Д. М. Нечипорук

Во имя нигилизма. Американское общество друзей русской свободы и русская революционная эмиграция (1890–1930 гг.)

Благодарности

Автор выражает признательность коллегам и близким, благодаря поддержке и советам которых получилось написать эту работу. Это профессор Владимир Витальевич Носков, научный руководитель моей кандидатской диссертации, помогавший совершенствовать первые варианты текста на протяжении 2005–2009 гг. Профессора Норман Сол (Канзасский университет) и Дэвид Фоглесонг (Университет Ратджерса) очень сильно помогли своими советами и поддержкой на ранних этапах работы. Критический отзыв на диссертацию «Американское общество друзей русской свободы» Виктории Ивановны Журавлёвой помог улучшить текст исследования при подготовке монографии. Без рекомендаций и поддержки профессора Дэвид Сондерс (Ньюкаслский университет) и доцента Джейн Гуд (Военно-морская академия США) я бы не получил стажировку в Международном институте социальной истории (Амстердам). Я также благодарю их за предоставление статей и материалов, которые невозможно было достать в России.

За прекрасную атмосферу и идеальные условия работы в Международном институте социальной истории весной 2011 г. я выражаю признательность доктору Хайсу Кесслеру и руководству Института. Изучение архивов Института позволило полнее изучить историю американского Общества друзей русской свободы и определиться с концепцией книги. В свою очередь, исследование было бы невозможно без работы в московских и петербургских архивах и библиотеках. Большой удачей для меня было знакомство с председателем Российского еврейского исторического общества Рашидом Мурадовичем Каплановым, который оказал неоценимую помощь во время моей работы в московских архивах и библиотеках. Сотрудник Российской национальной библиотеки Никита Львович Елисеев помог отыскать американское издание «Free Russia», которое в 2003 г. невозможно было найти ни в каких открытых каталогах.

Европейский университет в Санкт-Петербурге был тем местом, где я сделал решающий вклад в изучение темы. Аспирантские семинары, критика и советы преподавателей и учащихся постоянно помогали совершенствовать работу. Поддержка профессора Ивана Ивановича Куриллы (ЕУСПБ) была критически важна, чтобы довести начатую работу до конца.

Я благодарю за содействие в издании книги издательство «Нестор-история» и его сотрудников: директора Сергея Ефроимовича Эрлиха, ответственного секретаря Елену Фёдоровну Качанову, ответственного редактора журнала «Историческая экспертиза» Владимира Викторовича Ведерникова.

Я также благодарю директора ООО «Служба заказчика» (Невель) Дмитрия Валерьевича Мягкого за понимание и поддержку во время заключительного этапа работы над книгой.

Содействие близких, моей мамы Маргариты Владимировны Ткаченко и жены Юлии, было неоценимо на протяжении всего времени, что я писал диссертацию, а затем книгу. Я посвящаю эту книгу своей жене Юлии за её любовь, уважение и терпение, а также содействие в ходе работы над рукописью.

Введение

Книга, которую читатель держит в руках, посвящена двум взаимосвязанным сюжетам российско-американских отношений. Во-первых, в монографии исследуется история американского Общества друзей русской свободы (АОДРС). Данная организация была главным олицетворением движения за свободную Россию в США в конце XIX – начале XX в., которое поддерживали небольшая часть американских общественных деятелей, политиков, журналистов и протестантских священников. Во-вторых, деятельность АОДРС была тесно связана с агитационной деятельностью российской революционной эмиграции по обе стороны Атлантики. Практическая идея о том, что через печатное слово необходимо донести до общественного мнения западных стран смысл борьбы народовольцев против самодержавия, была выдвинута в 1880-е гг. бежавшим в эмиграцию террористом и народником Сергеем Степняком (С. М. Кравчинский)[1]. Эта идея была не только воплощена посредством создания обществ друзей русской свободы в Великобритании и США, но и взята впоследствии на вооружение партией социалистов-революционеров (ПСР). Ближайшие соратники Степняка по эмиграции – Ф. В. Волховский, Е. Е. Лазарев, Н. В. Чайковский, активно участвовавшие в деятельности обществ друзей русской свободы, впоследствии стояли у истоков создания партии эсеров. Заграничный комитет партии, являясь высшим органом руководства, принимал непосредственное участие в организации американских агитационных поездок, часть из которых проходила под эгидой Общества друзей русской свободы. Это, прежде всего, относится к деятельности всё тех же Ф. В. Волховского и Н. В. Чайковского, а также Х. О. Житловского. Наконец, один из лидеров ПСР Виктор Чернов опирался на подходы и тактику Степняка при разработке эсеровской программы борьбы с самодержавием. Чернов придавал решающее значение «организованной силе общественного мнения», которая включала в себя и зарубежную агитацию. Не иначе как иронией истории является тот факт, что последняя попытка возродить агитационную деятельность АОДРС была связана с поездкой в США самого В. М. Чернова в 1929–1930 гг.

Как будет показано в книге, все громкие общественные кампании АОДРС проходили при непосредственном участии видных деятелей ПСР. В первую очередь в них участвовали представители старшего поколения народников (Е. К. Брешко-Брешковская, Ф. В. Волховский, Е. Е. Лазарев, Н. В. Чайковский) или тех, кто являлся идейной предтечей эсеров, как это было в случае с агитационной поездкой в США С. Степняка в 1891 г. Результатом этой поездки стало создание АОДРС в Бостоне. В отличие от английского общества, деятельность американской организации не была поставлена на постоянную основу. Без присутствия российских революционеров на американской земле АОДРС прекращало свою деятельность или находилось в полуактивном состоянии. История Общества с 1891 по 1930 г. состоит из нескольких ярких периодов и громких кампаний в американской прессе, заканчивавшихся сразу же после того, как российские революционеры покидали США. За свою историю АОДРС участвовало в восьми общественных кампаниях, которые освещались в американской прессе:

1. Попытка создать постоянно действующее американское Общество друзей русской свободы в 1891–1894 гг. с изданием собственного журнала «Free Russia» («Свободная Россия»). Как отмечалось выше, Общество было создано при непосредственном участии С. Степняка, а нелёгкое бремя по изданию журнала взял на себя революционер Л. Б. Гольденберг.

2. Воссоздание Общества друзей русской свободы в Нью-Йорке в декабре 1904 г. и создание организаций «друзей русской свободы» во время агитационного турне по США члена ЦК партии эсеров Е. К. Брешко-Брешковской (1904–1905 гг.).

3. Американские поездки эсера Николая Чайковского и трудовика А. Ф. Аладьина в 1906–1907 гг., поддержанные руководством ПСР.

4. Посещение Америки «Шерлоком Холмсом русской революции», публицистом и издателем, тесно связанным с руководством ПСР Владимиром Бурцевым в 1910 г. Нью-йоркское Общество друзей русской свободы приняло самое активное участие в организации встреч и митингов Бурцева. Во время визита Бурцева в США был разоблачён платный агент Департамента полиции А. М. Эваленко (агент Сергеев), который регулярно доносил о деятельности и активности Л. Б. Гольденберга и его окружения в 1890–1894 гг.

5. Протесты Общества в 1912–1915 гг. против поправок в закон об иммиграции (т. н. поправки сенатора У. П. Диллингема).

6. Кампания Общества друзей русской свободы по сбору средств освобожденным политическим заключённым из сибирской ссылки в 1917 г.

7. Второе турне Е. К. Брешко-Брешковской по США в 1919 г.

8. Неудачная попытка воссоздать Общество друзей русской свободы калифорнийскими эмигрантами, близкими к партии эсеров, во время посещения В. М. Черновым Соединённых Штатов в 1929–1930 гг.

Кроме того, русские политэмигранты использовали симпатии сочувствующих иностранцев для осуществления нелегальной деятельности: организации побегов ссыльных из Сибири в начале 1890-х гг. и сбора денег на закупку оружия с целью вооружённой борьбы с самодержавием в годы первой русской революции 1905–1907 гг. Но если история доставки оружия в Российскую империю пароходом «Джон Графтон» известна в деталях, то организация побегов политических ссыльных из Сибири в США не исследовалась подробно в историографии. Для нашего исследования важно отметить, что в обоих случаях заметную роль сыграл эсер Ф. В. Волховский.

Таким образом, тесная связь АОДРС с партий эсеров является главным лейтмотивом книги. Другими словами, движение за свободную Россию имело истоки не только в американском христианском универсализме. Деятельность организации была возможна благодаря поддержке видных фигур российской дореволюционной политической эмиграции, игравших ключевую роль в руководстве партии эсеров. АОДРС являлось одним из важных каналов зарубежной агитации эсеров, средством завоевания авторитета и признания у американской общественности и эмигрантов из Российской империи, а также инструментом по сбору средств для партии.

Хронологические рамки монографии охватывают период с 1890 по 1930 г. На протяжении четырёх десятилетий несколько поколений американцев и российских революционеров пытались распространить идеалы борьбы за свободную Россию на американской земле. Эта борьба не закончилась с падением самодержавия в 1917 г. Последние попытки эсеров возродить Общество предпринимались для поддержки борьбы против Советской власти. Но прежние американские участники Общества уже не были едины в своём отношении к большевикам и их политике. В итоге американские друзья русской свободы раскололись на искренних сторонников новой власти и непримиримых противников. Агитационная деятельность была парализована, неравнодушные американцы стали создавать новые организации и ассоциации, а Общество друзей русской свободы практически незаметно для американской публики прекратило своё существование в 1924 г. Неудачная попытка возродить Общество друзей русской свободы в Калифорнии в 1930 г. показала, что с уходом прежних лидеров и отсутствием в американском обществе интереса к делу освобождения России от большевизма старый формат организации окончательно утратил свою актуальность.

Методология. Поскольку речь в книге пойдёт об истории численно небольшой организации, в которую входили люди, близкие не только по своим политическим воззрениям, но и по социальному положению, главным подходом, который используется на протяжении всего исследования, является метод коллективной биографии.

Коллективная биография, или просопография (от др.-греч. πρόσωπον «лицо, личность» и γράφω «пишу»), как исследовательский подход изучает биографические данные людей, объединённых в одну социальную группу. Другими словами, это качественный метод написания коллективной биографии, где основное внимание уделяется внешним характеристикам, которые являются типичными для того или иного круга людей. В этом значении просопография помогает прояснить социальный контекст существования группы или историю семьи на протяжении нескольких поколений[2]. Метод просопографии позволяет выделить главные характеристики участников АОДРС, а также представить историю организации как общее дело помощи русским революционерам и эмигрантам из России для трёх поколений американцев, разделявших общие воззрения как на американскую политику, так и на борьбу русских революционеров с самодержавием. Такими общими характеристиками являются: география проживания, принадлежность к аболиционистскому движению, участие в суфражистском движении и борьбе за расовое равенство, социальное реформаторство, изучение России членами АОДРС, тесные отношения с членами ПСР.

География проживания. Анализ географии городов и штатов, в которых проживали американцы, показывает, что АОДРС получило поддержку на северо-востоке США. В начале XX в., когда общества друзей русской свободы были образованы в самых разных городах, главными центрами по-прежнему считались Нью-Йорк и Бостон (Массачусетс), а также Чикаго (Иллинойс), входящий в Средний Запад. В перечисленных трёх городах находились сеттльменты, или дома-поселения для городской бедноты, в которых обретали пристанище иммигранты из Российской империи. Для руководителей сеттльментов Дж. Аддамс (Чикаго), Л. Уолд (Нью-Йорк), Х. Дадли (Бостон) общение с иммигрантами из Российской империи стало настоящим откровением, все они активно участвовали в деятельности Общества.

Принадлежность к аболиционистскому движению. Во время своей поездки по США Степняк заручился поддержкой бостонских аболиционистов. Бостон был главным центром аболиционистского движения. После окончания Гражданской войны, сторонники отмены рабства уделяли много времени изучению истории своей борьбы и увековечиванию памяти лидеров движения. Кроме того, в Бостоне, как и в других крупных городах Новой Англии, активное участие в общественной жизни принимали протестантские священники. Они составили видную группу американцев, вошедших в Общество. Ещё одной общей чертой мировоззрения общественных деятелей Бостона являлся космополитизм. Аболиционисты неизменно выказывали поддержку революционерам, религиозным диссидентам, относясь к ним как к защитникам дела всеобщей свободы. Такое отношение передавалось от поколения к поколению. Приём Степняка в Бостоне в 1891 г. был с этой точки зрения типичным примером одобрительного отношения к «русскому нигилисту» как борцу за свободу своей родины.

Суфражизм и борьба за расовое равенство. С конца 1860-х гг. многие противники рабства стали активистами суфражистских организаций. Впоследствии часть из них присоединилась к АОДРС. Это были как женщины, так и мужчины. Президенты Общества друзей русской свободы Эдвин Доак Мид и Уильям Дадли Фулк были видными суфражистами. Одна из ключевых фигур американского суфражистского движения, происходившая из видной аболиционистской семьи, Элис Стоун Блэквелл была членом Общества с самого начала его существования.

Социальное реформаторство. С начала XX в. в деятельности Общества друзей русской свободы прияли участие деятели прогрессистского движения. Журналисты-макрекеры («разгребатели грязи», т. е. расследующие злоупотребления власти и бизнеса), политики, выступавшие за более активное регулирование городской жизни, работники сеттльментов стали членами Общества в годы первой русской революции. Если в 1891 г. Общество преимущественно опиралось на бостонских аболиционистов, то в 1905–1907 гг. нью-йоркское Общество друзей русской свободы было тесно связано с прогрессистской организацией «Союз граждан» (Citizens Union), выступавшей за реформы в Нью-Йорке и сумевшей в 1901 г. провести своего кандидата Сета Лоу на пост мэра города. Впоследствии он станет вице-президентом нью-йоркского Общества друзей русской свободы.

Изучение России. Интерес к России, к её политике и культуре был характерен для всех видных участников АОДРС на протяжении всей истории Общества. Некоторые из них посещали Россию, являясь также авторами работ о далёкой стране. Видные члены Общества журналисты Дж. Кеннан и Э. Нобл, а также У. Д. Фулк издали книги о России. Также писали о России посетившие её в разное время участники Общества А. Баллард, Э. Пул, Э. Кросби, Дж. Аддамс.

Тесные отношения с членами ПСР. Американские друзья русской свободы, игравшие заметную роль в деятельности Общества, поддерживали тесные связи с лидерами партии эсеров. В 1890–1900-е гг. Эдмунд Нобл поддерживал контакты с Ф. В. Волховским, а в 1920–1930-е гг. семья Ноблов переписывалась с Е. Е. Лазаревым. Дж. Кеннан активно переписывался всё с тем же Ф. В. Волховским, а также с Н. В. Чайковским и Е. К. Брешко-Брешковской. Бабушка русской революции Е. К. Брешко-Брешковская переписывалась с большим количеством американцев, входивших в Общество друзей русской свободы. Это джентльмены-социалисты А. Баллард и Э. Пул, главы сеттльментов Дж. Аддамс и Л. Уолд, реформаторы и суфражистки Э. С. Блэквелл, И. Бэрроуз, Э. Старр. Архив ПСР, хранящийся в Международном институте социальной истории в Амстердаме (IISH), содержит ценные свидетельства об участии партии и её членов во всех общественных кампаниях АОДРС в начале XX в.

Цель исследования – показать историю АОДРС сразу в нескольких контекстах, которые неразрывно связаны друг с другом. Активная деятельность Общества протекала на фоне трёх важных для его существования факторов: подъём социального реформизма и прогрессизма в США в конце XIX – начале XX в., нарастание противоречий и разногласий между Российской империей и США, а также оформление центров российской политической эмиграции в Западной Европе и США в 1880–1890-е гг. Общим знаменателем для американских друзей русской свободы и эсеров было негативное отношение к российскому самодержавию. Начало русской революции 1917 г. совпало с закатом прогрессивного движения в США, которое сопровождалось поворотом к изоляционизму во внешней политике. В итоге после захвата власти большевиками прежние факторы перестали поддерживать Общество, а новая политическая обстановка как в России, так и в США привела к утрате эсерами своего влияния, что, в свою очередь, привело к скорому прекращению деятельности американских друзей русской свободы.

Историография

Американское Общество друзей русской свободы в контексте российско-американских отношений

Изучение российско-американских отношений конца XIX – начала ХХ в. долгое время интересовало историков меньше, чем другие периоды истории взаимоотношений двух держав. Так, в отечественной историографии это время был наименее исследованным вплоть до 1980-х гг. Кроме того, различные стороны взаимоотношений двух держав на протяжении прошлого столетия были изучены неодинаково. Главное внимание в своих работах историки уделяли изучению проблем внешнеполитического соперничества[3]. Большой интерес исследователи проявили и к экономическим взаимоотношениям США с Российской империей[4].

С середины XX в. постепенно возрастал интерес исследователей к истории культурных связей между Россией и США[5]. Уже в первых работах в центре внимания историков оказался сюжет о том, как некоторые американские общественные деятели пытались организовать агитацию в поддержку русской оппозиции, боровшейся с самодержавием. Как правило, исследователи вскользь касались истории АОДРС в связи с постепенно набиравшим силу процессом ухудшения российско-американских отношений. Начиная с 1980-х гг. историки рассматривали историю АОДРС в контексте движения за освобождение России от самодержавия. Так, крупнейший специалист по российско-американским отношениям Н. Сол помещает деятельность членов Общества в 1890-е гг. в рамки «движения за свободную Россию» («Free Russia Movement»)[6]. Другой авторитетный исследователь из США, Д. Фоглесонг, предложил понятие «крестового похода за свободную Россию» («The Crusade for a Free Russia»)[7]. Несмотря на разницу в терминах, авторы имели в виду примерно одно и то же. В обеих работах речь идёт о немногочисленном движении в конце XIX – начале XX в., сторонники которого энергично выступали за преобразование России по американскому образцу. Состав его участников менялся в зависимости от внутриполитической ситуации в стране, однако главной движущей силой неизменно были городские социальные реформаторы и в т. ч. бывшие аболиционисты и их дети.

