Андрей Сидоров, Юрий Мюн

Предназначение. Книга 1. Часть 4

Пролог

* * *

— Да! Я когда услышал твой вопрос, обращенный ко мне, еще ничего не понял, но вот когда ты снял свой шлем… — говорящий на миг задумался, а потом усмехнулся и качнул головой. — Я подумал, что либо мне мерещится, либо я уже в чертогах богов-заступников!

В кабинете со стенами, забранными строгой светло-серой тканью, за большим рабочим столом расположились трое разумных. Рабочие бумаги со стола были предусмотрительно убраны его хозяином, восседавшим сейчас во главе, в привычном кресле, а сам стол выполнял функции простого обеденного, во всяком случае, если судить по количеству бутылок и тарелок с закусками, расставленных на нем.

Хозяин кабинета, невысокий крепыш с короткостриженными русыми волосами, одетый в чистый, аккуратный, но уже явно не новый сюртук с потертыми кое-где рукавами, привстал с кресла, дотянулся до одной из бутылок, стоящих на столе, и щедро плеснул ее содержимое в свой бокал.

— Да уж! — рассмеявшись, поддержал он говорившего, широкоплечего здоровяка с длинными русыми волосами, собранными в хвост. — Видел бы ты свое лицо! Ты был похож на вытащенную из воды рыбу — сначала отчаянно тер глаза, а потом открывал и закрывал рот, при этом ничего не говоря, что я уже было решил, что ты сейчас грохнешься без сознания от недостатка воздуха!

— Кто? Я?! — возмутился здоровяк. — Не дождешься!

— Да я это понял сразу, как только ты оглушил меня своим воплем! Нет, ну надо же! До сих пор в ухе звенит! — и он демонстративно поковырял пальцем в ухе, как бы прочищая его. — Хотя, признаю — вопль был хорош! А уж содержание… — и он, ехидно улыбнувшись, закатил глаза.

— Ну, извини! — ничуть не чувствуя себя виноватым, здоровяк развел руками и радостно улыбнулся. — Я бы с удовольствием послушал, что орал бы ты в такой ситуации!

И он покосился на третьего участника их беседы, спокойно попивающего вино из бокала и не принимающего ровно никакого участия в разговоре.

И пока эти двое дружески переругивались между собой, он вспоминал недавние события, приведшие его в этот кабинет.

⁂

… Шли ночами, обходя города и сельские поселения, стараясь выбирать дороги, ведущие через малонаселенную местность, на день останавливаясь в лесах, густо опутав патрулями место дневки. Результат не заставил себя ждать — они прошли четыре баронства так тихо, что жители так и не поняли, что мимо их домов прошли орки — вечный ужас, проклятие и бич Вольных баронств.

«Да, забраться так глубоко в баронства, не потеряв ни одного бойца — это что-то с чем-то! Нужно будет запомнить и, при случае, использовать, а то все Вольные баронства, граничащие со степью, в последнее время здорово наловчились отражать наши набеги!»

Мысли, не спеша, ворочались в голове походного Вождя, пока он внимательно рассматривал с края леса, в котором до срока хоронились почти три тысячи орков, картину осаждаемого толпой вооруженного сброда города.

«Да, вот так пробраться в самую сердцевину баронств, где нас никто не ждет…» — он предвкушающе прищурил глаза, потом вспомнил, зачем он и его воины находятся здесь, добродушно усмехнулся и мотнул головой. — «Ну, надо же! Вот, вроде, вполне адекватный орк, в набеги не ходил, а натуру не обманешь — первые мысли все равно о набегах и добыче! Правильно говорят шаманы стойбища, что кровь — не водица!»

Увидев все, что хотел, он отошел вглубь леса, где стояли в ожидании его приказа оркские сотни.

Собрав командиров, начал ставить им задачу.

— Выходим тихо, никакого шума и, не дай боги-заступники, криков! Если кто откроет свой рот — лично убью и его и его командира! Все ясно?

Командиры сотен бодро закивали. Действительно, что тут может быть непонятно?!

— Значит, как наблюдатели дадут сигнал, тихо выходим и строимся следующим образом… — он посмотрел в удивленные лица командиров сотен и усмехнулся. — Да-да, строимся! Это вам не набег! К тому же, я хочу, чтобы от города не ушел ни один из напавших! Поэтому, строимся полумесяцем — слева встанут сотни, которыми командует Берт. Правый фланг — сотни Герта. — Он ухмыльнулся и качнул головой. — Вот же, никакой фантазии у вашего бати, моего брата! А я ведь говорил ему… Ну, ладно… — он обвел взглядом стоящих командиров. — Центр — Бегущий, — он посмотрел на орка, лет сорока, широкоплечего, с длинными черными волосами, сейчас собранными в боевой хвост. Все тело этого известного, пожалуй, во всех стойбищах орка, было расписано татуировками, даже на лице имелось несколько рисунков. Поговаривали, что и на черепе, под волосами, тоже было все разрисовано, но увидеть своими глазами командующему не довелось, а слухам он верил не особо.

— Бегущий, хоть ты и не из нашего стойбища, но мне известна твоя репутация, поэтому я доверю центр тебе.

И походный Вождь пристально посмотрел на него. Расписанный татуировками воин кивнул.

— Я не подведу, Вождь! — торжественно пообещал он. Вождь просто кивнул и продолжил:

— Город сейчас начнут штурмовать, вот под шумок мы и ударим в спину штурмующим. Пленные мне не нужны, кроме командиров. Их трое и они будут находиться около палатки, вы ее увидите, она там одна. К тому же, командиров будут охранять. В принципе, мне из них нужен только один — невысокий, но очень широкий в кости, он там один такой широкий, так что не ошибетесь! Он обоерукий боец, поэтому при захвате будьте очень осторожны — он мечами работает так же ловко, как Спящая Лань своим языком!

Все рассмеялись, вспомнив самую известную во всех стойбищах болтунью.

— Широкий… — Бегущий на секунду задумался. — А это, случайно, не Стонек там заправляет?

— Он! — усмехнувшись, подтвердил его догадку походный Вождь, потом посерьезнел. — Центр отстает от флангов на сто шагов, но, Бегущий, проследи, чтобы в рядах не было разрывов. Если что, то подстрахуй ребят, — и он махнул в сторону братьев, которым отдал командование флангами. — А то ребята молодые, мало ли что!

— Вождь! — согласно качнув головой, Бегущий все-таки не утерпел и решил прояснить ситуацию. — Зачем ставишь на командование молодняк? Потому что они твои племянники? — он посмотрел прямо в глаза походному Вождю и не отводил свой взгляд.

Тот прямо встретил взгляд Бегущего.

— Никак, Бегущий, ты сомневаешься в моем решении? — вкрадчивым тоном спросил Вождь.

— Нет, Вождь, не сомневаюсь, — твердо, не отводя глаз, ответил Бегущий. — Просто мне непонятно твое решение, поэтому я и попросил разъяснений, чтобы припасть к источнику твоей мудрости!

Вождь усмехнулся и отвел глаза. Бегущий незаметно облегченно выдохнул. Он знал, что если Вождь почувствовал бы себя оскорбленным, то он не продержался бы против него в поединке больше минуты, и то, это в самом лучшем случае! О мастерстве Вождя владением клинками по всем стойбищам ходили легенды! Попасть к нему в ученики считали большой удачей во всех оркских стойбищах.

— Хорошо! — после некоторой паузы, во время которой Бегущий уже начал прощаться с жизнью, согласился Вождь. — Я тебе объясню свое решение, но только после боя, если у тебя все еще останутся непонятными мои мотивы.

Бегущий согласно кивнул головой.

— Так, — Вождь перевел свой взгляд на других командиров, собравшихся около него. — Идите, готовьте своих людей. Во время боя — слушать сигналы боевой трубы! Еще раз напоминаю вам, что это не набег, поэтому — дисциплина! Если кто из ваших может отказаться следовать моим и вашим приказам, лучше убейте его сами, потому как за него отвечать передо мной будете вы! Все понятно?!

Собравшиеся согласно закивали, правда, немного неуверенно. Ну, не было еще такого у орков, хотя перед походом каждого орка предупреждали о безоговорочном подчинении командирам и о карах в случае неподчинения.

— Отлично! — удовлетворенно кивнул головой огромный даже для орка Вождь. — Значит, не шумим и слушаем сигналы! Все, свободны! — резко бросил он собравшимся.

— Э-э-э, Вождь! — вдруг оживился один из командиров сотен. — А что, кричать совсем нельзя?! Так и будем все делать молча, а, Вождь?

Тот вдруг задорно ухмыльнулся.

— Ну, почему же молча? — он подмигнул спрашивающему. — Когда поведете сотни в атаку, можно и покричать. — Он на секунду задумался. — Нет! Нужно покричать! В общем, до атаки — тишина, ну, а когда начнете, то, как обычно, можно даже и погромче, и порезче!

Собранные командиры заулыбались, одобрительно загалдели, захлопали друг друга по плечам…

— Я сказал — тишина! — шепотом зашипел Вождь, попытавшись сделать страшные глаза, но у него ничего не вышло — его глаза смеялись. Собравшиеся командиры примолкли, продолжая улыбаться, и стали расходиться по своим отрядам.

— Дядя, — дождавшись, когда все разойдутся, решили прояснить обстановку его племянники, на сегодня командующие флангами их объединенной армии. — Скажи, а почему мы? Неужели, правда из-за того, что мы твои племянники?

Огромный орк укоризненно качнул головой и, тяжело вздохнув, пустился в объяснения.

— Берт, вот ты старший из братьев, а иногда задаешь такие вопросы, что я сомневаюсь вообще в твоей разумности! Ты какой пример младшим подаешь?! Ты, вместо того, чтобы подумать своей головой, — орк выразительно постучал себя ладошкой по лбу, — начинаешь задавать вопросы!

— Но, дядя, — обескуражено попытался оправдаться Берт, в то время, как средний брат, молча, стоял рядом и внимательно слушал. — Я попытался, но у меня нет ответа на этот вопрос! Я, и правда, не понимаю, почему мы с Гертом?

Вот тут, стоящий молча средний брат тоже отчаянно закивал головой, поддерживая старшего брата.

Их дядя опять тяжело вздохнул.

— Вот скажи мне, Берт, ты где проходил службу? — задал он встречный вопрос.

— В баронстве Варек, дядя, — как-то обиженно бросил молодой орк, — ты же знаешь!

— А ты, Герт? — не ответив на реплику старшего брата, орк требовательно посмотрел на второго брата.

— Там же! — недоуменно пожал плечами тот.

Вождь удовлетворенно закивал головой.

— А теперь, скажите мне, кто еще из наших командиров служил в баронствах?

Братья призадумались…

— Бегущий, вроде… — неуверенно проговорил средний Герт.

— Правильно! — поощрительно улыбнулся дядя. — А еще?

Но сколько братья ни мучились, как ни морщили лбы в попытках вспомнить еще кого-нибудь, у них ничего не вышло.

— Вот видите! — выждав какое-то время, усмехнулся старший. — Не мучайтесь, нет таких! А теперь, в свете этого знания, у вас появились какие-нибудь мысли?

— Ну… — как-то неуверенно начал Берт, — ты считаешь, что мы лучше подготовлены…

И он вопросительно посмотрел на дядю. Тот кивнул.

— Правильно! За время вашей службы в вас вбили понятие дисциплины, и я могу быть уверен, что вы выполните отданный вам приказ, в отличие от большинства командиров, составляющих наше войско. Так что, вариантов совсем немного — вы и Бегущий! Еще вопросы?

И он выжидательно уставился на братьев. Те отрицательно замотали головами.

— Отлично! Тогда идите и готовьтесь к бою! — закончил разговор Вождь. — И в бою слушайте боевую трубу! — бросил он им вслед, ничуть не сомневаясь, что братья его услышали.

⁂

Когда от наблюдателей пришел сигнал, орки, так тихо, как могли, вышли из леса и построились, согласно плана вождя. Конечно, не обошлось без путаницы и шума, но, слава богам-заступникам, штурмующие город так шумели, а их командиры были так увлечены наблюдением за действиями своих подчиненных, что никто ничего не заметил, пока оркские сотни не сорвались в безудержную атаку.

Пока орки строились, Вождь показал Бегущему предводителей осаждающих, и еще раз напомнил, что пленные им не нужны, кроме вожаков.

И вот, посчитав, что пора, походный Вождь кивнул трубачу и над полем разнесся звук боевой трубы орков. По этому сигналу оркские сотни тронулись с места и начали набирать ход, но пока еще молча. И только набрав скорость, сотни оркских воинов, практически одновременно, издали воинственный клич!

Это было так грозно, что походный Вождь, неожиданно для себя, вздрогнул, а потом, усмехнувшись, мотнул головой. Но если орк только вздрогнул, то на осаждающих город клич разогнавшихся в атаке орков произвел просто неизгладимое впечатление.

Они заметались перед стеной города, не понимая, что им делать и куда бежать. Мысль, что нужно как-то сорганизоваться и дать отпор в их головы даже не пришла! Обычные лесные разбойники, привыкшие грабить на дорогах слабых и терроризировать мирных жителей, а нарвавшись на отпор, быстро убегать в лес, запаниковали, увидев, что длинные крылья оркской конницы отрезали им пути к отступлению.

В этой толпе мечущихся и орущих людей выделялся островком порядка небольшой отряд, занявший круговую оборону возле палатки командиров. Отряд был небольшим — сотни полторы-две, но это были настоящие воины и они могли при определенных условиях, доставить войску орков, состоящему из воинов нескольких стойбищ, достаточно серьезные неприятности.

Нет, повлиять на конечный результат эти воины не могли, но вот сильно увеличить количество потерь — запросто! А походный Вождь ужасно не любил терять своих воинов. Но не успел он отдать приказ, как заметил, что от центральных сотен отделилось примерно четыре сотни всадников, которые, быстро окружив, блокировали этот отряд, тогда как остальные продолжили атаку на вооруженную толпу, осаждающую город.

Результат удара в спину осаждающим город у походного Вождя сомнений не вызывал, поэтому он перестал следить за действиями своей армии, вполне удовлетворенный происходящим, и сосредоточил свое внимание на всадниках, окруживших отряд, защищающий командиров осаждающих город. Окруженный отряд уже предпринял несколько попыток вырваться из окружения, но у них ничего не получилось.

Командующий его всадниками очень грамотно перестраивал порядки своих воинов, не без погрешностей, что отражалось на увеличении потерь, но все равно грамотно. При таком командовании орками, у окруженного отряда совсем не было шансов вырваться.

Походный Вождь напряг зрение, пытаясь разглядеть, кто командует его всадниками, и с удивлением отметил, что Бегущий, вместо того, чтобы командовать центром его войск, остался и руководит воинами, брошенными на уничтожение отряда.

«Нужно будет потом узнать, почему он бросил командовать Центром и на кого он его спихнул! — решил походный Вождь. — В зависимости от его ответа я назначу ему наказание! Это не дело, когда каждый орк сам по себе будет решать что и когда ему делать! Так что наказание — это обязательно, но вот тяжесть этого самого наказания будет зависеть от его мотивов».

Пока походный Вождь не спеша размышлял о карах, которые он обрушит на голову Бегущего, воины его отряда уже почти закончили с окруженными — на ногах остались только их командиры. Бегущий почему-то остановил атаку. Его воины просто замерли, окружив оставшихся в живых плотным кольцом. Сам же Бегущий, развернув коня, быстро скакал к краю леса, где на небольшом пригорке стоял походный Вождь.

— Вождь! — прокричал он, еще даже не доскакав. — Мы их взяли! Что с ними делать?

Вождь, ничего не говоря, тронул своего великолепного, черного, без единого светлого пятнышка, коня и медленно двинулся в сторону окруженных. Бегущий пристроился рядом.

— А скажи мне, Бегущий, — с некой ленцой в голосе, вдруг заговорил Вождь, — почему ты нарушил мой приказ и передал командование центром нашего войска кому-то другому? — и он вопросительно уставился на Бегущего. — И, кстати, — не отводя взгляда, продолжил он, — кому ты его передал?

Бегущий ощутил, как по спине побежали ручейки пота. Он слышал о том, что бывает, когда Вождь начинает говорить таким тоном. Понимая, что идет буквально по лезвию, а его жизнь висит на волоске, Бегущий, тяжело вздохнув и мысленно помолившись всем богам, осторожно начал объяснять Вождю причины своего решения.

— Вождь, ну ты же видел, мы их смяли практически сразу! Да и некому там было оказывать нам сопротивление — это просто вооруженный сброд, к тому же слабо представляющий, что делать с оружием. Настоящих воинов среди них нет!

Он замолчал, переводя дыхание, чтобы придать своему голосу еще больше убедительности, опасение за свою жизнь очень способствовало мыслительному процессу, и этой паузой не преминул воспользоваться его командир.

— И это знание подвигло тебя на нарушение моего приказа, Бегущий?

— Не это, Вождь, совсем не это, но это было одной из причин! — негодующе вскричал орк. — Ты же сам говорил, как тебе важны командующие этим сбродом, разве нет? — и он вопросительно посмотрел на огромного орка, волею судьбы и решением старейшин нескольких Станов принявшего титул походного Вождя.

Тот, в ответ, только усмехнулся и молча кивнул головой.

— Ну, вот! — в голосе Бегущего прорезались радостные нотки. — Я и решил остаться с этим отрядом и проконтролировать, чтобы нужных тебе людей случайно, в боевом запале, не порубили, а то, ты же знаешь, что мы не всегда можем контролировать свой боевой кураж! А командование центром я передал Орущему Буйволу, он точно справится. Сопротивляться там некому, а Буйвол командир грамотный, но звезд с неба не хватает! Если его оставить с этим отрядом — может не справиться, поэтому пришлось самому! — он опять прервался и с некоторой опаской посмотрел на Вождя.

В принципе, он сказал все, что хотел, но не знал, хватит ли этого для того, чтобы его командир не счел его поведение неоправданным нарушением приказа, ведь наказание за это только одно — смерть!

Походный Вождь какое-то время не спеша ехал, размышляя, с непроницаемым выражением лица и Бегущий ощутил, как струйки пота побежали по его спине.

— У меня все получилось — все главари живы! — отчаянно добавил он и сам поразился, насколько жалко прозвучал его голос.

— Ну, что же, — поджав губы, Вождь, наконец, посмотрел на Бегущего. — Давай посмотрим, что там у тебя получилось!

И он, вдруг усмехнувшись и подмигнув Бегущему, тронул коленями своего скакуна. Породистый конь, правильно поняв его посыл, и взял с места в галоп. Это было настолько неожиданно, что оторопевший Бегущий смог нагнать своего командира, когда тот, минуя расступившихся орков, въехал в центр круга, где стояли главари осаждающих город.

Бегущий пристроился за Вождем, чуть сзади и правее, чтобы, в случае угрозы жизни командующего, иметь возможность защитить его, хотя, положа правую руку на левое сердце, в попытку убийства Вождя командирами этого сброда он не верил.

Командующие сбродом, осаждающим город, стояли в центре довольно большого, шагов в сорок, круга, среди мертвых тел своих защитников. Впереди стоял невысокий, но очень широкоплечий человек с короткими светлыми волосами, одетый в простой кожаный доспех, и, с вызовом глядя на окружавших его орков, сжимал в руках два меча.

За его спиной, как-то съежившись и опустив голову, стояли двое других командиров. И если вся фигура и поза стоящего впереди воина говорила о том, что он готов сражаться и дальше, то два его соратника уже явно сдались, хоть и держали в руках короткие мечи.

Походный Вождь спокойно подъехал к этой троице и, остановившись от них шагах в десяти, ухмыльнулся.

— Ну что, Стонек, допрыгался? А ведь я предупреждал тебя, что твоя непоседливость и торопливость добром не кончится! — Вождь снял свой боевой шлем с личиной и Бегущий сполна насладился видом врага.

— Ты-ы-ы?! — тот, кого Вождь называл Стонеком, побледнев, выпучил глаза, а потом, не выпуская из рук мечей, начал тереть свои выпученные глаза кулаками.

— Не! — неверяще бормотал он. — Этого просто не может быть! Как?! Как ты жив?! Тебя же убили — это все знают!

— Я тебе потом расскажу как! — усмехнувшись, пообещал Вождь. — Эй, ты чего?! — всполошился он, потому что Стонек, бросив мечи на землю, рванул вперед, причем настолько стремительно, что никто из орков, включая и расслабившегося Бегущего, ничего не успел предпринять. Подскочив к Вождю, он ухватил его за ногу, повыше сапога и сжал рукой, вызвав этим действием удивленно-недовольное восклицание всадника.

— Стоять! — жесткий приказ остановил орков, рванувшихся на помощь своему Вождю.

— Живой! Нет, ну надо же! — ничего этого не заметивший Стонек, стоял около сидящего на коне орка и, изумленно крутя головой, повторял одно и то же слово, как какое-то заклинание:

— Жив! Ну, надо же, живой!

— Ладно, — добродушно, усмехаясь, Вождь посмотрел на Стонека, — ты скажи, ты сдаваться-то собираешься?

— А? — Стонек несколько мгновений непонимающе смотрел на орка. — А! Конечно! — он закивал головой. — Конечно, учитель! Как же иначе?!

И он, подняв голову, укоризненно посмотрел на орка.

Бегущий, услышав слова этого человека, чуть не рухнул с коня.

«Учитель? Учитель?! — он удивленно смотрел на Вождя. — Он еще и человечков учил?! То-то наши бойцы даже подойти к нему не смогли — прямо живая ходячая мясорубка, а не человек! Теперь понятно, почему!»

Стонек подошел к двум другим захваченным главарям и что-то негромко им сказал. Те кивнули головой и с явным облегчением, легко читаемым на их лицах, обращенных к походному Вождю, швырнули свои мечи на землю, заслужив среди орков неодобрительное покачивание головами.

Если поступок Стонека был оркам близок и понятен — ученик не должен идти против учителя, то вот такая поспешная сдача двумя другими командирами уважения к ним среди орков не добавила, даже наоборот. Нет, орки, конечно, тоже, бывало, сдавались, не видя смысла воевать до полного истребления, но никогда вот так поспешно и трусливо!

Бегущий посмотрел на Вождя.

— Бегущий, сигнал сбора! — отрывисто скомандовал Вождь. — Построиться и доложить о потерях! Пленных — в тыл! Отряди десяток присматривать за ними, чтобы никто из наших не обидел, — продолжил отдавать приказы Вождь.

Раздав приказы, Вождь как будто утратил интерес ко всему происходящему и, развернув своего коня, вернулся на тот пригорок, с которого наблюдал за боем.

Звук походной трубы заставил, разбредшихся по полю орков, поспешно прервать то, чем они занимались в данный момент и устремиться к лесу, откуда они и начали свою атаку.

Пока они строились к походному Вождю подъехал Бегущий.

— Вождь, у нас девять убитых и только два десятка раненых! — доложил он. — Это была легкая победа! — добавил после паузы.

Вождь, так же неподвижно сидя в седле, посмотрел на него непонятным взглядом, в котором проскочило осуждение.

— Всем оставаться в строю! — бросил он. — Поеду, поговорю с горожанами.

— Я с тобой, Вождь! Одному нельзя! — вскинулся Бегущий.

Вождь удивленно приподнял бровь, потом решительно надел на голову шлем с личиной, который до сих пор держал в руке.

— Незачем! — голос его прозвучал глухо из-под маски. — Один поеду!

И он тронул коленями коня.

Бегущий проорал команду, орки расступились и походный Вождь в одиночестве, неторопливо, пустив коня шагом, двинулся по направлению к городу.

Небрежно развалясь в седле, походный Вождь не спеша приближался к стенам города, погрузившись в свои мысли.

«М-да, а народа-то на стенах! Как будто им тут медом намазано! Видимо, на бесплатное зрелище сбежались! — он грустно усмехнулся. — И как теперь среди этой толпы выцепить кого-нибудь из городских начальников? Вести переговоры с каким-нибудь стражником или, еще хуже, мастеровым — бесполезная трата времени и сил.»

Всадник недолго размышлял над этим вопросом. Он изменил направление движения так, чтобы подъехать к стенам города со стороны ворот.

«Ворота — самое слабое место. Легче вынести ворота, чем развалить стену, а потому, на самом слабом участке и должен быть кто-то из городских начальников. Вот туда и поеду!»

О том, что он оказался прав, Вождь понял, подъехав поближе к воротам. На стене, прямо над воротами он выделил две фигуры — широкоплечего воина, одетого в простой, но качественный с виду доспех, с длинными русыми волосами, сейчас собранными в хвост и рядом с ним невысокого плотного человека без оружия и в цивильном платье.

Это могли быть только военная и гражданская власть города. Другим здесь делать было нечего. Похвалив себя за проницательность, Вождь продолжал не спеша приближаться к воротам, попутно разглядывая этих двоих.

И чем ближе он подъезжал, и чем больше он их разглядывал, тем больше удивления копилось в его душе́ — лицо одного из них ему явно было знакомо, но вот, когда и где они встречались, а главное, при каких обстоятельствах, он вспомнить никак не мог.

Он мучительно пытался вспомнить, где он мог видеть этого воина, прокручивая в голове различные перипетии своей жизни, когда вдруг, подобно вспышке молнии, его осенило!

Он пристально вгляделся в лицо воина, произвел в уме некие манипуляции, уменьшающие возраст и длину волос… и тихо, про себя, рассмеялся. Да уж, чего-чего, а такой встречи он не ожидал! Это же надо — вторая негаданная приятная встреча за месяц! Похоже, боги-заступники снова приглядывают за ним!

Но, несмотря на теплую, радостную волну, поднявшуюся в душе́, Вождь не ускорил свое движение. Его конь, все так же, не спеша нес его к воротам, аккуратно ступая между распростертыми на земле телами осаждающих.

Остановив коня, чуть не доезжая ворот, орк молча смотрел на людей, высыпавших на стены и так же молча, с напряженными лицами, смотрящих на него.

Человек в цивильном платье, стоящий рядом со знакомым орку воином, не выдержал первым.

— Кто вы и что вам здесь нужно? — крикнул он.

— Мелкий… — громко сказал орк, но, то ли от волнения от предстоящей нежданной встречи, то ли еще от чего, но его голос сел и из горла вырвался какой-то неразборчивый хрип. Уж непонятно, что себе там надумали, высыпавшие на стену защитники и простые горожане, но народ, услышав этот звук, подался назад, а многие вообще поспешили спуститься со стены.

Прочистив горло, Вождь предпринял вторую попытку.

— Мелкий! — громыхнул он громким голосом. — Я смотрю, ты здорово подрос и все-таки отрастил себе боевой хвост! Или я ошибаюсь?!

И орк снял шлем с личиной.

Люди, все еще толпящиеся на стенах, были сильно удивлены, что какой-то там орк назвал их, просто огромного размера, капитана замковой стражи — мелким. Но их удивление не шло ни в какое сравнение с изумлением самого капитана. Он побледнел, потом помотал головой, потом опять взглянул на орка и начал отчаянно тереть выпученные глаза.

Стоящий рядом с ним человек в гражданском платье тронул его за плечо и что-то тихо спросил, но воин на его вопрос вообще не отреагировал, как будто и не слышал. Он открывал и закрывал рот, силясь что-то сказать, и не мог.

Стоящие на стенах люди, видящие эту картину, начали молча переглядываться, переводя недоуменный взгляд с воина на орка и обратно.

— Мастер! — вдруг разорвал установившуюся тишину вопль капитана замковой стражи. — Чтоб я сдох! Масте-е-ер! Да… — и дальше он выдал такую тираду, призванную засвидетельствовать всем о его неуемной радости, что стоящие рядом с ним вздрогнули!

Безусловно, в восхищении! Ну, еще бы — слов было немного, но вот причудливых комбинаций из них, хоть отбавляй! И, да — цензурных там не было вообще, разве что, последние:

— Быстро открыть калитку!

Вождь только успел слезть с коня, как калитка распахнулась, и на орка буквально налетел смерч. На глазах у удивленных горожан, капитан замковой стражи, всегда такой выдержанный и невозмутимый, смеясь и что-то бормоча, просто обхватил огромного орка, подъехавшего к воротам и сейчас спешившегося, за плечи руками и ткнулся лицом ему в грудь.

Еще больше всех поразила реакция орка. Он быстрым движением руки смахнул слезу и, аккуратно похлопывая своими ручищами по спине капитана, замер, но губы его двигались, а значит, он ему что-то говорил.

Когда, наконец, капитан отстранился от орка, все увидели две дорожки слез, проложивших путь через его щеки. Стерев руками дорожки от слез со щек, капитан, наконец, смог сказать что-то вполне членораздельное. И начал он с вопроса:

— Но как?! Как ты выжил? Мне сказали…

— Тихо, мелкий! — прогудел орк. — Все расскажу потом, обещаю! Сейчас нужно решать вопрос с моими воинами. Ты пустишь нас в город? Обещаю, что безобразничать не будем, а то и поможем чем.

— Кстати, — вскинулся капитан. — А что вы здесь делаете?

— Понимаешь, мелкий, этот вопрос я хотел бы обсудить с вашими старшими, ну, там, мэром или городским головой, да и вашего начальника стражи позвать, тоже не мешало бы!

— Ну-у-у, — собеседник орка бросил на него загадочный взгляд, — вообще-то, ты говоришь с капитаном замковой стражи, и если ты за столько лет забыл, так как кроме как «мелкий» меня больше не звал, мама назвала меня Крег, а фамилия ее была — Энарра. Вот так, мастер! — и он гордо посмотрел на орка, а потом, видимо, вспомнив начало фразы своего собеседника, поднял голову, нашел взглядом того невысокого человека в гражданском платье, стоявшего рядом с ним, и громко крикнул:

— Эдвин! Быстро спускайся сюда, есть разговор!

Когда Эдвин присоединился к этой парочке, Крег, каким-то торжественным голосом произнес, указывая на него:

— Эдвин Берт, управляющий баронством Засс. В отсутствии барона — он здесь самый главный! — пояснил капитан. — А это… — и он указал на орка. — Это, дружище Эдвин…

— Мелкий! — перебив его, рыкнул орк. — Пока без имен! Когда я вам расскажу, почему и зачем я здесь, вы все поймете.

— Хорошо! — кивнул головой капитан и, как ни в чем не бывало, продолжил:

— А это — мастер! Это он, в основном, научил меня всему, что я умею!

— Не-не-не! — ухмыльнувшись, запротестовал орк. — Не слушайте его! Пить он научился раньше, чем мы с ним встретились, так что я здесь ни при чем! Я его учил только работать с мечом, все остальное — это только его заслуга!

— Ага! — ухмыльнувшись в ответ, кивнул Крег. — Моя и одного твоего друга, я так понимаю, фамилию которого тоже нельзя говорить! Да?

— А ты все такой же смышленый! — усмехнулся орк. — Действительно, пока не надо. — Он сделал паузу, как бы отделяя одну тему разговора от другой. — Я прошу разрешения разместить моих воинов в городе. Естественно, никаких грабежей и притеснений жителей, а то и поможем, скажем, с патрулированием городских улиц.

— Сколько вас? — осторожно задал вопрос Эдвин Берт.

— Чуть меньше трех тысяч воинов, — тут же, не раздумывая, ответил орк, — а точнее, две тысячи восемьсот тридцать два бойца.

— И командиров… — управляющий баронством вопросительно посмотрел на орка.

— Любой орк — это в первую очередь воин, поэтому я вам назвал общее число. Себя, кстати, — орк усмехнулся, — я тоже посчитал!

— М-да! — Эдвин задумчивым взглядом смотрел на городские стены, на народ, столпившийся на них, и напряженно размышлял.

— Я так понимаю, — наконец, отмер он, — что Крег вам доверяет, а я доверяю Крегу, поэтому я тоже не буду против. Вот только нужно решить два вопроса. Первый — где вас разместить, а второе — что сказать новому барону Зассу, когда он, наконец, появится в своей вотчине.

— Ну, по поводу первого вопроса — я не знаю, что вам посоветовать, — орк говорил спокойно, было заметно, что он уже все продумал и взвесил, — тут вам виднее, а вот по поводу нового барона Засса…

Он посмотрел на застывшие в ожидании лица собеседников.

— … Так вот, по поводу нового барона Засса нам с вами нужно будет серьезно поговорить, но только после того, как разместите моих людей. Дело в том, что у меня есть поручение от него…

Глава 1

Я ехал рядом с отцом и Зертом, метрах в двадцати впереди нашего отряда, а потому первым заметил вдалеке какие-то черные точки, которые довольно быстро приближались к нам. Отец с орком по сторонам не смотрели, занятые обсуждением и спором насчет различных пород лошадей, причем так увлеклись, что мне пришлось привлечь их внимание, нагнувшись с седла и смачно шлепнув рукой по крупу, в районе хвоста, коняшки Зерта, отчего та, от неожиданности, резко рванула вперед.

— Тпру! — заорал Зерт, судорожно натягивая поводья. — Да стой ты!

Отец удивленно посмотрел на орка и перевел свой взгляд на меня. В его глазах я увидел искру разгорающегося гнева. Я не стал ждать, когда эта искра превратится в пламя и сожжет ремнем мою задницу, а вытянул руку вперед и спокойно сказал:

— У нас гости!

И отец, и справившийся со своим жеребчиком Зерт, посмотрели в ту сторону, куда я указывал, и тоже увидели приближающиеся к нам точки, которые не могли быть никем иным, как всадниками. Вот только с какими намерениями они к нам приближались?

Я, на всякий случай, проверил меч, чуть выдвинув его из ножен, потом запустил руку в свою сумку и убедился, что и праща, и арбалет все еще там и я смогу ими воспользоваться в любой момент. Единственное что — с арбалетом потренироваться мне таки и не довелось, поэтому, если на нас сейчас нападут, буду использовать пращу, уж с ней-то я уже успел повоевать, так что опыт есть.

Слегка успокоенный проведенной ревизией своего вооружения, я обратил внимание на оживившиеся лица отца и Зерта. Судя по тому, что никакой тревоги на их лицах не было, к нам приближались не враги, а скорее всего, друзья, если в мои размышления не вкралась какая-нибудь ошибка. Ну, скоро я это узнаю точно.

Всадники быстро приближались, и вскоре я уже мог различить их лица. Нужно ли говорить, что все они были орками?

— Эгей! — вдруг раздался сбоку от меня вопль Зерта, правда, кричал он не «эгей!», а нечто другое, но было похоже. Это было так неожиданно, что я вздрогнул и повернулся, чтобы высказать орку все, что я о нем думаю, но, увидев его радостное, улыбающееся лицо, быстренько передумал.

— Эй, Зерт! — я помахал перед ним рукой, и когда он перевел взгляд на меня, уточнил:

— Ты их знаешь? — я кивком головы указал на приближающихся орков.

— Ну, еще бы! — он так широко улыбнулся, что я стал опасаться, что его лицо просто треснет!

— Я так понимаю, что мы приближаемся к твоему стойбищу? — глядя на его сияющую физиономию, предположил я, в душе уверенный, что угадал, и тут же получил подтверждение от орка.

— А то! — радостно растянул он в улыбке губы, хотя мне казалось, что улыбнуться еще шире уже невозможно. Потом, закончив скалиться, издал какой-то вопль, что-то типа «Ийо-хо!» и, сжав бока своего жеребчика коленями, понесся навстречу родичам.

Я повернулся и посмотрел на отца, который, как и Зерт, смотрел на приближающихся всадников, но лицо у него было напряженное, словно он ожидал чего-то плохого. И еще, время от времени, по лицу, словно волна, пробегало выражение печали, которое он прогонял усилием воли. Миг — и вот его лицо уже, кроме напряженной заинтересованности, ничего не выражает.

Я подъехал поближе к нему, чтобы не орать на всю округу.

— Пап, — я решил отвлечь его от напряженного ожидания, — насколько ты планируешь задержаться в стойбище Зерта?

— А ты куда-то торопишься? — он вопросительно посмотрел на меня, и мне показалось, что я увидел в его глазах страх и надежду, которые одолевали моего отца. Я понимал, что отец и ждет предстоящую встречу со своим другом, похороненным в душе́ и уже не раз оплаканным, и боится этой встречи.

Он сам мне не раз говорил, что ожидание смерти страшнее самой смерти, и я это запомнил, хотя до сих пор не понимаю, откуда он это знает! Так вот, я решил попробовать избавить его от этого ожидания.

А как это лучше всего сделать? Да очень просто — переключить его внимание на что-нибудь другое. Вот я и переключал.

— Домой! — я пожал плечами. — По маме и сестренкам соскучился! — честно признался я.

Услышав мой ответ, отец улыбнулся и его взгляд смягчился, утратив напряженность.

— Эх! — отметив изменение в его взгляде, продолжил я, мечтательно закатив глаза. — Сейчас бы мамкиного борща!

— Да! — хмыкнул в ответ отец. — Борщ — это здорово! Вот, приедем домой, попрошу маманьку забацать нам с тобой борщеца!

И он, на мгновенье, мечтательно прикрыл глаза.

— Так, пап, — дав отцу немного помечтать, продолжил я, потому что всадники и встретивший их Зерт, уже были довольно близко, и наш разговор должен был вот-вот закончиться, — насколько мы здесь задержимся?

— Я планирую на день-два, — ответил отец, открыв глаза и быстро кинув взгляд вокруг, — но сам понимаешь…

— Угу! — согласился я. — Возможно, задержимся. Я понял. Тогда, пап, я не успел тебе сказать… То было не ко времени, то просто забывал, но… — я сделал паузу, набрал побольше воздуха в грудь и, зажмурившись, выпалил: — Я уже могу попробовать добраться до большой баронской печати.

Было тихо, ничего не происходило. Отец не ругался, не обзывал меня «непомнящим балбесом» и «склеротиком», не кричал, что «ранний склероз — признак ранней зрелости», а просто молчал.

Я приоткрыл один глаз. Отец продолжал ехать, но теперь он сосредоточенно смотрел перед собой и о чем-то напряженно размышлял. Я про себя облегченно выдохнул и открыл второй глаз.

Отец покосился на меня и, усмехнувшись, спросил:

— Попробовать можешь, а вот достать сможешь?

Я пожал плечами, представил, как я из сумки Путника достаю баронскую печать и увидел как в моей правой руке, как и говорил Витор, появилась… какая-то увесистая округлая фигня, сантиметров десять длиной и сантиметра три в диаметре, судя по весу и цвету, из золота. Я недоуменно покрутил ее в руках, а потом, показав отцу, задал вопрос:

— Это она?

— Ну-ка, дай гляну! — отец скептически посмотрел на тяжелый золотой цилиндр в моих руках и протянул руку, в которую я и переложил эту фиговину, нужно сказать, с облегчением.

— Нет! — отец только взглянул на нее, поднеся поближе к глазам. — Это точно не печать, но это точно какая-то заготовка, возможно даже, для чего-то магического. Встретимся с его бывшим магом, нужно будет спросить, вдруг что-то нужное? А пока держи у себя! — и отец протянул мне эту фигню обратно.

Я взял и быстренько вернул ее обратно в сумку Путника.

— А зачем ты ее вообще достал? — поинтересовался у меня батя, и я, покраснев от смущения, признался:

— Витор сказал, что, чтобы достать какую-либо вещь из этой сумки, нужно представить ее, и она появится, а я никогда не видел, как выглядит печать.

Мой голос звучал все тише и тише, и последние слова я говорил уже шепотом, но отец, скорее всего, уже догадался о моих затруднениях.

— А ты не представляй ее точную форму, — улыбнулся он, глядя на мой смущенный вид, — а просто представь, что ты достаешь печать, понимаешь, просто печать! Давай, у тебя получится! — он, улыбаясь, ободряюще смотрел на меня.

Я, чтобы не отвлекаться, прикрыл глаза, очень уж мне хотелось оправдать его веру в меня, и представил, что вытаскиваю печать, причем, не представляя себе ее форму, а как нечто такое, что может оставить отпечаток, и… О, чудо!

Я почувствовал, что в правой руке что-то появилось!

Открыв глаза и посмотрев на правую руку, я увидел, зажатую в ней какую-то невзрачную железяку, отдаленно напоминающую мамкину ступку, которой она толчет сахар, превращая его в пудру, только с каждого края ручки было по «нашлепке».

Я понял, что в этот раз у меня получилось, но убедиться в этом не мешало!

— Она? — я протянул отцу извлеченную железяку.

— Она! — отец даже не стал брать ее у меня из руки. — Пусть пока побудет у тебя, а ты запомни, как она выглядит, чтобы не опустошать всю сумку в ее поисках! Усек?

И он посмотрел на меня смеющимися глазами. Ну, слава богам-заступникам, у меня получилось его отвлечь!

Я согласно кивнул и поспешил убрать ее обратно, потому что встречающие нас орки были уже рядом.

Наверное, не прошло и минуты, как Зерт подлетел к нам. Мы остановились, и отец качнул головой, давая понять, что готов слушать.

— Командир, мы уже отправили гонца в стойбище, так что к нашему приезду уже все будет готово к пиру! — бодро отрапортовал он бате. Остальные орки остались чуть в отдалении, буквально не сводя глаз с отца и пожирая его глазами.

— Добро! — кивнул орку отец. — Давай, Зерт, командуй, показывай дорогу!

Тот в ответ махнул рукой и собрался, видимо, подъехать к нашим, плетущимся неспешным караваном сзади, но я успел его остановить.

— Зерт, — окликнул я орка, и тот с некой долей удивления посмотрел на меня. — А чего твои друзья встали вдалеке и глаз с моего отца не сводят?

— Так, стесняются! — захохотал Зерт. — Представляешь, живую легенду лицезреют!

— Да с чего бы?! — удивился я.

«Неужели, батя и здесь успел отметиться?!» — мелькнула шальная мысль.

— Ну, так, много о нем слышали! — опроверг мои умозаключения орк. — Догадываешься от кого или подсказать?!

И он, опять рассмеявшись, ускакал выполнять приказ отца.

— Дела… — пробормотал отец, услышав последние слова Зерта, потом повернулся ко мне и сказал:

— Ну, что, сынок, поедем, посмотрим, как живет Зерт и его соплеменники?

Я, в ответ, задрал голову вверх, к небу, как бы задумавшись, а потом лихо махнул рукой и улыбнулся:

— А поехали!

— Куда это вы собрались? — веселым тоном поинтересовался подъехавший орк, услышав мои слова.

— Да вот, по дому соскучились, решили, что наших до баронства и ты довести сможешь, если что, то Слайн тебе поможет! А мы, пожалуй, прямо сейчас домой рванем! — с абсолютно серьезной миной заявил я и кивнул отцу, который уже еле сдерживал улыбку. — Ну, скажи, пап!

М-да! С лица Зерта можно было писать картину под названием «Вы тут чего, все разом охренели, что ли?» Он переводил растерянный и в то же время возмущенный взгляд с отца на меня и обратно, и все пытался что-то сказать, во всяком случае, губы его двигались, хотя я так ни звука и не услышал.

Я вдруг понял, что если бы я услышал то, что так тщательно выговаривали его шевелящиеся губы, я бы вряд ли сильно обогатил свой словарный запас, поскольку слов там было немного, а цензурных, как я подозреваю, не было вообще.

Не знаю, сколько бы он, вот так, безмолвно, двигал губами и ловил ртом воздух, но всю игру испортил отец. Он, конечно, отвернулся от Зерта и предпринимал просто героические усилия, чтобы не испортить мне шутку. Это было видно по его, то раздувающимся, то опадающим щекам, но борьба была неравной и он все-таки не выдержал и расхохотался в голос! Эх, жаль, а ведь такой розыгрыш был!

Поняв, что его нагло разыграли, орк бросил на меня испепеляющий взгляд и зловеще прошипел:

— Ну, теперь мой ход! Ты едешь в мое стойбище… Ой, что-то я тебе не завидую!

И подъехал к оркам, которые так и стояли в стороне, быстро о чем-то переговорил с ними, и они ускакали. А Зерт — остался. Ой-ой-ой, что-то и я перестал себе завидовать!

— Зерт, ты куда их услал? — поинтересовался отец, качнув подбородком в сторону уехавших орков.

— Так, в дозор! — у орка было растерянное лицо, он явно не понимал, к чему отец клонит. — Они только выехали, как обнаружили нас, ну, и решили проверить, кто это к ним пожаловал. — Он пожал плечами. — Вот, выяснили и двинулись дальше — от обязанностей их никто не отстранял!

Отец просто кивнул головой, мол, понял, а я решил кое-что уточнить.

— Зерт, а как они смогли нас обнаружить, ведь увидеть нас они точно не могли — далеко!

— На границах наших территорий стоят специальные сигналки, которые срабатывают, если кто-то приходит на нашу территорию. У всех патрульных есть амулеты, на которые сигнал и передается. Ближайшие к этому месту патрульные и приезжают полюбопытствовать, кто же это такой смелый или наглый!

— Э-э-э, а как они вообще узнают, в каком месте…

— Так! — Зерт просто перебил меня. — Все, что связано с сигналками, ты сможешь спросить у нашего шамана, может быть он даже тебе и ответит, учитывая, чьим сыном ты являешься, а от меня отстань, потому что я почти ничего про это не знаю, понял?

Я кивнул.

— К тому же, — продолжил орк, обведя взглядом весь наш караван, который, пока мы стояли, успел нас догнать и тоже сейчас встал, видимо, ожидая команды, — нам пора двигаться, если мы хотим засветло достичь стойбища. При нашей скорости, — он вдруг повысил голос и закончил предложение уже очень громким голосом, — мы туда попадем как раз к вечеру!

Услышав его слова, все как-то сразу засуетились, начали выстраиваться в походный порядок…

Орк, разворачивая своего жеребчика, вдруг лихо подмигнул мне и со смехом сказал:

— Ну, что, поехали, домоседы?! — он хохотнул. — Это же надо было такое придумать — по дому соскучились! — он мотнул головой. — А я и поверил!

Развернув коня, он, не спеша, двинулся вперед. Мы с отцом переглянулись и, пришпорив своих коней, быстро его догнали. Обернувшись, я увидел, что карета магессы, в окружении всадников, движется метрах в двадцати-тридцати за нами.

— Зерт, а далеко ваше стойбище? — поинтересовался я, окидывая взглядом окрестности. Насколько хватало взгляда, повсюду расстилалась довольно ровная поверхность, как ковром покрытая травой, и не было видно даже намека на присутствие человека. Ой, конечно же, орка!

— Я же сказал — к вечеру доберемся! — недовольным голосом отозвался орк.

— Да, я это уже слышал! — раздраженно заметил я. — Но по моим прикидкам, с той скоростью, что мы двигаемся и где окажемся вечером, твое стойбище уже должно быть видно! — я обвел рукой окрестности. — А до горизонта — вообще ничего, никаких следов вашего пребывания!

Орк загадочно усмехнулся.

— А скажи мне, Раст, какие следы нашего пребывания ты хотел увидеть? — поинтересовался он.

— Ну, не знаю… — я пожал плечами и задумался.

«А действительно, что я должен был увидеть? Ну, эти их дома, как там называются, юрты, что ли? А! Стада! Они же пасут стада, где они?!»

Зерт терпеливо ждал моего ответа.

— Вы же пасете стада, в чем-то живете, ну, не в домах, конечно, но какое-то жилище у вас все равно должно быть! — рассудил я.

Орк усмехнулся.

— Во-о-он, видишь взгорок? — вместо ответа спросил он, вытянув руку вперед и указывая ей туда, где земля сходилась с небом.

Я честно попытался увидеть этот взгорок, даже прищуривался, но так его и не увидел. Очевидно, орк понял мои затруднения.

— Вон, балку видишь? — решил пояснить он, опираясь на ориентиры, да только не учел, с кем он разговаривает.

— Что «видишь»? — уточнил я. — Балку?! Откуда здесь балка и как, по-твоему, я ее увижу в траве?!

Зерт в отчаянии хлопнул себя ладонью по лбу.

— Эй, ты бы поаккуратней бил себя по голове, а то… — я решил пошутить, но орк не дал мне договорить.

— Стоп! — гаркнул он так, что я неосознанно натянул поводья и Гром, недовольный таким действием, встал как вкопанный. Зерт, увидев это, останавливаться не стал, только махнул рукой. — Чего встал? Давай, поехали! — недовольно буркнул он, и когда я его догнал, пояснил:

— Раст, мы сейчас приедем в мое родное стойбище, так сказать, в мой дом. Там у меня сложилась определенная репутация, поэтому я тебя прошу — оставь свои дружеские подколки и подначки до того времени, как мы уедем отсюда, а то могу просто не понять, и у тебя, и у меня возникнут проблемы, а мне бы этого хотелось избежать! — он посмотрел мне в глаза. — Хорошо?

Осознав справедливость его просьбы, я, не отводя глаз, твердо ответил:

— Да! Обещаю! — потом немного замялся, так как орк так и продолжал смотреть на меня, как бы не веря моим словам. — Зерт, я правда постараюсь!

Орк кивнул и отвел глаза. Я с облегчением вздохнул. Зерта я считал своим другом и терять его по глупости не хотел.

— Короче, — вернулся к прерванному разговору орк, — балка — это что-то типа низинки или оврага. Говорят, что степные балки образовались на высохших руслах рек, усек?

— Усек, усек! — проворчал я, и еще раз окинул взглядом горизонт. — Вот только никаких оврагов или низинок, а тем более, высохшего русла реки я не вижу!

Зерт усмехнулся.

— Не переживай, подъедем поближе — увидишь, а если нет, то я тебе покажу!

Моего терпения хватило, наверное, на пару часов, но эти пару часов я нещадно крутил головой, жадно впитывая открывающиеся виды. Я до этого никогда не был в степи, и для меня все было в новинку.

Зерт говорил, что степь напоминает море, только зеленое. Я никогда не видел моря, но если верить отцу, то это просто очень-очень большое озеро. В этом смысле — да, движение по степи чем-то напоминало движение на лодке по озеру. Во всяком случае, было очень похоже, особенно, вот это ощущение некой бескрайности, бесконечности — когда куда ни кинь взгляд, до самого горизонта трава — зеленая, желтая, бурая.

И вся эта масса травы колышется под ветром. Красиво! Необычно и красиво. Где-то пару часов. Потом мне надоело. Нет, действительно, сколько можно?! Час за часом — одно и то же.

В конце концов, крутить головой я перестал и от такой однообразности начал подремывать в седле. А что? Заняться нечем — Зерт в очередной раз обсуждает с батей что-то животрепещущее, и в их разговор не влезешь, и потому что я даже не могу понять, что они обсуждают на сей раз, хотя это обсуждение порой носит довольно громогласный и экспрессивный характер, и потому что я так и не смог придумать тему, которую хотел бы обсудить с кем-нибудь из них.

Да и, честно говоря, было откровенно лень напрягать мозги. Погода — класс, может, только чуть жарковато! А чего, лето ведь! На голубом, но уже не ярком, а слегка как бы выцветшем, безоблачном небе — солнце, под копытами Грома — нагретая солнцем, колышащаяся под легким ветерком трава и запах… Запах разнотравья вдыхается легко, наполняя тело какой-то легкостью и леностью.

Я почувствовал, как мозги, как бы перестали работать, анализируя поступающую от глаз, ушей и носа информацию, и я погрузился в какую-то легкую дрему, когда смотришь в одну точку и в голове не возникает ни одной мысли, а организм просто производит некое действие — он смотрит глазами, даже не понимая толком, что видит.

Сколько продлилось этакое сонное оцепенение, я не могу сказать, но вывел меня из этого состояния небольшой мячик, сплетенный из травы и попавший мне прямо в глаз! Удар был не сильный, но он заставил меня встрепенуться и начать усиленно крутить головой в поисках обидчика.

Мозг не сразу включился в работу, поэтому я несколько мгновений крутил головой во все стороны, и только потом с возмущением повернулся в ту сторону, откуда прилетел этот травяной снаряд, чтобы увидеть ухмыляющиеся очень похожей ухмылкой лица отца и Зерта.

— Вы чего?! — возмутился я. — Так же можно человека и без глаза оставить!

— Не спи — замерзнешь! — хохотнул орк.

— Ага! — поддержал его батя. — Север не любит слабых!

— Да вы очумели?! — я все еще был возмущен. — Где вы здесь Север нашли, извращенцы престарелые?!

— Чего-чего? — в голосе отца проскользнула явная угроза. — Ты как нас назвал, мелочь пузатая?!

«Ой-ой! — промелькнула мысль. — Кажется, я переборщил с возмущением! Ох, ноги мои, ноги, уносите мою жопу!»

И я послал своего Грома вперед, чуть сжав его бока коленями. Коник не подвел и, резко ускорившись, рванул вперед, примерно в том направлении, что мы и ехали. Я услышал сзади какой-то крик, а потом, где-то через полминуты, улюлюканье и глухой перестук копыт.

Обернувшись назад, я увидел отца и Зерта, которые, улюлюкая, крича что-то, судя по интонации, задорное, и, смеясь, неслись за мной. Быть пойманным так рано не входило в мои планы, поэтому я еще сжал коленями бока Грома и он, повинуясь моему посылу, наддал еще.

Обернувшись еще раз, я заметил, что преследователи стали отставать, но потом Зерт что-то сделал и его жеребчик побежал резвее, и расстояние между нами стало сокращаться. Не быстро, но неуклонно.

Я опять сжал коленями бока Грома, как бы прося прибавить скорости, и он отозвался! Он негодующе всхрапнул, но побежал быстрее, и расстояние между мной и Зертом опять стало увеличиваться.

Не успел я порадоваться своему успеху, как жеребчик орка тоже побежал быстрее. Да что же это делается то?! Что он себе за коника подобрал, что тот как птица летает?! Мой Гром — быстрый конь, у него легкий всадник, это я о себе, а жеребчик орка несет на себе такую тушку, что ой-ой-ой! И ничего — не отстает!

Это что, это значит, что он лучше Грома?! А вот хрен вам! Я опять сжал коленями бока коника, пригнулся к его голове и, слегка напрягая голос, громко попросил:

— Ну, давай Гром, давай, родимый, наддай еще! Ну, пожалуйста, ты ведь сможешь, я знаю!

И он еще прибавил скорости! Но, к моему изумлению, через несколько мгновений прибавил и жеребчик Зерта! Да он там что, заговоренный, что ли?!

Увлекшись бегством, я совсем перестал смотреть за окрестностями, да и, честно говоря, не до того мне было — я был весь в этой гонке! Это было… волшебно! Я ощущал, как работают мощные мышцы моего коня, в лицо бил ветер, а в душе росло и крепло ощущение какой-то нереальной, всепоглощающей свободы! Наверное, так чувствует себя птица в полете!

Я — как птица, я — орел!

Из-под копыт моего коня не то что-то выскочило, не то взлетело, я не разобрал, но Гром, от неожиданности рванул в сторону, я от неожиданности не удержался в седле, земля поменялась местом с небом и я, даже не успев как следует выругаться, с ней встретился!

М-да, не орел я, а козел! Сколько раз отец говорил:

— Смотри, куда идешь!

Ну, в данном случае, едешь.

Да вот, оказывается, не в прок!

Подниматься я не спешил. Странно, но лежать мне было удобно, ничего нигде не болело, я даже слегка поерзал, чтобы убедиться в этом, а потом перевернулся на спину, чтобы видеть небо. На редкость удачно упал! Одуряющий запах разнотравья расслаблял и нагонял какую-то леность. Хотелось так и лежать, бездумно глядя в голубое небо и вдыхать немного пряный, но такой пьянящий запах множества трав.

Но, увы, минуты вот такого незамутненного счастья, как я понял, выпадают редко и долго не длятся. Вот и у меня идиллия закончилась довольно быстро, а точнее, со стуком копыт Зертова жеребчика.

— Ты как? — он, не слезая с седла, окинул меня внимательным взглядом.

— Да вот, пока ты не примчался было хорошо! — и я подмигнул ему.

— Ну и хорошо! — подытожил он, и я услышал удаляющийся перестук копыт его коня.

Не успел я удивиться такому быстрому исчезновению орка, ну и порадоваться, заодно, что меня оставили в покое, как рядом застучали копыта. «Отец! — понял я. — Сейчас ругаться будет, и обязательно назначит какое-нибудь заковыристое наказание!» — я ощутил некую обреченность.

— Ты как? — слово в слово процитировал отец орка, бухнувшись на колени рядом со мной, и тщательно ощупывая мои руки и ноги, при этом встревожено глядя мне в лицо. — Где болит?

— Пап, да все нормально! — я стряхнул с себя состояние расслабленности, видя не на шутку встревоженного отца. — Да я даже не ушибся! Очень удачно упал!

— А встать сам сможешь? — отец все еще глядел на меня озабоченно.

— Да, запросто! — и я, отстранив отцовские руки, которые он протянул, чтобы мне помочь, легко вскочил на ноги.

— Ну как? — он не сводил с меня взгляда. — Ничего не болит, голова не кружится?

— Все отлично, пап! — успокоил я его. — Мне бы Грома найти, а то неизвестно, где он.

— Как это неизвестно?! — услышал я за своей спиной возмущенный голос орка. Повернувшись, я обнаружил Зерта, так и не покинувшего спину своего жеребчика, и Грома, стоящего от меня буквально в трех шагах.

— Как это неизвестно?! — возмущенно повторил орк. — Гром — боевой конь, и выучка у него соответственная! Если бы ты не валялся в траве, разглядывая небо, а позвал его, уже сидел бы в седле. Он остановился почти сразу, как ты, не побоюсь этого слова, выпал из седла, как птенец из гнезда! — он фыркнул. — Нет, ну, кто так ездит?!

Зерт сокрушенно покачал головой, потом вдруг сильно хлопнул в ладоши.

— Решено! — он сделал свирепое лицо. — Пока мы будем в стойбище, попрошу, чтобы научили тебя как следует держаться в седле! А то, право слово, стыдно — вроде как, ученик орка, а в седле болтает, как муху на хвосте быка! Непорядок!

Отец на эту речь орка только хмыкнул, а я вдруг, поймав какой-то весело-бесшабашный взгляд орка, осознал, что либо я сдохну в их стойбище, либо они сделают из меня кентавра, от которых, по словам Зерта, когда-то и произошли орки.

