Воронцова Маргарита

Виски для пиарщицы

Маргарита Воронцова. Крепкие напитки-2. Виски для пиарщицы

Глава 1

Я стояла в толпе в зале прибытия аэропорта и не могла дышать от волнения. Ещё немного, и настанет счастливый момент - мы снова встретимся с Виктором.

Наша романтическая история чрезвычайно запутана, даже провода от наушников не смогли бы свернуться в такой тугой клубок. Мы с Виктором знакомы уже больше трёх месяцев, и у нас даже был секс. Целых два раза. Два раза за три месяца – это надо умудриться. Для влюблённых, сгорающих от страсти друг к другу, это настоящий рекорд. Новый год, конечно, бывает ещё реже. Но не намного.

Но сейчас самолёт коснётся взлётной полосы, и мы, после долгих недель невыносимого ожидания, снова будем вместе. И проведём вдвоём чуть больше суток.

Жизнь – жестокая штука.

Как я соскучилась! Все полтора месяца разлуки мы почти ежедневно разговаривали по скайпу. Разговоры, обсуждения, совместное молчание… Да, мы очень сблизились. Но разве виртуальное общение может заменить поцелуи, нежные прикосновения и жаркие объятия?

…Рейс из Женевы уже приземлился, Виктору оставалось пройти паспортный контроль. Я едва не подпрыгивала от нетерпения в толпе других ожидающих. Подумала, что неплохо было бы встретить любимого сразу голой - чтобы не терять ни минуты из отпущенного нам ничтожного времени и немедленно приступить к делу.

Да, интересная идея. Думаю, многие были бы в восторге. Но кто-нибудь обязательно позвонил бы в психушку. А что такого, если разобраться? Просто девушка ужасно истосковалась по своему парню!

И вот, наконец, появился Виктор! Для меня он был настолько прекрасен, что казалось, его фигуру окутывает сияющая аура.

Виктор бросил на пол сумку, выпустил ручку чемодана и подхватил меня на руки. Его крепкая шея для того и предназначалась – чтобы на ней висли девушки. Вернее, одна-единственная девушка. Мы сразу же начали лихорадочно целоваться, так, словно боялись, что злые силы уже через мгновение опять нас разлучат.

- Как же я соскучился, Рита! - выдохнул Виктор. – Это невыносимо!

- А завтра ты опять улетишь! Так неправильно! – в отчаянии воскликнула я. Мысль о скором расставании жгла, как раскалённое железо.

- Но сегодня целый день в нашем распоряжении. Плюс ночь. И утром кусочек. Да мы богачи!

- Мы нищие!

- Какая же ты строптивая девочка! Обязательно надо возразить своему начальнику, да?

- Ха! Забыл? Ты мне давно не начальник!

- Да неужели? Ты ничего не перепутала, моя радость? Я только-только начинаю становится твоим полновластным начальником.

- Серьёзно?!

- Сомневаешься? Поехали скорее, я введу тебя в курс дела и проинструктирую по твоим должностным обязанностям.

- Поехали, - прошептала я, чувствуя, как по телу прокатывается жаркая волна.

О, какие меня ждут инструкции… Могу представить! Всё сладко замирает внутри от этих преступных мыслей!..

- Извините! – послышался откуда-то сбоку нерешительный голосок.

Мы с Виктором, не разъединяя объятий, удивлённо обернулись.

Рядом, молитвенно сжав руки на груди, стояла пухленькая девица и смотрела на нас во все глаза – так, словно находилась в кинозале и была готова прослезиться на финальной сцене душещипательной мелодрамы.

- О, это так романтично! – восторженно воскликнула девушка. – Боже! Вы такие красивые! О-о, я сейчас заплачу! – в её глазах действительно заблестели слёзы. – Ой, извините, я не представилась… Здравствуйте, Виктор Николаевич! А вы, наверное, Маргарита? Здравствуйте. Виктор Николаевич, вы меня не узнали? Я Елизавета. Вы проводили со мной собеседование по скайпу. Спасибо, что одобрили мою кандидатуру! Михаил Иванович сказал, что вы приезжаете буквально на сутки. И я взяла на себя смелость приехать в аэропорт, чтобы познакомиться с моим непосредственным начальником.

- Елизавета, я вас узнал. Доброе утро, - Виктор удивлённо посмотрел на свою новую подчинённую.

Я тоже пристально и ревниво её отсканировала. Ещё бы, ведь эту девицу приняли на моё место. Целый месяц «Армада» прозябала без рекламного менеджера - объявление о вакансии висело на десятке сайтов. Я желчно порадовалась, что новым кандидатам предлагалась зарплата в тридцать тысяч, в то время как мне генеральный директор платил шестьдесят.

А я не ценила. Только когда осталась без работы, поняла, что совершенно зря возмущалась скупостью владельца компании.

В глубине души я почему-то надеялась, что Михаил Иванович подловит меня в каком-нибудь общественном месте и упадёт к моим ногам с воплем «Маргарита, вернись, я всё прощу, без тебя нам никак!». И при этом будет рвать своими страшными ручищами остатки волос на голове и одновременно подбрасывать в воздух целые пригоршни розовых лепестков – так, чтобы они красиво падали на меня сверху.

Как ни странно, мои фантазии почему-то так и остались фантазиями. Гендиректор, оказывается, спокойно нанял нового специалиста. Незаменимых людей не бывает, как бы высоко я ни оценивала мои заслуги перед «Армадой».

– Мы могли бы с вами встретиться завтра в офисе, - нахмурился Виктор. - Сегодня, вообще-то, воскресенье.

Его глаза, только что сиявшие радостью, вмиг превратились в две голубые льдинки – острые, колючие. О, я прекрасно помню этот мрачный взгляд. Им частенько одаривал меня директор по маркетингу, когда мы только начинали работать вместе. Ему всё не нравилось, он считал, что в отделе царит бардак.

Новенькая смутилась под суровым взглядом шефа.

- Виктор Николаевич, но завтра на девять утра у меня назначена встреча в телецентре… Я побоялась, что мы разминёмся, и мне так и не удастся познакомиться с вами лично. А вот ещё! Михаил Иванович приказал вам передать, - девушка протянула объёмную папку. – Это для завтрашнего совещания. Гендиректор просил подготовиться, проанализировать свежие данные.

Нет, только не это! Да она издевается, что ли? У нас с Виктором совершенно нет времени на изучение офисных документов. Столько всего надо успеть… Да мы ещё ни разу спокойно не полежали на кровати, как белые люди! Сначала занимались сексом в прихожей гостиничного номера, потом – в душевой спортивного комплекса. И это всё! Даже влюблённые подростки, придирчиво контролируемые родителями, успевают наворотить гораздо больше, чем мы – взрослые свободные люди!

Но увы, я должна помнить, что Виктор ненадолго вырвался из Швейцарии не только для того, чтобы порадовать меня десятком головокружительных оргазмов, но и чтобы навести порядок в своих рекламно-маркетинговых владениях.

Эх! Что же это…

- Извините, я понимаю, что помешала вам… - виновато защебетала Елизавета. - Мне так неудобно! Всё, я убегаю, убегаю, больше не буду вас задерживать!

Елизавета сделала попытку испариться, но ей не удалось.

- Стоп! – остановил Виктор. – Раз мы встретились, подготовьте, пожалуйста, к завтрашнему дню медиаплан на первую половину октября. Особый акцент сделайте на жилом комплексе «Манхэттен». Плюс ваши идеи и внезапные озарения – чем больше, тем лучше. Записывайте, всё пригодится.

Новенькая испуганно заморгала. Она смотрела на Виктора едва ли не с ужасом.

- Виктор Николаевич, но ведь… но ведь… Я только неделю работаю. Я ещё не вошла в курс дела.

- Так входите, - раздражённо бросил мой добрый принц. – Почти такое же задание вы получили от меня три дня назад, но результата я не дождался. Надеюсь, завтра вы скинете ответ на корпоративную почту или передадите в письменном виде.

- Хорошо, - убито промямлила девушка.

Мне стало её жаль. Я вспомнила, как шесть лет назад устроилась в «Армаду», и на меня сразу же обрушилась лавина информации. Как было трудно! Да что там, на новом месте всегда трудно. Даже запомнить кого как зовут – и то мозги кипят. Когда ещё вольёшься в новый коллектив с его интригами и подводными камнями. А уж с первой недели моментально включиться в работу и показать какие-то результаты – нет, это не реально!

Я искренне посочувствовала бедной девице. Пожалела её ещё и потому, что понимала: вскоре сама окажусь в подобной ситуации.

***

- «Манхэттен»… - мечтательно произнесла я и положила правую руку на колено Виктора. Левой держала руль. Красная «тойота» летела по шоссе в направлении к городу. – «Манхэттен» - это конфетка. Как же мне нравится этот комплекс! Он такой же своеобразный и роскошный, как и «Султан».

Я сдвинула руку с колена и погладила джинсовое бедро.

- Внимание! Вы вошли в опасную зону! – «электронным» голосом объявил Виктор. – Внимание! Опасность!

- Что? – засмеялась я.

- Убери руку, а то мы до города не доедем. И смотри на дорогу.

Как же он любит командовать! Легко сказать – «смотри на дорогу», если взгляд, как магнитом, притягивается к его лицу, фигуре… Я бы вообще не отрывала от него глаз, любовалась бы им бесконечно.

Красивый!

Но так странно видеть Виктора в джинсах, ветровке и кроссовках. Столько раз он появлялся передо мной в своих безупречных костюмах и белоснежных рубашках. А теперь сидел рядом в предельно демократичном образе. Студент? Спортсмен? Да, непривычно. Усталый, немного помятый, он сейчас совсем не напоминал холёного топ-менеджера процветающей компании.

В аэропорту в первое мгновение встречи мне показалось, что Виктор окутан мерцающим ореолом - словно какое-то божество или новогодняя ёлка. Но сейчас я видела, насколько он измучен. Похудел, обозначились скулы, под глазами залегли тени.

Месяц, проведённый в больнице у кровати больного ребёнка, его вымотал. Но и такой – утративший внешний лоск, уставший, истерзанный – он был ещё более дорог мне. Жалость тонкой иглой входила в сердце, она вносила терпкую ноту в любовный напиток. Из-за неё он становился уже не просто пьянящим, а колдовским – один глоток, и ты пропала.

Навсегда, на всю жизнь!

Мы ехали в «Легион» - там, на пятнадцатом этаже башни из светло-жёлтого кирпича находилась квартира Виктора. Как минимум на двадцать часов – если забудем о сне – мы можем превратить стильные апартаменты в арену гладиаторских боёв или огромное брачное ложе размером в шестьдесят квадратных метров. Не будем себя ограничивать. Мы так долго ждали этой возможности, и мы заслужили это счастье.

Глава 2

Драгоценное время утекало – на одном из перекрёстков из-за аварии образовалась большая пробка. Я нервно барабанила пальцами по рулю. Мы медленно подползали к месту ДТП. Автомобили, огибая разбитые машины, беспорядочно толпились, как стадо овец… Наконец проскочили. Я с удовольствием вдавила поглубже педаль газа.

- Как тебе Елизавета?

- Ревную! – искренне призналась я.

- Ревнуешь? – удивился Виктор. – Вроде бы, я не давал повода.

- А я не о тебе. Я «Армаду» ревную к новому сотруднику… Столько лет я занималась там рекламой и пиаром. Обидно, что эта Елизавета будет теперь везде лезть своими пухлыми ручками. А если напортачит? Кстати, день города прошёл, а мы… нет, вы не приняли в нём участия! Хотя жилые комплексы, построенные «Армадой» - неотъемлемая и прекрасная часть городского облика. Отличный информационный повод, чтобы напомнить о себе во всех СМИ.

- Сама виновата! Зачем уволилась?

Я отвернулась от Виктора и сделала вид, что пристально слежу за «маршруткой», нахально вытесняющей меня с полосы.

- Алло, Маргарита Андреевна, я с вами разговариваю! Не надо игнорировать шефа.

- Ах, простите, Виктор Николаевич, немного отвлеклась. А что вы спросили?

- Что у вас произошло с генеральным? Он молчит, ты молчишь. Партизаны. Правды ни от кого не добьёшься. Как ты могла уволиться?

- Я не увольнялась. Михаил Иванович сам меня уволил, - нехотя призналась я.

- Не может быть! Генеральный не идиот, чтобы избавляться от таких специалистов.

- Меня подставила Василиса. Не знаю, что с ней случилось. Говорит, бес попутал. Подсунула мне пачку документов, а среди них – две липовых платёжки на двести пятьдесят тысяч рублей. А я на автомате их подмахнула.

- Подмахнула? Даже не прочитав?!

- Прочитала, конечно. Телевизионная реклама - о’кэй, реклама на билбордах - тоже о’кэй. Всё как обычно. Я каждый месяц такие документы подписывала на протяжении шести лет. Ты ведь тоже не проверяешь на детекторе купюр каждую пятитысячную? Василиса подкопила бумажек и выдала мне их пачкой. Кто же знал, что у неё от жадности крыша съедет? Михаил Иванович решил, что мы эти деньги на двоих поделили. Немножко ругался матом, - я сокрушённо вздохнула.

Да уж, немножко! О, как он ругался! До сих пор мороз по коже.

- Ужасная история, - Виктор покачал головой.

- Но Василиса, к счастью, призналась, что к её авантюре я не имею отношения.

- Так зачем же ты уволилась?

- Я не увольнялась! Василиса во всём призналась уже после того, как Михаил Иванович нас с треском выставил за дверь. А он своё слово обратно не берёт.

- Сильно бушевал?

- Ну-у… Да.

- Бедная моя девочка, - Виктор протянул руку и погладил меня по голове. – Попала же ты в историю! А почему раньше не призналась? Я целый месяц недоумевал… Да-а, генеральный, наверное, вам устроил. В гневе он страшен, я уже видел. А так – отличный мужик. Только импульсивный.

- Поэтому не хотела ничего тебе рассказывать, чтобы не портить твои отношения с Михаилом Ивановичем.

- Давай я с ним поговорю, и ты вернёшься!

- О, нет. Не надо за меня просить, это унизительно. Проехали и забыли. Я вот-вот найду себе другое тёплое местечко.

Враньё. За целый месяц так ничего приличного и не нашла. Предложений хватает, но всё не то. А вернуться в «Армаду» тоже не смогу. При воспоминании о страшной сцене в кабинете директора становится тошно. Как же он орал, какими ужасными словами обзывал!

- А обо мне ты подумала? – возмутился Виктор. - С кем мне работать? С этой клушей Елизаветой?

- Вовсе она не клуша! Очень симпатичная девушка, - тут же возразила я.

Честно говоря, Елизавета сразу мне понравилась. Особенно понравились её пухлые щёчки и толстый живот, мягкой булкой нависающей над поясом юбки. Пришлась по душе её безразмерная кофта и лодочки без каблуков. Правда, не очень понравились глаза – глубокие, карие, и волосы – каштановые, густые, блестящие. Зато несколько розовых прыщиков, замазанных тональником, меня просто очаровали! Надеюсь, от десятичасового рабочего дня и перекусов на офисной кухне (кофе, шоколадки, пончики с лимонной помадкой) эти мелкие прыщики начнут размножаться так же быстро, как кролики.

Вот какая я добрая!

А что делать? Эта девушка теперь будет работать вместе с Виктором. Почему-то не хочется, чтобы любимого окружали сплошь голливудские дивы.

- Елизавета – варёная клуша. Я же с ней разговаривал. Хотел зарубить и её кандидатуру тоже, но генеральный на меня наехал. Надул обиженно губки, сказал – знаешь, Витя, тебя только Маргарита устроит. Да, он угадал. Тем не менее, от Елизаветы отвертеться не удалось. Директор взял её по знакомству - у девушки влиятельные родители, они попросили пристроить дочку… Риточка, а ты не могла бы ввести её в курс дела? – вдруг жалобно попросил Виктор.

- Вот ещё! – фыркнула я. – Меня уволили, а я буду с ней нянчиться?

- Пожалуйста, малышка. Ты же рекламный гений. А она абсолютно не догоняет. Нет, конечно, в качестве исполнительной девочки на побегушках её можно использовать, так же, как и наших парней. Но генерировать идеи, выстраивать концепцию, творить, придумывать, как это делала ты, она, конечно, не сможет. Пожалуйста, солнышко, хоть немного объясни ей? Дай контакты, с кем ты работала на радио, телевидении, где заказывала наружную рекламу.

- А что я буду за это иметь?

- Шикарную компенсацию, - сразу же пообещал Виктор. – Я даже готов выдать аванс натурой. Прямо сейчас, только доедем до дома.

- Натурой? Звучит заманчиво!

- Вот! Соглашайся! Я буду стараться изо всех сил, чтобы ты не осталась разочарована. На всё пойду, лишь бы закрыть брешь в отделе маркетинга и рекламы. Если ты немного поднатаскаешь эту красавицу, мне будет работать гораздо проще.

- Прямо сейчас ничего не обещаю, - вредно заявила я. - Отвечу после того, как получу аванс.

***

За шесть часов мы испробовали все виды секса. Выяснили, что он может быть диким, нежным, необузданным, томным, быстрым, долгим, варварским, изысканным… Отличные физические данные Виктора и десять лет, отданных мною художественной гимнастике, позволяли нам творить самые невероятные вещи.

Всё это было прекрасно, бесподобно и освящено законами природы. Мы выстрадали в разлуке право делать всё, что угодно, и всецело принадлежать друг другу. Мы снова убедились в том, что созданы друг для друга. У меня на глазах наворачивались слёзы нежности, а сердце пыталось разнести грудную клетку – оно там не помещалось. Мне казалось, сейчас оно взорвётся от любви, и во все стороны полетят осколки рёбер.

- Предлагаю завести персональный порноканал. Будем выкладывать видео. Денежек заработаем! – задыхаясь сказал Витя на шестом часу марафона.

Он выглядел так, словно по нему пробежало стадо мамонтов. По лицу и груди струился пот, щёки горели, волосы прилипли ко лбу. А у меня опухли губы, и я вся превратилась в комок нервов, в одну сплошную эрогенную зону.

- Отличная идея! – обессиленно выдохнула я и вдруг судорожно всхлипнула.

- Ты что? – испугался Витя. - Плакать собралась? Если карьера порнозвезды тебя не прельщает – забудь! Я же пошутил! Только не плачь…

- Это от любви… Я так тебя люблю!

- Милая…

Потом мы валялись на кровати, не в силах пошевелиться и доползти до телефона, чтобы заказать еду.

- Прошу тебя, иди, - простонала я из подушек. – Ты мужчина, ты должен. Накорми свою женщину. Возьми телефон и закажи стейк. В том кафе, как в прошлый раз. Большой сочный стейк размером с Гренландию. Иначе я сейчас умру от голода.

- Я должен, - повторил Виктор и накрыл лицо подушкой. – О-о-о, мои ноги… Да блин! Сейчас.

Но мы так и не смогли выбраться из постели – уснули, отключились. Я проснулась первой и некоторое время смотрела на четкий профиль моего спящего воина, тихо умирая от любви. Мысль о том, что скоро мы опять расстанемся, была невыносима.

Не хочу!

***

- Сколько времени потратили впустую, - вздохнул Виктор, посмотрев на часы. – Уже десять. Как же мы так вырубились?

- И поесть не заказали.

- И даже не потанцевали… Танцевать-то будем, малышка? Румба, бачата, танго – что выбираешь?

- Ты издеваешься, да?

Мы сидели рядышком на краю кровати. Тяжёлая рука Виктора свисала с моего плеча, я перебирала пальцы, гладила вены. Украдкой посматривала кое-куда… Нет, всё, приплыли, боеготовность нулевая. То, что раньше таило угрозу, было похоже на сталь, окутанную нежнейшим шёлком, и восхищало своей мощью и необузданной энергией, теперь уныло болталось, как насмерть замученный хорёк. Что ж, в принципе, я и сама ощущала себя обессиленной.

И ужасно голодной.

- А поехали в ресторан? – вдруг предложил Виктор. – Ты в состоянии передвигаться? Доползём как-нибудь до такси. Пообщаемся в одетом виде, поедим чего-нибудь вкусного. А ещё мне хочется тобой похвастаться. Пусть все видят, какую обалденную девчонку я отхватил.

- Но у меня наряд… совсем не для ресторана. Тогда сначала заедем ко мне?

- Постой, я же купил тебе платье! – вспомнил Виктор и удивлённо постучал себя кулаком по голове. – Я тормоз! Сейчас!

Он встал с кровати и направился в сторону холла, а я, провожая его взглядом – широкая спина, крепкая попа, длинные ноги – успела пять раз тихо умереть. Счастье, нежность, гордость опутывали меня невесомыми нитями, я барахталась в них и задыхалась от любви.

Я тоже хочу похвастаться Виктором. Мне достался бесподобный мужчина. Он безупречен… Какое у него тело…

- Держи! – Виктор вернулся в спальню и положил мне на колени платье из невесомой ткани.

- Ах!

- Примеришь?

Прохладная ткань соскользнула вниз, приятно задевая грудь, спину, бёдра.

- Потрясающе, - восхитился Виктор. - Всего за две секунды мой пупсик-голыш превратился в роскошную леди. Давай отрежу этикетку. Тебе нравится?

Я рассматривала себя в зеркало. Чёрное платье без рукавов село идеально. Я сразу почему-то подумала, что Виктор – эстет и собственник. Почему он не выбрал какую-нибудь легкомысленную вещичку – на бретелях и с кружевными вставками? Это платье превращало меня в изящную статуэтку из чёрного обсидиана – всё очень строго, закрыто. В нём можно ходить даже на работу.

Которой у меня нет!

- Спасибо! Купил в женевском аэропорту?

- Скоро я стану там любимым клиентом. Требовал выдать мне размер XS, ты же мне кажешься такой малышкой. Но продавщица – кстати, русская - уговорила взять на два размера больше.

- И правильно сделала!

- Я ей показал твоё фото.

- Сколько у тебя моих фото!

- Миллион. Мы с Гришей любуемся, и это нас спасает в минуты уныния. Но давай-ка побыстрее. Выдвигаемся через десять минут.

- Ещё бы найти моё бельё. Ты не видел, куда оно улетело?

Одежду опять разметало взрывной волной, как и в прошлые два раза. Я сразу вспомнила, как мы метались по раздевалке спорткомплекса, пытаясь отыскать мой лифчик.

- Похоже, это наш фирменный стиль, - констатировал Виктор через несколько минут безуспешных поисков.

- Ты постоянно всё раскидываешь! Сеятель!

- Протестую! Я очень аккуратный паренёк. Просто у тебя особое бельё – ползучее, с повадками гусеницы. Где ты его покупаешь? В следующий раз зайду в Женеве ещё и в отдел нижнего белья. Будет проще сразу всё привезти, чем вскрывать паркет в поисках твоего лифчика.

- Нашла! – радостно закричала я. Кружевной аксессуар почему-то висел на кофе-машине, как чепчик. – Ура! Так, а где колготки?

***

Мы приехали в пафосный ресторан в центре города, где интерьер пугал византийской роскошью, а в сиянии свечей подавали на блюдах морских гадов и всякие изысканные деликатесы. Таксист с улыбкой посматривал на нас в зеркало заднего вида, а мы притаились на сиденье и не шевелились, упиваясь близостью друг друга. Я гладила руку Виктора и каждые две минуты подносила её к губам. А он целовал меня в макушку. За окном мелькали огни ночного города, мелкие капли дождя на стёклах автомобиля вспыхивали, как жёлтые топазы.

Если честно, сейчас я бы согласилась заскочить в какую-нибудь забегаловку и съесть пирожок с капустой – лишь бы побыстрее. Мой дневной рацион составлял чашку кофе с кусочком сыра – так я позавтракала. А Виктор последний раз ел в самолёте.

- Умираю от голода! - хором сказали мы и тут же засмеялись.

Девушка-официантка повела нас в гардеробную комнату.

- Итак, Марго, ты согласна? Проведёшь инструктаж с Елизаветой? Я же хорошо отработал аванс? Нет, ну скажи? Хорошо? Да?

- Да, да, не переживай, - засмеялась я. – Неужели можно в этом сомневаться? Ты был прекрасен… Ладно, уговорил. Займусь Елизаветой, - я вздохнула. - Подготовлю себе достойную смену. Надеюсь, девица не совсем тупая.

- Она вовсе не тупая, - заверил Виктор. – Просто уровень не тот. Но ты хотя бы её подучишь. Отлично! Значит, завтра на работу едем вместе. Думаю, Елизавета не долго пробудет в телецентре. Когда вернётся, ты ею займёшься. А я тем временем поиздеваюсь над маркетологами.

- Нет-нет, в офис не поеду! Не хочу лишний раз попадаться на глаза Михаилу Ивановичу.

Тем более, что скоро мне и так предстоит встретиться с генеральным. Я же решила вернуть полмиллиона, истраченные им на погашение моего кредита. Уже подала заявку в банк, на днях её одобрят, и я получу необходимую сумму – возможно, уже во вторник. В результате Михаил Иванович останется при своих, а я опять буду с кредитом.

Но Виктор ничего этого не знает. Должна ли я всё подробно ему объяснять? Думаю, у него и своих проблем хватает. И вбивать клин в его отношения с генеральным мне тоже не хочется…

Раздевшись в гардеробе, мы направились в зал и сразу же нос к носу столкнулись с другой парой. Я подняла глаза и вздрогнула. Прямо перед нами, перекрывая путь своей широченной фигурой, стоял Михаил Иванович. Генеральный директор «Армады» - собственной персоной. Он буравил меня злым взглядом.

Глава 3

Михаил Иванович был не один, а со спутницей.

Его обнимала за гигантский бицепс роскошная дама элегантного возраста, похожая на испанку: иссиня-чёрные волосы, убранные в тугой высокий узел, яркие чёрные глаза, капризный алый рот. Знойная красавица возвышалась над Михаилом Ивановичем на целую голову – она была на высоких каблуках.

Женщина производила сильное впечатление, она искрилась и вспыхивала, как золотой позумент на костюме тореадора, и притягивала взгляд своей несдержанной и выразительной красотой, явно незнакомой со скальпелем пластического хирурга. Её зрелость явственно читались в морщинках у глаз, но это только добавляло ей шарма.

Прозвучал нестройный хор взаимных приветствий, и на мгновение все замерли. Гендиректор продолжал щуриться и обстреливать меня шрапнелью. А потом перевёл взгляд на моего спутника и сразу же улыбнулся.

- Витя, я тебе в аэропорт посылал Лизу, она передала документы? – мужчины пожали друг другу руки и обнялись.

- Да, передала.

Как они так быстро налаживают контакт? Виктор проработал в «Армаде» три с половиной месяца, из них полтора – дистанционно, однако вовсю уже обнимается с генеральным! Да они даже в болоте ещё ни разу не посидели, выслеживая дичь, и в сауну не сходили. Однако уже улыбаются друг другу, как закадычные друзья.

- Как Гриша? Поправляется?

- Да, ему лучше. Спасибо.

- Познакомьтесь, это моя супруга, Мария. Мария, это Виктор Николаевич, наш директор по маркетингу и рекламе. Я тебе рассказывал.

- Ещё раз здравствуйте, Виктор Николаевич, - с лёгким акцентом произнесла женщина.

Похоже, она действительно была испанкой. Сеньора протянула руку с алым маникюром – он выглядел так, словно она только что перерезала кому-то глотку и обмакнула белоснежные пальцы в лужу артериальной крови. Мария опалила Виктора таким жгучим и заинтересованным взглядом, что я едва не поперхнулась.

А Михаил Иванович и не заметил – потому что в этот момент хмуро щупал взглядом мой бюст. Соскучился! Целый месяц он был лишён этого удовольствия. Но лучше бы приглядывал за женой. Это не женщина, а подожжённый бикфордов шнур.

Мария что-то быстро и с улыбкой сказала генеральному на испанском, тот криво усмехнулся в ответ. Её голос волновал – в нём слышался и гитарный перебор, и стук кастаньет, и шум корриды.

- Мария, позвольте представить вам мою подругу – Маргариту, - сказал Виктор. Так как генеральный меня проигнорировал, он решил исправить ситуацию.

- Добрый вечер, - снова поздоровалась я.

- Очень приятно, - улыбнулась мне испанка.

- Кстати, Михаил Иванович… Вы не поверите, но Маргарита – великолепный специалист по рекламе и пиару.

Генеральный насупился.

- А мы ведь буквально задыхаемся без хорошего пиарщика, - продолжил Виктор. - Мы даже проворонили День города – и только потому, что некому было заниматься организацией праздничных мероприятий. Вот если бы…

- Витя! Прекрати! – оборвал генеральный. Он засопел и поджал губы.

Ненавидит меня? А что я ему плохого сделала? Шесть лет вкалывала на благо «Армады», воспевала достоинства компании и гордилась, что в ней работаю.

Тиран! Деспот!

Мария нежно обвила рукой буйволиную шею мужа и грациозно к нему прильнула. Учитывая рост, ей было очень удобно опираться на своего квадратного спутника, словно он был массивным сундуком из резного дуба.

- Кэ линдос лос ниньос*, - пропела Мария своим чарующим голосом. Она ласково поцеловала мужа в висок.

<*Какие милые детки (исп.)>

Генеральный хмыкнул. Он явно понимал, о чём говорит его испанская фея. А мы – нет.

- Ладно, отдыхайте, - бросил генеральный. – Мы уже уходим. Витя, завтра в девять у меня.

- Да, конечно, Михаил Иванович, как и договаривались.

***

- Какая у него жена, – ошарашенно пробормотал Виктор. Мы уселись на диван и уставились друг на друга. – Она мне глазами содрала пять сантиметров кожи. Вот тут, - он постучал себя по скуле.

- Я почему-то думала, что Михаил Иванович разведён. Или вдовец.

- Может, так оно и есть? А это – его новая жертва?

- Или он сам - жертва? Странно. Ни разу не появился с ней на корпоративе или каком-нибудь городском мероприятии. А выглядит всё так, как будто они уже давно женаты. Почему же он её прячет? Страшно представить, как они ругаются. Она испанка, он псих. Наверное, искры летят.

Перед глазами возникла картина испанской корриды. Залитая солнцем песочная арена. Чёрный бык, исколотый пиками, с окровавленным загривком и ужасными рогами, злобный, яростный. А рядом – бесстрашный и элегантный тореро, размахивающий красной мулетой и готовый вонзить шпагу в своего огромного противника…

- Михал Иваныч не перестаёт меня удивлять. Он понимает по-испански, надо же! Многогранная личность. Я-то думал, его единственное хобби – сидеть в камышах и крякать в трубку, приманивая уток.

- А потом выкладывать видео на ютубе.

Что и говорить, гендиректор сумел нас удивить.

- У него экономка тоже испанка – Мануэла, - вспомнила я. - Кормит их одной паэльей.

- Паэлья, - мечтательно повторил Виктор. – Я бы сейчас съел целое ведро паэльи. А ещё лучше – пельменей!

Нам принесли хлебную корзину, и мы сразу набросились на багеты и ржаные булки, так, словно пришли в дорогой ресторан с единственной целью – налопаться хлеба.

К счастью, вскоре на столе появилась и другая еда.

- Ура, – тихо сказал Виктор и взял вилку. – Наконец-то.

- Можно я буду запихивать еду в рот руками? И чавкать?

- Тебе можно всё. Давай. Вперёд.

Через полчаса мы отвалились от стола, как две сытые пиявки, и сразу же восстановили тесный физический контакт: я прижалась к Виктору и положила голову ему на плечо.

- А что, хороший ресторанчик, - сказал он.

- В Лозанне-то тебе не до ресторанов. Ты такой худой приехал. Тяжело приходится?

Виктор опустил голову, вздохнул, потёр подбородок.

- Тяжело – не то слово, - мрачно ответил он после долгой паузы. – Это какой-то ужас, - и снова умолк.

Я ждала, что он расскажет, пожалуется. Но Виктор погрузился в свои мысли. Почти каждый день я видела его и Гришу на экране ноутбука. Конечно, в присутствии ребёнка он всегда улыбался и шутил. Но я понимала, что это напускное веселье. Наверняка, он чувствовал себя в больничной палате как в клетке. Ему вдруг пришлось сменить роль успешного менеджера и стильного холостяка, свободного, как ветер, на роль няньки. Не каждый мужчина на такое согласится.

Когда Полина угодила в клинику с нервным срывом, Виктор мог бы найти в Лозанне русскую няню и пристроить её в больницу к Грише, вместо себя. Но для несчастного ребёнка присутствие чужого человека стало бы дополнительным стрессом.

- Витя, ты мог бы со мной поделиться.

- Не хочу жаловаться.

- Но я не против!

- Как-то это неправильно – ныть, стонать и плакать… Если только по-быстрому, да? Часика в два уложиться?

- Начинай. Два часа у нас ещё точно есть.

Виктор прерывисто вздохнул и покачал головой:

- Я не понимаю, как Полина прожила в таком режиме целый год. Я уже через два дня готов был выть. Меня нет, я исчез. Есть только болезнь, огромная, как ядерный гриб, и маленький ребёнок, который надеется, что ты сумеешь облегчить его страдания… То рвота, то ноги отказали, то слова забыл… Процедуры, бесконечное ожидание – когда закончится капельница, когда перестанет тошнить, когда перестанет болеть, когда придут результаты… Женщины, матери, наверное, железные. Как нужно любить своего ребёнка, чтобы выносить этот ад в течение года и быть готовым терпеть ещё сколько угодно. Лишь бы он поправился, лишь бы выжил. Я люблю Гришку, но… Стыдно признаться, но я считаю дни – когда Полину выпишут из клиники, и она, в конце концов, отпустит меня домой… А ведь сейчас стало в тысячу раз легче, не сравнить с тем, что было ещё месяц назад! Сейчас у нас появилась надежда.

- Как же это всё… Бедные вы!

На меня племянник Виктора произвёл неизгладимое впечатление. Он цеплялся за жизнь с ожесточённым упорством зелёного стебелька, пробивающегося сквозь бетон. Но почему? Что он успел такого узнать о жизни, чтобы так за неё сражаться? Когда он успел так её полюбить? Многие взрослые, способные в силу возраста оценить роскошь подарка, сделанного им природой, давно бы сдались и махнули рукой – да пропади всё пропадом, сколько можно мучиться. А маленький ребёнок тем временем продолжал битву.

Теперь мне казалось, что у меня самой появился тяжело больной семилетний племянник. Я не могла не думать нём постоянно, ведь он являлся частью Виктора. За сентябрь я научилась расшифровывать показатели крови и прочитала три монографии о патогенезе злокачественных новообразований. Пожалела, что в своё время не поступила на медицинский.

- Знаешь, Гриша в тебя влюбился, - улыбнулся Виктор. – Как я его понимаю. Конкурент, однако.

- И очень требовательный конкурент! Я за месяц Гришиных викторин превратилась в профессора астрофизики – такая же умная.

Виктор обнял меня за шею и прижался щекой к волосам.

- Как с тобой хорошо, Маргарита. Не хочу уезжать.

- Но уедешь, и очень скоро, - тоскливо напомнила я. – Завтра.

- А твой загранпаспорт ещё не готов?

- На этой неделе, наверное, отдадут.

- Вот и славно! И сразу же подавай документы на швейцарскую визу. Надо будет съездить в Екатеринбург, там визовый центр. Прилетишь в Женеву, я тебя встречу. Прокатимся по Швейцарской Ривьере до Монтрё и дальше, увидишь террасные виноградники, Шильонский замок, горы и озеро. Не грусти… Если подумать, у нас всё хорошо. Грише лучше с каждым днём.

Он прав. Самое главное – ребёнку с каждым днём становится лучше. Всё остальное несущественно.

Но, тем не менее… Мне ужасно грустно.

- К тому же Ксюша обещала через неделю опять меня отпустить. Если ты к тому моменту ещё сама не соберёшься в Швейцарию.

«Ксюша!»

За прошедший месяц я слышала это имя сто раз, но у меня не было возможности познакомиться с его хозяйкой. Я уже поняла, что подружка Полины стала совершенно незаменима для этой несчастной маленькой семьи.

Сейчас она переехала на два дня из Женевы в Лозанну – из одной больницы в другую - чтобы побыть с ребёнком, пока Виктор слетает домой. А до этого заботилась о подруге в женевской клинике. А ещё раньше – помогала, когда Полина с сыном лежали в больнице в Германии. И в трёх российских клиниках тоже постоянно поддерживала, была рядом, заряжала оптимизмом.

Но почему – Ксюша? Нельзя сказать Ксения? А ещё лучше бы называть её по имени-отчеству!

С одной стороны, я была благодарна девушке за предоставленную возможность повидаться с любимым. С другой стороны, всякий раз, когда Виктор говорил Ксюша, Ксюха, Ксюшка, меня внутри царапала какая-то заноза.

Посмотреть бы на эту Ксюшу…

Глава 4

Утром в понедельник я наткнулась в зеркале на взгляд вдовы. Выражение лица было настолько скорбным, что хотелось немедленно пристрелить его хозяйку, избавив от лишних мучений. Я постаралась надеть улыбку. Получилось только с пятой попытки. Но уже что-то. Ни один мужчина не обрадуется, если его любимая выглядит так, словно её заставляют есть жареных тарантулов.

Виктор занимался настоящим мужским делом - добывал для нас кофе из кофе-машины. К тому же он листал пудовую папку, полученную в аэропорту от Елизаветы. Он листал её и три часа назад, лёжа в постели, и даже складывал на меня какие-то таблицы. И тихо ругался, когда бумаги сползали с моего бока. Ему ж надо чтобы всё ровно и по линеечке. Ну, сорри, у меня фигура, изгибы, на них макулатура не держится!

Это было моим последним воспоминанием, потом я отключилась.

- Кофе, грюйер и швейцарский шоколад, - зачитал меню Виктор. – Больше у нас ничего нет.

Он уже был в брюках и белой рубашке. Выглядел свежо, несмотря на бессонную ночь, и распространял вокруг тонкий аромат мужского парфюма. Даже фиолетовые тени под глазами его не портили. Да его вообще ничто на свете не могло испортить, каждое его движение или жест приятно отзывались у меня в груди.

И через каких-то пять часов мы расстанемся! Эх!

- Роскошный завтрак. А что такое грюйер?

- Швейцарский сыр. Волшебный. Ты съешь кусочек и навсегда забудешь обо мне. Отныне ты будешь думать только об этом сыре!

- Супер! Давай тогда кусок побольше, потому что я не знаю, как нам сейчас расстаться.

- Не сейчас, а через несколько часов. Сначала в офис. Знаешь, Рита, я, всё-таки, поговорю с Михаилом Ивановичем. Не дело, что ты уже месяц без работы. Нет, конечно, девушка может не работать и дольше. Но тебя это точно не касается, ты зачахнешь без любимой профессии. Поэтому я должен обязательно…

- Не вздумай! – подпрыгнула я. – Не надо! Ты же видел, Михаил Иванович вчера на меня волком смотрел.

- Видел, - нахмурился Виктор. – Хотя, возможно, это потому, что он исстрадался в разлуке с тобой, но не знал, как выразить словами свою неизъяснимую тоску, да ещё и в присутствии супруги испанского происхождения, что, безусловно, не располагает к проявлению нежности в адрес других женщин.

Я застыла с куском грюйера в зубах:

- Это был белый стих? Или просто длинное предложение?

- Оно самое.

- О!

Как же приятно иметь дело с мужчиной, способным обогащать не только прибрежные угодья, но и мозг!

- Специально для маленьких глупых девочек могу разбить одно предложение на несколько коротких. Маргарита. Надо. Нам. Решить. Эту. Проблему.

- А никакой проблемы нет. Я вот-вот устроюсь на новую работу. Предложений достаточно, только…

«…зарплаты фиговые!» - чуть не добавила я. Вовремя себя одёрнула. Ещё не хватало, чтобы Виктор подумал, что я намекаю на своё бедственное финансовое положение.

В «Армаде» мне выдали хороший расчёт, поэтому сейчас моё положение вовсе не бедственное, а очень даже благоприятное. Но всё изменится, когда деньги закончатся, а я впрягусь в новый кредит.

- Только – что? – с подозрением уставился на меня Виктор.

- Надо выбрать что-то интересное и не противоречащее моим моральным принципам.

- А что-то противоречит?

- Пивоваренная компания умоляла удостоить их вниманием. Но я не хочу их рекламировать. Мне кажется, люди от этого дурацкого пива превращаются в тупое быдло. Нет, лучше без меня… Что ещё? На моё резюме отозвалась микрофинансовая сеть. Они дают ссуды под два процента в день. Так и хочется спросить – а почему не в час? Не в минуту? Чего уж мелочиться, давали бы под два процента в минуту! Тоже – гуд бай! Ни за какие коврижки я не буду помогать им заманивать в сети новых несчастных идиотов. Хотя коврижку они предложили соблазнительную – медовую. Но нет. А ещё меня звала к себе сеть секс-шопов!

- Надо же, какое разнообразие! – удивился Виктор. Он налил себе вторую чашку кофе. – А можно про секс-шопы поподробнее?

- Работа с этой тематикой, конечно, очень интересна в плане поиска лазеек для продвижения товаров «восемнадцать плюс». Здесь существует много ограничений и запретов, их надо как-то обходить, а система инструментов для продвижения взрослых товаров ещё не разработана. В общем, для фантазии пиарщика – безграничный простор, выдумывай и экспериментируй сколько хочешь. Но я решила, что это место мне тоже не подходит. Всё-таки, я очень скромная девочка.

Виктор громко булькнул кофе, его взгляд тут же затуманился. О чём он вспомнил?

- А что? – я невинно похлопала ресницами.

- Нет, ничего.

- В общем, секс-шопы я тоже прокатила. Сразу представила, что плутаю в густом лесу из виниловых членов, под ногами чавкает заболоченная силиконовой смазкой почва, и с диким писком расползаются во все стороны розовые моллюски-вагины. Бр-р-р!

- Какое богатое воображение! - засмеялся Виктор.

- А как бы я без него работала в рекламе?

- Кстати, хорошо, что ты отказалась от предложения «Сириуса». Иначе мы с тобой, как Ромео и Джульетта, стали бы заложниками двух враждующих кланов - Монтекки и Капулетти.

- Да, туда мне тоже не очень-то хотелось. Столько лет нас зомбировал генеральный, внушал нам ненависть к «Сириусу». И ведь он своего добился! Интересно, что всё-таки у него произошло с хозяином «Сириуса»? Говорят, раньше они дружили. Ты не знаешь? Михаил Иванович тебе не рассказал?

- Вот на охоту поедем – обязательно это выясню, пока будем отсиживаться в кустах в обнимку с гранатомётами.

- В общем, я настолько привыкла к мысли, что «Сириус» - это зло, что отправилась на собеседование только из любопытства.

Было интересно очутиться в тылу врага, я воображала себя Матой Хари и Кимом Филби в одном лице. К встрече хорошо подготовилась – очень уж хотелось выпендриться перед конкурентами, блеснуть знаниями. Накидала описание новой рекламной кампании для «Сириуса». Так, кратко, особо не усердствовала, уложилась в сто тридцать пунктов.

Увы, я сразу же поняла, что даже канарейка больше размышляет о хеджировании фьючерсных контрактов, чем они – об улучшении имиджа своей компании. Да что там канарейка! Даже меня имидж «Сириуса» волновал больше, чем их. Я, пока разрабатывала для них программу, увлеклась идеями, загорелась. А они мечтали только об одном – перехватить бывшую сотрудницу «Армады» и таким образом досадить Михаилу Ивановичу. Мои знания и опыт были им до фонаря. Ну и что мне делать в этом «Сириусе»?

- Поехали в офис? – Виктор посмотрел на часы. – Уже пора!

***

В офисе он провёл четыре часа. Из них час муштровал подчинённых и раздавал ценные указания, час – обсуждал с генеральным маркетинговую стратегию на последний квартал года. А всё остальное время Михаил Иванович хвастался Виктору новым ружьём и какой-то волшебной крякалкой, способной сбить с курса целую популяцию уток и направить их навстречу верной гибели.

Интересно, а как знойная испанка воспринимает увлечение мужа охотой? Вдруг весь их дворец (или где там они живут?) увешан камуфляжной сеткой, заставлен резиновыми лодками, а в гардеробной штабелями лежат подсадные селезни?

- По-видимому, Михаил Иванович точно так же не может дождаться твоего окончательного возвращения из Швейцарии, как и я.

- Да, ему не терпится приобщить меня к своему хобби. А вообще, я его капитально подвёл. Отработал всего два месяца, а потом свалил за границу.

- Ты не виноват, у тебя тяжёлая ситуация.

- Кого это волнует?

- Ты всё компенсируешь напряжённой дистанционной работой.

- Это не может заменить личных контактов.

Я давно поняла, что Виктор амбициозен. Если я держалась за «Армаду» из-за зарплаты и приятной атмосферы в коллективе, то Виктор переживал исключительно из-за своей деловой репутации. Переехав в наш город, он явно намеревался добавить золотую звезду в свою коллекцию удачных маркетинговых проектов. Раньше ему везде улыбалась удача – Виктор успел поработать в самых известных компаниях страны. Он думал, и в «Армаде» его ожидает блестящий успех. А вместо этого сидит на берегу Женевского озера и собирает вместе с племянником телескопические погрузчики из ЛЕГО.

Ничего, вот вернётся из Швейцарии и тогда сможет погрузиться в работу с головой! Бедным сотрудникам отдела не позавидуешь. Им и сейчас тяжело, а что будет дальше!

В пятницу ко мне в скайп вломились Андрей и Ваня. Дизайнер и smm-щик протискивались в маленький экран – они держали смартфон перед собой и тянули ко мне татуированные лапы и страдающие лица.

- Твой злыдень заставляет нас весь день сидеть под веб-камерами! – с болью пожаловался Андрей. – В туалет не сходишь спокойно.

- Террорист проклятый! День и ночь нас контролирует! – поддержал друга Ваня.

- Ночью-то, наверное, не контролирует. Не преувеличивайте, тунеядцы! – встала я на защиту любимого трудоголика.

- Я посмотрел, разница со Швейцарией три часа. Он, получается, уже в пять утра нас пасти начинает. Что ему не спится? Марго, почему ты здесь, а не там? Поехала бы к своему драгоценному боссу и оттянула на себя его внимание. Если бы ты была сейчас в Швейцарии, он бы нам мозги не парил!

- А у меня паспорт не готов. И визы нет.

- Ну, ё-моё, Ритка! Не ожидал от тебя такой неорганизованности! – расстроился Андрей. – Что ты, как маленькая!

- Эй, потише! Попрошу без фамильярности!

- Рит, прикинь, мы тут с Лизкой, новенькой, смастерили видео для «Хрустального». А генеральный всё зарубил и заставил нас на планёрке всем коллективом пересматривать твою презентацию для «Манхэттена», - сообщил Андрей.

- А потом вздохнул тяжело и сказал: «Вот как надо делать, тупицы!».

- Нет, он сказал «бездари»!

- А потом стал таким грустным…

- Даже, можно сказать, меланхоличным!

- Будто стаю уток проворонил. Тупо просидел в камышах три часа, но ни одной не подстрелил.

- Может, ты к нам вернёшься, Риточка, а? Как с тобой было хорошо!

- Все скучают! Вот чего ты вдруг уволилась, а?

- И Виктор Николаевич не будет так зверствовать, если ты вернёшься. Наверное. Хотя, кто его знает…

- Нет, не вернусь. Скоро выхожу на другую работу, - слегка приукрасила я действительность.

Обязательно выйду! Сразу же, как только её найду.

А этих малолетних манипуляторов мне вовсе не жаль, с ними так и надо. На секунду отвернёшься – начнут танцевать ламбаду на потолке или смотреть сериалы в смартфонах. Но Виктор держит охламонов в узде. Зашла на корпоративный сайт - всё работает, проверила соцсети – тоже неплохо. Было бы неприятно увидеть, что рекламное хозяйство «Армады» развалилось за один месяц. А это вполне возможно, когда главную рекламщицу выставили за дверь, а начальник отдела дебютировал в роли больничной няни.

***

И вот мы снова очутились в аэропорту. Я висела на драгоценном мужчине и судорожно втягивала воздух – не реветь! Виктор обнимал меня за плечи, прижимал к себе, укачивал и целовал. И каждый раз меня словно окатывало горячей водой из шланга – сверху вниз, и подгибались колени.

- Риточка, прости! У тебя такой стресс из-за этого увольнения. А я не с тобой, а за несколько тысяч километров.

- Ребёнку ты сейчас нужнее. Пусть Полина поскорее выздоравливает и возвращается в Лозанну к сыну. А ты – ко мне. И вот тогда мы превратимся в страшных эгоистов.

Но даже когда он вернётся, мы всё равно ежедневно будем расставаться: уходить на работу, куда-то уезжать… Расставания неизбежны. Надо смириться и постараться использовать паузы в отношениях продуктивно. Именно этим я сейчас и займусь!

Но как же грустно…

- А самолёт не упадёт? – уточнила я сквозь надвигающиеся слёзы.

- Не упадёт. С какой стати.

- Бывает же!

- Это мне надо переживать, как ты сейчас поедешь домой. Автомобиль в тысячу раз опаснее самолёта, а ты в таком состоянии. Ну вот, уже вся в слезах… Рита! Да что же это такое? Прекрати немедленно, я кому сказал! Я теперь, как Иван-Царевич, буду вынужден целовать мокрую лягушку. Лягушечка ты моя несчастная!

- Сам ты лягушечка! Маркетинговая! - шмыгнула я. – Возвращайся поскорее!

***

Дом ходил ходуном, трясся потолок, дрожали окна. В квартире бушевала адская музыка – кажется, это был хардкор. Рассыпались дикой дробью барабаны, завывала бас-гитара, яростно хрипел фронтмен.

Бабуля лежала на диване, задрав ноги на подлокотник, и безмятежно читала книгу в новом смартфоне. Каждый раз, когда требовалось перелистнуть страницу, она изящно проводила пальчиком по экрану, а потом секунду удивлённо любовалась результатом - ой, надо же, как тут всё удобно! На голове у Сони был намотан элегантный тюрбан из фиолетового шёлка, в ушах болтались серьги. Бабуля вернулась из Италии крутая, модная, с кучей обновок.

Боже мой, но что это за музыка?!

- Витя улетел! – прокричала я. – А пока ехала из аэропорта, твой Витторио прислал мне двадцать сообщений! Целых! Двадцать! Ты почему ему не отвечаешь?! Он скучает!

- А?!

- Витторио скучает!!!

- Да, я тоже по нему скучаю! – крикнула в ответ Соня. – Но мне надо немного отдохнуть! Отдохнуть, понимаешь! Я устала от него и его родни!! Они меня умотали!!! Итальянцы – они такие шумные!!!

Глава 5

Симпатичный сотрудник банка – юноша с серыми глазами и чудесным румянцем во всю щёку – ободряюще мне улыбнулся:

- Отлично, Маргарита Андреевна. Документы мы оформили, условия я вам объяснил. Буквально в течение часа на ваш счёт поступят деньги. Жаль, конечно, что вы не решились взять сумму побольше. У вас прекрасная кредитная история и хороший залог – трёхкомнатная квартира. Мы вполне могли бы оформить кредит на полтора миллиона. А? Как вам идейка? Давайте? Зачем ждать отдалённого будущего, возьмите деньги и истратьте их на свою мечту прямо сейчас!

Разбежался!

- Не надо, - отшила я приставучего менеджера. – И не уговаривайте. Вам-то выгодно на человека ярмо повесить. А мне теперь полтора года пыхтеть, как Дюймовочке, неосмотрительно запавшей на Шрека.

Юноша смущённо опустил взор, но затем вновь очаровательно улыбнулся:

- Всё понял, не тупой! Больше ничего не навязываю. У вас подключено sms-информирование? А интернет-банк?

- У меня всё есть.

- Отлично. Тогда ждите эсэмэску. И ещё один маленький вопрос. Мы не могли бы с вами встретиться?

- Мы с вами и так встречаемся. Уже третий раз.

- А в нерабочее время?

Какой же настырный юноша!

***

Итак, я снова в рабстве. Недолго музыка играла. Всего пару недель удалось побыть свободным человеком – и вот я опять превратилась в галерного раба. Вцепилась руками в огромное деревянное весло, ощущаю ладонями трещины на рукояти, чувствую, как стекает пот по спине, облизываю пересохшие от жажды губы, слышу, как свистит нагайка надсмотрщика и дробно стучит барабан.

Что ж, кто-то любит ролевые игры и переодевается розовым зайчиком или стюардессой. А я вот обожаю кредитные забавы с банком.

Но что же делать? Где я ещё смогла бы взять такую сумму?

Я твёрдо решила, что верну Михаилу Ивановичу его полмиллиона. Да, он их мне пообещал за победу в танцевальном конкурсе во время «Великой битвы строителей». Генеральный директор сдержал слово. Но наша последняя встреча в офисе была настолько оскорбительной для моего достоинства, что я не могу принять эти деньги.

Получается, за прекрасное выступление я получила гонорар в полмиллиона. И столько же стоит моя обида. Да, что и говорить, обижаться – дорогое удовольствие. На обиженных воду возят. Банк будет восторженно возить на мне воду следующие полтора года – пока я буду выплачивать мой новый кредит.

И тем не менее. Как-то фигово брать деньги у мужчины, который обозвал тебя гадюкой и воровкой. Поэтому решено: опять начинаю кормить банкомат. Раньше выкладывала сорок тысяч в месяц, теперь надо ежемесячно отдавать тридцать. Сумма стала меньше, зато срок – больше. Что ж, мне не привыкать. Справлюсь, я сильная.

На первый взнос деньги есть, а потом… В ноябре я уже обязательно должна быть с хорошей зарплатой. Хватит перебирать вакансии и недовольно морщить носик. Прямо завтра могу устроиться PR-менеджером на авиапредприятие, тем более, что мне так часто приходится ездить в аэропорт - да я там практически пустила корни!

Лётчики пообещали тридцать пять тысяч. Целых пять тысяч будет оставаться на жизнь – как круто! Плюс бабулина пенсия. Да и Витя, наверное, нас не бросит, подкормит, в крайнем случае, грюйером и швейцарским шоколадом, если совсем будем умирать с голоду. Я, конечно, не собираюсь вешать на него свои финансовые проблемы, он и так сейчас отстёгивает огромные деньги двум клиникам – женевской и лозаннской, да ещё постоянно тратится на авиабилеты. У него безумные расходы.

А грюйер, кстати, это нечто! Виктор передал Соне килограмм. Какой запах, какой вкус и нежнейшее ореховое послевкусие! Не сравнить с липкой пластиковой замазкой, предлагаемой в супермаркете под видом сыра… Да, Витя не успел встретиться с бабулей, так как был невероятно занят - секс-марафон, ресторан, офис. Но оказать знак внимания Соне не забыл, велел передать ей грюйер.

…Когда я подавала заявку на кредит, то всё обсудила с бабулей. Она в тот момент расслаблялась на Сардинии, кружила головы итальянцам и выкладывала в своём Инстаграме умопомрачительные фото – синее небо, лазурное море, белые песчаные отмели, серые скалы, прикрытые, словно цыганской шалью, зелёным бархатом…

Соня безоговорочно меня поддержала. Она всегда и во всём меня поддерживает, без нытья и упрёков. Она предлагала не только вернуть Михаилу Ивановичу полмиллиона, но ещё и завязать ему яйца морским узлом - чтобы неповадно было обзывать гадюкой и воровкой нежного, кристально честного ангела. То есть, меня.

Морским узлом?! Я аж на пару минут зависла, пытаясь мысленно проиллюстрировать речевой оборот, но вскоре сдалась. Даже моего разнузданного воображения здесь было недостаточно.

В принципе, эпитеты гадюка и воровка не должны меня обижать, так как не имеют ко мне никакого отношения. Моя абсолютная невиновность должна, как щит, прикрывать от обиды. Но не прикрывает. Внутри жжёт так, словно в грудную клетку сунули ворох крапивы.

Но есть ещё одна причина, почему мне не терпится поскорее вернуть полмиллиона Михаилу Ивановичу. Я боюсь, что он проговорится Виктору. Учитывая, как скорифанились мужики, у них впереди - задушевные беседы и взаимные признания.

И вот генеральный за рюмкой водки расскажет Вите, что закрыл мой кредит в награду за победу в танцевальном конкурсе. И Виктор узнает, что наша румба была такой страстной не только потому, что я сгорала от любви к партнёру, но и потому, что гендиректор пообещал мне нехилую компенсацию.

Но мне ужасно не хочется, чтобы Виктор так подумал… Конечно, ничего смертельного не случится… Но всё равно неприятно. Нужно побыстрее вернуть эти проклятые деньги!

Конечно, для нашего гендиректора полмиллиона – сущая ерунда. Он их может бездумно потратить. Слетает на выходные в Париж, посидит со своей обворожительной испанкой в ресторане на Елисейских Полях, а вечером завалится на представление в кабаре Lido, и танцовщицы в головных уборах из розовых перьев порадуют его идеальными обнажёнными грудками и длинными ножками. Пусть ликует, развратник!

Да, это его деньги, и он может их тратить, как угодно. Я их верну и забуду обо всём. Больше никаких мыслей о гендиректоре. Разбежались. Развод и девичья фамилия.

***

Прилетело сообщение от Виктора:

"Опять приступил к обязанностям больничного аниматора. Хочу показать детям фокусы. Кроме Гриши здесь ещё две француженки 6 лет и 8 лет, одна китаянка 5 лет и три немецких пацана. Купил набор фокусника. Инструкция на французском, ничего не понимаю, перевожу гуглом, но, думаю, справлюсь. О самом главном: ты изумительная, необыкновенная, потрясающая, восхитительная. А ещё – страстная, порывистая и неутомимая. Хочу опять тот минет. Я так и не понял, что ты сделала, но едва не умер! Сообщение уничтожь, оно меня компрометирует. Я озабоченный маньяк. Ты богиня».

***

Виктор, попросив проинструктировать Елизавету, сделал мне царский подарок. Я была ему благодарна. Мы провели вместе не так уж много времени, но уже настроились на одну волну и чувствовали друг друга…

Как же грустно было оказаться за бортом «Армады» и утратить возможность влиять на текущую ситуацию. Справится ли новенькая? Не уничтожит ли она все мои наработки? Я шесть лет курировала рекламу и пиар в «Армаде», а теперь словно отдала своего шестилетнего ребёнка в детдом. В чьи руки он попадёт? Как с ним будут обращаться?

Пусть генеральный жестоко меня обидел, но «Армада» от этого не стала хуже. Я по-прежнему её любила, гордилась, что столько лет там проработала, и переживала за её будущее.

Навредить имиджу компании совсем не трудно.

«Сириус», к примеру, только тем и занимается, что ныряет в бак с пищевыми отходами. Да они мазохисты какие-то! Между прочим, так и не сняли изуродованный брандмауэр со стены «Алмаза».

Позорятся и в ус не дуют! Удивительно.

«Сириус» арендовал целую стену торгового центра и установил на неё гигантский рекламный щит. Всё это стоило бешеных денег – изготовление самой рекламы, аренда вертикальных площадей, установка. На брандмауэре был изображён логотип «Сириуса» и счастливая семья – папа, мама, трое деток. Рекламные персонажи улыбались на фоне красивой многоэтажки и радостно демонстрировали ключи от квартиры.

И что же? Какие-то варвары ухитрились подрисовать папе гитлеровские усы, а всем членом сладкой семейки подкорректировали белоснежные улыбки – замазали по одному зубу. Теперь вся семья беззубая, а папа – Гитлер!

Принимая в расчёт размер рекламного щита и высоту стены, подобную художественную акцию невозможно было провернуть без фасадной строительной люльки. Действовать пришлось бы под покровом ночи – дело-то подсудное. Но там же везде установлены видеокамеры и ночные прожекторы. Наверное, «художники» спустились с крыши на тросах, как это делают промышленные альпинисты и Том Круз. Так они могли остаться незамеченными. Не знаю, возможно, хозяин «Сириуса» перебежал дорогу не только Михаилу Ивановичу, но и ещё кому-то, и с ним решили поквитаться. Однако не исключено, что «художники» раскрасили рекламную семейку просто из любви к искусству. Или так они протестовали против ценностей потребительского общества.

Теперь все, кому не лень, фотографируют гигантский щит на стене «Алмаза», и выкладывают в сеть снимки с весёлыми комментариями в адрес «Сириуса». А им всё по барабану. Я этого не понимаю. Неужели им нужна такая слава? Или денег нет для демонтажа? Или они думают, что любая реклама лучше, чем её отсутствие? Какие же бестолковые! Если с нашим брандмауэром приключилась бы такая петрушка, он бы испарился из поля зрения в мгновение ока. Да я бы орала и металась до тех пор, пока рекламу не убрали…

Я всегда специально объезжала все районы города и проверяла, как выглядят наши рекламные билборды – не оборвался ли где плакат, не закрыло ли его ветками.

Но «Сириус» ничто не волнует.

Как бы «Армада» не встала на тот же порочный путь. Ведь Виктор не сможет всё контролировать, пока у него такие проблемы с племянником и сестрой. А отдел ему достался весёлый – резвые и прыгучие маркетологи, готовые в любой момент улизнуть из офиса, и три ленивых богатыря – дизайнер, программист и менеджер по соцсетям. Та ещё компашка, за всеми нужен глаз да глаз.

Посмотрим, что представляет из себя Елизавета. В аэропорту она показалась мне особой восторженной и романтичной. Но её профессионализм Виктор оценил на троечку. Надеюсь, она не будет презрительно поджимать губки – ой, да я сама всё знаю, ой, да что вы пристаёте со своими советами? Самомнение у рекламщиков то ещё, все считают себя творцами и гениями, критику не выносят.

Я и сама такая же. Богиня пиара, сэнсэй рекламы. Вот только почему-то до сих пор на улице…

Так, думаю, Елизавета от меня не отвертится. Ей деваться некуда, Виктор Николаевич приказал. Поэтому девушка будет заглядывать мне в рот, ловить каждое слово и лихорадочно конспектировать. Возражения не принимаются. Не позволю дилетантам загубить имидж моей любимой «Армадочки».

***

Ещё одно сообщение от Виктора:

«Упс. Боюсь, теперь меня депортируют… Видимо, я неправильно перевёл с французского. Но я пообещал отремонтировать больничный холл, где показывал фокусы. Главное – дети остались довольны, они очень смеялись, когда я бегал по стенам с огнетушителем. Может, надо было поступать не на маркетинг, а в цирковое? Обожаю тебя. Твой фокусник».

Глава 6

Зря я переживала, как Елизавета отреагирует на попытку проконтролировать её работу. Она с первой же секунды начала яростно поднимать мою самооценку – сыпала комплиментами, восторженно верещала и заламывала руки:

- Спасибо, спасибо, Маргарита! Вы потрясающая! Мне так трудно, я буквально тону. Я никогда не занималась рекламой крупного предприятия. Вы действительно мне поможете, Маргарита? Как это благородно! Никто бы на вашем месте не стал делиться опытом.

- Я поделюсь.

- Вы необыкновенная!

Мы устроились за столиком кафе и через три минуты уже перешли на «ты», а ещё через пять мои глаза стали квадратными – потому что Лиза заказала салат, мясной пирог, капучино и вишнёвый штрудель с мороженым!

Она это серьёзно?!

- Так ведь обед! – извиняющимся тоном произнесла Лиза, перехватив мой изумлённый взгляд.

И что? Обязательно надо сократить на пару тонн мировые запасы еды?

Я заказала только капучино.

…К счастью для «Армады», оказалось, что Лиза не просто девочка, пристроенная родителями в тёплое местечко. Да, в компанию её взяли по знакомству, но она была готова работать по-настоящему. Расспросив, я выяснила, что она не такой уж новичок в рекламе. Успела после вуза поработать в трёх фирмах, ориентировалась в тенденциях, умела работать в Photoshop и CorelDraw. По крайней мере, так она утверждала.

О своём трудовом опыте Лиза рассказывала восторженно – то ли являлась таким же фанатом профессии, как и я, то ли не умела выражать мысли в менее экзальтированной манере. Я сразу поняла: восклицательные знаки она любит так же нежно, как и вишнёвый штрудель.

- У меня мечта – открыть собственное рекламное агентство, - поделилась Лиза, уничтожив огромную тарелку салата и приступив к пирогу. – Но сначала хочу подкопить опыт, чтобы хорошо разбираться во всех вопросах. Я хочу изучить всё досконально. Поэтому для меня встреча с тобой, Риточка, подарок судьбы!

- Собственное рекламное агентство – это круто. Но хлопотно.

- Родители обещали дать денег. Но только когда докажу, что способна истратить их с умом… Ах, как хорошо, что мне удалось повидать Виктора Николаевича в аэропорту! Конечно, я немного подпортила вам встречу… Зато теперь я знаю, что Виктор Николаевич не всегда волком смотрит, он и человеком бывает. И даже улыбаться умеет! Ах, вы такая красивая пара! Это изумительно! Вы словно сошли с экрана! Вы уже запланировали свадьбу?

- О, до свадьбы ещё двести километров на тюленях. Мы об этом даже и не думали.

- А мне так нравится наш smm-щик, Ванечка… Он такой сильный, спортивный. Но я гораздо старше. Мне уже двадцать семь.

Лиза не знакома с моей бабулей. Неделю назад Соня вернулась из грандиозной итальянской экспедиции, но, как ни странно, не проявляла никаких признаков угнетённости или депрессии. У меня складывалось нехорошее ощущение, что она бортанула Витторио, своего шикарного итальянского жениха. А он, между прочим, был на двенадцать лет младше бабули.

Ах, чертовка! Бедный Витторио!

- И потом, возможно, Ване не нравятся пухленькие девушки, - Лиза с явным удовольствием посмотрела на тарелку с десертом. Сверху румяный штрудель был припорошен сахарной пудрой, с краю лежал нежный листик мяты.

- Как ты думаешь, Рита, у меня есть шанс?

- Ваня, к тому же, хорошо танцует, - заметила я.

- А какие роскошные у него татуировки! Ах! У меня тоже есть. Четыре.

- Вот видишь, у вас с Ваней есть что-то общее. Значит, вы вполне можете сблизиться. Ну что, Лиза, ты наелась? Теперь давай немного поработаем! Отодвинь тарелки. Итак, ты составила медиаплан, как тебя просил Виктор Николаевич?

- Да! Но ему опять не понравилось, - скуксилась Лиза.

- Показывай.

Следующие сорок минут я грузила новенькую по полной программе, как баржу огурцами. Лиза только успевала записывать в тетрадь и забивать информацию в ноутбук. Он у неё был очень навороченным и красивым – в фиолетовом блестящем корпусе.

- Вот, теперь хорошо. И не забудь про троллейбусы, ладно?

- Я их постоянно вижу!

- Вот именно! Согласись, результат получился обалденным, троллейбусы с рекламой «Манхэттена» смотрятся очень нарядно, они привлекают внимание. Поэтому предложили сделать рекламу ещё на двух-трёх троллейбусах. Можно просто логотип разместить, пусть Андрей нарисует красивую картинку.

- А я и сама фотошопом владею! – напомнила Лиза.

- Да, ты уже говорила. Умница! Но дизайнера-то хлеба не лишай. Так, ещё. Давай пробежимся по билбордам. На Артиллерийской улице пусть нашу рекламу уберут, контракт не продлевай, цену заломили дикую, а экран у них постоянно глючит, к тому же половину изображения мост перекрывает. Полная фигня. Откажись.

- Секундочку, Рита, я же записываю! Я не успеваю!

- Так поторапливайся! Давай быстрее! Но самое важное сейчас – подготовиться к ноябрьской ярмарке недвижимости. Запомни, Лиза, ты должна, не поднимая головы, заниматься этим весь месяц.

- Ещё и ярмарка! – ахнула будущая хозяйка рекламного агентства. – Но как же так?! Столько всего! Да у меня голова уже как телевизор! Я не справлюсь!

- Нет, не справишься. Но я помогу. Смотри, на что надо обратить внимание. Нужен яркий привлекательный стенд, мебель, буклеты, рекламный ролик, сувениры, подарки для посетителей. Всё это надо подготовить.

- О, боже!

- Подготовить выступление Михаила Ивановича. Организовать работу с посетителями. Заказать и установить красивые макеты новостроек. Разработать специальные промо-акции – скидки и особые ипотечные программы, но этим занимается Виктор Николаевич. Москвичи будут активно перетягивать на себя одеяло - уже три строительных корпорации подали заявку на участие. Надо приложить все усилия, чтобы народ сразу шёл к нашему стенду, а не к москвичам. В прошлом году мы так лихо отработали на ярмарке, что получили резкий скачок продаж. Михаил Иванович плясал от радости. И в этом году он будет ждать такого же результата.

- Ой! Но я смогу-у-у…

- Прямо сейчас надо начинать пиарить в соцсетях и на ТВ своё участие в ярмарке. Чтобы все знали, что «Армада» приготовила для всех очень соблазнительные предложения. Прямо сейчас, слышишь? Этим должен заняться твой возлюбленный – Иван. Но его надо очень сильно пинать, сам он не пошевелится.

- Риточка, - расстроилась Лиза. – Но ведь это же какой-то кошмар… Столько всего…

- Я помогу.

- Можно я тогда поделюсь с тобой зарплатой? Оклад – тридцать тысяч. Я отдам тебе половину. Ты согласна?

- Нет! – подпрыгнула я. – Ты что?! Даже и не думай!

Ещё чего не хватало! А потом по «Армаде» поползут слухи, что я сбарабанила с новенькой круглую сумму за мастер-класс. Жадная, алчная Маргарита!

- Но ты фактически делаешь мою работу. Если я поделюсь зарплатой - это будет справедливо.

- Забудь о справедливости! К реальной жизни это понятие не применимо. Я тебе помогаю, потому что меня попросил Виктор Николаевич. У него сейчас очень сложная ситуация.

- Да, я знаю, - прерывисто вздохнула Лиза. – Ребёночек тяжело болеет… А у меня мама…

- Что? Тоже болеет? – испугалась я.

- Да. Болеет, лечится… Приезжает на неделю, а потом опять… Одна больница, вторая, третья. Москва, Питер, Новосибирск… Состояние то лучше, то хуже. Ремиссия, обострение… И так уже три года. Сплошное мучение, - на глазах у Лизы моментально навернулись слёзы.

- О-о… Очень тебе сочувствую!

Все вокруг болеют. Кошмар какой-то. Что за жизнь…

- Рита, спасибо тебе огромное. А можно надоедать вопросами?

- Обязательно! Если что непонятно, сразу же мне звони!

***

Сто метров до чёрно-синей сверкающей башни бизнес-центра мы с Лизой доехали на моей «тойоте». Я укрепляла сердце мужеством перед встречей с гендиректором. Как всегда тряслась от страха. Михаил Иванович умеет дырявить обшивку, взгляд у него просто убийственный, прожигает насквозь.

В последний момент я вспомнила, что не сказала Лизе о канале гендиректора на YouTube. Ведь этот канал тоже надо курировать, подливать подписчиков, имитировать активность. Про корпоративные соцсети рассказала, а о главном видеоблогере забыла. Ладно, бедняжка и так была ошарашена количеством возлагаемых на неё обязанностей. А тут ещё и это.

По офисному коридору я продвигалась очень медленно – плавно перемещалась из одних объятий в другие. Оказывается, все соскучились.

Татьяна из отдела закупок радостно всплеснула руками.

- Ой, Рита! Сто лет не виделись! Ты, говорят, в «Сириусе»? Сколько они тебе платят? Тебе там нравится? Обратно не вернёшься?

- Я не в «Сириусе»! – возмутилась я. – Что за глупости!

- Так они же тебя переманили! Разве нет?

- Нет! Не верь дурацким сплетням!

Секретарша Аня в приёмной отсутствовала. Я нерешительно приоткрыла тяжёлую дверь, вошла и замерла.

Михаил Иванович стоял посреди кабинета большой и нарядный, как Статуя Свободы: на нём был камуфляжный костюм и специальная шапочка, на плече – рюкзак, в руках – карабин, на ногах – резиновые сапоги с завязками.

- Здравствуйте, Михаил Иванович, - я испуганно попятилась, увидев в руках гендиректора оружие.

- Здрасте, - неприветливо поздоровался бывший начальник. Моё появление его не удивило. – Вот, костюмчик мне подарили.

- Красиво, - промямлила я.

- На кабана собираюсь.

- О! А как будете охотиться? С вышки? С подхода? – на автомате поинтересовалась я.

Проклятье! Что со мной?! Мне уже не надо заискивать перед генеральным! Он мне больше не начальник, и сейчас я гордым королевским жестом швырну в его красную физиономию полмиллиона рублей.

Да мне плевать, каким способом директор будет охотиться на кабана – с вышки или с подхода. Пусть хоть на самокате за ним гоняется!

Но если что, то «охота с подхода» – самый опасный метод, это практикуют только самые опытные охотники. Нужно выйти один на один со зверем, чей вес может достигать трёхсот килограммов. У гендиректора, конечно, тоже тушка увесистая, но не до такой степени. А ещё у владельца «Армады» нет таких острых нижних клыков. Разъярённый зверь способен запросто вспороть ими живот человеку. Вообще, кабан только выглядит неповоротливым и грузным, на самом деле, его броски молниеносны и опасны.

Откуда я всё это знаю? Насмотрелась видео, посвящённых охоте на кабана. Михаил Иванович выложил их полсотни. Теперь эти ролики пусть смотрит Елизавета и обеспечивает видеоканалу гендиректора хорошую посещаемость.

Нет, ну, я, наверное, тоже буду иногда просматривать. Во-первых, интересно, во-вторых, всё идёт к тому, что Витя тоже скоро станет заядлым охотником. Будут вместе с Михал Иванычем мелькать на экране – то притаившись под камуфляжной тряпочкой в поле посреди стаи подсадных гусей, то мужественно выглядывая из камышей.

- С подхода, - ответил на мой вопрос генеральный. И посмотрел на меня как-то странно.

Неужели с грустью?

- Вы по какому вопросу, Маргарита Андреевна? – генеральный, наконец, убрал карабин, снял камуфляжную куртку и стянул с головы шапку.

- Михаил Иванович, я принесла деньги.

На слабых ногах я доковыляла до стола и вынула из сумки конверт. В нём лежала оранжевая «котлета» из пятитысячных, перевязанная бумажной лентой с печатью банка.

– Здесь полмиллиона. Вы закрыли мой кредит… Спасибо, конечно… Но я… но я… не могу взять ваши деньги.

Гендиректор угрожающе засопел и сделал шаг в мою сторону. Я поняла, что так, наверное, и выглядит разъярённый кабан – залитые яростью маленькие глазки, трепещущие ноздри, страшное сиплое дыхание…

Мама!

Глава 7

Нет, генеральный меня не убил. Он не произнёс ни слова, но метал взгляды, как раскалённые ядра. Я предпочла испариться с максимально возможной скоростью, словно была не специалистом по рекламе, а девушкой-молнией. Крикнула: «До свидания, Михаил Иванович, удачной охоты на кабана!» - и стрелой вылетела из кабинета, едва не сорвав с петель тяжелую дверь.

Думаю, целый километр пробежала, не останавливаясь. Жизнь у меня одна!

В конце офисного коридора меня поймала Елена Викторовна, главный бухгалтер:

- О, привет, Ритуля, ты куда мчишься, как ненормальная?

- Да так, опаздываю немножко, - задыхаясь, сообщила я.

- Я тебя долго не задержу. Только немного поругаю. Что же ты, а? Директор без тебя не ест, не спит. Просматривает на компе твои презентации и роняет на рабочий стол скупую мужскую слезу. Он с тобой нормально поступил, по-человечески. Хоть и уволил, но позаботился о тебе, голой на улицу не выставил. А ты? К врагам переметнулась, в «Сириус»! В «Сириус»! Кошмар!

Что? Опять!

- Да как же ты могла так обойтись с Михаилом Ивановичем? - укоризненно покачала головой главбухша. - Совести у тебя, Риточка, нет! А сколько они тебе предложили?

- Елена Викторовна! Вы что?! Да я вообще безработная!

- Безработная?! – ахнула главбухша. Услышав ужасное слово, она сразу сбавила обороты. – О-о…

- Вот именно! Работы нет. Дома сижу.

"Последнюю корочку хлеба доедаю!" - едва не добавила я жалобно, но вовремя вспомнила, что именно из рук Елены Викторовны получила после увольнения окончательный расчёт, а сумма там была солидная.

- Дома сидишь… А мне сказали, что ты перебежала в «Сириус»…

Как же люди обожают фантазировать и домысливать! А потом ещё и распространяют сплетни с таким бешеным энтузиазмом, словно за это им платят большой гонорар.

С чего все решили, что я устроилась в «Сириус»? Наверное, кто-то узнал, что я ходила туда на собеседование, и разнёс информацию по всему городу, как вирус птичьего гриппа. Надеюсь, сам Михаил Иванович не думает, что я продалась конкурентам? Сразу ведь заклеймит предательницей и перебежчицей.