В последнее время, когда движение за свободную Россию стало активно изучаться американскими и российскими исследователями, история американского Общества друзей русской свободы получила более подробное освещение, прежде всего, в фундаментальной монографии В. И. Журавлёвой[8]. Однако вопросы, связанные с социальным составом организации, установлением периодизации истории АОДРС, роли ПСР в организации агитации американских друзей русской свободы ещё не получили должного освещения в историографии. Самое главное – до сих пор не была изучена полностью история АОДРС с момента возникновения организации до прекращения её деятельности в первой половине 1920-х гг.

Историография АОДРС

Осмысление результатов деятельности американского Общества друзей русской свободы началось ещё во время его существования. В публицистических работах некоторых участников организации были сделаны первые выводы о причинах возникновения Общества и его скромных успехах. Э. С. Блэквелл одна из первых обратила внимание на малочисленность Общества друзей русской свободы, созданного в Бостоне в 1891 г. Она отмечала, что вся агитация велась узким кругом лиц, которым было не под силу привлечь симпатии американцев к борьбе русской оппозиции[9]. Л. Уаймен, размышляя об обстоятельствах возникновения бостонского Общества, обращала внимание на схожесть мировоззрений американских аболиционистов и русского революционера С. М. Степняка-Кравчинского. Бывшие сторонники отмены рабства, по мнению Уаймен, увидели в нём близкого им по духу человека, который, как и они, был готов посвятить жизнь борьбе за свои убеждения[10].

Первые упоминания и исследования по истории АОДРС в научной литературе появились только в эпоху холодной войны. Примечательно, что это были обобщающие работы по американо-российским отношениям, в истории которых американские исследователи пытались увидеть истоки современного им противостояния двух сверхдержав – СССР и США. Так, в работах американских историков Т. Бейли и У. Уильямса возникновение и деятельность АОДРС рассматривались как одно из свидетельств ухудшения американо-российских отношений в 1880–1890-е гг. При этом детальная история малочисленной организации мало интересовала этих американских историков. Это неизбежно приводило к неточным утверждениям. Так, Бейли и Уильямс ошибочно полагали, что Дж. Кеннан принял самое активное участие в создании АОДРС[11].

В монографии М. Лазерсона впервые в историографии был подробно исследован сюжет о влиянии агитации Кеннана на американо-русские отношения. Американский историк чуть более подробно остановился на истории Общества, но и он не смог избежать как фактических ошибок, так и поверхностных обобщений. Журнал «Free Russia», издававшийся в 1891–1894 гг., был неверно назван Лазерсоном печатным органом «Общества за отмену русского экстрадиционного договора» (The Society for the Abrogation of the Russian Extradition Treaty). Не проработав тщательно материалы «Free Russia», историк соединил в одну организацию два совершенно разных американских общества. Что ещё важнее, Лазерсон своим исследованием заложил основы либерального подхода к изучению как агитации Кеннана, так и деятельности американского Общества. Согласно этому подходу, Кеннан являлся искренним и бескорыстным противником русского самодержавия, помогавшим пером и деньгами русским социалистам и либералам в их борьбе за демократическую Россию[12]. Этот тезис впоследствии получил широкое хождение не только в американской, но и в советской литературе.

Более критично историю возникновения АОДРС рассмотрел американский историк Л. Бадд. Он был первым среди исследователей, кто внимательно и подробно изучил вопрос о создании американского Общества. Бадд убедительно показал, что Бостон с его аболиционистскими традициями был наиболее подходящим местом для основания организации. По его мнению, бывшие борцы с рабством и местные общественные деятели с энтузиазмом откликнулись на призыв Степняка-Кравчинского поддержать его заграничную агитацию. Бадд на примере взаимоотношений писателей М. Твена и У. Д. Хоуэллса с Обществом обратил внимание, что американцы, поддерживая русского революционера, исходили из собственных представлений о «свободной России»[13].

В советской историографии тема заграничной агитации американского Общества друзей русской свободы до начала 1960-х гг. не исследовалась. В то же время необходимо заметить, что в этот период создавались объективные предпосылки для исследования проблемы в дальнейшем. В 1930-е гг. вдова Степняка-Кравчинского Ф. М. Степняк-Кравчинская через полпреда в Лондоне И. М. Майского передала бумаги своего мужа на хранение в Советский Союз. В 1946 г. были вывезены в СССР фонды Русского заграничного исторического архива в Праге, в т. ч. личные архивы ряда эмигрантов, игравших заметную роль как в английском, так и в американском обществах друзей русской свободы.

В начале 1960-х гг. в США и СССР вышли две статьи, посвящённые поездке Степняка-Кравчинского в Америку. Рассмотрев один и тот же сюжет, авторы пришли к разным выводам относительно степени успешности американского турне русского революционера. Американский историк Ч. Мозер считал, что Степняку-Кравчинскому так и не удалось по-настоящему воплотить замысел о создании полноценного Общества друзей русской свободы. По его мнению, АОДРС с самого начала было малочисленным и получило гораздо меньше общественного признания, чем предполагалось изначально. Благодаря обращению к американским архивам Мозер реконструировал историю создания организации в марте-апреле 1891 г., показав важную роль бостонских аболиционистов Дж. Хоу и Т. Хиггинсона[14].

Статья советского историка В. А. Хомякова не вводила в научный оборот новый круг источников, поскольку была написана на основе материалов и выводов, полученных Ч. Мозером. Как советский исследователь, Хомяков полагал, что поездка Степняка-Кравчинского была удачной, поскольку она «оказала большое влияние на передовую общественность тогдашней Америки»[15]. Некритическое отношение Хомякова к заграничной агитации Степняка-Кравчинского было типичным для всей советской историографии. Он, как и последующие отечественные биографы Степняка-Кравчинского, обходил стороной вопрос об эволюции взглядов русского революционера в эмиграции. Отмечая приверженность беглого террориста к социализму, Хомяков не объяснял, почему он считал возможным сотрудничать с американскими либералами.

В 1970–1980-е гг. американские и советские исследователи более активно обратились к изучению деятельности Дж. Кеннана. Американский историк Т. Сталтс в своей небольшой статье предложил более критический взгляд на агитацию Кеннана, чем это было принято в предыдущих работах. Он впервые озвучил тезис о корыстных мотивах публицистической деятельности американского журналиста. Опираясь на архивные материалы, американский историк пытался развеять устойчивое представление о Кеннане как об исключительно идейном борце с самодержавием[16].

Тезис Сталтса развила в своей статье американская исследовательница Дж. Гуд. Она показала, как по пути Кеннана пошли некоторые деятели русского революционного движения, которые эксплуатировали демократические настроения американцев для получения материальной поддержки во имя борьбы с самодержавием. История Общества в этой перспективе превращалась в смелую попытку развить коммерческий успех статей и выступлений Кеннана[17].

Советская историография деятельности Кеннана развивалась в русле подхода, предложенного ещё Лазерсоном. В монографиях Е. И. Меламеда Кеннан предстаёт убеждённым, искренним и бескорыстным противником царизма, поддержавшим Общество и его агитацию[18]. К таким же выводам пришли М. Д. Карпачев и Т. В. Логунова[19].

В это же время в Соединённых Штатах и СССР появились исследования по восприятию американцами Первой русской революции 19051907 гг. В трудах американских историков А. Томпсона и Р. Харта исследовалась реакция общественного мнения США на революционные события в России и на заграничную агитацию русских либералов и социалистов. Они впервые в историографии попытались ответить на вопрос о причинах успеха агитации среди американцев. Томпсон выделил три социальные группы, проявившие желание помочь революционерам в их борьбе с самодержавием: АОДРС, объединившее вокруг себя умеренных либералов и социальных реформаторов, активистов сеттльментов и малочисленные группы американских радикалов. Местные социалисты и анархисты поддержали русскую революцию, поскольку сами выступали за политическое насилие в Соединённых Штатах. Американские либералы и социальные реформаторы увидели в борьбе русских социалистов близкое им дело, лозунги которого, как им казалось, были тождественны тем целям, за которые в США боролись участники прогрессивного движения. Непоколебимая вера в правоту собственных идеалов, которые они пытались утвердить в США, вдохновляла американских реформаторов на участие в АОДРС[20].

В исследовании советского историка А. А. Трубарова много внимания уделено поддержке американцами левых политических сил в России. Автор сильно преувеличивал влияние агитации Общества, считая, что оно «внесло большой вклад в дело ознакомления американцев с революционным движением в царской империи»[21]. Не показав всей специфики отношения американцев к деятельности русских революционеров, Трубаров наиболее подробно исследовал деятельность калифорнийского Общества друзей русской свободы, самого радикального его отделения по воззрениям и составу участников. Такой выбор автора был связан со стремлением показать наличие радикальных настроений в США по отношению к русской революции. Но, увлёкшись поиском симпатий среди американцев к русскому революционному движению, Трубаров упустил из вида вопрос о причинах поддержки в США русской революции.

В 1980–1990-е гг. в связи с ростом интереса к российско-американским отношениям были написаны работы, внёсшие наибольший вклад в освещение истории Общества. В диссертации историка А. С. Соколова исследуется пребывание в США Л. Б. Гольденберга, который был издателем нью-йоркского журнала «Free Russia» в 1890–1894 гг. Автор подробно остановился на деятельности русских эмигрантов в Америке в начале 1890-х гг.[22]

В 1990 г. американский историк Ф. Трэвис опубликовал самое подробное на сегодняшний день исследование о Кеннане, в котором посвятил отдельную главу истории АОДРС. В ней учёный проанализировал причины возникновения движения за свободную Россию, основные направления работы АОДРС и факторы, способствовавшие прекращению деятельности организации в 1894 г. История АОДРС была изучена им в контексте деятельности Кеннана[23].

Много внимания деятельности АОДРС уделяет в своих работах В. И. Журавлёва. В своей монографии о восприятии американцами России на рубеже XIX–XX вв. она выделяет четыре вида дискурса о России: либерально-универсалистский, консервативно-пессимистический, русофильский и радикальный. Деятельность АОДРС работала на формирование, прежде всего, либерально-универсалистского и радикального образов далёкой страны[24]. Журавлёва убедительно показала, что в период между убийством Александра II и началом Первой мировой война Российская империя стала восприниматься многими американцами как отсталая страна, нуждающаяся в усвоении американских ценностей[25].

В своих более ранних работах Журавлёева показала роль АОДРС в двух кампаниях 1890-х гг. – по сбору хлеба и денег голодающему населению России в 1891–1892 гг. и за отмену русско-американской конвенции 1887 г. о взаимной выдаче преступников. Журавлёва, как и предшествующие историки, отмечала малочисленность Общества, которая не позволила его участникам стать заметной силой в этих кампаниях[26]. Кроме того, Журавлёва подробно исследовала различные аспекты российско-американских отношений конца XIX – начала XX в. На основе тщательного изучения широкого круга источников она детально проанализировала влияние «еврейского вопроса» на ухудшение взаимоотношений двух стран[27].

В 1996 и 2001 гг. вышли обобщающие работы по истории российско-американских отношений в 1867–1921 гг. американского историка Н. Сола. В них содержится множество интересных фактов об АОДРС и его участниках. В первой работе показан общий контекст отношений двух стран, в котором разворачивалась деятельность АОДРС[28].

В СССР и России в 1980–1990-е гг. продолжили выходить исследования, посвящённые российской революционной эмиграции конца XIX в. Советские историки А. М. Черненко и В. Я. Гросул в своих монографиях подробно останавливаются лишь на одном сюжете, связанном с историей АОДРС. Вслед за Хомяковым они исследуют историю создания организации в 1891 г. Оба учёных рассматривают АОДРС как результат заграничной агитации С. М. Степняка-Кравчинского[29].

В работах американского историка Д. Фоглесонга активность участников АОДРС в конце XIX – начале XX в. рассматривается на фоне так называемого «крестового похода за Свободную Россию». Учёный выделил в истории этого движения как периоды подъёма (1887–1893, 1903–1907), так и период спада (1894–1901). Фоглесонг объясняет возросшую озабоченность американских интеллектуалов политической ситуацией в России на рубеже XIX–XX вв. сложными изменениями внутри самого американского общества. По его мнению, «крестовый поход за свободную Россию» начался в период переоценки американским обществом своих базовых ценностей. В условиях стремительной индустриализации, огромного притока «новых иммигрантов», кризиса протестантизма, проблем дискриминации цветного населения, американцы восприняли Российскую империю и некоторые другие страны (Куба, Филиппины), население которых не имело политических прав, как идеальный объект для утверждения своей новой мессианской идеи по продвижению американского идеала демократии. Пропагандистские кампании американского Общества в 1891–1894 гг. и обществ друзей русской свободы в 1905–1907 гг., по мнению американского историка, служили как раз утверждению идеи о необходимости преобразовать «варварскую» и «отсталую» империю в «свободную Россию» посредством распространения американских ценностей среди её населения[30].

Итогом работы Фоглесонга над данной проблематикой стала монография, в которой деятельность АОДРС рассматривается как начало «крестового похода за свободную Россию». Как показал учёный, «крестовый поход» растянулся на многие десятилетия, а его участники надеялись на «демократическое» преобразование России (СССР) на протяжении всего XX в. Фоглесонг полагает, что американцы, мечтавшие о «свободной России», находились под сильным влиянием религиозных стереотипов и ценностей. По его мнению, христианство протестантского толка во многом способствовало формированию у членов АОДРС чувства мессианизма, которое помогало им верить в необходимость утверждения американских идеалов и в России. В своей последней работе Фоглесонг также подробно остановился на взглядах «джентльменов-социалистов» – группе состоятельных молодых американцев (А. Баллард, К. Дюрланд, Э. Пул, У. Уоллинг), волонтёров нью-йоркского Юниверсити Сеттльмент Хауз. Их объединяло не только общее происхождение, но и вера в практическое осуществление социалистических идеалов. Историк показал, что хотя эта группа американских интеллектуалов не разделяла уверенности либералов в необходимости усвоения Россией американских ценностей, их работы невольно убеждали читателей именно в этом. Разоблачая, вслед за Кеннаном, царские власти и восхваляя русских революционеров, «джентльмены-социалисты», и особенно У. Уоллинг, изобразили Россию как «огромную тюрьму», в которой содержатся невинные жертвы режима[31].

Также в книге использованы биографии и жизнеописания участников американского Общества. Эти работы помогали более полно проанализировать социальный состав АОДРС, воссоздать жизненный путь его отдельных членов, наконец, исследовать проблему восприятия России друзьями русской свободы[32]. Необходимо, однако, заметить, что, за исключением Кеннана, отношению к России других видных друзей русской свободы до недавнего времени уделялось мало внимания. Большой вклад в изучение взглядов участников АОДРС в своих фундаментальных исследованиях сделали Д. Фоглесонг и В. И. Журавлёва.

Также помимо упомянутой выше статьи Бадда о Твене и Хоуэллсе, необходимо упомянуть статью о президенте АОДРС У. Д. Фулке, работу Дж. Мэллоя-мл. о «джентльменах-социалистах» и монографические исследования о Л. Уаймен и Л. Уолд, в которых авторы показали, что участие американцев в АОДРС было важной частью их общественной деятельности[33]. Биографические сведения о малоизвестных участниках АОДРС были почерпнуты автором из различной справочной и энциклопедической литературы[34].

Историография английского Общества друзей русской свободы

Помимо историографии АОДРС, автор опирался на исследования об английском Обществе друзей русской свободы. Без подробного рассмотрения истории начала заграничной агитации русских революционеров в Великобритании в 1880-е гг. вопрос о предпосылках возникновения АОДРС был бы изучен крайне неполно.

Весомый вклад в изучение деятельности лондонских эмигрантов и англичан, связанных с английским Обществом друзей русской свободы, внесла советская исследовательница Е. А. Таратута. Среди её многочисленных работ, посвящённых жизни и деятельности Степняка-Кравчинского, особняком стоит капитальная биография русского революционера, изданная в 1973 г. В ней советская исследовательница подробно и скрупулёзно реконструировала жизнь знаменитого революционера. При этом необходимо учитывать, что свободная форма повествования позволяла удачно обойти все моменты и эпизоды, не вписывающиеся в представление о Степняке-Кравчинском как об ортодоксальном социалисте, предтече Ленина.

Поэтому период эмиграции, когда Степняк-Кравчинский, оставаясь социалистом, уточнил или пересмотрел многие свои взгляды на стратегию борьбы с самодержавием, исследован Таратутой недостаточно глубоко. Это проявилось, прежде всего, в отсутствии серьёзного анализа эволюции политических взглядов русского революционера в эмиграции и результатов заграничной агитации. Таратута не стала скрупулёзно прослеживать историю английского Общества друзей русской свободы, справедливо посчитав, что эта тема требует отдельного исследования. Тем не менее советская исследовательница, первая в историографии, опираясь на архивные источники, отметила противоречивое отношение Степняка-Кравчинского к работе в Обществе. Хотя он посвящал всё своё время изданию «Free Russia», он, как показывают его письма к друзьям, в то же время тяготился журналистикой, считая её малоэффективной.

