Андрей Сидоров, Юрий Мюн

Предназначение. Книга 1. Часть 2

Пролог

Карета подозрительно раскачивалась, недвусмысленно намекая, чем занимаются мужчина и женщина, находящиеся внутри.

Воины охраны, стоящие поодаль, удивленно косились на раскачивающуюся карету, но с места не двигались. Приказ был однозначный и двойного толкования не предполагал: стоять не ближе десяти метров от кареты и никого, то есть, вообще никого, ближе этой дистанции к карете не подпускать.

Если воины, хоть и косились на это роскошное средство передвижения, но оставались на месте, то вот их командир, здоровый бугай с пышными усами, сильно нервничая, буквально метался по поляне, на которой стояла карета.

Беспрестанно поглаживая усы левой рукой, он бросал на карету сердитые взгляды, правой рукой сжимая оголовье меча.

Он уже несколько раз порывался подойти к карете, и даже уже направился в ее сторону, но потом благоразумие взяло верх, и он вернулся к своим воинам.

Один из его бойцов, стоящих в этом карауле, когда он в очередной раз проходил мимо него, тихо заметил:

— Командир, это не то, чем нам всем кажется!

Командир остановился, повернулся к бойцу и спросил?

— Верт, я что, спрашивал твое мнение?

— Да, нет, командир, не спрашивал, — чуть усмехнувшись, ответил воин, — но я решил тебя предостеречь.

— От чего? — не понял командир.

— От трагической ошибки! — все так же усмехаясь, продолжил его подчиненный. — Если ты попробуешь открутить голову лейтенанту, что командует отрядом, то у нас появится новый командир! Кто это будет — неизвестно, а меня ты устраиваешь!

— Не понял?! — искренне поразился командир. — Это с чего ты взял, что я собираюсь откручивать голову лейтенанту?

— Так, ты сам и сказал только что! — пояснил боец.

— Что-о-о? — взгляд у командира был ошарашенный донельзя.

— А ты что, командир, не замечал, что вслух говоришь? — теперь пришла очередь удивиться бойцу.

— Не-е-т… — вид у командира был растерянный.

— Так вот, — решил не заострять на этом внимание его подчиненный, — я и говорю! Там что-то другое происходит, не то, что все думают! Хоть, честно говоря, я тоже сначала подумал об этом… А потом понял — нет, это что-то другое!

И боец весело улыбнулся.

— Но, нужно сказать, что выглядит очень похоже!

— А с чего ты вдруг заключил, что там происходит не то, о чем мы все думаем? — уже с интересом поглядел на него командир.

— Ну, во-первых, наша хозяйка не из тех, кто будет этим заниматься настолько демонстративно. Да я вообще сомневаюсь, что она может этим заниматься не с законным мужем, а с посторонним человеком. А, во-вторых, если вы дадите себе труд проследить за тем, как эта бандура качается и сравнить с тем, как она раскачивалась бы, если бы они там занимались «этим», то вы сразу поймете, что то, что они там делают, с «этим» ничего общего не имеет! И, наконец, в-третьих, я пару раз слышал приглушенный смех, совсем на грани, но ты же знаешь, командир, у меня очень тонкий слух, за что и страдаю постоянно!

— Это ты-то страдаешь?! — возмутился повеселевший командир, быстро отметивший правоту слов его подчиненного, насчет раскачивания «бандуры». — Да тебе обычно все плюшки достаются, если только ты свой длинный язык не распускаешь!

— Ну, да, ну, да! — саркастически ухмыльнулся воин. — Зато, если что-то не то скажу, то уже не плюшки, а плюхи прилетают!

Командир многозначительно ухмыльнулся, но ничего не ответил, а пошагал дальше, но уже не теребя свои усы и оставив в покое свой меч.

* * *

А в карете, которую столь тщательно охраняли, пожилой воин забавлял молодую даму тем, что стоя на полу кареты, расставив ноги и перенося свой вес с одной на другую, потихоньку раскачивал карету, все увеличивая амплитуду.

Дама, полулежавшая на подушках, разбросанных по сиденью, наслаждалась качанием, иногда радостно хихикая.

Наконец, последний раз качнув карету, мужчина тяжело опустился на сиденье напротив женщины, и виноватым голосом сказал:

— Простите, баронесса, но старая рана дает о себе знать, а мне сегодня еще столько нужно сделать!

— Простите, командир! — с явно слышимым раскаяньем, повинилась женщина. — Я не должна была так поступать!

— Да ладно вам, баронесса, — поспешил успокоить ее воин, — вы чуть старше моей дочери! Вот, позабавил вас, и как будто дома побывал!

— Вы так скучаете по семье? — как-то очень тепло спросила баронесса.

— Очень скучаю! — согласился с ней воин. — Но увижу ее еще не скоро!

— Да ладно, командир, — небрежным тоном возразила его собеседница, — пара недель, вы выполните порученное, да и вернетесь домой!

— Если бы все было так просто! — тяжело вздохнул воин. — Я чувствую, что грядет непростое время, а это всегда опасно!

Его собеседница насторожилась и пристально взглянула на воина.

— Что ты чувствуешь, командир?

— А! — ее собеседник безнадежно махнул рукой. — Ничего конкретного! Просто мой разум и опыт говорят о том, что одной маленькой войной тут не обойдется! Как бы все Вольные баронства не запылали!

Женщина, услышав последние слова воина, пораженно откинулась на подушки и замерла в раздумьях. Воин сидел тихо, боясь нарушить ход мыслей его собеседницы.

— А ты знаешь, командир, — наконец, что-то для себя решив, сказала она, — я ведь тебя именно за этим к себе и пригласила!

Ее собеседник собирался что-то сказать, но она жестом остановила его и продолжила:

— У меня, конечно, нет такого опыта, как у тебя, но в свете последних событий, такое развитие несложно спрогнозировать!

Она на мгновенье прервалась, как бы сомневаясь, стоит ли говорить дальше, но потом, решившись, выпалила:

— Командир, как ты смотришь на то, чтобы стать бароном?

Услышав это предложение, мужчина сначала удивленно вылупился на свою собеседницу, а потом, чуть подумав, понимающе усмехнулся. Усмехнулся, но промолчал.

Его собеседница тоже молчала, терпеливо ожидая от него ответа. Мужчина же с ответом не торопился. Он обвел взглядом внутреннее убранство кареты, надо сказать, очень дорогое убранство, во всяком случае, денег на него ушло немеряно. Но оно того стоило! «Комфорт в пути — важнее скорости!» — это было девизом баронессы, и она старалась следовать ему, насколько хватало сил и средств.

Мужчина тяжело вздохнул и нехотя оборонил:

— Я понимаю, зачем это нужно вам, баронесса, но я не могу понять, зачем это мне? Это же реальная, гарантированная головная боль, во всяком случае, сейчас. Я прав?

Его собеседница криво усмехнулась на его слова и, вкладывая в голос всю силу убеждения, на которую была способна, произнесла:

— Это не совсем так, командир! — и, увидев скептическую усмешку, продолжила:

— То есть, сейчас, в данный момент, скорее всего, ты прав! Но…

Баронесса держала классическую паузу и, когда ее собеседник нетерпеливо заерзал, закончила:

— … ты не прав!

Воин удивленно уставился на нее, открыв рот.

— Это я сейчас правильно услышал? — спросил он, захлопнув рот и демонстративно ковыряясь в ухе. — Я, скорее всего прав, но я не прав! Это у меня не звуковые галлюцинации?

И он уставился на нее, в ожидании ответа.

Баронесса усмехнулась и охотно пустилась в объяснения.

— Нет у тебя никаких звуковых галлюцинаций, командир. И в уши ты тоже ранен не был, насколько мне известно! Так что услышал ты все правильно, а вот подумать ты поленился! Почему-то ты видишь в баронстве только головную боль, а ведь это не так. Нет, головная боль, конечно будет, куда уж без проблем-то, но кроме этого будет и много новых возможностей!

— Например? — собеседник с веселой иронией посмотрел на нее.

— Ну, например, тебе будет намного легче дать образование твоим детям, — это раз! — баронесса загнула на руке один палец. — Тебе никто не будет приказывать, как и что делать, наоборот, теперь закон — это ты! — баронесса загнула второй палец. — Ну, и уровень жизни у тебя резко улучшится — это три! — третий палец баронессы загнулся в кулак. Это то, что я тебе, вот прямо сейчас, навскидку, могу сказать. Но это, как ты понимаешь, еще далеко не все преимущества.

— Верю! — усмехнулся ее собеседник. — А сколько при этом возникает головной боли? Ведь будучи бароном, мне придется заботиться не только о своей семье, но и о людях, населяющих мои земли. Разве нет? А отвечать за такое количество людей, это, я тебе скажу, еще то удовольствие!

— Ну, поверь мне, все не так мрачно, как ты себе придумываешь, это я тебе могу сказать со всей ответственностью!

— Ха! — тут же возразил ей собеседник. — Это у тебя, в твоем баронстве, где все благополучно и войн не было… не скажешь, сколько лет?!

— Да нисколько! Последние пятьдесят лет, к моему удивлению, мое баронство не воевало! Во всяком случае, на своей территории! — уточнила она, заметив, что воин уже открыл рот, чтобы что-то сказать.

— Вот! — он торжествующе вздел указательный палец. — Ты меня поняла! На территории твоего баронства давно не было войн, а по территории баронства, которое ты мне предлагаешь, скоро не будет шляться только ленивый! И сколько золота нужно будет потом в это баронство вбухать, чтобы нормализовать в нем жизнь?

— Ну, с золотом я тебе помогу… — пообещала ему баронесса.

— Да, дело даже и не в золоте, — досадливо махнул рукой воин, — хотя, конечно, и в нем тоже. Но сначала, мне нужно будет или поубивать, или повыгонять всех тех, кто будет шляться по баронству с оружием, грабить и убивать мирных жителей, а для этого мне нужны будут воины!

Баронесса возмущенно фыркнула.

— Ты хочешь сказать, что не знаешь, где взять воинов?! — ирония, казалось, так и сочится из нее.

— Да нет, — понимающе усмехнулся ее собеседник, — где взять бойцов, я знаю, только для этого золото нужно.

— Ну вот — победно улыбаясь, заметила баронесса, — круг замкнулся! Золотом начали — золотом и закончили! А с золотом я обещала тебе помочь! Что еще тебя не устраивает?! Тебе предлагают реализовать такую возможность! Такой шанс бывает даже не раз в жизни, а… ну, я не знаю… — баронесса прервалась, пытаясь прикинуть степень редкости этого события, но потом поняла всю нереальность своей затеи, сдалась и просто брякнула первое, что пришло на ум:

— … раз в сто жизней!

Ее собеседник усмехнулся и поправил:

— Гораздо реже, баронесса, гораздо реже! В принципе, я осознаю всю грандиозность твоего предложения и понимаю, что делаешь ты это для того, чтобы укрепить и обезопасить свое баронство…

Воин замолчал и выжидающе посмотрел на собеседницу, как бы предлагая ей закончить его фразу.

Та поняла его правильно и, кивнув, продолжила:

— … и при этом помочь хорошему человеку!

— Командир, — продолжила она после паузы, — я знаю, что ты адекватный, вполне здравомыслящий человек, у тебя семья, дети, и они тебя любят, я это прекрасно вижу! Во всяком случае, один член семьи тебя точно обожает, да и жена, я уверена, тебя очень любит! Так что, для меня ты был бы идеальным вариантом! Спокойный, семейный, уравновешенный сосед, с сильной дружиной, способный помочь защититься в случае нападения.

— А как не справлюсь? — вырвалось у воина, и баронесса победно улыбнулась. Она поняла, что тот уже согласен с ее предложением и осталось только обговорить все детали.

На самом деле, баронесса не врала ему, ее он вполне, как сосед, устраивал, даже можно сказать больше — она была бы рада такому соседу! Он не агрессивен, но при этом хорошо разбирается в военном деле! Он держит скорняжную мастерскую, то есть содержит себя сам, а семья живет в достатке, и это при том, что заказов у него не так уж и много. Значит, кто-то в семье разбирается в экономике, хотя бы на самом примитивном уровне. И еще, плюс ко всему, барон Юрис Смел охарактеризовал его, как честного, прямого, надежного и умного человека.

Поэтому баронесса верила, что у него получится поднять баронство. Ей очень нужен был такой сосед, чтобы хоть немного обезопасить свои границы. Командир был прав, когда говорил, что грядет непростое время! Что-то такое ощущалось в воздухе! Как перед грозой, когда небо темнеет и поднимается сильный ветер, сметающий с улиц пыль и мелкую грязь.

И баронесса искренне радовалась, что ее задумка сработала!

— И вот еще что, баронесса, — прервал ее размышления воин, — остается еще вопрос с печатью.

— С какой печатью? — сначала не поняла баронесса.

— А с баронской! — пояснил ей собеседник.

— А что с ней не так? — удивленно спросила женщина.

— Так, нет ее у меня! — терпеливо разъяснил суть вопроса командир.

— И что? — явно не поняла ситуацию его собеседница.

— Как, что? — опешил мужчина. — Как без печати-то? Кто меня признает бароном, если у меня не будет магической печати? Я же не смогу заключить ни одного договора, ни издать ни одного закона, короче, полная задница!

— Гх-м, — смутилась баронесса. — Гх-м, да! Как-то это я упустила из виду.

Собеседники замолчали, обдумывая сложившуюся ситуацию.

— О! — через некоторое время ожила баронесса. — Во-первых, кроме большой баронской печати, есть и малая печать! И одна из этих печатей должна обязательно храниться у управляющего! Так что, совсем без печати ты не останешься в любом случае. Скорее всего, у управляющего баронством должна остаться большая печать, а с собой у барона должна быть малая, на всякий случай!

Женщина вдруг сделала паузу и задумалась.

— Знаешь, — задумчиво произнесла она через некоторое время, — а что-то я не припомню, чтобы упоминали, что у барона был с собой перстень с баронской печатью… Неужели этот дебил и ее оставил дома?

— Послушай, баронесса, ты вот мне скажи, а почему ты уверена, что управляющий баронством отдаст эту печать, которая сейчас у него, мне? И почему ты думаешь, что кто-то, придя раньше меня, не отберет у него эту печать и не начнет править сам?

Воин, высказав свои опасения, смотрел на собеседницу, а та отвечать не спешила, и по ее лицу было видно, что она пытается на ходу придумать удобоваримое объяснение. Когда ее молчание стало затягиваться, мужчина махнул кистью руки, привлекая ее внимание, и строго заявил:

— Не надо ничего придумывать, баронесса! Говорите, как есть!

Та вздохнула и ответила:

— Конечно, никаких гарантий, что кто-то первым доберется до печати, нет, но в этом случае, тебе, командир, нужно будет просто отобрать ее у него, и все! Все равно ты придешь туда с воинами, чтобы чистить свое баронство от всяких разбойников, так что, это вполне выполнимо! А по поводу управляющего я тебе скажу так — управляющий, это экономика, а не война. Поэтому управляющие, в своем подавляющем большинстве — мирные люди, а бароны, которым приходится решать вопросы внешней политики — все поголовно воины!

Она посмотрела на собеседника и, заметив его удивленный взгляд, покивала головой.

— Да-да, не удивляйся! Воины! Поэтому, я думаю, он захочет остаться в прежнем качестве при тебе. Если он нормально вел дела баронства, то я тебе советую его оставить — он знает людей, люди его знают…

— Само собой! — решительно поддержал ее командир. — Если у него это хорошо получалось, то пусть и продолжает этим заниматься!

Услышав эти слова, баронесса обрадовалась. Они означали, что ее собеседник принял ее предложение и уже начал обдумывать пути решения. И он ее мысли подтвердил.

— Хорошо, баронесса, я согласен на ваше предложение, только с условием, что если будет нужно, то вы поможете мне разобраться с экономикой моего баронства.

— Даже не сомневайся, командир! — твердо пообещала женщина. — А с печатью предлагаю разбираться после того как выяснится, где какая печать находится. Самое главное, что даже если сохранилась только малая печать, можно попробовать сделать большую, магическую. Точно не обещаю, но попробовать можно.

— Хорошо! — несильно хлопнул себя по коленям командир и поднялся с сиденья. — Так и будем действовать. Но все равно, мне нужно поговорить со своими!

— Конечно, командир! — радостно улыбнулась женщина, и ее собеседник вышел из кареты, аккуратно прикрыв дверь, а через некоторое время баронесса уже слышала его гудящий голос, отдающий какие-то приказания.

Глава первая

Я сидел на скамейке, рядом с крыльцом моего дома, и переживал. Ну а как?! Отец, вернувшись от барона, переполошил всех сообщением, что завтра он уезжает в город Ирдик, в котором самая большая биржа наемников во всех Вольных баронствах, для найма отряда.

Я бы хотел поехать с ним, хоть и недалеко — всего четыре дня конному, а все какое-никакое путешествие для меня, но ведь не возьмет! И тайком не получится — негде спрятаться, переметные сумы меня не вместят. А пойдут быстро, без коня мне за ними не успеть! Вот и сижу, расстраиваюсь.

— Эй, малец! — вдруг раздался с улицы чей-то голос. — Брокс Здор здесь живет?

Я поднял, опущенную в задумчивости голову, и увидел воина, одетого в форму баронской гвардии, топчущегося около калитки.

— Здесь! — ответил я.

В душе что-то дрогнуло и почему-то появилось ощущение, что вот он, мой шанс присоединиться к путешествию, главное, его не упустить! Я вопросительно посмотрел на воина.

— Позови! — строго приказал он.

Я встал со скамейки и не спеша пошел в дом.

— Пап, — крикнул я, едва за мной закрылась входная дверь, — там тебя какой-то баронский гвардеец зовет!

И быстро выскочил наружу, чтобы не пропустить новость, которую, наверняка, принес гвардеец и когда отец вышел из дома и подошел к гвардейцу, я уже отирался поблизости, стараясь не упустить ни одного слова.

— Брокс Здор? — задал вопрос, принявший стойку «смирно» гвардеец, увидев подошедшего отца.

— Так есть! — коротко бросил в ответ отец, судя по его виду изрядно озадаченный.

— Барон Юрис Смел ждет тебя в трактире «Золотой Клинок» прямо сейчас! Мне приказано сопроводить!

Ничего не понимающий отец, пожал плечами и кивнул.

— Хорошо, три минуты, я только переоденусь!

Все! Я все, что мог услышал, теперь нужно было узнать, о чем будет говорить с моим отцом владетель этих мест. Примерный план уже созрел в моей голове и я бегом рванул к дому Гроса. Мне срочно нужна была его помощь!

Хвала богам-заступникам, Грос был дома. В тот момент, когда я ворвался в его дом, его отец Заг, уже примерялся ремнем, чтобы пройтись по заднице моего проницательного друга. Судя по всему, чтобы добавить ума с помощью архаичной ременной передачи!

— Дядька Заг, — запыхавшись, забормотал я, как только он повернул голову и посмотрел на меня, — а нельзя ли отложить наказание моего друга на потом, а то мне позарез нужна его помощь!

Все это я выпалил на одном дыхании, боясь, что дядька Заг меня не дослушает и начнет портить шкурку Гроса.

Дядька, задрав брови, удивленно на меня посмотрел, но ремня из рук не выпустил.

— Что ты опять придумал? — настороженно спросил он.

— Это секретная информация! — отчаянно выпалил я.

Дядька Заг хмыкнул, потом убрал ремень и, взъерошив волосы на голове сына, добродушно прогудел:

— Спас ты его, малек, как есть спас! Ух, я бы ему сегодня по заднице ремешком прошелся! Неделю бы сесть не смог! А то, ишь ты, чего удумал! Ты вот своему другу скажи, зачем ты мне, в мой боевой шлем, под разгрузку, яйца положил?

Дядька вдруг расхохотался.

— Представляешь картину! — он хлопает меня по плечу. — Я одеваю шлем, Дроб, боец из моего отряда, хлопает меня сверху по шлему, чтобы лучше сел на голове, и мы оба слышим громкий хруст, а я еще, к тому же, чувствую, как по голове что-то потекло! Я смотрю в большие и абсолютно офигевшие глаза Дроба и он, трясущимися губами и дрожащим голосом шепчет:

— Заг, я, кажется, тебе случайно голову проломил! — Представляешь?! И я при этом чувствую, что по голове-то — течет!

— Ага! — отвечаю я ему. — То-то я чувствую, как кровища из головы хлещет!

Что течет — чувствую, а что течет, я не вижу, я вижу только, что глаза Дроба становятся еще больше и он, аккуратно, пальцем, что-то стирает с моего виска и удивленно спрашивает:

— Заг, ты кто? Почему у тебя кровь желтая? — Ты можешь себе представить мое состояние?! Мало того, что голову проломил, так теперь еще и глумится по поводу цвета моей крови! Я, естественно, пятерней стираю с виска кровь, подношу к глазам и вижу, что цвет — желтый! Хорошо, что я вовремя учуял носом яичный запах, а то что бы дальше с нами было — даже боюсь представить! А все из-за этого шутника!

И Заг, улыбаясь во все свое немаленькое лицо, погрозил пальцем Гросу.

Я, представив себе эту картину, тоже захихикал, а потом не выдержал и просто заржал самым некультурным образом.

Грос же, к моему удивлению, сделал обиженное лицо и пробормотал:

— Ага, совсем за своим здоровьем не следишь, вон, волосы на голове редеть начали, а я точно узнал, что яичный желток помогает! Но ты ведь откажешься мазать голову яичным желтком?

Заг весело хмыкнул.

— Вот еще! Конечно, откажусь!

— Ну, вот мне и пришлось пойти на крайние меры! — обиженно вскинулся Грос.

Его отец махнул рукой, и уже спокойно сказал:

— Ладно, я понял, только больше так не делай, заботливый ты наш! Прощен!

— Ура! — радостно взвился Грос, потом подергал отца за рукав рубахи и просящим голосом сказал: Но ты все же подумай насчет яичного желтка!

— Иди уже! — со смешком, легким подзатыльником направил в мою сторону своего сына Заг.

Я поманил Гроса рукой и вышел на улицу, Грос — следом за мной. На его лице отчетливо читалось любопытство.

— Так, — начал я инструктировать Гроса, — пошли, времени нет, все объясню по пути!

— Куда? — полюбопытствовал мой друг, пристраиваясь сбоку.

— Трактир «Золотой Клинок» знаешь?

— Конечно, — не сбавляя шага, кивнул головой Грос.

Я несколько шагов прошел молча, соображая, как бы поаккуратней изложить другану свою просьбу, а потом, плюнув на это, выложил, как есть.

— Там сейчас мой отец встречается с бароном. Они будут о чем-то разговаривать и я хочу, чтобы ты послушал о чем, а потом рассказал мне.

Грос так удивился, что даже остановился.

— Ты что, совсем того?! — он покрутил пальцем у виска. — Как ты себе это представляешь?! Ты думаешь, я кто? Архимаг? Магистр магии? Похоже, что у меня уши, как у гоблинов?! Как?! Как я это сделаю?!

Да, мой дружок разнервничался не на шутку! Я потянул его за рукав и сердито прикрикнул:

— Чего встал?! Идем, время дорого!

И когда он опять тронулся в путь, я продолжил:

— Ну, что ты истеришь? Я же не прошу тебя все дословно запоминать, просто попытаться подслушать о чем идет речь, и все! Аккуратно повертишься там где-нибудь недалеко, и все!

От возмущения Грос даже запыхтел.

— Ты совсем офигел?! Чего сам не идешь, если все так просто?!

Я спокойно выслушал эту тираду и спокойно возразил:

— Во-первых, меня знают, и барон в том числе, во-вторых, у тебя хорошо развита аналитика, а у меня не настолько. Ты сможешь сделать из увиденного правильные выводы, а со мной это не так однозначно, ну, и, в-третьих, даже если тебя увидят, то ни в чем не заподозрят!

Грос надолго задумался. Шли молча, я старался не мешать его мыслям, потому что понимал, что мой друг пытается найти возможность выполнить мое поручение, как можно лучше. Честно говоря, я и сам понимал, что моя просьба почти невыполнима. Близко к барону никого постороннего не подпустят, а возможно, они вообще в отдельном кабинете разговаривать будут!

Но не попытаться я не мог! Я был почти уверен, не знаю почему, что, узнав, о чем они там будут говорить, я обязательно придумаю способ, как мне отправиться в это путешествие, не спрашивая отцовского разрешения!

Мы уже почти дошли до нужного трактира, когда Грос приостановился и совершенно серьезно сказал:

— Хорошо, я попробую.

У меня, как камень с плеч упал и я, от избытка чувств, хлопнул его по плечу.

— Спасибо! Спасибо! Это для меня очень важно!

Грос поморщился и недовольно перебил мои словоизлияния:

— Погоди, не торопись! Я попробую, но, в случае неудачи, ты меня ни в чем винить не будешь — это раз! И второе — ты мне будешь должен услугу! Годится?!

Я задумался. Нет, с тем, что в случае неудачи я не буду его винить — тут все в порядке, я и сам понимаю, что все практически, невыполнимо, а вот по поводу услуги — тут стоит подумать.

С одной стороны, мало ли, что он может потребовать, а с другой — это же мой друг, мой лучший друг Грос, и если уже ему не доверять, то тогда кому? Вот, заодно и проверю, насколько у меня получается разбираться в людях!

— Я согласен! — говорю я, в подтверждение, кивая головой.

— Хорошо, — говорит Грос и тяжело вздыхает. — Да, ну и задачку ты мне задал!

Я виновато опустил голову, а что скажешь, друган прав — задача не из легких.

— Да ладно, не расстраивайся! — вдруг хлопнул меня по плечу, весело ухмыльнувшись, мой лучший друг. — Все получится, вот увидишь!

И такая убежденность была в его голосе, что я тоже воспрял духом.

— Где встречаемся? — обозначил еще один тонкий момент Грос. — Ты где будешь, дома?

Я подумал, что дома мне в этот момент быть, как раз не нужно, потому как, если Гроса заметят в трактире, то батя вполне может сложить два и два, и вычислить, что Грос там был не сам по себе!

— Нет, — медленно начал отвечать я, попутно раздумывая, где бы лучше встретиться. Наконец, мне показалось, что я нашел приемлемый вариант. — Я буду в «Привале Странника», там, у стоящего за стойкой спросишь, где я, тебе скажут. Хорошо?

— Ладно! — кивнул головой Грос. — А теперь, двигай отсюда, мне нужно сосредоточиться и немного подумать, а ты отвлекаешь!

— Добро! — бросил я и, повернувшись, зашагал в обратную сторону, но, пройдя десяток шагов, повернулся к так и стоящему на месте другу, и негромко окликнул его:

— Грос!

И когда он удивленно посмотрел на меня, сказал:

— Спасибо тебе, друг!

И, не дожидаясь ответа, повернулся и зашагал прочь. На самом деле, у меня еще было очень много дел.

* * *

Пока я шел к трактиру «Привал Странника» я думал о том, что уже третий день подряд я прихожу к Вейту и приношу ему различные украшения, часть из которых является артефактами.

Поставив себя на место Вейта, я признался, что мне бы все это было, как минимум подозрительно. А что? Десятилетний пацан, вдруг, ни с того ни с сего, начал таскать украшения и артефакты, не сказать, что в большом количестве, но и не в малом! Это, как минимум, подозрительно!

Хотя, с другой стороны, а что он может заподозрить? Подозревать, что я кого-то обворовываю? Во-первых, он прекрасно знает, что ни я, ни мои ребята этим не промышляют, а, во-вторых, если бы такое количество магических и простых цацек у кого-то украли, об этом бы уже судачил весь город! Так тишина!

Подозревать, что я кого-то граблю на большой дороге? Бред! Десятилетний пацан, ну, пусть даже он совместно с орком, но, опять же, тогда в городе было бы известно, что кто-то на дороге грабит — это раз, а, во-вторых, ну, не настолько много путников проходит через наш город, чтобы за сутки насобирать столько цацек!

Вроде бы, все логично, но я думаю, что это только подогреет интерес хозяина трактира. А раз так, то нужно придумать, что ему говорить. Сказать, что это не его дело — грубо, да и не заслуживает он такого отношения. Сказать правду — тоже неправильно, так как он просто в нее не поверит — орк и десятилетний пацан каждый день убивают разбойников, на самих — ни царапины, только сплошной навар!

Вот, пока придумывал, как и что сказать, уже почти дошел до трактира, благо было недалеко, только пока так и не решил, что говорить! Вот ведь! Придется придумывать что-нибудь по ходу разговора, а там, как говорится, «куда кривая выведет»!

Именно с такими мыслями и таким настроем я и вошел в трактир. Народа в зале было еще не много, рановато еще, и за стойкой, уже привычно для моего взгляда, располагался Зурик, сегодня одетый в белый передник.

Я не спеша подошел к стойке и, махнув рукой поздоровался.

— Привет! Отец здесь?

Зурик удивленно приподнял бровь и спокойно сказал:

— Нет, но обещал скоро подойти, а что?

Я пожал плечами.

— Да так, нужен он мне.

Зурик разочарованно вздохнул и пробормотал:

— Ну, тогда жди!

— Да не обижайся ты, — примиряющее начал я, — я действительно не могу сказать, очень уж щепетильный вопрос, да и не мой секрет.

— Ладно, — согласился он, — только после твоего вчерашнего визита он сам не свой ходит, все какой-то печальный и задумчивый. Ты что ему вчера такого сказал?

Я немного помолчал, вспоминая, о чем вчера был разговор с хозяином трактира, а потом, вспомнив, заметил:

— Скорее не сказал, а показал. Но об этом ты у него спрашивай, я тебе ничего не скажу. Если он посчитает нужным — ты все узнаешь.

И, глядя на обиженную физиономию Зурика, я переве разговор на другую тему:

— Скажи, а орк из седьмого номера здесь?

— А-а-а! Твой знакомец? Нет его. Он приходил, собрал вещи и ушел, а так как за номер он заплатил еще вчера, я не стал его останавливать. А что, он что-то натворил? — обеспокоенно спросил мой собеседник.

— Нет-нет, — быстро успокоил я его, — просто хотел поговорить, но раз он уже ушел, то поговорю потом, в другой раз.

— Раст?! — раздался голос у меня за спиной. Обернувшись, я увидел стоящего позади меня Вейта. — Ты что тут делаешь?

— Пап, он тебя ждет! — влез в разговор Зурик, демонстрируя, что он в курсе событий.

— Вот как?! — удивленно сказал Вейт. — Это становится интересно? И что у вас на этот раз случилось, молодой человек? — с иронией осведомился хозяин трактира.

Я тяжело вздохнул.

— Да то же, что и вчера! — неохотно пробурчал я.

От удивления Вейт поднял брови, и вдруг закашлялся.

Я стоял рядом, как дурак, и не мог решить, что делать — постучать его по спине или сделать вид, что ничего не происходит?!

Пока я решал этот вопрос, Вейт кашлять перестал, бросил на меня непонятный взгляд, хмыкнул и, слегка вытянув вперед руку, бросил мне:

— Прошу!

В ответ я вежливо слегка поклонился и направился в сторону лестницы. Вейт, не отставая, шел чуть сзади.

— Ой! — вдруг притормозил я. — А можно я подойду, ну буквально через минуту, я только Зурика предупрежу, а то у меня здесь встреча назначена и будут искать. А так он скажет и меня где-нибудь в зале подождут, если что, а?

— Давай! — кивнул Вейт. — И приходи, я тебя жду!

Я быстро переговорил с Зуриком, рассказав, что должен прийти Грос и если я еще не освобожусь, то пусть меня подождет, при этом, я попросил Зурика найти место Гросу, где он сможет меня дождаться.

Получив его согласие, я быстро метнулся к лестнице и бегом поднялся на третий этаж. Заставлять себя ждать занятого человека — плохой способ вести дела. Так утверждал мой отец, и я с ним полностью согласен.

Быстро подойдя к двери в его кабинет, я остановился, быстренько осмотрел себя — все ли в порядке с внешним видом, заодно и успокоил дыхание, а затем постучал.

— Раст, входи, — раздался голос из-за двери, и, когда я зашел, продолжил: — Я ведь сказал, что жду тебя, чего ты в дверь колотишься?

— Так, неприлично, без стука-то! — возразил я.

— Ну, в общем, ты прав, — согласился он, — присаживайся.

И Вейт, как и вчера, указал мне на стул, стоящий с другой стороны его стола.

Я быстро пересек кабинет и присел на указанный стул.

Хозяин трактира несколько секунд смотрел на меня до того тяжелым взглядом, что хотелось вскочить со стула и вытянуться.

— Ну! — коротко бросил он.

— Что? — сразу не понял я.

Вейт разочарованно поджал губы.

— Ты зачем хотел со мной встретиться, а? Вот свой вопрос и вываливай на стол! У меня времени не так много!

Я достал из сумки украшения и выложил на стол перед своим строгим собеседником.

Вейт, откинувшись в кресле, внимательно на меня посмотрел.

— Откуда сегодня? — кивнул он подбородком на кучку цацек.

— Ну-у-у, — протянул я, судорожно соображая, что бы сказать?

— Очень информативно! — криво усмехнувшись, саркастически отреагировал Вейт, — но хотелось бы поподробнее.

— Вы ведь вчера с орком разговаривали?

Я решил напустить тумана, а дальше — посмотрим.

— И что? — удивился мой собеседник.

— Так, наверняка спрашивали — откуда?

Я перехватил его взгляд на подаренное мной ему вчера кольцо, одетое на мизинец левой руки.

Он заметил мой взгляд, тяжело вздохнул и пояснил:

— Это кольцо я подарил своей младшей и единственной, оставшейся в живых сестре, когда ей исполнилось пятнадцать. — Он указательным пальцем правой руки бережно потер кольцо. — В восемнадцать лет она пропала и до сих пор ее не нашли. И все, что у меня теперь есть, в память о ней — это кольцо. Спасибо!

Я оторопело смотрел, как по его щеке катилась слеза, и думал о том, как все-таки несправедлив этот мир. Он же хороший человек, так за что ему это?!

Но миг слабости и мрачных воспоминаний у Вейта прошел, он ладонью вытер щеку, встряхнулся, и продолжил прерванную тему.

— Так ты хочешь сказать, что это тоже орк просил посмотреть?!

Я сделал удивленно-негодующее лицо.

— А что вас удивляет? — немного повысив тон, задал я вопрос.

Хозяин кабинета чуть приподнялся, опершись руками о стол, и, нависнув над кучкой выложенных мной украшений, выпалил:

— Все! Меня все удивляет! Хотя бы то, что вчера, когда я у него спросил о наличии других украшений, он мне честно ответил «нет»! Ответил честно, это я видел абсолютно ясно! И вдруг сегодня, ты приходишь, вываливаешь кучу новых украшений и утверждаешь, что это опять от него?! Как так?!

Он аж задохнулся от нехватки воздуха! Замолчал, сделал глубокий вдох, и вопросительно посмотрел на меня.

— Как-как?! — недовольно ответил я. — А вот так! Вчера не было, а сегодня, вот, нашлось!

В кабинете повисла тишина. Мы оба взяли паузу, чтобы понять, что мы сейчас друг другу наговорили.

— В конце концов, — прервал я молчание, — что ты на меня набросился? Ты меня в чем-то нехорошем подозреваешь? Так скажи в чем, и мы разберемся!

Начав свою речь спокойно, я постепенно завелся и к концу ее уже чуть ли не кричал. Наверное со стороны это выглядело странно, когда видишь, как десятилетний пацан орет на взрослого, здорового мужика.

К моему удивлению, Вейт не стал орать в ответ, а просто примиряюще поднял руку.

— Прости, — просто сказал он, — я тебя ни в чем не подозреваю, просто тут так все переплелось, да еще после того, как я увидел это кольцо… Я до сих пор в себя прийти не могу!

— Ладно, — Вейт хлопнул ладонями по столу, — это все потом, сейчас — дело! Я так понимаю, что ты, как и вчера, хочешь выяснить наличие артефактов и их направленность?

— Да, совершенно точно! — я кивком головы подтвердил свое согласие.

Вейт, с виду небрежными движениями, начал раскладывать украшения по кучкам. Что-то брал и быстро перекладывал в одну из кучек, а что-то сжимал в руке и закрывал глаза, словно прислушиваясь к чему-то внутри себя, а что-то подолгу держал в руках, иногда задумчиво крутя, и только после некоторого размышления клал в одну из кучек.

Через некоторое время он закончил раскладывать украшения по кучкам, которых, в результате, оказалось три, как и вчера. Только сегодня, Вейт не спешил меня знакомить с содержимым этих трех кучек. К моему удивлению он молча сидел в кресле, поставив руки локтями на стол, сложив ладони поперек губ, и о чем-то усиленно размышлял. Я тоже молчал, чтобы не мешать ему.

Наконец, он отмер, видимо, пришел к какому-то решению и посмотрев на мое напряженное, застывшее лицо, вдруг усмехнулся и подмигнул мне.

— Не надо так волноваться, — добродушно сказал он, — никакую каверзу я не замышляю!

— И в мыслях не было! — возмутился я. — Я просто, чтобы вам не мешать, не спугнуть мысль!

— Ладно, ладно! — махнув рукой, опять усмехнулся Вейт. — Давай приступим!

Он подвинул ко мне самую большую кучу украшений.

— Это просто украшения и больше ничего.

Я спокойно убрал эти украшения в свою сумку и приготовился слушать дальше.

— Вот эти артефакты, — мой собеседник подвинул следующую кучку, состоящую из двух перстней, браслета и цепочки с подвеской со странным зверем, — можно условно назвать боевыми.

Я предвкушающе встрепенулся.

— Нет, — покачал он головой, — это не прямые боевые артефакты, точнее сказать, ты не сможешь атаковать с помощью этих артефактов. Они служат совсем для других целей. Вот, например, этот, — Вейт поднял со стола цепочку с диковинным зверем, — это, вообще, женский артефакт!

— Ты ничего не путаешь? — подозрительно спросил я его.

Еще бы мне не сомневаться, ведь этот артефакт мы сняли с шеи баронского подсыла. Вопрос — зачем ему женский артефакт?!

Хозяин кабинета, видя мою подозрительность, отчаянно замотал головой.

— Нет, не ошибаюсь! — твердо стоял он на своем. — Точнее, нельзя сказать, что им могут пользоваться только женщины, просто с помощью этого артефакта можно немного подправить или изменить себе внешность.

— Ага! — поняв, зачем подсылу нужен был этот артефакт, не сдержавшись, подосадовал я. — Вот же!

— Что? — удивился Вейт.

— А? — не понял я сразу. — А-а-а! Ничего-ничего! Просто я понял его назначение!

И я рукой указал на артефакт, который сейчас в руке держал Вейт.

— Понятно, — снова кивнул головой мой консультант, — продолжаем.

Он взял в руки перстень с тремя четырьмя зелеными камнями, расположенными на площадке ромбом.

— Это — лечилка, — просто сказал он. — Если используешь один камень — малое исцеление. То есть, лечит небольшие раны, порезы, вывихи, — он усмехнулся, — фингалы тоже лечит, и может использоваться просто для лечения не сложных, не запущенных заболеваний, да и для улучшения самочувствия, например, после бессонной ночи, — он опять чему-то усмехнулся, — ну тебе-то еще рано, или в случае сильной усталости. Вот как-то так. Если используешь сразу два камня — среднее исцеление. Можно лечить серьезные заболевания, ну, кроме смертельных, естественно, не очень серьезные переломы, можно исправлять неправильную работу некоторых внутренних и внешних органов, ну и лечить довольно серьезные ранения.

— Ага, — перебил я его, — а если использовать сразу три камня…

— Нет! — засмеялся Вейт. — Мертвых оживлять с помощью этого перстня ты не сможешь, не мечтай! Здесь использование одновременно больше двух камней не предусмотрено! Так что, либо — четыре малых, либо — два средних, ну или их сочетание. Вот так!

Немного помолчав, чтобы дать мне возможность усвоить сказанное, хозяин кабинета сказал:

— Продолжим!

И взял в руку второй перстень с двумя красными камнями, изображавшими глаза у зверя, выгравированного на площадке. Вид у перстня был боевой до не́льзя!

— А вот этот артефакт, я хотел бы попросить тебя продать мне. Поговори с орком, хорошо? Это слабый ментальный артефакт, позволяет определять говорит ли тебе человек правду. В моем деле — это абсолютно необходимое умение, я ментальными способностями не обладаю, а такие артефакты довольно редки, поэтому и такая просьба. Спросишь?

Я задумался. С одной стороны, мне этот артефакт пока совсем не нужен, я жизненно важные переговоры ни с кем не веду, с другой стороны — продавать не хочется, да и цен я не знаю, а дарить тоже нельзя, а то еще войдет в привычку!

И что делать? Ладно, пока отложу, глядишь, посетит мою голову умная мысль!

Я согласно кивнул.

— Спрошу.

Вейт положил перстень на стол и взял в руки неширокий браслет с двумя небольшими, примерно, со среднюю семечку подсолнуха, красными камнями на его концах.

«Какое странное расположение камней!» — отметил про себя я.

— А это — щит! — продолжил свою лекцию Вейт.

Я оживился, мысленно потирая руки, эх, теперь разойдемся! Мой собеседник, видимо, увидел что-то такое у меня на лице, потому что сразу спустил меня на землю, и не просто спустил, а, можно сказать, впечатал в эту землю моськой, да еще и с размаху!

— Не-не-не! — замахал он руками. — Это не универсальный щит, эти щиты вообще большая редкость, это простой щит, средней мощности. Защищает от магического воздействия, причем, от мощных кастов не защитит. Защитит от летящих предметов, а вот если этот предмет будет держать чья-то рука, то уже не защитит. Я точно не уверен, но, по-моему, в нем все завязано на скорость приближающегося к нему предмета, так что есть вариант, что если кто-то будет очень быстро, феноменально быстро махать мечом, то щит тебя тоже защитит. Но вся эта защита будет только до тех пор, пока вот в этих накопителях, — Вейт указал на красные камни на концах браслета, — есть манна. Как только она кончится, так кончится и защита. Кстати, количество манны ты можешь узнать по цвету камней. Когда она закончится, камни станут прозрачными. Ну, что еще в нем есть?! А, вот еще что! Камни можно заряжать, целенаправленно вливая в них силу, или можно просто носить на руке, но так, чтобы камни хотя бы чуть-чуть касались тела носящего. И они постепенно будут заряжаться, сами забирая энергию. Это будет не так быстро, как при целенаправленном вливании, но если время не поджимает, то медленный способ будет даже удобнее. Ну, вроде, по этим артефактам все. Какие-то вопросы есть?

— Да, — кивнул я. — У меня вопрос по поводу щита.

Я замолчал, пытаясь правильно сформулировать вопрос.

— Да? — ободряюще улыбнулся мне хозяин кабинета.

— Скажите, уважаемый Вейт, а вот, пока в камнях будет манна, этот щит вообще ничего летающего пробить не сможет?

Вейт на мгновение задумался, а потом начал мне объяснять:

— Понимаешь Раст, это неверное утверждение. Вот тебе пример — на тебя падает скала. Она летит достаточно быстро, чтобы щит ее отразил, но ее вес настолько велик, что камни мгновенно истратят всю манну в попытке тебя защитить, и когда щит исчезнет, скала тебя все-таки убьет. Понимаешь?

— Да, — кивнул головой я, — я понял, что везде есть какие-нибудь ограничения, и нет абсолютной защиты.

— Правильно! — похвалил он меня. — Соображаешь! Кроме того, я скажу тебе еще одну вещь, о ней мало кто знает, даже профессионалы далеко не все знают. Дело в том, что почему-то стрелы, болты, снаряды, короче, любой летящий снаряд, сделанный из красного дуба, прошивает этот щит, как будто его и нет вовсе!

— То есть, — решил уточнить я, — если кто-то засадит в меня чем-либо, сделанным из красного дуба, то щит меня не спасет?!

— Именно это я тебе и говорю! Снаряд из красного дуба, теоретически, может удержать только универсальный щит, и то, не любой! Я думаю, что такие щиты, изготовленные мастерами-артефакторами, можно пересчитать по пальцам одной руки. Вот как-то так. Спасает только то, что эти деревья настолько редки, что найти боеприпас из этого дерева, может быть, только чуть-чуть проще, чем артефакт универсального щита!

Я задумался, а Вейт, всласть насладившись моей расстроено-задумчивой физиономией, подмигнул мне и успокаивающе сказал:

— Не надо так расстраиваться! У меня для тебя две новости, и обе хорошие!

Я с надеждой посмотрел на моего собеседника.

— Во-первых, я знаю, где в нашем лесу растет одно такое, а, во-вторых, у меня есть полтора десятка снарядов к твоей праще!

И вот тут меня посетила, поистине великая идея! Я, слава богам-заступникам, быстро сориентировался и выдвинул, как я считал, выгодное для нас обоих предложение.

— Меняю заинтересовавший тебя перстень на упомянутые тобой снаряды к моей праще, рассказ как они у тебя оказались и местоположение красного дуба в нашем лесу. Либо подробный рассказ с описанием ориентиров, чтобы можно было найти, либо сопровождение к нему. Ну, как?

Я настороженно смотрел на своего визави, ожидая его решения. Теперь пришел черед задуматься хозяину кабинета. Около минуты напряженная тишина висела в кабинете — его хозяин думал, а я опасался, что он не согласится, и пытался придумать другие варианты, чтобы получить эти снаряды к моей праще.

— Хорошо! — резко, как будто на что-то решившись, сказал Вейт.

От неожиданности я даже вздрогнул.

— Снаряды отдам сейчас, — продолжал он, лишь движением губ показав, что заметил это, — как они оказались у меня — это просто. Они были в комплекте с пращой, я их вынул, на всякий случай, даже точно тебе не могу сказать почему, как в руку кто-то толкнул! — он нагнулся и откуда-то из стола вытащил полтора десятка шариков, чуть поменьше тех, которыми пользовался я, и положил их передо мной. — А вот с дубом сложнее — сам ты его по моим объяснениям не найдешь, а в ближайшие пару дней идти туда у меня не будет времени. Для надежности, давай через четыре дня?

Теперь я взял паузу для обдумывания. Я перебирал руками снаряды, катал их в пальцах, передвигал по столу, в общем, размышлял. Если я собрался ехать с отцом, то через четыре дня я не вернусь, это точно! Какие есть варианты? Вообще-то, есть один, но нужно обсуждать.

— Уважаемый Вейт, — осторожно, не спеша, начал я, пытаясь правильно сформулировать мое предложение, — обстоятельства могут так сложиться, что через четыре дня меня не будет в городе, — я махнул рукой, предупреждая его желание что-то сказать, — дослушайте, пожалуйста, а то я собьюсь. Так вот, скорее всего, через четыре дня меня в городе не будет, а сегодня туда идти ни у меня, ни у вас времени нет, поэтому я предлагаю другой вариант. Для начала, скажите, а почему снаряды такие тяжелые? Это дерево настолько тяжелое?

— Да нет, — немного подумав, ответил Вейт, — просто, в сердцевину всех снарядов заливают расплавленный металл, а то деревяшкой человека в доспехах убить очень сложно, разве что, попав ему в глаз. Вот и получается, что деревянный чехол служит только для того, чтобы пройти через щит, а убивает человека — сталь!

Я поразился. Вот, до чего только не дойдет мысль разумных, для более надежного убиения себе подобных!

— Хорошо, я понял, — согласно кивнул я головой и, решившись, внес свое предложение. — Я предлагаю вам самому сходить к этому дереву, когда у вас появится время, и найти необходимых мастеров, для изготовления снарядов для моей пращи! — я опять поднял руку, не давая ему вставить слово. — И, скажем, через месяц, вы отдадите мне полсотни или сотню снарядов к моей праще. Да, внутрь можно заливать не сталь, а свинец — это будет и дешевле, и проще, да и лучше. По поводу оплаты — будем сейчас разговаривать, если у вас нет возражений по существу.

И я замолчал, терпеливо ожидая его решения. Я понимал, что решение будет непростым, уж очень заковыристым было мое предложение.

Вейт молчал долго, и по его отсутствующему взгляду было понятно, что он о чем-то напряженно размышляет. Но вот, наконец, взгляд его стал осмысленным, он как-то виновато улыбнулся и с ожесточением потер лицо ладонями.

«Не согласится!» — подумал я. Не угадал.

— Хорошо, — неожиданно для меня, согласился мой собеседник, — в принципе, у меня возражений нет. Что у нас с оплатой?

Я облегченно вздохнул, и уже спокойно ответил:

— С оплатой решим, это не проблема, но вы расскажите еще об этих артефактах! — я показал на третью кучку, состоящую из пары невзрачных колечек и тонкой белой, по-видимому, серебряной цепочки.

— А! — Вейт, немного пренебрежительно махнул рукой, — обыкновенная бытовуха. Вот это кольцо, — он пальцем двинул в мою сторону очень тонкое, чуть толще ниточки, кольцо из желтого металла, — это защита от летающих насекомых — мух, комаров и так далее. Вот это — следующее кольцо, небрежным движением пальца, отправилось по столу в мою сторону, — это артефакт, следящий за чистотой одежды. Он хорош для тех, кто много передвигается по дорогам верхом — потом очищать одежду от пыли. А вот эта цепочка — это артефакт, улучшающий память. Очень помогает при заключении всяких сделок и прочая, прочая. Очень ценится у законников. Ну вот, в общем, и все. Какие-нибудь вопросы есть, или начнем говорить по оплате твоего заказа.

В ответ я часто-часто закивал. Вейт удивленно приподнял левую бровь.

— Есть, как не быть, — ответил я, залез рукой в сумку и, вытащив из нее статуэтку женщины, найденную мной в пустой яме в логове разбойников, поставил ее на стол.

Хозяин кабинета замер, рассматривая статуэтку, а потом восхищенно прицокнул языком.

— Ну, надо же! Я думал, их уже и не осталось совсем! Очень древняя и очень редкая вещь, но артефакт чисто женский, как-то связан именно с женским началом, как хранительницы очага, поэтому я про него не знаю вообще ничего! Это, скорее, тебе у своей матушки спрашивать нужно, я думаю, что она про него знает не в пример больше. Кстати, — выдержав небольшую паузу, Вейт этак хитренько на меня посмотрел и закончил: — неодаренные эту статуэтку вообще видеть не должны!

Я похолодел от осознания, что так глупо раскрыл себя!

— Не волнуйся, — спокойно сказал Вейт, увидев выражение моего лица, — меня устраивают наши отношения, и менять их я не собираюсь, поэтому можешь не волноваться за свой маленький секрет. Только один вопрос — твои родные знают?

