.

Кстати, о судне странной формы, будто приплывшем прямиком из алкогольных грёз непризнанного дизайнера. Чем ближе мы подходили к нему, тем больше я задавался вопросом из чего же он построен. Это было точно не дерево, покрашенное в молочно-белый цвет матовой краской. Корпус и прочие элементы имели слишком ребристые и выпуклые очертания, будто это…

– Кости?!

– Всё верно, – ответил длинноухий, в чьём голосе в кои-то веки послышались тёплые нотки. – Отличный материал. Крепкий, прочный, а главное – легкодоступный…

67

Как и обещал остроухий, кости преспокойно держали наш вес. В чём мы лично убедились, ступив на борт этого плавучего кладбища. Каких только костей тут не было! Берцовые, тазобедренные и даже рёбра с черепами, благо что не человеческие. Прямо мечта археолога.

Вообще по размерам и форме большинство останков ну никак не могли принадлежать людям, и всё равно у некоторых провожающих на лицах проступила брезгливость. Нас проводили до костяного трапа и пожелали самого недостающего – удачи.

Поначалу мы ступали осторожно, как по минному полю, но постепенно осмелели. В конце концов меня одолело любопытство, и я принялся прыгать на месте, вызвав недоумённые взгляды наших спутников в чёрном. Ну а как ещё проверить прочность конструкции? Синголло не соврал – настил палубы оказался ничуть не хуже деревянного, только шагать по нему было несколько… непривычно. Вдобавок звук выходил такой, будто по тонкой керамике идёшь.

Сам корпус представлял из себя сросшуюся грудную клетку какого-то исполинского чудища, уж явно побольше наших китов. Исполинские рёбра сходились впереди острым клином, выполнявшим роль киля. Почти как у летучих птиц. Палуба же состояла из множества более мелких косточек, формирующих собой жутковатую мозаику. Я нечто подобное видел лишь раз – в передаче про самые безумные постройки, среди которых особо выделалась чешская церковь из костей. Кто хоть раз видел подобное, уже никогда не забудет. Но там их скреплял меж собой известняковый раствор и проволока, а здесь они буквально прикипели друг другу в местах соприкосновений, образовав соединительную костную ткань, как бывает на месте перелома.

Мачты представляли собой два гигантских бивня, к которым приладили более мелкие экземпляры крест-накрест в качестве рей. Весь монтаж осуществлялся всё тем же методом «костной сварки», так что выглядело это всё, будто оживший кошмар. Хотя эстетическая сторона меня волновала меньше всего, лишь бы этот костяк не развалился до прибытия в порт.

А вот паруса оказались из вполне обычного на вид полотнища, просто чёрного цвета. Крепились они при помощи классической вантовой сети, только здешние канаты были сплетены из чьих-то жил вместо привычного волокна. Ну да ладно, будем считать, что создатель этой посудины излишне увлёкся экологичностью и натуральными материалами. В носовой части судна располагалась странная конструкция, отдалённо напоминавшая баллисту, опять же почти целиком из костей. Я на эту ручную поделку даже внимания особого не обратил.

Удивляло только то, что владельцем этого плавучего супового набора являлся эльф, чей народ традиционно дружит с природой, а не разоряет могилы.

– Это точно твой сородич? – уточнил я у Талии тихонько.

– Да, определённо, – кивнула она. – Просто он не из моего мира. Скорее всего, тоже изгой.

– Ты права, падшая сестрица, – кивнул тот, всё равно нас услышав. – У нашего народа некроманты не в почёте. Надеюсь, ты лишена подобных предрассудков?

– Если ты не собираешься пускать нас на рабочий материал, то мне плевать, – буркнула полукровка.

– Я стараюсь не трогать разумных, – уверил он нас. – И прошу на моём корабле вести себя подобающе. Не только в отношении моей команды, но и друг к другу. Свары мне на борту совершенно не нужны, иначе мы очень быстро попрощаемся.

Мы с людьми в чёрном обменялись многозначительными взглядами, но вынуждены были выразить согласие. Работники организации сохраняли внешнюю невозмутимость даже на борту, а вот их рабы чувствовали себя не в своей тарелке и особо не вслушивались в разговор. Анну с Максимом мелко трясло, и они боялись сделать лишний шаг по костям. Странно, я ожидал от бывшей сектантки больше цинизма. В конце концов она на кладбище швырялась надгробиями безо всякого стеснения.

Пока мы озирались по сторонам, будто оказавшись в настоящем палеонтологическом музее, мимо нас пронеслась парочка странных существ в балахонах. Ног они не имели, витая прямо в воздухе, а под складками ткани в виде капюшона отчётливо проглядывали оскаленные черепа. Система нарекла их умертвиями, но к нам они не проявили ни малейшей агрессии, принявшись сноровисто собирать сходни костлявыми руками. Выходит, что это что-то вроде здешних матросов.

В принципе, логично. Кто в своём уме на таком судне согласится работать? А этим архаровцам и платить не нужно.

Меня подобная эксплуатация не особо впечатлила – в той же Романихе был прораб-некромант, который командовал строительной бригадой мертвяков. Может, у морского профсоюза и возникли бы вопросы, а вот я прекрасно понимал, что они тут более чем к месту.

Однако не все члены экипажа оказались нежитью.

Не успели мы толком осмотреться, как по натянутым вантам к нам ловко прискакало невысокое существо в каких-то рваных тряпках. Непропорционально длинные руки и грация, с которой оно перескакивало с каната на канат, делали его похожим на наших земных обезьян. Хотя наличием шерсти оно похвастаться не могло. Кожа у него оказалась бурая и морщинистая, вся в каких-то наростах и бородавках. Морда напоминала человеческую, но лишь отдалённо. Больше всего привлекал внимание огромный крючковатый нос и странные уши, в виде перепончатых пластин. Они чем-то отдалённо напоминали рыбные плавники.

Зависнув над нами, существо радостно заухало:

– Я ж говорил тебе, что они успеют!

Его голос оказался тонким и гнусавым, но неожиданно приятным. А уж скалилось оно так, что можно было пересчитать все зубы – мелкие и кривые. Как и в случае с эльфом, система не расщедрилась на подсказки, лишь высветила его имя – Ногогрыз.

– Лучше бы ты оказался не прав, – проворчал сереброволосый некромант. – Теперь нам придётся узнать, по какой причине пропали предыдущие корабли. И боюсь, что нам это не понравится.

– А разве вы не проплыли там недавно? – я кивнул в сторону залива.

– Нет, – нехотя пояснил остроухий капитан. – Мы прибыли сюда из другого места.

– Портал? – тут же сделал стойку Сухарь.

– Верно, – кивнул Синголло. – Только работает он немного по другим принципам, чем у вашей, хм… Спутницы. Нам нужен маяк в качестве привязки. Поэтому будем двигаться по старинке, то есть морем.

– Зато так интереснее! – ввернуло носатое существо, продолжая раскачиваться на вантах.

Капитан досадливо поморщился:

– Знакомьтесь, это мой старший помощник Ногорыз. Он – морской гоблин, а ещё баламут, каких ваш свет не видывал. Так что советую держаться от него как можно дальше, если не хотите лишних проблем.

– Ну вот, – притворно насупился старпом. – Зато ты жуткий зануда, напрочь лишённый чувства прекрасного. Из-за этого тебя и турнули свои, а не вовсе из-за твоей пристрастии к некрофилии…

Эльф отчётливо скрипнул зубами, а его руки засветились мертвенно-бледным светом. Но потом он всё же совладал с собой и глухо выдавил:

– Из-за твоего так называемого «чувства прекрасного» мы очутились в этой пресной луже, и занимаемся частным извозом.

– Новый опыт это ведь всегда здорово! – не согласился морской гоблин с обвинениями. – А то ты становишься слишком… Закостенелым.

Я до этого не подозревал, что свой фирменный рык Талия приобрела от демонических предков, но оказалось, что эльфы могут издавать эти звуки не хуже иного монстра.

– Лучше уж так, чем быть шибанутым на голову! Ты и приговорённого готов отпустить, если он тебя вежливо попросит, да?

– Ну, я бы подумал…

– Вот поэтому мы и потеряли благосклонность покровителя! Теперь наслаждайся ролью извозчика и не забудь отшвартоваться, а то миньоны скоро кого-нибудь сожрут.

– Да, это некрасиво получится, пойду-ка я правда за штурвал.

С этими словами старпом шустро ускакал прочь, по-прежнему не касаясь палубы. Мы же моментально напряглись, приготовившись к неприятностям. Потому что те умертвия, что попались мне на глаза, имели в среднем уровень пятнадцатый. А это очень серьёзно. Представители неведомой организации выстроились в круг, затолкав туда бледную как простыня Аннушку, а мы с Талией встали спина к спине. Лишь делегат военных сохранил невозмутимость, пялясь строго перед собой омертвевшими глазами. Его вообще будто не трогало происходящее.

– Можете не трястись, здесь вам ничего не угрожает, – успокоил нас некромант. – Мои подопечные выходят из-под контроля только на суше и в тёмное время суток.

Тем временем судно отшвартовалось и стало понемногу отдаляться от пирса. Не так ловко и стремительно, как моторные суда, а будто нехотя, по плавной дуге. Платочками нам вслед никто не махал и даже из пушек палить не стали, хотя некая торжественность всё же присутствовала в воздухе. Я прямо чувствовал кожей множество взглядов, обращённых к нам с берега. И большинство из них глядели на нас через оптику.

Береговые батареи располагались довольно часто, формируя из себя плотный заслон на случай морского нападения. Правда некоторые выглядели музейными экспонатами времён Великой отечественной, но сомневаться в их эффективности не стоило. Сами огневые точки были обложены мешками с песком, либо укрывались за бетонными блоками. Видно, что военные закрепились здесь всерьёз и надолго, и хрен их отсюда сковырнёшь.

Где-то над головой громко захлопали паруса, вынудив меня задрать голову. Между реями носились молочно-белые сгустки, создававшие своей суетой сильные завихрения в воздухе. Некоторые порывы доставали даже до нас внизу. В итоге этот искусственный ветер позволил костяному кораблю неспешно тронуться в сторону выхода из искусственной заводи, что формировали бетонные волнорезы. Интересный способ, хотя всё равно получалось гораздо медленнее, чем у современных кораблей.

Стоило нам выйти в открытое море, как судно стало заметно покачиваться, а в лицо ударил свежий бриз. Порт, сияя редкими огнями, стал всё больше отдаляться, теряясь в сгущающихся сумерках. Больше нигде света не наблюдалось – мы плыли в самую тьму.

– Едва плетёмся, – недовольно проворчал Солод, впервые подав голос.

Он у него оказался глухой и хриплый, будто наш провожатый забыл прокашляться. Я даже сначала и не понял, кто это вообще говорит.

– Да, ваши суда более быстроходные, – нехотя признал эльф. – Но и тонут они тоже быстрее. Мы прибудем на место завтра к полудню по вашему времени. Можете пока отдыхать, но помните, что на нижнюю палубу вам нельзя. Если ослушаетесь, пеняйте на себя.

Некромант указал нам на небольшую надстройку в кормовой части корабля, после чего отправился по своим делам. Нам осталось только подхватить пожитки и отправиться обживать выделенную площадь. Я не силён в корабельном сленге, но вроде бы подобное сооружение называется «ют».

На поверку же это оказался пустой склеп без окон, в котором даже мебели не было. На его огороженной крыше располагалась смотровая площадка, где стоял здоровенный рогатый череп на костяном постаменте. Не знаю, кому он принадлежал, но хлеборезка у него была весьма приличная, а острые зубы не поддавались никакому подсчёту. При одном только взгляде на черепушку мне сразу же вспомнились наши динозавры. Надеюсь, эти зверюги окончательно вымерли и не шастают сейчас где-нибудь в Сибири или Оклахоме.

За черепом обнаружился морской гоблин, крепко держащий его за рога, как заправский байкер. Судя по характерным движениям старпома, поворачивающего из стороны в сторону, это действительно был здешний аналог штурвала. Одними парусами особо не сманеврируешь, даже в открытом море, так что без рулевого механизма никак не обойтись.

– Располагайтесь, гости дорогие! – крикнул нам Ногогрыз, помахав длинной лапой с узловатыми пальцами. – Чувствуйте себя как дома.

– Но не забывайте, что вы в гостях, – добавил вполголоса Волков.

Мы люди бывалые, так что у всех имелись при себе спальники. Поэтому ночёвка не должна была доставить особых проблем даже с учётом отсутствия нормальных кроватей. А что касается костей – не всё ли равно, на чём спать? Да, не самый удобный настил из-за своей ребристости, но это всего лишь на одну ночь. Однако Аннушка наотрез отказалась заходить внутрь.

– Пожалуйста, можно я останусь тут! – причитала она, застыв на пороге с выпученными глазами.

– Опять за старое? – нахмурился Сухарь. – Давай живо сюда, это приказ!

И девушка с выражением крайнего ужаса на лице шагнула вперёд, явно против своей воли. А потом и вовсе рухнула на колени, схватившись руками за горло. Будто пыталась сама себя задушить.

– Не надо… – просипела она едва слышно.

Больше ничего выдавить из себя она уже не смогла. Бледное лицо порталистки побагровело, а глаза закатились. Однако Сухарь и бровью не повёл, безучастно наблюдая за муками пленницы. Остальные глядели с явным сочувствием на задыхающуюся девушку, но перечить садисту не смели.

У меня же их начальник трепета не вызывал, поэтому перед его носом внезапно развернулось мифриловое лезвие.

– Хотел посмотреть на моё оружие? – напомнил я ему. – Могу даже дать потрогать, если сильно попросишь.

– Благодарю, а теперь убери свою зубочистку, пока не пожалел об этом, – хмуро предупредил меня маг крови.

Его подчинённые замерли, готовясь ринуться в бой. Добродушный Богдан Волков стал заметно шире в плечах, а на его заострившемся лице выступила густая щетина. Демидов и вовсе навёл на меня палец на манер детского пистолетика. Талия тоже не стала отсиживаться в сторонке и выхватила из ладоней призванный хлыст, чей неоновый свет превратил помещение в сюрреалистичную декорацию. Один лишь Игорь Солодухин спокойно подпирал дальнюю стену, сложив руки на груди, словно ничего страшного не происходило.

Что ж, нейтралитет – это тоже позиция.

– Перестань душить девчонку, и я подумаю над этим, – выдвинул я встречное предложение.

– Я здесь не при чём, – процедил Сухарь, дёрнув щекой. – У неё приступ.

– Клаустрофобия, – тут же уточнил Демидов. – Она и в кунге иногда вот так падала, а успокоительные закончились.

– Тогда ей нужно проветриться. Вы ж не против?

С этими словами я схватил корчащуюся девушку за шиворот и выволок её на палубу. Люди в чёрном не стали мне мешать, а Талия вышла следом и склонилась над Анной, положив ладонь ей на взмокший лоб. Через несколько секунд та смогла нормально вздохнуть, а потом и вовсе заснула.

– Странный ты, древолюб, – проронила полукровка задумчиво. – Я ради неё не пошевелила бы и пальцем. Это же она Анатолия убила!

– Всё так, – не стал я спорить. – Только смотреть, как она мучается, мне противно. Прибили бы её, и дело с концом.

– Ты слишком добрый.

– Возможно, но мне так проще.

– Милосердие вовсе не порок, – донеслось сверху. – Оно отличает истинного воина от тупорылого рубаки.

Я даже оборачиваться не стал, узнав голос морского гоблина. Вскоре он сам к нам спустился, весело скаля зубы. Несмотря на сгустившуюся за бортом тьму, с освещением на корабле проблем не было. Те же полтергейсты годились на роль лампочек, переливаясь пусть блеклым и холодным, но всё-таки светом.

– А как же управление кораблём? – спросил я у носатого старпома.

– Я на автопилот поставил, – беспечно отмахнулся тот. – Не торчать же у штурвала, когда у нас на борту живые гости! Это не столь частое явление, чтобы отвлекаться на работу.

Я присмотрелся к крыше надстройки и увидел за штурвалом одно из умертвий, что пялилось пустыми глазницами прямо по курсу. Надеюсь, мы с таким кормчим не воткнёмся куда-нибудь в побережье Болгарии, если вообще сможем покинуть Азовское море.

– Ещё бы к вам на судно никто не рвался, – съязвила Талия. – С такими плохо управляемыми миньонами. Они у вас почти что свободными бегают!

– Увы, Синг не самый искусный некромант, – вздохнул гоблин. – Зато он типичный представитель вашего народа. Упёртый до невозможности.

– Почему же он тогда выбрал запретный путь? – удивилась полукровка.

– Говорит, что у него не было иного выбора. Он вбил себе в голову отомстить тем, кто уничтожил его ветвь. Ну и отомстил, на всю катушку… Остальные соплеменники не оценили этот поступок и отправили Синга в изгнание.

– А что на счёт тебя? – спросил Сухарь, показавшись на пороге.

Ну естественно, он не мог не сунуть свой любопытный нос в разговор с представителем иного мира. Даже при всей неприязни ко мне.

– Я сам ушёл, – легко признался Ногогрыз. – Потому что никто не признавал моей уникальности. Славь предков и не задавай лишних вопросов, вот и весь наш жизненный девиз. Но ведь даже снежинки не бывают одинаковыми, так почему мне нужно быть таким как все? Здесь, по крайней мере, ценят свободных художников.

– А в нашем мире вы как оказались? – продолжил допытываться маг крови.

– Это я тебе рассказать не могу, хитрый человек. У вас свой собственный покровитель, и кто знает, как быстро мы из союзников станем врагами.

– Мы свободные люди, над нами никого нет! – неожиданно вспыхнул Запольский. – Это вот эти двое на побегушках бегают.

– Боюсь тебя огорчить мой друг, но у вас больше не осталось вольных, – хмыкнул морской гоблин. – Просто одни знают, кому служат, а другие – ещё нет.

– Это не так, у нас нет господ! Мы не марионетки! – отрезал глава отряда и стремительно покинул нас.

– Обидчивый какой, – осуждающе качнул перепончатыми ушами старпом.

Я тоже удивился такой острой реакции, но это, видимо, что-то наболевшее. Вскоре на палубе показался здоровяк Волков, который оттащил заснувшую Аннушку внутрь, а заодно протянул мне шоколадку.

– Мир?

– Да мы пока и не воюем, – уверил я его, но подарок всё же принял.

Тяга у меня в последнее время к сладкому, готов его хоть вёдрами есть. Не будь во мне трудолюбивых симбиотов, давно бы уже диабет подхватил от такой «диеты». Жаль только, что дать в ответ нечего – всё осталось в рюкзаке. Хоть бери и косточку отламывай от корпуса, чтобы порадовать оборотня с говорящей фамилией. Но присутствующий здесь старпом мог такой вандализм и не оценить.

– Ты кстати, кто такой будешь? – спросил он меня, прищурив маленькие глазки. – Никак в толк не возьму. Вроде зелёный, как орк, но больно хлипкий.

– Да нет, я человек. Просто немного одревеснел.

– Забавно, – хихикнул он. – Но покровители любят особенных. Мы вот тоже…

Договорить ему не дал капитан судна, который в привычной манере появился словно бы из ниоткуда. Эльф смерил нас строгим взглядом, ожидаемо остановившись на старшем помощнике.

– Ты опять языком чешешь вместо работы?

– Вокруг тишь и гладь, – пожал плечами морской гоблин. – Лучше давай сядем вместе, да раздавим бутылочку-другую, а? У нас такие гости интересные…

– Тебе лишь бы нализаться! – укорил его капитан. – Мы не на прогулку вышли, а в разведывательный рейс. Или ты считаешь, что предыдущие корабли людей просто заблудились в этих лужах?

– Ох и зануда же ты… Может, я себе выходной хочу взять?

– У тебя уже был в том году, так что завязывай болтологией заниматься.

Пришлось нам разойтись. Недовольный Ногогрыз вернулся к штурвалу, а мы отправились на ют. Сигнолло же продолжил нервно выхаживать вдоль борта, вглядываясь куда-то в тёмную даль. Возможно мне просто показалось, но общество Талии его напрягало куда больше, чем остальные «пассажиры». На неё он даже старался не смотреть.

Рогатая тоже была далеко не в восторге от его гостеприимства:

– Напыщенный сноб! Слышал, как он меня обозвал?

– Падшая сестра, – припомнил я.

– Нужно будет надрать ему уши, когда прибудем на место.

– Как скажешь. А вот его помощник мне понравился, его попрошу не трогать.

– Ну да, вы похожи. У обоих с головой не всё в порядке…

Остальные уже успели устроиться, расстелив спальники прямо на костяном полу. И нам не оставалось ничего иного, кроме как последовать их примеру. С развлечениями тут туговато, а выспаться не помешает. Только вот с такими соседями нужно держать ухо востро. Мы с напарницей легли в сторонке, поближе ко входу. Но об этом я не раз пожалел ночью, так как мимо нас то и дело сновал Максим Воронин, которого мучила морская болезнь. Каждый раз мы подрывались, но несчастный обладатель ошейника никакой угрозы не представлял. Шатась, он шёл к борту кормить рыб, а потом обессиленно висел на костяных перилах, пока не полегчает.

Так продолжалось всю ночь напролёт. А под утро, когда понемногу начало светать, нас разбудил его истошный вопль, резко оборвавшийся ударом о борт. Кости отлично передают импульс, так что подскочили мы разом, включая военного переговорщика. Спали все прямо в одежде, поэтому времени на сборы никто не тратил. Часы показывали начало восьмого, так что корабль должен быть уже где-то неподалёку от места назначения.

Мы гурьбой высыпали на палубу и тут же уткнулись в небольшой пролом по левому борту, щедро орошённый брызгами свежей крови. Поручни в том месте раздробились до основания, будто в них прилетело нечто тяжёлое. Самого заключённого нигде не было видно, как и тех, кто мог такое сотворить. Ни одного подозрительного силуэта в море я так и не заметил.

– Готовьтесь к бою, на нас напали пираты! – развеял последние сомнения Ногогрыз, свесившись со штурманского гнезда. – Зато мы теперь точно знаем, что случилось с пропавшими. Синг был прав, зануда такая, нам это не понравится.

Мы заозирались ещё больше.

– Пираты? Где они?

– Под водой! – весело оскалился морской гоблин. – Но не переживайте, мы туда тоже скоро отправимся…

68

Это была именно засада. Корабль едва преодолел Керченский пролив, как его начали обстреливать из непонятного орудия. Только не со стороны суши или незамеченного мной судна, а прямо из-под воды. Снаряды представляли собой шипастые чёрные шары, диаметром около метра, которые вылетали с характерным хлопком, как здоровенная пробка от бутылки.

Большая их часть со свистом пролетала мимо, но некоторые всё же попадали в корпус, оставляя на костях сколы и трещины. Мало того, некоторые застрявшие колючки пытались развернуться и достать кого-нибудь из команды, оказавшись на поверку вполне живыми организмами. Система нарекла их Морскими ежами, вызвав у меня невольную усмешку.

Если эти шипастые громадины считаются ёжиками, то что тогда по новой классификации будет тянуть на морского слона?

– Гляжу, кто-то очень сильно хочет подохнуть! – раздалось неподалёку от нас.

Синголло в излюбленной манере появился из ниоткуда, и теперь его лицо уже не казалось идеальной маской, вышедшей из под скальпеля талантливого пластического хирурга. Эльф был чертовски зол и не скрывал этого.

– Скоро они пойдут на абордаж, – предупредил он всех, разминая пальцы, будто пианист. – Можете спрятаться в трюме или же помочь. Если останетесь, то исполняйте всё, что я вам прикажу без лишних вопросов. У нас нет времени на пустую болтовню.

Желающих отсидеться среди нас так и не нашлось, хотя Аннушка была совсем не прочь упрыгать отсюда куда подальше. Тем более, на горизонте отчётливо проступали очертания берега, купающегося в рассветных лучах. Устроить засаду в столь узком месте хорошая идея – мимо никак не проплывёшь. Здесь загадочных пиратов стоит похвалить, хотя проще всего им было перегородить канал, чем ловить удачу на выходе. Здесь уже открытое море, где можно запросто разминуться.

С другой стороны, отсюда до ближайшей пристани ещё нужно добраться, и не факт, что там тоже не заготовлен какой-нибудь сюрприз как раз на такой случай. Я на их месте непременно бы позаботился о порте Тамани, уж больно это направление напрашивалось. Тем более люди оттуда давно ушли, а сам населённый пункт практически полностью покрывали красные пятна.

Не успел я толком полюбоваться таким далёким и манящим берегом, как неподалёку от судна вода натурально забурлила, расходясь в стороны пенными бурунами. А через мгновенье на поверхности показалась здоровенная туша, напоминающая сегментированную ракушку с конусовидными шипами. Лишь когда она полностью всплыла, подняв высокий фонтан из брызг, я понял, что это чей-то панцирь. Только где вы видели черепашку больше двадцати метров в поперечнике?

Такую во французский ресторан не затолкаешь…

Судя по громкому всплеску с противоположного борта, там показалась аналогичная живность. Но сюрпризы на этом не заканчивались. Между шипов чудища восседали те самые подводные пираты, о которых говорил Ногогрыз. Примерно три-четыре десятка, не меньше. Расстояние между нами стремительно сокращалось, поэтому рассмотреть их можно было во всей красе. Я насчитал три совершенно разных вида, но всех их объединяло одно – к гуманоидам они не относились вообще никаким боком.

Первые чем-то напоминали змей своими вытянутыми телами, закрученными в блестящие кольца. Да и приплюснутые головы усиливали это сходство. Вот только имелось у них и что-то вроде рук, аж целых четыре штуки, в которых они держали различное оружие. Преимущественно, всякое колюще-режущее престранного вида – от серпов до кривых сабель. Верхнюю половину туловища защищали лёгкие пластинчатые доспехи из чьей-то крупной чешуи. Длину существ из-за их змеевидного строения довольно сложно прикинуть, но судя по тому, что они возвышались над всеми остальными… Думаю, пять метров вряд ли будет сильным преувеличением.

Второй вид я про себя окрестил жабами. Их отличали бочкообразные тела, покрытые крупными бородавками, и толстые лапы с отчётливыми перепонками между пальцев. Броня на них была попроще, а задние конечности выгибались в противоположную сторону, как и у наших кузнечиков. Тупорылые морды так и просили кирпича, а из глоток периодически вырывался гортанный рёв. Эти товарищи владели различным древковым оружием, от копий и бердышей до коротких дротиков. Лишь у некоторых имелись при себе примитивные булавы, представляющие собой бамбуковые палки со вбитыми в них клиньями и шипами.

Последний вид напоминал рептилий с высоким гребнем на башке, переходящим на спину. Но не таких могучих, как людоящеры из каневских лиманов, способных забороть в рукопашную кого угодно. Эти рептилоиды куда больше напоминали худосочных тритонов, чем крокодилов. Вытянутые поджарые тела, обтянутые сизой кожей, худенькие лапки и огромные глаза навыкате. Очень быстрые и даже какие-то суетливые движения выдавали в них непосед. В основном они сновали рядом со странными метательными орудиями, что были закреплены прямо на панцире морского чудища.

Поначалу я думал, что это они обстреливали нас морскими ежами, но сооружения больше напоминали стреломёты с толстыми катушками в комплекте. В общем, пираты оказались вовсе не такими, как я их себе представлял. Хотя хотели они всё того же – захватить наше судно. Ну или потопить его, если уж не получится. Вряд ли такой исход станет для водоплавающих разбойников большой проблемой.

Надо же, как иронично получается. Их корабли, в отличие от нашего, в прямом смысле являлись живыми. А мы вот на чьих-то бренных останках плаваем…

Стоило «черепахам» окончательно всплыть, как в нашу сторону с громкими хлопками полетели многочисленные гарпуны, на концах которых крепились верёвки. По скорости живые суда пиратов немного отставали от костяного корабля, и поэтому те старались изо всех сил его замедлить.

Большинство снарядов вонзались в корпус чуть выше ватерлинии, и лишь парочка долетела до верхней палубы. Бурые канаты тут же натягивались струной, но ни один так и не лопнул. Лишь несколько гарпунов, не выдержав давления, выдернулись из пробоин. Их подтянули обратно и выстрелили по новой. А вот морских ежей в нас уже больше никто не швырял. Зато вместо них жабы-переростки начали плеваться сгустками едкой кислоты, хорошо хоть неприцельно. Да и большую часть плевков сдувало порывистым ветром.

Некоторые тросы нам всё же удалось перерубить, но до самых низких мы банально не доставали. Лучше всех с этим справлялась Талия, но её хлыст оказался полностью бесполезным в воде, а волны то и дело полностью скрывали гарпуны.

Костяное судно замедлилось настолько, что «черепахи» смогли сблизиться с ним почти впритирку. Нападавшие по этому поводу подняли радостный многоголосы вой, мы же вместе с нежитью предпочли сохранить многозначительное молчание. Посмотрим ещё, кто на чью могилу в итоге плюнет.

– Уничтожьте их, пока не подоспели остальные! – приказал нам Синголло, осмотрев горизонт. – Мне нужно время, чтобы подготовить корабль к рывку.

После чего фигура эльфа стала стремительно блекнуть, пока не исчезла совсем. Тоже мне, капитан. Надеюсь, он действительно занят чем-то полезным, а не слинял отсюда куда подальше. С другой стороны, его старший помощник по-прежнему стоял за рогатым штурвалом, раздавая ценные указания в отсутствие командира:

– Так ребята, делитесь пополам и помогите навалять супостатам! Нам нужно поскорее сбросить этот балласт, пока не стало совсем туго. Подводники такими малыми группами в набег не ходят, так что считайте это разминкой.

– Умеешь ты подбодрить… – с кислой миной проворчал Демидов, баюкая в руках странный автомат.

Тем временем его коллега стал сноровисто избавляться от чёрной одежды, ничуть не стесняясь посторонних и не совсем подходящего времени для обращения в волка.

– Как же полнолуние? – не удержался я от вопроса.

– А по-твоему луна с помощью чего светит? – улыбнулся он, сквозь гримасу боли.

Действительно, если так прикинуть, то это ведь отражённый солнечный свет. Как-то раньше об этом не задумывался…

Ломало мужика будь здоров – врагу не пожелаешь. Та же метаморфоза Толяна в горгулью происходила менее болезненно и более быстро. Вскоре изменения зашли столь далеко, что бедолага потерял способность говорить, только рычал и выгибался. Зато его тело преображалось на глазах, становясь всё более могучим и мохнатым. В такой форме он кому хочешь даст прикурить.

Утренние сумерки окончательно растаяли, позволив оглядеть окружающую нас акваторию. Гоблин-рулевой оказался целиком и полностью прав – почти со всех сторон в искрящемся море отчётливо мелькали тёмные пятна. Где-то больше, где-то меньше, но точному подсчёту они не поддавались. Тут и без подзорной трубы предельно ясно, что к нам вовсю спешат новые «черепахи», чтобы навалиться всем скопом. И ещё непонятно, сколько из них преследуют нас под водой.

А пока их коллеги, встретившиеся первыми на пути, изо всех сил тормозили корабль и всячески осложняли нам жизнь. Один из плевков прямо на моих глазах прожёг сквозную дыру в умертвии, что маячило на краю борта в безуспешных попытках избавиться от тросов. Нежить такого критического повреждения не перенесла, превратившись в кучку рваного тряпья, припорошённого костной пылью. А ведь команда особой многочисленностью похвастаться не могла. Всего пара десятков левитирующих скелетов, десяток ходячих, а остальные – лишь бесплотные призраки, раздувающие паруса. Негусто, прямо скажем.

Придётся подкинуть некроманту свежего материала…

Наша помощь в обороне пришлась как нельзя кстати. Люди в чёрном взяли шефство над левым бортом, а мы с Талией – над правым. Так же к нам присоединился невозмутимый Игорь Солодухин. Военный делегат по-прежнему не брался за оружие, и вскоре выяснилось – почему. Когда плавсредства поравнялись, он преспокойно подошёл к поручням вдоль борта и вскинул руки со сжатыми кулаками, став живым памятником пофигизму. Пираты тут же сосредоточились на нём, обильно швыряя в него кислоту и дротики, но того будто защищало невидимое поле. Все снаряды не долетали до истребителя, рикошетя в сторону примерно в метре от него.

Интересная защита, мне бы такая точно не помешала.

А вот он в свою очередь отстрелялся гораздо эффективнее. Его кулаки на миг объяло тёмное пламя, после чего в сторону нападавших ринулись два чёрных росчерка. Они оставили после себя дымный след в воздухе, прошив насквозь нескольких существ, что стояли друг за другом. Всё-таки на шипастом панцире было тесновато.

У каждого, кто попал под удар, в теле образовалось нештатное отверстие размером с кулак, что для большинства стало прямым билетом на тот свет. Лишь змееподобный воин смог выжить, но одна из его четырёх рук повисла безжизненной плетью.

Спустя три секунды Солод повторил ультимативный залп, заставив существ серьёзно занервничать. Тут уходить под воду, оставив нас в покое, либо идти ва-банк. Если раньше они особо не рвались вперёд, ожидая скорого подкрепления, то теперь они вынуждены были покинуть панцирь. Змеи ринулись по канатам, ловко обвивая их по спирали, а гигантские лягушки просто запрыгивали к нам на борт безо всякого разбега и совести.

В общем, начался полный абордаж.

Один из таких прыгунов со шлепком приземлился рядом со мной, но сразу же получил по морде Ибуклином, не успев в меня даже харкнуть. Череп у него оказался такой толщины, что невольно возникал вопрос, а помещаются ли там вообще мозги? Будь у меня обычное оружие, пробить такую естественную броню вряд ли бы получилось, но мифриловое лезвие с хрустом раскроило черепушку, как обычное полено.

Система отсыпала щепотку опыта, по традиции разделённого на всю нашу группу, а так же сообщила, что это Квазир шестого уровня. Что ж, будем знать. А вот змееподобные существа назывались Наядами, хотя с русалками их роднило, разве что, гибридное тело. Зато в отличие от чисто морских обитательниц они прекрасно чувствовали себя на суше.

Каждый четырёхрукий змей в бою стоил нескольких неуклюжих жаб, только и годных, чтобы плеваться и тыкать в спину острыми палками. Наяды волчками крутились на месте, отражали и наносили удары в ответ, попутно уворачиваясь от обстрела тёмной субстанцией. А некоторые ещё и умудрялись колдовать в процессе боя. Одним словом, неприятные противники, благо их было не так много.

Кто-то из людей в чёрном принялся палить в них из огнестрела, но ничего, кроме фонтанчиков изумрудной крови, выбить из змеевиков не получилось. Лишь когда он перенёс огонь на квазиров, те стали понемногу склеивать ласты. Наверняка у наяд живучесть где-то на уровне людоящеров, если не лучше. Потому что на моих глазах один из морских змеев получил сквозное ранение, но продолжил сражаться с дырой в туловище как ни в чём не бывало. Только повторное попадание, лишившее его большей части головы, стало летальным.

Солод молодец, не сплоховал. Военные знали, кого отправлять в опаснейший рейс.

Атакующие тоже не оставались в долгу – в меня несколько раз ткнули острыми пиками, проверив бронежилет на прочность, и вскользь обдали руку кислотой. Как ни странно, моя зелёная кожа выдержала, а вот тактическая перчатка расползлась по швам. Жаль, что каску я взять в поход не догадался, поэтому пришлось попрощаться и с половинкой правого уха, отсечённого одним из наяд. Ещё чуть-чуть, и монстр заодно бы проверил мой череп на прочность.

Пожадничал, называется! И ведь встречал у торговцев неплохие армейские шлемы, но решил, что мне такая приблуда не понадобится. Почти все боевые заклятия запросто пробивают современную броню, если уж попадут, а рукопашная схватка случается не часто. Ну кто в здравом уме мог подумать, что мы схлестнёмся на мечах и топорах с подводными жителями?

И чего им всем спокойно на своём дне не сиделось…

Мне давно уже не привыкать к боли, но расставаться с ухом было очень неприятно. И ловкий змей на своей собственной шкуре ощутил всё моё негодование. Я перерубил мифриловым топором две нижние сабли под самые гарды, после чего вспорол тому чешуйчатую шкуру вместе с бронёй чуть ли не до самого горла. Тот такого явно не ожидал и успел напоследок возмущённо прошипеть. Кстати, оружие у морских разбойников оказалось не металлическое, что вполне естественно, а костяное или каменное. У некоторых копий наконечники напоминали осколки вулканического стекла – обсидиана. Достаточно острые для боя, и вместе с тем не заржавеют в агрессивной морской среде.

Талии тоже пару раз прилетело от пиратов, но в ответ они получили гораздо больнее. Её магический хлыст пластал нападавших на ломтики, создавая вокруг девушки мёртвую зону. Разок досталось по хребту и союзной нежити, хотя та и так уже держалась на честном слове. К чести умертвий, они приняли на себя основной удар, иначе нас всех завалили бы телами. Всё же численное преимущество было за врагом.

На противоположном борту дела обстояли ничуть не проще. Переродившийся оборотень расшвыривал пиратов по сторонам, заодно держа в зубах чьё-то трепыхающееся тело и периодически его пожёвывая. Сухарь формировал из обильно разлитой крови изумрудные лезвия и шипы, Аннушка телепортами морочила голову абордажникам, а Демидов палил из странного огнестрела.

На палубе развернулось настоящее побоище. К такому отпору морские обитатели оказались явно не готовы, и кое-кто из раненных бросался обратно в воду. Если успевал.

Солод тоже разошёлся не на шутку, и пару раз рядом со мной проносились сгустки тьмы, пробивая всё на своём пути. Хорошо что военному хватало ума не стрелять в сторону корпуса или надстроек, иначе он мог нас потопить гораздо быстрее и эффективнее, чем все подводные налётчики вместе взятые.

– Эй, зелёный! – крикнул он мне, в перерыве между очередными залпами. – Мы тут справимся, отшвартуй нас, иначе не успеем!

Я разделался с очередным противником, подмявшим под себя одно из умертвий, и бросил короткий взгляд на море. Точки уже превратились во вполне различимые очертания чудищ, которые на всех парах спешили к нам наперерез. И это лишь те, что предпочли всплыть. Что там творится под водой, одному только морскому гоблину известно. Он постоянно вертел головой и к чему-то напряжённо прислушивался, шевеля перепончатыми ушами.

Дело плохо.

Слева по борту начало что-то взрываться, поднимая водяные столбы, но мне сейчас было не до этого. С нашей стороны на буксире по-прежнему тащилась огромная морская черепаха, выполнявшая роль живого якоря. Прикончить её за пару минут я не мог при всём желании, а вот отцепить от корабля – вполне.

– Не скучайте!

С этими словами я свернул топор обратно в компактный брусок перемахнул через частично разбитое ограждение. Но до воды не долетел, ухватившись в полёте за один из натянутых тросов, сплетённых из толстых бурых волокон. Тот даже не провис под моим весом, а в нос ударил терпкий запах водорослей. Вот, значит, из чего их делали, а их прочность неудивительна. По ним недавно взбирались здоровенные змеелюди, куда тяжелее человека.

Перепад высоты вышел приличный, и меня сразу же потянуло вниз и вперёд, прямо к блоку, установленному меж двух крупных шипов на панцире. Правда, съехал я на мифриловой болванке в качестве блока, иначе ладони стёрлись бы до мяса. А под конец и вовсе отпустил руки, влетев вперёд ногами в грудь одному из суетящихся возле орудия стрелков. Худощавый ящер от удара сложился пополам и улетел на другой край панциря. Туда же отправился его напарник, который решил меня проткнуть кривым каменным кинжалом. Ему хватило одного лишь удара болванкой промеж выпученных глаз.

Вообще рептилии, которых система окрестила Скинками, оказались на удивление хилыми. Спасала их только скорость, да только в такой тесноте далеко не убежишь. Даже я на их фоне казался настоящей машиной смерти. За какую-то минуту мне удалось учинить тотальный геноцид на отдельно взятом панцире, отделавшись лишь парой новых дырок в собственной шкуре. Последние выжившие предпочли слинять, сиганув в море. Теперь понятно, почему они не пошли на абордаж – их бы там просто затоптали в суете, даже не заметив.

Следом под раздачу попали стационарные стреломёты, держащие костяной корабль на привязи. И когда дело уже подходило к логичному концу, мной заинтересовались всерьёз. До этого я особо не воспринимал морское животное как источник угрозы, а зря. Потому что внезапно из воды вынырнула длинная шея, увенчанная сравнительно небольшой головой с острым клиновидным клювом. И судя по наклону, шла она прямиком из-под панциря, на котором я стоял. Голова смерила меня недобрым взглядом, после чего стремительно рванула в мою сторону, выставив перед собой клюв.

Да вы все издеваетесь!

Из победителя я моментально оказался в роли червя, которого хочет заклевать голодная курица. Пришлось прыгать в сторону и прятаться за шипами. И так раз за разом, приближаясь к кромке воды. Прыгать в море не очень-то и хотелось. Во-первых на дворе совсем не лето, водичка холодная, а во-вторых в родной стихии оно меня достанет ещё быстрее. Плюс где-то там барахтались беглецы.

Двигалась шея столь резко, что мне едва хватало времени, чтобы уворачиваться от новых выпадов. Пару раз едва разминулись, при этом залепить ей по башке в ответ я банально не успевал. Достать топором её можно было лишь подставившись самому, но голова морского чудища только выглядела крохотной. Один только костяной клюв достигал метра полтора в длину. Насквозь он меня, скорее всего, не пробьёт из-за бронежилета, а вот калекой оставит с высокой вероятностью.

Будь у неё в черепной коробке хоть какие-то мозги, это Лохнесское чудовище давно бы со мной разделалось, просто ненадолго нырнув. Но оно с тупым упорством продолжало стучать клювом по своему же панцирю в попытках отщипнуть от меня кусок пожирнее. Я же отчаянно скакал как блоха, укусившая допингового атлета, стараясь протянуть как можно дольше. Этому поспособствовала и дикая качка, начавшаяся в какой-то момент. Ещё недавно море было вполне спокойным, а сейчас там резко загуляли огромные волны, хотя ничего не предвещало шторм. Даже ветер особо не изменился, не говоря уже о ясном утреннем небе над головой.

Посмотреть бы, что там творится, да всё некогда…

А ещё поблизости вовсю раздавались гортанные крики подкрепления, спешащего к нам на всех парах. Но костяной корабль уже разорвал абордажную пуповину и понемногу набирал ход. Это я мимоходом успел заметить, когда в очередной раз спрятался от голодной твари. Мы как раз оказались на гребне волны, и расстояние между мной и кораблём явно увеличилось. Новость прекрасная, только вот они кое-кого забыли. Или нет?

Словно в ответ на мои мысли прямо передо мной развернулась синяя воронка портала. Раздумывать было некогда, поэтому я бросился туда одновременно с очередным клевком чёртовой Несси. На мгновенье в глазах потемнело, а кожу защипало статическими разрядами, после чего я с размаху плюхнулся на костяную палубу. А позади меня с громким стуком в кости вонзилась клювастая голова, брызжа кровью из отсечённой шеи. Дурочка всё же сунулась за мной в быстрый портал, и Анна в своей излюбленной манере произвела магическое гильетирование.

Спасибо хоть меня целиком доставила. Только вечеринка уже в целом закончилась.

Настил из костей кое-где зиял дырами с раскрошившимися краями, и почти весь был залит кровью, щедро припорошённой пеплом. Большинство тварей из абордажной команды уже успело истлеть, а на ногах (если можно так сказать) остался всего один представитель наяд. Явный маг, окруживший себя непроницаемым полем, искрившим даже днём не хуже новогодней гирлянды. Ещё бы – девятнадцатый уровень, это вам не шуточки. Остальные нападавшие, насколько я успел заметить, не превышали тех же умертвий, которых осталось всего три штуки.

Тем временем высокоуровневый маг упрямо пробивался к корме, используя вместо оружия яркие всполохи энергии. Из-за чего напоминал взбесившегося дирижёра, машущего всеми четырьмя руками. У него на пути встали Талия с оборотнем, а остальные палили с борта в приближающихся пиратов. Сухарь швырял застывшие кристаллы крови, Солод – свои излюбленные чёрные сгустки, а Демидов продолжал палить из необычного автомата со встроенным подствольным гранатомётом. Вот что хлопало, оказывается. Навороченная пушка выглядела киношным реквизитом, но вроде бы исправно стреляла.

Но я разом забыл про неё и про всё остальное, стоило мне вскочить на ноги. Теперь с высоты палубы корабля стала отчётливо видна причина волнения на море. Прямо по курсу всплывал тёмный… Остров?

Другой аналогии у меня не нашлось. Это было нечто бесформенное и настолько огромное, что и взглядом сразу не охватишь. Кое-где на объекте вздыбливались острые гребни, напоминающие скалы, будто резко поднялся кусок морского дна. Вода вокруг него помутнела от грязи и тины, а вниз с острых выступов стекали настоящие селевые потоки. Наше немаленькое судно смотрелось на его фоне крохотной белой скорлупкой, теряющейся среди громадных волн.

Правда, долго любоваться на всплывающую прямо на глазах Атлантиду не вышло. Последний абордажник смог отшвырнуть гигантского волка куда подальше и схватился с Талией один на один. Полукровка попыталась стегануть по нему хлыстом, но тот лишь бессильно обвился вокруг змееподобной фигуры. Маг дёрнул его на себя, и едва не укокошил мою синекожую напарницу. Той пришлось развоплотить призванное оружие, иначе она могла попрощаться с рукой, а может и не только с ней. И всё равно ей досталось от посверкивающего поля, которое отшвырнло её в сторону пристройки.

Ну всё, приятель, ты напросился! Я и за меньшее промеж лица бил.

Следующей справиться с пиратом попыталась Аннушка, но хитрый змей засасываться в портал не захотел и ловко обогнул синюю воронку. Благодаря такому манёвру он почти достиг подъёма на рулевую площадку, так что дело приняло скверный оборот. Что интересно, в него никто не стрелял, но если Сухарь сохранял внешнюю невозмутимость, то тёмного истребителя перекосило от злости. Он не выдержал и пальнул пирату в спину с двух рук, однако оба сгустка без следа растворились в сверкающем мареве. Вот в чём дело.

Что тут скажешь – отличная защита. Осталось только проверить на ней мой топорик, который до этого ещё ни разу не подводил. Только добежать до мага, который явно намеревался добить упавшую полукровку, я не успел. Внезапно позади него проявилась худощавая фигура эльфа, которому защитное поле особой помехой не стало. Он вскинул руку и хрипло выкрикнул:

– Прости, но может немного покалывать в районе спины!

Маг обернулся, собираясь прихлопнуть спятившего от злости капитана корабля, который даже не был вооружён. Но тут позвоночник наяды резко взбугрился под чешуйчатой кожей, а потом и вовсе продрал её. Змей издал шипящий вопль, едва не завернувшись в узел от дикой боли, но беспощадный эльф одним рывком выдрал у него из спины целую связку позвонков. Марево тут же погасло, и безвольное тело шмякнулось на палубу, будто толстый шланг. Только кончик длинного хвоста ещё немного подёргался, пока не оканчательно затих.

– Занятный экземпляр… – пробормотал некромант, с интересом осматривая вырванный кусок позвоночника.

– Что-то ты долго, Синг! – укорил его Ногогрыз. – Видал, как нас обложили?

– Ты же хотел веселья, – пожал плечами эльф. – Вот и наслаждайся, уникальная ты наша снежинка, пока можешь.

Он вытер руку, испачканную в зеленоватой крови, после чего протянул её лежащей Талии.

– Поднимайся, падшая, всё ещё только начинается.

Зная характер полукровки, я на его месте не стал бы такого говорить, так что последствия не заставили себя долго ждать. Рогатая вскочила сама и засветила далёкому собрату звонкую пощёчину. Хорошо, что ещё не кулаком или волшебным оружием, с неё станется. Но эльф даже не покачнулся, а задумчиво потёр отбитую щёку:

– Извини, не хотел тебя обидеть.

– Меня зовут Талия! – прошипела девушка не хуже подохшего змея. – Ещё раз назовёшь меня падшей, я тебе…

– Хорошо, не буду, – пообещал он со всей серьёзностью и вручил ей вырванный позвоночник.

Полукровка с крайним удивлением уставилась на внезапный подарок. И когда она уже набрала побольше в грудь воздуха с явным намерением «отблагодарить» капитана, в их разговор вовремя вмешался Ногогрыз:

– А вы ничего не забыли, ребята? Например то, что нас зажали так, что скоро сок брызнет…

– Правь прямо на Левиафана, – решительно приказал эльф. – Будем прорываться.

– Ух! – оскалился гоблин. – Это мне нравится!

– Так это живое существо? – удивился Демидов. – У меня даже опознание на нём не сработало.

– К сожалению, да, – кивнул Синголло. – И нам нечего ему противопоставить, кроме скорости.

Костяное судно действительно пошло гораздо резвее, чем раньше, будто помимо раздутых парусов к нему приделали ещё и гребной винт в придачу. Многочисленные «черепахи», которые едва не подошли к нам на расстояние стрельбы абордажными гарпунами, стали понемногу отставать, хотя гребли ластами изо всех сил. Зато по нам возобновили обстрел морскими ежами. Колючие шары в основном свистели выше борта, так что их целью явно были мачты.

Вскоре один из снарядов удачно перебил костяную рею передней секции, и свалился на палубу. Правда, его тут же сдуло залпом тьмы от Солода, однако паруса стали понемногу обвисать. Тем более некоторые ежи прилетали прямо в них, оставляя после себя крупные прорехи с рваными краями.

– Упрямые выродки, – похвалил их Синголло, не сводя взгляда с приближающегося исполина. – Но им это не поможет.

Левиафан понемногу закрывал горизонт, продолжая поднимать громадные волны своими движениями. Чем ближе к нему, тем выше они становились. Я даже и представить не мог, что бывают настолько гигантские существа. Конечно, старые добрые законы физики нынче попираются где только можно, но есть же какой то предел! Наверняка, если он выползет на сушу, он окажется раздавленным собственным весом. А уж про его питание и говорить нечего – чтобы прокормить такую тушу он должен жрать китов пачками, как обычную рыбу. Только в здешних водах ничего крупнее дельфинов не водится…

Точнее, не водилось. Сейчас уж и не знаю.

– Теперь понятно, что стало с пропавшими кораблями, – хмуро процедил Сухарь. – А зачем мы плывём прямо к нему?

– Там спокойней всего, – улыбнулся Синголло. – Левиафан могучее, но не особо резвое существо. Если проскочим мимо, то остальные за нами уже не угонятся.

– Как это?

– Поднырнём под него! – весело загоготал Ногогрыз. – Летать эта крошка, к сожалению, не умеет. Только вниз и остаётся.

Мы так и замерли, поражённые услышанным до глубины души. Один вид исполинского монстра вызывал стойкое желание держаться от него подальше. Моряки же задумали немыслимое – пытаться проскользнуть под водой. Гиганту достаточно будет просто пошевелиться легонько, чтобы нас размазало о морское дно. С другой стороны, многочисленные преследователи хоть и отставали, но погоню прекращать явно не собирались. Вполне возможно, что они целенаправленно оттесняют нас к чудищу, словно загонщики на охоте.

Для него что крейсер, что авианосец – просто детские игрушки, с которыми ванну принимают. Те же сторожевики могли походя нашинковать не один десяток «черепах» вместе с абордажными командами и спокойно уйти в закат. Но с такой махиной только баллистическими ракетами можно справиться, и то не факт.

– А как мы… под водой плыть будем? – забеспокоился Демидов.

– Плавает дерьмо по стоку, – поморщился Солодухин. – Суда ходят, даже подводные.

– Что-то эта штука совсем на подлодку не похожа…

Вопрос оказался своевременным, так как остатки команды под предводительством капитана принялись складывать мачты в сторону носовой части корабля. Роняли их довольно варварским способом – просто рубили канаты и сами бивни под корень, пока полтергейсты толкали конструкцию в нужную сторону. В итоге большая часть вантовой сети ослабла, а то и вовсе полопалась, и держаться за это всё во время погружения я бы не рекомендовал.

Синголло отнёсся к нашим проблемам с пониманием, предложив укрыться в кормовой пристройке. На палубе решила остаться одна лишь Талия. Мне тоже было жутко интересно взглянуть на лихой манёвр со стороны, но ещё непонятно, сколько эта некросубмарина будет двигаться под водой. Будет верхом глупости захлебнуться в двух шагах от цели.

Так что я как законопослушный человек вместе с остальными вернулся на ют, где некромант нас и запечатал, зарастив вход свежими костями. Заканопатило на совесть, без единой щели и просвета. Так что пришлось врубить фонари, чтобы не сидеть в кромешной тьме. А ещё поменьше дышать, так как вентиляция отсутствовала напрочь.

Само собой, это спровоцировало новый приступ у Аннушки, которая рухнула на колени и стала биться головой о глухую стену. Облегчать ей муки снова никто не собирался. Волков стал превращаться обратно в человека, воя от боли и хрустя суставами, Демидов занялся оружием, а Солод отрешённым взглядом уставился куда-то внутрь себя. Сухарь же, судя по характерным движениям рук, активно копался в интерфейсе.

Вот и пришлось успокаивать задыхающуюся девушку мне, без особого успеха. Она точно бы телепортнулась бы отсюда куда подальше, но ошейник запрещал использовать способности против воли хозяина. Получается, меня спасли намеренно?

– Ой, можешь не благодарить, – отмахнулся Демидов в ответ на озвученный вслух вопрос. – Мы ж для тебя зло во плоти.

Ответить я не успел – корабль сильно тряхнуло, и центр тяжести перенёсся куда-то ближе к носу, отчего пол стал всё больше наклоняться. Значит, уже погружаемся. Это спровоцировало новый приступ у Аннушки, которая до этого вроде бы стала понемногу успокаиваться. На этот раз она окончательно потеряла способность дышать и забилась в агонии. Я как мог придерживал её, не имея понятия, что делать дальше. А вот Волков благополучно закончил трансформацию и тоже улёгся рядышком, тяжело дыша.

К счастью, наша возня привлекла внимание Солодухина. Военный переговорщик подсел поближе и протянул мне пластиковый пузырёк в котором отчётливо шумели таблетки:

– Пусть выпьет.

– Так, стоп, что это? – проявил интерес до этого безучастный Сухарь.

– Седативное, – спокойно пояснил истребитель. – От неё всё равно толку никакого.

– Тут ты прав, – скривился Запольский. – Крайне ненадёжный специалист попался…

Однако совладать с клаустрофобкой оказалось не так уж и просто. Она мало что соображала, только яростно извивалась всем телом, будто выброшенная на берег рыба. Солод посмотрел на мои неуклюжие попытки справиться с ней, после чего решительно отхлестал её по щекам и влил ей немного воды из фляжки вместе с таблетками. Девушка закашлялась, чуть не подавившись, но всё же инстинктивно проглотила лекарство. И уже через пару минут она обмякла и спокойно засопела.

– Быстро сработало, – оценил наблюдательный Демидов. – Что это такое?

– Какая-то ветеринарная хрень, – пожал плечами военный. – Она и коня срубит, если надо.

– А тебе она на кой ляд?!

– Я без них не сплю, – отрезал Солод.

После чего он вернулся к себе и продолжил безучастно пялиться в стену. Я же пристроил голову сомлевшей Аннушки на один из баулов, надеясь, что она сможет проснуться после такой, воистину конской, дозы снотворного. Но это для неё, как ни странно, наименьшая проблема из всех. Корабль то и дело сотрясался всем корпусом не пойми от чего, а в ушах стоял непрекращающийся скрип и треск костей. Пару раз закладывало уши прямо до рези в барабанных перепонках, но быстро отпускало.

Так продолжалось несколько минут, пока нас наконец-то перестало прижимать к передней стене, а потянуло к задней. Пол снова изменил наклон, а вскоре и появилась уже знакомая качка. Да такая сильная, что мы ненадолго почувствовали себя горошинами в трясущейся банке. Я еле успел поймать спящую девушку, чтобы та не набила себе шишек больше положенного. Теперь можно сказать, что мы полностью в расчёте. А что касается её хозяев, то их доброта вряд ли была бескорыстной. На борту оставалась моя напарница, да и сам Синголло никак не мог меня бросить. По договору не положено.

Когда тряска чуть поутихла, и нас перестало швырять из стороны в сторону, кости в районе выхода расступились, впустив внутрь свежий морской воздух. Оставив Аннушку вместе с Волковым отдыхать, мы вчетвером покинули пристройку. Мокрая палуба больше не напоминала скотобойню – кровь и пепел смыло, пробоины заросли, а из останков абордажников Синголло на скорую руку соорудил себе несколько новых миньонов, напоминавших костяных многоножек. Вместе с оставшимися в строю умертвиями они деловито суетились возле лежащих мачт, готовясь водрузить их на место.

Смотрелось это жутковато, но я был рад, что эти ребята на нашей стороне.

За нежитью приглядывал промокший, но довольный эльф в компании с Талией, от которой вился отчётливый парок. Обоим ушастым купание не повредило, как и морскому гоблину, что оставался за штурвалом. Только Ногогрыз не выглядел особо весёлым, а постоянно оглядывался с явной тревогой на лице.

Я проследил за его взглядом и увидел неподалёку громадину Левиафана. С этой стороны он был ничуть не меньше. Однако морское чудище понемногу отдалялось, открывая чистый горизонт. С органами чувств у него имелись явные проблемы – оно упустило добычу, но продолжало неуклонно двигаться в сторону Керченского пролива. Будь его хозяева поумней – закупорили бы наглухо этой тушей узкое место и… Поймали бы, скорее всего, ракетный залп по заданным координатам. А по такой цели проще попасть, чем промахнуться. Единственная верная тактика – скрывать его под толщей воды, как козырь в рукаве.

Да и на мелководье он будет максимально беспомощным.

Но даже сейчас мы качались на таких волнах, что с их вершин видно было далёкую сушу. А когда проваливались вниз, ненадолго появлялось ощущение свободного полёта. Нос корабля в такие моменты с шумом врезался в воду, окатывая нас холодными брызгами. Бодрит лучше всякого кофе.

Утро только началось, а мы уже все в мыле и едва стоим на ногах.

– А долго судно сможет так двигаться? – задал самый насущный вопрос Сухарь, стоило ему осмотреться.

– К сожалению, это временный эффект, который потребляет слишком много ресурсов, – покачал мокрой головой некромант. – Поэтому нам нужно как можно скорее поставить паруса, чтобы воспользоваться отрывом.

– Поздно! – крикнул с рулевой надстройки Ногогрыз. – Нас что-то догоняет. Очень быстрое…

Не успел он договорить, как корабль знатно тряхнуло, будто он налетел на мель. Ну да, в открытом-то море…

Левиафан достал? Но даже для такой циклопической туши это слишком далеко. Мы отдалились на добрый десяток километров, и он больше не закрывал половину горизонта.

Из-за внезапного торможения мы едва не покатились кувырком, похватавшись кто за что. Нежить оказалась не столь проворна, и парочка свежих скелетов плюхнулась за борт. Мне под руку попались остатки бортового ограждения, острым сколом поцарапавшие ладонь. Зато я не улетел в воду, в которой отчётливо что-то промелькнуло.

– К бою! – Взревел Солод, вскинув руки.

Я отшатнулся подальше от края и снова схватился за мифриловую болванку. Энергия почти восстановилась, но вот голод начал наваливаться всё сильнее. Надо было перекусить, а не няньку из себя строить…

При значительной затрате энергии лезвие формируется за какое-то мгновение, но противник появился ещё быстрее. Вокруг корабля из воды разом взметнулись огромные щупальца весёленького салатового оттенка, не уступавшие по толщине мачтам. Которые, к слову, так и не успели поставить.

Большинство зелёных конечностей тут же оплели корпус, а самые тонкие и гибкие принялись хозяйничать на палубе – рвать канаты, крошить костяные надстройки, а заодно и команду. Мы не остались в долгу, обрушив на щупальца весь свой арсенал, но на смену одному повреждённому тентаклю (спасибо жителям Ейска за пополнение словарного запаса) из воды тут же выстреливало новое, а то и не одно.

Я рубил направо и налево, как сошедший с ума дровосек, благо топор без труда рассекал толстые зелёные мышцы. Мне бы такие, хотя цвет кожи у меня не такой яркий. Помимо громадных присосок, щупальца венчали острые серповидные когти, так что приходилось периодически уворчаиваться от нападок, чтобы не быть располосованным на части. Вскоре на палубе извивалось множество отсечённых отростков, заливая костяной настил прозрачной вязкой кровью, напоминающей кисель. Но гораздо хуже то, что корабль почти остановился, двигаясь лишь по воле волн.

Такой тихий дрейф мог окончиться очень печально, так как следом могли приплыть черепахи с абордажниками. И вот против них у нас шансов просто никаких.

Спустя полминуты мне удалось пробиться к центру, где оборонялись Талия и Солод. Люди в чёрном пристроились поближе к корме, приглядывая заодно и за рулевым. Ногогрыз изо всех сил налегал на штурвал, но судно его почти не слушалось. Сигнолло же сидел посреди погрома на коленях с прикрытыми глазами, контролируя действия оставшихся в строю миьонов. Те шинковали щупальца как осатанелые, но их каждые две-три секунды становилось всё меньше. Мы потихоньку сдавали позиции, а вот напор не ослабевал.

Определённо, не наш сегодня день.

К работникам организации пришло подкрепление в виде снова переродившегося оборотня, но пупырчатые огурцы слаженной атакой смогли в ответ достать Демидова, оплетя его в подобие кокона. Он успел лишь коротко вскрикнуть, после чего скрылся под водой. Похоже, что навсегда. Ликантроп едва не бросился за ним, но его в последний момент остановил окрик Сухаря. Я в целом был солидарен с магом крови – эта выходка ничем хорошим закончиться не могла. Волки так себе ныряют, и оборотень в чужой стихии тоже превратился бы в лёгкую добычу.

– Проклятые подводники ещё и спрута с собой притащили! – прорычал эльф. – Этот выродок повис на нас мёртвым грузом, и так просто не отцепится. Будь у него кости, я бы от него уже избавился…

– А что на счёт души? – уточнил я у Талии.

– Конечно есть, это вполне живая тварь! – огрызнулась та, щёлкнув кнутом по очередному щупальцу. – Но мне его под контроль не взять, забудь.

– Нужны глубинные бомбы, – подал идею Солод. – Чем мощнее, тем лучше.

– Есть сферы Хаоса, но в воде урон от них небольшой, – прикинул Эльф. – Может, стоит попробовать заморозку…

Однако все красные и серебристые шары сильно подводному чудищу не повредили. Всё же это не артиллерийские боеприпасы, предназначенные для вражеских подлодок. Взрывы поднимали столбы воды вперемешку с кусками щупалец и льдом, но спрут продолжал держать корабль в цепких объятиях. Одно хорошо – количество атакующих конечностей резко пошло на убыль. Зато Ногогрыз почувствовал скорое приближение других существ, что знаменовало для нас последний и решительный бой.

Или нет? Спрут всё-таки живое существо, отнюдь не бессмертное. Выбери я способность отравления, давно бы отправил его на тот свет. Но ведь есть и альтернативный способ…

– А что на счёт поглощения души? – спросил я раздосадованного эльфа.

– Бесполезно, – поморщился он. – Её нужно активировать рядом с его основным телом, а оно глубоко под водой. Мои подопечные этого сделать не смогут. Если же применить заряд прямо здесь, то пострадаем мы сами.

– Активацию никак отсрочить нельзя? – заинтересовался моей идеей Солод. – Покидать бы их за борт, чтобы щупальцам досталось.

– Это всего пара мгновений, как и у всех прочих вместилищ, – возразил эльф. – Нас точно зацепит, а спрут скорее всего сможет отрастить новые конечности взамен омертвевших. Он быстрее нас и точно догонит. Чтобы его прикончить наверняка, сработать должно рядом с его основным телом.

– Вот и не верь теперь, что душа в мозгах сидит, – расстроился военный. – И портальщица в отрубе, как назло.

– Не переживай, она всё равно бы не смогла открыть быстрый портал на глубине.

– Ну да, перепад давления, все дела…

– Давай сюда самую мощную, – решительно протянул я руку. – Доставлю в лучшем виде прямо к морде.

– Как это? – удивился эльф. – Ты же обычный друид.

– Увидишь.

Некромант поколебался немного, но всё же выудил из воздуха хрустальный шар, не больше бильярдного. Наверняка один из тех, что стали платой за переправу людей в чёрном. Интерфейс тут же высветил красное предупреждение, что этой штукой лучше не пользоваться. Но увы, иного выхода у нас не было.

– Стой! – схватила меня за плечо Талия. – Не вздумай…

Но тут в неё едва не прилетело очередное щупальце с когтями, так что ей волей-неволей пришлось меня отпустить и взяться за магический хлыст. Я же выхватил из рук удивлённого эльфа сферу и бросился за борт, пока никто не спохватился и не остановил меня. Плюхнулся удачно – солдатиком, а вот ледяная вода моментально напомнила мне об опрометчивости такого поступка. Никогда бы не подумал, что холод может так сильно обжигать. Аж дыхание перехватило.

Но обратного хода уже нет – вокруг меня уже вовсю мелькали зелёные щупальца. Одно можно сказать точно – спрут оказался ещё глупее меня и клюнул-таки на живца…

69

Сжало меня так сильно, что ни вздохнуть, ни выдохнуть. Но так как дело происходило под водой, то это не особо и критично. Тентакли жадно обвили моё тело и потащили куда-то в тёмную глубину. Шум в ушах нарастал с каждой секундой, а перед распахнутыми глазами вспыхивали весёленькие разноцветные круги. А попробуй тут зажмурься, когда любой миг может стать для тебя последним. Я вот не смог.

Благодаря симбиозу мои кости стали гораздо прочнее, но я всё равно чувствовал, как они трещат и прогибаются под таким диким напором. Обычного человека наверняка бы раздавило насмерть ещё до того, как нетерпеливая тварь начала бы его жрать. Кстати, об этом – вокруг уже не видно ни зги, и удобный момент для активации можно запросто прохлопать.

Но как и обычно, выручила вездесущая система, вывесившая подсказку прямо перед моими слезящимися глазами, которые разъедали холод и соль.

Морской Кракен.

Тип – порождение Жизни.

Уровень – 27.

Ох, ничего себе, не иначе сам Ктулху к нам пожаловал! Неудивительно, что эта тварь смогла затормозить разогнавшийся корабль. Мне трудно было в таком положении прикинуть размеры этого существа, но куда бы я не скашивал взгляд, подсказка не пропадала, что само по себе говорит о много. Наверное, уже достаточно близко, а то придётся совершать подрыв прямо из его желудка.

Нет уж, жри пока горячее!

«Желаете активировать Сферу Поглощения Души?»

Разумеется! И да простит меня Пелагея, если это будет моя последняя сумасбродная выходка. Но оставлять судно на растерзание подводникам я не имел никакого морального права. Кто-то же должен доплыть в Новороссийск и привезти его жителям благую весть…

Тьма перед глазами вспыхнула ослепительным светом, заставив инстинктивно зажмуриться. А потом возникло такое премерзкое чувство, будто рядом со мной открылась огромная воронка, куда потянуло со страшной силой. Точнее, даже не меня самого, а моё взбаламученное сознание. Сопротивляться такому мощному вихрю было практически невозможно, но я всё равно цеплялся несуществующими пальцами за собственное тело изо всех сил.

Меня так просто не выгонишь! Многие пытались – волшебством и всякой химической дрянью, но я всегда возвращался. Хоть и не без последствий.

Сложно сказать, сколько длилась эта пытка. Но в какой-то момент цепляться стало гораздо легче. Воронка ослабила притяжение, а вскоре и вовсе сошла на нет. Ко мне понемногу стали возвращаться чувства, только вот приятных среди них не оказалось ни одной. Отвоёванное с таким трудом тело будто через пресс протащили – видимо, напоследок спрут сжал меня в конвульсиях. От этих прощальных объятий организм окончательно затрещал по швам, и даже получив долгожданную свободу я не мог толком пошевелиться, продолжая погружаться в давящую темноту. Конечности стали будто ватными, и только дикая боль в каждой клеточке тела поддерживала меня в сознании.