Не прошёл мимо внимания Таратуты и сюжет о поездке Степняка-Кравчинского в Америку. Однако, рассматривая вопрос о создании АОДРС, советская исследовательница больше опиралась на известные ей работы по этой теме, чем на собственные изыскания[35].

Участие Степняка-Кравчинского в английской политической и общественной жизни исследовал в своей диссертации пермский учёный В. Л. Семёнов. Главным предметом его анализа стали обширные связи русского революционера в английском социалистическом движении. Он отвергает точку зрения ряда британских современников и историков, согласно которой Степняк-Кравчинский под английским влиянием стал либералом. По мнению Семёнова, он лишь приспособил английские реалии для своей агитации, учитывая их, в частности, при создании Общества друзей русской свободы[36]. Хотя Семёнов охарактеризовал Общество как «организацию либеральной интеллигенции», участие в его деятельности социалистов, а также некоторых консерваторов доказывает, что это слишком узкое определение. В нём не учтено, что в Общество вошли представители самых разных английских политических сил.

В 1970–1980-е гг. британские и канадские историки приступили к детальному изучению истории английского Общества друзей русской свободы. В статье английского учёного Б. Холлинсворса рассматривается история образования Общества и даётся краткий обзор основных направлений его деятельности за четверть века. По его мнению, Обществу удалось добиться сочувствия к русским революционерам у британцев, а журнал «Free Russia» быстро завоевал репутацию источника, публикующего подлинные сведения о России[37].

Шотландский историк Р. Грант предложил в своей статье иную перспективу исследования. Он рассмотрел историю организации с позиций пролетарского интернационализма. В его статье прочерчена эволюция Общества, основанного по инициативе либерала Р. С. Уотсона, в сторону всё большей радикализации. Грант считал, что полевение организации началось в 1896 г., когда Общество вместе с Фондом вольной русской прессы апеллировало к английскому рабочему классу, призывая выразить классовую солидарность и оказать денежную поддержку стачке петербургских рабочих-текстильщиков. Британский исследователь отмечал, что коренное изменение во взаимоотношениях Англии и России в 1907 г., их курс на союзнические отношения привели к кризису антицаристской агитации. В итоге Общество не пережило начало Первой мировой войны, в которой Англия и Россия выступили союзниками[38].

В том же 1970 г. вышла в свет монография американского учёного Дж. Халса «Революционеры в Лондоне: Исследование деятельности пяти неортодоксальных социалистов», в которой, помимо биографий У. Морриса, Б. Шоу, Э. Бернштейна и П. А. Кропоткина, даётся анализ работ и деятельности Степняка-Кравчинского. Автор приходит к выводу, что русский революционер проделал в политике путь от признания терроризма до усвоения либерализма, который типологически был близок к ревизионизму Э. Бернштейна и взглядам английских христианских социалистов. Халс считает, что на политическую программу Степняка-Кравчинского оказала большее влияние стратегия Социал-демократической партии Германии, которая в рамках существующих законов выбрала путь «эволюционного социализма». Подход русского революционера к вопросу политического освобождения России историк считает умеренным, поскольку в выработке своих требований и лозунгов он опирался на западные стандарты демократии[39].

В начале 1980-х гг. в Англии выходят две статьи, авторы которых более детально остановились на истории создания английского Общества друзей русской свободы. В статье английского историка Дж. Слаттера детально освещается первая неудачная попытка Степняка-Кравчинского основать Общество при помощи исключительно английских социалистов. Слаттер показывает, что инициатива исходила от англичан, в то время как Степняк-Кравчинский был настроен скептически относительно перспектив будущей организации[40].

Другой английский историк, Д. Сондерс, выдвигает аналогичный тезис, но уже применительно ко второй, успешной попытке организовать английское Общество друзей русской свободы. По мнению британского исследователя, Степняк-Кравчинский рассматривал своё участие в этом проекте как временное, до тех пор, пока не появится возможность начать агитацию на русском языке и для России[41].

В 1987 г. в США вышла в свет монография канадского учёного Д. Синеса о политической деятельности Степняка-Кравчинского в лондонской эмиграции, написанная на основе его неопубликованной докторской диссертации, защищённой ещё в 1970 г.[42] Синес стал первым из историков, кто учёл предшествующую историографию вопроса, как английскую, так и советскую. Синес подверг тщательному анализу эволюцию политических взглядов Степняка-Кравчинского в эмиграции, придя к выводу, что русский революционер не перешёл в Англии на позиции либерализма, как утверждал Халс. Он оставался приверженцем социалистической доктрины, выступая вместе с тем за тактическое объединение всей оппозиции в борьбе с царизмом. По мнению Синеса, на Степняка-Кравчинского произвело глубокое впечатление трепетное отношение англичан к политической свободе. Очень быстро он стал смотреть на Англию как на страну с образцовой демократией, где право социалистов отстаивать свои взгляды тщательно оберегалось их политическими противниками. Но из этого не следовало, что Степняк-Кравчинский стал либералом. Синес скромно оценивал влияние Общества как на английское общественное мнение, так и на русскую революционную эмиграцию. Он считал, что Спенсу Уотсону и Степняку-Кравчинскому не удалось добиться поставленной цели. С одной стороны, это произошло из-за негативного отношения к социализму со стороны тори. С другой стороны, Общество не поддержали и либералы из-за боязни и нежелания навредить едва намечавшемуся сближению Англии и России в годы нахождения у власти либеральных министерств Гладстона и Розбери[43].

Кроме того, в ходе исследования была использована литература, которая имеет опосредованное отношение к исследуемой теме. Для раскрытия предпосылок возникновения английского и американского Обществ была проанализирована литература по истории англо-российских[44] и американо-российских отношений в XIX–XX вв.[45] Эти исследования помогали не только прояснить историю взаимоотношений, но и понять эволюцию восприятия России в Англии и США в позапрошлом веке. Использование работ Р. Ш. Ганелина, В. В. Лебедева, С. В. Листикова, В. В. Энгеля и других историков помогло автору вписать историю Обществ в контекст международной политики конца XIX – начала XX в.

Выяснить место нью-йоркского издания «Free Russia» среди прочих общественно-политических журналов, издававшихся на северо-востоке США, было невозможно без привлечения ряда работ по истории американской периодической печати и журналистики[46].

Поскольку деятельность Обществ друзей русской свободы осуществлялась в контексте социально-политического развития Англии и США, автором были привлечены труды, в которых исследуется социально-политическое развитие двух стран в последней трети XIX – первой четверти ХХ в. Изучение этих работ позволяло, прежде всего, ответить на вопрос о причинах участия как политических и общественных сил, так и отдельных лиц в работе Обществ по обе стороны Атлантики[47].

Источники

В основу нашего исследования положен широкий круг источников. Весь комплекс первоисточников можно разбить на четыре группы: периодическая печать и публицистика; документы общественных организаций; документы личного происхождения; документы государственных органов и учреждений. Значительная часть сведений почерпнута из неопубликованных документов. Автор использовал материалы двух российских архивохранилищ, а также документы, хранящиеся в Международном институте социальной истории (IISН). Во-первых, это фонды различных общественных организаций и государственных ведомств Российской империи Государственного архива Российской Федерации (ГАРФ): Департамент полиции (ф. 102, 3-е делопроизводство; Особый отдел Департамента полиции); Нью-Йоркское отделение Фонда вольной русской прессы (ф. 5799). Во-вторых, были использованы материалы из личных фондов русских революционеров, отложившихся в ГАРФ и Российском государственном архиве литературы и искусства (РГАЛИ) и IISH. Это личные архивы Н. В. Чайковского (ГАРФ, ф. 5805), Е. Е. Лазарева (ГАРФ, ф. 5824), Д. В. Соскиса (ГАРФ, ф. 6398), С. М. Степняка-Кравчинского (РГАЛИ, ф. 1158), а также документы о поездке в США Е. К. Брешко-Брешковской и Н. В. Чайковского (IISН), В. М. Чернова (IISН), Л. П. Меньщикова (IISH).

Источники, характеризующие восприятие российской властью агитации американского Общества друзей русской свободы, отложились в многочисленных делах Департамента полиции, где внимательно следили за действиями русских эмигрантов в Америке, участвовавших в движении за свободную Россию[48]. Большое количество донесений об антиправительственной агитации и антицаристских настроениях в США поступало в Министерство внутренних дел по дипломатическим каналам от российских дипломатов, являвшихся сотрудниками русской миссии, а с 1898 г. посольства России в США. Все эти многочисленные сообщения находятся в ГАРФ[49]. Некоторые донесения сотрудников русского посольства на эту тему были опубликованы в сборнике документов «Россия и США: дипломатические отношения. 1900–1917. Документы». По этим донесениям можно судить об отношении к агитации американского Общества друзей русской свободы как со стороны русских официальных властей, так и со стороны американских политиков и прессы, поскольку в донесениях обобщалась информация, полученная, прежде всего, по дипломатическим каналам и почерпнутая из местной печати. В то же время в сводках Департамента полиции и сообщениях дипломатов нередко можно встретить неточности или ошибки, касающиеся деятельности Общества друзей русской свободы или отдельных персоналий[50]. Эти неверные сведения уточнялись или исправлялись путём сопоставления с другими источниками по истории АОДРС.

В делах нью-йоркского отделения Фонда вольной русской прессы сохранилась обширная переписка его главы Л. Б. Гольденберга с активистами американского Общества друзей русской свободы – Ф. Гаррисоном, Дж. Кеннаном, Э. Ноблом и русскими революционерами-эмигрантами, участвовавшими в деятельности организации, Ф. В. Волховским, И. А. Гурвичем, Е. Е. Лазаревым, С. М. Степняком-Кравчинским. В этих письмах отражён большой круг вопросов, связанных с историей возникновения, существования и угасания деятельности Общества в 1890-е гг.

Аналогичный круг проблем отражён в переписке С. М. Степняка-Кравчинского с Дж. Кеннаном, Ф. Гаррисоном и Л. Уаймен, хранящейся в РГАЛИ. Часть этих писем была переведена и опубликована в сборнике работ С. М. Степняка-Кравчинского «В лондонской эмиграции». Наконец, в фонде Д. В. Соскиса нами обнаружено письмо И. А. Гурвича о деятельности АОДРС в 1910 г. Особый интерес представляют письма подписчиков «Free Russia» и сторонников Общества к Л. Б. Гольденбергу и С. М. Степняку-Кравчинскому. По ним можно судить о восприятии агитации Общества друзей русской свободы американцами и русскими политическими эмигрантами, проживавшими в самых разных частях США.

В личных фондах Е. Е. Лазарева и Н. В. Чайковского хранятся различные документы американского Общества друзей русской свободы – буклеты, воззвания, списки членов национального комитета, относящиеся к различным периодам существования организации. Документы американского Общества друзей русской свободы 1907 г., сохранившиеся в фонде Н. В. Чайковского, а также переписка известного революционера с Ф. В. Волховским и коллегами по партии позволяют полнее осветить деятельность Общества в указанное время.

Переходя к характеристике документов по выделенным группам, необходимо отметить, что основным источником для исследования являлись материалы журналов «Free Russia» (нью-йоркское и лондонское издание), которые печатали американское и английское Общества друзей русской свободы. Анализ публикаций позволяет проследить этапы деятельности американского Общества и его основные направления, выявить наиболее активных участников, определить характер целей и задач, стоявших перед организацией. В американском издании содержится информация обо всех кампаниях, в которых принимало участие Общество в 1892–1894 гг. На страницах американского издания публиковались письма читателей, как с критикой, так и с поддержкой агитации АОДРС, что позволяет изучить вопрос об отношении американцев к движению за свободную Россию. Редакционные статьи и печатные выступления друзей русской свободы являются главным источником для выявления характера воззрений членов американского Общества.

После прекращения выхода в свет американского издания «Free Russia» несколько других англоязычных изданий продолжали информировать о движении за свободную Россию в США. Во-первых, в Лондоне вплоть до 1915 г. продолжало выходить английское издание «Free Russia». В журнале продолжили внимательно следить за дальнейшими действиями американских друзей русской свободы. Во-вторых, ведущие периодические издания США в 1894–1918 гг. время от времени публиковали заметки о наиболее заметных проявлениях активности членов АОДРС . По материалам американских газет «Boston Evening Transcript», «Boston Herald», «New York Times», «San Francisco Chronicle» и других изданий можно чётко проследить периоды спада и подъёма активности американского Общества друзей русской свободы в период, когда организация не имела собственного печатного органа.

Документы американского Общества друзей русской свободы – буклеты, воззвания, петиции, обращения, открытые письма, списки участников организации – образуют вторую группу источников. Часть из них была опубликована[51], но некоторые документы удалось найти только в архиве[52]. Эти источники важны для анализа целей и основных направлений деятельности Общества, понимания характера агитации за свободную Россию. В то же время следует иметь в виду, что декларации участников Общества не всегда совпадали с их действиями на практике. Поэтому анализ таких документов имеет смысл только при сопоставлении их с практической агитацией Общества, которая могла вестись вразрез с декларируемыми принципами. В отдельную группу входят документы родственных организаций, преследовавших подобные цели, что и АОДРС[53].

Из источников личного происхождения наибольшее значение имеют письма американских участников Общества друзей русской свободы Ф. Гаррисона, Дж. Кеннана, Э. Нобла, Л. Уаймен, Э. С. Блэквелл к русским революционерам-эмигрантам – Е. К. Брешко-Брешковской, Ф. В. Волховскому, Л. Б. Гольденбергу, Е. Е. Лазареву. В них содержатся сведения, которые были известны только узкому кругу участников Общества. Вопросы, связанные с поиском средств для агитации, с определением круга лиц, у которых Общество пыталось заручиться поддержкой, а также планы относительно дальнейшего издания журнала и развития Общества, сведения о количестве подписчиков и финансовом состоянии организации можно проследить только по переписке американских друзей русской свободы с русскими политэмигрантами.

Помимо переписки участников АОДРС немаловажное значение имеют воспоминания американцев, вовлечённых в деятельность организации в разные годы её существования. Мемуары Дж. Аддамс, Э. Гольдман, Дж. Кеннана, Э. Мида, Л. Уаймен, Л. Уолд, У. Д. Фулка ценны прежде всего тем, что в них раскрываются мотивы участия американцев в Обществе и движении за свободную Россию[54]. Мемуары часто дополняют переписку, позволяя уточнить сведения по истории создания и деятельности Общества. На стыке жанров мемуаров и документального биографического повествования написала свою книгу об известной русской революционерке Е. К. Брешко-Брешковской видная участница Общества Э. С. Блэквелл. Благодаря большому количеству приводимых в работе документов книга американской суфражистки является ценным источником по истории американского Общества друзей русской свободы[55]. Воспоминания русских революционеров, принимавших участие в деятельности организации, об их взаимодействии с друзьями русской свободы также помогли полнее воссоздать историю американского Общества[56].

Важным источником, позволяющим сделать выводы о политических взглядах участников американского Общества друзей русской свободы, являются их публицистические работы. Статьи и книги У. Гальвани, Э. Нобла, Дж. Кеннана, У. Д. Фулка, Л. Эбботта, С. М. Степняка-Кравчинского проливают свет на такие важные вопросы, как восприятие американскими либералами и социальными реформаторами политической ситуации в России на рубеже XIX–XX вв., их видение развития международных отношений и места России в мировой политике, а также дают возможность проанализировать взгляды участников движения на ход и смысл русской истории[57].

Деятельность американского Общества друзей русской свободы нашла своё отражение и в документах американского Конгресса[58]. Отдельные стороны сюжета о протесте членов Общества против выдачи беглых преступников царскому правительству подробно изложены в одном из сборников документах Госдепартамента[59]. Использование этих источников помогает дополнить представление о том, как американские власти относились к агитации друзей русской свободы.

Часть 1

Начало

1.1. «Мы начинаем слишком поздно»: Сергей Степняк и создание английского Общества друзей русской свободы

На протяжении всего XIX в. внимание англичан к России неуклонно росло. Долгое время на туманном Альбионе воспринимали далекую империю как экзотический и загадочный край. Ещё с первой четверти XVIII в. в Англии утвердился взгляд на Россию как на восточную автократию, правители которой держали отсталый народ в повиновении. Согласно такому видению, невежество русских крестьян объяснялось умышленной политикой царизма по отношению к собственному народу. И хотя на протяжении всего XIX в. англичане всё лучше узнавали Россию, «однако на психологическом уровне переход от поверхностного восприятия к близкому знакомству так и не произошёл окончательно», полагал известный британский русист Э. Кросс[60].

Соперничество двух стран на международной арене, развернувшееся в XIX в., не столько изменило представления о России, сколько трансформировало фокус восприятия страны. С 1820-х гг. Великобритания и Россия стали главными соперниками в разрешении Восточного вопроса. Борьба двух держав за влияние на Османскую империю, различное видение ими проблемы территориальной целостности Порты на десятилетия предопределили характер англо-русских взаимоотношений. Столкновение интересов Лондона и Санкт-Петербурга в Восточном вопросе с 1830-х гг. стало важным стимулом для роста русофобских настроений в Англии. По мере нарастания внешнеполитических противоречий на туманном Альбионе всё более рассматривали Россию не только как далёкое и отличное по устройству государство. Английские политики воспринимали Российскую империю как опасного конкурента в колониальной экспансии, одновременно указывая на «реакционный» характер русского самодержавия. Так, известный британский политик и публицист Д. Уркварт в своих антироссийских работах делал главный акцент на опасности, которую представляла Россия в сфере международной политики[61].