Я горестно вздохнул и молча полез в седло. Только я утвердился на спине Грома, как меня посетила очень неприятная мысль. Холодея от того, что это может быть правдой, я, стиснув зубы, повернул кисть правой руки тыльной стороной и впился взглядом в перстень-лечилку.

«Вот же!» — я недовольно поморщился. Мое падение прошло не так безболезненно, как я вначале думал, и как мне хотелось бы! Один из зеленых камней перстня был еле-еле зеленым, что говорило о том, что накопитель разряжен почти полностью!

«Ну, что же так не везет — то?! — в отчаянии подумал я. — Именно в тот момент, когда мне нужно, чтобы все камни были заряжены!»

Тут в голову пришла другая мысль:

«А может, он вообще не понадобится, а?! Ну, вдруг?! Может, обойдемся без него?!»

Но, вспомнив недавние события, и состояние отца, когда он услышал эту новость… Я покачал головой, понимая — не пронесет, не обойдется!

— Кстати, — непонятно с чего веселящийся орк, стоял прямо перед головой Грома, закрывая мне полностью обзор впереди.

Я очнулся от грустных размышлений и посмотрел на орка.

— Если ты посмотришь назад, — он сделал паузу, подождав, пока я оглянусь, — то ты увидишь балку, которую я тебе обещал показать!

Я хмыкнул.

— Только не говори, что гнался за мной, чтобы обратить на нее мое внимание!

Зерт фыркнул, но оставил мой сарказм без ответа.

— Так вот, — радостное выражение так и не сходило с его лица, — если у тебя за спиной балка, то это значит, что мы сейчас на взгорке! — он замолчал и уставился на меня, как бы предлагая закончить его мысль. В другое время я бы так и сделал, постаравшись найти продолжение позаковыристей, но сейчас мои мысли были заняты другим.

— И что? — непонимающе уставился я на него.

Он покачал головой, потом демонстративно вытянул руку и пощелкал пальцами у меня буквально перед носом.

— Эй-эй! Раст, ау! — он дождался, когда я недоуменно посмотрю ему в лицо. — Смотри!

И он отъехал в сторону.

Вот же!

Передо мной, на равнине, где-то в километре-двух от того места, где мы стояли, начиналось, судя по всему, стойбище. Во всяком случае, множество шатров, или как тут они называются? — нужно будет спросить у Зерта, раскинулись на большой территории. Во всяком случае, насколько хватало взгляда, везде были шатры, или как их здесь называют?

В другое время, я бы стоял и разглядывал эту картину, но сейчас я только мысленно выругался про себя, осознав, что времени почти не осталось!

— Здорово! — буркнул я и начал разворачивать Грома, чтобы вернуться к карете магессы, которая сильно отстала, так же неторопливо тащась по степи, в окружении наших воинов.

— Ты куда? — удивился Зерт моим действиям, а отец непонимающе нахмурился.

Нет, он не злился, просто, когда он встречался с тем, что он не мог понять или объяснить, он всегда хмурился, как я подозреваю, в попытке найти верное объяснение этому явлению.

— Надо переговорить с госпожой Диной, — кратко просветил их я, — у меня появились вопросы и ответы мне нужны срочно!

— Раст! — резкий оклик отца остановил меня. — Что случилось? — он опять выглядел озабоченным и встревоженным. — Ты точно себя хорошо чувствуешь?

— Все нормально, пап, — поспешил успокоить я его, — это никак не касается моего здоровья, просто кое-что вспомнил, — ложь сорвалась с языка легко, — и пока не забыл, хочу кое-что уточнить, только и всего!

— А-а-а! — успокоено протянул отец и махнул рукой. — Давай, двигай! Мы подождем всех здесь.

Я кивнул и сжал бока Грома коленями. Конь помчал меня обратно, к нашему отряду. Подскакав к карете магессы, я увидел в окне любопытную мордашку Или.

— Иля, а мама где? — у меня было очень мало времени, я почти физически чувствовал, как оно утекает.

— Здесь! — малявка, наверное, удивилась, но отреагировала правильно, что-то сказав в глубину кареты и отодвинувшись от окна. Через несколько секунд, показавшихся мне очень долгими, в окне показалась госпожа магесса.

— Раст! — она выглядела слегка встревоженной. — Я надеюсь, не случилось ничего такого страшного, что требует моего немедленного вмешательства?

— Нет, госпожа, — поспешил я ее успокоить, заметив, как она выдохнула с облегчением, — просто я хочу у вас кое-что спросить.

И не успела она спросить, что я хочу узнать, как я выпалил:

— Как можно быстро зарядить мой перстень-лечилку?

Она удивилась.

— А зачем это тебе?

Она некоторое время размышляла, у меня сложилось впечатление, что не вспоминая, а просто приводя мысли в порядок, а потом, тщательно загибая пальцы на руке, начала перечислять известные ей способы.

Нужно признаться, что, наверное, половину из услышанного я не понял, а остальное просто не знал, как сделать или у меня не было нужных для этого вещей. Наконец, я ухватился за знакомое словосочетание — «заряженный накопитель».

Заряженный накопитель у меня был, болтался сейчас на шее, на цепочке, а значит, что у меня есть возможность полностью зарядить перстень-лечилку! Нужно только вспомнить, как это делать… или не мучиться и спросить госпожу магессу?

— Госпожа! — перебил я ее, так как она продолжала перечислять способы быстрой зарядки перстня, начав загибать пальцы на руке уже, по-моему, по третьему разу!

Она остановилась и вопросительно взглянула на меня.

— А как зарядить перстень из накопителя? — спросил я и, в результате, выслушал подробнейшие объяснения, и, кроме того, предложение сделать это под ее непосредственным надзором. Ну, я же не идиот отказываться от такого предложения!

К тому времени, как мы въехали на взгорок и встретились с ожидающими нас отцом и Зертом, с меня сошло семь потов, но перстень-лечилка был заряжен до упора.

Все встали на вершине и рассматривали, раскинувшееся внизу стойбище. Да, зрелище, действительно было грандиозное, но как следует рассмотреть все в подробностях мне опять не удалось, так как Зерт громко крикнул:

— Поехали!

И все двинулись вниз, но всё так же неспешно, поэтому, пока мы спускались, мне все же удалось кое-что разглядеть.

По всей видимости, нас уже тоже заметили, впрочем, мы и не скрывались, и у крайних шатров собралась довольно многочисленная толпа, навскидку, человек, ой, орков, сорок-пятьдесят.

Интересно, это они нас хлебом-солью собрались встречать, или болтами-стрелами?! Ладно, подъедем — узнаем. Вообще-то я не верил в недружественную встречу, все-таки, не зря дозор отправил в стойбище своего воина, так что тут должны знать, что едут друзья.

Мы не спеша спустились с пригорка и через несколько минут уже подъезжали к собравшимся нас встречать оркам.

Впереди всех стоял орк, ну просто выдающихся размеров. Он был огромен даже для орка — явно выше двух метров ростом и в плечах… я даже задумался, с чем бы его сравнить… А, ладно! Так и не придумав, просто на ум не пришло ничего настолько широкого! Короче, орк был здоровым, но чем ближе я подъезжал, тем все менее мне нравилось состоянии этого орка и его поза.

Он стоял, как-то согнувшись на одну сторону, но с каждого бока его подпирали тоже не хилые такие орки, а вся фигура, явно когда-то очень сильного бойца, была какой-то, ну, не знаю, высохшей, что ли, как будто он очень давно не ел и не отдыхал, а только работал дни и ночи напролет.

Изможденный! — вот правильное слово, характеризующее этого воина. Он стоял впереди всех орков и, прислонив ладонь ко лбу, вглядывался в нас, не спеша подъезжающих к его стойбищу.

Отец, подъехав поближе, издал горестный вздох и соскочил с коня.

— Гиб! Дружище! — и в его голосе было столько горя и боли, что у меня чуть слезы не полились из глаз. Не успели.

Здоровенный орк, услышав голос отца, еще какое-то время всматривался в него из-под ладони, словно не веря своим ушам, а потом, сильно побледнев, начал заваливаться на спину.

Глава 2

Я увидел, как отец сделал два быстрых, как бы скользящих шага и успел подхватить своего падающего друга. Подхватил он его довольно ловко, но вот дальше явно не знал что делать — так и поддерживал его, чтобы тот не упал.

Я увидел его растерянный взгляд, которым он обвел всех, толпящихся вокруг. Еще никто до конца не понял, что произошло, прошла всего секунда или две, и присутствующие начнут реагировать на ситуацию чуть позже.

Я успел соскочить с Грома и рвануть в сторону кареты, в которой ехала наша магесса, когда меня догнал громкий горестный крик. Не обращая на него внимания, я подлетел к карете, распахнул дверь и быстро, пока магесса не стала возмущаться моим беспардонным вторжением, скомандовал:

— Госпожа магесса, срочно нужна ваша помощь! Поторопитесь!

Ничего не понимающая госпожа Дина, нужно отдать ей должное, не стала задавать никаких вопросов, а просто покинула карету и встала напротив меня, вопросительно глядя мне в лицо.

— Быстрее! — я схватил ее за руку и буквально потащил через толпу, которая уже успела окружить отца. Орки стояли молча и ждали. Чего? Я этого не понимал — нужно оказывать какую-то помощь, что-то делать, а они, здоровые лбы, просто стоят и молчат!

Я похлопал первого из стоящих к нам спиной. Он обернулся.

— Пропусти! — я был мрачен и краток, как судья при вынесении приговора. Видел я один раз. — Помощь!

Орк посторонился и хлопнул по плечу стоящего впереди.

— Дорогу! — бросил он, когда тот обернулся. Орк смерил первого неприязненным взглядом, и хотел, видимо, уже что-то сказать, но орк указал на нас глазами. Вот, чем-чем, а тугодумием орки явно не страдали.

Этот, судя по всему, сделал для себя какие-то выводы, потому что просто кивнул и бросил:

— Держитесь рядом!

После чего, начал просто довольно быстро двигаться вперед, раздвигая стоящих перед ним орков, как медведь раздвигает кусты малинника, чтобы добраться до самых спелых ягод. Орки ворчали, но когда замечали нас, идущих в кильватере, моментально замолкали и помогали нашему ведущему раздвигать впередистоящих.

Прошло не больше полуминуты, а мы уже добрались до цента этого сборища. Отец все еще поддерживал своего друга, и о чем-то разговаривал с пожилым, совсем седым орком, на груди которого болталось такое количество различных висюлек, которые, как я подозревал, были амулетами, что татуировки, которыми была щедро разрисована его грудь, были практически не видны.

Увидев эту картину, госпожа магесса подскочила к орку, схватила его за руку, подержала, отпустила, подняла веко прикрытого глаза, что-то там увидела, потому что кивнула каким-то своим мыслям, а потом начала водить руками над телом орка, в районе груди.

Поводив так, наверное, с минуту, она убрала руки и обвела столпившихся орков. Увидев нашего, так сказать, провожающего, она оживилась и, ткнув в него пальцем, коротко распорядилась:

— Поднять меня на руках!

Тот ухмыльнулся, подхватил ее на руки и, подняв к своей груди, вытянул губы, я подозреваю, для поцелуя.

— Отпусти! — бешеной козой заверещала госпожа магесса, задрыгав ногами и застучав кулаками по груди орка. — Отпусти меня сейчас же, болван!

Ничего не понимающий, судя по выражению его лица, орк отпустил руки и госпожа магесса хряпнулась на землю.

— Уй! — взвыла она. — Ты чего, совсем охренел?!

Я бы рассмеялся, если бы ситуация больше располагала к веселью. Но, очевидно, госпожа магесса сделала для себя определенные выводы, потому что быстро поднялась на ноги, слегка поморщившись при этом, и, ткнув пальцем в грудь незадачливого орка, прошипела:

— Поднимаешь меня на руках, как можно выше! Мне нужно посмотреть, что есть в округе, а за толпой твоих собратьев мне ничего не видно!

Орк опять ухмыльнулся, схватил магессу и не успел я моргнуть, в прямом смысле этого выражения, как госпожа Дина уже стояла на его плечах, опираясь, на всякий случай, на его вытянутую руку.

Покрутив головой по сторонам, она опустила лицо вниз и довольным голосом произнесла:

— Все! Я все увидела, спускай меня! Только аккуратней, не урони!

Заканчивала она свою фразу, уже стоя на земле.

Почувствовав под ногами твердую землю, она сразу начала отдавать распоряжения, и что удивительно, орки ее слушались!

— Так! — она опять ткнула пальцем в грудь злосчастного орка. Он уже, наверное, был не рад, что нам помог, а не ограничился простым шагом в сторону. — Около третьего шатра справа, во втором ряду отсюда, лежит большая тряпка. Принеси ее сюда! Быстро!

Орк побежал за тряпкой. На сей раз ему не пришлось освобождать себе проход — его соплеменники расступились и так и не сомкнули круг, пока он не приволок эту «тряпку». Тряпка оказалась ковром, довольно тонкой работы, ну, насколько я в этом понимаю.

— Кидай сюда! — распорядилась магесса, указывая на землю, рядом с отцом, все еще держащим своего друга. При взгляде на орка, все еще находящегося без сознания, хоть я и далек от лекарской науки, мне становилось ясно, что дела его колеблются между очень плохо и просто ужасно!

— Так, — не унималась госпожа Дина, когда ковер был расстелен. — Ты, ты, ты и ты! — она ткнула пальцем в четырех орков. — Берете его аккуратно и кладете на эту тряпку!

Орки кинулись выполнять распоряжение, но суетились и только больше мешали друг другу, чем делали дело.

Понаблюдав несколько секунд за их действиями, госпожа магесса досадливо сплюнула на землю.

— Тьфу! Вот бестолочи! — она явно сердилась. — Так, всем стоять! — орки замерли. — Ты и ты! — теперь она ткнула пальцем только в двоих. — Аккуратно взяли и положили его на тряпку! — она на мгновение умолкла, но, увидев, как орки хватают своего бессознательного соплеменника, не удержалась и злобно зашипела:

— Я сказала — аккуратно! Вам вообще это понятие знакомо, болваны здоровые?

Тон у нее был такой, что я ожидал, что она сейчас начнет плеваться ядом! Но боги-заступники не попустили!

Очевидно, что на орков ее пламенная речь тоже произвела впечатление, потому что папин друг был быстро уложен на ковер, причем, довольно аккуратно.

— Так! — госпожа магесса была довольна. — А теперь вы, четверо, — она посмотрела на отмеченных ею раньше орков, — взяли эту тряпку за углы, и понесли!

— Э-э-э, госпожа! — как-то несмело забормотал один из орков.

— Чего? — госпожа Дина вперила в него недовольный взгляд.

— Эта… А куда нести-то? — орк уставился на нее преданным взглядом.

— Ну-у-у-у… — госпожа магесса задумалась буквально на мгновение. — К шаману вашему несите! Понял?

Орки согласно закивали, подхватили ковер за углы, подняли и не спеша понесли, шагая удивительно в ногу, поэтому их ноша практически даже не качалась.

Отец взял своего друга за руку и так и шел рядом с этими импровизированными носилками.

За ними двинулись и орки, собравшиеся нас встречать. Я остался на месте, решая, что же мне делать дальше. Что-то ничего в голову не приходило. Я в растерянности оглянулся и увидел наших бойцов, все так же сидящих на своих конях, окружив карету с дочкой магессы. Зерт куда-то пропал, и, соответственно, командование перешло к Слайну. Вот только после Ирдика я ему не верил, от слова «совсем».

Значит, нужно позаботиться о наших людях и о малявке, конечно, тоже.

Не успел я подойти к Грому, стоящему там же, где я его и покинул, как появился Зерт. Я даже не успел заметить откуда, как он раз! — и просто возник рядом. Причем не один, а с каким-то орком, которого пока не стал нам проедставлять.

— Так, все следуем за мной! — громко распорядился он. — Раст, тебя это тоже касается!

— Да, я, вроде как, и не против! — пожал я плечами, взял Грома за узду, предварительно скормив ему яблоко, которое он с удовольствием схрумкал, и пристроился сбоку от Зерта. С другого бока вышагивал, пришедший с Зертом незнакомый орк.

— Вам выделили четыре шатра, — идя рядом с орком, я внимательно его слушал. — Один — для тебя с отцом, как командирам отряда, один вашим дамам, и два для ваших воинов.

— А где будешь ты? — полюбопытствовал я.

— А я буду у себя! — он непонимающе смотрел на меня. — Я же дома!

Я согласно закивал головой, типа, я так и думал.

— Покажешь, где тебя искать, если что, — попросил я.

— А как же! — согласился орк. Помолчал, а потом, вроде как, стесняясь, произнес:

— И еще, Раст… Ну, не знаю как сказать… Короче, наши пацаны, скорее всего, устроят тебе проверку. Как это будет выглядеть я не знаю, но ты это… Будь помягче, ладно?

— Угу! — я опять кивнул.

Некоторое время мы шли молча.

— Зерт, а где ваши шаманы? — как бы невзначай, поинтересовался я.

— А зачем тебе? — с подозрением покосился он на меня. Уж не знаю, что он там себе навоображал, но, вспомнив его просьбу по поводу моего поведения и его авторитета, просто ответил:

— Так, наша магесса приказала тащить папиного друга к шаманам, и отец пошел с ними, а значит, он там. Да и есть у меня такое ощущение, что и я могу там скоро понадобиться.

Орк хотел сказать что-то колкое, судя по его лицу, но потом, посмотрев мне в лицо и увидев, что я абсолютно серьезен и даже не пытаюсь шутить, передумал.

— Я покажу! — пообещал он и остановился.

— Так, располагайтесь здесь, — скомандовал он. — Распрягайте своих копытных, их отведут в общий табун. Жить будете вот в этих шатрах. Этот, — орк ткнул рукой в один из шатров, — для Брокса и Раста, этот, — он указал на второй, — для госпожи Дины и Или. Ну, и два оставшихся — для вас! — и он махнул рукой в сторону бойцов. Обведя всех взглядом, внезапно бросил:

— Вопросы есть?

Все как-то разом начали покидать седла, загомонили, но с вопросами пока не лезли.

Перекрикивая шум, создаваемый засуетившимися людьми, орк громко прокричал:

— Если у кого возникнут вопросы, то обращайтесь вот к нему! — и он указал на орка, появившегося вместе с ним, а сейчас скромно стоящего в сторонке и внимательно наблюдающего за действиями гостей. — Его зовут Азеф. Он вам поможет! Если что, то не проявляйте самостоятельность, лучше просто спросите у Азефа. Всем все ясно?!

Наши воины шумно подтвердили, что им все понятно.

— Давай, расседлывай своего коника и пойдем, я покажу тебе, где обитают наши шаманы! — и Зерт, в заключение своей речи, хлопнул меня по плечу. Ну вот, никак он без рукоприкладства не может!

Но я не стал обращать внимания на это, стараясь как можно быстрее расседлать Грома. Времени уже прошло довольно много, и наша магесса или уже использовала всю свою манну, или близка к этому, а значит, очень скоро ей понадобятся мои запасы!

— Сгружай седло сюда! — орк показал небольшую комнатку рядом со входом в шатер, отделенную от основного помещения.

Я не стал спрашивать его, не сопрут ли его без надлежащего пригляда, Зерту виднее, что и как делать. Я просто свалил упряжь туда, куда он, можно сказать, ткнул пальцем и с облегчение вздохнул.

— Все! Веди к шаманам! — скомандовал я, уже чуть ли не подпрыгивая от нетерпения.

Нужно поспешить, чтобы магесса Дина успела воспользоваться моим перстнем-лечилкой! Я в раздражении стукнул кулаком по ладони. Вот же! Хотел же сразу ей его передать, но все как-то быстро закрутилось, и я просто забыл об этом! Да и она, судя по всему, об этом не вспомнила!

Зерт, видя такое мое состояние, шел довольно быстро, поэтому мы достигли шатра шаманов или какого другого, я не знаю, минут за десять. Я бы, наверное, смог бы найти его и самостоятельно, по толпе орков, сгрудившихся неподалеку от него.

Используя Зерта, как таран, я пробился ко входу в шатер. У входа стояли два здоровенных орка. Ну, орки и сами по себе ни фига не маленькие, поэтому, практически каждый, встреченный мною орк, был этаким здоровяком, возвышаясь надо мной, как минимум на полторы головы.

Зерт подошел к ним и что-то сказал, потом поманил меня рукой.

— Давай, пойдем!

И, не дожидаясь меня, исчез в шатре.

Я быстро проследовал за ним.

Быстро войдя внутрь, я увидел, что орк все еще без сознания и лежит все на том же ковре, на котором его сюда принесли, и который госпожа магесса упорно продолжала называть тряпкой. Сама магесса сидела на коленях сбоку от него и водила над его грудной клеткой руками, в которых между средним и указательным пальцем было зажато по камню, судя по всему, накопителю.

С другого бока орка, тоже на коленях, сидел отец, так и продолжая держать своего друга за руку, и другой рукой похлопывая его руку по тыльной стороне запястья. Но мне кажется, что мыслями он был далеко, я думаю, он взывал к богам-заступникам, потому что губы его шевелились, а глаза были устремлены вверх.

М-да, я видел своего отца, взывающего к кому-либо, настолько редко, что хватит пальцев на одной руке, чтобы счесть все эти случаи, поэтому вид отца меня… нет, не потряс, а заставил задуматься, насколько все плохо, если он решил обратиться к богам.

Мы с Зертом скромно встали в стороне и молча наблюдали за происходящим, чтобы, не ровен час, не помешать. Наконец, госпожа магесса, прекратив водить руками над грудью орка, с усталым вздохом села на пятки.

— Мне не хватает сил, чтобы закончить лечение, — устало уведомила она всех присутствующих. Находящиеся в шатре, приняли ее слова молча. Молчание затягивалось, и я решил, что, в принципе, ничего не теряю.

Еще раз взглянув на отца, который склонился над телом орка, как бы заглядывая ему в лицо, я нарушил затянувшееся молчание.

— Госпожа магесса, — каким-то чужим, хриплым голосом, буквально прокаркал я. Все повернулись и с удивление уставились на нас с Зертом. Все, кроме отца и госпожи Дины. Отец все всматривался в лицо своего друга и что-то шептал ему, по-прежнему держа в своей руке его кисть, а госпожа магесса явно о чем-то задумалась. Я прочистил горло и уже нормальным голосом повторил:

— Госпожа Дина! — она, наконец, отвлеклась от своих мыслей и тоже повернулась и посмотрела на меня. — Может, это поможет?

Я снял с руки перстень-лечилку и протянул его ей.

Она несколько долгих мгновений просто смотрела на мою протянутую руку, словно боясь поверить в то, что видят ее глаза, а потом, улыбнувшись, подставила ладошку, в которую я аккуратно и положил перстень-лечилку.

— Спасибо, Раст! Негромко выдохнула она. — Ты, как всегда, вовремя!

И вновь повернулась к орку, попутно одевая перстень на свой палец. Я отошел назад, к Зерту и мы застыли, ожидая результатов. Ждать пришлось довольно долго, наверное, где-то с полчаса. Госпожа магесса лечила орка, того периодически переворачивали, как ей было нужно, но вот начиная с какого-то момента я заметил, что орк уже и не бледный вовсе, а его кожа приобрела естественный оттенок, да и дышит он ровнее и спокойнее.

«Ну, все, Раст, — спокойно и удовлетворенно смотрел я эту картину. — Госпоже магессе удалось вытащить батиного друга. И даже неважно, сможет ли она его сейчас вылечить. Не сможет сейчас — сможет завтра или послезавтра. Она сама говорила, что мой перстень очень сильный, во всяком случае, с его помощью можно лечить очень серьезные болезни и травмы! Вон, отца вылечила вообще за один раз! А ведь ни один знакомый маг за лечение не брался! А она раз! — и готово!»

— Все! — уставшая госпожа Дина сначала села на пятки, а потом с удовольствием потянулась. — Все, что могла — сделала!

Она бросила взгляд на отца, который с надеждой смотрел на нее, так и не выпустив руку своего друга.

— Все нормально, Брокс, — госпожа магесса успокаивающе махнула рукой. — Он сейчас практически здоров. Если Раст завтра одолжит опять свой перстенек, то завтра и закончу. Вот только, сил его организм потратил много, поэтому до завтра будет спать. Завтра с утра дать немного мясного бульона и небольшой кусок хлеба. И все, слышите?

И она обвела взглядом всех присутствующих.

— А! — видимо она что-то прочитала в их лицах, потому что безнадежно махнула рукой. — Ничего не давайте! Как он проснется, тут же зовите меня, понятно?

Находящиеся в шатре орки дружно закивали. К моему удивлению, Зерт тоже кивал, как заведенный.

— Ты-то чего киваешь? Ты тоже останешься, и будешь наблюдать за состоянием… Кем он тебе приходится? Любимым дядюшкой? — с подозрением посмотрел я на орка.

— А-а-а, — смутился Зерт, — просто по привычке. Нет, я сейчас пойду, дела есть. А с наблюдением и наши шаманы справятся, причем намного лучше, чем я.

— Вот-вот, и я об этом же! — пробормотал еле слышно я, но орк, по-моему, меня услышал, хотя сказать ничего не успел, или просто не стал.

— Госпожа магесса, — отец, наконец, перестал смотреть на своего друга и обратил внимание на нас, но его голос был настолько хриплым, что я вообще его еле-еле понял, — я тоже останусь!

Это, судя по тону, была совсем не просьба, однако, госпожа Дина задумалась на несколько мгновений, а потом согласно тряхнула головой.

— Хорошо! — и вдруг, озорно стрельнув глазами и улыбнувшись, закончила:

— Только никакой выпивки!

Отец, выпучив от удивления глаза, машинально кивнул.

— Да! — как будто только что вспомнила, продолжила госпожа Дина. — И баб чтобы тоже не было! Ему еще рано так напрягаться — и выпивка, и бабы — это будет перебор! Все ясно?!

Отец понял, что госпожа магесса шутит и его отпустило то напряжение, в котором он пребывал с тех пор, как мы въехали в стойбище и увидели встречающих нас орков. Лицо его разгладилось и как-то помягчело, он глубоко вздохнул и вдруг склонил голову.

— Спасибо вам!

— Спасибо скажешь на следующее утро после вашей совместной пьянки, когда я, так уж и быть, снабжу тебя эликсиром от похмелья! — госпожа Дина лихо подмигнула ему и вышла из шатра.

— Зерт, проводи магессу, а то она даже не знает, где мы устроились, а мне нужно переговорить с отцом! — тихим голосом распорядился я, и орк, не став возражать, исчез из шатра.

— Пап, — не стал я тянуть время, потому как мне в голову пришло несколько интересных мыслей. Отец поднял голову. — Пап, наши все устроились, я проконтролировал. Тебе что-нибудь нужно?

Отец секунду подумал, а потом просто покачал головой.

— Ну, может, поесть, а то чего, уже вечер, а нормально мы ели утром? — настаивал я.

— Да, я думаю, что меня здесь покормят, — он повернулся к стоящим и что-то негромко обсуждающим между собой оркам. — Что, Красный Лист, покормите меня?

Из толпы орков выступил, ну очень старый орк, во всяком случае, если судить, по оставшимся немногочисленным седым волосам, заплетенным в тонкую косичку, спускающуюся почти до пола и лицу, даже не покрытому, а изборожденному морщинами, настолько их было много и так глубоки они были. Но, при этом, спина его была прямой, осанка, воистину, величественной, а речь нетороплива и тверда.

М-да, наличие настолько длинных волос у орка я увидел впервые, поэтому был сильно удивлен! Настолько сильно, что мой рот приоткрылся. Да, чего уж там — рот у меня открылся широко!

Но старик сделал несколько шагов, аккуратно, своим морщинистым пальцем, поднял мою нижнюю челюсть так, что мои зубы даже не клацнули, и только потом повернулся к отцу.

— Я понимаю, что тебя прозвали Шутником, но это очень плохая шутка была! — речь орка была полна достоинства и сдерживаемой обиды. — Конечно, мы тебя накормим! Побратиму Гиба Весельчака отказа в нашем стойбище не будет ни в чем!

— Прости, Красный Лист, я не хотел тебя обидеть, — покаянным тоном повинился батя, — я просто хотел показать моему младшему сыну, что ему волноваться за меня не нужно!

Во время этой короткой речи орки, все, как один, повернули головы в мою сторону и начали с непонятным мне интересом, не стесняясь, разглядывать меня. Не то, чтобы это как-то напрягало, но вот смущало меня изрядно. Я им что, картина какая-то, что ли?

— Так значит, ты младший сын Шутника? — так же степенно и неторопливо обратился ко мне старый орк.

— Ну, да, — растерянно произнес я.

«Интересно, чего они от меня хотят? Ну, посмотрели, и хватит, чего еще разговоры разговаривать? Если им от нас что-то нужно, вполне могут договориться с отцом, я-то им зачем?» — промелькнула в голове заполошенная мысль.

— А скажи мне, младший Здор…

«О, как! — отметил я. — Они и фамилию нашу знают!»

— … сколько тебе сейчас полных лет? — неторопливо продолжил задавать вопросы старик.

— Десять! — ответил я и вопросительно посмотрел на отца. — Но уже скоро одиннадцать!

— Раст, Красный Лист — Старший шаман этого стойбища и Главный…

Старый орк, повернувшись к отцу, резко взмахнул рукой.

— Довольно! — резко оборвал он отца и тот послушно умолк. — Лишние знания вызывают печаль и головную боль!

Старший шаман вновь повернулся ко мне.

— А скажи мне, сын Шутника, ты уже проходил проверку на обладание магическим даром, которое у вас, людей, проходят, как раз, если мне не изменяет память и ничего не изменилось, как раз в десять лет?

— Ну, проходил, — осторожно, голосом, полным подозрений, ответил я.

Сейчас я вступал на очень узкую тропку и нужно быть предельно осторожным.

— И что показала проверка? — каким-то ехидным тоном осведомился Старший шаман.

— Да, ничего! Нет у меня дара! — я постарался придать голосу больше уверенности, хотя, с другой стороны, я же не врал! По результатам проверки дара у меня не обнаружено, причем, совсем-совсем! Проверяющие на меня смотрели с такой жалостью, как будто смертный приговор мне оглашали!

Я тогда еще разозлился на них и именно тогда я и решил, что стану маршалом и утру нос этим заносчивым магам-хренагам! Я правда до сих пор не знаю, что это за слово — «хренагам», но оно хорошо подошло в рифму!

И вот теперь, старый шаман, изучающее смотрит на меня, и чем дольше он смотрит, тем шире расползаются в усмешке его губы.

«Вот, не понял, а что такого веселого он на мне увидел?»

На всякий случай, я быстро осмотрел себя, а то, кто его знает, может у меня что-нибудь непристойное вывалилось наружу, а я и не заметил? Да нет, вроде, все нормально! А чего он тогда?

Старик явно заметил мои душевные метания, но просвещать меня не спешил. Вместо этого, он вытащил из толпы еще какого-то старого орка и что-то пошептал ему на ухо. Тот тоже уставился на меня. Это уже начинало нервировать, поэтому я посмотрел на отца, ожидая от него хоть каких-нибудь знаков. Но отец просто с интересом переводил свой взгляд с орков на меня и обратно.

Нет, ну а мне-то что делать?! Я же должен как-то на все эти смотрины реагировать?!

Наконец, второй старик, видимо насмотревшись на меня, отвел свой взгляд и, повернувшись к своему Старшему, энергично кивнул головой. Старший выпятил нижнюю губу и в задумчивости схватился за нее пальцами.

Я, нарушая установившуюся в шатре тишину, заржал!

Нет, не подумайте чего плохого, но эта задумчивая поза была настолько уморительна, что я не выдержал! А еще, при этом, моя буйная фантазия дорисовала вторую руку орка, уютно расположившую указательный палец в носу, и я просто не сдержался!

Орки с удивлением смотрели, как я ржал, покачиваясь при каждом новом приступе смеха. Наконец, минуты через две такого безудержного смеха, я начал успокаиваться и, через некоторое время, уже смог, попытавшись вложить в свой голос нотки раскаяния, более-менее разборчиво прохрипеть:

— Простите, смешинка в рот попала!

Старший шаман ничего не сказал, только выразительно приподнял левую бровь и укоризненно покачал головой, а потом и вовсе повернулся к отцу.

— Шутник! — вот же человек! Точнее, орк! Над ним сейчас несколько минут ржал какой-то сопливый мальчуган, а он все так же невозмутим и его речь спокойна. — Я хочу, чтобы завтра, до той пьянки, которую вы с Весельчаком называете пиром, ты и твой сын навестили меня. У меня есть к вам разговор.

И он требовательно посмотрел на отца. Тот согласно склонил голову.

— Как скажешь, Красный лист! — подтвердил он.

Старик, не знаю, может, от радости, хлопнул в ладоши, потом повернулся ко мне.

— Ну, что ж, Раст, — он, усмехаясь, смотрел на меня, — приятно было познакомиться! Должен сказать, что твое появление сегодня было очень своевременным, — он сделал паузу, я склонил голову, признавая, что похвалу я принимаю, — ну, а теперь, до завтра!

Дурак бы догадался, что меня просто выставляют из шатра, но… с другой стороны, делать мне здесь больше нечего, а чем интересным можно заняться, пока еще не стемнело, я уже придумал!

И нет, это была вовсе не верховая езда! Вспомнив об обещании Зерта, я содрогнулся, но потом подумал, что орк, наверняка, закрутится в заботах и просто забудет об этом.

Потом-то, конечно, вспомнит, но, дадут боги-заступники, к тому времени мы уже покинем стойбище, и мои тренировки не будут столь напряженными, потому как мы уже не будем гостями, и у меня появится куча всяких обязанностей, которые и будут мешать мне заниматься с тем упорством, как хочет Зерт.

Я вышел из шатра, сориентировался, в какую сторону двигаться, чтобы попасть в ту часть стойбища, где расположился наш отряд и уверенно зашагал туда. Как я и говорил отцу, уже был вечер, да, было светло, но по времени — вечер, а ели мы утром, поэтому мой желудок все чаще напоминал мне, что он уже давно простаивает без работы и надо бы его чем-нибудь загрузить.

Тем не менее, шел я не спеша, рассматривая все вокруг. Ну, еще бы, я ведь первый раз в стойбище, поэтому мне все интересно.

Я рассматривал шатры, попадающиеся мне по дороге — здоровые сооружения из какой-то плотной ткани, натянутой на шесты, расположенные по кругу. Размеры у шатров были, воистину, великанские — в такой шатер, наверное, поместится весь наш двухэтажный дом, в котором проживает моя семья, и еще останется прилично свободного места.

М-да, интересные сооружения! Нужно будет поспрашивать Зерта, как они их… Тут моя мысль забуксовала, потому что в поле моего зрения попали четыре юные орчанки, наверное, лет восьми-девяти. Ну, это я так думаю, потому что их возраст по внешнему виду определять совсем не умею. Ну, еще бы, я же увидел орчанок впервые в жизни!

Нет, наверняка, я их видел и раньше, все-таки это стойбище, но просто ситуация не располагала к разглядыванию окружающих и пейзажа, поэтому обратил на орчанок внимание я только сейчас.

Что сказать? Орчанки намного красивее орков! Однозначно! И рост у них нормальный и телосложение не шкафоподобное, как у ихних мужчин, а вполне себе, вполне! В общем, очень похожи на наших, человеческих женщин — вполне себе милые мордашки, нормальный рост и ширина плеч, и если бы не легкий, практически если не присматриваться, совсем незаметный зеленоватый оттенок кожи, то и не отличишь.

Короче, засмотрелся я на этих девчонок, но продолжал идти, пока на всем ходу не уперся во что-то плечом.

— Малец, ты смотри куда идешь, а то так можно и прийти совсем не туда! — услышал я над головой добродушный голос, и только тогда оторвал взгляд от хихикающих девчонок, которые, в свою очередь, тоже разглядывали меня, о чем-то тихо переговариваясь между собой и хихикая, и посмотрел вперед.

Я стоял, упершись плечом в руку орка, прикрывающую его живот, в который я влетел бы своим плечом. Вот же! Ну, большие они здесь все!

— Эм, простите! — быстро извинился я, обошел его по дуге и двинул дальше, уже не отвлекаясь на изучение окружающего.

Посматривать по сторонам, конечно, посматривал, но уже не так пристально, как вначале, и вскоре уже был около шатров, которые нам выделили орки.

— Раст, ты где был?! — стоило мне появиться, как на меня налетел маленький ураганчик по имени Иля. — Кушать пора, все уже готово, да, все уже поели, остались только ты и твой папа, а вас все нет и нет! — держа меня за руку и куда-то целенаправленно таща, трещала без перерыва малявка. — Я уже собиралась идти тебя искать, вот только мама не пустила, сказала, что ты скоро сам придешь! И ты пришел! Давай, садись есть, пока совсем не остыло!

Сытно поужинав, я посмотрел на небо и решил, что до темноты я успею закончить все, намеченное мной. Пока ужинал, я пытался решить важный вопрос — где это все делать. А хотел я, пока появилось время, посмотреть, что еще кроме баронской печати и золотой забабахи есть в моей сумке Путника, ну и, может, что-то оттуда выбросить, а что-то добавить. И еще, если останется время, все-таки попытаться разобраться с черным браслетом, доставшимся мне от мертвого некромага.

Вариантов было два — либо у себя в шатре, либо в степи, отойдя от стойбища. Вроде бы, логичней был бы первый вариант, но он меня не устраивал тем, что в шатер может в любой момент зайти кто угодно, дверей и запоров орки не применяли, а немного отойдя в степь, сев на землю, я буду вообще не виден в траве и наткнуться на меня можно только случайно.

Ужиная и размышляя, я совсем не слушал, о чем щебечет малявка, только время от времени согласно кивал, пока ей это не надоело, и она что-то у меня не спросила. Я опять кивнул, продолжая прикидывать варианты, когда вдруг малявка встала со своего места и, подойдя ко мне, деловито полезла устраиваться у меня на коленях.

Я до того обалдел, что, перестав жевать, просто смотрел, как она, поерзав попой, устраивается поудобнее у меня на коленях.

— Это еще что за дела?! — наконец, придя в себя, возмутился я, спихивая малявку с колен.

— Так, ты же сам разрешил! — обиделась малявка.

— Что разрешил? — я начал злиться.

— Ну, ты же согласился жениться на мне, когда я подрасту, а пока разрешил посидеть у тебя на коленках! — негодовала она и из глаз, по ее, по детски пухлым щекам текли крупные слезы.

Я не обалдел, я — офигел!

— Когда?! — я уже начинал рычать.

— Да, только что! — малявка всхлипывала, но уступать не собиралась.

Я схватился за голову! Вот только этого мне не хватало! И как теперь все это улаживать?!

И вот тут мне повезло — на наши разборки заглянула матушка коварной вредины, госпожа Дина.

— Так, — лицо ее было строгим и не сулило нам ничего хорошего, — что здесь происходит?! Почему кричим, молодые люди? Почему мешаем людям отдыхать?

Я еще подбирал слова, чтобы выразить свое возмущение, когда малявка выпалила:

— А что ты хочешь, мам?! Обещал на мне жениться, а как дошло до дела — так пошел на попятную!

А вот теперь офигела и ее матушка, судя по ее лицу. Интересно, я, когда это услышал, выглядел так же глупо?

— Прости, что он тебе обещал? — переспросила неверящим тоном госпожа Дина.

— Жениться… — как-то тихо и неуверенно повторила малявка, понимая, что явно где-то накосячила.

— Угу-угу, жениться, значит! — лицо магессы не предвещало ничего хорошего, но, слава богам-заступникам, не мне. — Знаешь что, Раст, — она перевела взгляд на меня, — а пойди-ка ты погуляй, а мне с твоей «невестой» поговорить надо!

И, не дожидаясь моего ответа, схватила дочь за руку и затащила в выделенный им шатер.

Я, с невероятным облегчением, поспешил покинуть наше расположение, только на минуту заскочив в наш с отцом шатер. Порыскав в вещах, нашел небольшую тряпочку, которую и прихватил с собой.

Отойдя от крайних шатров стойбища шагов на сто, я уселся прямо в траву, расстелил перед собой, захваченную в нашем шатре тряпочку, и, порывшись в своей поясной сумке, достал из нее черный металлический браслет.

Покрутив его в руке, аккуратно положил на тряпочку. Это чтобы не забыть попробовать с ним разобраться. Но это потом. Сначала — содержимое сумки Путника. Собственно, для того тряпочку и брал, не на землю же складывать!

Потом вдруг подумал, что черный браслет может затеряться среди содержимого сумки, и я могу случайно засунуть его обратно вместе с другим нужным содержимым. Поэтому я опять поднял браслет и одел себе на левое запястье.

Разгладив руками сморщившуюся тряпочку, настроился на сумку Путника.

— Человечек! — вдруг услышал я за спиной злой и одновременно ехидный голос. — Что ты тут забыл, человечек?!

Глава 3

Я не спеша поднял голову и оглянулся. Зажмурив один глаз, так как смотреть приходилось против уже почти совсем зашедшего солнца, я, молча, разглядывал стоящих у меня за спиной. Их было пятеро и возрастом они, если отличались от меня, то ненамного. Ориентироваться на возраст по росту у орков — гиблое дело! Но, почему-то у меня сложилось ощущение, что они мои ровесники, ну, плюс — минус.

«Интересно, как они смогли подойти так, что я их не услышал и не увидел?! Ведь специально садился так, чтобы солнце светило в спину! — не спеша размышлял я. — Солнце сейчас низкое, тени — длинные. Вон, я их вижу. Так почему я пропустил приход этих клоунов? Неужели, так увлекся? Это плохо. Сейчас — ладно, но может быть ситуация, когда вот такая увлеченность будет стоить мне жизни!»

Я, конечно, понимал подоплеку их визита — местные решили проверить, что это за новичок появился на их территории. Отца моего, судя по всему, как и в Ирдике, здесь тоже знали, и вот теперь решили узнать, что из себя представляет его сын.

Драки, безусловно, не избежать, так почему бы не улучшить свое положение? Нужно их разозлить, тогда у меня появится небольшое, но преимущество.

Стоящим за моей спиной оркам, видимо надоело мое молчаливое разглядывание и один из них, стоящий чуть впереди, решил меня поторопить с ответом.

— Так, что ты здесь забыл, человечек?! — он попытался слегка пнуть меня ногой.

Наверное, посчитал, что так я стану разговорчивей. Одновременно с пинком он начал говорить еще что-то, но я его не слушал.

Пинок был ленивым, движение ногой не быстрое, поэтому я просто ударом руки сбокув стопу, заставил его слегка развернуться, следуя инерции движения ноги, а сам, в это время, поменял свою позу, перевернувшись животом вниз и подтянув колени к груди, и уже практически сидел на корточках.

В результате, получилась позиция, которую мы много раз отрабатывали с моими пацанами в родном городе — напавший передо мной, его ведущая нога стоит впереди, перпендикулярно опорной, а его туловище слегка наклонено вперед. Я перед ним, на корточках, и мои руки опираются о землю.

Старый воин, который показывал этот прием нам с Гросом, за то, что мы с моим другом помогли дойти ему до дома, после того, как он здорово набрался в трактире Привал Странника, сказал, что этот прием не раз выручал его в, казалось бы, безнадежных ситуациях.

Правда, нормально показать он его так и не смог, потому что стоять без посторонней помощи был категорически не способен, но кое-что, некоторые элементы, он все-таки умудрился показать, что-то объяснил словами, правда, нужно отдать ему должное — в основном, матерными.

В общем, все, что можно было худо-бедно показать, сидя на земле, он показал. Остальное — просто рассказал, отчаянно матерясь и размахивая руками. Дальше уже мы с Гросом, по его рассказу, пытались сначала выстроить последовательность, форму и направление движений, а когда решили, что этот прием мы поняли правильно, начали его отрабатывать. Да, еще и всем нашим показали. Так, на всякий случай.

Так что, сложившаяся сейчас позиция была мне хорошо знакома.

Не слушая разглагольствования этого наглеца, я, резким круговым ударом ноги, опираясь на руки, просто снес его опорную ногу, а положение тела не дало ему возможность опереться на вторую.

Что уж так он хотел сказать такого умного, но услышал я только:

— Так… хух! — это когда его спина встретилась с землей.

Его дружки, пришедшие, видимо, для того, чтобы его слова казались весомей и быстрее достигли моего маленького мозга, еще не осознали, что произошло, а я уже стоял на ногах, напротив них, оставив между нами расстояние в четыре шага.

Вроде как, недалеко, но внезапно уже не нападешь.

— Ах, ты! — напавший на меня орк, быстро вскочил с земли и встал опять впереди своих дружков, напротив.

— Орчик… — я усмехнулся настолько гнусно, насколько хватило моего лицедейского таланта. — Или тебя правильно называть орчанчик?!

Вот тут они удивились! Но пока они удивлялись, я решил еще их позлить! А чего? Миром эта ситуация явно не закончится, пацаны сюда привалили с четким желанием подраться, а разозленный человек, ну, или а данном случае орк, соображает плохо. Осталось только выяснить, все ли сразу влезут в драку, или какое-то время будут соблюдать видимость приличий.

— А, впрочем, пофиг, как тебя там звать! Чего тебе надо, убогий? — я с выражением смиренного терпения уставился на орка. — И зачем ты привел с собой этих четырех клоунов?

Я махнул рукой в направлении его дружков, цвет кожи которых начал по цвету приближаться к цвету первого снега, что свидетельствовало о сильном, нет, они уже не злились, они меня ненавидели всеми фибрами их орчанчикской души!

— Ты! — выпалил заводила, в гневе раздувая щеки.

— Я! — согласился я и замолчал.

— Ты! — заводила сжал кулаки.

Я решил промолчать.

«Интересно, с таким красноречием он к утру сможет озвучить предлог для драки, — лениво размышлял я, попутно настраиваясь на потасовку, — или мне можно пойти поспать, а вернуться сюда, скажем, утром, после завтрака?»

— Я тебя сейчас урою! — вожак малолетних орков распалялся все больше.

— Урывать будешь сам, или попросишь своих клоунов тебе помочь?! — я усмехнулся.

— Да я и сам справлюсь! — проревел заводила и бросился на меня.

«Да что же так неуклюже-то? — удивился я. — Такое ощущение, что его никто никогда ничему не учил!»

Орк бросился на меня, как бык — напористо и прямолинейно!

«Он что, хочет меня задавить?» — продолжал удивляться я, делая шаг в сторону прямо перед тем, как орк должен был со всего разбега врезаться в мою тушку. Но, уходя от столкновения, я «забыл» там одну ногу, выставив ее так, чтобы он точно не промахнулся.

Ну, нельзя ведь, чтобы такой разбег пропал зазря! Какая скорость, сколько экспрессии!

В общем, у меня все получилось. Разъяренный заводила, камнем, выпущенным из пращи, пронесся мимо меня, споткнулся о мою выставленную ногу и продолжил свое перемещение, уже не касаясь земли. Во всяком случае, некоторое, увы, очень непродолжительное время.

— Низко пошел, к дождю, наверное! — довольно прокомментировал я этот полет и повернулся, чтобы гордо взглянуть на оставшуюся группу поддержки главного забияки.

Вот же! Ну что, одного раза мне было мало, что ли?! Ну, почему я не сделал никаких выводов?! Я издевался над ними, чувствуя свое превосходство, а надо было не глумиться, а задуматься! В общем…

До конца повернуться я не успел — что-то увесистое прилетело мне в глаз, и я осознал, что выражение «искры из глаз» — это вовсе не иносказание, а реальное описание физического процесса!

«Не подпалить бы степь!» — мелькнула абсолютно бредовая мысль.

На несколько мгновений я перестал что-либо видеть. Вот ведь, попали в один глаз, а закрылись оба!

Я отпрыгнул в сторону, пытаясь разорвать дистанцию, чтобы иметь хотя бы немного времени на восстановление зрения. Много мне не нужно, но несколько секунд я не буду видеть нормально — это точно!

— Эрик, стой! — услышал я гневный вопль с той стороны, куда полетел их предводитель. — Стой, я кому сказал!

Зрение начало приходить в норму, во всяком случае, открылись оба глаза, но вот левый видел, но только болел и слегка искажал картинку. Но стоял я в свободной стойке, готовый и напасть, и отразить нападение.

Единственное, я сделал шаг вбок, чтобы одновременно наблюдать и за Эриком и за его вожаком. Хватит уже с меня на сегодня косяков! Оставлять за спиной явно разозленного своим промахом орка — это нужно быть совсем безбашенным.

Но, к моему удивлению, уже не я являлся объектом злости орка-заводилы. Он просто коршуном налетел на своего другана:

— Эрик, ты что, не слышал, что я сказал, что урою его сам?! Не слышал?!

Он просто угрожающе нависал над своим товарищем. Явно уже пришел в себя, перестал злиться, переплавив злость в боевой настрой. Это нужно было срочно исправлять! Хорошо соображающий орк в противниках — это совсем не то, что меня могло обрадовать.

— Э-э-э, ребята, — я решил влезть и слегка «подогреть» ситуацию, — так, я, может, пойду, а вы тут разбирайтесь, а? Ну, я-то вам зачем, у вас и без меня хватает поводов повеселиться!

— Стоять! — рявкнул, не глядя на меня, быстро отреагировавший на мое заявление главарь. — А с тобой мы еще поговорим! — он ткнул пальцем в грудь провинившемуся и повернулся ко мне.

— Я же обещал, что я тебя урою? — как по мне, то вопрос был лишним, поэтому я даже не стал отвечать. Так, стоял и с интересом смотрел на него, пытаясь угадать, что будет дальше.

Он не стал ни кричать, ни размахивать руками. Он усмехнулся, поняв, что отвечать на его вопрос я не намерен, и подошел ближе, остановившись в шаге от меня. Несколько мгновений он молча рассматривал меня.

«Ой, мамочки! Злой орк, держащий себя в руках и желающий мне наподдать! — крутилась в голове мысль. — Ой-ой-ой! Но… это должно быть интересно!»

Дальше додумать я не успел, так как его кулак метнулся к моему подбородку. Ну, это мы проходили! Я чуть отклонил голову, не сильно, но так, чтобы он гарантированно промахнулся и ударил в ответ в живот.

Расстояние было небольшим, удар без замаха, поэтому был несильным, рассчитанный скорее на внезапность. Увы, пробить пресс противника не удалось. Промахнувшись, орк быстро сделал шаг назад и попытался ударить меня ногой.

Я сделал шаг вперед и чуть вбок, опять сокращая расстояние между нами, заодно, избегая его удара и, в свою очередь, засадил ему правым крюком в глаз. Я сам не ожидал, но удар прошел!

Орк отскочил назад, разорвав дистанцию, и, прищурив подбитый глаз, помотал головой.

Я был доволен — я сквитался за свой подбитый глаз.

— Ну, все, ты доволен? — я был настроен миролюбиво.

— А ты не так прост, человечек, — усмехаясь, абсолютно спокойным тоном, заметил заводила.

— А я этого и не утверждал, орчанчик! — отзеркалил я его интонацию.

Он лишь снова усмехнулся и, не торопясь, очень маленькими шажками начал приближаться ко мне.

— Ну что, человечек, игры кончились! — заявил он, твердо глядя мне в глаза. — Теперь я тебя жалеть не буду!

Последние слова он уже выкрикнул и ринулся на меня. Начал он очень грамотной двоечкой в голову и в корпус. От удара в голову я опять уклонился, а под удар в корпус подставил руку, блокируя.

А дальше удары посыпались, как картошка из разорванного мешка. Орк наносил удары, практически без остановки, чередуя ноги и руки. Удары его были сильны, хотя иногда им не хватало точности. Но если уж он попадал, то это было очень чувствительно! Когда я пропустил его удар первый раз, у меня было такое впечатление, что по мне попали кувалдой! Я понял, что если я не хочу превратиться в отбивную, причем, в прямом смысле этого слова, пропускать удары нельзя!

Я начал пытаться уворачиваться от его ударов или, если это не удавалось, старался их блокировать. Получалось не всегда, так что, часть ударов я все-таки пропустил. Было очень больно, но я сжал зубы и терпел.

Вокруг орали дружки моего противника, явно подбадривая его, но их вопли сливались для меня в какой-то сплошной, нечленораздельный гул. Я просто отметил для себя, что гул идет со стороны, а значит, бой у нас, действительно один на один.

Я, конечно, понимал, что отсиживаясь в защите, мне этот бой не выиграть. Нет, есть, конечно, небольшой шанс, что он устанет бить меня до такой степени, что упадет, но мне такая победа было не нужна.

Я должен победить и победить чисто! Только тогда они меня начнут уважать и больше никаких проверок не будет.

Выбрав момент, когда он после очередного удара возвращал свою правую руку, я резко ударил левой в незащищенную сторону головы. Он, видимо, этого не ожидал, до этого момента я только защищался, и пропустил мой удар.

К моему сожалению, я тоже не попал ему в подбородок, а попал в другой глаз. В запале он даже не поморщился, а вот я пропустил его удар с левой. Благо, мой выпад все же не пропал бесследно и его удар оказался несильным, но попал мне точно в нос!

Второй раз за вечер в глазах вспыхнули звезды, и я поспешил отпрыгнуть назад, разрывая дистанцию, чтобы прийти в себя. Мне нужно было всего несколько мгновений, и орк, немного замешкавшись, дал мне это время. Я даже успел провести рукой под носом, стирая кровь, и размазывая ее по руке, по браслету, сделанному из черного матового металла, по кольцу сумки Путника… И обратить внимание, что мы поменялись с орком местами и теперь стойбище было у меня за спиной. Дружки орка тоже сменили свои места и теперь находились сзади и чуть в стороне от своего вожака.

На большее времени у меня не хватило — настырный орк опять приблизился и попытался продолжить так удачно начатое им. Но я, воспользовавшись тем, что он, то ли подустал, то ли расслабился, в отсутствии жесткого ответа с моей стороны, нанес ему несколько очень чувствительных ударов, отработав связки с обеих рук. И, что странно, все удары достигли своей цели! Хотя, нет, в голову я все-таки не попал.

М-да, я, конечно, заметил некую небольшую небрежность, начавшую появляться в его ударах, но не до такой же степени! Он что, решил, что здесь устроил избиение младенца?

От неожиданности орк как бы замер на мгновение, и я быстро нанес ему левой рукой прямой в голову. Он уклонился, а вот мой удар согнутой правой ногой, с подшагом ему по ребрам — прошел! И как прошел! Он аж громко хекнул и отскочил в сторону.

Ему явно было очень больно! Я возликовал — знай наших!

А вот дальше случилось что-то странное.

Орк вдруг остановился, заозирался, словно ища кого-то или чего-то, его глаза постоянно бегали, осматривая местность вокруг, а лицо становилось все зеленее и как бы темнее, что ли. Озадаченный таким поведением доселе агрессивного орка, я перевел взгляд на его дружков и сильно удивился.

Они, резко потемнев, озирались по сторонам, с явным испугом! Вся их поза говорила о том, что они чего-то очень сильно, я бы даже сказал, просто до безумия боятся! «Интересно, чего это их так напугало?» — успел подумать я.

— А-а-а! — первым не выдержал Эрик и, с криком, сорвался с места и понесся в степь. По-моему, он даже не понимал, что убегает от стойбища. Дурной пример оказался заразительным и через мгновение к нему присоединились остальные трое зрителей.

Я перевел свой, ничего не понимающий взгляд на лидера этой пятерки, но он, не став мне ничего объяснять, молча рванул за своими.

— Эй, вы куда?! — негромко крикнул я, надеясь, что кто-нибудь из них мне объяснит, что происходит, но они даже не замедлили свой бег!

«Чо за дела? — мелькнула досадливая мысль. — Только я разошелся… Не, так не пойдет!»

И я рванул за ними.

— А ну, стойте! — крикнул я им в спину на бегу, начав сокращать расстояние. Последним бежал орк-забияка, видимо хорошо получивший от меня, потому что бежал он медленнее всех, накреняясь на один бок и держась за него рукой.

«О! Знай наших!» — позлорадствовал я, заметив эту деталь. Но злорадствовать долго мне не пришлось — он обернулся, посмотрел на меня, его глаза буквально выпучились, он что-то заорал и резко ускорился так, что быстро обогнал своих дружков.

«Чего это он?» — задал я себе логичный вопрос и тоже обернулся.

Мама дорогая!

«Интересно, я это только подумал или проорал?» — мелькнула мысль и тут же угасла, а я наддал так, что расстояние между мной и убегающими орками стало быстро сокращаться! Я бы еще и пощупал свои штаны, на предмет сухости и дополнительного груза, но это означало, что я должен притормозить, а делать это мне просто ужасно не хотелось.

Кстати, насчет ужаса… Ужас, легкими скачками, несся у меня за спиной, не спеша, сокращая расстояние между нами. Я успел бросить на него всего лишь один взгляд, но этого мне хватило!

Не хотел бы я увидеть это еще раз! Потому что за мной неслось нечто, размером с теленка, вот только размерами все сходство и ограничивалось. Во-первых, кроме костей, составляющих скелет, там больше ничего видно не было, череп был сильно вытянут вперед и состоял, по-моему, на мой мимолетный взгляд, из сплошной пасти, в которой виднелся ряд зубов, длиной, наверное, с мой средний палец руки.

А нет, по бокам от этой пасти были еще два небольших глаза, которые просто сверкали ненавистью ко всему живому!

Вспомнив о пасти и глазах, я прибавил еще, хотя понимал, что долго так не выдержу, но страх придавал мне сил!

Да, я испугался! А кто бы не испугался, когда за ним, совершенно неслышно, несется вот этакое костяное убоище?!

Я посмотрел вперед. Во, пацаны дают! Я считал, что бегу быстро, но эти орки неслись с такой скоростью, что у меня создалось впечатление, что они не быстро бегут, а медленно летят, и в мою голову невольно стали закрадываться мысли о моей ущербности. Ну, может, не ущербности, но расстояние-то между нами неукоснительно росло!

Мне не к месту вспомнилась отцовская шутка, что «если вы с приятелем убегаете от разозленного кабана, то тебе не обязательно бежать быстро! Тебе нужно просто бежать быстрее твоего приятеля!»