Я отрицательно замотал головой.

— А чего так? — немного удивился мой визави.

— Не знаю! — честно признался, пожав плечами.

— Понятно, — сказал Вейт, — но, вообще-то, планируешь их осчастливить?

— Да, наверное, — опять пожал плечами я.

Вейт, я не понял, не то осуждающе, не то недоверчиво, покрутил головой и, придав лицу деловое выражение, продолжил, как ни в чем не бывало:

— Итак, что у нас с оплатой?

Я, чтобы не мучиться с поиском возможных способов оплаты и, главное, количества, быстренько перекинул эту проблему на собеседника.

— А что ты хочешь?

По тому, как он, не задумываясь, выпалил ответ, я понял, что этот вопрос он продумал раньше.

— Я хочу возможность выбрать по одному артефакту из следующих пяти партий, принесенных тобой на разбор и оценку. Согласен на то, чтобы это были не самые лучшие экземпляры из предоставленных. Ну, что скажешь?

А вот я задумался. На такой ответ я не рассчитывал, думал, что назовет мне Вейт какую-то сумму, естественно, в золотых, мы немного поторгуемся, если она мне покажется великоватой, и на этом все закончится. Как же! С другой стороны, я все равно ему уступаю по одному артефакту из партии, уже второй раз, между прочим, так какая разница?

— А если мне больше не подвернется случай разжиться артефактами?

Задал я логичный вопрос. Вейт ненадолго задумался, потом улыбнулся и признес:

— Я не верю, что тебе не подвернется такой случай, поэтому готов и подождать годик-другой. Мне это будет выгодней, чем получить от тебя просто золото. Давай договоримся так — я подожду пару лет, и если за это время у тебя с артефактами ничего не получится, то ты заплатишь мне, скажем, два золотых за сотню снарядов. Идет?

Цена в золотых была даже ниже, чем я предполагал, а потому нечего было и думать!

— Согласен! — громко сказал я.

И потом повторил, чтобы не было никаких недопониманий:

— Или по одному артефакту из следующих пяти партий в течение ближайших двух лет, или через два года — два золотых, и все это за сотню снарядов для пращи из красного дуба со свинцовой сердцевиной через месяц. Все правильно?

— Да! — согласно кивнул головой мой собеседник.

Я поднялся и произнес ритуальную фразу:

— Сделка совершена, уважаемый Вейт!

Хозяин кабинета тоже поднялся, поклонился мне и ответил такой же ритуальной фразой:

— Сделка совершена, уважаемый Раст!

После этого я сгреб со стола украшения-артефакты и снаряды для моей пращи, аккуратно разложил все это в своей сумке, и, попрощавшись с хозяином трактира, покинул его кабинет.

Теперь мне необходимо было встретиться с Гросом и послушать, что он смог узнать из разговора барона с моим отцом.

Глава вторая

Гроса я нашел в зале, стоящим около стойки и о чем-то беседующим с Зуриком. Судя по тому, что они не заметили, как я подошел, разговор был интересным. Подойдя к Гросу со спины, я хлопнул его по правому плечу, резко сместившись влево. Ожидаемо, Грос повернул голову вправо, но никого за плечом не обнаружил.

Я уже собирался опять хлопнуть его по правому плечу, как мой дружок резко повернулся влево и мы с ним оказались нос к носу в самом, что ни на есть, прямом смысле. Я от неожиданности отшатнулся, но быстро взял себя в руки и спросил, как ни в чем не бывало:

— Привет, давно ждешь?

Грос, недовольно поджав губы, что у него всегда было признаком раздражения, процедил:

— С полчаса уже! Ты где шляешься?

Я улыбнулся и хлопнул его по плечу еще раз.

— По делам, дружище, по делам!

И, практически без паузы, озаботился:

— Ну как, получилось?

Мой друган гордо задрал подбородок и буквально провозгласил:

— А то! Только, — немного сбавив тон и опустив подбородок, продолжил он, — я должен полсеребряного! Так что, с тебя полсеребряного, и чем быстрее, тем лучше!

— До завтра терпит? — озабоченно спросил я, — а то, боюсь, сегодня просто не будет времени.

— Ага, терпит, — как мне показалось, с облегчением подтвердил Грос.

Я покрутил головой, пытаясь найти место в зале, где мы могли бы спокойно поговорить, но уже наступил вечер, и народа в трактире прибавилось, а скоро и вообще все места займут, станет еще шумней, чем сейчас, и разговаривать, перекрикивая этот шум — совсем неинтересно!

— Ладно, Зурик, — принял я решение, — спасибо, что предупредил Гроса, а мы пошли. Все, пока!

Я попрощался с Зуриком и махнул Гросу рукой в направлении выхода.

— Ага, — кивнул мне головой Грос, — пока, Зурик, увидимся!

Он махнул Зурику рукой, тот, в ответ, кивнул и тут же отвлекся на очередного посетителя, подошедшего к стойке.

Мы вышли на улицу, немного потоптались около двери, пока не решили пойти на пустырь и там спокойно поговорить.

На пустыре, как мы и предполагали, никого не было. Мы с моим другом устроились на небольшом бревнышке, которое кто-то притащил сюда еще в незапамятные времена и положил, может, случайно, а может, специально в самом непросматриваемом с дороги месте.

Расположившись на бревнышке, я слегка толкнул локтем Гроса и приказным тоном скомандовал:

— Рассказывай!

Мой друг немного поелозил задницей по бревнышку, устраиваясь поудобнее, потом, почему то тяжело вздохнул и вдруг неожиданно спросил в лоб:

— Раст, ты что затеял?!

— Да, ничего особенного, — пожав плечами, начал оправдываться я, — никаких мятежных действий я не планирую. Просто…

Тут я задумался, до какого предела откровенности я могу дойти. С одной стороны — меньше знаешь — крепче спишь, с другой — он мой друг, и если ему не доверять, то тогда вообще кому? К тому же, мне, вполне возможно, потребуется помощь, так почему не его?

Все время, пока я раздумывал, Грос молча смотрел на меня и ждал.

— Понимаешь, Грос, — я решил от него ничего не скрывать, ну по большому счету, — моего батю посылают в Ирдик, на биржу наемников. Я очень хочу поехать с ним, но если начну проситься, то он точно откажет, поэтому я хочу попробовать поехать с отцом, но втихаря, так, чтобы он не знал! Вот и ищу способ!

Мой друг осуждающе покачал головой.

— Ну, вот ты приехал в город, никем не замеченный, и что ты будешь там делать?

Я пожал плечами. Так далеко я не заглядывал. Я даже не думал, что мне удастся доехать до города незамеченным.

— А зачем мне ждать до города? — удивленно спросил я. — Как только отъедем подальше от дома, чтобы он меня не отправил обратно, я покажусь.

Грос этак жалостливо на меня посмотрел и покачал головой.

— Ты представляешь, что с тобой сделает твой папашка, после того, как тебя увидит?

Я тяжело вздохнул. Мысли о неотвратимом наказании посещали меня часто, но я старательно гнал их от себя, прекрасно понимая, что банальной поркой могу и не отделаться! Но что делать, как говорит мой отец, «за все в этой жизни нужно платить»! И хотя я прямо нутром чуял, что мне очень нужно поехать, все же, перспектива неотвратимого наказания меня очень сильно пугала.

— Представляю, — убитым тоном произнес я, — но мне кажется, что есть какая-то необходимость в этой моей поездке. Понимаешь, я обязательно должен поехать!

Последнее предложение я произнес с таким отчаянием в голосе, что друган только выругался и замолчал.

— Интересно, — со смешком спросил я, — где ты такие слова слышал, и что они означают?

Грос посмотрел на меня с жалостью, как на убогого и, тяжело вздохнув, не поддержал мое полушутливое высказывание.

— Значит, так, — начал он, — разговор я слышал не весь, но много из него. И сейчас я тебе расскажу, что я понял из услышанного. Короче, барон действительно посылает твоего отца для набора воинов. Он ему передал малую печать, чтобы тот мог от его имени заключать договора.

— Ух, ты! — перебил я его, — а как она выглядит?

— Раст! — возопил мой друг, — имей совесть! Откуда мне знать? Они мне что, ее показывали? Я не видел их разговор, — уже спокойней продолжил он, — я его слышал! Понял?!

— Все, все, я понял! — поспешно согласился я, — продолжай!

— Так, — продолжил Грос, — а! Еще он познакомил твоего отца с главным из охраны какой-то баронессы. Я так понял, что она сейчас гостит в замке у баронессы, жены нашего барона, и она, то ли ее подруга, то ли какая-то родственница, в общем-то, не важно. Так вот, она завтра тоже уезжает из замка к себе, с охраной, естественно. И чтобы попасть к себе домой, они поедут через Ирдик, а значит, будут путешествовать вместе с твоим батей. Смотри, у нее есть карета, стоит во дворе «Золотого Клинка», рядом с конюшней. Я когда узнал, то потом сходил, посмотрел. Так вот, завтра баронесса изъявила желание поехать верхом, а потому, карету отправляют пустой, только ненужные вещи баронессы завтра рано утром подвезут, и они тронутся, а баронесса с охраной, ну, и твой батя, их нагонят позже. Судя по их разговору, где-то к обеду, около какого-то придорожного трактира. Во всяком случае, встретиться они уговорились там. С каретой пойдет охрана баронессы — два воина.

— Ну конечно, — сказал я, — карета ведь пойдет пустая, зачем больше?

— Во-от! — Грос поднял указательный палец. — Значит, если ты попадешь каким-то образом в карету, то до обеда у тебя точно будет время!

— Угу, — задумчиво протянул я, — осталось придумать, как мне туда попасть!

— Это да! — согласился со мной мой друг, — но шансы есть! Сзади кареты прикреплен здоровый сундук. Что в нем возят, я не знаю, но если ты туда залезешь, то тебя там долго не найдут!

— Хорошо, — повеселел я, — потом пойдем, ты мне эту карету покажешь!

— Запросто! — оживился мой друг, — только учти — ее охраняют! Не бог весть как, конечно, но все же!

— Я понял! — коротко бросил я в нетерпении. — Ну, что там еще говорили?

Грос пожал плечами.

— Из важного, это все, что я услышал. Всякие вежливые обороты и пожелания я опускаю.

— Ага! — я задумался.

«А здорово Грос все сделал, и как только ухитрился-то?»

— А, кстати, как тебе удалось столько всего услышать? — полюбопытствовал я.

Грос усмехнулся и заговорщически прошептал:

— Это секрет!

Потом засмеялся и сказал:

— Они устроились в отдельном кабинете, а я за полсеребряного уговорил Грида пустить меня в соседний.

— Ну, ни хрена у них и цены! — возмутился я. — За полчаса пребывания в отдельном кабинете — полсеребряного!

— За час, — поправил меня Грос.

Я возмутился.

— Да пофиг! Все равно дорого!

Мой друг развел руками.

— Ну, извини, — начал он саркастически, — торговаться и сбивать цену было некогда!

— Да понял я, понял! — раздраженно брюзжал я. — Все равно дорого!

И вдруг меня озарила мысль, что Грос вполне может опасаться, что я, посчитав его траты необоснованными, деньги ему не верну!

— И, да, — начал я, прокашлявшись, — деньги я тебе верну, Грос, даже ничего такого не думай!

— Угу, — пробормотал он, — только я деньги не отдавал, а только пообещал!

— Вот и хорошо! — сказал я. — Завтра с утра я отдам тебе полсеребряного, договорились?

— Да, — ответил мой друг и предложил: — Ну, может, пойдем, посмотрим на карету?

— Вперед! — согласился я.

Пока шли к трактиру, я спохватился, что город оставляю надолго.

— Значит, так! — начал я наставлять Гроса. — Пока меня не будет — ты старший у пацанов. Наш тариф ты знаешь, как организовывать работу, с кем договариваться — все это видел не раз, да и сам в этом участвовал. Так что, я особо тебе голову морочить не буду, ты и так все знаешь, единственное, прошу — последи за пацанами, а то они у нас совсем без башни, могут куда-нибудь влезть!

— Да, понял я! — выслушав меня возопил мой друг, когда я начал повторять все по второму разу.

Неожиданно для себя я понял, что переживаю, как у них тут без меня все сложится? Я еще никогда так долго не отсутствовал в нашей ватажке. И вот теперь волновался не на шутку — а вдруг, пока меня не будет…

— Ты, вот что, Грос, — начал опять я, — если что-то серьезное и ты чувствуешь, что не справляешься, ты своего отца попроси — он поможет!

— Хватит! — сердито заявил Грос, — не дергайся, все будет хорошо! Ты лучше подумай, как тебе в эту поездку сорваться! Вон она, — он махнул рукой вперед, — эта карета!

Во, как! А я и не заметил, что мы уже пришли! Я присмотрелся. Впереди, в тени, у конюшни что-то стояло, какое-то сооружение на колесах.

— Ближе можно подойти? — шепотом спросил я своего спутника.

— Можно! — так же шепотом ответил он.

Мы подкрались поближе и хоть уже было темновато, но я различил и большие оглобли, опущенные к земле, и сиденье впереди кареты, наверное, для кучера, на котором сейчас восседал воин, держа в правой руке большую кружку с каким-то напитком, и время от времени прикладываясь к ней.

— Где сундук? — тихо спросил я Гроса.

— Сзади, — ответил он так же тихо, — за каретой.

Осторожно, скрываясь в тени, мы обошли карету, и я увидел действительно большой сундук, каким-то образом прикрепленный к карете. Я хотел заглянуть в сундук, но он оказался закрыт на замок и у меня ничего не получилось. Сказать, что я был разочарован — это ничего не сказать!

Я так расстроился, что пару минут я ничего не делал, только жалел себя и свою неисполненную мечту. Но мой друг пихнул меня в бок и взволнованно спросил:

— Ты чего застыл?

— Думаю! — соврал я. — Не мешай!

«А действительно, — подумал я, — еще рано отчаиваться! Во-первых, скорее всего, перед поездкой его будут открывать, вот в этот момент можно попробовать туда забраться. Во-вторых, нужно посмотреть еще внутри кареты — вдруг там есть где спрятаться?»

— Так, — начал я командовать Гросом, — мне нужно посмотреть, что внутри кареты, может, нам и сундук не понадобится! Только я опасаюсь, как бы меня не заметил страж, а потому, ты побудь где-нибудь поблизости от него, пока я загляну внутрь, и если стражник что-то заметит, то отвлеки его, ну, или хотя бы попробуй!

Мой дружок молча кивнул головой и пошел к передку кареты. Я, выждав немного времени, осторожно наступил на подножку. Карета даже не пошевелилась. Я сильнее оперся на нее — опять ничего. Я встал на подножку двумя ногами и замер, прислушиваясь.

Страж никак не реагировал, я успокоился и заглянул внутрь. Ну, что я могу сказать? Внутри кареты были два диванчика, расположенные друг напротив друга, шириной во всю карету и глубиной, наверное, метр, это чтобы можно было в дороге и спать на них, судя по всему, покрытые какой-то материей до пола. Какой — мне видно не было — темно, да и через слюдяные окошки видно было плохо.

Я осторожно приоткрыл дверцу и попытался приподнять материю от пола. У меня получилось! Зазор между сиденьем и полом был достаточно большим, во всяком случае, мне там места должно было хватить!

Я аккуратно опустил материю, тихо прикрыл дверцу и осторожно слез на землю.

Осталось незаметно покинуть территорию трактира. Я не знаю, что в меня вселилось, но я плюнул на незаметность и, сделав вид, что иду из глубины двора, громко крикнул:

— Грос, ты где? Грос! Пойдем домой!

Грос тут же появился из-за кареты и недоуменно на меня посмотрел.

— А-а-а! — громко сказал я, — ты тут, а я тебя не заметил! Пойдем домой!

Мой друг молча подошел ко мне и мы, не скрываясь, прошли мимо охранника, который абсолютно не обратил на нас внимания, занятый содержимым своей кружки.

Выйдя на улицу, мы побрели домой. Уже около дома Гроса, я повернулся к нему и сказал:

— Слушай, мне завтра может понадобиться твоя помощь. Завтра, в шесть утра я за тобой зайду. Шуметь не буду, так что лучше будь на улице, хорошо?

— Ладно, — как-то устало сказал Грос, — но ты сильно рискуешь!

— Я понял, — ответил я, — до завтра! И спасибо тебе, друг!

И, повернувшись к нему спиной, я пошел домой. У меня еще были сегодня дела.

* * *

Придя домой, попал как раз к ужину. За столом были все, кроме самого старшего брата Грана, но он дома практически не бывал, так, заходил в гости и то нечасто. Зато, за столом сидел чем-то очень довольный Зерт.

Глядя на его сияющее лицо, я пожелал всем доброго вечера и приятного аппетита.

— Скорее мой руки и садись за стол! — тоном, не допускающим возражений, приказала матушка.

— Ага! — бросил я и метнулся мыть руки. Есть хотелось сильно, плюс от стола распространялись такие запахи, что я, реально, боялся захлебнуться слюной.

Наверное, по вине сильного оголодания, начало разговора я пропустил. Что-то различать, кроме еды, я начал спустя минут десять, почувствовав приятную заполненость желудка.

— …звание лейтенанта! — услышал я.

— Э-э-э, — попытался я обратить на себя внимание, — а не повторишь еще раз, а то я не все расслышал? — обратился я к отцу.

Отец добродушно ухмыльнулся.

— Что, треск жующих челюстей мешал ушам слушать? — ехидно поинтересовался он.

— Да нет, — в тон ему ответил я, — просто исключительный вкус еды отключил мозг и он мог только наслаждаться пищей!

— Мама, ужин бесподобен! — закончил я.

Отец аж застыл, восхищенно глядя на меня.

— Ты смотри, как загнул! — пробормотал он. — Я сказал, что барон вернул мне звание лейтенанта, с соответствующей оплатой и всеми привилегиями. Вот так! А еще во, видел? — он вытянул вперед правую руку и я увидел на среднем пальце перстень — печатку с какой-то гравировкой.

Присмотревшись, я узнал герб баронства — стоящий вертикально меч на фоне щита и над щитом — восходящее солнце.

— Ух, ты! — восхищенно пробормотал я — перстень с нашим гербом! Здорово! Ты теперь, как барон, с гербом!

Я уже понял, что это и есть та самая малая печать, переданная бароном моему отцу, но решил не показывать своего знания. Мне не сложно, а отцу — приятно!

— Вот именно! — гордо сказал отец. — Так что, теперь вы должны слушаться меня еще лучше! Во всяком случае, сильней, чем маму! — шутливо закончил он.

Мама тут же взвилась со своего места, рядом с ним, и сделала вид, что очень сердится и вот-вот произойдет что-то очень страшное:

— Ах, ты, а еще муж! — громко, но со смехом в голосе начала она, притворно замахиваясь на отца рукой. — Да я сейчас как тебе задам!

— Не боюсь! — гордо отвечал отец, тоже посмеиваясь. — Ты сейчас без оружия, а потому можно тебя не опасаться!

— Это ты про какое оружие? — матушка подозрительно прищурила левый глаз, как бы прицеливаясь.

— Ну, как же? — делая удивленное лицо, продолжал батя. — А где твоя, уже притертая к руке скалка или сковородка?!

И он громко рассмеялся.

— Ага, — притворно огорченно произнесла мама, — а без нее я, значит, не страшная?!

— Ты и с ней не страшная, — он схватил ее и, не обращая внимания на ее притворные попытки освободиться, усадил себе на колени. — Ты все равно прекрасна, даже когда размахиваешь удлинителями и утяжелителями своих нежных рук!

Матушка покраснела от удовольствия, на мгновение прижалась к его груди, а потом решительно вырвалась из кольца его рук, поправила прическу и, окинув взглядом стол обратилась сразу ко всем:

— Может, кому-то что-нибудь подложить?

Все, сидящие за столом, вразнобой, но очень единодушно отказались.

— А еще чего интересного? — уже напрямую поинтересовался я, пытаясь понять, что я пропустил.

Отец немного подумал, подвигал губами, как делал всегда, когда хотел изречь что-то внушительное или внушающее, короче, к его словам следует прислушаться.

— Уезжаю я завтра, скорее всего, не будет меня с месяц. Да, еще, я забираю с собой Зерта, так что, вам всем говорю — слушаться маму, как меня! Приеду, если узнаю, что не слушались — накажу строго!

Матушка тут же, как всегда, вступилась за всех нас:

— Да, ладно тебе, Брокс, будут они меня слушаться, они всегда слушаются!

— Вот приеду, посмотрим! — все таким же строгим голосом продолжил отец.

Я решил прояснить для себя еще один момент.

— Пап, а вы с Зертом завтра рано поедете?

Отец подозрительно посмотрел на меня и спросил:

— Не очень, часов в одиннадцать, а тебе зачем?

— Понимаешь, мне нужно поговорить с Зертом, и я просто хотел понять сегодня это делать или я успею завтра с утра?

Отец отрицательно помотал головой.

— Все разговоры и дела решайте сегодня. Завтра ему не до того будет, так что нечего штаны за столом просиживать!

И вдруг приказным тоном закончил:

— А ну, марш из-за стола — решать свои дела!

Всех, как пружиной подкинуло! Все вскочили, засуетились, а я подошел к Зерту и спросил:

— Ты как сейчас занят или мы можем поговорить?

Зерт помялся, а потом прямо спросил:

— Надолго?

Я обалдел! Это что такое?!

— А ты куда-то торопишься? — удивленно-ехидно осведомился я.

И представьте мое удивление, когда в ответ я услышал какое-то неуверенное бормотание:

— Ну, понимаешь, мне тут нужно кое с кем увидеться…

Я мысленно хлопнул себя по лбу! Ну, конечно, наш орк влюбился! Но вот как же не вовремя, хотя… а, ладно!

— Знаешь, Зерт, — начал я проникновенно, — я думаю, что наш разговор не займет много времени, а, кстати, сколько у тебя до свидания осталось?

— Ну, она будет меня ждать, — начал он, потом понял, что попался в элементарную ловушку, покраснел и замолчал.

— Хорошо, я понял! — взял я нити разговора в свои руки. — Пойдем к тебе в комнату, поговорим. Обещаю, что надолго не задержу, но поговорить нам с тобой необходимо!

— Хорошо, — кивнул головой орк и пошел к себе в комнату. Я побрел за ним.

* * *

Войдя в комнату самого старшего брата, которую сейчас занимал Зерт, я прикрыл дверь и тихо осведомился:

— Ты точно готов поговорить?

Зерт удивленно посмотрел на меня и, хмыкнув, ответил:

— Смотря о чем.

— О делах наших, о вашей завтрашней поездке и просто о жизни, — предложил я ему темы для разговора.

— Ого! — качнув головой восхитился орк. — Это все сразу или можно выбрать?!

Я возмущенно посмотрел на орка.

— Зерт, ну чего ты придуриваешься? Только время тратишь, а тебя, между прочим, кое-кто ждет!

Зерт молча развел руками.

— Хорошо, — продолжил я, — давай я тебя немного поспрашиваю, ладно?

Орк кивнул головой и буркнул:

— Угу. Присаживайся! — он указал мне на стул, а сам присел на край кровати. — Так что тебя интересует?

— А меня интересует, удалось ли тебе реализовать все, что мы сняли с разбойников и взяли в их логове?

Мой собеседник откинулся на кровать и немного насмешливо посмотрел на меня.

— Все в порядке, можешь не переживать. Мы с тобой стали богаче на сто семь золотых каждый.

— Это хорошо, — протянул я, пытаясь придумать, как бы помягче задать вопрос. Потом плюнул и спросил его прямо: — Зерт, а ты мне из оружия нечего не присмотрел?

— А-а-а! — чему-то обрадовался орк. — Кое-что присмотрел, но пока не все!

Он поднялся с кровати и махнул мне рукой.

— Иди сюда, сейчас и посмотрим, что получилось!

Я подошел и увидел в его руках рулон, темно-коричневого цвета, шириной в мою ладонь. Рулон развернулся в кожаный пояс с массивной пряжкой, изображающей оскалившуюся морду какого-то зверя, за клык которого и происходила фиксация длины ремня, то есть, говоря простым языком, ремень застегивался на клык. На ремне не жестко были закреплены четыре кольца, судя по всему, для оружия и разных носимых мелочей, в виде кошелька и небольшой сумки.

— Вот! — протянул Зерт, оборачивая ремень вокруг моей талии и, застегивая его на торчащий клык.

Потом отошел от меня на шаг, прищурившись посмотрел, цокнул языком и заключил:

— Нет, великоват! Нужно делать еще одну дырку, а то он на тебе болтается! Так, давай-ка его сюда! — и он, протянув руки, быстренько снял с меня обновку.

— Так, где же это у меня?

Я с удивлением смотрел, как орк спокойно выкладывает из своей сумки собранные в поход вещи, в поисках… чего?

— О, нашел! — радостно вскричал он и достал из сумки…кривое шило! — Ща, мы тебе новую дырку заделаем!

— Мне не надо! — сухо бросил я, — в ремне сделай, и на этом остановимся! Мне хватает тех, что природой предусмотрены!

— Ну да, ну да! — согласно покивал головой орк, примеряясь шилом к ремню.

У меня создалось такое впечатление, что он даже не услышал, что я ему сказал, он был весь — в процессе. После пары минут манипуляций с шилом и какого-то неразборчивого бормотания, он, наконец, поднял голову и гордо произнес:

— Готово! Давай, иди сюда, опять мерить будем!

Я, незаметно вздохнув, безропотно подошел. Как же я ненавидел примерки!

Орк, не обращая внимания на мою кислую физиономию, одел на меня ремень, застегнул его, покрутил меня в разные стороны и радостно проинформировал:

— Во! То, что надо! Сидит так, как будто ты в нем и родился!

— Ага! — ехидно подхватил я. — Родился голым, но подпоясанный ремнем! Бабка-повитуха скончалась от сердечного приступа, когда пряжка ремня окорябала ей руку!

А чего такого я сказал? Я удивленно посмотрел на ржущего орка и пожал плечами.

— Ладно, — успокаиваясь проговорил он, — я просто представил себе эту картину! Смешно!

— Грустно! — поправил его я.

— Ну, не знаю, не знаю, кому как! — парировал орк и откуда-то из-за кровати достал кинжал в красивых, но очень простых ножнах.

— Так, — сразу став серьезным, орк закрепил мне в кольце, расположенным под правой рукой, кинжал.

— Теперь попробуй его вытащить правой рукой! — приказал он.

Я попробовал.

— Удобно? — заботливо спросил орк.

— Не особо! — скривился я.

— Угум! — бодро отозвался Зерт, присел около меня и начал регулировать положение кольца с кинжалом.

В общем, подгонка заняла еще около получаса, но после этого, я мог выхватить кинжал любой рукой, и он мне не мешался, когда я шел, сидел, или даже лежал!

— Так, — между тем, бормотал Зерт, — а твой нож мы можем пристроить сюда!

И он ткнул пальцем в, незамеченную мной до этого, небольшую петлю на ремне.

— Ну-ка, — опять скомандовал он, — давай и ножик твой заодно приспособим!

Через некоторое время, закрепив нож в петле, похлопал по нему, убедившись, что тот держится крепко и выпадать не собирается, и удовлетворенно сказал:

— Ну, вот, другое дело! Уже почти похож на воина!

Я был счастлив! У меня появилось мое первое боевое оружие, которое я могу спокойно носить на поясе! Праща — это да, это оружие, но как бы так правильно сказать — она — не статусное оружие, вот! А кинжал — это уже какой-никакой статус! В общем, я был счастлив!

— Послушай, Зерт, — начал я разговор, который запланировал, еще будучи у Вейта. — Я тут был у Вейта, показывал ему цацки, добытые нами в разбойничьем логове.

Я сделал паузу, раздумывая, как бы лучше сказать.

— И? — не вытерпел орк.

— Ну, в общем, — начал мямлить я, — я хочу дать тебе одну штуковину…

Я метнулся к стулу, около которого лежал мой старый ремень и сумка, брошенная мной рядом с ним, открыл сумку и, порывшись, вытащил из нее цепочку с подвеской в виде неизвестного мне зверя и протянул ее Зерту.

— Ты чего? — донельзя удивился мой собеседник. — Это же женское украшение, а я женские украшения не ношу!

Я, от неожиданной трактовки моего поступка, аж всплеснул руками!

— Зерт! Я не предлагаю носить тебе, но, как мне кажется, у тебя есть кому ее подарить? Или я ошибаюсь?

Лицо моего собеседника прояснилось и он, вдохнув побольше воздуха, приготовился разразиться благодарственной речью.

— Стоп! — я резко выбросил руку вперед, разворачивая ладонь.

Зерт замер, так ничего и не сказав, а я, вспомнив о своих финансовых проблемах, тут же перекинул их на орка.

— Зерт, пока не забыл! Мне нужен один серебряный по полсеребряного. Можешь дать?

Озадаченный орк молча, порывшись в сумке, вытащил озвученную мной сумму и протянул мне.

— Спасибо! — поблагодарил я его, сложил деньги в сумку и повернулся, чтобы покинуть его комнату, когда вспомнил еще об одной вещи.

— Да, — я посмотрел на молчаливого орка, — это не просто цепочка с подвеской, — я ткнул пальцем в свой подарок, — Вейт сказал, что это какой-то артефакт, причем чисто женский! Короче, я думаю, что Нокта будет тебе благодарна.

Я подошел к нему поближе, обнял его и сказал:

— Да, если вдруг завтра не увидимся, то — легкой дороги тебе и береги себя!

Потом отвернулся и быстро вышел из комнаты.

А чего? Я уже привязался к орку, и мне было жаль с ним расставаться, пусть и ненадолго, хотя он об этом и не знает!

Так, мне еще обязательно сегодня нужно поговорить с Биркой. И сделать это нужно так, чтобы родители не заметили.

* * *

— Бира, ты здесь? — тихонечко позвал я, постучав в дверь ее комнаты.

Какое-то время ничего не происходило, а потом за дверью послышался негромкий шум шагов, дверь приоткрылась, и в проеме появилась раскрасневшаяся мордашка моей старшей сестры.

Я, приложив палец к губам, тихонько осведомился:

— Ты чем это тут занимаешься?

Глаза моей сестренки вспыхнули, а это означало, что она готова дать резкий отпор, возможно даже с членовредительством.

Я опять приложил палец к губам и тихо сказал:

— Тс-с-с!

Удивленной сестренке я разъяснил:

— Мне поговорить с тобой нужно, но так, чтобы об этом никто не знал!

Удивление сестренки усилилось настолько, что она забыла, что только что хотела устроить мне, как она обычно говорит «небо в алмазах» и молча распахнула дверь, приглашая меня зайти.

Как только я прошел в комнату, она аккуратно закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и выжидательно посмотрела на меня. Я махнул ей рукой, подзывая поближе, и сам уселся на табурет, стоящий около небольшого зеркала.

Она подошла и так же, как и орк до этого, уселась на кровать.

— Раст, — не дождавшись от меня никаких заявлений, начала Бира возмущенно, — что за таинственность? Что это значит?

Я молча рассматривал сестренку и наваленные рядом с зеркалом различные баночки, коробочки и бутылочки.

— Пыталась краситься? — не отвечая на ее вопрос, задал я свой.

Бирка вскочила с кровати, подскочила ко мне и начала быстро собирать разбросанные причиндалы для раскраски лица.

— Ну, пыталась! — зло пропыхтела она. — А тебе-то что?! К тому же, я уже взрослая!

— Взрослая, взрослая, — не стал возражать я, — я и не спорю. Просто, ты и без всех этих художеств красивая! — начал я подлизываться.

После этих слов сестренка замерла, через мгновенье — отмерла и, быстро дособирав свои баночки и пузырьки, и опять присела на кровать.

— Грос, что тебе от меня нужно? — строго спросила она. — Ты всегда начинаешь подлизываться, когда тебе от меня что-то нужно! И я чувствую, что, как всегда, пожалею, если соглашусь на твое предложение!

— Не-не-не! — выставив руки ладошками к ней, возмущенно произнес я. — В этот раз, никаких проблем! Я просто хочу, чтобы ты кое-что передала маме!

Бира подозрительно посмотрела на меня и задала естественный вопрос:

— И что же это такое, что ты не можешь передать ей сам?

— В этом-то и все дело! — сокрушенно сказал я. — Я просто не смогу это сделать, и сейчас ты поймешь почему. Только пообещай мне, что, как бы ни окончился наш с тобой разговор, о нем больше никто не узнает!

Моя сестра как-то напряглась и, вопросительно посмотрев на меня, спросила:

— Раст, ты что еще придумал, а Раст?!

Я отрицательно покачал головой.

— Бира, сначала — слово!

— Хорошо, хорошо! — уже обеспокоенная, моя сестра часто-часто закивала головой. — Обещаю, что никто больше не узнает!

Я подошел к кровати и присел рядом с ней.

Помолчал немного, собираясь с мыслями, а потом осторожно начал:

— Бир, ты же знаешь, что барон посылает нашего папу в Ирдик, для найма воинов. Я хочу поехать с ним, но если я просто попрошусь с ним, он меня не возьмет, поэтому я хочу тайно поехать с ним.

Сестра, от волнения, прикусила свой кулак и смотрела на меня встревоженным взглядом.

— Раст, ты понимаешь, что когда отец об этом узнает, то, боюсь, что поркой ты не отделаешься?! Я понимаю, что тебе хочется приключений, но стоит ли оно того? Отец спустит с тебя шкурку, и это не фигуральное выражение! Зачем тебе это? Ради чего?!

Я мрачно смотрел на свою взволнованную сестру и думал о том, что накажет меня отец, безусловно, сильно. От этой мысли я поежился — рука у отца была тяжелой, но и выбора у меня не было. Чем ближе было время отъезда, тем четче становилось чувство, что мне просто необходимо поехать!

— Бир, я все понимаю, — грустно сказал я, — но я все равно попытаюсь, и мне кажется, что у меня все получится. А потому, я хочу тебя попросить, завтра вечером, чтобы мама не волновалась, сказать ей, что я поехал с отцом.

— Раст, может, все же передумаешь? — робко задала вопрос сестра.

Я закатил глаза вверх! Ну, сколько можно?!

— Бир, даже не уговаривай! — жестко сказал я.

— Но это же очень опасно! Мало ли что может случиться в дороге?! — не унималась моя сестренка.

— Ты не понимаешь! — в отчаянии от невозможности достучаться до нее, вскричал я, испугался, что кто-нибудь может услышать, сбавил тон и продолжил, — ты не понимаешь! Я чувствую, что обязательно должен ехать!

— Ну мало ли, что…Что? — с абсолютно ошарашенным видом переспросила сестра.

— Да! — кивнул я. — Я чувствую, что должен поехать. Обязательно.

Бира задумалась.

— Похоже, что у тебя тоже просыпается дар! — через некоторое время заметила она нейтральным тоном.

— Похоже, — не стал я отрицать очевидное.

Помолчали.

— Хорошо, — очень неохотно, буквально выдавила из себя сестренка, — я передам маме.

— Ага! — оживился я, — но это еще не все!

— Что еще?! — недовольно воскликнула сестра.

— Ничего страшного, — начал успокаивать я ее, — вот, тоже маме передай!

Я порылся в сумке и, вытащив статуэтку, которую нашел в яме в лесном логове разбойников, протянул ее Бире.

Глаза моей старшей сестры начали увеличиваться в размере, как только она рассмотрела, что я ей протягиваю. Я было испугался, что у сестры не хватит места в черепе для нового размера глаз, но они быстро вернулись к прежнему, нормальному размеру, зато теперь зашкаливало в этих глазах удивление, сильно разбавленное любопытством.

— Раст, ты где это взял?! — поинтересовалась сестренка, буквально выхватив у меня из руки статуэтку. Да… держи я ее чуть крепче, она бы мне пальцы сломала! Интересно, что это?

— Да, вот, — промямлил я, — тут, случайно нашел.

— Ты представляешь что это, Раст?!

— Понятия не имею, — честно признался я, — но что бы это ни было, зачем пальцы ломать?

Уже обиженно закончил я, потирая кисть руки.

— Ой, извини! — не очень убедительно повинилась сестренка.

Во всяком случае, раскаяния в ее голосе было не больше, чем у человека, случайно наступившего на муравья.

— Так вот, — продолжила она практически без паузы, — это очень древний артефакт, я думала, что таких уже и нет, так вот, — продолжала она, захлебываясь от переполнявших ее эмоций, — это артефакт защиты дома!

— Страж что ли? — постарался я вставить свой вопрос в то мгновение, пока она прервалась, чтобы вдохнуть.

— Да, что-то типа, только он защищает не от физических атак, и не только защищает! Он настраивается на ауру хозяйки и начинает ей помогать по дому, предупреждает о гостях, задумавших худое, поддерживает хорошие отношения в семье, гася возможные скандалы, защищает дом от сглаза, проклятий, следит за здоровьем домочадцев, даже может подлечить, какие-то легкие болячки!

Во время своей тирады Бира не заметила, как прижала статуэтку к груди. Да-а-а! Во, дела!

— А, кстати, — вдруг остановилась в своих хвалебных речах сестра, — а как ты ее нашел! Ее могут видеть только женщины с даром или если этот артефакт ей показывает из своих рук одаренная! А ты не женщина и не одаренная! А, прости, — вспомнила о моем просыпающемся даре, — но, все равно, ты — не женщина!

— Ну, извини! — развел я руками. — Вообще-то, мне это все не интересно. Хороший артефакт, вам пригодится — ну, и здорово! У меня сейчас мысли о другом!

— Да, прости, — сразу как-то сникла сестренка, видимо вспомнив, с чего начался наш разговор.

— Да и еще! — я опять полез в сумку и достал еще несколько отложенных артефактов.

— Вот, смотри, — я протянул ей одно из двух колец, — это артефакт, и, как мне сказали, он обеспечивает чистоту одежды. Вот этот, — я протянул ей второе кольцо, — следит за чистотой в доме, а это, — я протянул ей цепочку, — артефакт служит для улучшения памяти, во всяком случае, мне так сказали. Тебе в учебе пригодится!

— Это что, мне? — неверяще спросила Бира.

— А я что, тебе не сказал? — удивился я. — Ну, конечно, это тебе, сестренка. Пользуйся!

— Но откуда?!

Да… вид у сестренки потрясенный.

— Ну, откуда-откуда? — пробубнил я, — говорю же — случайно. Нашел, вот!

Сестра сидела и, не отрываясь, смотрела на артефакты.

— Ладно! — я осторожно толкнул ее в плечо. — Пойду я, мне еще на завтра собраться надо!

— Угу, — невнятно буркнула сестра, не отводя глаз от артефактов.

Я потряс ее за плечо.

— Ау! Бира! — тихонько крикнул я ей прямо в ухо.

— А? Ой, ты что, дурак! — взвилась она, потом отмерла и влилась в ситуацию. — Ой! Спасибо, Растик, спасибо! Это…

Я резко прервал ее излияния. Время было уже позднее, а мне завтра рано вставать, да и собраться еще нужно.

— Так, все! — я выставил руки, развернув их ладонями к ней. — Я пошел собираться! Помни — о нашем разговоре никому ни слова! — она с готовностью закивала. — И не забудь завтра вечером маме про меня сказать!

— Не волнуйся, Раст, я все сделаю правильно! — твердо сказала Бира, потом обняла меня и шепнула мне на ухо:

— Береги себя, братик, мы все тебя любим!

— Угу, — буркнул я напоследок, повернулся и вышел из комнаты сестры.

Так, на сегодня все разговоры закончил. Теперь собираться на завтра и — спать!

Глава третья

Утром проснулся с восходом. Встал, оделся, умылся, плотно позавтракал и начал собираться. Нет, так-то я свою сумку собрал еще с вечера, а теперь только добирал то, что загодя собирать не было никакого смысла.

Еще раз мысленно проверив то, что положил в сумку, убедился, что ничего нового в голову не пришло, а потому, можно считать, что я собран. Одел новый ремень, подарок Зерта, с гордостью прицепил кинжал и нож.

Проверил на руке наличие браслета из свитых полос трех металлов и браслета-щита. Надел на шею кулон накопителя на цепочке и, на приспособленном шнурке, перстень-лечилку. На руку нацепил все кольца-артефакты.

Кстати, кольцо-артефакт, отгоняющее насекомых, я никому отдавать не стал — посчитал, что в путешествии это его свойство будет полезно, а потому заныкал себе.

Ну, вроде готов! Еще раз, на всякий случай, убедился, что моя новая праща аккуратно сложена в специальном отделении в сумке. Проверил также наличие снарядов. И здесь тоже все в порядке — три десятка простых и все специальные, из красного дуба, аккуратно разложены в разные отделения. Остались мелочи. Взял флягу и набрал в нее свежей воды, у отца из заначки вынул несколько полосок вяленого мяса и отломил себе кус хлеба. Все, на сегодня мне перекусить хватит, а дольше я скрываться от своих не планировал.

Еще раз про себя прокрутив все, собранное мной, убедился, что ничего не забыл и потихонечку, чтобы никого не разбудить, вышел из дома и не спеша двинул к дому Гроса.

Утро было прекрасно! На нежно-голубом, по-летнему глубоком небе появился краешек золотого диска солнца, обещая погожий денек и, судя по всему, довольно жаркий, но пока еще воздух был прохладен и свеж. Легкий ветерок прошелестел по веткам деревьев и кустов, а я шел полностью расслабленный, ни о чем не думая, ощущая себя частью окружающего меня мира, и мне было здорово!

Не хорошо, не отлично, а именно — здорово! Если бы меня сейчас спросили, какая разница, я, наверное, толком ответить бы и не смог, просто я чувствовал, что правильно именно это определение моего состояния.

Вот в таком состоянии я и дошел до дома Гроса. Грос стоял у калитки, привалившись к ней плечом, и ждал меня.

— Привет! — деловито бросил он. — Ну что, готов?

Я молча кивнул головой, и мы пошли в сторону трактира «Золотой Клинок».

— Так, Грос, — начал я, как только мы слегка отошли от его дома, — возьми полсеребряного, и еще раз спасибо тебе!.

С этими словами, я вынул из кармана деньги и протянул их ему. Он молча взял деньги и сунул их в карман.

— Слушай, — продолжил я, — ничего нового мне в голову не пришло, поэтому все, что я говорил тебе вчера, остается в силе. Разжевывать тебе ничего не буду, ты и так все прекрасно знаешь!

Грос кивнул. Ну, еще бы, ведь практически все мы делали вместе, поэтому он был в курсе.

— Слышь, — я легонько толкнул его плечом, — ты чего сегодня такой неразговорчивый, случилось чего?

Он поморщился.

— Да ничего не случилось, — наконец, выдавил он из себя, — просто мне не нравится твоя затея. Нет, — поправился он, — она мне очень-очень не нравится! Короче, я боюсь!

— Чего? — опешил я.

Я был настолько поражен, что даже остановился.

— А всего! — вдруг с каким-то ожесточением сказал мой друг. — Мало того, что мне фантазия отказывает в попытках представить, что сделает с тобой отец, когда увидит тебя в их отряде, так и сама дорога, скорее всего, не будет легкой прогулкой, и может случиться всякое! Мне отец много чего рассказывал из своей бурной молодости, так вот, он всегда подчеркивал, что непреложным фактом является одно — в любом столкновении первыми гибнут самые слабые и плохо подготовленные. А ты именно таковым и являешься! И если твой отец будет вынужден защищать не только себя, но и тебя, он может просто не суметь это сделать — и погибнет!

— Ты знаешь, дружище, — я понимал его правоту, но расслабленное состояние единения с миром меня не покинуло, поэтому я был настроен оптимистичней моего друга, — ты все правильно сказал, но ты не в курсе одного простого факта, а он состоит в том, что я точно знаю, что должен поехать с ним в отряде.

Грос несколько шагов прошел молча, переваривая полученную информацию, а потом сделал логичный вывод.

— Раст, у тебя просыпается дар, да?

— Не знаю, Грос, честно, не знаю, — как можно искренне сказал я. — Я на это надеюсь, но сам еще пока не уверен.

Мой друг молча прошел еще несколько шагов. Мы уже подходили к трактиру, поэтому он остановился, повернулся ко мне и очень спокойным голосом, что только подчеркивало его взволнованное состояние, сказал:

— Будь очень осторожен! Прежде чем что-то сделать — подумай! И заклинаю тебя — слушайся своего отца! Я не хочу терять друга!

Его тон обеспокоил меня, но какая-то внутренняя уверенность в том, что все будет хорошо, меня не покинула, и я твердо и уверенно ответил своему другу:

— Грос, не волнуйся за меня, я точно знаю, что все будет хорошо!

Мой друг какое-то время смотрел мне в лицо, потом хлопнул меня по плечу и улыбнулся.

— Ну, пока ты в бессовестном вранье замечен не был, поэтому я тебе верю.

Я тоже хлопнул его по плечу и поинтересовался:

— Ну что, идем дальше?

— Угу, — бросил Грос и, повернувшись, бодро зашагал к трактиру.

Около последнего перед трактиром дома мой друг остановился, остановил меня и скомандовал:

— Значит, так! Ты стоишь здесь и ждешь меня. Я иду на разведку. Посмотрю, что там и как. Ты пока не высовывайся, понял?!

Я покивал головой. А чего спорить, это разумный шаг?

Грос ушел, я остался его ждать. Расслабленное состояние вдруг покинуло меня, и я ощутил огромный груз, повисший на моих плечах. На какое-то мгновение я засомневался в правильности моего решения, но потом усилием воли отогнал все сомнения. Все равно отступать уже было поздно.

Наконец, появился Грос, не спеша подошел ко мне и тихонько спросил:

— Раст, что случилось?

Я удивленно пожал плечами.

— Ничего. А почему ты спрашиваешь?

Мой друг беспечно махнул рукой и сказал:

— Ай, не обращай внимания, показалось!

И деловым тоном продолжил:

— Пойдем! Сейчас самый удобный момент! Около кареты никого нет. Страж куда-то отошел, но я не думаю, что надолго, поэтому поторопимся! Сейчас на дворе никого, только на заднем дворе слуги суетятся, а значит, есть хороший шанс пробраться в карету незамеченным!

Мы спокойно прошли через двор к карете, зашли с той стороны, которая не было видна из окон трактира и Грос, открыв дверцу, тихонько скомандовал:

— Давай!

Я молча слегка ткнул его кулаком в плечо, еще раз намекая на степень моей благодарности, и быстро юркнул вовнутрь. Подняв покрывало сиденья я протиснулся под сиденье, чуть поерзал, устраиваясь поудобней, чай ехать долго, и затих.

Грос залез в карету и, судя по всему, поправил задранное мной покрывало. Только он успел вылезти из кареты, даже дверцу захлопнуть не успел, как раздался грубый голос:

— А ты, стервец, что здесь делаешь?!

— Дяденька, я только одним глазком! — раздался плаксивый голос Гроса. — Это ж такая красота, я никогда такой и не видал!

Да, не знаю, как этот конкретный разумный, а я бы поверил! Через мгновение я убедился, что этот разумный ничем от меня не отличается. Я услышал хлопок закрывающейся двери и грубый голос:

— Не положено! Насмотришься еще, а здесь смотреть нельзя, ни одним глазком, ни двумя! Пошел отсюда, маленький засранец!

— Ну, дяденька, — опять заканючил мой друг, ну, пожалуйста, ну я быстро!

— Пошел отсюда! — не сдавался обладатель грубого голоса. — Вот сейчас придет лейтенант, как тебя плеткой поперек спины вытянет, будешь знать!

— Ой, — услышал я голос Гроса, — ну, тогда я, пожалуй, пойду!

Видимо, обладатель грубого голоса не удостоил моего друга ответом, потому что все стихло. Я прикрыл глаза и начал намечать план, чем мне заняться, пока я буду путешествовать в карете.

Через некоторое время снаружи началась какая-то возня, судя по всему, карету начали загружать и запрягать. Я пережил несколько волнительных моментов, когда дверцы кареты открывались, туда кто-то заходил и что-то делал внутри, но все для меня закончилось благополучно, и вскоре я почувствовал, что карета начала движение.

Все, мое приключение началось!

* * *

Пока лошадки несут меня в мое будущее, мне все равно есть чем заняться, даже лежа под сиденьем. По моей теории здесь меня никто потревожить не должен, и я спокойно могу заняться учебой. Мне нужно учиться работать с теми артефактами, что я добыл, а то артефактов много, а правильно использовать их я не могу — не умею.

Вот сейчас как раз есть время, чтобы поучиться. Ну, витой браслет трогать пока не буду, а то, после последней попытки его использования, орк нашел несколько очень качественно прожаренных тушек, и это в лесу, а тут, в закрытой карете… Ну, в общем, понятно! Не хочу быть угольком! С кольцом подобия я худо-бедно разобрался, лечилку и щит пока пробовать негде и не на ком, хотя со щитом потом можно будет попробовать.

Сначала буду пробовать заливать свою энергию в накопитель и как-то попытаюсь ограничивать это действо, а то когда попробовал — потерял сознание. Это не дело, я должен научиться пополнять мой накопитель и при этом оставаться в сознании. Может, ослабленным, но в сознании.

Так, начнем! Обхватить рукой кулон, попробовать подать в него энергию…

«Хм, интересно, сколько времени прошло? И есть хочется!»

Я осторожно порылся в сумке, достал полоску вяленого мяса, отломил небольшой кусок хлеба и вытащил фляжку с водой. Меланхолично пережевывая немудреную снедь, я размышлял.

Попытка не удалась! Я потерял сознание. Итак, что я сделал неверно? Чтобы это понять, нужно сконцентрироваться на своих ощущениях. Что я чувствовал, перед тем, как потерял сознание?

Ну, чувствовал, что не хочу ни есть, ни пить, а теперь — очень хочется! Так, ладно, не до шуток, вопрос то серьезный! Что я чувствовал? А чувствовал я, что что-то просто плеснуло из меня в этот накопитель. То есть, получается, что я, грубо говоря, собрал все, что у меня есть и влил в накопитель!

Теперь нужно понять, как ограничить количество вливания. Так, еще раз! Я представил, что вот она, энергия, и я вливаю ее в накопитель. Ага, вливаю. Вливаю! Вот оно!

А если попробовать не вливать щедрой мерой, а представить, что энергия туда вливается, ну скажем, через этакую соломинку, только толстую. Тогда поступление энергии в накопитель будет происходить медленнее и, вполне возможно, у меня получится контролировать этот процесс.

Хорошо! Значит, план, как действовать — есть, осталось немного передохнуть, поднабраться энергии и опять попробовать. А чего так жрать то хочется?! Я же недавно перекусывал?