Большой популярностью в Англии пользовался взгляд на Россию как на деспотическую империю. Сторонники этой точки зрения указывали на то, что в России отсутствуют политические институты, традиционные для Англии. Участие России в подавлении европейских революций и национально-освободительных движений также давало повод критикам империи обвинить её правителей в деспотизме. Большое влияние в этом смысле оказывала антироссийская агитация, исходившая от колонии польских эмигрантов, бежавших в Англию после поражения польских восстаний 1830 и 1863 гг. Она строилась на образе России как внешнего завоевателя, поправшего свободу и независимость Отечества[62]. Взгляды английских русофобов и польских эмигрантов нашли своеобразное отражение в работах о внешней политике Российской империи немецкого эмигранта Карла Маркса, жившего в 1850–1880-е гг. в Лондоне. Маркс смотрел на русское самодержавие как на оплот европейской реакции, душивший любые проявления революционности в Европе при финансовой поддержке Великобритании[63]. Впрочем, такой подход не находил широкой поддержки в викторианской Англии. Англичане склонны были воспринимать себя скорее в роли носителей цивилизации и свободы, чем жандарма Европы, спонсирующего подавление европейских революций[64]. Образ Великобритании как державы, ведущей борьбу с реакционной Россией во имя ценностей свободы, был очень популярен в годы Крымской войны. Пропагандистский приём, противопоставлявший «свободную» Англию «реакционной» России, помог активному стороннику войны, британскому министру внутренних дел Г. Пальмерстону заручиться поддержкой со стороны той части английского общества, которая не одобряла участие в вооруженных конфликтах, непосредственно не угрожавших границам родной страны.

Новое обострение Восточного вопроса начиная с середины 1870-х гг. положило начало процессу более сложного восприятия России в Англии. Восстания 1875–1876 гг. в европейских провинциях Османской империи – Герцеговине, Боснии и Болгарии – привели к очередному ухудшению англо-русских отношений. В Лондоне смотрели на Турцию как на барьер против расширения влияния России на Балканах и в зоне Черноморских проливов. Поэтому первоначальные действия английской дипломатии по урегулированию Восточного кризиса 1875 г. были направлены на сохранение в неприкосновенности границ Порты. Такой подход оказался неприемлемым, когда в августе 1876 г. в Англии стало известно о зверствах турецких войск в Болгарии. Восстание болгар против турок и жестокое его подавление дали повод противникам действующего премьера-министра Б. Дизраэли начать кампанию против политики, проводимой им в отношении Турции. Антитурецкая кампания лидера либералов У. Гладстона вывела на первый план вопрос об отношении к России. Гладстон, вдохновлённый на антитурецкие заявления разоблачительными публикациями американского журналиста Дж. МакГахана и донесениями генерального консула США в Турции Ю. Скайлера, выступил в разгар кризиса с позиций христианской морали. Осуждая действия Порты, он стремился, прежде всего, ослабить позиции Дизраэли. Для Дизраэли, наоборот, слабая и истощённая Турция по-прежнему рассматривалась как противовес усилению позиций России на Балканах. Россия выступала в роли защитницы южных славян и была готова на военный конфликт с Турцией для упрочения своих позиций на Балканах, что совсем не устраивало Дизраэли. Таким образом, «болгарские ужасы» («Bulgarian Horrors») высветили диаметрально противоположное понимание целей британской политики в отношении России у Дизраэли и Гладстона[65].

С самого начала полемики лидера либеральной партии поддержала русская публицистка О. А. Новикова (Киреева), сторонница русско-английского сближения. Новикова регулярно публиковалась на страницах английской либеральной печати, защищая от нападок британских русофобов внешнюю и внутреннюю политику России. Она активно отстаивала интересы своей страны в годы Восточного кризиса. За такое рвение Дизраэли прозвал её «депутатом от России» (MP for Russia)[66]. Точку зрения Гладстона разделяли также английские квакеры. Они считали действия турок гораздо бóльшим злом, чем российскую экспансию на Балканах. Один из них, видный либерал из Ньюкасла Роберт Спенс Уотсон, поддерживая Гладстона, кардинально разошёлся в этом вопросе со своим соратником Джозефом Коуэном, членом палаты общин от Ньюкасла. Уотсон обвинил Коуэна в том, что тот, вместо того, чтобы придерживаться «бдительного нейтралитета», шёл по пути разжигания русофобских настроений. Уотсон указывал на разницу в намерениях правящих кругов и русского народа, страдавшего под гнётом «тех, кто сейчас руководит им». Коуэн, в своё время водивший знакомство с А. И. Герценом, оправдывал свою позицию тем, что он «не желает, чтобы деспотизм расширился слишком далеко». Коуэн утверждал, что он повторяет доводы лондонского эмигранта, который был критиком восточной политики России[67].

Мысль Уотсона о том, что правящий режим является препятствием для цивилизованного развития страны, была не нова. Но он не отказывал русскому народу в праве присоединиться к числу «цивилизованных наций». Уотсон верил, что Россия может встать на путь прогресса, если, конечно, усвоит западные ценности. Такой подход позволял ему, как мы увидим далее, позитивно воспринять агитацию российских эмигрантов, обосновавшихся в Лондоне[68].

После разрешения Восточного кризиса 1875–1878 гг. интерес к России поддерживался известиями о многочисленных покушениях террористов на Александра II. Немаловажную роль в этом сыграли как внимание английской прессы, так и агитация беглых русских революционеров. В 1880 г. в центре внимания европейской прессы оказалась личность одного из народовольцев, Л. Н. Гартмана. Являясь участником покушения на императора, произошедшего 19 ноября 1879 г., Гартман вскоре бежал из России во Францию. По прибытии в Париж он был арестован по требованию царского правительства[69]. Однако Гартман избежал экстрадиции, поскольку русским эмигрантам П. Л. Лаврову, Г. В. Плеханову, С. М. Степняку и Н. И. Жуковскому удалось инициировать громкую кампанию в прессе против его выдачи. Поддержка со стороны видных французских общественных деятелей и политиков (В. Гюго, Л. Гамбетта, О. Бланки) заставила французские власти отказаться от выдачи террориста. Гартман был отпущен из-под ареста и вскоре покинул Францию, переехав в Англию. Впечатлённый успехом агитации в пользу русского революционного движения во Франции, он планировал развить успех посредством организации в Лондоне печатной агитации. Народоволец намеревался создать «Комитет русских революционеров», который должен был заняться сбором средств. Гартман планировал печатать в Лондоне еженедельную газету, которая издавалась бы также в Париже и Цюрихе.

Поскольку европейская пресса называла всех русских террористов «нигилистами» («nihilists»), Гартман предлагал именно это слово в качестве названия будущего зарубежного органа русских революционеров. «“Нигилист” – слово, интересное Западу, а потому желательно употребить его», – полагал он. Газета мыслилась ему как главное средство борьбы за «сочувствие Запада к социалистам». Наиболее известные представители революционной эмиграции начала 80-х гг. – П. Л. Лавров, П. А. Кропоткин, В. И. Засулич, Г. В. Плеханов, Л. Г. Дейч, Н. А. Морозов, С. Л. Клячко – должны были принять участие в издании газеты. Посредством публичных лекций Гартман планировал собрать в Англии 10 000 фунтов стерлингов за две-три недели, что позволило бы запустить газету тиражом в 15 тысяч экземпляров. Одобрение этого плана Марксом, с которым Гартман познакомился в Лондоне, придало ему ещё больше уверенности в осуществимости намеченного мероприятия. Но на деле ничего не вышло, кроме выпуска двух номеров газеты в 1883 г. (причём в Париже, а не в Лондоне), которые остались совершенно незамеченными[70].

Несмотря на провал замыслов Гартмана, агитация русских политических эмигрантов в Англии становится с этого времени ещё одним фактором, который в конечном счёте подготовил почву для создания Обществ друзей русской свободы в Великобритании, а затем и в США. Ещё один русский политэмигрант Сергей Кравчинский вскоре предпринял вторую, гораздо более успешную попытку агитации против русского самодержавия. Он, так же как и Гартман, вынужден был покинуть страну из-за участия в террористической деятельности. После убийства шефа жандармов Н. В. Мезенцева 4 августа 1878 г. Кравчинский выехал за границу, навсегда покинув Россию. Благодаря своей энергичной деятельности на всех этапах народнического движения в 1870-е гг., к моменту своего отъезда в Европу он приобрёл немалый авторитет и популярность среди соратников по борьбе[71]. В эмиграции Кравчинский постепенно отошёл от активного участия в революционном движении, всё более увлекаясь публицистикой. Выступая перед западным читателем под псевдонимом Степняк, он сумел добиться широкого признания, издав в 1882 г. сборник очерков «Подпольная Россия» на итальянском языке («La Russia Sotterranea»). В книге рассказывалось об участниках революционного движения 1870-х гг., близких друзьях и знакомых Степняка. Очерки были переведены на многие европейские языки и встретили тёплый приём в европейской прессе[72].

Успех книги, с одной стороны, и негативная реакция в западных странах на убийство Александра II – с другой, побудили Степняка задуматься об организации зарубежной агитации. В 1882 г. в письме к членам Исполнительного комитета «Народной воли» он указывал на необходимость познакомить Европу с «современным моментом революционной борьбы» в России. Степняк, как и ранее Гартман, ничего не говорил об участии иностранцев в заграничной агитации. Из трёх абзацев пространного послания народовольцам, которые были посвящены этому вопросу, ясно видно, что такая агитация должна была вестись силами лишь русских революционеров. Так же как и Гартман, Степняк в связи с такой агитацией использовал нелюбимое им понятие «нигилизм». Именно оно станет ключевым термином в его публицистике, рассчитанной на иностранную аудиторию. Необходимо отметить, что в послании к народовольцам бывший террорист ставил лишь предельно общую цель агитации – добиться сочувствия Европы. Степняк не уточнял, какими средствами необходимо его добиться. Он с одобрением отзывался об известном обращении «Народной воли», «Письмо к Александру III», встреченном на Западе с сочувствием. В нём народовольцы утверждали, что они посредством террора оборонялись от правительственного произвола и беззакония, и если бы царское правительство предоставило обществу основные гражданские свободы, то бомбисты немедленно прекратили бы насилие[73]. Письмо народовольцев получило широкое хождение в западной прессе, в т. ч. в таких респектабельных изданиях, как французский «Journal des Debats» и английская «Times». Оно произвело сенсацию в зарубежной прессе, несколько изменив отношение к «нигилистам» в Западной Европе. Степняк планировал развить первоначальный успех, активизировав печатную агитацию[74]. Тем более что взгляд народовольцев на смысл борьбы с самодержавием, по сути, совпадал с точкой зрения самого Степняка.

Летом 1884 г. Степняк вынужден был покинуть Швейцарию, опасаясь выдачи в Россию за совершённое преступление. Покинув Женеву, он решил перебраться на Британские острова. Именно в Англии, с её традиционной терпимостью к политическим эмигрантам, он почувствовал себя в большей безопасности. Большим подспорьем для него в первые месяцы лондонской эмиграции стала относительная известность в Англии «Подпольной России»[75]. Как автор популярной книги он быстро вошёл в контакт с местными социалистами. Уже 23 июля 1884 г. на демонстрации в лондонском Гайд-парке Степняк познакомился с Генри Мейерсом Гайндманом, одним из основателей Социал-демократической федерации (СДФ); первым генеральным секретарём СДФ Генри Хайдом Чемпионом и знаменитым писателем, основателем Фабианского общества Бернардом Шоу[76]. В круг знакомых Степняка в лондонской эмиграции входили участник ирландского национально-освободительного движения Майкл Дэвитт, член исполкома СДФ Герберт Берроуз, поэт Уильям Моррис и многие другие[77]. Одним из главных соратников Степняка в деле привлечения симпатий английской общественности к борьбе русских революционеров стал секретарь Фабианского общества Эдуард Роберт Пиз. В конце 1884 г., после того, как они списались по поводу взносов в общество Красного Креста «Народной воли», состоялась их личная встреча[78].

Политическая деятельность Степняка в Англии, как и вообще лондонский период жизни эмигранта, являются самостоятельными сюжетами, подробно изученными его биографами[79]. Необходимо подчеркнуть, что Степняк умело воспользовался теми возможностями, которые давала Англия для агитации в пользу «русских нигилистов». С 1885 по 1889 г. он издал на английском языке три книги о России, в которых рассматривались самые разнообразные вопросы политической и общественной жизни[80]. Помимо того, Степняк опубликовал большое количество статей в самых разных английских журналах и газетах. К 1889 г., когда Степняк написал свою первую повесть на английском языке «The Career of a Nihilist: a Novel» (в русском переводе – «Андрей Кожухов»), он завоевал репутацию «объективного» и «достоверного» специалиста по России[81]. Как полагает канадский историк Д. Синес, в своих публицистических работах середины 1880-х гг. Степняк выработал тот стиль подачи материала, которого он придерживался впоследствии, когда начал издавать журнал «Free Russia». Содержание его статей и книг было наполнено различными анекдотами о русской жизни, личными наблюдениями и огромным количеством фактического материала. Под всё это никогда не подводилось какого-либо осмысленного теоретического обоснования. Синес отмечал, что «Степняк-Кравчинский был кем угодно, но только не систематичным мыслителем»[82].

Главной его целью в публицистике была критика внутренней политики царского режима с опорой на целенаправленно подобранные данные, почерпнутые, как правило, из работ русских экономистов народнического толка. Много внимания уделялось и апологии действий «русских нигилистов». Разбирая в книге «Русская грозовая туча» внешнюю политику Российской империи, он объяснял стремление царизма к агрессивной экспансии необходимостью отвлечь внимание русского общества от внутренних проблем. Русское самодержавие, по его мнению, было главной угрозой для успешного и мирного развития Европы, и лишь уничтожение абсолютной власти царя могло обеспечить мир на континенте[83]. Степняк не считал нужным писать о социалистических планах переустройства России. Касаясь политики, он сосредоточивался исключительно на конфликте «передовых русских умов» и самодержавия[84].

Хотя публикация книг и статей была наиболее эффективным способом агитации с точки зрения охвата аудитории, Степняк прибегал и к устной пропаганде. Лекции, которые охватывали самый широкий круг тем, почерпнутых из его же книг и статей, позволяли ему завести новые знакомства с английскими общественными деятелями. Конечно, прежде всего, в расширении своих связей Степняк ориентировался на английских социалистов[85].

Говоря об успехе публицистической деятельности Степняка в Англии, нельзя не отметить совпадение некоторых его взглядов и расхожих представлений о России на туманном Альбионе. Современный английский исследователь А. Вернитски отметил, что заграничная агитация Степняка подразумевала чёткое осознание разницы между британской монархией и русским самодержавием[86]. Британский политический строй был признан Степняком образцом, которому надлежало следовать в борьбе за конституцию и гражданские свободы, тогда как Российская империя подлежала коренному преобразованию[87].

Необходимо также учитывать, что агитация Степняка велась на фоне острого соперничества Великобритании и России на арене внешней политики. В 1880–1890-е гг. англо-русские отношения были весьма напряжёнными в связи с острым соперничеством в Средней Азии, а также из-за вопроса о статусе черноморских проливов[88]. Все внешнеполитические действия России в указанных регионах неизменно вызывали подозрение англичан, ревниво оберегавших свои колониальные владения и существующий статус-кво в бассейне Чёрного моря. Поэтому поддержка или, точнее, интерес к агитации Степняка опирались в т. ч. на традиционную русофобию англичан, замешанную на враждебных чувствах к основному конкуренту на международной арене.

Впрочем, основным мотивом англичан, поверивших агитации Степняка, была их убеждённость в необходимости политических преобразований в России. Она подкреплялась твёрдым убеждением в совершенстве английской политической системы, что признавал и сам Степняк. Согласно такому представлению, в Англии, в отличие от России, у всех политических сил, включая оппозиционные, имелись широкие возможности для легального выражения протестных настроений. Такое видение английской политики позволяло сформировать упрощённые образы, построенные на противопоставлении «цивилизованной» Англии и «отсталой» России[89].

Такой взгляд на Россию был характерен не только для русского эмигранта. Подобным образом воспринимали далекую страну и англичане, основавшие Общество друзей русской свободы в 1885 г. Инициаторами создания организации выступили англичане, которые хотели помочь Степняку в его агитационной деятельности. Идея принадлежала Анни Безант, английской писательнице, социалистке, участнице Фабианского общества. Познакомившись с работами Степняка, Безант написала письмо русскому эмигранту, в котором предложила любую «помощь вашим усилиям сокрушить тиранию»[90]. 7 августа 1885 г. в доме Безант состоялось собрание, на котором было принято решение основать общество для содействия делу свободы русского народа. Основным направлением деятельности должна была стать работа по освещению положения в России посредством «лекций, распространения литературы и статей в прессе». Главным практическим итогом заседания стало издание проспекта Общества[91].