Направляясь к парковке, я едва не сломала мозги, вычисляя, что хуже - быть предательницей и перебежчицей или гадюкой и воровкой, - как вдруг прилетело оповещение с сайта госуслуг. Приглашали забрать готовый загранпаспорт. Только эта новость уберегла моё серое вещество от самовозгорания.

Повеселев, я быстро настрочила сообщение Виктору, и он сразу же перезвонил:

- Ура! Как получишь паспорт, сразу же пришли мне скан. Я забронирую для тебя авиабилеты и отель. Займёшься визой, сделаешь обычную туристическую. От гостиницы можно потом отказаться, жить будешь в квартире около клиники.

Мой милый организатор! Он уже всё продумал!

- Хорошо. Сегодня я загрузила два терабайта информации в Лизину подкорку. Девушка в шоке. Она и не представляла, какой объём работы её ждёт.

- Пусть пашет! – безжалостно заявил Виктор.

- А что ты сейчас делаешь?

- Ох! Ликвидирую последствия моей престидижитаторской самоуверенности.

- А по-русски?

- Восстанавливаю больничный холл после вчерашних фокусов… Послушай, в понедельник главбух мне сказала, что Михаил Иванович распорядился выдать тебе отличное выходное пособие, выплатил хороший бонус за контракт с «Магнезитом» и погасил твой банковский кредит.

А-а-а!

Я обалдела до такой степени, что даже потеряла дар речи. Ну, Елена Викторовна! И тут она успела! Кто её за язык тянул?! Какое она имеет право раскрывать мою личную финансовую информацию? Бессовестная!

- Я её за язык не тянул, - отозвался на мои мысли Виктор. – Но ей, видимо, очень хотелось продемонстрировать, что она в курсе наших с тобой отношений.

Я представила, как главбух игриво посматривает на Виктора и улыбается: «Ах, Виктор Николаевич, не переживайте, директор вашу девочку не обидел!». Болтушка!

И что же теперь получается? Михаил Иванович превратился в благородного героя, о нём будут слагать легенды, как о мудром и великодушном руководителе: пусть уволил, но денежек отвалил немерено. Можно подумать, он окунул меня в бассейн с тёплым шоколадом и теперь суетится рядом с напитками – что желаете, Маргарита Андреевна, вот, пожалуйста, мартини, виски, кьянти… Всё, что угодно, всё для вас!

А Виктор подумает, что его девушка не знает, куда девать тугие пачки купюр. Лихорадочно запихивает их в шкаф, но они вываливаются обратно, их же так много.

- Рита, ты куда пропала? – поинтересовался Витя. – Ты слышишь меня?

- Д-да… И?

- Так вот. Значит, есть у директора совесть, есть! Мог бы запросто тебя и Василису в тюрьму отправить или волчий билет вам выписать. А он поступил по-человечески. И даже закрыл твой кредит.

- Не пойму, куда ты клонишь.

- Опять туда же. Я считаю, что ты должна вернуться в «Армаду». Мечтаю снова работать с тобой. Я буду орать и командовать, а ты – генерировать идеи. Елизавета пусть остаётся рядовым специалистом, а ты будешь директором по пиару. Классно же?

- Классно, - вздохнула я.

Но мой малыш, увы, стал жертвой склероза. Он совершенно забыл, что строительную компанию «Армада» возглавляет не он. А Михаил Иванович.

- Решено! Я поговорю с генеральным, - обрадовался Виктор.

- Нет, только не это! Не вздумай! – испугалась я.

Думаю, сейчас директор загрызёт любого, кто-то сунется к нему с разговором обо мне. Великий Истребитель Зверушек в ярости - я пренебрегла его деньгами. Да, уже не в первый раз я довожу Михаила Ивановича до белого каления. Ловко у меня получается! Что ж, у каждого свой талант. Кто-то метко отстреливает уток и выслеживает кабанов. А кто-то превращает мужчин в пылающие факелы.

- Ну почему ты такая упрямая, а? – возмутился Виктор.

- Упрямая? Минуточку! В твоём списке эпитетов этого слова не было! Сейчас процитирую тебе твоё вчерашнее послание! Марго, ты изумительная, необыкновенная, потрясающая, восхитительная. А ещё – страстная, порывистая и неутомимая.

- Просил же удалить!

- Я удалила, но сначала выучила наизусть. Использую при составлении следующего резюме. Укажу в качестве дополнительной характеристики.

- Вот почему другим достаются тихие и скромные девочки, а мне попалась такая вредная и своенравная девица?

- Наверное, тихие и скромные девочки не умеют делать то, что тебе так нравится! В смысле, генерировать идеи.

***

И снова хардкор. Я уже привыкла к этой музыке, она очень бодрящая. Ещё недавно бабуля отдавала предпочтение мелодичной итальянской эстраде, но теперь Соню потянуло на жёсткие ритмы. И хорошо, такая музыка настраивает на боевой лад. Мне это необходимо, потому что я твёрдо решила покончить с безработицей и устроиться на работу.

Но всё-таки надо убавить громкость, пока соседи не начали биться головой в дверь. Они это любят. Иногда, мне кажется, даже занимают очередь – кто первый с разбегу будет таранить нашу дверь с воплем: «Да сколько можно! Вызываем полицию!».

Бабуля делала три дела одновременно – завивала перед зеркалом кудряшки, накручивая их на плойку, читала книгу со смартфона и курила перламутровую сигаретку.

Я же просила не курить дома! Надо пожаловаться Вите. Он умеет руководить, его все слушаются, и весь отдел маркетинга дрожит от страха. Пусть проведёт воспитательную беседу с бабулей, возможно, его она не проигнорирует.

- Вернула деньги Михаилу Ивановичу, - сказала я и забрала у бабули сигарету.

Соня жалобно заморгала и потянулась за моей рукой перламутровыми губками. Но я была непреклонна.

Курить вредно! Хотя… Глядя на Соню, я давно разуверилась в этом медицинском лозунге. Подозреваю, единственное, что вредно для человеческого организма, – не радоваться жизни. А всё остальное - фигня.

- Вернула? Вот и отлично! Как он отреагировал? Убить хотел?

- О, да! Уже копытами перебирал и злобно фыркал. Думала, кинется и растопчет. Я быстро смылась.

- Умница! Так с мужиками и надо. Пусть не расслабляются.

- Теперь опять с кредитом придётся мучиться, - не удержалась я от скорбного вздоха.

- Считай, что мы его просто переформатировали. Должны были платить ещё год по сорок тысяч в месяц, а теперь - полтора по тридцать. Отлично, будет легче! Зато ты ничем не обязана этому злыдню. Будет знать, как девочек обижать! Пусть сначала научится вежливо разговаривать, баобаб мадагаскарский! Поверь, милая, он ещё на пузе к тебе приползёт! По-пластунски. Будет ладошками за асфальт хвататься, коленками отталкиваться и скулить «Риточка, прости!».

- Да ну!

- Вот увидишь! Поверь моему женскому опыту.

- Это из области фантастики.

- Отнюдь. А ещё не забывай, что у тебя богатый жених. Вдруг Витенька возьмёт и махом оплатит все наши долги! Ему это раз плюнуть, вон, какой браслетик тебе подарил, - взгляд бабули соскользнул вниз, к моему запястью, её глаза хищно сверкнули.

Я быстро спрятала руку за спину.

- А что ты читаешь?

- «Государя» Макиавелли. В оригинале, на итальянском.

- ?!!

- Да шучу я, шучу, не пугайся так сильно! Откопала на Лит-Эре офигительную штучку про оборотней. Её и штудирую. Ах, оборотни! Они чудесные ребята! Кстати, я думаю, что наш Витюша – оборотень. Он такой сильный, мужественный, стремительный… К тому же, он командный игрок, а всем известно, что оборотни любят стаю.

Витя – оборотень? Приплыли.

Впрочем… Если разобраться, я не так уж много знаю о любимом парне. Так получилось, что последний месяц мы обсуждаем или Гришино самочувствие, или историю с моим увольнением.

Да, нам хорошо вдвоём, иногда мы просто сидим и молча смотрим на экран, любуясь друг другом. Но если отношения развиваются, обязательно нужны детали, информация. В принципе, я вообще ничего о Вите не знаю. Есть ли у него какие-то тайны? Ему тридцать четыре, он взрослый мужик, успел объехать всю нашу бескрайнюю страну и где только не работал. А вдруг я – всего лишь очередное его приключение?

Ох! Все женщины так устроены, что сразу же начинают себя накручивать? Или я уникальна?

Иногда мне кажется, что лучше вообще не думать. Вот говорят – включи мозги, включи мозги. И что? Когда их включишь, через пять минут уже хочется отрезать себе голову и сунуть её в морозильник – чтобы прекратила выдумывать всякие ужасы!

- Ой, прикинь! Витторио улетел в Колумбию! – сообщила бабуля. – Будет налаживать оборудование на сахарном заводе в Медельине. Правильно, пусть отвлечётся. Слишком уж его на мне заклинило, это как-то тупо. Мужчина, прежде всего, должен думать о работе, о деле. А не с девочками развлекаться. Даже с такими хорошенькими, - Соня положила плойку на трюмо и встряхнула завитыми кудряшками.

Безжалостная! Как сурово она обошлась с бедным итальянцем!

– Так, а что у тебя с работой? Хватит киснуть, Риточка! Ты роскошная жар-птица, а не вольерная курица. Выходи на работу. Лично я голосую за секс-шопы. Соглашайся!

***

Внутренний голос мне подсказывал, что сегодняшний запас удачи я уже исчерпала. Я смогла ускользнуть из кабинета гендиректора не покалеченной, и Михаил Иванович не успел разрядить в меня свой охотничий карабин.

Мне безумно повезло!

А когда закончился дневной лимит удачи – из дома лучше не выходить. Надо спрятаться в норке и не шевелиться! Но я не послушалась внутреннего голоса и поехала в аэропорт, чтобы ещё раз встретиться с заместителем директора авиапредприятия и обсудить с ним детали.

Вполне могла бы отложить до завтра…

Октябрь зарядил ледяными ливнями. Однако сейчас мрачные тучи рассеялись, в рваных дырах свинцовых облаков заиграло солнце, и город, умытый недавним дождём, сразу засиял. В лужах лежали алые, лимонные и зелёные листья, блестел чёрный асфальт. Моя «тойота» тоже сверкала мокрыми боками и прикидывалась игривой нимфеткой. Да, для человеческого возраста десять лет – это и есть нимфетка. Но для автомобиля - почти металлолом.

- Ой, нет, не обижайся, ты классная машинка! - тут же испугалась я и погладила руль. – Совсем не металлолом!

Вся эта техника такая обидчивая, слова не скажи, сразу ломается. Все хотят уважения и признания их заслуг – даже неодушевлённые предметы. А уж что говорить о людях!

…На улице было холодно, и я включила в машине печку. Скользила в потоке мокрых автомобилей, получая удовольствие от непрерывного движения. В голове прокручивался диалог с заместителем директора.

Я решила поставить точку в поисках работы. Хватит. Можно бесконечно просматривать вакансии и мотаться по собеседованиям. Безусловно, этот месяц значительно поднял мою самооценку – я всем нравилась, все меня хотели. Давно пора уже что-то выбрать. Зарплату, сопоставимую с «армадовской», могут предложить только пивовары, торговцы виниловыми членами и «Сириус». Всё это решительно отметаем и соглашаемся на обычную зарплату.

И пусть Соня не умоляет. Никаких секс-шопов!

В аэропорту пообещала, что уже завтра дам твёрдый ответ. Наверное, всё-таки, устроюсь на авиапредприятие. Самолёты – это так романтично. Далековато, конечно, ездить… Зато сейчас, возвращаясь, я уже придумала отличный промоушн для нового работодателя и мысленно набросала план работ на октябрь. Да если так каждый день кататься, я столько успею всего наворотить! Стоит только задать нужную тему, и фантазия начинает искриться бенгальским огнём. Вот, например, если…

Что это было? Я отвлеклась всего на мгновение, отреагировав на резкий гудок, прозвучавший слева. А когда перевела взгляд обратно на дорогу, увидела перед собой чёрный сверкающий бок огромного внедорожника. Словно в замедленной съёмке – и в полной тишине - моя «тойота»  впечаталась в заднюю дверь джипа, и я  увидела, как мнётся красный капот и покрывается сеткой трещин лобовое стекло…

Глава 8

Наконец, включился звук. Я всё ещё сжимала руль, хотя в этом не было никакой необходимости: моя «тойота» больше мне не подчинялась. Она вклинилась в чёрный «мерседес», и два автомобиля замерли в центре перекрёстка, слившись в страстном объятии.

Я ничего не чувствовала и не соображала, меня будто накрыло пыльным парашютом. Ещё бы, ведь это была моя первая серьёзная авария. Раньше – в первый год вождения - я практиковала минимализм: несколько раз чиркнула чей-то бампер, дважды подкорректировала заборчик клумбы. Вот и всё. В остальном – идеальный водитель. Аккуратный и ответственный. Сто пятьдесят – только на трассе, по городу – не более шестидесяти. Пешеходы – святое, уйду под асфальт перед «зеброй», но пропущу.

И вот… Приехала…

Эх, Маргарита! Ворона.

Но сразу же выяснилось, что я не ворона, а гораздо хуже! Дверь моей машины резко распахнулась, и крупный парень в чёрной кожаной куртке, грубо выдернул меня из машины, вцепился в плечи и начал трясти.

- Да ты <…> совсем <…> <…> идиотка <…>! Курица <…> <…> <…> ! Ты <…> слепая?! Ты <…> <…> <…> <…> едешь <…> <…>?! Да ты же машину <…> <…>! Ты мне угробила <…> <…>!

Я сжалась под шквалом его ругательств. И почему я всегда считала Михаила Ивановича страшным грубияном? Как же я ошибалась! Да наш генеральный - невинное дитя по сравнению с этим парнем.

Светловолосый бугай тряс меня, как тряпичную куклу. Я видела совсем рядом его изуродованное яростью лицо, разинутый рот с выступившей на губах слюной. Успела почему-то заметить, что у него хорошие зубы – ровные, белые… Водитель пылал яростью и был готов меня загрызть, словно злобный бультерьер.

Ещё немного, и он точно это сделает! Нет, пожалуйста, не надо портить мне вывеску! Я же без пяти минут пиар-менеджер авиапредприятия. С выбитым зубом и фиолетовым фингалом мне будет трудновато налаживать контакт с прессой!

Но, как ни странно, я хорошо понимала чувства взволнованного юноши. Увидеть свою любимую игрушку искорёженной - то ещё удовольствие. Сама я старалась не смотреть на скомканный капот «тойоты» и разбитое лобовое стекло.

Это невыносимо!

Ещё хорошо, что не сработала подушка безопасности. В «мерседесе» выстрелили боковые, а мне повезло. Иначе получила бы наотмашь по рёбрам и физиономии. На водительских форумах часто пишут, что при срабатывании подушек водителям частенько ломает нос. И если водитель не начнёт сейчас пинать меня ногами, будем считать, что я везучая, легко отделалась.

Но как мне жаль любимую машину! Она была моей незаменимой помощницей.

Водитель джипа ещё раз основательно меня встряхнул, видимо, вошёл во вкус. Я не сопротивлялась, висела спокойно, как макраме на стене, потому что, во-первых, боялась возражать, а во-вторых, ещё не оправилась от шока.

Да, виновата. Джип приближался справа, я должна была уступить дорогу. Проморгала, отвлеклась! И о чём только думала?

- Глеб, прекрати. Отпусти её.

Высокий и представительный мужчина, одетый в элегантное чёрное пальто, появился из-за автомобиля. Видимо, вышел с той стороны и обогнул «мерседес». Он посмотрел на меня даже с сочувствием – в отличие от своего бешеного водителя.

- Андрей Борисович, да она же всю машину нам разнесла! – взвыл парень. - Да вы только посмотрите!

- И что? Твои вопли не помогут. А девушка и так чуть жива. Вы в порядке? Может, надо вызвать «скорую»?

- Да она-то в полном порядке! – зло выпалил нервный крепыш. – А две машины вдребезги!

Я виновато поморгала, но не произнесла ни слова. Мужчина внимательно осмотрел моё безжизненное тело, потом перевёл взгляд на помятый бок внедорожника и тяжело вздохнул.

Волосы у него были с сильной проседью, лицо - решительное и волевое, глаза – карие, красивые, как у Джорджа Клуни. Ну надо же! Короткое пальто с шёлковым кашне, кожаные перчатки, брюки со стрелками, блестящие туфли… Сразу видно – большая шишка.

Надо на всякий случай поинтересоваться, а вдруг ему нужен опытный рекламщик? Ведь в те редкие моменты, когда я не занята уничтожением «мерседесов», я активно занимаюсь пиаром и продвижением.

Водитель, услышав приказ начальника, сразу отпустил меня, и я безвольно осела, как сдутый шарик. Открыла заднюю дверь, опустилась на сиденье, согнулась пополам и закрыла лицо руками.

Что я натворила! И как теперь выкручиваться? Угораздило же врезаться в такую дорогую машину! Не могла выбрать какую-нибудь убитую тарантайку?

Нас потихоньку объезжали, я видела, как водители сбавляли скорость, оглядывались и сочувственно качали головой. Меня вдруг начало трясти, застучали зубы, крупная дрожь волнами прокатывалась по телу. Очевидно, это была запоздалая реакция – вот сейчас стало по-настоящему страшно.

К тому же начал накрапывать мелкий дождь, небо вновь потемнело, весь небосвод словно обложили кусками грязной мокрой ваты. Сгущались сумерки, резко похолодало.

Импозантный мужчина, знакомство с которым так дорого мне стоило, предложил пересесть в «мерседес». Он заметил, что я трясусь – и от холода, и от страха. Водитель, злобно посматривая то на меня, то на изуродованный бок внедорожника, звонил в ГАИ. Учитывая, что перекрёсток был не самым оживлённым, гаишников мы могли прождать до самой ночи.

- Почему вы, Маргарита, никому не звоните? – поинтересовался Андрей Борисович.

Мы сели на заднее сиденье, и в тёплом салоне у меня начался отходняк – щёки пылали, голова кружилась, руки тряслись. От нового знакомого приятно пахло туалетной водой. Он сидел рядом и рассматривал меня заинтересованно и благожелательно. Так, словно я не протаранила его автомобиль, а только что пригласила на дегустацию изысканных вин.

Вот оно, достойное мужское поведение: не показывать, что тебе грустно, обидно, больно. А уж если хочется рвануть чеку или залить всё вокруг чёрной жижей ругательств - то только отбежав на пять километров в сторону от дамы…

- Ваш водитель сам уже вызвал ГАИ.

- Нет, я не про гаишников.

Да, девушки обычно в таких ситуациях начинают названивать мужьям, братьям, отцам или друзьям мужского пола – пусть примчится рыцарь и спасёт. Но мой рыцарь очень далеко. Бесполезно даже сообщения строчить – какой смысл рассказывать о своих неприятностях, только трепать Виктору нервы. В любом случае он ничем не сможет помочь. А я привыкла быть самостоятельной и независимой от мужчин. Без папы осталась в двадцать, с мужем развелась в двадцать два (но лучше бы и вовсе его не знать!).

- Мне некому звонить.

- Неужели? Хм… Машина застрахована?

- Только ОСАГО.

- А почему КАСКО не сделали?

- Это дорого!

Я видела в окно машины, как вокруг джипа ходит несчастный Глеб и осматривает повреждения - нагибается, присаживается, ковыряет… Он горестно качал головой. Хорошо, что водитель не видел меня из-за тонировки, иначе это вызвало бы новый залп отрицательных эмоций.

- Дорого? Вы серьёзно? – искренне удивился мой новый знакомый. Он посмотрел на моё запястье, протянул руку и бесцеремонно поддел пальцем цепочку из белого золота, выскользнувшую из-под рукава. Сверкнул бриллиант. – Странно! Я знаю, сколько стоит ваш браслет, дочке такой же покупал.

- И что? Это подарок, – я убрала руку и с вызовом уставилась я на Андрея Борисовича.

- Да ничего. У меня-то машина застрахована, мне её отремонтируют. А вашу «тойоту» восстанавливать нет смысла. Дешевле новую купить.

Ага, купить. В кредит! Менеджер банка уговаривал взять сразу полтора миллиона. Он как чувствовал! Не надо было отказываться, гулять так гулять!

В салон заглянул Глеб. Он одарил меня мрачным взглядом. Уже не бесился, но и до взаимной любви нам было ещё очень далеко.

- Две двери под замену, водительское сиденье, ремни безопасности, - надрывно запричитал он, как плакальщица на похоронах, - всё, всё убито… Стойки, блин, повело. Геометрия на хрен, обшивка к чёртовой матери! Эх! – махнув рукой, Глеб исчез.

- М-да… - вздохнул Андрей Борисович. - Подозреваю, ремонт обойдётся гораздо дороже тех четырёхсот тысяч, которые мне выплатят по ОСАГО. Запчасти безумно дорогие. Кресло, например, напичкано электроникой, даже не знаю, сколько оно может стоить. Но вот одна дверь – это уже сто пятьдесят тысяч.

Что?! Сто пятьдесят тысяч за одну дверь?! Это шутка?

Ненавижу чёрные джипы!

- Разницу в стоимости ремонта придётся как-то компенсировать, - с сочувствием посмотрел на меня Андрей Борисович. - Думаю, моя страховая компания выставит вам счёт. Но не сразу, позже.

Ненавижу страховые компании!

- Вот я попала… Зачем ездить на такой дорогой машине?!

- А зачем носить такой дорогой браслет? - насмешливо парировал Андрей Борисович. – Думаю, это всё из одной оперы.

Тут возразить было нечего.

Вновь появился водитель. Думала, опять начнёт стонать, что «под замену» не только две двери, но так же крылья, капот, бамперы, в общем, давайте лучше сразу же отправимся в салон, и я куплю им новую машину.

Но нет, Глеб просто объявил, что подъезжают гаишники.

Судя по тому, насколько молниеносно дорожные инспекторы примчались на разбор полётов, мой новый знакомый имел хорошие связи в ГАИ.

Позже выяснилось, что так оно и было. Иначе в управлении мы просидели бы всю ночь. В коридоре змеилась огромная очередь, среди ожидающих можно было увидеть и травмированных водителей, и тех, кто буквально почернел от горя.

Я снова поблагодарила Бога, что легко отделалась. Да, расколотила две машины, угробила любимую «тойоту», доставшуюся от мамы, и, возможно, буду частично компенсировать ремонт джипа. Но зато во время съёмок не пострадало ни одно живое существо! Какое счастье!

В очереди нам сидеть не пришлось – нужные люди провели нас окольными путями, как разведчики через линию фронта. И уже в одиннадцать вечера (а не в пять утра!) я стояла у подъезда своего дома и прощалась с владельцем покалеченного джипа.

- Вы работаете, Маргарита?

- Вас это волнует? - устало пробормотала я. Едва держалась на ногах и мечтала поскорее очутиться в горячей ванне.

- Платить сможете?

– Вам-то какое дело, Андрей Борисович? Вы свои деньги в любом случае отобьёте.

- Просто… Знаете, Маргарита, некоторые женщины вызывают у мужчин непреодолимое желание о них позаботиться.

Да, я это уже поняла. Андрей Борисович вызвал эвакуатор для моей «тойоты» и даже предлагал деньги, если вдруг мне нечем заплатить. Потом, когда разбитый автомобиль отвезли на стоянку, он приехал, чтобы забрать меня в ГАИ, уже на другой машине – синей «ауди». Она выглядела так же ослепительно, как и чёрный «мерседес» до встречи со мной.

А после разбора в управлении Андрей Борисович привёз меня домой. Я даже и не просила. Он вполне мог бы от меня избавиться, ведь я ему больше была не нужна – всё подтвердила, все протоколы подписала… И вот однако же…

- Спасибо, что подвезли.

- Пожалуйста!

- И спасибо, что не позволили вашему водителю меня загрызть!

- Глеб сильно переволновался. Я проведу с ним работу, чтобы вёл себя сдержаннее.

- Простите меня. Угробила вашу машину.

- Вам и самой досталось. Кстати, Маргарита, возьмите мою визитку. Тут телефон, вдруг что-то понадобится. Звоните, - Андрей Борисович протянул белый прямоугольник.

Золотая эмблема в уголке визитки вспыхнула в ярком свете лампы, освещавшей вход в подъезд.

- Холдинг «Бэст», - прочитала я. – Какое яркое и ёмкое название! А вам случайно не нужен специалист по рекламе? Я как раз сейчас ищу работу.

- Очень нужен, - не задумываясь, ответил Андрей Борисович. – Просто задыхаемся. Какой у вас стаж?

Ух ты! Я ведь спросила машинально – привыкла ко всем приставать за последний месяц. Если бы знала, что товарищ заинтересуется, сначала бы обязательно выяснила, чем занимается холдинг «Бэст». А теперь спрашивать уже поздно.

- Стаж - одиннадцать лет, – вкрадчиво поделилась я.

- Да бросьте! Вам самой одиннадцать.

- Вы прекрасно знаете, что мне двадцать восемь, вы же видели мои водительские права! И уже на первом курсе универа я начала подрабатывать в рекламном агентстве.

- Хорошо. Английским владеете?

- Да.

- Последнее место работы?

- Строительная компания «Армада». Там я проработала шесть лет.

- У Михаила Ивановича? – обрадовался новый знакомый. – Знаю, знаю! Мы с ним как-то раз на охоту ездили.

- О, да, наш генеральный – разносторонняя личность! И строитель, и охотник! Сейчас собрался на кабана. С подхода. Опасно это, знаете ли. Вот прямо волнуюсь за Михаила Ивановича, - я поёжилась, вспомнив налитые кровью глаза гендиректора.

- Ничего, он опытный охотник, справится! А почему уволились из «Армады»?

- Влюбилась в начальника отдела. Мы решили, что дальше не сможем работать вместе. Мне пришлось уйти.

- Первый раз слышу такой откровенный ответ на собеседовании, - улыбнулся Андрей Борисович. – У нас ведь собеседование, пусть и импровизированное. То, что отработали шесть лет в «Армаде», - отличная рекомендация. На какую зарплату рассчитываете?

- Восемьдесят тысяч, - не моргнув глазом, отчеканила я.

А что? Девушку засасывает в болото нищеты! Надо как-то выкарабкиваться.

- Это вы, конечно, раскатали губки, - усмехнулся Андрей Борисович. – Пусть они у вас и прелестные, однако, подберите их обратно. – Максимум, что могу пообещать – шестьдесят. Да и то, после испытательного срока. На испытательном сроке – сорок пять.

- Когда приступать?

Гуд бай, авиапредприятие! Самолёты – это прекрасно, но зарплата, названная лётчиками, увы, не конкурирует с предложением холдинга «Бэст».

- Давайте послезавтра. Приезжайте к девяти в наш офис, адрес посмотрите на сайте. А завтра отдохните, вам надо прийти в себя.

- Договорились. Спасибо.

- До встречи, Маргарита!

И он задержал мою замёрзшую руку в своей ладони на целых полторы секунды дольше, чем позволяли приличия…

Я еле-еле ползла вверх по лестнице и подсчитывала: полмиллиона – Михаилу Ивановичу, двести тысяч (если не больше) – доплата за ремонт «мерседеса», триста – моя убитая «тойота».

Итого: миллион! За сегодняшний день я ушла в минус на целый миллион. Да я чудо какое-то!

А ещё… Меня весьма заинтриговал Андрей Борисович.

Если мужчина предлагает такую зарплату, после того, как я раздолбила его «мерседес», то как же он будет себя вести, если я принесу ему ощутимую пользу? Например, организую для его холдинга сногсшибательную рекламу?

Не представляю!

Осталось только выяснить, что мы будем рекламировать. Надеюсь, компания «Бэст» не занимается логистикой новейших синтетических галлюциногенов?

Разберёмся! Не существует сложных вопросов для красавицы, способной за одни сутки накосячить на целый миллион.

Глава 9

Обнять Соню. Позвонить Вите. Обнять Соню. Позвонить Вите…

Меня накрыло, когда я поворачивала ключ в замке. Изображение поплыло, дыхание сбилось в горле, а в груди завозился питон – стал расправлять ледяные резиновые кольца, выдавливая мне рёбра… Я не сильная! Я несчастная, бедная, глупая… И снова угодила в капкан.

Лучше не останавливать слёзы, пусть льются, сколько угодно.

Как жить без машины? Я с восемнадцати лет за рулём, меня ломает и штырит, как наркомана, если за сутки не проеду хоть пару километров. А теперь? Ходить пешком, стоять на остановках, кататься на троллейбусе? Все так живут… Да проще сразу застрелиться!

А как я буду отдавать долги? Справлюсь ли? А вдруг пойдут штрафы, и я увязну так сильно, что до конца жизни не выпутаюсь из этой кабалы?.. А Виктор? Почему он так далеко? Когда же вернётся? Сколько можно жить без секса и мужской защиты?

Все эти вопросы обрушились на мою голову свинцовым дождём. В квартиру я вошла судорожно всхлипывая и громко шмыгая носом. Но тут же подумала, что, всё-таки, вышла из сегодняшнего приключения с наименьшими потерями. Грех жаловаться, нечего ныть. На мне ни царапины, даже и головой не приложилась – значит, мозги на месте, могу снова их использовать в работе. К тому же, познакомилась с отличным мужиком и нашла хорошее место… Сейчас обниму бабулю, пожалуюсь ей, а потом позвоню Вите. Пусть все меня пожалеют!

Но дома никого не было! Нет, это невыносимо. Если ещё и Соня выкинет какой-то фокус, моя нервная система не выдержит! Меня уже и так трясёт! Где ходит эта любительница сексапильных оборотней? Отправилась на полуночную охоту? Неужели нельзя тихо сидеть дома, читать Макиавелли, жевать грюйер и ждать, когда вернётся - наколотив достаточное количество джипов - внучка?

Я посмотрела на часы. Сутки закончились, вот и славно. Пусть моя авария останется в прошлом. Доживу до утра, и всё покажется уже не таким страшным.

…Коварная охотница за оборотнями не ответила на мой звонок, но сразу же скинула сообщение:

«Я уже близко! Мчусь домой!»

Спасибо и на этом! Сейчас прилетит, и я её «обрадую» моими новостями. А пока можно связаться с Лозанной. Там девять вечера, Гриша, наверное, уже спит, но Виктор выйдет из палаты в коридор и поговорит со мной. Как же хочется, наконец, побыть бедной маленькой девочкой…

На экране смартфона вместо Виктора появился почему-то наш неутомимый боец и любитель викторин. Его бледное личико белело фарфоровой чашкой в полумраке палаты. На пацане был, как обычно, пиратский чепчик, сегодня – красный.

- Марго, привет, - чуть слышно прошептал он. – Чёта тебя плохо видно…

- И тебя.

- Сейчас свет включу. Витюха спит.

- Спит? – удивилась я.

- Ага, - прошептал Гриша. – Поэтому я тихо, чтобы его не будить. Ему плохо. Он донор, ему почку отрезали.

- Что?! – я доползла до дивана и упала на него, почти теряя сознание.

- Угу.

Господи… Да, да, я понимаю, здоровых почек на всех не хватает, ими надо делиться… Но почему именно мой Витя должен был стать донором?! И для кого?!

- Шучу, не пугайся. Почка на месте! – Гриша захихикал, довольный произведённым эффектом. – У него взяли костный мозг. Он оказался идеальным донором для Мартина.

- О-о! – шёпотом прокричала я. – Гришка, я тебя убью!

- Занимай очередь! Сначала меня хочет убить опухоль. Но ты симпатичнее.

- Вот спасибо.

Какое счастье, пронесло! Конечно, и с одной почкой люди живут. Но всё-таки хочется получить мужчину обратно из Швейцарии в полной комплектации. Врачи-то ушлые, оглянуться не успеешь - разберут любимого на запчасти. Вон, костный мозг уже откачали.

- Мартину повезло. Шансов было - один на миллиард. Нет, на сто миллиардов. Да, Мартин счастливчик. Он из Германии. Родители воют от радости, как койоты, достали уже.

- Не могли донора найти?

- Не-а! У Мартина лейкоз. Никто не подходил. А Витя – оп! – подошёл почему-то. Ему просто так предложили, мельтешит же постоянно тут. И доигрался - сегодня откачали мозг из попы. Хорошо, хоть голову не тронули, им только костный был нужен. Теперь Витя лежит отключке, ему фигово. Показать тебе? Ты не бойся, он одетый… Сейчас… Вот.

Гриша подошёл с планшетом к кровати и стал вертеть гаджет так и эдак, показывая мне спящего Витю. Я увидела щёку, и край подбородка, потом ухо, плечо, руку… Ах! У меня от нежности остановилось сердце. Вот бы перенестись сейчас туда, обнять, прижаться губами к этому плечу, покрыть поцелуями, добраться до шеи… Милый донор. Не пожалел костного мозга для чужого ребёнка.

Гриша продолжал шептать:

- Вот, смотри… Видишь, дрыхнет. Симпатяга, да? Губки, носик, бровки. Причёсочка. Ну-ка, прилохматим… Не-а, вообще не реагирует. Тебе видно? Ага. Такие волосы классные, эх, а я совсем лысый… Попробуем поднять руку… хрясь, упала. Ещё разок поднимем… хрясь, опять упала. Короче, Марго, наш Витюха в анабиозе… Марго, смотри, у меня капельница на колёсиках, она за мной ездит. И лежать не надо, так здорово. Ладно, я пошёл, у меня свидание с Жизель, у неё нефробластома. Как я выгляжу? Ну всё, пока! - Гриша чмокнул воздух, прощаясь, и отключился.

Я ещё несколько минут просидела на диване, прижимая телефон к груди. Лейкоз, нефробластома… А я тут переживаю из-за разбитой машины и больших долгов. Какая глупость. Жива, здорова – значит, уже почти счастлива.

А потом я услышала, как открывается входная дверь…

***

В прихожей стояла Соня – и она выглядела именно так, как должна выглядеть барышня в первом часу ночи: весёлые блестящие глаза, взбитые кудри. И, как это обычно случается с бабулей по ночам, она была не одна, а в компании.

Я изумлённо остановилась в центре прихожей. О, нет… Ну почему?! Она же говорила, что любит оборотней! Вот и привела бы с собой парочку! Пусть скребут пол когтистыми лапами и заливают его слюной - да пожалуйста! Оборотни – это, действительно, очень и очень хорошо!

Так нет же!

Рядом с Соней стояла заплаканная молодая женщина, смуглая, черноволосая. Две кудрявые малышки с огромными, как калиброванная черешня, глазами, испуганно жались к маме и цеплялись грязными ручками за её длинную юбку. Третий ребёнок – младенец – завёрнутый в какую-то дырявую ветошь, безмятежно спал на руках матери.

- Риточка, ты не беспокойся, я завтра их куда-нибудь пристрою! – объявила бабуля. – Им негде ночевать.

Угу. А завтра сюда подтянется целый цыганский табор, и ночевать будет негде уже нам!

- Ты не думай, они не цыгане. Они беженцы.

- А, ну это всё меняет! – с облегчением вздохнула я. – Прекрасно! Откуда они бежали? Из Сирии? Прятались в трюме танкера и упорно плыли на Урал?

- А что мне было делать? – виновато улыбнулась бабуля. – Она сидела и рыдала. А ведь надвигалась ночь! Мы поехали в кризисный центр, но там уже было закрыто. Но завтра мы что-нибудь придумаем. Ты бы тоже мимо не прошла!

- Я – прошла бы!

- А вот и нет! Ты добрая девочка!

- Мне и своих проблем хватает. Я согласна, кому-то не помешает добавить экстрима в однообразные будни. Но, поверь, я себе развлечений уже и так организовала предостаточно!

Бабуля с подозрением посмотрела на меня, почувствовав неладное. Я ответила ей раздражённым взглядом. Нет, серьёзно! Почему именно сегодня, когда я попала в ДТП, а Вите едва не отфигачили почку, надо обязательно устраивать в доме эвакуационный пункт?

- Риточка! Не обижайся!

Черноглазая женщина напряжённо переводила взгляд с меня на Соню и обратно, дожидаясь вердикта суда. А тут уже ничего не поделаешь. Мы же не выставим ночью на улицу под ледяной осенний дождь мать с тремя детьми.

- Вот и славно! – бабуля поняла, что я сдалась. – Её зовут Махваш. Это единственная информация, которую мне удалось получить.

Девушка встрепенулась и потыкала себя пальцем в грудь.

- Да, ты Махваш, мы в курсе, - кивнула бабуля. – Запомнить такое, прямо-таки скажем, нерусское имя сложновато. Но я использовала приёмы мнемотехники, - Соня подняла вверх наманикюренный пальчик, призывая заострить внимание на её словах. - Мах – это типа Махабхарата, древнеиндийский эпос. Ваш – по-французски «корова». Соединяем… и вуаля! Получаем имя нашей гостьи – Махваш! Мах – Махабхарата, Ваш – корова! Мах-ваш! Здорово я придумала?

- Гениально, - мрачно выдавила я. – Ты уже и французский выучила?

- А что там учить, да боже ж ты мой! Там половина слов итальянских. Так… А девчонок зовут… э-э… ну, не важно. Сначала мы этот женский батальон продезинфицируем. Внимание, мелюзга, организованно проходим в ванную. Махваш, ты тоже. И раздеваемся. Пошевеливаемся, глазками красивыми не хлопаем! Все устали, все хотят спать. Махваш, одежду выкидываем. Вши и клопы – это, конечно, пикантно и добавляет изюминку в существование. Но это не наш стиль.

- Она тебя поняла, - усмехнулась я, источая яд. - Правильно, зачем разводить клопов? Одежду мы выкинем, а для Махваш мы подберём что-то элегантное и стильное из нашего гардероба. Ей, кстати, очень подойдёт тот зелёный костюмчик, который ты привезла из Милана!

- Нет, ну в крайности-то кидаться тоже не стоит! – испугалась бабуля. – Зелёный костюмчик, вот ещё! Придумала! Ты лучше иди-ка приготовь ужин. У нас есть хлеб и докторская. Сделай всем бутерброды и чай.

Чудесно! После всех ужасов сегодняшнего дня я ещё должна готовить царский ужин на пять персон. Младенца я не посчитала, он, наверное, на грудном вскармливании. Слава богу, одним ртом меньше.

Ну, бабуля! Выкинула фортель! Она в своём репертуаре!

Вздохнув, я поплелась на кухню. Куда деваться? А вдруг все эти новые заботы посланы мне во спасение? Чтобы я сильно не убивалась из-за разбитой машины, долговой ямы, разлуки с Виктором? Сейчас вот накормлю бутербродами беженцев, потом будем устраивать их на ночь – а личные страдания пока отошли на второй план.

***

Только в два часа ночи я смогла рассказать защитнице бездомных о своих приключениях.

- Разбила «тойоту»? – расстроилась бабуля. – Ох! Что же ты молчишь? И не рассказала!

- Когда? У нас ведь тут пункт приёма беженцев!

- А сама-то как? Не ушиблась? Головой не ударилась?

- Да ничего.

- Бедная моя девочка… Зато теперь мы сможем выпивать даже днём! А то постоянно - я за рулём, я за рулём! Да здравствует свобода! Ура! Вот прямо сейчас и налью по рюмочке. Да и работку ты нашла офигенную. Умница, не растерялась. А с долгами как-нибудь разберёмся.

- А у Вити откачали весь костный мозг. Он оказался идеальным донором для немецкого мальчика, - грустно заметила я.

- Да ты что?! Ах! Какой же Витюша молодец! Он мой герой. Русские солдаты тоже немецких детей спасали в Великую Отечественную. Вот и Витя… Но ты ему всё же намекни… Костный мозг – ладно, это дело наживное. Но вот яйцами – там, в своей Швейцарии - пусть сильно не разбрасывается! Новые не вырастут!

Наши черноглазые гости спали в гостиной, налопавшись бутербродов с колбасой. Вся массовка прекрасно уместилась на разложенном диване – дети были маленькие. Грязную одежду я собрала в пакеты и сразу же отнесла на помойку. Для девочек бабуля вытащила откуда-то с антресолей тугой узел с моими детскими вещами. Я удивлённо рассматривала платья с ромашками и полосатые водолазки и не могла поверить, что когда-то была такой крошкой…

Уже в кровати я вспомнила, что за впечатлениями бурного вечера забыла о главном – посмотреть, куда же устроилась на работу…

Ладно, поищем… Итак, холдинг «Бэст»…

Что?! Это шутка?!

И как я буду это рекламировать?

Глава 10

Проработав неделю в холдинге «Бэст», я поняла две вещи.

Первое: меня любит работа. Второе: меня любят мужчины.

В принципе, я и так это знала и не видела ничего плохого в подобном положении вещей. Но всё хорошо в меру! Да, пусть любят. Но не до такой же степени!

Я догадывалась, что на новом месте будет трудно. Однако действительность превзошла все мои ожидания.

Холдинг «Бэст» объединял группу предприятий, поставляющих на рынок современную противопожарную технику. Очень быстро выяснилось, что мои познания в сфере, связанной с комбинированными пожарными насосами и вакуумными системам водозаполнения весьма ограничены. Трудно было найти девушку, более далёкую от чарующего мира стационарных лафетных стволов и пеногенераторов, чем я. И, очевидно, моя тупость зашкаливала, потому что я совершенно не разбиралась в конструктивных особенностях напорных и всасывающих муфтовых головок.

Просто удивительно! Да как же можно быть такой глупой?

Конечно, я испытала шок, выяснив с каким исходным материалом придётся работать в качестве пиарщика. Но постепенно пришла в себя. Ладно, потихоньку разберёмся. Всё же зарплата очень привлекательная, и кабинет мне выделили отличный, и директор – приятный мужик.

Но едва я смирилась с мыслью, что моё воображение отныне обречено крутиться вокруг пожарных гидрантов, меня столкнули ещё глубже!

Выяснилось, что я устроилась вовсе не на должность пиарщика! Услуги пиар-специалиста холдингу особо и не требовались. Вот почему я не видела названия компании, когда пролистывала вакансии в разделе рекламы: их объявления там просто не было.

А вот без чего задыхалось предприятие – так это без толкового сотрудника по внешне-экономической деятельности. Месяц назад их менеджер по ВЭД, Елена, ушла в декретный отпуск, родила ребёнка.

Нет, приняли! Меня.

Вскоре на моём рабочем столе образовалась целая Джомолунгма из файлов - таможенные документы, контракты и заявки. И со всех сторон неслась мольба – пожалуйста, поскорее!

Что сделать? Я никогда этим не занималась! С таким же успехом можно было умолять меня сыграть на контрабасе или закрыть сделку на нью-йоркской фондовой бирже.

Я честно попыталась разобраться. Всё-таки, мне очень нужны деньги. Через час, когда от напряжения на голове выросли фиолетовые силиконовые щупальца, а из ушей повалил пар, на стол передо мной грохнулось ещё несколько папок – теперь с документацией на английском. И её тоже надо было прочитать и рассортировать. Ответить на письма, зарегистрировать какие-то там заявки.

Да они тут все с ума сошли!

Похоже, на Руси появилась новая всенародная забава под названием «Подставь Маргариту». Вот и Андрей Борисович меня подставил – перед коллективом. Все думали, что в холдинге появился новый опытный сотрудник по внешне-экономической деятельности. А я три минуты с умным видом рассматривала таблицу с какими-то закорючками, пока мне не подсказали, что её нужно перевернуть.

Ну, перевернула. И что?

Сам директор улизнул в командировку. Когда через шесть часов мучений я отправилась к нему, чтобы признаться в собственной никчёмности и уволиться, выяснилось, что этот кареглазый искуситель уехал в Душанбе – заключать контракт на поставку партии пожарных автоцистерн.

Таким образом, уволиться не удалось. Потом взыграла гордость. Потом – алчность.

О’кэй, подумала я, в принципе, если вникнуть, тут ничего сложного. А получить в резюме строчку с новой специальностью - очень даже не плохо. Зарплата и вовсе не обсуждается, она безумно привлекательная.

Зато, если откажусь, по городу поползут слухи: «А вот холдинг «Бэст» Маргарита Андреевна не потянула! Не по зубам он ей оказался, не справилась!» И никто не станет разбираться, занималась ли я в холдинге рекламой или кабачки пропалывала.

Первый – и дикий – рабочий день пришёлся на пятницу. За выходные я успокоилась, сконцентрировалась, скачала из интернета учебник по ВЭД и долго вникала в тонкости таможенного оформления товаров и изучала виды внешнеэкономических сделок.

Кроме того, я узнала у менеджера по персоналу телефон моей предшественницы, Елены, и взяла счастливую мамочку в заложницы.

Я фактически оказалась в положении Лизы. Та не знала, за что хвататься, заняв моё место в «Армаде», и ежедневно бомбила меня вопросами. А я, в свою очередь, вцепилась мёртвой хваткой в Елену.

- Пожалуйста, Леночка, введите в курс дела, умоляю! Я поделюсь с вами зарплатой!

Точно такие же слова говорила мне Лиза. Сейчас я поняла, насколько тяжело ей пришлось.

- Но мне некогда! – застонала Елена. - Я не справляюсь с ребёнком, это так трудно! Я кормлю грудью!

- Леночка, пожалуйста! Я приеду и сама покормлю грудью, только объясните, как оформлять таможенные документы!

Я видела, как кормит грудью Махваш, фигня, ничего сложного. А если у Лены мальчик – уж точно не откажется. Знаем мы мужчин!

В гости к наставнице я приехала с гигантской упаковкой памперсов. Так как целую неделю у нас в квартире обитает младенец, я уже поняла, что такой презент лишним не будет.

***

А теперь насчёт мужчин. В холдинге «Бэст» я очутилась в мужском царстве. Даже у Андрея Борисовича была не секретарша, а личный помощник, Вадим.

За неделю я получила от джентльменов миллион предложений – сходить в ресторан, театр, кино, на каток, съездить на озеро, порыбачить.

Поохотиться на кабана почему-то никто не предложил. Эх, слабаки!

Кабан уцелел, а вот на меня точно открыли сезон охоты. Я не могла спокойно пройти по коридору, меня отлавливали и на офисной кухне, и в районе дамского туалета, и у лифта. И, конечно, в кабинете, где я, совершенно опупевшая, печатала документы, переводила на английский контракты, заносила в реестр заявки.

Весь холдинг уже ознакомился с видео на YouTube. Это наша с Витей румба в финале «Битвы строителей». Я даже слышала как мужчины комментировали между собой мои внешние данные и завидовали «этому хмырю» (Виктору).

Мне не дают проходу! Во вторник я стянула волосы в конский хвост, чтобы выглядеть скромнее. В среду пришла без косметики. В четверг надела на работу – о, ужас! – джинсы и чёрный джемпер.

В пятницу я поняла, что самое ужасное (после измены Родине) – это измена самой себе. Поэтому снова надела платье, шпильки, уложила волосы феном и сделала макияж.

Высокие шпильки, правда, принесла в пакете, а до бизнес-центра добиралась в туфлях без каблуков.

***

Так как теперь у меня есть загранпаспорт, теоретически можно отправляться в любые путешествия. Виктор сразу же прислал авиабилеты и гостиничную бронь – без этого не получишь визу. Мы со Светланой, моей университетской подругой, заполнили электронные заявления и записались в визовый центр.

- А как доберёмся до Екатеринбурга? – спросила Света. – Я-то думала, поедем на твоей машине. А ты её расколотила.

Подруга недавно вытянула счастливый билет – она совершенно случайно обзавелась швейцарскими спонсорами. Богатая супружеская пара прислала официальное приглашение для Светы и её шестилетних близнецов. Швейцарцы предлагали погостить у них целый месяц. Но беглый папаша отказался дать разрешение на вывоз детей, поэтому Светлана отправится в Швейцарию одна, без хорошеньких белобрысых короедов, и всего на десять дней.

- До Екатеринбурга доберёмся на автобусе, не хрустальные, - сказала я.

За прошедшую неделю я освоила не только тонкости внешне-экономической деятельности, но и профессию пешехода. Это кошмар. Первый (за десять лет) мой день без машины я не забуду никогда, он останется в памяти как инкрустация из чёрного гранита.

Помню, доковыляла на каблуках до остановки… Не знала, что она расположена так далеко. Обычно она возникала за окном «тойоты» уже через пару минут после начала движения… Долго не могла залезть в маршрутку – не поднималась нога, стреноженная подолом узкой юбки. Наконец, изловчилась, подпрыгнула боком – и сразу же приложилась лбом к железной раме.

Потом выяснилось, что надо заранее готовить мелочь, а размахивать тысячной купюрой – значит, изображать богатую. Богатые, вообще-то, ездят на собственных автомобилях. Двухсоткилограммовая самка носорога, выбираясь на волю, нежно придавила мою ногу своей туфелькой – такой же изящной, как у Золушки. А какой-то парень, передавая плату за проезд, зацепил часами мои длинные волосы и едва не вырвал целый клок.

Но мало мне мучений. Бизнес-центр, где располагался офис, почему–то находился не прямо на остановке, а в двух километрах от неё! Ну, не свинство ли? Кто так строит?!

В общем, в свой первый день я приехала в офис в образе изнасилованной Белоснежки – глаза безумные, волосы дыбом.

Но человек способен на многое. Если усердно тренироваться, то можно освоить даже эстетскую и фееричную 287-ю позу Камасутры. А это лишь капельку сложнее ежедневных поездок в общественном транспорте.

Поэтому через неделю я уже лихо бегала за маршруткой, ловко передавала на проезд и молниеносно убирала ноги из прохода.

***

Сообщение от Виктора:

«Выключил скайп и понял, что мы обсудили анализы Гриши, Жизель и Мартина, распланировали indoor-рекламу для «Манхэттена», перемыли косточки Елизавете. А самое главное я тебе не сказал…

Сегодня меня попросили съездить в Монтрё и привезти оттуда врача-психиатра. Я ехал по шоссе и видел над озером среди облаков твоё прелестное лицо. Потом оно возникло на фоне голубых снежных гор. И на перламутрово-серой поверхности озера… А когда на обратном пути мы остановились в Веве на оживлённой рыночной площади – врач обязательно хотел купить на ужин сыр, вино и какие-то особые маслины - я вдруг схватил за руку темноволосую девушку, потому что на мгновение мне показалось, что это ты!

Похоже, я дошёл до ручки, я вижу тебя везде… Надо было оставить этого психиатра для личного пользования. Он мне точно пригодится, если в ближайшее время не удастся тебя обнять и поцеловать тысячу раз. Нет, лучше миллиард…»

***

В пятницу, когда из командировки вернулся директор холдинга, я уже втянулась и освоилась. Тем не менее, мне ужасно хотелось высказать Андрею Борисовичу всё, что я о нём думаю.

- Вам не нужен пиар-менеджер.

Директор холдинга посмотрел на меня смеющимися карими глазами, красивыми, как у хорошенькой девицы.

- Как это не нужен? – удивился Андрей Борисович. – Наша специалистка по международным коммуникациям и ВЭД ушла в декрет.

- Да, конечно, если где-то использовано слово «коммуникации», то можно сразу отнести данное понятие к пиару.

- Очевидно, я схитрил, - обезоруживающе улыбнулся Андрей Борисович. – Заманил, да?

- Вот именно!

- Вы сами виноваты. Сначала протаранили мой джип. Потом произвели на меня неизгладимое впечатление.

- Неужели?

- Да. Мне понравилось, как вы себя вели во время нашего совместного приключения. Держались героически, не закатывали истерик и не пытались выкрутиться с помощью жалкого кокетства… Я, знаете ли, заколдованный. Каждые два года мне обязательно кто-то гробит машину. И это всегда девушки. Но вы первая вели себя так, что захотелось пожать вам руку. Нет, лучше поцеловать! А уж когда выяснилось, что вы знаете английский и проработали шесть лет в «Армаде», тут моё сердце и вовсе дрогнуло. Представьте, что на дороге лежал бриллиант. И я должен был пройти мимо?

Мне послышалось? Или директор точно сейчас заявил, что я валялась на дороге, а он меня подобрал? Спаситель. Надо познакомить его с бабулей, они два сапога пара. Соня тоже неделю назад не смогла пройти мимо бриллиантов – подобрала сразу четыре: Махваш, Гюзель, Ферештех, Гюльбадан. Теперь у нас дома филиал ювелирной компании!

- Маргарита, но вы же справляетесь, - мягко улыбнулся Андрей Борисович и сверкнул карими глазами – словно плеснул расплавленным шоколадом. – Мне доложили. Вы прирождённый специалист по внешне-экономической деятельности.

- Нет! Я обожаю рекламу и пиар. Вот моё призвание.

- Хотите уйти? Не останетесь у нас?

Я пожала плечами.

- А давайте, Маргарита, мы забудем об испытательном сроке? Думаю, вы за эту неделю доказали, что справитесь с любой задачей. Работайте дальше – и уже за полный оклад. К тому же, возможна премия.

Ой! А вот это мне очень даже нравится! Надо же, как хорошо всё получилось.

- Кстати, Маргарита, я помню, что вы остались без машины. Говорите, если что. Я дам вам Глеба.

- А он меня не покусает?

- Да нет, он уже остыл, - засмеялся Андрей Борисович. – Ну как? Остаётесь?

- Если только в конце месяца вы отпустите меня на неделю в Швейцарию… У меня уже авиабилеты куплены.

- Договорились. Отпущу. Собрались в гости к бывшему начальнику?

Я удивлённо захлопала глазами:

- А откуда вы знаете, что…

- Маргарита! Я же навёл о вас справки. Расспросил Михаила Ивановича. Он, кстати, рекомендовал вас как великолепного, талантливого и ответственного специалиста.

- По внешне-экономической деятельности? – не удержалась я от сарказма.

- По рекламе и пиару. И тем не менее.

Я улыбнулась. Было очень приятно, что Михаил Иванович не стал использовать в рекомендации термины гадюка и воровка, а дал мне честную характеристику.

- Знаете, Маргарита, в воскресенье он-таки выследил и завалил кабана. Как я ему завидую!

- Кабану?!

- Да Михаилу Ивановичу же!

- А, ясно.

Бедный кабан! Ему не повезло. В отличие от меня.

***

Я поняла, что совершенно зря эти полтора месяца прокисала дома, как забытая в холодильнике кастрюлька с супом. Надо было устроиться на работу значительно раньше. Лишь бы не сидеть в четырёх стенах и не размышлять о своих проблемах.

За эту неделю мне некогда было думать о грустном – когда оформляешь контракт на партию диффузоров, сердце поёт от радости, а на душе легко и весело. Я даже стойко восприняла известие о том, что Витя не прилетит: его не отпустили врачи, так как после забора костного мозга мой благородный рыцарь должен был несколько дней находиться под наблюдением.

Зато я сама скоро отправлюсь в Швейцарию!

После беседы с Андреем Борисовичем я возвращалась домой в приподнятом настроении. Бодро топала на остановку, кутаясь в яркую кашемировую пашмину, – бабуля привезла мне её из Италии. Стыдно признаться, но сейчас думала не о Вите, а о зарплате. Директор пообещал, что будут премии. Как же хорошо! Даже если вычесть взнос по кредиту, на жизнь остаётся нормальная сумма – люди целыми семьями живут и на более скромные деньги.

Правда, у меня тоже нахлебников хватает – Соня так никуда и не пристроила наш табор. Но я сама разберусь с черноглазыми красотками, как только окончательно освоюсь на новом месте, и у меня появится свободное время.

У остановки притормозила серебристая «хонда» и посигналила. Я с опаской отодвинулась от бордюра. Давно поняла, что надо маскироваться в толпе, иначе от предложений «подвезти» не будет отбоя. Нет уж, я лучше сама, на маршрутке.

Но водитель «хонды» выскочил на проезжую часть.

- Ритка! Ты?! Садись скорее!

Это был мой однокурсник, Валера.

Какой хороший день! Виктор прислал чудесное письмо, директор закрыл испытательный срок, да ещё и домой поеду с комфортом.

- Сто лет, наверное, не виделись, Рита!

- Точно! Как поживаешь?

- Всё отлично. Слушай… Там недавно такое видео залили на ютуб… Какое-то ваше корпоративное мероприятие. Ты офигительно танцуешь с директором по маркетингу. Какой страстный танец! Аж всё внутри переворачивается! Ты сейчас, что ли, с ним? С Витей?

- А ты его знаешь?

- Знаю. Меня однажды на два месяца запулили в Череповец, на комбинат. В командировку. А Витя там занимался маркетингом. Так вы теперь вместе?

- Да, - с тихой нежностью ответила я.

- А он тебе уже рассказал о своей жене?

Я поперхнулась.

Что?! Нет!

- О какой жене? – потрясённо прошептала я.

Но Виктор не женат! Или…

Меня словно ударили по голове кувалдой. Совершенно обескураженная, я сжалась на пассажирском сиденье, боясь услышать следующую фразу.

- Значит, не рассказал, - вздохнул Валера. Он бросил на меня быстрый взгляд. – И ты ничего не знаешь.

- Нет.

Я споткнулась и полетела в чёрную бездну, словно без парашюта выпала из самолёта прямо в ночное небо. Моё падение было бесконечным, даже заложило уши. Я падала так быстро, что не успевала хватать ртом воздух и уже почти задохнулась. Ещё мгновение – и встречусь с землёй. Момент будет ужасным, но зато потом всё сразу закончится…

- Нет, я ничего не знаю, - сказала я тихо.

- Что ж, Витю можно понять. Там у него такая история… Я бы на его месте, наверное, тоже промолчал.

- Но… Ты же мне расскажешь?

- Расскажу. Сейчас где-нибудь остановимся… Да, Рита, думаю, ты обязательно должна это знать.

Глава 11

В июне бабуля затеяла ремонт. Евроремонтик, ласково сказала она, играючи превращая в руины нашу квартиру. Её строительный пыл угас за два дня, а со стен ещё долго свисали оборванные обои, и металась по квартире потревоженная штукатурка.

Так же получилось и с «сирийскими» беженками. Уже больше недели две черноглазые бусинки выкатывались вечером в прихожую, встречая меня с работы, и преданно заглядывали в лицо в ожидании конфет. Махваш что-то напевала на кухне, бабуля резалась в шахматы с компьютером, придерживая на коленях малютку.

Да уж, идиллия!

Из плюсов: квартира сверкает (Махваш, как новобранец, драит полы  зубной щёткой); вся моя одежда тщательно выглажена; на ужин выдают вкусную и полезную еду, а не дежурный бутерброд с колбасой. И Соня перестала курить в доме – кругом дети. Минус только один: деньги улетают со страшной скоростью. Я разорилась уже на одних памперсах.

Удивительно, но дети Махваш изменили мой взгляд на идею размножения. Раньше я не могла понять, зачем люди устраивают себе цирк с конями и добровольную каторгу, рожая потомство. Теперь, наблюдая за пушистыми котятами – Ферештех, Гюзель и Гюльбадан, – я стала склоняться к мысли, что дети, возможно, это не так уж и плохо. Главное, чтобы они были здоровы и у них хорошо регулировалась громкость. Впрочем, лично для нас опция громкости не имеет значения, так как Соня с её хардкором заткнёт за пояс самого шумного ребёнка.

Что нам делать с беженками, я пока так и не придумала. Даже маленького документика у Махваш не было, по-русски она не говорила. Удалось выяснить только, что ей двадцать пять, Ферештех – четыре, Гюзель – три, а Гюльбадан – полгодика.

У всех красавиц были огромные чёрные глаза с длинными ресницами и изогнутые брови, словно нарисованные чёрным маркером. Все отмылись, отъелись и ещё больше похорошели. Махваш, надев мои голубые джинсы и футболку, превратилась из замызганной уличной попрошайки в смуглолицую студентку иняза, сообразительную и расторопную.

Интересно, какого цвета будут глаза у наших с Виктором детей? У него голубые, у меня зелёные. А что получится в результате?

Задумавшись над этим вопросом, я до такой степени утратила бдительность, что согласилась покачать Гюльбадан – пока Соня перекинется словечком по скайпу с Майклом.

Стоп! Откуда взялся Майкл? Имя явно не итальянское. Насколько я помню, в числе Сониных поклонников числились только Витторио, Алессандро, Джованни, Альберто, Винсенте, Массимо и Дино. Никакого Майкла не было.

И когда она успевает?

***

Несомненное преимущество холдинга «Бэст» перед моим предыдущим местом работы – чётко нормированный рабочий день. Это удивительно. Я не привыкла уходить из офиса ровно в шесть, а то и на полчаса раньше. А тут – пожалуйста.

Чудеса!

И в выходные никто не претендовал на моё личное время, я могла всласть позубрить английский пожарно-технический словарь или посмотреть международные правила Инкотермс (базис поставки EXW, обязанности покупателя по FCA, условия поставки DEQ, обязанности продавца по CFR и прочая лабуда).

Очень полезным оказался мой дистанционный рыцарь. Теперь я заваливала его вопросами по внешне-экономической деятельности предприятия, так как выяснилось, что Витя хорошо разбирается в таможенной и транспортной казуистике.

- Занесло же тебя! – удивился он. – Надо порыться в интернете, посмотреть, что там за фирмочка.

Сайт холдинга давал полную информацию о предприятии. А вот раздобыть побольше сведений о директоре мне не удалось. Хотела найти его разнообразные фото, увидеть Андрея Борисовича в домашней обстановке или на охоте, но ничего не вышло. В интернете о нём информации не было.

Зато с экрана на меня постоянно выпрыгивала массивная туша Михаила Ивановича – тысячи фотографий, видео. Владелец «Армады» во всех видах, позах, одеяниях, в камуфляжном чепчике, в роскошном костюме и галстуке, в болотных сапогах, с двустволкой, с мэром, с карабином, над тушей убитого кабанчика, рядом с губернатором, с несчастной дохлой уткой и так далее.

Вот, насколько проще иметь дело с человеком, который активно использует социальные сети! Он словно сам собирает на себя подробное досье – связи, привычки, распорядок дня – и выкладывает информацию в широкий доступ. Кто угодно может заглянуть – мошенники, налоговая, грабители, спецслужбы, конкуренты.

Но Андрей Борисович, вероятно, никому не хотел доставлять такого удовольствия. Менеджер по персоналу шепнула на ухо, что директору пятьдесят шесть, он женат, у него двое взрослых детей и два внука. А в сети ничего не было. Причём это выглядело так, словно Андрей Борисович намеренно чистил интернет от персональной информации, возможно, нанимал для этого специалистов.

Я даже не смогла сбросить Вите фотографию, хотя швейцарский арестант настойчиво этого требовал. Бывший босс уже изнемогал от ревности к новому начальнику. И только факт, что за неделю мы с Андреем Борисовичем встретились всего дважды, немного успокоил бедного Витю.

После того, что рассказал мне однокурсник, встреченный в пятницу, я с пониманием относилась к проявлениям ревности Виктора. Ещё бы ему не волноваться! Он сильно обжёгся…

Но вчера, прежде, чем я поняла, что речь идёт о женщине, давно оставшейся в прошлом, мне пришлось пережить несколько ужасных мгновений. А Валера специально интриговал и тянул паузу. Неприятно, когда слухи разносит женщина. Но когда это делает мужчина, то и вовсе отвратительно!

Валера смотрел на меня и наслаждался моим страхом и недоумением. Сейчас он был хозяином положения. Наверное, именно поэтому слухи распространяются с такой чудовищной скоростью: каждому сплетнику хочется на пару мгновений очутиться в центре внимания и ощутить себя чрезвычайно важной персоной.

- Вите крупно не повезло, - в конце концов начал рассказ Валера. – Там, на комбинате, все только об этом и говорили.

- Люди много о чём говорят, - убито пробормотала я. – Но… Что случилось?

- Э-э… как бы лучше… в общем… Витя женился на обалденно красивой бабе. У них была шикарная свадьба, говорят, чуть ли не в Париже. Бриллианты, «майбах» в белых розах, платье от Кардена, голуби, фейерверк и всё, что полагается. Потом они вернулись на родину, и Витя приступил к работе на комбинате. Два года вкалывал, трудился, развивал карьеру. А его молодая жена, тем временем, от скуки постепенно перетрахалась со всем городом. Страстная девица Вите попалась. Маскировалась виртуозно, целых два года за нос водила. Спалилась на Витином друге. Тот сам не выдержал и во всём признался. Раскрыл Вите глаза, на какой твари он женился. Но красивая, о-о-о! Почти такая же красивая, как ты… В общем, бедный Витя. Вот какая гадкая история.

- Кошмар, - прошептала я. Губы не слушались.

Я бы убила эту стерву! Все патлы бы ей повыдирала и глаза выцарапала. Вот же негодяйка!

- Представь, да? - хмыкнул Валера. – Он-то был влюблённый, счастливый, гордый. Взял в жёны ангела, богиню. А пока Витя радовал начальство гениальными маркетинговыми проектами, жена куролесила напропалую, позорила его, рога гигантские ему наставляла. Гадина! Я, конечно, не знаю, как у Вити с этим делом. Может, он в постели не очень? Поэтому жена и металась по чужим огородам…

Валера вопросительно взглянул на меня в ожидании интимных подробностей. Ему явно была необходима новая порция сплетен. Я поняла, что молчать нельзя. Если сейчас отведу глаза в сторону, Валера побежит по городу с известием - а, ну всё понятно, Витя импотент, именно поэтому его бывшая такие фокусы и вытворяла.

- Да она просто тварь ненасытная! – возмутилась я. – Встречаются такие озабоченные, им всего мало. А Витя… О-о… - я взволнованно задышала, словно не могла справиться с подступившими эмоциями. – Он безумно хорош! Он гениальный любовник! Что он со мной делает, как только не издевается! Вставляет аж до… - я не закончила фразу, но блаженно закатила глаза, откровенно поёрзала на сиденье и выгнула поясницу, изображая приступ сладострастия.

Валера изменился в лице, его буквально перекосило.

Получи фашист гранату!

Однако… Совершенно неожиданно меня и саму скрутило в узел! Ну надо же… Так увлеклась! Хотела сыграть на публику, рекламируя Витин стыковочный инструмент… Но организм принял промо-акцию за чистую монету: внезапно в меня вонзился раскалённый штырь и стал медленно поворачиваться внутри, наполняя огнём все до последней клеточки.

О, я сейчас отдала бы всё на свете, только бы рядом оказался Виктор, прямо здесь, в машине… Я забралась бы на него сверху и довела нас обоих до исступления. Обязательно снесла бы попой бардачок, а, возможно, мы бы и спинку сиденья поломали. Плевать на Валеру, пусть смотрит…

Что ж, сплетнику я, похоже, отомстила. Валеру переклинило, он не шевелился и, наверное, ужасно завидовал Виктору.

- Понятно, - глухо пробормотал однокурсник после значительной паузы. – Я-то удивился, что вы вместе. Потому что, говорят, после той истории Витя замкнулся – ни друзей, ни отношений. Но ты, очевидно, сумела возродить его к жизни, растопила айсберг своим горячим телом… Там, на видео вы так танцуете… Он съесть тебя готов… Да уж. Оно и понятно… Ах, Рита, какая ты!

Теперь ясно, почему три месяца назад мне достался кусок льда. Мой бедный Витя. Мы друг друга стоим. У каждого в прошлом неудачный брак. Очень неудачный. И мы оба промолчали, не стали делиться друг с другом подробностями. Я не рассказала, что до сих пор не только выплачиваю кредит за мужа, но ещё до последнего времени постоянно позволяла ему вымогать у меня деньги. Да я самая настоящая лохушка!

А Витя тоже угодил в засаду. Это ж надо… Влюбиться в девушку, представить её родителям и друзьям, повести под венец, восхищаться ею, дорожить, оберегать… А потом узнать, что она не ангел, а настоящая тварь. Удивительно, как мне вообще удалось приблизиться к Виктору после пережитого им потрясения. Он должен был до конца жизни ненавидеть женщин.

Но для меня сделал исключение!

***

- Не переживай, Витечка, - ласково сказала я и посмотрела на часы. Мы с любимым зависали в скайпе уже целый час, но, что удивительно, за это время связь ни разу не разъединилась. Иногда бывает, что вообще поговорить невозможно. – Мы с директором вовсе не работаем в тесном контакте, как это было с тобой. До его кабинета добираться три часа на перекладных! А у тебя я сидела прямо под дверью, как наложница, готовая явиться по первому зову султана и выполнить любой его приказ. Или даже какое-нибудь извращение, - мечтательно вздохнула я.

- Конечно! Да мне по полчаса приходилось драть горло, чтобы заманить тебя в свой кабинет.

- Не было такого!

- Было!

- А вот и нет!

- Да! – рявкнул Витя. – Опять ты споришь! О-о, когда же я доберусь домой, чтобы, в конце концов, научить тебя правильно разговаривать с боссом! Я себя имею в виду, а не этого… новенького… как его там…

- Приезжай поскорее! Ты мой единственный и бесценный босс, самый главный, больше мне никто не нужен!

О том, при каких обстоятельствах я нашла новую работу, Витя так и не узнал. Не хотелось признаваться, что угодила в аварию и разбила два автомобиля, словно безмозглая курица…

- Муси-пуси, муси-пуси, - покачала головой Соня, когда наш с Витей сеанс всё-таки закончился. – А про машину опять не сказала! И чего шифруешься, Рита?

Она укачивала Гюльбадан, но малютка не желала спать, она таращила огромные чёрные глазищи и что-то напевала.

- Да Вите и так тяжело в больнице, а я буду ему ещё и про ДТП рассказывать, нервы трепать.

- Тяжело ему или нет – тебя не касается. Он мужик, пусть сам справляется со своими проблемами. А ты девочка, о тебе нужно заботиться. У Вити на парковке, между прочим, чёрный джип тоскует без дела. Давно бы уже намекнула, что осталась без машины. Витя бы тебе разрешил поездить.

Надо же! Эта мысль мне даже и в голову не приходила!

Я сразу представила, что сажусь в Витин внедорожник – чёрный, блестящий, навороченный, - кладу руку на руль, прикасаюсь ладонью к рычагу передач, поворачиваю ключ, прислушиваюсь к тихому урчанию, которое плавно перерастает в грозный рык…

При этой мысли меня опалило жаром, как из доменной печи, и покатились вниз по телу горячие волны, схлёстываясь внизу живота, заворачиваясь тугой воронкой, обжигая и засасывая в сладкую пульсирующую бездну…

Нет, с этим надо что-то делать… Иначе мне крышка. Вчера я завернулась кренделем от одних только воспоминаний, сегодня испытала оргазм, подумав о чёрном внедорожнике Виктора.

Так и умом можно тронуться!

- Вот! Аж вся задрожала, - заметила Соня. – Когда уже Витеньке скажешь, что превратилась в безлошадницу?

- Не хочу ему об этом говорить. И джип просить не буду. А вдруг нарвусь на отказ? Или наоборот - разрешит, а сам страдать будет, как я там обращаюсь с его чёрным красавцем… Нет уж, не надо. И вообще. Мне теперь будет страшно сесть за руль. У меня психологическая травма после аварии.

- Не верю! У тебя психологическая травма, потому что ты ни за руль подержаться не можешь, ни за Витин член. Ну что за жизнь у ребёнка!

Бабуля всегда улавливает самую суть. Да, согласна, жизнь у меня непростая.

- Гюльбадан, - строго посмотрела на малютку Соня. – Последний абзац вырезан цензурой. Ты ничего не слышала. Договорились?

Глава 12

Я увидела на экране баннер конкурса «Бизнесмен года», и у меня оборвалось сердце. Как же я могла забыть! Мало того, что не рассказала Лизе о видеоблоге гендиректора, так ещё и это.

Только теперь, поэтапно сваливая на преемницу свой информационный скарб, я осознала, какую повозку волокла, работая в «Армаде». Но, надо признаться, я вовсе не воспринимала этот груз как тяжкую ношу. Моя телега была нагружена не чугунными болванками, а воздушным облаком сахарной ваты – потому что я любила свою работу и балдела от неё. И всё же объём функций впечатлял. Лиза поскуливала и сопротивлялась. Что ж, она права. Ей и зарплату назначили в два раза меньше, чем мой оклад, зачем же ей надрываться?

«Бизнесмен года» - престижный конкурс, проводимый деловым федеральным изданием. Всем городским предпринимателям хочется попасть в номинацию. Михаил Иванович, например, спит и видит, что его назовут «Лучшим строителем года».

Летом, пока не уволили, я осуществляла информационное сопровождение - постоянно подбрасывала прессе имиджевые интервью с владельцем «Армады» и подмазывала журналистов, чтобы материалы появились в нужных СМИ. В сентябре, естественно, всё замерло, я погрязла в безработице и депрессии. А Лиза и не знала, что надо заниматься ещё и конкурсом. Михаил Иванович тоже не знал - он наверняка полагал, что пресса его обожает исключительно потому, что он такой красивый, элегантный и фотогеничный, ну просто Ален Делон!

Честно говоря, за последнюю неделю я несколько раз довольно грубо отшила Лизу – но не сразу, нет. На первые семьдесят три звонка я ответила довольно благожелательно и только потом начала слегка нервничать. Я реально зашивалась со всеми своими международными терминами и правилами оформления сертификатов, а тут ещё Лиза с её бесконечными вопросами.

Каждый раз мне становилось стыдно, но перезвонить, чтобы извиниться за резкость, я не успевала – приносили новый договор, или письмо на перевод, или заявку на оформление.

Позвоню прямо сейчас, решила я, но даже не успела взять в руки телефон, как увидела на экране входящий звонок от Лизы. Фантастика, она читает мои мысли!

- Прости, Риточка! – как обычно, заверещала моя ученица. Я уже привыкла, что все наши разговоры начинаются в таком экзальтированном тоне. – И на неделе тебе покоя от меня нет, и в воскресенье дёргаю. Но я погибаю! Сейчас Михаил Иванович меня огорошил. К семи вечера приказал подготовить речь для выступления на торжественном банкете в Доме архитектора. Там будут объявлять номинантов на премию «Бизнесмен года», гендиректор в списке. На то, что сегодня выходной, ему плевать с высокой колокольни. И то, что я не могу за полдня с бухты-барахты сочинить целую речь, ему абсолютно по фиг!

А я-то сочиняла сразу по три варианта. И не за полдня, а за один час!

- Понятно. Ему обязательно хочется выступить с ответной речью.

- Обязательно! Всем номинантам предоставили такую возможность.

- А Михаил Иванович от такого не откажется, его хлебом не корми, дай покрасоваться на публике.

Вампиров губит солнечный свет, а для некоторых харизматичных персонажей, наоборот, невыносимы полумрак и маскировка. Они не могут оставаться в тени, им там плохо. Это я о гендиректоре. Михаил Иванович зачахнет без большой зрительской аудитории, так сильно загрустит, что даже кабанчик, выглянувший из чащи, не поднимет ему настроения.

Удивительно, но природа вовсе не беспокоится о том, чтобы данные индивидуума и его страсть к самопиару находились в равновесии. Часто на трибуну рвутся именно самые страшненькие, картавые, глупые… Михаил Иванович, конечно, не картавый и очень умный.

И на том спасибо.

- Риточка, а мы не могли бы с тобой встретиться? Ты сильно занята? Я скинула генеральному текст выступления, а он на меня спустил стаю волкодавов. Не понимаю, что ему нужно!

- Скидывай текст мне, я всё исправлю. Зачем встречаться?

Сейчас я собиралась на свидание с автоэкспертом – мы назначили рандеву прямо на стоянке, куда эвакуатор отволок мою несчастную «тойоту». На основательный мастер-класс для Лизы совсем не было времени.

- Тет-а-тет, всё-таки, удобнее, - жалобно проныла Лиза. – Ещё по рекламным буклетам хотела проконсультироваться. И показала бы мой план для ярмарки недвижимости. Он директору тоже не понравился. Михаил Иванович пыхтел, как паровоз, а я себя чувствовала Анной Карениной.

Понимаю, Лизе тяжело. Я точно так же тиранила на этой неделе бедную Елену и не давала ей спокойно вырабатывать молоко. Однако, нельзя же сравнивать рекламное дело и сопровождение внешнеторговый деятельности фирмы. Первое – это песня, раздолье для творчества, второе – унылый бюрократический формализм.

Как же я соскучилась по первому! Но и во втором уже неплохо разбираюсь. Всего-то – не поспала недельку, посидела над учебниками, покопалась в электронных документах. Лиза на новом месте работает уже гораздо дольше. Почему же до сих пор ушами хлопает? Вроде совсем не глупая девушка.

- Риточка, пожалуйста, пожалуйста!

- Ладно, давай. Только без лирических отступлений, хорошо? Всё быстро, чётко и по делу.

Надо щедро делиться информацией - но не сплетнями, а знаниями. Тогда мир станет лучше.