Достал из сумки еще пару полосок вяленого мяса и отломил еще кусок хлеба. Вот же! Когда первый раз ел был занят мыслями и не обратил внимания — какая же дрянь это вяленое мясо! Это что-то с чем-то! Вкус — что-то среднее между подметкой и деревяшкой, и по мягкости от деревяшки ушло недалеко!

В карете, по мере того как время шло, становилось душновато. Ну, конечно, солнышко пригревает, дверцы закрыты, вот и духота. Мне бы не свариться здесь и не задохнуться!

А то представляю себе картинку — кто-нибудь из слуг полез убираться в карете, а там под сиденьем мумия с фляжкой в одной руке и куском вяленого мяса, торчащим изо рта, потому как я так и помру не пережевав его! Неужели его кто-то ест или батя просто решил пошутить, когда мне рассказывал и показывал его?!

А! Вспомнил! Он говорил, что все это сделано так, как это делают орки. Якобы, они в походах только этим и питаются! Одну полоску надо будет обязательно сохранить! Когда со своими встречусь, скормлю ее орку — пусть он мне наглядно покажет, как они этими деревяшками питаются! А, заодно, посмотрю на его физиономию!

А что? А фигли такое дерьмо производить? Не могли, что ли, рецептик повкуснее изобрести?! Точно! Все Зерту выскажу! Пусть ему стыдно станет за свою расу и ее кулинарные изыски!

Полежал, помечтал, как орку будет неудобно. Успокоился.

Ну, что, пора пробовать, а то время бежит, колеса стучат, да так стучат, что моя тушка уже, наверное, один сплошной синяк, только на животе и голове нет. Голову — берегу, под нее куртку подстелил, а на живот перевернуться пока не могу — высота сиденья не позволяет!

Так, ладно, харэ стонать, надо дело делать! О! Как раз карета остановилась и народ снаружи чего-то засуетился. Обед, что ли? Ну, мне-то пофиг, я уже, блин, отобедал!

Ну, чего, пока карета стоит и мою тушку не трясет, нужно пробовать!

Так, одной рукой сжимаю кулон…

А интересно, есть разница какой рукой сжимать кулон? Ну-ка, поменяю-ка я руку. Итак, одной рукой сжимаю кулон и через толстую соломинку начинаю подавать в накопитель энергию. О, пошло! Идет, идет, так, еще немного…

Интересно, а сколько времени прошло? Ага, карета движется, значит, будем считать, что часа два, как минимум. О, опять жрать хочется! Причем, не есть, не кушать, а именно жрать! Такое ощущение, что две предыдущие стадии я пропустил, и было это пару дней назад!

Опять полез в сумку. Если так будет продолжаться, то я для орка ничего не оставлю, а это будет неправильно! Ладно, одну полоску отложу, и осталось три. Сейчас съем две, а одну оставлю на всякий случай!

Отломил еще кусок хлеба. Хлеба, между прочим, тоже мало осталось! Потряс флягу. Н-да, где-то треть. Ну, должно хватить при экономии.

Ладно, пока жую, нужно подумать, что в этот раз не так было? Вот же! Ну как тут подумаешь, когда такую дрянь есть приходится?! И как я в самый первый раз это мясо слопал и даже вкуса не почувствовал?! Это, что получается, я, задумавшись, могу какую-нибудь бяку сожрать?!

Да, дела! Выходит, нужно либо, пока я ем, не думать, либо, пока я о чем-то думаю, не есть! Во, дела! Ладно, раз совместить эти два процесса у меня не получается, тогда сначала быстро ем, а потом начинаю размышлять, что пошло не так.

Ну, надо же, я чувствую, как мои челюсти устали жевать! Слава богам-заступникам, все уже прожевал, но у меня почему-то такое ощущение, что я здорово накачал челюстные мышцы. Интересно, мой внешний вид из-за этого изменится?

Ладно, перерыв уже был, теперь пора браться за дело, а точнее, начинать думать. Нет, ну кто придумал эти душегубки?! Ведь реально, скоро дышать нечем будет! Этому придумщику нужно бо́шку открутить! Он придумал, а люди, блин, мучаются!

Ладно, все ненужные мысли — прочь! Итак, что было не так? Вначале все шло нормально, а вот с какого-то момента я потерял контроль над процессом. Вопрос — когда и почему?

Так, я помню, как энергия не спеша вливалась в накопитель, и я чувствовал, что могу прекратить этот процесс в любой момент. Что дальше? А дальше, скорость поступления энергии упала, я попытался скорость увеличить и приложил больше усилий.

Судя по всему, именно тогда я и потерял сознание. Значит, получается, что когда напор потока энергии ослабевает нужно прекращать, и тогда, с очень большой вероятностью, я останусь в сознании.

Учту!

Ну что, еще попробовать разочек? Пожалуй, нет, я еще чувствую некоторую слабость, могу опять потерять сознание. Ладно, тогда пока больше не экспериментируем, а просто размышляем.

Неплохо было бы попробовать запитать от накопителя и остальные мои артефакты, или научиться активировать их энергией накопителя, а то у меня собственной энергии пока, как говорится, кот наплакал. Нужно подумать, как это сделать.

Теоретически, это не должно быть сложно. Нужно взять энергию из накопителя и направить ее в артефакт. Ну, в артефакт направлять энергию я умею, осталось попробовать взять энергию из накопителя.

Ну, что, буду пробовать сейчас или отложить на потом? А чего откладывать? Блин, едем то уже давно, и что-то мой мочевой пузырь начинает поддавливать на мозги. Так, нужно отвлечься! Буду пробовать сейчас! Главное, не улететь в беспамятство, а то еще описаюсь ненароком, контроля ведь уже не будет! Да, ё! Ну, сколько можно скакать?! Пора уже остановку делать! Ну, ведь все же люди! Ну, ладно, люди — не все, но в туалет ходят все! Совесть должна проснуться у народа! Попробовали бы в таких условиях проехаться, ух я бы на них посмотрел!

Так, отвлекаюсь! Пробую взять энергию из накопителя! Одной рукой сжимаю кулон, кстати, выяснил, что абсолютно неважно, какой рукой сжимать кулон. Итак, сжимаю кулон, представляю толстую соломинку по которой льется… Вот же! И здесь тоже льется! Если эти, блин, нехорошие люди сейчас же не остановятся, я оболью баронессе всю карету! И на покрывала тоже попадет!

О! Неужели останавливаются?! Боги-заступники точно услышали мою молитву! Ну, чего вы ковыряетесь?! Быстро остановились и разбрелись кто куда!

Так, остановились — молодцы! Чего-то шебуршатся у кареты, что-то делают. Чего там делать?! Уматывайте уже! У меня скоро от моих потуг глаза на лоб вылезут!

Наконец, все стихло! Ура!

Я аккуратно высунулся из-под сиденья и аккуратно, не вставая, толкнул слегка дверцу кареты. Она немного приоткрылась, а я юркнул обратно под сиденье. Подождал, сколько смог — вокруг тихо. Аккуратно вылез из-под сиденья весь, достал сумку и куртку, приоткрыл дверцу пошире и выглянул из кареты.

Да! На улице уже темнело — долго же мы ехали! Я аккуратно, все еще не вставая, выполз из кареты на землю и осмотрелся уже основательней. Остановились мы в лесу, рядом с дорогой, на какой-то полянке. Коняшек уже выпрягли из кареты, и рядом пока никого не было. Видимо, все занимаются обустройством лагеря. Это хорошо!

Я поднялся с земли и, пригнувшись, осторожно пошел за деревья. Отойдя метров на десять от полянки, я присмотрел не очень толстое дерево и с облегчением пристроился рядом с ним. Как же мне было хорошо!

К сожалению, недолго. Я даже не услышал шагов, а только почувствовал, как кто-то схватил меня за руку и быстро вывернул ее, поставив меня, как говорил отец, в позу пьющего оленя.

— Ты кто, и что здесь делаешь, малец?! — услышал я над собой густой бас.

* * *

— Эй! — верещал я, — пусти, больно же! Пусти, кому говорю?!

Захвативший меня, молча вел меня за вывернутую руку на поляну. Вот же! Совсем не так я представлял свою встречу с отцом. Ну, да, чего уж теперь! Теперь, как будет!

Мы вышли на поляну, и мой пленитель меня отпустил. Я выпрямился и огляделся вокруг.

— Раст? — услышал я удивленный голос откуда-то сбоку, повернулся и увидел очень удивленного отца, и стоящего рядом с ним Зерта, тоже с удивленной физиономией.

— Раст? — еще раз переспросил отец.

— Да, пап, — виновато промямлил я, а сам в это время, делая вид, что массирую поврежденную захватом руку, судорожно снимал с пальцев кольца, а то, не дай боги-заступники, кто-нибудь обратит внимание! Тогда просто поркой не отделаюсь!

— А что это за прелестное дитя? Откуда оно и как здесь оказалось?! — раздался мелодичный голос и из-за кустов на поляну вышел новый, не виданный мной ранее, разумный, вернее, разумная.

«Баронесса!» — понял я, старательно запихивая кольца в карман.

Я во все глаза пялился на благородную даму. «Тоже мне! Дитя! — в моей душе вспыхнуло негодование, — а сама-то не намного старше! Ну, наверное, с моей самой старшей сестрой ровесница, а все туда же — дитя! Не была бы баронессой, как дал бы!»

— Баронесса, — почтительно обратился к ней отец, — это мой младший сын, Раст, а вот как он здесь оказался, я тоже хочу узнать!

Я, как воспитанный, вежливо поклонился баронессе, а она приветливо кивнула мне. Выпрямившись после поклона, я взглянул на отца.

М-да! Глаза моего отца сузились и не предвещали ничего хорошего. Так, нужно срочно что-то придумывать!

— Так вы знаете этого мальца? — немного запоздало прогудело у меня над головой. Я обернулся и уткнулся взглядом в пряжку ремня, находившуюся у меня перед глазами. Задрав голову, я увидел лицо с тонкими, благородными чертами и огромными, свисающими на грудь, черными, как смоль, усами.

— А маленьких обижать нехорошо! — пробурчал я, обращаясь к этому лицу с усами. Ну, действительно, не к пряжке же ремня мне обращаться!

— А я тебя и не обижал! Так, может, помял малеха и все! — опять прогудело сверху.

Я воткнул руки в боки, гордо поднял голову и слегка отставил левую ногу. На поляне все затихли, почему то внимательно наблюдая за нашей перепалкой.

— А я папе скажу! — вдруг выпалил я. — И он тебе покажет, как маленьких обижать!

Судя по установившейся тишине, таких слов от меня никто не ожидал.

— А если вдруг ты сумеешь избежать карающей длани моего отца, — пафосно начал я, но тут предательски шмыгнул носом, — то я тебя сам накажу!

Я сделал паузу.

У слушателей на поляне от удивления начали вытягиваться лица.

— Вот, как-нибудь поймаю тебя в жопу пьяного и связанного и так отпинаю! Ого-го!

После секундной тишины на поляне все грохнули! Громче всех хохотал поймавший меня верзила, ржал, аж до слез. В общий смех вплетался колокольчик смеха баронессы. Красивый у нее голос! Вообще, баронесса мне нравилась!

Не очень высокая, но вся какая-то пропорциональная, с очень темно-рыжими волосами до плеч, тонкими чертами лица и какими-то нереально красивыми зелеными глазами, которые сейчас просто лучились от смеха!

И, на мое счастье, первой начала говорить именно она.

— Да, лейтенант, а ваш сын суров! Да и выдумщик на зависть! — слегка давясь от смеха, произнесла она. — Не могли бы вы уделить мне несколько минут вашего времени прямо сейчас?

Мой отец молча, вежливо поклонился и направился к баронессе, а рядом со мной оказался орк.

— Раст, ты на хрена здесь появился? У тебя что, как у кошки, девять жизней? Ты представляешь, что с тобой отец сделает?!

— Зерт, не бурчи, — с досадой пробубнил я, — самому страшно! Но, зато, такое приключение! Да и нужно хоть ощутить, каково оно, в походе? Лучше уже с вами, под охраной и приглядом, чем неизвестно где и с кем!

— Ну-ну! — скептически усмехнулся орк. — А просто попросить отца взять тебя с собой? Что, гордость не позволила?

— Послушай, Зерт, — терпеливым тоном учителя, как обычно это делала Бирка, начал я, — ты вот, вроде, умный, так скажи мне, какова вероятность того, что отец возьмет с собой в поездку десятилетнего пацана?

Орк задумался.

Пока он думал, отец закончил общаться с баронессой и с решительным видом двинулся в мою сторону. Я натянул подальше рукава куртки, скрывая свои артефактные браслеты и, на всякий случай, попытался активировать щит. На удивление, у меня получилось! Вот что значит рефлекс самосохранения!

Отец, подойдя ко мне, бесцеремонно ухватил меня за плечо и потащил в сторону ото всех. Лицо у него при этом было такое сердитое, что я конкретно испугался! Краем глаза я увидел, что за нами, не спеша, двигается орк и у меня немного отлегло на душе!

— Ты как здесь оказался?! — сурово глядя на меня, спросил отец, неторопливо снимая свой боевой пояс, попутно снимая с него все колюще-режущие предметы.

— Подвезли! — нахмурившись, коротко ответил я, понимая, что мне грозит в ближайшем будущем.

— Ага! — кивнул отец, складывая пояс вдвое и слегка покачивая его, как бы пробуя баланс. — Значит, подбросили! Кто?

Я решил, что помилования мне все равно не заслужить, поэтому признаваться про путешествие в карете баронессы не хотел, а то, чего доброго, еще и от нее огребу!

— Нашлись добрые люди! — огрызнулся я.

Отец начал, что называется, заводиться.

— А имя у этих людей есть? — уже рычал он.

Терять мне все равно было нечего, поэтому я не вызывающе, а спокойно спросил:

— А что изменит тот факт, что ты узнаешь их имена? Они-то тут причем? Решение ехать с тобой принимал я и отвечать за него должен тоже я!

Отец почему то хмыкнул и вытянул меня ремнем по спине. Больно-то как!

— Ну, как, готов отвечать? — ехидно спросил он меня и замахнулся опять.

Я сжал зубы и просипел сквозь них:

— Готов, не готов, какая разница? Все равно отвечать придется!

Отец согласно кивнул и хлестнул меня по спине второй раз.

Я заскрипел зубами и начал про себя ругаться всеми ругательными словами, которые я знал. Помогало плохо! И — да! Вейт не соврал! Против того, что держит рука, щит не помогает! А я все же надеялся, что он ошибается! Ой, мама!

У меня из глаз, помимо моей воли, брызнули слезы. Это батя третий раз перетянул меня своим поясом. Больно! Очень больно!

— А ты, малолетний поганец, подумал о матери?! — вскинулся отец и занес руку для очередного удара.

— Брокс! — вдруг раздался голос подошедшего орка. — Ты так парня изуродуешь!

Отец остановил замах и нейтральным тоном спросил:

— И что?

Это был очень нехороший признак! Отец переходил на такой тон очень редко и только тогда, когда был даже не сердит, а взбешен! Ох, спина моя, спина!

— А то! — вдруг резко ответил Зерт. — Во-первых, это твой сын, и, зная его, я уверен, что он увязался за тобой не просто так. Я заметил, что он вообще просто ничего не делает!

— Заметил он! — проворчал отец, но руку не опустил. — Когда бы ты успел?!

— А во-вторых, — продолжил Зерт, сделав вид, что не услышал вопроса, — опять же, зная Раста и вашу семью, и отношения в ней, а также отношение Раста к Адели, я могу поспорить на что угодно, что о ней он как раз подумал и наверняка предупредил!

— А вот и нет! — гаркнул отец и перетянул меня по спине своим гадским поясом в четвертый раз. Слезы из глаз я уже не вытирал, все силы были брошены на то, чтобы не заорать!

— Тебе-то откуда знать? — слегка удивленно спросил орк.

— Да оттуда! — бросил все еще сердитый, но уже не взбешенный отец. — Если бы она об этом узнала, то обязательно сказала бы мне, а она — не сказала! Значит, что?! — спросил он и опять хорошенько прошелся ремнем по моей спине. Я глубоко задышал и стиснул зубы так, что мне показалось, что они вот-вот поломаются. Мне казалось, что я больше не выдержу и просто потеряю сознание от боли!

— А давай у пацана спросим! — гнул свою линию орк.

Я был ему благодарен. Я не понимал, на чем основывалась такая вера Зерта в меня, но было приятно! Еще бы убрать боль со спины, и было бы вообще все прекрасно!

Внезапно, меня просто осенило! У меня же есть артефакт-лечилка! Так чего я мучаюсь?! Хотя, тут же поправил я себя, было бы еще хуже. Представьте, как батя любит говорить, картина маслом! Он меня лупит своим поясом со всей силы, а я моментально все залечиваю и стою, себе, улыбаюсь!

М-да, не вариант! На все равно, мысль об артефакте-лечилке меня приободрила и даже как-то боль стала не такой сильной, вполне себе можно потерпеть.

— Ну, давай попробуем! — как-то уже довольно спокойно согласился отец. — Кстати, ты хотел поспорить. Что поставишь?

Орк удивился и задумался.

— Ну, не знаю, — задумчиво произнес он, — как ты смотришь по золотому с каждого?

Я уже немного отошел от порки, почувствовал, что гроза миновала, и тут же встрял в разговор.

— А чего это с каждого? Ага, значит, спорите вы, а золотой с каждого?! Я — против! Вы спорите, вот и спорьте на свои золотые, а мои не трогайте!

— О, как! — удивился отец. — У тебя и золото есть?!

— Откуда, блин?! — непроизвольно среагировал я раньше, чем успел испугаться.

— Вот и не лезь, куда не просят! — отрезал отец и, повернувшись к орку, согласно кивнул головой и протянул руку. — Годится! По золотому!

Зерт, довольно осклабившись, пожал протянутую отцом руку, после чего они оба повернулись ко мне.

— Что? — начиная волноваться, спросил я у них. — На всякий случай, я заявляю официально — не был, не участвовал, не состоял! — быстро проговорил я, пытаясь погасить начинающуюся панику.

Спорщики никак не отреагировали на мое заявление, по-видимому, просто пропустив его мимо ушей. Они так и стояли рядом друг с другом и вопросительно и с ожиданием смотрели на меня.

— Что? — еще раз спросил я и тоже уставился на них.

— Так ты предупредил матушку или нет? — задал вопрос немного раздраженным тоном нетерпеливый орк.

В ответ, я покачал головой.

— Нет.

— Вот! — оживился отец. — Я же его знаю! Он, как загорится какой-нибудь идеей, так про все забывает! Так, надо подумать, как предупредить Адель! Эй, — протянул он ладонь к орку, — дитя степей, с тебя золотой!

Мне показалось, что сейчас самое время вмешаться в их спор.

— Не, не надо!

— Что не надо? — удивленно подняв бровь, задал вопрос отец.

— Не надо маму предупреждать! — пояснил я свою предыдущую реплику.

— Это еще почему? — подозрительно глядя на меня, осведомился отец. Насупленое лицо орка разгладилось, и на его губах появилась понимающая улыбка.

— Бирка вечером ее предупредит, — немного виноватым тоном сказал я. — Скорее всего, — поднимая голову к небу, продолжил я, — она уже предупредила и мама в курсе.

— Ха! — возликовал орк. — Давай, всезнайка, с тебя золотой!

— Вот же! — вспылил отец, — с этим пацаном одно разоренье! Даже в споре и то проиграл!

Он сокрушенно покачал головой и, достав золотой, протянул его орку, но я видел, что настроение у него улучшилось.

— Так, — посмотрев на меня, продолжил свой допрос отец, — а теперь расскажи нам с Зертом, зачем ты все вот это устроил?!

Я решил не прикидываться идиотом и выдал ранее озвученную орку версию.

— Понимаешь, пап, раз уж я решил стать воином, то нужно начинать учиться не только бою, но и начинать участвовать в походах. И я подумал, что лучше начинать вот так, в большом отряде, под твоим приглядом, в простой поездке, а не боевом выходе. Как мне кажется, поездка будет довольно спокойной, и я смогу многому научиться и еще больше узнать.

— Кажется ему! — недовольно пробурчал отец, но так, без особого энтузиазма. — Любая поездка опасна! Это пока все было тихо-мирно, но это может измениться в один момент!

Я, в ответ на его тираду, развел руками.

— Так вот, в этом случае, я предпочту быть с тобой, а не ни пойми с кем!

Отец на мгновенье задумался, потом поднес к моему лицу указательный палец, потряс им перед моим лицом и веско сказал:

— Значит, так! Меня и Зерта слушаться беспрекословно, все команды выполнять очень быстро, бегом, вперед не лезть, при встрече с чем-то неизвестным, подозрительным или сомнительным — тут же докладывать или мне или Зерту! Понял?!

— Да! — коротко отрапортовал я. — А вопрос можно?

— Давай, — кивнул головой отец.

— А что нужно будет делать? — осторожно поинтересовался я.

Отец кровожадно усмехнулся. Вот только руки потирать не начал от радости!

— Ну, ты же хотел всему научиться? — ехидно начал батя. — Значит, за тобой коники. Распрячь, запрячь, напоить, накормить, обиходить. Зерт тебе покажет и подскажет, как это делать. Потом, — уже откровенно усмехаясь, продолжил мой родитель, — сегодня уже все сделали, а так, за тобой рытье отхожего места, вода для приготовления пищи и различная помощь с работами по лагерю.

Я, от впечатления количества работ, закатил глаза. Отец это заметил и, уже откровенно потешаясь, заявил:

— Это тебе еще повезло, что палатку баронессы устанавливают ее люди, да и ее обслуживание, по большому счету, они же занимаются. Да, кстати, не расслабляйся, — как-то уж больно радостно продолжил он. Я насторожился. Ведь наверняка сейчас какую-нибудь гадость скажет! Я угадал! — Завтра отхожее место закапывать тебе! Так что, готовься!

Я не выдержал и саркастически поинтересовался:

— Пап, это что, месть?

Батя довольно хохотнул и нравоучительным тоном произнес:

— А нечего из дома сбегать, тогда и говно закапывать не придется!

Ну, тут уж я не выдержал и с обидой бросил:

— Кто бы говорил! А сам-то что?!

Орк, внимательно слушающий наш разговор, удивленно посмотрел, на вдруг притихшего отца.

— Это он о чем? — с любознательным выражением лица спросил Зерт.

Отец с досадой махнул рукой.

— Да, сделал в свое время глупость, рассказал ему, как сбежал из дома в наемники.

Я с довольным лицом победно произнес:

— Вот, видишь! Ты, вообще, сбежал незнамо куда, а я, можно сказать, не сбежал, а набился в попутчики!

Отец мгновенно насупился.

— Ты что, хочешь сказать, что я тебя выпорол не за дело?!

Я раздраженно замахал руками.

— Да за дело, за дело! Я просто намекаю тебе, что больше в этом направлении усердствовать не надо! — возмущенно сказал я.

— Ладно, закончили, — миролюбиво завершил разговор отец. — Есть хочешь?

— Еще как! — с энтузиазмом ответил я.

— Тогда пошли, а то сигнал на ужин уже был! — бросил отец, и мы втроем опять вернулись на поляну.

Все сидели недалеко от костра, а баронесса даже на маленьком стульчике, и что-то ели из своих плошек. Запах стоял такой, что у меня с краешка губ потекла слюна. Отец заметил, покачал головой, потом усмехнулся и спросил:

— Ты в дороге вообще кушал?

Мы как раз подошли к костру, рядом с которым стоял здоровенный котел, я думаю, литров на тридцать, и при нашем появлении все разговоры стихли.

— Кушал, — недовольно пробурчал я, вспомнив вкус вяленого мяса.

— Чего ел? — прицепился батя. Я по своему опыту знал, что теперь он не отстанет, пока все не вызнает.

— Да так, — попытался я увильнуть от допроса.

— И все же? — не отставал отец.

— Да что ты пристал?! — с отчаяньем вскричал я. — Вяленым мясом питался! У тебя взял дюжину полосок, вот им и питался!

Я опять вспомнил его вкус.

— Убил бы изобретателя этого мяса! Я бы его самого на мясо пустил! Как вкус вспоминаю, так кого-нибудь убить хочется! — громко воскликнул я.

Все заржали, кто-то поперхнулся едой и начал надрывно кашлять. Я гневно обвел всех взглядом и негодующе вскричал:

— Ну, чего вы ржете?! Вы пробовали эту смесь подметки и деревяшки?!

— Э, парень, — вмешался в мой страстный монолог мой усатый пленитель, — да я смотрю, ты выбирал! Ел только самые вкусные места!

Все опять засмеялись. Я махнул на них рукой.

— Как тут насчет еды? — задал я интересующий меня вопрос.

— Миска есть? — деловито спросил отец.

— Нет, — огорченно развел я руками, — лопухнулся, — честно признался я.

— Возьми, — отец достал из своей сумки миску и ложку. — Кушай!

— А ты? — обеспокоенно спросил я.

— Ты за меня не волнуйся, я вот, у Слайна возьму, он уже поел.

Слайн с готовностью протянул моему отцу свою миску и ложку. Отец благодарно кивнул ему.

Я больше не стал упираться и наложил себе из котла каши с мясом и на какое-то время стал потерян для общества. Только когда ложка начала скрести по дну миски, а в животе ощущалась приятная тяжесть, я смог прислушаться к разговорам.

Впрочем, ничего интересного я не услышал. Сытый ужин после муторной дороги, нервной встречи с отцом, меня разморило и я начал засыпать прямо сидя на земле около костра.

Отец, увидев это, буквально насильно поднял меня и куда-то повел. Он еще что-то говорил, но я уже ничего не понимал, только кивал и все. Все мои силы уходили на то, чтобы держаться на ногах, пусть и с помощью отца и не падать.

А потом было восхитительно мягкое ложе, куда отец бережно уложил меня и последнее, что я запомнил, как он поцеловал меня в лоб и чем-то накрыл.

Глава четвёртая

Утро… Утро для меня началось еще до рассвета. Зерт разбудил меня ощутимым тычком по ребрам.

— Вставай, Раст, пора отрабатывать путешествие! — негромко проговорил он, я открыл глаза и оглядел нашу стоянку.

Ну, что я могу сказать, за ночь на поляне ничего не изменилось, только вместо костра остались угольки, которые сейчас кто-то и воинов пытался раздуть. Отлично, значит, скоро завтрак!

Быстро вскочив с лежанки, я обнаружил, что кто-то меня раздел до пояса. Я возблагодарил свою, не знаю, то ли предусмотрительность, то ли паранойю, вынудившую меня, пока мы втроем возвращались на поляну, улучить момент, когда мои попутчики отвлеклись от моей персоны, и быстро поснимать вообще все мои артефакты, и положить их в сумку.

— Зерт, — обратился я к орку, сделав удивленное лицо, — а кто меня раздел и зачем?

Я требовательно посмотрел на мой живой будильник и тот, тяжело вздохнув, мотнул головой.

— Раздевал тебя отец, я помогал, потом он намазал тебе спину лечебной мазью. Чувствуешь, как спине легче!

Мне вмиг поплохело так, что аж пот прошиб!

Как же хорошо, что сначала я есть хотел, а после еды меня быстро сморило и я не успел воспользоваться кольцом-лечилкой! Да, а то бы отец полез мазать меня мазью, и что увидел бы?! Ой, мама, мог так налететь!

Нашел рядом со своим спальным местом мою рубаху и куртку и быстро оделся.

— Отлично! — одобрительно кивнул мне орк. — Теперь бери котел и пойдем за водой. Пока повара возятся с костром, мы с тобой принесем воду для завтрака. Давай, двигай быстрей!

И он легонько подтолкнул меня в мою многострадальную спину, по направлению к котлу. Я нехотя поплелся к этому огромному котлу, который был почти с меня ростом, ну, если честно, то даже до пояса не доставал, но все равно был большим. Подойдя, поднял его с натугой, и, пыхтя, как закипающий самовар, потащил его вслед за орком.

Хотя ручей был недалеко и орк, вроде бы, шел не быстро, но пока дошли я уже запыхался и стал задумываться об отдыхе. Но отдыхать мне никто не дал. Зерт откуда-то достал небольшой ковшик и протянул его мне, а я, видно задумавшись, автоматически его взял.

— Ну, и чего стоишь? — осведомился орк, обозрев мою фигуру, застывшую, прижав ковшик к груди. — Давай, наполняй котел, воин!

И он слегка потормошил меня.

Я, отчаянно ругаясь в душе, подтащил котел поближе к воде и начал наполнять его водой из ручья с помощью ковшика. Скучнейшее занятие, правда, располагает к размышлениям, но так как я был в каком-то заторможенном состоянии, размышлять мне совсем не хотелось.

Наконец, котел был наполнен, орк подошел к нему, взялся за дужку, легко поднял его и, коротко бросив мне:

— Пойдем!

Направился обратно на поляну. Лесная тропинка была узкой и поговорить нам не удалось, но я дотерпел до тех пор, пока мы не вышли к нашим попутчикам. Но как только мы появились на поляне, я догнал Зерта и задал ему вопрос, который меня, откровенно говоря, очень заботил:

— Зерт, а кто будет готовить завтрак?

Увидев мою обеспокоенную физиономию, орк сначала усмехнулся, а потом вообще так ши-и-и-роко улыбнулся.

— Что, испугался? — ехидно спросил он.

Я согласно кивнул.

— Еще как! А вдруг вы после моей стряпни на кониках ехать не сможете, а в карету вы все не поместитесь! Вот беда будет!

— А почему мы на кониках вдруг ехать не сможем?

Удивленный орк даже приостановился.

Я, не останавливаясь, но слегка сбавив ход, гордо продефилировал мимо него, потом тоже приостановился, обернулся и тоном взрослого, объясняющего что-то, всем известное, малышу, многозначительно произнес:

— А когда дрищешь — слабеешь сильно!

И, выдержав небольшую паузу, дождавшись, вновь двинувшегося к костру Зерта, наставительно произнес:

— Так что вы подумайте, стоит ли доверять готовку мне!

Орк, подойдя к костру, поставил котел на землю и к нему тут же подошли два незнакомых мне воина, а орк, поманив меня к себе рукой, отобрал у меня ковшик и, опять усмехнувшись, сказал:

— На самом деле, мы так и предполагали, что готовить ты не умеешь, поэтому от этой повинности ты освобожден.

Не успел я порадоваться этому факту, как орк меня заставил задуматься.

— А ты коней когда-нибудь седлал?

По тому, как небрежно был задан этот вопрос, я понял, что не все так просто в жизни! Зерт смотрел на меня, ожидая ответа.

— Никогда, даже не видел! — настороженно пробурчал я.

Мой собеседник хлопнул меня по плечу и весело сказал:

— Покажу, научу, не боись!

Я покивал головой, но безо всякого энтузиазма. Действительно, выбора у меня не было, но я все равно решил припомнить орку его обещание.

— Зерт, а когда ты меня будешь учить биться на мечах?

Тот сразу посерьезнел, задумался, почесывая затылок, а потом, приняв какое-то решение, пошел в лес.

— Эй! — окликнул я его. — Так как насчет моего вопроса?

Орк, не сбавляя хода, обернулся ко мне и бросил:

— Я пошел за учебными пособиями! Если все будет нормально, то вечером начнем!

Я остался на поляне один. Нет, так-то народа было много, а вот я остался без пригляда. Здорово! Этим надо воспользоваться! Я огляделся, составляя план действий, и задумался, с чего начать, а потом буквально подпрыгнул от неожиданности, когда подошедший отец вдруг взял меня за локоть.

Я так шарахнулся в сторону, что отец, не ожидавший такого рывка, выпустил мой локоть и с удивлением воззрился на меня.

— Вух! — облегченно выдохнул я. — Ты чего людей пугаешь с утра пораньше?! — укорил я его.

Батя задорно хохотнул.

— А теперь признавайся, какую шкоду задумывал? — проницательно спросил он.

Я сделал удивленное лицо и абсолютно честно ответил:

— Так, никакую!

Отец продолжал подозрительно молча на меня смотреть, иронично подняв левую бровь.

— Да, честно, никакую! — искренне возмутился я. — Не придумал я еще пока!

Отец расхохотался и легонько хлопнул меня по плечу.

— Ну, ты силен! — продолжал веселиться он. — Кстати, а куда ты Зерта дел?

— А, — я махнул рукой, — он от меня в лес сбежал! — легкомысленно поведал я бате.

— Это чего ты ему пообещал, что он от тебя в лес дернул?! — поинтересовался мой родитель.

— Да чего, чего? Ничего! Просто напомнил ему о его обещании, и все! — спокойно ответил я. — А что?

— Да, ничего! Интересно, что он тебе пообещал? — продолжал свой допрос отец.

— Что пообещал, что пообещал, — пробрюзжал я, — пообещал показать, как лучше бить палкой разумного по голове, чтобы он быстро потерял сознание!

— Зачем? — нешуточно удивился отец.

Ответить я не успел. Из леса показался Зерт, неся два таких, ничего себе, довольно длинных и толстых стволика, еще недавно бывшие деревьями.

— О, Брокс! — увидев отца, орк заулыбался и направился к нам. — Доброе утро тебе! А я, вот, видишь, — он потряс деревяшками, — собрался выполнить обещание, данное Расту!

— Ага, вижу! — согласился с ним мой родитель и начал отодвигаться в сторону.

— Слушай, — не замечая отцовских маневров, Зерт, широко улыбаясь, направлялся прямо к нему, — я вот тут как раз подумал, что, может, ты поможешь мне немного?!

И он многозначительно потряс деревяшками.

— Ты с ума сошел?! — не выдержав, вскричал батя. — Как ты только до такого додумался?!

Да, крик батиной души оценил не только я. К нам начал подтягиваться заинтересованный народ и скоро около нас собрались все, кроме кашеваров. Даже баронесса подошла.

Увидев ее, я изобразил глубокий поклон, как меня в свое время учила Нокта, и вежливо сказал:

— Доброе утро, Ваша милость!

— Доброе! — благосклонно ответила она мне. — А что здесь происходит?

— Вы не поверите, — абсолютно искренне сказал я, — я пока не в курсе, тоже недавно подошел.

А между тем, диалог моих опекунов продолжался. Я прислушался.

— Ну, ладно Раст, — он пацан еще, но ты-то должен соображать, что делаешь?! — распалялся отец. — И почему я?

— А к кому еще мне обратиться за помощью? — с легким ехидством вопрошал орк, легко поигрывая деревяшками, которые держал в обеих руках. — Только к тебе, да и подходишь ты здорово! Ну, сам подумай, кто лучше отца покажет, как это все происходит?! Да и наглядней для пацана будет!

— Ты совсем спятил?! — возмущенно заголосил отец.

— А чего такого-то? — удивился орк, невысоко подбрасывая деревяшки и ловя их. — Тебе чего, трудно? Один разик покажем, и все, дальше я с ним один буду заниматься.

Стоящий вокруг народ ничего не понимал. Люди стали перешептываться, делясь своими версиями происходящего.

А между тем спор немного утих, видно спорщики решили придумать новые аргументы в защиту своего видения моей учебы.

— И вообще, — начал орк, — я не понимаю, Брокс, почему ты так категорически против?

— Ага! Палкой меня по голове?! — опять возопил отец. — А ты был бы «за», если бы тебе предложили дубиной по кумполу получить?!

Отец гневно уставился на орка.

Лицо Зерта приняло озабоченно-взволнованное выражение, и он вопросительно посмотрел на меня.

— Раст, — осторожно спросил меня орк, — ты с отцом разговаривал, у него все в порядке?

Я пожал плечами.

— Да, вроде, все нормально было!

— Брокс, может, ты съел что-нибудь или хлебнул чего? — заботливости в голосе орка хватило бы на весь наш отряд.

— Все со мной в порядке! — раздраженно прорычал мой родитель. — Было, во всяком случае, пока ты не появился на поляне с этим дубьем и не предложил дать мне по башке!

У Зерта натурально нижняя челюсть упала вниз! Я не поверил своим глазам! Вот такого я еще не видел ни разу в жизни! Приеду, надо будет Гросу похвастаться!

— Я? — орк оправился от удивления. — Тебе? Дубиной по голове? За что?

— Не за что, а почему! Не ты ли обещал Расту показать, как нужно правильно бить разумного дубинкой по голове, чтобы он сразу потерял сознание?!

Орк, от негодования, какое-то время беззвучно открывал и закрывал рот. Народ вокруг оживился! Ну, конечно! Ведь ситуация начала проясняться. Как я услышал, кое-кто уже начал заключать пари на количество ударов, которое потребуется орку, чтобы вырубить моего батю, на то, сломается ли дубина, после встречи с батиной головой…

— Ну, и больная у тебя фантазия, Брокс! — укоризненно сказал, пришедший в себя орк. — Как же ты плохо обо мне думаешь, а еще лучший друг моего родича!

— Да я ничего не думаю, мне Раст сказал, что ты ему пообещал научить бить дубиной по башке! — рассержено выпалил отец.

— Ага! — заулыбался орк. — Раст, значит?!

И, повернувшись ко мне, поманил меня пальцем.

— Иди-ка сюда, Раст!

— Спасибо, Зерт, — я махнул рукой, — не отвлекайся, мне и здесь все хорошо и видно, и слышно!

Зерт усмехнулся, положил деревяшки на землю, и, сделав буквально два шага, ухватил меня за плечо и вытащил в середину круга, обступивших нас воинов.

— Ну, — все еще усмехаясь, продолжил орк, — давай, признавайся!

— А чего «признавайся»? — начал крыситься я. — Подумаешь, уж и пошутить нельзя! Кто же знал, что у вас с утра с юмором совсем плохо?!

Вот теперь народ начал похихикивать. Зерт, ставя точку в споре, заявил:

— Я пообещал Расту заняться с ним боем на мечах! Во, заготовки для учебных мечей! — и он пнул лежащие у его ног деревяшки.

Вот тогда народ грохнул! Смеялись все, даже батя, но при этом он как-то нехорошо поглядывал на меня. Ох, почему-то мне кажется, что зря я пошутил!

Наконец, насмеявшись, народ начал расходиться.

— А ну-ка, давай отойдем, поговорим! — отец аккуратно взял меня под локоть и потянул в сторону.

Этот маневр не ускользнул от орка, но он не сдвинулся с места, только понимающе усмехнулся и заметил:

— Брокс, вы там не увлекайтесь, а то уже завтрак готов. А потом ехать нужно. Время!

Отец досадливо махнул рукой.

— Вы начинайте, мы сейчас подойдем!

Отойдя в сторону так, чтобы нас никто не услышал, отец остановился и, покачиваясь с мыска на пятку, осведомился:

— Ну, и что это было?

Не услышав в голосе родителя гневных ноток, я слегка расслабился, но бдительности не потерял. Настроение у бати могло поменяться вмиг, поэтому нужно каяться.

— Пап, веришь, случайно получилось! Я просто ответил на твой вопрос первое, что пришло в голову, честно! Я даже не думал, что ты не сможешь быстро разобраться в ситуации! Ведь задай ты Зерту вопрос, зачем ему палки — и все!

Я сделал самое простодушное лицо, на какое был способен и безмятежным взглядом идиота посмотрел на отца.

Тот усмехнулся и сказал:

— Ладно, я уже понял, что у тебя не было злого умысла, но было бы здорово, если бы ты больше так не делал.

Он хохотнул.

— Ну, надо же, из ничего хохму устроил!

Пойдем, хохмач! — он махнул мне рукой. — Завтракать пора. А потом у тебя важное занятие будет!

— Ага! — у меня моментально испортились те остатки настроения, которые еще были. — Коников запрягать!

Отец уловил изменение моего настроения, остановился, обернувшись ко мне, плетущемуся за ним, дождался, пока я подойду и, идя рядом со мной, начал говорить спокойным тоном, так, что это не выглядело каким-то нравоучением.

— Ни один воин не даст седлать своего коня кому бы то ни было. Конь для воина — это друг, защитник, соратник и все, что ты сможешь придумать про боевую дружбу. Поэтому, воин старается седлать своего коня сам, впрочем, как и расседлывать. Раз ты хочешь стать воином, ты обязан уметь это делать и делать хорошо! Ведь если ты что-то сделаешь неправильно или плохо, твоему другу будет плохо и больно! Разве ты этого хочешь?

Я отчаянно закрутил головой.

— Нет, конечно! — пылко вскричал я.

— Ну, вот видишь! А чтобы научиться, нужно тренироваться. В этом деле нет ничего сложного, нужны только аккуратность и внимательность. Ладно, держи миску и ложку и иди накладывай и ешь! — приказным тоном произнес родитель.

— А ты? — задал вопрос я.

— А я опять возьму у Слайна, он уже поел, — уверенно сказал отец. — Давай, время зря не теряй!

Я последовал его совету и, наложив себе из котла наваристой каши с мясом, нашел местечко, привалился к дереву спиной и с удовольствием приступил к завтраку.

* * *

К сожалению, все хорошее заканчивается слишком быстро, вот и у меня, не успел я как следует насладиться трапезой, как ложка заскребла по дну миски. Я на мгновение задумался, пытаясь оценить степень своей сытости, но быстро пришел к выводу, что добавку я уже не осилю и удовольствовался батиной кружкой со взваром каких-то трав.

Не успел я расслабленно погладить свой сытый живот, как у меня за спиной возник до безобразия довольный Зерт и ехидно поинтересовался:

— Ну, что, шутник, готов доказать, что руками ты можешь работать не хуже, чем языком?!

Я поднялся, с обреченным видом, пошел быстро помыл миску, кружку и ложку, вернул их бате, сказав «спасибо», и уныло поплелся, за махнувшим мне рукой орком. Умом я понимал правоту отца, действительно, мне этот навык в будущем будет просто необходим, но перспектива седлать два десятка коней меня не радовала.

— Чего такой невеселый? — участливо спросил меня Зерт, подходя к пасущимся коням.

— А чему радоваться? — удивился я. — Седлать и расседлывать два десятка коников — удовольствие еще то!

— А, вот ты о чем! — усмехнулся орк. — Не волнуйся, седлать ты будешь только моего и батиного, все остальные седлают себе коней сами. Когда научишься седлать коней, начнешь учиться их запрягать. Карета будет в твоем распоряжении!

И он насмешливо посмотрел на меня.

Но меня этот насмешливый взгляд нисколько не смутил. Я приободрился после того, как узнал, что седлать придется всего двух коней, поэтому просто не обратил внимания на его фразу. Подумаешь! Если научусь седлать коней, то научусь и запрягать их.

Вот в таком воодушевленном настроении я и начал слушать Зерта, который мне рассказывал и тут же показывал на своем коне, как это все должно происходить.

В общем, действительно, ничего сложного!

Но если у орка все происходило легко и изящно, то у меня получалось тяжело и коряво. Ну, с седлом я разобрался довольно быстро, единственно, мне не хватало массы и силы, чтобы затянуть подпругу, а «с ноги» Зерт запретил мне это делать категорически! Он мотивировал это тем, что, упираясь ногой в коня, я не чувствую степень натяжения подпруги и могу коника поранить.

А так, я освоил эту науку довольно быстро, хоть все это и довольно муторно, особенно проверка спины лошади на чистоту и ровность, перед тем, как постелить вальтрап.

Во! Я новое слово узнал!

Но вот насколько у меня все было ничего с седланием, настолько нездорово было с надеванием уздечки. Во-первых, мне не хватало роста, чтобы спокойно перекинуть поводья за голову лошади. А во-вторых, и это было самое обидное, я никак не мог добиться одновременности в действиях рук при вкладывании железных штук, которые орк называл почти ругательным словом трензель, в рот конику.

Когда я попытался это сделать в первый раз, я чуть без пальцев не остался! Хорошо, что мой учитель был очень внимателен, в отличие от меня, и успел выдернуть мои пальцы прежде, чем коник сомкнул на них свои зубки.

В общем, в этот раз у меня так до конца все сделать правильно не получилось, но Зерт меня успокоил, что у меня все равно здорово получилось, и с первого раза вообще ни у кого не получалось, а он со мной еще потренируется.

— Вот увидишь, — в конце заявил он, — послезавтра утром ты будешь это делать так, будто занимаешься этим с рождения.

Я немного приободрился и задал орку вопрос, который меня давно мучил, но я все не решался его задать.

— Зерт, а почему ты не дал мне оседлать коня, на котором поеду я?

Орк посмотрел на меня, не скрывая насмешки, и осведомился таким ехидным голосом, что я даже какое-то время потратил на то, чтобы обдумать, считать это оскорблением или нет.

— А вообще, ты умеешь ездить на лошади? Ты хоть раз пробовал это делать?

— Нет! — насупился я, все же решив, что на оскорбление это не тянет. — Подумаешь! Что там уметь? Сидишь себе, а она скачет!

Зерт, услышав мои слова, расхохотался, как будто я сказал что-то офигительно веселое! На его заливистый хохот подтянулся отец.

— Ты чего ржешь? — с предвкушением спросил он. — Опять этот шутник что-то отмочил?

— Ага! — выдавил из себя, все еще смеющийся орк. — Пусть он тебе сам скажет, так еще смешнее будет!

Отец выжидательно посмотрел на меня, уже заранее улыбаясь.

«Ну, — подумал я, — нашли шута-затейника! Ща я вам выдам!»

— Я сказал, что ездить на коне просто — сидишь себе у него на спине, а он везет!

К моему удивлению, отец согнал с лица улыбку и, покачав головой, серьезно произнес:

— Все не так просто, как тебе кажется, но у тебя еще будет время попробовать и либо подтвердить твое утверждение, либо его опровергнуть. А сейчас времени нет, пора ехать. Ты поедешь на козлах кареты с Дугом, кучером баронессы, там вдвоем вполне можно разместиться.

Делать было нечего, я согласно кивнул головой и пошел к карете.

— Все готовы?! — спросил громко отец, оглядел всех конных и бросил:

— Порядок движения — прежний! Вперед!

И вся орава, залихватски гикнув, тронулась в путь. Тронулась и карета и я, сидя на козлах начал свое путешествие уже официально.

* * *

Поездка на козлах кареты баронессы мне не понравилась. Мне было скучно. Кучер баронессы, неразговорчивый мужик, лет сорока, ну, на мой взгляд, общался со мной неохотно. Сначала я пытался его разговори́ть, но на все свои вопросы получал короткие односложные ответы, а когда подскакавший Зерт сообщил, что на обед останавливаться не будем и тогда заночевать сможем в придорожном трактире, он вообще прекратил со мной разговаривать.

Мне тоже надоело безрезультатно задавать свои вопросы, я замолчал, пытаясь строить планы, но вскоре меня укачало, и я задремал.

Проснулся я от того, что карета встала.

— А чего мы встали? — спросил я, протирая глаза.

Мне никто не ответил. Рядом со мной на козлах никого не было. Сладко потянувшись, я огляделся. Карета заехала в лес и остановилась недалеко от дороги. Все наши, вроде, тоже были тут, ходили по небольшой поляне вместе со своими конями, не расседлывая их. Я взглядом нашел отца и орка, который так и держался рядом с ним, соскочил с передка кареты и направился к ним за разъяснениями.

— Пап, а чего мы здесь остановились? — подойдя к ним поближе, спросил я. — И зачем вы с кониками ходите?

— Понимаешь, Раст, — вместо отца начал мне отвечать Зерт, — прежде чем напоить лошадь после скачки, ее нужно хорошенько выходить спокойным шагом, без нагрузки. Вот этим мы и занимаемся.

— Ага, — покивал я головой, в знак того, что эту информацию я усвоил, — а с чего вдруг сейчас?

Орк понимающе усмехнулся.

— Мы проехали почти половину пути до трактира, поэтому решили дать коням немного передохнуть и, заодно, напоить их. Если хочешь перекусить, то сейчас тебе что-нибудь сообразим.

Я, вспомнив вкус вяленого мяса, содрогнулся. Орк, заметив, как меня перекосило, засмеялся, хлопнув меня ладонью по плечу, и, подмигнув, весело предложил:

— У меня, по-моему, еще пара кусков вяленого мяса осталась! Ты как?

— Да пошел ты, со своим вяленым мясом! — возмущенно прорычал я. Но возраст сыграл со мной злую шутку и мой рык по тону был больше похож на писк по тембру.

Орк и отец откровенно заржали. Хорошо еще, что пальцами на меня не показывали. Но ржали они так заразительно, что я не выдержал и тоже начал смеяться.

— Ну, вот и хорошо! — сказал, отсмеявшись, отец, — а то ты какой-то смурной был.

— Все бы вам шутить! — недовольно пробурчал я, снова вызвав взрыв хохота. — Вот вы все ржете, — продолжал брюзжать я, — а я, между прочим, действительно чего-нибудь съел. Стоп! — вскричал я и поднял ладонь, видя, как мои собеседники уже надувают щеки, чтобы мне ответить. — Кто пошутит про вяленое мясо, я не знаю, что с ним сделаю!

Для убедительности я состроил зверское выражение лица, но добился лишь того, что отец расхохотался еще громче, а Зерт, вообще, выпустил повод своего коня, лег на землю и начал судорожно дергать ногами, обхватив живот и часто всхлипывая.

Увидев такую картину, к нам начали подтягиваться другие участники нашего путешествия. Общее настроение выразила баронесса, протиснувшись между окружившими нас воинами.

— Брокс, а что здесь происходит и почему Зерт лежит на земле?

— Ох, Ваша Милость, — пытаясь справиться со смехом, начал свои объяснения отец, — Зерт лежит на земле, потому что смеяться у него сил больше нет, — он не справился с собой и хохотнул, — а смеялись мы, потому что Раст проголодался и сообщил нам об этом!

И отец опять начал смеяться.

— Ну и что?

Баронесса вопросительно посмотрела на отца.

— Ваша Милость, здесь главное — как он об этом сообщил!

Баронесса нахмурилась и нетерпеливо заметила:

— Брокс, мы же договорились, вроде, что в пути мы обходимся без титулования, это — раз, а второе, я не понимаю, ребенок захотел есть, так что здесь смешного?

Отец все-таки попытался придать своему лицу серьезное выражение и внес предложение:

— Баронесса, не спешите, подождите, пока ему предложат еду!

Баронесса в удивлении вскинула брови.

— И что?

Отец на этот вопрос только махнул рукой.

— Терпение! — бросил он. — Ребенок кушать хочет, — продолжил отец, — кто-нибудь поделится с ребенком едой?!

— У меня есть! — раздался памятный мне бас, и вперед, раздвигая народ, как траву в поле, вышел мой пленитель. — Много не наберу, но пару кусков вяленого мяса я найду!

