Юлия Давыдова

Стражи: Тайна Тересара

В оформлении обложки использованы фотографии с https://pixabay.com/ по лицензии CC0.

* * *

Глава 1

Свежий снег запорошил склоны горнолыжного курорта «Жемчужина Енисея». Вышло солнце, золотя пушистое белое покрывало. Стих ветер, принёсший в ночь снежную бурю. Отдыхающие, ещё вчера вечером проводившие время в отеле в ожидании хорошей погоды, в самом лучшем расположении духа поспешили на катание. Люди на лыжах и сноубордах наводнили дорожки для спусков. На многочисленных тёплых террасах зданий отеля расположились туристы, предпочитающие более спокойный отдых. За чашкой горячего глинтвейна или кофе, люди сидели за столиками, наблюдая ажиотаж на склонах.

Сотрудники охраны и спасатели туристического комплекса сегодня вышли в усиленных группах. Слишком много народа на лыжных трассах. Так что люди в чёрных куртках с логотипами служб то и дело попадались на глаза отдыхающим.

На террасах и в залах кафе играла музыка, стоял говор на разных языках разнообразной публики. Курорты Енисея были излюбленным местом не только жителей Российской империи. Заснеженные вершины Саян в летний период привлекали множество гостей из других стран, и конечно не только людей. Что особенно прибавляло стражам работы.

Существа разных эктоэнергетических классов ладили меж собой не всегда. Вот и сегодня Пьер Бореев – старший офицер корпуса стражей курортного комплекса, и его команда присматривали за двумя семействами ауков – низкорослых пузатеньких существ шестого эктокласса, нагрянувшими с жёнами и детьми на курорт. Это действительно было нашествие. Господа не замолкали, и своими громкими крикливыми голосами могли довести до исступления других отдыхающих. Этим занимались когда-то их лесные предки, но привычки народа не стереть никаким временем.

– Ау, сына, ау, ау! – разносилось противно высоким и очень громким голосом по террасе кафе. – Ау, доча, ау, ау! А у мамы мороженка для вас, ау, мои хорошие!

И следом:

– Ау, мама, ау, ау, ау, мы идём!

– Ау, мои дорогие, быстрее! Сейчас папа мороженку долижет! Ау, ау, вам не достанется!

И гурьба круглощёких ребятишек, похожих телосложением на колобки с короткими ножками, дав ещё круг бегом по террасе, на всей скорости врезались в объятия мамы и папы. Полетела на пол посуда со столика, мороженое и сами родители. Но ауки обожали такие проказы, так что собрали всё упавшее сами, поставили обратно и сели, как ни в чём не бывало, собрав своих чад на коленки, словно букет цветов.

Всё бы было хорошо, если бы у них в соседях не располагались господа из Сербии – молодёжь горячих сербских кровей башчеликов, весьма взрывных по характеру существ восьмого эктокласса. Такое соседство могло закончиться дракой уже к обеду. Даже без алкоголя. Так что стражи распределились не только по территории для катания, но и по террасам кафе.

Внезапный, совсем не громкий гул прокатился по склонам Саян. Его никто и не заметил, пока он не повторился. На третий раз Пьер Бореев связался с диспетчером службы контроля, попросил выяснить, не ведутся ли по близости какие-либо работы. Возможно, на соседнем строящемся курорте начали устанавливать опоры фуникулёра.

Диспетчер, спустя пару минут сообщил, что ничего подобного – служба охраны соседнего отеля ответила, что работы назначены только на завтра и у них всё в порядке. Но на рунабрах Пьера и его сотрудников начали отражаться довольно необычные показания. Странно вела себя шкала эктоплазматического замера. Показания резко поднимались, правда, не слишком значительно, и сбрасывались. И так много раз подряд.

Бореев отправил своих людей обойти территорию, и сам тоже двинулся по одному из склонов наверх. Широкие лестницы для пеших прогулок поднимались до самых вершин. Пока поводов для волнения не было. Курорт надёжно защищала система Иггдрасиль. После недавних событий на пятивокзальной площади в Москве – эктоатаки существ наивысшего класса опасности, систему отладили с учётом новых угроз, установили дублирующие энергоканалы. Так что сложно было даже представить какую-либо угрозу, с которой она не смогла бы справиться.

Пьер остановился на одной из верхних смотровых площадок, откуда было удобно оглядеть всю территорию комплекса через астрооко, и внимательно исследовал взглядом окрестности.

Горные склоны купались в солнечных лучах. Подняв пелену пушистого снега, рядом с площадкой круто остановилась юная Ларита Милославская. Девушка воткнула лыжные палки в снег и весело взглянула на Бореева.

– Господин старший страж, как ваше настроение в такой замечательный день? – поинтересовалась она.

– Будьте осторожны на склонах, госпожа Ларита, – насмешливо ответил на это Пьер. – Я обещал вашему отцу, что вы не сломаете ногу. Опять. В какой это будет раз?

Милославская звонко рассмеялась:

– Лыжи – моя страсть, господин Бореев! Ну и что, что они об этом не знают!

Задорная улыбка на лице девушки с округлыми румяными щёками и ярко-красными пухлыми губами заставила улыбнуться и Пьера. Госпоже Ларите только исполнилось двадцать два, и по случаю успешного окончания университета, её отец – благотворитель курорта, отправил дочь на оздоровительный отдых. Попутно попросив старшего стража присмотреть за девушкой.

На беду Пьера, Ларита, будучи невероятно приятной сударыней с озорным характером и прекрасными чертами лица, а также не менее прекрасными округлыми формами, уже свела с ума всех парней курорта. А ещё отчаянно любила лыжи. Но они не отвечали ей взаимностью. Девушка неоднократно укатывалась кувырком со склона и доезжала до подножия на своей очень крепкой попе, чем приводила в восторг мужскую половину отдыхающих. К тому же, юная Ларита была мила, невероятно эмоциональна и непосредственна в общении, и совсем не стеснялась показаться кому-то глупой или не умелой.

– Уверен, когда-нибудь горные лыжи вам поддадутся, – со смехом ответил на слова девушки Пьер. – Но пока, всё-таки будьте осторожны, дорогая.

– Хорошо, господин Пьер, как скажете!

Ларита весело сверкнула большими зелёными глазами в чёрных пушистых ресницах, красиво тряхнула густыми кудрями цвета карамели и стремительно умчалась вниз по склону. Совсем забыв, насколько опасно так разгоняться.

А на дисплее рунабра Бореева опять взлетела вверх отметка концентрации эктоплазмы. Можно было подумать, что это сбой системы, но он же не мог происходить на всех устройствах стражей одновременно. И к тому же, пока Пьер оглядывал территорию, призма астроока наконец «увидела» причину волнения в эктополе – эктоплазменные образования. На внутреннем мониторе перед глазами Пьера они отметились и зафиксировались. Не высоко в воздухе повсюду растекались пятна густой прозрачно-белой субстанции и быстро рассеивались. Схематическое обозначение этих облачков гасло, потому что эктоплазма, оказавшись в свободном пространстве, быстро разряжалась. Система не успевала опознать её.

Бореев на всякий случай запросил у диспетчера проверку отдыхающих. Вероятность того, что в отель прибыло высокоэнергетическое существо без предварительного уведомления, была исключена. Все гости зарегистрированы и проверены. Единственные существа высшего класса – семейство старших вампиров, прибывшее ещё позавчера. Но конкретно в сей час господа спят. Кататься будут только ночью, как сядет солнце. Да и к тому же, их присутствие не вызывало бы самообразование в пространстве эктоплазменных сгустков. Возможно, это общее явление эктоплазматического отражения. Сейчас в отеле не менее пятисот гостей с довольно разными энерго и эктосигнатурами, что и могло вызвать такое возмущение общего эктополя.

Пьер, как и все его стражи, внимательно следили с разных точек за вспыхивающими то тут, то там прозрачно-белыми образованиями.

– Господин Бореев, – раздался по общей связи голос диспетчера. – Неучтённых призраков или энерготел не зафиксировано.

Пьер просил проверить и это. Через астрооко стражи туристического комплекса обсмотрели всю территорию на предмет незваных посетителей.

– Так, какого же чёрта? – Бореев начал чувствовать напряжение.

Показания рунабров так и колебались. Примерно каждые пять минут. А нет, уже каждые две…

Промежуток между самообразованием эктоплазменных сгустков уменьшался. Пьер снова связался с диспетчерской:

– Результат эктосканирования?

– Ничего, – лаконично ответили ему.

Детекторы защитной системы тоже фиксировали только периодическое увеличение концентрации эктоплазмы на территории. Атмосфера курорта оставалась радостной и светлой, а на рунабрах стражей стремительно сокращалось время между образованием концентрированных облаков эктоплазмы.

– Возможно, прекратится после достижения нулевого разрыва? – предположил кто-то из стражей по общей связи.

– Может быть, – согласился Бореев. – Но мы всё равно не знаем, что это такое. Всем оставаться в полной готовности. Запись ведётся?

Вопрос был к диспетчеру.

– Конечно, всё фиксируем, – ответил тот. – Идёт запись на всех видео камерах и эктодетекторах.

Пьер, слыша слова диспетчера, внезапно обратил внимание на громкие голоса на склоне. Рядом с площадкой, на которой он стоял, три молодых парня скользили вниз на лыжах, и внезапно один из них… провалился. И начал барахтаться. Бореев удивлённо замер. Казалось, будто белый снег под лыжником внезапно растаял и превратился в воду. При этом на довольно приличную глубину. Потому что парень ушёл с головой, вынырнул, удивлённо огляделся, держась на воде за счёт движения рук.

Товарищи пролетели дальше несколько метров, и с ними произошло то же самое. Они словно съехали с твёрдой поверхности в глубокую яму. Тоже утонули, быстро вынырнули, попытались плыть, но им мешали лыжи на ногах, так что все трое просто барахтались, пытаясь добраться до края ямы. Который неожиданно обозначился. Склон был полностью белым несколько секунд, но вода начала темнеть, потому что под ней проявилась серая поверхность самой горы.

Пьер уже бежал к парням, а яма увеличивалась прямо на глазах. И это происходило абсолютно тихо. Шум издавали только тонущие люди.

Бореев почти добрался до них, как внезапно и его нога провалилась. Он ушёл в воду всем телом. Успел развернуться, хотел зацепиться рукой за край, но его уже не было! Поверхность склона стремительно становилась жидкой. А в прозрачной толще под ногами дно уходило всё глубже вниз и темнело, как в необъятном колодце.

– Помогите! – крик тонущего человека заставил Пьера ринуться к нему.

Бореев нырнул, под водой схватился за лыжное крепление, сдёрнул лыжи с ног парня и подтолкнул его вверх. Тот вынырнул и Пьер следом. Но едва успел вдохнуть, как поражённо замер. Под углом в сорок пять градусов, вверх поднимался уже не склон, а… стена воды.

– Что это такое?! Что происходит?! – закричал парень.

Сам пытался найти глазами товарищей. Бореев, держась на воде, тоже обернулся, но не увидел их, и быстро понял почему.

Склон пришёл в движение! Вода, стоявшая под углом к земле, наконец потекла! Стремительно, с мощным гулом, вся поверхность хлынула вниз.

Пьер успел схватить парня и активировать щит. Он не поможет им взлететь, но не позволит потоку ударить их о деревья у подножия или потопить. Сияние щита охватило людей, стремительно уносимых бурной водой.

По общей связи в ухе Пьера кричали голоса сразу всех диспетчеров:

– Защита Иггдрасиль активна!

– Здания сносит!..

– Стражи, ответьте! Кто-нибудь!

С террас и окон зданий курорта происходящее выглядело ещё страшнее. За мгновения гора, покрытая снегом, внезапно растаяла, и с устрашающей скоростью потекла вниз, будто грандиозный водопад смёл твёрдую породу и устремился вниз прямо на людей.

Арки защитной системы Иггдрасиль отреагировали на угрозу, и за доли секунды до того, как мощный поток воды смёл бы сооружения, в пространстве вокруг них проявились контуры светящихся символов. Нарвавшись на них, водный удар не разнёс строения, но оторвал их от опор и, словно Ноевы ковчеги, понёс на волне к подножию исчезающей на глазах горы. Она таяла от верхушки до подножия, обращаясь в воду вместе со снегом и твёрдой породой. В водном плену пропали люди, которые находились на лыжных спусках, но контуры защитных заклинаний Иггдрасиль поднимали наверх все конструкции – лестницы и дорожки, кабинки подъёмников. Все, кто успел схватиться хотя бы за что-нибудь, всплывали вместе с ними, но тех, кто не смог, поглотила сокрушительная водная масса.

Она наконец опала. Здания проплыли на ней ещё сотни метров, вращаясь и с треском снося деревья на своём пути, и остановились, когда обломанные опоры начали пахать землю.

Пьер кричал стражам по общей связи:

– Отчитаться! Живы?!

Ему отвечали – да! И когда волна принесла Бореева и парня, которого он так и держал, туда же, куда и здания, по-прежнему окружённые защитными цепочками Иггдрасиль, его люди схватили их обоих у первой же террасы. Выбравшись на деревянный пол, Пьер ещё минуты пытался отдышаться.

Десятки напуганных людей толпились за спинами стражей, кто-то сидел на полу, всё ещё дрожа. Слышались тихие всхлипы. Но никто не мог оторваться от того, что видит. И Бореев тоже поражённо смотрел на… громадное озеро. Ещё неспокойная водная поверхность несла волны, наплывающие на деревья и застрявшие среди них здания. И далеко, далеко, на той стороне, был виден следующий горный пояс, но прямо здесь, на том месте, где всего минуты назад была возвышенность, образовалась низина, заполненная водой. От неё поднимался пар.

Пьер только сейчас осознал, что ему не холодно. Вода была тёплой, от чего и вокруг становилось жарко. И внезапно…

Кто-то из стражей, стоявших у перил террасы, заметил это раньше Бореева, немедленно направляя руку с рунабром вниз. Рядом со зданием вода осветилась и забурлила, вспенилась. Обозначилась уходящая в глубину воронка, не меньше пяти метров в диаметре, в которой неожиданно возникло несколько пятен. Они быстро приближались к поверхности, и стало понятно, что это человекоподобные существа. Они вынырнули, добрались до здания и полезли вверх по стене. Их было пять или шесть. Стражи едва успели начать считать, как существа уже перемахнули ограждение и встали на террасу.

Испуганные голоса людей стихли в тот же момент, уступив тишине удивления и непонимания. И только стражи активировали боевой режим на рунабрах.

Пьер шагнул навстречу группе неизвестных и хрипло произнёс:

– Кто вы?

Астрооко выдало на монитор тревогу, едва считав параметры существ, вставших перед стражами. Предварительная оценка класса опасности – одиннадцатая, считались сигнатуры северного элурантропа, человека и енисейского страфила. Три сигнатуры. В одном существе. Что и автоматически активировало тревогу.

На лицах незваных гостей появились улыбки, обнажая крепкие острые желтоватые зубы. Существа были похожи на людей, но это было не большое сходство. Головы однозначно принадлежали элурантропам – оборотням кошачьего типа, точнее северным элуранам. Короткие острые, покрытые шерстью уши, форма лица треугольная – высокие скулы и втянутые щеки, выступающие челюсти. Глаза с большой жёлтой радужной оболочкой. Тела мощные, с округлыми, хорошо развитыми мышцами, рельефно выступающими под гладкой шерстью. Коричневой или серой. Только у стоявшего впереди, явно молодого элурана, она была чёрной. Но больше всего бросилась в глаза другая особенность. Одна рука у него однозначно была рукой элурана – с пятью толстыми длинными пальцами и когтями, но вторая нет – от локтя продолжалась широкая кость, покрытая кожей, и заканчивалась она четырьмя птичьими пальцами страфила. Торс принадлежал человеку, характерно широкие бедра элурану, а от колен снова птичьи лапы на очень толстой кости. Изогнутые когти на пальцах крепко впились в доски террасы.

Из одежды на оборотнях были пояса на бёдрах, едва прикрывавшие пах, в остальном больше ничего. Что и позволяло хорошо рассмотреть их. Они все имели те или иные особенности – разные руки или ноги, изгибы спины и шеи отличались: у кого-то плавные, кошачьего типа, у кого-то плечи страфила – сильно скошенные к телу, и сзади крылообразные лопатки. Но общим было то, что все существа пристально и жадно оглядывали людей. Было не похоже, что видят их впервые. Элураны не были удивлены, скорее… обрадованы. Как голодные кошки.

Пьер почувствовал стремительно подступающий холодок. Эти господа – хищники. Вернее, их далёкие предки. Ныне живущие абсолютно социализированы с людьми. Но те, что явились, явно не из местной общины оборотней.

– Назовите себя! – Бореев уверенно нацелил рунабр на стоявшего впереди элурана. – Откуда вы? Зачем здесь?

Взгляды оборотней так и скользили по лицам в толпе. Они, казалось, не слышали стража и не обращали на него внимания. Потому что с каким-то агрессивным трепетом на своих полузвериных лицах… смотрели на женщин.

Стражи проследили эти взгляды. Сомнений быть не могло. Элураны едва касались глазами мужчин в толпе, но на женских лицах останавливались, разглядывали их, и словно довольные хищники издавали басистое мурчание.

Молодой чёрный элуран внезапно что-то сказал низким рычащим голосом. Ни Бореев, ни остальные стражи не поняли. Казалось, слова прозвучали знакомо, но и всё же значения люди не уловили. Зато оборотни поняли, засмеялись.

– Вы слышите меня?! – крикнул Пьер, заставив отреагировать хотя бы на громкий голос.

– Господин Бореев, а может, они не знают языка? – робкий голос госпожи Лариты внезапно раздался из толпы.

Пьер от неожиданности резко развернулся, нашёл взглядом девушку. Испуганная, как и все, она, тем не менее, выглянула из-за плеча стоявшего перед ней мужчины и посмотрела на элуранов.

Красивые карамельные кудри Лариты были сухими, потому что она не попала в водяной поток, и поднялась на террасу за секунды до начала светопреставления. Так что сейчас её пышные волосы сияли на ярком солнце, поливающем собой волны озера.

– Госпожа Милославская, не вмешивайтесь!

Бореев едва успел сказать это, как понял, что ситуация сейчас выйдет из-под контроля. Чёрный элуран увидел девушку! Голова его сразу наклонилась, показав возникший интерес.

– Ларита, немедленно…

Пьер замер, не договорив. Хотел сказать: прячьтесь, уйдите, сделайте так, чтобы вас не было видно!

Но уже поздно. Элуран шагнул к людям, вперев в Лариту сверкающий взгляд. А девушка замерла, хлопая своими длинными ресницами. Теперь она даже не могла отойти назад за спины и снова спрятаться. Люди вокруг, реагируя естественным образом, тоже обернулись посмотреть, на кого направлен взгляд опасного гостя, и расступились. Тем самым полностью открыли вид на неё.

При виде пышно-кудрявой пухлой девушки с большими округлыми формами, элуран коротко выдохнул, его губы развела широкая улыбка, и он… двинулся к Ларите.

– Стоять! – Бореев нажал активацию огневой пластины рунабра. – Ещё шаг, и я буду вынужден остановить вас!

Пластина вышла под ладонь, немедленно загораясь красным индикатором. Разговаривать далее, похоже, смысла нет.

Оборотень остановился, наклонил голову, пристально глядя на Пьера, потом перевёл взгляд на оружие, и внезапно по-кошачьи тряхнул головой. Явно понял, что эта светящаяся вещь, направленная на него, – это угроза. Из его горла вырвалось рычание и…

Движение элурана было просто молниеносным. Бореев отлетел от его мощного удара ладонью в голову, не успев воспользоваться рунабром. На мгновение потемнело сознание. Если бы не руножилет, сотрясение мозга было бы смертельным. Но руножилет работал, активировались контуры исцеляющих заклятий, и Пьер пришёл в себя буквально в течение тридцати секунд.

За это время элураны ринулись в бой. Кто-то из стражей успел ответить на атаку, открыть огонь. Но вспышки зарядов рунабров не достигли цели из-за нереальной скорости и реакции существ. Они молниеносно прыгнули на людей с оружием.

Кровавые брызги взметнулись в воздух, потому что оборотни били не кулаком, а ладонью, и растопыренные когти рвали кожу и мышцы с лёгкостью. Элураны словно знали, что главная угроза – это вещь на руках людей, и поэтому просто рвали стражам руки. Зубами, как звери вгрызались в ключицу, вгоняя клыки и в руножилет, разрывая его ткань, а за ней раскусывая и весь сустав вместе с плотью. Вопли боли накрыли террасу.

Брызги крови стражей и собственный ужас заставили людей в панике метаться в разные стороны, бросаться в воду, бежать внутрь здания. Не понимая куда и зачем. Не зная, как спастись.

Бореев, качаясь, вставал, успел сделать выстрел, попал в чёрного элурана, потому что стрелял в спину. Но штатное оружие сотрудников охраны таких объектов, как туристический курорт, по умолчанию было рассчитано только на оглушение. Разряд не мог убить. Оборотень припал на колено, развернулся с яростным рёвом, а в следующий миг прыгнул на Бореева, прогоняя когти через его шею.

Пьер снова отлетел в сторону, хрипя разорванным горлом и зажимая его ладонью. Но его руножилет по-прежнему был цел, и контуры исцеляющих заклятий были активны. Едва держась в сознании, Бореев видел, как элураны ловят женщин. Они хватали их, выбирая молодых девушек попухлее. На худых даже не смотрели.

А их главный подошёл к Ларите. Милославская не убежала, осталась на месте, потому что не могла пошевелиться от страха. И широко открытыми, блестящими от нахлынувших слёз глазами, смотрела на элурана, у которого с когтей капала кровь покромсанного стража. Оборотень наклонился к Ларите, намотал её кудри на свои длинные крупные пальцы, разглядывая красивые волосы ещё секунду, потом провёл ладонью по округлому плечу девушки и внезапно сильно сжал её, так, что она вскрикнула.

– Стой… – хрипел Пьер.

Но элураны торопились. Потому что светящаяся подводная воронка начала гаснуть. Её свет стремительно тускнел, и вода переставала бурлить. Увидев это, оборотни схватили кричащих женщин на руки, и, не задерживаясь больше ни секунды, прыгнули с ними вниз. Чёрный элуран поднял Лариту. Девушка наконец попыталась сопротивляться, стала вырываться, кричать, но он даже не заметил этого.

Пьер смог вздохнуть, потому что горло почти зажило, и ринуться за ними. Но не успел всего мгновения. Элуран шагнул со своей добычей с края террасы и стремительно ушёл под воду. Оборотней было видно ещё секунды, но портал закрывался, и водоворот втягивал их в себя. В один миг они исчезли в светящейся воронке, и, выдав последнюю вспышку энергии, она рассеялась.

* * *

Тихая звёздная ночь лежала над спящим Санкт-Петербургом. Обилие огней на улицах казалось отражением сверкающего неба. Помимо белых и золотых цепочек вдоль дорог, разбавленных красными сигнальными огнями высоток, дополнительный свет создавали машины и трамваи. Их гул был голосом города. Александр Корф полюбил этот звук и этот вид, сразу как впервые взглянул с балкона на двенадцатом этаже здания федерального агентства эктоэнергетической безопасности.

Здесь, перед верхним переходом из жилого корпуса сотрудников в соседний административный, располагался холл. По одной стороне стена была стеклянной, и широкие двери вели на огромный балкон с балюстрадой. Александр обычно оставался здесь на всю ночь.

Вот и сегодня, окончив занятие со стражами ФАЭБ, он расположился на ограждении балкона, наблюдая ночную красоту. В его время было гораздо темнее. Тогда города не освещали тысячи огней.

Корфу выделили апартаменты в учебном корпусе, как преподавателю, по распоряжению господина Турмистрова, но он не хотел там оставаться. В этом не было практической необходимости. Ему не нужно было спать, есть, принимать душ. Всё, для чего человеку требовалось отдельное помещение, Александру не было нужно. При всей схожести его тела с человеческим, различия были грандиозны. Обследовавший его по прибытии в штаб ФАЭБ, консилиум медиков и специалистов биоэктоэнергетики высказался однозначно: Поразительно! Соединение энергетических тел между собой и источником энергии уникальное!

Имелось в виду, что энергетическое тело человека, то есть самого Александра, удивительным образом смогло слиться с камнем Араэля и при этом связаться с демонической сущностью.

Корфу пришлось подробно рассказывать о том, что именно с ним произошло. Отчёт по нему растянулся на многие сотни страниц. Из самых ярких выводов следовало, что именно последовательность соединения сыграла решающую роль в его рождении. Слияние источника энергии иной астральной плоскости с телом человека привело к тому, что оно оказалось в коконе энергии Араэля. Что и спасло Александра, когда живые клетки его плоти разлетелись на атомы в камере демона.

При обратном процессе, когда энерготело, заряженное невероятной мощью Араэля притянуло к себе эктоплазму, копия человека получилась удивительно точной. Если не считать органично встроившихся в неё дополнений от демонической сущности.

Корф не сразу понял, почему все эти данные о нём вызывают такой ажиотаж. Но чуть позже ему объяснили, что его нынешнее тело из эктоплазмы формально ничем не отличается от человеческого. Он может позволить себе многое – чувствовать вкус, запах, может, даже спать или употреблять человеческую пищу, если захочет. Просто в этом нет необходимости, но в отличие от иных энергосущностей, не имеющих тела непосредственно из плоти, он не лишён этого.

Александр не знал радоваться ли этому. Стоило ли обманывать себя и других? И стараться быть похожим на человека. Для этого мира он демон Араэля. Класс эктоопасности – семнадцатый. Последний из возможных.

А когда-то он был человеком. Корф размышлял об этом с чувством потери. Слишком многое осталось в прошлом. И та жизнь казалось чужой, будто и не принадлежала ему никогда.

Но в этой новой жизни он стоял в самом начале пути. И поэтому Александр не выпускал из своего сознания мысли о стражнице, которая спасла его. Только благодаря госпоже Ровене Бельской он здесь, и может делать то, что начал уже давно – устранять те беды, которые ещё при нём стало приносить тайное общество высших магов.

Корф тяжело вздохнул. Очнувшись от плена демона Араэля, он был уверен, что покончив с ним, покончит и с собой. Не видел смысла оставаться в новом для него мире и быть ему угрозой. Но госпожа Бельская не позволила ему реализовать задуманное. Не дала сгореть в эктовзрыве, рискнув жизнью ради него. И так легко убедила его в том, что он нужен здесь и ещё может стать частью этого мира. Александр поверил ей. И часто вспоминал о том, как позвал Ровену лететь с ним. Это была эмоция, абсолютно бесконтрольная в тот момент. Может, от страха перед будущим. Ведь он не знал, что будет с ним, и хотел рядом того, кому уже доверял. А сейчас, по прошествии месяца, Корф со всей уверенностью осознал, что благодарность Ровене за новую жизнь и подаренный шанс быть полезным этому миру – это не всё, что он чувствует к стражнице. Тогда, за всеми событиями, он не сказал себе, что госпожа Бельская прекрасна. Но сейчас думал об этом, не переставая.

Александр, в своей жизни человеком, был объектом постоянных насмешек друзей и сослуживцев из-за своего отношения к женщинам. При всём уважении к прекрасному полу, Корф не воспринимал жеманного или капризного поведения. Оно смешило его. И как следствие: дамы, с которыми заводилось знакомство, испытывали обиду на молодого барона за его излишнюю ироничность и резкость в общении.

Александр невольно усмехнулся, вспомнив гнев отца по этому поводу. К тридцати годам уже было принято обзавестись семьёй. Но Александр предпочитал служить и выполнять дела общества, а также постоянно противостоять очередным решениям старших магистров. За этими занятиями у него не было ни времени, ни желания выслушивать женские глупости и томные вздохи. Если кто-то из прекрасных созданий при нём начинал шумно изображать обморок от переизбытка эмоций, вместо того, чтобы объяснить что её так расстроило, Корф прилюдно советовал даме отложить обморок и ослабить шнурки корсета. И вообще не носить его больше. Пока не началось кислородное голодание. Тонкая фигура не должна требовать таких жертв. Конечно, подобные слова звучали оскорбительно. А, в сущности, и были ненамеренным оскорблением.

Сейчас Александр жалел о своей резкости. Но тогда, в юности, он ни о чём не жалел.

– Корф, дама должна быть прекрасна, бледна и тиха. В твоём присутствии они все такие, – говорили ему. – Господь милосердный, как ты можешь упускать это? Это прекрасная жена!

Александр честно отвечал, что бледные дамы в белых кружевах, смотрящие большими глазами на мужчину, как на светоч своей жизни, вызывают у него желание пожалеть их, как детей, но чтобы жениться, этого явно не достаточно.

И ему было с чем сравнить. Когда отец впервые пригласил его на встречу магистров общества, Корф увидел нескольких женщин, прибывших на встречу в мужской одежде. Глядя на них, входящих в зал, в обтягивающих чёрных брюках и начищенных до блеска сапогах выше колена, в камзолах, туго, прилегающих к стройным фигурам, Александр неожиданно для себя испытал сильнейший интерес к ним. Во всех смыслах этого слова.

И потом, наблюдая за ними, понял, что именно такую женщину он полюбит. Ту, что не будет изображать умирающего лебедя, зашитая телом и сознанием в свои белые кружева, а будет одеваться, как ей удобно. И не станет отводить взгляд, изображая смущение, а посмотрит в глаза открыто.

Сейчас Корф понимал, что тогда слишком многого хотел. Нравы были совсем другими. Он не нашёл бы свою возлюбленную тогда. Это сейчас он с удивлением узнал, что женщины с удовольствием отобрали у мужчин привилегию носить брюки, и, не стесняясь, выходят в свет именно так, как им удобно. Что мода стала совсем другой, и теперь обтягивающие брюки у мужчин как раз не приняты. И это тоже радовало Александра, потому что в своё время ему было очень туго и не комфортно это носить. Современная форма стражей свободного покроя была гораздо удобнее.

Было неожиданно узнать, что даже нагота не вызывает ни у кого удивления. Для представителей различных видов существ, ныне здравствующих вместе с людьми, отсутствие одежды или её минимальное наличие было естественным. Различные нимфы и русалки надевали что-то на себя максимум в случае холодной погоды.

Но более всего Корфа удивило, что уже давно женщины работают и служат в полиции, армии, спасательных службах. А это та работа, где в принципе невозможно и нельзя не смотреть людям в глаза и не уметь с ними разговаривать. Во времена Александра это было исключено.

Корф постоянно возвращался к мысли о том, что госпожа Бельская из тех самых женщин, которые так впечатляют его. И по роковому стечению обстоятельств именно она стала его спасательным плотом. Каждый день на протяжении месяца эти мысли не давали ему покоя. И всё чаще и подробнее вспоминались необычайно голубые глаза Ровены и очень светлые, почти платиновые волосы, так замечательно подходящие к жемчужному цвету её лица. И сильная фигура молодой женщины, с ярко выраженными мышцами в обтягивающем форменном костюме и плотно прилегающем руножилете.

Сейчас, в эту тихую ночь, как и во все до неё, Александр поймал себя на мысли о том, что скучает. Нет, он не хочет помощи, ему ничего не нужно от Ровены. Кроме того, чтобы она была рядом. Прямо сейчас. Чтобы можно было любоваться её бёдрами и ягодицами, такими крепкими под тканью формы.

Хм… Но специальная одежда нужна лишь в рабочее время, в чём госпожа Бельская ходит обычно? Она наверняка должна носить что-то лёгкое, не стесняющее тело. Возможно, блузки, пуговицы которых она расстёгивает. И если так, то… будет виден верх её груди, а если лифчик мягкий, то точки сосков обязательно проявятся через ткань. Интересно, какие они у неё?

Александр вздохнул. Ощущения собственного тела при таких мыслях в очередной раз вызвали у него тревогу, но и смех над собой. Нельзя позволять себе так много думать о госпоже Бельской, о её красивых формах, и тем более о её груди. Ведь у неё есть возлюбленный.

Связь с Рафаэлем Кайсаровым – стражем её отделения была видна невооружённым глазом. И Александр подозревал, что после пережитого, они оба не станут откладывать свои отношения. Он бы на месте Рафаэля не стал. И если он правильно оценил ум и темперамент Кайсарова, тот тоже не станет.

Но сколько бы Корф не запрещал себе представлять Ровену в своих мыслях, у него не получалось выполнять этот запрет. И снова ночь тянулась долго, принимая в своей нежной тьме желания Александра, и он не хотел отпускать их до самого рассвета.

Огни ещё горели, и серая утренняя дымка не смогла скрыть город. Он сверкал ещё долго. До того, как солнечные лучи обратили небо в насыщенный голубой и заиграли золотом на стёклах высотных зданий.

К парадному входу внизу начали подъезжать первые машины. Александр как обычно опустил ноги с ограждения балкона, упёр ступни в столбики балюстрады и поставил локти на колени. Так было удобно смотреть вниз. Сейчас подъедет господин Турмистров. Гидеон – отчаянный жаворонок. В десять вечера мог уснуть за столом в штабе мониторинга чрезвычайных ситуаций. Или, пользуясь служебным положением, покинуть рабочее место чуть раньше положенного времени. Сбегал домой к супруге и сыну. Зато утром приезжал на работу первым. В одно и то же время. Можно было смело сверять по нему часы.

Вот и сейчас, увидев его машину – красный внедорожник Марусса на солярном двигателе, подъезжающий на парковку, Александр усмехнулся:

– Семь утра.

Он наблюдал, как Гидеон вышел из машины и сразу поднял голову. Увидев Корфа на балконе, Турмистров призывно махнул ему рукой.

Александр поднялся, встал на парапет ногами и шагнул в воздух. Варьирование плотности тела стало его любимым развлечением. При малой плотности вес уменьшался, и полёт вниз с любой высоты был абсолютно безопасен. К тому же энергия Араэля, которой было наполнено его тело, прекрасно подходила для создания левиовихрей. Но Турмистров запретил летать вне здания агентства. Ни к чему привлекать к себе внимание.

Александр встал на асфальт, мягко замедлившись перед самой поверхностью за счёт ещё большего уменьшения плотности. И вокруг него заструился искрящийся изумрудный эктопар.

– Доброе утро, ваше благородие! – весело приветствовал Корфа Гидеон.

В официальном обращении не было необходимости. Александр сразу это обозначил. Но Турмистров иногда применял его, просто шутя.

За этот месяц между Гидеоном и Корфом установились тёплые дружеские отношения. Турмистров чувствовал ответственность за Александра, и понимал, что работы с ним предстоит много. В первые дни он вообще не отходил от Корфа.

Сразу по прилёту они вместе с ним отправились на приём к руководителю ФАЭБ – его сиятельству князю Алевину Олестару Игоревичу. У него в кабинете, помимо усиленной охраны, ждала целая комиссия. Вопрос восстановления в правах барона Корфа решили довольно быстро. Как только комиссия провела необходимые тесты, включая психологические, ему сразу оформили паспорт и сделали запрос на возвращение собственности законному владельцу.

Князь Алевин, поражённый историей Александра, разумеется, счёл себя обязанным предложить ему любую помощь. Даже звал его пожить в своём особняке в элитном районе Петербурга. Но Корф, конечно, вежливо отказался. Сразу по восстановлении в правах, Гидеон отвёз его посмотреть на его собственный дом. Семейное владение Корфов в Санкт-Петербурге, к удивлению Александра сохранилось. Особняк начала девятнадцатого века ныне принадлежал музею. В нём размещались залы выставок современных художников.

Посещение родового гнезда счастливых воспоминаний Корфу не принесло. Вспомнились с болью и сожалением их многочисленные ссоры с отцом. И теперь, спустя триста лет, очень хорошо сохранённое здание, было Александру чужим. Руководство музея с удивлением и облегчением услышало от наследника семейства Корф, что он с удовольствием позволяет музею и далее размещать выставочные залы в его доме.

Как раз после этого Турмистров и выделил Александру апартаменты в учебном корпусе. И сразу инициировал создание рабочей группы для проверки деятельности библейского общества в связи с новыми данными. Предстояла грандиозная «бумажная» работа. Обработать массу архивных материалов на предмет выявления и учёта потенциальных угроз, аналогичных той, что представлял собой князь Валей.

Параллельно Гидеон представил руководству агентства идею о дополнительном обучении специальных стражей ФАЭБ. Она была полезна в связи с особо опасным инцидентом на пятивокзальной площади, который чётко показал, что современные технологии лишают стражей навыков борьбы в условиях энерго и эктоаномалий. Когда использование привычного оружия не возможно. Так что будет не лишним освоение определённого вооружения, включая сабли, и ряда других специфических предметов, которыми успешно пользовались стоявшие у истоков эктоэнергетической безопасности члены библейского общества.

Александр приступил к обучению нескольких групп стражей уже в первую неделю. За что был очень благодарен Гидеону. Быть при деле сотни лет спустя стало для него жизнеутверждающим фактором.

– Ты бы попробовал поспать как-нибудь, – смеялся Турмистров, пока они с Корфом шли по роскошной лестнице главного входа здания. – Сидишь всю ночь на балконе.

– Для этого нужно устать, – заметил Александр. – Не представляю, что может вызвать у меня усталость.

Мужчины прошли холл, поприветствовали дежурных и поднялись на лифте на шестой этаж в кабинет Гидеона. Турмистров первым делом занялся кофе. Александр сел в кресло напротив его стола. Гидеон засыпал зёрна в изящную турку из кованной меди, нажал пальцем на символ запуска заклинания на её стенке, и пока зерна заваривались, вынул из шкафа сахар и кофейные чашки. Поставил одну перед Корфом.

Тот усмехнулся, намереваясь отказаться, но Гидеон насмешливо настоял:

– Хоть попробуй.

Александр согласно кивнул, и довольный Турмистров разлил напиток по чашкам. Корф взял свою, сделал глоток.

– Человеческие привычки, – улыбнулся он.

– Тебе не повредят, – заметил Гидеон. – Ровена была бы рада.

Александр вздрогнул, посмотрел на Турмистрова. Тот сел за стол, поднёс чашку к губам, понаблюдал реакцию Корфа и покачал головой:

– Я поражаюсь, как напоминание о госпоже Бельской на тебя действует. Но я не шучу, она была бы рада видеть, что человеческое тебе не чуждо. И отсутствие маски тоже оценила бы.

На лице Александра в обычной ситуации больше не было расплавленной пластины астроока. Он научился прятать её. Половина лица под маской и ядовитый зелёный свет, источаемый глазами, выделяли его довольно сильно. А Гидеон всё-таки не хотел, чтобы особенность нового сотрудника была настолько очевидна. Лучше не раскрывать истинных возможностей Корфа, и пользоваться ими только в случае необходимости. Александр разделил это мнение и принял меры. Поскольку, его тело из эктоплазмы было управляемым в плане плотности, ввести пластину астроока внутрь труда не составило.

И теперь лицо Александра было чистым, глаза оставались ярко-зелёными, но при должном контроле собственной энергии, ядовитого свечения не было. Он также не нуждался в одежде из ткани, потому что мог сформировать её из собственной эктоплазмы. Как и свой привычный военный камзол ранее. Ведь та одежда тоже не была одеждой как таковой.

Сейчас Александр принял вид, подобающий его новой службе, и создал на себе одежду по образцу формы стражей. Почти весь месяц он пребывал в этом здании, ежедневно проводя занятия, и среди людей находился в чёрном тренировочном костюме.

– Кстати, – Гидеон вспомнил о недавнем разговоре, – о госпоже Бельской, я тебе не сказал вчера…

Турмистров сделал глоток кофе, ещё подумал.

Корф улыбнулся, поняв, о чём пойдёт речь и утвердительно произнёс:

– Они не отказали.

– Не отказали, – кивнул Гидеон. – Кандидатуры Бельской и Кайсарова рассмотрены профкомиссией. Полным составом. Возражений против их включения в состав моей группы нет. Инициативные, обученные сотрудники, прошедшие проверку в условиях угрозы семнадцатого уровня без дополнительной подготовки. Плюс – доверие. Моё и твоё к данным кандидатам. Я бы удивился, если бы хоть кто-то высказался против.

– Но? – подтолкнул его сомнения Александр.

– Но я должен спросить тебя, друг мой. Твоё, неоднократно выраженное желание пригласить госпожу Бельскую в нашу команду, связано с твоим… особым личным расположением к ней?

Корф поджал губы.

– Ты знаешь, почему я спрашиваю, – заметил Гидеон, – моё отношение к Ровене и Рафаэлю крайне положительное. И мне действительно нужны проверенные люди, с которыми лично я уже сработался. Но и всё-таки, я должен знать, что проблем не будет.

– Не будет, – утвердительно опустил голову Александр. – Ровена состоит в отношениях.

– Но не помолвлена, – покачал головой Турмистров. – А значит, формально, кроме личного уважения к господину Кайсарову… ничего не мешает.

Корф усмехнулся:

– Как я понял, в нынешнее время это ничего не значит – помолвки и разные договоры такого рода.

– Ну, почему же?.. – потянул Гидеон.

– Если моё общение с ней возобновится, я не буду делать ничего дурного, – вздохнул Александр. – К тому же, Кайсаров мне не позволит этого при всём желании.

– А оно есть? – немедленно поймал Александра на слове Гидеон.

Тот секунду смотрел на Турмистрова, а потом усмехнулся:

– Я не могу обманывать вас. Желание есть.

Гидеон подумал, отпил ещё кофе и, наконец, кивнул:

– В принципе, мне достаточно твоего обещания поддерживать дружеские, приятные, но умеренные отношения с госпожой Бельской. Полагаю, слову барона Корфа можно верить?

Александр уверенно подтвердил:

– Разумеется.

Над столом Гидеона внезапно вспыхнула золотая точка и расширилась в поле экситонового монитора. Звонок был из штаба мониторинга чрезвычайных ситуаций. Возникло взволнованное лицо начальника штаба Марианны Тройчатовой. Женщина обратилась к Турмистрову:

– Гидеон, мы получаем данные о чрезвычайном происшествии. У меня отмечено, что следует сообщить вам, если место ЧП значится в вашем списке географических объектов или находится рядом. Пока известно, что курорт «Жемчужина Енисея» час назад ушёл под воду, в трёх километрах от вашего сторожевого кряжа «Енисей».

– Ого! – Турмистров отодвинул кофе, встал из-за стола. – Эктоатака подтверждена?

– Нет, пока нет. Мы приступили к анализу данных, сейчас будет прямая связь с руководителями служб на месте. Жду вас, – напряжённо говорила Марианна. – И я сообщила его сиятельству. Он уже едет.

– Мы сейчас будем, – кивнул Гидеон.

– Кряж «Енисей», – Александр поднялся, напряжённо хмуря брови.

– Напомни, почему он в нашем списке? – быстро спрашивал Турмистров, пока они с Корфом поднимались по лестнице на седьмой этаж в штаб мониторинга. – Его сиятельство потребует эту информацию, как только прибудет.

– Опечатанный аванпост, – ответил Александр. – Но, судя по вашим данным, он был абсолютно неактивен триста лет. И даже если он неожиданно подал бы признаки жизни, это не привело бы к затоплению… Ого!

Мужчины вошли в штаб мониторинга и взгляды обоих сразу упали на полукруг центрального панорамного экрана размером во весь рост человека и четыре метра шириной. Штаб принимал данные от оперативных служб, работающих в зоне чрезвычайного происшествия, и на главном мониторе шла трансляция в реальном времени, а также записи, сделанные камерами наблюдения во время самого ЧП.

При одном взгляде на них было понятно, что случившееся из ряда вон. Турмистров удивлённо замер, глядя на экран, где холм горнолыжного курорта сливался сам в себя прямо на глазах и превращался в озеро.

Камеры запечатлели это со всех сторон.

– Боги мои, это же не затопление, это трансформация материи, – поразился Гидеон.

Александр остался у монитора, внимательно оглядывая происходящее, а Турмистрова позвала Марианна.

Тройчатова – энергичная женщина очень небольшого роста и миниатюрной наружности, с удивительно сильным голосом для своего телосложения, крикнула ему:

– Господин Турмистров, на связи глава отделения МЧС!

Гидеон поспешил к ней. Марианна стояла у монитора видеосвязи. На большом экране, парящем над столами диспетчеров, был крупный мужчина с едва заметной сединой в густых тёмных волосах и в куртке с нашивками министерства чрезвычайных ситуаций. А за его спиной виднелось сверкающее на солнце голубое озеро, и довольно далеко блестели горные вершины. Погода там, похоже, была чудесная.

– Господин Паутов, это господин Турмистров, – представила Гидеона Марианна. – Руководитель отдела расследований эктоатак. Пожалуйста, ещё раз для него. Господин Турмистров, это полковник Нестор Паутов, глава отделения МЧС Енисейского округа и командир корпуса спасателей.

– Раз знакомству. Вы сами на месте ЧП? – Гидеон нахмурился. – Полагаю, что всё очень серьёзно?

– Взаимно, господин Турмистров, – напряжённо ответил Паутов. – Очень надеюсь, что вы мне скажите насколько всё серьёзно. Мы приняли стандартные меры безопасности и провели процедуру оценки угрозы. Результат неясен. Не можем с полной уверенностью говорить ни об эктоатаке, ни о природном явлении. Господин Турмистров, очень много моих людей и стражей полиции сейчас работает в этой зоне, а я даже не уверен, что мы можем безопасно здесь находиться. Надеюсь, вы хоть что-то нам проясните.

– Конечно, – подтвердил Гидеон. – Сделаем всё возможное. И кстати, вы сказали «полиции»? В чём дело?

Пока спасатели не дали добро на допуск в зону ЧП, стражей там быть не должно.

– Да, секунду, – Паутов отвернулся от экрана, крикнул кому-то: – Полковник Идарна, подойдите, пожалуйста.

Через секунды к мониторам оперативного штаба, развёрнутого на месте, подошёл глава полиции Енисейского округа, полковник Идарна. Турмистров окинул его заинтересованным взглядом, кивнул в знак приветствия:

– Полковник.

Глава полицейского отделения Енисея был элураном. Отсюда и такое необычное по звучанию имя и внешний вид. Сейчас оборотень прибывал в человеческом облике, выдавали его только ярко-жёлтые кошачьи глаза. Ну и высокий рост, конечно.

– Господин Турмистров, полагаю, вы хотите знать, почему мы здесь, – сказал Идарна приятным рычащим голосом. – Имело место нападение и похищение. Сразу после разрушения курорта группа неизвестных напала на стражей корпуса охраны. Четверо из них в тяжёлом состоянии доставлены в больницу. После чего неизвестные похитили пять молодых женщин и скрылись. Это первое массовое похищение в нашем регионе за последние, наверное, триста лет.

– Что? – Гидеон удивлённо приподнял бровь.

– Дело осложняется тем, что группа неизвестных явилась, как мы поняли из показаний свидетеля, именно в связи с произошедшим событием, – говорил Идарна. – Имело место открытие портала…

– Стоп, – Турмистров остановил начальника полиции и кивнул Марианне. – Буду очень благодарен за кресло.

Тройчатова немедленно подкатила ему своё. Гидеон сел, ещё раз внимательно оглядел все мониторы. Информации через край: трансформация материи, открытие незарегистрированного портала, нападение на стражей, нанесение тяжкого вреда их здоровью, похищение женщин. Чёрт возьми, последнее, из области средневековых преступлений. И всё это рядом с местом, указанным бароном Корфом, как один из потенциальных источников опасности.

Турмистров взглянул на Александра. Тот ответил ему кивком и тихим:

– Я понял.

Корф знал что делать. Его задача – определить есть ли связь между произошедшим и сторожевым кряжем «Енисей». Чем он и занялся прямо сейчас. А Гидеон вернулся к ждавшим его руководителям служб.

– Господа, я понимаю, вы там уже два часа, и составили себе цепь событий, а я слушаю и вижу это всё две минуты, – произнёс он. – Будьте добры от начала и подробно. Ваш свидетель на месте? В сознании?

– Да, да, конечно, – Идарна отвернулся от монитора, и позвал кого-то: –Господин Бореев, штаб ФАЭБ на связи, нужно, чтобы вы ещё раз всё повторили.

Пока Гидеон разбирался со всей информацией, беседуя со свидетелем, Александр внимательно изучал идущие на мониторах записи. Но конечно, успевал прислушиваться к говорившим.

Их опасения были очень понятны. Анализ угрозы не определил способ совершения атаки. Как объяснял господин Паутов, чтобы с уверенностью говорить об атаке, нужно выявить следы применения заклятий трансформации материи и найти остатки использованных для этого артефактов. Его люди прочёсывали сейчас акваторию на лодках, пытаясь обнаружить сканерами в толще воды какие-либо энергоследы.

Заклятия такой мощности, способные обратить камень в воду, причём в таком объёме – не кусок камня в ложку воды, а громадную гору в настоящее озеро, должны были оставить за собой хоть что-то. Да и аудио подачи тоже не достаточно, – нельзя просто проговорить или пропеть или как-то ещё передать набор звуков на нужной частоте. Такая мощь может опираться только на физически закреплённые заклинания. Должны остаться предметы, на которых они были нанесены, и конечно источники зарядки таких заклинаний. Но пока ничего найти не могли. И это было невероятно. При атаке такого уровня, спасатели рассчитывали обнаружить остатки артефактов просто через каждые десять метров. Ими должна была быть обложена вся гора по подножию и на вершине тоже. Но нет, ничего не было.

Данные с астроока стражей также переслали в штаб ФАЭБ, и запись похищения женщин сейчас была перед Александром. Гидеон только поглядывал на происходящее на экране, а Корф изучал со всей внимательностью. И Турмистров видел, что лицо Александра мрачнеет с каждой секундой. Он то и дело приближал пальцами изображение, внимательно рассматривая уродства оборотней.

Полковник Идарна тоже обратил внимание на внешний вид похитителей, когда разговор дошёл до них. К этому моменту как раз прибыл князь Алевин. Глава ФАЭБ появился в зале мониторинга.

– Элураны коренные жители этих мест, – говорил Идарна, – но, как видите, эти не совсем обычные.

На записи были хорошо видны особенности внешнего вида оборотней.

– Я курирую все общины, – говорил полковник. – Я сам выходец из местных. И могу гарантировать, что таких у нас нет. И мы ни разу не обнаруживали в общинах оборудования для создания телепортационного портала. К тому же, похищение женщин…

Идарна покачал головой, и по этому жесту было понятно, что он тоже удивлён случившимся.

– Я направил своих людей во все общины для поиска похищенных, – добавил полковник. – Но даже представить не могу, что кто-то решился совершить подобное. И смысл преступления мне не ясен. Скрыть такое не получится. Общины оборотней вывернут наизнанку в этом поиске. Я сейчас и сам поеду…

Было видно, что Идарне неприятен даже сам факт совершения такого преступления представителями его вида. Известными своим нежным отношением к противоположному полу.

Князь Алевин подошёл к Турмистрову, и тот, увидев его, извинился перед коллегами:

– Господа, мы должны прерваться. Штаб ФАЭБ остаётся с вами на связи. Спасибо за подробные данные. Я сообщу обо всех наших выводах. Пока прошу вас прекратить поиски доказательств эктоатаки, завершить стандартные проверки безопасности и дать нам знать, когда закончите. Сколько это займёт времени?

– Мы установим буи-детекторы по акватории и прилежащим зонам, – ответил Паутов. – Если трансформация материи не повторится и не будет других угроз, я разрешу допуск в зону через двадцать четыре часа.

– Хорошо, – согласился Гидеон, и добавил для начальника полиции: – Идарна, пусть ваши люди обеспечат охрану периметра. И помогут вывести всех гостей курорта. К нашему прибытию территория должна быть пустой. Это дело в ближайший час будет передано под юрисдикцию ФАЭБ.

– Слава северным богам, – с облегчением отреагировал Паутов. – Спасибо.

Едва погас экран видеосвязи, Гидеон поприветствовал князя Алевина и попросил ещё секунду, чтобы спросить Александра:

– Барон Корф, скажете своё мнение?

Александр стоял, сложив руки на груди и напряжённо глядя на экраны. Он уже был уверен в том, что ему определено есть что добавить. И на вопрос Гидеона утвердительно наклонил голову:

– Связь между происшествием и кряжем Енисея есть. Прямая.

– Господа, я в курсе ситуации, – немедленно перешёл к делу князь Алевин, – госпожа Тройчатова переслала мне материалы. Ознакомился по дороге. Спасибо, Марианна.

Тройчатова коротко поклонилась.

– Барон Корф, я слушаю вас, – добавил Олестар Игоревич. – Я правильно помню, что объект «Кряж «Енисей» расположен в трёх километрах от места трагедии?

– Совершенно верно, – кивнул Гидеон. – Марианна, покажите нам.

Тройчатова отдала распоряжение своим операторам и на главном экране начали открываться файлы. Появилась карта местности, где располагался объект, и её объёмная видеосъёмка. Возникли хребты Западных Саян, покрытые хвойным лесом. Изображение менялось, двигаясь к одному из склонов в горном поясе.

Александр оглядывал очень знакомый ему участок Саян.

– В моё время в этом месте общество старших магов решало необычную проблему, – произнёс он. – Господа, я не могу гарантировать вам полной информации по тогдашним событиям.

– Будем рады тому, что есть, – заметил Гидеон.

– Сторожевым кряжем названа не сама гряда, – сказал Корф. – А эктоаномалия, которая находится внутри гор. Вход здесь, – он показал на тёмную расщелину, возникшую на записи. – Врата ведут на аванпост, расположенный у разрыва пространства, образовавшегося в результате не корректного соединения плоскостей при их слиянии в тысяча восемьсот втором году.

– Не корректного слияния плоскостей, – повторил князь Алевин и покачал головой. – Я читал об этом в материалах вашего допроса, но и всё-таки, ещё раз, пожалуйста.

– В тот момент машина Валея была настроена на астральную плоскость, известную нам, как измерение Тересар. Госпожа Тройчатова, – Александр взглянул на неё. – Данные по астральной плоскости Тересар, пожалуйста.

– Конечно, – кивнула Марианна.

На мониторах побежали строчки на старославянской кириллице. Открылись недавно загруженные в базу ФАЭБ данные, изъятые из машины Валея. Это были потрясающие по своей простоте и мощи знания. Триста лет назад члены общества во главе с Корфом старшим прописали системы плоскостей в виде таблицы их взаимного сопряжения, дали каждой название и подробное описание.

Александр невольно улыбнулся. Плывущие на экранах таблицы и цифры расчётов соединения плоскостей были родными и близкими. Он часто видел, как отец чернильным пером записывал и зарисовывал их в своих дневниках или официальных книгах общества.

– Измерение Тересар, – Александр коснулся символа этого измерения на мониторе, и на экране побежали строчки его описания. – Основные формы жизни, – элурантропы, – оборотни кошачьего типа, также страфилы – оборотни-птицы, и ряд других, менее многочисленных. Слияние с Тересаром ещё в самом начале наткнулось на сложность. Вот эта область в горах…

Александр перешёл к карте, вспоминая границы территории аномалии, и прорисовал её пальцем. За ним потянулась линия, обрисовывая проблемную область.

– Не прошла слияние, – закончил он предложение.

– То есть? – удивлённо переспросил Гидеон. – Это вообще возможно?

– Члены общества думали, что нет, – усмехнулся Александр, – но факт, оставался фактом. Соединение плоскостей по всей планете прошло как обычно. Новые разновидности оборотней оказались в одном пространстве с нами. Территория, населённая элуранами и страфилами была небольшой. В своём измерении они заселяли разве что шестую часть Сибири. Их общины были разбросаны вдоль Енисея. В тысяча восемьсот втором году людей в этих местах практически не было, так что объединение прошло довольно мягко. Тогда направление слияния с Тересаром вёл граф Демидов. Он сам и его взвод из пятидесяти двух человек направился на эту территорию, чтобы установить порядок, если это потребуется. Но элураны, несмотря на свой грозный вид, довольно адекватны и миролюбивы. Так что поначалу всё складывалось прекрасно.

– А потом? – покачал головой Гидеон, поняв, что продолжение не столь замечательно.

– Конкретно вот эта область… – Александр кивнул на очерченное место, – …здесь началось отторжение плоскости. Причины возникновения такого явления не были известны. Или, возможно, мне это не было известно. Я боюсь, точно не смогу описать, – Корф задумался. – Это похоже на то, что часть пространства отделяется от остального. В общем-то, именно это и происходит. Разрыв заполняет эктоплазма околоастрального мешка, окружающего астральную плоскость, и вы можете видеть само околоастральное пространство.

– То есть именно это сейчас там? – Гидеон поражённо взглянул на Александра. – Внутри горы? Вот там, за этой расщелиной-входом, – там околоастральное пространство? То есть космос? Внутри горы?!

– Ну… – Корф задумался. – В общем-то, да. Аванпост возвели как раз на месте разрыва плоскостей. То есть уже в околоастральном мешке. Там установлены стяжки, не позволяющие этому фрагменту измерения оторваться окончательно.

– Боги мои! – князь Алевин тоже не выдержал. – Это же невероятно!

– Позвольте вернуться к нашему вопросу, – Турмистров быстро справился с удивлением. – Значит, область не прошла слияние по неизвестным причинам, и её прицепили к нашему измерению искусственным путём. И? Как это связано с сегодняшним происшествием?

– Не только это связывает кряж «Енисей» с происшествием, – тяжело вздохнул Александр. – Аванпост был опечатан сразу после своего запуска в работу. Мне тогда сказали о том, но не объяснили причин. Официальной версией было обнаружение некой угрозы, устранить которую не удалось. Граф Демидов тогда пропал со всеми своими людьми. Целый взвод исчез. Но у меня не было статуса старшего магистра, не было права оспаривать их решения и задавать вопросы. Единственное, что я точно знаю… – Корф замолчал на мгновение, вспомнив своё возмущение тому, что случилось тогда, и мрачно продолжил: – территорию опечатали вместе со всеми, кто на ней находился.

Гидеон наклонил голову с явным вопросом, но понял сам, и хмуро свёл брови:

– А это жестоко, господа.

– Племена элуранов и страфилов, проживавшие в тех местах, оказались запертыми внутри ограниченного космосом фрагмента измерения, – произнёс Александр. – Это тюрьма, в которой они должны были погибнуть. Я много лет думал, какая страшная смерть ждёт оборотней, но сейчас мне кажется…

Он обернулся к мониторам и росчерком пальцев вывел изображение похитителей:

– Именно этих пленников мы и увидели сегодня.

– Думаете, они выжили? В таких условиях? – князь Алевин с явным сомнением оглядел изображения. – И не умерли от голода в изолированной области? Это маловероятно. За триста лет они бы использовали все ресурсы.

– И, тем не менее, посмотрите, – Александр обратил внимание на особенности внешнего облика похитителей. – Эти существа – помесь элурана и страфила. Выживая, племена могли объединиться, что и объясняет такие генетические отклонения.

– Ну, хорошо, – Олестар Игоревич задумался. – Если вы правы, то остаётся вопрос: Как? Как они оказались здесь? Нарушение печати аванпоста? Он снова открыт? Это единственное, что приходит мне в голову.

– Нет, вход на аванпост происходит через стационарный портал, – не согласился Александр, – и он расположен в трёх километрах от места происшествия. Если бы элураны воспользовались им, то появились бы гораздо дальше от курорта. Более вероятно повреждение стяжек. Если я прав, то это объясняет, что случилось. Спасатели МЧС не могут найти следы заклинаний трансформации материи, потому что их не было. То, что мы видим…

Корф коснулся файла записи, на котором растекалась водой гора, и отправил его на панорамный экран, показавший картину во всей красе.

– Это похоже на частичное слияние. Вы не видели такого, но я наблюдал воочию многократно. Замена материи одного астрального измерения на материю другого. Вот так это происходит только в том случае, если плоскости находятся в движении относительно друг друга со смещением от оси соединения. И тогда рисунок местности не совпадает. Наша гора попала под слияние с рекой, или любым другим полноводным объектом на Тересаре. А это значит, что фрагмент этого измерения больше не находится на стабильной точке расположения, он соприкасается с нашей параллелью. Это, кстати, и приводит к возникновению порталов меж плоскостями.

– То есть, полагаем, что это не телепортационный портал, а межплоскостной? – покачал головой Гидеон. – Они проскочили к нам сюда и ушли обратно в своё измерение – внутрь горы. Бестия их возьми, это рискованно.

– Очень рискованно, – кивнул Александр. – Портал вихревого типа опасен для жизни. Оборотней могло просто разорвать по пути.

На экранах шли последние кадры записи. Элураны несли молодых женщин на край террасы и с ними прыгали в воду, сразу направляясь к светящейся воронке.

– Надо предупредить Идарну, чтобы прекратил поиски по общинам, – покачал головой Турмистров. – Похищенные не там. Их вообще нет в нашем измерении. Да и жизнь под вопросом.

– Какова может быть цель похищения? – спросил Алевин. – Оно может носить спонтанный характер?

– Это маловероятно, – ответил Александр. – Визит элуранов явно имел конкретную цель. Действовали они чётко, быстро и жёстко. Эти девушки нужны им. Но для чего, я не могу сказать.

– Сексуальную связь исключать не будем, – покачал головой Олестар Игоревич. – Такой вывод невольно напрашивается. Элураны известны своим интересом к партнёрам людям. Хотя, конечно, риск при прохождении через портал слишком высок. Несоразмерно такой цели.

– Мы выясним всё на месте, – сказал Гидеон. – Моя команда будет там через двадцать четыре часа.

– Почему так долго? – нахмурился Алевин.

– Мы ждём добро от МЧС на проход по территории, они должны обеспечить безопасность зоны, и мне необходимо дособрать группу.

Турмистров взглянул на Александра. Тот кивнул.

– Хорошо, – согласился Олестар Игоревич. – Держите меня в курсе.

На выходе из зала мониторинга Гидеона и Корфа уже ждали два молодых сотрудника ФАЭБ – Платон Гораев и Даниэль Меликов. Пока единственные, кого одобрил Александр в оперативную группу. А его мнению Турмистров доверял абсолютно.

С обоими стражами Гидеон пересекался в ходе работы. Меликова взял из отдела эктотехнической безопасности. Аналитики принесли Турмистрову отчётов по машине Валея и другим особым устройствам Библейского общества страниц на восемьсот. Александра в тот момент рядом не оказалось, он уже начал вести занятия, а без него Гидеон даже читать не хотел. Но и время терять не хотел. Так что позвонил в техотдел, попросил прислать того, кто ему по-русски это всё объяснит. Хотя сам имел второе образование инженера.

Прислали Даниэля. Турмистров, услышав его речь, долго смеялся, потому что просил прислать того, кто объяснит по-русски. А Меликов, жгучий брюнет горячих армянских кровей, говорил с очень характерным акцентом. Но специалистом был отличным, так что Гидеон поставил в своём списке кандидатов галочку напротив его имени.

Помимо аналитиков, занимающихся сбором сведений по тайному обществу старших магов, и технических профи, Турмистрову были нужны люди с боевым опытом. На случай возникновения необходимости в проведении полевых операций. Для этой цели он вытащил из спецподразделения боевых стражей Платона Гораева. И планировал включить в команду Бельскую и Кайсарова. Все кандидаты хорошо проявили себя в патовых чрезвычайных ситуациях. Гораев прослужил в специальном отделе боевых стражей ФАЭБ Дальневосточного Федерального округа. Пересеклись с Гидеоном в деле японских людоедов ямауба. Господа безмерно интересовались детьми, рассматривали их в качестве основного деликатеса. Группа пожаловала во Владивосток, и лютовала в городе с неделю, прежде чем местные стражи забили тревогу и доложили ФАЭБ. Турмистров запомнил уверенного, спокойного Платона, потому что сам испытал очень неприятные переживания, когда нашли первые могильники, где были закопаны обглоданные детские кости. Гораев, молча оглядев находку, мрачно сказал только одно:

– Надеюсь, окажут сопротивление при аресте.

Гидеон по окончании расследования так и указал в отчёте: были убиты в связи с сопротивлением при аресте. А месяц назад он вспомнил о Платоне, позвонил ему, поговорил, пригласил в новую группу. Объяснил, что пока всё только формируется, но проверенные люди нужны. Гораев прилетел первым же рейсом.

А сейчас, увидев Турмистрова, Платон довольно произнёс:

– Птичка нам напела, что будет у нас дело.

– Откуда знаете? – поразился Гидеон.

– Так новости утренние посмотрели, – засмеялся Даниэль. – Курорт в Саянах утонул. А шеф с утра в штабе мониторинга вместе с главой ФАЭБ. Явно неспроста.

– Ну, черти, – усмехнулся Турмистров. – Всё верно. Сборы сегодня. Завтра утром вылет. Господин Корф проведёт вам последние занятия с кетоно-кнутом. Дальше только практика.

– Ого, значит оборотни, – закивали парни.

Кетоновый кнут был специальным ручным оружием против всех существ этого вида.

– Обещанное пополнение будет? – поинтересовался Платон. – Или мы малым составом?

– Да, два стража к нам присоединятся, – уверенно ответил Гидеон.

О том, что группа ещё не сформирована до конца, Турмистров говорил своим людям неоднократно, бронируя место для Бельской и Кайсарова. Всё же он и сам хотел с ними работать. Но, конечно, его стражи по понятным причинам пока не разделяли уверенности своего шефа.

– И они из обычного корпуса охраны? – озвучил недоверие Гораев. – Гидеон, новые люди, к тому же из «простых», всё равно, что дети. Первые дни, – это сплошное воспитание и сование бутылочки в рот, чтобы не рыдали из-за того, что не справляются с нагрузкой.

Гидеон искренне засмеялся, а Корф покачал головой:

– Раскройте тайну, наконец.

Турмистров кивнул:

– Господа, я не говорил вам, кого именно хочу взять в команду. Но надеюсь, это вас впечатлит: госпожа Бельская и господин Кайсаров – те самые стражи вокзального комплекса, которые месяц назад ликвидировали угрозу князя Валея. И они сработали эффективно на сто процентов.

Слова Гидеона произвели достойное действие.

– Серьёзно? Так у нас оказывается, звёздное пополнение, – засмеялись парни. – Почему вы сразу не сказали?

– Мы… ещё решали некоторые вопросы, – уклончиво ответил Турмистров.

Отпустив своих людей, Гидеон взглянул на Александра и усмехнулся довольному выражению его лица. Корф явно был обрадован.

– Я сам их привезу, – подыграл его радости Турмистров. – Слетаю до Москвы, часа за четыре обернёмся. Думаю, они оба уже давно морально готовы.

Корф кивнул:

– Хорошо.

– И ты дал мне слово относительно госпожи Бельской, – серьёзно напомнил Гидеон. – Не заставляй меня пожалеть о моём решении.

Александр проводил уходящего Турмистрова взглядом, и хорошо, что тот не обернулся. Потому что от осознания того, что Ровена буквально через несколько часов будет здесь, в глазах Корфа снова вспыхнуло изумрудное свечение. Он не справился с охватившим его радостным чувством, и оно проявилось в его взгляде, на мгновения снова сделав его очень ядовитым.

* * *

Ровена проснулась ночью. Не от того что, что-то побеспокоило её сон. Наоборот, от удовольствия. Она удобно лежала на подушках, а Рафаэль уткнулся лицом в её грудь. Его ладонь Ровена ощущала между своих ног. Кайсаров не любил отпускать её ночью. Ведь днём, с момента начала дежурства и до его окончания, объятия были исключены. И Рафаэль нагонял упущенное время, как только опускалась тьма.

Кайсаров вздрогнул, почувствовав, что Ровена проснулась.

– Тихо, тихо, – Бельская провела пальцами по его щеке.

И дыхание Рафаэля снова стало ровным. Ровена осторожно отстранилась от него. Просто хотела посмотреть на его лицо. Они по-прежнему соприкасались бёдрами под тонким летним одеялом, и от этого было жарко. Бельская отбросила его в сторону, и поток прохладного воздуха приятно заскользил по влажным телам.

Ровена вздохнула с новым удовольствием. Сейчас ей казалось, что каждый элемент окружающего мира вызывает это чувство. Ночной ветерок, струящийся из открытого окна, объятия Рафаэля, рельефные изгибы его горячего тела, по которым следовал взгляд, складки шёлковой постели, взявшей сладкий запах и влагу их обоих. За ночь они пропитывали её всю.

Бельская улыбнулась, подумав о том, что утром Сеня и Маруся снова будут недовольно ворчать в два голоса:

– С таким любовным жаром ложитесь спать на пол! А то стираем каждый день!

Ровена водила ногтями по груди Рафаэля. Пожалуй, это было его любимой лаской. Но ему нравилось всё. Любое касание, любого места на теле. Бельскую это смешило и манило в сторону озорства. Даже на работе, при любом удобном случае она могла провести пальцами по ладоням Рафаэля, или коснуться его шеи, уха…

А потом наблюдать за мучениями Кайсарова и его отчаянно чёрным взглядом. Зрачки, расширяясь, полностью закрывали туманно-серую радужку, отливающую таинственным золотом по кайме. Но потом, когда они покидали вокзальный комплекс и ехали домой на служебном поезде, Кайсаров едва справлялся с довольной улыбкой, а Ровена с буйно разгорающимся желанием, которое совершенно не поддавалось контролю, понимала, что её ждёт жестокая месть за причинённые муки.

Рафаэль не прощал никогда. Едва закрыв дверь за собой, он успевал поприветствовать Сеню и Марусю, обычно ждавших своих подопечных, и опускался на колени перед Ровеной. Расстёгивал её брюки, снимал их, не слушая никаких возмущений, и ласкал уже влажное лоно своей женщины со всей страстью. Бельская бросала руножилет и одежду прямо на пол, а Рафаэль не успевал снять свою, но ему достаточно было расстегнуться. И ковра в прихожей тоже было достаточно. Они не доходили до постели. Занимались любовью там, докуда смогли дотерпеть.

Так что Сеня с Марусей постелили ковры везде от входной двери до спальни и положили подушки на кухонный стол.

Ровена тихо смеялась, думая об этом. Ничего удивительного, что страсть управляла ими обоими, не жалея ни капли. Заставляя любить до боли, до усталости, забирая другие мысли, и оставляя только одну, которую они шептали друг другу каждую минуту: я хочу тебя прямо сейчас.

Они слишком долго ждали. Целый год. Год они доверяли друг другу жизни и были единым целым в своём деле, но сдерживали чувства каждый день. И вот, когда всё открылось, они оба мгновенно утонули в море любви с головой.

Рафаэль вздохнул, потёрся щекой о подушку, открыл глаза. Улыбнулся, оказавшись в плену взгляда Ровены, и молча смотрел на неё. Бельская так и водила пальцами по его груди, животу…

Кайсаров вздохнул с коротким стоном, когда Ровена добралась до самого чувствительного органа его тела, потянулся к ней, припал влажными губами к её груди, и внезапно куснул. Не больно. Приятно. Возбуждающе.

– Ай, – Ровена засмеялась.

А Рафаэль так и кусал. Среди прочего покусывать грудь своей женщины было его любимым занятием. Но он осторожничал, никогда не сжимал зубы сильно, хотя и очень хотел.

– Ох, я же забыла! Подожди, любовь моя, – Бельская остановила его и встала с кровати.

Рафаэль наблюдал за ней. Ровена грациозно пробежала на цыпочках до комода, открыла ящик и вынула золотистый пакет.

Едва поняв, что это, Кайсаров резко сел на постели.

– Ровена, не надо было… – прошептал он, сглотнув подступивший страх.

– Почему? – Бельская спросила смеясь. – Ты же хочешь.

Она направилась обратно медленными шагами, по дороге открывая пакет и вынимая из него две рунические наклейки. Тканевые полоски на клеевой основе, чтобы крепить к телу, с особым заклинанием.

– С чего ты взяла? – прошептал Рафаэль.

Ровена остановилась, взглянула на него. Грудь Кайсарова поднималась чаще, и губы приоткрылись от волнения. И глаза, которые не могли обманывать, темнели, закрываясь чёрными зрачками.

Именно такую реакцию Рафаэля и увидела Бельская, когда, листая каталог сети магазинов «Магия любви» они наткнулись на эту игрушку.

Ровена спросила надо ли её купить, но Кайсаров ответил нет. Хотя, при этом не смог отвести взгляд от фотографий, где наклейки были показаны в активном действии. И Бельская всё-таки решила сделать сюрприз. Купила. А сейчас приложила тканевые полоски к своей груди.

Рафаэль, наблюдая за этим, шумно выдохнул воздух ртом. Казалось, он чего-то испугался.

– Что с тобой? – Ровену удивила такая реакция.

– Всё в порядке, – сглотнул Кайсаров, и замер, видя, как рунические символы на ткани начинают мягкое свечение. Действие, прописанного ими заклинания «кормилица» началось.

Грудь Ровены стала округляться. Бельская засмеялась от щекочущего ощущения. Оно было очень приятным. Как и необычное чувство наполнения жидкостью.

Рафаэль внезапно встал, не отрываясь, глядя, как набухают соски Ровены, и по крупной дрожи, пробежавшей по его крепким мышцам, было понятно, что это возбуждает его в крайней степени.

– Ну… – Бельская прикусила губу, оглядела результат работы заклинания и сжала пальцами свою, теперь очень большую грудь.

От нажатия раскрылись дырочки сосков, и кипенно-белое молоко потекло тонкими струйками.

– Ох… – Рафаэль выдохнул с рычанием и замер.

Ещё мгновение он пытался справиться со своим желанием и страхом. Ровена не знает, что наделала. Он ведь так и не рассказал ей о своём происхождении. Не смог. Отчаянно боясь того, что она скажет, если узнает кто он. А сейчас Кайсаров понял, что случайно позволил ей заметить свой интерес к тому, что может его выдать.

Но… желание было не выносимым. Рафаэль быстро шагнул к Ровене, подхватил её на руки, в одно мгновение уложил на кровать и лёг на неё, прижав всем телом. Отвёл руки Ровены за её голову, зажал запястья, и просто впился зубами в набухший сосок.

Бельская даже вскрикнула. Но боль лишь раскалила желание. Она развела ноги, принимая Рафаэля в себя, а он двигался сильными резкими толчками и пил молоко Ровены, словно голодный котёнок. Рыча и часто глотая.

В крепких тисках объятий, Ровена чувствовала, как быстро бьётся его сердце. Пик удовольствия подступил стремительно. Бельская, испытав его, ещё стонала, а Кайсаров с рычанием отпустил её сосок и схватил в рот второй. Ровена сильно сжала его талию ногами, плотно держа в себе, и покачивала бёдрами, продлевая удовольствие, пока Рафаэль опустошал её грудь до последней капли молока.

Рунические наклейки погасли, исполнив заклинание «Кормилица», а Кайсаров, выпустив сосок изо рта, судорожно вздохнул. Его сердце словно летело, быстрые удары перестали быть слышны из-за того, что бешеный пульс слился в единый звук.

Он отпустил запястья Ровены, и она обвила его шею руками.

– Тебе понравилось, – утвердительно прошептала Бельская.

Это было так очевидно. Но на лице Рафаэля, она увидела не только удовольствие. Он, кажется, был напуган. И справлялся со страхом прямо сейчас, тяжело дыша.

– Что с тобой? – Ровена удивилась, нежно поцеловала его губы. – Что не так?

– Всё хорошо, – прошептал Кайсаров. – Сколько таких наклеек ты купила?

Он взглянул на погасшие тканевые полоски, лежавшие на постели.

– Много, – ответила Бельская, теперь уже сомневаясь в правильности этой покупки.

Рафаэль хрипло вздохнул, приподнялся, намереваясь встать. И внезапно увидел на груди Ровены кровь. Совсем чуть-чуть, там, где его зубы прорезали кожу. Кайсаров замер, а Ровена небрежно стёрла кровь пальцами.

– Не страшно, – улыбнулась она.

Но Рафаэль резко встал с кровати и крикнул:

– Сеня!

Домовой возник в комнате, одетый в пижаму и колпак. С закрытыми глазами.

– Да? – сонно произнёс он.

– Домашнюю аптечку! – быстро сказал Кайсаров.

– Рафаэль, не надо, – Ровена облизала палец, провела им по своим искусанным соскам и подула на них. Это успокоило боль.

– Так надо или нет? – сердито пыхнул Сеня. – Ну что у вас за привычка? Ночь же! И так спать не даёте. Никому! Все соседи знают, что у вас любовь!

– Не надо, Сеня, спокойной ночи, – Бельская отпустила домового.

И тот недовольно буркнув «спасибо», исчез.

Ровена встала с кровати и шагнула к Рафаэлю. Тот стоял в напряжении. Что-то определённо было не так. Бельская взяла его за подбородок, довольно властно сжала, заставила посмотреть на неё. Чернота страсти в глазах Кайсарова уступила серо-туманной радужной оболочке.

– Ты скажешь мне, в чём дело? – спросила Ровена.

Рафаэль отрицательно покачал головой:

– Я… не хотел причинить боль, прости.

Он обнял Бельскую, повторив:

– Прости.

Ровена приняла любимые объятия, и целовала шею Рафаэля, пока они стояли, а его сердце возвращалось в обычный ритм.

– Ещё успеем поспать, – шепнул Кайсаров.

Он подхватил Бельскую на руки и легко бросил её на мягкие подушки. Ровена засмеялась, приятно упав на постель. Рафаэль лёг рядом с ней, сладко облизнул губы после молока, вызвав этим новый смех Ровены.

– Котик, – ласково заметила она.

И решила, что, когда снова будет поить Рафаэля, то понаблюдает за ним внимательней. Нет смысла мучить его вопросами. Если Кайсаров не сказал сразу, что не так, значит, ему нужно сформулировать. Пусть сделает это.

Ровена легла на плечо Рафаэля, устроила ногу на его бедро и положила ладонь на его горячий пах. Они уснули сразу, на этот раз до утра.

* * *

Звонок командира Андрея Дубровского разбудил стражей лучше любого будильника.

– Господа, перед началом смены явиться ко мне! – прозвучало только это. Но в голосе Дубровского не было волнения, скорее, он был чем-то обрадован.

Ровена и Рафаэль поспешили одеться, успели выпить кофе, съесть по сладкой булочке, которые вчера вечером напекла Маруся, и отправились на служебный поезд.

– Интересно, что случилось? – задумался Рафаэль, входя в окутанный тёплым светом вагон.

Народа в поезде было не много, и разговоры людей едва мешали тишине.

Ровена села в кресло, закинула ноги на противоположное сидение.

– Надеюсь, то чего мы ждём, – серьёзно ответила она.