- Конечно! Мне же надо ещё отправить генеральному эту дурацкую речь. А к семи буду собираться в Дом архитектора. Михаил Иванович приказал сочинить пресс-релиз по результатам мероприятия.

В конце концов, мы договорились с Лизой, что встретимся в кафе, расположенном в двух шагах от автомобильной стоянки.

***

- Ну, нехило так приложилась, - сказал автоэксперт, приятный и слегка подмёрзший пятидесятилетний мужик в синей стёганной куртке и джинсах.

Я успела отметить, что в последнее время мне везёт на приятных мужиков в возрасте. А вот с ещё более приятным, но молодым, ничего не получается, он недоступен, как сотовая связь в глухой тибетской деревушке. Это наша карма – пройти через испытание невыносимой разлукой, чтобы потом всегда быть вместе.

Надеюсь, Виктор думает так же.

В морозном воздухе метались крупные снежинки. Только середина октября, а уже ничто не намекало на золотую осень. Я, в отличие от автоэксперта, замёрзнуть не успела - до стоянки бежала галопом, да ещё получила порцию адреналина, когда пересекала дорогу. На своих двоих это делать ужасно страшно. Вот понимаю, когда ты в железном домике: уверенно сидишь в кресле, крепко сжимаешь руль, увлечённо давишь на педали. И за пять минут преодолеваешь расстояния, которые для пешеходов описываются знаком бесконечности.

Но свой железный домик я расколотила. Теперь прыгаю, как заяц, туда, сюда, только пятки сверкают.

Автоэксперта Николая Петровича мне рекомендовали. Мужчина был настолько любезен, что согласился самостоятельно добраться до стоянки. В противном случае пришлось бы или тащить машину на эвакуаторе в сервис, или везти эксперта на такси.

Николай Петрович приехал раньше и, дожидаясь моего появления, нашёл среди машин разбитую красную «тойоту» и осмотрел повреждения.

Я смотреть не хотела. Едва приблизилась к помятому автомобилю, как сразу почувствовала, что на меня валится кирпичная спина. Увидела, как мою машину неумолимо тащит к чёрному внедорожнику и швыряет ему в бок.

- Если ориентировочно… Думаю, тысяч сто пятьдесят готовьте, - сказал автоэксперт.

- Вы шутите? – испугалась я. – Так много?

- А что вы хотите? Машина далеко не новая, все запчасти – только под заказ. И когда их ещё привезут. Полгода прождёте какую-нибудь деталь. А запчасти дорогие. К тому же, подозреваю, подвеске капут. Неизвестно, что с двигателем, на глазок не определю. Если и двигатель пострадал, то вообще труба…

Я опустила голову, грустно уткнулась носом в шерстяной шарф, намотанный плотным коконом. Да, я догадывалась, что всё печально, но не до такой же степени. Вроде бы и скорость была невысокая, но врезалась основательно.

Мы с экспертом направились к выходу со стоянки.

- Проще вам её продать, - посоветовал Николай Петрович. – Избавьтесь.

Я затосковала. Избавиться от любимой машины после десяти лет её безотказной службы… И никто, кроме меня, не виноват. Сама угробила, даже не по гололёду, не в буран, при нормальной видимости и хороших дорожных условиях. Просто из-за своей невнимательности.

К горлу подступил комок.

- Тысяч за сто продадите, муж добавит, и новую купите. Или возьмёте что-то в кредит, - с сочувствием посмотрел на меня Николай Петрович. Он заметил, что я совсем приуныла.

- Мне эта машина от мамы досталась, - убито пробормотала я. На глаза навернулись слёзы.

Мы остановились около припорошенного снегом белого «ниссана».

- Так намекните маме, пусть купит доче новую машинку! – подбодрил меня автоэксперт.

- Мама умерла, - я всхлипнула, и слёзы буквально брызнули из глаз.

Всё сложилось в один траурный узор, переплелось чёрным кружевом: мысли о маме – её я никогда не увижу, о «тойоте» - на ней больше не поезжу, о Вите – с ним я никак не встречусь, о Грише, чья жизнь висит на волоске, и о маленькой больной француженке Жизель… Через мгновение я распростёрла скорбь на всю планету, накрыла, как крылом, всех несчастных и убогих… Горевать – так от души, обо всём человечестве сразу…

Я спрятала лицо в шарф и затряслась от слёз.

- Ой, да ты что? – испугался эксперт, от страха переходя на «ты». – Эх, бедолага! – он притянул меня к себе, обнял и осторожно похлопал по спине. – Ну, успокойся, успокойся! Главное, что сама цела осталась. А мама… Что же тут поделаешь…

Я уткнулась в плечо Николая Петровича и захлюпала, как болотная жижа. Было стыдно, что меня так развезло, и в то же время я испытывала чувство освобождения, будто лопались одна за другой струны, натянутые внутри. Незнакомый человек может оказать неоценимую поддержку, предоставив себя в качестве жилетки… Через пару минут, судорожно втянув воздух, я всё-таки успокоилась.

Потихоньку превращаюсь в истеричку. Не удивительно – с моими-то бесконечными приключениями. Впрочем, у человека всегда остаётся выбор, как реагировать на проблемы, подкинутые судьбой. Кто-то продолжает улыбаться в ситуациях, гораздо более трудных, чем у меня.

Поэтому хватит поливать слезами незнакомого мужика. Николай Петрович прав, надо продать машину. И тогда больше не буду расстраиваться, увидев её разбитую физиономию, и поскорее вычеркну из памяти страшный эпизод.

- Успокоилась? – Николай Петрович взял меня за плечи и заглянул в лицо. – Вот и умница. Держись, не раскисай. Хочешь, я подвезу? Куда тебе?

- Нет, - я помотала головой. – У меня встреча вон в том кафе. Я пойду. Спасибо, что не отказались приехать.

- Да пожалуйста. Надумаешь продавать, позвони. Телефон знаешь.

***

Лиза маячила неподалёку от кафе, прогуливалась, но внутрь не заходила. Она раскраснелась от мороза, на каштановых волосах лежали и не таяли снежинки, карие глаза сверкали.

Свой странный внешний вид я тоже списала на непогоду. Трудно сохранять очарование свежего персика, когда тебя наотмашь бьёт по щекам ветер, а глаза засыпаны ледяной крупой.

- Как мама? – спросила я.

- Да не очень, - сникла Лиза. – Она сейчас в Новосибирске. А из-за этой бешеной нагрузки я даже не могу к ней вырваться на денёк.

Вот и Лиза тоже бедная…

Мы заказали чай, «армадная» труженица достала фиолетовый ноутбук, файлы и таблицы. По-видимому, добившись свидания, Лиза опять собиралась использовать меня на полную катушку.

- Приступим, - объявила я.

***

Возвращаясь домой, обнаружила на детской площадке бабулю, выгуливающую Ферештех и Гюзель. Обе малышки, нежно попискивая, носились вокруг железной горки, ловили ртом снежинки, ковыряли лопатками влажный спрессованный песок в песочнице.

Бабуля пристроилась - нога на ногу - на блестящей от влаги скамейке, расстелив пакет. Она изящно курила жемчужно-розовую сигаретку и читала книгу на смартфоне. Соня хорошо утеплилась для прогулки на пронизывающем ветру, но, тем не менее, выглядела, как всегда, стильно. Красивый берет с крупной брошью навевал мысли о художниках Эпохи Возрождения.

Наши детдомовки тоже были одеты прекрасно – яркие финские комбинезоны с капюшонами, резиновые сапожки. Всю одежду бабуля заказала через интернет – привезли прямо домой. А деньги на амуницию Соня взяла у мирового сообщества. Я видела, как она совала в камеру Гюльбадан и выстраивала в линеечку перед экраном Махваш, Ферештех и Гюзель – демонстрировала наш черноглазый батальон своим собеседникам. При этом скорбно охала, закатывала глаза, жестикулировала и что-то эмоционально тараторила на итальянском языке.

И вот результат – пол-Италии уже перечислило деньги на спасение несчастных «сирийских беженок». Витторио прислал крупную сумму из Колумбии. Надеюсь, заработал на сахарном заводе, а не на плантации коки (всё-таки, его новое пристанище - мировой лидер по производству наркоты, а Медельин - это не только промышленный центр и «столица орхидей», но и бывшая штаб-квартира крупнейшего наркокартеля). Майкл – он из Техаса – тоже расщедрился, подкинул денежек.

Чтобы управлять входящими денежными потоками, Соня быстренько завела PayPal, MasterCard и что-то там ещё. В общем, и Махваш, и дети теперь прекрасно одеты, им есть в чём выйти на улицу даже в такую непогоду.

***

Постоянно думаю о бывшей жене Виктора. Нельзя сказать, что я умираю от любопытства. Нет, в основном, испытываю обиду за любимого парня - как жестоко с ним обошлись. Как зовут эту… м-м… нехорошую женщину? Как она выглядит? Что с ней сделал Витя – убил и закопал? Молодец, что сделал всё грамотно, иначе томился бы сейчас в тюрьме, а не в швейцарской клинике. В больнице ему, конечно, тоже не очень весело. Но там, по крайней мере, хороший интернет.

Так, а если Витя по доброте душевной оставил её в живых? Он же благородный, воспитанный, у него манеры. Где сейчас эта негодяйка, чем она занимается? Издевается над новой жертвой?

Получить ответы на эти вопросы можно было разными способами. Первый вариант – расспросить Виктора. Второй – позвонить однокурснику. Третий – зарыться, как в грунт, в интернет и постепенно, шаг за шагом, добраться до мерзкой девицы.

Ни один вариант меня не устроил. Я не хотела мучить Витю вопросами о неприятном эпизоде из его биографии. Звонить болтуну и сплетнику Валере тоже не собиралась – с такими, как он, вообще нельзя разговаривать, себе дороже. Рыться в соцсетях, добывая информацию о бывшей, и убить массу драгоценного времени, чтобы удовлетворить пустое любопытство? Нет, ни за что!

В конце концов, я просто махнула рукой. Пусть всё остаётся в прошлом - я ничего не могу изменить. Да, из-за подлой девицы мне достался травмированный мужчина, способный оценивать женщин только сквозь призму пережитого предательства. Ещё бы, ведь его самолюбие покромсали тесаком для разделки туши.

Каким нелюдимым Виктор был летом, в первые недели нашего знакомства! Его можно было сдавать в аренду в качестве морозильной камеры и зарабатывать на этом неплохие деньги. Виктор сторонился меня, он, наверное, боялся влюбиться, боялся напороться на новую измену. Но хватило его не надолго. Я прожгла дыру в этом айсберге, легла голым животом на лёд, и подо мной он зашипел и расплавился. Остается только надеяться, что эта история не превратила Витю в маниакального ревнивца – ведь с ними совместная жизнь невозможна.

Ничего, пробьёмся! Витя поймёт, что я не такая, как его бывшая. Я верная, преданная. Не обману и не подставлю, буду рядом до конца жизни. Конечно, если он сам этого захочет.

Звонок мобильного оторвал от патетических рассуждений в тот момент, когда я придумывала, каким ещё образом я могла бы укрепить Витину веру в человечество (конкретнее – в женщин). В моём реестре уже насчитывалось тридцать шесть пунктов, и каждый являлся настоящим актом самоотречения во имя любимого.

Хорошо, что бабуля не могла увидеть этот виртуальный список. Она бы сказала, что я дурочка, ведь девушка, прежде всего, должна думать о себе, а не о мужчине.

- Маргарита, доброе утро, - услышала я в трубке приятный баритон моего нового начальника. – Как у вас дела? Удивлены, что я звоню вам в воскресенье? Уже, наверное, испугались, что хочу припахать? Нет, не хочу… Но вообще-то… Не хотите немного отвлечься от внешнеторговой деятельности и заняться пиаром? Сегодня в семь вечера в Доме архитектора в банкетном зале состоится фуршет в честь финалистов премии «Бизнесмен года». Я угодил в одну из номинаций.

Вот это да! То, о чём я переживала сегодня утром, касается и моего нового шефа. Если бы я просмотрела все номинации, то обязательно обнаружила бы в списке имя директора.

- Приглашаю вас на этот банкет. Убьём сразу двух зайцев – я появлюсь с шикарной спутницей, а вы потом напишете пресс-релиз о мероприятии. Без шумихи в прессе эту премию не получишь, а я бы не отказался.

- Андрей Борисович, сегодня воскресенье, - нагло напомнила я. – Двух зайцев убьёте вы – вам и эскорт, и промоушн. А мне что?

Ой, что-то я совсем обнаглела! В таком тоне разговариваю с начальником. Наверное, Виктор не зря ругается, что я пренебрегаю субординацией.

- А вам - фуршетные вкусняшки и премия за информационную поддержку, - быстро сориентировался директор. – Если, конечно, напишете убойный пресс-релиз и разместите, где надо.

- Я-то напишу.

- Так вы согласны составить мне компанию, Маргарита? Но это сугубо добровольно. Сегодня выходной, я не предупредил заранее и понимаю, что у вас свои планы.

- Вечер у меня свободен, - призналась я.

- Но там дресс-код – вечерние платья и смокинги. У вас есть смокинг?

- Нет. Но у меня есть вечернее платье.

- Вот и отлично. Заеду за вами в двадцать минут седьмого. Адрес я уже выяснил в отделе кадров.

Нажав отбой, я минуту в недоумении смотрела на телефон. Предложение директора меня обрадовало, я соскучилась по светской жизни. Однако напор руководителя меня озадачил. Лихо мы начали!  Я отработала всего неделю, а уже отправлюсь на банкет под ручку с начальником. Он в смокинге, я в длинном платье с безумным декольте…

Но как же здорово! Сейчас подберу наряд. Надо только на банкете держаться подальше от генерального. Кто знает, пришёл ли он в себя после нашей последней встречи. А ещё во мне почему-то крепнет подозрение, что писать придётся сразу два пресс-релиза: один – для Андрея Борисовича, второй – для Михаила Ивановича.

Ау, начальники! Не пора ли сброситься на новый автомобиль для вашей драгоценной пиарщицы?

Глава 13

- Андрей Борисович, я буду держаться от вас на расстоянии. Пять-шесть километров, о’кэй? – спросила я, выбираясь из чёрного «мерседеса» у крыльца Дома архитектора.

- И даже не пообнимаемся?! - ужаснулся директор. – Но почему?!

- Здесь будет пресса, фотографы. А у меня невероятно ревнивый жених, - немного приукрасила я действительность.

Ревнивый – да, но вот жених ли?

- Здрасте, приплыли, - расстроился Андрей Борисович, в его смеющихся карих глазах запрыгали чёртики. – Я-то надеялся, дурень старый. А у вас жених. Швейцарский. Да ещё и директор по маркетингу. Куда уж мне!

«Старый дурень» выглядел ослепительно. Его седина отливала серебром, шёлковые лацканы смокинга блестели. Мой новый босс был невероятно импозантен - хоть прямо сейчас отправляй его на сцену получать «Оскара».

С парковкой была проблема. У Дома архитектора, расположенного в самом центре города на главном проспекте, остановить машину разрешалось всего на мгновение. Из недр дорогих лимузинов быстро выгружались солидные мужчины и выпархивали нарядные леди.

Директор холдинга успел компенсировать учинённый мною разгром - он опять обзавёлся внедорожником, при этом не сумел перебороть пристрастие к чёрным «мерседесам». Я позавидовала Глебу – он ни секунды не провёл без машины. Сначала пересел за руль синей «ауди», теперь сжимал баранку чёрного джипа. Пару раз Глеб бросил на меня в зеркало недовольный взгляд, словно удивляясь, каким образом мне удалось затесаться в их компанию. Даже спиной он умудрялся выражать своё ко мне презрение.

Швейцары в ливреях и белых перчатках придерживали массивные двери перед нескончаемым потоком оживлённой публики.

Холл сверкал мрамором и был украшен живыми цветами. Мы сразу же попали под вспышки фотокамер. Я держалась позади директора и тихо радовалась, что не взяла его под руку и надела достаточно закрытое платье.

У Андрея Борисовича тут же попытались взять интервью, но он жестом отказался. А вот в левом крыле зала я успела заметить Грозу Кабанов – гендиректор «Армады», наливаясь от возбуждения кумачом, бодро что-то отвечал журналисту.

Михаил Иванович тоже нарядился в смокинг чудовищных размеров, но, по своему обыкновению, не надел галстук. Мне это понравилось, молодец. Бабочка на его буйволиной шее смотрелась бы смешно.

В холле роился народ, собралась вся городская элита. Здесь, конечно же, оказалось очень много знакомых – рекламщики, пресс-менеджеры. В толпе сновали официанты, предлагая шампанское и канапе. Мужчины осыпали меня комплиментами, дамы интересовались моей личной жизнью, спрашивали, остаюсь ли я по-прежнему унылой разведёнкой или сподобилась, наконец, сменить статус.

Увы, пока прозябаю, никто замуж не берёт, весело отвечала я, сверкая глазами над бокалом с шампанским. Андрей Борисович постоянно бросал в мою сторону заинтересованные взгляды. Вероятно, он окончательно утвердился в мысли, что сделал правильный выбор, пригласив меня в свою команду.

Вскоре бомонд двинулся в зал на торжественную часть, многие на ходу доедали закуски. Я заметила, как зам мэра быстро допил шампанское, а потом ещё и запихнул в рот - одно за другим - три канапе. Можно подумать, его дома не кормят. Вот Михаил Иванович, знаю, в этом плане ущемлён, ему на ужин кроме тазика паэльи никогда ничего не перепадает.

Рядом с генеральным, кстати, появилась жена, его эффектная испанка. Материализовалась из воздуха, закрутилась изящным золотистым торнадо рядом с монументальной фигурой мужа – стройная, грациозная, она словно вот-вот собиралась стукнуть каблуками и станцевать фламенко.

Сегодня Мария распустила волосы, они лежали на плечах пышными волнами. Что ж, генеральный знает толк не только в кабанах и утках, но и в женской красоте. Испанская красавица завораживала. Она была в глухом, но откровенном платье, ничуть не скрывавшем её прекрасную фигуру.

В сумочке запищал мобильник. Я ответила и услышала в динамике сдавленный шёпот.

- Рита, я тебя вижу! – это была Лиза. – Ты зачем пришла?

- Ты не поверишь! Моего босса тоже номинировали. Теперь нам, как и тебе, нужен пресс-релиз, - прошептала я в ответ.

- А кто твой босс?

- Вот он, рядом со мной. Холдинг «Бэст», - тихо сказала я в трубку и метнула взгляд в сторону Андрея Борисовича. Он мило беседовал с коллегой.

- Это твой новый начальник? – изумилась Лиза.

Я никак не могла отыскать её в толпе, людей было слишком много.

- Да, а что? – я наконец-то увидела Лизу. Она стояла наверху, на лестнице, и почему-то отчаянно партизанила, прячась за огромную мраморную вазу. – Нравится? Классный?

- Классный, - после паузы подтвердила Лиза. – М-да... Твой-то директор покрасивее моего будет.

- Не то слово! Но тоже охотник, прикинь? Везёт мне на них. Они меня преследуют.

- И как ты умудрилась к нему устроиться?

- Андрей Борисович высоко оценил моё резюме.

- Ясно. Ты молодец.

Да уж. Привлекла внимание работодателя, протаранив его джип. Метод действенный, но немного экстремальный.

- Риточка… - начала Лиза, и я поняла, что сейчас опять будет о чём-то просить. – А давай мы с тобой сделаем вид, что не знакомы. Ладно? – она замялась. – Не хочу, чтобы Михаил Иванович нас вместе увидел.

"Понятное желание", - усмехнулась я про себя. Гендиректор отнюдь не дурак. Ум Михаила Ивановича так же гибок, как стройный стан его жены. Увидев нас с Лизой вместе, он сразу заподозрит неладное. Подумает, что мы обсуждаем его персону, сплетничаем. Кроме того, Лиза вряд ли сообщила генеральному, что речь для сегодняшнего выступления написана не ею, а бывшей сотрудницей, выставленной за дверь.

- Договорились. Будем держаться друг от друга подальше. Тем более, что сегодня мы уже вдоволь наобщались, - согласилась я и одновременно элегантно напомнила Лизе, что она продержала меня в кафе целых два часа! Воспользовалась тем, что я её пожалела (из-за болезни мамы), и тут же сориентировалась – вытрясла из меня буквально всю душу! Когда же я научусь говорить «нет»?

После объявления номинантов (Михаил Иванович претендовал на звание «Лучший строитель», Андрей Борисович – «Лучший управленец») все дружно двинулись в банкетный зал, где на серебряных блюдах и менажницах были заготовлены деликатесы, ещё более изысканные, чем аперитив, предложенный в холле.

Народ плавно курсировал между столов, приятно общаясь и потихоньку накачиваясь алкоголем. Я зорко следила за тем, чтобы не очутиться в траектории движения Михаила Ивановича. Только почтительно кивнула издалека, но он сразу же отвернулся - то ли не заметил, то ли не мог на меня смотреть.

Неблагодарный! Между прочим, его речь встретили овациями. Серьёзная, информативная, но в то же время проникновенная, она всем понравилась. Генеральный говорил короткими фразами, будто шлёпал мастерком раствор на кирпич, а из его слов вырастал образ настоящего фаната своего дела, строителя и стратега, увлечённого идеей превратить наш промышленный мегаполис в самый лучший город России.

Ну-ну, представляю, как бы он читал по бумажке занудство, написанное Елизаветой. Да язык бы сломал и утонул в бесконечных причастных оборотах! А в результате вместо овации заработал бы вежливые жиденькие аплодисменты.

- Круто выступил, - шепнул мне на ухо Андрей Борисович. – И стреляет метко, и говорит складно. Уважаю его.

…Когда мы тусовались в банкетном зале, у меня сложилось впечатление, что шеф мечтает общаться только со мной. Он лихо, но изящно сворачивал любой диалог, ускользал от знакомых, а потом обращался ко мне с очередным вопросом. Он ненавязчиво оттеснял смокинговым торсом всех, кто претендовал на моё внимание. А джентльмены толкались вокруг меня так яростно, будто я раздавала купоны на новенькие «лексусы».

Нет, не раздавала! Я и сама пешеход.

Вскоре покровительство Андрея Борисовича стало утомительным. Мне хотелось пообщаться с коллегами и знакомыми, а директор мешал. Если не считать похода в ресторан с Виктором (но это было достаточно интимным и уединённым мероприятием), за последние два месяца я впервые выбралась в свет – сначала тосковала дома, потом неделю погружалась в хитросплетения внешне-экономической деятельности. В результате довольно отстала от бурной городской жизни.

Молодой официант кружил рядом, как коршун, и не сводил с меня глаз.

- Попробуйте филе индейки с розмарином и сыром маскарпоне, - вкрадчиво предложил он.

- Спасибо, я не хочу.

- А тартар с чёрной икрой? – упорствовал юноша.

- Нет.

- Тогда вот тут баранина с ежевикой и фенхелем.

- Ой, лучше не надо.

Фенхель какой-то, ежевика… Да он смеётся? Обычно в моём рационе преобладает простая пища – хлеб и пластмассовая варёная колбаса, приятного неоново-розового цвета.

- Салат из ягнёнка со свежей мятой?

- Не-а.

- Но парфе из фуагра с вишней вы обязательно должны попробовать!

- Нет, обойдусь. Мне достаточно шампанского.

- Малыш, будь другом, свали, - ласково попросил Андрей Борисович. – На чём мы с вами остановились, Маргарита?

- На том, что вы не любите социальные сети, - вздохнула я.

- Соцсети - это для детишек, - махнул рукой директор. – Но постойте… Неужели вы искали в интернете информацию обо мне?

- Вы же обо мне искали. Вы даже Михаила Ивановича проинтервьюировали. Но я о вас ничего не нашла.

- Спросили бы меня напрямую, что вас интересует, я бы сам всё выложил… И даже показал, - интимно добавил Андрей Борисович и одарил меня многозначительным взглядом.

Я посмотрела на него с опаской. Он флиртует? Ой, что-то не нравится мне такой резкий старт…

- Хотите, например, покажу фото внуков? – быстро добавил Андрей Борисович. - Чудесные ребятишки.

- Конечно! – обрадовалась я. – Давайте!

Боже мой, сколько кругом детей. Знал бы директор! У меня самой целый выводок – в Швейцарии и дома. Гриша, Жизель, Мартин, Ферештех, Гюзель и Гюльбадан. Уже произношу без запинки, как номер своего мобильника. И за всех болит сердце.

Думаю, к списку можно присовокупить и Лизу. Девица повисла на моей шее, как малое дитя, и требует внимания и заботы. Увернуться невозможно, я уже невольно её приручила, а значит несу за неё ответственность. Не откажусь ведь я написать пресс-релиз о ярком и необычном выступлении генерального директора «Армады» в Доме архитектора? Нет, не откажусь. Сама Лиза испортит всю песню. А я сразу, как вернусь домой, сяду и быстренько накатаю два отчёта о церемонии.

К тому же, наблюдая издалека и с опаской, как перемещается в расфуфыренной толпе квадратная туша гендиректора, я испытывала странное томление.

Кажется… я по нему соскучилась!

Андрей Борисович предложил присесть, и мы устроились на одном из диванов, обитых золотым жаккардом. Директор достал смартфон и через мгновение я уже могла вдоволь полюбоваться внуками начальника.

Мы довольно быстро просмотрели первые две тысячи фотографий. Я поняла, что необходим новый бокал шампанского – в горле пересохло от восторженных возгласов. Малыши, безусловно, были очаровательны. Сразу становилось ясно, откуда у них огромные карие глаза с длинными чёрными ресницами – хромосомный подарок их сексапильного дедушки.

Сам дедуля, показывая фотографии, беззастенчиво привалился ко мне боком, прилип, как моллюск к стеклу аквариума. Разве можно так нарушать личные границы человека? Пусть это даже не человек, а всего лишь подчинённая.

Улучив момент, я выскользнула из объятий директора. Он так расслабился, что навалился не только плечом, но уже и присоседил к моему стройному бедру свою крепкую ляжку. Я не могла выносить этот телесный контакт. Не то чтобы неприятно… но… неприятно! Всё-таки, чужой мужик.

- Куда это вы собрались, Маргарита? – встрепенулся и насторожился Андрей Борисович.

Да, я понимаю, он начальник, и, к тому же, именно он привёз меня на банкет. Но удерживать подле себя девушку, вцепившись зубами в её сонную артерию, не очень-то галантно!

Ещё и шампанское просится на волю.

- Хотела сходить в туалет… - жалобно мяукнула я.

Андрей Борисович отпустил, но с явным сожалением. Вероятно, ему не хотелось расставаться со мной ни на минуту.

- Так, только по-быстрому, - приказал он с улыбкой. – Одна нога здесь, другая там. На обратном пути нигде не зависайте, я вас жду.

Странно. Мне кажется, что я произвожу впечатление самостоятельной и независимой женщины. Однако мужчин мой гордый вид только раззадоривает, все хотят мною командовать. Конечно, оно приятнее - изображать властелина своенравной красавицы, а не какой-нибудь варёной клуши.

А мне нужен только один господин – швейцарский. Почему-то сегодня он не прислал ни одного сообщения. Да и по скайпу не ответил…

Я отправилась на поиски туалета, пробираясь сквозь весёлую, немного пьяную массовку. Все жевали, пили, делились впечатлениями, скрывая под светской беспечностью проблемы и душевные раны.

Туалет был украшен картинами на морскую тему, а на столешнице из чёрного мрамора стояла, отражаясь в зеркале, модель фрегата. У меня зазвонил телефон, это был видеозвонок от Гриши. Я увидела на экране улыбающуюся мордашку. Как всегда пацан был в пиратской косынке – бедный ребёнок стеснялся своей лысой головы.

- Привет, Марго! Хочу познакомить тебя с Жизель! – Гриша сдвинул смартфон и на экране появилась измождённая малышка. Девочка была даже меньше Гриши – маленький невесомый ангел, пришелец из космоса с огромными глазами.

- Бонжур, мадам! – улыбнулась Жизель.

- Бонжур, солнышко!

- Марго ещё не мадам, - покровительственным тоном поправил Гриша подругу. – Вот если Витя на ней женится, тогда она станет мадам. А сейчас она мадемуазель.

Я тяжело вздохнула. Когда же я превращусь в мадам?

- Бонжур, мадемуазель, - послушно исправилась девочка. И прощебетала что-то по-французски. Дети говорили каждый на своём языке, но, очевидно, прекрасно понимали друг друга.

- У нас сегодня праздник, потому что у Жизель офигенные анализы.

Малышка радостно закивала.

- А ещё, Марго, прикинь, приехала Ксюша из Женевы! Говорит, маме уже лучше. Наверное, скоро её выпишут. А может, и нет. Это всё из-за меня. Марго, я так по ней соскучился!

- Она обязательно поправится! – горячо заверила я.

Наверное, я мечтала о выздоровлении Витиной сестры так же страстно, как и её сын. Ведь когда Полина вернётся в клинику к ребёнку, Виктор вернётся ко мне.

Но… опять эта Ксюша!

- А где Витя?

- А они с Ксюхой куда-то поехали.

- Как это? Вдвоём?! – я почувствовала, как в груди со скрежетом раздвигаются тектонические пласты, образуя чёрную дыру. И вот уже целая бездна разверзлась внутри. Я беспомощно хватала ртом воздух. - И оставили тебя одного?!

- Ах, Марго, - иронично усмехнулся Гриша. – Что ж меня одного на часок нельзя оставить? Я не маленький. Смотри, я не растерялся – сразу позвал в гости Жизель. Ладно, пока!

- Пока… - убито выдавила я. – Оревуар, Жизель!

- Оревуар, мадам! Ой, пардон, мадемуазель.

Вот именно! Из-за всяких дурацких ксюш я ещё очень долго останусь мадемуазелью!

Но беда не приходит одна. Возвращаясь обратно в расстроенных чувствах, я - для полного комплекта - упала на Михаила Ивановича. Буквально свалилась ему на голову.

Мало мне неприятностей!

Глава 14

В воздухе снова летали снежинки, асфальт у подъезда был покрыт ледяной глазурью. Зима уже четвёртый год подряд наступает в октябре. Правильно, а чего мелочиться? Мы и не такое выдержим, мы сильные!

- Андрей Борисович, что вы делаете?! – испуганно воскликнула я, барахтаясь в объятиях директора.

Чудесно! Воскресенье выдалось напряжённым, но увлекательным: подумать только – сейчас, на крыльце дома, я обнималась уже с третьим по счёту мужчиной.

На стоянке меня крепко прижимал к себе автоэксперт, испугавшийся моих слёз. Это раз. В Доме архитектора поймал на лету Михаил Иванович – я до сих пор ощущала на спине и талии его мощные лапы. Это два. И вот теперь отличился Андрей Борисович. Это три. Директор метнулся ко мне, схватил, смял…

Не пора ли начинать писать книгу «Будни любвеобильной куртизанки»?

Нет, на куртизанку я никак не тяну, они, вообще-то, занимались сексом на регулярной основе. Счастливые! А я о сексе только мечтаю, как о великом подарке… Джентльмены, наверное, это чувствуют. Их буквально трясёт, едва они приближаются ко мне ближе, чем на два метра. Некоторые даже не могут преодолеть душевный порыв и распускают руки. Вот и Андрей Борисович, выйдя из машины, чтобы попрощаться, вдруг вцепился в меня, как голодный орангутанг в связку бананов.

- Перестаньте же!

- Простите, - директор отстранился. Он смущённо потупил взор. Но через мгновение его волшебные глаза вновь игриво засияли. – Похоже, я выпил лишнего… Приношу свои извинения, Маргарита.

- Никогда больше так не делайте! – обиженно произнесла я тоном классной руководительницы.

«Плохой мальчик, плохой!»

- Но почему же никогда? - обаятельно улыбнулся Андрей Борисович. – А друг наши отношения будут развиваться?

- Они не могут разви...

- Помню-помню, - перебил директор и сделал скучное лицо. – У вас строгий жених.

- Вот именно!

- Но он в Швейцарии! Если честно, надо быть идиотом, чтобы такую драгоценность оставлять без присмотра.

Андрей Борисович повторяется. Бриллиантом, брошенном на дороге, он уже меня называл, и это сравнение меня покоробило. И оскорблять соперника у него за спиной – тоже не велика доблесть.

- Но и вы не свободны, Андрей Борисович! Забыли? Вы женаты!

Сияющие глаза директора вмиг потухли, на лицо набежала тень.

- Маргарита, вы ошибаетесь. Наверное, вам предоставили ложную информацию… Я не… в общем… Моя жена умерла.

- О-о… Извините, пожалуйста!

- И вы меня извините. Что-то крыша у меня поехала. Очень трудно сохранять спокойствие, когда рядом такая красавица… Предохранители дымятся. Так вы напишете пресс-релиз?

- Прямо сейчас сяду и напишу.

- Да что вы! Я спросил в принципе. Думаю, это не горит. А сейчас уже почти ночь. Отдыхайте, вам завтра на работу.

- И вам.

- Да, и мне.

***

А Лиза совсем не переживала о том, что уже поздно. Пока чёрный директорский «мерседес» летел в сторону моего дома, она успела прислать мне пять панических эсэмэсок – умоляла как можно скорее написать текст. Свой вариант она решила не сочинять. Какой смысл напрягаться, если генеральный всё равно зарубит?

Не понимаю, как она собирается дальше работать в «Армаде». Ярмарку недвижимости она точно не потянет. А я не смогу всё делать за неё. Скоро, наверное, твёрдо откажусь ей помогать. Сколько можно!

Поднимаясь по лестнице я ощущала на щеке и волосах запах туалетной воды Андрея Борисовича. А в Доме архитектора меня так крепко и ловко ухватил Михаил Иванович, что за долю секунды я успела рассмотреть и мелкие кровеносные сосуды на крыльях мясистого носа, и родинку над ухом под остатками рыжеватых волос, и морщины на кирпично-красной шее…

А какие железные у него ручищи! Мне показалось, что в полёте меня подхватил экскаваторный ковш. Сразу же вспомнились руки моего далёкого любовника, его красивые бицепсы, идеальное тело. У Михаила Ивановича фигура, конечно, не пропорциональная. Ему бы добавить десять-двадцать сантиметров роста. Хотя испанку это явно не волнует. Сейчас в Доме архитектора Мария была на высоченных шпильках и ласково смотрела на мужа сверху вниз.

…Почему я едва не грохнулась и сама не поняла. Просто направлялась из туалета обратно к золотому дивану, с тоской размышляя об отношениях Виктора и проклятой Ксюши. Но вдруг увидела, что в мою сторону несётся тот самый официант, задавшийся целью впихнуть в меня побольше фенхеля. Парень лихо балансировал подносом и явно собирался опять привязаться ко мне с гастрономическими извращениями.

Не надо гастрономических - я мечтаю о сексуальных!

Я зорко следила за официантом, вычисляя, как от него ускользнуть. Смотрела в одну сторону, шла в другую. Маленькие дети обожают так ходить. На что-то наступила, кого-то зацепила и в результате полетела кубарем - прямо на Михаила Ивановича. Если бы хозяин «Армады» не притормозил мой вольный полёт, вся светская тусовка насладилась бы незабываемым зрелищем. Юбка бы обязательно задралась… А под ней - чулки с широким кружевом… Да, всё это выглядело бы пикантно, но было бы не очень приятно для моего самолюбия. Лежать при большом скоплении народа кверху попой - не слишком весело. Ещё бы и нос расквасила о мраморный пол.

- Маргарита Андреевна, - недовольно буркнул гендиректор «Армады», - что вы мечетесь? Здравствуйте.

Я повисла на его бескрайнем стальном бицепсе. Генеральный не отпускал – словно побаивался, а вдруг выскользну из рук и разобьюсь. Михаил Иванович уставился на мой вздымающийся бюст, сейчас прелестный дамский аксессуар находился прямо перед глазами гендиректора. Правда, вся моя зона декольте была затянута сеткой (не рабицей!) – тонкой и эластичной, с красивой вышивкой. Я отлично замаскировалась на случай атомной войны… ой, нет… на случай, если попаду на фото, сделанные прессой. Не хотелось, чтобы Виктор подумал, что я разгуливаю по светским вечеринкам полуголой, в соблазнительных нарядах, и провоцирую мужчин, пока он ухаживает за больным ребёнком.

Но, очевидно, даже моё закрытое платье было достаточно провокационным. Гендиректор никак не мог оторвать взгляд от моей груди, а лап – от моей талии.

- Добрый вечер, Михаил Иванович! – вежливо поприветствовала я.

К счастью, испанка отсутствовала. Возможно, она тоже отправилась освидетельствовать фрегат в дамской уборной. Иначе быстро сделала бы из меня паэлью – чтобы неповадно было падать на её квадратного супруга. Едва генеральный отпустил руки, я сразу же отползла в сторону.

- Спасибо, вы меня спасли!

- Смотреть надо, куда идёшь!

- Да… Как мне понравилось ваше выступление, Михаил Иванович! Речь просто выдающаяся. Считайте, звание «Лучшего строителя» у вас в кармане.

- Правда? – самодовольно ухмыльнулся генеральный.

- Однозначно! А ещё… Я смотрела ваше видео про кабана. Как ловко вы его выследили! Практически не оставили ему шансов. И он был такой огромный!

- Двести пятьдесят кило, - гордо заявил Михаил Иванович. – В следующие выходные опять пойду.

- Но это опасно!

- Зато интересно.

- А как там северная утка? Миграция ещё не началась?

- Вот-вот полетит! – генеральный посмотрел на меня с отеческой теплотой.

Так, о чём я ещё не спросила? Открылся ли сезон на косулю?

- Маргарита Андреевна…

- Да, Михаил Иванович?

- Я рад, что вы не пошли работать в «Сириус».

Как же его заклинило на этом «Сириусе»!

***

…Вот интересно. В объятиях Михаила Ивановича я очутилась через шесть лет совместной деятельности. Андрей Борисович управился за неделю. А мой бывший непосредственный начальник – Виктор Николаевич – и вовсе сорвал с меня одежду на второй минуте знакомства и сразу приступил к делу.

Ах, молодость! Она – вне конкуренции!

Но как же хорошо, что мы помирились с генеральным. Эпизод на банкете оставил приятное послевкусие. Я поняла, что Михаил Иванович больше на меня не сердится и даже испытывает благодарность за преданность идеалам «Армады».

Однако моё настроение сразу же портилось, стоило вспомнить о Ксюше. Куда они отправились вдвоём с Витей? Так соскучились, что даже бросили ребёнка одного? Конечно, эта четвёрка давно вместе – Виктор, его сестра Полина, её сын и противная подруга. Они превратились в сплочённую команду, нацеленную на борьбу с Гришиной болезнью. Наверняка, понимают друг друга с полуслова. А я так далеко. И вовсе не являюсь членом их семьи…

Как бы теперь удержаться и не позвонить Виктору первой?

***

А что тут происходит? Мимо меня беззвучным тайфуном пронеслась Махваш. В руках она держала вешалки с одеждой. Она летела в сторону Сониной спальни, но, увидев меня, остановилась для приветствия.

Из спальни тут же высунулась бабуля – как всегда в обнимку с Гюльбадан.

- Ой, Риточка, ты уже? Так быстро? А я-то думала, банкетик часов до двенадцати продлится, - Сонины глаза воровато бегали.

Махваш испуганно замерла с вешалками в руках – на одной висел мой синий пиджак, на другой – платье.

- Чем это вы занимаетесь?

Но я и сама уже всё поняла! Пока меня не было, эти красавицы яростно шмонали мой шкаф! А-ах… и не только шкаф! Переворошили также и закрома с косметикой!

Негодницы!

- Бабуля! – возмутилась я. – Ну, почему опять, а?

- Риточка, ты только не волнуйся, я всё объясню, я всё объясню! – затараторила бабуля.

Она нервно трясла Гюльбадан, и малышке это явно нравилось, но только не успокаивало, а веселило. Старшие сёстры уже спали на диване и видели пятый сон, но стойкая Гюльбадан несла вахту – отдувалась сразу за троих. Мы уже давно поняли, что жизненное кредо малютки выражается лаконичной формулой: «Не спать!»

Как выяснилось, Соня не стала размениваться на полицию или миграционную службу, а сразу записалась в губернаторскую приёмную, к уполномоченному по правам человека. Для удачного дебюта в роли правозащитницы ей обязательно требовался мой синий гобеленовый пиджак, моя белая шёлковая блузка с пенным жабо и мой вишнёвый контурный карандаш для губ.

Иначе никак.

- Ты же привезла из Италии три тонны одежды, самолёт едва взлетел! И тебе всё мало?

- Тише, тише! Гюльбадан, кажется, уснула, - зашептала бабуля. – Риточка, ну что ты ругаешься? Подумаешь, надену твой пиджачок. Мне же всего разок! И не просто так, а ради великой цели – чтобы защитить интересы Махваш и девочек. В полицию их отправлять страшно, там мужики с автоматами, они упиваются властью. А вдруг у кого-то замкнёт в голове, когда увидят нерусскую молодую женщину без документов? В миграционную службу? А если там не станут долго разбираться, мать депортируют, а детей раскидают по приёмникам? Я решила сразу выйти на федеральный уровень, записалась на аудиенцию. Но ты же не хочешь, чтобы я прителепалась в губернаторскую приёмную в роли жалкой замызганной старушки? Ты же знаешь, наше общество жестоко к старикам. Нет, пусть видят, что интересы Махваш отстаивает яркая и эффектная дама, сразу поймут - опытная правозащитница. Кстати, я ещё возьму ту симпатичную кожаную папку для документов, она подойдёт к моему образу.

***

Едва я включила ноутбук, как услышала входящий сигнал скайпа. Сердце замерло. Виктор? Что он скажет? Наверняка, племянник уже сообщил ему, что их совместная увеселительная прогулка с Ксюшей рассекречена. Станет ли он оправдываться? Или даже не снизойдёт до объяснений?

Замирая от волнения, я нажала кнопку. Да, это был Виктор. Но я его… не узнала! Мой любимый внезапно облысел.

- Йеху-у-у-у! – прокричал с экрана Гриша. Парни сидели рядышком на высокой кровати. Ребёнок впервые был без пиратской косынки. - Марго, смотри! Теперь мы оба лысые! – Гриша похлопал Виктора по бритому черепу. – Да ты ж моя лысушечка!

- Рит, привет! – смущённо улыбнулся Витя. – Ну, как тебе? А ещё вот, смотри!

Они повернули головы вбок, и я увидела на Витином черепе свежую – в красном воспалённом ореоле – татуировку, какой-то несложный, в несколько росчерков, иероглиф. Точно такой же символ и в том же месте - на ухом - был нарисован чёрной ручкой на Гришиной голове.

- Мы крутые? – спросил Гриша.

- Вы очень крутые! – выдохнула я. – Невероятно. И что это значит?

- Этот иероглиф означает «жизнь», - объяснил Гриша. – Здорово, правда? Такой сюрприз! Ксюха тоже побрилась! Но ей, если честно, не очень. А Витюхе классно, - Гриша снова погладил Виктора по голове.

- А мне теперь… тоже… надо побриться? И сделать тату? – нерешительно спросила я.

- Нет! Не вздумай! – хором закричали мужчины. – Только не это!

Глава 15

Мой новый директор – душка. Он не только отпустил меня в соседний город, но и выделил автомобиль с водителем. Чтобы сдать документы в визовый центр, нам с подругой не пришлось ехать на рейсовом автобусе. Это заняло бы гораздо больше времени.

Но лучше бы Андрей Борисович доверил мне машину без водителя. Ах, как же хочется за руль!

Глеб сосредоточенно смотрел на дорогу. Мы со Светой устроились сзади. Сегодня сдадим заявления и справки и уже через неделю полетим в Швейцарию. Удивительно, что нам обеим нужно именно туда, хотя ещё два месяца назад эта страна даже и близко не фигурировала в наших разговорах. Мы ничего о ней не знали, для нас она скрывалась в туманной дымке неведения. Сыр, часы, шоколад и горы, - вот и всё, что приходило на ум. А сейчас я уже могла бы прочитать лекцию о террасных виноградниках Лаво, являющихся достоянием ЮНЕСКО, или рассказать о территориальном делении страны на двадцать шесть кантонов. Боже, что там делить! Вся страна занимает половину нашей области. Но вот однако же…

Теперь со Швейцарией связано столько ярких эмоций. Мне обязательно нужно туда попасть и наконец-то встретиться с Виктором. Когда он сам приедет я, похоже, уже не дождусь…

Светлана тоже, как и я, превратилась в фаната этой страны. Спонсоры моей подруги живут в Женеве, в фешенебельном квартале Колоньи. Света сможет ежедневно любоваться из окон их шикарной квартиры знаменитым Женевским фонтаном. Он расположен посреди озера Леман и особенно красив по вечерам, когда включается красочная подсветка, или в солнечный день, когда в брызгах воды играет радуга.

О фонтане мне сначала рассказал Виктор, а потом я посмотрела в интернете. Надеюсь, скоро увижу своими глазами.

…Утром Глеб забрал меня и Свету, и мы отправились в путь тесной, но не очень дружной компанией. Водитель продолжал тихо меня ненавидеть, я ощущала флюиды презрения, излучаемые им.

Ну и ладно, подумаешь!

Мою подругу было трудно узнать. Удивительно, как преображается женщина, если в одночасье решить все её материальные проблемы. Света накупила красивой одежды, а сегодня я чуть не лишилась сознания, увидев её новую бирюзовую сумку из натуральной кожи. С внешностью подруга тоже капитально поработала, сделала стрижку и мелирование, её волосы блестели, на губах постоянно играла улыбка.

К тому же за последний месяц Света набрала семь килограммов и перестала напоминать связку хвороста. Когда она работала по двадцать часов в сутки, у неё был явный дефицит веса, а сейчас она выглядит прекрасно. Даже вечно злой Глеб заинтересованно обшарил её взглядом. А раньше он и головы бы не повернул в сторону Светы.

Ещё летом Света носилась, как бешеный хомячок, работала на трёх работах за мизерную зарплату, терпела унижения и боялась увольнения. Мать-одиночка с двумя детьми, с крошечными алиментами от беглого мужа, она едва сводила концы с концами, постоянно влезала в долги и кормила детей серыми макаронами, купленными на оптовом рынке.

Но вдруг всё изменилось. Нашлись щедрые заграничные спонсоры, теперь у подруги золотая банковская карта. Светин карточный счёт – как пойма реки в половодье, его регулярно затапливает.

- Давай я тебе дам денег! – постоянно предлагает подруга, но я отказываюсь.

Раньше всё было наоборот, это я подкидывала Свете деньжат до зарплаты. Но я не собираюсь объедать её детей, тем более сейчас, когда у меня отличный оклад. Света достаточно настрадалась, пока одна тянула двух малышей, теперь может и расслабиться.

Но ведь так не бывает, чтобы всё хорошо! Счастье и удовольствие всегда непродолжительны, и это залог их особой ценности.

Бывший муж, Егор, не дал разрешение на вывоз детей в Швейцарию. И он, конечно же, поинтересовался, на какие шиши его бывшая собралась путешествовать.

- Света, зачем же ты ему призналась? – ахнула я.

- Так он выпытывал, как гестаповец!

- Надо было сказать, что скопила на шесть авиабилетов и три визы из его алиментов. Сурово экономила.

- Он не тупой, понимает, что на его позорные алименты даже месячный проездной не купишь.

Егор решил тоже поправить материальное положение за счёт швейцарских резидентов. Он потребовал от бывшей жены щедрый откат за разрешение свозить детей за границу. Света показала ему средний палец. В результате сэкономила и на визах, и на билетах. Детишки остаются дома. А они-то уже настроились отпилить самолёту хвост на высоте в десять тысяч метров, заготовили напильник и плоскогубцы. И такой облом!

Швейцарской супружеской паре тоже облом. Они мечтали поиграть с очаровательными белобрысыми пацанами. Сразу ясно – в Европе с детьми напряжёнка. Ничего, пообщаются когда-нибудь в следующий раз. Зато их шикарная квартира в престижном квартале Женевы ещё некоторое время будет выглядеть прилично, а не как после нашествия печенегов.

- Какой у меня мерзкий муж, да? – пожаловалась Света. - А ведь когда-то я так его любила! Он был классным парнем. Прыгал вокруг меня, когда была беременной, клубнику приносил и ставил чашку мне на пузо, как на столик. Сапоги помогал снимать – я нагнуться не могла. Рвался на родах присутствовать, но я отказалась. Потом о детях так хорошо заботился, сюсюкал, памперсы менял. Но в какой-то момент всё испортилось. Меня разлюбил, и сразу дети стали не нужны. Как же так? Ещё и вредит! Трудно было разрешение оформить? Мы бы втроём уехали, и на целый месяц.

- Ни за что не давай ему денег, не развращай вливаниями. Сразу же подсядет и будет тянуть бесконечно. Не повторяй моей ошибки. Антон у меня на шее просидел в общей сложности восемь лет. Сидел и ножками болтал. Бывают же такие люди – чпокс, и присосался. А ведь ещё и врастает, пускает корни, как бородавка. Удалить потом можно только хирургическим путём.

- Почему ты ничего не говоришь Виктору? Он бы сразу и кредит твой погасил, и машину новую тебе купил. Он же богатенький. Что ты маешься? Такая гордая?

- А ещё я должна директору круглую сумму за разбитый внедорожник. Об этом тоже сказать?

- Ты уж сразу отстреляйся. Всё подсчитай и объяви мужику окончательную сумму.

- Хочешь, чтобы Виктор узнал, что ему досталась невеста с отрицательным балансом? – тяжело вздохнула я.

- Думаешь, в ужасе сбежит?

– Не знаю… Но что-то мне не хочется превращаться в присоску наподобие наших мужей. Они такие противные, фу. Ай, надоело про деньги! Ты переехала?

Егор, обиженный тем, что ему не позволили за компанию присоединиться к швейцарскому банку, предложил Свете или добровольно освободить однокомнатную квартиру, или начать судебное разбирательство.

- Детям наверняка причитается часть его собственности.

- Конечно, причитается. Но судиться не буду.

- Почему?

- Егор пригрозил, что догадывается, чем я занималась в гостинице «Кастелло» и круглосуточной сауне.

- Чем же ты там занималась, кроме того, что пыталась заработать денег для его детей?

- Трахалась напропалую с клиентами, - горько вздохнула Света. – Егор сказал, обольёт на суде грязью – вовек не отмоюсь.

Пару минут мы молчали, удивляясь низости Светиного бывшего мужа.

- Какие мы с тобой везучие, - сказала наконец я. – Обе напоролись на уродов.

- Зато теперь получили от фортуны компенсацию. У тебя - Виктор, у меня - Денис.

Неделю назад Света с мальчишками переехала жить к новому другу в его трёхкомнатную. Имея за плечами опыт неудачного замужества, она сомневалась, сдаваться ли снова в плен, или лучше снять квартиру и продолжить самостоятельную жизнь. Денег у неё было достаточно, вполне хватило бы на аренду хорошего жилья. Но Денис не оставил Свете шанса – он окружил её такой заботой и так трогательно относился к близнецам, что подруга сдалась.

- Чувствую, обязательно всплывёт какая-нибудь лажа, - покачала головой Света. – Не бывает, чтобы всё так гладко.

- Вот когда всплывёт, тогда и будешь думать. А пока расслабься и получай удовольствие. В ожидании гадостей от судьбы можно пропустить всё хорошее и приятное.

- Наверное, ты права. Не буду заранее себя накручивать.

- Тем более, что у тебя надёжный швейцарский тыл.

- Из-за швейцарцев тоже переживаю. Вдруг сейчас я к ним приеду, и они во мне разочаруются? Не понравлюсь. По-английски говорю плохо, французский, как они просили, выучить не успела.

- Здрасте! Когда бы ты успела? За два месяца?

- Твоя-то Соня по-итальянски тарахтит как пулемёт!

- Ну, это же Соня. Она уникум – всё делает легко и играючи: учит иностранный, подбирает беженцев, трясёт деньги с итальянцев, жарит блины, громит квартиру.

***

В визовом центре мы провели гораздо больше времени, чем планировали. Просидели в очереди целых три часа. Мы разместились на стульях в маленьком зале и видели, как работают сотрудники центра. С каждым заявителем девушки возились целую вечность – переделывали анкеты, куда-то звонили, бегали с бумажками.

В отдельной кабинке делали фото и брали электронные отпечатки пальцев.

- Как же долго! – удивилась Света. – Зачем тогда указывают точное время, если сами не укладываются в график? Нас должны были принять за полчаса. Это всегда такая тягомотина?

- Откуда я знаю. Я, как и ты, первый раз делаю визу.

Мы в сотый раз проверили свои бумажки.

У Светы было официальное приглашение от швейцарских граждан. Это плюс. Зато её справка о работе – липовая. Подруга попросила знакомых, и ей нарисовали на фирменном бланке, что она занимает должность менеджера в крупной компании и получает пятьдесят тысяч рублей.

- Да уж, пятьдесят тысяч, - вздохнула Света. – Я на трёх работах едва-едва тридцать зарабатывала.

А у меня не было официального приглашения, зато я собиралась предоставить настоящую справку с работы, гостиничную бронь и оплаченные авиабилеты.

Три часа в визовом центре пролетели незаметно. Мы со Светой упоённо общались - девочкам всегда есть о чём поговорить. Подруга всплакнула над Гришиной историей, восхитилась поступком Виктора, который ради племянника не побоялся побриться и сейчас превратился из респектабельного топ-менеджера в настоящего маргинала. Ещё неизвестно, как на это отреагирует Михаил Иванович. Нужен ли ему татуированный директор по маркетингу?

Потом Света предложила убить Ксюшу.

- Она красивая? Покажи фото.

- У меня нет её фото, я Ксюшу никогда не видела!

- Да что ты за человек! Попроси пацана, он тебе скинет.

- Гриша расскажет Виктору. Витя поймёт, что я навожу справки о Ксюше.

- О, боже! Тогда пусть Виктор сам тебе покажет свою милую подружку.

- Она не его подруга, не передёргивай.

- Откуда тебе знать! Надо всё точно выяснить.

Да, всё ужасно сложно. Всё цепляется одно за другое. Я не знаю, как себя вести, боюсь ошибиться. Я два года была замужем за придурком и не знаю, как строить отношения с нормальным мужчиной.

...После трёх часов ожидания мы, в конце концов, сдали документы. Процедура заняла пять минут. Почему же с другими возились так долго?

Пока мы сидели в зале ожидания, Глеб обзвонился.

- Ну что вы там? – недовольно пыхтел он в трубку.

- Ещё нет? – спрашивал через полчаса.

- Да блин, сколько можно! – водитель уже едва сдерживался.

Я знала, что он умеет виртуозно ругаться матом. Но с тех пор, как я превратилась в любимого сотрудника Андрея Борисовича, Глебу приходится сдерживать естественные порывы. Он только злобно зыркает глазами. Никак не может мне простить разбитый «мерседес».

Ещё бы! Я и сама ни за что не простила бы.

Медлительные сотрудницы визового центра уничтожили наши планы на день так же лихо, как Кутузов – наполеоновские войска. А ведь в моём кабинете на столе остался целый ворох документов. И я буду не я, если не разберусь с бумагами сегодня же. Придётся тряхнуть стариной и задержаться в офисе допоздна.

А Светлана теперь свободна, ей не надо сейчас на работу. За последние три года она так напахалась, что вполне может и отдохнуть. И подруга отдыхает на полную катушку. А что ей, в принципе, делать – только приготовить еду для себя и троих мужиков, отскипидарить трёхкомнатную квартиру, постирать бельё, перегладить то, что высохло, отвести детей в садик, свозить их в бассейн и развивающий центр, накормить всех ужином.

Единственное, что напрягает Свету – задания из детсада. Раньше она спускала всё на тормозах - не успевала и не было сил. Но теперь подруга превратилась в ответственную маму. Поэтому по вечерам они с близнецами и Денисом то мастерят панно из шишек, то выпиливают из кабачка автобус, то пришивают звёзды к волшебной мантии.

Всё-таки я, наверное, предложу Вите первые двадцать-тридцать лет обойтись без детей. Если, конечно, сначала он предложит выйти за него замуж.

…На обратном пути я не выдержала. Совершенно уже не могла смотреть, как Глеб ведёт автомобиль, умирала от зависти. Чувствовала ладонями обшивку руля, представляла, как давлю на педали.

- Глеб, пусти за руль, а? – жалобно попросила я, просунувшись между передних сидений. – Пожалуйста!

Моя скромная и вежливая просьба имела эффект разорвавшейся бомбы. Глеб был настолько потрясён, что задохнулся. Мы вполне могли бы слететь с дороги, пока он справлялся с возмущением. Нельзя волновать водителя.

- Вот ты  охренела! - ошарашенно пробормотал Глеб после паузы. Он посмотрел на меня в зеркало. – Да чтобы я? Тебя?! За руль?!

Понимаю. Только сумасшедший доверил бы автомобиль девице, которая подтвердила своё блестящее водительское мастерство, расколотив две машины.

И тем не менее. Существуют ещё такие понятия, как сопереживание и великодушие. Люди, конечно, удивлённо пожимают плечами и называют поступок странным и необъяснимым, если он совершён под влиянием этих качеств.

Сейчас я просто умирала – как же хотелось за руль! Глеб мог бы и посочувствовать.

- Пусти, пожалуйста, Глебушка! – проныла я.

- Да ты офигела, блин! – опять возмутился водитель и постучал себя по голове. – Мозги есть? Отстань! – он беззвучно выматерился.

Злобный мерзкий тип.

Расстроенная, я уползла обратно на заднее сиденье. Подруга погладила меня по коленке.

- Бедняжка. А я бы и за деньги за руль не села. Так страшно! Все летят, все мчатся, это же какой-то кошмар! И как тебе это может нравиться?

Глава 16

- У нас хорошая новость, - объявил Виктор и помахал рукой. – Ау, малышка, ты опять зависла!

Связь сегодня была ужасной. Мой лысый принц и сам застыл на экране с открытым ртом. Сзади виднелся Гриша – он приделал Виктору «рожки» и очень радовался своему остроумию. Рядом крошечным воробышком пристроилась Жизель в пижаме, она рисовала в альбоме и сейчас замерла с фломастером в руке. В прошлый раз, когда я её видела, в воскресенье, у неё на голове был красный бант, как у Минни Маус. Но сейчас банта нет. Зато над ухом нарисован такой же иероглиф, как и у парней. Очевидно, Виктор и Гриша стали законодателями больничной моды.

В момент сеанса связи я находилась на рабочем месте. В окно кабинета лился солнечный свет, яркие лучи играли в тёмно-жёлтой листве и золотили красные грозди рябины. После бурного начала месяца, когда каждый день мела метель, сейчас вновь наступили тёплые дни, и на улице стояла прекрасная погода.

Интересно, какую новость собирается сообщить Виктор? Так непривычно видеть его без растительности на голове. Зато на щеках пробивается элегантная щетина. Вообще-то, Виктор выглядит стильно. Оказывается, у него красивый ровный череп, теперь им можно вдоволь полюбоваться. Жаль, что нельзя провести по нему рукой.

Правда не знаю, как татуировка на голове будет сочетаться с костюмом и галстуком, когда Виктор вернётся к своим рабочим обязанностям. Думаю, приезжать на встречу для подписания многомиллионного контракта в подобном виде – это чересчур. Все партнёры в ужасе разбегутся. Помню, когда мы с Виктором, например, отправились на переговоры в компанию «Магнезит», имел значение даже такой нюанс, как цвет моего платья...

Наконец удалось восстановить соединение.

- Хорошая новость! – повторил Виктор. – Во вторник забираю из Женевы девушек, Полину и Ксюху, и перевожу их сюда. А в среду прилетаешь ты. Мы целую неделю проведём вместе, а потом вернёмся домой.

Что?! Что он сейчас сказал?!

Я была настолько потрясена услышанным, что на несколько мгновений утратила способность говорить. Никак не могла поверить, что эпопея с Полининой болезнью закончилась. Теперь несчастная мать сможет вернуться к сыну, а у нас с Витей начнётся нормальная жизнь.

Мне это приснилось? Я уснула на рабочем месте, среди папок с контрактами, и увидела сладкий сон?

Связь опять прервалась, да ещё и отрубился wi-fi. Пока компьютер подключался, мигая синими и зелёными огоньками, я успела выскочить из кресла и станцевать посреди кабинета танец под кодовым названием «Буйные ритуальные пляски женщин африканского племени махуруба в сезон дождей».

И как раз в тот момент, когда я с бешеными глазами и разинутым в беззвучном вопле ртом подпрыгнула в воздух, дверь открылась, и в кабинет заглянул Вадим, помощник директора.

- О, Рита! – прошептал он со смесью удивления и восторга и сразу же исчез, изменившись в лице.

Хорошо, сам Андрей Борисович не увидел моего радостного выступления. Он бы тоже очень сильно изменился в лице.

То, что сейчас сообщил Виктор, казалось нереальным. На такое счастье я и не рассчитывала. Думала, в Лозанне будем видеться только украдкой, когда Вите удастся ненадолго отлучиться из клиники. А теперь получается, что нас ждёт некое подобие медового месяца. Это, конечно, будет всего лишь неделя, но мы проведём её вдвоём на берегу прекрасного озера Леман. Будем изучать окрестности, посещать старинные замки, пить вино и заниматься сексом!

Сердце буквально замирало от восторга.

Справедливость есть! Я заслужила такую награду. Всё это время я терпела, не ныла и только преданно ждала, когда Виктор сможет уделить мне внимание.

Когда картинка на экране снова появилась, я увидела, что Гриша висит на Викторе, обнимая его за шею.

- А как же я? Витюха, ты меня бросишь?

- Ни за что! Как же я могу тебя бросить? Но ведь тут будут мама и Ксюша.

- Ну да. Только Ксюха такая… - Гриша скривил рожицу. - Лучше бы она не брилась.

- Не привередничай. Она это сделала из чувства солидарности.

Я с удовольствием прислушивалась к их диалогу и сгорала от стыда – потому что ничего не могла с собой поделать: я злорадствовала. Бедная девушка пожертвовала шевелюрой, но совершенно зря. Её подвиг никто не оценил.

- Да, я понимаю, она настоящий друг, - сказал Гриша. - Но мне больше нравится смотреть на Марго. Марго такая красивая!

- Да, - улыбнулся Виктор, - с этим не поспоришь. Радуйся, братан, нас ждёт великое счастье. Марго приедет к нам уже на следующей неделе. И тогда мы сможем не только на неё посмотреть, но и хорошенько пощупать.

- Класс!

- Как тебе мой план, Маргарита?

- Я в шоке! Не могу поверить, что это возможно, - призналась я.

- Осталось как-то пережить эту неделю. Наши самые тяжёлые семь дней.

Но ведь мы переживём? Ничего не случится?

Очень на это надеюсь!

***

В обеденный перерыв Лиза приехала к зданию, где базировалась штаб-квартира «Бэста» и повела меня на бизнес-ланч в ресторан. Интересно, что то же самое хотел сделать Вадим и ещё три парня из отдела продаж. Только и успевала отбиваться от предложений.

Красота – великая сила! Если бы она ещё и выдавалась в комплекте с тотальным везением.

После сообщения Виктора я находилась в приподнятом настроении и чувствовала, что сейчас мы с Лизой свернём горы. Мы планировали весь обед ударно поработать: первым пунктом шла ноябрьская ярмарка, вторым - промо-акции для жилого комплекса «Манхэттен». Уже начались продажи, но, учитывая кризис и общую вялость рынка недвижимости, квадратные метры продавались плохо. С этим престижным жилым комплексом было так же трудно работать, как и с «Султаном». Но с «Султаном», в конце концов, мы разобрались, ни одна квартира не зависла. Голубой купол комплекса уже превратился в красивую визитку города - в сети постоянно мелькает его фото.

Виктор тоже сегодня пожаловался, что «Манхэттен» продаётся плохо, а ведь на него делали ставку. Ещё и новый директор отдела продаж больше выпендривается и набивает себе цену, вместо того, чтобы показывать хорошие результаты.

…Сейчас в ресторане я искрилась радостью, а вот моя фаворитка выглядела унылой. Хотя сегодня она была умницей –  уже сделала многое для ярмарки и даже смастерила презентацию в PowerPoint. Я её похвалила.

- А почему ты грустишь? – спросила я Лизу. - Что-то с мамой?

- Да нет… Михаил Иванович на меня накричал. А потом ещё и Виктор Николаевич по скайпу наехал, и всё из-за этой долбаной ярмарки. Я не справляюсь! Ни с чем не справляюсь! Для меня так важна работа в «Армаде». Хочется заслужить хорошую репутацию, доказать, что я профессионал. Но, наверное, я никакой не профессионал, а просто тормоз…

- Глупости! Ты на себя наговариваешь!

- И парни не слушаются. Все мои задания пропускают мимо ушей. Я не знаю, что с ними делать. Они реагируют только на Виктора Николаевича, но я не могу постоянно обращаться к ним через него, правда же?

Да, я и сама намучилась с моими бывшими подчинёнными - дизайнером, программистом и менеджером по соцсетям. Эти три богатыря, украшенные многочисленным татуировками, всегда начинали трудиться только после основательного пинка.

Японское общество страдает от проблемы кароси - так называется смерть от чрезмерной рабочей нагрузки. Всем известно, что жители Страны восходящего солнца – настоящие трудоголики, они готовы проводить в офисе двенадцать часов в день. Но в результате многие труженики погибают, не сумев справиться со стрессом.

Так вот. Трём богатырям кароси не грозит! У них больше шансов умереть в результате разгерметизации космического корабля, чем от переработки.

- Ничего не получается. Я бездарность, - Лиза уткнулась взглядом в салат «Цезарь». И только подцепив вилкой розовую креветку и отправив её в рот, она посветлела лицом.

- Да нет же!

Она, конечно, не самый талантливый специалист по рекламе, однако довольно толковая девушка. Просто в «Армаде» дикая нагрузка.

- Вчера разговаривала с мамой, она говорит, что готова дать мне денег на собственное рекламное агентство. Что ты об этом думаешь?

- Плохая идея. Ещё не время. И потом… С собственной фирмой ты будешь надрываться в пять раз больше! Придётся пахать день и ночь!

- Я и сейчас пашу день и ночь. Так ещё и все на меня орут. Но, да, да, ты права, мне ещё рано начинать свой бизнес. И знаний мало, и репутации никакой, и связей нет. Но что-то мне ужасно грустно. Не думала, что работа в «Армаде» - это пытка.

А для меня было удовольствием.

- Зато какой тебя ждёт новогодний корпоратив, у-у! – я блаженно закатила глаза. – Банкетом обычно занимается самый лучший шеф-повар города. Торт и другие десерты заказывают у победителя международного кондитерского конкурса в Лионе.

- Да? – Лиза оживилась. – Ух ты!

- Вот именно! Ты только подумай – новогодний торт и всякие там тирамису да эклеры для «Армады» делает кондитер мирового класса. Можешь себе представить, какая это вкуснятина. Подожди минутку, я сейчас найду фото новогоднего торта, - я полистала снимки в телефоне. – Вот!

Лиза взволнованно задышала.

- Ну как?

- Вау-у-у!

- Видишь, везде можно найти какие-то плюсы.

Думаю, мысли о предстоящем корпоративе будут поддерживать Лизу во время очередного разноса в кабинете гендиректора.

- Ещё и Ваня на меня не смотрит, - надрывно вздохнула страдалица. – Ну почему? Устала вокруг него вертеться. А он и головы не повернёт. Разве я урод? Ой! Они же все побрились!

- Кто?

- Андрей, Ваня и Вадим. Побрились и сделали такую же татушку на голове, как у Виктора Николаевича. Мало им старых татуировок! И так все руки и шеи, и не знаю что ещё в наколках.

- Наверное, тут главное начать, а остановиться трудно.

- Все захотели поддержать племянника Виктора Николаевича.

- Это уже похоже на всенародную акцию. Надо завести хэштег в соцсетях, и пусть все, кто побрился и сделал татуировку, кидают туда фотографии. А Гриша будет смотреть.

И Ксюша тоже разместит на странице своё фото. Тогда я наконец её увижу…

Надо же, простая идея с хэштегом в одно мгновение превратилась в план «Барбаросса»! Что только не придумаешь, лишь бы украдкой взглянуть на соперницу!

Лиза провела рукой по волосам. Они у неё были прекрасные – тяжёлые, каштановые. Я поправила свои – тоже классные. Мы с коллегой внимательно посмотрели друг на друга.

Не пора ли нам тоже присоединиться к группе поддержки?

- Я, конечно, всей душой болею за племянника Виктора Николаевича… - покачала головой Лиза. - Но с волосами расставаться не хочу… Или?

- Давай, рискни! - подбодрила я. – Ивану точно понравится, ты произведёшь на него неизгладимое впечатление. Только не ограничивайся одним маленьким иероглифом. Пусть тебе набьют двух разноцветных драконов, выползающих с шеи. И пусть каждый как будто бы кусает тебя за ухо. Ваня не устоит перед девушкой с такой татухой.

- Ну и фантазии! – испугалась Лиза.

- А уж как понравится Михаилу Ивановичу твой внешний вид! Да он лопнет от восторга!

- Ох! Не надо. Я и так его боюсь…

***

Сегодня после работы меня не встретили Ферештех и Гюзель, не выбежали в прихожую, радостно улыбаясь и блестя чёрными глазами.

Роль правозащитницы, как и всё остальное, бабуле удалась на пять с плюсом. Махваш, рыдая от счастья, воссоединилась с мужем. Бедный мужик был в отчаянии, он искал жену и троих детей уже почти две недели.

Что произошло? Каким образом Махваш с девочками превратились в «сирийских беженок»?

- Сейчас расскажу, - сказала бабуля. - Всё, что удалось понять из объяснений непутёвого папаши. По-русски он говорит коряво, по-итальянски почему-то вообще не говорит, так что, возможно, некоторые детали от меня ускользнули. В общем, Махваш с детьми ехала на поезде. Ей нужно было добраться до Москвы, там её ждал муж, официальный гастарбайтер, с документами. У нас на вокзале Махваш должен был встретить родственник и пересадить на московский поезд. Но! Когда в одиночку путешествуешь с тремя маленькими детьми, включая грудничка, это квест, почище составления государственного бюджета.

- Ещё бы!

- В вагоне у Махваш свистнули сумку и чемодан, недоглядела. Могли бы и голову открутить, пока она с тремя детьми возилась. На перрон в нашем городе красавица выгрузилась уже без денег и документов. К тому же она не знала ни слова по-русски. А родственник не встретил!

- Не встретил? Да как он мог!

- Представляешь себе ситуацию?

- Бедная Махваш!

- По дороге на вокзал родственника остановила полиция для проверки документов. Внешность у него, естественно, такая же колоритная, как и у Махваш: смуглое лицо, чёрные глаза… Проверка затянулась, парень начал взволнованно объяснять, что ему срочно надо на вокзал. Полицейских напрягла его подозрительная эмоциональность, слово за слово, родственник загремел в камеру на двое суток.

- Только этого не хватало!

- Вероятно, ещё и по роже получил. А когда его отпустили – Махваш уже и след простыл. Из Москвы примчался молодой супруг, мужчины начали поиски. А наша бедная Махваш обратилась к одному человеку, потом к другому, к третьему. Подошла к полицейским, они её шуганули. Махваш не понимала, что ей говорят, и сама ничего не могла объяснить. Надо изучать иностранные языки, надо! – бабуля назидательно подняла вверх указательный палец. - К вечеру испуганная мамаша с детьми приткнулась к мафии попрошаек. Они её спасли, приютили, но увезли в другой район города. И там она работала пять дней у торгового центра, вымогая у прохожих рублики. Отрабатывала еду и ночлег. За пять дней превратилась в настоящую грязную оборванку, и малышки тоже. К счастью, они не простудились, не подхватили воспаление лёгких, сидя на асфальте.

…В тот день, когда плачущая Махваш попалась на глаза Соне, бедную девушку опять потеряли. «Менеджер» попрошаек должен был подъехать вечером и забрать её и детей с «точки». Но куда-то пропал. Махваш снова не знала что делать, куда идти, к кому обращаться.

К счастью, она подвернулась Соне. Бабуля приехала в торговый центр в поисках длинных кожаных перчаток синего цвета – они должны были идеально подойти к чёрно-белому пальто с короткими рукавами три четверти и рисунком «куриная лапка». Бабуля увидела рекламу галантерейного бутика в интернете и отправилась за покупками. В результате Сонин улов в тот вечер состоял из синих перчаток, чёрного берета, джемпера, брюк и четырёх девочек.

В понедельник бабуля напялила мой гобеленовый пиджак и отправилась на приём к уполномоченному по правам человека. Чиновница оказалась очень толковой дамой, она тут же взяла дело на контроль. Нашли переводчика, тот поговорил с Махваш по телефону и заявил, что ничего не понимает. Второй переводчик оказался более полезен, Махваш расспросили и приблизительно идентифицировали. Сегодня утром отыскали мужа, который от отчаяния готов был рвать волосы уже не только на голове, но и на ногах. И вот, пока я была на работе, наших черноглазых красоток забрали.

- Я дала Бехрузу свой телефон и адрес электронной почты, чтобы потом прислал нам фотографии… - Бабуля вдруг скривила губки и сделала несчастное лицо. – Как же мы теперь будем одни?

- Не знаю, - покачала я головой.

Мне тоже стало очень грустно. Под ногами не путались, как игривые котята, Ферештех и Гюзель. На руках у Сони не лежала и не таращилась по сторонам стойкая Гюльбадан. На кухне не гремела посудой Махваш.

Квартира опустела.

– Но ты ведь обязательно придумаешь что-то ещё, - вздохнула я. - Не бывает, чтобы у нас ничего не происходило. Правда же?

Звонок в дверь прозвучал сразу же, подтверждая мои слова. Мы с бабулей переглянулись. Опять гости?

Это была доставка цветов. Посыльный держал в руках два букета.

- Вам. И вам, - он протянул нам с Соней цветы.

- Витюша прислал, – сразу поняла бабуля. – Ах, милый!

Я отыскала среди розовых бутонов карточку, сложенную вдвое, и открыла её. «Мечтаю о встрече, - было напечатано курсивом. – Соскучился по твоим блинчикам».

А! Это для бабули. Посыльный перепутал букеты.

Надо же, Витя с Соней уже на «ты»! Деловые!

Я сделала попытку поменять букеты. Но бабуля не отдавала, вцепилась и в розы, и в мою карточку. Глаза у неё блестели – восторженно, порочно.

- Что там? Отдай!

Бабуля отпрыгнула в сторону и прижала карточку к себе.

- Что ты хватаешь, Риточка, у тебя, вон, свои цветочки есть.

- Но это моя записка!

- Нет, - закричала Соня. – Дай хотя бы помечтать! И вообще, ты ещё маленькая, тебе нельзя читать такие вещи! Тут «восемнадцать плюс»!

Глава 17

Утром в маршрутке я пристроилась на переднем сиденье, рядом с водителем, поэтому по дороге не пропустила ни одной детали.

Во-первых, увидела что на перекрёстке у торгового комплекса «Кристалл» установили новый электронный билборд - и такой классный! Перекрёсток Т-образный, восьмиполосный, очень напряжённый. Красный сигнал светофора горит пятьдесят пять секунд. А это значит, что почти целую минуту большое количество автомобилей замирает на четырёх полосах дороги прямо перед этим гигантским электронным табло. Люди сидят и смотрят на картинки, мелькающие на билборде, - надо же куда-то глаза девать. Согласна, на красном светофоре многие изучают смартфон. И всё равно, по эффективности воздействия это табло нельзя сравнить с билбордом, который вдруг появляется на обочине и через мгновение исчезает за спиной. Интересно, во сколько обойдётся баннер? Думаю, деньги запросят немалые.

Во-вторых, засекла проезжающий мимо троллейбус с рекламой «Манхэттена». Слоган вился лентой по борту, и это выглядело красиво. А вот верхнюю часть здания безжалостно срезали, хотя она должна была заходить на троллейбусное окно и полностью его закрывать. Ужасно, какой прокол! От досады я возмущённо фыркнула.

Первым моим желанием было схватить телефон и начать названивать Лизе, чтобы она решила два животрепещущих вопроса – разобралась с «отрезанным» зданием и договорилась о размещении рекламы на билборде у торгового комплекса.

Но я со вздохом пресекла этот порыв. Пора смириться с тем, что рекламой в «Армаде» занимаюсь не я. Теперь мой удел – оформление контрактов на автоцистерны и пожарные рукава.

Смуглый водитель мне улыбнулся, и я едва не попросила пустить меня за руль. Сегодня я находилась во власти запретных желаний. Но нет, не буду дёргать Лизу, не буду шокировать водителя странной просьбой.