А ещё мне катастрофически не хватало воздуха. Последние крохи из меня буквально выжали, как сок из апельсина, но я продолжал упрямо барахтаться, слабо представляя, где верх, а где низ. Главное хоть как-то двигаться, не давая стихии поглотить себя окончательно. В ушах нарастал ритмичный шум, отсчитывающий мои последние мгновения, а перед глазами мельтешили многочисленные системные предупреждения. Ещё бы найти время их читать…

Но тут меня снова кто-то сцапал, пробив плечо и спину в нескольких местах. Не будь я на тот момент выжатой половой тряпкой, сказал бы, что это было больно. А так уж простите, меня сегодня и посильней жевали. Затем последовал рывок, и моё тело со вцепившейся за воротник душой куда-то резко потащило, преодолевая сопротивление воды. Вряд ли это был очнувшийся спрут – уж тот бы снова обмотал меня для пущей надёжности. Я пожелал новому хищнику изжоги после трапезы, после чего окончательно потерял сознание.

Но в себя всё же пришлось прийти, когда меня пронзило мощным разрядом. Только электрического ската мне ещё не хватало! Я выгнулся дугой, едва не встав на мостик, а после стал исторгать из себя воду не хуже городского фонтана. Наглотался всё-таки…

Системные предупреждения практически заполонили взор, отчего казалось, что вокруг стоит непроглядный красный туман. Но всё равно перед глазами стало гораздо светлее, а под телом чувствовалось что-то твёрдое и надёжное. Я больше никуда не плыл, да и вообще вроде бы покинул воду. Поэтому стоило мне избавиться от скопившейся в организме жидкости, солёной до безобразия, как я смог судорожно вдохнуть.

По лёгким в груди будто ножом полоснули, вызвав новый приступ надсадного кашля. Однако внутрь меня всё же попал воздух, а не вода. Совсем чуть-чуть, но его хватило, чтобы снова не свалиться в беспамятство. Так я и лежал некоторое время, потихоньку оживая и глотая живительный кислород широко распахнутым ртом. Шевелиться получалось только пальцами, так что я принялся методично расправляться с многочисленными системными сообщениями, прогоняя их с глаз долой. Большинство сообщали, что мне вот-вот настанет конец, только эта информация уже успела несколько устареть. А вот под конец попалось более актуальное предупреждение о том, что по мне отработали Сферой Жизни.

Вот, значит, что это был за разряд такой…

Я кое-как оторвал гудящую голову от ребристого пола и осмотрелся. Ну да, вокруг всё те же кости, плотно пригнанные друг к дружке, и бескрайнее море, гораздо темнее Азовского. А главное – ни одного пирата на горизонте. Благодать, одним словом. Корабль покачивался на небольших волнах, а на его палубе гордо возвышались свежевозведённые мачты с рваными парусами на реях. Их прямо на моих глазах активно штопали призраки с помощью какой-то липкой полупрозрачной субстанции. Эктоплазма, что ли?

А вот над самими бивнями колдовал лично капитан корабля, наращивая новую костную ткань на месте недавних сколов. За ним суетились жалкие остатки команды, приводя в порядок носовую баллисту. Она тоже имела катушку с тонким канатом, только в качестве метательного снаряда там применялся не гарпун, а чей-то хребет с рёбрами, сомкнутыми крест-накрест, как зубцы женской заколки для волос. Больше всего эта штука напоминала костяной капкан.

Судя по тому, что с неё обильно стекала разбавленная водой кровь, именно ей меня и подцепили. Хорошо, что пока затягивали обратно на борт, больше ничего не клюнуло. Ну его к лешему, такую рыбалку.

– Знаешь, Тимофей, я всякого уже успел насмотреться, но такое вижу в первый раз, – задумчиво произнёс Запольский, склонившись надо мной. – Продолжишь настаивать на том, что ты обычный человек?

– А кто ж ещё, – просипел я в перерывах между судорожными вздохами.

– Любое живое существо теряет свою душу поблизости от сработавшей сферы, не говоря уже о том, что у тебя целых костей почти не осталось. А умирать ты, похоже, не собираешься.

– Да уж, ради такого зрелища стоило согласиться на подработку, – хмыкнул Ногогрыз, снова оставив свой пост рулевого. – Слыш, Синг, он встать пытается, прикинь! Это ты ему кости подлатал?

– Делать мне больше нечего, – буркнул в ответ занятый работой эльф. – У него они и сами отлично срастаются. Безо всякой помощи.

– Ну что тут скажешь, – звонко цокнул языком морской гоблин. – Во всей Паутине существует только одна раса, которой свойственна такая отвага, граничащая с безумием... Пожалуй, стоит обратиться к духам за советом. Ты как, приятель, не против небольшого ритуала?

Я в ответ лишь неловко отмахнулся. Меня будто из-под дорожного катка вытащили, и мне в данный момент было глубоко плевать, что он там со мной будет делать. Лишь бы не донимал расспросами. Талия заботливо всунула в мою руку новую Сферу Жизни, после чего ушла общаться с капитаном. Вот уж кто прекрасно в курсе, как работает моя регенерация. Остальные постепенно тоже разбрелись кто куда, оставив нас с морским гоблином наедине.

Старпом несколько минут что-то бормотал себе под нос, периодически капая на меня расплавленным воском от свечи. Но потом нас обдало резким порывом ветра, вызвавшим у шамана невольный возглас.

– Быть не может!

– Что там, уникальный ты наш? – весело поинтересовался Синголло. – Опять своих трав надышался?

Вот кому общение с представительницей женского пола явно пошло на пользу. Эльф приободрился и почти не источал сарказм.

– Духи признали его! – зачастил Ногогрыз. – Представляешь?! Это орк, самый настоящий!

– Больно он хлипковат, но раз твои духи так сказали… Пусть будет орком. Мне лично всё равно, кто он такой. Парень спас всех нас, и этого более, чем достаточно. А что до дурной славы его сородичей, не нам о таком беспокоиться.

Я тоже спорить с шаманом не стал. Нравится меня орком называть – пожалуйста. Главное, что боль понемногу стала стихать, а душа устроилась на положенном ей месте, не делая попыток упорхнуть из тела. В какой-то момент мне даже удалось задремать, привалившись спиной к какому-то ящику, который притащили из трюма. Качка неплохо убаюкивала, а тяжёлый контейнер не давал мне елозить по накреняющейся палубе.

Сон явно пошёл организму на пользу, и когда костяной корабль прибыл в одноимённую бухту Новороссийска, я уже смог подняться на ноги без посторонней помощи. Да, конечности всё ещё подрагивали, двигаясь будто через силу, но это был несомненный прогресс. Ведь пару часов назад они не особо отличались от тех же щупальцев спрута, не имевших костей.

Но теперь в мою сторону никто особо не пялился, ибо нашлось куда более интересное зрелище. Посреди бухты торчала целая флотилия разномастных кораблей впритирку друг к другу. Будто кто-то накидал игрушек в ванну, да так и оставил их плавать всей кучей.

Было их там под сотню, никак не меньше. В наличии имелись и огромные сухохрузы, и танкеры, и даже некогда роскошные круизные суда. Вместе они формировали огромный плавучий комплекс, вокруг которого курсировало несколько военных кораблей, будто голодные акулы вокруг пловцов. Парочка судов из охранения немедленно устремилась к нам навстречу, грозно ощетинившись орудиями, среди которых я к своему удивлению разглядел даже ракетные комплексы.

Опытный Солодухин назвал их «малыми противолодочными кораблями». Глядя на этих красавцев мне остро захотелось покинуть этот плавучий костяк и поскорее оказаться на берегу. Видок у нас, откровенно говоря, ещё тот, начиная от корабля, и заканчивая экипажем. Да и я сам недалеко ушёл. Благо, времени хватило, чтобы переодеться и немного привести себя в порядок. А то я напоминал утопленника не самой первой свежести.

Военный переговорщик к такой «тёплой» встрече оказался полностью готов, и уже вовсю колдовал над портативным радиокомплексом, что вёз с собой в рюкзаке. Вскоре связь была налажена, и нас под конвоем сопроводили в бухту. Без единого выстрела, что не могло не радовать.

Швартоваться пришлось не в порту, а к одному из крайних судов – бывшему морскому тральщику под бортовым номером «901». Как оказалось, это кладбище кораблей было вполне обитаемо, представляя собой что-то вроде плавучего городка. Большинство судов, как я успел рассмотреть, скрепляли толстые металлические цепи, приваренные с обоих концов. Волн посреди естественной гавани почти не наблюдалось, так что в целом вся эта чудовищная конструкция имела право на жизнь. Но смотрелась она всё равно диковато. Как в старом фантастическом фильме, где большая часть планеты ушла под воду. Но здесь весь приморский город был в относительном порядке, не считая нескольких разрушенных зданий.

– Они всё-таки это сделали… – Солод с явным неодобрением покачал головой.

Военный запаковал радиостанцию обратно и спокойно встал у побитого бортового ограждения, пока парусник притирался к тральщику. Компанию истребителю составили оставшиеся в живых люди в чёрном – Волков и Запольский. Оборотень понуро пялился в воду, а вот маг крови выглядел невозмутимо и сосредоточено. Чего не скажешь про несчастную Аннушку, которая выглядела жертвой неудачной вечеринки. В принципе, это не так уж и далеко от истины.

Не все из нас добрались до пункта назначения, но у меня это всё же получилось. Пусть и наперекор всему. Сердце радостно трепетало в груди, стоило только задуматься о том, что конец путешествия уже близок. Столько осталось позади, что страшно вспомнить, но теперь это уже не важно. Остался последний рывок…

А тем временем наш корабль сцепился с тральщиком несколькими канатами, а на его борт нежить забросила костяные сходни. По ним мы и перебрались на борт современного судна, будто по лестнице. Что поделать, если он находился гораздо выше, чем у парусника.

Встречали нас военные моряки, увешанные оружием с ног до головы, которые с опаской следили за каждым нашим движением. А вскоре прибыло и начальство с навороченного судна современной постройки. Понятное дело, что туда на борт таких подозрительных личностей никто бы не пустил. Главным среди делегации оказался самый настоящий контр-адмирал, вызвавший своим представлением непонятную усмешку у Солода.

Возможно, потому что лидер новороссийцев уж больно смахивал на отставного пирата – здоровенный рыжебородый детина, опирающийся на трость. Вдобавок его правый глаз скрывала плотная повязка, из-под которой проглядывали багровые рубцы, переходя на скулу и лоб.

Звали его Геннадий Шевцов, светлый колдун шестнадцатого уровня. Он поприветствовал каждого крепким рукопожатием, не обращая внимания на внешность, чем заработал от меня плюсик в карму. Большинство же офицеров косились в нашу сторону с явным подозрением. Ещё бы – не каждый день к ним такая разношёрстная компания приплывает.

– Ваше появление здесь очень своевременно, а то некоторые уже стали поддаваться панике, – с горькой усмешкой признался контр-адмирал. – Эта грёбаная блокада спутала нам все планы. Но теперь мы им всем покажем кузькину мать!

– А вы хорошо подумали, прежде чем на воду переселяться? – спросил его в лоб Солодухин.

– Решение было тяжёлое, но на тот момент эта идея показалась мне лучше остальных, – пожал «пират» широкими плечами. – Хаос теряет активность над водой, а он уже буквально за порогом. Крымск накрыло полностью, аж до Верхнего Адагума, и до ближайших протуберанцев до наших окраин всего двадцать километров по прямой. Доплюнуть можно при попутном ветре. Мы каждый день отражали по нескольку нападений, почти каждый раз теряя гражданских и личный состав. Такое долго продолжаться не могло, поэтому я принял решение о размещении людей прямо здесь. Так их гораздо проще оборонять, да и твари Хаоса, как оказалось, не сильно жалуют море. Поначалу такой шаг свёл потери на нет, и даже появилась надежда, что город всё же получится отстоять, но потом появились эти грёбаные… Подводники. С ними житья не стало даже в акватории. К себе мы их не подпускаем, но в глубокой воде они представляют серьёзную угрозу.

– Да, мы с ними столкнулись по пути сюда, – кивнул Заполький. – Можно сказать, еле ноги унесли.

– Но теперь всё изменится, – глава города погрозил кулаком в сторону моря. – Вы же привезли то, что обещали?

– Разумеется, и даже больше. Думаю, скоро вам не придётся разрываться на два фронта.

– Отлично! – ещё больше воодушевился Шевцов. – Это дело нужно подобающе отметить…

Дальше я их разговор уже не слушал, так как меня привлекла группа новоприбывших офицеров, поднявшихся на палубу откуда-то из недр тральщика. Многим было интересно самолично взглянуть на прорвавших морскую блокаду храбрецов, так что на палубе с каждой минутой становилось всё теснее.

На этот раз любопытствующими оказались три представительницы прекрасного пола в морской форме, пошитой специально под их фигуры. Приятно, что современные моряки не верят в предрассудки про женщину на борту, да и положение у них не особо радужное. С одной стороны напирает Хаос, с другой теснят агрессивные подводные жители, которые не брезгуют ничем, в том числе и магией. Тут поневоле будешь рад любому, кто согласится служить в таких условиях.

Но морячки привлекли меня по другой причине. Лицо одной из них неожиданно показалось мне знакомым, и я направился им навстречу, оставив основную группу, которые активно делились информацией и строили планы. Зрение меня не подвело, а вот девушка поначалу меня совершенно не узнала, пока мы не встали друг напротив друга. Почти что врезались, как при нашей самой первой встречи на каком-то забытом курорте. Всё-таки я за прошедшее время сильно изменился, во всех смыслах. Так что ей понадобилось некоторое время, чтобы застыть манекеном без единой кровинки на лице.

Я даже невольно залюбовался. Она осталась всё такой же, как в моих воспоминаниях, разве что слегка укоротила светлые волосы и достигла десятого уровня. Вполне достойный результат, повыше чем у многих. Система опознала её как тёмную заклинательницу воды, что меня ни капли не удивило – её всегда тянуло на моря да океаны. А вот мне было куда комфортнее в лесу, который она терпеть не могла.

Я заглянул в её бездонно-голубые глаза, расширившиеся от ужаса, и весело произнёс:

– Привет, Настенька! Давно не виделись…

От Автора: Спасибо вам всем за терпение, мои дорогие читатели! Поздравляю вас наступившими праздниками и прошу прощения за такую длительную задержку. Переболели всей семьёй ковидом, и я до сих пор чувствую себя разбитой чашкой, которую неправильно склеили. Желаю вам здоровья и удачи в новом году!

70

– А почему ты… Весь зелёный?

– Съел что-то не то. Точнее, выпил, – ответил я, протискиваясь через очередной узкий переход.

Этот вопрос у меня уже давно в печёнке сидит, но обратно уже не перекрасишься. «Букашки» стали с моим организмом единым целым, и этот побочный эффект со мной до конца жизни. Магическими эффектами нынче никого не удивить, но подавляющее большинство людей до сих пор выглядит точно так же, как и до прихода Волшебства в наш мир. Если ты не какой-нибудь упырь, конечно. Вот потому все и обращают внимание на подобные отклонения, в том числе и моя бывшая жёнушка.

Век бы её саму не видел, чтобы не теребить старые раны…

Общаться при посторонних она по вполне понятным причинам не захотела, поэтому пришлось нам прогуляться до её двухместной каюты. Внутри военного тральщика оказалось ожидаемо тесно, и по пути я пару раз едва не приложился о всякие переборки и узкие дверные проёмы. И это не считая высоких порогов, через которые приходилось осторожно перешагивать. Чтобы тут бегать без шлема нужно обладать отличной сноровкой или очень крепким черепом.

Наконец мы оказались в узкой коморке с двухъярусной кроватью и парой вмонтированных в стены тумб. Обстановка крайне спартанская, если не сказать покрепче. Тем более удивительно здесь видеть Настю, которая жить не могла без комфорта. Раньше, по крайней мере.

– Где Пелагея? – первым делом спросил я, ступив за порог.

– Это военный корабль, вообще-то! – почти прошипела свежеиспечённая морячка. – Здесь детям находиться запрещено.

– А ты, значит, здесь служишь?

– Пришлось. Мои способности здесь очень высоко ценятся, – она повела руками вокруг себя. – А это всё временная расплата, зато я на хорошем счету.

– Что ж, рад за тебя. Ты всегда неплохо устраивалась, пусть и за счёт других.

– А что мне было делать? – попыталась было огрызнуться Настя – Ты поехал крышей, вокруг бедлам, и ситуация с каждым днём всё хуже. Сначала Краснодар, потом Лермонтово…

Ну да, я ещё и виноват. Узнаю супругу, а то уж возникли сомнения, что её суровый быт облагородил.

– Только не строй из себя невинную овечку, дорогая, – я не удержался от горькой усмешки. – Я в курсе того, КАКОЕ лечение ты для меня заказала у Кирсанского. Поверь, они там честно отработали каждую копейку. Не постучись к нам в центр Волшебство прямо с ноги, я бы сейчас пускал слюни на мягкие стены. Но мне удалось оттуда сбежать и добраться сюда. Как думаешь, зачем?

Этот простой вопрос её окончательно подкосил. Она сжалась, будто в ожидании удара, и выставила вперёд руки. Видимо, идея остаться со мной наедине уже не казалась ей такой хорошей.

– Послушай, это какая-то ошибка! Давай всё обсудим!

– Да мы с тобой вроде этим самым и занимаемся, – пожал я плечами. – Просто хотелось прояснить некоторые моменты с самого начала. Никакая это не ошибка, мне всё подробно рассказали. Напоследок…

Её глаза расширились ещё больше, а сама она едва не сорвалась на крик:

– Чего ты хочешь?! Мести?

Я в ответ мечтательно улыбнулся, продемонстрировав слегка подросшие клыки.

– Если честно, поначалу мне хотелось прописать тебе парочку оздоровительных уколов… Но сейчас уже поостыл с этой идеей. Да и ту дрянь, что мне кололи, так просто не найдёшь. Только не думай, что я тебя простил и всё в порядке. Меня больше интересует где сейчас находится Пелагея.

– Не здесь, – мотнула головой мать года. – Хочешь её увидеть?

– Представь себе, да. А в идеале – забрать.

– Куда? – оторопело спросила она.

– Подальше отсюда.

– Ты точно сбрендил! Здесь, конечно, не рай земной, но по крайней мере безопасно. А ты что? На убой её потащишь?!

– Нет, у меня есть на примете одно перспективное место, – не стал я вдаваться в подробности. – В любом случае, со мной ей будет куда лучше, чем с тобой. Ты в первую очередь всегда заботишься о себе, любимой. Надеюсь, её отчим сильно возражать не будет?

– Он погиб, – буркнула моя бывшая супруга. – Недавно.

– Соболезную. Но зная твою натуру я уверен, что надолго ты вдовой не останешься. А ребёнок тебе только мешать будет.

– Да что ты понимаешь! – вспыхнула она. – Не делай из меня бесчувственную суку! Пелагея и моя дочь тоже, я её люблю. Просто…

–…так уж получилось, – продолжил я за неё любимую фразу. – Давай начистоту, раз мы наедине. Я отчётливо помню, как ты к ней относилась в последнее время, и любовью там близко не пахло. Ты занималась только собой, сплавив её в частный садик чуть ли не на круглые сутки, а меня – в «дурку», чтобы в свободное время искать себе нового мужчину.

– Неправда! Вадима я встретила уже здесь…

– Хорош заливать! Ты из Лермонтово уехала будучи Черновой, а не Бухлиной! – я обвиняюще ткнул на фамилию, которая выдавала её с головой. – Так что спрашивать о том, разведены ли мы официально, смысла особого нет. Раз уж сама система этот факт признала.

Девушка дёрнулась, словно от пощёчины, а бездонно-синие глаза заблестели от навернувшихся слёз. Вскоре они заструились вниз по лицу, но меня таким зрелищем больше не растрогать. Очерствел, не иначе.

– Постарайся хотя бы минуту не врать, хорошо? Итак, давай по порядку. Пелагея на одном из здешних судов, так?

– Да, – кивнула Настя, всхлипнув. – Она живёт на круизном теплоходе. Там сделали что-то вроде интерната для сирот и детей военных.

– Отлично. Теперь к следующему пункту. Будем взывать к местному самоуправлению или разойдёмся миром?

– По решению суда дочь остаётся со мной! – возмутилась она.

– Боюсь, в тот раз не приняли во внимание тот факт, что моя недееспособность мнимая, – сразу же осадил я её. – Всё отписанное имущество, так и быть, оставляю тебе. А вот на счёт ребёнка протестую и прошу обжаловать. Пойми, тут не просто моё слово против твоего. У вас же на этом плавучем мегаполисе наверняка найдутся специалисты, которые чувствуют ложь, так? Если нет, со мной прибыли специалисты в этом вопросе. Я вот лично готов пройти допрос с полиграфом, а ты?

Доморощенная аферистка заскрипела зубами, но с ответом не нашлась.

– Кстати, если не забыла, – продолжил я напирать. – Ваш адмирал и прочее начальство в большом долгу перед нами. Чуть ли не на руках готовы носить. Думаю, новое заседание будет очень коротким, если вообще состоится.

– Мне нужно… подумать, – кое-как выдавила Настя из себя.

– Надеюсь, недолго?

– До вечера. Попрошу увольнительную, навестим Пелагеюшку...

– Только не вздумай пудрить ей мозги без меня, – сразу предупредил я хитрую интриганку. – Не нужно тешить её пустыми надеждами, что всё станет как раньше. Развод, так развод. Она уже взрослая девочка, должна понять.

– Ей всего пять, Бухлин! Что ты несёшь?!

– Я несу добро и радость. И для своей дочери не пожалею ничего плохого, в том числе – тебя.

– Ты так изменился… – сокрушённо покачала она головой.

– Ну да, теперь я зелёненький, как огуречик.

– Не в этом дело. Ты просто стал другим.

– Скажи спасибо клинике профессора Кирсанского, – пожал я плечами, направляясь к выходу. – Там умеют качественно вправлять мозги. Рекомендовал бы разок там полежать, да они больше не работают... Ты идёшь?

Настя потупила взгляд, но за мной не пошла, оставшись в каюте. Лишь коротко пояснила:

– Нет, мне нужно себя в порядок привести и встретиться кое с кем.

– Боишься, что нас увидят вместе?

– Нас уже видели, – поморщилась она. – А на борту сплетни разносятся моментально.

Значит, у неё уже кто-то есть. Скорее всего, среди здешних моряков, раз она согласилась жить тут, а не на комфортабельном лайнере. И вторую койку может вполне занимать не сослуживица.

– Ладно, чёрт с тобой. На каком именно корабле Пелагея?

– Князь Владимир. Ты же не будешь забирать её прямо сейчас?

– Посмотрим, – уклончиво ответил я. – В любом случае не затягивай с делами. Если надо, поговорим с твоим начальством, и они тебя на сегодня отпустят. Или я смотаюсь туда сам, без тебя.

– Не надо! – вскинулась новоиспечённая морячка. – Мы должны вместе это сделать, пожалуйста.

– Хорошо, только до вечера слишком долго ждать, так что даю тебе на всё про всё три часа. Только давай без глупостей. Не усугубляй своё положение.

Настя состроила обиженную гримасу, но я уже отвернулся и покинул её неуютное гнёздышко. Можно сказать, что переговоры, которые мне всегда тяжело давались, прошли вполне успешно, и в положительном ответе можно не сомневаться. Даст добро, никуда не денется. Другое дело, что мне самому делать дальше. Плавучий город сейчас в настоящей осаде, и никто не знает, когда следующий раз его решат попробовать на зубок.

Оставаться здесь не особо и хочется, но с другой стороны я ещё не закрыл последнее задание старушки. Свою часть сделки она честно выполнила, доставив меня в Новороссийск к бывшей семье в кратчайшие сроки. Хоть и с приключениями. Но тут её вины нет – дед-листопад, который мог зафутболить меня телепортом куда угодно, уже вне игры.

Знать бы, что же с ним случилось… Кто-то из конкурентов постарался или закончились верные последователи? А может, всё вместе?

Увы, просвещать меня по этому вопросу никто не торопился. А пока я шёл, погружённый в раздумья, мне навстречу вылетел молодой краснощёкий матрос, явно призывного возраста. Но вместо того, чтобы отчитать меня за то, что я шляюсь по режимному объекту, он радостно выпалил:

– Вот вы где! А я вас везде ищу…

Как оказалось, паренька отправили на мои поиски, так как я слишком внезапно пропал с радаров. Но повёл он меня вовсе не на верхнюю палубу, а куда-то в недра корабля, где располагалась тесноватая, но уютная кают-компания. Здесь экипаж отдыхал и трапезничал в свободное от вахты время. Вся мебель была простой и компактной, а большая её часть оказалась намертво прикрученной к полу. Видать, чтобы при качке никого не зашибло.

Сюда уже набилось порядочно народу, из-за чего накрытым скатертью оказался даже бильярдный стол, за которым тоже восседали люди. Моряки не поскупились и выставили из закромов всё самое лучшее – начиная от выпивки, и заканчивая разнообразными закусками. Не ресторан, конечно, но сразу видно, что готовили с душой. Я аж слюной едва не поперхнулся, учуяв всю эту благодать.

А самое главное, что в помещении царила атмосфера стихийного праздника. Того самого, когда все вокруг едва знакомы, но активно идут на контакт и не обращают внимания на обстановку. Такими выходят студенческие сабантуи или слёт выпускников, которые не виделись много лет и заглянули в первый же попавшийся кабак.

Когда я переступил порог, один из старших офицеров как раз заканчивал торжественную речь, баюкая гранёный стакан в руке:

–…за наших дорогих гостей!

Все дружно выпили, после чего налегли на еду. Судя по крутым погонам здесь присутствовала почти вся военная верхушка нынешнего Новороссийска, только Шевцова не хватало. Наша разношёрстная компания тоже сидела в полном составе, включая людей в чёрном и Аннушку. Даже Синголло с Ногогрызом усадили за общий стол, хотя оба морских путешественника явно чувствовали себя не в своей тарелке, усевшись на самый дальний край, подальше от всех. Ещё бы, ведь на них пялились ничуть не меньше, чем на рогатую Талию. Но количество выпитого и хорошее настроение быстро выветривало ксенофобию даже из самых упёртых голов. Вскоре к иномирцам обращались, как к своим:

– Эй, капитан, ты рюмку долго греть будешь? Бери пример со своего старпома, он даже нашего боцмана перепьёт!

Ногогрыз действительно хлестал алкоголь будь здоров, на зависть многим морским офицерам. Благо выбор был богатый – от суровой водки до вина домашнего разлива. Даже работники безымянной организации предпочли пропустить стаканчик-другой, и только Солодухин хмуро цедил апельсиновый сок. Ещё один товар, кстати, из огромного списка, что скоро перейдёт в разряд жуткого дефицита.

Возле истребителя как раз было свободное место, специально для меня. С другой же стороны сидела Талия, ловившая на себе множество заинтересованных взглядов. Я подсел к ней на жёсткий диванчик, оббитый дерматином, и принялся методично уничтожать всю снедь, до которой только доставали руки. Восстанавливающийся организм требовал калорий в ультимативной форме, а до сего момента мне было немного некогда. Теперь же настало время реванша и тотального геноцида еды.

Настроение из-за скорой встречи с дочерью улетело выше облаков, и с небес на грешную землю меня решила спустить Талия, которая будто заразилась настроением от хмурого Солодухина.

– Ты нашёл ту, которую искал? – тихо спросила она, ковыряясь в своей тарелке.

– Угу! – промычал я с набитым ртом.

Потом прожевал и уже нормально добавил:

– Она здесь уже новый роман закрутила, так что забрать Пелагею не будет большой проблемой.

– А твоему детёнышу точно будет с тобой лучше? – поинтересовалась полукровка, смерив меня придирчивым взглядом.

– Не знаю, – честно развёл я руками. – Меня мотает из одной дыры в другую, чаще всего против моей воли. Но есть место, в благополучии которого я почти не сомневаюсь. Случись со мной что плохое, там о ней точно позаботятся.

Романиха вместе с ближайшими окрестностями по-прежнему зеленела на глобальной карте, так что надежда на спокойную жизнь была отнюдь не призрачной. Другой вопрос, что туда ещё нужно как-то добраться. Но это вопрос отдельный, а сейчас мне нужно разобраться со здешними проблемами. Для начала – навестить дочь и потихоньку выяснить, кто из местных имеет красные глаза…

– Понятно, – проронила Талия, не поднимая головы. – Я вот тоже не знаю, что мне делать…

– Синг предложил тебе остаться на корабле? – догадался я.

В ответ последовал лишь едва заметный кивок.

– И чего тогда ты киснешь, как простокваша на подоконнике?

– Я ведь обещала тебе…

– Добраться до моей семьи, – с улыбкой напомнил я ей. – Так что твоё обещание целиком и полностью выполнено. Думаю, на костлявой посудине тебе будет гораздо лучше, чем здесь.

– Ты правда не сердишься? – с удивлением уставилась она на меня.

– Конечно же, нет. Ты молодец, что решилась.

– Но тебе грустно, – сразу же почувствовала заклинательница душ.

– Разумеется мне жаль расставаться, – не стал я спорить. – Но раз ты так решила, то отговаривать не буду. Развод так развод.

Она в ответ тяжело вздохнула. Как мне показалось, с некоторой долей разочарования. Только я точно знал, что поступаю правильно. То, что произошло между нами перед отплытием, окончательно расставило всё по своим местам. Я не могу сблизиться с ней из-за призрака бывшей девушки, а беженке-полукровке слишком одиноко в нашем мире. Чтобы она там не говорила, ей нужен кто-то близкий по духу, который поймёт и поддержит в трудную минуту. Так что в компанию к эльфу-изгнаннику она впишется идеально. Вполне возможно, у них что-то путное получится…

– Ты случайно не в курсе, куда теперь поплывёт Синголло? – спросил я после затянувшейся паузы.

– Плавает говно и этот укрепрайон, – хмуро поправил меня Солод, сидящий по соседству. – Корабли ходят.

Не сказать даже, в какой раз я это слышал. Кого-то суевернее моряков ещё нужно поискать.

– А ты почему не пьёшь, кстати?

Даже я при всём своём прохладном отношении к спиртному не отказался от протянутой чарки. Всё равно с моим нынешним метаболизмом мне нужно как минимум полведра выхлестать, чтобы нормально опьянеть.

– Контузия, – нехотя буркнул истребитель.

– До сих пор не прошла?

– Да.

Дальше я его пытать не стал, оставив угрюмого переговорщика в покое. Во время путешествия он мне нравился куда больше, а сейчас в его глазах снова поселилась непонятная тоска. Как тогда, в порту Ейска.

– Синг собирается дальше на юг, у него там дела, – тем временем пояснила Талия. – Местные его уговаривали ещё на один рейс обратно, но он, понятное дело, отказался. Ты тоже туда не суйся, мы чудом проскочили. Ищи другой путь.

– Постараюсь, – пообещал я. – Но сначала решу здесь парочку дел.

– Прости, что оставляю тебя одного…

– Не парься! Со мной будет дочь и моя шизофрения.

В этот момент в кают-компанию вошёл Шевцов в окружении парочки адъютантов. Выглядел он довольней некуда, отчего ещё больше стал походить на отставного пирата, наслаждающегося жизнью где-то на Тортуге. Разговоры за столами разом стихли, а празднующие все как один повернулись к лидеру.

– Четверо мастеров уже начали работу, – торжествующе заявил он. – Ещё двое присоединятся в течение суток. Скорость прикинем по факту, но уже на этой неделе начнём закрывать основные прорывы. Ну как вам новости?

Ответом ему стал радостный гул, и снова в нашу сторону посыпались благодарности вперемешку с тостами. Даже у меня от выпитого в голове немного зашумело, хотя я старался больше налегать на еду. В итоге налопался так, что стало больно делать глубокие вздохи, а живот грозил в любой момент лопнуть. Чувство насыщения так и не возникло, поэтому пришлось остановить обжорство жёстким волевым усилием. Не акула же я, в конце концов. Тем более к тому времени команда костяного корабля как раз собиралась откланяться.

Все присутствующие дружно просили их задержаться хоть на полчаса, но короткий световой день уже близился к концу, и Синголло был вынужден возвращаться к своей нежити. А то не хватало ещё, чтобы та слетела с ручного тормоза рядом с человеческим поселением. Хоть мы и находились не на земле, рисковать некромант не хотел. Это он с виду чёрствый, а на самом деле о чужих жизнях печётся получше многих.

– Точно не хочешь с нами? – спросил меня Ногогрыз, слегка покачиваясь от выпитого. – Орк бы нам в команде пригодился.

– Вам и полудемона хватит с головой, а мне нужно в другую сторону, – развёл я руками. – Вы уж приглядите за ней.

– Синг с неё глаз не спустит, – хитро прищурился морской гоблин.

– Я когда-нибудь тебя точно прибью, – рыкнул на него эльф, чьё бледное лицо слегка порозовело.

– Со скуки же помрёшь! – отмахнулся от него старпом, после чего снова повернулся ко мне. – Да хранят тебя духи предков, Тимофей. Будь твёрд как скала и не позволяй ярости себя поглотить.

– Знаем, проходили уже, – уверил его я. – Больше не повторится.

Ногогрыз с одобрительной ухмылкой отступил, уступая место Синголло.

– Я не люблю быть кому-то должным, – признался тот, беря меня за руку, будто собираясь делать предложение. – Так что держи.

Ладонь под его длинными пальцами чуть кольнуло, и на ней проступил витиеватый чёрный узор в виде спирали. Я инстинктивно почесал зудящую кожу, но рисунок стираться не собирался, как будто его накололи в тату-салоне. Вот только чёрной метки мне не хватало для полного счастья…

– Это что?

– Портальная печать, – пояснил эльф-некромант, отпустив мою руку. – Если дела у тебя будут совсем плохи, а поблизости найдётся подходящая лужа, просто опусти руку в воду и позови нас. Мы прибудем, как только сможем. Зов одноразовый, так что не трать его по пустякам.

– Здорово! – обрадовалась Талия. – Тогда точно ещё свидимся. С твоей-то везучестью…

Я поблагодарил эльфа, после чего крепко обнялся с рогатой напарницей. Теперь уже бывшей, отчего на душе заскребли кошки. За последнее время привык, что она постоянно рядом и прикроет если что, а теперь придётся как в старые недобрые времена полагаться лишь на самого себя.

Прочие тоже подошли попрощаться, а после проводили троицу до самой палубы, откуда они перебрались на костяной парусник. Вскоре тот отчалил и направился на юг, понемногу наращивая скорость благодаря стараниям призраков и попутному ветру. Я постоял немного, глядя ему вслед, после чего вернулся вместе с покурившими на свежем воздухе моряками в кают-компанию.

Моя бывшая жёнушка откровенно задерживалась, так что стоило посвятить в наши проблемы адмирала, пока он находился буквально за соседним столом. Потом, боюсь, выловить его будет проблематично. А что до посторонних ушей – Настя сама виновата. Уж сегодня её бы отпустили безо всяких вопросов – начальство пьяное и благодушное.

Но не успел я подсесть к Шевцову, который бурно обсуждал будущее контрнаступление с коллегами, как в помещение ворвался побледневший моряк. Я плохо разбираюсь в их иерархии, но вроде бы это был не простой матрос, а кто-то из младших офицеров. В воздухе сразу же запахло неприятностями, разом прогнав всю праздничную атмосферу.

– Убийство! – выпалил вбежавший прямо с порога. – Прямо тут, на борту!

– Кто?! – прорычал одноглазый контр-адмирал, привстав с дивана.

– Мичман Чернова, у себя в каюте.

Я взял свою рюмку, которую в моё отсутствие кто-то успел наполнить, и выпил залпом, ни с кем не чокаясь. Вот и поговорили, называется…

71

– Ты-то хоть понимаешь, что это подстава?!

Солод, шагнувший за порог моей крохотной камеры, которая даже иллюминатора не имела, сдержанно кивнул:

– И тебе доброго утра.

Не знаю как он, а вот я прошлую ночь почти не спал, без конца прокручивая в голове события, окончившиеся моим заключением под стражу. Звучит это как нечто серьёзное, а по факту меня просто заперли в какой-то кладовке и приставили парочку матросов в качестве сторожей. Все вещи конфисковали, оставив взамен поношенный камуфляж с резиновыми тапочками, совсем не моего размера. Так что пожелание военного переговорщика звучало немного не к месту. Уж у кого, а моё утро не задалось ещё со вчерашнего дня.

Но я сам виноват, решив провернуть все семейные дела по-тихому, не привлекая к себе лишнего внимания. Нужно было первым делом заявить права на дочь, а бывшую супругу послать куда подальше…

Эх, все мы крепки задним умом, но даже когда мне в лицо швырнули обвинение в убийстве Насти, я до последнего не верил, что всё вот так повернётся.

Ну, идиотизм же!

– Если честно, не ожидал тебя здесь увидеть, – признался я.

– Мне всё равно пока нечем заняться, – пожал истребитель широкими плечами.

Мы устроились на узкой откидной кровати, чем-то напоминавшей те, что стоят в плацкартных вагонах. Стоять здесь вдвоём было проблематично, отчего у меня возникли подозрения, что эта коморка изначально имела хозяйственное предназначение. Достаточно развести руки в стороны, чтобы упереться в металлические стены, а если поднять их, то коснёшься потолка. Не гроб, но уже близко. Санузла эти «апартаменты» тоже не предусматривали, вместо него имелось обычное жестяное ведро с крышкой. Поставил бы все шесть звёзд, но книгу отзывов и пожеланий мне тоже не принесли.

– Я поговорил с командующим, обрисовал ситуацию с прорывом и твоё в нём участие, – поделился новостями Солодухин. – Он обещал посодействовать, но замять это так просто не получится. Все только и треплются, как ревнивый муж пришил свою жену. Для моряков это больная тема, знаешь ли.

– Да бога ради! – снова вскинулся я. – Только слухи и домыслы к делу не подшить, как говорится. Там всё настолько абсурдно, что любой нормальный следователь от смеха бы порвался.

– Вашу ругань в каюте слышал один из офицеров, – напомнил мне Солод. – Так что какой-никакой мотив у тебя имелся. Больше никто к ней не заходил, пока останки не обнаружили дежурные.

– Она должна была встретиться с кем-то, – припомнил я. – И вообще, все эти доказательства одно сомнительней другого. Да, наш разговор получился немного нервным, но чтобы услышать нас через переборки… Человек-локатор, что ли?

– Гидроакустик.

– Ему заняться больше нечем было? Хотя, это на самом деле неважно. Я очень сомневаюсь, что Настя действительно умерла вот так вовремя. Прах и окровавленная одежда ещё ничего не доказывают, уж поверь мне. Это ведь не тело, которое можно опознать и вскрыть.

– Она исчезла из списка подчинённых её командира, – возразил военный. – А он сам потерял часть опыта. Как раз после этого и забили тревогу.

– Даже если так, я тут совершенно не при чём. Кровь на одежде моя собственная, ты сам видел, как мне тогда досталось. Да и какой смысл мне был её убивать?! Дочь я бы и так забрал, без всяких проблем, а больше мне от неё ничего не нужно.

– Я тебе верю, – кивнул истребитель. – А вот остальные не особо…

– Погоди-погоди, – перебил я его. – То есть они на полном серьёзе думают, что я грохнул супругу и продолжил как ни в чём не бывало с ними веселиться, вместо того, чтобы забрать дочь и преспокойно уплыть в закат? Даже если убийство произошло спонтанно, времени у меня был вагон и маленькая тележка! А я вместо этого помахал ручкой уплывающим ребятам и остался ждать ареста, так получается?

– Как раз в твоём духе, – хмыкнул переговорщик. – И всё же, почему ты не уплыл со всеми?

– Дела у меня тут. Немножко секретные.

– Так и думал. Не просто же так к нам ради тебя судно аж из другого измерения пригнали…

– Люди не ценят доброту, – сокрушённо констатировал я. – Теперь объясни, какого лешего меня здесь заперли. У местных что, нет специалиста-правдоруба? Нормально допросить некому?

– Вроде есть. Только и ты у нас… Не совсем человек. А здесь уже сталкивались с зеленокожими, и ничем хорошим это не закончилось.

– Серьёзно?!

– Насколько я могу судить, да, – кивнул Солодухин. – Вряд ли столько людей стали бы придумывать одно и то же. Суть такова, что ещё с конца лета какие-то зеленокожие дикари стали разорять частные подворья на окраинах. Потом дошло и до продовольственных складов в самом городе. Оружие у нападавших было самое примитивное, поэтому чаще всего охране удавалось отбиться. Хотя этих самых «зелёных человечков» пули брали неохотно. Требовался либо крупный калибр, либо магия. В любом случае, отношение к ним нынче резко негативное. А тут – ты, в компании не менее подозрительных граждан.

– Которые прорвали морскую блокаду, – тут же напомнил я ему.

– Не без этого, да. Только для большинства наш подвиг – пустой звук, пока они не увидят конкретных результатов. А убийство – уже есть. Пойми, здесь не военная база, а какой-то плавучий цирк, и мне самому это категорически не нравится. Слишком много гражданских там, где они быть не должны. Слишком мало дисциплины на местах и нехватка кадров. Так что тебе пока на самом деле лучше посидеть здесь, чтобы не возникло лишнего повода для конфликтов.

– И как долго?

– Сам хотел бы знать, – развёл руками истребитель. – Всё зависит от расторопности следствия. Но вряд ли они будут тянуть с таким громким проишествием. Как там раньше называли… Резонансное, вот! В любом случае я поручился за тебя перед командующим, и он обещал взять твоё дело под личный контроль. Надеюсь, это сыграет.

– Что ж, спасибо тебе, – вполне искренне поблагодарил я его. – Ты ведь не обязан со мной нянчиться.

– Брось, – мотнул он головой. – Без тебя бы мы сюда не доплыли, я это на каждом углу повторяю. Скоро на берегу будут первые результаты, и тогда про вас заговорят совсем по-другому. Не как про чудиков, которые приплыли на полдня погостить, а как о спасителях города. Глядишь, и с расследованием что-нибудь продвинется. Кто-то же твою бывшую всё-таки убил…

– Это всё хорошо, а мне разрешат встретиться с дочкой?

– Вряд ли. Но ты не кисни, никуда она отсюда не денется. У них там охрану усилили на всякий пожарный, так что всё будет хорошо.

– Почти успокоил.

Я поморщился, но деваться мне всё равно некуда, если не хочу окончательно настроить против себя местных. Как же всё не вовремя случилось…

– Может, тебе ещё что-то нужно? – многозначительно поинтересовался Солод.

Тут пришлось крепко призадуматься. С одной стороны вовлекать посторонних людей в разборки высших сущностей слишком рискованно, а с другой – первый раунд явно остался за противником. И ещё непонятно, получится ли у меня в таком положении отыграться. Старушенция сразу предупредила, что ему известно обо мне, а вот я ничегошеньки про него не знаю. Кроме одной-единственной приметы…

– Если тебе совсем уж делать нечего, то поищи того, кто имеет красные глаза, – произнёс я как можно тише. – Но сразу предупреждаю, что ты скорее всего вляпаешься в неприятности и наживёшь себе кучу проблем. Большую такую кучу, примерно с Левиафана размером.

– Звучит заманчиво, – хмыкнул мужчина из глаз которого снова пропала необъяснимая тоска. – Всяко лучше, чем все прочие предложения. Возвращаться на службу я точно не хочу.

– Как это, возвращаться? – не понял я. – Ты разве не при исполнении?

– Я уже давно списан, – пояснил он, не переставая кривить губы в горькой усмешке. – А с вами меня отправили, чтобы не рисковать более ценными кадрами. По принципу: «кого не жалко». За мной должок был старый, и отказаться я не мог. Да и особо не хотел.

– Но мне ты ничего не должен. Уверен, что стоит впутываться?

– Вот тут ты ошибаешься, Тимофей. Благодаря тебе эти олухи смогут дожить до весны.

Истребитель со вздохом встал и направился к двери.

– Что делать с этим красноглазым, если я его найду?

– Меня попросили остановить его, чтобы он не успел наворотить нехороших дел. Как именно это сделать, не уточнялось.

– Ладно, разберёмся, – пообещал мне истребитель и гулко постучал в дверь.

На стук явился заспанный матрос, выполнявший роль местного надзирателя, который и выпустил Солодухина наружу. После чего я снова оказался заперт в импровизированном склепе. Книжку хоть бы принесли, что ли…

Хотя читать в столь скудном освещении, что давал плафон в толстом пластиковом кожухе, только глаза себе портить. В ночное время свет и вовсе вырубали, оставляя меня в кромешной темноте. Чтобы хоть как-то себя занять во время отсидки я отжимался от пола и качал пресс до рези в мышцах. Потом немного отдыхал и снова принимался за нехитрые упражнения, прерываясь лишь на редкие приёмы пищи. Кормили два раза в день, обычной столовской едой, напрочь игнорируя все мои вопросы.

На третьи сутки моего заточения я готов был уже на стены лезть, но тут в камеру пожаловал целый отряд, сразу вдевятером. Среди них имелись бойцы с классическим огнестрельным оружием, но большую часть составляли высокоуровневые боевые маги. На меня первым делом нацепили наручники, после чего вывели наружу, сохраняя угрюмое молчание.

– Ребят, мне уже начинать беспокоиться? – спросил я, нарочно задержавшись на пороге.

– Давай пошевеливайся! – грубо прикрикнул один из военных.

– Тебя на общую гауптвахту переводят, не кипишуй, – с заметным южным акцентом произнёс другой.

– Что-то случилось или я вам просто надоел?

– Ещё как случилось, – прошипел третий конвоир. – На тебе её кровь была. Пошёл!

После этого мне ничего не оставалось, как проследовать за столь настойчивыми джентльменами. Сбылись мои худшие опасения – противник окопался среди руководства плавучего города. Настиной крови на конфискованной одежде оказаться никак не могло, только моя собственная из незатянувшихся ран. Случайно перепутать анализы невозможно – у нас с ней разные резус-факторы, из-за чего удачная беременность вставала под большой вопрос. Но с Пелагеей всё к счастью обошлось – никакого резус-конфликта, которым нас запугали врачи, так и не произошло.

Объяснять это всё конвоирам бесполезно, а следователь ко мне отчего-то не спешил. Не удивлюсь, если суд тоже пройдёт без моего участия. Хотя он вполне мог уже состояться, и сейчас меня ведут прямо на казнь. Эта мысль мне категорически не понравилась, но конвоиры вроде бы не походили на расстрельную команду. Да и повели они меня не к воде, что логично, а куда-то в вдоль скопления кораблей.

Мы долго перебирались по подвесным мостам и лестницам с корабля на корабль, пока не очутились на борту старенького сухогруза, коричневого от въевшейся в металл ржавчины. Соседями выступали не менее старый боевой корабль, сцепленный всё теми же цепями и стальными тросами, а так же широкая грузовая баржа, на которой возвышались ряды контейнеров. На обоих судах маячили вооружённые люди, с высоты приглядывающие за сухогрузом.

Он и являлся местной гауптвахтой, в которой томились правонарушители, прямо в огромном трюме. На первый взгляд их там было не меньше полутора сотен человек. Сказал бы, что условия содержания особо гуманными не назовёшь, только в нынешней обстановке это был один из мягчайших вариантов. Спасибо, что не отправили кормить рыб с камнем на шее, хотя для отъявленных негодяев наверняка делают исключение. И ещё не факт, что меня вскоре не признают таким же.

Размерами трюм не уступал футбольному полю – огромный железный ящик, на дне которого вяло копошились заключённые. Высота ребристых стен, покрытых солидным слоем ржавчины, была никак не меньше пятиэтажного дома. Так просто не выскочишь. Штатные лестницы предусмотрительно спилили вместе с креплениями, установив вместо них самодельный подъёмник на электродвигателе. На всякий пожарный случай имелись и обычные катушки с канатами, которые не требовали ничего, кроме грубой силы. Ну, или сноровки у того, кто хочет выбраться из этого гигантского зиндана.

Никаких укрытий над трюмом не предусматривалось, поэтому все заключённые были как на ладони. Из удобств в распоряжении сидельцев имелось лишь несколько переносных туалетных кабинок ядовито-синего цвета, что частенько ставили на всяких массовых гулянках, а так же простенькие двухъярусные кровати у стен. В одном из углов громоздились пузатые бутыли для офисных кулеров, являвшиеся единственным источником питьевой воды.

О прочих благах оставалось лишь мечтать, поэтому ещё на подходе мне в нос наотмошь ударил специфический запах. Будто мимо лежбища бомжей прошёл. За мою карьеру приходилось разные места облагораживать, и с подобными «ароматами» я уже сталкивался. А теперь появилась уникальная возможность и самому стать их источником, через недельку-другую.

А имелись ли у меня вообще шансы не очутиться здесь?

Если так прикинуть, то не особо – слишком уж заметным стало моё появление. А раз «красноглазка» сидит где-то высоко, вот так с порога мне бы разобраться с ним не дали. Да и вообще, не мастер я интриг, мне куда привычней биться в чистом поле, чем вести подковёрную борьбу.

А теперь я ещё и Солода под монастырь подвёл. Вряд ли его изыскания останутся незамеченными, хотя шансов у переговорщика чуть побольше. Для местных он почти свой, и так явно подставить его не получится. Меня даже допрашивать с применением способностей не стали, сославшись на моё нечеловеческое происхождение. Сразу в яму запихнули, без разбирательств. Хорошо хоть воспользовались подъёмником, а не отправили «своим ходом» со скованными за спиной руками.

Вместе со мной вниз отправились сразу три законника, напряжённых как струна на электрогитаре. Во время спуска я поймал специфическое чувство, которое возникает, когда вспоминаешь о не выключенном утюге, выйдя из дома. Такое ощущение внезапной нехватки чего-то важного возникало лишь рядом с антимагическими артефактами, так что я особо не удивился, открыв интерфейс. Все способности оказались заблокированы, даже мой любимый фитовампиризм. Что ж, без таких страховок нынче ни одна тюрьма не обойдётся. Всё что мне оставалось, это уповать на себя самого и свою непревзойдённую харизму. А ещё на верных «букашек», которым любая глушилка нипочём.

Когда платформа достигла металлического дна, надзиратели сноровисто меня расковали, заодно пройдясь вдоль рядов кроватей с внезапной инспекцией. Заключённые дружно шарахнулись от них по сторонам, как рыбы от стаи зубастых акул. Троица прихватила пустые бутыли и пару мешков с мусором, грозно шикнула на кого-то по пути, после чего вознеслась обратно на верхнюю палубу, оставив меня в новой компании.

Правда, знакомиться со мной никто не спешил – большинство людей сильно смутил цвет моей кожи. Но храбрецы всё же нашлись – сразу четверо крепких мужиков, чья щетина вот-вот грозила стать бородой. У одного на пальцах имелись характерные татуировки, что встречались мне среди бандитов и мародёров.

– Смотри-ка, они и зелёных уже ловят!

– Они ж людоеды!

– Да не, у него надпись есть нормальная…

Не придя к какому-то единому мнению, они подошли ближе и нагло поинтересовались:

– Эй, зелёнка, ты чьих будешь?

– А вы тут перепись ведёте? – усмехнулся я, проходя мимо. – Можете не волноваться, я людей не ем. Тем более, таких как вы.

Но местным такой ответ не понравился.

– Ты чё, борзой что ли?! А ну стой!

Но я не обращая внимания на выкрики продолжил неспешную прогулку по трюму, осматривая местные достопримечательности. Кровати оказались намертво приварены к полу, а вот кабинки биотуалетов стояли на деревянных постаментах, выполнявших роль якоря. Это сейчас на море спокойно, но если будет штормить, то даже в бухте начнётся качка. Хотя с другой стороны здешние корабли связанны друг с другом в один громадный буёк, и я не представлял, как вся эта конструкция ведёт себя во время сильного волнения.

А настырные мужики, которые явно соскучились по живому общению, всё не отставали. Увязались, будто свора голодных дворовых псов за одиноким велосипедистом. Самый смелый даже попытался было схватить меня за плечо в порыве чувств, но я без труда скинул его руку. А когда оскорблённый до глубины души зек хотел было наброситься на меня, откуда-то сверху тут же раздался грозный оклик. Дежурным тоже было скучно, и любая активность внизу тут же привлекала их внимание.

– Ещё встретимся, гнида зелёная, – прошипел заводила с татуировками, демонстративно отходя от меня. – Посмотрим, как запоёшь.

Остальные выразили полное согласие с озвученной угрозой, но я лишь рассмеялся, чем ещё больше их расстроил. Может, у себя они пользовались каким-то авторитетом, а вот у меня от них гормон страха уже не вырабатывался. После всех тварей, демонов и сошедших с рельс волшебников обычные уголовники смотрелись как-то мелковато.

– Шли бы вы ребята… Не до вас мне сейчас.

Свободных мест было полно, хотя уголовники настойчиво предлагали мне устроиться поближе к туалетным кабинкам, где даже с моей устойчивостью дышать было проблематично. Вонь там буквально резала глаза, так что я предпочёл убраться как можно дальше, к противоположному борту. Свободных мест было предостаточно – здесь могло разместиться сотни три заключённых при желании. Благо просторный трюм позволял. Незанятые койки легко вычислялись по свёрнутым матрасам, внутри которых имелась подушка и тканевое одеяло. И было их никак не меньше половины от имевшихся койко-мест.

По сути сухогруз был огромной плавучей коробкой с мотором, в которой нас и содержали, так что за толстым металлом стен с выступающими рёбрами жёсткости плескалась одна лишь вода. Учитывая заблокированные магические способности выбраться отсюда без посторонней помощи невозможно. Вертикальные выступы заканчивались задолго до края, и последние несколько метров стены трюма были абсолютно гладкими, не считая ржавых разводов.

Даже если бы за ямой никто бы не приглядывал, по ним только муха и вскарабкается. Разве что сделать канат из одежды и прочих тряпок, но за что его цеплять? Вокруг края поручней не наблюдалось, и любой неосторожный шаг на палубе мог окончиться падением.

Самое странное, что я так и не заметил нигде антимагических артефактов. А ведь на такую громадную площадь их должно быть немало. Рецепт пирамидок, покрывающих несколько десятков метров, до недавнего времени местным был незнаком, так что здесь что-то другое. И ещё настораживало открытое небо над головой. Законники не потрудились даже простенькие навесы соорудить над спальными местами, однако внутри было сухо. Ни луж, ни особой сырости. Я нарочно пощупал старенький ватный матрас, впитывающий влагу как губка, но того будто вчера из плацкартного вагона вытащили.

Чудеса…

Пока я выбирал себе лежбище остальные обитатели дальнего угла затаились, но постепенно они осмелели и даже попытались робко наладить контакт. Особенно после того момента, когда поняли, что к ним не подселили дикого людоеда. Здесь контингент подобрался не столь агрессивный, а добрую треть от него составляли женщины всех возрастов. Сидели здесь все вперемешку, но никто на женскую честь не покушался – себе дороже.

Хотя первым делом какая-то тётка во всеуслышание предупредила, что насильников здесь сразу кастрируют и отправляют рыбам на корм. Глядя на эту барышню забальзаковского возраста у меня возникли серьёзные сомнения в том, что на её невинность кто-то в здравом уме может позариться, но в целом такие строгие условия меня порадовали.

Ещё бы отдельные личности не пытались навести тут привычные порядки, и это место вполне могло претендовать на звание обычного общежития. Ближайшими моими соседями стали молодой улыбчивый парень с золотыми зубами, а так же темноволосая девушка в потрескавшихся очках. И если сосед сразу признался, что он тут за незаконную мародёрку в городе, то за что её посадили – непонятно. Вроде бы на вид ничего криминального в ней не просматривалось. Хотя мне ли не знать, что за безобидной внешностью может скрываться та ещё мегера.

– Зря ты поцапался с Приморскими, – предупредил меня парень с явным беспокойством. – Они лютые беспредельщики.

– Что же их тогда не перетопят, как котят? – задал я резонный вопрос.

– Не знаю. Не хотят обострять, наверное. У них крупная группировка на берегу, и они до сих пор контролируют свою часть города.

– Бандиты? – удивился я.

– Они называют себя «народной дружиной», – поморщился мой собеседник. – Но во время нападений помогали удерживать район, за что некоторые за них до сих пор стоят горой. А когда большинство отступило на корабли, эта «дружина» и прочие упрямцы остались.

– Получается, военным выгодно, что на этих бравых хлопцев оттягивается часть монстров, – догадался я. – Но зачем их коллеги здесь без дела прохлаждаются?

– Вроде бы они набедокурили серьёзно, подробностей не знаю. Раньше за такое сразу топили, но в последнее время сюда сажают вообще всех подряд. Тебя вот, тоже…

– Да не дикарь я, расслабься. Да и вообще, почему их так боятся?

– Они что-то вроде городской страшилки, – охотно просветил меня парень. – Никто их толком не видел, зато россказней целый вагон, и одна другой круче. Одному сторожу якобы голыми руками голову оторвали, другого съели живьём. Так что не удивляйся, если от тебя будут шарахаться. У меня дружбан был друидом, но зелёным он так и не стал.

– А сейчас он где?

– Погиб на крайней вылазке, – вздохнул мародёр. – Сунулись слишком далеко, вот и отхватили люлей. А уже на обратном пути меня патруль принял вместе со всем добром. Плохой был день…

Особо раскаянья мой сосед не испытывал, свято уверенный в том, что таскать бесхозные вещи – не преступление. Но одно дело выносить всё полезное из разорённых посёлков и деревень, а совсем другое – шариться в осаждённом городе, часть жителей которого по-прежнему в добром здравии. Я как бывший разведчик и сталкер эту разницу прекрасно понимал, так что сочувствия от меня неудачливый расхититель имущества не дождался. Но его это ни капли не смутило и остаток вечера мы скоротали за интересной беседой. В последнее время у меня случился дефицит общения, да и узнать поподробнее о текущей обстановке тоже было совсем не лишним.

Когда же речь зашла о моём обвинении, скрывать правду я не стал. Мне утаивать нечего, хотя в моём положении это ничего не меняет. Странно только одно – почему меня не отправили сразу за борт с камнем на шее.

На что рассчитывала старушка, отправляя меня сюда – решительно непонятно. Тут не нужно быть Нострадамусом, чтобы предсказать моё фиаско. Или это тоже часть плана?

Перед закатом нас покормили, спустив за несколько ходок тележки с едой. Их явно позаимствовали с какого-нибудь круизного судна, а вот содержимое меня разочаровало. Даже в заточении на тральщике кормили получше. Здесь же в меню имелась лишь жидкая каша, луковый суп и пара кусков хлеба на каждого. За раздачей следили сразу четыре законника, так что еду никто друг у друга не отбирал. Хотя самых медлительных гурманов настойчиво просили поторопиться.

Дело в том, что освещение внутри трюма отсутствовало, и с наступлением темноты все расползались по своим койкам. Сторожить нас это не мешало – все надзиратели обладали ПНВ и прочими аналогами ночного зрения.

Мы ещё немного поболтали с новым соседом, после чего улеглись спать. В темноте и на свежем воздухе сонливость накатывала очень быстро, и даже я стал зевать, хотя недосыпом в последние дни не страдал.

Правда, температура на борту стояла совсем не летняя, поэтому все предпочитали спать в одежде, завернувшись в пару-тройку одеял, позаимствованных с ничейных коек. Мне же прохлада совсем не мешала, вот только посреди ночи в левом боку вдруг резко закололо. Да так, что острая боль прошила вдоль всего тела.

Следом почти сразу бок обожгло ещё раз, намекая на то, что это вовсе не внезапный приступ панкреатита. Я инстинктивно дёрнулся, но тут же почувствовал чужие руки на моих плечах. Ночь окончательно перестала быть томной, и даже накинутая мне на лицо тряпка не смогла заглушить мой громкий и рассерженный рык. Он вырвался из таких тёмных глубин, куда не заглядывали даже работники профессора Кирсанского.

Зря они так – некоторых людей лучше не будить спозаранку. Здоровье крепче будет…

72

– Докладывай!

В голосе главного надзирателя (или кто он там) сквозило столько неприкрытой злости, что от него старались держаться подальше даже собственные подчинённые. Хотя дёрнули начальника не просто так от нечего делать, и поутру уже его самого будет раскладывать на ковре вышестоящее руководство. Такой вот круговорот скипидара в коллективе.

– В четыре тридцать два поступил сигнал… – затараторил было дежурный по форме, но офицер его тут же перебил.

– Давай по существу!

– Эм-м… На гауптвахте произошла массовая драка с применением самодельного оружия. Двое пострадавших средней тяжести, ещё один – неустановленной.

– Это как ещё? – с нотками удивления крякнул командир.

– Повреждения серьёзные, но этот заключённый не вполне... Человек. Однако его состояние удовлетворительное.

Ну да, ко всеобщему расстройству я не умирал, хоть мне и досталось по полной программе. А вот кто-нибудь другой на моём месте точно бы призадумался, не отдать ли богу душу?

Больше дырок, пожалуй, только в садовой лейке. Один из заключённых попытался сделать из меня решето при помощи примитивной заточки, но довести дело до конца он не успел. Можно сказать, чуть-чуть не хватило. Ярость, что захлестнула меня с головой, помогла мне вырваться из цепких объятий и она же толкнула меня броситься на обидчиков вместо очевидного бегства. Пусть ночные визитёры и превосходили меня числом.

Это оказалось не просто сильная эмоция – мои физические показатели ненадолго подскочили, что отразилось в логе интерфейса. Я натурально закусил удила, будто конь, ужаленный шершнем в самое мягкое и дорогое место. Перед глазами всё пылало красным, жутко хотелось рвать и убивать всех, до кого дотянусь. К счастью, это было не как во время демонической одержимости, так что худо-бедно я себя контролировал. Иначе без погибших точно бы не обошлось. Но и так им хватило. Один поцеловался с рамой кровати несколько раз, у другого рука оказалась сломанной в двух местах. Третьего я в порыве чувств цапнул слегка подросшими зубами, на зависть любому дворовому псу.

А потом на нас сверху обрушился шквал огня, окончательно загасив конфликт. И пусть пули оказались сплошь резиновые, жалили они очень больно. Одному заключённому даже выбили глаз, но никто по этому поводу не переживал, даже сам пострадавший. Могло быть сильно хуже. Лично я предпочёл закатиться под собственную кровать и там тихо истекать кровью.

Вскоре в трюм спустился карательный отряд, который приголубил дубинками всех и каждого, кто попался под горячую руку. Дежурные старались от души, так как понимали – скоро с них самих спросят по всей строгости. Мне тоже прилетело в порыве чувств, только я к тому времени уже не мог самостоятельно держаться на ногах, а выданная одежда насквозь пропиталась кровью. Но дело было не только в ранах – стоило ярости схлынуть, как из меня будто все жилы вытянули. Навалилась такая слабость, что хоть ложись и помирай. Поэтому меня быстро оставили в покое – какое удовольствие пинать безвольное тело?

После краткой экзекуции нас всех подняли на верхнюю палубу, где уже дожидался взъерошенный медик-целитель. Внизу он мог лишь поплевать на подорожник и приложить его к ранке, ведь даже высокоуровневые маги в трюме превращались в обычных людей. Поэтому надзиратели предпочитали таскать с собой «старомодное» оружие. Правда, со мной сонный эскулап особо не парился – соорудил тугую повязку вокруг тела и оставил в покое. Но и за это ему большое спасибо, потому что некоторые охранники открыто советовали сильно не стараться с будущими утопленниками.

А там и начальник всей этой богадельни явился, готовый рвать и метать. Ситуация складывалась хуже некуда, и я понемногу стал прикидывать, успею ли добежать до края борта не будучи нафаршированным пулями. По всему выходило что нет, а лишний килограмм металла в организме никак не поспособствует его плавучести.

– Так, с этим ясно, – кивнул офицер в мою сторону. – Что ещё за оружие и как оно там оказалось?

– Кусок кроватного каркаса, – осторожно пояснил дежурный, продемонстрировав испачканную преимущественно в моей крови заточку. – Видимо, дефект сварки.

– Сказал бы я, у кого дефект…

Поделка оказалась меньше ладони в длину вместе с рукоятью, обмотанной куском бечёвки. Никакого лезвия не имелось и в помине, эта штука скорее напоминала толстое и неуклюжее шило. У меня от одного только взгляда на неё снова заныл пробитый в нескольких местах бок. Чёртовы уроды не просто собирались отправить меня на тот свет – они хотели, чтобы я перед смертью как следует помучился. Правда, немного не рассчитали мою живучесть.

Ещё эта непонятная вспышка ярости, ненадолго придавшая мне сил. Точнее, выдавшая их в кредит, под солидные проценты. Откат до сих пор не отпускал, и страстно хотелось по-русски прижаться к берёзке или какому-нибудь другому растению. Лишь бы у него были жизненные силы, которые можно высосать. Увы, с растительностью здесь туговато, а до подводных водорослей моя аура не доставала.

Меня уже не раз пытались укокошить, но такого прежде не случалось. Я поначалу даже подумал, что снова в демона превращаюсь, но тело осталось всё таким же, не считая зубов. Но они у меня и в обычном состоянии тот ещё кошмар стоматолога. Если продолжат так расти, скоро перестанут во рту помещаться. Вот так зевнёшь нечаянно, и у неподготовленного человека может обморок случиться.

А вот ребята с района не испугались злобного «зелёного человечка». Может, моя внешность и послужила последней каплей, подтолкнувшей их к ночному нападению. Но наглость всё равно зашкаливающая, даже учитывая их якобы привилегированное положение.

Другое дело, как надзиратели умудрились проглядеть сразу четверых здоровенных лбов, что кучковались возле чужой кровати. Это же вопрос возник и в начальственной голове, но в ответ дежурный лишь что-то невразумительное проблеял. Мол, виноваты, сами не понимаем как так случилось. Халтурят ребята на посту, одним словом. Да и заключённые вполне могли перемещаться ночью по одному, к тем же туалетным кабинкам или к бутылям водички попить.

Может, это снова проделки моего недоброжелателя? Если не добъют одни, то наверняка прикончат другие, почти на законных основаниях…

– Значит так, – решительно прервал офицер мучительные попытки дежурного объясниться. – Этих вниз. Караул усилить, и никаких больше хождений в тёмное время суток! Отвечать будешь головой.

– Всех? – растерялся надзиратель.

– Нет, через одного! – в голосе начальника лязгнул металл. – Каждого пристегнуть, чтобы лежали смирно. Завтра со всеми разберутся. А если за ночь случится ещё что-то, можете сразу рядом с ними ложиться.

Я незаметно выдохнул, поморщившись от боли. Высшая мера пока откладывалась, но в целом военные вели себя странновато. То пугали всех немедленной карой за любой проступок, то спускали на тормозах явную попытку саботажа. Мне это, как ни странно, только в плюс, потому что местное следствие не вызывало к себе ни малейшего доверия.

Как бы так не получилось, что меня обвинят ещё и в нападении сразу на четверых бедненьких зеков с оружием в руках. А что такого – я же теперь не человек, и вполне могу оторвать кусок каркаса и сварганить из него за полдня заточку. Мне всё по плечу, а то и ниже!

Ладно, ещё не вечер, точнее – не утро. А вообще происходящее мне всё меньше нравилось. Слишком нервно вели себя окружающие, будто сами не понимали до конца, что происходит. Тот же дежурный явно рассчитывал немедленно расправиться с драчунами, а теперь он выглядел, будто ему в любимый суп плюнули. Я, признаться честно, тоже этого не понимал. Зачем таким драчунам сохранять жизнь, чтобы они снова на кого-нибудь напали, но на этот раз с летальным исходом?