Бельская снизу вверх посмотрела на Кайсарова. Взгляд был игривый. Ровене нравился вид на фигуру Рафаэля с такого ракурса. Как и с любого другого. Кайсаров засмеялся, сел, переложив ноги Ровены с кресла на свои колени.

– А как же матушка? – шутливо копируя Сенин голос, спросил он. – И тётушка? И вообще всё женское воинство Бельских? Если мы уйдём в стражи ФАЭБ, тебя же обратно в семью не примут.

С последним Рафаэль не шутил. Взгляд стал серьёзным.

– Аа-ах… – Ровена с досадой отмахнулась. – На них не угодишь.

Кайсаров кивнул. Это он уже понял. Матушка Ровены, безусловно обрадовалась тому, что у дочери наконец-то: «прости господи, к тридцати годам, появился жених», но уже высказала Рафаэлю, чтобы тот повлиял на неё. А именно: направил её из стражей в более женскую специальность.

Но, кстати, несмотря на честный отказ Кайсарова на такое вмешательство в жизнь Ровены, замечательные отношения с её семьёй у него установились очень быстро. Наверное, потому, что Рафаэль почувствовал себя окружённым женским вниманием и реагировал на это с таким трепетом, что все дамы Бельские едва ли не гладили его по голове за каждую улыбку. У Ровены это вызывало смех, но и радость. Искреннюю.

Она поначалу думала скрыть от матери отношения со стражем своего отделения, но что ты! Есть же Сеня! А теперь ещё и Маруся. Двойной удар по одиночеству. Домовые выдали матери Ровены всё случившееся в то же утро. И в подробностях. Та и моргнуть не успела, даже Рафаэля одеть не успела, как нарядные матушка с тётушкой и тремя племянницами явились с тортом и шампанским.

Ровена побоялась, что Кайсаров от такого обилия кружев, духов и ласки сейчас откланяется и побоится снова прийти, но нет, всё сложилось наоборот. Рафаэль с минуту постеснялся, а потом расцвёл. Бельская очень удивилась. Никогда его таким не видела. Всегда чересчур серьёзный Кайсаров, не позволявший ни одной прекрасной нимфе или русалке даже прикоснуться к себе, даже руку погладить, внезапно сам обнял сразу всех трёх племянниц Ровены и долго кружил девушек по дому. Нагнал восторга всем дамам Бельским. И своим поведением и серо-золотыми туманными глазами и крепкой красивой фигурой. Матушка, уходя, сказала Ровене, что если та, из-за своей службы – «никому не нужной и опасной, и вредной для женского здоровья!» – потеряет Рафаэля, домой может больше не приходить. Никогда!

Кайсаров смеялся над Ровеной ещё долго, говоря:

– Не знал, что так хорошо в семье. Всегда думал, что она и не нужна вовсе. А что теперь? Как я теперь буду, если ты меня потеряешь?

Бельская только сильнее обнимала его в ответ. Никто никого не потеряет. Она не позволит, и Рафаэль не позволит.

А сейчас, услышав его слова о том, что семья не примет её обратно, если всё-таки их пригласят на работу в федеральное агентство эктоэнергетической безопасности, Ровена подалась вперёд, ближе к Рафаэлю, взяла его ладони в свои руки.

– Ну и ладно, пусть не примут, – сказала она. – Будем только ты и я.

Кайсаров наклонил голову, глядя в глаза Ровены. И его улыбка стала совсем другой. Не насмешливой, а нежной, как послание от обрадованной души.

В такие моменты Бельской не нужно было ответа. Судьба уже ответила на все её вопросы, когда сводила их вместе. Поставила их на дороги, ведущие друг к другу, но сначала дала каждому возможность укрепить свой дух и проверить себя на прочность.

Они оба шли к своим целям. Ровена всегда знала, кем хочет быть. Несмотря на все привилегии её богатой семьи и связи отца, она никогда не просила помогать ей. Потому что ещё в юности понимала, что папенькиной дочке конечно откроют все двери и предоставят все лестницы. Но дойдя доверху, ей не на что будет опереться. Без твёрдых знаний и опыта, первая же, самая незначительная проблема обернётся бедой. Выбрав ответственность за жизнь людей, она не имеет права не оправдать их надежды. Ведь они будут ждать от неё не блага, а защиты.

Ровена прошла свою проверку, не позволив себе слабости ни в чём, не поддавшись соблазну получить всё легко и быстро. Хотя возможностей было превеликое множество. В институтские годы никто не заставлял её проходить дополнительные курсы, не предусмотренные обычной программой, но Ровена, поняв, что чего-то не знает, немедленно подбирала необходимый факультатив. По окончании обучения у круглой отличницы теоретической и боевой подготовки были лучшие предложения о приёме на работу, дорога была открыта везде.

Но Ровена, вызвав обморок у матери, выбрала корпус стражей безопасности транспорта. Именно потому, что работа здесь была не самая престижная, зато самая напряжённая. Рабочий день на охраняемых объектах – вокзалах, портах, станциях, всегда с восьми до восьми в дневную смену, и с восьми до восьми в ночную. Взаимодействие со всеми вариантами эктоэнергетических атак, существ и грузов всех эктоклассов опасности. Отработав четыре года рядовым стражем, Бельская получила повышение до командира отделения, и вот сейчас чувствовала себя тесно на этом месте. Нужно было двигаться дальше.

Но оглядываясь назад, Ровена со всей уверенностью думала о том, что её путешествие по жизни не идёт ни в какое сравнение с жизнью Кайсарова. Она прониклась уважением к нему уже давно, и сейчас, узнавая всё больше о нём, поражалась силе его духа.

У Рафаэля не было шансов. Приютский подкидыш в северном провинциальном городке Светогорске недалеко от Ладожского озера, в строчках «мать» и «отец» – прочерки, нет родных. Обычное школьное образование, сезонные сельскохозяйственные работы и мечта. Казалось бы, недостижимая. Но государственную выплату на приобретение жилья для выпускников приютов, Рафаэль всю до последнего рубля отдал на поступление в очень дорогой колледж управления и права в Москве. Потому что оттуда, если окончил только на отлично, было рукой подать до трёхлетнего обучения в академии правопорядка и эктоэнергетической безопасности. А это уже высшее образование и квалификация: страж пятой категории. Это начало.

Отдав всё, что имел на один рывок, Кайсаров жил практически на улице, брался за любые работы, чтобы снять угол в самом дешёвом районе города. Пять лет в таком положении, начиная с восемнадцати.

Сейчас, когда они с Ровеной начали жить вместе, Рафаэль понемногу рассказывал ей о том времени. До этого молчал. Кайсаров позволял людям знать о нём только то, что было в его личном деле, но Ровене доверился. И она услышала столько поразивших её вещей.

Рафаэль болел в детстве и юношестве. Кости росли слишком быстро, и мышцы не успевали за ними до такой степени, что он весил сорок килограмм в пятнадцать лет и едва ходил из-за постоянных болей. Страшнее всего было то, что по неизвестным причинам развивалась атрофия кожи, и она оставалась тонкой настолько, что любая, даже самая незначительная травма оставляла долго незаживающие раны. Которые потом по месяцу, по два покрывали бугристые корки.

Жалевшие слабого мальчика нянечки и воспитательницы детского дома, помогали, как могли. Придумали ему сильное имя – Рафаэль, то есть «исцеление божье» и фамилию, чтобы защищала его и давала сил – Кайсаров, от слова цезарь, царь. И читали заговоры на исцеление регулярно. Возможно, это и помогло ему выжить. Но не спасло от оплеух товарищей.

Рафаэль не сердился, вспоминал об этом без обид. Мальчишкам конечно надо было выяснить кто главный. А его бить прекратили довольно быстро, потому что даже хлипкими кулаками он давал сдачи. А потом вообще перестал ждать, когда нападут, затевал драку сам. И ещё чуть позже, в какой-то момент после восемнадцати, его мышечная масса внезапно начала нарастать, очень быстро догоняя высокий рост. Тонкая кожа переболела в течение нескольких месяцев какой-то совсем жуткой болезнью. Пузырящаяся кровь и корки были такими страшными, что к нему даже боялись подойти. Доктора давали обезболивающие, и больше ничем помочь не могли. Но внезапно всё прошло и никогда не возвращалось. И кожа стала по-настоящему плотной. После таких изменений, зная дикарский нрав неожиданно окрепшего парня, никто уже не рисковал лезть к нему.

Наконец почувствовав в себе силы, Рафаэль решился идти дальше, во что бы то ни стало. И вот сейчас, его путь привёл… к Ровене. Кайсаров всегда боялся того, что встретив свою женщину, остановится. Но он был готов к этому. Знал, что если судьба позволит ему создать семью, то он оставит свои амбиции, если это будет нужно. Но неожиданно – госпожа Бельская! Стражница второй категории со стремлением продвинуться высоко в карьере и даже пробиться в стражи ФАЭБ, а ещё – с чётким приказом для своего мужчины: не останавливаться нигде и никогда. Идти только вперёд. Став её мужчиной наконец, после года ожидания, Кайсаров получил этот внушительный заряд бодрости. Радовало это до эйфории.

Взяв его за руку сейчас, Ровена сказала то, что думала абсолютно искренне. Не важно, что останется позади, если дальше они идут вместе. С общими целями и желаниями, с любовью, страстью, сомнениями перед будущим. Идущим вместе незаметны тяготы самого сложного пути.

Рафаэль сжал руки Ровены в ладонях, поднял к своим губам и целовал долго, долго, всё время до того, как поезд доставил их в операционную зону вокзала и открылись двери. И лишь сделав шаг из вагона, и попав под объективы видеокамер, наконец отпустил.

Глава 2

В кабинете командира Андрея Дубровского, помимо его самого, ждал приятный сюрприз – господин Гидеон Турмистров встал с дивана навстречу Ровене и Рафаэлю и обнял обоих с искренней радостью.

– Гидеон, очень рады вас видеть, – со счастливой улыбкой приветствовала его Ровена.

– Ждали? – Турмистров сощурился.

– Разумеется, – засмеялась Бельская. – Не могли перестать думать о вас с момента расставания.

– Я польщён, господа, – довольно заметил Гидеон.

Командир Дубровский выдал насмешливое:

– Хм…

– Сразу к делу! – Турмистров взмахнул руками, как дирижёр. – Агентство, в моем лице, собирает специальную команду, а в перспективе и специальный отдел для расследования особых дел, связанных с деятельностью Библейского общества. Руководство за мной, господин Корф – наш консультант. Уже сформированы группы аналитиков и технических специалистов, не хватает только боевой части – стражей, которым я доверю выполнение полевых операций. В общем-то, поэтому я здесь. Александр настоял на вашем участии. Что, впрочем, не удивительно, – Гидеон засмеялся. – Вы единственные стражи, которые вызывают у него уважение.

Турмистров шутил насчёт единственных, но об уважении говорил серьёзно.

При словах об Александре, Ровена почувствовала остро-приятное состояние. Несмотря на нескончаемую любовную «занятость» с Рафаэлем, она действительно скучала по своему прекрасному демону, но была уверена, что их встреча обязательно состоится, и поэтому отбросила тяжёлое ожидание. Не стала мучить себя мыслями о том, когда Александр снова даст о себе знать. Просто чувствовала, он сам сделает всё, чтобы снова увидеться с ней. Слова Гидеона это подтвердили.

– А ваши специальные боевые стражи ФАЭБ? – усмехнулась Ровена. – Почему не соберёте команду из них?

– Ну, как вам сказать? – Турмистров насмешливо поджал губы. – Александр забраковал почти все кандидатуры, которые я ему предложил. И сказал, что наших специально подготовленных стражей следует отправить в Сибирь без поезда.

– Почему в Сибирь? – удивился Дубровский.

– Потому что, по словам Корфа, с их грубыми навыками работы им место в глухом лесу с топором в руках, а не с кетоно-кнутом.

– С чем? – переспросил Рафаэль.

– Ах, да. Это обязательно, – кивнул Гидеон. – Вам будет нужно пройти обучение у Александра. Мы полагаем, что нашими противниками, в случае, если сможем добраться до места, станут весьма необычные оборотни. Есть специфическое оружие против всех оборотней. Кетоновый кнут. Очень мощная вещь. Его нужно будет освоить.

Кайсаров сглотнул, но сразу взял себя в руки. На лице не дрогнул ни один мускул и выражение не изменилось. Похолодело только внутри. Кетоновый кнут… Рафаэль был знаком с этим оружием.

– Одну секунду, – Ровена вопросительно вскинула бровь. – Так речь идёт уже о конкретной миссии?

– Утренние новости не смотрели? – усмехнулся Турмистров. – ЧП на курорте «Жемчужина Енисея». Завтра рано утром вылетаем туда. Дело уже в нашей юрисдикции, поскольку относится к расследованию деятельности Библейского общества.

– Серьёзно? – удивился Рафаэль. – Каким боком?

– Я расскажу по дороге, – ответил Гидеон. – Если вы, господа, конечно готовы серьёзно поработать. Я привёз приказ о причислении вас к моей команде. Пока только на одну операцию. Считайте, это ваше испытание при поступлении на работу. Покажете себя хорошо, получите постоянное место в моём спецподразделении ФАЭБ. Осталась поставить ваше согласие на приказе, и можем отбывать. Два часа на сборы хватит?

Ровена взглянула на Рафаэля, и тот утвердительно кивнул. У них было время обсудить ответы на все эти вопросы между собой, так что Бельская сказала за обоих:

– Мы готовы. Хватит часа.

– Ну, тогда, – довольно произнёс Турмистров, – добро пожаловать в спецподразделение ФАЭБ. Работа у нас интересная. Жду вас здесь через час.

* * *

Командир Дубровский отпустил своих стражей с чистым сердцем. Было понятно, что Бельской и Кайсарову уже тесно в своих должностях. После полученного боевого опыта с князем Валеем им не место в стражах вокзального комплекса. Так что, провожая их к вертолёту, Андрей искренне пожелал обоим успеха. Ровена позволила себе обнять своего уже бывшего командира и поблагодарила за службу с ним.

Сборы действительно едва заняли час, даже меньше. Сеня с Марусей конечно устроили прощальный плач, но помогли с немногочисленными вещами, которые уместились в две небольшие сумки, и проводили подопечных. Ровена просила домового не говорить пока ничего матери, хотя конечно понимала, что едва они с Рафаэлем выйдут за порог, Сеня бросится звонить маман. Но сейчас это было последним, о чём она волновалась.

Едва стражи заняли места в салоне вертолёта, Турмистров сразу протянул им планшеты с материалами миссии.

– Времени у нас мало господа, – сказал он. – Изучайте.

И во время часового перелёта Ровена и Рафаэль занимались только этим. Гидеон выдал всю информацию, так что по прибытии Бельская и Кайсаров уже знали масштабы предстоящей работы. У Ровены возникло множество дополнительных вопросов.

– Статус нашей операции? – уточнила она. – Мы разведгруппа или всё-таки боевая? Наши задачи?

– Боюсь, что выяснять это придётся на месте, – ответил Турмистров. – Это наша первая миссия в качестве спецподразделения по расследованию деятельности библейского общества. Всё будем решать по ходу. Пока наша первичная задача – отыскать в горах вход в зону разрыва плоскостей, обнаружить аванпост трёхсотлетней давности, оценить состояние оторванного от нашего измерения фрагмента Тересара, и выяснить причины, по которым он начал представлять угрозу.

– А похищенные женщины? – уточнила Бельская. – И судьба их похитителей?

– Ох, – вздохнул Гидеон. – Ровена, о последнем вам надо поговорить с Александром. Он в крайней степени взволнован элуранами. Думаю, он много раз мне о них напомнит.

Бельская усмехнулась. Что ж, она точно присоединится к Александру в этом напоминании.

– Разумеется, возвращение похищенных девушек – тоже наша задача, – добавил Турмистров.

– Тоже? – Рафаэль покачал головой. – Какая она по очереди?

– Примерно третья, – серьёзно ответил Гидеон.

Ровена с Рафаэлем переглянулись. В их обычной работе жизни людей всегда стояли на первом месте. Но сейчас им, похоже, предстояло пересмотреть приоритеты.

– Как я и сказал, все вопросы будем решать по ходу, – добавил Турмистров. – Полагаю, что элураны так или иначе окажутся у нас на пути. И похищенные женщины тоже. Поэтому, соберитесь господа, сначала вам предстоит освоить кетоно-кнут за ближайшие несколько часов. И я обязан уточнить: противопоказаний нет? К использованию этого оружия.

Бельская удивлённо вскинула бровь. Гидеон усмехнулся и терпеливо перечислил:

– Сердечная недостаточность, малокровие, примеси крови существа любого вида выше одиннадцатого эктокласса, болезни головного мозга, нестабильные психические состояния… беременность?

Ровена засмеялась:

– Нет, господин Турмистров.

Гидеон взглянул на Рафаэля. Тот вполне невозмутимо покачал головой:

– Нет.

А что он мог сейчас ответить? Что противопоказание есть? И тогда снятие с миссии ему обеспечено. Но Ровену одну он точно не отпустит. Так что это не вариант.

– Отлично, – кивнул Турмистров.

Вертолёт приземлился на площадку во дворе комплекса зданий ФАЭБ в Петербурге. Гидеон сначала отвёл новых членов своей группы для представления князю Алевину. Олестар Игоревич принял стражей очень хорошо, пожелал им успешной службы. Турмистров долго не задержал их на положенных церемониях, сразу отвёл в учебный корпус, в зал боевой тренировки.

Расписание он рассказал ещё в полете. Занятия с новым оружием и знакомство с участниками группы в первую очередь. В пять утра должно быть разрешение от МЧС Енисея на доступ в зону чрезвычайного происшествия. Но в любом случае, если явление повторится, или по каким либо причинам разрешения не будет, они всё равно отправляются. У ФАЭБ есть полномочия обойти запрет МЧС в случае угрозы эктоатаки выше четырнадцатого уровня, чем они и воспользуются.

– Ну, вот и пришли, – перед Гидеоном бесшумно разошлись прозрачные створки стеклянных дверей.

Тренировочный зал стражей ФАЭБ производил впечатление. Огромное помещение с высокими сводами было разделено на отдельные секции. Часть из них с твёрдым полом для тренажёров, часть с мягким – для рукопашного боя, некоторые зоны занятий с энергоограждением, для работы с рунабром. Но сейчас почти на всех площадках было пусто, потому что стражи толпились в центре зала. За спинами людей не было видно, что происходит перед ними, но Ровена сразу услышала знакомый голос, от которого по спине пробежала приятная дрожь. Его по-прежнему окружало эхо, сейчас едва заметное.

– Ниже локти, господа, ниже! – возносился под потолок голос Александра. – Держите дистанцию, не мешайте друг другу!

Гидеон провёл своих подопечных через толпу к центральной площадке, на которой шли занятия. И открывшаяся взгляду картина заставила Бельскую улыбнуться.

Двое стражей, уже явно уставшие и злые, но всё-таки упорные, пытались атаковать Корфа. Товарищи подбадривали их громкими возгласами:

– Ну же, господа! Хоть кто-то должен сделать нашего барона!

– Давайте, давайте! Вместе, ну!

– Сделайте петлю…

Руки у обоих атакующих были подняты в довольно интересную позицию. Правая согнута в локте вниз под углом к телу, левая отведена назад. Казалось, что держат верёвку, но ничего не было.

На правом предплечье у стражей поблёскивало красным интересное устройство. Представляло из себя двойную полоску чёрной кожи, прошитую толстой проволокой энергоконтура заклинания. Такой же кожаный пояс охватывал всю ширину правой ладони, а на левой руке была надета перчатка без пальцев. Все три элемента составляли комплект кетоно-кнута.

Оба стража крутили запястьями, и внезапно друг за другом сделали резкий выпад, будто заброс лассо. В воздухе от этого движения образовалось вихревое уплотнение, пространство скрутилось в трёхмерную подвижную спираль из красных искрящихся частиц.

Выпад был парный – атаковали оба стражи с разницей в секунду. Так что два вихря устремились к Александру. Но… он уклонился от первого, одновременно делая отталкивающее движение ладонью, на которой вспыхнуло яркое изумрудное сияние, и вихрь, подвинутый этим касанием, устремился в сторону второго стража.

Эффект был сокрушительный – световая спираль первого стража ударила в идущий вихрь второго. Столкнувшись, они мгновенно схлопнулись в красный шар, который лопнул, разбросав облако искр. Образовавшаяся при этом энерговолна отбросила обоих стражей в стороны. А до Александра не достала ни одна искра. Он просто отошёл и немного пригнулся.

Люди, подбадривавшие товарищей возгласами, сначала охнули, переживая за бойцов, а потом начали смеяться. Гидеон тоже не удержался от улыбки, но при этом покачал головой и произнёс:

– Господа, ничего не изменилось. У нас по-прежнему избиение младенцев.

– Это невозможно, господин Турмистров! – посыпалось со всех сторон: – Двойная атака на близкой дистанции не реальна!

Кто-то со смехом возразил:

– Реальна, если не против Корфа.

Александр шагнул к стражам, которые медленно вставали с пола, подал руку ближайшему, помог подняться.

– Господа, ошибка была не в дистанции, а во времени атаки, – серьёзно произнёс он. – Вы по-прежнему считаете секунды, а не полагаетесь на чутьё. Это совершенно зря. Вы должны чувствовать руку вашего партнёра, буквально ощущать, когда он делает взмах. Только в этом случае вихри совпадут по амплитуде, и ваш противник получит абсолютно сокрушительный удар. Ну что же…

Александр вздохнул:

– Буду бить вас до победного, пока у вас не начнёт получаться. Но…

Он внезапно отвернулся от стражей и взглянул на Ровену. Бельская замерла от неожиданности, улыбнулась. И на губах Корфа тоже играла улыбка.

– Но продолжим чуть позже, – закончил он.

Ровена, глядя в изумрудные глаза Александра, так ясно почувствовала, что он ждал её. И, похоже, знал, что она в зале.

Это действительно было так. Александр заметил Бельскую, едва она вошла. Это не помешало учебному бою, даже отчасти заставило завершить его быстрее. А сейчас, Корф шагнул к Ровене, поклонился, как полагается, приветствуя даму:

– Госпожа Бельская, очень рад вам.

И поскольку Рафаэль стоял рядом с ней, Александр конечно поприветствовал и его:

– Кайсаров, тебе могу сказать то же самое. Рад видеть тебя.

Рафаэль сначала хмыкнул, но потом засмеялся:

– Ваше благородие, смотрю, ты в хорошей форме. И освоился, смотрю.

Ровена мягким «хм…» обратила на себя внимание Кайсарова. Тот, получив её скептический взгляд, пожал плечами:

– Это правда. Хорошо вписался.

Бельская тоже поймала себя на том, что её приятно удивил внешний вид Александра. У него больше не было его прекрасных длинных каштановых волос. Голову украшала короткая военная стрижка, полностью открывшая рельефную шею. И высокую крепкую фигуру больше не обнимала старинная одежда. Вместо неё – чёрный обтягивающий тренировочный костюм стражей ФАЭБ. Буквы аббревиатуры на спине и груди на удивление подходили Корфу. Ровена невольно вспомнила, что Александр на самом деле военный офицер. Вернее, был им ещё при императоре Александре Первом. И сейчас военная выправка в нём была видна за километр.

Рафаэль, заметив улыбку Александра, направленную Ровене, наклонил голову, заглядывая в лицо Корфа. Перехватил этим его взгляд. Александр был вынужден посмотреть на Рафаэля. При этом сощурился, усмехнулся. Кайсаров ответил тем же. Границу взгляда, направленного на Ровену, он для Александра определил. Оба поняли друг друга сразу. Этому и усмехнулись. А вот Ровена, оценив эти несколько секунд, почувствовала напряжение. Ничего страшного пока, но совершено не уместно. Хорошо, что Гидеон вышел на площадку, обратив на себя внимание людей:

– Господа, показательные выступления отменяются, тем более, что выступать вам пока не с чем. Прошу всех вернуться к своим занятиям.

Люди начали расходиться. Хотя и нехотя. Похоже, занятия с кетоновым кнутом вызывали повышенный интерес.

– Господа, у нас обещанное пополнение! – объявил Турмистров, когда на центральной площадке зала осталось только два человека. – Госпожа Бельская, Кайсаров, знакомьтесь: Платон Гораев и Даниэль Меликов.

Стражи с интересом окинули друг друга взглядами.

Платон первым протянул руку Кайсарову:

– Наслышаны о вашем успехе.

– Скорее об удаче, – Рафаэль скрепил рукопожатие.

– Одно к другому близко, – серьёзно заметил Гораев.

Даниэль сразу протянул руку Ровене, но когда та положила ладонь, конечно не стал сжимать её, а поцеловал, и не смог удержаться от комплимента на родном языке:

– Дук гэхэцык тикин эк![1]

Бельская поняла сказанное, ответила с улыбкой:

– Спасибо, Даниэль.

Платон, тоже протягивая руку Ровене, подшутил над Меликовым:

– Эй, парон, ты песен даме на своём не пой. Не один тут. Госпожа Бельская, ого…

Гораев обратил внимание на весьма крепкое рукопожатие, и, оглядев руку Ровены, заметил хорошо выраженные от физической нагрузки вены и короткие ногти, характерные более для мужской руки.

Платон усмехнулся:

– Командовали отделением, Ровена?

– Как и вы, – ответила та утверждением.

Гидеон конечно показал им информацию из личных дел.

– Значит, мы с вами одни с опытом руководства командой, – засмеялся Платон. – Остальные-то у нас герои-одиночки. И Корф и Турмистров.

Гидеон тоже усмехнулся:

– Та-ак, я попрошу. Место руководителя группы занято, Гораев. Будешь меня подсиживать, выгоню.

Стражи засмеялись.

– Ну, я рад, господа, вашей взаимной доброжелательности, – заметил Турмистров. – Отточите её сразу после занятий. Александр, приступай.

Корф позвал своих новых подопечных с явным удовольствием:

– Ровена, Рафаэль, за мной, пожалуйста.

Александр шагнул к столу у края площадки, где лежали комплекты кетоно-кнутов и стражи последовали за ним.

– Боюсь, мне придётся прочитать вам лекцию, – сказал Корф, взяв наручный пояс устройства. – Кетоновый кнут был запрещён к использованию стражами в конце двадцатого века. Несмотря на свою эффективность, это слишком опасное оружие.

Ровена высоко закатала рукав, спокойно подставила руку для надевания устройства, а Рафаэль кивнул:

– Переживём.

Он наблюдал, как Александр накладывает тканевый пояс на предплечье Бельской.

– В принципе, мы ознакомились с основными параметрами, – улыбнулась Ровена, когда пальцы Александра коснулись её кожи. – Гидеон предоставил нам инструкцию.

– Всё поняли? – Корф с интересом смотрел в голубые глаза Ровены.

– Да, за исключением отсутствия батарей, – ответила Бельская.

Александр кивнул:

– Это потому, что батарей кнута служит человеческое тело.

Ровена нахмурилась и уточнила, чтобы самой понять:

– Полнозарядная проводка энергоканала в живой организм? Запитывается от тела человека?

– Именно, – подтвердил Корф.

Рафаэль проводил напряжённым взглядом движение Александра, закрывающего крепление на руке Ровены, и шагнул к столу. Взял устройство сам, за пару секунд справился с установкой на предплечье, и пошёл в центр площадки.

Ровена направилась следом. Оба встали напротив Александра.

– В теле любого оборотня, как вы знаете, устойчивое сочетание двух различных энергосигнатур, – произнёс Корф. – Как правило, одна сходная с человеческой, вторая с иным существом. Каждой сигнатуре соответствует свой набор генов, что и обеспечивает нам идентификацию существа.

Кетоно-кнут временно блокирует вторую сигнатуру и усыпляет гены иного существа. В результате, тело оборотня немедленно принимает человеческую форму и теряет возможность к трансформации. Временно конечно. Но для боя это имеет принципиальное значение.

– Был волк, станет человек, – уточнил Кайсаров.

– Совершенно верно, – подтвердил Александр. – И обратиться в свою более сильную форму он не сможет примерно пять, семь минут. Если нанести несколько ударов друг за другом, можно увеличить это время до получаса и более. К тому же воздействие кнута довольно болезненно и может вызвать болевой шок.

– Так можно и забить до смерти, – заметила Ровена.

– И это верно, – согласился Корф. – В этом заключается одна из опасностей кетоно-кнута. Этим оружием действительно можно убить.

– А вторая опасность? – вздохнул Рафаэль.

Он знал вообще-то, но лишний раз услышать не помешает.

– Поскольку кнут запитывается от энерготела человека, он фактически проводит энергию своего носителя в тело его противника, – ответил Александр. – Это усиливает человека в оборотне, но ослабляет его в том, кто пользуется кетоно-кнутом. В частности поэтому, оборотням нельзя пользоваться этим оружием. Это спровоцирует цикл неконтролируемых болезненных трансформаций и может стать причиной невозможности удерживать человеческий облик.

– А что насчёт других существ с двойными сигнатурами, но не оборотней? – уточнила Ровена. – Эффект такой же?

Александр отрицательно покачал головой, мгновение молчал, но конечно ответил:

– Это третья опасность кетоно-кнута. Для существ с двойными и тройными сигнатурами, он влечёт немедленную смерть.

Гидеон добавил к этому:

– Вот поэтому его и запретили.

– Я как-то видел, как это оружие применили на химере, – вздохнул Александр. – Не могу забыть этого до сих пор. Вихрь кнута разорвал её ровно на три части. Вызвал немедленный разрыв клеток живого тела по генетическим связкам энергосигнатур.

– О, боги… – тихо вздохнула Ровена.

Попытка представить это в голове вызвала жуткую картину. В химере слиты сигнатуры трёх существ – льва, козы и змеи. Значит, по ним и прошёл разрыв. Все части живого тела, принадлежащие разным видам, отделились друг от друга.

– Что ж, – Бельская со всем уважением и трепетом оглядела оружие на своей руке. Без уважения и осторожности с ним нельзя.

– Всё ясно. Давайте попробуем, – уверенно сказала она.

Гораев и Меликов улыбались, предвкушая интересное начало, и Гидеон, сложив руки на груди, тоже ждал с интересом.

Александр подсказал:

– Активация кнута – круговое движение запястьем. Сделать вдох, и приготовиться к неприятным ощущениям.

– Насколько неприятным? – спросил Рафаэль.

Ровена вдохнула и сделала медленный круг запястьем.

Александр усмехнулся этой осторожности, кивнул:

– Очень разумно.

С активацией, устройство сжало предплечье Ровены, как жгут. Но не это было самым томительным. Показалось, что в руку воткнулись тонкие горячие иглы. Устройство подключилось к энергетическим ресурсам живого организма. Пока их не расходовало. Но Бельская уже поняла, что первый же взмах кнутом – и ей будет не хорошо.

Рафаэль крутанул запястьем чуть сильнее и сразу побледнел, замер, хрипло выпустил воздух из лёгких, ещё секунду не мог вздохнуть.

– О-о-о, – засмеялся Платон, – вот и оно.

Все так реагировали, впервые надев кнут.

– Но ничего, – заметил Гораев. – Молодцы. Хорошо перенесли первую активацию.

– Ага, – подтвердил Даниэль, – многие сразу снимают.

– Это временные чувства, – поспешил заверить Александр. – Вы привыкните. До той степени, что перестанете замечать. Боли не будет. Ну что, давайте попробуем базовый приём?

– Нет, ещё подождём, – Рафаэль изобразил на лице усмешку.

Но вопреки утверждению Корфа, боль не успокоилась. Прямо сейчас Кайсарову казалось, что рука проткнута насквозь уже не иглами, а лезвиями, режущими изнутри.

Александр, глядя на Рафаэля, внезапно нахмурился, потому что заметил эту, едва промелькнувшую реакцию Кайсарова на кетоно-кнут. Рафаэль подавил выражение боли на лице.

Александр, внимательно наблюдая за ним, продолжил:

– Устройство формирует энерго структуру – подобно верёвке из собственной энергии носителя. Она обмотана вокруг правой руки. Размотайте её. Круговое вращение запястьем.

Ровена выполнила указание Корфа. При круговом движении запястья возникло ощущение, что рука от пальцев до локтя погружена в горячий водоворот. В пространстве проявилось тонкое очертание этой объёмной спирали. Но контроль над ней был неустойчив. Бельская сразу поняла, как её зафиксировать. Парная перчатка была предназначена именно для этого. Под ладонью второй руки образовалось энергоуплотнение.

– Верно, Ровена, – Александр улыбался, – подцепите и оттяните.

Бельская отвела руку назад, этим зафиксировав конец энерговерёвки. Вращать запястьем стало легче. Теперь «водоворот» держался чётко руки.

– Пробуйте бросок, – подсказал Корф. – Просто вперёд, как лассо.

Ровена сделала выпад, и едва удержала руку в нужном положении на конце броска, почувствовав очень сильный отток энергии. Пальцы онемели. Но бросок получился – пространство скрутилось искрящейся объёмной спиралью. И почти сразу параллельно с ней промчался вихрь Рафаэля. Он бил сильнее. Спиральный поток красных искр почти добрался до Александра. Тот усмехнулся, отошёл на шаг:

– Замечательно, господа.

Как и обещал Корф, болезненность в руках постепенно уходила, ослабевали ощущения игл, и онемевшие пальцы снова стали чувствительными. Это у Ровены. Рафаэль в отличие от неё облегчения не испытал. Боль становилась сильнее, и распространялась дальше от руки по телу. Кайсаров сколько мог, не показывал этого, но после ещё пары бросков, был вынужден снять устройство.

– Я всё понял, – произнёс он.

Гидеон вполне обоснованно настоял:

– Кайсаров, мы только начали, я бы на вашем месте ещё поработал. Понимать принцип мало.

Рафаэль изобразил усмешку:

– Намекаете на то, что нужен практический опыт?

– Конечно, – невозмутимо ответил Турмистров.

Рафаэль испытал секундное замешательство, и Александр, по-прежнему пристально наблюдающий за ним, действительно серьёзно свёл брови.

– Есть мишень? – спросил Кайсаров.

Это был единственный шанс доказать, что урок усвоен. И не вызвать подозрений.

Гидеон показал на Александра:

– Его благородие взял эту роль на себя.

Рафаэль усмехнулся:

– То, что нужно.

Вызвал этими словами интерес остальных стражей.

Платон покачал головой:

– Это не так просто, как кажется.

– Свернуть Корфа кнутом? Без проблем, – уверенно сказал Рафаэль.

Громкое заявление вызвало интерес у всех, кто находился сейчас в зале. Люди, услышавшие его, обратили внимание на новенького.

Александр шагнул к Рафаэлю с не менее уверенной усмешкой:

– Ну, попробуй.

Кайсаров немедленно надел устройство на руку и внезапно, прямо в момент активации, резко отвёл её в сторону и махнул снизу верх. Вихревая волна образовалась почти над полом и пошла прямо в ноги Александру. Он успел только резко выставить руку и частично принять удар, образовав перед собой сферический щит из своей энергии. Но удар был действительно сильным, и часть вихря прошла. Корфа просто сбило с ног. Он мгновенно взлетел в воздух, и конечно не упал. Но! Удар же цели достиг! И в тренировочном зале наступила полная тишина.

Эта красивая и хитрая атака Кайсарова вызвала бурю эмоций через секунду. Среди стражей раздались удивлённые возгласы:

– Ого! Видели! Невероятно! Достал Корфа!

– Э! Это обман – неожиданная атака исподтишка!

– Зато эффективно.

Люди со всех сторон шагнули ближе, но Рафаэль быстро снял все пояса и перчатку кетоно-кнута.

– Урок усвоен, – жёстко произнёс он. – Можем закончить.

Ещё мгновение Александр смотрел на него и внезапно подтвердил:

– Да, Рафаэль, ты закончил.

Кайсаров сощурился, внимательно глядя на Корфа, а тот показал на Ровену:

– Но госпожа Бельская должна ещё поработать.

Рафаэль кивнул и направился к столу у края площадки, положил на него комплект устройства, испытав при этом не малое облегчение. Рука до сих пор оставалась онемевшей и болела. Ровена тоже обратила внимание на то, что Кайсаров слишком напряжён.

– Всё в порядке? – спросила она.

Рафаэль конечно ответил утвердительно.

– Госпожа Бельская, – Александр переключил её внимание на себя. – А вы сможете поймать меня?

Ровена с приятным чувством смотрела на улыбку, возникшую на лице Александра при этих словах, но думала о том, как Рафаэль быстро раскусил особенность работы с кетоно-кнутом. Как и в любом оружии, главным было не оно само, а простая смекалка того, кто им пользуется. Ну что же, надо брать противника тем же приёмом. Бельская шагнула по кругу, увлекая Корфа тоже начать движение.

Александр засмеялся, наблюдая за Ровеной, и внезапно обратился к стражам, которые снова подошли к площадке:

– Господа, минуту внимания, пожалуйста. Помните наше первое занятие?

Люди следили за тем, как женщина и Корф двигаются по кругу, держа дистанцию между собой.

– Я говорил, что вы должны учитывать движение цели, произнёс Александр, – чем сейчас и занимается госпожа Бельская. Выверяет наше взаимное расположение для точного определения точки атаки и направления.

– О, не привлекайте так много внимания, господин Корф, – засмеялась Ровена, – меня это не смутит.

– Я и не пытаюсь вас смутить, дорогая, – улыбнулся Александр.

Вопросительное выражение появилось на лице Гидеона и Рафаэля одновременно. Дорогая? Турмистров испытал лёгкое недовольство. Корф же обещал не проявлять своих чувств к Бельской. А Кайсаров, потирая болевшую руку, покачал головой. Началось. Пять минут Александр продержался рядом с Ровеной и начал забывать о приличиях.

Рафаэль был прав. Александр даже не заметил, как сказал то, на что не имеет права. А Ровена, поглощённая идеей, как ей обмануть противника, не сделала ему замечания. Нежное обращение осталось приятным звуком в её голове.

Они так и двигались по кругу медленными шагами. И Бельская сделала внезапный выпад, казалось, без уловки, просто по прямой, но траектория вихря очевидно прошла перед Александром. Что естественно вынудило его остановиться. А Ровена в тот же момент, как объёмная спираль образовалась в пространстве, стремительно прыгнула за спину Корфа, и просто закрутила энерговолну вокруг него, отпуская поток с ладони в кончик вихря.

Круг замкнулся, и Корф оказался внутри. Изумрудное сияние сразу вспыхнуло вокруг него, создавая сферический щит. Красный вихревой поток ударился об него и рассеялся.

– Есть касание! – раздалось со всех сторон.

Стражи захлопали:

– Ну, молодцы!

– Это что за ребята? Откуда?

– Очень хорошо! – засмеялся Александр. – Если бы я был оборотнем, такой приём нанёс бы мне сокрушительный вред. Сможете повторить, госпожа Бельская?

Ровена покачала головой:

– Что-то мне подсказывает, господин Корф, что вы мне поддаётесь.

– Отнюдь, – улыбнулся Александр.

Бельская резко взмахнула кнутом, отправляя на Корфа красный вихрь, и он молниеносно пригнулся, пропуская его над головой. Ровена шагнула следом, снова замахнувшись, но внезапно… Александр возник рядом с ней так стремительно, что она не успела ни отскочить, ни опустить кнут. Это был фокус, возможный только для него. В дымке изумрудного эктопара его фигура на миг рассеялась и молниеносно переместилась.

Александр перехватил вооружённую руку, дёрнул её высоко вверх, вынуждая Ровену следовать за этим движением и шагнуть вплотную к нему. А когда Бельская оказалась рядом, схватил её за талию и прижал к себе.

– Ох, ты! – раздалось со всех сторон.

Зал накрыли аплодисменты и смех:

– Господа, наконец-то вальс!

Было красиво. Атака женщины почти удалась, но теперь Корф держал её так близко к себе, что действовать дальше она уже не могла.

– Это, господа, лучший вариант обезвреживания человека с кетоно-кнутом, – громко произнёс Александр, так и держа Ровену в объятиях.

Он улыбался женщине в его руках так очаровательно, что все вокруг смеялись:

– Да, да, да, мы поняли…

Ровена тоже не удержалась:

– Ваше благородие, спасибо, буду знать.

Александр не торопился отпускать Бельскую. Столько ожидания и вот – она в руках. Это ощущение её близости, и блеск голубых глаз в тени чёрных ресниц…

Александр помнил всё, что видел в них месяц назад: страх и радость, возмущение, и то чувственное удовольствие, которое Ровена испытывала, когда была рядом с ним. Александр видел тогда, что их близость нравится ей. Но сейчас он… не должен этого позволять. Ему нельзя переходить границу дозволенного. Только где она проходит, если это всего лишь учебный бой?

Ровена едва заметно вздохнула. Ещё секунда объятий и у неё закружится голова. Близость Александра просто лишала воли.

– Госпожа Бельская, уверен, вы знаете, как освободиться от захвата, – внезапно произнёс он.

Корф говорил для всех, но взгляд был направлен только на Ровену. И она почувствовала себя действительно пойманной. Даже не руками Александра, крепко сжимавшего её запястье и талию, а его ядовито-зелёными глазами, в которых разгорался изумрудный свет.

– Любой приём, госпожа Ровена, – подсказал Александр, – захват руки, избавьтесь от него.

– Хотите, чтобы я вас ударила? – Бельская нашла в себе силы засмеяться и подыграть в этой странной сцене учебного боя, которая внезапно привела её в объятия Корфа.

– Конечно, – улыбка Александра была завораживающей, – у нас ведь занятия. Вам можно всё, моя дорогая.

Гидеон наблюдая за ним, так и хмурился. Александр, казалось, забыл обо всём. Даже о Рафаэле, который уже давно с довольно понятным выражением лица следил за действиями Корфа.

Но Ровена наконец справилась с обаянием Александра. Заставила себя освободить запястье из его захвата, и ударом колена в живот оттолкнулась от него, освобождая и свою талию от его руки.

– Господа, для первого занятия достаточно, – Александр сразу обернулся к людям. – Напомню, что использование кетоно-кнута безвредно для человека около пяти, шести ударов. После них вы начнёте расходовать свою человеческую энергию во вред себе. Не забывайте об этом.

Стражи закивали на это и поаплодировали новичкам, которые однозначно оказали впечатление.

Гидеон повторно отправил всех по своим местам занятий.

– Господа, я вроде вас отпускал уже, – усмехнулся он. – Собрались опять…

Стражи со смехом разошлись. Остались Платон и Даниэль. И оба искоса взглянули на Турмистрова. Меликов кивком головы указал на Ровену и Корфа. Это явно был вопрос насчёт их взаимных чувств. Сейчас только слепой не увидел, что господин барон, несмотря на свою принадлежность к наивысшему классу эктоопасности, оказывается, не чужд человеческим страстям.

Гидеон в ответ отмахнулся, сделал вид, что это не важно.

А Корф внезапно обернулся к Рафаэлю. Игнорируя его пристальный и недовольный взгляд, спросил:

– Кайсаров, раньше пользовался кнутом?

Рафаэль вздрогнул, убрал ладонь с предплечья. Пока стоял, всё время держал руку на болящем месте.

– Нет, – ответил он. – С чего ты взял?

– Очень уверенный удар, – произнёс Александр, – и с неудобного положения руки. Видел этот приём раньше?

– Я же сказал нет, – голос Рафаэля стал жёстким.

Гидеон и Ровена подошли к ним.

– Ну, что, Кайсаров, Бельская, – Турмистров довольно оглядел обоих, – вижу, боевая хватка не пропала. В чём и не сомневался. Всё, господа, Даниэль сейчас покажет вам нашу экипировку. Изучите внимательно. Такой нет ни у кого, кроме нас.

Гидеон довольно усмехнулся, говоря это, и, конечно, вызвал интерес новичков команды.

– В чём предмет такой гордости? – полюбопытствовала Ровена.

Турмистров показал на Александра:

– В нём. Наши техники усовершенствовали рунабры под его энергию.

Кайсаров вопросительно вскинул бровь.

– Помните, Корф зарядил ваши щиты? – спросил Гидеон.

– Ага, и нас за одно, – усмехнулся Рафаэль.

Энергия Араэля была слишком мощной для человеческого тела. Рафаэль и Ровена отлично помнили тяжёлое состояние после её вливания.

– Больше такого не будет, – улыбнулся Александр. – Новые рунабры раскладывают энергосигнатуру Араэля. Я могу заряжать их без передачи заряда в тело человека.

– Ух, – Ровене это понравилось. – Довольно удобно.

Гидеон кивнул:

– Даже не представляете насколько. Мы уже опробовали.

– А твой щит? – спросил Кайсаров Александра. – Почему раньше не показывал?

Корф усмехнулся и ответил довольно язвительно:

– Так не было необходимости. Валей преодолел бы его с лёгкостью, а вы, господа, с тем оружием, которое у вас было, не смогли бы навредить мне при всём желании.

– Ах, ты ж… – Рафаэль покачал головой, но, правда, тоже с улыбкой. – Не мог не напомнить, да?

Гораев и Меликов с интересом слушали этот разговор. Им были известны не все подробности событий на пятивокзальной площади. Гидеон выдал только необходимую информацию – кто такой Корф, что с ним случилось, и почему он принял решение работать с ФАЭБ. А вот с каким боем его «уговаривали», об этом Турмистров умолчал.

Но сейчас Гидеон, наконец, отпустил команду, сказав:

– Всё, господа, расходимся. Бельская, Кайсаров, после отдыха жду на ужин. Пообщаемся, наладим личный контакт. У нас всего один вечер на это.

Отправив Ровену и Рафаэля с Меликовым и Гораевым, Турмистров с укором взглянул на Александра.

– Всё в рамках, – произнёс тот.

– Сделай одолжение, сужай их, – строго заметил Гидеон. – И что за допрос Кайсарову?

Александр задумался на мгновение и ответил:

– Он меня удивил.

– Как и всех, – вспомнил и о своём удивлении Турмистров. – А не так прост, как кажется.

Корф утвердительно кивнул, согласившись с верностью этих слов, и внезапно попросил:

– Гидеон, покажите мне ещё раз его личное дело.

Турмистров вопросительно вскинул бровь, но конечно не отказал:

– Хорошо, пойдём. У меня в кабинете.

* * *

С новой экипировкой разобрались довольно быстро, так что уже минут через сорок Ровена и Рафаэль с упакованной формой, усиленными руножилетами, рунабрами специальной модели стражей ФАЭБ, и ещё парой новых устройств зашли в служебную квартиру в жилом корпусе. Небольшой угловой лофт на восьмом этаже с красивым видом на город. Помещение разделялось на зоны кухни и спальни ажурной металлической перегородкой, было обставлено просто, но довольно уютно.

За спиной вошедшей Ровены захлопнулась дверь, и раздался звук упавших на пол вещей. Бельская невольно усмехнулась и обернулась, зная, что увидит. Рафаэль, закрыв дверь, бросил на пол экипировку, сложил руки на груди и с довольно интересной улыбкой смотрел на Ровену.

– Дорогая, – произнёс он, и Ровена засмеялась: – О, нет, нет, не надо.

– Нет? – Кайсаров медленными шагами направился к ней. – Что, это обращение дозволено только господину барону? Нам босякам так не подобает?

– Эй… – Ровена нахмурилась.

– Шучу, – Рафаэль, подойдя, обнял её. – Я, конечно, знал, что вот именно так всё и будет, – усмехнулся он. – Но думал, что Корф всё-таки выдержит хоть какую-то паузу. Но нет, его наглое благородие борзеет очень быстро.

Ровена обняла Рафаэля в ответ, посмотрела в его глаза. Почему-то показалось, что они изменились. Раньше была лишь золотая окантовка по радужке, но сейчас тонкие золотые волокна протянулись от зрачка со всех сторон.

– Тебе не о чем переживать, – уверенно сказала Бельская.

Как бы ни был очарователен и уникален Александр, она любит Рафаэля. Ровена спросила себя: может ли быть по-другому, и ощутила ответ от сердца. Оно говорило: нет.

Кайсаров наклонился к ней, коснулся губ.

– Я знаю, – спокойно произнёс он. – Если бы у меня было сомнение, Ровена, я сказал бы об этом до того, как прибыть сюда.

Бельская вздохнула с облегчением, лаская пальцами шею Рафаэля, а он уже расстёгивал пуговицы на её кителе. Не стал снимать его, просто так же ловко расстегнул блузку и застёжку лифчика впереди. С ремнём и молнией брюк Ровены легко справился левой.

Бельская, целуя его, смеялась:

– Страж Кайсаров, какие отточенные движения! Месяц практики не прошёл даром.

Рафаэль присел на корточки, сдёргивая с Ровены брюки и трусики, оставил её только в кителе и блузке, и пока вставал, расстегнул молнию на своих штанах, распахнул низ кителя и рубашки, обнажив живот, и сразу поднял Ровену на руки под бёдра.

– Помолчите, командир, – прошептал он. – Вам слова не давали.

Бельская только рассмеялась в ответ на это.

Кайсаров отнёс её на кровать, но положив на постель, не набросился сразу. На мгновение задержался с этим, вынимая из внутреннего кармана кителя тонкий золотистый пакет. Увидев его, Ровена ощутила приятное возбуждение. Наклейки «кормилица» в прошлый раз принесли удовольствие им обоим.

– Ты всё-таки взял их, – улыбнулась Бельская.

Рафаэль уже приклеивал ткань с заклинанием на грудь Ровены, и та увидела дрожь, пробежавшую по рельефным мышцам его живота. Кайсаров в каком-то нервном нетерпении ждал, когда потечёт молоко, сразу слизал первые капли и схватил грудь Ровены в рот. От сжатия соска его сильными губами Бельская испытала сильнейшее желание, и схватила Рафаэля за плечи.

Он зарычал, сжимая губы и зубы ещё сильнее, и тоже вцепился пальцами в грудь Ровены. Это было больно, но Бельская едва ощутила боль за желанием, с удивлением понимая, что у них обоих совсем новые ощущения. Словно страсть Рафаэля стала ещё сильнее чем была, и его поведение в постели, и без того всегда ненасытное, возросло в агрессивно-голодное. Он прижал её всем телом, одной рукой схватил за шею сзади, а второй держал грудь так, чтобы удобнее было пить. И это возбуждало Ровену с такой силой, что она ощутила приближение пика удовольствия уже сейчас, только лишь от сильных рук и зубов Рафаэля. Так что двигаться с ним, когда он сильно и резко вошёл в неё, она смогла всего мгновения. Но этого хватило, чтобы наслаждение стремительно разлилось по ним обоим обжигающей волной. Кайсаров застонал вместе с Ровеной.

– Что это было? – хрипло прошептала она, когда смогла говорить. – Что ты сделал?

– Не знаю, – тяжело дыша, ответил Рафаэль.

Какое-то время оба лежали не в силах ни двигаться, ни даже открыть глаза. И Ровена чувствовала, как по её груди текут не только последние капли молока, но и, кажется, кровь. Она наконец взглянула на себя, убедилась в том, что Кайсаров действительно снова закусал её до крови, и запустила пальцы в его густые короткие волосы. Рафаэль дремал, обняв Ровену. Перебирая его гладкие тёмно-русые пряди пальцами, она снова заметила, что блестящих золотистых волос в них стало больше.

Бельская вытерла губы Рафаэля от своей крови, и задумалась. О том, что заклинание «кормилица» явно не следует исключать из общей картины. Молоко необычным образом действует на Кайсарова. Что-то меняет в нём.

Но мысли Ровены были ленивы, потому что она засыпала. До ужина ещё час, нужно использовать это время, чтобы отдохнуть и прийти в себя.

* * *

Конечно, спустя час Ровена и Рафаэль едва не проспали. Бельская, открыв глаза и посмотрев на часы, подскочила и подняла Кайсарова:

– Подъём! Ужин! Пятнадцать минут!

Но привычку собираться и за меньшее время они оба уже выработали, так что, посмеявшись над собой, быстро умылись, оделись и надели новые рунабры. В общем-то, пока этого не требовалось, но Ровена хотела привыкнуть к устройству. Почувствовать, как лежит на руке.

Спецмодель стражей ФАЭБ, в отличие от стандартных рунабров, была на порядок тоньше и почти невесома. Все приборы имели дополнительные внешние экситоновые экраны. Можно было удобно развернуть их над рукой. Для пластины астроока имелся отдельный порт, чтобы не носить её на лице, а подключить к рунабру и смотреть данные на дисплее. Это на случай необходимости длительного использования, чтобы не вредить зрению.

Пока Ровена изучала новый рунабр, Рафаэль задержался в ванной комнате. Он всё-таки скинул рубашку с руки посмотреть на своё предплечье. Ровена не видела этого, а Кайсаров быстро оглядел тонкие кровавые разводы под кожей. Матерился шёпотом, чтобы Бельская не услышала. Поганый кетоно-кнут! Рафаэль конечно понимал, что рано или поздно в жизни обязательно столкнётся с такой угрозой для себя. Но к чёрту! С другими он справился. И с этой тоже должен.

Кайсаров надел рубашку, застегнул пуговицы манжеты, отбросил мысли об опасности и когда вышел к Ровене, она не заметила ничего такого, что заставило бы её заинтересоваться состоянием Рафаэля.

Через пятнадцать минут они оба вошли в роскошный зал столовой. Агентство не скупилось на заботу о своих сотрудниках, так что общественные помещения были выполнены с большим размахом.

В зал вели четыре парадных портала с четырёх сторон. Попасть сюда можно было из любой части комплекса. По вертикали огромное помещение разделяла выносная фигурная консоль, образуя собственно зал и остеклённый в ажурном обрамлении фонарь-потолок над ним.

Боковой свет давали великолепные зеркальные настенные светильники. Каждый, словно произведение искусства – платформа на золотых дугах, на которой возлежали по два крылатых дракона, свернувших длинные хвосты вокруг своих тел. Выше драконов – мраморная ваза, из которой спускались источающие свет огненные цветы.

– Ого… – Ровена, войдя в зал и рассматривая декор, не удержалась от восторженного возгласа.

Его главным стилем однозначно был рококо. Ибо главным элементом, размещённым буквально на всех архитектурных элементах, был золотой «рокайль» – завиток раковины. Им изобиловали высокие падуги – криволинейное сочетание стен и потолка, обрамление высоких окон, убранных богато расшитыми шторами. В довершение, тёмный паркетный пол, лакированный до блеска, украшал орнамент из светлых пород дерева. В его рисунок была органично вписана аббревиатура ФАЭБ, фигурными буквами на старинный манер.

Бельская едва справлялась с восхищением, а Рафаэль, окинув скептическим взглядом убранство зала, только хмыкнул:

– Сколько золота. Лучше бы пожертвовали социальным учреждениям.

Ровена взглянула на него с укором.

Кайсаров как всегда невозмутимо пожал плечами:

– Ну что? Лучше чем красить золотом ракушки и лепить на стены.

– Агентство заботится о девяти социальных учреждениях, – внезапно раздалось за спиной.

Бельская обернулась с улыбкой. Она возникла невольно, в ответ на приятный, едва заметно вибрирующий в воздухе, звук голоса Александра. Корф и Гидеон вошли в зал.

Ровена обратила внимание на руку последнего. На предплечье у Турмистрова был рунабр.

– Гидеон, тоже не расстаётесь? – усмехнулась Бельская.

Тот кивнул:

– Жду новостей с «Жемчужины Енисея».

Александр, вставив своё веское замечание к словам Рафаэля, на этом конечно не остановился.

– Всё не так пафосно на самом деле, – добавил он. – Зал выполнен, как точная копия Бронзового зала в особняке господина Половцева в Петербурге, но самое драгоценное здесь – ручная работа мастеров, а не материалы.

– Спасибо, Корф, просветил, – скептически отнёсся к его словам Рафаэль.

Гидеон поинтересовался у Ровены:

– Как устроились? Всё нормально?

– Отлично, – подтвердила Бельская.

– Идёмте, – позвал Гидеон.

Он провёл всех к столу в дальнем углу зала, где уже расположились Гораев и Меликов. Мужчины встали при виде Ровены.

Турмистров засмеялся этому:

– Школа господина Корфа.

– О чём вы? – не поняла Бельская.

Александр, проходя мимо неё, остановился, с какой-то совершено удивительной для простого действия грациозностью отодвинул стул от стола, освобождая Ровене место для подхода. И когда она шагнула на это пространство, также плавно подвинул стул под её колени. Бельская села, ещё секунду не могла перестать улыбаться. Некоторые навыки, такие как знание этикета, например, невероятно приятно выделяли их обладателя.

Турмистров, усаживаясь, продолжал смеяться:

– Его благородие в первый же совместный ужин прочёл нам лекцию о правилах поведения с дамами в приличном обществе. И вот теперь, остановить никого не могу. Все хотят выглядеть прилично. Сядь Гораев, дама-то села уже. Отбой тревоги. И вообще, ладно Даниэль у нас тоже благородных кровей от армянской аристократии, а ты-то?

Платон, опускаясь на стул, только хмыкнул:

– И что? Корф вон всегда говорит, что благородными не рождаются, а становятся.

Стражи засмеялись. Даже Рафаэль. Хотя подумал, конечно, что как минимум одно правило приличия в отношении дамы Корф для себя не усвоил – оказывать знаки внимания при её мужчине, кажется, нигде не поощряется. Но, наблюдая за тем, как Александр располагается за столом напротив Ровены и не сводит с неё глаз, Кайсаров усмехнулся. Ну что ж, пусть его благородие помучается. Полюбуется женщиной, поласкает её слух комплиментами, а потом будет вынужден отпустить её к другому мужчине.

Ровене пока были не понятны её чувства. Казалось, она должна быть недовольна излишним вниманием Александра. Но сейчас она думала, что может быть, это из-за специфики работы? Каждое действие стража подчинялось строгому кодексу профессионального поведения. И за время работы Ровена сама не нарушила его ни разу и никому другому не позволила. Даже отношения с Рафаэлем очень долго преодолевали эти правила. Он до сих пор, и в домашней обстановке по привычке обращался к ней «командир Бельская», даже когда нёс её на руках в постель.

Но Александр… Ровена поняла, что не чувствует никакой неловкости или недовольства от его действий и слов. Наоборот, хотелось чуть больше! Она скучала, она хотела знать, что происходило с ним этот месяц, что он делал? О чём думал? Что сейчас на душе у демона Араэля? И, кажется, глядя в её глаза, Александр думал о том же. Может быть, поэтому так ожидающе выглядела его улыбка. Словно он ждал момента, когда можно будет обо всём рассказать и спросить Ровену вспоминала ли она о нём? Скучала ли? Но пока… это невозможно.

Гидеон завёл разговор о деле, едва подали первые блюда ужина. Корф подробно повторил для стражей всё, о чём они говорили с Турмистровым и князем Алевиным утром в штабе мониторинга. И если Гидеона и остальных мужчин в большей мере интересовала конкретно техническая часть работы, то Ровена оставила этот вопрос до прибытия на место. Оказавшись там, они разберутся. Современные диагностические приборы определят точный порядок активации заклинаний замка на вратах аванпоста и тип использованной в них энергии. Это вряд ли будет проблемой. А дальше Корф знает дорогу.

Бельскую больше интересовала причинно-следственная связь событий. Всех событий. Не только нынешних, но и тех, которые в своё время стали началом деятельности Библейского общества. Для Ровены, месяц назад мифическая теория обличения параллелей стала неизведанной частью реальности, и это не давало ей покоя.

– Александр, ты сказал, граф Демидов пропал вместе со всеми людьми, – Бельская обратила внимание остальных на этот момент. – А мы с вами направляемся именно туда, где это случилось. Я пытаюсь представить уровень угрозы, с которой они столкнулись. Опытные и обученные люди, с кем или с чем они не смогли бы справиться? Граф Демидов слал рапорты?

– Разумеется, – подтвердил Корф. – Но эти документы сразу были засекречены и мне не известно их содержание.

Ровена взглянула на Гидеона:

– Вы их не нашли?

Тот выдал ироничное:

– Хм! Наш аналитический штаб работает всего месяц, и на самом деле не так просто отыскать затёртые в истории факты и события. Документы общества уничтожены и даже упоминания о них не найдены. Вот и донесения графа Демидова о слиянии нашего мира с астральной плоскостью Тересар в истории не существуют, как собственно и сам факт слияния плоскостей. Это всё знаменитая теория обличения параллелей – миф, конспирологическая теория.

Ровена сделала глоток вина, вернула бокал на стол.

– Знаете, господа, когда мы с Кайсаровым искали информацию о…

Она взглянула на Александра, усмехнулась:

– О том, кто совершил эктоатаку на пятивокзальную площадь…

Корф тоже улыбнулся. Речь шла о нём и Валее.

– Мы говорили с хранителем нашей местной библиотеки, – продолжила Бельская, – очень ярым поклонником теории обличения параллелей. И мне не дают покоя некоторые из его слов.

– Например? – спросил Гидеон.

– Плоскость Бога, – сказала Ровена.

Эта часть тогдашнего разговора более всего запомнилась ей.

Александр, услышав это, нахмурился.

– Библейское общество совершило нечто абсолютно невероятное, – заметила Бельская. – И такое не делается без причины. Я ещё могу понять их желание прекратить свою деятельность и исчезнуть из истории. Хотя и это с натяжкой. Но зачем они начали?

Турмистров согласно кивнул:

– Мы сами пытались понять это, Ровена. Но раскрыть смысл философии общества также сложно, как обнаружить следы их деятельности.

Рафаэль внезапно усмехнулся, и, не заботясь о приличиях, показал пальцем на Корфа, который сидел задумавшись:

– А вот он не знает? Зачем его отцу и остальным старшим магам понадобилось вскрывать астральные плоскости, как консервные банки, и смешивать их содержимое в одну.

Александр не обиделся на грубое обращение, наоборот, взглянул на Рафаэля с усмешкой.

– Мне нравится твоя прямолинейность, Кайсаров, – произнёс он.

Рафаэль иронично кивнул:

– Я рад.

– И ты, конечно, не поверишь мне, – продолжил Корф, – но мне известно далеко не всё. У истоков рождения общества стояли старшие магистры. А мне говорили только то, что я должен был знать.

– Они говорили о плоскости Бога? – всё-таки вернулась к этому вопросу Ровена.

– Что это? – с интересом уточнил Гораев.

– Часть теории обличения параллелей, – ответила Бельская. – Тайное общество магов было наказано за попытку добраться до астральной плоскости Бога насквозь через вселенную. Наказано тем, что в какой-то момент на их пути появилось измерение, населённое монстрами, с которыми нельзя было ни договориться, ни приручить их.

Даниэль, услышав это, заинтересованно спросил:

– Вы сейчас об измерении Араэль?

Он перевёл взгляд на Александра:

– И о демоне, с которым вы были заперты в камере, Корф?

Александр утвердительно опустил голову.

– Ох, должно быть это было… – Меликов тяжело вздохнул, и не закончил фразу.

И Ровена вдруг спохватилась. Подумала о том, что её любопытство может причинить Корфу неприятные чувства – вызвать страшные воспоминания о его плене.

– Александр, – взволнованно произнесла она, – я зря начала этот разговор, прошу прощения.

Но Корф только улыбнулся, с интересом воспринимая её волнение:

– Всё в порядке, дорогая. Вы далеко не первая, кто хочет знать о тайном обществе всё. За этот месяц я столько рассказывал о нём и Гидеону и комиссии ФАЭБ. Кажется, вспомнил даже то, чего не знал.

Александр улыбался, и Ровена, глядя на изгиб его чувственных губ, не могла не ответить тем же.

– Да, мы, кстати, ввели новую аббревиатуру, – заметил Гидеон. – Библейское общество – название-прикрытие. В нынешних изысканиях мы используем соответствующие реальной деятельности наименование – Общество старших магов – ОСМ.

– И они действительно искали измерение Бога, – внезапно добавил Александр. Он откинулся на спинку стула, задумался на мгновение, и наконец продолжил: – Это было краеугольным камнем философии общества. Записано в их книге заветов, первым из которых был поиск божественной энергии, способной не просто сливать параллели, а создавать их.

– Ты серьёзно? – Рафаэль удивлённо взглянул на него. – Что, сошли с ума? Это же безумие.

– Более чем серьёзно, – ответил Александр. – Но возвращаясь к вопросу зачем?.. – Он думал ещё мгновение и тяжело вздохнул: – Возможно, ты прав, Кайсаров. Обладание властью ударило в головы старших магистров ровно так же, как это случилось с князем Валеем, и они просто перестали понимать, что творят.

На секунду за столом установилась тишина.

– Хорошо, господа, давайте вернёмся из философии, – Ровена щёлкнула пальцами.

Наблюдая за Александром, она почувствовала, что он всё-таки расстроен, и решила прекратить этот разговор.

– Мы начали с того, что можем столкнуться с тем же, с чем имел дело граф Демидов, – быстро перешла на другую тему Ровена, но не успела продолжить.

На руке Гидеона внезапно осветился входящим сообщением экситоновый дисплей рунабра. Турмистров взглянул на него, нахмурился и сразу сказал:

– Оперативный штаб получает новую информацию из зоны ЧС.

– Явление повторилось, – уверенно произнёс Александр.

Гидеон утвердительно кивнул:

– Второе за день. МЧС Енисея только что объявило чрезвычайное положение в округе.

Стражи встали из-за стола без дополнительных указаний. Покинули столовую и через несколько минут уже входили в зал штаба мониторинга, где на всех экранах шла трансляция с места событий в реальном времени.

– Дежавю, чёрт возьми, – выругался Гидеон.

Происходило практически то же самое, что утром. Сейчас над Западными Саянами стояла глубокая ночь и вся, вновь образованная акватория, освещалась искусственно. Свет прожекторов и фонарей на беспилотных летающих устройствах создавал блики на поверхности воды, и было видно, как в воздухе вращается светящаяся воронка. На этот раз портал находился не под водой, а довольно высоко в пространстве, и вокруг него прямо в воздухе образовывались твёрдые объекты, которые с грохотом падали вниз.

– Ох, ты! – высказалась Ровена и они с Рафаэлем сразу подошли к панорамному экрану.

Платон и Даниэль присоединились к ним, и все вместе несколько минут поражённо наблюдали происходящее. Появляющиеся объекты были очень похожи на фрагменты поверхности земли. Будто вырванные части целого. Куски почвы, вместе с десятками деревьев, вросших в них корнями.

Звук тоже передавался, и были слышны голоса сотрудников МЧС, наблюдавших за происходящим:

– Чёрт, какие огромные…

– Откуда это всё?

Куски земли, казалось, выплывали из ниоткуда рядом с воронкой портала. Сколько-то вращались вокруг неё, потом распадались в воздухе на более мелкие куски, выходили из поля притяжения портала и падали вниз. С грохотом ударялись о воду, дробились снова и, наконец, тонули.

– Невероятно, – вздохнула Ровена, глядя на экраны.

Люди, кто работал сейчас на месте, наверное, испытывали массу впечатлений. В подтверждение этого на весь зал раздался взволнованный голос, видимо главы отделения МЧС:

– Штаб ФАЭБ, вы это видите? Мы по-прежнему не обнаруживаем никаких признаков применения заклинаний трансформации материи, и вообще каких-либо энергоконтуров, ничего.

Ровена заметила напряжение на лице Александра. Он ещё мгновения оглядывал изображения на панорамном экране. И поняв, что ситуация однозначно ухудшилась, шагнул к терминалу связи с вопросом:

– Господин Паутов, до начала появления объектов детекторы фиксировали эктоплазматические образования?

– Да, эктоплазма в воздухе была, – ответил глава отделения МЧС, оглядев незнакомого человека.

С утра Александр не вступал в разговор с ним. А сейчас Турмистров отошёл, позволив Корфу встать перед камерой. Ровена, пользуясь тем, что Гидеон пока не занят разговором, позвала его:

– Разрешите побеседовать с начальником местной полиции и командиром охраны курорта.

– О чём? – спросил Турмистров.

– Насчёт похищения женщин.

Ровена ни на секунду, не выпустила это из внимания.

Гидеон утвердительно кивнул:

– Когда будем на месте.

Паутов меж тем говорил:

– Командир охраны курорта тоже упомянул, что перед первым явлением стражи заметили эктоплазматические образования. Что это значит?

Александр не ответил, обернулся к Турмистрову:

– Больше ждать нельзя. Эктоплазма проникает из околоастрального пространства. Похоже, отделённая часть Тересара каким-то образом сближается с нашим измерением.

– Что, простите? – сразу переспросил Паутов.

– Не важно, – немедленно закрыл его вопрос Турмистров, и сразу добавил: – Мы вылетим через час. Будем у вас через шесть.

– Я, разумеется, обязан сказать вам, что это опасно, – с монитора связи Паутов внимательно посмотрел на людей в штабе ФАЭБ. – И я не могу гарантировать вам безопасность. Но я вас жду.

– До встречи, – произнёс Гидеон, и, отойдя от терминала, обратился к своим людям с вопросом:

– Все готовы?

Стражи утвердительно кивнули. Ровена озвучила мнение, не сомневаясь, что оно будет общим:

– Мы должны быть там уже давно.

Платон внезапно обратил внимание на что-то за спинами стражей и предупредил:

– Господа.

Люди обернулись, увидели идущих к ним через зал князя Алевина в компании незнакомого молодого человека. Главу ФАЭБ сопровождал парень, – явно до тридцати, среднего роста, стройный, но не худой, с крупными приятными чертами лица, и короткой стрижкой на кудрявящихся волосах холодного каштанового оттенка. Был одет в тёмно-синюю куртку сотрудника Министерства внутренних дел. Из расстёгнутого ворота виднелся кипенно-белый воротничок рубашки и модный чёрный галстук. Молодой человек выглядел настоящим денди, но за его плечом красовался пухлый рабочий рюкзак, и на ногах вместо обычных форменных ботинок были удобные боты на рифлёной подошве. Последние явно не свидетельствовали о спокойном образе жизни.

Стражи поприветствовали главу ФАЭБ, когда тот подошёл, и Олестар Игоревич показал на молодого человека:

– Господа. Позвольте представить вам ещё одного новичка вашей команды. Адам Богдалов, специалист по эктооборудованию от службы технических исследований Министерства внутренних дел.

– Прошу прощения?! – удивлённо произнёс Турмистров.

В общем-то, заявление князя Алевина вызвало аналогичные чувства у всех. Включение нового человек в команду за час до отлёта – это довольно странный шаг.

Олестар Игоревич мягко попросил:

– Турмистров, давайте побеседуем наедине.

– Разумеется, ваше сиятельство, – Гидеон немедленно шагнул за Алевиным, бросив на парня пристальный взгляд.

Ни слова ему не сказал, потому что пока сказать было нечего. Турмистров хотел сначала выяснить, что происходит. С какого перепуга, к приёму в его команду, в которую набирает людей только он сам, неожиданно предъявлен новый человек?

– Кто распорядился? – сразу спросил Гидеон, едва они с князем Алевиным вошли в его кабинет, примыкающий к залу штаба мониторинга.

– Турмистров, я понимаю ваше недовольство, – искренне ответил Олестар Игоревич. – Несвоевременное пополнение, очень поздно. Но у меня на столе просьба министра внутренних дел. Личная. Ваша группа по расследованию деятельности тайного общества старших магов естественно привлекла внимание. Министерство настаивает на участии своего человека. У Богдалова отличное личное дело…

– У меня уже есть специалист по технике, – мягко прервал Гидеон. – Мне что убрать из команды моего проверенного человека из-за этого подкидыша?

– Это решение за вами, – ответил Алевин, – можете оставить обоих. Но не принять Богдалова не можете. Теперь это и моё распоряжение тоже.

Турмистров вздохнул с явным недовольством, но промолчал. Думал, и на то были причины.

– Олестар Игоревич, – наконец произнёс Гидеон, – месяц назад нам пришлось убеждать охранительные министерства в необходимости нашего расследования. И насколько я помню, мы преодолели большое сопротивление со стороны того же министра внутренних дел, который считал, что отдельная группа – это излишняя инициатива. А сейчас он прислал шпиона в мою команду.

– Ну почему же сразу шпиона? – усмехнулся Алевин. – Это простая заинтересованность. Парень потом доложит министру, как прошла ваша первая миссия.

– Довольно непоследовательное поведение, не находите? – заметил Турмистров, и при этом посмотрел в зал через стеклянные двери кабинета.

Там, между его стражами, похоже, шёл довольно оживлённый разговор. Неожиданно даже начали смеяться, беседуя с новичком. Гидеон с некоторым удивлением наблюдал за этим. Парень, видимо, сказал что-то, чем поднял настроение.

– Вот видите, – Олестар Игоревич тоже обратил внимание на происходящее: – И ваши стражи настроены благожелательно.

Он был прав. Когда Турмистров и князь Алевин отошли, парень приятно улыбнулся, окинул людей довольно смелым взглядом серо-голубых глаз, потратил секунду на изучение каждого лица, отвесил положенный поклон Ровене, как присутствующей в компании даме, и остановился на Корфе.

– Пока Господин Турмистров не попросил меня отсюда… – произнёс Богдалов, и шагнул к Александру, сразу протягивая ему руку.

Корф наклонил голову с чуть надменной улыбкой, но сощурился с интересом. Потому что фамилия, в отличие от самого молодого человека, была ему знакома.

– Господин Корф, я обязан успеть сказать вам кое-что, – Адам говорил быстро, действительно торопился: – Мой прапрадед – капитан Родион Богдалов служил с вами. Я знаю об этом из его дневников, как и обо всём, что случилось с вами в ту самую ночь. Он был с вами тогда.

Слова Адама вызвали удивление у всех. Ровена взглянула на Александра и увидела, как надменное выражение его лица меняется на растерянно-радостное. Корф конечно помнил капитана Богдалова. Друга его отца и своего боевого товарища. В ночь, когда он попал в камеру демона, Родион действительно сопровождал их в миссии против князя Валея и видел всё, что случилось.

– Мой прапрадед писал в дневнике, что ночь, когда вы закрыли камеру демона, заперев себя вместе с ним, он считает самой тёмной в истории существования общества, – говорил Богдалов. – И жалеет о том, что ничем не смог помочь вам тогда. Он до конца жизни оставался другом вашего отца и поддерживал его во всём. Я подумал, что вы захотите об этом узнать.

Сказав всё, что хотел, Адам замолчал. В наступившей тишине, стражи переглянулись. Ровена, искренне впечатлённая словами Богдалова, с интересом изучала молодого человека. В отличие от неё, мужчины команды не поддались восхищению. Кайсаров и Гораев, поглядев друг на друга секунду, начали улыбаться, и Платон, наконец, насмешливо произнёс:

– Ну… подлизал, так подлизал. Где-то специально учат?

Эти слова вызвали немедленную реакцию – люди рассмеялись. Даже сам Адам.

– Если хочешь попасть в команду мечты, придётся научиться и такому, – ответил он, потирая мочку уха от волнения. – Но простите меня, господа, моя семья была связана с делами общества, деятельность которого вы намерены расследовать, и мой прапрадед не простил бы меня, если бы я не попытался быть полезным господину Корфу. Так что для меня это личное.

Александр тяжело вздохнул:

– Какую жизнь он прожил?

– Мой прапрадед? – улыбнулся Богдалов. – Очень хорошую. Дожил до ста десяти лет. Оставил много потомков и добрую память о себе. Мы все гордимся им.

Корф покачал головой, вздохнул, но с улыбкой произнёс:

– Спасибо.

На этом слове к стражам вернулся Гидеон. Турмистров заговорил не сразу, сначала пристально оглядел Адама, подумал о некоторых, возникших подозрениях, которые он пока не мог озвучить.

– Господин Турмистров… – начал было Богдалов.

– Да, я слышал, для тебя это личное, – прервал его Гидеон. – Значит так, золотой мальчик, я не могу не взять тебя в команду. Но и церемониться с тобой не обязан. Ты понял?

– Разумеется, – чётко ответил Адам.

– Обязанности разделите с Даниэлем, – Гидеон показал на своего стража.

Меликов нахмурился, но кивнул.

– Главный он, ты на подхвате, – добавил Турмистров.

– Хорошо, – немедленно согласился Адам.

– Нужно будет пройти хотя бы одно занятие с кетоно-кнутом…

– Я владею, – вставил Богдалов.

– Что? – удивился Гидеон.

– Кнутом и саблей, – повторил Адам.

– О! – многозначительно выдал Платон.

Богдалов усмехнулся:

– Наша семья хранит многие традиции. Владение старинным оружием – одна из них.

Он взглянул на Корфа:

– Но, правда, только правой рукой.

Александр улыбнулся, вспомнив, что Родион прекрасно управлялся с двумя саблями одновременно.

– Ясно, – иронично заметил Гидеон, наблюдая за тем, как Богдалов продолжает обхаживать Александра.

И если это не любовь, то, похоже, у парня редкий талант подхалимства.

– Материалы по Енисею и сегодняшнему ЧП тебе предоставили? – спросил Турмистров.

– Только те, что передали в МВД, – кивнул Адам.

Он взглянул на экраны, где повторялись записи второго явления и спросил:

– У вас есть версия, как я понял?

– Да, ознакомим по дороге, – ответил Гидеон.

Турмистров отправил Богдалова вместе с Меликовым и Гораевым, чтобы выдали неожиданному члену команды необходимую для миссии экипировку, а сам посмотрел на Ровену, вспомнив её просьбу насчёт встречи с начальником полиции.

– Бельская, я должен честно сказать – спасение похищенных женщин, не главная наша задача, – произнёс Гидеон. – К тому же есть основания полагать, что они могли не пережить путешествие в вихре или погибнуть уже от рук похитителей.

– Я сомневаюсь, – заметила Ровена. – Похитители – всё-таки элураны.

– И? – Турмистров заинтересовался постановкой фразы.

– Мы за годы работы встречали их представителей, и более спокойных и адекватных оборотней просто не существует, – ответила Бельская. – Элуран не причинит вред женщине. Это против их социальных правил.

– Это у тех, кто живёт в нашем измерении, – заметил Гидеон.

– Не обязательно, – внезапно поддержал Ровену Александр. – Традиционная языческая религия элуранов, которая была распространена среди их племён, должна была сохраниться на изолированной земле. Насколько я помню, она не требует ритуальных убийств женщин и вообще запрещает насилие над ними.

Рафаэль, глядя на скептическое выражение лица Гидеона, усмехнулся и добавил:

– А если не касаться религии, то беседа с начальником полиции и свидетелем, возможно, прояснит нам мотивы и подскажет направление поиска. Когда мы окажемся на Тересаре, это поможет сориентироваться.