Он улыбнулся в усы и полез в свою сумку.

Это стало последней каплей! Я уже не делал зверское лицо, оно само таковым сделалось и я с криком:

— Всех убью — один останусь!

… сжав кулаки и наклонив голову, отважно бросился на усатого обидчика. Тот, не ожидая такой неприкрытой агрессии, растерялся, выставил руку, в которую я уперся головой и только удивлено спрашивал:

— Малец, ты чего? Малец, ты чего?

Я, не слушая его, молотил кулаками, пытаясь дотянуться до его тушки, но длины рук не хватало и я, ярясь от этого еще больше, увеличивал скорость ударов и пыхтел:

— Ну, усатый, ты нарвался! Я не буду ждать, пока тебя напоят и свяжут! Я тебя так затопчу!

Остановил меня громовой хохот, раздающийся за спиной. Я перестал размахивать кулаками, обернулся и обомлел. Народ уже катался по поляне и ржал. Даже баронесса хохотала, держась за живот и согнувшись в три погибели.

— Если кто-нибудь, — всхлипывая от смеха, выдавила она, — когда-нибудь заикнется про вяленое мясо, — ей пришлось прерваться, потому что смех не дал ей закончить фразу на едином дыхании, — я не знаю, что с ним сделаю-ю-ю!

Ее смех уже больше напоминал рыдания. Я обернулся к усатому громиле. Вот же! И он туда же! Здоровяк стоял, покачиваясь и зажав себе рот руками, но глаза его бесстыдно ржали вместе со всеми.

Я гордо выпрямился и с видом оскорбленной невинности подождал, пока мои спутники прекратят смеяться. Наконец, над поляной более-менее смех стих.

— Ну, так, — громко спросил я, — кто-нибудь даст маленькому поесть?

Народ опять покатился со смеха. Я непонимающе смотрел на веселящихся взрослых.

— Ну, вы как дети прям! — слегка неодобрительно бросил я, вызвав очередной взрыв смеха.

— Все, все! — уже натурально всхлипывая, простонала баронесса, — Дуг, посмотри парню чего-нибудь перекусить, а то он нас всех уморит!

Кучер, к которому обратилась баронесса, был единственным не смеющимся разумным. Он стоял с кислой физиономией и с недоумением смотрел на веселящихся рядом с ним. Услышав просьбу хозяйки, он, что-то ворча, пошел к карете и через пяток минут вернулся, неся кусок белого сдобного хлеба и кусок вареного мяса.

Я тут же отобрал у него еду и, вежливо поблагодарив баронессу:

— Спасибо, Ваша Милость, если бы не вы, то я так и умер бы от голода молодым, пока от этих хохотушек еды дождался бы!

…приступил к трапезе. Я съел все быстро, потом посмотрел на все еще хихикающих взрослых и, укоризненно покачав головой, громко спросил:

— А попить?!

Отец хохотнул и, подавая мне свою флягу, выразительно взглянул на баронессу.

— Ну, Ваша Милость, что я вам говорил?! Главное — терпение!

— Это да! — опять заулыбалась баронесса. — Только как я теперь поеду? У меня совсем нет сил, да и живот болит до сих пор!

Отец ненадолго задумался, а потом предложил:

— Баронесса, а вы в карете езжайте! Отдохнете!

— Ну, не знаю, — протянула она, — если твой сын тоже будет ехать в карете, то живой я могу и не доехать!

Меня, от завуалированного предложения баронессы, бросило в пот. Не хочу! Ну, почему я?!

Ох, отец, спаситель мой! Он покачал головой и твердо сказал:

— Только на козлах, баронесса, никаких «в карете»!

Баронесса некоторое время задумчиво смотрело на моего отца, потом кивнула головой в знак согласия, и сказала:

— У твоего сына очень своеобразное чувство юмора! Но мне нравится!

После чего повернулась и громко скомандовала:

— Быстро поите коней — и в путь!

После этих слов все заторопились, разобрали своих коней, и повели на водопой. Оказывается, здесь в двадцати метрах есть небольшое озерцо, к которому все и отправились. Все было сделано быстро и четко — вот что значит воины, и через час мы уже рысили по дороге, навстречу придорожному трактиру.

Глава пятая

К трактиру добрались уже к вечеру. Трактир представлял собой стандартно большое трехэтажное здание, с узкими окнами, высоким крыльцом и неизменной вывеской над ним. На вывеске какой-то художник нарисовал широкую букву «у», и текс под ней гласил, что это заведение называется «У развилки».

Заехав во двор, все спешились, а я, соскочив с ко́зел, подошел к отцу. Мой знакомый усатый здоровяк, который так некстати взял меня в плен, соскочив со своего коня, открыл дверцу кареты и помог выйти баронессе.

— Спасибо, Нарт, — поблагодарила баронесса, легко опираясь на его руку.

«Вот, оказывается, как его зовут! — отметил я про себя. — Нужно запомнить, а то нехорошо получается — избил, а имя так и не узнал!»

— Слайн! — резко бросил отец. — Договорись с хозяином о постое. Баронессе — отдельную комнату, ее охране — комнаты рядом. Нам — как получится. Договорись о бане для баронессы и, если это возможно, то для всех после, а если нет, то пусть организует для нас помывочную! Давай!

Слайн, бросив повод своего коня, помчался в трактир, и через мгновение его уже не было во дворе, только хлопнула входная дверь.

«Вот это скорость!» — восхитился я про себя.

Долго мне прохлаждаться не дали.

— Раст! — окликнул меня отец. — Возьми повод коня Слайна и вы́води его.

Я подбежал к бесхозному сейчас конику, взял повод и повел его по кругу, как все. Не успел я сделать три круга, а баронесса скрыться в трактире, как оттуда вылетел Слайн и доложил:

— Договорился обо всем. Отдельная комната для баронессы, и пять комнат для всех остальных. Комната баронессы — в середине. Баня будет готова через десять минут, для всех остальных организуют мыльню через полчаса. Да, — уточнил он, — мойщицы для баронессы будут ее ждать прямо в бане.

— Спасибо, Слайн, — вежливо поблагодарила баронесса и прошла, через предусмотрительно открытую Нартом дверь, в трактир.

Слайн подошел ко мне, взял у меня поводья и просто сказал:

— Спасибо, Раст!

Я, в ответ, кивнул головой и пошел за отцом в конюшню, куда он повел своего коня. Зайдя в конюшню я не сразу сориентировался, так как стойл было много и лошадок тоже было немало, но начав методично осматривать их все по порядку, я, наконец, нашел отца и орка, стоящих около своих коников и о чем-то разговаривающих.

— О! — воскликнул Зерт, первым заметивший меня, — а вот и Раст! Наконец-то, сколько можно тебя ждать?

— А чего вы меня ждете? — очень удивился я и, посмотрев на обернувшегося отца, заметил, — у меня тут вопросы появились!

— Все вопросы потом! — резко бросил отец. — Расседлай коней, и потом Зерт тебе покажет, как за ними нужно ухаживать после скачки, понял? Да, и давайте мне свои пояса — здесь они вам не нужны, только мешаться будут, а я их в нашу комнату отнесу.

Отец, отдав распоряжение и взяв наши с орком боевые пояса, вышел из конюшни.

Я глубоко вздохнул. То, что отец отказался отвечать на мои вопросы, меня обидело, но где-то глубоко я понимал, что есть дела, которые необходимо делать, не откладывая.

И все равно, какая-то иррациональная обида все еще присутствовала и я, что называется, надув губы, принялся расседлывать коня Зерта. Орк был рядом и поправлял меня, если я что-то делал неправильно, объяснял, почему нужно делать именно так, а не иначе.

В общем, ничего сложного не было, и я справился довольно быстро с обоими кониками, после чего орк показал, как правильно ухаживать за копытным средством передвижения. Он вывел своего и отцова коня из конюшни, достал откуда-то щетку и послал меня за водой.

Я, найдя в конюшне ведро, смотался к колодцу. Принеся ведро воды, я стоял в сторонке и внимательно наблюдал за действиями орка и слушал его пояснения. М-да, за один раз я все это фиг запомню! Но постараюсь.

— Сразу ты все это не запомнишь, — как будто прочитав мои мысли сказал орк, — но мы с тобой пока не расстаемся, так что успеешь выучить.

И он добродушно усмехнулся.

Закончив чистить коников, он спрятал щетку и приказал:

— Коней — в стойло, принеси им воды, пойдем, покажу поилку, куда ее нужно налить и кормушку, в которую насыплешь овса! Да! — вдруг остановился он. — Не вздумай им наливать воду из колодца — застудишь. Спроси у местных, а лучше найди пацана, который следит за конями. Он где-то здесь был, просто мы сказали, что сами справимся. Так что найди его и поспрашивай, что тут где, понял?

Я кивнул и, заведя коней в стойло и, привязав их, под неусыпным контролем Зерта, пошел искать местного аборигена.

Местного конюха я обнаружил недалеко от кухни. Он сидел на бревнышке и уминал кусок хлеба, чем-то запивая его из кружки. Сообразив из моей речи, что мне нужно, он, не выпуская из руки хлеб и кружку с запивкой, быстро объяснил мне где что взять и опять занялся поглощением пищи.

Я быстро насыпал овса в кормушки коням, а вот с водой у меня вышел конфуз. Я хотел побыстрее закончить свою трудовую повинность, поэтому набрал полные ведра воды, кое-как допер их до конюшни, но вот нормально вылить их в поилки мне не удалось. Выливая их, я весь облился, и в поилки попало, наверное, только половина ведра.

Скрипнув зубами от злости я опять помчался за водой, но теперь, наученный горьким опытом, я потащил только по половине ведра. Я уже подходил к конюшне, как во двор вкатила карета в сопровождении четырех всадников. Всадники тут же спешились, один из них открыл дверцу кареты и помог выйти молодой женщине с усталым лицом и девочке, лет семи-восьми.

— Пацан! — услышал я над ухом чей-то голос. — Лошадей распрячь, обиходить, накормить, напоить! Живо!

Я повернулся, но увидел только спину, удаляющегося от меня мужчины, в кожаном доспехе. Я саркастически усмехнулся, подхватил с земли ведра, которые поставил, пока рассматривал карету и ее обитателей, и не спеша пошел к конюшне.

— Эй, мальчик! — вдруг услышал я сзади тоненький голосок. — Ты глухой, да?! Тебе же было сказано — быстро!

Я поставил ведра, повернулся и увидел у себя за спиной малявку, которая недавно вышла из кареты. Она стояла недалеко от меня с таким видом превосходства, что у меня от злости аж скулы свело!

Я еще успел заметить ее матушку или наставницу, или кем там ей приходилась взрослая дама. Она, в сопровождении воина в кожаном доспехе, остановилась на крыльце и внимательно смотрела за разыгрывающейся сценкой.

Я наглым взглядом смерил малявку, потом посмотрел вокруг и, сделав растерянное лицо, пробормотал:

— Вот же! Никого нет, а мне показалось, что кто-то что-то пропищал! Говорил же мне папа, что ложиться спать нужно раньше!

Малявка от злости покраснела, я нагнулся, чтобы поднять ведра, но она не успокоилась и с воплем:

— Как ты посмел, серв?!

… налетела на меня и пару раз пнула меня ножкой по ноге. Я, от неожиданности, даже не смог увернуться. А больно она попала! Я зашипел от боли или от злости, а может, и от всего вместе, и, не удержавшись, отвесил ей леща.

— Ты чего дерешься, дура?! — разозлившись, я перестал следить за словами.

— Эй, серв, ты как себя ведешь с госпожой?! — заревел с крыльца сопровождающий женщины. — Ты за это заплатишь!

И он начал спускаться с крыльца, с явно нехорошими намереньями. Женщина тоже смотрела на меня как-то нехорошо, но я все равно извиняться я не стал! Я встал в стойку, как меня учил дядька Заг и приготовился дать отпор. Ну, насколько получится. Я понимал, что против оружного воина у меня вообще нет шансов, но сдаваться не собирался!

— Что, воин, — громко сказал я, обращаясь к двигающемуся через двор ко мне воину, — хочешь показать свою лихость и силу и обидеть ребенка?

В ответ воин просто что-то прорычал. Я даже не был уверен, что это была речь.

Он уже подошел довольно близко, как дверь трактира распахнулась и на крыльце появился отец. Вежливо поклонившись, стоящей на крыльце женщине, он обратил свое внимание на меня.

— Раст! — крикнул он. — Ну, ты чего застыл, сколько еще тебя ждать можно?! Давай быстрей!

Услышав голос отца, воин, идущий ко мне, затормозил и, повернувшись к отцу, внимательно его рассматривал. Наконец, отец заметил взгляд, которым его сверлил воин и, нахмурившись, задал вопрос:

— Скажите мне, любезный, не знаю вашего имени, почему вы на меня так смотрите?!

— Кем вам приходится этот пацан?! — не сдерживая злости, спросил воин.

Я еще не услышал вашего имени, любезный! — холода в голосе моего отца хватило бы, наверное, чтобы заморозить тушу среднего кабана. Воин, видимо, тоже осознал, что здесь не все так просто, слегка склонил голову в приветствии и представился:

— Верн Убах, лейтенант отряда «Степные лисы»

— О как! — удивленно подняв брови бросил отец, потом приоткрыл входную дверь и проорал в трактир: — Зерт, а ну выйди!

Через несколько секунд орк появился на крыльце, тоже вежливо поклонился все еще стоящей на крыльце женщине, и набросился на отца с упреками.

— Ну, чего ты орешь, Брокс?! Только народ всполошил!

— Зерт, а скажи мне, вот разумный утверждает, что он лейтенант отряда «Степные лисы»! Насколько я помню, ваши туда чужаков не брали!

Орк внимательно посмотрел на замершего посреди двора Верна, почесал пятерней затылок, а потом неуверенно сказал:

— Знаки у него верные, да и слышал я, что они взяли несколько человек со стороны.

Отец спустился с крыльца, подошел к Верну, встал точно напротив него в трех шагах, окинул его внимательным взглядом, покачал головой и, слегка наклонив ее, обратился к Верну:

— Брокс Здор, — лейтенант гвардии барона Смела.

Я стоял и слушал разговор двух воинов, который должен был обрисовать перспективы на мое ближайшее будущее. Вдруг я почувствовал, как кто-то дернул меня сзади за рубашку. Обернувшись, я увидел малявку, стоящую у меня за спиной.

— Мальчик, а кто этот воин, который сейчас ругается с дядей Верном?

В ее мордашке было столько любопытства, что всю мою злость смыло.

— Во-первых, у меня есть имя! Зовут меня Раст, а, во-вторых, это мой отец — Брокс Здор, а как зовут тебя? — вдруг неожиданно выпалил я.

— Иля Чина, — как-то очень по-простому ответила малявка, — а это моя мама Дина, — она кивнула в сторону женщины, стоящей на крыльце.

Я наклонил голову и вежливо проговорил:

— Очень приятно познакомиться!

И тут я вдруг почувствовал, что, и правда, приятно. Было что-то в этой малявке, что располагало к себе.

Тем временем, разборки между взрослыми и не думали утихать, а на мой взгляд даже разгорались. Это нужно было прекращать, весь спор не стоил выеденного яйца! Я взял малявку за руку.

— Пойдем, — сказал я, — нужно прекращать этот бесполезный конфликт, а то ничем хорошим это не закончится.

— Пошли! — согласилась она и уверенно зашагала вперед. Подойдя к лейтенанту наемников, она подергала его за опущенную на рукоять меча руку и пропищала:

— Дядя Верн, прекратите ругаться, мы уже помирились!

Верн, обернувшись и увидев у себя за спиной нашу парочку, держащуюся за руки, ошарашенно замолчал на середине тирады и вытаращился на нас. Его вид был настолько забавен, что Иля захихикала, а потом вдруг, придав своему лицу серьезное выражение, громко произнесла:

— Все недоразумения между нами улажены, поэтому пожмите друг другу руки и идите, выпейте вместе, что вы там пьете, когда миритесь!

Я услышал веселый хмык моего отца, а со стороны крыльца раздался добродушный хохот Зерта.

— Ты смотри, Брокс, — смеясь заявил орк, — а твой сын, по-моему, уже поделился своим опытом с дамой! Если они начнут выступать в паре, то мы до города точно не доберемся!

Но тут в разговор вступила мать Или:

— Что вы имеете в виду?! — грозно сдвинув брови, спросила она.

— Госпожа…

Орк, все еще смеясь, но уже не делая это столь явно, вопросительно посмотрел на женщину.

Та верно поняла его взгляд.

— Дина Чина, магистр магии жизни и магии воздуха.

— Очень приятно, — поклонился орк, даже ножкой шаркнул, — Зерт Коррис, простой орк. Так вот, уважаемая, сын, присутствующего здесь Брокса, на обеденном привале так пошутил, что баронесса, которую мы имеем честь сопровождать, не смогла после этого ехать верхом и ей пришлось пересаживаться в карету. Ваша дочь только что доказала, что ей совсем не чуждо чувство юмора, поэтому я выразил предположение, что если они объединят усилия, то нам не поздоровится!

Магесса ничего не ответила на это объяснение. Мы с малявкой как раз подошли к крыльцу, и я увидел, как магесса недовольно поджала губы и, видимо, собиралась что-то сказать, но тут дверь в трактир распахнулась, и на крыльце появился Нарт.

На крыльце сразу стало тесновато. Да, все-таки он был не только высоким. Не утруждая себя излишними сантиментами, он просто прогромыхал во двор:

— Брокс, вас долго ждать? Госпожа уже в бане, а дежурная смена уже отмылась! Мы можем идти в мыльню, а вы куда-то запропастились!

Тут он повернулся и увидел магессу. Я удивился тому, как поменялось выражение их лиц. Шок! Именно так я бы описал то, что было написано на их лицах. Первой пришла в себя магесса.

— Нарт?! — как-то не веря себе прошептала магесса.

— Нарт! — вдруг закричала она и с визгом повисла на шее здоровяка, так и застывшего, этаким усатым столбиком.

С некоторой натугой он, наконец, оторвал от себя магессу и, совсем неожиданно для меня, погладил магессу по голове и тихо и нежно прошептал:

— Динка! Динка, ты ли это?! Я не верю своим глазам! Сколько же мы не виделись?

— Да уж почти пятнадцать лет, как я уехала в Империю поступать в магическую академию!

Все вокруг молча стояли и смотрели за неожиданной встречей…кого? Так могло бы продолжаться долго, вон, даже малявка перестала меня куда-то тянуть и спокойно стояла, глядя на эту сцену встречи, открыв рот.

Но вот вечно эти взрослые все испортят!

— Гх-м, — прочистил голос отец, — Нарт, ты там что-то про помывочную говорил?

— А? — отвлекся от магессы здоровяк. — А! Да! Помывочная готова, мы вас троих ждем! — отрапортовал он, постоянно косясь на стоящую рядом магессу.

— Отлично! — кивнул отец. — Значит, делать будем так! Раст — заканчивай возиться с лошадками, и приходи в помывочную. Нарт, собирай своих — и двигай туда же. Госпожа, — отец перевел свой взгляд на магессу, — пока баня протоплена, советую вам договориться с баронессой о совместном принятии водных процедур. После помывки и ужина вы с Нартом сможете спокойно поговорить. Нарт, — отец посмотрел на усача, — я тебя подменю до утра, так что не переживай. А тебе, Верн, советую быстрей найти местного конюха и решить с ним все вопросы. Глядишь, и успеешь в помывочную до того, как мы израсходуем всю горячую воду! А потом мы с тобой поступим, как советовала эта малявка, — отец, хохотнув, кивнул подбородком в сторону Или, — и выпьем за их примирение!

Отец не спеша обвел взглядом всех, участвующих в этом недоразумении, подмигнул нам с Илей и задорно бросил:

— Принимается?

Ему никто не ответил, но все задвигались, и начали расходиться по своим делам. Малявка подергала меня за руку:

— Раст, а после ужина поговорим? У меня к тебе столько вопросов! Ну, пожалуйста, Раст! — начала канючить она, видя, что я задумался.

Я кивнул головой и улыбнулся.

— Конечно, Иля, поговорим обязательно!

Она подняла голову и с надеждой смотрела на меня. Потом улыбнулась и, ткнув пальцем мне в грудь, произнесла:

— Смотри! Ты обещал!

И, выпустив мою руку, вприпрыжку понеслась к крыльцу, громко сообщая:

— Мама, мама! А я с Растом познакомилась! Ты же разрешишь нам с ним вечером поговорить?

Еще не успевшие зайти в трактир отец и Зерт прыснули со смеху, а Нарт, зажав рот руками, просто ломанулся а трактир.

Я вернулся к оставленным мной ведрам с водой, подхватил их с земли и пошел к конюшне. Верна уже не было видно, наверное, ищет конюха. Я спокойно вылил ведра в поилку и не спеша двинулся в сторону мойни.

Все же, после целого дня, пусть и не быстрой скачки, как же хорошо помыться, особенно, если есть горячая вода! Я с наслаждением смывал с себя грязь и пыль дорог, пот и усталость тела.

Отмывшись аж до скрипа кожи, я оделся, подождал около мойни отца с Зертом, которым требовалось больше времени, чтобы отмыть свои телеса, и мы все вместе вернулись в трактир, где нас уже ждали с нетерпением наши товарищи, сидя за накрытыми, сдвинутыми вместе несколькими столами, и, судя по их лицам, вовсю давясь слюной.

Действительно, пахло просто офигенно! Я сглотнул слюну и почувствовал, что готов съесть все, что сейчас стояло на столах.

Отец, окинув взглядом сидящих за нашим большим столом, прошел к оставленным нам местам и, прежде чем сесть, спросил, вроде, ни к кому не обращаясь:

— Баронесса?

— Все нормально, — с нотками нетерпения доложил Слайн, — уже поела, сейчас отдыхает! Там, у двери, двое наших, как ты распорядился. Ребята тоже уже поели!

Отец кивнул, одобряя, сел и удивленно бросил:

— Чего ждем? Налетай!

И все загомонили, начали наливать в кружки, судя по всему, пиво, а передо мной батя демонстративно поставил кувшин с квасом, улыбнулся и напомнил:

— Тебе еще сегодня с дамой разговаривать!

Он не удержался и в конце тирады хохотнул, но я не обиделся. Мне было не до обид! На столе было столько всего вкусного, что я на его подначку даже не стал отвлекаться.

Когда я слегка утолил голод, я покрутил головой, осматривая зал, в котором мы сидели. В общем, ничего такого, обычный зал трактира, примерно человек на сто-сто двадцать, столы, лавки. В общем, от трактира Вейта, можно сказать, практически ничем и не отличается.

Мой блуждающий взгляд, исследующий трактир, вдруг наткнулся на лукавый взгляд зеленых глаз, смотревших на меня с некой долей ехидства. Хозяйка этого взгляда, девочка лет восьми с копной рыжих волос, весело подмигнула мне и выразительно губами произнесла:

— Ты обещал!

Да! Изменения были разительные! Невзрачная, но боевая малявка, превратилась в очень симпатичную леди! Во всяком случае, мне нравилось то, что я видел!

Я неторопливо ел мясо с овощным рагу и время от времени бросал взгляд на тот стол, за которым сидела магесса со своими сопровождающими и рыжее чудо. Это чудо, поймав мой взгляд, быстро допила из своей кружки, слезла с лавки, подошла к магесее, что-то ей сказала, получила в ответ согласный кивок и направилась в нашу сторону.

Народ, сидящий за нашим столом замолчал и уставился на меня, многозначительно улыбаясь.

— Что, все уже наелись? — холодно спросил я. — Или вам вдруг поговорить стало не о чем?

Непонятно почему, но все засмеялись. Интересно, а что такого смешного я сказал?

Малявка, подойдя к нашему столу, недоуменно посмотрела на меня и укоризненно спросила:

— Раст, ну сколько можно есть? Пора уже, пойдем, поговорим!

Народ за столом захрюкал, тщательно зажимая рты руками и отворачиваясь от нас. Я холодно обвел взглядом своих сотрапезников, получил тычок в ребра от отца и ободряющую улыбку от Зерта, допил квас из кружки, поднялся и кивнул.

— Пойдем, поговорим! Куда?

Иля решительно взяла меня за руку и направилась к выходу из трактира. Я удивленно оглянулся на батю, но тот просто махнул мне рукой и, повернувшись к Нарту, что-то у него спросил.

Мы с девчонкой вышли наружу и она, без колебаний повела меня куда-то к углу здания.

— Ты не замерзнешь? — обеспокоенно спросил я. Вообще-то на улице было довольно тепло, но, на всякий случай, я этот вопрос задал.

В ответ малявка пренебрежительно махнула рукой и озабоченно пробормотала:

— Да где же она?

— Ты чего ищешь? — удивленно спросил я.

— Да скамейку! Она была где-то здесь! — деловито пояснила мне Иля. — А, вот! Нашла! — радостно прощебетала она. — Садись!

И она первая уселась на скамейку.

— Ну, давай, Раст, рассказывай, — начала она, старательно делая вид взрослой и уже умудренной жизнью, — как ты жил без меня все это время?!

Я аж закашлялся от неожиданности! Ну надо же было такое завернуть!

— Слушай, Иля, — предложил я, — а давай всю вот эту великосветскую фигню отбросим и пообщаемся, как раньше, просто. Ты как?

Девочка вздохнула и…согласилась.

— Давай!

И тут же, подпрыгнув попой на скамейке, попросила:

— А расскажи о себе! У тебя, наверное, такая интересная жизнь! У тебя вон, папа лейтенант гвардии!

Я пожал плечами.

— Да обычная жизнь! Ничего такого!

— Но на мечах драться он тебя учит? А у тебя это хорошо получается? — не отставала от меня малявка.

— Да нет, — я покачал головой, — отец и дядька занимаются со мной ножевым боем и боем без оружия, а на мечах со мной пообещал заниматься орк, Зерт.

— А сколько тебе лет? — не унималась Иля.

Я уже начал понимать, что это будет самый длинный и утомительный вечер из всех, прожитых мной до сегодняшнего.

— А у тебя дар есть? — продолжала допрос малявка. — А ты грамоте обучен? Читать и писать умеешь?

Я покорно отвечал на вопросы Или, пытаясь говорить правду, но особо не вдаваясь в подробности. В ответ, она, без всяких попыток с моей стороны, рассказала, что ей восемь, почти девять лет, что у нее уже обнаружили дар, но так как учиться в школе ей еще рано, то ее учит мама дома, и она уже свободно читает и хорошо пишет.

Что, оказывается, с дядей Нартом они вместе росли, до тех пор, пока мама не поехала в шестнадцать лет поступать в имперскую академию магии. А они с мамой сейчас едут в город Ирдик. Мама подписала контракт с отрядом «Степные лисы», пока сроком на один год, но если все будет хорошо, то они договор продлят.

Все эти сведения Иля вывалила на меня, вперемешку и без каких-либо усилий с моей стороны. А вот потом она начала мне хвастаться своими успехами в магии.

— Смотри, — заговорщическим шепотом вещала малявка, показывая мне колечко, которое достала из маленькой сумочки, висящей у нее на пояске, — это мне мама подарила, когда у меня открыли дар! Это кольцо для чистки одежды от пыли и грязи. Вот смотри!

Она соскочила с лавки, набрала в горстку немного пыли и насыпала себе на платье.

— Смотри! — важно заявила она, надела колечко на палец и, зажмурившись, зашевелила губами.

Раздался негромкий шелест и малявка, открыв глаза, победно посмотрела на меня.

— Во, видел!

Я посмотрел на платье — пыли не было! Я сделал потрясенное лицо и восхитился:

— Обалдеть! А как это у тебя получается?

Иля приняла гордый вид и строго произнесла:

— Это магия, Раст! Я еще маленькая, поэтому пока могу не много. Но, если я буду прилежно учиться, то, когда вырасту, буду ого-го! Во всяком случае, так мама говорит!

Я важно покивал головой. Действительно, если мама говорит, что «ого-го», значит, «ого-го»!

— А хочешь, — начала Иля…

Но тут открылась дверь и обеспокоенная мама Или негромко крикнула:

— Иля, доченька, ты где?

— Мы здесь, мам! — тут же отозвалась девчонка, соскочив с лавки. Ухватив меня за руку, малявка потянула к двери, нетерпеливо подогнав, — ну, Раст, ну, что ты как неживой?! Давай, шевели коленками!

Я не выдержал, рассмеялся и прибавил шаг.

Госпожа магесса, видно услышав ее последнюю фразу, тоже заулыбалась и скомандовала:

— Так, юная леди, уже поздно и вам пора спать. Поэтому прощайся со своим кавалером и марш в койку!

Девочка тяжело вздохнула и, повернувшись ко мне, сделала книксен и сказала:

— Спокойной ночи, Раст! Если вдруг завтра не увидимся, я желаю тебе спокойной дороги!

В ответ я поклонился ей и благодарно произнес:

— Спасибо, маленькая леди! Легких дорог тебе и счастья в жизни!

Иля кивнула и умчалась в трактир, мама ушла за ней, оставив меня у крыльца в одиночестве. Но не успел я еще что-либо предпринять, как снова открылась дверь, и на крыльце появился Зерт.

— А! — обрадовано воскликнул он, заметив меня, — Раст, а ты чего здесь один стоишь?

— Да ничего, — пожал я плечами, — Илю спать увели, и я тоже хотел пойти отдохнуть, но не успел — ты появился!

— О! Это дело! — чему-то обрадовался орк. — Пойдем, провожу, заодно покажу нашу комнату!

Я молча прошел мимо него и вошел в трактир. В трактире посиделки были в самом разгаре. Отец с Верном, лейтенантом наемников, о чем-то разговаривали, регулярно прикладываясь, к стоящим перед ними кружкам. Нарт что-то энергично доказывал Слайну, и так же энергично прикладывался к кружке.

Отец, заметив меня, не спешно идущего к лестнице, отстал от своего собеседника и бросил:

— Сын, ты спать?

И в его голосе было столько надежды, что я с огромным трудом заставил себя просто согласно кивнуть, а не проорать на весь зал:

— Да нет, пап, я сейчас прихвачу себе пару кувшинов и к вам присоединюсь!

Но я подавил в себе это явное желание похулиганить и молча, только кивнув, поднялся на второй этаж.

Орк быстро показал мне нашу комнату, и в ней мою койку, и быстренько смотался на их мужские посиделки.

Да, плевать! Я сел на кровать и вдруг почувствовал, что просто смертельно устал! Шевелиться не хотелось от слова «совсем». Но я усилием воли встал, разделся и лег в постель.

Уснул я быстрее, чем моя голова долетела до подушки.

* * *

Утром проснулся, как всегда, с восходом. Быстро поднялся, обнаружил, что орка уже нет, или еще нет в комнате, а батя спал, нещадно храпя. Интересно, как он меня не разбудил ч таким оглушающим храпом?

Я оделся и потихоньку, чтобы его не разбудить вышел во двор. Кареты Или и ее матушки во дворе уже не было. «Ну, надо же, как рано они уехали!» — все еще в полусонном состоянии отметил я. А вот орк уже был здесь, уже умытый и безобразно бодрый. Он радостно улыбнулся, увидев мою еще заспанную физиономию, и скомандовал:

— Марш быстро умываться и потом возвращайся, у нас с твоим отцом для тебя подарок есть!

Я, снедаемый проснувшимся любопытством, быстро умылся, пригладил влажными руками шевелюру, чтобы не очень торчала во все стороны, и минут через пять уже стоял напротив Зерта.

— Ну, показывай подарок! — с понятным предвкушением попросил я.

— Ну, пойдем! — ехидно усмехнулся орк и пошел к конюшне. Я, чуть ли не подпрыгивая от нетерпения двинулся за ним.

Было еще раннее утро, думать было просто лениво, поэтому я бездумно брел за орком, в ожидании подарка. Некие подозрения начали закрадываться, когда Зерт с гордым видом остановился у одного из стойл.

Подойдя поближе, я увидел коника, коричневой масти с черной гривой и черным хвостом. Коник стоял спокойно и вопросительно косил глазом на нас с орком.

— Вот! — гордо сказал орк.

— Что «вот»? — еще до конца не проснувшись, спросил я.

— Наш с твоим отцом подарок тебе! — объяснил орк и странно посмотрел на меня, видимо ожидая благодарности.

— Где подарок?

Я внимательно посмотрел в стойло, а потом удивленно на Зерта. Теперь пришла пора удивляться орку.

— Раст, ты что, не проснулся еще? Ты мозги включи! Конь — это наш подарок! — уже слегка раздраженный моей непонятливостью, воскликнул орк.

— Зачем? — продолжал тупить я. Ведь понимал, что происходит что-то не то, но заставить свои мозги работать никак не мог.

— Ты что, влюбился? — глядя на меня, ужаснулся Зерт.

Эх, не вовремя он это сказал. Я как раз так сладко зевнул, когда он выдвинул свое предположение. Мой рот закрылся с такой скоростью, что клацнули зубы, ударившись друг о друга.

— Ты чего, совсем того? — я покрутил пальцем у виска и понял, что, наконец-то, проснулся.

— Так, еще раз про подарок! — твердо скомандовал я.

— Ну, не совсем подарок, — заюлил Зерт, — но вот на весь путь, пока не вернемся домой, это твой транспорт!

— На хрена? — обалдел я, и вопросительно поглядел на орка.

— Ну, ты же хотел почувствовать, какова она, служба, вот и начнешь! Умение ездить на лошадках — такое же необходимое умение для воина, как и владение мечом. Так что, давай, пора начинать учиться верховой езде!

Орк все это говорил с такой ехидной улыбкой, что мне стало не по себе.

— А чего она такая коричневая, другого цвета не было, что ли? — недовольно пробурчал я.

— Во-первых, не цвет, а масть, а, во-вторых, не коричневая, а гнедая, и, в-третьих, это не «она», а «он», и зовут его Ветерок.

— Ну, хорошо, — вздохнул я, соглашаясь с Зертом, — но мне-то это все зачем? Я буду в пехоте, вот и все!

— Так! — уже рассердился Зерт. — Тебе что сказано? Тебе сказано, что ты должен научиться ездить верхом, а значит, ты будешь это уметь! Конечно, настоящего орка я из тебя в этой поездке не сделаю — время мало, но и как собака на заборе выглядеть не будешь!

Почему-то такая перспектива меня не обрадовала. Я покосился на радостного орка и внес предложение.

— Э-э-э, Зерт, а может, лучше этим заняться, когда домой вернемся? Там, без спешки, спокойно!

— Да нет, — отмел мое предложение орк, — именно сейчас, потом может не быть времени!

— Это почему? — полюбопытствовал я.

— Все, хватит! — начал свирепеть орк. — Быстро оседлал коня и вывел его во двор. Сейчас, пока народ еще спит, нам никто мешать не будет, я тебе дам первый урок. Давай, давай! — захлопал он в ладоши, подгоняя меня.

Я вздохнул и начал демонстрировать орку, насколько хорошо я усвоил вчерашний урок. Справился ничуть не быстрей, чем вчера, зато без ошибок, за что был удостоин похвалы от Зерта.

Я вывел Ветерка во двор, и это, вроде простое действие, разделило мою жизнь на «до» и «абзац всему», только тогда я этого не понял. Орк быстренько показал, как садиться в седло. Я попробовал и у меня получилось! Я обрадовался, но, как оказалось, рано!

Зерт укоротил стремена, чтобы мне было, как он сказал, удобно ехать верхом, потом взял Ветерка за ремешок трензеля, обернувшись посмотрел на меня, засмеялся и произнес:

— Вот теперь ты сможешь сам оценить, насколько легко ездить верхом!

И он медленно повел коника по кругу. Скорость была никакая, но меня все равно начало мотать из стороны в сторону, как мешок с картошкой. Орк это заметил, остановился и, насладившись моим видом, начал объяснять показывать правильную посадку, и как правильно вести себя и что делать во время движения.

Получив от меня знак, что я понял, он опять повел Ветерка по кругу. Судя по тому, что я уже не пытался вывалиться из седла, у меня начало что-то получаться. Я бы возгордился, но у меня абсолютно не было времени на все эти глупости! Я контролировал свои действия.

Зерт, заметив, что я начинаю обретать уверенность, сначала прибавил ход, а потом и побежал. Я негодующе пискнул, потому что не успел перестроиться и меня опять начало мотать из стороны в сторону. Но орк не останавливался, и у меня не осталось другого выхода, как приноровиться к возросшей скорости.

Через некоторое время мне это удалось и Зерт, пробежав еще немного, замедлился и потом опять пошел шагом. Походив так еще минут пять, мой учитель остановился и бросив:

— Жди здесь, никуда не уходи!

…опять пошел в конюшню, а я так и остался сидеть в седле.

Ждать пришлось недолго, через минуту орк появился с длинной веревкой, котору привязал к чему-то на морде коника, отошел от нас шагов на десять, ехидно посмотрел на меня и приказал:

— Давай, поехал!

Я стукнул каблуками сапог по бокам Ветерка, он повернул голову и укоризненно посмотрел на меня. Я так растерялся, что бросил повод и удивленно посмотрел в сторону Зерта.

Мой наставник подошел и спокойно предложил:

— Раст, попробуй немного сжать колени. Вообще, привыкай управлять конем только с помощью коленей. А то, как ты его сейчас пнул каблуками, это как бы тебя тоже просили что-нибудь сделать и подкрепляли эту просьбу пинком! Тебе бы это понравилось?

Я покивал головой, в знак того, что уяснил, Зерт опять отошел от нас и опять скомандовал:

— Пошел!

Я, как он и советовал, немного сжал коленями бока Ветерка, тот, немного подумав, неспешным шагом двинулся по кругу. Его ход, я так понял, контролировал Зерт с помощью веревки. Походив по кругу минут пять, мой учитель приказал прибавить скорость. Я опять сжал колени, но коняшка как ходила, так и продолжала ходить. Я оглянулся на Зерта.

Орк с насмешливым интересом смотрел на меня, явно предоставляя мне право выпутываться самому. Почему-то меня это разозлило, и я сдавил бока Ветерка коленями изо всех сил. Тот так быстро скакнул вперед, что я чуть не вылетел из седла. Орк уже откровенно смеялся.

— Ты силу свою контролируй! — посоветовал он.

— Ты издеваешься? — сердито спросил его я.

— Ага! — радостно подтвердил он мои подозрения на его счет.

В общем, утро у меня не задалось.

Орк гонял меня до тех пор, пока во дворе не стали появляться наши спутники. Тогда орк прекратил урок верховой езды, приказал мне спешиться, отвести Ветерка в стойло и привязать. Потом засыпать ему корм и залить воды.

Я быстро, насколько смог все это проделал, но только заметил, что передвигаюсь враскоряку, потому что не могу свести ноги вместе. Зерт, усмехнувшись, сказал, что это скоро пройдет.

— Не обращай внимания, Раст, на такие мелочи! Давай, мой руки, и пойдем завтракать, а то скоро ехать, а мы еще и не поели!

Я и так не страдал отсутствием аппетита, а после утренних упражнений я хотел есть просто зверски! Что и продемонстрировал всем, умяв две обычные порции.

Наши спутники, будучи в курсе, чем я занимался с утра пораньше, со смехом подшучивал надо мной, но я был так голоден, что все их шуточки пропустил мимо ушей.

Отец завтракал не спеша и внимательно следил за мной. Увидев, что я уже наелся и принялся за травяной взвар, он, вопросительно посмотрев, спросил:

— Ну как?

— А! — махнул я рукой. — Спроси у Зерта.

Отец перевел вопрошающий взгляд на орка.

— Нормально! — сказал он, все еще жуя. — Конечно, он еще, как собака на заборе, но из седла не выпадет. К тому же, мы же спешить не будем?

Дождавшись согласного кивка моего отца, он продолжил:

— Ему практика нужна, вот и получит, а коник умный, да и не один пойдет, ну и мы, конечно, присмотрим. До обеда точно продержится, а дальше посмотрим. Если что, то пересадим на козлы.

— Угу, — кивнул мой родитель, соглашаясь.

Наши попутчики, поев, выходили во двор, вышли и мы с отцом и Зертом. Во дворе уже запрягали карету баронессы и охрана седлала коней. Отец удивленно посмотрел на меня и спросил:

— Раст, а где наши с Зертом коники? Ты их уже оседлал?

— Когда? — раздраженно спросил я. Ну, действительно, сидели же вместе, а он такие вопросы задает!

— Тогда почему ты стоишь здесь, а не в конюшне седлаешь наших коней? — прорычал мой родитель и меня просто унесло в конюшню воздушной волной!

Справился я со своей задачей, если не быстрее, то уж уверенней, это точно! Выведя их коней из конюшни я передал им поводья и со спокойной душой начал наблюдать за сборами нашего отряда.

— Не понял?! — прогромыхал у меня над ухом родительский голос. — А ты что, за нами пешком побежишь?!

Я шлепнул себя ладонью по лбу и, ругаясь про себя, опять метнулся в конюшню. Отвязать Ветерка и вывести из конюшни много времени не заняло, и когда я появился во дворе, Нарт только помогал баронессе сесть в седло, а остальные стояли и смотрели на это действо.

Когда я появился во дворе, все перестали следить за баронессой, да она уже села в седло, и уставились на меня. Я, как будто не замечая их взглядов, с суровым выражением лица, забрался в седло, как учил орк, принял нужную позу и, обведя взглядом толпившихся воинов, спросил, добавив в голос удивления:

— А что, мы сегодня никуда не едем?

Народ ожил, стал садиться в седла, и вскоре мы уже пылили по дороге в сторону города Ирдик.

Да, как я был неправ, когда говорил, что скакать на лошади — это просто, я понял буквально через час. Моя попа превратилась, наверное, в один большой синяк и, судя по моим ощущениям, она начала синеть вглубь. Интересно, что произойдет раньше — закончится наша дорога, или моя попа посинеет до позвоночника и потом отвалится?

Я очень хотел бы, чтобы реализовался первый вариант, но в душе́ начал готовиться и ко второму! По сторонам смотреть мне уже было некогда, все мое внимание занимал процесс езды. Я так увлекся процессом контроля положения спины, работы ног, что не понял, когда мы остановились.

Я смог отвлечься от всего этого, когда Ветерок вдруг встал и я услышал рядом голос отца:

— Раст, стой! Раст, куда ты прешь?!

Подняв глаза и посмотрев вперед, я увидел цепь арбалетчиков, стоящих поперек дороги, направив на нас арбалеты.

Быстро заведя моего коня в строй нашего отряда, во вторую его линию, отец повернулся к неизвестным, загородившим нам путь, и крикнул:

— Что вам нужно?!

Глава шестая

Стоя во второй линии нашего отряда, я никак не мог рассмотреть того, что происходит впереди и почему нам не дают проехать. Это меня не устраивало, и я потихонечку смещался к ближайшему флангу, который был с той стороны дороги, которая упиралась в лес.

Наконец, протиснувшись к самому краю, я увидел всю картину происходящего. Но чем больше деталей я видел, тем меньше мне это нравилось. Впереди, за цепью арбалетчиков я увидел знакомую мне карету, стоящую поперек дороги, и двух лежащих лошадок, что ее тянули.

Одна из лошадей, судя по всему, была мертва, а вторая, с жалобным ржанием все пыталась подняться, но ей мешала ее мертвая напарница или запутавшаяся упряжь, а может, и то, и другое, и она снова и снова падала на землю.

Около кареты еще сражались.

Человек пять-шесть нападали на двоих, защищающих подступы к карете. В одном из защитников я узнал лейтенанта «Степных лис» Верна, а второго воина я не знал. Видел, конечно, вчера, но с ним знаком не был. Два других уже не подавали никаких признаков жизни. А магессу с дочкой видно не было, наверное, они находились в карете, которая была истыкана болтами, как ежик иголками. Ну, если они напугали малявку, я им этого вообще никогда не прощу!

За спинами пятерки нападавших стояло десятка полтора воинов, но лишь пятеро держали арбалеты наизготовку, остальные же просто стояли одной кучей, но с любопытством поглядывали в нашу сторону.

Между арбалетчиками, преградившими нам путь и воинами, стоящими кучей, ближе к лесу, я заметил двух всадников. Коники под ними были хороши! Даже я, не разбирающийся в лошадках, и то восхищенно прицокнул, что уж говорить о наших воинах. Они уже оценили коников и вовсю делились впечатлениями. От шеренги арбалетчиков, преградивших нам путь, отделился один и, не торопясь, переваливаясь на ходу, пошагал в сторону этих двоих.

Меня слегка поразило такое отношение, ведь сражение не за горами, нужно готовиться, а они вполголоса обсуждают стати коников! В отличие от них, я судорожно возвращал на места все, снятые при встрече, артефакты и морально готовился к бою.

«Интересно, — размышлял я, последней доставая из сумки пращу и снаряды к ней, — а почему отец медлит? Почему не дает сигнал к атаке? Опасается? Чего? Боится за баронессу и меня? Ну, за баронессу вряд ли — у нее есть кому за нее бояться, да и она, наверное, в артефактах по самую маковку! А вот про мой щит он не знает, значит, скорее всего, боится за меня! Так, это нужно исправить!»

Всадники, наверняка являющиеся у нападавших главарями, нас, по-видимому, пока еще не заметили — были слишком увлечены происходящим у кареты магессы.

Присмотревшись к этим всадникам, я сделал неприятное открытие — один из них был магом и, судя по его жестам, магом-вербалистом, и в данный момент он с кем-то сражался. Не нужно быть провидцем или мудрецом, чтобы понять, что сражается он с госпожой магессой Диной. Было заметно, что его бой протекает трудно, но почему-то я был уверен, что он побеждает.

Это я отметил, как бы, краем сознания, потому что быстро менял обычные снаряды к праще на щитобойные из красного дуба. Обыкновенные снаряды я тоже убирать все не стал, а пяток оставил в быстром доступе, а вот снаряды из красного дуба вытащил все, мало ли что?! Ведь если главарь ценит своих людей, то артефактами со щитом он должен был их снабдить. Пока я всем этим занимался, я на месте не стоял, а, обогнув наших воинов, подъехал к отцу и когда он набрал в легкие воздух, чтобы наорать на меня или отдать какой-то приказ, я тихонько сказал:

— Пап, один из них маг-вербалист, и сейчас он сражается с госпожой Диной. Если бить, то сейчас, пока он занят, но когда он с ней разделается, он возьмется за нас!

Отец уже открыл рот, чтобы сказать что-то резкое, судя по его злым глазам и застывшему выражению лица, но тут к нему пробралась баронесса, сопровождаемая бессменным Нартом.

— Брокс, что случилось, почему замерли? Уже пару минут, как стоим! — сердито бросила она.

— Да вот! — отец кивнул в сторону арбалетчиков.

В этот момент один из всадников, чье внимание привлек подошедший арбалетчик, оглянулся и, наконец-то, заметил нас.

Отдав распоряжение, после которого его воины прекратили нападать на охрану магессы и немного подались назад, он что-то сказал и, от стоящих толпой воинов, отделилось десятка два с арбалетами и побежали к тем, кто преграждал нам путь и встали вторым рядом. Остальные взяли наизготовку арбалеты и полукольцом окружили карету.

Проследив за исполнением своего приказа, два главаря, не торопясь, подъехали к заднему ряду арбалетчиков и слегка насмешливо оглядели нас.

Предводители напавших были уже не молоды. Один, в хорошем доспехе, с черными-пречерными волосами до плеч, сейчас выглядывающими из-под надетого шлема, выглядел лет на тридцать пять. Лицо его было чисто выбрито, а левую щеку украшал шрам, идущий от глаза и аж до подбородка.

Второй был помоложе, наверное, лед тридцати-тридцати трех. Одет он был в какую-то рубашку темно-синего цвета, на плечах лежал плащ или, скорее накидка, тоже синяя, скрепленная у шеи какой-то изящной фибулой желтого цвета. Так как это и был маг, то фибула, скорее всего, была из золота. Лицо у мага было с правильными чертами, но не резкими, а какими-то плавными, и оттого производило впечатление домашнего уюта. Маг носил небольшую бородку клинышком, а длинные, густые волосы, русого цвета, просто собрал в хвост.

Баронесса, увидев их, сначала побледнела, а потом ее глаза просто вспыхнули от гнева. Это было настолько неожиданно!

— Ба! — зло воскликнула баронесса. — Барон Клейн Засс! Так это вы разбойничаете на дороге?!

По лицу барона пробежало облачко раздражения.

— Баронесса Талия Варек, как же вы не вовремя! И что вам не сидится в вашем баронстве?! — с легкой усмешкой ответил барон.

Он так и остался за линией своих арбалетчиков, холодно посматривая на нас, очевидно пытаясь решить, что с нами делать.

— Барон Засс, — холодно заметила баронесса, — я так и не услышала, по какому праву вы здесь учинили разбой?!

— По праву сильного, баронесса, — уже откровенно глумясь, ответил барон, — если вы не заметили, то хочу обратить ваше внимание на то, что моих воинов раза в два больше, чем ваших. Кроме того, со мной мой замковый маг, а у вас я такового не вижу!

— Та карета, на которую вы так подло напали! — вскричала не на шутку разозленная баронесса. — Так вот! В той карете, как раз, едет магесса!

— Я это знаю! — довольным тоном произнес барон. — За ней-то мы и охотились, а вы лишь оказались не в то время и не в том месте. Я вам сочувствую!

Баронский маг, слушая перепалку благородных, хитро улыбался, потом вдруг наклонился к уху барона и что-то ему прошептал.

Тот в ответ кивнул и тоже улыбнулся. Только улыбка получилась какая-то мерзкая, как будто он замыслил подлость.

— Впрочем, баронесса, — продолжил барон Засс, — вы можете не беспокоиться, я вас не убью, чего не могу обещать вашей охране. Вы, в отличие от них останетесь живы, правда, как и магессе Дине, вам придется погостить у меня. Обещаю быть гостеприимным, — продолжал издеваться с ухмылкой барон, — правда, не уверен, что вам мое гостеприимство понравится!

— Барон! — гневно закричала баронесса. — Вы переходите все границы! Вы горько пожалеете об этом! Мой муж…

— Ваш муж, баронесса, — жестко ответил барон, не дослушав, — никогда не узнает об этом! Во всяком случае, я сделаю все, чтобы этого не произошло. Вы просто исчезните, и вас никто никогда не найдет! Но, во всяком случае, вы останетесь живы! Решайте, баронесса!

Тон барона был ехидным, а слова не оставляли возможности двойного толкования. Баронесса на его предложение никогда не согласится, а значит, сейчас начнется бой. Баронский маг уже приготовился и поднял руки, чтобы скастовать какое-то заклинание. Я тоже полностью приготовил пращу к бою и вложил в нее снаряд из красного дуба. Если что, то первым буду выбивать мага!