В обед забаррикадировалась в кабинете – пришлось заколачивать дверь крест-накрест досками, чтобы не проникли зомби, очарованные моей неземной красотой и мечтающие пообщаться. Мало того, что с самого утра мой кабинет превращается в место паломничества - все несут контракты, письма, заявки - так ещё и в обеденный перерыв никакого покоя нет.

А я собиралась связаться с Лозанной.

- Витя, - пожаловалась я, - спасибо за розы, они прекрасны. Но твоя драгоценная Соня не отдаёт записку, которая прилагалась к моим цветам! Посыльный перепутал наши букеты!

- Вот тупица! Я же специально уточнил: белые розы – для молодой леди, красные розы – для элегантной дамы. Какое простое задание – доставить цветы. Но и тут умудряются накосячить. Неужели Соня прочитала записку?

- Прочитала и не отдаёт. Что ты там написал?

Виктор смущённо улыбнулся:

- Да так. Про любовь.

- Ах! – вздохнула я.

Виктор на экране тоже вздохнул и с грустью продолжил:

- Написал, что ужасно скучаю, влюблён, очарован, изнемогаю от страсти и мечтаю на тебе полежать.

- Ну вот! А бабуля спихнула мне записку про блинчики. Хитрая! Про «полежать» - оно, конечно, гораздо романтичнее. А когда вы с ней успели перейти на «ты»?

- Прямо вчера и перешли. Мы втроём трепались по скайпу – я, Соня и Гриша. Она нам рассказала, как ловко трудоустроила «сирийских беженок». Соня – просто чудо. Но, Маргарита! Сейчас я буду очень сильно и злобно с тобой ругаться. Прямо даже хотел бы надавать тебе по одному месту!

Я испугалась. Видимо, бабуля в разговоре с Виктором была так же несдержанна, как депутаты Госдумы, когда они забивают в бюджет статью на собственные расходы.

Что Соня успела выболтать? Да, конечно, у меня уже скопился целый ворох тайн. Но если я что-то и скрываю от Виктора, то только потому, что не хочу вешать на него свои проблемы. А ещё боюсь, как бы у него не сложилось впечатление, что ему досталась какая-то неудачница.

- Ты попала в ДТП и ничего мне не сказала!

- Д-да… Но я не хотела, чтобы ты волновался ещё и из-за этого! В больнице тебе и так хватает переживаний. Подумаешь, слегка стукнулась.

- Слегка стукнулась! – возмутился Виктор. Он выглядел рассерженным и расстроенным одновременно. - Даже представить страшно, чем всё могло бы закончиться! Как это произошло?

Пришлось со вздохами рассказать об аварии, хотя я бы предпочла никогда не возвращаться к тому моменту. Стоило только вспомнить об ужасном мгновении, как спину обкладывало кубиками льда, а волосы на руках не шевелились только потому, что их там не было.

- Знаешь, такое с любым могло бы случиться, - подвёл итог моему рассказу Виктор. – Да, отвлеклась, но от этого никто не застрахован. И денёк у тебя выдался напряжённый, ты ездила на собеседование в аэропорт.

Если бы только в аэропорт! Ещё в тот день я спихнула полмиллиона рублей хозяину «Армады», и Михаил Иванович от прилива чувств едва не застрелил меня из охотничьего карабина!

Я была благодарна Виктору за его слова. Обычно мужчины проявляют в отношении автомобилисток страстный шовинизм. «Женщина за рулём – обезьяна с гранатой», - презрительно утверждают они, но при этом обожают разворачиваться через двойную сплошную, проскакивать на красный и беспрестанно менять ряды.

Что ж, устроив ДТП, теперь я и сама в глубине души считала себя некой помесью обезьяны с гранатой и безмозглой курицы, и не переставала упрекать себя за невнимательность на дороге.

А Витя сказал, что я почти не виновата! Милый!

- Но как же ты без машины, Рита? Представляю, какое это для тебя мучение – передвигаться на своих двоих. Или теперь ты побоишься сесть за руль? Тебе не будет страшно?

- Не знаю, - неуверенно произнесла я. – Скорее всего… нет.

Был бы руль! Думаю, любые страхи испарятся в одну секунду, едва я поверну ключ в замке зажигания, и машина проедет первые метры.

- Рита, скинь мне реквизиты банка, у тебя же есть какой-нибудь счёт? Я переведу деньги. Поедешь в салон и выберешь себе автомобиль. Какую бы ты хотела марку?

Господи… Что он сейчас сказал?..

Мне показалось, что после долгой засухи, когда я плутала по раскалённой пустыне неразрешимых проблем, на меня вдруг пролился чудесный освежающий ливень! Вчера Виктор объявил, что его швейцарская ссылка заканчивается. Сегодня - предложил выбрать машину.

Я больше не буду ездить на маршрутке, аллилуйя!

Как всё просто, когда есть деньги. Быстренько заскочу в автосалон после работы и куплю машину, как будто это пучок редиски! Наверное, пора привыкать к дорогим подаркам. Как же для меня это трудно! Раньше я постоянно провоцировала у мужчин приступы вампиризма, они гораздо охотнее пользовались моей красотой, знаниями, деньгами, чем что-то давали взамен. Особенно отличился бывший муж.

Я нервно потеребила браслет на запястье - он стоил целое состояние, и его тоже подарил Виктор. Почему так сложно произнести: «Да, я ужасно хочу машину, купи мне её поскорее!»?

Говорят, существуют девушки, для которых слова дай, купи, подари составляют основу лексикона. «Лапусечка, ну ты же подаришь своей любимой кисоньке вон тот бриллиантик?» - глазки распахнуты, гиалуроновые губки сложены в прелестное сердечко, пышные грудки взволнованно вздымаются…

Что ж, возможно, эти девушки гораздо умнее меня. Но почему-то вовсе не хочется вливаться в их ряды.

- Рита… Почему молчишь? – поинтересовался милый спонсор. – Маргарита Андреевна, ау! Реквизиты мне, пожалуйста, на почту. Я жду.

- Но разве банк переведёт деньги так быстро? Сколько это займёт времени – три дня? Пять? А во вторник вечером уже самолёт. Может, мы лучше выберем машину вместе? Когда вернёмся из Швейцарии?

- Как ты сопротивляешься! – улыбнулся Виктор. – Да, ты права, деньги могут задержаться в пути. Хорошо, не будем лишать себя удовольствия - выбирать машину в салоне вдвоём гораздо интереснее. И тем не менее, я всё-таки настаиваю – скинь реквизиты. А пока возьми мой джип. Он стоит на подземной парковке в «Легионе». Я оставил соседу ключи от квартиры на случай ядерной атаки. Я ему позвоню, он тебе откроет. Ключи и документы на машину лежат в письменном столе, в верхнем ящике. В остальных не ройся, убью.

- А что там?!

- Всякий жуткий компромат.

А-а-а!!! Наверное, законсервированная голова его бывшей!

- Витя… Неужели ты доверишь мне свой обалденный джип?

- Доверю. Но если поцарапаешь – учти, тебе конец!

- Нет, лучше пока поезжу общественным транспортом! - испугалась я ответственности. Не хватало ещё разбить дорогой автомобиль Виктора. – В принципе, уже привыкла.

- Да, конечно! Чтобы к тебе в автобусе всякие уроды прижимались! Бери, не бойся. Машина хорошо застрахована - от шильдика до выхлопной трубы. А ты классный водитель. Думаю, свой план по ДТП на ближайшие десять лет ты уже выполнила. Всё будет хорошо. Возьми, покатайся. Автомобиль отличный, он мне очень нравится. Раньше бы призналась, уже давно на нём бы ездила. Или на новой.

- Спасибо, - прошептала я и прижала ладони к пылающим щекам. – Я тебя обожаю!

Я не могла поверить в это счастье. Уже сегодня вечером у меня будет машина! Нет, невероятно… Это сказка.

Помчусь после работы в «Легион», заберу чёрный внедорожник и буду гонять по городу!

***

- Риточка, ты какая-то шальная, - заметил помощник директора. – Что случилось?

Симпатичный, стройный, Вадим с первого дня знакомства пытался конкурировать с шефом в плане заинтересованного внимания и сексапила, излучаемого в мой адрес. Я старалась держаться от парнишки подальше, но полностью избежать контакта, безусловно, никак не удавалось. Например, сейчас я принесла в приёмную файлы с контрактами.

- Да так, хорошие новости, - туманно ответила я. – Вадим, скажи… А наш Андрей Борисович… Он как? Женат? Вдовец?

- Вроде бы, жена умерла, - сделал траурное лицо Вадим. – Я её, по крайней мере, никогда не видел.

Знаем мы этих начальников! Конспираторы те ещё! Михаил Иванович тоже умудрялся очень долго скрывать от общественности испанскую красавицу. Возможно, держал Марию где-нибудь на вилле в Марбелье, прикованную наручниками к копью мраморного Зевса.

- И в интернете о нём никакой информации. Как будто он шпион.

- Конечно, шпион! Андрей Борисович не любит мелькать в сети. Прессу тоже не жалует. А почему ты интересуешься? – насторожился Вадим. – У тебя какие-то планы на директора? Рита, не надо, а? Посмотри на меня. Я молодой, перспективный, рьяный. Пойдём сегодня вечером куда-нибудь? - Вадим учащённо задышал, как роженица, и потянул ко мне алчущие ручки.

Я ловко увернулась.

- Отстань. Вот, держи, здесь два контракта. Передай Андрею Борисовичу. Он просил побыстрее, и я всё сделала.

- У тебя хорошо получается. Ленка с каждой бумажкой возилась в три раза дольше, - заметил Вадим, принимая документы. – А ещё постоянно ныла, какая она бедная, как её все грузят. А ты молодец. Впряглась и пашешь. И без рыданий.

- Не подлизывайся. Всё равно никуда с тобой не пойду.

- А зря. В рваных джинсах я бы понравился тебе гораздо больше, чем в этом дурацком костюме.

Ну почему же? Я люблю мужчин в костюмах. Особенно одного из них. А уж когда он совсем без одежды… О-о!

- Рита, ты куда пропала? – удивился Вадим. – Замечталась вдруг о чём-то… Представила меня в рваных джинсах, да? – самодовольно улыбнулся помощник.

Как же! Представила, что стаскиваю джинсы с Виктора. Сначала задрала бы ему футболку и прошлась губами по его рельефному прессу, который сводит меня с ума. Потом расстегнула бы железную пуговицу и молнию…

- Рита!

- А?!

- Нет, ты точно какая-то сегодня странная!

***

Далеко уйти от приёмной не удалось – вернули. Директор холдинга, очевидно, соскучился.

- Маргарита, - улыбнулся он, загадочно блестя чудесными глазами. Вот зачем ему такие ресницы? Он же не девушка! – Присаживайтесь. Игнорируете начальство? Ай-ай-ай! Бумаги притаранили, а ко мне даже не заглянули?

- Андрей Борисович, не хотела отвлекать вас от работы. А сама тут же помчалась обратно в кабинет. Сегодня у меня завал.

- Вы умница. Все на вас не нарадуются, таких шустрых и толковых работников ещё поискать. Какая удача для холдинга, что вы протаранили мой автомобиль!

Я тяжело вздохнула. Да, холдинг «Бэст» выиграл. Андрей Борисович тоже не внакладе – страховая компания возместит ему все издержки, а сам он уже обзавёлся новеньким джипом.

- Маргарита, скажите, а вы ничего не делали…

- Ой, Андрей Борисович, я всё время что-то делаю! Безостановочно.

- …в плане рекламы? Отдел продаж сказал, что у них в три раза увеличился объём по мелочёвке. Они не понимают, с чем это связано. Огнетушители, соединительная арматура, пожарные шкафы - всё уходит влёт, не успевают оформлять заказы.

- О, классно! – обрадовалась я. – Да, конечно, немножко поколдовала. Настроила контекстную рекламу, подобрала ключевые слова, разместила объявления в Яндексе и Гугле. Тема благодатная, потому что узкоспециальная, в результате цена за переход получается небольшая. Ещё немного подкорректировала сайт, добавила информации и ссылок, сделала SEO-оптимизацию, постаралась вывести хорошие отзывы на первую страницу выдачи.

- И в результате – взрыв продаж?

- Наверное, не совсем уж прямо взрыв? – улыбнулась я. – Но если раньше вы совершенно не использовали контекстную рекламу, то да, конечно, результат можно почувствовать сразу же.

Андрей Борисович некоторое время внимательно меня рассматривал. А я, как только возникла пауза, унеслась мыслями очень далеко – но сейчас занималась уже не Виктором, а гоняла по ночному городу на чёрном джипе. Умирала от нетерпения. Ещё несколько часов – и я снова сяду за руль.

- А посмотрите, что мне подвернулось на ютубе! – вдруг объявил Андрей Борисович. Он взял ноутбук и, развернув в мою сторону, поставил на край стола - прямо передо мной.

О, боже! Кто-то выложил в сеть мой танцевальный номер на выездном корпоративном тренинге. Тогда сотрудников «Армады» заперли на три дня в загородном отеле. Организаторы измывались над нами от души – лекции, игры, конкурсы, квесты и прочий бешеный тимбилдинг. Думала, заставят есть личинок и сидеть на гвоздях, но, к счастью, обошлось.

На видео, снятом на смартфон, я исполняла танец живота в ярком восточном наряде из шёлка, с бисером и пайетками. Кто-то умудрился украдкой заснять выступление, хотя на тренинге нам строго-настрого запретили пользоваться гаджетами. Несмотря на то, что качество изображения хромало, а справа и слева торчали чьи-то плечи, зрители YouTube имели возможность в полной мере оценить мой талант восточной танцовщицы. Звенели монисты, покачивались бёдра, вздрагивал живот - зажигала только так, хоть завтра отправляй в гарем к султану. А что делать? Команду подводить нельзя, поэтому пришлось танцевать.

У Андрея Борисовича заиграл мобильник. Он ответил на звонок и начал разговор с невидимым собеседником.

А я протянула руку к ноутбуку и подвела курсор к иконке в углу экрана. Когда открылась история просмотров, и я с ужасом поняла, что зажигательный восточный танец директор посмотрел, как минимум, два десятка раз!

Маньяк!

Но, возможно, просто он тоже хочет научиться исполнять танец живота.

Закончив разговор по телефону, Андрей Борисович сказал:

- Что ж, Маргарита, даже не знаю, что вы делаете лучше – настраиваете контекстную рекламу или танцуете. И то, и другое вам удаётся блестяще.

- Зато я абсолютно не умею жарить блинчики, - самокритично заметила я. Мне вовсе не нравилось, что у директора такой одурманенный вид. – Всё прилипает и превращается в липкий комок!

- Блинчики - это ерунда.

Андрей Борисович вышел из-за стола, переставил на место ноутбук, а потом приблизился сзади и, ласково убрав мои волосы, положил руки мне на плечи.

Я застыла. Глаза у меня стали квадратными от ужаса. Я этого, конечно, не видела, но чувствовала. Два совершенно квадратных глаза – как на какой-нибудь картине Пикассо.

Нет! Не надо меня трогать!

Глава 18

Промелькнув молнией по коридору, я влетела в свой кабинет, упала в кресло, сдвинула в сторону бумаги на рабочем столе и обхватила голову руками.

Я думала о том, что сейчас произошло…

Хорошо же я приложила директора стулом! Ай, ладно, даже и переживать не буду, сам виноват, доигрался! К тому же, Андрей Борисович уже успел обзавестись потомством, у него дети, внуки, так что в любом случае слишком сильно я ему не навредила.

Да если сейчас я бы рассказала бабуле о том, как Андрей Борисович прилип ко мне в кабинете, Соня сразу бы ответила, что надо было не только стулом треснуть по этому самому месту, а ещё и пройтись бензопилой. Соня презирает полумеры. Агрессоров надо останавливать решительно и безапелляционно.

Бензопилы под рукой не оказалось, я воспользовалась стулом. Да и то не специально. Но что же мне теперь делать?

Если после разговора с Виктором я была готова летать от счастья, то после сцены в директорском кабинете меня словно придавило гранитной глыбой. Такое ощущение, что судьба устраивает мне контрастный душ, испытывая на прочность мои нервы. Почему я не могу спокойно порадоваться удовольствию, которое ждёт меня после работы? Почему надо обязательно испортить мне настроение и нагрузить на полную катушку?

Сигнал скайпа отвлёк от неприятных размышлений. Я открыла программу и увидела, что на мой адрес отправлен запрос. И это была… Ксюша!

- Ой, - изумлённо пробормотала я. – Вот это для полного комплекта, чтобы жизнь мёдом не казалась. И что ей от меня надо?

Стоило только подтвердить запрос, как раздался входящий звонок. Ксюша хотела со мной поговорить. Я заторможенно смотрела на экран, не решаясь ответить на вызов. Вдруг девица начнёт интриговать, выспрашивать или даже в чём-то меня обвинять? Как с ней разговаривать? Может, мне лучше вообще не вступать с ней в контакт?

Да, логичное поведение! Я так долго изнывала от любопытства - хотела увидеть эту девушку и узнать, что она из себя представляет. А когда Ксюша сама позвонила, собираюсь сбросить звонок.

Вдохнув и резко выдохнув, как это делают спортсмены перед выступлением, я нажала клавишу и ответила…

- Привет, Маргарита! – с экрана смотрела и улыбалась совершенно лысая молодая женщина

- Привет, Ксюша, - неуверенно ответила я.

Мы жадно друг друга рассматривали. Кроме иероглифа на голове, татуировки были у Ксюши ещё и на шее, а так же на руках.

- Рита, я так давно хотела с тобой познакомиться! Но всё как-то не решалась, - застенчиво произнесла Ксюша, сразу же обращаясь на «ты». – А теперь наконец-то!

Я смотрела на неё и ощущала, как в груди разливается тепло. Все мои страхи и подозрения улетучились в одно мгновение. Целый месяц я переживала и задавалась вопросом, почему эта девушка всё время находится рядом с Виктором. Её имя постоянно звучало в разговорах, Виктор занимался её визами, билетами и другими документами. Он, конечно же, полностью оплачивал её содержание – откуда бы она взяла деньги, кочуя из одной больницы в другую, проживая то в Германии, то в Швейцарии? Я искала в действиях Ксюши тайный смысл, боялась, что она не столько помогает подруге, сколько мечтает о её брате. Но, похоже, Ксюша действительно была другом семьи и незаменимой помощницей.

Сейчас она выглядела весьма экстравагантно – татуировки, бритая голова. В противном случае молодая женщина напоминала бы добродушную работницу столовой – пухлую, уютную и улыбчивую. Если бы Михаил Иванович был девушкой - и на двадцать пять лет моложе - он выглядел бы так же, как Ксюша. Она была такой же массивной, широкой. Но маленькие глазки гендиректора часто пылали злобой, а небольшие глаза моей новой знакомой сияли теплом и оптимизмом.

- Я так боялась, что ты вся такая из себя… Высокомерная красавица, к которой и на козе не подъедешь. Всё это время только и слышу от наших парней: ах, Маргарита, ах, Маргарита! Рита то, Рита это, - улыбнулась Ксюша. – Риточка сегодня звонила? Ещё нет! А почему? А давай сами! И так далее. В общем, наши мужчины сошли с ума, и большой, и маленький. Гриша твёрдо решил на тебе жениться, и эта идея хорошо его поддерживает. Ему обязательно надо дожить до восемнадцати, и тогда он сможет стать твоим мужем. А пока, так и быть, согласен временно уступить тебя Вите. Ты в курсе, что тебя уже поделили?

- Первый раз слышу!

- А у них всё давно решено, - засмеялась Ксюша. – Мужчины очень самонадеянны, правда? И знаешь… Хочу сказать тебе большое спасибо, за то, что не тянула одеяло на себя.

- В смысле?

- Что нервы Вите не трепала, не просила поскорее приехать домой. На фотографиях ты совсем другая. Сначала я боялась, что ты стерва. Вокруг таких красавиц мужики штабелями укладываются, образуя Великую Китайскую стену. Думала, ты начнёшь скандалить, качать права. Потребуешь, чтобы Виктор немедленно вернулся. А он бы психовал и метался. Я бы, конечно, могла бросить Полину в Женеве и переехать к Грише в Лозанну. Но Полина этот месяц вообще была никакая, реальный овощ. Спасибо врачам, привели бедняжку в чувство. А Гриша меня в больших дозах не переносит. Ему красивых женщин подавай! Мелочь пузатая, а туда же! Но оказалось, что ты такая милая, понимающая. Вите мозг не выносила. Спасибо тебе за это. Ему и так нелегко пришлось, в онкологическом-то отделении. У нас тут адский ад, ужасный ужас и кошмарный кошмар. Мужчины к таким нагрузкам природой не подготовлены. Думаю, им проще выйти в открытый космос, чем веселить фокусами умирающих детей.

- Ох… Как же вам всем досталось. Но ведь Гриша уже не умирающий, правда? И Жизель? И Мартин? – я усиленно заморгала, потому что сразу подступили слёзы.

- Прогноз у всех хороший. А дальше – как повезёт. Врачи расписали Грише план лечения на два года.

- На два года?!

- Так это хорошо! Сразу появляется какая-то уверенность. Ладно, не буду тебя больше задерживать, ты, наверное, сейчас на работе. Витя сказал, что тебя хлебом не корми, дай поработать. Не буду отвлекать! У меня и самой тут дела, надо манатки собирать, мы же наконец возвращаемся в Лозанну. Но ты звони в любое время, если захочется! Я рада, что мы всё-таки познакомились!

Выключив скайп, я погрузилась в размышления. Сидела и тихо удивлялась тому, какой сегодня необычный день: давние проблемы решаются сами собой, но сразу же появляются новые.

Сначала Витя играючи расправился с моим пешеходным статусом. Затем Ксюша всем своим видом показала – она не соперница, а добрая пухленькая фея.

Но зато отличился директор холдинга! Причём по полной программе. Я покачала головой, снова вспомнив, какое представление разыгралось полчаса назад в кабинете Андрея Борисовича. Опять ощутила, как директор приближается сзади, заботливым движением убирает мои волосы и сжимает плечи горячими ладонями. К такому повороту я не подготовилась, мои глаза, подозреваю, стали квадратными. Я замерла, но всего на секунду.

- Андрей Борисович! Что вы делаете! – тут же возмущённо воскликнула я и подскочила с места.

Стул опрокинулся, и его спинка резко ударила Андрей Борисовича. Похоже, удар пришёлся по самой уязвимой детали мужского организма, так как директор всхрапнул, как конь, согнулся пополам, его лицо перекосило – и вовсе не от удовольствия.

Если минуту назад мои глаза были квадратными, то у Андрея Борисовича сейчас стали треугольными. Думаю, Пабло Пикассо бегал бы за нами и умолял ему позировать. Ещё бы, мы с директором - такая живописная парочка!

Однако радоваться нечему… Конечно, я лихо – сама того не ожидая - поставила директора на место. Но теперь он меня уволит. А я только-только вошла в курс дела и даже стала получать удовольствие от новой работы. Прощай, пожарная техника, прощай, хорошая зарплата!

А всё из-за того, что некоторые кареглазые монстры распускают свои противные липкие щупальца!

Владелец «Армады» шесть лет пугал меня злобными взглядами, щурился, сопел, но никогда не лапал. А директор «Бэста» - ласковый обаяшка – ринулся с места в карьер.

Неужели придётся снова искать работу? Что же делать?

- Мар… Мар… Маргарита, - проскрипел директор, вновь принимая вертикальное положение. Через десять секунд ему удалось восстановить дыхание. – Что же вы так прыгаете?! – Андрей Борисович бросил на меня взгляд, полный боли и обиды.

- А зачем вы распускаете руки? - огрызнулась я. – Извините, это получилось не специально. Это стул.

- Стул! Да вы с ним сговорились!

- Точно! Я не только разбираюсь в контекстной рекламе, но и хороша в телекинезе. Не хотите увеличить зарплату уникальному сотруднику?

- Нет, - обиженно мотнул головой Андрей Борисович и сокрушённо вздохнул. – А куда это вы собрались? Вернитесь, пожалуйста.

Я стояла у двери. Директор уже почти пришёл в норму, но выглядел довольно смущённым.

– Да, я опять распустил руки… Как нехорошо получилось. Простите меня, Маргарита. Садитесь обратно. И я сяду тоже.

Андрей Борисович доковылял до кресла и сел за рабочий стол. Вскоре он окончательно восстановился и даже нашёл силы улыбнуться.

Похоже, увольнять он меня не собирался. Убивать – тоже. Отлично. Значит, я смогу закончить оформление сопроводительных документов на партию пожарных гидрантов. Не люблю бросать дела на середине.

- Позвольте замолвить маленькое словечко в свою защиту. У кого угодно сорвёт башню, если посмотреть это видео, - Андрей Борисович кивнул на ноутбук. – Ваш танец живота… Это нечто. Каюсь, я посмотрел это видео, наверное, тридцать раз подряд. Вот крыша и поехала. Как у вас так получается? – Андрей Борисович потряс плечами, изображая мой восточный танец. В его исполнении это было похоже на симбиоз «цыганочки» и приступа шейного остеохондроза.

Я одарила начальника презрительным взглядом. Надеюсь, он понял, как сильно разочаровал сотрудницу? Я много раз нарывалась на подобных любителей поприжиматься - они стали появляться повсюду, едва мне исполнилось четырнадцать. Намекали, прерывисто дышали, делали предложения, терроризировали…

Значит, надо держаться подальше от моего любвеобильного начальника. А ещё - от его помощника Вадима. И от Николая Эдуардовича из технического отдела. И от Ильи Петровича из отдела контроля качества. И от пятерых активных менеджеров из отдела продаж…

Куда я попала!

Но, что и говорить, директор холдинга – угроза номер один. Надеюсь, удар спинкой стула он запомнит надолго. Если я умею ловко расправиться с противником даже не целясь, экспромтом, то что будет, если я сконцентрируюсь, подготовлюсь? Пусть дрожит от ужаса!

Да, теперь я буду старательно избегать компании Андрея Борисовича.

- Маргарита, до конца рабочего дня подготовьте, пожалуйста вот эти документы, - директор протянул лист бумаги с длинным списком. – Крупное казахстанское предприятие готово купить у нас большую партию пожарных машин. Сегодня ночью мы с вами вылетаем в Астану.

Глава 19

Я изумлённо уставилась на Андрея Борисовича.

Приплыли! Какая ещё Астана? Откуда она взялась? Почему вдруг? Безусловно, необходимость поездки в Казахстан не могла возникнуть только что. А заранее директор не мог предупредить?

Должна сказать, Андрей Борисович лихо отбил мяч – подкрутил и отправил обратно за сетку зверским ударом. Я его стукнула по интимному оборудованию, а он меня - по голове. По голове, между прочим, тоже не очень-то приятно, мозги гудят.

- Как я поеду в Казахстан? – возразила я. – Сейчас у меня нет загранпаспорта, сдала его вместе с другими документами, чтобы получить швейцарскую визу.

- В Казахстане вы прекрасно обойдётесь внутренним паспортом. Авиабилеты уже заказаны.

- Но зачем мне ехать, Андрей Борисович?

- А кто у нас специалист по внешнеторговым сделкам? Как я буду разбираться во всей этой казуистике? – директор кивнул на список, лежащий передо мной на столе. – Нет уж, не пытайтесь увильнуть. Не такая маленькая у вас зарплата, чтобы капризничать.

Я вздохнула. Да, зарплата хорошая, не хотелось бы её потерять.

- Значит, без меня в Астане вам никак? – несчастным голосом пробормотала я.

Директор уставился на меня своими прекрасными глазами. Да чтоб ты конъюнктивит подхватил, вражина холдинговая!

- Бедная девочка! Вы меня уже боитесь? – понял директор. – Но я же извинился! Постараюсь больше никогда не смотреть опасные видео с танцем живота. Обещаю, Маргарита, вам ничего не грозит. Это будет сугубо деловая поездка. И потом – уж кто и должен бояться, так это я! Вон как вы меня стулом припечатали, мозги фонтаном из ушей чуть не брызнули.

- Извините, всё получилось случайно.

- Не сомневайтесь, больше руки распускать не буду. Вы чётко разъяснили ситуацию. Я понял: у меня никаких шансов. Вероятно, вашему драгоценному маркетологу я не конкурент, - с отвращением произнёс Андрей Борисович.

Ему было настолько противно говорить о Викторе, что он целую минуту кривился, как от зубной боли.

Не конкурент, однозначно. Маркетологу нет равных. Он, кстати, не стал бы щупать мои плечи дрожащими горячими ладошками – сразу бы куда-нибудь уронил и приступил к активным боевым действиям. Буря и натиск. Проверено на себе. Но хорошо, конечно, что Андрей Борисович не практикует яростный стиль моего бойфренда. Тогда работа в холдинге стала бы для меня очень опасной.

Не знаю, на что вообще рассчитывает директор! Кому нужен дедушка двух внуков, который на рабочем месте подглядывает через интернет за полуголой подчинённой (восточный танец я танцевала, конечно, с открытым животом)? Да никому он не нужен! Поэтому похотливого дедулю мысленно отправляем на Северный Полюс. А сама я вот-вот окажусь в объятиях тридцатичетырёхлетнего античного бога, полностью состоящего из стальных мышц и нерастраченного желания.

- Рейс, конечно, неудобный. Глеб заедет за вами в полночь. Надеюсь, вы успеете собрать чемодан.

- Успею, - кисло ответила я.

- В Астане проведём два полных дня. Дома будете в воскресенье утром. Конечно, получите и командировочные, и компенсацию за работу в выходные дни.

– А кто летит кроме нас?

- Директор отдела продаж. Да успокойтесь вы, Маргарита! Всё, проехали. Нет так нет! Больше я к вам даже не подойду.

- Это радует, - мрачно выдавила я.

- Надо же, какая вы недотрога!

- Уж какая есть.

- Вы удивительная девушка. Сейчас так мало осталось приверженцев эксклюзивных отношений. Верность и преданность не в цене. Ваш маркетолог мог бы временно освободить вас от обязательств, пока он находится на расстоянии в несколько тысяч километров.

- Как это? Я не понимаю.

- Он ждёт от вас верности, а сам бросил на произвол судьбы. Это нормально? Было бы честно и гораздо более современно, если бы на время отсутствия он выдал бы вам карт-бланш на отношения с другими мужчинами.

Мне захотелось ещё раз чем-нибудь стукнуть директора – и посильнее. О чём он говорит? Что за бред несёт? Неужели Андрей Борисович полагает, что только строгий запрет не позволяет мне пуститься во все тяжкие, а сама я буквально изнемогаю от желания обзавестись временным любовником?

Да мне вообще никто не нужен, кроме Виктора!

- Вы очень пылкая девушка, Маргарита, вы созданы для любви. А этот так называемый жених загнал вас в угол. Он поставил вас в невыносимые условия.

Хватит, пора пресечь пустые разговоры! Иначе Андрей Борисович начнёт красочно, придерживаясь канонов порно-литературы, описывать, как я страдаю по ночам без мужской ласки, как выгибаюсь промеж влажных простыней, измученная одиночеством.

- Андрей Борисович, пойду готовить документы для поездки, - сухо сказала я и поднялась с места. - А то не успею. К тому же, надо разобраться с партией пожарных гидрантов.

- Конечно, Маргарита, идите. Не буду вас задерживать.

***

Уже совсем скоро мы встретимся с Виктором. Осталось продержаться пять дней. Но вот эта неожиданная командировка в Астану… Как она некстати! Что скажет Виктор, как отреагирует?

Всё это выглядит очень подозрительно. Так, словно директору захотелось прихватить с собой в поездку красивую игрушку. На переговорах с казахскими партнёрами от меня мало толку. Вот какой-нибудь жилой комплекс я бы прорекламировала. А расписывать достоинства пожарной техники – прерогатива Андрея Борисовича.

С другой стороны, даже молчаливое присутствие красивой сотрудницы в переговорной комнате может изменить ход обсуждения. Вероятно, директор задумал использовать меня для антуража? Пока я буду оттягивать на себя внимание зарубежных коллег, Андрей Борисович выбьет для «Бэста» самые выгодные условия контракта.

О’кэй, тогда потом я выбью из него премию!

Как же сообщить милому швейцарцу о командировке? Наверное, он обязательно начнёт себя накручивать, ревновать. Бедный. Когда-то в него безжалостно разрядили целую обойму. Вероятно, теперь он всегда начеку, всегда ждёт подвоха… Хорошо, что в Казахстан мы едем с директором не вдвоём, а в компании начальника отдела продаж. Хоть какое-то прикрытие!

Я почти собралась с духом, чтобы сообщить Виктору о поездке. Но тут позвонила из Женевы Ксюша и отвлекла меня. Мы с ней чудесно пообщались, я была рада знакомству. Потом пришлось заниматься пожарными гидрантами, надо же их добить. Затем ответила на три письма. После – распечатала документы, необходимые для командировки. Список директора был длинным, провозилась целый час.

В конце концов, я решила пока ничего не говорить швейцарскому фокуснику о внезапной поездке. Расскажу Виктору постфактум, когда Астана уже останется в прошлом, а мы встретимся в международном аэропорту Женевы – в ночь со вторника на среду.

Дождаться бы этого момента! Сгораю от нетерпения.

Приняв окончательное решение, я погрузилась в аквамариновые волны интернета – прочитала статью Википедии об Астане, посмотрела фотографии.

А там красиво! Я увидела яркий современный город, построенный в бескрайней казахстанской степи. На огромных, открытых всем ветрам, пространствах сверкали голубым и синим стеклом небоскрёбы, возвышались жёлтые и бронзовые башни, притягивали взгляд необычные здания.

Какое-то удивительное сооружение было похоже сразу и на летающую тарелку, и на казахскую юрту. Оказалось, что это торговый комплекс под названием «Хан-Шатыр». Голубой тетраэдр напоминал стеклянную парижскую Пирамиду. Как выяснилось, это был Дворец мира и согласия. Но визитной карточкой Астаны являлась башня «Байтерек», похожая на высокое дерево с запутавшимся в его ветвях золотым солнцем.

Изучив фотографии, я вдруг подумала, что на поездку, которая только что вызывала у меня досаду и раздражение, можно взглянуть совсем с другой точки зрения. Незапланированная командировка поможет мне побыстрее пережить бесконечные пять дней, оставшиеся до встречи с любимым. Аэропорты и самолёты, переезды, ночной полёт, переговоры, казахские коллеги, красивый необычный город – всё это отлично займёт моё время и внимание. А также я буду караулить каждое движение шефа, чтобы в случае провокации ещё раз треснуть директора по…

В общем, чтобы дать нахалу отпор.

Несомненно, скучать не придётся! Да ещё увижу столько нового!

Жаль только отменяется встреча с Витиным чёрным джипом. Сегодня мне не удастся на нём покататься. Сразу после работы поеду домой - собирать чемодан.

***

На остановке около меня остановился тонированный джип. Его задняя правая дверь открылась, и из машины выглянула… Лиза.

- Привет! – радостно закричала она. – Стоишь, да? Поехали. Это такси.

Лиза подвинулась, и я забралась к ней на заднее сиденье. Коллега была в ярко-жёлтом пальто с чёрными пуговицами. Её красивые карие глаза с бесконечными ресницами весело блестели, каштановые волосы рассыпались по плечам шёлковой мантией.

- Не слишком ли шикарно для такси?

- Молодой человек подрабатывает в свободное время, - Лиза кивнула в сторону водителя. – Если заказывать через приложение, одна поездка стоит копейки. А ещё есть промокоды. Я теперь только так и езжу.

Если вчера Лиза выглядела унылой, то сейчас искрилась весельем.

- Из-за этих долбанных промокодов ничего и не заработаешь! – обиженно отозвался водитель. – Неделю проездил, а толку. Брошу, надоело, фигня какая-то получается.

- А клиентам – красота! – засмеялась Лиза. – Рита, ты с работы?

- Да.

- Скажи товарищу адрес. Сначала закинем тебя, а потом я поеду домой. А у меня чудесная новость! - Лиза возбуждённо схватила меня за руку. – Мы с Ваней идём делать татушки! Вместе, представляешь? Ура! Я решила набить Гришин иероглиф.

- Ты всё-таки побреешься? – испугалась я.

- Нет, ни за что! Я сделаю на плече. А у Вани такой иероглиф уже есть, на голове, поэтому он выбрал какой-то китайский символ. Ох, весь день сегодня только этим и занимался. Выбирал, советовался с парнями. Они толпой ходили туда-сюда, обсуждали, рассматривали. И никто не работал! Убить их хотела!

- Да, их всех периодически надо убивать. Иначе эти дармоеды совсем отобьются от рук.

- Потом Виктор Николаевич из Швейцарии заметил их мельтешение и хорошенько на них рявкнул. Сразу взялись за дело, оболтусы! В общем, я сделаю татушку на плече, а Ванечка…

- Нет, не говори, я сама угадаю! На носу? На животе? Ой! Неужели на…

- Рита! – возмутилась приятельница. – Что ты издеваешься?! Ваня тоже будет делать на плече.

- Да у него на плечах живого места не осталось!

- У него ещё очень много свободных участков, - компетентно заявила Лиза.

- Откуда ты знаешь? – удивилась я.

- Он сам сказал.

- Тогда пусть набивает всю Третьяковскую галерею, зачем мелочиться! Но я рада, что Ваня, в конце концов, ответил тебе взаимностью.

- Я пока ещё не уверена, - вздохнула Лиза. – Но всё равно… Уже какое-то движение, правда? Сначала мы вместе пойдём в тату-салон. Потом я уговорю его посидеть в кафе.

- Лучше позови его в клуб. Ваня классно танцует, подрыгаетесь вместе.

- Да, я помню, ты говорила. Но сама-то танцую не очень. Буду на танцполе смотреться как слон среди маленьких лебедей. А к Ване сразу прилипнут всякие девицы с мини-юбочках и блестящих топах. Он такой фактурный парень.

- Тогда не надо в клуб. Идите в кафе, там спокойнее. Посидите, пообщаетесь, - согласилась я и похлопала Лизу по руке.

И вдруг… из-под рукава Лизиного пальто выскользнул на запястье браслет из белого золота с бриллиантами и маленьким цветком из чёрного оникса.

Некоторое время я удивлённо рассматривала украшение. В голове крутилось какое-то воспоминание.

- Какая прелестная вещица… - пробормотала я. – Ты не поверишь, но у меня точно такой же.

- Да? Вот не ожидала. Какое совпадение… Тебе, наверное, Виктор Николаевич подарил?

- Да. А тебе?

- Папашка, - буркнула Лиза.

- Слушай… А как твоя фамилия?

- Смирнова. А что?

- А отчество – Андреевна?

- Да, - смутилась Лиза.

- Значит… Я работаю у твоего отца?

- Угу, - филином проухала приятельница.

Вот откуда у неё эти удивительные карие глаза! Да, интересно получилось…

- Почему же ты не сказала, что ты дочь Андрея Борисовича?

- Сама не знаю, - Лиза опустила голову. – Если честно, я вообще не хочу о нём говорить.

- Ты именно поэтому партизанила в Доме архитектора на банкете и не хотела ко мне подходить? Пряталась от отца?

- Ну. Стараюсь с ним не пересекаться.

- У вас плохие отношения?

- У него со мной прекрасные. Он же такой очаровашка, правда? – с горечью произнесла Лиза. – А у меня с ним – нет.

Что ж… Я вполне разделяла Лизины чувства. Как ещё можно относиться к мужчине, который «похоронил» живую жену и называет себя вдовцом?

Отвратительно. Наверняка, Лиза узнала о поведении отца. Думаю, я не первая девушка, окружённая пристальным вниманием Андрея Борисовича. Вероятно, тут мы имеем дело с известным природным феноменом под названием кобелино грандиозус. Представители данного вида млекопитающих отличаются несдержанностью реакций в отношении женского пола.

Так, мне срочно нужен электрошокер. Возьму с собой в Астану.

Едва зашёл разговор об отце, Лиза вмиг утратила всю свою весёлость, нахмурилась.

- Ты, наверное, живёшь отдельно?

- Да, конечно, у меня своя квартира. Если что – приглашаю в гости. В любое время, после работы или на выходных. Буду очень рада.

- Спасибо… Как странно! Ведь Андрей Борисович тоже ни разу не обмолвился, что его дочь устроилась на моё место в «Армаде». Он, конечно, не обязан делиться со мной подробностями семейной биографии. Но было бы естественно, если бы он упомянул об этом факте.

Лиза пожала плечами и скорбно посмотрела на меня, но не произнесла ни слова. В её взгляде читалось: «Ты ещё и не такое о нём узнаешь».

Пару минут я обдумывала странное поведение отца и дочери, а потом у меня в сумке заголосил сотовый.

- Риточка, - прошипела в трубку Соня. – Где же ты, когда приедешь? Звоню из туалета, глобально шифруюсь. Потому что у нас на кухне сидит твой любимый Михаил Иванович. С ним – труп кабана. Шутка! Кабана он оставил дома, зато принёс два букета. И ты не поверишь – это опять белые и красные розы. Я офигела. Словно у Вити подсмотрел. Я даже начала шарить в своём букете, искала записку, а вдруг генеральный тоже хочет на мне полежать, как и Витюшка? Но нет, облом, ничего не нашла. В общем, приезжай. Мы с Мишей уже водочки дербанули, славно так сидим. Но ты не тяни. Миша для тебя сюрприз приготовил. Ты упадёшь! Так что шевели ластами, солнышко!

Глава 20

Осенний вечер был чудесен. Весь двор золотился от солнца, над головой трепетала листва – за последние несколько дней из кукурузно-жёлтой она стала терракотовой. Верхушки высоких лиственниц вдруг вспыхнули лимонными факелами и сейчас задумчиво шевелились на голубом экране неба.

…Мне было страшно открывать дверь и заходить в квартиру. Зачем приехал Михаил Иванович? Какой приготовил сюрприз?

Даже если бы просто нагрянул с двумя букетами – и то поверг бы в шок. Но ведь гендиректор приготовил что-то ещё. Что меня ждёт?

- А вот и наша красавица! – радостно заворковала Соня. – Вот она, наша труженица!

Бабуля была хороша. Всё говорило о том, что она уже хлопнула несколько рюмок, причём не вина, а крепкого алкоголя. Сонина игривость зашкаливала, бабуля не могла стоять на месте и пританцовывала от возбуждения. Глаза горели восторгом и тайной.

Соня нарядилась в платье из серого шёлка, привезённое из Милана, нацепила серебряные этнические украшения и смастерила на голове колоритный африканский тюрбан. Из этого я сделала вывод, что генеральный вломился без предупреждения, как монголо-татарское войско. Иначе Соня успела бы уложить волосы в симпатичную причёску. А так она только по-быстрому живописно намотала на голову десять метров сиреневого капрона (я признала в нём штору).

- Здравствуйте, Маргарита Андреевна, - следом за Соней в прихожей появился бывший начальник. В руках он держал белые розы. Почти такой же букет, присланный Виктором, стоял у меня в спальне на подоконнике. – Это вам.

- Здравствуйте, Михаил Иванович, - удивлённо пролепетала я. – О, какие цветы…

Всё-таки, бабуля – настоящий друг. Если бы она не предупредила, я бы сейчас от изумления и слова не смогла выдавить, только бы мычала и хлопала глазами.

Гендиректор, вероятно, тоже успел принять на грудь, но пара рюмок для него, безусловно, не являлась существенной дозой. Он, по своему обыкновению, раскраснелся. Наша квартира внезапно уменьшилась в размерах, квадратная туша Почётного Зверолова заняла всю прихожую.

- Добрый вечер, - на всякий случай добавила я.

Этот день, как цунами, затопил меня эмоциями и впечатлениями. Казалось, утром я ушла из дома лет десять назад, и за это время со мной чего только не случилось! Произошло столько всего хорошего!

Во-первых, Виктор не только захотел подарить мне машину, но и предложил пока воспользоваться его шикарным джипом. Во-вторых, я познакомилась с Ксюшей и поняла, что эта девушка не конкурент, а милая подруга. В-третьих, директор холдинга сообщил, что заработала моя контекстная реклама, и сразу же пошли продажи. В-четвёртых, я кое-что узнала о далёкой Астане и сегодня ночью впервые после долгого перерыва снова сяду в самолёт – да я сто лет никуда не летала!

И наконец финальная сцена: Михаил Иванович подарил мне розы. Удивительно!

На минуту я отлучилась в ванную. А на кухне ждал праздничный стол: в центре экспозиции располагалась ополовиненная бутылка водки, рядом на тарелке лежала изысканная закуска – батон, докторская колбаса и сыр.

Что ж, если хочешь получить что-то вкусненькое, надо объявлять о визите заранее. Даже при нашем перманентно пустом холодильнике Соня всегда успеет приготовить для гостя блинчики креп-сюзет. Если не успела, значит, её застали совсем уж врасплох. Но она, умница, и тут не растерялась - вон как элегантно разложила на тарелке докторскую!

- Маргарита Андреевна, - тихо и торжественно начал гендиректор.

От его напряжённого тона у меня по спине побежали мурашки. Да так активно побежали! Устроили, можно сказать, эстафету. Я напряглась, затаилась.

- Маргарита Андреевна, в присутствии вашей бабушки хочу извиниться перед вами за все те слова, что вам пришлось выслушать в момент увольнения.

Я опустила голову, ощущая, как лицо наливается краской. Ужасно не хотелось вспоминать о страшном эпизоде в кабинете начальника. От этих воспоминаний меня до сих пор пробирала нервная дрожь, а душа уходила в пятки.

- Я собой не владел… Был в ярости… Как вы понимаете, я основывался на неверной информации, меня ввели в заблуждение. Тем не менее, вину с себя не снимаю. В любом случае, такое поведение никого не красит. Прошу меня простить и искренне надеюсь, что вы, Маргарита Андреевна, великодушно примите мои извинения… И постараетесь забыть те ужасные слова.

Я изумлённо смотрела на Михаила Ивановича и не верила своим ушам. Он извиняется? Но что с ним произошло?

Генеральный ждал ответа, он даже перестал дышать. Бабуля выглядывала из-за его спины, и на её лице сияли восторг и умиление. Она явно ждала, что сейчас мы с гостем бросимся друг к другу в объятия и окропим всё вокруг горячими слезами прощения.

А не напомнить ли бабуле, какими словами она обзывала Михаила Ивановича, когда он выкинул меня из «Армады»? Тогда, в августе, Соня пылала ненавистью, её фантазия бушевала. Бабуля выдумывала для гендиректора леденящие кровь инквизиторские наказания – одно хлеще другого.

Но сейчас она всё забыла. Мужик завалился с цветами, произнёс трогательную речь, и она растаяла.

И я тоже.

Если честно, я очень соскучилась по Михаилу Ивановичу. Невозможно равнодушно отвернуться от того, кто стоил тебе таких эмоциональных затрат. Нельзя вычеркнуть из сердца человека, чья красная рожа маячила перед тобой шесть лет подряд. Генеральный всегда провоцировал яркие чувства - от дикого страха до невероятной гордости. Я дрожала от ужаса, когда он меня ругал, и летала среди облаков, когда хвалил мои заслуги. Умелый руководитель, он жонглировал эмоциями подчинённых – то погружал нас в ледяную купель, то бросал в огонь.

- Да, - чуть слышно пробормотала я. – Постараюсь забыть.

- Вот и славно! – запрыгала от радости Соня.

Гендиректор на глазах обмяк, расслабился. Наверное, боялся, как бы я не нанесла очередной удар по его самолюбию.

- Я рад, - улыбнулся он. – Но, Маргарита Андреевна… Приятные слова на хлеб не намажешь. Поэтому, кроме устных извинений, позвольте преподнести вам небольшой подарок. Вы блестящий профессионал и очень ответственный работник. С каждым днём я всё лучше это понимаю, - Михаил Иванович тяжело вздохнул. - Но, получается, что после шести лет работы я отправил вас на улицу ни с чем. Денег уже не предлагаю, вы ими швыряетесь. Поэтому… вот.

Михаил Иванович протянул мне чёрную коробку с серебряными буквами FORD. Каким-то образом я сразу догадалась, что внутри не бусы и не набор вилок. Женскую интуицию ещё никто не отменял!

- О-о… - я сняла крышку и провела пальцем по ключам от машины.

Вероятно, на небесах мой ангел-хранитель тоже поработал с контекстной рекламой и хорошенько пропиарил меня перед Богом. И вот результат - сегодня на меня свалились с неба сразу три автомобиля!

Ух, не придавило бы!

- Возражения не принимаются, - насупился Михаил Иванович и шумно засопел. – Вот что хотите делайте, а обратно не заберу.

А ведь я заметила у подъезда эту новенькую сверкающую игрушку. Машина была без номеров, и сердце укололо иглой зависти: я поняла, что кто-то из соседей купил эту прелесть – стильный и яркий кроссовер. Да ещё и красного цвета!

Теперь выясняется, что игрушка предназначалась мне в подарок.

У меня отключились мозги и задымились микросхемы. Я не понимала, что делать. Радоваться, благодарить? Или демонстрировать характер?

Нет, второй раз отказываться нельзя. Даже не знаю, как гендиректор перенёс первое оскорбление – когда я пренебрегла его деньгами. Новый отказ он вряд ли выдержит. Взорвётся, разлетится на молекулы… Отмывай потом квартиру от его генетического материала!

К тому же, я понимала, что заслужила этот подарок. Шесть лет безотказной работы, ненормированный рабочий день, истраченные нервы…

Генеральный снова набычился. Он напряжённо ждал ответа. Соня на заднем плане отчаянно трясла головой и вращала глазами - уговаривала согласиться.

- Спасибо, Михаил Иванович, - пробормотала я. – Это так неожиданно… И приятно.

Генеральный вздохнул с облегчением и сразу же повеселел.

- Знаю, машина у вас не новая. Так что можно уже и поменять!

Конечно, можно. Тем более, что моя изуродованная «тойота» теперь способна передвигаться только на эвакуаторе.

- Идёмте посмотрим? – предложил Михаил Иванович.

- Давайте, - прошептала я, горло перехватило от волнения.

Я никак не могла поверить, что хорошенький красный паркетник, припаркованный у подъезда, теперь принадлежит мне.

Удивительно всё вышло. Сегодня я, преодолев внутреннее сопротивление, согласилась, что Виктор купит мне машину. Надо привыкать к дорогим подаркам, сказала я себе и отправила в Швейцарию свои банковские реквизиты.

И в тот же вечер получила ещё один подарок.

А вдруг судьба устроила мне проверку? Я не отказалась от предложения Виктора, и фортуна поняла, что со мной можно иметь дело. Если я принимаю подарки, значит можно мне их подбрасывать. Бывает, что человеку выпадает удачный шанс, но он его игнорирует. Потом второй – и тоже мимо. Тогда фортуна переключает внимание на более сговорчивых индивидуумов, на тех, кто никогда не отказывается от даров судьбы и готов их принять.

А сейчас мы с гендиректором спустимся вниз, и я сяду за руль новенького автомобиля… Надеюсь, от радости моё сердце не остановится!

Глава 21

Машина была прекрасна! После двух с половиной недель, проведённых в образе пешехода, я бы рыдала от счастья, даже очутившись за рулём «жигулёнка». А тут – «форд», очаровательный и компактный красный кроссовер.

- Мне кажется, эта модель как раз для динамичной молодой женщины. Она вам подходит.

- Конечно, подходит! – жарко воскликнула я. – Спасибо!

Водительское сиденье ласково меня обнимало, а мне самой хотелось обнять руль. Михаил Иванович протиснулся, как баобаб, на пассажирское кресло.

Как выяснилось, кроме автомобиля Михаил Иванович заодно прикупил в автосалоне ещё и сертификат на две страховки – обязательную и добровольную. Какой он молодец! Я по достоинству оценила этот жест. Страховка стоит так дорого, что я даже не смогла приобрести КАСКО для «тойоты», такая роскошь мне была не по карману. Едва успевала каждый год оплачивать ОСАГО – тоже большие расходы, так как в нашем городе используется дикий повышающий коэффициент. Страховщики ужасно алчные!

- Где у вас стоянка? Далеко? – спросил Михаил Иванович. – Надо отогнать. А завтра займётесь оформлением. Поехали, я распорядился, чтобы залили полный бак.

Нет, завтра я никак не займусь оформлением. Из Астаны мне будет трудновато руководить процессом. В воскресенье, когда вернусь, тоже не выйдет. Значит, поеду в ГАИ в понедельник.

Я повернула ключ в замке зажигания, и звук работающего мотора разлился по моим внутренностям обволакивающим тёплым шоколадом.

Чтобы добраться до стоянки, надо было объехать по периметру квартал. Но когда справа возник нужный поворот, я поняла, что мечтаю о продолжении банкета. Больше двух недель я тосковала и напоминала себе гусеницу, но вот теперь мне подарили свободу. И что, поставить новую машину на стоянку? Так сразу?

Ну, уж не-е-ет!

Я молниеносно перестроилась во второй ряд, пришпоренный мотор загудел, и через пару секунд мы уже летели по вечерней улице. Горели фонари, мерцала неоном реклама, вспыхивали на перекрёстках зелёные светофоры, сияли фары машин… Моё сердце пело, душа ликовала. Да, стоило помучиться все эти дни, чтобы сейчас ещё более ярко ощутить восторг движения.

Чёрный «лендровер» Михаила Ивановича, висевший на хвосте и сопровождавший нас на стоянку, удивлённо моргнул фарами где-то сзади и потерялся после очередного перестроения. Я нырнула в промзону, чтобы не попасть в пробку. Потом, на окраине города, можно будет, в конце концов, нормально разогнаться. Вскоре у генерального заиграл мобильник: звонил потерявшийся водитель, спрашивал, где мы.

- Ладно, езжай обратно к дому, там встретимся, - буркнул в трубку гендиректор и тут же едва не придавил меня своей тушей, так как мы вошли в крутой поворот.

- Держитесь, Михаил Иванович! – с восторгом воскликнула я.

Я впервые катала гендиректора на машине. Похоже, ему это шло на пользу: глаза Михаила Ивановича, обычно такие маленькие, увеличились и стали нормального размера.

Ух ты! Да он милашка!

- Маргарита Андреевна, вы всегда так? – прохрипел гендиректор после очередного манёвра.

- Я просто ужасно соскучилась по вождению!

- Почему? У вас ведь «тойота»?

- Она… Она в ремонте.

- Понятно. И тем не менее… Хотелось бы дожить до завтра. Я должен присутствовать на совещании в мэрии.

- Всё будет хорошо, не беспокойтесь, Михаил Иванович! – заверила я и вдавила в пол педаль газа.

Йеху-у-у-у! Обалденный автомобиль! Я уже в него влюбилась.

- Маргарита-а-а-а!

- Упс, пардон, увлеклась!

- Вы не забыли? У нас машина без номеров.

Ну и что? Во-первых, гаишников не видно. Во-вторых, с любым гаишником мой пассажир запросто договорится.

Тем не менее, под гневным взглядом гендиректора мне пришлось немного остыть и угомониться. Но как же это чудесно – лететь по вечерней улице!

К сожалению, надо собирать чемодан. Я со вздохом развернулась на ближайшем перекрёстке и отправилась в обратный путь.

- Понимаю, что слегка перебежал дорогу Виктору, - заметил Михаил Иванович. - Наверное, он и сам планировал купить вам автомобиль.

- Планировал, - подтвердила я.

- Ладно, ничего страшного, как-нибудь договоритесь.

Да, теперь придётся разбираться ещё и с этим вопросом. У Виктора вполне может взыграть самолюбие, ведь его лишили возможности сделать широкий жест, окружить заботой любимую девушку. А если он обидится? Я пока так и не решилась сообщить Виктору о командировке в Астану, а теперь надо рассказать ещё и о «форде», подаренном Михаилом Ивановичем. Ни та, ни другая новость не обрадует моего швейцарца.

- Купит позже, жизнь длинная, - успокоил генеральный. – Конечно, у Вити сейчас тяжёлая ситуация. Вот он и проморгал, не подсуетился. Вы без машины, а он что-то там себе думает… Ничего, скоро вернётся, и всё наладится. Пойдём с ним вместе на кабана, на косулю, - возбуждённо запыхтел Михаил Иванович, его глаза алчно заблестели.

- Может, не надо? – жалобно проныла я.

- Надо, - твёрдо сказал генеральный. – Что я, зря жду? Стрелок Витя отличный, вон на «Битве» как ловко отстрелялся. Вот приедет, и отправимся мы с ним вместе на охоту. Я его всему научу. Чтоб не только в маркетинге разбирался. Маркетолог он, конечно, отличный. Даже работая дистанционно, из Швейцарии, делает в два раза больше, чем его предшественник. А вы, Маргарита Андреевна, делали в два раза больше, чем ваша преемница, Лиза. Она, кстати, сказала, что вы организовали для неё грандиозный мастер-класс. Полностью ввели в курс дела, всё объяснили, передали ей контакты на радио, телевидении и так далее. В общем, очень помогли на первых порах.

Ах, Лиза! «На первых порах»! А разве я не продолжаю помогать до сих пор? Продолжаю! Из любви к профессии и к «Армаде». Да, конечно, я понимаю, что не в Лизиных интересах признаваться генеральному, что она до сих пор во многих вопросах остаётся дилетантом, едва ли не валенком. Удивительно, что Лиза вообще рассказала директору о моей помощи, могла бы и вовсе скрыть этот факт.

- Виктор меня попросил.

- И всё равно. Вы могли бы отказаться, встать в позу, ведь я вас с треском выставил за дверь. Но вы поступили великодушно… М-да-а, Лизу с вами не сравнить, Маргарита Андреевна, - грустно вздохнул генеральный. – Работает очень неровно! Какие-то вещи делает на пять с плюсом, но потом сразу же косячит. Как это понимать? Возьмём, к примеру, речь для церемонии «Бизнесмен года»… Мучила, мучила, я уж думал, никогда не напишет. Но в результате принесла конфетку! Помните, вы похвалили? Это когда вы затоптали меня в Доме архитектора.

- Ваше выступление было просто блестящим, - подтвердила я. – Вам так аплодировали.

- Да, на публику я произвёл впечатление, - ряшка генерального расплылась в довольной улыбке. – В общем, именно так и работает Лиза. То бриллиант соорудит, то принесёт какую-то хрень.

«И я даже знаю, где она берёт бриллианты!» - улыбнулась я про себя.

- Отец Лизы – ваш нынешний начальник, Андрей Борисович. Вы в курсе?

- Да.

- Не обижает?

Скорее – я его! Перед глазами возникла перекошенная от боли физиономия Андрея Борисовича. Хорошо я приложила беднягу стулом! Что и говорить, директору со мной повезло. Сначала я разбила ему джип, потом утрамбовала сперматозоиды…

Но зато исполняю танец живота и настраиваю контекстную рекламу!

- Нет, Андрей Борисович меня не обижает.

К сожалению, наша поездка закончилась. Я поставила чудесный подарок на стоянку, и мы с генеральным направились к дому. Он по-джентльменски предложил локоть. Я вдруг на секунду представила, что за нами кто-то следит и фотографирует каждое движение. А потом отправит эти снимки горячей испанской красавице.

От подобной перспективы останавливалось дыхание. Мария сделает из нас хамон и ловко нашинкует испанский мясной деликатес острым ножом…

Нет, будем надеяться, что за нами никто не шпионит!

- Андрей Борисович сказал, что вы вместе как-то ездили на охоту, - вспомнила я.

- Да? Странно, – удивился гендиректор. – Когда это? Хм…

- Наверное, я что-то не так поняла.

- Возможно… Нет, с Андреем Борисовичем мы не общаемся. Зато я хорошо знаком с его женой, приходилось пересекаться по бизнесу. К сожалению, сейчас она сильно болеет. Я потому и взял к себе Лизу - Оксана попросила.

Оксана? Наверное, это и есть та самая жена, которую Андрей Борисович твёрдой рукой, как опытный сотрудник морга, уложил в гроб. Но дама не согласилась с этой участью, она ловко выбралась из могилы и оправилась настолько, что смогла пристроить дочку в «Армаду».

Как же мне не хочется ехать в командировку! Мой нынешний начальник вызывает у меня неприязнь. А вот прежний нравится всё больше.

***

- А где Мишутка? – спросила бабуля.

- Домой поехал.

- Как жаль! Я-то думала, мы ещё втроём посидим, обмоем подарочек!

- Бабуля, некогда, надо собирать чемодан! Улетаю в Астану!

Я быстро ввела Соню в курс дела, рассказала о грандиозных событиях дня – и о том, что Виктор тоже предложил мне машину и взял мои реквизиты, и о том, как меня лапал директор холдинга, а я дала отпор, и о внезапной командировке в Казахстан.

Целый час мы бегали по квартире. Я носилась, собирая вещи, а Соня мчалась следом с бутербродом наперевес и кричала «поешь, ты же голодная!». В паузах между этими воплями она успевала нахваливать своего любимого Витюшу и возмущаться поведением Андрея Борисовича.

Если владелец «Армады» сегодня сумел реабилитироваться в глазах Сони, то директор холдинга вызывал множество вопросов. Бабуля даже предложила быстренько купить для неё билет на тот же рейс. Она бы взяла с собой лопатку, которой переворачивает оладушки, и лупила бы директора холдинга всякий раз, когда он попытается протянуть мерзкие грабли к её внучке.

Отличная идея!

Но Андрей Борисович, очевидно, крепкий орешек. Тефлоновой лопаткой его не испугаешь.

Через час вещи были собраны. Соня предоставила в моё распоряжение элегантный чемодан на колёсиках – с ним она ездила в Италию. Ещё снабдила несессером с набором мини-продуктов – крем, тоник и так далее. Оказывается, в самолёт нельзя взять даже обычный дезодорант, не пропустят. Я этого не знала, ведь последний раз летала на самолёте, ещё когда были живы родители. Мы ездили по путёвке в Турцию, но случилось это – по ощущениям – в какой-то другой жизни…

- Соня, умоляю, не сливай больше информацию Виктору! – попросила я. – Зачем ты рассказала ему о ДТП? Просила же!

- Так я и молчала больше двух недель! А зря! Зачем всё это время ты мучилась без машины? Давно бы призналась. Смотри, как хорошо всё получилось - Витюша сразу зашевелился. И джип свой предложил, и денежек на новую подкинет. Красота!

- Не вздумай рассказать о моей командировке и подарке Михаила Ивановича!

- Об этом ты тоже будешь молчать? – удивилась бабуля.

- В среду я уже буду в Швейцарии и тогда во всём признаюсь. По скайпу невозможно. То я зависаю, то он, то звук квакает. Одно мучение.

- М-да… Хорошо, буду молчать, как партизан. Подозреваю, оба известия Витеньку не порадуют. Я чувствую, он будет ревновать. Надо же, как получилось - генеральный подкатил с машиной именно в тот момент, когда Витя сам захотел тебе её купить. Машины размножаются, как кролики. Кстати, полмиллиончика Михаил Иванович тоже мог бы вернуть, чего мелочиться-то? Спас бы девушку из кредитной кабалы.

- Он уже один раз спас. Второй раз боится… А я, вообще-то, надеялась, что он меня обратно в «Армаду» позовёт. Нет, не позвал… - я тяжело вздохнула.

- Позовёт, не сомневайся! Он просто побоялся обрушить на тебя сразу столько впечатлений. А насчёт машины, Риточка, не переживай! Так Витюшке и скажи, на «форд» пусть не обращает внимания. На Витины деньги вы купите что-то другое, а «фордик» я могу забрать себе… Так, надо будет восстановить права и раздобыть медсправку. Что же Мишаня «ауди» не подарил? Или «БМВ»? Тоже мне гендиректор! Кишка тонка? Думаю, «ауди» мне подошла бы гораздо больше!

Глава 22

Без пяти двенадцать позвонил Глеб и, забыв поздороваться, буркнул в трубку, что он у подъезда.

Бабуля провожала, как на фронт.

- Ни в чём себя не ограничивай, - сказала она, целуя меня и обнимая. – Хочется дать в нос – дай в нос. Хочется врезать по яйцам – действуй! С таким приставучим начальником, как Борисыч, все средства хороши!

- К счастью летит ещё директор отдела продаж. Он адекватный… Вау, бабуля, я же сейчас полечу на самолёте!

Несмотря на то, что меня волновали многие вопросы, я испытывала восторг и предвкушение. Мысль о предстоящем полёте заставляла сердце биться сильнее. Она даже перекрывала эмоции, связанные с красным «фордом», который теперь принадлежит мне и будет терпеливо ждать на стоянке моего возвращения.

Только что я гоняла по городу на новой машине, а сейчас полечу на самолёте. Удовольствия – одно другого лучше. Самолётом, конечно, я не смогу порулить, но тем не менее.

Сколько лет я безвылазно просидела на одном месте и никуда не уезжала из страны! Это очень не современно, хотя по всем другим параметрам меня вполне можно считать идеальной девушкой «Cosmo» - я именно такая, какой этот популярный журнал изображает современную молодую женщину: двадцать восемь лет, профессионал в своём деле, владею английским, получаю отличную (по меркам нашего города) зарплату, обожаю красивую одежду, гаджеты и автомобили (хэллоу, потребительское общество!), люблю секс, открыта для экспериментов, ценю независимость и не рвусь замуж.

Но современная девушка не должна сидеть на месте! Кроме любви и работы её привлекают путешествия, это для неё тоже большая ценность. Увы, кредитная ловушка, в которую я попала, не оставляла мне шансов посмотреть мир.

Но ситуация меняется. Сейчас я лечу в Казахстан, во вторник ночью отправляюсь в Швейцарию. Чудесно!

***

Глеб смотрел волком. Ну, как обычно. Он открыл багажник «мерседеса» и с явным презрением сунул туда мой чемодан. Багаж был невелик: я не улитка, всё своё с собой не ношу, поэтому в двухдневную командировку взяла только четыре платья, три блузки, две юбки, восемь шарфиков, брюки, куртку, плащ и кажется что-то ещё, уже не помню.

Но Глеб мог бы быть и повежливее! Если его начальника захлёстывает любвеобильностью, то шофёра захлёстывает злобой. А чего он злится? Я даже не его машину разбила, а директорскую, хватит уже убиваться по этому поводу.

Глеб сделал большой крюк, и мы заехали в коттеджный посёлок. Проще было бы сначала захватить Андрея Борисовича, а потом забрать меня. Но у директора, вероятно, был собственный план, со мной он не посоветовался. Возможно, хотел выиграть время на сборы, ему так было удобнее.

Мы ждали, когда появится шеф. Тем временем прилетело сообщение от Виктора:

«Гриша грустит, что я скоро уеду. Неужели в среду мы встретимся? Фантастика! Такое ощущение, что я не видел тебя целую вечность. Не могу дождаться, подгоняю время. Уже присмотрел несколько тачек. Зацени!»

Далее прилагалось три миллиона фотографий красных джипов, седанов и кроссоверов. Бабуля по достоинству оценила бы Витину щедрость - «ауди», «БМВ» и «мерседесы» присутствовали в галерее. Похоже, идея экономии была так же неприятна моему швейцарскому сокровищу, как слово импичмент - любому президенту.

Сколько же у него денег? Приятно, когда у человека нет материальных проблем, и он страстно желает поделиться доходом именно с тобой.

Но теперь мне будет ещё труднее признаться Виктору, что красный джип у меня уже есть. И подарен он другим мужчиной…

Ничего, как-нибудь выкручусь. Это по скайпу или телефону всё трудно объяснить, а когда есть возможность взять за руку, обнять, прижаться и осыпать поцелуями – всё становится гораздо проще. Пообещаю Вите, что никогда больше не буду принимать подарки от других мужчин, закреплю за ним эксклюзивное право заваливать меня бриллиантами и дорогими машинами.

От презента Михаила Ивановича я никак не могла отказаться. Хозяин «Армады» не вынес бы такого пренебрежения.

Стоило мне только представить, что наша встреча с Виктором состоится совсем скоро, в аэропорту Женевы, как моё воображение понеслось вскачь. Главное - сохранить видимость приличия и не наброситься друг на друга с радостными криками голодных каннибалов прямо в зале прилёта или на парковке, где Виктор оставит арендованный автомобиль.

А что, там, на парковке, в салоне машины, затерянной среди тысячи других автомобилей, мы могли бы организовать лёгкий сексуальный аперитив - прежде, чем отправимся в Лозанну.

В моих мечтах мы не раз занимались сексом в машине – увы, это были только фантазии. Но чем дольше длилась наша разлука, тем более горячими и непристойными становились мои мысли. Виктор, наверняка, развлекался точно так же, а что нам ещё оставалось? Несколько тысяч километров между нами лишали возможности переплестись телами, жадно вцепиться друг в друга, припасть губами. Сейчас, в моей очередной «автомобильной» фантазии, я бы хотела устроиться на милом швейцарце к нему спиной, чтобы он мог беспрепятственно сжимать ладонями мою грудь и живот… А ещё пусть целует сзади в шею, пока наши совместные, хорошо согласованные, страстные и быстрые движения не разожгут внизу волшебный огонь, и его обжигающее пламя разольётся по всему телу, лишая воли и способности мыслить…

…- А вот и я! – в салон заглянул Андрей Борисович.

Скотина! И тут навредил. Не мог задержаться ещё на три минуты?

– Добрый вечер! Я немного опоздал. Всё хорошо, Маргарита? Как вы?

- Добрый вечер, - глухо отозвалась я. Пришлось резко вернуться с небес на землю. Что ж, хватит фантазировать, эти мысли становятся навязчивыми, они скоро сведут меня с ума. Надеюсь, мои грёзы скоро материализуются, и я действительно смогу ощутить в себе Виктора, там, глубоко внутри, такого мощного, горячего, страстного… И бесконечно любимого.

- Глеб, мы успеваем?

- Да, Андрей Борисович, всё в порядке.

Я была приятно удивлена, что директор сел вперёд, а не полез ко мне на заднее сиденье.

Перевоспитывается? Да ну!

…Сколько раз я ездила в аэропорт – или кого-то провожала, или просто с грустью смотрела на самолёты, настолько же прекрасные, насколько и недоступные. Но сегодня, в конце концов, я смогу проникнуть за стеклянные двери, охраняемые суровой дамой в форме.

В тесном зале международного терминала Андрей Борисович отпустил Глеба. Тот вежливо попрощался с боссом и пожелал ему приятного полёта, а на меня даже не взглянул.

- Стоп-стоп! – перехватил водителя директор. – Глебушка, дружок, так же не делается! А с барышней попрощаться? Воспитываю тебя, воспитываю…

- До свидания, Маргарита, - недовольно пробухтел Глеб.

- Счастливого полёта, - подсказал директор.

- Счастливого полёта, - послушно повторил водитель.

- Вот и умничка. Теперь свободен. Езжай аккуратно, не гони.

Мы остались стоять вдвоём с директором посреди толпы, под электронным табло. Рядом торчали выдвинутые вверх ручки наших чемоданов. Собираясь в аэропорт, Андрей Борисович не снизил градус элегантности – нет, никаких джинсов, курток, кроссовок. Опять дорогой костюм, рубашка, галстук и блестящие кожаные туфли. Я тоже была в красивом платье, плаще и на шпильках. Стюардессы же летают нарядные, как куклы, да ещё и работают в полёте. Значит, мне тоже можно не изменять своему стилю - балетки я проигнорировала.

- Где же Никита Николаевич? – удивлённо оглянулся мой импозантный спутник.

Я тоже слегка напряглась, не встретив в зале аэропорта директора по продажам. Где он, куда пропал?

У Андрея Борисовича заиграл сотовый.

- Да! Угу… Что?! Да ладно!.. Ты что, серьёзно? Не может быть… Кошмар... Да, конечно, хорошо, не беспокойся… Занимайся этим делом… Если что, я на связи.

Я смотрела на директора в ожидании объяснений. Чувствовала – приключения уже начинаются!

- Никита Николаевич попал в аварию по дороге в аэропорт. На этот рейс он точно не успеет. Сейчас ждёт гаишников, потом до утра будет куковать в ГАИ.

Я сникла. Ну, что сказать? Прекрасно! Приплыли. Директор по продажам ловко увильнул от командировки, а мне не удалось. Чем для меня обернётся путешествие в компании моего пылкого начальника? Директора по продажам я надеялась использовать в качестве прикрытия. А что теперь?

Неприятное предчувствие сдавило горло.

Наверное, лучше было бы сразу признаться Виктору, что я отправляюсь в командировку. Не стану же завтра, разговаривая с ним из Астаны, делать вид, что я нахожусь дома?

Надо было всё немедленно рассказать. И о подарке Михаила Ивановича тоже. Но я готова ещё долго откладывать объяснения, лишь бы не увидеть на его лице недовольство, а во взгляде – непонимание… Какой бы у нас мог состояться диалог сегодня вечером? Я представила, что разговариваю с Виктором по скайпу и честно выкладываю ему всю информацию:

- Витечка, привет. Ты знаешь, а я прямо сейчас лечу в командировку в Астану.

- Здрасте! Вот это новость! Чего вдруг?

- Директор сегодня поставил меня перед фактом.

- Что ему надо в Астане?

- Крупное казахстанское предприятие хочет купить партию пожарной техники.

- И?

- Андрей Борисович едет на переговоры.

- Но ты-то здесь причём, Маргарита?

- Я не знаю.

- А кто ещё летит?

- Никто. Только я и он. Должен был поехать директор по продажам, но он угодил в аварию по дороге в аэропорт.

- То есть, в командировку вы отправляетесь вдвоём?

- Да.

- Маргарита, ты что, надо мной издеваешься?!

…Прокрутив в мыслях гипотетический диалог с Виктором, я горестно вздохнула. Ни одного мужчину не обрадовало бы известие, что его девушка отправляется вдвоём с начальником в какую-то подозрительную командировку.

Как будто я в чём-то виновата… Или всё-таки виновата? Вероятно, надо было твёрдо заявить директору, что ни в какую командировку я не поеду? И пусть отжимается.

А если бы он сразу сказал: до свидания, Маргарита, гуд бай, скатертью дорога! И я снова вылетела бы на улицу. Вот вам и девушка «Cosmo»! Безработная! Нет, вовсе не хочется снова оказаться на обочине жизни. Учитывая, что у меня только-только всё стало получаться на новом месте, я вникла в процесс, появились драйв и кураж – даже документацию на автоцистерны и пеногенераторы можно оформлять с блеском, если отнестись к делу с душой.

Я категорически не согласна снова остаться без работы. Гораздо приятнее, когда у тебя хорошая зарплата, это очень влияет на самооценку. Даже если мужчины вдруг решили закидать меня внедорожниками, всё равно хочется ощущать свою независимость. А это возможно только в том случае, если ты сама зарабатываешь себе на жизнь.

…Так ничего и не придумав, я уныло поплелась за директором. Андрей Борисович забрал у меня чемодан, теперь он тащил за собой оба, ловко ими маневрируя, а под мышкой ещё держал и портфель. Ну надо же, какой джентльмен! Впрочем, мучиться ему оставалось совсем недолго, скоро мы сдадим чемоданы в багаж.

Предполётный досмотр и паспортный контроль хорошо отвлекли от тяжёлых дум, так как я совсем забыла, как всё происходит, и мне было интересно. Глазела по сторонам, рассматривала пассажиров, сотрудников аэропорта и пограничников.

Андрей Борисович был сама галантность, он наблюдал за мной с высоты своего роста с крокодильей нежностью, ласкал взглядом, словно предвкушая, как будет хрустеть моими косточками. В зале ожидания для пассажиров бизнес-класса, утонув в кожаных креслах, мы выпили кофе.

- Лететь меньше двух часов, - сообщил директор. – Да, неудобный рейс, но что поделаешь, так получилось.

- А ваша Лиза, оказывается, работает у Михаила Ивановича на моём месте, - вдруг вспомнила я. – Только сегодня узнала, и совершенно случайно.

Как странно, что Андрей Борисович ни разу об этом не упомянул! Было бы вполне естественно, если, узнав, что я отпахала шесть лет в «Армаде», он сразу же сказал: о, какое совпадение, именно там сейчас работает моя дочь Лиза.

- Да, - спокойно подтвердил Андрей Борисович. – Интересно получилось, правда?

Он смотрел ласково и дружелюбно, но вовсе не собирался объяснять мотивы своего поведения. Тогда я решила прозондировать другой вопрос – что же приключилось с его супругой, Оксаной? Мне это не давало покоя. Как он мог «упрятать» живую женщину в могилу? Как у него язык повернулся сказать, что она умерла? Это находилось за границей моего понимания.

- Лиза пожаловалась, что её мама сильно болеет. В смысле, ваша жена, - осторожно зашла я сбоку.

Директор тут же загрустил, прекрасные карие очи наполнились печалью.

- Увы, - обречённо вздохнул он и сокрушённо покачал головой. – Это длится уже три года, всё очень сложно. Но мы не теряем надежды.