Бельская отвесила изящный шутливый поклон сначала Корфу, потом Рафаэлю:

– Спасибо, господа.

Гидеон оглядел всех троих, покачал головой и тяжело вздохнул:

– Хорошо, господа. Искренне надеюсь, что вы правы.

Глава 3

Единым вихрем неслись вокруг сознания Лариты водные потоки, молнии энергии портала, сцепляющиеся меж собой, и скользящие сквозь них чёрные полосы бездонного пространства. И даже страх унесло в этой буре. От бешеного биения сердца осталась только боль. Лишь одно ощущение спасало – объятия элурана. Он держал её так крепко, с такой силой прижав к себе в этом безумном вихре…

И внезапно в лёгкие Лариты стремительно ворвался воздух, наконец позволив отчаянно закричать. И всё вокруг стало вращающимся небом. Но лишь на мгновения. Чувство свободного падения сопровождало до удара о воду…

Ларита видела приближение сверкающей бирюзовой поверхности, и даже успела понять, что сейчас погибнет! Но за миг до касания элуран как-то повернулся в воздухе, и вся сила удара пришлась на его спину. Девушку он уберёг.

На мгновение его самого оглушило, и ещё секунды он просто тонул, борясь с собой, с болью, с онемевшими мышцами. Нужно было всплыть немедленно. И он выбросил вверх сначала девушку, а потом сделал рывок сам. Едва вынырнул, схватил воздух, схватил и девушку. Быстро огляделся, посмотреть, где остальные. Все упали довольно близко друг к другу, и уже всплыли.

– Малара! – крикнули молодому оборотню. – Сюда! Быстрее!

Малара обернулся, увидел, что не далеко за ним вода реки сливается с края земли, и немедленно поплыл к берегу, ни на секунду не отпуская девушку. Она не сопротивлялась, только стонала. А Малара пока не чувствовал всей боли, но знал, что едва он встанет на берег, она его догонит.

Ранта ждал оборотня у кромки воды, помог ему подняться.

– Уходим, уходим! – торопил он. – Надо отойти от края! Небо чёрное!

А это значило, что находиться у края земли всё ещё опасно.

Ларита успела мельком увидеть остальных девушек, таких же напуганных, насквозь мокрых, которых тоже вели элураны, и обернулась, услышав за спиной шум. Увиденное заставило замереть на месте.

Ларита судорожно вздохнула, сердце ушло в пятки и осталось там. Впереди, далеко от берега, земля заканчивалась. Буквально! Дальше её не было! Дальше тёмное пространство, пустое, безграничное… И в него стремительно сливались прозрачно-бирюзовые воды реки. А над всем этим сверкала и стягивалась в плоскую спираль громадная воронка закрывающегося портала. Она вращалась всё быстрее, выбрасывая из себя какие-то мелкие фрагменты, уменьшалась, и наконец, с последней яркой вспышкой потухла совсем.

И чёрное пространство над головой внезапно подёрнулось голубоватой дымкой, словно космос закрылся тонким полотном из воздуха, и теперь над головой действительно появлялось голубое небо. Заворожённая этим зрелищем Ларита так и стояла бы, но элуран потащил её дальше от берега. Девушка наконец взглянула на оборотня, который держал её за плечо, и попыталась вырваться:

– Пусти!

Но он толкнул её на землю и внезапно сам упал рядом. Рухнул на колени, упёрся руками в песок, тяжело дыша.

Рядом так же остановились остальные элураны и девушки, которых они вели. Ларита, как и все пленницы, со страхом разглядывала своих похитителей. Оборотни тяжело дышали, у всех носом шла кровь. Им, похоже, было очень плохо. Ларита сразу поняла, что взяв женщин в объятия во время этого перехода, элураны приняли весь удар на себя. Если бы они просто держали их за руку, то вряд ли сами пленницы сейчас не ползали бы также, стирая кровь с лица.

Ларита очень тихо, не издавая шума, подалась назад, встала на коленку, чтобы двигаться дальше, и… оборотень поднял на неё глаза. Кошачьи, жёлто-зелёные, с характерным свечением. Девушка замерла, а элуран протянул за ней мощную руку, взял её за ногу и притащил обратно к себе.

Ларита сжалась, оказавшись снова так близко к его лицу, или морде. Сложно было понять, как назвать, потому что оборотень находился в переходной форме между человеком и чёрной пантерой.

И внезапно…

– Сиди, – приказал элуран.

Голос у него был низким, рычащим.

– Что? – Ларита подскочила в тот же миг. – Ты знаешь язык? Ты знаешь!

Остальных пленниц это тоже повергло в шок. Девушки замерли.

– Знаю, – хрипло прошептал Малара и наконец смог нормально сесть.

Было больно двигаться. Чувствовал себя так, будто его били ногами три дня, не останавливаясь. И сейчас тело опухало внутри от этих ударов. Он оглядел остальных. Ближе всех был Ранта – друг его брата, и самый старший по возрасту. Малара боялся за него больше чем за других. Остальные четверо его друзей были старше, чем он сам, но всё равно молоды. Малара был уверен, что они должны выдержать вихрь, а вот Ранта мог не пережить его. Но теперь стало ясно, что боялся зря. Ранта подполз к нему и схватил за плечи:

– Молодец! Ты был прав! Ты прав, Малара!

Радость начала захлёстывать элуранов. Их всех. Всё получилось! Они прыгали в вихрь, поверив Маларе и его безумной идее добраться до мира людей. Никто не был уверен, что они смогут пройти на ту сторону, а уж тем более вернуться! К тому же с добычей! Так что, едва встав на ноги, элураны пошли обнимать его все.

– Брат будет гордиться тобой, – взволновано говорил Ранта, – если мир людей по ту сторону вихря, то и слова о них тоже правда!

– Должна быть, – с искренней надеждой прошептал Малара и посмотрел на свой камень защиты, закреплённый в ремне на предплечье.

Это был дар матери-богини и молодой элуран носил его, не снимая.

– Богиня позволила нам найти этот путь, – уверенно и уже громко добавил он, – и дала их…

Элураны, все, как один посмотрели на своих пленниц. Девушки от страха собрались вместе. Пока на них не обращали внимания, доползли друг до друга и прижались спина к спине. Смотрели, как оборотни радуются чему-то, обнимаются, что-то говорят. Между собой они общались на своём языке, но с удивлением пленницы различали некоторые знакомые или похожие слова.

Малара смог встать, хотя тело ещё болело, оглядел пленниц. Они были очень хороши. Именно об этом он и сказал, когда оборотни поднялись в тот дом на воде. Молодой элуран помнил по рассказам старших, что женщины человеческого народа красивы, но не ожидал, что настолько. Особенно одна. Малара остановил свой взгляд на ней.

Ларита, увидев это, задрожала. Хотя элуран улыбался, это явно не сулило ничего хорошего.

А Малара уверенно произнёс:

– Осталось отвести их к моему брату. Раз Богиня сберегла нас, она хочет, чтобы он жил.

Ранта положил руки на его плечи:

– Ты достойный брат. Когда-нибудь станешь достойным вождём.

– Нет, – покачал головой Малара. – У нас есть вождь.

Ранта поклонился ему:

– Хорошо, Малара, хорошо.

Старший элуран обернулся к остальным:

– Надо идти! Отдохнём дальше от края. Вдруг Богиня снова уснёт.

Оборотни засмеялись, но Ранта говорил серьёзно.

Хотя небо снова стало голубым, находиться на краю земли всё равно было неразумно. Надо уйти на безопасное расстояние. Так что, подняв пленниц, элураны двинулись вглубь леса. На этот раз женщины человеческого народа проявили характер. И вставать не хотели, и идти, начали кричать, чтобы их не трогали, и спрашивать:

– Кто вы такие?! Чего хотите?!

Но Малара быстро запретил им своевольничать. Рыкнул так, что пленницы снова сбились в кучу, испугано глядя на него блестящими глазами. Хотя высокому элурану, покрытому гладким коротким мехом, под которым угадывалась каждая крепкая мышца его мощного тела, достаточно было и просто порычать, чтобы довести молодых женщин до истерики.

Малара не настолько хорошо знал язык людей, чтобы ответить на вопросы, да и зачем на них отвечать? Разве он что-то должен людям? Но всё равно, идя через лес, молодой элуран вспоминал слова. Главы племени всегда говорили, что язык этого врага нужно помнить. Возможно, люди ещё вернутся на землю, погружённую ими в пустоту. И если это произойдёт, то прежде чем мстить человеческому народу, совершившему преступление против Богини, племён элуранов и страфилов, нужно будет спросить их, зачем они это сделали. И только потом рвать им глотки.

Малара помнил этот наказ старейшин с детства, и знал, что человеческий народ их враг, но не испытывал к ним зла. Пока. Ведь он не знал людей. А в сердце и мыслях ещё не уложилось, что буквально только что он побывал в их мире, видел их и дрался с ними, и даже забрал их женщин.

Малара наблюдал за вихрями в небе всю жизнь. Раньше они случались не часто и не были так сильны. Но последний год постоянно, и с каждым разом вращались за небом всё ярче.

Элураны говорили об этом. Их мир, погруженный людьми в пустоту, рушился. Каждый вихрь забирал сначала по кусочку, а теперь по огромным частям.

В какой-то момент, Малара заметил то, чего не увидели другие. Воронка света, вбирая в себя обрушенные земли, открывалась, словно око. И сквозь него, очень, очень далеко было видно… другой мир. Небо и горы, едва различимые, не ясные. Кому, если не людям мог принадлежать тот мир?

И Малара упрямо продолжал наблюдать. И видел, что вихри в небе, возвращают обратно то, что взяли. Да, попавшие в них куски земли и деревья возвращались не все, и размолотыми в мелкие куски, но возвращались. Малара считал расстояние и время, понимая, что будет лишь момент, когда совпадёт всё. Их Богиня уснёт на мгновения, и от этого небо станет чёрным. Там где тень её век ляжет на землю, от их мира снова оторвётся часть и уйдёт в вихрь. Нужно чтобы это произошло на воде. Малара видел, как воды сливаются в черноту за краем и втягиваются вихрем. А значит, этот поток отнесёт их. А потом, возможно, вернёт. Обломки всегда падали обратно на землю. Значит, и они упадут. И хотя уверенности в этом не было, Малара знал, что жизнь брата – вождя их племени, дороже его собственной. Лекарство от болезни, уничтожавшей его, было в людях. Много лекарства. Нужно было лишь доставить его сюда.

Пленницы шли в центре, окружённые оборотнями. Малара так и смотрел на кудрявые волосы девушки. Они высохли, снова заблестели. Но она шла, дыша всё тяжелее, и с трудом делая шаги. И Малара, наблюдая за ней, понял, почему ей трудно идти.

– Как жарко, – прошептала одна из девушек.

Ларита сама едва дышала.

Здесь стояло лето, и влажный воздух был тёплым. А они пришли с заснеженных гор курорта. Все пленницы уже расстегнули зимние куртки и кофты. Идти в этом всём было невозможно. Ноги горели огнём в зимней обуви.

Ларита чувствовала, что скоро у неё случится тепловой удар, но снять одежду в присутствии элуранов было страшно. Даже дышать рядом с мощным дыханием этих монстров было не по себе.

Только неожиданно её сзади за воротник становил элуран.

– Стой, – произнёс он.

Его слово остановило всех.

Ларита взглянула на оборотня, не понимая, чем привлекла его внимание, и внезапно… элуран сдёрнул с неё куртку и небрежно отбросил в сторону. Следом подцепил когтём кофту и одним движением снял её через голову девушки. Ларита стояла в недоумении ещё секунду, но когда элуран когтями взялся за её штаны и потащил вниз, она испугалась. Отпрянула от него. Остальные девушки, наконец осознав, что оборотень раздевает одну из них, хоть и дрогнувшими голосами, но всё же заголосили все вместе:

– Оставь её!

– Не смей!

Малару рассмешил их страх. Пленницы так смешно боялись их. А кудрявая пыталась сопротивляться ему. Но Малара поймал её, сразу как она отступила, дорезал одежду на её ногах когтями, сорвал и выбросил все эти тряпки. И пока занимался этим, девушка пыталась вырваться и кричала:

– Пусти меня! Не трогай!

Оборотень снял с неё почти всё, оставил лишь белье. Осмотрев эти лоскутки ткани на груди и бёдрах, Малара решил их оставить. Потому что теперь, видя пленницу без одежды: её округлые нежные бёдра, изящные лодыжки и маленькие пальчики ног, он почувствовал, как пульсируют вены, ведущие к низу живота, на его собственных ногах.

– Малара, – внезапно позвал его Ранта.

– Что? – ответил тот, не отводя взгляда от своей красивой пленницы.

Глядя на её испуганное лицо и побежавшую по щеке тонкую слезу, Малара вспомнил её имя. Человек, которому он разорвал горло, назвал девушку Ларита.

– Оставь её, – произнёс Ранта, пристально наблюдая за молодым братом вождя.

– Почему? – спросил Малара.

Тон голоса Ранты удивил его и он взглянул на старшего элурана.

– Оставь, – повторил тот. – Надо идти.

– Им жарко, – усмехнулся Малара. – Разденьте остальных, иначе они не дойдут.

Оборотни выполнили его приказ очень быстро. Невзирая на крики пленниц и сопротивление, содрали с них одежду, оставив лишь какие-то тонкие тряпки, закрывавшие грудь и низ живота, и повели дальше.

Ларита, идя теперь босиком по траве, испытывала ещё больше чувств. Конечно было облегчение от того, что тело больше не горит в зимней одежде. Ветер приятно скользил по влажной коже. Но страх никуда не делся. Девушка то и дело оглядывалась и нарывалась на взгляд элурана. Он смотрел на неё сзади, теперь почти голую, и не отрывался от ягодиц, туго обтянутых эластичной тканью трусиков.

– Это кончится плохо, – шептала сама себе Ларита, – очень плохо.

Девушки переглядывались друг с другом, но зная, что элураны понимают русский, сложно было о чём-то говорить. Спрашивать друг друга о том, где они, кто эти оборотни, и оборотни ли они вообще и зачем им женщины было бессмысленно. Никто не знал ответов. А снова спросить своих похитителей об этом не позволял страх. Молодой элуран, который был явным лидером в этой группе, уже рявкнул на них один раз за эти вопросы. И его мощное рычание так и стояло у пленниц в ушах.

Но Ларита всё-таки выразила словами их общую надежду.

– Стражи придут за нами, – тихо сказала она.

Девушки посмотрели на неё.

– Обязательно придут, – повторила Ларита.

Но пока, путь продолжался. Элураны вели своих пленниц долго. Иногда останавливались у ручьев, напоить их. Ларита обратила внимание, что источников воды вокруг действительно много. Чистые ручейки выбивались почти из каждого скопления камней, часто попадались и текущие по земле длинные водные рукава. И растительность была действительно густой. Смешанный лиственно-хвойный лес рос в тепле и влаге. Деревья были гигантскими, толстые стволы поднимались высоко к небу, и кустарники покрывали землю, как тропические джунгли.

В какой-то момент путь элуранов пролёг по более открытой местности. Поднималась небольшая возвышенность, и деревья поредели. Дорога пошла верх по каменистому склону. Незаметный поначалу подъём становился всё круче, и в какой-то момент девушки начали скользить босыми ногами по траве и камням. На очередном шаге, стопа Лариты съехала назад и упёрлась во что-то. Девушка резко обернулась. Элуран смотрел на её ногу, которую поймал рукой. Малара шёл позади Лариты и уже давно наблюдал за её ступнями. Девушке нечем было зацепиться. Это они с парнями поднимались легко, вгоняя когти в землю. Оборотень с интересом покрутил ступню Лариты, осматривая маленькие пальчики.

Остальные элураны остановились, глядя на него.

– Берём, – вздохнул Малара, смеясь, и протянул к Ларите руки.

Та ринулась наверх в тот же момент, но элуран схватил её за талию, легко подкинул сначала в воздух, а потом перебросил через своё плечо. Остальные оборотни расхохотались. Также похватали девушек и полезли с ними вверх по склону. На этот раз пленницы не сопротивлялись, просто держались за шеи своих похитителей. Поднявшись на более ровный участок, элураны снова поставили их на ноги.

Ларита огляделась. С высокой точки открылся красивый, но немного пугающий вид. Густые кроны деревьев плотным ковром покрывали почти всё видимое пространство. Его украшали множество голубых пятен озёр, и с одной стороны чёрная окантовка скал. Гряда острых шпилей и плоских верхушек, крутых и пологих склонов тянулась на километры.

Но дальше за ними, и вокруг… тонул во тьме горизонт. Голубое небо казалось очень тонким и исчезало, сходя в темноту далеко впереди. И солнце здесь было другим. Жёлтый диск сиял не ярко, его будто скрывала странная, искрящая мелким блеском дымка, и оно казалось больше. Золотой свет пронизывал воздух повсюду.

– Что это за место? – поражённо перешёптывались девушки.

Полдня назад они были слишком напуганы, чтобы осознать всё происходящее, думали лишь о том, что с ними сделают похитители. Но сейчас этот вопрос немного ушёл на второй план. А вот где они? – Это стало гораздо интереснее.

Ларита набралась смелости, задала этот вопрос элурану. Но он лишь взглянул на неё и конечно не ответил.

Оборотни какое-то время оставались на возвышенности. Их взгляды были направлены на чёрные скалы. Прежде чем идти дальше, по тропе, пролегающей вдоль ущелья аспилад, Малара хотел убедиться, что небо над всей дорогой насыщенно-голубое. Оно чернело, когда засыпала Богиня. И тогда эти древние враги их народа вылезали из всех щелей.

Малара усмехнулся этим мыслям. Выживали твари не долго. Богиня спала всего минуты и открывала глаза. Её очами было голубое небо днём, а в ночи ими был белый свет, летящий сверкающим покровом над землями её детей. Аспилады, вырвавшись из своего ущелья, успевали пожрать животных и птиц на своём пути, пока Богиня не видит их, но едва попав под её взгляд, погибали.

– Сегодня Богиня уже засыпала, – заметил один из элуранов. – До завтра уснуть больше не должна.

Ранта и Малара переглянулись. Хорошо бы, если так. Хотя тропа проходила в нескольких километрах от ущелья, это всё-таки слишком близко, и может быть опасно. Но зато этот путь самый короткий.

Малара уже намеревался приказать идти дальше, но внезапно почувствовал прикосновение. Ларита коснулась его локтя и сразу отдёрнула руку, едва элуран обернулся к ней и взгляд его жёлтых глаз лёг на неё.

– Тебя зовут Малара, – произнесла Ларита.

Элуран сощурился, оскалился в улыбке. Девушка подслушала его имя. Малара кивнул ей:

– Да.

– Куда ты ведёшь нас? – прошептала Ларита.

Элуран по-кошачьи тряхнул головой, и обернулся к остальным:

– Идём дальше.

Он не мог ответить. Если скажет зачем забрал женщин, они поднимут такой крик, что даже его рычание не заставит их замолчать. Да и придётся их держать. А пока идут сами.

Оборотни двинулись дальше. Прошли возвышенность и снова спустились в лес. Ноги девушек болели всё больше. Без привычки к хождению босиком ступни уже многократно оцарапались о камни и даже траву. Элураны брали пленниц на руки на труднопроходимых участках.

Наконец, ближе к вечеру, лес поредел, и они снова вышли на берег. На этот раз большого озера. Девушки с облегчением поняли, что будет привал.

Оборотни, ещё на подходе к последнему ряду деревьев, начали ломать ветки. Недалеко от воды сложили их на песок и развели костёр. Для этого Малара вынул из ремня на своей руке большой белый камень и чиркнул по нему когтями. Искры от дара матери-богини были яркими, золотыми, исходили от него густым потоком. Сухие ветки вспыхнули очень быстро.

Малара отправил троих элуранов рыбачить, а Ранта и он сам остались с пленницами. Малара не боялся, что они убегут. Бежать некуда. Даже его народу некуда бежать с этой погибающей земли. И если кто-то из пленниц попытается, то он даже даст возможность поразмяться – пусть побегают по лесу вокруг. Через километр он догонит и вернёт. Малара усмехнулся этим мыслям. И внезапно вспомнил услышанные слова девушки: «стражи придут за нами».

Он только сейчас осознал значение этого слова – стражи, и заинтересовался этим. Его товарищи ещё рыбачили – стояли по пояс в воде, и уже нахватали по несколько рыбин. Ранта строгал тонкие палочки из веток, чтобы потом насадить куски. А Малара сел напротив Лариты. Сначала просто разглядывал её. Девушку бросало от этого в жар. Элуран смотрел пристально, останавливая взгляд, кажется, на каждом сантиметре её тела.

– Расскажи мне, – наконец произнёс он. – О стражах. Кто они? Какая у них сила?

– Сила? – не поняла Ларита.

– Что они могут?

Девушка сидела ещё мгновения, и, всё-таки набравшись смелости, выдала гневные слова:

– Могут прийти за нами прямо сюда! И тогда тебе конец, элуран.

– Я не заметил большой силы, – вполне искренне возразил Малара. – Те, кто охранял вас, были стражами? Они не смогли остановить нас.

– Есть другие, – прошипела Ларита. – Гораздо сильнее, тех, кого ты видел.

– Ты что, хочешь напугать меня? – Малара, внезапно поняв это, расхохотался.

А Ларита шумно вздохнула и замолчала. Но только на секунду.

– Зачем мы тебе? – всё-таки попыталась она снова. – Чего ты хочешь от нас?

На этот раз элуран сам начал беседу. Может, теперь удастся разговорить его? Малара, щурясь, смотрел на девушку. Конечно, пленница хочет знать ответы на эти вопросы. Но он не торопился отвечать. Подкладывал сухих веток в разгорающийся костёр.

Его друзья вернулись от озера с уловом, сели у огня. Ранта раскидал всем в ладони палочки для жарки. И пока все занялись делом. Острыми когтями чистили рыбу, разрезали на куски и насаживали их на шампура. Девушки с некоторым удивлением наблюдали эту мирную картину.

А элураны обсуждали, что дорога домой теперь займёт намного больше времени. Женщины идут медленнее на своих маленьких ногах. Сами они давно уже осилили бы путь вдоль ущелья аспилад и вышли бы к своей долине.

– Если выдвинемся сейчас, попадём в самое тёмное время, – сказал Ранта.

– Не-ет, – потянули элураны, – ночь лучше переспать. – Ночью небо тёмное, за сном Богини не уследить. И как раз тело перестанет болеть.

За день они тоже устали, и последствия путешествия через вихрь ещё давали о себе знать.

Но Малара теперь волновался за брата.

– Ранта, если скажешь, что времени нет, то пойдём сейчас, – произнёс он.

Старший элуран покачал головой:

– Время есть.

– Зря ты так торопился, Малара, – смеялись оборотни, выставляя шампура с кусками рыбы в огонь.

Элураны говорили на своём языке, так что девушки, прислушиваясь к их разговору, только выхватывали знакомые слова. Ларита с интересом прошептала:

– Ваш язык похож на наш.

Малара услышал её тихий голос, обернулся. Разговор элуранов прервался, и они снова посмотрели на пленниц. Девушки сразу пихнули Лариту локтями, взглядами показав:

– Молчи ты!

Пока на них не обращали внимания, было спокойнее. А сейчас похитители снова смотрели на них с интересом. Девушки сидели вместе, держась друг друга, прятали свои ножки под себя, не высовывая даже пальчиков, но элураны, конечно, находили, на что посмотреть.

Ларита решила не отступать. Скоро ночь, темнеет. Прошло много часов с момента их похищения, и пока они живы, не побиты и не тронуты. Если не считать сорванной одежды. Их вели, несли, сейчас посадили у огня, не связали, и даже, кажется, собираются кормить…

Малара как раз вынул из огня шампур с аппетитным подрумянившимся куском рыбы, и протянул её Ларите. Та смотрела на оборотня ещё секунду.

– Ты ведь… – прошептала девушка, – ты не хочешь нам зла?

Малара не ответил на вопрос. Зла он не хочет, но причинит.

– Пожалуйста, скажи, – Ларита быстро пересела от остальных пленниц поближе к оборотню, и тот улыбнулся.

Наблюдать за движениями девушки было удовольствием. Её тело казалось очень мягким из-за округлых форм плеч и бёдер. А тяжёлая грудь с большими сосками, так явно проступающими сквозь ткань, поднималась при каждом вдохе, заставляя вены Малары пульсировать всё сильнее. Низ его живота уже довольно сильно схватывала приятная боль.

Зато Ларита, оказавшись в метре от элурана, почувствовала себя совсем маленькой. Даже сидя на песке, он был выше неё. Эти элураны, словно застрявшие в переходном обличии между человеком и зверем были явно сильнее обычных оборотней. И уж точно сильнее стражей…

Ларита вздрогнула, внезапно вспомнив, что случилось на террасе. Столько крови. Но все стражи были в руножилетах, а значит должны быть живы. Только ведь элуран об этом не знал! Девушка сглотнула, поняв это, и поползла обратно на своё место. В его понимании он убивал их. Беспощадно. И она спрашивает его о чём-то? Зачем? Почему решила, что он не расправится с ними так же, как со стражами, когда получит то, что ему надо.

Малара нахмурился, увидев, как внезапно изменилось лицо девушки, и она снова испугалась. Она не взяла пищу из его руки, села к нему боком, отвернулась, обняла колени руками. Его пленница больше не хотела с ним говорить. И это не понравилось Маларе. Он хотел слушать её голос. Но внезапно понял, что больше её слов, хочет послушать её крик. Её голос звонкий и тонкий. Кричать она будет также красиво, как говорит?

Ранта, увидев, как медленно приходит на лицо Малары улыбка, покачал головой. Молодой элуран внезапно встал, бросил шампур в руку одному из товарищей:

– Держи, Коя. Ты всегда голоден.

Тот засмеялся, поймав шампур, сразу снял с него кусок рыбы зубами. А Малара шагнул к девушке. Ларита вздохнула с возгласом удивления, когда он резко поднял её.

– Что? – испуганно прошептала она.

Элуран наклонился к ней, смотрел ещё мгновение, и в его дыхание мягко влилось рычание.

– Что… что я сделала? Что не так? – Ларита попятилась.

– Малара, – позвал Ранта, сразу поняв, что происходит с молодым оборотнем. – Ты обидишь Богиню, если возьмёшь женщину силой.

Ларита судорожно вздохнула, блестящими глазами глядя на элурана.

– Не обижу, – покачал тот головой. – Только если сделаю ей больно.

– Ах… – у Лариты подкосились ноги, и в следующий миг элуран подхватил её на руки, не дав упасть, и шагнул с ней в сторону леса.

Остальные девушки, тоже поняв, что происходит, вскочили было, даже попытались кричать, но элураны быстро усадили их обратно. Пленницы вырывались, вызывая у молодых оборотней смех, и Коя всё-таки спросил Ранту:

– Мы ведь тоже знаем, как не обидеть Богиню? Можно и нам?..

Старший элуран недовольно рыкнул в ответ:

– Не трогать!

Молодёжь сразу присмирела.

– Малара – брат вождя, и тот простит его, – прорычал Ранта. – И даже Богиня простит! А вас нет!

Старший элуран, усмирив вспыхнувшее к пленницам желание оборотней, грозно встал над девушками, и они сразу умолкли, сбившись в кучу. Поняли, что их не тронут, но все посмотрели в сторону леса, куда чёрный элуран унёс Лариту.

Малара отошёл с ней довольно далеко, и когда исчез из виду свет костра и голоса пленниц, посадил Лариту на траву. Та плакала, понимая, что никуда ей не деться, и сопротивляться оборотню она не сможет. Так что глаза блестели, и она молчала. Когда элуран сел рядом, отвернулась от него, направив взгляд в темноту леса.

Малара наклонился над ней, усмехнулся такой явной обиде, коснулся носом уха девушки и осторожно захватил его в рот, выдыхая рычание…

Ларита от неожиданности подскочила, но сразу замерла, потому что низкий вибрирующий звук проник в её голову и потёк по телу вниз, увлекая в дрожь каждую мышцу и каждый нерв. Он прокатился по спине и приятно заиграл в пояснице, вызывая приливы тепла к животу и ногам.

Ларита громко застонала от неожиданных, но удивительных ощущений. А Малара так и рычал, и казалось, этот звук расширяется и нарастает. Вибрация исходила не только от голоса, но и от всего его тела. Словно от мурчащего кота.

Ларита попыталась отстраниться, но оборотень не позволил, схватил её за шею, удерживая так, чтобы она не могла отвернуться от него. Девушка стонала, поддаваясь Маларе. Её мысли исчезали, и сознание, казалось, кружилось в танце где-то не здесь…

Ларита едва осознала тот момент, когда оказалась лежащей на траве, и свет неба над ней закрыл элуран. Почувствовала лишь, что вибрация, идущая от его тела, проникла глубоко в неё и, словно быстрая полноводная волна накатывает на неё и отходит назад, но возвращается всё сильнее с каждым разом. Ларита начала кричать, как и хотел элуран. Выдержать это удовольствие без крика было невозможно.

Она не услышала смех Малары за своим голосом. А оборотень, осторожно вжимаясь всем телом в свою пленницу, слушал её крики. Звонкие, высокие, с глубокими вдохами. Они будили в нём желание, едва ли не больше, чем влажное тепло внутри её тела, так плотно обхватившее его. Поэтому, как бы не хотелось, Малара не торопился. Он хрипло вздохнул и прервал рычание. Обманывать Богиню больше не надо. Ларита принимала его сама, стонала от каждого движения, хваталась за его плечи, чтобы удержаться на волне удовольствия. Она сдалась, теперь принадлежит ему. И Малара продолжил с наслаждением, не торопясь заканчивать.

* * *

На берегу озера элураны расположились на ночлег. Женщин положили ближе к огню, чтобы не замёрзли ночью, а сами легли вокруг них. Но до самой темноты, конечно, никто не спал. Молодые элураны тихо разговаривали меж собой, смеялись над тем, что до утра Малару можно не ждать.

А пленницы, прижавшись друг к другу, смотрели в небо. Чем темнее оно становилось, тем ярче летели в нём бело-серебристые искрящиеся потоки, словно развеваемые ветром за пределами атмосферы, но очень близко к ней. Какое-то время девушки просто наблюдали за этим необычным, красивым явлением, иногда перешёптываясь. Надежда, что их смогут найти в этом странном месте, была такой малой и несчастной, что они, всё-таки начали ощущать отчаяние. Похитители не обижали их, но было понятно, что они ведут их куда-то. Что будет там?

Элуран так и не ответил на вопрос Милославской. Она спросила: ты не причинишь нам вреда? А он промолчал. А теперь этот здоровый монстр забрал её. И даже сам сказал для чего. Какой он вернёт Лариту и вернёт ли вообще?

Уже в глубокой ночи, совершенно внезапно… потоки, украшавшие небо, начали меркнуть. Девушки лишь отметили это, но элураны сразу вскочили. Пленницы, испугавшись этого резкого рывка, тоже сели, непонимающе глядя и на оборотней и на чёрное небо.

Элураны уже смотрели не на него, а на скалы. Ранта напряжённо оглядывал верхушки. Едва над ними погас свет бело-серебряных потоков, как почти сразу стало заметно движение. Девушки не могли разглядеть, что происходит на скалах, но оборотням не надо было видеть, они знали что там.

– Ранта, позвать Малару? – сразу спросил Коя. – Уходим?

– Нет, подожди, – старший элуран продолжал наблюдать. – Богиня сейчас проснётся.

Издалека до берега озера долетели едва различимые звуки – тихий треск и какое-то шипение. Девушки с трудом расслышали их, но для слуха элуранов они были отчётливыми. И по звуку оборотни могли понять, что аспилады находятся на верхушках скал. Оттуда им нужно лишь прыгнуть в долину. По деревьям они передвигаются довольно быстро. Но… через мгновения почерневшее небо вновь наполнил свет потоков.

– Ох… – с облегчением вздохнули элураны.

Треск и шипение стихли, но Ранта смотрел в небо по-прежнему напряжённо. Второй раз за сегодня. Такого не было раньше.

– Ложитесь отдыхать, – приказал он молодым оборотням.

Те послушались, хотя и с неохотой. А Ранта остался у костра. Поглядывал на небо и в лес. Когда вернётся Малара, надо будет рассказать ему о том, что произошло. Среди деревьев, во тьме, он вряд ли заметил, что случилось. Так и было. С утренней свежестью Малара вернулся на берег с пленницей. Вёл её за руку, и она шла с ним.

Ранта так и сидел у костра, остальные элураны и девушки спали.

Малара подвёл Лариту к огню. На камнях, выложенных вокруг пламени, оставались зажаренные вчера куски рыбы, и девушка взяла сразу два. Встала на колени у костра и жадно ела.

Малара сел напротив, смотрел на неё с довольной улыбкой. Он не отпускал Лариту до самого утра. И даже удивился тому, какой сильной оказалась женщина человеческого народа. Выдержала его столько раз за ночь, а утром сама захотела ещё.

Ранта, глядя на них обоих, тяжело вздохнул. Молодой элуран, в силу своей юности, не знает, что наделал. Что ж, понимание придёт к нему очень скоро. Ранта покачал головой, но Малара, увидев это, улыбнулся:

– Не бойся. Богиня не будет сердиться на меня.

Молодой оборотень действительно не обидел Богиню, ведь сделал так, что Ларита стонала с ним от удовольствия, а не от боли. И её взгляд стал теперь таким смелым. Она больше не боялась его.

Ларита продолжала быстро отрывать кусочки рыбы и складывать их в рот, и глотала, едва успевая прожевать. Не боялась она, потому что после элурана по телу до сих пор бежала приятная дрожь, и потому что была голодна, как волк. Она даже не прислушивалась к разговору оборотней. Всё равно не поняла бы сейчас ничего.

Ранта смотрел какое-то время за тем, как девушка жадно ест и облизывает пальцы, потом снова тяжело вздохнул, и взглянул на Малару. И тот увидел в этом взгляде совсем не укор.

– Я боюсь не гнева Богини, а того, что ты сделал плохо себе, – сказал старший элуран. – Когда осознаешь это, будет уже поздно.

– Ты говоришь загадками, – вздохнул Малара.

– Ночью взгляд Богини опять потухал, – произнёс Ранта.

Малара нахмурился.

– На мгновения, – добавил Ранта. – Но много раз.

Пока старший элуран сидел у костра, он ещё несколько раз замечал, как исчезают сверкающие потоки. И даже сейчас в рассветном небе было заметно, что кое-где оно словно синеет медленнее, чем всегда.

– Это не добрый знак, Малара, – заметил Ранта. – Богиня что-то говорит нам.

Молодой элуран невесело усмехнулся:

– Может, о том, что больше не хочет заботиться о нас.

– Нельзя говорить так, – покачал головой Ранта.

– Знаю, – Малара взял кусок рыбы с камней, откусил от него, задумался на мгновения и добавил: – Но я не обижаю Богиню. Я говорю правду. Она показывает нам, что больше не хочет нас здесь.

Он уже говорил элуранам об этом. И за это часто получал неодобрение своих собратьев. Они верили Богине, несмотря на то, что много раз сами подвели её.

Много лет назад они объединились со страфилами, – соседями, тоже оборотнями, умеющими обращаться в больших птиц. Объединились, потому что в одиночку выживать было трудно. Когда их земли утонули в пустоте, многие элураны и страфилы погибли. Те племена, что жили дальше от дома Богини, провалились во тьму. А те, что остались, решили жить ближе к ней. И жить вместе. Но мать элуранов запрещала это.

Её законы нарушили, и сразу после этого дети стали рождаться больными, с уродствами, а чуть позже они перестали обращаться. Прадед Малары умел принимать тело большой кошки, и умел оставаться похожим на человека. Но вот уже несколько поколений никто из них не мог этого делать. А детей стало рождаться всё меньше. Многие умирали, едва появившись на свет. Женщины боялись рожать и не хотели создавать семьи.

Богиня наказала их за то, что смешали кровь с другим племенем, но, правда, не перестала защищать их. А теперь всё чаще, она позволяет чёрным аспиладам выходить из своего ущелья. Малара всегда говорил, что когда-нибудь Богиня выпустит этих чудовищ, и тогда все элураны погибнут. Его самого часто наказывали за такие слова. Если бы он не был братом вождя, ему не простили бы их. Так что под шерстью Малары было много шрамов.

В последнее время некоторые стали прислушиваться к тому, что он говорил. Особенно после того, как с окраин стали отваливаться куски. Но большинство элуранов были уверены, что в этом виноваты только люди. Те, кто приходил сотни лет назад, сделали так, чтобы некогда просторные земли стали островом во тьме и постепенно разрушались.

Малара посмотрел на Лариту. Девушка наелась, села на песок, обняла себя руками. В лицо ей грело пламя костра, но по голой спине скользил утренний ветерок, напоенный влагой с озера.

Малара улыбнулся, протянул к ней руки:

– Ларита.

Девушка взглянула на него.

– Иди, – позвал элуран.

Ларита сомневалась ещё секунду, но поползла к Маларе, села к нему спиной и оборотень прижал её к своей горячей груди, взял в руку ступни. Маленькие ноги девушки полностью встали на ладонь Малары.

– Какой твой мир? – спросил он.

Ранта, щурясь, наблюдал за братом вождя и его пленницей.

– Мой мир? – не поняла Ларита.

– Он большой? – спросил Малара. – Сколько нужно идти от края до края?

Ларита зачарованно смотрела в светящиеся в утренней полутьме глаза элурана.

– Всей жизни не хватит, – прошептала она.

Малара улыбнулся:

– И наш был таким. Очень давно. Я не видел этого. Старейшины рассказывали.

– И вы не можете уйти отсюда? – удивлённо прошептала Ларита, неожиданно поняв это.

– Не можем, – подтвердил элуран.

– Но ты смог! – Ларита повернулась к Маларе, упёрлась коленями в его раздвинутые ноги. – Через портал!

Элуран вопросительно поднял бровь. Ларита поняла, что он не знает этого слова.

– Через вихрь, – объяснила она.

– Мы никогда не делали этого раньше, – покачал головой Малара. – И таких вихрей раньше не было. Ходить через них оказалось больно.

Но Малара думал об этом. Возможно ли им уйти со своей погибающей земли через вихри?

Ларита тяжело и часто дышала от волнения. Это же способ вернуться домой! Но он, значит, единственный! И пользоваться им может только Малара. Сами они не смогут. Сил точно не хватит на такое путешествие. Значит, им не вернуться домой…

Малара, наблюдая за выражением лица Лариты, и увидев слёзы, выступившие на глазах, взял её когтями за подбородок.

– Мне нравится твой голос, – улыбнулся он и наклонился к её уху. – Покричи ещё.

Элуран зарычал, проникая вибрацией своего голоса в сознание и тело Лариты, и она глубоко застонала, ощутив эту волну, несущую удовольствие. В объятиях элурана снова растворились страх и волнение.

Ранта наблюдал за ними ещё какое-то время, потом обернулся к скалам. Рассветное небо очертило их рваные острые верхушки и плоские площадки меж ними.

– Нам пора, – произнёс Ранта.

Малара отпустил Лариту, оставил её сидеть на песке с шумящей головой, сам поднялся и посмотрел на друзей.

Они уже не спали, просто дремали в утренней тишине.

– Элураны, рассвет!

Громкий оклик Малары поднял всех на ноги. Оборотни потягивались, вставая, и начинали собираться в путь.

Девушки тоже проснулись, увидели Лариту, конечно сразу поползли к ней. Начался удивлённый разговор. Никто не ожидал увидеть Милославскую целой и невредимой. И весьма спокойной.

Ларита сказала, что всё в порядке, элуран её совсем не обидел. Девушки ещё минуты озадаченно сидели вокруг неё. А что Ларите оставалось сказать? Что она сейчас не может спокойно смотреть на прямую мышцу живота Малары, уводящую взгляд под его набедренный пояс? Что в голове стоит звук его вибрирующего рычания и не угасает?

Хотя конечно Ларите хотелось говорить именно об этом. Просто выплеснуть из себя возмущение и восторг. Этот элуран околдовал её своим рычанием. Спел ей свою любовную песенку. Ларита конечно слышала о любовном рычании элуранов. Эта особенность их вида была хорошо известна. Но девушка даже не могла представить, что это рычание может настолько лишить воли. Если Малара сейчас поманит её к себе пальцем, она же встанет и побежит к нему.

Дымка в светлеющем небе, подсвеченная солнцем, стала золотистой. Рассвет уже разогревал воздух, и только в тени деревьев ещё оставалась тонкая тень.

Элураны затушили костёр, доели рыбу, накормили пленниц и уже собрались покинуть место ночлега, и в этот момент далеко в небе внезапно прочертилась тонкая белая линия. Ей предшествовала вспышка на скалах и такая же ответила далеко в черноте за небом. Там, где едва угадывались очертания чего-то, похожего на лежащий в пространстве кусок плоской скалы.

Элураны просто замерли, глядя на сияющую в небе полосу.

– Что это? – спросила Ларита.

Её удивила реакция оборотней. Лица Малары и остальных действительно были поражёнными. Они молчали.

– Богиня и правда предупреждала нас, – наконец удивлённо произнёс Ранта.

Теперь стало понятно о чём!

Малара внезапно обернулся к Ларите, и та вздрогнула от его взгляда.

– Она была права, – сказал молодой оборотень, переходя на свой язык. – Говорила, что стражи придут за ними.

– Люди! – зарычал Ранта. – Это же их небесная дорога! Та, что погубила последних из них!

Остальные элураны тоже зарычали. Все прекрасно знали, где проходит этот путь. Все помнили рассказы о нём, но никто не ожидал увидеть его воочию.

Девушки непонимающе смотрели на оборотней. Элураны были удивлены, и в какой-то радостной ярости наблюдали свечение полосы в небе.

Ларита внезапно осознала, что среди слов, сказанных Маларой, прозвучало одно понятное – стражи. Он сказал «стражи»! Девушка беззвучно выдохнула.

– Ранта, веди всех к моему брату, – внезапно произнёс Малара.

– Ты не пойдёшь один, – покачал тот головой. – Люди опасны.

Но Малара сверкнул глазами:

– Их дорога открыта! Они идут на нашу землю снова! Мы должны знать, сколько их.

Элуран помнил слова Ларита о том, что придут более сильные. Интересно, хватит им сил, чтобы пройти? И если хватит, то, что тогда? Они пришли забрать своих женщин. А Малара не собирался их отдавать. И потому хотел понять насколько сложно будет убить тех, кто идёт сюда.

Малара шагнул к Ларите, взял её за локоть и толкнул к Ранте, сказав:

– Держи крепче. Она попытается сбежать.

Девушка удивлённо и снова испуганно смотрела на оборотня.

– Куда ты? – прошептала она.

Ранта покачал головой:

– Малара, пока ты туда доберёшься, люди уже погибнут.

– А если выживут? – зарычал оборотень со злой улыбкой. – Тогда я спрошу их, как открывать дорогу в небе.

– Зачем тебе их дорога? – нахмурился Ранта.

Малара не ответил ему, зная, что старшие элураны не любят его слов о мире людей.

– Мы с тобой! – друг за другом сказали друзья Малары, но он ответил:

– Нет, дар Богини только у меня. На всех его не хватит. Идите. Я говорю, как брат вождя.

Пленницы растеряно переглядывались, не понимая, о чём спорят элураны, но те, наконец, достигли согласия. Малара что-то приказал. Ларита поняла это по его тону. Он посмотрел на неё, секунду держал взгляд, но потом развернулся и побежал вдоль берега в сторону чёрных скал.

А элураны уходили в другую. Они действительно не могли пойти в ущелье. Дар Богини оберегает только одного. Того, чья ладонь держит камень. На расстоянии вытянутой руки аспиладам его не тронуть. Но дар только у Малары по праву рода, у остальных нет защиты. Ранта хмурил брови, провожая взглядом молодого брата вождя. Малара прав – надо разведать, кто идёт к ним, что они будут делать, и куда отправятся. Если конечно… выживут.

* * *

На территории утонувшего курорта «Жемчужина Енисея», спецгруппу стражей ФАЭБ ночью встречали глава Енисейского отделения министерства чрезвычайных ситуации Нестор Паутов, полковник полиции Идарна и Пьер Бореев.

Последний не покидал место происшествия не только потому, что был нужен, как свидетель. Отец Лариты – господин Милославский, прибыл сразу, после того, как посмотрел новости о курорте, ещё днём. И теперь Пьер отчаянно удерживал мужчину от глупости. Милославский стремился искать дочь, и поэтому неистово ругался со всеми руководителями служб, когда те сказали ему, что поиски пропавших запрещены. И приказ исходит от ФАЭБ.

Такое распоряжение конечно удивило Идарну и Паутова, но отца Лариты буквально убило. Идарна попросил Бореева не спускать с него глаз. Пока Милославский сам не уплыл на лодке в опасную зону в поисках дочери.

Но это было днём. К вечеру Пьер уговорил Милославского присоединиться к родственникам похищенных. Они ожидали известий в специальном пункте, размещённом подальше от опасной зоны.

А сами спасатели дежурили на берегах со всех сторон, везде были развёрнуты наблюдательные посты. И над водами озера мелькали сигнальные огоньки. Беспилотные летательные устройства с видеокамерами – БЛУры, осматривали просторы новой акватории и проверяли, не появляются ли новые эктоплазматические образования.

Сейчас, глубокой ночью, Паутов, Идарна и Бореев наблюдали, как приземляется вертолёт со спецгруппой ФАЭБ. Семь человек, быстро покинув машину, направились к ожидавшим их руководителям служб. Представившись, Гидеон сразу отдал распоряжения:

– Господин Паутов, Нестор, если позволите, нам нужен транспорт. Мы загрузимся и отбываем… – Турмистров поднял руку с открытым внешним экраном рунабра, на котором горела карта: – …вот в эту точку. Сейчас туда быстрее всего добраться по новому озеру.

Паутов взглянул, кивнул:

– Я выделю вам спасательный катер. Но вот здесь… – он показал на карте место, предшествующее отмеченным координатам – здесь пока ещё гора.

– Это не проблема, мы поднимемся, – заметил Гидеон. – Сопроводите нас?

– Разумеется, – согласился Паутов. – Полагаю, людей больше не брать?

– Всё верно, – подтвердил Турмистров. – Наше присутствие здесь не должно быть слишком заметным. Будут лишние вопросы.

– Они есть даже у меня, – Паутов пристально смотрел на Гидеона. – Я так понял, вы знаете, с чем мы имеем дело? Скажете нам?

– Нет, – покачал головой Турмистров. – Это секретная информация.

Идарна тоже шагнул к агенту ФАЭБ.

– А о том, почему мне пришлось свернуть поиски похищенных женщин? – недовольно произнёс полковник. – Об этом тоже не расскажете? У нас десяток родственников и один безутешный отец, которые рвутся нам на помощь. А я вынужден говорить им, что мы ничего не делаем, для того чтобы найти их сестёр и дочерей. Ещё немного и они сами возьмут озеро штурмом.

Турмистров на этих словах обернулся к своим людям, взглянул на женщину в своей команде:

– Бельская, это направление по вашей инициативе – ваше. Работайте.

Сам представил её Идарне и попросил:

– Полковник, пожалуйста, ответьте на вопросы моей коллеги.

Ровена шагнула к начальнику полиции. Ещё подходя к ожидающим их руководителям служб, она обратила внимание на высокого элурана. В человеческом облике этих оборотней отличали кошачьи глаза, острые подвижные уши, когти на пальцах, и конечно наличие длинного кошачьего хвоста. У полковника полиции Енисейского округа кисточка хвоста была прицеплена к широкому форменному ремню специальным украшением-зацепкой.

В переходной форме между человеком и хищником, элураны приобретали звериные черты лица, небольшие характерные искривления спины и конечностей, и мышечную массу. И в последней форме обращались в настоящих крупных кошек, вроде гепардов, но намного превышающих их размерами.

Идарна сейчас пребывал в человеческом обличии. Именно в этой форме элураны и находились в обычных условиях. Зная это, Ровена обратила внимание на то, что похитители, помимо своих отклонений, человеческий облик не приняли. Они явились в переходной форме, находились в переходной и уходили в ней.

Это навело Бельскую на мысль, которую по пути на место поддержал Александр. И сейчас она точно знала, что ей нужно уточнить. Но прежде чем задавать свои вопросы, необходимо ответить на уже прозвучавшие.

– Полковник, понимаю ваше волнение, – уверено произнесла Ровена. – С этого момента можете говорить родственникам, что поисками женщин занялась специальная группа ФАЭБ. Это поможет немного успокоить их. И мне нужна ваша помощь именно в этом вопросе.

– Вы сами будете искать их? – Идарна свёл густые чёрные брови.

– Именно так, – ответила Бельская.

Пока они говорили, Гидеон с остальными стражами направились за Паутовым к стоянке катеров МЧС, организованной на берегу нового озера.

Турмистров отдал приказ парням, чтобы загрузили вещи, которых с собой набрали достаточно много. Так что Рафаэль, уходя, снял с плеча Ровены рюкзак и сумку и понёс на катер. Богдалов и Меликов занесли на транспорт свои рюкзаки с диагностическим оборудованием, с помощью которого предстояло оценить состояние аванпоста.

Гораев принёс запакованные руножилеты и лётосистемы. Сразу начал готовить их к использованию. Лётосистема представляла собой замкнутый контур заклинаний, нанесённых на жёсткий алюминиевый шнур, служащий ему основой. Устанавливалась прямо на руножилет. В комплекте шли ножные и наручные браслеты с подвижными кольцами для управления полётом.

Меликов показал Рафаэлю, как присоединить лётоконтур к системе руножилета, и занялся своим комплектом. Кайсаров разобрался быстро. Пока он готовил свою экипировку, к нему подошёл Адам.

– Мой готов, – сказал он. – Давай мне комплект Бельской.

Рафаэль ещё занимался своим, так что отдал сумку Ровены, и кивнул:

– Только не напортачь.

Богдалов усмехнулся:

– Могу коктейль не так намешать. Водки много лью. Но в технике не ошибаюсь никогда.

– Не сглазь, – заметил Меликов.

– У меня глаз не дурной, – спокойно ответил Адам, вынув комплект Ровены и раскладывая лётоконтур на руножилете. – Пробовал как-то сглазить, не вышло. Если я говорю, что всё отлично, значит, всё отлично.

Платон покачал головой:

– Да ты, Богдалов, вообще идеальный. Как с картинки списанный, красавец писанный.

Стражи тихо засмеялись. И Адам вместе с ними. Кайсаров, наблюдая за ним, отметил это. Парень вообще не обижался ни на что. Они уже несколько раз его невзначай задели, а он только улыбался. Рафаэль поймал себя на мысли, что сам так не смог бы. Спасибо Ровене за то, что научила его принимать шутки на свой счёт с пониманием. Было время, когда его от злости трясло при малейшем намёке на смех над ним.

Богдалов гладко вогнал контакты лётосистемы в разъёмы руножилета, так, будто играл на пианино, изящно заправил алюминиевый шнур в прошитый на ткани канал, и лёгким нажатием активировал энергоэлемент, проверить соединение. Сразу поднялись в воздух лётобраслеты, источая не яркое голубое сияние, на контуре загорелись строчки символов заклинаний левитации и полёта.

– Готово, – отчитался Адам, и взглянул на остальных.

Замер на мгновение. Потому что Кайсаров, Меликов и Гораев смотрели на него, все втроём. Молча.

– Да?.. – вопросительно произнёс Адам.

– Нежно руками работаешь, – иронично ответил Платон. – Богдалов, тебя, наверное, техника любит?

– Обожает, – подтвердил Адам, и, взглянув на руножилет Гораева, внезапно спросил: – А что, Платон, тебе помочь? Давай…

– Не трогай, – усмехнулся Гораев.

– Как скажешь, – Адам поднял руки в жесте «сдаюсь»: – Но вон там контур не плотно в канал вошёл. Не правильно повернёшься – выскочит, и ноль удовольствия от полёта.

Платон ещё секунду слушал эту речь и начал давиться смехом:

– Ты специально, что ли, Богдалов?

Адам складывал готовый руножилет Ровены в её сумку, тоже смеясь:

– Ну а что, только вам можно?

Рафаэль покачал головой:

– А ты весёлый парень, оказывается, Богдалов.

– Ага, и зубки есть, – усмехнулся Гораев.

Пока стражи занимались экипировкой, Турмистров вместе с Александром и главой МЧС смотрели маршрут на карте, горевшей на мониторе навигации катера. Гидеон не мог сказать Паутову, что именно ждёт их на точке указанных координат, но предупредил полковника о том, что увиденное им на месте, должно остаться только с ним. Никому нельзя говорить о том, куда направились стражи ФАЭБ. Эта операция имеет статус секретной.

– Мы не знаем точного времени возвращения, – говорил Турмистров. – Пока нас не будет, продолжайте держать периметр. Никого не пускать.

Паутов утвердительно кивнул и добавил:

– Мы взяли на себя смелость уточнить, не имелось ли похожих явлений ранее. Мои люди опросили туристов. И оказалось, что подобное уже случалось.

Турмистров напряжённо взглянул на Александра, потом на главу МЧС:

– Серьёзно? И?

– Они были незначительны, – ответил Паутов, – несколько туристов в течение полугода замечали странности – исчезнувшие деревья, мелкие озёра, там, где их не должно быть, новые валуны на склонах. Это не мешало, и никто не обращал на это внимания.

– Отлично, – покачал головой Турмистров, и краем глаза заметил, что Богдалов внимательно смотрит в их сторону.

Адам, разобравшись с экипировкой Бельской и насмешками остальных членов группы, теперь слушал разговор руководителей. Гидеон отметил любопытство новичка, но не акцентировал на это внимание. Ему было не до того, сейчас следовало обсудить поступившую информацию с Корфом. Он отошёл с ним с ним от Паутова.

Александра это всё не удивило.

– Думаю, ваши техники назвали бы это на современный манер системным сбоем, – ответил он на вопросительный взгляд Гидеона. – Видимо, он идёт уже давно.

– Вовремя мы начали, да? – задумался Турмистров. – Надеюсь, это простое совпадение, и нам пока не грозит массовый выход из строя подобного рода сооружений, созданных ОСМ.

Александр кивнул:

– По идее, заложенной старшими магистрами, такого не должно происходить вообще. В камере демона Араэля был таймер, но в остальных сооружениях его не может быть. И они создавались на века. С таким расчётом, чтобы хватило на человеческую эру.

– Как пафосно, – вздохнул Гидеон.

Корф усмехнулся:

– Для тех, кто искал место обитания высшего Бога? Вполне обычно.

Турмистров согласился с этим. Он вернулся к Паутову, а Корф остался у борта катера. Остальные заняты делом, ему не стоило мешать. Так что Александр использовал эти минуты, чтобы снова посмотреть на Ровену. Он и не ждал, что ему будет легко, когда она окажется рядом, но с каждым взглядом на неё ощущал, что переоценил свои силы. Он обещал Гидеону ничего не делать. Дал слово. И пока держал. Но эта удавка на шее – его обещание, кажется, становилась всё тоньше. И Александр боялся, что скоро перестанет чувствовать её совсем.

Он следил за движениями Бельской, её светлыми голубыми глазами, сейчас внимательно смотревшими на полковника Идарну и Пьера Бореева. Они разговаривали, Ровена щурилась, был заметен наклон её головы, потому что она слушала с интересом.

Бельская была одета в чёрный тёплый костюм стражей ФАЭБ, как собственно и все члены команды, и стояла она, сложив руки на груди и широко расставив ноги. В одежде, плотно прилегающей к фигуре, такая поза позволяла видеть изгибы её талии и широких бёдер…

– Любуетесь, господин барон? – насмешливый голос Богдалова заставил Александра обернуться.

Стражи, услышав Адама, конечно обратили внимание на Корфа. Богдалов просто заметил, что Александр не отрываясь, смотрит на Ровену и поскольку не знал пока ни о каких взаимных связях членов группы, решил пошутить.

Попал в точку. Рафаэль тоже давно увидел, что Корф опять не сводит с Ровены глаз, но, не смотря на некоторую степень раздражения, всё ещё не хотел прилюдно одёрнуть Александра. В общем-то, это всего лишь взгляд. Богдалов со своим смешком подвернулся как нельзя кстати.

Поглядывая на Ровену, Адам спросил:

– Как это нам, господа, досталась такая красавица? Такие женщины обычно не идут в стражи.

– Серьёзно? – Рафаэль не подал виду, просто усмехнулся: – Да что ты?

А вот Гораев и Меликов заинтересовались словами Богдалова. Они конечно поняли, что Бельская и Кайсаров явно не просто коллеги. Уже хотя бы потому, что Гидеон поселил их вместе в одни апартаменты. Но интерес Александра к Ровене был виден буквально в каждом его взгляде. Напрямую об этом спрашивать было как минимум не прилично, а сейчас Богдалов случайно влез в эту сферу. И Платон с Даниэлем конечно подначили парня.

– А куда обычно идут? – подхватил разговор Гораев.

– Ну… не знаю, – Адам вполне серьёзно задумался, не понимая, что его сейчас наглым образом используют в целях удовлетворения любопытства. – Красивая, хорошо образованная, молодая, серьёзная женщина может подобрать себе любое занятие. Или никакого. – Он пожал плечами. – Может выти замуж за богатого, знатного мужчину при власти, и заниматься благотворительностью. Что госпожа Бельская забыла среди вас мужланов?

Платон и Меликов засмеялись, а Рафаэль прикусил губу, щурясь глядя на Богдалова. Что ж, Адам был честен и прав. И его мысль внезапно получила продолжение. Богдалов подумал секунду и взглянул на Александра:

– А вас, ваше благородие, не посещали мысли о женитьбе на прекрасной женщине? Хотя, современные женщины, наверное, вас пугают.

– Ну что вы, – на лице Корфа появилась улыбка. – Совсем наоборот. Они именно прекрасны.

– Вы находите? И?

Адам хотел услышать ответ на счёт женитьбы.

– Я думаю об этом, – кивнул Александр.

Это прозвучало серьёзно, так что Богдалов с любопытством смотрел на Корфа, и Платон с Даниэлем, переглянувшись, скрестили пальцы. Хотели, чтобы Адам задал само собой разумеющийся вопрос. Чёрт возьми, да весь корпус стражей ФАЭБ делал ставки в этом споре! Так может всё-таки Корф с женщинами или нет? У него же тело не из плоти и крови. Свойственное людям любопытство не давало покоя. Но спросить господина барона об этом напрямую конечно постеснялись.

– Ну?! – Платон не выдержал. – Богдалов, раз начал спрашивай!

– Что? – Адам оглядел все лица и начал понимать, в какую ситуацию попал.

Стражи смеялись. Даже Рафаэль не смог удержаться. И Александр тоже. Он покачал головой, глядя на растерянного парня, и подсказал:

– Думаю, Адам, ваши новые коллеги хотят, чтобы вы спросили, а могу ли я жениться.

Александра смешил этот интерес. И он его давно заметил.

Богдалов похлопал ресницами, и уточнил:

– В физиологическом смысле?

Корф, смеясь, кивнул.

– Ну и?.. – Адам вопросительно смотрел на него ещё секунду и внезапно развернулся к остальным: – Господа! Я понимаю – все на новенького, но это же перебор!

Платон расхохотался в голос:

– И вот опять мы в неведении, Богдалов! А так рассчитывали на тебя.

Адам отмахнулся, шагнул к своему рюкзаку, на котором лежал руножилет, взял его и начал демонстративно надевать.

– Всё, концерт окончен, – пробурчал он. – Интимные особенности обсуждать неприлично, господа.

Стражи тоже начали одеваться, правда, всё равно тихо смеясь. Александр, улыбаясь, покачал головой.

Рафаэль наклонился к своей сумке за руножилетом, поднял его, чтобы надеть, и пока набрасывал на себя, у него мелькнула неприятная мысль. Богдалов верно сказал: такая женщина, как Ровена могла найти себе богатого мужа, который дал бы ей многое. То, чего она достойна. А он ничего не сможет предложить ей. От осознания этого, на мгновения рука Кайсарова дрогнула. Они не думали об этом пока, но что дальше? Что он предложит Ровене вместе с рукой и сердцем? Только свою безродность? И плохую кровь? У него нет ничего, кроме того, что даёт служба.

От неловкого движения дрогнувшей руки, Рафаэль неаккуратно повернул на себе руножилет и задел внутренний карман, куда переложил рунические наклейки. Один из гладких пакетов выскользнул, легко слетев под ноги.

Кайсаров в первую секунду и не заметил этого, но потом обратил внимание на взгляд Александра. Тот сощурился, пристально разглядывая что-то внизу. Рафаэль опустил голову, увидел, вздрогнул, быстро подобрал пакет и убрал обратно в карман.

– Что это? – спросил Корф.

Рафаэль сделал глубокий вдох, унимая раздражение, но взглянул на Александра всё равно не добро.

– Корф, не лезь не в своё дело, – жёстко произнёс он.

Александр смотрел на Кайсарова очень внимательно, даже разглядывал, но через мгновения утвердительно кивнул:

– Конечно.

Он отошёл, дав Рафаэлю возможность больше не раздражаться, и тот обратил взгляд на Ровену. Та ещё беседовала с начальником полиции и командиром стражей курорта, но видимо, разговор подходил к завершению.

Оставшись с Идарной и Бореевым, Ровена первым делом спросила Пьера:

– Вы помните, кто-то из похитителей пытался обратиться? Принять человеческую или наоборот хищную форму? Может, что-то не попало в объективы камер?

– Нет, – Бореев покачал головой, – я тоже думал почему. При атаке для оборотня удобно принять именно более сильную форму, но нет. Нас они уделали в том виде, в котором были. Никаких попыток обратиться в хищника не было. И в человека тоже. Какое отношение это имеет к делу?

– Пытаемся понять, для чего были похищены женщины, – ответила Бельская. – Давайте сведём воедино некоторые детали. Похитители имеют генетические отклонения, и мы полагаем, что они более не могут принимать трансформационные формы.

– Похоже, на болезнь Лейлера, – сразу понял о чём речь Идарна. – Возникает на ранней стадии развития плода, в случае зачатия ребёнка оборотнями разных видов.

– Полковник, вы элуран, – Ровена смотрела на него. – Я полагаю, хорошо знаете свой вид и традиции своего народа.

– Как и любой элуран, – утвердительно ответил Идарна.

– Вам известны какие-либо традиционные, не современные способы лечения болезни Лейлера, применявшиеся элуранами примерно лет триста назад, как-то связанные с человеком? – спросила Бельская.

Идарна, услышав это, внезапно замер, и выдохнул:

– Боги севера…

– Что вспомнили? – Ровена по выражению его лица поняла, что направление мысли у них верное.

Изучая ещё раз внешний вид элуранов-похитителей по пути сюда, они пришли к выводу, что оборотни с генетическими отклонениями могут быть заинтересованы в каком-то лечении. И это более логично, нежели предположения о спонтанном похищении или сексуальном интересе.

Идарна сглотнул неприятный ком в горле.

– Мой народ, конечно, не применяет сейчас этот способ в его изначальном виде, – произнёс он, – но раньше, на заре нашего знакомства с человеком, он был очень популярен.

– И это? – уточнила Бельская.

Полковник плотно сжал губы, помолчал, и наконец ответил:

– Ваша кровь.

Пьер с интересом наклонил голову, задумался на мгновение и тяжело вздохнул:

– Чёрт возьми, а я ведь знал об этом. Считалось, что человеческая кровь помогает оборотню очистить свою порчу.

– Нет, – не весело усмехнулся Идарна. – Не считалось, а так и есть.

– Ваш народ был хорошо знаком с этим способом лечения? – спросила Ровена.

– Достаточно хорошо, – подтвердил полковник. – Его и до сих пор применяют при тяжёлых формах болезни. Конечно, в контролируемых условиях под присмотром врачей. Стабилизация переходных транс-генов человеческой кровью очень эффективный способ лечения. У элуранов сорокапроцентное сходство с человеком в энергосигнатурах. Обильное вливание крови даёт почти мгновенный результат.

– Значит, возможно, это и есть мотив, – кивнула Бельская. – Нужны были какие-то специальные условия?

– Нет, – покачал головой Идарна.

– Обряды, ритуалы? Специальные места? Может храмы, ритуальные помещения?

– Нет. Это делали дома. Нужен только больной и донор. Боги севера, если они начали сразу… – полковник не договорил.

– Нет, подождите, я не думаю, что начали, – Пьер, напряжённо слушавший разговор, высказался очень уверенно. – Я могу ошибаться, но всё же, элураны были сильны, как… чёрт, даже не знаю с кем сравнить. Они с отклонениями, но вполне здоровы. С физической точки зрения они в полном порядке.

– Значит, они взяли женщин не для себя, – поняла Бельская. – И тогда, возможно, должны будут их куда-то доставить. Полковник, пять молодых девушек. Это на сколько элуранов?

Идарна пожал плечами:

– На одного, с трудом. Если он в переходной форме, такой же, как похитители, то масса его тела примерно двести пятьдесят килограмм. Количество крови в нём около двадцати пяти литров. Крови пяти женщин должно хватить, но…

– Всей крови, – тяжело вздохнула Ровена.

– Да, – мрачно подтвердил полковник, но внезапно кое-что вспомнил: – Секунду, вливание делается не за один раз! Правда, смотря о какой стадии болезни идёт речь. Но при тяжёлых формах лечение более медленное – в два три захода с разницей в шесть, восемь часов.

– То есть, если мы правы с мотивом, шансы на то, что пленницы пока живы, ещё есть, – подытожила Ровена.

– Несомненно, – подтвердил Идарна.

Бельская поблагодарила его и Бореева за помощь, и Пьер, провожая стражницу до катера, попросил:

– Верните их. Девушек похитили из-под моей опеки. Я бы очень хотел, чтобы была возможность пойти с вами.

– Волнуетесь за кого-то конкретного? – поняла Ровена.

– За всех конечно, – искренне ответил Пьер, – но особенно за госпожу Лариту Милославскую. Её отец доверил мне заботу о ней, а я…

– Вы ни в чём не виноваты, – твёрдо сказала на это Бельская.

Они подошли к катеру, где на трапе ждал Рафаэль, здесь попрощались. Кайсаров подал Ровене руку, помогая подняться на борт. К ним подошёл Гидеон.

– Мы уже потеряли больше половины времени, необходимого для спасения пленниц, – сразу сообщила ему Бельская. – Нужно догонять немедленно.

Турмистров кивнул, обернулся к полковнику Паутову, ждавшему у штурвала:

– Нестор, мы в ваших руках. Доставьте нас на место.

* * *

Катер с гербом МЧС на борту отплыл от берега озера и устремился в ночную тьму. Паутов провёл его мимо торчащих из-под воды верхушек затонувших деревьев, фрагментов почвы, до сих пор медленно распадающихся в жидкой среде. После второго явления озеро едва ли не превратилось в болото. Стражи ФАЭБ осматривались с интересом и напряжением.

Катер добрался до противоположного берега, который представлял собой каменную стену. Паутов взглянул на экран навигации. Он подвёл катер точно к точке координат, указанной господином Турмистровым.

Здесь, на протяжении нескольких сот метров почти вертикально вверх поднималась громада горы. Озеро, при своём образовании задело этот горный участок и просто срезало кусок склона, как ножом. Однако, для стражей ФАЭБ это обстоятельство не являлось препятствием.

Паутов наблюдал за тем, как они активировали контуры заклинаний лётосистем. Это сделали все стражи, кроме одного.

– Александр, ну что? Дорогу помнишь? – спросил его Турмистров.

Корф усмехнулся, глядя вверх. Несмотря на то, что сейчас всё выглядело по-другому, он сразу заметил большую расщелину в поверхности горы высоко над их головами.

– Следуйте за мной, – произнёс Александр.

По его плечам заструился изумрудный пар, глаза вспыхнули, словно яркие фонари ядовито-зелёного цвета, и Корф легко воспарил вверх.

Паутов выдал удивлённое:

– А?.. Это?

И проводив Александра глазами, понял, что один из членов этой команды однозначно не человек. Но не представлял какого класса это существо, и поэтому с интересом наблюдал за парящей на высоте фигурой, ярко освещающей собой поверхность горы и большую трещину в ней.

Турмистров серьёзно сказал Паутову:

– Вы этого не видели.

– Разумеется, – кивнул тот.

И стражи взмыли с палубы катера вслед за Александром. Он подождал их и первым влетел в расщелину. Проход был довольно просторным, достаточным для того, чтобы по нему могли пройти всадники верхом на лошади. И буквально через пару десятков метров, следуя за Александром, стражи вышли в довольно интересное пространство внутри горы.

Сияние Корфа, ставшее очень ярким, осветило изумрудным светом большой зал, со всех сторон окружённый каменной породой, но с искусственным гладким полом и необычным потолком. Было видно, что наверху стекло на металлической ажурной решётке. Искусно выкованный рисунок изображал раскрытую книгу, с положенным на неё символом солнечного креста. Но всё изображение вместе явно имело не эстетическое, а рабочее назначение. Виднелись энергопроводящие металлические дорожки, подведённые к окружности солнечного креста.

– О! Стационарный портал? – прозвучал восхищённый голос Богдалова.

Адам и Даниэль конечно сразу шагнули ближе, посмотреть на довольно сложное устройство. В потолке пещеры были вмонтированы телепортационные врата.

Рафаэль, оглядевшись, очень удивился. Понял, что, в общем-то, они уже на месте, но как-то не ожидал, что сюда так легко попасть.

– Почему нет защиты? – спросил он. – Свободный доступ в пещеру? А если б турист забрёл?

– Триста лет назад здесь не было туристов, – ответил Гидеон. – Горы были пусты.

Александр согласно кивнул:

– И попасть сюда, не зная путь, довольно сложно, а кроме всего прочего, для случайного путника это просто пещера. Сейчас покажу. Платон, дай обычный свет.

Сияние Корфа начало гаснуть. И вместе с этим в пещере становилось темнее. Мгновения продержались на потолке очертания металлической конструкции и тоже погасли.

А Гораев, выполняя просьбу, вынул сигнальный световой шар и подбросил в воздух. Пещера осветилась ярким дневным светом. Стали видны грубо выскобленные стены этого помещения, ровная каменная поверхность пола и такой же потолок. Ажурных металлических врат не было.

– Ого, – высказался Платон. – Так защита всё-таки есть.

Перед вратами был размещён иллюзионный экран, не позволявший не вооружённому взгляду его увидеть. Корф просто просветил его насквозь.

Рафаэль усмехнулся:

– Интересный эффект, Александр. Как ты это делаешь?

– Мне сложно объяснить, – покачал головой Корф.

Меликов, услышав вопрос, ответил:

– Жёсткое араэлевское излучение. Просвечивает энергоконтуры любого типа.

– А-а-а… – многозначительно потянул Рафаэль.

Корф иронично вздохнул:

– И я понял ровно столько же, когда мне об этом сказали.

Кайсаров сдержал смех, но улыбка всё равно осталась.

– Проще говоря, видишь энергоконтуры и можешь их подсветить, – объяснил он простыми словами.

– Да, – кивнул Александр.

– Корф, будь любезен ещё раз, – позвал Турмистров.

Платон погасил шар, и пещера вновь осветилась изумрудным сиянием Александра, немедленно показавшим врата.

– Корф, знаешь, как открыть их? – спросил Меликов.

Александр выдал задумчивое:

– Хм…

Ровену рассмешило выражение его лица. Оно было чуть ироничным, и уголок губ устремился вверх, показав ямочку на щеке.

Бельская уже видела это. Но тогда лицо Корфа было недовольным, потому что он сердился на стражей за незнание ими простейших способов защиты. А сейчас он просто смеялся. И, тем не менее, от язвительного ответа удержаться не смог.

– Я-то конечно знаю, – произнёс Александр, – но вот вы – специалисты по эктотехнике, вы совсем другое дело. Кажется, телепортационные устройства входят в вашу учебную программу. Откуда же вам знать?

Даниэль с насмешливым укором посмотрел на Корфа, а тот внезапно добавил:

– Секунду…

Он поднял руку, поставил ладонь параллельно стене, и отпустил с неё более плотный поток энергии. Изумрудное сияние легло на каменную поверхность. Александр поворачивался вокруг себя, и поток следовал за ним, скользя по стенам. Наконец высветилась искомая вещь, – панель-призрак. Прозрачная пластина размещалась на стене. Подсвеченные энергией Александра символы управления вспыхнули на её поверхности. И в центре рабочего поля панели высветился алфавит на кириллице в виде таблицы. Кодом к вратам служило слово.

Богдалов кивнул Даниэлю:

– Понятно. Пошли делать свою работу.

Они направились к панели. Меликов вытащил из сумки рулон плёнки памяти, раскатал её и наклеил на пластину. На прозрачном материале сразу проступило несколько букв. Плёнка повторила те из них, которые имели энергетический отпечаток. Именно их нажимали последний раз для открытия врат.

Адам пока вынул компьютерный планшет и размотал из катушки соединительный шнур. Оторвал метровый кусок, один конец приложил к пластине, так чтобы контакты касались плёнки. Даниэль сразу приклеил его специальным клейким материалом, как пластырем.

Богдалов воткнул второй конец шнура в разъём на своём планшете. И на дисплее сразу построилась таблица и горящие буквы. Плёнка памяти перенесла образ панели-призрака на планшет. Адам запустил алгоритм подбора кода. На панели-призраке тоже заиграли светом символы, принимая команды ввода кода от устройства. Счётчик попыток показывал обратный отсчёт от количества возможных комбинаций, и стражи стояли в ожидании.

Турмистров, наблюдая за работой своих техников, внезапно заметил:

– Получается, что оборудование входа на аванпост в полном порядке. По крайней мере, с нашей стороны. Всё работает прекрасно до сих пор.

Корф обернулся к нему, задумчиво сведя брови, а Ровена поймала на себе взгляд Гидеона. Говоря это, он смотрел на неё, потому что вспомнил о её недавних вопросах.

– И почему же никто не вернулся? – поняла его мысль Бельская.

– Ага, – подтвердил Гидеон.

– Поправочка, – поднял руку Адам, услышав разговор. – Если здесь запустим, значит, оборудование работает и с той стороны. Стационарный портал – это двусторонне зависимая линия. Поэтому сейчас её и не используют. Мобильные телепортационные устройства более надёжны и удобны. А в нашем случае, если на той стороне повреждения, у нас здесь система не допустит открытия канала телепортации.

– Сделай скидку на то, что этим вратам триста лет, – сказал Платон. – Возможно, тогда ещё не было таких мер защиты.

Богдалов усмехнулся. Меликов его понял, но конечно спрятал улыбку, наклонив голову над планшетом.

У Даниэля была очень хорошая черта – не смеяться над другими людьми, если знаешь больше чем они. Платон за это его безмерно уважал, а вот Адама сейчас смерил недовольным взглядом:

– Так, хорош, Богдалов. Что?

– Гораев, это не мера защиты, это физика портала, – засмеялся Адам. – Он не установится, если нет второй точки. Это же канал, должен быть между чем-то и чем-то. Если оборудование на той стороне не ответит на запрос отсюда, то и канала не будет. А если ответит, значит, оно в порядке.

Гидеон взглянул на Корфа:

– Одним из наших предположений было повреждение оборудования, не позволившее Демидову и его людям покинуть зону разрыва плоскостей, так?

– Верно, – подтвердил Александр, – и, похоже, оно себя не оправдало.

– Тогда почему никто не попытался узнать, что там случилось? – Рафаэль кивнул вверх на врата. – Я имею в виду, сразу после того как это случилось? Пропал куратор слияния и пятьдесят человек с ним, и всему собранию магистров общества было наплевать?

– Н-да, господа, – Гидеон поднял голову, оглядывая металлические кольцо и крест на потолке. – А вопросов всё больше.

У Богдалова и Даниэля ушло всего пять минут на то, чтобы подобрать код. После введения верного слова панель-призрак показала сообщение на кириллице об открытии врат, и над головой стражей засиял белый свет.

Все подняли головы. Стекло в конструкции растворялось, и сверху заструился прохладный воздух. Через мгновения пришли в движение и металлические дорожки, подключаясь к символу солнечного креста. Его круг вспыхнул текстом заклинания телепортации по всей поверхности.

– Меликов, Богдалов, – позвал Александр, – на площадку отбытия, пожалуйста.

На панели-призраке возникла цифра десять, и пошёл обратный отсчёт.

– Ох, как быстро! – удивился Даниэль.

Парни схватили сумки, Адам сдёрнул планшет, взял его подмышку, и оба побежали в круг. Гидеон, Ровена и Рафаэль уже стояли там. Александр шагнул в последний момент и внезапно вниз и вверх от кольца, растянулся телепортационный коридор. Стражи оказались в колодце из яркого света, и в то же мгновение всех охватило ощущение движения.

Всего миг и свет погас. В лицо ударил последний поток ветра портала, и… наступила полная тишина. Тьма вокруг была не абсолютной, но после яркого света глаза привыкли к ней не сразу. Никаких преград вокруг больше не было, ни стен пещеры, ни гор. Казалось, не было даже неба.

Лишь твёрдая каменная поверхность под ногами помогла понять, как ориентироваться в этом неожиданно огромном, тёмном, прохладном и удивительном пространстве…

Глава 4

Ровена сделала шаг. Стопа встала на каменную дорогу, серую, плотную, настоящую. И это помогло справиться с чувством нереальности, возникшим в первые мгновения. Над головой раскинулась чёрная бездна, глубокая бесконечно, но не пустая, а сверкающая плотными потоками прозрачно-белой эктоплазмы. Они словно морские течения пронизывали пространство. А внизу, казалось, лежало отражение – необъятная пропасть. Но она не была бездонной. Как раз наоборот. Потоки эктоплазмы сливались в неё, и там – далеко, далеко внизу, словно растекались по невидимой преграде. Казалось, ветер гонит волны по сверкающему мелким блеском морю эктоплазмы. В пространстве над ним парили фрагменты земли, и громадные текучие массы воды. Уже знакомые куски почвы с оставшимися на них деревьями, или отдельные их части, плавно перемещались, встречаясь с потоками эктоплазмы. И было видно, как некоторые из этих фрагментов медленно относит вниз к сверкающей поверхности удивительного моря.

Площадка, на которую вышли люди, располагалась прямо над этой пропастью. Над головами стражей неподвижно застыло металлическое кольцо врат телепортации. Сбоку панель управления всё ещё сияла сообщениями об успешном приёме входящих объектов. На этой стороне это была не призрачная пластина, а настоящее устройство в виде железной плиты на каменном основании, с нанесёнными на неё энергоконтурами и старинным экситоновым экраном по середине.