— Ваш ответ, баронесса?! — насмешливо крикнул барон.

Я начал отводить руку для броска с одного прокрута — больше времени мне никто не даст!

— Раст! — услышал я взволнованный голос отца. — Быстро вставай за мою спину! У меня есть артефакты, так что ты будешь под защитой!

— Никогда! — гордо воскликнула баронесса.

— Быстро! — зарычал отец, но было уже поздно.

Я совместил крестик прицела с правой рукой мага, и, резко крутанув пращу, отпустил тягу. Дубовый снаряд, коротко свистнув, покинул ложе и понесся к цели.

Маг начал опускать руки, творя заклинание, а арбалетчики, повинуясь команде барона, выстрелили в нас.

Я еще успел увидеть, как мой снаряд попал точно в локоть правой руки мага, но вот дальше я уже не видел. Арбалетный болт мой щит не пробил, но силой удара меня просто вынесло из седла, хорошо, что не под копыта!

Отец тоже не пострадал, но он, в отличие от меня, в седле усидел.

— Раст! — закричал он, и в его голосе было столько ужаса, что я, даже не осознавая, что делаю, заорал в ответ:

— Пап, я здесь!

Наши воины бросились на воинов барона, которых действительно было намного больше, чем наших, и только отец, отстав от них, озирался, пытаясь найти меня взглядом.

Я что-то проорал, чтобы привлечь его внимание и, когда он меня увидел, помахал ему рукой.

В ответ он грозно проорал:

— Быстро к баронессе!

… и рванулся в бой.

* * *

Я осмотрелся. С баронессой, оставшейся в нашем тылу, оставались два охранника. Они не лезли в бой, только отбивали летящие, время от времени арбалетные болты.

Я посчитал, что это правильно. В бою лицом к лицу у меня шансов нет, а вот гадить им издалека — это можно будет устроить! Я нашел взглядом барона, который в бой не лез, а командовал со стороны, а вот мага нигде видно не было! Ну, не мог же он умереть от попадания в руку?! Прикинув, что расстояние великовато, я, не спеша и пытаясь не привлекать к себе внимания, осторожно крался по краю леса, сокращая дистанцию.

И вот, наконец, я оказался сбоку от барона, все еще сидящего на коне и руководящего боем. Я так понял, что он совсем не боялся стрел. Во-первых, потому что с нашей стороны никто не стрелял, наоборот, все стремились сойтись лицом к лицу, а во-вторых, у него явно был магический щит и щит этот был хорош. «Хочу!» — тут же завопило мое бережливое и завидущее животное, живущее в душе.

Я стиснул зубы и начал раскручивать пращу с очередным «дубовым» снарядом. Перекрестье прицела я совместил со шлемом — убить не убьет, а сознание выбьет из него точно! Убивать барона я побаивался, все-таки это правитель и как к его смерти отнесутся другие, я не знал. А так, возьмем в плен, и пусть взрослые во главе с баронессой решают его судьбу.

Праща раскрутилась, я отпустил тягу, снаряд свистнул, исчезая из ложа.

Что уж привлекло внимание барона, я не знаю, но он очень не вовремя повернулся в мою сторону. Я увидел, как что-то брызнуло из правого глаза барона, над его головой взвилась кровавая дымка и он начал заваливаться с коня.

М-да, судя по всему, с баронессой он больше разговаривать не будет. Просто не сможет. Ну и ладно, зато, может, его щит смогу выпросить!

Размышляя о том, что я смогу попробовать отжать себе из имущества барона, я внимательно обозревал поле боя. Вон, отец поднял руку, и с нее сорвалась молния, которая пронзила сразу троих! Вот это мощь! Даже на таком расстоянии чувствовался запах озона! Четвертого, отвлекшегося на молнию, отец просто зарубил. Здорово! Нужно будет потом узнать, чем это он их. Ага, Зерт, вон, аж с тремя сцепился! Во, жадина! Однако ему приходится нелегко! Раскрут, свист снаряда… О! Уже с двумя, все полегче! Так, еще облегчим! Свист! О! Промазал! Точнее, не промазал, а попал по шлему. Звона было, как будто там внутри пустота! Но, видимо, внутри шлема все-таки что-то было, потому что владелец пошатнулся, сделал неловкий шаг, сбивая атаку своему товарищу, который уже заносил меч для удара. Орк не преминул этим воспользоваться и быстрым, секущим движением полоснул его по горлу. Теперь один на один — все по-честному!

Так, а это там что еще за куча мала? Ого! Нарту явно достается! Бьется он хорошо, но против четверых он ничего сделать не может. «Ох!» — Я даже скривился. Нарту явно прилетело по ребрам. Я вижу кровь! Раскрут, свист! Снаряд вошел вражескому воину в висок. Сила броска оказалась так велика, что над его головой появилось красное облачко с серыми лепестками. Да, теперь я вижу своими глазами, что стоит за выражением «раскинуть мозгами»! Зрелище, скажу я вам, так себе, на любителя! Итак, осталось трое, но это тоже много, он ведь ранен!

Новый снаряд, раскрут, свист. Убив барона, я перешел в режим экономии и стреляю исключительно свинцовыми снарядами. Вот же! У этого кренделя хорошая защита, мой снаряд был отражен! Ну и ладно! У меня выбор, не то, чтобы богатый, но есть!

Достаю новый снаряд, прицеливаюсь в другого. Раскрут, свист. О! Вот же! Ну, что ты будешь делать, опять промазал! Опять только в шлем попал! Тороплюсь, видно. Хорошо хоть, что мои попадания, в смысле, промахи, все равно несут пользу. Вот и сейчас, тот воин, в которого я попал, как-то странно, вяло и очень медленно махнул мечом, так, что Нарт…О-о-о! Вот это высший класс! Нарт так подстроился под движение, что смог одной, свободной рукой, добавив импульс удару, перенаправить его, а потом, в какойто момент просто перехватив меч этого бойца, развернувшись к нему спиной, воткнуть его ему же в грудь! Причем, развернувшись спиной к еще пока живому врагу, Нарт ушел от двойного удара остальных, да и еще одного из оставшихся умудрился пнуть ногой! Да, красиво! Нужно будет потом попросить, чтобы показал этот приемчик! Ну, что же, двое на одного — это лучше, чем четверо. Достаю новый снаряд. Ага, Нарту больше помощь не нужна, там появился орк, и враги у Нарта внезапно кончились! Хорошо! Ага, вон еще одному нашему туго. Поможем, мне свинца не жалко!

Краем сознания услышал крик:

— Господин барон, что с вами!

Ну, надо же, чесались минуты три, пока заметили! Вот же олухи!

— Они убили барона!

А чего нам на него смотреть? Влез не в свое дело — получи!

Раскрут, свист! Вот так! Как говорил в свое время мой старший брат — будешь знать, едрена мать, как куличики ломать! Нашему стало полегче!

Так, а это что за хрень?! Они что, сдаются? На фига?! Так, а чего так организовано то? Быстро! Может, смогу еще по кому-нибудь пульнуть? Да-а, разочаровали меня люди барона, какие-то не стойкие они! Ну и что, что барона убили?!

Я осмотрел поле боя. Отец был цел и невредим, ну, во всяком случае, ран видно не было, и двигался он, усаживая сдавшихся на колени, несколько тяжело, что можно было списать на усталость, но вполне уверенно. Увидев, что я смотрю в его сторону, он махнул мне рукой и, подбив ноги очередному пленнику, усадил того на колени. Отыскал взглядом Зерта. Тот стоял рядом с Нартом и в этот момент прикладывался к фляжке. Никаких видимых повреждений у него тоже не было. У меня отлегло от сердца.

Ладно, раз пулять больше не в кого, пойду, посмотрю, что случилось с магом.

Я даже сделал несколько шагов, как мне в голову пришла другая мысль — раз мага нигде не видно, значит, он либо убежал, либо без сознания, а у нас есть раненые, а у меня кольцо-лечилка, и я могу раненым помочь. Я остановился и начал высматривать раненых, но тут мой взгляд наткнулся на карету магессы. Из нее так никто и не появился. Что это значит? Да что угодно это может значить!

Охрана лежала рядом с каретой, все четверо, и возможно, кто-то из них еще был жив, а госпожа магесса не хочет им помочь? Или не может? Она же магистр как раз в магии Жизни! Значит, скорее всего, не может. Нужно пойти, посмотреть, в чем дело! Или не сейчас? У нас раненые, а это магесса мне, по сути, никто, да! А Иля… М-да! А что с Илей, она то почему не показывается? Осторожничает или не может? С одной стороны, она должна понять, что это мы, так как мы собирались ехать в город и она знала, с другой стороны, мало ли кто еще мог ехать этой дорогой?!

Вот же! Так что делать?! Маг — хрен с ним, потом разберемся, а вот куда бежать сначала — к магессе или раненым? Вот же засада! Хорошо, будем рассуждать логически, как в подобных случаях говорит батя.

Итак, что мы имеем? У нас есть раненые, возможно, тяжело, но тяжелых я не вылечу, но еще у нас есть магесса Жизни, которая вполне может их поднять, если у нее все будет нормально. Значит, если у нее сейчас что-то случилось, и я ей помогу, то она вполне сможет помочь нашим раненым.

Решено! Иду на помощь магессе!

Я решительно зашагал в сторону кареты. М-да. Подойдя поближе, я увидел совсем неприглядное зрелище. Изнанка войны. Здесь защитники кареты стояли насмерть! Отрубленная кисть руки, вместе с мечом, лежала рядом с тем, кто, судя по всему, ее отрубил, ему кто-то вспорол живот, и наружу вывалились кишки, почему-то сизого цвета. Меня начало мутить, плюс тут стоял такой запах, что я пожалел, что успел позавтракать.

Рассматривать дальше у меня не нашлось сил, я быстро отбежал чуть в сторону и меня вырвало. Да, полоскало меня минуты две и так громко, что ко мне подошел обеспокоенный отец.

— Раст, что с тобой? — аккуратно придерживая меня за плечо, участливо спросил он.

Я ничего ему не ответил, только махнул рукой, дождался окончания процесса чистки организма, выпрямился и начал искать глазами, чем бы вытереть лицо.

— Давай, умойся и прополощи рот, — предложил батя, открывая фляжку.

Я кивнул и подставил руки.

Умывшись и прополоскав рот, я, наконец, почувствовал, что могу говорить более-менее внятно. Отец все еще смотрел на меня встревожено.

— Все нормально, пап, просто близко увидел результат боя, там, у кареты, — честно признался я. — Мне стыдно, что я, оказывается, такой слабак!

— Не говори ерунды! — взорвался негодованием отец. — Вот, вроде, умный парень, а иногда такую чушь скажешь! Дело не в слабости! Это зрелище может понравиться только каким-нибудь ненормальным извращенцам, так что все в порядке!

— Но тебя же не рвало! — слабо возразил я.

— Вот проживешь столько же, побываешь в таком же количестве боев, и ты будешь относиться к этому спокойней! — серьезно заметил мой родитель.

Я посмотрел по сторонам.

— Кстати, — уже спокойно поинтересовался батя, — а ты почему здесь оказался? Чего хотел?

Я пожал плечами.

— Да вот, хотел посмотреть, что случилось с госпожой магессой и с Илей тоже.

— Ага! — усмехнулся отец. — Малявка тебя все-таки зацепила!

— И ничего не зацепила! — возмутился я. — Просто хотел узнать, что случилось!

Я начал потихоньку пробираться в сторону кареты, внимательно следя, куда ставлю ногу. Отец потянулся за мной.

— А почему ты думаешь, что что-то случилось? — прилетел в спину его вопрос.

Я остановился, повернулся к родителю и удивленно поднял брови.

— Пап, если бы все было нормально, то магесса Жизни уже пыталась бы оказывать помощь, а из кареты так никто и не показался.

Отец кивнул.

— Точно! Что-то я туплю!

Я повернулся и опять побрел к карете.

— А ну-ка, сынок, поднажми! — прилетело сзади, и меня обогнал отец, целенаправленно двигаясь к карете. Я прибавил и около кареты мы оказались одновременно. Отец заглянул в окно и лицо у него потемнело.

Мне не хватало роста, поэтому я вскочил на подножку и только тогда смог заглянуть вовнутрь. Картина не порадовала. Да что там, у меня от ужаса поднялись волосы по всему телу!

* * *

В карете, вповалку лежали два женских тела, точнее, девочки и женщины. И если у женщины видимых повреждений не было, то вот из тела девочки торчали два арбалетных болта! От мысли, что малявку могли убить, я просто оцепенел.

В чувство меня привела виртуозная ругань отца.

— Раст, мать твою! — орал сердитый отец. — Давай, помогай, чего застыл?!

Он уже влез в карету и пытался как-то разобрать кучу малу из двух тел.

— Пап, так что мне делать? — растеряно спросил я.

— Так. С магессой, по-моему, все в порядке, видимых ран нет, — констатировал он, — а вот с девчонкой все плохо, чуть дышит. Значит, так. Давай, аккуратно выносим магессу из кареты, а то здесь не развернуться. Попробуем привести ее в чувство, и она сможет позаботиться о дочери.

— Если успеет! — буркнул я.

— У тебя есть другие идеи? — с сарказмом в голосе спросил мой родитель.

— Есть! — кивнул я. — Давай, выносим магессу, это нужно сделать по любому!

— Ты что задумал? — поинтересовался батя, хватая магессу за тело в районе груди.

Несмотря на весь трагизм ситуации, я не смог не подколоть батю.

— Пап, ты там смотри, рукам особо воли не давай, а то я мамке все расскажу! Ох, она тебе устроит!

Отец отреагировал странно. Он разжал руки, и магесса грохнулась головой о подножку кареты, до которой он успел ее дотащить. Родитель укоризненно посмотрел на меня и возмущенно возопил:

— Что ты расскажешь?! Что я такого сделал?! Я нашу мамку люблю и остальные женщины мне пофиг, да и не сделал я ничего!

Я пожал плечами.

— Ну, не сделал и не сделал. Давай, помогай! — спокойно сказал я и ухватил магессу за ноги, готовясь вынести из кареты.

Батя пыхтел, как самовар перед закипанием, хорошо, что не булькал, все время, пока мы вытаскивали из кареты магессу и клали ее на травку, недалеко от кареты, где почище.

— Ну, и что дальше делать будем? — спросил батя, когда мы, оставив магессу на травке, вернулись к карете.

Я решил, что скрывать у меня наличие лечебного артефакта в данной ситуации — это лишнее. Настал момент признаний.

— Пап, — опустив голову и разглядывая землю, начал я, предварительно набрав полную грудь воздуха, — короче, у меня есть артефакт-лечилка со средним исцелением.

Выпалив эту фразу, я замолчал. В этой ситуации я не мог представить, как будет реагировать батя. Единственное, в чем я был уверен — пороть он меня не будет. Может, позже. Хотя, нет, не будет совсем! Однако тишина уже начала напрягать. Батя молчал.

Я поднял глаза. Отец очень внимательно рассматривал меня, как будто видит в первый раз. Мне стало немного неуютно от его изучающего взгляда. Но, видимо, родитель решил все непонятки оставить «на потом».

— А хватит среднего исцеления? — наконец, спросил он.

— Я не знаю! — честно признался я. — Но у меня их два и если полностью малявку мы не вылечим, то хотя бы дадим ей продержаться, пока мамаша сможет ей помочь. Ну, что?

Я вопросительно посмотрел на отца. Тот энергично кивнул.

— Делаем! Давай!

Мы залезли в карету и остановились, глядя друг на друга в растерянности. Иля лежала на сидушке на спине. Видимо, как болты, попав в нее, отбросили, так она и лежала. Один болт попал в руку и, в общем, мне казался неопасным, а вот второй, попавший в грудь, вызывал сильные опасения.

Малявка еле-еле дышала и почему-то с каждым вздохом у нее на губах пузырилась кровь.

— Опа! — пробормотал отец. — Легкое пробито! Вот же! Раст, боюсь, средним исцелением тут не обойдемся!

— У меня их два! — напомнил я. — В крайнем случае, руку лечить не будем или будем позже, когда магессу в себя приведем!

— Ох! — покачал головой отец, со скорбным выражением лица. — Боюсь, сынок, что ни два, ни двадцать два средних исцеления ей не помогут.

— Что, будем стоять и смотреть, как она умирает?! — зло проскрипел я. Голос куда-то делся и слова я буквально выталкивал из себя.

— Как бы хуже не сделать! — предупредил отец.

— Да куда уже хуже?! — озверел я. — Если не хочешь, то не надо, сам справлюсь!

Я сорвал с шеи шнурок с перстнем-лечилкой, и, сняв его со шнурка, одел на палец. Зеленые камешки подмигнули зеленым светом. Не знаю почему, но я приободрился, мне показалось это хорошим знаком!

— Давай, сын, — услышал я отцовский голос, — говори, что делать!

Я сглотнул.

— Пап, нужно быстро выдернуть из груди болт! — сообщил я ему план действий. — А потом я подам в рану заживляющий импульс.

Отец покачал головой.

— Нет, сын, так не пойдет! Это хитрый болт, и если мы его выдернем, то разворотим ей всю грудь и тогда с такой раной мы точно не справимся.

— А чего делать?

Я растерялся.

— Нужно попробовать протолкнуть его вперед и вытащить из спины. Это единственный известный мне способ, — мрачно сказал отец. — Может, все же подождем магессу?

— Нет, — помотал головой я, — ждать не будем, делаем!

— Хорошо! — выдохнул батя. — Готов?!

Я, сглотнув, кивнул.

Да, без отца хрен бы я справился! Он очень быстро, но бережно положил Илю на бок и одним плавным и каким-то слитным движением проткнул болт так, что наконечник вышел у нее из спины. Потом, ухватившись за него, быстро, но плавно, вытащил из спины вест болт.

Из раны хлынула кровь, но я тут же положил на рану руку и, дав команду перстню, направил исцеляющую энергию в рану. Зеленые камешки-глаза подмигнули и погасли.

Я еще подержал руку на ране, но больше не чувствовал движения энергии. Отняв руку от раны, я увидел, что кровь больше не идет и сама рана заросла молодой кожицей. Не понимая, хватит этого или нужно еще раз использовать среднее исцеление, я вопросительно посмотрел на батю.

— Чего ты на меня смотришь?! — возмущенно прошептал отец.

— У тебя опыта намного больше! — тоже шепотом возразил я. — Как думаешь, этого хватит или повторить еще раз?

— Я не знаю! — продолжал возмущаться батя. — Я тебе что, лекарь, что ли?!

— Пап, но ты за свою жизнь видел много ран, — продолжал я настаивать, — можешь, наверняка, хотя бы примерно сказать, каков результат?

Отец напряженно смотрел на розовую кожицу, затянувшую рану и о чем-то размышлял. Я, конечно, представлял, о чем он задумался, и поэтому терпеливо ждал, что он скажет. Да, действительно, вопрос сложный. Очень велика мера ответственности.

Я смотрел на малявку, пытаясь понять, насколько эффективным было лечение, когда вдруг обратил внимание, что девчонка стала дышать спокойней и глубже, и на губах кровь уже не пузырится.

— Пап! — я вывел отца из задумчивости, и он вопросительно посмотрел на меня. — Смотри, она дышит лучше, и крови на губах уже нет!

Отец присмотрелся повнимательней и удовлетворенно покивал головой.

— Ты знаешь, — уже спокойней пошептал он, — даже если ты ее до конца не вылечил, то, я думаю, в ближайшее время смерть ей не угрожает.

Я с полминуты поразмышлял о необходимости тратить второе среднее исцеление на извлечение болта из руки малявки или попробовать привести в сознание ее матушку и она уже сама ее вылечит. Конечно, со временем, я камни заряжу, но как быстро это будет — неизвестно, а среднее исцеление может понадобиться.

Да, это вопрос! Как будет правильно поступить? С одной стороны, Илю жалко и хочется ее вылечить, с другой стороны, правда жизни в том, что неизвестно в какой момент лечилка может понадобиться и главное, кому!

Вот же! Как поступить?

От столь непростых раздумий я даже вспотел. Вот он груз ответственности! Что же делать? Как поступить?!

Наконец, я принял решение.

— Пап, — сказал я обычным, хотя и тихим голосом, — давай попробуем привести в чувство магессу. Если у нас это получится быстро, то, может, она т вылечит дочь?

Отец удивился.

— Раст, ты же говорил, что у тебя два средних исцеления, а мы истратили только одно!

Я тяжело вздохнул. Как же мне хотелось избежать этого разговора, или хотя бы перенести его в другое время и место!

— Пап, я практически ничего еще не знаю, и мало что умею, — начал я. — Мы одно среднее исцеление использовали, и осталось еще одно. Когда оно понадобится — неизвестно, это может быть через год, а может, через минуту! А я еще не знаю, как зарядить разряженный артефакт, я еще ни разу не пробовал это делать. Может, у меня это получится легко и просто, а может, не получится совсем, и тогда это будет для кого-то последним шансом. Пап, я не готов так рисковать! Попробуем поднять магессу, и если она сможет вылечить дочь, то так тому и быть, а вот если нет, то тогда я готов потратить еще одну лечилку.

Отец посмотрел на меня, но потом, тряхнул головой и признал мою правоту.

— Хорошо, сын, может, ты и прав. Пойдем, попробуем поднять магессу.

И он решительно направился к телу магессы, лежащему на травке. Она лежала на спине, откинув одну руку, а второй сжимая что-то на груди, лицо, сейчас спокойное и какое-то немного пухлое, как детское, смотрело в сторону леса. Легкий ветерок игрался с локоном, выбившимся из прически.

Глава седьмая

Мы подошли, и я остановился в нерешительности. Я вообще не знал, что нужно делать! Но мой родитель, без тени сомнений, повернул голову магессы лицом вверх, открыл фляжку и побрызгал водой ей на лицо.

Ничего не произошло. Отец встал на колено и, опять побрызгав водой на лицо, вдруг отвесил магессе пощечину. Он явно бил совсем слегка, но голова магессы мотнулась так, что я подумал, что она сейчас оторвется, и уже автоматически начал просчитывать направление и траекторию, которую она опишет и куда упадет.

Осознав, что я пытаюсь просчитать, я засмущался, а тут и батя меня отвлек.

— Слышь, Раст, давай, поотвешивай ей пощечин, а то, я боюсь, с моими силенками я ей шею сломаю!

Я устроился поудобней около магессы и легонько шлепнул ее по щеке.

— Сынок, ты что, комара у нее на щеке убил? — ехидно поинтересовался папахен. — Так она сейчас не оценит. Раст, бей резче, но не сильно! Давай!

Я шлепнул чуть сильнее и вопросительно посмотрел на отца. Тот закатил глаза и, поморщившись, бросил:

— Лучше, продолжай!

Я шлепнул еще раз.

— Раст, шлепать нужно по разным щекам, а не по одной! — терпеливо заметил батя после моего очередного удара.

Я уже даже бросил считать удары, когда окрик отца меня остановил.

— Так, Раст, прекращай, а то, вон как разошелся женщину по щекам хлестать — не остановишь! Не видишь, что ли, что не помогает!

Я от негодования вскочил, набрал воздуха и выпалил:

— Ну, знаешь!

— Знаю, знаю, — успокаивающе сказал отец, — ты чего вскочил? Видишь, это не помогло, сейчас сменим подход, — говорил он, попутно нажимая мне на плечо рукой, давая знак, что нужно опять возвращаться к прерванному занятию.

Я опять присел около магессы.

— Так, сынок, — деловито начал отец, — сейчас сначала трешь ей уши…

— Чего-о-о? — удивился я. — Это что, шутка?!

Я зло посмотрел на батю. Тут речь идет о сохранении исцеления, а он, как маленький в игры играет!

Но ничуть не бывало! Батя с абсолютно серьезным лицом смотрел на меня, и в выражении лица не было даже намека на шутку.

— Значит так, — опять начал он, — сейчас растираешь ей уши, я скажу, когда хватит, потом опять брызгаешь ей в лицо водой, потом похлопаешь по щекам, но слегка. Все понял?

Я поднял голову. Он вопросительно смотрел на меня.

— Да! — я кивнул головой.

— Отлично! — бросил отец. — Приступай!

Я вздохнул, придвинулся к голове магессы и, как умею, начал тереть ей уши. Тер где-то минуту, когда отец подал мне фляжку и махнул рукой. Я аккуратно побрызгал на лицо магессе и внезапно увидел, как ее веки дрогнули. Я поднял голову и вопросительно глянул на батю.

От него тоже не укрылось это движение, и он азартно бросил:

— Давай, Раст, еще водой! Брызни на нее!

Я брызнул.

Магесса то ли вздохнула, то ли всхлипнула и открыла глаза. Несколько секунд она непонимающе смотрела на меня, а потом панически выдохнула «Иля!» и вскочила, точнее попыталась вскочить, но отец, присев перед ней, ладонью уперся в ее плечо и не дал ей подняться.

— Госпожа Дина, с вашей дочкой все нормально, и я хочу, чтобы вы внимательно нас выслушали! — он сделал паузу, дав женщине осмыслить только что сказанное. — Готовы?

Магесса опять попыталась подняться, и опять отец не дал ей это сделать.

— Вы не понимаете! — с мольбой в голосе вскричала она. — Иле болт попал в грудь, она может умереть!

— Нет! — помотал головой батя. — Это вы не понимаете! — он жестко уставился на женщину. Она сжалась, как заяц перед хищником и промолчала. — Мы уже вытащили болт из груди вашей дочери и применили среднее исцеление. Хватит ли этого, мы не знаем, но ей явно стало лучше, хотя она была без сознания. Скажите, вы сможете вылечить ее от раны в руке, а то второй болт из руки мы не доставали.

Женщина молчала и переводила растерянный взгляд с отца на меня и обратно.

— Откуда у вас среднее исцеление? — подозрительно спросила она. — Это же редко и очень дорого!

— Какая вам сейчас разница? — раздраженно бросил отец. — Я задал вам вопрос. Сможете вы вылечить дочь, или нам нужно искать другие возможности.

Женщина замерла на несколько секунд, потом кивнула головой и твердо сказала:

— Да, рану в руке я смогу вылечить! Пустите меня уже к дочери! — внезапно взорвалась она негодованием.

Мы с отцом встали с земли, отец нагнулся и предложил магессе руку. Она схватилась за нее и батя, одним плавным движением, поставил ее на ноги. Госпожа, утвердившись на ногах, тут же помчалась к карете. Ну, как помчалась? Но шла довольно быстро.

Очутившись в карете, женщина внимательно осмотрела свою дочь, и я увидел, как по ее щекам текут слезы. Чего сейчас-то плакать? Все же хорошо! Или нет? Я почувствовал, как холодок пробежал вдоль позвоночника.

— Госпожа! — шепотом обратился я к ней. — Что-то случилось? С Илей плохо?

Она какое-то время непонимающе смотрела на меня, потом всхлипнула и замотала головой.

— А почему вы плачете, ведь Иля поправится? Иля ведь поправится? — я почему-то со страхом смотрел на эту женщину, боясь, что она может сказать что-то плохое.

— Конечно! — твердо прошептала магесса, вытирая ладонями слезы со щек. — Спасибо вам. Она обязательно поправится.

Нашу идиллию разрушил батя, которому все сантименты были пофигу.

— Так, госпожа Дина, — рыкнул отец, правда, очень-очень тихо, — давайте уже лечить вашу дочь, а то у меня дел уйма, а я тут с вами время теряю!

Женщина молча кивнула головой.

— Как будем вынимать болт? — спохватившись, спросила она.

— Да, как и предыдущий из груди, — степенно ответил отец, — проткнем насквозь и вытащим. Насколько я могу судить, кость не задета, поэтому спокойно вытащим его через руку, а дальше уже ваше дело, госпожа.

Он сделал паузу, глубоко вздохнул и спросил:

— Готовы?

Госпожа Дина кивнула головой.

Отец выдохнул и опять плавным слитным движением проткнул малышке руку болтом, ухватил пальцами наконечник и аккуратно, но быстро вытащил из руки болт.

— Давайте! — выдохнул он, но женщина успела раньше. Я увидел, как под ее рукой разгорается неяркий в солнечных лучах, но хорошо видимый в сумраке кареты, свет.

Когда через несколько секунд, когда она сняла руку с раны дочери, под ней обнаружилась молодая кожа, закрывшая рану.

Все! Я, обрадовавшись благополучному окончанию лечения малявки, бросил взгляд на ее матушку. Женщина с нежностью смотрела на свою дочь и по ее лицу текли слезы. Я почувствовал себя лишним и начал соображать, как бы потактичней их покинуть, но тут опять выручил мой родитель.

— Так что, Ваше магичество, мы, пожалуй пойдем, а то дел много, а с вашей дочкой теперь все в порядке!

И, не дожидаясь ее ответа, подтолкнул меня к двери.

— Давай, Раст, двигай, чего застыл?!

Я неловко поклонился женщине и выскочил из кареты. Следом вышел отец, и перед тем, как закрыть дверцу, посоветовал:

— Госпожа, вы посмотрите своих сопровождающих, кто-то из них еще может быть жив. Если возникнут вопросы или проблемы — обращайтесь!

И, повернувшись быстро пошел в сторону наших. Я среагировал чуть позже, поэтому услышал из кареты тихое:

— Спасибо, Брокс!

* * *

Отойдя от кареты метра на три, отец, не останавливаясь, начал отдавать распоряжения.

— Так, Раст, находишь Зерта…

— А чего его находить? Вон он помогает Нарту перевязку делать! — указал я бате на очевидное.

— …находишь Зерта и говоришь, чтобы дал распоряжение на сбор трофеев. Все, что найдут и снимут с барона — класть отдельно. Далее, после помощи раненым пусть уточнит сколько бойцов сдались в плен.

— Хорошо, сделаю! — пообещал я и, не услышав дополнений быстренько порысил к орку.

— Зерт, — обратился я к орку, дождавшись окончания перевязки, — батя сказал, чтобы ты организовал сбор трофеев, а все, что возьмете лично баронского, складывать отдельно, а потом, после помощи раненым, займись пленными, ну, хотя бы посчитай, сколько их у нас. Хорошо?

Орк вытянулся, как перед начальством и шутливо бросил:

— Слухаю, начальник!

Я решил поддержать его порыв, поэтому принял величественную позу, скорчил высокомерное выражение лица и погрозил, как бы в притворном гневе:

— Смотри у меня! А то…

И я помахал в воздухе кулаком.

Орк заржал, через пару секунд я к нему присоединился, а потом и заулыбались все остальные свидетели нашего диалога.

— А сам то сейчас куда? — спросил Зерт.

— Да, вот, хочу посмотреть, куда маг подевался, — честно признался я.

— А-а-а, ну, давай! — махнул рукой орк и пошел заниматься делами.

Я же пошел в ту сторону, где в последний раз видел баронского мага. Миновав место, где кипел бой, я вышел как раз к тому месту, где по моим расчетам должен быть баронский маг. Он, и вправду был здесь. Точнее, не совсем здесь, но я его увидел — далеко он не ушел. Он вообще никуда не шел, а сидел, привалившись к дереву, и баюкал свою правую руку.

По его искаженному гримасой лицу стекали капли пота, а темно-синяя рубашка была, судя по цвету, вся мокрая. Так как дождя не было, я предположил, что от пота. Щегольский плащ или накидка валялась неподалеку, думаю, что если задаться целью, то и ту симпатичную фибулу можно где-то здесь поблизости найти.

Я не спеша подошел к магу. Тот, видимо услышав мои шаги, поднял голову и я поразился гримасе боли на его лице.

— Больно? — спросил я. С чего начать разговор я не знал, и ничего лучше не придумал.

— А вы как думаете?! — огрызнулся маг.

Я пожал плечами.

— Я никак не думаю, мне, по счастью, этого испытывать не приходилось, — резонно заметил я. — Кстати, все ваши, кто остался жив, сдались. Надеюсь, сражаться насмерть, у вас нет необходимости?

— Вот ё! — прошипел маг сквозь зубы и уже твердым голосом продолжил: — Скажите, я там слышал, что кричали, будто господина барона убили. Это правда?

— Да это правда! — уверенно сказал я. А что? Я собственными глазами видел, как снаряд через глаз влетел в его черепушку! — Ну, что будете дальше сражаться?

— Нет, — состроив непонятную мне гримасу, сказал он, — необходимости нет, я сдаюсь. Надеюсь, мне окажут помощь!

— А сами? — немного удивился я.

Пленный поморщился.

— Лечебное искусство лежит далеко от моих возможностей и увлечений, все, что мне удалось с моим лечебным амулетом, это остановит кровь, поэтому вы и видите меня в столь удручающем состоянии!

Я задумался. Тратить на него второе среднее исцеление я не собирался, но, с другой стороны, в таком состоянии с ним только морока. Он сейчас реальная обуза. Хотя…

И тут меня осенило! А чего это я все время сам пытаюсь решить все проблемы?! Вон, не так далеко, а даже очень близко, куча взрослых — умных, много повидавших, опытных взрослых! Вот пусть и решают проблему, а я его к ним приведу и сбагрю! Вот, а то привыкли, что маленький за них все время отдувается!

А что, не так?! Они тут даже войнушку устроили! Ага, им, понимаешь, развлечение, а вражеского главнокомандующего кому убирать? Пришлось мне! Все бы им играться, взрослые, называется!

Ну, ладно, побухтел, настроение себе поднял, медом по душе прошелся, пора за дело.

— Как вас зовут? — спросил я.

Мой собеседник сморщился, как будто съел что-нибудь кислое, и после паузы сказал:

— Можешь называть меня Витор.

— Так вот, Витор, я предлагаю вам присоединиться к остальным воинам, они пока еще там, на поляне, вы как, идти сможете?

— Не знаю, — качнул он головой, — можно, конечно, попробовать, если вы мне поможете.

— Помогу, — кивнул я, — а лучше сейчас пришлю помощь, подождете?

Теперь настала очередь кивать моему собеседнику.

Я повернулся и пошел искать либо Зерта, либо отца. Пока шел, думал, правильно ли поступаю. По всему выходило, что делаю все правильно. Кто его знает, этого мага, а вдруг это какой-нибудь упертый? Я-то еще пацан и один на один он со мной справится легко. Возьмет меня в заложники и начнет тут условия ставить!

Не то, чтобы у него получилось бы слинять — подстрелили бы точно, но зачем бате нужна лишняя головная боль? А так, сейчас возьму парочку бойцов и они быстренько доставят еще одного пленного к общей куче!

Не успел я подойти, как услышал, что меня зовут. Оглянувшись, я увидел моего отца, орка и магессу, стоящих рядом и что-то активно обсуждающих. Отец, увидев, что я его заметил, энергично махнул рукой, требуя подойти к ним.

Подойдя к ним, я отметил, что разговор как-то увял, и вопросительно посмотрел на них и встал молча, ожидая продолжения. Нарушил молчание отец. Он откашлялся, прочищая горло, и сказал:

— В общем, так, Раст, ситуация такова — у госпожи магессы двое раненых, но вытащить она сможет только одного, на второго у нее сил не хватит.

— Примите мои соболезнования, госпожа магесса, — включил я «дурака», — я знаю, терять своих людей всегда горько! Только я не понимаю, причем тут я?

И я с удивлением обвел взглядом эту троицу.

Батя начал злиться, но я понял, на что он намекал — на мой перстень-лечилку. Ох, как мне не хотелось использовать среднее исцеление! Я же ему говорил, почему хочу приберечь эту возможность, и на тебе!

— Раст, — встряла госпожа магесса, — твой отец сказал, что у тебя есть возможность использовать среднее исцеление…

— Госпожа Дина, — прервал я ее, — а он не сказал, что я не умею работать с этим артефактом, и не факт, что смогу его снова зарядить?!

Она поморщилась, но, как ни в чем не бывало, продолжила:

— … и если вы поможете мне, используя его, я смогу вытащить обоих! А ваш перстень, я обещаю вам, что заряжу его под завязку, как только восполню свои потери в силе.

И она вопросительно уставилась на меня.

— Как быстро это произойдет? — хмуро глядя на нее, спросил я, уже понимая, что среднее исцеление все же придется использовать.

— Ну-у, — слегка замялась магесса, — если ничего не случится, то не раньше утра.

То есть, до утра мы даже царапину залечить не сможем! М-да, так себе перспективка!

— Кстати, — вспомнил я, зачем их искал, — я нашел баронского мага. Он сильно поранен. Жизни, конечно, ничего не угрожает, но сильно ограничен в движении. Пап, пошли пару воинов, пусть они его сюда приведут. Я покажу, где он.

— Слайн! — гаркнул во все горло отец.

Я глазом не успел моргнуть, как рядом появилась тушка его зама.

— Слайн, — скомандовал отец, — берешь с собой еще бойца и притащишь баронского мага, Раст покажет откуда. Да, аккуратней там, все-таки маг!

Слайн кивнул отцу и крикнул:

— Друб! Быстро со мной!

И, повернувшись ко мне, бросил:

— Показывай!

Я посмотрел на магессу.

— Идите к карете, ведь ваши люди там, я не ошибаюсь?

— Там, — коротко согласилась магесса.

— Я подойду через полминуты, госпожа магесса, — успокоил я женщину, поймав ее взволнованный взгляд, — все будет хорошо, не волнуйтесь!

И, повернувшись к Слайну, бросил:

— Пошли!

И зашагал в сторону раненого мага.

— Значит, так, — начал я рассказывать Слайну состояние дел на нынешний момент, — маг барона, зовут его Витор. Он ранен и, вроде как, воевать не может, сказал, что сдается, после того, как я его заверил, что его ребята проиграли, а оставшиеся в живых сдались. Но все равно, будь осторожен, он все-таки маг и что может выкинуть, никто не знает! Вон он! — я пальцем показал на мага, который так и сидел, привалившись спиной к дереву.

А сам развернулся и пошел к карете госпожи магессы.

* * *

Раненых, как и говорила госпожа магесса, было двое, и одним из них был Верн Убах, лейтенант «Степных лис», а вот второго я не знал. Нет, видеть-то я его видел, но на этом и все.

Раненых наши бойцы оттащили на травку, подальше от поля боя, где они сейчас и лежали. Да, зрелище ни фига не радостное, скажу я вам. У Верна торчал арбалетный болт в руке и, как мне кажется, были просечены ребра, во всяком случае, из дырки в боку, где запеклась кровь, торчали белые куски, судя по всему, кости.

Со вторым тоже было все не здорово, хотя, если бы было хорошо, госпожа магесса не просила бы использовать среднее исцеление. Да, так вот, у него дырок в тушке не было, но было очень много рубленых ран и, по-моему, сломаны обе руки, так как они были вывернуты под углами, не рассчитанными природой-матушкой. И он, как и Верн, пребывал без сознания.

Хорошо, что меня уже отполоскало раньше, и после этого я ничего не ел, потому что моему желудку не понравилось то, что увидели мои глаза. Вот такая несогласованность в моем организме! Из-за этой несогласованности меня немного помутило, потом, правда, отпустило, да и не до того стало.

— Кого первым лечить будем? — задал я вопрос магессе, как только рвотные позывы схлынули.

— Раст, у тебя действительно среднее исцеление? — уточнила она. — Просто, если ты ошибаешься, то мы впустую потратим заряд лечилки.

В ответ, я пожал плечами.

— А я откуда знаю? Я в артефактах не разбираюсь. Мне сказали, что одно среднее или два малых, ну, я и поверил! — и тут меня посетила очень своевременная мысль. — У вашей дочери из груди торчал арбалетный болт, — ы взглянул на побледневшую магессу, — и мы эту рану вылечили, использовав то, что мне сказали, является средним исцелением. Скажите по силе воздействия похоже это на среднее исцеление?

Во время моей тирады я не отводил взгляда от лица магессы, поэтому увидел, как к концу фразы оно посветлело. Женщина согласно кивнула мне головой и предложила:

— Сначала используем твой артефакт, пока у меня остались силы, я подкорректирую, если что, ну а потом я с остатком сил займусь вторым раненым.

— Хорошо! — я согласился, по-моему, это будет разумно. — С кого начнем?

Магесса на мгновение задумалась, а потом твердо указала на Верна.

— С него, он из них двоих тяжелее.

— И что мне делать? — поинтересовался я, разглядывая рану Верна.

— Кладешь руку на рану и выпускаешь среднее исцеление, — как-то неуверенно пробормотала магесса, аккуратно срезая одежду вокруг раны. Судя по всему, она не очень хорошо знала, как работает артефакт-лечилка.

Ладно, буду действовать так же, как и с раной ее дочки.

Положил руку на рану, потянулся сознанием к кольцу и направил силу из кольца в рану. Несколько секунд ощущал, как из руки в рану что-то перетекает, а потом камни опять мигнули зеленым и все закончилось.

Я поднял руку. Дырки под ней уже не было и наружу, слава богам-заступникам, ничего лишнего не торчало.

Я машинально вытер руку о штаны и вопросительно посмотрел на магессу.

— Ну, что?

Магесса присела рядом с Верном и сначала внимательно осмотрела место, где была рана, потом поднесла к ране ладонь и, держа ее в нескольких сантиметрах над раной, что-то пыталась для себя выяснить. Во всяком случае, именно так я интерпретировал для себя выражение ее лица.

Через несколько секунд, а точнее, несколько десятков секунд, она убрала руку и покачала головой. Вот только я не очень понял выражение ее лица. Если я не ошибся, то на ее лице восторг боролся с сожалением. С чего бы?

— У Верна было еще несколько мелких ран, эта, как ты понимаешь, — она ткнула в его бок, — была самой опасной. Представляешь, они закрылись все! Мелкие я даже не смогла найти, а эта, видишь, как закрылась?

Я изобразил целую пантомиму, потому что не знал, как должен на это реагировать. Она закрылась хорошо? Она закрылась плохо? Она закрылась, но обещала через неделю открыться? Она закрылась насовсем? Это называется «выберите правильный ответ»! А я фиг его знает!

В результате, я пожал плечами и вопросительно уставился на магессу. Она неправильно поняла мой взгляд и попыталась развить свою мысль.

— Если ты обратишь внимание, то края раны…

— Госпожа Дина, — абсолютно невежливо прервал я ее, — я абсолютно не разбираюсь в лечении, я просто воспользовался артефактом-лечилкой, но знаний мне это не добавило. Поэтому ваша лекция мне непонятна. Скажите проще — все хорошо или все плохо?

От негодования она аж головой затрясла!

— Конечно, все хорошо! Даже скажу больше — лучше, чем я рассчитывала! Жаль, что больше заряда не осталось! Кстати, если это среднее исцеление, то оно ближе к полному исцелению по своим возможностям. Этот артефакт делал очень сильный, а главное, опытный артефактор.

Она умолкла буквально на секунду, а потом выпалила:

— Раст, а продай его мне!

Я инстинктивно спрятал руку с перстнем за спину, и отрицательно покачал головой. «Ну, ничего себе! — появилась в голове злая мысль. — Только что сказала, что это очень хороший артефакт, а теперь пристала, чтобы я продал его! Я чего, совсем ку-ку, что ли? А я с чем останусь?! Ну, тетка дает! Не зря говорят, что все зло от женщин!»

— Госпожа, — я попытался уйти от этой темы, все равно перстень я ей ни отдавать, ни продавать, ни менять не собирался, — если вы помните, то у вас есть еще один раненый, и, если моя помощь вам больше не нужна, то я, пожалуй, пойду, узнаю у отца, не нужна ли ему моя помощь, а заодно, и вас отвлекать не буду!

Я посмотрел на нее. Она отрицательно помотала головой и занялась вторым раненым, а я развернулся и не спеша пошел разыскивать отца. Наверняка он сейчас меня чем-нибудь озадачит, но это лучше, чем рисковать лишиться перстня-лечилки.

«Кстати, сниму-ка я его, — подумал я, — и опять приспособлю на шнурок, и повешу на шею. Там он будет сохранней».

Я быстренько проделал все манипуляции и облегченно вздохнул, когда продел через голову шнурок, с болтающимся на нем перстнем.

Глава восьмая

— Пап, — спросил я, отыскав отца, — мне чего делать?

Отец как раз закончил о чем-то говорить с баронессой, которая, увидев, что бой закончен, вместе со своими охранниками нашла отца. Отец окинул меня задумчивым взглядом и, немного помолчав, сказал:

— Раст, госпожа магесса закончила лечить раненых?

Я пожал плечами.

— Когда уходил, начинала лечить второго. Думаю, что уже закончила, а что?

— Иди, и как она закончит, попроси ее подойти ко мне, — скомандовал отец.

Я, скривившись, поплелся обратно. Спрашивается, и стоило мотаться туда-сюда? Опять подойдя к карете, обнаружил, что с ранеными уже закончили, и госпожа магесса просто сидела на подножке кареты и смотрела на дочь, не то спящую, не то все еще находящуюся без сознания.

— Спит? — шепотом спросил я.

Женщина вздрогнула, видно настолько задумалась, что не услышала, как я подошел. Оглянувшись и увидев меня, она просто кивнула.

— Госпожа Дина, — продолжил я шепотом, — папа просил вас подойти к нему, как только сможете.

— Хорошо, — согласилась она, бросив взгляд на спящую дочь и тяжело вздохнув, — пойдем.

Я уже в который раз проделывал путь от кареты до места сражения. Не то, чтобы это было далеко, было близко, за пару-тройку минут можно дойти, так, по расстоянию метров семьдесят-сто, но уже надоело одно и то же!

— Как Верн и второй «лис»? — поинтересовался я. А чего, пока идем все равно делать нечего, да и немного беспокоился, все же батя явно знал их отряд, а значит, они за «хороших».

— Спасибо, у нас все получилось. Они сейчас спят, скоро можно будет поднимать, — с благодарностью в голосе, ответила женщина.

— А почему нельзя было сразу привести их в чувство? — полюбопытствовал я.

Магесса усмехнулась и посмотрела на меня с одобрением. Конечно, знания лишними не бывают, а глядишь, может мне когда-нибудь это знание пригодится!

— Можно и сразу, только, во-первых, я полностью выложилась сегодня, а чтобы разбудить после магического лечения нужно магическое воздействие. Сил на него уходит немного, но у меня и этого не осталось.

Она замолчала.

— А, во-вторых? — поторопил ее я.

— А во-вторых, — как ни в чем не бывало продолжила магесса, — пока они спят, у них быстрее заживают раны. Не намного, но все-таки.

«Угу, — подумал я, — запомним, может пригодиться!»

— Спасибо! — вежливо поблагодарил я магессу и замолчал, потому что мы уже пришли.

Отец стоял вместе с Зертом, Слайном и бледным, но решительным Нартом. Когда мы подходили, они о чем-то спорили, но, увидев нас, замолчали. Мы подошли поближе и молча остановились. Отец посмотрел на меня, тонко намекая, чтобы я ушел, но я проигнорировал его взгляд, сделав вид, что не понял, а вслух батя меня почему-то не отослал.

— Госпожа Дина, — начал он, прочистив горло, — скажите, вы можете принять клятву на крови?

— Могу, — спокойно сказала магесса и замолчала. У меня создалось впечатление, что она боится, что мы втянем ее во что-то плохое. Уж слишком настороженно она выглядела. Наверное, отец тоже это заметил, потому что поспешил пояснить ей свой вопрос.:

— Понимаете, госпожа, у нас пленных тридцать девять человек и один маг и мы не представляем, что с ними делать. Всех убивать, — я заметил, как при этих словах магесса вздрогнула и передернулась, — не хотелось бы. Открою вам маленький секрет — мы едем в Ирдик, чтобы нанять воинов. Здесь их почти сорок, и если взять с них клятву на крови, то войско барона увеличится на тридцать девять бойцов.

— А просто отпустить? — задала вопрос женщина.

Отец тяжело вздохнул и помотал головой.

— Не вариант! Барон убит. Куда они пойдут? В баронство, биться за претендента или в леса — грабить проезжающих? Плюс, если уйдут в баронство и там новоявленному барону расскажут кто убил его предшественника, у того может возникнуть мысль о мести. А мне бы этого не хотелось! Поэтому, единственный вариант, который мы нашли — это клятва. Сможете?

И отец вопросительно посмотрел на нее.

Женщина замялась. Было видно, что ей эта затея не нравится, но она не знает, что ему возразить. Отец заметил ее сомнения и поинтересовался:

— Вас что- то тревожит, госпожа магесса? У вас такой вид, как будто эта затея вам очень не по сердцу.

Магесса согласно покивала, а потом начала объяснять свою позицию.

— Брокс, я поняла ваши мотивы, вы очень доходчиво это объяснили, но есть пара моментов, которые я не уверена, что вы учли. Во-первых, клятва на крови — это сродни рабству. Это значит, что он даже ничего против ни подумать, ни сделать не сможет — ему кровь не даст. Даже если тот, кому он даст клятву, будет не прав, он ему даже возразить не сможет, он тупо будет выполнять приказ. Стоит ли это того?

— А что делать? — перебил магессу батя с озабоченным видом. Было видно, что убивать пленных ему претит, да и его собеседники тоже стояли с кислыми лицами.

— Есть простая клятва верности, но усиленная кровью дающего. Он сможет вести себя, как хочет, не сможет только предать.

— Отлично! — радостно воскликнул отец, и хлопнул в ладоши. Зерт с Нартом тоже оживились. Вроде, все были довольны, но они забыли, с чего начала магесса.

— А, во-вторых? — громко спросил я. Мужчины посмотрели на меня с удивлением, а вот магесса посмотрела на меня с улыбкой и продолжила:

— А, во-вторых, — продолжила наша собеседница, — я смогу это сделать, но позже, сейчас у меня не осталось на это сил.

Все задумались.

— Э-э-э, — начал я неуверенно. Все посмотрели на меня. — Дело в том, что мы захватили вражеского мага, — я увидел, как глаза магессы вспыхнули и непроизвольно поежился. — Может, он нам чем-нибудь помочь? Он тоже сдался и вполне мирно.

Первым, как и должно быть, сориентировался отец.

— Зерт, — скомандовал он, — найди мага и приведи сюда!

Зерт буквально растворился в воздухе. Вернулся он минут через пять-десять, в сопровождении человека с примотанной к телу правой рукой. Спутник Зерта, увидев меня, кивнул головой, как старому знакомому и небрежно бросил:

— Раст.

Я решил не оставаться в долгу, проявить вежливость, и тоже, кивнув ему головой, произнес:

— Витор.

С лица моего отца можно было писать картину. У меня вообще сложилось впечатление, что его лицо сложилось в один большой вопросительный знак.