Я изумлённо уставилась на директора. Неужели он забыл, что сказал мне о смерти своей жены? Я прекрасно помню, как он изменился в лице, с каким скорбным видом произнёс эти трагические слова. Они прозвучали у подъезда моего дома - через секунду после того, как мне удалось отбиться от страстных объятий Андрея Борисовича…

Он врёт напропалую? А потом забывает, кому и что говорил? Или это какое-то недоразумение?

- Сочувствую, - озадаченно выдавила я.

Ничего не понимаю! Что это за человек? Как себя с ним вести?

Директор жадно ощупал взглядом мои коленки. У меня вдруг закралась мысль, что всю эту командировку он придумал на бегу, лишь бы потащить меня с собой. А разговор с директором отдела продаж? Возможно, на самом деле никакого ДТП и не было, Андрей Борисович инсценировал диалог и обвёл меня вокруг пальца.

***

К сожалению, облака не позволили рассмотреть впечатляющую картину ночного города с высоты птичьего полёта. Только временами под крылом вспыхивала бриллиантовая россыпь огней, но тут же исчезала во тьме, укутанной белёсыми обрывками тумана.

Мы с большим комфортом разместились на широких креслах бизнес-класса, сопровождаемые влюблёнными улыбками стюардесс. Я завернулась в плед, избавив директора от мучений, мои коленки просто не давали ему покоя, они постоянно притягивали его хищный взгляд. Бокал шампанского меня добил: сделав несколько глотков, я почувствовала, что проваливаюсь в сон. День, как обычно, выдался длинным и напряжённым, и немудрено, что в два часа ночи мне захотелось спать.

- Вы уже бывали раньше в Казахстане? – бормотал над ухом Андрей Борисович, его голос приятно убаюкивал. Пусть бормочет, главное, чтобы руки не распускал. – Нет? А я туда летаю постоянно и даже некоторое время там жил. Казахстан – это любовь на всю жизнь. Необычная и яркая страна со своим особенным национальным колоритом. Как же я люблю казахскую степь, эти бескрайние просторы, волшебный, пьянящий степной воздух, звуки домбры. Здесь очень интересный народ, своеобразный, особенный. Казахи хитры, как лисы, но артистичны и талантливы. А сколько красивых лиц! Молодые казашки с их чёрными глазами и высокими скулами совершенно обворожительны… Но вы спите, Маргарита? Да? Уже уснули?

Надеюсь, когда я вырублюсь окончательно, он не ляжет на меня сверху? С него станется! Это, конечно, очень приятно, когда на тебе лежит мужчина. Но только любимый, а не кто-то другой. И уж совсем никакого удовольствия становиться периной для Андрея Борисовича. Я его всё меньше понимаю. Для меня он таит угрозу.

Глава 23

По ночной Астане, сверкающей всеми огнями радуги, мы домчались до отеля. Дорога из аэропорта заняла двадцать минут, не больше, но, тем не менее, за этот промежуток времени я успела отключиться раз двести. Даже яркие картины города за окном машины не могли привести меня в чувство. Что поделаешь, мне требовалась ночная подзарядка. Даже бабуля иногда спит, хотя она тот ещё электровеник. А что уж обо мне говорить!

В аэропорту нас встретил представительный молодой казах, он назвался Болатом и провёл нас на парковку к чёрному лимузину. В этом я увидела неплохой знак – похоже, командировка, всё-таки, была запланирована заранее, а не являлась сиюминутной выдумкой моего любвеобильного босса.

Перед входом в отель развевались иностранные флаги, убегали в ночное небо блестящие панели из голубого стекла, в холле господствовал белый мрамор, спускались с высокого потолка воздушные золотистые палантины из бусин, нанизанных на тонкие нити, повсюду стояли пышные диваны, обтянутые синим бархатом.

Красота… Но где же моя кровать? Поскорее бы принять горизонтальное положение! И желательно – в двух километрах от того места, где примет горизонтальное положение Андрей Борисович.

- Вы забронировали двухместный люкс, - сообщила очаровательная казашка за стойкой администратора, она не сводила глаз с экрана компьютера. – Всё правильно?

Что?! Двухместный люкс?!

На меня будто вылили ушат ледяной воды - весь сон молниеносно улетучился.

- Как?! – возмутилась я и в негодовании уставилась на босса.

Болат потупил взор, однако едва сдержал улыбку. Он одарил директора «Бэста» завистливым взглядом.

- Двухместный люкс? – Андрей Борисович удивлённо захлопал своими длинными ресницами.

Повыдирала бы! Каждую. Пинцетом.

- Наверное, тут какая-то ошибка, - сказал директор. – Нам нужно два одноместных.

Пусть делают, что хотят, но я скорее проведу ночь в клетке с саблезубым тигром, чем в одной спальне с моим начальником. С тигром – безопаснее, и для нервных окончаний, и для репутации. Если не найдут номер, я переночую на одном из синих диванов в холле, а умываться буду в общем туалете.

Вдруг прозвучал сигнал моего сотового, и, открыв ватсап, я не поверила своим глазам. Это было сообщение от Виктора:

«У тебя всё в порядке? Где ты?»

Вот это да! Я даже оглянулась. На мгновение почувствовала себя героиней шпионского боевика, чей шаг пристально фиксируется, записывается и оценивается разведывательным управлением. Виктор прекрасно знает, что сейчас у нас глубокая ночь, и, по идее, я должна сладко дрыхнуть у себя дома. Но я этого не делаю, а напряжённо слежу за действиями администратора в гостинице Астаны.

Он это почувствовал?

- Мне надо ответить, - коротко бросила я Андрею Борисовичу и направилась к одному из бархатных диванов.

- Витечка, привет, я в Астане, - виновато доложила я в трубку.

А дальше диалог развивался именно так, как я и представляла. Голос Виктора звучал недовольно. Он не понимал, зачем вдруг понадобилось сопровождать директора и какая от меня будет польза на переговорах.

Как будто кто-то спрашивал моё мнение!

- Надеюсь, вы там не вдвоём? – раздражённо поинтересовался Виктор. – Было бы совсем чудесно!

- Нет, что ты! – страстно выпалила я, прежде чем успела что-то подумать.

Проклятье! Вот зачем обманула? Ведь потом обязательно всё вскроется, и будет только хуже.

- Ты мне не доверяешь? – расстроенно пробормотала я в трубку.

- Маргарита, я тебе доверяю. Но… Когда ты смотрела в зеркало последний раз? Знаешь, какое сильное впечатление ты производишь на мужчин?

- Но ведь я не произвожу впечатление доступной девицы, правда?

- Нет, - буркнул Виктор. – Извини, наехал. Просто ужасно соскучился и не могу дождаться нашей встречи. А ты зачем-то умотала в Астану.

- Моё мнение никого не интересовало! Я вовсе не хотела сюда ехать.

- И этот твой… директор… Он мне с самого начала не понравился.

- А что ты о нём знаешь?

- Да ничего хорошего! Отличный руководитель, номинирован на звание «Лучший управленец», да ещё и похож на знаменитого американского актёра, имя я забыл. Короче, всё ужасно.

Я посмотрела на Андрея Борисовича. Да, красавец, что тут скажешь. Директор тем временем устроил шоу у стойки администратора: источал сексапил и поливал администраторшу мёдом из брандспойта. Наверное, сыпал комплиментами, восхищался её чёрными глазами и высокими скулами. Девушка млела и кокетничала.

- Ты ревнуешь, - подвела я итог.

- Конечно, я ревную! – горячо воскликнул Виктор. – Да я от нервов уже перегрыз всё медицинское оборудование, его от меня прячут! Сижу здесь взаперти, бритый, страшный. А ты – там, красивая и свободная. Фр-р-р, и улетела в Астану. Как жар-птица! И кто просил!

- Ты не страшный, - вздохнула я. – Ты чудесный и самый лучший. В воскресенье я уже буду дома и сразу же начну собираться в Швейцарию.

***

Обратно к стойке администратора я вернулась в расстроенных чувствах. Разговор оставил неприятный осадок. Мы препирались с Виктором в первый месяц знакомства, когда он только устроился в «Армаду» и устанавливал драконовские порядки в отделе маркетинга и рекламы. Но потом у нас наступил период нежных писем и воркования по скайпу.

И вот сейчас мы впервые расстались недовольные друг другом. Виктор злился, что я уехала, я - из-за того, что он считает меня виноватой.

Ещё и наврала… Да, пришлось. Но в некоторых ситуациях говорить правду так же опасно, как пытаться прибить мошку, ползающую по пульту управления ядерными ракетами.

Андрей Борисович нашёл в себе силы оторваться от прелестной администраторши и уделить мне внимание.

- Маргарита, танцуйте! Мы нашли для вас отдельный номер, - казанова игриво подмигнул девушке. Та зарделась.

- Было нелегко, - сказала она. – Сейчас проходит крупная международная выставка, почти все номера заняты.

- Спасибо, - хмыкнула я. – Только не говорите, что наши комнаты на разных этажах, я этого не вынесу.

- Вовсе нет! – обрадовал Андрей Борисович. – Мы соседи. Идёмте. Осталось всего два часа до завтрака. А в девять подъедет Болат и заберёт нас.

***

Болат приехал в три.

Он позвонил снизу по внутреннему гостиничному телефону. Я успела проснуться в ворохе белоснежных простыней и подушек и, удивлённо посмотрев на часы, поняла что проспала всё на свете. Но меня почему-то никто не разбудил.

Сквозь прозрачную органзу в комнату вливалось, как виски в хрустальный бокал, солнце. На низком столике стояла ваза с фруктами, я взяла грушу и отправилась в ванную, отделанную серым мрамором. Так как мы остановились в пятизвёздочном отеле, сейчас меня окружала роскошь. А самым изысканным компонентом этой роскоши являлось отсутствие шефа.

Через час после моего удивлённого пробуждения позвонил Болат и предложил спуститься вниз. Симпатичному казаху было в районе тридцати. Никаких признаков бессонной ночи не наблюдалось на его красивом, колоритном лице – восточный разрез глаз, полные губы, чёрные брови.

- Немного отдохнули? – вежливо поинтересовался он после приветствия. - Андрей Борисович уже в давно в конторе, я отвёз его туда в девять. А вас он сказал покормить обедом и покатать по городу. Хотите посмотреть нашу Астану? – название столицы Болат произнёс с нежностью.

Вот это да! Какую трогательную заботу проявил о подчинённой директор холдинга! Мало того, что не взял на переговоры, так ещё и поручил организовать для меня обзорную экскурсию по городу.

Остаток дня мы с Болатом отрывались по полной программе. Сначала я испытывала чувство вины: во-первых, любимый мужчина сгорал от ревности на берегу Женевского озера, а я очень даже неплохо проводила время, во-вторых, была пятница, рабочий день, и вообще-то полагалось вкалывать, а не отдыхать.

Но я быстренько запинала чувство вины, не позволив ему высунуть змеиную голову. Воспользуюсь советом бабули – буду ловить счастливые мгновения жизни. Жизнь слишком коротка и непредсказуема, чтобы пренебрегать удовольствиями и отворачиваться от ярких моментов.

Эта командировка могла бы стать сплошной нервотрёпкой, но превратилась – по крайне мере, пока – в приятное приключение. Шеф самоустранился, а в моё распоряжение поступил внимательный и заботливый Болат. Молодой казах, правда, тоже ощупывал меня взглядом, но, в отличие от наглого босса, делал это украдкой, деликатно. И уж, конечно, не распускал руки.

Сначала мы неторопливо и вдумчиво пообедали в ресторане казахской кухни, где нас обслуживали девушки, одетые в стилизованные национальные костюмы. Пришлось капитально загрузиться провиантом: отказаться от угощения – смертельно обидеть хозяев.

Впервые в жизни я попробовала бешбармак, баурсаки и куырдак из конины. Всё было вкусно, но довольно тяжело для организма - жирное мясо, масло, тесто… Всё-таки я привыкла к лёгкой и диетической пище, бутерброд с пластмассовой колбасой, залитый пепси, усваивается моим желудком гораздо лучше, чем экзотический куырдак.

***

Когда мы вышли из ресторана и сели в машину, чтобы отправиться на осмотр достопримечательностей, позвонила Лиза. Она пребывала в предвкушении – завтра они с Ваней отправлялись в тату-салон, чтобы украсить тела татуировками. У Лизы их и так уже было четыре штуки, а о Ване и говорить нечего.

Накануне свидания Лизу переполняли эмоции. Так как я долго проработала с Иваном и хорошо его знала, то обсуждать отношения с smm-щиком Лизе хотелось именно со мной. А я предпочла бы поговорить об электронном рекламном табло у торгового центра «Кристалл», о «срезанной» башне «Манхеттэна» на борту троллейбуса и о подготовке к ярмарке недвижимости. К тому же пора приниматься за сезонные рекламные буклеты – зима на носу, а ничего не сделано. Но самое главное – ярмарка недвижимости, она неумолимо приближалась. А у Лизы одно на уме – Ваня.

А у меня - Виктор. Как я её понимаю! Мысли о возлюбленном - как газ, они заполняют весь предоставленный объём, всю голову полностью.

- Ой, спасибо, сейчас запишу! – переполошилась Лиза, когда я перечислила ей задачи. – Господи, как же это всё запомнить!

- Постой, не записывай! Ты разоришься, я в роуминге.

- А где ты? Тогда давай перезвоню через ватсап.

Лиза немедленно перезвонила, и я продиктовала чёткий план действий. Успела подумать о том, что если бы меня позвали обратно в «Армаду» (по словам Виктора, мне отлично подошла бы должность директора по пиару), то в дуэте с Лизой мы могли бы свернуть горы. В отличие от трёх богатырей, Лиза была послушной и расторопной. Да, к сожалению, она не была материально заинтересована, и не стала бы, как я, надрываться из-за зарплаты, но она стремилась заработать знания и репутацию, а это тоже хорошо мотивирует.

- А ты где? – переспросила Лиза.

- В Астане. Прилетели вместе с Андреем Борисовичем, - сказала я и покосилась на Болата. Парень вёл автомобиль, мы мчались по широком проспекту.

- О, - разочарованно произнесла Лиза. – Не знала, что он в командировке. А ты зачем туда поехала?

Какой странный вопрос! Можно подумать, её папочка оставил мне право выбора.

- Я же теперь специалист по внешне-экономической деятельности, ты забыла? Пришлось подготовить массу документов, - обтекаемо ответила я.

- А, понятно… Он к тебе не пристаёт?

- Нет, что ты! – возмутилась я.

Постепенно превращаюсь в обманщицу. Скоро будет некуда ставить пробу. Но ведь не могла же я признаться Лизе, что её папаша – козёл? Пусть даже и очаровательный, с прекрасными карими глазами.

- Он тот ещё донжуан, - трагически вздохнула Лиза. – Тебе надо быть осторожной.

Представляю, как бедняжку ранят похождения папаши. Наверное, гуляет он знатно, пока жена скитается по больницам.

- У меня Виктор, ты же знаешь.

- Ему это совершенно по барабану. Ты очень красивая, а он в этом плане вообще повёрнутый.

- Лиза, прости, мне сейчас не очень удобно говорить, - я посмотрела на Болата. Тот увлечённо управлял автомобилем и якобы не прислушивался к нашему диалогу. Но руль-то он не ушами держал, значит всё слышал – по крайней мере, мои ответы.

- Понимаю, тебе неприятно обсуждать начальника.

- Конечно.

- А мне неприятно говорить такое о своём отце. Но ничего не поделаешь, он жуткий бабник. Поэтому будь осторожна.

Да. Я устроилась на работу в холдинг, где по углам расставлены банки с нитроглицерином. Одно неловкое движение – и рванёт. Кроме Андрея Борисовича там ещё целая армия ценителей женской красоты.

- Хорошо. Спасибо, что предупредила. И, пожалуйста, сконцентрируйся на тех вопросах, которые я перечислила, ладно? У тебя ещё очень многое не готово к ярмарке.

- Я постараюсь.

***

Видимо, Болат регулярно проводил экскурсии по городу, так как интересные факты и старинные казахские легенды сыпались из него, как из рога изобилия. Мы передвигались по широким улицам на чёрном седане Болата, я узнала те достопримечательности Астаны, которые запомнила по фотографиям в интернете – торговый комплекс «Хан-Шатыр», монумент «Байтерек», Дворец мира и согласия. Сверкали на солнце три высотных башни «Изумрудного квартала», горел золотым пламенем огромный купол мечети «Нур Астана». Болат сказал, что в этом грандиозном сооружении могут одновременно молиться пять тысяч человек. Мы зашли внутрь, чтобы полюбоваться изумительной внутренней отделкой мечети.

Город производил яркое впечатление не только своей современной архитектурой, огромное удовольствие доставляло ощущение простора и бескрайних пространств. Здесь и близко не наблюдалось никакой скученности и тесноты, характерной для всех современных столиц. Небо в этот ясный октябрьский день было ярко-голубым, почти бирюзовым – под цвет национального флага.

В восемь вечера Болат вернул меня в гостиницу. Кругом зажглись огни, вечерняя Астана одевалась в сапфиры и бриллианты, как красавица, собирающаяся на королевский приём. Я горячо поблагодарила экскурсовода за чудесный день.

Андрей Борисович так и не появился. Наверное, трудился в поте лица сразу за двоих. Возможно, осматривал предприятия партнёров или провёл весь день, напряжённо обсуждая детали контракта. Я решила не переживать из-за своей невостребованности. Директор всегда может позвонить, если ему вдруг понадобится.

Командировка всё больше и больше мне нравилась. Она была совсем не такой, как я её себе представляла. Я словно держала в руках конверт и уныло думала, что там квитанция из налоговой, а потом вдруг обнаружила внутри подарочный сертификат от турфирмы.

Единственно, что не давало покоя, - мысль о нашем ночном (даже, скорее, утреннем) разговоре с Виктором. Мы почти поссорились, и теперь мой рыцарь хранил обиженное молчание. За весь день не прислал ни одного сообщения. Я тоже ничего не делала, хотя мне хотелось завалить любимого красивыми фотографиями изумрудно-голубой Астаны. Но это выглядело бы как издевательство…

А ещё я обманула Виктора - не призналась, что наша команда путешественников состоит всего из двух персон. А если Виктор начнёт подробно расспрашивать, кто ещё поехал в командировку? Буду сочинять дальше?

Теперь мне будет ещё труднее рассказать этому ревнивцу о красном «форде». Почему всё так сложно?

Прощаясь со мной в холле гостиницы, Болат сказал, что здесь отличный бассейн, и я могла бы поплавать.

Так как безумно напряжённый рабочий день закончился (спала до двух, ела бешбармак в ресторане, каталась по городу), я решила прислушаться к рекомендации Болата и достала из чемодана купальник. На всякий случай взяла в поездку закрытый спортивный, а бикини – три ничтожных лепестка из лайкры – оставила дома.

Закутавшись в белоснежный махровый халат с эмблемой отеля, я спустилась на лифте в цоколь здания и очутилась в царстве мерцающей воды, голубой кафельной плитки и серебристых колонн, поддерживающих зеркально-чёрный потолок.

Но стоило только сделать первый шаг в сторону бассейна, как я увидела… голого Андрея Борисовича.

Глава 24

Конечно, он был не совсем голый, в плавках, но в одно мгновение я успела заметить и мокрые волосы, полосками прилипшие к его длинным ногам, и большое родимое пятно под правой лопаткой. Директор стоял ко мне спиной на краю бассейна, а внизу, в голубой воде, плескалась и кокетничала красотка и посылала Андрею Борисовичу такие пылкие взгляды, что я сразу же мысленно её поблагодарила и назвала спасительницей. Наверное, именно эта черноволосая нимфа оттянула на себя всё внимание и созидательную энергию директора.

Как же мне повезло!

Едва заметив шефа, я попятилась назад и натолкнулась спиной на другого постояльца гостиницы – он вошёл в зону бассейна следом за мной. Мы обменялись улыбками, я посторонилась, вышла из дверей, но потом ещё целую минуту шпионила. Убедилась: да, я не ошиблась, высокий мужик на краю бассейна являлся не кем иным, как Андреем Борисовичем.

Директор уже плюхнулся в воду и теперь преследовал русалку, а та резво уплывала, нежно хихикая. Сердце радостно таяло при виде этой чудесной картины! Пусть их знакомство эффективно развивается, и тогда второй день командировки будет для меня таким же спокойным, как и первый.

***

С бассейном ничего не вышло, но я всё-таки твёрдо решила провести свободный вечер в священном ничегонеделании. Этот дзен обычно мне не доступен, всегда приходится буйно функционировать и решать сто задач одновременно. Переодевшись в номере, я спустилась в бар отеля, уселась в мягкое кресло, заказала венский кофе и открыла на телефоне книгу. И пусть весь мир подождёт.

Читала ровно две минуты. А потом началось.

Ко мне подходили знакомиться мужчины, это было похоже на паломничество. Телефон разрывался. Звонили коллеги, интересовались, как проходит наша командировка. От Вадима я узнала, что директор отдела продаж действительно попал в ДТП. Этот факт не был выдуман Андреем Борисовичем, как я сначала предполагала. И на том спасибо!

Снова возникла Лиза – она уточняла некоторые детали, касающиеся ярмарки недвижимости, но на самом деле, подозреваю, просто хотела выпытать, не изнасиловал ли ещё меня её резвый папашка.

Потом позвонила любимая бабуля – отчиталась, что она уже дома, всё хорошо, новых беженцев не заселила, зато сходила на кулинарный мастер-класс и научилась готовить мюнхенский картофельный салат, суп с тигровыми креветками, телятину в соусе по-милански и пирог с лимонным кремом и меренгой. Вау, вот это да! Теперь наши ужины будут ещё более волшебными: получая от Сони бутерброд с докторской, я буду знать, что он приготовлен рукой великого мастера.

Когда очередной представительный и хорошо одетый мужчина подошёл к моему столику с вопросом, не сможет ли он скрасить моё трагическое одиночество, я поняла, что неправильно выбрала место для отдыха. Пришлось покинуть бар.

Что совершенно убивало – молчание Виктора. За весь день он не прислал ни одного сообщения, ни одной фотографии своего любимого озера, ни одного стихотворения. Посадил меня на строгую диету, а ведь я так привыкла в течение дня эмоционально подкармливаться допингом, присылаемым из Швейцарии.

Зато в одиннадцать вечера прилетела эсэмэска из банка, что на мой счёт зачислены деньги. Судя по указанному времени, сообщение несколько часов провисело в виртуальном пространстве, прежде, чем добралось до меня. Я изумлённо пересчитывала нули, не в силах поверить в своё внезапное богатство. Теперь я смогла бы купить ещё два красных «форда» и поставить их на стоянке рядом с машиной, подаренной Михаилом Ивановичем. Выглядело бы чудесно!

Наверное, Виктор перевёл деньги сразу же, едва получил от меня реквизиты. А так как это был перевод внутри одного банка, операция заняла не больше суток. Возможно, если бы Виктор узнал о командировке в Астану, у него бы исчезло желание заваливать мой счёт деньгами.

Из кресла в баре я переместилась в не менее удобное и глубокое кресло в моём номере на шестом этаже и позвонила Виктору. Любимое лицо возникло на экране через несколько секунд. Связь была неплохой.

- Подожди, я уйду в коридор, Гриша спит, - прошептал больничный арестант, он же – щедрый спонсор, он же – забытый любовник.

Сто лет не целовались – а это так же пагубно влияет на отношения, как и внезапные командировки.

- Витя, я получила деньги. Только что пришло сообщение из банка. Там такая грандиозная сумма, что и смотреть страшно. Спасибо!

- Пожалуйста.

- А можно задать нескромный вопрос…

- Смотря какой.

- Откуда у тебя такие деньги?

- Так. Маргарита, колись, ты подрабатываешь тайным агентом налоговой полиции?

- Да. Девушке приходится крутиться. Ты даже не представляешь, сколько сейчас стоят колготки и лак для ногтей!

- К счастью, нет, не представляю. А деньги отец оставил. Я их хорошо пристроил, ну и прокрутил немножко. А потом снова пристроил и снова прокрутил. В результате всё неплохо работает и приносит дивиденды. Надеюсь, так будет и дальше. Поэтому не переживай, машину мы будем покупать уже на мои деньги, а не папины.

- А зачем ты их перевёл? Мы же решили, что купим машину вместе?

- Я же тебе пообещал. К тому же, подумал, что тебе приятно будет знать, что автомобиль фактически у тебя в кармане. Джип мой не брала? Не успела? Ты же уехала в командировку. С этим… своим… шефом, - зло задышал милый спонсор.

- Да я его за весь день даже ни разу не видела! – радостно воскликнула я.

Недавняя встреча в бассейне – не в счёт, мы же не общались.

- Как это – не видела?

- Директор пропадает на переговорах, а мне выделили экскурсовода, чтобы посмотреть город. Хочешь, скину тебе обалденные фотки? Тут красиво!

- Скидывай. Значит, на переговоры он тебя не взял. Зачем тогда вообще потащил в Астану? – нахмурился Виктор. – Ты ему там не нужна. Что и требовалось доказать.

- Но не могла же я послать его подальше?

- Думаю, тебе вообще нечего делать в этом холдинге. Вернёшься –увольняйся.

Здрасте! Так сразу и «увольняйся»!

Любит он покомандовать. Внезапно я ощутила, что внутри поднимается волна протеста. Ужасно не хотелось думать, что теперь, когда Виктор затопил мой счёт деньгами, будто прилив – прибрежную полосу, он считает себя вправе мною распоряжаться.

Я совсем не хочу увольняться из холдинга. Тем более сейчас, когда я поняла, что Андрей Борисович не зациклен конкретно на моей персоне, а способен переключаться и на другие объекты. Это фантастическая удача. Значит, соблюдая меры предосторожности, я вполне могу продолжить работу в «Бэсте». К тому же она становится всё более интересной. Вчера, когда стало ясно, что контекстная реклама сработала неожиданно лихо, у меня сразу возникло множество новых идей. В случае с холдингом я вступала на территорию В2В, «бизнес для бизнеса», и это очень отличалось от того, чем я занималась в «Армаде» Там рекламная модель подчинялась формуле В2С - «бизнес для потребителя». Было интересно исследовать новый сектор, где господствовали корпоративные продажи и реципиентом рекламы являлся не обычный покупатель, а фирмы и предприятия.

Кроме того, я страшно боялась вновь остаться без работы. Даже если надо мной не будет висеть невыплаченный кредит - а Виктор явно решил избавить меня от любых материальных затруднений – одна только мысль о безработице заставляет содрогаться. Снова превратиться в изгоя, погрузиться в болото расслабленности, когда утром вроде бы и незачем выходить из дома, не надо краситься, надевать костюм и высокие каблуки… О, нет!

- Я же не летун, - уклончиво ответила я Виктору. – Всего полмесяца проработала в холдинге и что, сразу увольняться? Как-то это несерьёзно.

- А почему ты не отреагировала на фото автомобилей, которые я тебе скинул? Не понравились? Цвет не тот? Я-то думал, тебе хочется именно красную машину.

- Знаешь, тут такое дело… - сердце застучало где-то в горле. – Вчера к нам в гости приезжал Михаил Иванович…

- Вот как!

- Да. Так неожиданно… Приехал извиниться за грубость… Он же страшно ругался, когда меня увольнял… И вот теперь нагрянул в гости. Попросил прощения – удивительно, правда? А потом Михаил Иванович подарил мне красный «форд»…

Вот, призналась. Что теперь будет?

Нельзя сказать, что новость безумно обрадовала Виктора. Моего бритоголового юношу перекосило так, словно ему на ногу уронили чугунную болванку… Я его не радую, от меня одни неприятности. Он заперт в больнице, где развлекает детей, прикованных к капельницам, а в свободную минуту отправляет мне цветы, или выбирает машину, или пополняет мой банковский счёт. А от меня один моральный вред.

Мне стало ужасно стыдно. Пауза становилась невыносимой.

- Маленький такой «фордик», - жалобно пролепетала я.

Совсем маленький. За полтора миллиона. А к нему – сертификат на две страховки, стоимостью, как моя месячная зарплата.

- Постой, - медленно произнёс Виктор. – Утром мы с тобой договорились, что я куплю тебе машину, а вечером ты принимаешь в подарок автомобиль от генерального?

- Но я не могла отказаться!

- Почему?

- Как бы это выглядело?

- Нормально. Он бы понял. Генеральный знает, что ты не свободна, а значит, не можешь запросто принимать такие подарки. Впрочем, даже если бы была свободна. Не слишком ли круто?

- Я проработала в «Армаде» шесть лет, и всё это время Михаил Иванович благодаря моим рекламным акциям стриг золотые купоны. Даже если бы он захотел подарить мне круизный лайнер, это не было бы избыточным.

- Чудесно, что ты так высоко оцениваешь свой профессиональный уровень. Мне остаётся только надеяться, что Михаил Иванович руководствовался теми же мотивами, когда выбирал для тебя автомобиль.

- На что ты намекаешь?

- На то, что такие подарки просто так не делаются.

- Ты меня в чём-то подозреваешь? Скажи прямо.

- Я подозреваю не тебя, а генерального. Он подбивает к тебе клинья. Когда вернусь – набью ему морду.

Ему-то за что?! Внезапно, мне стало обидно за Михаила Ивановича. Цветочки принёс, мило извинился, машину красивую подарил, а ещё – никогда не лапал. И вот пожалуйста! Уж кому надо бить морду, так это Андрею Борисовичу.

- Не вздумай! – переполошилась я. – Вы в разных весовых категориях. Михаил Иванович тебя прикончит!

- Тогда убью его на охоте, - с мрачной решимостью заявил Виктор. – У меня же есть ружьё! Причем, самое лучшее. Куплено по его же собственной рекомендации. Вот из этого ружья я его и укокошу!

Я не удержалась от тяжёлого вздоха. Да, неудивительно, что Полина слетела с катушек после года, проведённого с сыном в больнице. У Виктора крыша поехала гораздо быстрее – уже через два месяца.

- Перестань так шутить, умоляю! Михаил Иванович вовсе не подбивает ко мне клинья. Да ему никто не нужен кроме его жгучей испанки! После Марии любая женщина ему покажется пресной. И потом, наверняка, у Марии директор ходит по струночке, как муравьишка. Даже и на миллиметр не может отклониться от своей муравьиной тропы…

Чудесный муравьишка весом в центнер. Или даже больше.

- Маргарита, почему ты от меня всё скрываешь? Ничего не сказала об аварии, не призналась, что тебе подарили машину…

- Машину подарили только вчера вечером!

- Но авария произошла полмесяца назад.

Как объяснить, что я прежде всего берегла его нервы? Современные средства коммуникации – отличная вещь, но для выражения чувств и объяснения подробностей лучше находиться рядом, а не угадывать эмоции собеседника, всматриваясь в экран смартфона или компьютера. Да, конечно, мы оба сходим с ума, потому что измучены долгой разлукой.

- Скоро я приеду, и можешь разобрать меня на молекулы. Не останется никаких тайн. Да их вовсе нет!

Правда, не рассказала про новый кредит… Эх, ещё и это!

Сейчас мне казалось, что нас уносит друг от друга океанским течением. Расстояние между нами увеличивалось с каждой минутой, и это ощущение было неприятным, почти мучительным. Я не знала, как объяснить Виктору, что для меня он дороже всего на свете и у него нет повода для ревности.

Надеюсь, наша встреча произойдёт раньше, чем мы окончательно поссоримся.

Глава 25

По крайней мере, Виктор не поставил мне ультиматум с требованием вернуть Михаилу Ивановичу его подарок. Иначе было бы совсем весело. Я на мгновение представила, как снова появляюсь в кабинете генерального (а он опять нарядный, с охотничьим карабином в руках, в камуфляже, весь в листиках, с красивыми сосновыми ветками за ушами) и гордо возвращаю директору ключи от «форда». Даже подумать страшно, как отреагировал бы Михаил Иванович на очередную мою выходку…

Утром в гостиничном ресторане, где был сервирован «шведский стол», я столкнулась с начальником. Андрей Борисович выглядел вальяжно и расслабленно, глаза блестели, с губ не сходила самодовольная улыбка. Он был похож на котяру, слопавшего литр сметаны.

Я поняла, что темноволосая русалка не обманула его ожиданий. Умница! Помощница!

- Маргарита, доброе утро! Как же я соскучился, - бархатисто промурлыкал Андрей Борисович. Он обрамлял омлет на своей тарелке маленькими сосисками, вытаскивая их щипцами из мармита – подогреваемой ресторанной посудины.

- Здравствуйте, вот так встреча! Как давно мы с вами не виделись.

- Что это у вас тарелка пустая, а, Маргарита? – забеспокоился шеф. – Ну-ка, быстренько, быстренько!

Мы сели за стол, накрытый белоснежной скатертью с голубыми дорожками. Директор излучал высоковольтное обаяние. Глядя на него, как-то не верилось, что он опасный тип, «похоронивший» жену.

- Маргарита, в девять я отправляюсь в офис.

- Сегодня же суббота!

- Ради того, чтобы подписать контракт с «Бэстом», наши партнёры готовы вкалывать круглосуточно и семь дней в неделю. Вчера мы ударно поработали, но сегодня нужно расставить все точки над i. Болат показал вам город? Вам понравилось?

- Да, очень.

- Сегодня вас ждёт продолжение. Болат запланировал ещё какие-то экскурсии. Заодно можете заглянуть в торговый комплекс «Хан Шатыр» и порезвиться. Девочки так любят шопинг. Я дам вам карту, купите себе что-нибудь.

- Нет! – испугалась я. – Не надо. У меня есть деньги.

- Маргарита! Что вы пугаетесь? Я не свою вам карту дам, а корпоративную.

- Нет. Не так много пользы я принесла холдингу, чтобы уже истощать его счета.

- Смеётесь! Одна девушка за полдня никак не сможет нанести урон финансовому благополучию нашей компании.

- Как же вы заблуждаетесь!

Я бы нанесла. Запросто.

Но нет, достаточно подарков. В последнее время происходит что-то странное – на меня валятся автомобили и льётся золотой дождь. Словно наверху кто-то забыл закрыть кран.

- Хорошо, воля ваша, - пожал плечами директор. – Какая же вы неординарная девушка, Маргарита! Другая бы зубами вцепилась в такую возможность. Ладно… Так, а что дальше? Да! К пяти вечера Болат привезёт вас в бизнес-центр, где располагается офис. Вот ваша программа на день.

- Всё понятно.

Хотя… ничего не понятно. Это и называется командировкой? Серьёзно?

***

В офисе крупной казахстанской компании, чья штаб-квартира находилась в Астане, а филиалы - в Караганде и Алма-Ате, мы с Болатом очутились ближе к вечеру.

До этого я снова убедилась, что кран наверху так никто и не привернул. В грандиозном торговом комплексе под названием «Хан Шатыр» Болат тоже размахивал банковской картой, предлагая скупить сразу несколько отделов с женской одеждой. Я опять отказалась. Выбрала одно-единственное платье (но какое!) и заплатила самостоятельно. Для Сони купила синий палантин – к её новым кожаным перчаткам. Болат терпеливо, как верный пёс, ждал у примерочной, а когда я выходила, смотрел на меня жадными глазами. Но, к счастью, не наглел.

А ещё он пустил меня за руль! Какой чудесный парень! И очень смелый - не побоялся доверить мощный и безумно дорогой автомобиль почти незнакомой девице. Целый день я таяла от удовольствия, управляя внедорожником и гоняя его по широким улицам Астаны. Болат сказал, что машина принадлежит ему, но, подозреваю, автомобиль являлся собственностью компании.

Второй день командировки был так же насыщен впечатлениями, как и первый. И это отвлекало от тяжёлых мыслей о наших отношениях с Виктором. Я словно потихоньку скатывалась в овраг и цеплялась пальцами за траву и торчащие корни, пытаясь остановиться. Но ничего не получалось, я съезжала всё ниже, а в глаза летели комья влажной земли.

В пять вечера мы въехали на парковку около здания причудливой формы и колоссальных размеров. Оказалось, что здесь меня ждёт ещё одно развлечение. Прежде чем подняться на этаж, занимаемый компанией, Болат показал мне город со стометровой высоты – для этого мы поднялись на внешнем панорамном лифте бизнес-центра. Картина, открывавшаяся взору, впечатляла, столица лежала перед нами, как на ладони, а в задумчивом сумеречном небе плескалось розовое солнце и накрывало золотой мантией степь, окружавшую город.

В переговорной комнате я узнала молодую женщину, которая вчера плескалась в бассейне нашего отеля. Как выяснилось, Карлыгаш являлась сотрудницей отдела внешнеэкономических связей, значит, ей сам бог велел завязать дружеские отношения с российским партнёром. За столом Карлыгаш сидела рядом с моим боссом, и хотя он старался не смотреть на девушку, было ясно, что эту парочку объединяет нечто большее, чем пристрастие к пожарной технике. Я поняла, что казахстанские коллеги переиграли Андрея Борисовича. Сегодня он был невероятно добрым и рвался подставить свою подпись везде, где только можно (а лучше всего – на бюсте Карлыгаш).

Внезапно я ощутила укол ревности и едва не рассмеялась из-за этого. Всё-таки, женская психология загадочна, не зря мужчины жалуются. С одной стороны, я радовалась, что шеф от меня отвязался и была благодарна за это восточной красавице. Но с другой стороны, испытывала досаду, что так быстро слетела с пьедестала. Едва рядом появилась хорошенькая казахская куколка с чёрными, как черешня, глазами, старый ловелас переориентировался. Изменил мне, можно сказать!

В шесть вечера на двадцать пятом этаже бизнес-центра нас ждал банкет в роскошном панорамном ресторане. Город снова лежал у наших ног. Мужчины обмывали сделку, шумно радовались, говорили цветистые тосты и пожимали руки. А потом Андрей Борисович и его фаворитка исчезли из поля зрения.

Время до самолёта я коротала в обществе преданного Болата. Парень тоже отличился: стал объясняться мне в любви и тянуться за поцелуем пухлыми губками, ещё жирными от бешбармака (да, опять бешбармак!).

Что же это?! Ладно, если бы он выпил и утратил контроль на собой. Но Болат вообще не пил, так как собирался везти нас в аэропорт. Наверное, он решил, раз мы находимся почти посреди облаков, здесь сбываются любые желания. Пришлось вернуть парня на землю. А когда не понял и полез снова, я нечаянно пролила на Болата шампанское. Упс, пардон! Легко отделался. Если бы в течение этих двух дней он не был так мил, пролила бы на него горячий кофе.

Сколько же вокруг меня вьётся мужчин! Почему самый главный и необходимый мне недоступен?

***

- Вы, случайно, не продали холдинг? – с подозрением посмотрела я в самолёте на Андрея Борисовича. Тот возился на широком сиденье бизнес-класса, устраиваясь поудобнее, и нежно что-то напевал.

- Всё хорошо, - отозвался директор. – Очень удачная командировка. Маргарита, мы подписали прекрасный контракт, наш холдинг ждёт дальнейшее процветание. Вместе с первой зарплатой получите премию.

- Ух ты! И в чём заключалась моя роль? – ехидно усмехнулась я.

- Вы сыграли очень важную роль, Маргарита. Ах, как же мне нравится ваше имя, я просто умираю, когда…

- Не отвлекайтесь!

- Да. Так вот, моя бесценная Маргарита, вы очень ловко нейтрализовали Болата. Этот красавчик - сын владельца компании. Он уверен, что лучше всех разбирается в делах предприятия, он везде суёт свой нос, не имея ни ума, ни образования, ни опыта. Он нам сорвал уже две сделки. Но тут появились вы, и молодой человек пропал. Ваши зелёные глаза, точёный носик, чувственные губы, ваша изумительная фигура… ох!... фигура…

Ну, началось!

- Андрей Борисович!

- Да. Всё это свело его с ума. А я и не сомневался, что он потеряет голову. От вас, Маргарита, кто угодно потеряет голову – и стар, и млад. Вы словно специально созданы для того, чтобы…

- Андрей Борисович!

У моего шефа, по-видимому, опять началось обострение. Почему Карлыгаш не полетела с нами? Надо было забрать с собой эту прелестную куколку.

- Андрей Борисович, Андрей Борисович… – недовольно передразнил директор. – Постоянно перебиваете начальника! Пользуетесь тем, что… Ладно. В общем, пока Болат вчера носился с вами по городу, мы спокойно обсудили детали контракта и заключили взаимовыгодную сделку. А сегодня отпраздновали.

- О-о, - изумлённо протянула я. – Вот, значит, как ловко вы меня использовали!

- Да, каюсь. Я вас использовал.

А я-то решила, что партнёры обули босса по полной программе. Но тут ещё не ясно, кто кого обул. Он хитрый изворотливый лис. Подсунул меня Болату, и, пока парень с вдохновением изображал экскурсовода, провернул все дела.

- Ничего же страшного не произошло? Вам – красивый город в подарок. Плюс премия по результатам месяца. Могли бы ещё и «Хан Шатыр» разорить, но сами отказались. Болат же к вам не приставал? Нет? – в голосе директора звучала неподдельная тревога и ревность.

- Нет, - я с тоской посмотрела в иллюминатор.

По идее, если всё оставалось в рамках приличий, какая мне разница, что было использовано во благо компании – мои знания или моя внешность? Но всё равно, очень неприятно. Кому он подсунет меня в следующий раз?

Нет, следующего раза не будет. Больше никаких командировок. Постараюсь пустить корни в рабочем кабинете, и директор не сможет меня оттуда выкорчевать даже под угрозой увольнения.

Глава 26

- Не понимаю, почему ты такая унылая! Я не вижу никаких поводов для грусти! – бодро заявила в воскресенье Света.

Обычно подруга ноет, а я успокаиваю, поддерживаю и помогаю. Но теперь мы поменялись ролями.

Сегодня мы метались по магазинам – закупались для поездки. У меня, в принципе, всё было готово, но подруга хотела, во-первых, забить холодильник провиантом перед отъездом, а во-вторых, найти интересные сувениры для швейцарских спонсоров. «Форд», подаренный Михаилом Ивановичем, пришёлся очень кстати, с утра мы объехали пять магазинов и три торговых центра.

Правда, один раз нас остановили гаишники и поинтересовались, куда это мы так весело мчимся на машине без номеров.

- Да нам бы только до стоянки добраться, - начала оправдываться я. – А в ГАИ поеду завтра, вот распечатка с сайта госуслуг, посмотрите, я записана на понедельник.

- Девушка, а ничего, что вы уже третий раз мимо нас проезжаете? И всё никак не можете доехать до стоянки?

- Мы немного заблудились, - пожаловалась Света. – Наверное, у нас топографический кретинизм. Но с четвёртой попытки, надеюсь, мы всё-таки попадём, куда нам надо.

- Точно! – поклялась я.

- Ладно, езжайте.

Когда нас отпустили гаишники, Света стала перечислять мои козыри. По её мнению, мне совершенно не из-за чего было грустить.

- У тебя новая крутая машина, бывший начальник признал твои заслуги перед компанией, ты только что съездила в классную командировку, а твой новый шеф – милашка.

Хм… Почему-то, когда я думаю об Андрее Борисовиче, мне на ум приходят совсем другие эпитеты.

- Да, возможно, он козёл, - согласилась подруга, - но, по крайней мере, красавчик. Глаза у него обалденные. Плюс рост. А уж одет как хорошо!

Света посмотрела в интернете фотографии, сделанные на церемонии «Бизнесмен года» в Доме архитектора, и импозантная внешность Андрея Борисовича произвела на неё впечатление.

- Вон какую командировку тебе устроил. И за «мерседес» не убил, когда ты его стукнула. Другой бы на его месте всю душу из тебя вытряс. А то, что приставучий… Да все они такие! – горько вздохнула подруга. Она тоже успела настрадаться от избыточного мужского внимания, когда работала сразу в трёх заведениях.

Я тоже тяжело вздохнула.

- Зато какой у тебя парень! Загляденье! – добавила Света. – Ах! Вот тут не прикопаешься, всем хорош - и внешне, и внутренне. Шикарный жених!

- Жених… Замуж он меня ещё не звал. К тому же, Виктор ужасно рассердился из-за этой машины.

- Ещё бы он не рассердился! Тянула бы подольше! Ты ему не призналась, что попала в ДТП, а в результате Виктор лишился возможности блеснуть щедростью. Гендиректор его урыл, первый с машинкой подоспел. А мужчинам что главное? Выяснить, у кого инструмент длиннее. Они же постоянно сравнивают, это их бесконечная головная боль, начиная с детского сада. Вот и получается, что у Михаила Ивановича прибор круче.

- О приборе Михаила Ивановича ничего не знаю, - отрезала я. – Испытаний не проводила. А вот Вите совершенно не о чем беспокоиться. Его прочное и надёжное оборудование своими характеристиками не уступает баллистической ракете наземного базирования.

Света задохнулась и некоторое время таращила глаза, не в силах произнести ни слова. Вообще-то, меня раздражают все эти девчачьи обсуждения мужской физиологии. Я это расцениваю как вторжение на личную территорию. Но рекламщик во мне не дремлет - как же не прорекламировать действительно хороший продукт? Здесь я не могу удержаться.

- Да, вот так, - кивнула я. - Но теперь Виктор меня игнорирует.

- Игнорирует? Но это невозможно! У вас такая романтическая история любви! Как в кино!

- Вчера я сбросила ему три сотни фантастических фоток Астаны, а он в ответ написал: «Красиво».

- А что он должен был написать?

- Раньше стихи присылал, в любви признавался. А теперь… «Красиво». И точка. Зачем он поставил точку? Мог бы – три сердечка. Точки злые! – обиженно воскликнула я.

- Тише-тише, - испугалась Света. – Смотри на дорогу. И постарайся опять не нарваться на гаишников. А я переживаю, как Денис справится с близнецами.

- Ничего, договорятся.

Подруга собирается оставить шестилетних пацанов с новым бойфрендом, а она с ним знакома всего ничего. Но её парней можно бросить прямо на вокзале, и с ними ничего не случится. Через десять минут они уже разберут перрон, а потом угонят поезд.

Я вспомнила, как отлично Виктор поладил со Светиными пронырливыми инфузориями, когда они очутились в офисе «Армады». Да, тогда он ловко управился с мальчишками… Да и выглядел гораздо лучше, чем сейчас. У него были красивые тёмные волосы, под глазами не синели круги, и каждый день я видела его в элегантном костюме и галстуке, а не в футболке со спортивными штанами. И тогда между нами ещё не было двух месяцев проклятой разлуки, способной уничтожить наши отношения. Но зато в те времена я не могла называть его Витей, он был для меня пока ещё Виктором Николаевичем.

- Они умотают Дениса.

- Будет для него проверкой на прочность. Хочешь, попросим бабулю, чтобы она приходила и контролировала?

- Нет, вот этого не надо! – испугалась Света. - Ты забыла, что было в последний раз, когда мы доверили Соне детей?

- Но бабуля не виновата! Твои пацаны сами нашли в интернете эту ужасную инструкцию.

- Нашли. А твоя бабуля, вместо того, чтобы остановить детей, приняла самое деятельное участие в эксперименте!

- Конечно! Ведь это так интересно - смастерить бомбу в домашних условиях и из самых обычных материалов.

- Ты всегда защищаешь Соню! А она самая настоящая экстремистка!

- Да моя бабуля - кроткий ангел! Видела бы ты, как она возилась с Гюльбадан, Ферештех и Гюзель, - вздохнула я. - Когда Гриша поправится, надо будет познакомить его с твоими подрывниками. Он тоже очень умный и сообразительный мальчик. Крутая у них получится компания.

Мне показалось, или в глазах подруги действительно вспыхнул ужас?

…Для Светиных благодетелей мы купили множество подарков - мёд с кедровыми орешками в туеске, павловский платок, малахитовую шкатулку, жостовский поднос, блинницу, расписанную под гжель, и кусок челябинского метеорита. Коллекция сувениров радовала глаз своей пестротой.

- А что ещё им привезти? У них и так всё есть! – в отчаянии воскликнула Света, осматривая живописный набор. – Тебе-то хорошо, привезёшь Виктору в подарок себя, и он будет счастлив. Как просто!

Поскорее бы. Сначала я считала дни, оставшиеся до встречи, сейчас уже перешла на часы и минуты. Чувствовала, что над нашими головами сгущаются тучи непонимания и недоверия, и разогнать их мы сможем, только если оба приложим усилия… Например, Виктор возмутился, что я ничего ему не рассказываю. Но ведь он и сам не очень-то откровенен. О чём он готов говорить бесконечно – так это о любимой работе. Зато не сообщил мне, что собирается сдавать костный мозг. Не предупредил, что побреется наголо. Ни слова не сказал о бывшей жене.

- Об этом ему сложно говорить, - заметила Света. – Не требуй от него. Как же мужику признаться, что какая-то стерва над ним злобно покуражилась? Ты ему тоже про мужа ничего не рассказала. Вы два сапога пара, оба очень скрытные товарищи.

Да, тут ничего не поделаешь, мы такие. Возможно, это страх близости, или какая-то психологическая защита, не знаю.

Я, например, не рассказала ни Светлане, ни даже бабуле, какую сумму перечислил Виктор на мой счёт. И не испытывала никакого желания делиться этой информацией. А другую девушку, если бы она попыталась утаить эту новость, уже через три минуты разорвало бы на атомы. Наверняка, захотела бы всем похвастаться, какого ресурсного мужика она отхватила, да как он её ценит.

- Но кто знает, как лучше? – продолжила рассуждения Светлана. - У меня от мужа никаких тайн не было, у него тоже, мы были как ромашка и одуванчик. А чем всё закончилось? Взаимным презрением и ненавистью. Не грусти. Только Виктор тебя увидит, только к тебе прикоснётся, и всё его недовольство испарится. Снова будет признаваться в любви и заваливать цветами.

- Света, я тебя сегодня не узнаю. Ты излучаешь позитив, как президент в новогоднюю ночь.

- Это потому что послезавтра мы с тобой улетаем в Швейцарию. Меня колбасит от радости. Стой, я заметила справа по борту магазин «Уральские сувениры». Давай заглянем.

- Мы уже купили столько сувениров, что твои спонсоры смогут открыть в Женеве филиал этого магазина.

- Пожалуйста, Риточка!

***

Войдя в квартиру, я прислушалась. Из комнаты лилась ритмичная, но, как ни странно, тихая музыка, перекрываемая бодрым голосом бабули. Кажется, она разговаривала с Гришей.

Гриша любит задавать сложные вопросы и постоянно ставит взрослых в тупик. Он без конца устраивает для нас интеллектуальные проверки. Шпионов ЦРУ готовят менее придирчиво. Виктора он натаскал уже так, что тот среди ночи может без запинки назвать столицы всех африканских государств. А я необразованная, натуральный валенок, разбираюсь только в рекламном деле. Увы, мировая живопись, география и биология практически не зацепили моего сознания. За два месяца жестоких Гришиных викторин мне удалось заработать всего одну золотую медаль. Да и то получила её не за знания, а за красоту - Виктор замолвил за меня словечко перед племянником.

Я замерла в прихожей, прислушиваясь к голосам в комнате. В отличие от меня, Соня очень ловко отстреливалась от Гришиных вопросов. По-видимому, у меня не бабуля, а замаскированный нобелевский лауреат, географ-биофизик, профессор филологии, в общем, энциклопедически образованная личность.

- У кого уши на ноге? Ох, какой коварный вопрос! Дай-ка бабуле немного подумать… Кажется, я знаю, знаю… Уши на ногах растут у кузнечика. Вот такой биологический казус. Это, конечно, весьма странно, но гораздо лучше, чем если бы у мужика прямо на лбу рос его…

«Бабуля! Остановись!» - мысленно прокричала я в прихожей.

- Стоп! – Соня словно услышала мой беззвучный вопль. – Пардон! Я забыла, что ты ещё маленький для подобных метафор. А какой у нас следующий вопрос?

- Как называется ребро монеты?

- Да! Как же оно называется? Слово прямо-таки вертится на языке… Сейчас бабуля вспомнит… Как же, как же? Ах, Гришенька, склероз – это пикантно! Ты становишься похожим на младенца, прелестно хлопаешь глазками и демонстрируешь девственную неосведомлённость. И хоть тресни ничего не можешь вспомнить! Гурт! Вот как называется ребро монеты. Скажем склерозу наше твёрдое «нет!». Правильный ответ – гурт! Итак, Григорий, я слушаю твой следующий вопрос.

«Ни фига себе, откуда только знает?» - восхитилась я.

- Как зовут русского художника Верещагина?

Гриша обожает спрашивать имена! Помню, я хорошо погорела на Тютчеве, Герцене, Некрасове и Даргомыжском. Откуда мне знать, как звали всех этих мужиков? Я даже не помню, кто из них рисовал, а кто пел! А бабуле достался художник Верещагин. Посмотрим, как она справится с этим вопросом!

- Ах, Гришенька, я просто счастлива, что ты спросил именно о Верещагине! Ведь это мой самый любимый художник! Ты бы видел его картины!

«Любимый художник? Хм, надо же… А я его вообще не знаю».

- Обожаю его мощную и выразительную манеру! А звали его Василием Васильевичем. Правильно? Конечно, правильно, кто бы сомневался! Что дальше? Самая длинная река в мире?

«Енисей!» – радостно встрепенулась я. Слава богу, не совсем тупая, хоть что-то знаю!

- Так, подумаем. Прошлый раз ты спрашивал, какая река самая глубокая… И я тебе ответила, что это река Конго. Она протекает по африканскому континенту. А самая длинная у нас… Амазонка!

«Да блин! Почему Амазонка?! А как же Енисей?»

- Правильно? Ура, я гений! Последний вопрос? Давай, мой милый, спрашивай. Бабуля сегодня в ударе! Столица Свазиленда? Ой, ну это совсем просто!

«Ничего себе! Хорошо она подготовилась к викторине! Наверное, неделю по интернету лазила!» - восхитилась я.

- Ах, Свазиленд, Свазиленд… А знаешь, Гришенька, ведь в детстве я мечтала убежать из дома… И куда? Не догадываешься? Именно в Свазиленд!

«Что это за новости? Первый раз слышу!»

- Вот такое совпадение, м-да. Поэтому я, конечно же, знаю, что столицей Свазиленда является город Мбабане. Правильно? Конечно, правильно!

Потрясённая эрудицией бабули, я, в конце концов, вошла в комнату…

А-а-а!.. Какая же она ушлая!

Соня сидела у компьютера с перламутровой сигареткой во рту, а к монитору с помощью гибкого держателя с прищепкой был прикреплён её смартфон. На его экране виднелась удивлённая Гришина мордочка, бедный малыш тоже недоумевал, как это бабуля так ловко разделалась со всеми вопросами и снова заработала золотую медаль победителя.

Да, умница. Обвела ребёнка вокруг пальца.

Я, вообще-то, и сама пыталась блефовать: открывала на экране компьютера два окна, в одном - скайп, в другом – гугл, и подсматривала в интернете ответы на Гришины вопросы. Или держала под столом телефон и быстро тыкала пальцами по клавиатуре. Но Гриша каждый раз замечал, что я отвожу взгляд в сторону или наклоняю голову, и сурово пресекал мои попытки.

Бабуля же организовала процесс по-научному. Смартфон висел перед ней на эластичном шнуре, но взгляд двигался дальше, к экрану компьютера. Когда она печатала вопрос, её глаза смотрели прямо на Гришу. Так дикторы читают с электронного подсказчика. А чтобы не было слышно стука клавиш, фоном бабуля включила музыку.

- Гриша, привет! – я подошла к столу и помахала мальчугану.

Сегодня он хорошо выглядел, на щеках появилось некое подобие румянца. А ещё у него начали отрастать волосы, и это делало его счастливым. Он постоянно проверял ладонью, как далеко зашёл процесс, сколько ещё сантиметров выросло за последние три минуты.

- Привет, Марго! Бабуля снова выиграла викторину. Вот, учись!

- Мне до неё очень далеко, - сокрушённо вздохнула я. – Она же такая умная. А где Витя?

- Витюха? Ушёл разговаривать с врачами.

- Гриша, ты за дядькой пригляди, - строго сказала бабуля. – Чтобы он там напоследок никакой орган на благотворительность не пожертвовал. А то Витюша у нас добрый! Чуть отвернёшься, а он уже в баночку костный мозг цедит, чтобы кому-нибудь подарить. А нам его костный мозг самим нужен.

- Зачем?! – хором закричали мы с Гришей.

- Правнуков хочу дождаться.

- А какая связь между костным мозгом и правнуками? – удивилась я.

- Ах, Риточка! Сразу видно, что ты не выиграла ни одной викторины! Человеческий организм – это сложная биологическая система. Сначала у парня откачивают костный мозг, а потом у него не стоит!

- Костный мозг не стоит? – удивился Гриша.

- Как это?! – испугалась я. – Нет, только не это! Ты точно знаешь, что у этой процедуры такие последствия?

- Ладно, не паникуйте раньше времени, - успокоила бабуля. – Прям переполошились.

- А зачем ты пугаешь?

- Вот поедешь к Вите и сама проверишь эту гипотезу. Я, конечно, надеюсь на лучшее.

- Да, Марго, приезжай поскорее! Все мечтают тебя увидеть – мама, Ксюша. А Витюха так вообще умирает от нетерпения, минуты считает.

- Правда? – воскликнула я.

- Ага, ага! – закивал на экране милый ребёнок, наполняя моё сердце бесконечной радостью.

Глава 27

Каким-то загадочным образом вся страна заметила, что на работу я приехала на новеньком красном «форде». Сразу же посыпались вопросы, кто-то даже отправился вниз – осматривать мой автомобиль. Мужской коллектив по объёму вырабатываемых домыслов, пересудов и болтовни запросто обставит любую женскую команду.

А нельзя просто заниматься своими делами? Нет, никак?

К десяти утра я уже замучилась отвечать на вопрос, откуда у меня взялась эта яркая игрушка.

- Подарок, - лаконично отвечала я всем любопытствующим.

…- Что, Маргарита, отдохнули? Успели прийти в себя после нашей жутко напряжённой командировки? – поинтересовался Андрей Борисович, насмешливо блестя глазами. – У меня для вас новость. Сообщу, только если исполните восточный танец.

«А рожа не треснет?»

- Не сообщайте.

- Как вы суровы со мной! – застонал директор.

В десять часов утра он уже был крайне игрив, так и хотелось прихлопнуть его какой-нибудь тяжёлой папкой, чтобы привести в чувство. Мог бы, например, вспомнить, что родная дочь на него серьёзно обижена, а законная супруга сейчас страдает в новосибирской больнице. Но Андрею Борисовичу всё нипочём, он резвится, как шаловливый щенок.

- Ладно, так скажу. В сервисе посчитали, во сколько обойдётся ремонт моего «мерседеса». Вы ещё не забыли, что изуродовали мне машину?

Я тут же сникла и отвела глаза. Да, изуродовала. Виновата.

- Так вот, Маргарита, вам очень повезло. Ремонт, запчасти - всё укладывается в сумму, которую выплатят по обязательной страховке.

Вот так новость!

Я радостно вскинула голову и заулыбалась. Значит, я ничего не должна директору, как же хорошо! Удивительно, что денежный ливень всё никак не заканчивается.

- Здорово, спасибо. А можно мне сегодня отлучиться ненадолго… э-э… до вечера? В общем, на весь день. Сначала надо получить номера в ГАИ, а потом я должна сидеть дома и ждать курьера со швейцарской визой.

Произнеся эту фразу, я вдруг услышала свои слова со стороны и поразилась – вот это у девушки жизнь! Просто сказочная! Если заботы, то только приятные - поставить на учёт сверкающий кроссовер, дождаться курьера с визой… Да ещё и банковский счёт трещит по швам, едва не лопается, потому что под завязку набит золотыми дукатами.

- Откуда у вас красный «форд»? Кто вам его подарил? Этот ваш… маркетолог? – презрительно прищурился директор.

Он тоже был в курсе, что я сменила статус – из пешехода превратилась в автоледи.

Я ничего не ответила, только таинственно улыбнулась.

- Не улыбайтесь так, - скривился Андрей Борисович. – Мне ещё целый день работать, а на вас посмотрю, и всё, мозги выключаются. Идите! Езжайте в ГАИ, за визой, в бассейн, к косметологу, куда вам там ещё надо, - директор махнул рукой.

Вот болтун! Как жаль, что мы не захватили с собой из Астаны казахскую куколку Карлыгаш. Эта девушка оказывала на директора волшебное воздействие. Ах, если бы она работала в нашем холдинге!

***

В областном управлении ГАИ я провела всего полтора часа. Даже и не ожидала, что всё пройдёт так быстро. Сотрудник управления десять секунд пристально меня рассматривал, а потом выдал красивенький «зеркальный» номер, хотя я ни о чём не просила, глазки не строила и не улыбалась. Просто терпеливо стояла и ждала, что дадут. Конечно, надеялась, что сочетание букв на табличке будет приличным. А уж какие цифры – это мне без разницы.

Однажды я три километра ползла в пробке за гигантским чёрным джипом с номером 555. Цифры были красивыми, а вот буквы складывались в такое слово, что было легче умереть со смеху, чем произнести его вслух…

На парковке у ГАИ я вставила таблички в рамки, полюбовалась ими, а потом грустно вздохнула – чудесный джип-паркетник стал дополнительным ингредиентом в нашем с Виктором коктейле непонимания. В этом коктейле были и другие компоненты – ревность Виктора к директору холдинга, обида, что я поехала в командировку, возмущение, что не рассказала об аварии…

Мой суровый бойфренд собирался жестоко расправиться с Михаилом Ивановичем за то, что тот купил мне джип, а я не могла не думать о гендиректоре с благодарностью, потому что уже влюбилась в новый автомобиль. Всё никак не могла поверить, что эта машина принадлежит мне, и испытывала удивительные чувства, когда садилась на удобное сиденье, прикасалась к массивному рычагу коробки передач и сжимала руль…

***

Андрей Борисович весьма удивился, напоровшись на меня в приёмной, где я отдавала Вадиму два английских письма.

- Вы же отпросились, Маргарита! И я вас отпустил на весь день.

- Я неожиданно быстро управилась в ГАИ, а курьер приедет только после двух. Образовалась пауза, поэтому я решила вернуться и ещё немного поработать.

Директор и его помощник уставились на меня, как на великое чудо. А я не видела ничего странного в моём трудовом порыве. Послезавтра меня вообще уже не будет на рабочем месте, я уеду в Швейцарию. Совсем не хочется оставлять залежи необработанных бумаг. Кто будет всем этим заниматься?

К двум часам я вернулась домой, упиваясь вновь приобретённой манёвренностью. Как же просто добраться от офиса до своего дома, когда в твоём распоряжении не только две ноги, но ещё и четыре колеса!

Не успела я войти в квартиру, как позвонила Света:

- Мне принесли, принесли! – закричала она в трубку счастливым голосом. – Моя визочка, мой паспорт! Слава богу, как я переживала! Следующий раз будем подавать документы заранее, а не в последний момент. Ой, но тут такая фотка страшная на визе получилось – кошмар. А тебе тоже принесли? Нет? Жди, наверное, курьер прямо сейчас нарисуется.

Но курьер появился только через два часа. Я извелась от нетерпения. Бабуля отсутствовала и не могла скрасить моё нервное ожидание.

В пятницу она ходила на кулинарный мастер-класс и произвела сильное впечатление на участников тренинга своим внешним видом, манерой держаться, интересными комментариями и ловкостью рук. Да, выглядит Соня стильно, как француженка, за словом в карман не лезет, а готовит, думаю, получше шеф-повара, проводившего мероприятие. Организаторы планировали, что изюминкой мастер-класса станет лимонный пирог с меренгой, но изюминкой стала Соня. Кулинарная тусовка прошла необычайно весело, и все участники охотно записались на следующий мастер-класс. Хозяин студии проанализировал ситуацию и пригласил Соню прийти снова – для создания праздничной атмосферы. Ей даже пообещали гонорар.

В пятом часу наконец-то появился курьер экспресс-почты. Мне вручили плотный жёлтый конверт, я за него расписалась и, ликуя, побежала распечатывать. Бордовая обложка паспорта была шершавой, розовые страницы в двуглавым орлом – гладкими и прохладными. Я лихорадочно их листала, надеясь увидеть вклеенный зелёный листок с серебряной голограммой и фотографией. Но вместо визы на одной из страниц стоял штамп с шифром С-1.

Мне отказали.

Вот и закончился мой персональный золотой ливень. Хорошенького понемногу. Швейцарская виза не вошла в подарочный комплект, щедро предоставленный мне судьбой в последнюю неделю.

***

- Как отказали? – всполошилась Света. – Но почему?

- Откуда я знаю! Наверное, им что-то не понравилось в моих документах.

Я была потрясена случившимся и не могла поверить, что долгожданная поездка отменяется. Швейцария и так находилась достаточно далеко от нас, а сейчас вся страна переместилась на Марс или ещё более удалённую от Земли планету.

Я всхлипнула.

- Ну-ка, не плачь! – приказала подруга. – Ты уже посмотрела в интернете, что означает этот штамп?

- Нет, - я шмыгнула носом. Слёзы, всё-таки, навернулись на глаза.

- Сейчас пороюсь, я у компа, - в трубке послышался шорох клавиш. – Слушай, вот что пишут: шифр С-1 на штампе - это самый распространенный вариант. Это значит, что – цитирую – «у сотрудников консульства возникли сомнения в истинности представленных вами сведений о себе и подлинности сопроводительных документов».

- С документами у меня всё было в порядке! - обиженно заметила я.

- Надо же, а мою липовую справку с места работы схавали с удовольствием. Почему же к тебе придрались? Наверное, дело не в документах. Вот, тут ещё всякие причины указываются. Например, неблагополучие в экономическом плане. Ты им справку из банка предъявила с какой суммой?

- Сколько требовали на семь дней поездки, столько на счёт и положила. Впритык, конечно. У меня после увольнения не очень много денег оставалось.

- Плохо. А я тебе, между прочим, денежек предлагала! Но мы же гордые, мы у подруг не берём. Так, следующая возможная причина отказа – чистый паспорт. До этого ты не получила ни одной визы.

- Да уж. Столько лет никуда не ездила.

- А ещё ты в разводе.

- Ты тоже в разводе!

- Но у меня остаются в России маленькие дети. Две штуки! Петя и Дима. Куда я от них денусь? Вернусь домой как миленькая. Это, конечно же, учитывается.

- А у меня остаётся бабуля. Я её не брошу ни за какие коврижки.

- Бабуля им по барабану... Таким образом, ты одинокая незамужняя девушка, без малолетних детей, с ограниченными финансами и чистым паспортом. Очень похоже на то, что в Швейцарию ты мечтала проникнуть с целью охомутать какого-нибудь богатенького швейцарца.

- Да, именно за этим я туда и стремилась!

- Знаешь, думаю, они там в консульстве посмотрели на твою фотографию и сразу поняли – эта русская красавица, однозначно, домой не вернётся. Швейцарские мужчины устроят из-за неё драку. Вероятно, решили поберечь соотечественникам нервы.

- Значит, ты летишь одна. А я остаюсь, - мрачно констатировала я.

- Это ужасно. Планировали, собирались, дождаться не могли… И такой облом.

***

- Только не плачь, только не плачь! – взмолился Виктор.

Его лицо на экране компьютера тоже было невесёлым, а я так вообще едва сдерживала слёзы. Губы дрожали, голос предательски ломался.

- Бедняжечка моя! Пожалуйста, не переживай так сильно. Грустно, конечно... Я уж размечтался… Так хотелось после двух месяцев в больнице, в конце концов, оторваться вместе с тобой на воле.

Да, мы бы превратили эту неделю в карнавал удовольствий и ярких впечатлений. Гоняли бы на арендованной машине по стране - от замка к церкви или крепости, изучали достопримечательности, любовались озёрами, золотыми холмами и снежными вершинами, обедали в маленьких кафе, останавливались в уютных гостиницах. Увы, не получилось…

- Учитывая, сколько фоток я тебе отправил за два месяца, ты здесь уже побывала.

Да. Готовясь к поездке, я узнала столько сведений о стране, что теперь могла бы заткнуть за пояс любого местного экскурсовода. Компьютерная папка с информацией о Швейцарии пухла день ото дня, она наполнялась даже быстрее, чем файл с наиболее употребительными терминами из английского пожарно-технического словаря.

- Съездим в другой раз, ничего страшного. Понимаю, сейчас для тебя мои утешения - пустой звук. Но подумай… Здесь, в больнице, я ежедневно вижу родителей, которые рыдают из-за плохих показателей крови у детей или плохого снимка. Так что, плакать из-за визы – чудесно. Это означает, что, в целом, твоя жизнь прекрасна. Пусть у тебя всегда будут только такие проблемы.

- Да, конечно, я понимаю… Даже и сравнивать нельзя. Но вдруг мне теперь вообще никогда не дадут визу?

- Дадут, не переживай.

- А что с билетами?

- Сейчас я попытаюсь их аннулировать. И отель тоже.

- А получится?

- Заплачу, наверное, штраф. А завтра перевезу из Женевы девчонок, устрою их тут, обеспечу всем необходимым, введу в курс дела, познакомлю с врачами и потом полечу домой. К тебе. В среду или четверг, надеюсь, так и так встретимся. Не удалось зажечь в Швейцарии, займёмся этим дома.

Я глубоко вздохнула. Ладно, пусть, как-нибудь в другой раз. Швейцария от меня ускользнула, но ведь Виктор всё равно вернётся. А когда он окажется рядом, то какая разница, что за окном: голубое озеро в обрамлении золотисто-бронзовых виноградников или трубы промышленного мегаполиса? Главное – мы снова будем вместе.

Глава 28

Вечером бабуля заявилась после мастер-класса весёлая и воодушевлённая и принесла в контейнерах всё, что сегодня готовили: каре ягнёнка с гранатовым соусом, салат с утиной грудкой и рукколой, а на десерт – черничный пирог.

Соня накрыла роскошный стол – это был её ответ коварству швейцарского консульства.

- Русские не сдаются! – заявила она. – Остаёшься? Вот и отлично! Ща отметим твоё воссоединение с Родиной. Из-за Швейцарии рыдать не будем, много чести! Пусть сами рыдают, что такой красоты себя лишили. Да, они тебя к себе не пустили, но их тоже можно понять. Они ж там в Европе все убогие! Ты видела их женщин? Мама дорогая, да на них можно смотреть без слёз только сквозь гранёный стакан с водкой! И тут бы ты нарисовалась – вся такая шикарная, с зелёными глазами, с бёдрышками, сисечками. Да они бы там падать замертво начали уже на паспортном контроле в аэропорту!

Бабуля изо всех сил старалась меня успокоить. Я уныло ковыряла кусочек утиной грудки.

- Зато с Витюшей помирилась, да? Хорошо ведь поговорили? Не злится больше из-за «фордика»?

- Вроде успокоился. Сказал, что сам приедет в среду. Максимум - в четверг, затягивать не будет.

- Конечно! Куда дальше затягивать? Вы оба и так уже мхом поросли вдали друг от друга! Оборудование пылится без использования!

Бабуля радостно сообщила, что она сделала стремительную карьеру – её пригласили провести специальный мастер-класс «По-домашнему». Соня научит неопытных невест или жён варить борщ, жарить котлеты и блинчики. Чтобы потом они побаловали мужей.

- Ну, и попутно дам разные рекомендации, как обращаться с мужчинами.

- Подозреваю, это будет мероприятие сильно «восемнадцать плюс»!

- Естественно! – хитро сверкнула глазами бабуля.

Она, конечно, тоже расстроилась, что мне отказали в визе, - это рушило её планы. Соня уже пристреляла через интернет магазины в Женеве, Берне и Люцерне, записала их адреса и дала мне поручение купить там сумочку, шарф и шляпку. А внучек (Витя) после длительного отсутствия должен был привезти ей в подарок новую норковую шубку - зима, вообще-то на носу. Бабуля собиралась мимоходом намекнуть об этом Виктору в разговоре. А мерить можно на меня, у нас одинаковый размер. Все мои вещи, к сожалению, идеально подходят Соне.

Благодаря утешениям Виктора и бабули, спать я отправилась уже не настолько несчастной, как в момент получения письма. В любом случае, наша долгожданная встреча не отодвинулась на неопределённое время, она всё равно произойдёт – возможно, уже послезавтра.

Заворачиваясь в элегантный кокон из одеяла и устраиваясь на подушке, готовой подарить волшебный сон, в котором мы с Виктором, в конце концов, будем вместе, я и не подозревала, что судьба уже заготовила бейсбольную биту, чтобы хорошенько стукнуть меня по голове…

***

В два часа ночи мой телефон начал попискивать, так, словно в мессенджер одна за другой бесконечным потоком летели фотографии. Обычно Виктор скидывал их целыми пачками, не в силах бороться с нахлынувшими чувствами: Женевское озеро и заснеженные вершины гор не давали ему покоя. Виктору не часто удавалось вырваться из больницы, он постоянно находился в палате с Гришей, но если вдруг получалось – поделиться моментами красоты ему хотелось именно со мной. После больничных ужасов каждый листик с каплями дождя казался моему рыцарю чудом природы…

Но Виктор не стал бы забрасывать меня фотографиями в два часа ночи. Он всегда ловко высчитывает разницу во времени между нашими странами – как же хорошо, когда у человека нет проблем с высшей математикой!

Однако… фото летели именно от Вити. Они шли бесконечным потоком. К тому моменту, когда я проснулась и поняла, откуда идёт звук, и нащупала впотьмах телефон, на нём уже оказалось тридцать пять снимков – об этом свидетельствовала цифра в зелёном кружочке рядом с именем Виктора.

«Что случилось?» - испугалась я, открывая мессенджер.

От первой же фотографии перехватило дыхание… Нет-нет, только не это!.. От второго снимка бешено заколотилось сердце. Открыв третий, я похолодела и ощутила, что горло сжимает ледяная удавка. После четвёртой фотографии – сорвалась со скалы и покатилась вниз, обдирая кожу и ломая кости. Пятый, шестой, седьмой снимки были такими же, как и предыдущие… И ещё десяток… И ещё…

Я сидела в темноте, дышала, как паровоз, и судорожно листала фотографии на сверкающем экране – каждая была как приговор, как тяжёлый могильный камень. Я не могла поверить, что это произошло именно со мной. Однако это случилось.

На фотографиях я была запечатлена в разных позах с мужчинами – то с Андреем Борисовичем, то с Болатом.

Спасибо, хоть не с двумя сразу!

Где – в обнимку, где – плечом к плечу, ласково прислонившись, пристроившись, бросая заинтересованные взгляды, кокетливо улыбаясь… Судя по этим фото, я ни в чём себе не отказывала и чудесно проводила время в мужском обществе, пока мой возлюбленный выхаживал больного ребёнка в онкологической клинике.

В конце вереницы снимков – несколько слов:

«Ты везде успеваешь, да?»

Несколько минут я перечитывала эту фразу, пока изображение не стало расплываться от подступивших слёз. В горле застрял комок, было трудно дышать, я словно уплывала вдаль по чёрной реке, меня уносило, смывало ледяной волной…

Кто меня так ненавидит? Кто меня караулил и выслеживал, ловил каждый взгляд и движение, а потом отправил собранный компромат Виктору?

Я мучилась подозрениями… Пока в голове вдруг не взорвалась бомба, и я застыла, потрясённая страшной догадкой.

А что, если…

А что, если Виктор сам поручил кому-то следить за мной?

***

Кровь стучала в висках, сердце ухало, а пальцы дрожали, когда я всё-таки решилась набрать номер Виктора. Нужно немедленно всё ему объяснить, через час будет уже поздно, через три – невозможно. Каждая минута моего молчания – словно признание вины. А я не виновата.

Почти. Ну, если только самую капельку…

Боялась, что мой звонок разбудит Гришу, но Виктор мог бы сразу выйти в коридор. Зря переживала - номер был недоступен. Отправила сообщение в мессенджер – Виктор его не прочитал. Написала на электронную почту – опять тишина.

Мне казалось, я лихорадочно бьюсь черепом о кирпичную стену: разбегаюсь и бросаюсь головой вперёд. А потом сползаю вниз, ощущая, как по лбу течёт кровь, а в глаза набивается кирпичная крошка. Это было ужасно. Я чувствовала, что Виктор от меня ускользает.

Но если он сам организовал слежку… Тогда о чём с ним говорить?

…- Проклятье! Твою же мать! – закричала бабуля и сразу же кинулась прикуривать сигарету. Руки у неё тряслись. – Рита, что ты натворила?!

- Я не виновата, - дрожащие губы не слушались. - Я не сделала ничего плохого!

- Ты серьёзно?! Да ты практически устроила публичную оргию с Борисычем! – заорала Соня. – Умница, конечно! На людях - оно веселее, приятнее. Но надо было и о Витеньке подумать! Он же теперь повесится!

- Я не устраивала оргию!

- А это что?!

Бабуля, поднятая с постели в половине третьего ночи, рассматривала фото на смартфоне не менее ошарашенно, чем я. Несмотря на критическую ситуацию, я успела машинально отметить, что мой чёрный кружевной пеньюар, который бабуля выклянчила у меня летом, очень хорошо на ней сидит.