От площадки вела каменная дорога. Её узкая линия тянулась метров пятьсот вперёд, и в конце виднелось здание, похожее на сторожевое сооружение. Далеко за ним, сквозь пелену искрящейся эктоплазмы угадывался золотой диск. Солнечный свет пронизывал потоки вещества, едва заметно окрашивая их в лёгкий янтарный тон. Но очертаний луны не виднелось нигде. Ровена, осматриваясь в её поисках, обернулась и замерла. В бесконечно тёмном, но сияющем пространстве, довольно далеко от дороги на аванпост, плыл… кусок земли. Планеты!

Было видно всю его громаду – поверхность, покрытую густой зелёной растительностью, и синий блеск воды, сливающейся с края земли по стенке, образованной срезом твёрдых слоёв почвы. Виднелись скалы. Прозрачное поле, окружающее кусок планеты сияло, и было видно, что там, – внутри этого энергококона есть небо – светло-голубое с мелкими облачками.

– Ох, боги… – поражённо произнёс Турмистров.

Люди не могли справиться с удивлением ещё долгие минуты, молча разглядывая высеченный из всех измерений кусок планеты, висящий в околоастральном пространстве. Это было невероятное зрелище.

Фрагмент Тересара действительно был огромен. И в абсолютной тишине космоса было видно, как колышутся на ветру кроны его деревьев, течёт огромная река, русло которой пролегло почти по ободку куска планеты.

Но ещё больше поражали процессы, идущие по его краю. Воды реки в нескольких местах сливались с Тересара, и, попав на стенку энергококона, катились по ней вниз. Достигнув донышка этой сияющей сферы, скапливались в ней, как в мыльном пузыре. Под фрагментом планеты плескалось гигантское озеро. И эти воды были в движении. Перемещались, и, казалось, бурлили. Лишь не было слышно их звука, но там словно работала центрифуга, смешивая гигантские массы.

Богдалов, глядя на Тересар, шагнул к самому краю площадки, от волнения даже не глядя под ноги. Камень улетел из-под его стопы в бездонную пропасть, и Ровена схватила парня за локоть:

– Адам, осторожно!

– А, да… – тот наконец посмотрел под ноги. – Спасибо.

Турмистров заставил себя собраться, и остальные тоже понемногу начали отходить от удивления.

– Вот это потрясающе, – Богдалов показал рукой вниз энергосферы. – Ни вода, ни воздух не покидают границы. Это… полностью автономное жизнесохраняющее эктополе. Значит, оно не сферическое. Это шар с энергопотоками внутри. Невероятно….

Под фрагментом планеты действительно были заметны восходящие потоки. Вода возвращалась обратно в почву. Тересар не терял ценных ресурсов, таких как вода и воздух, они словно были герметично закрыты внутри него.

– Александр… – голос Ровены охрип от волнения, и она сделала глубокий вдох. – А вот там внизу, это что?

Корф подошёл к ней, встал рядом, тоже глядя на море эктоплазмы, которое плескалось живыми быстрыми волнами, и на его губах появилась улыбка:

– Это астральная мембрана. Дальше за ней – наше измерение.

– Ох, – Бельская наконец справилась с удивлением, но унять восторженный трепет было гораздо сложнее.

Гораев и Меликов, и Гидеон с Рафаэлем тоже не могли оторвать взгляда от потоков эктоплазмы. И тех, что сливались вниз пространства, и тех, которые пронизывали его.

– Астральная мембрана – это граница, – Александр наклонился к Ровене, разглядывая черты её лица.

Сейчас они так явно выражали удивление, губы были чуть приоткрыты. Бельская часто и неслышно дышала. И Корф не смог удержаться, опустил взгляд на её грудь, наблюдая это дыхание, заметное даже под плотной тканью одежды и руножилета.

– Помнишь, что будет, если соединить два мыльных пузыря? – тихо спросил Александр. – Меж ними образуется стенка. Это она. Это начало зоны разрыва плоскостей.

Бельская наблюдала течение сверкающей массы. И Александр позволил себе посмотреть, как мерцает отражение этого блеска в её глазах. Но Ровена внезапно взглянула на него. Близость Александра по-прежнему действовала на неё так же, как и в их первую встречу. Захватывала, опустошала мысли. Мир вокруг исчезал за его изумрудными глазами и манящим жаром, исходящим от его тела…

Ровена вздрогнула, услышав голос Богдалова:

– А где конец зоны разрыва?

Бельская немедленно пришла в себя, осознала, что потеряла секунды реальности, пока смотрела в глаза Корфа. Всего секунды. Всего миг. Никто не заметил, как глубоко она погрузилась в ощущения. Кроме самого Александра. И теперь на его губах так явно проявилась улыбка.

Ровена быстро сделала шаг от него и бросила взгляд на Рафаэля. Тот стоял с Гидеоном, и они оба отвлеклись от моря эктоплазмы только на слова Адама.

Ровена с облегчением сказала Богдалову спасибо. В своих мыслях конечно. Кажется, Адам спас её. Она ещё не до конца осознала от чего, но поняла, что ей надо быть осторожнее с Корфом.

Александр щурился, наблюдая взглядом все движения Ровены – этот торопливый шаг, поворот головы к Рафаэлю, и мелькнувший в её глазах страх того, что Кайсаров заметит, как она смотрит на другого мужчину.

– Если мы в околоастральном пространстве, то как здесь определять границы зоны разрыва? – невозмутимо продолжал Богдалов, даже не представляя, как только что повлиял на ситуацию.

Он показал пальцем вверх, в бесконечную черноту, видимую за сверкающими потоками, текущими над головами людей.

И Александр переключился на Адама, не позволив никому заметить растерянность Ровены и свою радость по этому поводу. Поведение Бельской показало её волнение. Такое, какое бывает только при чувствах.

– Вопреки вашему желанию, господа, мы сейчас находимся не в околоастральном пространстве, – засмеялся Корф, обведя взглядом людей. – Оно дальше, вон там, за пределами околоастрального мешка, окружающего астральную плоскость. В настоящий момент энергослой астрального мешка, оставшийся в разрыве, защищает нас от холода околоастрального пространства и удерживает воздушно-эктоплазматическую массу, которой мы с вами дышим. И за которой, кстати, нам не видно луны. А заканчивается зона разрыва плоскостей там, где плавно иссякает плотность околоастрального мешка.

– Всё понятно, Корф, – внезапно произнёс Рафаэль. – А это что?

Поблизости от куска планеты, чуть ниже серединной линии, поблёскивали длинные тонкие пластины. Исходя из расстояния, размер этих объектов был довольно большой. Высота каждой пластины не меньше десяти метров. Но с того места, где стояли люди, они казались расположенными в ряд спичками. И они окружали Тересар плотным кольцом.

– Это стяжки, – сразу ответил Александр.

Ровена заметила, что он хмурится, разглядывая пластины.

– Те самые стяжки? Держатели измерений? – Адам сразу активировал астрооко, подключённое к рунабру, и когда развернулся внешний экситоновый дисплей, навёл его на объекты. Устройства зафиксировало их и приблизило изображение.

– В чём дело? – Гидеон тоже увидел, что Александру что-то не нравится.

– Адам, наведи левее, – внезапно попросил Корф.

Богдалов переместил руку, ведя экран по ряду стяжек, пока в нём не показался… пробел. Среди пластин, застывших в пространстве, не хватало, как минимум трёх.

Ровена присмотрелась. Это был не единственный пробел. При внимательном осмотре стало видно, что есть и другие участки, где отсутствуют пластины.

– А вот и наши повреждения, – Турмистров заинтересованно оглядывал изображение на дисплее Адама. – Отсутствует часть стяжек.

– Как это могло случиться? – спросила Ровена.

Пластины, удерживающие кусок планеты в околоастральном пространстве, не могли просто пропасть.

– Я их вижу, – внезапно произнёс Богдалов.

Перемещая руку с направленным в пространство астрооком, он наткнулся на эти устройства. Пластины, выпавшие из ряда, плавали недалеко от куска планеты. А на дисплее с приближенной картинкой было видно, что они безжизненны. Функционирующие пластины источали интенсивное голубоватое свечение, поэтому были хорошо различимы, а те, что плавали в космосе, были просто серыми. Некоторые повреждены довольно серьёзно – чёрные трещины испещрили поверхность.

– Что могло привести к такому? – спросил Гидеон.

Корф покачал головой:

– Похоже, что они выбиты из энерголинии.

Он внезапно отвернулся от стяжек и взглянул на строение невдалеке. Оно было последним элементом всего этого, расположенного прямо над астральной мембраной комплекса: стационарный телепорт, дорога и здание. Когда-то это всё стояло на твёрдой земле. Ровена увидела внизу под дорогой и строением каменную породу, на которой покоился фундамент. А по бокам поблёскивали металлические пластины. Аванпост тоже держали на месте астральные стяжки.

– Гидеон, – Александр кивнул на здание.

Турмистров взглянул по направлению его взгляда, усмехнулся:

– Да. Господа, предлагаю полюбоваться на чудеса астральной инженерии вон оттуда.

Команда двинулась к зданию. Ширина ведущей к нему дороги составляла довольно приличные десять метров, так что идти можно было спокойно, не боясь слететь с края. Но Гидеон всё равно следил за членами команды. Не смотреть на плывущий в пространстве фрагмент планеты было просто не возможно. Люди отвлекались от дороги, постоянно поворачивали головы в его сторону.

По мере приближения всё яснее становилось видно здание аванпоста. Это было настоящее сторожевое сооружение высотой в четыре этажа с центральной башней, в которой должна была располагаться комната управления, и с четырьмя боевыми площадками для обороны. Его окружал внутренний двор, обнесённый высокой каменной стеной. И по одной стороне, той, что была обращена к Тересару, было видно довольно большую ровную площадку. По её краям располагались обелиски, выполненные из металла.

Дорога заканчивалась у разбитых ворот. Две мощные деревянные створки, казалось, были взорваны. В стороны торчало изогнутое железо, когда-то служившее каркасом, а толстые деревянные доски, треснувшие в нескольких местах, висели, как рваные лохмотья.

Миновав разрушенные врата, команда оказалась во внутреннем дворе крепости. Шаги людей едва нарушили царящую здесь тишину.

Повсюду в хаотичном порядке лежал странный хлам. Какая-то его часть была узнаваема – осколки стекла фонарей, некогда ярко освещавших сооружение, остатки конской сбруи…

Но кроме этого, во дворе крепости повсюду валялись окаменелые образования или их отдельные фрагменты. Довольно большие – выше человеческого роста, похожие на скопление древесных корней, вросших друг в друга, сухих, трухлявых.

Астрооко стражей не выявило никаких признаков жизни в этих образованиях, и не распознало никаких сигнатур. Не просматривалось ни головы, ни каких либо элементов тела, по которым можно было предположить, что это останки живого существа. Так что это вполне могли быть растения или их части, занесённые на территорию крепости довольно давно. Ещё в то время, когда Тересар проходил слияния с человеческим измерением.

Двери, ведущие в башню, также как и внешние врата были разрушены. И кое-где на стенах были заметны следы плавления.

– Эктовзрыв? – вопросительно произнесла Ровена, осматриваясь.

– Верно, – Платон, смерив глазами все расстояния между оплавленными участками добавил. – Несколько маломощных взрывов. Должны остаться следы на земле…

– Остались, – произнёс Рафаэль.

Люди обернулись к нему.

Ещё когда вошли во двор крепости, Кайсаров провалился ногой в характерную воронку. Не сразу обратил на это внимание остальных, сначала оглядел странную яму. Она была небольшая, неглубокая, и гладкая своими стенками. А потом заметил невдалеке от себя ещё одну такую же, и ещё. Стало понятно, что это место удара заряда в землю, воронка взрыва.

– Триста лет назад эктогранат ещё не было, – Александр присел на корточки возле одной из этих ям, запустил в неё руку, ощупывая внутри. – Заряд закладывался в стеклянные бутылки, горлышко обвязывалось тканью с запускающим заклинанием. Заряд детонировал, а стекло бутылки оплавлялось и…

– И оставалась вот такая воронка, – Гидеон покачал головой. – Значит, можно с уверенностью сказать, что люди графа Демидова вели здесь бой.

– Осталось понять с кем, – произнёс Рафаэль. – И почему нет останков?

Турмистров отправил людей группами обойти двор по кругу. Осмотр выявлял всё новые признаки того, что аванпост погиб именно в неравном бою. На верхних боевых площадках остались разрушенные, просто разломанные на части орудия, и разбитые ящики с боеприпасами.

Стражи обошли всю территорию, и вернулись ко входу в башню, по прежнему не найдя ни человеческих останков, ни костей элуранов. Закончив снаружи, они наконец вошли в башню.

Внутри располагался довольно большой зал на всю окружность, с окнами бойницами. По одной стороне широкие и тоже полуразрушенные ворота выходили на выложенную камнем большую площадку, которую стражи видели, ещё подходя к сооружению. А наверх вела широкая лестница без перил. Поднявшись по ней в зал управления, стражи остановились, испытав некоторое удивление. Потому что здесь тоже присутствовали громадные сухие корневища. Они валялись в разных местах помещения, раскинув свои торчащие отростки.

Можно было предположить, что снаружи их занесло каким-то волшебным ветром с необычного соседа – куска планеты, но как они могли попасть внутрь помещения?

Однако, догадка возникла. Часть стены занимало огромное обзорное окно, выходящее точно на висящий в космосе кусок Тересара. Вдоль него располагались терминалы системы управления аванпоста. И оно было разбито. Не осталось и кусочка стекла в раме.

Гидеон сразу обернулся к Адаму и Даниэлю:

– Посмотрите, сможете ли вы восстановить систему.

– Будет исполнено, – оба стража ответили хором и немедленно отправились к терминалам.

Положили свои сумки на панели управления, вынули планшеты и сначала конечно осмотрели терминалы. Они представляли собой стальные плиты, лежащие на основании кубической формы. На гладкой, идеально отшлифованной поверхности было пропаяно множество энергоконтуров, установлены клавиатуры. Кнопками служили металлические бляшки с буквами и цифрами размером с пуговицу.

– Надо же, – Богдалов с удивлением оглядел и рамки старинных экситоновых мониторов, выполненные из золота.

Сейчас они были пусты, осколки стекла лежали повсюду.

– Чему удивляетесь? – поинтересовался Турмистров.

– Тому, что первые устройства экситонового луча были изобретены триста лет назад, – покачал головой Адам. – А я полагал, что им меньше ста.

– Как и все, – кивнул Гидеон и обернулся к Александру: – Подскажи им, что к чему.

– Я сам разберусь, – усмехнулся Богдалов. – Первые устройства проецировали картинку только на стекло?

Он тоже взглянул на Корфа.

– Совершенно верно, – ответил Александр. – Короб энергоэлементов внизу.

– Вот это? – Адам постучал ногой по металлическому кубу, вызвав этим смех Корфа.

– Да, – подтвердил Александр. – Открытие – символ сбоку сверху.

– Ясно, – кивнул Богдалов, садясь на корточки.

Он нашёл на поверхности литого короба символ, нажал его. Одну грань рассекла линия и от неё разошлись две створки.

– О, отлично! – Адам заглянул внутрь. – Дайте нам пару минут на установку энергоэлементов и наших мониторов.

Даниэль открыл соседний куб, тоже сел рядом с ним.

– Работайте, господа, – утвердил Гидеон.

Он сам и остальные стражи оглядывали через обзорное окно отлично видимый фрагмент Тересара и площадку с металлическими обелисками по краям.

Гидеон сразу поинтересовался у Корфа:

– Это то, что я думаю? Опорная платформа?

– Мета-арамитный мост, – кивнул Александр, внимательно осматривая площадку. – Дорога в Тересар.

Одновременные удивлённые возгласы Адама и Даниэля не заставили себя ждать:

– Ты сказал мета-арамитный? – поразился Богдалов. – Из мета-арамитного волокна?

Корф вполоборота обернулся к парням, усмехнулся их удивлению:

– А что?

Богдалов и Меликов переглянулись.

– Да так, – хмыкнул Адам, – всего-то мифический материал. Да о чём я? Половина технологий тайного общества магов ныне мифические артефакты. А тут всего-то создание твёрдого волокна из эктоплазмы за счёт её кристаллизации на тепловом луче. Да нечему удивляться!

Богдалов явно иронизировал.

– Думаешь, разрушен? – Гидеон, не обращая внимания на удивление своих техников, оглядывал пустое пространство между аванпостом и Тересаром.

– Нет, – Александр осмотрел обелиски. – С нашей стороны нет повреждений. Если на той стороне тоже всё в порядке, то мост должен работать. Он выключен. Как и всё здесь.

– Люди Графа Демидова вели с кем-то бой, и успели выключить оборудование, – задумался Турмистров.

– Логично, – заметил Александр. – Они взрывали бутылки с энергозарядом на территории крепости. Если бы повредили энерголинии, то вывели бы аванпост из строя, а возможно, и телепорт. Так что приняли меры.

– Н-да… – задумчиво согласился Гидеон.

Он всмотрелся вдаль, стремясь разглядеть на той стороне, – на Тересаре, такую же опорную платформу моста, какая лежала перед окном.

Александр понял это, отрицательно покачал головой:

– Фрагмент движется вокруг своей оси. Площадка может быть не в зоне соединения.

– Я понял, – кивнул Турмистров, но рассмотреть, что там сейчас на той стороне всё-таки хотелось.

Своим зрением такую даль не осилить, так что Гидеон собрался снять с рунабра пластину астроока и приставить к лицу, чтобы посмотреть через неё.

Отвлёкшись на это мгновение, он обратил внимание на то, что не все его стражи рядом. Адам и Даниэль чистили дорожки энергоконтуров на панелях управления. Платон, сложив руки на груди, с интересом разглядывал всё вокруг.

Турмистров обернулся, нашёл глазами Ровену и Рафаэля и удивился. Бельская лежала на полу рядом с одним из гигантских корневищ, буквально головой под ним, и что-то ощупывала рукой внутри.

Кайсаров сидел рядом с ней на корточках.

Гидеон усмехнулся:

– Бельская, нашли что-то интересное?

Ровена выползла из-под массы, встала на колени, тяжело дыша, и подняла голову. И её сверкающий взгляд мгновенно убрал улыбку с лица Гидеона.

– В чём дело? – спросил он.

Александр, услышав его вопрос и тон голоса, сразу обернулся и, увидев выражение лица Бельской, немедленно шагнул к ней:

– Ровена, всё в порядке?

– Подойдите, – хрипло прошептала та. – Вы должны это видеть.

Войдя в зал, Бельская конечно тоже с интересом огляделась, но её внимание привлекло кое-что другое – образование сросшихся корней в паре шагов от неё. Проходя мимо этой уродливой массы, Ровена внезапно увидела торчащее из неё горлышко бутылки, обмотанное тканью. В самом низу почти у пола. Это заставило её присесть на корточки и осмотреть внимательней.

Бельская даже захватила пальцами горлышко бутылки, потянула на себя. Но та застряла плотно. И явно была цела. Ею, похоже, не успели воспользоваться. Интересно, как она застряла в этой засохшей массе?

Кайсаров, заметив, что Ровена отстала, вернулся к ней. Та как раз легла на пол, заглядывая под засохшее корневище, засунула в него руку, нащупывая бутылку.

Рафаэль присел рядом, усмехнулся:

– Нам вряд ли нужен заряд трёхсотлетней давности, он, скорее всего, иссяк.

– Проверим, – усмехнулась Бельская. – Хочу понять что это.

Повреждения от энергозаряда, заключённого в бутылку, не были похожи на обычный современный боевой заряд.

– Гораев сказал, что он не большой мощности, так? – произнесла Ровена.

– Да, – кивнул Кайсаров, – это объясняет незначительную степень оплавления камня.

– А ящики с боеприпасами?

Рафаэль вопросительно поднял бровь, но сразу понял, тоже вспомнив. Обходя крепость, они видели, что запас ещё остался. И даже в старинных снарядах-ядрах мощи намного больше, чем в таких бутылках. Однако, люди графа Демидова, обороняя аванпост от неизвестного врага, почему-то использовали именно маломощные сосуды. Что за странный выбор оружия?

– Надо сделать анализ заряда, – сказала Ровена, пытаясь достать бутылку.

Она нащупала её внутри, но выдернуть не могла. Что-то мешало. Бельская наконец заползла прямо под массу, стараясь увидеть во что там упёрлась бутылка, но когда её голова оказалась под корневищем, Ровена замерла… Горло выдало какой-то звук, потому что вдох резко оборвался. Бельская ещё секунды осознавала, на что смотрит, и сердце медленно, но верно поползло из груди в пятки. Ровена сглотнула.

Кайсаров, видя, что она затихла, наклонился к ней:

– Что там?

Бельская не успела ответить. Услышала вопрос Гидеона. Она немедленно вылезла из-под массы, выдохнула, и, позвав Турмистрова и Александра, кивнула Рафаэлю:

– Переворачиваем.

Кайсаров взялся за корневище с другой стороны. Они с Ровеной довольно легко оторвали его от пола, подняли и завалили назад. Бельской нужно было открыть живот этой твари. И теперь она точно знала – это тварь.

При подъёме от засохшей массы с треском начали отваливаться куски, но её серединная часть открылась в целом виде. Общий возглас удивления был очень кратким, и стражи замерли, увидев, что под тем, что можно было принять за скопление засохших корневищ, находится человеческий скелет. Не просто находится, – он был пронзён отростками этой массы насквозь через живот и грудь, шею и голову, и даже глаза. Рот скелета был открыт. Челюсти неестественно вывернуты. Лицевые кости замерли в последнем вопле.

Рассматривая теперь вместе оба скелета – и человека и твари, державшей его, стражам стало понятно, почему они не распознали, что это сухое корневище было живым существом. Отсутствовали какие-либо элементы, позволяющие это понять. Головы действительно не было. Рот, а вернее дыра, из которой выходило скопление длинных отростков, находилась на животе. Именно ими тварь схватила человека, и прогнала их насквозь через тело, буквально распотрошив его.

Меж костей торчали кончики этих ротовых щупалец, и они были раздвоены, будто открытые рты, из которых высовывались засохшие, но хорошо сохранившиеся змеиные языки.

Это чудовище видимо пыталось засосать человека в себя, потому что тело несчастного было частично погружено в тело самого монстра – в дыру на его животе. Сложно было назвать это ртом. Скорее, весь организм существа был приспособлен к тому, чтобы пихать в себя добычу, прямо сразу в желудок.

В наступившей тишине закашлял Адам, пытаясь справиться с тошнотой. Даже Гидеон поднёс руку ко рту, давя приступ. И Ровена тоже на мгновения отвернулась. Пока она рассматривала это снизу, она не видела всех подробностей, но сейчас ей действительно стало дурно.

Кайсаров хмурился ещё мгновение, сжимая губы.

– Александр, – наконец произнёс он, – ты во что нас втянул?

Корф отрицательно покачал головой:

– Я не знал об этом, клянусь тебе.

Александр был удивлён не меньше остальных. Ни о чём подобном он даже не слышал. И сейчас шагнул к неизвестному существу, осматривая его. Теперь, когда оно лежало на спине стало понятно, что торчащие во все стороны отростки, похожие на ветвистое корневище – это ноги. Существо было паукообразным, многочисленные лапы выходили из его тела несколькими рядами друг над другом.

– Не вижу глаз, – Корф с любопытством оглядывал жуткое создание.

– Вот они, – Ровена сделала вдох, заставила себя подойти и поднять одну из конечностей.

Она заметила, что ноги твари составляют довольно толстые кости. И в нескольких местах на их жёсткой поверхности есть пустые дырки. Это были глазницы. Прямо на ногах. С учётом количества конечностей, и конечно их подвижности, существо видело на триста шестьдесят градусов вокруг себя.

Стражи молчали.

– Полагаю… – тяжело вздохнул Гидеон, – мы теперь знаем, что случилось с людьми графа Демидова. И с кем они вели бой. Думаю, если мы перевернём остальных тварей, каждая из них окажется с добычей.

Турмистров мрачно вздохнул, взглянул на Александра:

– Корф, есть предположения, почему они мертвы? Я бы хотел знать, как именно люди на этом аванпосту справились с ними. Если конечно можно назвать это «справились».

Александр взглянул на Ровену. Она так и держала извлечённую бутылку.

– Думаю, ответ в руке госпожи Бельской, – произнёс Корф.

Он подошёл к Ровене, забрал у неё сосуд, перевернул, активируя. И под толстым тёмным стеклом мягко растеклось бело-золотое свечение. Александр внимательно изучал молниеобразные линии заряда. Он был не чисто золотым, в ветках молний присутствовали и другие цвета.

– Никогда не видел такого, – покачал головой Корф. – Не представляю, что это за энергия.

Ещё мгновения стояла тишина. Турмистров наконец обернулся к Адаму и Даниэлю. Те опасливо оглядывали останки тварей-корневищ вокруг себя.

– Господа, они мертвы, – напомнил Гидеон. – Система управления?

– Да, – Богдалов вздрогнул, кивнул: – Да. Всё готово.

– Запускайте, – приказал Турмистров.

Через мгновения поверхности металлических пластин зажглись рисунком энергоконтуров. Адам установил лучевые экситоновые мониторы, и строчки на старославянской кириллице побежали в воздухе над терминалами. Вслед за ними возникло подробное схематическое изображение пояса стяжек и самого фрагмента планеты, обозначилась сфера поля, окружающего его. Установилась сетка координат, провелись линии осей соединения плоскостей, расставились показатели углов, побежали столбики данных.

И почти сразу замигали красным показатели мощности поля. Александр шагнул к терминалам, и Богдалов посторонился. Всё же Корф лучше всех знает эту систему.

Александр ещё минуту изучал данные. Не хотел ошибиться с выводами. И когда уверился в том, что видит, предупредил остальных:

– Ну что ж, господа, я думаю, мы сейчас увидим, что происходит с Тересаром.

Люди шагнули к окну, глядя на фрагмент планеты в околоастральном пространстве. И внезапно стало заметно мерцание. Вся поверхность энергококона, казалось, меркла, но вспыхивала вновь.

– Это что? – Гидеон обернулся к Александру. – Что с полем?

– Слабеет, – лаконично ответил Корф.

– Я понял, – усмехнулся Турмистров. – Причина?

– Я бы сказал, если бы вообще понимал, что это за поле, – произнёс Александр.

– То есть? – поразился Гидеон.

– Да, я тоже хотел спросить об этом, – подал голос Адам. – Система не даёт нам полных данных о нём. Мощность, размер и плотность замеряются в реальном времени, но нет данных об источнике. И что самое удивительное… – Богдалов пролистывал записи на экситоновом мониторе, показывая пустые строки там, где должны были содержаться особо важные сведения.

Но Александр опередил его:

– Нет данных об установке.

– Именно, – кивнул Адам. – А такие записи должны были сделать в первую очередь.

Ровена с интересом прислушивалась к разговору, но смотрела всё-таки на фрагмент планеты. И внезапно, у самого края Тересара, сияющая стенка поля заметно померкла. Ещё мгновение, и в этом месте, в полной тишине, часть поверхности рухнула.

Стражи замерли, увидев это. От фрагмента просто отвалился кусок!

Вместе с почвой, деревьями, частью русла реки и потоком воды. И всё это стремительно бросило прямо на ближайшие стяжки. Пластины вынесло из ряда этим ударом. В этот же момент, в месте отхода стяжек вспыхнула объёмная спираль, сворачивая пространство вихрем по направлению к астральной мембране под Тересаром. Кончик воронки дотянулся до неё, установив канал в измерение людей, и, вращаясь, этот вихрь стремительно потащил в себя отвалившиеся фрагменты вместе с водой. Но часть из них не попали в воронку и теперь медленно погружались в потоки эктоплазмы под Тересаром. Перекатываясь в пространстве, они опускались к мембране.

Поражённые стражи продолжали наблюдать ещё несколько минут.

– Итак… – наконец покачал головой Гидеон, – вот и куски Тересара и портал. Сейчас господин Паутов и вся служба спасателей будет наблюдать очередное явление.

Люди с интересом следили не только за порталом, но и за летящими к астральной мембране фрагментами. Большая часть из них замедлилась по пути, и осталась парить, пополнив образовавшееся под Тересаром скопление его обломков. Но два больших валуна и несколько деревьев попали в низко идущий поток эктоплазмы и вместе с ним коснулись мембраны. Исчезли сразу.

Ровена вспомнила, что они видели на записи явления.

– Так вот как это происходит, – усмехнулась она. – При первом явлении на курорте «Жемчужина Енисея» в наше измерение прошла эктоплазма и водная масса.

Корф утвердительно кивнул:

– Видимо, обрушилась часть речного русла. Вода с эктоплазмой образуют дисперсную среду. Она очень быстро притягивается к мембране, а проходит через неё ещё быстрее.

Ровена, глядя на вращающийся вихрь, поразилась:

– Неужели элураны прошли через такой портал?

Чтобы это сделать, они должны были прыгнуть в воду реки точно в том месте, где она обрушилась в околоастральное пространство. И вместе с водой пройти через портал в измерение людей. При этом им должно было очень повести, чтобы поток воды не разбился на несколько рукавов и не отнёс их под Тересар. Без летательных устройств, они могли бы остаться там навечно.

Бельская покачала головой, невольно испытав восхищение смелостью элуранов.

– Невероятно отчаянны, – произнесла она.

– О, а вот и частичный возврат, – с интересом заметил Богдалов.

Воронку портала начало стягивать обратно с истощением заряда энергии, образовавшегося от удара о пластину-стяжку. И вихрь, вырываясь своим кончиком из измерения людей, потянул за собой его пространство. Воронку стремительно сплющило в плоский диск, из которого вынеслись размолотые на куски фрагменты почвы и обломки деревьев. Притягиваемое полем Тересара всё это полетело обратно к его поверхности.

– Да, господа, нужно крепкое здоровье, для таких путешествий, – Гидеон покачал головой. – Что ж… – он потёр лоб, – давайте уточним, что имеем в настоящий момент. Аванпост по-прежнему функционален. А его личный состав… – Турмистров оглянулся на тварь, тяжело вздохнул: – Личный состав полностью уничтожен неизвестными существами. Далее, система астральных стяжек пока работает, но имеет повреждения. Можно предположить, что ситуация будет ухудшаться. И если я правильно понял, проблема в том, что поле стало не стабильно. Прошедшие столетия оно держалось довольно таки хорошо, но, похоже, его ресурс исчерпывается. Или ему что-то мешает. Этого мы точно не знаем.

– Поэтому надо как можно быстрее попасть на Тересар, – внезапно произнёс Александр.

Стражи посмотрели на него.

– Исходя из новых данных, – Корф кивнул на монитор, где сияли показатели поля, – я могу утверждать, что члены общества не имеют отношения к установке этого энергококона. Думаю, он уже был здесь, когда началось слияние с измерением людей. Скорее всего, именно он стал причиной, по которой область не прошла слияние. Поле оттолкнуло этот участок планеты от нашей астральной плоскости. И если оно начало ослабевать, то нас ждёт катастрофа. Стяжки удерживают Тересар только от отдаления в околоастральное пространство. Когда поле ослабнет достаточно, и фрагмент начнёт медленно притягиваться через мембрану к нашему измерению, они не будут этому препятствием. Но фрагмент изначально отклонился от оси слияния, а за триста лет расхождение уже слишком велико. Поэтому он ляжет в астральную плоскость неправильно. Произойдёт не слияние материи, а её трансформация – замена на материю прибывающей параллели. То, что мы с вами уже видели, случится на всей территории входа.

– И будет светопреставление, – подытожил Гидеон. – Можем прощаться с Саянами.

– Именно, – кивнул Александр.

– И это не всё, – подала голос Ровена.

Они с Рафаэлем не вмешивались в разговор, но внимательно слушали. Бельская не выпускала из внимания важные детали. И одной из таких были элураны.

– Опасность грозит не только нам, – заметила Ровена. – Сколько, по-вашему, выживших на этом куске планеты? При неправильном слиянии шансов выжить у этих пленников даже меньше чем у тех, кто окажется в зоне слияния с нашей стороны. И давайте не забудем, что там по-прежнему пять молодых женщин.

– Спасибо, – улыбнулся Александр и ответил лёгкий поклон: – За то, что обратила на это внимание.

Ровена вопросительно вскинула бровь.

– Общество магов… – Александр тяжело вздохнул, – превратило Тересар в тюрьму, и лишило тысячи элуранов права на жизнь. Идя сюда, я надеялся искупить вину за это.

Гидеон свёл брови, хмурясь. Александр, глядя на него, добавил:

– Это только мой долг. Я не настаиваю, и не прошу вас рисковать. Я могу отправиться туда один.

– Туда? – Турмистров кивнул на фрагмент планеты, плывущий в космосе, от которого только что откололся и разбился на части большой кусок. – Нет, Корф. Это операция ФАЭБ, а ты лишь мой консультант. И давай проясним: главная задача для нас принять меры к стабилизации поля, чтобы устранить угрозу нашему измерению. Понятно?

– Конечно, – Корф наклонил голову в знак согласия.

– И потому, формально, господа, наша разведка завершена, – продолжал Турмистров. – Нам нужно вернуться, организовать изъятие стяжки, изготовить аналогичные устройства и восстановить пояс. После чего отправляться на Тересар за выяснением вопроса о том, что там с источником поля. Так безопаснее для нас.

– Но не для элуранов и похищенных девушек, – отрицательно покачал головой Александр. – Гидеон, Тересар не стабилен. Его поле рассеивается с завидной периодичностью. Не зная, что с его источником, ни я, ни кто-либо другой не скажет, сколько конкретно ему осталось пребывать в околоастральном пространстве.

– То есть, мы можем просто не успеть вернуться, – веско вставила Ровена. – Гидеон, Александр прав, мы должны продолжить прямо сейчас.

Ненадолго установилась тишина. Турмистров, поджав губы, думал. Потом оглядел своих людей:

– Я обязан спросить, – произнёс он. – Все считают, как Бельская и Корф?

– Я – да, – Богдалов поднял руку и взглянул на Александра.

Турмистров усмехнулся:

– Не сомневаюсь, Адам.

Но Гораев и Меликов тоже утвердительно кивнули. Гидеон раздумывал ещё минуту и наконец принял решение:

– В таком случае двигаемся дальше. Адам, Даниэль, проверьте, что с мостом на ту сторону.

– Будет исполнено, – ответил Богдалов.

* * *

С помощью Корфа разобрались с этим довольно быстро. Тересар и аванпост могли связаться между собой каждые двадцать четыре часа. Именно за такое количество времени фрагмент планеты совершал оборот вокруг своей оси, и вторая опорная платформа, размещённая на нём, оказывалась напротив аванпоста.

Адам вывел на один из мониторов систему управления мостом. Сразу появился обратный отсчёт до достижения нужного расположения исходной и конечной опорных площадок. На подготовку к переходу оставалось чуть больше тридцати минут. Если не пойти в этот раз, то придётся ждать ещё двадцать четыре часа до завершения следующего оборота.

– Мост будет активен ровно один час, – говорил Адам, – расстояние до Тересара три километра.

– Но медленную прогулку не обещаю, – ответил на это Гидеон. – Оставим резерв времени для возвращения, если на той стороне что-то не так. Так что полетим.

– Лётоконтуры сильно расходуют батареи, – заметил Кайсаров.

– Это не проблема, – Турмистров усмехнулся и кивнул на Корфа. – С нами бесплатная энергостанция.

Александр покачал головой, смеясь:

– Я знал, что вы меркантильны, Гидеон.

– Да грех вами не воспользоваться, господин барон, – парировал Турмистров.

Он оглядел команду:

– Разделимся, господа. Нам нужно, чтобы кто-то со знанием техники оставался на аванпосту. Держать на контроле работу моста. Не в одиночестве конечно. Гораев, ты останешься.

Платон нахмурился, но кивнул:

– Конечно. Кого из этих двоих охранять?

Он показал на Адама и Даниэля.

– Богдалов, Меликов, по желанию, – сказал Гидеон. – Один техник нужен здесь, один идёт с нами.

– Я пойду с вами, – уверенно согласился Адам.

Даниэль вопросительно взглянул на него.

– Не обижайся, – усмехнулся Богдалов.

Меликов покачал головой:

– Было бы за что.

Гидеон ещё секунду раздумывал, внимательно глядя на Адама. И Ровена поймала себя на мысли, что не первый раз видит такой взгляд Турмистрова. Складывалось впечатление, что он не доверяет Богдалову. Но сейчас, Гидеон утвердительно кивнул:

– Хорошо. Даниэль, Платон, контроль аванпоста за вами. Выдвигаемся.

Стражи выходили на платформу все вместе. Там уже начали работать обелиски, готовясь сформировать мост. Меликов поставил в системе отметку на автоматическую активацию, как только будут достигнуты точки установки.

Люди поглядывали в сторону Тересара. Там сменился пейзаж. Леса и река, и вся зелёная долина остались на другой стороне, потянулись невысокие скалы, острые верхушками, похожие на заточенные зубы.

Кайсаров, оглядывая местность, куда им предстоит попасть, покачал головой:

– Прекрасно.

Тревога возникла у всех, так что проверяли экипировку с особой тщательностью. Руножилеты и лётоконтуры, рунабры и кетоно-кнуты. Рафаэль надел наручный пояс кнута под рунабр, и с трудом подавил неприятные ощущения. От одного вида этого оружия у него заболела рука.

Гораев справедливо заметил, что команда может задержаться на Тересаре, и поэтому им лучше взять походные комплекты. Небольшие рюкзаки за плечами с нужными вещами – не тяжёлая ноша.

Богдалов с Даниэлем перебросили данные систем аванпоста на рунабр Адама. Загрузили физическую карту волшебного острова, плывущего в космосе, определили место назначения – центр Тересара. Источник поля фиксировался именно там. Значит, добраться следовало прежде всего туда.

– Ох ты, а вот и мост! – возглас Меликова предвосхитил установку удивительного сооружения.

На той стороне, на скалах Тересара, засверкали четыре обелиска, и внезапно от каждого в пространство изошёл луч. В тот же момент это произошло на площадке аванпоста. Четыре луча с каждой стороны ещё мгновения стояли вертикально и начали опускаться, словно ища друг друга. Скрестились первые два, прошли насквозь друг через друга и опустились ровно между противоположными обелисками. Было видно, как взвились вдоль них притягиваемые потоки эктоплазмы. Установилась первая полоса моста – эктоплазма, схваченная лучами, как железная стружка магнитом, быстро затвердела в пространстве в гладкий прозрачно-белый материал.

– Мета-арамит, – покачал головой Богдалов. – Не думал, что когда-нибудь его увижу.

Александр только усмехнулся.

На пространство легли остальные полосы, полностью образовав полотно моста, шириной порядка двадцати метров. И даже при беглом взгляде было заметно, что оно подвижно. Мета-арамитное волокно, образовавшееся при реакции эктоплазмы с энерголучом, растягивалось. В прозрачно-белой толще красиво мерцали толстые нити, испытывая натяжение.

Фрагмент Тересара находился в движении и, разумеется, установка неподвижного полотна была невозможна, а мета-арамитный материал из-за своей эластичности, мог двигаться за куском планеты до крайней точки его поворота по отношению к аванпосту.

Стражи так и стояли на краю площадки, с восторгом наблюдая за установкой сооружения. Гидеон вывел всех из очарованного состояния вопросом:

– Александр, что будет со связью?

Спросил потому, что увидел высокий столб на самом краю площадки. На его верхушке размещалась оптическая труба, а на уровне глаз рамка экситонового монитора, кстати, целая, со стеклом, и панель управления с металлическими кнопками.

– О! – Богдалов, оглядев старинную вышку связи, сразу выдал. – Раз это здесь, значит, поле препятствует прохождению сигналов.

Турмистров покачал головой, взглянул на Корфа.

Тот усмехнулся тому, что Адам ответил за него и подтвердил:

– Всё верно. Но можно будет передать сообщения по инфракрасному лучу. На той стороне должна быть такая же вышка.

– Ладно, уже не плохо, – согласился Гидеон.

Александр первым сделал шаг к сияющему мосту, но обернулся, спросил Турмистрова:

– Вы не против?

– Ну что вы, только после вас, – ответил тот и обернулся к Платону и Даниэлю: – Автоматическую активацию отключить. Завтра установите мост только после получения сообщения от нас.

– Будет исполнено, – кивнул Меликов.

Мера была понятна. Если мост будет активен, то по нему могут перейти не только стражи, но и кто-то ещё. Мало ли, кто и что там на Тересаре.

Александр легко поднялся в воздух. Сразу влетел в пространство моста и устремился вперёд над полотном. Через секунду за ним одновременно поднялись в воздух Ровена и Рафаэль. Браслеты на ногах и руках стражей, а также лётоконтуры на руножилетах создали яркое свечение вокруг их фигур. Гидеон пропустил вперёд Богдалова и замкнул группу.

Гораев и Меликов долго смотрели им вслед, до тех пор, пока человеческие фигуры не превратились в далёкие точки голубого света.

* * *

Александр сразу набрал скорость, и остальные догнали его через несколько секунд. Этот полёт вызывал невероятные чувства. Несмотря на то, что в паре метров под стражами плыла белое полотно моста, оно казалось лишь натянутым в пространстве канатом. Люди едва замечали его. Везде вокруг них взмывали и спадали потоки чистой эктоплазмы, похожей на прозрачную массу расплавленных искр. На фоне чёрной бездны они исчезали из виду, но касаясь поля Тересара или моста, или стяжек, проявлялись и растекались сиянием. Их течение казалось медленной, спящей бурей, лениво колышущей волны свободной энергии. Зрелище завораживало.

Ровена, погружённая в красоту мощных потоков, ощутила прикосновение к своей руке, сразу сжала пальцы Рафаэля, обернулась к нему. Кайсаров летел рядом. В его глазах, и без того прекрасных, невероятно красиво отражалась беззвучная эктоплазменная буря.

Впереди, навстречу стражам, быстро приближалась громада Тересара. Уже не стало видно его краёв. Тёмные скалы встречали острыми верхушками. И Рафаэль, зная, что когда они окажутся на месте, возможности прикоснуться к Ровене не будет, сделал это сейчас.

Бельская ощутила приятную дрожь. Она тоже соскучилась. Так что пропустила свои пальцы сквозь пальцы Кайсарова и крепко сжала.

– Господа, ну я просто обязан сказать, как это романтично! – раздался насмешливый голос Адама. – Так вы вместе? Как решились? При такой-то работе?

Богдалов, увидев соединённые руки Ровены и Рафаэля, не удержался от комментария по этому поводу и конечно задался вопросами.

– Не завидуй, – осадил его Турмистров, но тоже взглянул на Бельскую и Кайсарова.

Ровена сразу отпустила Рафаэля.

– Извините, Гидеон, – сказала она.

– За что? – усмехнулся Турмистров. – Госпожа Бельская, я не ревнивый. Мне достаточно вашей страсти к работе. Если ваша любовь этому не мешает, ради бога. Любого.

Ровена засмеялась:

– Спасибо, Гидеон.

Турмистров устремился вперёд, догоняя Александра. Тот летел в паре метров впереди, конечно обернулся, всё увидел. Но не показал никакой реакции. Гидеона это порадовало. Решил, что Корф совладал со своими чувствами.

Адам поравнялся с Ровеной и Рафаэлем.

– Я прошу прощения, – произнёс он – не знал о вас.

Кайсаров одарил парня насмешливым взглядом:

– Как у тебя это получается, Богдалов? Всюду влез, и нигде по шапке не досталось.

– А, так это талант, – невозмутимо кивнул Адам. – И бабушкин заговор.

– Какой? Чтоб тебе мыло в жизни не пригодилось? – засмеялся Рафаэль. – Чтобы ты и без него мог контакт налаживать?

– Да!

Невероятно, но Богдалов снова не обиделся. Просто ответил весело и утвердительно.

Кайсаров даже головой покачал, глядя на него:

– У тебя примеси крови никакой нет? Может, от василиска, или ещё от кого такого?

– Нет, а что? – удивился Адам.

– Да спокойный ты больно. Как змей перед броском.

Рафаэль почувствовал толчок в бок от Ровены. Та удивилась такому разговору. Кайсаров пока не мог объяснить, но доброжелательность Богдалова казалась ему неискренней. И взглянув вперёд на Гидеона, Рафаэль понял, что не у него одного такое чувство. Турмистров, чуть обернувшись, смотрел на них и щурился.

Гидеон в свою очередь поймал себя на мысли, что вот и Кайсаров почувствовал, что с парнем не всё так гладко. Но пока достойных поводов сомневаться в нём не было. А у Ровены все слова Богдалова вызывали усмешку. Да и Корфа он тоже подкупил.

Адам засмеялся словам Рафаэля и взглянул на Бельскую:

– Ещё раз простите, Ровена. Я и правда бываю излишне любопытным.

Бельская покачала головой:

– Адам, не извиняйся.

В этот момент она как раз взглянула на Александра, летящего впереди, и внезапно он обернулся. Взгляд ядовито-изумрудных глаз коснулся Ровены лишь на мгновение, но вызвал у неё дрожь. Бельская сделала глубокий вдох, поняв, что увидела на лице Александра гнев. Это удивило её и вызвало тревогу.

Отвернувшись от Ровены, Корф с трудом подавил возникшие у него чувства. Он обещал Гидеону, что не перейдёт границ, но сейчас осознал, что не готов на это. Находиться рядом с Ровеной и ничего не делать, терпеть и молчать – это невозможно. Простое касание Рафаэлем её руки вызвало у него совсем не гнев. Это была ревность. А потом и глупость – показать её Ровене. Подумав об этом, Александр искоса взглянул назад на Кайсарова, и сразу поймал на себе его взгляд. А Рафаэль всё-таки очень умён, ничего не упускает. Что ж, чем сильнее противник, тем интереснее.

* * *

Вторая площадка моста была уже близко. Ещё секунды и стражи друг за другом встали на неё. Ступив на твёрдые серые камни, люди обернулись. Далеко в пространстве неподвижно завис плоский кусок скалы, держащий на себе здание, дорогу и телепорт. Там красиво сияли обелиски.

Но сейчас нужно было смотреть внутрь Тересара, а не за его пределы. Стражи сразу приставили пластины астроока к вискам, распределились в квадрат обороны, держа руку с рунабром наготове. Ровена и Рафаэль впереди, Гидеон и Адам позади. Корф сбоку от группы.

Площадка находилась на достаточно высокой точке, можно было обозреть местность. Цвет породы был серо-синим, тёмным, где-то и чёрным. Чуть поблёскивал. Меж высоких остроконечных шпилей скользил тёплый ветер. Скалы располагались несколькими почти параллельными рядами с понижением. С точки обзора насчиталось три гряды. А между ними явно была пустота, пропасть.

Астрооко внезапно выдало перед глазами Ровены рябь. Устройство работало, осмотр территории на предмет присутствия живых существ или энергосущностей шёл, данные поступали и отображались, но неприятно мерцали, раздражая глаза.

– Господа, что у вас на астрах? – прозвучал голос Гидеона.

– Помехи, – ответила Ровена.

– Помехи, – повторил Рафаэль.

Корф покачал головой:

– Это из-за поля Тересара. Оно сбивает астры.

– А, как неприятно, – с досадой произнёс Адам.

Мерцание перед глазами отвлекало. Тем не менее, стражи пока не стали снимать устройства и быстро сориентировались в окружающей обстановке. Вниз с площадки моста вела дорога, уходящая в широкий круглый тоннель в скале. По ней тянулась линия освещения – полоса залитого в камень серебра с заклинанием светоистечения. Она была запитана от обелисков моста. Те сейчас работали, так что по центру дороги и тоннеля в скале всё ярче разгорался белый холодный свет. Но это было не всё. Вниз уходили… рельсы. Настоящая железная дорога.

– Стражи, отчитаться, – приказал Гидеон.

– Активности нет, – друг за другом ответили люди.

Астрооко по-прежнему рябило, но результат сканирования территории всё же появился перед глазами.

– Хорошо, тогда выдвигаемся, – приказал Турмистров.

Команда прошла тоннель насквозь через толщу скалы, и после него путь пролёг над пропастью. Между рядами скал действительно было пустое пространство, довольно глубокое и заполненное водой. С высоты моста, в который превращалась дорога над ним, было видно быстрые потоки горной реки. И оказалось, что это не единственный её рукав.

Миновав тоннель во второй линии скал, стражи вышли к следующей пропасти. Дорога-мост здесь расширялась к середине пути. Круглая каменная площадка лежала на четырёх опорах, стоявших в бурном потоке чёрной воды. Такой она казалась из-за цвета самих скал. Пенящаяся, быстро движущаяся поверхность окончательно скрывала глубину каменного русла. Внизу с обеих сторон ущелья виднелись берега.

Стражи, сохраняя порядок движения, направились к серединной площадке. Добравшись до неё, распределились, чтобы охватить все стороны.

– А, так не возможно, – Ровена сняла пластину астроока, поморгала.

Рябь становилась всё сильнее. Это происходило уже не из-за поля Тересара, показатели его плотности как раз резко упали. Помехи появились из-за присутствия большого количества движущейся воды. Сильно энергетическая субстанция тоже мешала работе устройства.

– Бельская, – немедленно отреагировал Гидеон.

– На секунду, – Ровена потёрла глаза, надела пластину снова и усмехнулась: – Однажды снять астрооко оказалось верным решением.

Александр, услышав это, улыбнулся. Они с Ровеной посмотрели друг на друга. Именно с такого решения началась история их знакомства.

– Серьёзней, господа, серьёзней, – Гидеон встал на краю площадки, глядя вниз.

Пенный поток шумел, перекатываясь волнами, бликовал на свету, проникающем в ущелье. В отличие от края Тересара, здесь небо над головой было уже не чёрным, а утренним голубым, наполненным солнечными лучами. Далеко, впереди коридора скал, было видно, что одна его сторона обрывается. Судя по далёкому шуму, там река падала вниз с большой высоты и водопадом выходила в долину.

– Давайте двигаться, – сказав это, Турмистров шагнул от края назад, развернулся и внезапно… его что-то ударило в спину сзади.

Выбив брызги крови, через ключицу насквозь вырвалась длинная змея с гладкой кожей без чешуи, как у червя. Пробив тело, голова змеи раскрылась, и острый язык вонзился в воздух с шипением, сразу разворачиваясь, и метя в рот человека…

Реакция Александра была молниеносной. Лезвие, сверкнув изумрудным металлом, рассекло пространство под его рукой. Одним движением он срубил голову змеи, вторым отрезал её тело от Гидеона со стороны спины, и свободной рукой выдернул оставшийся в теле человека кусок. Всё за секунду. Ровена ринулась к ним, схватила хрипящего Турмистрова, отдёрнула его от края за мгновение до того, как мимо её уха прошёл заряд рунабра. Рафаэль стрелял по взвившимся из пропасти десяткам змей. Точные выстрелы разнесли их головы, а тех, кого достать не успели, срубил Александр.

Из-под площадки с другой стороны, тоже взметнулись пучки гладких мощных змей. Их тела были склеены друг с другом снизу, и Ровена, ещё секунду не участвуя в стрельбе, пока укладывала на камни Турмистрова, успела понять, что это такое.

– Гидеон, всё будет хорошо, – быстро сказала она.

На его руножилете светились контуры исцеляющих заклятий.

– Знаю, знаю, – прохрипел Турмистров, – иди…

Ровена вскочила на своё место в обороне, успев активировать щит за мгновение до того, как прямо напротив неё перевалился через край громадный мерзкий кусок раздутой плоти на жёстких паучьих лапах, из которого вылезло десяток длинных отростков, невероятно похожих на живых змей. Секунды хватило стражам, чтобы понять – это действительно отдельные живые существа, но вырастающие из дыры на животе твари! Шарообразные глаза, покрывающие её ноги, блестели, отражая свет щитов, которыми стражи накрыли себя и Гидеона.

– Господи… – Адам выдал горлом рычание.

В тот же момент тварь прыгнула и с треском ударилась о прозрачную преграду. Поле щитов стражей, стоявших близко друг к другу, слилось в единую полусферу, которую накрыло тело чудовища. Тварь пыталась проглотить их! Адам едва устоял на ногах от удара, но уже стрелял. Заряд рунабров проходил сквозь поле, можно было вести огонь. В брызгах чёрной крови тварь отбросило назад, но в этот же момент на мост вылезло ещё несколько монстров, которые сразу с прыжка ринулись на сияющую полусферу.

– Плотнее! – крикнул Кайсаров.

За их спинами остался Гидеон, но он уже пытался встать. Кровь текла на его руножилет, замедляясь, потому что рана затягивалась. Турмистрову нужна была ещё минута.

– Где Александр?! – крикнула Ровена.

Корф остался за пределами щитов.

Стражи продолжали вести огонь. Вспышки зарядов рунабров пробивали тварей насквозь, отбрасывали, но им на смену сразу наваливались другие. За секунды чудовища наводнили площадку. Они просто лезли друг по другу, стремясь запихнуть в свои бездонные желудки сияющую полусферу. Небо и скалы исчезли за слизью и кровью, текущими по стенкам защитного поля стражей. Над головами людей ездили по преграде сотни червеобразных змей и громадные ворсинки, покрывающие изнутри брюха тварей. Но где-то в этой живой мерзкой массе проскакивали ядовито-зелёные вспышки, отрывая всё больше чудовищ от сферы единого щита.

– Надо прекратить огонь! – крикнула Ровена. – Тратим заряд рунабра!

– Прекратить, – хрипло приказал Гидеон. Он поднялся, ещё качаясь, выдохнул: – Держите только щит. Осмотримся.

Густой поток слюны монстров вместе с их кровью стекал по стенкам полусферы, и было видно, что масса извивающихся змей-языков всё больше отваливается. Наконец отпали последние из них, и жижа стекла настолько, что позволила разглядеть наверху фигуру, объятую ярким изумрудным сиянием, и длинную саблю, словно танцующую в воздухе. Александр снаружи не пребывал без дела.

Гидеон активировал свой щит.

– Расширим обзор, – приказал он.

Стражи сжали кулаки. Реагируя на мануальную команду мощность щитов стремительно взлетела. Полусфера поднялась вверх, и раздалась вширь до краёв площадки, сдвинув и сбросив с неё останки монстров. Сияющая преграда, расширяясь, пропустила Александра в защищённую зону.

Корф плавно слетел по воздуху, встал на камни площадки, опустил саблю и обернулся к стражам. Сейчас его фигура источала изумрудное свечение, и половину лица скрывала расплавленная пластина астроока, слитая с камнем Араэля. В боевой обстановке Александру не нужно было сдерживать свою истинную мощь и прятать пластину. Так что он снова выглядел как демон.

– Довольно неприятные создания, – произнёс Александр. – Гидеон, как вы?

– Отлично, – Турмистров наконец распрямился, оглядел себя, покачал головой: – Чуть ниже, и попала бы в сердце. Повезло.

Ровена, глядя на Корфа, осознала, что испугалась за него. Нападение было стремительным, не оставило даже секунды на размышления, и чувства конечно же подсказали ей, что никакой твари не одолеть демона Араэля. Но и всё же, потеряв его из виду в чёрном паучьи-змеином месиве, она успела ощутить страх.

– Александр, ты в порядке? – прошептала Ровена.

Корф обратил на неё изумрудный взгляд, улыбнулся, кивнул:

– Не волнуйся за меня, дорогая.

Рафаэль слышал это, но его взгляд был направлен за пределы щита и он видел нечто, что на мгновения отрезало его от Александра, с его явным стремлением нарваться на грубость. Адам и Гидеон проследили взгляд Кайсарова и теперь замерли на месте все трое.

Корф нарубил монстров в кучи чёрной плоти. Их останки лежали на дороге, потому что туда щит не доставал. Остальное свалилось в воду, когда стенки поля раздвинулись, и она бурлила внизу с какими-то дополнительными звуками. Но это внизу, а здесь, рядом со стражами, в кучах чёрной плоти что-то копошилось.

Масса внезапно провалилась внутрь в нескольких местах, а из неё, быстро перебирая множеством ног, выбрались маленькие твари. Такие же пауки, но ещё на мягких конечностях без глаз. На их животах раскрылись дыры, из которых вместе с жижей, вывалились пучки скользких змей. Они сразу начали хватать попадающиеся им на пути останки сородичей. Что-то заглатывали сами, но в основном, извиваясь, разворачивались к паукообразному телу и запихивали куски в его огромный рот.

На боках и спинах монстров вздувались кожные мешки, которые змеи очень быстро наполняли. Они просто набивали туда остатки чужих тел. И за счёт этого, буквально за минуты, мелкие создания существенно подросли.

Змеи пожирали абсолютно всё вокруг себя, даже слизали кровь. А на паучьих ногах тварей наконец раскрылись кожные складки век. Шарообразные глаза уставились на людей. Змеи-языки заскользили по лапам и спинам молодых монстров, разнося слизь изо рта. Они словно поглаживали их тела и смазывали.

– Это что, умывание? – мрачно произнёс Рафаэль.

На его голос, несколько тварей молниеносно плюнули змеями в стенку щита. Это было похоже на плевок. Мышцы ротовой щели сократились и броском послали живые языки вперёд. Смявшись о преграду, они отпрянули, издав громкое шипение. Ему ответил столь же сильный треск – молодые монстры издавали его, перебирая уже жёсткими ногами и стуча острыми кончиками паучьих лап о камень.

Кайсаров покачал головой, сглотнул. Обернулся к Ровене. Бельская стояла бледная, как луна. Эти чудовища, мало того, что являлись сдвоением паукообразного монстра и множества змей, как сросшиеся сиамские близнецы, так они ещё и несли в себе таких же детёнышей. Которые выросли во взрослую особь всего за минуты.

Ещё пару раз ударив преграду перед собой, твари отступили, и, пробежав по сферическому куполу щита над головами людей, прыгнули в бурлящую воду. А стражи наконец обратили внимание на дополнительный шум, исходящий от неё, и шагнули на край площадки. Увидев, что творится внизу, Гидеон обернулся к Александру:

– Неприятные, говоришь?..

Монстры плескались в реке. Их было так много, что казалось, будто вода превратилась в какую-то жуткую смесь гигантских змей и пауков, скользящих друг по другу. Они пожирали останки. Те, что свалил щит. Змеи хватали куски убитых Александром монстров и запихивали их в жадные дыры на животах созданий. Было видно, что внутри их сразу сдавливает и ломает. Твари жевали просто всем своим телом.

Выдержать зрелище было невозможно для нервов. Ровена отошла от края, выдохнула. Рафаэль проводил её взглядом.

Ещё мгновения стражи просто молчали, приходя в себя. Видели, что монстры выбираются из реки и по стенкам ущелья поднимаются выше. Похоже, чтобы лучше видеть потенциальную добычу.

Ущелье стремительно превращалось в смертельную ловушку. Со всех сторон шло движение, сверкали сотни круглых глаз, отражавших сияние полусферы на мосту. Добравшись до верха, твари закреплялись на отвесных склонах и растопыривали лапы с глазами, направив свой взор на людей. Это было жутко до дрожи.

Ровена пыталась успокоить дыхание, но всё равно дышала часто и хрипло, глядя на показания мощности щита. Они потеряли треть заряда. Запас был ещё не плохой. Но стоять здесь дальше точно не стоило.

– Как будем выбираться? – спросил наконец Адам. – Точнее, в какую сторону?

Линия света, тянущаяся по дороге, меркла. Освещение пути отключалось. А значит, обелиски моста остановили работу. Время вышло. Дороги к аванпосту больше нет. Путь обратно откроется только через двадцать четыре часа.

– Вперёд, – ответил Рафаэль на вопрос Богдалова и показал кивком головы на тоннель впереди.

Насквозь через третью линию скал также вёл коридор. И он должен был вывести стражей с этой опасной территории в долину.

– Они последуют за нами, – Адам оглядел кишащие монстрами скалы.

– Не должны, – заметил Александр.

– Почему?

– Из долины к нам пришли элураны, – ответил Корф. – Если бы эти твари выходили из дома, кроме них на Тересаре, думаю, не было бы больше никого.

– Логично, – согласился Гидеон. – Ладно, давайте двинемся. Посмотрим на реакцию.

– Будет, – с полной уверенностью сказала Ровена.

За эти минуты в ущелье установилась относительная тишина. Насев на выступы скал, сотни монстров застыли, совсем тихо постукивая ногами по камню. Они сливались цветом с поверхностью, но глаза были открыты. И только по отражаемому ими свету было понятно, что эти бусины на стенах, – это глаза живых и прожорливых существ.

Первая атака у них не удалась, но зато они наелись. И пока не было движения, снова впадали в состояние покоя. Но это явно изменится, как только выставленные наружу глаза распознают, что добыча стремится их покинуть. Сложно было сделать вывод о наличии сознания у этих чудовищ, но инстинкт пожирания всего вокруг явно превалировал над другими.

Оглядывая ущелье, Ровена подняла глаза и на самый верх. Тварей там почти не было, большинство не покидали пределы пространства, ограниченного скалами. Сидели несколькими метрами ниже края.

И, глядя по верхам, Бельская внезапно увидела… элурана! Перепутать его фигуру было невозможно. Оборотень стоял, наблюдая происходящее внизу. Стоял в полный рост! Не прятался!

– Гидеон, вы видите? – Ровена осторожно показала кивком головы.

– Ох, ты! – выдохнул Турмистров, разглядев элурана. – Интересно…

– Разрешите? – Бельская запустила на рунабре активацию лётоконтура.

– Нам, – добавил Рафаэль.

Ровена предложила добраться до оборотня полётом через пропасть.

– Нет, – резко ответил Турмистров. – Щиты не разделяем. И лётоконтуры закончат батареи. Элураны подождут, сначала выберемся.

– Они его не трогают, – тихо заметила Бельская.

– Может, не видят, – Гидеон сам напряжённо смотрел на оборотня.

– Или есть причина понадёжней, – упрямо возразила Ровена.

– Проверять не будем, – жёстко утвердил Турмистров. – Всё, стражи, пробуем уйти. Корф, ты наш рыцарь в сияющей броне. Не подпускай их к нам.

– Будет исполнено, – Александр немедленно взмыл вверх, покинув полусферу щита.

Гидеон сделал первый шаг, и стражи шагнули сразу за ним. Но едва они двинулись… началось!

Буквально секунды потребовались тварям, чтобы проследить движение на мосту. И на второй заход они ринулись стремительно! Одновременно со всех сторон ущелья на светящийся купол бросились сразу все. Одним мощным стремительным потоком.

Сотни раззявленных червивых ртов обрушились на сияющую полусферу щита, но первых монстров, достигших её, разбросала на кровавые ошмётки сабля Александра. Корф перемещался по периметру защищённой зоны, рассекая массу чудовищ. Их было так много, что некоторые всё-таки проскакивали через его клинок и атаковали его самого. Ровена снизу успевала увидеть, как десятки монстров прыгают на Александра со стен ущелья, выплёвывая вперёд себя пучки змей. Но вид закрывали твари, падающие на купол. Удары со всех сторон и давление, которое монстры создавали, наваливаясь всеми своими огромными телами на полусферу щита, быстро тратили заряд батарей. Но стражи продолжали шагать, держа купол над собой. В какой-то момент стало видно, что поле истончается.

– Гидеон, чёрт возьми! – Ровена так и смотрела наверх, стараясь не потерять из вида элурана между тварями, жующими щит снаружи своим супер ртом и взметающимися в воздух кусками их тел.

Оборотень по-прежнему стоял прямо там, на скалах, и даже, кажется, переместился ниже. Похоже, был очень заинтересован происходящим.

– У него должно быть что-то, из-за чего они его не трогают! А, вот!

Бельская увидела, что несколько тварей всё-таки выскочили наверх ущелья прямо к элурану. Конечно, со своей сотней глаз, даже, простите, на задней части тела, они не могли его не заметить! Но едва приблизившись к оборотню, монстры внезапно замерли на месте, и, простояв ещё секунду, свалились. Будто окаменели и рухнули.

– Чёрт возьми! Что у него?! – крикнул Рафаэль, тоже увидев это.

Ровена прищурилась, и астрооко автоматически увеличило картинку. Стало видно оборотня и его руку с каким-то предметом, крепко зажатым в ладони.

– Гидеон! – крикнула Бельская. – Нам нужна эта вещь! И сам элуран тоже! Это один из похитителей!

Турмистров тоже узнал его.

– Хорошо, убедили! Разрешаю! – крикнул он.

В тот же момент Ровена и Рафаэль отсоединили щиты от общей связки, и, оттолкнувшись от моста, взмыли вверх. Лётоконтур выдал на дисплей рунабра набор мощности и стремительное падение заряда батарей, но стражи уже летели над ущельем вверх, охваченные максимальным полем щитов, словно два метеора. Твари ринулись наперерез со всех сторон. Воздух прорезали шипящие змеи, стремясь поймать людей.

А с моста ударили вспышки рунабров, прорезая коридор, в который нырнули Бельская и Кайсаров. Прикрывающий огонь Гидеона и Адама дал им секунды, чтобы добраться до верха ущелья.

Внизу на мосту Турмистров и Богдалов приняли весь удар на себя. Лезущие со всех сторон твари насели на ослабленный щит, но через секунду в полусферу сверху провалился Александр и сразу схватил Гидеона за руку с рунабром. Заряд батарей стремительно взлетел вверх, и золотистое сияние щита приобрело изумрудный оттенок. А Корф сразу дёрнул Турмистрова:

– Зачем отпустил её?!

Александр, прореживая монстров, успел увидеть, что защитный купол внизу резко уменьшился, и ринулся вниз на помощь. Захватил момент, когда Ровена и Рафаэль пробились своим рывком через массу тварей. Но устремился сначала к Гидеону и Адаму, потому что без щита им верная смерть.

Корф отпустил руку Турмистрова:

– Я за ними…

– Нет, стой… – Гидеон успел остановить его. – Идём все вместе! Без тебя не пробьёмся!

Александр отпустил саблю, и она осталась парить в его сиянии под ладонью, а сам схватился за рунабры на руках Турмистрова и Богдалова, обеспечивая полный заряд:

– Огонь, Гидеон!

Мощные вспышки выстрелов разорвали массу монстров, отбрасывая их от полусферы щита, а с моста вверх взмыли три фигуры. И оказавшись в воздухе, на свободном пространстве, Турмистров увидел… стремительно летящих вниз вдоль отвесной стены элурана, Ровену, Рафаэля и десяток тварей, сплетающихся в плотный клубок.

Гидеон не успел ничего сказать. Мимо него ринулся Александр…

* * *

Ровена и Кайсаров добрались до верха ущелья. Элуран, увидев стремительное приближение стражей, отступил. Малара такого не ожидал. Но ему было понятно, что сияние вокруг людей спасает их от аспилад, и скорее всего, от его когтей тоже защитит. Только, едва женщина и мужчина приземлились в паре метров от него, сияние вокруг них погасло!

– Стой! – крикнула Ровена.

Она успела взглянуть на рунабр. Батареи на минимальном уровне. Щит отключился автоматически, экономя остатки.

Рафаэль ринулся на элурана, перехватывая летящую ему в лицо руку с растопыренными когтями. Малара решил, что не стоит ждать, и ударил первым. Кайсаров уклонился, вогнал кулак под ребро оборотня. Тот согнулся от удара, но уже в следующий миг пнул стража ногой и отшвырнул его от себя. Ровена в тот же момент схватила руку оборотня, ударила запястьем об своё колено, чтобы выбить предмет. Элуран зарычал от боли, а из его ладони выскочил белый камень, и звонко ударяясь, покатился дальше.

– Нет! – Малара забыл о стражах в тот же момент.

Без дара Богини он здесь погибнет через мгновение!

Мужчина страж снова ринулся на него, но оборотень бросился за камнем. Реакция элурана подсказала Ровене, что это слишком ценная вещь! Он вышел из схватки, ради того, чтобы вернуть камень, и почти успел схватить его прямо на краю ущелья, но внезапно из пропасти ему навстречу вынеслась многоногая тварь.

Малара отскочил назад, и над его головой промчались вспышки. Оборотень пригнулся. Рафаэль стрелял по монстру, и его разносило на куски в брызгах чёрной крови. А Ровена устремилась за камнем. Он откатился в сторону и застрял меж бороздок в неровной поверхности. Бельская подхватила его.

– Отдай! – Малара ринулся к женщине, увидев камень у неё в руке, но… стражница вогнала ему кулак в челюсть и ногой ударила в пах.

Оборотень едва припал на колено с рычанием, но сразу вскочил и ринулся на женщину. Только его ладонь не долетела до её лица. Второй страж оказался на пути и перехватил его руку. Малара зарычал от боли, потому что человек сжал его запястье до хруста. Оборотень почувствовал, как трещит его крепкая кость.

Такого не могло быть! Малара поражённо смотрел в глаза мужчины. Золотое сияние поглотило в них серую радужную оболочку, и они обожгли яростью.

– Назад! – мощное рычание, совсем не человеческое, вырвалось из горла стража.

Ровена замерла, видя мгновенные и очень заметные изменения. Лицо Рафаэля исказилось в гримасе злости и боли, кожу внезапно рассекли тонкие разрывы, наполненные какой-то серебристой массой…

И секунду потеряв на то, чтобы понять происходящее, они все трое проморгали угрозу. Несколько тварей выпрыгнули из ущелья прямо к ним, и в одно мгновение все оказались под монстрами. Чудовища атаковали своим способом – навалились на добычу животами.

Ровена молниеносно вскинула руку с камнем, и тварь над ней, треща лапами, задёргалась в предсмертной судороге, застывая прямо на глазах. Кайсаров стрелял, пробивая животы чудовищ насквозь, и вокруг опадали только их куски. А вот оборотень…

Бельская в долю секунды осознала, что его камень у неё в руке! А, значит, парень беззащитен!

Он действовал быстро и яростно, срубая когтями бросившихся на него змей, схватил одну пастью, отрывая её от тела монстра. И внезапно вогнал руку прямо в дыру на животе, схватил всю связку. Конечно, ведь склеенный из живых змей язык имел общее основание. Элуран зацепил его, и, подскочив, упёрся когтистыми ногами в края дыры на животе твари, выдирая весь этот жуткий язык из её тела. Но через мгновение его самого оторвали от неё сразу три монстра, скручивая языками со всех сторон. Ровена и Рафаэль ринулись к оборотню. Но чудовища, державшие его, внезапно заверещали, затряслись и ринулись вниз! Сбежали!

Камень в руке Бельской грел теплом, и монстры реагировали на него. Стражи, не сомневаясь ни секунды, прыгнули за ними.

Падая в пропасть, твари крутились в воздухе, извиваясь и сцепляясь конечностями и языками, стремясь оторвать кусок от добычи. И меж этого всего каким-то чудом ещё бился, как настоящий зверь за свою жизнь элуран. Вести огонь из рунабра так, чтобы не задеть оборотня, было нельзя. Ровена активировала кетоно-кнут. Единственный шанс разделить эту массу – ударить вихревым зарядом.

Бельская махнула кнутом, прогоняя энерговолну насквозь через монстров со всей силы, на которую была способна в почти свободном падении. И эффект кетоно-кнута показался во всей красе! Тварей, попавших под вихрь красных искр, разорвало в облаке крови. Пучки змей отвалились от основного тела, повиснув на кровавых сосудах, оторвало конечности и жёсткие панцири со спин, как бисер выскочили глаза…

Заряд кетоно-кнута прошёл и через элурана, и тот взревел от боли.

Второй вихрь стремительно ударил мимо Ровены в остальных, ещё сцепленных меж собой монстров. Рафаэль догнал Бельскую в воздухе, и сразу взмахнул кнутом ещё раз. Ровена сделала то же самое в тот же момент, и они отправили на тварей две параллельные спирали. Слившись, мощный вихрь разнёс монстров просто на кровавый дождь.

Бельская сделала рывок вниз, выжимая последние капли из батарей рунабра, схватила элурана за плечо и швырнула его в стенку ущелья. Оборотень ударился о ближайший выступ, сразу схватился за него и услышал крик женщины стража:

– Элуран!

Малара обернулся и успел вскинуть руку, потому что в него летел камень. Женщина бросила его прямо в ладонь. Оборотень поймал дар Богини, прижал к груди, поражённо провожая взглядом падающих вниз людей. Они летели в реку, несущую свои воды по дну ущелья. Туда, где её поверхность разорвали дыры жадных ртов, и встали столбами длинные языки аспилад. Но внезапно мужчина страж сделал рывок и толкнул женщину. Сияние вокруг её рук и ног почти не было. И Малара понял, что сделал страж. Он спас женщину. Она сместилась в сторону и упала на берег, а сам страж… в воду.

* * *

В последний момент, перед тем как погасло сияние лётобраслетов, и Ровена потеряла возможность менять направление в воздухе, Рафаэль толкнул её с траектории движения. Каменный берег был пустым, на нём не было тварей, а щит Ровены ещё работал. Она не погибнет! Кайсаров думал только об этом, потому что боль, разрывающая тело, пропустила только эту мысль, и он ударился о воду вместе с ней. Адской и несущей за собой страшную ярость, затмившую сознание. Чёрные рты монстров поглотили Рафаэля вместе с ней, глотая и перемалывая плоть и кости…

Ровена, ударившись о твёрдую землю, покатилась по ней, но вскочила с воплем:

– Рафаэль!

Она ринулась к реке, вздымающейся брызгами и волнами, так будто внизу под поверхностью взрывались эктогранаты. Не видя ничего другого перед собой, не слыша крика Гидеона над головой, Ровена шла, преодолевая сопротивление воды, шла за Рафаэлем. Она даже не поняла, что Александр схватил её и бросил обратно на берег. Лишь снова ударившись коленями о землю, Бельская подняла голову и увидела, что Корф идёт в реке, освещая её воды сиянием. А там, в толще, в адском клубке перекатываются друг по другу мерзкие твари, в экстазе рвущие добычу.

Ровена закричала в безумном отчаянии, но внезапно…

Всю смешавшуюся массу чудовищ вынесло из воды! Вертикально вверх их подняло с неимоверной скоростью, и насквозь через этот живой копошащийся ком прошло огромное серебряное крыло! Острое по своим краям, режущее как лезвие. Ещё мгновение и всех тварей резко крутануло в сторону по дуге, будто изнутри по их животам проехала гигантская пила. Она разодрала их на кровавые тряпки, сдирая кожу с их тел, вырывая конечности и языки. И в облаке крови засверкало тело огромного дракона, покрытого острой, отражающей свет чешуёй от головы до четырёх длинных хвостов. Он весь и был этой пилой, неистово кружа в воздухе и раздирая монстров всем своим телом…

Ровена застыла на месте, ничего не понимая. Рядом с ней, громко топнув о землю, приземлились Гидеон и Адам, и тоже замерли с возгласами удивления. Только Корф, отвернувшись от рептилии, смотрел на то, что происходит вокруг.

Уцелевшие в ущелье твари шипели и трещали на стенах, но пока не атаковали. Александр понял почему. Они уничтожили почти всех, кто здесь был. Новое поколение, дожрав останки, вырастет только через несколько минут. И тогда они снова ринутся. Но сейчас ущелье ело. Везде, как саранча носились мелкие чудовища, стремительно набирая размеры. Надо было уходить, но сначала… привести в чувства дракона.

Допилив последних тварей, он махнул крыльями ещё несколько раз, дико ревя и кувыркаясь в воздухе, словно борясь с собственным телом, и рухнул в воду. Четыре длинных хвоста, похожие на скелет позвоночника, с торчащими из него остро заточенными рёбрами – его мощное оружие, вздымали брызги воды, потому что дракон всё ещё бился в судорогах.

Александр добрался до него, схватил за крыло и подвёл его к берегу. Ровена ринулась к ним, но остановилась в шаге, замерев перед мощным существом. Которое, коснувшись берега, вцепилось в его камни пастью и ещё секунды грызло их, рыча и царапая стальными когтями крепкую поверхность.

Турмистров тоже подбежал, поражённо оглядывая дракона. Тот на глазах менялся, уменьшался и приобретал человеческую фигуру. Морда с ярко-горящими золотыми глазами становилась лицом.

– Тихо, тихо, тихо, – Ровена схватила Рафаэля в объятия, едва он поместился в обхват её рук.

Его крылья врастали в тело, как и хвосты. Они присоединялись к ногам, входя ребристыми кончиками прямо в мышцы, а его чешуя, – острая гранями, сворачивалась под кожу, пробивая её и втягиваясь внутрь. Текла кровь. Много, много крови. Горячий поток залил Ровену. Рычание дракона превращалось в полный боли голос Рафаэля, его отчаянный, сквозь крепко сжатые зубы, вой.

– Как помочь? Как помочь ему?.. – шептала Бельская, глядя на Корфа.

Тот молчал, как и все сейчас, но Ровена видела по его лицу, что он знает.

– Александр!.. – закричала Бельская.

– У него шок, но он справится, – уверенно произнёс Корф. – Просто держи его. Пока ничем помочь нельзя.

Ровена гладила Рафаэля, уже человека. Его мышцы ещё нервно играли под разрезанной на каждом сантиметре кожей, но чешуя уже вся ушла под неё, и рычащий вой наконец перешёл в хриплое тяжёлое дыхание. Кайсарова по-прежнему трясло, руки и ноги сводила судорога.

Ровена прижала его к себе, нежно гладя и целуя его лицо.

– Рафаэль, – позвала она.

– Мне больно…

Кайсаров смог прошептать это окровавленными губами, когда зубы окончательно встали на место, и перестали втыкаться в нёбо.

– Мне больно…

Рафаэль пытался сдержать текущие от этого слёзы, но они сочились из глаз вместе с кровью.

– Всё хорошо, – шептала ему Ровена, – всё хорошо…

– Во имя всех святых! – наконец произнёс Гидеон, и, взглянув на Александра, по его лицу всё понял.

– Ты что знал? Корф! – Турмистров возмутился всей душой. – О таких вещах нельзя молчать!

– Догадывался, – ответил Александр. – Но сейчас не подходящее время это обсуждать.

Он показал кивком головы на ущелье. Молодое поколение монстров очистило его стенки от останков до блеска. И к тому месту, где стояли люди, уже приближалась первая пара сотен чудовищ.

– Думаю, у нас есть шанс выбраться по реке, – добавил Александр.

Бурное течение несло воды меж скал, туда, где чёрные стены заканчивались, и виднелось ясное голубое небо.