Осознав, что сейчас в роли этого приятеля выступаю я, вспомнил как отец, рассказывая нам со старшим братом об одном эпизоде своей жизни, на вопрос, почему они приняли бой, а не сбежали, хотя возможность была, он немного помолчал, а потом ответил:

— Никогда не бегайте от врага — он все равно вас догонит, и тогда вы умрете, но только умрете вспотевшими!

Поняв, что, судя по всему, от своего жуткого преследователя я убежать не смогу, я еще несколько мгновений бежал, набираясь решимости, а потом резко остановился, но немного не рассчитал — ноги то мои остались на месте, ну, почти на месте, а вот тело продолжило свой бег. В результате, я грохнулся в степное разнотравье, которым наслаждался всего несколько часов назад! Но сейчас наслаждаться одуряющим букетом запахов мне даже не пришло в голову.

Я быстро вскочил и нашел глазами своего преследователя, одновременно готовясь к проигрышному бою, потому что я даже не представлял, что я могу противопоставить тому ужасу, что мчался за мной.

Точнее, я попытался найти глазами своего преследователя, но оказалось, что за моей спиной никого нет! Я внимательно осмотрел участок степи, который оставил за своей спиной, вплоть до первых юрт стойбища, видневшихся вдали, но никого не увидел.

«Блин, чо за дела?» — я потряс головой и вновь внимательно осмотрел все вокруг. Никого! Мистика!

Я плюхнулся на землю, так как, почему-то враз ослабевшие ноги отказались меня держать. Я сидел на земле, и в голове вообще не рождалось ни одной мысли. А, нет, одна билась.

«Бред! Бред! Бред!»

Потом пришла другая.

«Интересно, а коллективный бред бывает? Ведь эти пацаны тоже увидели это… это! И именно от этого они рванули! А значит, мне совсем даже не привиделось!»

Сорвав какую-то травинку, сунул ее в рот и бездумно ее пережевывал. Думать не хотелось ни о чем, просто сидеть. И только я решил, что можно не только посидеть, но и полежать, как трава медленно раздвинулась и из нее, осторожно ступая маленькими лапками и постоянно принюхиваясь к чему-то, показался котенок с дымчато-голубой шерсткой.

Я замер. Заметив меня, замершего в не очень удобной позе, когда тело опирается на выпрямленные руки, стоящие за спиной, котенок, наклонил голову, не сводя с меня своих глаз, понюхал воздух, смешно сморщив мордочку, чихнул и, не спеша подойдя к моей руке, начал об нее тереться, громко мурча.

Это было настолько неожиданно, что я чуть не рухнул на землю, почувствовав, как сгибаются мои руки. Наверное, только опасение раздавить это маленькое чудо позволило мне удержать равновесие.

Усевшись поудобнее, я подхватил котенка под брюшко и, подняв его к груди, осторожно погладил.

— Киса, ты как здесь оказалась? Ты заблудилась, да? А где твоя мама?

Я осторожно чесал его под мордочкой, постоянно что-то у него спрашивая, а котенок довольно урчал, удобно лежа на моей ладони, свесив все лапки. Он был небольшим, чуть больше моей ладошки, если, конечно, не учитывать лобастую голову, с торчащими ушками, которой он крутил во все стороны, постоянно принюхиваясь к чему-то, и его длинный, пушистый хвост, который сейчас неподвижно свисал с моей руки и начинал требовательно шевелиться, едва я прекращал почесывать котенка.

Я почувствовал, как напряжение в котором я пребывал с того мгновения, как увидел своего преследователя, начало потихонечку отпускать. Я еще некоторое время повозился с котенком, дождавшись, когда меня совсем отпустит, а потом и еще какое-то время, не желая расставаться с этим симпатичным «чудом».

Котенок был таким забавным, и я поймал себя на мысли, что мне действительно неохота уходить от него. Я с удовольствием играл с ним, смеясь, когда он отважно прыгал за моими убегающими от него пальцами, улыбался, когда он, наигравшись с моей ладонью с шевелящимися пальцами, падал на спинку и, обхватив ладонь своими миниатюрными лапками, пытался затащить ее в свой ротик и съесть, ну, или хотя бы укусить своими крошечными зубками.

Наконец, поняв, что если я еще протяну, то стемнеет окончательно, я, с сожалением, погладил котенка в последний раз и решительно поднялся на ноги.

— Все, киса, — грустно попрощался я с этим маленьким чудом, — пока! Мне нужно домой, — я посмотрел в сторону шатров стойбища, сейчас озаряемых многочисленными кострами, — да и тебе тоже. Тебя уже мама, наверное, обыскалась, пока мы здесь с тобой играли.

Котенок, пока я с ним прощался, сидел, склонив голову на бок и, такое ощущение, что внимательно меня слушал. Когда я на прощание махнул ему рукой… котенок вдруг превратился в какой-то клок тумана и быстро всосался в мой браслет из черного металла.

Я просто рухнул на задницу! А оттого, что раньше, чем я нашел своей задницей землю, моя нижняя челюсть упала на всю, отведенную ей природой длину, то при приземлении она, вернувшись на место, сильно клацнула по верхней своей части.

«Клац!» вышел громким, да и ругался я не тихо, потому что было реально больно — я случайно прикусил губу! Как она оказалась между челюстями, я понятия не имею, но прикусил я ее себе до крови!

Немного отведя душу всякими подслушанными у взрослых витиеватыми выражениями, я опять поднялся и, не торопясь, побрел к стойбищу.

Мне нужно было подумать.

«Получается, если котенок как-то связан с моим браслетом, то я его каким-то образом активировал. Каким?» — я начал, на скорую руку, припоминать все события после встречи с драчливым орком. — «Так, вроде ничего такого не происходило, и никаких слов, могущих служить активатором браслета, я не говорил.» А! — я вдруг вспомнил, что вытирал рукой кровь из разбитого носа.

Поднеся руку к лицу, я увидел на ней полоску уже засохшей крови, которая как раз и пересекала браслет и кольцо, являющееся сумкой Путника.

«Понятно, я активировал браслет своей кровью и из него появился этот котенок! Прикольно, но явно что-то здесь не так! Во-первых, куда девался тот ужас из ночных кошмаров, что меня преследовал? А, во-вторых, почему котенок из браслета появлялся так долго, и почему он не возник передо мной, а вылез из травы?

Кстати, появился он как раз с той стороны, откуда я убегал! — я даже остановился. — Интересно это что-то значит, или просто совпадение? — я пошел дальше. Стойбище приближалось, а я еще не нашел ответы на свои вопросы. — Так, я так понимаю, что до стойбища я ничего понять не смогу, поэтому, на всякий случай, пусть полежит там…»

Я снял с руки черный браслет и отправил его в сумку Путника.

«Во всяком случае, там он будет в сохранности и если это то, о чем я подумал, то никто его не сможет у меня найти и, не дай боги-заступники, отобрать!» — удовлетворенно подумал я, когда браслет исчез прямо из моих пальцев.

«Итак, — продолжал я свои мучительные размышления, — если предположить, что и котенок и этот ужас, что меня преследовал, это что-то близкое и ужас превратился в котенка, то… Не, не получается. Уж больно разные они и по размерам и по массе! Ну, ладно, если бы наоборот, пусть и с натяжкой, но можно было бы предположить, что это котенок быстро вырос, а такие формы — это издержки быстрого роста!»

Я усмехнулся.

«Бред, конечно, но хоть что-то! А в данном случае, получается, что ужас усох и стал котенком?! Вот, это ли не бред?! — я даже головой помотал, отказываясь это понимать и принимать. — Ладно, — мудро решил я, подходя к крайним шатрам стойбища, — пока мне не хватает знаний, чтобы правильно понять и оценить произошедшее, а так же подумать, как это можно использовать. Единственное, есть у меня стойкое подозрение, что тот, преследующий меня ужас и котенок как-то связаны, вот только как, я точно не знаю! Значит, все вопросы, с этим связанные, оставляю до тех пор, пока не узнаю обо всем об этом побольше!»

Я уже почти дошел до наших шатров, как откуда-то сбоку выскочила Иля.

— Раст, а ты где был?! — подбегая ко мне и хватая меня за руку, осведомилась малявка.

— Да, так, — вдруг смутился я, не зная, что ей ответить, а потом решил сказать правду. — В степь отходил. Нужно было. — Решил я сразу ответить и на следующий ее вопрос.

Малявка вдруг забежала вперед и встала прямо передо мной. Я остановился.

— Больно? — вдруг спросила она и, протянув руку, аккуратно пальчиками коснулась фингала под глазом.

«Ну, надо же, — поразился я, — а я в этой суматохе совсем забыл о нем!»

Я усмехнулся.

— Нет, Иля, не больно, — я был ей благодарен за участие и за те нотки волнения, что промелькнули в ее голосе. — Спасибо тебе.

— Это ты там, в степи так? — продолжала любопытствовать малявка.

— Да, — признался я, — представляешь, неудачно упал!

Ну, почти не соврал.

— Ага-ага! — насмешливо покачала головой моя несостоявшаяся будущая жена. — Так неудачно! — в ее голосе было столько скепсиса, что сразу становилось понятно, что она не поверила ни одному слову. — Бедненький! Надо же, так неудачно упал! И глаз подбил, и нос расквасил и… — она снова потянула руки к моей голове. Я отшатнулся.

— А что у тебя с губой? — буквально, воткнув свои маленькие кулачки себе в бока, продолжила дознаваться малявка.

— Э-э-э, прикусил! — абсолютно честно признался я.

— Угу! — Иля скептически поджала губы. — Значит, упал настолько неудачно, что — она вытянула руку перед собой и начала демонстративно загибать пальцы, — разбил нос, разбил глаз и прикусил губу! Так?

И она с возмущенным видом потрясла передо мной рукой с загнутыми пальцами.

— Так, — вздохнув, признал я, понимая, как глупо это звучит.

— Все ты врешь! — вдруг с каким-то ожесточением выкрикнула малявка. — Я скажу маме, чтобы за это она тебя не лечила, понятно?!

— Угу! — я виновато кивнул головой, но рассказывать правду все равно не собирался.

Малявка еще немного постояла передо мной, потом, тяжело вздохнув, опять взяла меня за руку.

— Ладно, пошли, горе мое, отведу тебя в твой шатер, да и прослежу, заодно, чтобы ты опять случайно не упал и не разбил себе еще что-нибудь!

Дошли до моего шатра мы быстро. Во время пути, малявка была подозрительно молчалива, а меня вдруг пробила мысль, что я, скорей всего, могу в любой момент вызвать из браслета того симпатичного котенка, чтобы немного поиграть с ним.

Я даже начал улыбаться, вспоминая свою возню с ним. А еще, подумалось мне, Иля точно будет в восторге от возможности поиграть с таким чудом! А потом, буквально через несколько шагов, моя улыбка резко пропала. Я просто подумал, что если этот котенок связан с тем ужасом, что был вначале… и представил, как, перед предвкушающей очередное развлечение малявкой, вдруг появляется не ласковый котенок, а такое… такое… У меня по спине даже струйка пота побежала!

Доведя меня до входа в мой шатер, Иля, вдруг став очень серьезной, прямо глядя мне в лицо, явно кого-то копируя, сказала:

— Раст, ты хороший мальчик, но у нас с тобой ничего не получится! Мы — разные! Так что, пойми и не обижайся!

При этом она выглядела настолько уморительно-серьезной, что я с трудом удерживался, чтобы не расхохотаться!

— Ладно! — я все еще давился смехом и боялся расхохотаться, поэтому говорил короткими фразами. — Я понял. Если скажешь, — я надул щеки, гася приступ смеха, — где можно умыться, — еще раз надул щеки, — обижаться не буду.

— Правда?! — оживилась и повеселела малявка. — Конечно, покажу! — она опять схватила меня за руку и потащила куда-то в сторону. — А ты и вправду не будешь обижаться? — она обернулась и посмотрела мне в лицо.

Я моментально согнал со своего лица улыбку и глубокомысленно кивнул.

— Ну, конечно, я же обещал!

Обрадованная малявка показала мне шатер в стойбище, где я могу сполоснуться или помыться, дождалась меня и, опять схватив меня за руку, проводила до входа в мой шатер.

— Слушай, Иля, а тебя мама не будет ругать, что так поздно, а ты где-то шлындаешь? — поинтересовался я.

— А? Нет! — малявка небрежно махнула рукой. — Она разрешила мне сегодня лечь спать попозже. Завтра, все равно, у нас ней занятий не будет, — пояснила мне моя собеседница, — с утра мама будет лечить того здоровенного орка, друга твоего папы, а потом, как она сказала:

— Орки, наверняка, по этому поводу закатят пир, и нам с тобой опять позаниматься не получится!

— Вот, — с самым серьезным видом продолжила моя сопровождающая, — поэтому она мне и разрешила сегодня лечь попозже и завтра поспать подольше, понял?

— А как же! — покивал я, уже стоя у входа в свой шатер. — Ну, ладно, Иль, пойду я, наверное, спать! Раз твоя мама лечить меня не будет, пойду хотя бы посплю, все не так больно будет!

Я уже собрался повернуться и пойти, как малявка вцепилась в мою руку.

— Раст, не обижайся! Я ей ничего не скажу! Просто, она говорила, что завтра будет очень тяжелый день и ей нужно успеть до завтра восстановиться! Твой перстень она отдала Слайну, чтобы он его зарядил. Кстати, когда я уходила тебя встречать, он его маме уже вернул!

— Слушай, — я зацепился за непонятную фразу, — а зачем ты собиралась идти меня встречать? И откуда ты узнала, где я?

— Ну, — малявка опустила голову и носком сапожка начала выписывать на земле разные кренделя, — я видела, как ты пошел в степь, а встречать тебя хотела так, на всякий случай.

— На всякий случай? — подняв бровь, переспросил я.

— Ага! — кивнула Иля. — Я видела, как после тебя, в ту же сторону прошел ученик шамана со своими дружками! Ну, вот я и заволновалась!

Она подняла голову.

— Я и дядьке Слайну сказала, но он просто махнул рукой и ответил, что все в порядке и ты вечером вернешься! Нет, я ему, конечно, поверила, но вот, на всякий случай…

Она опять опустила голову, и с каждым словом ее голос становился все тише и тише, и конец ее фразы я уже еле расслышал.

Я присел перед ней, погладил ее по голове, и когда она подняла лицо, улыбнулся и сказал:

— Ты все сделала правильно, спасибо тебе!

— Правда? — она повеселела.

— Правда! — я улыбнулся.

— Ну, я тогда побегу, а то мама, наверное, уже и вправду волнуется! — она улыбалась и смотрела на меня.

— Беги! — легко согласился я и, дождавшись, когда малявка скроется в своем шатре, тоже пошел спать.

Мелькнула было мысль все-таки разобраться с сумкой Путника, но день был суматошным и устал я прилично, поэтому плюнул на все и просто завалился спать. А что, разобраться с сумкой Путника время еще будет!

⁂

Ночью кошмары меня не мучили, и я отлично выспался. Когда я, зевая и потягиваясь, вышел из шатра, первое, что я увидел, это сидящий на земле, скрестив ноги, вчерашний задиристый орк, с фонарем под каждым глазом.

Я застыл, так и не закончив особенно сладкий зевок.

— Человечек, почему ты жив и что ты сделал с Туманным Стражем?! — орк пристально посмотрел на меня.

Глава 4

— Чего?! — я недоуменно уставился на орка. — С кем?

— Человечек, — тон орка стал насмешливо-снисходительным, — ты плохо слышишь или просто тупой?

«Ну, это уже вообще ни в какие ворота! Ни тебе „здрасте“, ни „с добрым утром!“» — я молча рассматривал все так же сидящего на земле орка. — «Интересно, он идиот по жизни или действует так по чьему-то приказу? Просто странно все это — вчера я ему нехило навалял, а сегодня он опять нарывается. Мало навалял или ему понравилось? Ох, чует мое сердце, неспроста все это!»

— Что молчишь, человечек? — орк презрительно скривился.

— Болит? — скорчив участливую физиономию, я пальцами аккуратно притронулся к фингалу под глазом. Он, видимо вспомнил о паре таких украшений на своем лице и насупился. — Если вчера не хватило, — вкрадчиво продолжил я, — сегодня могу зубы выбить, похоже, они тебе сильно жмут, или что-нибудь сломать, например, руку, — я немного помолчал, наблюдая за реакцией орка, а потом закончил. — И ногу.

Мое настроение, такое радостное с утра, начало стремительно портиться.

«Вот, урод! — потихоньку свирипел я. — И какого лешего его принесло с самого утра?! Пришел, понимаешь, и начал тут ежика на вы называть, как любит говорить отец. Ну, что, сначала, действительно, выбиваю зубы?!»

Я уже начал примеряться, как лучше ударить, уж очень удобно он сидел — ногу никуда задирать не надо, с подшага наберу хорошую скорость… Короче, если удар получится, то всю оставшуюся жизнь он будет кушать только жидкую пищу.

Видимо, мои намеренья не стали для орка тайной, потому что он вдруг сделал морду попроще и, подняв вверх руки, заверещал:

— Все, мир! Раст, прости, все осознал, больше не буду!

Я смотрел на него с подозрением.

— Что это сейчас здесь было и откуда ты знаешь мое имя? — ледяной тон очень хорошо отображал мое настроение, которое продолжало портиться.

— Да, ладно, не злись! — миролюбиво заметил орк. — Меня, кстати, зовут Блез.

— И? — настроение улучшаться не хотело.

— Ну, ты, наверное, знаешь, что я ученик шамана? — как-то неуверенно начал орк и посмотрел на меня. Я стоял, молчал и ждал продолжения.

Орк продолжал молча смотреть на меня. Он словно чего-то ждал. Чего? Да, пофиг! Нет у меня настроения загадки разгадывать!

— Да, пошел ты! — в сердцах бросил я. — Я голодный, еще не завтракал! Я есть хочу! — и двинулся туда, откуда до моего оголодавшего организма доносились аппетитные запахи, туда, где кормили завтраком.

— Я буду ждать тебя здесь! — бросил мне в спину неугомонный орк.

Я, не оборачиваясь, просто махнул рукой. Как понимать мой жест — я и сам затруднился бы сказать, но подумал, что решу во время завтрака, нужно ли мне общаться со вчерашним противником. В зависимости от моего решения, я и буду трактовать свой прощальный жест.

Завтрак закончился слишком быстро. Я смел все, что передо мной поставили, особо не обращая внимания на то, что ем — уж очень задумчив я был. Вопрос один — возвращаться к орку и его вопросу, или благополучно свалить на какое-то время. Плюсы были в обоих вариантах, впрочем, как и минусы.

Решил вернуться, все же знаний мне не хватало, а у орка я мог их получить, поэтому, посчитал, что будет правильным поговорить с ним. К тому же, завтрак поумерил мою агрессивность, я успокоился, и настроение начало повышаться. Все же, как полный желудок меняет наше мировосприятие!

Спокойный и благодушный, я вернулся к орку, все так же сидящему на земле, на том же месте, в той же позе.

Во, дает! У меня бы уже, наверное, все затекло, а он ничего, во всяком случае, на лице следов мучений я не заметил.

— Так, что ты спрашивал? — я решил начать сначала.

— Я спрашивал, — спокойно и терпеливо, к моему немалому удивлению, произнес орк, — что ты сделал с Туманным Стражем?

— А кто это? — прикинулся я совсем туповатеньким.

«Глядишь, начнет подробно объяснять идиоту, — подумал я, — и это будет хорошо, потому что сведений мне пока не хватает!»

Орк, действительно, посмотрел на меня с большим удивлением, но, к моему сожалению, ничего объяснять не стал.

— Это то, от чего и мы, и ты вчера удирали! — напомнил он.

«Стоп! — меня посетила неожиданная мысль. — А за мной ли вчера бежал этот Страж? Если котик и то костяное убоище как-то связаны, а, скорее всего, это так и есть, то можно сказать, что оно меня догнало! Но вот, что было дальше… Не похоже, что этот забег был именно за мной, ох, не похоже! А тогда что же получается — орки? Все, или кто-то один из них? Ох, как же не хватает знаний! Надо попробовать их получить от этого орка!»

— И что? — не понял я.

— Так, что ты с ним сделал? — опять поинтересовался орк.

— Я?! — от удивления я даже стукнул себя ладонью по груди.

— Ну, ты — жив, мы тоже живы, а Туманного Стража нет… — и орк многозначительно посмотрел на меня.

— И? — я с ожиданием смотрел на орка. — Ты нормально рассказать можешь? Что это за Туманный Страж такой и, вообще, что это вчера было?

Орк немного помолчал, а потом кивнул головой.

— Хорошо! Правда я знаю не так много, но, мне кажется, что о Туманном Страже много не знает никто. — Я удивленно поднял бровь. — Шаманы знают больше остальных, но тоже далеко не все. Мне, как ученику шамана тоже доступны кое-какие сведения, к сожалению, не так много.

— Вот, кстати, — не то, чтобы это было так уж необходимо, просто любопытно, — ты у кого ученик?

— Так, у Красного Листа! — гордо выпятил грудь Блез. — Я его лучший ученик! — продолжал самовосхваление орк. — Он сам так говорит!

Я усмехнулся и промолчал, но орк заметил мою усмешку.

— Не веришь?!

Он вскочил на ноги и сжал кулаки.

«Вот же! — я тяжело вздохнул и закатил глаза. — И чего он такой резкий-то?! Неужели все орки такие? Хотя, Зерт не такой!»

— Да, верю я! — я устало махнул рукой. — Ты не отвлекайся! Обещал про этого стражника рассказать, так, давай, рассказывай!

— Не про стражника, а про Стража! — поправил меня орк. — Ладно, расскажу, что знаю, только… это…

Орк замялся, а я насторожился.

«Ну, что еще, что не так?» — на всякий случай, я скорчил недовольную мину.

— Это… пойдем куда-нибудь, а то торчим тут, как морковка на грядке! — вдруг выпалил орк, поразив меня своими знаниями в области овощеводства.

— Ну, — я развел руками, — я здесь ничего не знаю, так что веди!

Орк кивнул и махнул в сторону степи.

— Пойдем, — он усмехнулся, — прогуляемся!

— Вчерашней прогулки было мало? — я тоже усмехнулся.

— А чего ты мне все о вчерашнем напоминаешь, да с таким загадочным видом? — орк смотрел на меня с любопытством. — Вчера-то я тебе навалял, согласись!

— Ага, не спорю, пару раз попал, — я не стал отрицать очевидное, — но тебе досталось больше!

— Ну, — не согласился со мной орк, — это смотря как считать!

— Да, как ни считай! — я начал горячиться. Блез замахал руками.

— Прекрати! Не хватало нам с тобой поссориться!

Я удивился до такой степени, что даже остановился и выпучил глаза.

— Ты хочешь сказать, что то, что было вчера, это… м-м-м… — я попытался подобрать слово поприличней, — была не ссора?

— Конечно, нет! — орк тоже остановился и тоже изобразил удивление. — Какая ссора?! Это так, мы просто решили посмотреть, что ты собой представляешь! Твоего отца знают старшие, они ведут с ним какие-то дела… Ну, а нам, стало быть, придется вести дела с тобой, как его сыном. Мы же должны понять, кто ты!

— Ну, знаешь! — я был возмущен. — Во-первых, этим вы не проверили мои деловые качества, а только боевые, да и то не все! Во-вторых, я не старший сын, я — самый младший, а потому вести дела со мной у вас вряд ли получится!

— Ерунду говоришь! — беспечно махнул рукой орк. — Твой отец не зря привез в стойбище тебя, а не твоих старших братьев. Кроме того, — он ухмыльнулся, — после вашего возвращения, глядишь, вскоре станешь и не самым младшим — появится кто-то помоложе!

Я решил не развивать дальше эту тему, тем более, что была более интересная, а потому просто махнул рукой.

Мы уже не спеша шли по степи, шатры остались за спиной, и вокруг, сколько хватало взгляда, не было ни души, ну если только никто не прятался в траве.

— Так, ты про Стража рассказывать будешь? — поторопил я задумавшегося о чем-то ученика шамана.

— Скажи мне, Раст, ты что-нибудь знаешь о других мирах? — вдруг спросил он.

Я пожал плечами.

— Ну, учитывая, что ты ученик шамана, — я пытался вспомнить, что я вообще слышал о других мирах, и слышал ли вообще. — Тебя не интересует жизнь на других планетах.

Я вопросительно посмотрел на него.

— Нет! — он заулыбался. — Только на нашей.

Я тяжело вздохнул.

— Тогда, ничего. Нет, наверняка что-то слышал, но это, наверняка, просто сплетни, поэтому даже не буду пытаться их вспоминать и, надувая щеки, их здесь озвучивать. Я с удовольствием послушаю, что расскажешь мне ты.

Орк польщено кивнул. На его лице ничего не отразилось, но я чувствовал, что ему приятны мои слова.

— Вот, смотри, — начал Блез, остановившись и глядя на меня. — Существует наш мир, или Явь, существует мир Мертвых, мир Духов и мир Инферно.

Я открыл рот, чтобы задать вопрос, но Блез махнул рукой, как бы запрещая мне это делать, по крайней мере, сейчас.

— Об этих мирах можно рассказывать долго, но нас сейчас интересует только мир Духов. Хорошо?

Я согласно кивнул. Он рассказывает, поэтому ему видней.

— Итак, мир Духов. — Орк на мгновение умолк, собираясь с мыслями, а потом продолжил. — Это мир, или план бытия, как хочешь, куда попадают души всех ушедших и правильно упокоенных. Только из-за того, что шаманы тесно общаются с миром Духов, мы кое-что знаем про то порождение некромагов, что нас вчера преследовало.

Он прервался. Я молча ждал продолжения.

— Кстати, это точно не твоя игрушка была? — и он опять подозрительно уставился на меня.

— Блин, Блез, ну ты подумай, стал бы я удирать от своей, как ты сказал, игрушки! Хотя, — я содрогнулся, вспомнив догоняющее нас убоище, — я не представляю, каким должно быть детство, чтобы играться с такими игрушками!

Орк ничего не ответил, только загадочно усмехнулся. Помолчав и не услышав больше от меня никаких замечаний, продолжил:

— Так вот, Туманный Страж — обитатель мира Духов. Тварь очень сильная, по существу, шаманы с ней справиться не смогут. Просто не знают как. Но, при посещении мира Духов они не нападают, там все встречи заканчиваются ровно — Стражи не обращают на нас внимания, если, конечно, мы не нарушаем правила. Какие — говорить не буду, тебе не интересно! — твердо закончил он.

— Ну, а если все-таки нарушаете? — поинтересовался я.

— Тогда — смерть! Стражи не прощают и никому не дают спуску!

— А если успеешь покинуть мир Духов? — я продолжал собирать информацию.

— Умрешь при следующем заходе, — не раздумывая, припечатал орк.

— Ну, хорошо, — я склонил голову к плечу. — По миру Духов я все понял, но как это оказалось здесь? Или оно перепутало миры?

— Угу! — сарказма в голосе ученика шамана было, хоть отбавляй. — Хорошая шутка! Скажешь, когда смеяться!

— А над чем тут смеяться? Я вчера от одного вида этой страхолюдины чуть не обгадился! — признался я.

— Не ты один! — хохотнул орк, а потом посерьезнел.

— Так вот, Туманные Стражи в мире Духов исполняют обязанности охраны и наказания. Насколько я знаю, уйти от них, ну, во всяком случае, в мире Духов, невозможно. Только если срочно покинуть этот мир.

Блез посмотрел на меня и, убедившись, что я все, сказанное им, понял, продолжил:

— Но иногда, очень сильным шаманам удается призвать одну из тварей в наш мир, но, чтобы ее наш мир не развоплотил, ее привязывают к какому-нибудь артефакту.

— То есть, — перебил я орка, — если не привязывать эту тварь, то она развоплотится.

Орк кивнул.

— Как быстро? — попытался уточнить я.

Ученик шамана просто пожал плечами.

— Я не знаю.

Я неверяще смотрел на него.

— Ну, я честно не знаю! — в общем, прозвучало довольно убедительно. — Я ее вчера вживую, вообще, первый раз видел!

— А как ты понял, что это именно она, а не что-то другое? — решил уточнить я.

— Ну, — орк немного замялся, — честно говоря, я и не уверен, что это был именно Страж… — я посмотрел на него с изумлением. «Это что, все, что он сегодня мне наговорил — все это сплошной треп?!» — Но, просто, в мире Духов больше нет настолько агрессивных тварей. Так что, это, наверняка, был Страж!

— А если эта тварь пришла не из мира Духов, а из другого? — вкрадчивым голосом поинтересовался я.

— Нет, — твердым голосом, очень уверенно отверг мое предположение ученик шамана.

— Ладно, хорошо! — не стал дальше лезть я. — Вот, сильный шаман этого Стража призвал, привязал к артефакту. Дальше что?

— Да, все! — непонимающе посмотрел на меня орк. — Можно использовать.

— Как? — поинтересовался я.

— Да, как хочешь! — воскликнул Блез. — Хочешь — как убийцу, хочешь — как шпиона, хочешь — как охранника!

— Да, охренеть! — я все еще не очень верил. — Да, с таким охранником хрен куда пустят! Любой трактир после его посещения превратится в общественный туалет! Причем, быстро!

Орк усмехнулся.

— Так бы и было, но, насколько мне известно, у Стража есть несколько различных форм, которые он может принимать, — пояснил он свою усмешку. — Я знаю точно о двух, но их может быть больше.

— Понятно! — я принял к сведению. Ну, что же, наш разговор вышел довольно познавательным, вот только еще одно. — А как хозяин этого Стража им управляет?

Блез пожал плечами.

— Я не знаю.

— Ну, хоть какие-то предположения есть? — настаивал я.

Орк отрицательно помотал головой. Я вздохнул. Ну, ладно, как-нибудь сам попробую.

— Слушай, — я решил выяснить еще кое-что мне непонятное. — Но, если ты не вызывал, я не вызывал, тогда кто его вызвал и куда этот Страж потом делся?

Блез, задумавшись, повернул к стойбищу. Я не стал обращать на это его внимание, тем более, что я считал, что все самое важное я уже услышал.

— Ты знаешь, кто его вызвал, я не знаю, но возможно, — он посмотрел на меня, — ты понимаешь, что это только предположение, а точно я не знаю…

Я кивнул головой.

— …так вот, его могли вызвать только для того, чтобы напугать нас и прекратить драку. О! Вот оно! — его лицо просто озарилось от догадки. — Да! Скорее всего так и есть! Страж нас напугал и прекратил драку! После чего он исчез!

Радостный орк защелкал пальцами.

— Ну, да! Так все и было! — он явно радовался найденной разгадке. — А так, обычно они преследуют свою жертву до конца, пока не поймают и не убьют!

— Ну, а если бы мы, допустим, успели укрыться в доме? — я попытался получить еще немного знаний.

Орк снисходительно посмотрел на меня.

— Ну, Раст, ну напряги мозги! Это же дух! Как ты думаешь, помогут тут наши двери и запоры?! Он же, как туман, потому и назван Туманным Стражем! Он заползет в любую мелкую щелку!

Я понятливо покивал. Мы уже практически вернулись к стойбищу, когда я задал ему вопрос, который мучил меня с первой минуты, как я его сегодня увидел.

— Блез, скажи мне, — я дождался, когда он посмотрит мне в лицо, — а чего тебе не убрали с лица результаты твоей вчерашней несдержанности?

Он позеленел, то есть, по нашему, он покраснел, засмущался, а потом пробормотал:

— Понимаешь, когда Красный Лист спросил меня откуда это украшение, мне вдруг стало стыдно рассказывать про то, что произошло, и я сказал, что неудачно упал.

Я понимающе усмехнулся.

— Ну, вот Красный Лист понял, что я вру и запретил меня лечить! — признался орк. — А ты?

— А чего я? — я сделал удивленное лицо. — Отец всю ночь пробыл со своим выздоравливающим другом, так что он еще не видел.

— А чего ваша магесса тебя не полечила? — настаивал орк.

— Ей сегодня понадобится вся манна, которую она сможет найти, чтобы окончательно вылечить отцовского друга. Поэтому лечение отложили на потом. — Честно признался я.

— Понятно! — усмехнулся Блез и вдруг подмигнул мне. — Главное, успеть это сделать до того, как он тебя увидит!

И орк расхохотался. Я поморщился — шутка получилась так себе. Вдруг ученик шамана перестал хохотать и посмотрел в сторону, где стояли наши шатры.

— Ну, — медленно произнес он, — кажется, ты не успел.

Я проследил за его взглядом и увидел орка, бывшего вчера вместе с Блезом. Кажется, его звали Эрик.

— Это за тобой? — я дернул в его сторону подбородком.

Орк чуть качнул головой.

— Я думаю, что скорее за тобой!

Он оказался прав. Приблизившись, орк окинул меня взглядом, в котором сквозило любопытство, и небрежным тоном произнес:

— Человек, тебя зовет Красный Лист. Поспеши!

Я поднял брови.

— С какой стати?!

Орк, уже разворачивающийся, чтобы уйти, замер, потом опять повернулся с непонимающим видом.

— Тебя зовет Старший Шаман стойбища! — все еще ничего не понимая, пояснил он.

— Но я-то к стойбищу не отношусь! — попытался объяснить я.

— Иди-иди! — хохотнул Блез, а потом, вдруг став серьезным, заметил. — Твой отец уже наверняка там, так что не заставляй его ждать.

Я пожал плечами.

— Ну, веди!

Эрик развернулся и пошел впереди, указывая мне дорогу.

Шли долго, по моим прикидкам, где-то минут двадцать, а то и полчаса. По дороге я, не стесняясь, вовсю крутил головой, разглядывая быт стойбища и время от времени, весело подмигивая юным орчанкам, бесцеремонно разглядывающим меня.

Я, в свою очередь, тоже с любопытством разглядывал их, все больше убеждаясь, что по внешнему виду орчанки больше похожи на людей, чем орки-мужчины. Те были слишком высоки, слишком широки, короче, у них все было слишком. Вот только не знаю, как у них с мозгами — внутри черепушек не видно, а заглянуть никто не предложил.

Впрочем, я и не спрашивал. А зачем? Очень скоро все будет видно по поступкам. Одно могу сказать — идиота мой отец в побратимы не выбрал бы!

Вот так, крутя головой и размышляя про себя, мы и дошли до шатра шамана. М-да! Шатры у орков вообще-то немаленькие, а этот был вообще что-то с чем-то! Он был больше тех, что выделили нам раз в пять, наверное, единственное, в высоту — всего раза в полтора.

Ну и, естественно, что высота входного проема тоже больше, чем у нас. Я даже чуть задержался, пытаясь выяснить, смогу ли достать до верха этого проема. Дотягиваться, встав на мысочки, не стал — бесполезно!

Попробовал достать вытянутой вверх рукой в легком прыжке. М-да, слабовато! Я оттолкнулся сильнее. Не, опять не достал! Я присел и, что было сил, оттолкнулся, резко распрямляя ноги… Опять неудача! Нет, ну кто так строит?!

Я решил попробовать с разбега, но, обернувшись, от этой мысли отказался. За моей спиной уже собралась небольшая толпа, орков, наверное, пятнадцать-двадцать, и, посмеиваясь, наблюдала за моими потугами, весело делясь друг с другом своими замечаниями.

Если это не было ставками, то они явно обменивались мнениями по поводу наличия мозгов в моей голове! Так что я решил оставить свои попытки до другого, более благоприятного случая и, гордо подняв голову, вошел в шатер.

Мой провожатый, видимо не ожидавший, что меня охватит этакий зуд исследователя, ушел вперед, уверенный, что я следую за ним.

Куда идти я не знал. Внутри шатер был разгорожен на различные пространства. Ну, для удобства буду называть их так, как привычно мне — комнатами и коридорами, тем более, что как все это называют сами орки я не знаю.

Так вот, оказавшись в коридоре, я прошел прямо, пока не оказался на развилке, аж трех коридоров!

«Вот же! Ну, нафига шаману такое жилище, где так легко заплутать?! — злился я. — Интересно, он сам-то здесь, как ориентируется? Небось, карту составил и ходит здесь, ориентируясь по карте!» — злорадно подумал я.

Как ни странно, но мысль о шамане, перемещающемся по своему жилищу с картой в руках, меня развеселила и успокоила. Я быстро сориентировался и двинул в ту сторону, откуда доносились голоса.

И я угадал! Не успел я сделать несколько шагов по выбранному мной коридору, как откуда-то появился какой-то взъерошенный и злой Эрик.

— Ну, ты где потерялся? — набросился он на меня.

— Да, — ну, не говорить же, что я прыгал, пытаясь достать верх входного проема! — понимаешь, на орчанку засмотрелся! Такая красотуля мимо проходила! Ну, я и остановился посмотреть! А потом поворачиваюсь, а тебя нет! — я сделал виноватое лицо. — Сначала решил тебя подождать, а потом подумал, что и сам смогу найти…

— Угу-угу! — покивал Эрик. — Я догадываюсь, о ком ты говоришь! Это, наверняка Дора проходила — первая красавица! — его лицо расплылось в мечтательной улыбке, но вдруг насупилось. — Ты только губы не раскатывай! — предупредил он. — Во-первых, ты — чужак, а, во-вторых, у нее уже есть жених!

Я просто пожал плечами. А чего? Я эту Дору и не видел, так что и слюной исходить, как говорит отец, нечего!

— Ну, пошли, что ли?! — махнул мне рукой Эрик и я пошел, но уже рядом с ним, поэтому очень хорошо разобрал его бормотание:

— Да! Эх, жаль, поздно я родился — старовата для меня Дора! Теперь остается ждать, когда подрастут ее сестры — Мирта и Эльза!

Я только отметил для себя факт наличия у первой красавицы стойбища сестер, так, на всякий случай, вдруг когда пригодится.

— Красный Лист, я его привел! — бодро отчитался Эрик, заводя меня в большую полутемную комнату.

— Ну, надо же! — услышал я сбоку ехидный голос и, повернувшись, увидел Старшего шамана стойбища. — На этот раз, действительно, привел! И всего-то со второй попытки! Это нужно где-нибудь отметить!

— Раст, сынок! — раздался с другого бока голос отца, наполненный даже не радостью, а каким-то ликованием. Я развернулся и пошел к улыбающемуся отцу, который уже развел руки в стороны, намереваясь меня обнять.

Он стоял от меня в шагах восьми-десяти, но не успел я до него дойти, как улыбка его исчезла, глаза подозрительно заблестели, а правая рука вытянулась и ткнула указательным пальцем в сторону моего фингала.

— Это что? — удивленно подняв левую бровь, поинтересовался он.

«Вот же! — с досады я чуть не плюнул на пол, сдержался просто чудом. — Ну, надо же, забыл! Хотя, с другой стороны, а что я мог сделать?»

— Что? — я прикинулся дурачком, непонимающе оглядываясь по сторонам. — Где?

— Бланш откуда? — усмехнувшись, саркастическим тоном уточнил отец, раскусив мою нехитрую игру.

— А! Бланш! — я прикоснулся рукой к глазу. — Шел. Поскользнулся. Упал. Потерял сознание. Очнулся — бланш!

Я в отчаянии развел руками. За спиной послышалось какое-то хрюканье, перешедшее в хохот. Обернувшись, увидел Старшего шамана, который, разве что, по полу не катался, хохоча. Но вот согнуло его капитально. Сначала он хохотал просто согнувшись и держась за живот, а потом упал на колени и начал клониться к земле.

Я с удивлением посмотрел на отца, но, в ответ, увидел такой же непонимающий взгляд. Мы с отцом, ничего не понимая, смотрели то на хохочущего шамана, то друг на друга, в надежде, что у кого-нибудь из нас появятся хоть какие-нибудь мысли по этому поводу.

Несколько раз, пересилив смех, шаман пытался нам что-то сказать, но его хватало только на первые два-три слога, после чего приступ хохота вновь овладевал им.

Наконец, отсмеявшись, он поднялся, подошел к незамеченному мной столику, взял с него кувшин и начал пить прямо из него, не размениваясь на посуду помельче. Напившись, он вытер рот рукавом своего роскошного халата, видимо по привычке, потому что после, осознав, что только что сделал, недовольно поморщился и внимательно осмотрел рукав.

Не найдя на нем грязи, облегченно вздохнул. Мы с отцом стояли и молча ждали.

— Представляешь, Брокс, — вдруг обратился к моему отцу шаман, причем абсолютно спокойным голосом, — сегодня утром приходит ко мне мой ученик Блез, — шаман перевел взгляд на меня и заулыбался, — и у него вот такое, — он ткнул пальцем в сторону моего фингала, — только под каждым глазом! Я у него спрашиваю:

— Где взял?

А он мне:

— Упал неудачно!

— А теперь приходит твой сын и тоже вещает про неудачное падение! — шаман перестал улыбаться, но на меня все еще смотрел. — Они там что, сговорились, что ли?

— Да, не сговаривался никто! — пробурчал я, недовольный какими-то мелочными, на мой взгляд, подозрениями.

— Ну, не сговаривался, так не сговаривался! — покладисто согласился шаман. — Ладно, оставим эту тему! Я с вами хотел поговорить совсем о другом.

И шаман махнул в сторону низенького столика, около которого было разложено три небольших коврика. Сам хозяин, подавая нам пример, сел на один из них, скрестив ноги. Пришлось нам с отцом последовать его примеру.

— Ну, — Красный Лист поднял кувшин и разлил его содержимое по чашкам, — я хочу спросить у тебя, Брокс, — отец вопросительно посмотрел на шамана, — знаешь ли ты, что твой сын маг?

— Ты это серьезно? — после почти минутного молчания, осведомился батя.

Шаман ничего не ответил, только усмехнулся и, посмотрев на меня, спросил:

— Раст, а ты, вообще-то, в курсе, что ты маг?

Я решил, что про свои подозрения рассказывать не стоит, поэтому просто пожал плечами.

— Угу, — как бы про себя, но достаточно громко заметил шаман, — значит, один не верит, а второй не знает! Забавно!

В комнате повисло молчание. Пока все равно все молчат, я взял в руку кружку, посмотрел, что внутри, понюхал…

— Не нюхай, пробуй! — хохотнул шаман, от которого не укрылись мои действия. Отец, кстати, тоже заулыбался. — Это хороший взвар, делается только в степи! В городах такого не попробуешь!

Я сделал небольшой глоток… Вкусно!

— Так вот, — продолжил прервавшуюся беседу хозяин шатра, — твой сын, Брокс, — маг! Причем, маг очень сильный!

Отец смотрел на шамана и молчал. Тот, не дождавшись никаких вопросов от отца, посмотрел на меня.

— Артефактами управлять пробовал?

Я решил не врать. Кивнул.

— И как? — полюбопытствовал Красный Лист.

Я пожал плечами.

— Пока удачно.

Я не знаю, к чему ведет шаман, поэтому решил быть очень осторожным и отвечать только кратко и по делу.

— Ага! — неизвестно чему обрадовался шаман. — Тебе сейчас десять и на последней проверке у тебя дара не увидели, так?

Мы с отцом кивнули.

— И вот, не прошло и года, а пацан уже пользуется артефактами… — шаман улыбнулся, — если не секрет, какими?

Я задумался. О чем говорить, о чем умолчать? Ну, про Туманного Стража я точно рассказывать не буду, уж больно серьезная плюшка, и чем меньше народа о ней знает, тем лучше! Идеально, чтобы о ней вообще никто не знал, но тут, как пойдет. А о других, в принципе, можно рассказать — все равно, народ видел, что я ими пользовался, и хотя я старался не делать это явно, но если подумать, то понять это несложно.

— Ну, перстень-лечилка, — начал я перечислять, — потом, кольцо подобия, — я заметил, как у отца удивленно приподнялась бровь, — потом, браслет, — я вытянул руку, показывая свой боевой браслет из трех металлов, ну, вот еще есть щит, я показал браслет на другой руке.

Судя по лицу отца, тот пребывал в глубоком изумлении.

— Так-то, вроде, все! — разведя руками, закончил я. — А, нет! Вот, еще сумка Путника есть! — вспомнил я, случайно бросив взгляд на левую руку.

— Понятно! — как-то удовлетворенно кивнул шаман и открыл рот, чтобы задать вопрос.

— Не знаю! — честно признался я.

Отец и Красный Лист с удивлением посмотрели на меня.

— Ну, вы же сейчас хотели спросить, что я храню в сумке Путника? — шаман, чуть помедлив, кивнул.

— Так, я и ответил! Я не знаю! Она мне так, по случаю досталась! — пояснил я.

Отец, вспомнив, откуда она у меня, сдвинул брови, а шаман засмеялся.

— Запомни, мальчик, — резко обрывая смех, произнес хозяин шатра, — такие вещи, случайно ни у кого не оказываются! Скажи мне, Раст, а кто-нибудь привязывал тебя к этим артефактам?

Я отрицательно помотал головой.

Орк, посмотрев на отца, ткнул в его сторону указательным пальцем.

— У тебя, Брокс, в семье растет маг очень большой силы! Поэтому, я хочу, чтобы он тоже стал частью нашего стойбища!

От удивления, я открыл рот! Вот, чего-чего, но этого я не ожидал!

— Как ты себе это представляешь? — удивился отец.

— Ну, — усмехнулся Красный Лист, воодушевленный тем, что не услышал категорический отказ, — на самом деле, сделать это проще, чем ты себе представляешь!

Я захлопнул рот и обратился в слух. Отец тоже сделал заинтересованное лицо.

— Я не прошу, чтобы Раст, так же, как и ты сегодня, стал кому-нибудь названным братом, — качнул головой хозяин шатра, и его лицо, вдруг, как бы затвердело, как будто оно стало каменным. — Я хочу, чтобы через пять лет, когда твой сын станет совершеннолетним, он выбрал себе жену из орчанок нашего стойбища!

В комнате повисла тишина. Я искал свою, упавшую и больно ударившую меня по коленям нижнюю челюсть, а отец о чем-то очень напряженно размышлял, судя по складке, прорезавшей его лоб.

— Впрочем, — усмехнувшись, разрушил тишину Красный Лист, — если он захочет кого-нибудь из наших назвать побратимом, я возражать не стану!

— Красный Лист, — начал очень осторожно, словно чего-то опасаясь, тщательно взвешивая каждое слово, отец, — ты же знаешь, что у человека может быть лишь одна жена!

— Варварство! — тяжело вздохнул шаман. — Никогда не понимал этого вашего ограничения! — он опять вздохнул. — Да, я знаю! Но это правило работает только среди людей! Ну, вот, пусть у людей он имеет только одну жену, а у нас он будет, как нормальный орк — трех, как минимум!

«Сколько?!» — мои глаза выпучились вообще без моего участия.

Отец тяжело вздохнул.

— Вот, ты же умный орк, Красный Лист, — укоризненно покачал головой отец, — вот, скажи, как он будет жить и дома, и в стойбище?

— Ха! — обрадовался шаман. — Если дело только за этим, то я тебе сейчас кое-что еще расскажу — раньше просто не успел! — и хозяин шатра пригубил чашку со взваром. — Я тут, где-то неделю назад, общался с духами, так они мне сказали, что вы приедете! — и он победно оглядел нас с отцом.

— Да, ладно! — не поверил отец.

— Ну, не прямо вы, а сказали, чтобы мы вскоре ждали старого знакомого! — поправился шаман.

— А-а-а, — понимающе протянул отец. — И что?

— И то! — слегка озлился на отцовскую непонятливость шаман, хотя я тоже не понял, как связано мое житье с ожиданием знакомого. — Они предупредили, что если мы примем твое предложение, то жизнь орков изменится! — пояснил орк.

Отец о чем-то серьезно задумался, а я просто сидел и ждал продолжения, пытаясь, пока в разговоре наступила пауза, понять, что такое отец хотел предложить оркам, что изменится их жизнь?! Но так и не смог придумать ничего путного.

Наконец, отец очнулся от своих раздумий.

— Это все, что сказали тебе ваши духи? — глядя на шамана, не мигая, полюбопытствовал отец.

В ответ, Красный Лист усмехнулся.

— Ну, я так и думал, что ты додумаешься! — он выглядел довольным. — Нет, еще они сказали, что орков ждут тяжелые времена, и те, кто примет твое предложение, сохранят свои стойбища!

— Это как? — непонимающе нахмурился отец.

— Ну, Брокс, ты же знаешь, что духи не говорят все напрямую и не разжевывают свои высказывания! Я тебе сказал, что и как сказали мне духи, а уж как и почему — это нам нужно думать самим! — он помолчал. — Так вот, насчет жизни Раста… Так как скоро, судя по всему, жизнь орков станет очень сильно связана с твоей семьей, то…

И шаман пожал плечами и развел руками.

Отец опять задумался.

— Ладно! — хозяин шатра не сильно хлопнул рукой по столику. — Не морщи лоб! Время на раздумья у тебя еще есть, а сейчас нужно заняться другими делами!

Орк явно давал нам понять, что разговор закончен, мы с отцом поднялись, поклонились шаману и пошли к выходу.

— Э! — понеслось нам в спину. — Это вы куда это?

Мы обернулись и удивленно уставились на шамана.

— Сейчас начнется ритуал братания, — каким-то скучным тоном заявил шаман, ткнув указательным пальцем в сторону отца. — Гиб уже на месте, ждет тебя! — отец повеселел и заулыбался. — А ты, — палец шамана переместился и смотрел уже в мою сторону, — тоже присутствуешь!

И, увидев нахмурившегося отца, добавил:

— Так как он все равно станет частичкой стойбища, как сказали духи, пусть познает и привыкает! Тем более, что он — маг!

Глава 5

Мы втроем покинули комнату и куда-то пошли. Шаман шел первым, указывая дорогу. Из шатра мы точно не выходили, но шли долго, наверное, минут десять или пятнадцать. Я потерял чувство направления уже через минуту, а шаман все шел и шел. Неужели у него такой огромный шатер? Снаружи это было незаметно. Нет, он был большим, но не настолько же!

Я понял, что мы все-таки, каким-то образом покинули шатер, когда Красный Лист привел нас в какое-то, довольно мрачное помещение. Но, как оказалось, оно не было конечной целью нашего путешествия.

— Наденьте куртки! — скомандовал орк, кивнув в сторону стены. Посмотрев в ту сторону, я обнаружил десятка полтора кожаных курток разного размера, висящих вдоль стены на, каким-то образом, прикрепленных к каменным стенам, деревянных крючках.

— Зачем? — удивился я.

— Там прохладно, — пояснил шаман с усмешкой, — ритуал не быстрый, и я не хочу, чтобы вы заболели!

И первым надел на себя куртку и прошел в следующее помещение. Нам с отцом ничего не оставалось, как последовать его примеру. Первое, что я почувствовал, переступив порог — холод. Холодный ветер обдал лицо и полез под куртку. Я поежился и подумал, что замерзнуть здесь — раз плюнуть! Но, уже через несколько мгновений, ветер утих и стало просто прохладно.

Облегченно вздохнув, я закрутил головой, разглядывая место, в котором оказался.

Стены помещения, в котором мы оказались, были задрапированы темно-серым материалом, светильников на стенах видно не было, но не было и темноты — так, легкие сумерки. Покрутив головой, я обнаружил, что светится потолок.

Странный, чуть зеленоватый ровный неяркий свет падал с высокого, метра четыре, потолка, освещая помещение мягким светом, в центре которого стоял камень странной формы, с правильными гранями, но скошенными в одну сторону, высотой, наверное, метра полтора. На вершине камня была небольшая площадка, похоже, квадрат со стороной сантиметров тридцать-сорок. Камень был красноватого цвета, точнее темно-серый, с красноватым отливом.

Около него стояли два орка. Обоих я знал. Первый — высокий и мощный, это был Гиб — друг отца, а вот во втором я с удивлением узнал ученика шамана Блеза. Я удивленно посмотрел на него. Он, поймав мой взгляд, развел руками и пожал плечами, мол, сам озадачен!

— Это — наш алтарь! — каким-то торжественным голосом произнес Красный Лист. Сейчас в его фигуре не было ничего старческого, наоборот, от него веяло такой мощью, что у меня волосы вздыбились по всему телу. — Здесь мы обычно проводим самые значимые для нашего стойбища ритуалы.

— Э-э-э, — протянул я. — Уважаемый Красный Лист, э-э-э, — я не нашел слов, поэтому продолжил, как чувствовал. — А нафига здесь я и Блез? Мы-то, вроде, брататься не собираемся!

Шаман усмехнулся.

— Нет, не собираетесь и не будете, — он сделал многозначительную паузу, — во всяком случае, пока. А сейчас мне просто нужны помощники и лучше, если это будут помощники с даром!

Мы стояли и молча внимали Старшему шаману, но я заметил, как Блез покосился на меня.

— Сегодня орк нашего стойбища, — Красный Лист был торжественен, но лаконичен, — обретет брата и изменит свою судьбу и судьбу человека, который станет его кровным родичем. — Он сделал короткую паузу, чтобы все прониклись торжеством момента. Не знаю, как все, а меня пробрало!

— Начнем! — резко, как хлопок тетивы, прозвучала его команда. После чего, он начал расставлять всех, здесь присутствующих, согласно правилу проводимого им ритуала.

В результате его команд, отец и Гиб стояли рядом, плечом к плечу, шагах в семи-десяти от алтаря, лицом к нему. Мы с Блезом стояли за их спинами, я — за спиной отца, а Блез — за спиной Гиба, держа в руках по кубку из какого-то странного камня. Камень был блестящего, глубокого черного цвета, плотный, но очень легкий. Мне приходилось посматривать на него время от времени, чтобы убедиться, что кубок все еще у меня в руках.

Шаман начал что-то тихо бормотать, время от времени взмахивая то одной рукой, то другой. Я, пользуясь тем, что он поглощен своими действиями и не обращает на нас внимания, подергал Блеза за руку и тихонько, шепотом, еле слышно спросил:

— Блез, а мы где?

— Потом! — так же тихо шикнул на меня орк.

— Но мы же не в шатре шамана? — продолжил я.

Красный Лист не то что-то услышал, не то просто почувствовал, но он, не прерывая своего бормотания, сердито посмотрел на нас. Взгляд его был настолько пронзителен, что у меня отпала всякая охота разговаривать, и я уставился вперед, в затылок бати. Но перед этим я заметил, как Блез, коротким движением покачал головой. Получается, он подтвердил, что мы уже не в шатре у шамана? Или его движение было связано с чем-то другим? Ладно, попозже уточню!

Между тем, голос шамана становился все громче и в какой-то момент он жестким, отрывистым тоном приказал:

— Раст, Блез, выйдите и встаньте лицом к своим подопечным.

Мы вышли из-за спин будущих кровных братьев и встали к ним лицом, спиной к алтарю. Я успел заметить, что сейчас на вершине алтаря стоял кубок, похожий на те, что были у нас в руках, но размером побольше, а рядом с ней лежали два странных ножа без ножен. У меня закралось подозрение, что лезвия этих ножей отнюдь не металлические.

Пока мы стояли спиной к алтарю, я все пытался понять, почему это вдруг я решил, что лезвия этих ножей, явно ритуальных, не несут в себе железа? В конце концов, я понял, что натолкнула меня на эту мысль форма лезвия. Такое ощущение, что оно было не выковано, а вытесано из какого-то камня.

Тут речь шамана зазвучала громче, и у меня по телу поползли мурашки, а волосы, такое ощущение, зашевелились даже в подмышках. В какой-то момент мне стало очень неуютно, но, внезапно, все прошло, и хотя голос Красного Листа продолжал набирать силу и звучать угрожающе, даром, что ни одного слова я разобрать не мог, я почувствовал себя как-то спокойно и уютно, что ли.

Предположительную причину изменения моего состояния я вскоре обнаружил. Почувствовав, как что-то укололо мне ногу, я опустил глаза вниз, и вслед за глазами проследовала моя челюсть.

Цепляясь коготками, по моей штанине очень быстро карабкался вверх маленький котенок с шерсткой дымчато-голубого окраса.

Не успел я что-либо предпринять, как он скрылся под курткой, и через некоторое время я почувствовал, как его коготки царапают меня уже сквозь рубашку.

Я захлопнул рот и быстро огляделся по сторонам. Ни отец, ни Блез, ни Гиб ничего не заметили, и, судя по выражению их лиц, они, в этот момент, испытывали не самые приятные ощущения. А вот шаман что-то почувствовал, потому что его непонятное бормотание стихло, и, оглянувшись на него, я встретился с его озабоченным взглядом.

— Что-то проскользнуло в Явь из мира Духов! — пояснил он мне, неправильно истолковав мой взгляд, и продолжая оглядывать помещение быстрым, но внимательным взглядом. Ничего не обнаружив, он вздохнул так, что услышали все присутствующие, и продолжил свое, еле слышное, неразборчивое бормотание.

«Интересные дела тут творятся, — размышлял я, по привычке подняв глаза и разглядывая потолок этого помещения. — Даже после перерыва в камлании, неприятные ощущения, судя по их лицам, не отпустили стоящих рядом со мной. А вот мне — пофиг! И этот пофиг начался у меня чуть перед тем, как на меня начал карабкаться котенок. Тьфу, ты! Если верить Блезу, то это никакой не котенок, а вовсе Туманный Страж! Получается, шаман при своем камлании как-то нас атакует, может, не опасно, но все равно! Вон, у них у всех какие лица! Даже Блез скривил свою моську, а он ведь ученик шамана, что уж говорить об остальных, к магическому миру не имеющих никакого отношения! Стало быть, очень велика вероятность, что Страж, почувствовав атаку на меня, как выразился Красный Лист, „проскользнул“ в наш мир, чтобы меня защитить! Вот же! Интересно, а от чего еще он может меня защитить и, вообще, я могу с ним как-то общаться или что-нибудь ему приказать?! Да, отсутствие знаний — беда! Нужно будет поспрашивать Старшего шамана, вдруг он знает про Туманных Стражей что-нибудь?»

Я настолько погрузился в свои мысли, что не услышал, что скомандовал шаман на этот раз. Вернулся я в действительность после ощутимого толчка Блеза. Я непонимающе посмотрел на него.

— Подай отцу ритуальный нож! — тихонько подсказал он мне, протягивая нож Гибу.

Я быстро взял нож с алтаря и, под недовольным взглядом Красного Листа, протянул его отцу. Протягивая ему нож, я посмотрел ему в лицо и поразился, насколько оно было серьезно и сосредоточено.