Кроме того, по замыслу организаторов, Общество должно было содействовать продвижению социальных реформ в самой Англии. Но два участника собрания, Б. Шоу и У. Моррис, считали совмещение столь разных задач неудачным и пагубным для дальнейшей работы Общества. Первый исходил из того, что столь разные цели не смогут найти достаточную поддержку в английском обществе. Второй считал, что организация должна сосредоточиться главным образом на борьбе за внутренние преобразования в самой Англии[92]. Но поскольку уже вскоре на первый план в процессе создания Общества выдвинулись Пиз и социалистка Шарлот Уилсон (оба – фабианцы), проблема совмещения целей отошла на второй план. Они, как и Безант, видели основное предназначение организации в распространении сведений о России среди англичан. Уилсон в письме к математику Чарлзу Пирсону, которому она предлагала поддержать нарождающееся Общество, сообщала, что русский эмигрант не является инициатором создания данного кружка. Учредители Общества надеялись на него лишь как на поставщика «объективных» сведений о России. Более того, Уилсон утверждала, что Степняк «не желает активно участвовать в деле»[93].

Тем не менее русский революционер участвовал в первых встречах и собраниях, которые должны были послужить отправной точкой для дальнейшей деятельности. 8 октября 1885 г. у Пиза состоялась встреча, на которой присутствовали Шоу, Степняк и Уильям Эрл Ходжсон, член консервативной партии, автор передовиц «Times». Английский тори был одним из первых видных общественных деятелей, не принадлежащих к социалистам, кто попал под обаяние личности Степняка. После встречи он признал необходимость борьбы русских «нигилистов» с самодержавием. Впечатление было столь сильным, что Ходжсон оперативно написал и издал воспоминания об этой встрече «Вечер с нигилистом» (A Night with A Nihilist)[94].

В самом конце 1885 – начале 1886 г., благодаря содействию Пирсона, Уилсон и Пиза, состоялось несколько публичных лекций Степняка. 16 декабря 1885 г. Ш. Уилсон организовала небольшой митинг, на котором выступил русский эмигрант. На нём присутствовало 80 человек. Произнёс речь и Ч. Пирсон, который «выразил симпатии борьбе русских за свободу». 18 декабря 1885 г. Степняк выступил перед рабочими на митинге, также организованном его английскими друзьями. Но к 1886 г. деятельность по созданию Общества приостановилась. Уилсон писала Пирсону, что русский революционер «смотрит пока до известной степени прохладно на идею Общества, занимающегося русской пропагандой». Первая попытка образовать Общество друзей русской свободы провалилась главным образом из-за пассивности и скептического отношения к подобной идее самого Степняка. Британский историк Дж. Слэттер полагает, что нежелание русского эмигранта участвовать в агитации объяснялось как его неуверенностью в своих ораторских качествах, которые он оценивал критически из-за плохого знания английского языка, так и недостаточной поддержкой Общества со стороны несоциалистических сил. Всё это, по мнению английского историка, изначально обрекало организацию на изолированное существование в общественной жизни Англии[95].

На наш взгляд, ещё одной важной причиной, по которой Степняк не желал в тот момент браться за работу в Обществе, было отсутствие возможностей для влияния на ситуацию внутри России посредством такой агитации. Для Степняка зарубежная агитация была средством «моральной поддержки» тех, кто боролся с самодержавием внутри России. Полностью оторванный от России в первые годы лондонской эмиграции, он вполне мог смотреть на организацию Общества как на бесполезное дело с точки зрения влияния на борьбу с самодержавием внутри России. В этом отношении возможности первого Общества друзей русской свободы были слишком скромны и ограничены, чтобы подвигнуть Степняка к совместной работе с англичанами. Но грандиозный успех в 1887–1889 гг. статей американского журналиста Дж. Кеннана о сибирской ссылке убедил его в необходимости подключения к агитации иностранцев.

В этих условиях идеей организации агитации заинтересовался Уотсон. Будущий президент английского Общества друзей русской свободы был к середине 1880-х гг. известным и влиятельным общественным деятелем в Ньюкасле. Он участвовал в создании электрической компании «Newcastle’s Swan Electric Light Company» и входил в местный попечительский совет, заведовавший вопросами образования[96]. Его политические взгляды сформировались под влиянием квакерства. Как и его отец, Уотсон был членом Либеральной партии. Он считался сторонником Гладстона, поддерживая гомруль для Ирландии и активную социальную политику при сохранении незыблемых прав на частную собственность. С 1890 по 1902 г. Уотсон возглавлял Национальную либеральную федерацию, созданную для мобилизации партийного электората во время выборов[97]. Через члена палаты общин от Ньюкасла Дж. Коуэна Уотсон познакомился с некоторыми из политических эмигрантов, проживавшими в Лондоне. Наибольшее впечатление на него произвели участники итальянского Рисорджименто Ф. Орсини, Дж. Гарибальди, Дж. Мадзини, а также венгерский революционер Л. Кошут. Помимо уважения к этим людям, Уотсон проникся глубокой верой в правоту их борьбы[98].

Неудивительно, что Уотсон, испытывавший симпатии к видным деятелям европейского национально-освободительного движения, заинтересовался также борьбой русских революционеров. Познакомившись с публикациями Степняка и став в октябре 1886 г. свидетелем выступления П. А. Кропоткина в Ньюкасле, он захотел лично познакомиться с лондонскими эмигрантами. Весной 1887 г. Уотсон пригласил Степняка выступить с лекциями в его родном городе[99]. Тот отклонил предложение, ссылаясь на серьёзную занятость, не позволявшую ему отлучиться из Лондона. Осенью 1888 г. Степняк получил вторичное приглашение от Уотсона посетить его в Ньюкасле[100]. Пиз рекомендовал его как человека очень полезного для агитации, прежде всего, благодаря своему авторитету и обширным политическим связям: «Он из квакеров, адвокат и, наверно, самый влиятельный вне парламента человек в Северной Англии; мог бы, если б захотел, быть избранным в парламент в любое время и в любом месте. Он очень твёрдый радикал, но не социалист; человек большой культуры, путешественник и альпинист, написал книги об англосаксонской поэзии и т. д., и т. п., и он всё ещё сравнительно молодой человек, лет сорока. Я его близко не знаю, но иногда бываю у него в доме в воскресные вечера»[101].

Первая встреча Уотсона со Степняком состоялась 24 февраля 1889 г., когда русский эмигрант выступал в Ньюкасле. Уотсон по её окончании обещал содействие Степняку в деле агитации. Русский эмигрант поблагодарил за поддержку, но посетовал на несвоевременность агитации из-за затишья внутри самой России. «Мы начали слишком поздно: если бы мы предприняли пропаганду среди иностранцев где-то на четыре или пять лет раньше, или даже два-три года назад, результат мог бы быть гораздо большим, поскольку она соотносилась бы с эпохой напряжённой борьбы дома. Но мы были так поглощены борьбой в то время и так надеялись одолеть правительство в течение нескольких лет, что пренебрегли такой пропагандой. Сейчас мы начинаем в мёртвый час, когда наступило временное затишье в текущей борьбе и, следовательно, ослабление интереса к ней за границей». Степняк считал, что заграничная агитация, прежде всего, нужна для поддержки русской оппозиции, которая борется с самодержавием внутри России[102]. Но апатия и бессилие оппозиции в годы царствования Александра III порождали у русского эмигранта сомнения в своевременности подобной агитации.

Уотсон не сразу облёк своё сочувствие в конкретные предложения. Они последовали от него только в конце года. В письме от 9 ноября 1889 г. он сообщил Степняку, что намеревается «собрать 10–12 друзей». Планировалось, что они будут издавать литературу о России, чтобы «подготовить почву для дальнейших публичных выражений сочувствия». Уотсон планировал назвать эту группу единомышленников «Друзья русского народа»[103]. Степняк согласился с этим планом во время личной встречи с Уотсоном в самом конце ноября. 12 декабря Уотсон сообщил русскому эмигранту, что он подготовил проект воззвания Общества и предлагал обсудить его содержание в самое ближайшее время[104]. 18 декабря в фешенебельном лондонском ресторане «Criterion» был согласован план создания Общества. Уотсон предлагал выпустить обращение (Аn Appeal) для сбора подписей и пожертвований в поддержку «общества друзей русской свободы»[105]. Степняк одобрил идею, но выступил против того, чтобы имена русских эмигрантов стояли под обращением. Видя, как статьи Кеннана вызывали возмущение по обе стороны Атлантики, он был твёрдо уверен, что первоначальная инициатива должна принадлежать самим англичанам. Степняк просил не спешить с обнародованием намерения издавать газету, посвящённую России, и ограничиться пока изданием обращения. На данном этапе он был осторожен в отношении предполагаемой поддержки со стороны англичан и хотел, прежде всего, удостовериться в действительно благожелательном отклике на обращение[106].

Работа по рассылке обращения и сбору подписей всецело легла на плечи Уотсона. Первые отклики с поддержкой были немногочисленны, как он и предвидел. Впрочем, отсутствие широкой поддержки компенсировалось тем, что благодаря широким связям Уотсона удалось привлечь в ряды Общества влиятельных людей Англии. 24 января 1890 г., когда обращение было выпущено, под ним поставили свои подписи два известных общественных деятеля. Это были профсоюзный деятель, либерал, член парламента Томас Бёрт и радикал, издатель газеты «Bradford Observer» Уильям Поллард Байлс. Авторы воззвания, ссылаясь на пробуждение симпатий к русским политическим заключённым благодаря выступлениям Дж. Кеннана, объявляли своей главной задачей «распространение сведений о действительном положении дел в стране и о действиях властей». Общество декларировало намерение публиковать информацию в специальных брошюрах и в своём периодическом органе, который планировалось издавать раз или два в месяц. В обращении указывалось, что таким образом инициаторы Общества планируют поддержать борьбу русской оппозиции за конституцию и даже воздействовать на царское правительство[107].

Можно утверждать, что обращение стало тем «рамочным соглашением», которое позволило согласовать общий подход к заграничной агитации столь непохожих по взглядам людей, как Уотсон и Степняк. Оба, несмотря на разные политические воззрения, обладали способностью выходить за рамки своих партийных взглядов ради общего дела. Ещё в самом начале их сотрудничества Уотсон ясно дал понять, что он не единомышленник русского эмигранта, но союзник: «Я не разделяю, конечно, многие ваши взгляды, а против некоторых решительно возражаю, но если чаша полна добрым вином, к чему спорить о её форме?»[108]

После обнародования программного документа Уотсон энергично принялся распространять его среди знакомых политиков, в т. ч. парламентариев. Его стратегией был поиск влиятельных и богатых людей, из которых можно было бы создать компактную, но сильную организацию, во главе с исполнительным комитетом из 10–12 человек[109]. В самом начале, в январе-феврале 1890 г., сбор подписей шёл очень вяло. Под воззванием подписались 11 человек и было собрано всего 32 фунта 16 шиллингов[110]. Тем не менее 31 марта 1890 г. в Лондоне Уотсон сумел провести первое собрание сторонников. На нём было образовано английское Общество друзей русской свободы (The English Society of the Friends of Russian Freedom)[111].

Встреча состоялась в атмосфере повышенного внимания к событиям, произошедшим в России. Поступившие в английскую прессу новости о побоище в Якутске 22 марта 1889 г. и о трагедии в каторжной тюрьме на реке Кара 7 ноября 1889 г. повлияли на перемену настроений в Англии[112]. В Якутске, после коллективного протеста заключённых против притеснений тюремного начальства, власти казнили бунтовщиков. На карийской каторге несколько десятков политзаключённых попытались покончить с собой, приняв яд, в знак протеста против насилия над членом «Народной воли» Надеждой Сигидой. Тюремная администрация жестоко наказала арестантку за нарушение режима. Сигида, не выдержав телесных наказаний, наложила на себя руки[113]. В Санкт-Петербурге не отрицали случившегося, хотя глава МВД И. Н. Дурново делал вид, что ничего серьёзного не произошло[114]. Но публикации в зарубежных газетах, которые, по замечанию товарища министра иностранных дел В. Н. Ламздорфа, «с явным удовольствием помещают ужасные описания суровых мер, применённых к некоторым ссыльным в Сибири», дали повод к очередной антироссийской кампании в Англии[115]. Воспользовавшись ажиотажем в прессе, Уотсон и Степняк оперативно издали под эгидой «Общества друзей русской свободы» два памфлета: «Убийство политических заключенных в Сибири» («The slaughter of Political prisoners in Siberia») и «Телесные наказания политических ссыльных в России» («The Flogging of Political Exiles in Russia»), которые пользовались большим спросом в Англии на протяжении 1890-х гг. Эти брошюры привлекли дополнительное внимание к английскому Обществу. Количество людей, подписавшихся под воззванием, и сумма пожертвований выросли, хотя Уотсон по-прежнему считал оказанную поддержку недостаточной[116].

В начале апреля 1890 г. Общество друзей русской свободы обрело чёткую организационную структуру. После окончания сбора подписей и пожертвований был образован Генеральный комитет Общества, состоявший из 37 человек[117]. В него входили авторитетные англичане, сделавшие себе имя в самых разных областях человеческой деятельности. Все они дали согласие поставить подпись под воззванием и внести пожертвование во имя «русской свободы». Большинство членов комитета были либералами или радикалами, причём первые преобладали. Это было связано с тем, что переговоры о присоединении к Обществу английских политиков вёл лично Уотсон, сам являвшийся либералом. Однако Уотсон постарался сделать всё, чтобы Генеральный комитет отражал как можно более широкий спектр политических и общественных сил Англии. По его мнению, в комитет должны входить люди, которые «достаточно интересуются делом»[118]. 30 апреля 1890 г. был образован руководящий подкомитет Общества, переименованный позже в исполнительный комитет, куда были избраны председатель и казначей Общества Уотсон, секретарь организации Пиз, английский издатель Томас Анвин-Фишер и Байлс[119]. Уотсон планировал, что в исполнительный комитет войдёт 10–12 человек. Планировалось, что каждые три месяца они будут собираться для утверждения отчёта о проделанной работе и определять основные направления деятельности Общества. На практике реальное руководство исполнительным комитетом (а соответственно, и всей организацией) осуществляли пять-шесть человек и самые активные сотрудники журнала «Free Russia»[120].

Благодаря стараниям Уотсона в Общество вошли девять либералов, заседавших в парламенте. Их вес и значение как в самой фракции, так и в парламенте очень разнились. Такие либеральные политики, как Джон Шоу-Лефевр, Артур Дайк-Экланд, Томас Бёрт, принадлежали к видным деятелям партии. Барон Шоу-Лефевр происходил из родовитой английской семьи. После окончания Итона и Кэмбриджа он увлёкся политикой, присоединившись к Либеральной партии. Шоу-Лефевр несколько раз был членом либеральных кабинетов (министр труда в 1881–1883 и 1892–1894 гг., министр почт в 1884–1885 гг.), зарекомендовав себя как убеждённый сторонник Гладстона[121].

Непростые отношения с великим старцем были у другого выходца из аристократической семьи баронета Артура Дайк-Экланда. На протяжении всей своей политической карьеры, которая началась в 1879 г., Дайк-Экланд активно занимался разработкой и продвижением новых законов в сфере образования. Во второй половине 1880-х гг. он принадлежал к прогрессивному крылу партии, выступая за более активную социальную политику. Вершиной его политической карьеры стал пост министра образования в либеральных кабинетах Гладстона и А. Ф. Розберри в 1892–1895 гг.[122]

Томас Бёрт, несмотря на своё простое происхождение, также сумел сделать карьеру на политическом поприще. Сын скромного углекопа, Бёрт также с детских лет был вынужден трудиться на шахте. Из-за этого он не смог закончить школу, однако, занимаясь самообразованием, Бёрт сумел завоевать авторитет среди шахтёров, а его прирождённые лидерские качества помогли ему стать профсоюзным лидером. С 1874 г. началась его долгая парламентская карьера. С этого времени он неизменно проходил в парламент как член либеральной партии, оставаясь в её рядах до самого конца. Во многом благодаря Бёрту либералы в последней трети XIX в. могли рассчитывать на поддержку значительной части английского рабочего класса[123].

В то же время в Общество вступил либерал из Ноттингема Джон Эдвард Эллис, владелец угольных копей, убеждённый противник расширения социальных прав рабочего класса. В частности, он был против введения 8-часового рабочего дня, за что ратовали члены левого крыла партии[124]. Двое членов палаты общин, присоединившихся к Обществу, были известными сторонниками гомруля: профессор механики Кембриджского университета Джеймс Стюарт (заседал в палате общин с 1885 по 1900 г.) и казначей Ирландской национальной лиги Альфред Уэбб (заседал в палате общин с 1890 по 1895 г.)[125]. Остальных парламентариев можно отнести к рядовым членам либеральной фракции. Это активный пропагандист квакерства Джошуа Раунтри, политик и общественный деятель из Шеффилда Генри Уилсон и публицист из Лестера Джеймс Аллансон Пиктон[126].

Большинство парламентариев присоединились к Обществу лишь номинально. За исключением Пиктона, никто из них далее не участвовал в регулярной деятельности Общества. Впрочем, этого от них и не требовалось. Уотсон был больше озабочен тем, чтобы состав организации, несмотря на свою малочисленность, выглядел респектабельно и репрезентативно. Однако добиться этого ему удалось лишь частично.

Уотсон вёл переговоры и с другими видными политическими деятелями, прежде всего консерваторами, но потерпел неудачу. Для подавляющего большинства консерваторов участие наряду с социалистами в Обществе было неприемлемо по идеологическим соображениям. Единственным из тори, согласившимся присоединиться к Обществу после долгих уговоров Уотсона, был член палаты общин, владелец фабрики по производству чернил Генри Чарльз Стефенс[127].