Гидеон раздумывал ровно секунду. Назад до моста и тоннеля через скалы им снова придётся пробиваться. На руках плохо перенёсший трансформацию оборотень. Да, вариант сбежать гораздо лучше. К тому же, скоростное течение действительно поможет им выбраться быстрее, они окажутся сразу в долине.

– Монстры в воде… – Турмистров, вспомнив об этом, всё же засомневался.

– Щит не пропустит их, – сказал Александр. – И я буду рядом.

– Ладно, согласен, – ответил Гидеон и кивнул Адаму: – Богдалов, помоги мне.

Тот сразу понял, что нужно сделать, шагнул к Ровене и Рафаэлю, просунул руки под Кайсарова, приподнял его:

– Давай, Рафаэль, надо идти. Давай…

Турмистров подоспел с другой стороны:

– Ровена, мы возьмём его.

Он поставил Кайсарова на ноги.

Бельская с трудом отпустила Рафаэля из объятий. Тот дышал по-прежнему с хрипом, и хотя светящиеся золотые глаза были приоткрыты, он мало воспринимал происходящее. Было понятно, что болевой и психологический шок ещё сильны.

Ровена внутренне содрогаясь, оглядела ущелье, вновь заполняющееся монстрами. Осталось секунд пятнадцать до того, как стражи снова окажутся под скользкой массой из множества чудовищ.

Но Александр внезапно попросил:

– Дайте мне секунду.

– Что?

Гидеон удивлённо проводил его глазами. Корф, обратившись в сгусток изумрудного свечения, слетел с берега в чёрные воды, освещая всю их толщу до самого дна. Было видно, что устремился вниз.

– Куда он? – поразился Адам.

– Догонит по дороге, – уверенно сказала Ровена, уже шагая в реку. – Уходим.

Она не сомневалась в Александре ни мгновения. Он успеет вовремя, в тот самый момент, когда будет нужен.

Гидеон и Адам вошли в воду, придерживая Рафаэля. Все активировали щиты, объединили их в режим общей защиты в единую сферу. Течение подхватило людей и понесло, стремительно утягивая к центру потока, но шипение и треск монстров догонял их. Ровена, обернувшись на секунду, увидела тварей, мчащихся за ними по стенкам ущелья. А низ щита ударяли чёрные рты монстров, догоняющих их в воде. Но внезапно, изумрудное сияние озарило тёмную толщу, и со дна поднялась фигура.

Александр догнал стражей, прошёл через поле щитов и немедленно взял Ровену за руку. Уровень зарядки её рунабра сразу поднялся, и сфера, окружающая людей, засияла потоками изумрудных искр.

Очень вовремя. Коридор ущелья обрывался. Река неслась вперёд со всей скоростью, и её вода внезапно стала прозрачной. Чёрный цвет скал больше не отемнял её. Открывалось голубое небо, и солнечный свет, льющий с него, просвечивал толщу насквозь.

Ровена активировала лётоконтур. И через мгновение, стремительно несущее стражей течение, перекатившись через край, рухнуло с высоты вниз, утаскивая их за собой.

Глава 5

Малара выбрался из ущелья, и едва оказавшись на ровной земле, рухнул на колени. Пытаясь отдышаться, он осматривал себя. Хотел понять, насколько сильно ранен. Аспилады успели покромсать кожу и мышцы, но это не страшно. Могли проткнуть насквозь и разорвать на мясо.

А кроме этого, он попал под оружие людей. Красные вихри прошили его насквозь, и словно свернули внутренние органы. Это ощущение до сих пор было с Маларой. Казалось, тело внутри, словно пустой кувшин, в котором кипит и пенится его кровь.

Ларита сказала правду. Стражи, пришедшие по дороге из света, оказались очень сильны. Но они не все люди! Малара ещё осознавал это и смотрел на свои руки, не понимая, что видит.

От локтя до кончиков пальцев левую руку ломало действительно по-настоящему. Эта боль была потому, что птичья конечность деформировалась. На мгновения она наполнялась плотью под кожей и сразу сдувалась, вдруг приобретала бледно бежевый оттенок, как у человека, но покрывалась шерстью, которая немедленно опадала…

Малара понял, что это происходит с ним от оружия стражей. Вихри красных искр разорвали аспилад, и его тело, кажется, тоже хотело разорваться на части и металось меж формой элурана, страфила и человека.

Малара рычал от боли, боялся, что умирает. А ему нельзя умирать! Он должен спасти брата, и должен узнать, как стражи открывают свою дорогу. Потому что хочет увести свой народ в их мир. Да, их не ждут там и конечно убьют. Но лучше погибнуть, сражаясь, чем провалиться в пустую тьму. Если удастся пройти в мир людей, элураны заставят их помнить. А если исчезнут во тьме, то не оставят и следа о себе.

И Малара ещё какое-то время стоял на коленях, держась когтями за землю. Но внезапно боль стала ослабевать, и тело перестало испытывать изменения. Малара вздохнул полной грудью, и крепко сжал свой камень в руке.

Дар Богини-матери по-прежнему с ним. Он едва не потерял его. Вернее, едва не отобрали. Хотя… отобрали. Но женщина страж вернула его. Малара сглотнул. Она, похоже, поняла, что без него, он погибнет. Но зачем она это сделала? Зачем спасла его?

Малара заставил себя встать и двинулся в лес. Сначала медленно, но с каждым шагом быстрее, и вскоре перешёл на бег. Он легко догнал своих товарищей. Элураны выполнили приказ брата вождя, – отправились в селение, но так медленно, что за всё это время преодолели очень небольшое расстояние. Да и пленницы помогли им в этом. Малара издалека услышал звонкие возмущённые крики.

Ларита и остальные девушки хватались руками за всё по пути, били своих похитителей, кусались. Конечно, ведь теперь у них появилась надежда на спасение! Они поняли, что за ними пришли, а кроме того, наконец осознали, что важны для элуранов живыми и здоровыми. Ларита первая свела одно к одному и сказала остальным:

– Они нас не убьют, а мы должны дать стражам время найти нас.

И пленницы устроили протест. Напрасно Ранта рычал, девушки больше этого не боялись. А Ларита прямо в лицо ему бросила:

– Только тронь нас! Стражи здесь! Вы пожалеете о том, что сделали!

Ранта на это не ответил. Пленниц они конечно скрутили, взяли на руки и понесли. Но те не уставали вырываться.

От ущелья, оставшегося позади, на многие километры разносились шипение и треск аспилад, и Ранта в какой-то момент приказал остановиться. Посчитал, что Малара уже должен догнать их. Если жив. Ранта боялся за него. Даже с даром Богини в руке рядом с прожорливыми тварями всё равно опасно. Но, как и ожидал старший элуран, Малара вышел из леса позади товарищей и направился к ним.

Взволнованные оборотни сразу окружили брата вождя.

– Ты ранен? – Ранта быстро оглядел Малару.

Тот покачал головой:

– Не глубоко.

– Что ты видел? – спросил Коя.

Малара не успел ответить, потому что вздрогнул, услышав громкий, злой и полный страха возглас Лариты:

– Ты! Зверь!

Девушка, увидев оборотня, – всего в крови, не зная о том, что с ним было на самом деле, но помня, что он пошёл к стражам, конечно подумала только об одном.

– Ты убил их?! – Ларита ринулась на него с кулаками: – Ты убил их!..

Малара поймал руку девушки, дёрнул её к себе, взял за шею, и наклонился к её уху.

– Не смей! – прошипела Ларита, но горячее дыхание элурана уже коснулось её вместе с его особым рычанием.

И низкий вибрирующий звук опустошил мысли, вызвав сильнейшую любовную дрожь. Ноги девушки подкосились. Малара перестал рычать, взял её пальцами за подбородок, поднял лицо, чтобы посмотрела в глаза.

– Они живы, – произнёс он. – Это кровь вся моя.

– Ах… ты… не правда… – Ларита пыталась дышать, но в объятиях элурана получались только стоны.

Ранта удивился словам Малары:

– Живы? Они прошли ущелье аспилад?

Оборотни поражённо смотрели на брата вождя.

– И ушли по реке, – кивнул Малара. – Она вынесет их в священную долину.

Элураны зарычали.

– Как они сражались? – напряжённо спросил Ранта. – Каким оружием?

– Их обычным, – усмехнулся Малара, – но у них есть и другое.

Ранта вопросительно поднял бровь, а у Малары перед глазами так и стояла сверкающая бронёй рептилия, разметающая аспилад на мелкие части, и летающее существо, держащее в руке длинное лезвие, объятое зелёным пламенем, и режущее тварей не останавливаясь и не уставая.

– С ними демон и дракон, – уверено сказал Малара, вызвав этим мгновения тишины.

Элураны удивлённо смотрели на него. А Малара произнёс:

– Надо рассказать обо всём моему брату.

* * *

Стражи взлетели, вырвались из мощного потока водопада, и, оказавшись на свободном пространстве, устремились к берегу реки. С высоты открылся густой тёмно-зелёный лес, покрывающий долину, и широкая лента самой реки, тянущаяся несколькими рукавами далеко по краю и в центр Тересара.

Через минуты люди встали на песок. Гидеон сразу уложил Рафаэля на землю, Ровена подбежала к ним.

Богдалов напряжённо смотрел вверх, хотел убедиться, что за ними нет погони. На скалах виднелись фигуры тварей, но они лишь высовывались и не пытались спуститься.

Адам, видя это, сразу открыл внешний дисплей рунабра, посмотрел показатели плотности поля. В ущелье его почти не было, а сейчас цифры взлетели.

– Точно! – выдохнул Богдалов и сразу крикнул остальным: – Поле Тересара не позволяет этим тварям выходить. Видимо порода этих скал диэктоник, не пропускает эктоволны. Поэтому они могут находиться только там!

– Отлично, – с облегчением произнёс Гидеон, тоже глядя на верхушки.

Корф не ответил Адаму, потому что не отходил от Ровены и Рафаэля. Кайсаров лежал на песке, дрожа всем телом. Улучшений не было. Он по-прежнему находился в шоке, не реагировал на происходящее. Радужная оболочка и склеры приоткрытых глаз оставались золотистыми, а тонкие разрывы кожи снова кровили.

– Что с ним? Почему не проходит? – Ровена уложила Рафаэля на спину, приподняла его голову.

Вопрос был к Александру, но он не успел ответить, потому что Гидеон шагнул к ним:

– Корф, ты должен был сказать мне! Даже о простых подозрениях! Ровена!..

Турмистров переключил свой праведный гнев на неё.

– Я не знала, Гидеон, прошу, дайте понять… – прошептала Бельская.

– Дайте понять, как ваш дорогой Рафаэль смог обмануть всех? – прорычал Турмистров, не дослушав. – У вас будет много времени на это после его увольнения к чертям из корпуса стражей вообще! Как только вернёмся, я лично сдам его отделу собственного контроля!

– Гидеон… – прошептала Ровена.

– Что?! – возмущение Турмистрова было абсолютно оправданным. – Поправьте, если я не прав! Кайсаров скрыл от нас, что он оборотень! И не только от нас, вообще от всех. Если этой записи нет в его личном деле, значит, он подделал результат анализа крови и снимок ауры при приёме на работу! Это преступление, Бельская! В его случае с отягчающими обстоятельствами! Он, бестия его возьми, не ласковый лисёнок! Все драконы в списке видов, не допущенных к приёму в службу стражей. Из-за того, что нрав слишком буйный! Из-за того, что в ярости могут не арестовать нарушителя, а откусить ему голову!

– Гидеон, пожалуйста… – Ровена прижимала Рафаэля к себе так, словно хотела защитить его от всего своими объятиями.

Кайсаров тоже держался за неё обеими руками, уткнувшись лицом в её грудь, и поджав колени к животу. На Рафаэле не было одежды, ведь она разорвалась в клочья, и по кровоточащему телу прокатывались судороги. Глядя на эту картину, Турмистров наконец совладал с возмущением.

– Да во имя всех святых… – он сбросил со спины рюкзак, вынул сложенное рулоном тонкое одеяло, развернул его и подошёл к Ровене и Рафаэлю.

Встав на колени рядом, накрыл голые бёдра Кайсарова, а потом начал снимать свой руножилет. Ранозаживляющие заклятия должны были помочь.

– Давайте наденем на него, размер у нас одинаковый, – предложил Гидеон, но Александр, сидевший рядом на корточках, отрицательно покачал головой:

– Руножилет не нормализует оборотневую трансформацию. Есть способ лучше.

Он протянул Ровене мокрый кусок руножилета:

– Это Рафаэля. Осталось на дне.

Стало понятно, зачем Александр спускался в реку. Он развернул кусок потайным карманом наружу и вынул из него пакеты с руническими наклейками. Турмистров разглядывая вещицы, на которых крупными буквами было нанесено название – «Кормилица», издал лёгкий смешок:

– Корф, что это?

Александр вложил пакеты в ладонь Ровены.

– Я заметил это у Кайсарова, – произнёс он. – Ты начала кормить его, ведь так?

Гидеон перевёл взгляд на Бельскую.

– Это… – она сглотнула, – это просто любовная игрушка.

– Если он тот, кто я думаю, – Александр посмотрел на Рафаэля: – Человеческое молоко с кровью – его естественное питание. Если ты начала кормить его, это должно было спровоцировать проявление драконьей крови. Но эта смесь прекрасно подходит и для того, чтобы её унять.

При этих словах Кайсаров хрипло вздохнул и попытался отвернуться от Ровены. Мышцы его по-прежнему не слушались, и попытка закончилась неудачно. Бельская схватила его:

– Рафаэль…

– Не надо, – прошептал он.

– О, наконец-то! Явись, искра сознания, – недовольно пробурчал Гидеон. – Кайсаров, успокойся. Мы пытаемся помочь. Я конечно зол на тебя безмерно, но твоя жизнь дороже моего гнева.

– Не надо… – упрямился Рафаэль, пытаясь уйти из объятий Ровены.

Но не смог, захлебнувшись болью судороги, прокатившейся по телу.

– Так, всё! – Бельская свалила его, крепко зажала, и взглянула на Александра: – Ему нужно молоко и кровь? Всё правильно?

– Да, – уверенно ответил Корф.

– Господа, извините…

Ровена отпустила Рафаэля, и пока тот пытался отползти от неё, быстро сняла руножилет, расстегнула китель, надорвала футболку под ним, расстегнула лифчик и, освободив грудь, прилепила наклейку.

Символы заклинания мягко засияли, и соски Ровены сразу набухли, через мгновение округлилась грудь, наполнившись молоком.

Бельская подняла Рафаэля к себе, крепко держа за шею, потому что он сопротивлялся, заставила взять в рот уже влажный сосок, и взглянула на Гидеона:

– Мне нужна игла…

– Не понадобится, – успел заметить Александр, и Ровена вскрикнула от неожиданной боли.

Кайсаров вобрал её сосок в рот, едва ли не вместе со всей грудью, всасывая молоко с такой силой, что прокусил кожу зубами.

– Боль должна пройти, – Александр смотрел на это, не отрываясь. – В слюне дракона есть вещество, стимулирующее выработку окситоцина.

– Ох… – Бельская глубоко вздохнула, уже чувствуя это – приятное ощущение тепла и возбуждения, которое возникало всегда, едва Рафаэль касался её губами или языком.

– Как же я могла не понять? – прошептала Ровена, гладя его по щеке.

– Корф! – Турмистров позвал с явным ожиданием, но Александр отрицательно покачал головой:

– Простите меня, Гидеон, но если Кайсаров хранил свою тайну от всех, то рассказывать о ней может только он сам. Дайте ему несколько минут. Он придёт в себя.

Турмистров собрался было возразить, но всё же передумал, и выругался:

– Бестия тебя бери, Корф, с твоим благородством!

Он поднялся, обернулся к Адаму. Парень стоял над ними всеми, молча и напряжено наблюдая за происходящим.

– Открой карту, – сказал Гидеон. – Нам нужен путь к источнику поля.

Адам повернул к нему дисплей рунабра:

– Конечно, уже готово.

Пока они говорили, Ровена взглянула на Александра.

– Спасибо, – с искренней благодарностью прошептала она.

– Я ничего не делал, – покачал головой Корф.

– Ты сделал больше, чем думаешь, – вздохнула Ровена.

Это было чистой правдой. Начиная от защиты стражей во время схватки с тварями, и до помощи Рафаэлю сейчас.

Александр опустил глаза, разглядывая обнажённую грудь Ровены. Он так долго хотел её увидеть, что сейчас не устоял перед таким соблазном.

Это не смутило Бельскую. Даже наоборот. Взгляд Александра, снова ядовито-зелёный, так явно полный удовольствия, принёс ей приятное ощущение. Корф молчал, а Ровене почему-то вспомнился тот первый миг, когда она увидела его. Демона, идущего к ней, лежащей в крови, по горячему воздуху, через свору монстров. Вспомнила, как он обнял её, как она ощутила влажный жар его тела, ласкающий кожу. И как потом внушала страх, но вместе с тем была приятна его неизмеримая демоническая мощь. Она по-прежнему была в нём, но сейчас он прятал её, и был так похож на человека…

Бельская глубоко дышала и крепко прижимала к себе Рафаэля. От его потягивающих движений, объятий и дрожащих мокрых ресниц, низ живота Ровены охватывало приятное тепло. И ей казалось, что она сидит не на песке, а на горячих камнях.

Александр смотрел на неё и, кажется, читал в её глазах всё, о чём она вспоминает и что чувствует. Ровена, поняв это, сделала глубокий вдох. Она должна прекратить думать о Корфе. Слишком много мыслей о нём…

Бельская вздрогнула, потому что Рафаэль отпустил её грудь, хрипло вздохнул и открыл глаза. Ровена сразу наклонилась над ним:

– Раф…

Тот перевернулся на спину и ещё мгновения смотрел мимо Бельской в небо над головой. Золотой блеск в его глазах медленно потухал, уступая туманно-серой радужке.

– Как ты? – спросила Ровена, целуя его влажные от молока и крови блестящие губы.

Александр наблюдал за ними. Рафаэль наконец взглянул на Ровену, и в его глазах без труда читался страх.

Бельская немедленно сжала его в объятиях:

– Всё хорошо. Ты должен был сказать мне. Чего испугался? Что я не приму оборотня? Раф, это же глупость.

– Такого, как я не примешь, – прошептал Кайсаров.

– Что? – удивилась Ровена.

– Прости меня, – шептал Рафаэль. – За обман. Прости.

– Перестань, – Ровена крепче прижала его к себе.

Гидеон, увидев, что Кайсаров пришёл в себя, шагнул к нему:

– Рафаэль! Если способность говорить к тебе вернулась, советую объясниться!

Кайсаров вздохнул, набираясь мужества, медленно принял сидячее положение, освободившись от объятий Ровены, и оценив все направленные на него взгляды, кивнул:

– Конечно.

– Какого ты вида? – спросил Турмистров. – Я знаю описания всех видов ныне здравствующих драконов. Среди них нет созданий с четырьмя ребристыми хвостами и острой стекловидной бронёй.

Гидеон, проговорив вслух признаки, задумался.

– Хотя звучит знакомо, – медленно произнёс он.

Секунду стояла тишина.

– Я не знаю, – тихо ответил Рафаэль.

– Что, прости? – поразился Турмистров.

– Точнее, я не уверен. Я не знаю родителей, и… – Рафаэль совладал с частым дыханием, и всё-таки закончил мысль: – и никогда не обращался до этого момента.

Услышав это, Александр с пониманием кивнул:

– Первое обращение. Это объясняет шоковое состояние.

– Как это возможно? – Гидеон, сложив руки на груди, пристально смотрел на Кайсарова. – В детстве не было спонтанных трансформаций?

– Были, но… – Рафаэль медленно встал на ноги, придерживая одеяло у низа живота, – они были незначительны. И я мог подавить их.

– Серьёзное заявление, Кайсаров – нахмурился Гидеон и снова вспылил: – Подавить спонтанную детскую трансформацию невозможно! До четырнадцати лет оборотни не способны к такому контролю!

Но Александр внезапно возразил:

– На самом деле, это возможно. По многим причинам. Например, если оборотня с младенчества неправильно кормят, вторая сущность развивается слишком медленно. Тогда трансформации действительно незначительны. И вторую сущность почти не видно на снимке ауры.

Рафаэль невесело усмехнулся:

– Мне сказали, что в первый же раз, когда меня поднесли кормилице, я прокусил ей грудь до крови. После этого так не рисковали.

– Ладно, – кивнул Турмистров, пристально глядя в глаза Рафаэля. – Невероятно, но я тебе верю, а вот ему нет.

Гидеон указал пальцем на Корфа. Тот улыбнулся уголком губ:

– Я ещё ничего не сказал. Вид дракона не знаком вам, потому что среди ныне живущих его нет. Судя по вашим историческим данным, этот вид истреблён стражами и охотниками около ста лет назад. В связи с…

Александр взглянул на Рафаэля. Тот молчал, но играющие желваки на лице выдавали, что он знает продолжение этой фразы.

– В связи с их диким нравом, мощью, и… особой жестокостью, – договорил Александр. – А также нежеланием установить дружеские отношения с людьми. Горячекровные рептилии со стекловидной острой бронёй известны, как драконы Валаама.

Ровена нахмурилась. Слова Корфа заставили вспомнить историю. Довольно известные и весьма неприятные факты. Гидеон замер, поражённо оглядывая Рафаэля, и внезапно зарычал:

– Да ты издеваешься!

Богдалов вообще вздрогнул, услышав Александра, и удивлённо спросил:

– Это не те мерзавцы, которые страсть, как убивали беременных женщин вместе с не рождёнными детьми? Эти драконы?

Рафаэль сглотнул, плотно сжимая губы, и внезапно ответил:

– Да, именно эти мерзавцы.

– Ну и как?! – Турмистров не мог совладать с праведным гневом. – Как это вышло, Кайсаров? Как ты вообще посмел?! Ты!..

Рафаэль молчал.

– Ты хоть риск осознаёшь?! – Гидеон повысил голос до крика. – Понимаешь, что у тебя в крови заложено убийство людей?! А кроме того, эта ваша особая страсть – кровь и молоко молодых женщин! Да?! Инстинкты оборотней передаются по поколениям неизменно, Кайсаров! И у тебя они тоже есть! Валаамских драконов истребили не просто так! Они теряли контроль, дорвавшись до источника любимой пищи! Которой, чёрт возьми, были беременные женщины! Ты хоть…

– Гидеон, остановитесь… – внезапно попросил Александр.

Турмистров взглянул на него очень недовольно.

– Что?! Мы чего-то не знаем, Корф?! Резня на Валааме не их рук дело?! Самое массовое убийство женщин в истории человечества не на их совести? Ах да, и монахов, которые их защищали, и конечно младенцев. Там на берегах до сих пор находят кости.

Рафаэль молчал, нервно сжимая пальцами одеяло. И было заметно, как сильно пульсируют вены на его руках.

– Ни один другой вид драконов за всю историю не натворил таких бед, как твои сородичи! – жёстко сказал ему Гидеон. – Поэтому мои вопросы требуют ответа, Кайсаров! Я привык доверять своим людям и ручаюсь за каждого! Когда меня спросят, каких грибов я перекурил, чтобы совсем потерять страх и взять в команду дракона Валаама, который ещё и умудрился обмануть службу кадровой безопасности, что мне ответить?!

Рафаэль сглотнул. По телу прошла крупная дрожь, и на коже снова проявились тонкие кровавые трещинки, в которых прятались чешуи брони. Трансформация его тела так и не вошла в стадию покоя. И Ровена поймала себя на мысли, что волнуется об этом гораздо больше, чем о том, что узнала о нём.

Почему? Потому, что Кайсаров жив! А был бы человеком, погиб бы на её глазах, спасая её. Ровена испытала лишь облегчение и понимание. Многое из поведения Рафаэля обрело смысл. Его серьёзность, его сдержанность, осторожность в общении. Он следил за каждым своим шагом и словом, за каждым действием. Никому не позволял прикасаться к себе. Особенно женщинам. Ровена наконец поняла, чего он боялся, зная о том, к чему испытывали страсть его предки. Кайсаров подавлял естественные желания и способности к невероятной трансформации своего тела с детства. Всю сознательную жизнь скрывал ото всех, кто он на самом деле. Контролировать в себе дракона безумно сложно, а он делал это так, что никто даже не смог предположить с кем имеет дело. И Турмистров говорит о самоконтроле? Рафаэль – тот, у кого можно учиться этому!

Ровена хотела сказать Гидеону об этом, но не успела, потому что Турмистров дошёл до самого больного.

– Ты риск осознаёшь? – давил он. – Хорошо, чёрт с нами со всеми, со стражами, со службой, с другими людьми, но боги милосердные, ты рискнул жить с женщиной! Неужели не подумал, что можешь причинить ей вред?!

– Нет, – хрипло вздохнул Рафаэль.

– Что нет?!

– Этого не случится.

– Нет?! – рявкнул Гидеон. – Чья идея была начать пить молоко с кровью?

Кайсаров замер на вдохе.

– Моя, Гидеон, моя, – Ровена шагнула к Рафаэлю, встала рядом с ним, чтобы не оставлять одного перед гневом Турмистрова. – Это было случайно.

– Зато какие замечательные последствия, – со всей иронией возмутился Гидеон. – Вы в курсе, госпожа Бельская, что теперь кормить дракона должны постоянно? Корф… – Гидеон взглянул на него. – Я правильно понимаю, что этот вопрос закрыть уже нельзя?

Александр знал об этом больше. И он ответил утвердительно:

– Сущность дракона спала, но теперь активна. Инициация произошла так быстро, потому что слилось вместе много факторов: восстановление правильного питания, максимальный стресс и резкое ослабление энергосигнатуры человека от кетоно-кнута. Если теперь отменить питание, это вызовет сбой иммунной и нервной систем организма.

Турмистров спустил долгим выдохом остатки гнева, покачал головой:

– Потрясающе. Кайсаров, ты ведь знал, что тебе нельзя пользоваться кнутом…

– Хватит этого, господа, – внезапно произнесла Ровена. – Я думаю, мы наговорились вдоволь.

Гидеон хмуро свёл брови. А Бельская наконец сделала глубокий вдох и взяла себя в руки. Они теряют ценное время, и осуждение никак не поможет Рафаэлю.

– Сколько тебе нужно, чтобы научиться управлять взрослой трансформацией? – спросила она Кайсарова.

– А-а-а… – Рафаэль растеряно перевёл взгляд на Александра.

– Нисколько, – усмехнулся тот. – Драконам достаточно одной полной трансформации, чтобы рефлексы закрепились. Он уже всё умеет. Но ему нельзя обращаться. По меньшей мере, ещё сутки, нужно оставаться человеком и не допускать смены формы. Особенно спонтанной.

– То есть? – нахмурилась Ровена.

– Я знаю, – внезапно ответил Рафаэль. – Человеческое энерготело ослаблено, если сейчас допустить переход в форму дракона, можно потом долго не принять человеческий облик. Не обязательно, но есть такой риск.

Турмистров тяжело вздохнул, покачал головой.

Ровена взглянула на него.

– Давайте считать, что мы на вражеской территории, в окружении многочисленного, прожорливого и малоубиваемого противника, – сказала она. – Гидеон, если вы не хотите воспользоваться своими полномочиями и отстранить Кайсарова от службы прямо сейчас, то я думаю нам пора прекратить терять время, учесть, что в команде мощное пополнение, и выдвигаться к источнику поля. Все вопросы по контролю за питанием и поведением оставьте мне.

На губах Гидеона наконец появилась едва заметная улыбка.

– Мощное пополнение, – согласился он, окинув Рафаэля взглядом. Насчёт мощного я не спорю.

Тварей в ущелье дракон покрошил просто в фарш. Буквально.

– Ему нужно поспать, – внезапно произнёс Александр и кивнул на Кайсарова: – Трансформационные позывы продолжаются.

Ровена тоже с тревогой смотрела на Рафаэля. Его тело так и не успокаивалось. Вены пульсировали, крепкие мышцы поигрывали дрожью, трещинки на коже посвечивали белым серебром.

– Это спонтанные волны. Из-за нарушения равновесия энергосигнатур, – сказал Александр. – Чтобы они сошли, нужен глубокий сон. Это восстановит биоритмы и синхронизирует человека и дракона.

– У нас нет на это времени, – возразил сам Рафаэль. – Я и так задержал нас. Надо идти. Я смогу подавить позывы.

– Раф… – покачала головой Ровена, – тебе ещё больно.

– Уже не так, – Кайсаров постарался улыбнуться.

Гидеон раздумывал ещё мгновение, но утвердительно кивнул Рафаэлю:

– Хорошо, сон чуть позже. И да, сделай что-нибудь с этим…

Турмистров показал на одеяло, которое Кайсаров так и держал у низа живота. Ровена усмехнулась, и Рафаэль тоже, когда понял, что Гидеон не намерен отпускать его в дальнейший путь голым.

– Берите, разорвите, обернитесь, – махнул рукой Турмистров. – Жертвую.

* * *

Элураны наконец добрались до своего селения. Среди леса, на берегу озера, плотно друг к другу расположилось множество хижин. Пройдя последние деревья, закрывавшие вид, Ларита и остальные пленницы увидели место, куда их вели. Строения были поставлены без фундаментов, просто на землю. Плотно подогнанные ветки служили стенами и крышей. Хижины имели округлую форму, в каждую вели широкие двери. Но это всё бросилось в глаза девушкам лишь вскользь. Потому что со всех сторон навстречу Маларе и его оборотням шагнули жители селения – элураны. Сидевшие в дверях хижин женщины поднялись, увидев брата вождя, мужчины пошли к нему.

Ларита поражённо оглядывала оборотней. Среди них были некоторые почти без уродств, но на многих было просто страшно смотреть. Это не мешало элуранам, они, видимо, родились такими и знали себя только такими.

Малару и пленниц сразу окружили. Девушки замерли под удивлёнными взглядами. Из толпы раздались возгласы, пошли явно взволнованные разговоры. Пленницы не понимали, о чём говорят элураны, а меж тем, оборотням было что обсудить. В эту ночь в селении никто не спал. Многое случилось после того, как Малара ушёл, сказав, что не вернётся без лекарства для брата. И вот он здесь, с людьми!

– Малара! Ты сделал это! – раздавалось со всех сторон.

Но вместе с тем кто-то рычал:

– И Богиня теперь в гневе! Нельзя было…

Малара яростно рыкнул, сразу прекратив сомнения. Толпа расступилась перед ним, пропуская оборотней с пленницами к большой хижине. Ларита боялась всё больше. Малара вёл её, крепко держа за локоть всю дорогу, и сейчас тоже не отпустил.

Возле раскрытых дверей строения стояли старшие элураны, и когда подошёл брат вождя, они заговорили с ним.

– Мы видели дорогу в небе, – сказал один из оборотней. – И взгляд Богини потухал много раз за ночь.

– Аспилады выходили в долину, – продолжил другой. – Охотники живы, успели уйти. Но без добычи.

– Мы тоже видели дорогу… – ответил было Ранта, но Малара не дал ему продолжить.

– Мой брат сначала, – произнёс он, и шагнул в хижину вместе с Ларитой.

Оборотни с пленницами последовали за ним.

Внутри тоже было много народа. Элураны окружили стоявшую посередине высокую лежанку, на которой находился их вождь. С первого взгляда на него Ларите стало понятно, что этот оборотень действительно серьёзно болен. Кровавыми повязками было обмотано почти всё его мощное тело. Руки, ноги и торс. Там, где ткань не покрывала его, было видно, что кожа почти лысая, шерсть редкая, а под ней мокнущие язвы. Но хуже всего было не это. Ноги оборотня, такие же, как у Малары – трёхпалые птичьи конечности, покрывали жёсткие образования. Оборотень явно не мог ходить с такими костными опухолями.

Девушки поражённо оглядывали вождя элуранов. Оборотни же, увидев Малару, приветствовали его с удивлением и радостью. А лежащий элуран открыл глаза и поднял к нему обмотанную тканью руку:

– Малара.

Тот сразу подошёл к брату, взял его руку и наклонился над его лицом:

– Десар.

Вождь улыбнулся, обнажив клыки.

– Мой отчаянный младший брат, – хрипло прошептал он, – я боялся не увидеть тебя.

Малара крепко сжал его ладонь:

– Я обещал тебе, что вернусь. Я никогда тебя не подводил.

– Никогда, – Десар положил руку ему на плечо.

– Лекарство здесь, – сказал Малара.

Десар взглянул на молодых женщин человеческого народа, тесно прижавшихся друг к другу. В замкнутом пространстве, в окружении элуранов пленницам снова стало страшно. Они были словно маленькие белые мышки среди крупных хищных котов. И до сих пор не знали, что их ждёт. Ларита не сводила глаз с Малары.

К нему подошла высокая женщина элуранка с длинными каштановыми волосами, убранными в высокий хвост, как и все одетая лишь в пояс на бёдрах, и тоже положила руку на его плечо.

Малара наклонил голову в знак приветствия, назвал её по имени:

– Керь.

– У меня есть всё что нужно, нельзя терять время, – сказала та.

– Приступай, Керь! – голоса раздались со всех сторон.

Оборотни уже несколько дней готовились к тому, что вождь покинет их. А сейчас в надежде на исцеление, толпились в хижине. С улицы ещё заходили, узнав, что Малара вернулся из мира людей с их женщинами. Разговоры об этом шли в толпе.

– Делай, что нужно, Керь, – уверено сказал Ранта, и взглянул на Десара: – Ты нужен нам быстрее, вождь.

Сам наклонился к его уху и что-то прошептал. Десар, слушая, вздрогнул, сощурился, и внезапно сделал знак элуранке:

– Подожди.

Десар начал вставать. Малара помог брату сесть. Оборотни, стоявшие в шатре, встретили вождя приветственным рычанием:

– Десар по-прежнему с нами…

– Вождь с нами…

А тот напряжённо смотрел на Ранту ещё мгновение и наконец кивнул:

– Скажи всем.

Ранта развернулся к элуранам.

– Мы тоже видели дорогу в небе, – сказал он. – Люди снова пришли на нашу землю. Малара видел их.

Среди оборотней прошло удивлённое рычание, но оно быстро сменилось на злобное и даже радостное. В своё время аспилады стали гневом Богини, убив людей на их дороге из белого света.

– Малара, они долго умирали? – спросил кто-то из оборотней.

Тот покачал головой:

– Они все живы.

Возгласы удивления пронеслись среди элуранов.

– Ты хочешь сказать, что они прошли ущелье аспилад? И выжили?

– Это не возможно!

– Сколько их?

– Для этих возможно, – кивнул Малара. – Их пятеро. Одна из них женщина. Но она сильна. И среди них демон и дракон. Они убили почти всех аспилад и ушли из ущелья.

Рычание среди оборотней усилилось. В сказанное сложно было поверить.

– Демон и дракон? – переспросил Десар и внезапно закашлял, в его горле заклокотало.

Ранта сразу прекратил расспросы.

– Люди ещё далеко, – громко сказал он, – а сейчас нужно дать вождю лечение.

Десар положил руку на его плечо, обвёл тяжёлым взглядом элуранов.

– Богиня поможет мне, – хрипло рыча, произнёс он. – Я излечу болезнь. А когда встану на ноги, мне будет неважно дракон или демон пришли к нам. Если они с людьми, мы снимем их шкуры!

– Да, Десар! – элураны ответили своему вождю утвердительными возгласами.

А тот наконец сказал Керь:

– Давай.

Элуранка кивнула своим помощникам, и вместе с ними пошла к пленницам. Девушки, глядя на уверенно шагающих к ним элуранов, невольно попятились.

А оборотни, подойдя, не церемонясь, схватили пленниц и швырнули на землю. Ларита, как и остальные девушки, упав, и больно ударившись коленками, вскрикнула, и сразу замолкла, наблюдая, как элураны ставят перед ними грубо сбитую лавку. Пленниц поставили перед ней на колени, заставили широко раздвинуть ноги, чтобы тело могло наклониться ниже, и прижали к лавке грудью. Руки им вытянули вперёд и развернули, так чтобы открыть вены на внутренней стороне. В таком положении девушек привязали. Крепкие верёвки туго притянули каждую к лавке. И если пленницы до этого думали, что им страшно, то теперь поняли, что до этого момента они не испытывали и половины того страха, который захватил их сейчас.

Керь вернулась к своему вождю, размотала ткань на его ногах и руках. Остальные поднесли к нему несколько гибких трубок, сделанных из очищенных жил, на концах которых были закреплены грубо выточенные иглы.

Малара, наблюдая это всё, испытал странное чувство. Он же знал, как переливать кровь. И ждал этого момента. Представлял в своих мыслях, как доставит лекарство, и Керь введёт иглы в жилы его брата. Это ведь спасёт его жизнь. Но сейчас…что-то мешало Маларе насладиться моментом.

Он взглянул на привязанных к лавке пленниц, и остановился на Ларите. Верёвки были нужны, чтобы девушки не двигались. А ещё как жгуты, чтобы вены вышли ближе к коже. Но они точно причиняли боль, и все пленницы, включая Лариту, дрожали, дышали хрипло, и блестящими влажными глазами смотрели на оборотней.

Ларита не выдержала больше ни секунды. Когда один из элуранов ударил её ладонью по руке, чтобы ещё больше вызвать наверх вену, и резко вогнал в неё толстую, грубо заточенную иглу, девушка истошно закричала.

Малара вздрогнул. Почему-то собственные ноги, всегда так крепко стоявшие на земле, вдруг ослабли, и голова опустела. Мысли о брате растворились в странной дымке. Малара осознавал, что стоит рядом с ним и видел лица своих сородичей, но казалось, все они где-то в другом месте, где-то во сне. А перед Маларой, помощник Керь, не обращая внимания на крики Лариты, ударил её ладонью по другой руке и также резко вогнал вторую иглу. Девушка снова закричала, и будто подавилась своим криком, захлебнулась им, уже плача.

Боль заставляла пленниц вырываться, но это было бесполезно. Верёвки врезались глубже, разрезая кожу, и тонкие красные капли потекли по ней.

Как только трубки для переливания крови присоединили ко всем пленницам, Керь ввела иглы в жилы на руках и ногах Десара, и убрала зажимы с трубок, чтобы кровь пошла в его тело.

Видя это, Ларита, не смотря на ужасную боль, всё поняла. Их кровь нужна этому элурану. Этому огромному оборотню. Но их крови ему не хватит! Сколько нужно такому мощному телу?

Ларита замолкла, хрипло дыша и осознавая, что они все – жертва. Малара привёл их сюда, чтобы убить и спасти своего брата! Девушка глотала ручьём побежавшие слёзы, а по телу прошла дрожь от воспоминания о его любовном рычании. Но она поняла, что он использовал её для развлечения в этом пути, а теперь спокойно посмотрит на её смерть. Боль и обида Лариты оказались сильнее страха, и она нашла взглядом Малару.

Он стоял рядом с братом и тоже смотрел на неё. Надбровные дуги были сильно сведены, и он странно морщил лицо.

– Нравится, Малара?! – закричала Ларита. – Такой крик тебе нравится?! Надеюсь, он останется у тебя в памяти навсегда! Я покричу для тебя! Мерзкая тварь!

Малара вздрогнул так, что это заметили все, кто стоял рядом. Оборотни с интересом обратили внимание на то, что одна из пленниц кричит на брата вождя. Не все поняли, что она сказала, но злость в голосе девушки дала понять, что у неё точно есть повод.

Десар сощурился, глядя на пленницу, и перевёл взгляд на Малару. А того, будто ударило этим криком. Он стоял, сглатывая и тяжело дыша.

По ощущениям так и было. Яростный, сверкающий взгляд Лариты, пронзил Малару до самого затылка, и там отозвался болью. И он внезапно осознал то, о чём совсем не подумал!

– Сколько крови тебе понадобится? – Малара резко обернулся к элуранке-целительнице с этим вопросом.

Ранта нахмурился, покачал головой:

– Лучше молчи.

Десар наклонил голову, с интересом наблюдая за младшим братом, а тот вперил взгляд в Керь:

– Сколько?

Элуранка ещё раз окинула взглядом пленниц и ответила:

– Их хватит на три раза.

Малара ещё секунду не понимал верного смысла в словах Керь.

– Хватит на три раза? – повторил он.

– Да, – кивнула элуранка. – Сейчас возьмём одну треть крови, утром вторую, и завтра вечером остатки.

– Подожди, – в горле Малары пересохло, так что на мгновение пропал голос, и он сглотнул, чтобы его вернуть. – Ты говорила, что крови пяти человек достаточно для лечения одного элурана.

– Это правда, – подтвердила Керь, – но нам нужна вся кровь. А человеческое тело за раз может отдать только третью часть. Если слить хотя бы половину люди сразу погибают. И вторая половина крови пропадёт зря.

Малара чувствовал то, чего не ощущал никогда в своей жизни – у него кружилась голова, и под шерстью горела кожа.

– Поэтому начнём понемногу, – говорила Керь, следя за тем, чтобы иглы в жилах вождя оставались в правильном положении. – Потом дадим время восстановиться, возьмём столько же, снова дадим время и потом заберём всё, что осталось.

Керь взглянула на Десара:

– Завтра к вечеру ты сможешь ходить. У твоего народа снова будет вождь.

– А они будут мертвы, – прошептал Малара.

Он должен был сказать это в мыслях. Но так внезапно пришло к нему понимание того, что он делает, что Малара от неожиданности сказал это вслух. Он привёл Лариту сюда. Низ его живота до сих пор горел от её влажного тепла, и требовал владеть ею снова, но… этого не будет, ведь он сделал всё, чтобы убить её. Она умрёт здесь завтра.

– Молчи! – зарычал Ранта.

Десар внимательно смотрел на брата с начала его вопросов, а сейчас всё понял, покачал головой и тяжело вздохнув, перевёл взгляд на Ранту:

– Он взял её? Да? Ту, что кричала?

Малара вздрогнул, а Ранта подтвердил догадку вождя:

– Я отговаривал его, но твоего брата невозможно остановить, если он чего-то хочет.

Малара опустил глаза. А Десар смотрел на пленниц, оглядывал Лариту. Девушка, устав от боли и крика, быстро теряя кровь, лежала грудью на лавке, опустив голову. Остальные пленницы тихо стонали.

Вождь элуранов взглянул на свои руки. Кровь вливалась в его тело всего минуты, но улучшения уже были видны. Керь и её помощники с интересом рассматривали посветлевшие вокруг язв участки кожи. Там проходило воспаление.

И Малара тоже видел это. Дрожь прошла по телу Десара, а вместе с ней затрещали кости его ног.

– Ох!.. – вождь элуранов сжал зубы, терпя боль.

Всем, кто смотрел на него, было видно, как искривляются его кости, будто что-то гнёт их изнутри. И внезапно один из костных наростов треснул под кожей и размягчился. Нога в этом месте выровнялась.

– Хвала Богине, – прошептал Десар, и, взглянув на своего младшего брата, твёрдо произнёс: – Тебе больше нельзя смотреть на неё. Уходи.

– Что? – удивлённо прошептал Малара.

– На твою женщину. Это причинит тебе боль, – уверенно сказал Десар. – Больше не приходи сюда, пока идёт лечение.

Молодой оборотень так и стоял, не в силах сделать шаг, и глядя на Лариту. Она была в сознании, но лежала на лавке без сил. Если бы не верёвки, все девушки уже сползли бы на землю. Кровь уходила из них очень быстро.

Керь наконец вернула зажимы на трубки и вынула иглы из рук и ног Десара. А к Маларе подошёл Ранта и толкнул его в сторону второго выхода из хижины, расположенного за лежанкой. А то остальные оборотни уже начали перешёптываться, поняв по всему услышанному, что сделал младший брат вождя.

Никто не осудил его. Пленницы были хороши, глядя на их раздвинутые ноги и пухлую грудь, не было элурана, кто-бы не захотел сделать то же самое.

Оказавшись на улице, Малара судорожно вдохнул. Но воздух не прошёл в его грудь. Будто горло опухло и не впустило его.

Ранта развернул молодого оборотня к себе лицом:

– Теперь ты понял, почему я говорил не брать её?

Малара смотрел на него, не моргая.

– Ты привязал себя к ней, – жёстко говорил Ранта.

– Я не знал, что нужна вся кровь… – сухо прошептал Малара.

– Теперь знаешь. Твой брат будет жить, – твёрдо произнёс Ранта, – у твоего племени будет вождь, а ты…

Малара замер.

– Ты в следующий раз слушай, что говорят тебе старшие, – Ранта развернулся и направился обратно в хижину.

Малара ещё мгновения просто стоял. Беспорядочные мысли в голове вели только к одному: он должен был развернуться по дороге, отвести Лариту обратно на край земли, дождаться вихря и вернуть её домой. А сейчас он уже не может этого сделать. Если попытается забрать девушку, его остановят. И если он всё-таки сумеет, то его брат… умрёт.

Малара дышал с хрипом, не мог успокоить биение собственного сердца. Никакого выхода не было. Как он мог сделать выбор между жизнью брата и жизнью женщины? Малара со стыдом и страхом понял, что он уже выбрал, но это ничем не поможет. Ему не довести Лариту обратно.

Кулаки молодого оборотня сжались непроизвольно. И внезапно его пронзила мысль. Малара взглянул на свои руки. На кулак элурана и лапу страфила. Он же видел чудо! Оружие, которое разорвало на части аспилад, дало ему побыть настоящим оборотнем несколько минут. Если у стражей есть такое оружие, то, возможно есть и такое лекарство! А если нет, то среди них три человека! Малара зарычал, поняв, что за ненавистью к людям, они забыли, что убивать их не обязательно.

Молодой оборотень шагнул обратно в хижину. Войдя, остановился, увидев, что происходит. Лариту и остальных пленниц отвязали от лавки. Девушки просто лежали на циновке без сил, обнимали себя, плотно прижимая руки к телу, чтобы кровь из пробитых вен не текла так сильно.

Сейчас в хижине было меньше народа. Остались старшие элураны и целительница Керь с помощниками. Последние принесли чаны с водой и чистую ткань для перевязки, намереваясь прекратить потерю ценной крови пленниц. Но едва один из элуранов коснулся Лариты, лежавшей без движения, она словно очнулась. Отдёрнула руку, которую взял оборотень, оттолкнула повязку.

Старшие элураны стояли возле Десара. Ему стало настолько лучше, что он мог сидеть сам. Даже вытянул ноги и тёр их ладонями, шевелил пальцами.

– Малара сказал, что люди ушли по реке в священную долину, – говорил Ранта. – Значит, у нас есть время подготовиться к встрече с ними.

– Раз они здесь, им нужны эти женщины, – заметил кто-то из оборотней, – они сами придут сюда.

– Нет, – задумчиво покачал головой Десар.

Элураны посмотрели на своего вождя.

– Наши предки убили людей, которые пришли осквернить Богиню, – ответил Десар, вспоминая то, о чём так много раз рассказывали ему старшие члены семьи. – Эти люди пошли не к нам, а в дом нашей Богини. Значит, они пришли не за этими женщинами. Они здесь, чтобы мстить нам.

– Верно, верно… – начали соглашаться элураны. – И взгляд Богини никогда не потухал так часто. Она просит помощи.

Малара слушал этот разговор, но внезапно на всю хижину раздались стоны боли и ругательства, и все обернулись к Ларите.

Девушка поняла, что они не выберутся отсюда. И теперь, безо всякого страха, просто от обиды, от страданий, от ненависти ко всем, кто их мучает, она не давала сделать ей перевязку. Начала кричать, чтобы её не трогали, называла всех мерзкими тварями. И даже стукнула ногой в чан с водой. Попала так удачно, что ударила этой посудиной в лодыжку элурана, который пытался обернуть её руки тканью, и тот, охнув, замахнулся ладонью на девушку.

– Стой! – рявкнул Малара.

Элуран остановился, опустил руку, занесённую для удара, а в хижине наступила тишина. Все взгляды устремились на молодого оборотня. Даже Ларита развернулась на его голос и замерла. А Малара посмотрел на брата.

– Мне есть что сказать, – произнёс он. – Позволь.

Кто-то из старших элуранов возразил:

– Теперь твоим словам не будет доверия, Малара. Ты думаешь не о своём народе, и не о своём вожде, а о ней, – элуран показал на девушку. – Не хочешь отдавать брату её кровь. Не надо было брать её.

– Да, не надо было, – вздохнул Малара.

Ларита смотрела на него ещё мгновение, тяжело дыша, потом выдавила ненависти взглядом, сколько могла, и отвернулась.

Среди элуранов раздался смех.

– А теперь слушайте меня, – жёстко произнёс Малара, – только я понял, как попасть в мир людей, и я сделал это. Лекарство здесь только благодаря мне. Позвольте мне сказать.

Наступила тишина. Десар, глядя на брата, наклонил голову в знак согласия:

– Это правда. Хорошо. Я слушаю тебя.

– Останови лечение, – попросил Малара.

Возмущение элуранов накрыло хижину, зарычали все сразу.

– Останови его до завтра, – твёрдо сказал Малара. – Среди стражей, которые сейчас на нашей земле три человека. Если мы доставим их тебе, то крови хватит с остатком.

Десар слушал внимательно, щурясь глядя на брата. Но Ранта покачал головой:

– Как ты их доставишь? Ты сам говорил, что с ними дракон и демон. Они убили аспилад. Они слишком сильны. Мы должны быть готовы, к тому, что прольётся наша кровь.

– Я знаю, как справиться с ними, – оборвал его Малара.

– Знаешь? – удивились элураны.

– Женщина, которая с ними… – молодой оборотень точно помнил, что видел в ущелье, поэтому уверенно сказал: – Демон и дракон защищают всех стражей, но её защищают больше других. Если захватить её, и приставить когти к её горлу, они будут слушаться нас.

Десар нахмурился.

– Позволь мне пойти за ними, – давил Малара.

Старшие элураны раздумывали над этим предложением.

Десар обвёл их взглядом и вернулся к брату:

– Хорошо, ты пойдёшь за ними, но не один, и не старшим. Ранта, старший ты. Возьми элуранов, кто захочет встретиться с людьми первыми.

Ранта кивнул:

– Хорошо.

– Захватите женщину и стражей мужчин, и приведите ко мне, – добавил Десар – Если сможете убить дракона и демона, убейте. Если нет, отступите и возвращайтесь. Мы подготовимся к встрече с ними здесь.

Половина элуранов поклонились вождю и покинули его хижину. С ними ушёл и Малара, бросив последний взгляд на спину Лариты. Она так и не повернулась к нему.

– Позовите всех, – приказал Десар стальным оборотням, – я расскажу о людях.

Когда они ушли, Керь покачала головой, глядя с явным укором.

– Лечение останавливать нельзя, – сказала она. – Болезнь вернётся с новой силой, если не продолжить.

Десар тяжело вздохнул:

– Я знаю. Но не нарушу слова брату.

Элуран посмотрел на пленниц. Им сделали перевязку, чтобы не загрязнить их кровь. Даже той, что дралась, как дикая кошка. Десар усмехнулся, глядя на неё. Не удивительно, что Малара не устоял перед этой женщиной. Она была очень хороша.

– Их надо накормить и дать горячего питья, – сказала Керь. – Чтобы восстановилась кровь.

Пока она отдавала распоряжения своим помощникам, Десар встал с лежанки, покачнулся, но устоял. Керь подошла к нему, подставила плечо и взяла за руку. Десар отрицательно покачал головой. Он не мог выйти к элуранам, опираясь на кого-то.

– Только до выхода, – прошептала Керь. – Дальше мой вождь пойдёт сам.

Десар улыбнулся, провёл пальцами по щеке своей женщины:

– Хорошо.

* * *

Путь стражей к центру Тересара прошёл спокойно. Ориентировались по карте, шли строго по прямой. Держали приличную скорость для пешего хода. Влажный лес густо зарос пышными кустарниками, но Александр шёл впереди, рассекая ветки саблей, так что ничего не мешало людям быстро преодолевать довольно значительное расстояние.

На Тересаре было жарко. Богдалов первым снял китель, упаковал его в рюкзак, надел руножилет на футболку и завернул штанины до колен. Потом и от ботинок избавился.

– Да я привык босиком, – отмахнулся он на слова Ровены: – Адам, без ног же останешься.

Гидеон не возражал, сам тоже разделся через полчаса пути. Потом и Ровена. Александр, чтобы не выделяться тоже сменил на себе одежду. Ему было проще всех. Бельская с интересом наблюдала, как чёрная форма стражей просто растаяла на нём, будто была сделана из тонкого слоя снега. Корф остался в такой же белой футболке, как у всех, и штанах до колен. Ровена невольно засмотрелась на этот процесс смены одежды. Было интересно: если Александр может так варьировать форму своей эктоплазмы, то, что ещё он умеет делать со своим телом? Кстати отличным. Ровена усмехнулась этой мысли. Фигура Александра была высокой и крепкой, линии мышц красиво прорисовывались под тонкой футболкой.

Пока стражи шли через лес, Богдалов не смог удержаться от подшучивания над Рафаэлем.

– А Кайсарову хорошо, – смеялся он, – мало того что босой, так ещё и голый.

Рафаэль, не смотря на своё состояние, тоже находил это смешным.

– Сойду за своего у элуранов, – ответил он на слова Адама.

Ровена сделала ему как раз такую набедренную повязку, как у них. Потратила на это всего пару минут. Оторвала кусок от одеяла, достала ремкомплект руножилета, и быстро орудуя иглой и контурной проволокой для заклинаний, сшила Кайсарову самую удобную в нынешней ситуации одежду.

– Ровена, а может, ты нам всем такую же сделаешь? – смеялся Адам. – Я бы не отказался.

– Потей в штанах, Богдалов, – насмешливо осаживал его Гидеон. – А то вдруг застудишь что-нибудь важное.

Мужчины смеялись, а Ровена всю дорогу с некоторой тревогой поглядывала на Рафаэля. Ему стало лучше после молока с кровью. Тонкие разрывы кожи зажили, мышцы не трепала судорога. Он в основном шёл спокойно. Но Александр сказал, что для полной остановки трансформационных позывов нужен сон. А пока в состоянии бодрствования после шока, Кайсарова периодически накрывало. Драконья сущность была сильнее человеческой, и теперь, проснувшись, конечно пыталась переделать его тело по своему образу и подобию.

Рафаэль несколько раз внезапно останавливался, издавал громкое: А-а-а! Делал частые вдохи и сбрасывал напряжение с рук. Тряс ими. Первыми проявляли себя изменения ногтевых пластин, так что, как только он чувствовал, что они затвердевают в когти, сразу начинал подавлять это.

Гидеон пристально наблюдая за Кайсаровым, только качал головой, пребывая под впечатлением:

– Надо же, Рафаэль, и правда можешь подавлять трансформацию. Поразил меня до глубины души.

Кайсаров только смеялся в ответ на это:

– Я делал это всю жизнь.

Турмистров, в общем-то, начал понимать, почему Рафаэль с такой уверенностью сказал, что никогда не причинит вред Бельской. Пока у него не было сбоев контроля, конечно, он уверен. Но это было до полной трансформации, а как подавляемая столько времени сущность дракона проявятся теперь, ещё нужно проверить.

– Доберёмся до источника поля, и сразу определим тебя на отдых, – пообещал Гидеон.

Наконец, лес впереди посветлел, и люди вышли на край невысокой возвышенности, откуда открывался вид на потрясающее строение. В центре природного круга из горной породы стояло каменное сооружение на высоком фундаменте.

– Ого, – Адам навёл на него рунабр и сразу кивнул: – Это оно. Источник поля там.

Даже если бы не сказал, такая догадка пришла ко всем. Рукотворное сооружение среди леса в центре Тересара, явно напрашивалось быть хранителем тайны этого места.

Строение окружали ряды высоких каменных арок, сложенных из грубо обтёсанных камней. Одной стороной они опирались на мощные стены с узкими проёмами по всей высоте. Проходы внутрь с четырёх сторон были полностью открыты – никаких врат. Особенно бросалось в глаза то, что к одному из этих входных порталов вела железная дорога. Было довольно необычно увидеть железные рельсы, выходящие из густой травы прямо на ступени, и ведущие внутрь сооружения.

Стражи спустились с возвышенности, миновали каменный круг и оказались на мощёной камнем площадке, лежавшей по периметру храма. То, что сооружение имеет религиозно-культовое назначение, сомнений не вызывало. Особенно, когда стало видно, что внутри помещения расположена огромная статуя на постаменте.

Широкая лестница вела в храм, и, шагая по ней, стражи заметили ещё один характерный признак культового сооружения – кости. Они были сложены на ступенях специальным образом. И либо это тело изначально было сломано и свёрнуто в рулон, либо уже после смерти сначала складывались друг на друга оторванные конечности, а потом на них сверху остатки тела.

– Ох, боги… – не удержала возглас Ровена, проходя мимо этих своеобразных скульптурных композиций. – Как это сделано?

– Лучше спросите, где голова, – невесело усмехнулся Гидеон.

На кучах костей не было черепов.

– Разорванное на части тело, сложенное конечностями вниз и спиной вверх, без головы, – произнесла Бельская.

Александр, оглядев кости, понял, о чём думает Ровена, и утвердительно кивнул:

– Это точно форма поклонения. Подношение божеству.

– Знакомо? – спросила Бельская.

– Да, – Корф хмурился, отвечая. – Давайте зайдём.

Пройдя арочную галерею, стражи вошли во внутренний зал. По полу тянулись рельсы, едва поблёскивающие в полутьме помещения. Они вели к постаменту в самом центре. И на нём, люди увидели уже другую композицию.

Черепа, несколько десятков, не меньше, украшали ступени возвышения, на котором стояла статуя – женская элуранская фигура в переходной форме. Голова женщины была почти человеческой, с незначительными особенностями, такими, как широкий нос и низко расположенная челюсть. Торс тоже человеческий. Огромная грудь, и очень тонкая талия, переходящая в широченные, гладко отшлифованные округлые бёдра. Но конечности были запечатлены в камне в кошачьем виде. Статуя сидела, опираясь на передние лапы и на человеческие колени, переходящие по икрам в широко расставленные кошачьи конечности. Остро заточенные когти выходили за пределы постамента.

– Вот это кошка… – Богдалов, оглядев очень впечатляющую статую, даже присвистнул.

– Мать элуранов, – произнёс Александр, – Адам, прояви уважение к божеству.

Богдалов утвердительно кивнул:

– Без проблем. Думаю, те, кто этого не сделал, оказались вон там…

Он показал на ступень постамента, где в ряд стояли черепа.

– Верно, – ответил Корф. – И, похоже, последними, кто посмел проявить неуважение к Богине, были люди графа Демидова.

Стражи взглянули на Александра, а тот, первым подойдя к постаменту, взял с него какой-то предмет и показал остальным. В его ладони лежала лицевая пластина астроока. Старого образца, фигурная, с тонкой ажурной защитной сеткой над расписанной рунами поверхностью.

Гидеон, подойдя, и посмотрев на ступень постамента, покачал головой:

– С полной уверенностью господа: теперь мы знаем, что произошло с остальными людьми графа Демидова, и, скорее всего, с ним самим.

На постаменте лежали все трофеи: и лицевые пластины, и старинные руножилеты, и первые рунабры, ещё грубые, едва отличимые от наручей доспех. Убив людей, элураны сложили все их необычные вещи под ноги своей богине.

– Это странно, – Александр, хмурясь, оглядывал ступени постамента. – Культ Богини-матери элуранов не требует кровавых подношений. Кроме одного случая.

– Враг, – с полной уверенностью сказала Ровена. – К её ногам должны быть брошены только те, кто враждует с ней?

– Да, – Корф стоял, задумавшись, – и это странно.

Рафаэль устало опустился на пол, сел, согнув ноги в коленях, пристроил на них локти и потёр шею.

– Что странного? – уточнил он.

– Граф Демидов довольно долго находился на этой территории, – ответил Александр. – Они пробыли здесь несколько месяцев, и отношения с местными племенами у них были хорошие, но потом что-то случилось. Не думаю, что элураны стали бы рвать людей с такой жестокостью, если бы они чем-то не оскорбили богиню. И это должно было быть что-то вопиющее.

Рафаэль, сидя на полу, оказался взглядом на уровне длинного углубления в нижней ступени постамента. Было похоже на простое архитектурное украшение, – просто выдолбленная в камне ложбинка во всю длину ступени. Привлекла внимание Кайсарова исключительной гладкостью. Внутри ложбинки был металл. Линия, сантиметров десять шириной.

Ровена встала над Рафаэлем, положила руки на его плечи:

– Тебе нужен отдых.

Она взглянула на Гидеона:

– Разрешаете?

– Да, да, конечно, – кивнул тот. – Господа, а мы пока ищем то, за чем пришли.

Адам развернул внешний дисплей рунабра, посмотрел показания эктосканера.

– Могу сказать, что мы уже в эпицентре поля, – сказал он. – Источником может быть любой предмет или группа предметов здесь. Но вот она, – Богдалов показал на фигуру богини, – она напрашивается быть им в первую очередь.

Ровена оставила Рафаэля, пошла к постаменту, легко запрыгнула на первую ступень, высотой по её бёдра, и полезла наверх.

– Сама статуя вряд ли может быть источником, – крикнула она, быстро взбираясь. – Надо проверить плотность её материала. Если это обычный камень, то он не выдержал бы такого поля. Статуя давно разрушилась бы.

– Это верно, – согласился Гидеон. – Для артефакта материал должен быть сильно энергетическим и с низкой проводимостью, чтобы удержать такую энергию. Вроде драгоценных камней или золота или серебра, на худой конец какой-то из элементов, имеющихся только на Тересаре.

Ровена, добравшись до когтей статуи, стёрла пыль, внимательно осмотрела поверхность, поскребла её ногтями. На вид обычный камень.

– Александр! – крикнула она вниз. – Сможешь отбить кусок?

Корф засмеялся:

– Хорошо, что элураны вас не слышат, госпожа Бельская.

– А что? И моя голова украсила бы ступени? – усмехнулась Ровена.

Александр, глядя на неё снизу вверх, ответил:

– Я бы этого не позволил.

– Надо посмотреть, что внутри, – сказала Ровена. – Возможно, артефакт находится внутри статуи.

Рафаэль, сидевший на полу, внезапно произнёс:

– Корф, засунь палец вон в ту ложбинку.

Кайсаров показал на длинное углубление в постаменте.

– Просьбы одна другой лучше, – искренне рассмеялся Александр. – Какую ложбинку?

Он наклонился, увидел её и всунул палец.

В тот же момент линия, огибающая постамент, осветилась вся. На оживлённом металле засияли рунические символы.

– Ох, ты… – Гидеон окинул сооружение взглядом, теперь оценивая его с точки зрения каркаса для энергопроводящей системы.

Металлическая линия с руническими символами могла быть только частью такой системы. Коснувшись её, Александр передал контурам энергию и запустил её.

– Это явно наше, – произнёс Адам, читая цепочки знаков. – Набор энергокабеля.

Рунические символы вспыхивали дальше по ступеням, поднимаясь к статуе. Ровена, проследив сверху куда тянется, залитая в постамент полоса, пошла ей навстречу. Цепочки символов заиграли светом у лапы богини-кошки. И там же Бельская обнаружила металлическую пластину. Символы на ней уже потухали, потому что заряд, переданный касанием Корфа, иссяк.

– Александр!.. – крикнула Ровена, но его рука внезапно легла на её шею сзади, и приятное тепло прошло насквозь через тело до самой груди.

– Я здесь, – улыбнулся Корф, и присев рядом на корточки, приставил ладонь к пластине.

Ровена усмехнулась. Александру не нужно было много времени, чтобы добраться сюда, он просто взлетел. А вот остальные ещё поднимались.

От касания Корфа пластина заиграла цепочками символов. Это был набор запирающего заклинания – замок.

– Ну что, господин барон, откроем тайну Тересара? – насмешливо спросила Бельская.

Александр взглянул на неё, и внезапно… прикусил нижнюю губу. От чего его прекрасная улыбка стала очень озорной. Ровена ещё никогда не видела такого выражения на его лице. Оно вызвало приятное удивление и рассмешило.

– Тебе идёт, – шепнула Ровена.

– Я знаю, – Александр ответил, улыбаясь и глядя в её глаза.

Бельская почему-то не могла разорвать этот зрительный контакт.

Александр, не отводя глаз, кивнул на пластину:

– Не представляю, что там. Вы не боитесь, госпожа Бельская, открыть замок, который был закрыт триста лет? Иногда это приводит к плохим последствиям.

– Например? – улыбалась Ровена. – Выпускает демона?

Озорное выражение на лице Александра, такое неожиданное для неё и невероятно милое, просто выносило мысли из головы. Ровена так привыкла считать Корфа одним из опаснейших существ, кем он и являлся в сущности, но это неожиданное озорство вдруг напомнило, что Александр…и человек тоже. В его душе столько же чувств и переживаний. Когда он не помнил себя, то конечно в его изумрудных глазах были лишь холод, равнодушие и гнев. Но сейчас он смотрел с теплом и нежностью.

Ровена не смогла отвести от него взгляд. Вернее… не захотела. И это внезапно испугало её так сильно, что она вздрогнула.

– Лишь мгновения… – прошептал Александр, чувствуя, что молчать дальше выше его сил. – Я с тобой наедине лишь мгновения. Словно краду их. Позволь мне быть с тобой чуть больше.

Сказанные вслух, эти слова вызвали дрожь у него самого. Черта, разделяющая их с Ровеной – всего лишь призрачная граница, которую он преодолеет в любой момент. Плевать, кому и что он обещал. Ему нужно только разрешение госпожи Бельской, и он сделает всё, чтобы она стала его.

Ровена замерла, не отрываясь глядя в глаза Александра. От осознания смысла его слов, её грудь остановилась на вдохе, и стало нечем дышать.

– Позволить тебе быть со мной наедине? – спросила Ровена, пытаясь справиться с волнением. – Осторожно, господин барон, ваше намерение может быть расценено превратно.

Александр наклонился к её лицу, окутывая тонко заструившимся с его плеч горячим эктопаром.

– Именно так и расценивай, – прошептал он.

Ровена едва дышала, но смогла упереться ладонью в его грудь, удерживая на расстоянии. На таком малом, но всё же на расстоянии.

– Чего ты хочешь? – прошептала она.

Ядовитое изумрудное сияние наполнило глаза Александра, и Ровена со страхом смотрела в них, легко читая всё, чего он хочет, но внезапно…

Корф поднялся так быстро, что Ровена ещё на мгновения осталась в растерянности, но глазами уже видела Рафаэля. И Гидеона с Адамом сразу за ним. Мужчины не торопились, поднимаясь к статуе, говорили по дороге, а Бельская осознала, что даже не слышала их голосов. Эта короткая близость с Александром словно вынесла её из этой реальности.

– О, да! – Адам, увидев пластину запирающего устройства, сразу направился к ней.

Ровена встала, уступив ему место. Обернулась и наткнулась взглядом на Кайсарова. Тот смотрел прямо на неё, щурился. И Ровена похолодела от выражения его лица. Даже если Рафаэль не застал сам момент, подозрения у него точно возникли.

– Обычный древний замок, – подал голос Адам, и Бельская с облегчением обернулась к нему.

– Кода нет, защиты нет, – говорил Богдалов. – Александр, подержи энерголинию активной.

Корф приставил к пластине ладонь, ярко зажигая символы славянских рун.

– Гидеон? – Адам обернулся к нему.

– Нажимай, – усмехнулся Турмистров.

И Богдалов надавил пальцем на открывающий знак. Символ опустился в пластину, зажигая собой цепочки мелких рун, протянувшихся по полу в обе стороны. На камнях под животом статуи стала медленно просвечиваться линия, очерчивающая вход. Несколько секунд люди наблюдали, как перед ними рисуется довольно большой квадрат. Он занял всё место между лапами каменной кошки.

Заклинание открытия завершилось, и в абсолютной тишине камни площадки внезапно взлетели вверх. Переворачиваясь гранями, они поднялись под живот статуи, паря там. А перед людьми открылось удивительное зрелище.

Вниз вели длинные металлические перекладины, похожие на вертикальные лестницы. Они заканчивались на сетчатой площадке, которая накрывала собой пространство огромной вертикальной пещеры, заполненной густым воздухом, пронизанным сверкающими золотыми частицами.

Этот туман сразу двинулся вверх, едва открылся вход, и, преодолев его края, потёк по ступеням постамента. А под решёткой стало видно довольно большой предмет белого цвета, округлой формы, невесомо парящий в воздухе. Без сомнения, источником частиц был именно он. Поверхность каменного шара покрывали крупные трещины, из которых истекало это сверкающе вещество. Оно было жидким, но покидая твёрдую оболочку и вступая в реакцию с воздухом, сразу принимало эктоплазматическую форму и вливалось в пространство, как сияющая пыль.

– Какая красота, – Ровена присела на корточки, разглядывая густые потоки вещества. – Эктоплазма, но… никогда не видела такой.

Бельская с удивлением различила тонкие энергоразряды. Микро молнии вспыхивали везде под решёткой. Камень словно плавал в собственной жидкой энергии.

Гидеон взглянул на Корфа:

– Александр, что-нибудь?

– Нет, – ответил тот. – Я не знаю, что это. Но это эктовещество однозначно не принадлежит Тересару.

Ровена с интересом продолжала осматривать удивительный артефакт.

– Плотность эктоплазмы очень высокая, – говорила она вслух, – цвет золотой, даёт сильнейшее светоистечение. Происходит из твёрдого безжизненного объекта…

– Похожего на метеорит, – произнёс Рафаэль.

Предположение вызвало секундную паузу.

– Хм… – высказался Гидеон.

Кусок камня действительно производил такое впечатление.

– Тот каменный круг на улице, – Кайсаров кивнул в сторону выхода, – должно быть не элемент сооружения. Это может быть воронка от его приземления.

– Поразительно, – произнёс Адам, оглядывая идущие с камнем процессы. – Думаете, эта штука случайно прилетела в Тересар из другой астральной плоскости? Через около-астральное пространство? Через космос?

Ровена присела на корточки, присмотрелась.

– Господа, вам ничего не напоминают микроразряды? – спросила она. – По-моему, этим наполнены заклинательные бутылки на аванпосту.

Пространство вертикальной пещеры то тут, то там подёргивалось кривыми рисунками молний.

– Ага… – Гидеон тоже присел, вгляделся. – Как интересно, похоже, бутылки заполняли именно здесь, а потом использовали против тварей ущелья.

– И это их убивает, – заметила Ровена. – Наше оружие привело только к их экстренному размножению, а разряд этой энергии, похоже, вызывает у них паралич и быстро следующую за этим смерть. Видимо, камень нашего элурана – это кусочек от этого артефакта.

– Нашего элурана? – с явным скептицизмом переспросил Рафаэль.

– Давайте будем считать его нашим, – улыбнулась Бельская.

– Отлично, – с облегчением вздохнул Адам. – Я, честно говоря, всё думаю о том, как мы будем возвращаться через это адское место. А это уже шанс, – он кивнул вниз на озеро энергии. – Нужно будет попытаться зарядить наши щиты и рунабры.

– Батареи могут не принять такую зарядку, – покачал головой Кайсаров. – Да и контур щита может не разложить сигнатуру.

– Верно. Возможно, будут несовместимы, – Адам потёр лоб, хмурясь.

Щиты стражей представляли собой контур довольно сложного заклинания, прописанного под определённый источник энергии. Структура энергии артефакта могла, как успешно совпасть с контуром, так и разрушить его к чертям. Вот энергия Араэля, к примеру, подошла для зарядки устройств стражей. Да и вообще ко всему. Оказалась максимально универсальной.

– Давайте проверим моим способом, – внезапно произнёс Александр.

Он поводил рукой в воздухе, словно ловил что-то тонкое и невесомое.

– Пытаешься с ней взаимодействовать? – Ровена с интересом следила за Корфом.

– Да-а-а… – Александр сжал пальцы, и над его рукой едва заметно засияла миниатюрная, устойчивая в своей форме молния.

Он просто поймал её из пропитанного энергией воздуха и с интересом осматривал. Над его рукой вспыхнули медленно разгорающиеся изумрудные искры. Корф проводил свою энергию через ладонь. Искры окружили молнию, принимая вокруг неё форму сферы, но… дальше не прошли. Было заметно, как они огибают молнию или отталкиваются от неё, словно однополюсные магниты.

Александр медленно сводил пальцы, усиливая воздействие.

– Нет, – он, наконец, отрицательно покачал головой, – рунабр не примет это.

Богдалов подошёл ближе, внимательно разглядывая происходящее над ладонью Корфа.

– Энергорисунок Араэля и артефакта абсолютно разные, но взаимодействия нет, – поразился Адам.

Александр, по сути, держал сейчас образцы энергий своей рукой. Его собственная формировала потоки искр изумрудного цвета, а энергия артефакта имела молниеобразную форму. Они были абсолютно разных рисунков. Обычно, такие должны взаимодействовать, но нет. Молния не подпускала к себе энергию Араэля. И чем сильнее Александр сжимал пальцы, тем ощутимее становилось противодействие. Было видно, что молния набирает бело-золотое сияние, по мере усиления потока изумрудных искр.

И Корф внезапно произнёс:

– Господа, вам лучше отойти.

– А что не?.. – начал вопрос Адам, но не успел закончить.

– И пригнуться, – спокойно добавил Александр.

Молния неожиданно блеснула, и Корф оттолкнул её от себя, сразу на приличное расстояние. Но эффект взаимодействия энергий не заставил себя ждать.

Молния взорвалась! Яркая вспышка озарила пространство, и его пронзила прозрачно-золотая волна. Вторичные световые потоки, многократно осветили стены храма.

Стражи успели пригнуться низко к полу, и ударная волна прошла над их головами. Однако, если люди никак не пострадали, то с Александром, стоявшим прямо на её пути, произошло нечто…

Богдалов, увидев это, просто отскочил назад, с очень громким возгласом удивления.

Вспышка осветила Корфа, но в этом ярком свете оказалась не фигура человека. Его тело стало прозрачным, едва заметным, а внутри него, от ступней до головы расположилось что-то сверкающе-чёрное, покрытое плотно слитыми меж собой клешнями, обнятое свёрнутыми вокруг него щупальцами. И в центре этого, на уровне груди человека, ярко пульсировал ядовито-зелёный свет.

Вспышка молнии погасла, и человеческое тело Александра мгновенно вернулось в свою плотность и вид, скрыв монстра внутри.

Секунду все молчали. И сам Александр тоже, пытаясь понять испытанные ощущения.

– Корф, – осторожно позвал Гидеон, – всё в порядке, друг мой?

Александр не ответил.

Адам, сначала поражённо смотревший на так неожиданно возникшее перед глазами существо, теперь обвёл удивлённым взглядом людей. Ни Гидеон, ни Бельская, ни Кайсаров, казалось, не были слишком удивлены. В этом Богдалов не ошибся. Все трое уже видели этого монстра. Хотя сейчас он был уменьшенной вариацией той жуткой твари, которую они сожгли эктовзрывом.

– Корф, да тебя просветили, как на аурографии! – Рафаэль реагировал как всегда без жалости к Александру. – Так вот, что у тебя внутри.

– Корф, ты в порядке? – Гидеон шагнул к нему, не получив ответа на первый вопрос.

– В порядке… – наконец ответил тот.

– Это опасно?

– Нет, – покачал головой Александр. – Эта энергия не опасна ни для вас, ни для меня.

– Мне так не показалось! – возмущённо выдал Адам. – Вы друг друга усилили! До степени переполнения! До степени взаимоуничтожения! Молния же взорвалась!

– Да, – Корф заставил себя собраться после весьма неприятных ощущений и посмотрел на Богдалова: – Не бойся, Адам, я больше так не буду.

– Не смешно, – выдал тот.

– И, тем не менее, – Александр взглянул на людей, – артефакт не опасен. Те, кому он опасен, впадают в паралич и умирают, как мы уже видели.

Секундную тишину после этих слов нарушила Ровена. Глядя на Корфа, она ясно поняла, что улыбка у него не настоящая. Александр просто справляется с собой, и точно знает, что с ним случилось.

– Это не правда, – строго сказала Ровена. – Для тебя артефакт опасен. Что мы видели? Что ты почувствовал?

Корф посмотрел на неё, его губы приоткрылись, но он… молчал.

– Не надо, Александр, – смягчилась Ровена. – Демон измерения Араэль – это часть тебя, о которой мы все знаем, и которую все приняли. Не надо этого бояться. Скажи нам, что произошло.

Александр не весело улыбнулся этим словам. Он чувствовал себя обязанным ответить на вопрос Ровены, но так не хотел говорить ей, что почувствовал. И понимал, что ему надо бояться. На мгновения, пока свет артефакта пронзал его, он ощутил, как исчезло его человеческое тело, и демоническая часть стала его сосудом. Словно душа переместилась из одного физического тела в другое. Всего на мгновения, но жуткость этого ощущения до сих пор осталась с Александром. Ведь он помнил, чего хочет демон. Сознание этого существа соткано из жажды и голода, желания поглощать и расти…

Корф наконец сделал вдох, заставил себя остановить эти мысли, и, оглядев людей, которые сейчас очень внимательно смотрели на него, сказал:

– Артефакт действительно усиливает энергию Араэля. Энерготело демона состоит из неё, а эктоплазма всегда притягивается к более сильному источнику.

Гидеон напряжённо свёл брови, сразу поняв суть произошедшего. На самом деле, Александра не просто просветило насквозь. На эти секунды артефакт усилил энергетическое тело демона настолько, что оно оттянуло на себя эктоплазму, из которой состояло человеческое тело Корфа. Поэтому они увидели монстра. На мгновения Александр стал им. Перешёл из одной физической оболочки в другую.

– Ты… точно… уверен… – Турмистров делал паузы между словами, чтобы донести всю важность своего вопроса, – …что ты в порядке?

– Человеческому энерготелу артефакт не вредит, – повторил Александр. – Иначе я не смог бы вернуться в себя. Гидеон, со мной всё хорошо.

Турмистров по-прежнему хмурился, и невольно взглянул на Ровену. Кажется, у госпожи Бельской получается видеть, когда господин барон врёт. Но сейчас Ровена кивнула, поверив словам Александра. И он действительно не кривил душой. Во время вспышки артефакта он не терял сознания и оставался собой. Менялось лишь тело. Поэтому, пока опасности действительно не было.

Ещё мгновения стояла тишина. Адам так и смотрел на Корфа с опасением. Можно было понять его. Пока демоническая суть Александра не активна и дремлет, обняв себя клешнями и щупальцами, конечно волноваться не о чем. Но что будет, если проснётся?