Шаман опять что-то забормотал, но я, уже наученный опытом, отвлекаться от происходящего действия не стал, хотя очень хотелось прикинуть, как мастера, ну, или мастер, смогли заточить камень до такой степени, что им можно что-то резать?

Я стоял, глядя прямо перед собой, а потому хорошо видел, как менялось лицо отца. По мере бормотания шамана, когда его голос становился все строже, резче и громче, лицо отца потихоньку расслаблялось, лоб, изборожденный морщинами — разглаживался, а в глазах появилась искорка радости.

Ну, конечно, ведь он ждал этого момента больше двадцати лет, и вот, наконец, дождался, хотя уже и не верил!

— Чаши! — вдруг услышал я сквозь невнятное бормотание Красного Листа.

Кстати, как я ни прислушивался, кроме команд, отдаваемых нам, я в его бормотании по-прежнему не понимал вообще ни одного слова! Это что, какой-то тайный язык?

Не поняв, что от нас хочет шаман, я покосился на, стоящего рядом Блеза и увидел, что он просто вытянул вперед руку с чашей. Я последовал его примеру.

Отец и Гиб, вытянув свои руки так, чтобы их запястья оказались над чашей, резко провели ножом и в чаши сначала закапала, а потом и полилась их кровь, под непрерывное бормотание Красного Листа. Через какое-то время, к моему удивлению, кровь перестала течь, и мужчины убрали руки от чаш. Если меня не обманули мои глаза, то на руке отца не осталось даже шрама!

— Давайте чаши! — последовал новый приказ, и я собрался отнести ее шаману, когда заметил, что тот стоит позади алтаря, вытянув руки так, что кисти рук находятся перед алтарем, и Блез вложил свою чашу в левую руку шамана. Я не удержался и заглянул в свою чашу, перед тем как вложить ее в правую руку.

В чаше была кровь… Хотя, а что я там хотел увидеть?

Взяв обе чаши, Красный Лист поднял их над алтарем и стал одновременно сливать кровь из обеих чаш в большую чашу, стоящую на вершине алтаря, не переставая что-то бубнить.

Когда последняя капля крови упала в большую чашу, Красный Лист прекратил бубнеж и, аккуратно отложив наши чаши куда-то за алтарь, обеими руками поднял большую чашу.

— Пусть духи предков примут этот залог соединения крови орка и человека, в знак того, что отныне они — братья! — торжественным голосом провозгласил шаман.

«Интересно, а что он теперь будет делать с кровью?» — полюбопытствовал я про себя. Но не успел я выдвинуть хоть какое-то предположение, как над чашей взвился небольшой, почти прозрачный дымок, который очень быстро стал густым и набрал цвет. Цвет, кстати, был серым, что меня не удивило, так как, вообще, все это помещение было выдержано в серых тонах.

Дым какое-то время поклубился над чашей, а потом как-то в одночасье пропал. Шаман демонстративно перевернул чашу — из нее не вылилось ни капли! Ну, ничего себе, это что за дым-то такой был и что он сделал с кровью?!

— Духи предков одобрили ваше желание! — торжественно провозгласил шаман. — Теперь вы — братья!

Я не знаю, как правильно нужно было поступить в этой ситуации, но я просто сделал шаг вперед, обнял отца и прошептал:

— Пап, я рад за тебя! Наконец, ты обрел то, чего тебе так недоставало в жизни!

Хлопнув его по плечу, я отошел на несколько шагов. Побратимы остались перед алтарем одни — Блез отошел еще раньше меня.

— Брат! — сказал отец.

— Брат! — вторил ему Гиб.

Они обнялись и, уткнувшись лоб в лоб, замерли.

О чем они думали в этот момент, или о чем поведали друг другу, я не знаю, это был их секрет, но когда они разжали объятия, лица их буквально светились радостью и торжеством.

Я оглянулся на шамана, все еще стоящего за нашими спинами. Красный Лист улыбался, и улыбка у него была… ну, я не знаю, наверное, улыбка разумного, гордящегося, что все сделал правильно!

А у меня по ходу этого ритуала возникло столько вопросов, столько вопросов! Вот только, кому их задать? Ладно, решил я, начну с Блеза, а если он ответить не сможет, придется попросить отца, чтобы он устроил мне еще одну встречу со Старшим шаманом стойбища.

— Пошли! — разорвал, установившуюся в помещении тишину, добродушный голос Красного Листа. — Пора готовиться к пиру!

И вышел из помещения. Мы последовали за ним. В соседней комнате я, отвернувшись ото всех, аккуратно распахнул свою куртку, но никакой живности под ней так и не обнаружил. Быстро осмотрев рубаху и штаны, дырок, оставленных когтями котенка, тоже не нашел. Ну, во всяком случае, если они и есть, то в глаза не бросаются.

«Интересно, — мелькнула у меня мысль, — а этот Страж действительно приходил, или я это все придумал и мне просто померещилось? Хотя, как померещилось — вон, от камлания Красного Листа всех корежило, и меня в том числе, а потом, как Страж появился, так отпустило! Значит, был котейка, был!»

Пока я рассматривал себя да предавался размышлениям, все уже вышли, но пока ушли недалеко.

Спокойно повесив куртку туда, откуда брал, я двинулся вслед ушедшим. Быстренько догнав их, я осторожно схватил за руку Блеза и слегка задержал его. Ученик шамана посмотрел на меня удивленно, но пошел рядом со мной. Пока идем, и никто не дергает, есть время, и мне нужно кое о чем его расспросить.

Но я не успел. Только я открыл рот, чтобы задать вопрос, как послышался голос шамана:

— Раст, Блез, давайте, не отставайте! Сейчас будем готовиться к пиру и потребуется ваша помощь, а потому…

— Э-э-э, Красный Лист, — перебил его отец, — пир — это, конечно, здорово, но нам нужно поговорить!

— Сегодня — пир, разговор — завтра! — отрезал шаман.

— Ну, нет! — возмутился отец. — Сначала — разговор, а уж потом — пир! Знаю я в каком вы состоянии будете завтра после пира! И, к тому же, мы торопимся, и я рассчитывал завтра уехать!

— Ну, уедешь послезавтра! — пробурчал шаман. — Невелика задержка!

— Нет! — уперся отец. — Я хочу поговорить сегодня! Раздай указания, назначь главных и, пока они будут готовить пир, мы вполне успеем поговорить.

— Ну, хорошо! — подумав, буквально, мгновение, принял решение шаман. — Блез, Раст…

— Э-э-э, Лист, — вновь перебил шамана отец, — Раст тоже участвует в разговоре!

— А не слишком ли он юн, чтобы принимать участие в разговоре? — аккуратно осведомился Красный Лист.

На что отец тяжело вздохнул и развел руками.

— Ну, может быть, но без него ничего не получится, — признал отец.

Я уже примерно представлял, зачем я там буду нужен.

Шаман посмотрел на меня внимательным взглядом, поймал мой ответный любопытствующий взгляд, ухмыльнулся и кивнул головой.

— Хорошо! Раст, ты идешь с нами! — скомандовал он.

Я молча кивнул в ответ, хотя он уже и не смотрел в мою сторону.

Пришли мы опять в то же помещение, из которого уходили на ритуал. Все осталось таким же, как и было, вот только около столика, за которым мы пили взвар, теперь лежало четыре коврика!

Красный Лист опять махнул рукой в его сторону и мы, не чинясь, быстро расселись. Отец и Гиб сели рядом друг с другом, а мне пришлось садиться рядом с шаманом.

На столе все так же, как и в прошлый наш визит, стоял кувшин, скорее всего, со взваром, а вот на столе стояли уже четыре чашки, а не три, как в прошлый раз. Интересно, кто здесь все расставил и разложил?!

Но задумываться над этим не стал, так, просто отметил про себя.

Шаман, как хозяин этого помещения, разлил взвар по кружкам и, не торопясь, отхлебнул из своей. Все последовали его примеру и какое-то время за столом было тихо — все молча пили взвар.

Наконец, отец отставил полупустую кружку и положил руки на колени. Шаман и Гиб-Весельчак тоже отставили свои кружки и с нескрываемым любопытством уставились на моего отца. Что касается меня, то я уже давно напился и просто сидел, в ожидании событий.

— Итак, — отец был собран, но спокоен, — вы, наверное, уже слышали, а если нет, то я вам сообщаю, что бароны Лон Дрекст и Клом Бирез планируют осенью захват баронства Смел.

Отец обвел всех взглядом. Шаман и Гиб-Весельчак молчали и ждали продолжения.

— Так вот, — продолжил отец, — предложение первое: мне нужны воины для защиты баронства. — Он предупреждающе поднял руку. — Это не все предложения! Я прошу выслушать меня до конца и только потом принимать решение!

Шаман просто степенно кивнул, в ответ на предложение отца, а Гиб-Весельчак, по-моему, вообще никак не отреагировал. Во всяком случае, я ничего такого не заметил.

Отец отпил из кружки взвар и принялся рассказывать о нашем путешествии в город Ирдик. Не обошел он и бой с бароном Зассом и его воинами. Когда он закончил рассказ о сражении и замолчал, шаман, поняв, что отец рассказал все, что хотел, удивленно спросил:

— И что в твоем рассказе такое интересное, о чем мы должны знать?

— А самое интересное я вам еще не сказал! — усмехнулся отец. — Кто-нибудь из вас знает, какова сейчас обстановка в баронстве Засс, после смерти барона Клейна?

— Ну, доподлинно нам, конечно, неизвестно, — осторожно начал шаман, пристально следя за выражением отцовского лица, — но нового барона пока нет, и по баронству шляются все, кому не лень!

— Вот! — подтвердил отец слова шамана. — Я предлагаю навести порядок в баронстве Засс. Это — первое. Второе. Насколько я знаю, в баронстве не так много народа, и есть хорошие выпасы. Почему бы вашему стойбищу туда не переселиться? Все-таки, жизнь в баронстве безопаснее, нежели в степи.

— Это все так, — после некоторого молчания произнес шаман, — вот только где гарантия, что не появится новый барон Засс и не выгонит нас оттуда?

Отец посмотрел на молчащего Гиба.

— А ты, брат, что скажешь?

Теперь уже на Весельчака смотрели все, включая и меня. Гиб пожал плечами.

— Если брат говорит, что туда можно переселяться, значит, он уверен, что новый барон Засс нас не изгонит! Ведь так, брат? — и он посмотрел на отца.

— Так, брат! — кивнул ему отец. — Дело в том, что абсолютно случайно в руки моего сына попала одна безделушка, — отец широко улыбнулся. — Раст, покажи, пожалуйста!

Ну, мне не нужно было раздумывать, какую «безделушку» просит показать отец. Я сунул руку в сумку Путника, достал из нее баронскую печать и протянул отцу.

Отец взял у меня печать и протянул ее шаману. Шаман сначала оглядел со всех сторон то, что протягивал ему отец, а потом, протянув руку, осторожно взял печать из отцовской руки и поднес поближе к глазам.

Гиб смотрел во все глаза на железяку, которую ну, просто изучал шаман — настолько скрупулезно он осматривал то, что держал сейчас в руках. И только, наверное, через полчаса, шаман положил железку на столик, ошарашено взглянул на отца и, прочистив горло, выдавил из себя:

— Это без сомнения большая баронская печать баронства Засс! Но… — он повернул голову и посмотрел на меня. — Но… как?!

Я пожал плечами.

— Случайно!

— Я правильно понимаю, брат, — вмешался, наконец, в разговор Весельчак. — Ты хочешь предъявить эту печать и стать бароном?

— Да, брат, — отец усмехнулся, — именно так я и планирую поступить, а вам предлагаю стать моими подданными, и… — отец подхватил со стола кружку со взваром и сделал большой глоток. Все ждали, что он предложит еще. — … И, пока есть такая возможность, выбрать себе место, где будет располагаться Стойбище. Сейчас, пока жизнь в баронстве тяжела и опасна, населения там осталось немного, так что, мне кажется, подобрать место будет несложно. Вот только, в связи со всем сказанным, как вы понимаете, мне нужно два отряда воинов. Один — в баронство Смел, а другой — в баронство Засс, Причем, в баронство Засс отряд должен быть довольно большим, чтобы суметь быстро очистить территорию баронства от разбойничьих банд. Кроме того, лучше всего пройти территории баронств, расположенных между вами и баронством Засс, без столкновений, а потому, скорей всего, придется идти лесами и ночью.

Отец замолчал и посмотрел на Красного Листа и Весельчака. Они оба молчали, раздумывая над только что сказанными словами.

— Ты знаешь, Шутник, — медленно произнес шаман, — а мне твой план нравится! Вот только нам нужно будет подумать, кое с кем поговорить, посоветоваться… Короче, ответ мы тебе дадим завтра!

— Но я хотел завтра уехать! — возразил отец.

— И что? — усмехнулся шаман. — Уедешь! Все равно с утра ты уехать не сможешь — тронешься после обеда, а до этого времени мы уже дадим тебе ответ, да и обсудить различные тонкости успеем! Годиться?

Отец кивнул.

— Идет!

— Ну, раз «идет», — ухмыльнулся шаман, — то пора и за стол, а? — он потер руки. — Я думаю, что там уже все приготовили!

Мужчины стали подниматься из-за стола. Я тоже вскочил, подождал отца и пристроился рядом с ним.

— Пап, — тихонечко спросил я его, — а почему Красный Лист сказал, что завтра с утра мы уехать не сможем?

— Так, пир же! — удивленно глянул на меня отец.

— А-а-а! — я хлопнул себя ладошкой по лбу. — Ну да, ну, да!

— Вот видишь, — в тоне отца появились нравоучительные нотки. — Все, оказывается, не так сложно, если подумать! О! — он чуть приостановился. — Госпожа магесса! Я рад вас видеть!

Я повернул голову и увидел матушку Или, идущую в том же направлении, что и мы.

— Раст! — она подошла и пристроилась сбоку от меня. — Держи свой перстень-лечилку! — она протянула руку и вложила перстень в мою подставленную ладонь. — Я его зарядила, так что он готов к употреблению, а вообще-то, он здорово мне помог, спасибо!

— Да, не за что! — я пожал плечами. — Вы, если что, обращайтесь!

— Обязательно! — улыбнулась она, протянула руку и взлохматила мне волосы.

— А вы тоже на пир, что ли? — удивился я тому, что она продолжает идти вместе с нами, а накрытые столы, вокруг которых суетится народ, все ближе и ближе.

— А что тебя удивляет? — осведомилась она.

Я подумал и решил, что и вправду, магесса, которая, можно сказать, вытащила Весельчака из-за грани, должна присутствовать на торжестве, которое случится, в том числе, благодаря ее участию.

— Да, нет, госпожа магесса, меня, как раз это не удивляет! — твердо заявил я и уверенно посмотрел ей в глаза.

— Ну, а если не удивляет, — усмехнулась она, — то тебе туда! — и она пальчиком указала в сторону столов, где крутилась в большом количестве молодежь стойбища.

Я согласно склонил голову и поплелся к ним.

М-да! Это застолье, от виденных мной в моем городе, отличалось, пожалуй, только количеством народа, присутствующего на пьянке. Народа, действительно, было очень много! Такое ощущение, что здесь собралось все стойбище.

— А все и собралось! — подтвердил мои подозрения, сидящий рядом со мной за «детским» столом Блез, когда я, смеясь, высказал ему свои наблюдения. — Ну, кроме дозорных, конечно! — добавил он.

Да, дети здесь праздновали вместе со взрослыми, только за отдельными столами. Кстати, пища на столах была такая же, как и на взрослых, а вот из напитков, кроме взвара ничего не было.

Я уже давно наелся и напился и какое-то время просто сидел и наблюдал за тем, что происходит вокруг.

— Пойдем! — вдруг схватил меня за руку Блез. — Чего тут интересного увидишь? Сейчас нажрутся и начнут плясать, песни горланить, силушкой меряться! Скучно!

— О, как! — удивился я. — А у тебя есть предложение поинтереснее?

— Конечно! — он усмехнулся. — Пойдем, там наши полянку организовали, собираются сыграть в «Набег».

— Э-э-э, — Блез так и не выпустил моей руки, и мне приходилось тащиться за ним. — Прости, во что сыграть? — переспросил я.

— В «Набег»! — повторил ученик шамана. — Это у нас игра такая! А у вас что, в нее не играют?!

— Ну, может, и играют, — я пожал плечами, — только у нас она называется по-другому?

— А-а-а! — Блез упорно продолжал куда-то меня тащить. — Ну, тогда слушай. Все играющие разбиваются на две команды…

Да, в такую игру у нас, действительно, не играли. Суть была проста — две команды, в каждой есть кони и всадники. Всадники садятся на коней и сшибаются со всадниками другой команды. Кони тоже участвуют, но, так как руки у них заняты — они страхуют за ноги своих всадников, действовать они могут только ногами.

Если коня повалили, то считается, что всадник тоже убит. Если сбросили всадника, то конь без него действовать не может. Всадники ничем не вооружены, сражаются исключительно руками.

Пока Блез дотащил меня до места будущего сражения, он успел рассказать мне правила во всех подробностях.

Поляна, которую облюбовала молодежь, была немаленькой и сразу так ее и не приметишь. Она была расположена в балке, где в густой, высокой траве был вытоптан такой приличный участок, метров тридцать на метров пятьдесят размером, на котором в каком-то неясном мне порядке горели костры, тщательно обкопанные по бокам, чтобы случайно не поджечь степь. Это мне также пояснил всезнающий Блез, хотя, конечно, если подумать, то я и сам мог бы догадаться!

Все молодые орки и орчанки сгрудились посередине площадки и о чем-то спорили.

— Эй! — заорал Блез, едва только мы вышли из зарослей травы и кустарника. Кое-кто из орков оглянулся и призывно махнул нам рукой.

— Подожди! — Блез оставил в покое, схваченную им мою руку, и устремился к спорящим оркам. Я остался на том месте, где он меня покинул, решив, что раз он меня не пригласил с собой, значит, делать мне там нечего, и разберутся без меня. Пока было время, я повнимательнее рассмотрел полянку, на которой гуляла молодежь.

Но и это у меня не получилось! Я успел заметить только столы с едой и кувшинами с какими-то напитками, стоящие у самой кромки полянки, чтобы не мешать играм.

— Раст! — услышал я голос ученика шамана. — Иди сюда, сейчас будем набирать команды!

Я пожал плечами и подошел. Нужно сказать, что набор команд проходил у орков весьма своеобразно. Сначала выбрали командиров отрядов. К моему удивлению, одним из двух выбранных командиров оказался Блез. Потом командиры пошушукались между собой, как я потом понял, устанавливая, кто из них будет иметь право выбора первым, и начали по очереди выкликать тех, кого хотели бы видеть в своей команде.

К моему удивлению, Блез выкрикнул меня вообще самым первым. Всего отобрали в каждую команду по сорок участников, это не считая командиров. Мы сгрудились вокруг Блеза, а наши противники отошли к концу полянки.

— Значит, так, — начал командовать Блез. Он назвал двадцать имен, включая мое. — Вы у нас сегодня конница. По жребию, сегодня наши кони скачут без рубашек!

Интересное решение! Чтобы в бою быстро различать кто за кого, кони одной команды выступают с голым торсом, тогда как кони другой — в рубашках. Очень наглядно получается!

Блез, между тем, продолжал сыпать командами:

— Подберите себе всадников и обговорите с ними, как вы будете действовать. Да! — он приподнял руку, как бы призывая к вниманию, но все и так его слушались. — Это — Раст! — он указал на меня рукой. — Он сын Шутника, если кто не знает. Раст, со всеми познакомишься позже, сейчас нет времени, хорошо?

Я кивнул. А что, у меня был выбор?

— Отлично! — Блез хлопнул в ладоши. — Всадники, не спим, садимся на своих коней! Мы сегодня нападаем, поэтому план такой…

— Ты, правда, сын Шутника? — я обернулся.

У меня за спиной стояла невысокая, щуплая орчанка и с любопытством меня разглядывала.

— Да! — я кивнул головой, подтверждая слова Блеза.

— Здорово! — чему-то обрадовалась орчанка. — Как тебя зовут я слышала, а я — Эльза!

— Очень приятно, Эльза! — вежливо ответил я.

— А ты сегодня побудешь моим конем, а то никто не хочет со мной связываться? — честно призналась она.

— Почему? — прямота и честность орчанки меня заинтриговала.

— Да! — она махнула своей тонкой ручкой. — Я обычно лезу в самое пекло, а там не слабо достается! — она тряхнула своей гривой волос, кажущейся в темноте, в свете костров черной с красноватым отливом. — И коням тоже! — поспешила она добавить, видя, что я собираюсь задать вопрос. — Коням, почему-то, обычно больше, чем мне! — пояснила она, разведя руками.

Она была настолько беззащитно-трогательна, что я не выдержал и, рассмеявшись, кивнул головой и, как было обговорено, снял рубашку.

— Давай, залезай, юная всадница! Сегодня мы покажем нашим врагам, как сражаются настоящие герои!

Орчанка, издав победный вопль, быстро взобралась мне на плечи.

— Смотри, Раст, — склонившись, начала она рассказывать мне о сигналах.

— Какой ногой я тебя толкну, в ту сторону и поворачивай! Если толкну двумя ногами — вперед!

— А останавливаться? — поинтересовался я.

— Если я сожму твою голову ногами — тогда стоп! — ничуть не раздумывая, ответила Эльза.

— Хорошо! — я кивнул.

Эльза, вздохнув, слезла с меня и пошла в ту сторону, где находился Блез. Он собрал всех всадников и они говорили о чем-то, наверное, минут десять. Судя по всему, обсуждали «план Набега». Закончив совещаться, они разошлись и забрались на своих «коней».

Блез подождал с минуту, убедился, что все готовы, и отдал приказ:

— Вперед!

И мы, громко крича ломанулись в сторону неприятеля, который уже приготовился нас встретить, и даже выстроился в каком-то подобии порядка.

О самом сражении я вообще-то мало что могу рассказать, так, в основном впечатления и какие-то отдельные эпизоды, оставшиеся в памяти — слишком быстро все происходило, и приходилось реагировать на меняющуюся обстановку и сиюминутные угрозы.

Однако, я точно помню, что пару «коней», вместе со всадниками, я завалил, просто продавив нашим с Эльзой суммарным весом, помноженным на разгон.

Увы, на этом наши подвиги закончились — кто-то удачно засунул свою ногу между моими, я споткнулся, и мы с моей бравой всадницей грохнулись на землю. Правда, в падении мне все же удалось каким-то образом извернуться и придержать Эльзу, так что она упала не на землю, а на своегомногострадального «коня».

Я быстро вскочил, помог подняться своей «всаднице», и мы, выбравшись из общей свалки, отошли в сторонку и, присоединившись к тем, кто был «убит» раньше, начали поддерживать «своих».

М-да, а игру-то мы все-таки проиграли. У противника осталось еще два всадника, да помятых и потрепанных, но у нас они вообще закончились!

Участники игры выстроились напротив друг друга, и наша команда громко поздравила команду-победительницу, после чего все игроки пожали друг другу руки и разошлись, разбившись на группы.

Я тут практически никого не знал, поэтому просто стоял в сторонке, где меня и обнаружил Блез.

— Чего рубаху не одеваешь? — кивнул он на мой обнаженный торс.

— Да, тепло же! — пожал я плечами, на одном из которых покоилась моя рубашка.

— Ну, как хочешь! — тоже пожал плечами ученик шамана. — Как тебе игра? — начал он разговор.

Было заметно, что мое мнение ему очень интересно.

— Ты знаешь, — я ненадолго задумался над правильной формулировкой моего ответа, — необычно. Я так понял, что эта забава тренирует многие качества, которые пригодятся в будущем, — я еще на секунду задумался, стоит ли говорить, а потом мысленно махнул рукой и выпалил:

— Вам бы еще придумать правила, чтобы тренировать в этой игре командный состав!

— Так, и его тренируем! — удивился Блез.

— Как? — саркастически усмехнулся я. — «Вперед!» — передразнил я его команду. — И это все? Это все твои полководческие таланты?!

— Да, ладно! — возмутился Блез. — Много ты понимаешь! Я, между прочим, рассказал всадникам, как нужно действовать, и не моя вина, что вы не смогли победить!

— Ага-ага! — я криво улыбнулся. — Знаешь, отец по такому случаю говорит: «У победы много отцов, а вот поражение — всегда сирота!». И, кстати, чтобы ты знал, — я, когда вырасту, стану маршалом!

Блез, услышав последнюю фразу, сначала вытаращился на меня, а потом расхохотался.

— Ты чего? — мне стало обидно.

— Ох! — замахал он на меня руками. — Ну, рассмешил! Маршалом он будет! — помощник шамана качнул головой. — Да не будешь ты маршалом!

— Это почему это?! — взвился я. — Ты смотри — я уже и на мечах неплох, причем, обоерукий бой изучаю! На ножах могу, могу из лука! — тут я смутился. — Правда, не очень… — признался я, — но вот, зато из пращи у меня, знаешь, как получается! — я аж задохнулся от негодования.

— «Из лука, из пращи!» — передразнил меня Блез. — Маршалу это без надобности! — он махнул рукой. — Маршал должен работать головой, а не мечом!

— А чего плохого в умении работать мечом? — возразил я.

— Да, ничего, — пожал плечами Блез. — Просто, если маршал начал работать мечом — значит, его войско разбито, и неприятель уже хозяйничает в его лагере! А уже это многое говорит о нем, как о маршале, правда?!

Я призадумался. Блез был прав, но вот что нужно делать, я не знал, о чем тут же честно и заявил.

— Тебе нужно книги читать! — авторитетно заявил помощник шамана. — Книги, в которых рассказывается о битвах, которые произошли ранее. И не просто их читать, а разбирать каждую битву, выясняя для себя, кто и где допустил ошибки, которые и привели к поражению. Вот тогда ты, при определенных способностях, сможешь стать маршалом и не погубить доверенное тебе войско в первом же сражении!

— Да, с чего ты взял?! — в запале выкрикнул я, прежде чем успел задуматься над его словами.

Очень уж меня задели его слова про результат первого сражения.

— А это не я взял! — он усмехнулся. — Это я подслушал, как Красный Лист и Гиб-Весельчак распекали Бегущего, и одновременно уговаривали его начать готовиться к командованию войсками. Гиб тогда водить войска не мог, а командир нужен…

Я задумался и не заметил, как на поляну вышла еще одна орчанка, постарше всех, кто сейчас находился на ней, и, быстрым взглядом окинув всех присутствующих, подошла прямо ко мне, остановилась и окинула меня изучающим взглядом. Я вздрогнул от неожиданности, но тоже с любопытством рассматривал ее.

Орчанка была красива. Нет, не так. Она была офигеть, какая красивая! Стройная, чуть ниже меня, с длинными ногами и высокой грудью, чуть припухлыми губами и прямым, очень аккуратным носиком. Высокий лоб был увенчан какой-то разноцветной повязкой, заодно и поддерживающей копну длинных, черных с красным, в свете костров, отливом.

И все это чудо смотрело на меня чуть насмешливым взглядом карих, в темноте почти черных глаз, в обрамлении длинных, пушистых ресниц.

Я поймал себя на том, что стою, задержав дыхание, любуясь этакой красотой. Выругавшись про себя и обозвав себя всякими нехорошими, но короткими словами, я аккуратно выдохнул и заметил, что на поляне стало тихо.

Оглянувшись, я понял, что все прекратили всякие действия, даже разговоры стихли, и смотрят на нас с незнакомкой.

Орчанка, оценив мой суматошный жест, раздвинула губы в веселой улыбке, блеснув белыми зубками. Я обратил внимание, что если у нее и были клыки, то вряд ли больше, чем у меня, а если и больше, то они ее совсем не портили, а даже наоборот.

— Раст! — продолжая улыбаться, вот создалось у меня впечатление, что она прекрасно осведомлена о том, как ее вид и улыбка действуют на мужчин, и она этим беззастенчиво пользуется, она снова окинула меня взглядом с головы до ног. Я почувствовал, как кровь приливает к щекам. — Хорошее имя!

Не прекращая улыбаться, она начала обходить меня вокруг. Я не поворачивался, лишь провожал ее глазами, сколько мог, пока она не оказалась у меня за спиной. Я знал, что она стоит точно у меня за спиной. Я слышал ее дыхание. Даже не так. Через день, ночью, перед тем, как лечь спать, разбирая этот эпизод и припоминая все подробности и ощущения, я понял, что как раз ее дыхания я и не слышал! Каким-то образом я просто ощущал, где она в этот момент находится.

Она чуть-чуть постояла за моей спиной, потом резко приникла к моей спине всем телом. Это было настолько неожиданно, что я вздрогнул, а по компании присутствующих орков пронесся какой-то вздох изумления. Все это длилось мгновение.

Незнакомка отстранилась и, выйдя у меня из-за спины, опять встала передо мной.

— Да, Раст, — она опять улыбалась и улыбка делала ее просто неотразимой. — Ты, и вправду, хорош!

Я негодующе фыркнул. Она улыбнулась еще шире.

— По нашим законам, — мягко промурлыкала она, — у тебя должно быть не менее трех жен…

— Я не живу в вашем стойбище! — мой голос почему-то охрип и стал больше походить на воронье карканье.

Незнакомка не обратила на мои слова ровно никакого внимания, продолжая улыбаться. Только при этом, она, каким-то плавным, но быстрым движением, подняла руку и, коснувшись указательным пальцем моей груди, медленно провела им сверху вниз, чуть ли не до пояса моих штанов.

— Пусть их будет три, — продолжала она при этом мурлыкать, — но первой женой буду я!

После этих слов на поляне все ахнули, а незнакомка, рассмеявшись в голос, развернулась и плавным шагом, грациозно ступая, ушла в темноту, при полном молчании окружающих нас орков.

— Меня зовут Дора! — донеслось до меня из темноты в смехе, похожем на перезвон серебряных колокольчиков. — Я у тебя буду первой, не забудь!

Какое-то время на поляне было по-прежнему тихо, пока я, не сглотнув слюну, оказывается в обилии скопившейся во рту, бросил, ни к кому не обращаясь:

— И что это только что было?

Все тут же задвигались, зашумели, начали обмениваться впечатлениями, а Блез хлопнул меня по плечу и, улыбаясь во весь рот, пояснил:

— Первая красавица нашего стойбища выбрала себе жениха!

— Погоди! — удивился я. — Я слышал, что у нее уже есть жених!

— Не-е-е! — продолжая улыбаться, пояснил Блез. — Есть орк, который считал, что является ее женихом!

— И что теперь? — в мою голову начало закрадываться очень нехорошее подозрение. И Блез его тут же подтвердил.

— Да ничего! — он все держал улыбку, отчего мне захотелось дать ему в зубы, чтобы ее стереть. — Он, конечно, попытается тебя убрать, ведь ты препятствуешь его планам!

Я, закатив глаза к небу, страдальчески застонал:

— Ну, и когда мне ждать его нападения?

— Сейчас! — услышал я, опустил глаза, но только для того, чтобы увидеть здоровенный кулак, летящий мне прямо в лицо!

Глава 6

Я мгновенно разорвал дистанцию. Ну, как мгновенно…Не мгновенно, конечно, но очень быстро! Как только зеленый кулак врезался в мой нос, так и начал разрывать эту дистанцию. В красивом прыжке, в обрамлении искр, сыпавшихся из глаз.

Остановили мой красивый полет кусты, что росли на краю полянки. Я быстро вскочил на ноги, рукой размазывая кровь из разбитого носа. Хорошо еще, что вспыхнувшая, после контакта моего носа с зеленым кулаком какого-то ненормального ревнивца, боль исчезла еще до того, как кусты прервали мой полет.

Вместе с болью исчезли и искры, обильно сыпавшиеся из глаз, и только это обстоятельство спасло, как я думаю, орков и стойбище от обширнейшего степного пожара, который неминуемо бы возник от этих искр.

У меня промелькнула мысль, отчего боль утихла так быстро, и я машинально глянул на свою левую руку, на пальце которой я носил перстень-лечилку. Только три зеленых камешка задорно подмигнули мне в свете костров.

Понятно! Пока летел, умудрился использовать малое исцеление! Блин! Во-первых, я не понимаю, как я это сделал — на бессознательном уровне, что ли? А, во-вторых, такими темпами никакого перстня не хватит, если я начну ловить своим носом чужие кулаки!

Хотя боль и была кратковременной, но я очень сильно обиделся! Внезапно, без предупреждения, именно мне и так больно! Убью!

Я, было, решительно двинулся в сторону моего обидчика, но прежде чем я смог сделать хоть один шаг, внизу что-то мявкнуло, и я почувствовал несильный толчок в ногу. Опустив глаза, я с удивлением заметил котенка, подозреваю, что дымчато-голубого окраса, так как ночью и при свете костров цвет шерстки различался плохо.

Котенок сидел у моей ноги с поднятой вверх передней правой лапкой и вопросительно смотрел на меня своими голубыми чуть светящимися в темноте глазами.

Я не понял, что он хотел услышать, но зло бросил:

— Сам!

В моей голове раздался отчетливый саркастический хмык, типа «ну-ну!», но я не обратил на него внимания. Точнее, внимание обратил, но разбираться решил потом, как-нибудь, когда время будет.

Котенок исчез.

Хотя глаза многих были обращены на меня, судя по всему, ни котенка, ни наше общение с ним никого не заинтересовало, а может… просто никто не заметил? Все следили за мной, и в их взглядах и эмоциях преобладало предвкушение.

Ну, как же, такое развлечение и абсолютно бесплатно! Битва двух клоунов!

Я решительно направился к своему обидчику, перед которым уже стоял Блез и что-то ему выговаривал, энергично размахивая руками.

— … совсем охренел?! — донеслось до меня. — А ничего, что он гость стойбища? За оскорбление гостя, если он заявит, старейшины знаешь, что с тобой сделают?!

Орк заметил меня, решительно двигающегося к нему, и все понял правильно.

— Но он же не заявит? — вкрадчивым голосом бросил он, одновременно отодвигая одной рукой Блеза с дороги.

Ученик шамана обернулся, увидел меня, оценил мой настрой, глубоко вздохнул и горестно покачал головой.

— Только не поубивайте друг друга! — с какой-то безнадегой в голосе произнес он.

— Не-е-е! — зло просипел я. — Убью!

— А здоровья хватит, убивец? — насмешливо мне бросил орк.

Только сейчас я смог его разглядеть как следует. Он был старше меня, на вид ему было лет двадцать. Все видимые части тела — в солидных мышцах. Выше меня на голову, шире в плечах раза в два, кулак — с мою голову. Даже странно, что он мне расквасил только нос, а не вмял в затылок все лицо.

— Не ссы! — небрежным тоном успокоил его я. — Это я погорячился — убивать не буду!

— Ну, спасибо! — с сарказмом в голосе поблагодарил меня орк.

— Завсегда! — я качнул головой. — Убивать не буду, только сделаю больно и не разрешу плакать!

«Он выше и шире, — пока шла словесная перепалка, каким-то краем сознания отмечал я. — Старше, выше и шире. То есть, руки у него длиннее, но он тяжелее и поэтому должен быть медленнее. Но он старше, а значит, опытней. У меня только один шанс его завалить — это просто его загонять! М-да, шанс, прямо скажем, хиленький, хотя… если он не будет за мной успевать, то могут открыться различные возможности! Главное, их вовремя заметить и успеть ими воспользоваться!»

— Так, за что ты меня ударил, дятел? — решил уточнить я, не обращая внимания на насмешливо-скептическое выражение лица моего обидчика.

— Я не желаю, чтобы ты разговаривал с моей девчонкой! — резко бросил орк. — Да, даже, чтобы на одной поляне с ней не находился, понял?! Увидел ее — исчезни!

Я услышал чей-то стон, повернул голову и увидел Блеза, в отчаянии закрывшего лицо руками. Ну, что, этот долбодятел попался! Повернувшись к Блезу, я не прекращал краем глаза наблюдать за моим обидчиком, поэтому, когда он решил повторить свой трюк с неожиданным ударом, я был готов.

Да! Если бы он попал по мне, то, скорее всего, голова моя оторвалась бы от тела и весело попрыгала в сторону тех кустов, к которым он меня отправил в первый раз.

«Вот же, сволочь! — мелькнула у меня мысль, пока я чуть отклонял корпус назад. — Силу ему девать некуда!»

Его кулак пролетел мимо моей головы, я, сильным хлопком ладони по пролетающей мимо меня руке, заставил орка развернуть корпус и с огромным наслаждением всадил ему кулак в район печени.

— Что, — громко спросил я, после нанесенного удара, — без подлости выиграть не рассчитываешь?

К моему удивлению, орк от этого удара только хрюкнул, других последствий я не заметил. Плохо! Все будет даже еще сложнее, чем я думал!

Мой противник быстро восстановил позицию, но атаковать меня не спешил, внимательно следя за моими действиями. Ага! Его стойка и манера двигаться очень напоминали мне то, чему не так давно учил меня Зерт, стало быть, это какой-то их традиционный стиль.

М-да! Это значит, что мне этими приемами пользоваться нельзя — мой противник, наверняка, знает их лучше. Поэтому, придется пользоваться теми приемами, что мне показывал отец, ну и так, те, что были у нас в ходу дома.

— Чего замер, человек? — попытался спровоцировать меня на атаку орк.

— Да вот, жду от тебя очередной подлости! — не остался я в долгу.

У меня получилось! Орк вспыхнул и ломанулся вперед. Начал он с ударов ногами. Ну, надо же! У него неплохо получается, только медленный он! Нет, так то все нормально — воздух вокруг меня воет и стонет от его ударов, а я постоянно нахожусь в движении, иначе он меня просто прибьет — ему для этого достаточно попасть по мне один раз, столько сил он вкладывал в каждый свой удар.

Пока меня спасала скорость и то, что Зерт учил меня добросовестно, а потому я заранее знаю, в каком направлении будет развиваться атака, и вполне себе успешно избегаю их. Отражать его удары я даже не пытаюсь — меня просто снесет, поэтому — только уклонение.

— Что ты как девка? — рычит мой противник. — Дерись нормально, как настоящий орк!

— Ага! — я опять подныриваю под его руку и резким ударом снизу подбиваю ее вверх. — Вот, только штаны подтяну! — я резко бью его правой рукой в лицо.

Блин, затупил! Ведь подбивал его руку вверх, так какого я его в лицо бью?! Он, естественно, успевает подставить эту руку под мой удар. Жаль, но удар не прошел. Ладно, подожду другой момент. И, кстати, я еще ни разу не пускал в ход ноги! Пока всего три раза провел удары руками — один, самый первый, прошел, а два следующих — нет.

Опа! А вот его удар второй рукой я откровенно прозевал! Расслабился, и, кстати, Зерт мне такую связку не показывал!

В общем, пока я кувыркался по земле, в направлении все тех же злосчастных кустиков, остановивших мой предыдущий полет, я костерил Зерта всеми нехорошими словами, которые за это время успел вспомнить.

Эх, сильный-то, я сильный, вот только, судя по всему, очень легкий!

Надо отдать должное, пропущенный мной удар был не так силен, как в начале — до кустов, в этот раз, я не долетел! И если в предыдущий раз я быстро вскочил, распаляемый злостью, то в этот раз я бы и не торопился… полежал бы, обдумал сложившуюся ситуацию… Да, вот только не дали!

Не успел я окончательно остановиться, а орк уже летел с диким воплем и самыми нехорошими намерениями в мою сторону! Так что, я быстро вскочил и бросил взгляд на руку с перстнем-лечилкой. Мне подмигнули только два зеленых камня! Еще я успел горестно вздохнуть, делая шаг вперед и осознавая нерадостные перспективы, как услышал снизу настойчивый и требовательный мявк.

— Я сам! — рыкнул я, даже не глядя, так как предполагал кого или чего, я еще не разобрался, там увижу. И тут на меня налетел разогнавшийся в предвкушении победы орк.

Я так и не понял, почему он так спешил, что не озаботился вообще никакой защитой? Он считал, что я уже не смогу сопротивляться? Ну, может быть, ведь о перстне-лечилке он не знал! Короче, зря он так!

Я встретил его бесхитростно — прямым в голову, но, учитывая его массу и скорость, которую он набрал, удар получился плотным. Разглядывать, куда я попал, у меня времени не было, я отпрыгнул в сторону, иначе он бы просто смял меня.

Но я был рад, я знал, что удар прошел! Ага, как говорят, «лиха беда — начало!».

Орк быстро затормозил и развернулся ко мне. М-да! Зрелище не для слабонервных! Я отплатил своему обидчику той же монетой — кровь хлестала у него из носа, он постоянно утирал ее одной рукой, только еще больше размазывая ее по лицу, и через некоторое время его лицо приобрело такой вид, что пугаться начали даже зрители.

Теперь он приближался ко мне очень осторожно. Ну, я его понимаю — второго носа у него нет и перстня-лечилки, чтобы вылечить этот, у него тоже нет! Ура! Я заставил его меня опасаться!

Пока орк топтался на месте и что-то угрожающе ревел, я решил, что пришла пора и мне провести одну-две атаки, пользуясь случаем.

Я рывком сократил расстояние между нами, чтобы лишить его преимущества более длинных рук. Он как-то неловко махнул сначала одной рукой, потом другой, но я легко ушел от обоих ударов, а потом непритязательно пнул его в колено.

Коленку он убрать успел и я чуть не провалился, уж очень был уверен, что попаду. Ан нет! Пришлось опять быстро уворачиваться от его рук — ногами он действовать не мог, я был слишком близко.

Я понимал, что только в защите мне этот поединок не выиграть, но вот что нужно предпринять, чтобы угомонить моего противника, я придумать не мог. Он был слишком тяжел для меня, чтобы попытаться его свалить или сбить подсечкой, но все равно попробовал.

Я резко присел и со всей дури врезал ему по ногам. Он подпрыгнул, и я быстро перекатился ему за спину, а когда он приземлился двинул ему ногой под коленку. Орк охнул и присел на одну ногу.

Вот он, мой шанс!

Я засадил ему сзади по печени и орк взревел! Если бы я стоял перед ним, у меня, наверное, лопнули бы барабанные перепонки, а так, ничего, только оглох маненько. Тряхнув головой, сам знаю с чего, может, его крик подействовал на мои детские, неокрепшие мозги, но я схватил его сзади за шею, попытавшись взять на удушающий прием.

В ответ, орк поднялся на обе ноги и я понял, что вишу на нем, вцепившись в его шею. М-да, ве́шу я прилично, но, по-моему, противник никаких неудобств в связи с этим не испытывал, наоборот, он схватил своими лапищами мои руки, находящиеся на его горле, сжал мои кисти и начал разжимать мой захват.

Вот теперь я точно знаю, как чувствует себя то, что зажимают в клещи. Мои руки разжались секунд через пять, больше я не выдержал, было очень больно. Но орк, вместо того, чтобы выпустить мои руки, резко наклонился и я, перелетев через его голову, очутился прямо перед ним, да еще и лежа на спине. А вот мои руки он так и не выпустил.

Очевидно, он и сам не ожидал, что все получится именно так, потому что несколько мгновений он удивленно смотрел сверху мне в лицо и ничего не предпринимал. Я после жесткого приземления на спину, какое-то время пытался вдохнуть, и, наконец, у меня это получилось!

Н-да! Получиться-то получилось, но на этом хорошие новости для меня заканчивались. Мой обидчик, радостно взревев, дернул мои руки, которые так и не выпустил из своих клещей, вверх, и я взлетел вверх вслед за руками! Честно говоря, рывок был такой силы, что я думал, что полечу опять в кусты, а мои руки останутся у орка.

Но, в результате этого действия, когда боль, в почти оторванных орком руках утихла, спасибо лечилке, я обнаружил, что стою на своих ногах, спиной к моему обидчику и, что самое неприятное, прямо перед ним!

Что собирался сделать орк я так и не понял, потому что он взревел, наверное, торжествуя, а я, от неожиданности, резко дернул ногой назад, в надежде попасть ему куда-нибудь, хотя бы в живот, одновременно делая шаг вперед и разворачиваясь… ну, и попал орку прямо между пальцев. Между большим пальцем левой и большим пальцем правой ноги.

Я услышал за спиной резкий выдох и сдавленное «Уй!», еще только делая шаг. А когда развернулся и увидел моего обидчика, согнувшегося и держащегося своими руками за то место, в которое я попал своей ногой, мне стало понятно, что этот бой я выиграю.

Нет, я не специально попал, просто так получилось, но раз уж получилось, то нужно воспользоваться этим по полной программе! К тому же, я решил, что это будет очень символично. Не знаю, получится ли у меня что-нибудь с этой орчанкой, из-за которой весь этот сыр-бор разгорелся, но вот моему обидчику теперь она какое-то время будет без надобности.

Я точно знал, что артефакта-лечилки у моего обидчика нет, судя по разбитому носу и жуткой маске из застывшей крови на лице, но все равно, затягивать свое возмездие не стал. Я подскочил к нему и изо всех сил заехал ему в лицо сначала с левой и тут же правой рукой.

Блин, я как будто по камню бил! Я нанес оба удара практически без паузы, один за другим, и правая рука уже подлетала к лицу орка, когда левая била его, иначе я бы еще подумал, а стоит ли бить именно руками!

Короче, после ударов, я долго тряс ими, потому как было больно, и, попутно, примерялся, куда еще заехать ему ногами, пока есть такая возможность. Но, к моему удивлению, орк вдруг покачнулся и, так и не распрямившись, рухнул на землю и затих.

Я стоял на месте и, не веря своим глазам, смотрел на эту, растянувшуюся на земле тушку. Все-таки, я никак не мог поверить, что мне удалось справиться с этим здоровяком. И только теперь я вдруг понял, что всю нашу с ним драчку сопровождал дикий ор. Орали зрители, поддерживая… А, кстати, кого они поддерживали?

Я окинул взглядом расположившихся у края поляны орков. Они стояли двумя компактными группами, судя по всему, скучковавшись по своим симпатиям к участникам драчки. К моему удивлению, кучки были примерно равные, хотя я особенно ни с кем из орков познакомиться не успел.

Обе кучки стояли и молча смотрели на меня, и над поляной повисла такая тишина, что я слышал, как стрекочут в траве кузнечики.

«Интересно, а чего это они примолкли? — подумал я, глядя на зрителей. — Не ожидали? Или ждут, что я буду делать дальше?»

Я на некоторое время застыл над поверженным орком, думая над тем, что хорошо сейчас было бы сказать что-нибудь этакое… эпохальное… Но, как назло, в голову ничего не приходило. Я мысленно плюнул, долго думать было откровенно лень, да и вымотался я что-то.

— Блез, — я нашел взглядом ученика шамана, — ты мою рубашку не видел, а? — спросил я жалобным тоном, понимая, что сейчас искать свою рубашку выше моих сил.

— У меня! — Блез поднял руку, в которой держал какую-то тряпку, судя по всему, это и была моя рубашка.

— А-а-а! — пробормотал я, успокоено. — Тогда, я — спать, а то устал я что-то…

— Эй, Раст, — ко мне подскочила Эльза. — Что-то ты плохо выглядишь!

Она окинула меня беспокойным взглядом.

— Я просто устал! — попытался я добавить в свой голос бодрости, но по тому, как взгляд орчанки сменился на жалостливый, я понял, что это у меня получилось неубедительно.

— Конечно! — поспешно согласилась она и пристроилась ко мне сбоку, ухватив за руку.

«Вот же! Сейчас повиснет на мне и тащи ее, а я и себя то еле передвигаю! — подумал я было сгоряча. — О-хо-хо! И ведь не откажешь — обидится!»

Но, к моему удивлению, после того, как Эльза ухватила меня за руку, у меня как будто прибавилось сил. Ненамного…, но почувствовал я себя бодрее. А тут еще и Блез пристроился с другого бока…

В общем, до моего шатра не то я дошел сам, не то меня довели, я так и не понял. У меня было какое-то странное состояние — было ощущение, что все это происходит либо не со мной, либо я сплю и вижу сон. Короче, мой мозг, судя по всему, отказывался верить в реальность происходящих событий.

Правда, уснул я быстро и, как выяснилось, проспал долго. Но выяснил я это только утром. Ну, как утром? Короче, когда меня поднял громкий рык отца, было уже чуть-чуть за полдень.

— Раст! — рычал он, — Ты чем вчера занимался, что сегодня столько спишь?

В общем-то, в его рыке злости я не расслышал, а вот насмешливое любопытство так и проскальзывало, а потому я приоткрыл один глаз и не спеша повернулся в сторону отцовского голоса.

Отец был весел и безобразно бодр! Лично для меня это означало, что спокойная жизнь для меня закончилась. И я угадал!

— Подъем, соня! — опять проревел отец.

— Па-ап! — с ленцой потянул я. — Зачем так громко кричать — у меня со слухом все в порядке! И, кстати, если ты не убавишь громкость, то я рискую вообще оглохнуть! — я закрыл приоткрытый глаз и все-таки попытался перевернуться на другой бок и попробовать урвать еще хотя бы полчасика сна. Ага! Есть такая птичка — наивняк называется!

Отец, не утруждая себя лишней говорильней, просто подошел и несильно пнул меня в бок.

— Я сказал — подъем, Раст! — вот теперь в его голосе зазвучали стальные нотки. Эх, прощай, сон!

— А скока время? — поинтересовался я, принимая сидячее положение, но пока еще не открывая глаз.

— Много! — усмехнувшись, ответил батя. — Уже выезжать пора!

— А-а-а! — протянул я и тут до меня дошло. — Как выезжать? Уже?!

Мои глаза открылись сами по себе!

— Ну-у-у, — все еще посмеивался надо мной отец, — кто-то недавно тут стучал себя копытами в грудь и орал как боевой зверь султаната Кариф, под названием слон, что он соскучился по маме и сестрам и хочет борща… или я ошибаюсь?

— Эм, — я, наконец, поднялся и принялся не спеша одеваться. — И соскучился, и борща все еще хочу, просто… — я задумался, как бы получше описать мое состояние.

— Просто… — поторопил меня отец.

— Ну, просто это неожиданно! — зачем-то ляпнул я.

Брови отца взлетели в изумлении.

— Неожиданно?!

Я уныло кивнул. Нет, ну надо же мне было такое ляпнуть! Все! Теперь начнется душевыматывающая речь, эдак на полчасика, о том, что я ленюсь думать головой и вообще, вот он, в моем возрасте…

— Раст! — укоризненным тоном начал отец. — Ты совсем не думаешь своей головой, а в твоем возрасте пора начинать это делать постоянно! Вот помню, я…

Я «отключил» слух и начал размышлять, я действительно вчера подрался с орком, или это все-таки мне приснилось?! После короткого размышления, я решил, что это все было, только мне не понятно мое состояние после боя. Помнится, в подземелье, где я сражался с личами, я тоже устал… Да, я там был вообще никакой, однако, никаких сомнений в реальности происходящего у меня не было! Так что же произошло вчера, что я так непонятно реагировал?

— Раст! — я вздрогнул от неожиданности. Отец стоял, сложив руки на груди и молча смотрел на меня, словно ожидая чего-то.

— Э-э-э, прости, пап, — я скорчил виноватую мину, — я э-э-э, слегка задумался!

— Я это уже понял! — рявкнул отец. — Повторяю! Быстро встал, оделся и собрался — мы выезжаем и все ждут только тебя!

— Так, чего ты ругаешься? — возмутился я. — Я — встал, уже одет и собран! И чего ты кричишь?

— Да? — отец окинул взглядом помещение. «Давай-давай, ищи! — усмехнулся я про себя. — Я особо ничего и не распаковывал, а потому, можно сказать, что я собран!»

— Ладно! — отец развернулся и потопал из шатра. — Давай быстрей, только тебя ждем! — напомнил он мне, перед тем, как выйти.

Я тоже быстро оглядел помещение — ни седла, ни амуниции уже не было. Ну и ладно! Я подхватил свою сумку и выбрался из шатра.

Действительно, все наши уже собрались и ждали, и правда, только меня. Госпожа магесса и ее дочка Иля сидели в карете, и малявка высунула голову в окно и крутила ей во все стороны, явно что-то высматривая. Ну, или кого-то.

Воины сидели в седлах, и только отец с Зертом все еще стояли и о чем-то разговаривали с Гибом. При этом Зерт держал в поводу своего коника и моего Грома, и, что меня удивило и обрадовало, мой конь был оседлан. Приятная неожиданность! Я, пошарив в сумке, достал яблоко и, подойдя, протянул его Грому. Коник вытянул морду, аккуратно взял у меня с руки фрукт и с явным удовольствием захрустел своим любимым лакомством.

Я ласково потрепал его по морде и совсем уже было собирался вскочить в седло, когда сзади меня негромко окликнули.

— Раст!

Я обернулся и увидел подходящего ко мне Блеза в компании Эльзы.

— А, Блез, привет! — я вежливо махнул рукой. — Эльза! Какой приятный сюрприз! — я почтительно склонил голову. Орчанка слегка позеленела, судя по всему, от удовольствия. От удовольствия?! Это, вообще, я сейчас о чем?! Она что, тоже собирается стать моей женой?! Нет, на фиг, на фиг, ибо не фиг! Не нужно мне такого счастья!

— Вы чего, ребята? — я постарался, чтобы мои панические мысли не отразились у меня на лице. Кажется, мне это удалось.

— Да, вот, попрощаться пришли, — пожал плечами ученик шамана, ну и у Эльзы есть к тебе вопрос.

Я перевел взгляд на орчанку, вопросительно подняв бровь.

— Ну-у-у, — Эльза позеленела еще больше. — А правда, что у тебя будет три жены из нашего стойбища? — вдруг выпалила она.

— Не-е-ет! — я заметил, как Блез и Эльза вздрогнули, а отец, Зерт и Гиб удивленно посмотрели на меня.

Я что, сказал это вслух?! Я сказал это вслух?! Бли-и-ин! Надо срочно что-нибудь придумывать!

Я успел в последний момент! Эльза, вся такая из себя зеленая-зеленая, уже собиралась исчезнуть, но я успел ухватить ее за руку.

— Пусти! — она была сильно зла, но руку вырвать не смогла.

— Эльза! — я продолжал держать ее за руку. — Это не ответ на твой вопрос! — я старался говорить быстро, но очень отчетливо. Не знаю, как это у орков, а у людей, зачастую, в таком состоянии мозги вообще ничего не воспринимают. Но я не хотел расставаться с этой девчонкой вот так, это было неправильно. — Понимаешь, это было просто восклицание! Я не ожидал, что наш разговор с шаманом так быстро станет известен всем! Я просто испугался, что сейчас сюда прибегут еще желающие стать моими женами!

— Правда? — Эльза больше не вырывалась, и доверчиво смотрела на меня.

Я тяжело вздохнул. Блин, ну вот оно мне надо?!

— Правда.

Спас меня, в этой непростой для меня ситуации, отец.

— Раст! — громко бросил он, садясь в седло и изо всех сил скрывая усмешку, — давай, прощайся и поехали! Пора!

— Ну! — Блез протянул мне руку. — Будешь поблизости — заезжай, будем рады, да, Эльза? — и он лукаво покосился на орчанку.

— Не! — мотнул я головой. — Теперь жду вас с ответным визитом! — я пожал руку Блезу.

Эльза ничего не сказала, только приподнялась на мысочки, быстро клюнула меня в щеку и, в очередной раз позеленев, спряталась за спину Блеза.

— Ладно, легкой дороги! — Блез поднял руку в прощальном жесте, развернулся и они с Эльзой пошли прочь, о чем-то переговариваясь.

Я проводил их взглядом, и уже совсем было собрался взобраться на Грома, но мне опять помешали.

— Раст!

Я оглянулся. Рядом со своей каретой стояла госпожа магесса.

— Раст, ты не составишь нам с Илей компанию? — предложила она. Я оглянулся на отца. Он на мгновение задумался, а потом разрешающе кивнул головой и что-то сказал Зерту.

Что он ему сказал, я понял, когда орк подъехал и взял у меня повод Грома. Я хлопнул своего коника по шее, как бы извиняясь, что какую-то часть пути он проделает в одиночестве, без меня, и пошел к карете, составлять компанию нашим дамам.

Но до кареты я не дошел. Блин, и пройти то нужно было всего с десяток шагов, а поди ж ты! Не судьба, что ли? Откуда она вынырнула, я так и не понял, просто вдруг чуть не врезался в орчанку, возникшую прямо передо мной.

Подняв глаза, обнаружил, что смотрю в карие глаза, обрамленные длинными и густыми ресницами. Дора! Блин, как она здесь оказалась и, главное, зачем?

Пока я растерянно моргал глазами и пытался справиться с удивлением, она нежно, едва касаясь, провела пальчиком по моей щеке, и, улыбнувшись, громко произнесла:

— Не забывай Раст, ты — мой!

Потом вдруг обхватила меня руками за шею и буквально впилась в мои губы. Я просто офигел, но, как мне кажется, я тоже ее поцеловал! Во всяком случае, хочется в это верить, хотя этот момент я помню смутно. Сзади раздались смешки, легкий свист и улюлюканье, но мы не обращали на них никакого внимания!

Дора оторвалась от моих губ, легонько провела рукой по моей щеке и чуть слышно сказала:

— Возвращайся, я буду тебя ждать! — потом отпрянула и, громко бросив: — До встречи, Раст! — скрылась с моих глаз, зайдя за карету госпожи магессы.

А я стоял, смотрел ей вслед, улыбался, не пойми чему, и выражение лица у меня, наверное, было идиотским.

— Раст! — вернул меня к действительности окрик отца. — Давай, шевелись! Нам надо быстрей возвращаться домой, а то если так пойдет и дальше, то я верну тебя домой уже с целым гаремом, как у Карифского вельможи! — все вокруг захохотали. — И хорошо еще, если там не обнаружится пары внуков! А матушка мне только за жен голову отвернет, а что она сделает со мной за внуков — фантазия вообще мне отказывает! — со смехом закончил он.

Я уже пришел в себя после такого неожиданного прощания и, решив, что лучше ничего не говорить, чтобы избежать шуток со стороны наших воинов, которых эта сцена почему-то развеселила, и они наперебой высказывали свое отношение и пожелания, я просто пожал плечами и продолжил свой путь к карете магессы, надеясь, что, наконец-то, на сегодня все сюрпризы закончились.