В Обществе хорошо были представлены английские радикалы и социалисты, что было заслугой Степняка, Пиза и всё того же Уотсона. Деятельное «левое крыло» Общества составляли видный член Социал-демократической федерации (СДФ) Адольф Смит, казначей СДФ Фредерик Грин, радикальный журналист Герберт Перрис и сам Пиз. Основателям Общества удалось также привлечь к сотрудничеству и довольно известных представителей английской богемы (художник Феликс Мошелес, писательница Хезба Стреттон, издатель Фишер Анвин, публицист Уильям Макензи), готовых участвовать в агитации и даже давать на неё деньги[128].

Общество друзей русской свободы имело надпартийный характер, хотя перевес был явно на стороне либералов. Именно им современники отводили решающую роль в организации агитации. Ф. Энгельс в письме к русской революционерке В. И. Засулич с удовлетворением отмечал, что «в настоящий момент вера либералов в освободительной пыл царя сильно поколеблена вестями из Сибири, книгой Кеннана и последними университетскими волнениями в России…». Немецкий социалист всецело одобрял создание Общества на фоне таких настроений: «Вот почему возобновившиеся среди английских либералов антицаристские настроения представляются мне чрезвычайно важными для нашего дела; очень хорошо, что Степняк здесь и имеет возможность их подогревать»[129].

И Уотсон, и Степняк с самого начала стремились наладить издание собственного печатного органа под названием «Free Russia». Согласившись с эмигрантом насчёт того, что необходимо как можно скорее начать его выпуск, Уотсон более осторожно подошёл к вопросу о периодичности издания. Он ратовал за издание журнала раз в два месяца, но Степняк настаивал на ежемесячном формате. В итоге верх взяла точка зрения русского революционера[130].

В мае 1890 г. состоялись последние приготовления к выпуску первого номера журнала. Исполнительный комитет решил, что оптимальным размером для издания будет объём в 16 страниц. Уотсон предупредил Степняка, что из требуемых для ежемесячного издания 400 фунтов он как казначей имеет всего лишь 101 фунт и 64 подписчика[131]. С самого начала Общество испытывало острый дефицит средств на издание журнала. Но, несмотря на все трудности, в июне 1890 г. в Лондоне вышел первый номер «Free Russia». Издание печатного органа стало первым совместным проектом английских либералов и русских социалистов, рассчитанным на завоевание симпатий англоязычной публики к русскому освободительному движению. Благодаря журналу Общество станет одним из главных центров антисамодержавной пропаганды в Англии на протяжении четверти века. Своей деятельностью английское Общество смогло доставить немало беспокойства русским властям, пристально следившим, прежде всего, за действиями лондонских эмигрантов. Потребовались особые контрдействия со стороны шефа заграничной агентуры Министерства внутренних дел в Париже И. П. Рачковского, чтобы к 1894 г. охладить интерес англичан к деятельности Общества[132].

1.2. «Америка – не Россия»: предпосылки возникновения Общества друзей русской свободы в США

Интерес к русским революционерам, или, как их называли в американской печати – «нигилистам», сформировался в США в начале 1880-х гг. В конечном счёте этот интерес привёл к появлению движения за свободную Россию в Америке. Ниже мы исследуем предпосылки и обстоятельства возникновения американского Общества друзей русской свободы. Предпосылки стали формироваться после убийства Александра II, когда в американской прессе началось обсуждение сущности российского нигилизма. Рост внимания к нигилистам проходил на фоне появления разногласий в российско-американских отношениях. Длительное время возникавшие время от времени трудности во взаимоотношениях Вашингтона и Санкт-Петербурга воспринимались как потенциальная угроза доброжелательным партнёрским связям. Дипломаты двух стран неизменно проявляли волю к урегулированию противоречий. Как следствие, отношения двух стран в XIX в. по большей части развивались в русле делового и конструктивного сотрудничества.

Такого рода взаимоотношения можно объяснить в первую очередь прагматическими соображениями. У США и России был один и тот же главный внешнеполитический соперник в лице Великобритании. Это позволяло долгое время сравнительно легко обходить стороной разногласия. Хотя Россия владела территориями на Американском континенте, Новый Свет мало интересовал Санкт-Петербург по сравнению с европейскими делами. Все инициативы Российско-американской компании[133] по дальнейшему расширению владений воспринимались чиновниками царского правительства с известной долей осторожности и скептицизма. Осознавая всю трудность защиты американских земель, находившихся очень далеко от столицы даже по российским меркам, царское правительство не желало вступать в конфликт с державами, имевшими более прочные позиции в Западном полушарии.

Разрешение внешнеполитических разногласий к середине 1820-х гг. позволило США и России встать на путь сближения. Трактат о торговле и мореплавании 6 (18) декабря 1832 г. закрепил режим наибольшего благоприятствования в торговле между двумя странами[134]. Собственно, русско-американские отношения в этот период, вплоть до Крымской войны 1853–1856 гг., не отличались особой активностью. Пока Соединённые Штаты на протяжении 1840-х гг. занимались присоединением новых территорий, Россия сконцентрировала своё внимание на европейских делах. Но и Соединённые Штаты, и Российская империя в то же время были заинтересованы в урегулировании своих политических разногласий с Великобританией. По мнению историка И. И. Куриллы, Николай I пытался наладить взаимоотношения с Англией, «используя американский континент как рычаг воздействия в русско-английских отношениях, тогда как некоторые круги в Соединённых Штатах начинают рассматривать Россию как страну, интересы которой могут сделать её лоббистом американского возвышения в мировой политике»[135].

Обострение русско-английских отношений в начале 1850-х гг. совпало с упрочением связей между Россией и США. В это время и Санкт-Петербург, и Вашингтон – каждая сторона по разным причинам – считали внешнюю политику Англии и Франции серьёзной угрозой для собственных национальных интересов. После начала Крымской войны Россия и США подписали взаимовыгодную конвенцию о правах нейтралов во время морской войны[136].

Взаимоотношения США и Российской империи во второй половине 1850-х – 1860-е гг., когда обе державы переживали драматические события во внутренней жизни, подробно исследованы историками. В историографии русско-американских отношений прочно утвердилось мнение, что американо-российские отношения находились в это время на пике сближения. Столь разные события, как восстание в Польше в 1863 г. и Гражданская война в США, объединили Петербург и Вашингтон перед угрозой вмешательства Англии и Франции во внутренние конфликты на стороне восставших поляков и Южной Конфедерации. Поэтому Россия и США были заинтересованы в публичной демонстрации союзнических отношений. Визит русских эскадр в США осенью 1863 г., посещение в 1866 г. американским чрезвычайным посольством во главе с заместителем морского министра Г. В. Фоксом России и прочие события приводятся исследователями в доказательство того, что 1860-е гг. были кульминационной вехой в развитии благожелательных отношений между Россией и Америкой. Взаимная поддержка и доверие позволили возобновить в 1866 г. переговоры о судьбе русских владений в Америке. Их продажа Соединённым Штатам в 1867 г. свидетельствовала о желании России сосредоточиться на освоении дальневосточных территорий, а также о стремлении сохранить и упрочить дружественные отношения с заокеанской республикой[137].

Не вдаваясь в подробности российско-американских отношений в 1870-е гг., нужно обратить внимание на то, что они по-прежнему оставались благоприятными, в т. ч. и во время перипетий Восточного кризиса 1875–1878 гг.[138] Для нас же важно отметить, что тесное сотрудничество двух стран в 1860–1870-е гг. окончательно сформировало миф об «исторической дружбе» (historical friendship) России и США, который будет впоследствии раскритикован американскими друзьями русской свободы[139].

Говоря о восприятии России американцами до 1880-х гг., необходимо, прежде всего, заметить, что оно разнилось в зависимости от эпохи. Как заметил И. И. Курилла, изучавший проблемы взаимного восприятия России и США в середине XIX в., «американцы гораздо лучше были расположены к далёкой империи в сравнении с европейским общественным мнением»[140]. Во время Крымской войны симпатии большинства американских газет были на стороне России[141]. Ко времени правления Александра II представления о далёкой и плохо знакомой стране заметно изменились в лучшую сторону. Если до 1850-х гг. в США были популярны шаблонные представления о России как варварской и деспотической стране (почерпнутые по большей части из английских газет), то в 1860-е гг. количество сочувственных откликов увеличилось на порядок. Рос интерес к экзотической стране и со стороны американских предпринимателей. Например, в середине 1860-х гг. компания «Western Union Telegraph» запланировала прокладку телеграфного кабеля по дну Тихого океана между США и Российской империей. В разведывательных работах компании принял участие молодой американец Джордж Кеннан. Увидев своими глазами азиатскую часть России, он заинтересовался страной. После посещения Камчатки и Сибири Кеннан написал несколько статей и издал книгу очерков «Кочевая жизнь в Сибири», в которых благосклонно отзывался о России и её официальных властях[142]. Впрочем, стоит отметить, что в тот момент он не проявлял интереса к социально-политической тематике. Начинающий журналист, находясь в России, предпочитал описывать окружающую природу и собирать этнографический материал[143].

В 1880-е гг. началось постепенное ухудшение американо-российских отношений. Однако этот процесс не был прямолинейным. На протяжении 1880–1890-х гг. можно обнаружить и примеры сотрудничества в русле прежних благожелательных отношений. Например, помощь американцев голодающему населению России в 1891–1892 гг. или Всемирная выставка в Чикаго в 1893 г. и связанный с этим визит русского флота в Нью-Йорк[144]. Кроме того, инерция восприятия отношений двух стран с позиций «исторической дружбы» продолжала оставаться очень сильной. Толчком к осложнению взаимоотношений послужило резкое увеличение эмиграции из России. Национальный состав эмигрантов, покидавших Россию в 1880-е гг. в поисках лучшей доли, был очень пёстрым. Среди них было очень мало русских и много представителей национально-религиозных меньшинств. На первый план в российско-американских отношениях в эти годы вышел вопрос об еврейской эмиграции. Приток евреев в Америку возрос в разы после волны погромов в 1881–1882 гг. На 1880–1890-е гг. пришлось обострение «паспортного конфликта». Он возник вследствие отказа российских властей признавать право бывших российских евреев, принявших гражданство США, на свободный въезд на территорию империи[145]. Несмотря на рост озабоченности американских политиков антисемитской политикой российского правительства и рост публичных протестов в Америке, по мнению американского историка Э. Хили, в те годы ни республиканская, ни демократическая администрации Белого дома не желали идти по этому вопросу на острый конфликт с царской Россией[146].

В 1880-е гг. возросла также численность уголовных преступников, бежавших в Америку, и политических эмигрантов, скрывавшихся в США от наказания за революционную деятельность в России. Незаконное присутствие нарушителей закона на территории США очень сильно беспокоило местные власти, в то время как беглыми революционерами активно интересовалось царское правительство. Поскольку в это же время уже получила широкое распространение международная практика заключения двусторонних экстрадиционных конвенций, предполагавших взаимную выдачу уголовных преступников, Россия и США ещё в 1873 г. начали переговоры о заключении такого соглашения[147].

Громкие убийства глав государств в США и России в 1881 г. высветили резко негативное отношение американского общества к террористам и политическому террору вообще[148]. Трагическая гибель президента Дж. Гарфилда и императора Александра II вызвали волну сочувствия к жертвам террора, а американские газеты единодушно осуждали насилие, учинённое «анархистами» и «нигилистами»[149]. Например, в ходе дискуссии, развернувшейся на страницах журнала «North American Review», американские юристы единодушно заключили, что политические мотивы убийства не должны считаться достаточным основанием для отказа в выдаче подозреваемых той стране, в которой было совершено преступление[150]. Неудивительно, что приезд в США в июле 1881 г. народовольца Л. Н. Гартмана и его агитация в пользу русских нигилистов не нашла сочувствия в американской прессе[151]. Время для агитации было выбрано крайне неудачное, что в итоге признал и сам Гартман. В письме к Энгельсу он отмечал недоброжелательное отношение газетчиков к его персоне: «Хотя общество и пресса против меня, но за всем тем дела мои идут прекрасно…». Гартман откровенно признал, что его приезд в Соединённые Штаты, за исключением нескольких американцев, заинтересовал исключительно немецких социалистов, таких же эмигрантов, как и он сам[152]. Такая ничтожная поддержка продемонстрировала практически полное отсутствие популярности идей политического террора и их сторонников в США.

Негативная реакция на террор российских нигилистов была преобладающей в США до 1883 г. Восприятие стало меняться после выхода в свет американского издания книги С. Степняка «Подпольная Россия». Сочувственные очерки о борьбе народовольцев привлекли больше внимания, чем прямые выступления сторонников русских нигилистов в американской печати[153]. Кроме того, подъём «новой иммиграции» и наплыв эмигрантов из Российской империи в это же время привели к тому, что в США стали всё больше интересоваться «нигилистами» или «анархистами»[154]. Известный публицист М. Уилкокс в рецензии на книгу Степняка призывал читателей «внимательнее изучить нигилизм». Сетуя на отсутствие хороших публикаций о русских революционерах, Уилкокс приветствовал появление очерков, вышедших из-под пера беглого эмигранта. Американский журналист выражал надежду, что увлекательно написанный памфлет стимулирует дискуссию о характере борьбы русских революционеров[155].

Но если Уилкокс пытался подойти взвешенно и объективно к вопросу о сущности «русского нигилизма», то некоторые другие американцы открыто встали на сторону народовольцев. Так, журналист Дж. Бьюэл после путешествия по империи летом 1882 г. издал книгу «Русский нигилизм и жизнь ссыльных в Сибири». Он утверждал, что политические преступники томятся в антисанитарных тюрьмах и терпят произвол от администрации[156]. Другой американец, служивший некоторое время в американском консульстве в России, У. Армстронг в начале 1880-х гг. эмоционально защищал нигилистов от критических отзывов, что не прошло мимо внимания прессы[157]. В 1884 г. он прочитал лекцию о русских революционерах в Нью-Йорке. Его слушателями были некоторые члены Конгресса и участники местного географического общества. Во время лекции Армстронг вновь доказывал, что российская политическая система не оставляет её оппонентам ничего другого, как прибегать к террору для достижения своих целей. Во время лекции он упомянул выступления Кеннана, которого обвинил в незнании вопроса. В историографии прочно утвердилось представление, что позиция Армстронга ещё больше усилила желание Кеннана посетить Сибирь[158].

Другой яростный критик самодержавия, англо-американский журналист Эдмунд Нобл (1853–1937) также стал убеждённым противником «русского деспотизма» после пребывания в России. В 1882–1884 гг. он работал в Санкт-Петербурге корреспондентом английских газет «Daily News», «Daily Globe», «Manchester Globe», «Glasgow Helard»[159]. В столице Нобл познакомился со своей будущей женой Лидией Львовной Пименовой, которая участвовала в революционном движении в начале 1880-х гг. В мае 1883 г. она покинула Россию, обосновавшись, в конце концов, в Малдене штат Массачусетс, где и прожила со своим супругом до конца своих дней[160]. В 1885 г. одновременно в Лондоне и Бостоне вышла книга Нобла «Русский мятеж, его причины, состояние и перспективы». В ней отразилось противоречивое отношение американского журналиста к России.

С одной стороны, он проникся любовью и уважением к далёкой стране. С другой стороны, Нобл стал ярым противником русского самодержавия и политического строя страны. В книге он показал себя твёрдым приверженцем англо-саксонской демократии и сторонником её распространения на другие страны. Журналист предсказывал в недалёком будущем конец монархического правления в России в результате неотвратимого наступления западной цивилизации[161]. Нобл оправдывал насилие русских террористов, действия которых он считал формой самозащиты в условиях, когда власть отрицала право подданных даже на выражение простого несогласия. Он не сомневался, что по этой причине страну вскоре ждёт рост политического недовольства. По его мнению, оно приобретёт самые разнообразные формы, будь то религиозный протест, общественное движение или распространение нигилизма, добивающегося террором предоставления прав и свобод[162]. Целую главу Нобл посвятил революционерам и сибирской ссылке. Он, так же как и Бьюэл, обличал официальные власти за негуманное обращение с политическими заключёнными[163].

Уильям Дадли Фулк, президент АОДРС в 1903–1905 гг. Фото из воспоминаний У. Д. Фулка ≪A Hoosier Autobiography≫ (1922)

Ещё одним американцем, выступившим со сходных позиций, был Уильям Дадли Фулк, политический и общественный деятель из Индианы. Он происходил из квакерской семьи, которая участвовала в движении за отмену рабства. В отличие от Армстронга и Нобла, Фулк к концу 1880-х гг. сделал успешную политическую карьеру в Индиане, прежде всего в качестве сторонника реформы гражданской службы в США[164].