– Ладно, господа, вернёмся к делу! – наконец разрядил обстановку Гидеон. – Источник поля Тересара найден, давайте выясним, что с ним.

* * *

Стражи спустились вниз по перекладинам. Оказавшись внутри ограниченного горизонтальными металлическими брусками пространства, внимательно осмотрелись. Александр задержался у перекладин, оглядывая нанесённые на них символы, а Рафаэль обратил внимание на общий каркас.

Фактически через дыру наверху в эту каменную вертикальную пещеру была спущена квадратная конструкция. У неё была и верхняя крышка. Сейчас две створки, опущенные внутрь, висели на петлях вдоль стенок. На одной располагалась задвижка, на другой дужки для запирания этой клетки. В углу находилась панель управления с двумя рычагами, и за пределами конструкции виднелись подъёмные механизмы.

– Это единая система транспортировки, – сразу понял Рафаэль. – Клетка поднимается наверх к рельсам и устанавливается на них.

– А перевозить собирались вот это, – Ровена, сидя на корточках, и глядя через решётку вниз под ноги, где сиял шарообразный камень, указала на него пальцем.

Это было очевидно, вся система была подведена к этому артефакту.

– Рельсы из ущелья ведут прямо сюда, – Бельская взглянула на Гидеона. – Значит, граф Демидов готовил транспортировку этого камня отсюда. Но это же источник поля Тересара. Он должен был понимать, что делает. Если вывести камень отсюда, фрагмент измерения останется без защиты от влияния околоастрального пространства. Здесь погибнут все.

– На тот момент не обязательно, – возразил Турмистров. – Фрагмент только начал отделяться, возможно, его ещё можно было вернуть в нашу плоскость без вреда.

– Именно для этого артефакт и должны были вывести, – уверенно добавил Адам, – чтобы прекратить его влияние. Тогда фрагмент измерения вернулся бы на своё место в нашей параллели.

– Корф, ты нам нужен, – позвал Гидеон.

Александр не участвовал в разговоре. Он обошёл клетку по периметру, оглядывая перекладины, и остановился в центре. На обращение Турмистрова отреагировал не сразу. И Ровена, не услышав ответа Корфа, взглянула на него. У Александра было странное выражение лица.

– Сейчас, – неожиданно хриплым голосом произнёс он.

Казалось, что-то пережало его горло.

– Дайте минуту, господа.

– Что с тобой? – спросила Ровена.

– Такое странное чувство… – голос Александра ушёл в сухой шёпот. – Не ожидал, что это может случиться со мной.

Ровена поднялась с корточек, внимательно глядя на Корфа и пытаясь понять, что не так. И остальные тоже не сводили с него глаз.

– На перекладинах ограничительные заклинания, – Александр поднял голову. Просто смотрел в пространство над этим железным помещением.

Бельская окинула взглядом конструкции, увидела знакомые надписи, утвердительно кивнула:

– Это внутренний блокирующий щит. Примерно такие же применяются сейчас для перевозки опасных грузов. Чтобы исключить их влияние на соседние объекты и не допустить энерговыбросов в результате тряски или иного воздействия. Довольно сильный.

Ровена внимательно оглядывала цепочки символов. На перекладинах были прописаны все варианты подавления энерго и эктоактивности.

– Корф, это как-то влияет на тебя? – спросил Гидеон.

Адам при этих словах тоже вопросительно вскинул бровь, с интересом ожидая ответа Александра.

Тот опустил голову:

– Я чувствую. Незначительно. Энергоподавляющий контур пока не активен. Чтобы запустить его требуется опустить рычаг и закрыть все замки. Но вся эта конструкция – это клетка. Мне… не комфортно здесь.

Секундную тишину нарушил смех Рафаэля:

– Надо же! Что, Корф, не помещаешься со своим непомерным эго? Ну, хоть что-то может вызвать у тебя неприятные ощущения. Это радует.

В ответ на это замечание Александр искоса взглянул на Кайсарова:

– Тебя радуют мои неприятные ощущения, Рафаэль? Кажется, у такого удовольствия есть своё название.

Кайсаров усмехнулся:

– Ах, да. Я и забыл, что у тебя есть чувство юмора.

– Не надо, Рафаэль, – покачала головой Ровена, прекращая эту беседу.

Она поняла, что с Александром. Это далеко не боязнь замкнутого пространства. Он провёл в подобном месте слишком много времени.

– Неприятные воспоминания? – спросила Бельская.

Корф утвердительно кивнул. Эта клетка действительно напомнила ему о том, о чём он не хотел помнить, и что постарался стереть из мыслей навсегда.

– Поднимайся, – сказала Ровена.

– Нет, всё в порядке, – Александр сделал вдох, но всё-таки добавил: – Богдалов, поторопись, пожалуйста.

– Точно, – Адам сразу открыл внешний дисплей рунабра, активировал соединённое с ним астрооко, направил руку на камень.

Система считала параметры объекта, сопоставила с данными таблицы астральных измерений и выдала результат: не опознано.

– Ясно, – усмехнулся Гидеон. – Похоже, уважаемые магистры до этой плоскости всё же не добрались.

Богдалов скинул с плеч рюкзак, положил на пол, вынул измерительный комплекс. Пока он разбирал портативные сканеры, чтобы спустить их в пещеру, Ровена, оглядывая артефакт, заметила:

– Оболочка частично разрушена. Возможно, именно это влияет на стабильность поля.

Разломы на поверхности камня, выпускающие из него эктоплазму и энергию, конечно могли образоваться намного раньше, ещё в момент его удара о землю. Но вполне возможно и то, что процесс разрушения твёрдой оболочки идёт прямо сейчас. Это многое объяснило бы в состоянии Тересара.

– Выясним, – коротко ответил Адам.

Он пропихнул сканеры меж прутьями решётки. Устройства, снабжённые лётоконтуром, разлетелись по пространству, окружив камень. Богдалов расширил пальцами внешний дисплей над рунабром, куда стали поступать данные.

И какое-то время стражи с интересом ждали завершения эктоэнергетического анализа. Но уже по ряду показателей стало понятно, что финал процедуры будет далёк от положительного результата.

– Так, господа, – нахмурился Гидеон, – похоже, у нас проблемы серьёзней, чем мы ожидали.

Дисплей отобразил диаграмму изменения мощности эктоистечения, идущего от артефакта. Система зафиксировала прогрессивное уменьшение. А это значило, что камень отдавал остатки эктоплазмы и энергии.

– Примерный возраст… около полутора тысячи лет, – произнёс Адам.

– Такой долгий распад эктоактивных элементов, – поразилась Ровена.

Именно за счёт активного испускания частиц артефактом и образовалось поле Тересара.

– Да, потрясающие характеристики, – кивнул Турмистров. – Но тоже конечные. Экто и энергоресурсы камня исчерпаны.

– Оболочка продержится ещё дня два, три, – заметил Адам. – Потом разрушится на более мелкие части. Этот процесс уже идёт. Мы это видели. Как только от камня здесь откалывается кусок, поле на какое-то время теряет плотность. Тут не заметно, но дальше от источника, поле не может удержать окраины, и они обрушаются в околоастральное пространство.

– Но после разрушения камня поле рассеется не сразу, – задумался Гидеон, ещё изучая результат анализа.

– Да, – подтвердил Богдалов. – Его какое-то время подержат отдельные обломки. Но оно будет терять плотность гораздо быстрее, разрушения периметра будут масштабнее, и финал один – в какой-то момент поле начнёт терять воду и воздух.

– И все погибнут, – Бельская покачала головой.

– Мы очень вовремя, – тяжело вздохнул Александр.

Рафаэль, услышав это, покачал головой:

– Нам надо убедить племя диких кошек покинуть свою землю и пойти с нами. А мы, скорее всего – последние, с кем они пошли бы.

– Мы найдём подход, – сказала Ровена.

Гидеон усмехнулся:

– Да, Бельская, это ваш особый дар – находить подход. Надеюсь, поможет нам и в этот раз.

Но после этих слов Турмистров задумался.

– Прежде чем что-то предлагать элуранам, господа, давайте определимся с тем, реально ли это, – произнёс он. – Численность местного населения мы не знаем, но давайте предположим, что их всё-таки много.

– Как мы проведём их через ущелье? – озвучила главный вопрос Ровена.

– И не только, – заметил Гидеон. – Как мы избежим гостей на аванпосту? Те твари однозначно последуют за нами. У нас три рунабра, следовательно, три щита, плюс Александр, плюс… – Турмистров окинул Рафаэля взглядом: – Ну, будем считать, плюс дракон. В принципе…

Размышления Гидеона внезапно прервал Богдалов:

– А камень?

Все посмотрели на Адама.

– А что с ним? – не понял Турмистров.

– Мы должны взять его с собой, – с абсолютной уверенностью в голосе выдал Богдалов.

Гидеон вопросительно поднял бровь, и, сложив руки на груди, уставился на Адама:

– С какого перепугу, юноша?

– С такого, что этот артефакт никак, никак нельзя оставлять здесь, – довольно строго ответил Богдалов. – Это храм элуранов, это их мать, – Адам ткнул пальцем вверх, – а этот камень – их святыня. Вы что серьёзно хотите предложить племени с языческой верой бросить свои святыни? Они не уйдут! Именно из-за этого и не уйдут. У нас будет шанс убедить их, только если мы пообещаем взять это всё с собой.

– И статую тоже? – скептически спросил Рафаэль.

– Если надо будет, то и статую, – невозмутимо подтвердил Богдалов.

Ровена невольно поймала себя на улыбке. Вообще-то Адам был во всём прав.

– Удивил, – нахмурился Гидеон. – А я не знал, Богдалов, что ты знаток языческих верований.

– Тут не сложно догадаться, – парировал тот. – К тому же, господа…

Адам сделал глубокий вдох:

– Вы осознаёте ценность этой находки? Этот артефакт действительно не принадлежит Тересару. Он прибыл сюда из неизвестной астральной плоскости, которой нет в таблице. Это далёкое измерение с уникальными свойствами!

От волнения Богдалов начал повышать голос.

– Настолько уникальными, что это поле удерживает и поддерживает полностью автономную экосистему! Обеспечивает сохранение ресурсов для поддержания всех форм жизни, попавших внутрь. Это вам не простые эктополя, это энергия обладает животворящими свойствами! Вы хоть понимаете, что это значит?

Рафаэль с Гидеоном переглянулись, пытаясь уловить причину волнения Адама, но её внезапно озвучил Александр. Он, с начала речи Богдалова смотрел на него с интересом, а сейчас ответил на его вопрос:

– Согласно книге заветов общества старших магов, животворящая энергия наполняет измерение Единого Бога. Адам говорит нам, что артефакт, обладающий такими свойствами, может являться частью астральной плоскости Единого Бога.

– Именно! Спасибо! – выдал Богдалов.

Ровена сощурилась, удивлённо глядя на него:

– Ты знаешь о плоскости Бога?

– Конечно знаю, – отмахнулся Адам. – Это часть теории обличения параллелей. Кто не знает?

– Много кто, – произнёс Гидеон.

– Да какое это имеет значение? – возмутился Богдалов. – Господа, не отвлекайтесь! Вы же сами видите: артефакт уникален. Его нельзя оставить погибать здесь. Мы должны забрать его и исследовать.

– Он же скоро окончательно треснет, – заметил Рафаэль.

– Но куски-то останутся! – парировал Адам.

Гидеон наконец усмехнулся:

– А я уж и правда подумал, что тебя волнуют религиозные чувства элуранов, Богдалов. А ты просто хочешь этот камешек и орден с большой премией за его доставку.

Адам хмыкнул и с чувством полной собственной правоты ответил:

– Вот посмотрите, что вам скажут элураны, если вы захотите уйти без него.

– Так, господа, подождите, – Ровена на самом деле была согласна с доводами Богдалова, но в практической части имелась тьма сложностей. – Какие у нас варианты транспортировки? – спросила она. – Камень однозначно не пройдёт стационарный портал со своим полем.

– Однозначно, – подтвердил Адам. – Телепорт явно был создан членами общества гораздо позже, чтобы оставить доступ в уже отделённый Тересар. Стационарный канал не потянет эктоактивный объект. Попытаемся осуществить такую отправку, сломаем к чертям наш портал. А если поместим артефакт в его клетку, чтобы подавить поле…

– Она не пройдёт по размерам телепортационного коридора, – покачала головой Ровена. – А напрямую через мембрану? Выведем элуранов через портал, а сами вместе с клеткой отправимся вниз….

– Нет, – сразу прервал её размышления Александр, – ни в коем случае! Для перехода через мембрану эктоактивный объект должен быть закрыт в герметичный подавляющий контур, а не в клетку. Иначе, войдя в контакт с энерговеществом мембраны, он вызовет немедленный коллапс. Это разрушит границу зоны разрыва плоскостей и закроет наше измерение. Заодно уничтожит камень и всех, кто будет его сопровождать.

– Ясно, – вздохнула Ровена. – Но тогда единственный вариант…

Она замолчала, сомневаясь в правильности и даже в самой возможности этого варианта, но Адам озвучил его очень уверенно:

– Отправить своим ходом, изолировав от прямого контакта с мембраной.

– То есть, своим ходом? – удивлённо произнёс Рафаэль. – То есть вместе с клеткой, статуей, храмом, и вообще всем Тересаром? Так?

Гидеон тоже искренне поразился:

– Господа, мы сюда прибыли с целью не допустить входа Тересара в наше измерение, а теперь что? Вы предлагаете вогнать этот кусок земли в наш мир?

– Это может получиться, – внезапно заметил Александр.

– И ты туда же! – взъелся Турмистров. – Да вы что?! Я бы вообще вывел элуранов отсюда, отключил к чертям стяжки и прощай, Тересар. Его унесло бы в околоастральное пространство и всё, никакой угрозы.

– И прощай, камень, – напомнил Богдалов. – К тому же, Гидеон, если мы создадим портал в наше измерение и пропустим Тересар через него, то как минимум половина этого фрагмента всё равно срежется. Он не пройдёт в целом виде. Так что угроза не настолько велика. Вся акватория нового озера в Саянах и прилежащие территории пусты. Никто не пострадает.

Турмистров отошёл, борясь с возмущением. Сделал десяток шагов в разные стороны, потом вернулся. Первым делом обругал Адама:

– Ну, ты и бестия!

А потом взглянул на остальных стражей:

– Мне нужен конкретный план вывода элуранов, перемещения артефакта и устранения угрозы. Потому что, господа, нас посадят пожизненно, если мы притащим вместе с Тересаром в наш мир тех прелестных созданий, которые обитают в ущелье. За подвергание нашего измерение чрезвычайной опасности!

Богдалов задумался. С последним у него идей пока не было. Но на его счастье Кайсаров в таких вопросах соображал быстрее.

– Давайте поднимем эту штуку, – произнёс Рафаэль. – Если поле артефакта убивает этих тварей, то накроем их сверху. Всех сразу.

Александр заинтересовано взглянул на него, кивнул с полным согласием:

– Хорошая идея.

– Подождите, если поднимем артефакт, то будут последствия, – Адам вызвал карту Тересара на дисплее рунабра, нашёл ущелье, посмотрел отметки высоты скал, запустил расчёт.

Через пару секунд показал остальным графическую модель переноса эпицентра поля с поверхности земли на точку в атмосфере. Расчёт показывал, что как только они поднимут камень выше скал, нижняя часть этого энергопузыря окажется на уровне верхних слоёв земли.

– Тересар потеряет воду, – покачала головой Ровена.

Весь водный запас, который плещется под фрагментом, оставшись вне поля, сольётся в космос. И конечно потянет за собой верхние реки. А это значит, что попытка только одна. Как только тронут камень с места, обратного пути уже не будет. Сместив поле, они почти сразу лишат Тересар водных ресурсов. Как бы дальше не пошло элуранов надо выводить.

– Да, и ещё, – Турмистров щёлкнул пальцами, – это всё имеет смысл, только если мы сможем создать портал. Я прав? Отключить стяжки недостаточно?

– Не достаточно, – подтвердил Александр. – В этом случае Тересар будет притягиваться только мембраной. Объект такого размера, скорее всего, зависнет над ней надолго, вместе с массой обломков. Может, на несколько месяцев.

Гидеон покачал головой, взглянул на Богдалова:

– Ну? Предложи что-нибудь, бестия. Твоя же идея.

Адам сделал глубокий вдох.

– Ну-у-у… – повторил он, правда, уже с выражением размышления: – Вихревой межплоскостной канал в наше измерение формируется, когда отколовшиеся куски Тересара ударяют в стяжки. Так что… нам надо осуществить одновременный контакт со всем поясом стяжек.

Рафаэль усмехнулся:

– Что, взорвать Тересар по периметру?

– Нет, – Богдалов посмотрел на него с насмешливым укором. – Конечно нет.

– Тогда как?

– Полем, – ответил Александр.

Стражи посмотрели на него.

– Это верно, – кивнул Адам. – Если переместить артефакт ниже уровня поверхности, его поле достанет стяжки.

Гидеону надоело смотреть на прозрачный экран с одной стороны и читать зеркально. Он подошёл к Богдалову, встал рядом с ним, оглядел изображения и наконец отрицательно покачал головой:

– Камень уже в опасном состоянии. Если мы начнём перемещать его сначала вверх, потом вниз, рискуем разломать его гораздо раньше. К тому же, это тупик. Если нет канала насквозь через километр почвы, то Рафаэлю придётся переносить его через край, и тогда противоположная сторона остаётся не охваченной и отваливается к чертям. А если не отваливается, то Тересар испытает такой наклон при переносе источника поля, что может встать перпендикулярно к нашему измерению.

– Можем не переносить, – внезапно произнёс Александр. – Можем усилить.

Все посмотрели на него.

– Я могу вызвать энерговсплеск наверху в атмосфере, – Александр ещё обдумывал пришедшую ему идею. – Тогда поле достигнет стяжек. А после, сразу, как только откроется портал, камень нужно будет спустить вниз и закрыть в подавляющий контур, чтобы он не помешал переходу Тересара в наше измерение.

Гидеон хмурился, обдумывая этот вариант, а Ровена сразу отрицательно покачала головой:

– Это опасно. Ты сжал маленькую молнию, и она взорвалась в твоих руках. А сейчас хочешь усилить сам артефакт?

– Я буду осторожен, – улыбнулся Корф.

– О, дело не в этом, – Ровене было не до шуток.

Она не сомневалась, что предложение Александра лучше, чем тащить камень через край Тересара. Если усилить его прямо в небе, то энерговсплеск, ударив в стяжки, конечно обеспечит открытие портала. Но!..

– Ты не знаешь артефакт, – строго сказала Бельская. – Не работал с ним, не знаешь его точные свойства. А значит, будет очень сложно вот так «на глаз» определить безопасную степень взаимодействия с ним. Надавишь чуть сильнее, и будет эктовзрыв. Даже боюсь предположить какой мощности.

– Я почувствую, – уверенно произнёс Александр. – Как и в этот раз. Я же сказал пригнуться.

Это не убедило Ровену.

– Но ты сам окажешься под мощным энерговсплеском, – возразила она. – Артефакт усилит демона в тебе.

– Только его энерготело, – мягко возразил Корф. – Это не опасно.

Бельская тяжело вздохнула, потёрла пальцами брови, упрямо хмурясь. Идея Александра была ей совсем не по душе.

Какое-то время все молчали. Гидеон, сложив руки на груди, напряжённо думал. Он безусловно верил в сверхвозможности Корфа, но Бельская права – риск вызвать эктовзрыв довольно высок. И это опасно для всех.

– Гидеон, – внезапно позвал Александр, – я понимаю ваши сомнения. Но это тот самый случай, когда других вариантов нет, а демон Араэля может быть вам полезен. Учитывайте меня, принимая это решение.

– Разумеется, – согласился Турмистров, но покачал головой: – В любом случае, двойное перемещение артефакта – это сложное дело. – Кайсаров, – Гидеон взглянул на Рафаэля: – если в итоге мы придём к такой необходимости, я хочу, чтобы ты подстраховал Корфа.

Рафаэль утвердительно кивнул:

– Будет исполнено.

– Это пока не план, господа – добавил Турмистров. – Мы обсуждаем возможности. И возможно, нам удастся уговорить элуранов уйти с нами без камня.

Богдалов собрался было возразить, но Гидеон остановил его взглядом, и Адам благоразумно промолчал.

– Плоскость Бога подождёт, – сказал Турмистров. – Мы рискнём ради артефакта, только если не будет другого выбора. Ясно?

– Конечно, – кивнул Адам и внезапно добавил: – Тогда я хочу взять ещё несколько образцов. На всякий случай.

Гидеон согласился с этим:

– Хорошо.

– В принципе, вы мне тут не нужны, только мешаете, – усмехнулся Богдалов. – Можете пока прогуляться.

Гидеон взглянул на остальных членов своей команды. Отпустить их всех действительно было правильно.

– Да, господа, – произнёс Турмистров. – Кайсаров, тебе нужен отдых. Александр, ты подумай ещё раз над своим предложением. Госпожа Бельская, поручаю вам заботу о коллегах.

Ровена кивнула:

– Конечно.

– Гидеон, – Адам взглянул на него, – я справлюсь. Возьмите перерыв.

Но Турмистров всё же не согласился и остался с Богдаловым. А Бельская, Александр и Рафаэль втроём направились к выходу из храма. Ровена торопилась выйти. Они не выставили охрану периметра на незнакомой территории, и это нужно было срочно исправить.

Оказавшись на площадке, с которой сходила лестница храма, Кайсаров остановился у стены, прислонился к ней спиной и медленно сполз.

– Я посижу минуту, – устало прошептал он.

Всё это время, пока говорили, Рафаэлю приходилось держать себя собранным, но едва появилась возможность ослабить контроль, ему стало не хорошо, и по телу пробежала сильная дрожь. Пальцы ног свела судорога. Настолько сильная, что Кайсаров зарычал, терпя боль. Трансформационный позыв вынудил его сжаться и часто дышать, давя требования собственного тела снова разорваться в дракона.

Ровена села рядом с ним, погладила щёки и шею, помогая нежными прикосновениями справиться с болью, и взглянула на Александра. Она многое хотела сказать ему. Конечно было понятно, что Корф считает себя обязанным сделать всё для элуранов, но не такой же ценой.

Ровена покачала головой, и Александр, глядя на неё, улыбнулся.

– Со мной всё будет в порядке, – внезапно произнёс он. – Я обещаю, ты не…

Он не договорил, а Ровена задержалась во вдохе. Мгновения, набранный воздух так и оставался в груди, которая замерла. Александр, казалось, прочёл её мысли. Слова, которые она не могла сказать вслух, звучали в её голове так:

– Я не хочу, чтобы ты делал это. Не хочу, чтобы случайный эктовзрыв убил тебя, или этот артефакт, едва не растворивший твоё человеческое тело, погубил его окончательно. Я не хочу потерять тебя.

Ровена гладила Рафаэля, ловя пальцами дрожь его тела, и пока его глаза были закрыты, так и смотрела на Александра. На его улыбку. На самом деле этот изгиб губ никогда не был просто улыбкой. Выражения лица Корфа всегда говорили. И сейчас он показывал, что знает всё, о чём она не может сказать ему вслух. Ровена поняла его недосказанные слова. Александр сказал ей: ты не потеряешь меня.

– Нужно осмотреть территорию, убедиться, что нет угроз, – Бельская вернула голосу прежнюю твёрдость.

Александр опустил голову:

– Я сделаю.

Он медленно поднялся в воздух, сразу устремляясь вокруг храма. А Ровена напряжённо посмотрела на лицо Рафаэля, поводила пальцами по его векам, заставив открыть глаза. Совсем золотые сейчас. В полностью золотой радужке тонко, тонко проступали серые волокна.

– Скажи мне как ты? – попросила она.

На губах Кайсарова появилась улыбка, но в глазах не было радости.

– Нет, ты, – прошептал он. – Скажи мне как ты… теперь?..

Он не закончил фразу, но Ровена конечно поняла. Кайсаров спросил, как она относится к нему теперь?

– Я люблю тебя, – прошептала Бельская, и, наклонившись к Рафаэлю, коснулась его губ, закрепляя слова поцелуем. – Ничего не изменилось.

Кайсаров наконец улыбнулся, притянул Ровену к себе, поцеловал, долго не отпуская её губы. Она ещё потёрлась носом о его нос, поцеловала лоб, улыбнулась:

– Отдых, душа моя.

Бельская отступила от Рафаэля, сняла с плеч рюкзак, положила его на землю, намереваясь вынуть одеяло, чтобы уложить на него Кайсарова, но внезапно…

Её вытянутую руку насквозь пронзило копье! Острие прошло через предплечье и вонзилось меж камней площадки, просто пригвоздив женщину к полу. Ещё несколько копий одновременно врезалось туда, где сидел Рафаэль, но его там уже не было.

Ровена закричала от сильнейшей боли, ещё секунду не могла ничего сделать от шока. Но копье внезапно взлетело вверх, вырванное рукой Рафаэля, и Бельская, зажав фонтан крови ладонью, на коленях развернулась в том направлении, откуда прилетело оружие.

Со всех сторон на площадку прыгнули элураны. Оборотни были стремительны в своей атаке. Мгновений им хватило, чтобы покинуть укрывавшие их заросли, и в пару прыжков добраться до людей.

Но внезапно, мужчина страж, удивительно быстро сумевший уклониться от копий, ринулся к ним навстречу. Из его тела в разные стороны, казалось, взметнулись огромные серебряные шипы…

Элураны не сразу поняли, что это кости. Лишь спустя миг, когда шипы обернулись вокруг тела мужчины, сразу покрываясь сверкающей броней, и его подняло в воздух на стремительно развернувшихся огромных полотнах, немедленно ставших крыльями, прозвучал крик Ранты:

– Этот дракон! Убейте!

Град копий взметнулся вверх, но длинные ребристые хвосты срубили их в воздухе. Рафаэль, окончательно приняв тело дракона, снёс ближайших к нему элуранов. Выбросил их с площадки, столкнув крылом. Использовать хвосты не стал, потому что тогда никто не уцелел бы.

Оборотни окружили дракона, метая в него копья. Несколько элуранов с прыжка попали на его спину и пытались вогнать ножи под пластины брони.

Кайсаров крутанулся в воздухе, стряхнув всех, и увидел оборотней возле Ровены. Она уже встала на ноги, зажимая раненую руку. Её руножилет работал, контуры заклинания сияли, но повреждение было сильным, и кровь ещё текла. Рафаэль ринулся к ней, но внезапно плечо первого элурана, схватившего Ровену, пронзила сияющая сабля. Александр опустился перед оборотнями в облаке ядовито-изумрудного сияния, за мгновение рассёк их по рукам и ногам и отбросил назад.

Кайсаров приземлился рядом и все трое развернулись к нападающим. Голос Александра мощно всколыхнул воздух:

– Элураны, стойте! Мы не враги вам!

Но ему не поверили, и копья уже летели. Рафаэль молниеносно накрыл Ровену крылом. Острые наконечники не пробили жёсткую кожу, отскочили.

– Да хорош! – взревел Кайсаров.

Но это в своих мыслях.

А для элуранов, огромный дракон, хищно опустив голову, зарычал на них, растопырив когти и взметнув в воздух четыре огромных хвоста с острыми пиками. Ровена, выйдя из-под его крыла, внезапно заметила среди оборотней того самого, с которым они были в ущелье. Молодой элуран остановился среди своих собратьев и смотрел на неё.

Бельская крикнула в тот же момент:

– Хватит! Давай поговорим!

Малара сомневался ещё мгновение, но женщина своими словами развеяла его последние сомнения. Он и сам шёл сюда говорить со стражами. Но не знал, будут ли говорить они.

А теперь Малара взревел:

– Стойте! Все, стойте!

Опасные твари никогда не пугали элуранов, даже мерзкие аспилады, не внушали им страха, но слово собрата имело вес. И услышав голос Малары, оборотни всё-таки остановились.

– Стойте, – хрипло повторил брат вождя, и все посмотрели на него.

Ровена выдохнула с облегчением. Элураны окружили их, крепко сжимая оружие в руках и скалясь в рычании, но не атаковали.

– Я услышал, что они нам не враги, – Малара перешёл на язык людей. – Хочу услышать, что ещё они скажут.

Он смотрел на женщину, зажимавшую раненную руку, демона, окружённого зелёной дымкой, и дракона, который уменьшался, принимая облик человека. И рычал просто навзрыд, пока его броня очень медленно погружалась в мышцы его тела, прячась в кровавые ранки. И ещё, кажется, ругался.

Рафаэль действительно не мог сдержаться.

– Чёрт возьми, как больно! Ар-р-р…

Он буквально вдавливал в себя пальцами упорно не желающие уходить пластинки броневой чешуи. И топал ногой, чтобы вбить кости на место. Тело дракона отказывалось прятаться под человеческий облик.

– Я говорил, тебе пока нельзя обращаться, – заметил Александр.

– Корф! – взорвался гневом Рафаэль. – Тебя что ли надо было подождать?!

Александр поднял руки в примирительном жесте «сдаюсь», поняв, что рискует окончательно разозлить и без того раздражённого дракона. Элураны смотрели на гневное поведение стража с большим интересом.

А Ранта шагнул к Маларе со словами:

– Твой брат велел забрать женщину и убить их! Мне всё равно, что они скажут!

– А мне нет, – громко зарычал Малара и обернулся к элуранам.

Раненые демоном оборотни поднялись, тяжело дыша. Он нанёс им рассечения, не задев важные жилы. Разрезал только мышцы. И те, элураны, которых раскидал дракон, тоже смогли встать на ноги и вернулись к остальным. Так что, несмотря на текущую кровь, их жизням нечего не грозило. Ни дракон, ни демон не попытались их убить. Только остановить. И это снова убедило Малару в том, что он прав. Стражи не вели себя, как враги. Ни в ущелье, ни сейчас.

– Я видел, как сражаются демон и дракон, – произнёс он. – Наше оружие не возьмёт их. Даже аспилады не смогли убить их. А когда твари ущелья напали на меня…

Рычание элуранов прекратилось при этих словах, и Малара показал пальцем на Ровену:

– Она не позволила им убить меня.

В тишине на площадке оборотни хмуро, с недоверием оглядывали людей.

– Женщина сохранила мне жизнь, – добавил Малара. – Поэтому, её я послушаю. Если вы мне братья, то послушаете её вместе со мной.

Среди элуранов прошло рычание и тихий разговор. Любопытство было в характере этих оборотней. И Малара определённо заинтересовал их своими словами. Наконец, кто-то крикнул:

– Ладно! Пусть женщина скажет!

Рафаэль окинул элуранов ярким золотым и очень злым взглядом:

– Да, сейчас скажет. А если кто-нибудь снова попытается пустить ей кровь, то говорить с вами буду я. На моём языке!

Кайсаров подобрал понятные оборотням формулировки.

Элураны оскалились, кто-то зарычал, но внезапно прозвучал и довольно искренний смех. Слова дракона нашли отклик. Он защищал женщину. Это было понятно оборотням.

А у Ровены наконец затянулась рана на руке, и, вздохнув с облегчением, она сказала Маларе:

– Я рада, что ты сумел выбраться из ущелья. Как зовут тебя?

Малара назвал своё имя.

– Мы пришли не сражаться с вами, – твёрдо произнесла Бельская, – у вас наши женщины, мы хотим вернуть их.

Цель была, конечно, не единственная, но на данный момент самая актуальная и понятная элуранам.

– Что ты хочешь за них? – Ровена сформулировала вопрос именно так.

Нужно показать, что они пришли не отнимать женщин силой, а готовы предложить то, что нужно оборотням. Это закрепит контакт.

Ранта подошёл к стражам, встал, сложив руки на груди, окинул их взглядом свысока.

– А если ваши женщины мертвы, – произнёс он. – Что тогда?

– Но ведь они живы, – Ровена пристально смотрела в кошачьи глаза Малары.

– Живы, – подтвердил тот.

Ранта искоса взглянул на Малару.

В этот момент из храма выбежали Гидеон и Адам. Услышав рёв дракона, они оба поспешили на улицу. Турмистров догадался, что происходит, поэтому, когда выбрались из клетки, сначала закрыл вход в пещеру. Мало ли как элураны отнесутся к вторжению в святая святых их богини.

– Ого!.. – вырвалось у Богдалова, когда он увидел толпу оборотней, вооружённых копьями и ножами.

А Турмистров, оглядев картину, сразу понял, что здесь было. Александр ещё не остыл от всплеска энергии, и его по-прежнему окружал изумрудный пар, а Рафаэль…

Гидеон хмыкнул:

– Опять! Надо что-то с этим делать.

Набедренная повязка конечно разорвалась в клочья, и Кайсаров опять стоял голый. В глубоких ложбинках мышц остались кроваво-серебристые линии разрывов, в которые только, только зашла броня.

– Господа, – Турмистров подошёл ко всей троице. – Мы, похоже, пропустили начало. Что у вас?

– У нас, кажется, наметились переговоры, Гидеон, – ответила Ровена. – Хотим выкупить наших похищенных, но пока не знаем цены. Так что ты хочешь за пленниц? – спросила она уже у Малары.

И тот сказал вполне честно:

– Вашей крови. Нам нужно много.

Гидеон, не увидев на лице элурана издёвки или угрозы, уточнил:

– Для чего?

– Я покажу, – ответил Малара. – Вы должны пойти со мной.

Глава 6

Ларита проснулась от того, что услышала голоса. Не элуранские низкие рычащие, а… женский, где-то совсем рядом, и мужские человеческие. Теперь после голосов элуранов они казались высокими.

– Нам самим нужно было поговорить с вашим вождём. Даже, если бы вы не пришли за нами, мы бы сами к вам отправились. Все проблемы только из-за того, что вовремя не поговорили! – возмущался кто-то. – Вам-то нужно было всего лишь лечение. Иногда можно просто попросить, Малара!

– Мы не знали вас, а те стражи наставили на нас оружие, – отвечал оборотень.

– Вы женщин украли! Как они могли не наставить на вас оружие? Если бы к тебе в деревню пришли соседи забрать женщин, ты бы что сделал?

– Убил.

– Ну, а чего удивляешься тогда?

Ларита открыла глаза и увидела, что остальные девушки тоже очнулись и удивлённо смотрят друг на друга. Они слышат эти голоса!

Милославская подняла голову, хрипло вздохнула, приподнялась. Вождь элуранов лежал на своей постели. За прошедшее время ему стало хуже, ноги опять опухли. Его элуранка нежно поглаживала их. Видимо, это помогало снять боль.

Керь часто посматривала в сторону пленниц. В отличие от Десара, она слова его брату не давала. Так что думала о спасении жизни своего мужчины, которое находилось совсем рядом. Но сейчас, привлечённая шумом с улицы, она тоже встала. Похоже, к дому вождя подошли все жители селения. Звуки толпы окружили строение со всех сторон.

Двери хижины открыли. Их толкнули с улицы элураны. И Ларита, замерев, увидела, что вместе с Маларой заходят люди! Пленницы, узнав стражей по руножилетам и рунабрам, просто зарыдали в голос.

– Боги… – зашептала Ларита со слезами.

Ровена, увидев женщин на полу, с пропитанными кровью повязками на руках, не удержалась от гневного возгласа:

– Малара, бестия тебя возьми! Это что такое?!

Керь зарычала на столь наглое и громкое поведение человека в доме вождя, но Ровена, услышав это, обратила такой гневный взгляд на элуранку, что та удивлённо замолчала, нахмурилась и посмотрела на Малару.

– Об этой женщине ты говорил? – спросила Керь.

Тот кивнул, а Бельская, не обращая внимания на остальных элуранов, и даже на их вождя, который тоже открыл глаза и взглянул на неё, уверенно шагнула к девушкам. Она опустилась рядом с ними на корточки, быстро расстегнула свой руножилет со словами:

– Всё хорошо, мои хорошие, ничего не бойтесь.

Ровена надела жилет на Лариту.

– Ещё минута, – Бельская защёлкнула заклёпки, и контуры ранозаживляющих заклинаний немедленно активировались.

– Сейчас, девочки, – Ровена быстро осмотрела пленниц, и обернулась: – Адам…

Тот уже сам подошёл к ним, снимая на ходу жилет. Надел его на ближайшую девушку, тоже улыбнулся ей, чтобы успокоить:

– Вот так, всё в порядке…

Он и договорить не успел, как девушка схватила его в объятия. Пленницы не могли сдержать эмоций. Богдалов усмехнулся, дождался, пока его отпустят, потом бросил свой рюкзак на циновку, вынул связку соединительных шнуров и кивнул Ровене:

– Подключим всех, так быстрее.

Они быстро посадили девушек теснее друг к другу и намотали шнуры им на руки. Адам соединил концы с ранозаживляющим контуром жилетов. На шнурах засияли символы исцеляющего заклинания, а девушки сразу испытали облегчение. Обезболивание действовало в первую очередь.

– Вот и всё, – Ровена успокаивала безмерно уставших от этого плена молодых женщин. – Сейчас всё пройдёт.

– Вы заберёте нас? – Ларита крепко сжала ладони стражницы. – Да? Мы хотим домой, пожалуйста…

– Конечно, – Бельская сказала это очень уверенно.

Сомнения лучше оставить для себя.

– Как вы нашли нас? – Ларита держалась за руки Ровены, боясь отпустить.

Бельская обернулась, взглянула на Малару, и показала на него кивком головы:

– Благодаря ему.

Ларита замерла, и внезапно сама зарычала не хуже элуранов:

– Ему?!

Малара смотрел на неё. Видел, что стражи очень быстро помогли женщинам. Пленницам сразу стало лучше. И взгляд Лариты, хоть и яростный, но теперь всё же полон сил. А значит, её жизни ничего не грозит.

Ровена, поглядев на лица Милославской и Малары, оценив их взгляды друг на друга, покачала головой:

– Ларита, я уверена, у вас серьёзные причины сердиться, но поверьте мне, вам есть за что сказать ему спасибо.

Девушка шумно вздохнула, взглянула на стражницу, но не смогла ничего сказать.

Бельская, убедившись, что все пленницы почувствовали себя лучше, наконец отвернулась от них и увидела, что всё это время на них смотрел не только Малара. Все элураны, вошедшие в дом вождя, наблюдали за происходящим. Оборотней вокруг было много. Когда Малара и Ранта провели людей по селению, за ними устремились все, кто их увидел.

И пока оборотни молчали. Было немного странно. Такое уверенное поведение человека в доме вождя в другой ситуации вызвало бы гневную реакцию, но сейчас в центре хижины стояли два необычных стража, которых, как элураны уже поняли сложно убить, и которые точно не позволят рычать на эту наглую гостью.

Едва звуки раздражения и неодобрительные взгляды коснулись Ровены, Рафаэль повёл плечом. Очертание крыла прорисовалось под кожей, а по мышцам бедра и голени проехала ребристая полоса хвоста.

Увидевшие это элураны оскалились в хищных улыбках. Схватиться с драконом они по-прежнему были не против, но намёк уловили.

Гидеон тихо заметил:

– Кайсаров, давай не нарываться.

– Кто нарывается? – усмехнулся Рафаэль.

Помог начать диалог Малара. Он подошёл к брату и уверенно сказал:

– Я обещал тебе привести стражей. Они здесь. Демон и дракон не против нас. Их убивать не нужно.

Десар, несмотря на своё состояние, всё-таки сел, оглядел людей, стоявших перед ним, задержался взглядом на Рафаэле и Александре, видя, что эти двое отличаются от остальных. Кайсаров завязал на себе ещё один лоскуток одеяла, и его крепкая голая фигура конечно выделялась среди одетых стражей.

Вождь элуранов посмотрел на Ранту.

Тот покачал головой:

– Твой брат сделал всё по-своему. Спрашивай его.

И показал кивком:

– Да, демон и дракон вот эти.

Десар с интересом оглядел необычных стражей.

– Похожи на людей, – удивился он.

– Только похожи, – ответил Ранта.

Турмистров шагнул вперёд, переводя на себя внимание вождя элуранов.

– Твой брат рассказал о твоей беде, – произнёс Гидеон. – Мы поможем, если позволишь.

Десар внимательно оглядел человека, потом спросил:

– Почему ты говоришь со мной? Почему не кто-то из них?

Он показал кивком головы на Рафаэля и Александра, а потом и на Ровену:

– Или она? Раз демон и дракон служат ей.

Турмистров на мгновение задумался о том, как правильно дать ответ, но Бельская сообразила чуть раньше. Она поклонилась вождю.

– Потому что Гидеон среди нас главный, – произнесла она. – Мы все служим ему. И демон, и дракон, и я.

Это заявление вызвало интерес и недоверие у элуранов. По определению право силы в этом обществе было приоритетным. И более сильный должен быть главным. Но демон, в мощи которого никто не сомневался, внезапно тоже шагнул к вождю и, поклонившись, сказал:

– Это так, Гидеон главный из нас.

Взгляды элуранов устремились к стражу-дракону.

Тот кивнул:

– Так и есть.

Десар раздумывал ещё мгновение, но принял слова людей.

– Хорошо, Гидеон, – произнёс он, – раз ты главный, тогда слушай меня…

Вождь элуранов поднялся со своей постели, встал на циновку птичьими лапами. Это причинило ему боль, и он сжал зубы, рыча, но стоял твёрдо. Голоса в хижине стихли.

– Мой народ помнит людей, – сказал Десар. – Когда они пришли на нашу землю, они тоже предложили нам помощь. Тогда мы почти не болели. Лишь очень редко. Но люди показали, как лечить их кровью. И мой народ поверил им.

Ровена с некоторым трепетом смотрела на вождя элуранов. До своей болезни он точно был сильнейшим в этом племени. Мышцы тела рельефно проступали через его чёрную шерсть, сейчас тусклую и редкую, но раньше, видимо, столь же гладкую и густую, как у Малары. По изуродованным болезнью ногам оборотня шла дрожь, но Бельская поняла, что он должен стоять. Вождь элуранов, говоря с врагом, не может лежать перед ним.

– И поверил зря, – рычал Десар, – люди предали нас и оскорбили нашу Богиню. А теперь вы…

Вождь элуранов сделал шаг к Гидеону. Керь вздохнула с волнением, глядя на его ноги. Кожа над костным наростом лопнула, и тонкие струйки крови потекли по ногам оборотня.

– Вы пришли в наш дом и говорите то же самое, что сказали моим предкам другие люди много лет назад, – произнёс Десар.

Он смотрел не только на Турмистрова. Оглядывал лица всех стражей, искал правду в их глазах.

– Вы ходили в храм, как и они, – Десар наклонил голову из стороны в сторону, разминая шею, и повращал запястьями.

Словно проверял, что в его теле ещё работает как надо, для того чтобы своими руками разорвать людей.

– Что вы делали в доме нашей Богини? – жёстко спросил вождь элуранов. – Что вам надо от нас на этот раз?

Общий интерес к ответу на эти вопросы выразило характерное рычание оборотней.

– А-а-а… – Гидеон на мгновение засомневался в вариантах ответа.

Правда будет весьма далека от понимания элуранов. Нужно было сформулировать так, чтобы не задеть их религиозные чувства.

И внезапно раздался голос Ровены:

– Мы ходили поклониться Богине!

Оборотни посмотрели на женщину стража. Недоверие на их лицах было очевидным.

– Хотели узнать, чем те люди, которые приходили к вам много лет назад, обидели её. Мы не знаем, что случилось тогда, – Бельская продолжала эту линию. – Мы не принесём беды, Десар. Наоборот, мы здесь, чтобы помочь вам. Тебе и твоему народу.

Тихие разговоры разнеслись среди элуранов, и по отдельным словам было понятно, что они не верят.

– Не знаете, что случилось? – Десар оскалился, зло глядя на Ровену, и его кулаки сжались.

– Это так, – голос демона, от которого дрожало пространство, прервал разговоры оборотней.

Александр остановил пристальный взгляд на сжатых кулаках Десара, и тот усмехнулся, поняв, что демон просит не угрожать женщине.

– Ваши предки убили тех, кто оскорбил Богиню, – произнёс Корф. – И дорога в ваш мир закрылась. В мире людей никто даже не знает о вашем существовании. Мы нашли путь сюда с великим трудом. Он забыт и заброшен.

Александр посмотрел на Малару:

– Вы сами помогли нам. Придя к нам через вихри, вы заставили нас искать ваш мир. Поэтому мы здесь.

Корф конечно кривил душой, но иная версия событий была бы не понятна элуранам. А сейчас среди них возникло замешательство, и, пользуясь этим, Гидеон уверенно сказал Десару:

– У нас ещё много времени, а у тебя нет. Твоя болезнь опасна тем, что может неожиданно закончиться кровоистечением. Верить нам или нет, ты можешь решить позже, когда будешь здоров. Позволь помочь тебе, а потом выслушай нас.

Вождь элуранов хрипло вздохнул, посмотрел на Керь. Та взволнованно ответила:

– Он прав, пусть сначала излечит тебя.

– Верно, верно… – среди элуранов раздались согласные возгласы.

Десар тяжело вздохнул и сделал шаг назад к своей лежанки. Он опёрся на неё, чуть снизив нагрузку на ноги, и кивнул Керь:

– Сделай.

Та немедленно схватила трубки для переливания крови, оставленные у постели вождя, и быстро пошла к стражу.

– Вот это иголочки… – в полголоса высказался Адам, рассмотрев самодельную систему с грубо заточенными иглами.

– Не нагоняй страху-то, – пробурчал Гидеон.

А Керь уже схватила его за руку. Элуранка была стремительна в своих движениях: вонзила иглу точно в вену человека и бросила конец трубки с брызнувшей из иглы кровью своему помощнику. Тот немедленно вогнал её в руку Десара.

– А говорят я резкая, – невольно покачала головой Ровена.

Гидеон сжал зубы на мгновение, терпя боль, потом сел на пол, понимая, что через пару минут ему станет не хорошо, и посжимал кулак, чтобы кровь шла лучше.

Десар наблюдал за ним, как и все элураны. Тихий разговор шёл из помещения наружу. Оборотни, стоявшие в доме, передавали тем, кто остался на улице, что сейчас происходит на их глазах.

Стражи тоже не спускали глаз с Турмистрова. Но в принципе, за Гидеона можно было не бояться. На нём работал руножилет, так что потеря крови не могла ему навредить. Контур восстанавливающего заклинания светился ярко, ярко. И это помогало не только Турмистрову. Кровь возобновлялась и насыщалась плазмой и белками очень быстро, так что через пару минут и вождь элуранов вздохнул с облегчением.

Его боль ослабела, и его тело начало меняться. Костные наросты на ногах трещали, ломались и рассасывались под кожей, и внезапно, голая трёхпалая птичья конечность раскрылась, выпуская ещё один палец, и вся стопа медленно перешла в кошачью лапу элурана.

Удивлённые голоса накрыли дом вождя. Слова конечно понеслись дальше за пределы хижины:

– Кровь мужчины стража лечит быстрее, чем кровь пленниц!

Десар сидел, не отрывая взгляда от своих ног. Вторая птичья лапа с треском костей и даже приятной болью деформировалась, выпустила четвёртый палец и уплотнилась мышцами.

– Ар… – Десар всё-таки зарычал от всех ощущений в своём измученном болезнью теле.

Его щёки внезапно сильно покраснели, и ему стало трудно дышать.

– Надо остановиться, – сказал Александр, увидев это. – Гидеон, у него переполнение, организму оборотня надо время принять человеческую кровь.

Турмистров обратился к элуранке:

– Лучше послушать демона, он знает, о чём говорит.

Керь шагнула к Гидеону, вырвала из руки иглу. Десар со своей стороны сделал это сам. Потом повращал пальцами ног, осматривал их ещё мгновения. Голени и ступни пока были голые, не покрытые шерстью, и кожа оставалась морщинистой, как на лапах страфила, но они стали похожи на ноги элурана.

Странное выражение появилась на лице вождя. Малара, глядя на брата, понял его чувства. Сам испытал те же. Десар не мог и надеяться на такое. Когда болезнь проявилась, он точно знал, что его ждёт. Элураны могли всю жизнь прожить с теми частями тела, которые достались им от страфилов. Но часто бывало так, что они воспалялись. И если это происходило с костями, то ждало только одно – смерть в мучительных болях.

– Надо повторить через некоторое время, – сказал Гидеон, поднимаясь.

Вокруг стояла тишина. Элураны ждали слов своего вождя, но Десар ещё думал. И мыслей у него было много. Недоверие к людям конечно превышало их все. Поэтому он взглянул на Малару:

– Скажи мне, брат, ты веришь им?

Малара утвердительно опустил голову:

– Верю.

Но стоявший рядом Ранта, покачал головой:

– Это потому что взял себе женщину из их народа. Ты веришь ей.

Ларита с остальными девушками так и сидели на циновке, недалеко от лежанки вождя. Слушали разговор, и с волнением следили за происходящим. Пленницам было понятно, что стражи пытаются наладить мир с элуранами. От успеха этого дела зависело будущее всех.

Но после слов Ранты Ларита нахмурилась, и когда Малара взглянул на неё, не удержалась от возмущения:

– Чему это он верит? Я ему ничего не говорила! И не просила ни о чём!

Слова вызвали улыбки людей и смех элуранов. Но Десар всё ещё сомневался, и пока не знал, что сказать своему народу. И внезапно… общее внимание привлёк страж дракон.

Последние минуты Рафаэль держался изо всех сил. Его накрывало волной спонтанной трансформации сильнее, чем прежде. Ведь поспать ему так и не удалось. В какой-то момент, давя изменения собственного тела, он не справился. Позыв сменить форму был такой силы, что Кайсаров зарычал от боли. Во все стороны от него взметнулись капли крови, потому что пластинки стекловидной чешуи пробили кожу и вышли наружу острыми краями. Но горло тоже затвердело, так что рычание человека быстро обратилось в мощный низкий звук, уже похожий на рычание дракона.

Элураны не поняли, что происходит. Конечно, первая мысль была о том, что это нападение. Если дракон набросится сейчас, он прорежет собой всех, кто стоит в доме вождя. Несколько оборотней ринулось к Рафаэлю, с мыслью убить стража, пока он ещё человек, но Александр действовал быстрее – длинное лезвие сабли молниеносно вытянулось из-под его ладони, осветив хижину изумрудным светом, и он преградил путь элуранам, резким махом разрезав воздух перед ними:

– Стойте! Он не нападает!

Это были слова, сказанные демоном, и от вибрации его голоса затрещали ветки, из которых были сделаны стены хижины. А оборотни ощутили, как через их тела прошла звуковая волна.

Ровена подбежала к Рафаэлю, схватила его в объятия, крепко сжала:

– Всё в порядке! Раф, терпи! Сейчас пройдёт!

– Десар! – Гидеон ринулся к вождю элуранов: – Он тоже болен! Ему плохо!

Услышав это, Десар рыкнул во всю глотку, перекрыв шум и остановив всё движение в своём доме. Озадаченные оборотни остановились, и напряжённо рыча, наблюдали, как растворяется в воздухе оружие демона. Александр убрал саблю, обернулся к Ровене и Рафаэлю.

– Спасибо, – прошептала Бельская.

Вождь элуранов очень пристально смотрел на стража дракона. Но понял всё правильно, видя, как тот медленно опускается на колени и держится за женщину.

– Болен? – с интересом повторил Десар.

– Да, – с облегчением выдохнул Гидеон, – и лечение проще, чем твоё. Ему просто нужно поспать.

Вождь элуранов удивлённо поднял брови.

– Мы давно в пути, и не успели отдохнуть, – объяснил Гидеон. – А дракону очень нужен сон. Тогда всё будет в порядке. Позволь ему отдохнуть.

Оборотни переглядывались друг с другом, а Десар наблюдал за тем, как Рафаэль тяжело дышит, и броня на его теле втягивается под кожу.

– Я больше не смогу, – прошептал Кайсаров Ровене. – Ещё раз будет волна, сдерживать не буду.

– Хорошо, – ответила Бельская, гладя его лицо. – Хорошо.

– Будешь любить меня, если останусь драконом? – Рафаэль не хотел этого спрашивать, но мысль задавила всё другое в сознании.

– Буду, – прошептала Ровена, и не удержала смех: – Не драматизируй, Кайсаров! Ты останешься человеком. Тебе просто нужен сон.

Рафаэль стоял на коленях, держась за её плечи. Но тоже улыбнулся, и начал медленно подниматься на ноги.

Десар сощурился, наблюдая за стражем-драконом и женщиной, подумал ещё мгновение, но наконец кивнул и обратился к элуранам:

– Дракон болен, ему нужен отдых. Иначе его броня режет кожу изнутри. Как и мои шипы на костях резали меня.

В хижине стояла тишина. Гидеон и Адам напряжённо огляделись. Однако… слово вождя имело в этом обществе по-настоящему тяжёлый вес. Оборотни отступили от людей. Никто не возразил.

– Керь, отведи их к себе, – сказал Десар элуранке, и та кивнула.

Турмистров понял, что это относится к ним всем, так что попытался возразить:

– Десар, дракон поспит, а мы должны поговорить…

Но вождь по-кошачьи тряхнул головой и зарычал:

– Идите с ней все! Я не обещал, что буду слушать тебя!

Гидеон не стал возражать, это сейчас было бессмысленно, но уточнил:

– Наших женщин мы берём с собой.

– Нет, – внезапно возразил Малара. – Я провожу их в мой дом.

Десар утвердительно кивнул в ответ на это, а Турмистров нахмурился. Но Ровена, поддерживая едва стоявшего на ногах Рафаэля, сказала:

– Всё в порядке. Малара позаботится о них.

– Да? – удивился Турмистров.

Было очень похоже, что молодых женщин по-прежнему оставляют заложницами. Но Ровена была абсолютно уверена в своих словах. Она оставила Рафаэля, убедившись, что он стоит сам, и подошла к девушкам. Те ждали, затаив дыхание.

– Ничего не бойтесь, – успокоила их Бельская. – Идите с этим элураном, отдохните. Мы будем не далеко.

Ларита стояла, по-прежнему глядя на Малару с явной обидой.

– А что потом? – шёпотом спросила она.

– Потом решим, как будем добираться домой, – ответила Ровена.

Конечно, слегка сократив верную фразу на слова: если нас отпустят с миром. Элураны ведь ещё не решили что будут делать с людьми. Пока только приняли помощь.

Малара внезапно подошёл к женщинам и протянул Ларите раскрытую ладонь. Та возмущённо взглянула на него:

– Думаешь, я возьму тебя за руку?

На лице оборотня появилась улыбка, он наклонил голову, насмешливо щурясь своими жёлто-зелёными глазами.

– Мне взять тебя… за руку? – спросил он.

Ларита замерла, когда элуран сделал паузу в словах, часто задышала, и всё-таки положила пальчики на его ладонь. Малара осторожно сжал их.

Ровена, наблюдая это всё, поняла, что не ошиблась. Между элураном и госпожой Милославской за время этого похищения установилась весьма доверительная связь. Причём обоюдная. Взявшись за длинные пальцы руки элурана, Ларита едва не захлебнулась от эмоций.

Малара вывел женщин из дома, и Керь тоже кивнула стражам следовать за ней. Она отвела их в соседнее жилище рядом с домом вождя. Хижина была меньше, но и уютнее. Больше плетённых циновок, очаг из обточенных камней. Стенки украшали гирлянды иссушенных цветов. Элуранам была совсем не чужда эстетика.

Войдя в дом, Рафаэль сразу опустился на пол и лёг на циновку со вздохом облегчения. Гидеон и Адам сняли с плеч рюкзаки, положили их рядом. Но сами остались стоять, поглядывая на улицу. Двери всех жилищ были открыты, так что можно было свободно наблюдать за тем, что сейчас происходит в доме вождя, Элураны толпились у входа в него и громко обсуждали происходящее.

Керь ушла обратно к Десару, оставив у хижины охрану. Несколько оборотней встали у дверей.

– Ну, вот и хорошо, – высказался Гидеон. – Пусть поговорят, может, успокоятся. Что там с полем?

Вопрос был к Богдалову.

Адам быстро открыл дисплеи рунабра. Над его рукой образовалось изображение артефакта с цифрами расчётов.

– Ещё сутки точно продержится, – напряжённо ответил Богдалов. – И последует первый большой сбой. Господа, позвольте, я напомню о том, что наш мост будет завтра рано утром. Нам бы успеть на него.

Адам закрыл дисплей и внезапно расстегнул крепление рунабра.

– Рука устала, – пожаловался он, снимая устройство, и кладя его сверху на свой рюкзак.

Турмистров потёр брови, подумал, взглянул на Ровену:

– Почему я не должен волноваться за пленниц?

Гидеон всё-таки не понял этого.

– Они под надёжной охраной, – усмехнулась Бельская. – Полагаю, госпожа Милославская и есть причина, по которой Малара помогает нам.

Адам покачал головой, вспомнив кое-что из того, о чём говорили в хижине вождя.

– Я правильно понял значение слов: взял себе женщину? – спросил он. – Это значит, что этот элуран изнасиловал её.

– Не обязательно, – возразила Ровена.

– А как тогда? – возмутился Богдалов.

– Уговорил, – подал голос Рафаэль.

Турмистров усмехнулся:

– Кайсаров, спи.

Гидеон взглянул на жилище напротив, куда брат вождя увёл заложниц. Малара проявил такую заботу явно неспроста. Видимо, хотел поговорить с Милославской.

В открытых дверях было видно девушек, которые расположились на циновках у каменного очага, и поглядывали в сторону стражей. Малара какое-то время был с ними, разжёг огонь, принёс еды. А потом взял Лариту за руку и вышел с ней через второй выход за дом.

Уйдя от чужих взглядов, и, наконец, оставшись наедине с девушкой, оборотень наклонился к её уху и накрыл его ртом. Ларита только успела пискнуть:

– Не смей!..

И больше ничего. И поплыла сознанием и телом в объятия рычащего элурана. Он поднял её, и Ларита крепко обхватила ногами его талию, схватилась за шею, пропустила пальцы в его гладкую шерсть.

– Ты попадёшь домой, – прошептал Малара. – Даю тебе слово.

Ларита посмотрела в глаза оборотня.

– Твой брат ещё не решил, – прошептала она.

– Он отпустит.

Малара был уверен в этом. Как и в том, что элураны больше не владеют пленницами. С того момента, как стражи здесь, они утратили это право. Только Малара видел, как сражаются демон и дракон. Видел по-настоящему. И оборотень понимал, что если они начнут биться в полную силу, то убьют здесь всех. Его собратья просто не осознали угрозы. И, тем не менее, стражи никак не проявили своей настоящей мощи и не причинили никому вреда.

– Значит… – наконец прошептала Ларита, – ты привёл их? За нами? За мной? Чтобы они забрали нас?

Малара наклонил голову в знак согласия и тяжело вздохнул:

– Я не хочу отдавать тебя. Но ты уйдёшь с ними.

– А что будет дальше? – прошептала девушка. – Мы уйдём, а ты… останешься здесь? Ты…

Ларита хрипло и часто задышала, поняв, что эта мысль причинила ей странно неприятное ощущение. Совсем немного времени назад она так ненавидела Малару, а сейчас не хотела оставлять его.

– Ваш мир, он ведь погибает? – прошептала девушка, нежно поглаживая щёку оборотня пальчиками: – Пойдём со мной.

На губах Малары появилась улыбка, он с интересом наклонил голову:

– Ты зовёшь меня в свой мир?

– Да, – ответила Ларита.

Оборотень нежно зарычал в её ухо.

– Вы все можете уйти отсюда, – шептала Ларита, обнимая его за шею.

От вибрации звука, идущего по её телу, играющего в пояснице и меж разведённых ног, крепко сжимающих талию Малары, ей сложно было говорить, хотелось стонать. Она просто держалась за оборотня, так легко держащего её на весу, нашёптывая ему:

– Наш мир очень большой. Вас примут в нём.

Эти слова вызвали у элурана тяжёлый вздох. Он прервал рычание.

– Не веришь мне? – Ларита отстранилась от Малары, снова посмотрела в его яркие кошачьи глаза. – Тогда спроси стражей. Просто спроси их можно ли вам пойти с нами?

Милославская была уверена, что стражи уже знают о том, что происходит с этим местом, и должны помочь. Они не бросят здесь этих элуранов. Но Малара покачал головой:

– Мой народ не хочет уходить. Я много раз пытался убедить их, что мы должны попробовать попасть в мир людей.

Ларита сильно сжала его талию ногами:

– Попробуй снова!

Малара начал улыбаться, глядя на блеск волнения в глазах девушки.

– Это было сложно, – говорила она. – Но теперь есть дорога, ведь так?

Оборотень засмеялся. Ларита следовала по его мыслям. Ведь он тоже думал о дороге из света и надеялся на неё. Она позволит элуранам покинуть эту землю. Если стражи позволят идти по ней, то они все смогут уйти прямо сейчас. Но сложность не в этом. А в предательстве. Они предадут Богиню, покинув её. Народ элуранов не пойдёт на это.

– Ты должен убедить их, – прошептала Милославская, видя сомнения в глазах оборотня. – Попытайся снова. Теперь стражи здесь. Всё получится.

Малара ещё какое-то время стоял с Ларитой, держа её в объятиях, нежно водил пальцами по её спине, и девушка дышала теплом в его грудь, целовала её. Эти прикосновения будили горячую дрожь желания, но оборотень совладал с ней.

Он так много раз обманул Богиню, – использовал рычание, которое лишало женщину воли сопротивляться ему. А до этого всегда сомневался в Богине, говорил, что она больше не хочет заботиться об элуранах. Наверное, пришло время ответить за все поступки.

Поэтому сейчас Малара отпустил Лариту из объятий и оставил. Ему нужно было вернуться в дом брата. Там, его народ решал, что делать со стражами, и Малара должен был проследить за тем, чтобы это решение не было необдуманным.

* * *

В хижине, куда определили стражей, Рафаэль, лежавший на полу лицом вниз, внезапно подал голос:

– Господа, вы могли бы выйти ненадолго?

Ровена опустилась на колени рядом с ним:

– Что такое?

Кайсаров медленно сел, взглянул на неё.

– Мне сложно это… просить, – прошептал он.

Александр, поняв, о чём Рафаэль стесняется говорить вслух, заметил:

– Господа, нам действительно надо выйти. Дракон голоден.

Кайсаров покачал головой, взглянул на Корфа с явным обещанием не остаться в долгу:

– Спасибо, ваше благородие.

Александр усмехнулся и направился к выходу. Гидеон и Адам, смеясь, последовали за ним. Элураны у дверей конечно сразу шагнули навстречу, но Корф объяснил им, закрывая створки:

– Дракону нужен покой, мы побудем с вами.

– Нет, я что-нибудь всё-таки сделаю с ним, – устало произнёс Рафаэль.

– С Александром? – засмеялась Ровена, вынимая из рюкзака наклейки «Кормилица». – Он помог тебе. И не только словами, но и делом. Уже много раз.

– Верно, – Кайсаров сел. – И всё это он делает не ради меня.

Ровена сняла руножилет, расстегнула лифчик, вынула его из рукава футболки. Потом закатала ткань до ключицы, чтобы полностью освободить грудь, и наклеила тканевые полоски. Рафаэль смотрел на это таким голодным взглядом, что Бельская засмеялась:

– Тихо, тихо, душа моя, держи себя в руках.

– Держу, – прошептал Рафаэль, но его взгляд опустел, едва потекли первые капли молока.

Кайсаров припал к груди Ровены, поймал губами сосок, и сильно сжал. Но боль длилась всего мгновение, и Бельская ощутила прилив желания от мерных потягивающих движений Рафаэля. Они сидели напротив друг друга, и сомкнутые колени Ровены входили меж раздвинутых ног Кайсарова. Она поглаживала пальцами его плечи и бёдра, дотянулась до паха, запустила руку под повязку. Усмехнулась, почувствовав пульсацию и дрожь, пробежавшую по телу Рафаэля. Он внезапно отпустил грудь Ровены, и хотел поднять Бельскую на себя, но, несмотря на желание, она остановила его:

– Ты должен поспать. Хотя бы час.

Кайсаров не стал возражать, улыбнулся, кивнул:

– Хорошо, через час.

Ровена расстелила одеяло из своего походного комплекта, уложила на него Рафаэля, и он уснул почти сразу. Всего минута и дыхание стало ровным.

Бельская не торопилась звать Гидеона. Судя по голосам мужчин за пределами жилища, у них там было всё в порядке. Турмистров и Адам, похоже, нашли, о чём поговорить с элуранами. Корфа тоже было слышно. Но внезапно… Ровена едва не подскочила от неожиданности, потому что Александр появился прямо перед ней в изумрудном облаке эктопара.

– Корф! – выдохнула Ровена. – Нельзя же так врываться!

– Прости, – улыбнулся Александр. – Меня попросили.

– То есть?

Дверь внезапно открылась, один из элуранов охранников сунул голову в хижину, увидел Корфа, и радостно крикнул остальным на улицу:

– Правда! Он здесь!

– Вы чем заняты? – удивилась Бельская.

Элуран, убедившись, что демон действительно в доме, закрыл дверь, но Александр остался. Сел напротив Ровены, взглянул на спящего Рафаэля. И внезапно положил ладонь ему на затылок.

– Гидеон рассказывает о нас, – произнёс Александр. – Элураны – истинные кошки, любопытство – черта их народа. Могут оставить в живых врага, если сочтут, что с ним будет интереснее, чем без него.

– И тебя попросили показать, что умеет демон? – поняла Ровена.

И расхохоталась.

– Да, – Александр тоже засмеялся, убрал руку от затылка Рафаэля.

Изумрудно-прозрачное свечение окутало голову Кайсарова. Ровена с любопытством оглядела эту невесомую дымку.

– Глубокий сон, – улыбнулся Александр. – Так он восстановится быстрее.

Ровена кивнула, сложила наклейки «Кормилица» в рюкзак и внезапно вспомнила, что сидит с обнажённой грудью. Не совсем, ткань футболки едва закрывала верх груди. Но не прятала влажных, покрасневших и набухших от зубов Рафаэля сосков. И это снова не вызвало стеснения.

Глядя на улыбку Александра, Ровена подумала, что он мог бы показать элуранам что угодно: например, саблю, по мановению его руки рассекающую воздух. Но нет, он сказал, что умеет появляться и исчезать. И воспользовался этим, чтобы снова оказаться рядом с ней. Это было так очевидно. Корф использовал для этого любые мгновения. А сейчас, когда Рафаэль спит, он действительно не мог не прийти. Ровена поймала себя на мысли о том, что ждала его.

– Хочу спросить тебя, – вздохнула она. – Ты… что-то сделал со мной?

На лице Александра не появилось удивления этим вопросом.

– Я пытаюсь понять, – Бельская действительно задумалась. – Почему мне так легко с тобой? И так хорошо, когда ты рядом.

Она говорила абсолютно искренне. И сейчас, сказав это вслух, осознала своё отношение к Александру. Он нравился ей. Несмотря на полное понимание того, что внутри его внешне человеческого тела скрыт ужасающий своей мощью и жаждой крови настоящий демон Араэля.

Но это не мешало Ровене наслаждаться Корфом. Его человеческая натура проявилась даже тогда, когда он едва помнил кто он. Не сила демона так привлекала Бельскую, не его ядовитый взгляд, а удивительная душа. Та, что осталась полной любви к людям, не смотря на то, что побывала в аду.

Ровена улыбнулась этой мысли. Конечно, Александр любит зацепить острым словечком, но едва нужна помощь, как у него нет сомнений. Он защищает по-настоящему.

Но это не всё… Бельская подумала об изумрудном эктопаре. Тело Александра источало его в момент волнения или при избытке энергии. И эта дымка окутывала сознание так сильно, что в ней исчезали мысли, оставляя лишь… желание.

Бельская вздрогнула, вдруг поняв, что и раньше чувствовала это. В самый первый миг, когда Александр прикоснулся к ней, чтобы залечить рану, он словно заразил её собой. Болезнь развивалась незаметно, но теперь, когда он рядом, симптомы начали проявляться.

Александр внезапно приблизился к Ровене, и она не смогла отстраниться. Влажный пар, сверкающий изумрудными искрами, наполнил глаза Корфа и стёк по его щекам. Бельская наблюдала это заворожённо.

– Я ничего не делал, – прошептал Александр. – Но ты чувствуешь то же, что и я. Поэтому нам так хорошо вместе.

– Рядом, – Ровена почувствовала, что ей трудно дышать.

Она не говорила «вместе». Это не то же самое.

Улыбка украсила и без того прекрасные губы Александра, и он внезапно положил руку на ключицу Ровены.

– Вот здесь, – произнёс он.

Зеленоватое свечение пролилось с ладони Корфа, и будто горячая вода растеклось по телу Ровены. Её бросило в жар, кожа увлажнилась, и собственное дыхание горячим паром взвилось в воздухе.

– Вот здесь я коснулся тебя впервые, – прошептал Александр.

Ровена сделала глубокий вдох. Она должна встать. Прямо сейчас. Но вместо этого она вспоминала, что было тогда:

– Я думала, твоё прикосновение меня погубит.

Корф наклонился к ней:

– Я и сам так думал. Не знал, что будет.

– Не знал? – удивлённо вздохнула Бельская.

Александр снова прикусил губу, и от этого его лицо опять приобрело игривое выражение. Которое так понравилось Ровене в прошлый раз.

– Я подумал, что могу излечить тебя. Только чем это закончится, не знал, – произнёс Корф. – Но ты сказала, что должна остановить меня. Я должен был помочь тебе в этом.

– Не тебя, – прошептала Ровена. – Я сказала, что должна устранить угрозу.

– Я был для тебя угрозой, – ответил на это Александр, – но ты не боялась.

– Ах… – Ровена теряла дыхание. Казалось, она вдыхала воздух, но он исчезал прямо из груди, и ей было нечем дышать.

– Боялась очень, – прошептала она, и коснулась пальцами щеки Александра.

А сделав это… вздрогнула. Она переходит границу. Сама! Это испугало Ровену и она смогла резко отстраниться от Корфа.

Улыбка ушла с лица Александра, и свечение глаз чуть померкло. Он смотрел на Ровену, а та всё ещё пыталась заставить себя встать. Она слишком долго рядом с Корфом. Долго настолько, что находиться в его плену становится спокойно и хорошо. Будто, так и должно быть.

– Ровена… – Александр нежно коснулся её обнажённой груди.

Ощущение горячих точек от его пальцев проникло в тело Ровены тонкими змейками, прокатилось по набухшим соскам и устремилось дальше вниз по спине жаркими потоками, будто водопад, сливающийся в озеро внизу живота. Бельская хрипло вздохнула, почувствовав влагу между своих ног.

– Ты любишь Рафаэля, – Александр внезапно взял её за подбородок и поднял лицо к себе.

В изумрудных глазах Корфа мягко нарастало свечение.

Ровена сделала ещё один хриплый вдох. Да, она любит Рафаэля, и чувствует это, как никогда остро. Именно сейчас, в каком-то жестоком и сладком плену Александра, Бельская ощутила, что ей больно от его объятий. Потому что она любит Рафаэля, и он здесь, рядом с ней, прямо сейчас. Она слышит его дыхание, видит его.

Но ничего не останавливает Корфа…

Александр крепко сжал пальцами лицо Ровены и притянул к себе, обжигая её губы своим дыханием. Изумрудный взгляд раскалился до режущего ядовитого цвета.

– А что чувствуешь ко мне? – спросил он.

И Ровена замерла. На вдохе оборвалось дыхание.

– Госпожа Бельская, тебе будет хорошо со мной, – нежно произнёс Александр.

Ровена застонала. Её ноги, казалось, охватило пламя, и влага, которую она ощущала меж них, превратилась в лаву.

– Я знаю, ты хочешь быть не только его, но и моей, – прошептал Александр.

– Нет… – простонала Ровена, но она тонула сознанием и телом в окутавшей Корфа изумрудной дымке.

Александр больше не сдерживал чувства, и от их переизбытка, его тело снова источало горячий, влажный пар. Услышав «нет», он схватил Ровену под бедра, поднял и посадил на себя, сжал пальцами её шею, и прошептал в губы:

– Тогда я заберу тебя. Я люблю тебя. Ты будешь со мной…

Александр знал что прав, он чувствовал Ровену, видел, что она испытывает к нему. И всей душой ощущал, что крепко связан с ней с момента их первой встречи. Они будут вместе, не может быть по-другому.

А в опустевшем сознании Бельской не осталось мыслей. Лишь ощущения мучали её сладкой болью.

– Ты хочешь быть моей, – Александр вдыхал влажный пар в рот Ровены, лаская её губы, проникая горячим языком…

И она осознала, что это правда – она хочет. И всегда хотела. С того момента, когда Александр впервые коснулся её. Лишь не понимала этого. А прямо сейчас, демон Араэля требует того, что по праву его – владеть ею.

– Я хочу… – прошептала Ровена. – Хочу быть твоей…

Знакомый голос внезапно взорвал этот сладкий плен и выбросил из кошмарно-прекрасного сна.

– Корф! Ты!..

Первая, самая жуткая мысль, убившая всё в сознании Ровены, была о том, что проснулся Рафаэль. Она внезапно оказалась свободной от объятий Александра, не понимая, что происходит, чувствуя лишь, что теряет сознание от страха. А голос, громко произнёсший имя, перешёл в гневный шёпот:

– Ты обещал мне!

Бельская наконец осознала, что сидит на циновке, что её руки упираются в пол, что Александр по-прежнему рядом, но стоит, а напротив их обоих – Гидеон.

– Боги… – прошептала Ровена.

Турмистров подбежал к ней, схватил за плечи:

– Что с тобой?

Бельская не могла ничего сказать, только задыхалась.

– Ты что с ней сделал?! – взорвался гневным шипением Гидеон.

Он обернулся к Александру, и Ровена тоже взглянула на него. Корф молчал, но играющие мышцы на лице показывали, что молчать он не хочет. И ему есть, что сказать.

– Выйди! – прошипел Турмистров. – Немедленно!

Александр даже не отступил.

Гидеон вскочил:

– Будьте так любезны, ваше благородие! Пошёл вон!

Корф ещё мгновения смотрел на Ровену, но она отвернулась от него, и Александр, наконец совладав с эмоциями, шагнул к дверям. Едва он покинул хижину, Гидеон снова взял Бельскую за плечи:

– Ровена, прости меня, я не думал, что он всё-таки решится.

– Всё в порядке, – прошептала та, но поняв смысл сказанного, удивлённо взглянула на Турмистрова.

Гидеон тяжело вздохнул:

– Корф влюблён в тебя с момента вашего знакомства. Я знал об этом, но он обещал мне, что ничего не предпримет. А я поверил. Это было зря.

Ровена сидела молча, не могла ничего сказать.

– Приходи в себя, – Турмистров поднялся. – Я поговорю с ним. Его благородие, конечно, у нас бунтарь, и правила ему не писаны, но мы его перевоспитаем.

Гидеон вышел, а Бельская попыталась осознать произошедшее. Мгновения оставались до того, как она занялась бы любовью с Александром. Прямо здесь, рядом со спящим Рафаэлем.

Ровена смотрела на Кайсарова, и видела, что изумрудное свечение вокруг его головы мягко истекает. Крепкий сон, навеянный Корфом, заканчивался, и Бельская в панике думала, что ей делать.

Может уйти? Чтобы не смотреть Рафаэлю в глаза, когда он проснётся. Или играть? Нужно заставить себя поверить в то, что ничего не было. Турмистров ничего не расскажет. Рафаэль не узнает, что случилось, пока он спал. И Ровена решилась на обман.

Дыхание Кайсарова стало глубже, дрогнули веки. Ещё мгновения он понежился в дрёме, и наконец открыл глаза. Сразу улыбнулся, увидев любимую женщину рядом.

– Так и сидела здесь? – спросил Рафаэль.

– Снаружи тесно, – Бельская смогла состроить улыбку.

И, тем не менее, пробуждение Рафаэля словно отрезало от неё случившееся. Ровена легла рядом с ним, запустила пальцы в его волосы, обняла. Кайсаров сразу поднял ткань её футболки, и, целуя грудь, спросил:

– Сколько я спал?

– Недолго, – ответила Ровена. – Меньше часа. Как чувствуешь себя?

– Отлично, – Рафаэль даже удивился этому. – А Корф был прав.

Кайсаров приподнялся, налёг на Ровену, целуя её шею, и в этот момент она снова почувствовала себя не хорошо. Ласки Рафаэля были такими любимыми, но тело, кажется, ещё не остыло от Александра…

Кайсаров почувствовал напряжение Ровены мгновенно и остановился.

– Что с тобой, госпожа Бельская? – улыбнулся он.

Ровена отвела взгляд, осознав, что она впервые в жизни пытается обмануть Рафаэля. И это внезапно задушило. Она хрипло вздохнула.

Кайсаров сразу приподнялся:

– Ровена, что не так?

Та резко села, в панике понимая, что должна немедленно взять себя в руки и что-то придумать. Она отвернулась от Рафаэля, перевела дыхание, а когда повернулась обратно, замерла. Кайсаров стоял над ней, но смотрел не на неё, а на рюкзак Адама, оставшийся на полу. Сверху лежал рунабр Богдалова.

Ровена ещё секунду не понимала, что происходит, а Рафаэль внезапно шагнул к рюкзаку и поднял с него устройство.

На дисплее, почему-то активного сканера эктоплазмы, отображались данные последнего автоматического сканирования. Остаточные потоки, пронизывающие помещение, были не видимы глазу, но конечно чётко фиксировались устройством. И показатели эктоплазмы Араэля зашкаливали.

Сердце Ровены стремительно ушло в пятки. Рафаэль медленно опустил рунабр, глядя на неё, и прекрасно видя, что она не может ни пошевелиться, ни вздохнуть от страха.

– Александр заходил? – произнёс Кайсаров. – Пока я спал?

– Да, он… хотел узнать как ты, – прошептала Ровена.

Рафаэль с каким-то странным пугающим интересом наклонил голову. Ярко засияли серебряные линии на его коже, показывая, что к ней поднимается броня.

– Как я? – повторил он.

И его лицо исказилось в такой улыбке, что Ровена не узнала черт.

– Я ему сейчас расскажу, – прошипел Кайсаров.

Он швырнул рунабр на пол и шагнул к выходу.

* * *

Ещё мгновения Бельская осознавала, что беда, которую она сама допустила, даже больше, чем ей могло показаться. Что она наделала?! Как позволила довести ситуацию до такого? Как Рафаэль и Александр, оба оказались в её сердце, и неожиданно просто разорвали его меж собой?