Ага — ага! Наивный юноша! Нет, до кареты, как бы это смешно ни звучало, я добрался без происшествий, с чем мысленно себя поздравил и, облегченно вздохнув, забрался внутрь.

А внутри кареты просто обалденно пахло свежей земляникой! Запах был такой густой, что я, от неожиданности, чуть не захлебнулся слюной! Нет, правда! Просто я неосознанно сглотнул и неудачно — поперхнулся. Слишком много оказалось слюны во рту.

Источник запаха я обнаружил быстро — Иля, привалившись к стенке кареты, держала руками, расположив на своих коленях, корзинку, искусно сплетенную из очень тонких веток, судя по всему кустов. Время от времени, она запускала в корзину свою ручку и, вытащив горстку ягод, совала их в рот, отчаянно пытаясь запихнуть их все и сразу. Ее матушка с улыбкой наблюдала за тем, как дочка обжирается, я просто не могу подобрать этому действу другого слова, земляникой и не делала ей ни одного замечания.

— Хочешь? — Иля многозначительно кивнула на корзинку.

— Откуда здесь земляника? — я, наконец, откашлялся и смог выразить свое изумление.

— А! — небрежно взмахнула малявка ручкой. — Эдвин угостил!

Я удивленно окинул взглядом корзинку, объемом, наверное, с треть ведра и пожал плечами.

— Ну, так что, будешь? — в голосе малявки послышалось нетерпение.

— Ну, если только чуть-чуть, — дипломатично согласился я, присев рядом с госпожой магессой, напротив малявки.

— А чего так далеко сел? — удивилась Иля. — Давай, бери сам, сколько хочешь! — и она вновь кивнула на корзинку.

Я поднялся и, не глядя, взял несколько ягод.

— Знаешь, — засовывая очередную горсть ягод в рот, заявила малявка, — я, пжй за тбзмж не пду!

— Чего? — я потряс головой.

— Иля! — наконец, вмешалась ее матушка, — я тебе сколько раз говорила — сначала прожуй, а потом говори!

Девчонка согласно закивала и усиленно заработала челюстями, стараясь побыстрее прожевать то, что засунула в рот.

— Раст, я, пожалуй, не пойду за тебя замуж! — прожевав, озвучила она свою мысль.

— Это почему? — я прилагал неимоверные усилия, чтобы не начать ржать сразу, а хоть какое-то время выглядеть растерянным и огорченным.

Судя по тому, что госпожа магесса закрыла лицо обеими руками и ее плечи просто ходили ходуном, она-то себе ни в чем не отказывала!

— Мама! — вдруг удивилась малявка, а я про себя, злорадствовал и потирал руки. — Мам, ну что ты так расстраиваешься? Ну, мам, не плачь! Мы найдем кого получше Раста, вон, Эдвина, например!

Из-под рук матушки этого юного чуда, сидящего напротив меня, донесся громкий стон, а потом отчетливый всхлип. Не понял?! Она там что, действительно плачет?!

— Мам, — продолжала малявка уговаривать свою родительницу. — Ну, правда! Ну, смотри, у Раста уже, считай, две жены есть, а пока я вырасту, сколько к нему еще прибьется?!

— А-а-а! — раздалось из-за закрытых ладоней. — Я больше не могу! — и магесса отняла ладони от лица.

Вот же! Она там втихаря ржала! А я думал…!

Магесса обхватила себя руками и хохотала уже никого не стесняясь.

Малявка обиженно замолчала и, сердито сопя, продолжила поедать содержимое корзинки. Я тоже молчал и ждал, когда госпожа магесса успокоится. Честно говоря, меня съедало любопытство — зачем магесса пригласила меня в карету? Просто так она ничего не делает, так что же она задумала?

Пока госпожа Дина успокаивалась, мы успели выехать за границы стойбища. Я обратил внимание на то, что как-то уж больно громко стали стучать копыта коней наших воинов, но прислушавшись, понял, что стучат они так же, только их стало почему-то больше!

Выглянув в окно кареты, я с удивлением увидел довольно большой отряд орков, который, вытянувшись в колонну по трое, шел параллельно нашему. Я высунулся из окошка и посмотрел вперед. Впереди ехал отец с Зертом, ведущим за собой моего Грома, я их узнал, и рядом с ними скакал какой-то орк, но вот зуб даю, что это не Гиб-Весельчак!

Интересно, что бы это все значило, и где Гиб?

Судя по всему, я это произнес вслух, так как уже прекратившая хохотать и только изредка всхлипывающая госпожа Дина, мне ответила:

— Раст, ты слишком много спишь, иначе уже бы знал, что твоему отцу отдали под командование три сотни орков, для оказания помощи в отражении вторжения баронов.

— Угу, — я кивнул, что, мол, понял, сел и расслабился, привалившись спиной к стенке кареты.

Я специально решил ничего не спрашивать. Госпожа магесса сама пригласила меня к ним в карету, значит, ей что-то было нужно. Вот пусть она сама и проявляет инициативы, а я — подожду!

Я закрыл глаза. Карета двигалась, мерно покачиваясь, и вскоре я понял, что засыпаю.

«Ну и ладно! — я не стал противиться. — Спать, так спать!»

Но, в очередной раз не сложилось.

— Э! Ты чего сюда спать что ли пришел? — кулачок госпожи магессы чувствительно въехал мне в ребра.

— А я вообще не понял, зачем вы меня сюда позвали! — открыв глаза, пояснил я. — Вы же ничего не говорите, вот я и жду, когда услышу от вас причину приглашения!

Дама аж задохнулась от негодования, но быстро успокоилась.

— Раст, — она сменила возмущенный взгляд на лукавый, и мне это очень не понравилось. Она явно что-то задумала! — А расскажи-ка ты мне, загадочный ты наш, что ты знаешь о магии.

Ну, точно что-то задумала!

Глава 7

— Что я знаю о магии… — с задумчивым видом повторил я ее слова. В принципе, я мог бы и не повторять, но мне нужно было хоть чуть-чуть времени, чтобы сообразить, рассказывать госпоже магессе то, что я знаю о магии, а точнее, помню из того, о чем говорила моя старшая сестренка Бирка, или сделать вид, что вообще не знаком с таким понятием.

Быстро обдумав сложившуюся ситуацию, я решил, что если я честно расскажу все, что помню о магии, вреда не будет, да и не запутаюсь в случае, если госпожа магесса проявит чрезмерную любознательность и дотошность в этом вопросе.

Я кивнул сам себе и, глубоко вздохнув, рассказал ей все, что запомнил из рассказа старшей сестры, когда она изображала из себя учительницу.

Рассказ получился довольно долгим, так как я рассказывал в том порядке, в каком запомнил. Поэтому, неожиданно что-то припомнив, возвращался к уже рассказанному и повторялся. Я уверен, что рассказ мой оказался достаточно сумбурным. А вот что из моего повествования поняла госпожа магесса, я мог только гадать.

Когда я, поняв, что, по сути, больше к своему рассказу ничего добавить не могу, замолчал, госпожа Дина, глядя на меня покачала головой и едва слышно выдавила из себя с непонятной интонацией:

— Да…

Я отчего-то постеснялся у нее уточнить, это была похвала моим знаниям, или наоборот? Думаю, я скоро это пойму. Если похвала, то никогда не поздно начать гордиться, ну, а если наоборот, то зачем торопиться и приближать время неприятностей?

Я молча смотрел на мою, ну, даже не знаю, попутчицу? Собеседницу?… А, ладно, пусть будет и то и другое, все же едем вместе, да и общаемся довольно активно.

Малявка, кстати, в нашу беседу, то есть, в мой рассказ не лезла — по-моему, она добила землянику из корзинки, и этой земляники оказалось многовато для ее организма, и теперь она с осоловевшими глазками отчаянно боролась со сном, прилагая воистину титанические усилия, чтобы не вывихнуть челюсть при очередном зевке.

Нет, все было прилично и, зевая, она прикрывала рот ладошкой… вот только рот у нее открывался шире, чем могла спрятать ее ладонь и с того места, где я сидел, вид открывался довольно комичный! Первый раз, когда она вежливо прикрыла открывающийся в зевке рот ладошкой, я решил, что она просто вошла в раж и теперь, когда земляника закончилась, начнет обгрызать свою руку. Но нет, она просто зевнула, рот закрылся, а неповрежденная ладонь вернулась на место. Хорошо, что я сдержался и не крикнул что-нибудь, типа:

— Дура, хватит жрать! Это же твоя рука!

Вот был бы конфуз! Но все равно, зрелище выходило довольно забавным. Поначалу мне было тяжело удержаться и не захихикать, но потом я увлекся рассказом и уже не обращал внимания на нашу мелкую попутчицу, тем более, что сон все-таки победил и она, улегшись прямо на сиденье, заснула и теперь тихонько посапывала чему-то улыбалась во сне время от времени.

— Да… — после некоторого молчания, повторила госпожа магесса. — А скажи мне, Раст, откуда у тебя такие познания в магии? И главное — зачем они тебе?

— Ну, — я пожал плечами. — Старшая сестра у меня учится, а сама любит играть в учительницу, вот и преподает потихоньку разные премудрости. А что до того, зачем это мне… — я замолк на мгновение, задумавшись. — Да нравится мне учиться, узнавать что-то новое. И рассказывает она не только о магии. Мы с ней и математикой занимаемся и другими предметами… — я решил не перечислять все, о чем нам рассказывала Бирка. — Разными! — быстро закруглился я.

— Разными… — что-то госпожа магесса стала слишком задумчивой! Я заволновался, все это было неспроста! Да чего она хочет то?

— А скажи мне, Раст, — она начала как-то пристально смотреть мне в лицо, — что, проверка у тебя не выявила дара?

— Нет, — я отрицательно замотал головой.

— А! Прости, я не то хотела спросить, — быстро поправилась она. — Ну, хоть какую-нибудь склонность, хоть какой-то намек на возможную слабую одаренность?

— Нет! — я опять замотал головой. — Ни намека. Полностью неодаренный!

— Хм! — она в растерянности почесала голову пятерней. — Странно это все! Никаких следов одаренности, но с артефактами ты работаешь, я сама это видела… А, кстати, кто тебя научил работать с артефактами?

— Дык, — я развел руками, — никто не учил. Жизнь заставила! — я вспомнил одно из любимых выражений отца и просто его повторил.

— Жизнь, значит… — опять задумалась моя собеседница.

— А знаешь что, — она вдруг полезла запазуху и вытащила из-под одежды симпатичный кулончик на цепочке. Кулончик был в виде змейки, свернувшейся спиралью так, что из спирального переплетения ее тела торчала голова, и на меня смотрели две зеленые бусинки холодных, не побоюсь этого слова, змеиных глаз. — Дай твою ладонь! — скомандовала она.

Я послушно протянул руку ладонью вверх. Она положила кулон мне на ладонь.

— Зажми его в ладони, только не очень крепко! — предупредила госпожа магесса. — И обхвати ладонь второй рукой!

Я послушно выполнил все, что она мне сказала. Что мне показалось странным, это то, что кулон был холодным, хоть и находился у нее под одеждой. По идее, он должен был нагреться, но почему-то этого не произошло.

Я попытался было поразмышлять на эту тему, но у меня не получилось. Моя собеседница что-то пошептала, помахала руками и на меня навалилось такое сонное безразличие, что, казалось, что мысли вообще покинули мою голову, оставив там тяжелую, вязкую пустоту.

Я спал и, в то же время, не спал. Я слышал и видел, но понять, что за звуки я слышал и что за картинки видел, у меня не получалось — мой мозг не мог осознать то, что получал. Я бодрствовал, но при этом не жил. Это было очень странное состояние, и оно мне не понравилось. Хорошо, что длилось это недолго. Госпожа магесса вдруг щелкнула пальцами, и мой организм как будто встрепенулся, что ли? Я опять начал понимать, что происходит вокруг меня.

А вот госпожа магесса, отвернувшись, молча смотрела в окно кареты. Я тоже молчал, ожидая от нее каких-нибудь объяснений, ведь для чего-то она все это затеяла!

Дождался! Она повернулась ко мне лицом и требовательно протянула руку. Я вернул ей кулончик, который почему-то продолжал сжимать в руке, даже не замечая этого.

— Древний артефакт, — зачем-то пояснила она. — Сейчас уже таких не делают!

Я молча пожал плечами. Ну, не делают и не делают, мне-то что за печаль?

— Да-а-а… — протянула она, вновь одев цепочку на шею и спрятав кулон под одежду. — Все страньше и страньше… — задумчивость ее явно не уменьшилась после проведенного ритуала, или чего она там надо мной провела. Во всяком случае, раньше она остановившемся взглядом не упиралась в пол кареты.

Она молчит, я тоже молчу — весело едем! И что самое противное, мои мысли находятся в таком раздрае, что мне никак не удается их собрать, чтобы задуматься хоть над чем-нибудь! Так, скачу от одной темы к другой, и ни за одну не могу зацепиться!

— Ты представляешь, — она, наконец, подняла на меня свой взгляд, — вообще неодаренный. То есть, неодаренный из неодаренных! Я даже не слышала, чтобы люди были настолько… — она защелкала пальцами, судя по всему, подбирая нужное слово, — … настолько несовместимы, вот! — она, наконец, подобрала, как ей показалось точное определение моих возможностей.

— И если бы я тебя не знала, то после этой проверки я была бы уверена, что ты и магия — это невозможное сочетание! — она всплеснула руками. — Но ты же работаешь с артефактами! — по-моему, она начала повторяться.

— Проверки?! — я нахмурился, выцепив из ее речи не понравившееся мне слово. — Какой такой проверки?!

— Ну-у-у, — ничуть не смутилась госпожа магесса, — я решила проверить тебя на наличие дара. Мой метод не показывает к какому виду магии у тебя наибольшая склонность, но наличие дара определяет просто «на раз».

— Ага! — перебил я ее. — А данным официальной проверки, значит, вы не верите?

— Понимаешь, Раст, — тон моей собеседницы из оправдывающегося стал наставительно-поучающим. — Любую проверку проводят разумные и, в подавляющем большинстве случаев, тебе незнакомые. Что там в этот момент творилась у них в голове, тебе неизвестно, неизвестно также, насколько хорошо они знают ритуал и насколько добросовестно относятся к своим обязанностям. — Она выразительно посмотрела на меня, а потом всплеснула руками. — Да, тебе вообще ничего не известно! Может, они были с похмелья и просто делали вид, что работают! Поэтому, — она помахала указательным пальцем перед моим лицом, — если есть такая возможность, лучше убедиться в правильности данных самому, понял?

«А вот здесь она права! — согласился я мысленно с ее доводами. — Нужно будет это запомнить и применять самому. В будущем может помочь избежать неприятностей!»

Я согласно кивнул. Моя собеседница успокоилась и опять над чем-то задумалась.

— Так, что там насчет проверки? — мне уже самому было любопытно услышать ее выводы.

— Вот то-то и оно, — медленно, словно нехотя, произнесла она. — По результатам моей проверки ты неодарен чуть ли до полной несовместимости с магией! То есть, тебе не рекомендуется даже близко находиться от того места, где работают с магией! — как-то очень горячо закончила она и вопросительно посмотрела на меня.

А чего я? Я просто пожал плечами. Фигня все эти проверки!

— Но этого не может быть! — продолжала горячиться госпожа магесса. — Я сама видела, как ты работаешь с артефактами, и никаких трудностей при этом не испытываешь! Ведь, не испытываешь трудностей?

Она внимательно смотрела мне в лицо.

— Да, нет, вроде, — я с недоумением пожал плечами. — А как эти трудности должны выглядеть? — в свою очередь спросил я. — Может, испытываю, просто об этом не знаю?

— Хм! — как-то смутилась моя собеседница. — Действительно… Ну, вот, например, когда работаешь с артефактами, головокружение, или тошнота, или чувство, что тебе что-то тяжелое упало на плечи и давит, — она выжидательно посмотрела на меня, но я пока не реагировал, желая услышать полный список симптомов. — Или, может, на душе становится тяжело или противно, как будто занимаешься каким-нибудь нехорошим делом? — я продолжал молчать. — Или после применения артефактов в душе есть некое опустошение, и появляется апатия? — я удивленно поднял бровь.

— Апатия? — переспросил я.

— А! — она кивнула каким-то своим мыслям. — Апатия, это состояние, когда тебе вообще ничего не хочется и на все наплевать, этакое безразличие к жизни! — и она с беспокойством посмотрела на меня.

— А! — я кивнул головой в знак того, что понял ее объяснение. — Нет, ничего такого не испытываю! — признался я. Госпожа магесса почему-то вздохнула с большим облегчением. Это, вообще, к чему?

— Вот только, — продолжил я после короткой паузы, во время которой раздумывал, стоит посвящать мою собеседницу в такие тонкости моих взаимоотношений с магией. Госпожа магесса как-то напряглась и в ее взгляде появилась тревога. Да, что происходит то?! — Э-э-э, когда я беру в руки артефакт в первый раз, — продолжил я свои признания, — я чувствую небольшое головокружение и теряю ориентацию, буквально на мгновение! Да, и еще, — теперь уже я внимательно смотрел ей в лицо, чтобы заметить реакцию на мои слова. — Тревожно мне становится, когда я беру в руки артефакт. Но это только, когда я его беру в руки впервые. Потом уже я вообще никаких таких чувств не испытываю.

Госпожа магесса выглядела озадаченной. Судя по всему, она в сложившейся ситуации понимала не больше меня.

— Вот как оно, значит… — выдала она свое виденье ситуации.

— Ага! — радостно согласился я и продолжил молча ожидать, что будет дальше.

— Раст! — после небольшой паузы оживилась моя собеседница. Судя по ее лицу, она решительно была настроена докопаться до сути происходящего со мной. Ну, что же, я совсем не против — самому интересно! — А как ты работаешь с артефактами? И, кстати, а сколько их у тебя?

— Хм, — теперь уже задумался я. Так-то, количество артефактов подсчитать несложно, но вот надо ли? Хотя, пока она спрашивает только их количество… А почему, собственно бы, и нет? Я быстро пересчитал имеющиеся у меня артефакты. — Ну, где-то дюжина будет. — Я решил все-таки не называть точное число, а то мало ли…

— Угу! — небрежно кивнула госпожа магесса, видимо, этот вопрос был не главным, и сейчас она ожидала, что мой ответ на следующий вопрос поможет ей решить загадку наших с магией отношений. — Так, как ты с ними работаешь? — решила она повторить свой вопрос, чтобы, не дай боги-заступники, я не забыл на него ответить.

— Да, как-как? — я опять пожал плечами. — Беру и работаю! Что мне нужно, то и делаю!

— Это как? — она даже потрясла головой, видимо, сказанное мной сразу правильно в мозгу не улеглось. — А потоки? Ты видишь потоки магической энергии? — и заметив, что я смотрю на нее, не скрывая своего удивления, совсем упавшим голосом закончила:

— Ну, разноцветные такие…

Я состроил гримасу непонимания.

— Да, нет! Никаких таких разноцветных потоков я не вижу! — признался я. — Один раз, когда я впервые попытался зарядить накопитель, — я кинул взгляд себе на грудь, где под рубашкой висел на цепочке кулон с голубым камешком, — я представлял, что переливаю в него силу…

Я замолчал.

— И что? — нетерпеливо поторопила меня моя собеседница. — Ты увидел разноцветные потоки?

Ну, надо же! Да дались ей эти потоки!

— Нет! — я качнул головой. — Я потерял сознание!

Разочарованная моим ответом госпожа магесса откинулась на спинку сиденья и, уже в который раз за сегодняшний день, предалась размышлениям. Я на эту тему вообще не заморачивался. Ну, действительно, чего размышлять о магии, если я, по сути, о ней ничего и не знаю!

Нет, я размышлял о словах Блеза, когда он посоветовал мне, если я действительно хочу стать маршалом, читать больше книг, и не просто книг, а книг по военной истории, с разбором описанных сражений. И вот теперь я размышлял, где я могу найти такие книги.

Вообще, книги сами по себе были, ну, не то, чтобы редкостью небывалой, но они, во-первых, были неде́шевы, а, во-вторых, не самая необходимая в хозяйстве вещь, а потому и не особо пользовались спросом. А уж книги с описанием, а лучше бы еще и сразу с анализом сражений… Ну, я даже не знаю, где такие можно найти! Хотя, наверняка, таковые где-то имеются. А потому, я решил, что начать нужно будет с того, чтобы зайти в книжный магазинчик на рыночной площади, и еще, можно будет при случае спросить у Ворта, сына барона, может, у них в замке есть что-нибудь на эту тему? Я бы взял на несколько дней с возвратом, конечно. Да, скорее всего, у Ворта точно должно что-то быть!

Я приободрился.

— Послушай, Раст, — о, вовремя! Я как раз закончил разбираться со своей проблемой. — А ты не расскажешь мне, какими артефактами ты пользуешься?

О! Вопрос, с одной стороны, задан правильно, а вот с другой стороны… Есть часть артефактов, которыми я, можно сказать и не пользуюсь, а потому в этот список могу и не включать, а они довольно интересные!

— Ну-у-у, — я мысленно еще раз пробежался по всему списку. — Накопитель, праща, перстень-лечилка, — начал перечислять я, загибая пальцы. Потом опомнился, и пальцы выпрямил. Я ведь не собираюсь ей рассказывать обо всех, имеющихся у меня артефактах, а только о некоторых! А по количеству загнутых пальцев она враз сообразит, что я много чего не договариваю, а оно мне надо? — Еще, есть пара щитов, несколько бытовых артефактов, ну и браслет с тремя видами атакующих заклинаний.

Я поднял правую руку и показал браслет из трех полос различного металла, одетый на запястье.

— И все? — с подозрением глядя на меня, уточнила госпожа магесса.

— И все! — уверенно соврав, кивнул я. А что, она вообще мне ничего не рассказывает, только вопросы задает!

— Странно! — моя собеседница все еще смотрела на меня с подозрением. — Почему-то я чувствую отголоски магии школы Смерти, а вот характерной энергии я не вижу!

«Это она про что? Неужели она чувствует мой браслет с Туманным Стражем? — заметались в моей голове панические мысли. Сообщать кому-либо о моем защитнике в мои планы не входило, от слова „совсем“! — Но как? Разве такое возможно? Хотя, судя по всему, возможно. М-да. Нужно быть аккуратнее! А вообще, разузнать бы, можно ли это дело замаскировать? — я мельком бросил взгляд на свою руку. Браслет виден не был. — Может, это просто последствия его применения и со временем эти „отголоски“ пропадут? Она ведь сказала, что саму энергию не видит!»

Я просто пожал плечами. Интересно, который уже раз, за время поездки?

— Так, что скажешь? — не отставала от меня госпожа магесса. — Откуда заклинания школы Смерти?

— Да, я-то откуда знаю? — в моем голосе прозвучало неприкрытое возмущение. — Я вообще не понимаю, о чем вы тут мне талдычите! Какая-то школа Смерти! Спросили бы у Красного Листа, это он с духами общается, глядишь, и спросил бы у них насчет смерти, есть у нее школы или только академии!

— О! — моя попутчица вообще не обратила внимания на мою гневную тираду. Спрашивается, для чего я так разорялся?! — Правильно! — она хлопнула себя ладошкой по лбу. — Красный Лист! Ну, конечно! Раст! — она снова смотрела на меня, и в ее глазах я заметил нотки торжества. Чего это она вдруг торжествует?! — Скажи мне, ты участвовал в ритуале, когда твой отец и Гиб-Весельчак стали побратимами?

— Конечно! — я удивился. А что, могло быть как-то иначе? Но этот вопрос я не озвучил. Так, на всякий случай.

— Да! — моя собеседница от радости даже потерла руки. — Вот откуда вокруг тебя отголоски магии школы Смерти! Отлично! — Я поднял бровь и вопросительно посмотрел на нее. — А, нет! — она заметила мой взгляд и махнула рукой. — Не заморачивайся, это я о своем, о женском!

Я скорчил моську, долженствующую означать, что «подумаешь, не очень-то и хотелось!», и, отвернувшись, уставился в окно кареты. За окном ничего интересного не было, но я упорно не поворачивался, держа марку.

Моя собеседница, скорее всего, уже все обдумала и для себя решила, потому что с ее стороны сначала послышалась возня, как будто она в нетерпении елозила по сиденью, а когда я не отреагировал, она, как бы ненароком, кашлянула, чтобы привлечь мое внимание.

Я сижу и упорно смотрю в окно кареты, напрочь не понимая подаваемые госпожой магессой знаки! А что, у меня тоже гордость есть!

Наконец, ей надоело.

— Раст!

Я молчу, с интересом смотрю в окно.

— Ладно, Раст, не обижайся! — я почувствовал как она коснулась моей руки. — Мне нужно было кое-что обдумать, и я не хотела тебя обидеть! — ее голос звучал виновато. Я тяжело вздохнул и повернулся к ней лицом.

— Мир? — предложила госпожа магесса.

— Мир! — согласился я, кивнув.

— Я тебе сейчас объясню, к чему был весь предыдущий разговор, а то ты, наверное, уже замучился строить предположения? — она улыбнулась. Я молча пожал плечами. «Даже в мыслях не было! А хрен ли их строить — вон, сейчас сама все и расскажет!» — Так вот, я хочу, чтобы ты мне показал, как ты работаешь с артефактами, и, возможно, я смогу тебе помочь в изучении магии! Многого, конечно, не покажу, но кое-чему я тебя обучу. Ты же хочешь научиться магии?

«Ха! Конечно, хочу!» Я кивнул.

— Отлично! — она обрадовано потерла руки.

— Показывать прямо здесь? — решил уточнить я.

— Нет, что ты! — она нахмурилась. — Вечером, на стоянке, ты мне и покажешь. Ты используешь артефакты, а я посмотрю, что происходит в этот момент с магической энергией. После этого и решим, что и как мы будем делать дальше. Хорошо?

— Угу! — согласился я. А что, перспективы открывались самые радужные! Это не я у нее что-то клянчил, это она сама предложила! А научиться магии…

Ух, Бирка удивится, когда я так, как бы нехотя — раз! — и чего-нибудь такое, магическое сотворю! Во, у нее глаза будут!

Я даже зажмурился от предвкушения.

«Стоп! — внезапно пришедшая мне в голову мысль, заставила меня похолодеть. — Она пообещала научить меня магии, но при этом утверждает, что я и магия, мы несовместимы! Как она меня научит?! Это что, она мне голову морочит?! — я уже было совсем настроился высказать госпоже магессе свои претензии, когда задал себе один вопрос: — А, нафига, собственно, ей это нужно? Я же — никто, молодой пацан, ничего из себя не представляющий, с неясными пока перспективами. Я думаю, что про баронскую печать она не знает, и про заявление Красного Листа ее тоже никто в известность не поставил! Зачем ей эти пляски с бубнами? Ответ прост — незачем! А тогда, что у нас остается?» — я какое-то время честно попытался что-нибудь придумать, но сдался и признал, что мне просто не хватает знаний.

Я решил, что, не владея ситуацией, могу допридумываться, боги-заступники знают до чего, а потому, чтобы не волноваться и не пугаться еще больше, проще задать вопрос тому, кто, судя по всему, в курсе.

— Э-э-э, леди, — я легонько коснулся ее руки, чем и вывел из задумчивости, в коей она пребывала после окончания нашего разговора. Она повернула ко мне лицо и вопросительно дернула подбородком. — Скажите, леди, — я вдруг ощутил, что во рту у меня пересохло, и непроизвольно сглотнул. Она, увидев это, усмехнулась, но продолжала молчать. — Вы же сказали, что я не совместим с магией, причем, насколько я понял, эта несовместимость носит превосходную степень. — Я увидел, как на ее лице мелькнуло выражение удивления. — Это так? — она кивнула. — И вы все равно хотите научить меня магии? — я добавил в свой голос немного насмешливости. Совсем чуть-чуть, чтобы она не восприняла это, как оскорбление.

Теперь мне осталось только послушать, что она мне ответит и постараться сделать правильные выводы из услышанного. Почему-то у меня сложилось ощущение, что, на самом деле, все со мной совсем не так просто, как это хочет представить моя потенциальная учительница. Значит, мне нужно быть предельно осторожным, а то могу вляпаться во что-нибудь очень мерзкое.

Но моя собеседница отвечать не спешила, хотя и свое лицо не отвернула. Она явно раздумывала над чем-то.

— Хорошо! — она пришла к решению. — Пожалуй, кое на что я тебе смогу намекнуть, но рассказать, прости, пока — нет!

Я всем своим видом показал ей, что я — одно сплошное внимание.

— Когда ты перечислял известные тебе типы магии, ты назвал не все, известные разумным, ее типы. — Я, было, вскинулся, чтобы запротестовать, но она просто энергично махнула рукой и я сдулся. — Это не твоя ошибка, просто о других типах магии известно так мало, что в школах этим стараются не забивать голову своим ученикам, считая излишним, и даже в академии, где я училась, об этих видах сообщили мельком, просто, что они есть и возможные последствия изучения этих типов магии.

— А что это за типы магии? — я тут же воспользовался первой же возникшей паузой.

— Ха! — она усмехнулась и качнула головой. — Не забивай себе голову. Во время остановки на ночевку, мы с тобой кое-что проверим, и если дела обстоят именно так, как я думаю, то я тебе расскажу все, что знаю по этому вопросу. Единственное, многого я и сама не знаю. Учась в Академии, я заинтересовалась этим вопросом и начала искать всю литературу по этому вопросу, которая была доступна. И ты знаешь, все, что я нашла — это две тоненькие книжицы, которые были больше похожи на художественную литературу, чем на учебное пособие по магии!

— Почему? — я не смог сдержать своего удивления.

— Я не знаю, — каким-то вдруг уставшим голосом произнесла госпожа магесса. — Тех, кто изучает эти типы магии ничтожно мало — единицы. Тогда писать для них специально учебники — это очень, очень хлопотно, а главное, дорого! Плюс ко всему, писать учебник должен тот, кто в этом разбирается, а так как таковых почти нет… — она не закончила, давая мне самому додумать мысль, и развела руками.

— Понятненько… — протянул я, хотя пока мне ничего понятно не было. Моя собеседница кивнула мне и отвернулась. Я тоже повернулся к окну и невидяще уставился в окно, не обращая внимания на мелькающие за окном кареты пейзажи. Мне было не до них, я пытался понять, что же я такое только что услышал, но вот никак у меня рассказ магессы ни во что не складывался! Либо я чего-то не понимал, либо она мне не рассказала чего-то главного!

Промучился я со своими мыслями аж до того момента, как наш, сильно увеличившийся отряд остановился на ночевку. Вылез из кареты замороченный просто напрочь. Дошло до того, что, занятый своими мыслями, я спокойно протопал мимо стоящего Грома и только возмущенное ржание у меня над ухом, заставило меня обратить внимание на то, что творится вокруг.

А вокруг происходила подготовка к ужину и ночлегу, и только отец и Зерт не участвовали в этом процессе. Они стояли чуть в стороне и откровенно потешались надо мной.

— Ты смотри, какой он задумчивый, — донеслось до меня, — наверное, ему предложили еще одну жену, вот он и раздумывает, брать или не брать! — откровенно скалился батя. А еще родитель называется!

— Как ты думаешь, малая настаивает, чтобы он взял ее в жены, или она хочет остаться как бы его дочерью? — поддерживает его Зерт.

Ну, все, зеленый! Уснешь ты сегодня! Я тебе устрою похохотать! Всю, блин, ночь забавляться будешь!

Я, в сердцах, сплюнул на землю и, гордо задрав подбородок, двинулся в сторону от этих доморощенных шутников. Только вот, ушел я недалеко. За спиной раздались шаги, а потом я почувствовал несильный толчок. Резко развернувшись, я столкнулся лицом… ну, наверное, к морде с моим любимым коником. Гром, увидев, что я обратил на него внимание, возмущенно заржал и сильно стукнул копытом по земле.

«А если бы по голове?» — не знаю, почему меня посетила эта мысль, но я почувствовал, как у меня начали шевелиться волосы. Ситуацию срочно требовалось исправлять, тем более, что, как я обратил внимание, ни батя, ни Зерт, не удосужились его расседлать! Вместо этого, эти два лентяя предпочли посмеяться надо мной!

«Ладно, сочтемся!» — решил я и пошел обихаживать моего коника, предварительно вытащив из сумки яблоко и угостив им Грома. Тот, громко хрумкая, послушно пошел со мной.

А потом был вкусный ужин, который я съел в компании отца и Зерта, не перестающих подшучивать надо мной. Вообще, они, этой темой моих невест, когда-нибудь в другое время, меня обязательно бы достали, но сейчас я меланхолично жевал нежную, рассыпчатую пшенную кашу, изрядно сдобренную мясом и специями, и очень слабо реагировал на все их подначки, с нетерпением ожидая, когда придет пора показывать госпоже магессе, как я работаю с артефактами.

Интересно, она за мной что, наблюдала, что ли? Едва я закончил есть и отставил свой котелок, как она появилась в свете костра и с очаровательной улыбкой, протягивая мне руку, сказала, обращаясь к отцу:

— Брокс, мы с твоим сыном на часок отойдем, пошепчемся, ладно?

— Угу! — согласился мой родитель, даже не заинтересовавшись темой наших возможных «шептаний». — Только за посты не заходите! — крикнул он нам вслед, прожевав.

— Хорошо! — ответила госпожа магесса, даже не оборачиваясь.

А потом я несколько часов кряду активировал различные артефакты, и не по одному разу. Я активировал их максимально быстро и медленно, в течение нескольких секунд, я несколько раз пульнул из своей пращи, я отгонял насекомых и чистил одежду.

Видимо, не удовлетворяясь результатами, госпожа магесса дала мне несколько своих артефактов и попросила их активировать.

— А что они делают? — поинтересовался я, когда прошло головокружение, и я снова сориентировался в пространстве.

— Для тебя это неважно! — как-то резко бросила она и уставилась на меня в ожидании. Я пожал плечами и выполнил ее просьбу. Что это были за артефакты я так и не понял. Вот только я заметил, что после каждой активации артефакта, моя собеседница становится все мрачнее и озадаченней. Наконец, когда я уже устал настолько, что я стал ошибаться в активации, а глаза у меня уже вообще слипались, она поднялась с бревнышка, на которое уселась в самом начале и бросила:

— На сегодня хватит! Завтра утром, перед завтраком продолжим!

Я застонал в голос, но она не обратила на мой стон никакого внимания.

⁂

— Раст! — я услышал над ухом тихий шепот и мой рот накрыла чья-то рука. Я вскинулся, но тут же обнаружил, что не могу двигаться и просто смотрю прямо в лицо госпоже Дине. — Проснулся? — опять тихо прошептала она и меня, словно что-то отпустило. Я молча кивнул. Она в ответ тоже кивнула, а потом мотнула головой куда-то в сторону. — Пошли!

Я тихонько поднялся, стараясь не разбудить отца и Зерта, спавших рядом, и пошел вслед за женщиной. Она кивнула часовым и двинулась за границы нашего лагеря. Я поспешил за ней. Пройдя за ней около сотни шагов, я вышел на симпатичную полянку, заросшую какой-то невысокой травой, из которой, примерно посередине поляны, торчал здоровенный пень. Он был невысок, ну, может, сантиметров семьдесят от земли, но уж больно толст в сечении, как бы, не пару метров!

Вот на середину этого пня госпожа магесса и поставила кристалл накопителя. Кристалл был какой-то неправильный — тусклый и неказистый.

— А — в ответ на мой вопросительный взгляд, махнула она рукой. — Это старый кристалл, к тому же, уже испорченный! Видишь трещину?

Я не поленился, подошел и взял кристалл в руки. Действительно, по одной из граней змеилась небольшая трещинка.

— И что, его теперь нельзя использовать? — полюбопытствовал я, пользуясь случаем и возможностью узнать побольше.

— Ну да, — пожала плечами госпожа магесса, — трещина же! — Вот же! Как будто мне это о чем-то говорит! Увидев мое лицо и, видимо вспомнив о моем «домашнем» образовании, она пояснила:

— Кристаллы с нарушенной структурой заряд не держат!

— А-а-а! — я положил кристалл откуда взял и отошел.

— Значит, так! — начала свои пояснения госпожа магесса. — В этом накопителе практически нет энергии. Я сейчас его окружу щитами, всеми, какие знаю, а ты попробуй ударить по нему своим атакующим артефактом, ладно?

— Ладно! — я пожал плечами. Мне не трудно. — Только, я по отдельности каждой составляющей бить не умею, только всеми тремя сразу! — решил предупредить я.

— А ничего! — махнула рукой магесса. — Может, это даже и к лучшему! Я хочу посмотреть, что произойдет с кристаллом. Вот только, Раст, — ее голос стал жестким, — когда будешь активировать свой артефакт, думай о том, что ты очень хочешь, чтобы трещина исчезла и этот кристалл вновь стал целым, понятно?

— Ну, хорошо! — я пожал плечами, а потом не удержался и спросил:

— А зачем?

— Так надо, Раст! — сухо пояснила она, но потом ее голос смягчился. — Я тебе потом обязательно все объясню!

— Ну ладно.

— Ты готов? — она подошла и встала у меня за спиной.

— Да! — я кивнул.

— Начинай! — скомандовала она.

Я вытянул руку в сторону пня, зажмурился и громко сказал:

— Бум!

Место, где рос пень, заволокло туманом, в котором то и дело вспыхивали и гасли молнии. Больше я не видел вообще ничего! Не знаю, увидела ли госпожа магесса то, что хотела увидеть, я у нее это так и не спросил, потому что, я не знаю, что на меня нашло, но в следующий миг я вытянул указательный палец правой руки, навел его примерно в то место, где, как я помнил, лежал бракованный кристалл накопителя и громко сказал:

— Бум!

Госпожа магесса успела бросить на меня удивленный взгляд, и тут бумбумкнуло! М-да! Что б я так жил!

Ближайшие деревья, видимо, то ли испугались, то ли решили, что уже пора, короче, они дружно сбросили листву. Это было настолько заразительно, что облысели даже хвойные представители флоры. В лесу стало непривычно светло и прозрачно!

Мне еще повезло, что с елей не попадали шишки! Хотя, в тот момент мне было пофиг, ибо от неожиданности и испуга я активировал свой щит! Каким образом у меня это получилось настолько быстро, я вспомнить так и не смог, — просто вжик! — и я уже под щитом! И первое, что я сделал, это горячо восславил богов-заступников, которые сохранили мои штаны сухими! В этом я убедился, тщательно их ощупав.

«Ну, нифига себе, пошутил!» — билась в висках единственная мысль.

Госпоже магессе повезло больше…, ну, или меньше, как знать. Она сидела прямо на земле, лицо ее было бледно и на нам выделялись глаза, ставшие, ну, очень большими. И взгляд этих глаз мне совсем не понравился! Недобрым был ее взгляд, хотя, если вдуматься, я-то здесь вообще не виноват — это все она предложила! Я только сказал «бум!», и все!

К тому же, она сейчас одета в темную блузку и широкую темную юбку, длиной аж чуть ли не до земли, поэтому определить, осталось ли на одежде какое-нибудь пятно, свидетельствующее о ее отношении к моей громкой шутке, невозможно. Просто, темное на темном видится плохо, да и, честно говоря, не пытался я ничего углядеть, так, только лениво размышлял, после того, как мою голову покинула навязчивая выразительная мысль, касающаяся разыгранного мной недавно представления!

Единственное, что порадовало так это всклокоченный вид отца и Зерта, первыми вломившимися на полянку, бешено тараща глаза и сжимая в руках оружие. Наспех одетые, с растрепанной шевелюрой, отчаянно пытаясь при этом проснуться, их вид был настолько забавен, что я не удержался и начал ржать в голос.

Они, услышав мой смех, тут же назначили меня виноватым и двинулись в мою сторону с самым решительным видом. Чем бы это все закончилось, я не знаю, но тут вмешалась госпожа магесса и, буквально несколькими словами охладила пыл этих поднятых, но не разбуженных вояк.

— Ладно! — буркнул отец. — Пошли!

И они с Зертом двинулись с поляны, на которую продолжали выбегать полуодетые воины. Уже около деревьев отец обернулся, не увидев меня, поискал взглядом, нашел сидящим на прежнем месте и громко рявкнул:

— Я сказал: пошли отсюда! Что тебе непонятно, Раст?! — и увидев, что я не спешу выполнять его приказ, уже просто прорычал:

— Бегом!

— Па-а-адумаешь, — пробурчал я, подходя к ним, — я тоже умею громко орать!

— Все! — продолжал злиться родитель. — Теперь никаких карет, никаких баб! Будешь все время рядом со мной, понял?!

— Ну, конечно! — кивнул я. — А в туалет захочу, тебя с собой звать? — уточнил я с самым невинным видом. Отец только нечленораздельно что-то прорычал, а вот Зерт усмехнулся и качнул головой.

Так как я всех разбудил, решили больше спать не ложиться, а выехать пораньше. Отец выполнил свою угрозу и весь остальной путь я проделал в голове колонны рядом с ним и Зертом. Ух, как же меня мучило любопытство! Госпожа магесса так и не сообщила мне, к каким выводам пришла, относительно моего магического дара — отец рьяно следил, чтобы наши с ней пути не пересекались, а она, почему-то, тоже не горела желанием поговорить со мной. У меня оставалась надежда, что по приезде в город присмотр отца ослабнет и я все же смогу поговорить с дамой, а пока я продолжал придумывать себе страшилки. Честное слово, я не хотел, они — сами!

Ну, в общем, домой мы добрались без приключений, точнее, до въезда в город…

Глава 8

Мы с отцом и Зертом ехали впереди всех, именно поэтому первыми увидели не очень высокого, но широкоплечего воина, одетого в типичную одежду наемников — кожаные штаны и такую же куртку, небрежно подпирающего своим телом городскую воротину открытых настеж ворот.

Увидев нас, воин оживился и, улыбнувшись, приветливо махнул нам рукой.

— Здорово, Брокс! — улыбаясь во все лицо, он сделал шаг нам навстречу. — А лейтенант Убах точно рассчитал, когда вас нужно ждать в городе. Он меня послал вас встретить…

А вот договорить ему уже была не судьба!

Когда он начал говорить и двигаться я вспомнил, где и при каких обстоятельствах я сталкивался с этим наемником! Он единственный, кроме Верна Убаха, выживший из сопровождения госпожи магессы, он же стоял за плечом командира наемного отряда «Степные Лисы» в здании Гильдии Наемников, и, к тому же, я узнал его голос — это ему платил деньги предатель Слайн!

Ярость затопила мой мозг, а точнее, отключила его!

— Предатель! — заорал я, толкая Грома пятками и вытягивая вперед правую руку с боевым браслетом. Гром, отозвавшись на мой посыл, делает резкий скачок вперед, мои зубы неожиданно клацают, и я не успеваю сказать свое коронное «Бум!», как артефакт сработал. Но сработал он не полностью, а только одна его часть из трех.

Уж не знаю, что повлияло на выбор типа сработавшего заклинания, однако, к моему удивлению, никакого тумана, сверкания молний и других визуальных эффектов не было. Просто раздалось несильное «бух!» и в следующее мгновение наемник плашмя влетел в ту воротину, которую он недавно подпирал, став похожим на раздавленную лягушку, и, повисев на воротине несколько долгих мгновений, вернулся на землю, только уже принял горизонтальное положение.

Я не стал торопиться его добивать — он был жив, хотя сейчас был беззащитен. О удачный момент, чтобы задать ему несколько вопросов. Я гордо оглянулся на чуть отставших отца с Зертом, и поразился увиденному.

Зерт тыкал чуть вытянутой вперед рукой и безмолвно то открывал, то закрывал свой рот, силясь что-то сказать. В совокупности с выпученными от ужаса глазами, зрелище было довольно комичным.

Но отец его превзошел! Во всяком случае, выражением лица, так однозначно! М-да, как-нибудь, в другое время, офигевший вид обоих моих наставников меня бы немало позабавил, но сурово сдвинутые брови на полном обалдения лице моего родителя, к веселью не располагали!

У меня появилось стойкое подозрение, что я сделал что-то не так. О том же предупреждал мой самый чувствительный к неприятностям орган. И его предупреждение не преминуло сбыться!

— Ра-а-аст! — папиному рыку мог позавидовать такой совсем немаленький хищник, как лев! А вот, что касается меня, то я состроил лицо человека, оскорбленного в лучших чувствах.

— Что, Ра-а-аст?! — передразнил я его, но приближаться к нему осмотрительно не стал. — Я тебе когда еще о нем и о Слайне докладывал?! И что?! И ничего! Пришлось все брать в свои детские ручонки! Ну, извини! — я разве руками. — Как смог!

— Как смог он! — уже тише проревел родитель, заметив, как наша магесса выпорхнула из кареты и уже крутится возле пострадавшего, оказывая ему помощь. — А головой подумать?!

— Так, я ей и думал! — огрызнулся я.

М-да, судя по взгляду, который на меня бросила госпожа магесса, она явно собирается оспорить это мое утверждение!

— Раст! — продолжал погромыхивать отец. — Это была тайная операция, и знать тебе о ней было не положено! Понятно?

— Угу-угу! — я со скептическим видом покивал головой. — То-то ему, — я кивнул головой в сторону лежащего наемника, которого приводила в чувство госпожа магесса, — сейчас так радостно от вашей таинственности!

Я соскочил с Грома и подошел к пострадавшему. Магесса уже привела его в чувство, во всяком случае, глаза у него были открыты и взгляд довольно осмысленный. Увидев меня, он усмехнулся.

— Обидно, слушай, да? — негромко пожаловался он, — ничего не сделал, только подойти хотел! — и, не переставая улыбаться, залихватски мне подмигнул.

У меня отлегло от души. Все-таки, если верить отцу, а я ему, безусловно, верю, я приложил невиновного человека! Хотя, если бы батя не был настолько щепетильно таинственен, то этого всего и не случилось бы!

Я укоризненно покачал головой, глядя на отца. Тот правильно понял все, не высказанное мной, и на миг смутился, но быстро взял себя в руки.

— Так, поговори мне еще! — излишняя громкость ушла из его голоса, а суровость пока осталась. — Ишь, разболтался тут! Давай, чеши́ домой, а то маманька там, поди, уже извелась вся!

Я пожал плечами и, взяв Грома за узду, наконец, вошел в ворота нашего города.

— Да! — услышал я за спиной и обернулся. — И скажи матушке, что мы с Зертом задержимся в замке и придем вечером!

— Когда? — слегка злорадствуя, решил уточнить я.

Ух, не дай боги-заступники, они не поспеют к обозначенному времени!

— Скажи, что к ужину будем! — понятливо усмехнулся батя и слегка качнул головой, как бы говоря, «ну, надо же, какой мелкий засранец у меня вырос!»

Я тоже усмехнулся в ответ, кивнул головой и пошел в сторону дома.

Я шел домой, а в душе моей царил настоящий раздрай! С одной стороны, я возвращался домой, к любимой матушке и не менее любимым сестрам, по которым очень сильно соскучился, а потому мне хотелось вскочить на Грома и галопом чесануть к родному порогу.

С другой стороны, матушка, наверняка, до сих пор сильно злится на меня за такую шутку с моей самовольной отлучкой из дома, без ее согласия! А потому, велика вероятность, что мне сильно влетит! Не то, чтобы я боялся… Нет… Вот только, осознание своей вины висело гирями на моих ногах и заставляло сбавлять шаг.

Вот поэтому так и получилось, что домой я шел не спеша, пытаясь срочно, по дороге, придумать что-нибудь этакое, чтобы мама поменьше ругалась. Но вот что придумать — я вообще не представлял и мои мысли бестолково метались в голове, а потому, стоит ли удивляться, что я так ничего и не придумал?

Уже был виден родной дом, я еле плелся, что называется, «нога за ногу», а в голове так и не возникло ни одной стоящей идеи, наоборот, в голову лезла одна фигня, которую даже стыдно было озвучивать! Прямо, детство какое-то!

И уже подойдя к родному забору, я вдруг разозлился на свое малодушие. Ну, действительно, чего это я?! Ну, отругает маманя, так ведь за дело! Хотя, рука у нее бывает тяжелая! Вспомнив о тяжести ее руки, я поежился, но потом, вспомнив свою решимость принять наказание, как настоящему мужчине, я задрал нос и решительным шагом, ведя в поводу Грома, распахнул калитку.

Несмазанные петли слегка скрипнули, на их скрип, в окно высунулась любопытная мордашка Соры, недоуменно скользнула взглядом по конику, перешла на меня, и в следующий миг тишину разорвал дикий девчачий визг, который практически моментально затих, но затем:

— И-и-и! Растик вернулся! И-и-и! — раздалось внутри дома, сопровождаемое звуками открывающихся и закрывающихся дверей.

Так как крик не смолкал, я вполне себе отслеживал путь сестренки по дому: ее комната, гостиная, о, а чего это она на кухню залетела? А, ну как же, нужно же матушку известить, а то она, наверняка ее крик не услышала! Ага, из кухни убежала! Так, коридор, прихожая… Пора!

Я отпустил поводья Грома и, быстро сделав шаг вперед, выставил руки.

— И-и-и, Растик! — входная дверь распахнулась, и на крыльце возник маленький ураганчик по имени Сора, которая буквально скатилась по ступенькам и, подскочив ко мне, повисла у меня на шее.

Я успел подхватить ее в последний момент, обнял и прижал к груди.

— Ты вернулся, ты вернулся! — повторяла она, а потом вдруг расплакалась.

Я был настолько ошарашен ее поведением, что только гладил ее по голове и растерянно задавал один и тот же вопрос:

— Ну, ты чего, Сора? Сор, ну, ты чего?

Но наша идиллия продлилась недолго. Я услышал легкие шаги, замершие на крыльце и, подняв голову, увидел матушку, смотрящую на нас. Наверное, она была на кухне, готовила кушать, потому что так и вышла, не сняв фартук. Она стояла, прижав руки к груди, и по ее щеке прокладывала себе путь одинокая слезинка.

— Мам, — отчего-то охрипшим голосом начал я, она вздрогнула, я спохватился, прочистил горло и попробовал еще раз. — Мам, — теперь голос звучал нормально, — отец просил передать, что задержится в замке и они с Зертом будут только к ужину!

Я решил сразу сказать об этом матушке, а то еще забуду, да и, может быть, это сообщение ее немного отвлечет и слегка охладит мамкину злость на меня?

Мама еще несколько мгновений постояла на крыльце, а потом сбежала с него, подлетела ко мне и влепила такой смачный подзатыльник, что моя голова упала вниз, и я подбородком заехал Сорке прямо по темечку, звучно клацнув челюстями!

— Ай! — вскрикнула мелкая, разжала руки и, отступив от меня на несколько шагов, принялась увлеченно тереть свою маковку.

— Уй! — я тоже отметился одновременно с сестренкой, только при этом схватился за пострадавший подбородок. И как только я себе язык не прикусил? Повезло!

Но не зря говорят, что свято место пусто не бывает, и вот уже передо мной не радостная младшая сестренка, а вполне себе рассерженная матушка!

— Как ты мог?! — ее ладошка несильно хлопает мне по груди. Памятуя о том, насколько тяжелой может быть ее рука, понимаю, что отделался легким испугом. Пока, во всяком случае. — Ты знаешь, что со мной было, когда ты пропал?! Я чуть с ума не сошла! А тебя все нет, и никто не знает, где ты!

— Эм, мам, но я же Бирку просил тебе сказать, где я и что со мной, чтобы ты не волновалась! — возмутился я.

— Ага! Бирку он просил! — опять взвилась матушка. Я уже и не рад был, что попробовал оправдаться — успокоить ее я не успокоил, а вот еще один подзатыльник заработал, правда, не такой сильный, как первый.

Не-е-е! Что бы я еще стал возражать рассерженной женщине?! Нафиг-нафиг! Так она проорется, да и успокоится. Результат будет тот же, что и после возражений, только быстрее, да и я избегу телесных повреждений!

— А ты знаешь, когда Бирка нам об этом сообщила? — не унималась рассерженная родительница.

Вот же! Опять подзатыльник заработал! Да, сколько же можно?! Это вообще беспредел какой-то!

— Уй! — протестующе воскликнул я. — Да, откуда же мне знать, меня-то уже здесь не было!

— Вот то-то и оно, — вдруг, абсолютно успокоилась мама, — что тебя здесь не было! — она вздохнула. — А Бирку на учебе задержали, а потом она пошла подружке помочь, короче, пришла ночь-заполночь, уставшая, ну и, конечно, обо всем забыла! Сказала только утром, а я всю ночь не спала! — опять начала сердиться матушка и подняла руку. Я уже зная, чего мне от нее ожидать, постарался голову вжать поглубже в плечи. Родительница мой жест заметила, ничего не сказала, но руку опустила. Фух, пронесло!

— Чтобы больше так не делал, понял?! — закончила она все еще сердито, но, уже успокаиваясь, и вдруг как-то съежилась, уткнулась мне лицом в грудь, всхлипнула и разревелась.

Я опешил. Я растерялся. Я не знал, что делать. Моя мама, обладательница твердого, несгибаемого характера, мама, которая, случись что, не бросится в укрытие, а будет подавать своим мужчинам стрелы и стоять вместе со всеми в общем строю, моя мама, умница и веселушка-хохотушка, ревела в голос, как какая-то малявка, уткнувшись мне в грудь.

Вот тогда, когда я все это осознал, я вдруг впервые испугался по-настоящему. Я испугался, что однажды могу вернуться домой, а мамы — нет! И я почувствовал, как по моей спине потек холодный пот. Я осторожно, как будто она хрупкое стекло, гладил ее по плечу и тихонько успокаивающе бубнил:

— Мам, ну ты чего? Мам, ну, все же хорошо! Ну, мам, ну, правда, все хорошо! Ты чего, мам, ну, правда?

— Знаешь, как я волновалась? Я всю ночь не спала, думала, что с тобой случилось? Уже чего только не передумала! — всхлипывая и некрасиво шмыгая носом, жалилась она мне.

— Мам, ну ты чего? Мам, ну, все же хорошо! Ну, мам, ну, правда, все хорошо! Ты чего, мам, ну, правда? — отвечал я ей, поглаживая по плечу.

Не знаю, как это смотрелось со стороны, но мне было все равно. Я пытался успокоить самого близкого и родного мне человека, и у меня это не получалось!

А тут еще и мелкая, услышав мамкины всхлипы, тоже разревелась! Уж я ей из-за мамкиной спины кулак показывал-показывал, а все зря! Ревет и ревет, а чего ревет — непонятно. За компанию, что ли?

Я стоял столбом, только не переставая гладил маму по плечу и что-то успокаивающе бубнил. И по прошествии какого-то времени, я заметил, что мамкины всхлипы стали реже, а вскоре и вовсе прекратились.

Она отстранилась, смахнула ладошкой слезы со щек и как-то несмело улыбнулась, как будто солнышко выглянуло на минутку из-за зимних туч.

Тут и мелкая тоже начала успокаиваться. Да они сговорились, что ли?!

— Ну, здравствуй, блудный сын! — наконец, совсем успокоилась матушка, крепко меня обняла и расцеловала в обе щеки.

А потом взлохматила волосы на голове, как она обычно делала, когда хотела меня подбодрить или просто приласкать любимое чадо. И вот тогда я понял, что прощен!

Я почувствовал такое облегчение, что мне казалось, что я могу все! Могу даже взлететь!

— А это что за бифштекс ходячий? — мама, наконец, обратила внимание на моего коня.

— Это не бифштекс! — возмутился я. — Это Гром! И он очень любит… — я потянул с последним словом, пока не нащупал в сумке фрукт и закончил фразу, доставая его из сумки, — … яблоки!

Я протянул яблоко коню, который всю нашу семейную встречу флегматично отстоял рядом, только изредка косясь на нас глазом или прядая ухом, при особо громких звуках. Гром, как всегда, аккуратно взял яблоко у меня из руки и с удовольствием им захрумкал.

— А вообще-то это боевой конь! — продолжал я хвастаться. — И я его, как папа сказал, честно заслужил, вот!

Ну, очень не хотелось мне рассказывать, что я побывал в бою, зачем лишний раз их волновать, пусть уж лучше батя или Зерт расскажут об этом так, как посчитают правильным. Глядишь, они про бой вообще упоминать не будут!

— Отлично! — кивнула мама, но почему-то радостным я бы ее вид не назвал. — И что ты хочешь, чтобы мы с ним сделали?

— Э-э-э, — озадаченно протянул я. — Не понял вопроса.

— Ну, ты зачем его к нам привел? — с невинным видом пояснила матушка.

— Ой, Растик! — подергала меня за руку Сора, заставив повернуться к ней. — А мне можно Громчика яблоком угостить?

— Да, — кивнул я и вновь повернулся к маме. — Как это зачем? Это мой конь!

— Растик, Растик! — вновь подергала меня за руку сестричка.

— Ну, чего тебе? — я опять повернулся к ней.

— А дай мне яблоко, а то у меня не-ету! — скривила губы мелкая, и я понял, что если сейчас не дам ей яблоко, то она опять разревется. Я достал фрукт из сумкт и протянул ей. — На, корми!

— Ура! — она выхватила яблоко у меня из руки.

— Только аккуратно! — предупредил я ее. Сора даже не удосужилась в ответ кивнуть. По-моему, она меня и не услышала. Ну, ладно. Я опять повернулся к матушке.

— Так, Раст, я поняла, что это твой конь, но скажи мне, где он у нас будет жить, в твоей комнате? Или ты видишь у нас на дворе конюшню? — ехидно поинтересовалась она. — А питаться он будет тем же, что и мы едим? А может, и вместе с нами, за одним столом?

Я представил, как это будет выглядеть, и захихикал.

— Ты не хихикай, — мама тоже заулыбалась, но старалась сохранить строгий тон, — ты на вопросы отвечай!

— Ну, мам! — взмолился я. — Ну, я не знаю! Мне папка сказал домой ехать, я и поехал! Вот он придет, тогда и решим, как быть!

Матушка тяжело вздохнула и взлохматила мне волосы.

— Ладно, давай дождемся отца, — согласилась она со мной, — а пока привяжи его где-нибудь! — она обвела наш двор взглядом и махнула рукой. — Вон, к забору, что ли.