По его собственным воспоминаниям, Фулк заинтересовался Россией как великой державой[165]. Он с опасением смотрел на рост могущества Российской империи на Балканах, в Средней Азии и на Дальнем Востоке. Ему казалось, что экспансия России несёт угрозу всем странам «со свободными институтами». «Не существует ни географических, ни этнографических границ, достаточно широких, чтобы ограничить амбиции русских», – провозглашал он в памфлете «Славянин или Сакс»[166]. Работа Фулка была написана под влиянием уже вышедших в свет к тому моменту книг Степняка, в которых революционер изображал Российскую империю как агрессора на европейской арене, а также оправдывал политический террор против самодержавия[167]. Соответственно, Фулк пытался показать, почему самодержавная Россия своей внешней политикой представляет угрозу для «цивилизованных наций». То, что это действительно так, как и то, что противостояние между Россией и Великобританией за мировое господство неизбежно, если самодержавие не будет свергнуто, – представлялось для него аксиомой. Всю русскую историю Фулк изобразил как «попятное движение от свободы к автократии»[168]. Согласно его логике, свободолюбивые славянские племена со временем стали бесправными подданными московских князей, сконцентрировавших в своих руках всю полноту политической власти. Новое, централизованное государство, по мнению Фулка, не встречая никакого сопротивления изнутри, обратилось к экспансионистской политике, угрожавшей всем соседям России. Фулк предполагал, что «русскую угрозу» могут остановить только внутриполитические изменения в империи, а именно – упразднение абсолютной власти царя и наделение равными политическими правами всех подданных России. На этом основании Фулк оправдывал террор «нынешнего поколения революционеров, ещё известных под именем нигилистов». Не одобряя политическое насилие в принципе, Фулк приходил к тем же выводам, что и Армстронг, и Нобл. Подобно им, он считал, что русские террористы, несмотря на «весьма сомнительные методы», добивались гражданских прав для «пятидесяти миллионов бедных и невежественных крестьян». Чтобы доказать их правоту, Фулк сравнивал революционеров с аболиционистами. И те, и другие, в его представлении, боролись за «освобождение угнетённого человечества»[169].

Выступления этих общественных деятелей и журналистов, а также спорадические высказывания Твена и У. Д. Хоуэллса на протяжении 1880-х гг. подготовили почву для возникновения движения, получившего известность как «движение за свободную Россию» (Free Russia Movement). Американский историк Д. Фоглесонг характеризует его как первый «американский крестовый поход за “Свободную Россию”»[170]. Всех его участников объединяло убеждение в необходимости замены устаревших, как им казалось, общественных институтов Российской империи. Они были уверены, что при «правильном» ходе истории русское самодержавие уступит место более «цивилизованной» форме правления, принятой в англо-американском мире.

Возросший интерес к русским «нигилистам» не прошёл мимо внимания Дж. Кеннана. Имея опыт путешествия по Сибири, он решил поучаствовать в разворачивавшейся дискуссии. Кеннан достаточно быстро понял, что вопрос о характере сибирской ссылки является злободневным, привлекая широкое внимание американской аудитории. Биограф Кеннана Ф. Трэвис показал, что с 1881 г., когда американская полярная экспедиция на судне «Жаннета» погибла у берегов Якутии, Кеннан стал искать издательство, которое было бы готово профинансировать его поездку по Сибири. Но его намерение осуществилось лишь в 1885 г., когда Кеннан сумел договориться с нью-йоркским журналом «Century», который расценил инициативу журналиста как коммерчески выгодную. По контракту Кеннан получал гонорар в 6000 долларов. По итогам путешествия он должен был написать 12 статей для журнала и выпустить книгу[171].

Отправившись в поездку по России из Санкт-Петербурга 31 мая 1885 г., Кеннан планировал собрать доказательства в пользу «цивилизованного» состояния тюрем в стране. Но первоначальный замысел начал меняться, когда Кеннан лично познакомился с условиями существования политзаключённых в Сибири. О своих новых впечатлениях он написал из Томска 26 августа 1885 г. издателю «Century» Росуэллу Смиту (1829–1892): «Ссыльная система гораздо хуже, чем я раньше полагал. Произведённое г-ном… (имеется в виду Г. Лэнсдейл[172]. – Д. Н.) обследование тюрем и изучение системы ссылки чрезвычайно поверхностно. Если он действительно бывал в Тюменской и Томской пересыльных тюрьмах, то я не могу понять, как он не увидел, что их состояние, как и состояние их несчастных обитателей, во многих отношениях ужасающе. <…> То, что я раньше писал и говорил об обращении с политическими ссыльными, в сущности верно и точно, во всяком случае по отношению к Западной Сибири, – однако мои прежние представления о них сильно поколеблены. Русские либералы и революционеры, с которыми я здесь встречался, вовсе не являются недоучившимися проповедниками или бездумными фанатиками, или же людьми, мысли которых трудно понять. Напротив, это обыкновенные, нормальные и вполне понятные люди, а нередко исключительно интересные и привлекательные»[173].

Редакция журнала «Century» полностью разделяла взгляды Кеннана. В неподписанной заметке «Америка – не Россия» две страны были противопоставлены друг другу, чтобы читатель смог оценить преимущества США как свободной страны[174].

Путешествие Кеннана по Сибири в 1885–1886 гг. не только заставило изменить его отношение к русским революционерам и политзаключённым. Как считает американский исследователь Дэвид Фоглесонг, увиденное в ходе этой поездки полностью изменило его отношение к России. После изучения ссыльно-каторжной системы Кеннан перестал оправдывать самодержавие и превратился в страстного обличителя самодержавия и защитника революционного движения. Отныне Кеннан считал обязанным донести до сведения западной публики всё то, что он узнал о страданиях революционеров в Сибири.

Современные историки, изучающие восприятие Кеннаном ссыльно-каторжной системы в Сибири, сходятся во мнении, что оно было пристрастным. Как полагает Фоглесонг, на окончательную позицию Кеннана решающее влияние оказало религиозное воспитание в духе пуританизма, усвоенное в детстве и заставлявшее его, уже будучи взрослым, постоянно находиться в поисках «истинной веры». Соответственно, в Сибири он обрёл «антицаристскую веру». Поэтому он использовал терминологию христианского миссионера, таким образом «апеллируя к евангелическому духу американцев»[175]. Американский историк Н. Сол отмечал, что на позицию Кеннана повлияли два фактора. Во-первых, журналист был жёстко связан условиями контракта. Когда Кеннан собрался подробно исследовать отношение русской бюрократии и тюремных властей к революционерам, в журнале не поддержали эту идею. В «Century» желали видеть больше иллюстраций из сибирской поездки журналиста, а не тщательный обзор сибирских тюрем. Во-вторых, односторонность точки зрения Кеннана объяснялась избирательным кругом общения во время посещения тюрем и каторжных поселений. В подавляющем большинстве это были люди, находившиеся в оппозиции к самодержавию. После многократного общения с ними Кеннан, как пишет Сол, «стал вдвойне предан новой вере»[176]. Трэвис указывал также на финансовые выгоды, которые получил Кеннан от сибирской командировки. Он полагает, что журналист смотрел на поездку по Сибири как на возможность хорошо заработать после долгих лет материальной неустроенности. Кеннан был уверен в грядущем успехе, и он не ошибся. Помимо общенациональной известности, благодаря статьям о своём путешествии в популярном «Century» Кеннан заработал немалую сумму. Хотя точные цифры неизвестны, по приблизительным подсчётам Трэвиса Кеннан получил за свои публикации вдвое больше, чем предполагалось по контракту, т. е. около 12 000 долларов. По окончании контракта с журналом Кеннан начал выступать с лекциями по Америке. За лекционный сезон 1889–1890 гг. он получил свыше 40 000 долларов, очень хорошие деньги по тем временам[177]. Недоброжелатели журналиста выставляли его новый статус и материальный успех как стремление хорошо заработать на сенсационной теме. Русский эмигрант А. М. Эваленко, состоявший на службе в Департаменте полиции, после знакомства с Кеннаном пришёл к выводу, что журналиста интересовала лишь материальная сторона дела: «Я открыл, что он истый американец и его личная выгода для него цель жизни, он служит русской революции только для наживы»[178]. Публицист Ч. Де Арно, бывший русский подданный, принявший американское гражданство, упрекал Кеннана в корысти. По его мнению, Кеннан стал разоблачителем сибирской ссылки из-за желания обогатиться на очернительстве царского режима[179].

Помимо собственно денег, статьи принесли Кеннану огромную известность и звание специалиста по России[180]. Публичные выступления Кеннана ещё больше укрепили его авторитет. Американцы не только охотно посещали лекции, но и верили в разоблачения журналиста. По подсчётам самого Кеннана, к 1895 г. его лекции в США и Англии посетили от 300 до 400 тысяч человек[181].

Лекции Кеннана посещала самая разнообразная публика: студенты, священники, рабочие, служащие, богема. Его выступления часто превращались в драматический спектакль, «когда он наряжался в полный костюм каторжанина, с шапкой без козырька, в халате с бубновым тузом на спине и с кандалами на ногах». Слушатели с сильным воображением на таком представлении возмущались «произволом», творимым официальными властями в Сибири. По признанию непосредственного очевидца лекций Кеннана, русского эмигранта Е. Е. Лазарева, «на обычную американскую публику всё это производило часто потрясающее впечатление»[182]. Например, известный американский писатель Марк Твен, посетивший в марте 1888 г. лекцию Кеннана в Вашингтоне, безоговорочно поверил рассказу лектора о трудной жизни ссыльных на Карийских рудниках. Уже на лекции он публично выразил негодование самодержавием: «Если нынешнее русское правительство не может быть низвергнуто иначе как динамитом, то спасибо Господу Богу за динамит!»[183] Реакция Твена, который обладал поверхностными знаниями о России, показательна: многие американцы, мало что знавшие о далёкой империи, формировали свои представления по статьям и выступлениям Кеннана.

Впрочем, отнюдь не все американцы верили в истинность разоблачений американского журналиста. Известный юрист, бывший посланник США в России Дж. Лотроп указывал, что, несмотря на правдивость фактов, изложенных в статьях Кеннана, общая картина российской жизни в его статьях сильно искажена. Авторитетный дипломат, хорошо знакомый с реалиями далёкой страны, считал, что Кеннан крайне однобоко подошёл к описанию своего путешествия, не заметив, что русское самодержавие «в действительности ограничено законодательством», которое власти неукоснительно соблюдают[184].

Некоторые слушатели, посещавшие лекции Кеннана, проникались, прежде всего, чувством сострадания к ссыльным в Сибири. Чаще всего это были американские священники, занимавшиеся благотворительностью. Их интересовала в первую очередь гуманитарная сторона вопроса. После выступления Кеннана в Филадельфии 13 ноября 1889 г., пастор местной епископальной церкви Святой Троицы Уильям Маквикар (1843–1910), впечатлённый услышанным, предложил сделать всё, что было в силах собравшихся, для облегчения страданий заключённых в Сибири. Вскоре, 26 ноября, в Филадельфии были учреждены две организации: Ассоциация по подаче петиции в защиту ссыльных Сибири (The Siberian Exile Petition Association) и Комитет помощи русским ссыльным (The Russian Exile Relief Committee). То, что движение зародилось именно в Филадельфии, можно объяснить религиозно-филантропическими традициями этого города. Местные священники всегда активно участвовали в самых различных благотворительных движениях[185].

Целью Ассоциации, во главе которой находился Маквикар, стала организация петиционного движения по всей Америке. Ассоциация имела своё центральное бюро в Филадельфии, куда вошли 4 человека: президент Маквикар, казначей Дж. П. Мамфорд, секретари Альфред Дж. П. Макклюр и миссис В. Ф. Дженкс. Все они участвовали в работе по распространению петиции по всей стране. В бюро Ассоциации считали, что обращение будет иметь реальную силу, если удастся собрать миллион подписей. Для этой цели Ассоциация разослала петицию различным общественным организациям и учредила отделения организации на местах[186]. В петиции, адресованной на имя русского царя, содержалась просьба о проведении в России реформы исправительных учреждений. Само содержание документа, опубликованное в августе 1890 г. в «Century», производило впечатление умеренности, а главное требование было прописано в мягком тоне. Отношение Кеннана к деятельности Ассоциации было в целом скептическим. Поддерживая в принципе создание подобных организаций, он не одобрял текст петиции, посчитав его компромиссным и недопустимо миролюбивым по духу. По тем же соображениям проигнорировали воззвание к царю и русские эмигранты, проживавшие в Америке[187]. Ассоциация собрала к августу 1891 г. 300 000 подписей[188]. Это было не так уж и мало, хотя и значительно меньше первоначального замысла.

Другая организация – Комитет помощи русским ссыльным – создавалась как фонд, собиравший деньги для облегчения положения политкаторжан и их семей. С финансовой точки зрения Комитет потерпел неудачу и в апреле 1890 г. присоединился к Ассоциации. В конце концов, ни та, ни другая организация так и не достигли своих целей. Крах филадельфийских филантропических организаций был неизбежен по нескольким причинам. Во-первых, сама кампания была недостаточно хорошо организована. Хотя инициаторы смогли опубликовать петицию в журнале «Century», на широкую рекламу, охватившую бы всю Америку, средств у Ассоциации не было. В-вторых, хотя сама идея петиционного движения возникла вследствие успешной публичной деятельности Кеннана, организаторы не учли, что причиной популярности его лекций являлось не только сострадание американцев к судьбам заключённых. Многие американцы воспринимали его выступления как эффектное и развлекательное действие. Разумеется, не все, кто видел зрелищные лекции Кеннана или читал его статьи, желали бы делом помочь сибирским заключённым. В-третьих, энтузиастам из Ассоциации, собиравшим подписи, не удалось привлечь на свою сторону самого Кеннана. Это лишило организацию возможности привлечь к сбору подписей многих авторитетных знакомых журналиста.

Помимо самих американцев, статьи и лекции Кеннана привлекли внимание русских революционеров. После личной встречи Степняка с Кеннаном в июле 1886 г. в Лондоне, русский революционер по-новому посмотрел на перспективы заграничной агитации. В письме к английскому социалисту Э. Пизу Степняк предвкушал будущий успех: «Дней десять назад у нас был очень приятный гость – Джордж Кеннан, американский писатель и путешественник. Он провёл два года в России, изъездил всю Сибирь и посетил множество ссыльных. <…> Его книга будет опубликована в виде серии статей в “Сенчури”. <…> Она будет означать эпоху в завоевании общественного мнения Европы и Америки в пользу нашего дела»[189]. Кеннан был интересен русскому политэмигранту также тем, что в Сибири он завёл знакомства с его старыми соратниками Е. Е. Лазаревым и Ф. В. Волховским. С обоими Кеннан эпизодически переписывался после своего возвращения в США. После того, как ссыльные узнали об успехе кеннановских статей, они решили организовать побег. Как вспоминал Лазарев, целью бегства было «персональным присутствием <…> подтвердить все сообщения Кеннана»[190]. 16 августа 1889 г. из ссылки в Троицкосавске (Забайкальская область) бежал Волховский[191]. Затем, 4 июля 1890 г., из селения Укыра Иркутской области бежал Лазарев[192]. Беглецы благополучно добрались до Америки, где вступили в переписку со Степняком, Кеннаном и политэмигрантом из России Л. Б. Гольденбергом, проживавшим в то время в Нью-Йорке. Из этих писем видно, что ссыльные действительно бежали для участия в агитации Кеннана, надеясь развить его успех[193].

И Волховский, и Лазарев являлись активными участниками «хождения в народ» прежде, чем были сосланы в Сибирь. Феликс Вадимович Волховский родился в 1846 г. в Полтавской губернии в дворянской семье. С середины 1860-х гг. он принимал деятельное участие в революционной пропаганде, за что неоднократно подвергался арестам. В начале 1870-х гг. Волховский познакомился со Степняком. После ареста во время «хождения в народ», Волховский был осуждён по «делу 193-х». На громком процессе, на котором судили народников, занимавшихся революционной агитацией, он 23 января 1878 г. был приговорён к ссылке в Тобольскую губернию. В Сибири Волховский занялся журналистикой и несколько лет был корреспондентом томской «Сибирской газеты». За одиннадцать лет он сменил несколько мест ссылки, пока не перебрался в Иркутскую губернию, откуда и бежал в Америку[194].

Егор Егорович Лазарев родился в 1855 г. в Самарской губернии в семье крепостных. Он получил гимназическое образование в Самаре, где и познакомился с революционными идеями. Так же как и Волховский, Лазарев проходил по «делу 193-х», но был оправдан. Он участвовал в русско-турецкой войне 1877–1878 гг., где также занимался революционной пропагандой. Впоследствии Лазарев дважды ссылался в Сибирь и во время второй ссылки бежал в США[195].

В Америке беглые революционеры практически сразу же связались с Лазарем Борисовичем Гольденбергом, являвшимся на тот момент одной из центральных фигур в американской колонии русских эмигрантов. Ровесник Волховского, он происходил из ортодоксальной еврейской семьи. В 1865 г., порвав со своей семьёй ради светского образования, он поступил на физико-математический факультет Харьковского университета, а два года спустя перевёлся в Технологический университет в Санкт-Петербурге, где изучал химию. После участия в студенческих волнениях 1868–1869 гг. Гольденберг находился под надзором полиции сначала в Тамбовской губернии, а затем в Петрозаводске. В июле 1872 г. он бежал за границу, сначала в Швейцарию, где заведовал типографией русских политэмигрантов, а в 1880 г. в Англию. Подготовка к печати революционных изданий и их распространение были его основным занятием вплоть до самой смерти в Лондоне в 1916 г. С 1887 по 1895 г. Гольденберг проживал в Нью-Йорке[196]. Формирование в Америке малочисленной, но энергичной группы политэмигрантов из России стало ещё одной важной предпосылкой создания Общества друзей русской свободы в Америке.