И теперь она стала причиной конфликта между мужчинами, что плохо само по себе. Но!.. Если бы два человека возжелали обладать одной женщиной, это не было бы так страшно. А сейчас интересами столкнулись не люди! И это точно закончится плохо!

Ровена вскочила, когда строение тряхнуло от бешеного драконьего рёва, и ринулась на улицу.

Она едва выскочила, как её поймал Гидеон.

– Нет, нет, нет! Стой!

И Турмистров знал, что делает. Элураны всей толпой просто схлынули в разные стороны.

Гидеон понял, что надо отходить подальше, когда увидел Рафаэля, выходящего из хижины. По огненно-золотым искрам в глазах Кайсарова без труда можно было догадаться, насколько сильна его ярость.

Он в три шага добрался до Александра. Корф прохаживался неподалёку, и тоже пока не пришёл в себя. Думал о том, что сделал.

За минуты Александр осознал, что поступил низко настолько, что сам не понимал, как позволил себе такое. Да, он должен был сказать Ровене о своих чувствах, о том, что ей будет хорошо с ним. И не имел права просить её оставить Рафаэля, поэтому и не просил. Но он вселил страх и сомнения в душу женщины, которую полюбил, заставил её стыдиться.

Увидев идущего к нему Кайсарова, Александр замер. Понял всё по его глазам, и не попытался уклониться от удара. Рафаэль врезал ему кулаком в лицо с такой силой, что отбросил назад, но сразу ринулся за ним и схватил за шею. От бешеной ярости, волна трансформации в теле Кайсарова взяла верх. Он удержался в человеческом облике, но броня просочилась на каждом сантиметре, покрыв его тело сплошным слоем, и на пальцах вышли когти. Так что второй удар разрезал Александру лицо. А Рафаэль просто взревел. Горло уже затвердело, и бешеный рёв принадлежал не человеку.

Напрасно Гидеон и Адам ринулись в эту схватку. Кайсаров не хотел, чтобы кто-то остановил его. Из-под его лопатки молниеносно вышло острое крыло и резануло воздух в миллиметре от головы Богдалова. Гидеон едва успел оттолкнуть парня и отскочить сам.

Александр на миг удержал Рафаэля. Перехватил его руку, упёр ладонь в грудь.

– Рафаэль, стой, – прохрипел он. – Позволь объяснить…

Кайсаров не мог его слушать. Он слишком долго терпел наглость Александра! Он вынес всё! Все его нежности к Ровене, его постоянные взгляды на неё, все попытки остаться с ней наедине. Каждый раз! Стоит отвернуться, и эта араэлевская мерзость уже рядом! Что-то шепчет ей! Но сейчас он просто обнаглел от своей безнаказанности. Пришёл к ней! Пришёл так, что из воздуха можно пальцами выжимать его эктоплазму, а Ровена напугана. Рафаэлю не надо было спрашивать, что сделал Корф, он понял это.

Так что второй удар и третий, раскроили лицо Александра снова. Когти Рафаэля не просто прорезали на нём полосы, а прошли насквозь через голову. Если бы на месте Корфа был человек, то осколки черепа и шейные позвонки уже рассыпались бы по земле. Но раны заживали мгновенно, и Александр только отступал, принимая каждый удар, не пытаясь защититься. Лишь опускал лицо, по которому текла изумрудная эктоплазма.

Рафаэль схватил его за подбородок и поднял, заставив посмотреть на себя.

– Думаешь, так и будешь продолжаться? – прошипел он, в бешенстве глядя в глаза Александра. – Думаешь, тебя нельзя победить? Думаешь, не уязвим?

Лицо Кайсарова исказила ярость, и пластинки брони проткнули кожу изнутри, сверкая острыми кончиками на щеках.

– А вот и нет… – прошипел Рафаэль, и с размаха вогнал когти в грудь Корфа.

Вырвал их обратно вместе с брызгами эктоплазмы, и, не останавливаясь на этом, ударил ещё несколько раз рвущими движениями. Просто вскрывая грудную клетку, чтобы одним последним ударом внести в неё весь кулак и пробиться в тело.

Александр охнул, схватил руку Кайсарова, вошедшую меж его рёбер, в попытке остановить. Но в своём диком гневе, горящем в драконьей крови, Рафаэль даже не почувствовал этого. Нащупав то, что искал, он зацепил когтями и потащил из искромсанного тела Александра… пластину с расплавленным камнем.

Ровена, с ужасом наблюдая это избиение, пыталась вырваться из объятий Гидеона, но тот не пускал её, понимая насколько опасно попасть под горячую руку взбешённого Кайсарова, да и Александра тоже. Если всё-таки тот перестанет безропотно принимать удары и начнёт отвечать. Но увидев, что делает Рафаэль, Бельская всё-таки оттолкнула Гидеона и ринулась в эту схватку:

– Рафаэль, нет! Пусти его!

Вопль Ровены исказил черты лица Кайсарова ещё больше, но он не отпустил. Бельская ударила его в сгиб локтя, просто кулаком сверху в прыжке. И это помогло. Рафаэль разжал пальцы, и рука пошла вниз, но едва это случилось, он в ярости отмахнулся от Ровены. Даже не повернулся к ней, просто хотел оттолкнуть препятствие, которое даже не видел сейчас…

– Кайсаров, стой! – вопль Гидеона не успел бы остановить этот удар.

И он пришёлся бы в лицо Ровены.

Даже просто человеку, мужчине, наотмашь попасть тыльной стороной ладони по лицу женщины значило, как минимум разбить ей губы, но попасть так взбешённому дракону рукой, покрытой острой броней…

Александр молниеносно перехватил ладонь Рафаэля в сантиметре от лица Ровены и свернул сустав так сильно, что Кайсаров зарычал от боли и присел. Корф отшвырнул его.

Рафаэль, прокатившись по земле, вскочил, и оба замерли. Кайсаров, тяжело дышал, а тело Александра так и подсвечивалось изнутри. Было видно, как сияющая пластина встаёт на место, туда, где он держал её – в середине груди.

Оба ещё мгновения смотрели друг на друга, а потом перевели взгляд на Ровену. Та стояла бледная, глаза блестели, и руки действительно дрожали. Бельская ещё осознавала, что эта схватка могла бы закончиться совсем не так. Рафаэль безошибочно определил уязвимое место Александра. Вырвав из него камень Араэля, он лишил бы его энергии, и тогда эктоплазма рассеялась бы. Александр потерял бы тело. Но он же сам едва не позволил это! Он мог сломать руки Рафаэлю и шею в придачу до того, как тот попытается, но не стал. Из-за чего? Из-за своей вины перед ним? Перед ней? О, Боги, так у него есть чувство вины? Прекрасно!

Ровена переводила взгляд с одного на другого, и чувствовала, как стремительно тает её слабость, уступая гневу.

– Вы довольны?! – Бельская выплеснула стремительно подступившие эмоции этим выкриком. – Оба довольны?! Нет?! А должны быть! Чуть не убили друг друга? – Правильно! Это именно то, что нам нужно! Особенно сейчас! Особенно мне! Увидеть вашу смерть!

Рафаэль с трудом сглотнул, отступил на шаг. Александр остался на месте и поэтому первым получил пощёчину. Ровена впечатала ему ладонь в щёку со всей силы:

– Это – за то, что ты сделал! – прошипела она. – Я знаю свои чувства к тебе! Я верю твоим чувствам ко мне! Но так делать нельзя!

Александр замер, а Ровена уже развернулась к Рафаэлю. Тот успел сделать короткий вдох, и получил такую же звонкую пощёчину.

– А это тебе, чтобы вспомнил, что такое самоконтроль!

Разъярённая Бельская, поняв, что сейчас продолжит наказывать обоих уже кулаками, отступила сама, и отошла от мужчин. Спускала гнев долгими частыми выдохами. Этот звук был не единственным в относительной тишине. Элураны, окружившие место схватки, переговаривались между собой. Ровена огляделась.

О, они привлекли внимание! Толпа образовала вокруг них плотное кольцо. Даже Десар вышел из своей хижины вместе с Керь, и теперь стоял впереди, с интересом следя за происходящим. Малара выбежал на шум раньше него, и видел всё с самого начала. А госпожа Милославская и остальные девушки так вообще первыми выскочили из хижины, едва услышав, что на улице что-то происходит. Так что на представление явились все жители и гости селения.

– Ох, боги… – тихо вздохнула Ровена.

Со стыда можно было просто сгореть.

Десар, щурясь, взглянул на Гидеона. Тот стоял, сложив руки на груди, на лице играли желваки. Турмистров честно пытался заставить себя не проявить гнев. Орать на Кайсарова и Александра при всех конечно нельзя, но, чёрт возьми, есть что сказать обоим!

На лице вождя элуранов неожиданно появилась улыбка. Он не стал спрашивать Гидеона, спросил брата:

– Что случилось?

Малара тоже усмехнулся, показал кивком головы на Александра и уверено сказал:

– Пока дракон спал, демон решил взять его женщину.

Ровена замерла от этих слов. Звучало, как нельзя соответствующе ситуации. Точнее просто не сказать. Корф и Рафаэль, услышав это, посмотрели друг на друга. После крепкой ладони Ровены щека у Кайсарова так и горела. Да и Александр до сих пор чувствовал это прикосновение.

– И? – с явным любопытством уточнил Десар.

Малара внезапно засмеялся:

– Дракон проснулся вовремя.

Этот смех подхватили в толпе, сначала тихо, но голоса становились всё громче. Гидеон поражённо огляделся. Удивительное дело – но похоже, эта ситуация действительно нравилась элуранам. Они глядели на Рафаэля, Александра и Ровену с неподдельным интересом, и уже сейчас обсуждали меж собой всё, что увидели. Сам Десар внезапно громко рассмеялся, взглянул на демона и дракона, и спросил:

– А почему дерётесь? Почему не возьмёте женщину вдвоём, если она нравится вам обоим?

Кайсаров замер, удивлённо глядя на элурана. Александр тоже наклонил голову, подняв уголок брови. А Десар посмотрел на Ровену:

– Или ты не хочешь обоих? Тогда выбери одного.

Сердце Бельской пропустило пару ударов, прежде чем она вздохнула. Вопрос элурана был естественным для него. Для всех элуранов. Так было принято у них. Женщина могла собрать нескольких партнёров в одну семью. Но у Ровены эти слова вызвали просто шторм эмоций.

– Я… – она понимала, что должна хоть что-то ответить вождю, и наконец сообразила: – Я должна подумать.

Это был самый нейтральный ответ.

Десар с интересом поднял бровь и внезапно произнёс:

– Думай быстрее, женщина. А то они убьют друг друга. И ты останешься без них.

Теперь Ровена и правда не могла ничего ответить. А Турмистров, наблюдая реакцию вождя элуранов на эту ситуацию, понял, что у них совершенно неожиданно появился шанс наладить отношения. И не ошибся.

Десар думал ещё секунду и взглянул на Гидеона:

– Я выслушаю тебя. И расскажу, что сделали другие люди.

Турмистров с интересом сощурился:

– Почему так решил?

– Вы не похожи на тех, кто приходил тогда, – ответил вождь элуранов. – В ваших сердцах есть огонь, – он показал на Рафаэля и Александра, посмотрел и на Ровену. – Мы говорим, что в свете такого пламени сгорает ложь.

Турмистров утвердительно кивнул:

– Так и есть.

И вздохнул с облегчением:

– Сейчас, Десар, я должен вразумить демона и дракона. И мы все придём к тебе.

Гидеон посмотрел на них. Рафаэль и Александр за эти минуты не сказали ни слова, и оба выглядели, как не в себе. Десар согласился и направился обратно в хижину, а Турмистров подошёл, оглядел обоих мужчин:

– Ну что, господа, доигрались?!

Он махнул и Ровене. Та подошла. Но честно, пока не хотела смотреть ни на кого. Не из-за гнева. Это чувство прошло, и Бельской было стыдно за него. Она ведь тоже не сдержалась. Тоже обидела Рафаэля и Александра. Возможно, заслуженно, но и всё же, Ровене было не хорошо.

– Господа, я бы отдал вас под суд, – жёстко произнёс Гидеон. – Но странным образом ваша выходка понравилась вождю элуранов. Так что оказалась нам полезной. Но предупреждаю, ещё один подобный ход, что от тебя, – он ткнул пальцем в Рафаэля, – что от тебя, – Турмистров повторил жест по отношению к Александру, – я вас не пожалею. Никого из вас! Поняли меня?!

Рафаэль молча кивнул. Александр тоже.

– Потрясающе, – выдал Гидеон и взглянул на Ровену: – Госпожа Бельская, нам понадобится ваше красноречие. Включите ваше умение убеждать.

– Ой, Гидеон, – вздохнула Ровена.

Ей бы сейчас закрыться в тёмной комнате с бутылкой вина, помолчать и разобраться в чувствах.

Но Турмистров был непреклонен:

– Соберитесь, моя дорогая. Ваши сердечные дела подождут.

Ровена кивнула:

– Будет исполнено.

* * *

В хижине вождя, людей ждали не только на разговор. Керь сразу подошла к Турмистрову с трубками для переливания крови. Нужно было второе вливание, и пока процедуру проводили, Десар, как и обещал, рассказал то, что знал от своих предков.

Элуранам только сначала было непривычно смотреть на людей, но потом, по ходу разговора, оборотни расселись вокруг них, с интересом слушая своего вождя. Ларита конечно тоже пришла. И остальные девушки захотели быть поближе к стражам. Так что бывшие пленницы, не церемонясь, протиснулись меж элуранов и отвоевали себе местечко впереди. Малара, едва Ларита появилась в хижине, поманил её к себе. Он сам сидел на циновке возле Десара и свою женщину посадил рядом с собой.

Почти вся информация из рассказа вождя элуранов уже была известна стражам. Он лишь восполнил пробелы. И сведя всё воедино, люди наконец получили картину целиком.

Придя на земли оборотней, граф Демидов конечно обнаружил артефакт, создающий аномалию. Тогда фрагмент Тересара, ограниченный полем, уже начал отделяться. Но по рассказу Десара было понятно, что разрыв изначально был вообще незначительный. Всего трещина в земле. Да, бездонная, и сквозь неё уже было видно космос, но всё же трещина, которую можно было просто перешагнуть. С каждым днём она росла. И Демидову каждый день привозили стяжки. Элураны хорошо запомнили эти огромные металлические пластины и рассказывали о них потомкам, даже рисовали их. Стяжки спускали прямо в трещину по всей окружности. Но их ещё только устанавливали, а разрыв продолжал увеличиваться.

Элураны тогда не понимали, что происходит, а люди говорили, что они пришли помочь справиться с этой бедой. Но им надо построить специальные сооружения для этого. И они построили – железную дорогу и клетку.

Ровена, услышав это, взглянула на Александра. Тот был мрачен, слушая рассказ Десара. Железная дорога и клетка создавались не в помощь оборотням. Демидов готовился украсть у них камень.

Этот артефакт, бережно хранимый под животом статуи, элураны называли дар Богини. И он действительно прилетел на их земли очень много лет назад.

– В наших легендах, – говорил Десар, – дар Богини осветил наше небо золотым светом, и когда это случилось, древние монстры этой земли обратились в камень. Элураны получили землю и защиту матери Богини.

Из рассказа вождя было ясно, что в ночь, когда граф Демидов поместил артефакт в клетку и поднял на поверхность, оказывается, он даже провёз его почти половину пути. Элураны спохватились потому что, аспилады – те самые монстры, которые произвели впечатление на стражей, ринулись в долину. Жертв было множество, случилась кровавая бойня. Элураны поняли, что люди что-то сделали с даром их матери и устремились в храм. Обнаружив, что камня нет, конечно пустились в погоню. И, разумеется, догнали. Схватка была жестокой, но элураны бились за свою святыню с предателями. Они отвоевали дар Богини и вернули его на место.

А людей постигла кара. Те из них, кто оставались на дороге в небе, погибли от аспилад. Монстры увидели этот путь и прошли по нему. Элураны стали свидетелями того, как десятки тварей перебежали на него с верхушек ущелья. И после, когда дорога погасла, уже никто и никогда не видел людей. Но и тьма вокруг земель оборотней стала бескрайней.

И последним жестоким даром людей стало то, что построенное ими сооружение закрылось. Это они поставили статую на постамент. Но когда все погибли, камни под животом богини сложились и никогда больше не открывались.

Нынешним стражам были понятны причины этого. На постаменте установили замок, и после истощения энергоэлементов, система отключилась. У элуранов осталось несколько кусочков, отколовшихся от священного камня. Они хранили их, использовали, как защиту. Но больше никогда не видели дара своей Богини и не могли к нему прикоснуться.

Закончив рассказ, Десар молчал какое-то время. Слушал людей. А те говорили меж собой.

– Демидов закрыл камень в подавляющий энергоконтур, – сразу сказала Ровена. – А его поле сдерживает аспилад. Вот они и вырвались.

– Значит, они сами подписали себе приговор, – вздохнул Гидеон. – И себе, и элуранам. Не удивительно, что к нам нет доверия. Ну что, господа, кто возьмёт на себя почётную обязанность? Сопряжённую с риском быть забитым камнями насмерть? А то нам пора озвучить наше предложение по переезду. Да, Богдалов?

Адам всё поглядывал на дисплей рунабра, периодически проверяя данные. На вопрос Турмистрова утвердительно кивнул:

– Чем быстрее, тем лучше.

Гидеон уже собрался подняться, но Александр остановил его.

– Позвольте мне.

Богдалов усмехнулся:

– Это правильно.

Турмистров покачал головой. Ну да, Корфу камни не страшны.

Александр встал перед элуранами. Сейчас, после всех слов Десара, они конечно ждали, что скажут им люди.

– Идя сюда по небесной дороге, мы видели вашу землю сверху, – произнёс Корф.

В хижине устанавливалась полная тишина. Стихали голоса.

– Она плывёт в пустом пространстве, освещённая светом вашей Богини, словно остров в бескрайнем море, – говорил Александр. – И мы видели, что она разрушается. У вас мало времени, элураны. Ваша земля не продержится долго. Вам нужно покинуть её. И мы можем помочь вам в этом.

Среди оборотней раздалось возмущённое рычание. Им не понравились эти слова.

Малара, со всем вниманием слушавший демона, ждал, что так будет. Стражи пытались сделать то, что не удалось ему. И ответ получат такой же, какой давали ему. Но взглянув на притихшую у него под боком Лариту, Малара подумал, что на этот раз пойдёт до конца. Он мягко освободился от объятий девушки и поднялся. Ларита осталась сидеть, глядя на него снизу вверх.

– Богиня хранит нас, – говорил меж тем Десар. – Это её земля. И наша. Здесь её дом. И наш. Здесь кровь наших предков. Мы не покинем её.

Богдалов взглянул на Гидеона и тихо заметил:

– Ну, я же говорил.

Турмистров кивнул.

– Демон прав, – громкий голос брата вождя услышали на самых дальних краях толпы, окружавшей главную хижину.

И все оборотни устремили взгляды на Малару.

– Мы давно видим это, – произнёс он. – Наш мир становится всё меньше. В детстве я ходил от края до края несколько дней, а сейчас могу пройти за один.

– Это потому что ты вырос, – насмешливо ответил ему Десар. – Твой шаг стал шире.

Элураны засмеялись, и Малара тоже улыбнулся, но лишь губами, а потом покачал головой:

– Вспомни, брат, как земли уходят в пустоту. Это не прекращается. Будет день, когда последняя долина утонет в черноте. Но до этого, Богиня уснёт ещё много раз. Аспилады уже пожрали животных, на которых мы охотились. И если мы сами вскоре не умрём от голода, то они пожрут и нас.

– Ты обижаешь Богиню! – посыпалось со всех сторон. – За твои слова она перестанет смотреть на нас! И закроет глаза, чтобы не видеть тех, кто предал её!

Элураны не приняли слова брата вождя. Напрасно Малара призывал их послушать. Оборотни не верили в то, что Богиня бросит их, как и не верили демону, который просит их уйти со своей земли, и оставить богиню.

Ровена наблюдала возмущение, захлестнувшее толпу. Нет, простыми словами элуранов не пронять. Это слишком упрямые оборотни. Бельская кивнула Гидеону, Рафаэлю и Богдалову:

– Давайте все, все встаём…

Их должно быть больше против веры элуранов. В одиночку тут не выстоять.

– Слова Малары не обижают Богиню! – крикнула Ровена, чтобы преодолеть шум в хижине. – Наоборот, она говорит с вами через него!

Александр вопросительно приподнял бровь, да и сам Малара удивился. Элуранов это заявление тоже смутило, и они постепенно замолкли, желая услышать продолжение.

В наступившей тишине Бельская сказала:

– Богиня отпустила его в наш мир. Она знала, что следом за ним придём мы. Она привела нас сюда руками Малары, и сделала так, что мы с вами говорим. Так слушайте же её. Она говорит, что её силы на исходе, и она больше не может защищать вас. Поэтому хочет дать вам новый дом.

Ровена перевела дыхание, оглядывая лица элуранов. Надо было понять, верно ли она ведёт направление мысли, будет ли отклик. Александр, глядя на Бельскую, едва заметно улыбнулся. Как же он это любил. Это умение Ровены создавать из простых слов внутренние ощущения. Именно так она и помогла ему, когда он был потерян. Корф шагнул к Ровене под мрачным взглядом Рафаэля, встал рядом с ней.

– У вас будет новая земля, и лечение от ваших болезней, – произнёс Александр. – Ваш род продолжится на радость Богине. Но чтобы так было, вы должны пойти с нами.

Ровена ждала. Это всё конечно красиво звучит, но оборотни не настолько простаки, они понимают сложности.

И Десар их озвучил:

– Пойти с вами? В ваш мир? Как вы хотите это сделать?

Вождь элуранов явно понимал, к чему клонят люди.

Гидеон тяжело вздохнул:

– Да, ты прав, Десар. Единственный путь пролегает через ущелье аспилад.

Недовольный ропот оборотней накрыл хижину в тот же момент, но их вождь прервал его жестом и добавил к своим вопросам ещё один:

– Значит, вы зовёте мой народ пойти с вами в ущелье?

Сказанное Десаром, это звучало устрашающе. Мир людей – довольно далёк в понимании элуранов, а вот ущелье аспилад близко, и там верная смерть.

– Предлагаете нам драться с чудовищами, – сказал вождь элуранов.

И это был уже не вопрос, а утверждение. Стражи замерли. Александр и Рафаэль напряжённо оглядывали лица оборотней. Их доверие, казалось, только что заслуженное, начало стремительно таять.

– Они хотят так выйти! – внезапно раздалось из толпы. – Пока мы будем биться с аспиладами, они пройдут через ущелье и уйдут! А мы там погибнем!

Злое рычание со всех сторон подтвердило, что эта идея услышана и принята элуранами.

– Это не так! – крикнул Гидеон, но возмущение оборотней нарастало стремительно.

Ровена в надежде на помощь, взглянула на Малару. Тот стоял, сложив мощные руки на груди и хмурясь. Увидев взгляд стражницы, только покачал головой. Он не знал, что сказать собратьям, чтобы они поверили людям.

Ларита, стоявшая рядом с оборотнем, встревоженно оглядывала шумящую, рычащую, недовольную толпу. Малара, заметив волнение девушки, обнял её и скрестил на ней руки, словно закрыв от всего. А Ларита ухватилась за наручный ремень на его предплечье.

И Бельская, глядя на них обоих, внезапно вспомнила о… камне! Не о том, который носил на своём ремне Малара, а о самом даре Богини. Чёрт возьми! Они же не сказали, что открыли пещеру!

– Элураны! – крикнула Ровена, но в таком шуме её конечно не услышали.

– Элураны! – голос Александра немедленно пронзил пространство мощной вибраций, и наступила относительная тишина.

– Послушайте ещё, – Бельская говорила быстро, пока не перебили. – Мы можем провести вас через ущелье аспилад! Без боя! Ваша Богиня поможет вам! Её дар с вами!

– Только его куски! – зарычали со всех сторон.

– Дар под её животом! – отрезала Ровена. – Мы видели его!

И в хижине наступила абсолютная тишина. Десар даже встал, поражённо глядя на стражей:

– Вы открыли дар Богини?..

Гидеон невольно напрягся, опасаясь реакции оборотней на такое известие.

– Открыли, – без сомнения сказала Бельская вождю элуранов. – Ты сказал, место вашей святыни закрылось, когда люди ушли, и вы потеряли дар Богини. А мы открыли его! Он снова с вами! Богиня даёт вам всё, что нужно, чтобы обрести новый дом.

– Как он выглядит? – резко спросил Десар. – Дар Богини, как выглядит?

Было понятно, что он не поверил.

– Как и рассказывали тебе предки, – уверенно ответила Ровена. – Он большой каменный шар. Если поставить на землю, то будет по пояс тебе. Из него течёт золотой свет, похожий на густую золотую воду.

Трепет элуранов был слышен в их шёпоте:

– Это правда…

– Как он поможет? – хрипло спросил Десар.

– Дракон и демон поднимут его высоко в небо, – Бельская переводила план стражей на понятный элуранам язык: – Когда он окажется над вашей землёй, скалы, защищающие аспилад, им не помогут. Они погибнут.

– А что будет с даром Богини?

– Он должен быть с нами!

– Мы не оставим его!

– И её дом не оставим!

Множество возгласов и слов, сказанные все сразу, превратили хижину в гудящий улей.

– Вы ничего не оставите, – уверила Ровена. – Мы все перейдём по дороге в небе, а дар Богини и её дом перейдут в наш мир сами.

– Как? – удивлённо спросил Десар.

Бельская кивнула на Малару:

– Так же, как прошёл он.

Молодой элуран понял:

– Через вихрь! Вы сделаете большой вихрь? Чтобы вся наша земля перешла в ваш мир?

Ровена на момент задержалась с ответом. Оглянулась на Богдалова и Гидеона. Адам поджал губы, внимательно глядя на неё. Ну, да, прав абсолютно. Насчёт всей земли в целом виде, что-то обещать очень трудно. Максимум центральная часть. И та, не ясно в каком виде доплывёт до измерения людей. Но Турмистров едва заметно кивнул. Сейчас никаких сомнений.

И Бельская уверенно ответила:

– Вихрь будет очень большой, Малара.

Среди оборотней раздались вопросы:

– Тогда зачем нам идти через аспилад?

– Мы останемся здесь!

Ровена уже приготовилась объяснять, но помог сам Малара:

– Через вихрь идти нельзя! – громко сказал он. – Это опасно и больно. Не все смогут выжить!

В хижине не смолкали разговоры. Десар слушал, что говорит его народ. Кто-то верил людям, а кто-то нет.

Но одно было точным, стражи посеяли сомнения и заставили задуматься. Быть может, они действительно пришли помочь? На этот раз по-настоящему.

Десар, ещё обдумывая это, взглянул на Ровену.

– Я хочу увидеть дар Богини, – произнёс он. – Хочу убедиться, что ты сказала правду.

И разговоры стихли. Элураны смотрели на своего вождя.

– Конечно, – с некоторым облегчением, вздохнула Бельская.

Это было ещё не согласие, но уже хороший знак.

* * *

В храме Александр открыл хранилище артефакта, и какое-то время стражи просто ждали. Элураны, огромной толпой, как на празднике ходили кругами по краю, разглядывая светящийся камень.

Гидеон как раз посчитал их. Поклониться дару Богини пошли все жители селения. Всего восемьдесят два оборотня. Не много, но и не мало. По узкой дороге через ущелье и на мосту колонна растянется на приличное расстояние.

Адам не уставал поглядывать на дисплей рунабра. Процесс разрушения камня, а, следовательно, и самого Тересара продолжался. Так что, когда к стражам подошли вождь, старшие элураны и с ними всеми Малара, люди приготовились с новой силой начать убеждать оборотней, но неожиданно… этого не потребовалось.

Десар спросил:

– Значит, вы приведёте нас в свой мир, перенесёте туда дар Богини и нашу землю? Что будет с моим народом дальше?

Гидеон конечно ждал такого вопроса.

– В нашем мире живёт множество элуранов, – ответил он. – Рядом с вами будет много других общин. Поверь мне Десар, вам будет чем заняться, когда окажетесь на большой земле.

Старшие элураны, слушая эти слова, впервые не хмурили брови. Десар оглянулся на них, посмотрел на Малару, и наконец дал свой ответ:

– Мы пойдём с вами.

Ещё мгновения люди осознавали сказанное.

– Ох, ну слава богу! – не выдержал Адам.

Александр улыбнулся, взглянул на Ровену, тихо заметил:

– Госпожа Бельская, вы это сделали. Спасибо.

Та покачала головой и кивнула на Малару:

– Вот кого надо благодарить.

Но радостное известие, конечно же, заставило её улыбнуться.

И Гидеон выдохнул с облегчением.

– Вот и славно! – сказал он. – Сколько вам нужно времени, чтобы собраться?

Малара улыбнулся в ответ на это:

– Если Богиня с нами, то нам нечего собирать. Мы можем идти прямо сейчас.

– Сейчас и пойдём, – согласился Турмистров. – Мы должны добраться до ущелья к утру. В это время открывается наша дорога. Есть другие селения? Кого-то нужно позвать?

– Нет, – покачал головой Десар. – На этой земле мы последние.

– Ну, тогда, – Гидеон оглянулся на своих стражей. – За дело, господа. Корф, Кайсаров, за вами первый этап нашего плана. Справитесь?

Ровена взглянула на Рафаэля. За всё это время, он, кажется, не произнёс ни единого слова. Но, периодически бросая на него взгляд, она видела, что он очень спокоен. Та вспышка ярости словно выжгла весь его гнев.

Александр утвердительно кивнул, отвечая на вопрос Турмистрова:

– Разумеется.

И Рафаэль подтвердил:

– Всё будет исполнено, Гидеон.

Турмистров ещё мгновения внимательно изучал настроение обоих по выражениям их лиц, и наконец решился:

– Поверю, господа. Значит, прямо сейчас вы остаётесь здесь. Ровена, Богдалов, мы с вами поведём колонну. Десар, собирай народ. Знаешь, где вход на дорогу стражей из долины?

Элуран усмехнулся:

– Мы все знаем.

Десар и Малара сразу направились к оборотням, а стражи уточнили детали плана.

– Когда окажемся у входа в ущелье, отправлю световой шар, – сказал Гидеон. – По этому сигналу поднимите камень.

Адам, глядя на дисплей рунабра, напомнил:

– Его нельзя относить от центра Тересара. У вас будет максимум километр в нашу сторону. Отнесёте дальше, это вызовет наклон.

– Понятно, – кивнул Рафаэль.

Гидеон внимательно глядя на него, добавил:

– Я надеюсь, господа, оставшись вдвоём, вы…

– Всё будет нормально, – спокойно произнёс Кайсаров.

Гидеон помолчал, щурясь с недоверием такому ответу, но сомнения в настоящий момент – это уже роскошь. Так что он кивнул:

– Мы будем ждать вас у телепорта сразу после помещения камня в клетку. Корф, за какое время стянется разрыв плоскостей после перехода Тересара в наше измерение?

– За короткое, – ответил Александр, – думаю, около пятнадцати минут, после того, как Тересар минует мембрану. Мы успеем.

– Сделали и сразу к нам, – приказал Гидеон.

– Будет исполнено, – подтвердил Кайсаров.

– Ну что, – вздохнул Турмистров. – Тогда всё, господа, начинаем. Всем удачи… и благоразумия.

Рафаэль усмехнулся, услышав последнее слово. Это явно было напутствие лично ему.

Гидеон и Богдалов отправились к элуранам, а Ровена задержалась. Она знала, что волноваться не о чем. Ни Кайсаров, ни Корф не позволят себе не выполнить задуманное и подвергнуть чужие жизни опасности. Их взаимная неприязнь родилась только из-за неё, и только в этом вопросе они готовы уничтожить друг друга.

Глядя на обоих, Бельская тяжело вздохнула, подбирая слова. Нельзя же продолжать молчать. Но внезапно… Рафаэль шагнул к ней, взял пальцами за шею и щёки, наклонился к губам. Нежное прикосновение вызвало такую знакомую Ровене дрожь.

– Будь осторожна, – произнёс Кайсаров.

И Ровена почувствовала, как стремительно сходит с неё волна сомнений и страхов. Она взглянула в серо-туманные глаза Рафаэля, с тонкими золотыми жилками в радужке, и почему-то показалось, что не видела их вечность. Ровена поняла, что скучала безмерно.

– Буду, – прошептала она.

Изумрудное сияние осветило её лицо, и плавно ушло вверх. Рафаэль обернулся. Александр взлетел в дымке эктопара, поднимаясь сразу высоко над лесом и устремляясь в темнеющее к вечеру небо Тересара. И Ровену пронзила сильнейшая болезненная дрожь. Кайсаров почувствовал это, держа ладонь на её щеке. Ещё мгновения он смотрел на Ровену, изучая выражение её лица.

– Я люблю тебя, – прошептала она, испытав страх.

Словно кусочек льда коснулся её души и растаял, теперь стекая по ней холодными потоками. Ровена боялась, что Рафаэль не поверит её словам. После взглядов и объятий Александра, после всего, что случилось.

Но Кайсаров, убрав руку со щеки Ровены, тихо произнёс:

– И я люблю тебя.

Глава 7

Александр парил высоко над лесом, оглядывая чёрные скалы. Именно эта часть Тересара оказалась самой устойчивой. Сверху было видно, насколько далеко продвинулась линия разрушений по другим сторонам острова. Обваливались мягкие почвы, реки и озёра, лес. Но горная порода держалась. Так что ущелье аспилад останется вместе с последней долиной Тересара, когда отвалится всё остальное.

В светлой ночи, Корф наблюдал за тем, как элураны покидают своё селение. У них ушло совсем немного времени, чтобы взять какие-то вещи и двинуться через лес к ущелью по прямой. Гидеон торопил оборотней, потому что добраться нужно было строго ко времени, и к рассвету первые элураны начали выходить к скалам. Александр увидел их с высоты.

Что ж, скоро всё закончится. И можно будет сказать, что деяние старших магистров против народа элуранов искуплено спасёнными жизнями тех, кто выжил в этой тюрьме. Корф был рад этому и благодарен за эту возможность. Но вместе с тем, он не гнал от себя мысли, причиняющие боль. Пусть они будут в назидание ему. Все и каждая, начиная от той, что Ровена не останется с ним. Александр с болью осознавал, что он причинил ей душевные страдания и смутил её. Ничто не отменит его чувств к ней, но он действительно не имел на это права. У Ровены есть более достойный избранник. Рафаэль не позволил бы себе того, что позволил он.

Александр устремился обратно к храму. Сверху увидел сидящего на ступенях Кайсарова. Рафаэль ждал один всё это время. Когда элураны вместе с Турмистровым, Ровеной и Богдаловым покинули храм, он наконец-то остался наедине со своими мыслями в темноте. Так что сел на камни, поставил локти на колени и вот так провёл ночные часы.

Гнев он уже подавил. И не чувствовал даже раздражения. Рафаэль вспомнил, что управлять своими эмоциями учился всю жизнь, потому что от этого зависело сохранение его тайны. Да и выживание, по большому счёту. И у него всё получалось. Пока Корф не влез со своей любовью.

Но, как бы там ни было, они с Александром на одной стороне во всех отношениях. И даже в отношении Ровены. Рафаэль вспомнил, как это тяжело. Каждый день наблюдать за женщиной, от взгляда на которую кружится голова, делать вид, что ты рядом с ней только потому, что вы вместе работаете. Кайсаров всё это проходил. У него просто было меньше смелости, чем у Александра. Ведь он тоже понял, что Ровена его женщина, и не может быть по-другому, но целый год не смел настаивать. Ждал, пока она сама не решит устроить их отношения. А Корф не стал ждать. Вот и вся разница. Влюбился, решил, что пойдёт на всё, и начал действовать.

Кайсаров поглядел верх, увидел в светлеющем небе над собой фигуру Александра, тяжело вздохнул и покачал головой:

– Смелый сукин сын…

Корф плавно опустился перед Рафаэлем.

Тот смотрел на него, щурясь:

– Ну что, они на месте?

– Да, – кивнул Александр.

Высоко в небе сверкнула яркая точка светового шара. Гидеон подал сигнал к началу.

Кайсаров поднялся:

– Ну, пошли тогда.

Александр шагнул за ним в храм. Они прошли зал, открыли пещеру. Рафаэль спустился на несколько перекладин, дотянулся до рычага. Пол клетки опустился двумя створками вниз.

– Ну, кто полезет за даром Богини? – усмехнулся Кайсаров.

Белый каменный шар неподвижно висел в пространстве вертикальной пещеры на глубине не меньше пяти метров от решётки.

Александр тоже улыбнулся:

– Не нужно.

Он развёл руки, отпуская с ладоней изумрудное свечение. Оно потекло вниз, будто два густых водопада, и окружило камень. Корф поднял руки и, следуя за этим движением, дар Богини плавно поплыл вверх.

Рафаэль выбрался из клетки, встал на краю, наблюдая за тем, как светящийся камень покидает своё хранилище. Александр вывел его между ног статуи и спустил над ступенями пьедестала вниз.

– И зачем я тогда? – усмехнулся Кайсаров, когда они вышли на улицу.

– Ты нужен, чтобы вернуть камень обратно, – ответил Корф, и Рафаэль нахмурился:

– То есть?

Александр повернулся к нему, секунду думал, прежде чем ответить. У него были некоторые опасения. И Кайсаров – как раз тот, кому можно их доверить. Ровена разволновалась бы, а Гидеон вообще отказался бы от этого плана, если бы понял возможную опасность.

– При долгом взаимодействии с артефактом будут последствия, – произнёс Корф.

Рафаэль хмыкнул:

– Ну, да, твоя демоническая часть станет более активной.

Александр кивнул.

– И что мне делать с этим? – спросил Кайсаров.

– Если увидишь, что я изменился, оставь меня там, – ответил Корф.

Рафаэль поражённо замер:

– Что?

Александр тяжело вздохнул:

– Это на тот случай, если я перестану быть человеком. Я постараюсь не допустить этого, но при сильных энерговсплесках демоническое тело может подавить человеческое. Если потеряю сознание, не знаю…

– Не знаешь с какими мыслями очнёшься? – нахмурился Рафаэль. – Не захочется ли упиться человеческой кровью?

Он тоже хорошо помнил, чем питается демон Араэля.

– Надеюсь, до такого не дойдёт, – ответил Александр: – И, тем не менее, если демоническая часть во мне проснётся, это может быть опасно. Поэтому, в этом случае, оставь меня на границе поля Тересара и околоастрального пространства. Как можно дальше от всех. Пока не приду в себя…

– Э-э-э, нет! Так ты меня не подставишь! – Кайсаров возмутился до глубины души. – То есть, если сменишь свою смазливую личину на кусок клешней, я должен пнуть тебя в космос? Корф, я тебя и здесь пну, мне для этого космос не нужен! И потом: что я должен сказать Ровене? Она не поверит, что я оставил тебя по твоей просьбе.

Александр не весело усмехнулся:

– Тебе поверит.

– Ага, конечно, – Рафаэль сложил руки на груди. – Закончили разговор, Корф. Это всё?

Александр пока не отпускал Кайсарова взглядом:

– Нет, не всё. Я должен…

Рафаэль хмыкнул, покачал головой, но Корф продолжил:

– Я должен извиниться…

– Да, должен, – Рафаэль оборвал его. – Решим вопрос с элуранами, вернёмся домой, и я буду слушать твои извинения с большим удовольствием. Но не сейчас.

Не весёлая улыбка тронула губы Александра:

– Хорошо, Кайсаров.

Рафаэль повёл плечом, чувствуя, как поднимается знакомое ощущение под лопатками.

– Мне начинает это нравиться, – довольно произнёс он.

Раскрытие тела дракона было похоже на потягивание, но мышцы, суставы и кости не возвращались назад, а просто двигались дальше, с приятной болью растягиваясь и меняясь в новое мощное существо. Рафаэль зарычал, отпуская волну трансформации, и его подняло в воздух, словно на горячем фонтане воды. Это огненная плоть дракона приятно прожигала тело человека, поглощая его и проглатывая целиком, словно голодный хищник. Острая гранями броня безболезненно покрыла огромную рептилию, встающую на камни широкими могутными лапами, от носа до кончиков четырёх хвостов.

Рафаэль не стал ждать, сцапал камень пастью и взмыл в небо.

Александр с улыбкой проводил его взглядом, и устремился за ним. Они поднимались под самый купол Тересара, туда, где голубая дымка неба рассеивалась, уступая черноте околоастрального пространства. Камень, оказавшись на открытом воздухе, стал светиться много ярче. И Рафаэль чувствовал губами, как по ним течёт горячая эктоплазма. Через трещины в поверхности камня, она уходила в воздух, сразу превращаясь в сверкающие золотые потоки.

– Рафаэль, достаточно! – крикнул Александр, и Кайсаров выплюнув камень, резко взял в сторону.

Корф перехватил артефакт изумрудными потоками своей энергии. Сойдя с его ладоней и соединившись, они вобрали камень в сферическое поле, словно в прозрачно-изумрудный мыльный пузырь.

Рафаэль устремился в сторону ущелья, посмотреть, какую территорию они охватили. Свет, исходящий от камня, усиленный энергией Александра, реял в пространстве золотыми потоками, которые уже достигли первого пояса скал.

– Отлично, – вздохнул Кайсаров. – Но надо выше…

Он развернулся и полетел обратно к Александру. Тот парил в воздухе над камнем, с разведёнными в стороны ладонями, с которых струились потоки изумрудных искр, и постепенно усиливал давление. Сияние артефакта становилось ярче, и от него разошлись первые волны – энерговсплески. Они свободно миновали араэлевский щит, созданный Александром, и растекались по небу, освещая Тересар под собой, словно второе солнце.

Рафаэль на подлёте позвал Корфа рычанием. Александр взглянул на пролетевшего над ним дракона. Тот махнул лапой вверх. Корф усмехнулся, поняв жест, и воспарил вертикально в небо, поднимая артефакт за собой.

* * *

Гидеон с Десаром последний раз обошли колонну перед входом в ущелье. Турмистров не постеснялся лишний раз повторить, чтобы все держались плотно друг другу, и ни на шаг в сторону. Элураны с камнями защиты строго вдоль колонны. Если кому-то будет грозить опасность, то всем быть готовыми перебрасывать камни.

Гидеон ещё на выходе из селения объяснил, что в ущелье его стражи – Ровена и Адам, а также он сам, распределятся вначале, в середине и в конце колонны. У них есть щиты, которыми они, в случае необходимости смогут накрыть элуранов. В лучшем случае это не понадобится, если дар Богини достанет всех монстров. Но если по каким-то причинам этого не произойдёт, то стражи будут наготове.

Элураны пребывали в смятении, и многие до сих пор смотрели на своего вождя с явным вопросом в глазах. Но Десар принял решение. И даже если сам внутренне сомневался, отступать ему было уже некуда. К тому же, Малара был абсолютно уверен в том, что они поступают правильно. Брат вождя занял место во главе колонны вместе со своими товарищами, которым доверил охрану бывших пленниц. Лариту не отпускал от себя ни на шаг уже сейчас.

Начало колонны Гидеон отдал Ровене. Середину Богдалову. Десар отправил с Адамом Ранту и нескольких старших элуранов. Сам Турмистров замыкал колонну вместе с вождём. По мнению оборотней именно конец растянутого в длину построения был самой опасной его частью. Аспилады, скорее всего, пропустят добычу в своё ущелье. И атаковать будут, когда вся колонна окажется среди скал. Поэтому те, кто пойдёт вначале, вполне могут достигнуть верха ущелья, откуда открывается небесная дорога. А вот середина и особенно конец колонны окажутся во власти монстров.

Гидеон искренне надеялся, что этого не случится. Но не учитывать возможность нападения тварей, было бы неосмотрительно.

Толпясь у широкой арки в скале, которая означала вход на старинный путь людей через владение монстров, элураны молились своей Богине, и когда золотой свет внезапно озарил небо, оборотни замерли. С трепетом глядя, как поднимается в голубое пространство светящийся шар. Издалека было видно очертания дракона, несущего его в пасти. Но стекловидная броня Рафаэля ловила блики, и он сам казался сверкающим призраком.

– Надеюсь, Богиня не подумает, что мы возвращаем ей дар, – говорили в толпе.

Элураны конечно боялись этого.

А дракон поднимался всё выше. Достигнув границы неба, там, где оно начинало сливаться с чернотой, он отпустил дар Богини, и устремился прочь от него. Но камень не падал, его держало в воздухе изумрудное сияния.

– Ну, господа, момент истины, – произнёс Гидеон.

Ровена и Адам напряжённо смотрели в небо, как и все сейчас.

Золотые волны достигли ущелья, и устремились дальше над ним, освещая его чёрные скалы. А Богдалов, глянув на дисплей рунабра, где у него была открыта модель переноса источника поля, предупредил:

– Сейчас начнётся.

Он едва успел сказать это, как под ногами задрожала земля. Здесь перед ущельем, конечно не было видно, что происходит с Тересаром, но грандиозный слив воды, который начался под ним, конечно отозвался вибрацией. И другая сторона этой земли, больше не охваченная полем начала обрушаться.

– Всё, выдвигаемся! – быстро скомандовал Гидеон.

Ровена побежала в начало колонны, Богдалов на своё место в центре.

Бельская, заняв своё место впереди, кивнула Маларе, и тот рыкнул во всю глотку, призывая элуранов:

– Идите за мной!

Колонна двинулась в тот же момент. Оборотни устремились в арку. Ровена активировала щит, сказала Маларе, чтобы держался позади. Быстро шагая по длинному коридору насквозь через скалу, она низко наклонилась, чтобы видеть верх первого ущелья. Дойдя до выхода, присела на корточки.

Золотое сияние артефакта освещало пространство между скал до середины их высоты, но световая граница была ещё в движении. Было видно, как она опускается ниже, потому что Рафаэль и Александр до сих пор поднимали артефакт.

Характерный шум бурлящей воды быстро набирал громкость по всему ущелью. Гигантские потоки горной реки сливались вслед за подземными водами Тересара.

– Чего мы ждём? – внезапно раздалось над ухом Ровены.

Та едва не подпрыгнула от неожиданности, выругалась:

– Малара, бестия тебя возьми!..

Молодой элуран не мог долго держаться позади, так что незаметно подкрался к стражнице. Да и госпожа Милославская следом. Остальные оборотни, и девушки вместе с ними, толпились в стенах коридора, но тоже пытались выглянуть из него. Увидеть, что там впереди, – на дороге, протянувшейся над пропастью тонкой каменной полосой.

– Выполняйте мои указания! – шёпотом возмутилась Бельская.

– Выполняем, – закивала Ларита.

– Заметно, – усмехнулась Ровена, и собралась осторожно выглянуть в ущелье, но Малара внезапно положил руку ей на плечо.

И Бельская увидела, что он водит ухом.

– Над нами, – шепнул элуран.

Ровена поняла. Золотой свет скользил вниз по противоположной стороне ущелья. А та, на которой ждали оборотни, пока оставалась в тени. Скалы прикрывали аспилад. И Малара слышал монстров.

Бельская низко пригнулась, и очень медленно выглянула из проёма, глядя вверх. О-о-о! То ещё зрелище…

Твари собрались вокруг входа в их дом. Сосчитать их было невозможно, казалось, стена ущелья над аркой покрыта толстым чёрным ковром. Только ворсом ему служили остро-торчащие паучьи лапы и змеи-языки. Последние, извиваясь и капая слюной, ощупывали воздух.

Ровена осторожно подалась назад, не издавая шума, встала, и сверху внезапно мелькнуло чёрное пятно! На проём, как с качелей, пузом вперёд упала аспилада! Ногами зацепилась за края, а раскрытым животом нарвалась на щит стражницы, и размазалась по нему своими змеями. За первой тварью, не медля проделали тот же трюк ещё несколько монстров.

Малара схватил Лариту ладонью за лицо, потому что Милославская, вытаращив глаза на жутких тварей, завопила. Но звук пропал в руке оборотня.

Бельская начала стрелять немедленно. Жаль, что можно было использовать только оглушение, чтобы выбить монстров с проёма и освободить путь. Но не дай боги ранить их. Иначе тварей прибавится.

Аспилад отбросило назад на мост, и как раз в этот момент дорогу впереди полностью осветил золотой свет! Твари успели лишь заверещать и медленно застыли. Ещё секунду двигались их языки и лапы, но их быстро схватывал паралич и отвердение. И буквально через секунды со стены ущелья посыпался град из чёрных уродливых монстров.

А это значило, что вторая сторона тоже полностью освещена.

– Готово! Двигаемся! – крикнула Ровена и шагнула на дорогу.

Элураны устремились за стражницей. На пути осталось несколько погибших чудовищ, но Бельская столкнула их щитом и пошла сбоку, по краю узкой каменной полосы, оглядывая ущелье. Твари бегали только в самом низу по берегу водного канала. Там ещё оставалась тень.

Ровена подбадривала элуранов:

– Быстрее, быстрее, только вперёд.

Но, как и они, тоже не могла оторваться взглядом от происходящего внизу. Уровень воды в канале падал, но обнажалось не дно – а месиво, из плотно сбившихся в единую массу тварей. Золотой свет всё больше заливал ущелье, и вода более не укрывала монстров. Их тела, едва дёрнувшись, застывали. Озарённые светом аспилады скручивались, на глазах превращаясь в подобия сухих корневищ.

Элураны видели это, и голоса всё громче разносились по колонне:

– Аспилады погибают!

Шум бурлящей воды, стремительно покидающей все ряды ущелья, нарастал с каждой минутой. Рукава реки оголялись, и спящие в них монстры погибали, не проснувшись.

Ровена оглянулась назад, когда подошли к арке коридора через второй пояс скал, и увидела Адама. Тот тоже шёл по краю, глядя вниз. А потом посмотрел вперёд на Бельскую, и замахал ей рукой, радостно показал большой палец. Ровена усмехнулась, ответила так же. Всё отлично. Первый пролёт прошли. Дай боги, чтобы дальше так же. И путь продолжался.

Бельская ускорилась максимально. Пока артефакт держится и не начал трескаться, у них тут всё гладко. Так что она быстро прошагала с элуранами второй и третий ряды ущелья. И начало колонны наконец вышло на площадку моста в наивысшей точке скал.

Вид отсюда был потрясающий. Оборотни с интересом осматривались. Их мир остался за спиной, а впереди раскинулась необъятная, освещённая светом искрящихся белых потоков пустота. Блестящая мелкими песчинками воздушно-эктоплазматическая масса, которую элураны видели в своём небе, наполняла бездну. И теперь гораздо ближе стал кусок плоской скалы, днём и ночью висевший над их землёй. Ближе настолько, что можно было рассмотреть какое-то каменное строение на нём. Элураны разглядывали аванпост.

Ровена оставила Малару за старшего и пошла к вышке связи. Пару секунд ушло на то, чтобы активировать систему и набрать сообщение Гораеву и Меликову.

– Что это? – спросил Малара, наблюдая за стражницей, и разглядывая светящееся стекло монитора.

– Система связи. А, да… – Ровена усмехнулась, исправилась: – это чтобы передавать послания.

– Кому? – удивился оборотень.

– Нашим стражам на той стороне, – Бельская кивнула в сторону аванпоста.

И сама взглянула туда, испытав приятное чувство. Они уже близко. Осталось установить мост и начать переход.

На площадку подтягивалось всё больше элуранов, но конец колонны пока находился в ущелье. Через плотную толпу внезапно протиснулся Богдалов:

– Ну что у нас?

– Ты почему здесь? – усмехнулась Ровена. – Кто будет щит держать?

– Да не требуется, – радостно ответил Адам, показывая пальцем вверх.

Над головой растекалось густое золотое сияние, просачиваясь через совсем тонкое небо в тёмное пространство за пределами Тересара.

Ровена отправила послание, проследила, как из оптической трубы наверху столба протянулись искрящиеся инфракрасные лучи, хорошо видимые в потоках эктоплазмы, и ушли по направлению к аванпосту.

Бельская наконец выдохнула с облегчением. Почти всё. Меликов и Гораев на той стороне сейчас активируют мост. А пока, Ровена взглянула в небо Тересара, чтобы найти Рафаэля и Александра.

Увидеть их самих было сложно, они отнесли артефакт на довольно большую высоту. Но вокруг второго солнца было заметно двигающийся блеск, – это бликовала броня Рафаэля, а изумрудный мыльный пузырь, окружающий камень, в одной точке сиял особенно ярко. Значит, там находился Александр.

Возглас элуранов заставил Ровену опустить голову. Оборотни с удивлением смотрели на обелиски в углах площадки. Металлические столпы бесшумно начали вращение, разгораясь символами по всей поверхности. И далеко, на висящей в пространстве плоской скале, тоже засверкали четыре точки.

– Ох! – Богдалов счастливо вздохнул, наблюдая активацию моста. – Как я рад это видеть!

Элуранов на площадке было много, но все они стояли в тишине. Не было слышно даже шёпота. Потому что на глазах оборотней открывалась небесная дорога. Ларита, обнимая Малару, смотрела на это с восторгом и трепетом. Линии света ушли от обелисков в чёрную пустоту и, встретившись с лучами, озарившими аванпост, очертили путь через бездну. Поверхность моста застыла в бело-прозрачное полотно.

На площадку поднялись Десар и Гидеон.

Турмистров, оглядевшись, удовлетворено кивнул:

– Ну, слава Богине-матери…

Путь через ущелье прошёл исключительно спокойно. Даже неожиданно, что именно так. Почти все элураны находились сейчас у обелисков и внизу на дороге до первой арки. Ущелье, забитое монстрами, осталось за спиной. Пусть недалеко, но всё-таки за спиной.

– Бельская, – позвал Гидеон: – в том же порядке. Уходим.

Ровена сразу махнула Маларе и девушкам:

– За мной. Смелей.

Она наступила ногой на бело-прозрачную поверхность моста и уверенно зашагала вперёд. Малара, держа Лариту за руку, и его товарищи с девушками направились за стражницей первыми. За ними потянулись остальные. Гидеон и Десар пропустили всех оборотней на небесную дорогу и снова замкнули колонну.

Элураны шли быстро. Всего несколько минут им понадобилось, чтобы привыкнуть наступать на полупрозрачную поверхность. И к тому, что они больше не на земле. Мир вокруг стал пустым пространством. Оглядываясь назад, оборотни смотрели на свой дом, впервые видя его со стороны. Толпа гудела от взволнованных голосов и шёпота, но, тем не менее, довольно быстро и уверено тянулась по мосту через бездну к далёким огням впереди.

Ровена тоже оглядывалась, смотрела и вверх и вниз. Высоко в атмосфере Тересара так и сиял золотой шар в изумрудном мыльном пузыре, а внизу под фрагментом планеты растекалось грандиозное озеро. Воды, покидающие Тересар, раскатывались от него, смешивались с эктоплазмой и единой сверкающей массой текли во все стороны.

Ровена поглядывала на эти красивейшие образования, и внезапно ей показалось, что она видит движение на внешней боковой поверхности Тересара. Скальная порода уходила вниз под углом, и там, вроде, что-то мелькнуло. Бельская пропустила вперёд элуранов, велела Маларе вести их дальше, сама остановилась на краю моста, оглядывая тёмные изгибы породы. До неё вскоре дошагал Адам.

– Ровена? – вопросительно произнёс он и тоже остановился, проследил её взгляд.

– Ничего не видел? – напряжённо спросила Бельская.

– А, чёрт, – Богдалов выругался. – Я думал, показалось. Видел.

– Могут быть выжившие, – произнесла Ровена. – Мы накрыли ущелье сверху, но если кто-то засел в щелях…

– Думаешь, они могут попасть на мост? – Адам покачал головой. – По верху у них это не выйдет. Если вылезут, то снизу. Их прикрывает диэктоник – толща породы.

Бельская подняла голову, всмотрелась в оставшееся позади небо. Там сияло второе солнце, освещая скалы. И около пятисот метров от начала моста тоже поблёскивали на золотом свете. Поле вышло за пределы Тересара. Но это расстояние колонна уже прошла.

Среди элуранов показался Гидеон. Увидев своих стражей, стоящих вместе, поспешил к ним.

– В чём дело? – спросил он, подойдя.

– Не уверены, – ответила Ровена. – Заметили движение на внешней стороне.

Гидеон сразу оглянулся, посмотрел на скалы. Мимо стражей проходили последние элураны. Десар вместе с Керь замыкали колонну. Они тоже остановились возле людей.

– Надо убедиться, что у нас нет лишних пассажиров, – напряжённо сказал Турмистров, не сводя глаз с Тересара.

Но в тёмных изгибах поверхности не было ничего, привлекающего внимание. И площадка, на которой сияли обелиски, оставалась пустой. Водно-эктоплазматические облака всё больше окутывали границы фрагмента планеты, скрывая его за собой.

Наблюдая за этими сверкающими потоками, Ровена, случайно попала взглядом на мост. Полотно было чистым, свободным. Но и всё же что-то не так. Поверхность просвечивала насквозь, и под ней, как под мокрым матовым стеклом чернело пространство.

Ровена замерла от стремительной догадки:

– Адам, мета-арамитное полотно это диэктоник?

– Эгей, а я-то откуда знаю? – усмехнулся тот. – Это же мифический материал. Но по идее – да, диэктоник. Не должен пропускать эктоволны. Иначе они разрушили бы молекулярные связи, и эктоплазма не могла бы оставаться в твёрдом состоянии.

Бельская ринулась на край моста, упала на колени, и перевесилась вниз. И Богдалов с Гидеоном поняли угрозу в ту же секунду. Полотно действует так же, как горная порода – блокирует поле! А Ровена увидела: на обратной стороне моста, цепляясь за мягкую поверхность крюками своих паучьих лап, жирным чёрным потоком лезли аспилады.

Бельская подскочила в тот же миг:

– Они здесь!

Стражи находились ещё под золотым сиянием, но уже метров через пятьдесят оно рассеивалось, и твари стремительно миновали это расстояние, оставив людей позади. Десар всё понял за мгновение, и его громовой рычащий голос прокатился по мосту:

– Элураны! Аспилады под нами!

Слова вождя немедленно подхватили старшие оборотни. Никто не успел испугаться, и никто не позволил себе этого. А в следующий миг прямо в середине колонны, с обеих сторон из-под моста взмыли на десятках своих паучьих ног мощные монстры, сразу падая пузами на полотно. И стражи стремительно ринулись к месту схватки.

* * *

В первый же миг, элураны, кто держал в руках защитные камни, устремились навстречу тварям. Но застыв на месте, первые монстры открыли путь остальным. Используя их застывшие тела как ступень для прыжка, аспилады оказались прямо над головами оборотней и упали на них.

Элураны уворачивались от острых паучьих лап, и вгрызались зубами в змей. Брызги крови взметнулись над мостом, потому что, несмотря на отчаянное сопротивление оборотней, аспилады, распустив пучки языков, пронзали ими свою добычу, и сразу тянули тех, кого поймали, в необъятные пасти. Оборотни знали своих противников, и резали когтями жадные рты монстров. Но это всего секунды боя, и твари, подтащив к себе добычу, начали бы жрать её, но…

Мощные вихри красных искр обрушились на чудовищ. Ровена прыгнула прямо на спину одной из тварей, пропуская удар кетоно-кнута насквозь через её тело, и оно разорвалось в облаке крови. Змеи-языки, державшие нескольких оборотней, оторвались от пуза монстра и упали на поверхность моста. Элураны немедленно сорвали их с себя. А паучьи лапы просто отвалились от твари. И ещё живое тело, безобразно хлюпая огромным ртом, содрогалось, истекая жижей. Но никто не вылез из аспилады, потому что Ровена ударила ещё раз, и ещё, и ещё. И красные вихри, пронзая твёрдую кожу, вырвали из-под неё и мелких уродцев, тоже по частям.

Ровена уже не видела этого. Она взлетела, устремляясь дальше меж красных вихрей кетоно-кнутов, которыми били Гидеон и Богдалов, к началу колонны. Использовать рунабры, так чтобы не попасть по элуранам, было невозможно, потому что за доли секунды все оказались в единой сцепившейся массе. И поток монстров не иссякал. Всё новые твари вылезали из-под моста и охватили уже всю колонну от её начала и до конца.

Ровена нырнула вниз, пробиваясь через чудовищ к перепуганным девушкам, стоявшим спина к спине. Вокруг них образовалось пустое пространство почти метровой ширины, и, оказавшись рядом, Бельская поняла почему. Ларита стояла с широко раскрытыми от ужаса глазами, но с высоко поднятой рукой, в которой держала камень. Малара отдал ей защиту, а сам, с остальными элуранами ринулся на аспилад.

Плечо оборотня насквозь пробил язык твари, но Малара, не чувствуя боли в пылу этой схватки, намотал остальные языки на вторую руку, и вогнав в них когти, дёрнул изо всех сил, вырывая их из пасти. Товарищи срубили паучьи лапы другого монстра над его головой. Оборотни прикрывали друг друга. Но аспилады с жутким треском бегали туда-сюда вокруг своей добычи, всё равно пытаясь схватить.

Красные вихри оторвали по половине сразу от трёх монстров, и меж ними опустилась Ровена. Бельская, упала на колени, приземлившись. И Малара ринулся к ней, сразу поняв, что со стражницей что-то не так.

Ровена, развернулась в то же мгновение, как оборотень поставил её на ноги, выбила с моста ещё нескольких тварей выстрелами рунабра и активировала щит, накрыв всех, кого могла. Женщин, Малару, его товарищей и ещё с десяток элуранов. В начале колонны получилась безопасная зона, Аспилады остались позади.

– Что с тобой? – крикнул Малара, видя, что стражница едва стоит на ногах.

Бельская быстро отключила кетоно-кнут. Это из-за него её качало, кружилась голова и по руке растекалась резкая боль. Всё, больше использовать это оружие нельзя. Ровена нанесла уже ударов двадцать и уничтожила почти столько же монстров.

– Гидеон! – хрипло крикнула она, активируя связь на рунабре.

Вспышки выстрелов накрывали середину моста, вышибая с него тварей, и там тоже сияли щиты.

– Бельская, открой им дорогу! – громкий голос Турмистрова развернул Ровену к аванпосту.

Да, нужно двинуть начало колонны. Она растянулась, разбилась на отдельные группы. Кетоно-кнутами стражи расчистили участки моста, и накрыли всех элуранов щитами. Но твари жали без остановки, пытаясь пробиться к добыче. Они просто елозили сверху по куполам двух щитов, единой скользкой массой.

А стражам нужно было двигаться! Ведь мост не будет стоять вечно.

– Идите к дому! – Ровена показала Маларе рукой на здание аванпоста впереди.

Его уже было отлично видно, как и две человеческие фигуры, бегущие навстречу. Это были Гораев и Меликов.

– Мы не уйдём! – зарычал элуран.

Ведь его собратья остались в ловушке! Но Ровена схватила Малару за нижнюю челюсть, резко дёрнув лицо к себе:

– Обманем аспилад! Бегите! Уведите за собой! Понял?! Они слезут со щитов!

Оборотень соображал ещё мгновение, но понял, и резко развернулся по направлению к аванпосту. Крикнул элуранам:

– За мной!

Бельская в тот же момент отключила свой щит, и прозрачная преграда погасла. Монстры, в мгновение ока увидели это. Над их массой взметнулись вверх паучьи лапы с блестящими чёрными глазами, и секунду глядели вперёд на дорогу, по которой побежали оборотни.

– Ну, давайте! – крикнула Ровена. – Все ко мне!

Одно мгновение – и ковёр монстров стремительно сполз со щита Богдалова и потёк по мосту к стражнице. Ровена встала на его пути, снова активируя щит, и открывая огонь из рунабра. Твари разбежались в стороны, минуя опасное препятствие. Бельская задела немногих, остальные устремились дальше – за бегущей добычей.

Но пространство моста очистилось. Адам, со щита которого слезли твари, немедленно ринулся на помощь Гидеону. Турмистрова зажали просто со всех сторон. Элураны во главе с Рантой, находившиеся под защитой Богдалова, побежали вместе с ним. Адам ещё продолжал пользоваться кнутом. Красные вихри разорвали монстров, наседающих на щит Гидеона на кровавые куски. И оборотни тоже ринулись на тварей.

А Ровена обернулась к аванпосту. Малара и два десятка элуранов с ним бежали к зданию. И за ними, с яростным треском, мчались аспилады. Но уже через мгновение в монстров ударили объёмные спирали красных искр.

Малара, увидев двоих незнакомых стражей впереди, остановился.

Гораев крикнул ему:

– Пригнитесь!

Они с Меликовым взмахнули кетоно-кнутами. Оборотни мгновенно припали к поверхности моста, и красные вихри ударили в аспилад за ними, разметая их в кровавых брызгах. А в тех, кого не достали, Платон метнул сразу четыре бутылки. Зажал меж пальцев каждой руки по два горлышка и швырнул всё вместе. Сосуды лопнули от удара о спины чудовищ, немедленно накрывая их вспышкой освобождённого заряда, и все монстры до единого, со злобным клокотанием медленно застыли.

Платон крикнул Меликову:

– Даниель, женщин на аванпост!

Меликов подскочил к ним:

– Идите со мной!

Девушки немедленно побежали за стражем, все, кроме Лариты. Она схватила руку Малары, но тот на секунду сжал её плечи:

– Я должен вернуться за братом! Иди! Жди меня в этом доме.

Ларита тяжело дышала, глаза блестели, но возразить она не посмела.

И Малара с элуранами ринулись за новым стражем, который побежал к месту схватки.

Гораев видел всё, что происходило на мосту. Они с Меликовым с момента получения послания и активации моста дежурили на площадке, и наблюдали движение колонны элуранов. Удивились только первые мгновения, но потом стало понятно, что происходит. И когда со всех сторон полезли чудовища, Платон и Даниэль ринулись сначала в зал управления, где они сложили все найденные бутылки. Собрали их, сколько поместилось за пояс, и побежали на помощь.

А сейчас Меликов повёл женщин обратно на аванпост, а Платон ринулся вперёд к стражам. Ровена как раз взлетела с полотна моста и нырнула под него, посмотреть, сколько тварей осталось и откуда они до сих пор лезут. Аспилады всё ещё выбирались из щелей в скалистой боковой поверхности Тересара, но этот поток наконец ослабевал. Лезли последние несколько десятков монстров, и за ними больше никого. Но и этого хватит…

Ровена, увидев Платона, Малару и его элуранов, вернулась на мост.

– Бельская, батареи ещё живы?! – крикнул ей Платон.

– Почти пусто, – ответила Ровена, со всей очевидностью понимая, что оставшуюся массу тварей им не сдержать.

У Турмистрова и Богдалова, скорее всего, сейчас тоже иссякнут энергоэлементы рунабров, нужно спешить к ним. Но аспилады, которые мчались под мостом, уже миновали место схватки, и не стали влезать в кучу малу своих собратьев, видя другую добычу впереди. Ещё секунда, и чудовища стали выбираться на мост, устремляясь к Ровене, Гораеву и элуранам, по дороге успевая запихать в рот останки своих сородичей.

Платон левой рукой вынул из-за пояса бутылку, правой завертел спираль кнута вокруг ладони, готовясь встретить монстров.

А Ровена сказала Маларе:

– Нельзя пустить их к этому дому.

Там остался только Меликов и женщины.

– Не пустим, – рыча, ответил элуран.

И ещё секунды два стража и горстка оборотней ждали несущихся на них чудовищ. Позади аспилад ярко били заряды рунабров – стреляли Адам и Гидеон. А единая масса тварей, несущаяся на аванпост, внезапно разделилась на два потока. Один пошёл поверху на добычу, а второй нырнул вниз под мост.

– А, бестии! – яростно выругался Гораев, глядя через прозрачную толщу на лезущих под ногами монстров, и активировал связь на рунабре: – Даниэль, принимай гостей!

Но внезапно под куполом Тересара… беззвучно взорвалось второе солнце! Сверхвспышка пронзила пространство! И границы поля, окружавшего фрагмент, двинулись! Распираемые изнутри мощнейшим энерговсплеском.

– Александр, – с радостью и тревогой прошептала Ровена.

* * *

– Корф, твари на мосту!

Рафаэль, увидев это, сделал мощный мах крыльями, намереваясь лететь на помощь, но Александр остановил его:

– Нет! Ты нужен здесь! Сделаем всё сразу! Исполним план!

Корф тоже увидел, что монстры догнали стражей и элуранов, но помочь можно и нужно только отсюда.

Дракон издал рёв, но всё-таки развернулся в воздухе и направился обратно.

– Раскрути камень! – крикнул Александр.

Рафаэль стремительным пролётом рассёк пространство прямо перед Корфом, задев лапой артефакт, и Александр отправил с ладоней плотный поток изумрудных искр, вливаясь во вращение камня и ускоряя его.

Артефакт распылял вокруг себя потоки эктоплазмы и мощные волны энергии. Его мощь возрастала стремительно. Через камень словно проходила вибрация, раскалывая поверхность в мелкую сетку, и через секунды он превратился в огромный яркий сгусток. Молнии изошли от него с бешеной мощью…

Но Александр повёл ладони навстречу друг другу, увеличивая воздействие на артефакт. Рафаэль, возвращаясь обратно к нему, успел взглянуть на мост. Светящаяся полоса чернела от монстров.

– Корф, быстрее! – взревел Кайсаров.

Но внезапно тело Александра вспыхнуло изумрудным пламенем, словно загорелась составляющая его эктоплазма. Она начала расплавляться стремительно, и было видно, как от Корфа разлетаются капли.

Александр чувствовал это, но не обращал внимания, потому что ни на мгновение нельзя отпустить взаимодействие энергий, сосредоточенное в его руках. Он почти у цели. Нужна точность. Сопротивление артефакта растёт по мере давления на него. Отпустить надо вовремя. Так чтобы не дожать до взрыва, который уничтожит и сам камень, а лишь дать всплеск нужной мощности.

Александр не видел, как вокруг него проявляются сверкающие чёрные отростки. Они разворачивались в воздухе за его спиной, словно огромный растущий веер, но вслед за ним по рукам и ногам вышли изнутри острые клешни.

– Корф… – Рафаэль видел, как энерготело демона, напитавшись от артефакта, стремительно забирает себе физическую оболочку, а человеческое тело Александра просто сгорает…

– Рафаэль, уходи! – внезапно крикнул Корф и резко вскинул руки вверх, оборвав потоки изумрудных искр.

Кайсаров сложил крылья и полетел камнем вниз за мгновение до того, как от артефакта изошла мощная сферическая волна и пространство пронзили неистово бьющие молнии.

Фигуру Александра поглотило ярчайшей вспышкой. А поле артефакта за мгновения вздулось, как подводный взрыв. Кайсаров, в свободном падении мчась к земле, видел, как его граница миновала мост, и накрыла аванпост. В ту же секунду ярко вспыхнул пояс стяжек под Тересаром, принимая энергоудар.

Рафаэль мощным рывком устремился обратно, зная, что сейчас под фрагментом земли открывается портал. Камень нужно срочно вернуть в пещеру и закрыть в подавляющую клетку. Но Кайсаров промедлил с этим, потому что искал Александра. И в ярком сиянии, накрывшем небо сплошной пеленой, он ни за что не нашёл бы человека, но… демона не пропустил.

В густых потоках золотой эктоплазмы, пронизывающих воздух, плыло необычайное создание. Человеческое тело сплошь от головы до пят, словно броневой панцирь покрывали плотно сомкнутые клешни. И в пространстве вокруг него реяли десятки длинных щупалец. Жёстких, одетых в покрытие из таких же плотно склеенных клешней. Создание было полностью чёрным, именно поэтому Рафаэль его увидел. Облетая вокруг, он заметил и лицевую пластину. На лице Александра, тоже скрытом броней, источал ядовитое изумрудное свечение расплавленный камень Араэля.

Рафаэль с облегчением понял, что Корф жив, но без сознания. Он попытался схватить его, но не смог. Едва протянул лапу, как полыхнула вспышка, очертив сферическое поле. Александр образовал вокруг себя плотный араэлевский щит, чтобы защититься от энерговсплеска.

– Ясно, плавай Корф! Я за тобой вернусь! – Рафаэль понял, что теряет драгоценное время, и устремился к артефакту.

Камень ещё вращался в воздухе. Кайсаров схватил его и ринулся вниз. Но пространство было так наполнено плотной эктоплазмой, что Рафаэлю казалось, что он не летит, а ныряет в очень солёную воду. Сам воздух сопротивлялся его продвижению. Невзирая на это, Кайсаров рвался к земле. Потому что она уже дрожала. Было видно, как со всех сторон откалываются края Тересара, трескается поверхность и валятся деревья.

Рафаэль ворвался в храм. Едва не разнёс арку на входе, потому что со своими драконьими размерами протиснулся в неё с трудом. Пролетел по залу, уже во время движения начиная принимать человеческий облик, и пихнул камень в дыру под животом статуи.

Потом спрыгнул в клетку, поматерился, цепляясь за всё ещё не зашедшими крыльями и хвостами, опустил рычаг, замыкающий энергоконтур. Едва металлические перекладины ярко осветлись символами заклинаний, выбрался наружу и опустил верхнюю решётку, загнал стальной стержень в скобы. Загоревшийся символ руны «замок» на засове окончательно запечатал клетку. Всё, дело сделано! Сейчас Тересар должен начать движение в портал.

Рафаэль позволил себе секунду отдышаться, а потом выбежал из храма. Оказавшись на ступенях, глянул в небо, прежде чем взлететь, и замер, увидев свечение лётобраслетов высоко, высоко в стремительно темнеющем пространстве.

– Ну конечно! – прорычал он.

И мгновенно выпустив крылья, взмыл в воздух.

* * *

Твари на мосту, словно почувствовали приближение угрозы. И плотным потоком, буквально друг по другу ринулись вперёд, стремясь добраться до другой стороны. Те, что мчались под полотном, вынырнули из-под него прямо к зданию и полезли вверх по ограждению двора.

Гидеон и Адам перестали стрелять, когда над их головами разбежались монстры, и оба замерли, увидев, как надвигается на них растущее поле. Густое и мощное сияние прокатилось по всей длине моста, накрыв собою чудовищ, миновало людей и элуранов, и наконец, достигло аванпоста. И словно врезалось в него, поглощая ярким золотым светом здание и дорогу, и пространство за ними. Отовсюду взметнулись вверх, поднятые этой волной, дёргающиеся в предсмертной судороге монстры, растопырившие свои лапы и ещё шипящие языки. Но их уже несло дальше в пустой космос, и чёрные тела быстро исчезали из вида, сливаясь с бесконечной тьмой.

И в тот же момент нижняя граница сферического поля достигла пояса стяжек. Единая волна ударила во все пластины вокруг Тересара со всей мощью, и в пространство вниз протянулись десятки вихрей, быстро увеличиваясь и соприкасаясь оборотами потоков, стремительно образуя единый, громадный портал…

В него мгновенно потащило отколовшиеся куски Тересара, потоки эктоплазмы и водные массы, и туда же потянуло мост. Мета-арамитные волокна оторвало друг от друга, втягивая в потоки вихря. Портал забирал в себя всё. И также стремительно дрожал и сыпался мелкими кусками весь Тересар.

Гидеон и Адам вместе с Десаром и Керь, и последними элуранами колонны наконец добрались до Ровены и Платона. Десар, увидев Малару, сразу схватил его в объятия:

– Жив!

Они потеряли друг друга из виду во время этой схватки, и сейчас успели обняться. Но Турмистров уже кричал:

– Потом! Все уходим!

Потому что под ногами просто рвался на длинные волокна мост, и поверхность проседала вниз. Люди и элураны бросились к зданию.

– Слишком мощное поле! – крикнул Адам, успевая оглядываться. – Если не ослабнет, Тересар разорвёт!

На фрагмент земли сейчас действовали две противоположные силы – усиленный артефакт тащил его в околоастральное пространство, а портал – в измерение людей. Было видно, что Тересар трясёт – весь огромный кусок земли вибрировал, осыпаясь мелкими обломками.

Элураны толпились на краю пропасти возле аванпоста, и поражённо смотрели на происходящее. Стражи, вместе с их вождём и остальными оборотнями добрались до них, вбежали на площадку моста, за мгновение до того, как его окончательно разорвало на отдельные нити и, свернув всё в единый клубок, утащило в портал. Ветер громадного вихря под Тересаром, едва ли не сносил людей и оборотней с края площадки.

Малара поймал на руки прыгнувшую на него Лариту, крепко сжал её в объятиях. Девушка побежала к нему, невзирая на возражения стража Меликова, который взял на себя охрану молодых женщин. Но это только до момента, как появились товарищи Малары. Увидев оборотней, девушки немедленно вернулись к ним. С элуранами привычнее и надёжнее.

И сейчас, все вместе, люди и оборотни наблюдали, как в самом низу вихря, на сияющих волнах астральной мембраны открылось пространство. Будто в огромном окне стали видны размытые очертания гор.

Адам, глядя на это, крикнул:

– Достиг нашей параллели! Сейчас потянет!

Вихрь вошёл в измерение людей, а значит, коридор для прохождения готов! Но Ровена не видела этого, потому что смотрела на изумрудную точку, сиявшую высоко, высоко, почти за пределами купола Тересара.

– Гидеон, что-то не так! – крикнула она.

Александр всё ещё находился наверху. А должен был уже спускаться. И в ярком сиянии потоков эктоплазмы, наполнявшей пространство, не было видно Рафаэля.

Меликов протиснулся меж элуранов, дёрнул Турмистрова за руку:

– Гидеон! Мы уходим?!

– Да! – Гидеон обернулся к Даниэлю: – Всех к телепорту! Прямо сейчас. Гораев, Богдалов! Выводите элуранов!

Но Адам на мгновение задержал:

– Гидеон, Ровена, права! Что-то не так! И поле не ослабевает!

– Да я вижу без тебя! – взорвался Турмистров.

Напряжение последних минут не способствовало сдерживанию эмоций. И никто не знал, что артефакт по-прежнему на высоте, потому что сейчас Рафаэль ищет Александра в слепяще ярких потоках эктоплазмы, наводнивших небо.

Но внезапно, Адам подпрыгнул на месте, вытянув руку:

– Вон!

Гидеон резко обернулся, а Ровена замерла. Из-под купола Тересара, строго вниз устремилось яркое пятно, и в мягко гаснущем сиянии наконец проявились очертания дракона, стремительно, почти вертикально летящего к земле. Камень был у него в пасти, и он нёс его вниз.