Когда начальственный разнос закончился, нас действительно отправили обратно, включая тяжелораненых. Целитель подлечил каждого, а дальше дело за естественной регенерацией, которая у всех инициированных людей стабильно высокая. Раньше с такими травмами им бы выдали больничный на несколько месяцев, а сейчас это всё зарастало за пару суток естественным путём. У меня и того быстрее, но обратной стороной этой медали был повышенный аппетит. Уже сейчас я чувствовал себя, как будто голодал неделю.

Однако никто меня сверхурочно кормить не собирался, а наручники, которыми пристегнули левую руку к металлическому изголовью кровати, ставили под вопрос ещё и завтрак. Благо, хоть мне позволили поменять постельное бельё, изгвазданное в крови. Неплохо первая ночёвка прошла, что тут скажешь. Я почти не удивился, не обнаружив моего разговорчивого соседа. Да и другие предпочли откочевать куда подальше. Единственной живой душой поблизости осталась та самая темноволосая девушка, что просидела весь прошлый вечер, уставившись в одну точку. Сейчас она продолжала мирно спать на своём месте, сняв потрескавшиеся очки.

Мне бы такой крепкий сон…

Я же засыпал с огромным трудом из-за проклятого чувства голода и непрекращающейся рези в пробитом боку. Найти положение, в котором почти ничего не беспокоило, оказалось не так уж просто. В итоге я свернулся едва ли не в позу эмбриона и провалился в муторное и беспокойное забытье.

В себя пришёл лишь поздним утром, когда большая часть заключённых была уже на ногах. Зона отчуждения вокруг меня осталась без изменений, хотя я стал сосредоточением всеобщего внимани. Кто-то смотрел на меня с сочувствием, а кто-то с откровенным злорадством. Само собой, тащиться к моей кровати раздатчики не собирались, и быть мне сожранным собственным желудком изнутри, если бы не сердобольная соседка. Она мало того, что никуда не сбежала, так ещё и принесла с собой пайку в пластиковой коробочке. Специально для меня.

Я прям растрогался от такой заботы. Не перевелись ещё добрые люди на свете!

Звали её, судя по надписи, Софья Каганович. Восьмой уровень между прочим, класс – берсеркер. Хотя на воительницу она не походила совершенно, особенно в узких брюках и свободной клетчатой рубашке, будто снятой с чужого плеча. Невысокая, белокожая, будто никогда не загорала, и довольно худощавая. Тёмные, слегка вьющиеся волосы девушка стянула в хвост простой резинкой, чтобы те не лезли на лицо. Очки внушали уважение толщиной треснувших линз, за которыми прятались глаза цвета спелых оливок. Но снимать повреждённые окуляры она не собиралась.

– Держи, – соседка протянула мне контейнер с едой и кивнула на мои побуревшие от крови бинты. – Сильно болит?

– Да не особо, – признался я, помассировав заживший бок. – Кое-кому и посильнее прилетело.

– Ты молодец, – неожиданно похвалила она меня. – А то эти уроды совсем обнаглели, задирают всех и каждого. Раньше такого не было. Даже они себя тихо вели.

– Чувствуют безнаказанность, – предположил я, пристроив коробочку между коленями.

Чёртовы наручники не позволяли задействовать вторую руку, так что пришлось выкручиваться. Сегодня в меню была слипшаяся перловка с лёгким запахом тушёнки. Самого же мяса не наблюдалось, хоть под микроскопом рассматривай. Содержимое я всё равно проглотил меньше чем за минуту, и ни черта не наелся. Голод продолжил точить меня изнутри, но хотя бы уже не так сильно.

Добродушная соседка, увидев такую ненасытность, поделилась со мной всем своим хлебом.

– Мне всё равно много не нужно, – пояснила она.

Я хотел было возразить, что здесь не самое лучшее место для диеты, но проклятый организм упорно подталкивал к тому, чтобы попробовать пластиковую упаковку на зуб. Как метко подметил в своё время Терещенко: «Легче тебя прибить, чем прокормить».

Вот уж кто сейчас бы запросто разрулил ситуацию с местными законниками. Увы, Комиссар сейчас был далеко, и помочь мне ничем не мог. А Солод как в воду канул, наводя на самые нехорошие подозрения.

Так что сидеть мне тут ещё неизвестно сколько. Скоро это уже традицией станет, попадать в заключение в каждом новом поселении. Но что поделать, если я категорически не вызываю у людей доверия? Это ещё со времён беженцев с Илютино пошло, и никак не хочет прекращаться.

После обеда в трюм снова спустился вооружённый отряд, но вовсе не по мою душу, как я решил поначалу. Законники перевернули всё верх дном, обыскав всех и каждого, после чего неожиданно стали принимать новеньких заключённых. Их оказалось так много, что спускали их партиями по нескольку человек. На платформе просто не хватало место.

В итоге новичков набралось не меньше полусотни, что сразу сократило количество свободных мест. Ко мне тоже подселились, хоть и с явной неохотой. Одних смущал цвет моей кожи, других – то, что меня зачем-то пристегнули к кровати, как особо опасного преступника. И вот эту проблему нужно было решать как можно скорее.

Я окликнул одного из надзирателей, что проходил мимо, но тот предпочёл меня проигнорировать. И лишь когда приём новоприбывших закончился, ко мне подошёл кто-то из матросов с ключами. Но взамен наручников он нацепил на меня уже знакомый ошейник с короткими металлическими шипами. Такими же «модными» аксессуарами вскоре обзавелись все остальные обитатели трюма, без исключений. Даже на мою тихую соседку нацепили чокер, изрядно пошатнув её образ скромницы. Хотя ей это внезапно оказалось к лицу.

Софья осталась далеко не в восторге от обновки, но нашим мнением никто не интересовался. Я тоже спорить с примеркой не стал, потому что где-то в глубине трюма как раз наглядно охаживали дубинками тех, кто не хотел добровольно надевать на свою шею кожаный хомут. А у меня ещё после ночного побоища не всё зажило. Другое дело, откуда у местных такое огромное количество артефактов контроля? Люди в чёрном всё это точно привезти с собой не могли – столько в их баулы просто бы не поместилось. Значит, ошейники изготовили уже здесь, по готовым чертежам.

И заниматься таким производством могли только артефакторы. Ага, вместо того, чтобы клепать как можно больше пирамидок. Меня от таких приоритетов едва не перекосило, но всё равно это выглядело странновато. Мы тут и так, словно рыбки в пуленепробиваемом аквариуме, никуда не денемся. Зачем нужна ещё одна дополнительная перестраховка?

Ответ пришёл очень скоро, в виде бравого подтянутого офицера с посеребрёнными сединой висками, который спустился вместе с последней партией будущих сидельцев. Вроде бы мужчины был высокого ранга, но я ни черта не понимал во всех этих морских звёздочках и лычках. Если в сухопутных регалиях я ещё хоть как-то ориентировался, то здешние звания для меня оставались тёмным лесом. Всё что я мог – отличить простого матроса от офицера.

Но сейчас к нам явно пожаловала какая-то особо важная шишка, хотя его я на праздновании не припомню. От одного только его командирского взгляда надзиратели принялись носиться, как заведённые, а вот из ночной смены я никого не увидел, включая начальника. А ещё за его спиной обнаружился мой старый знакомый в чёрном облачении – Вячеслав Запольский, привычно хмурый и раздражённый. Если маг крови и разглядел меня среди волнующейся толпы, то не подал виду.

Вскоре усилиями военных всех заключённых сбили в плотное стадо посреди трюма. Теперь здесь точно стало тесновато, как на хорошем рок-концерте, но никто не толкался и не жаловался – всем было интересно, что сейчас нам скажут. Всем, кроме меня.

Тем временем офицер прокашлялся и зычным голосом разом перекрыл всю толпу, встревоженно бурлящую разговорами.

– Так, тихо всем! Заткнулись и слушаем внимательно, второй раз повторять не буду.

Сразу видно, что человек привык командовать, так как примолкли даже самые говорливые. Да и надзиратели, что стояли по периметру нашего загона, демонстративно поигрывали дубинками. Сверху же во избежание крамольных мыслей их прикрывали автоматчики. И поди угадай, какие у них сейчас пули в магазинах, а какие – в голове.

Из-за плохой видимости некоторые заключённые забирались на кровати, стоящие неподалёку, но большинству всё равно пришлось полагаться исключительно на слух.

– Вы все прекрасно знаете, в какой мы сейчас непростой ситуации, – продолжил мужчина. – Не только наш город или страна – весь мир на грани гибели! Однако это не значит, что нужно скатываться в анархию и беспредел. Так что никакого оправдания вашим проступкам нет. По закону военного времени мы могли избавиться от вас прямо на месте, и были бы полностью правы. Но тяжёлые времена требуют тяжёлых решений, поэтому командованием решено дать вам шанс. Последний.

Толпа в ответ зароптала, но как-то робко, без огонька. Большинство предпочли сохранять молчание и ждать, к чему ведёт оратор. А вот я это уже давно понял и невольно прикоснулся к шипастому ошейнику, только хитрая застёжка в виде семиугольной пентаграммы открываться не желала. Плохо дело…

Тем временем старший офицер махнул кому-то рукой, и внезапно по всем стенам трюма резко вспыхнули непонятные символы в виде геометрических загогулин. Имелись они и на железном полу, куда не кинь взгляд. Выглядело это так, будто их нанесли светящейся краской, которая спустя пару секунд потускнела и выцвела окончательно. Вместе с этим мой интерфейс радостно сообщил о разблокировке всех способностей. Вот, значит, как нас держали в антимагическом поле – весь трюм был одним цельнометаллическим артефактом, незаметно расписанным специальными рунами. Интересная техника, чем-то напоминающая проклятья, которые остаются после магических бурь на некоторых объектах с высоким содержанием металлов.

Однако радоваться я не стал в отличие от других заключённых, что разве что не улюлюкали от восторга. Потому что точно знал, что воспользоваться волшебством нам никто не даст. По крайней мере, пока не наступит время покинуть это место и отправиться на сушу в качестве послушного пушечного мяса.

Зачем? Разумеется, чтобы искупить наши грехи. Собственной кровью…

73

Высадили нас чуть ли не с первыми лучами Солнца.

В деревне такой ранний подъём называют «встать с петухами», но большая часть обитателей гауптвахты такую присказку может и не оценить. Так что выражусь более корректно – поднялись мы ни свет, ни заря. Нынче световой день короткий до безобразия – всё-таки зима на носу, а дел предстояло очень много.

Город сам себя не освободит, как метко подметил представитель командования. Накануне он весьма наглядно ввёл «штрафников» в курс дела и заодно наглядно продемонстрировал возможности БДСМ-аксессуара, что привезли с собой люди в чёрном. Их безымянная организация никогда особой гуманностью не отличалась, но в этот раз она себя явно превзошла.

Даже меня впечатлило, хотя я примерно знал, чего ожидать.

Не зря мне казалось, что бедная Аннушка ведёт себя несколько… Странно. Разгадка была проста – с этой удавкой на шее человек становился практически одержимым. Не так масштабно, как порабощённый демоном или другой какой сверхъестественной сущностью, но ты уже не принадлежишь себе на все сто процентов. Малейшее действие против заданной программы, и чёртов ошейник начинает тебя душить. Даже одной мысли о непослушании достаточно, чтобы он стал немного потуже. Продолжишь сопротивляться, и удавка продолжит сжиматься. При этом совершенно не важно, находится ли твой хозяин за твоей спиной или в нескольких километрах.

По сути, ты сам себя контролируешь, чтобы выполнить приказ как можно лучше и быстрей. Лишь бы не начать задыхаться.

Как я понял, артефакт чутко считывает человеческие эмоции, подобно полиграфу. Когда объект начинает идти наперекор воли хозяина или хотя бы планировать это, тут же включаются карательные меры. И если асфиксию ещё можно как-то пережить на короткой дистанции, то следующий этап летален уже для всех без исключения.

Во время презентации старший офицер нарочно предложил любому добровольцу ослушаться его приказа и перейти за символическую черту на полу. Разумеется, в обмен на полную амнистию, если получится. Желающих нашлось немало, вот только у всех не хватало сил пройти заветные несколько шагов.

Лишь один из бывалых заключенцев, который в прошлом промышлял дайвингом, почти смог это сделать, но его ошейник продолжал сжиматься до тех пор, пока не превратился в небольшой браслет, утыканный шипами. Надо ли уточнять, что стало с несчастной шеей, сквозь которую он продрался? Это не аккуратный отрез, как на гильотине, а самый настоящий фарш. До заветной черты не хватило одного последнего шага.

Отныне фраза «не сносить вам головы» заиграла для меня новыми красками. Такое надругательство над организмом ни одна регенерация не залечит. Даже демоны не способны отрастить откромсанную башку заново. Другое дело, что отрубить её хаотичным тварям очень сложно.

Отныне никто перечить руководству плавучего города не хотел. Все стали послушнее овечек, лишь бы не провоцировать ошейники. Особенно после того, как офицер предупредил, что колдовать на борту не стоит, как и пытаться повредить артефакт. Думаю, многие желали попробовать его на прочность, но риск был слишком велик. Я же не сомневался, что эту чёртову удавку просто так не перепилить.

В итоге власти плавучего городка получили две с лишним сотни послушных марионеток, готовых нырнуть хоть в самое пекло, только прикажи. Потому что альтернатива выглядела ещё хуже.

Командование хотело отправить нас на ратные подвиги уже на следующий день, но тут уже природа внесла свои коррективы проливным дождём и ураганным ветром. Вполне типичная погода для этого времени года. Трюм от лишней влаги спасал магический зонтик, поддерживаемый кем-то из надзирателей, а вот о наступлении в таких условиях не могло быть и речи.

Лишь через пару дней погода сменила гнев на милость – шторм закончился, а сквозь прорехи в тучах стало проглядывать ласковое и тёплое солнышко, к которому так и хотелось потянуться после всей этой промозглой стужи. Воздух сразу потеплел, но время уже близилось к вечеру, так что генеральное наступление отложили до следующего утра. Я особо не расстроился, ибо знал, что за один день мы никак не управимся. А так хоть грязь немного успеет просохнуть.

Фронт работ был необычайно широк, потому что амбициозные вояки хотели освободить весь город, включая окрестности. Новороссийск маленьким никак не назовёшь – ещё недавно там числилось почти четыреста тысяч жителей, не считая отдыхающих в курортный сезон. Тогда это количество смело переваливало за полмиллиона. Но при этом местный рельеф не позволял строиться централизованно, так что этот прибрежный город мало напоминал типичные «материковые» поселения.

С одной стороны неудобство доставляла неровная береговая линия и особенно Цемесская бухта, глубоко вдающаяся внутрь суши, а с другой стороны подпирали горные массивы. Так что в целом силуэт Новороссийска напоминал ухват с толстой ручкой. Подковообразная часть простиралась вокруг той самой бухты, а к ней вплотную примыкала вытянутая вдоль хребтов долина. Раньше там располагались хутора и деревеньки-спутники, но со временем они все оказались поглощены разросшимся городом, оставив после себя лишь названия некоторых микрорайонов. Сейчас там располагались сплошные спальные районы.

Из-за такой в целом хаотичной застройки контролировать весь Новороссийск оказалось очень проблематично. Военные смогли уверенно обороняться лишь в одном Южном районе, который представлял из себя довольно изолированный мыс с говорящим названием «Малая земля». Во время войны здесь намертво закрепились советские моряки и десантники, несмотря на все попытки фашистов их оттуда выбить. Позже этот клочок земли послужил плацдармом для освобождения города и последующего наступления на всём Южном фронте.

Сейчас складывалась похожая картина, так что Новороссийск снова предстояло отвоёвывать, дом за домом, квартал за кварталом. Радовало лишь то, что против нас выступали неорганизованные орды, которые не отличаются особым стратегическим гением. Лучшей тактикой против них было отщипывание по кусочку с разных сторон, пока враги не закончатся.

За Южным шёл густонаселённый Центральный район, с его многочисленными высотками и застроенными холмами, не подходящими на звание полноценных гор. Большая часть населения проживала именно там, и освобождение этой территории у военных было в приоритете.

Но мы отправлялись вовсе не туда, и даже не в Приморский район, где каким-то чудом продолжали выживать несколько группировок разной степени оборзения. С ними ещё предстояло как-то договариваться, либо вычищать их под корень, чтобы не плодить проблем в будущем. И второй вариант мне казался куда вероятнее.

Судя по тем представителям, что я встретил в трюме, «народные дружины» были не готовы становиться обратно законопослушными гражданами. Эти вольные гусары чувствовали себя полноправными хозяевами города, но шансов против профессиональных военных у них было откровенно немного. Да и твари в последнее время перенесли всё своё внимание на выживших, понемногу выковыривая их из укрытий.

Нам же достался самый опасный район – Восточный. Не самый густонаселённый – бывшая промышленная зона, превратившаяся в спальные районы, зато по протяжённости этот регион мог посоперничать со всем остальным городом. Сквозь него шла центральная трасса, связывающая Новороссийск с Геленджиком и прочим побережьем, но главная его проблема заключалась в том, что он территориально находился ближе всего к черноте. Соседний Крымск давно был оккупирован демонами и там понемногу распространялась чернота Хаоса. Так что волны монстров, предпочитавшие идти строго в одном направлении, появлялись сначала там. Именно в Восточном районе происходили наиболее ожесточённые сражения, а население оттуда предпочло смотать удочки чуть ли не раньше всех. Кто успел, разумеется.

Надо ли уточнять, что на карте вся эта область города горела ярко-красным предупреждающим огнём? Не только у меня, а вообще у всех. Чёрных точек пока ещё не встречалось, но Хаос резвился уже неподалёку и вот-вот готовился вторгнуться туда своими тёмными щупальцами.

Поэтому первыми в такое весёлое место руководство города решило отправить «штрафников». В случае чего их не так жалко терять, как личный состав. А другие жители плавучего комплекса лишний раз задумаются, стоит ли раскачивать шаткую лодку стабильности. Обстановка там, к сожалению, далека от утопичной. На кораблях царило перенаселение и острая нехватка многих привычных вещей, не говоря уже о банальных продуктах. Досыта питались лишь те, кто состоял на военной службе.

Тех же, кто хоть как-то хотел поправить своё материальное положение в обход военной хунты, моментально записывали во враги народа со всеми вытекающими. Ибо дурной пример заразителен, а в мире ничего не разлагается быстрее, чем дисциплина среди неподготовленных людей. Это военные привыкли потуже затягивать пояса, простые же обыватели до сих пор никак не могли поверить, что прежняя жизнь закончилась. Некоторые не вовремя вспоминали о своих гражданских правах, подбивая остальных на протесты и прочие глупости.

Но куда сильнее по всей этой шаткой системе били всякие перекупщики и нечистые на руку интенданты, разорявшие и без того скудные запасы. От накалённой обстановки люди вспыхивали как спички, по малейшему поводу. А некоторые и вовсе считали, что сейчас отличное время, чтобы дать волю своим тараканам в голове. Так что список преступлений только ширился день ото дня.

Раньше злостных нарушителей порядка либо топили, как слепых котят, либо пристраивали к общественным работам в зависимости от тяжести совершённого. Понятное дело, что насильников и грабителей никто чистить гальюны не заставлял, для них находились занятия поинтереснее. Теперь же всех без исключения сразу записывали в почётные освободители города, от мелких смутьянов до убийц вроде меня. «Штрафник» звучит не особо страшно, пока на твоей шее не затягивается тугая удавка повиновения. Поэтому наш пример должен был стать со всех сторон показательным.

Подобная перспектива должна напугать население не хуже казни, а практической пользы от такого невольника гораздо больше. Поэтому местный трибунал не знал пощады и последние дни работал практически без перерывов. Моё дело тоже рассмотрели – ровно так, как я и ожидал. Не помогла протекция, или командующий особо не старался. Спасибо, что хоть смертный приговор заменили на «добровольное сотрудничество».

Смешная формулировка, но мы действительно отправлялись в занятый тварями город по своей воле. Почти.

Даже если нас всех сожрут, командованию это пойдёт только на пользу. Во-первых, они будут точно знать, куда соваться без серьёзной подготовки не стоит, а во-вторых кого-нибудь мы всё равно с собой прихватим на тот свет чисто из вредности. Тем более нам разрешили защищать себя всеми доступными способами, и вдобавок подкинули немного оружия. В основном всякое старьё и неликвид, но хоть не пресловутые «Мосинки».

Запрещалось нам атаковать лишь людей. Вообще всех, без исключений, даже если они нас будут по кусочкам резать. Так что какой-нибудь агрессивный мародёр представлял для невольников куда большую опасность, чем самое сильное порождение Хаоса.

Вдобавок всех штрафников поделили на небольшие отряды по десять-пятнадцать человек, закрепив за каждым свою зону ответственности. Чаще всего – несколько кварталов либо какую-нибудь промышленную территорию. Начать мы должны были одновременно с военными на всех направлениях, чтобы твари не потянулись куда-то в одно место. Хотя что им мешало передавить куцые группы невольников по очереди – не особо понятно. За соблюдением приказов приглядывали «кураторы» – небольшие мобильные группы на военных вездеходах. Каждому отряду выдали парочку простеньких раций для поддержания связи, а так же несколько сигнальных ракет на случай каких-то сбоев в эфире. Всё это сопровождалось подробными инструкциями, ослушаться которых мы физически не могли.

Наша группа насчитывала двенадцать человек, включая меня и Софью. Добродушная соседка наотрез отказывалась воевать, но отсиживаться в трюме никому не позволили. На берег отправлялись все без исключения, даже если они не представляли никакой угрозы для тамошних обитателей. Плавучая тюрьма отныне превратилась во временный пункт сбора новых «добровольцев».

Туда в любом случае никто из нас уже не вернётся…

Хотя не всё обстояло так пессимистично. Тем, кто сможет дожить до конца освобождения города, торжественно пообещали даровать свободу и всепрощение. Так что с мотивацией у штрафников дела обстояли лучше некуда. А вот на свой счёт у меня были серьёзные сомнения. Слишком удобно списать меня на боевые потери во время такой масштабной операции. Я бы на месте моего недоброжелателя не стал пускать это дело на самотёк, раз сразу меня прикончить не дала новая директива.

Вполне возможно, что среди дюжины «добровольцев» скрывается замотивированный киллер. Но попробуй его вычислить, если в группе один подозрительней другого. Всё же тут далеко не ангелы во плоти собрались. Так как нас делили по принципу «вот с этой по эту кровать», то большинство моих соратников оказалось новичками, которые находились под домашним арестом, либо впахивали на общественных работах. Любой из них мог оказаться засланцем.

И пусть на всех имелись ошейники, убийцу это вряд ли остановит, даже если артефакт работоспособный. Можно ли меня считать человеком? Я себя по-другому не идентифицирую, что бы кто не говорил, а вот другие вполне могли в этом сомневаться, тем самым избежав кары за убийство. Так что поворачиваться к кому-нибудь спиной категорически не стоило.

Особые опасения вызывали двое блатных мужиков, которым всучили старенькие АКМ бог знает каких годов, ещё с деревянным лакированным прикладом. Якобы потому что они служили в армии, а потом в городском ополчении. Ещё в нашем арсенале числилось три охотничьих ружья и обрез одностволки, конфискованный у местных жителей. К каждому оружию выделили немного патронов, предоставив всё остальное искать самостоятельно. Благо, хоть магией пользоваться не запретили, иначе это был бы гарантированный билет в один конец для всех.

А так оставался призрачный шанс побарахтаться.

Доставили нас на вместительных катерах, высадив прямо в портовой зоне. Благо худо-бедно её контролировали почти по всей протяжённости. А вот дальше начинались «дикие» земли.

Стоило нам пересечь железнодорожные пути, начинавшиеся сразу за территорией грузового порта, и выйти на исходную позицию, как бравые автоматчики попытались было рвануть вперёд на подвиги, но «кураторы» их тут же осадили. В итоге мы проторчали на обочине трассы ещё полчаса, пока по цепи не прошёл сигнал о начале операции. Зато на улице окончательно рассвело, позволив нам окинуть взглядом будущее место зачистки.

Сразу за противоположной обочиной шоссе стояли разномастные частные дома, каждый со своим небольшим двориком. Куда более узкие дороги делили их на ровные кварталы, которые постепенно поднимались вверх к ближайшим сопкам. За ними проступали очертания уже настоящих гор, частично террасированных и не имевших растительности. Наверное там и добывали тот знаменитый новороссийский цемент.

– Всё! Погнали, пацаны!

Получив добро по рации, блатные поднялись и первыми пересекли широкое полотно, даже особо не оглядываясь по сторонам. Только вглубь ближайшей улицы они не пошли, а повернули в сторону.

– Эй, вы куда? – окликнул их один из бойцов с ружьём.

– А мы с другой стороны зайдём, – не оборачиваясь отозвался один из них. – Если кто-то нападёт, в туза им выйдем. И вообще, так быстрее будет.

– Лучше не разделяться, здесь слишком опасно, – напомнил им высокий мужчина с густой и окладистой бородой. – Давайте лучше пойдём все вместе?

Но отщепенцы только посмеялись над его рациональным предложением, посоветовав ему «не очковать». Вели себя они нагло и уверенно, поэтому к ним быстро переметнулось ещё трое самых крепких штрафников. В итоге эта пятёрка с ехидными ухмылками утопала к параллельной дороге, пообещав в случае чего прийти нам на помощь. Разделяться нам никто не запрещал, а из зоны зачистки они выходить не собирались, так что ошейники не среагировали на такую выходку.

В принципе, обходить квартал с обеих сторон не такая уж плохая мысль, не будь нас так катастрофически мало. Раций как раз две штуки, чтобы никто не остался без связи. Только поможет ли нам она – вот в чём вопрос.

В итоге нас осталось всего семеро, в том числе три женщины. Среди них лишь у Софьи имелся более-менее приличный уровень, остальные не достигли даже минимального третьего.

Наталью Коваленко, которая напоминала склочную работницу какой-нибудь бюрократической контры, как бойца я отмёл сразу. Блатные и вовсе называли её «баластом». Пока мы все ждали отмашки, она со скандалом вытребовала себе самодельный обрез и перестала насиловать наши уши лишь заполучив заветное оружие. После чего успокоилась и отошла в сторону, явно не готовясь принимать активное участие в зачистке.

Ну ничего, ошейник быстро разберётся с таким лентяйством. Другое дело, что толку от неё никакого, хорошо если просто вреда не будет.

Женскую тройку замыкала Ирина Москалёва, которая оказалась в общении куда приятней. Русоволосая девушка сразу призналась нам, что никакого боевого опыта у неё нет, зато она может летать. Недолго и невысоко, но это хоть что-то полезное. Некоторые частные участки обладали обширными подворьями, прочёсывать которые сверху гораздо удобнее. С другой стороны в воздухе сама летунья становилась слишком заметной мишенью.

Из мужчин помимо меня шестого уровня достиг только один человек по имени Андрей Таборских – темноволосый парень, которому изначально предназначался тот самый злополучный обрез. Однако он по этому поводу нисколько не переживал. Скорее всего, потому что имел чисто боевой класс – чародей-мечник. Во время споров по разделению отряда он предпочёл не встревать, но с более-менее боевитыми мужиками не пошёл, а остался с нами. А ещё парень являлся единственным представителем Порядка среди всего отряда, что весьма показательно.

Дальше шёл тот самый рассудительный бородач с низким голосом, что пытался отговорить людей от раскола. Звали его Фёдор Галактионов. Четвёртый уровень, класс мистический теург. По сути тот же жрец, только с возможностью колдовать нетипичные заклинания. В его случае это был «Свет истины», который на поверку оказался обычным сиянием рук. Зато сам мужчина отличался здравомыслием и не корчил из себя крутого. А ещё он был среди нас единственным владельцем полноценного ружья-вертикалки – всё остальные обладатели огнестрела предпочли уйти вместе с блатными.

Но я этому только порадовался. От таких союзников хотелось держаться как можно дальше. У меня весь этот воровской сленг и образ «чётких пацанов» вызывали стойкое желание сделать из них растительные удобрения. Злой я стал в последнее время, не иначе как «букашки» постарались.

Последним участником нашей великолепной семёрки стал Михаил Шведов – всклокоченный нервный мужичок в заштопанном свитере и очках, дёргающийся от любого постороннего звука. Густая щетина, воспалённые и покрасневшие глаза, под которыми залегли тёмные круги, делали его похожим на измученного кабинетного работника. Или даже безумного учёного, только без халата. А ещё он отчаянно картавил и жестикулировал во время разговора, благо его руки были совершенно свободны.

Оружие ему никто не доверил, а странный класс очарователь как-то не вязался с боевым применением. Никакого очарования тараторящий мужичок не вызывал, а скорее наоборот. Да и третий уровень сейчас только среди гражданских встречается, которым капает по крохам за какие-то всеобщие побоища.

Меня, к слову, тоже обделили оружием, но я расстраиваться по этому поводу не стал. Жаль, что не вернули Ибуклин, который осел где-то в армейских закромах, но и без него мне есть что показать противникам. А подарок богини я обязательно верну, даже если придётся в процессе что-нибудь затопить. Сейчас моё личное оружие находилось слишком далеко, но стоит нам оказаться поблизости, как мы почувствуем друг друга. И тогда кое-кто очень сильно удивится…

– Ну что, начнём, помолясь? – выдохнул Фёдор Галактионов, вглядываясь вдаль улицы.

– Только нужно обсудить сначала, как мы будем действовать, – предложил я. – Иначе первая же серьёзная заварушка станет для нас последней.

– А ты много в этом понимаешь? – скептически нахмурился Михаил Шведов.

– У себя я был чем-то вроде разведчика, – пришлось мне признаться. – Так что да, опыт зачистки и выживания у меня есть.

– Разведчиком у себя в племени?

– Очень смешно, – оценил я шутку. – Нет, в одном далёком поселении Нижегородской области. Да и вообще, с чего вы взяли, что я дикарь?

– Мало ли, – пожал узкими плечами мужичок. – Кто тебя знает, может, ты нас своим дружкам на съедение приведёшь…

– Тимофей хороший! – вступилась за меня Софья. – Он «Приморским» от ворот поворот дал, они потом на него ночью напали.

– Ну да, все тут мы «хорошие», – покачал головой Фёдор. – А я вот слышал, что ты жену убил. Зверски.

Девушка удивлённо уставилась на меня, будто заново увидела. Другие так и вовсе отшатнулись на полшажочка в сторону.

– Ага, убил и съел! – расхохотался я, невольно продемонстрировав подросшие клыки. – И вас тоже схарчу, если будете тупые вопросы задавать. Нам нужно добраться до конца этой улицы, и это только на словах звучит просто. Так что давайте поделимся, кто что умеет, и как нам действовать сообща. Поодиночке сожрут всех, и не подавятся. Вместе у нас куда больше шансов.

– Это верно, – кивнул Андрей Таборских, прежде сохранявший молчание. – Я тоже имею какой-то опыт, но воюю только в ближнем бою. На дистанции от меня толку практически нет.

– А я летаю! – повторила Ирина. – Могу сверху всё рассмотреть и предупредить, если что.

– Уже неплохо, – я кивнул на ружьё в руках бородача. – А что на счёт тебя? Стрелять доводилось?

– Тебе охотничий билет показать? – пробурчал тот в ответ.

– Мне достаточно того, что ты в курсе, с какого конца вылетают пули.

– Если что, не промахнусь, – насупился мужчина.

– Славно…

– Простите, но я не могу использовать способности, – внезапно призналась Софья.

Мы все невольно уставились на девушку, которая от смущения не знала куда себя девать.

– Ну здрасьте! – картаво возмутился Михаил. – Ты у нас явно барышня боевая, чего это вдруг в пацифисты записаться решила?

– Я себя не контролирую, – понуро сообщила она. – Могу на вас кинуться.

– Тогда лучше тебе постоять в стороне, – кивнул Фёдор. – Как-нибудь сами справимся.

С берсеркером я уже сталкивался однажды, и эта встреча оставила неизгладимое впечатление. Они обладают колоссальной силой, но мозги у них при этом почти полностью отключаются. Я и сам недавно впал в подозрительное бешенство, так что смущённую Софью прекрасно понимал. Теперь понятно, почему такая интеллигентная и тихая девушка очутилась на гауптвахте. Вроде бы ошейник должен сдерживать её кровожадные порывы, вот только действует он не мгновенно, так что она вполне успеет натворить бед.

Наталья Коваленко в нашем обсуждении участия не принимала, баюкая в руках отобранный обрез. Когда-то это было одноствольное ружьё, но потом какой-то умелец решил превратить его подобие пистолета, отпилив приклад и большую часть ствола. Благо, оружие стояло на предохранителе, и я очень сомневался, что скандалистка умеет его снимать. Но просвещением заниматься не стал от греха подальше. Да и сам этот огрызок штука крайне ненадёжная. В Романихе сталкеры все как один скептически относились к таким вот «апгрейдам». Я бы его ещё и разрядил на всякий случай, но наша соратница, скорее, своими воплями соберёт всю живность с округи, чем позволит себя разоружить.

А тем временем на трассе показался военный тягач на базе «УРАЛа» с широким отвалом впереди, который под прикрытием колёсного бронетранспортёра и двух джипов с пулемётами стал расчищать заторы из брошенных автомобилей и прочего хлама. Бронетехника неплохо себя показала во время обороны города, но ей требовался свободный проезд, так что все помехи движению безжалостно отправлялись за обочину.

И если по магистрали ещё можно было проехать, отчаянно лавируя, то обычные дороги сейчас напоминали извращённую полосу препятствий. Помимо остовов брошенных машин, там вповалку лежали столбы электропередач с оборванными проводами, остатки заборов, а иногда и самих домов. Да и в самом асфальте имелись рытвины и трещины, заставлявшие внимательно смотреть под ноги. Иногда приходилось огибать особо захламлённые участки по самому краю, а то и через соседние дворы.

Большинство штрафников опасались лишний раз шагнуть вперёд, но ослушаться приказа не могли. Так что волей-неволей им пришлось идти следом. Нам приказали осмотреть каждый двор, включая все постройки, на предмет скрытой угрозы и по возможности её устранить. Беречь себя не позволялось, так что внутрь заходили все. Лишь одна Наталья попробовала было увильнуть, но когда ошейник стал стягивать её шею, она тут же нас нагнала.

Оставался незакрытым вопрос, что делать со второй половиной квартала, которую обшаривали наши «коллеги». Как бы нам не пришлось и там по второму кругу проходить.

Стоило углубиться в первый же двор, как я с удивлением увидел распускающиеся почки на деревьях. На земле сквозь пожухлую траву и опавшие листья вовсю пробивалась свежая поросль, так что я в кои-то веки смог стряхнуть с себя вечную усталость и восполнить энергию до максимума. Здешняя природа явно находилась в замешательстве из-за аномально тёплой погоды. Нам это только на руку, а вот что случится с растениями, когда грянут запоздавшие холода?

Не считая оживающих садов и огородов картина вокруг была совсем нерадостная – повсюду сплошная разруха и запустение. Редким домам посчастливилось пережить неспокойные времена, большинство же представляли из себя руины разной степени свежести. В какие-то строения прилетело во время обстрелов, а где-то стены порушили целенаправленно, выковыривая укрывшихся за ними людей. Правило «мой дом – моя крепость» нынче, увы, не работало.

Однако в некоторых местах отыскались следы недавних посещений людьми. Уцелевшие строения кто-то обшарил, не постеснявшись выбить двери и окна. Нам, как ни странно, мародёрить не запретили, так что я в одном из гаражей к огромной своей радости отыскал пожарный топор в характерной оранжево-красной раскраске. Не иначе как прошлый хозяин прихватил его прямо со стенда в личное пользование.

Инструмент оказался очень удобным – прорезиненная рукоять, утолщённое крепкое лезвие, а с тыльной части – чуть загнутый выступ, как у клевца. Можно и рубить, и колоть, и даже пользоваться им в качестве фомки. Правда, кроме меня никто такой широкий спектр применения не оценил. Все судорожно искали огнестрел или хотя бы патроны, но подобное добро унесли задолго до нас.

Всё, что моим соратникам удалось найти, так это новую одежду. Форму для нас пожалели, отправив на задание в чём есть. Снабдили только ярко-оранжевыми нарукавными повязками, для лучшего опознания на дистанции. Всё-таки ошейники у многих прятались за воротниками, и были не очень заметны. Повязки требовалось носить поверх всего, что мы для себя раздобудем.

Для себя я подобрал удобные туристические ботинки, которые уже вряд ли пригодятся прошлому хозяину. Потому что бегать в тех калошах, которыми меня снабдили гостеприимные моряки, было невозможно. А скорость как известно – залог выживания.

Но пока из противников нам повстречалось лишь несколько мертвяков, бесцельно шатающихся по дворам и дорогам. Я предложил убирать их без шума, чтобы не привлекать лишнее внимание. Патронов к ружьям имелся всего десяток, так что моё предложение с радостью поддержали.

А вот многие совершенно не стеснялись заявить о себе. По всему городу нарастала разнокалиберная канонада, порождая многочисленное дробное эхо. Чаще всего до нас долетали лишь отголоски хлопков, но однажды рвануло что-то серьёзное, отчего вздрогнула земля под ногами, а где-то на западе поднялся огромный столб дыма.

В основном с неповоротливой нежитью расправлялись мы с Андреем. Я привычно орудовал топором, изредка призывая на помощь побеги, а мечник упокаивал мертвяков призванным оружием в форме катаны. В отличие от того же боевого чародея, которым являлась Ольга Ерёменко, его арсенал был довольно скуден. Дальнобойных атак парень не имел, зато компенсировал это сноровкой и техникой. А уж его волшебный клинок без проблем резал всё подряд – от гнилой плоти до стали и бетона. Иногда только с его помощью удавалось проникнуть внутрь обрушившихся домов.

Чаще всего нас встречали пыль и тишина, но иногда там скрывалась замурованная низкоуровневая нежить. А под конец, когда мы практически закончили со своей стороной квартала, в одном из полуразрушенных домов обнаружилось чьё-то старое логово. Пол устилали мелкие обломки костей, почему-то не рассыпавшихся в прах, а так же многочисленные обрывки одежды и прочих тряпок. Из них неведомое животное соорудило себе что-то вроде гнезда. Хотя сейчас хозяин этой берлоги где-то пропадал по своим делам, заставляя нас всё время озираться.

Ирина приглядывала за нами сверху, но высоко она подняться не могла, а вокруг хватало укрытий в виде руин и остовов техники. При желании к нам можно подобраться очень близко.

Внутри логова нестерпимо воняло падалью, но Фёдор вместе с Андреем прикрылись шарфами и при помощи садовых грабель бесжалостно разворошили лежанку. Наградой им стали несколько магических сфер, которые не заинтересовали неведомого хищника. А вот нам они могли очень сильно пригодиться, в отличие от монет, что также иногда попадались среди мусора или останков. В плавучем городе действовала система талонов, так что толку от металлических пластин не было никакого. Однако Наталья жадно сгребла все блестяшки, до которых могла дотянуться и рассовывала их по карманам. Нездоровая клептомания, но мы махнули на тётку рукой.

В итоге нам удалось добыть три сферы Жизни, парочку Энергии и ещё одну редкую – Хаоса, пульсирующую тревожными переливами цвета. Эта находка внезапно обрадовала Михаила, который разве что в пляс не пустился.

– Против большей части тварей эта штука бесполезна, – хмуро напомнил ему Фёдор. – Собственная стихия им не вредит. А в людей нам такое кидать запрещено.

– Только вздумайте её взрывать! – вскинулся щуплый штрафник. – Она чувствует повышение энтропии, это куда важнее!

– Чего-чего? – выразил всеобщее недоумение бородач.

Мужичок схватился за голову узловатыми пальцами, намереваясь вырвать себе в порыве чувств пару клоков волос, но потом всё же взял себя в руки и принялся торопливо объяснять:

– Сфера чутко реагирует на Хаос. Так понятней? Если в одной конкретной структуре его скапливается слишком много, это может иметь опасные последствия. Особенно, на металлических объектах.

– Ну точно! – хлопнул себя по лбу Фёдор. – Я слышал краем уха, что после магических бурь все разведчики ходят с какими-то детекторами аномалий. Думал, их у нас научились собирать, а это просто артефакты, получается…

– Научились, тоже мне! – фыркнул Михаил. – Скорее, подсмотрели у умных людей.

– Ладно, тогда будешь её таскать. Всяко больше пользы будет.

Мужичок насупился и сграбастал протянутый ему шар, мерно пульсирующий багрянцем. До этого он как и Наталья с Софьей старался держаться за нашими спинами, но теперь ему пришлось встать едва ли не впереди всех, как почётному детектору. Периодически Михаил водил сферой по сторонам, особенно когда мы приближались к автомобилям или железным заборам. Однако аномалии здесь если и были, то кто-то их уже разрядил.

Между тем разнокалиберная трескотня в городе всё нарастала, а вскоре выстрелы загрохотали рядом с нами, буквально на соседней улице. Мы как раз вышли на перекрёсток и поджидали отщепенцев, устроившись на обочине. На первый квартал у нас ушло около полутора часов, но впереди ждало ещё четыре, куда больших по размеру. Все они были вытянуты в сторону сопок, так что уклон шёл всё время вверх.

Оставалось надеяться, что мы управимся здесь до темноты. От шоссе до самых крайних дворов по карте было не больше полутора километров – за это время туда и обратно можно спокойно сходить пешком, только у нас не прогулка на свежем воздухе. Здесь каждый неосторожный шаг может стать последним…

Будто в ответ на мои мысли по ушам ударила частая пальба с соседней улицы. Я уже поднабрался опыта, поэтому моментально опознал автоматы и ружья. Да и палили как раз с той стороны, где предположительно находилась вторая часть нашего отряда. У них явно дела пошли плохо, потому что вскоре выстрелы оборвались, а дома в той стороне стали обрушиваться один за другим. Будто это не настоящие постройки, а хрупкие декорации, которые эффектно рассыпаются на камеру.

Мы резво вскочили на ноги, только вот куда бежать от того, кто играючи сносит кирпичные коттеджи, словно карточные домики? Хотя некоторые штрафники всё-таки предпочли заскочить в ближайший двор, поддавшись инстинктам. Да уж, дисциплиной у нас и не пахнет. Надеюсь, их за это не придушат артефакты.

Угрозу, что приближалась к нам, остались встречать мы с Андреем. Он вскинул призрачную катану, переливавшуюся бирюзовым светом, а я поудобнее перехватил пожарный топор. Нужно название ему дать хорошее, что-то из жаропонижающих... Но сначала разобраться с этим непонятным экскаватором-разрушителем.

Больше всего напрягало то, что он нёсся чётко в нашу сторону, по прямой траектории. Чует нас, не иначе.

– Ребят, там всё в пыли, я его не вижу! – донёсся до нас сверху голос Ирины.

Девушка взвилась в воздух на высоту второго-третьего этажа, и судорожно вглядывалась вдаль.

– А ну давай приземляйся! – шикнул на неё магический самурай. – Он к тебе, наверное спешит.

Девушка ойкнула и быстро спустилась с небес на землю. Но неведомая сила продолжала неумолимо приближаться, пока крайний дом на той стороне дороги не взорвался осколками кирпичей и кровли. А из проломленной стены как чёртик из табакерки выпрыгнуло четырёхногое массивное тело, размером с хороший такой семейный минивен. Зверь имел угольно-чёрную шерсть, копыта на всех четырёх лапах и здоровенные загнутые рога, как руль байкерского мотоцикла. Определённо, Хаос.

Увидев нас, зверюга издала трубный рёв, от которого задрожали соседние деревья. Видать обрадовалась, что нашла новую добычу. Я тоже не смог удержаться от ностальгической улыбки.

– Давно не виделись, бурёнка…

74

Адская гончая.

Исчадие Хаоса.

Уровень – 13.

Вот мы и познакомились. Спасибо вездесущей системе, что подсветила информацию, пока тварь ненадолго притормозила, стряхивая с себя остатки разрушенного дома. На этот раз успел её рассмотреть.

Прошлая наша встреча случилась давным-давно, когда я только сбежал из лечебницы и начал заново знакомиться с окружающим миром. И в первом же населённом пункте обитала похожая тварь, которая охотилась на последних выживших. В тот раз мне посчастливилось сбежать, но сегодня отступать было попросту некуда. Где-то позади укрылись остальные штрафники, не имевшие против неё ни малейшего шанса, а шею стягивала чёрная удавка покорности. В общем, ни шагу назад, можно только немного в бок.

Становиться на пути этого живого бульдозера не хотелось даже мне. Тореадор из меня никакой, а пожарный топор тут вряд ли чем поможет. Зато у меня в кои-то веки появилась возможность колдовать, чем я немедленно и воспользовался.

– Стоп!

Для активации нового заклинания достаточно одной руки, так что бросать оружие не пришлось. Требовалось свести пальцы в колечко и сквозь него посмотреть на требуемую область, как в воображаемую подзорную трубу. Наверняка со стороны это выглядит уморительно, будто я в пирата решил поиграть.

Зато несчастной «бурёнке» стало совсем не до смеха. Она во всю прыть рванула к нам на встречу, но внезапно перед её носом прямо из-под земли выстрелили острые колья буро-зелёного цвета. Они торчали во все стороны, как будто здесь спаривались противотанковые ежи с обычными. Благо, травы на обочине хватало в изобилии, а выскочить на голое дорожное полотно чудище не успело.

По-хорошему стоило проверить новинку в более спокойной обстановке, но ничего серьёзнее у меня в арсенале не имелось. Одними лозами я смог бы задержать эту зверюгу лишь на пару секунд, не больше.

Хорошо, что законы физики всё ещё остались с нами, пусть и не в полном составе. Инерция сейчас очень пригодилась. Набравшая разгон гончая не смогла притормозить и с треском влетела в колючие заросли. Всё что она успела, так это наклонить голову, подставив под удар крепкий лоб и рога. Но в отличие от мирных построек, этой шипастой преграде удалось полностью остановить «бурёнку».

Рассерженный рёв заставил мои колени невольно подогнуться, а система отрапортовала об успешном отражении атаки на психику. Не зря в Разум вкладывался…

Большинство растительных копий сломались, но некоторым всё же удалось продырявить толстую шкуру. Сильно они ей не повредили, но хотя бы смогли её затормозить. Та рванулась было дальше, но завязла в липкой смоле, что обильно выделялась из треснувших шипов. На открытом воздухе та моментально застывала, превращаясь в подобие крепкого и эластичного каучука. Ещё и горючего, судя по описанию, только у подавляющего большинства резидентов хаоса врождённая стойкость к огню.

Не сказать, что рогатая тварь влипла вот прямо намертво, словно муха в клейкой ленте, но по крайней мере это смогло её задержать. А пока она отчаянно дёргалась, оставляя в непроходимых зарослях куски содранной шкуры, мы вполне успевали подрезать ей рожки. Благо, у нас для того имелся инструмент – магическое оружие. А вот выстрелы, захлопавшие со стороны соседнего двора, только раззадорили гончую.

Фёдор далеко убегать не стал и укрылся неподалёку от устоявшей секции забора. Правда его поддержка получилась, скорее, моральной. Тяжёлые ружейные пули не нанесли «бурёнке» ощутимого вреда, выбивая из неё кровавые фонтанчики. Зато вырываться она стала гораздо активнее, вынудив нас броситься к ней навстречу. Как говорится, хорошо зафиксированный пациент в наркозе не нуждается. Однако не успели мы с Андреем добежать до пленённого монстра, как на дальнем конце нашей улицы послушался характерный шум, будто там на полном ходу пёр дорожный грейдер.

Аккурат в нашу сторону.

– Ещё одна! – выкрикнул на бегу Андрей, притормаживая.

– Добей эту, я ей займусь, – пообещал я в ответ.

Проблемы лучше решать по одной за раз, а у нас ещё предыдущая не издохла. И лучше чем магический мечник с ней никто не справится. Вот будь у меня магический топор… Ладно, мечтать нынче вредно для здоровья.

Новое заклинание сжирало пятьдесят единиц энергии за раз, но у меня в распоряжении имелось две сотни, довольно быстро восполнявшихся за счёт растительной подпитки. Вот бы ещё пожевать чего-нибудь для полного счастья, но пока мы находили одни лишь разорённые кладовые да погреба. Монстры тоже оказались не прочь полакомиться человеческой едой, и только одна нежить игнорировала припасы. Ей необходимо питание другого рода – кровь и плоть существ, в которых содержится жизненная энергия. Либо вовсе её концентрат, который люди по привычке называют душой.

– Задержи её, сколько сможешь!

С таким напутствием мы окончательно разделились. Я пока что слабо представлял, как справлюсь со второй животиной один на один, поэтому решил её изловить уже проверенным способом. Нечего изобретать велосипед, когда и так схема вполне работает. Только новая тварь, будто почуяв подвох, неслась чётко по дороге, снося брошенные автомобили и прочие препятствия. Конечно, трещин в асфальте хватало в избытке, но мне требовалась именно плодородная земля, чем больше, тем лучше.

На голом камне «Травы-ножницы» являлись пустым перерасходом энергии. Так что я по пути вглядывался в каждую крупную выбоину в дорожном полотне, пока не наткнулся на довольно глубокую яму, на дне которой подрагивала мутная вода. То ли шальной снаряд сюда попал, то ли кто-то просто хотел выкопать себе нору посреди дороги – сейчас не разберёшь. Ясно было только то, что рытвина возникла уже давно и там успели прорости неприхотливые сорняки. Не так густо, как хотелось бы, но ничего лучше поблизости не наблюдалось. А источник шума с каждой секундой становился всё ближе.

Что ж, на безрыбье и Ктулху со своими щупальцами сойдёт.

Я отошёл чуть назад и взял рытвину в импровизированный прицел из пальцев. Ради этого пришлось пристроить пожарный топор на плече, чтобы он сильно не мешал. Позади снова грохнули ружейные выстрелы, так и подмывая меня обернуться, но я пересилил себя и не отвёл взгляд. Ребята должны справиться, иначе всему нашему отряду крышка. Не зря же этих зверюг система прозвала гончими – так просто они от нас не отстанут.

Поджарое чёрное тело маячило уже неподалёку, изо всех сил спеша на подмогу товарке. Аж искры из-под копыт проскакивали. Рогатое исчадье ада без труда опрокинуло старенькие «Жигули» на борт и перемахнула через обширный завал, оставшийся от рухнувшего трёхэтажного коттеджа. Теперь нас разделяли несколько десятков метров, и единственным серьёзным препятствием осталась та самая яма в асфальте.

Тварь на мгновение притормозила на вершине завала, уставившись в мою сторону ярко-красными глазами навыкате. Будто примерялась, с какого конца нужно начинать меня жрать. Она оказалась чуть меньше, зато выглядела гораздо проворнее. Десятый уровень тоже особо не вдохновлял, но хотя бы не больше моего в два раза.

Зато опыта много прилетит, если не оплошаю.

– Кис-кис-кис! – поманил я её на кошачий манер.

Понятия не имею, что говорят в таком случае крупнорогатому скоту, чтобы его приманить, но призыв сработал. Чудовище ринулось вниз словно чёрная молния, брызнув мелкими камешками из-под копыт. Я едва успел выкрикнуть слово активации, прежде чем она достигла края ямы. Перепрыгнуть её для «бурёнки» не составило бы труда, не выскочи оттуда острые шипы.

Всё бы хорошо, только чёртова тварь неожиданно взвилась в воздух едва ли не вертикально, перемахнув через большую часть заграждения Отдельные колья её всё же зацепили, но полностью затормозить разогнавшуюся тушу они не смогли. Будь яма чуть побольше…

Однако сожалеть об упущенной возможности было поздновато. Всё что я мог, это отшатнуться в сторону, выставив перед собой топорище в качестве хоть какой-то защиты. В него и прилетело, отбросив меня в сторону. По ощущениям будто автомобиль врезался, хотя меня зацепило по касательной, самым краешком. Ни рога, ни тем более зубастая пасть до меня не дотянулись.

Пока что.

Кувыркаться мне уже давно не привыкать, тем более с топором в обнимку. Если бы существовала такая спортивная дисциплина, как минимум КМС мне бы точно присвоили. А уже на обочине, куда я докатился в итоге, у меня появился шанс ещё немного потрепыхаться. Хотя взбешённая «бурёнка» думала иначе, лихо развернувшись на месте. Чёрную шкуру обильно оросила кровь вполне привычного красного цвета, только исчадье Хаоса такими ранами не свалить. Пара минут, и она будет как новенькая. Особенно, если перекусит свежего мясца.

На этот раз гончая двинулась ко мне нарочито медленно, готовая в любой момент отпрыгнуть, если я повторю фокус с шипами. Увы, их рост хоть и быстрый, но не моментальный, и с её резвостью она легко могла избежать новой ловушки. Мне оставалось только сплести пару лоз между нами, заставив её ненадолго притормозить, чтобы изучить новую угрозу. Определённо эта зверушка пользовалась рогатой башкой не только, чтобы сносить ею препятствия.

В рукопашной схватке против неё шансов у меня не имелось, но и бежать смысла не было никакого. Будем считать, что я по-прежнему пытаюсь её задержать. От столкновения немного двоилось в глазах, сбивая концентрацию «Зова друида», а ещё болезненно кололо в груди при каждом вздохе. Что-то там очень больно хрустнуло, нужно будет обязательно к мануальщику записаться, когда появится свободное время.

Зато энергии осталось чуть больше половины, хотя вряд ли я успею всё потратить…

– Что, уже сдаёшься? – спросил у меня насмешливый и такой знакомый голос.

Оборачиваться я не стал – и так прекрасно зная, что там никого не окажется. Та, кто могла это произнести вслух, давно и безвозвратно мертва. Зато на меня стала накатывать уже знакомая злость, которую я не стал гасить. А наоборот, принялся распалять себя ещё больше.

– Сейчас посмотрим, кто тут вредная еда!

Услышав мой голос, гончая снова рванула вперёд. Выпущенные навстречу лозы и побеги тут же порвались, лишь немного её притормозив. С тем же успехом можно было сдержать разогнавшийся трактор. А я уже сам был готов лопнуть по швам от ярости, переполнявшей каждую клеточку моего тела. Мир вокруг окрасился в красные тона и стал более контрастным. Припомнилось всё – и погибшие люди, которых набралось до неприличия много, и моя собственная вечная беспомощность.

Хотелось рвать и метать, причём буквально, отчего зубам стало тесно во рту.

Я тоже зарычал, но кидаться навстречу разогнавшейся «бурёнке» не стал, а вместо этого снова скаканул в бок. При всех стараниях Насти мои рога не позволяли бодаться лоб в лоб с исчадием Хаоса. Меня обдало плотным порывом воздуха, будто перед носом промчалась грузовая фура, но главное – что мимо. Я же размашистым ударом вонзил пожарный топор в тёмное тело.

Попал хорошо – куда-то в район задней ноги. Даже сквозь резиновую накладку на рукояти почувствовал хруст, но потом оружие рывком едва не выдернулось из моих ладоней. Запястья пронзило болью, а меня самого подбросило в воздух. Однако приземлился я на свои ноги с оружием в руках и нанёс новый удар, быстрый и безжалостный. На этот раз уже по морде, что тянулась ко мне оскаленной пастью, чтобы откусить кусочек.

Но вместо меня она попробовала на вкус лезвие топора. Во все стороны брызнули осколки зубов и кости, а из глотки твари вырвался рассерженный рёв. Ну да, это не беззащитных жителей жрать забесплатно. Выкуси!

В отчаянной попытке достать меня «бурёнка» опять попёрла вперёд, пытаясь подмять под себя, но перебитая задняя лапа не позволила ей совершить быстрый рывок. Так что цапнуть огрызающегося друида не вышло, а ей в рассечённую морду ткнулись новые побеги, застилая обзор. Уж их я могу призывать хоть до потери пульса.

Мне кружиться было куда проще, а вот чёрной твари мешали собственные габариты и повреждённая конечность, на которую она больше не могла опираться. Я же старался не стоять на одном месте и рубил тушу с разных сторон, как заправский мясник. Удар, отскок, ветку в морду, и так до бесконечности Кровь заливала мне глаза, топорище норовило выскользнуть из рук, но в меня как будто снова кто-то вселился. Боль и усталость отошли куда-то на задний план, а всё тело горело от внутреннего огня. Жаль только, что долго такая радость длиться не могла.

Когда стало понятно, что мой предел уже близок, я решил рискнуть и атаковал ещё одну лапу – на этот раз переднюю. Гончая в ответ удачно боднула меня и едва не проткнула рогом. Пришлось выпустить топор, оставив его торчать прямо в подколенном суставе. Так даже лучше, теперь ничего не мешало рукам. А пока тварь пыталась выгрызть стальную занозу, я перекатился в сторону и взял истоптанную землю под ней в «прицел» из пальцев.

– Стоп, машина!

Краснота перед глазами резко сменилась темнотой, будто в голове дёрнули рубильник. Правда до конца я не отключился, и даже интерфейс смог до меня достучаться с укором о перерасходе энергии. Ну да, приступ ярости выпивал резервы организма досуха, а тут ещё и затратное заклинание легло сверху бетонной плитой. Хорошо, что мой организм достаточно вынослив для таких издевательств. Нормальный человек от такого мог бы и сам копыта отбросить.

Жаль только, что я не увидел результатов своих трудов, но раз меня не жрали, несчастная «бурёнка» оказалась в ловушке. Она отчаянно продолжала подавать признаки жизни, но её рычание больше напоминало предсмерные хрипы. Видимо, хорошо шипы проросли, прямо сквозь неё. А мне оставалось лишь валяться на земле, вокруг которой стремительно чахли растения. Уж простите, родненькие, но вот такой я неправильный друид – вместо того чтобы сажать, гублю на корню.

Победой в моём случае и не пахло, максимум – ничьёй. Гончая вполне могла выжить благодаря сумасшедшей регенерации и моей беспомощности, если бы мы оказались с ней одни. К счастью люди – существа социальные, и в этом их главная сила. Поэтому вскоре послышались торопливые шаги сразу нескольких человек, а чудовище обречённо взвыло.

– Страшный ты человек, Тимофей, – раздался знакомый бас Фёдора. – С топором на такую образину…

– Хорошо что ты за нас, – прокартавил следом Михаил.

Спустя несколько секунд вой оборвался, а мне в ладонь ткнулась гладкая сфера. Правда, активировать я её не успел – следом прямо надо мной грянул выстрел, едва не лишив меня слуха.

За что?!

Грудь и живот обожгло, будто на меня щедро плеснули кипятком. Этажа так с девятого, судя по силе удара. Тут и мёртвый бы ожил, так что я сам не понял, как очутился на четвереньках в нескольких метрах от того места, где меня срубила критическая усталость. Боль, как ни странно, придала мне сил, хотя шкала энергии едва начала заполняться. Тьма перед глазами тоже отступила, испугавшись таких резких перемен. Тело горело, но теперь в отдельных местах, как от укусов матёрого шершня. Однако крови на мне было не так уж и много, а то мне в какой-то момент показалось, что я превратился в чайное ситечко.

А самая хорошая новость заключалась в том, что больше в меня никто не стрелял. Озадаченные члены нашего отряда суетились неподалёку от зарослей шипов, среди которых понемногу «таяла» обезглавленная туша гончей. Ну, хоть с этой угрозой покончено. Хотя «бурёнка» при всём желании не смогла бы воспользоваться человеческим оружием.

Судя по характерному звуку засадили в меня из ружья, а их у нас в наличии было всего две штуки. Точнее, полторы. Владелец полноценного ствола нашёлся без проблем – Фёдор топтался вместе с остальными, ругаясь на чём свет стоит, а вот сварливая тётка с обрезом обнаружилась лишь после того, как я кое-как поднялся на ноги, удивляясь собственной живучести. Она лежала на земле, баюкая сломанную руку в окружении агрессивно настроенных штрафников. Ну да, стрелять без полноценного приклада весьма травмоопасное занятие, не первый раз подобную картину наблюдаю.

Насмотрятся крутых боевиков по телевизору и начинают потом оружие «модернизировать» на свою беду…

Наконец-то, обратили внимание и на меня. Первой ко мне подскочила Софья со своим любимым вопросом как моё самочувствие. Я в ответ прокряхтел, что помирать не собираюсь, и принялся стаскивать с себя изрешечённую одежду. И как вообще живой остался?! Удивительно, но больше всего пострадали камуфляжная куртка и поддетый под неё свитер, что я подобрал в одном из домов. Кое-где ткань изорвало в лоскуты, так что их можно было смело выбрасывать.

Нательной майке досталось чуть меньше, но её уже успела пропитать кровь. На теле же обнаружилось полтора десятка открытых ранок и втрое больше мелких синяков, выглядевших на моей зеленоватой коже тёмно-коричневыми пятнами, будто йодом прижгли. Вся эта сыпь жутко болела, но моей жизни никак не угрожала. Можно сказать, отделался лёгким испугом, хоть и не понятно почему. В прошлый раз, когда в меня выстрелили из ружья, сам я на ноги встать не мог, а ведь тогда большую часть удара принял на себя бронежилет.

Правда, с тех пор моё тело значительно трансформировалось, лишний раз доказывая, что я не зря выбрал синергию с «букашками». Стоило окончательно обнажить торс, подставив его под солнечные лучи, как боль внезапно начала стихать. Чудеса, да и только…

Меня и до этого инстинктивно тянуло к освещённым местам, особенно в заключении на корабле, но теперь всё окончательно встало на свои места. Стоило только прочитать выскочившее перед глазами сообщение о том, что найден альтернативный источник энергии. Тот самый, что так любят деревья и прочие растения.

Ну да, я же теперь тоже частично растительный организм, а им необходим свет для жизнедеятельности. Хотя в моём случае всё не оканчивалось на банальном фотосинтезе. Под ошалелым взглядом Софьи из ранок внезапно стали исторгаться дробинки, одна за другой падая на землю. Правильно, нечего им во мне делать, я на экстремальный пирсинг не подписывался.

Они оказались весьма скромных размеров, как шарики из подшипника в детском самокате. У меня Пелагея на таких по лужам любила кататься, после чего они обычно рассыпались, пока умные люди не посоветовали мне качественную смазку для колёс.

Будь это серьёзная картечь, с земли я мог и не подняться. А сейчас гематомы лишь тихонько зудели, да и вообще на свету мне стало так хорошо, что хоть догола раздевайся. Но я пересилил этот инстинктивный порыв – не хватало ещё простыть чокнутым эксгибиционистом. А то мало от меня народ шарахается. Та же Софья отступила на шаг и уже не помышляла о первой помощи. Ну, спасибо что не убежала с криками после такого занятного зрелища.

Остальным же штрафникам было не до выкрутасов «зелёного человечка». Они пытались растормошить Наталью, которая будто в транс провалилась – закатила глаза и тихонько подвывала. Похоже, что от боли, но всё равно как-то странно.

– Дура! – в сердцах выдал Фёдор, едва сдерживаясь от слов покрепче. – Хорошо, что я ей туда «мелочь» зарядил, на утку которая. Зато патрон какой красивый, с золотой каймой!

– Вот спасибо, удружил, – поблагодарил я опытного охотника, растирая ноющую грудь. – Бедные уточки…

– Зря мы ей вообще оружие отдали, – проворчал вечно недовольный Михаил. – Понятно же было, что от неё будут одни лишь проблемы!

– Вообще-то она не с перепугу стрельнула, а специально целилась в Тимофея, – внезапно уточнила Софья. – Я в последний момент успела её толкнуть.

– Это правда, я тоже видела, – кивнула Ирина, которая только что приземлилась на землю.

– Может, у неё кто-то погиб из-за «зелёных» и она решила отомстить? – предположил Андрей. – Или просто крыша поехала от всего этого…

– Или Тимофей нам что-то не договаривает, – подозрительно прищурился Михаил.

Все вопросительно уставились на меня, но я лишь пожал плечами, на которых подсыхала кровь.

– Не о том думаете, ребята.

– Да ну! А о чём по-твоему нужно?

– Например, почему она всё ещё дышит.

Теперь все взгляды скрестились на тучной женщине, которую начало мелко трясти. Вряд ли из-за стеснения или чувства вины, так как её кожа стала стремительно покрываться плотными струпьями, а руки и ноги непропорционально удлинились.

– Одержимая! – завопил Михаил и спиной вперёд сиганул прочь.

Большинство «добровольцев» последовали его героическому примеру, кроме Фёдора, который направил на дёргающуюся в конвульсиях женщину ружьё. Правда, выстрелить он не успел, замешкавшись буквально на мгновение. Всё-таки стрелять в человека нужно уметь.

Перерождённая вскинула руку, которая теперь больше напоминала звериную лапу, и схватилась за стволы, смяв их, словно податливую картонную втулку из-под рулона туалетной бумаги. Охотник едва успел отскочить, так и не нажав на спуск, иначе второй лапой она оставила бы его без ног. Да и стрелять с такими повреждениями не самая лучшая затея – больше сам пострадаешь от разрыва затворной коробки и цевья.

Я находился чуть поодаль, но помочь мог пока что исключительно морально. Топор валялся где-то посреди колючих зарослей, а энергии кот наплакал. В моих силах было подчинить своей воле парочку сорняков, только против свежевылупившейся демоницы это было откровенно маловато. Примерно, как приложить подорожник к отсечённой голове.

Единственным, кто представлял для неё реальную угрозу, был Андрей. Магический самурай это прекрасно понимал, поэтому не стал убегать, а тактически зашёл ей за спину, пока она поднималась. Движения перерождённой становились всё уверенней, а лицо окончательно потеряло человеческие черты, напоминая звериную маску. Наталья и раньше была неприятным человеком, а теперь и вовсе на неё стало трудно смотреть без содрогания.

Стоит признать, что разделаться со мной решили всерьёз. Даже бежать от этой твари бесполезно, потому что она вскоре отрастит крылья и достанет меня где угодно. Это не медленная горгулья, которая страшна только вблизи. Поэтому я сосредоточился на всей оставшейся поблизости траве, сплетая её в непрочный канат. Он рассыпался от одного удара когтистой лапы, но своё дело побеги сделали – отвлекли внимание на себя.

Коротко свистнул рассекаемый призрачной катаной воздух, после чего облысевшая голова одержимой попрощалась с телом. Чётко сработано, такого она точно не переживёт. Но не успел я порадоваться, как следом прозвучал оглушительный взрыв. Меня снова швырнуло на землю, присыпав сверху щепоткой свежей грязи, щедро замешанной на крови.

Да что такое тут творится?!

В голове воцарился звонкий гул, но в себя я пришёл достаточно быстро. Спасибо окружающей растительности и припекающему с неба Солнцу. Редкие облака его почти не прикрывали, обещая хорошую погоду в ближайшее время. Хотелось лечь поудобнее, смахнув с себя лишнюю грязь и впитать весь свет, который попусту проходит мимо. Но с таким дурдомом хрен отдохнёшь.

Первым делом я осмотрелся, разлепив глаза, но враги наконец-то подошли к концу, что не могло не радовать. Остальные члены нашего поредевшего отряда перерождаться вроде бы не думали, и понемногу выбирались из укрытий. Открытым вопрос оставался лишь с Софьей, которая лежала неподалёку. Серьёзных ран я на ней не заметил, однако девушка сильно побледнела и держась обеими руками за шею.

Её тело тоже перетерпело изменения, но не такие критические, как у Натальи. Простенькая одежда кое-где треснула, не в силах сдержать раздувшиеся мышцы, черты лица заострились, а глаза налились нездоровой краснотой, почти полностью растворив в ней тёмную радужку. Поймав на себе её взгляд я едва подавил желание свести пальцы в кольцо. Однако моя бывшая соседка пока что не совершала агрессивных действий, сражаясь исключительно с магической удавкой. А вот у Натальи, земля ей асфальтом, подобных проблем не возникло.

Хотя не понятно, что же с ней произошло. Судя по всему эпицентром взрыва стала именно она. От тела остались одни лишь ошмётки, которые вряд ли уже соберутся обратно. Нам даже опыт зачислили, как за победу над младшим демоном.