— Это что? — наконец, задал он вопрос. — Это что, вы знакомы, что ли?

— Па-ап! — начал я.

— Ну, конечно! — бодро перебил меня с усмешкой маг. — Ведь именно ваш сын взял меня в плен, и, как я подозреваю, и подстрелил меня тоже он! Хотя я до сих пор не представляю, как у него это получилось!

Все перевели взгляд на меня. «Ой, что-то мне становится неуютно! Не пора ли линять отсюда? Надо срочно что-нибудь придумать!» — застучали мысли молоточками по голове.

— Э-э-э, — потянул я, — а мы мага зачем сюда звали, чтобы узнать, почему мы знакомы?

Все встряхнулись и стерли с лиц удивление.

— А скажите, — как-то очень вкрадчиво задала вопрос магесса, — зачем вы дали приказ стрелять из арбалетов в девочку в карете?

Когда я осознал суть вопроса, у меня волосы встали дыбом и я почувствовал, как мое сознание начинает затягивать пелена, даже не злости, а какого-то бешенства. Судя по лицам остальных участников нашего разговора, ничего хорошего мага не ожидало.

Видно он это осознал, потому что явно побледнел, но твердо произнес:

— Госпожа, вы ошибаетесь, я не отдавал такой приказ!

— Я сама слышала! — вскричала женщина возмущенно.

— Я тоже слышал, — все так же твердо и спокойно сказал маг, и я вдруг понял, что я ему верю! — Я слышал, — повторил он, — но не отдавал его! Приказ отдал барон, когда я ему сказал, что вы очень сильны и мне нужно еще минут двадцать, чтобы с вами справиться. Тогда он и отдал этот приказ. К сожалению, в очень неудачное время! Я как раз заканчивал свой каст, и все получилось почти одновременно! Я атакую вас, он отдает приказ, арбалетчики выстрелили, практически, мгновенно, они уже были готовы к выстрелу, им нужно было всего чуть-чуть изменить прицел. Я не успел! — К моему удивлению, у него на глазах появились слезы. — Простите, — прошептал он, — я не успел! Я бросил заклинание щита так быстро, как смог, и часть болтов он все-таки задержал, но я не успел…

Все стояли молча. Я не понимал смысл момента! Ведь все были живы, так чего тогда народ виноватит этого мага? Вон, он даже попытался защитить девочку! Чего все молчат?

— Да, — прервал повисшее молчание батя, — а я все не мог понять, почему Иля поймала всего два болта, а вы, Дина, вообще ни одного! Залп-то был почти из трех десятков арбалетов! Теперь понятно!

— Что вам понятно? — с подозрением спросила госпожа магесса.

Отец, посмотрев на нее, хмыкнул.

— А хотите, — криво улыбнувшись, спросил он, — я вам расскажу, как все было?

— Будьте любезны! — проскрипела женщина.

— Все просто! Вы не нападали, вы держали щит и понемногу пытались точечными уколами расшатать его защиту, — отец показал рукой на Витора. — Когда он бросил атакующее заклинание, вы сконцентрировали свой щит против него, в это время барон отдает приказ стрелять не в вас, держащую щит, а в не так сильно защищенную Илю. Вы дергаетесь, пытаясь переместить щит, чтобы защитить дочку. Вы не успеваете! Два болта поражают вашу дочь, и практически одновременно да вас добирается каст мага. Только он почему-то не смертельный. Это единственное, что мне не понятно! — и, посмотрев на мага, спросил: — Потом расскажете?

Витор молча склонил голову в знак согласия.

— Так вот, — продолжил отец, — арбалетчики выстрелили быстро, но не одновременно! Поэтому, первые два болта попали в вашу дочь, а остальные отбила ваша и его защита. Причем, большинство отбила именно его защита! Можно сказать, что он спас вам обеим жизнь!

— Девочка жива?! — дрожащим голосом, все еще до конца не веря, спросил маг.

— Да! — ответил отец. — Она смогла продержаться до тех пор, пока ей не оказали помощь!

Маг поднял глаза к небу и так истово сказал:

— Слава богам-защитникам!

…что никто не усомнился в его искренности.

— Ну, что ж, — закончил свою речь отец, — остается узнать у вас, — он выразительно посмотрел на Витора, — зачем?!

— Что зачем? — удивился маг.

— Зачем вы защитили тех, кого должны были убить? — терпеливо пояснил батя.

— Ну, во-первых, не убить! Убивать приказа не было! Ему нужна была живая магесса! — горячо возразил маг.

— Зачем? — заинтересовался мой родитель.

— Я не знаю, — помотал головой Витор, — что-то там давнее, какие-то обиды, я в подробности не лез, но барон подчеркивал, что она ему нужна исключительно живой!

— Так почему защита? — вернул его к своему вопросу отец.

Маг так удивленно посмотрел на него, что мне стало за отца стыдно, только непонятно, за что.

— Какие бы войны ни велись, — твердо, с убежденностью сказал маг, — в детей стрелять нельзя, тем более намеренно!

— Ну, а вот если бы мы не убили барона? Вы думаете, он бы вам за эту защиту сказал «спасибо»? — саркастически спросил батя.

— Не знаю, — просто пожал плечами Витор, — тогда я об этом не думал. Просто делал то, что посчитал правильным.

— Спасибо! — благодарно прошептала магесса, легонько тронув мага за рукав.

Неизвестно, чем бы все это закончилось, но тут вмешался орк.

— Еще раз! Мы здесь зачем собрались? Поговорить и обменяться мнениями можно будет и позже, когда все вопросы будут решены, а дела сделаны! Сейчас нужно что-то решать с клятвой!

— Что за клятва? — заинтересовался маг.

— Да вот, — начал объяснения отец, — с пленными нужно что-то делать! Тащить с собой мы не можем, отпустить на все четыре стороны — тоже. Остается либо перебить, либо взять клятву.

— Это понятно! — немного нетерпеливо, немного раздраженно бросил маг. — Так что за клятва?

— Мы хотели прямую клятву на крови, — продолжил отец. Витор, услышав эти слова, скривился, но отец продолжал свою речь, не обращая на это внимания. — А госпожа магесса предложила клятву верности, усиленную кровью и после того, как она объяснила нам разницу, мы склонны остановиться именно на этом варианте клятвы.

— Все понятно, — сказал Витор, после того, как отец закончил, — вы не сказали только одно — кому будет приноситься клятва. Вам?

— Да вы что! — с негодованием отверг эту возможность батя. — Клятва будет принесена барону Юрису Смелу. После чего все, давшие клятву верности, отправятся в баронство.

— Угу, угу, — покивал головой маг, — а что они там будут делать?

Я подумал, что маг задает моему родителю странные вопросы, ведь, вроде, и так ясно, чем будут заниматься в баронстве пришедшие воины, однако, судя по всему, батя эти вопросы странными не считал, так как начал отвечать спокойно и обстоятельно.

— Воевать они там будут.

— Ваш барон так любит воевать? — с непонятной усмешкой спросил Витор.

— Нет, — спокойно ответил отец, — воевать он не любит, просто есть достоверная информация, что на баронство скоро нападут, и он хочет защитить свой домен. По-моему, это нормально.

Эта информация заставила мага задуматься.

Все собеседники, включая меня, молча стояли и смотрели на него. Наконец, он отмер, подергал свою бородку, а потом спросил:

— Скажите, а какая судьба уготована лично мне?

— Ну-у-у, — слегка обескуражено начал отец, видно он не ожидал такого вопроса, — после клятвы…

— Простите, что перебиваю, — вмешался маг, — а вы у меня тоже хотите взять клятву верности, усиленную кровью?

— Нет, — покачала головой магесса.

— Да, а что? — одновременно с ней сказал отец.

Витор с любопытством посмотрел на них.

— А в чем дело? — удивленно переспросил батя.

Маг просто промолчал, а в объяснения пустилась госпожа магесса.

— Понимаете, Брокс, дело в том, что, во-первых, для мага такая клятва сродни прямой клятве на крови для неодаренных. Это — рабство. Для мага можно использовать клятву верности, подтвержденную его силой. Этого будет достаточно, чтобы уберечься от предательства. Во-вторых, кто сможет принять клятву с кровью у мага? По хорошему, это должен быть маг крови, чтобы все прошло правильно, но я таких магов среди нас не вижу!

— Вот же, — почесал голову батя, — ну, если хватит клятвы силой, то мне, в общем, без разницы, пусть будет клятва силой. Только я так и не понял, — вы нам поможете?

— Хм, хм, — маг опять подергал себя за бородку, — а в чем будет заключаться помощь?

— Нам нужно принять клятву у всех пленных, — с показным терпением, дескать, ну, очевидно же, батя озвучил нужную нам помощь.

Витор покачал головой, а потом просто качнул головой в сторону руки, примотанной к туловищу.

— Как кое-кто из вас мог понять, а остальным просто говорю, я — вербалист, и одна моя рука не работает! Так что, увы!

И он сделал виноватое лицо.

Отец озадачился. Но тут вылез Нарт, давая отцу время на раздумья.

— Простите, уважаемый, а вы в какой области магии оперируете?

Витор подтянулся и четким голосом, я не могу подобрать другого слова — доложил:

— Витор Ост — магистр Воздуха, магистр Земли. Могу немного в школе Огня, но совсем чуть-чуть, так, костер развести…

— Спалить деревеньку-другую! — подхватил я.

Все без исключения посмотрели на меня с укоризной.

— Ну, вы чего?! — удивился я. — Я же пошутил! Не надо на меня так смотреть, вы что, шуток не понимаете?!

Все промолчали, а батя сокрушенно покачал головой. Потом опять посмотрел на мага.

— Уважаемый Витор, может, у вас есть предложения?

Маг опять подергал бородку. Я подумал, что он даже не осознает этот свой жест. Определенно, по этому жесту можно понять, насколько серьезно он раздумывает над вопросом.

— Хм, — наконец, заговорил Витор, — пожалуй, мне есть что предложить. — Он посмотрел на госпожу магессу. — Я не ошибусь, если предположу, что вы хорошая магиня Жизни?

— Нет, не ошибетесь, — подтвердила его догадку госпожа Дина.

— Отлично! — облегченно выдохнул он. — Тогда все просто! Вы лечите мне руку, а я принимаю клятву у тех, на кого вы укажете! — он победно оглядел всех.

— Ах, да! — он поднял левую руку. — Естественно, сначала я сам принесу клятву барону!

Батя разочарованно покачал головой.

— Если бы все было так просто, то мы бы не просили у вас помощи! — озвучил он очевидное. — Дело в том, что госпожа магесса пока осталась без магических сил.

— Хм, — опять схватился за свою бороду маг.

— А знаете, — начал он через некоторое время, — у меня есть накопитель и если госпожа магесса, — он слегка наклонил голову, — сможет им воспользоваться, то у нее должно хватить сил, чтобы меня вылечить.

— Где? — вопросительно глядя на мага, госпожа Дина придвинулась ближе.

Витор молча, резким движением, вытянул левую руку, обнажив запястье. На запястье я увидел довольно массивный золотой браслет с несколькими довольно крупными черными камнями.

— Драконий глаз! — благоговейно воскликнула магесса. — Ну, надо же! Сколько слышала, а вот вижу в первый раз!

Она аккуратно сняла браслет с кисти мага и одела на свою.

— Э-э-э! — я попытался обратить на себя внимание.

У меня получилось. Все оторвали взгляд от браслета с черными камнями и посмотрели на меня. Палитра взглядов разнилась от «ну, чего ты еще придумал?», до «малыш, пошел в…, не отвлекай!»

— У меня вопрос! — начал я, проигнорировав все взгляды. — Если я подстрелил этого мага и взял его в плен, то все, что есть у него, теперь мое?

А вот теперь взгляды поменялись, но все, кроме отцовского были ошарашенными и только отцовский был больше гордым, чем ошарашенным. Над нашей группкой повисло тягостное молчание.

— А к чему ты это сказал, Раст? — решил что-то уточнить Зерт.

— Ну, так, — пожал я плечами, — чтобы вы не увлеклись, распоряжаясь моими вещами без спроса.

Все заулыбались.

— Не волнуйся, — сказал отец, взлохматив мне волосы, — все будет нормально. Все твое к тебе вернется.

Я просто пожал плечами.

— Итак, — заговорил маг, — госпожа, вы сможете воспользоваться моим накопителем?

Магесса просто кивнула, но глаза у нее просто сияли. Я думаю, что если бы сейчас было темно, то она своими глазами смогла бы осветить приличную площадь!

— Размотайте мне руку, — попросил Витор. — Так у вас уйдет меньше времени и сил на залечивание.

Нарт и Зерт начали аккуратно разматывать его руку. Но как бы они не осторожничали, было видно, что магу очень больно! Он от боли прокусил себе губу, и на его щегольскую бородку потекла тоненькая струйка крови. Наконец, рука была освобождена и магесса Дина, обхватив браслет свободной рукой начала кастовать заклинание.

Нет, я еще раз убеждаюсь, что процесс излечения совсем не зрелищный. Нет, наверное, есть болезни или какие-то типы ран, лечение которых довольно зрелищно, но это был не тот случай. Госпожа магесса напряглась, ее губы зашевелились, но, что она сказала, никто не услышал, только вдруг маг покачнулся, облегченно вздохнул и обвел всех взглядом.

«Да, он, конечно, сдался, но клятву еще не давал! Мало ли, что ему в голову придет? А вдруг он подумает, что вполне может освободиться, ведь руку ему сейчас вылечат? И кто ему сможет помешать? А вот я и помешаю. Во всяком случае, пока он не даст клятву, глаз с него спускать нельзя!» — именно такие мысли крутились в моей голове.

Я, на всякий случай, сделал пару шагов назад, достал пращу и вложил в ложе снаряд из красного дуба, а то мало ли!

Все это я проделал, пока госпожа магесса лечила Витора.

* * *

— Ну, что, — размахивая здоровой правой рукой, осведомился Витор, — когда клятву давать?

— А чего тянуть-то, — усмехнулся отец, — сейчас и принесешь!

— Угу! — с улыбкой согласился маг. Со стороны казалось, что он таким и родился — улыбающимся и с бородкой, — как, говоришь, зовут вашего барона?

— Не, клятву будешь давать не барону напрямую, а мне, как его представителю, — поправил батя до сих пор улыбающегося мага.

— …? — удивление мага было выражено высоко поднятыми бровями. При этом улыбка так его лицо и не покинула.

— Да, понимаешь, — нахмурился мой родитель, — был в моей практике случай…

— Я понял, — согласно кивнул головой маг. — Что, сильно досталось?

— Не то слово, — загрустил отец, — чуть все не легли тогда!

Я осторожно толкнул орка, внимательно слушающего этот диалог.

— Слышь, Зерт, о чем это они?

Орк, не сразу переключившись с диалога, недоуменно посмотрел на меня, потом вздохнул и пустился в объяснения:

— Раст, вот скажи, что будет, если разумного, которому маг давал клятву, убьют?

— Ну-у-у, — я почесал затылок, — не знаю. Наверное, маг будет свободен, и делать, что захочет.

— Правильно! А что будет, если этого же разумного тяжело ранят? — усложнил задачу орк.

Я пожал плечами. Мне нужно было подумать.

«А, действительно, — размышлял я, — ведь если этот разумный, которому маг дал клятву, не умер, то маг — несвободен, а потому, по идее, должен выполнять последний приказ, отданный этим разумным. Вроде бы, все очевидно и просто. В чем тогда соль? Почему орк задал этот вопрос отдельно, а не объединил их? Так, нужно думать!

Вот, этого разумного ранили, допустим, он потерял сознание и уже не может руководить. Он, допустим, перед этим отдал какой-то приказ, но в бою обстановка меняется очень быстро! Через несколько мгновений этот приказ уже может принести больше вреда, чем пользы, маг это видит и… что?

Что ему делать в этом случае? В идеале, он должен слушать того, к кому перейдет командование. И это должно быть обговорено еще до начала боя! Вот оно! Отец хочет подстраховаться! Вторжение баронов — это опасно и неизвестно, что может произойти с бароном, у которого, я точно знаю, нет привычки отсиживаться за спинами своих воинов.

Значит, в случае, если с бароном что-то случится, Витор будет точно знать чьи команды слушать! С другой стороны, если батя этим так озабочен, он доверяет не всем в окружении барона, кого-то он в чем-то подозревает! Интересно, кого и в чем?»

Закончив с размышлениями, я отвел Зерта в сторонку и тихо, чуть ли не на ушко, ознакомил его со своими выводами. Орк закусил губу.

— Да, — признался он, — ты понял все правильно, а вот про недоверие и подозрение я не догадывался! Ты — молодец, только об этом — никому, а я с твоим отцом поговорю, хорошо?

А что я мог на это ответить? Осталось только согласно кивнуть головой, что я и сделал.

С нашим с орком разговором мы пропустили основное действо и застали уже довольного отца и все так же улыбающегося Витора, которые о чем-то разговаривали. Ни магессы, ни Нарта рядом уже не было. Магесса, наверняка поспешила к дочери и раненым, а Нарт, скорее всего, вернулся поближе к баронессе. Все же он отвечал за ее безопасность.

Мы подождали окончания беседы и подошли поближе. Отец, обратив на нас внимание, тут же озадачил:

— Значит, так! Мы с Витором сейчас идем принимать клятву верности у плененных, а вы остаетесь здесь и ждете Слайна с ребятами. Я отправил их вперед и приказал найти поблизости полянку. Сегодня мы уже никуда не поедем, а оставаться здесь — это совсем плохая идея. Так вот, на вас — встретить их, все разузнать и подготовиться к выдвижению.

— Понял, — серьезно сказал Зерт.

— А чего там готовиться? — с ленцой возразил я. — На коника взобраться, и все!

— Ага! — саркастически усмехнулся отец. — А Илю ты тоже на коняшку закинешь?

— Хм-м, — смутился я.

— Кстати, — продолжил отец, нимало не обращая внимания на мое смущение, — у тебя тоже не получится забраться на коника — Ветерка убили!

— Как?! — удивленно воскликнул я. — Когда?!

— А вот когда тебя из седла вынесло, следующим залпом его и убило! — разъяснил отец.

— А что был еще один залп?! — удивился я.

Отец грустно усмехнулся и укоризненно покачал головой.

— Всего залпов было два. После залпа первой шеренги тебя вынесло из седла, а после второго, которым отстрелялась вторая, убило Ветерка, но ты уже пробирался к лесу и тебя никоим образом не зацепило.

— Понятно, — убито пробормотал я. Ветерок мне понравился.

— Не грусти, сын, подберем мы тебе коника! — хлопнул меня по плечу батя. — Лучше займись тем, что я сказал. Нужно выпрячь мертвую лошадь из кареты госпожи магессы, осмотреть вторую. Если с ней все в порядке, то подобрать ей пару и запрячь, если нет, то выпрячь и эту и подобрать пару для кареты. Понятно?

Я тяжело вздохнул и кивнул головой.

— Ну, а раз все понятно, тот приступай! — сказал отец и они с Витором зашагали туда, где находились наши пленные, а мы с Зертом остались дожидаться Слайна с ребятами.

Глава девятая

Не прошло и десяти минут, как на дороге показались всадники. Зерт, присмотревшись, усмехнулся и пошел к дороге. Я увязался за ним.

— Зерт, а это Слайн? — спросил я.

— Да, — односложно ответил орк.

Подскакав к нам, Слайн был остановлен жестом Зерта и, соскочив с коня, осведомился:

— Зерт, в чем дело?

— Слайн, Брокс сейчас принимает у пленных клятву верности и велел мне выслушать тебя и организовать наше перемещение.

— Хорошо, — не споря, согласился Слайн, — мы проскакали километра три, но самая лучшая, на мой взгляд, поляна, где-то в полукилометре отсюда, начинается слева, прямо от дороги.

— Понял! — кивнул головой Зерт. — Давайте, спешивайтесь и помогайте собирать лагерь. Проверьте сколько у нас коней, сколько народа, поменяйте коней в карете госпожи магессы, ну, может не всех, а сколько нужно. Раст вам поможет. А я пока займусь другими делами.

— Зерт, — тихонько спросил я, — а ты чего будешь делать, может, я лучше тебе помогу?

Орк усмехнулся и так же тихо ответил:

— Понимаешь, Раст, нужно что-то делать с мертвецами, пока их кто-нибудь не поднял!

— А чего делать? — возразил я. — Отрубить им всем башку, и вся недолга!

Зерт укоризненно покачал головой.

— А то, что сейчас лето и довольно жарко, ты не учитываешь? К вечеру здесь будет такой запахан, что даже по дороге двигаться будет тяжело!

— Ну и что? — пожал я плечами. — Это же будут уже не наши проблемы?

— С одной стороны ты прав, с другой, ты же знаешь правило — если намусорил, то убери за собой! Если узнают, что это сделали мы, то прямых последствий не будет, а вот урон репутации воспоследует довольно существенный.

— И как ты собираешься с ними разбираться? — спросил я. — Закапывать то их нечем!

— Как, как, — проворчал орк, — сначала отрубим всем голову, на всякий случай, а потом сожжем. Больше вариантов я не вижу.

— А давай я тебе помогу их сжигать! — мне показалось, что это будет увлекательно.

Орку эта идея не пришлась по душе.

— Нет! — отчего-то резко бросил он. — И вообще, Раст, я тебе чем сказал заниматься? Давай, бегом!

Последние слова он буквально проревел, да так, что меня сдуло оттуда. Нормально соображать начал уже около кареты госпожи магессы.

У кареты возились несколько воинов. Они уже выпрягли мертвую лошадку, подняли живую, успокоили ее и сейчас решали какую запрягать в пару. В чем разница я не понял, но мешать не стал. Сейчас все спешат, всем хочется побыстрее исчезнуть с этой поляны и лезть к ним со своими расспросами — не самый лучший поступок. Лучше я потом у орка спрошу, он все равно в лошадях разбирается лучше их.

Пока делать было нечего, я заглянул в карету. Интересно же, как там малявка, уже очнулась? Малявка очнулась, и у них с мамой сейчас проходил процесс обнимашек, точнее, госпожа магесса вовсю тискала свою дочь, а та стоически это терпела.

Наверное, поэтому она первой заметила мое лицо в окошке кареты и взвизгнула прямо в ухо маме:

— Раст!

И Иля завозилась, пытаясь вырваться из материнских объятий. Госпожа Дина оглянулась и, увидев мою виноватую моську, нахмурилась. Я быстро спрыгнул с подножки и приготовился встречать маленький ураганчик по имени Иля.

Она спрыгнула прямо с подножки кареты и попыталась повиснуть у меня на шее. Н-да! В результате мы стукнулись головами и я, не удержавшись, сел на попу, а потом вообще опрокинулся на спину.

— Ну, ты и бегемотик! — воскликнул я, прижимая руку к щеке, в которую пришелся удар Илиной головой.

— Я не бегемотик! — потирая ушибленный лоб, которым, собственно, и заехала мне в щеку, возразила малявка. — А кто такой этот бегемотик?

— Бегемоты живут на юге. Очень много весят. Так, во всяком случае, мне рассказывала в детстве мама.

— Да-а-а?! — переспросила Иля. — То есть, ты хочешь сказать, что я толстая?!

Вот как это у них получается? Вроде сидит, почти лежит, а все равно кулачки в бока уперла и так многозначительно смотрит, ждет ответа!

— Ты лучше скажи, — решил отвлечь ее от опасной темы, — как ты себя чувствуешь?

— Ой! — вскричала малявка, вскочила с меня и принялась расхаживать передо мной, рассказывая: — Ты не представляешь, Раст! Меня ранили! По-настоящему ранили! Аж двумя стре́лками! Знаешь, как больно было! Да! А я как раз хотела маме помочь, а они меня ранили! А если бы не ранили, ух, я бы их всех! Я бы маме так помогла, так помогла! Ты же знаешь, я в магии уже кое-что умею!

Я слушал гневно-агрессивное чириканье малявки и на сердце у меня теплело. «Она такая светлая, — думал я, — что даже в самый темный час может быть, как солнечный лучик!» Я поймал себя на том, что я сижу, слушаю ее и улыбаюсь. Но тут мой взгляд вильнул в сторону и я увидел нахмурившееся лицо ее матушки, которая так и стояла рядом с каретой.

— Уважаемая госпожа, — я поднялся с земли, рукой отряхнул штаны и принял деловой вид, — наш отряд собирается покинуть это место. В полукилометре, дальше по дороге, наши разведчики обнаружили подходящее место для стоянки, куда мы и хотим перебраться. Пожалуйста, проверьте, чтобы вы здесь ничего не забыли или не потеряли. Если вам необходима помощь в сборах, я, в меру своих скромных сил, готов ее вам оказать.

Госпожа магесса кивнула головой и сказала:

— Отлично! Пойдем, нужно поднимать раненых, может понадобиться твоя помощь. К тому же, мы лишились коней, а моим сопровождающим они нужны. Узнай потом, пожалуйста, можем ли мы рассчитывать на пару верховых, хорошо?

Я просто кивнул ей головой и пошел помогать поднимать раненых.

Моя помощь не понадобилась, все прошло спокойно. Госпожа сначала разбудила Верна, придержала его немного, не давая сразу вскочить. Верн, увидев знакомое лицо, рваться никуда не стал, выслушал все, что ему сказала госпожа магесса, а потом не спеша встал.

На ногах он стоял вполне крепко и я, оставив их разбираться с последним раненым, пошел выяснять насчет коников для сопровождающих госпожу магессу.

Зерта я увидел издалека. Он стоял в окружении нескольких бойцов и, судя по его энергичным жестам, очень не лестно отзывался об их предках! Во всяком случае, не слыша слов, я оценил его жесты именно так.

— … твою мать! Что еще тебе было непонятно?! — донеслись до меня его слова. Я слегка прибавил в надежде послушать, о чем там у них речь, но орк меня заметил и быстро закруглился.

— Значит, раз вам все понятно, сейчас идете и делаете все так, как нужно!

Воины развернулись и с облегчением, явно читающимся на их лицах, куда-то двинулись.

— Ты чего так раскричался? — поинтересовался я.

— А! — в сердцах махнул рукой Зерт. — Вот, вроде, взрослые разумные, а не могут толком выполнить самое простое задание!

— А чего не так? — полюбопытствовал я.

— А, ладно, неважно! — отказался обсуждать эту тему орк. — Ты чего пришел?

— Да, вот, госпожа магесса интересуется, выделим ли мы пару коников для ее сопровождающих?

Орк немного подумал, а потом начал ржать. Я нахмурился, не понимая его реакции. Он заметил мою нахмурившуюся физиономию и закатился еще пуще. Он ржал так, что несколько попыток заговорить окончились полной неудачей. А что оставалось мне? Я стоял и с миной вселенского терпения ждал, когда мой собеседник закончит ухохатываться.

Наконец, веселье пошло на спад, и орк смог объяснить, что его так рассмешило.

— Представляешь, — все еще посмеиваясь, рассказывал он, — я просто представил, как Верн со своим подчиненным в полном вооружении, в кольчуге, с мечом, а еще, если и копье в руке… — тут он всхлипнул, но усилием воли заставил себя продолжать, — сидят на козлах и правят каретой!

Я представил себе эту картину и тоже засмеялся.

— А, кстати, — вдруг посерьезнел Зерт, — а кто у них будет править каретой? Есть у них человек, ведь их кучера убили?

— Э-э-э, — протянул я, осознавая свою недоработку, — я не знаю, я об этом не подумал!

— А, ладно, не переживай, коников им будем отдавать, тогда и спросим, — остановил меня орк, а то я уже хотел бежать узнавать насчет кучера.

Я вопросительно посмотрел на Зерта.

— А чем мне тогда сейчас заниматься?

— А ничем, — пожал плечами орк. — У тебя пока коняшки нет, поэтому поедешь на козлах кареты баронессы, вместе с кучером.

— А мне что, коника нельзя взять? Смотри сколько убитых, наверняка, у кого-нибудь из них лошадка была, а значит, ее можно позаимствовать!

— Э-э-э, нет! — орк поводил своим указательным пальцем у меня перед лицом. — Все нет просто! Ведь хозяина этой лошадки кто-то убил, а значит, это боевой трофей и он принадлежит, сам уже понял кому! А как мы без спроса можем взять чужую вещь? Вот так.

И орк с видом умудренного жизнью и много чего повидавшего разумного посмотрел на меня.

— О, здорово! — с воодушевлением воскликнул я. Орк сменил свой взгляд на подозрительный.

— Так это все упрощает! — продолжал я, добавив ликующих ноток в голос. — Значит, я просто возьму себе баронского коника! Здорово!

Я собрался двигать в сторону наших бойцов, чтобы выяснить, где можно найти баронского коника.

— Э-э-э, — потеребил меня за рукав орк, — ты хочешь сказать, что это ты убил барона?!

— Ага! — я довольно осклабился. — Именно это я и хочу сказать! Кстати, — вдруг спохватился я, — значит, все, что было у барона тоже мое?! Да?!

— Хм-хм, — почесал затылок Зерт, — ну, так-то, конечно, твое, но, Раст, кто-то видел, как ты убил барона?

— Конечно! — убежденно сказал я.

— Кто? — заинтересовался орк.

— Ну, барон точно видел, он как раз повернулся ко мне лицом! — гордо сказал я.

— А-а-а! — простонал Зерт. — У барона теперь не спросишь, а убедиться нужно! Кто-нибудь из наших видел?!

Я виновато пожал плечами.

— Я откуда знаю? Я что, по-твоему, должен был орать: «Смотрите все! Я сейчас убью барона!»

Зерт опять в растерянности почесал голову и пробормотал:

— Не, Раст, я-то тебе верю, но лучше, если бы это видел еще кио-нибудь!

— Это что, — расстроенно спросил я, — мне баронской лошадки не видать, да? Кто-нибудь отожмет себе мой законный трофей? А еще у барона, наверняка полно артефактов…

Вот же! Я так расстроился, что уже был готов заплакать от обиды, но меня ободрил Зерт.

— Ты знаешь, Раст, а пойдем, спросим, может кто-нибудь все-таки что-то видел?

И мой собеседник, несильно хлопнув меня по плечу, решительно направился к нашим воинам.

Подойдя ближе, он громко крикнул:

— Кто-нибудь видел, кто и как убил барона?

Бойцы замерли, оставили свои дела и начали озираться друг на друга, ища либо соучастников убийства, либо видаков. Над поляной повисла тишина.

— Я видела! — прозвучал в этой тишине голос баронессы.

Отец, словно что-то почувствовав, подошел ближе и встал рядом с нами. Пленные тоже бросили свои занятия и приготовились внимательно слушать, что скажет баронесса. Витор тоже подошел поближе. Короче, получилось, что орк своим вопросом резко прекратил все сборы.

А баронесса держала паузу, подогревая интерес слушателей. Сейчас она была в центре внимания, и ей это явно нравилось. Мне даже в какой-то момент начало казаться, что она еще подождет, а потом, спокойно так, произнесет:

— А вот не скажу!

И, увидев изумленные лица, покажет язык.

Но, естественно, ничего такого не случилось. Баронесса, еще немного помолчав, твердым голосом уверенного в себе разумного, произнесла:

— Я точно видела, что барона убил ваш сын, Брокс!

И видя изумление напополам с недоверием, отразившееся на лице отца, она кивнула головой:

— Да-да, именно Раст его и убил!

Все повернулись в мою сторону, и я ощутил направленные на меня взгляды. Вот же! Ну, и чего на меня все так смотрят? Я не выдержал.

— И чего вы все на меня так смотрите? Ну, подумаешь, убил! Ну, подумаешь, барона, и что?! Дрянной ведь человечишка был! Приказывал в детей стрелять! Вон, в меня стреляли, Илю ранили! А дальше-то что? В молельных домах дары людей богам-заступникам будет тырить?!

Пока я произносил свою пафосную речь, Витор подошел ко мне и, как только я сделал паузу, хлопнул меня по плечу и громко сказал:

— А ведь, по сути, этот бой выиграл именно ты!

И, глядя на мою офигевшую физиономию, усмехнувшись, пояснил:

— Вот, смотри. Ты ранил меня в руку, и магичить я больше не мог, а значит, барон и его люди остались без защиты и без усиления нападения — это раз! А сейчас выясняется, что ты еще и барона убил, то есть, оставил бойцов без командира, тем самым превратив их в толпу. Пусть вооруженную, но толпу! Это — два! Парень, да ты натуральный монстр! Тебе сколько лет? Десять?

— Скоро одиннадцать! — выпятив грудь, гордо ответил я. — Я уже взрослый, только пока ростом не вышел, но мама говорит, что я еще подрасту!

— Ага! — крикнул кто-то. — Я сильный! Я очень сильный! Но легкий!

И после этих слов все заржали. Даже батя смеялся! Я сначала хотел обидеться, а потом подумал: «А чего это я, собственно? Смеются-то явно не надо мной!» После таких мыслей я успокоился, изобразив на лице маску безграничного терпения, и стал ждать, когда закончится этот немотивированный приступ смеха.

Наконец, отсмеявшись, отец хлопнул меня по плечу и произнес:

— Да-а-а, не ожидал! Порадовал ты меня, сынок, вот только появилась у меня куча вопросов к тебе, да и к тебе, Зерт, тоже.

Орк удивленно взглянул на отца.

— А я-то тут причем?! Я ни в ранении мага, ни в убийстве барона участия не принимал! Так что, все вопросы к твоему сыну, как это у него так ловко получается?!

И орк отвернулся, всем своим видом показав, что эта тема ему не интересна, но я несильно толкнул его кулаком в плечо, опять привлекая внимание.

— Зерт, ну, я так и не понял, баронского коника мне отдадут или как?

Орк вздохнул, закатил глаза и тоном разумного, объясняющего элементарные вещи, проговорил:

— Раст, у тебя есть отец, тем более, он у нас главный, так?

— Ну, так, — растерянно ответил я. Я вообще пока ничего не понимал. Чего он у меня спрашивает вещи, которые известны всем?

— Так какого хрена ты у меня спрашиваешь?! — вдруг заорал на меня орк.

От неожиданности я опешил. Я молча стоял и вытаращенными глазами смотрел на орка. Неожиданно Зерт, улыбнувшись, подмигнул мне и абсолютно спокойным голосом спросил:

— Ну, что, Брокс, у меня получается?

— Да-а-а! — восхищенно пробормотал мой родитель. — Моге́шь! Здорово получилось, я даже не ожидал!

«Это они на мне, что, командный голос отрабатывали?!» — забилась внутри черепушки мысль, мгновенно приведя меня в состояние бешенства.

— Ага! — проорал я. — Значит, здорово получилось, да?! Значит, теперь пугать маленьких — это здорово? А ты, гадский папа, — я повернулся к отцу и ткнул его пальцем в грудь, — я тебе это еще припомню! Все! Где мой коник и все цацки с барона?!

— Подожди, сын, — пытался меня немного попридержать отец.

— Ничего ждать не хочу, а то вдруг вам придет мысль еще в чем-нибудь попрактиковаться?! Гоните моего коника и баронские цацки! Да, и оружие со шмотками не забудьте!

Отец схватил меня за руку, повыше локтя, сильно сжал и потащил в сторону, туда, где никого не было. Оттащив на достаточное по его мнению расстояние, он отпустил мою руку и свистящим от злости голосом начал:

— Это что тут за истерика была?! Что еще за «гадский папа», а?! Ты, вообще, как себя ведешь? Ты воин или заполошенная баба?

— А вы чего меня пугаете? Чего я вам сделал, что Зерт на меня наорал?! — я сдаваться не собирался, и у меня было, что сказать в ответ.

— Да ничего ты не сделал! Это случайно получилось, и Зерт еще извинится перед тобой, но, просто поверь, это нужно было сделать!

— Зачем? — любопытство победило злость.

— Раст, пока это я тебе сказать не могу, может, позже объясню, а пока просто прими, как данность, и отнесись к нему снисходительно, у него, и правда, не было выхода!

А вот теперь мне стало очень любопытно, в чем, собственно, дело? Но батя занял несгибаемую позицию, и что-либо выяснить не удалось.

«Ладно, — решил я про себя, — есть еще Зерт! Попробую узнать через него, что это такое было!»

Приняв столь мудрое решение, я совсем успокоился и был готов к дальнейшим действиям.

— Так, — я согласно мотнул головой, — я понял. Что мне сейчас делать?

Батя на секунду задумался, почесал правой рукой щеку, а потом, пожав плечами, честно признался:

— Да, не знаю. Вроде как, все пока делается, твоя помощь не нужна, так что можешь отдыхать, если у тебя других предложений нет.

— Пап, а можно мне сейчас получить баронские цацки? Меня не интересует пока, во всяком случае, оружие, а вот все украшения и артефакты, что сняли с барона и вынули из его карманов, я бы очень хотел посмотреть. Это можно?

— Хорошо, — согласился отец и проорал, — Зерт! Тащи сюда все баронские приблуды, что я тебе оставил на сохранение!

— Понимаешь, — начал объяснять мне родитель, — пока не было ясно, кто убил барона, я решил все это попридержать и не складывать в общую кучу, тем более, что у него все вещи должны быть намного лучше, чем у простых воинов. Вот я орку это все и отдал. Лучше его никто о них не позаботится!

Я с ним был полностью согласен, а потому просто промолчал. Подошедший Зерт, вопросительно посмотрел на батю и коротко осведомился:

— Звал?

— Угу! — подтвердил отец. — Отдай ему, — отец кивнул на меня, — все баронские приблуды, пусть разбирается, пока есть время. Все равно пока для него занятия нет, а так хоть при деле будет.

Зерт, не споря, вытащил из сумки холщевый мешочек и положил в мои протянутые руки.

— Все? — спросил он и, не дожидаясь ответа, повернулся и зашагал прочь. — А то дел много! — бросил он через плечо.

— Ну, все, разбирайся, а я пойду, а то, и правда, много дел! — он хлопнул меня по плечу и пошел по своим делам, оставив меня одного.

Я огляделся кругом, нашел место почище и, присев на траву, высыпал перед собой содержимое мешочка с баронскими цацками.

Ну, что я могу сказать? Цацек оказалось меньше, чем мне хотелось бы, но я добросовестно проверил их на наличие артефактов, пользуясь своей методикой их определения.

М-да! И артефактов оказалось не густо! Всего-то цепочка, три колечка и почему-то пара сережек. «Интересно, он действительно их в ушах носил?! — слегка заинтересовался я, но так, совсем слегка. — Ладно, теперь нужно подойти к Витору и попросить его определить, что за артефакты мне достались.»

Я аккуратно ссыпал обратно в мешочек все украшения, не особо их рассматривая, а артефакты убрал в отдельный кармашек в сумке. Разложив свою добычу, пошел на поиски Витора.

Витор нашелся быстро, а чего, та часть полянки, на которой все отирались, была невелика. Маг о чем-то разговаривал с каким-то воином, но не из наших. Я не стал его прерывать, а просто встал неподалеку и стал ждать, когда они завершат свою беседу.

Витор, заметив меня, кивнул, обозначая, что меня заметил и, сделав знак воину, спросил:

— Раст, ты ко мне по делу или хочешь попросить тебя чем-нибудь занять?

— По делу! — кратко ответил я.

— Жди! — бросил Витор и продолжил разговор.

Ждать пришлось недолго, от силы минут пять, маг отпустил воина и, повернувшись ко мне, шутливо поклонился и произнес:

— Я полностью в вашем распоряжении, хозяин!

— Угу-угу! — пробубнил я, не найдя, что бы такого сказать в ответ. — Витор, у меня к тебе будет просьба.

Маг изобразил внимание. Я не стал ничего говорить по поводу его шуточек, а просто продолжил:

— Мне, как ты понял, достались цацки барона, и среди них есть несколько артефактов. Ты можешь мне рассказать, что это за артефакты, что они делают и как работают?

— Ну, почему бы и нет? — согласился маг, только давай отойдем в сторонку, чтобы не мешаться другим.

Мы отошли в сторонку, поближе к лесу, и Витор с удовольствием плюхнулся на землю.

— Вот, вроде, ничего особо не делал, даже не повоевал как следует, а устал! Ну, надо же! Старею, что ли?! — пробормотал он задумчиво. — Ну, ладно, — он посмотрел на меня, похлопал рукой по травке рядом с собой и предложил: — Падай рядом и показывай свое богатство.

Я присел рядом с ним, достал из сумки отложенные артефакты и так кучкой ему и сунул.

— М-да, — произнес маг, слегка разочарованно, — это что, все?

— Ну, да! — растеряно проблеял я. — Больше я ничего не нашел!

— Понятно, — пробормотал Витор, раскладывая артефакты перед собой.

Несколько минут он молча их рассматривал, я тоже молчал, стараясь не мешать его думам. Наконец, он поднял две сережки с небольшими зелеными камнями в центре подвески, выполненной в виде листа.

Мастер, который их делал, был мастером с большой буквы «М». Создавалось впечатление, что по желтому листу сережки катится изумрудная капелька росы. Это было очень красиво, но, к сожалению, этот артефакт я точно подарю, только пока не решил кому. Во многом это будет зависеть от того, что это за артефакт.

— Вот эти серьги, — немного покачивая рукой, так, чтобы создавалось впечатление, что листочки шевелятся на ветру, — лечилка. Не очень мощная, но средней тяжести рану поправить сможет. Заметь — не залечить, а просто подлечить, чтобы разумный смог дожить до мага жизни!

Я полез запазуху и вытащил разряженный перстень-лечилку, висящий на шнурке.

— Они сильнее этого? — спросил я, стаскивая шнурок через голову и протягивая магу.

Витор взял перстень, покрутил в руке, хмыкнул и протянул его мне.

— Даже близко не лежали! — сказал он уверенно. — В твоем два средних исцеления, причем, они по действию находятся близко к полному исцелению, правда до него не дотягивают, но я всего один раз видел такое мощное среднее исцеление! Только вот твой перстень сейчас разряжен…

— Да, я знаю, — поддержал я его оценку, — но госпожа магесса обещала мне его зарядить.

— А вот это очень удачно! — оживился мой собеседник. — Когда артефакт заряжает маг его направленности, тот работает лучше. Не намного, но все-таки!

— Ага, спасибо, буду иметь в виду! — поблагодарил я его за новое знание.

— Да, на здоровье! — кивнул в ответ маг и взял в руку колечко, а точнее, перстень с черным камнем, очень похожим на те, что я видел в браслете-накопителе, принадлежавшем Витору. Подкинув перстень и снова поймав его в ладонь, после секундной заминки, Витор вдруг приказал:

— Дай мне твою левую руку!

Пока не понимая сути, я протянул ему руку ладонью вверх, но он взял и перевернул ее ладонью вниз, потом растопырил мои пальцы и начал примерять на них перстень. И все это молча! Наконец, выяснив, что перстень мне велик на все пальцы, даже на большой, он тяжело вздохнул, потом одел мне перстень на безымянный палец и начал что-то шептать, одновременно размахивая руками.

Я сидел, молчал и ждал хоть каких-нибудь пояснений, а пока я чувствовал, что ободок кольца сжимается, и когда перстень стал плотно сидеть на пальце, Витор прекратил размахивать руками и шевелить губами.

— А ну-ка, — попросил маг, — сними-ка его!

Я перстень то снял, но с некоторым усилием.

— Отлично! — похвалил, судя по всему, себя Витор. — Ты еще растешь, но я настроил перстень так, что по мере роста диаметр ободка тоже будет увеличиваться! Так что ты его не потеряешь, но и мал он тебе тоже не будет! Цени!

— Э-э-э, — оценил я, — я, конечно, рад, но что это за перстень? Чего он делает?

— А я что, не сказал?! — притворно удивился маг.

Я отрицательно помотал головой.

— Ну, надо же, — улыбаясь, произнес Витор, — так вот, этот перстень ничего не делает. Этот перстень — это… — он сделал эффектную паузу, — это сумка Путника! — с гордостью закончил он.

Я не понял его радости, и вопросительно посмотрел на него.

— Ты что, не знаешь, что такое сумка Путника?

Я отрицательно помотал головой. Маг горестно закатил глаза и схватился за голову.

— М-да! — начал брюзжать он, когда пантомима была окончена. — А я считал, что такие вещи знает каждый!

— Ну, а я не знаю! — отрезал я. — Расскажешь?

— Да куда я денусь?! — ответил маг. — Сумка Путника — это некое свернутое пространство, что-то типа пространственного кармана. Те вещи, которые ты туда кладешь, они теряют вес и приобретают его в тот момент, когда ты извлекаешь их из сумки. То ест, если ты туда положишь что-то очень тяжелое, то пока оно будет в сумке, ты его веса не ощутишь совсем.

— Здорово! — вот теперь я обрадовался, когда понял, какой приз мне достался! — А что туда можно положить?

— Да что хочешь! — небрежно бросил Витор.

— Прости, я не так выразился! Как много того, чего я хочу, я могу запихнуть в эту сумку?

— А это уже нужно будет определять тебе. Я пока только дал толчок на сброс привязки к предыдущему хозяину. Это займет примерно неделю времени. После того, как привязка слетит, ты увидишь в глубине камня огонек, очень похожий на лепесток пламени. Ну, ты не перепутаешь! После этого, тебе нужно будет капельку своей крови размазать по ободку перстня и только после этого будет осуществлена привязка перстня к тебе.

— Что, вот так просто? — изумленно спросил я.

— Да, так просто, — соглашаясь, кивнул Витор. — Основная проблема не привязать перстень к себе, а снять привязку к предыдущему хозяину! Вот это очень сложно!

— Понятно! — покивал я головой и посмотрел на свое приобретение.

— Ты только особо на много не рассчитывай, — предупредил меня маг, — судя по величине камня, объем у этой сумки не очень большой.

— Угу, понятно, — немного разочарованно пробормотал я, а потом вскинулся, — а пользоваться-то ей как?

— А просто, — усмехнулся мой собеседник, — ты просто желаешь что-то положить в сумку или взять из нее, и это оказывается в твоей правой руке.

— Понятно!

Мне действительно пока было понятно, а вот насколько это будет понятно, когда я начну ей пользоваться, посмотрим. Я многозначительно посмотрел на оставшиеся артефакты. Маг понял мой намек и взял в руку еще одно колечко, но теперь с красным камнем, размером примерно со среднюю горошину.

— Это артефакт щита, — просветил меня Витор.

Я задрал рукав рубахи и показал ему браслет с двумя красными камнями на концах. Маг, уже понимая, что я от него хочу, наклонился поближе и внимательно осмотрел браслет, не снимая его с моего запястья, только повернув мою руку, чтобы лучше рассмотреть камни на концах.

— Твой мощнее, — вынес он свой вердикт и отпустил мою руку.

— Так, — продолжил он, беря в руку последнее колечко. Покрутив его в пальцах несколько секунд, он бросил его опять на землю.

— А, — небрежно бросил он, — фигня! Бытовуха!

— А что? — уточнил я.

— Да, у тебя есть, — заметил он, — защита от насекомых.

— Понятно, — согласился я.

Витор поднял с земли цепочку, попереливал ее с ладони на ладонь, потом подкинул на ладони и, поймав, отпустил ее болтаться, держа двумя пальцами.

— А это не артефакт! — он подмигнул мне. — На ней висел артефакт, а точнее, баронская печать! Теперь печати нет, а следы магического артефакта пока еще не развеялись.

— То есть, ты хочешь сказать, что баронская печать где-то здесь? — предположил я.

— Я тебе это говорю прямым текстом! — поморщился маг. — Баронская печать здесь, и я даже знаю где!

— Откуда? — абсолютно автоматически поинтересовался я.

— А я видел, как барон ее снимал перед боем и подсмотрел, куда он ее дел! — усмехнулся мой собеседник.

— Ну, и куда? — градус интереса уже зашкаливал. Это же какие вырисовываются перспективы! Баронская магическая печать — это фактически ключ к баронству! Правда, есть еще и малая печать, но это обычный, не магический перстень для заключения разных договоров, для печатей под указами, приказами, распоряжениями и все в этом духе.

А вот магическая печать или большая печать, это ключ, с помощью которого можно управлять замком! Ну, кроме всего прочего, вышеперечисленного. Наверняка, с помощью этой магической печать можно делать и еще что-то, о чем я просто не знаю!

Из мечтательных размышлений меня вывел голос Витора.

— Так ты меня слушаешь, или уже въезжаешь в свой замок? — ехидно поинтересовался он.

— А? — я непонимающе уставился на него. — А, прости, просто задумался!

— Ну, да, ну, да! — он широко улыбнулся. — Скорее, замечтался, а не задумался!

Я насупился.

— И вовсе я не замечтался! — слегка обиженно, но твердо произнес я. — Просто не расслышал, что ты сказал.

Витор с саркастической улыбочкой выслушал мои оправдания, потом вздохнул и повторил:

— Что я получу, если раскрою тебе место, куда барон дел свою большую магическую печать?

— А что ты хочешь? — растерялся я. Действительно, если подумать, то что ему мог дать десятилетний пацан?

— Я хочу, — не раздумывая, выпалил маг, — свои артефакты назад!

Вот ведь! Сказать, что я удивился — это вообще ничего не сказать!

— Так, вроде, — подозрительно глядя на него, сказал я, — у тебя их никто и не отбирал. Или я чего-то не знаю? Один ты на время сам отдал госпоже Дине, но на этом твои потери закончились. Или нет?

— Да, — согласно кивнул он головой, — но все может измениться в любой момент, ведь ты взял меня в плен, и трофеи с меня, значит, тоже твои!

Я задумался. В принципе, он прав и его цацки теперь принадлежат мне, и то, что я их еще не потребовал, ничего не значит! С одной стороны, артефактов и разных фиговин у него, наверняка, много, с другой стороны, это обыкновенные магические артефакты, которых, хоть и не очень много, на дороге, конечно, не валяются, но и не мало их. Да и каждый год их в мире появляется какое-то количество новых, да и какое-то количество находят в разных заброшенных городах, на полях давнишних войн, да и вообще, мало ли где еще!

А вот баронская магическая печать…

Я даже не знаю, возьмется кто-нибудь из нынешних артефакторов за ее изготовление, и сколько эта печать будет стоить! Да, по-моему, решение очевидное!

— Хорошо, я оставляю тебе все твои магические приблуды и все цацки, что были у тебя на начало боя, а за это ты говоришь, где я смогу найти большую магическую печать барона Засса! А, да, и еще, пообещай, что будешь учить меня магии, а то учителя у меня нет! Сделка заключена?

Я протянул магу руку. Маг на пару секунд задумался и потом кивнул.

— Сделка заключена! — подтвердил он, пожимая ее.