– Порядок, Кайсаров с артефактом! – взволнованно произнёс Гидеон. – Ровена, куда?..

Турмистров едва успел крикнуть это, а Ровена шагнула на край.

Она сразу поняла, что камень Тересара оказался не настолько безопасным для Александра, как тот сам утверждал! Изумрудная точка погасла! С ним что-то произошло!

Гидеон ринулся за Бельской, успел схватить её за руку:

– Ровена! Тересар уже в движении! Туда нельзя!

Турмистров был прав. Сияющее поле на глазах меркло и рассеивалось. С его таянием было видно, как весь Тересар прямо на глазах проваливается в воронку громадного, вбирающего в себя окружающее пространство вихря. Артефакт больше не оттягивал его от измерения людей, но его по-прежнему сотрясало, и вокруг взметались облака мелких и больших фрагментов. По бокам Тересар срезался спиральными потоками портала, как кусок масла ножом. Полетели по кругу отсечённые от краёв скалы, площадка моста с обелисками, куски железной дороги…

– Гидеон, я должна быть с ними! – крикнула Ровена.

– Чёрт возьми, они справятся! – зарычал Турмистров.

И Бельская обернулась к нему с таким взглядом, от которого Гидеон замер.

– Александр не вернулся, – жёстко произнесла Ровена. – Рафаэль в храме с артефактом, он не успеет за ним. Как только Тересар пройдёт мембрану, портал закроется, и разрыв исчезнет. И Корф останется здесь! Вы должны позволить мне!

Турмистров смотрел в сверкающие глаза стражницы ещё мгновение и отпустил её руку.

– А вы должны догнать нас, – сказал он.

– Мы не успеем, – хрипло ответила Ровена.

У неё не было сомнений в этом. Назад к телепорту им не добраться. Времени не хватит.

– Прибудем с Тересаром! – Бельская пообещала это, уже взмывая в воздух.

Лётобраслеты осветили её фигуру ярким голубым светом, сразу набирая полную мощность.

– Удачи, чертовка, – прошептал Турмистров, проводив Ровену взглядом, и обернулся к элуранам.

Оборотни всей толпой стояли на краю маленького острова, застывшего в пространстве, и взирали на свою тонущую в вихре землю.

– Она… они… – Адам от волнения не мог ничего сказать.

Гораев стоял, хмуря брови.

– Меликов, вперёд к порталу. Запускай отправку! – быстро приказал Гидеон.

Даниэль развернулся и мгновенно исчез в толпе.

– Богдалов, Гораев, сопроводить колонну! Как шли! Уходим отсюда! – выдохнул Турмистров.

И стражи побежали от аванпоста по дороге, ведущей к телепорту, увлекая элуранов за собой. У них остались минуты на всё.

Меликов встретил их на площадке, опередив всего на десяток секунд. Но уже успел запустить систему. На панели ярко горело сообщение об установке канала с вратами в измерение людей.

Гидеон сразу отправил Малару с женщинами вперёд:

– Вы первые! Адам, ты с ними! Принимай на той стороне!

Богдалов забежал на площадку, крикнул элуранам следовать за ним.

– Ещё, ещё, сюда! Плотнее! – подгонял он, чтобы зашло побольше народа за раз.

Меликов нажал символ запуска и через десять секунд над головами пассажиров телепорта ярко разгорелся металлический круг, вертикально растекаясь в сияющий столб, пронзивший собой пространство. Элураны и молодые женщины с ними, поражённо смотрели вверх, но всего секунды. Ларита схватилась за Малару, и оборотень прижал её к себе за миг до того, как всех, кто встал на площадку, стремительно втянуло в портал.

Оборотни взволнованно смотрели, как их собратья исчезли в светящейся трубе.

– Пошли, пошли! – командовал Гидеон.

Десар стоял рядом с ним, пока элураны входили в телепорт. И Турмистров думал только о том, чтобы хватило времени пропустить всех на ту сторону. Потому что, по мере погружения Тересара в портал, стягивался и разрыв плоскостей. В какой-то момент Гидеон обернулся взглянуть на землю элуранов и не увидел её. Лишь грандиозный вихрь вращался, сверкая потоками. Тересар вошёл в портал целиком, а значит, сейчас не станет разрыва…

Гораев с последними оборотнями шагнул на площадку телепорта. Десар отправил Керь вперёд и остался с Турмистровым ещё на мгновения. Оба с замиранием сердца смотрели, как исчезают из пространства сверкающие потоки воздушно-эктоплазматической и водной массы, сливаясь в измерение людей вместе с тающим вихрем. И чёрная тьма космоса накрывает здание аванпоста и дорогу. Разрыв астральных плоскостей стремительно склеивался. Хода сюда больше не будет никогда. Это место станет частью околоастрального пространства.

– Гидеон, надо уходить! – голос Даниэля вывел из оцепенения.

Турмистров немедленно развернулся, и они с Десаром вошли на площадку, где уже стоял Меликов.

– А как же Бельская? – взволнованно спросил Даниель. – И Корф? И Кайсаров?

– Прибудут вместе с Тересаром. Я надеюсь, – хрипло выдохнул Гидеон.

И телепортационный портал вобрал своих пассажиров, отправляя их в измерение людей. Секунды в ярком свете и всех внесло в пещеру, полную народа, голосов и прохладного горного ветра Саян.

Многие элураны конечно вышли наружу, но старшие ждали вождя. Керь бросилась к Десару. Тот обнял её, сильно прижал к себе.

Меж оборотней внезапно пробился Богдалов и схватил Гидеона:

– Идём! Вы должны это видеть!

Турмистров ринулся на улицу за ним.

* * *

Ровена, взлетев сразу высоко вверх, устремилась к точке, в которой погасло изумрудное сияние. Тересар, оставшийся внизу, стал столь малым. Обрушились все скалы по его периметру, и половина долины, по которой стражи шли к храму. Исчезли и земли с другой стороны от него.

Ровена высматривала Рафаэля, но он сейчас должен быть внутри храма, и Бельская направила взгляд в тающее небо. Увидев нечто чёрное, ребристо-острое, окутанное тонким изумрудным сиянием, Ровена взмыла вверх. Как пелена снега на горячем ветре таял вокруг неё золотой свет поля, а вместе с ним… воздух.

Бельская дышала с трудом. Александр был прямо над ней. Он просто лежал в пространстве, и поле щита, которым он окружил себя, меркло. Ровена поднималась к нему, и леденящая мысль крепла с каждым мигом – она не успеет! Она сама уже за пределами поля. И это не тьма вокруг неё, это гаснет сознание от нехватки кислорода, и тело немеет от холода околоастрального пространства, наступающего за исчезающим разрывом плоскостей.

– Александр! – хриплый крик прозвучал, словно шёпот, и грудь Ровены сдавило. Но она была уже рядом.

Стремительно сокращалось расстояние, и вместе с ним, показатели уровня зарядки рунабра и лётоконтура опускались до критически низкого. Замигали красные индикаторы.

Изумрудная дымка, окружающая Корфа, погасла совсем, и… Ровена схватила его в объятия.

– Александр, – голос позволил ей лишь шёпот, – очнись.

Чёрные, плотно склеенные, закрученные узлами клешни, обернулись вокруг его человеческого тела, но металл пластины на лице оставался перламутровым изумрудным. Камень Араэля цел! Значит, Александр без сознания.

Ровена развернулась к Тересару, держа Корфа за плечи, упёрлась ладонями в его грудь, надавливая на него сверху всем телом и направляя его вниз. Нужно падать! Следом за тонущим в громадном вихре фрагментом. Чтобы вместе с ним притянуться! Не остаться в околоастральном пространстве.

Внизу, казалось, шла буря. Вихревые потоки портала втягивали водные массы и эктоплазму, и прокатывались по периметру фрагмента земли, словно волны. И теперь Тересар действительно стал островом, стремительно уходящим в бездну.

Поле меркло везде и быстро. Вбирающая мощь портала уже преодолела его сопротивление. Рассеивалась золотая дымка над долиной и храмом богини, над оставленным селением элуранов. Мощные потоки воздуха шли вверх, и вместе с ними с поверхности взметнулась пелена пыли, масса камней и древесных обломков, куски растрескавшейся земли и глыбы срезанных скал. Это густое покрывало лавинно накрыло собой землю и поднималось единым фронтом навстречу Ровене и Александру.

А на рунабре Бельской погас индикатор зарядки. Ровена с ужасом осознала, что это смертный приговор. Пока Тересар проходит верхние слои вихря, с него так и будет выносить абсолютно всё. Стремительным восходящим потоком воздуха их вытолкнет обратно в околоастральное пространство, а сопротивляться этому нечем. Но внезапно… пелену пылевой бури в её верхних слоях, словно стрела, пронзил стеклянный блеск!

– Рафаэль! – закричала Ровена.

Дракон вырвался из непроглядного покрова и взмыл к ней. Ещё мгновения, и Кайсаров встретил обоих в падении. Крепко схватил Ровену и Александра за миг до того, как всех троих с бешеной мощью поглотила, достигшая их пылевая буря, полная камней и обломков.

Провалившись в неё, Рафаэль рывком нырнул вниз. Сопротивляться восходящей массе бесполезно, но ей остались всего мгновения. Поле ослаблено настолько, что воздух сейчас покинет тонущий остров. Нужно держаться ближе к его центру и главное, не вылететь за его пределы.

А Тересар погружался! И вращался, следуя за вихрем. Сквозь его потоки, в просветах, уже вспыхивало, словно мираж, измерение людей…

– Александр, очнись! – закричала Ровена. – Ты нужен нам!

Чёрная пустота исчезала, яркий солнечный свет пронзил пространство мчащего в портале Тересара, и вместе с этим сила притяжения принимающей параллели потянула его в себя, вместе со всем содержимым. И всё, что поднялось вместе с бурей, полетело обратно к земле.

Рафаэль, ощутив притяжение, старался удержаться в полёте. Иначе их просто ударит о поверхность. За мгновения чернота околоастрального пространства, видимая сквозь потоки вихря, превратилась в голубое небо, и лес внизу пронзили горные склоны, но сразу же стёрлись вращением. Материя параллелей смешивалась в движении, вершины Саян поглощались долиной и снова вставали на место, и опять через них проступал лес.

Рафаэль сопротивлялся притяжению отчаянно, но крылья просто трещали и рвались в кровь. Не хватало воздуха. Внизу, уже совсем близко, в гигантском круговороте неслись деревья и скалы, массы воды…

Тересар расходился на части впереди, а позади, единым фронтом неслись обратно отколовшиеся от него куски земли и горной породы, притягиваясь к принимающей параллели и догоняя дракона, крепко держащего двоих людей.

– Александр! – отчаянно завопила Ровена. – Ты нужен нам! Прямо сейчас!

Рафаэль внезапно свёл лапы вместе, чтобы она оказалась рядом с ним, и Бельская правильно поняла намёк – влепила Александру пощёчину:

– Очнись, чёрт возьми! Немедленно!

Она замахнулась ещё раз, и внезапно… Корф дёрнулся, сразу открывая глаза, и абсолютно чёрный взгляд с изумрудной радужкой охватил Ровену. Та замерла на миг, но потом схватила Александра ладонями за лицо:

– Очнись, очнись! Это я! Александр, пожалуйста, ты нужен мне!

Ещё мгновение и под броней на лице Корфа прошло движение, словно ожили мимические мышцы. Его тело внезапно охватил изумрудный пар, стремительно поглощая страшную чёрную броню и возвращая ему человеческий вид. И глаза, смотревшие на Бельскую, посветлели.

– Ровена… – прошептал Александр.

Рафаэль яростно рыкнул, встряхнул его. На всякий случай! Чтобы точно вернуть в сознание.

И Корф, едва оглядевшись, крикнул:

– Отпусти меня!

Рафаэль разжал лапу. Александр взмыл над ними, источая мощный поток изумрудных искр всем своим телом. Щит энергии Араэля охватил дракона целиком. Кайсаров прижал к своей груди Ровену, и со всех сторон схлестнулись вокруг них обломки, стремительно влетая в круговорот меняющейся земли…

* * *

Над всей акваторией рано утром сработали эктодатчики. Буквально за минуты показания скакнули до максимальных значений. В оперативном штабе спасателей подняли тревогу. Люди побежали на улицу, видя, что начинается что-то действительно серьёзное.

Полковник Паутов и начальник охраны Пьер Бореев, вместе с командиром стражей полиции Идарной тоже находились в штабе спасателей. Пока не вернулась группа ФАЭБ, и речи быть не могло, чтобы кто-то из начальства отлучился. Стражей не было уже сутки, и Паутов действительно начал волноваться. Высадил людей на скале, и чёрт их знает, куда они отправились. Поразительно, но летающие по всей территории БЛУры, так и не нашли эту группу. Нигде в горах их не было. Как сквозь землю провалились.

Когда сработали датчики, Паутов, Идарна и Бореев, выбежали из палатки, и вместе со всеми застыли, наблюдая нечто невероятное. Пространство над озером и дальше над горами пронзили грандиозные эктоплазменные потоки. Сверкающее бело-прозрачное вещество плотной пеленой окутывало Саяны. В тишине, нарушаемой дыханием и возгласами людей, казалось, что это снежная буря вращается над землёй, опускаясь всё ниже и покрывая собой склоны гор и лес, и даже воды озера.

Бореев, глядя в движение потоков, внезапно поражённо вздохнул:

– Боги мои, это же портал!

Обороты гигантского вихря наконец стали заметны.

Паутов вызвал диспетчера штаба спасателей, который следил за происходящим по датчикам:

– У нас образование портала?

Секундная пауза сменилась хриплым голосом диспетчера:

– Да, да… фиксируем воронку.

– Диаметр?!

– Примерно… три километра.

– А… – Паутов сглотнул.

– Мы не в зоне, – сразу произнёс диспетчер.

Это было важно. Потому что, если пункт спасателей попадает в воронку, то нужно немедленно уходить. Но нет, портал открывался над озером и дальше от него.

Люди заворожённо наблюдали за тем, как громадный вихрь ложится на землю, и в просветах его потоков не было ни вод озера, ни привычных склонов Саян. Там летели, сменяя друг друга, будто фигурки в игрушечной юле, лес и скалы, деревья и камни…

И абсолютная тишина внезапно лопнула, вместе с пеленой эктоплазматической бури. Воронка портала вкрутилась и развеялась. Замедляясь в долю секунды, ворвались в измерение людей и встали на своё место совсем другие горы и лес. С грохотом обрушился вниз град обломков, на мгновения закрыв собой всё видимое пространство. И ещё несколько минут падали с высоты и разбивались о поверхность вырванные с корнем деревья, куски почвы и скал, и вместе со всем этим разлетались на брызги массы воды.

Развернувшееся на несколько километров светопреставление записывали со всех сторон десятки видео камер. Паутов, прекрасно зная, что территория пуста, всё равно вызывал свои патрули:

– Наших нет там?

– Нет, нет, никого, – отвечали ему.

Глава МЧС всё равно волновался, потому что понимал, что оказавшись в зоне явления, не выживет никто. Далеко впереди, высоко над землёй внезапно блеснула ярчайшая изумрудная вспышка, и образовалась настоящая сверкающая сфера. А в ней, люди без труда различили фигуру огромного дракона, стремительно летящего вниз. Он исчез у самой поверхности за вставшим на его пути навалом камней.

– Боги севера! Это что?! – спасатели и стражи поражённо проводили дракона взглядами.

– Бореев, Идарна! – немедленно крикнул Паутов. – Всем стражам боевая готовность!

Полковник уже махнул своим людям:

– Вооружиться, приготовиться! Угроза пятнадцатого уровня! Неизвестный дракон!

– Этого ещё не хватало! – ругался глава МЧС.

И внезапно услышал голос диспетчера по каналу общей связи:

– Видим людей на склонах! И…

Диспетчер замолчал на мгновение.

– И?! Ещё кого? – Паутов ждал уже кого угодно после дракона.

– Передаю картинку с БЛУра и координаты, – произнёс диспетчер и глава МЧС, взглянув на дисплей своего рунабра, замер.

Идарна и Бореев, тоже получив изображение с беспилотника, облетающего территорию, переглянулись. И командир стражей полиции немедленно крикнул своим людям:

– Идём в зону явления!

Не задерживаясь, спасательные отряды и стражи двинулись по едва вставшей на место земле. Трансформация материи завершилась, но завершилась так, что быстро передвигаться по этой территории было невозможно. Местность пересекали возвышенности и провалы, заполненные водой, её покрывали навалы почвы и камней.

Через все препятствия десятки спасателей и стражей шли вперёд под взглядами камер на беспилотниках. Получая картинку с БЛУРов, Идарна и Паутов торопили людей, потому что видели, как с другой стороны зоны явления, к ним навстречу уверено приближается большая толпа элуранов.

* * *

Гидеон и остальные стражи, выбежав из пещеры телепорта, успели застать прибытие Тересара во всей красе. Турмистров молился только об одном: чтобы Кайсаров и Бельская вместе с Корфом успели в портал и остались невредимыми. Увидев изумрудную вспышку, Гидеон испытал облегчение, но до спокойствия было далеко.

– Скорость большая, – взволнованно сказал Гораев, глядя на стремительно улетевшую за холм изумрудную сферу. – Надеюсь, притормозить успеют…

И Турмистров начал торопить элуранов. Выйдя из пещеры на свободное пространство, они пребывали в смятении, осматривались, ничего не узнавали. Тересар из-за прохода через вихрь просто раскрошился по дороге и склеился обратно при прибытии. И конечно фрагменты мозаики, в которую он превратился, собрались в совсем другую местность.

Оборотни, поражённо глядя в бездонное голубое небо, говорили о храме, о Богине, своём селении, но Турмистров в первые же минуты крепко насел на вождя элуранов:

– Сначала за моими стражами! Дальше к матери, в смысле к вашей Богине! Они как раз там где-то рядом!

Десар поддался на давление Турмистрова, и всем приказал следовать за стражами. Тем более что Малара, сразу подошёл к брату со словами:

– Я иду с ними.

Ларита висела на его руке, требуя немедленно искать Ровену. Милославская с трепетом осознала, что они дома, но не успела начать радоваться, потому что стражница Бельская, которая столько сделала для них, не вернулась с ними!

– Господин Турмистров, они ведь не погибли. Нет? – Ларита дёргала Гидеона, не переставая.

Торопливо шагая во главе толпы элуранов, Турмистров искренне надеялся на то же самое. И когда спасательные группы и стражи полиции вышли прямо на них, Турмистров сразу крикнул Идарне и Паутову:

– Всё в порядке! В порядке! Нужна помощь! Срочно!

Глава МЧС и полковник подбежали к нему. Вместе с ними и Бореев. Но он сразу бросился к Ларите. Девушка сама обняла его:

– Господин Пьер!

– Лариточка! – мужчина взволнованно осмотрел Милославскую, сразу снял куртку и набросил на её голые плечи: – Дорогая моя, как вы?!

И тут Пьер увидел Малару. Тот стоял за Ларитой. Наблюдал тёплую встречу, чуть заметно приподняв бровь. Бореев конечно сразу узнал чёрного элурана и замер.

– Не волнуйтесь, не волнуйтесь, – Ларита сжала ладони Пьера. – Простите его, пожалуйста…

– Ты жив, – Малара смерил стража удивлённым взглядом.

И Бореев действительно зарычал. Выдал горлом такой звук.

– Простите, Пьер, – Ларита так и сжимала его ладони. – Они не хотели вам зла.

Бореев невольно кашлянул. Вспомнились когти в шее.

– Малара, – Ларита обернулась к элурану, – скажи…

– Ты хорошо сражался, – оборотень выразился по-своему, – лучше других стражей. Хорошо, что ты жив. Ларита не простила бы меня за твою смерть.

– Это что извинения? – возмутился Бореев. – Так не извиняются!

На что Малара засмеялся:

– Ты страж?

– Да!

– Все, кто нападает на стражей, потом извиняются перед ними?

Бореев замер, подумал, покачал головой:

– Бестия тебя бери… Никто.

Турмистров не слышал этого разговора, ему было некогда. Он объяснял Паутову и полковнику Идарне ситуацию. Последний, оказавшись лицом к лицу с Десаром и толпой элуранов, окруживших людей плотным кольцом, с минуту поражённо оглядывал их.

Стражи полиции держали огневые пластины рунабров активными. И оборотни поглядывали на вооружённых людей с опасением. Десар, осмотрев Идарну, встал напротив него и, внимательно глядя в кошачьи глаза, понял на кого смотрит.

– Ты… такой как мы? Элуран? – спросил Десар.

Идарна утвердительно кивнул:

– Это так.

Гидеон быстро сказал обоим:

– Господа, вы старшие элураны здесь. Десар, это глава стражей Идарна. Он главный на этой территории. Идарна – это Десар, вождь племени. Мы обещали им, что их примут здесь. Вы можете это устроить?

Идарна, оглядывая толпу и звериные лица в ней, конечно, едва заметно перевёл дыхание, но всё же уверенно пообещал:

– Местные общины собираются вместе для решения таких вопросов, господин Турмистров, но я уверен, мы сможем всё решить.

– Ты глава стражей? – переспросил Десар.

Эти слова действительно поразили его и всех элуранов. Удивлённые возгласы накрыли толпу.

Идарна улыбнулся:

– На этой территории – да. Стражи люди подчиняются мне.

Турмистров позволил бы и дальше удивляться, но времени на это не было. Он быстро объяснил Паутову, кого они ищут. Глава МЧС, услышав, что дракон, которого они видели, это один из стражей команды агента ФАЭБ поразился, но испытал облегчение. И как раз вышел на связь диспетчер:

– БЛУры нашли их! Передаю координаты!

* * *

Щит, созданный Александром, выдержал все удары. Глыбы земли и обломки, оказавшиеся на его пути, разлетались в пыль и щепки.

Встающая на своё место земля Тересара трансформировала материю принимающей параллели и закрепилась сразу после рассеивания воронки. Рафаэль сделал мах крыльями у самой поверхности, сбавив скорость падения. Корф помог сверху, резко подняв поле щита и дракона вместе с ним. Так что Рафаэль встал на землю задними лапами, и сразу обращаясь в человека, поставил Ровену. Она немедленно подхватила Кайсарова. Напряжение последних минут подкосило его. Рафаэль рухнул на колени. А окровавленные крылья втягивались под лопатки ещё несколько минут. И Ровена сидела вместе с ним, держа его в объятиях.

Они оба не могли ничего сказать, лишь пытались отдышаться. У обоих кружилась голова, дрожали руки и ноги, и, даже внутренние органы. Казалось, пространство перед глазами всё ещё плывёт по кругу.

Александр подошёл к ним, остановился рядом. Ровена, обнимая Рафаэля, взглянула на Корфа. Но он отвернулся от неё, устремив взор на что-то. Ровена посмотрела, куда направлен его взгляд, и увидела: невдалеке, через сотню метров, среди сопок неровно скроенной почвы, совершено удивительно выглядела огромная статуя Богини-матери элуранов на своём крепком постаменте.

Бельская ещё мгновения осознавала эту картину и не удержалась от улыбки.

– Рафаэль, посмотри, – прошептала она.

Кайсаров лежал в её объятиях, тяжело дыша, но повернул голову, и, увидев статую, начал смеяться. От храма ничего не осталось, здание разлетелось на камни, которые теперь валялись вокруг, и, наверное, ещё в километре от эпицентра. Но постамент выдержал всё, и соединённая с ним статуя тоже. Так что над новой долиной, лежащей теперь в кольце уцелевших гор, гордо возвышалась мать элуранов, глядя своими каменными глазами на новый дом своих детей.

– Элураны будут рады, – произнёс Александр, и тоже улыбнулся.

Он наконец взглянул на Ровену и Рафаэля. Последний начал подниматься. Ровена хотела удержать его, но Кайсаров покачал головой:

– Я в порядке…

Встав на ноги, он оглядел себя, и внезапно усмехнулся:

– Ну-ка попробуем. Как там это работает…

На теле Рафаэля плавно проступила тонкая серебристая броня. Гладкие, ещё мягкие полупрозрачные пластинки медленно проявились на рельефных мышцах его ног и живота, широкой груди и спине. И сразу затвердели в плотное покрытие, приобретая зеркальный блеск.

Бельская наблюдала за этим необычным одеванием.

Кайсаров, осмотрев себя, усмехнулся:

– Хоть в балет иди. Там мужики как раз в таком.

Ровена улыбалась, но чувства разрывали её прямо сейчас. Лишь напряжение и волнение спасали её от них. Это тонкое броневое покрытие Рафаэль освоил, когда в ярости вырывал Александру сердце. И пусть таковым служит камень Араэля в его груди, это ничего не меняет.

Глядя на Корфа, Ровена испытала невероятное по силе желание подойти к нему и обнять. Он спас их, накрыв своим щитом. А до этого спас элуранов и стражей на мосту, усилив поле Тересара, и сам, попав под его удар.

– Александр, – позвала Ровена. – Как ты?

Она осматривала его. Взгляд скользил по лицу и шее, груди и рукам. Корф опустил голову, тоже оглядел себя, улыбнулся, не увидев чёрного клешнеобразного покрытия.

– Всё ещё я, – ответил он. – Я слышал тебя. Слышал, как ты звала.

– Ты был без сознания, – улыбка тронула губы Ровены.

– Ты велела очнуться, – прошептал Александр. – Исполнено, госпожа Бельская.

Болезненная дрожь растеклась в сердце Ровены, заставив его биться громко, словно крича. А Корф отвернулся от неё, о чём-то думая. Рафаэль смотрел на него, щурясь.

Александр наконец взглянул на Ровену:

– Я должен извиниться за то, что смутил вас, госпожа Бельская.

Та смотрела на него, тяжело дыша.

– Я не имел на это права, – произнёс Корф. – Более никогда я не позволю себе обидеть вас.

Александр чувствовал боль. Сильную и беспощадную. В тот момент, когда он не хотел оставаться в этом мире, Ровена убедила его в том, что он нужен здесь. Но целуя её, Александр почувствовал, что не хочет оставаться здесь именно без неё. И вот всё повторилось. Опять голос Ровены потребовал его жизни, и снова она с другим.

Рафаэль нахмурился, глядя на Корфа. Холод и отрешённость на лице Александра не обманули Кайсарова. Он и сам умел это делать. Обманывать людей о своих истинных чувствах – это его конёк. И он начал заниматься этим гораздо раньше Корфа. Так что сейчас увидел всё, что пряталось под непроницаемым выражением его лица.

Поэтому, Рафаэль ничего не сделал и не сказал, когда Ровена внезапно шагнула к Александру. Лишь наблюдал, как она, подойдя, обняла ладонями его лицо, и заставила наклониться к себе. Поцеловала его губы нежно и осторожно. И когда сделала шаг назад, так и смотрела в изумрудные глаза Александра. Он покачал головой, прошептал:

– Не надо.

Ровена не могла ничего сказать, обернулась к Рафаэлю совершенно растерянно. Смотрела в его глаза, и не знала, какие слова могли бы сейчас объяснить то, что она чувствует, не знала, можно ли за них простить. Она не оставит Александра, не сможет забыть о нём, не сможет не думать о нём.

Тихий шипящий звук БЛУра, зависшего над головами, заставил всех посмотреть вверх. Рафаэль приветственно махнул рукой, зная, что это видит оператор. И когда опустил голову, Ровена увидела выражение сомнения на его лице.

Кайсаров молчал ещё мгновение, и наконец спросил:

– Ты со мной, Ровена?

– С тобой…

Она ответила не думая, не сомневаясь. И повторила:

– С тобой.

Рафаэль кивнул, но ничего не сказал. Он молчал всё время, пока они ждали. Довольно скоро к статуе вышла вся огромная толпа: команды спасателей и стражей, и вместе сними элураны. Гидеон, увидев своих людей, побежал к ним. На радостях обнял всех, Ровену первую:

– Бельская! У меня слов не хватит рассказать, как я переживал!

Ровена заставила себя собраться и отбросить болезненные мысли.

– Я это знаю, Гидеон, – улыбнулась она. – Спасибо, что отпустили меня.

– В следующий раз не отпущу, – вполне серьёзно заметил Турмистров.

Гораев и Меликов тоже не удержались. Платон, подойдя к Бельской, раскинул руки для объятий:

– Ровена, я не знаю, уместно ли это после первой успешной миссии, но и мы обязаны тебя обнять.

Бельская конечно усмехнулась, обняла Гораева и Меликова. И Богдалова. Адам смутился, но Ровена с удовольствием сжала парня в объятиях:

– Адам, очень хорошо, что ты с нами. Не знаю, как бы всё сложилось без тебя.

Она действительно так думала. Богдалов проявил выдержку в острых моментах, и, в общем-то, это с его подачи они решились на такой опасный шаг, как перетащить Тересар в измерение людей через портал.

– Турмистров, вы скажете элуранам, кто сыграл не последнюю роль в том, что их земля не осталась безжизненным куском планеты в космосе? – серьёзно спросила Гидеона Ровена.

Она с улыбкой кивнула на Адама. И Богдалов радостно воспринял эти слова:

– Господин Турмистров, я буду польщён!

Платон и Меликов расхохотались:

– А ты тщеславный, Адамчик!

– Ты обойдёшься, бестия, – хмыкнул Гидеон. – У элуранов и так теперь много героев.

Адам как всегда не обиделся, тоже засмеялся:

– Ладно, побуду тёмной лошадкой.

– Ага, – Турмистров смерил его взглядом, и внезапно добавил: – Но официально: ярлык новичка с тебя снят.

Богдалов радостно заулыбался, а Гидеон обратился к Александру:

– Корф, я обязан спросить, кандидат одобрен?

Александр создал на лице улыбку, опустил голову в знак согласия:

– Не вижу основания для отказа. Адам, поздравляю. Ты проявил себя достойно рода Богдаловых.

Гидеон за секунды разговора понял, что с Корфом что-то не так. И с Кайсаровым, который вообще отошёл от остальных и сидел на камнях, отрешённо глядя на происходящее вокруг. И с Ровеной, которая улыбалась, но глаза блестели. Турмистрову пока было достаточно, что все трое держат себя в руках, но он ясно понял, что ему в любом случае предстоит решить гору неприятных вопросов в самое ближайшее время. Начиная от судьбы Рафаэля до приведения в нормальное душевное состояние Александра. И, чёрт возьми, Бельской придётся помочь ему в этом!

Но пока Гидеон отодвинул это всё на задний план и порадовал и без того счастливого Адама, сказав:

– Если захочешь работать с нами и дальше, добро пожаловать в команду.

Богдалов громко вздохнул от волнения:

– Да, конечно, конечно, спасибо!

Гораев и Меликов тоже похлопали парня по плечам, смеясь:

– Молодец. Оправдал надежды.

На месте пробыли ещё долго. Турмистров связался с ФАЭБ, передал краткий доклад. И пока занимался этим, Идарна с Паутовым начали разбираться с элуранами.

Оказавшись рядом со своей Богиней, оборотни расселись вокруг неё, чтобы принести благодарственные молитвы. А Идарна уже звонил в миграционный отдел, просил прислать людей, чтобы начали перепись вновь прибывших, и сразу привезли на место глав местных общин.

Временный лагерь для переселенцев с палатками и питанием обещал Паутов и его люди уже приступили к работе.

Гидеон сразу попросил, чтобы никто не подходил к постаменту статуи. И когда докладывал князю Алевину о том, что нужна исследовательская группа, предупредил, что доставленный артефакт изымать нельзя. Нужно работать с ним на месте. У элуранов и так шок от происходящего. А если кто-то тронет их камень на их глазах, пожалуй, нервы у них не выдержат такого стресса.

Паутов за это время разрешил привести на территорию родственников похищенных. До этого Идарна конечно озвучил Десару, что похищение – это преступление, и не удивился, когда элуран спокойно ответил, что они примут наказание, если так надо.

Но полковник полиции сам опросил девушек, убедился, что они в порядке, и с улыбкой наблюдал, как бывшие пленницы, едва их осмотрели медики, завернулись в одеяла, взяли у спасателей горячего чая и пошли к молодым элуранам. Сели рядом с ними, и пили чай из одной кружки, по очереди с парнями делая глотки. Девушки пока не могли забыть, как бежали по мосту через бездну, и как эти оборотни сражались с монстрами, и как держали их за руки и вели вперёд, не смотря ни на что.

Идарна уже понял, что никаких заявлений не будет. Прибывшие родственники конечно подняли крик и плач, обнимая своих дочерей, но те сами быстро их успокоили.

Ларите пришлось тяжелее всех. Зная нрав отца, едва увидев его среди прибывших, она первым делом позвала Ровену.

– Госпожа Бельская, вы должны мне помочь, – взмолилась девушка. – Вы стражница, отец при вас сдержит гнев.

– На что это ему гневаться? – поначалу удивилась Ровена, но потом поняла и конечно согласилась поддержать Лариту.

Её отец, схватив дочь в объятия, целуя лоб и щёки, сразу спросил, глядя на элуранов:

– Что им было нужно?! Что они сделали?!

– Папа, – позвала Ларита, но тот крепко сжал её плечи: – Что?!

Милославский взглянул на Ровену:

– Вы из стражей ФАЭБ? Чего хотели эти монстры?

– Вы зря так называете их, – осадила его Бельская. – Судьба этих элуранов сложилась тяжело, и всё что они сделали, продиктовано острой необходимостью. Понимаю, в ваших глазах это не оправдание, но поверьте, они не сделали ничего такого, чего нельзя исправить.

– Папа, всё в порядке, – Ларита успокаивала его, как могла, – мы всего лишь вылечили одного элурана.

– Вылечили?

– Дали ему немного крови.

– Крови?!

Ларита обняла отца:

– Всё хорошо. Я познакомлю тебя…

Она обернулась, нашла взглядом Малару, и призывно махнула рукой. Отец Лариты поражённо осмотрел подошедшего к ним молодого элурана с чёрной шерстью, мощной птичьей рукой и такими же ногами от колен. Малара с высоты своего роста оглядел человека.

– Это тот, кто меня похитил, – сказала Ларита.

Отец взглянул на неё, конечно испытал удивление, увидев, что дочь улыбается, говоря эти слова. Но ещё больше поразился, когда она внезапно взяла элурана за руку, и он сжал её пальчики в ответ.

– Но поговорить мы должны не о похищении, – уверено произнесла Ларита. – А о том, что будет с нами дальше.

Ровена при этих словах улыбнулась. Госпожа Милославская решила бороться за свою любовь.

Малара наклонился к её уху, тихо вдохнул рычание, всего на мгновения, а потом произнёс:

– Теперь ты дома. И свободна. Разве ты не хочешь оставить меня? Я обманул Богиню, чтобы ты стала моей. Но я думаю, она знает, что я держал тебя силой.

– Не силой ты меня держал, – улыбнулась Ларита.

Она взглянула на удивлённого отца. Тот понял всё правильно, лишь поверить не мог. И поэтому растеряно посмотрел на стражницу. Бельская с улыбкой кивнула:

– Не будьте слишком строги.

И сказала уже Маларе:

– Если бы ты не помог нам, у твоего народа не было бы нового дома. А старый канул бы во тьму. Ты спас всех. Я надеюсь, в этой новой жизни у вас всё будет в порядке, и мы с тобой ещё увидимся.

Малара утвердительно наклонил голову:

– Увидимся, стражница. Вы все желанные гости для нас. И для меня.

– Спасибо, – искренне улыбнулась Ровена.

Отец Лариты сделал глубокий вдох, взял себя в руки, и ещё раз оглядел элурана. Конечно отметил его особенности, покачал головой и спросил:

– Кто ещё в вашем племени нуждается в лечении?

Ларита ответила за Малару:

– Они все нуждаются. Почему ты спрашиваешь?

– Потому что могу помочь в этом, – сказал Милославский. – У меня есть лекари, знающие толк в таких болезнях.

Малара поднял птичью лапу:

– Они могут сделать так, чтобы рука стала не такой?

Отец Лариты наконец усмехнулся:

– Нет, они могут сделать так, что вы вернёте себе свои три оборотневые формы.

Малара даже вздрогнул, опуская руку.

– И ту, что похожа на человека? – удивлённо спросил он.

– И её тоже, – подтвердил Милославский. – Если вы с моей дочерью намерены продолжать отношения, уж не знаю, как они у вас сложились, то я хотел бы увидеть и твоё человеческое лицо.

Ровену обрадовали эти слова. Здоровьем элуранов конечно в итоге займётся местное отделение министерства здравоохранения, но пока там утрясут все формальности. А так дело пойдёт быстрее.

Бельская попрощалась с Маларой и Ларитой, и вернулась к Турмистрову. Он уже вызвал вертолёт. Гидеону нужно было срочно к Алевину. Глава ФАЭБ ждал его.

Несмотря на сердечные переживания Ровена всё-таки заметила некоторую поспешность в действиях Турмистрова.

– Мне кажется, вы взволнованы. В чём дело? – спросила она.

Гидеон вздохнул, взглянул на Ровену, потом на Кайсарова, который по-прежнему ни во что не вмешиваясь, чрезмерно спокойно наблюдал за происходящим. Посмотрел и на Корфа. Рядом с Александром были Адам и Гораев с Меликовым. Последние пошли с ним из любопытства, когда Десар попросил демона вернуть элуранам дар Богини.

Александр запустил заклинание открытия замка на постаменте, открыл пещеру, и пока Даниэль с Платоном разглядывали камень, объяснил Десару и остальным элуранам, что дару Богини пока необходимо находиться в этой конструкции из железа. Но спуститься к нему конечно можно. Адам, по просьбе Корфа, показал оборотням, как им зайти в клетку, если захотят дотронуться до камня или взять от него кусочек.

Гидеон, поглядев на Рафаэля и Александра, подтвердил Ровене:

– Я взволнован. Слишком много вопросов, которые нужно срочно решить. Когда вернёмся, я бы хотел поговорить с вами.

– Конечно, – ответила Бельская, поняв, о чём пойдёт речь, но пока спросила: – Что вы решили по Рафаэлю?

Турмистров поглядел на него, покачал головой, и крикнул:

– Кайсаров, подойди!

Рафаэль поднялся, направился к ним. Гидеон встретил его словами:

– Мне очень жаль, но я обязан уведомить руководство ФАЭБ о тебе. Нельзя скрывать кто ты. Да уже и невозможно.

Кайсаров молча кивнул. Ровена тяжело вздохнула.

– Не торопитесь, – усмехнулся этой мрачности Гидеон. – Всё не настолько плохо. Нельзя просто так разбрасываться такими кадрами. Это сыграет свою роль. Всем нужен отлично обученный страж, имеющий значительные боевые преимущества и обладающий хорошо развитым самоконтролем.

– Насчёт последнего… – начал Рафаэль.

– Насчёт последнего, – Турмистров серьёзно взглянул на него, оборвав этим взглядом его речь. – Вы оба должны как-то разрешить эту проблему.

– Да, Гидеон, – сказала Ровена.

– О, – усмехнулся Турмистров, – это я не вам, дорогая. Вам бы вообще не надо вмешиваться в мужские дела.

– Что? – Бельская удивлено посмотрела на него, а Кайсаров утвердительно кивнул:

– Я вас понял, Гидеон.

В небе появились очертания вертолёта. Ещё несколько минут до его прибытия Турмистров и команда стражей ФАЭБ прощались с оборотнями. Теперь забота о них была доверена другим, и Гидеон объяснил это Десару. Вождь элуранов расставался с сожалением.

– Я привык к тебе, – сказал он. – Ты хороший страж.

– Остальные такие же, – с улыбкой ответил на это Турмистров. – К ним тоже привыкнешь. – И уже серьёзно добавил: – Я желаю тебе и твоему народу жить долго и счастливо, Десар. Когда излечат ваши болезни, рожайте детей на радость вашей Богине. Пусть твоё племя станет большим. Самым большим в этой долине.

Десар засмеялся:

– Я передам всем твоё желание.

На ровный участок земли опускался вертолёт, разгоняя бесшумными винтами воздух. Паутов с Идарной подошли проводить стражей ФАЭБ.

– Господа, обещайте мне, что всё будет в порядке с нашими новыми друзьями, – потребовал с них Гидеон.

– Всё будет хорошо, господин Турмистров, – усмехнулся Идарна. – Отбывайте спокойно.

Гидеон наконец вздохнул с облегчением и обернулся к своим стражам:

– Всё, господа, мы покидаем кряж «Енисей». Наша работа здесь закончена.

Глава 8

По возвращении в штаб-квартиру ФАЭБ Турмистров не успел отпустить команду на отдых. Всех вызвали на ковёр в кабинет князя Алевина.

Стражи выдержали скандал с большим мужеством. Олестар Игоревич был возмущён работой кадрового отдела корпуса стражей транспортной безопасности, принявшей поддельные анализ крови и снимок ауры при приёме сотрудника на работу. Порывался сразу уведомить об этом руководство корпуса, но Гидеон стоял насмерть за Кайсарова. Члены команды тоже.

Рафаэлю, ещё перед входом в кабинет, Турмистров велел молчать и со всем соглашаться. Так что Кайсаров вёл себя тише воды, ниже травы.

Алевин, высказав всё, что хотел, и насчёт удара по репутации служб в том числе, всё-таки на финале разговора согласился оставить вопрос до окончания работы комиссии по расследованию преступления против службы.

– Кайсаров, если хоть один специалист выскажет сомнения на ваш счёт, я вас уволю к чертям! – утвердил он в конце. – Вы на испытательном сроке. На вечном. Пока я не скажу, что доверие восстановлено!

Рафаэль, помня распоряжение Гидеона, кивал на всё. И вполне искренне был рад и такому решению.

Но и всё же дракон Валаама волновал руководителя ФАЭБ меньше, чем результат первой миссии. Он отпустил всех, кроме Турмистрова и Корфа, и они ещё долго говорили о проделанной работе на объекте «Кряж Енисей» и найденном артефакте.

– Группа расследования деятельности общества старших магов должна работать, – с уверенностью говорил Гидеон, – мы ликвидировали аномальный разрыв, завершили слияние с Тересаром, эвакуировали его жителей, и доставили носитель эктоплазмы и энергии совершено нового неизвестного измерения. Согласитесь, результат впечатляющий.

Алевин был согласен.

– Я изначально поддерживал вас, – сказал он. – Что у вас по плану?

– Проверка сооружений ОСМ, – с полной уверенностью ответил Гидеон и взглянул на Александра.

Тот подтвердил актуальность вопроса. Ещё вначале этой миссии, они говорили о том, что объекты, созданные обществом старших магов, не могут выходить из строя. А у них уже два случая подряд. Первый – камера демона Араэля открылась по таймеру, выпустив своих опасных пленников, второй – аванпост на разрыве плоскостей вышел из строя. На первый взгляд причины объяснимы и естественны, но организовать рейд по объектам, в том числе по другим камерам опасных сущностей, совершенно необходимо.

Выяснив все вопросы, Турмистров и Корф покинули кабинет князя Алевина, и Гидеон собрался позвать Александра к себе, поговорить, но тот, сказал, что всё в порядке и ушёл. Турмистров не решился остановить его. Понял, что Корф не намерен слушать и принимать какие-либо слова утешения или сочувствия.

Тем не менее, к вечеру Гидеон собрал команду на ужин, отметить первую успешную миссию. Гораев, Меликов и Богдалов пребывали в отличном настроении, а Бельская и Кайсаров умело скрывали своё состояние, чтобы не вредить общему положительному настрою команды. Не получалось лишь у Александра. Он общался со всеми, кроме Ровены. Эту разительную перемену в поведении барона было видно всем. Но Корф обещал госпоже Бельской больше не смущать её, и на этот раз действительно держал слово. Он первым ушёл с вечера, поблагодарив стражей за работу.

Ровена не находила себе места, и ловя на себе взгляд Рафаэля, который прекрасно видел её состояние, чувствовала холодную дрожь. Те часы, что прошли с момента возвращения, Кайсаров даже не пытался к ней прикоснуться. Он о чём-то думал. И Ровена, глядя на его задумчивое, напряжённое лицо, боялась всё больше.

Стражи попрощались после ужина и разошлись, наконец, на заслуженный отдых. Но у дверей столовой Кайсаров внезапно остановился.

– Иди, я сейчас приду, – сказал он Ровене.

Та конечно спросила куда он, но Рафаэль только покачал головой:

– Иди.

Он развернулся и ушёл, оставив Бельскую в растерянности и неведении. Вернувшись в одиночестве в квартиру, она надела домашнюю шёлковую сорочку и халат. Достала из бара холодную бутылку красного вина, открыла. Села за барную стойку с бокалом и, делая глотки, подумала, о том, как было хорошо на Тересаре. Его монстры будили в крови адреналин, давали мышцам силу, держали разум острым.

Ровена осматривала свои руки. От долгого ношения рунабра и кетоно-кнута остались гематомы. И потирая их пальцами, Бельская осознала, что с удовольствием вернулась бы туда, где она не чувствовала такой слабости, растерянности и страха, как сейчас.

Она боялась потерять Рафаэля, потому что любила его, и понимала, что идёт прямо по этому пути, потому что не хочет оставлять Александра, и он безмерно дорог ей. Настолько дорог, что она теряет человека, которого любит…

Ровена не могла остановить эти мысли, и у неё снова кружилась голова. Сидя за бокалом вина в полной тишине, она поглядывала на циферблат настенных часов. Рафаэля всё ещё не было. И страх Ровены становился всё сильнее. Они должны поговорить. Она должна сказать Кайсарову, что любит его, пока не поздно. Но что потом? Как она будет смотреть в глаза Александра? Как будет находиться рядом с ним? Бельская терялась в мыслях об этом и о том, где они оба сейчас.

А между тем, покинув Ровену, Рафаэль отправился за Гидеоном. И хотя не был уверен до конца в принятом решении, догнал Турмистрова и спросил, где можно найти Александра. Получив ответ вместе с заинтересованным взглядом Гидеона, отправился за Корфом. Нашёл его на балконе двенадцатого этажа.

Александр занял своё обычное место. Город уже играл огнями, и Корф сидел на ограждении, уперев ступни в балюстраду и сцепив руки замком.

– Ты что, всегда здесь? – спросил Рафаэль, подходя.

Александр, услышав его, обернулся.

Кайсаров опёрся локтями на мраморную поверхность парапета, оглядел вечернее небо в длинных облаках, взглянул и на город.

Александр удивлённо свёл брови, но ответил на вопрос:

– Почти всегда.

Кайсаров смотрел на россыпи ярких огней.

– Не скучно? – спросил он.

На лице Александра появилась не весёлая улыбка:

– Бывает.

Рафаэль обернулся к нему, долго разглядывал. Улыбка – это замечательная маска. Можно надевать в любой ситуации. Под ней радуйся, кричи, плачь, никто не узнает.

– Больше не повторится, Рафаэль, – произнёс Александр, оценив внимательный взгляд Кайсарова. – Тебе не о чем волноваться.

Рафаэль покачал головой, тяжело вздохнул и цокнул языком:

– Нет, повторится. Поверь мне.

Александр опустил взгляд и молчал. Не знал что ответить. И Кайсаров, глядя на него, спокойно добавил:

– Рано или поздно, рядом с Ровеной ты опять сорвёшься. Когда ей будет угрожать опасность – ты ринешься. Когда надо будет прикрыть тебя – ринется она. И если меня не окажется рядом, вы двое не удержитесь. Я бы не удержался. Хотя, как я понял, и моё присутствие тебя не сильно смутило. Да, Корф?

Александр наконец поднял глаза на Рафаэля и тихо спросил:

– Чего ты хочешь?

Кайсаров усмехнулся, перестал опираться на парапет, сделал шаг назад:

– Пошли.

Александр нахмурился, не понимая, и не двинулся с места.

– Пойдём, пойдём, – усмехнулся Кайсаров. – Надо поговорить. Но всем втроём.

– Ровена знает об этом? – Александр пристально смотрел на Рафаэля.

– Нет, – ответил тот. – Сделаем ей сюрприз.

– Что ты задумал? – тяжело вздохнул Корф.

Рафаэль покачал головой:

– Я пока не уверен. Зависит от нашего разговора.

Александр сомневался ещё мгновение, но всё-таки шагнул за Кайсаровым.

* * *

Ровена сидела за барной стойкой, наливая третий бокал, когда услышала звук открывающейся двери. Она обернулась и замерла, увидев Рафаэля и входящего за ним Александра.

Бельская немедленно встала, шагнула навстречу:

– Что-то случилось?

Рафаэль окинул взглядом бутылку вина, молча прошёл мимо Ровены, взял себе бокал, налил полный и сразу выпил. И налил ещё.

– Нет, всё в порядке, – ответил Александр на вопрос Ровены.

Она перевела взгляд на него. Поняла, что Корф не менее растерян, чем она. И оба посмотрели на Рафаэля. Тот оценил это внимание – усмехнулся, и внезапно спросил:

– Тяжело было выбирать?

Кайсаров смотрел на Ровену. Та молчала, глаза блестели.

– Между мной и Александром? – добавил к своему вопросу Рафаэль. – Почему выбрала меня?

Ровена хрипло вздохнула. В висках стучало сердце, и от напряжения кружилась голова.

– Потому что, я был первым? Пришёл в твою жизнь раньше него? – Кайсаров выпил и второй бокал вина залпом.

– Нет, – прошептала Ровена. Губы от волнения пересохли. – Потому что люблю тебя.

– А его? – Рафаэль не оставлял и секунды между вопросами. – Его ты любишь?

Бельская не справилась с напряжением. Задышала часто и громко. Взгляд всё больше сверкал.

– Не знаю, – прошептала она. – Да…

Ровена взглянула на Александра. Тот смотрел на неё, не отрываясь. И яркое свечение глаз выдавало его чувства. Бельская повернулась к Рафаэлю, боясь взглянуть на него. Боясь услышать: Так уходи. Уходи с ним.

Но Кайсаров молчал. Ещё секунду он смотрел на почти пустую бутылку, потом взял её и выпил последний глоток из горлышка.

В комнате стояла тишина. Было слышно только частое дыхание Ровены.

– Я попытался представить, – внезапно произнёс Рафаэль, – что чувствуешь, если должен выбрать между двумя людьми, которых любишь.

Александр наклонил голову, внимательно глядя на Кайсарова.

– Должно быть, больно, – Рафаэль будто говорил сам с собой, но внезапно взглянул на Ровену: – Это больно, командир Бельская?

Ровена молчала мгновения, чувствуя холодную дрожь, пробирающую от головы до пят, и, наконец, ответила:

– Очень больно. Не представляешь как.

– Наверное, так же больно, как осознавать, что ты не единственный любимый мужчина твоей женщины, – резко произнёс Рафаэль, и Бельская замерла на вдохе.

– Ну а ты? – Кайсаров перевёл взгляд на Александра. – Ровена стоит перед болезненным выбором, я боюсь, что любимая женщина уйдёт от меня к другому. А чего боишься ты?

Зелёное свечение глаз отразилось на гладких ресницах Корфа.

– Моя любимая женщина уже принадлежит другому, – мрачно ответил он. – Мне нечего бояться.

Александр взглянул на Ровену. И её мгновенно бросило в жар. Взгляд Корфа, заставил вспомнить о его объятиях, о том, как хорошо и спокойно с ним. Этого не забыть никогда. Но Ровена заставила себя отвернуться от него и посмотрела на Рафаэля.

– Я с тобой, – сказала она.

Но голос дрогнул. Ровена понимала, что без Рафаэля не может и не хочет. Любовь и страсть к нему сильны, как никогда. Но с Александром ничего не в прошлом. Все чувства живы прямо сейчас. Их предстоит убивать со всей жестокостью.

Кайсаров молчал, глядя на неё. О чём-то думал. И Ровена пыталась хоть что-то понять. Зачем Рафаэль устроил эту встречу, зачем привёл Александра, чего он хочет? Она всё сказала – она любит его и остаётся с ним. Но зачем же тогда они стоят втроём напротив друг друга. Что это изменит?

Рафаэль тяжело вздохнул:

– Ровена, я не хочу, целуя тебя, бояться, что ты представляешь на моём месте Александра.

– Что? – Бельская замерла.

– Не хочу бояться, что рано или поздно твои чувства к нему проявятся, и ты будешь мучить себя и меня. Так же, как сейчас.

– Рафаэль!.. – Ровена выкрикнула его имя.

Охвативший её страх, был столь сильным, что она не справилась с ним молча.

– Не смей! – в следующий миг Бельская взмолилась. – Не надо, прошу тебя!

Дальше Рафаэль скажет то, чего она боится больше всего. Скажет, что не хочет быть с ней. Глаза Ровены заблестели, слёзы наполнили веки.

– Рафаэль, не надо! – Александр тоже шагнул к нему. – Лишь я виноват в случившемся. Не наказывай её.

– Никто ни в чём не виноват, – Кайсаров резко оборвал его. – Я не был виноват, когда влюбился. Ты в чём виноват?

Корф замолк и напряжённо смотрел на Рафаэля.

– И ты здесь не за этим, – жёстко сказал тот. – Мне нужно обещание. Обещай, что будешь делать только то, что я тебе разрешу и когда я разрешу. И ничего за моей спиной. Друзей и врагов держат рядом, Корф. А ты, – чёртов демон, я хочу, чтобы ты был, как на ладони. И выполнял мои условия с первого приказа.

Александр ещё мгновения смотрел на Кайсарова, и внезапно сощурился. Приоткрывшиеся губы выдали его удивление.

Ровена, не понимая, о чём идёт речь, переводила взгляд с одного на другого. Мужчины договаривались о чём-то между собой прямо сейчас, но она не могла уловить суть.

– Ну? – Рафаэль резко бросил это слово. – Быстрее, Александр, пока я не передумал. Мне это нелегко!

Корф ещё секунды осознавал, что Рафаэль не собирается обрывать связь. Никакую из возникших. Всё наоборот! Кайсаров не хочет и не может оставить Ровену. Любящему это не под силу.

Наконец поняв, что он предлагает, Александр хрипло спросил:

– Ты позволишь это?

– У меня нет выбора, – с горечью усмехнулся Кайсаров. – Ты – ложка чёрного дёгтя в бочке мёда, но если будешь рядом, никому не придётся ни бояться, ни страдать. Я не хочу больше видеть эти ваши метания. И свои мне тоже надоели.

Ещё мгновения стояла тишина.

– Я обещаю, – ответил Александр, чувствуя нарастающую дрожь волнения в своём теле. – Обещаю делать то, что ты разрешишь и когда разрешишь.

Кажется, эти слова изошли не от разума. Но глядя на растерянную Ровену, Александр не мог произнести ничего другого.

– Рафаэль… – вымученно прошептала Бельская. – Что это значит?

За всеми чувствами она не могла мыслить здраво, вихрь эмоций сносил мысли. Она ничего не понимала.

– Подойди ко мне, – позвал Кайсаров.

Ровена подошла и просто схватила его за воротник кителя:

– Чего ты хочешь?

– Хочу не бояться тебя потерять, – Рафаэль мягко снял её руки со своей одежды, поцеловал её ладони.

Он внезапно шагнул назад к барной стойке, опёрся на неё спиной, вздохнул, словно решался на что-то и… потянул пояс на халате Ровены. Развязав его, распахнул полы лёгкой шёлковой одежды, и обнажил её плечи.

– Александр, – позвал Кайсаров.

И Ровена внезапно ощутила голой спиной тонкое прикосновение эктопара. Она обернулась и замерла. Александр стоял в шаге от неё. Его губы были приоткрыты, свечение глаз просто сжигало. Смотреть в них было не возможно.

Рафаэль провёл пальцами по спине Ровены меж лопаток, вызвав у неё дрожь, поднял пушистые платиновые волосы, поцеловал её шею. И взглянул на Александра. Черты лица Корфа застыли, потому что чувства, которые он испытывал сейчас, лишали способности мыслить. Александр думал лишь об одном – Кайсаров велел выполнять его приказы. И это прекрасно, что один из них может думать и принимать решения.

Александр чувствовал, что сам на это сейчас не способен. И согласен на всё. Ему неважно кто и что ему прикажет, если можно быть рядом с Ровеной. За это разрешение он позволит что угодно.

– Что вы делаете? – с необъяснимым страхом прошептала Бельская.

И на её губы внезапно легли пальцы Рафаэля.

– Вот сюда, Александр, – прошептал Кайсаров, сам так и лаская шею Ровены.

Она чувствовала его язык и губы, нежно касающиеся кожи. И тело уже отвечало на эту ласку. Ровена дрожала, её бросало в холод и жар одновременно. Александр сделал последний, разделявший их шаг, и наклонился к ней.

И Бельская, наконец, осознала, что они делают. Глубокий томный стон вырвался из её груди, и множество мыслей, наполнявших разум, вдруг поплыли по кругу, унося за собой и окружающую реальность.

Рафаэль убрал пальцы с её губ, и в следующий миг Александр проник в рот Ровены горячим языком. Он целовал её глубоко и сильно, и не отпускал из объятий, потому что ноги не держали Ровену, она оседала назад в руки Рафаэля. И дрожа всем телом, чувствовала, как он поднимает ткань её сорочки и расстёгивает замок на своих брюках. Рафаэль обхватил её бедра и приподнял на себя, входя в неё нежно и медленно. Ровена, ощутив его, застонала, схватилась за плечи Александра. Корф держал её и целовал её, едва позволяя дышать. Бельской казалось, что это не с ней…

Мужчины держали её меж собой, качая в воздухе, пальцы ног Ровены чуть касались пола. И движение Рафаэля в ней, скользящего так легко в обильной влаге, принесли ощущения, которых Ровена никогда не испытывала раньше. Пик удовольствия охватил её стремительно, вобрав в неистовый жар всё тело, от дрожащих ног до кружащейся головы. Ровена стонала, дышала, и словно летела, чувствуя, пульсацию сердца Рафаэля внутри себя. Он достиг пика вместе с ней, но не позволил продлить эти минуты, как обычно. Вместо этого, он на мгновения забрал её из объятий Александра, но только для того, чтобы развернуть её лицом к себе и спиной к нему. Ровена замерла, тяжело дыша, а Рафаэль взглянул на Корфа.

– Идёшь дальше? – спросил он.

Ровена, едва осознавая, что это происходит на самом деле, услышала ответ Александра.

– Да, – хрипло прошептал он.

Одежда разлетелась вокруг него горящими изумрудными искрами, и Ровена почувствовала обнажённой спиной и ягодицами его голое горячее сильное тело. А через мгновение быстрое огненное проникновение. Температура Корфа была выше человеческой, и Бельскую словно обожгло. Со стоном она ухватилась за плечи Рафаэля, и он прижал её поцелуем. Глубоким и сильным, болезненным. Ровена не смогла вздохнуть. Александр крепко держал её, двигаясь без пауз, словно в ритме быстрого танца, забирая тело и сознание в эту музыку. Ещё не прошёл пик наслаждения, полученного от Рафаэля, а Ровена уже принимала его от Корфа, в отчаянных стонах, которые не могли стать криком, из-за того, что Рафаэль держал её рот закрытым.

Крупная дрожь прошла по телу Александра, и по ногам Ровены стекли изумрудные и прозрачные капли их общей влаги, собственной Ровены и её мужчин. Бельская тяжело дышала ещё минуты, пыталась прийти в себя, но в их объятиях, слыша их хриплое дыхание, чувствуя биение сердца Рафаэля, это было невозможно. Горячий эктопар Александра окутывал собой всех троих.

Ровена, едва дыша и мелко дрожа, не чувствуя ног, наконец посмела взглянуть на Рафаэля. Он ждал этого. Едва подняв голову, Ровена столкнулась с его золотисто-туманными глазами и замерла.

– Всё хорошо, командир Бельская? – прошептал Кайсаров.

Ровена со стоном выдохнула:

– Рафаэль…

И больше не смогла ничего сказать.

Кайсаров внезапно поднял её и посадил на барный стул. Сам сделал шаг, остановился на мгновение, тоже прийти в себя, и направился к бару, вынул ещё одну бутылку вина.

Александр, оставшийся с Ровеной, нежно провёл пальцами по её плечу:

– Всё хорошо? – тихо повторил он.

Бельская не могла ответить на этот вопрос даже себе. Она искоса взглянула на Рафаэля. Тот открывал бутылку. Его китель и рубашка были широко распахнуты. На голой груди и жёстких кубиках мышц живота блестела влага. Концы ремня торчали в стороны. Расстёгнутые брюки держались на бёдрах, не закрывая паха. И глядя туда, Ровена поняла, что они только начали. Кайсаров по-прежнему возбуждён, ему нужно лишь несколько минут на отдых и глоток вина. И он продолжит.

– Не знаю, – прошептала Ровена, отвечая на вопрос.

Она взглянула на Александра. На его точёном рельефном теле одежды не было вообще. От влажной кожи исходило изумрудное свечение, и мягко стекал едва заметный пар. И он тоже был готов к продолжению прямо сейчас.

Рафаэль взглянул на них обоих, покачал головой.

– Если я не прав, можем вернуть всё, как было, – произнёс он.

– Нет! – Ровена и Александр мгновенно обернулись к нему.

Оба одновременно.

– Нет. Всё хорошо, – поспешила ответить Бельская.

Рафаэль, услышав это, усмехнулся. Подошёл и протянул Ровене полный бокал. Но она поставила его на барную стойку, и, взяв Рафаэля за руку, нежно целовала его пальцы. Кайсаров опустошил свой бокал одним глотком, припал к губам Ровены, не сильно кусая.

– Ты любишь меня? – спросил он.

– Люблю тебя, – немедленно прошептала Бельская.

Рафаэль взглянул на Александра, наблюдающего за ними:

– Что скажете, ваше благородие? Готов и дальше исполнять мои приказы?

Ровена вздохнула с волнением, обернулась к Александру, с ожиданием глядя на него. От вопроса Рафаэля она ощутила стремительный прилив желания. Они были все вместе всего минуты, вкус этого плода – лишь капли сока на их губах. А Ровена хотела пить его снова со всей жаждой.

Улыбка тронула губы Александра, и, видя страстный блеск в глазах Ровены, он ответил без сомнений:

– Всё, что прикажешь.

Рафаэль усмехнулся:

– Тогда нам стоит перейти в более подходящее место.

* * *

Через несколько часов Ровена распахнула окно, чтобы впустить ночной ветер в жаркий воздух комнаты. Александр накалил всё вокруг. Квартира стала похожей на турецкую сауну. Бельская махом руки выгнала на улицу сгусток изумрудного эктопара, усмехнулась, глядя, как он быстро развеивается, и вспомнила, что встала не только для того, чтобы охладить помещение.

Она вернулась к барной стойке, набрала из морозильного короба льда, насыпала его полный бокал и налила вина, сколько уместилось. Хотелось ледяного, очень ледяного напитка. И в этот момент раздался стук в дверь.

Ровена взглянула на часы. Показывали одиннадцать вечера. Бельская быстро набросила халат, открыла дверь и увидела хмурого Турмистрова.

– Гидеон? – удивилась Ровена. – Так поздно на работе? Не уехали домой?

– Остался специально, чтобы поговорить с вами, – не весело усмехнулся Турмистров. – Ночь – лучшее время, чтобы решить вопросы, которые неудобно обсуждать днём.

Ровена кивнула, согласившись с этим утверждением, посторонилась, впуская Гидеона в квартиру.

– Вина? – предложила она.

– Нет, спасибо, – Турмистров вошёл, погружённый в свои мысли, и не посмотрел за ажурную перегородку, отделявшую спальню от кухни. Спросил только:

– Кайсаров спит?

– Да, – ответила Ровена.

Гидеон сел на барный стул, опёрся локтём на столешницу.

– Ровена, как руководитель группы, я обязан следить за климатом в коллективе, – произнёс он. – Прошу простить меня за вмешательство в ваши личные отношения, но я не могу позволить повторения того, что случилось на Тересаре. Конфликты такого рода недопустимы.

– Конечно, – серьёзно ответила Бельская.

Она села на соседний стул, всё-таки налила второй бокал вина, и подвинула его Гидеону. Турмистров, несмотря на то, что отказался, молча взял его и сделал глоток.

– Мне нужно решить… – Гидеон начал и замолчал, глядя в бокал, потом поднял глаза на Ровену.

– Кого из нас убрать из команды, – закончила его мысль Бельская. – Ваш выбор падает на Рафаэля, потому что Александра убрать из команды в принципе не возможно. Она создана под него. Меня тоже не желательно, поскольку я нужна Александру. Всё правильно?

Турмистров поджал губы, не весело усмехнулся:

– Возненавидите меня за это?

– Что вы? – Ровена искренне удивилась. – На вашем месте я думала бы именно так. Вы обязаны действовать жёстко, Гидеон, это ваша работа.

Турмистров тяжело вздохнул:

– И это действительно неприятно. Сегодня я защищал Кайсарова, потому что он может потерять работу в службе стражей. Но такого, как он, с руками оторвут частные военные и охранные компании. А это худший путь, который я могу себе представить. Заставить Валаамского дракона убивать значит, создать монстра.

Гидеон покачал головой:

– Я не хочу этого и не допущу. Поэтому мы конечно добьёмся, чтобы его личное дело не изуродовали записью о преступлении против службы. Знать будем только мы. Но что делать с вами дальше, я… честно говоря…

– Гидеон, – мягко остановила его Ровена. – Я не могу утверждать с полной уверенностью, – она в сомнениях покачивала пальцами бокал, – но мы, кажется, нашли компромиссное решение… нашей проблемы.

– Да? – Турмистров вопросительно вскинул бровь: – Буду рад услышать какое.

Ровена сделала вдох, задержала его на мгновение, глядя на Гидеона, и показала кивком головы в сторону спальни. Турмистров посмотрел туда и замер с поднятым бокалом. Сквозь ажурную перегородку было замечательно видно кровать, где разметались на постели Рафаэль и Александр.

Корф уснул на животе поперёк кровати, Кайсаров на спине, удобно подмяв под себя подушки. Одеяла они сбросили на пол. Обнажённые тела обоих мужчин блестели от влаги. Они оба ещё не остыли после третьего любовного раза.

Ровена с замиранием сердца следила за выражением лица Гидеона. От того, как он отнесётся к такому решению, зависело многое.

Турмистров сидел ещё секунды, осознавая и обдумывая то, что видит, потом хмыкнул, поднял бокал:

– Ваше здоровье, Ровена.

И опустошил его одним глотком.

Бельская, прикусив губу, смотрела в ожидании. А Гидеон внезапно начал улыбаться. Его насмешила сама Ровена своим выражением лица.

– Довольно неожиданное решение, – смеясь, произнёс Турмистров. – Как это у вас получилось?

– Не у меня, – покачала головой Ровена. – Я бы сама… не осмелилась.

– Значит, Кайсаров, – понял Гидеон. – Как я и говорил, вам не надо вмешиваться в дела мужчин. Они сами всё решили.

– Вы были очень правы, – Бельская тоже начала улыбаться.

– Ну что ж, раз так, – Турмистров хлопнул ладонями по столешнице очень тихо, чтобы не разбудить парней, и встал: – Я рад. И надеюсь, что ваш компромисс пойдёт всем на пользу. Приношу извинения за беспокойство. Удаляюсь.

– Ну что вы, Гидеон, – Ровена вздохнула с облегчением и пошла проводить Турмистрова до двери.

Тот внезапно остановился, ещё раз взглянул через перегородку на Александра и покачал головой:

– Надо же, его благородие спит. Я целый месяц уговаривал его поспать, а он говорил, что не устал, но, видимо… – Гидеон усмехнулся, посмотрел на Ровену: – …видимо, сильно старался.

– Очень, – подтвердила Бельская.

– И-и-и… всё у него получилось?

Ровена удивлённо подняла уголок брови. Неожиданный вопрос от Турмистрова. К чему такая заинтересованность?

Но ответила она честно:

– Прекрасно получилось.

Гидеон засмеялся:

– Тогда, моя дорогая, вы разрешили один из популярных споров среди наших стражей, насчёт барона Корфа. Как только об этом станет известно, некоторые обогатятся. Мало кто делал ставки на его… мужские возможности. Тело из эктоплазмы, знаете ли.

– Мы не планировали рассказывать, – смутилась Ровена.

– Вы серьёзно? Думаете, сможете это скрыть? – Турмистров отмахнулся: – Не слишком надейтесь.

Ровена улыбнулась, кивнула. А Гидеон, уже выходя, заметил:

– Ах, да! Госпожа Бельская, теперь ваша ответственность удвоена, как вы поняли. Отвечаете передо мной за обоих.

– Разумеется, – подтвердила Ровена.

Турмистров усмехнулся:

– О, как удобно! Завтра с утра всех явить передо мной на брифинг по новому делу.

– Будет исполнено, – засмеялась Бельская.

Гидеон вышел, а Ровена сделала глубокий вдох. Ох, неужели всё получится? Положительное отношение Турмистрова конечно обрадовало её, но она всё равно боялась.

Бельская вернулась в спальню, какое-то время стояла, опираясь плечом на ажурную перегородку, и смотрела на своих мужчин. Неизвестно к чему приведёт их всех такое решение, но сейчас она поняла, что хочет разбудить парней.

Ровена сбросила шёлковый халат, и засмеялась, увидев, как Александр и Рафаэль проснулись почти одновременно, услышав упавшую на пол ткань. Голос Гидеона не разбудил их, а вот звук обнажения тела немедленно заставил открыть глаза. Кайсаров приподнялся на локтях, посмотрел на Ровену, проследил её взгляд, любовно следующий по его голому телу. И усмехнулся, видя, где взгляд остановился. Желание сразу прилило к мышцам его ног и живота, и напряжение в них очертило их красивые, упругие формы. Все формы.

– Ох… – высоко, почти со стоном, вздохнула Ровена.

– Командир Бельская, вы уже отдохнули? – произнёс Рафаэль, смеясь. – Будут распоряжения?

Александр сел на кровати, опираясь ладонями назад, и смотрел на Ровену, игриво прикусив губу. Изумрудный пар, сопровождавший его желание, разгорающееся от вида обнажённого тела госпожи Бельской, прокатился по его рельефным плечам, заструился по глубоким ложбинкам мышц живота и удивительным бёдрам, чётких мускулами, словно скульптурный шедевр.

– Да, господа, у меня есть для вас пара распоряжений, – серьёзно произнесла Ровена, но на последних словах, уже делая шаг к своим мужчинам, она конечно засмеялась.

Александр подхватил её и плавно уложил на подушки, страстно целуя гладкий лонный бугорок, а Рафаэль, нежно ведя кончиками пальцев по груди Ровены, горячо прошептал в её губы:

– Всё будет исполнено, госпожа Бельская.

* * *

Напротив центрального входа здания ФАЭБ, за высокой оградой, остановился чёрный Аквила Комондор с тонированными стёклами. Элитная машина не сильно выделялась на фоне таких же автомобилей представительского класса, регулярно подъезжавших к штаб-квартире службы. Дежурные на посту лишь отметили, что мимо них прошёл новый сотрудник группы господина Турмистрова – Адам Богдалов, и, выйдя из здания, направился к ожидавшей его машине.

Адам открыл дверцу, сел в автомобиль, сразу извлекая из кармана карту памяти рунабра. Намеревался отдать её человеку, с которым была назначена эта встреча. Но, увидев, кто ждёт его, Богдалов замер.

Молодой темноволосый мужчина очень приятной внешности, в белой рубашке, и с небрежно распущенным галстуком расположился на сидении напротив. Пиджак делового костюма, будто просто сброшенный с плеч с полным пренебрежением, лежал рядом. Но парные потайные ножны для двух сабель неизменно присутствовали. Адам заметил кончики рукоятей под пиджаком. Он привык видеть этого человека совсем в другой обстановке, и другой одежде, и сейчас мгновение справлялся с удивлением.

– Мой мастер, – наконец произнёс Богдалов и низко поклонился.

– Полноте, мой дорогой, – произнёс мужчина. – Не надо.

– Не ожидал увидеть вас, – Адам пока не поднял головы.

Мастер засмеялся:

– Я должен был поздравить тебя с выполнением задания. Справился прекрасно. Это достойный повод встретиться лично.

– Спасибо, – Богдалов наконец взглянул на своего наставника.

Тот протянул руку с раскрытой ладонью, и Адам вложил в неё карту памяти. Мужчина приставил её к экситоновому планшету, лежавшему на сидении, и несколько минут смотрел на дисплей, изучая открывающиеся файлы. Там была полная запись всей миссии от входа в пещеру телепорта, ведущего на аванпост, до последних разговоров перед отбытием от элуранов, и полный анализ артефакта.

Богдалов установил дополнительную карту памяти в свой рунабр специально, чтобы незаметно записать отчёт о миссии.

– Были подозрения? – мягким голосом спросил наставник.

– Да, у Гидеона, – ответил Адам. – Но я не давал ему повода. Скорее, это его интуиция. Она ничего не значит без доказательств.

– Тем не менее, сын мой, – мужчина внимательно посмотрел на Адама. – Будь осторожен с ним.

– Конечно, – кивнул тот, и добавил: – У меня есть вопросы.

– Задавай, – с доброй улыбкой ответил наставник.

– Моим заданием было найти и доставить с Тересара артефакт, – произнёс Богдалов. – Зачем? Даже в энергоподавляющей клетке, даже с учётом того, что Александр усилил его, артефакт продержится не долго. Максимум пара недель и он распадётся.

Улыбка тронула губы мужчины:

– Полученной за это время эктоплазмы будет достаточно для заполнения навигационного торкветума.

– Почему сейчас? – спросил Адам. – Артефакт был на Тересаре триста лет. Аванпост полностью функционален, и телепорт тоже. Почему вы послали меня только сейчас?

– Так уж случилось, что Александр своей выходкой попортил наши планы, и отставил их на целых триста лет, – ответил наставник. – Без демона Араэля изымать артефакт не было смысла. Для нашей цели нужны оба элемента. А скрыть в нынешнем мире животворящую энергию было бы довольно сложно. В зоне разрыва плоскостей для неё было самое безопасное место.

Богдалов кивнул:

– Спасибо за ответ, мастер.

Тот наклонил голову, принимая благодарность и внезапно спросил:

– Кстати, как там мой дорогой Александр?

Адам конечно ожидал этого вопроса, так что усмехнулся, отвечая:

– Корф прекрасно себя чувствует. В добром здравии и горячо влюблён. Просто, как несмышлёный юнец.

Наставник искренне засмеялся:

– Признаться, я не ожидал такого от Александра. Надо же, госпожа Бельская всё-таки завладела его сердцем.

– Именно, – подтвердил Богдалов, и, подумав о Ровене, улыбнулся: – Могу заверить, выбор действительно очень хорош.

Наставник, глядя в дисплей планшета, остановил воспроизведение записи на лице Ровены и удовлетворённо кивнул, но спросил:

– А что же наш необычайный страж Кайсаров?

– Хм… – Адам задумался на секунду.

А наставник внезапно усмехнулся, просматривая одну из записей:

– Валаамский дракон против аспилад…

На дисплее планшета шла эта схватка.

– Невероятно красиво, – покачал головой мужчина. – Шансов победить этого дракона в честном бою нет почти ни у кого. Как это мы его просмотрели? Должно быть, кто-то спрятал его от нас.

– Вы знали об аспиладах? – Адам вопросительно поднял бровь, услышав название монстров на языке элуранов.

– Конечно, мой дорогой, – невозмутимо ответил наставник. – Предупреждая твой вопрос о том, почему тебе не сказали об этих прекрасных созданиях, отвечу, что тогда тебе было бы сложно отыграть удивление и страх. И господин Турмистров понял бы, что ты знаешь слишком много для простого сотрудника технической службы.

– Ясно, – усмехнулся Богдалов.

– Адам, тебе придётся проследить за тем, чтобы ничего не мешало счастью нашего Александра до назначенного часа, – внезапно заметил наставник. – Госпожа Бельская не должна разбить сердце Корфа. Оно у него нежное. Если Кайсаров будет мешать, устрани его из их отношений. Не физически конечно. Чуть позже мы им займёмся. Драконы Валаама слишком большая редкость, чтобы убивать его.

– Будет исполнено, – спокойно ответил Адам.

Наставник нашёл запись вспышки, просветившей Корфа, и с интересом наблюдал за тем, как в ярком свете исчезло человеческое тело Александра, а монстр внутри него на мгновения вновь обрёл физическую оболочку.

Именно это имело наибольшую важность в задании Богдалова после доставки артефакта. – Убедиться в том, что животворящая энергия не опасна для демона Араэля, и они могут взаимодействовать.

– Наш спящий ангел, – вздохнул наставник, оглядывая чёрное тело. – Как приятно снова видеть тебя.

Он отложил планшет, взглянул на Адама:

– На подготовку к открытию портала уйдёт некоторое время. Я хочу, чтобы ты продолжал наблюдать и рассказывать мне обо всём, что происходит в команде Турмистрова, особенно о состоянии Александра. Он нужен нам в своей полной силе. Ах, да, и госпожа Бельская…

Наставник задумался:

– Она может послужить нам.

– Думаете, она убедит Александра принять ваше предложение? – усмехнулся Богдалов. – Простите, мастер, но он ненавидит вас. Я имею в виду всех старших магистров.

Мужчина засмеялся:

– О да, я знаю это. Но главное, правильно делать предложение, Адам. Руку и сердце даме предлагают, стоя на коленях и держа обручальное кольцо. Думаю, предлагать демону путешествие в астральное измерение Бога, можно лишь посадив на колени женщину, которая ему дорога, и держа очень острый клинок чуть-чуть воткнутым в её прекрасный рот. Это будет для него хорошим стимулом.

Адам едва заметно нахмурился, но конечно кивнул:

– Разумеется.

– Мои слова смутили тебя, сын мой? – наставник, щуря внимательные чёрные глаза, смотрел на Богдалова.

– Нет, – ответил тот.

– Ты служишь не только капитулу старших магистров, Адам, – произнёс мужчина. – Я более других рассчитываю на тебя.

Богдалов низко опустил голову:

– И я исполню приказ великого магистра, каким бы он ни был.

Мужчина улыбнулся:

– Тогда отпускаю тебя. До назначенного часа осталось недолго.

Адам низко поклонился, выразив почтение своему мастеру-наставнику, и покинул автомобиль, а великий магистр, ещё раз оглядев лицо Александра на дисплее планшета, довольно улыбнулся:

– Тебя ждут великие дела, мой друг. Ты наконец послужишь обществу старших магов. Хочешь ты того, или нет.

Сноски

1

Вы прекрасны, госпожа!

Content

Юлия Давыдова
Стражи: Тайна Тересара

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Сноски