Больше всех от непонятного взрыва досталось Андрею, над которым уже хлопотала сердобольная Ирина. При одном взгляде на мечника стало ясно, что его можно вычёркивать из списка бойцов. Сильнее всего пострадали руки – на пианино ему в ближайшее время точно не сыграть без помощи целителя. Поэтому Сферу Жизни пришлось засунуть ему подмышку, на манер градусника. Здоровье самурая просело на добрые две трети, но хотя бы больше не опускалось.

Странно всё это, ведь ни у кого из нас не было при себе гранат или чего-то подобного. Неужели лже-Наталья приберегла взрывчатку на всякий случай? Учитывая возможность принять демоническую форму это ещё более нелогично, чем выстрел мне в спину.

Тем временем к Ирине на помощь подоспел Михаил, зашептав что-то на ухо пострадавшему мечнику, а я направился к Софье, что продолжала задыхаться. Врач из меня всё равно никакой, может хоть так окажусь полезен. Соседка снова наградила меня бешеным взглядом, но кидаться не стала. Её глаза будто красной тушью залили, а зрачки сузились настолько, что стали не больше булавочной головки.

– Ты меня понимаешь?

Она едва заметно кивнула, не отнимая мускулистых рук от шеи.

– Тогда успокаивайся, иначе он тебя задушит.

– Хр-р-р!

Девушка, которая напоминала теперь заядлую культуристку, издала сдавленное рычание и замотала головой.

– Всё в твоих силах, – пожал я плечами, присев рядом. – Ты либо борешься, либо сдаёшься. Поверь, бывают ситуации и похуже.

– Может, она тоже… того? – подошёл к нам с вопросом Фёдор.

Бородач по-прежнему сжимал в руках искалеченное ружьё, хотя им теперь только гвозди разве что забивать можно.

– Нет, иначе она уже давно бы переродилась, – возразил я. – Сам видел, как это быстро происходит. У неё что-то вроде боевой трансформации.

– Раз ошейник её душит, она хотела что-то плохое учудить, – резонно заметил охотник. – Так что лучше к ней близко не… Ты чего?!

Поддавшись очередному озарению, я присел рядом с хрипящей девушкой и осторожно погладил её по голове, готовый в любую секунду отскочить в сторону. Даже сквозь спутанные волосы ладонью ощущался дикий жар, как при серьёзной болезни. Градусов под сорок у неё температура, не меньше.

Поначалу Софья дёрнулась от моего прикосновения, но рук от ошейника не отвела. Меня это полностью устраивало, и я продолжил тихонько её поглаживать, пока та окончательно не затихла, а дыхание не пришло в норму. Удавка ослабила свою хватку, так что мой порыв сработал. Возможно, ей просто не хватало человеческого участия, чтобы совладать с собой. Это хорошо, потому что вправлять мозги как Талия мне точно не под силу.

– Занятная терапия, – тихонько прокартавил Михаил. – Жаль, что при одержимости это вряд ли поможет.

Фёдор вздрогнул от такого напоминания и размашисто перекрестился:

– Земля ей пухом… Теперь понятно, почему она так себя вела.

Мне тоже многое стало ясно, однако я не спешил делиться своими соображениями с остальными. Пусть считают произошедшее роковой случайностью, меньше ко мне претензий будет. Сейчас моя первостепенная задача – избавиться от проклятого ошейника. Возвращаться в плавучую крепость мне ни в коем случае нельзя. Даже если с меня снимут все обвинения, подставить меня снова можно будет в два счёта. Или использовать Пелагею…

От этой мысли я едва не заскрипел зубами, но поддаваться эмоциям не стал. Вот освобожусь и тогда посмотрим, кто кого. «Красноглазка» уже просчитался, так и не сумев меня устранить. Я тоже пока не приблизился к его раскрытию, но это точно не Софья – она всё это время сидела на гауптвахте и никак не могла организовать мою травлю. Хотя её глаза ведь не всё время красные, и это наводит на определённые размышления. Вдруг мы с ним уже встречались, но он скрыл свою примету?

Эх, бабка-конспиратор, не могла мне нормальный фоторобот дать, а ещё лучше – паспортные данные! Стукнул бы топором и очутился здесь по настоящему обвинению. Зато с чувством выполненного долга.

– Спасибо… – сипло поблагодарила меня Софья. – Я уж подумала, что снова сорвусь.

– Так ты поэтому не хотела лезть на передовую? – догадался я.

– Да. Мне… Сложно контролировать себя в таком состоянии.

– Тогда поздравляю, ты на верном пути. Скоро привыкнешь.

– Я не хочу! – всхлипнула она в ответ. – Я людей убила!

– Тогда искупи свою вину и спаси других, – посоветовал я ей. – Только перестань себя жалеть, иначе это окончательно тебя съест.

Она состроила скептическую гримасу, но возражать не стала. Ничего, у неё ещё будет немного времени свыкнуться с этой мыслью. А может и больше, если у нас получится протянуть до вечера. Хотя наш отряд уже потерял больше половины личного состава, а мы ещё даже до конца первой улицы не добрались. Так себе успехи, но зато нам удалось победить трёх очень грозных противников. Та же гончая могла запросто терроризировать целый микрорайон, особенно в начале лета. Не говоря уже о полноценном демоне.

Пока девушка-берсеркер приходила в себя, потихоньку ужимаясь в размерах, я решил проведать раненного мечника. Санитарного транспорта нам не полагалось, по крайней мере, пока мы не разведаем местность. Но и бросать его здесь в таком состоянии было нельзя. Сейчас с ним справится даже парочка крыса-переростков, что иногда шугались от нас в развалинах. Не говоря уже о настоящей стае.

Из-за нехватки медикаментов Ирине пришлось проявить изрядную долю креатива, чтобы оказать первую помощь. В итоге ход пошло всё, что мы успели насобирать в уцелевших домах. В качестве кровоостанавливающих губок она использовала женские прокладки, туго обмотав их эластичными бинтами для варикозников. Что поделать – одной магией не спасёшься, если из тебя кровь хлещет фонтаном, хоть весь обложись целительными артефактами.

Благодаря такой своевременной помощи жизнь Андрея находилась вне опасности, а его опустевшая шкала здоровья стала понемногу заполняться. Он уже пришёл в себя и даже попытался встать, но наша самопровозглашённая медсестра быстро это пресекла, подложив ему под голову скрученную куртку.

– Я его зацепил… – едва слышно прохрипел мечник. – Она дёрнулась в последний момент… Лезвие пошло ниже…

– Ты о чём вообще? – не понял я.

– Тот взрыв… – продолжил он упрямо выдавливать из себя слова, кашляя кровью. – Это был ошейник… Хорошо, что я свой трогать не стал… Как чувствовал…

Андрей горько усмехнулся, а мы все дружно переменились в лице. Думаю, у каждого крутилась в голове крамольная мысль перерезать чёртову удавку. Если не обычным лезвием, так магическим, которое без труда рассекает всё подряд – от мяса до закалённой стали. Только создатели артефакта и это предусмотрели, превратив его в компактную бомбу. С другой стороны, в случае неповиновения долго задыхаться теперь не нужно, достаточно просто повредить аксессуар.

Однако долго переживать нам не дали. Где-то неподалёку грохнул новый взрыв, грубо напомнив, что ничего ещё не закончилось. Нужно двигаться дальше, пока за нас не принялись всерьёз. А мы не очень-то готовы к новому раунду.

Ира тут же взвилась в воздух, чтобы осмотреться, а я запустил в колючие заросли лозу, чтобы вытащить оттуда топор. Фёдор же с хмурой миной на лице покрутил в руках пострадавшее ружьё, после чего решительно переломил его и достал оттуда патроны. Один из них он сразу же зарядил в обрез, который всё это время валялся на земле. И пусть охотник оказался снова вооружён, это его вряд ли успокоило. Он брезгливо поморщился, взяв в руки «огрызок», только других альтернатив у него не осталось. Лучше уж так, чем воевать с голыми руками.

Я ободряюще похлопал его по плечу, кивнув в сторону соседней улицы.

– Не переживай. Кажется, я знаю, где можно найти тебе приличную пушку…

75

Вторая часть нашего отряда полностью оправдала мои ожидания. Вся бравая пятёрка не смогла оказать достойного сопротивления одной-единственной гончей и дружно полегла костьми. А гонору-то было…

Когда мы смогли добраться до соседней улицы, тела уже успели истаять в прах. И судя по количеству пепла, осталось от них не так уж и много. Пострадало даже оружие, особенно автоматы, но нам удалось-таки отыскать почти целое ружьё с некритичной царапиной на прикладе. Его обладатель забился в самую глубину ближайших руин и там благополучно преставился. Крови мы не нашли, так что беглец скорее всего не был даже ранен, просто решил спрятаться, пока его товарищи погибали. Ошейник, понятное дело, такого «героизма» не оценил.

Кстати, о магических поводках. Нас обязали собирать их с тел павших, так что чокер пришлось взять с собой.

Таскать взрывоопасные штуки не очень-то и хотелось, но куда денешься против прямого приказа? Михаил на всякий случай тщательно осмотрел артефакт и заявил, что он полностью цел и бабахнуть не должен. Наверное. За гарантиями, понятное дело, нужно было обращаться к изготовителю, а он находился вне нашей досягаемости. Уж мы бы высказали ему пару ласковых слов…

С другой стороны выяснилось, что повредить ошейники не так уж и просто. Даже «бурёнка» с её впечатляющим прикусом не смогла ничего с ними сделать, хотя один она явно пыталась прожевать вместе с владельцем. Материал БДСМ-аксессуара только напоминал выделанную кожу, а на поверку оказался крепче кевларовой ткани. Непонятным оставалось только, как в таком крохотном объёме прячется настолько мощный заряд.

– Магия-с-с… – задумчиво просвистел Михаил, ковыряясь в истлевших останках. – Как же раньше было проще жить!

– Хорош стенать, – осадил я его. – Берём всё что можно и уходим.

Гулкие взрывы продолжали доноситься чуть ли не со всех сторон, порождая дробное эхо, но уже не так близко. Бабахало там что-то очень серьёзно, и я до последнего надеялся, что это не ошейники. Иначе такими темпами мы скоро останемся одни в целом районе.

Наш боевой потенциал упал до неприличия, даже несмотря на новое ружьё. «Калаши» были куда эффективнее, но оба представляли собой весьма печальное зрелище. Причём сделано это было намеренно – один из автоматов «бурёнка» специально потоптала, чтобы им не воспользовался кто-нибудь другой. Видимо, ей всё же не понравилось, как в неё стреляли. И пусть оружие теперь никуда не годилось, мы на всякий случай прихватили с собой оставшийся боезапас и уцелевшие магазины.

Рация тоже попала под живой каток, но к счастью у нас имелась своя. Когда мы вернулись на исходную, Фёдор связался с кураторами и отчитался о текущей ситуации. Не забыл он упомянуть и про демоницу в наших рядах, однако его рассказ никого особо не впечатлил. Перерождённые вблизи прорыва Хаоса вылуплялись с завидной регулярностью, так что к этому все давно успели привыкнуть. В итоге нам ожидаемо приказали двигаться дальше до победного конца улицы. Или нашего, тут уж как постараться.

Я особо такому не удивился, а вот остальные «добровольцы» расстроились. Вряд ли они всерьёз рассчитывали, что нас отзовут, но надежда как обычно умирает последней. Мало того, что нас осталось всего шестеро, так ещё самый ценный боец почти что лишился рук и полностью выбыл из строя. Подобное сейчас вполне успешно лечится, вплоть до отращивания пальцев, но для этого пациенту нужно добраться до медиков. А ещё лучше – целителей. Бросать Андрея мы, разумеется, не стали, соорудив для него что-то вроде носилок. Тащить их вызвались Софья и Михаил, как наименее задействованные в бою.

Мы же с Ирой и Фёдором взяли на себя разведку и прочее. Девушка-летунья обозревала окрестности с высоты, а мы с охотником обшаривали каждый закоулок во дворах и домовладениях. Вскоре нам попался дом с уцелевшей кладовой в подвале, до которой не успели добраться грызуны и мародёры. Кое-что успело отсыреть и окончательно испортиться, но большая часть припасов всё ещё годилась в пищу. Особенно консервы.

Мы наскоро перекусили, но устраивать пир горой нам не давали ошейники. Чуть застопоришься, и он уже начинает сжиматься. Поэтому есть приходилось буквально на ходу. Я заточил разом четыре банки тушёной говядины с кашей и почувствовал себя гораздо лучше. А вот одеваться так и не стал, хотя местный гардероб ломился от всяческого камуфляжа. Судя по количеству всяких снастей и сдутой резиновой лодке в гараже здесь раньше жил заядлый рыбак.

Холод меня не особо беспокоил – день вопреки календарю обещал быть тёплым, так что я ограничился лишь тем, что смыл с торса всю грязь, чтобы лучше впитывать солнечные лучи. Они дарили такое восхитительное чувство насыщения, что скрываться под одеждой было сродни преступлению. Тем более, на свету моя регенерация разгонялась ещё сильнее. А после того, как я ещё и поел, с тела исчезли все ссадины и раны от дробинок.

Остальные предпочли обновить свой гардероб, особенно Фёдор. Помимо одежды он отыскал тактическую разгрузку и несколько пачек ружейных патронов в сейфе, а вот самого огнестрела там не оказалось. Вполне возможно, что хозяин до сих пор жив и сейчас томится на одном из кораблей в ожидании. Эвакуировались отсюда в дикой спешке, многие даже не успевали одеться. А когда на смену людям в Восточный район пришла нечисть, по ней со всей силы ударила развёрнутая на берегу артиллерия. Наступление удалось отбить, но обратно жители так и не вернулись.

Нашему отряду ещё относительно повезло с просторной частной застройкой, где толком не спрячешься, а вот в глубине района имелось немало многоэтажек – как новой, так и старой постройки. Там чтобы одно здание оббежать от крыши до подвала, минимум полчаса нужно. Но редко кто из монстров отсиживался в стороне. Шум, который производили группы зачистки по всему городу, работал как отличная приманка. Изголодавшиеся твари покидали убежища и пытались попробовать вернувшихся людей на зубок. На нас тоже периодически кидались, но в основном всякая мелочь.

По крайней мере, после гончих они воспринимались именно так.

Во втором и третьем квартале нежити почти не осталось – мы нашли всего парочку мертвяков, застрявших под завалами. Зато с разных сторон к нам выскакивали небольшие, но всё равно опасные чудища. Одни представляли собой переродившихся домашних животных – собак, кошек и прочих, другие прибыли прямиком из прорывов Хаоса и добрались сюда своим ходом. Уроды ещё те – все в шипах, наростах и язвах, с кучей конечностей и прочих отростков Роднило их всех одно – дикий, безумный голод. Некоторые умудрялись сцепиться даже друг с другом, вместо того чтобы сообща напасть на нас. Единства там и близко не наблюдалось.

Знакомая картина, где-то подобное я уже видел…

Большинство из тварей мне удавалось поймать шипами, а несколько самых шустрых подстрелил Фёдор. Ни то, ни другое окончательно их не убивало, так что приходилось добивать зверушек, чтобы те не мучались. Пожарный топор едва справлялся с сугубо мясницкими задачами, но я сегодня был в ударе. Тем более каждое умерщвлённое исчадие Хаоса одаряло нас бесценными крупицами опыта. Все кроме меня уже успели получить новый уровень, а мне до восьмого оставалось ещё пять сотен. Ничего, ещё не вечер, всего лишь позднее утро.

Следующий квартал должен был стать последним, но по протяжённости он уделывал сразу два предыдущих. Дальше начиналось предгорье с крутым подъёмом рельефа, за которым шли уже настоящие горы, чаще всего безлесные.

Уцелевших домов здесь практически не осталось, а большинство дворов усеивали разнокалиберные воронки. Причём часть из них были с оплавленными краями, что вряд ли могла сделать обычная артиллерия, а в некоторые мог поместиться весь наш отряд в полном составе. Однако, несмотря на обилие укрытий, всяческая «живность» внезапно сошла на нет, включая даже вездесущих грызунов. С одной стороны это сильно облегчило нам зачистку, а с другой ничего хорошего такое затишье не предвещало.

– Что-то в округе попахивает грандиозным шухером, – пропыхтел Михаил во время очередного привала.

Наши носильщики быстро уставали, поэтому отряду приходилось периодически останавливаться в удобных местах, заодно пристраивая где-нибудь раненого. Андрей всосал в себя несколько лечебных сфер и провалился в глубокий лечебный сон, сродни с комой. Но зато выглядел он теперь гораздо лучше, чем накануне. Возможно, когда очнётся, сможет идти самостоятельно, а пока его не стоило беспокоить.

Пока ребята переводили дух в тени гаража, мы с Фёдором решили разведать окрестности. Слишком уж здесь было тихо, и это нервировало куда больше, чем доносившаяся до нас канонада. Город содрогался от взрывов и чадил едким дымом, исторгая из себя иномирских захватчиков. Даже думать не хотелось, сколько людей сегодня не доживут до вечера, но чтобы нам самим увидеть закат стоило постараться здесь и сейчас.

Иначе легко повторить судьбу «отколовшихся» мужиков, которые считали себя круче варёных яиц. Я точно не крутой, поэтому всегда готов лишний раз обернуться.

Почему же здесь никого нет? Эта мысль не давала мне покоя. Возможно, из-за нашего неспешного продвижения большая часть монстров успела откочевать в более «весёлые» места. Вроде бы звучит логично, только где-то в глубине души я точно знал, что опасность никуда не делась. Это мерзкое чувство не позволяло расслабиться ни на секунду, а нервы натянулись как струны на гитаре, готовые вот-вот лопнуть.

И когда в соседнем дворе мелькнула какая-то вспученная мелкая тварь, быстро перебирающая лапками, я невольно испытал облегчение. Ровно до того момента, пока не понял, что она убегает от нас прочь. Фёдор вскинул ружьё, собираясь нашпиговать её свинцом, но бесформенная тушка уже скрылась за соседскими развалинами.

Из всех домов в округе относительно целым остался только один, как раз на нашем участке. Можно сказать, ему ещё повезло, хотя стены изрядно посекло от близких взрывов, оставивших несколько воронок во дворе. Само строение мы на всякий пожарный проверили в первую очередь, благо все двери оказались любезно выломаны, но внутри нашли только грязь и обломки мебели. Кто-то в своё время там знатно порезвился…

Тем временем беглый монстр показываться не хотел и вообще судя по его целеустремлённости драпанул куда подальше. К такому поведению мы оказались не готовы.

– Заманивают, что ли? – выдвинул свою версию охотник.

– Не похоже, – покачал я головой. – Она мимо пробегала, а потом внезапно бросилась прочь.

– Не иначе как нас испугалась, – хмуро проронил штрафбатовец, не опуская оружия.

– Вот и я сомневаюсь.

– Тогда давай пройдёмся ещё разок.

Однако вокруг по-прежнему царила относительная тишь да благодать, не считая далёких хлопков. Хоть жить тут оставайся – место хорошее, монстры к лотку приучены, паразитов нет. Я обернулся и дал условный знак носильщикам, что всё не в порядке. Те сразу прониклись и вскочили на ноги. А вот Ира, стоявшая на козырьке гаража, лишь нервно пожала плечами. Она тоже чувствовала опасность, но не могла её рассмотреть даже с высоты, поэтому перепорхнула на остроконечную крышу дома, выстеленную из потемневшего от времени шифера. На коньке имелся старенький флюгер из жести, который замер в одном положении, строго на север. Даже поднявшийся крепкий ветер со стороны моря не смог его расшевелить.

Заклинило, что ли?

Я скосил глаза чуть ниже и наткнулся на крохотное «слуховое» окошко под кровлей, в котором каким-то чудом уцелело мутное стекло. Кое-где оно пошло трещинами, но целиком осталось в раме, в отличие от остальных на первом этаже. И тут меня прошиб пот от осознания того, что это значит. Полноценный чердак! Обычно в подобных домах имеется люк наверх, но в этом ничего такого нам на глаза не попалось. Однако пространством под высокой крышей явно пользовались, просто мы не нашли туда вход…

– Слезай оттуда!

Фёдор едва не подпрыгнул на месте от моего крика, непонимающе завертев головой по сторонам, а вот Ира отреагировала правильно – оттолкнулась ногами от крыши, ненадолго зависнув в воздухе. Всё-таки она не супергёрл, и её полёт больше напоминал планирование пушинки. Иногда особо резкий порыв ветра относил её в сторону, не давая приземлиться куда надо. Увы, применение способности стало для неё роковой ошибкой. Спрыгни девушка просто так, отделалась бы максимум переломом.

Зато добралась бы до земли.

Не успел я закончить предупредительный окрик, как шиферный настил в нескольких местах взорвался тучей осколков, выпустив наружу четыре веретенообразных тела. Взвившись в воздух они распустили громадные крылья и со свистом спикировали вниз. Толком рассмотреть существ я не успел, но внешне они явно походили на пернатых хищников – ястребов или коршунов, только размером чуть побольше. Раз этак в десять.

Иру одна из тварей перехватила прямо в воздухе, схватив её когтистыми задними лапами, остальные рванули к нам. Рядом по уху ударил хлёсткий хлопок выстрела, а вот мне встречать пикирующую на меня смерть было практически нечем. Ни одно растение, даже самое быстрорастущее, не поспело бы за таким стремительным существом. Двигайся оно по земле, можно было попытаться выставить шипы, но в воздухе от них толку ноль. Всё что мне оставалось – привычно выставить рукоять топора перед собой в качестве бампера.

Плохо быть бойцом ближнего боя, когда у тебя в арсенале простая железка. И даже резиновое покрытие не смягчило мощный удар пернатого тела. С тем же успехом можно было затормозить разогнавшийся автомобиль. Меня подбросило в воздух, едва не оторвав руки, но самое поганое было то, что я так и не приземлился. Хищник вцепился в рукоять обеими лапами, распоров уплотнитель до стального сердечника, и стремительно набирал высоту с каждым хлопком могучих крыльев.

Эй, мы так не договаривались!

Я подтянулся, игнорируя боль в суставах, и перехватил лапу за чешуйчатую голень. Как говорится, здравствуйте, не помешаю? Дальше шёл окорочок, который становился толстым до неприличия и покрывался густым оперением. Однако хищнику наше дружеское рукопожатие не понравилось, и он тут же разжал когтистые пальцы. Тут бы мне лететь уже в обратную сторону вместе с топором, но я теперь сам крепко ухватился за летающего страуса и падать не собирался.

Тварь такого поворота явно не ожидала. Она изогнулась прямо в полёте, заглянув себе под брюхо, и я с удивлением понял, что голова у неё вполне гуманоидная, а вовсе не птичья. Хотя с человеком такую харю точно не перепутаешь – слишком уж хлеборезка огромная, почти от уха до уха, а вместо волос всё те же перья, только подлиннее. Ну и зубищи до кучи, какие птицам со времён Юрского периода не снились. И пока эта страхолюдина не принялась меня активно стряхивать вниз, я раскачался и зарядил по обалдевшей клыкастой морде с ноги. А так как обувь моя больше не была мягкими тюремными тапочками, пинок вышел что надо.

Голову мотнуло в сторону и вместе с ней всё тело дало резкий крен. Видать, автопилот выключился. Но вместе падать уже немного веселее, так что сильно я не переживал. Тем более, что летун пошёл вниз не камнем, а на бреющем полёте. Только вот конечной точкой нашего приземления должны были стать очередные развалины какого-то крупного коттеджа, поэтому пришлось в экстренном порядке отпустить «птичку» в свободный полёт.

Сам я вломился в малиновый палисадник, который успел разрастись за лето без ухода. Хорошо хоть прутья там были дугообразные, а не обычные штыри. Несколько штук я выворотил из земли, пока кувыркался, оставив после себя солидную просеку в колючем кустарнике. Но как ни странно, царапин на мне почти не осталось, лишь пара мелких ссадин. Кожа под солнцем не только потемнела, но и успела огрубеть, так что обычные колючки теперь ей были нипочём. А вот камуфляжные брюки в парочке мест разошлись, не выдержав такого издевательства.

В целом посадка прошла штатно, и я почти сразу вскочил на ноги. От жёсткой посадки начала вновь накрывать злость, так что и боли почти не ощущалось. Да и бежать было недалеко – в соседний двор.

– Цыпа, ты как там?

Пернатый истребитель приземлился не столь удачно, однако помирать пока не собирался. Одно крыло оказалось сломано, а в боку перья слиплись от крови после встречи с арматурой. А пока чудище ворочалась в груде битого кирпича и прочего строительного мусора, пытаясь подняться на лапы, система любезно подсветила мне информацию о ней. Это оказалась гарпия одиннадцатого уровня, являвшаяся представительницей Жизни, как ни странно. Ту же адскую гончую она вряд ли бы одолела, но всё что поменьше – запросто. Да ещё и стаей…

При мысли об остальных тварях заниматься орнитологией сразу расхотелось. Нужно было срочно возвращаться к своим, благо пролетели мы с гарпией не так уж далеко. Только оставлять подранка тоже неправильно. Залижет раны и отправиться мстить, знаю я таких.

Услышав моё приближение, пернатая тварь встрепенулось, но ничего кроме рассерженного клёкота она мне продемонстрировать не смогла. Хотя завозилась куда активнее.

– Лежи, не вставай, – ласково посоветовал я ей, подобрав неподалёку обломок покрупнее.

Пожарный топор улетел чёрт знает куда, а месить высокоуровневого монстра кулаками не самая лучшая затея, пусть и раненного. Однако опустить кусок стены на пернатую голову я не успел.

Где-то поблизости раздался приглушённый хлопок, и гарпия резко обмякла, перестав скрестись лапами по обломкам. И не мудрено, потому что в ней появилась сквозная дыра толщиной с палец в районе грудинки, быстро заполнившаяся кровью. А вот парочка кирпичей с остальным мусором, попавшие на одну линию с раной, так и остались зиять новым отверстием. Судя по тому, как задымился продырявленный кусок мебели, её именно что прожгло.

Я на всякий случай прижался к остаткам стены, отбросив так и не пригодившийся обломок. В пресловутый лазер мне не верилось, а вот в магическое оружие – вполне. Только его владельца нигде не было видно.

Во дворе осталось не так много укрытий – навес для машины, беседка, да сгоревший остов какой-то деревянной постройки. Баня, скорее всего, судя по уцелевшей кирпичной трубе. Между всем этим торчали чахленькие плодовые деревья, за которыми и до конца света никто особо не ухаживал.

Чёрт, как же всё это не вовремя…

– Эй, а ну-ка явись пред очами моими! – требовательно крикнул я, не отлипая от стены. – Неважно, молодец ты, красна девица иль чудище заморское, мне сейчас тупо не до тебя!

Налаживать переговоры был резон, потому что лазерный луч мог запросто ударить сначала в меня, а не в поверженную гарпию. Уж она при всём желании быстро удрать бы не смогла. Регенерация у представителей Жизни тоже весьма неплохая, но моментально срастить себе крылья даже не всякий демон сможет.

– Ты странный, – зашелестело откуда-то со стороны сада. – Слишком труслив для зеленокожего. Откуда знаешь наш язык?

Голос был приглушён почти до шёпота, только слышался он отчётливо, будто мой собеседник находился всего в паре метров. Хотя прятаться там было решительно негде. А обращались ко мне по-русски, кстати.

– Со школы, бляха-муха! – начал я заводиться. – А до этого бабушка учила уму-разуму.

– Почему не родители?

– Развелись они! Мать вообще не помню, а отец на службе всё время пропадал… Слушай, тебе какое дело?

Я окончательно осмелел и высунулся во двор. Там по-прежнему никого не наблюдалось, но кто-то же мне отвечал? В конце концов, глюки не прожигают дырки в кирпичах.

– Простите, – куда вежливее прошептал голос, явно стушевавшись. – Я думал, вы из этих…

– Дикарей? – усмехнулся я. – Мы просто похожи, как выяснилось. Теорему Ферма я тебе не докажу, но вот за литературу и биологию могу много чего пояснить. Только времени у меня на разговоры нет, ты уж извини.

– Спасибо, мне уроков и так хватило.

Воздух возле одного из ближайших деревьев поплыл, будто от жара, и от ствола отпочковался полупрозрачный силуэт. Мой собеседник на самом деле оказался невидимкой, значит к окулисту мне ещё рановато.

Тем временем фигура обрела объём и цвет, превратившись в худощавого подростка лет четырнадцати, облачённого во вполне гражданскую одежду, но изгвазданную настолько, что она вполне могла претендовать на звания камуфляжа. Чуть позже проявилась и системная информация:

Кирилл «Арчер» Кукушкин.

Класс – рейнджер.

Уровень – 13.

Предрасположенность – Тьма.

В руках тёмный стрелок держал небольшой блочный лук вполне современного вида, а вот колчан за спиной отсутствовал. В целом пацан выглядел вполне обычно, не считая его глаз, как будто принадлежавших куда более взрослому человеку. В них сквозила такая тоска, что не у всякого сорокалетнего менеджера среднего звена встречается.

– Ну и смысл было весь этот цирк устраивать? – строго спросил я у него.

– Простите, я в инвизе фреймов не вижу, правда! – принялся оправдываться подросток.

– Спасибо хоть не пристрелил, – отмахнулся я, развернув перед глазами карту.

Вроде летели всего ничего, а пробежать предстояло целый квартал. Лишь бы успеть со всеми этими встречами…

– Ладно, слушай сюда, Кирилл. Спрячься пока всё не затихнет, у тебя это вроде неплохо получается. Только по людям не стреляй, какого они бы ни были цвета, понял меня?

Но юный лучник неожиданно схватил меня за руку и зачастил:

– Вы ведь пришли город освобождать, да? Я предупредить хочу! Здесь поселилось что-то очень страшное, оно пожирает всё подряд и превращает в чёрный туман. Я даже в инвизе подойти не смог. Еле убежал.

– Час от часу не легче… – вздохнул я. – Показать место сможешь?

– Конечно!

Чёрный туман был известным предвестником Хаоса, который потом концентрируется в ту самую жижу. Пацан вряд ли бы стал врать, да ещё так правдоподобно. Мне ли не знать, как чернота может быстро распространяться. Нужно было как можно скорее предупредить командование, вот только рацию таскал Фёдор, который остался сражаться с гарпиями чуть ли не в одиночку.

– Так, мне сначала нужно товарищей выручить, а потом и твоим страшилищем займёмся, – пообещал я. – Жди тут, мы к тебе придём.

– Я вам помогу! – выдвинул встречное предложение Кирилл, отпустив мою руку. – Я здесь почти месяц сам живу, за меня не беспокойтесь.

Ещё бы переживать за него, с тринадцатым-то уровнем. Он наверняка набил немало монстров из засад, не делясь ни с кем опытом. Давно уже не секрет, что у подростков прокачка быстрее идёт. А у детей она вообще летит со свистом, но их прогресс закрыт ото всех, да и не могут они получать опыт общепринятыми способами. Наверное, это даже хорошо.

– Ладно, вместе так вместе, – решил я. – Только давай без самодеятельности. Стреляй только по гарпиям и если точно уверен, что не попадёшь в кого-нибудь другого.

– Понял!

Покончив с кратким инструктажем, мы рванули напрямик через дворы, пользуясь калитками и прорехами в заборах. По дороге выходило длинней и ни разу не проще для бега, учитывая состояние асфальта. Когда можно было не смотреть себе под ноги, я тут же переводил взгляд в небо, но «птичек» там не наблюдалось. Либо ребята смогли каким-то чудом отбиться, либо всё уже закончилось. Эта мысль заставила ещё больше поднажать, благо сил хватало. Молодой лучник двигался по пятам, как приклеенный, хотя на мой взгляд он мог без труда меня обогнать.

Даже представить страшно, как завышены его характеристики. И слава богу, у него от этого крыша не поехала, как у большинства «скороспелых» магов.

Наконец, мы пересекли «нашу» улицу и влетели во двор, где мы недавно остановились. Беспорядка здесь прибавилось, а землю помимо подсохшей листвы густо покрывали обломки шифера. Но главное, мне почти сразу же на глаза попался целый и невредимый Михаил, который методично превращал в мумию Иру при помощи найденных нами бинтов. Летунье досталось серьёзно, будто её тигр исполосовал. Жизнь едва теплилась в ней, исчисляясь в считанных единицах, и мужичок отчаянно пытался затянуть как можно больше ран.

– Живой? – облегчённо выдохнул он и кивнул куда-то за дом. – Иди своей подружке помоги, пока она снова с колеи не сошла.

– Да мы как-то особо ещё не подружились…

С той стороны раздавались ритмичные удары, будто кто-то со всей дури выбивал ковёр. Подсобить с первой помощью вызвался Кирилл, вынув из-за пояса плоскую фляжку, так что я поспешил в указанном направлении. И вскоре наткнулся на свежий труп гарпии, у которой напрочь отсутствовала верхняя часть головы. Наверное, это Фёдор постарался, хотя самого охотника нигде не было видно. Я ему за такой меткий выстрел медаль бы присудил без проблем.

Софья в своей боевой ипостаси развлекалась с третьим представителем пернатых хищников, методично превращая его в кашу при помощи довольно странной дубинки. Выглядело орудие как Т-образная труба с бетонным набалдашником на конце. Лишь спустя пару секунд до меня дошло, наконец, что это стойка для сушки белья, которую разъярённая девушка попросту вырвала из земли.

Что ж, глядя на останки несчастной гарпии оспаривать неэффективность такого оружия как-то не тянуло.

– Софьюшка! Полно вам, оно уже подохши давно, – ласково пожурил я раздавшуюся в плечах девицу. – Поведайте лучше, куда запропастился наш Феденька и последняя птичка?

Берсеркерша резко развернулась ко мне, полоснув взглядом налитых кровью глаз, но её воинственный порыв тут же притушил ошейник. Захрипев, она замотала головой из стороны в сторону. То ли боролась с кровожадностью, то ли хотела показать, что понятия не имеет, куда подевались остальные. Но главное, она перестала колошматить пернатый труп. Оставив её приходить в себя, я решил обойти двор по периметру и вскоре увидел запыхавшегося Фёдора, который выскользнул из соседнего участка через прореху в заборе.

– Так и знал, что эта дичь тобой подавится! – с облегчением выдохнул охотник.

– А твоя куда делась? – поинтересовался я в ответ.

– Слиняла, когда поняла, что осталась одна. Я ей засадил вдогонку, но сбить не получилось. Иру видел? Её чуть не разорвали, если бы не наша бешенная. Она сиганула так, что от ног в земле вмятина осталась, и схватила одну за крыло. Я стрелять тогда не мог, боялся зацепить…

Под его торопливый рассказ мы подошли к гаражу, который нынче превратился в полевой госпиталь. Андрей по-прежнему пребывал в объятьях Морфея, но выглядел почти здоровым, а вот на Иру было жалко смотреть. Крови под ней натекло порядочно, не считая той, что впиталась в многочисленные бинты и располосованные тряпки. Хорошо хоть стерильностью сейчас можно не заморачиваться, иначе вообще беда.

Однако девушка упрямо цеплялась за жизнь с практически пустой шкалой. Такое состояние называют «пограничным». При очень низких показателях Здоровья человек сначала впадает в коматозное состояние, а затем у него начинают отмирать внутренние органы. Если этот процесс не остановить, смерть неизбежна. К счастью, у нас остались целительные артефакты, которые удержали летунью на краю пропасти.

– Сфера, кстати, не сработала, чтоб вы знали, – поведал Михаил, который закончил обрабатывать раны. – А вот настойка прокатила. У тебя ещё не найдётся, случайно?

Вопрос адресовался моему новому знакомому, который с непроницаемым лицом подавал мужичку новые портянки для перевязок. Вид истекающей кровью девушки его нисколько не пугал.

Докатились, чёрт побери…

– Она быстро портится, – покачал головой подросток. – Много варить смысла нет.

– Так, а это кто вообще? – насторожился Фёдор.

– Кирилл, местный житель, – представил я его. – Очень перспективный молодой человек, к слову.

– А чего этот перспективный с остальными не эвакуировался?

– У меня родителей убили, не хотел уходить пока всех не перестреляю, – с вызовом ответил юный мститель.

– Ну и как, получилось?

– Их слишком много, – со вздохом признался Кирилл. – Но я выношу их каждый день и становлюсь сильнее.

– Кстати о силе, – спохватился я. – Ты ведь говорил, что где-то в городе засела жуткая жуть?

– Да, рядом с Мефодиевским кладбищем, – торопливо кивнул он. – Там гаражи раньше были…

Я без особых проблем нашёл прямоугольную проплешину среди плотной городской застройки Восточного района, а там уже отыскался и гаражный кооператив. Его, к слову, трудно было не заметить…

– Нужно предупредить! – с округлившимися глазами выдал Фёдор, который тоже заглянул в интерфейс.

Но не успел он достать рацию, как откуда-то сверху стал нарастать громкий гул, будто от пролетающего мимо самолёта. Мы тут же высунулись наружу и увидели в небе белые прочерки, уходящие со стороны порта вглубь города. Как раз туда, где на интерактивной карте появилась маленькая чёрная точка…

76

С двумя раненными наша мобильность упала ещё сильнее, но я готов был нести ребят хоть на руках, лишь бы они выжили. Тем более, у нас теперь имелся серьёзный аргумент против монстров. Внезапное пополнение в лице Кирилла Кукушкина, который просил всех называть себя Арчером, стало настоящим спасением для нашего потрёпанного отряда.

Подросток давно горел идеей очистить родной город от нечисти, и ему не требовался никакой поводок для лишней мотивации. А уж монстров он бил за несколько десятков метров точно в глаз. К сожалению, его оружие не могло похвастаться какой-либо скорострельностью – всё-таки лук это и близко не пулемёт. Даже на своём высоком уровне Киррил не мог выпустить больше четырёх магических стрел в минуту. Однако и этого хватало противникам с головой – живым до нас никто так и не добрался.

Здесь до недавнего времени хозяйничали гарпии, распугав остальных тварей, а вот сами они являлись лёгкой добычей для дальнобойного лучника. Несколько штук напоследок решили повторить фокус с засадой на одной из уцелевших крыш, но теперь мы были начеку и заранее брали подозрительные места в прицел. Я запустил туда лозу в качестве разведчика, которая вспугнула летунов раньше времени. А в воздухе они превратились пусть и в быстрые, но всё-таки мишени. Стрелы с пулями доставали их без труда.

Улететь в горы, роняя по пути помёт и перья, удалось лишь считанным единицам. Остальные одарили нас опытом и магическими расходниками. А вот деньги мы принципиально не подбирали. Лишняя бесполезная тяжесть, не считая редких «серебрушек», которые нечисть с нежитью на дух не переносили. Не зря же из этого благородного металла получается одно из самых эффективных средств уничтожения. Традиционные виды вооружения тоже вполне неплохо справлялись, но даже они иногда давали внезапный сбой.

Те самые ракеты, выпущенные по гаражному товариществу, наделали много шуму в городе, разом перекрыв всю остальную канонаду. Шваркнуло так, что у меня разом все внутренности встряхнулись, а в небо взвился огромный столб огня вперемешку с дымом. Да только чёрная точка с карты никуда не делась, а даже на мой взгляд немного прибавила в размерах. Благо больше её не бомбили, ума хватило.

Либо в спешном порядке готовили боеприпас поубористее, чтобы половину города разом смахнуло.

На это намекал резкий отвод тех групп зачистки, что действовали неподалёку от микрорайона Мефодиевка. Ещё одно село в прошлом, давным-давно влившееся в город. Там обнаружилось самое ожесточённое сопротивление во всём Новороссийске, и большая часть «добровольцев» завязла далеко на подступах к кладбищу и его окрестностям. Теперь же им милостиво разрешили убраться восвояси, под защиту военных. Всё равно они только и делали, что дохли один отряд за другим.

Регулярная армия тоже особо не спешила с продвижением в этом районе, решив пока что сосредоточиться на разведке. Глазастый Кирилл пару раз замечал высоко в небе пролетающие над нами точки. Скорее всего беспилотники, которые могут наблюдать за местностью с безопасного расстояния. Только на качественную картинку с кладбища я бы не рассчитывал – техника вблизи с чернотой традиционно сбоит.

К местам массового захоронения всякая нечистая сила относится с особым трепетом, так что не удивительно, что червоточина завелась именно там. И теперь счёт уже шёл не на дни, а на часы. Но это для меня, другие же так не считали. Пока что ясно было одно – руководство «плавучего града» понятия не имеет, что делать с аномалией. Хотя у неё в распоряжении есть кое-что посерьёзнее артиллерии.

И я всерьёз намеревался этим разжиться, отчего дышать приходилось едва ли не через раз. Уж очень ошейнику не нравились ход моих мыслей. Особенно, когда я будто бы невзначай поделился ими с Кириллом, чисто в гипотетической форме. Мол, было б неплохо, если бы мне кто-нибудь подсобил в этом нелёгком деле. Сообразительный подросток всё понял на лету, а я внезапно выяснил, что способен вообще не дышать на свету. Трудолюбивые «букашки» самостоятельно насыщали кровь кислородом и выводили токсины через пот. Правда, пах он довольно специфически, да и разговаривать с пережатым горлом было проблематично.

Я решил не доводить до греха и ничего особо не планировать. А то проклятый артефакт окончательно сожмётся шипами внутрь, оставив меня без головы. Я ей не то чтобы часто пользуюсь, но без неё будет совсем уж грустно. Зато переключиться мне удалось без особого труда – хоть где-то мои скачущие с места на место мысли пришлись кстати.

Сосредоточился я, конечно же, на скорейшем выполнении задания. Даже ребят подгонял как мог, так что ошейник в благодарность чуть ослабил хватку.

Без особого сопротивления мы достигли заветных городских окраин, тотально истребляя по пути всё живое и не особо живое. Оба раненых были стабильны, хотя бледная как мел Ира всё же вызывала опасения. Мы регулярно скармливали ей новые Сферы Жизни, оставляя себе лишь самый минимум.

Город обрывался очень резко – на одной стороне грунтовой дороги дома есть, а на другой – уже нет. Сразу за укатанным полотном из щебёнки начинался мелкий лесок, откуда одиноко торчали опоры ЛЭП с обвисшими проводами. Если обернуться, то отсюда открывался неплохой вид на бухту и противоположную часть города, где по-прежнему что-то периодически громыхало. Всё-таки незаметно мы поднялись на приличную высоту над уровнем моря. А вот у нас в Восточном стало поспокойнее, только ничего хорошего это не предвещало.

Исхода я видел ровно два – на кладбище роняют что-нибудь запредельно мощное в надежде, что прорыв всё-таки удастся захлопнуть, либо сюда сгоняют все боеспособные силы, что есть в наличии. В любом случае взята пауза, а это уже гарантированный проигрыш. Выкорчёвывать заразу нужно здесь и сейчас, пока не разрослась.

Финиша наша группа зачистки достигла одними из первых, так что пришлось разведать заодно ещё и соседние участки вдоль дороги в ожидании мобильного патруля. Медалей за рвение нам не полагалось, а вот новая задача брезжила на горизонте вполне отчётливо. Один из соседних отрядов уже три часа не выходил на связь, так что их направление скорее всего должно было перейти к нам. По наследству, так сказать. И плевать всем, что от нас самих остался жалкий огрызок.

В итоге ожидание разъезда затянулось на добрые полчаса. Зато мы наконец-то смогли перевести дух и нормально подкрепиться, благо время уже вплотную приближалось к обеду. Я снова истребил несколько банок тушёнки, после чего занялся приведением нового оружия в порядок. Пожарный топор отыскать так и не удалось, поэтому мой выбор пал на самый обычный колун с деревянной рукоятью около метра в длину. Ничего лучше, увы, не подвернулось.

Утолщённое лезвие я чуть подточил, а само топорище обмотал шнуром для сушки белья. Так и скользить меньше будет, и сама рукоять немного укрепится. Хотя сильного удара ей всё равно не пережить, это и близко не стальной сердечник. Если наскочит очередная «бурёнка», от деревяшки только щепки останутся.

И вот наконец вдалеке послышался басовитый шум моторов. По околице в нашу сторону осторожно двигались две машины – военный внедорожник на базе старого доброго УАЗа с внушительным «кенгурятником» и странный бронеавтомобиль на толстых колёсах. Таких аппаратов я прежде ещё не встречал – весь такой угловатый и неказистый, как будто небольшой грузовик решили обшить броней, оставив узнаваемые черты. Наверху вообще виднелись наваренные внахлёст металлические пластины рядом со спиленными дугами для тента.

Не самая навороченная техника, но сейчас чем проще, тем лучше. Главное, что почти везде проедет. Мобильность в этой местности – залог выживания. А всё что посерьёзней сейчас работало в других районах. Целью этих же патрулей было прежде всего принять работу «добровольческих» отрядов, и заодно выставить антимагический барьер вокруг восточной окраины. Монстров это не сильно остановит, а вот чёрную проказу – вполне.

Военные машины притормозили в нескольких метрах от нас, после чего из УАЗа выскочило трое бойцов, упакованных в добротную броню. Не то что наша команда бомжей-мародёров. А про оружие лучше вообще не вспоминать.

– Ну что, в Багдаде всё спокойно? – с иронией поинтересовался один из троицы.

– Пока что да, – спокойно ответил Фёдор. – Но скоро здесь будет очень жарко.

– В смысле?

– На карту посмотри.

– А-а-а, ты про это… – отмахнулся говорливый боец. – Не ссы в компот, там повар ноги моет! Разберёмся и с этим, ваше дело всякую шелупонь по подворотням щемить. А теперь стволы на обочину и два шага в сторону.

– Эй, ты, зелёный Раскольников! Топор тоже бросай, –добавил другой, не сводя с меня цепкого взгляда. – И вообще весь холодняк. Как вас таких ещё не сожрали, ума не приложу. Крестьянское, блин, ополчение…

– Невкусные мы, – проворчал за меня Михаил.

Сам я ответить не мог из-за нового приступа удушья. Бойцы же взяли нас на прицел автоматов и ручного пулемёта, и даже водитель джипа к ним присоединился. Итого их получилось четверо – очень плохо, потому что есть ещё и броневик, в котором тоже наверняка кто-то сидит.

Штрафники к подобному давно уже привыкли, поэтому возмущаться не стали и послушно сложили оружие куда сказано, благо его у нас кот наплакал. Затем один из бойцов под прикрытием остальных сноровисто обыскал каждого, и нас наконец-то оставили в покое. Только Фёдор удивлённо заозирался, ища глазами новенького члена отряда.

– А где…

Но я вовремя похлопал его по плечу и покачал головой. Охотник нахмурился, но возмущаться вслух не стал. И на том спасибо, потому что говорить я уже не мог. Горло пережало так, что снова включился фотосинтез.

– Трёхсотые ваши стабильные хоть? – уточнил всё тот же бравый вояка, кивнув в сторону раненых. – А то запаришься их потом наружу выметать…

На него неодобрительно шикнул один из своих, лишний раз доказав, что все люди разные. Да и к нам на окраину вряд ли отправили лучших из лучших – большинство из них явно были ополченцами, в лучшем случае прошедшими срочную службу. Уж я на таких успел насмотреться. Вся бравада с них моментально слетает как шелуха при первой же серьёзной заварушке. И чаще всего она для них становится последней.

– Обоим не повредит медицинская помощь, но прямо сейчас они не умирают, –прокартавил Михаил. – Спасибо, что побеспокоились.

– Тогда грузимся, ставим точку и погнали дальше.

– А мы?

– Вам что, заняться нечем? – весело оскалился вояка, продемонстрировав крупные зубы с желтоватым отливом заядлого курильщика. – Ща пристроим!

– Соседний участок прошерстите в обратку и на сегодня всё, – добавил тот, что нас обыскивал. – Пока центр не зачистят, дальше соваться опасно.

Здесь он был совершенно прав, только завтра там будет в разы хуже. Если же сверху бахнет ещё и очередная магическая буря, тогда вообще до свидания. А что-то подобное непременно случится, раз Хаос решил прибрать это место к рукам, точнее – к щупальцам.

Нет, действовать нужно здесь и сейчас. Второго шанса не будет.

Стоило мне так подумать, как поводок ещё больше сжался, уколов шею шипами. Нужно поторапливаться, иначе голова у меня болеть больше никогда не будет. Тем временем бойцы приказали нам грузить раненных, а сами сгрудились возле джипа. Приглядывать за штрафниками вызвался тот самый говорливый вояка, которому явно понравилась эта роль.

Мы вчетвером привычно подхватили самодельные носилки и потащили их к броневику, стоявшему чуть поодаль.

– Это что, сороковой БТР? – удивлённо пропыхтел Фёдор. – Где вы его откопали?

– Неубиваемый утюг, между прочим! – кивнул наш конвоир. – Не поверишь, в гараже у одного умельца нашли, он там чего только не восстанавливал. Наши потом довели коробку до ума и с тех пор на нём гоняем.

Он потянул за кормовую часть борта, где крепилось запасное колесо, и распахнул дверцу. Внутри было пусто, за исключением пары человек на передних сидениях. Никакой перегородки между кабиной и десантным отсеком не оказалось. Хоть какая-то хорошая новость.

– Давайте бего…

Договорить вояка так и не успел. Я резко рванул самодельную ручку на себя и у меня в руках оказался толстый металлический прут около полуметра в длину. Прости, Андрей, но придётся тебя немного побеспокоить. Благо, о щебень мечник стукнулся лишь ногами.

Мы мастерили носилки из чего попало – всё держалось на проволоке и честном слове, но сейчас такая ненадёжная конструкция пришлась как нельзя кстати. Импровизированная дубинка прилетела опешившему конвоиру точно по каске. Благо та оказалась не столь крепкой, как у войск специального назначения. Караванщики как-то раз дали мне поносить знаменитую «Сферу», после которой у меня к вечеру дико разболелась шея. Вот той любой удар – что подзатыльник. Врезал я от души, и у ополченца хоть на миг, но должно было потемнеть в глазах. А большего мне и не нужно.

Второй удар пришёлся по руке, придерживающей автомат на ремне. Всё, в ближайшее время это уже не боец. И пока он только собирался заорать благим матом, я схватился за его оружие и добавил ещё и прикладом по лицу. Крепко, до хруста, чтоб надолго проняло.

Минус один, лиха беда начало.

– Ты что творишь…

Больше ничего Фёдор выдавить из себя не смог. От такого зрелища сжался и его ошейник, что являлось хорошим показателем. Меньше всего хотелось воевать с недавними соратниками – им и так из-за меня несладко придётся. Что сейчас, что потом. А вот мой поводок уже не церемонился и вовсю начал втягивать шипы внутрь, отчего по шее к ключицам заструилась кровь.

Трофейный автомат меня не заинтересовал, разве что магазин я отстегнул на всякий случай. Все произошло так быстро, что сидящие внутри броневика только начали оборачиваться, когда к ним со свистом влетела парочка светозвуковых ракет. Единственная вещь кроме ошейников, чем снабжали каждую группу в избытке. Потому что связь могла навернуться в любой момент, а давать о себе знать необходимо.

В закрытом помещении эффект превзошёл все ожидания, а ещё военные получили едкого дыма полный салон на сдачу. Осталось только захлопнуть дверцу, будто крышку от духовки, чтобы избежать лишней вентиляции. Раненым пока всё равно туда рановато.

Прочие «добровольцы» застыли каменными истуканами, не зная, что им делать. Хорошо хоть Иру не уронили, ей встряска противопоказана. За врага ребята меня всё ещё не считали, но и помогать особо не рвались.

А пока не стало слишком поздно, я поспешил к джипу, возле которого вповалку прилегли отдохнуть остальные бойцы. Тут уже заслуга целиком и полностью Кирилла, который имел в своём арсенале не только плазменные стрелы, но ещё и шоковые. Паренёк подходил к своей раскачке очень вдумчиво, подбирая снаряды под любого возможного противника. Кому не страшен огонь, вполне может сработать электричество или другая стихия.

Сам лучник продолжал оставаться в невидимости, на всякий случай. Дискотека внутри броневика уже отгремела, и его экипаж мог в любую секунду доставить нам хлопот. Хорошо, что ремонтники закатали всю крышу в сплошной металл, и места для крепления пулемёта там не осталось. Стрелок мне бы сейчас обломал всю малину одним своим присутствием.

Да и в целом патрульные повели себя слишком беспечно, скучковавшись рядом с джипом. Ополчение, что с них возьмёшь. Суеверные караванщики на рейде больше трёх человек вместе не собирались в принципе, даже прикурить никому постороннему не давали. Но там были сплошь тёртые мужики, прошедшие не одну заварушку, а это накладывает свой отпечаток.

Лежали ополченцы без движения, но раз мне до сих пор не капнуло опыта, отпевать их ещё рановато. Так что я не стал терять время на прощупывание пульса у каждого, а нырнул в багажник «УАЗа», чья дверца так и осталась распахнутой.

Внутри обнаружилось штабель из деревянных ящиков с военной маркировкой, в каких обычно перевозят боеприпасы. Но мобильным разъездам такие запасы были без надобности, они не для боевых действий здесь катаются. Крышка у верхнего ящика оказалась приоткрытой, так что я без труда достал оттуда крохотный пластиковый кофр, окантованный металлом, в каких обычно стилисты таскают свои косметические принадлежности. К Насте частенько заглядывали всякие мастера ногтей, бровей и прочих женских прелестей, так что ассоциация у меня возникла именно такая.

Запирался чемоданчик на две обычные защёлки. Стоило их открыть, как он внезапно вспыхнул, резанув по глазам ярким светом. Спасибо хоть не взорвался, благо я поставил его на один из ящиков. Когда проморгался, понял две важные вещи – проклятая удавка наконец-то перестала вгрызаться в шею, а на крышке ящика теперь стояла уже знакомая пирамидка с затейливым руническим узором на гранях. Рядом с ней остался квадратный слой сажи – всё что осталось от контейнера.

Самое время облегчённо выдохнуть, да нечем. Но всё же я оказался прав – клин клином вышибают.

– Ну ничего себе! – удивлённо присвистнул Кирилл в зарослях на обочине. – У меня все «спеллы» заблочены!

Подросток снова стал видимым, да и его блочный лук теперь превратился в дорогую игрушку. Стрелы он формировал из его собственной энергии, так что теперь ему оставалось лишь грустно побренчать на тетиве.

Часть проблем я благополучно решил, но далеко не всё. Горло по-прежнему стягивал ошейник, глубоко вонзившись шипами, и от этого добра нужно было как можно скорее избавиться. Была мысль позаимствовать у кого-нибудь из прикорнувших бойцов нож, но мы до конца так и не выяснили природу детонации артефакта. Взорвать себе шею в мои планы не входило.

Ошейник закрывался на хитрую застёжку, вот только расстегнуть её самостоятельно я не мог при всём желании. А вот рукастый Кирилл заверил меня, что легко с ней справится. Он в свободное от охоты время много практиковался во взломе замков, чтобы бесшумно попадать в запертые жилища, так что опыт у него имелся. Парнишка вообще оказался сущим самородком – вот что значит целеустремлённость. Ради мести он был готов хоть дьяволу рога свернуть, но была тут и другая сторона медали. Слишком он зациклен на отомщении, такое до добра обычно не доводит.

Чтобы нам не мешали, я быстренько зафиксировал каждого бойца строительными стяжками по рукам и ногам. Спасибо кратковременной работе в правоохранительных органах – научили обходиться подручными средствами. Пластиковые хомуты попадались чуть ли не в каждом гараже или подсобке, так что найти их не составило большого труда. И пусть они кажутся несерьёзными, освободиться от них без инструмента не так уж просто.

Всего военных оказалось шестеро. Четверо были в джипе, ещё парочка осталась мариноваться в задымлённом броневике. Возиться с ними я не хотел, потому что нашёл всё, что мне нужно. Только кроме них имелось ещё трое «добровольцев», получивших временную свободу. Уж от кого я не ожидал сопротивления, так это с их стороны.

Пока Кирилл ковырялся в замке, периодически пачкая руки в моей крови, к нам потихоньку приблизился Фёдор с автоматом, который принадлежал говорливому вояке. Только магазин охотник пристегнул свой, из старых запасов. И сейчас оружие смотрело точно в нашу сторону.

– Сбежать задумал? – хмуро проронил мужчина.

Следом за ним показались Михаил с Софьей, которые смотрели на меня с неприкрытым осуждением. В принципе, было за что.

Оправдаться я физически не мог, поэтому слегка кивнул, поморщившись от резкой боли в горле. Зря дёрнулся, шипы как будто только этого и ждали. А тем временем в броневике открылась почти треугольная дверца со стороны водителя, и оттуда практически мешком вывалилось бесчувственное тело в камуфляже. Следом с противоположной стороны шмякнулся и второй боец с тряпкой на лице, надсадно кашляя от дыма. Этот был вполне в сознании, а значит проблем у меня только прибавилось. Час от часу не легче.

– Поднимите руки и отойдите от машины, оба! – приказал Фёдор, угрожающе поведя стволом.

– Подождите, я почти закончил, – взмолился в ответ Кирилл. – Он же так умрет, видите?

– Невелика потеря.

– Вы не понимаете! Он хочет помочь, а вы мешаете!

– Кому помочь, себе? – съехидничал Михаил. – Или нас тоже на побег подбить? Замечательная идея, просто десять из десяти, если не вспоминать, что отсюда НЕКУДА бежать!

– Да поймите вы…

– Нас всех из-за него к «вышке» приговорят! А у меня семья там осталась, между прочим!

– Тихо всем! – перекрыл спорщиков новый голос, сорвавшись под конец на сиплый хрип.

Он точно принадлежал представительнице прекрасного пола, но Софья пока что предпочла сохранить многозначительное молчание. До этого соседка меня пред всеми защищала, но сейчас доверие ко мне явно пошатнулось.

Сипение в свою очередь переросло в дикий кашель, как у заядлого курильщика, и новая участница разговора продолжила лишь спустя полминуты. Получается, это она была на пассажирском сиденье броневика. Кирилл в это время продолжил судорожно ковырять замок, а я пытался скосить глаза так, чтобы подробнее рассмотреть последнего оставшегося в сознании члена патруля.

Она будто нарочно подошла ближе, нисколько не скрываясь. При этом пистолет-пулемёт смотрел тоже в нашу сторону, и даже особо не ходил ходуном, как бывает у неопытных ополченцев. Так я оказался под перекрёстным прицелом, как будто сегодня мне мало было приключений.

Девушка оказалась вполне приятной наружности, невысокая, длинноносая, её слегка вытянутое лицо густо покрывали веснушки и грязные потёки сажи. А вот оценить фигуру не позволяла оценить мешковатая военная форма, доставшаяся ей явно с чужого плеча. Зато подобное облачение куда практичней повседневной одежды, особенно в нынешних условиях. А вот некоторые девушки даже на службе продолжали наряжаться вызывающе, будто героини киношных боевиков. Выглядит красиво для мужского глаза, но только до первых кустов.

– Так, быстро опустил пушку! – прикрикнула девица на Фёдора, едва не подавившись новым приступом кашля.

Наконец-то система позволила мне её опознать.

Евгения «Жень-Жень» Комарова.

Класс – проклятая.

Уровень – 11.

Предрасположенность – Хаос.

Ну вот, ещё одна хаотичка на мою бедную голову…

– Я не собираюсь оказывать сопротивление, – возразил Фёдор, кивнув в мою сторону. – Это всё он.

– Ага, Тимофей Бухлин! – непонятно чему обрадовалась девушка в камуфляже. – Привет, Сдвиг. Ты-то мне и нужен!

Тут уже я сам едва не окосел, потому что моё прозвище после шестого уровня не было видно посторонним. Раньше, помнится, возможность редактирования и прочих настроек появлялась только на девятом, но как-то незаметно мимо меня прошёл системный апдейт. Что лишний раз доказывало версию с искусственным происхождением интерфейса. Система потихоньку подстраивалась под нужды людей, хотя раздел с отзывами пользователей в ней отсутствовал напрочь.

Мысли в голове понеслись как гоночные болиды на трассе Формулы-1. То, что на меня объявлена охота, давно уже не секрет. Как и тот факт, что мой противник является протеже очередного бабулькиного конкурента. А у него вполне могла быть вся информация по мне, вплоть до никнейма. И уж они точно знали, в каком отряде меня искать.

Самое поганое, что сейчас я оказался как на ладони – стреляй не хочу. Можно попробовать укрыться за машиной, благо та стояла совсем рядом, но вот ребята однозначно попадали под раздачу. Фёдор уже опустил автомат, а у остальных вообще при себе оружия не имелось. Пришлось извернуться и запустить в очередного киллера металлический прут, заодно толкнув Кирилла за джип.

Но мой снаряд цели так и не достиг. Чёртова хаотичка успела вовремя пригнуться, и арматурина бессильно звякнула по капоту броневика. Я вприсядку пробрался к заднему сидению, где свалил все личное оружие ополченцев.

– Твою ж бабушку!– возмутилась девица. – А ну, подобрели все быстро или я сама разозлюсь! Эй, бородатый, я кому сказала опустить ствол и сделать милую мордашку? Тебе что, башку прострелить надо, чтоб быстрей соображать начал?!

Я изо всех сил хотел было крикнуть охотнику, чтобы тот ни в коем случае не слушал её, но из сдавленного и пробитого в нескольких местах горла не вырвался даже сип. Чертыхаясь про себя, я вытянул из-под залежей автоматов короткий пистолет. Дистанция у нас, считай, нос к носу, так что со здоровенным «Калашниковым» ещё попробуй, развернись. Фёдор же, вопреки моему предупреждению, брякнул своё оружие об щебёнку и задрал руки вверх.

– Умничка! – похвалила его девушка.

Но стрелять в него, против моего ожидания, она не стала, а продолжила меня увещевать:

– Эй, параноик, у нас мало времени, хватить бабушку лохматить! Скоро в себя придут остальные и тебе точно не поздоровится. Так что слушай сюда. Убивать я тебя не собираюсь, с тобой просто хотят пообщаться. Понятно? Что молчишь?

Ответить я не мог при всём желании, так как Кирилл не успел расстегнуть ошейник. Но доля логики в словах ополченки присутствовала. Будь она очередным киллером, стала бы она восклицать вслух, что ищет меня? Если так подумать, то у неё была прекрасная возможность молча нас всех расстрелять, в перерывах между кашлем.

Ладно, была не была!

Я резко поднялся и вышел из тени УАЗа, держа в руке пистолет на всякий случай. Если что, выстрелить в ответ успею – несколькими пулями меня уже не убить, особенно на свету. Разве что девица окажется стрелком от бога, и попадёт точно в голову.

– Так гораздо лучше, – кивнула она, демонстративно задрав к небу пистолет-пулемёт. – Теперь смотри сюда, нервный ты наш.

Девица стремительно приблизилась ко мне пружинистой походкой, попутно проведя указательным пальцем по пыльному борту внедорожника. Затем она с ехидной усмешкой начертила на моём взмокшем лбу большую букву «П», после чего отступила на шаг и чуть наклонила голову на бок, любуясь получившейся картиной. Ну чисто авангардная художница возле очередного своего перфоманса.

– Теперь веришь, что я не враг?

Мне оставалось лишь слегка кивнуть. Стоит признать, что странная девушка умела производить впечатление. А она между тем, покопалась в разгрузке и вытащила оттуда что-то вроде металлического штырька со множеством насечек.

– Не дёргайся, я сейчас тебя освобожу.

Она вставила штырь в застёжку, что-то с хрустом провернула и ошейник окончательно потерял хватку. Шипы вошли глубоко, так что артефакт пришлось буквально отдирать от моей многострадальной шеи. После чего я с удовольствием швырнул его на щебень, с трудом подавив желание потоптаться по нему напоследок.

– Хорошо, что не стал его перерезать, – девушка протянула мне руку в кожаной перчатке с обрезанными пальцами. – Я Женя, приятно познакомиться. Теперь дай мне минутку, я тут всё улажу.

Фёдор с остальными штрафниками так и стояли офонаревшими столбами от происходящего, не в силах вымолвить ни слова. А вот я вздохнул слипшимися лёгкими, которые будто кислотой обожгло, и прохрипел:

– Стой…

– Чего опять не так? – нахмурилась девушка, достав рацию с длиной антенной и гарнитурой в комплекте. – Если беспокоишься о своих друзьях, то мы и о них позаботимся, не переживай. Эй, вы, окольцованные! Тащите сюда тех, кто возле бэ-тэ-эра лежит. Только осторожнее!

– А раненые? – осторожно поинтересовался Михаил.

– И их тоже. Чтоб все были на виду!

Пока она строила штрафников, я смог кое-как отдышаться, растирая кровоточащее горло.

– Спасибо…

– Поблагодаришь потом, – отмахнулась она. – Когда мы отсюда благополучно свалим.

Звуки выходили из меня с трудом, гортань адски пекло, как при ангине, но расставить все точки над «ё» было необходимо здесь и сейчас. Так что я продолжил выдавливать из себя слова:

– Мне… Нужно… На кладбище…

– Рановато собрался, – хмыкнула она и лишь спустя мгновение резко переменилась в лице. – Туда-а?! Да ты прикалываешься!

– Нам нужно остановить то, что там поселилось, – закончил за меня Кирилл, который тоже покинул укрытие.

– Интересно, каким это образом? – проворчала она. – Скажете черноте: «Кыш-кыш отсюда»?

– Почти…

Я продемонстрировал ей пирамидку, благодаря которой в радиусе нескольких десятков метров отсюда была заблокирована вся магическая активность.

– И что? Предлагаешь обложить ими по кругу и молиться чтоб дальше не попёрло? Ты хоть представляешь, что там у границы сейчас творится?

– Дальше... – покачал я головой. – В самый центр.

На несколько секунд в округе воцарилась гробовая тишина, прервавшаяся сопением парализованных бойцов, что потихоньку приходили в себя. Девушка смотрела на меня распахнутыми зеленовато-карими глазами, будто я сходу предложил ей сходить под венец. Даже кашлять перестала.

– Теперь понятно, почему тебя Сдвигом прозвали, – наконец, выдавила она из себя.

После чего со вздохом расстегнула крепление каски и засунула в уши клипсы гарнитуры.

Волосы у неё оказались медно-рыжего цвета, остриженные под короткое каре. Из-за наушников я не слышал ответы, так что о ходе переговоров приходилось догадываться по одним только репликам девушки.

– Первый, приём, это Женька! Я нашла его. Да. Но у нас проблемы – он хочет героически убиться. Ага, именно туда. Едва не сбежал. На Трамвайной мы, в самом конце. Нам нужен Решала, срочно. Нет, они пока не в кондиции, связаны. А я – нет! Ты ж меня знаешь, я такую ролевуху не особо… Даже так? Хорошо-хорошо, поняла. Ни на шаг. Но если что, я вас всех с того света достану! Конец связи, ага.

Она повернулась к нерешительно перетаптывающимся штрафникам и бросила им ключ.

– Откупоривайтесь и сидите тут тихо, никого не развязываете. Считайте, поменялись ролями, теперь вы их сторожите, ага? Кстати, почему остальных ещё не упаковали? Непорядок! В кабине моток репшнура, вот и займитесь, чтобы не скучать. Давай-давай, шевелите жопками! К вам скоро Игорь должен приехать. Здоровенный такой, лысый и злой, от его взгляда вам в туалет резко захочется. Не ошибётесь, короче. Пароль будет что-то типа: «Какого хрена здесь творится?». Ответите, что это всё Бухлин, а вы вообще в стороне стояли. Дальше делайте всё, что Игорь скажет. Минуты этак со второй, сначала можете сильно к его воплям не прислушиваться…

Закончив с инструктажем, девица одарила меня широкой улыбкой:

– Чур я за руль!

77

– Лучше через Котовского не ехать, там слишком опасно.

– Не хуже, чем везде, – возразила наша бравая водительница, объезжая очередную яму на дороге. – Зато так напрямик получается, быстрей проскочим. И вообще, будешь дальше умничать – высажу к чёртовой бабушке.