Я требовательно уставился на Витора. Он сделал вид, что не замечает моего взгляда и принялся рыться в своей сумке, будто бы что-то ища, но я прекрасно видел, что он просто тянет время.

— Ну-у? — с угрозой в голосе рыкнул я. — Ты бы поспешил, пока я не передумал!

— Э-э-э, — как-то сразу сбился маг и, оставив сумку в покое, посмотрел на меня и сказал:

— Извини, хотел посмотреть, как ты поступишь. Не сердись! Баронская печать сейчас тебе недоступна, потому что она находится в сумке Путника, так что тебе ее сейчас пока не достать.

— А ты не врешь? — подозрительно глядя на него спросил я. Ну, действительно, проверить его слова я не могу, а сказать-то можно что угодно!

— Нет, — к моему удивлению, очень спокойно прореагировал на мои слова маг, — мне незачем тебе врать, ведь мы с тобой в любом случае увидимся в баронстве!

— Раст! — услышал я грозный и громкий рык отца. Повернув голову, я увидел, как он призывно машет мне рукой. — Давай быстрее! Все уже собрались и ждут только тебя!

Я повернулся к Витору. На мой вопросительный взгляд он покачал головой и просветил меня по поводу ближайшего будущего.

— Здесь наши пути на время расходятся. Мы, с бывшими воинами барона, после сжигания павших, отправляемся в ваше баронство, таков был приказ твоего отца. У нас есть неделя, чтобы добраться до баронства и закрепить данную клятву у баронского мага.

— У барона не маг а магесса, — машинально поправил я, думая о своем. Я вспоминал сколько щитобойных снарядов я потратил, и где их искать. По всему выходило, что использовал я всего два снаряда из красного дуба, и один из них должен находиться в баронской черепушке.

М-да, трясти голову барона в надежде, что из нее вывалится снаряд — ну, это верх оптимизма, а из-за одного снаряда, который реально найти, задерживать всех поисками и злить батю…

— Ладно, — я протянул Витору руку, — тогда, до встречи в баронстве?

— Угу, — ответил он, пожимая мне руку.

Я сорвался с места и побежал к отцу. Я знал, что любое промедление может чуть погодя отрицательно сказаться на моей любимой заднице.

— Так, — недовольно пробурчал отец, как только я подбежал к нему, — поедешь на козлах баронской кареты.

Я набрал полную грудь воздуха! Это что же получается, меня и коника лишили?! В моей душе, мой запасливый хомяк резко вырос в дикого медведя-шатуна и готовился защищать свое!

— Молчи! — прервал мою подготовку родитель. — Сейчас некогда, поэтому поедешь, где я сказал! Баронский конь — это боевой конь и сразу, вот так, за здорово живешь, тебя к себе не подпустит. Зерт его приручит, после этого передаст тебе. Будешь владеть. А сейчас — марш на козлы!

Я не стал ничего говорить, да и сказать было нечего. Я молча развернулся и побежал к баронской карете. Баронесса, кстати, тоже ехала в карете. Только я успел заскочить на козлы, как наш небольшой караван тронулся с места.

Глава десятая

Полкилометра проехали быстро, но как бы это ни было быстро, я все же успел закемарить, сидя на козлах и привалившись спиной к стенке кареты. Все-таки, полкилометра — это не то расстояние, за которое можно выспаться. Я сам не понял, как уснул, видимо устал и от боя, и от множества впечатлений.

Когда меня потряс за плечо Зерт и я разлепил глаза, карета уже стояла на полянке, рядом стояла распряженная карета госпожи магессы, недалеко от пасущихся лошадей, и кучера на козлах не было.

«Это что же получается, — с негодованием подумал я, — Дуг, зараза, ушел, а меня бросил здесь и даже не разбудил?! Ну, я тебе это припомню, гаденыш!»

В самом скверном расположении духа я слез с козел и поплелся за орком, нещадно зевая и почесывая голову. Зерт шел не торопясь, но я, спросонья, все равно поспевал за ним с трудом, нога заплеталась за ногу, да и глаза все не хотели открываться. Чуть-чуть разлеплял их только неимоверным усилием воли.

Орк, видимо заметив мое состояние, повел меня куда-то в сторону от нашей стоянки. Я это заметил, но мысль об этом не смогла пробить сонное состояние мозга, и я так и плелся за ним, как привязанный. Я понимал, что это ненормально, но мне никак не удавалось стряхнуть с себя сонное оцепенение.

Наконец, мы с Зертом вышли на какую-то, совсем небольшую полянку, на краю которой бил небольшой родничок, вода которого образовала около него совсем крошечное, ну, даже не знаю, как это назвать, ну, пусть будет озерцо, правда размером с лужу.

— Умойся! — бросил мне Зерт.

Я кивнул и послушно доковылял до озерца и, чтобы не работать руками, умывая лицо, я просто встал на колени, нагнулся и погрузил лицо в воду.

Сон слетел с меня мгновенно! В первое же мгновение погружения лица в воду, сна не осталось ни в одном глазу! Но так как я погружал лицо резко, то и остановиться на этом первом мгновении я так и не смог, а потому, за первым мгновением погружения последовало и второе, за ним третье, четвертое… а потом я перестал считать, зато начал отчаянно ругаться!

Вы когда-нибудь падали лицом в сугроб? В большой такой сугроб! Когда лицо уже замерзло, но все равно продолжает погружаться в снег?! Вы свои ощущения помните? Что, вспомнили? И это вы еще были готовы к тому, что будет холодно, в отличие от сонного меня, который не то, что думать — даже соображать нормально не мог!

Короче, на полянку, где расположились наши, орк вырвался с небольшим отрывом от меня. При этом, он умудрялся бежать и ржать прямо на бегу! Я отставал от него буквально на несколько метров, но из-за тяжелой дубинки, выломанной из засохшего ствола какого-то дерева, которой я пытался размахивать прямо на бегу, отчего меня мотало вслед за ней из стороны в сторону, скорость моя явно сильно упала.

Орк, подбежал к горящему костру, около которого собрались все наши, за исключением тех, кто нес стражу, и с самым невинным видом пристроился рядом с моим отцом.

Я по инерции пробежал еще несколько шагов, потом притормозил, шатаясь из стороны в сторону вслед за разогнавшейся дубинкой, а потом мне удалось остановиться, правда, для этого пришлось выпустить дубину из рук.

Мне повезло! Она даже никого не задела!

Я, приняв самый независимый вид, как ни в чем не бывало, подошел к костру и встал рядом с Зертом.

Пока все удивленно смотрели на меня и над поляной повисло недоуменное молчание, я отряхнул руки, почистил, насколько смог рубашку со штанами, усиленно делая вид, что не замечаю взглядов, направленных на меня.

— Раст, а что это сейчас было? — очень осторожным тоном задал вопрос отец. Все продолжали смотреть на меня, ожидая моего ответа и молчали. Было очень тихо. У меня даже создалось впечатление, что наши коняшки тоже затихли и тоже ждут моего ответа. Я даже непроизвольно обернулся, чтобы удостовериться, так ли это. Нет, коняшки вели себя, как обычно и не обращали на нас никакого внимания.

Я облегченно вздохнул.

— Э-э-э, — протянул я, повернувшись обратно к костру, — мне показалось, что Зерт слишком толстый для хорошего воина, — громко отрапортовал я.

На усталых лицах воинов начали появляться улыбки. Судя по всему, они ожидали от меня какой-нибудь шутки.

Зерт посмотрел на меня с возмущением и открыл было рот, чтобы возразить, но я ему не дал.

— И даже не благодари! — небрежно махнув рукой, продолжил я. — Я понимаю, что для тебя очень важно чувствовать себя хорошим воином, поэтому завтра мы продолжим! Дрын далеко отлететь не должен, после ужина я его найду, — громко рассказывал я будущую последовательность своих действий, под все усиливающиеся смешки окружающих, — Так что, советую тебе на ночь не наедаться, а то завтра уже убежать не получится! — закончил я под всеобщий смех.

Что главное — Зерт тоже смеялся вместе со всеми! А вот это меня не устраивало, я еще не отомстил как следует!

Когда смех немного поутих, я с удивлением воззрился, на все еще улыбающегося Зерта.

— Ты что думаешь, что я пошутил? — спокойным, даже можно сказать скучным тоном задал я вопрос.

Все опять притихли.

— Э-э-э, Раст, — обескураженно проговорил орк, — да ты чего, вообще удумал — то? Зачем тебе это все нужно?!

— Ну как же? — добавив в голос сарказма по максимуму, начал объяснять я. — Боеспособность нашего отряда зависит от каждого воина, а тебя сегодня точно убили бы, если бы не я! Поэтому будем тренироваться. Начнем с бега и выносливости!

— Давай, давай, малыш! — услышал я густой бас Нарта. — Так его, а то ишь, понимаешь!

— Нарт, — повернувшись к нему и глядя здоровяку прямо в глаза, я ласково улыбнулся. — Тебя сегодня вообще чуть не зарезали самым вульгарным образом! Поэтому, я думаю, тебе следует составить компанию Зерту! — и когда он открыл рот, чтобы возразить, я хлопнул себя рукой по ноге. — Решено! Завтра вы с Зертом бежите вместе!

И тут меня посетила интересная мысль.

— Вон, только этого клоуна третьим прихватите! — кивнул я в сторону стоящего Дуга. — Вот втроем и побежите, чтобы не скучно было!

— А я-то чего?! — возмутился, до этого улыбающийся Дуг. — Я же не сражаюсь, мне выносливость не нужна!

— Нужна-нужна, просто ты об этом еще не знаешь! — с угрозой в голосе произнес я.

Удивленный Дуг обеспокоенно переглянулся с улыбающейся баронессой. Она, в ответ на его взгляд, легкомысленно пожала плечами.

— Это что я пока не знаю? — очень осторожно спросил личный кучер баронессы.

— А ты пока не знаешь, что оставлять боевых товарищей — это неправильно! — немного иронично просветил я его.

— Это когда это я бросал своих товарищей?! — возмущению Дуга не было предела. — Не было такого!

— Да-а-а? — ехидно протянул я. — А кто бросил меня… — я сделал паузу, и все повернулись к Дугу. Я, дождавшись, когда лицо кучера достаточно покраснеет от возмущения и продолжил: — когда мы сюда приехали? Ты бросил меня на козлах спящего!

Я обвиняюще вытянул в его сторону руку, ткнув в его сторону указательным пальцем.

Все потрясенно молчали. Первой фыркнула баронесса. Потом громко хмыкнул, стоящий рядом Зерт, а потом уже засмеялись и все остальные.

— Эй, малыш, — решил обратить на себя внимание Нарт. — Как ты только что говорил, меня сегодня в бою ранили, и я не смогу быстро бежать от твоей дубинки! Может, мы завтра пропустим мое участие в этом забеге?

Я отрицательно помотал головой.

— Нет, Нарт, ничего не выйдет, — с сожалением в голосе констатировал я, — во-первых, воин должен уметь преодолевать трудности, а, во-вторых, чтобы не попасть под дубинку, тебе не нужно бегать быстро, тебе нужно просто бежать… — я пристально посмотрел сначала на него, а потом перевел взгляд на Зерта, возмущенно вскинувшегося в ответ на мой взгляд, и затем перевел его на Дуга, ответившего мне каким-то затравленным взглядом. — Так вот, — продолжил я после паузы, подмечая направленные на меня взгляды, — чтобы не попасть под дубинку, тебе не нужно бежать быстро, тебе просто нужно бежать быстрее одного из них!

И я показал руками на Зерта и Дуга.

На поляне раздался взрыв хохота! Смеялись все, даже, стоящая рядом с баронессой, магесса Дина ухахатывалась, а маленькая Иля, еще не очень понимая, в чем смысл, хихикала за компанию. Не смеялся только один Дуг. Он стоял с потерянным видом и недоуменно смотрел то на весело смеющуюся баронессу, то на мрачно наблюдающего за всей этой веселухой меня.

Отец, отсмеявшись, несильно хлопнул меня ладошкой по плечу.

— Ну, ты даешь, сынок! Здорово у тебя получается!

— Я рад! — немного сухо ответил я родителю, и добавил: — А кормить нас сегодня будут?

— А как же! — убежденно подтвердил мою догадку отец. — Я думаю, что уже скоро и бу…

Он не успел договорить, как по поляне разнесся громкий голос:

— Ужин готов!

Все тут же бросили разговоры и быстро направились на голос. Мы с отцом тоже. М-да, видно, не только я мучился чувством голода, судя по быстро выстроившейся очереди.

Сначала, естественно, обслужили баронессу и остальных дам, находившихся сейчас в отряде, потом получили свою порцию Нарт, Зерт, мой отец и я, то есть, руководство и примазавшиеся к нему родственники, а потом уже и все остальные, по какому-то мне неизвестному принципу очередности.

Усевшись около костра все принялись поглощать пищу. Не то, чтобы все было прямо, вкусно-вкусно я, честно говоря, вообще вкуса не ощутил — просто заглотил все, что дали, даже, по-моему, не жуя. То, что я что-то съел, я определил только по потяжелевшему животу.

Ну, и, как водится, полный желудок тут же стал давить на веки, которые начали закрываться сами по себе, даже вопреки моим желаниям. Отец, обративший внимание на то, что его сын все чаще клюет носом, легонько толкнул меня ладошкой и прогудел прямо над ухом, этаким здоровым шмелем:

— Не спи! Сейчас чайку организуем, да и поговорить нужно! Помнишь, я тебе обещал, что поговорю с тобой и Зертом?

— Ну? — недовольно буркнул я. — А чего сегодня-то? Все и так намаялись из-за этого барона Засса, так еще и разговоры тут! Может, отложим на день-два, а? День-два погоды не сделают, а мы отдохнем и с новыми силами…

— Эй, сынок, тебя куда понесло то? Ты, давай, за своими словами следи, что ли! — отец сердитым голосом прервал меня и начал отчитывать. Я терпеливо слушал, понимая, что перебивать его сейчас — это плохая затея. Наоборот, я сидел тихо, прикрыв глаза и постепенно погружаясь в дрему под его монотонный голос.

Наконец, видно, отец сообразил, что что-то пошло не так, потому что я тихо сижу и смотрю в одну точку, даже не думая ему возражать. Он опять хлопнул меня ладошкой по плечу, я очнулся, сбросив с себя дремоту, и непонимающе оглядел все вокруг.

— Проснулся? — с ноткой ехидства осведомился мой отец.

— Я не спал, — как можно убедительнее соврал я.

— Да-да, — продолжал ехидничать отец. — Не спал он! А как тогда это называется? Дремал с открытыми глазами?

— Вот! — удовлетворенно воскликнул я. — Ты и сам все прекрасно знаешь! Тогда, зачем спрашиваешь?

Я изобразил на физиономии неподдельный интерес.

Отец только собирался что-то сказать, как появился Зерт, отсутствие которого я как-то упустил. Он принес три кружки с горячим чаем и тарелку со сладкими плюшками.

По-моему, у меня от предвкушения поедания сладких плюшек, закапала слюна. Но, по-видимому, на это никто не обратил никакого внимания. А случилось это, потому что, сидящие у костра, и воины, и женщины обсуждали прошедший бой. Каждый делился каким-то своим наблюдением или эпизодом боя, и я, прислушиваясь к разговору, который постепенно из хаотичного обсуждения всеми, перерос во всеобщий, начал складывать у себя в голове его общую картинку.

И эта картинка выходила на редкость интересной.

Во-первых, я, да и не только я, но, думаю и все остальные из нашего отряда, наконец, узнали причину, по которой барон совершил нападение на магессу Дину, следовавшую в Ирдик в сопровождении, или под охраной воинов наемного отряда.

Оказывается, все было просто. Когда и где бывший барон Засс и магесса пересеклись, я так и не понял, но вот баронесса кое-что у нее уточняла, так что, скорее всего, она поняла, о чем рассказывала магесса.

Я же понял суть, а детали мне были не важны.

Так вот, барон и магесса пересеклись, барон влюбился и начал за ней ухаживать. Магесса от него была не в восторге и аккуратно заметила, что он ее не интересует. Когда барон намеков не понял и лишь усилил свои ухаживания, она уже прямым текстом сказала ему, что у него нет шансов заслужить ее благосклонность.

Когда же он, то ли не понял, то ли просто проигнорировал и это, она его просто послала. Прямо и грубо, зато доходчиво! Барон обиделся и заявил, что она все равно будет его, только потом в другом качестве!

— Он что, идиот?! — в установившейся после рассказа магессы тишине, раздался голос Зерта. И после паузы добавил: — Был.

— Да нет, — спокойным голосом вмешалась в разговор баронесса. — Идиотом барон Засс никогда не был. Вспыльчивым — да, был. Но я никогда бы не подумала, что он может пойти на такое только из-за того, что его ухаживания отвергли!

К концу фразы голос баронессы набрал силу и в нем явно звучало негодование.

— Э-э-э, — робко возразила госпожа магесса Дина, когда баронесса закончила свою речь. Все удивленно посмотрели на нее. — Дело в том, — как-то неуверенно продолжила она, словно сомневаясь, стоит ли говорить об этом, — что не из-за этого. Точнее, не только из-за этого.

Все, сидящие вокруг костра, молча ждали продолжения.

— Некоторое время назад, — словно все-таки набравшись храбрости или решимости довести свое повествование до конца, продолжила госпожа Дина, — мы с ним опять встретились. Случайно, на балу у барона Клома Бирез. Барон Засс был любезен, разговорчив и мил, и совсем не вспоминал о прошлом. Мы очень неплохо провели время, общаясь, станцевали вместе несколько танцев и вообще, все было просто прекрасно, но барон все испортил!

Госпожа магесса замолчала, отпила из кружки чай и, вздохнув, продолжила:

— После поданного бароном бокала игристого вина, я потеряла сознание, а очнулась в его спальне. От его любезности не осталось и следа, его речь изобиловала угрозами и всякими мерзостями…

Лица людей, сидящих у костра, помрачнели, а баронесса ободряюще положила руку на плечо госпожи магессы.

— Меня спасло то, что пока я была без сознания, алкоголь успел выветриться и очнулась я уже трезвой, хоть и связанной.

Среди слушаталей пронесся ропот негодования.

— Я не очень помню все, что говорил тогда барон Засс, сами понимаете мое состояние, но все его речи сводились к тому, что он сейчас изнасилует меня, а потом увезет в свой замок, где посадит на цепь и будет время от времени навещать, а то и не один, а со своими друзьями. Я была, как во сне. Вроде бы соображаю, а сделать ничего не могу! Но тут барон переусердствовал! — она усмехнулась. — Он влепил мне пощечину! Боль вернула меня к жизни и мозги, видимо, заработали так, как нужно! Я вспомнила, что я — магиня, и мне не обязательно использовать руки, чтобы сотворить кое-какие заклинания! Что я и сделала. Все забывают, что маги Жизни могут не только лечить! Да, лечить — это их призвание, но в случае опасности они могут воспользоваться этими же заклинаниями, чтобы эту опасность устранить! Короче, после моих заклинаний у барона отнялись ноги, и он перестал быть мужчиной. То есть, мужчиной-то он остался, а вот детей после этого иметь уже не мог!

Она снова прервалась, чтобы отпить из кружки, а баронесса, пользуясь возникшей паузой, задумчиво произнесла:

— Как-то не сходится! Сколько я знала барона, на ноги он никогда не жаловался!

— Ну, естественно, он не жаловался! — вскричала магесса. — Он быстро понял, чем ему грозит дальнейшее противостояние со мной и, попросив прощения и пообещав, что оставит все поползновения в мою сторону, он меня развязал и я быстро покинула этот баронский замок. Как оказалось, барон Бирез был в курсе его намерений, поэтому очень удивился, когда я попросила запрячь мою карету. Удивился, но возражать не стал, только осведомился, где барон и жив ли он. Я его заверила, что барон жив и, если проявит определенное благоразумие, то завтра будет и здоров.

— А в чем должно заключаться это благоразумие? — с любопытством спросил барон Бирез. — Да, и я же просил — зовите меня Клом!

— Все очень просто, Клом, — спокойно ответила я, — благоразумие заключается в отсутствии с его и вашей, соответственно, стороны препятствий для оставления вашего замка, барон. И когда он завтра придет в себя, скажите ему, что следующую нашу встречу он не переживет, если не изменит своего отношения ко мне.

Барон клятвенно обещал предупредить Засса, но, видимо, тот не внял.

На поляне повисло молчание.

— Ну, надо же! — прервала повисшее молчание баронесса. — А ваши слова оказались пророческими! Барон действительно не пережил следующую вашу встречу!

Все оживились, посыпались шуточки, касаемо провидческого дара магини Жизни, предложения сменить направление практикуемого стиля магии…

И посреди всей этой веселой кутерьмы вдруг достаточно громко прозвучал вопрос, заданный Нартом. В шутливых советах и пожеланиях госпоже магессе как раз наступила пауза, поэтому вопрос услышали все.

— А как так случилось, что барона убил Раст — самый молодой из нас, да и воин из него пока, ты уж извини, Раст, никакой!

Все повернулись ко мне, ожидая моего ответа, но ответ прозвучал со стороны баронессы.

— Это я вам могу рассказать! Я в бою участия не принимала, как вы знаете, поэтому сумела все очень хорошо рассмотреть.

Баронесса сделала паузу, дождалась, когда все головы повернутся к ней и, как-то по-простецки отхлебнув из кружки горячего напитка, продолжила.

Было заметно, что рассказ ею уже был продуман, или, как минимум, спланирован. Речь ее текла плавно и без неизбежных, в случае спонтанности рассказа, пауз.

— У меня создалось впечатление, что все началось после того, как воины барона дали залп из арбалетов по карете госпожи магессы. Раст, в этот момент, попался мне на глаза совершенно случайно, но у него было такое лицо, что я невольно стала за ним следить.

Она бросила на меня немного виноватый взгляд.

— Не обижайся, Раст, — обратилась она ко мне, — но увидев твое лицо, которое не сулило барону ничего хорошего, я решила понаблюдать, что же ты дальше будешь делать.

— Все нормально, леди, — немного хриплым от волнения голосом сказал я. Потом прокашлялся, отхлебнул из своей кружки, и уже нормальным голосом продолжил:

— Спасибо, — я быстренько добавил в голос патетики, — что присмотрели за мной. Теперь я не сгину в безвестности, а менестрели по всему обитаемому миру будут распевать обо мне баллады!

Я встал и уважительно поклонился баронессе, приложив правую руку к сердцу, под легкие смешки всех собравшихся.

— Ты зря смеешься, — серьезно отреагировала на мое дурачество баронесса. — Я внимательно наблюдала за тобой во время боя и должна сказать, что, кроме того, что у тебя очень хороший глазомер и твердая рука, у тебя еще присутствует тактическое мышление.

Я обалдел настолько, что слушал ее, бессовестно уронив челюсть и вытаращив глаза. Верю, что со стороны я являл собой прекомичное зрелище, потому что среди слушателей опять посыпались смешки. Но баронесса умело строила свою речь и твердой рукой управляла ситуацией, и разгореться этим настроениям она не дала.

— Ты, наверное, в ваших мальчишеских играх стараешься просчитать все на несколько ходов вперед? — она немного иронично смотрела на меня и не отводила свой взгляд, вынуждая ответить.

— Да, леди! — не стал увиливать я от ответа. — Каждый раз, постоянно, но без четкого плана я не начинаю и своим друзьям не даю!

— Это было заметно! — баронесса по-доброму усмехнулась. — Момент, когда ты ранил баронского мага, я пропустила, и долго потом пыталась понять, почему нет магической атаки! В какой-то момент я произнесла свой вопрос вслух и один из охранников ответил, что…

— Что малец подстрелил мага, и тот, хоть и жив, но магичить больше не сможет! — раздался голос со стороны.

Все повернулись и увидели простого воина в простом доспехе. Только вот, этот простой доспех был явно прост только внешне и только на первый взгляд, уж слишком он красиво и гармонично выглядел, для простого боевого варианта. Да и меч, потертая рукоять которого торчала из ножен, тоже, наверняка, был непрост.

— Спасибо, Пилс, — поблагодарила его баронесса, бросив на него непонятный взгляд. Ну, непонятный-то он для меня, а вот для Пилса он наверняка был понятен.

— Так вот, — продолжила госпожа Талия, — я начала внимательно наблюдать за малышом, как вы все его зовете. Я отметила, что когда его арбалетным залпом снесло с коня, кстати, — она опять посмотрела на меня, — у тебя очень хороший артефакт щита, — я скромно потупился и… ничего не сказал, — он не побежал вперед, как все вы, сломя голову!

Теперь баронесса обвела взглядом уже всех присутствующих. Отец открыл было рот, чтобы оправдаться, но рассказчица махнула рукой, останавливая его.

— Да знаю я, Брокс, знаю! Чтобы не дать арбалетчикам времени на второй залп…

Она поморщилась.

— Это все понятно, но я сейчас говорю не о вас, а о вот этом десятилетнем пацане…

— Леди, прошу вас! — я перебил ее и, умоляюще сложив руки перед лицом ладошками вместе, просящим голосом произнес:

— Мне уже скоро одиннадцать, леди!

— М-да, гх-м, — вдруг отчего-то поперхнулась она, но потом, сверкнув лукавой улыбкой, продолжила: — Так вот, этот, скоро одиннадцатилетний пацан сегодня спас очень многих!

По сидящим вокруг костра пролетел ветер непонятных шепотков.

— Да-да, вы не ослышались! — баронесса вновь приложилась к кружке. «Интересно, что там у нее, что она так часто к ней прикладывается? Уж не винцом ли она омывает пересыхающее горло?» — Именно, что спас! Вот, смотрите! — ее голос окреп и в нем появились какие-то жесткие нотки. — Он вывел из боя мага в самом начале, поэтому под магические удары вы не попали! Это раз! Дальше. Он, как я и говорила, не ринулся в бой, где его, скорее всего, просто и незатейливо зарезали бы, так как у него нет ни умений, ни опыта таких боев, а скорее всего, у него вообще нет опыта боев! Но при этом он не растерялся и аккуратно, сторонкой, обошел место, где вы с увлечением резались с баронскими воинами, и нашел барона. Причем, я твердо уверена, что нашел он его не случайно, а искал намеренно, потому что, как только он его увидел, то весь как-то даже встрепенулся!

Баронесса опять поднесла кружку к губам. «Да что же там у нее налито?! Если так будет продолжаться, то я сдохну на этой поляне от любопытства!»

— Но, видимо, ему не понравилась его позиция! — леди Талия бросила на меня вопросительный взгляд.

Я пожал плечами.

— Да, он неудачно находился относительно меня, не было полной уверенности, что я попаду с первого выстрела, а второй мне могли и не дать сделать! — пробормотал я. — Вот, как-то так!

Я развел руками. Леди кивнула.

— Вы представляете, вокруг кипит бой, а этот, скоро одиннадцатилетний пацан, — она опять задорно улыбнулась, — хладнокровно выбирает позицию, чтобы убить главнокомандующего!

— Не убить, леди! — справедливо запротестовал я. — Это он не вовремя голову повернул! А так, я хотел его только ранить, а точнее, я хотел, чтобы он потерял сознание, чтобы мы могли взять его в плен!

— А зачем? — среди всеобщего молчания поинтересовалась баронесса.

— Как это зачем?! — искренне изумился я. — Ведь все, принадлежащее побежденному, становится добычей победителя!

Народ, сидящий вокруг костра и слушавший рассказ баронессы, одобрительно зашумел.

— И все же, Раст, — никак не отставала баронесса, — баронские цацки тебе и так передали, сняв с мертвого, так какая разница?!

— Ну, — скромно потупился я, — он же барон!

— И что? — не унималась рассказчица, а наступившая тишина подсказала, что все напряженно ждут моего ответа.

— Ну, так, цацки то мне отдали, — не стал увиливать я, — но у него еще и баронство есть!

Тишина продлилась недолго. Сидящие вокруг костра начали смеяться. Ну, это обобщенно, а так, кто-то смеялся, кто-то гоготал, а кто-то вообще ржал! Короче, шум стоял такой, что пасшиеся невдалеке коняшки, начали волноваться!

Я сидел и удивленно посматривал на гогочущих людей и пытался понять, что такого смешного они нашли в моих словах?!

Не смеялись двое, ну, со мной — трое. Не смеялся отец, с удивлением разглядывая меня, словно какую-то невидаль, и не смеялась баронесса. Она смотрела на нас с отцом непонятным взглядом и чуть-чуть улыбалась.

Когда смех на поляне начал стихать, она вдруг сказала:

— Брокс, нам с тобой завтра нужно будет серьезно поговорить! Так что выдели на это время, из своего плотного рабочего графика!

— Обязательно, баронесса! — сидя поклонился ей мой отец.

Наконец, все закончили смеяться и леди Талия смогла продолжить свой рассказ.

— Итак, я остановилась на том, что Раст сменил позицию, чтобы наверняка, как он утверждает, ранить барона или лишить его сознания. Он долго выбирал момент, прежде чем произвел свой выстрел! — она опять посмотрела на меня. — Раст, ты ведь пользуешься пращой?

— Да, леди! — скрывать правду не было никакой необходимости.

— У тебя здорово получается! — похвалила она меня. — Вот только я никак в толк не возьму… — мое мягкое место, на котором я сидел, почувствовало приближение неприятностей, и они не заставили себя ждать. — Ты скажи, как тебе удалось пробить защиту барона с первого выстрела? У барона же был артефакт щита, это я точно знаю, и артефакт не из плохих!

Она пристально уставилась на меня. Все, сидящие и слушающие ее рассказ, тоже смотрели на меня. Я почувствовал себя очень неуютно. Нужно было что-то отвечать, но вот что?!

Сказать правду — так мне неизвестен результат, а вдруг они запрещены? Я забыл поинтересоваться у Вейта, насколько эти снаряды из красного дуба разрешены для использования. С другой стороны, врать внаглую может быть чревато, все-таки не друзья-товарищи вокруг сидят, собравшись, чтобы похвастаться да приврать, рассказывая небылицы.

— Э-э-э… — я решился на некую полуправду, — леди, у меня было пару таких снарядов. Те, кто мне их дал, утверждали, что они пробьют любой щит. Вот я и решил попробовать!

— А у тебя еще остались такие снаряды? — очень вкрадчиво задала вопрос баронесса.

— Ну, — начал я издалека, — тот, что так неудачно попал в барона, скорее всего, где-то внутри его черепушки, я не стал его вытряхивать из нее, — беспечно махнув рукой, признался я, — а тот, которым я запулил в мага, я даже искать не стал, мне времени не хватило, да и желания, сами понимаете, леди, особого не было.

— Понятно! — по виду баронессы не было заметно, чтобы она расстроилась.

Все, сидящие вокруг костра, молчали и ждали продолжения рассказа, а рассказчица опять отпила из кружки и продолжила:

— И что самое интересное, после убийства барона, Раст опять не полез в свалку, а начал издалека корректировать текущее положение. Насколько я видела, он помог Зерту, на которого насели аж трое, причем они были из личного десятка охраны барона. Это лучшие из лучших! Да, Зерт сражался достойно и держался уверенно даже против этих троих, но, Зерт, не обижайся, но они все равно тебя дожали бы через несколько минут!

— Это правда, леди, — сокрушенно покачал головой орк.

— А Раст, находясь вне боя, быстренько уменьшил число твоих противников, чем и поспособствовал твоей победе.

— Да, леди, — тепло улыбнулся орк, — я заметил, что количество моих противников сократилось, да и поведение изменилось! — добавил он со смешком.

— Я сразу понял, кому должен быть благодарен! — пояснил Зерт. — Я знаю его стиль!

Я искоса посмотрел на отца. Тот, круглыми от удивления глазами, смотрел на Зерта. Потом, видя, что орк никак на его взгляд не реагирует, он повернулся и посмотрел на меня. Я тут же задрал голову к небу, делая вид, что любуюсь на звезды, уже усыпавшие ночное небо.

— Кстати, Нарт, если бы не Раст, то сегодня ты бы умер! — как-то жестко заявила баронесса.

Поднявшийся было шепот, пробежавший среди сидевших вокруг костра, моментально затих.

— Раст увидел, как тебя ранили, и убил одного из нападавших на тебя мгновенно! Я так понимаю, что к этому моменту у него праща уже была готова к выстрелу, так как нанесенная тебе рана и его выстрел практически совпали по времени! Кстати, тот пируэт, которым ты убил второго своего врага, стал возможен опять-таки после выстрела Раста! Так что цени!

Нарт встал и при всех низко поклонился мне. Я не знал, куда деваться от смущения, и что мне делать. Прослыть высокомерным хамом мне не хотелось, а как правильно действовать в подобной обстановке, я не знал. Поэтому сделал так, как считал правильным — я тоже встал и тоже низко поклонился Нарту.

Все вокруг зашептались, но насколько я все правильно сделал, я не понял, и только когда я опять сел, меня успокоил отец. Он хлопнул меня по плечу и одобрительно бросил:

— Молодец, все правильно сделал!

— Это, конечно, здорово! — кривясь от боли в плече огрызнулся я, — но еще один такой мой правильный поступок, и я останусь без рук! Ты их мне сломаешь вместе с плечами! — пояснил я, встретив его непонимающий взгляд.

— Извини! — виновато пробормотал он, и зачем-то погладил меня по плечу.

Баронесса вдруг поднялась со своего места и все сидящие вокруг костра с удивлением посмотрели на нее.

— Вот поэтому я и говорю, что Раст сегодня спас многих, и сегодняшней победой мы обязаны ему. Вы все бились достойно, я горжусь, что мне довелось находиться с вами в одном отряде, но Раст… Раст сегодня совершил невозможное для парня его возраста. Поэтому… — баронесса посмотрела на меня и подняла руку с кружкой вверх, как бы салютуя, — я считаю, что ты достоин награды, и я об этом не забуду! За тебя, Раст! — громко и как-то торжественно произнесла она и опрокинула содержимое кружки себе в рот.

«Ну, точно, в кружке был не чай!» — довольный найденной разгадкой, я даже упустил момент, когда бывшие «слушатели» превратились в «делателей»!

Они столпились около меня и норовили, кто руку пожать, а кто и просто хлопнуть по плечу! Да они что там, обалдели? У меня что, плечи из железа, что ли?

На мое счастье, ко мне смогли пробиться отец с Зертом и отбить меня у благодарной толпы. Короче, герой, совсем не героически, спасся бегством. Благо, народ преследовать меня не рвался!

Мы с отцом и Зертом подождали на той полянке с родником пока страсти на нашей стоянке поутихнут и вернулись. Во время ожидания отец несколько раз пытался со мной поговорить, и я даже знал о чем, но усталость от сегодняшнего дня была настолько сильна, что я почти не реагировал на его настойчивые вопросы. А Зерт, когда отец попытался устроить ему допрос с пристрастием, просто сказал, что без меня вообще ни о чем, касающемся меня, он говорить не будет!

Я так устал за сегодняшний день, что до нашей стоянки дошел, только стиснув зубы и мобилизовав всю свою волю! Как ложился спать уже не помню, скорее всего, заснул раньше, чем добрел до лежанки.

Ну, ничего! Завтра мне, наверняка, расскажут все, что я пропустил!

Глава одиннадцатая

По моему мнению, утро для меня наступило слишком рано. Надо ли говорить, что на попытку Зерта меня растормошить, я хмуро глянул на него и молча поковылял на полянку с родничком, чтобы умыться, в надежде, что холодная вода меня разбудит.

Ну, в общем, мои надежды оправдались, но холодная вода настроение мне не подняла, хотя и разбудила. Но проявилась и отрицательная сторона умывания — я почувствовал, что хочу есть!

— Зерт, — обратился я к орку, стоящему неподалеку и выглядевшему до отвращения бодро, — а когда завтрак?

Орк заржал и, подмигнув, сообщил:

— Вообще-то, все уже готово, мы с твоим отцом только тебя и ждем! Чтобы не захлебнуться слюной, нам пришлось тебя разбудить. Ну и здоров ты ухо давить! Пошли быстрее, а то твой батя, когда голодный, дюже злой!

Я послушал совет Зерта и прибавил хода. Действительно, испытывать на себе недовольство родителя, да еще и с утра пораньше… Нафиг-нафиг!

Когда я вышел на поляну, отец уже сидел около костра, рядом с ним стояло три кружки, парящие чем-то глрячим и три котелка с воткнутыми в них ложками. Отлично! Значит, на завтрак явно нежидкое!

— О! — увидев меня, заулыбался батя. — А где твоя легендарная дубина?! Потерял, или пока дрых ее сперли?!

Вот же! Ну, нельзя же так, с самого утра, да еще и на голодный желудок!

— Я ее махнул, не глядя! — хмуро поставил я отца в известность.

— О как! — явно удивился он, не ожидая такого ответа. — И на что? — полюбопытствовал он.

— На баронский меч! — все так же хмуро отговорился я. — Который некоторые, не будем показывать пальцем кто, нагло прикарманили!

Я с вызовом посмотрел на отца, но тут мне в нос ударил запах картошки, сдобренной мясом, явно долетевший до меня из котелка, и я непроизвольно сглотнул. Отец, естественно это заметил. Ну, конечно! Не посмеяться над собственным голодным сыном было выше его сил!

— Что, так до баронского мечугана добраться торопишься, что даже кушать не будешь?

Все, кто его слышал заухмылялись и, с надеждой на новое развлечение, посмотрели на меня.

«Эх, а еще родной отец! — зло подумал я. — Вместо того, чтобы предложить голодному сыну еды — он прилюдно глумится! Ну, ладно! Мы еще поглядим, чьи в лесу шишки!»

— Ну, почему же не буду? — спокойным голосом начал я. — Сначала, обязательно поем. Мне нужны силы, чтобы гонять четверых оболдуев! Ведь меч, поди, тяжелее деревяшки, а потому сил мне нужно больше! Так, где там мой меч?

Отец сначала опешил от моего спокойного тона, а потом поинтересовался:

— А чего это вдруг четверых? Вечером, вроде, только трое было?

— А четвертый, — я престал сдерживаться, и в моем голосе явно зазвучало злорадство, — к ним сегодня присоединился!

— О как! — слегка удивился мой родитель. — И за какую провинность ты этого несчастного так?

— А сына своего голодом решил заморить! — зловещим голосом начал я. — Вместо того, чтобы дать ему поесть, про деревья расспрашивать начал! Никак лесником решил заделаться?!

Подтянувшийся, в надежде новых впечатлений, к нашей пикировке народ заржал.

Добродушно ухмыльнувшийся батя протянул мне котелок с воткнутой ложкой.

— Держи, гонитель оступившихся! Приятного аппетита!

Я выхватил котелок у него из рук, когда он дошел до середины фразы, а к ее концу я уже успел закинуть в рот пару ложек. Поэтому ответить на доброе пожелание не смог, только, как лошадка, покивал головой.

Я даже не заметил, когда рядом пристроился Зерт, так был занят содержимым своего котелка.

Наконец, когда ложка заскребла по дну, я поднял глаза от котелка и обвел взглядом поляну. В общем, со вчерашнего дня ничего и не изменилось, только воины выглядели посвежее и повеселее.

— Давай, заканчивай, и пойдем! — Зерт несильно хлопнул меня по плечу. — А то у меня еще много дел!

Я доел картошку, быстренько выхлебал из кружки уже подостывший чай и, поднявшись, готов был следовать за Зертом.

— Куда идем? — осведомился я.

— Будешь знакомиться с конем! — услышал я ответ и моментально проснулся окончательно. Та небольшая леность, что одолевала меня после сытного завтрака, испарилась без следа.

— А чего так медленно идем? — спросил я.

— Идем нормально! — последовала успокаивающая реплика Зерта. — Не спеши, животные торопыг не любят, — от него донесся явный смешок, — а боевые кони их просто ненавидят!

Хоть я и понимал, что это просто шутка, но неосознанно пошел медленнее. Орк, поравнявшись со мной, опять хмыкнул.

— Ну, тянуть тоже не надо, а то твой коник ждать устанет!

Нет, он явно веселился! Интересно, почему в последнее время все пытаются повеселиться исключительно за мой счет? Нашли безобидного мальчика, над которым можно безнаказанно подшучивать?

Так ведь нет, я постоянно даю шутникам отпор! Так почему?

Я вопросительно посмотрел на орка, а потом вывалил на него этот вопрос с шутками.

Зерт ненадолго задумался, а потом пояснил:

— Понимаешь, Раст, ты для всех еще ребенок, и относятся к тебе так же, с большой долей снисхождения. Ты заметил, что все с готовностью смеются над твоими шутками?

Я согласно кивнул. Действительно, шутки имели оглушительный успех.

— Так вот, — продолжал орк, — все видят в тебе ребенка и вспоминают своих детей, свой дом, оттого на душе становится теплей. А твоя непосредственность, типа, что чувствую, то вы все и получите — она подкупает и умиляет.

Я остановился и с удивлением уставился на Зерта.

— Это что, они от умиления надо мной постоянно глумятся?

— Раст, ты, вообще, о чем? Кто над тобой глумился? Когда? Подшучивали — да, бывало, но и все!

— Как же, подшучивали! — пробурчал я и замолчал, задумавшись.

«А ведь Зерт прав, — вдруг очень четко осознал я, — как-то сильно меня задеть никто и не пытался, так, влегкую проходились… Так почему же я отвечал всегда так агрессивно?»

Эта мысль заставила меня уйти в размышления настолько, что я даже не заметил, как мы дошли.

— О чем задумался, Раст? — услышал я над самым ухом и выплыл из своих дум.

— А? — переспросил я, оглядываясь по сторонам, чтобы сориентироваться.

— Я говорю, — терпеливо повторил Зерт, — о чем ты так задумался?

— Да вот, — не стал скрывать я, — над твоими словами и задумался.

— И как? — полюбопытствовал орк.

— Если я тебе скажу, что разнообразно, это тебя устроит? — с иронией в голосе осведомился я.

— Хм-м, — почесал голову орк, — а поконкретнее можно?

— А зачем? — парировал я.

— Так, любопытно! — признался орк. — И потом, вдруг твои мысли пошли не в том направлении?! А я бы помог и повернул бы их в правильную сторону!

— Ага-ага! — радостно закивал я. — И были бы это уже не мои мысли, а твои! Вот здорово!

Зерт поморщился, а я все не унимался.

— Вот, ты уже за меня думать собираешься, а потом что? Жизнь за меня проживать будешь?!

Орк выставил раскрытые ладони перед грудью.

— Э!Э!Э! — он слегка повысил голос. — Ты чего развоевался? Я тебе не враг и просто хотел помочь! Почему ты все принимаешь, либо как угрозу, либо как оскорбление? Поверь, в моих словах нет ни того, ни другого!

Я успокоился.

— Сам над этим думаю! — недовольно пробурчал я. — Прости, что на тебя наорал! Просто я проблему увидел, а из-за чего она возникла найти не могу. И пока не могу понять, что мне со всем этим делать?!

— А! — как-то очень задорно улыбнулся Зерт. — Не принимай близко к сердцу! Раз уж ты знаешь о проблеме, значит, ты ее решишь!

— Эх, — тяжело вздохнул я, — мне бы твою уверенность!

— Точно тебе говорю! — настаивал неунывающий Зерт. — Придет время, и проблема решится! Ты, главное, помни, что в отряде тебе никто зла не желает, даже наоборот, пытаются за тобой приглядывать и понемногу опекать.

Я, после слов орка, вскинулся, чтобы высказать что-то типа того, что я в опеке не нуждаюсь, но наткнулся на насмешливый взгляд Зерта, поднявшего правую бровь и с интересом глядящего на меня, и молча выдохнул.

— Ну, ты посмотри! — восхищенно бросил орк. — Удивил! Мо́гешь!

Я демонстративно выпятил грудь, после чего засмеялся. Следом начал смеяться Зерт.

Я смеялся и чувствовал, как уходит напряжение, что, оказывается, поселилось во мне со вчерашнего дня.

Отсмеявшись, Зерт взял меня за плечо и повернул вправо, и я увидел перед собой крупного вороного коня с черной гривой и тонкими ногами в белых чулках. Я в конях не разбираюсь от слова «совсем», но от этого несло какой-то мощью. Мне казалось, что он вот-вот готов сорваться в бег и снести грудью все преграды. А так как он стоял передо мной, ну, или я перед ним, то первой преградой…

М-да! Я поежился.

Зерт, заметив мое взбудораженное состояние, встревожился.

— Раст, что с тобой? — он озабоченно смотрел на меня.

— А! — безразлично махнул я рукой. — Не обращай внимания! Когда я не высыпаюсь, это бывает! — легко соврал я. Ну, действительно, не мог же я рассказать ему о своих страхах!

— Понятно! — кивнул орк и с любовью посмотрел на коня.

— Раст, — торжественно произнес он, — это твой конь. Его зовут Гром.

Я машинально нагнул голову в приветственном кивке, лишь потом осознав, что делаю. К моему удивлению, Зерт вообще никак не отреагировал на этот жест, даже наоборот, в его глазах я прочитал явное одобрение моему поступку.

— Гром, — продолжил процедуру знакомства неугомонный Зерт, — это Раст. Он будет твоим наездником и другом.

Вот, говорите, что хотите, но у меня создалось впечатление, что после этих слов конь взглянул на меня с интересом, быстро, но внимательно меня оглядел и составил обо мне какое-то мнение. И, как мне кажется, мнение это было скорее хорошее, нежели плохое.

Орк откуда-то достал большое яблоко и протянул его мне.

— Покорми его! — пояснил он свой жест. — Дружбу нужно закрепить, так почему бы не яблоком?

Я взял яблоко и, немного опасаясь, подошел к Грому. Конь обнажил зубы и прижал уши к голове. Честно говоря, я порядком струхнул! Такой оскал! Хорошо, что он мясо не ест…

Орк тоже подошел и встал у головы коня, только сбоку.

— Не бойся! — тихо-тихо прошептал он. — Твой друг должен знать, что ты не из трусливых!

— Ага, не бойся! — громким шепотом пробурчал я. — Ты видел этот оскал?! Это больше похоже на гримасу голодного людоеда, чем на добродушную улыбку друга! — возмущенно закончил я.

— И, тем не менее… — терпеливо наставлял меня орк.

— Слушай, — опять громко зашептал я, — а почему мы с тобой шепотом разговариваем?

— А чего глотку драть? — нормальным голосом произнес орк. — Да и вообще, учись говорить меньше и тише!

— Это еще за чем? — удивился я.

Зерт тяжело вздохнул, видимо, представляя во что может вылиться его откровение, но мужественно и терпеливо начал объяснять.

— Раст, я надеюсь, ты заметил, что разумным даны два уха и только один рот. Как ты думаешь, почему?

— То есть, — после непродолжительного раздумья спросил я, — ты хочешь сказать, чтобы он меньше говорил, а больше слушал?

— Точно! — кивнул головой Зерт. — А по поводу того, что нужно говорить тихо — тут сразу несколько плюсов. Во-первых, говоря тихо, ты никогда не выйдешь из себя, а значит, всегда будешь контролировать течение разговора, и, во-вторых, если ты будешь говорить тихо, то людям, чтобы услышать, что ты сказал, придется молчать, соответственно, перебивать будут реже!

Я, убежденный его словами, а еще больше верой в то, что Зерт — орк, а потому прекрасно знает, как нужно обходиться с лошадьми, смело протянул яблоко Грому. Конь перестал кровожадно улыбаться и осторожно взял у меня яблоко из руки и с удовольствием им захрумкал.

Орк поощрительно покивал мне головой.

— Ну, вот видишь, — произнес он, — все не так страшно, не так ли?

— Да! — согласился с ним я. — Спасибо тебе! Ты так со мной возишься! — меня вдруг потянуло на сантименты.

— Раст, — как-то мягко оборвал меня Зерт, — если ты помнишь, ты мне жизнь спас, а возможно, что уже и не один раз!

— Ты про бой? — моментально догадался я.

— Ага! Я же знаю, что это ты пращой выбил моих противников! — орк усмехнулся. — Так что…

Гром, дохрумкав яблоко, подошел поближе и потянулся мордой ко мне, принюхиваясь, видимо, в надежде получить еще яблоко.

Я растерянно взглянул на Зерта. Тот, усмехнувшись, откуда-то из складок своей одежды, вытащил еще одно яблоко и протянул его мне.

— Спасибо! — от всей души поблагодарил я его и протянул яблоко Грому. Почему-то мне показалось очень важным найти сейчас яблоко для коня.

Гром снова очень аккуратно взял яблоко у меня из руки и захрустел им. У него на морде было написано такое удовольствие, что я не выдержал и, рассмеявшись, не удержался и погладил его по морде.

Конь дожевал яблоко и теперь спокойно стоял, позволяя себя гладить.

— Хороший конь! — прицокнув языком, высказал свое мнение Зерт. — Будет верным другом!

— Я надеюсь! — поддержал я орка, не переставая гладить Грома.

— Только не забывай, что он, как выяснилось, очень любит яблоки! — как-то с нажимом произнес Зерт.

— Ты на что-то намекаешь? — сообразил я, продолжая проводить рукой по морде Грома.

— Я не намекаю, — усмехнулся Зерт, — я тебе открытым текстом говорю, что твой друг любит яблоки, но сам их достать не может, смекаешь?

— Э-э-э, — протянул я, — а как я ему свежие яблоки зимой доставать буду?

Зерт меня сильно озадачил. Действительно, откуда зимой яблоки?

«Хотя, — подумал я через мгновенье, — овощи то мы в зиму сохраняем, так почему бы не попробовать и яблоки сохранить? Много ему не надо, допустим, будем исходить из расчета, что он съест два яблока в день. Ну, зима у нас три месяца, а это — девяносто дней! Это что же получается, сто восемьдесят штук нужно?!»

— Ну, ты и проглот! — укоризненно проворчал я, все поглаживая Грома.

И тут меня посетила мысль, от которой я буквально похолодел!

«А почему я считал яблоки для Грома только на зиму? Считать-то нужно было до следующего урожая! Значит, сто восемьдесят умножаем на три! Хорошо, что Бирка занималась с нами математикой и умножение у меня получалось хорошо, а то бы сейчас запарился пальцы загибать или палочки рисовать! А получилось у меня — пятьсот сорок яблок от сезона до сезона!»

Я растерянно посмотрел на орка.

— И что мне делать? — не видя выхода, задал я вопрос.

— Не знаю, — пожал плечами орк. — Советую поговорить с отцом, наверняка он сможет чем-то помочь, или хотя бы подсказать в каком направлении действовать.

— Слушай, Зерт, а нельзя яблоко чем-нибудь заменить? Может, морковкой какой? — с надеждой в голосе, обратился я к орку.