Удивительно, что и этой мысли нашлось место в голове, секунду назад разбитой о кирпичную стену.

- Кошмар, - простонала бабуля. – Вот же засада! Лучше бы Витя прислал тридцать фоток своего инструмента. Тогда бы мы просто от души порадовались – за него, за себя. А так… Да проще сразу застрелиться, и никаких проблем! Пойдём.

- Куда? - всхлипнула я. По щекам катились слёзы.

- На кухню. Там ножи. Сделаем харакири. Чего мучиться?

- Ты же сказала – застрелиться?

- Какая тебе разница? Теперь уже всё равно.

О'кэй. У меня будет потрясающий труп, проймёт даже самого невозмутимого патологоанатома – череп вдребезги (кирпичная стена), живот вспорот (харакири), в груди – пятнадцать огнестрельных ранений (все смертельные). Вот что бывает, когда у тебя вдруг жестоко, без предупреждения отбирают самое драгоценное – любовь.

На кухне вместо самурайских мечей, используемых для ритуального самоубийства, Соня достала бутылку вина и бокалы.

- Вино не поможет, - я в отчаянии помотала головой.

- А больше ничего не осталось. А, ещё есть виски. Будешь?

- Нет. Мне утром на работу.

- И ты ещё собираешься на работу? – изумилась бабуля.

- Да, пойду, - упрямо пробормотала я сквозь пелену слёз. – Вчера целый день пропустила.

- Да ты рыдать будешь до утра!

- А утром пойду на работу. Бабуля, что делать? Я звонила, он не берёт трубку.

- Вот и хорошо, что не берёт! Что ты ему скажешь? Будешь жалко оправдываться, что тебя подставили, а на самом деле ты хорошая девочка? Ты хорошая девочка. Самая лучшая. Но доказывать это бесполезно.

Бабуля права. Если дозвонюсь – буду извиняться, захлёбываться торопливыми объяснениями, понимая, что поверить в мои слова невероятно трудно… У Виктора перед глазами те же самые фото, что и у меня. Возможно, у него их даже больше. Если судить по этим фотографиям, я самая настоящая шлюха…

Как и его бывшая. Повезло же парню - из огня да в полымя…

Соня налила себе второй бокал вина. Она выглядела такой же несчастной, как и я.

- Какая же гадина так тебя подставила?

Я сидела у стола, обхватив себя руками, и раскачивалась из стороны в сторону. Бабуля закурила новую сигарету, снова взяла мой телефон, полистала фото и душераздирающе вздохнула.

- А если Витя сам всё это и организовал? – жалко всхлипнула я.

- Что организовал? – испугалась бабуля. - Приставил к тебе соглядатая? Какой кошмар! Нет, не может быть… Витя не такой. Он же славный мальчуган, он добрый, благородный. С детками возится. Я так его люблю. Нет, нет, не хочу даже и мысли такой допускать… Бли-и-и-ин! Думаешь, он нанял частного детектива?!

Нет, я не хочу в это верить… Если заранее отказываешь в доверии, то зачем вообще начинать отношения? Шпионить, подсматривать – это отвратительно, даже если делается не напрямую, а через посредника…

Но откуда мне знать? Возможно, до этого момента я идеализировала Виктора. Так его любила, что была готова видеть только хорошее. Мы не живём вместе, общаемся на расстоянии - кто знает, может, я всё придумала, нарисовала волшебный образ?

- Будем надеяться, что гипотеза не верна, - заявила бабуля и налила себе третий бокал вина. - Но раз у Вити эти фотографии – значит, возможность шпионажа тоже нельзя исключить. Нет, не хочу думать, что Витя такой урод. Он славный. Лучшей партии для тебя и не придумаешь. Как вы друг другу подходите! Красивые, яркие, трудолюбивые! Если бы вы поженились, я была бы спокойна – моя Риточка хорошо пристроена… Я с ним на машине каталась, блинчики ему жарила. Я уже мечтала о правнуках. Но если Витя опустился до такой гадости – заказал слежку – то лучше сразу вычеркнуть его из сердца. Пусть катится куда подальше.

Я поднялась со стула.

- Скину на компьютер.

- Зачем? Хочешь полюбоваться во всех подробностях?

В своей комнате я подключила смартфон к ноутбуку и перекинула фотографии с одного устройства на другое. Все снимки были отличного качества – чёткие, ясные, в хорошем разрешении. Возможно, их действительно делал профессионал, вооружённый мощной камерой.

Вот я стою на крыльце подъезда и снизу вверх посматриваю на высокого вальяжного Андрея Борисовича. А в другом кадре он крепко меня обнимает. Склонил голову к моему лицу – очевидно, целует.

Но я-то прекрасно знаю, что в следующий момент вырвалась из цепкого захвата и грозно отчитала директора за глупую выходку…

Вот мы с Болатом у входа в гостиницу, нас ярко освещает прожектор. Уже стемнело, казахский коллега привёз меня в отель после поездки по городу. Я была ему благодарна за интересную экскурсию и за то, что не пришлось общаться с моим наглым директором. Болат на мгновение сжал мои плечи в прощальном жесте – это продолжалось одну секунду! Но в кадр попало именно это мгновение, и получилось, что мы с Болатом ласково обнимаемся на пороге гостиницы и, возможно, сейчас отправимся наверх - в номер.

Ужасно.

А вот мы с директором в Доме архитектора… Господи, кто же знал, что это проклятое платье настолько прозрачное! Дома в зеркале оно казалось очень приличным, достаточно строгим, всё декольте было затянуто плотной сеткой. Но в ярком свете хрустальной люстры от этой сетки ничего не осталось, она словно растворилась, более того, подчеркнула рельеф! Андрей Борисович почти лежал на мне и жадно смотрел на мою грудь. Да, помню, в тот момент он показывал мне фотографии внуков...

- Да, на компьютере гораздо лучше видно. Чудесное платьице! Какая прелесть! – воскликнула бабуля, рассматривая картинку на экране. – А почему ты его раньше не надевала?

- Я его изрежу! – зло бросила я.

- Не надо! - испугалась Соня. – Зачем? Отдай мне. Я совсем не против посверкать прелестями.

Я была в том же провокационном платье, когда на банкете упала на Михаила Ивановича. Он тоже никак не мог отцепиться от меня, держал в медвежьем кольце целых три секунды. К счастью, фотограф проворонил этот момент. Иначе на снимке выглядело бы, что Михаил Иванович сладострастно тискает бывшую подчинённую и млеет от восторга. А он просто спас меня от падения.

Не хватало также фотографий с автоэкспертом. С ним я тоже обнималась, причём в тот раз я сама приникла к плечу мужчины под влиянием накативших слёз. Но этот криминальный эпизод не вошёл в список моих грехов. Вероятно, в тот день у частного детектива был выходной.

А ещё помню, мы с Михаилом Ивановичем шли со стоянки. Если заснять в нужном ракурсе, получилось бы, что я повисла на генеральном и буквально к нему липну. Но я не липла, а просто опиралась на предложенный локоть. Всё было совершенно невинно! И в остальных случаях тоже. Я вовсе не мечтала, чтобы ко мне прижимался Андрей Борисович, и у меня ничего не было с Болатом.

Но как я это докажу? И станет ли Виктор меня слушать? Похоже, он вообще больше не собирается со мной разговаривать… Что ж, можно понять его чувства, если вспомнить, как над ним поиздевалась бывшая жена. Он ей доверял, а она его дурачила и позорила перед людьми. Теперь он, наверное, решил подстраховаться.

Если ещё вспомнить, как мы с Виктором познакомились… В июне, в гостинице… Я вздрогнула, пронзённая этой мыслью. Наша встреча в «Кастелло» отодвинулась в прошлое, эти жаркие воспоминания уже были перекрыты новыми впечатлениями. Но, всё же, эта встреча никуда не денется, она часть нашей совместной истории. Тогда я была более страстной, горячей и влажной, чем три сотни танцовщиц самбы на бразильском карнавале. И это при том, что занималась сексом с незнакомцем… Виктор, конечно, тоже отличился, но сейчас речь обо мне. Моё поведение в отеле никак не назовёшь образцом высокой нравственности и добродетели.

Мучения, доставленные бывшей женой, моя внешность и темперамент, стиль нашей первой встречи… Конечно, Виктор побоялся снова угодить в капкан. Обжегшись на молоке, на воду дуют… Вот и подстраховался. И теперь получил ответ на все свои вопросы. Наверное, частный детектив прислал отчёт.

Нет, я не верю! Эти фотографии ему подкинул какой-то «доброжелатель». На свете так много милых и заботливых людей.

Хотя… какая разница, каким образом к Виктору попали снимки? Если он организовал слежку – наши отношения закончились. Если ничего не делал - я всё равно не смогу доказать свою невиновность. На этих снимках – знойная девица, готовая обниматься с кем попало и флиртовать напропалую! Да любой мужчина, даже самый толерантный и лишённый инстинкта собственника, прибил бы меня на месте.

Что тогда говорить о Викторе?

Глава 29

Если ночью я нафантазировала, что Виктор организовал за мной слежку, то утром эта мысль показалась абсурдной. Я не могла понять, как же додумалась до такого бреда. Виктор никогда в жизни не стал бы за мной шпионить. Не только за мной – за кем бы то ни было…

Надо всё тщательно проанализировать и разобраться, кто меня так подставил. Кто-то хочет вбить клин между мной и любимым человеком. Или за что-то мне мстит. Или манипулирует нами, как марионетками…

- Это можно вычислить, если у противника есть определённая цель. А если подлость была сделана из спортивного интереса? – сказала бабуля.

Утром на кухне для поднятия боевого духа она увлечённо впихивала в меня завтрак. Конечно, а что ещё может взбодрить человека, которого только что переехал поезд? Только черничный пирог!

– Ты ещё маленькая, Риточка, не знаешь… А некоторые люди делают пакости просто чтобы сердце порадовать, пусть даже и выгоды никакой.

- Нанимать частного детектива – дорогое удовольствие. Нужно иметь веские основания, чтобы потратить такие деньги, - возразила я.

- Ах, Рита, иногда на хобби тратят целое состояние, были б средства.

- А Витя мне так и не перезвонил, - я всё же отодвинула от себя черничный пирог. Ну его, не хочу, кусок в горло не лезет.

- Так у него сейчас… - бабуля посмотрела на часы, - … пять утра. Дай бедному немного оклематься. Думаю, он всю ночь по стенам бегал и рычал от злости.

…Осень, ещё недавно удивлявшая яркостью и великолепием, сегодня вдруг утратила краски. Вчера днём солнце золотило верхушки деревьев и улыбалось сквозь багряную листву. За одну ночь листья облетели, превратились в грязное месиво в лужах, а те, что остались, уныло болтались на голых ветках. Сизый смог окутал город, накрыл улицы тошнотворным туманом – не продохнуть. Небо наливалось фиолетовым сумраком, тучи расползались, как чёрная опухоль.

В девять утра я уже находилась на рабочем месте и лихорадочно трудилась. Оформила три заявки, отправила четыре письма китайцам (на английском, китайского я не знаю), смастерила и запустила посадочную страницу, подкорректировала контекстную рекламу. Ажиотажная деятельность отвлекала от тяжёлых мыслей. Только благодаря работе мне удавалось не лить слёзы на документы. А ещё я старалась не хватать телефон каждые пять секунд, а проверяла его всего лишь два раза в минуту.

Ждала, что Виктор придёт в себя и наконец-то мне перезвонит. Или хотя бы отправит сообщение.

Я усиленно отгоняла прочь мысль о фотографиях, но вереница снимков постоянно мелькала перед глазами. Они были ужасны. Ясно, что их подтасовали, злостно вырвали из контекста. Но всё равно… Кинь грязью, что-нибудь да останется. А ещё это прозрачное платье…

Бедный Витя. Сегодня у него планировался суматошный день, масса всяких дел. А я подбросила проблем, это мой стиль. Наверняка, ещё и Гриша грустит перед расставанием, не хочет отпускать любимого дядю – фокусника и пирата.

В десять утра (в Лозанне – только семь) меня уже трясло от нетерпения. Чувствовала – сейчас обязательно раздастся звонок. Но телефон молчал. Нет, он, конечно, не молчал, звонили все кому не лень, и каждый раз я дёргалась, вспыхивала и тут же разочарованно гасла: это был не Виктор. В одиннадцать часов я уже умирала от отчаянья. Спасалась заковыристым документом для таможни, его требовалось срочно переделать. Каждые пять минут порывалась позвонить сама, но боялась, что Виктор сбросит звонок, и тогда мои мучения станут совсем невыносимыми.

В двенадцать часов я постаралась напомнить себе, что существуют такие понятия, как гордость и самоуважение. Я не должна названивать Виктору и оправдываться, пусть сам позвонит. Но в следующее мгновение снова почувствовала себя виноватой. Сидела бы лучше дома, не пошла бы на банкет с Андреем Борисовичем, не полетела бы с ним в командировку, не каталась по городу с Болатом…

От мысли, что таинственный враг может сбросить Виктору новую партию снимков – где я обнимаюсь ещё и с автоэкспертом, и с Михаилом Ивановичем – меня окатывало ледяной волной ужаса. Тогда моему несчастному швейцарцу вообще снесёт полчерепа, мозги брызнут во все стороны… Да от меня один вред!

Через полчаса я не выдержала и набрала заветный номер.

К счастью, Виктор ответил. Сердце в груди едва не протаранило рёбра, оно билось с такой яростью, что у меня звенело в ушах.

- Витя, пожалуйста, давай поговорим! – отчаянно выпалила я.

- Маргарита… - голос Виктора звучал глухо. - Сейчас не смогу. Я за рулём, еду в Женеву, и тут везде камеры. День сегодня напряжённый, а какая была ночь – лучше не вспоминать… Так что… Прилечу, и мы поговорим, ладно? Ничего хорошего не обещаю. Начинай морально готовиться. Сидеть не сможешь неделю. Я уже взял билет.

Мне хотелось прокричать в трубку два миллиарда слов о моей любви, о том, что все эти фотографии – сплошная фикция, а на самом деле я абсолютно ему предана, засыпаю и просыпаюсь с мыслью о нём, и во сне тоже вижу его, и считаю минуты до нашей встречи…

- Возвращайся поскорее, - пробормотала я. – Очень тебя жду.

Я положила телефон и несколько минут смотрела на него. Как же хотелось снова услышать любимый голос, поговорить, расспросить, убедиться, что наша любовь ещё жива… И всё же стало легче. Виктор не сбросил мой вызов, хотя вполне мог бы это сделать – если мчишься по шоссе в автомобильном потоке, это не самый лучший момент для выяснения отношений.

Я вдохнула и медленно выдохнула, и попыталась улыбнуться. Не получилось, губы не слушались. В дверном проёме мелькнул Андрей Борисович. Только его не хватало! Сегодня я ещё не видела директора и предпочла бы и вовсе с ним не встречаться.

А не он ли организовал горячую фотосессию с собственным участием? Каждый раз, когда начальник упоминал Виктора, его рот кривился в презрительной усмешке. Возможно, именно Андрей Борисович над нами и поиздевался. Он располагает средствами, нанять ловкого папарацци для него не проблема.

- Маргарита, доброе утро! Труженица моя, – ласково проворковал директор. – А что с лицом?

- Здрасте. Что вам не нравится? – огрызнулась я.

- Как мне может что-то в вас не нравиться? - обаятельно улыбнулся Андрей Борисович. – Вы прелестны, как всегда. Но макияж… Розовые тени к вашим зелёным глазам? Но нет, нет, что я говорю… Вы прекрасны в любом образе.

- Это не тени. Я плакала. Мне отказали в визе.

Хорошо, что наготове есть простое и понятное объяснение для опухшей физиономии. Тут не придерёшься. Я мечтала о поездке, но мне не дали визу. Пусть все думают, что я переживаю только из-за этого. А то, что в груди торчит кинжал, засаженный по самую рукоятку, никому знать не обязательно.

- Да вы что! – всплеснул руками директор. – Значит, вы никуда не уезжаете, Маргарита? Я безумно рад! А этому… вашему… маркетологу, надеюсь, Россия запретит въезд, - Андрей Борисович довольно потёр руки и скрылся из виду.

Через секунду вернулся.

- Отдел продаж снова в шоке. Ваша работа? Вы ещё какую-то рекламу запустили?

- Да, запустила, - мрачно ответила я, рассматривая довольную рожу Андрея Борисовича.

Он? Не он? Да, вполне мог бы. Подлость – его вторая натура, «мерзавец» – партийный псевдоним. И при всём при том – милашка: глазки, ресницы, рост, фигура хорошая… Пристрелить бы.

Теперь я буду чётко держать дистанцию. Ни один мужик не подойдёт ко мне ближе, чем на два метра. Где бы раздобыть шипованную кольчугу? А ещё – паранджу. О, это идея! Надену сразу и то, и другое, вниз – паранджу, сверху – кольчугу с шипами, чтобы ни один любвеобильный осьминог не смог обвить меня скользкими щупальцами! Витя будет доволен. Господи, я на всё готова, лишь бы восстановить его доверие.

…Едва избавилась от папаши, нарисовалась дочь.

- Рита, привет, - голос Лизы звучал напряжённо. – Как прошла командировка? Как тебе Астана?

Астана? О чём это она? Эмоции последних двух суток захлестнули меня настолько, что я уже и не вспоминала о красотах казахстанской столицы.

- Всё хорошо. Астана прекрасна. Мы подписали головокружительный контракт, твой папа счастлив.

Чтоб ему пусто было!

- Риточка… - нерешительно начала Лиза. – А как… Как он себя там вёл?

- Андрей Борисович вёл себя хорошо, - честно призналась я.

Так как в командировке мы с директором мало общались, его поведение можно считать образцово-показательным. А информировать Лизу об отношениях её отца с Карлыгаш я не обязана, роль доносчицы меня не привлекает. Сама только что стала жертвой шпионажа. И даже если в моих несчастьях виноват Андрей Борисович, и сейчас я в отместку сдам подлеца его дочери, хуже от этого будет только Лизе. А директору – по барабану.

Лиза прерывисто вздохнула.

- Извини, Лиза, работать осведомителем я не буду. Понимаю, как тебе тяжело. Да, твой папа – мужчина раскрепощённый, свободных нравов. Он это даже и не скрывает. Но если ты думаешь, что обзавелась в моём лице удобным источником информации, то ты заблуждаешься.

- Прости. Ладно, не буду ничего спрашивать. Тем более, какая мне разница, с кем он, где и как? На мои и мамины чувства ему плевать, на общественное мнение – тоже. Что хочет, то и вытворяет. Всё, проехали. Сменим тему. Ты не могла бы дать мне список специальной литературы?

- В смысле? – удивилась я.

- Что мне почитать, чтобы вырасти профессионально? Мы с тобой заканчивали вуз по одной специальности, но когда я сравниваю себя с тобой, складывается впечатление, что половину лекций я прогуляла. Но я не прогуливала, была отличницей. Почему же ты знаешь в десять раз больше?

- Поняла. Хорошо, сейчас сброшу список. А по-английски читаешь?

- Нет, - простонала Лиза. – А ты – да? Ну вот. Я валенок, валенок!

- Успокойся. На русском тоже опубликовано много отличных вещей. Но самое главное – это опыт. Скажи лучше, почему ты до сих пор не разобралась с отрезанной башней «Манхэттена»? Сегодня я снова видела этот злосчастный троллейбус. Он так и ездит.

- Вчера я до них не дозвонилась. Ничего, успею всё исправить, пока вы с Виктором Николаевичем будете отдыхать в Швейцарии.

- Да не будем мы нигде отдыхать! – вырвался у меня горестный вопль. - Мне отказали в визе, поэтому Виктор возвращается завтра. И сразу же открутит вам всем головы.

«Но начнёт с меня».

- Завтра?! – переполошилась Лиза. – О, боже! Всё пока, я побежала!

***

Бабуля несказанно обрадовалась, когда я позвонила ей в обеденный перерыв и передала разговор с Витей.

- Какое счастье! Вот видишь, ему просто нужно было немного прийти в себя. Ещё бы, от таких фоток и сердце могло остановиться. Значит, всё нормуль, завтра встретитесь и помиритесь.

- Помиримся… - эхом отозвалась я. Это слово звучало для меня волшебной музыкой.

- Кстати, проверь почту. Я составила примерный список тех, кто мог тебя подставить.

Электронное письмо, отправленное Соней, было похоже на отчёт о всеобщей переписи населения.

- Господи, бабуля! - в отчаянии прошептала я. – И все эти люди меня ненавидят?!

- Почему – все? Нет! Только один человек. И его надо вычислить.

- Василиса? – удивилась я, выхватив глазами из списка имя бывшего директора по продажам «Армады». – Ей-то зачем меня подставлять?

- Один раз она это уже сделала, причём филигранно. Из-за неё ты вылетела из «Армады».

- Но сейчас ей зачем меня топить?

- Когда вы вместе работали, помню, ты говорила, что она к Витюше неравнодушна. Её аж колбасило.

- Д-да…

- Вот. А ещё ты её обидела. Отказалась с ней общаться после истории с поддельными платёжками.

- Ох! Всё верно… Мария?! – наткнулась я на другое имя. Оно занимало 247-ю позицию.

- Угу, - довольно подтвердила Мисс Марпл. – Страстная испанка. Её муж к тебе шесть лет неровно дышит. А как уволилась – совсем покой потерял, страдает. Ещё и джип подарил.

- Так она должна быть заинтересована, чтобы у меня с Виктором всё было хорошо.

- А вдруг ей тоже Витюша нравится? Он у нас красавчик. Особенно сейчас, с бритой башкой, уж такой стал неотразимый! Как сверкнёт голубыми очами, как бровь соболиную нахмурит, прям сердце замирает… А его плечи, трицепсы!

- Ты соскучилась по его трицепсам?

- Ужасно! Помню, я их хорошенько пощупала, когда Витюша дверь в спальне вешал…

- Я тоже соскучилась… Но вдруг теперь он меня бросит?

- Глупости! – отрезала Соня. – Куда он от тебя денется? Витя тебя обожает! Ах, Рита, впредь будь поосторожнее со всякими членистоногими, типа Борисыча, сколько же от них вреда… И отныне никаких прозрачных платьев!

- Да, я уже продумала новый имидж. Паранджа и панцирь с шипами.

- Умница! Тогда отдашь мне ещё и красное платье с молнией? Даже ни разу не позволила его надеть любимой бабулечке!

- Красное - не отдам!

- Очень жаль. Но вернёмся к списку. Мы говорили о страстной испанке Марии. А вдруг она задумала обмен? Ты перейдёшь под заботливое крыло Михаила Ивановича, а ей достанется свежатинка – Витюша.

- Нет, ни за что! Да вы меня всего лишить хотите! Тебе – платье, Марии – Виктора! Бабуля, знаешь что? Лучше я займусь работой, чем изучать твой иезуитский список. В нём нет только самого Виктора, а ещё Гриши. А всё остальное человечество присутствует. Ты даже Полину внесла в реестр!

- Да, на всякий случай.

- Ты увлеклась! Тебя занесло на повороте.

- Понимаю, сейчас Полина думает только о ребёнке… Но с ней мы практически не знакомы, всего-то пару раз говорили по скайпу. Как знать? Вдруг она волнуется, что её брат, ослеплённый любовью, спустит все деньги на подружку? Карман-то у них общий.

Я тут же вспомнила о своём банковском счёте, значительно приосанившемся после того, как Витя приложил к нему руку.

- Ох… Не хочу об этом думать.

- И правильно! – сразу поддержала бабуля. – Удали на фиг этот дурацкий список и забудь! Зря я решила в сыщицу поиграть… Не будем терять веру в человечество, если в стаде завелась одна паршивая овца. Мы ничего не знаем. Та же Василиса, возможно, сейчас сидит и рыдает из-за того, что ты её не простила, а я навожу напраслину на бедную женщину. Всё, всё, признаю свою ошибку. Лоханулась. Список уничтожь, на бабулю не обижайся. Маразм – друг пенсионера. Тихонько подкрадётся и ласково за плечики обнимет.

***

В ночь на среду подруга улетела в Швейцарию без меня. Я осталась ждать Виктора. Сам он не сообщил, каким рейсом прилетит, но я сделала ход конём – позвонила Ксюше.

- Ой, Рита, - расстроенно произнесла она с экрана.

Толстые Ксюшины щёки не умещались в моём телефоне, на её голове красовался неоново-розовый чепчик - наверное, потому, что бритый Ксюшин череп не понравился Грише так же сильно, как ему понравился Витин.

- Что? – испугалась я.

- Да у нас тут всё плохо…

Глава 30

В десять утра я снова, как и три недели назад, стояла на том же самом месте в зале аэропорта, всматриваясь в поток прибывших авиапассажиров, и умирала от волнения. Даже месяца не прошло с момента нашей последней встречи, а казалось – целая вечность. Столько всего приключилось. Сейчас меня переполняли смешанные чувства. С одной стороны, я сгорала от нетерпения и радости, с другой, умирала от страха. Не знала, как мы встретимся, боялась, что произойдёт взрыв, и здание аэропорта разлетится осколками стекла и бетонным крошевом.

А вдруг Виктор пройдёт мимо меня, бросив в мою сторону презрительный взгляд? Что я тогда буду делать? От волнения меня колотило, как в ознобе, я даже начала нервно грызть губы, хотя никогда этого не делала, - чудесное и увлекательное занятие, как раз подходит для того, чтобы скрасить томительные минуты ожидания. Сейчас доем губы, потом переключусь на ногти, и сгрызу до локтей…

Как же страшно! Какая-то я непутёвая, всё не как у людей. Бывают же нормальные отношения: чинно познакомились, походили на свидания, пообнимались, позанимались сексом, а потом отправились сначала в загс, потом в роддом. Почему же у меня как на вулкане?

И тут я увидела Виктора, увидела первая, он ещё меня не заметил - на ходу проверял смартфон. Сердце остановилось, я не могла поверить своим глазам, но это действительно был он. Прилетел, спустя целую вечность. Он всё же вернулся - любимый, ненаглядный, волшебный, единственный…

Что сейчас будет?

Виктор поднял голову, и наши взгляды встретились. Все звуки замерли, в ушах зашумело, я стала медленно уходить под воду, погружаясь в тёмно-синюю бездну, пронизанную перламутровыми всполохами света.

В тот момент, когда Виктор меня заметил, он вспыхнул удивлением и радостью. Наверное, не рассчитывал, что я приеду его встречать. Я бросилась к нему, но тут же остановилась, увидев, что Виктор резко изменился в лице - его словно накрыло чёрной вуалью боли и отчаянья. Как будто вспомнил что-то ужасное, и это знание перечеркнуло всю радость встречи.

Виктор направился ко мне, и постепенно выражение боли на его лице сменилось раздражением и злостью, а в глазах вспыхнул гнев, постепенно перераставший в белую ярость. Я попятилась от страха, словно на меня надвигался паровоз.

Именно так и происходит долгожданная встреча с любимым? Серьёзно?

Приблизившись вплотную, Виктор швырнул на пол сумку, свирепо размахнулся и…

Ой, мамочки!

Я успела заметить, как в ужасе отпрянули в сторону две дамы, стоявшие рядом, и упала челюсть у парня в полосатом шарфе; я успела подумать, что затрещина, судя по замаху, будет такой силы, что у меня сейчас просто вылетят мозги - последние, необходимые; я успела вспомнить, как трясся от страха Андрей, наш дизайнер, после выволочки в кабинете у Виктора; я успела представить, как заголосят дамы, а какой-нибудь мужик обязательно прокомментирует – наверняка, заслужила, ну-ка, братан, добавь ей!

Нет! Это невозможно… Он же такой высокообразованный, воспитанный, Гумилёва наизусть читает! И избивать любимую девушку у всех на глазах? Ладно, понимаю, попинать ногами в укромном уголке. Но прямо на публике? Джентльмены так не поступают!

В следующее мгновение Виктор шумно выдохнул и опустил руку. Он взял меня за ворот куртки, притянул к себе и прижался щекой к моему виску:

- Иди сюда, – с болью произнёс он. – Горе луковое… Маргарита! Ну что опять?! Издеваешься надо мной?!

Зрители расслабились и заулыбались: ничего ужасного не произошло, девушку помиловали. Все двинулись дальше со своими чемоданами и баулами.

Виктор осторожно постучал кулаком по моей челюсти:

- Вот убил бы, серьёзно! Зла не хватает!

Я извернулась и быстро-быстро поцеловала его кулак пять раз подряд:

- Витечка, прости, прости!

- Косячим по полной программе, да, Маргарита? Никак не можем без этого!

- Прости, пожалуйста-а-а! – проныла я из глубины его объятий, поворачивая голову, как синица в сжатой ладони. Как же мне тут было хорошо!

Теперь Виктор принялся долбить указательным пальцем мне по лбу:

- Что. Здесь. Находится. У нормальных. Людей? Мозги, Маргарита, мозги! Лобные доли, ответственные за принятие решений и прогнозирование результатов своей деятельности! Надо же ими пользоваться хотя бы изредка!

- Витечка, я тебя не обманывала! Все эти фотографии специально подобраны, но ты же им не поверил, правда? Меня кто-то подставил!

- Конечно, я им не поверил. Да, я понимаю, что тебя кто-то подставил. Но, Маргарита! В какой уже раз?! Опять! Как это происходит? Почему ты не делаешь выводы? Почему ты ничему не учишься?

- Прости, прости, я так тебя люблю! Ты же веришь, что я ни в чём не виновата?

- А ты сама-то в это веришь?

- Я…

Я осеклась. Конечно, он прав. Я и сама ощущала свою вину. Никто не гнал меня на банкет в Дом архитектора. Побежала с радостью, едва получив приглашение от Андрея Борисовича, хотя в тот момент уже чувствовала – директору доверять нельзя. Всё равно пошла - соскучилась по светской жизни, по восхищённым взглядам.

- И это платье ты сама надела, Маргарита, никто ведь с автоматом над тобой не стоял!

- Я не специально! Не знала, что оно прозрачное. Там ткань какая-то коварная, - объяснила я, понимая, как жалко звучит мой лепет.

- В клочки его порву! - рявкнул Виктор.

Он выпустил меня из объятий, так ни разу и не поцеловав. Зря я решила, что он меня простил. Ничего подобного. Он словно облачился в ледяные доспехи. Я понуро поплелась за ним в зал выдачи багажа, виновато заглядывая в лицо, но Виктор даже не взял меня за руку. Всё изменилось, земля между нами поползла трещинами. Наша несчастная любовь ещё была жива, но в неё уже разрядили целую обойму.

Забрав чемодан, Виктор с мрачным и сосредоточенным видом направился к выходу. Даже не проверял, иду ли я за ним или уже где-то рухнула с сердечным приступом.

А сейчас на парковке его ждёт встреча с красным «фордом», подаренным Михаилом Ивановичем. Моего милого маркетолога и вовсе перекосит от гнева. Да, умею я доводить мужчин.

Сначала я хотела приехать на такси, но потом подумала, что рано или поздно Виктор всё равно увидит новый автомобиль, лучше уж сразу отчитаться по всем пунктам. Поэтому полетела в аэропорт на «форде».

К счастью, на парковке Виктор не стал размахивать руками и стучать кулаком по капоту. Он только нахмурился и сел на пассажирское сиденье. С каждой минутой он всё больше становился похож на того Виктора, которого я знала раньше, ледяного, мрачного.

- Гриша так плакал… Не хотел, чтобы я уезжал. Вроде бы обо всём договорились. И в последний момент… Я думал, у меня сердце разорвётся. Он же никогда не плачет.

- Да, знаю. Мне Ксения рассказала. Я ей позвонила, чтобы узнать номер твоего рейса, - я сочувственно погладила Виктора по колену. Он посмотрел на мою руку так, что я тут же её отдёрнула и занялась замком зажигания.

В лобовое стекло бились снежинки, утреннее небо лежало на крыше аэропорта свинцовым покрывалом, ветер безжалостно рвал последние листья с деревьев.

Я опустила стекло, чтобы вставить карточку в терминал парковки, и в салон ворвался холод. Впереди поднялся полосатый шлагбаум, колёса мягко перевалились через резиновую пупырчатую нашлёпку на асфальте.

- Как они там сейчас, - Виктор вертел в пальцах смартфон. – А звонить ещё рано.

Я покачала головой. Не знала, как утешить. Гриша – стойкий оловянный солдатик, его не доводили до слёз даже бесконечные медицинские процедуры. И вот…

- Ещё и Жизель вдруг умудрилась такие показатели крови выдать, что караул, родители и врачи в трансе. А у неё, вообще-то, прогноз гораздо лучше, чем у Гриши, - пробормотал Виктор.

- Витя, прости меня, пожалуйста! – снова взмолилась я. – Тебе и так тяжело, а ещё я добавляю.

- Да, добавляешь!

Машина вильнула, было скользко, я крепче сжала руль.

- Ты уволилась?

- М-м…

- Маргарита! Я в субботу тебя попросил уволиться! Вежливо, ласково попросил. Ты вчера должна была пойти и написать заявление.

- Я подумала… Но у меня всё так неплохо получается. Мне там интересно… в профессиональном плане, конечно. Что ж, вот прямо сразу и увольняться?

- Маргарита, ты смеёшься? Тебе нечего делать в этой козлиной конторе, да ещё и с таким начальником.

- Он меня не отпустит…

- Да я ему нос сломаю. Маргарита, почему ты всегда перечишь? Что тебя держит в этой конторе? Ты даже не по специальности там работаешь. Зачем ты вообще туда устроилась?! Ты ничего не объясняешь. Зато какой-то урод мне присылает снимки, где ты с новым директором буквально слилась в объятии на золотом диване, и едва ли не голая. Чудесно! Отлично!

Я подумала, что это наш первый крупный скандал. До этого только разминались, а раньше вообще ворковали и любовались друг другом.

Мы въехали во двор жилого комплекса, и я остановила машину у чёрной пустой клумбы, слегка припорошенной снегом. Из земли торчали остовы жухлых растений - тлен и умирание, тоска и печаль… Я подровняла машину, чтобы она стояла идеально ровно - параллельно бордюру, перпендикулярно оградке клумбы, так, словно это было самым важным делом в жизни. Повернула ключ в замке, мотор умолк, стало тихо, но выл ветер, белые крупинки плясали на капоте. Виктор нервно стучал ребром смартфона по ладони и смотрел прямо перед собой.

У меня теплилась надежда, что сейчас мы поднимемся наверх, быстро разденемся и уладим все проблемы одним очень эффективным способом. И сразу исчезнут обиды и недомолвки, растворятся злость и раздражение.

- Витя, милый, пожалуйста, не верь этим фотографиям!

- Я им не верю, Маргарита! Очень стараюсь не верить. Прямо изо всех сил. Но у меня тёмное прошлое, понимаешь? У меня уже есть печальный опыт общения с красивой женщиной, и я не могу это вычеркнуть из памяти. Я доверял, ценил, уважал, носил на руках. А потом получил такого пинка, что летел три километра и скулил от боли. Мне никуда от этого не деться. А ты даже не помогаешь.

- Витя, поверь, я совсем не такая, как твоя бывшая жена!

- Я знаю, что ты не такая.

- Я тебя не обманываю!

- Да? Ты серьёзно? Да ты постоянно меня обманываешь, ты только этим и занимаешься, Маргарита! Перечислить, сколько раз ты со мной была неискренна?

- Просто не хотела грузить своими проблемами! Тебе и так было тяжело в больнице.

- Сколько человек ездили в Астану?

Ох! Только не это.

- М-м, - промычала я и принялась оттирать несуществующее пятнышко на шершавом пластике руля.

- Не слышу. Оставь в покое руль.

- Директор по продажам в аварию попал по дороге в аэропорт, - чуть слышно объяснила я. – Не смог поехать. Он и сейчас в больнице.

- И?

- Нам пришлось ехать вдвоём…

- Вдвоём. Ты и этот… хмырь глазастый, - констатировал Виктор.

- Но я же говорила, я его почти не видела.

- Да. Ты мило общалась с симпатичным молодым казахом! – зло рявкнул Виктор.

Я вжалась в сиденье.

- Маргарита… И ведь это происходит постоянно! Здесь что-то утаила, там слегка приврала… А потом ты тонешь в болоте, и я вместе с тобой.

- Я больше не буду, - пробормотала я. Вроде бы, не делала ничего плохого, а в результате всё вышло очень и очень плохо. Как же так!

Я на секунду представила, что мне прислали такие же фото, а на них - Виктор в объятиях красоток. Одна обнимает за плечи, другая прижимается, обе сверкают глазами, а он им игриво подмигивает. Да ещё и по пояс голый, играют мышцы, рельефный торс сияет совершенством…

Я бы точно сошла с ума… Удивительно, как Виктор всё-таки удержался, чтобы не убить меня прямо в аэропорту.

- Маргарита, я не знаю…

- Что ты не знаешь, - медленно произнесла я, чувствуя, что сейчас произойдёт что-то непоправимое.

- Наверное, у нас ничего с тобой не получится.

- Нет! Не говори так!

- Ты такая яркая, я не знаю, как с тобой жить. Я тебя безумно люблю… Но у меня нервов не хватит. Если я не верю этому компромату, это не значит, что я на него не реагирую. Да я с ума схожу от ревности, даже если понимаю, что это подстава! У меня сейчас сердце вытащили и на крюк подвесили, как в мясной лавке… Ты моя маленькая девочка, я должен тебя оберегать, а мне тебя прибить хочется. Ты красивая, ты необыкновенная, исключительная. Ещё и танцуешь. Вокруг тебя всегда мужики будут водить хороводы. Бесконечно! И всегда будут эти фотографии, видео в интернете, сплетни, разговоры. Я не смогу, прости, это не для меня. Ты жар-птица, я тебя не удержу, ты меня просто сожжёшь. У меня уже и так внутри всё выжжено от ревности. Можешь считать, что я слабак… Но я с этим не справлюсь.

- Витя, не говори так, - в ужасе прошептала я. – Как ты можешь…

- Тайм-аут, ладно? Мне надо прийти в себя после больницы.

- Нет, нет, пожалуйста, не надо никаких тайм-аутов! Я так долго ждала, когда ты вернёшься, и вот теперь, когда мы могли бы каждый день быть вместе, ты говоришь «тайм-аут»? Но ведь это невыносимо!

- А ведь я всё тебе объяснил, Маргарита… - вздохнул Виктор. – Неужели ты ничего не поняла? Спасибо, что забрала из аэропорта. Езжай осторожно, сегодня скользко.

Он забрал из багажника чемодан и сумку – сзади влетел ледяной вихрь, хлопнула дверца. Колёса чемодана прохрустели по замёрзшему асфальту, запищал домофон…

Я не могла пошевелиться, не могла поверить, что Виктор взял и ушёл. Он меня бросил? Но как же так! Нет, это какое-то недоразумение… Мы обязательно должны быть вместе… Сейчас он передумает и вернётся… И ведь он даже ни разу меня не поцеловал!

Глава 31

Я ещё долго сидела в машине, потрясённая словами Виктора и тем, что между нами произошло. Убрала волосы от лица и почувствовала слабый запах его туалетной воды – остался у виска и на скуле, там, где мой беглый возлюбленный прижимался щекой. Как хотелось снова оказаться в аэропорту, вернуть тот момент, когда я очутилась в кольце его рук и увидела совсем рядом прозрачные голубые глаза и небритую челюсть…

Два раза выжимала сцепление и включала передачу, два раза глушила мотор. Порывалась выскочить на улицу, где метались от ветра снежинки, и бежать к подъезду. Единственная мысль свербила в мозгу – я не смогу без него жить. Как мне вычеркнуть его из своей жизни, если тогда я и сама исчезаю?

Другая девушка, гордая, разумная, с чувством собственного достоинства, сказала бы: ну, и скатертью дорога. А я не гордая и не разумная, я мотылёк, придавленный сапогом. Ещё жива, ещё трепыхаюсь, но не могу перебороть желания лететь туда, куда меня влечёт неумолимой силой – к свету, к солнцу.

Я всё же вылезла из машины, подошла к двери подъезда и протянула руку к домофону. Но даже не успела раскрыть рот, как услышала – в голове - свой жалобный лепет:

- Витечка, открой, пожалуйста! Пусти меня… Давай поговорим.

О, нет… Как же противно прозвучала эта униженная мольба! Я отдёрнула руку от домофона, словно панель с кнопками была раскалённой.

Нет! Не буду.

***

По дороге на работу завернула домой – за психотерапевтической помощью. Она была мне необходима, в горле застрял комок, даже машина потеряла цвет, из красной превратилась в серую…

- Тю! – сказала бабуля. Она была в бигуди и при макияже, но ещё не одета. – Чего придумал! Тайм-аут! А британские учёные давно доказали: самый эффективный тайм-аут - это когда лежишь на девушке. Вот бы и полежал, дурачок швейцарский, все бы проблемы как рукой сняло!

С видом приговорённой к смерти я передала бабуле трагический диалог с Виктором. Едва не плакала, но держалась, потому что должна была ехать в офис - на столе в кабинете осталась лежать пачка инвойсов. Сегодня я специально примчалась на работу к восьми, чтобы разобраться с делами до аэропорта. Но не успела подготовить транспортные декларации, ещё и письмо для китайцев оборвала на полуслове… Совершенно зря я поехала в аэропорт. Кто просил? Поторопилась. Было заметно, что Виктор не ожидал меня увидеть. Вернулся бы к себе, позвонил в Лозанну, узнал, что там всё нормально, успокоился бы…

- И чего ты моргаешь? – удивилась Соня. – Плакать опять собралась? Зачем? Всё же хорошо!

- Как?! Бабуля, ты не поняла? Он от меня отказался! Он меня бросил!

- Да глупости! - махнула рукой Соня. - Витя не может тебя бросить, он к тебе уже навечно гвоздями прибит. Ты не улавливаешь ключевые слова, детка! Витюша сказал: я тебя безумно люблю. Вот. А всё остальное спокойно пропускаем мимо ушей. Дай парню прийти в себя. Ты забыла, откуда он вернулся? Он два месяца поджаривался в аду, выносил лотки с рвотой и смотрел на умирающих детей. Пусть бедный извилины в кучку соберёт. Ну, растерял немножко сообразительность, бывает. Это от нервного потрясения. Ничего, сейчас костюмчик наденет, совещание проведёт, контракт подпишет, и мозги встанут на место.

- Ты думаешь? - я жадно внимала каждому слову бабули, мечтая вернуть себе надежду.

- Да. Так что забудь весь Витин бред, успокойся, расслабься и занимайся своими делами. Скоро нарисуется. Наверное, даже сразу с кольцом.

- Не может быть! – ахнула я.

- Сто пудов. Я тебе что про Мишутку говорила? Сказала – приползёт. Приполз, да ещё и красный «форд» в зубках притащил. Вот и Витя никуда не денется. От себя не убежишь. Не веришь? Посмотри видео в интернете, вы там румбу танцуете. У него на лице всё написано, и у тебя тоже. Вы уже одно целое, им и останетесь, как бы кому-то ни хотелось вас разлучить. Это неизбежность, это судьба. Тайм-аут? Хорошо, пусть погуляет. Держу пари, через пару дней заявится, если не завтра. Иначе я брошу курить!

Бросит курить?! Невероятно! Если бабуля готова поставить на кон свою драгоценную вредную привычку, значит, она уверена в победе на двести процентов.

- А если ты, Риточка, продуешь, красное платье с молнией - моё, договорились?

- Договорились. Но, боюсь, ты останешься и без платья, и без сигарет, - с тоской произнесла я.

- Фигушки, я выиграю. Примчится, вот увидишь.

- Бабуля, но он на меня замахнулся!

Господи, что я пережила… Уже почувствовала, как немеет щека и ухо, увидела, как отлетаю в сторону и падаю на синие кресла с металлическими подлокотниками…

- Ах, Риточка, в человеке всё так сложно, поди пойми. Девушку чуть не ударил – негодяй, но для чужого ребёнка сдал костный мозг - герой. Как судить? К счастью, любое поведение корректируется. В крайнем случае – электрошоком. Но ведь для тебя он всё равно хороший.

У неё на всё был готов ответ. Виктор вряд ли нашёл бы адвоката более умелого и пронырливого, чем Соня. Мне хотелось разговаривать с ней бесконечно. Она поливала амброзией разверстую рану. Благодаря бабуле все проблемы растворялись в воздухе, словно их и не было. Неужели всё действительно так просто: верить в нашу любовь и спокойно ждать, когда исполнится предназначение небес? Но почему не прислушаться к бабулиным словам – женского опыта и мудрости у неё в любом случае больше, чем у меня.

- Да, темперамент нам достался буйный. Зато и секс хорош. Витторио, вон, совсем на меня не замахивался, - бабуля разочарованно вздохнула. – И куда мы его отправили? Правильно, в Колумбию! Ой, побежала одеваться, я опаздываю, у меня свидание!

- С кем?

- С шеф-поваром! Будем готовиться к следующему мастер-классу. Кристоф, кстати. Шестьдесят два года, француз. К счастью, знает итальянский. А то пришлось бы разговаривать исключительно с помощью танцев и пантомимы, а это было бы утомительно для Кристофа, паренёк-то не первой молодости.

Бабуля исчезла в спальне, а через пару минут вернулась в том самом проклятом платье.

- Ты мне его отдала! – на всякий случай напомнила Соня.

- Да, да, бери.

- Ты ж моя щедрая внученька! Мерси, мерси! А сделай фотку для Инстаграма, плиз! - бабуля приняла картинную позу, выставила вперёд одну ногу, оттопырила бёдрышко, вытянула губы трубочкой.

Я щёлкнула её смартфоном, а потом увеличила на экране изображение. Так странно… Почему бабуля в этом платье выглядела очень прилично, хоть в офис её отправляй документы ксерить, а я на тех фотографиях была похожа на проститутку?

***

Объявилась Светлана – она уже добралась до Швейцарии, и её голос в трубке звенел от восторга. Подруга успела очароваться и пейзажами, и озером Леман, и Женевским фонтаном, и своими благодетелями. Из подарков у швейцарцев наибольший интерес вызвал обломок челябинского метеорита.

- Так как я никуда не поехала, буду проверять твоих подрывников и Дениса, - пообещала я.

- Нет, это вовсе не обязательно! – почему-то заволновалась Светлана. – Они справятся, всё хорошо у них.

- А что ты так засуетилась?

- Ой, Рита… Пожалей меня, а? В кой-то веки познакомилась с нормальным мужиком. А ты из тех подруг, которых нужно как можно дольше прятать от своего парня. Боюсь, Денис покой потеряет, если тебя увидит. Пожалуйста, не ходи к ним, пусть сами.

- Как хочешь, - обиделась я.

Что за день! Всем мешает моя внешность!

***

- Маргарита, постойте! Маргарита! – донеслось откуда-то сбоку. Это было нежное и волнующее контральто, всё пропитанное солнечным теплом. Я замерла, очарованная чудесным голосом, повернула голову и увидела… Марию.

- Привет, - чёрные глаза испанки таинственно мерцали из-под пушистого капюшона.

Мария не растерялась: едва только температура упала ниже нуля, сразу же достала из шкафа шиншилловую куртку с широким кожаным поясом, и сейчас выглядела роскошно. Конечно, ей, наверное, было ужасно холодно на таком ветру после ласкового солнца Марбельи. Или где там она раньше жила.

- Здравствуйте, - неуверенно ответила я.

– Вот так встреча, Маргарита! Я рада вас видеть! Как пасмурно, правда? А этот дикий ветер… О, у вас красивая машина, - тонко усмехнулась Мария. - Очень мило!

Только сцены ревности и не хватает для полного счастья! Как не вовремя! Что сейчас мне устроит горячая дамочка, чей супруг обожает разбрасываться «фордами»?

Я представила, как Мария выхватывает сверкающий кинжал и вонзает его мне в шею, а потом наблюдает, как хлещет кровь из вспоротой сонной артерии. Чёрт, я же не закончила с транспортными декларациями! А ведь почти добралась до входа в бизнес-центр, оставалось только пересечь парковку. И тут – Мария.

Мелькнула малодушная мысль прыгнуть обратно в машину и быстро смыться. Или драпануть в офис, там защитников много, спасут если что.

- Надо поговорить, - нежно улыбнулась Мария, в её чёрных глазах плясали огоньки адского пламени.

«Не надо! Отпустите меня, я на работу хочу!» - мысленно простонала я. У меня такой хороший кабинет, кресло удобное, компьютер отличный…

- Вы откуда? С обеда? - пропела Мария, а потом добавила ещё что-то по-испански.

Гендиректор это бы понял, я – нет. Однако… она приятная. А ещё этот голос – он обволакивал, как струящийся шёлк, укутывал и завораживал. Мария протянула руку и ласково дотронулась до моего запястья:

– Поболтаем в машине? Вот она. Почти такая же симпатичная, как и ваша! – засмеялась Мария. Как ни странно, от её смеха у меня вовсе не побежал холодок по спине, напротив, стало тепло и приятно, словно сделала глоток шампанского. - Забирайтесь на заднее сиденье, Маргарита, мне нужно вам кое-что показать, - она щёлкнула брелоком сигнализации и открыла передо мной дверь.

Что ей от меня надо?

- Заведу мотор, иначе мы замёрзнем, - Мария снова нажала кнопку на пульте.

Она села вплотную ко мне, привалилась шиншилловым плечом. О соблюдении личной дистанции даже и речи не шло. Едва мы устроились на сиденье её дорогого автомобиля, наши узкие юбки синхронно подскочили, и теперь её круглые коленки, обтянутые капроном, были совсем близко к моим. – О, какие у вас приятные духи, Маргарита, – она снова добавила что-то по-испански, а потом стянула перчатку и вдруг провела по моей щеке тыльной стороной ладони.

Я не шевелилась, изумлённая интимностью и неуместностью этого жеста. Что ж, видимо, Мария не собиралась меня убивать… Отлично, моя сонная артерия ещё некоторое время сохранит свою целостность, и значит сегодня я успею отправить письма китайским партнёрам.

Надеюсь, она всё-таки не считает меня любовницей своего мужа? Возможно, у них с генеральным, в отличие от нас с Виктором, полное взаимопонимание, и они ничего друг от друга не скрывают. Откуда Мария узнала о красном «форде»? Генеральный сам рассказал, или ему кто-то донёс?

- Полюбуйтесь, Маргарита, - обольстительная испанка включила смартфон и придвинулась ко мне ещё ближе. – Смотрите. Вот… И вот… И ещё… Удивляюсь, когда же вы успели? Я ведь тоже там была! Всего-то на минутку отошла от мужа, - снова засмеялась Мария и погладила меня по руке. – Ах, Маргарита! Вы не только прелестная, но и очень, очень шустрая!

Я посмотрела на экран и похолодела. Это были те самые фотографии, отсутствие которых меня удивило. Я и Михаил Иванович в Доме архитектора – обнимаемся так крепко, что кости трещат. Тот самый момент, когда он меня поймал, а потом как бы раздумывал, куда лучше поставить - чтобы я, не дай бог, снова не свалилась. Заботливый!

- Какая экспрессия, - улыбнулась Мария. – Как мой муж на вас смотрит. Его можно понять, - испанка оторвалась от экрана и взглянула на меня, потом на мои губы. – Вы неотразимы. И у вас такая красивая кожа…

Караул! Я не пирожное, не ешьте меня!

Ладно, если комплименты говорит Андрей Борисович. Но выслушивать дифирамбы от дамы, подозревающей меня в интимной связи с её мужем, было в высшей степени странно.

- Откуда у вас эти фотографии?

- Прислал кто-то, - равнодушно хмыкнула Мария. – Мне такое постоянно скидывают. Доброжелателей много, а сделать чёткий снимок смартфоном может каждый. Всё время кто-то подлавливает моего сладкого бурундучка. Михаил Иванович мужчина колоритный, соблазнительный и о-о-очень богатый. Конечно, девушки ему глазки строят. А кто-нибудь обязательно это фиксирует.

- Мария, я никогда не строила глазки Михаилу Ивановичу, поверьте! Эти фото вырваны из контекста. Я споткнулась и упала. А он меня поймал.

- Все почему-то спотыкаются и падают, - меланхолично вздохнула Мария. – И обязательно около моего мужа! Где бы он ни находился, вокруг него всегда оказывается неровный пол или разбитый асфальт.

- Постараюсь впредь передвигаться аккуратнее.

А сейчас она заведёт разговор о машине, и мне тоже придётся оправдываться. Надоело!

- Показала фотографии Мише, так у него прямо глазки затуманились, - опять рассмеялась Мария. – Наверное, ему очень понравилось вас к себе прижимать. Что ж, это понятно.

Я с опаской взглянула на Марию. Чего добивается?

А ещё не давала покоя мысль, из одного ли источника мы получили снимки. И если из одного – почему тогда мои фото с Михаилом Ивановичем не были отправлены Виктору? Увидев эти фотографии, Виктор утвердился бы в мысли, что Михаил Иванович подбивает ко мне клинья. Он и так собирался застрелить гендиректора на охоте.

Можно ли сделать вывод, что отправитель не хотел ссорить Виктора и владельца «Армады»? А чтобы материал не пропадал, фото отправили жене гендиректора – видимо, в надежде, что горячая испанка выцарапает мне глаза.

А вот и не получилось! По всей видимости, Мария не только не собирается портить мне внешность, но того гляди и целовать начнёт.

- Мария, мне совершенно не в чем перед вами оправдываться.

- Я вам верю… И потом… У вас такой мальчуган, что надо быть полной идиоткой, чтобы смотреть на кого-то другого.

«Мой мальчуган только что от меня отказался», - с тоской подумала я.

- Вы очень красивая пара, Маргарита, вы друг другу подходите. Вам надо беречь ваши отношения. Поэтому впредь постарайтесь спотыкаться где-нибудь подальше от моего мужа, хорошо?

- Хорошо, - покорно согласилась я. – Буду предварительно отходить на километр. А машиной что же вы меня не попрекаете?

- Вы её заслужили. Я предлагала взять «БМВ», в три раза дороже, но Михаил сказал, что от слишком дорогой машины вы точно откажетесь.

- Вы вместе выбирали? – удивилась я.

- Да. Я люблю покупать машины, бриллианты, а ещё пишу порно-романы под псевдонимом. Это моё хобби.

- О!

- У меня толпа поклонников, но вам почитать не удастся, так как я пишу на испанском. Русский язык безумно трудный, на испанском мне как-то проще. Но вам, наверное, это не интересно. Зачем вам выдуманный секс, когда у вас есть настоящее сокровище!

- Мария! Надеюсь, вы, в свою очередь постараетесь не спотыкаться в непосредственной близости от моего сокровища, - ревниво заметила я. Очень хорошо помню, как она жадно рассматривала Виктора в ресторане три недели назад!

Мария хитро улыбнулась и мечтательно закатила глаза.

– Хорошо, договорились, - сказала она. – Не будем портить друг другу жизнь. Хотя… В принципе… Почему бы время от времени не меняться нашими малышами?

Я дёрнулась на сиденье и с ужасом посмотрела на Марию.

Ещё чего придумала! Да она ненормальная! Сама только что попросила не падать на её мужа и тут же мне его предлагает. А, ну понятно. Писательница. Наверное, слегка ку-ку, с завихрениями. И как Михаил Иванович с ней справляется?

А ведь бабуля меня вчера об этом предупреждала! Так и сказала – Мария хочет поменяться мальчиками. Моя Соня - провидица! Буду безоговорочно ей верить. Больше всего сейчас хочу верить в то, что Виктор меня не бросил, а просто поддался моменту слабости.

- Ой, я произнесла это вслух? – картинно смутилась Мария. - Не слушайте, Маргарита, не слушайте. Я только что написала весьма горячую сцену, там у меня ménage à quatre, секс вчетвером, такую устроила свалку – загляденье! И всё это так и вертится в голове…

Оно и видно!

- Извините, побегу. Секс вчетвером – это прекрасно, но меня ждут транспортные декларации. Работы много.

- Конечно, Маргарита. Муж всегда нахваливает ваше трудолюбие.

- А что вы сделаете с фотографиями? – я указала на смартфон.

- Этот хлам я обычно удаляю. Но через месяц-другой прилетает новая порция, - вздохнула Мария.

Вот бы она провела для Виктора мастер-класс под названием «Как сохранять невозмутимость при получении компромата, собранного всякими уродами». Уж если огненная испанка смогла этому научиться, то и у Вити получится…

Ой, нет, что это я! Вовсе не хочу, чтобы Мария что-то рассказывала Виктору своим чарующим голосом и вилась вокруг него шёлковой лентой. Спасибо, лучше не надо. Никаких мастер-классов!

Глава 32

«Ты уволилась?»

Чем бы закончился наш утренний разговор с Виктором, если бы на этот вопрос я смогла дать положительный ответ? Ясно, что больше всего мой неистовый маркетолог взбесился из-за фотографий, где я обнимаюсь с новым боссом. А я проигнорировала требование немедленно убраться из холдинга и прекратить все отношения с неотразимым начальником…

Занимаясь транспортными декларациями и отправляя письма китайцам, я параллельно ломала голову над сложным вопросом – не написать ли заявление прямо сейчас? О, как же переполошится Андрей Борисович, как будет вздыхать и закатывать чудесные карие глаза.

Однако… Если Виктор окончательно решил со мной порвать, то я верну ему деньги. И моё положение будет просто блестящим – без работы, без копейки в банке, зато с квартирой в залоге и с кредитом. Караул!

Но если бабуля права, и Виктор, подумав, вернётся ко мне через несколько дней и обнаружит, что я всё ещё работаю в «Бэсте», то последует очередная вспышка гнева, а за ней - окончательный разрыв.

Если это причиняет ему такую боль, наверное, лучше всё-таки уволиться. Потом что-нибудь придумаю. Жаль, конечно, холдинговой зарплаты, больше я такую не найду. Но ничего, Света сразу в трёх местах работала и не ныла.

Наконец решившись, я оторвалась от приятных забот (мастерила новый лендинг), написала заявление и поплелась в приёмную. Путешествие по коридору превратилась в слалом – сначала увернулась от директора технического отдела, потом – от сотрудника отдела качества, затем – от двух менеджеров отдела продаж. Все хотели пообщаться, все тянули ко мне лапы. Правильно Виктор сказал: «козлиная контора».

А шефа не оказалось на месте. Я вздохнула с облегчением, потому что уже приготовилась увязнуть по колено в липкой патоке его комплиментов. После утренней катастрофы приставания директора были бы особенно неприятны. Андрей Борисович стал одной из причин нашего разрыва. Но теперь я была уверена, что компрометирующую фотосессию организовал не он. Андрей Борисович точно не стал бы отправлять снимки Марии, ведь его буквально трясёт от моей неземной красоты. А страстная испанка – теоретически - могла бы и кислотой в лицо плеснуть.

Мне очень повезло, что у Михаила Ивановича такая жена – приятная, незаурядная и несклонная к предсказуемым поступкам.

– Заявление?! – закричал Вадим. – Рита, но почему?!

- Потому, - дала я развёрнутый и аргументированный ответ.

- Риточка, нет!

- Да, Вадим. Если директор уехал, пусть тогда заявление лежит у тебя. Поставь на нём дату. На всякий случай, если ещё и отрабатывать заставит.

- Конечно, заставит. Но сейчас его нет. Наш херувим свалил в Калининград. Он в десять утра тут бегал, ресничками удивлённо хлопал, где же Маргарита, где Маргарита?

- Вот лишь бы побегать! Я же предупредила, что отлучусь ненадолго.

- Не получил с утра свою дозу любования Маргаритой, и сразу жизнь не мила. Расстроился. Но его можно понять.

- А когда возвращается?

- Как там у него пойдёт. Где-нибудь на следующей неделе. Классно, да? Свобода!

Итак, директор холдинга снова отправился в командировку, теперь в Калининград. Фаворитка ему на этот раз не понадобилась. Возможно, он не осмелился предложить мне такую авантюру второй раз за неделю – ведь мы только что вернулись из Астаны.

А в это воскресенье, между прочим, состоится вручение премии «Бизнесмен года». Андрей Борисович победил в номинации «Лучший управленец» и должен был бы присутствовать. Надо отметить, что директор холдинга заслуживает звание лучшего управленца так же справедливо, как и титул Главного Кобеля нашего федерального округа.

- Рита, как мы без тебя будем? – вздохнул Вадим. – Лучше бы ты к нам не приходила. Жили себе спокойно и не знали, каково это… Отдел продаж на тебя уже молится. А как ты ловко с бумажками управляешься, Ленка возилась и возилась. И английский у тебя хороший… А мы с тобой так никуда и не сходили! Я кретин, упустил единственный шанс. Сейчас уволишься и станешь совсем недоступна. Пойдём сегодня в ночной клуб?

Да, обязательно. Настроение как раз подходящее для клубной гулянки. Куда ж ещё идти, получив отставку у любимого? А потом тот, кто за мной следит, отправит Виктору новые фотки – как я зажигаю на танцполе в блестящем топе и мини-шортиках.

***

К концу рабочего дня мне стали названивать бывшие коллеги. Оказывается, мы с Виктором поступили одинаково – едва расставшись, помчались на работу, каждый в свой офис. Наверное, после больничной палаты кабинет с кожаным креслом и рабочим столом показался Виктору настоящим раем.

Возвращение швейцарского затворника в родные пенаты было триумфальным. Как обычно, Виктор бросился наводить порядок в отделе. Дорвался! Сердце замирало от тоски и нежности, когда я представляла, как сейчас он командует в офисе, хмурит брови и буравит собеседников ледяным взором.

Вернуть бы это лето, когда мы работали вместе! Как было хорошо!

Три богатыря рыдали в трубку почему я не поехала в Швейцарию и не подарила им дополнительную неделю счастья – о, ещё целую неделю в офисе не было бы злыдня, отгрызающего подчинённым головы. Потом Лиза лепетала, что, оказывается, у неё совсем ничего не готово к ярмарке недвижимости, как же так, ну почему, ведь она столько всего сделала! А я ей, между прочим, тактично об этом намекала.

Ещё позвонила Елена Викторовна, главный бухгалтер. Она восхищалась новым имиджем «моего Вити»: ей очень понравилась его ультра-короткая стрижка. Мне тоже хотелось провести ладонью по тёмному ёжику отросших волос, но разве Виктор мне это позволил? Когда в машине я чисто по-дружески положила руку ему на колено, зыркнул так, что у меня чуть кисть не оторвало.

Даже не поцеловал. О сексе и не вспоминаю, что душу травить! Я три недели томилась в ожидании, мечтала о ласковых прикосновениях и жарких объятьях, я так по всему этому истосковалась… И вот…

Ощущение потери и безысходности весь день преследовало меня, но я сопротивлялась. Надеялась, что бабуля окажется хорошей предсказательницей. Я безумно хотела верить каждому её слову. Только бы Виктор передумал. Мы с ним будем в равных условиях - я не менее ревнива, чем он, а Виктор так и притягивает женские взгляды. Девицы на него вешаются батальонами, Мария, вон, открытым текстом предлагает обмен. В общем, мы с Виктором могли бы вместе отбиваться от назойливых поклонников.

***

Соня уже выложила в Инстаграме фото в моём платье и сорвала триста лайков и кучу восторженных комментариев – итальянские поклонники писали ей целые трактаты, Данте отдыхает.

Меня снова удивило, насколько сдержанным смотрится наряд. Открыла на экране два снимка – себя и Соню в одном и том же платье. Да ничего общего! Максимально увеличив изображение, где я сижу рядышком с директором холдинга, выпустив бюст на прогулку, я задохнулась от возмущения. Я-то думала, что дело в освещении и особом оптическом эффекте, а на самом деле снимки просто обработали в фотошопе. Всё платье было буквально «изъедено молью»: кто-то аккуратно и равномерно вырезал пиксели, «продырявив» таким образом весь мой наряд и сделав его прозрачным, особенно в зоне декольте. Это была тонкая и кропотливая работа, мой преследователь не пожалел на неё времени.

Вот же свинство! Кто меня так ненавидит?!

***

И ведь меня снова поймали на парковке! Да что же это такое? В обед отследила Мария, а после работы напала Василиса. Это не парковка, а настоящее минное поле!

Я грустно ковыляла к машине, представляя, чем сейчас Виктор занимается в «Армаде». Он-то в шесть вечера домой ни за что не уйдёт. На столе у него разложен специальный гигантский календарь с большими «окошками», испещрённый записями, со стикерами и вклеенными квадратиками бумаги. Наверное, увлечённо и сосредоточенно, как Ленин, записывает что-то в пудовый ежедневник, забивает информацию в планшет, говорит по телефону, смотрит на экран ноутбука, где открыты его сложные таблицы. Он опять в родной стихии. Карьера больничного аниматора и няньки завершена.

Этот вечер и предстоящую ночь мы должны были провести вдвоём. Почему он меня оттолкнул? Как же больно! В сердце зияет рана, в горле торчит штырь. Слёзы так близко, но это как будто от ветра…

- Риточка! – заголосил кто-то сзади. Я вздрогнула, обернулась и увидела Василису, экс-директора по продажам «Армады», зверски подставившую меня в августе с платёжками.

Надо же, она как будто почувствовала, что мы с бабулей недавно её вспоминали.

- Риточка, привет, - осторожно начала Василиса. Это была уже не первая её попытка восстановить отношения, но я каждый раз отказывалась с ней разговаривать. – Ты ещё меня не простила? – заныла предательница.

Я узнала этот жалобный тон. Сама сегодня точно так же вымаливала прощение у Виктора, но потерпела неудачу.

- Не знаю, - неуверенно ответила я.

- Риточка, я так по тебе соскучилась! Давай помиримся, а? Ты меня простишь, и мы где-нибудь посидим, поболтаем! Пожа-а-алуйста!

Тоже мысль. Куда я сейчас пойду? Домой. И буду там плакать. Лучше пусть Василиса меня развлекает. Мария в обед очень даже неплохо это сделала, я потом ещё долго сидела, уставившись в одну точку и переваривала разговор с необычной красавицей. Что там она пишет в своих порно-романах?

- Ладно.

Через мгновение Василиса, страшно довольная тем, что я сменила гнев на милость, от души тискала меня, прижимала к роскошному бюсту, тормошила и рассматривала.

- Ах, Рита, всё хорошеешь! А взгляд какой загадочный, таинственный!

Это катарсис. Я ужасно страдаю.

Сама Василиса цвела и пахла. В глазах искрилось веселье, на щёках играл румянец. Последний раз, когда я видела её в «Армаде», она захлёбывалась рыданиями в кабинете Михаила Ивановича и была до такой степени раскалённо-малиновой, что на ней можно было жарить яичницу.

Мы пешком направились в кафе, расположенное в ста метрах от бизнес-центра.

- Ты здесь как?

- Я тут работаю.

- А я приезжала на деловую встречу. Рассказывай, Риточка! Как Виктор, как его племянник? А чего ты на меня так долго дулась? Даже генеральный давно простил, а ты всё обижаешься!

- Простил? – удивилась я. – Да он же нас уволить хотел с волчьим билетом! Орал-то как… Страшно вспомнить, - я передёрнулась.

- Ой, страшно!

Официантка принесла меню, и Василиса заказала себе ужин.

- Дома шаром покати. Муж в командировке, парни у друзей тусуются, я ничего не готовлю. Так классно, когда не надо готовить! Это рай! Но тебе не понять.

Вскоре Василиса принялась с удовольствием лопать сырный суп из фарфоровой плошки и закусывать поджаренным сэндвичем. За те два месяца, что мы не виделись, Василиса добавила ещё несколько килограммов к своему золотому жировому фонду.

Я смотрела, как весело горят её глаза, и думала о том, что надо бы поучиться такой стрессоустойчивости. Но этому не научишься, это врождённая непотопляемость. Как Василиса рыдала в кабинете у гендиректора, как ползала перед ним на коленях, пытаясь поймать барскую ручку (вернее, экскаваторный ковш!) и покрыть её поцелуями. Если б я сама так ползала, я бы умерла от одних только воспоминаний – невыносимых, унизительных. А Василиса – ничего, поднялась, отряхнулась и через пару недель уже бойко руководила продажами в другом офисе.

- Михаил Иванович – святой человек, - поделилась она, покончив с супом и приступая к шницелю. – Мог бы запросто меня в тюрьму отправить. Я оступилась, бес попутал, он мог бы добить. Но поверил, простил. Даже долг разрешил частями отдавать. И в другую фирму меня пристроил, к знакомому.

- Как? – изумилась я. – Он вас выгнал за мошенничество, а потом дал рекомендацию? Это и называется последовательное и обоснованное мужское поведение? То, которое противопоставляют нелогичному женскому?

- Ага, - довольно улыбнулась Василиса. – Риточка, давай уже переходи на «ты», давно пора, что ты мне выкаешь, как старухе?

- Хорошо.

- В общем, спас меня Михаил Иванович. Сначала, правда, кнутом выдрал. Зато потом простил.

- Что?! Как это… выдрал?! - у меня остановилось дыхание.

- Ужасно, - Василиса поморщилась от болезненных воспоминаний. – Как крепостную девку. На конюшне. А нет, вру, конюшни-то у него нет. В охотничьем домике.

Мне стало плохо, в глазах потемнело. Я всегда подозревала, что с нашим генеральным что-то не так. Он маскировался, но его истинная сущность прорывалась в злобном взгляде маленьких поросячьих глазок. Я всегда сжималась от страха под этим убийственным взглядом…

Вдруг накатила удушливая волна, послышался страшный свист кнута, рассекающего воздух, я увидела, как вздрагивают под безжалостными ударами пышные сахарные ягодицы Василисы, как они покрываются багровыми рубцами, как трясутся от рыданий её плечи, как мстительно щурится и сжимает челюсти генеральный, замахиваясь для нового удара…

Но так же нельзя! Это какое-то варварство… Бедная Василиса… И ведь точно, мы крепостные – да все сотрудники «Армады» готовы вывернуться наизнанку, лишь бы сохранить своё место. Что мы только ни делали, чтобы угодить Михаилу Ивановичу! Всем нужна зарплата, у всех семьи, кредиты, ипотека. Для меня увольнение тоже стало трагедией. Несчастная Василиса, наверное, не знала, куда деваться. Возможно, по городу побежали слухи, что из «Армады» она вылетела не просто так.

Но она не перестаёт удивлять. Я страдаю, что Виктор на меня замахнулся, а её жестоко отлупили в охотничьем домике, и ей хоть бы хны… Ну, Михаил Иванович! Он, наверное, и жену так же муштрует, вон какая она у него дрессированная, весь компромат проглатывает, даже не поморщившись…

- Маргарита, ты что зависла? – помахала рукой Василиса. - Я же пошутила!

- Пошутила?

- Конечно!

- Слава богу, - измученно выдохнула я. – Ну, Василиса! Мне же плохо стало! Разве можно так шутить? Я ведь уже всю картину в красках представила!

- Ах, Рита, тебя вокруг пальца обвести ничего не стоит! Ты такая доверчивая! А Михаил Иванович – добрейшей души человек, хоть и похож на бешеного вепря. Да он букашки не обидит!

- Правда?

- Конечно!

- Какое счастье! – воскликнула я.

С сердца свалился камень. Эти две красавицы – Мария и Василиса – словно сговорились. У меня мозги и так снесены после утренней встречи в аэропорту, а они добавляют: у одной групповуха, у другой гестапо.

Василиса погладила меня по руке:

- Расслабься, всё хорошо. У Михал Иваныча шпиц, ты прикинь!

- Шпиц!

- Ага, рыженький. Я случайно увидела. Занесло меня ненароком в их коттеджный посёлок, в гости ездила. Возвращаюсь обратно, смотрю – идёт. Впереди пушистик катится, а сзади к поводку прицеплен наш квадратный красномордый громила. Я быстренько смылась, но ржала так, что едва в столб не въехала. Но это было так трогательно!

- О! – у меня перед глазами возникла новая картинка, гораздо более приятная, чем прежняя.

- Риточка, а давай ты к нам перейдёшь? Какая у тебя сейчас зарплата? У нас рекламщица вообще не догоняет, тупая, ужас. Вот посмотри, это её последний шедевр! – Василиса полезла в сумку и вытащила макет рекламной листовки. – Полюбуйся.

Я с интересом пробежала глазами текст.

- Фигня, правда же?

- Фигня. Это не реклама, а какой-то надрывный вопль – ну, купите же у нас хоть что-нибудь! Так нельзя. Давай переделаю.

Я с готовностью отодвинула от себя салат, который никак не могла домучить, достала ручку и начала исправлять текст. Василиса с интересом наблюдала, как я вычёркиваю и переписываю предложения, и бормочу, проговаривая фразы.

- Вот! Держи.

Василиса пробежала глазами текст.

- Ох… Вообще никакого сравнения. И как так у тебя получается? Риточка, идём к нам? Оклад сорок тысяч, но я буду тебе ещё премию подкидывать ежемесячно.

- Нет, спасибо! Ты мне уже подкинула премию! – обиженно фыркнула я.

Василиса виновато вздохнула.

- Давай хоть за это объявление тебе заплачу?

- Не смеши!

- Ага, не смеши! В рекламном агентстве за каждый чих кошмарный счёт выкатывают. А ты тут разбрасываешься идеями.

- Пользуйся, пока я добрая.

- Ты всегда добрая, - пристально посмотрела на меня Василиса.

- Намекаешь, что я лохушка?

- Нет. Это щедрость таланта. Тебе не жалко поделиться, у тебя через минуту вместо одной подаренной идеи возникнет пять новых. В общем, если вдруг будешь искать работу, знай, я сижу у телефона и взволнованно дышу в ожидании твоего звонка. А ты уже видела супругу Михаила Ивановича?

- М-м… Да.

- Жена у него шикарная! Мария. Такая… вау! Они долго жили на два дома, Михаил Иванович постоянно в Испанию летал. А сейчас ей в раю наскучило, она решила потусоваться у нас в России. Как раз зима на носу, куда ж ещё испанке ехать за острыми ощущениями. Нос отвалится на сорокаградусном морозе, всю скуку как рукой снимет!

Очевидно, Василиса хоть и ушла из «Армады», но продолжала активно жить жизнью компании и была в курсе всех новостей.

- А как тебе эта девица, Лиза? – продолжала щебетать бывшая коллега. На десерт она получила яблочный пирог и ройбуш. – Ты, наверное, ей дела передавала?

- Я работаю у её отца.

- Нет.

- Что – нет? Да. Я работаю у Лизиного отца.

- Лизин отец управляет холдингом «Бэст», это пожарная техника. А ты ушла в «Бэстком». Это компьютерное оборудование.

- Василиса, я в «Бэсте».

- Оба-на! – Василиса вдруг бросила свой яблочный пирог и уставилась на меня. - Кошмар какой!

- Почему это?

- Просто… Они такие странные. Что отец, что дочь.

Глава 33

Уже стемнело. Я ехала по вечернему городу. Томилась, застревая на красных светофорах, и радовалась полёту, вырываясь на свободу. Всё вокруг сияло мокрыми огнями, лобовое стекло переливалось радугой в мелких каплях дождя. Снег, выпавший днём, растаял, только по краям дороги виднелось серое месиво, шквальный ветер утих, и даже потеплело.

Впереди ждал мучительный одинокий вечер. Как же это ужасно – знать, что Виктор находится совсем близко, но не иметь возможности с ним встретиться. Мне даже не хотелось расставаться с бывшей коллегой. Эти две звезды – Мария и Василиса - хорошо отвлекли сегодня от тяжёлых мыслей.

Я всё ещё видела перед собой загадочную испанку: её чёрные мерцающие глаза и кроваво-красный рот – совсем близко к моему лицу, её колени, прикасающиеся к моим, и меховой рукав её куртки, так приятно задевающий мою руку. Какой у неё голос… Эта странная и страстная красавица то ли предупреждала, чтобы я не лезла к её мужу, то ли соблазняла – непонятно…

В голове крутилась тугая центрифуга мыслей, я обдумывала слова Василисы – заключительные в нашем диалоге. Ещё одна встряска для моей измученной нервной системы. Хватило бы и утренней катастрофы - отчаянье, испытанное после встречи в аэропорту было запредельным. До сих пор так и падаю в пропасть, но, к счастью, ещё не разбилась: не верю, что Виктор принял окончательное решение. Он не может меня бросить после того, что между нами было. Наша короткая любовная история – насыщенный концентрат эмоций, другие пары живут спокойно и десять, и двадцать лет, избегая такого шквального огня…

Сначала Василиса сообщила, что мой шеф - Андрей Борисович – тот ещё ловелас. Удивила, конечно. А то я за три недели тесного общения с ним этого не поняла.

- Вали оттуда, Риточка, пока этот мачо тебя не оприходовал, - посоветовала Василиса. – Репутация у него подмоченная. Как только Виктор согласился, чтобы ты там работала?