Парнишка возмущённо засопел и повернулся ко мне в поисках поддержки. Пришлось вынырнуть из интерфейса и приструнить заносчивую ополченку:

– Не забывай, что он здесь всё это время жил, пока вы все на море болтались. И опыта у него побольше вашего.

– А то, что он ещё, мягко говоря, тинэйджер, тебя не смущает?

– Ну, некоторые личности и в тридцать умом не блещут… Думаю, аттестат зрелости он вполне заслужил.

В ответ Женя возмущённо фыркнула.

– Я знаю, что мы можем не вернуться, – твёрдо произнёс Кирилл с заднего сидения. – Но если ничего не делать, то погибнут вообще все.

– Лично я собираюсь дожить до старости, малец, – уверила его девушка. – Буду вредной, склочной бабуськой. Сидеть на лавочке, грызть семечки и бурчать на соседок – что может быть лучше? Это не ваше модное «умру молодым в расцвете лет»…

– Тогда вы не в ту машину сели.

– Нет, ты сейчас точно пешком пойдёшь! – вспылила рыжая хаоситка. – Ишь какой герой выискался! У меня приказ терпеть выходки только Бухлина, и мне его одного с головой хватает.

Однако останавливать внедорожник она всё-таки не стала, так что её пикировку я воспринял как выпуск лишнего пара из-под крышки. В конце концов, мы ведь не на увлекательную экскурсию по городу рванули. Поэтому компанию мне согласилась составить всего парочка не совсем вменяемых людей – остальные предпочли дождаться помощи. И пусть моя новая команда пока что не могла похвастаться дружеской атмосферой, почему-то с ними мне было спокойнее, чем в штрафном отряде.

Наверное, потому что они пошли за мной добровольно.

С Кириллом всё ясно – у него сейчас юношеский максимализм в самом разгаре. А вот неожиданная союзница, что свалилась на меня, как снег на голову в разгар майских праздников, по-прежнему оставалась тёмной лошадкой. Она не сильно распространялась о своих покровителях, заявив только, что это очень серьёзные люди, которым небезразлична судьба города. Их озабоченность оказалась столь сильна, что они не задумываясь пошли на конфликт с правящей верхушкой. И всё ради меня, что ещё удивительнее.

Прочие подробности Женя пока что оставила при себе. Называть её полным именем у меня как-то язык не поворачивался. Она была именно Женькой, о чём говорило даже её собственное прозвище.

– Жень-Жень, это звучит почти как женьшень, – заметил я, когда она уселась за руль.

Ехать решили прямо на УАЗе, чтобы не морочиться с перегрузкой. Вряд ли мне после мятежа с побегом накинут что-то сверху ещё и за угон служебного транспорта. Два раза не расстреляешь, при всём желании.

– Ага, мою кликуху на слух часто путают, – кивнула девушка, нацепив каску обратно. – А теперь пристегните ремни и наслаждайтесь полётом!

Правда, летать особо было негде – здешние дороги этого категорически не позволяли. А вскоре мы покинули относительно ровную объездную и принялись взбираться на хребет по такому же грунтовому серпантину, петляющему по склонам ближайших сопок. Там состояние полотна оказалось ещё хуже, постоянно бросая новые вызовы проходимости военного внедорожника.

Однако этот маршрут был гораздо безопаснее. Это на карте быстрее всего двигаться по прямой линии, а на деле даже неплотной городской застройки стоило избегать до последнего. Количество тварей там зашкаливало, в отличие от голых склонов, где даже криволесье встречалось далеко не везде.

Хотя на возвышенностях тоже был совсем не курорт. Примерно на середине пути на нас спикировала какая-то крылатая жуть, которая играючи пробила когтями укреплённую крышу «УАЗа», едва не превратив его в кабриолет. По габаритам она уделывала самую крупную из гарпий едва ли не втрое. На бесконечно долгую секунду совсем нелёгкий внедорожник оторвался от каменистого полотна, будто пытаясь переквалифицироваться в летательное средство. После чего рухнул обратно, жалобно скрипнув ходовой. Всё-таки утащить нас в небеса не вышло.

Я уже готовился было встречать незваного гостя в салоне, но Кирилл на заднем сидении смог-таки извергнуться с луком и запустил магическую стрелу прямо сквозь крышу. Благо, активированная пирамидка осталась на объездной дороге под присмотром бывших штрафников. После первого же выстрела тварь сразу потеряла к нам всякий интерес, рванув обратно в небо. Преследовать её мы не стали – имелись дела и поважнее. Спасибо хоть, что охотилась она в гордом одиночестве.

– Уф, я с вами точно поседею раньше времени, – пожаловалась Женя. – Вы хоть знаете, как тяжело сейчас найти краску для волос?

– Я даже не знаю, кто такие проклятые, – признался я.

– Ну, с этим всё сложно, – со вздохом сожаления принялась объяснять девушка. – Если простыми словами, то я – спонтанная волшебница. У меня в книге не фиксированный набор заклинаний, как у всех, а чистый рандом. Каждый день весь список обновляется, даже если ничего не использовать. Так что сегодня я могу вдохнуть жизнь в камень, вызвать кислотный туман или омрачить противника, если у него псих-защита слабая. Но всё по одному разу.

– А когда ты применишь эти заклинания, появятся новые, так? – уточнил я.

– Ага, только не сразу. Чем чаще колдую, тем дольше приходится ждать.

– Как-то это вообще несправедливо.

– Дисбаланс, – ввернул игровой термин Кирилл.

– Поэтому таких и называют проклятыми, а не убер-нагибучей имбой! – на понятном ему языке ответила Женя.

Эта тема для неё явно была болезненной, так что дальнейшие расспросы я прекратил. Как водитель она справлялась со своей ролью неплохо, а для боя у неё имелся скорострельный пистолет-пулемёт. Не самая бесполезная вещь, если сравнивать её с моим колуном.

Однако больше до самых окраин на нас никто не нападал. По пути встретилась лишь одна непонятная тварь, которая быстро рванула вниз по склону, перебирая многочисленными щупальцами. Мы же благополучно преодолели карьерные разработки, обнажившие светлое нутро ближайших сопок, после чего нам пришлось поворачивать обратно в сторону города. Дорога шла и дальше вдоль хребта, но там будто гигантский крот порезвился, оставив после себя циклопические кучи грунта, размером с хороший такой самосвал. Почва местами сильно просела и пошла многочисленными трещинами, а кое-где и вовсе обвалилась в обширные пустоты под землёй, которые претендовали на звание настоящих пещер.

Там не то что ехать – ходить было страшно.

А ведь мы вполне могли добраться до самого кладбища в объезд по вершинам, если бы не чёртов копатель. Однако несмотря на всю мою злость и досаду встречаться с ним вживую категорически не хотелось. Хорошо хоть, что большую часть Восточного района преодолели достаточно быстро и почти без приключений, не считая пробитую в нескольких местах крышу. Ничего страшного, там всегда можно сделать люк пошире.

Спуск по одному из уцелевших серпантинов тоже прошёл без осложнений, а вот уже на окраине у ребят вышла размолвка о дальнейшем пути. Кирилл предлагал сделать небольшой объезд вокруг самых опасных участков, а вот Женя предпочитала ехать кратчайшим путём.

Выбирать пришлось в итоге мне, и я предпочёл двигаться напрямик. Хорошего варианта не существовало, и нарваться сейчас можно было где угодно. Так что чем меньше нам предстоит проехать, тем меньше проблем мы успеем насобирать. Теоретически.

Заветное место находилось в считанных кварталах отсюда, но даже до этих рубежей вроде бы никто так и не смог пробиться через город. Пока спускались по склону, я смог рассмотреть в той стороне необычайно плотную дымовую завесу, которая не поднималась к небу как бывает при обычном пожаре. Даже здесь на психику уже незримо давило чужеродным присутствием, натягивая и без того растрёпанные нервы до предела.

Знакомое чувство, когда ты даже с закрытыми глазами всей душой чувствуешь сосредоточение зла в определённой стороне. Вот только мы двигались наперекор чувствам, прямо к нему навстречу.

Поначалу всё шло относительно неплохо. На отшибе располагалось что-то вроде небольшой промзоны, где обитала целая стая каких-то выродков, густо покрытых шипами. Эти дикообразы Хаоса неплохо метали костяные иглы, но те не смогли пробить крепкий корпус автомобиля, оставляя на нём лишь вмятины. Стёкла на внедорожнике тоже оказались непростыми, и судя по их толщине они вполне могли сдержать даже пули. Переживать осталось только лишь за колёса, но по ним шипастые метатели так и не попали. Мы благополучно вышли из-под обстрела и поехали дальше.

И даже на Котовского, куда так не хотел соваться Кирилл, ничего страшного не случилось. Отсюда до кладбища было уже совсем уж рукой подать – минут десять спокойной езды, но первый же съезд в сторону едва не стал для нас последним. Потому что стоило нам повернуть, как нам навстречу с другой стороны проулка выехал…

Танк.

Модель я узнал моментально – знаменитая на весь мир «Т-34» или «Тридцатьчетвёрка», чей силуэт знаком даже тем, кто в принципе не разбирается в военной технике. Тёмно-оливкового цвета с белыми надписями по бортам башни. Символ победы в Великой Отечественной войне бодро двигался по разбитому дорожному полотну, оставляя за собой отчётливый ребристый след. Значит, это не мираж или внезапная галлюцинация. Да и ребята тоже заметили старинную бронетехнику, которой осталось не так уж и много до векового юбилея.

И к чести нашей водительницы, она ни на секунду не растерялась, когда башня танка вместе с пушкой стала поворачиваться аккурат в нашу сторону. Девушка закусила губу и лихо крутанула руль, бросив машину в крутой вираж сквозь ворота в заборе ближайшего двора. Благо те едва болтались на ржавых петлях. Внедорожник протестующе взвыл, но манёвр выполнил очень вовремя, потому что вдогонку нам грохнул оглушительный выстрел. По заднему борту прилетело так, что казалось его оторвёт к чертям, вместе с бесценным грузом. Но ничего, просто нас ненадолго подбросило, как будто на всей скорости налетели на глубокую яму.

Мимо замелькал неухоженный палисадник, а потом и сам дом старой постройки, с «рюшечками» на оконных рамах. Но мы с ним благополучно разминулись, после чего с хрустом и тряской съехали с бетонного заезда вглубь двора, ломая розы и прочий кустарник. С противоположной стороны забор шёл сплошняком, поэтому его пришлось таранить кенгурятником. Как я ни цеплялся за ручку, от удара всё равно расквасил себе губу об «торпеду». Кирилла тоже приложило, прямо об спинку моего сидения.

Разогнавшийся УАЗ всё-таки повалил секцию, вывернув опорные столбы из земли, после чего вырвался на узкую дорогу, распаханную в некоторых местах артиллерией и магическими аномалиями. Петлять там приходилось чисто по-заячьи, что с другой стороны позволяло сбить прицел нашим преследователям. Грохнуло ещё раз, но уже где-то далеко позади, и лишь по многострадальному заднему борту стегануло новой порцией осколков. Благо это была обычная асфальтовая крошка, а не остатки фугаса.

У танка, в отличие от нас, никаких проблем с проходимостью не было. Он преспокойно пересёк двор и двинулся вслед за нами.

– Натуральный бабкин хрен! – выругалась Женя, бросив короткий взгляд на треснувшее зеркало заднего вида. – Нет, ну что творят, уроды!

– А это разве не ваши? – удивлённо спросил Кирилл, вытирая кровь из разбитого носа.

– Да ни в жизнь! Там какие-нибудь выживальщики обкуренные сидят или кто похуже.

– Я вроде помню этот танк, – поделился наблюдениями юный лучник. – Он у нас на трассе раньше стоял, а потом его убрали с постамента.

– Ну молодец, мне вот прямо сразу легче стало!

По всему выходило, что мы столкнулись с остатками «чётких пацанов», которых выкурили из насиженных мест. Кого попроще уже давно сожрали, а вот невесть как отремонтированный средний танк оказался монстрам не по зубам. Нас же последние выжившие закономерно приняли за военных и решили напоследок отомстить.

Что ж, с таким везением хоть в казино беги.

Танк вполне уверенно нагонял внедорожник, и шансов оторваться в таком дорожном хаосе у нас практически не было. Где нам приходилось объезжать, он пёр напролом, перебираясь через завалы и снося уцелевшие заборы, чтобы срезать угол. Долго такие догонялки продолжаться не могли.

– Давай обратно к промзоне! – решил я. – Помнишь, мимо каких-то здоровенных корпусов проезжали?

– Ага, это цементный, – сквозь зубы прошипела Женя. – Мы оттуда не уедем.

– Вот нам туда и нужно, – подбодрил я её. – Чтобы он никуда от нас не делся.

Она скрипнула зубами от злости и принялась потихоньку корректировать наш извилистый курс. «Тридцатьчетвёрка» шла следом как приклеенная, но хоть больше не стреляла. Видимо, мстители берегли боезапас и собирались теперь бить наверняка. А вокруг как назло не попадалось ничего серьёзного из местных обитателей. Одиночные твари заблаговременно убирались с дороги, предпочитая дать нам разобраться друг с другом самостоятельно. Даже стая ежей-переростков куда-то запропастилась. Хотя их трудно в чём-то винить – мало кому захочется быть намотанным на гусеницы.

Дури хватило только у очередной «бурёнки», что прискакала откуда-то из ближайших улиц. Гончая некоторое время скакала вслед за внедорожником, но потом всё же решила переключиться на более крупную цель. А зря. Подробностей я не видел, но вскоре танк снова замаячил на горизонте со свежими потёками крови на лобовой броне.

Однако нужно отдать должное порождению Хаоса – оно немного задержало наших преследователей и мы благополучно достигли промзоны. По периметру комплекс опоясывал внушительный бетонный забор с колючей проволокой, так что пришлось немного проехаться вдоль него до ближайших ворот. Хорошо, что гостеприимно выломанных – не пришлось снова пробовать кенгурятник на прочность. Внутри располагалось несколько цехов и вроде как гаражей для техники. Мест чтобы спрятаться хватало, а вот времени – уже нет. Танк рычал совсем рядом, и нас пока что спасала кривизна местной дороги.

Так что я указал на стоявшую неподалёку арочную конструкцию из бетона и металла, где скорее всего взвешивались приходившие с карьера грузовики. Ещё в прошлый раз её приметил, когда мы спускались с гор.

– Рули туда!

Умница Женя утопила педаль газа и лишь потом поинтересовалась:

– Может, всё-таки в цеха? Там стены толстые, пересидим как-нибудь…

– Не хочу бросать машину, – признался я.

Не на руках же нам многочисленные ящики нести. Понятное дело, что до цели внедорожник вряд ли бы дотянул, но хотелось доставить груз как можно ближе к цели. Чем больше мы сможем закинуть пирамидок в аномалию, тем вероятнее что она не сможет развиваться.

А тут эти спятившие реконструкторы с приветом из прошлого на гусеничном ходу…

Мы проскочили сквозь арку и погнали дальше по бетонному пустырю, зажатому меж двух здоровенных ангаров. Кое-где там догнивала брошенная техника, однако большинство створок оставались закрытыми. Женя всей душой рвалась туда, но загонять себя в очевидную ловушку я не собирался.

– Всё, тормози.

– Прямо тут?! – напряглась она. – Да им даже целиться в нас особо не придётся!

– И нам тоже. Кирилл, готовь разрывные.

Сообразительный подросток всё понял, и стоило нам остановиться, как он выпрыгнул из машины с луком наготове.

– По опорам?

– По ним, родимым.

Вся постройка держалась благодаря четырём бетонным колоннам, две из которых вплотную примыкали к ближайшему зданию. Вроде как административному, но поди ж ты сейчас разбери. Скорее всего это была поздняя пристройка, так что общего козырька там быть не должно. Но чёрт его знает, лучше перестраховаться.

Юный стрелок наклонил лук едва ли не горизонтально и натянул тетиву. Пустовала она недолго – прямо на наших глазах стали формироваться сразу две полупрозрачные стрелы, направленные чуть в сторону друг от друга. В отличие от «лазерных» боеприпасов, от них исходило низкое гудение, как от трансформаторной будки. Но вскоре этот назойливый звук потонул в рокоте приближающегося танка.

– Готов?

– Да.

– Бей, как только появится в проёме.

– И с кем я только связалась… – простонала Женя, так и не покинувшая водительского сидения.

Она была готова стартануть в любой момент, как будто это могло нас хоть немного спасти. Стоит «Тридцатьчетвёрке» зарулить на пустырь, как она сможет стрелять по нам прямой наводкой, как в танковом тире. Но сначала ей всё-таки нужно будет проехать под аркой.

– Давай!

Кирилл отпустил тетиву, и обе стрелы с ультразвуковым визгом устремились вперёд. У меня аж зубы все разом заныли от этого всепроникающего звука, и страшно даже представить, что творилось в зоне поражения. Но последствия мне удалось разглядеть во всех подробностях. Колонны брызнули во все стороны каменным крошевом, будто в них прилетел настоящий артиллерийский снаряд, и одна за другой надломились. В итоге вся немалая конструкция из металла, бетона и кровельного настила в придачу рухнула прямо на танк, окутав его густым облаком пыли. Оттуда он так и не вынырнул.

Мы же прыгнули обратно в машину, но вместо поздравлений услышали новые подробности интимной жизни наших бабушек.

– Выезд отсюда только один, олухи!

– Ничего, пробьём новый, – успокоил я нервную союзницу. – Давай только посмотрим, что с экипажем стало.

– О да! – кровожадно оскалилась Женя. – Вдруг им помощь нужна, бедолажкам?

Машина по дуге вернулась обратно, как раз к тому моменту, когда пыль немного улеглась. Из-под груды обломков сиротливо выглядывала пушка и часть лобовой брони. Всё остальное оказалось под завалами. Однако стальная машина войны не заглохла и продолжила скрестись гусеницами по бетону, хотя не могла даже башню толком повернуть.

С оружием наготове мы приблизились к «Тридцатьчетвёрке», убедившись в её окончательной недееспособности. После чего я под прикрытием ребят вскарабкался по шатким обломкам и постучал обухом топора по броне.

– Эй, кто в танке живёт? Глушите мотор, вам уже отсюда не выехать.

Отвечать мне никто не стал, хотя люк мехвода ничего сильно не придавило, и при желании экипаж мог через него выбраться. Но, видимо, не особо хотел.

– Ну и чёрт с вами, – махнул я рукой.

Возиться с открыванием этой консервы на гусеницах не было ни времени, ни особого желания. Если у них там что-то заклинило, добрые и отзывчивые люди в погонах им помогут. Когда-нибудь потом.

– Странно, – нахмурился Кирилл. – Я не чувствую внутри живых.

– А ты и это можешь? – хмыкнула Женя. – Какой ты у нас… Многозадачный парень.

– Это у меня с самого начала было, – признался он. – Помогало выслеживать добычу и самому ей не стать.

Я об этом догадывался ещё когда мы совместно зачищали наш участок – уж слишком быстро лучник вычислял спрятавшихся противников. Так что это не стало для меня большим открытием. А вот тот факт, что танкисты не пережили обрушения железобетонной арки немного удручал. С другой стороны, не мы начали конфликт.

– Говоришь, там нет живых? – с прищуром уточнила Женя. – Слыхала я как-то раз одну байку…

Девушка опустила оружие и достала из разгрузки небольшую фляжку. Однако пить не стала, а вместо этого взобралась вслед за мной и вылила содержимое на припорошённую пылью броню. На вид это была простая вода, только эффект от её соприкосновения с металлом вышел неожиданный – «Тридцатьчетвёрка» резко заглохла, и от неё повалил густой белый пар, как из-под крышки закипевшей кастрюли.

Проклятая волшебница отпрянула чуть назад, да и я сам инстинктивно укрылся за перекрученными балками, что раньше поддерживали крышу. Вокруг простиралось одно лишь царство битого бетона, где особо не поколдуешь. Оставалась лишь собственная смекалка да топор. Так себе арсенал, если честно.

Тем временем белый дым не рассосался, как обычно бывает на открытом воздухе, а наоборот – принялся уплотняться, формируя из себя три почти что человеческие фигуры. Строение у них оказалось вполне антропоморфное, только головы со странными выступами были великоваты. И самое странное, что они мне что-то смутно напоминали.

– Обалдеть! – восхищённо присвистнула Женя. – Значит, не врали…

– Это ведь нежить, – будто не веря собственным глазам произнёс Кирилл. – Но что она там делала?

– Представь себе, ездила, – ехидно проворчала девушка.

И только после её слов я наконец-то понял, на кого походят колеблющиеся дымчатые фигуры. Танкисты в шлемофонах! Получается, этим музейным экспонатом управляли… Призраки?

– Нужно их упокоить, – решил лучник. – У тебя есть ещё святая вода?

– Только хлопушка.

– Я могу попробовать световую стрелу. Всё остальное их точно не возьмёт.

– Так, погодите с развоплощением, – остановил я разгорячённых соратников. – Эти ребята вроде не выглядят агрессивно.

– Тебе напомнить, кто в нас только что стрелял? – едко произнесла Женя. – Они безобидные только пока куда-нибудь не вселятся.

Но я просто не мог не попробовать пообщаться, тем более фигуры висели в воздухе без движения, понуро склонив шишковатые головы.

– Эй, вы меня понимаете?

Все трое кивнули в ответ, причём не синхронно.

– Меня предупреждали, конечно, что у тебя кукуха давно отлетела, но чтоб настолько… – со вздохом покачала головой Женя.

Кирилл, судя по выражению его лица, полностью разделял её мнение. Как же хорошо, что меня подобное отношение никогда особо не заботило…

– Итак, экипаж машины боевой, – произнёс я уже строже. – Где четвёртый? Вас же по штату четверо должно быть.

Бесплотные танкисты развели руками. Затем один из них потерял человеческую форму и воплотился в нечто наподобие надгробия со звездой. Даже цветочки у подножия изобразил, а спустя несколько секунд принял уже привычную форму.

– Ещё скажите, что это был ваш танк, – проворчал я.

Снова кивок.

– Да ладно! А вы чего на этом свете позабыли?

Полтергейсты вместо ответа, поднатужившись, приоткрыли-таки не засыпанный люк мехвода и указали в проём. Всё-таки взаимодействовать с предметами они могли, как минимум – с металлом.

– Ты прикалываешься?! – поперхнулась воздухом моя союзница. – Не лезь!

Я и не собирался, просто подошёл поближе и заглянул в приоткрытое окошко. Внутри, как ни странно, оказалось совсем не темно. Источником света служило нечто вроде дискобола, размером с баскетбольный мяч, подвешенный под башней на том месте, которое по идее должен занимать командир. Это явно был какой-то артефакт, ритмично пульсирующий всеми цветами радуги, из-за чего суровое внутреннее убранство танка купалось в жутковатой цветомузыке. Мне лично это напомнило самые первые рейвы, проводившиеся чуть ли не в промышленных подвалах Ростова. Что характерно, держался шарик за счёт хитрой системы растяжек, состоявшей из вполне обычных нейлоновых ремней. Вроде как оранжевого цвета. Такие и у альпинистов есть, и у строителей, и много у кого ещё.

– Значит, вы тут из-за этой штуки?

Вместо очередного кивка один из призрачных танкистов отлетел чуть в сторону и протянул руку вперёд. Стоило его конечности покинуть невидимый глазу барьер, как она тут же развоплотилась, и белый дым быстро растворился в воздухе. Другой член экипажа направился с протянутой рукой в противоположную сторону, но результат вышел ровно таким же. Получалось, что весь танк накрывала сфера чуть больше его самого. Выйти за этот купол призраки не могли, но зато быстро отрастили себе новые конечности взамен утраченных.

– Ясно, – кивнул я. – Тогда потрудитесь объяснить, товарищи, какого лешего вы стреляли по своим же?

Здесь призрачным пантомимщикам пришлось постараться, чтобы изобразить целое представление. Они создали довольно реалистичную модельку собственного танка, который гонял не менее детализированных чудищ и прикрывал собой убегающих людей. Да-да, обычных людей, в виде маленьких фигурок. Кто-то удирал на своих двоих, а кто-то на гражданском транспорте. Так продолжалось некоторое время, пока не появились военные на современной технике. И судя по тому, что нам показали, за своего они ожившую в буквальном смысле «Тридцатьчетвёрку» не признали. Танк обстреливали из всего, что можно, однако от большей части снарядов его защищало то самое сферическое поле, которое не выпускало призраков. Что-то взрывалось поблизости, что-то рикошетило в стороны или впустую стучало по броне. По крайней мере, внутри я не заметил каких-то сильных разрушений.

Хорошо, что мы не стали стрелять прямо по танку, а вместо этого призвали на помощь беспощадную гравитацию. Скорее всего, волшебные стрелы оказались бы полностью бесполезны.

Наверняка всё дело в том самом светящемся шаре, который система упорно отказалась подсвечивать. И судя по современному крепежу это дело человеческих рук. Только почему духи танкистов от этих самых рук отбились – непонятно. Сами они ничего по этому поводу рассказать не могли. Последнее, что им удалось вспомнить – это собственную гибель в боях за освобождение города, ещё во времена Великой Отечественной. По крайней мере, картинка была очень похожа на кадры военной хронники.

А потом бах – и они уже в своём танке на современной улице посреди дичайшего бедлама.

Дезориентированные и ничего не понимающие, призраки продолжили сражаться уже здесь. Нашу технику они по понятным причинам не опознали, да и после «тёплой» встречи военных окончательно убедили себя, что это очередные враги. Женя, кстати, подтвердила байку о призрачном «Т-34», который с начала вторжения мелькал в разных районах города. Подбить его не удавалось даже самоходкам, не говоря уже о пушках поскромнее.

– Последний вопрос, – вздохнул я, в который раз помянув добрым словом здешнее мудрое руководство. – А чем вы сами стреляли-то?

Пусть внутри танка царила дискотека, снарядов так называемой «первой очереди» я на внутренней стороне башни не увидел. Было ещё большое хранилище сразу за водительским сиденьем, но вряд ли и там что-то осталось. Если этот танк действительно раньше стоял в качестве придорожного памятника, то у него должно быть заварено всё что можно и нельзя, включая казенную часть ствола. Не говоря уже про ходовую и прочие жизненно важные механизмы.

А «тридцатьчетвёрка» мало того что бодро ездила, так ещё и умудрялась при этом как-то стрелять.

В ответ экипаж снова частично развоплотился и сформировал из собственной дымки длинный снаряд, который обрёл плотность. Правда, он так и остался сероватым, будто его покрасили. В этот момент свет загадочного артефакта заметно померк, но потом потихоньку набрал прежнюю яркость. Знать бы ещё, на какой тяге этот непонятный стробоскоп работает…

Женя тоже осмелела и решила осмотреть танк изнутри. В отличие от меня, худенькая девушка без проблем пролезла в люк и через минуту высунулась оттуда с вердиктом:

– Внутрянку конкретно так подшаманили, но вряд ли они. К параду, видать, готовили. Я что-то такое краем уха слышала по весне… А вот этот хренов новогодний шарик я, если честно, трогать боюсь.

– И не нужно, – успокоил я её. – У меня на этот счёт другие планы.

Она резко переменилась в лице, верно истолковав мои слова, а я тем временем повернулся обратно к призрачному экипажу, что вернулся к своей привычной ипостаси.

– Значит так, товарищи танкисты! Ваше желание помочь жителям города похвальное, только вреда от вас по итогу вышло не меньше, чем пользы. Но не расстраивайтесь, у вас ещё будет возможность всё исправить...

78

Последние пару кварталов мы двигались по чьим-то очень горячим следам. Пока что ясно было только одно – прошедшие до нас особо не церемонились с обитавшими здесь чудищами. Пусть тела уже успели истлеть, следы массовых побоищ было видно невооружённым взглядом. Как и совсем свежие разрушения, ещё не успевшие затянуться вездесущей сероватой пылью. Кое-где в домах были грубо проломлены стены, а на изрытой земле то и дело встречались настоящие лужицы крови. В целом масштабы впечатляли. Если это одна их групп зачистки, заблудившаяся в плотной городской застройке, то заранее снимаю перед ними шляпу.

Только вот направление у них было довольно чёткое. В сторону Мефодиевки.

Сколько мы ни всматривались по сторонам, ни одного выродка по пути нам так и не попалось. Всё выжившее зверьё либо попряталось, вспомнив внезапно про инстинкт самосохранения, либо предпочло держаться отсюда подальше. И такое поведение напрягало меня куда больше, чем регулярные стычки, становившиеся раз от раза всё ожесточённее.

Сразу вспомнились охотничьи угодья гарпий, что расшугали всю остальную живность. Вот только чем ближе к кладбищу и гаражному товариществу, тем сильнее становились твари Хаоса. Некоторые запросто могли закусить грозными летунами, и встреча с ними каждый раз оборачивалась серьёзными проблемами. Для нас.

А здесь их кто-то тотально зачистил, как рядовых противников. Причём характерные следы тяжёлой техники, без которой вояки предпочитают никуда не соваться, отсутствовали напрочь. Кто бы ни двигался впереди нас, делал он это на своих двоих.

По-хорошему нам стоило сворачивать в поисках другого пути, но мы теперь и сами были не лыком шиты. И когда впереди показалась настоящее побоище, в котором сцепилось никак не меньше полусотни участников, я и не подумал отступать. Лишь гулко постучал по крыше башни топором.

– Готовьте фугасы, товарищи!

Воплощённые артефактом снаряды по мощности были куда скромнее обычных, поэтому «Тридцатьчетвёрка» за несколько стычек с военными так и не смогла подбить ни одну единицу современной бронетехники. А вот по монстрам они работали куда лучше. Жаль только, что штатный курсовой пулемёт отсутствовал, с ним зачистка проходила бы ещё веселее.

Лучше всего себя зарекомендовали осколочно-фугасные боеприпасы, хоть радиус гарантированного поражения у них выходил не особо впечатляющим – метра три-четыре, не больше. Дальше осколки стремительно теряли убойную силу, а потом и вовсе рассыпались в безобидную пыль на излёте десятого метра. Та самая серая субстанция уступала настоящему металлу, да и взрывчатого вещества в снарядах явно не хватало. Однако при удачном попадании даже самых грозных монстров рвало на куски, так что я ни разу не пожалел о своём решении.

Как говорится, вместе веселее, даже если на кладбище едешь. Тем более для призраков это естественное место обитания.

Только с освобождением советского танка пришлось основательно так повозиться, но вместе мы справились и с этой нелёгкой задачей. Кирилл звуковыми стрелами разбивал особо крупные обломки, а Женя при помощи лебёдки «УАЗа» оттягивала в сторону измятые металлоконструкции. Неупокоенный экипаж тоже активно принимал участие на всех направлениях. Они могли двигать металл, и просачивались через любую щель, чтобы зацепить трос.

Восставшие из небытия танкисты прониклись моей речью и горели желанием помочь городу. Теперь в их посмертном существовании появился конкретный смысл, и они вцепились в него воистину мёртвой хваткой.

Раз у них отсутствовал командир, пришлось мне взвалить на себя его функции. А именно – корректировать движение и огонь. Только командирское место оказалось занято многочисленными растяжками, поэтому я устроился прямо на броне танка, позади башни. Благо там имелись специальные скобы по периметру, за которые можно было держаться на ходу, а призраки отлично слышали меня без всяких раций.

Сверху и обзор получался неплохой, и сама башня давала какое-никакое укрытие. Минус тоже имелся, и весьма существенный – во время выстрела пушки хотелось свернуть уши в трубочку. Женя отыскала для меня в недрах внедорожника простенький подшлемник, но он от оглушения защищать не мог при всём желании. Куда больше спасала регенерация, исправно возвращая мне контуженый слух.

Сама бравая водительница вместе с Кириллом двигалась на внедорожнике за нами, прикрывая с тыла. Теперь у нас появился совсем не иллюзорный шанс доставить весь груз прямо под аномалию, а не тащить его на собственных закорках.

До заветной цели оставалось уже совсем немного, когда мы наткнулись на форменную мясорубку, развернувшуюся на одном из перекрёстков. Положа руку на сердце, этого следовало ожидать, раз уж наша колонна шла следом за чистильщиками. Было делом времени, когда мы столкнёмся лбами. Теперь осталось узнать, кто там так не любит монстров, что аж кушать не может.

Что характерно, на поле боя не видно было ни стрельбы, ни тем более применения магии, отчего мне сначала показалось, что это просто сцепились две стаи, не поделив территорию. Но стоило нам подъехать поближе, как я с удивлением разглядел среди сражающихся редкие человеческие фигуры. Залитые кровью с ног до головы, они бились с монстрами обычным холодным оружием, а то и вовсе подручными предметами. У одного в руках я точно опознал покорёженный карданный вал. Тяжёлая штука, такую если уронишь на кого-нибудь, потом устанешь отмывать.

Сами люди все как один отличались высоким ростом и атлетичным телосложением, вызывавшим невольную зависть. Если проще выражаться – «качки». А ещё они не носили уже привычную военную экипировку с бронёй, да и вообще обходились самым минимумом одежды. Психи, не иначе. И пусть количество убитых монстров было явно в их пользу, те теснили людей со всех сторон. Мне с высоты брони это было отчётливо видно.

Вскоре танку пришлось сбавить ход, чтобы не ехать по дохлым тушам. В принципе, отсюда уже можно было спокойно работать.

– Давай прицельно по скоплениям! – напутствовал я неживой экипаж. – В людей только не попадите!

Благо, целей вокруг имелось предостаточно. Одни твари зализывали раны неподалёку, другие сбивались в стаи во дворах, чтобы атаковать оттуда сообща. Почти всех монстров, что я успел разглядеть, можно было смело отнести к типичному Хаосу без всяких системных подсказок. Всё как по учебнику – обилие костяных наростов, часто уродливая асимметрия тела и широчайшее видовое разнообразие. Зачастую два выродка с одинаковыми названиями были вообще не похожи друг на дружку.

Первый же выстрел устроил знатный переполох среди сражающихся. Некоторые монстры послабее бросились врассыпную, а «качки» наоборот, сбились в кучу, облегчив танку прицеливание. На ногах их осталось не так уж и много, всего с десяток.

Призраки всё-таки повели боевую машину вперёд, попутно задавив парочку нерасторопных чудищ, после чего жахнули снова, куда-то в дальнюю сторону улиц. Я тоже без дела не отсиживался и стал понемногу колдовать, пристроив топор у ног. Первым делом закупорил шипами выходы к нам в борт из ближайших дворов, а потом принялся ловить побегами рогатых недобитков. Пока монстры дёргались в живых путах, их добивали стрелы Кирилла. Чуть позже застрекотал и пистолет-пулемёт, так что ребята тоже втянулись в битву.

Наше громкое появление качнуло чашу весов в противоположную от чудищ сторону, и вскоре они стали заканчиваться. Кто-то убежал, остальные пали смертью храбрых, но глупых. Проблема была только с любителями холодного оружия, которые упорно не желали признавать в нас союзников, пусть даже и временных. Сбившись в подобие боевого построения, они попёрли прямо на танк, выставив впереди себя две помятые створки въездных ворот. В качестве щитов, понятное дело.

Было бы смешно, не будь всё так грустно.

Даже старенькая «Тридцатьчетвёрка» могла одним махом смести всю эту защиту вместе с доброй половиной группы, но я запретил призракам даже пушку поворачивать в сторону людей. Даже если они не совсем на них похожи.

Мне уже давно стало понятно, кого именно мы повстречали, благо опыт имелся. Спасибо межмировой командировке, в которую меня отправили против моей воли. Осталось только определиться с их статусом. Судя по рассказам местных, особой дружелюбностью эти ребята не отличались.

Поэтому пришлось мне покинуть безопасную броню и отправиться к ним навстречу. Ну а кто будет договариваться, если не я? По пути заодно зарубил какую-то мелочь размером с собаку, которая посчитала меня лёгкой добычей. Лучше бы улепётывала, как другие.

Группа воинов уверенно приближалась, практически не встречая сопротивления. Те немногие твари, кто всё же отваживались на них броситься, находили одну лишь быструю смерть. Сказал бы ещё – безболезненную, но это не так. Поэтому откладывать разговор явно не стоило.

– Эй, вы меня понимаете?

В ответ мне что-то рявкнули, но системный переводчик умудрился перевести это в осмысленную речь:

«Мы не общаемся с врагами!»

– А чего это сразу враги? – уточнил я, притормозив. – Вы даже не знаете, кто мы такие.

Далеко от танка отходить расхотелось, хотя его поддержка была, скорее, моральной. «Тридцатьчетвёрка» снова бахнула вдогонку тварям, а вот вблизи у призраков имелись все шансы зацепить и меня заодно. Другое дело Женя с Кириллом, что сейчас заканчивали зачищать периметр. Вот они-то могли прикрыть меня в случае скверного исхода.

«Вы – люди!» – снова проревели из-за гаражных створок. – «Мы будем воевать!»

– А ничего, что это НАШ мир? – начал и я сам понемногу закипать от такой наглости. – Вас сюда никто не звал, а уж если решили к нам перебраться, то будьте добры вести себя прилично! Или вы отщепенцы, которых даже свои выперли?

Мои собеседники от такого вопроса перешли на сплошное рычание, которое даже системный переводчик не удосужился конвертировать. Никак цензура включилась.

С другой стороны, продвигаться они к нам перестали, а вскоре из-за спин «щитовников» вышла могучая воительница со странным оружием в руках, похожим на слегка расплющенную рельсу. Ростом под два с лишним метра, она напоминала типичных женщин-культуристок с широченным плечевым поясом. Такая, если коня на скаку остановит, может ему ненароком шею свернуть. Правда, подобные любительницы стероидов чаще всего не могут похвастаться впечатляющим бюстом, а эта же дамочка могла им одним сразить любого мужчину наповал. Буквально. Я не спец в размерах, но на такой груди «иксов» должно быть не меньше, чем звёзд у Брежнева.

Из всей одежды на ней была лишь короткая юбка из плотного кольчужного полотна, костяные наручи с наколенниками и что-то вроде обвязки на груди, заменяющей топ. Как будто она обмоталась плотным эластичным бинтом, который успел изрядно пропитаться кровью. Это даже не бронелифчик, как в типичных фэнтези-играх, а нечто за гранью разумного. Однако шутить на этот счёт как-то не тянуло.

При всей своей мускулистой фигуре лицо у неё оказалось вполне симпатичным, даже при торчащих из-под губ клыках. Из всего макияжа – одна лишь тёмная краска вокруг изумрудных глаз, как у индейцев. Не сказал бы, что прям богиня красоты, но на трансгендера точно не похожа. Тёмные волосы были собраны в тугую чёрную косу, оплетённую металлическими цепочками. И да, её кожа была цвета спелого авокадо, куда зеленее, чем у меня. Система как всегда не стала излишне распространяться, представив лишь самые базовые данные. Звали её Кисса, раса – орк, а уровень равнялся шестнадцати, что весьма внушительно.

Прочитав системную информацию, я не смог удержаться от улыбки. При её телосложении и росте под два метра такое имечко ей невероятно шло.

Воительница остановилась за пару метров от меня, уперев своё странное оружие в раздробленный асфальт. При моих ста восьмидесяти с хвостиком я смотрелся рядом с ней не очень впечатляюще, примерно как щуплый подросток рядом со взрослой учительницей физкультуры. Тяжелей всего было запрокидывать голову, чтобы не уставиться ей в область груди.

– Нам не нужно спрашивать чьё-либо разрешение, полукровка, – произнесла она вполне разборчиво на русском языке, хоть и с заметным рычащим акцентом. – Этот мир более не ваш, он принадлежит великой Паутине. Внутри неё действует только одно право – право сильного!

– А кто вам сказал, что мы слабые? – уточнил я, указав себе за спину.

Позади снова грохнула «Тридцатьчетвёрка», вчистую разорвав огромную тварь, что прискакала на запах крови с одной из дальних улиц. По классификации это уже практически демон, только вылупившейся не из человека, а из крупной домашней скотины. Остальных, что помельче, продолжали отстреливать ребята.

– Магия, – поморщилась женщина с заточенным веслом.

– Ещё скажите, что использовать её бесчестно, – пожал я плечами, невольно припомнив принципиальных людоящеров. – Только не приди к нам Волшебство, вас бы тут тоже не было. Или у вас с ним проблема?

– Мы не боимся магов! – вспыхнула Кисса.

– А мы не боимся вас, ребята. Можете не благодарить нас за спасение, но если продолжите дурить, мы раскатаем ваш отряд точно так же, как и остальных.

– Не смей угрожать, полукровка, мы бы и сами справились!

– Да бога ради, – пожал я плечами. – Нам нужно поскорее добраться к черноте, а вы тут несанкционированный митинг посреди дороги устроили. Давайте, освобождайте проезд.

На зелёном лице воительницы отчётливо проскользнуло удивление.

– Зачем вам туда?

– Хотим её остановить, – спокойно ответил я.

– Это невозможно! – отрезала Кисса. – Только не для вас, слабаков. Даже мы не в состоянии ничего с ней сделать...

– Меня ваша беспомощность не интересует, прости. Нам проехать надо. В последний раз прошу, по-хорошему.

Я ожидал очередной вспышки гнева и конца переговоров, но предводительница наоборот – широко улыбнулась, продемонстрировав крупные белоснежные зубы.

– Полукровки любят дерзить. А ещё они очень быстро умирают. Ты готов доказать, что твоим словам можно верить?

– Поединок предлагаешь, что ли? – с тяжёлым вздохом уточнил я.

– Нет, любой из моих воинов тебя голыми руками пополам переломит, – безапелляционно заявила она. – Ты слишком слаб, почти как человек. Такие обычно становятся лёгким кормом для Тьмы. Мы здесь для того, чтобы не давать ей новой пищи.

– Сдерживаете тварей, получается?

– И людей тоже, – кивнула она. – Иначе отсюда не спасётся никто.

– А вам это зачем?

– Мы здесь ради своих соплеменников, не обольщайся. Даём им время, чтобы уйти.

Что ж, эта информация меня особо не удивила. Бескорыстием сейчас мало кто страдает, а орки ясен пень переселялись к нам сразу всем табором, как те же зверолюды или рептилоиды. И уж точно не от хорошей жизни. Почуяв, что дело пахнет вазелином, они предпочли ретироваться.

Забавно, что меня посчитали полукровкой, но разубеждать зеленокожих воителей я не стал. Тем более, о чём-то подобном и Ногогрыз заикался после сеанса общения с духами. Если есть шанс договориться, я готов быть кем угодно – хоть орком, хоть бесом. Всё-таки тварей в округе ещё полным полно, и будет совсем неплохо, если часть из них отвлечётся на кого-нибудь другого.

Тем временем женщина коротко свистнула и «щитовики» разошлись в стороны, пропуская вперёд ещё одного орка, который даже на фоне рослых соплеменников смотрелся гигантом. В нём уже было никак не меньше двух с половиной метров, и далеко не весь объём ушёл в рост. Одни только его бицепсы по толщине могли честно конкурировать с человеческим бедром.

При этом выглядел огромный орк не особо здоровым. Зелёная кожа изобиловала струпьями и язвами, а кое-где и вовсе торчали наросты, похожие на шипы. Тяжёлое лицо, вполне подходящее для типичного неандертальца, обезображивали багровые рубцы.

С собой эта ожившая греческая статуя Зевса тащила что-то вроде древкового тесака, смотревшегося в его ручищах несерьёзным перочинным ножиком на палке. А так это была полноразмерная глефа или что-то в этом духе, явно не кустарного производства. Тёмное лезвие матово переливалось под солнечными лучами, а древко украшал затейливый орнамент. Вроде как руны, но другого типа – не такие ломаные, как на человеческих артефактах, вроде той же пирамидки.

«Возьми», – прорычал он мне, протянув оружие.

– А дальше?

– Если удержишь его, ты достоин, – весьма смутно пояснила Кисса.

На мой взгляд достойнее всего выглядел танк, который спокойно увёз бы на себе весь их немногочисленный отряд. Но чужие традиции стоило уважать, раз уж решил идти на контакт. Тем более, никто не предлагал мне драться, что для орков не очень характерно.

Я взялся двумя руками за древко, но оружие оказалось удивительно лёгким, даже когда могучий воин его отпустил. И в чём тогда подвох? Однако спустя какое-то мгновение у меня в глазах резко потемнело, а в ладони будто вонзилась тысяча раскалённых игл. Запоздало промелькнула мысль, что не зря прошлый владелец глефы выглядел так болезненно при всей своей хвалёной орочьей регенерации. А потом стало не до размышлений – в голове взвыл целый хор на разные лады:

«Сдохни!»

«Или подчинись!»

«Ты наш!»

«Ты весь принадлежишь нам!»

Не знаю как других, а меня потусторонние голоса в голове мотивируют лучше всего. Слишком свежи воспоминания, когда меня едва не выселили из собственного тела. Так что я собрал всю волю в кулак, но хватку не ослабил. Руки продолжало запекать заживо, распространяя жар дальше, а череп всё сильнее сверлил разноголосый вой. Казалось он вот-вот лопнет от этих визгов, если не спрятаться куда-нибудь вглубь себя. Только меня таким не проймёшь, особенно после лечебницы.

– А ну… Заткнулись все…

Я изо всех мысленно ухватился за свой внутренний стержень и стал им колошматить наглых вторженцев в мой разум. Посмотрим, кто тут самый страшный! Уж бороться с непрошенными гостями меня учить не надо. В каждый удар по супостанам я вкладывал всю боль и ярость, что давно искала выхода наружу. Получая ментальный отпор, они одним за другим замолкали, пока вокруг наконец-то не воцарилась благословенная тишина.

Перед глазами немного посветлело и я обнаружил себя опирающимся на вертикально стоящее древко, будто усталая стриптизёрша на шест в конце смены. Тёмное лезвие глубоко пробило асфальт, который вспучился по краям разреза вскипевшим битумом. Однако мои обугленные руки, словно побывавшие в печи, так и не разжались. А ещё по лицу к едва зажившей шее стекали горячие ручейки. И это вряд ли был пот.

– Неплохая пушка… – прохрипел я, с трудом выдернув лезвие из дорожного полотна. – Но мне больше нравятся топоры…

Орк в полном обалдении забрал проклятое оружие, заметно дёрнувшись при первом контакте. Я же, потеряв опору, едва не грохнулся на дорогу. Но сделал вид, что просто наклонился за своим топором. Заодно понял, что по лицу стекают вовсе не слёзы, а непривычно тёмная кровь, сочащаяся отовсюду – из ушей, носа и даже глаз. Солоноватый привкус ощущался и во рту, будто мне конкретно так зубы проредили.

– Ты… достоин, – едва выдавила из себя Кисса.

Воительница тоже оказалась шокирована, хоть и лучше владела лицом. Видимо, сейчас я должен был валяться у неё в ногах и не подавать признаков жизни. Интересную вещицу с собой орки таскают, только вряд ли они сами такой мощный артефакт изготовили. Скорее всего это очередной их трофей.

– Мы признаем тебя, младший брат, – продолжила женщина уже твёрже. – Но если кто-то из твоих людей подчинится Хаосу, ты должен немедленно уничтожить его. С тобой пойдёт Вартах, он хороший воин, хоть и молодой. Больше помочь нам нечем.

Усилить наш отряд вызывали того самого орка с карданным валом. Помимо короткой набедренной повязки у него на левой руке была намотана добротная цепь – вот и вся экипировка. Чего-чего, а с оснащением у этих беженцев из другого мира дела обстояли из рук вон плохо. Даже предводительница вынуждена была орудовать какой-то непонятной кустарщиной, а проклятая глефа являлось единственным артефактом на весь заградотряд. От которого, между прочим, зависит благополучие всего племени, если не рода.

Итоговая численность зеленокожих едва достигала двух десятков даже с учётом раненных, что ворочались под грудами тлеющих монстров. Как только стало понятно, что мордобой отменяется, бойцы тут же разбежались по сторонам в поисках ещё живых товарищей. Одного бедолагу буквально сдёрнули с огромного рога, пронзившего тело бойца насквозь. Огромную дыру в груди заткнули какими-то тряпками, дали попить воды из мехового бурдюка и оставили отдыхать на солнышке. Вот это я понимаю – полевая медицина.

Отказываться от столь живучего союзника было глупо, несмотря на очередные ксенофобные стенания Жени. Я бы вообще всю эту честную компанию с собой прихватил, но они упрямо не желали покидать перекрёсток. Один леший знает, чем он им так приглянулся.

Кирилл тоже к новому пополнению отнесся сдержанно, если не сказать прохладно. Двухметровый здоровяк русским не владел совершенно, да и с переводчиком справлялся через пень-колоду. На людей он глядел, как на пустое место, а вот выглянувшие ненадолго призраки из танка его заметно впечатлили.

– Ну всё, нам теперь осталось только подобрать ещё кого-нибудь монстрика для полного зоопарка, – проворчала Женя.

– Смотри не накаркай.

– Да типун тебе на язык!

– А я вот уже не удивлюсь, – признался Кирилл, хмуро глядя на суетящихся орков.

Парнишку так и подмывало открыть по зеленокожим стрельбу. В принципе, из-за их поведения в городе его трудно в этом винить. Но сейчас не то время, чтобы разбираться, кто больше всего наломал дров в прошлом.

– Ты что-то рановато стала превращаться во вредную бабульку, – укорил я водительницу, забираясь по скобам обратно на танк.

– Да кто ж тебя знает, – пожала она плечами, тоже возвращаясь на водительское место «УАЗа». – Может, другого шанса побухтеть уже не будет...

– Не беспокойся, в дрессировщики записываться пока не собираюсь, – обнадёжил я её напоследок.

Почти всё поголовье исчадий Хаоса оказалось истреблено, остальные предпочли ретироваться до лучших времён. Однако с высоты брони я заметил, как в одном из соседних дворов мелькнул чей-то стремительный силуэт. И пусть он был всего один, предупредить орков всё же стоило.

– Эй, там кто-то к вам бежит!

Но никто из воинов даже не почесался, а вскоре на дорогу выскочила гибкая зеленокожая девушка. Эта девица была явно моложе Киссы, да и комплекцией тела напоминала больше олимпийскую легкоатлетку с рельефными ногами и тонкой талией. Ростом она тоже не сильно удалась, догнав навскидку лишь меня, поэтому в качестве оружия таскала при себе простенький лук. Одежды на ней традиционно оказался самый минимум, и бедный Кирилл едва не свернул себе шею, наблюдая за фигуристой бегуньей. Боюсь, её едва прикрытые бёдра ему ещё долго сниться будут.

Девчонка тоже не осталась в долгу, стрельнув глазками в сторону смущённого «коллеги», после чего звонко хихикнула. Да и бежать она стала заметно медленнее, позволяя налюбоваться собой.

– Нанри! – строго прикрикнула на неё предводительница заградотряда.

Разведчица припустила вперёд с нормальной скоростью, за которой едва поспевали глаза, и вскоре уже отчитывалась перед начальницей. Разобрать её скороговорку переводчик не смог, но Кисса почти сразу обратилась к нам:

– Сюда движутся демоны. Много. Поторопитесь!

А вот эта новость была из разряда: «хуже некуда». Сталкиваться с перерождёнными людьми мне хотелось в самую последнюю очередь. Что ни говори, а человеческий материал самый благодатный для исчадий ада. Тем временем Вартах кое-как втиснулся на заднее сидение внедорожника и мы без промедлений тронулись дальше. Благо к тому времени орки растащили свежие тела в стороны, освободив нам проезд, ибо ждать нормального развоплощения мы уже не могли.

Порядок оставили тот же – впереди танк, за ним джип. До прикладбищенских гаражей нам оставалось всего-навсего четыре квартала, если напрямик, но чем ближе становилась клубящаяся чёрная дымка, зависшая на уровне нескольких десятков метров, тем сложнее было проехать. Недавний обстрел только усугубил ситуацию, превратив большинство дорог в непроходимое месиво из земли с асфальтом и чёрт знает чего ещё. Приходилось постоянно кружить, выискивая альтернативные пути.

Вдобавок к этим проблемам ощутимо возросло давление на разум. Я ещё не отошёл толком от контакта с проклятой глефой, и поначалу его даже не заметил. Но понемногу на границе слышимости снова появилось настойчивое бормотание.

Кое-как обходными путями нам удалось продраться ещё через два квартала, после чего «УАЗ» неожиданно заглох. Оживить внедорожник у побледневшей Жени так и не вышло. Машине сегодня немало досталось, так что глупо было её в чём-то винить. Хорошо хоть танк исправно тарахтел, хотя в определённые моменты купол вокруг него становился видимым, напоминая радужную мыльную плёнку.

Почти всё содержимое багажника взялся тащить могучий Вартах, навьючившись не хуже бедуинского верблюда. Меня такое положение дел полностью устраивало, лишь бы не пришлось их перегружать в танк. Ещё непонятно, как разные артефакты среагируют друг на друга, а мне понадобятся все, и желательно в рабочем состоянии.

Теперь наша скорость упала до неприличия, чем немедленно воспользовались местные обитатели. Они нападали с разных сторон, не гнушаясь и воздуха. В какой-то момент за нами увязалась целая стая гончих, сдержать которых смогла лишь «Тридцатьчетвёрка». Не зря прихватил призраков с собой – танкисты отработали на отлично, прикрывая нас от озверевших тварей. Те никак не могли совладать с бронёй и гибли пачками под взрывами воплощённых снарядов.

Но к сожалению танк у нас был всего один, и на все направления его не хватало. Вскоре Женя с кислой миной сообщила, что её боезапас почти опустел.

– Тогда колдуй, – посоветовал я, выставляя очередное шипастое ограждение. – Давай с облака начни, только от нас подальше.

– Да там уровень-то невысокий, – отмахнулась спонтанная волшебница. – Так, пукнет ненадолго, и развеется.

– У нас даже противогазов нет, так что давай как я сказал, ладно?

– Слушаюсь и повинуюсь…

Девушка со вздохом забралась на ближайшие развалины и уже оттуда сколдовала ядовитое облако. Когда она закончила распальцовку, местность вокруг нас стала стремительно затягиваться зеленоватой дымкой. Не такой плотной, как возле прорыва Хаоса, однако контактировать с этой гадостью не хотелось совершенно. Интуиция взвыла, будто ей на больную мозоль наступили, требуя срочно убраться отсюда куда подальше.

– Бегом за мной!

Мои опасения полностью оправдались – те твари, что хотя бы ненадолго побывали в зеленоватой взвеси, вскоре падали замертво. Лишь самые выносливые и матёрые ещё некоторое время бились в судорогах, прежде чем отмучаться.

Мы изо всех сил припустили вперёд, не дожидаясь разворота замешкавшейся «Тридцатьчетвёрки». Призракам газовая атака не страшна, а вот мы вполне могли к ним присоединиться. Даже Вартах резво перебирал ногами, не собираясь проверять орочью регенерацию на прочность. Кирилл умудрился на бегу подстрелить парочку выродков, которые бросились к нам наперерез, а остальных я от греха подальше отсёк шипами. Заклинание заметно прибавило в силе, накрывая разом несколько десятков квадратных метров.

– Что за хрень?! – удивлённо выдохнула Женя, когда зеленоватое облако наконец-то осталось позади.

По моим прикидкам накрыло никак не меньше квартала, истребив там всё живое на корню. Даже деревья моментально сохли и обугливались до черноты, не говоря уже про траву.

– Мы уже близко, – ответил я. – Чем дальше, тем сильнее будет наше волшебство. Из-за Хаоса.

– Может ну его тогда, к чёртовой бабушке? Врубим глушилки, пока ещё не поздно.

– А воевать тогда чем? – вернул я её к реальности. – Топором и пригоршней патронов?

– И то верно…

Будто в подтверждение моих слов в небе замелькали стремительные силуэты. Судя по характерным перепончатым крыльям – демоны. Ближайшего к нам тут же снял Кирилл, отправив переродившегося человека в крутое пике. Не факт, что тот убьётся насмерть, но теперь ему точно не до нас. Остальные оценили угрозу от лучника и принялись кружить чуть поодаль, что меня полностью устраивало.

Бежать оставалось всего ничего – прямо впереди уже клубилась тьма, в которой изредка проскакивали разноцветные молнии. Одному только Хаосу известно, когда она сконцентрируется в уже знакомую мне всепоглощающую жижу. Тогда всё – тушите свет, начинайте заупокойную.

На уши давило так, будто нырнул на серьёзную глубину. Здесь начинали искажаться даже звуки – одни звучали будто через вату, другие наоборот, стали подобны громовым раскатам. Например, шорох от шагов теперь ощущался так, будто мы ступали по хрупкому стеклу. А вскоре я прямо сквозь подошвы борцов ощутил, как ритмично содрогается земля под ногами. При этом шум стоял, будто над самым ухом били в набат.

Вскоре обнаружился и сам источник топота, когда из-за крон деревьев вдалеке показалась чья-то рогатая башка размером с микроавтобус. Увидав нас, существо издало рассерженный рык, от которого те самые деревья заметно проредило, обломав ветки с частью листвы. Желание драпануть отсюда без оглядки стало прямо-таки нестерпимым.

– Картина Репина: «Приплыли», – пробормотала Женя. – Холст. Масло. ЛСД.

Чудище попёрло вперёд, давая оценить себя во всей уродливой красе. Ростом оно было никак не меньше трёхэтажного дома, и совершенно непонятно, как мы не заметили такую громадину раньше. Расстояние не позволяло пока что получить системную справку, но это явно была какая-то разновидность демона. На это намекало антропоморфное строение тела и прочие узнаваемые черты вроде рогов. Только на одной башке их было целых три пары разной длины и закрученности.

Глядя на него я отчётливо понял, что хуже противника мы сегодня уже не встретим. Неповоротливый гигант явно служил стражем на подступах к формирующейся аномалии. Минибосс, если проводить аналогию с компьютерными играми. Его появление воодушевило мелких крылатых собратьев, которые принялись стремительно нарезать круги над нами, готовясь напасть все разом.

Дело принимало самый скверный оборот, но тут к нашему громадному облегчению из зелёного тумана вынырнула «Тридцатьчетвёрка». Ядовитая взвесь местами разъела краску до самого металла, но белая надпись: «ЗА ПОБЕДУ!» на боковой стороне башни уцелела. Призраки моментально сориентировались и покатили наперерез рогатому исполину. Проезжая мимо нас они втроём высунулись по пояс из машины и коротко отдали честь. Женя тихонько шмыгнула носом.

Танк шарахнул из пушки прямо на ходу, благо по гиганту легче было попасть, чем промахнуться, но каких-то видимых повреждений я так и не заметил. А вскоре и нам самим пришлось отбиваться, так как демоны принялись пикировать на нас с высоты. Мы едва успели добежать до ближайших развалин, чтобы занять хоть какую-то оборону. Снять всех перепончатокрылых Кирилл не мог при всём желании. Какое-то время ему помогала Женя, но вскоре её пистолет-пулемёт израсходовал последний магазин.

– Давай оживление!

– Уверен? – с нескрываемым скепсисом уточнила она. – А если, как в прошлый раз?

На это я и надеялся, если честно.

– Хуже точно уже не будет. Колдуй!

Напутствовав девушку, я тут же схватился с одним из упавших демоном врукопашную. Не сказать, что они сыпались с неба как яблоки, но каждый из них представлял огромную опасность даже для высокоуровневого мага. Особенно, в ближнем бою, чего не стоило допускать категорически. Один очень удачно приземлился на выращенные мной шипы, второго я смог оплести мощными благодаря Хаосу побегами, которые его едва не раздавили. Третий же учёл ошибки предшественников и бросился сразу на меня. Пришлось встречать, чем есть.

Топор почти сразу же пришёл в негодность, намертво застряв у него в плече. Перерождённый одним ударом разбил рукоять в щепки – ту самую, над которой я так старался. Вот гад! На глаза снова упало алое забрало, а руки сами собой сжались на ближайшем куске сварной арматуры, с которой ещё не осыпался весь бетон.

– Изыди, тварь!

Такого внезапного экзорцизма демон явно не ожидал. Первый же удар крестообразным обрубком оставил на нем дымящуюся отметину, будто в руках у меня раскалённое клеймо. Но дело тут вовсе не в температуре, которую все исчадия переносят очень неплохо. Это что-то вроде аллергии, которая вызывает весьма болезненные ощущения при близком контакте. В следующий раз ему прилетело уже по лапе, которой он безуспешно пытался меня заграбастать. Перерождённый злобно зашипел, но поделать ничего не смог – конечность стала чернеть, испуская едкий дымок.

На самом деле железяка была самой обыкновенной, просто в таком безумном месте любой предмет может стать священной реликвией. Главное – уверовать. По-настоящему, всей душой. А уж с этим у меня никаких проблем не возникло.

В ярости я бил снова и снова, пока демон окончательно не превратился в обугленную головёшку, помятую со всех сторон. Этот уже точно отправился домой в ад, но проблема заключалась в том, что поблизости маячило ещё с десяток его обозлённых собратьев. Парочка уже неслась в мою сторону, но я даже применить святую арматурину не успел. В набегающих демонов внезапно врезался огромный каменный шар, оставив от них одно лишь мокрое место.

Я обернулся и едва не растерял большую часть боевого настроя. Посреди развалин возвышалось странное пирамидальное сооружение из кирпича и бетона, метра четыре в высоту. Оно втягивало в себя обломки со всей округи, будто пылесос, стремительно наращивая объём. Крупные куски шли в основание, цементируясь кружащейся в воздухе пылью, а мелкие спрессовывались в сферу на самом верху. Когда она достигла критической массы, объект запустил его в сторону очередных исчадий. Те даже дёрнуться не успели, как их раскатало в блин.

Рядом обнаружилась довольная Женя, которая и корректировала огонь этой магической катапульты.

– Чувствую себя прям всесильной! – радостно поделилась она.

– У меня тоже читерский режим включился, – произнёс Кирилл, отправив очередной луч света небеса. – Это надолго?

– Надеюсь, что нет. Иначе вы, ребята, сгорите.

Я попытался рассмотреть, что творится позади, где столкнулись старый советский танк и гигантский демон, но отсюда ничего толком не было видно. Чудище однозначно было живо, мелькая над деревьями и развалинами, но к нам пока не приближалось. В любом случае, стоило поторапливаться. Мы почти достигли границы чёрной дымки, и оставался последний рывок.

– Жаль, что эта штука почти не двигается, – посетовала Женя. – Дотащила бы сама весь груз.

– Оставайтесь здесь и сдерживайте выродков, сколько сможете, – приказал я людям. – А мы с Вахтангом двинемся дальше.

«Да, брат. Это будет славная смерть!», – воодушевился орк.

– Да погоди ты помирать, мы ещё дело не закончили.

Вартах бросил кусок газовой трубы, которым отмахивался от демонов, и снова взялся за ящики. Я тоже подхватил парочку, после чего мы покинули осаждённые развалины. Дальше воронки шли буквально одна за другой, но спускаться вниз было чревато. На поверхности ещё можно было рассчитывать на прикрытие со стороны магического лучника, который не позволял демонам приблизиться к нам. Тех в строю осталось не так уж и много, а вот вдалеке виднелась целая стая, голов в тридцать. Никак подкрепление спешит на помощь.

Нам же каждый следующий метр давался всё трудней. Помимо целого хора, расшатывавшего психику, начал страдать и сам организм. На плечи навалилась дикая тяжесть, будто ящики свинцовые, а зудящая кожа начала покрываться волдырями. Легкие тоже горели огнём при каждом вздохе, намекая на недружелюбность здешней атмосферы. Причём плохо было не только мне – хрипел и Вартах, с которого пластами сползала зелёная кожа.

Видимость из-за дымки упала очень сильно, однако мы продолжали тащиться вперёд. Наверное, где-то на этом рубеже обычный человек уже попрощался бы с жизнью, но наша упрямость в связке с регенерацией позволяли продержаться чуточку дольше. Мы кое-как достигли следующей улицы, за которой начиналось то самое гаражное товарищество и ненадолго остановились у одной из воронок. Но вовсе не для отдыха, а чтобы избавиться от очередных преследователей, похожих на зубастых червей.

Пока орк колошматил их всем, что попалось под горячую руку, сбрасывая тушки вниз по осыпи, я прикинул, что нам теперь делать. По всему выходило, что дальше будет только хуже. На карте мы и так уже находились в самой черноте, и даже система то и дело вывешивала перед глазами предупреждения об опасности. Спасибо ей, родимой, но у нас тут ещё дела.

Другое дело, что дальше мы уже вряд ли продвинемся. А тут ещё и сам туман начал заметно густеть, набирая плотность. Того и гляди, осядет чёрной жижей прямо нам на головы.

Тянуть дальше было уже нельзя, поэтому я быстро распаковал свои ящики и активировал пирамидки. Стоило кейсам рассыпаться, как дышать стало заметно легче. Спустя несколько секунд чёрная дымка полностью отступила, бессильно закручиваясь в вихри на границах действия артефактов. Проникнуть за периметр она не могла, но ей ничего не мешало отправить к нам своих эмиссаров. Вскоре в чёрном тумане задвигались куда более тёмные тени, постепенно обступая нас со всех сторон. А у меня не было ни единой мысли, как отражать атаку без магии.

«Хорошие штуки!», – хмыкнул Вартах, расправив плечи. – «Сейчас подерёмся!»

– Нам бы их в самую гущу доставить…

«Так в чём проблема, брат? Я их закину, давай сюда!»

Я ещё раз быстро раскрыл карту и прикинул необходимое расстояние. Выходило что-то около двух сотен метров – далековато даже для олимпийского метателя ядра. Пусть пирамидки весили всего ничего, но пушинками их никак не назовёшь. Полкило в каждой, как минимум.

Однако орка это ничуть не смутило. Он сноровисто размотал цепь на руке, сделав из неё что-то вроде двойной петли, после чего сунул туда один из артефактов.

«Куда?»

Я молча указал направление, и здоровяк тут же раскрутил самодельную пращу до свиста. Меня обдало резким потоком воздуха, как от пропеллера, а в следующее мгновение пирамидка отправилась в долгий полёт, разрежая черноту вокруг себя. В ответ туманность запульсировала разноцветными всполохами, как обычно бывает во время магической бури. Несколько раз ударили молнии, только до нас они достать уже не могли.

– Отлично! – обрадовался я. – Давай остальные туда же.

Точность самодельной пращи оставляла желать лучшего, но сейчас разброс был нам только на руку. Чем больше площади будет покрыто, тем лучше. Лишь бы артефакты не сильно пострадали после приземления, и можно сказать, что затея удалась.

Только вот спокойно подавать снаряды вышло не долго. Наш обстрел вызвал нездоровое оживление, и внутрь сферы вторглась целая орава всевозможных тварей. От вполне узнаваемых демонических отродий, до каких-то непонятных клубков плоти. Последним тут же пополохело – некоторые даже рассыпались в пыль, лишившись магической подпидки, но остальные чувствовали себя вполне сносно и нестройной толпой ринулись к нам.

Хаос уже почти победил, и не собирался так просто сдаваться у финишной ленточки. Ему осталось всего лишь уничтожить двух наглецов, что посмели заявиться в гости без приглашения. Да ещё и наследили так, что сплошная тьма пошла полосами, как шкура на зебре.

Казалось бы – нет ничего проще избавиться от двух безоружных людишек, которые даже колдовать не могут. Только эти двое были очень злы, зеленокожи и являлись не совсем людьми.

Я выдернул очередную железяку из завалов на обочине и хищно оскалился.

– Плохой вы день выбрали для вторжения, ребята…

79

– Ты воистину полон сюрпризов, Тимофей.

Приятный баритон выдернул меня из забытья, где я плавал чёрт знает сколько времени. Вместе с осознанием себя пришла и дикая боль во всём теле. Меня как будто из мясорубки достали, не успев прокрутить до конца. При этом ещё контроль над истерзанным организмом полностью отсутствовал. Даже голову приподнять толком не получилось. Плохо дело.