— Не знаю, Раст, — сокрушенно пожал плечами Зерт, — это твой конь, и тебе придется выяснять, что он любит больше, а что меньше. Могу только дать совет…

Я перестал гладить Гром и превратился в слух, боясь пропустить хоть слово.

— Попробуй ржаной хлеб, посыпанный солью. Обычно лошади очень любят его, и, возможно, ты сможешь им заменить яблоки. Только учти, что кони — они, как люди, у них разные вкусы и разные характеры. Поэтому, не пытайся заставить его делать то, что ты хочешь!

Я удивленно вскинул брови.

— Да! — с нажимом произнес орк, увидев мой жест. — Или договаривайся с ним, или, что еще лучше, сделай так, чтобы ваши желания совпадали!

— Э-э-э, — честно говоря, Зерт меня сильно озадачил. — А как сделать так, чтобы наши желания совпадали?

— Не знаю, — пожал плечами орк, — это твой конь и только ты можешь ответить на этот вопрос!

Я растерялся.

— Да ладно тебе, не волнуйся ты так! Все со временем придет, ты только будь внимательней к своему другу, и у вас все будет хорошо! — ободрил меня орк, а потом подмигнул и вкрадчиво спросил:

— Ну что, Раст, не желаешь прокатиться на своем вороном друге?

Мое настроение стало быстро повышаться!

— Хочу! — еще не до конца веря в свою удачу, прошептал я.

— Ну, тогда, давай, седлай его, и прокатимся немного, чтобы вы попривыкли друг к другу, — проинструктировал меня орк.

Я вопросительно посмотрел на него. Зерт тяжело вздохнул и, отойдя чуть в сторону, вернулся со сбруей и седлом в руках.

— На! — он свалил все принесенное у моих ног. — С этого дня о своем коне заботишься только ты! Ты его седлаешь, расседлываешь, чистишь, кормишь-поишь и вообще, заботишься о нем! Это понятно?

Я кивнул головой. А чего тут может быть непонятного?

— Зерт, а если, допустим, мы где-то останавливаемся, а там есть хозяйский конюх, мне все равно все самому делать? — я не удержался и озвучил возникший у меня вопрос.

— Нет, пусть конюх выполняет свою работу и мешать ему не надо, но я бы советовал, все равно потом прийти и проверить, как устроен твой четвероногий друг. А заодно и чего-нибудь вкусненькое ему скормить!

— Понял! — констатировал я и пошел седлать своего красавца.

Орк остался стоять на месте, внимательно наблюдая за моими действиями.

Судя по всему, пока я делал все правильно, так как Зерт стоял молча, а не орал, рассказывая всем, какой я криворукий бабуин! Кстати, я много раз спрашивал его, кто такой бабуин, но ответа так и не услышал. Я подозреваю, что орк и сам не знает, что это такое, просто ему понравилось слово. Действительно, слово звучное.

Оседлав Грома, я вопросительно посмотрел на Зерта. Тот, не говоря ни слова, подошел и проверил качество моей работы. Очевидно, то, что я сделал его удовлетворило и он, кивнув головой, вдруг резко бросил:

— На коня!

М-да! Опыта у меня еще явно маловато! Хотя, откуда ему взяться, когда меня на коня первый раз посадили только вчера! Нет, отец, конечно, рассказывал, что когда он служил в гвардии барона, то катал меня на коне, но мне тогда и трех лет не было, поэтому я просто ничего не помню об этом.

Короче, я все-таки забрался на коня, поймал ногами стремена, взял в руку поводья, и вопросительно уставился на Зерта.

Тот подошел, взял коня под уздцы и медленно повел его по кругу.

— Так-то одному тебе еще рано на нем ездить — наездник из тебя еще никакой, может сбросить. Вот попривыкните друг к другу, тогда ой! — просвещал меня орк. — А вообще, Гром хороший конь, умный и не злой. И выучен отменно!

Так, слушая наставления орка, я проехал на Громе несколько кругов. Потом, видно, орку это надоело, или он вспомнил о делах, которые нужно срочно сделать, но он остановился и скомандовал:

— Слезай!

Я послушно выбрался из седла и сполз на землю.

— Расседлать, протереть! — коротко бросил орк и куда-то ушел.

Ну, ничего себе! Это он что, так мне доверяет?! Хотя, расседлывать легче…

Я принялся не спеша расседлывать Грома. Время отправления назначено не было, поэтому торопиться я смысла не видел. Освобождая Грома от упряжи, я вдруг увидел отца, который с задумчивым видом вышел из кареты баронессы, отошел на несколько шагов и невидящим взглядом уставился на дерево.

Только сейчас я обратил внимание на нескольких воинов баронессы, занявших такие позиции, что к карете невозможно было приблизиться, минуя их. Все это было очень странно!

Начавшее разбирать меня любопытство заставило увеличить скорость, с которой я расседлывал своего коня.

Закончил я это делать раньше, чем отец отвел взгляд от дерева. Это уже начало вызывать у меня беспокойство, тем более, что баронесса, через некоторое время, как ни в чем не бывало, выпорхнула из кареты и пошла по направлению к костру. Ее охрана потянулась за ней.

Я понял, что обещанный вчера баронессой разговор с моим отцом — состоялся. Интересно, что такого она ему сказала, что батя до сих пор никак не может прийти в себя?!

Отец настолько задумался, что даже не заметил, как я подошел к нему.

— Пап, — я тронул его за локоть, — что случилось? Ты какой-то слишком задумчивый. Что тебе такого сказала баронесса, ведь ты же сейчас с ней разговаривал?

— С ней, с ней, — подтвердил отец, но было заметно, что мысли его далеко и отвечает он, даже не вникая в смысл вопроса.

— Па-ап! — начал тормошить я его. — Па-ап!

— А? — отец, наконец-то, отвел взгляд от дерева и посмотрел на меня.

— Ты чего увидел такого интересного на этом дереве, что пятнадцать минут глаз от него отвести не мог?! — осведомился я в шутливом тоне.

— А? Да чего я там мог увидеть? — слегка возмущенно вскинулся батя. — Задумался просто!

— И чего такого тебе сказала баронесса, что ты вдруг стал таким задумчивым? — скрывать свое любопытство уже было выше моих сил.

— Так, — не отвечая на мой вопрос, родитель, судя по его виду, решил загрузить меня делами, — найди Зерта и подходите с ним к нашим коням, — скомандовал он, — нам нужно поговорить!

Снедаемый любопытством, я отыскал Зерта довольно быстро. Он стоял около кареты магессы и разговаривал о чем-то с ней, причем у меня создалось впечатление, что он с ней больше любезничает, нежели решает какие-то дела.

Я укоризненно посмотрел на него и коротко бросил:

— Вот пожалуюсь Нокте…

Орк покраснел и замотал головой.

— Добрый день, госпожа магесса! — я широко улыбнулся и слегка поклонился, смотрящей на меня с недоумением, женщине. Ну еще бы, мою реплику-то она не слышала! — Как здоровье маленькой Или?

Лицо магессы дрогнуло и расплылось в благодарственной улыбке.

— Спасибо, Рааст, с ней все хорошо! Сейчас она еще спит, вчера потратила много сил, да еще и рана, да и впечатления… увы, не самые приятные, но очень яркие… В общем, ее организм нуждается в отдыхе. А ты хотел ее проведать? — ее лицо приняло лукавое выражение.

— Ну, конечно, я очень хотел бы ее проведать, — не моргнув глазом соврал я. Хотя, почему соврал? Я не против проведать малявку и с удовольствием пообщаюсь с ней, но позже — сейчас у меня другие заботы, — только, прошу меня простить, сейчас я подошел, чтобы лишить вас собеседника.

И, повернувшись к Зерту, с толикой злорадства сказал:

— Пошли, нас отец зовет! Это срочно! — добавил я, чувствуя, что Зерт сейчас хочет сказать что-нибудь, типа, «я сейчас подойду» или «иди, я сейчас догоню»!

Я сделал пару шагов в сторону и демонстративно остановился, как бы ожидая его. Орк намеки понимать умел, поэтому быстро распрощался с магессой и подошел ко мне.

— Что случилось? — спокойно спросил он. Ну, конечно, чего волноваться? Что такого могло случится, когда вокруг полно вооруженных людей и пока сигнала тревоги нет?!

— Ничего, — подтвердил я, что оснований для беспокойства у него нет. — Просто отец только что разговаривал с баронессой, а теперь вот, хочет и с нами побеседовать.

— О чем? — полюбопытствовал неугомонный орк.

— Сейчас придем — узнаем! — спокойно ответил я, хотя любопытство и не думало меня оставлять в покое. Меня порадовало, что я хорошо контролирую свои эмоции и со стороны это не заметно.

— Что, сгораешь от любопытства? — разбивая в пух и прах мою гордость за контроль эмоций, немного ехидно спросил орк.

— Есть немного! — нехотя признался я.

Отрицать очевидное? Зачем? Кому станет хуже, если я честно признаю этот факт?

— Ну, надо же! — добродушно хмыкнул орк. — Взрослеешь!

— В смысле? — не понял я.

— В том смысле, — спокойно пояснил мой собеседник, — что не стараешься отрицать очевидные вещи.

Я пожал плечами, так как совсем не понял, что он хотел сказать, и продолжил свой путь. Отца мы нашли около пасущихся коников. Он сидел на каком-то поваленном деревце и задумчиво жевал травинку.

Увидев это я, несмотря на сжиравшее меня любопытство, схватил Зерта за руку и остановил. Зерт повернулся ко мне, собираясь задать логичный вопрос: «Чему стоим, зачем ждем?», но я его опередил, молча показав рукой, сначала на пасущихся коней, а потом на задумчиво жующего травинку отца. Он так забавно при этом двигал челюстями, что аналогия прослеживалась моментально.

— Ха-ха-ха! — громко заржал орк, чем и вывел отца из задумчивого состояния. Он очнулся и непонимающе взглянул на Зерта.

— Ты бы себя видел! — продолжал веселиться орк. — Эту картину — тебя жующего, на фоне также жующих коней, можно было бы назвать… — Зерт сделал паузу… — О! Придумал! Задумчивая лошадь! — он смешно сморщил лоб. — Нет! Конь! Задумчивый конь! Вот!

Отец подозрительно посмотрел на орка.

— Эх! — воскликнул тот с нотками сожаления в голосе. — Жаль, что ты себя не видишь! Обхихикался бы!

Отец не принял его шутливый тон и, серьезно посмотрев на него, тяжело вздохнул. С орка вмиг слетела вся его веселость, и он тревожно спросил:

— Что случилось, Брокс?

Отец опять тяжело вздохнул.

— Садитесь, не стойте над душой, разговор будет долгим и непростым.

Мы с орком, озадаченные таким началом, уселись кто куда. Орк уместился с отцом на деревце, а я сбегал за седлом с Грома и, кинув его прямо на землю, разместился на нем.

Мы сидели и молчали. Мы с орком — ожидая, когда отец начнет, отец — собираясь с мыслями, чтобы начать непростой для него разговор.

Наконец, он собрался с мыслями и произнес:

— Я сейчас имел разговор с баронессой Талией Варек.

Он сделал паузу.

— Как вы знаете… — начал он, потом усмехнулся и продолжил: — … или не знаете, но баронство Варек соседствует с баронством Засс.

Отец опять замолчал.

— И что? — не выдержал я.

«Ну, чего тянуть?! — возмущенно думал я. — Что изменится от того, что ты выдашь нам эту новость на пять секунд позже?! Ну, давай, пап, давай, рассказывай уже, наконец!»

— Баронесса сказала, цитирую ее дословно: «Мы с мужем будем рады, если нашем соседом будете вы, Брокс!»

Отец замолчал. Вот теперь молчали и мы.

«Это что же получается… это получается, что баронесса предложила нам захватить баронство ее соседа?! Так что ли?! — мысли вспугнутыми оленями носились в моей голове. — А как же его наследники?! Куда их?»

Я и не заметил, что сказал эту фразу вслух.

— А у барона наследников не было! — ответил на мой, случайно высказанный вопрос, отец.

— Ну, — задумчиво произнес Зерт, — мотивы баронессы мне понятны. Мне не понятно зачем это тебе?

— Что? — вытаращился на него отец. — Зачем мне становиться бароном?! Зерт, ты что?

— Брокс, — начал серьезно Зерт, — ты подумай, и подумай вот о чем. Будут ли, кроме тебя, желающие завладеть этим баронством?

— Я думаю, — немного подумав, ответил батя, — что желающих будет больше, чем мух на коровьей лепешке.

— Вот! — орк многозначительно поднял указательный палец. — У тебя есть, чем отвоевывать баронство? — он победно смотрел на отца. — И это еще не все! После того, как по баронству туда-сюда погуляют вооруженные отряды, а то и армии, как ты думаешь, пойдет ли все это на пользу его экономике?

Отец тяжело вздохнул, признавая его правоту.

— Правильно! — продолжал орк. — Баронство придет в полнейший упадок. У тебя есть средства, чтобы поднять баронство?

Отец молча покачал головой. Действительно, откуда у нас такие деньги?!

— В результате, что мы имеем, — безжалостно подвел итог орк, — а имеем мы разоренное баронство и шатающиеся по его территории вооруженные отряды. Кстати, банды я не считал! Разбойнички всех видов идут отдельным списком!

Наступила тишина. Все размышляли над только что сказанными Зертом словами.

— Да, — с каким-то обреченным видом подвел итог беседе отец, — стало быть, с баронством у нас ничего не выйдет. Жаль!

— Почему? — удивился орк.

Мы с отцом в изумлении уставились на него.

— Так, ты же сам только что сказал… — начал отец, но орк его перебил:

— Брокс, не надо пересказывать мне мои слова, я их помню! Только скажи мне, когда это я сказал, что у нас ничего не выйдет?!

Отец в немом изумлении смотрел на Зерта.

— Ну, ты же расписывал, как плохо все будет! — уже в каком-то отчаянии произнес отец.

— Правильно, расписывал! — согласился с ним орк. — Но я же не говорил, что ничего нельзя сделать?! Просто, нужно все очень тщательно спланировать, и все! А вот это уже в наших силах! Плюс, соседнее баронство, в лице баронессы, негласно пообещало тебе помощь! Чем ты недоволен?

И Зерт возмущенным взглядом уставился на отца.

Тот стушевался и забормотал:

— Ты знаешь, все это так неожиданно, что я даже еще нормально мыслить не могу — в голове все путается…

Потом вдруг его голос окреп и приобрел твердость, видимо отец все-таки смог взять себя в руки.

— В принципе, ты прав, все в наших руках! Людей сколько-то на первое время мы найдем, денег… Да… — он почесал голову. — С деньгами — сложнее, нужно думать!

— Ну, может все будет не так страшно, как тебе кажется! — ухмыльнулся орк. — А вот если еще и печать баронскую найти…

— А причем здесь баронская печать? — пискнул я, встраиваясь в разговор взрослых. — Ведь можно сделать другую!

— Можно-то оно можно, — ответил отец, — но найти такого мастера — очень сложно. Как правило, они все работают на правителей или находятся под плотным присмотром.

Я кивнул головой. Это было логично — отпускать мастера, способного изготавливать магические печати — это безумие!

— И что? — я упрямо продолжал гнуть свою линию, надеясь понять сложившуюся с печатью ситуацию. — Если баронство захватит некто, не имеющий печати, то что?

— Ну, — теперь взялся отвечать орк, — пока он не сделает новую, а новая должна быть точь-в-точь, как старая, иначе не будет работать, он не сможет ни договор заключить, ни приказ выпустить. То есть, вся административная работа встанет.

— Ну, хорошо, — не сдавался я, — а если потом вдруг обнаруживается человек, у которого эта печать есть? Ведь может какой-нибудь правитель быстренько заказать ее своему артефактору, тот ее сделает и… Так что будет, если появится человек с печатью?

— Хм-м, — задумчиво потеребил подбородок отец. — Если он является правителем, то может и так…

Я вскинул руку и отец умолк, вопросительно глядя на меня.

— Вы не понимаете, что я хочу спросить! Ладно, я перефразирую вопрос. Если придет какой-то человек, простой человек, и скажет: — Вот, у меня баронская печать, а значит, мои права на баронство предпочтительней… — отец и Зерт внимательно меня слушали, пытаясь уловить суть моего вопроса, — будут ли остальные владетели, население баронства, ну, я не знаю, какие-нибудь чиновники, считать его бароном, или он должен от претендента, уже севшего в баронском замке избавляться сам?

— Хм-м, немного путано, но, кажется, я понял, — сообщил Зерт. — Ты хочешь узнать, обладает ли каким-либо преимуществом держатель баронской печати?

Я кивнул головой. Вот, что значит образование и опыт! Кратко и точно по существу!

Орк немного помолчал, собираясь с мыслями, а потом начал меня просвещать.

— В принципе, преимущество у него есть, и выражается оно в законности его власти, но выгонять претендента, уже занявшего баронское кресло, придется самому. Печать за него это не сделает. Да, имея на руках баронскую печать, можно будет получить поддержку у городов, или заключить договор найма с наемным отрядом. Ну, вот, пожалуй, и все.

Он посмотрел на меня, ожидая моих разъяснений, почему я прицепился к баронской печати. Я сидел, задумавшись, и просто не обращал внимания на кидаемые взгляды.

— А ведь есть еще и малая печать! — как бы в раздумьях произнес я.

— Есть! — охотно подтвердил Зерт. — Но, допустим, наемники неохотно заключают договор найма под малую печать.

— Почему? — я не мог удержаться и не задать этот вопрос.

— Потому что баронская печать отменяет действие малой печати! И если малую печать не подтвердят большой печатью, то денег наемники могут и не увидеть!

Я кивнул головой, принимая ответ.

— Раст, — не выдержав, вкрадчиво спросил Зерт, — а с чего это такой интерес к действию большой и малой баронской печати?

Я вздохнул. Видимо, пришла пора кое-что рассказать.

— Эм, — немного замялся я с ответом, — дело в том, что большая баронская печать… — я сделал небольшую паузу, чтобы набрать в грудь воздуха, — … некоторым образом у меня! — выпалил я.

Эпилог

Закатное солнце, проникая в кабинет через застекленное настоящим прозрачным стеклом окно, окрашивало мебель в оранжево-золотистый цвет. Отражаясь от полированных поверхностей, свет, многочисленными «зайчиками» прыгал по стенам, затянутым строгой, светло-серой тканью и натертому до блеска деревянному полу, набранному из небольших, разного оттенка плашек, образующих герб баронства.

Но человек, сидящий за массивным рабочим столом, на игру света и тени не обращал внимания. Он сидел и задумчиво рассматривал бумажные листы, что были в каком-то определенном порядке разложены перед ним.

Наконец, выйдя из задумчивости, он поменял несколько листов местами и опять начал всматриваться в получившуюся картину.

Видимо, в этом расположении бумажных листов он что-то смог углядеть, так как быстро выбрался из-за стола и подошел к стене, на которой висела карта баронства и граничивших с ним земель, и, что-то высматривая, водил по ней пальцем.

Сделав для себя какие-то выводы, он глухо выругался и, вернувшись за стол, опять уткнулся в разложенные листы, в отчаянии охватив голову руками.

Управляющему баронством Засс, тридцатишестилетнему Эдвину Берту, было отчего отчаиваться. Барон Засс, взяв с собой почти сотню лучших воинов своей дружины и замкового мага, пропал и, судя по всему, в живых его уже нет. Так бы оно и ничего, бароном он был отвратительным, о земле и подданных не думал, любил покутить, выпить, ну и женщины… А как же без них?!

Эдвин ни разу не видел, чтобы барон пытался решить хоть какой-нибудь вопрос, связанный с его владениями. На все попытки Эдвина вовлечь того в хозяйственные дела, он получал один и тот же ответ:

— Я тебе деньги плачу не для того, чтобы самому делать за тебя твою работу!

А вот денег он требовал регулярно. Ну, конечно, как же без денег?! Без денег не гульнешь, не выпьешь, да и с женщинами… Короче, Эдвин подозревал, что для барона он является некой тумбочкой, из которой он привык брать деньги, и все!

Так что о бароне, если тот вдруг умер или был убит, что, в общем-то, одно и то же, Эдвин ни капли не горевал. Но вот то, что вместе с бароном пропал и замковый маг… Да и большая баронская печать, которую этот недоумок зачем-то вечно таскал с собой, никому не доверяя, тоже пропала вместе с ним!

Но и это можно было бы пережить! Только, видимо, прознав про смерть, чего уж там, будем называть вещи своими именами, барона, сразу нашлось множество желающих занять пустующее баронское кресло! Уже больше месяца по всему баронству шатались вооруженные отряды, и просто одиночки, воюя друг с другом за наследие барона Засс.

Естественно, это плохо сказывалось на экономике баронства. Эти разбойничьи отряды, а по-другому управляющий баронством их не воспринимал, вытаптывали посевы, убивали селян и грабили купцов. Они даже осадили второй город в баронстве — Конст. Сил его взять у них не было, так что постояв под его стенами и вволю пограбив округу, они ушли.

К столичному, одноименному городу баронства Засс, вооруженные отряды, правда, не совались, но это слабо утешало управляющего баронством. Если так пойдет и дальше, то земли баронства придут в упадок! Да, барона Эдвин не любил, но вот баронству был предан всей душой.

Он здесь родился и вырос, здесь предыдущий барон Засс, углядев талант в босоногом сыне кузнеца, отправил его в Империю учиться, полностью оплачивая учебу. Сюда он и вернулся, вооруженный знаниями, чтобы поднять баронство на недосягаемую высоту и улучшить жизнь людей, его населяющих. И поднимал на протяжении двенадцати лет, несмотря на отчаянное сопротивление нынешнего барона.

И вот теперь, глядя, как все, чего он успел добиться рушится по вине одного придурка, по недоразумению носившего баронскую цепь, он начинал отчаиваться, не видя никакого выхода.

Поскорбев еще какое-то время над бумагами, отражающими состояние дел в баронстве, он дернул за шнурок, висящий слева от стола и за дверью раздалась мелодичная трель колокольчика. Через несколько секунд дверь приоткрылась и в щели появилась взлохмаченная рыжеволосая голова, явно принадлежавшая молодому парню.

— Вагн, — обратился Эдвин к появившейся голове, — я тебе сколько раз говорил, что нужно входить, а не всовывать голову! Я тебе когда-нибудь, как у меня закончится терпение, на нее что-нибудь уроню!

— Э-э-э, господин мой, — немного лукаво произнесла рыжая голова, — а ну, как вы обратно осерчаете, как третьего дня?! Я же тогда зашел, как вы и говорили, через что и не смог вовремя убежать, и вы меня наградили пребо́льным поджопником!

Управляющий баронством усмехнулся, вспомнив этот эпизод, и наставительно сказал:

— Так думать надо кому говоришь, что говоришь и когда говоришь! Тогда твоя задница будет целее!

— А что я такого сказал?! — вдруг окрысился пацан. — Я всего лишь повторил то, что все говорят!

— Не вздумай это ляпнуть при новом бароне, а то и мне, и тебе будет несдобровать! Надо же такое удумать! — возмущался управляющий.

— Хорошо, хорошо, я понял! — поспешно согласился с ним парень. — Никому и ничего!

И, помолчав, пока управляющий успокаивался и вспоминал зачем его позвал, рыжеволосый успел спросить:

— Господин, а вы вот сказали про нового барона… А кто им стал?

Эдвин тяжело вздохнул и честно ответил:

— Я не знаю, Вагн, я не знаю… Но кто бы им не стал, ему не понравятся заявления в том духе, что я был бы лучшим бароном, чем он, понял?!

— Да понял я, понял! — раздраженно повторил пацан. — Я уже все осознал, больше не повторится!

— То-то! — управляющий удовлетворенно откинулся на спинку кресла. — А знаешь что, Вагн, — и, поглядев на паренька, лицо которого сразу приняло сосредоточенное выражение, скомандовал:

— Пригласи-ка ты ко мне Крега! Ну, ты понял, Крега Энгарро, нашего капитана гвардии!

— Ага! — радостно улыбнулась торчащая в дверном проеме рыжая голова. — Ща приглашу! А что сказать, это срочно?!

— Ну, не очень срочно, конечно, но и откладывать ему не стоит! — пояснил хозяин кабинета. И, пока голова не исчезла в закрывающейся двери, крикнул:

— И в следующий раз заходи целиком, потому что если вдруг я решу тебя наказать, то бегством из моего кабинета ты наказание, конечно, отсрочишь, но и увеличишь после поимки!

Дверь быстро закрылась, но Эдвин успел расслышать из-за двери недовольный писк.

* * *

Когда открылась дверь и на пороге возник здоровенный бугай, под два метра ростом и с плечами, могущими поспорить шириной с трехстворчатым шкафом, ставшими популярными в этом году, управляющий все так же пристально рассматривал, лежащие на его столе бумаги. И, похоже, что какие-то мысли у него появились, так как выражение обреченности покинуло его лицо.

— Звал, Эдвин? — прогудел сочным басом вошедший.

Хозяин кабинета оторвал взгляд от бумаг и посмотрел на вошедшего. Тот неизменно был одет в доспех, на боку болтался большой, под стать хозяину, меч, а роскошные русые волосы были, как всегда собраны, как сам хозяин называл, в «боевой хвост».

Как-то, еще вначале их знакомства, Эдвин поинтересовался у него, почему хвост называется боевым, так Крег просто бросил:

— Потому что им можно убить!

И, видя изумленный и неверящий взгляд насквозь гражданского лица, усмехнулся и показал приспособление, с помощью которого цепляет к хвосту несколько очень острых лезвий.

— Да ладно! — не поверил ему Эдвин. — Ну, прицепил ты лезвия к хвосту, но разве ты сможешь ими сражаться?

Крег многозначительно усмехнулся.

Когда на глазах Эдвина он своим вооруженным лезвиями хвостом разделал свиную тушу, впечатленный управляющий извинился и поблагодарил за демонстрацию возможностей.

С тех пор прошло почти десять лет, их знакомство переросло в дружбу, но Эдвин до сих пор помнит тот день.

— Входи, Крег! — улыбнувшись, махнул рукой Эдвин и, привстав из-за стола, протянул вошедшему руку, которую тот и пожал, подойдя к столу, после чего аккуратно присел на стоящий около стола стул.

— Извини, Крег! — немного виновато улыбнулся Эдвин, наблюдая, как его друг осторожно располагается на стуле. — Все никак не соберусь заказать усиленное кресло, чтобы тебя спокойно выдерживало. А еще лучше, — вдруг оживился он от пришедшей в его голову мысли, ты бы снимал свою сбрую, ну хотя бы изредка, хотя бы когда ко мне идешь!

— Хлопотно это, дружище, — весело отозвался Крег. — Снять, надеть — ты же иногда по несколько раз меня к себе дергаешь! Вот у меня день будет проходить — встал, утренние процедуры, разминка, одеть доспех, завтрак, снять доспех, прийти к тебе, одеть доспех, сходить на обед, снять доспех, прийти к тебе, опять одеть доспех… Когда мне моими бойцами заниматься, если я буду то и дело снимать и одевать доспех! Кстати! — он расхохотался. — Я только что понял, что в той версии, что я тебе озвучил, я в доспехах только принимаю пищу, правда весело?!

Эдвин вежливо растянул губы и промолчал. Ему сейчас было совсем не весело. Крег, заметив подавленное состояние друга, озабоченно спросил:

— Что, все так плохо?!

— Ну, не то, чтобы прямо вот так, — все-таки попытался улыбнуться управляющий, — но положение тяжелое.

Он помолчал. Его друг тоже сидел молча, ждал, когда товарищ соберется с мыслями.

— Скажи, Крег, — наконец начал он, — а у нас совсем нет никакой возможности дать укорот тем бандам, что резвятся у нас в баронстве.

Капитан баронской гвардии тяжело вздохнул, осуждающе глядя на управляющего, и терпеливо, спокойным голосом ответил:

— Эдвин, ты какой раз задаешь этот вопрос?

И он посмотрел на своего друга. Тот виновато опустил голову, но всей своей позой выражал упрямство и готовность настоять на ответе.

— И с тех пор, — продолжил капитан, — ничего не изменилось! Барон, что б его, забрал самых лучших, а с теми, что остались, я, конечно занимаюсь, но они еще нескоро будут готовы. Поэтому, сейчас максимум, что мы можем — это усилить ополчение при осаде города, или встать на стены замка, если враг город пройдет. Все!

Крег поморщился.

— Я все понимаю, — сочувствующим тоном продолжил он, — мне эта ситуация не нравится также, как и тебе, но что я могу сделать? Точнее, — поправился он, — все, что я могу сделать в этой ситуации — я делаю!

Они помолчали. Каждый думал о чем-то своем, но связанным с баронством.

— Послушай, Крег, а если попробовать заключит договор с наемным отрядом? — вдруг встрепенулся управляющий.

Капитан укоризненно покачал головой и с ноткой интереса в голосе, впрочем, еле заметной ноткой интереса, спросил:

— Тебе удалось найти магическую печать баронства?

И горько усмехнулся, когда его друг отрицательно покачал головой.

— Эдвин, — терпеливым тоном произнес Крег, — мы уже с тобой сто раз обсуждали это! С тех пор ничего не изменилось!

— Не скажи, Крег, не скажи! — тоскливо пробормотал управляющий, но капитан его услышал.

— Что случилось на этот раз? — здоровяк подобрался.

— И на этот, и на тот, — устало проговорил Эдвин, — все одно и то же! Вытоптанные поля, убитые селяне, изнасилованные, а потом убитые селянки, ограбленные и убитые купцы… Крег, еще немного, и в баронстве начнется голод! Голод, Крег! Начнут умирать люди! Как всегда, первыми под раздачу попадут самые слабые — дети и старики!

Капитан баронской гвардии грустно смотрел на своего друга, так остро переживающего ухудшение ситуации и понимал всю его горечь и досаду. Горечь человека, который так много сделал для того, чтобы людям жилось лучше, и вынужденного сейчас наблюдать, как все его труды какие-то, абсолютно безмозглые идиоты, пускают прахом. Он тяжело вздохнул.

— Эдвин, я не смогу заключить договор ни с одним отрядом наемников, не имея большой печати, или хотя бы, гарантировав, что договор будет ею подтвержден! — спокойно проговорил он. — Эх, если бы был цел мой отряд, в котором я начинал! — вдруг воскликнул он.

— Э-э-э, — протянул с любопытством управляющий, — а что это за отряд такой? Ты никогда мне об этом не рассказывал!

— Да, ты знаешь, — как-то немного неуверенно бросил капитан, — в это период моей жизни ничего знаменательного не происходило. Хотя, — он ненадолго замолчал, — тогда мне было интересно! Меня все чему-нибудь учили! Я попал в отряд, который назывался «Веселая Компания». Может, слышал? Они, в свое время, были очень знамениты!

— Слышал, конечно! — потрясенно сказал Эдвин. — Это же был самый лучший наемный отряд из существующих!

Он замолчал и, буквально через мгновение, спросил:

— А что с ним случилось? О нем как-то вдруг перестали говорить… Его распустили?

Он опять сделал паузу и раньше, чем Крег успел ему ответить, воскликнул:

— Так это же здорово! Тебе нужно только найти кого-нибудь из отряда, они наверняка тебя узнают, и ты можешь обратиться к ним за помощью! Уж своему боевому товарищу они не откажут!

И осекся, глядя на мрачное лицо друга.

— Его не распустили… — слова друга падали тяжело, как булыжники. — Их всех убили… — лицо Крега оставалось бесстрастным, но глаза подернулись влагой. — Заманили в засаду и убили… Это сделал их наниматель. Он их продал…

— Но… — потрясенно пробормотал Эдвин, — а как же ты уцелел?

Его друг невесело усмехнулся.

— А меня не было в отряде. Где-то за месяц… — задумался капитан, — … да, точно! За месяц, примерно, тогда еще дядька Брокс решил осесть в баронстве — девчонка ему уж больно понравилась. Говорил:

— Женюсь, построю дом. Хороший дом, хорошая жена — что еще нужно, чтобы встретить старость?!

— Да…, — протянул Крег, — давно это было… Сейчас он, поди уже женат, если жив, дети… Интересно, — как-то задумчиво продолжал он, — он дом построил?

— А про жену тебе не интересно? — иронично заметил Эдвин.

— А! — Крег беззаботно махнул рукой. — А куда она денется?! Дядька Брокс, знаешь какой был? Ох, огонь! Круче его был только его друг — Гиб-Весельчак! Он орком был, и когда дядька Брокс решил осесть в баронстве, с ним не остался, сказал, что кроме степи нигде жить не сможет! Вот это, я тебе скажу, была парочка!

Капитан мечтательно закатил глаза.

— Когда они выходили вдвоем, против них не мог выстоять ни один десяток из нашего отряда! Дюже сильны в бою они были!

Крег замолчал, вспоминая прошлое…

— Ну, ты так и не рассказал, почему тебя не было в отряде в тот день! — напомнил ему Эдвин.

— Ах, это! — спокойно отреагировал на напоминание капитан. — Как раз после окончания этого контракта, когда дядька Брокс остался в баронстве, мы заработали очень хорошо и командир, добавив немного к моей доле, отправил меня на север, в королевство Верус, в местный университет. У него там какие-то хорошие знакомые были, и он с ними обо всем договорился.

Крег опять тяжело вздохнул.

— А я-то все гадал, чего эти люди так виновато на меня смотрят и явно чего-то не договаривают, но у меня, вроде, все шло без потрясений, и я списал это на мою подростковую мнительность. Узнал я обо всем, когда, отучившись, вернулся. Тогда-то я понял, что скрывали от меня те люди!

Крег опять сделал паузу и вдруг попросил:

— Эрвин, налей мне! Хочу помянут ребят…

Его друг достал откуда-то из шкафа бутылку и два бокала, разлил по ним вино, и они оба молча выпили.

— И ты знаешь, что странно, Эдвин, — быстрым движением утерев глаза, продолжил свой рассказ его друг, — когда я, в результате предпринятых расспросов, понял, кто в этом виноват, я не смог никого найти! Представляешь? Ни нанимателя, ни исполнителей! Я не знаю, как такое могло быть, но с определенного времени никто их нигде не видел! Это может быть только в двух случаях — или они все уехали, причем далеко, или их всех убили!

Собеседники помолчали, а потом Эдвин встрепенулся от пришедшей в его голову мысли.

— Послушай, Крег! — с воодушевлением воскликнул он. — Так вот же он, выход! Тебе только нужно найти этого дядьку Брокса и попросить посодействовать в найме отряда! Если он был так хорош, как ты говоришь, то, наверняка, наемники знали его очень хорошо! Значит, если ты ему опишешь ситуацию и попросишь его нам помочь, то ему не составит труда решить этот вопрос, кажущийся нам неразрешимым. Кстати, ты помнишь, в каком баронстве он хотел осесть? — вдруг обеспокоенно осведомился Эдвин.

— Да, — как-то задумчиво ответил Крег, — в баронстве Смел он хотел осесть.

— Эй, Крег, очнись! — попытался растормошить друга управляющий. — Ты чего такой задумчивый? Мы же нашли решение! Наймем отряд, постепенно выбьем из баронства всю эту сволоту… Наладим жизнь…

— А скажи мне, Эдвин, — Крег посмотрел на своего друга, — почему ты так уверен, что Брокс будет нам помогать?

— Ну, как же! — растерянно пробормотал хозяин кабинета. — Ты же его товарищ по оружию! Как же…

— Так, сколько лет прошло! — озвучил очевидное капитан. — Столько всего произошло за эти годы! Кто знает, чем он сейчас занимается? Это — во-первых. Во-вторых, даже если он и согласится нам помочь, то я должен его хоть как-то отблагодарить! Так что, скажи мне, Эдвин, что я могу ему обещать в случае оказания помощи?

Эдвин задумался. При всей простоте, вопрос был непрост. Все опять-таки упиралось в баронскую печать. Если он, имея малую баронскую печать, вполне мог решать мелкие хозяйственные и финансовые вопросы, то вот вопросы посерьезней уже требовали подтверждения баронской печатью, или, как ее еще называли, магической печатью.

Благодарить какой-то мелочью за то, что человек, в буквальном смысле этого слова, поставит на кон свое доброе имя, чтобы им помочь, Эдвин не считал правильным, а предложить что-то значимое он не мог, в связи с отсутствием баронской печати.

— М-да, — как-то по-простецки почесал он затылок, — ну и задачку ты задал!

— Кстати, — не дал ему особо углубиться в размышления Крег, — ты пока себе голову не ломай, я все равно пока уехать не смогу.

— Это почему еще? — встрепенулся Эдвин. — Отложи все дела и езжай! Все подождет, это сейчас самое важное! Речь идет о благополучии всего баронства!

— Тише, тише! — капитан, смеясь, выставил руки в защитном жесте. — Не кипятись! Я о благополучии баронства и думаю!

Он помолчал, обдумывая, что и как сказать, а потом сказал, делая между фразами паузы, чтобы его собеседник смог проникнуться, или хотя бы понять быстро понять смысл.

— Прошла информация…

И, увидев непонимающее лицо друга, начал говорить более понятным языком.

— Ты же знаешь, что я с некоторыми бойцами занимался отдельно и готовил их не совсем к бою, а точнее, не столько к бою, сколько к разведке и созданию различных мелких и крупных пакостей врагам. Как воины они так себе, поэтому барон их с собой не взял. Я же, где-то декаду назад, отправил их последить за самыми крупными отрядами, что шляются по баронству.

Крег взглянул на друга, пытаясь определить понятно ли тому, о чем он говорит. Увидев решительный кивок головой, он продолжил:

— Так вот, сегодня один из них прискакал и привез сведения, что несколько отрядов смогли объединиться, образовав единое командование.

Эдвин беспечно махнул рукой.

— А! Что они там накомандуют? Им же все равно не с кем воевать! Захватить село или деревню хватит и одного отряда!

Он помолчал, а потом высказал пришедшую ему в голову удивительную мысль:

— Ты что, хочешь сказать, что они сорганизовались, чтобы уничтожать другие отряды?

— Хм, — потер подбородок его друг, — а вот эта мысль мне в голову не приходила! Спасибо!

— Так, — удивленно посмотрел на капитана управляющий, — если тебе эта мысль не пришла в голову, то тогда… какая пришла?

И он вопросительно уставился на своего друга.

Тот смутился, его взгляд вильнул в сторону, а потом опять вернулся.

— Да, понимаешь, — он как-то виновато посмотрел на Эдвина, — я вообще пока об этом не думал, я жду развития событий!

И, увидев возмущенный взгляд друга, поспешил продолжить:

— Дел в том, что они пока решают, что им делать дальше, и одно из предложений, к которому они склоняются — это идти завоевывать столицу баронства и, собственно баронский замок.

Он замолчал. Молчал и Эдвин. Каждый пытался проанализировать создавшееся положение. Первым не выдержал управляющий.

— А скажи мне, Крег, — обеспокоенным тоном спросил он, — вот ты, как военный, как ты оцениваешь шансы этих… — он явно проглотил нецензурное ругательство, — … этих бандитов, взять Засс? Это вообще реально с ихними силами?

Крег ответил практически не задумываясь, что свидетельствовало о том, что над этим вопросом он размышлял.

— Да, Эдвин, — он печально посмотрел на друга, — шансы у них есть, и эти шанс довольно велики! Вот поэтому я не хочу сейчас никуда уезжать. Со мной у города и замка есть шанс отбиться, если я уеду, то вы не продержитесь и недели! А я отсутствовать буду, по меньшей мере, месяц! Если они решат идти к Зассу, то вы не удержитесь!

Мужчины опять замолчали. Ситуация было непростой, а груз ответственности — велик. Он давил и мужчины боялись совершить непоправимую ошибку, которая будет стоить очень многих жизней. Вот и пытались они, подключив всю свою фантазию, весь свой предыдущий опыт, решить возникшую проблему наилучшим для баронства способом.

— Ладно, — наконец, прервал затянувшееся молчание капитан гвардейцев, — время еще есть, и пока они решение не приняли. Вдруг они, и впрямь, начнут войну против других разбойников, и получится, что мы с тобой только зря переживали!

— Крег! — перебил его друг. — Вот ты мне скажи, а что бы сделал ты в такой ситуации?

— Хм, — Крег перекинул через плечо свой хвост и начал накручивать волосы на палец, что свидетельствовало о глубине его задумчивости. — Ты знаешь, — его речь лилась неторопливо, — я бы рискнул и пошел на Засс. А что? По тем, сведениям, что мне сегодня принесли, у них собралось не меньше пятисот человек! И это не отребье, не бывшие крестьяне! Это псы войны! Это воины, обученные и хорошо вооруженные! Знаешь, что мне сказал тот, кто привез эти сведения? Он почти декаду следил за ними, и у него создалось впечатление, что это не разбойники — это часть дружины одного из баронов!

Крег протянул руку, ухватил бутылку, разлил остатки по бокалам и отпил из своего.

Его друг молча ждал продолжения.

— Так вот, — не стал томить друга капитан, — если это действительно так, то разорять баронство им не выгодно, а вот избавиться от возможных конкурентов — это то, что нужно! Но, с другой стороны, — увидев прояснившееся лицо друга, виновато улыбнулся, — им лучше взять столицу и замок, чтобы потом призвать барона, и тот, всей своей военной силой быстро разберется со всеми конкурентами! Да я уверен, что как только кто-нибудь и них захватит баронское кресло, большинство этих отрядов сами покинут нашу территорию.

— Вот так, да?! — задумчиво произнес Эдвин, когда Крег замолчал. — То есть, то, что сейчас происходит в баронстве — это игры соседей?

— В основном, — утверждающе кивнул головой капитан. — Не всех, но парочка точно отметилась!

— У тебя есть какие-нибудь мысли по этому поводу? — поинтересовался управляющий.

— Ну, — задумчиво протянул капитан, — из баронства Верек наверняка никого нет, а вот из баронства Дрекст — наверняка присутствуют, да и из баронства Бирез тоже есть. Эти два барона уже давно действуют сообща, так что если есть один, значит будет и другой! Интересно, как они собираются делить баронство?

Управляющий, услышав последние слова Крега побледнел и прошептал:

— Они не будут делить баронство, Крег. Ты, конечно, за светскими новостями в баронствах не следишь, я, собственно тоже, но вот моя дражайшая супруга… — голос управляющего потеплел и приобрел мечтательные нотки. Крег знал о том, что управляющий очень любит свою жену, которая, впрочем, отвечает ему взаимностью. У них была прекрасная семья. Жена Эдвина Селия подарила ему двух красавиц-дочерей и сына, причем именно в такой последовательности. Сейчас сыну Эрику уже девять лет и пока холостой и бездетный Крег с удовольствием занимается с ним лично, обучая воинской науке. — Эй, Крег! — капитан вдруг услышал громкий стук и, вздрогнув, выпал из своих дум.

— А?! Что?! — встрепенулся он.

— Ничего! — усмехнувшись и потирая руку, которой хлопнул по столу, произнес Эдвин. — Так как ты почему-то отсутствовал, когда я тебе пытался прояснить обстановку, то повторю. Итак, — Эдвин сделал паузу и посмотрел на друга, не впал ли он опять в какую-нибудь прострацию. Крег смотрел на него спокойно и сосредоточенно и ждал продолжения.

— Гх-м, — прокашлялся Эдвин и продолжил. — Так вот, мне недавно жена сказала, что Лон Дрекст и Клом Бирез объявили о помолвке среднего сына Лона — Элда и младшей дочери Клома — Изот. Сам понимаешь, что если помолвка состоялась, то свадьба, скорее всего будет осенью! А подарком молодым будет… — и Эдвин многозначительно замолчал.

— Баронство Засс! — потрясенно прошептал капитан гвардейцев.

— Да, это вполне возможно! — после некоторой паузы продолжил он уже нормальным голосом. — И они как раз успевают к окончанию уборки урожая захватить Засс! Значит, скорее всего, они сюда и двинут! Так! — голос Крега окреп, а весь вид выдавал желание куда-то бежать и что-то делать. — Я тогда пойду, соберу лейтенанта и сержантов и будем думать, как оборонять город!

Он вскочил и двинулся к двери.

— Куда разогнался, капитан?! — услышал он холодный голос за спиной. В удивлении, обернувшись, он увидел своего друга, сидящего за столом и холодными глазами смотрящего на него.

— Не понял?! — высказал свое удивление Крег. — Я же тебе только что сказал…

— Я слышал, что ты мне сказал, капитан! — отрезал управляющий. Потом его взгляд смягчился, и он нормальным голосом пояснил:

— Крег, защита города и замка лежит не только на тебе, но и на мне! Один ты не справишься, а чтобы мы могли помогать друг другу, а не мешать, нам нужно выработать хоть какой-то план! А ты, вместо этого, собрался куда-то убегать! Переговоришь ты со своими вояками, успеешь! У меня сейчас более важный вопрос. Как ты думаешь, дружище, сколько у нас есть времени? Когда они будут у стен города?

— Так… — задумчиво поднял глаза к потолку Крег. — Мой человек добрался до нас за сутки. Будем исходить из того, что они к этому моменту уже приняли решение идти на Засс… Двигаться они будут медленнее моего человека, их будет сдерживать обоз. Так… Ну, я думаю, что в самом неблагоприятном ля нас варианте, они будут под стенами через четыре дня, начиная от сегодняшнего, а при самом хорошем — через неделю. Потом — осада. — Он помолчал. — Мы же не собираемся сдаваться?

— Нет! — криво усмехнулся Эдвин. — Сдаваться мы не собираемся! Вот только нужно как-то это донести до жителей!

— А в чем проблема? — не понял Крег. — Собрать жителей города на площади, да и сказать об идущих сюда бандитах!

— Эх, — покачал головой управляющий, — если бы все было так просто!

— Да в чем сложность то? — раздраженный непонятливостью друга, воскликнул Крег.

— А сложность, друг мой, заключается в том, что горожанам, по сути, не за что сражаться! — печально улыбаясь ответил Эдвин.

— Как так не за что?! — возмутился было Крег, но потом, видимо поняв, что имел в виду его друг, сконфуженно замолчал.

— Вот-вот, — проворчал Эдвин, — теперь понял?

— М-да, — как-то растерянно произнес капитан, — так, что же делать?

— Вот и давай подумаем, чем можно сподвигнуть горожан на защиту города? — спокойно предложил управляющий.

— А если сказать, что это разбойники, объединившись, пришли, чтобы пограбить?! — предложил Крег.

— Это, конечно, здорово, но, скорее всего, не сработает. Они не будут соваться к городу в образе разбойников. Они подойдут к стенам и какой-нибудь доверенный человек барона, ты же не сомневаешься, что таковой там имеется?

Увидев согласный кивок, Эдвин продолжил:

— Так вот, этот доверенный человек подойдет к стене и просветит жителей, что он, собственно, человек барона такого-то. Бумаги у него будут, а то и малая печать, если барон отправит сюда близкого человека. И что тогда?

Крег молчал. А чего говорить, когда и так ясно, что будет дальше! Эх, как же все некультяписто получается! Вот, все, вроде, было нормально, так нет же — барон взял, да и пропал! Причем, насколько Крег знал, в делах баронства он вообще не участвовал, от слова «совсем», даже наоборот! Сколько раз ему Эдвин жаловался, что золото, которое можно и нужно было направить на развитие баронства, этот, как его втихаря называл Эдвин, шаромыжник, беззастенчиво забирал себе, после чего быстро спускал на женщин и гульбища.

И, казалось, что после пропажи барона ничего не изменится, может даже, баронству легче жить будет, меньше золота будет утекать из казны, так на тебе!

Если бы у барона были дети, то можно было бы попробовать объединить людей вокруг них, но барон даже не был женат! И теперь людям, населяющим баронство, некому было хранить верность. Когда здесь появится новый барон, и кто это будет — неизвестно, но баронская печать просто так пропасть не может, а значит, рано или поздно появится ее обладатель.

И если кто-то умудрится занять баронское кресло до этого момента, то баронство опять ждут лихие времена. Война всегда плохо сказывалась на уровне жизни людей.

— Кстати, — на волне последних размышлений, поинтересовался Крег, — Эдвин, скажи мне, вот придет человек с баронской печатью, незнакомый тебе человек. Ты его примешь, ты признаешь его бароном?

— Да, Крег, приму и признаю, — твердо, не задумываясь, ответил Эдвин.

— Но ты же не знаешь, что он из себя представляет? Может, он навредит баронству?! — горячо воскликнул Крег.

— Ты знаешь, Крег, — спокойно ответил другу Эдвин, — я долго думал над этим вопросом, и решил, что кто бы ни пришел с баронской печатью, я его приму. Во-первых, — он сделал знак его не перебивать, — специально вредить баронству он не будет. Никто не сжигает дом, в котором живет. В этом случае, я смогу нивелировать тот ущерб, который он может невольно нанести своими поспешными или неумными действиями. Во-вторых, если я его не приму, то альтернатива какая? Война? Это еще хуже. Или можно покинуть пост управляющего и покинуть баронство. Это тоже не самый лучший выход, поэтому, этот вариант я буду рассматривать в самом крайнем случае.

Закончив свою речь, он умолк, а потом вдруг спросил:

— Друг мой, а что ты собираешься делать в этом случае, если баронской печатью завладеет неизвестно кто? Ведь очевидно, что это самый реальный вариант! Попади печать к кому-то из баронов, и мы бы уже об этом знали. Здесь бы уже был бы либо он сам, либо его доверенный человек. А раз этого не произошло, то печать попала к кому-то не принадлежащему к благородному сословию. Вот я и спрашиваю тебя, мой друг, как ты поступишь?

— Ты знаешь, дружище, — после недолгих размышлений, произнес Крег, — я, вообще-то, об этом не думал. Совсем. Но вот послушал тебя и понял, что ты во многом прав, поэтому я, так же, как и ты, пожалуй, приму нового барона, а там посмотрим…

Эдвин облегченно выдохнул. Тратить силы на убеждение капитана он себе позволить не мог. Они нужны будут, когда враг подойдет к стенам города.

— Значит так, Крег, — спокойно и деловито проговорил хозяин кабинета, — уже поздно, мы оба устали, голова работает плохо. Предлагаю завтра отвести день на раздумья, а послезавтра собраться и решить, как мы можем убедить народ не пускать в город тех, кто придет без баронской печати.

Конец второй части первой книги

Москва — Владивосток 21 июня 2020 года

Content

Андрей Сидоров, Юрий Мюн
Предназначение. Книга 1. Часть 2

Пролог

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвёртая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Эпилог