— Растик а можно я его поглажу? — влезла сестренка, увидев, как я потянулся к поводьям.

Ну, конечно, яблоко Гром уже схрумкал, просто смотреть на него неинтересно, а хотелось какого-нибудь действия. Вот она и придумала себе развлечение.

— Погладь! — согласился я, не трогая поводья.

Маленькая ладошка Соры потянулась к морде Грома, он сначала ткнулся в нее носом, но, обнаружив, что заветного яблока в ней нет, громко фыркнул и возмущенно тряхнул головой.

— Ай! — Сора испуганно вскрикнула, отдернула ладошку и спрятала ее за спиной.

— Не бойся, — подбодрил я ее, — я же рядом! Он добрый, вот смотри! — и я ладошкой похлопал Грома сбоку по морде. — Прекрати! — сказал я строгим голосом коню. — Не пугай ее, это моя сестра! Она — своя!

Потом повернулся к сестренке.

— Ну, давай, Сора, погладь его, не бойся, он будет умницей!

И, на всякий случай, взял все-таки повод в руку. Сестренка робко потянула ручку к морде коня, готовая в любой момент ее отдернуть назад, а Гром, хоть и косил глазом, но стоял спокойно, только пару раз переступил ногами. Маленькая ладошка очень осторожно прикоснулась к морде коня. Увидев, что Гром стоит спокойно, Сора осмелела и скоро уже гладила его двумя руками.

— Хороший, хороший! — нашептывала малявка, с удовольствием гладя морду конику и млея от этого. И, что удивительно, Гром тоже не остался безучастным к ее поглаживаниям! Вскоре я заметил, что мой боевой коник сам тянет морду к ее руке! Вот это да! Но поудивляться у меня не получилось.

— Раст! — раздалось сзади.

Я оглянулся. Грос открыл калитку, но почему-то не заходил во двор, а стоял и переминался с ноги на ногу.

— Грос, дружище! — я выпустил из руки повод, все равно он не нужен, у сестры и Грома полное взаимопонимание, сделал несколько шагов и обнял своего друга. Через мгновение, он тоже обхватил меня руками.

— Я смотрю, ты недавно приехал! — начал он разговор, после того, как мы расцепились и нахлопались друг друга по плечам.

— Да, с полчаса, наверное! — не стал скрывать я. — А ты как здесь оказался?

— А я увидел твоего отца, — признался мой друг. — Они с кучей орков ехали по направлению к замку! Вот я и подумал, что раз тебя там не видно, то ты, скорее всего, сразу домой махнул! Ну, вот я и пришел!

— Ну и молоток! — я опять хлопнул его по плечу. — А чего не заходил-то, стоял, топтался…

— Ну… — замялся Грос, — я смотрю, ты занят… А это твой? — он кивнул в сторону конячки.

— Ага! — гордо выпятив грудь, похвастался я. — Настоящий, боевой! Зовут Гром!

Я аж раздувался от гордости.

— Ух, ты! — выдохнул Грос и тут же позавидовал:

— Везет же тебе!

Еще не ушедшая в дом и стоящая рядом матушка тут же вся обратилась в слух. Не-не-не! Я — молчок, пусть тебе наши приключения батя рассказывает, а то я ляпну что-нибудь по незнанию, ты потом батю заклюешь, а он на меня обидится за мой длинный язык! Не! На фиг, на фиг, ибо не фиг!

— А! — небрежно махнул я рукой. — Случайно достался, можно сказать, повезло!

— В бою?! — загорелись восторгом глаза друга. — Как трофей?!

Я скосил глаза и увидел, как побледнело мамино лицо.

— Да, ладно, скажешь тоже! — скривился я. — Зерт, как-то утром, подвел к нему и сказал:

— Это будет твой конь! Зовут Гром, и он очень любит яблоки! Вот и все! — пожал плечами и услышал, как мама тихонечко облегченно выдохнула, и порадовался за свое решение лишний раз ее не волновать, а свалить право рассказа на батю. Он большой — ему видней! — А ты — в бою, трофей! — передразнил я его.

— Да ладно тебе, я всего лишь спросил! — стушевался Грос.

— А, фигня, не забивай себе голову! — махнул я рукой. — Ну, а вы-то тут как, как ребята? — решил я уйти от скользкой темы.

— Мы? — переспросил мой друг. Потом пожал плечами. — Да, как и раньше, вроде, все нормально! Да, ты завтра приходи, как обычно, сам все увидишь и услышишь! — как-то бодренько он свернул эту тему. — Ты лучше расскажи, ну, как съездил, что видел? А?

И он умоляюще посмотрел на меня. Я помялся немного, а потом, вместо ответа, повернулся к матушке.

— Мам, а можно Грос сегодня к нам на ужин придет, а? — и я просящее сложил руки перед грудью.

Матушка усмехнулась, а потом согласно склонила голову.

— Ну, ладно, чего с вами сделаешь, — нарочито тяжело вздохнула она. — Пусть приходит, а то до завтра он лопнет от любопытства!

Я хлопнул Гроса по плечу.

— Ну, ты еще помнишь, когда мы ужинаем?

— Ага! — часто закивал головой мой друг. — Я обязательно приду! Спасибо тетя Адель!

И он, хлопнув меня по плечу на прощание, унесся куда-то по своим делам, но я был твердо уверен, что к ужину он обязательно вернется! Уж такое дело, как рассказ о наших приключениях он ни за что не пропустит!

Матушка проводила его взглядом, а потом насмешливо посмотрела на меня.

— Ну, что, путешественник, пристраивай свое четвероногое средство передвижения, и добро пожаловать домой, Раст!

К концу речи она уже перестала улыбаться и ее губы стали подрагивать. Да, что же это такое?! Только я решил, что все, она уже успокоилась, и вот опять!

Я погладил ее по плечу и, состроив самую умильно-просящую рожицу, произнес:

— Ну, ма-а-ам!

— Все, все! — она опустила лицо, чтобы я не видел ее слез, и махнула рукой. — Давай в дом! — но голос у нее был твердым. — Кушать будешь?

— Ой! — влезла в разговор сестра, не переставая гладить мою животинку, — Растик, ты голодный?

— А! — я махнул рукой. — До ужина вполне себе доживу! — успокоил я своих дам. — А, кстати, — тут же полюбопытствовал я, — а что у нас сегодня на ужин?!

И в ответ услышал двухголосый смех! Ну, вот и славно, а то кое-кто тут плакать собрался!

— Иди уже! — подтолкнула меня матушка к крыльцу. — Проглот несчастный!

— И вполне себе счастливый! — возразил я. Потом поднял руку в которой держал повод. — Ты все-таки решила разместить моего коника у нас в доме?

И посмотрел на нее удивленно-выжидающе.

— Как? — матушка приостановилась, и ее брови взлетели в изумлении. — Ты хочешь сказать, что за столько времени ты не справился с таким простым поручением?! — ее глаза смеялись, хотя лицо выражало негодование. — Ты чем занимался, вместо того, чтобы просто привязать коня, считал на небе облака?! — она укоризненно покачала головой. — Совсем обленился без материнского пригляда! Распустил тебя отец! Небось, баловал, вместо того, чтобы отнестись к твоему воспитанию со всей строгостью! Ну, придет, я ему выскажу! Будет знать, как учить ребенка плохому!

И тут она не выдержала и расхохоталась.

— Ладно! — она, смеясь, несильно хлопнула меня ладошкой по плечу. — Давай, пристраивай своего страшно свирепого боевого товарища и приходи, а то твоя помощь потребуется!

Когда она сказала про «свирепого боевого товарища» я почувствовал, как у меня внутри что-то оборвалось и мгновенно вспотела спина, и я уже открыл было рот, чтобы спросить, откуда она знает о Туманном Страже, как до меня дошло, что это она так шутит по поводу Грома! Я облегченно выдохнул.

Пристроил я коника быстро, а вот потом, когда я вернулся домой…

Матушка быстро примастрячила меня к делу. Как она сказала:

— Раз отец сразу не приехал, значит, вернется не один! А потому, праздничный ужин должен быть роскошным! — в ее голосе не было ни толики сомнений. — А то и смотри, он еще и барона к нам на ужин зазовет, по старой памяти!

Так что, я вовсю помогал матушке в приготовлении праздничного ужина, хотя у меня сложилось стойкое ощущение, что это был просто предлог, чтобы держать меня где-то неподалеку, а с готовкой она бы прекрасно справилась и сама. Ну, в крайнем случае, призвала бы на помощь Сору. Потому что с теми заданиями, что она мне поручала, вполне могла бы справиться и мелкая.

Зато вопросы по поводу нашей с отцом поездки сыпались постоянно. Стоило мне ответить на один, как тут же мама задавала следующий. Я, как мог, пытался отвертеться от прямых ответов, и иногда у меня это даже получалось, а когда она задавала совсем уж сложные вопросы, на которые я просто не знал, как правильно отвечать, я отделывался удачно придуманной фразой:

— Мам, ну что ты меня пытаешь? Я этого не знаю, я еще маленький! Вот отец придет — спроси его, он тебе обязательно ответит!

Самое главное — эту фразу нужно произносить с надрывом, тогда матушка на какое-то время успокаивалась, пока ей в голову не приходил следующий вопрос. В общем, время до вечера, для меня, тянулось и тянулось… Никогда раньше я не замечал, что летом такие длинные дни, а время, почему-то, течет очень медленно!

Но, наконец, я с внутренним ликованием услышал на крыльце знакомые шаги. Ура! Я спасен!

К этому времени на кухне уже была задействована и Сора, в виду моей бестолковости, так что мы колдовали над ужином втроем. Причем, мне уже так надоела готовка, что я был готов начать колдовать в прямом смысле! Точнее, если бы я знал, как это делать, я бы уже начал! Всех спасло только мое углубленное незнание предмета!

Отец с Зертом пришли даже раньше, чем обещали, поэтому ужин еще готов не был, а мы втроем делали вид, что заняты его приготовлением. Ну, уж я-то точно! Отец, с улыбкой от уха до уха, ворвался на кухню, подхватил маму за талию и, подняв, закружил по кухне.

— Счастье мое! Свет моих очей! — он ее кружил и кружил.

— Пусти! — мама делала вид, что отбивается, стуча его кулачками по плечам, но больше было похоже, что она его гладила, и лицо у нее было такое… такое… нежное, что ли, — Пусти, уронишь! Тебе же нельзя — у тебя раны! Брокс, отпусти, тебе нельзя! — никак не успокаивалась она.

— Сейчас — можно! — радостно смеялся отец. — Меня вылечили, представляешь?! Я полностью здоров! — продолжал радостно смеяться отец и кружил ее… кружил…

А я увидел, как у мамы вдруг задрожал подбородок, она начала быстро-быстро моргать и по щекам ее покатились слезы. Она обхватила отца руками, изо всех сил прижалась к нему и затихла, безмолвно плача.

Отец заметил перемену мамкиного настроения, прекратил ее кружить и поставил на пол.

— Ты что, Адель, обиделась на что? — удивленно спросил он, и я, наверное, впервые, явно различил заботу и нежность, которые звучали в его голосе.

До этого, я как-то не обращал внимания на такие мелочи. Но только не сегодня!

— Нет, Брокс, все в порядке, — она попыталась улыбнуться, а отец, будто спохватившись, начал руками неловко вытирать у нее со щек слезы. — Это я от счастья, просто все это так неожиданно!

— А уж как для меня это все неожиданно было! — опять рассмеялся отец. — Но, свет моих очей, это не все новости! — предупредил он. — Будут еще, и, что очень важно, — он поднял вверх указательный палец, — все они хорошие! Остальное расскажу за столом, когда все соберутся, чтобы десять раз не рассказывать одно и тоже, ладно?

— Ну, что с тобой поделаешь? — притворно вздохнула мама. — Ладно!

И они с отцом, посмотрев друг на друга, расхохотались. Но долго смеяться у бати не вышло — вмешалась возмущенная Сора, подергав его за рубаху, а когда он повернул к ней голову, требовательно протянула к нему руки.

— Ах ты! — отец опять засмеялся, подхватил ее подмышки и несколько раз покружил по кухне, а потом подбросил к потолку, Сорка восторженно завизжала, и, поймав, прижал к груди так, что из-за плеча на меня смотрела ее мордочка.

— Пап, а я? — вдруг с какой-то ревностью, что ли, спросила малявка.

— Что, ты? — не понял отец.

— А я тоже свет твоих очей?

«Ну надо же, запомнила!» — поразился я.

— Нет! — засмеялся батя. — Ты тепло моей души!

Сорка, увидев, что я с улыбкой наблюдаю за ними, показала мне язык.

— Понял?! Я — тепло души! — и гордо задрала свою носопырку к потолку.

— Ты не тепло, а трепло! — уколол ее я.

— И вовсе я не трепло! — возмутилась малявка, выскальзывая из отцовских рук. — Я, между прочим, секреты хранить умею! Вот, например, Бирка недавно…

— Зато нервы всем треплешь просто мастерски! — перебил ее я, не дав закончить. А то еще разболтает Биркин секрет, а меня сделает виноватым! Одно слово — женщины! И, кстати, совсем неважно, сколько им лет! Мне кажется, что этот дар у них с рождения!

Отец поставил Сорку и, ухватив меня за плечо, потащил с кухни. Я оглянулся и увидел, что к матушке подошел Зерт и она с ним о чем-то оживленно беседует.

— Получил? — со смешком осведомился батя, заведя меня в гостиную, где стоял частично уже накрытый праздничный стол.

Я удивленно поднял брови.

— От матери получил за побег из дома? — нетерпеливо разъяснил отец.

Я сделал скорбное лицо, тяжело вздохнул и кивнул. Главное, чтобы отец понял, что мне сильно досталось, а то, в противном случае, в качестве лучшей усваиваемости, может прилететь, как он это называет, доп-паек.

— Ладно, — кивнул батя. — Мать про нашу поездку спрашивала?

Я кивнул, отметив, что голос родителя начал звучать напряженно.

— И что ты ей рассказал? — все таким же тоном продолжал задавать вопросы отец.

Я пожал плечами.

— Да, ничего такого, собственно. Рассказывал какие в Ирдике дома и улицы и во что одеты горожане. Какие там видел магазины… — я почесал затылок. — Ну, пожалуй, и все! Я, уж прости, все сваливал на тебя. Говорил, что еще маленький, многого не понимаю, и что ты придешь и сам ей все расскажешь.

— Фу-у-ух! — отец шумно выдохнул, явно с облегчением, опять усмехнулся и хлопнул меня по плечу. — Ох, ну и заврался ты! — а потом подбадривающе подмигнул.

— Кто заврался? — мы и не заметили, как в гостиную зашел Зерт, неся на стол очередное блюдо.

— О! — посочувствовал ему отец. — И тебя запрягли?

— Что значит, запрягли? — не принял шутливого тона орк. — Попросили помочь! — он сгрузил блюдо на стол.

— Брокс! — раздался из кухни мамин голос.

— Да, дорогая? — отец не спеша двинулся в сторону кухни.

— А когда, ты говорил, барон придет? — поинтересовалась матушка.

— Я не говорил! — запротестовал отец. — Но, вообще-то, должен к ужину подойти, он, кстати, еще помнит во сколько мы ужинаем!

Отец притормозил и на кухню заходить не стал.

— А он один придет или с Эрикой? — продолжила допрос мама.

— Да не знаю я! — честно признался отец. — Звал я его со всем семейством, но он тогда еще и сам не знал, будет ли с ним кто-нибудь, или он придет в гордом одиночестве.

Потом, видно что-то вспомнив, ринулся на кухню. Я тоже поспешил туда, не сомневаясь, что отец сейчас скажет что-то важное. И точно!

— Кстати, дорогая, — торжественным голосом начал отец, встав посередине кухни. — Поздравь меня! — он сделал паузу, и когда матушка оторвалась от приготовления очередного блюда, подняла на него глаза, гордо закончил:

— Я снова в баронской гвардии!

Матушка, с непонятным для меня выражением лица, молча плюхнулась на стоящую поблизости табуретку. М-да, не так я себе представлял выражение радости! Вот, я бы назвал то выражение, что появилось на мамином лице — растерянность. Да! Именно, какой-то потерянной она выглядела. Отец тоже это понял.

— Адель, — удивился он, — ты что, не рада?

— Рада! — равнодушно согласилась мама. — Конечно, рада. Просто все это так неожиданно!

— Адель, — таким тоном, словно пытался ее уговорить, попытался объяснить отец, — пойми, я сейчас совсем здоров! Я — опытный воин, а впереди сложные времена. Я не могу отсиживаться в стороне!

Мама молча кивнула.

Их разговор прервали торопливые шаги, раздавшиеся на крыльце, распахнувшаяся дверь и веселый голос:

— Эй, хозяева, гостей ждете?!

— Ой, барон приехал, а мы и не услышали! — спохватилась матушка, резво вскакивая с табуретки. — Так, Раст — берешь это блюдо, — она пальцем показала какое, — Сорка, хватаешь это, — опять пальцем указала, — Зерт, тащи выпивку на стол, а мы пошли встречать гостя!

Она схватила отца за руку, и они поспешили навстречу барону.

Глава 9

Я тоже собрался, ну, не присоединиться к родителям, конечно, но хотя бы поприсутствовать при встрече барона, когда заметил осторожно, бочком-бочком, пробирающуюся в свою комнату Бирку.

«Когда это она успела проскочить? — удивился я, но потом мои мысли приняли другое направление. — Ага! — я даже руки потер в предвкушении. — Отлично! Закончу все дела, пока голодный и злой, а то, когда сытый — я добрый, могу и простить сдуру, а это будет неправильно!»

Настиг я ее уже около самой комнаты. Она даже успела за ручку двери схватиться, и на ее лице было написано облегчение.

— Ты куда это торопишься, сестренка? — вкрадчиво поинтересовался я. — Ты даже не поздороваешься со своим любимым братиком?

Бирка вздрогнула, оглянулась и, увидев меня, выпустила дверную ручку. Я сделал несколько шагов, подходя поближе к ней.

— Привет, Раст! — как ни в чем не бывало, поздоровалась она.

— Привет, Раст?! — передразнил я ее. — И это все?! А где «извини, Раст?!». Или ты считаешь, что я не заслуживаю извинений с твоей стороны?!

Бирка поморщилась, виновато опустив глаза, но потом подняла взгляд и твердо посмотрела прямо мне в глаза.

— Да, Раст, — чуть кивнула она, — я, конечно, виновата, но поверь, это было просто стечение обстоятельств, я не собиралась тебя подводить. Просто так случилось, что сначала меня задержали на учебе, а потом мне пришлось кое-кому помочь, и домой я вернулась очень поздно. Свет в комнате у мамы не горел, и я решила, что она уже спит. Ну, не будить же ее было, чтобы передать твое послание! Вот я и решила рассказать ей утром, как встану. Откуда я знала, что она не спит, а сидит у окна и переживает за тебя?

Бирка, в конце своей речи, уже почти кричала.

— Тихо, тихо! — я поднял указательный палец. — От того, что ты кричишь, твои слова не выглядят убедительнее!

— Да-да, я помню! — грустно улыбнулась сестра. — Громкие слова сотрясают воздух, но не потрясают собеседника! Так, кажется, любит говорить отец?

— Именно! — согласился я.

— Между прочим, я все маме объяснила и призналась ей, что это моя вина, что это я вовремя не сказала ей о тебе! — вновь вернулась к вопросу Бирка.

— А, ладно! — весь мой запал куда-то улетучился. — Вообще-то, мне мама тоже сказала, что ты ей сказала, — лицо Бирки вспыхнуло, и я понял, что сейчас она начнет на меня ругаться, поэтому поспешил немного охладить ее пыл. — Но сказала после того, как я свое от нее получил! И поверь, — я почувствовал, как мой взгляд потяжелел, а сестренка даже слегка отшатнулась, — этот опыт мне не понравился! Во всяком случае, я не хотел бы повторения подобной ситуации с мамой. Хорошо?

Бирка молча кивнула головой. Я глубоко вздохнул, как бы отгоняя от себя хмарь прошедшего разговора, улыбнулся, взял ее за руку и тихо сказал:

— Ну, здравствуй, сестренка!

К моему удивлению, Бирку вдруг всхлипнула и уткнулась носом мне в плечо. «Это она чего? — сразу и не понял я. — Это она плачет, что ли? — посетила меня мысль и я обхватил вздрагивающие плечи сестры. — Чего это?»

— Бирка, ты чего? Ты чего плачешь то? — видимо в моем голосе было столько удивления, что сестра вдруг отстранилась, внимательно посмотрела на меня, а потом вдруг… засмеялась!

Это уже было выше моего понимания.

— Ты чего? — продолжал удивляться я. — Ты совсем уже того? — я многозначительно покрутил пальцем у виска.

— Сам ты «того»! — моментально перестав смеяться, огрызнулась сестренка.

— Ну, ни фига! — возмутился я. — Она, то плачет, то смеется, а я «сам того»! — передразнил ее я. — Где логика?

— Да-а-а! — начала высказывать свои претензии Бирка. — Знаешь, как я себя ругала, что не зашла к маме в комнату в тот вечер! Знаешь, как?! А тут еще ты!

— Ладно! — я махнул рукой, поняв, что если сейчас начну разбираться во всех этих бабских хитросплетениях, то точно рехнусь. — Ну, а смеяться то, чего начала?

— А-а-а! — заулыбалась сестра. — Видел бы ты свое лицо… — она продолжала многозначительно улыбаться.

— Да ну вас! — я развернулся и пошел обратно в гостиную. — С вами вообще с ума сойдешь! — бросил я, не оборачиваясь. — Давай, скоро ужин и у нас в гостях — барон! — под конец, сообщил я.

— Я знаю! — прилетел мне в спину ответ ехидным голосом сестры.

К моему удивлению, в гостиной ни отца, ни барона уже не было.

— Мам! — крикнул я в сторону кухни. — А папа где?

— Они с бароном Юрисом пошли в кабинет! — прозвучало из кухни. — Иди-ка сюда, помоги мне! — маман тут же нашла мне дело.

Я, в принципе, был не против — все равно заняться пока нечем, так, хоть помогу.

Я активно таскал блюда на стол, что-то резал, что-то чистил, особо не вдаваясь в подробности, сказали порезать — порезал, сказали почистить — почистил. Даже с пришедшим Гросом просто поздоровался и перекинулся всего парой слов, как матушка его тоже пристроила себе в помощь. Так что пообщаться до ужина нам не удалось. Ну, ладно, пообщаемся позже, время будет. Наконец, матушка сказала:

— Так, все готово, Раст, иди, зови отца и барона, а то они из кабинета до утра не выйдут!

— Ага! — я поспешил к бате.

Дверь кабинета была закрыта. Я постучал и, выждав несколько секунд открыл ее.

— … насчет твоего сына… — барон обернулся, увидел меня, и закончил:

— Потом договорим!

— Тебе чего? — недовольным голосом спросил отец, явно что-то пряча в стол.

— Так, матушка за стол звала! — как ни в чем не бывало, отчитался я.

— А-а-а! — с облегчением выдохнул он, перестав это нечто прятать. — Скажи, что мы придем, буквально через минуту!

— Угу! — я кивнул и быстро покинул кабинет.

⁂

Торжественный ужин проходил весело. Взрослые много пили, много говорили, смеялись, и мы, дети, тоже смеялись вместе с ними. В какой-то момент мы с Гросом, пользуясь тем, что взрослые увлеклись беседой и на нас совсем не обращают внимания, а сестренки тоже очень внимательно слушают их разговор, начали беседовать о своем.

Грос, не спеша, рассказывал мне, как они тут без меня справлялись, что произошло нового, хорошего и плохого. И вдруг он замолчал посередине предложения и посмотрел на меня.

Я, естественно, удивился.

— Что? — я задал вопрос тихим голосом, чтобы не мешать разговаривающим, и вдруг понял, что за столом царит тишина.

Я быстро обвел глазами всех присутствующих. Все сидели и выжидающе смотрели на меня.

— Что? — спросил я уже громче.

— Да, вот, решил твой отец, — ничуть не смущаясь, с улыбкой, пояснил барон, — рассказать поподробнее о вашей поездке. Так-то, он вкратце мне сегодня уже поведал, да и раньше кое-какие сведения ко мне поступали, вот только, хочу я сначала тебя послушать, чтобы ты рассказал о своих впечатлениях от поездки! — предложил барон. — Ты ведь в первый раз уезжал так далеко, да, Раст?

— Ага! — я кивнул головой.

— Ну, вот и расскажи нам, где был, что видел? — весело улыбнулся он.

Я посмотрел на отца. Тот еле заметно пожал плечами.

«Вот же! — я чуть было не поморщился от досады. Удержался, буквально, в последний миг. — Вот, взрослый, вроде бы человек, ну, на хрена ему мое впечатление?! Я же ребенок, что меня может впечатлить?! Ладно, я тебе сейчас расскажу о своих впечатлениях — ты впечатлишься по самое не могу!»

— Ну-у-у, — не дождавшись от отца никаких знаков, начал я, — мы поехали в Ирдик, это город такой, где гильдия Наемников есть, во-о-от, — я закатил глаза к потолку, как бы стараясь получше припомнить события. — Приехали, значит, туда, во-о-от, — я сделал короткую паузу, как бы отделяя одно событие от другого, — Ну-у-у, побыли там пару недель, во-о-от, — опять пауза. — А потом вернулись домой! — уверенно закончил я, и, прежде чем кто-то успел хоть что-то сказать, поправился:

— А, да! Еще к оркам в стойбище заезжали, чтобы воинов прихватить!

И я опять замолчал.

Первым понял, что продолжения не будет, барон, и громко заржал. Практически одновременно с ним, захохотал отец, хотя в его смехе явно присутствовала большая доля облегчения. Матушка только грустно улыбнулась, Грос удивленно округлил глаза, а сестренки отреагировали на мой рассказ по разному.

И если Сора, которая присутствовала, когда матушка пыталась услышать мой рассказ о поездке, просто со страдальческим видом закатила глаза, то вот Бирка сначала удивилась, как и Грос, а потом обиженно поджала губы. Они с Гросом знали меня достаточно хорошо, вот только сестренка быстрее его сообразила, что здесь явно что-то не чисто.

А вот Зерт только усмехнулся и требовательно взглянул на батю, молча протянув к нему свою ладонь. Отец перестал смеяться, порыскал у себя в кармане и, достав серебряную монету и положив ее на ладонь орку, недовольно покачал головой.

— С этими детьми, — сокрушенно заметил он, — сплошное разорение! Никаких от них доходов нет — одни расходы!

Но долго изображать озабоченного родителя у него не получилось, и он опять рассмеялся.

— А у тебя умный сын! — заметил барон, отсмеявшись, очень серьезно глядя на меня. Мне даже под его взглядом стало как-то неуютно.

— Это точно! — сразу став серьезным, подтвердил отец.

— Ладно, — кивнул головой барон, — о твоем сыне, Брокс, мы поговорим позже, а сейчас я, наконец, хочу услышать нормальный рассказ о вашей поездке. Давай, Брокс, поведай нам о ваших приключениях! — многозначительно улыбнулся знатный гость. — Кое о чем я знаю, но не все…

Отец вздохнул, помолчал, собираясь с мыслями и начал рассказ. Он рассказал, как был просто шокирован, обнаружив меня в лагере, во время вечерней стоянки, когда отослать меня домой уже было невозможно. Я услышал, чего сумел избежать, благодаря стечению обстоятельств и путешествующей с нами баронессе Талии Верек. Ох, если встречу, нужно будет не забыть ее поблагодарить!

Не обошел он в своем рассказе мое обучение обращению с конем и, конечно, первые попытки прокатиться на нем. Рассказывал отец весело, на некоторых моментах останавливался подробно, некоторые, наоборот, опускал.

Так, вечернюю встречу с госпожой магессой и ее сопровождением он описывал достаточно подробно, а вот бой с бароном Зассом и его воинами, уместился всего в несколько фраз.

Я понимал, что отец рассказывает именно так неспроста, поэтому просто слушал молча, ничего не поправляя и не дополняя, даже если все было и не совсем так, как прозвучало. Отец рассказывал хорошо, в меру весело, удачно и очень точно подбирая слова. Даже когда рассказывал о моей неуклюжести, в его рассказе это выходило весело и совсем не обидно!

Все слушали внимательно, сестры даже сопереживали, то и дело вскрикивая, по ходу батиного рассказа. Грос, не вскрикивал, но в его взгляде, время от времени кидаемом на меня, я читал восхищение и зависть. Представляю, как бы ему хотелось оказаться на моем месте! Да и, честно говоря, в отцовском исполнении, мне бы тоже хотелось оказаться на моем месте!

А вот мама сидела очень напряженная и только иногда легкая улыбка трогала ее губы. А Зерт, хотя он и сам был участником… А, кстати, а где Зерт?

Я вдруг с удивлением обнаружил, что орк за столом отсутствует. Причем, он исчез так ненавязчиво, что я этого даже не заметил! Во, дает! Интересно, куда это он делся? Хотя… нет, не интересно. Готов поспорить на что угодно, что найти его сейчас можно в обществе Нокты, нашего магистра магических наук, и занимаются они чем угодно, только не магией! Но это не мое дело, вопрос только в том, знают ли об этом родители и как на это поспешное, хотя и неявное бегство из-за стола отреагирует барон.

Я поймал взгляд матушки и глазами показал на пустое место Зерта. Мама правильно поняла мои знаки и просто прикрыла глаза, показывая, что, во всяком случае с ней, этот побег орка был согласован.

Я выдохнул. Еще не хватало нам поссориться из-за такого пустяка с бароном!

А отец уже рассказывал о том, как мы приехали в город, как попытались нанять отряд для защиты баронства.

— Представляете, а мне говорят: «Шутник, ты не поверишь, но все мало-мальски серьезные отряды кто-то нанял!» — продолжает рассказывать отец, а я превращаюсь в слух. Сейчас отец рассказывает ту часть истории, которую я, как раз, не знаю, ведь он меня в детали и не посвящал.

— Только я собираюсь начать давить на Приста, который мне и сообщил это пренеприятнейшее известие, как там появляется Большой Десс, ставший командиром отряда «Степные Лисы», и тут же, вспомнив все свои обиды, вызывает меня на поединок!

Отец сделал небольшую паузу, они с бароном сдвинули свои чарки, опрокинули их в рот, закусили и отец продолжил.

— В общем, он слышал о том, что я хочу нанять отряд, но в открытую заключить контракт он не мог — в городе вовсю орудовали засланцы баронов Дрекста и Биреза, грозя всяческими карами тому, кто примет найм от барона Смела. Вот во время поединка мы и обсудили наши дальнейшие действия.

«Ну, ни фига себе! — я был поражен просто до глубины души! — Они, оказывается, не просто сражались, а „обсуждали дальнейшие действия“! Убью, нахрен! А мы с Илей так за него переживали! И Зерт, зараза, тоже ничего не сказал — молчал, падла, как рыба об лед! А мог бы хотя бы намекнуть! Ладно — сочтемся!»

Я обвел глазами, сидящих за столом. Все слушали отца, буквально затаив дыхание, а сестренки еще и очень эмоционально сопереживали, то вскрикивая, то смеясь, а то и, в испуге, прижимали свои ладошки к щекам.

Мама слушала спокойно, иногда недовольно поджимая губы, иногда улыбаясь слабой, словно осеннее солнце, улыбкой. Грос буквально впитывал все, что говорит отец, слушал очень внимательно, словно боялся что-то пропустить. Барон слушал с непроницаемым лицом, только иногда смеялся, когда у отца получалось удачно описать момент.

— Ну, вот, — продолжал свои пояснения батя. — В общем, мы с Большим Дессом договорились, но он не мог начать действовать, пока не получит задаток, так как пока нет хотя бы частичной оплаты, отряд не считается нанятым. Поэтому он, со всеми предосторожностями, прислал на постоялый двор, где мы расположились, своего доверенного человека, с которым встретился Слайн и полностью оплатил найм отряда. Я подумал, господин барон, — пояснил отец свои действия, — что денег на полную оплату найма мне хватает, а если оплачивать сразу, то это на пятнадцать процентов выйдет дешевле. Тем более, что и командира и отряд я знаю хорошо.

— Ты сделал все правильно, я без претензий! — махнул рукой барон.

— Да, вы уже говорили, — согласно кивнул отец, — и я мог бы на этом эпизоде не останавливаться, вот только, — он бросил насмешливый взгляд на меня, — у встречи Слайна с наемником Большого Десса был невольный свидетель.

Я увидел, как барон нахмурился и его правая рука сжалась в кулак.

— Оказалось, что их встречу наблюдал и слушал мой сын, — отец продолжал улыбаться, а кулак барона разжался и я услышал, как он облегченно выдохнул, — о чем и не преминул мне с утра рассказать. Так как наемники предлагали устроить засаду на агрессивно настроенных баронов, то сами понимаете, их диалог носил весьма специфический характер, который Растом был понят правильно, вот только он ошибся по персоналиям.

И отец весело рассмеялся.

— А что, трудно было сразу рассказать что и как?! — огрызнулся я. — А если бы я этого неудачника на воротах, убил бы, а?

Барон удивленно поднял брови.

— Это он о чем? — поинтересовался наш гость. Все посмотрели на меня с интересом, изрядно приправленным удивлением.

— Да, — поморщился в ответ батя, — недоразумение тут случилось на въезде в город.

Было заметно, что рассказывать об этом отцу совсем не хочется.

«Ага! — позлорадствовал я. — Сам кашу заварил со своей скрытностью, вот теперь сам и расхлебывай!»

— Так-так-так! — барон даже отложил нож и вилку, которыми с энтузиазмом работал в своей тарелке. — Значит, недоразумение на въезде в город! — передразнил он отца. — Интересно!

И он выжидательно уставился на отца. Тот обреченно вздохнул.

— В общем, Большой Десс как-то высчитал, что мы сегодня вернемся в город, и послал своего человека нас встретить.

Его рассказ был прерван бароном, который вдруг, ни с того, ни с сего начал хохотать, а на наши вопросительные непонимающие взгляды только махал руками и заливался пуще прежнего. Мы с отцом непонимающе переглянулись и посмотрели на маму. Выражение матушкиного лица было, как две капли воды похоже на выражение наших лиц. Она молча недоуменно пожала плечами, и мы принялись терпеливоожидать окончания внезапного и необъяснимого баронского веселья.

Наконец, барон, отсмеявшись, смог членораздельно говорить.

— Ох! — он держался рукой за правый бок. — Давно так не смеялся! Ох! — он с трудом перевел дух. — Да-а-а! — он опять хохотнул и дернул головой. — А скажи мне, Шутник, кто тебе рассказал про расчеты Большого Десса?

— Так, наемник, который нас встречал! — ничего не понимая, признался батя.

— Что, он так и сказал, что Большой Десс «высчитал»? — уточнил барон.

— Ну-у-у, — задумчиво протянул батя, — дословно я не помню, конечно, по-моему, он там и лейтенанта упомянул, но смысл был именно такой, а что?

— А! — небрежно махнул рукой барон и опять хохотнул. — Придешь ко мне в замок, напомни — я тебе покажу результат его «высчитываний»! Кстати…

Он замолчал, задумчиво обвел взглядом все семейство… За столом тут же стало тихо.

— Точно! — он легонько хлопнул ладонью по столу. — Времени нет, поэтому не будем тянуть кота за подробности! — он опять окинул взглядом притихших хозяев. — А, давай, Шутник, я завтра буду ждать тебя в полдень в замке, угу?

И он вопросительно посмотрел на отца. Отец согласно кивнул головой. Как будто у него был выбор!

— И, да! — барон чуть прищелкнул пальцами. — Раста я тоже буду ждать! Так что, приходите вдвоем!

Отец, так же молча, чему-то усмехнулся и опять кивнул.

— Так, что там у ворот случилось? — вернулся барон к прерванной теме.

Отец выразительно посмотрел на него, как бы говоря: «А, может, не надо?», но барон проигнорировал его вопль души и продолжал сидеть с видом полнейшей заинтересованности.

Бате ничего не оставалось, как продолжить свой рассказ. Он вздохнул.

— Ну, вот я и говорю, подъезжаем мы к городским воротам, а там этот встречающий нас «крендель» стоит. — Отцу вся эта ситуация не нравилась и, будь его воля, он бы вообще этот момент в рассказе опустил. Но воля, увы, была не его. — Да еще с этакой улыбочкой… «Привет, — говорит, — Брокс!» Не! — отец явно начал себя злить. — Я ему что, друган лепший, что он ко мне так обращается?! «Вот, — говорит, — типа, наши правильно вычислили, когда ты где-то болтаться бросишь и к дому подашься!» И все это с такой наглой ухмылочкой!

Отец замолчал, набулькал себе и барону в кубки, поднял свой и тронув краем своего кубка баронский, тут же опрокинул его в рот. Потом резко выдохнул, подцепил с блюда соленый огурчик и смачно им захрустел.

— Убил бы, гада! — закончив хрустеть огурцом, высказал батя свое намеренье.

— Так, я не понял? — в глазах барона мелькнуло лукавство. — Кто был причастен к «недоразумению» — твой сын или ты?

Отец опять тяжело вздохнул и признался:

— Сын. Он его по голосу, оказывается, узнал. А я ж ему так ничего и не рассказал, вот он и начал творить справедливость. Короче, этот клоун даже мяукнуть не успел, как стал новым украшением ворот — барельеф называется!

На последнем предложении у бати появился какой-то странный акцент, да и слова он стал произносить со странной интонацией. Я удивленно посмотрел на него, но ничего не сказал. Только заметил, что Грос и сестренки тоже удивились, а вот матушка и барон Смел — нет, но они понимающе переглянулись и усмехнулись оба!

— Раст, а что такое баре леф? — наклоняясь ко мне, тихонько спросил Грос.

— А хрен его знает! — пояснил я. — У бати потом спрошу, и тебе скажу!

— Угу! — кивнул Грос. — Раст, а Раст, — продолжил шептать он. — Мне домой бы надо, пора уже, а то отец ругаться будет!

Я пожал плечами.

— Ну, если надо — иди! Я-то чего?

— Так, боязно! Барон — сидит, а я тут уходить собрался! А ну, как обидится?! — предположил мой друг.

— Э-э-э! — я громко возвестил на весь стол. — Моему другу пора домой… родители…

Барон даже не обратил внимания, а отец с мамой согласно кивнули.

— Пойду, провожу, — доложил я, вставая. Грос, с выражением облегчения на лице, вскочил и попытался было рвануть к выходу, но я успел поймать его за локоть.

— Не спеши! — шепнул ему я, подтащив его тушку поближе. — А то успеешь!

— Чего? — удивился он, подстраиваясь под мой неспешный шаг.

— Не беги, говорю! — пояснил я. — А то споткнешься — упадешь!

— А-а-а! — «догадался» мой друг.

— Девочки, — услышал я мамин голос, уже практически, выходя на улицу, — а вам тоже спать не пора?!

— Ну, мам… — дуэт моих сестренок отсекла закрывшаяся дверь…

— … ну, Раст! — уже стоя за калиткой, с завистью произнес Грос. — Ну-у-у, тебе везуха! Завидую! Такие приключения! Ну, прям, вааще! — и он завистливо вздохнул, прищелкнув перед этим языком.

— Ты знаешь, Грос, — этаким, чуть усталым, тоном много повидавшего путешественника ответил я, — приключения хороши, когда тебе о них рассказывают, или ты о них читаешь. А вот когда ты в них участвуешь, поверь, ничего прекрасного в них нет!

— Угу-угу! — согласно кивнул мне мой друг, но, по-моему, он мне не поверил. — Ты завтра в замок?

Я не понял, это был вопрос или утверждение, но, на всякий случай, головой я кивнул.

— Ладно! — Грос махнул рукой на прощанье, развернулся и пошагал к дому. — Я к тебе завтра вечером зайду! — донеслось до меня из темноты.

— Давай! — бросил я в темноту, повернулся и пошел в дом.

Отсутствовал я недолго, но когда пришел, обнаружил, что отца и барона за столом нет, а сестры с матушкой убирают со стола и, вообще, прибираются в гостиной и на кухне.

— Мам, а где папа? — удивился я.

Матушка тяжело вздохнула.

— В кабинет опять пошли! — и она кивнула в сторону, где находился кабинет отца.

Я досадливо поморщился. Жаль, не узнаю, о чем они говорят, а то, интересно ведь!

— Так, — воспользовалась матушка моей растерянностью, — чего стоишь? Помогай, давай!

Я вздохнул и, подхватив со стола какое-то блюдо, поволок его на кухню.

Когда уборка, наконец, была завершена, мама, в приказном порядке, таким тоном, что возражать ей совсем не хотелось, отправила сестренок спать, а вот в свой адрес, к моему глубочайшему изумлению, я такого приказа не услышал. Правда, радовался и гордился я недолго.

Стоило только стихнуть звуку закрывающихся дверей комнат сестер, как матушка, молча, кивнула мне на табуретку, стоящую возле разделочного столика. Я, так же молча, повинуясь приказу, оседлал табурет. Матушка села на другой, стоящий напротив.

— Ну, а теперь, — негромко, но как-то очень веско, произнесла она, — поясни-ка мне все эти намеки на твою работу с артефактами. У тебя же не обнаружили дар? Или он все-таки проснулся? И если он проснулся, то насколько он силен?

Он смотрела на меня и ждала ответа. Правдивого ответа.

«А что я ей скажу, — с тоской подумал я, — если я и сам, практически, ничего точно не знаю! Могу предположить, по дуэли с некромагом и личами, а так же, по страстному желанию Красного Листа женить меня аж на трех орчанках, что, как маг, я довольно силен, но вот, насколько? Отец, наверняка, ей расскажет о предложении шамана, а вот какие выводы из этого сделает матушка — хоть убей, но не знаю!»

— Мам, ты можешь мне не верить, — осторожно начал я. Мама нахмурилась. — Но я не знаю. Что-то определенно изменилось, — я постарался не дать ей успеть что-либо сказать. — Вот только что и насколько — я пока не выяснил и идти официальным путем я почему-то опасаюсь.

— Чего ты опасаешься? — мама встревожено смотрела на меня.

Я пожал плечами.

— Понятия не имею, но пока идти проверять проснулся ли у меня дар, я не хочу! — твердо заявил я. — Может, позже…

Именно этот момент выбрал барон, чтобы прервать наш разговор. Он зашел на кухню, очень тепло попрощался с матушкой, хлопнул меня по плечу и, уже уходя, напомнил:

— Так, я вас с Растом завтра жду в замке, в полдень!

— Да, Юрис, мы будем! — заверил его отец и они с матушкой пошли его провожать.

Я остался один и решал для себя дилемму — остаться, дождаться родителей и поучаствовать в разговоре, который, наверняка, состоится, или тихо и вежливо, не прощаясь, пойти спать?

Решить ничего не успел — вернулись родители и все решили за меня.

— Раст! — отец дернул головой. — Вперед!

— А чего спать-то? — попытался канючить я.

— Какой спать? — удивился отец. — В кабинет шагай, да поживее!

«Ур-ра!» — я возликовал. — «Сбылась мечта идиота! Я участвую в семейном совете!»

Как только мы с матушкой вошли в кабинет и расселись, отец молча снял рубашку. Мама тихонько охнула, а я от удивления выпучил глаза. Ну, ни фига себе! У отца на бицепсе левой руки появилась… татуировка, не татуировка… В общем, какое-то цветное изображение, причем, очень четкое, такое четкое, что разобрать мельчайшие детали можно было издалека.

А изображено было не пойми чего — мощную шею почему-то венчали две головы. Одна голова — человеческая, а вторая — орочья!

Только я хотел поинтересоваться именем автора, обладающего настолько больной фантазией, как меня, к счастью, опередила матушка.

— Ты все-таки побратался с Весельчаком? — не сводя глаз с картинки, констатировала она.

Теперь уже и до меня докатился смысл этого, оказывается, портрета!

— Да, — как-то виновато глядя на нее, признал отец.

— Как он? — поинтересовалась мама. — Зерт говорил, что он почти не ходит!

— Так, вылечили его! — довольно усмехнулся отец. — Он теперь здоров, как их степной бык!

— Он с тобой приехал? — спросила мама, потом, видимо, сложила у себя в голове. — А чего он не приехал с тобой? — маманьку начало разбирать любопытство.

Отец накинул рубаху, сел за стол и усмехнулся.

— А вот об этом, в том числе, нам с вами и нужно поговорить!

— Может, пусть Раст идет спать, а мы поговорим без него? — предложила матушка.

Я хотел было возмутиться, но не успел.

— То, о чем мы будем говорить, — абсолютно серьезным тоном объяснил отец, — в основном, получилось, благодаря его усилиям. Так что, его присутствие здесь просто необходимо.

Мама удивленно приподняла брови и пожала плечами.

— Ну, тогда, конечно! — согласилась она.

— В своем рассказе о нашей поездке, — начал отец, — я очень слегка коснулся эпизода стычки с бароном Зассом, когда выручали магессу с дочкой, на экипаж которых напал барон. Так вот, — отец на мгновение задумался. — В общем, все было не так!

Мама опять удивленно приподняла брови, но сказать ничего не успела.

— Точнее, не совсем так! — быстро поправился отец. — Я не знаю, почему пленные баронские дружинники, которых мы отправили сюда, ничего не рассказали нашему барону, наверное, он просто не спросил, а они просто не рассказали. Или рассказали… — он задумался, потом тряхнул головой. — Да нет, вряд ли! Если бы барон узнал, то вел бы себя по-другому…

У меня создалось впечатление, что сейчас отец говорит не с нами, а сам с собой. У матушки, кстати, судя по тому, что она сказала — тоже. Мама усмехнулась и небрежно бросила:

— Я, конечно, понимаю, Брокс, что всегда приятно пообщаться с умным человеком, но ты сейчас не один!

Отец как-то странно на нее взглянул, а потом тряхнул головой.

— Короче, бой был. — Признал он. — И мы победили, причем, довольно легко, взяв в плен довольно много баронских воинов. — Короткая пауза в рассказе. — Вот только это все стало возможным потому, что вот этот вот… наш сын… смог очень быстро убить барона Засса и так ранить его мага, что тот не смог магичить!

Отец замолчал, давая матушке осмыслить только что сказанное. Я заметил, как глаза у мамы расширяются, одновременно округляясь! У меня даже рот от удивления открылся, о чем мне не преминул сообщить отец.

— Раст, — подозрительно глядя на меня, осведомился он. — А ты-то что удивляешься? Уже забыл, кто к этому приложил свои шаловливые ручки?

— И ничего я не забыл! — пробурчал я.

— А чего тогда рот от удивления открыл? — поинтересовался отец.

— Просто! — я пожал плечами. Ну, не говорить же ему, что меня удивила метаморфоза, происходящая с мамиными глазами!

Матушка, кстати, слушала наш диалог молча, только крутила головой — то на батю поглядит, то на меня.

— Ну, с одной стороны, ладно — убил и убил. Кстати, — отец задорно глянул на маму, — коня его видела? — мама молча кивнула. — Баронский! — гордо просветил ее отец.

— А мне сказал, что ему Зерт подарил! — не дав отцу ничего больше сказать, подскочила матушка и влепила мне роскошный подзатыльник. — Врун!

— Так, Адель! — хлопнул ладонью по столу отец. — Ты как, будешь продолжать драться или все-таки послушаешь, что было дальше? — отец сердито глянул на матушку.

Мама быстро вернулась на место, села, выпрямив спину и сложив руки на коленях. Ну, прямо пай-девочка!

— Я не знаю, говорили ли тебе, что с моим отрядом, из гостей возвращалась подруга жены барона, гостившая у нее какое-то время? — отец вопросительно посмотрел на маму.

— Нет, — она качнула головой, и я заметил, как ее руки, лежащие на коленках, сжались в кулаки.

«Чего это она? — удивился я. — Ну, ехала баронесса и ехала себе. Чего злиться то?»

— Баронесса Талия Верек, — уточнил отец. — Так вот, она, как ты понимаешь, этот бой с бароном Зассом наблюдала, причем, она прекрасно видела, кто убил самого барона и вывел из строя его мага, — отец выразительно глянул на меня. Я пожал плечами. «Подумаешь!» — И на следующий день она предложила мне, — отец сделал драматическую паузу. Я посмотрел на мамино лицо, но оно оставалось спокойным. Она еще не представляла, что могла предложить баронесса. — Занять опустевшее баронство и стать бароном Засс! — закончил отец.

В кабинете воцарилось молчание.

Я с интересом наблюдал за маминым лицом. К моему удивлению, оно практически не изменилось, только брови сердито сдвинулись, не предвещая окружающим легкой жизни, да глаза опасно заблестели!

«Ой, беда!» — взвыл мой самый чувствительный орган.

— Бароном, значит, — ласковым голосом уточнила матушка.

Отец тоже заметил, что ее реакция на его рассказ несколько не такая, на которую он рассчитывал, поэтому, на всякий случай, он отодвинул свое кресло от стола.

— А что тебе не понравилось, Адель? — мрачно глядя на матушку, задал вопрос отец. — Ты не хочешь быть баронессой?

— Мне не нравятся такие шутки, Брокс! — резко бросила маман. — И хоть ты и Шутник, но это уже чересчур!

— А это не шутка! — криво усмехнулся отец. — И я тебе сейчас это докажу!

— Ну?! — мама требовательно посмотрела на отца.

— Вот, смотри, Адель, — как ни в чем не бывало, продолжил отец, — если барон мертв, а ни женой, ни наследниками он не обзавелся, то, как ты думаешь, кто будет следующим бароном? Так сказать, наследником покойного?

— Ну, не знаю, — пожала плечами матушка. — Наверное, тот, кто сможет захватить и удержать власть?

— Это так, — не стал спорить отец. — Но главное, что делает барона бароном, это обладание магическим артефактом под названием Большая баронская печать! Ни один, завоевавший власть, без Большой печати ее не удержит, это понятно?

— Это понятно! — согласилась матушка. — И что?

Отец усмехнулся и кивнул мне. Я понятливо засунул руку в свою сумку Путника, достал этот металлический предмет и катнул его по столу. Отец, не убирая усмешку с лица, смотрел на матушку. Она, не отводя глаз, смотрела на этот металлический предмет.

— Что это? — севшим голосом спросила она, но я могу поспорить на что угодно, что ответ она знала.

— Большая баронская печать! — не разочаровал ее отец своим ответом.

Глава 10

Мама, услышав ответ отца, вздрогнула, протянула руку и аккуратно, как будто она была из хрупкого стекла, взяла печать в руку, и поднесла ее к лицу.

— Ну, надо же! — прошептала она, щуря глаза и крутя печать, внимательно рассматривая ее со всех сторон.

Мы с отцом молчим, ожидая, когда матушка закончит осмотр.

Через некоторое время мама аккуратно кладет печать на стол.

— Ну, вы даете! — коротко сообщает она.

— Не мы! — открещивается отец. — Он! — его указательный палец нацелен точно на меня.

Матушка ожгла меня злым взглядом и повернулась к отцу.

— Вот, кстати, Брокс, — ее голос стал просто медовым, — а как ты допустил, что твой сын, десятилетний ребенок, принял участие в бою, а?

Я поежился. Когда матушка начинала задавать вопросы таким голосом, мою задницу, обычно, ожидала скорая встреча с ремнем! Не то, чтобы это грозило и бате, не думаю, что маме удалось бы его выпороть, но какое-то количество неприятных минут ему было гарантировано.

И все бы ничего, но ведь потом, по закону передачи энергии, про который как-то рассказывала Бирка, мамино неудовольствие, высказанное бате, плавно перетечет от него ко мне, но уже с помощью ременной передачи! А это совсем не тот вид общения, от которого млею я и мой организм!

Поэтому я поспешил вмешаться.

— Э-э-э, мам, — протянул я, переключая мамино внимание на себя, — я не то, что бы участвовал… э-э-э, я — издаля́!

— Это как? — не поняла мама. — Пытался их оплевывать, что ли?

— Чего это сразу оплевывать? — возмутился я. — А может, я в них камнями кидался?

— И что, — мама скептически посмотрела на меня, — ты, бросив камень, убил барона?

— Ну, почти, — признался я. — Я действительно бросил, только не камень, а специальный снаряд, и не рукой, а из пращи! Мам, — я увидел, как выражение ее лица из скептического стало просто удивленным, и понял, что разнос сегодня отменяется, — я правда в эту драчку не лез, а работал издалека пращой! Ну, неужели ты могла подумать, что отец разрешит мне сражаться мечом с опытными воинами?! Да, я его еле-еле уговорил разрешить мне пращой поработать!

— Ладно, — матушка закрыла эту скользкую тему, — значит, ты убил барона… — она посмотрела на меня. Я кивнул. — И у барона с собой была Большая баронская печать? — в ее голосе звучало недоверие. — Он что, идиот?

— Адель! — отец перехватил нить разговора. — Я тоже сначала подумал, что это как-то неправильно, но потом, поразмыслив, пришел к выводу, что по-другому и быть не могло! — вид у отца был очень серьезный. — Вот, смотри. У барона — ни жены, ни детей нет. Если вдруг с ним что-то случится, то все достанется не пойми кому — тому, кто завладеет его печатью. А так — печать с ним, а значит, пока он отсутствует, никто не будет пытаться захватить в баронстве власть, пользуясь его отсутствием! Так что, все правильно!

— Ну, ладно, — наконец, соглашается матушка. — Значит, эта баронесса, зная, что у тебя баронская печать, предложила тебе стать новым бароном Засс, так?

— Не совсем, — мягко поправил ее отец. — Она предложила мне занять место барона, не зная о том, что у нас есть баронская печать. — Отец качнул головой, а потом вдруг несильно хлопнул ладонью по столу. — Да в тот момент даже я не знал, что она у нас есть! — он укоризненно глянул в мою сторону. — Этот мелкий засранец молчал, как рыба об лед! И плевать ему было на переживания родного отца!

— И ничего не плевать! — обиженно встрял я. — Ты как только про нее сказал, я сразу вам с Зертом признался, что она у меня!

— Ага! — тут же влезла матушка. — С Зертом?

Мы с отцом кивнули.

— Кто еще знает, что печать у нас? — полюбопытствовала мама.

— Ну-у-у, — протянул отец, закатив глаза к потолку.

— Я больше никому не говорил и ее не показывал! — перебил я родителя. — Хотя… Еще точно о ней знает Витор Ост.

— Витор Ост? — удивилась матушка. — А это кто?

— А это маг покойного барона Засса, — пояснил я, увидев по лицу отца, что он силится вспомнить вроде бы знакомое имя. — Кстати, это он мне и сказал о том, где лежит Большая баронская печать.

— А с чего это вдруг такое великодушие? — подозрительно осведомилась мама. — Почему он не попытался сам воспользоваться ей?

— Ну, не знаю, — я озадаченно почесал в затылке. — Может, потому что печать лежала в сумке Путника, а я ее никому отдавать не собирался? Так что, шансов завладеть печатью у него не было, тем более, что отец их всех отсылал в наш город, под клятвой верности. Вот он мне и рассказал, правда, — признался я, — не просто так. — И, увидев вопросительный взгляд матери, пояснил. — Мне пришлось вернуть ему все его магические артефакты. Просто, я посчитал, что оно того стоит, тем более, среди его артефактов не было ничего интересного!

— Понятно, — кивнула матушка. — Значит, знают о печати Зерт, этот ваш Витор Ост, кто еще? — матушка смотрела на отца.

— Ну-у-у, — его взгляд вернулся к потолку, — еще знает Весельчак и Красный Лист! — сообщал отец. — Вроде, все. — Помолчал, потом поправился:

— Пока все.

На вопросительный взгляд матери, пояснил:

— Весельчак с отрядом орков отправился в баронство. Там сейчас порядка нет, какие-то отряды непонятные бесчинствуют, надо наводить порядок! Ну и, конечно, управляющему шепнуть, что есть люди у которых Большая баронская печать. Так что, — отец на секунду замялся, — кое-кто в баронстве скоро тоже будет знать.

— Понятно! — кивает матушка. — И что мы будем делать дальше?

— Дальше… — отец задумчиво трет рукой щеку. — Ты же знаешь, что парочка баронов собирается нашего барона лишить его вотчины?

Мама кивает.

— Они уже в пути. Юрису разведчики докладывают каждый день о передвижении войск. — Отец вздыхает. — Короче, недели через полторы-две они будут под стенами города. Сама понимаешь, в такое время бросить барона и уехать я не могу…

Мама опять кивает, но вот вижу я в ее глазах страх, и мне это не нравится!

— Брокс, а мы отобьемся? — с надеждой спрашивает она.

— Конечно, Адель! — твердо обещает отец. — Мы обязательно отобьемся! Я считаю, что у них вообще нет шансов, просто они пока об этом не знают! Скорей всего, они рассчитывают, что оказывать сопротивление им будет только гвардия барона, а про «Лис» и орков они ни сном, ни духом!

— А ты? — немного помолчав, задала вопрос мама.

— Что я? — не понял отец.

— Ну, — матушка слегка смутилась. — Если город возьмут в осаду, а уезжать ты пока не хочешь, значит, ты собираешься город защищать! — это не выглядело, как вопрос, скорее, как утверждение.

— Ну, конечно! — горячо воскликнул отец. — А как же иначе?

— Вот я и спрашиваю, — пояснила мама, — в качестве кого ты собираешься защищать город? Как гвардеец барона?

— А! — наконец, дошло до бати. — Не совсем! То есть, по факту, я, конечно, баронский гвардеец, вот только, как бы это правильно назвать… — он задумался, прищелкивая пальцами. Мы с матушкой молча ждали. Потом, видимо так и не найдя подходящего слова, махнул с досады рукой.

— В общем, барон поставил меня командовать орками, которых я привел и воинами барона Засса, которых мы захватили в плен. Так что, хоть я подчиняюсь барону, но не как рядовой боец, а как командир отряда! — отец гордо выпятил грудь.

— И чего ты будешь делать со своим конным отрядом орков? — насмешливо осведомилась матушка. — И будет ли у твоего отряда какая-нибудь магическая поддержка?