Я зарычал сквозь стиснутые зубы и раскрыл глаза. Вдруг вокруг враги, а у меня нет сил, чтобы пересчитать им зубы? Непорядок.

Рядом обнаружилась целая батарея ультрафиолетовых ламп, в мягком свете которых проступали очертания небольшой комнаты, до упора заставленной различным оборудованием. Вроде как сугубо медицинским, из чего напрашивался логичный вывод, что это больничная палата. Даже капельница имелась, причём автоматическая, а не обычная «вешалка».

В моём теперешнем состоянии это было самое логичное место после кладбища, потому что на теле буквально не осталось живого места, да ещё и левая рука отсутствовала по локоть. Не везёт мне с ней…

Бинтов на раны почему-то решили не тратить, ограничившись многочисленными швами, зато не постеснялись пристегнуть меня к кровати несколькими ремнями. Даже культю прихватили, не говоря уже о прочих конечностях. Вот, значит, почему я не мог толком пошевелиться. Стоило мне разглядеть больничные путы, как на меня тут же навалилась паническая атака. Едва удалось её побороть, не без помощи вспыхнувшей ярости.

Однако, стоило мне дёрнуться пару раз, как боль стала гораздо сильнее. Растревоженные раны заныли с новой силой, а кое-где проступила кровь.

– Тише-тише, – попросил меня тот самый баритон. – А то придётся тебя заново по кускам собирать. Не волнуйся, ты не под стражей, а в гостях. Просто на тебя не действуют обезболивающие, вот и пришлось тебя… Зафиксировать.

Я скосил глаза и увидел говорившего – мужика средних лет и среднего же роста с фигурой типа: «поперёк себя шире». Судя по ушам, в прошлом он точно занимался борьбой или какими-нибудь другими единоборствами. Очень плотный, коренастый, с лунообразным лицом и очень внимательными глазами. Короткая стрижка не могла скрыть обильную проседь в тёмных волосах, а вместо популярной нынче полевой формы он носил деловой костюм, выглядящий очень дорого. И одновременно неуместно, ибо в таком прикиде нынче давно уже никто не ходит.

Глеб «Викторович» Стародубов.

Класс – мистический рыцарь.

Уровень – 17.

Предрасположенность – Жизнь.

На моей памяти я впервые увидел отчество вместо нинейма. Даже те, кто бесконечно далёк от игр, спокойно носили позывные.

– Терпеть не могу клички, – пожал мужчина плечами в ответ на мой вопросительный взгляд. – Думаю, ты своё прозвище тоже светить не будешь. Называй меня просто Глеб.

– Приятно познакомиться, – хрипло ответил я, прочистив горло.

Мой собеседник повёл рукой в воздухе, и большая часть ремней тут же ослабила хватку. Остались только те, что поддерживали культю. Следующим жестом мужчина подкатил к себе из дальнего угла кресло на колёсах, окончательно подтвердив свои телекинетические способности.

– Доставил ты нам хлопот, Тимофей, – со вздохом признался он, присаживаясь. – Но я очень рад, что не ошибся в тебе. Ты оказался очень мощным Искажением.

– Чем-чем?

– Это термин такой, не слышал? Он обозначает людей, которые оказавшись в определённом месте могут аннулировать самый точный прогноз. Или даже предсказание. Мы ведь живём в мире бесчисленных вероятностей. Что-то сбывается, а что-то – нет. Новороссийску, к примеру, совсем недавно пророчили огромную беду…

– Что с городом?

Сам я открыть карту не мог, ибо даже уцелевшая рука была сломана минимум в двух местах, а ещё туда была воткнута игла капельницы. Болела она не меньше всего остального.

– Всё в порядке, – ответил мужчина. – Относительно того, что могло произойти. На большей части территории зачистка уже закончена, но окраины ещё горят. Если ты про Мефодиевку, то на месте провала сформировалась другая аномалия, противоположного толка. Её уже прозвали Нулевой Зоной, потому что там некоторые вещи... Скажем так, обнуляются. Но главное – она статична и никуда не растёт. Вдобавок теперь это место отпугивает нечисть.

– Плюс на минус будет ноль… – пробормотал я себе под нос.

– Город теперь в большом долгу перед тобой, Тимофей, – почти торжественно произнёс он. – Правда, в штабе так не считают.

– Да мне плевать, – честно высказался я. – Обойдусь как-нибудь без памятника и звания почётного гражданина. Лучше скажи, что с остальными?

– Тебя нашли в метровом слое пепла, едва живого, а больше никого рядом не было, – поведал Глеб. – Женя организовала твою транспортировку сюда. Поначалу мы думали, что ты вот-вот скончаешься, но твоя регенерация… Это нечто запредельное. Не поделишься, случайно, как ты стал таким живучим?

– Настойку выпил, – буркнул я. – На грибах.

Получается, Вартах оказался-таки прав – то был его последний бой. Мы с орком отбивались до последнего вздоха, не щадя ни себя, ни тем более противников. Последнее, что вспоминалось в той кровавой круговерти, как я колочу тварей чьей-то оторванной башкой с рогами. Но главное, что мы успели закинуть в формирующуюся аномалию почти все пирамидки, как бы нам ни старались помешать. А потом что-то грохнуло совсем рядом, и я отключился.

– Нам удалось выяснить, что твой организм положительно реагирует на солнечный свет, – продолжил Глеб, кивнув в сторону грозди ультрафиолетовых ламп. – Поэтому пришлось соорудить тебе что-то вроде телицы. Как видишь, сработало. Ты пришёл в себя.

– К чему такие сложности?

– Мы, в отличие от командования, умеем быть благодарными, – усмехнулся он. – Тем более, ты предоставил нам очень много пищи для размышлений. Жаль, что у тебя даже анализы толком не возьмёшь. Людям не помешали бы такие способности.

– Один знающий человек сказал, что это не передаётся другим, – припомнил я слова Платоши. – Но если прям невмоготу заполучить зеленокожих в свои ряды, то где-то в окрестностях города осело целое племя точно таких же, даже помощнее. Главное, найти к ним подход.

– Боюсь, пока что нам придётся обойтись своими силами.

– Кстати, а вам, это кому?

– Группе неравнодушных людей, которых я возглавляю, – скромно признался Глеб. – Не буду ходить вокруг да около и скажу прямо. У нас есть свой собственный небесный Покровитель. Их называют по-разному, но я думаю ты понял, кого именно я имею в виду.

– Вполне. Чего вы хотите?

– Представь себе, выжить. Но это в ближайшей перспективе. А так у меня в планах создать крепкое сообщество, которое будет способно бороться с любыми вызовами. Учитывая нашу преемственность, разумеется.

– Новое царство?

– Называй как хочешь. Людям свойственно объединятся, в этом нет ничего плохого.

– А править ими будешь, разумеется, ты?

– Более подходящей кандидатуры не сыскать, – рассмеялся мужчина. – Но я не собираюсь заниматься саморекламой перед условным конкурентом. Хотя тебя в роли правителя тяжело представить, если честно. Ты, скорее, разрушитель.

Я невольно присмотрелся к его глазам, но радужка оказалась самой обыкновенной, серого цвета. Никакой красноты.

– Сразу говорю, к твоей травле я не имею ни малейшего отношения, – продолжил Глеб, моментально став серьёзным. – Хотя Покровительница предупредила меня о тебе, когда ты прибыл. Признаюсь, поначалу я не воспринял тебя всерьёз, но всё равно решил помочь. А между тем ты из положения невольника совершил такое, что казалось невозможным даже для наших вооружённых сил. Это… Впечатляет.

– Покровительница, значит?

– Да, – кивнул он. – Но не твоя. У неё нет имени, как и у всех прочих, но я для удобства называю её так. Она не приказывает, а просто делится информацией, что меня полностью устраивает. Бегать на побегушках, как некоторые фанатики, совершенно не моё.

– Я тут тоже по собственной воле.

– Знаю-знаю, семья… Удивительное совпадение, хотя я в них не верю совершенно. К слову, твоя дочь в полном порядке. Официально ты умер, так что она теперь никому не нужна.

– Хоть какая-то польза, – проворчал я.

– Эта инсценировка была необходима, – развёл Глеб руками. – По-иному от тебя бы не отстали, сам понимаешь. Ты же в курсе, что мы тут не одни представители новых богов?

– Если честно, меня особо никогда не посвящали во все эти интриги.

– Не тебя одного, мой дорогой коллега, – понимающе улыбнулся он. – Покровители не любят распространяться о том, что касается их самих, поэтому многое мне пришлось домыслить самому. Мы не знаем кто они и откуда взялись, но я полагаю, что они существовали всегда, просто до поры были незримы. И действовали куда тоньше. Вся эта возня с противостоянием только кажется бессмысленной, на самом деле достаточно взглянуть на неё со стороны, чтобы увидеть всю картину целиком. Им в первую очередь важно собственное влияние. Чем больше, тем лучше. Чтобы мы двигались в определённом направлении, и желательно никуда не сворачивали. Понятное дело, что у каждого свой путь, а вот цель одна. Стать высшим существом. Или в простонародье – богом. Не знаю только, сколько вакантных мест в нашем земном пантеоне…

– В конце останется только один, – продекламировал я знаменитую фразу.

– Скорее всего. Но глупо грызть глотки друг другу ради тех, кто вполне возможно пьёт вместе чай где-то наверху и смеётся оттуда над суеверными людишками. Я точно знаю, что Покровители иной раз объединяются, так что ничего предосудительного здесь точно нет. К сожалению, некоторые из адептов не пользуются головой и готовы воевать со всеми подряд.

– Как Красноглазый? – уточнил я.

– Верно! – обрадовался мой «коллега». – Хорошо, что ты о нём знаешь, это многое упрощает.

– Тебе известно, кто он?

– Разумеется. Как и тебе, раз ты в курсе про его глаз.

– Да мне больше ничего не… – я запнулся, осознав сказанное. – Глаз?!

– Да.

Вот я дурак! Не обратил внимания во время разговора со старушкой на слово: «красноокий», что буквально подразумевало красное око. Подумал, что глаза должны быть непременно одинакового цвета. А если нет? И свою особую примету он прячет от посторонних?

Под повязкой, например.

– Контр-адмирал? Как его там…

– Шевцов, – охотно подсказал Глеб. – Много нашей крови попил этот дуболом, из-за него мы в таком полулегальном положении. К счастью, мозгами он пользуется очень редко. Большая часть командования давно настроена против него, не говоря уже про тех, кто пониже. Впрочем, есть за что. Наворотить он успел немало, одна морская блокада чего стоит.

– А что с ней не так?

– Её могло бы не быть, представь себе. Морской народ, как они себя называют, прислал нам делегацию для переговоров. Угадай, что с ней стало? Как и со следующей. А на третий раз уже пришла армада, от которой едва удалось отбиться. С большими потерями. С тех пор выход в открытое море стал для нас практически невозможен. Уверен, что бомбить магическую червоточину тоже его «блестящая» идея. Но в одном он хорош – делает, что скажут, не считаясь с последствиями.

– Кстати, неужели ваша покровительница не предупредила, что городу грозит опасность?

– Увы, она у нас не предсказатель, – признался мой собеседник. – У неё другая «фишка», более материальная.

– Воду в вино превращает?

– Если бы… – снова рассмеялся Глеб. – Нет, всё гораздо проще. Она точно знает где и что находится. От её взора не скрыться, но это отлично действует для статичных объектов. А вот человек существо беспокойное – сейчас здесь, через минуту где-то ещё…

– Теперь понятно, как вы меня нашли.

– Женя молодец, постаралась, но нас маловато и сильно высовываться мы не можем. А твоё вызволение вылилось в сущую авантюру. Однако мы обо всех позаботились, сейчас им ничего не грозит.

– Я догадываюсь, к чему ты клонишь, – прервал его я. – Вы в курсе, за чем охотится Шевцов и его покровитель. Но сами достать это не можете. Так?

– А говоришь, что не осведомлён… – он осуждающе покачал головой. – Всё верно, нам бы очень пригодилась твоя помощь. Если это не противоречит твоим целям.

– У меня задание не дать ему заполучить что-то важное, – не стал я скрывать. – На этом всё. Дальше крутись, как хочешь.

– Вот это понимаю, творческая свобода! – восхитился он. – Но как видно, ограничивать тебя ни в коем случае не стоит. Я тоже не буду. Можешь поступать как хочешь – помогать нам или самому попытаться остановить командующего. Дело твоё. Мы в любом случае тебя подлечим и отпустим в благодарность за спасение горожан. Большинство судов даже отплыть подальше не смогло бы, не говоря уже о прорыве блокады. Это был бы конец всему, так что твой выбор на наше отношение не повлияет.

– Сначала мне хотелось бы узнать, что конкретно он ищет.

– Да я тоже не кладезь знаний на этот счёт, если честно, – вздохнул Глеб. – Покровительница крайне неохотно делится подробностями на этот счёт. Знаю только, что это какой-то мощный артефакт с большой разрушительной силой. Скорее всего, оружие. Хранится оно в специальном месте, скрытом от посторонних глаз. И судя по всему, там стоит серьёзная защита. Первая группа, которая отправилась туда, полегла полностью. Никто так и не вернулся. Но совсем недавно Шевцов отправил вторую, и вот тут наша Покровительница забила тревогу. Кстати, с ними отправились твои попутчики, которые в чёрном.

– Вот значит, как… – пробормотал я.

Теперь многое вставало на свои места. Работники Организации не только привезли с собой новые технологии, вроде рабского ошейника, но и вызвались помочь местному царьку. Понятное дело, что не безвозмездно, только меня их взаиморасчёты не волновали. Задание всё больше приближалось к окончательному провалу. Раньше как-то мне было не до него, но обещание я дал, и его нужно выполнять.

Конечно, можно попробовать разобраться самым простым путём – оправить контр-адмирала куда-нибудь далеко и без обратного адреса. На дно морское, например. Но здравый смысл робко намекал, что такой путь мало осуществим. Местного главнокомандующего должны тщательно охранять, не говоря уже о том, что сам он находится на современном боевом корабле. Вряд ли Шевцов примет вызов разобраться по-мужски один на один.

Нет, старушенция дала чётко понять, что моё дело – помешать ему завладеть артефактом. На большее у меня, видимо, пороха не хватит.

– Кстати, а какая «фишка» у Шевцова? – произнёс я вслух.

– Он завоеватель, – ответил Глеб с явным пренебрежением. – Решает проблемы исключительно силовым путём. К счастью, разведка не его конёк, иначе он от нас давно бы избавился. Второго Александра Македонского из него так и не вышло, но если он завладеет мощным артефактом…

– Можешь дальше не продолжать. А сами что намерены с этой штукой делать?

– Совершенно ничего, мы и без неё вполне справимся, – пожал он широкими плечами. – Хочешь, оставь себе. Разрушений у нас и так предостаточно, а методы борьбы с Хаосом ты нам сам наглядно продемонстрировал. Остаётся проблема с морским народом, но я уверен, что с ними ещё можно договориться. Главное, это скинуть Шевцова. Повторю, он у многих уже в печёнке сидит, так что стоит людям вернуться обратно в город, как ему тут же припомнят все прошлые грехи. Уж мы об этом позаботимся… В общем, ты подумай пока, а я загляну чуть позже.

– Не нужно, – качнул я головой, насколько мог. – Раз наши цели совпадают, поработаем вместе. Ты ведь этого ответа и ждал, не вижу смысла тянуть кота за хвост. Только у меня будет одно условие.

– Дай-ка угадаю?

Глава оппозиции эффектно щёлкнул пальцами, распахнув дверь в каюту, после чего опять же без помощи рук укрыл меня плотным покрывалом, что было скатано у меня в ногах. Стоило ему закончить, как внутрь зашла высокая темноволосая девушка в джинсах, ведущая за руку ребёнка. И не какого-нибудь, а именно моего.

– Папа-а-а-а!

Пелагея рванула ко мне, по пути едва не своротив какой-то массивный прибор на станине. Обнять её толком не получилось, зато она стиснула меня так, что хрустнули едва сросшиеся рёбра. Но боли я совершенно не почувствовал0, а вот в глазах предательски защипало.

Дочка тоже вовсю шмыгала носом, тараторя сквозь всхлипы:

– А мама сказала, ты у-у-умер! Но я знала! Я ей говорила! А ты сильно заболел? Ты весь в зелёнке!

Речь у неё стала гораздо чётче, да и в целом она сильно подросла. Загорелое лицо вытянулось, став неуловимо похожим на мою бабушку. Так и не скажешь, что она всё лето на круизном судне провела. Светлые волосы, выгоревшие на солнце до белизны, стягивала простенькая резинка, а руки как всегда были по локоть испачканы в краске.

Представляю, сколько она тут всего успела изрисовать…

– Скоро поправлюсь, – пообещал я, нисколько не покривив душой. – А ты всё это время, получается, в коридоре ждала?

– Мы с тёть Катей играли! – выпалила Пелагея. – Она хорошая, столько игр знает!

– Вы уж нас извините, – вклинился Глеб. – Но нам нужно было сначала убедиться, что всё в порядке.

– Понимаю.

Проследить ход его мыслей действительно не составило никакого труда. Раз я ещё недавно находился в горячем бреду, сразу вести ко мне ребёнка не стоило. Да и вообще, вид у меня даже сейчас был непрезентабельный. Спасибо, хоть за покрывалом это не сильно заметно. А вот то, что Пелагея гостила у местной оппозиции, лишний раз подтверждало, что там изначально рассчитывали на моё сотрудничество. Так или иначе.

С другой стороны, оставлять её в ведении людей Шевцова никак нельзя. Особенно, если он узнает, что я внезапно жив. Пусть лучше так – хоть буду знать, с кого спрашивать.

– Не волнуйся, мы о ней позаботимся, – произнёс Глеб, будто прочтя мои мысли. – А сейчас, Пелагеюшка, тебе пора к себе. Твоему папе нужно отдыхать, чтобы поскорее выздороветь.

– Ну мы же только пришли! – запротестовала она, не отлипая от меня.

– Беги, егоза, ещё успеем наболтаться, – улыбнулся я.

Она уставилась на меня своими бездонно-синими глазами, полными слёз.

– Обещаешь?

– Обещаю.

80

Когда Глеб говорил, что их подполье малочисленно, я даже не представлял, насколько всё плохо. И только увидев перед миссией знакомые лица, до меня дошла вся серьёзность положения. У последователей всевидящей «богини» наблюдался самый настоящий кадровый голод.

Мы встретились на борту небольшого военного судна, куда меня тайно доставили накануне вечером. Пришлось посидеть в тесном ящике, пропахшем рыбой. Но лучше так, чем «воскреснуть» второй раз. Удручало только то, что помимо меня на поиски древнего клада должны были отправиться ещё четыре человека, двух из которых я знал в лицо, а о третьем был наслышан.

Скажем так, негусто.

– А сколько народу послал Шевцов? – с порога поинтересовался я у компании заговорщиков.

– Десятка три рыл, плюс-минус, – ответила мне Женя. – Не беспокойся, мы тебе кого-нибудь оставим, чтоб не скучал.

Её участию в походе я почти не удивился. Это полевой агент, которого глупо держать в четырёх стенах. Только вот ещё позавчера она рисковала жизнью в городе, а сегодня её уже отправляют на новое задание. Никакой ротации.

Зато я мог разузнать про остальных участников моей авантюры. Как оказалось, Кирилл пережил битву, но предпочёл остаться в городе, пока он не будет полностью очищен. А вот экипаж «Тридцатьчетвёрки» предпочёл пойти на таран, когда стало понятно, что выстрелы демона-гиганта не берут. К сожалению, такой манёвр стал для танка фатальным.

Взрыв боевой машины оставил после себя огромную воронку на полквартала, и прикончил большую часть монстров в округе. Не иначе как рванул тот непонятный артефакт на растяжках. Потеряв последнего защитника, чёрная дымка стала сжиматься, что позволило полуживым ребятам откопать меня среди останков.

От благодарностей Женя отмахнулась, заявив, что я бы и так скорее всего выжил. Восторга от новой миссии она не испытывала, но моему участию заметно обрадовалась. Как и я ей.

А вот куда удивительнее было встретить здесь Софью Каганович. Да, ту самую соседку с гауптвахты, которая была со мной в отряде «добровольцев». Темноволосая девушка-берсерк обновила гардероб, облачившись в «морской» камуфляж, а вот на её шее по-прежнему красовался шипастый ошейник.

– Это что ещё за дела?!

– Я сама, сама! – замахала она руками.

– Ага, расскажи…

Я повернулся к бритому крепышу, который здесь был явно за главного. Звали его Игорь Устюгов, тёмный инквизитор тринадцатого уровня. Говорящая кличка «Решала» не оставляла никаких сомнений, что именно про него рассказывала Женя во время моего побега.

– Какого лешего она тут делает?

– Доброволец, – флегматично пожал плечами здоровяк.

– Серьёзно?!

– Вот, смотри.

Софья достала из собственной разгрузки ключ и уверенным движением открыла замок. После чего полностью сняла ошейник, продемонстрировав мне чистую кожу, без следов удушения.

– А зачем он тебе тогда?

– Для самоконтроля, – вздохнула девушка, вешая аксессуар на место. – Когда я превращаюсь, становится тяжело мыслить, а эта штука меня… Возвращает. Теперь я никому не наврежу просто так.

– Ты ж убеждённой пацифисткой была, – напомнил я ей. – Мы же не на прогулку едем, если что. Нам вряд ли отдадут артефакт добровольно и пожелают счастливого пути. Ты это понимаешь?

– На мне и так много крови, – произнесла она, уставившись в пол. – Её уже не отмыть, но я могу сделать хоть что-то хорошее. Понимаешь?

– Дело твоё.

Бывшая невольница говорила вроде бы искренне, но меня всё равно глодали сомнения. А не промыли ей случайно голову? С другой стороны, я слишком мало её знал, так что стоило немного за ней понаблюдать. Может, ей с ошейником и правда лучше живётся.

Последним членом группы был усатый дядька в возрасте. Система обозначила его как Матвея Корниенко, видящего одиннадцатого уровня, но все называли его просто Борисыч. Весь тактический обвес не мог скрыть солидную «трудовую мозоль» в районе его живота. Ему бы с дубинкой на проходной где-нибудь стоять, а не искать приключений на седую голову. Однако, вёл он себя вполне уверенно и беспокойства не излучал. Уж лучше такой боец, чем вообще никого.

И всё-таки нас было критически мало для открытого противостояния. Вряд ли Шевцов отправил вместе с Сухарём обычный эскорт. Скорее всего, там лучшие из лучших, а боевые маги с армейской подготовкой – это противник хуже не придумаешь. Достаточно вспомнить Солодухина, который укладывал врагов штабелями. Чёрт его знает, может, он тоже решил развеяться и сгонять с «чёрными» за компанию. После нашего разговора он как будто в воду канул, а уточнять его местоположение у Покровительницы не было времени. Мы и так опаздывали.

Я даже подлечиться толком не успел, и отросшая заново рука пока что слушалась с большим трудом. С другой стороны, скорость регенерации благодаря самодельному солярию и обильной пище поразила даже меня. Пришлось опустошить местный камбуз, но оно того точно стоило. Быстрее конечности отрастали, разве что, у людоящеров и демонов. Глядишь, к утру всё окончательно заросло бы, не поджимай нас время.

Группа должна была отправиться на небольшом катере под покровом ночи, чтобы исключить любой визуальный контакт. Что там с радарами и прочим оборудованием, оставалось только гадать. Меня заверили, что засечь нас не должны. Вроде бы.

Плыть нам предстояло прилично – аж до самого Туапсе. Сейчас там царила сплошная краснота с редкими вкраплениями черноты. Некогда популярный туристический город полностью вымер и потихоньку поглощался Хаосом. Не самое лучшее место для путешествия, но выбора у нас особо не было.

Наши конкуренты отправились по воздуху, но их сопровождали два боевых вертолёта. И даже тот факт, что по заверениям Покровительницы до места добрался всего один, меня нисколько не вдохновляло. Нам и его хватит с головой, чтобы пасть смертью храбрых, но глупых. При всей моей склонности к авантюрам, это явно не та машина, против которой хочется воевать.

Поэтому прежде всего меня интересовал план, что заготовили сопротивленцы. Он не поражал стратегическим гением, и был прост, как гвоздь в крышке гроба.

– Будем караулить у выхода, – поведал мне Решала. – Много их вылезти не должно, постараемся взять врасплох. Если не получится, попробуем сбить в воздухе. На месте разберёмся.

Вообще-то это был мой любимый слоган, но после встречи с Пелагеей лезть на рожон категорически не хотелось. Наоборот, я то и дело ловил себя на мысли послать все эти местечковые разборки по известному всем адресу и уехать вместе с дочерью куда подальше. Пусть кто-нибудь попробует нас остановить, удачи.

Всё упиралось в «последнюю» волю старушки, которая никогда на моей памяти не ошибалась. Хоть и видеть могла одно только прошлое. Раз она не хотела, чтобы волшебная вещица досталась Шевцову, значит на то есть серьёзная причина. Вряд ли горе-завоеватель будет использовать артефакт в качестве последнего аргумента. Скорее всего, он с его помощью раздолбает всё, до чего дотянется.

Оставалось надеяться, что у прозорливого Глеба всё схвачено, ведь я обещал дочери вернуться. На прощанье она подарила мне свою любимую побрякушку – небольшой металлический брелок в виде карандаша. Внутрь вставлялся грифель, и им можно было рисовать. Я сам когда-то купил его Пелагее, только старый стержень уже давно сломался. Теперь брелок болтался у меня на ремне, как талисман. Была мысль оставить его, чтобы не потерять, но я решил не доверять такую важную вещь чужим людям. Возможно, эта единственная вещь, что напоминает ей о прежней жизни…

Найду новый грифель и верну, вместе с альбомом для рисования. Так будет гораздо лучше.

Мы дождались глубокой ночи, после чего пересели на катер, который осторожно спустили на воду с помощью специальной лебёдки. Наш корабль являлся одним из тех сторожевиков, что курсировали по границам бухты, так что до открытого моря оставалось не так уж и далеко. Дежурные, что торчали на палубе, старательно делали вид, что нас не замечают. Игорь завёл мотор, а Борисыч встал у штурвала, не включая огней. Видимо, его дар позволял спокойно видеть в темноте.

Некстати вспомнилась Эльга, но я прогнал тяжёлые воспоминания и сосредоточился на миссии. Не время хандрить.

Мотор на катере стоял серьёзный, однако беспокоиться о шуме не стоило. Даже если в такой поздний час кто-то услышит наше тарахтение, то он не придаст этому особого значения. Здесь все давно уже привыкли к вечно снующим катерам и моторным лодкам, что выполняли роль пассажирского транспорта. Это на соседние корабли можно перебраться по мосткам, да и то не везде.

Ночью плавучий комплекс, что остался за кормой, куда больше напоминал город благодаря многочисленным разноцветным огням. Одни горели ровно, другие перемигивались. А вот впереди у нас была одна лишь тьма и неизвестность. Луну затянуло тучами, ещё больше снизив видимость. Нам же такая погода была только на руку.

Одно плохо – морским гадам ночная пора до лампочки. Но наш шустрый катерок с острым носом, принадлежащий в прошлом каким-то спортсменам, ещё нужно было для начала догнать. На открытой воде он спокойно разгонялся до восьмидесяти километров в час. Вроде бы на автомобиле эта скорость не кажется чем-то запредельным, а вот в полуоткрытой рубке ощущения были совсем другие. Прохладный ветер наотмашь бил в лицо, стоило только приподнять голову чуть выше лобового козырька. Хорошо хоть брызги сюда почти не залетали, даже когда корпус зарывался в очередную волну.

Такая быстроходная по морским меркам цель имела лишь одну уязвимость – если налетишь на какое-нибудь препятствие, мало не покажется. Тут вся ответственность ложилась на рулевого, который вынужден был прокладывать курс в кромешной темноте. Однако Борисыч вполне справлялся. Судя по карте, мы шли преимущественно вдоль береговой линии, но сильно к ней не приближались.

Если кто-то и заметил одинокий шустрый объект, ему пришлось оставить свой интерес при себе. Лишь однажды неподалёку промелькнуло что-то похожее на гигантский гребень, но он быстро отстал, а Борисыч вытер пот со взмокшего лба. Хотя температура за бортом, мягко говоря, бодрила.

Я его прекрасно понимал – мы хоть и вооружены до зубов, но всё равно в чужой стихии этого может оказаться недостаточно. Достаточно нас один раз хорошо приложить, и корм для рыбок готов. Я бы не стесняясь Сферу Забвения с собой прихватил, да такого эксклюзива у Глеба в закромах не нашлось. Мои соратники нагребли себе как можно больше огнестрела, включая Софью, а вот мне торжественно вручили оружие ближнего боя. Как я и просил.

Только это оказался не мой любимый «Ибуклин», а обычная бейсбольная бита. Даже не металлическая, а из лакированного светлого дерева. Вроде бы клён, хотя ручаться не стал бы, но точно не берёза или ясень. Если с внешним видом никаких странностей не имелось, то на ощупь она оказалась неожиданно тяжёлой, будто из самшита её точили.

– Прости, но твоя игрушка хранится на спецскладе, – поведала Женя, всучив мне спортивный инвентарь. – Вроде бы она какому-то мастеру клешню оторвала, когда тот хотел её переплавить. В общем, держи пока это. Только не стучи ей нигде, нам здесь только пробоин не хватало.

Я поначалу решил, что это очередная шутка, пока не взял биту в руки. Ладони сразу же начало покалывать, а шкала энергии стала заметно проседать. И чем больше из меня высасывала деревяшка, обточенная в форме дубинки, тем тяжелей она становилась. Тут не нужно быть дипломированным крафтером, чтобы опознать в ней магический артефакт.

– Двумя лапами не держи! – запоздало спохватилась Женя. – Двуручный хват тебя высушит. И не надо на меня так смотреть, что смогли, то и достали. Скажи спасибо, у нас вообще-то не лавка Алладина.

Я отпустил левую руку, и отток энергии тут же прекратился. Наоборот, деревяшка принялась понемногу возвращать силы, отчего покалывание стало гораздо сильнее.

– Это, случайно, не та самая хреновина, которую Шуберт из-под Крымска приволок? – уточнил Борисыч с явным беспокойством в голосе.

– Он много чего таскал, оттого и сгинул в итоге, – пожал плечами Игорь, затем пояснил уже для меня. – Это знакомый наш, земля ему пухом. Нюх у него был исключительный на подобные штуки, что рядом с чернотой появляются.

– Хочешь сказать, это не ваш продукт? – удивился я.

– Конечно нет, наши такой фигнёй не страдают. Просто есть обычные аномалии, которые разок бахнут и всё, а есть вот это. Херомантия, одним словом.

– Она ведь даже не металлическая.

– А я почём знаю? – огрызнулся он. – Ты ж друид, вот и радуйся. Не нравится – бери автомат.

Предложение было заманчивым, но волшебная бита интриговала. Так и подмывало проверить её на чём-нибудь. А вокруг как назло только переборки.

– Как она работает?

– Да как обычно, бейсбол ни разу не смотрел? – съехидничала Женя. – Чем больше вкачал туда силы, тем сильней она звиздякнет. Только не переборщи, а то без рук останешься.

– Занятная штука… – пробормотал я, покрутив биту в руке.

– Я так и знала, что тебе понравится, – улыбнулась она.

Чувствовал я себя при этом, как начинающий рэкетир из далёких девяностых. Спортивного костюма, разве что не хватало, хотя большинство бандитов уже давно отдали свои предпочтения тому же самому камуфляжу. К бите прилагался небольшой водонепроницаемый чехол для переноски, который позволял закинуть её за спину и освободить руки для колдовства. Жаль, что в море от моих заклинаний толку немного. Растительность тут преимущественно на глубине, куда нам лучше не опускаться.

В целом рассекать волны на катере оказалось не так уж и скучно. Особенно, когда жуёшь батончики, что прихватил в дорогу. Временами мы почти что выпрыгивали из воды, чтобы через мгновение плюхнуться обратно. Не ожидай нас впереди тревожная неизвестность, поездкой можно было даже наслаждаться.

Путь до Туапсе занял меньше трёх часов. Спасибо, что искомый артефакт располагался не в окрестностях Сочи, или ещё где-нибудь подальше. К тому времени уже вовсю начало светать, окрашивая небо в нежно-оранжевые цвета. Облака большей частью рассосались, оставив лишь небольшое скопление у нас за спиной. День обещал быть солнечным и немного беспокойным.

И если погода радовала, откровенно нам подыгрывая назло календарю, то вот пейзаж по правую часть борта удручал. Некогда густонаселённый курортный город нынче представлял собой одни безжизненные руины. Мы проплыли вдоль загнутого волнореза, что опоясывал портовую зону, узнаваемую благодаря многочисленным грузовым кранам, и пошли навстречу берегу. Заброшенные пляжи были настолько сильно захламлены, что по ним вряд ли бы получилось пройти, но наш путь лежал ещё дальше, к широкому устью одноимённой реки.

Точнее, это сам Туапсе назвали в её честь.

В том месте, где пресная вода смешивалась с морской, крутилось несколько слабых водоворотов. Различался и цвет – река была гораздо мутнее благодаря прошедшим недавно дождям. Русло оказалось достаточно широким, а вот глубина далеко не везде позволяла спокойно плыть. Из-за этого пришлось снизить скорость до минимальной, но мы всё равно продолжали двигаться куда быстрее, чем пешим шагом. А ещё здесь было куда безопаснее, чем на берегу.

Когда мы проплывали устье, я отчётливо разглядел какое-то шевеление на левом пляже. Но разобрать, кто обитал в завалах плавуна, не вышло. А вскоре стало не до этого, потому что перед нами встали два моста – совмещённый автотранспортный, а так же железнодорожный. Обоим сильно досталось, и некоторые пролёты обрушились вниз, перегородив водоток. Опорные колоны испещряли многочисленные трещины, но они всё же выстояли, не посрамив их строителей.

Мы осторожно проплыли под уцелевшими арками, после чего двинулись дальше по руслу. Подниматься предстояло далеко – наш путь лежал к одной из гор под названием Индюк, которая находилась в тридцати километрах от побережья. Понятное дело, что к самому подножью подплыть не получилось бы при всём желании, но нас вполне устраивало преодолеть городскую черту. А там как получится.

Через пару километров показался ещё один мост, где обосновались какие-то мохнатые твари, привлечённые шумом мотора. Даже несмотря на половодье высота пролётов была приличная, и никто не отважился сигануть в воду. Мои соратники тоже не стали стрелять, хотя до самого конца не сводили с местных обитателей оружия. Игорь-Решала вооружился навороченной снайперской винтовкой, а девушки предпочли компактные автоматы – дальние родственники спецназовского «Вала». Сам я из него не стрелял ни разу, но он частенько мелькал в играх и кино, что делало оружие достаточно узнаваемым. Те же караванщики любили его за отличную пробиваемость, хотя боеприпас к нему достаточно редок.

Всё огнестрельное оружие было снабжено глушителями, чтобы производить как можно меньше шума. Тишина в таких опасных местах – твой лучший друг.

Солнце к тому моменту окончательно взошло, согревая нас после ночной стужи. Всё-таки по ночам температура вспоминала о надвигающейся зиме и опускалась довольно сильно. Особенно это ощущалось в открытой рубке катера, периодически орошаемой холодными брызгами.

Соратники успели продрогнуть, а вот меня холод не беспокоил, даже несмотря на облегчённый гардероб. После знакомства с орками я кардинально пересмотрел своё облачение, отказавшись от бронежилета и верхней одежды. Чем больше открытых мест, тем лучше. Со стороны это отдаёт чистым безумием, но даже самая навороченная броня не гарантирует полной защиты. Зато стесняет движения. А вот моя подстёгнутая регенерация может залечить даже самые серьёзные раны, если дать ей благоприятные условия.

Поэтому я ограничился хорошей туристической обувью, короткими камуфляжными шортами и чёрной майкой. Она неплохо притягивала солнечный свет и выглядела стильно. А то, что в такой одежде можно быстро замёрзнуть, меня не смущало – моя огрубевшая кожа неплохо переносила низкую температуру, да и плыли мы не на крайний север.

Южный город выглядел плачевно, хотя из реки многих подробностей было попросту не разглядеть. Часть домов обрушилась до основания, а многоэтажки напоминали почерневшие от нагара свечи. Вскоре бетонное русло сменилось вполне обычным, из камня и глины, а глубина резко упала. Мы уже едва плелись, постоянно лавируя между каменистыми отмелями. Иногда скребли дном, едва протискиваясь в узких местах. Городская застройка по берегам уступила место крутым горным склонам, между которых ютились небольшие поселения.

Примерно через полчаса петляний по руслу мы окончательно уткнулись в сплошную мель. Дальше предстояло двигаться на своих двоих. Борисыч приткнул катер к небольшой заводи на берегу и бросил якорь. Судя по карте неподалёку находился небольшой населённый пункт под названием Кирпичное, но туда нам путь был заказан. Чем дальше мы будем от бывших поселений, тем лучше.

Благо, вдоль русла шла широкая автомобильная трасса вместе с железной дорогой. К металлическим рельсам тоже не стоило приближаться, как и к опорам ЛЭП. Там иногда скапливался магический заряд, который только и ждал, в кого бы шандарахнуть. Чаще всего он рассасывался со временем, но в некоторых случаях аномалии сохранялись по нескольку месяцев.

Опасность в красной зоне могла поджидать под любым кустом. Будто в подтверждение этого самый обычный на вид каменистый берег резко заходил ходуном, стоило нам на него ступить. Хотя вокруг только что была тишь да благодать. Мы бросились врассыпную и только поэтому никто не пострадал. Булыжники посыпались на нас градом, а впереди прямо из-под земли вспучилась треугольная глыба. Если сильно прищуриться, то в ней наблюдалось отдалённое сходство с тем каменным големом, который сотворила Женя. Только эта ожившая каменюка имела парочку гибких «отростков» помимо круглого навершия, и была крайне недружелюбно настроена.

– И чего тебе спокойно не лежалось… – пробормотал я на бегу, расстёгивая чехол с битой.

– Турист, стой! – крикнул Игорь мне в спину.

Это неофициальное прозвище родилось при нашей первой встрече, когда он увидел мою «легкомысленную» экипировку. Его как командира отряда явно напрягал мой независимый статус, но таким уж был наш с Глебом уговор. Я лишь оказывал посильную помощь, но напрямую не подчинялся.

Спасибо, хоть стрелять никто не стал, а то могли и меня зацепить. Я же крепко схватился обеими руками за рукоять деревянной дубинки, вливая в неё силу. Благо рука окончательно зажила. Агрессивная глыба попыталась прихлопнуть меня здоровенным голышом, обкатанным водными перекатами, но её движения были слишком медленными. За мной она банально не поспевала. Прыжок, отскок, мимо!

Бегать налегке сплошное удовольствие, и рядом с пирамидальным основанием я оказался гораздо раньше, чем туда треснулся камень. На тот момент бита высосала из меня свыше пятидесяти единиц энергии, и скорость «откачки» только возрастала. Однако больше вливать я побоялся, помня о предупреждении.

Удар вышел что надо, «отсушив» мне ладони до онемения. Но каменному элементалю досталось гораздо сильнее. С громким треском глыба лопнула, брызнув крошкой, как будто в неё влетел стальной шар экскаватора-разрушителя. Кто хоть раз видел, как эта гусеничная махина сносит здания, тот уже никогда этого не забудет. Сила удара получилась такой, что округлое навершие улетело за реку, сломав попутно парочку деревьев.

– Тачдаун!

Я удовлетворённо проследил за полётом и принялся отряхиваться. Отростки рассыпались сами собой, будто их слепили из просроченного цемента, успев лишь припорошить меня пылью.

– Наигрался? – недовольно поинтересовался Игорь. – А теперь собираемся и валим отсюда.

Сам он уже вытащил здоровенный тубус противотанкового гранатомёта из багажника лодки, так что нашумели бы мы ещё больше, не задействуй я биту. Однако убирать его обратно он не стал, пристроив тубус себе за спину. Меня такая запасливость полностью устраивала, особенно если нам придётся столкнуться с боевым вертолётом. Для него даже такой мощный артефакт, как волшебная дубинка, это только лишний повод поржать для пилотов.

Мы подхватили набитые рюкзаки и словно заправские туристы двинулись прочь от заводи. Навьючиться пришлось даже мне, но я не протестовал. Вокруг простиралась сплошная красная зона, и здесь каждая мелочь могла стать решающей. До цели оставалось около двенадцати километров, часть из которых приходилась на сильно пересечённую горную местность. Да и двигаться строго напрямик мы не могли.

Борисыч помимо якоря дополнительно привязал один из тросов к крупной коряге, что застряла в прибрежных камнях. По-хорошему стоило ещё накрыть наш транспорт антимагическим полем, но оно могло сыграть злую шутку. Некоторых тварей пирамидки наоборот – не отпугивали, а приманивали. Особенно демонов, которые из кожи вон лезли, чтобы уничтожить ненавистные им артефакты.

Привлекать к себе внимание нам было противопоказано, поэтому брать с собой кубики и тем более пирамиды мы не стали, чтобы не возмущать местный магический фон. Двигались поначалу вдоль русла, а когда оно стало забирать сильно в сторону, перешли на трассу. Несмотря на красноту, дорожное полотно отлично сохранилось и наша скорость сразу выросла. Лишь кое-где изредка попадались разбитые машины тех бедолаг, что пытались запоздало выехать отсюда.

Я проходил мимо и тихонько скрипел зубами. Сколько жизней погублено…

Но человек, как известно, хуже тараканов. Как его не выводи – окончательно не избавишься. И мы были тому живым подтверждением.

Почти каждый километр кто-нибудь пытался это опровергнуть и попробовать нас на зубок. Чаще всего нападали представители Хаоса или Жизни, как самые живучие и прожорливые, но иногда попадались и другие фракции. Разок за нами увязалась даже нежить в виде трёх баньши. Раньше они стали бы серьёзной проблемой, а сейчас им хватило по нескольку серебряных пуль, сдобренных заклятием инквизитора, чтобы окончательно упокоиться.

До рукопашной схватки не доходило, поэтому я временно оказался не у дел. Лишь после развилки, где в Туапсе впадала мелкая река под названием Малое Псеушхо, к нам пожаловала целая стая парнокопытных отродий, голов в двадцать. Похлипше «бурёнок», зато охотились они стадом. Видать, почуяли нас издалека и пошли наперерез. Только вместо засады они самонадеянно ринулись вперёд, чем выдали себя с головой.

Ребята залегли прямо за дорожной насыпью и отстреляли большую часть хищников ещё до того, как они до нас доскакали. Я со злорадной ухмылкой превратил в отбивные последних. Бой получился быстрым и не слишком громким благодаря глушителям.

Выродки даже понять ничего не успели, как их поголовье резко подошло к концу. Это вам не беспомощных жителей кошмарить, которые в лучшем случае использовали обычные патроны. У нас же каждая пуля была специальным образом освящена, чтобы рана после неё как можно дольше не затягивалась. В идеале – никогда.

Ну, а волшебная бита без всякого почтения превращала живую плоть в фарш, ударяя чистой силой. Одно плохо – энергии она высасывала куда больше, чем самое активное колдовство. Благо, у нас имелись магические батарейки, да и живой растительности в округе хватало. Некоторые деревья, не успев сбросить старую листву, снова покрывались свежей зеленью. Природа тоже потихоньку сходила с ума.

– Как-то слабовато для красной зоны, – проронил Игорь, когда всё закончилось.

– А меня и так всё устраивает, – уверила его Женя. – Да и вообще в бесчисленные стада монстрятины мне всегда верилось с трудом. Ну залетели они к нам через портал, а жрать-то чего?

– Друг друга, – буркнул Борисыч, с трудом поднимаясь на ноги.

– Может, оно и так… – задумчиво протянул Игорь.

Пока ребята перезаряжались, я быстренько привёл себя в порядок, сгоняв к одному из ближайших ручьёв. Оружие мне выдали чудесное, только к нему в комплекте должен идти непромокаемый плащ или дождевик. Когда отмывался от чужих ошмётков и крови, придумал для биты подходящее название – «Клофелин». Потому что вырубает она будь здоров.

Ещё через полчаса мы окончательно покинули низину и принялись подниматься по склонам вверх. Искомая возвышенность стала видна, стоило нам одолеть первую же сопку. В отличие от остальных гор, покрытых сплошной растительностью, на её вершине торчала группа вертикальных скал тёмно-серого цвета. Правда, никакого сходства с индюком я так и не увидел. Наверное, ракурс не тот.

Идти нам приходилось едва ли не на цыпочках, а устранять повстречавшихся тварей без использования большей части арсенала. Ей-богу, надо было подушку с собой прихватить, чтобы потихоньку душить противников. Но и мои побеги с этим неплохо справлялись, благо крупные стаи здесь отчего-то не водились. Игорь тоже оказался довольно эффективным в этом плане – его заклинания инквизитора сильно били по нежити и адским исчадиям. Кто-то слабел, а некоторые и вовсе помирали.

Шуметь в горах не стоит – звук можно услышать за несколько километров и выдать себя с головой. Посланцы Швецова располагали внушительной группой поддержки, которая должна была их прикрывать, пока они ищут сокровища. И если нас засекут раньше времени, проблем не избежать.

Пешим шагом до горы можно было преспокойно добраться за час с небольшим, но мы нарочно не спешили, всматриваясь в каждый подозрительный куст. И чем ближе становилась гора, тем осторожней стоило себя вести.

Однако вероятный противник себя никак не выдавал, будто в округе никого и в помине не было. О присутствии людей напоминал лишь редкий мусор да обрывки палаток, принесённые ветром. Только все эти следы были очень старыми. Мы заложили петлю, постепенно приближаясь к подножию, однако за всё время нам попался лишь один полусгнивший мертвяк без ног. Хоть бери да останавливайся тут на стоянку, благо в округе обильно рос съедобный каштан, частенько попадавшийся под палой листвой. Если наступишь неправильно, то можешь покатиться на твёрдых шипастых плодах. В некоторых местах виднелись следы животных, которые приходили полакомиться сытными орешками, и что важней – благополучно отсюда ушли.

Вскоре склон пошёл резко вверх, заставляя иногда припадать на четыре конечности. По моему совету все вооружились колышками, поэтому восхождение проходило без особых проблем. Мы нарочно выбрали самую крутую часть, и поднимались не на сам Индюк, а на его ближайшего соседа, имевшего неплохую обзорную часть на скалистой вершине.

Во время восхождения на гору я постоянно ловил себя на мысли, что сейчас наша группа ничем не может помешать отлёту искателей сокровищ. Из-за плотной растительности небо проглядывало лишь кое-где на косогорах. Так что мы даже помахать рукой вслед улетающим вертолётам не могли. Однако к нашему глубокому облегчению, никаких характерных звуков не раздавалось.

Конкуренты вполне могли и улететь до нашего прибытия, но Покровительница оппозиционеров заверила Глеба, что быстро артефакт никак не достать. Так что шанс явиться вовремя был неплохой.

Умывшись собственным потом, мы всё-таки достигли каменистой вершины. Отсюда неплохо было видно сам Индюк, чем воспользовались наши конкуренты, выставив тут нескольких наблюдателей. Вот только о них кто-то уже позаботился до нас. Нам осталось только ворошить окровавленную амуницию и гадать, что же здесь случилось. Оружие нападавшие забирать не стали, но привели его в полную негодность, вдребезги расколошматив о камни.

Осмотрев место побоища, Борисыч сделал вывод, что это вряд ли сделали какие-то залётные монстры. А пока он обшаривал валуны, Игорь осмотрел хребет из бинокля и коротко выдохнул:

– Всё, отлеталась птичка.

Эпитафия предназначалась боевому вертолёту, что обнаружился на одном из склонов. На месте крушения осталась солидная просека, окаймлённая чёрными следами гари. Не пройди накануне дожди, мог случиться сильный лесной пожар. Раз «птичка» не чадила, бабахнулась она как минимум вчера.

Но сколько мы не всматривались через оптику, вторую винтокрылую машину так и не увидели. Пришлось спускаться, потому что больше здесь ловить было нечего. Спешить не стали и двигались с той же осторожностью. Спешить сейчас тем более не стоило, когда здесь творятся непонятные разборки.

Пассажирский вертолёт мы обнаружили уже на подходе к скале, с противоположной стороны хребта. Точнее то, что от него осталось. Для машины кто-то соорудил ровную каменную площадку не без помощи магии, только взлететь с неё пилоты не успели. Транспорт прямо там сожгли дотла, и теперь там покоился покорёженный чёрный остов. И опять же – ни одной живой души в округе.

Терялись в догадках мы недолго – пока не достигли скал, в которых устроилась основная группа прикрытия. От них тоже остались лишь лохмотья да пепел, но среди искорёженного оружия нашлась парочка костяных копий с человеческий рост и сломанный тесак из чьей-то роговой пластины.

– Морской народ, мать его в кувшинку, – сплюнул Игорь.

– Они-то здесь откуда?! – всплеснула руками импульсивная Женя.

– Наверное, тоже хотят заполучить оружие помощней, – предположил я. – Чтобы от вас в конец избавиться.

Такая жизнеутверждающая теория пришлась не по вкусу жителям Новороссийска, но оспаривать её они не стали. Море неподвластно заразе Хаоса, а это огромный стратегический ресурс, за который придётся сражаться или же договариваться. В любом случае, появление здесь амфибий вполне логично.

Другое дело, что артефакт спрятан тут чёрт знает сколько, но именно сейчас все дружно ломанулись на его поиски. Что-то наши кураторы явно не договаривали…

Мы тщательно осмотрели окрестности, но живых так и не нашли. Пусто было даже у входа в пещеру, что появилась из-за крупной трещины в одном из скальных обнажений. Сама же горная порода выглядела довольно странно, будто её оспой побило. Или кто-то обгрыз. Борисыч объяснил это тем, что раньше все местные горы находились под водой, на дне древнего океана. А трещина открыла проход в карстовую полость.

Только вот её больше никто не охранял. И такая беспечность морского десанта настораживала. По всему выходило, что поголовно уничтожив людей, они всем составом отправились вглубь горы. Не ожидали, что следом заявится кто-то ещё?

Гадать можно было хоть до посинения, но легче всего спросить при встрече. Я лично не сомневался, что мы с ними ещё столкнёмся. Однако сразу ломиться в пещеру мы не стали, заняв место почивших наблюдателей. Решала с Борисычем тщательно заминировали вход, после чего командир объявил привал. Время уже перевалило за полдень, а мы до сих пор ни разу толком не присели. Попеременно сменяясь, нам удалось спокойно перекусить и прикинуть дальнейшие действия.

– Ждём до завтра, – решил Игорь. – Там попробуем разведать сами. Даже если они там друг друга перебили, оставлять предмет нельзя.

– Он же под надёжной защитой, – напомнил я ему.

– Сам видишь, какая тут толкучка. Рано или поздно его кто-нибудь достанет, и пусть это будем мы.

Спасибо хоть, он тактично не стал заикаться о том, кому в конечном итоге достанется артефакт. Даже если его действительно вручат мне, куда я его дену? Прятать в другом месте бессмысленно – всевидящая Покровительница найдёт любой схрон. Остаётся только таскать его с собой до поры до времени. Потому что у её адептов осталась моя дочь, которая мне дороже всех сокровищ мира.

С другой стороны Глеб показался мне довольно разумным человеком, не то что Шевцов. Да и старушка не просила защищать «вещицу» ото всех, а лишь конкретно от него. Если в процессе дворцового переворота контр-адмирала отправят на дно в увлекательную подводную экскурсию, я особо не расстроюсь. Новороссийску от этого только лучше будет. Только до тех пор вести туда артефакт не стоит. Лучше его и правда припрятать до лучших времён, а самим отправиться… Домой?

Романиха до сих пор зеленела, и если Ёлкин со своим советом сбагрили наш дом другим людям, то пусть строят новый. С балконом и палисадником. У меня там слишком много дорогих людей осталось, чтобы забыть про это место. Оставаться в Новороссийске я точно не хочу.

Остаток дня прошёл в тревожном ожидании, но округа будто и забыла о повышенной опасности. Лишь однажды вдалеке показалась какая-то крупная стая рукокрылых существ, но их путь лежал куда-то в сторону Кавказского хребта. Внутри пещеры тоже царили тишина и покой, будто туда никто не заходил. Ночью что-то громко бухало где-то по руслу реки, но отсветов отсюда не наблюдалось.

Каждый в свободное время занимался чем хотел. Женька строчила что-то в карманном блокноте, по привычке кусая губу, Борисыч читал при помощи ручного планшета, а Софья с Игорем о чём-то тихо общались в сторонке. Я же принимал солнечные ванны, и даже немного загорел, став ещё темнее.

Ночью мы поделили смены, чтобы не оставлять выход и округу без присмотра. А то так можно повторить судьбу прошлых охранников. Моё дежурство закончилось ближе к полуночи, и всё оставшееся время до рассвета я благополучно проспал. Разбудили меня солнечные лучи, благосклонно принятые организмом. Хоть бери да раздевайся, чтобы побольше в себя впитать. Мы специально устроились повыше – на вершине одной из скал, чтобы к нам не подкрались незаметно, поэтому заслонять светило было некому.

Я с хрустом потянулся, позёвывая, и тут же схватился за биту, с которой спал практически в обнимку. Дело в том, что прямо напротив меня сидел незнакомый рыжеволосый парень и нагло уплетал нашу тушёнку за обе щёки. На коленях у него покоился один из компактных автоматов с глушителем, хорошо хоть не повёрнутый в мою сторону. Немедленно напасть мне помешал Борисыч, который сидел по соседству и мирно жевал бутерброд, запивая чаем из термоса. Как будто так и надо.

– Ты ещё кто?!

– Женя.

Мужик протянул мне руку, не делая попытки прикоснуться к оружию. Я поднял взгляд над его головой и убедился, что он не врёт.

Евгений «Жень-Жень» Комаров.

Класс – проклятый.

Уровень – 11.

Предрасположенность – Жизнь.

Где-то я уже подобное читал… Так, стоп! Это ведь фрейм Жени, кроме фракционной принадлежности. И парень, как ни странно, был отдалённо похож на неё. Тот же длинный нос, россыпь веснушек на широких скулах и бледно-голубой цвет глаз. Ну, и рыжие волосы, понятное дело. Правда, у него они оказались довольно короткими.

Я почувствовал, что у меня потихоньку начинают закипать мозги, не ожидавшие такой подставы с утра пораньше.

– Что, эта дура опять ничего не объяснила? – со вздохом уточнил парень.

– Нет, – покачал я головой, отвечая на рукопожатие.

– Это Женя, – с набитым ртом поведал мне Борисыч. – Брат Жени.

Капец, как информативно. Мне аж головой о камни постучаться захотелось, чтобы лишний раз убедиться, что это не сон.

– Так, а она сама где?

Я осмотрелся, но кроме пробуждающихся Софьи с Игорем никого на каменном пятачке не увидел. Обладательница ошейника тоже с удивлением уставилась на новичка, даже лишний раз протёрла глаза. Ну хоть я не один такой, уже легче.

– Вот тут, – он постучал себя пальцем по голове. – Спит, зараза такая. Прибил бы её, не будь она мертва.

На этих словах Софья громко икнула, став понемногу расширяться в размерах, но Решала успокаивающе погладил её по плечу. Жест показался мне довольно интересным. Сразу припомнилось, что обладательница рабского ошейника не отходила далеко от командира. То ли у них неуставные отношения наклёвываются, то ли просто взаимная симпатия…

– Короче, дело было так, – уставшим тоном принялся объяснять Евгений, будто делал это в сотый раз. – Женька всегда была безбашенной. В каждую бочку затычка… Батя шутил, что должны были родиться близнецы. А получились мы, двойняшки. Во время эвакуации её сильно ранили, она умирала у меня на руках. Медик не смог помочь, а целителя поблизости не было. Я всеми силами пытался её спасти, молился кому только мог, а когда она рассыпалась прахом проклял всё вокруг, включая себя... Не знаю, что случилось потом и кто решил над нами так подшутить. Очнулся через пару дней с каким-то голым мужиком в обнимку. Как выяснилось, засыпал он с моей сестрой. Пьяной и вполне живой.

– Они меняются туда-сюда телами, – снова влез с гениальными пояснениями Борисыч. – Живут по очереди, вроде как.

– И как это происходит? – выпучила покрасневшие глаза Софья.

– А хрен его знает, – пожал плечами парень. – Во сне как-то, без всякой системы. Выяснили только, что процесс немного похож на одержимость, только демоны трансформируются более наглядно. Ну, сами видели. А у нас генотип одинаковый, только хромосомы местами меняются.

Он покончил с тушёнкой и с сожалением посмотрел на разошедшиеся по швам брюки.

– Опять в обтяжку носит. Столько раз просил…

– Я взял запасные на всякий случай, не волнуйся, – успокоил его Игорь, тоже присоединившись к трапезе.

– А как вы с ней общаетесь? – продолжил я расспросы.

– В основном записки друг другу пишем или аудизаписи делаем, – ответил парень, продемонстрировав мне уже знакомый блокнотик. – Не очень удобно, если по-честному. Зато она жива, хоть иногда. А вот с заклинаниями полная засада, раньше такой фигни не было.

– Так, а что у тебя сегодня в меню? – тут же уточнил Решала.

– Морозное касание, какая-то иллюзия и ещё соблазнение гуманоида, – скривился проклятый заклинатель.

Все кроме Софьи не удержались от усмешек, даже я. Не самый удачный набор, но что поделать. Игорь кратко посвятил новичка в курс дел, дополнив информацию от сестры, после чего мы принялись собираться. Гордо сидеть на скале можно хоть до снегов, но ведь не орлы, высиживающие яйца. А вокруг совсем не курорт, и рано или поздно сюда может нагрянуть противник посерьёзней.

– Надеюсь, они там все друг об друга сточились, – проворчал Борисыч, убирая мины.

– Мечтать не вредно, – обнадёжил его Евгений.

Он сноровисто переоделся, вполголоса ругаясь на модницу-сестру, после чего подхватил её амуницию и оружие. К тому времени вход в пещеру снова стал свободен. Выглядела она не как что-то рукотворное – просто вытянутая полость неправильной формы, которая под резким уклоном уходила куда-то в темноту. Никаких сталагмитов и прочего, одни лишь бесчисленные камни повсюду.

Ребята закрепили фонари на шлемах, после чего мы начали спуск. Даже я нацепил чью-то каску, найденную среди останков группы прикрытия. Здесь в любую секунду могло что-то упасть на голову, а проверять череп на прочность не хотелось. Пещера была явно не хожена – никаких подпорок и прочего. Вполне вероятно, она «открылась» совсем недавно. Горы в последнее время частенько содрогались от землетрясений, хотя возможно, что здесь поработал не слишком аккуратный геомант.

Кое-где в щелях под ногами попадалась характерная пыль, а в паре мест стены оказались оплавлены. Других следов нам найти не удалось – ни клочка одежды, ни какой-либо мелочи, вроде гильзы или окурка. Хотя здесь я курить никому бы не советовал. Воздух в пещере был тяжёлый и очень холодный. Чем больше мы отдалялись от входа, тем ниже опускалась температура. Вскоре изо рта начал вырываться пар.

По ощущениям мы преодолели не меньше пары километров, когда впереди отчётливо забрезжил свет. Мы тут же погасили фонари и поползли на ощупь за глазастым Борисычем, держась друг за друга. Как никто из нас не переломал ноги – загадка, но спустя полчаса свечение набрало такую силу, что можно было уже двигаться безбоязненно. А вскоре мы оказались у входа в огромный подземный грот, забитый сложными кристаллами с человеческий рост и выше. От такой красоты глаза разбегались. Высота потолка в иных местах достигала метров десяти, а стен и вовсе не было видно.

Люди здесь казались муравьями, которые попали в ящик с драгоценностями.

Большинство крупных минералов светилось изнутри, давая пусть и рассеянную, но довольно мощную иллюминацию. Некоторые представляли собой сплошные колоны от потолка до пола. Только шли они не перпендикулярно, а вкривь и вкось, сбивая с толку вестибулярный аппарат. Мелкие же кристаллы напоминали гроздья горного хрусталя, прозрачные как девичья слеза. Они буквально росли на камнях, как грибы на трухлявом пеньке.

Двигаться здесь было очень тяжело – пол в некоторых местах полностью отсутствовал, а внизу проглядывали бесчисленные переплетения минеральных колонн. Иногда приходилось перебираться прямо по ним, будто по обтёсанным мостикам. Структура у кристаллов была волокнистая, но очень крепкая. Ни один даже не хрустнул под нами, хотя мы были далеко не пушинки.

Жаль, что любоваться удивительными красотами природы было некогда. Примерно в центре грота обнаружилась относительно ровная площадка, размером с баскетбольное поле, на котором кучковалась небольшая группа людей. Они сидели вокруг одного из самых ярких кристаллов, однако при нашем появлении резво вскочили на ноги. Некоторые даже вскинули оружие, однако никто не стал прятаться, хотя укрытий там хватало. Это сразу показалось мне подозрительным – они как будто встали напоказ. Никто так не делает, даже среди необученных ополченцев.

Мы находились гораздо выше, и наша позиция была куда благоприятнее для боя. Проигнорировать такое преимущество мои соратники попросту не могли, приготовившись к стрельбе. Только я один понял, что это может значить подобная беспечность противника.

Это провокация.

– Стойте! Что-то не та…

Первым выстрелил Борисыч, шедший впереди нашей группы. Остальные пока что лихорадочно устраивались между кристаллическими уступами. Однако не успел хлопок глушителя рассыпаться на многочисленное эхо, как минералы вокруг нас вспыхнули нестерпимым светом. Я инстинктивно зажмурился, но даже сквозь плотно сомкнутые веки мне резануло по глазам. Едва не свалился с той колонны, по которой мы ползли. А ещё в лицо и руки пыхнуло адским жаром, хотя совсем недавно здесь было не теплей, чем в холодильнике.

Зато больше никто не стрелял, даже наши противники. Когда я наконец-то проморгался от солнечных зайчиков, прыгающих перед взором, то вместо Борисыча увидел одно лишь свежее пятно сажи. Даже оружие с амуницией исчезли, будто испарились, хотя это не так уж и далеко от истины.

Жаль его, хороший был мужик.

Все остальные были в относительном порядке, просто ослепли, как котята и получили лёгкие ожоги. Ничего страшного, до свадьбы заживёт. Я поднялся на ноги и увидел внизу целых и невредимых конкурентов, которые протирали слезящиеся глаза. Их тоже зацепило вспышкой, хоть и не так сильно. Оружием в нас уже никто не тыкал, а среди обычных человеческих фигур я разглядел четырёхрукую наяду, что окончательно подтвердило мои догадки.

– Ни в коем случае не стреляйте, – предупредил я матерящихся соратников. – Все слышали?

И только дождавшись всеобщего подтверждения я принялся спускаться, особо не скрываясь. Дубинку при этом закинул за спину. В ней не было нужды, потому что здесь почему-то запрещалось воевать друг с другом. Борисыча убили не враги, а сама пещера.

Большинство людей и нелюдей вернулись обратно к яркому кристаллу, и лишь трое человек остались меня встречать. Среди них я без труда опознал долговязого Вячеслава Запольского и коренастого Богдана Волкова. Оба выглядели уставшими и помятыми, а у оборотня уже успела отрасти солидная борода. Он оказался единственным, кто вполне искренне протянул мне руку, когда я достиг края площадки.

– Ба, какие люди и без охраны! – рассмеялся он. – А я думаю, кто там такой догадливый…

– Под честное слово отпустили, – ответил я, пожимая его лапищу. – Так сказать, за примерное поведение.

– Ну да, так я тебе и поверил! Новороссийск хоть ещё цел?

– Да куда он денется…

– Зря ты сунулся сюда, Тимофей, – процедил Сухарь, смерив меня недовольным взглядом. – Не твоё это дело.

– Ещё как моё, – не согласился я. – А вот чего вы здесь, такие независимые, забыли?

– Не хотим, чтобы приз ушёл не в те руки, – пожал плечами Волков.

– А Шевцов, получается, те самые?

– Не-а, этому психопату оружие массового поражения лучше не доверять, – покачал взлохмаченной головой оборотень. – Но мы благодарны ему за содействие.

Стоявший рядом боец в военно-морском камуфляже сжал кулаки до белых костяшек, но сдержался. Видимо, упоминание главнокомандующего в таком негативном ключе его очень расстраивало, только поделать с этим он ничего не мог. Интересные дела тут творятся…

Однако я моментально забыл обо всём, когда разглядел среди честной компании, рассевшейся вокруг горячего кристалла, светловолосую девушку в полевой форме.

Ту самую, в убийстве которой меня совсем недавно обвиняли.

Продолжение следует...

Примечание - На фото пещера Cueva de los Cristales в мексиканской пустыне штата Чиахуа, глубина свыше 300м.

81

– …Прознал как-то царь, что за тридевять земель растёт молодильное яблоко. И послал слуг своих то яблоко добыть. Выражаясь проще – скомуниздить…

– Артефакт не принадлежит никому, – мотнул головой Сухарь. – И по-хорошему, не должен.

– А почему? – невинно поинтересовался я.

– Не твоё дело, – отрезал маг крови, сидевший неподалёку от нас.

Продолжать разговор он явно не желал. И пусть представителям Организации было известно очень много, делиться информацией они не торопились. Только обронили, что наша заветная цель не больше яблока. И то наверняка успели об этом пожалеть.

Блин, а я уже размечтался, что здесь спрятана какая-то крутая пушка из тех времён, что остались в человеческой памяти лишь как легенды. А тут какое-то яблоко раздора…

Мы расселись вокруг одного из раскалённых кристаллов, как заправские туристы у костра, и травили байки от нечего делать. С той лишь поправкой, что большинство мечтало друг друга укокошить. Однако близок локоть, да зуб не достаёт. Хранилище было исключительно за здоровую конкуренцию, и жёстко карало агрессоров. Не важно, что он использовал – обычное оружие или магию, результат был всегда один. Смерть.

Покинуть кристальный грот тоже не позволялось. Мы как раз видели в пещере прах тех, кто решил отсюда убраться. Очень жаль, что нас об этом никто заранее не предупредил. Например, всезнающая Покровительница… Тогда можно было с чистой совестью разворачиваться и плыть обратно. Наши конкуренты торчали тут уже битый день, потихоньку сокращаясь в численности, и особыми успехами похвастаться не могли.

– Ну, поначалу-то всё шло неплохо, – поведал мне словоохотливый Волков. – Мы разведали первый зал, который похож на грёбаный лабиринт. Вдобавок там куча быстрых порталов, так что на одном месте можно кружить хоть до бесконечности. А вот дальше начались проблемы. Следующий этап – что-то вроде полосы препятствий. Только она каждый раз новая. Кто смог её преодолеть, обратно уже не вернулся, а остальных примерно через час выплёвывает сюда.

– Это третье испытание, – задумчиво пробормотал Игорь, сидевший поодаль. – Получается, его никто до сих пор не прошёл…

– И что, вы теперь здесь всё время отсиживаетесь? – спросил я у оборотня.

– Если бы, – горько усмехнулся он. – Два-три раза в сутки вся эта хрустальная люстра начинает раскаляться, и если не уйти в лабиринт, то сгоришь. Возвращаются, понятное дело, не все. В любом случае, мы лапки не опустили, как некоторые, и пытаемся во всём разобраться. Вот такой вот краткий экскурс для новичков.

– Добро пожаловать в ад! – буркнул Сухарь.

Местечко действительно походило на обитель грешников, если бы не собачий холод, из-за которого приходилось жаться к горячим кристаллам. Не будь их, мы бы тут наверняка околели. Остальное же – тютелька в тютельку. Да и собрались здесь, как в анекдоте, представители самых разных фракций. Хмурые подпольщики, угрюмые морпехи, злобные амфибии, а так же члены загадочной и коварной Организации. Прямо гадюшник какой-то.