А я его не спрашивала. Сама нашла работу, протаранив «мерседес» Андрея Борисовича. И как это он может меня оприходовать? С прошлой недели, когда я приложила босса стулом, он ведёт себя прилично, руки не распускает, только языком болтает. Правильно сказала бабуля: любое поведение корректируется. Вероятно, если регулярно долбить директора тяжёлыми предметами, он вообще станет шёлковым. Но меня это уже не касается, я написала заявление об уходе. А когда Андрей Борисович в командировке, в офисе вообще красота. После обеда я закрылась в кабинете и хорошо провела время – разместила новый лендинг, подготовила три договора и организовала почтовую рассылку.

А вот то, что сказала Василиса про Лизу… Это стало очередным потрясением сегодняшнего неудачного дня.

- Девица или с придурью, или чересчур умная. Шпионит за папочкой-донжуаном и всю инфу сливает бедной матери. Пять лет назад Михаил Иванович плотно работал с фирмой Оксаны, поэтому я немного с ней знакома, мы общались. Было несколько очень крупных контрактов, я постоянно пересекалась с ней по работе, она классная тётка. И любит этого козла, мужа своего. Конечно, мужчина он видный, двоих детей они вырастили, внуки уже есть. Может, Оксана и заболела на фоне постоянного стресса из-за измен мужа. А как стала по больницам мотаться, этот хмырь сексапильный вообще с катушек слетел. А доченька? Вот на хрена компромат на папашу собирать, если и так всем известно, что он ходок? Нет же, Лизонька шпионит, даже профессиональную слежку нанимает, а потом результат Оксане на блюдечке приносит. Оксане, конечно, это как нож в сердце. Вот же дура у неё доченька? Или вовсе не дура? Может, она специально мать в гроб гвоздями вколачивает, чтобы наследство поскорее получить? Не знаю!

Мне стало страшно жаль эту несчастную Оксану. Муж её уже на словах похоронил, а дочь искусно подталкивает к могиле. Ну и семейка! Я-то думала, Лиза искренне переживает за свою маму. А она переживает очень своеобразно - подсовывает больной женщине компромат, который убьёт даже здорового человека. Витя, вон, всего один раз полюбовался, и у него крыша капитально съехала.

Значит, Лиза это делает специально. Как жестоко…

Если она пользуется услугами профессионалов, тогда и меня могла подставить на раз-два. К тому же Лиза владеет фотошопом, я сама несколько раз хвалила её за красивые баннеры и просила не отбирать хлеб у дизайнера. Лиза могла запросто «обработать» моё платье, превратив приличный наряд в пёстрое оперенье потаскушки.

Пока не понимаю, зачем ей это понадобилось, Лизины мотивы для меня загадка. Возможно, это её жизненное кредо – вредить. Я ведь не очень хорошо её знаю. Вернее, даже совсем не знаю, мы общаемся всего три недели, да и то отнюдь не каждый день. Если ей не жаль родную мать, то и мои чувства беречь она не будет. Отправлять Виктору гадкие фотографии ничуть не более жестоко, чем добивать больную родительницу, подсовывая ей снимки, где Андрей Борисович резвится с молоденькими феями.

Возможно, в Лизе клокочет чёрная зависть. Да, я ей помогаю, но своей помощью только подчёркиваю её некомпетентность. У меня опыт, а она демонстрирует вопиющий непрофессионализм, у меня фигура, а у неё мягкие бока и живот как диванный валик. И так далее по списку. Да просто лечь и умереть от зависти подле такого совершенства, как я! Или не умирать, а испортить жизнь.

В Доме архитектора Лиза могла запросто сфотографировать меня сначала на золотом диване рядом с папочкой, а потом в медвежьих объятиях Михаила Ивановича. У Лизы такой навороченный смартфон, что им можно записывать высадку на Марс исследовательского планетохода. А слежку в Астане она могла поручить профессионалу. Шпионила сразу и за папашей, и за мной.

Нет, прежде всего, конечно, надо убедиться, что моя догадка верна, и закопала меня именно Лиза, а не кто-то другой. А потом я обязательно придумаю для пухлой мымры жестокую расправу. Если бы не эти мерзкие фотографии, мы с Виктором сейчас были бы вместе.

Чем бы мы сейчас занимались… О, нетрудно догадаться! После долгой разлуки и череды одиноких ночей, когда я металась по кровати, опутанная раскалёнными змеями, и выгибалась дугой, не получая того, о чём так страстно мечтала, сейчас нас обоих ждало безумное наслаждение.

А он от него отказался.

Промелькнула за окном чёрная громада «Манхэттена», а через два перекрёстка показался голубой купол «Султана». Ещё три квартала, и вот я уже очутилась рядом с «Легионом»… Как? Почему? Мой дом - совсем в другом районе…

Вернулся ли Виктор уже из офиса? Что сейчас делает?

Я медленно проехала мимо жилого комплекса, вдоль красивой ограды, посмотрела на башню, где на пятнадцатом этаже находилась квартира Виктора. Подумать только… Сейчас я могла бы покрывать поцелуями его тело - наше общение превратилось бы в путешествие по маковому полю, и мы срывали бы один за другим пьянящие цветы удовольствий…

Как он будет без этого жить? Как-нибудь обойдётся, наверное. На свете много других девушек, тоже искусных в сексе, но гораздо менее проблемных, чем я… Да к нему выстроится целая очередь девиц, предлагающих разнообразные и виртуозные утешения.

Я, например, не сомневалась, что «Армада» без меня не обойдётся, и Михаил Иванович уже через месяц начнёт уговаривать, чтобы вернулась. Ничего подобного! Не уговаривает, ему вполне хватает Лизы… Так и Виктор. Если жар-птица ему не нужна, он очень быстро найдёт себе курицу и успокоится.

Нет, я в это не верю. Он так не сможет…

Задумавшись о трагических вещах, я проскочила на красный, незамедлительно подтвердив свою принадлежность к категории «проблемных девушек». И сразу за перекрёстком попала в цепкие лапы гаишников.

Светоотражающие нашивки на куртке инспектора сверкали в свете вечерних фонарей, капельки блестели и переливались на боковом стекле, когда оно поехало вниз.

Гаишник, молодой крупный мужчина, стоял рядом с машиной и изучал мои права. Я уныло следила за дворниками – пыталась убрать размокший жёлтый лист с лобового стекла, но он катался на щётке вправо-влево, не отвяжешься.

- Ну и куда мы летим, Маргарита Андреевна?

- Домой ехала. После работы.

- А почему игнорируем запрещающий сигнал светофора?

- Простите, - кротко ответила я. – Задумалась.

- И о чём же это вы так глубоко задумались, Маргарита Андреевна?

- Мой парень меня бросил, - мрачно призналась я. - Сегодня, в одиннадцать утра. Сказал, что не сможет со мной жить, потому что я слишком красивая, а он будет умирать каждый раз от ревности, когда на меня кто-то посмотрит, - я всхлипнула, но тут же закрыла глаза и придавила закрытые веки пальцами: не начинай, Маргарита, не начинай, потом не остановишься! – Вот. Как-то так… Не знаю, как мне дальше жить, сердце разрывается. Это ужасно больно, я же его люблю. Но он там, а я здесь. Это неправильно, так не должно быть! – я в отчаянии мотнула головой. – Сейчас приеду домой и что мне там делать?

Гаишник некоторое время молча смотрел на меня.

- Он погорячился, - сказал он после паузы. – Вы не переживайте так сильно. Вернётся.

- Правда? – Надежда столько раз вспыхивала в сердце, но через мгновение гасла.

- Мне так кажется. Если нет – значит, он реальный лох, и думать о нём забудьте. Езжайте поосторожнее, вы в таком состоянии. И… возьмите на всякий случай мою визитку.

Удивительно, но он меня отпустил, и даже без санкций. Наверное, понял – девушка не бьёт на жалость, вымогая помилование, а действительно загибается от горя.

***

Дома меня встретила растяжка «Рита, не плачь!!!», написанная фломастером на склеенных скотчем листках в клеточку и натянутая поперёк прихожей.

Не успела раздеться, раздался звонок от бабули:

- Риточка, привет! Не рыдаешь? Держись. Я проиграла Грише три викторины. Как трудно быть честной! Не пользовалась электронной подсказкой. Блин, ну и вопросы! Сколько существует видов растений! Когда родился Тютчев!

- А откуда этот необъяснимый приступ честности?

- Надо ж было ребёночка морально поддержать. Он без Вити убивается, так же, как и ты. Бедный малыш. Но вроде бы мне удалось его развеселить. Он одержал глобальную интеллектуальную победу. Подготовил на этот раз такие вопросы, что закопал бабульку в грунт, как морковку… Риточка, я буду поздно, у меня свидание. Не забудь поужинать, я там тебе приготовила.

- Постой, но у тебя сегодня уже было свидание! С Кристофом.

- То было деловое. А сейчас романтическое. Опять с Кристофом. Мы так ловко вдвоём сегодня взбивали сливки и пилили артишок, что решили продолжить знакомство в неформальной обстановке. Идём в ночной клуб.

А ведь меня сегодня тоже приглашали в ночной клуб! Я отказалась, Соня – нет. М-да, если моя личная жизнь похожа на выжженную пустыню, то у бабули буйно колосится рожь и благоухают гладиолусы. Пока я загоняю внутрь рыдания, у неё два свидания подряд, француз, ночной клуб. Что там за Кристоф такой? Не поступит ли она потом с новым любовником так же, как с предыдущим – не зафиндилит ли его куда-нибудь на Мадагаскар?

…В холодильнике обнаружила бутерброд с колбасой и банку пепси. Бабуля всегда пристально следит за моим питанием, она подозревает, что стоит ей отвернуться, и внучка сразу попадёт в когтистые лапы анорексии.

А по скайпу меня вызвала Ксюша. Я обрадовалась нежданному звонку, потому что через Полинину подругу могла узнать что-то о Викторе. Гениально! Он сейчас находится в пяти километрах от меня, а новостей о нём я жду из Лозанны.

Ксюша звонила из квартиры, арендованной рядом с клиникой.

- Я пока здесь, но сейчас пойду в больницу. Мы с Полиной будем меняться, а то она опять с катушек слетит.

- Только не это! - испугалась я по привычке, потому что последние два месяца ждала выздоровления Полины больше, чем кто бы то ни было, ведь её выздоровление означало возвращение Виктора. И вот Полина поправилась и вернулась в Лозанну к сыну, а я так и осталась ни с чем…

- Риточка, огромное спасибо твоей бабуле, она так хорошо взбодрила Гришу. Он удивлялся, как это Соня выигрывает у него все викторины, вот просто какая-то ходячая энциклопедия! Но сегодня удача от неё отвернулась.

От меня тоже.

- И наш парень сразу повеселел.

- Вот и славно!

- А Витя уехал совсем убитый. Переживал, что довёл ребёнка до слёз своим отъездом.

Сюда ещё надо добавить фотографии с моим участием, полученные им накануне…

Я вздохнула.

- Но ничего, всё образуется, - успокоила Ксюша. – Вы с ним как решили? Где будете жить – у него или у тебя?

- Не знаю, - пробормотала я.

Ничего себе - где мы будем жить… Сейчас мне гораздо легче ответить на вопрос, какой способ самоубийства я считаю наиболее предпочтительным.

- А как там Жизель? Что с ней стряслось? – сменила я тему.

- Да ничего не стряслось, просто её анализы перепутали! – воскликнула Ксюша. - Вот тебе и Швейцария! Тут народ тоже косячит. Не так, конечно, самозабвенно, как у нас. Но случается.

***

Я не знала, куда деваться. Минуты складывались в часы, жизнь, так или иначе, продолжалась, но эта была совсем не та жизнь, о какой я мечтала. Как же хотелось выскочить из дома, сесть в машину и помчаться к Виктору! Неужели он меня выгонит, не захочет поговорить?

Нет, я никуда не поехала… Вместо этого достала письмо Виктора. Он отправил мне его с цветами, когда в августе должен был срочно улететь. Тогда он обращался ко мне на «вы»…

«Остаётся только удивляться, как природе удалось создать такое совершенство. И Вы созданы для того, чтобы сводить с ума…»

Как же я была счастлива в тот момент, когда впервые читала эти строки! А что сейчас? Сплошные слёзы…

В прихожей заголосил звонок. Наверное, бабуля и Кристоф так славно оторвались в ночном клубе, что были уже не в состоянии самостоятельно открыть дверь. Вероятно, ржут сейчас на лестничной площадке и никак не могут вставить ключ в скважину.

Я убрала драгоценное письмо, сползла с дивана и грустно поковыляла в прихожую.

Нет, это была не бабуля… и не Кристоф…

Глава 34

На пороге стоял Виктор.

Осознав, что это действительно он - пришёл, вернулся - я вспыхнула бенгальским огнём и на мгновение оторвалась от земли. Невероятная ослепительная радость накрыла меня сияющим куполом, дыхание сбилось, сердце замерло… А Виктор ввалился в квартиру и тут же схватил меня, прижал к себе и начал осыпать лихорадочными поцелуями…

О, это были те самые два миллиона поцелуев, которых я не дождалась в аэропорту, и сейчас они обрушились на меня раскалённым водопадом. Виктор не останавливался ни на секунду. Я хорошо знала, какой темперамент таится под маской ледяной невозмутимости. От неистового смерча кружилась голова, я видела, как под потолком один за другим вспыхивают и распускаются волшебные неоновые цветы. Через мгновение вся прихожая мерцала и переливалась радужными огнями, как новогодняя ёлка. У меня подкосились колени, и я обязательно сползла бы на пол, если бы Виктор не сжимал меня мёртвой хваткой.

- Рита, милая, прости меня! – произнёс он, задыхаясь, между двумя порциями бешеных поцелуев.

Потом он зацепился взглядом за бабулин транспарант «Рита, не плачь!!!», его лицо исказилось от боли, и он пробормотал что-то среднее между «я урод» и «бедная моя девочка». И снова принялся меня целовать. Я дрожала от возбуждения под градом безумных поцелуев. Его губы сводили с ума, я хватала ртом его дыхание, оно меня пьянило.

Из моей футболки Витя в секунду сплёл макраме, а лосины предательски сползали вниз - милый засовывал в них руки, чтобы добраться до моей попы. Конечно, это ему отлично удавалось, ведь опыта товарищу не занимать…

- Идём, идём, - жарко прошептала я и потянула Виктора в комнату. – Я одна, бабули нет, идём же скорее!

- Рита, подожди!

Я открыла глаза.

- Рита!

Я очнулась и немного пришла в себя, и только сейчас поняла, что одет любимый весьма странно. Да и выглядит подозрительно…

Витя вырядился в камуфляжный костюм «осенний лес», а на голове красовалась бандана – тоже камуфляжная. В другой момент я бы обязательно восхитилась, как идёт ему этот наряд - в бандане он выглядел суровым и мужественным наёмником, готовым провернуть рискованную операцию. Но сейчас подобная экипировка вызывала плохие предчувствия.

А ещё в течение дня кто-то успел подпортить моему красавчику внешность. На скуле у Виктора виднелась свежая ссадина, по небритой челюсти разлился фиолетовый кровоподтёк.

- Витя, почему ты так одет? А это что? - я дотронулась пальцами до ссадины.

- Да ерунда, - отмахнулся Виктор. Он взял моё лицо в ладони и прижался лбом к моему лбу. – Малышка, прости меня, пожалуйста! Я кретин. Попробовал жить без тебя, но продержался всего одиннадцать часов. Это не жизнь, а мучение. Представил, что тебя потерял, и сразу же сам умер. Если исключить тебя из моей жизни, ничего не остаётся, одна пустота, тоска, вакуум. Ничего не надо, ничего не хочется. Нет смысла в таком существовании, всё зря. Зачем что-то делать, предпринимать, суетиться, барахтаться… Всё кажется таким нелепым, ненужным и глупым, если тебя нет рядом. Невыносимо. Не хочу. Ты - смысл, солнце, надежда, радость, мечта, подарок, наслаждение, счастье, будущее…

И воспользовавшись тем, что я впала в прострацию от его прочувствованного монолога, Витя снова задрал мне футболку (я успела более-менее её расправить) и принялся целовать мою голую грудь. Какое же это наслаждение… и хорошо, что я без лифчика. Хотя Витя и из него быстренько сделал бы макраме. Мне достался умелый и настойчивый мужчина.

- Да раздевайся же! – закричала я и принялась расстёгивать кнопки на его огромной коричнево-оранжевой пятнистой куртке. - Идём, скорее! Что мы тут стоим!

- Нет, подожди, Риточка. Я только на минуту заскочил, - виновато моргнул Виктор.

- Как?! Нет!

- Мы едем на охоту... На кабана... В Курганскую область.

- Что?! Ну ничего себе! – расстроенно воскликнула я. – А почему не в Хабаровский край? Чего мелочиться-то? Нет, ехали бы сразу на Аляску - тюленей ловить!

- Генеральному нужен кабан, - вздохнул Виктор. Он гладил мои волосы, рассматривал лицо, словно видел меня впервые и удивлялся тому, что видит. – Уже и маскарадный костюмчик мне приготовил. Странно, что прямо в аэропорту меня не перехватил.

- Витя, а почему у тебя лицо разбито?

- Да так.

- Ты подрался?

- Да ерунда. Прилетело, не увернулся.

Внезапно мне всё стало ясно.

- Витя, - прошептала я в ужасе, вспомнив нашу недавнюю перебранку из-за подаренной гендиректором машины, - ты едешь на охоту, чтобы застрелить Михаила Ивановича!

Мой избитый герой замер от удивления:

- Застрелить Михаила Ивановича? Рита, какая же ты глупышка, - он поцеловал меня в нос, а потом прижался щекой к щеке.

- Да. Ты попытался дать ему по морде, но ничего не вышло, против лома нет приёма, ещё и сам получил. И тогда ты решил затаиться. Сейчас якобы едешь на охоту. А на самом деле возьмёшь и убьёшь генерального!

- Дурочка моя! – засмеялся Виктор.

- Витя, пожалуйста, не убивай Михаила Ивановича! Он хороший, у него шпиц! Рыжий! Он с ним гуляет. Умоляю, не делай шпица сиротой!

- Шпиц? – у Виктора остановился взгляд. Я видела, что он представляет генерального на прогулке с пушистым улыбающимся зверьком. – Надо же… Почему именно шпиц? Ему бы подошёл питбуль. Ладно, уговорила. Тогда не буду. Что ж я, совсем изверг, собачку родителя лишать?

- Спасибо, Витечка!

- Генеральный обещал завезти в дикую глушь, связи там нет. Поэтому я уговорил заскочить к тебе, чтобы попрощаться. А ещё - извиниться за мою утреннюю истерику.

- Не уезжай! К чёрту эту охоту, пусть Михаил Иванович едет без тебя.

- Рита, так мы не вдвоём, нас много. Внизу - пять чёрных джипов, набитых оружием и дядьками в камуфляже. Поэтому сейчас я должен идти.

- Не уходи! Пожалуйста!

- Милая моя девочка, как же я тебя люблю…

- Витя, ты же первый раз едешь на охоту. А новички не должны охотиться на кабана, это опасно! Начинать надо с гусей или уток.

- По уткам ты сама запретила стрелять, помнишь? – улыбнулся Витя. - Ничего, Иваныч всё расскажет и покажет. Он с меня не слезет. И как выжил два месяца, удивляюсь! Сейчас будем бегать толпой по лесу за бедным кабаном.

- А ты знаешь, что самое большое количество несчастных случаев происходит именно во время загонной охоты? Тебя, наверное, назначат стрелком, ты же меткий, - совсем расстроилась я. – Это самое опасное!

- Да, мы с генеральным стрелки, остальные загонщики.

- Витя, - пробормотала я со слезами в голосе. – Пожалуйста, откажись!

- Но как! Это невозможно, ты и сама понимаешь. Генеральный аж подпрыгивает от нетерпения. Кроме того, у меня план. Если всё пройдёт хорошо, мы сможем продать «Лебединое гнездо».

- А «Лебединое гнездо» здесь причём? И как ты собираешься его продавать? Это нереально!

- Сейчас некогда рассказывать, но нарисовалась одна схема, надо рискнуть. А вдруг получится? Так что мы не только бедного кабана будем мучить, но и делами заниматься.

- Какими делами, Витя! Отвлекаться нельзя, на охоте столько людей погибает! У кабана трёхгранные клыки, и они всегда острые. Генеральный два года назад завалил шестилетнего самца с бивнями как у мамонта – по двадцать сантиметров! Вся «Армада» гуляла, мы даже получили премию. Представь, если такими клыками вспороть живот, а кабану это раз плюнуть. Недаром его секачом называют. Он отважный, яростный и стремительный.

- Я уже ревную, - улыбнулся Витя. – Ты с таким восторгом его описываешь!

- Не с восторгом, а со страхом! Мне страшно! Я пытаюсь тебя предостеречь.

- Милая… Какая ты подкованная! Столько всего знаешь. Не волнуйся. С генеральным ведь всё в порядке, и со мной тоже ничего не случится.

- Он опытный. А ты новичок.

- Справлюсь.

- Послушай! Если кабан на тебя побежит, резко отпрыгивай в сторону! Если он упал, и ушки у него торчком – вот так! (я показала на себе) – значит, умер. Но если шерсть на холке вздыблена, а уши прижаты – понимаешь, прижаты! – значит, он только ранен. В общем, когда он упадёт, не надо сразу бежать к нему с радостными криками, типа, ура, мужики, победа, сейчас напьёмся. Нет! Ты знаешь, сколько неопытных охотников погибают от нападения подранков?! Ты даже не представляешь!

- Рита… Покажи ещё раз, какие должны быть ушки… О, боже, нет, я этого не вынесу... – застонал Виктор. - Ты невероятная! – и он снова принялся меня целовать.

Выше пояса на мне уже не осталось живого места. Зато ниже пояса ещё можно было разгуляться, однако, условия не позволяли. Моего милого ждал гендиректор, кабан, осенний лес, охотничьи угодья.

Проклятье! Да пусть вся Курганская область провалится в тартарары!

- Рита, ты же уволишься? – вдруг вспомнил Виктор.

- А? Да, да! Уже даже написала заявление, – я втайне порадовалась своей предусмотрительности.

Как чувствовала! И заявление подала, и лифчик не надела!

- Вот умница. Вообще туда больше не ходи, хорошо? Я вернусь и сам съезжу за твоей трудовой книжкой. Нечего тебе делать в этом борделе. А потом спокойно найдём тебе нормальную работу. Вон, в «Армаду» могла бы вернуться, сколько я уже прошу. Эта Лиза меня сегодня выбесила. Она реально тормозит. Дочка - тупица, папаша - козлище. А резину когда поменяешь? Как же ты до сих пор на летней ездишь, по утрам такой гололёд!

- Так у меня ещё нет…

- Точно, это же новая машина. Тогда прямо завтра купи зимнюю резину и переобуйся, договорились? Деньги у тебя есть, трать их, не жалей.

- Хорошо, я всё сделаю. А когда ты вернёшься?

- В понедельник.

- В понедельник?! Нет… Да что же это… Так нельзя!

- Сам в шоке.

- Ненавижу кабанов! Ненавижу охоту! Ненавижу Михаила Ивановича!

- Риточка, я должен идти. Постараюсь ещё раз позвонить, пока будет связь. Ничего, если совсем ночью?

- Витя, ты ещё спрашиваешь… Звони хоть в четыре утра. Нет, нет, не уходи от меня, пожалуйста! – у меня было такое чувство, словно я провожаю любимого на войну. - Да вы там друг друга перестреляете! Или кабан вас затопчет.

- Всё будет хорошо! Маргарита, ты запомнила? В «Бэст» не ходить, колёса поменять.

Как же ему хотелось командовать мной, распоряжаться, изображать начальника. Но я не против, пусть руководит! Милый.

Финальный поцелуй был бесконечным и самым нежным, пропитанным грустью неизбежного расставания. Мы не могли друг от друга оторваться. Так и выбрались на лестничную площадку – в обнимку.

- Как же мне не хочется от тебя уезжать.

- Витя! Нет… - захныкала я.

И тут мы услышали голос Михаила Ивановича. Он поднимался вверх по лестнице и пыхтел, как паровоз.

- Витюша, давай же быстрее!

«Витюша»? Уже даже так? Ничего себе!

Наверное, гендиректор, приложив моего красавца по физиономии, проникся к нему отеческой нежностью.

- Витюша, я понял, что если за тобой не схожу, ты тут и заночуешь. Здравствуйте, Маргарита Андреевна, выглядите изумительно, - генеральный быстро ощупал взглядом мои ноги, руки, бюст и шумно засопел.

- Добрый вечер, Михаил Иванович, - мой ответный взгляд был похож на огненный шар, выпущенный катапультой.

Сейчас я была готова убить гендиректора. Он отбирал у меня любимого, вёз его в промозглый лес, чтобы там подвергнуть смертельной опасности.

– Давайте-ка, ребятки, это самое… Витюша, погнали, погнали, все тебя ждут.

Виктор вздохнул, ещё раз крепко поцеловал на прощанье и с мучительным стоном оторвался от меня.

- Пока, малышка. До понедельника. Я так тебя люблю.

В ответ я только всхлипнула.

Глава 35

Уехал. Снова бросил. Да что же это?!

Я застыла в прихожей, словно каменное изваяние. Глубокое разочарование, почти отчаянье, охватило меня. Наверное, так чернели от горя солдатки, провожая мужей на войну. Проклятая охота! Да чтоб там все кабаны разбежались. Пусть ни одного не достанется этим чокнутым охотникам!

Внезапно я представила, что луплю Михаила Ивановича бабулиной тефлоновой лопаткой для оладий, бью по красной морде, по гигантским плечам и каменной груди - получи, фашист, гранату, получи, получи, за то что украл у меня любимого! Злодей, предатель!

Я вся горела от неудовлетворённого желания – Виктор взбудоражил меня своими неистовыми объятьями и жаркими поцелуями. Нельзя же так – схватил, растормошил… и бросил на произвол судьбы! Нельзя обрывать фразу на полуслове, так нечестно!

Да Витя и сам сейчас, наверное, не знает куда деваться. Мается на водительском сиденье и придерживает руль не только двумя пальцами левой руки. Я тоже времени не теряла: пока он рычал, прижимаясь губами к моей груди, я успела всё проверить и знаю, что отправила любимого в дальний путь хорошо вооружённым – как бы чего не взорвалось! Взорвётся, однозначно, даже из города выехать не успеет.

Бедный мой!

Вздыхая, я слонялась по пустой квартире. Не знала, куда себя девать. Вернулась в прихожую и с тоской посмотрела на входную дверь – как будто надеялась, что сейчас опять раздастся звонок, и Виктор с восторженным воплем ворвётся в квартиру – сбежал, смылся!

Нет, ему это никак не удастся. Михаил Иванович от него не отвяжется. Генеральный уже влюбился в Витю. Будет вечно таскать за собой по долинам и по взгорьям и обучать всем премудростям охоты.

А ещё у них возникла какая-то схема для «Лебединого гнезда», нашего многострадального коттеджного посёлка… Если появилась возможность решить этот вопрос, Виктор уцепится за неё зубами - он очень амбициозен.

Я было совсем приуныла, но внезапно ощутила безудержную радость, отовсюду хлынули потоки яркого солнечного света, сердце затрепетало в упоительной лихорадке – да, сейчас он уехал, но ведь он ко мне вернулся! Даже суток не протянул, примчался с повинной головой. Он без меня не может!

Я увидела прямо перед собой лицо Виктора, его прозрачные голубые глаза и губы, произносящие удивительные слова. Вспомнила всё, что он только что мне сказал. Я его наслаждение, подарок, счастье, будущее… Теперь мы опять вместе и, наверное, уже надолго. Мечтаю, чтобы навсегда.

Надо только дожить до понедельника.

Буду молиться, чтобы с ним ничего не случилось. Кто же подпортил ему вывеску? Шрамы, конечно, украшают мужчину, а в ссадинах Витя ещё и милее – сразу так жалко становится. Но кто же ненароком зацепил моего красавчика? Если бы это сделал Михаил Иванович, то он бы сразу убил - кулачок у него как стальная кувалда. А может, генеральный легонько чпокнул Витю одним пальцем, когда тот начал возмущаться, зачем он подарил мне красный «форд»?

Однако, мужчины не выглядели повздорившими. Гендиректор и вовсе ворковал, как голубок, Витюша, Витюша, муси-пуси. Но тут я вспомнила наш грандиозный корпоративный мордобой – тогда все передрались, и тела валялись по ресторанному залу, как во время эпидемии чумы. Но на следующий день бойцы были такими благодушными и предупредительными. Все словно получили огромное удовольствие от этой драки. Почему? Загадка. Иногда так трудно понять мужчин…

Надеюсь, Витя мне всё расскажет, когда вернётся. Ругается, что я скрытная и тайны у меня плодятся, как австралийские кенгуру, а сам тоже хорош.

А если к нему попадут фотографии, где мы обнимаемся с Михаилом Ивановичем? Ох… Что меня ждёт – новый всплеск негодования?

Я вспомнила о платье, «подкорректированном» в фотошопе. Уровень развития компьютерных технологий сейчас таков, что любой негодяй способен смастерить компромат. Даже если я надену паранджу и не буду выходить из дома, можно взять из интернета наши с Михаилом Ивановичем фотографии, подобрать ракурсы и смастерить в фотошопе эротическую фотосессию с нашим участием. Доказывай потом, что ты не верблюд. Бесполезно. Я не смогу всё время оправдываться.

А если сама внезапно получу от таинственного доброжелателя серию фотографий Виктора, кайфующего в объятиях какой-нибудь блондинки? Смогу ли я в этот момент не сойти с ума? Смогу ли проигнорировать компромат, как это делает Мария? Если не верить гадкой клевете, она всё равно кромсает сердце хирургическим скальпелем.

Завтра займусь Лизой. Надо придумать для толстухи страшную казнь. Я уже не сомневаюсь, что фотографии – её рук дело. Отвратительно, что Лиза так со мной поступила после того, как я нянчилась с ней почти целый месяц. Хорошо бы для начала побрить гадину, а на лбу сделать татуировку «Я дура!», она ведь любит тату.

***

А всё-таки интересно, каким образом охота на кабана может повлиять на судьбу коттеджного посёлка на берегу Лебединого озера? Взыграло профессиональное любопытство, мне очень хотелось узнать ответ на этот вопрос. Я помнила наизусть каждый слоган рекламной компании, разработанной для «Лебединого гнезда». В рекламу элитного комплекса Михаил Иванович закачал колоссальные средства.

Всё зря!

Посёлок превратился в настоящую головную боль, мою, Виктора, Василисы, да и всей «Армады». Каких сочных выражений мы только не наслушались от генерального – от них горели щёки и выступали на глазах слёзы, но внутренние органы покрывались ледяной глазурью, как замороженная рыба в холодильнике супермаркета.

Но как бы ни бушевал генеральный, мы не могли продать ни одного коттеджа. Покупатели шарахались от нашего благоустроенного райского уголка. И это объяснимо, ведь за месяц до старта продаж в прессу просочились слухи о том, что вскоре недалеко от нашего посёлка начнётся строительство мусоросортировочного комплекса. Федеральные власти держали проект в тайне, это была грандиозная подстава. Михаил Иванович крупно попал на деньги.

В последние два месяца «Лебединое гнездо» полностью исчезло с медийных радаров, генеральный остановил рекламу, в ней не было никакого смысла. Больно думать, что посёлок обречён - красивые коттеджи начнут разрушаться, плиточные дорожки зарастут травой, а на детских площадках ветер будет раскачивать пустые качели.

Чем тут можно помочь?

***

- Ах, Кристоф! – на пороге квартиры возникла Соня, хмельная, красивая и возбуждённая. Несомненно, её свидание (второе за день) удалось. – Он свёл меня с ума! Ах, какой шалун! – бабуля опустилась на оттоманку и начала стаскивать длинные кожаные перчатки синего цвета. – Риточка, крошка, как ты тут? Ты же не плачешь?

- Бабуля… Витя приходил!

- А! – Соня подпрыгнула. – Вот это новость! Вернулся? Уже? Так быстро? Вау! Что и требовалось доказать, - с этими словами бабуля достала из сумочки сигареты, зажигалку и с наглым видом стала прикуривать.

- Даже так? – возмутилась я. – Прямо здесь?

- Ты продула пари, - напомнила Соня. – Давай, расскажи скорее, как всё было! Интимные сцены вырезать не обязательно, мне уже исполнилось восемнадцать.

- Бабуля, - простонала я. – Да у нас ничего и не было! Витя заскочил на три минуты, чтобы извиниться за свои слова и попрощаться. А потом Михаил Иванович увёз его на охоту в Курганскую область.

- Что?! Какое изуверство! Вы так долго не виделись, и сразу на охоту?! В следующий раз, когда Мишаня нарисуется, чтобы ещё чего-нибудь тебе подарить, я ему устрою третью мировую. Вот же гад!

- А на охоте опасно, все будут вооружены… И у кабанов – ужасные клыки… – трагически сообщила я.

- Не переживай! Витя молодой, спортивный. От кабана убежит, от пули увернётся.

Да уж конечно! Что же он не увернулся, когда ему по личику прилетело?

- Пусть разомнётся, по лесу побегает. Засиделся он в больничной палате. Ты только представь: осенний лес, запах влажной листвы, крики птиц, свежий воздух! – бабуля с удовольствием затянулась сигаретой.

- А если его убьют?

– Не нагнетай. Ничего плохого с ним не случится. Ещё и кабана привезёт, а Кристоф его нам приготовит. Вкуснятина, наверное!

Раздевшись, бабуля прошмыгнула в мою комнату, а потом выскочила оттуда с добычей и попыталась скрыться в спальне.

- Стоп! Куда бежим, что несём?

- А что? А что? – заволновалась бабуля. – Красное платье с молнией я честно выиграла! А гобеленовый пиджачок забираю в качестве премии! Я же перевыполнила план! Обещала, что Витюшка нарисуется не раньше, чем завтра. А он вон какой прыткий оказался.

- Ладно, бери. Я сегодня добрая.

- Очень добрая, хотя сексуально неудовлетворённая.

- Это да.

Ужасно неудовлетворённая. Стоило только вспомнить, как Виктор жадно целовал мою грудь, и по телу пробежала сладкая дрожь. Пусть поскорее наступит понедельник.

***

Любимый позвонил в час ночи.

- Риточка… Спать тебе не даю, - разочарованно произнёс он в трубку. Сразу становилось ясно, что не давать мне спать он мечтает совсем другим способом. - Вот, сейчас съезжаем с дороги, дальше – бездорожье и непролазная тьма. Едем, как захватчики. Устроимся на какой-то глухой базе и утром начнём прочёсывать лес. Сейчас все расползлись на перекур.

- Витя, пообещай, что ты будешь осторожен на охоте!

- Клянусь! Век воли не видать!

- Ты же не сделаешь меня вдовой ещё до свадьбы?

Взволнованно выпалив эту фразу, я испугалась. О свадьбе у нас речи вообще не шло.

- Не переживай. Буду подкрадываться к кабану на пуантах, как маленький лебедь. Чтоб травинка не шелохнулась.

- Ты смеёшься, а мне не смешно!

- Да мне самому не очень-то весело, Риточка! Эту ночь мы могли бы провести гораздо эффективнее. А мы опять далеко друг от друга. Ещё и холодрыга. Я уже задубарел.

- Ты разве не в машине?

- Вышел, надо было, три часа ехали. Снежинки летают, писюн того гляди зазвенит, как хрустальный, и отвалится.

- Господи, так спрячь его поскорее, что ты им размахиваешь, как в детском саду!

- Да я давно его спрятал, но, кажется, успел основательно подморозить.

Моё сердце заныло от нежности. Как же он мне дорог – с разбитой физиономией и хрустальным писюном!

- А в воскресенье вручение премии «Бизнесмен года», - вспомнила я. – Михаил Иванович победил в номинации «Лучший застройщик». Он так хотел получить эту премию! И что же? Из-за этой долбаной охоты он не сможет участвовать в церемонии.

- Ты же понимаешь, кабан – вне конкуренции.

- А как вы собираетесь трудоустраивать «Лебединое гнездо»?

- Тут целая история в духе Салтыкова-Щедрина. В Лозанне в клинике познакомился с одним мужиком, Леонидом Андреевичем, он тоже там лечился. Сам из Ханты-Мансийска, крупный чиновник. У него друган – Егор Николаевич, владелец цементного завода в Магнитогорске. У Егора Николаевича совместный бизнес с Еленой Дмитриевной из Екатеринбурга. Елена Дмитриевна – сестра Вадима Михайловича. Вадим Михайлович – заядлый охотник. А ещё у него мощный рычаг влияния на Александра Петровича, который запросто сможет завернуть проект строительства мусоросортировочного комплекса. В общем, сейчас мы постараемся масштабно удовлетворить охотничьи амбиции Вадима, а он надавит на Александра Петровича. Проект заморозят или даже прикроют. Мы превратимся в героев, спасших город от зловонных испарений мусоросортировочного комплекса, и сможем возобновить работу с «Лебединым гнездом». Надеюсь, я объяснил понятно.

- О, - изумилась я. – Вот как всё это делается!

- Только так.

- А новую рекламную кампанию можно будет назвать «Возвращение в рай». Посёлок – конфетка, озеро – чудесное, живописное. Если бы не мусорка в перспективе, все коттеджи давно бы разлетелись веером.

- Ты умница. Если дельце выгорит, Иваныч отстегнёт мне крутые проценты. Он пообещал. Он же «Лебединое гнездо» списал со счетов, махнул рукой. А теперь появилась надежда. Тогда я и Гришино лечение отобью, и лекарства Жизель.

- А причём тут Жизель?

- Пришлось немного помочь, невеста же. Она получала тот же препарат, что и Гриша, но страховая компания посчитала, что эти расходы нецелесообразны, и рекомендовала вернуться к прежнему лекарству. А оно Жизель не помогало.

- Ты говорил, что новый препарат стоит как орбитальная станция.

- Вот именно. Страховая компания, наверное, подумала, зачем тратить столько денег на маленькую птичку.

- Ну вот… У тебя такие расходы… А ты ещё и мне перевёл деньги.

- Рита, тебя это не должно волновать.

- А почему ты назвал Жизель Гришиной невестой? Вроде бы его невестой считалась я?

- Ты ею станешь, когда ему исполнится восемнадцать. А сейчас у него Жизель.

- Милый малыш!

- Торопится жить. Его можно понять. Передай огромное спасибо бабуле, она сегодня так хорошо взбодрила Гришу. Соня – настоящий психотерапевт… Всё, зовут, надо ехать. Маргарита, я так по тебе скучаю… Сейчас быстро скажу тебе две тысячи раз, что я тебя люблю… Я тебя люблю, я тебя люблю, я тебя люблю, я тебя люблю…

Слушала бы вечно.

Когда же мы будем вместе? Почему постоянно возникают какие-то препятствия?

Глава 36

Утром проснулась от ощущения счастья. За секунду до того, как я открыла глаза, солнце вспыхнуло прямо под закрытыми веками. Я словно избежала смертельной опасности и теперь испытывала восторг и ликование. Что со мной стало бы, если бы вчера Виктор не примчался к нам домой и не признался мне в любви?

На телефоне висело пятнадцать уведомлений и десять рекламных sms, но ничего от Вити. Наверное, они забурились в дикую глушь, и связь окончательно исчезла. Чем сейчас занимается мой амбициозный бойфренд? Пробирается по ледяному лесу, утопая по колено в мокрой листве и хвое? Сидит, дрожа от холода, в засаде среди колючих кустов? Развлекает Вадима Михайловича суровыми мужскими прибаутками или проникновенно читает ему Гумилёва, надеясь завербовать в союзники?

Какая концентрированная у Виктора жизнь! Два дня назад он занимался детишками в клинике, вчера устраивал разгром в офисе, сегодня выслеживает в лесу кабана. Как мне вписаться в напряжённое Витино существование? Хочется верить, что я – главное в его жизни. Он сам вчера признался в этом.

Но женщины и мужчины устроены по-разному. С того самого дня, как мы познакомились в гостинице «Кастелло», я ни секунды не провела без мысли о Викторе. Чем бы я ни занималась, что бы ни делала, я постоянно думала о нём. А он? Вполне возможно, сейчас он думает о кабане. Или о том, какой бы ещё анекдот стравить Вадиму Михайловичу… Конечно, пусть не отвлекается. Я первая кричала, что на охоте надо быть предельно внимательным.

Застыв под тёплым душем, я прислушивалась, как скользит по телу вода, и под её струями кожа казалось особенно шелковистой. Я водила по животу и груди ладонями и радовалась, что совсем скоро это будет делать любимый истребитель лесной живности.

Бабуля налила мне ещё чаю и подкинула на тарелку второй золотистый блинчик.

- Ешь, моя радость, ешь! Ребёнок ожил! – порадовалась она. – Вот, совсем другое дело. А то впихивай в тебя еду по молекулам, уже и сил никаких нет. Поскорее бы Витюшка перебрался к нам. Буду по утрам вас кормить!

Но захочет ли он к нам перебраться?

***

Я решила поиграть в игру под названием «Послушная жена». Виктор оставил домашнее задание - поменять резину и не ходить в офис. Ему так хочется быть моим боссом. Но вдруг моя жизнь станет более упорядоченной и менее нервной, если я буду просто делать то, что говорит Виктор? Мир переполнен ноющими мужчинами, не способными справиться даже с элементарной проблемой. Надо радоваться, что мне достался индивидуум, рвущийся командовать и брать на себя ответственность.

Но… Вот даже и не знаю… Я привыкла быть самостоятельной и более-менее справлялась все эти годы. Ладно, надо хотя бы попробовать.

Кстати, а ещё Виктор сказал тратить деньги. Поэтому я перевела через интернет-банк со счёта на карту кругленькую сумму – как две моих месячных зарплаты. Потом некоторое время сидела у компьютера и с тихим удивлением рассматривала баланс. Никогда на моей карточке не оседало таких денег. Я всегда первым делом оплачивала проклятый кредит, потом разбиралась со счетами за квартиру и откладывала немного на новое платье - и в результате выходила в ноль. А ведь надо было ещё как-то дожить до следующей зарплаты.

Как странно распоряжаться незаработанными деньгами. Кто-то, наверное, всю жизнь так и живёт, но для меня это абсолютно новый опыт.

А колёса поменять необходимо как можно скорее. Уже несколько раз поднималась настоящая метель, по утрам дороги покрыты коркой льда. Часто видишь, как какой-нибудь бедолага беспомощно барахтается перед перекрёстком, не в силах преодолеть небольшой подъём.

***

В магазине, пропахшем резиной, где я выбирала зимние шины, кто-то обнял меня сзади за плечи:

- Привет, Маргарита, как я рада вас видеть! – прозвучал рядом волнующий голос.

Это была Мария. Она меня преследует? Две встречи за два дня - испанка взяла высокий темп.

- Привет! – удивлённо ответила я.

Сегодня знойная красавица утеплилась ещё капитальнее. Вчера её согревала шиншилла, сегодня – куница. Бедняжка явно уже замерзает. В какие меха она будет кутаться зимой? Я представила Марию в пышной – до пят - шубе из соболя. Ей будет в самый раз.

Выглядела испанка шикарно. Чёрные брюки и сапоги на шпильках делали её ноги бесконечными. Как ей удаётся сохранить идеальную фигуру?

- Увидела на проспекте ваш красный «форд» и пристроилась в хвост. Еле догнала! – Мария прижалась к моему плечу в знак приветствия.

Я ощутила тонкий запах её духов. Находиться рядом с ней было приятно, она завораживала. Что же ощущают в её присутствии мужчины? Надо изо всех сил охранять Виктора от этой обольстительной и непонятной женщины. Лучше сразу её прикончить, от греха подальше, она слишком опасна. Но до чего же хороша!

Я не знала, как реагировать на появление Марии и что говорить. Зачем она поехала следом? Ну, увидела мою машину, и ладно, мчалась бы дальше по своим делам. Хотя, возможно, у нас теперь одно общее дело – ждать с охоты мужчин?

– Вам нужна зимняя резина?

- Да, хочу купить и сразу поменять.

- Давно пора. Вот, кстати, просчёт Михаила Ивановича. Надо было подарить не только страховку, но и зимние шины, это же большие расходы для вас. Давайте исправим это упущение. Я заплачу, Маргарита!

- Нет, что вы, не надо! – я достала карточку.

Как же приятно знать, что сейчас, после того, как с неё улетит сорок тысяч, там ещё останется в два раза больше. Я попала в сказку?

- Позавтракаем, пока будут менять шины? – предложила Мария и тут же цепко ухватила меня под локоть. – Поболтаем?

Мы оставили мой «форд» в шиномонтажке при магазине (они же пообещали взять на хранение летнюю резину) и на машине Марии добрались до кофейни.

Вокруг витали ароматы корицы, кофе и ванили. Мы разместились на мягком угловом диване за круглым столиком.

- А я уже завтракала.

- Тогда просто кофе? – предложила Мария. – Какие мы несчастные, наши мужчины нас покинули. Вот дался им этот кабан! Как теперь дожить до понедельника?

Это были мои мысли. Удивительно, что испанка испытывала те же эмоции. За столько лет она могла бы привыкнуть к увлечению мужа. Михаил Иванович регулярно утаптывает чернозём с охотничьим карабином наперевес, хлебом не корми, дай пошастать по лесам и болотам. Это для меня в новинку – ждать милого с охоты, а ей-то!

Официант принёс мне кофе, а Марии – капучино, сэндвич с курицей и бельгийскую вафлю с мороженым и клубникой. Вопрос о том, как жена гендиректора сохранила фигуру, остался открытым. Она всегда так заправляется по утрам?

- Так меня достала эта охота! – воскликнула Мария. - Кстати, вставила кабана во вчерашнюю главу.

- Вам удалось загнать его в спальню?

- Нет. Пришлось выводить героев в лес. Они занимались головокружительным сексом под кустом папоротника. И вдруг мимо пробежал кабан.

- Большая удача, знаете ли. Они обычно сторонятся людей. Надеюсь, в вашем романе лето? А папоротник точно растёт в местах, где водятся кабаны? А герои взяли с собой надувной матрас? – я передёрнула плечами, представив, как впиваются в спину ветки, шишки, жёлуди и прочая лесная икебана. Нет, ни за что не согласилась бы заниматься сексом прямо под папоротником – даже Виктор не уговорил бы меня на это безумство.

- Из вас получился бы хороший редактор, Маргарита. А вы видели индонезийского кабана?

- Вот спасибо, только индонезийского мне и не хватает для полного счастья!

- Он забавный. Относится к редким видам, называется бабируссой.

Официант с удивлением посмотрел на нас, убирая со стола лишнюю посуду. А что? О чём же ещё поговорить девушкам за утренним кофе, как не об индонезийском кабане?

- Готовимся к зоологическому конгрессу, - объяснила официанту Мария. Она окинула его таким откровенным взглядом, что юноша смутился, вспыхнул.

- Мы с вами, Маргарита, хорошо бы там выступили. На конгрессе. Я столько лет – с небольшим перерывом – варюсь в этом котле. Кабаны, косули, медведи… А ещё утки эти бесконечные… Кряква, чирок, свиязь – бог мой, да я даже не знаю, как это будет по-испански! Жена охотника. Угораздило. И все эти видео на Youtube, я же их первая смотрю: а здесь хороший ракурс? а может, надо было ближе к ёлке встать? а тут гуся видно? – Мария закатила глаза и покачала головой. Но хотя она иронично улыбалась, в её голосе звучали нежность и грусть. Она, как и я, тосковала по своему охотнику.

- Миша рассказал, что вчера ему пришлось отрывать от вас Виктора плоскогубцами.

- Так оно и было.

- Это бесчеловечно! – Мария посмотрела на меня с сочувствием. – Бедные малыши!

Я скорбно вздохнула и взяла в ладони кофейную чашку. Она была горячей, а мои пальцы холодными.

- Прочитать вам отрывок из моей книги? Гарантирую, вам понравится, пусть вы даже не поймёте ни слова, - улыбнулась Мария.

- Отрывок с кабаном?

- Лучше с вами, - улыбнулась Мария. – Я уже вставила вас с Виктором в текст.

- Нет! – в ужасе воскликнула я.

- Почему же сразу нет? Да! Вы оба такие красивые, темноволосые и светлоглазые. Парочка – загляденье. Нельзя пренебрегать эффектными прототипами. Я всё использую. Но не переживайте, имена я изменила. Виктор – Фернандо, вы – Инесса.

- Вот спасибо. И что же мы делаем в вашем порно-романе?

- То, что вам хочется делать больше всего…

Я не отвела взгляд от её сверкающих чёрных очей, но почувствовала, что щёки предательски краснеют.

- Обдумываете новую рекламную кампанию для «Лебединого гнезда», - закончила фразу Мария и погладила меня по руке. – Что ж, Маргарита, вчера я развлекала вас вашими эротическими фото, сегодня порадую эротической сценой с вашим участием. Итак, урок испанского. Начнём-с.

Хорошо же она знает русский! А мне на самом деле следовало бы заняться испанским – чтобы потом прочитать роман Марии. Читает ли его по вечерам Михаил Иванович? Думаю, кабана писательница вставила специально для мужа, надо же чем-то зацепить строптивого читателя. А что же она написала о нас? Найду в интернете её текст и переведу онлайн-переводчиком.

Мария взяла смартфон, открыла страницу и начала читать. А я слушала её голос, смотрела на её губы, выговаривающие непонятные, но чудесные слова, и чувствовала, что моё сердце опутывает медовыми нитями – это было томление, а ещё - нежность, грусть ожидания…

Её голос околдовывал. Мне захотелось прилечь на мягкий диван и положить голову ей на колени. Она бы сразу принялась перебирать мои волосы… С таким голосом Мария могла бы оказывать высококлассную психотерапевтическую помощь, просто зачитывая пациентам инструкцию по использованию овощерезки.

Вчера мы сидели на заднем сиденье её машины, и я не знала, действительно ли меня бросил Виктор. Было так больно, словно в грудь всадили стрелу из арбалета. А сегодня, несмотря на непогоду, вокруг постоянно прыгают солнечные зайчики.

Но, тем не менее, и вчера, и сегодня я одна, Виктора нет рядом. Каким-то образом моя жизнь превратилась в сплошное ожидание – ожидание возвращения, встречи, взгляда, слова, прикосновения.

Так всегда, когда любишь?

***

Хотя трудно было понять, чего добивается Мария и что ей от меня нужно, однако общение с испанкой расслабляло и доставляло удовольствие. Зато следующая встреча помотает мне нервы. Я собиралась увидеться с Лизой. Сначала необходимо настроиться, хорошо сконцентрироваться, чтобы не начать лупить её по голове ноутбуком уже на третьей минуте диалога.

А если она начнёт отпираться? Скажет – ой, фотографии, ой, какой ужас, сочувствую, Риточка, а я-то тут причём?!

Что тогда делать?

Ночью в моей голове созрел хитрый план. Так как я никогда не была сильна в интригах, этот план являлся для меня настоящим апофеозом коварства. Целых три часа я рылась в файлах, связанных с прошлогодней ярмаркой, переделывала тексты и редактировала видео. Если я права, и Лиза на самом деле хитрая гадина, тогда с помощью этих материалов мне удастся ей отомстить. Если я ошиблась, тогда подготовленная рекламная информация будет использована по прямому назначению, и «Армада» хорошо прозвучит на ярмарке недвижимости, а это тоже совсем неплохо!

В общем, даже встав на путь мщения, я собиралась принести пользу людям. От себя не убежишь!

Новые шипованные колёса громко шуршали по асфальту, снежинки танцевали перед лобовым стеклом, сплетаясь в бесконечный хоровод. Я остановила «форд» у магазина компьютерной техники. Утром прихватила из дома ноутбук, но для реализации плана мне также требовалась мощная и быстрая флешка, а у меня была только самая простая.

Выйдя из машины, я сразу подумала, что Мария была права, закутавшись в меха, - на улице становилось всё холоднее, я начала замерзать в моём пальто, ветер пробирал насквозь. Я бы тоже сейчас с удовольствием завернулась в тёплую шубу. Ну и погодка!

В лесу, наверное, и вовсе ледник. Что будет с моим охотником? Надеюсь, он сейчас бегает, как ненормальный, а не сидит неподвижно, изображая еловую веточку. Отморозит же и основное оборудование, и расходные материалы! А бабуля просила правнуков!

- Какую выбрать флешку? Нужно мгновенно скопировать большой объём информации, - спросила я у продавца-консультанта, симпатичного парня с драконом на шее. Увидев замысловатую и красочную татуировку, сразу вспомнила своих охламонов из «Армады».

- Хотите заняться промышленным шпионажем?

- Вы угадали.

- Возьмите вот эту. Скорость бешеная, ёмкость дикая, - парень открыл стеклянную витрину и взял с полки флешку с синем корпусе. – Девять тысяч.

- Что?!

- О’кэй, есть подешевле. Вот. За пять.

Я не ожидала, что флеш-накопитель будет стоить так дорого. Но как же вывести на чистую воду подленькую Елизавету?

- Берите, не пожалеете, потом ещё пригодится. Скорость скачивания чудовищная.

Пять тысяч за флешку?! Да он смеётся!

Когда протягивала карточку, думала, что у меня отвалится рука. Нет, не отвалилась. Страдая от приступа справедливой скаредности (да как же можно отдавать такие деньги за кусочек пластмассы!), я направилась к выходу. Парень с драконом проводил меня долгим взглядом и улыбнулся на прощание.

Рядом с компьютерным магазином сияла витрина мехового салона, меня притянуло к ней как магнитом. Норковая куртка – широкие рукава, капюшон, кожаный пояс - смотрелась изумительно. Мария раззадорила воображение своим зверьём – то у неё шиншилла, то куница…

Маргарита, остановись, не надо! Нет!

Через минуту я уже вертелась перед зеркалом, рассматривая в нём загадочную и умопомрачительную леди в мехах. Пальто, утром казавшееся элегантным, теперь валялось на банкетке, как сброшенная змеиная шкурка. Как же не хотелось снова его надевать. Девушки-консультанты захлёбывались восторгом. Я и сама видела, что преобразилась, куртка-автоледи подходила мне идеально. Если честно, девяносто процентов дорогих вещей сделаны и сшиты специально для меня, просто никогда не было возможности их приобрести.

- Берите, берите! – ворковали рядом девушки. – У нас акция! Вам повезло! А если оплатите сразу всю сумму, сделаем дополнительную скидку.

В результате они задумали скинуть целых двадцать тысяч! Получается, все эти цены на ценниках – фальшивые?

Я пропала. Кажется у меня снесло крышу. Так долго считала копейки и едва сводила концы с концами… Столько раз слышала, что я роскошная женщина и создана исключительно для любви, радости и украшения планеты. Что толку от этих слов, всё это пустая болтовня! Всегда пахала как лошадь, отказывалась от многих удовольствий, потому что не могла за них заплатить, и вовсе не ощущала себя красивым цветком.

- Возьму, - донеслось откуда-то издалека. – И сразу пойду в ней.

Кто это произнёс? Я? Нет, не может быть!

- Правильно! Сегодня такой мороз!

Я поцеловала пластиковую банковскую карточку и протянула её кассирше. Та вздохнула и улыбнулась - с пониманием и завистью.

Из магазина не вышла, а выпорхнула. Я чувствовала себя ослепительной, а меховой капюшон ласково прикасался к щекам. Совесть что-то там противно бухтела – «клиника, лекарства, лечение, расходы» – но я не стала её слушать. Виктор сказал: «Трать деньги». Вот я и трачу. Интересно, как он на это отреагирует? Разве плохо, что я его слушаюсь? Чётко выполняю все его задания, пока он бегает по Курганской области, размахивая ружьём. Я всё ещё не могла поверить, что за полдня ухнула две месячных зарплаты. Как это произошло?

А если Виктор рассердится? Прозрачные голубые глаза снова станут как льдинки, губы дрогнут в презрительной усмешке… Нет, не может быть. Наверное, ему наоборот будет приятно, что я так разгулялась. Надо было побольше перевести со счёта. После налёта на меховой салон карточка почти опустела.

Я набрала Лизин номер. Пришлось приложить усилия, чтобы мой голос звучал естественно и непринуждённо:

- Лиза, привет. Как вы там поживаете без начальства? Ликуете?

- Риточка, привет! Как я рада, что ты позвонила! Начальства нет, но работы всё равно невпроворот, ты же знаешь.

Она рада, что я позвонила.

А вдруг Лиза не отправляла фотографии Виктору? Шпионила тихонько за папашей, а обо мне и не думала? Ведь для неё я курочка, несущая золотые яйца. Она говорила мне комплименты, восхищалась моими знаниями, воспевала красоту. Зачем же ей меня гробить? Но что ещё ждать от человека, хладнокровно и планомерно уничтожающего собственную мать?

- Лиза, а что с ярмаркой? – строго спросила я.

- Виктор Николаевич меня вчера чуть не прибил, - проныла подленькая лицемерка.

Меня тоже. Утром в аэропорту – из-за этих мерзких фотографий. И ведь сейчас, разговаривая со мной, Лиза прекрасно знает, что вбила клин между мной и Виктором. Наверное, ей не терпится узнать, каковы результаты её шпионской деятельности. Как же хочется ей рассказать, что вчера вечером Виктор целовал меня в прихожей так, что стены едва не смело взрывной волной, а потолок чуть не обрушился…

- Давай, пока начальства нет, мы с тобой встретимся и всё сделаем.

- Правда?! – обрадовалась Лиза. – Ты снова мне поможешь? Рита – ты удивительная! Ты прелесть!

Я прелесть, решившая, наконец-то, показать зубы.

Глава 37

Я приехала в кафе, расположенное неподалёку от бизнес-центра, а Лиза смылась из офиса. Один раз мы здесь уже встречались – в начале октября.

Если Лизин мотив – банальная зависть, то вот ещё один повод тайно меня ненавидеть: я умею водить машину, а она – вечный пешеход. Возможно, сдать на права для неё такая же непосильная задача, как и качественное выполнение служебных функций в «Армаде».

- Я так рада, что ты предложила помощь! Сама бы не осмелилась попросить, уже и так тебя целый месяц терроризирую! – сразу же защебетала Лиза.

Она внимательно меня рассматривала, карие глаза с длинными загнутыми ресницами – точно такие же, как у её противного папочки, - влажно блестели. Я чувствовала, что она пристально меня изучает, и постаралась надеть маску вселенской скорби. Я и сама всматривалась в Лизино лицо, надеясь прочитать ответ на мучившие меня вопросы: виновна? шпионила? рассылала компромат?

- Всё хорошо, Лиза, не волнуйся. Я очень переживаю за «Армаду» и не хочу, чтобы «Сириус» на ярмарке нас, ой, то есть, вас обставил. Говорят, они уже приготовили грандиозный стенд. Это ужасно. Они перетянут на себя внимание публики.

Мы устроились за столом, Лиза открыла блестящий фиолетовый ноутбук, разложила на столе таблицы, графики, достала пухлый молескин с резинкой – тоже фиолетовый. Я достала компьютер и только что купленную супер-флешку, а для отвода глаз – ещё парочку других, вынула из сумки ворох бумаг, блокнот, планшет, телефон.

- А тебя, наверное, Виктор Николаевич попросил подключиться? Чтобы спасти ситуацию? – нерешительно спросила Лиза.

- Нет, - я слегка поморщилась, так, словно говорить о Викторе мне было больно. - Он ничего не знает… Мы вообще не разговариваем.

- Как?! Рита, что случилось?! – всплеснула руками Лиза, в её глазах вспыхнул жадный интерес. – А я сразу заметила, что ты грустная!

Я сникла, вздохнула.

- Всё очень плохо. Это такой ужас… Ты не представляешь…

- Но что?!

- Кто-то подловил меня в компании с твоим отцом и отправил фотографии Виктору, - пожаловалась я.

- Да ты что?! – задохнулась Лиза и вытаращила глаза. Так искренне, что я начала сомневаться в своём предположении.

– Представь? Ты же понимаешь, у меня ничего не было с Андреем Борисовичем. Во-первых, я не свободна, во-вторых, он женат, в-третьих, он мой начальник. То есть, тут и речи не шло о флирте или, тем более, интрижке. Но кто-то умудрился сфотографировать нас в двусмысленных ракурсах. В общем, всё очень плохо…

- Риточка… Бедная! – голос Лизы упал, плечи опустились.

- А Виктор мне такое устроил! Страшно вспомнить! - я уже вошла в роль и стала получать некоторое удовольствие от представления. В принципе, я же не обманывала. Всё это случилось на самом деле.

- Что он устроил?

– Вспомни, как Михаил Иванович зверствует на совещаниях, когда чем-то недоволен. Ты за последний месяц, наверное, уже попадала под раздачу. Вот что-то типа того.

- Ой, - Лиза передёрнулась. – Страшно! Но Виктор не мог на тебя так орать, он же тебя любит!

- А вот это теперь под большим вопросом… - я шмыгнула носом и потянулась за салфеткой. – Не знаю… Может, всё как-то наладится? Как ты думаешь?

- Конечно! – воскликнула Лиза. – Обязательно! Вы такая красивая пара! Вы должны быть вместе! – она протянула руку из-за раскрытого ноутбука и ободряюще сжала мою кисть влажной ладонью.

Волнуется? Торжествует?

Официантка зависла около нашего стола в недоумении – она не знала, куда пристроить чашки, тарелки и литровый френч-пресс с карамельным ройбушем.

- Это я заказала. Давай напьёмся с горя.

- Давай. Риточка, как же я тебе сочувствую!

Серьёзно?

Лизины глаза горели такой неподдельной жалостью, что я впала в замешательство. Или её актёрское мастерство безупречно, или она действительно ни в чём не виновата!

- Быстро ешь всё, что ты заказала, и приступим, - скомандовала я. – Работа – лучшее лекарство от тоски, скуки и неприятностей.

- Виктор Николаевич пытается внушить нам те же ценности. Вы два сапога пара, - вздохнула Лиза. – А я есть хочу! Я голодная!

- Ешь, пожалуйста, никто же не запрещает. Перекинь пока что у тебя готово, я посмотрю.

Лиза, кроме всего прочего, заказала огромный кусок торта, облепленный миндальными лепестками. За него она принялась после того, как слопала горячий салат с куриной печёнкой и отбивную. Я смотрела поверх экрана, как она энергично двигает челюстями и прихлёбывает из чашки.

- В принципе, всё неплохо! – вынесла я вердикт.

- Да?! – обрадовалась Лиза.

- Не хватает всяких мелочей, но сейчас мы это исправим… А ещё ты не подготовила выступление Михаила Ивановича и презентацию для его речи. И нужно фоновое видео, и отдельный демонстрационный ролик. Но я посидела ночью и почти всё сделала.

Лиза опять вытаращила глаза.

- О, Рита… Ты сидела ночью, чтобы всё это подготовить… Ты необыкновенная! Я тебя обожаю! Ты моя спасительница!

А кто ты? Подлая предательница?

- Речь Михаила Ивановича ещё надо довести до ума - за два месяца, что я не работаю в «Армаде», столько нового произошло. А макет «Манхэттена» вы с Андрюхой сделали шикарный! – я рассматривала на экране фотографию сверкающей махины.

Ещё бы! Я же контролировала и руководила. Сколько раз за октябрь Лиза мне позвонила, на какое количество её вопросов я ответила?

Она, в конце концов, наелась, аллилуйя! Мы смогли освободить стол от тарелок и занялись речью Михаила Ивановича. Гендиректор капризен, как юная невеста, ему надо предлагать сразу несколько вариантов.

- Ой, пардон, мне надо в туалет! – обрадовала Лиза.

Я так ждала этих слов! Зря что ли подливала в её чашку карамельный ройбуш!

- Топай.

Едва Лиза скрылась из виду, я тут же повернула к себе её фиолетовый ноутбук и вставила в гнездо флешку. У меня тряслись от волнения руки, сердце колотилось, как заячий хвост. И как это люди совершают серьёзные преступления? Для этого надо иметь стальные нервы или быть совершенным отморозком. Мне всего-то требуется скопировать начинку Лизиного компьютера, а колбасит так, словно я замыслила уничтожить всё человечество!

Продавец компьютерного отдела не обманул! Когда дома я копирую все файлы на жёсткий диск, ждать приходится полчаса. А Лизины гигабайты стайкой быстрых птиц перелетели на мою флешку всего за пару минут. Этот флеш-накопитель буквально высасывал информацию из хранилища данных, словно жадная пиявка.

У меня даже осталось пять свободных минут после завершения шпионской операции – Лиза всё не показывалась, и я успела унять нервную дрожь в пальцах. Когда она вернулась, я даже на неё не взглянула, а продолжала смотреть на экран и стучать по клавиатуре, словно была всецело поглощена работой.

Видимо, Лизе и в голову не пришло, что за время туалетной экспедиции я могу порыться в её ноутбуке. Она не выключила компьютер и даже не вышла из учётной записи. Потрясающая беспечность! Наверное, она свято верила, что сейчас я нахожусь здесь с единственной целью – от души повкалывать за неё. Она привыкла, что меня можно бесконечно водить за нос, и поэтому не ожидала никакого подвоха…

Мы провели в кафе три часа, а потом стали собирать вещи. Лиза радовалась, я не забывала изображать грусть – у меня же проблемы.

- Да, если бы Виктор Николаевич не отправился на охоту, не просидела бы я в кафе столько времени, - вздохнула Лиза. – А я-то удивлялась, почему он из Швейцарии вернулся такой злой… Думала, счастливым должен быть, с тобой же встретился… А у вас всё плохо.

Мне почудилось, или в её голосе действительно прозвучала нотка удовлетворения?

- Плохо – это ещё мягко сказано. Лучше назвать это катастрофой.

- Несчастная ты!

- Эх… Буду надеяться на лучшее. Не надо о грустном… А покажешь новую татушку? – вспомнила я. – Сколько дней она обычно заживает?

- Татушку? – заметалась Лиза. – Ах, это…

- Вы сходили с Ваней в салон? Ты же хотела набить Гришин иероглиф.

- Ничего не получилось! – расстроенно вздохнула Лиза. - Ваня особо не горел желанием, а я не стала настаивать. Подумала, что у нас уже что-то намечается, и тут он снова отпрыгнул назад. Наверное, чтобы его заинтересовать, надо очень сильно похудеть. Но это так трудно, вряд ли у меня получится, - она виновато заморгала и опустила голову.

- А как твоя мама?

- Не очень…

Ещё бы! Где несчастной женщине взять силы для борьбы с болезнью, если муж и дочь над ней издеваются?

- Грустно… Так, готовые материалы по ярмарке я тебе скинула на почту, посмотришь, там архивированный файл. Получилась конфетка. Ой, Лиза! Мы забыли про зимние рекламные буклеты! – вдруг вспомнила. – Ох! Ты сделала макет?

- Ну-у… почти, – испугалась Лиза.

- Почти! - передразнила я. – И с троллейбусом так и не разобралась! Когда они наклеят нормальный рисунок? Лиза!

Вместо того, чтобы за папашей шпионить и над матерью глумиться, лучше бы работой занялась!

***

Какие странные ощущения! Рабочий день подходил к концу, а я так и не побывала в офисе. Злостно игнорировала служебные обязанности, вела себя как наглая прогульщица. Из «Бэста» названивали, в трубке звучали мужские голоса – обиженные, укоряющие, возмущённые, влюблённые. Всем что-то было от меня нужно. Сказала, что мне нездоровится, – так проще.

Однако, как выяснилось, неработающая девушка тоже загружена по полной программе. Чем я только сегодня не занималась! Поставила зимнюю резину, позавтракала с Марией и прослушала урок испанского, устроила шопинг в компьютерном магазине и меховом салоне, встретилась с Лизой и подобрала все хвосты в программе для ярмарки, а заодно скопировала файлы с её компьютера.

А вот чем я точно не занималась – так это сексом!

Внезапно я разозлилась на Виктора. Если бы вчера утром он не взбрыкнул, мы могли бы сразу из аэропорта помчаться к нему домой и загрузиться дозой упоительного колдовского зелья, созданного из страсти и нежности.

Но мы упустили свой шанс.

Оценивая статистику нашей love-story, я впадала в прострацию. Секс - три раза за четыре с половиной месяца. Это что? Это даже не издевательство, а какая-то изощрённая китайская пытка. И что-то мне подсказывало, что режим энергосбережения будет продолжаться. Офис, переговоры, командировки, охота… А потом Виктор снова улетит в Швейцарию - навестить сестру с племянником.

Я вспомнила детскую игрушку – надо загнать в лунки крошечные пластмассовые шарики, нажимая кнопку на прозрачном корпусе. Подгоняемые струёй воздуха, шарики лихорадочно мечутся по разноцветному полю. Так и Виктор – его швыряет то вправо, то влево, но всё не туда, куда нужно.

Нужно – ко мне. Мы должны быть вместе.

***

На корпусе ноутбука мигали лампочки, флешка торчала справа, как меч, воткнутый в плечо врага (перед глазами возникла сцена из фильма «Троя»: Бред Питт, крутой и яростный, именно так поступил со своим противником-гигантом. Разбежался, подпрыгнул и засадил оружие в его огромное плечо – короткий меч вошёл в тугое переплетение мышц как в масло).

Сейчас я смотрела на экран, и мне было плохо. Я чувствовала себя воровкой. Надеюсь, больше никогда не придётся этим заниматься. Лиза меня вынудила. Но вдруг она ни в чём не виновата, и я подозреваю её напрасно? В кафе она так горячо мне сочувствовала, так искренне расстраивалась, что мы с Виктором поссорились. Ведь не может человек быть до такой степени лживым и лицемерным!

То, что у Лизы на компьютере не стоял пароль, добавляло нравственных мучений. Если бы он был, то покупка дорогой флешки превратилась бы в пустую трату денег. Тогда, наверное, мне пришлось бы привлечь к операции нашего программиста из «Армады» - за одно ласковое слово он для меня взломает базы данных Пентагона (ну, взломать-то, конечно, не сможет, но хотя бы попробует). Но у Лизы на компьютере не было вообще никакой защиты – заходи и всё бери.

Так же, как и у меня.

Зато Лиза обожала закапывать информацию – я сразу это поняла. Так белка делает сезонную нычку - прячет орешки в ковёр осенних листьев, прихлопывает сверху длинными лапками, а потом вряд ли когда найдёт. Я увидела многоуровневые штабеля из папок, нагромождения файлов, тонны картинок. Господи, какой же бардак! Чтобы разобраться в чужом хламе, требовалось превратиться в умелого архивариуса. Всё то время, пока я разгребала Лизины авгиевы конюшни, меня мучила совесть: каким постыдным делом занимаюсь!

Никогда не рылась ни в чужом компьютере, ни в чужом телефоне. Да я даже в раскрытую книгу через плечо не загляну – а вдруг человек не хочет, чтобы другие видели, что он сейчас читает?

…В конце концов, я нашла то, что искала. И… реально обалдела.

В папке под названием «Солнечная система» находились тысячи моих фотографий – я в обществе Андрея Борисовича, Михаила Ивановича, Болата, автоэксперта и других мужчин, иногда даже незнакомых. С автоэкспертом снимки не удались – получились размытыми. Я вспомнила, что тогда шёл снег, а Лиза поджидала меня у кафе неподалёку от автостоянки. Успела-таки нащёлкать фотографий, змея!

А вот и снимки, сделанные в Доме архитектора. Ещё необработанные. Если бы Виктор увидел меня не в «прозрачном» платье, а в настоящем, он сберёг бы огромное количество нервных клеток.

В папке «Красавицы и чудовище» хранилось безумное количество фотографий Лизиного отца. Сколько же у него девиц, мама дорогая! Когда же он работает? Ведь Андрей Борисович заслужил премию «Лучший управленец», он действительно хорошо руководит холдингом. Везде успевает, негодяй глазастый!

В другой папке, названной «Ледяной шторм», я обнаружила немного – где-то сотню - фото Виктора. Да, негусто. С момента знакомства Лизы с новым начальником, Виктор зависал в Швейцарии, и они общались, в основном, виртуально. Кроме фоток было множество скриншотов – Лиза копировала картинку на экране, когда Виктор давал ей ценные указания по скайпу. Я с огромным удовольствием отметила, что ни на одном из скриншотов Виктор не улыбался, наоборот, то хмурился, то презрительно щурился. Оно и понятно, ведь Лиза раздражала его своей бестолковостью.

Нет, она вовсе не бестолковая! Она хитрая, коварная и подлая.

Лиза успела даже сделать несколько снимков в аэропорту, когда Виктор прилетел на сутки, и мы страстно набросились друг на друга в зале прилёта… Значит, подошла не сразу, а наблюдала за нами издалека и снимала на смартфон, как мы целуемся.

Как же неприятно быть объектом слежки!

Ещё откопала миллион Лизиных фотографий в неглиже. Ох, и толстая же она… А какой жуткий целлюлит... Лиза фотографировалась по стойке смирно в одном и том же белье – видимо, наблюдая за динамикой похудения. Никакой динамики у неё не было, вернее, была обратная. Она неумолимо набирала вес. Ещё бы! Пусть побольше объедается тортиками.

Как же мне хотелось слить эти фотки в интернет! Завела бы блог «Страдания жирной коровы» и выложила бы в нём все Лизины фото, да ещё бы и пропиарила хорошенько страничку, чтобы вся эта неземная красота не утонула в пучине подобных сетевых дневников. Страна должна знать своих героев.

Но нет, нет, я ничего не сделала. Если Лиза практикует все эти гадости, это не значит, что я буду заниматься тем же. На душе и так скверно из-за того, что целых три часа я ковырялась в Лизиных файлах. Казалось, ко мне по полу подползает что-то чёрное, страшное, скользкое – вот-вот подберётся к ногам, плюхнется со смачным чмоканьем на мои ступни и обхватит колени дрожащими щупальцами.

А-а-а!

Кроме огромного количества фотографий я нашла и Лизину бухгалтерию, а также список всех её паролей и логинов – от интернет-банков, любимых сайтов, личных кабинетов, аккаунтов и двадцати электронных почтовых ящиков.

Пароли были занесены в таблицу, а для учёта финансов она использовала незамысловатую программку. У меня остановилось дыхание, когда я увидела, какую сумму Лиза истратила за год на частных детективов. Для слежки в Астане нанимала местного сыщика, а потом получила от него отчёт по электронке и оплатила услуги, переведя деньги на карту.

Как всё удобно с интернетом. Но лучше бы она купила памперсы и молочную смесь для детского отделения, где лежат отказные малыши.

***

Неожиданный звонок в половине двенадцатого оторвал от ассенизационных работ. Я взглянула на экран смартфона и не поверила своим глазам – звонил Виктор! Ослепительная вспышка радости на секунду лишила меня зрения, так, словно в комнате взорвалась шаровая молния.

- Витя! – закричала я в трубку. – Ты!

- Привет, моё солнышко! – пробубунил в ответ мой герой. Говорил тихо, но явно умирал от нежности. – Ты не поверишь, нашли связь. Спасибо Вадиму Михайловичу! – сказал он громко. А потом опять понизил голос. – Риточка, мы выследили кабана, шикарная такая туша, килограммов триста, рожа фантастическая, глазки злобные, клыки… Ох, и красавец же! Но, блин, он от нас смылся! Рита! Он смылся! Завтра вторая попытка. А Вадиму вдруг срочно понадобился интернет, и мы с ним отправились по болотам и буеракам в деревню, это тридцать километров. На машине, конечно. Сейчас Вадим сделает свои дела и поедем обратно. Я уже и в Швейцарию позвонил, поговорил с Гришей. У них всё хорошо. А ты как?

Сердце на мгновение сжалось от обиды: мне он позвонил не первой… Да, я умом понимала, что глупо ревновать к больному ребёнку, но ничего не могла с собой поделать.

- Всё хорошо. Но я ужасно по тебе скучаю.

- А я-то как скучаю! Но у меня кабан, он очень сильно отвлекает. Тебе труднее. Надеюсь, Маргарита, ты не ходила в офис?

- В офис не ходила, резину поменяла, - отчиталась я. – А ещё купила норковую куртку-автоледи. На твои деньги. Ты же не против?

- Умница! - обрадовался Виктор. – Лёд тронулся. А то мне казалось, ты пренебрегаешь моими деньгами.

- Я не пренебрегаю.

- Ты гордая и самостоятельная. Удивляюсь, как Михаилу Ивановичу удалось впарить тебе «форд».

Ну, вот! Опять разбор полётов, ревность…

- Я никак не могла отказаться, Витя!

- Но почему?

- Я потом тебе расскажу, ладно?

- Ладно. Купи, пожалуйста, шубу ещё и Соне. А то эта прелестная хулиганка быстренько тебя разденет, - сказал Виктор. Я чувствовала, что он улыбается.