— Что буду делать — пока неясно, планы обороны города еще не обсуждали, — признался отец. — Пока еще не уточнили, сколько воинов приведут бароны под стены города, так что соотношение сил неизвестно. Решили подождать, пока не выяснится.

Я качнул головой. Как по мне, так это в корне неверно! Сколько бы они под стены города народа ни привели, стратегию обороны нужно разрабатывать сейчас, а потом, уточнив численность войск баронов, можно будет что-то поменять в тактике! А они совсем еще не думали как будут обороняться!

Но вслух говорить я ничего не стал — в конце концов, они взрослые, умудренные опытом воины, а я — пацан. Вдруг я чего-то не понимаю?!

— А что с магами? — мама вопросительно смотрела на отца. — У твоего отряда маг будет?

— Угу! — кивнул отец. — Только не маг, а магиня — это магесса Дина, которую мы выручили на пути в Ирдик. Я хотел Витора, но барон не дал, сказал, что Витор ему будет нужен!

— Ага! — тут же среагировала маман. — А эта магесса ему, стало быть, не нужна, так что ли?! Она что, вообще слабосильная?

— Да нет! — замахал руками отец. — Вполне себе сильная! Это она, кстати, вылечила нас с Весельчаком! Да и от Витора защищалась вполне успешно! Если бы барон не приказал арбалетчикам стрелять по ним с дочкой, то еще и неизвестно, чем бы закончилось их противостояние!

— Она вас вылечила? — изумилась мама. — Она что, настолько сильный маг? И если это так, то почему барон от нее отказался?

— Ну, я знаю, что она магистр школы Жизни и также владеет магией воздуха, — сказал отец. — А вот насколько она сильна — это, как ты сама понимаешь, судить не мне. Но и меня и Весельчака она вылечила быстро — буквально за один раз!

— Я не знаю, что было с Весельчаком, не видела, — матушка грустно усмехнулась, — а вот то, что за твое лечение не брались ни за какие деньги — это я помню хорошо! Даже маги жизни не брались!

— Ну… — замялся отец. Матушка вопросительно посмотрела на него. — Она тоже вначале не хотела… — отец замялся. — Но Раст пообещал ей дать свою лечилку, и тогда она согласилась.

— Лечилку? — мама, вроде бы удивилась, но смотрела на меня так требовательно, как будто я ей что-то должен.

Я мысленно пробежался по всем сегодняшним событиям. Нет, вроде бы, я ей ничего не обещал!

— Раст?! — она подняла брови, как бы недоумевая моей заминке.

— Что? — я искренне попытался прикинуться идиотом. Не свезло!

— Что за лечилка и откуда она у тебя? — пояснила свои жесты матушка.

— А! — я, вроде бы, облегченно вздохнул. — Вот! — я вытянул руку и показал ей перстень с зелеными камнями. — Это мне Зерт подарил! — заметив скептический взгляд родительницы, поспешил пояснить:

— А! В общем, случайно досталось!

— Ага! — мамино лицо расплылось в саркастической усмешке. — Так же, как и конь у нас во дворе, да?

— Э-э-э… — я реально не знал, что сказать, а откровенно врать не хотелось.

— Да ладно, Адель, — пришел мне на выручку отец. — Мы же сейчас не об этом! Мы же говорили об осаде!

— Об осаде они говорили! — проворчала мама. — Ты лучше мне скажи, я так поняла, что Юрис не знает о том, что печать барона Засса у тебя? — уточнила мама.

— Ага! — расплылся в улыбке отец. — Я ему не говорил, и Зерт тоже будет молчать.

— Понятно! — лицо у матушки, почему-то, отнюдь не радостное. — А что будет дальше, — уточняет она. — После того, как отобьемся? Мы просто соберем манатки и тихонько уедем? — подняла мама левую бровь. — Или ты собираешься уведомить Юриса, что теперь вдруг ты тоже стал бароном?

Саркастический тон матушки на батю впечатления не произвел. Он просто махнул в ответ рукой.

— Ну, Адель, ну, чего ты торопишься? Сейчас еще рано что-либо решать, ты же помнишь — впереди осада. Сколько она продлится — одним богам-заступникам известно, да и что будет после — тоже! Да и Весельчак к этому времени, глядишь, с баронством разберется! Вот тогда и будет понятно, что и как говорить Юрасу, и надо ли это делать вообще!

— Ладно, — видимо, приняв какое-то решение, махнула рукой матушка, — потом еще поговорим. Раст, — она строго посмотрела на меня, — давай, двигай спать, и не забудь, что завтра в полдень тебя ждут в замке!

— Угу! — я поднялся и кивнул на стол. — Печать оставляю? — с надеждой спросил я.

Не то, чтобы я опасался ее потерять — с сумкой Путника это невозможно, но само ее нахождение у меня, не добавляло мне радостных ощущений. Мало ли?

— Возьми, пусть пока побудет у тебя! — разочаровал меня отец. Мама промолчала. Эх, а я так надеялся!

Я вернул баронскую печать в сумку Путника, и совсем уже было собрался пойти спать, как вдруг вспомнил, что хотел уточнить один важный вопрос.

— Пап, — не стал я его откладывать, — барон назначил тебя командиром отряда, так?

— Так, — отец был удивлен и заинтересован моим вопросом.

— И сколько воинов в твоем отряде? — продолжил я задавать свои вопросы.

— Ну, почти четыре сотни! — осторожно ответил отец.

— А сколько воинов в баронской дружине, гвардии и у «Степных Лис»?

Отец задумался. Матушка бросила на меня взгляд и опять перевела его на отца.

— Мне кажется, я понял, зачем ты задаешь мне эти вопросы, — медленно, словно раздумывая над каждым словом, произнес отец. — Да, наверное, понял! — он утвердительно кивнул каким-то своим мыслям. — Но ты не прав, Раст! Мой отряд будет сильно уступать баронскому по числу воинов, хотя… — отец на мгновение прервался, — скорее всего, он остальные силы тоже разобьет на более мелкие отряды, которые будут решать какие-то, порученные им задачи.

Отец строго посмотрел на меня.

— Я никогда не предам барона, если ты об этом, и Юрис это знает и мне верит!

Я поморщился.

— Пап, ну почему ты думаешь обо мне самое плохое?! — возмутился я. — «Не предам! Если ты об этом!» — передразнил я его. — Я всего лишь хотел оценить возможность того, что тебя опять бросят в самое пекло сражения!

— Что значит «бросят»?! — теперь уже возмущенно взревел отец, но, наткнувшись на укоризненный взгляд матушки, стал орать тише. Я бы даже сказал, совсем тихо! — Я тебе что, старый сапог, чтобы меня бросать?!

— Ну, хорошо, — я был не готов спорить по таким пустякам, — не бросят. Пошлют в бой! Прикажут! Выбирай, что тебе больше понравится! Суть от этого не изменится! — я наклонился к нему. — А командуя самым крупным отрядом, ты, скорее всего, будешь в самом опасном месте! И я не верю, что ты будешь держаться за спинами своих воинов!

— Естественно! — фыркнул отец. — Это и так понятно! — он сделал паузу. — И что? Зачем были все эти вопросы?

Я заметил, что мамин взгляд стал тревожным и заметался между мной и отцом. Я пожал плечами и попытался успокаивающе ей улыбнуться.

— Просто я хотел убедиться в своих предположениях! — признался я.

— Убедился?! — все еще не успокаиваясь, осведомился он.

Я кивнул. Услышанное мной, меня, мягко говоря, не обрадовало. Действительно, создавать столь сильный отряд, состоящий из орков и баронских гвардейцев, просто так никто не будет. Этот отряд будет либо оборонять самый опасный участок, либо прорывать оборону врага. И там, и там будет очень опасно!

— И что? — отец уже успокоился и смотрел на меня с явной насмешкой.

— Да ничего! — спокойно ответил я. — Я просто хочу, чтобы ты остался живым! Ты нужен нам, мы все тебя любим и не хотим потерять!

Сбоку от себя я услышал всхлип. Удивленно повернувшись, я увидел, что у мамы быстро-быстро скатываются по щекам слезы и капают на ее праздничную кофточку. Отец как-то сразу построжел лицом, губы его упрямо сжались, но прежде, чем он успел хоть что-то сказать, я снял с руки свой браслет с двумя красными камнями на концах, и протянул ему.

— Возьми. Одень на руку.

Отец взял браслет из моей руки, но одевать его не спешил. Он крутил его в руке, разглядывая с разных сторон, внимательно осмотрел оба камня, и только потом вопросительно посмотрел на меня. Я кивнул и только тогда отец надел браслет на руку.

— Это средний щит, — пояснил я, нарушив, установившуюся в кухне тишину. Осознав это я мельком посмотрел на маму. Она перестала плакать и с интересом смотрела на браслет. — Сколько он выдержит, я не знаю, но он точно лучше, чем то, что есть у тебя или тебе выдаст барон.

— А как же ты? — интересуется он, и пытается снять браслет с руки. Я протягиваю свою руку и останавливаю его движение.

— Ну, я сражаться вообще не планирую, — успокаиваю я и его, и матушку. — Хотя, конечно, на всякий слу-у-учай… — я пошарил рукой в сумке и вытащил перстень из белого металла с черными прожилками и довольно крупным красным камнем, размером со среднюю горошину. — Вот! — я продемонстрировал родителям перстень, подняв вверх руку зажав его в пальцах. — У меня тоже есть щит! Он чуть слабее твоего, но, — я поспешил закончить, увидев по лицу отца, что он собирается мне возразить, — я, как уже только что сказал, не собираюсь участвовать в боях, а гуляя по улице, чтобы отбиться от хулиганов, мне хватит и этого!

Отец хмыкнул и опять надел браслет на руку. Я посмотрел на маму. Она уже вытерла слезы и внимательно следила за нашим с отцом разговором. Я, успокоившись, перевел взгляд на батю.

Отец крутит перед собой руку с браслетом и недоуменно смотрит на нее, нахмурив брови.

— Что? — интересуюсь я.

— Не знаю, — пожимает плечами батя. — Я его не чувствую, как другие артефакты.

— А! — я с досады хлопаю себя ладонью по лбу. Знал ведь, говорил мне Вейт, что отец не может работать с артефактами напрямую, их необходимо настраивать на его ауру! Эх, еще бы узнать, как это сделать?! Ну что, ждать завтрашний день, когда мы с отцом окажемся в замке и попросить баронского мага настроить щит?

Я поморщился. Почему-то эта мысль меня не вдохновляла, хотя я не мог сказать почему. Просто я был уверен, что будет лучше, если я сделаю это сам. Я задумался. Вот же! Как же это сделать-то?!

Я опять плюхнулся на стул, с которого совсем недавно поднялся, и озадаченно почесал в затылке. Елы-палы, мне срочно нужно увидеть нашу магессу Дину, которая столько времени донимала меня в дороге, обещала начать учить магии, но так ничему и не научила! А вот сейчас, как бы мне пригодились знания по настройке артефактов! И, кстати, она так и не рассказала мне ничего по поводу магии, которой я владею и владею ли я ей?

Хотя, я же пользуюсь артефактами… Ладно, сам для себя буду считать, что магией я владею, теперь только нужно понять, как. Возможно, если я пойму, как мне удается пользоваться артефактами, я пойму и как их настраивать на определенную ауру.

Я начал усиленно вспоминать, а что я вообще делаю, когда пользуюсь артефактами? Первое, что я вспомнил, так это слово «Бум!», которое я произношу, вытягивая руку, чтобы активировать боевой артефакт. Я несколько мгновений поразмышлял о последствиях, в случае произнесения мной этого слова в отцовском кабинете, и решил, что моя задница не хочет проверять, чем это все чревато.

Дальше поразмышлять мне не дали — отвлекли, и, как всегда, на самом интересном месте!

— Раст, — нетерпеливым голосом вмешалась мама в мои размышления. — Ты, кажется, собирался спать? — напомнила мне она и, не дожидаясь ответа, скомандовала:

— Вот и иди спать! А об артефактах — ни слова!

— Э-э-э, — от неожиданности, я даже забыл возмутиться!

— Все — завтра, сынок, — мягко, каким-то уставшим голосом оборвала мое выступление матушка. — Ты сейчас устал, мы с отцом тоже устали. Завтра, с утра, встанете, позавтракаете и, на свежую голову, что-нибудь сообразите! — она с улыбкой смотрела на меня, ожидая, что я поступлю именно так, как она советует.

Ну, да, она права! Она давно не видела отца, и поговорить с ним, у нее не было времени! Да, у нее не было времени даже что бы его просто обнять и поцеловать! Вот же! Я почувствовал себя вредным монстром.

— Мам, пап, спокойной ночи! — пожелал я им, вставая со стула и покидая батин кабинет.

— Спокойной ночи, сынок, — вразнобой, но очень дружно ответили мои родители.

— Пап, значит, завтра, после завтрака, попытаемся настроить щит на твою ауру, хорошо? — я все-таки решил уточнить.

— Хорошо, Раст, хорошо! — нетерпеливо подтвердил отец. — Все, иди уже спать!

— Ага! — я, довольный, покинул кабинет, аккуратно прикрыв за собой дверь, и побрел в свою комнату.

В принципе, спать мне пока не хотелось, наоборот, я чувствовал какой-то подъем, и согласился вот так, без споров и препираний идти спать, чтобы, во-первых, дать родителям побыть вдвоем после долгой разлуки. Не знаю, как мама, а батя то очень сильно соскучился! Ну, думаю, что и матушка тоже. Так вот, побыть им вдвоем, да… И, во-вторых, пока я бодр, я могу спокойно обдумать все, что касается моей магии и возможности работы с артефактами, и никто мне не будет мешать, думая, что я сплю!

«Итак, — поудобнее устроившись в своей кровати, принялся было размышлять я, но тут же отвлекся. — Ох, как же здорово завалиться в свою любимую кроватку! А я уже и забыл, как приятно спать в настоящей кровати, а не на земле или на лежаке, или еще на чем-нибудь, подходящим для сна довольно условно. Вот только в Ирдике, на постоялом дворе, были довольно удобные кровати, но… все равно не то! Вот, почему-то дома — спать удобнее! Ох! Здорово!»

Вдруг осознав, что я, вместо того, чтобы думать, как помочь отцу настроить новый артефакт, начал нежиться в кровати, попытался быстро вернуться к нужной теме. Встряхнувшись, усилием воли заставил себя вспоминать, что я делал, когда пользовался всякими магическими штучками.

Я сразу отбросил боевой браслет с тремя видами магии, отбросил артефактную пращу, выменянную мной у Вейта, решив пока с боевыми артефактами не заморачиваться, ну так, на всякий случай, я начал вспоминать различные ситуации, в которых я применял артефакты, и что я при этом делала и говорил. Конечно, все до слова и до жеста я припомнить не мог, но пока, из того, что я вспомнил, вырисовывалась интересная картина!

Если я не ошибаюсь, то, при активации магических артефактов, я не использовал ни магические слова, ни жесты, ни чего-либо подобное. Единственное, что я делал, это просто желал, чтобы артефакт сработал. И он-таки срабатывал!

Странно, но я не слышал о таком способе использования магии. Я точно помню, что Бирка говорила, что их всего три, различающихся по способу активации — вербальная, рунная и ритуальная. И ни один из этих видов не похож на тот, что получается у меня!

Это что же, я, получается, неправильный маг?

«Ладно, харэ плакать! — одернул я сам себя. — Ты еще вообще ничего не знаешь, чтобы делать заключения, насколько ты правильный или неправильный маг! Лучше займись делом!»

Действительно! Итак, если получается, что я активирую магические артефакты своим желанием, то, может, мне стоит просто пожелать, чтобы артефакт настроился на батину ауру? И все?!

Ох, что-то мне кажется, что все будет не так просто, как мне хочется! А значит, нужно подумать, что еще можно будет предпринять, если эта затея с моим высказанным желанием не сработает!

Да! А что еще можно придумать? Ну, например…

Я заснул раньше, чем смог придумать хоть что-нибудь.

* * *

Утром следующего дня я еле-еле дождался, когда отец позавтракает. Меня съедало нетерпение. Хорошо хоть, что проснулся я не очень рано, пока совершил все утренние процедуры, пока вынес Грому традиционное яблоко… Вот кто был недоволен, так это мой конь. Он укоризненно смотрел на меня, и даже яблоко брал как-то неохотно. Вот же! Ему пришлось питаться тем, что росло на земле, а он к такому корму явно не привык, а я, блин, за вчерашней суматохой, совсем забыл позаботиться о его пропитании.

— Ну, прости! — я погладил его по шее. — Обещаю, больше не повторится!

Гром фыркнул и тряхнул головой. Ну, вот и помирились!

Я вернулся в дом, быстро позавтракал и стал ждать, когда отец, уже к тому времени тоже поднявшийся с постели, закончит кушать, а попутно пытался придумать, что мне делать, если мое желание настройки артефакта не сработает.

Естественно, никакой уверенности у меня не было, но вот кое-какие мысли в голове возникли. Теперь, главное — не забыть о них к тому времени, как пора будет их применять.

Все когда-нибудь кончается, закончил, наконец, завтракать отец, а я уже, наверное, дымился от нетерпения, так мне хотелось попробовать получить новые магические знания и умения!

— Ну что, ты закончил? — я постарался, чтобы отец не уловил нетерпения в моем голосе.

— Угу! — отец, не торопясь, встал из-за стола.

— Ну, куда пойдем? — я вопросительно смотрел на него. — Может, в кабинет?

— Зачем? — удивился отец.

— Так, браслет настраивать на твою ауру! — напомнил я. — Вчера вечером договаривались же!

Ой-ой! Что-то мне эта отцовская забывчивость не нравится!

— Э-э-э, Раст, — глаза отца вдруг забегали, раз за разом рассматривая углы и потолок нашей кухни. — Ну, стоит ли терять время? Пойдем в замок к барону, там попросим кого-нибудь из магов, и они спокойно настроят браслет на мою ауру, а?

Я молча отрицательно покачал головой.

— Нет, я серьезно, — продолжал мне что-то доказывать батя. — Вот смотри, ты скажи мне честно, ты знаешь, как это делать?

Я опять покачал головой.

— Вот! — оживился он, подняв вверх указательный палец. — А там люди — знают! И сделают все быстро и правильно! А ты, не зная, вдруг сделаешь что-то не так, и что тогда?

— Действительно, сынок, — вмешалась матушка с поддержкой бати, — ну, может, пусть это сделают обученные маги?

— Мама! — я был сильно огорчен ее вмешательством. — Ну, ты бы лучше мне помогла! Папа уже взрослый, он и так меня переспорит, а то и просто в приказном порядке все решит, а я еще молодой, мне учиться нужно… Ну, кто еще, кроме родных может помочь и поддержать в трудную минуту?

— Эй, мелкий, — отец предупредительно помахал у меня перед лицом кулаком, — не увлекайся! А то ишь, как «бедный родственник»! Ты ущу молитвенно руки сложи!

— А?! — я сделал непонимающее лицо. — А о чем это я?! — и я молитвенно сложил руки и бросил самый кроткий взгляд, на который был способен, на родителей.

Мама весело расхохоталась, а чуть позже к ней присоединился и отец.

— Ну, шельмец! — с непонятным мне восхищением сказал сквозь смех батя. — Ладно, уговорил, пойдем, попробуем!

— Раст! — в голос матери вернулось беспокойство. — А ты уверен, что если что-то напутаешь, то с отцом будет все в порядке?!

— Мам! — абсолютно уверенным голосом заверил я ее. — В любом случае, даже если я что-нибудь напутаю, папа не пострадает! Обещаю тебе!

Эх, кто бы сейчас мне бы это пообещал! Ладно, буду предельно осторожен!

Мама, успокоенная моим твердым обещанием, занялась своими делами, а мы с отцом, наконец-то, пошли в его кабинет.

Свой браслет я обнаружил лежащим на столе в батином кабинете. Видимо, он вчера его снял и так и оставил здесь… Хотя, с другой стороны, в спальне он ему точно не был нужен!

Представив себе, как щит внезапно активируется в тот момент, когда они с мамой целуются или обнимаются, я весело фыркнул. Отец, садясь в кресло за свой рабочий стол, вопросительно посмотрел на меня. Я поморщился с досады и, просто махнув рукой, пристроился на стул напротив него.

Отец взял браслет в руки и вопросительно посмотрел на меня.

— Одевай! — кивнул я.

Отец надел браслет, покрутил кистью, и вопросительно посмотрел на меня.

— Что теперь? — поинтересовался он.

— Буду пробовать! — я пожал плечами. — Если вдруг, почувствуешь что-то неприятное, ну, не знаю, ну, там, боль, или жжение, или, наоборот, станет холодно — сразу же говори, ладно?

— Хорошо! — пообещал отец.

— Ладно! — я глубоко вдохнул, потом выдохну и… начал.

«Браслет, настройся на ауру моего отца!» — я про себя, не спеша, тщательно проговаривая каждое слово, дал команду.

— Пап, попробуй, — скомандовал я, понимая, что все это фигня и щит не сработает! И я угадал!

— Раст, а я его не чувствую! — немного помолчав, признался отец. — И на мои приказы он не реагирует!

— Угу! — принял я к сведению и продолжил. Я испробовал различные команды, выдавая их, как мое желание, от «браслет — настройся!» до «ну, браслетик, ну, миленький, ну, начни работать уже, паскуда кривая!», но все было тщетно. Почти час я убил, а результата — ноль!

«А может, он просто не работает? — вдруг подумал я. — А я здесь, блин, исхожу по́том и дерьмом! А ну-ка!»

И я захотел поставить щит.

Бли-и-ин! Да я сам испугался! В кабинете вдруг активировались аж два щита! Один — мой, в перстне, который я ношу, а второй — из батиного браслета и тоже пока, как оказалось, мой! Во всяком случае, меня он слушается! Кстати, интересно, а я вот так, на расстоянии, смогу активировать чужие артефакты, которые, допустим, носит незнакомый мне разумный? И если да, то с какого расстояния я смогу это сделать?

От возникшей мысли у меня аж дух захватило! Это же, если я так могу… Это же… Ух!!!

И только огромным усилием воли я уговорил себя отложить этот вопрос на чуть попозже и сначала разобраться с батей и браслетом.

Я быстренько убрал оба шита. Отец, слегка бледный от неожиданного появления защиты, откинулся в кресле и как-то неуверенно предложил:

— Раст, а может, ну его, а? Может, действительно, в замке кого попросим?

Я умоляюще посмотрел на него.

— Ну, пап, дай я еще попробую! Это просто я проверил, работает ли щит! — пояснил я предыдущее действо.

— Угу! — буркнул отец, но больше ничего не сказал.

Я решил действовать по-другому. «Ведь, если я могу пользоваться артефактами, значит, они как-то сами настраиваются на мою ауру, нужно только понять, как это выглядит!» — вспомнил я одну из мыслей, пришедших мне сегодня утром. Я подумал, что было бы неплохо увидеть свою ауру и как с ней согласуются все эти магические штучки, которыми я пользуюсь.

У меня в мозгу как будто что-то щелкнуло, и кабинет отца раскрасился разными цветами. Как я понял, то, что я видел, и являлось потоками энергии, про которые говорила мне в карете магесса Дина и которую использовали маги. Вот только маги как-то запасают эту энергию в себе, а потом расходуют.

Ну, наверное. Потому как никто мне не рассказывал о том, как магия работает и как маги магичат. Это представление у меня сложилось просто из обрывков разных разговоров различных разумных, в том числе и магов. Хотя, вполне может быть, что я ошибаюсь.

Размышлять по этому поводу не стал — не увидел смысла. Когда начну учиться магии, мне и так расскажут, как она правильно действует. Поэтому, сосредоточился на изучении своей ауры, кстати, отцовскую ауру я тоже видел. Вот только, если моя аура представляла собой довольно широкую разноцветную полосу вокруг моего тела, с постоянно меняющимися цветами и оттенками, как бы живущими какой-то своей жизнью, то отцовская аура была больше похожа на бледный, зелено-серый туман, который клочьями растекался по его фигуре. Но вот в районе груди я заметил довольно большое яркое пятно тумана и два красных огонька горели в районе его руки.

Судя по всему, на груди у него висел какой-то артефакт, уже настроенный на его ауру, а вот на руке, похоже, я видел два накопителя отданного мной браслета, которые никак с его аурой не контактировали, а были как бы сами по себе.

Единственное, что меня озадачило, так это слабый еле заметный след в виде красной полосы, тянущийся к моей ауре. Понятно! Вот почему я смог активировать щит — моя аура все еще взаимодействует с браслетом!

Я перевел взгляд на свою ауру и мне сразу стали видны артефакты, что я носил, даже браслет Туманного Стража, и тот был виден в моей ауре. Кстати, посмотрев на него я понял, что название было дано кем-то знающим, потому что выглядел этот браслет в моей ауре, как легкая серая дымчатая полоска, очень похожая на язык тумана.

Теперь осталось только понять, как эти все артефакты взаимодействуют с моей аурой и то же самое проделать с батиной. Я долго рассматривал артефакты, пытался их как-то перемещать, отделять от моей ауры, но у меня ничего не получалось.

Тогда я решил попробовать действовать по-другому. Я протянул руку и положил ее поверх отцовской, накрыв браслет. Тот тут же оказался внутри моей ауры, но не отдельно, а как бы органично встроен в нее.

Я убрал руку — браслет опять остался связан со мной еле заметной бледно-красной полосой. Значит, чтобы настроить артефакт на ауру отца, для начала мне нужно разорвать с ним связь. «А как мне разорвать с ним связь?» — задался я вопросом, но тут, к своему удивлению, заметил, как полоска, идущая ко мне начала истончаться, а вскоре и исчезла совсем.

Ура! Теперь осталось настроить браслет на другого хозяина. Как? Я посмотрел на два ярких красных огонька, горящих в концах браслета. Накопители. Ну, конечно, накопители сейчас работают от энергии, набранной через мою ауру!

Я протянул руку, вновь накрывая руку отца и быстро, одним движением мысли, разряжая накопители браслета, а потом быстро отдергивая руку. Красные огоньки в районе руки отца погасли и стала заметна почти прозрачная, только чуть мутноватая полоска браслета.

Я представил, как она начинает, как бы растворяться в ауре отца, принимая такой же серовато-зеленый цвет, и через некоторое время заметил, что очертания полоски стали менее четкими, а края более размытыми.

Очень осторожно, я представил, как из своего накопителя, так и висящего у меня на шее, переливаю чуть-чуть содержимого в накопители отцовского браслета.

То, что у меня получилось, я понял сразу, но пока еще боялся в это поверить. Да и неплохо было бы получить подтверждение от отца!

— Раст, ты знаешь, — услышал я взволнованный голос бати, — я что-то чувствую!

— Пап, — я очень волновался, все-таки, это мое первое осмысленное магическое действие, — попробуй поставить щит!

— А как…

Договорить он не успел — между нами возник щит.

У меня получилось!

Глава 11

Пока я пытался привязать к батиной ауре артефакт щита, пришло время двигать в гости к барону в его замок. Ну, не то, чтобы вот прямо пора-пора, но отец решил прийти пораньше, да и бегать в мирное время, как он тут заявил матушке, ему не нравилось.

— Понимаешь, — гордо задрав подбородок, принялся объяснять он, — я сейчас — командир довольно большого отряда, и если люди увидят меня бегущим, могут подумать, что произошло что-то плохое… начнется паника… А оно нам надо?!

— Ладно! — рассмеялась матушка и шутливо перетянула отца полотенцем, которое держала в руках, по хребту. — Иди уж, большой командир большого отряда!

Отец тоже рассмеялся и махнул мне, стоящему с открытым от удивления ртом, рукой.

— Пошли, Раст! — он чему-то радостно улыбался. — Пойдем потихонечку, — он двинулся к выходу, — заодно, дорогой и поговорим. — Я послушно поплелся за ним. — Есть у меня к тебе несколько вопросов.

Заканчивал свою речь он уже на улице. Покрутив головой, он ткнул рукой в направлении моего коня.

— Грома захвати, поставим в баронских конюшнях, — и на мой вопросительный взгляд, он кивнул:

— Не сомневайся, я договорюсь!

А я и не сомневался! Чтобы батя о чем-то с нашим бароном не договорился?! Три раза ха-ха! Они же с бароном, ну, примерно, как мы с Гросом! Не то, что росли вместе, про это, врать не буду, не слыхал, а вот о том, что друзья они с батей — это точно!

Поэтому, я просто распутал передние ноги моего коника, предварительно скормив ему его законное яблоко. Гром с удовольствием схрумкал фрукт и благодарно ткнулся мне мордой в плечо. Это что-то новенькое! Раньше он так меня не благодарил! Да, если разобраться, раньше он меня вообще не благодарил — просто жрал яблоки, и все!

Я, в ответ, погладил его по шее, взял повод и пошел догонять отца, который не спеша двигался по улице, не став ждать, пока я освобожу Грома. Так как двигался он, ну очень не спеша, я догнал его быстро и, приноровясь к его шагу, пристроился сбоку.

Отец, немного помолчав, начал, как и обещал, задавать вопросы. Точнее, вопрос был один, и я его предвидел, но вот как на него ответить, я не знал.

— Так, Раст, — отец повернул голову и посмотрел на меня, — скажи мне, ты маг или нет, и как ты работаешь с артефактами? Я видел многих — и магов, и немагов, но имеющих возможность работать с артефактами…

— Как ты? — уточнил я.

— Как я, — согласился отец. — Но ни один из них не работал с артефактами так, как это делаешь ты!

Я шел и думал, что ответить отцу. Сказать правду? Вопрос в том, поверит ли он в такую правду? С другой стороны, что-то придумывать и врать отцу не хотелось просто категорически! Все-таки, он мой отец, и всегда, сколько я себя помню, он за меня заступался, всегда старался помочь, научить и объяснить непонятное мне! Иногда, правда, при помощи подзатыльников и ремня, но, тем не менее…

— Что скажешь? — отец вопросительно смотрел на меня. Я тяжело вздохнул.

— Я не знаю, пап, — медленно проговаривая слова, честно признался я. — Понимаешь, мне никто ничего не говорит, а моих знаний, считай, что и нет вовсе! Вон, госпожа Дина обещала рассказать о том, что у меня за магический дар и кое-чему научить, но после того, как я вас раненько поднял, ты мне запретил ехать с ней, соответственно, я опять ничего не успел узнать! Успел только ей рассказать все о том, что и как я делаю, и что при этом чувствую. А вот теперь, она, почему-то, совсем не торопится ни рассказывать мне о моем даре, ни учить меня чему-либо.

Лицо отца приняло виноватое выражение.

— Да ты тогда так бабахнул… — как бы оправдываясь, пробубнил он.

Я согласно кивнул. Да, бабахнул я тогда действительно громко!

— Вот и получается, — подвел итог нашему разговору я, поскольку уже показались стены баронского замка, — я что-то делать могу, а что и как, а главное, почему — это все мне неизвестно. Как и неизвестны границы и пределы моих умений.

— Ладно, сын, — виновато вздохнул отец, — я подумаю, как все это можно исправить. Поверь, сынок, — отец бросил на меня какой-то просящий взгляд…

Это что, он хочет, чтобы я ему поверил?! Да… да, я даже и не думал ничего такого! Да, конечно, я ему верю! Ну, кому еще верить, если не ему?! — Все будет хорошо! У тебя все получится!

Я только успел ему ободряюще улыбнуться и кивнуть, как отец, обведя глазами замковый двор, нашел глазами барона, что-то явно выговаривающего одному из слуг, и направился прямо к нему. Я последовал за ним. Барон тоже увидел нас и, приветливо махнув рукой, крикнул:

— Привет! — после чего что-то сказал слуге и тот поспешил уйти. — Брокс, я чего тебя позвал с сыном… — барон встретил нас во дворе, и, чтобы никому не мешаться посреди двора, отошел к стене донжона.

Мы с отцом, естественно, последовали за ним. Я — так и ведя Грома за уздечку.

— Представляешь, мой сынуля тут надысь отмочил! — вид у барона был одновременно удивленный и сердитый. — Одному, — говорит, — учиться скучно! Нет духа соперничества! — вот теперь я понял — вид у барона был возмущенный. — Представляешь?! Скучно ему!

— А не пробовал ему добавить развлекухи с помощью ремня? — поинтересовался батя.

— А! — махнул рукой барон. — Он упертый! Нет, на какое-то время, конечно, хватит, но очень ненадолго!

И барон вопросительно посмотрел на нас с батей.

— Ну-у-у, — протянул отец, — судя по твоему виду, ты нашел другое решение, нет?

— Нашел! — как-то невесело подтвердил барон.

— И? — подогнал его отец.

— Брокс, а давай, твой сын, — барон дернул подбородком в мою сторону, — позанимается вместе с моим оболтусом, а?

Отец отчего-то задумался, а я замер.

«Пап, ну, вот же он! Вот он тот шанс, о котором мы только что говорили! Блин, будут учить! Да еще и не сопливая девчонка, а настоящие учителя! Да чего здесь думать?! Хочу! Хочу! Хочу! — мне казалось, что я начал подпрыгивать от нетерпения в такт моей мысли. — Да, они, наверняка, знают в тыщу раз больше, чем Бирка! Ой, Хочу! Хотя… — тут мне в голову пришла еще одна мысль, и она охладила мой энтузиазм. — Если я начну учиться с наследником барона, то времени на нашу ватагу у меня уже не останется! Блин! — бросать ватагу было жалко — ребята подобрались хорошие. Хотя, опять же, нужно просто выбрать, что мне важнее!»

«А чего это я так напрягся? — я попытался успокоиться. — Еще неизвестно, может, отец не согласится! Вон, он все еще думает! Да чего тут думать?!»

— О чем задумался, Брокс? — между тем, барон требовательно смотрел на моего отца. — Ты что, против?

В тоне хозяина замка зазвучали угрожающие нотки.

— Да, нет! — махнул рукой отец. — Просто думаю…

— О чем? — удивился барон.

— Да, понимаешь, обещал я ему, что научу работать с мечом, да и двуручному бою обучу… — начал объяснять отец. Барон терпеливо ждал, когда батя закончит свою мысль. — Ну, кое-чему я его обучить успел, но не всему… не всему…

— Научим! — твердо пообещал барон.

— Да и Зерт его тянет. По ножам и без оружия… — все еще не уступал отец. Или просто предупреждал?

— Научим! — опять твердо пообещал хозяин замка. — Конечно, не так, как ты, — тон его стал слегка виноватым, — но тебе потом только до ума довести останется, все равно, учим так же, как ты учил!

— А! — махнул рукой отец, — забирай! Учи!

— Только, ему лучше у нас, в замке жить, — предупредил барон.

— Да, я не против, в общем, — пожал плечами отец, — только, чтобы он дома тоже появлялся, хотя бы и не часто, а то мне жена быстро мои кудряшки обдерет!

Мужчины засмеялись, вот только, как-то невесело звучал их смех!

— Хорошо, договорились! — улыбаясь, барон протянул отцу руку. Тот, в ответ, протянул свою, и они скрепили договоренность крепким рукопожатием, причем отец мне заговорщически подмигнул. Понятно! Если я правильно понял, то он не раздумывал принять предложение или нет, а просто тянул время, выторговывая для меня какие-то послабления или особые условия, я еще пока не разобрался!

Единственное, что я пока твердо понял, так это то, что ватагу придется отдавать Гросу. Не потяну я, просто не хватит времени на учебу и на ребят. Плохо учиться нельзя — и стыдно, да и в жизни знания, ох, как нужны! А если не филонить, то времени будет улетать — ого-го! А если еще и в библиотеку разрешат ходить…

Кстати, о библиотеке…

— Господин барон, — решился я, — а можно спросить?

Барон перестал смеяться, переглянулся с отцом и повернулся ко мне.

— Ну, спроси! — но вид при этом он имел очень удивленный.

— Господин барон, — «ну, и на хрена тебе это надо? — терзал меня внутренний голос. — Воспользовался бы втихаря, и вся недолга!». Но так поступить я не мог. Не знаю почему, но я чувствовал, что так будет неправильно! — А можно будет пользоваться вашей библиотекой?

Удивление барона возросло, да что барон — даже у родного отца лицо удивленно вытянулось.

— Хм, — барон обхватил рукой подбородок. — А зачем тебе? Что ты там хочешь найти?

Хотел ему заметить, что воспитанные люди вопросом на вопрос не отвечают, как утверждает обычно в таких случаях моя матушка, но решил, что поднимать сейчас эту тему не нужно.

— Знания! — я просто пожал плечами.

— Похвально! — барон отвел руку от лица. — А какие знания тебя интересуют?

«Интересно, а ему-то какая разница?» — удивился в свою очередь я, но грубить не стал, а ответил честно:

— Разные. — Потом секунду подумал и добавил: — И побольше!

Первым начал ржать барон. Через мгновение к нему присоединился и отец. Они хохотали, а я стоял и непонимающе смотрел на эту закатывающуюся парочку. Они, вроде, начали подуспокаиваться, но тут заметили мое выражение лица, и снова закатились, да так, что барон уже всхлипывая, начал сползать спиной по стенке.

— Блин! — он вытер выступившие слезы. — Первый раз вижу, чтобы кто-то в таком нежном возрасте был таким жадным!

А вот это уже было обидно!

— Я не жадный! — возразил я. — Я предусмотрительный!

Не, чо за дела? Чего я такого сказал, что отец с бароном опять закатились? На них уже начали подозрительно коситься воины и слуги, а кое-кто, как я заметил краем глаза, куда-то быстренько зачем-то ломанулся!

— Все, все! — замахал руками барон. — Молчи, а то совсем уморишь!

Я открыл рот, чтобы возмутиться, но тут же заработал подзатыльник от родителя, которого, от возмущения, совсем выпустил из виду. От неожиданности я крякнул и мой рот сам собой захлопнулся.

— Ладно! — отсмеявшись, согласился барон. — Даю свое разрешение на пользование замковой библиотекой! — торжественно заявил он. — Только, чур, книги не портить! — тут же добавил он. Я замотал головой.

— Не буду!

— Ну, вот и договорились! — широко улыбнулся хозяин замка. — А если ты еще и Ворта с собой в библиотеку затащишь, то я буду тебе очень благодарен!

— Насколько? — тут же решил уточнить я.

— Насколько, что? — не понял барон.

— Ну, вы сказали, что будете очень благодарны, — напомнил я, — вот я и хочу уточнить, это «очень» — это насколько?

— Ну-у-у! — задохнулся барон. Я вот только не понял — от гнева или от удивления. Выяснить не получилось — за что-то получил от отца еще один подзатыльник и выговор:

— Мелочь пузатая, ты как с бароном разговариваешь?

— А чего сразу «мелочь пузатая»?! Чего я сделал-то?! Ведь, только спросил же! — взвился я от такой несправедливости.

— А ты думай, что спрашивать, кого и какими словами! — наставительно поучал отец, покачивая перед моим лицом своей рукой, сжатой в нехилый такой кулачок!

— Раст, а чего ты с конем не расстаешься? — вклинился в нашу содержательную семейную беседу барон. — Или боишься, что сопрут?

Отец хмыкнул.

— Нет! — я насупился. — Это мой конь, но мне его некуда девать, — нехотя, признался я.

— О, как! — поднял удивленно бровь барон. — Ну, если некуда… так, давай, я возьму! — и он протянул руку к Грому.

Я возмущенно вскинулся, заступил ему дорогу, а Гром, из-за моей спины, возмущенно заржал и даже, по-моему, предупреждающе ударил копытом.

— О, как! — повторил барон, сделав шаг назад. — А конь-то, оказывается, не бесхозный и вполне себе боевой!

— А я и не говорил, что он бесхозный! — я все еще стоял, загораживая собой Грома, который, пользуясь случаем, положил мне свою голову на плечо и, такое ощущение, что внимательно наблюдал и слушал все, что сейчас здесь происходило. Во всяком случае, именно такое сложилось у меня впечатление. — Я сказал, что мне его некуда девать — нет у нас дома конюшни, а оставлять его во дворе — жалко! Если сейчас лето, то что будет, когда придут холода, а потом морозы?!

Непроизвольно в моем голосе прорезались нотки отчаяния. Мне было очень жалко и обидно за моего коника!

— Запомни, Раст, говорю только один раз! — твердо, значимо и очень серьезно барон смотрел на меня и обращался тоже ко мне. — Конь для воина — это тот же друг, который тебя никогда не предаст, а придет нужда, так и выручит, даже ценой своей жизни, поэтому никогда, никогда, никогда, — голос барона налился силой, — никогда не говори, что тебе его некуда деть, пристроить, сунуть и еще куча всяких слов! Куда ты хочешь деть, пристроить или сунуть своего боевого друга, а?

Я виновато опустил голову.

— Ладно, — тон барона смягчился. — Раз ты будешь жить здесь, значит, и коник твой тоже будет жить здесь. Пойдем, найдем ему место в конюшне! — усмехнулся барон и хлопнул меня по плечу. — Только, чур, чистить его, седлать и расседлывать будешь сам! Конюхи только будут его кормить и поить, а остальное — сам! Хорошо?

— Конечно! — я обрадовался.

Да что там, у меня в душе все просто пело! Ну, надо же! И с Громом определился, и учиться буду, и еще библиотекой пользоваться можно! Какой удачный день!

Слегка омрачали мысли о ватаге, но я успокаивал себя тем, что, все равно, командовать до конца жизни ватажкой не планировал. А если я, в общем-то, всегда знал, что когда-нибудь наши дорожки разойдутся, то почему бы не теперь? А Грос сумеет продолжить все начинания, тем более, что во всех он принимал самое деятельное участие.

— Так, — между тем, продолжал барон, — сейчас определим на постой твоего коня, и будешь свободен до завтра. Завтра жду тебя в восемь утра. Как раз успеешь до завтрака решить все организационные вопросы, а я, за сегодня, решу свои. Все понял?

— Да, господин барон! — вытянулся я.

— Ну, и хорошо, — улыбнулся хозяин замка. — Брокс, — он посмотрел на отца, который шел с другого бока, — ну, а ты, конечно задержишься. — Это был явно не вопрос, поскольку отец согласно кивнул, даже не задумавшись. — Да, надо кое-что решить, — пояснил барон.

Я, в сопровождении барона, отвел Грома в конюшню, где барон, переговорив с конюхом, попрощался, и они с отцом ушли. Я быстро расседлал моего коника, угостил его традиционным яблоком и ушел из замка.

Так, я освободился намного раньше, чем рассчитывал, а значит, нужно было заняться своими делами, пока для этого есть время.

Я быстро прокрутил в голове, что мне было необходимо сделать в первую очередь? В принципе, не так уж и много. Мне нужно было поговорить с Ноктой, предупредить, что пока, не знаю, правда, насколько, но наше сотрудничество прекращается. Дальше, мне нужно было заглянуть к Вейту и забрать, если ему удалось, снаряды к моей праще из красного дуба и поговорить, не сможет ли он достать такие же, из красного дуба, но уже к арбалету.

В общем, и та и другая встреча надолго затянуться не должны. Еще мне нужно встретиться с пацанами, чтобы, во-первых, рассказать им о моей поездке, ведь обещал, а, во-вторых, сказать, что теперь старшим у них будет Грос. Вот эта встреча точно затянется надолго!

Ну, и еще, было бы здорово, поговорить с магессой Диной, но это не к спеху. Я буду жить в баронском замке, она живет в баронском замке — никуда не денется, увидимся!

Начать делать дела я решил именно в том порядке, в котором и прокручивал у себя в голове. На общение с Ноктой и Вейтом, я считал, больше пары часов у меня не уйдет, и потом я смогу побыть со своими пацанами — до упора. Тут мне в голову пришла одна «лихая» мысль, и я, покрутив ее туда-сюда, решил, что и ужин я тоже смогу пропустить, если что!

Все-таки, хоть дела с Ноктой и Вейтом были серьезнее, больше времени мне хотелось провести с ребятами. В конце концов, возможно, что и в последний раз!

Ладно, значит, решено! Сейчас нужно быстро найти Гроса, сказать, чтобы через пару часов собрал наших на обычном месте, заскочить домой, предупредить матушку, что, возможно, на ужин я не приду, и — к Нокте!

* * *

— Госпожа Нокта! — я, как всегда, ворвался в лавку под хрустальный перезвон колокольчиков. — Я пришел к тебе с приветом, рассказать, что солнце встало!

— Привет, Раст! — появляясь откуда-то из-за двери, поздоровалась Нокта. — Как дела? Как здоровье?

Она как-то странно хмыкнула и окинула меня внимательным взглядом.

— Что? — я не понял, чем заслужил такой взгляд.

— Да вот, — госпожа магистр магических наук ухмылялась во весь рот, — мне тут поведали о твоем приключении, — она хохотнула, — и я пытаюсь определить, ты как, все еще кушаешь стоя и спишь на животе, или уже иногда присаживаешься, хотя бы бочком, да и, когда спишь, уже можешь на бок повернуться?!

«Ну, Зерт, — я запыхтел, как закипающий чайник, что, по-моему, еще больше развеселило хозяйку. — Ну… Ну… Я не знаю, что я тебе сделаю!»

«А, нет, знаю!» — Тут мой взгляд упал на симпатичную золотую цепочку, на шее у Нокты, с подвеской, изображающей какого-то диковинного зверя. Кстати, очень знакомая такая подвеска! Да и цепочка тоже!

«Ха! Что-то я погорячился, — я не сводил глаз с этой вещицы. — Я знаю, что я тебе сделаю, засранец зеленый! А еще друг называется! Ну, короче, держись!»

— Зерт подарил? — враз перестав пыхтеть, я кивнул головой на кулон.

— Откуда знаешь? — хозяйка посмотрела на меня с подозрением.

«Не-не! Рассказать, что эту фигню Зерту дал я — это полная хрень, никакого удовольствия! Так что, даже не надейся!»

— Ну-у-у, — начал я, закатив глаза. — Это же элементарно!

Я опустил глаза и наткнулся на ее внимательный, но чуть раздраженный взгляд. «Ну, не надо так раздражаться! — в предвкушении, про себя, потирая руки, заметил я. — Еще рано! Еще не время! Ну, подожди еще чуть-чуть! Я тебе такой повод похохотать устрою…»

— Насколько я помню, — скучным тоном начал я свои объяснения, — ты, Нокта, никогда украшений не носила. — Я посмотрел на нее, дождался ответного кивка и продолжил:

— А тут, вдруг, такая подвеска! Да еще, аккурат после того, как я познакомил тебя, уважаемый магистр, с одним представителем орков! — я бросил на нее насмешливый взгляд. — А теперь вопрос — откуда дровишки? Ну, — тут же поправился я, — то есть, подвеска?

Нокта осторожно взяла подвеску рукой и, поднеся к лицу, начала ее рассматривать.

— А почему именно Зерт? — она опустила подвеску на место и посмотрела на меня спокойным взглядом.

В этом взгляде даже не было даже капли любопытства. Она все прекрасно понимала сама, но почему-то ей было важно это услышать.

— Ну, а кто? — я ехидно ухмыльнулся. — После того, как твой последний ухажер вылетел из твоей двери головой вперед и начал дристать уже в полете, о желающих повторить его подвиг я больше не слыхал!

Я заржал.

— Да и, кроме того, — быстро прекратив смеяться, продолжил я, — видели бы вы свои лица… — я закатил глаза, — … когда я вас знакомил!

— Что, так заметно было? — покраснев, осведомилась хозяйка лавки.

— Да, не то слово! — опять хохотнул я. — Кстати, — я ткнул рукой в направлении подвески, — ты как собираешься отношения-то выстраивать, расскажешь? — я выглядел заинтересованным, ну, просто донельзя.

— С Зертом? — удивилась Нокта.

— Да, зачем мне с Зертом? — удивился я. — Да, с Зертом веди себя, как хочешь! — я выглядел возмущенным ее непонятливостью.

— А с кем? — недоумевала госпожа магистр.

— Да с его тремя женами-орчанками! — пояснил я. — Ой! — я быстро закрыл руками рот и изобразил испуганное выражение лица. — А он тебе что, ничего не говорил? — осторожно осведомился я, глядя на Нокту с некоторой долей испуга.

— Нет! — она задумчиво качнула головой.

— Ой, Нокточка! — заканючил я. — А давай, что я тебе тоже ничего не говорил, а? Ну, ты, вроде, бы, ничего и не знаешь, а?

Взгляд госпожи магессы начал потихонечку разгораться. Теперь главное — это вовремя уйти и не попасться под горячую руку!

— Да, ладно тебе, Нокта, — я, вроде как, уговаривая, погладил ее по руке. — Да, не расстраивайся ты! Ну, подумаешь, три жены! Ну, не тридцать же! — я сделал небольшую паузу. — Правда, ты будешь младшей… — я тяжело вздохнул, — но, с твоими талантами, — я добавил в голос уверенности, — ты точно им всем прислуживать не будешь!

— Что-о-о-о?! Прислуживать?! — Нокта не кричала, но ее зловещее шипение сильно действовало мне на нервы.

— Ну, это только поначалу! — добавлял я жару. — Потом-то, я уверен, ты им всем покажешь! Ты же у нас ого-го!

Я поднял вверх кулак.

— К тому же, обычно, — я добавил в голос задумчивости, — младшие — самые любимые, а?

В этот момент дверь открылась, колокольчики хрустально звякнули, и я почему-то представил, что так же, прощальным хрустальным звоном, звякнули и яйца Зерта, вошедшего в лавку.

— Нокточка, это я! — улыбающийся Зерт протянул ей роскошный букет орхидей. И где только нашел, интересно?

Магистр магических наук, с непроницаемым лицом левой рукой взяла букет, а правой, кулаком, засветила орку в глаз! И все молча! Так ни слова и не сказала!

Не ожидавшего такой встречи орка, снесло к противоположной стене, по которой он и стек тихонько на пол.

— Ну, я это… — я понял, что пора сматываться. — Пойду я! Да, Нокта, — одним глазом наблюдая, как Зерт, собирая себя в кучу, пытается воздвигнуть свою тушку, — я чего заходил-то? Ты знаешь, я пока тебе ничего из леса таскать не смогу, у меня сейчас со временем — полный швах! Хорошо?

— Ладно! — согласилась Нокта, даже не глядя в мою сторону. Она не отрывала горящего взгляда от поднимающегося орка. — Младшие — самые любимые, говоришь?! Ну-ну! — она сделала пару шагов в направлении Зерта и эдак нехорошо усмехнулась. — Все равно у меня сейчас тоже времени не будет! — призналась она. — Пока искалеченного на ноги подниму…

Ее взгляд, все еще направленный на орка, не предвещал тому легкой жизни.

Я ей кивнул в ответ, но она даже не заметила. Очень хотелось показать орку язык, но, пересилив себя, бочком-бочком, я открыл дверь и, в звоне колокольчиков, выскочил наружу.

Я, довольный собой, хохоча во все горло, вприпрыжку двигался к трактиру Привал Странника. Меня ждала встреча с Вейтом. Надеюсь, она пройдет спокойней, чем предыдущая.

* * *

— Добрый день, господин Вейт! — поздоровался я, входя в кабинет хозяина трактира.

— А-а-а, Раст! — радушно улыбнулся мне Вейт. — Заходи-заходи! Как прошло твое маленькое путешествие?

«Да, что ж такое! — я был возмущен до глубины души. — Это что же получается — в этом городе про мою поездку каждая собака знает, что ли?! Вот же!»

Но вместо возмущения, я широко улыбнулся и, как можно небрежнее, бросил:

— Спасибо, Вейт, «маленькое путешествие», — передразнил я его, даже тон попытался сохранить! — прошло увлекательно и закончилось успешно!

— Ну, что ж, я рад! — хозяин кабинета продолжал держать на лице улыбку.

Я вопросительно приподнял бровь и уставился на него, все так же стоя у двери.

— Ой! — смутился Вейт, правильно растолковав мой взгляд. — Проходи, Раст, — он махнул рукой в сторону стульев, стоящих около его рабочего стола, — присаживайся!

Я, молча, последовал его приглашению.

— И, давай, в следующий раз, — он сделал рукой какой-то замысловатый жест, — э-м-м, без церемоний! Просто проходи и садись! — пояснил он, увидев мое непонимающее выражение лица. — Только поздороваться, конечно, не забудь! — хохотнул он.

Я, молча, кивнул, обозначая, что принял его слова к сведенью.

— Ладно! — Вейт переложил несколько бумаг, лежащих перед ним на столе. — Расскажешь о своей поездке? — он вопросительно посмотрел на меня.

Я тяжело вздохнул и начал рассказывать.

Мой рассказ занял, наверное, около получаса. Что-то я рассказывал довольно подробно, как, например, про свою учебу, про встречу с госпожой магессой, что-то довольно кратко — это бой с воинами барона Засса и наше посещение стойбища орков, а о чем-то, в частности, о смерти барона Засса и о том, что это я его… того…, не говорил вообще!

Да и о подарках Гмалина я умолчал, как и об убийстве некромага, а вот сражение с личами описал довольно подробно. Ну, и еще красочно расписал отцовскую дуэль с Большим Дессом. Остальные события, произошедшие во время нашего пребывания в городе, описал буквально несколькими словами — «различные личные пацанские дела».

— Понятно, — протянул Вейт после того, как я закончил.

Да, кстати, о том, как я приласкал наемника при въезде в город, я тоже рассказывать не стал.

Хозяин таверны порылся в тумбе своего стола, достал оттуда какой-то бумажный сверток и, положив его на стол, двинул его в мою сторону. Я вопросительно поднял бровь.

— Снаряды к твоей праще, — пояснил он, реагируя на мою мимику. — Как договаривались, сто штук.

Теперь уже он вопросительно посмотрел на меня. Я вздохнул и, вспомнив наш с ним договор, полез в свою поясную сумку, покопался в ней и достал оттуда несколько артефактов — пару колец с красным и черным камнем, что открывали двери в тюрьме некромага и пару желтых сережек в виде листика с изумрудной капелькой росы.

Выложив это все на стол, я, в ответ на его вопросительный взгляд, просто развел руками.

— Это все!

Вейт хмыкнул и недоверчиво посмотрел на меня.

— Это что, все, что было у личей?

Я сначала даже не понял, о чем он, а когда до меня дошло, я с досады даже стукнул себя ладошкой по лбу.

— Вот же! — я аж зажмурился. — Ну, как так-то, да?!

— Что, — удивился хозяин кабинета, — с личей ничего не взял?

— А-а-а! — застонал я. — Да, даже и не вспомнил, представляешь?! И до этого момента даже и…

Я обхватил голову руками.

— Нет, ну надо же так лопухнуться?! — мне даже не столько было жалко, так сказать, недополученных артефактов, сколько неудобно и стыдно перед Вейтом. Ведь я обещал ему возможность выбора, и сам же его этой возможности лишил!

— Ну, ты даешь! — как-то беззлобно хохотнул Вейт.

— Простите… — потупился я.

— Ай, — махнул рукой мой собеседник, — не расстраивайся, не ради артефактов живем! — он подмигнул мне и улыбнулся.

Я тоже несмело улыбнулся ему в ответ. М-да, ситуация была препаршивейшая.

— Ну-у-у, — Вейт осмотрел сережки и небрежно отодвинул их в сторону. — Лечилка, это, конечно, хорошо, — пояснил он мне свой жест, — но вот, боюсь, эти сережки не подойдут! — выглядел он слегка озадаченным, — представляешь, фасон не мой! — многозначительно улыбнулся и подмигнул мне он, видя мои, выпученные от удивления глаза, и начал рассматривать оба перстня. — А вот, перстеньки у тебя занятные!

— Так, это те самые, которые открывали двери в темнице у личей, — оживился я, — ну, помните, я рассказывал!

— Помню-помню, — пробормотал он, явно над чем-то раздумывая. — Помню-помню…

— Э-э-э, — я попытался обратить на себя внимание, в чем и преуспел — хозяин кабинета оторвал свой взгляд от перстней и посмотрел на меня. — Вас, уважаемый Вейт, чем-то заинтересовали эти перстни?

— Да, — чуть подумав, качнул головой мой собеседник. — Слушай, Раст, а давай, я сейчас возьму вот этот, — он покачал рукой, в которой держал перстень с черным камнем, — а вот этот, — он помахал другой рукой, в которой был перстень, соответственно, с красным камнем, — ты пока подержишь у себя. Только никому его не отдавай, хорошо? — он просящее посмотрел на меня. — Я его у тебя попозже выкуплю, ладно?

— Не-а! — я покачал головой. — У меня есть другое предложение! — хозяин кабинета посмотрел на меня удивленно-обиженным взглядом. — Вы сейчас возьмете оба этих перстня, и будем считать, что артефакт из первой партии вы отобрали. Угу?

Я вопросительно посмотрел на собеседника.

— Ну-у-у, даже не знаю, — Вейт стал задумчивым. — У меня создается ощущение, что я тебя граблю!

— И вовсе нет! — с воодушевлением возразил ему я. — Это просто компенсация за то, что я лишил вас выбора! Договорились?

— Ну, спасибо, Раст, я этого не забуду! — Вейт быстренько смахнул перстеньки в ящик стола.

— Э-э-э, Вейт, — неуверенно начал я, как только перстни исчезли со стола и хозяин кабинета тактично дал понять, что беседа окончена, — а можно еще одну просьбу?

— Ну, давай! — задумавшись на мгновенье, согласился мой собеседник.

— Э-э-э, понимаешь, Вейт, я тут, по случаю, арбалетом обзавелся… — я замолчал, предлагая ему самому домыслить окончание предложения.

У хозяина кабинета, от удивления, взлетели брови, а на лицо наползло ироничное выражение.

— И что? Ты хочешь, чтобы я…? — он тоже не закончил предложение и вопросительно посмотрел на меня.

— Ага! — я тяжело вздохнул и кивнул головой. — Мне нужны будут к нему стре́лки из красного дуба.

— То есть, болты, — небрежно поправил он меня.

— Нет, не болты́, — я качнул головой, — так, бо́лтики!

— Бо́лтики? — повторил за мной удивленный Вейт.

Чтобы долго не препираться, я вздохнул и из сумки Путника достал подаренный Гмалиным арбалет и колчан с тремя стрелами.

— Ну, надо же, — с иронией в голосе заметил Вейт, — у тебя появилась сумка Путника?

Он еще не обратил внимания на вещи, которые я выложил на стол.