Даже дружелюбного с виду Волкова не стоило недооценивать, не говоря уже об остальных. Не довлей над всеми кара, они бы давно уже вцепились друг другу в глотки. Большинство соискателей давно уже свыклись с таким положением, а вот моих соратников пришлось долго уговаривать, чтобы обошлось без новых жертв. Они и сейчас сидели демонстративно поодаль, сверля остальных ненавидящими взглядами.

Я же был не столь кровожаден, хотя кое-кого из этой компании предпочёл бы не видеть вовсе. Во избежание, так сказать.

В первую очередь это касалось моей бывшей жёнушки. Настя преодолела первый шок после нашей встречи и вскоре подсела ко мне сама. Люди в чёрном тактично потеснились, уступив ей место.

– Я в тебе ошибалась, прости, – глухо произнесла она, уставившись в пол. – Ты уже не тот тюфяк, что был раньше…

– Ещё скажи, что заново влюбилась, – вздохнул я. – Можешь не напрягаться, тебе меня не разжалобить. Один раз я тебя уже простил, на свою беду, так что лимит моей доброты закончился.

– У меня не было выбора! – снова затянула она старую песню. – Иначе они бы тронули Пелагею.

– Тяжело угрожать тому, на кого тебе плевать, дорогая моя. Если честно, я тоже не рад нашему воссоединению, но надеюсь, что это всё ненадолго. Мне твоё убийство уже простили, если что.

– Только тронь меня! – прошипела она, вскочив на ноги.

– Даже пальцем не прикоснусь, – со всей серьёзностью пообещал я ей.

Морпехи Шевцова приняли её обратно в свой стан, бросив в мою сторону несколько недружелюбных фраз, которые я начисто проигнорировал. Будь они на деле такими крутыми, давно бы добыли артефакт и не просиживали здесь штаны. А впустую сотрясать воздух каждый сможет.

У меня же возник ещё один безотлагательный вопрос к словоохотливому Волкову:

– Что на счёт лабиринта и прочего, там можно друг друга атаковать?

– Скоро узнаешь, – усмехнулся оборотень, взглянув на часы.

– Тогда неплохо бы подкрепиться.

Я подтянул рюкзак поближе и принялся вытаскивать провизию. Моему примеру последовали остальные, только делиться едой с врагами никто не собирался. Я же сварганил бутерброд из галет и рыбной консервы после чего направился к одному из дальних кристаллов, где в одиночестве сидела понурая девушка в рабском ошейнике. Её лицо заметно осунулось, а под глазами проступили тёмные круги.

Вот уж кому не позавидуешь…

– Привет, как жизнь?

– Сокращается, – буркнула в ответ Аннушка. – Видала твою бывшую. Та ещё сука…

– Сглупил по молодости, было дело, – не стал я отпираться, протянув ей бутерброд. – Держи, там скоро очередной забег, говорят.

– Мне всё равно.

Однако угощение она приняла.

– Да, вот ещё что, – спохватился я. – Мне тут кое-кого отшлёпать нужно, одолжи-ка свой ремень.

– А?

Пока портальщица удивлённо хлопала глазами, я достал из кармана ключ, который выпросил у Жени ещё на корабле. Чародейка имела при себе несколько дубликатов, поэтому без проблем поделилась со мной одним из них. Я же после участия в «добровольном» отряде зачистки без этой вещицы чувствовал себя неуютно. И вот штуковина, наконец-то, пригодилась.

Замок ошейника звонко щёлкнул, отпустив шею несчастной девушки. Хотя от долгой носки на её коже остался тёмный след, который ещё не скоро пройдёт. Но это фигня когда-нибудь заживёт, а вот воспоминания с ней останутся навсегда.

– Ты что творишь?! – заорал Сухарь едва ли не с пеной у рта, вскочив на ноги.

– То, что считаю нужным, – пожал я плечами. – Ещё есть вопросы?

Волков молча бросился к нам, но было уже поздно. Артефакт был уже у меня в руках, и отдавать я его не собирался.

– А ну брысь, а то схлопочешь по мохнатой заднице!

Оборотень глухо зарычал, его скрюченные пальцы удлинились, а лицо ещё больше обросло, но спустя пару мгновений он через силу отвернулся. После чего, сгорбившись, побрёл обратно к командиру. Вот и правильно, иначе бы тут вскоре завоняло палёной собачатиной.

– Ты об этом пожалеешь! – пригрозил мне Запольский.

– Да-да, из-под земли ещё меня достать не забудь, – отмахнулся я, вновь повернувшись к ошалевшей порталистке. – Сказал бы, Ань, что ты свободна… Да только место не располагает. Даже не представляю, каково тебе здесь.

– За что?! – едва выдавила она из себя, давясь накатившими слезами.

– Ты это заслужила, – ответил я, похлопав её по худенькому плечу. – И тогда, на корабле, и даже здесь. Уверен, что разведка лабиринта, это твоих рук дело.

– Я боюсь дальше идти… – призналась она, уже вовсю рыдая. – Там что-то страшное…

– Если бы мы хотели, давно бы её туда отправили, – раздражённо прорычал Сухарь.

– Потому что она у вас всего одна. Была, – ехидно уточнил я. – А теперь нет вообще никого, выкручивайтесь сами.

– Что за напускное благородство! – Запольский обвиняюще указал на Софью. – У вас самих есть невольники.

– Не угадал. Просто наша Софочка любит пожёстче…

Понятливая девушка-берсерк снова провернула трюк с самоосвобождением из рабства, чем окончательно подкосила психику мага крови. Он вернулся к своему кристаллу и молча уселся, обхватив руками голову. Анна же наоборот, воспряла духом и с аппетитом схрумкала предложенный бутерброд, лишь изредка всхлипывая. Мои соратники такое разбазаривание пищи не оценили, но я не собирался здесь надолго задерживаться.

Примерно через полтора часа кристаллы в гроте начали сиять ярче, а те, возле которых мы грелись, стали и вовсе превращаться в раскалённые печи. Бывалые «сидельцы» засобирались в путь, и наша четвёрка последовала их примеру. Многие оставляли рюкзаки и баулы, предпочитая двигаться налегке, так что мы тоже прихватили с собой только самое необходимое.

Всего же здесь застряло шестнадцать разумных. Из них – всего трое представителей подводного народа. Видимо, они оказались слишком агрессивными, и до них далеко не сразу дошло, что в гроте запрещено воевать. Кстати, выстрел Борисыча никого так и не зацепил, хотя покойный видящий косоглазием не страдал, а дистанция была смешная. Видимо, потому что свет быстрее пули.

С людьми амфибии никак не контактировали, сидя в своём уголке. Но когда температура в гроте стала подниматься, они тоже направились прочь. Но не к выходу, а в противоположную сторону, где имелась ещё одна пещера, куда меньше первой. Несмотря на всё сияние кристаллов там царила густая непроглядная темнота. Те, кто шагал внутрь, растворялся в ней без следа, будто нырял в дёготь.

Уже у самого входа нашу группу догнала Анна.

– Внутри двигайтесь по жёлтым стрелкам, – предупредила она вполголоса. – Если нет, тогда по красным. Если увидите крест, поворачивайте обратно. Выходы помечены кругами. Жёлтые ведут дальше, а красные возвращают сюда. Сильно не торопитесь, можете сгореть. Пекло длится минут десять, потом потихоньку спадает.

– Благодарю вас, юная леди, – я отвесил ей шутливый полупоклон. – А отсюда ты сигануть не можешь?

– Нет, всё ведь заблочено, – помотала бывшая пленница головой. – И ещё, не вздумайте там воевать, что бы не увидели. А вот на следующем этапе будьте осторожны, там уже можно всё.

– Вот за это отдельное спасибо, Ань, береги себя.

– Ты тоже.

Она чмокнула меня в колючую щёку и упорхнула в темноту. Мои соратники многозначительно промолчали, и только Софья тихонько прыснула в кулак. После чего мы в последний раз проверили экипировку и вчетвером шагнули в пещеру. На миг темнота заволокла всё вокруг, но стоило моргнуть, как я обнаружил себя в широком каменном коридоре. Все союзники пропали, зато прямо напротив меня замерла лоснящаяся чёрная тварь, отдалённо похожая на пантеру. Существо пригнулось, будто перед прыжком, а защищаться мне было нечем. Биту я закинул за спину, доверившись словам Анны.

Неужели она соврала?!

На раздумья времени не оставалось. Существо с рычанием прыгнуло на меня, выставив вперёд когтистые лапы. Я инстинктивно выставил руки перед собой, но в последний момент волевым усилием не стал сжимать их в кулаки. Всё равно ведь это не поможет. Хищник одним махом преодолел разделявшее нас расстояние и… пролетел сквозь меня. Я обернулся, но позади обнаружилась лишь глухая каменная стена.

Морок, значит. Неплохая попытка развести меня на агрессию. Интересно, что бы произошло, попытайся я её ударить?

– Так и до инфаркта недалеко…

Я выдохнул и пошёл вперёд. Коридор будто прорубили прямо в скальной породе – никаких кирпичных стыков, одни только полосы наслоений разных цветов и структуры. Источником света служили небольшие кристаллы, растущие под сводчатым потолком. Спустя несколько десятков шагов впереди показался совершенно безликий перекрёсток. Однако на ближайшей стене обнаружился чёрный крест, нанесённой обычной краской из баллончика, а на полу – несколько разноцветных стрелок.

Стало быть, позади меня тупик. Всё верно.

Я улыбнулся и выбрал «жёлтое» направление. Возвращаться с пустыми руками в мои планы не входило. Однако каменный лабиринт не исчерпал своих сюрпризов. Стоило пройти ещё немного, как стены вокруг резко изменили свой цвет и текстуру, а прямо передо мной возник мужик в морской форме. Я дёрнулся от неожиданности, а вот он даже бровью не повёл.

– Что, инсульт жопы? – хмыкнул морпех, пройдя мимо меня. – Радуйся, что вас нельзя трогать, а то мы б вам показали настоящий кошмар.

С этими словами он зашагал дальше и внезапно исчез, будто его и не было. На этот раз я почувствовал движение воздуха, так что это точно не была очередная иллюзия. Когда я повернулся, то увидел на стене новое обозначение – стрелку, заострённую с обоих концов. Её точно тут не было, да и коридор был явно другой. Помнится, Волков упоминал порталы, которые ещё больше запутывали лабиринт. Похоже, что я только что переместился через один из них.

Только здешние дыры в пространстве были статичны и обходились без всяких видимых завихрений. Единственное, что их выдавало – это хлопок воздуха.

Ещё раз мысленно поблагодарив Аннушку, я направился дальше. Даже представить сложно, сколько времени девушка с клаустрофобией вынуждена была провести здесь, чтобы разведать большую часть лабиринта. Конечно, собственная телепортация являлась хорошим подспорьем, но всё равно работа была проведена титаническая. И хорошо, что она закончила её до того, как в хранилище появились другие группы.

Двигаться вдоль стрелок не составляло особого труда. Я ещё пару раз переместился, столкнувшись с новой иллюзией в виде гигантского насекомого, после чего вышел к небольшому тупичку, где красовался жёлтый круг. Не будь специальной пометки, ни за что бы сюда не сунулся.

На всякий случай я выждал ещё пару минут, после чего снял со спины чехол с битой, а на руку намотал ошейник, снятый с Аннушки. Оставлять его в гроте не стал – вдруг члены Организации вернутся раньше. С них станется сунуть нос в чужие вещи, особенно после моего демарша.

Задержав дыхание, будто перед прыжком, я зашагал вперёд, к тупиковой стене. Поначалу ничего не происходило, но тут очередной шаг снова телепортировал меня, да так резко, что потемнело в глазах. Сразу видно, что это не банальный перенос из одной части лабиринта в другую.

Я появился на краю крутого обрыва, в который с рёвом обрушивались потоки подземной реки. Дна у пропасти не было видно. Сама же река перед тем как превратиться в водопад вырывалась из-под ноздреватой скалы, которая подпирала своды новой пещеры. На противоположном берегу виднелась полукруглая арка, сложенная из тёсаных блоков. Внутри свода разлилась уже знакомая тьма, которую не мог рассеять мягкий свет гроздей кристаллов. Они здесь тоже росли, но не так густо, как в «стартовом» гроте.

Вот и преодоление препятствий, как мне и обещали. Поток был очень бурным, кое-где над ним клубился белёсый пар, однако в самом русле торчало два вытянутых каменных гребня, деливших реку на три потока. Смешивались они ближе к самому обрыву. На ближайшем из рифов словно русалка сидела Настя, умудрившаяся облачиться в сплошной купальник любимого красного цвета. Я сначала не поверил своим глазам, но бывшая жёнушка тоже меня увидела и приветливо помахала рукой.

– Какая встреча!

– Ага, давно не виделись, – проронил я, подойдя к самому берегу.

На одном из камней обнаружилась её одежда, сложенная аккуратной стопочкой. Значит, точно не глюк.

– Искупаться решила?

– Нет, водичка холодновата, – она нарочито поправила большими пальцами купальник в районе груди. – Да и плавают тут всякие…

И действительно, рядом с ней промелькнуло какое-то продолговатое тело с плавниками. Для рыбы как-то крупновато. Настя тоже его заметила и быстро сформировала несколько гибких струй воды вокруг себя, после чего швырнула их в реку, ненадолго окрасив её в красный цвет. Течение тут же понесло безвольное тело дальше к обрыву.

– Неплохо, – я одобрительно цокнул языком.

Теперь понято, почему она в столь приподнятом настроении. Собственная стихия многих успокаивает. Но что же она не движется дальше? Ведь цель задания более чем очевидна, тут даже стрелки с прочими опознавательными знаками не нужны.

Пока я размышлял об этом, на берегу с громким хлопком появилась представительница морского народа в виде наяды. В нижней паре рук змееподобная амфибия держала загнутые мечи с зазубренной кромкой, а верхняя оставалась свободной. Надо полагать, для ворожбы. Однако агрессии змеюка к нам она не проявила, в явной задумчивости уставившись на реку.

– Вот и мне кажется, что это всё неспроста… – произнёс я.

Наяда протянула верхние конечности вперёд и задвигала когтистыми пальцами, между которыми отчётливо просматривались перепонки. Камни на берегу тут же покрылись белёсой наледью, которая с каждым мгновением увеличивала свою массу. Вскоре льда было так много, что он стал вытягиваться в сторону валуна, на котором сидела беловолосая «русалочка». Она не проявила беспокойства, а наборот, принялась «подпитывать» лёд водяными струями. Так совместными усилиями им удалось соорудить не особо красивый но прочный мостик. По нему мы поочерёдно перебрались на ту сторону, причём амфибия сама предложила следовать за ней, призывно махнув мне одной из рук.

На камне сразу же стало тесновато, и Настя «нечаянно» прижалась ко мне всем телом.

– А вот дальше соваться как-то страшновато, – произнесла она, кивнув на ту сторону.

Вода там бурлила как-то слишком уж активно, а стоило мне приблизиться, как шальные брызги стали обжигать кожу. Без всякого сомнения под нами тёк крутой кипяток, хоть чай в нём заваривай. Жаль, пакетик не догадался с собой прихватить. И вряд ли тут виноват простой геотермальный источник – слишком уж большой контраст со стылым первым потоком. Гряда шла до самой скалы, так что остужаться воде было негде. Наяда, неосторожно сунувшаяся к противоположному краю, ошпарила себе одну из рук и кончик хвоста.

– …Бульк в котёл, и там сварился… – продекламировал я, отстраняясь от прилипчивой бывшей жены.

Её внезапное дружелюбие напрягало меня куда больше, чем соседство с четырёхрукой амфибией. Стоило мне отодвинуться, как она снова оказалась тут как тут.

– Чего тебе от меня надо?

– Не напрягайся ты так, – лукаво улыбнулась Настя. – Просто стало обидно, что всякие малолетки на моего мужчину вешаются.

– Твоего?!

– У тебя ведь тоже остались ко мне чувства, просто ты боишься в этом признаться, – продолжила она напирать. – Я ведь тоже не железная. Ты только представь, как обрадуется Пелагея! Мы обязательно отсюда выберемся …

– Нет никаких «мы», – отрезал я. – Ты от меня дважды пыталась избавиться, а собственную дочь просто бросила, так ни разу и не навестив. И не нужно оправдываться службой – остальных к детям регулярно отпускали.

– Так ты уже встречался с ней?

– Да, и привет она тебе не передавала.

Настя потупилась, но тут на её счастье наяда привела себя в порядок и принялась наращивать новый ледяной переход. Получалось это гораздо тяжелее, чем на прошлом участке, даже при активном настином участии. Горячая вода замерзала очень неохотно, и быстро таяла. Жара тут стояла такая, что я сам взмок, хотя одет был не сказать, чтобы тепло.

Через десять минут мы кое-как по очереди перебрались на второй островок. Осталось только преодолеть последний поток, только он бурлил ещё сильнее и отчётливо отдавал серой. Брызги уже не обжигали, а натурально разъедали ткань и кожу заодно, вынудив Настю спрятаться на противоположной стороне. В её купальнике появилось несколько соблазнительных дыр, которые она обильно промывала водой. Наяда попыталась снова соорудить ледяной постамент, но он практически сразу рассыпался.

– Значит, теперь моя очередь, – произнёс я, перебираясь поближе к краю.

Дело в том, что у основания гребня торчала какая-то чахлая поросль, которую совершенно не смущала агрессивная кислотная среда. Такие же водянистые побеги росли на противоположном берегу, так что материал для заклинания у меня имелся. Я быстро вдохнул энергию в растения и перекинул сплетённые канаты, а уже на них понятливая наяда нарастила ледяную корку. Мостик вышел так себе, но змееподобная амфибия смогла-таки перебраться, хотя и прожгла себе шкуру в нескольких местах. Зато она сразу же принялась укреплять переход, не обращая внимания на раны.

Всё верно, перебраться мы могли только сообща, втроём. Поодиночке остались бы куковать на стартовом берегу. И наяда при всей своей нечеловеческой сущности ценила командную работу, что стало для меня приятным открытием. Не такие уж они и морские гады, оказывается.

Следующей на тот берег я хотел отправить Настю, но та внезапно заартачилась:

– Давай лучше ты, мне страшно!

Говорила она со всей искренностью, прямо захотелось обнять и успокоить, как в старые добрые времена. Однако я не забыл, как здорово Настя может притворяться – спасибо частично вернувшейся памяти. Из неё бы вышла отличная актриса, способная перевоплощаться в любой образ по щелчку. Только я уже знал весь её репертуар, так что сбить меня внезапной водяной струёй у неё не получилось.

Ожидая возможного подвоха, я следил краем глаза за всеми её телодвижениями. На всякий пожарный случай. И стоило ей подозрительно взмахнуть руками, как я сиганул вбок, едва не окунув ноги в кислоту. Благо берег был неровным, и в нём хватало выступов. Манёвр пришёлся очень кстати, так как мне в спину полетело водяное копьё, расколовшее один из валунов на берегу. Скорость струи там выходила сумасшедшая, превращая безобидную жидкость в смертельное оружие.

Вот тебе и заклинательница воды…

Я раскорячился между прибрежными камнями, поэтому Настя вскочила на мост для лучшего обзора и швырнула два новых копья. Увернуться мне удалось лишь от одного, а вот второй снаряд пробил бок, отшвырнув меня в сторону. Ничего смертельного, но больно адски. Прятаться в этой части пещеры было негде, а наяда тем временем флегматично ползла в сторону арки, решив не вмешиваться в наши семейные разборки. И на том спасибо.

– Ты и ногтя его не стоишь! – крикнула мне бывшая жена, моментально превратившаяся в фурию. – Но за тебя он меня наградит!

Даже в такой момент, окружённая водяными смерчами, Настя была очаровательна. Меня она не боялась – я был ранен и не имел при себе ничего дальнобойного. Как она считала. Достаточно попасть в меня ещё раз, и можно сходить на берег победительницей. Любой нормальный человек слёг бы от первой же дырки, так что она откровенно наслаждалась собственным превосходством.

Ну как ей не подыграть?

Пока в меня снова не прилетело, я подобрал небольшой камешек и подбросил его в воздух, после чего взялся за биту. Она успела высосать из меня жалкие крохи, поэтому булыжник всего лишь раскололо на куски, которые полетели в сторону заклинательницы. Она со смешком закрылась водой от каменной шрапнели, не причинившей ей никакого вреда, и окончательно осмелела, шагнув ещё дальше по мосту. А у меня из дырки в животе от резкого движения обильно хлынула кровь. Пришлось заткнуть её ладонью.

– И это всё? – Настя презрительно скривилась.

Она взметнула над собой новые водяные копья, похожие на изогнутые щупальца, но меня они совершенно не беспокоили. Всё что нужно, уже произошло.

– Да, это всё, – кивнул я. – Друид из меня хреновый, уж прости.

– Что?

Ответом ей стал характерный хруст под ногами. Пока мы мило беседовали, травяные канаты окончательно сгнили, лишив мостик самого важного – вантовой опоры. Сам по себе он стоять в такой агрессивной среде не мог, а обстрел мелкими камнями только усугубил распад.

И судя по её расширившимся глазам, она всё поняла.

– Прощай, дорогая.

Лёд окончательно лопнул, и Настя с громким визгом рухнула в бурный поток, моментально скрывшись из виду. Я постоял немного, глядя на мутные перекаты, после чего сделал вывод – мне её ни капли не жалко. Её никто насильно сюда не тащил. Не удивлюсь, если она крутила шашни с самим Шевцовым и хотела завоевать его расположение.

Фраза про «и ногтя не стоишь» уж больно характерная. Похоже, она всерьёз рассчитывала поквитаться со мной и принести контр-адмиралу в зубах искомый артефакт, словно верная собачка. Ладно, чего уж теперь...

Главное я сдержал своё слово, не тронув её и пальцем.

Рана с каждым вздохом беспокоила всё больше, вынудив меня применить припасённую Сферу Жизни. Кровотечение так и не остановилось, зато боль заметно поутихла. Видимо, разгонять метаболизм дальше попросту нельзя.

Я бросил взгляд в дальний конец пещеры и едва сдержался от ругани. Наяда исчезла, а в самой арке больше не клубилась тьма. Теперь стало видно, что это обычная пристройка к скале, за которой идёт сплошной камень. Получается, дальше пройти мог только один? Амфибия это знала и пока мы тут выясняли отношения, она преспокойно отправилась на следующий этап. Судя по всему последний, раз оттуда никто пока не возвращался. Я давно заметил, что система очень любит цифру три, поэтому вряд ли там заготовлено ещё много испытаний.

Теперь мне оставалось лишь ждать, пока истечёт время. Если Волков не приврал, то вскоре меня должно телепортировать обратно в кристальный грот. Лишь бы подводная змеюка не забрала главный приз, уж больно она сообразительная…

Я уселся на ближайший плоский камень и пристроил биту у ног. Однако ждать пришлось недолго. Минут через пять в арке снова заколыхалась тьма, приглашая внутрь нового участника. Вроде бы перенос обратно работал везде, так что это вряд ли был путь в грот. Рана уже полностью затянулось, хотя под новой кожей всё ещё немного покалывало, и я решил рискнуть.

Готовиться особо не пришлось – энергия полностью восстановилась. Так что я поправил намотанный на предплечье ремень рабского ошейника, напоминавший шипастый наруч, взял биту двуручным хватом и шагнул внутрь. Снова возникла секундная дезориентация, а потом под ногами зачавкала ледяная каша, как на зимних дорогах Краснодара. Я очутился в новой пещере идеально круглого сечения, в которой совсем недавно кипел бой. Неподалёку валялось распластанное тело наяды, окружённое расколотым на куски льдом, покрасневшим от крови. Ещё одна амфибия замерла напротив меня, убирая сабли в ножны. На вид она ничем не отличалась от погибшей, пока её не окутала чёрная дымка.

Я на всякий случай отступил на шаг и заметил на противоположной стороне груду изорванного сизого камуфляжа, испачканного в золе и крови. Явно кто-то из морпехов тоже здесь погиб, совсем недавно. Выходит, это что-то вроде арены, только противник уж больно непонятный.

Тем временем внутри заметно потеплело, растопив большую часть льда, а сквозь трещины в камнях стала активно пробиваться растительность – какая-то трава, похожая на осот и гибкий кустарник.

Окутанная дымкой фигура заметно уменьшилась в размерах, после чего чёрная вуаль плавно растаяла в воздухе. Теперь напротив меня замер зеленокожий мужчина с топором в руке. Сухощавый, длиннорукий и с раздражающей ухмылкой на узком лице. Я бы такому сразу по морде дал, вместо «здравствуйте».

Дело в том, что передо мной стоял я сам, собственной персоной. Только это было не зеркальное отражение, а вполне живое существо. Да и копировало оно меня не до мелочей – одежда отличалась, а в качестве оружия был заявлен мой привычный «Ибуклин». Пожалуй, так я выглядел на борту костяного судна, когда только прибыл в Новороссийск. Можно сказать, пик формы.

Двойник с хрустом потянулся и крутанул серебристый топор в руке, ничуть не хуже меня. Ухмыляться он так и не перестал, как будто был полностью уверен в собственной победе. Мерзкий тип, одним словом.

И как на меня только девушки смотрят…

82

Так тяжело мне ещё никогда не приходилось. Противник попался воистину идеальный. Он знал мои сильные и слабые стороны, предугадывал все мои ходы и постоянно находился на шаг впереди. Теперь стало понятно, почему никто прежде не проходил третий этап.

Мало того, что этот урод позаимствовал мою внешность и способности, так ещё он спёр моё любимое оружие. Благо, у меня тоже имелось зачарованная вещь. Бита сдерживала удары мифрилового лезвия, покрываясь неглубокими царапинами, но и сама навредить ему не могла. Энергия просто уходила в пустоту, а зацепить самозванца у меня не получалось.

Не забывал он и колдовать, но тут уж «Клофелин» развернулся во всей своей красе. Мой удар по каменному полу вызвал настоящую взрывную волну, которая изломала все побеги и шипы. Однако двойник легко сиганул в сторону, как кузнечик. С прыгучестью у него вообще проблем не было.

Казалось, он вообще не устаёт, а вот мои силы постепенно подходили к концу. Последнюю минуту я только защищался, без попыток контратаковать. Наше оружие глухо сталкивалось, пот заливал мне глаза, а противник продолжил раздражающе скалиться. Клыки у него уже мало походили на человеческие – с такими только в Хэллоуин народ пугать.

Задумавшись, я едва не пропустил очередной удар и присел лишь в последнее мгновение. Топор просвистел над самой головой, срезав несколько прядей потемневших волос. Мой ответный тычок битой двойник без труда отразил резко растянувшимся древком и отскочил в сторону. Моему оружию катастрофически не хватало длины – уже на средней дистанции я мог только кидаться в противника нехорошими словами. А вот ему ничего не мешало превратить топор в алебарду и безнаказанно ей в меня тыкать.

Я отпрыгнул в противоположную сторону, ещё больше разрывая дистанцию, и влил в себя последнюю магическую сферу. Энергии осталось чуть больше сотни единиц. Для обычного боя этого бы хватило на несколько минут, но дубинка жрала как не в себя, а выхлопа практически не давала. Я продержался гораздо дольше, чем наяда, а толку?

Двойник налетел на меня коршуном, мифриловое лезвие превратилось в размытую полосу, что выписывала вокруг меня замысловатые восьмёрки. Большую часть ударов мне удалось отразить, но пару раз он смог чиркнуть лезвием мне по руке и бедру. Раны получились неглубокие, но неприятные. Их у меня становилось всё больше, а закрывались они очень неохотно.

В ответ я шарахнул перед собой, но деревяшка снова стукнулась о чёртов нейтрализующий мифрил. А зеленокожий урод ловко прокрутил древко и зарядил навершием мне в грудь. На мгновенье я потерял равновесие, и едва не рухнув на спину.

– Стоп!

Голос у меня тоже оказался противный, но гораздо хуже оказалось попасть под действие собственного заклинания. Пружинистая трава под ногами моментально превратилась в колючий лес. Часть из них я успел сломать битой, прежде чем меня пронзило бы в десятке мест, но этот взмах стоил мне оружия – слишком много на него налипло смолы. Двойник только того и ждал, ударив поверх шипов. Я дёрнулся изо всех сил, и лезвие лишь вспороло мне плечо вместо того, чтобы снести голову.

Следующий удар должен был стать для меня последним. Я оказался пригвождён к месту шипами и застывшим каучуком, и относительно свободно мог двигать только руками, чем немедленно и воспользовался.

– Рост! Рост! Рост!

Моё любимое заклинание, которым я владел с самого начала, пробудило сразу несколько десятков растений вокруг торжествующего самозванца. Одни побеги попытались оплести его ноги, другие разом набросились на зелёный торс и руки. И лишь несколько самых гибких нацелились в область шеи, затянувшись на ней не хуже удавок. Двойник не стал убегать и с ехидной улыбочкой методично покрошил все лианы и жгуты в капусту. Увы, обездвижить его так и не удалось.

Потратив практически все силы, я напоследок согнул правую руку в красноречивом жесте, положив ладонь левой на изгиб правого локтя. В стоячем положении меня теперь поддерживали только шипы с застывшей смолой. Но это уже было неважно.

Поединок почти закончился.

– Сдаёшься? – укоризненно произнесла Эльга прямо мне в ухо.

– Потерпи, родная… – прошептал я тихо.

Противник играючи расправился с последними побегами, но тут с его рожи пропала кривая ухмылка, когда он понял, что моё выставленное в оскорбительном жесте предплечье теперь пустует. С выражением бесконечного удивления он потянулся к собственной шее, вокруг которой захлестнулась парочка отсечённых лиан. Их он сорвал без труда, а вот под ними обнаружился чёрный шипастый ошейник. Застёгнутый на замок.

Я действительно достиг совершенства в «Зове друида», хоть в хирургию подавайся. Базовое заклинание не раз спасало мне жизнь, и даже на пороге девятого уровня вновь доказало свою универсальность.

Как говорится – не бойся того, кто знает тысячу приёмов, а страшись того, кто владеет всю жизнь лишь одним.

– Сюрпри-и-из! – оскалился я. – Запрещаю тебе атаковать и вообще приближаться ко мне.

Двойник с хрипом вцепился в поводок, который тут же принялся его душить. Хотя на этот счёт сильно обольщаться не стоило – он как и я мог несколько минут спокойно не дышать. Только свет здесь был отнюдь не солнечный.

– Брось топор! – продолжил я подливать масла в огонь. – Не двигайся! Не пытайся сорвать чокер!

Чем больше директив будет нарушено, тем сильней хватка артефакта – проверено на собственной шкуре. Понятное дело, что слушаться двойник не желал, и по его зелёной шее тут же заструилась кровь из-за втянувшихся внутрь шипов. Не всё же мне одному страдать, напоминая застрявшее в клею насекомое. Он уже не хрипел – просто не мог, но оружия из рук не выпускал. Упорный гад.

Прямо как я.

Была надежда, что мне присудят техническую победу, только с каждым мгновением она становилась всё призрачней. Ничьей тут тоже не пахло – мои раны хоть и были глубоки, но я мог продержаться гораздо дольше, чем противник. Или нет, если он снова будет тыкать в меня алебардой. Однако двойник вместо того, чтобы потихоньку выгрызать победу, решил пойти наикратчайшим путём. А именно – избавиться от ошейника.

Увидев, как он тянется лезвием топора к кожаному аксессуару, я успел лишь прикрыть голову руками и выдохнуть:

– Ой, дура-а-ак…

Грохнуло гораздо громче, чем во время зачистки Новороссийска. Видимо, сыграло роль замкнутое пространство арены. Меня наконец-то отодрало от места, швырнув вместе с обломками шипов к противоположному краю. Стоит признать, что колючие заросли выступили неплохим буфером, приняв большую часть взрывной волны на себя. Что интересно, все обломки и даже куски резиновой смолы очень быстро обратились в прах.

Нет, ну чего ж они всё-таки намешали в ошейнике, что он так сильно бахает?!

Только эта мысль не позволила мне провалиться в забытье. Болело всё так, будто я снова отбивался от демонической орды возле формирующегося прорыва Хаоса. Помимо нескольких дырок по всему телу добавилось ещё и оглушение с противным звоном в ушах. Но отключаться сейчас было категорически нельзя. Среди останков двойника, которые подозрительно быстро превратились в пыль, что-то отчётливо блестело. А вот «Ибуклина» нигде не было видно. Видать, это тоже была всего лишь копия.

Не в силах подняться, я просто пополз к блестяшке, оставляя за собой кровавый след. Мы люди не гордые, можем и ползком, лишь бы к победе.

Призом оказался гладкий металлический шар, вроде как из золота. Какая банальщина…

Размером он был побольше стандартных магических сфер, так что с яблоком представители организации угадали. На ощупь шар оказался тёплым и неожиданно тяжёлым. Стоило его коснуться, как под сводами арены загрохотал чей-то голос, заставив меня болезненно поморщиться.

– ТЫ ПОБЕДИЛ САМОГО СЕБЯ!

– А можно громкость убавить, – взмолился я. – Пожалуйста…

– Ты победил себя! – куда тише повторил голос. – Ты настоящее Искажение!

– А что, бывают ложные?

– Любое живое существо меняет мир вокруг себя, но не все способны его искажать, – нравоучительно произнёс мой невидимый собеседник.

– Хорошо, спасибо. А теперь что?

– Повелевай!

– Хм, а чем?

– Повелевай! Я исполню всё, что пожелаешь!

Я уставился на золотой шар, который сжимал в руке.

– Так это ты со мной разговариваешь?

– Да! Повелевай!

– Вот же приставучий… А просто поболтать с тобой можно?

– Если таково твоё желание.

– Ну уж нет, – мотнул я головой. – Ответь мне хотя бы, сколько их у меня в запасе.

– Я могу исполнить ВСЁ! Зачем тебе загадывать несколько раз?

– Действительно…

Получалось как-то несправедливо. Испытаний было три, а желание в награду – только одно. Да и доверия этот говорящий артефакт особо не вызывал. Конечно, в голове тут же возникло множество идей, одна соблазнительней другой, но внезапно я понял, что не могу отпустить шар. Он будто прилип к ладони, и даже пальцем пошевелить не получилось. Я потряс кистью, но безрезультатно – «яблоко раздора» приклеилось намертво, хотя весь каучук истаял вместе с двойником. И тут же все мои хотелки мигом растворились, будто утреней туман.

Счастье всем? Исчезновение монстров? Воскрешение погибших? Эта штука явно намекала на глобальное изменение мира. И тем не менее, применять её упорно не хотелось.

– А я могу немного повременить? Нужно с мыслями собраться.

– Нет, повелевай! Ты ранен, у тебя мало времени. Хочешь выздороветь или вовсе стать бессмертным?

Это уже попахивало каким-то дьявольским искушением.

– Так, а если я использую своё желание, ты меня отпустишь?

– Тебя никто не держит. Повелевай! Потом ты можешь передать меня другому Искажению, кого посчитаешь достойным.

– Что на счёт большего количества желаний?

– Нет.

– А самоуничтожение?

– Нет! – явно заволновался голос. – Я не могу это исполнить!

– А говорил, что можешь всё…

– Это не в моей власти. Я могу уничтожить этот мир, но не себя.

– Спасибо, не надо, – я потянулся к брелоку, по-прежнему болтающемуся на моём ремне. – Давай-ка лучше мне грифель для этого карандашика сотвори, и разойдёмся.

– Ты повелеваешь создать стержень для этого пишущего инструмента?

– Да, графитовый, пожалуйста.

– ИСПОЛНЯЮ!

Голос снова загрохотал, отчего голова едва не треснула, а потом перед глазами померкло. Навалилась сильная слабость, но вскоре я понял, что лежу на полу в окружении уже знакомых светящихся кристаллов. Видимо, мой потрёпанный организм даже телепортацию не мог перенести нормально.

Вокруг меня тут же сгрудились знакомые ноги. Военный берцы Игоря, спортивные ботинки Евгения, что сестра таскала с собой, а так же кроссовки Софьи. Вроде все свои, можно выдохнуть. Только вот рядом вскоре затопали другие, так что поваляться вдоволь не удалось. Прятать шар, который я по-прежнему сжимал в руке, было уже поздно. Ну хоть его хватка пропала, и то хорошо.

– Тебе удалось! – удивлённо выдохнул Решала. – С первого раза, мать его в кувшинку!

– Ваш дорогой Глеб тоже так смог бы, – проворчал я, поднимаясь. – Как и Шевцов, не поленись они оба притащить сюда свои задницы.

Софья помогла мне встать, послужив опорой, а Игорь с Женей тем временем направили стволы в сторону недружественной делегации. То ли вернулись ещё не все, то ли в этот раз потери оказались высоки, но напротив нас замерло всего шестеро человек, а так же двое представителей морского народа – тощий скинк с копьём и жаподобный квазир. Оба не сводили с меня немигающих глаз. Впрочем, как и люди. Единения среди них и близко не наблюдалось – Сухарь с Серым держались особняком от оставшейся троицы морпехов, а освобождённая мной Аннушка вообще маячила далеко за их спинами.

Все замерли не сводя друг с друга оружия. Однако нападать первым никто не решался – слишком хорошо все знали, чем это может окончиться.

– Поздравляю, Тимофей, – сухо обронил Запольский. – Теперь будь добр…

– А не прогуляться бы тебе куда подальше, а? – перебил его я. – И дружков своих можешь прихватить до кучи. Вам тут ничего уже не светит.

– Используешь Дар Пандоры против нас? – удивлённо изогнул бровь маг крови.

– Для вас, ребята, мне ничего не жалко!

– Хорошо, в таком случае...

Договорить он не успел, потому что по всей пещере разом погас свет. Кристаллы дружно потухли, превратившись в обычные минералы. И значить это могло только одно – магическая защита больше не работает.

Не успел я это осознать, как получил мощнейший толчок в грудь, будто «бурёнка» меня на полном скаку боднула. Я полетел спиной вперёд, пока не впечатался в один из остывающих кристаллов. Кажется, при этом отчётливо хрустнули мы оба.

От боли я ненадолго отключился, но быстро пришёл в себя под аккомпанемент выстрелов и гулких взрывов. Заварушка получилась знатная, и в средствах поражения никто себя не стеснял. Грохотало и сверкало со всех сторон. Я же не мог даже толком вздохнуть, захлёбываясь кровью. А хуже того, что мои руки оказались пусты. Ни биты, ни тем более артефакта. С другой стороны хорошо, что мне их вообще не оторвало от такого удара.

А вот кому-то повезло гораздо меньше. Во вспышках, рассекавших темноту, то и дело мелькали чьи-то растерзанные тела. Но как ни странно, темнота вокруг постепенно отступала под напором множества химических светильников, раскиданных по округе. Палочки зажигались по одной в разных местах, но так или иначе находясь в пределах нашей площадки. Вскоре вокруг стало достаточно светло, чтобы рассмотреть немногочисленных выживших.

В поле моего зрения попало двое – заляпанная кровью с ног до головы Софья в форме берсерка и помятый Женя, что внезапно пятился от неё, оглаживая воздух перед собой. Девушка несла с собой мою биту с явным намерением треснуть ею по рыжему соратнику, но она будто боролась с собой, едва переставляя ноги. На её озверевшем лице застыло странное выражение, которое с большой натяжкой можно было назвать сладострастным. Но периодически вожделение проходило, и Софья с рыком делала очередной шаг к проклятому чародею. А тот изо всех сил наглаживал воздух, будто лепил из него женскую скульптуру.

А говорил, что заклятие соблазнения – бесполезное…

Однако, спасти надолго оно его действительно не могло. Девушка-берсерк становилась всё ближе, а укороченный автомат у парня куда-то запропастился. Ещё немного, и Софья бы прихлопнула его, как комара, но тут откуда-то сбоку в неё вонзилась красная спица. Она пробила плечо навылет, но рассвирепевшая девушка будто и не заметила этого.

Однако следом прилетело ещё несколько вытянутых снарядов, каждый из которых стал стремительно утолщаться, попав в бугрящееся мышцами тело. Софья же наоборот – побледнела, а красный блеск в её глазах угас. Она с рычанием принялась выдёргивать инородные тела, уже больше похожие на сосульки из крови, но они постоянно усложняли свою структуру, всё больше напоминая красные кристаллы. А дотянуться получалось не до всех.

Вскоре она настолько обессилила, что не смогла устоять на ногах и рухнула навзничь. Оставшиеся кровавые минералы продолжили расти, пока не прокрыли всё тело сплошной рубиновой россыпью. Даже в холодном химическом свете она переливались, словно драгоценность. Что ж, это была довольно стильная смерть.

Женя благоразумно укрылся за ближайшим кристаллическим столбом, но стрельба к тому времени окончательно прекратилась, да и алые спицы больше никто не швырял. Выждав немного, парень перекатился ко мне, нашарив в разгрузке Сферу Жизни и странный фонарик с ультрафиолетовой лампой.

– Держи, неубиваемый, а я пока проверю остальных.

– Нет смысла, – донеслось откуда-то сверху. – Все уже мертвы.

Голос принадлежал Аннушке, а вскоре и она сама выпрыгнула к нам из быстрого портала. К её появлению Женя отнёсся спокойно, хотя оброненную Софьей биту всё же подобрал.

– Это ты меня спасла, получается? – спросил он её.

– Да, – кивнула порталистка, присев рядом со мной. – Ты единственный кто испугался за Тимофея, когда эта перекачанная дура его ударила. Остальные только обрадовались, или им было глубоко плевать.

– Так ты эмоции чувствуешь? – удивился парень. – Как это связано с твоим классом?

– Никак, я всегда это умела.

Она деловито достала из кармана шприц-ампулу и без всяких предварительных ласок вонзила иглу мне в бедро. Боли я даже не заметил на фоне всего остального.

– Если честно, то я этого чудика впервые сегодня увидел, – признался Женя. – Это была не моя эмоция, а сеструхина. Я первый раз за всё время её внутри себя почувствовал, да ещё так сильно... Эй, хрен зелёный! Отвечай давай, вы замутили там с ней?

– Я больше… По блондинкам… – еле выдавил я из себя.

Ох уж эти ревнивые братья – одна беда с ними.

Светловолосая Аннушка от моих слов просияла, а вот Женя наоборот – нахмурился. Его огненноволосая сестра на блондинку не тянула совершенно. Да и девицей она была слишком безбашенной, чтобы за ней ухаживать всерьёз.

Лечебный укол в сочетании с ультрафиолетовой подсветкой сотворили чудеса. Проломленная грудь затягивалась прямо на глазах, хотя ощущения не назвать приятными. Но мне к боли не привыкать. Вскоре я согнулся пополам и выкашлял здоровенный кровавый сгусток, бывший когда-то моим лёгким.

– Что произошло? – прохрипел я, кое-как приведя дыхание в порядок.

– Да хрен его знает, – нервно передёрнул плечами проклятый маг. – Все как будто с ума разом походили. Даже наши…

– Им всем нужен был тот шар, – уверенно произнесла Аня. – А вас двоих они хотели убить, вообще-то.

– Спасибо ещё раз, что перебросила меня, хотя «Вихрь» не обязательно было обрезать.

– Либо так, либо тебя расстрелял бы тот лысый мужик, – заявила девушка. – Я и так едва успела.

– Бред какой-то…

– Вас предали, – сделал я единственный вывод. – Где артефакт?

– Не знаю, – покачала головой Аня. – Но тот лысый точно здесь, я его видела. Кто-то его сжёг.

– Это хорошо. Давайте осмотрим тут всё.

Я чувствовал себя всё лучше, если не считать ломоты во всём теле и дикого голода. Организм потратил все свои запасы на восстановление, и от меня остались только кости да зелёная кожа. Ребята помогли мне встать (уже который раз за сегодня) и мы вместе направились на поиски.

Первым делом осмотрели останки Софьи. Прежде всего меня интересовал её ошейник, который почти не пострадал от разросшихся кровавых кристаллов. Как я и подозревал, следов удушения не нашлось. Значит, к нападению её никто не принуждал.

Затем нам попалась парочка мёртвых морпехов. Один был расстрелян практически в упор, у второго полностью отсутствовала нижняя половина туловища.

– Твоя работа? – спросил я Анну.

– Он по мне стрелял, когда я фонари раскидывала.

– А зачем, кстати?

– Для быстрого портала мне нужно видеть точку, куда я перемещаюсь, – пояснила она. – В темноте толку от меня никакого.

Наконец мы нашли Игоря-Решалу. Его трудно было узнать, потому что тело уже почти полностью превратилась в прах. Опознать получилось лишь по уцелевшим фрагментам амуниции. Всё остальное сильно обуглилось и даже камни рядом были оплавлены. Однако шара нигде не было. Сгореть он никак не мог, так что мы двинулись дальше. Это была настоящая мясорубка, где выжить было практически нереально. Все боролись против всех.

– Мы делили апельсин, много наших полегло… – пробормотал я, осматривая очередные останки.

Следующим попался обернувшийся Волков с размозжённой башкой. Тут уже постаралась моя бита, несомненно. Такое даже волколак пережить не смог. Анна в сердцах пнула бездыханное тело оборотня, после чего пояснила нам:

– Вы даже не представляете, что этот урод со мной творил…

Рядом обнаружились истлевшие останки квазира, узнаваемые лишь по характерному оружию. Наверное, его Волков задрал, но теперь уже не узнаешь. И тут я внезапно услышал приглушённый кашель. Что характерно, не мой.

Женя тоже расстройством слуха не страдал, вскинув подобранную винтовку. Я прикинул направление и понял, что именно оттуда летели кровавые спицы.

– Все умерли, говоришь…

– Он же не дышал! – всплеснула руками девушка и бросилась в очередной портал.

Мы же с Женей поспешили на своих двоих, пока не стряслось беды. К счастью, Запольский был уже не в состоянии колдовать, но и добить его мстительной Анне я не позволил. Маг крови выглядел очень плохо, хотя смог закупорить большинство ранений. Всё теми же красными рубинами из застывшей крови. Он и так скоро отправился бы в лучший мир, но сначала мне хотелось кое-что прояснить.

– Жив… – улыбнулся Сухарь бледными как у покойника губами. – Не сомневался в тебе…

– Спасибо за помощь, – поблагодарил я его. – Это было неожиданно.

– Я и сам не думал, что Шевцов победит… – прошептал он через силу. – Дар Пандоры у него... Молчи! У меня мало времени. Решала переправил его в Новороссийск, ценой своей жизни. Потому и сгорел. У каждого желания есть своя цена… Что же ты загадал, раз до сих пор жив?

– Грифель для карандаша, – пожал я плечами.

Мага крови перекосило так, будто он уже преставился. Но спустя несколько мгновений он всё же смог выдавить из себя:

– Ты воистину безумец… Наверное, только тебе и под силу… Останови его, любой ценой! Запомни пароль – «Прерогатива один, допуск три-А, свободный».

– Да уж, такое разве забудешь, – оценил я.

– Не подведи…

Напоследок Запольский преподнёс нам ещё один сюрприз – вместо того, чтобы отдать концы, как честный человек, он внезапно исчез с характерным хлопком моментального портала. Анна, которая данной техникой не владела, взвыла в голос:

– Он ушёл!

–… и завещал нам всем держаться, – продолжил Женя. – Хорошая позиция, уважаю.

– А мне как всегда это всё разгребать, – вздохнул я.

С другой стороны сам виноват – провалил задание и не смог уберечь артефакт. Шевцов завладел штукой, способной исполнять любое желание. Почти любое. Даже представить страшно, на что хватит его амбициозной фантазии. Нужно срочно возвращаться. Тем более грот начало заметно потряхивать, будто от землетрясения.

– До города не подкинешь? – без особой надежды спросил я у Ани.

– Нет, – она расстроенно покачала головой. – Слишком далеко. Но я могу вынести нас отсюда. Запрет спал.

Грот как раз снова тряхнуло, отчего с потолка посыпалась кристальная крошка. Женя со вздохом осмотрелся, и махнул рукой:

– Дайте мне таблетки от жадности, да побольше…

Унести всё добро отсюда мы не могли при всём желании, но немного прибарахлиться нам никто не запрещал. Я подобрал свой рюкзак, а проклятый чародей сменил винтовку на привычный укороченный автомат с глушителем, что принадлежал Софье. Его собственный сейчас представлял собой два неравных куска, аккуратно рассечённых наискось. От него парень взял только неизрасходованный магазин. Аня тоже прихватила небольшой рюкзачок, позаимствовав у покойников уже ненужные им вещи.

Наша мародёрка прервалась на третьем толчке, гораздо сильнее предыдущих. Некоторые кристаллы пошли трещинами, а часть химических фонариков, что расставляла девушка, упали в трещины и расселины. Нас настойчиво просили на выход.

– Давайте сюда! – поманила нас Аня, раскрыв синюю воронку.

Через мгновение мы уже были на вершине горного хребта. Трясло и здесь, но это уже было не так страшно. Главное – не спускаться рядом со скальными обнажениями, чтобы камни не прикатились сверху. День был в самом разгаре, поэтому мы с Женей имели все шансы отплыть до темноты. Парень горел желанием поговорить с опростоволосившимся Глебом, даже больше меня, так что с ним вопрос был решённый.

– А ты куда теперь? – спросил я Анну.

– Что значит, куда? – растерялась девушка.

– Ты свободный человек, – напомнил я ей. – Тебе нужны все эти божественные разборки?

– Я с тобой! – выпалила она, схватив меня за руку. – Не в Каневскую ж мне возвращаться, в самом деле…

83

Быстро добраться до Новороссийска, увы, не получилось. Вместо катера нас поджидала свежая воронка, заполненная водой. Возможно, Игорь нарочно его заминировал, или сюда наведались мстить за собрата другие элементали. В любом случае нам пришлось искать себе новый транспорт.

За этим мы направились в одно из придорожных поселений-спутников, и неожиданно наткнулись там на выжившую семью, уже потерявшую всякую надежду на спасение. К счастью, глава семейства Коноваловых был знаком с местными фанатами рыбалки, и в одном из их гаражей мы обнаружили надувную моторную лодку с жёстким дном, закреплённую на прицепе. Разместились в ней с большим трудом, благо помимо исхудалого мужчины и его супруги все остальные были подростками и детьми. Половина даже не родными, а подобранными кто где.

Отплывать решили следующим утром, потому что топливо мы нашли уже в сумерках. Попутно истребили всю нехорошую живность в посёлке. На удивление здесь обитала всего парочка серьёзных тварей, а остальные предпочли откочевать в более перспективные места или вообще не интересовались людьми. Так что ночью нас никто не побеспокоил.

Хоть найденная плоскодонка могла двигаться даже по самой неглубокой воде, остальные её характеристики оставляли желать лучшего. Прежде всего – скорость. По сравнению со спортивным катером мы практически ползли. При этом расход топлива был катастрофическим, а заправки по пути, понятное дело, отсутствовали. Всё что мы могли, это прихватить с собой парочку канистр.

Вдобавок в черте города на нас решили напасть какие-то приставучие ящерицы, неплохо чувствовавшие себя в воде. Нам едва удалось от них отбиться, значительно облегчив боезапас. Дальше проблемы только нарастали – на море оказалось сильное волнение, и бескилевую лодку мотало из стороны в сторону. Если бы не поддержка многочисленных репшнуров, пристёгнутых карабинами к специальным креплениям по бортам, часть пассажиров точно вылетела бы от такой тряски. Но и так мы несколько раз едва не перевернулись на волнах. Многие вымокли и продрогли до костей.

В общем, те ещё водные аттракционы получились.

Ну и понятное дело, топливо подошло к концу задолго до Цемесской бухты. Остаток пути пришлось идти на вёслах, попеременно меняясь. Вымотались мы до предела, потратив в итоге двое суток. Я готов был бежать по воде, лишь бы поскорее добраться до города, но приходилось держать себя в руках, а нервное напряжение выплёскивать во время гребли. К концу нашего путешествия спина ныла так, будто туда раскалённый лом вставили. И это при моей-то регенерации.

Однажды вдалеке мелькнула гигантская черепаха, на чьём горбу устроилось несколько представителей морского народа, но они не посчитали нашу посудину серьёзной добычей и не стали преследовать. Либо почувствовали, что там их не ждёт ничего, кроме бесславной смерти, потому что к тому времени я готов был рвать врагов голыми руками.

А вот уже на подходе к бухте нам наперерез выдвинулся боевой катер, чей экипаж оказался хмур и неразговорчив. Проверив каждого при помощи штатного жреца, они заарканили лодку и потащили её на буксире.

Увы, самые худшие мои опасения подтвердились. Мы безнадёжно опоздали.

Первое, что бросилось в глаза – плавучий комплекс пропал с привычного места. В бухте плавала лишь огромная куча мусора и разнокалиберных обломков. Часть судов я обнаружил пришвартованными в портовой зоне, но их было гораздо меньше, чем в изначальной связке. Город тоже выглядел неважно – в некоторых местах что-то сильно чадило, хотя зачистка должна была давно закончиться. Да и на карте здесь теперь почти всё зеленело до самых окраин.

А самое поганое, что круизного судна, где окопался Глеб с компанией, нигде не было видно. Хотя вполне возможно он просто стоял слишком далеко. Местная портовая зона тянулась на многие километры, почти по всей протяжённости подковообразной бухты. И всё равно мои нервы напряглись до предела, но я не позволял себе проявлять эмоции до самого берега. Нас сопроводили в порт, где передали «на фильтрацию» в бывшее полицейское здание, занятое нынче угрюмыми безопасниками.

К счастью, до полноценного допроса дело не дошло – Женя почти сразу вышел на высокопоставленного знакомого – смуглого кавказца в звании майора, который тут же забрал нас к себе в кабинет. Видимо, это тоже был один из людей Глеба. Заодно служивый наконец-то рассказал, что же случилось в наше отсутствие.

Если кратко – то полный армагедец в отдельно взятом городе. Два дня назад Глеб решил, что армейцы уже достаточно настрадались от неадекватного командования и попытался под шумок сместить Шевцова.

Поначалу всё шло просто прекрасно – немногочисленных сторонников успешно блокировали на местах их дислокации, остальные же после недолгих раздумий поддержали восстание. Потери во время освобождения Новороссийска оказались слишком велики, а благодаря грамотной пропаганде заговорщиков присвоить победу над аномалией у контр-адмирала не вышло. Каждая собака в городе знала, что в тот раз пронесло лишь чудом, потому что несколько отважных безумцев пожертвовали собой. Причём, вопреки приказам командующего. Над «официальной» версией, насквозь лживой и неправдоподобной, в основном потешались. Да и в целом никто не забыл, из-за кого город оказался в столь бедственном положении.

Вроде бы момент для переворота был выбран вполне удачный. Большинство «лояльных» сил только осваивали отвоёванный Новороссийск и делили лавры освободителей. Поэтому они оказались разрознены и особого сопротивления оказать не могли. Сильного кровопролития не планировалось, пока в дело не вступил сам контр-адмирал с несколькими кораблями, чьи экипажи сохранили ему верность.

Он проигнорировал предложение сдаться по-хорошему, после чего отдал приказ атаковать перешедшие на чужую сторону суда. При этом перевес был явно не на его стороне, и противостояние не должно было надолго затянуться. Однако всё пошло не по плану.

Сначала, как гром среди ясного неба, появилась шокирующая новость о том, что погиб самый главный заговорщик. Вроде как Глеба убила собственная подручная – та самая Катя, что игралась с Пелагеей. Однако среди бунтовщиков хватало высокопоставленных офицеров, которые мечтали возглавить штаб, так что отступать никто не собирался. Все понимали, что Шевцов им жизни после такого не даст.

А затем внезапно стали массово подрываться корабли из плавучего городка. Видимо, их минировали заранее. Затонувшие суда тащили за собой остальных, и далеко не все экипажи успели обрубить цепи прежде чем их утянуло под воду. На море начался сущий кошмар.

Потери грозили стать катастрофическими, поэтому никто брать живым людей Шевцова уже не собирался. По трём последним его кораблям открыли огонь из всех орудий, даже с берега, и вскоре на плаву остался лишь тот, где пребывал сам контр-адмирал. Его судно окружало мощное магическое поле, по описанию очень похожее на то, что имела «Тридцатьчетвёрка».

Неуязвимый фрегат не стал уплывать, а наоборот, с боем прорвался в портовую зону. В это время на город обрушилась новая напасть – целая орда демонов, налетевшая из-за хребта. Больше тысячи особей, в некоторых районах они полностью затмевали собой небо. ПВО, которую только начали разворачивать, ожидаемо захлебнулась, не в силах справиться с таким грандиозным наплывом.

И начался уже форменный ад не только на воде, но и на земле. С одной стороны нужно было спасать гражданских, что тонули один за другим, с другой – отражать демоническое нашествие. В этой свистопляске всем стало уже не до Шевцова, который высадился на берег и отбыл в неизвестном направлении вместе с небольшой колонной военной техники. Остановить его пытались, но уже в индивидуальном порядке. Подбили пару машин, да и только.

Как в таких условиях выстоял город, до сих пор ещё толком не разобрались. Ходили упорные слухи о группе высокоуровневых героев, что привлекли часть демонической орды в нежилые районы, после чего вызвали огонь артиллерии на себя. Так или иначе в этот день население Новороссийска почти уполовинилось.

Люди только начали приходить в себя и ещё не осознали до конца весь масштаб трагедии. Даже вместо одного главнокомандующего городом пока рулил безликий штаб. Видимо, сейчас там происходила активная делёжка власти. Процесс в целом нужный, потому что неорганизованные люди – это лёгкая добыча для всех.

– Но почему по этому ублюдку не вдарили вдогон?! – прошипел Женя, остро переживавший за своих земляков.

– Дело в том, что они прихватили с собой заложников с «Дедсада», – нехотя признался безопасник. – Как минимум полсотни человек, может больше. Их перевезли на берег под предлогом эвакуации, а уже в порту приняли, перебив охрану. Кто-то попытался их отбить, но не смог. Мы сейчас уточняем списки.

«Дедсадом» называли тот самый круизный лайнер, где под присмотром жили сироты и дети военных. Пелагея как раз там и находилась, пока Глеб не забрал её к себе…

Его корабль тоже был заминирован и отправился на дно вслед за остальными, так что пока было непонятно, кто смог оттуда спастись. И спасся ли вообще, потому что большую часть экипажа перебили ещё во время покушения. Хорошо, что члены семей подпольщиков находились на другом судне, которое уцелело. А вот Пелагея точно была с Глебом, как он и обещал…

Женя испуганно обернулся на меня, но я сидел с каменным лицом. Руками, правда, смял металлические подлокотники офисного стула, но даже не заметил этого. Понятливый безопасник не стал делать мне замечания и вскоре вывел нас наружу, пообещав пристроить вывезенных из-под Туапсе беженцев. Заодно выдал бумагу, по которой мы считались «внештатными сотрудниками», неприкосновенными для всяческой мобилизации. А то из-за острой нехватки рабочих и военных рук к нам мог пристать какой-нибудь патруль.

В иное время я бы сам вызвался бы помочь пострадавшим людям, но только не сейчас. Меня раздирало изнутри, а желание убивать порой становилось нестерпимым. Вот бы встретить сейчас какого-нибудь залётного демона…

В раздумьях мы остановились неподалёку от набережной, где вовсю суетились люди. Куда идти дальше было решительно непонятно. Женя молча закурил, стрельнув пару сигарет у проходивших мимо военных – грязных, пропахших гарью и едва волочивших ноги от усталости. Многие работали на пределе, а некоторые вообще ещё не ложились спать со дня нападения. Требовалось срочно залатать дыры в обороне, укрепиться в городской черте и много чего ещё. Относительно безопасное море теперь не могло уместить всех желающих.

У меня же начинало сводить скулы при одном только взгляде на портовую зону.

– Знаешь, ещё ничего не… – несмело начала Аня, явно пытаясь меня подбодрить.

– Уже случилось, – покачал я головой. – Но ты права, переживать нужно потом. Когда накажем виновных.

– Нет, ну надо же, Глеба кинули все, кто только мог, – задумчиво протянул Женя, выпустив клуб дыма. – Странно это как-то… Он вроде бы умел разбираться в людях. Ладно бы ещё Катюха, мне эта секретутка никогда не нравилась, но тот же Решала был с ним едва ли не с самого начала…

– Думаю, их принудили к предательству, – поделился я назревшими соображениями. – Помнишь Софью?

– Ха, такое разве забудешь? – невесело усмехнулся он. – Эта барышня мне ещё долго в кошмарах сниться будет.

– Она заметно изменилась после того, как попала к вам, – поведал я парню. – И дело вовсе не в ошейнике. Софья полностью отдавала себе отчёт во время той бойни. Это была не потеря контроля, её будто подменили. Или подчинили разум.

– Только не так, – со знанием дела высказалась Аня. – Подконтрольные светочами люди не могут использовать способности, да и тупят они жёстко… Ну, ты сам знаешь.

– Помню, как же, – кивнул я. – Тогда здесь что-то другое, более сложное. Скорее всего, связанное с демонами. На меня охотилась перерождённая, которую внедрили в наш отряд. И на город тоже они налетели. Это не может быть совпадением.

– Точно! Наставница твердила нам о порабощении души, передающееся вроде как через постель, – припомнила бывшая сектантка, заметно покраснев. – Суккубы называются. Если переспишь с ними, то вся твоя личность вместе с воспоминаниями достаётся адскому созданию. Она очень их боялась и постоянно нас проверяла, искала отступников. Я думала, это очередной религиозный бред.

– У нас было два хороших жреца, – возразил Женя. – Они бы точно что-нибудь почуяли.

– А сами они целибат блюли? – усмехнулся я. – Как вообще можно засечь суккуба в теле человека?

– Мы постоянно молились вместе и причащались святой водой, – продолжила вспоминать девушка. – Вся близость, понятное дело, под запретом. Меня эта молельная тема никогда не трогала, но мы росли в детдоме, и церковь – единственное место, откуда нас не прогоняли. Потом к нам пришла Настоятельница, чтобы направить на «путь истинный». Она внушала нам, что мы – особенные, ну а чем всё кончилось, ты помнишь.

– Это явно магия души, – принялся я рассуждать вслух, припомнив одну свою рогатую знакомую. – Получается, Шевцов вовсю крутил шашни с демонами. А теперь у него ещё и исполнитель желаний до кучи. Только почему он его ещё не использовал?

– С чего ты это взял? – нахмурился Женя. – Может, он как раз и остался жив благодаря ему. Я другого никак не пойму – на кой ляд нужно было бросать боевой корвет и высаживаться на берег? Уплыл спокойно в море, и фиг бы ему кто помешал.

– Не забывай о подводниках. Они бы нашли способ, как справиться с одиноким кораблём. Раз Шевцов его бросил, значит так надо.

– Лады, – Женя запустил окурок в сторону дороги. – Тут можно рассусоливать до бесконечности, а делать-то что будем?

– Подождём.

– Чего?

– Вот её, например, – я кивнул в сторону набережной, над которой парила чья-то фигура.

Ребята напряглись, но это точно не было адское исчадие – крылья полностью отсутствовали. Да и летела фигурка странновато, будто комар, нанюхавшийся «Фумитокса». Иногда она закладывала странные виражи и петли, но каждый раз каким-то чудом выравнивалась. Тем более военные отнеслись к ней спокойно, как будто уже привыкли к такому зрелищу.

А через пару минут перед нами на брусчатку рухнула Ирина Москалёва, задыхаясь от перенапряжения. Она уже достигла пятого уровня, но полёт всё равно отнимал у неё слишком много сил. Зато передвигалась девушка ничуть не медленнее дефицитного нынче автотранспорта. А учитывая состояние дорог – даже быстрее.

– Смотрю, тёлки к тебе со всего города слетаются, – недовольно проронила Аня.

– И не говори, – поддакнул ей Женя. – Сеструха вон тоже всполошилась, когда ему грудак пробили…

Я не стал реагировать на их бубнёж и всучил Ире пластиковую бутылку воды из рюкзака. Девушка жадно приложилась к горлышку, моментально уполовинив жидкость, а остаток вылила себе на раскрасневшееся лицо. Её появлению я особо не удивился – кто-нибудь всё равно должен был на нас выйти. Но лучше уж она, чем незнакомые люди. Было приятно узнать, что хоть кто-то из штрафников в порядке.

– Уф, спасибо! – фыркнула она, возвратив мне пустую бутылку.

– Смотрю, тебя подлечили…

– Ага, я у тебя в долгу.

– Да ладно, – отмахнулся я. – Мы своих не бросаем. Остальные как?

– Фёдор погиб во время штурма, – погрустнев, ответила летунья. – Миша в администрации работает, от него там уже все вешаются, Андрей в ополчении служит.

– Ясно, а ты к нам с сообщением или просто так, поздороваться?

– Ах, да! – спохватилась она. – Покровительница вас ждёт. В госпитале. Это недалеко, на Революции.

– Ну пойдём, пообщаемся, – согласился я, после чего повернулся к портальщице. – Ань, подбросишь нас?

– А пешочком что, религия не позволяет? – скривилась та, осматриваясь по сторонам. – Ладно, ща.

Девушка переместилась на крышу ближайшей пятиэтажки, а потом окончательно пропала из виду. Но уже через минуту она вернулась обратно и перенесла нас всех прямо к порогу бывшей городской поликлиники. Дежурившие неподалёку военные потянулись было к оружию, но Женя быстро сунул им под нос бумажку от безопасника. Интерес к нам моментально угас.

– Круто! – восхитилась Ира, впервые пройдя через телепорт. – Мне бы так!

– Поверь, не надо, – мрачно обронила Аня. – Лучше уж руками как ты махать.

Летунья, которая до сих пор всё ещё тяжело дышала, была явно не согласна, но вместо долгих споров повела нас внутрь больницы. Это оказалась обычная бетонная коробка без каких-либо архитектурных изысков. Внутренняя отделка была успокаивающего бежевого цвета, а на входе обнаружился ещё один пропускной пост. Даже рамка металлоискателя имелась.

Естественно, мы почти все звенели наперебой, как колокола перед рождеством.

Грамота от безопасников снова пошла в дело, и нашу группу неохотно пропустили в фойе. Ира перекинулась парой слов с охраной, успокоив их окончательно, после чего повела нас куда-то в сторону от регистратуры, к одному из безликих кабинетов рядом с плакатом о вреде курения. Я бы сейчас вместо него повесил другое предупреждение, о побочных эффектах магии. Ничего, и до этого когда-нибудь догадаются.

Внутри кабинета на месте врача восседала статная женщина в просторном платье, похожем на тогу. Глаза её скрывались под плотной шёлковой повязкой, а светлые волосы были уложены в сложную многоярусную конструкцию. Кожа женщины оказалась столь бела, что могла запросто посоперничать с мрамором. И конечно же, никаких системных надписей над головой не имелось.

– Благодарю тебя, Ирина, – произнесла эта ожившая статуя Фемиды. – Присмотри за входом.

Голос у неё оказался мягким и певучим. Наша проводница кивнула и осталась снаружи, затворив за нами дверь.

– Ну здрасьте вам.

Я плюхнулся на ближайший стул, предназначенный для пациентов, и ребята последовали моему примеру. Оба выглядели заметно стушевавшимися, будто попали на внезапный приём к проктологу. А вот меня близость непонятной сущности нисколько не напрягала. Привык уже.

– Твоя дочь жива, но в опасности, – вместо ответного приветствия выдала женщина.

– Что ж, вы умеете заинтриговать, – пришлось мне признать.

С души свалился не то что камень, а целый Эверест с Эльбрусом впридачу, но расслабляться сейчас не стоило. Не зря меня вызвали для разговора с глазу на глаз. Женя с Аней не в счёт, они будто в рот воды набрали и старались не привлекать к себе лишний раз внимания.

– Тебя ведь это прежде всего волнует, – спокойно парировала Покровительница. – Твоя дочь сейчас у предателя, который известен как контр-адмирал Шевцов.

– А с чего это он предатель? – уточнил я.

– Он бросил своего господина и нарушил клятву верности ради собственной выгоды, – ответила она. – Хотя это ему всего лишь кажется. На самом деле он действует в интересах первостихии. Это хуже всего.