Я тоже улыбнулась. Бабули не было дома, она опять тусовалась с Кристофом. Но да, представляю, как хищно заблестят её глаза, когда она увидит мою пушистую обновку.

- Хорошо, куплю. Соня будет счастлива.

- Вот и славно! Классно, когда человека можно осчастливить таким простым способом. Знаешь, я увидел в Инстаграме Сонину фотку в твоём платье, том самом. Удивился, что на ней оно вовсе не выглядит прозрачным. Увеличил изображение, сравнил. Тот, кто отправил мне снимки, сначала хорошенько с ними поработал. Ты тоже это поняла?

- Да. Вчера. Когда бабуля выложила фотографию. Тоже увеличила и сравнила. До банкета в Доме архитектора я это платье не надевала и в нём не фотографировалась. Поэтому решила, что именно так оно и выглядит, если смотреть со стороны, а не в зеркало.

- Вот же… Приличных слов не хватает. Узнать бы, кто это сделал, и руки оторвать! Прости меня, милая, я вчера чуть не убил тебя из-за этих мерзких фотографий. Внутри всё переворачивается… Ты так испугалась, когда я на тебя замахнулся. Потом мне хотелось руку себе отгрызть.

- Нет! Ты что, не надо! Нам твоя рука ещё очень пригодится!

- Я же сначала поверил этим фотографиям. Так стыдно. Прости. В первый момент у меня реально башню снесло.

- И ты меня прости. Я подумала, что ты сам организовал слежку… Чтобы знать, чем я занимаюсь, пока ты в Швейцарии.

- Рита! И ты такое обо мне подумала?!

- Да. Представь. Мне тоже очень стыдно. Прости, пожалуйста.

- Ну, мы молодцы… - засмеялся вдруг Виктор. - Хороша парочка - гусь да гагарочка. Мы друг друга стóим.

- И танцуем классно! – вспомнила я.

Даже эта мымра Лиза сказала, что мы – два сапога пара. И Мария уже несколько раз отметила, что мы безумно друг другу подходим. Хочу верить, что это судьба. Так и будем мучиться и ревновать, прощать и радоваться. Хорошо, что мы оба умеем извиняться. Вокруг столько людей, которым легче укусить себя за локоть, чем честно признать свою вину.

– Витя, а когда ты ещё позвонишь? Завтра вечером?

- Ох… Надеюсь. Как получится. Хотя Иваныч бесится. Он считает, надо сконцентрироваться на охоте, а не мельтешить.

- Он прав! Вы не на детском утреннике. Посерьёзнее, пожалуйста!

- Иваныч специально завёз всех в глушь, чтобы устроить настоящую дикую охоту. И тут же началось – ой, а мне бы позвонить, ой, а где интернет? Для Вадима гендиректор сделал исключение. Как ты понимаешь, мы готовы танцевать вокруг него лезгинку. Остальные бойцы сидят и не рыпаются. Поэтому, если Вадиму понадобится, завтра мы снова сюда приедем. Если нет – я не буду нервировать генерального, ладно, Риточка?

- Конечно. Я и не мечтала, что ты позвонишь. Так повезло!

- Всё, мы должны ехать обратно. Мечтаю о нашей встрече. Дожить бы до понедельника, а там мы оторвёмся.

Да. Чувствую, я уже согласилась бы даже под кустом папоротника! Плевать на шишки и жёлуди, главное - слиться с моим любимым в одно целое!

- Но…

- Что?! – испугалась я.

- Знаешь, в этом действительно что-то есть, какое-то особое очарование. Начинаю понимать генерального. Охота – это классно!

Да твою же мать! Только этого мне не хватало!

***

Как хорошо, что Виктор мне позвонил. Я была благодарна Вадиму Михайловичу за то, что он и суток не протянул без интернета, и Вите пришлось срочно выискивать возможность подсоединить дорогого товарища к всемирной паутине.

На моём лице играла счастливая улыбка, когда я открыла новую папку, скопированную с Лизиного компьютера. Так, посмотрим, что эта гнусная предательница здесь спрятала…

Через секунду улыбка медленно сползла с моего лица.

Что?! Нет. Ещё и это…

Глава 38

Когда бабуля познакомит меня с Кристофом? Мне уже не терпится посмотреть на француза, ловко запудрившего мозги Главной Плутовке Современности. Вчера бабуля снова вернулась домой за полночь и с шальными глазами.

А сегодня я опять перевела деньги со счёта на карточку, и мы отправились искать бабуле шубу. В процессе примерки продажная Соня, пребывая в полной эйфории, без устали превозносила нравственные качества спонсора, восхищалась его щедростью. Она устроила Виктору такой разнузданный пиар, что любой политик, услышав её речи, без промедления пригласил бы Соню на роль штатного имиджмейкера.

Бабуля была гораздо привередливей, чем я. Я увидела в витрине, зашла и купила. А с Соней мы объехали пять салонов, прежде, чем она выбрала себе норковый свингер.

- Ах, какая заботливая внучка! – похвалил меня продавец, сладкий, геевидный.

- Это подарок внука. Деньги – его. Но внучка – прелесть, вы правы, - согласилась Соня, вертясь перед зеркалом.

– Ах, мадам, какой безупречный выбор! – заломил белые ручки парень. Я заметила у него на шее сбоку изящную россыпь сердечек-тату.

Выбор безупречный, не спорю, у бабули глаз – алмаз. Но почему же так дорого! Цена, по-моему, была запредельная. Я не знала, до каких границ позволено простираться нашему шопинговому буйству. А если Виктор пожалеет, что дал мне карт-бланш на расходование средств?

- Милая, не относись ко всему так серьёзно! – нежно проворковала бабуля.

Конечно, когда речь идёт о шмотках, у неё шалаш сдувает напрочь. За красивую блузку она продаст дьяволу душу и план родного завода. А тут – шуба!

- Хотите кофе? – предложил молодой человек.

- Хотим, - с готовностью кивнула бабуля. – Но лучше шампанского! Ах, Витюша, какой зайчик! Он исполнил мою мечту. Октябрьскую. Безусловно, у меня есть ещё и ноябрьская мечта…

А я мечтаю только о нём самом. Мечтаю прижаться всем телом, ощутить каждой клеточкой его присутствие, почувствовать его железные мышцы, содрать с него одежду, припасть губами к горячей крепкой шее – это для начала - а потом найти его рот. Один жадный поцелуй, и меня смоет раскалённой волной, унесёт прочь по реке головокружительных удовольствий. Мы столько всего необыкновенного можем сделать друг с другом, природа специально придумала наши тела для взаимного наслаждения. Если бы мы не познакомились, то так никогда бы этого и не узнали. Я обалдела от Виктора сразу, едва он налетел на меня тайфуном в гостиничном номере. Никогда раньше в жизни не испытывала таких ощущений…

- Риточка, ты чего зависла, карточку давай! – вернула меня к действительности бабуля.

***

Курсируя по городу от одного мехового салона к другому, я посматривала в зеркало заднего вида: а вдруг на хвосте повиснет «порш» Марии. Преследовать Маргариту – модная фишка! Меня пасёт страстная испанская писательница, за мной охотится подлая Лиза.

Но теперь я, по крайней мере, знаю, что эта крыса не испытывает ко мне необъяснимой беспочвенной злобы. В её действиях есть смысл и расчёт.

Сначала я не могла понять, почему она на меня ополчилась. Не находила объяснений Лизиному поведению, не видела в себе порока, соразмерного нанесённому ущербу. Почему она так со мной поступила? Всё стало ясно, когда я открыла ещё одну папку с файлами.

Открыла… и обмерла.

На экране красовалось свадебная открытка – виньетка, изящные фиолетовые цветы, серебряные буквы:

«Приглашаем Вас на праздничный банкет, посвящённый бракосочетанию Елизаветы и Виктора! Будем рады разделить с Вами наш праздник!»

Что?! Да она совсем сошла с ума! Даже я ещё не думаю о свадьбе, а у неё уже и приглашения готовы?

Потом я увидела десятки фотографий… Вот пышная свадебная церемония, молодожёны пьют шампанское и разрезают многоэтажный торт. Вот молодые супруги обнимаются на зелёной лужайке перед двухэтажным особняком. А вот они держат за руки двухлетнего малыша…

С фотографиями Лиза поработала, всем персонажам изменила внешность: подставила другие лица – своё и Виктора. В результате на картинках они с моим любимым прижимались друг к другу, обнимались, нежно заглядывали в глаза. Это была визуализация Лизиной мечты. Все психологи (или подружки) рекомендуют делать такие коллажи. Гадюка уже всё спланировала. Наверное, каждый вечер любовалась фальшивками и представляла себя в объятиях Виктора.

Идиотка! Лучше бы сделала макеты для сезонной рекламы – с её-то знанием фотошопа! Нет, ей некогда, она собирается с силами, чтобы отобрать у меня жениха.

Я вспомнила: она сразу же заявила, что неравнодушна к Ване. А я поверила! Ваня был ей нужен только для отвода глаз. Значит, эта мымра нацелилась на Виктора немедленно, как только с ним познакомилась. Сначала развела бы нас, разогнала к разным полюсам. Если бы Виктор не отреагировал на компромат, она смастерила бы другие фотографии – с участием самого Виктора – и отправила бы мне, в надежде, что я отвернусь от любимого.

А дальше-то что? Чем бы она его очаровала, чем привязала к себе? Своим толстым пузом? Прыщиками? Дряблыми ляжками? Или добротой и искренностью? Даже не знаю, на что она надеялась… Подсуетилась бы с беременностью? Да, наверное, учитывая отношение Виктора к детям, его вполне можно было бы поймать на этот крючок. Но для этого нужно как-то организовать сексуальный контакт. Сомневаюсь, что Виктор согласился бы заняться с Лизой сексом.

Или я наивная? Ничего не знаю о мужчинах?

Сколько я страдала от одиночества и рассматривала себя в зеркале с немым вопросом – почему моя красота никому не нужна? А потом замечала в магазинах или на улицах серых мышек. Они держали за руку интересных, симпатичных парней, и оставалось только удивляться – чем же она его приманила?

Виктор же сказал, что я жар-птица, со мной только мучиться – удерживать, доказывать, что достоин, отгонять соперников. А с серой мышкой можно расслабиться – будет всю жизнь преданно сидеть у ноги и заглядывать в рот. У Лизы ещё и мама богатая, она дочке оставит огромные деньги (когда та окончательно сведёт её в могилу). Получается, наша невеста с солидным приданным.

Так бы она потихоньку и втёрлась в доверие к Виктору, приучила бы его, что она всегда рядом, всегда под рукой. А если бы на горизонте вдруг засверкала волшебным оперением очередная жар-птица – она и её бы извела.

Ох, Лиза! Жила бы своей жизнью и не зарилась на чужое! Если бы ей надо было зарабатывать на жизнь, у неё не оставалось бы времени на все эти гадости. Но денег ей хватает. Тогда потратила бы их на фитнес и борьбу с целлюлитом, чем спускать дикие суммы на частных детективов.

Что же с ней делать? Какую месть ни придумай, она бумерангом ударит по её несчастной матери. Конечно, та любит единственную дочь, даже если и понимает, что Лиза ведёт себя странно. Сделать что-то мерзкое с этой тварью – только добавить страданий бедной Оксане.

Да к тому же, гадости – Лизина специализация. А я вовсе не являюсь виртуозом в этой сфере.

***

Та-дам! В полдень всё же отправилась на работу. Но это была вынужденная мера, я вовсе не собиралась игнорировать приказание моего грозного господина.

Легко Вите говорить – не ходи на работу! О’кэй, согласна. Но как практически это осуществить? Во-первых, нельзя же бросить дела, не закончив. Во-вторых, коллеги оборвали мой телефон.

Их требования были вполне справедливы. Я устроилась в крупную компанию, приняла на себя обязательства, на меня надеются. За полтора дня отсутствия во вверенном мне хозяйстве уже начался бедлам. Кто будет оформлять все эти накладные, декларации, упаковочные листы, инвойсы, кто будет переводить письма для иностранных партнёров?

Елена, моя предшественница, говорила, что ей звонили даже в родильное отделение. Ей пришлось отключить телефон, доведя тем самым до инфаркта взволнованных родственников. Коллеги названивали, а Лене почему-то никак не удавалось консультировать их достаточно эффективно. Даже странно, почему? Роды – процесс не быстрый, надо же чем-то занять себя между схватками. Вот и поработала бы.

Так, наверное, рассуждали сотрудники «Бэста». А у меня не было даже такой отмазки, как роды, я не рожала, а злостно прогуливала. Поэтому не могла отключить телефон.

Виктор, являясь руководителем отдела, вполне мог бы понять мои чувства. Он бы устроил прогульщику грандиозную головомойку. Сам тоже никогда не стал бы пренебрегать служебными обязанностями, он ответственный. Если бы я сказала – не ходи на работу, пропусти денёк, устроим какое-нибудь безумство… Нет, всё равно бы не остался.

Таким образом, сразу после обеда на работников холдинга обрушилось невероятное счастье – в офисе появилась Маргарита.

- Сейчас всё сделаю, но в понедельник уже не приду, - твёрдо заявила я помощнику директора. – Ариведерчи! Считайте, что уже уволилась!

- Бросишь нас, Рита? Вот так безжалостно? Но ведь Андрей Борисович ещё тебя не отпустил!

- А куда он денется.

Хамство, вообще-то, так поступать. Тем более, что холдинг ни в чём передо мной не провинился. Аванс выдали шикарный, а к будущей зарплате директор обещал добавить премию за контракт, подписанный в Астане.

Наверное, если бы Виктор знал, что директор усвистел в командировку, то не стал бы повторять, как заведённый, «не ходи в офис, не ходи в офис».

В шесть вечера я всё ещё сидела за рабочим столом, напоследок приводя в порядок документы и систематизируя папки на компьютере. Написала инструкцию отделу продаж, что делать с рекламными баннерами и лендингами. Собрала вещи – и когда я успела натащить в кабинет тонну барахла?

И тут была застигнута на месте преступления! Позвонил Виктор! А я и не надеялась, что удастся сегодня поговорить.

- Привет, солнышко!

- Ой, Витя, привет! Вы опять поехали в деревню за интернетом? Как здорово! – затараторила я.

Только бы милый не спросил, где я сейчас нахожусь.

- Да ничего хорошего. У Вадима Михайловича резко нарисовались неотложные дела, откуда-то возник миллиардный контракт с китайцами. Он разрывается, не знает, то ли домой мчаться, то ли ещё в лесу потусоваться. Наша охота под большим вопросом, - вздохнул Виктор. - Кабан неуловим. Вадим Михайлович ускользает. Генеральный психует.

- Китайцы подождут пару дней! – возмутилась я. – Ничего с ними не случится. Я ведь жду! А китайцы считаются выносливой нацией, у них дьявольское терпение и упорство. Так что ловите кабана и без победы не возвращайтесь. К тому же, у Михаила Ивановича уже неделю не было нового видео на канале. Аудитория тоскует. Пусть генеральный ещё и об этом подумает. А Вадим Михайлович… Его надо очаровать любым способом. Это шанс спасти город от мусоросортировочного комплекса, а потом продать «Лебединое гнездышко». Почитай ему стихи, вдруг поможет. Ты так хорошо их читаешь!

- Он же не девушка, - засмеялся Виктор. – Давай, я лучше тебе прочитаю…

Ты пожалела, ты простила

И даже руку подала мне,

Когда в душе, где смерть бродила,

И камня не было на камне…

Всё, пред твоей склоняясь властью,

Отдам и ничего не скрою

За ослепительное счастье

Хоть иногда побыть с тобою…*

<*Отрывок из стихотворения Н.Гумилёва>

- О, - тут же растаяла я. – Дай угадаю… Это Иван Алексеевич Бунин, родился в 1870 году в Воронеже, скончался в 1953-м в Париже.

- Вот это да! – изумился Виктор. - Хорошо же тебя Гришка поднатаскал! Какая ты образованная девочка.

- Стала.

- Стала, - улыбнулся Виктор. – Почти. Но сейчас не угадала. Это Гумилёв.

Мне ужасно захотелось рассказать о фотографиях, найденных в Лизиных папках, о том, что это она шпионила и рассылала компромат.

Понятно, почему эта стерва не отправила Виктору снимки, где меня держит в медвежьих объятиях гендиректор. В этом случае, Виктор обязательно разругался бы с Михаилом Ивановичем и уволился из «Армады». Где бы Лиза стала его потом ловить? Гораздо удобнее работать с материалом, когда он находится прямо под рукой.

С каким волнением я сама каждое утро приходила на работу и смотрела на дверь Витиного кабинета. Гадала – уже пришёл, или я прошмыгнула первая? Как радостно билось сердце, когда встречалась с боссом взглядом, как трепетала, когда он приближался к моему столу с очередным ценным указанием или гневной нотацией.

Нет, сейчас - после прочитанного стихотворения - в душе сияло такое нежное чувство, что заговорить о Лизином преступлении было всё равно что забрызгать себя грязью… А ещё я ужасно не хотела признаваться Виктору, каким образом получила доступ к Лизиным файлам. Вряд ли он с восторгом воспримет известие, что его девушка копалась в чужом компьютере. Поступок, вообще-то, неблаговидный. И даже отвратительный.

- Рита, ты вчера обещала рассказать, как генеральному удалось всучить тебе «форд».

- Не всучить, а подарить.

- Ладно – подарить, - согласился Виктор. – Вечером. В то время, как утром того же дня мы с тобой договорились, что купим тебе машину.

- Витя, прости, но Михаил Иванович не перенёс бы второго отказа.

Вот зачем быть таким же настойчивым, как работающий отбойный молоток? Виктор не отвяжется, пока всё у меня не выпытает.

- Второго?

- Я отказалась от его денег. Вернула ему полмиллиона. Помнишь, в бухгалтерии тебе сказали, что Михаил Иванович погасил мой банковский кредит? Эти полмиллиона я принесла ему обратно – наличными в конверте.

- Но зачем ты это сделала? – удивился Виктор.

- Обиделась. Он так орал на нас с Василисой, когда увольнял.

- Бедная моя… Досталось же тебе. Но, Маргарита! Тебе не нужно было возвращать эти деньги. Ты шесть лет оттрубила в «Армаде», и эти полмиллиона были своего рода выходным пособием, компенсацией.

- Ты ошибаешься, - вздохнула я. – Михаил Иванович закрыл мой кредит в награду за победу в «Великой битве строителей». Мы с тобой выиграли танцевальный конкурс. Полмиллиона были премией за наш танец.

Признавшись, я замолчала, судорожно прижимая мобильник к уху и волнуясь, как отреагирует на эту новость Виктор.

В трубке повисла пауза.

- Вот как, - пробормотал Виктор. – Что ж… А я-то думал, наша румба была такой неистовой, потому что мы сгорали от страсти.

- Так оно и было!

- Но, значит, генеральный пообещал тебе нехилый денежный приз.

- Витя, ты же не будешь на этом зацикливаться, правда?

- Не буду, - вдруг согласился Виктор. – И правильно сделала, что вернула деньги генеральному. Молодец!

- Но красный «форд» возвращать не буду! – быстро вставила я. – Я в него уже влюбилась.

- Эх, Маргарита… Ладно. Я и не требую. Генеральный обидится, а зачем его обижать, он классный мужик. Но скажи, где ты взяла полмиллиона? Открыла новый кредит?

- Да, конечно. Где бы ещё я могла взять? Теперь полтора года платить.

- Милая… Закрой его, у тебя же есть деньги. Или уже ничего не осталось, после того, как Соня покуражилась в меховом салоне?

- Откуда ты знаешь?

- Уже видел десять фото в Сонином Инстаграме, - засмеялся Виктор. – Бабуля хвастается новой шубой.

- И когда успела? – изумилась я.

А! Я так заработалась в офисе, что даже отстала от животрепещущих международных событий.

- Когда я тебя увидел в первый раз в кабинете генерального – то есть, по сути, это была уже наша вторая встреча – ты выглядела такой деловой, независимой, успешной… На козе не подъедешь. А ты столько лет барахталась с этим кредитом. У тебя, наверное, от зарплаты ничего на жизнь не оставалось… А потом я случайно познакомился в магазине в Соней и попал к вам домой. Увидел, что квартира – в руинах. А ты стояла в прихожей в футболке с Микки Маусом, в сланцах, с голыми ногами… В этот момент я просто умер. Понял, что готов отдать всё на свете, лишь бы ты позволила быть рядом и заботиться о тебе…

***

После разговора с моим охотником я была как пьяная. Какие слова он мне говорил… А стихи и вовсе бесподобны…

Хорошо, что я рассказала об оплаченной румбе и новом кредите. Сразу стало легче, словно освободилась. Больше этот дамоклов меч надо мной не висит…

Взглянув на часы на экране смартфона, изумилась. Половина восьмого! Наверное, на этаже давно никого не осталось. Сотрудники «Бэста» имели странную привычку покидать рабочие места в шесть вечера. Кто так работает!

Да, засиделась. Зато оставляю после себя идеальный порядок – всё сложено по папочкам, письма отправлены, рекламные объявления настроены. Отдел продаж будет пожинать плоды моей рекламной деятельности ещё пару недель, а потом поток заявок вернётся к первоначальному уровню.

Но Виктор прав, не стоит мне здесь работать. Андрей Борисович – противный тип, а уж какая подлая у него доченька! Лучше держаться подальше от этой семейки.

Вдруг дверь кабинета тонко скрипнула и приоткрылась, и я застыла в изумлении, увидев перед собой… директора холдинга!

Боже, на кого он был похож! На носу – бежевый пластырь, под глазами фиолетовые круги, губа разбита, на ней запеклась кровь.

Но он же должен быть в командировке! Похоже, телепортация из Калининграда оказалась губительна для его здоровья и внешности.

- Маргарита, - произнёс Андрей Борисович и осторожно улыбнулся. – Добрый вечер. Вот так сюрприз. Ваше трудолюбие не знает границ.

- Что с вами? – ахнула я. – Добрый вечер.

- А вы не знаете? – криво усмехнулся директор. – Ваш бешеный маркетолог сломал мне нос. Ещё бы понять – за что? Накинулся, как ненормальный… В чём я виноват?

Так вот откуда у Вити ссадина на скуле и синяк на подбородке – директор холдинга не растерялся и тоже ему вмазал. Но свой хоботок, всё же, не уберёг.

- Думала, вы в Калининграде, - растерянно заметила я.

- Да уж, конечно! В челюстно-лицевой хирургии, не хотите?

- Сочувствую.

Я опустила голову, быстро сложила в сумку телефон, блокнот и направилась к шкафу. Андрей Борисович преградил дорогу.

- Мне надо забрать одежду. Я ухожу, пропустите, - буркнула я.

Но директор не пускал. Он замер и смотрел сверху вниз таким взглядом, что внезапно у меня оборвалось сердце. Я вдруг поняла, что в коридоре совсем тихо, не раздаётся никаких звуков. На этаже мы с ним остались совсем одни. Вероятно, ему понадобились какие-то бумаги, и он специально заехал после окончания рабочего дня, чтобы не пугать народ побитой физиономией. Или проезжал мимо бизнес-центра и увидел на опустевшей парковке мой красный «форд»?

- Пропустите, пожалуйста, - тихо попросила я. Но внутри уже трепыхался страх, и спина леденела.

Он меня не пропустит. И не отпустит.

Он схватил меня за руку, крутанул одним сильным движением, и через секунду я уже лежала на столе носом в стопку документов, только что любовно мною обработанную, а директор навалился сзади. Он так ловко и молниеносно провернул эту операцию, что я и пикнуть не успела, и сейчас не могла ни сопротивляться, ни шевелиться, так как была придавлена чудовищным грузом. Даже дышать было невозможно, ещё мгновение – и задохнусь под этой тушей. Мои руки оказались подо мной, не вытащить, иначе я как-нибудь извернулась и треснула бы негодяя ещё раз по сломанному носу. Он зажал мне рот ладонью, а правой рукой стал жадно шарить по моим бёдрам, продвигаясь вниз.

- Маргарита, ну что ты дёргаешься… Успокойся. Какая ты сладкая… - горячо шептал он, прижимаясь щекой к моему затылку. - Жаль, что вот так, хотелось бы иначе. Но ты же не согласишься. Заявление написала, уволиться решила. И где мне потом тебя искать? Потом тебя уже и не поймаешь…

Он задрал мне юбку. Я не могла поверить, что всё это происходит на самом деле. Это какой-то страшный сон. Я чувствовала, что директор в полной боевой готовности - то, что прижималось сейчас к моему бедру, по твёрдости не уступало граниту и сделало бы честь двадцатилетнему юноше.

Мне не хватало воздуха, от обиды и беспомощности из глаз брызнули слёзы. Если этот ублюдок сейчас меня изнасилует, моя жизнь закончится. Я никогда не признаюсь в этом Виктору, но и обманывать его, делая вид, что ничего не случилось, тоже не смогу. Значит, мы должны будем расстаться…

Нет, только не это!

- Маргарита, Маргарита… Обожаю твоё имя… Как же плохо, что ты такая вредная… Могли бы хорошо развлечься… Но хотя бы так. Успокойся, что страшного, подумаешь! От тебя не убудет… Никто ничего не узнает… И вообще, брось этого ненормального маркетолога. Уйди от него! Он мне нос сломал, и тебе тоже когда-нибудь сломает. Он же бешеный…

Слёзы катились из глаз, я чувствовала, какие они горячие, они буквально обжигали. Я была расплющена на столе, изнемогала под жутким грузом мужского тела. Перед глазами вспыхивали и вертелись неоновые протуберанцы, я уже почти теряла сознание от нехватки кислорода, но даже вдохнуть не могла нормально.

Неужели это сейчас произойдёт… Нет, пожалуйста, не надо! Что же делать… Кто мне поможет…

Внезапно мучитель слегка приподнялся, и я тут же со стоном и хрипом судорожно втянула в себя воздух. Снова скрипнула дверь, и кто-то заглянул в кабинет.

Спасите меня, умоляю!

- А, Глеб, это ты… Заходи и закрой дверь.

Глава 39

Я услышала, как в два прыжка водитель подлетел к столу, и почувствовала, что он рванул на себя моего мучителя, ослеплённого страстью и похотью. Едва освободившись от каменной глыбы, я обессиленно сползла на пол. Ощутила ладонями пыль на ламинате, привалилась к креслу, легла щекой на мягкое сиденье... Теперь, когда директор не зажимал мне рот, я рыдала уже в голос.

- Андрей Борисович, вы что творите! Так же нельзя! – прорычал водитель. Он обхватил начальника и сцепил руки в замок на его солнечном сплетении.

Хотя Глеб был ниже шефа, однако гораздо крепче и шире в плечах. Директор холдинга возмущённо дёргался в железном кольце и жадно смотрел в мою сторону. Меня трясло от ужаса, его – от вожделения.

- Глеб, пусти сейчас же!

- Андрей Борисович, она же не хочет! Вы что на неё навалились? Мало вам девок, которые сами под вас лезут?

- Глеб, отпусти! Уволю, - сквозь зубы прошипел директор. – Работу потеряешь!

- Да и пожалуйста!

- Отпусти немедленно!

- Андрей Борисович, вы потом мне ещё спасибо скажете! Маргарита, уйди же ты!

Всхлипывая и размазывая по лицу слёзы, я еле-еле поднялась с пола и одёрнула юбку. Ноги не слушались, в ушах звенело. На урода, только что использовавшего меня в качестве матраса, но, к счастью, не успевшего использовать в качестве секс-тренажёр, я не смотрела. Хорошо, что он ещё не спустил штаны и не вытащил своё мерзкое хозяйство. Меня бы стошнило. Да чтоб у него всё отвалилось!

Я схватила сумку, метнулась к шкафу, забрала вещи и выскочила из кабинета.

- За руль не садись, а то опять в кого-нибудь въедешь! – крикнул вдогонку Глеб.

Силы постепенно возвращались, последние двадцать метров по длинному коридору пролетела стрелой. Скорее убраться из этого страшного здания!

В туалет зайти не рискнула. А вдруг кто-то ввалится следом и ткнёт меня носом в кафельную стену? Стоять в пустом холле, ожидая лифт, тоже было страшно. Теперь я ещё долго буду испуганно озираться, оказавшись в безлюдном месте. В зеркале лифта отражалась несчастная лохудра, с мокрыми от слёз щеками и разводами туши под глазами. Спускаясь вниз, успела натянуть шубу и накинуть капюшон, а внизу, где ещё бродил народ, спряталась в уголок, переобулась, вытерла влажной салфеткой руки и, достав пудреницу, убрала с лица чёрные подтёки.

Уже лучше.

Глебушка, милый, спасибо тебе! Так злился на меня из-за разбитого «мерса», ругал матом, зверем смотрел… Но в трудную минуту не стал добивать, спас. Поступил, как нормальный мужик, а не мерзавец.

Вот кто мерзавец, так это Андрей Борисович. Ещё и дочка у него гадина. Какая гнусная парочка! Свалились же они одновременно на мою голову. Общение с некоторыми людьми нужно строго дозировать, чтобы не отравиться их ядом. А тут их сразу двое навалилось – на одну бедную Маргариту. От души нахлебалась зловонной болотной жижи…

На полупустой парковке рядом с моим «фордом» стоял автомобиль директора. Наверное, час назад Глеб и этот гад проезжали мимо офисного центра, и директор сразу же приметил на полупустой парковке мою яркую машину. Сказал водителю остановиться, направился в здание… А Глеб, вероятно, через некоторое время заподозрил неладное и двинулся на поиски.

В ярко-белом свете фонаря автомобиль сверкал, словно новогодняя игрушка. Машина замёрзла, внутри было холодно, а я всё ещё содрогалась от нервной дрожи. Глеб сказал не садиться за руль. Но ведь это и есть спасение, самое лучшее обезболивающее. Ласковое урчание мотора успокаивало. Дикий ужас, вызванный мыслью о том, что сейчас могло бы произойти, постепенно вытеснялся радостью счастливого спасения.

Я выехала с парковки, оставляя позади высотку офисного центра. Никогда больше здесь не появлюсь. Почему я не послушалась Виктора? Что теперь ему сказать?

Ничего не скажу.

Машина летела по сверкающей вечерней улице, размеренное движение возвращало к жизни. Город полыхал, опутанный бриллиантовыми лентами огней, мокрый асфальт переливался всеми цветами радуги, мерцали фонари в ярких электрических гирляндах, сияли вывески магазинов.

Мой автомобиль влился в бесконечный поток машин, отдался его плавному течению. Я ехала по городу, смотрела на всполохи рекламных щитов и ощущала себя крошечной частицей человеческого калейдоскопа – цветное стёклышко, сметаемое при каждом повороте колеса судьбы.

У виска просвистела каменная булава, едва не зацепило. Вся жизнь – бесконечное балансирование на грани, ты ежедневно приближаешься к фатальной черте и снова удаляешься от неё. Одна секунда – и твоё существование разбивается вдребезги, разлетается острыми осколками, и вот они уже впиваются в лицо, ладони, сердце, и от вчерашнего благополучия не остаётся ничего.

Но сегодня я опять увернулась.

***

- Чего сидим как на похоронах? – удивилась бабуля. – Лопай давай. Блины с пылу с жару, только что в микроволновке подогрела. Позавчера они тебе очень понравились.

То было позавчера. А сегодня я уже другая – изменившаяся. И блины в меня не лезут.

После вчерашнего нападения я два часа колесила по городу, чтобы успокоиться и прийти в себя… Вспоминала слова Виктора, сказанные в среду, в машине, когда я привезла его из аэропорта. Он прав, я только измучаю и его, и себя. Мы всего четыре месяца знакомы, а переживаний хватит на целую Столетнюю войну. Сколько слёз, нервов, эмоций… и так мало объятий, поцелуев, разговоров. Мы же никогда не бываем вместе!

А я постоянно влипаю в истории. Даже если принимаю разумные решения – в результате всё оборачивается против меня.

Взять, к примеру, Соню. Этим летом она попыталась ограбить магазин. Но в полицию не попала, вовсе нет! Напротив, ей подарили красивый браслет, а ещё горячо извинились, что не смогли с достаточным комфортом обставить её приступ клептомании. Домой после инцидента её привёз на джипе импозантный молодой человек (это был Витя). Всю дорогу она с ним упоённо трындела и получила огромное удовольствие от общения.

А я? Отправилась в офис, чтобы привести в порядок дела перед увольнением. Не хотела поступать по-свински с коллегами. В чём заключалось моё преступление? Его не было! Но в результате едва избежала изнасилования.

У Сони на входе минус, а на выходе всегда плюс.

Почему у меня всё наоборот? Мы же с ней родственницы, у нас гены одинаковые… Но нет, у меня всё всегда наперекосяк. Просто я ужасно невезучая, эта опция идёт в комплекте с моей яркой внешностью.

- Риточка, я тебя не узнаю! – испугалась, в конце концов, бабуля. – Да что с тобой?

- Кажется, у меня гастрит, - нашла я понятное и лёгкое объяснение своему траурному виду. – Болит. Вот здесь.

Бабуля секунду смотрела на меня, а потом схватила любимую тефлоновую лопатку и три раза подряд с грохотом врезала ею по столу:

- Я знала, я знала, я знала! Нельзя было пить столько пепси! Всё, баста! С сегодняшнего дня переходим на спрайт!

- Отлично, - вздохнула я. – Думаю, это поможет.

***

Соня сегодня решила реабилитироваться в глазах мирового сообщества и выиграла у Гриши одну викторину из трёх.

- Наконец-то, бабуля, - сказал ребёнок. – А то я уж боялся, что у тебя Альцгеймер.

- Ах, мой маленький! У меня Кристоф. И это похлеще Альцгеймера, скажу я тебе!

- Кристоф? – удивился Гриша. – Хм… О таком синдроме я не слышал. Потом посмотрю в интернете. А какие симптомы?

- Ах! – бабуля взволнованно задышала и картинно прижала ко лбу заломленное запястье. – Симптомы прелестные! Постоянно хочется петь, плясать и шинковать артишок.

- Круто! Бабуля, а на завтра я приготовил вообще убойные вопросы! – похвастался Гриша.

- Тогда мне конец, – загрустила Соня. - Кристоф мозги капитально сносит, из-за него мне трудно сконцентрироваться.

- Угораздило же тебя!

- Ой, малыш, и не говори!

…В субботу Виктор не позвонил. Наверное, Вадим Михайлович преодолел интернет-зависимость или, всё-таки, поставил кабана выше китайского контракта. Но я даже была рада, что любитель лесной фауны не проявился, потому что совершенно не знала, как с ним разговаривать. Моя тайна разрасталась внутри чёрным облаком и закладывала ватой горло. Голос дрожал и ломался, слёзы постоянно были близко. Вчерашнее происшествие было слишком свежо в памяти, я всё ещё чувствовала спиной и бёдрами каменную тяжесть ненавистной туши. Никогда никому не расскажу об этом. Если я признаюсь, Витя тут же помчится убивать директора. Его обязательно посадят. А это означает, что секс у нас так и будет в три раза реже, чем Олимпиада.

Но промолчать – тоже обмануть. Что же делать?

***

Зато в воскресенье мой блистательный любовник, маркетолог, стрелок, чтец, фокусник, псих и драчун позвонил семь раз! Семь!

Как же я его люблю!

- Всё, убили зверюгу, огромный попался, - кровожадно объявил Виктор. – Умотал нас, зараза. Но это был не его день. Уши торчали, я проверил. Ох, и морда! А клыки! Реальный монстр! Иваныч на седьмом небе, Вадим Михайлович тоже счастлив, всё прекрасно. У «Лебединого гнезда» блестящие перспективы.

- О!

- Фотку не скидываю, он страшный. К тому же, труп. Радости мало на это смотреть. Но мужики вокруг него хороводы водят, в обнимку фотографируются. Иваныч снял видео.

- А сегодня церемония вручения премии «Бизнесмен года». Михаил Иванович не попадает.

- Да ничего страшного. Прямо в лесу и отметим. Сейчас мы передислоцировались на другую базу, цивилизованную, с интернетом и сауной, и начинаем предаваться изысканным и утончённым мужским забавам. Будем хлестать водку.

- Вот это правильный подход, - похвалила я. – Сделал дело – гуляй смело. Ой! А потом у вас будет сауна с девицами? Нет, только не это!

- Боже упаси! - засмеялся Виктор. – У нас чисто мужской коллектив. И потом, хочется свою девушку, родную и любимую, а не какую-то там чужую, многопользовательскую.

- Хорошо, если так… А тебе случайно не удалось выяснить, почему мы все – под руководством Михаила Ивановича - так страстно ненавидим «Сириус»?

- Удалось, - ответил Виктор после небольшой паузы.

- Он тебе рассказал? Вот это да! Что же ему сделал владелец «Сириуса»?

- Рита, извини, не хочу трепаться. У них свои давние счёты.

- Вопрос снимается, проехали. Разумеется, если генеральный тебе доверил тайну, ты не можешь об этом говорить… Я теперь, конечно, умру от любопытства, но это ерунда.

- Не обижайся! Думаю, Мария тебе расскажет. Вы же, вроде бы, подружились.

- Ладно.

- Риточка, ты чем-то расстроена? – уловил моё настроение Виктор.

Расстроена – это мягко сказано… Я окончательно запуталась и не знаю, что мне делать.

- Мне грустно.

- Милая… Потерпи ещё немного. Завтра утром выдвигаемся в обратный путь, - по-своему трактовал Виктор причину моей тоски.

Вот он приедет, такой чудесный, голубоглазый, ненаглядный… И что я ему скажу? Что меня вываляли в грязи эти двое контуженных - отец и дочь?

Не знаю…

Потом моё сокровище названивало в течение дня, планомерно повышая градус веселья. Сколько же у них там водки? В одиннадцать вечера Витя звонил уже вместе с генеральным. Они два раза подряд пропели мне песню «Дым сигарет с ментолом», подсказывая друг другу слова и хихикая.

Потом звонили втроём – подключился Вадим Михайлович – и теперь исполнили «Как упоительны в России вечера». Тут разобрать слова уже было невозможно.

- Спать ложитесь! – крикнула я. – Хватит пить! Как вы завтра поедете?!

- Дело говорит Мар… Рам… Грамарита Дандреевна, - поддержал меня генеральный. – Отбой! Падаем.

- Ритуся, мечтаю… поз… поз-на-ко-мить-ся! – добавил кто-то, наверное, Вадим Михайлович.

Нет уж, увольте. Ещё один мужик.

- Риточка, я тебя обожаю, - горячо прошептал в трубку Витя. В этой компашке он явно был самым трезвым. – До завтра!

- Стоп! – услышала я голос генерального, прежде, чем Витя нажал отбой. – Мужики, подъём… Мы же это… Маше ничего не спели… Марусечке моей!

- Михаил Иванович, да вы что?! Мы ей пропели весь репертуар Стаса Михайлова! Хватит! – отрезал Виктор. – Риточка, ты ещё здесь? Видишь, как тут весело. Всё, пока, целую, до завтра!

Глава 40

Даже монахини иногда грешат. Потом каются, и Бог их прощает. Так что хватит цепляться за порядочность и невинность, эти отмирающие ценности современного общества. Надо, хотя бы эпизодически, быть в тренде. Иногда полезно стать стервой, главное – сильно не увлекаться. Да у меня и не получится. Будем считать, что я временно перекрасила ангельские крылышки в чёрный цвет.

Подзадорив себя подобными рассуждениями, я залезла в Лизину электронную почту. Использовала пароль из её таблицы и – на всякий случай – анонимайзер.

Сегодняшний день мог бы стать для меня удивительным, благодаря возвращению Виктора. А будет невыносимым. Лиза и её папаша от души постарались, чтобы всё вышло именно так…

Из-за этой омерзительной парочки нам с Витей не удалось порадоваться встрече, когда он прилетел из Швейцарии. Не удастся и сегодня, потому что я не знаю, что говорить любимому мужчине и как на него смотреть…

В девять утра я открыла Лизину корпоративную почту и увидела, что трудолюбивая пчёлка уже отправила в два адреса архивированный файл, содержащий материалы для ноябрьской ярмарки недвижимости. Это был результат нашей встречи в кафе в четверг, и Лиза отчиталась перед начальством – Виктором и Михаилом Ивановичем – что она хорошо подготовилась к мероприятию.

Разве не умница?

Открыв письмо с прикреплённым файлом, я отправила копию по новому адресу – в «Сириус», на корпоративную почту их менеджера по рекламе.

Что теперь будет! Даже страшно представить.

***

- Рита, привет! Ты не поверишь, но я уже в офисе! – голос Виктора звучал невесело.

- Так вы вернулись! И сразу на работу?

- Успел только принять душ и галстук нацепить. И бегом в «Армаду».

Я представила Витю стоящим в центре своей стильной студии на пятнадцатом этаже: он только вышел из душа, на плечах блестят капельки воды, мокрый ёжик волос топорщится на голове, на шее галстук, пониже – ещё кое-что… Ах!

- Риточка, не обижайся! Поехал сразу в офис, потому что у нас грандиозное ЧП. Генеральному позвонил сисадмин, сказал, что эта, не знаю как поприличнее выразиться, курица Лиза шпионит в пользу «Сириуса».

Я затаилась, перестала дышать.

- Отправила им материалы, подготовленные для ярмарки недвижимости. Наверное, давно уже сливала информацию. Но сегодня так зарапортовалась, что отправила письмо главному рекламщику «Сириуса» не из личного ящика, а прямо с корпоративной почты.

- М-м…

- Это ж надо умудриться! Сисадмин, конечно, сразу засёк и доложил генеральному. Мы уже подъезжали к городу. Как же не вовремя! Иваныч был такой счастливый - кабана завалил, премию отхватил, «Лебединое гнёздышко», мы, можно сказать, пристроили. И тут такой удар.

- Но ярмарка недвижимости уже через неделю. «Сириус» ничего не успеет использовать из полученных материалов.

- Важен сам факт, что Лиза крысятничала. Что творится с генеральным… Он в ярости. Предполагаю, прямо сейчас он доедает Лизу. Разложил на столе в кабинете и рвёт зубами мясо с костей.

- Там, в основном, жир, - заметила я.

- Да уж.

Хорошо, что Виктор не видел моего лица: сейчас я испытывала удовлетворение, представляя мучения Лизы. Генеральный - непревзойдённый мастер моральной расправы. В гневе он страшнее кабана, разъярённого долгой травлей. Я снова вспомнила, как Михаил Иванович орал на нас с Василисой в августе, и содрогнулась. И ведь в нашем случае речь шла всего лишь о четверти миллиона – какой пустяк! Вот «Сириус» - это серьёзно.

- Иваныч схватил её сразу же, как приехали, и в норку уволок. Понимаю, что проецирую на Лизу моё отношение к её папаше… Но, тем не менее, даже и не жалко. Во-первых, предательница, во-вторых, тупица.

Я вздохнула.

- Вот же семейка! – возмутился Виктор. – Дочь – крыса, папаша – гад.

- Витя, я сейчас приеду, ладно?

Нам с ним нужно серьёзно поговорить. И хорошо, если мы сделаем это в офисе, на людях. Иначе Виктор снова начнёт меня целовать, и я тут же потеряю голову и забуду о важных пунктах моей речи.

- Скорее приезжай! Как же я соскучился, Рита! А пока дела не разгребём, я точно домой не поеду.

***

То, что мой план сработал чётко, и маленькая месть удалась, отвлекло от пятничного инцидента с директором холдинга. Хорошо бы придумать что-нибудь ещё и для папаши. В принципе, с ним можно разобраться очень просто: достаточно пожаловаться Виктору, и следующие полгода Андрей Борисович проведёт в травматологии. Вопрос только в том, где проведёт следующие два года сам мститель. Его точно посадят.

Кстати, директор холдинга, как и Михаил Иванович, вчера пропустил вручение премии «Бизнесмен года». А зря не пошёл, украсил бы собой церемонию. Он, с его фиолетово-чёрной физиономией, очень живописно смотрелся бы на сцене.

Приближаясь к бизнес-центру, где на двадцатом этаже находились офисы «Армады», я размышляла, сможет ли Лиза меня вычислить. Подозреваю её компьютерная грамотность ограничивается умением мастерить картинки в фотошопе, остальные премудрости ей не по зубам. Но даже если она заподозрит, что в четверг я скопировала файлы из памяти её ноутбука, доказать ничего не сможет.

Что она скажет? «Меня подставили! Это Маргарита отправила в «Сириус» материалы для ярмарки!». При этой мысли я даже немного развеселилась.

Кто в это поверит? Надо обладать мозгом двухмесячного кролика, чтобы выдвигать такие обвинения в мой адрес. После подобного заявления Лизу будут считать не только предательницей, но и полоумной. Все знают, какие чувства я испытываю к «Сириусу». Работая в «Армаде», мы привыкли ненавидеть конкурентов всем сердцем – спасибо Михаилу Ивановичу, постарался.

***

Бывшие коллеги с восторгом восприняли моё появление в родных пенатах. Все бросились меня обнимать и тормошить, говорили, что выгляжу шикарно, но почему-то грустная.

Ещё бы мне не быть грустной!

Иван, менеджер по соцсетям, чуть с разбегу не прыгнул на меня с диким воплем «Ритусик!», но в последнее мгновение притормозил, взрывая линолеум подошвами кроссовок, и почтительно замер на расстоянии двух метров.

- Риточка, привет! Эх, жаль, обнять нельзя, там твой приехал. И снова злой, как собака. Увидит, что лапаю, загрызёт.

- Да, ты уж воздержись, - испугалась я. – Слушай, а как у тебя дела с Лизой?

Ваня аж подпрыгнул:

- Тише! Теперь это имя в «Армаде» произносить нельзя!

- Я уже в курсе. Виктор рассказал.

- Какие у меня с ней могут быть дела!

- Вроде бы у вас намечалась дружба? Вы даже собирались вместе делать тату в прошлое воскресенье. Лиза мне сказала.

Ваня вытаращил глаза:

- Чего это вдруг? Фигня полная! Ничего мы не собирались.

- Понятно. Возможно, я как-то неправильно интерпретировала её слова.

- Не знаю… Как же она капитально нам подгадила. Сейчас бы гуляли и веселились, праздновали бы удачную охоту. А вместо этого у нас полный мрак и апокалипсис. Гендиректор дикий, страшно даже нос высунуть. Удружила Лизонька, ничего не скажешь...

…Всё никак не удавалось добраться до кабинета Виктора. Потому что сразу после Вани я встретила в коридоре саму героиню сегодняшней баталии. На кого она была похожа! Малиновая, расхристанная, рыдающая.

В пятницу, вырвавшись от её папаши, я выглядела точно так же.

Увидев меня, она замерла.

- Лиза! Я всё знаю. Как ты могла?!

- Это не я! – завыла Лиза. – Я не знаю, как это получилось! Я не отправляла этого письма!

- Лиза! Ну как же так, а? Это подло! Целый месяц я помогала тебе, а ты водила меня за нос? Обманывала? Смеялась надо мной, да?

Сейчас я говорила вовсе не о письме, отправленном в «Сириус», а о том, что сотворила со мной Лиза. Но она думала только о событии сегодняшнего утра.

- Но я этого не делала! – заголосила красная от слёз страдалица. – Я его не посылала! Наверное, случился какой-то программный глюк!

- Лиза, теперь я понимаю, что ни одному твоему слову нельзя верить! Ты лживая и бессовестная!

- Нет!

- Какой я была доверчивой! Мне даже и голову не могло прийти, что ты что-то замышляешь! Нельзя так поступать с людьми. И никто тебе не поверит.

Никто. Пусть теперь доказывает, что не виновата. Несправедливые обвинения ранят больнее. Я тоже не знала, как объяснить Виктору, что не обнималась с её отцом и не выходила в свет в прозрачном платье.

- Знаешь, никогда больше не попадайся мне на глаза, хорошо? Мы с тобой не знакомы, - бросила я напоследок.

Лиза судорожно всхлипнула и снова забилась в безутешных рыданиях.

Отлично. Пусть плачет.

Я не возместила ущерб, нанесённый мне Лизой. Возможно, потом мне будет даже хуже чем ей, потому что я буду мучиться из-за своего поступка, а она, подозреваю, быстро оправится от удара и снова начнёт вредить. Выберет себе новую жертву…

Но, надеюсь, хотя бы на пару минут я заставила её почувствовать, что ощущает человек, которого жестоко подставили.

***

Нет, я точно не дойду до Витиного кабинета!

Позвонила бабуля:

- Риточка! Муж Махваш прислал фотки! – закричала она. – Смотри скорее, я скинула тебе в мессенджер! Малышки такие милые! А как Гюльбаданчик подросла! Наела щёчки! Хм… А как они так быстро организовали щёчки? Может, мы плохо кормили ребёнка? Надо было блины давать, а не эту дурацкую молочную смесь. Рита, а ты где?

- Я в «Армаде». К Вите приехала.

- Отлично. Надеюсь, домой вернёшься беременная. Как же мне хочется свою Гюльбадан. Но вы с Витей такие тормоза, фиг от вас дождёшься!

Ух ты! Бабуля на меня наехала? Это что-то новенькое!

Глава 41

Когда я вошла в кабинет, Виктор говорил по телефону. Увидев меня, он просиял и сказал невидимому собеседнику: «Спасибо, отлично, значит, мы с вами договорились. Завтра я вам перезвоню!». Милый выскочил из-за стола, явно намереваясь побить олимпийский рекорд по прыжкам в длину.

- Рита!

Я выставила вперёд руки:

- Витя, нет, подожди! Витя, нет!

Бесполезно! За следующие три секунды Виктор успел подхватить меня на руки, покружить по кабинету, упасть вместе со мной на диван и поцеловать сто раз в губы, нос, щёки, лоб, шею… Да что же это! Как поддерживать конструктивный диалог с собеседником, который и сам ненормальный, и меня сводит с ума?

- Витя, нам надо серьёзно поговорить! – крикнула я.

Милый поднял голову, глаза у него были пьяные.

- Рита, что случилось?

- Давай поговорим. Но для этого между нами должно быть по крайней мере пять метров. Иначе ничего не выйдет.

- Рита, мне всё это не нравится, – нахмурился Виктор. – Пять метров гарантировать не могу. Тридцать сантиметров, согласна?

Он поднялся, сел и с явным сожалением отодвинулся от меня, но тут же взял мою руку и прижался губами к ладони. Я тоже вернулась в вертикальное положение и придала джемперу приличный вид.

- Маргарита, как же я соскучился!

На столе зазвонил один телефон, потом другой. Запищал динамик внутренней связи, квакнул компьютер, сообщая, что пришло письмо на почту.

Виктор подошёл к столу, посмотрел, кто звонит. Вздохнул, подровнял телефоны, чтобы лежали параллельно, и вернулся на диван. Обнял меня за плечи, нежно поцеловал в висок:

- Милая… Рассказывай, что случилось.

- Витя, я обещала не ходить в «Бэст». Но в пятницу я всё равно туда поехала… После обеда.

Так в медицинских сериалах врачи начинают издалека, прежде, чем убить родственников ужасной вестью.

- Ну вот! - возмутился Виктор. – Не надо было. Я же просил.

- Хотела все дела привести в порядок перед увольнением.

- Понятно… Конечно, ты не могла всё бросить. Я знаю, ты ответственная. Эх, но лучше бы ты там больше не появлялась.

- Ты сломал нос Лизиному отцу.

Виктор презрительно фыркнул:

- Ничего я ему не ломал. Так было.

- Нет, Витя, так не было.

- Я-то надеялся, что он не поедет в офис с разбитой рожей… А он, значит, всё-таки, припёрся… Ещё и тебе нажаловался. Вот же свинтус мексиканский! Он мне вообще-то тоже заехал, в башке потом новогодние куранты пели, но я же не ною из-за этого. За эти гадкие фотки, надо было вообще ему ноги переломать, - злобно прищурился Виктор. – Развести нас с тобой хотел. Рита, надеюсь, он тебе не наговорил гадостей?

Я уставилась в одну точку. Нет, у меня просто язык не поворачивается… Как так получилось, что эти два отвратительных человека – отец и дочь – одновременно вторглись в мою жизнь и начали крушить всё напропалую? Почему? За что? В чём я виновата?

- Рита?

- Он сказал, что ты бешеный… И мне тоже когда-нибудь сломаешь нос.

- Что?! – задохнулся от возмущения Виктор. Потом, словно о чём-то вспомнив, виновато опустил голову и пару минут сидел молча. – Ты из-за этих слов так расстроилась?

Нет. Вернее, из-за них тоже. Но я не смогу рассказать, из-за чего я расстроилась на самом деле. Возможно, когда-нибудь в будущем, но точно не сейчас. Слишком остры воспоминания - они впиваются в сердце, как иглы.

- Рита, не слушай его, он передёргивает. Да уж, конечно, это одно и то же – дать по морде стокилограммовому мужику, и ударить малышку, которая даже ответить не сможет… Рита, я понимаю, что успел столько всего наворотить… Если вспомнить, как мы с тобой познакомились в гостинице и как я налетел на тебя в аэропорту, то получается, что я какой-то монстр… Но я всё исправлю, честно! Докажу, что это не так.

- Витя, я не знаю… Мы вместе четыре месяца, а столько всяких переживаний! Сплошные нервы! Я постоянно чувствую себя виноватой, постоянно должна оправдываться! Я больше так не могу!

И эти тайны – они постоянно множатся и портят существование. Виктор сказал, что его сожжёт ревность. А меня сожгут мои тайны. Я не смогу ему признаться, что сама отправила письмо в «Сириус». И не уверена, что когда-нибудь расскажу о том, как надо мной поиздевался Лизин папаша…

А если эти переживания будут бесконечными? Это приложение к нашей любви, которое убивает саму любовь. Не лучше ли тогда расстаться?

…Телефоны на столе вопили, внутренняя связь голосила. Да, обстановка для выяснения отношений самая подходящая!

- Рита, я понимаю, мне теперь очень долго придётся доказывать, что я не урод. Поверь мне, пожалуйста, дай ещё один шанс… Я очень тебя люблю, ты сокровище, награда, которой я не заслуживаю, но которой безумно хочу обладать. Ты для меня всё, я хочу стать для тебя всем. Я буду очень стараться!

- Витя, похоже, мне тоже нужен тайм-аут.

- Рита, ну о чём ты говоришь! – расстроенно воскликнул Виктор. - Никаких тайм-аутов! Кто вообще придумал это дурацкое слово!

- Мне надо разобраться в себе. Я запуталась.

Дверь приоткрылась, и в кабинет просунулся дизайнер Андрей.

- Виктор Николаевич, а мы сегодня…

- Уйди! – махнул рукой Виктор, и дизайнер тут же скрылся. Но телефоны продолжали звонить. – Проклятье!

- Витя, я пойду, - грустно сообщила я и поднялась с дивана.

- Нет-нет, не надо! Милая, посиди здесь. Разгребу завал и поедем домой. За два часа управлюсь.

- Нет, пойду.

- Малышка, подожди! Как же мне не нравится твоё настроение! Пожалуйста, не уходи вот так. Скажи, что вечером мы встретимся и всё детально обсудим. Я приеду.

- Не сегодня, ладно? Я тебе позвоню. Потом.

- Рита!

Виктор сделал попытку прижать меня к себе, но я вырвалась. В глазах стояли слёзы. Почему у нас всё так сложно? Это мы сложные? Или наша жизнь какая-то неправильная?

Стараясь не расплакаться, я вышла из кабинета. Виктор замер на пороге, провожая взглядом. Вид у него был не лучше, чем у меня – словно только что получил ножом в живот. Вслед за мной по офисному полю, заставленному перегородками, он, конечно, не побежал. Я уходила и чувствовала, что он смотрит вслед. Если бы сейчас догнал, схватил… Сказал бы – плевать на работу, поехали, поговорим спокойно, всё выясним, ты мне всё расскажешь... Тогда бы я, наверное, сдалась.

Но он просто стоял и смотрел, как я ухожу.

***

Спускалась на лифте с двадцатого этажа с таким чувством, что еду прямо в ад. При мысли о том, какой предстоит вечер, а потом ночь и новый день – без Виктора, с искромсанным сердцем, с совестью, злобно клацающей зубами, - душу затапливало тоской и безысходностью… Да, я точно спускалась в ад.

На шестом этаже в лифт вошёл Михаил Иванович, и сразу в зеркальной кабине стало тесно, а железные тросы в шахте натянулись и зазвенели от натуги.

- Маргарита Андреевна, здравствуйте! - генеральный явно обрадовался встрече.

- Здравствуйте, Михаил Иванович, - ответила я скорбно и почтительно.

Помнит ли он, сколько песен спел мне вчера вечером? Возможно.

– Так, ну-ка, давайте выйдем, - генеральный по-хозяйски подцепил меня за локоть, и мы покинули транспортное средство на следующей остановке.

Отошли к огромному окну, расчерченному на квадраты серебряными перемычками. За стеклом мельтешили снежинки. В неясном боковом свете туша генерального смотрелась особенно устрашающей, шея была багровой – видно, сильно орал на Лизу. Гендиректор по обыкновению окинул меня молниеносным взглядом и остался доволен.

- Прекрасно выглядите, Маргарита Андреевна. А почему такая грустная? Из-за «Сириуса» расстроились? Не расстраивайтесь. Украденную информацию они использовать не успеют. Вот не хотел же я Лизу брать на работу, как чувствовал, да маме её отказать не смог! Что за девка! Ленивая, некомпетентная, фальшивая… Вышвырнул на фиг, избавился. Оксана, думаю, тоже устроит дочурке египетскую казнь. Десять лет назад владелец «Сириуса» капитально нас подставил, едва не прогорели – и я, и Оксанка. Надеюсь, хорошо дочке накостыляет. Пусть урежет этой козе бюджет. В самый раз посадить Лизу на строгую диету. Никаких пирожных!

Вот, проясняется ситуация с «Сириусом». Хотя, наверное, у генерального есть и другая причина ненавидеть конкурентов.

- А ещё вы могли бы выпороть Лизу кнутом в вашем охотничьем домике. Это дисциплинирует, - мстительно пробормотала я.

Михаил Иванович изумлённо распахнул маленькие глазки - аж пыль на подоконнике взметнулась от взмаха коротких рыжих ресниц.

Боже мой… Надеюсь, я не произнесла это вслух?

К счастью, генеральный тактично пропустил мимо ушей моё странное замечание.

- Так вот, - вернулся он к прежней теме. - Разведка донесла, у «Сириуса» даже стенд смонтирован. Подсуетились! Но! Я абсолютно уверен, что на ярмарке у них всё пойдёт наперекосяк.

- У них всегда всё наперекосяк, - мрачно заметила я. – И брандмауэр до сих пор не сняли.

- Кретины, правда? – заговорщицки улыбнулся мне Михаил Иванович. – А на «Битве» как опозорились с подставными танцорами?

- Да, верно.

Обсуждать промахи «Сириуса» генеральный готов был вечно. Я радовалась возможности с ним поговорить – это немного отвлекало от боли в сердце.

- Поздравляю с удачной охотой, Михаил Иванович.

- Ох, хорошая была охота! – генеральный расплылся, подобрел - словно тёплое масло разлилось по лицу. – Витя молодец, и стреляет хорошо, и уговаривать умеет. «Лебединое гнездо», похоже, мы отвоюем.

А меня почему-то не уговорил.

- «Лебединое гнездо» - это да, его надо обязательно отвоевать, чудесный посёлок. Жаль, если там всё зарастёт бурьяном.

- Маргарита Андреевна, так я к чему клоню? У меня деловое предложение. Помогите, пожалуйста, с ярмаркой. А уж я в долгу не останусь, щедро отблагодарю. Мечтал бы, конечно, опять видеть вас в штате «Армады»… Очень ценю ваш талант, ответственность и работоспособность. Но, увы, понимаю, что работать вдвоём вы с Виктором Николаевичем не сможете. Учитывая ваши темпераменты… Разнесёте же офис. Да и трудно это - круглосуточно быть вместе.

Я бы не отказалась! Я так его люблю!

- К тому же, я человек несдержанный, - вздохнул Михаил Иванович. – Могу вдруг наорать, вы же знаете. А Витя каждый раз будет на меня кидаться, как цепной пёс. Нет уж… Но с ярмаркой помогите, хорошо? Очень вас прошу.

Что-то я не поняла – он зовёт меня обратно в «Армаду» или нет?

- Понимаю, вы загружены в «Бэсте», да и в положении… Но у вас большой опыт проведения подобных мероприятий, вы справитесь одной левой.

Я в полном недоумении уставилась на генерального.

- Михаил Иванович… С чего вы решили? Я не в положении.

- Нет? – генеральный явно озадачился. Так, словно у него в сетчатку глаза был вмонтирован датчик ультразвука, и он мог видеть то, о чём я даже не догадываюсь. - Хм… Ладно, пардон, ошибся. Тогда тем более. Значит, насчёт ярмарки мы договорились? По рукам?

- По рукам, - ошарашенно произнесла я.

Откуда-то из глубин подсознания взметнулся пыльным облаком корпоративный миф об уникальном даре гендиректора – за всю историю «Армады» он не принял на работу ни одной беременной. Как будто сканирует.

А это значит… Да нет, глупости!

***

Я вышла из здания и замерла на крыльце – всё вокруг было укутано белоснежным покрывалом. Крупные хлопья кружились в морозном воздухе, и так же танцевали мысли в моей голове. На парковке виднелись чёрные следы только что отъехавших машин, но в блестящую сырую колею тут же слетались пушистые белые снежинки.

Около моей машины, превратившейся в сугроб, я увидела снеговика. Это был Виктор. Он стоял, сунув руки в карманы куртки и натянув капюшон, не шевелился и смотрел на меня. Его совершенно засыпало снегом.

- Маргарита, - укоризненно вздохнул Виктор, достал из кармана смартфон и посмотрел на экран. – Сорок четыре минуты. Сорок четыре! Ну, что это такое, а?

Я засмеялась. Мир вокруг засиял, белоснежная сказка заискрилась радостным обещанием новой жизни. Виктор попрыгал, стряхивая снег, потом привлёк меня к себе и обнял.

- Твой тайм-аут закончился. Можешь, конечно, запросить дополнительное время. Но я считаю, что ты и так достаточно погуляла. Согласна? Каков твой положительный ответ?

- Витя, я…

- Принято! Я рад, что ты у меня такая умница!

- А как же работа? Твои телефоны взбесились, - я не могла стереть с лица улыбку.

- О чём ты говоришь? Моя девушка отполировала лыжи, чтобы смыться от меня в неизвестном направлении, а я буду тупо сидеть в кабинете? Как же! Иди сюда.

Поцелуй был божественным, упоительным. Как обычно, меня сразу затянуло в горячий водоворот, голова закружилась. Зато второй поцелуй сделал лёгкой, как облачко. Третий превратил мой мозг в кусок белой ваты – ах, как же хорошо ни о чём не думать! После четвёртого я поняла, что падаю.

Виктор, конечно, меня подхватил – чтобы поцеловать ещё восемь раз подряд.

- Рита, Рита, - горячо зашептал он. – Не убегай от меня. Пообещай, что не будешь? Ты только подумай… Вокруг столько несчастных, одиноких людей. Им не повезло. Кто-то родился не в том веке, кто-то не на том континенте. Поэтому они так и не нашли друг друга. Всё перепутано, везде хаос. А мы настоящие счастливчики - мы встретились. Разве не удивительно? Я сам едва не отказался от счастья, но это было временное помешательство - мозги снесло после больницы и тех фотографий. Но я вовремя опомнился. Понял, что приблизился к бездне – ещё один шаг, и я тебя потеряю. А как потом жить?

Мы стояли в обнимку и превращались в один большой сугроб. Я видела узорчатые снежинки на ресницах и губах Виктора. Они тут же таяли, но я успевала ощутить вкус крошечных льдинок за мгновение до нового поцелуя…

Как же хорошо… Но ведь проблемы всё равно остаются. Что с ними делать?

- Витя… Должна тебе кое в чём признаться.

Я отстранилась и опустила глаза. Собралась с духом. Расскажу о том, как подставила Лизу, и пусть сам решает, нужна ли я ему такая – нечестная, мстительная.

- Давай, - сразу согласился Виктор. - Колись, моя прелесть.

Я шумно вздохнула, готовясь к признанию. Как страшно… А если он от меня отвернётся?

- Витя, я подставила Лизу. Порылась в её компьютере, потом залезла в корпоративную почту и отправила в «Сириус» письмо с её адреса.

- Что?! Нет! – Виктор отпрянул.

- Да. Я это сделала.

- Но почему?! Это… это совсем на тебя не похоже! Вообще никак! Ты не могла так поступить, Маргарита!

- Мне ужасно стыдно, - с тоской выдавила я.

- Но зачем ты это сделала?

- Лиза шпионила за нами. Даже нанимала частного детектива, чтобы сделать фотографии.

- Нет, ну это… Я не знаю, - обалдел Виктор. - Дурдом какой-то.

- Это она отправила снимки тебе в Швейцарию. Хотела, чтобы ты меня бросил и переключил внимание на неё.

- Бросил тебя? Переключился на неё? Да она совсем больная?!

Ему потребовалось время, чтобы осознать услышанное. Мне было страшно.

- Ты меня презираешь? – пролепетала я.

Виктор вздохнул, белоснежные эполеты на плечах поднялись и опустились.

- Рита, я не могу тебя презирать. Я тебя люблю. Ты меня сводишь с ума, - он снова меня обнял. - Теперь мы сообщники, у нас есть тайна.

- Ты расскажешь Михаилу Ивановичу?

- Смеёшься? Чтобы я тебя сдал? Да если бы ты её убила и закопала труп, я бы всё равно тебя не выдал. Хорошо, что ты не рассказала мне раньше, когда она была в офисе. Я бы точно её прикончил. Вот же… м-м… нехорошая девушка.

От каменной глыбы, придавившей меня, отвалился значительный кусок и рухнул вниз. Сразу стало легче дышать.

- Наверное, теперь я тебе противна…

- Милая… Да как ты можешь такое говорить? Ты меня, конечно, удивила… Начинаешь обретать черты земной женщины, - улыбнулся Виктор. - Считай, что ты свалилась с пьедестала, а я подскочил и подхватил тебя на руки. Ты моя добыча. Теперь буду делать с тобой всё, что захочу.

О-о-о… Поскорее бы.

- Рита, послушай. То, что у нас произошло раньше, это только предисловие, а сейчас начинается первая глава. Посмотри, всё вокруг белое - словно чистая страница. Начнём сочинять нашу историю. Мы так мало общались, мы практически ничего друг о друге не знаем. Сейчас поедем ко мне и будем разговаривать. Если хочешь – даже обойдёмся без секса.

- Да ты с ума сошёл! – ахнула я. - Вот на это я точно не согласна!

- Не согласна? – засмеялся Виктор. – Правда?

- Да ни за что на свете!

Эпилог

В первый уик-энд ноября прошла ярмарка недвижимости. Я носилась так, что высекала каблуками искры из пола. Наш стенд стал самым посещаемым, а сверкающий огнями гигантский макет «Манхэттена» собрал толпу. Я успела заказать ещё и макет жилого комплекса «Хрустальный». По моей просьбе архитекторы установили диспенсер в том месте, где располагалась подземная парковка, и из небольшого отверстия, если нажать кнопку, выкатывались маленькие гоночные машинки бело-зелёного цвета с надписью «Армада» на крошечных дверцах и капоте. Оставалось подставить руку и забрать сувенир себе. Светины близнецы устроили у макета ритуальные пляски и получили первые десять машинок.

Вскоре все дети, очутившиеся в павильоне в воскресный день, тусовались около нашего стенда, крепко держа на привязи родителей (мы позаботились, конечно, и о тоннах конфет и печенья, упакованных в обёртки с логотипом компании). А посетителей, пришедших на ярмарку не поглазеть, а с серьёзными намерениями, ждали специальные акционные и ипотечные программы, разработанные моим любимым маркетологом совместно с банком-партнёром.

У конкурентов загорелся стенд. Да, «Сириус» - это чудо в перьях, они не могут не косячить. Возник какой-то казус с электропроводкой, заискрило, засверкало, резко потянуло гарью. Я увидела краем глаза, как спрыгнули с диванов и метнулись прочь их потенциальные клиенты… Возгорание ликвидировали за три минуты, но всё же ситуация была неприятной. Коллеги из «Сириуса» в очередной раз доказали, что в рекламном деле и организации выставок они разбираются хуже, чем дикобразы в ракетостроении.

За отличную работу на ярмарке Михаил Иванович вознаградил меня по-царски, продемонстрировав парадоксальность натуры, свойственную действительно значительным личностям. Я помнила, как приходилось выбивать из него деньги на оплату тех или иных проектов. А машину подарил не моргнув глазом, да и за ярмарку отвалил так щедро, словно я была его любимой племянницей, а не наёмным работником. Мой банковский счёт, раньше похожий на каменистую пустыню, теперь – благодаря усилиям Виктора и Михаила Ивановича - напоминает цветущий райский сад.

К тому же, Виктор закрыл мой кредит. Впервые за многие годы в моей голове не щёлкает калькулятор – смогу ли оплатить все квитанции, дотяну ли до следующей зарплаты, останется ли на корочку хлеба и новые туфли.

Бабуля в компании Кристофа свинтила во Францию. Двухгодичная шенгенская виза предоставляет ей возможность метаться по Европе взбудораженной молекулой. У Кристофа в Нормандии семейное винодельческое хозяйство и два винных погребка. Витина коллекция алкоголя должна скоро пополниться аутентичным арманьяком и кальвадосом.

Соня собралась за пять минут – бегала галопом из комнаты в комнату, прыгала вокруг чемодана и пронзительно верещала и брыкалась, когда я вытаскивала её из своего шкафа. Пока тащила красотку за талию, бабуля успела прихватить цепкими лапками зелёную блузку и два шарфика. Да что же это такое!

Теперь мы с Витей рассматриваем фото в Сонином Инстаграме. Вот бабуля хлещет сидр в окружении основательных и по-крестьянски крепких нормандских мужчин. А вот они с Кристофом в Париже: смотрят представление в кабаре Мулен Руж. Бабуля потягивает шампанское и строит глазки. На ней моё красное платье и эффектная чёрная накидка с помпонами.

После грандиозного канкана Соня умудрилась раскрутить труппу на коллективную фотосессию. Фотографии настолько живописны, что просятся на обложку журнала «Times». В центре – эксцентричная русская бабуля, вокруг неё – несколько десятков танцоров: расходятся вправо и влево, словно крылья, два ряда ослепительных девушек с идеальными обнажёнными бюстами. Парни с накрашенными глазами одеты в перламутровые трико, у них мощные торсы и скульптурные каменные ляжки.

Представляю, как бабуля командовала этим кордебалетом, выстраивая молодёжь в линеечку и требуя улыбаться прямо в камеру. Наверное, заставила Кристофа сделать десять дублей. И все её слушались.

- А тебе не кажется, что Сонина рука… - настороженно щурится Виктор и пытается увеличить фото, чтобы разглядеть, действительно ли бессовестная бабуля невзначай положила свою грабельку на крепкое бедро одного из танцоров.

А-а-ах… Нет!

- Это ракурс! – быстро заявляю я. – Оптический обман!

- Да, наверное, ты права, - кротко соглашается Виктор. – А я-то собирался сделать из этой картинки фотообои и повесить в спальню.

- Зачем тебе в спальне столько голых девушек! – возмущаюсь я.

- Ты права, - снова соглашается Виктор. – В спальне мне нужна только одна голая девушка. Одна-единственная, неповторимая и бесподобная.

Он вообще стал таким смирным. Летом я растопила ледяной панцирь, а осенью укротила скрывавшегося внутри дикого зверя. Регулярный секс с любимой женщиной превратил моего возлюбленного в домашнего питомца. Теперь я могу делать с ним что угодно, а он лишь будет бархатисто урчать и жмуриться, как сытый лев, пригревшийся на солнцепёке в саванне…

Хотя, возможно, это временно. Он только прикидывается.

Мы тоже не отстаём от старшего поколения. Бабуля с Кристофом во Франции, а мы неподалёку – в Швейцарии. Второй раз швейцарцы не стали артачиться и быстро оформили мне визу. Я наконец-то смогла полюбоваться заснеженными вершинами на противоположном берегу озера Леман.

…Сегодня нам выдали детей на сорокаминутную прогулку, и мы бродим по живописному парку, окружающему клинику. Высоко вверху, над тёмно-зелёными кронами деревьев, поражающих меня своими исполинскими размерами, сияет солнце. Под ногами – ковёр из хвои и листвы вперемешку со снегом. Воздух изумительный, каждый вздох – как глоток из горного родника, и этот воздух пьянит даже больше, чем вино, которое мы с Виктором пьём по вечерам в ресторане нашего роскошного отеля.

На локте у Виктора, прижимаясь к его плечу, воробышком сидит Жизель. На ней медицинский респиратор с клапаном, огромные чёрные глаза улыбаются. Мальчишки – Мартин и Гриша – идут рядом, размахивают ветками, кидаются шишками.

Грише поручено крепко держать меня за руку, но я постоянно отстаю, чтобы на минуту замереть, восхищаясь ледяной прозрачностью воздуха и красотой могучих деревьев. До сих пор не могу поверить, что я здесь, в Швейцарии. Озера сейчас не видно, но я знаю, что оно находится там, внизу, за красными черепичными крышами и башнями готических соборов, - кристально-голубое, волшебное.

- Стоп. У нас отстала девочка, - вдруг объявляет Виктор. – Гриша, тебе выговор!

Они оборачиваются, смотрят на меня и ждут, когда я догоню. Гриша бежит ко мне, хватает за руку:

- Марго, шевели ластами! Давай быстрее! Поторапливайся! Что ты плетёшься! Такая красивая и такая медленная!

Так, похоже, у нас подрастает ещё один суровый босс!

Гриша сегодня без респиратора, из-под синей шапки выбивается на белый лоб короткая чёрная чёлка, голубые глаза – точно такие же, как у Виктора. Отсутствие маски означает, что ничто не препятствует Гришиной речи. Она льётся свободным потоком и сплошь состоит из вопросов, способных загнать в тупик специалиста по квантовой физике или маститого литературоведа.

Но сейчас он задаёт очень простой вопрос:

- Витюха, а у вас с Марго будут дети?

- Обязательно, - без запинки отвечает Босс №1. - Братан, как же иначе?

Я чувствую, что тону в тёплом молоке. Если он так уверенно говорит о потомстве, значит, скоро сделает мне предложение?

- Витюха, а ты кого хочешь – мальчика или девочку?

- Сначала девочку. Мы назовём её Маргаритой. И тогда у меня будет две Маргариты. Прикинь? Сколько счастья для одного человека!

Видимо, у Виктора уже всё давно продумано.

- Две Маргариты… - размышляет Гриша. - А потом у вас может родиться двойня. И тоже девчонки. Вы опять назовёте их Маргаритами, и тогда у тебя будет четыре Маргариты!

Виктор останавливается, ошарашенный этой мыслью, и долго смотрит в одну точку.

- Чувак, ты гений, - потрясённо шепчет он через минуту. – Четыре Маргариты! Вау-у-у-у…

Однако, он жадный! А я и не догадывалась.

Я снова вспоминаю странные слова Михаила Ивановича. Тест на беременность делать рано, нет никаких предпосылок для того, что подозрения гендиректора верны. Но если он прав? Честно говоря, мне страшно. Моя жизнь только что кардинальным образом изменилась - мы с Виктором, в конце концов, вместе. А если сейчас вдруг окажется, что нас уже трое? Я совершенно не готова к такому повороту. Пока мне ни с кем не хочется делить любимого, даже с будущим ребёнком. И я вовсе не хочу, чтобы Виктор обращался со мной как с хрустальной вазой. Если вдруг окажется, что я беременна, на яростном сексе можно будет поставить крест, вот уж нет, не согласна!

…По утрам, завернувшись в одеяло, выхожу на балкон нашего гостиничного номера, смотрю на бледно-голубое озеро и белоснежные горы на том берегу и не могу поверить, что я здесь, в Швейцарии. Мне хочется плакать от этой красоты, и от того, что мы с Виктором теперь полностью принадлежим друг другу.

За исключением ежедневного визита в клинику, всё остальное время мы проводим вдвоём, катаемся на машине, осматриваем исторические достопримечательности, бродим по каменным закоулкам, заглядываем в монастыри и магазинчики, пробуем местные деликатесы, поминутно целуемся, а по ночам сплетаемся в одно целое и открываем новые грани нашей страсти.

Кажется, мы всё испробовали, но когда измученные нервные окончания уже не реагируют, остаётся тишина и нежность. Какое удивительное наслаждение - просто быть рядом, молчать, смотреть, улыбаться и понимать, что впереди нас ждёт ещё столько всего хорошего…

21 сентября – 19 ноября 2017 г.

Content

Воронцова Маргарита Виски для пиарщицы

Маргарита Воронцова. Крепкие напитки-2. Виски для пиарщицы