— А! — я небрежно махнул рукой. — Подарок одного… покойника, в общем. Отказаться не было совсем никакой возможности!

— Угу-угу! — понимающе ухмыльнулся мой собеседник и перевел взгляд на арбалет и колчан, и улыбка тут же покинула его лицо.

Зато я увидел, как расширились у него глаза, а руки, которые он протянул, чтобы взять арбалет, заметно дрожали.

— Не может быть! — он дрожащими руками водил по арбалету. — Неужели это самого́ Абу-иль-Салаха?

— Не знаю, — пожал плечами я, хотя мог и не стараться — Вейт на меня даже и поглядел. — Но тот, кто мне его подарил, называл имя мастера, который его сделал, и оно было похоже на то, что ты только что назвал, но за точность не ручаюсь, я его не запомнил.

— А тот, кто подарил тебе этот арбалет, он… — хозяин кабинета выразительно посмотрел на меня.

— Он… что? — я сначала не понял, но потом догадка мелькнула у меня в голове. — Да ты что?! Жив, надеюсь, здоров! Я же сказал, что он мне даже поведал имя этого мастера-оружейника! Нет, конечно, можно было бы спросить и у покойника, если что, но только, по-моему, это уже будет попахивать этаким изощренным садизмом, нет?

— Ага-ага! — покивал Вейт и, наконец, решившись, взял арбалет в руки.

Любование, восхищение, причмокивание губами, в общем, я потерял еще где-то с полчаса времени. Наконец, утомившись, Вейт отложил арбалет и посмотрел на меня завистливым взглядом.

— И кто, ты говорил, его тебе подарил? — он сморщил лоб, как будто хотел что-то вспомнить.

— Я не говорил! — поправил его я. — Так, сделаешь к нему стрелки из красного дуба?

— Болты! — поправил меня Вейт, думая о чем-то другом, судя по его виду.

— Бо́лтики — поправился я, согласно кивнув головой. — Можно не целиком, а только наконечники. А?

— Хорошо, — после секундного раздумья, согласился Вейт. — Условия те же? Сотня болтов за еще пять выбранных артефактов? — все-таки, уточнил он.

— Идет! — я быстро, пока он не передумал, протянул ему руку, которую он и пожал.

— Сделка! — почти хором выпалили мы, и, посмотрев друг на друга, рассмеялись.

— Ладно! — провожая меня взглядом, пока я шел к двери, бросил Вейт. — Как сделают, я пришлю тебе весточку.

— Спасибо! — я вежливо поклонился и исчез за дверью.

Ну, все! Все переговоры закончены, теперь — к пацанам! Но, сначала нужно заглянуть на местную кухню. Есть у меня кое-какие идеи!

Глава 12

Я следил взглядом за стекающими по стеклу каплями дождя. Да… вот уже и осень…

Унылый дождь барабанил по стеклу в узких оконных проемах замка. Я сидел на уроке арифметики и делал вид, что внимательно слушаю преподавателя, хотя, на самом деле, эту тему я знал — Бирка ее не так давно подробно рассказывала, и я ее отлично понял, поэтому даже не вслушивался в бормотание преподавателя.

Да, жизнь в замке оказалась не такой, какой я ее себе представлял. Мне казалось, что, посидев один-два-три урока, ну, на крайний случай, четыре, я потом буду, ну, абсолютно свободен и заниматься тем, чем хочу!

Ага! Такой наивный деревенский мальчик! Нет, так-то все правильно — отучился, и свободен! Вот только понятие «отучился», как я понял, здесь, в баронском замке, весьма растяжимое! И баронским слугам пока удавалось растянуть его с утра и до вечера!

Теперь я лучше понимал Ворта и причины, побудившие его рвануть от учителей на свободу, в город. Ну, хотя бы на один день! Я здесь уже чуть больше недели, а точнее, сегодня десятый день. Ну, что могу сказать — из плюсов то, что кормят сытно и регулярно, хотя и дома меня кормили так же — вкусно, сытно и регулярно, так что, сомнительный, конечно, плюс.

Не знаю, можно ли это считать плюсом, но учеба протекает в весьма плотном режиме, из-за чего выспаться пока не удается. Учебный день начинается в шесть утра. Я помню, как в первый день, когда я не хотел подниматься, так как лег довольно поздно, да еще и долго не мог заснуть на новом месте, кто-то скинул меня с кровати весьма болезненным, но точным пинком. То есть, с кровати я слетел, мне было больно, но при этом у меня ничего не было ни повреждено, ни сломано. Даже завалящего синяка и то не было! Вообще, никаких следов! Вот, блин, мастер!

Я, конечно, потом, когда обследовал свой организм на предмет нанесенных увечий, восхитился и поцокал языком, но исключительно про себя! А тут, прямо рядом с кроватью, я схватился за ребря и заверещал, не открывая глаз, пытаясь еще добрать хоть чуть-чуть сна, буквально, не своим голосом.

— Ты что делаешь, баран стрекопытный?! Больно же! Чуть не убил, зараза!

При этом, продолжая что-то говорить, я поднялся, все так же держась за ребра, и быстренько опять юркнул в кровать. Чтобы через секунду опять слететь с нее и распластаться на полу.

Этот полет на пол окончательно разбудил меня и я, наконец, открыв глаза, посмотрел на своего обидчика.

Передо мной стоял какой-то мужик с короткими русыми волосами, уже довольно сильно тронутыми сединой, довольно грубыми, крупными чертами лица, кривым, скорее всего, неоднократно сломанным носом, зелеными глазами, широким ртом с пухлыми губами, похожими на пельмени, чисто выбритый.

Все это я успел рассмотреть, прежде чем, все так же глядя в его лицо, сильно ударить его правой ногой сбоку в левое колено.

— Ну, надо же, — услышал я, а остальное я дослушивал, пытаясь выбраться из кровати, куда меня снесло после незамысловатого толчка в грудь. — Какой шустрый у Шутника сынишка, однако!

Я, наконец, выпутался из замотавшего меня одеяла, и просто сел на кровать, потирая грудь и глядя в лицо моему нежданному «будильнику».

— Что, здоровый, да? — немного плаксивым тоном начал я. — Справился с маленьким, да? Справился?!

— Тц-тц-тц-тц! — зацокал мужик, водя вправо-влево своей сарделькой, которую он, по-моему, принимал за указательный палец, перед моим лицом. — Не-а! — и он отрицательно покачал головой.

Я тяжело вздохнул, перестал демонстративно морщиться и растирать грудь и, посмотрел на него вопросительным взглядом. Он ответил мне взглядом, в котором сквозило любопытство.

— И что теперь? — не вытерпел я. — Ногами ты меня попинал, руками побил… Теперь чем? Головой или… — я выразительно опустил взгляд ниже его пояса. — Нет-нет! — я в притворном ужасе закрыл лицо руками. — Нет! Я не такой! И вообще, мне мама не велела оставаться наедине с незнакомыми мужчинами! — я добавил в свой голос немного паники и проворно вскочил с кровати.

К моему удивлению, мужик начал ржать, отступил от меня на пару шагов, после чего начал хлопать в ладоши.

— Здо́рово! — веселился он. — Достойный сын у Шутника растет! — я молчал и спокойно смотрел на этого незваного гостя, ожидая развития событий.

Ведь не просто так он ко мне приплелся в такую рань, да еще и разбудил меня!

— Значит, так, Раст, — вдруг мужик стал очень серьезным, — меня зовут Спеш. Я ваш с Вортом учитель. — Только я хотел уточнить, учитель чего, как мужик начал объяснять. — Я занимаюсь с Вортом, ну, а теперь и с тобой, физической подготовкой, а то что-то вы оба дохлые какие-то! — и он шутливо хлопнул меня кистью руки по животу. Ага! Как же! Мне предыдущих надругательств было достаточно, поэтому я постоянно ждал от него какой-нибудь мелкой «подлянки», и смог напрячь мышцы живота раньше, чем его кисть стукнула по нему.

— Ого! — удивился Спеш и сначала просто попробовал ладошкой продавить их, а когда не получилось, слегка потыкал мне в живот указательным пальцем, больше похожим на сардельку. — Однако! — в его тоне проскользнуло какое-то удовлетворение, он явно был чем-то очень доволен, настолько, что убрал, наконец, свои сардельки от моего живота.

— Кроме этого, — как ни в чем не бывало, продолжил мой гость, а точнее учитель, — я научу вас обращаться с ножом и сражаться вообще без оружия.

Я все также, молча, смотрел на него.

— Так что, давай-давай! — он тихонько захлопал. — Одевайся — и на пробежку! Давай-давай! — он чуть повысил голос. — Торопись! Теперь каждое утро будет начинаться с пробежки! Давай-давай!

Под это его «давай-давай», я не спеша оделся и, подгоняемый нежданным учителем, вышел во двор, где нас уже ждал одетый в тренировочную одежду Ворт.

— Привет! — он махнул мне рукой и я отметил, что он просто безобразно бодр!

— Привет-привет! — недовольно буркнул я и хотел уже сварливо спросить, какого фига он меня вчера не предупредил о столь темпераментной утренней побудке, но опять смешался учитель.

— Так, ребята, не стоять! — он опять захлопал в ладоши. — Бежим вдоль стены замка! — озвучил он ближайшие перспективы. Я вздохнул и побежал. А что прикажешь делать? «Я здесь, чтобы учиться, а потому — буду учиться! Даже если мне что-то не понравится — все равно, стисну зубы и буду учиться! — решил я. — И знания нужны, и отца подводить нельзя!»

— Десять кругов! — радостно сообщил Спеш.

А я ведь только-только принял важное решение!

В то утро я десять кругов пробежать не смог — только шесть, и то потом еле-еле доплелся до своей комнаты. Да! Я расстроился довольно сильно. Отец и Зерт занимались со мной, конечно, но по стольку мы не бегали. Ладно, утешало меня только то, что Ворт десять кругов пробежал, а значит, и я вскоре тоже смогу!

…За окном полыхнуло, а потом громыхнул гром. Странно, обычно осенью гроз не бывает, а вот, поди ж ты!

Я улыбнулся, вспомнив первое утро в замке и мои муки с подъемом и пробежкой. Теперь-то я спокойно бегаю десять кругов, а потом мы еще делаем разные упражнения на растяжку и укрепление мышц. А вот это уже все знакомое! Все эти комплексы я выполнял под присмотром или Зерта или бати, поэтому — никаких проблем! Я даже получал удовольствие, нагружая свое тело хорошо знакомыми ему упражнениями.

Потом мы с Вортом возвращались в свои комнаты — проводили все необходимые утренние процедуры. Дальше был завтрак. Я завтракал с семьей барона, и это было… очень познавательно.

Я, в общем-то, до сих пор не люблю то время, когда нужно есть. Все эти правила этикета… Где что должно лежать, как и что брать и сколько накладывать на тарелку и какой вилкой или ложкой это есть…

Тьфу!

Ну, ладно, Ворт — он будущий барон, а мне-то вся эта бодяга на хрена?! На фиг мне это нужно?!

Но приходится, как я и обещал себе, сжать зубы и учить, подсматривая за тем, кто как ведет себя за столом. Пока получается. Не все и не всегда, но иногда, все же, получается! Барон с баронессой обычно, мило улыбаясь, смотрят на мои мучения, изредка поощряя или кивком или какой-нибудь фразой, типа:

— О, Ворт, смотри, как у Раста ловко получается! Вот, учись!

Обычно после таких слов я теряюсь, и у меня перестает получаться то, что до этого получалось!

Ну, ладно, меня ведь и пригласили, чтобы я учился, поэтому все свои неудачи я воспринимаю спокойно. Еще научусь — какие мои годы! Главное, как говорит отец, — желание, а желание у меня есть!

А, вообще, учиться мне нравится! Мы с Вортом изучаем арифметику, словесность, землеописание, летописание и риторику. Ну и воинскую науку, конечно. Предметов, вроде бы, немного, но они так причудливо перемежаются между собой, что получается, занят весь день с перерывом на обед и только после ужина есть немного свободного времени, после того, как мы расскажем барону, что нового узнали за сегодняшний день.

Причем, и барон, и баронесса, слушают нас с Вортом очень внимательно, зачастую задают вопросы, и отвечают на наши, даже если они далеки от обсуждаемой темы.

Я как-то набрался смелости и спросил его, почему такой напряженный темп учебы, ведь усталость — она накапливается и новое усваивается хуже.

На что барон, переглянувшись с баронессой, загадочно заявил, что обучить Ворта нужно многому, а времени очень мало. После чего перевел разговор на другую тему.

Мне бы это все очень нравилось бы, если бы я к вечеру так сильно не уставал! Хотя, сейчас, нужно признаться, я устаю уже меньше, чем вначале. Плюс, не знаю, это заслуга Зерта, поившего меня своими зельями, или еще что-то, но у меня улучшилась память. Да, что там улучшилась — мне достаточно один раз прочитать текст, и я его могу повторить слово в слово!

Не знаю, насколько много я могу сразу запомнить, но две книжные страницы я запоминаю легко! Это мы с Вортом проверяли. Как же он мне завидовал, когда это обнаружилось! Ну, и, конечно, пристал с расспросами. Я все свалил на Зерта с его орочьими эликсирами, так наследник барона вытянул из меня обещание поговорить с орком, чтобы он и Ворту подавал свои эликсиры.

Я поежился. Интересно, я Зерта не видел с тех пор, как Нокта «прописала» ему прямым в голову и он сполз по стеночке. Вот, вопрос на засыпку — он все еще на меня злится, или уже простил? Вообще, орк — парень отходчивый.

Ага, «отходит» по всему организму, а потом простит! Шутка. Но первое время я ходил и «оглядывался», стараясь не бывать в тех местах, где мы можем с ним встретиться. Не то, чтобы мне угрожало от орка что-нибудь серьезное, но просто, на всякий случай.

Дальше, мысль об орке зацепила воспоминания, как он учил меня обращаться с ножами, и это воспоминание вернуло меня опять в замок. И опять к учебе. Воинской премудрости нас обучали два человека — один из них Спеш, который так оригинально будил меня в первый день.

Обучал он нас с Вортом бою без оружия и владению ножами, то есть, тому, чему не так давно меня учил Зерт. Поняв, практически сразу, что я в этих науках не новичок, он сначала поставил меня против Ворта, но, хотя сын барона обучался этому уже какое-то время, ничего серьезного он показать не смог и я выиграл у него все бои, что с ножом, что без оружия.

Спеш, почесав голову, как-то растерянно крякнул, а потом неуверенно предложил:

— А, давай со мной?

Я обрадовано кивнул.

— Давай!

М-да. Я, конечно, не рассчитывал, что будет легко, но, что будет вот так…

Вроде, отец с Зертом учили меня хорошо, да и Спеш тоже говорил, что у меня здорово получается, но больше двух схваток из десяти, без оружия, у меня до сих пор выиграть не получалось. А если мы брали в руки ножи, то, вообще, если я вдруг выигрывал — это было большой удачей!

А еще, он тренировал нас в работе парой, то есть, мы с Вортом пытались нападать на него вдвоем. Это, кстати, сильно труднее, чем это делать в одиночку, но опыт — довольно интересный. Во всяком случае, я с удовольствием отрабатывал этакий парный вариант нападения и защиты. Ворту тоже нравилось, поэтому работал он с «огоньком», иногда даже чересчур увлекаясь, так, что начинал уже мне мешать.

Но, с каждым разом у нас это получалось все лучше, и вчера мы почти достали нашего учителя, не хватило совсем чуть-чуть! Так что, Спеш, готовься! Уже скоро мы тебя все-таки победим!

М-да. А еще у нас есть учитель, обучающий нас с Вортом владению мечом и тяжелой шпагой, как он называет это оружие. Как по мне, по внешнему виду, так это просто легкий и тонкий меч, с большой чашей для защиты руки, которую учитель называл гардой. Вот, на первый взгляд, и все отличие, однако, стоило взять ее в руку, как я тут же почувствовал отличие. Что-то не так у нее с балансом!

Учитель, кстати, его зовут Эрнандо и он жил где-то на юге Империи Саваж, выяснив, что я неплохо владею мечом, стал делать упор в моем обучении, на владении шпагой. Вначале, я посчитал, что это совсем не нужное мне умение, но учитель очень быстро убедил меня в обратном.

Преимущество тяжелой шпаги перед мечом он мне показал быстро и наглядно, пробив доспехи в месте их сочленения, куда ни один меч из-за своих размеров не пролезет. К тому же, пока я замахивался мечом, хоть я и старался делать это быстро, учитель Эрнандо успел меня уколоть шпагой аж три раза — два раза в грудь и один раз в живот!

В общем, он меня убедил, и теперь я, кроме тренировки с мечом, еще учусь владеть и тяжелой шпагой. Хоть шпага и называется тяжелой, но она легче даже моего облегченного «красного» меча, подаренного мне оружейником Гмалиным, но все равно, поначалу я уставал при работе с ней больше, чем когда работал с мечом.

Сейчас уже стало полегче, я привык к ее необычному для меня балансу, да и кое-чему уже научился, поэтому учитель ставит нас с Вортом в поединке друг с другом, а вот на мечах я тренируюсь исключительно только с ним.

Мне, конечно, тяжело оценивать уровень владения мечом нашего учителя, но в поединках мы с ним расходимся примерно поровну, то есть, из десяти поединков я проигрываю пять. Ну, когда пять, когда шесть, а бывает, и четыре!

В общем, тренировки с мечом у меня проходят плодотворно — мы с учителем обмениваемся неизвестными нам ударами и связками, а потом отрабатываем их, пытаясь изменить рисунок боя. Это очень интересно!

Как-то, во время одной из тренировок, я поинтересовался:

— Учитель, вот скажите, — он прекратил атаку и, остановившись, посмотрел на меня. — Вот вы нас учите сражаться, это хорошо и правильно, но ведь Ворт — будущий владетель, и ему нужно будет не столько махать разными железяками, — я махнул рукой в сторону Ворта, который как раз в это время азартно наскакивал с мечом на своего противника, коим был один из воинов барона, — сколько руководить и управлять своими воинами.

Эрнандо согласно кивнул головой, но смотрел на меня вопросительно. Он пока не мог понять, к чему я веду.

— Так, учитель, когда нас будут учить управлять воинами? — наконец, озвучил я свое тайное желание.

Эрнандо, усмехнувшись, качнул головой, потом почесал в затылке, взлохматив свою роскошную, длинную, черную, как смоль, шевелюру и просто пожал плечами.

Я вытаращил глаза в ответ на этакий оригинальный ответ. Эрнандо усмехнулся.

— Знаешь, Раст, у меня для тебя есть две новости… — как-то задумчиво проговорил он, — … и обе, судя по всему, плохие. — Он тяжело вздохнул. — Во-первых, чтобы правильно командовать воинами, нужно хорошо знать, на что способен каждый из них, ну, или хотя бы, что могут и чего не могут воины, вооруженные определенным типом оружия. А для этого, неплохо было бы самому уметь этим оружием владеть. И, во-вторых, боюсь, что у барона нет такого человека, который мог бы этому вас обучать. Был у Ворта до его побега в город учитель Грин, тот пытался научить его чему-то подобному, но делал это не там и не так, поэтому барон отстранил его от обучения сына. Не знаю, возможно, впоследствии, когда Ворт научится владеть мечом, шпагой, ножом и своим телом на достойном уровне, барон и наймет кого-нибудь, для обучения управления воинами в бою…

Он замолчал, выразительно глядя на меня, а я… я вздохнул и поднял меч.

Тренировка продолжалась.

А вообще-то мне нравилось работать с тяжелой шпагой, а еще больше мне нравилось смотреть, как с ней работает учитель! Все его движения были выверены и отточены, и при этом плавны и красивы, но за его, вроде бы неторопливыми плавными движениями, никто не успевал!

Вот, я вроде вижу его атаку, вижу, как кончик его шпаги движется в мою сторону, и мне нужно всего лишь чуть-чуть приподнять свою, чтобы отразить его атаку. Я резко машу своей шпагой и замечаю, что кончик его шпаги уже касается моей груди!

Как так? Ведь он, вроде как, все делал медленно, а я так быстро… Но я опять не успел! И никто не успевал! Я как-то у него спросил:

— Учитель, а вы применяете магию?

Он усмехнулся.

— Ну, Раст, в принципе, это можно назвать и так! — он пару раз просто махнул своей учебной шпагой вправо-влево. — Эта магия называется «мастерство», и чтобы и ты смог ее применять, я тебя и тренирую! — он взялся пальцами за кончик своей шпаги, тщательно ощупал его, потом посмотрел на меня. — К бою! — резко скомандовал он, и я вдруг поймал себя на том, что уже стою в стойке!

Вот так, или примерно так, каждый день и проходил — подъем в шесть утра, потом пробежка, потом «небольшая», по мнению Спеша, разминка. После разминки мы возвращаемся в наши комнаты, переодеваемся, совершаем необходимые утренние процедуры… Потом… завтрак! Ну, не знаю, я надеюсь, что, благодаря моей памяти, скоро процесс принятия пищи перестанет быть для меня чем-то сродни нелегкой повинности и я начну, наконец, получать удовольствие от еды!

После завтрака у нас с Вортом занятия — когда два, а когда и три урока подряд! Правда, уроки всегда разные, поэтому, лично мне, надоесть не успевают. После уроков мы опять переодеваемся и опять бежим, но теперь недолго, всего-навсего три круга. Это так, как говорит Спеш, чтобы чуть-чуть дать пинка организму.

После легкой пробежки и до обеда у нас всяческие упражнения на растяжку и укрепление мышц. Причем, перед этим нас с Вортом потчуют явно каким-то зельем, а, судя по запаху и вкусу, пытаются дать понять, что учеба будет проходить в экстремальных условиях!

Как меня не вывернуло наизнанку от запаха, когда передо мной поставили кружку с этим… этим… в первый раз, до сих пор остается для меня загадкой! Только неимоверным усилием воли я удержал в себе все то, что съел сегодня на завтрак! Теперь, по прошествии десяти дней, стало легче. Не то, чтобы напиток приобрел другой аромат и вкус, но я научился его пить не дыша и практически не чувствуя вкуса, спасибо Ворту, подсказал, показал, научил.

После упражнений на развитие тела — обед. В обед, как правило, мы были предоставлены сами себе, то есть кушали вдвоем и на кухне, так как на весь обед нам отводили всего полчаса, и нужно было, если не хотим попасть под наказание, обязательно успеть, а хотелось перед обедом не только умыться, но и ополоснуться.

Пока было тепло, мы с Вортом приспособились поливать друг другу из бочки, но вот что мы будем делать, когда похолодает — я ума не приложу!

Ну, вот, после сытного обеда у нас было время для изучения материалов и подготовки к завтрашним занятиям. В помощь нам выделяли одного из учителей, который и следил за нашим самообразованием!

Когда качество подготовки его устраивало, он нас отпускал и мы тут же попадали в цепкие руки либо Спеша, либо Эрнандо, смотря какой день недели сегодня был. Мы занимались три дня в неделю со Спешем и три дня с Эрнандо.

А в воскресенье мы… нет, мы не отдыхали! В воскресенье, для разнообразия, как небрежно заметил отец Ворта, мы занимались и со Спешем и с Эрнандо! Зачастую одновременно!

Наши неугомонные учителя пытались совместить владение мечом или шпагой, с боем без оружия или работой с ножами. Пока у них ничего не получалось, то есть, у нас с Вортом ничего не получалось, а у них-то все было нормально!

Короче, до самого ужина мы либо занимались с оружием, либо Спеш нас мутузил без него.

К ужину мы обычно уставали так, что ложку и вилку ко рту подносили с большим напряжением всех сил. Потом, после ужина, нас ждет общение с любознательными хозяевами замка, причем, иногда баронесса была сильно любопытней своего супруга!

А вот после того, как мы расскажем хозяевам замка обо всем, что мы сегодня узнали, и они милостиво нам кивнут и отпустят заниматься своими делами, не знаю, как Ворт, а я мог заниматься только одним — спать. Я засыпал раньше, чем моя голова долетала до подушки. Да, по-моему, я засыпал еще в полете, пока тело падало на кровать, потому что утором, как правило, я не мог припомнить, как ложился в кровать. Хорошо, что у меня хватало сил и благоразумия перед этим раздеться.

Но об этом я узнал только сегодня и совершенно случайно. Когда после пробежки и упражнений мы с Вортом шли в свои комнаты, и я сказал, что мне никак не удается вспомнить утром, как я ложился спать вечером, сын барона вдруг обеспокоенно посмотрел на меня.

— Раст, а ты раздеваешься или ложишься прямо в одежде?

— Раздеваюсь, конечно! — пожал я плечами. — А что?

— Это правильно! — довольно кивнул головой Ворт. — Обязательно раздевайся! А то я как-то настолько устал, что рухнул на постель даже не раздеваясь, так меня ночью Спеш поднял и заставил бежать два круга и пригрозил, что это только на первый раз — два, а на второй их будет четыре, потом восемь, ну и так далее. Как он заметил — «Не дойдет через голову, будет доходить через ноги!» Вот так!

— Ну, я так понимаю, — заметил я, — что раз я ночью не бегал, значит, перед сном успевал раздеться!

— Ага! — вдруг ухмыльнулся Ворт. — Или Спеш тебя так и не смог поднять!

И мы засмеялись.

Нет, я понимаю, что со временем, когда мы с Вортом втянемся, наши организмы привыкнут к нагрузке, будет проще, да и уставать мы станем меньше, но вот пока… Я уставал так, что даже забыл о своем дне рождения! Напомнили мне о нем отец с матушкой, пришедшие в замок, чтобы проведать «пропавшего» сына, ну и, заодно, поздравить с Днем Рождения.

М-да… День Рождения. А, кстати, я ведь его отметил, да и неплохо, в общем-то! Со своими пацанами.

Да, тогда, выйдя от Вейта, я не сразу помчался на встречу с ребятами. Я сначала заглянул на кухню, предварительно переговорив с сыном Вейта — Зуриком, которого опять обнаружил стоящим за стойкой.

— Зурик! — парень хоть и не входил в нашу компанию, но был вполне нормальным пацаном, поэтому я честно рассказал ему о своих планах. — Хочу своим ребятам устроить праздник, в честь моего возвращения, помочь сможешь?

Зурик поначалу вытаращился на меня.

— А чем я тебе могу помочь-то? Хочешь устроить праздник — устраивай!

— Э-э-э! — я выставил руки в защитном жесте. — Не горячись! Чего такой злой?! Я тебя хотел спросить, э-э-э… — я сделал в воздухе витиеватый жест рукой, пытаясь подобрать нужные слова, потом бросил это дело и просто объяснил, что я хочу. — Ребятам хочу хороший стол накрыть, посидеть, покушать, поговорить. Ты, кстати, если отец отпустит, тоже приходи. Мы на своем обычном месте собираемся, знаешь где?

Зурик согласно кивнул.

— Ну, так что, с едой поможешь? — вернулся я к «больному» вопросу.

— Понимаешь, — скривил лицо сын хозяина, — это тебе с отцом нужно договариваться! Я не могу бесплатно отдать продукты, я не могу вот так, просто, решить этот вопрос.

— Погоди, Зурик! — прервал я его. — А с чего ты решил, что бесплатно? Вот! — я вытащил из сумки на поясе несколько золотых монет. — Этого хватит?

— Смеешься? — подозрительно уставился на меня пацан. — Да, этого хватит, чтобы накормить весь город!

— Ну и хорошо! — хлопнул я его по плечу. — Давай, я тогда загляну на кухню, к тетке Марте, она мне и соберет все, что нужно, а тебе потом скажет чего и сколько, ладно? А ты из этих денег возьмешь сколько нужно, а остальное вернешь. Ну, как?

— Ладно, годится! — немного подумав, согласился повеселевший Зурик. — А вы там долго будете?

— Долго, Зурик, — сказал я, подходя к двери, ведущей в сторону кухни, — Так, я пошел? — я мотнул головой на дверь.

— Угу! — парень кивнул и вернулся к своей работе, вроде как, потеряв ко мне интерес. А я очутился в царстве огня и запахов, и вскоре меня уже во всю обнимала царица этих мест — несравненная Марта.

— Привет-привет, путешественник! — тепло улыбаясь, как-то очень по-матерински, обнимала меня самая главная волшебница на кухне! — Как у тебя дела, как съездил?

Она отстранилась, держа меня одной рукой за плечо.

— Да, нормально, — я хотел по привычке пожать плечами, но только слегка ими дернул — все-таки рука у этой феи от кулинарии была тяжелой.

— А Адель ты здорово напугал и расстроил, паршивец этакий! — эта фея потрясала перед моим носом указательным пальцем второй руки. — Если ты еще раз…

— Теть Марта, — я прижал обе руки к груди, — вот, больше ни в жисть! Я тогда маленький был, глупый…

— Ха-ха-ха! — засмеялась Марта, красиво запрокинув голову. — Маленький, глупый! — повторила она. — Ну, надо же! Ладно, — закончив смеяться, она вопросительно посмотрела на меня. — Ты чего пришел-то?

— Да, я хотел бы угостить своих ребят, так сказать, отпраздновать свое возвращение…

— Пить будете? — вдруг грозно сведя брови, насупилась главная повариха.

— Что ты, что ты! — я замахал на нее руками. — Нет, ну, будем, конечно, — она к насупленным бровям добавила и недовольно поджатые губы. — Ну, там, чай будем, и хорошо бы еще сок какой-нибудь!

Лицо Марты разгладилось.

— А-а-а! — она качнула головой. — А то, смотри у меня! — ее кулак качается перед моим лицом, закрывая весь обзор. — Так, скольким пацанам ты хочешь устроить праздник?

Я быстренько прикинул количество ребят, прибавил к ним Зурика и добавил еще на непредвиденных гостей.

— Полтора десятка, — озвучил я Марте количество.

— М-да! — тетка Марта озадачилась и начала что-то про себя соображать.

— Я, это, — поспешил поставить ее в известность, — я Зурику уже за все заплатил. Он сказал, что денег точно хватит на все, что мы захотим!

— Так-таки и на все? — добродушно усмехнувшись, не поверила Марта, но призадумалась.

Я стоял, молча, и ждал, не мешая.

— Так, ладно, — приняв какое-то решение, оживилась Марта. — Раст, ты, конечно, парень здоровый, но на полтора десятка ребят ты угощение не утащишь!

Я, чуть подумав, согласно кивнул.

— А значит, — как бы, не заметив мою реакцию, продолжила Марта, — я пока тут буду собирать продукты, а ты подойди к Зурику и попроси, чтобы он дал команду нашему деду Сторну. Все равно он сейчас не занят, а телега у него хорошая, да и лошадка не старая. Пусть он тебя и отвезет, куда тебе нужно!

Пока я ходил договариваться с Зуриком, который, конечно, не возражал, но непосредственно договариваться о доставкеприпасов послал меня, отговорившись тем, что ему нельзя покидать рабочее место. Вот, пока я договаривался и со Сторном, который, ну просто ни в какую не хотел никуда ехать и приводил кучу причин, чтобы остаться на дворе Привала Странника, Марта уже успела все собрать и даже уже уложить на телегу Сторна.

Когда я уже отчаялся уговорить этого упертого старика, Марта, подойдя поближе и уперев руки в боки, строго глядя на него, осведомилась:

— Как так никуда не повезешь?! — и, не давая старику ничего сказать в свое оправдание, продолжила:

— То есть, ты хочешь сказать, что я все это, — она кивнула подбородком на телегу, где стоял с десяток вместительных корзин, — зря готовила, а потом грузила?!

Старик сразу сник, махнул рукой и как-то с такой безнадегой бросил:

— Садись!..

… что мне стало его жалко.

Я тепло попрощался с Мартой и забрался на козлы, рядом с дедком.

Доехали быстро. Ребята уже все собрались и ждали меня. Увидев меня на таком необычном средстве передвижения, сначала обалдели, но потом, после моей команды — «Народ, разгружаем!» быстро включились и разгрузили телегу Сторна, практически, мгновенно. Я протянул старику медную монету, тот с благодарностью ее взял и покатил обратно, к трактиру.

Мы с пацанами быстро разобрали корзины, организовав стол прямо на траве, но расселись вокруг него на бревнышках, чтобы не пачкать одежду. Ну и, наконец, у меня получилось разглядеть, что же мне собрала Марта.

М-да! Стол был — закачаешься! Там было все, и мясо и рыба и даже три какие-то птицы, я подозреваю — курицы, хлеб, по-моему, только-только из печи, овощи — огурцы, помидоры, даже сладкий перец и тот был! Но я совсем охренел, когда увидел несколько гроздьев винограда, лежащих практически в середине нашего «стола»! Виноград, насколько я знал, даже в баронском замке видели нечасто!

Ну и ребята, конечно, набросились на еду, с азартом пробуя то, что никогда в жизни еще не едали, да и я от них не отставал — когда еще представится случай поесть такую вкуснотищу!

Когда страсти по еде слегка улеглись, потому как, глазами бы съели вообще все, да вот желудки, сволочи, больше не принимали, потянулся ленивый разговор. Сначала начали довольно сумбурно рассказывать, что здесь без меня происходило, причем, рассказывали все сразу, махая друг на друга, чтобы не мешали говорить.

Гвалт стоял… Молчал только Грос. Молчал, и этак хитренько на меня поглядывал. Я поначалу было крутил головой туда-сюда, пытаясь кого-то слушать, а потом мне это надоело и я, громко хлопнув в ладоши, крикнул:

— Тихо!

Все тут же замолчали. Я обвел глазами своих пацанов и вдруг мне стало так тоскливо, что вот так больше, скорей всего, не соберемся, не поболтаем… В общем, хоть волком вой! Я тяжело вздохнул. А чего тянуть, все равно, говорить придется!

— В общем, — я помолчал, все тоже молчали, ждали, что я скажу. — Барон с моим батей договорились, что теперь я буду жить в замке и учиться вместе с его наследником. Короче, я так понимаю, что теперь свободного времени у меня не будет или будет совсем чуть-чуть. — Я опять тяжело вздохнул. — В общем, я ухожу из ватаги. — Ребята слушали молча. — Вместо меня вами командовать будет Грос.

Я закончил и ждал, что скажут пацаны. Я думал, что сейчас поднимется крик…, но ребята сидели и молчали. Ну, удивили! Я уже прочистил горло, чтобы что-то сказать, вот только не придумал что, и, возникшей паузой, воспользовался Свиг.

— Раст, — как-то робко спросил он, — то есть, мы больше тебя не увидим?

— Ну, почему не увидите? — возмутился я. — Просто видеться будем не так часто, но я ведь никуда не уезжаю!

Вот ведь, ляпнул не подумавши!

— А! — махнул рукой Свиг. — Это понятно, что не уезжаешь! Те, кто хотел и мог — уже уехали. Остались только те, кто решил защищать свой дом!

— Понятно! — я покивал.

— Раст, а расскажи нам про свою поездку! — опять тихонько и робко попросил Свиг.

— Угу! — согласился я, потом тяжело вздохнул, подумав, сколько еще раз мне все это предстоит рассказывать!

Я рассказывал, наверное, больше часа.

Рассказал, естественно, не все, но многое. Не стал только про барона Засса рассказывать, что это я его…, ну и про орков сказал только, что заехали и набрали воинов для защиты баронства, и все! Но вот про магессу Дину и ее дочку — рассказал, особенно про Илю и ее выходки. Если уж быть точным, то про магессу я просто сказал, что она матушка этой юной эксцентричной особы!

Рассказал про каменоломни и личей…

Я старался рассказывать с юмором и у меня это даже получалось! Ребята так заразительно смеялись, что я тоже не мог удержаться и смеялся вместе с ними.

А потом, когда я уже закончил рассказ, правда я не стал рассказывать и показывать подарки, которыми меня одарил Гмалин, просто сказал, что мне подарили кольчугу, меч и арбалет.

Ох, какими глазами смотрели на меня пацаны! В этих взглядах было восхищение и чуть-чуть, совсем чуть-чуть зависти. И когда восторги по поводу подарков улеглись, когда с меня взяли обещание, что я обязательно все это им всем покажу и дам подержать, когда я уже замолчал и начал смачивать натруженное горло забористым квасом, Кер вдруг спросил:

— Слушай, Раст, так это что получается, мы твой День рожденья не отметим?

Я от неожиданности аж поперхнулся! Вот же, совсем забыл! Но, слава богам-заступникам, быстро сообразил:

— Да, чего тут до дня рождения-то осталось, Кер? Считай, что сегодня и его отмечаем, заодно! — я помолчал, поежился под укоризненным взглядом товарища и тихо признался:

— Нет, пацаны, судя по всему, не отметим.

Ребята некоторое время молчали, а потом вдруг поднялся Свиг и, пискнув:

— Я — сейчас! — куда-то рванул. За ним начали подниматься остальные и с различными словами, типа: «я — скоро», «никуда не уходи!», «побудь здесь!», куда-то исчезали. Я, ничего не понимая, посмотрел на Гроса. Дружок никуда не спешил, сидел рядышком со мной и загадочно улыбался.

— Куда это они все? — недоумевал я.

— Потерпи, — не переставал улыбаться Грос, — они скоро!

Действительно, пацаны вскоре начали возвращаться, и, когда они все собрались, первым ко мне подошел Кер. Почему он — не знаю, может, как первый догадавшийся?

— Раст, я хочу поздравить тебя…

— Раст! Раст!

— А?! — я выплыл из воспоминаний. Прямо передо мной стоял учитель.

— Ты что, спишь, что ли?! — негодовал он.

— Нет, учитель! — с жаром запротестовал я, а то, если окажется, что я виноват, могу и розог отхватить. Наш учитель на расправу скор, хотя по внешнему виду и не скажешь!

— Хорошо! — многообещающе бросил он. — Тогда скажи, о чем я сейчас рассказывал?

— Э-э-э… — я запнулся, попытавшись каким-то образом понять, о чем шла речь. Лицо учителя пыхнуло торжеством. — Степень? — очень неуверенно, тихим голосом предположил я.

— Хм, — лицо учителя скривилось недовольной гримасой. — Ну, и что, ты нам с Вортом сможешь рассказать, что это такое и как это делать?!

— Да учитель! — бодрым голосом согласился я.

Ура! Я угадал! Или я не угадывал, а знал? А! Да какая разница?! Потом над этим подумаю!

— Возведение в степень — это просто! — я был откровенно счастлив.

— Да, что ты? — заерничал наш учитель. — Ну, если для тебя все просто — рассказывай, давай!

— Так, при возведении в степень, число нужно умножить на себя же столько раз, сколько указывает число в степени!

— М-да… — задумчиво протянул преподаватель. — Я рассказывал не так…, но это тоже правильно! Ладно, урок окончен!

Мы с Вортом вышли из комнаты, он рванул к себе, у нас сейчас по плану тренировка, а я, не спеша, шел и вспоминал ребят, как они дарили мне свои подарки. Свои — в прямом смысле этого слова! Подарки, сделанные для меня своими руками!

Я вспоминал, что чуть позорно не расплакался, растрогавшись от того, что ребята тратили свое время, и силы, вкладывали в свои поделки частичку своей души, чтобы подарить эту частичку мне!

Я только в тот день понял выражение отца:

— Ценность подарка определяется не его стоимостью, а его ценностью для дарящего! Иногда черствый сухарь или арбалетный болт ценнее кошелька с золотыми от командира.

Да-а-а, ну я рад, что понял это!

Вдруг я краем глаза заметил мелькнувшую тень и, практически сразу, почувствовал, как чьи-то сильные пальцы начали выкручивать мне ухо, одновременно направляя меня в узкий и явно безлюдный коридор.

— Ай-яй! — возмущенно вскричал я. — Больно же! Ну, чего делаете — то?! — и, не услышав никой реакции на свое возмущение, заорал погромче. — Эй, помогите!

— Больно?! — с явным злорадством прошипел мне в ухо знакомый голос. — А прямой в голову, ты думаешь, щекотно?! Я уж испугался, что вообще, после такого удара кушать смогу только жидкую пищу!

— Уй! — Зерт еще дальше вывернул мое многострадальное ухо, а потом резко его отпустил.

— Что, такой хороший удар? — поинтересовался я, потирая болящее ухо.

— Да, блин, ва-аще! — орк схватился рукой за свою челюсть и демонстративно подвигал ее влево-вправо.

— Но ты, — он ткнул меня в грудь указательным пальцем, — ты мерзкий, маленький лгунишка! Ты зачем наврал Нокте про меня и каких-то моих мифических жен, а?!

— А нахрена ты ей рассказал, что мне сильно досталось от родителей?! — я возмущенно посмотрел на него. — Это ведь тоже неправда! А она еще так ехидненько: «Ты, типа, ешь стоя и спишь на животе?»! Так что, ты первый начал!

— Эх-м, — вдруг смутился орк, — прости, я просто рассказывал, как посмешнее. Ну, ты что, не знаешь, что ли, что не расскажешь — не соврешь! Ну, ты от отца, наверняка, слыхал, что воинская байка без вранья — как вобла без пива! — я, усмехнувшись, кивнул. Ну, еще бы! И не один раз! — Вот я слегка и приукрасил!

— Угу! — хохотнул я. — Ну, вот, и я тоже… слегка приукрасил!

— Ну, ни фига себе слегка! — возмутился Зерт. — У меня, вон, до сих пор челюсть болит при одном воспоминании о твоем «слегка»!

— А я-то здесь причем? — возмутился я. — Я тебя не бил! — а потом, подпустив в голос участия, полюбопытствовал:

— Слышь, Зерт, а чего, удар и вправду сильный был?

— Да, ва-а-ще! — мотнул головой орк. — Меня, как будто лошадь лягнула!

Я живо представил, как Нокта, обзаведясь копытами и увеличив количество ног до четырех, азартно лупит Зерту ножкой в челюсть и расхохотался. Орк некоторое время удивленно меня разглядывал, а потом не выдержал и тоже начал смеяться.

Наше веселье прервал хриплый рев трубы.

Зерт смеяться перестал сразу же, да и мне что-то расхотелось, и я, от неожиданности, так и застыл с раскрытым ртом.

— Блин! — досадливо выругался орк. — Дождались!

— Дождались чего? — поинтересовался я, захлопнув, наконец, рот.

— Чего-чего! — передразнил Зерт, видимо, раздраженный моей непонятливостью. — Бароны пришли! И город, скорее всего, уже в осаде!

Эпилог

Хозяин трактира Привал Странника, уважаемый Вейт, смотрел на большого, в прямом смысле этого слова, человека, сидящего в одиночестве за столиком в углу и мрачно смотрящего на кружку с пивом, которую он ему принес собственноручно с полчаса назад.

Этого высокого, объемного, во всех смыслах, человека знал, пожалуй, весь город. Человек был высок, широкоплеч и толст, вот только не той толстотой, что появляется у людей много кушающих и много ленящихся, нет. Это была даже не толстота, а, скорее, полнота, образующаяся от плотного телосложения человека и мышц, бугрящихся по всему телу.

Он сидел, подперев голову рукой, и невидящим взглядом смотрел на злосчастную кружку. Вейт, посмотрев на его бицепс, быстро взглянул на свою руку, которую предварительно согнул в локте и напряг, сжав кулак, а потом быстро перевел взгляд на ногу и, не удержавшись, прижал штаны руками, чтобы они четче обрисовали его ляжку.

Горестно вздохнув, сравнив результаты осмотра, он про себя махнул рукой и решил принести горемыке еще одну кружку, посвежее, а старую забрать. С одной стороны, ему было жалко этого здорового, сильного мужчину, а с другой — характер у него был довольно хреновый — склочный и мелочный. Вейт считал, что большие и сильные люди должны быть добродушными и веселыми, и в основном, так оно и было, но вот, поди ж ты, этот был исключением!

Но, все равно, невзирая на хреновый характер, Вейту его было искренне жаль! Вот так, буквально на ровном месте, потерять сына, это была беда! Хозяин трактира горестно покачал головой, представив себя на его месте. А с другой стороны — уделял бы воспитанию сына больше времени, глядишь, не потерял бы так глупо! Вот, вместо того, чтобы после работы сидеть в трактире и поглощать в больших количествах пиво, позанимался бы с мальцом, или, хотя бы, учителей ему нанял, те его заняли бы, чтобы не шлялся целыми днями, глядишь, сейчас бы все было по-другому!

Вейт взял кружку с пивом, подошел к здоровяку и, не говоря ни слова, сочувственно хлопнул его по плечу и заменил ему кружку с пивом на свежую. Здоровяк никак на это не отреагировал, а так и продолжал сидеть, подперев голову рукой и невидяще глядя в одну точку.

Здоровяка звали Эктон Чогот и он был главой у всех мясников города, правда, они пытались называться «гильдией», но барон просто посмеялся, махнул рукой…, но название не утвердил. И все равно, они гордо называли себя гильдией.

И вот теперь, глава этой гильдии сидел в трактире, тупо смотрел на свежую кружку с пивом, поставленную хозяином заведения, и мучительно соображал что делать? Но мыслей не было. А началось все неожиданно. Его сын, Гров, пришел домой и со смехом рассказал, как они на базаре поймали какого-то незнакомого пацана и всласть поглумился над ним, пока за него не вступился Раст со своей мелюзгой!

Не то, чтобы Гров испугался эту мелочь, но конфликтовать на базаре просто не решился.

— Ничего! — с недоброй ухмылкой пообещал он. — Мы с ним как-нибудь встретимся не на базаре! — и обещающе потирал свой большой кулак.

Ну, большой-то он, конечно, большой, но только не по сравнению с отцовским! Хотя, нужно признаться, сын, фигурой и здоровьем, уродился в отца. Вот только ему бы еще хитрости и мудрости прибавить, а так — все просто отлично! Честно говоря, Эктон гордился сыном. Тот, может, не всегда поступал так, как поступил бы старший, но, благодаря силе и готовности эту силу пускать в ход при любом мало-мальски подходящем случае, ему все удавалось.

Сначала он сколотил ватажку, самую сильную в их части города, среди ребят их возраста. Потом их ватажка обратила на себя внимание старших ватажников и те на пробу дали молодняку несколько поручений, которые ватага Грова выполнила блестяще — жестко и без соплей! И теперь их иногда даже оставляли контролировать базар, когда старшим нужно было вдруг отлучиться по делам.

Вот и в тот злосчастный день старшие оставили их на базаре за главных. Блин, пацанов! Эктон, вспомнив это, чуть не плюнул с досады. Нет, ну, пацаны же! Им бы все играть! Вот они и поймали какого-то незнакомо пацана, просто, поглумиться. А пацан просто так не дался и кое-кому из ватажки успел вломить! Ну, кто же знал?!

Все понятно стало только на следующий день, когда в его магазин ворвалась гвардия барона. Ну, надо же! Оказывается, парень, над которым решил поглумиться мой сын и которого вытащил этот козел Раст, был сыном барона! Нет, ну, кто же знал-то? Гров — точно не знал! Он это и кричал все время, пока гвардейцы тащили его в замок, а он, Эктон, стоял, смотрел, как сына, как какого-то преступника, то пинают, то тащат в замок баронские псы!

На него, прямо, словно столбняк напал! Он смотрел и все шептал себе под нос:

— Что же делать? Что же делать? Что же делать…

А потом были беспросветно тоскливые дни, наполненные просьбами, унижениями, попытками дать денег, или еще как-то, но вытащить сына из замковых подвалов. И то, что там оказались все участники сыновьей ватаги, ничуть эту задачу не облегчало.

— Угроза жизни наследника владетеля, — именно так говорили все, к кому обращался убитый горем отец. — Помочь, увы, не в наших силах! Вот, если барон посчитает, что угрозы жизни его сыну не было…

И они многозначительно смотрели на него. А как это сделать? Он не знал. Как доказать барону, что его сыну ничего не грозило, что это просто ребяческие забавы, и ничего более? Буквально раздавленный свалившимся на него несчастьем, безутешный отец даже посетил дом негодяя Раста, чтобы попробовать уговорить его поправить свой рассказ барону. Что ждало его сына, если все останется, как есть, он прекрасно знал!

Но и здесь ему не повезло! Ни Раста, ни его отца дома не было, и когда они вернутся было неясно!

А потом Брокс Здор и его сын Раст вернулись, но ему опять не повезло! Сначала, когда он об этом узнал и пришел к ним в дом, оказалось, что у них в гостях сам барон и ему просто сказали, чтобы он пришел в другой раз, а когда он пришел на следующий день — Раста с отцом уже не было, они ушли в замок. А потом Раст вообще в этом замке почему-то остался жить, а потом город осадили…

Эктон тяжело вздохнул. Да-а-а, если бы город не осадили, пожалуй, ребят бы уже казнили! Мужчина понимал, что времени у него мало — как только осаду снимут, у барона появится время заниматься чем-то другим, так его мальчика казнят… А то, что осаду они переживут, он даже не сомневался!

Вот только, что делать, он так и не знал. Он сидел и тупо смотрел в одну точку, когда напротив него уселся незнакомый мужчина, с короткими темными волосами и жестким, волевым лицом, украшенным шикарными густыми усами, спускающимися по уголкам рта на подбородок.

— Эй, трактирщик! — голос незнакомца был неожиданно низким, но сочным. — Пива мне и моему соседу! И закуску не забудь!

Вейт удивленно посмотрел на нового посетителя. Этого мужчину он видел в первый раз. Приказав Краду, старшему разносчику, быстро собрать заказ, он, вооружившись чистой тряпкой, подошел, стер со стола, забрал так и не тронутую Эктоном кружку, дождался, когда принесут заказ и осторожно осведомился:

— Что-нибудь еще потребно?

Незнакомец окинул быстрым взглядом принесенное и небрежно махнул рукой.

— Нет, милейший, можешь идти! Если что потребуется, мы скажем.

Озадаченный Вейт молча поклонился и ушел.

«Странный человек, — размышлял он. — Одет, как купец, а вот голос чересчур уверенный. Или это очень богатый купец? — хозяин трактира еще раз украдкой бросил взгляд на незнакомца. — Да нет, человек, как человек, одет, как купец и движения уверенные. Вот же! Интересно, а что же мне не понравилось то?» — Вейт тряхнул головой и выбросил незнакомца из головы…

— …Что-то вы не веселы, друг мой? — основательно приложившись к кружке с пивом, поинтересовался незнакомец у Эктона. — Меня, кстати, зовут Юстин! — он приподнял кружку, как бы салютуя своему соседу.

Тот не обратил на это никакого внимания, все так же уставившись в одну точку. Не дождавшись никакой реакции на свои слова, незнако…, а нет, уже знакомец, сменил и тон, и манеру. — Не надо грустить, уважаемый! Я уверен, что вашему горю можно помочь!

Эти немудреные слова вытащили Эктона из пучины отчаяния, и он удивленно и пробуждающейся надеждой взглянул на своего соседа.

— Да-да! — подтвердил кивком сосед. — Я сказал то, что сказал!

— Откуда вы знаете? — в душе здоровяка боролись надежда и недоверие.

— Ну-у-у, — с неопределенным выражением протянул Юстин, — по-моему, об этом в городе знают все! Как ваш сын попытался немного поучить жизни баронского отпрыска, за что и пострадал безвинно. М-да! В какое страшное время мы живем! — сочувствующим тоном продолжил он. — Да! Страшное! Вместо того, чтобы поблагодарить за урок, этот избалованный баронский сынок решил избавиться от свидетелей своего позора! — последние предложения были произнесены едва слышно, почти шепотом.

— Мой мальчик! — из глаз здоровяка покатились слезы.

— Гх-м! — прокашлялся собеседник. — Так что, будем спасать пацана, или просто вместе поплачем над его судьбой? — он с каким-то непонятным интересом смотрел на Эктона.

Тот, быстрым движением, вытер слезы и молча кивнул.

— Угу, — понятливо кивнул Юстин, — значит, будем спасать, я правильно понял?

Эктон опять молча кивнул.

— Ну, это же прекрасно! — непонятно чему обрадовался собеседник. — Трактирщик, а принеси-ка нам пива кувшин, чтобы сто раз не бегать! — крикнул он Вейту, потом опять посмотрел на Эктона. — Так, когда у тебя в ополчении дежурство, ты сказал?

— Я не говорил… — нахмурился Эктон.

— Ну и отлично! — опять чему-то обрадовался собеседник и замолчал, так как к столу принесли кувшин с пивом.

Подождав, пока разносчик уйдет, Юстин, налив себе в кружку, задумчиво посмотрел на соседа.

— Ну, так, что скажешь? — он склонил голову к плечу и спокойно ждал ответа.

Эктон дураком не был и сразу понял, на что ему так тонко намекнул знакомый незнакомец. Он понимал, что это все может быть одной большой ловушкой, что этого человека и звать могут совсем не так, и он вполне может «забыть» обещанное, ведь услуга уже будет оказана… Но пока никакого другого варианта спасти своего сына он не видел. Он тяжело вздохнул, как человек, которому нужно принять непростое решение. Юстин удивленно посмотрел на него.

— Ты колеблешься? — у собеседника округлились глаза, и он опять припал к кружке. — А мне казалось, что сын тебе дорог!

— Это так, — тяжело произнес Эктон и, схватив кружку, выдул ее одним махом.

— Это правильно! — благосклонно улыбнулся собеседник и налил ему в кружку еще пива. — Дети — это наше все! — и он пристально уставился Эктону в лицо. — Ты же понимаешь, что у тебя просто нет выбора, если ты хочешь спасти своего сына?

Эктон кивнул и вдруг спросил:

— А какие гарантии, что вы спасете моего сына, после того, как я вам помогу?

Несколько долгих мгновений собеседник непонимающе смотрел на него, а потом расхохотался. Он смеялся долго и с наслаждением. Эктон терпеливо ждал, попивая пиво, когда его собеседник успокоится.

Наконец, тот отсмеялся, демонстративно вытер глаза от, якобы, выступивших на них слез и приложился к кружке. Эктону все это откровенно не нравилось — даже когда Юстин весело хохотал, его глаза холодно смотрели на собеседника, как будто оценивая его. Кроме глаз, Эктон обратил внимание на его руки. Это были руки бойца, чаще держащего в руках меч, нежели ложку. Уж очень характерные мозоли были на его руках! Честно говоря, у мясника было большое желание послать своего собеседника, но вот сын… Он просто не видел другого пути вытащить его. Ну, что ж, раз он не видит другого пути, значит, он пойдет этим!

— Ну, рассмешил! — добродушно покачал головой Юстин. — Гарантии! — он усмехнулся, и вдруг, резко подавшись вперед, даже чуть приподнявшись, вперил свой взгляд в глаза Эктону. — И как ты себе это представляешь? Мне нужно написать тебе расписку, что я, такой-то, такой-то, обязуюсь освободить твоего сына после того, как ты окажешь мне услугу определенного рода?! Может, и описать, что за услугу ты мне будешь оказывать?! Чтобы, если у тебя вдруг найдут эту бумажку, ты никак не миновал подвалов замка и рандеву с заплечных дел мастером? — он сел обратно и опять отхлебнул из кружки. — Мое слово — вот самая лучшая для тебя гарантия! Ты подумай сам, ну зачем нам нужен твой щенок? Он что, умышлял против моего господина? Нет. А, значит, дадут пинка, чтобы выметался быстрее, и все!

— Хм, — Эктон перевел дух. Честно говоря, когда Юстин смотрел ему глаза в глаза, было в его взгляде что-то такое, что напугало почтенного мясника до глубины души, но по своей упрямой натуре так просто сдаваться он не хотел. — А что мне мешает пойти к барону и все ему рассказать, а он, в награду, освободит моего сына? Ведь это вещи совсем несоизмеримые. С одной стороны — город и семья, а с другой — бедный, испуганный ребенок, случайно, по глупости, без какого-либо злого умысла оступившийся!

— Хорошая попытка! — согласно кивнул собеседник, но в его голосе явно звякнуло железо. — Сходить можешь, но только ведь нет гарантии, что барон отпустит твоего щенка. Это во-первых. Во-вторых, даже если и будет все так, как ты об этом мечтаешь, и барон твоего отпрыска освободит, мы вас убьем. Мы убьем всю твою семью! Кстати, — он с любопытством посмотрел на своего визави, — а у тебя собака есть?

— Есть, — пожал плечами удивленный Эктон.

— Вот! — Юстин сделал легкое движение рукой с зажатой пивной кружкой в сторону собеседника. — И собаку тоже убьем! А потом пойдем к другим. Ведь, в подвалах у барона не только твой сын, правда? А другие родители, скорее всего, учитывая твой опыт, будут более сговорчивыми и покладистыми!

— Хорошо, — он поднес кружку к лицу, не давая собеседнику как следует разглядеть его выражение, — что я должен сделать?

— О! — опять оживился Юстин. — Вот это деловой разговор! — и он отсалютовал собеседнику кружкой с пивом. — И где мы можем спокойно поговорить, чтобы нам не помешали чужие уши и глаза? — он припал к кружке и не остановился, пока пиво в ней не закончилось. — И, кстати, опять-таки, по поводу гарантий! На мое слово можешь полностью положиться! Мой господин и сам никогда не обманывает и не любит тех, кто это делает, причем настолько сильно, что некоторые моментально оканчивают свой жизненный путь.

Его собеседник некоторое время молчал, что-то обдумывая, а потом энергично тряхнул головой.

— Пошли!

И он, не спеша поднялся и тяжело, как будто нес на своих плечах неподъемную тяжесть, направился к выходу, не дожидаясь собеседника. Впрочем, тот не заставил себя ждать. Быстро допив пиво из кружки, он пружинисто вскочил и поспешил за своим визави. Проходя мимо стойки, он бросил серебряную монету и, усмехнувшись, поднявшему на него глаза хозяину трактира, гордо бросил:

— Сдачу оставь себе. Пиво сегодня было — просто прелесть! — напевая какой-то легкомысленный мотивчик, двинулся к выходу.

— Пиво сегодня прелесть! — передразнил его Вейт. — Оно у меня всегда прелесть! — с каким-то ожесточением пробурчал он.

И ни собеседники, ни хозяин трактира не заметили два голубых глаза, очень внимательно провожающих выходящих из трактира мужчин.

Конец четвёртой части первой книги

2 июля 2021 года

Владивосток — Москва

Content

Андрей Сидоров, Юрий Мюн
Предназначение. Книга 1. Часть 4

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Эпилог