– Хаос?

– Да. Мы не смогли вовремя выявить его слуг и помешать им, а я потеряла своё главное Искажение, на которое возлагала большие надежды.

– Глеб был прежде всего человеком, – поморщился я.

– Это не имеет значения, – практически пропела женщина с повязкой на глазах. – Человек, зверолюд, орк, даже демон… Это всего лишь принадлежность к определённому виду, не более. Мы смотрим шире, на потенциал и возможности.

– Пусть так, зачем ему далась моя дочь? Он боится меня?

– Мёртвых не боятся, пока они не воскреснут… Дело не в ней, его интересуют ВСЕ дети. В них заключён самый высокий потенциал. Ты ведь уже сталкивался с Даром Пандоры и знаешь, как он действует, так?

– В общих чертах. Чем больше желание, тем выше цена.

– Верно. Чаще всего смертный не в силах заплатить за исполнение, даже собственной жизнью. Однако иногда можно воспользоваться другими, а самому пожать плоды…

– Теперь понял, – глухо произнёс я, сжав кулаки. – Чего же он хочет?

– Стать одним из нас.

– А морда не треснет?

– Кто знает… Первостихия всё равно не оставит его в покое, даже если он задумал очередное предательство. Но до этого доводить нельзя, если мы не хотим потерять весь материк.

– Чего он тогда ждёт? Два дня ведь уже прошло.

– Это не так просто. У него не хватает материала…

– Детей! – практически прорычал я. – Они не материал, каменюка ты бесчувственная!

– Как тебе будет угодно, – спокойно продолжила она. – Часть похищенных нам всё-таки удалось отбить, а демоны не смогли быстро справиться с людьми в городе. В итоге его план исполнен лишь частично. К сожалению, мои силы в этом регионе полностью исчерпаны, поэтому я прошу у тебя помощи.

– А почему тебе самой не вмешаться? Что он тебе сделает?

– Ты же знаешь, что нам нельзя, – покачала женщина головой. – Исключений не бывает. Я и так рискую, обращаясь к чужим адептам. Твоя спутница, например, носит метку того, кто считается врагом твоей госпожи.

Я посмотрел на Аню, но та лишь нервно передёрнула плечами.

– А это случайно не тот высокий хмырь, что пудрит людям мозги на религиозной основе?

– Ты большой храбрец, раз можешь так отзываться о нём.

– Я бы ещё не так сказал, да случай не тот… Ань, ты с нами?

– На все сто! – не задумываясь, выдала девушка. – А он пусть катится в ад или чего вы там боитесь. Скажите только, что за метка и как её снять?

– Она спадёт сама, со временем, – уверила её Покровительница. – Особенно, у подобных тебе Искажений. Её не увидеть ни простым, ни магическим зрением, но тебе она не несёт вреда. Лишь подпитывает твоего бывшего господина.

– Вот же гадство!

– Ладно, мы отвлеклись, – вернул я разговор в нужное русло. – Сколько у нас времени?

Женщина призадумалась.

– Два-три дня, точнее не скажу. Он засел подле Хаоса и ждёт новой партии… Детей, да. Местные жители на него войной не пойдут, они ещё не оправились от прошлого удара. Пока они соберутся с духом, будет слишком поздно.

– Хорошо, тогда рассчитываем только на себя, –кивнул я. – Собери всех, кого сможешь. Пусть твои люди поговорят с родителями, особенно среди военных. Далеко отсюда до него?

– Нет. Как я уже говорила, он не видит в городе угрозы.

– Это прекрасно, – оскалился я. – Люблю самонадеянных мерзавцев.

– У него хорошая охрана, – предупредила белокожая женщина. – И подобраться к нему будет непросто – рядом стережёт Хаос. Мои адепты помогут тебе всем, что попросишь, но рассчитывай в первую очередь на себя.

– Как всегда, – не особо расстроился я. – Меня больше интересует, зачем ты нас пригласила именно сюда. Других мест не нашлось?

– Ответ ждёт тебя на пятом этаже, палата пятьсот тридцать два. Поторопись.

Сказав это, Покровительница беззвучно исчезла, без всякого портального хлопка. Была и нет её, без всяких спецэффектов. Зато на кресле, где она сидела, остался продолговатый кожаный чехол, откуда проглядывал торец мифриловой болванки. Интересно, она на нём всё это время сидела?

– А вот за это благодарствую!

Оружие само прыгнуло мне в руки, будто соскучилось. Я нежно погладил брусок, после чего пристроил чехол на законное место. Работы для «Ибуклина» в ближайшее время будет много, и лучше держать его под рукой. А вот помятую биту стоило отдать кому-нибудь более рукастому, да только достойных претендентов пока не наблюдалось. Женя предпочитал дальний бой, даже когда ему не везло с заклинаниями, а порталистке дубинка была вообще без надобности, ей руки для другого нужны.

– Ладно, посмотрим кто там меня никак не дождётся…

Мы покинули кабинет и сообщили Ире, что она теперь с нами. Девушка и сама уже обо всём догадалась, так что без лишних вопросов повела нас на пятый этаж. Искомая палата оказалась двухместной, только соседняя койка с измятыми простынями пустовала. На второй же обнаружился обмотанный бинтами человеческий торс в окружении многочисленных приборов. Конечности у него почти полностью отсутствовали, а над всем остальным хлопотала невысокая женщина в медицинском халате.

Наше внезапное появление её порядком встревожило.

– Вы кто такие?

– Скорая помощь, – брякнул я, подходя ближе.

В таком печальном состоянии человека было не узнать. Повязки скрывали большую часть заштопанного тела, будто собранного из кусков, как пазл. Но на нашей стороне оставалась система, которая любезно высветила все данные над забинтованной головой.

– Привет, Солод. Смотрю, ты тут явно не скучал…

– Это герой нашего города! – отрезала женщина-медработник. – Немедленно покиньте палату, а не то я охрану вызову!

– Жень?

– Да, разберусь.

Парень снова продемонстрировал гербовую бумагу, но впечатления это на медработницу не произвело.

– Да мне плевать, не видите – он умирает! Что вы от него хотите?!

– Спасти.

От скепсиса её аж перекосило, но я уже сел рядом на жёсткую деревянную табуретку. Выглядел Солодухин очень плохо, хоть и набил два новых уровня, достигнув шестнадцатого. От таких ран он наверняка бы уже отошёл в мир иной, если бы не упрямство здешнего персонала и солидная прокачка Телосложения. Судя по причитаниям медработницы, тёмный истребитель участвовал в той самой самоубийственной вылазке, что позволила отсечь часть демонической орды. Но всё равно от него осталось слишком мало, чтобы рассчитывать на обычную человеческую регенерацию. Нужно что-то помощнее…

Я взглянул на свою зелёную руку и уточнил у тётки:

– Вы умеете переливание крови делать?

Та осеклась на середине очередной тирады и выпучила на меня глаза:

– Чего?

– Мне нужно обменяться с ним кровью, это может его спасти.

– И думать не смейте, я не позволю! – взвизгнула она.

– Ясно. Значит, не можете.

Женщина дёрнулась было к двери, но дорогу ей перегородил Женя с автоматом наперевес.

– Советую вам сотрудничать, гражданка.

Она испуганно икнула и отступила на шаг.

– Я просто…

– Помогите нам, пожалуйста! – включила «доброго полицейского» Ира. – Вы же видите, что Тимофей не обычный человек. На нём всё заживает просто на глазах.

Для наглядности ко мне подошла Аня и ловко пырнула под рёбра ножом, который извлекла из-за высокого голенища ботинка. Я хоть и привык к боли, но едва не прикусил себе язык. Бывшая воспитанница детдома выдернула клинок и продемонстрировала ошарашенному медику затягивающуюся рану. На секунду мне показалось, что у тётки глаза вот-вот вывалятся и нам понадобится новый медик, а то и вся реанимационная бригада разом.

– Видите? Даже шрама не осталось.

– Х-хорошо…

Ребята подтащили пустую кровать поближе и я улёгся рядом с Солодом, поморщившись от рези в боку. Никому бы не советовал встречаться с Аннушкой в тёмном переулке.

Женщина, уже не сильно отличающаяся от замороченного светочем зомби, воткнула мне в вену иглу с катетером и подсоединила его к системе, что питала организм Солодухина. Дальше пошло подкручивание всяких хитрых зажимов и прочая регулировка, на которую я уже не обращал внимания. Кровь выходила из меня очень неохотно, хотя ребята подложили под ножки моей кровати несколько журналов, найденных Ирой в коридоре, чтобы сделать её повыше.

Пришлось закрыть глаза и сосредоточиться на собственном организме. Убедить его, что так надо. Поначалу дело шло туговато, но я продолжил мысленно напирать, и вскоре у нас Солодом всё-таки установился общий кровоток. Меня тряхнуло, будто от удара током, а состояние здоровья резко пошло вниз, будто во мне тоже пару лишних дырок просверлили. Вены начали протестующе пылать огнём, начиная от руки, и быстро распространив жар по всему телу.

– Дайте свет! – прошипел я сквозь стиснутые зубы.

Аня даже не стала тянуться к шторам, просто телепортировала куда-то к чертям весь оконный проём с куском прилегающей стены. А Ира снова пулей выскочила из палаты, и через несколько секунд вернулась с небольшим фикусом в горшке. Вот умничка! Похвалить вслух я уже не успел – перед глазами всё закружилось, как бывает с дикого перепоя, и меня куда-то понесло. Лишь на самой грани слышимости проскользнули встревоженные голоса ребят, после чего смолкли окончательно.

Я очутился посреди безликого пустыря, вокруг которого бушевал серый вихрь. Всё вокруг было нечётким и размытым. Неподалёку смутно проступали очертания мощной человеческой фигуры, стоявшей на коленях. Я сосредоточился на ней и понял, что это Солод, а склонился он над простеньким деревянным крестом, торчавшим из небольшого холмика. Земли здесь не было – одна лишь серая пыль, легко уносимая ветром.

Бывший военный имел здесь конечности, но потерял нечто гораздо важнее.

«Твои?» – спросил я мысленно, не сумев произнести вслух ни звука.

«Да», – ответил он, не оборачиваясь. – «Зачем пришел?»

«Помощь нужна, очень».

«Я своё уже отвоевал, оставь меня…»

«Прости, но они никуда не денутся, а ты ещё можешь помочь живым», – продолжал я настаивать.

«Я не хочу уходить отсюда…»

«Там дети, Солод! Их в жертву принесут, если ничего не сделать! Перестань жалеть себя и подумай о других!»

«Тебе легко говорить», – покачал он головой.

«У Шевцова моя дочь, вообще-то. Но я всё равно бы туда пошёл, потому что этот урод должен ответить за всё! Ты хочешь сбежать или воздашь ему по заслугам?»

Он наконец-то обернулся ко мне – призрачный, полупрозрачный, словно видение. Моя фигура была гораздо плотнее.

«Так и знал, что меня даже на том свете достанут…»

Тем временем крест, возле которого он стоял, внезапно развеялся серой пылью, сформировавшись в женскую фигуру, держащую на руках ребёнка лет двух-трёх. Солод охнул, но призраки лишь дружно помахали ему руками, после чего развеялись.

«Они всегда меня так провожали», – с горечью пояснил военный. – «Ладно, что нужно делать?»

«Понятия не имею», – честно ответил я. – «Просто не умирай, борись!»

«Принял».

Серые вихри закружились со всех сторон и вскоре меня выплюнуло обратно в реальность.

Вокруг моей койки стояла целая батарея горшков с сухими цветами, хоть гербарий собирай. Рядом обнаружились встревоженные ребята в компании парочки хмурых вояк. Позади них, у самого выхода, мялось несколько бойцов с оружием. Я повернул тяжеленую голову и увидел бьющегося в конвульсиях Солодухина. Сразу трое врачей, включая магического лекаря, безуспешно пытались с ним совладать, несмотря на отсутствие конечностей у буйного пациента.

От яростных мотаний головой повязки на его лице частично сползли. Я поймал полный ярости взгляд бывшего военного переговорщика, и улыбнулся ему в ответ:

– С возвращением, мой зеленокожий брат!

84

Орки не стали уходить далеко от города, обосновавшись в предгорье, неподалёку от микрорайона Шесхарис. Здесь в основном раскинулась обширная промзона, вплоть до северного берега бухты, а вот жилых кварталов было не так уж и много. Ровного места катастрофически не хватало – рельеф начинал подниматься очень резко, и любое более-менее ровное место давно было застроено. Конкретно в этом месте меж двух горных складок находилось садовое товарищество «Можжевельник», практически слившееся с городом.

Зеленокожие воители очистили территорию от монстров и расселились в брошенных домах. Пусть они не могли похвастаться особым техническим прогрессом, всё же называть их дикарями язык не поворачивался. Особенно, после стойбища людоящеров, напоминавшего слегка обжитую свалку. Я не заметил тут завалов мусора и грязи, а некоторые коттеджи явно подшаманили. Не евроремонт, конечно, но до весны точно простоят.

Перед моим появлением община как раз приводила в порядок очередное жилище. Сейчас же почти всё население собралось в широком дворе, закатанном в бетон. Судя по сразу нескольким гаражам, здесь массово размещали какой-то транспорт. Сейчас же на импровизированной площади было не протолкнуться. Орков набралось сотни три, включая детей и подростков, ростом со взрослого человека.

Если не брать во внимание цвет кожи, они ничем особым не отличались от людей. У некоторых даже клыки не сильно торчали. Перекрасить их, и получится обычная сходка в каком-нибудь спортивном лагере. Все вокруг подтянутые, сильные и крепкие. Молодёжь и вовсе предпочитала человеческую одежду, разжиться которой нынче проще некуда, а вот обувь все дружно игнорировали. И конечно же, подавляющее большинство собравшихся имело при себе хоть какое-то, но оружие. Пусть даже в виде палки.

Сейчас все взгляды были прикованы к вождю – колоритному атлету, увешанному клыками, монетами и прочими трофеями, который громогласно вещал с крыши одного из гаражей:

– Нам нет дела до проблем людей! Пусть хоть все передохнут!

– А ничего, что вы будете следующими на очереди? – громко поинтересовался я с кузова проржавевших «Жигулей».

– Мы выстоим, как всегда!

– Нас мало, – раздался женский голос из толпы. – Если сюда придёт вестник Хаоса, нам останется лишь достойно встретить свою смерть. Ты такого будущего хочешь для нашего рода?

Вперёд протиснулась Кисса, активно работая локтями. Хорошо что я догадался забраться повыше, а то с моей комплекцией меня бы там точно затоптали. У неё же подобных проблем не возникло. Многие сами были рады потесниться. Вскоре предводительница заградотряда встала прямо напротив створок ворот, не обращая внимания на ропот, поднявшийся среди соплеменников. Подавать голос, когда говорит вождь, здесь считалось признаком дурного тона. Мне подобное прощалось лишь потому, что я невоспитанный чужак, который непременно получит по морде. Но потом.

– Я не обязан отчитываться перед тобой, – отрезал вождь с недовольной миной на лице. – Нас действительно мало. Поэтому мы не будем ввязываться в людские разборки.

– Это касается всех, кто будет здесь жить.

– Нам нечего бояться, мы всегда справлялись с демонами.

– Потому что они тупые! – взорвался я. – А если во главе их станет грамотный командир? Готовы к отвлекающим манёврам, изматывающим атакам и массовому применению техники?

– Ваше оружие…

– Может сравнять эту деревню за секунды! Вы вообще орки или морской народ, который чуть что уходит на глубину и прячется там в раковину?

– Следи за языком, чужак! – взревел вождь.

Вообще-то он явно выдал на своём языке что-то более нецензурное, но бедный переводчик не смог подобрать приличных аналогов. Переговоры явно зашли в тупик, но отступать я не собирался.

– Эй, слушайте все! Если ваш лидер не хочет вас защитить, то может быть вам нужен новый?

Разом повисла такая тишина, что стало слышно, как в воздухе звенит надоедливая мошкара. Укусить кого-нибудь мелкие кровопийцы не могли, но их всё равно манил запах множества разгорячённых тел.

– Ты слишком много о себе возомнил, полукровка!

Вождь вытащил из-за спины здоровенный тесак с тёмным лезвием, по которому периодически пробегали электрические искры. Ещё одно проклятое оружие, не иначе.

Особо больным матёрый орк не выглядел, но вряд ли он им часто пользовался. Никакого страха глядя на него я не испытывал, особенно с верным топором под рукой. И вообще, в таком состоянии меня сейчас мало что могло напугать. Хочет драться – пожалуйста. Было бы наивно полагать, что у орков смена власти проходит путём честного голосования.

Другое дело, что мне потом с целым племенем делать?

К счастью, претенденты на данный пост быстро нашлись среди местных.

– Полукровка настоящий воин! – выкрикнула Кисса. – Он остановил Хаос в городе-из-камня, благодаря ему мы вернулись оттуда живыми. Но он не может нас возглавить…

– Правильно, чужакам нельзя бросать вызов, это оскорбление! – послышались одобрительные крики из толпы.

–… Но это не значит, что он не прав, – закончила воительница.

Все подпевалы тут же заглохли на полуслове.

– Значит, ты хочешь встать на моё место, – хохотнул вождь с явной издёвкой. – Гордость затуманила твой разум, женщина. Оступись, и я забуду, что ты защищала этого наглеца. Иначе поплатишься вместе с ним.

– Настоящий вождь должен был сам отправиться навстречу Хаосу, а не отправлять туда неугодных тебе! – упрямо тряхнула она головой. – Я вызываю тебя на бой, и пусть предки нас рассудят!

– Да будет так, – пожал орк плечами и спрыгнул вниз.

Толчок от его приземления вышел такой, что крыша ржавого автомобиля под моими ногами ощутимо завибрировала. Толпа послушно расступилась в стороны, сформировав небольшое пространство для поединка. Вперёд вышли обладатели разномастных щитов, сформировав из них границы импровизированной арены. Я же поспешил к воительнице, обнажившей свой фирменный швеллер. При всём моём уважении, её оружие не выдерживало никакой критики, поэтому пришлось яростно потолкаться.

Некоторые напротив – не стали мне мешать и потеснились. Видимо, поддержка электората у нынешнего правителя была не такая уж и высокая.

– Чего тебе? – через плечо спросила меня Кисса.

– Совсем забыл вручить дар за твою помощь! – произнёс я, протянув ей «Клофелин». – Негоже простой железкой воевать.

Воительница со скепсисом посмотрела на деревянную биту, и уже хотела послать меня куда подальше, но время поджимало, так что она просто сграбастала дубинку, и повесила её к себе на пояс за шнурок. Вождь уже ждал, избавившись от большей части тяжёлых украшений, и демонстративно поигрывал зачарованным клинком. Его обнажённый торс заставил бы любого скульптора упасть в обморок. Я о некоторых мышцах даже не подозревал, что они вообще есть и могут так бугриться. Здоровяк был полностью уверен в своей победе, а вот Кисса была заметно напряжена и хмуро поглядывала на противника.

С поединком затягивать не стали, схватились прямо на месте. И тут даже мне стало ясно – воительница значительно превосходит противника в мастерстве, но не в силе. Вождь двигался медленнее, но его волшебное оружие с лихвой компенсировало этот недостаток. Ему вообще можно было никуда не спешить. Каждая встреча клинков высекала множество искр, и только обмотанная кожей рукоять меча спасала воительницу от поражения током. На самой рельсе оставались глубокие выбоины с тёмной каймой, а после четвёртой сшибки кустарное оружие окончательно треснуло, оставив в её рельефных руках полуметровый огрызок.

Следующий удар тесака должен был стать для Киссы последним. Она это прекрасно понимала, швырнув обломок в сторону вождя, чтобы выиграть себе лишнее мгновение. Но тот резво ушёл в сторону и тут же обрушился на противницу с размашистым ударом. Парировать его было уже нечем, если не брать в расчёт маленькую дубинку, болтавшуюся у неё на поясе. Скорее в порыве отчаянья воительница выхватила её, и ко всеобщему удивлению зачарованный клинок не смог перерубить лакированную деревяшку.

Даже искрами не брызнуло.

– Потому что дерево не пропускает электрический ток, – объяснил я обалдевшим оркам, которые стояли вокруг.

Естественно, меня никто не слушал – все уставились на поединщиков. Кисса быстро сообразила, какое сокровище оказалось у неё в руках, и пошла в наступление, не давая вождю опомниться. Первый же пропущенный удар перебил ему руку, а уже второй прилетел прямо по голове и поставил точку в вопросах местного престолонаследия. Ошмётками окатило даже дальние ряды зрителей, а на самой бите осталось лишь парочка новых царапин от тесака.

Гвозди бы из такого дерева делать…

Орки разразились восторженными воплями, едва меня не оглушив. Большинство было совершенно не прочь подраться, так что смена вектора политики их полностью устраивала. Новая предводительница племени смахнула с себя останки предшественника и победно вскинула вверх его искрящийся тесак.

– Мы будем сражаться с вестником Хаоса!

– Да-а-а-а-а!

Толпа окончательно пришла в экстаз, а её рёв наверняка было слышно даже на побережье. По крайней мере, со стороны ближайшей сопки поднялись в воздух испуганные птицы.

Я как будто на сходку спортивных болельщиков попал после победы их любимой команды. В себя они пришли только через несколько минут, когда Кисса забралась на гараж и громогласно призвала всех боеспособных готовиться к походу. Меня же подхватили на руки, раскачали и забросили на ту же крышу, как пушинку.

Никто и не вспомнил, что наглому чужаку хотели набить морду.

– Спасибо тебе за бесценный дар, младший брат, – величаво поблагодарила меня свежеиспечённая правительница. – Прости, но я не могу отправить с тобой всех.

– Этого ещё не хватало! Мне вполне хватит ударного отряда.

Я прекрасно знал, что добрую треть от племени составляют дети, которым ещё расти и расти. Отправлять их в бой слишком опасно – так можно наших новых союзников до полного вымирания довести. А мне очень хотелось, чтобы люди и орки жили в мире. Это не так уж наивно, потому что первые человеческие представители уже успели здесь осесть.

– Ты как всегда наводишь суету, – произнёс Кирилл, который в своей излюбленной манере незаметно подобрался к гаражу.

Мы не виделись всего несколько дней, но юный выживальщик заметно возмужал и даже как-то вытянулся, что совсем уж невероятно. Наверное, это всё моя фантазия виновата. Тем более, что впритирку с ним стояла уже знакомая мне симпатичная разведчица из заградотряда. Босиком она оказалась не так уж и выше парня, всего на полголовы.

– Это Нанри, – представил её рейнджер.

– Да уж вижу, – хмыкнул я. – Не ожидал тебя здесь встретить, если честно.

– Так получилось…

– Кирр подстрелить мой старший брат! – весело прощебетала на ломанном русском девушка. – Отец решать, что он достойный воин. Теперь я учу ваш язык, вот!

– Неплохо, – похвалил я фигуристую лучницу. – А брат твой как?

– Хорошо! – закивала Нанри. – Как был дурак, так и есть. Отец пока не разрешать ему, хм, как это… иметь свою пару? Так, Кирр?

Парень заметно стушевался, и в срочном порядке перевёл тему:

– Спасибо тебе за Мефодиевку. Прости, что не смог сказать этого раньше. Теперь ты снова наш город спасаешь…

– Привычка, – пожал я плечами. – Ты тоже молодец, что помог меня вытащить.

– Да там все уже полегли, один пепел остался. Вы вдвоём настоящее побоище устроили, Вартаха теперь все очень уважают. Но в этот раз мы с Нанри тебе нормально поможем, у меня стрела новая как раз вкачалась, по площадям бьёт.

– Нет, на вас будет охрана нашего поселения! – моментально обломала его Кисса.

– Но…

– Хочешь, чтобы морские твари всех тут вырезали в наше отсутствие? Иди, скажи это детям, что тебе хочется подвигов! Нет? Вот и не спорь тогда. Вы хороши в защите, а не в атаке.

Парень поник, но долго хандрить ему не дала энергичная спутница, трещавшая без умолку. Вскоре она утащила его к обзорной башне, собранной на возвышенности из разномастного строительного мусора. Сооружение вышло кривоватым, но достаточно крепким. Тем временем воины спешно готовились к походу – точили примитивное оружие и собирали простенькие заплечные мешки. Воительница взирала на всё это с мрачным удовлетворением. Видимо, она давно уже хотела здесь оказаться.

– Как думаешь, что из них получится? – спросил я её, провожая взглядом удаляющуюся пару юных лучников.

– Как что? Куча полукровок, – проворчала она. – Мелких, вредных и наглых, прямо как ты. Очень на это надеюсь. А пока пусть сами растут и учатся, умирать им слишком рано.

– Спасибо тебе за помощь… И за них тоже.

– Забудь, я делаю это исключительно ради своего народа.

Почему-то в этот момент я ей так и не смог поверить.

В итоге вместе с нами отправилось около восьми десятков бойцов во главе с самой Киссой. На этот счёт она была непреклонна – повести их в самоубийственную атаку святая обязанность лидера. А то предки не простят и всё в таком духе. Сила получилась немалая, даже с учётом крайне дрянного вооружения. В этом мы помочь могли лишь частично – на складах почти не встречалось холодное оружие, а орки в свою очередь презирали огнестрел. Из дальнобойного они использовали только луки, а стрелками являлись те немногие, кто был не способен эффективно сражаться в ближнем бою. Всякие охотники, разведчики и прочие.

Мы с Женей, который решил составить мне компанию, раздали повеселевшим дикарям груду мечей, сабель и топоров, что привезли с собой. Ничего особенного, просто коллекционные вещицы и кустарные поделки, собранные с миру по нитке, но даже они превосходили большую часть вооружения орков. Те таскали с собой кто во что горазд – от строительных кувалд до всякой самопальщины.

После перевооружения мы наконец-то выдвинулись в сторону гор. Транспорта тоже катастрофически не хватало – новые власти в Новороссийске не восприняли нашу авантюру всерьёз. Спасибо, хоть мешать не стали. Мол, хотите самоубиться – дело ваше. Сами они без разведки и внятной подготовки покидать город не желали.

Объяснять, что времени почти не осталось, было бесполезно, так что мы махнули на них рукой и решили обратиться к более сговорчивым и боевитым ребятам. Благо, обнаружить их с помощью Покровительницы не составило никакого труда.

А вот с транспортировкой всё обстояло не так просто. Набить всех желающих в джип и два стареньких грузовика, что пошли с нами, не вышло. Тем более один борт вскоре заглох намертво, прямо на серпантине. Пришлось его бросить. Однако орки нисколько не расстроились и просто побежали за машинами налегке, оставив там громоздкую экипировку и часть оружия.

Разогнаться мы не могли из-за плачевного состояния полотна, местами разбитого вдребезги, так что сильно зеленокожие не отставали. Тридцать километров в час для них не было чем-то запредельным, и они без проблем поддерживали эту скорость на всём пути, а когда машины застревали, ещё и помогали их вытащить.

Женя поначалу не верил своим глазам, постоянно сверяясь со спидометром. А я давно уже знал, что убегать от орков – занятие бесполезное. Только гнать на машине со всей скоростью по трассе и молиться, чтобы там не было заторов. Один из видов их традиционной охоты – это как раз-таки загнать жертву до сердечного приступа, преследуя её несколько суток. Правда, в тёмное время их возможности существенно снижались, но мы должны были управиться с операцией до вечера. Иначе всё остальное не имело смысла.

Швецов с компанией единомышленников обосновался по ту сторону хребта, в окрестностях хутора Семёнцовка. Это было почти на самой границе с чернотой, что поглотила Крымск. По карте не так уж и далеко, но дороги здесь были большей частью грунтовые, и раскисали от малейшего дождя. Хуже всего пришлось, когда мы спустились в предгорье, представлявшее собой пологие холмы. В низинах скапливалась вода, и нам пару раз приходилось объезжать прямо через лес. Часть пути мы срезали по заросшему лесохозяйственному волоку, расчищая путь от молодой поросли.

Лучше меня в этом деле не нашлось никого. Массово уничтожать растительность мне далеко не в первой…

Местом встречи со второй группой, которая выдвинулась из города заранее, стали окрестности поселкового кладбища, расположенного вдоль широкой просёлочной дороги. Отсюда до хутора было всего несколько километров через лес. Большими размерами место захоронения похвастаться не могло, да и сам хутор представлял из себя одну лишь закольцованную улицу, окружённую огромными частными дворами. Дома большей частью были жилыми коттеджами – здесь располагалось несколько фермерских хозяйств, а так же пилорама, где обрабатывали местную древесину.

С севера и юга хутор подпирали лесные массивы, прореженные многолетними вырубками, а с востока располагались пахотные поля. Не самое удобное место для обороны в случае нападения, но Шевцов имел свои резоны. Уже в соседнем посёлке под названием Армянский царила чернота, и даже здесь чувствовалось близкое присутствие Хаоса. Многие люди страдали от внезапных приступов головокружения и непонятной тревоги.

Мы загодя заглушили технику и под покровом леса добрались до старого кладбища. Железная ограда густо поросла ржавым мхом, а надписи на многих надгробиях стали неразличимы. Вокруг никого не наблюдалось, насколько позволяла разглядеть прямая просёлочная дорога. Только птички чирикали, и то вполголоса.

Но стоило нам подойти ближе, как обстановка разительно изменилась. Стало видно суетящихся возле кладбища бойцов, до этого скрытых маскировочным пологом (спасибо специальному артефакту), а напротив ограды появилась глубокая яма.

– Маловата, – поморщился я.

– Слушай, ну какую смогли! – возмутились взмыленные люди.

Способных работать с грунтом в нашем распоряжении имелось всего пара человек, остальные помогали им в меру сил. Некоторые – с обычными лопатами в руках. Ещё хуже обстояло дело с заклинателями воды – он у нас был всего один. Вот уж где пригодилась бы Настя с её способностями, но она предпочла Шевцова. Вряд ли в ней сидел суккуб – её выбор был насквозь прагматичен, как всегда…

Всего Покровительнице Новороссийска удалось доставить сюда три с лишним десятка человек. Да и то большей частью это были откликнувшиеся родители из военных и ополченцев. Их мотивация зашкаливала, а вот воинскими умениями могли похвастаться далеко не многие. «Адептов» можно было и вовсе пересчитать по пальцам. Остальные сейчас находились либо в госпитале, либо уже не с нами.

Главным среди последователей всевидящей богини являлся тёртый мужик по фамилии Петросян, бывший младшим командиром ополченцев. Помогать ему вызвался один из флотских офицеров, примерно того же возраста. Вдвоём они грамотно организовали людей, успев подготовиться и даже провести разведку. Однако зеленокожее подкрепление их обоих не особо впечатлило.

– Это лучше, чем вообще ничего, – тактично высказался Петросян. – Но с таким ансамблем концерта не получится. У них там мало того, что полторы сотни «мамалюбов», так ещё и техника. Положат этих индейцев в рядочек, и не заметят.

– Поэтому мне и нужна яма, – уже в который раз напомнил я. – Чем больше, тем лучше.

– Да копаем мы, копаем! – в сердцах выдали работяги.

– Недостаточно!

Пришлось припахать к земляным работам и орков. А тем временем вернулись наши разведчики, среди которых я узнал только Андрея Таборских. Магический самурай тоже подрос в уровне и теперь являлся одним из самых опасных бойцов среди выживших «адептов» Покровительницы. Но ей ещё повезло – конкурент вообще остался без последователей. Всех излишне лояльных Шевцов перебил, а остальные превратились в его личную свиту.

Так что Новороссийск для этой сущности оказался потерян навсегда, а сам он переориентировался на другие районы. Возможно, забил на весь наш евразийский материк. А ведь мог и помочь нам как-нибудь, из желания отомстить отступнику.

Разведчики уточнили диспозицию противника, но сильно приближаться к хутору не стали. Зато сверху его облетел наш живой дрон – ручная охотничья птица, чьими глазами мог видеть хозяин. Большая часть огневых точек оказалась вскрыта, осталось только их как-то погасить. Пленных детей не обнаружили, но один из крупных коттеджей находился под усиленной охраной, так что предатели наверняка разместили их там.

К вечеру должна была прибыть «новая партия», и тогда надобность в охране пленников отпадёт. Как и смысл в штурме.

Спустя некоторое время к нам вышла вторая группа разведки, состоявшая всего из одного единственного участника. Им оказался высокий зеленокожий мужик в трусах, который телосложением вполне мог посоперничать с покойным вождём. Смеяться над ним как-то не тянуло. На широком плече здоровяк нёс связанного по рукам и ногам человека, словно свёрнутый коврик для ванной, а во второй руке держал чью-то оторванную лапу, обгладывая её прямо на ходу. Люди дружно шарахались прочь от него, хотя он себя худо-бедно контролировал. В основном.

– Ну как ты? – спросил я, когда мужик подошёл ближе и скинул пленника мне под ноги.

– Жрать охота, – прорычал он, едва ворочая массивной челюстью, откуда торчали громадные клыки.

Сейчас отставного военного вряд ли бы узнали даже его почившие родные. Он и раньше был весьма крупным мужчиной, а сейчас ещё больше разросся во все стороны. Видимо, сказалась прокачка Телосложения, которой Солод уделял особое внимание. Отросшие заново конечности бугрились от мышц, так что найти на него одежду оказалось делом проблематичным. На нём самые большие размеры трещали по швам, так что он предпочитал бегать раздетым, впитывая солнечные лучи.

Такой бурный рост всех тканей имел и обратную сторону – новообращённого орка терзал дикий голод, который мог посоперничать лишь с острой жаждой убийства. Контролировать себя у него получалось с большим трудом, периодически глотая седативные пилюли целыми пачками. Что поделать, если у него и до этого имелись серьёзные проблемы с психикой. Поэтому действовать он предпочитал в одиночку, чтобы пострадали в случае чего исключительно враги.

Чудо, что Солод вообще смог пережить трансформацию, ведь до этого все наперебой заявляли, что такое попросту невозможно. Однако «букашки» всё же подселились в нового хозяина. Правда, поначалу они едва его не прикончили, но он это выдержал и смог с ними совладать. Что тут ещё скажешь – достоин.

Оба командира очень заинтересовались взятым «языком», но тот общаться отказался.

– Вы все уже трупы! – прошипел он, стоило его избавить от кляпа. – Нас тут тьма, имя нам – Легион! Мы пожрём вас, а наш Господин подарит нам вашу Землю!

После чего пленник начал биться в диких судорогах. Солод не стал ждать, когда он обратится в демона, и скупым движением снёс ему голову с плеч. Одним лишь ребром ладони, без всякой магии. После чего продолжил грызть лапу какого-то монстра, с интересом поглядывая на обезглавленное тело. Похоже, он уже приговорил все наши припасы и перешёл на подножный корм.

Орки отвлеклись от работы и с удивлением вытаращились на моего «кровного брата».

– Храни нас предки, это ж дикий!

– А чему ты удивляешься? Раз тут полукровки бегают, отчего бы диким не взяться…

– Они опасны, надо бы приглядеть за ним на всякий…

– Я хочу от него ребёнка!

Последняя фраза принадлежала одной из впечатлительных охотниц, но Кисса отвесила ей звонкий подзатыльник.

– Дура, он тебя быстрей сожрёт! Давайте копайте, хватит языками чесать.

С рукастыми и выносливыми орками дело пошло гораздо веселее, будто на помощь подъехала парочка строительных экскаваторов. Ещё бы и лопаты им… Ну да мечтать не вредно.

Магам только и оставалось, что откидывать вынутый грунт подальше, стараясь не выйти за пределы маскировочного полога. Вскоре яма стала более-мене приемлемых размеров.

– Так зачем она тебе? – снова стал допытываться у меня командир ополченцев. – Каким оно лядом нам подкрепление даст?

– Увидишь, – отмахнулся я.

И правда, зачем объяснять по десять раз каждому, если можно наглядно показать?

Пока маг воды заполнял дно котлована водой, концентрированной прямо из воздуха, люди и орки поделили направления атаки. В принципе, мы почти сравнялись по численности с засевшими на хуторе адептами Хаоса. Называть их людьми никто не хотел. Далеко не все являлись носителями демонических сущностей – многие были просто подонками, которые ради весёлой жизни готовы творить любые преступления, не задумываясь о последствиях. Шевцов нарочно подбирал в своё окружение всякий сброд, обещая им все блага мира.

Загвоздка заключалась в том, что стоит нам сунуться к нему, как на выручку тут же прилетит новая орда демонов. Тут к бабке за предсказанием не ходи. На это жирно намекало нынешнее местоположение группировки. А нас едва на штурм хватало, с очень сомнительными шансами на успех.

Поэтому мне категорически нужен был кто-нибудь ещё.

– Заранее прошу прощения… – прошептал я, спустившись на дно ямы.

Несмотря на все потуги водяного мага, наполнить её до краёв у него не получилось бы и к утру. Всё что он смог, это направить внутрь один из подземных ручьёв, чтобы внутри хоть что-то плескалось, не успевая впитываться раскисшим грунтом. В принципе, здесь можно было даже искупаться, а вот утонуть – уже вряд ли.

Я погрузил руку в холодную воду и мысленно воззвал к тому, кто оставил мне чёрную метку. Поначалу ничего не происходило, но я повторял зов снова и снова, пока не почувствовал острое покалывание в ладони. Татуировка чернильной кляксой сошла с кожи, окрасив мутную воду в чёрный цвет. Будто туда нефти примешали. Я же поспешил поскорее выбраться из ямы, попутно радуясь, что во время боя близ Мефодиевки мне оторвали другую руку. Ещё непонятно, проявилась бы магическая метка на отросшей конечности.

Едва я успел отскочить, как потемневшая вода забурлила и стала надуваться огромным тёмным пузырём. Все участники раскопок без всяких понуканий убрались подальше, включая орков, и только иллюзионист храбро закрыл собой маскирующий нас артефакт. У него похитили сразу двух детей, так что мужик был готов идти войной на хутор даже с голыми руками.

Пузырь между тем вздулся над котлованом, после чего беззвучно лопнул, оросив нас холодными брызгами. Сама же полость больше не пустовала – в ней намертво застрял костяной корабль со сложенными мачтами-бивнями. Киль в виде грудной кости глубоко вдавился в землю, словно гигантский плуг, а ребристые борта пустили грязевую волну.

– Всё же надо было пошире сделать, – покачал я головой.

Бывшие жители плавучего города моментально узнали судно и не стали дёргаться, а вот орков нам пришлось успокаивать, чтобы те не натворили глупостей. Одна лишь Анна выглядела заинтересованной новым принципом телепортирования, но она тоже присоединилась к стану недовольных, когда с борта прямо на землю сиганула рогатая женская фигурка и бросилась ко мне.

– Древолюб! Живой!

Радостная Талия вцепилась в меня, как изголодавшийся хищник в добычу, кое-где пробив когтями кожу. Понятное дело не со зла, а в порыве чувств. Следом показались остальные члены экипажа, которые предпочли использовать канаты из сплетённых жил. Причём морской гоблин, увидев толпу вооружённых орков, так и остался болтаться в воздухе, а вот стройный капитан корабля тоже поспешил сразу ко мне, но отнюдь не с объятиями.

– Когда я говорил тебе про лужу, я не просил понимать мои слова буквально! – набросился он на меня с обвинениями. – Понимаю, что среди орков не в почёте думать головой, но ты же наполовину человек! Еще немного, и борт раздавило бы от перегрузки! Да как я теперь вообще до открытой воды доберусь?! Ты мне канал будешь копать вместе со своими тупыми собратьями?

– Я тоже рад тебя видеть, – улыбнулся я.

– О чём я только думал, передавая тебе маяк…

– Брось, Синг! – Талия толкнула его локтем в бок. – Он же не нарочно. Видишь, какую они с друзьями тебе симпатичную могилку вырыли для твоего саркофага?

Эльф-некромант зарычал, едва сдерживаясь, и осёкся лишь увидев Солода, который вышел из-за спин посторонившихся орков и людей. Бывший переговорщик приветственно помахал новоприбывшим ладонью, размером с совковую лопату, и продолжил кого-то жевать.

– Боги всемилостивые! Что ты с ним сотворил?!

– Это цена спасения, другого варианта у нас не было, – развёл я руками. – Прости, морских баталий не предвидится, но мне всё равно нужна твоя помощь. Просто позарез.

– Знаю-знаю, меня уже оповестили, – поморщился Синголло. – Ваш мир та ещё дыра, но не хотелось бы снова кочевать. Так что мы в деле. Все эти экзоты, что тут собрались, тоже участвуют?

– Да. Но нам очень нужны те, кто примет на себя первый удар.

– Эх, никто и никогда не жалеет нежить… – вздохнул ушастый некромант, кивнув в сторону сельского кладбища. – Смотрю, ты позаботился о том, чтобы у меня не было недостатка в материале.

– Самому противно, но выхода нет, – признался я.

– Это ты брось, – укорила меня Талия. – Там не осталось ничего, кроме опустевших сосудов, а их души уже давно отправились дальше.

– На перерождение?

– В каком-то смысле да. Не в этом мире, так в другом. Паутина очень большая…

– Кстати, если дух не упокоен, он может преследовать конкретного человека? – спохватился я. – Не как призрак, а в более нематериальной форме. Голос, например.

– Вполне, но возле тебя я ничего такого не чувствую. Это всё твоя больная голова.

– Возможно так и есть...

Ополченцы разорение кладбища восприняли в штыки, и мне пришлось долго уговаривать особо суеверных, не без помощи заклинательницы души. Узнав, что там в числе прочих моя дочь, Талия носилась как заведённая, сводя разношёрстную армию. Иногда демоническая полукровка не стеснялась врубать своё очарование, ибо ситуация накалялась. Орки терпеть не могли некромантов, люди не доверяли «нелюдям», и только нежити было глубоко фиолетово до всех наших разногласий.

Синголло спустил абордажную команду на землю, после чего начал творить новых подручных из усопших сельчан. Что ж, это тот редкий момент, когда мёртвые действительно могли спасти живых. На борту костяного корабля остались только полтергейсты и всякая мелочь. Ополченцы, скрипя зубами, перекроили план наступления, выделив силы на сдерживание демонического налёта. Что касается хутора, заходить к нему решили с трёх сторон. Самое сложное направление – подъездную дорогу – брала на себя нежить, а орки с людьми должны были прорваться со стороны лесов и хозяйственных угодий.

Как ни странно, зеленокожие легко нашли общий язык с Ногогрызом, когда тот окончательно убедился, что его никто не собирается жрать. Шаман быстро благословил воинов на ратные подвиги и даже успел совместно вылакать какое-то пойло из бурдюка, презентованного благодарными орками. Короче, спелись.

Через полчаса боевые группы принялись рассредоточиваться в зачищенном от «секретов» лесном массиве. Тянуть дальше было нельзя – пропавших постовых могли хватиться в любой момент. Я предпочёл двигаться вместе с немногочисленными ополченцами, а вот Солод пошёл с орками, которые тоже приняли на грудь и уже не так его опасались. Кисса обещала приглядеть за моим «братцем».

Талия присоединилась к нашей штурмовой группе, а вот Синголло предпочёл остаться в стороне, чтобы лучше контролировать костяных воинов. Заодно он обещал приготовить кое-какие сюрпризы для демонов.

Двигались по лесу мы небольшими перебежками, тщательно сканируя местность. В этом деле заклинательница души была просто незаменима. Благодаря ей мы смогли обнаружить и тихо нейтрализовать ещё одну скрытую лёжку, практически у самой опушки леса. Бойцы Шевцова закопались с головой, и на них вполне можно было случайно наступить.

Дальше должны были находиться сады, но их безжалостно вырубили и выжгли, оставив несколько десятков метров пустого пространства. Мин там было закопано больше чем картошки, да и простреливался пустырь с нескольких сторон.

Здесь уже пригодилась Аня, которая могла перебросить нас к крайним домам. Вот уж кто участвовать в операции был совершенно не обязан, но бывшая невольница настаивала на своём, и крыть её аргументы мне было нечем. Другого мастера порталов у нас не имелось. Не зря Сухарь с компанией так ей дорожили, особенно под конец.

– Береги себя, – напутствовал я её перед нашей заброской.

– Не парься, это ты любитель рисковать, – улыбнулась она. – Наверное, поэтому тебя все так боятся. Даже сама Настоятельница тряслась, хотя до этого я думала, что такого быть не может. И те чёрные ублюдки испугались, когда ты кинулся на нас в одиночку с одним лишь топором.

– Правда что ли? – удивился я.

– Конечно, хотя они ещё не знали, кто ты. Если честно, я тоже хочу быть такой. Наводить на всех ужас.

– Дураков всегда боятся.

– Ты не дурак, просто…

Договорить она не успела – в противоположной части поселения резко загрохотали выстрелы. Гораздо раньше, чем должны были. Видимо, орки всё-таки на кого-то напоролись. Девушка мигом сотворила широкий портал, и наша группа опрометью бросилась туда, сжимая оружие в руках. Большинство бойцов предпочитало старый добрый огнестрел, даже маги. Стрельба не расходует сил, и при этом является неплохим контрзаклинанием. С пулей во лбу редко кто может колдовать.

Наша группа вынырнула неподалёку от обалдевшего рассчёта залповой системы огня, спрятанной за сараем. Современной «Катюшей» воспользоваться ренегаты не успели. Ополченцы открыли огонь первыми, заодно изрешетив кабину боевой машины. Где-то неподалёку загрохотала другая группа, так же переброшенная Аней.

Дальше пришлось рассредоточиться, чтобы охватить как можно больше пространства. Да и вместе мы представляли собой слишком соблазнительную мишень. С нами осталась только парочка ополченцев с автоматами.

Трескотня и взрывы слышались уже со всех сторон, полностью заглушая прочие звуки. Громче всего бабахало со стороны дороги, по которой должна была двигаться нежить. Там работало что-то очень серьёзное, как мы и предполагали.

Я понёсся вперёд, перепрыгивая через заборы и прочие мелкие препятствия. Ренегаты окопались кто где, но атаки практически с тыла они не ожидали. Мы успели уничтожить два пулемётных гнезда и укрытый мешками с песком бронетранспортёр, прежде чем по нам открыли огонь уже со второй линии обороны. Одного ополченца прошило навылет, а я даже не стал обращать внимания на пару лишних дырок. Огонь вели из ближайшего дома и вскоре туда прилетело сразу несколько «гостинцев», разворотив весь второй этаж.

Дальнобойщики тоже работали, но и для нас оставались угодья для охоты.

Наконец-то можно было не сдерживаться и дать волю клокотавшей во мне ярости. Я рубил без всякой жалости, рывками сокращая дистанцию, не пытаясь никого взять в плен. Пару раз попадались свежевылупившиеся демоны, но они большой угрозы не представляли. Мифриловый топор не оставлял им ни шанса на близкой дистанции. Всё что они успевали, это инфернально повыть напоследок.

Кто-то отчаянно пытался колдовать, но в такой мясорубке это не имело существенного значения. Тем более для меня и Талии, не говоря уже про многочисленных орков. Что обычному человеку смерть, то для нас – царапина. Разве что попадание молнии опрокинуло меня на землю и отняло несколько секунд на восстановление.

Количество обороняющихся людей стремительно сокращалось. Большая часть техники так и осталась невостребованной – бои проходили на очень близкой дистанции. Лучше всего себя показывали пулемёты, но огневые точки мы старались подавить в первую очередь. Куда-то летели мины и гранаты, а кто-то удостаивался магического залпа в виде артефактов и заклинаний.

Всё бы хорошо, только на севере небо стремительно темнело, будто к нам двигалась тяжёлая грозовая туча. Значит, в прогнозах мы не ошиблись. Люди – фигня, настоящая угроза исходила от поглощённого Хаосом города. Однако приспешники Шевцова стояли насмерть за каждый клочок земли, не говоря уже о редких домовладениях. Каждый приходилось брать стремительным штурмом, благо для нас с Талией стены не были проблемой.

Мы пробивались прямо сквозь этажи и перекрытия, накрывая противников по одному. Следом двигались ополченцы, прикрывая нас с тыла.

В какой-то момент я увидел в небе несколько красных вихрей, подозрительно похожих на порталы. И точно, вскоре из них принялись выныривать крылатые твари, прямо нам на головы. Только часть крылатого десанта тут же влетала в новые воронки уже «нашего» синего цвета. Аня мешала им, как могла, выкидывая летунов в самых неожиданных местах. Мы активно рубили тех, кто оказывался поблизости, не забывая продвигаться дальше.

Через несколько минут оборона хутора напоминала расстрелянное из автомата решето. Большинство машин пылало, а остальные всаживали боезапас в приближающуюся орду демонов. Особенно хорошо себя показывала артиллерия, заметно прореживая грозную «тучу». Телепортировавшиеся твари только усугубляли общую сумятицу на поле, но их пока было слишком мало.

Мы прорывались отнюдь не бездумно, а постепенно зачищали подступы к дому, где предположительно держали детей. До него оставалось всего лишь пара дворов, когда по всей округе раздался громкий звук, отдалённо напоминавший колокольный звон. Только в отличие от обычной звонницы, он всё никак не заканчивался, гудя на одной высокой ноте. Бежавшая рядом со мной Талия внезапно споткнулась, да я и сам будто на стену налетел. Воздух вокруг нас невероятно уплотнился, став похожим на кисель, а скорее – на застывающий бетон.

– Высшее заклятие… – выдавила из себя полукровка, указав дрожащей рукой куда-то в центр хутора.

Я ещё мог кое-как брести, а вот она едва ползла. Неподалёку от нас и вовсе замерла парочка ополченцев, не в силах даже моргнуть. Демоны, что попали в зону действия звона, рухнули замертво, остальные маячили где-то вдалеке, не собираясь подлетать.

Моё сердце рвалось к заветному коттеджу, умоляя не обращать ни на что другое внимания. Однако я собрал всю волю в кулак и побрёл в другую сторону. Лишь бросил через плечо напарнице:

– Позаботься о них.

– Хорошо!

Идти теперь можно было в полный рост, не скрываясь за укрытиями. Война резко закончилась, как по мановению волшебной палочки – никто больше не стрелял и не применял магию. Недавние противники застыли кто где, с перекошенными от напряжения лицами. Заклятье безжалостно накрыло всех, даже немногочисленную группу, что должна была защищать последний рубеж обороны – небольшой пустырь посреди очередного двора, плотно замощённый светящимися камешками. За ним виднелось несколько сараев и обшитый металлопрофилем гараж.

Камешки отдалённо походили на кристаллы, что росли в пещере горы Индюк, только каждый светился своим собственным цветом, словно разложенная на земле гирлянда. Зрелище можно было назвать красивым, не присутствуй тут Шевцов со сподвижниками.

Охрана явно пыталась выбраться из своего окопа, когда их накрыло. Одному это почти удалось, и он замер над самым краем, выпучив от натуги глаза. Я толкнул его обратно, заодно позаимствовав из подсумков парочку ручных гранат. Вырывать чеку из каждой было очень тяжело, будто они приварены, но мне и это удалось. После чего ребристые кругляши полетели следом в окоп. Взрывы заставили вздрогнуть застывшую фигуру контр-адмирала, который с заметным усилием оторвал взгляд от золотого шара в своей руке.

Ну чисто Гамлет, который никак не налюбуется на череп Йорика. Рядом как раз валялся чей-то обгорелый камуфляж, припорошённый свежим прахом. Наверняка артефакт в своём репертуаре просил контр-адмирала поскорее высказать вслух своё самое сокровенное желание. Уж я-то знаю, какой он настойчивый.

– Ты всё-таки пришёл…

Пиратская повязка теперь отсутствовала, позволяла разглядеть на месте его правого глаза горящий ярко-красный камень. И это вовсе не метафора, судя по потемневшей коже вокруг глазницы и обугленным векам. Однако его это нисколько не смущало.

– А ты сомневался?

Чем ближе я подходил к каменному кругу, тем сильнее чувствовалось сопротивление воздуха. Приставной шаг уже не работал, и вскоре мне пришлось шаркать ногами, чтобы хоть как-то сократить расстояние.

– Вообще-то он пожелал, чтобы замерли все вокруг, кроме меня, – Шевцов кивнул на ворох чьих-то обугленных тряпок. – Но ты каким-то хреном всё равно двигаешься.

– Из вредности, – признался я, делая новый шажок вперёд.

– Просто ты не такой как все остальные, – констатировал бывший главнокомандующий. – Даже мой глаз на тебя не действует… А я сначала даже не воспринял тебя, как угрозу. Думал, ты очередная выскочка. Наверное, оно и к лучшему… А то получилось бы, как с Глебом, земля ему пухом. Видишь ли, мне нужна твоя помощь.

– Раскатал губу!

– Именно так, – кивнул он, продемонстрировав мне прилипший к руке артефакт. – Эта штука хороша, но очень требовательна. А меня не устраивает стать всесильным всего на пару секунд или того меньше. Пойми, человечество в нынешнем виде обречено, и только я могу его спасти. В том числе, и от Хаоса тоже. Твоего потенциала должно хватить, а взамен я…

– Иди в пень!

Я отчётливо слышал, как скрипят мышцы от дикой перегрузки, но до каменной пентаграммы оставалось совсем немного.

– Ты не дослушал, – упрекнул меня Шевцов. – Я могу легко забрать твою жизнь и силой, но этого, как оказалось, недостаточно. Ты должен отдать её добровольно. Теперь взгляни сюда.

Он протянул руку к ближайшкему деревянному строению, что стояло по ту сторону каменной экспозиции, и с его ладони вырвался целый сноп синего пламени. Ходячий огнемёт, не иначе. Сарайчик моментально вспыхнул до самой крыши, а изнутри послышался приглушённый детский вскрик, заставивший меня зарычать от ярости.

Потому что я его узнал.

– Да, твоя дочурка там, – подтвердил мою догадку Шевцов. – Вылитая Настя, к слову. Даже жаль, что пришлось её списать... Не думал, что она мне пригодится, пока не узнал от добрых людей о твоём крестовом походе, но было уже поздно. Благо Катюша подсказала, что у нас, оказывается, есть ещё один козырь. Хаос бывает иногда очень полезен и предусмотрителен… Так что теперь скажешь?

– Ты. Быстро. Не. Умрёшь, – прорычал я, едва ворочая челюстью.

Вступать с ним в переговоры не было никакого смысла. Мне хотелось вцепиться в него и перегрызть ему глотку, но в этом не было нужды, так как у меня имелся волшебный топор. Главное – подойти на достаточно близкое расстояние. А в тот момент меня не могла бы остановить даже собственная смерть.

– Что ж, очень жаль, – пожал плечами подонок. – Надеюсь, всех остальных хватит хоть на что-то путное…

Он вытянул руку в мою сторону, однако мне было плевать – я наконец-то занёс ногу над светящимися камнями. У меня были вполне серьёзные подозрения, что внутри заклятие не действует. Уж больно быстро прекратил уговоры неудачливый завоеватель, потратив столько сил на подготовку. Может, действительно испугался меня?

Я ожидал магического удара, готовясь метнуть оружие в случае чего, но внезапно прямо внутри круга раскрылась синяя воронка, откуда выпала израненная Анна. Прямо как во время разборки с Аглаей, только тогда она воевала на противоположной стороне. Сейчас портальщица выглядела гораздо хуже – как будто об неё точили когти саблезубые тигры. Однако она по-прежнему пребывала в сознании, и даже смогла прошептать:

– Я всё поняла… Не нужно бояться…

– Ты ещё кто?

Шевцов резко обернулся к ней с вытянутой рукой, но прежде чем девушку объяло синее пламя, она успела сотворить ещё один портал. Крошечный и очень короткий, всего на несколько метров. Через мгновение он и вовсе пропал, а мне под ноги шмякнулась отсечённая кисть, по-прежнему крепко сжимающая золотой кругляш в ладони. И ещё непонятно, кто кого на самом деле держал.

– Ты не можешь снова повелевать!

Спасибо, что предупредил, но мне это и не нужно.

Контр-адмирал с удивлением уставился на внезапную культю, откуда толчками выплёскивалась кровь, и лишь потом перевел взгляд на меня. И вот тогда на его холёном лице отчётливо проступил животный страх. Потому что лезвие «Ибуклина» неотвратимо опускалось на шар. Мои мышцы рвались, суставы протестующе трещали, а из носа заструилась кровь от перенапряжения. Я задействовал все свои силы в один-единственный удар, отчего разом пожухла вся окружающая трава и даже парочка ближайших деревьев.

– НЕ-Е-Е-ЕТ!!!

Даже не понятно, кто вопил громче – несостоявшийся «властителя мира» или обречённый артефакт, ненадолго прорвавшийся в моё сознание. Заглохли они оба разом, как только шар лопнул, будто был из хрусталя, а не драгметалла, породив ярчайшую вспышку. Сразу же в памяти всплыла фраза о том, что он якобы может «уничтожить мир, но только не себя», но было уже поздно. Оставлять в целости столь опасную вещь было нельзя.

Не зря же её прозвали Даром Пандоры…

Взрыва как такового не было, а вот звон пропал вместе с давящей тяжестью. Я покачнулся, но на ногах устоял. Не время расслабляться, ещё ничего не закончилось. Когда свет вернулся в норму, стало ясно, что пострадал не только шар – мой волшебный топор превратился в оплавленный огрызок, который не отзывался на мысленные команды. Большая часть мифрила будто испарилась.

Спасибо хоть сам хутор остался на месте.

Погасли и волшебные камни, на которых убивался горем Шевцов, а вот подожжённый им сарай уже превратился в сплошной пионерский костёр. Я бросился туда, но спятивший пироман был быстрее, выпустив в него новый сноп пламени с безумным хохотом. Видимо, с потерей руки его арсенал существенно сузился. Но внезапно огонь вызвал мощный взрыв, прямо внутри сарайчика. Мою кожу обдало диким жаром, отбросив меня назад мощной взрывной волной. Что там внутри могло так сильно рвануть, оставалось только гадать.

У меня перед глазами всё окончательно покраснело, даже солнечные зайчики от вспышки артефакта пропали. Как и сарайчик, где была заперта Пелагея.

– Ну что, понял теперь, каково мне? Осознал мою потерю, дебила ты кусок?!

Шевцов вновь направил руку на меня, но я не собирался торчать на одном месте. Волшебный огнемёт бил строго по прямой линии, так что достаточно было резво откатиться в сторону, пропустив основную струю мимо. Периферия тоже опаляла, но не смертельно.

После чего я вскочил на ноги и рванул навстречу к нему. Взбешённый колдун выпустил в меня ещё несколько фаерболов, а под конец сформировал что-то вроде огненного хлыста. Только я после знакомства с Талией отлично знал все преимущества и недостатки данного оружия. Главное – следить за рукой, а не за движениями огненной спирали. Она может обмануть, а вот рука – никогда.

Контр-адмирал очень старался, но провести меня обманным движением у него не вышло. Я резко упал на потухшие камни, пропустив хлыст над собой, а потом прямо из положения лёжа прыгнул вперёд, как изголодавшийся хищник. Всё, партер.

Шевцов напоследок сумел опалить мне грудь и плечи, но в следующее мгновение мой кулак раздробил камень в его глазнице. Теперь бы ещё ногу долой – и выйдет настоящий пират. Однако я предпочёл сначала заняться его рукой, переломив её, словно сухую ветку. Орки страшны в ближнем бою, даже такие недоделанные, как я. Если уж до этого дошло дело, то уж пеняйте на себя.

Дикая ярость клокотала во мне, приглушая боль и одалживая невиданные силы, но полностью растворяться в ней было нельзя. Иначе не выйдет сдержать обещание.

Я почти что бережно толкнул ногой в грудь воющего недобитка, опрокинув его на землю. Стоило поторопиться, пока меня не накрыл откат. Сил оставалось не так много, но вокруг росло ещё порядочно растений, готовых со мной любезно поделиться своей жизнью.

– Стоп!

Шипы выскочили на том самом месте, где пытался подняться Шевцов, окончательно его обездвижив. Он оказался действительно силён. Несмотря на пробитое в нескольких местах тело, умирать бывший офицер пока не собирался. Прокачка оставляла ему шансы на выживание, а вот я – нет.

– Стой-стой! – прохрипел он, отчаянно дёргаясь в западне.

Ему даже удалось обломать парочку шипов, но липкий сок ещё больше пригвоздил его к месту. Я же подобрал одну из тлеющих щепок, что разметало от взрыва по всей округе, и швырнул её прямо в колючие заросли. Те моментально занялись, благо про их повышенную горючесть упоминалось в самом заклинании. Можно было добавить пафосно: «Это тебе за всех», но урод и так прекрасно знал, за какие грехи скоро отправится в ад. Ему оставалось лишь поджариваться и голосить, пока есть чем.

Властитель мира, тоже мне...

Даже подохнуть достойно не смог.

А вот его инфернальные дружки вытаскивать горящего союзника отчего-то не спешили. Задрав голову к небу я с удивлением увидел, что чёрная стая спешно улетает прочь. Демонам вдогонку ещё садили из чего-то крупнокалиберного, но уже скорее по инерции.

– Трусы, – сплюнул я, направляясь обратно к окопу.

Вдруг там кто-то выжил? Нужно им помочь, а то нехорошо падшему владыке появляться без своей верной свиты. Пусть и в чистилище…

85

Я сидел возле пепелища до самого вечера.

На душе было пусто. Хотелось лечь на землю и уже не вставать никогда. Изредка меня пытались побеспокоить, но я ни на кого не реагировал. Мне не было никакого дела ни до горстки пленных, которых собирались зачем-то везти в Новороссийск на суд, ни до освобождённых заложников. Даже новость об удачной засаде на перевозчиков «новой партии» детишек не вызвала у меня каких-то эмоций.

Своего ребёнка я уберечь не смог…

По сути, Пелагея погибла из-за меня, и эта мысль мучила куда сильнее, чем самая изощрённая пытка. Что я мог сделать НЕ ТАК? Выхватить оружие у охраны и попытаться расстрелять Шевцова? Вряд ли бы это получилось – слишком уж нагло тот стоял, прямо у всех на виду. И нарочно не хотел покидать круг. Может, стоило взять Пелагею с собой, не оставлять её Глебу? И куда бы я её тогда дел…

По всему выходило, что мне вообще не стоило ввязываться в эту авантюру с поиском проклятого артефакта. Без меня шар, скорее всего, так и остался бы лежать в пещере. Ведь никто из предводителей не хотел рисковать собой. Это я дурак, готовый всем помочь…

Что ж, допомогался. Всем, кроме себя самого. И теперь всё остальное потеряло всякий смысл.

Тем временем сводная штурмовая группа потихоньку собиралась уходить. Всё что здесь могло сгореть, уже сгорело, а противник закончился. Демоны так и не решились к нам приближаться, будто почувствовали моё жгучее желание убивать. Может, отправиться в черноту и повторить там массовый забой?

Возвращаться в город я точно не собирался.

– Хватит уже горевать, ты не виноват, – строго произнёс Синголло, появляясь в поле зрения. – Все мы хороши, не ожидали такого от простого человечишки.

Следом рядом показалась Талия, обняв меня за плечи.

– Соболезную. Она была тебе дорога?

Я молча скинул её руку. Всё-таки с эмпатией у не-человеческих рас дело обстоит хуже некуда.

– Слушай, это был её выбор, – продолжил эльф. – На ней больше не было поводка, и она знала, на что идёт. Мы запомним её, как героиню, достойную быть воспетой. Знаю, это звучит слишком пафосно, но она вряд ли бы хотела, чтобы ты вот так по ней убивался.

Я уже хотел было оторвать ему ушастую голову, и даже поднялся на ноги, но тут до меня наконец-то дошло, что речь идёт об Анне. Вместе с этим осознанием я почувствовал острый угол стыда. Это ведь именно она победила Шевцова, а мы её даже не проводили по-человечески. На душе стало ещё гаже.

Скорее всего, храбрая девушка и являлась той самой причиной, из-за которой переполошилась Покровительница Новороссийска. Ещё одно настоящее Искажение, способное одолеть даже себя…

– Тут ещё была моя дочь, – я указал на пепелище.

От взрыва осталась небольшая воронка, продолжавшая до сих пор чадить. На неё было больно смотреть, но я не мог отвести взгляд. Не имел права.

– Что значит, была? – возмутился Синголло. – У тебя что, орочий приход случился? Ногогрыз чем-то напоил?

– Она. Была. Там! – произнёс я, свирепея.

Нет, всё же стоило открутить ему хотя бы уши, чтобы не донимал меня идиотскими вопросами. Уж голос собственной дочери я не мог перепутать. Да и врать Шевцову было совершенно ни к чему. Будь у него побольше времени или фантазии, он бы организовал более наглядное сожжение. А так уродец просто запихнул её в ближайший сарай, чтобы держать «козырь» под рукой.

Это во всяких дешёвых боевиках заложников выставляют напоказ и держат оружие у виска…

– Синг, он не понимает! – воскликнула Талия, легонько погладив меня по голове.

– У него её филактерия, вообще-то, – проворчал эльф.

– Тим, твою дочь можно вернуть! – затараторила полукровка, не обращая внимания на раздражённого приятеля. – Только сделать это нужно как можно скорее! Много времени прошло?

Я помотал головой не в силах усвоить такой резкий поток информации, и уцепился лишь за самое главное:

– Вернуть?

– Да!

Она указала на металлический брелок-карандаш, что по-прежнему болтался у меня на ремне. Исполнитель желаний наколдовал туда пишущий грифель, но вернуть его дочери я так и не успел.

– Возьми в руки и позови её! – кратко проинструктировала меня Талия. – Давай!

Что ж, в последнее время мне приходилось делать и более безумные вещи. Я схватил побрякушку и взмолился, как никогда раньше. Даже глаза закрыл, чтобы лучше сосредоточиться. Разумеется, на мой мысленный зов никто не ответил, но когда я раскрыл глаза, то увидел, что вокруг нас закружил лёгкий ветерок, поднявший в воздух пепел. Его тянуло из останков Анны и того незнакомца, кто пожертвовал собой ради заклятья массового обездвиживания, а так же высасывало из выжженного пятна земли, что остался после сгоревших зарослей шипов. Вместе с амбициозным контр-адмиралом.

Вскоре перед нами закружился небольшой пыльный вихрь, всё больше концентрируясь в серую воронку. Набрав вскоре максимальную плотность, она резко опала, а на её месте осталась кашляющая девочка в опалённом платьице. Я боялся даже вздохнуть, чтобы не нарушить воистину чудесное видение, а вот Синголло с Талией смотрели на неё хоть и с интересом, но потрясёнными не выглядели.

– Папа!

Пелагея протёрла глаза, огляделась и тут же с радостным визгом бросилась ко мне на шею. Всё ещё не веря в происходящее, я обнял её в ответ и убедился, что это не морок. Она была настоящая, живая! И вся вымазанная в саже, что вполне в её духе.

– Ой, такая маленькая и уже лич, ну надо же! – умилилась Талия, обняв приятеля-некроманта. – Синг, ты ведь обучишь её, да?

– Мне и одного папаши вполне хватило, до сих пор починить корабль не могу, – мрачно проворчал эльф. – Если она хотя бы вполовину такая же, то я предпочту убиться об Левиафана.

– Ну, Си-и-инг!

– Ладно, ты ж от меня не отстанешь… Только пусть эта талантливая мелюзга сначала подрастёт, а то я в няньки не нанимался!

Конец четвёртой книги

Послесловие @BooksFine

Эту книгу вы прочли бесплатно благодаря Telegram каналу @BooksFine.

У нас вы найдете другие книги (или продолжение этой).

А еще есть активный чат: @books_fine_com. (Обсуждение книг, и не только)

Если вам понравилось произведение, вы можете поддержать автора наградой, или активностью.

Страница книги: Волшебство не вызывает привыкания-4

Content

Антон Текшин
Волшебство не вызывает привыкания-4

***

62

63

64

65

66

67

68

69

70

71

72

73

74

75

76

77

78

79

80

81

82

83

84

85

Послесловие @BooksFine