Наборня, где набирали журнал «Вперед!» и разные брошюры. Слева направо: П. Л. Лавров, Я. В. Вощакин, А. Л. Линев, Л. Б. Гольденберг. Источник: Международный институт социальной истории

Успех статей и выступлений Кеннана породил у русских эмигрантов надежды на то, что возникновение мощного движения за свободную Россию вполне реально, если столь известный журналист в Америке возглавит его. Впервые эта идея стала активно обсуждаться после того, как Волховский в конце 1889 г. успешно бежал из Сибири в Канаду. Оттуда беглый революционер оперативно связался с Кеннаном, а также возобновил переписку со Степняком. Находясь в Канаде, Волховский, подобно Кеннану, начал выступать с лекциями. Несмотря на плохой английский и небольшую аудиторию, которую ему удалось охватить своими лекциями, он твёрдо верил, что «через месяца два я уже могу заговорить со всей Канадой и канадцы будут знать, кто с ними говорит». Поначалу Волховский не планировал покидать Северную Америку, рассчитывая развернуть там бурную агитацию. Помимо надежд на личное содействие Кеннана, он был впечатлён общественным резонансом, который производили лекции журналиста. «В Штатах движение в полной силе, – сообщал Волховский Степняку, – в Филадельфии большинство пасторов работают в комитете подачи Александру III петиции – монстра; в Цинциннати студенты и преподаватели написали ему же письмо, нечто вроде обвинительного акта; в Нью-Йорке, Бостоне собираются митинги для противодействия extradition treaty (экстрадиционного договора. – Д. Н.) и давления на Вашингтонское правительство в смысле дипломатического вмешательства в русские дела; к Кеннану начинают стекаться деньги; пресса работает неустанно, печатая editorials (передовые статьи. – Д. Н.) о необходимости оказать давление на русское правительство, и т. д. и т. п.»[197].

Всё это оживление позволяло Волховскому заключить, что в США можно будет создать влиятельное движение, сочувствующее революционному движению в России. С помощью Кеннана, «путём организации общественной помощи» Волховский планировал собрать «больше 10 000 д[олларов]». Для этого он настоятельно просил Кеннана «сделать Call (обращение. – Д. Н.) для устройства постоянного американского комитета друзей русской свободы»[198]. Помимо этого, Волховский просил Кеннана выделить денег уже созданному английскому Обществу друзей русской свободы. Но всё было напрасно: ни обращения к американцам, ни денег от Кеннана Волховский так и не дождался.

Хотя Кеннан прямо не отказывал русскому эмигранту, он не спешил браться за организацию движения. Причин на то было несколько. Во-первых, Кеннану было попросту некогда заняться новым делом. Волховский писал Степняку, что Кеннан «работает свыше сил и работает, главным образом, для денег». Он сетовал на то, что знаменитому американцу трудно что-либо сделать, пока он «находится в руках разных Pond’ов (имелся в виду владелец частного лекционного агенства Осиас Понд, устроитель лекций Кеннана. – Д. Н.), Century people (издатели журнала «Century». – Д. Н.) и иных businessman’ов, которые спят и видят, как выжать из его громадной популярности золотой дождь»[199]. Но дело было не только в плотном лекционном графике журналиста. Кеннан не желал помогать английскому Обществу друзей русской свободы и по другой причине. Он считал, что основным центром агитации должна стать Америка. Кеннан открыто указывал Волховскому, что надеется именно здесь развернуть широкомасштабную агитацию. Для него было важно иметь гарантию коммерческого успеха замышлявшегося предприятия. Поскольку речь шла об издании журнала, посвящённого России, Кеннан хотел всё просчитать заранее, чтобы не прогореть. В свою очередь, эмигранты понимали, что успех заграничной агитации будет зависеть от того, насколько удастся воспользоваться именем и деньгами Кеннана для их агитации[200].

Вместе с тем Кеннан помог Волховскому вызволить из Сибири его дочь, Веру, которая осталась там после побега отца. Благодаря связям журналиста в английском посольстве в Санкт-Петербурге, ребёнок был вывезен из России в Англию. Несмотря на то, что после полугодичного пребывания в Канаде и США Волховский не расстался с надеждой на сотрудничество с Кеннаном, в июне 1890 г. он решил перебраться в Англию. Помимо стремления поскорей воссоединиться с ребёнком, важную роль сыграло приглашение Степняка. Лондонский эмигрант очень рассчитывал на помощь Волховского в агитации на туманном Альбионе[201].

Независимо от Волховского, наладить агитацию в Северной Америке пытался Гольденберг. 29 марта 1890 г. он обратился к Степняку и П. Л. Лаврову, прося содействия в деле издания в Америке «солидного русского революционного органа, в котором могли бы высказываться все оттенки русской революции». Это предложение совпало по времени с усилиями английского ОДРС по организации выхода в свет лондонского журнала «Free Russia». Поэтому Волховский, находясь уже в Англии, от имени ОДРС предложил Гольденбергу стать ответственным за американское издание журнала. Гольденберг принял предложение, и с августа 1890 г. печатный орган английского Общества друзей русской свободы стал издаваться в Америке нью-йоркским филиалом «Free Russia Publishing Association». С ноября 1890 г. журнал выходил с подзаголовком «Американское издание» («American edition»)[202]. На первом этапе своего существования, с августа 1890 г. по июнь 1891 г., американское издание являлось полной копией английского. В журнале, помимо информации о положении в России и о работе английского ОДРС, освещалась также деятельность разрозненных и малочисленных групп в США, созданных в защиту «русской свободы», и протесты отдельных граждан против дискриминационной политики царизма[203].

Журнал «Free Russia» («Свободная Россия»). Американское издание. Март 1893 г.

Издание журнала в Америке было организовано без участия Кеннана. При этом Гольденберг и помогавший ему с осени 1890 г. Лазарев надеялись на то, что он вскоре возглавит журнал. Ни тот, ни другой не представляли себе никакой иной кандидатуры на пост редактора американского издания. Лазарев в письме Гольденбергу в декабре 1890 г. сообщал, что «странно видеть Free Russia, детище агитации Кеннана, без его имени»[204]. Сам Кеннан одобрил появление журнала. Он хотел придать агитации максимально широкий размах, поэтому все его советы по выпуску журнала носили практический характер. Кеннан предложил первые номера рассылать бесплатно, а цену сделать доступной для рядового американцев – 10 центов[205]. Кеннан помог также с распространением журнала. Он дал Гольденбергу адреса некоторых книжных магазинов, где можно было сбывать журнал, и согласился продавать его на своих лекциях[206]. В период осени 1890 и зимы 1890/1891 г. он отправил Гольденбергу свыше 100 долларов на издание «Free Russia»[207]. Сама по себе это сумма была небольшой, но т. к. журнал продавался плохо, Кеннан своими взносами по существу спас его от быстрого краха[208].

Одновременно Лазарев попытался организовать распространение журнала на западном побережье США. Обосновавшись в Сан-Франциско, он лично занялся сбором денег и рассылкой журнала. Но все его усилия не принесли ощутимого результата. Уже в ноябре 1890 г. Лазарев предлагал Гольденбергу для большей эффективности распространять журнал через американский газетный синдикат, не зная, что тот ещё раньше отверг такой вариант[209]. В письме к Степняку Гольденберг с неодобрением отзывался о возможном сотрудничестве с крупными фирмами, предлагавшими услуги по распространению прессы, считая, что «для русского революционного движения лучше, если газета в состоянии стоять на своих собственных ногах, а не поддерживаться несколькими либеральными магнатами»[210].

В конце декабря 1890 г. Лазарев из Сан-Франциско перебрался в Денвер, Колорадо. Через своего знакомого эмигранта Э. Л. Собсовича, проживавшего там, он заочно познакомился со Скотт Сакстон, сочувствовавшей революционерам из России. От неё Лазарев и получил приглашение переехать в Денвер. Сакстон была профессором и ректором Академии ораторского искусства и считалась одним из влиятельнейших общественных деятелей города. Её увлечение русскими нигилистами было прямым следствием лекционной агитации Кеннана. Именно под его влиянием Сакстон заинтересовалась судьбой сибирских ссыльных и выразила желание «помочь этим несчастным мужчинам и женщинам, которым приходится переносить столь много страданий»[211]. При её поддержке в январе 1891 г. Лазарев принял участие в создании «Американского гуманитарного общества сибирских ссыльных» («The United States Siberian Exile Humane Society»). Его целью было оказание материальной помощи политзаключённым, находившимся в Сибири или бежавшим из ссылки за границу[212]. К маю 1891 г. денверское Общество расширило свою деятельность, создав собственные отделения в штатах Монтана, Мичиган, Иллинойс, Массачусетс, в городах Нью-Йорк и Вашингтон[213].

Появление Общества в Денвере ясно показало, как статьи и выступления Кеннана изменили отношение американцев к далёкой стране. Но эмигранты ждали от журналиста ещё более активного содействия в организации их заграничной агитации. Весной 1889 г. Степняк начал переписку с Кеннаном относительно создания организации, подобной той, которая создавалась в Англии. Её главной целью должно было стать издание газеты или журнала, который придерживался бы четырёх основополагающих принципов. Во-первых, печатный орган Общества должен говорить от имени объединённой «русской революционной партии», добивавшейся предоставления политических свобод у себя в стране. Во-вторых, в нём не должно быть призывов к насильственному свержению самодержавия. В-третьих, заведование деньгами и текущими делами Общества должно осуществляться комитетом из пяти человек – американцев, знакомых с русскими эмигрантами. Наконец, в-четвёртых, Общество должно быть надпартийной организацией, т. е. поддерживать любую оппозицию существующему в России режиму[214].

Кеннан одобрил этот план, но предложил, что главные усилия Комитета должны быть потрачены на сбор денег для сибирских политзаключённых. Степняк, напротив, скептически относился к помощи сибирским ссыльным как главному направлению деятельности. В ответе Кеннану он ссылался на пример издания герценовского «Колокола», материалы которого получили широкий резонанс в России. Поэтому американскому Обществу, по его мнению, было бы правильнее сосредоточиться на выпуске периодического издания скорее либерального, чем революционного характера, требующего «политической свободы и самоуправления»[215].

Английское издание «Free Russia», запущенное в июне 1890 г., полностью соответствовало этой программе. Но агитация в Америке с участием Кеннана в качестве главного редактора журнала всё ещё казалась на тот момент более перспективным предприятием. После неудачи Волховского, который в июле 1890 г. отправился в Англию, за дело решил взяться сам Степняк. Ещё летом 1890 г. началась подготовка к его большому лекционному туру по США. Его целью была вовсе не популяризация идей социализма в Америке, как утверждают некоторые отечественные исследователи[216]. В ходе поездки Степняк планировал заработать денег на выпуск нелегальной литературы на русском языке и на английское издание журнала «Free Russia»[217]. Второй важной целью было создание американского Общества друзей русской свободы при участии Кеннана и воплощение того плана, о котором Степняк поведал журналисту в письме весной 1889 г. Отъезд русского нигилиста в США был намечен на конец декабря 1890 г.[218]

Журнал «Free Russia» («Свободная Россия»). Английское издание. Ноябрь 1892 г.

1.3. «В Бостоне полно реформаторов, но все они поглощены своими делами»: поездка С. Степняка в США и создание американского Общества друзей русской свободы (АОДРС)

Степняк отправился в США в конце 1890 г. Он прибыл в Нью-Йорк 30 декабря 1890 г. На берегу его встречали товарищи по американской революционной эмиграции, представлявшие различные организации: сотрудники американского издания «Free Russia» Л. Б. Гольденберг и З. Л. Розенблит, члены «Российско-американской национальной лиги», «Общества российских рабочих», «Российского общества в Нью-Йорке», «Российского женского общества». На встрече с американскими репортёрами Степняк отказался сообщить своё настоящее имя, а также не признался, что он сам и есть нигилист-террорист, убивший начальника Третьего отделения Н. В. Мезенцева[219]. Сохраняя тайну своей личности, Степняк давал повод к самым невероятным слухам в прессе. В газете «Boston Daily Advertiser» предположили, что настоящая фамилия Степняка – Драгоманов, поскольку главная цель нигилиста убрать царя с трона, т. е. «to drag a man off the Russian throne»[220].

Степняк пробыл в США около пяти месяцев. Благодаря американской прессе нам известны точные даты его пребывания в Америке: 30 декабря 1890 г. – 27 мая 1891 г.[221] Поездка русского нигилиста подробно изучена историками. Однако вопросы о целях заокеанского вояжа Степняка и его роли в становлении Общества требуют уточнения. В советской историографии считалось, что одной из задач лекционного турне Степняка по США была пропаганда социализма[222]. Сам Степняк в ответах на вопросы журналистов рассказывал, что он приехал в надежде пробудить местное общественное мнение против политики российского самодержавия с помощью регулярного выхода в свет журнала «Free Russia», который уже издавался в Лондоне[223]. Он подчёркивал, что его главное требование – это положить конец абсолютному самодержавию путём ограничения власти монарха. Другими словами, Степняк подавал себя как сторонник конституционной монархии. Используя популярность разоблачительных выступлений Кеннана о сибирской ссылке, Степняк спешил воспользоваться на месте подъёмом антицаристских настроений. Полученные от публичных лекций деньги он планировал потратить на развитие американского издания «Free Russia»[224].

Главными районами агитации во время поездки Степняка были восточное побережье США и Средний Запад. Вначале он провёл несколько лекций в Нью-Йорке и Бостоне, затем, в конце января, уехал в Чикаго. Кроме того, русский эмигрант регулярно выезжал в небольшие города и пригороды. География маршрута полностью повторяла путь Кеннана, который американский журналист проделал со своими лекциями зимой 1889 г.[225] Выступления Степняка были рассчитаны на широкую аудиторию: рабочие, студенты, богема, священники. Но того бесспорного успеха, которого добился Кеннан, у русского эмигранта не было. Главной причиной, по его собственному признанию, было произношение, которое не для всех американцев было понятным[226]. Однако плохой английский не помешал русскому революционеру завоевать успех у публики крупных городов Восточного побережья.

Лекции Степняка произвели сильное впечатление на американского писателя Уильяма Дина Хоуэллса (1837–1920)[227]. Известный американский романист помог русскому революционеру познакомиться с видными бостонскими издателями и литераторами. Именно в Бостоне в конце марта 1891 г. Степняк начинает переговоры о создании американского Общества друзей русской свободы. Выбор Бостона не был случайным. Город имел репутацию центра всевозможных общественных движений. Бостонских общественных деятелей всегда отличало критическое отношение к американской действительности. С 1830-х по 1860-е гг. Бостон был центром радикальных аболиционистов[228]. С конца 1860-х гг. многие бывшие борцы за отмену рабства стали участниками суфражистских организаций[229]. Кроме того, в Бостоне, как и в других крупных городах Новой Англии, активное участие в общественной жизни принимали протестантские священники.

Важной отличительной чертой мировоззрения свободолюбивых бостонцев являлся космополитизм. Местная общественность всегда приветствовала борьбу тираноборцев, революционеров, религиозных диссидентов, воспринимая их как поборников дела всеобщей свободы. Видная участница аболиционистского и суфражистского движений Джулия Уорд Хоу писала стихи, посвящённые греческим повстанцам, боровшимся против турецкого владычества в 1824 г.[230] Знаменитый лидер аболиционистов Уильям Ллойд Гаррисон в ежегоднике «Liberty Bell» печатал письма русского эмигранта Николая Ивановича Тургенева, который ратовал за уничтожение рабства в Америке и крепостного права в России[231]. Пышный приём в Бостоне был устроен другому русскому революционеру, Михаилу Бакунину. В 1861 г. его не только приветствовала местная общественность, но и губернатор штата Массачусетс счёл нужным познакомиться с русским анархистом[232].

Сергей Степняк (С. М. Степняк-Кравчинский) во время турне по США. 1891 г. 174 Источник: Международный институт социальной истории

Неудивительно, что Степняку удалось найти в Бостоне нужных ему людей, готовых принять участие в создании Общества. Такому результату способствовала его умелая агитация. Во время своих лекций и выступлений он неустанно объяснял и доказывал, что целью борьбы русских революционеров является завоевание гражданских свобод и прав, которые положены в основу конституционных законов всех цивилизованных государств Запада[233]. Зная, что его лекции активно посещают бывшие аболиционисты, Степняк прибегал к прямым параллелям между героической борьбой противников рабства и революционным движением в России, что вызывало у слушающей публики сочувственные отклики[234]. Именно сторонники уничтожения рабства и расовой дискриминации и стали соратниками русского революционера. Первой на призыв Степняка откликнулась журналистка Лилли Уаймен (1847-1929). Она происходила из семьи видных аболиционистов. Её мать, Элизабет Баффам Чейз, с 1830-х гг. участвовала в движении за отмену рабства. Дом Чейзов на протяжении долгого времени был своеобразным клубом, где собирались известные аболиционисты. Хотя Уаймен была ещё ребёнком, когда отменили рабство, она с детства прониклась идеологией движения. Её общественная деятельность была разнообразной, но на протяжении всей жизни Уаймен выступала за равноправие чёрной и белой рас[235].

После знакомства со Степняком, которое состоялось благодаря Хоуэллсу, Уаймен предложила русскому революционеру обратиться к своим единомышленникам, братьям Гаррисонам, Уильяму Ллойду-мл. и Фрэнсису, сыновьям прославленного вождя аболиционистов[236]. Гаррисоны, так же как и Хоуэллс, обладали обширными связями в литературных и общественных кругах Новой Англии. Старший брат, У. Л. Гаррисон (1838–1909), являлся издателем нью-йоркского журнала «Nation». Он был активным общественным деятелем, выступавшим за введение единого земельного налога, предоставление избирательных прав женщинам и отмену запретительного закона на въезд в США китайских рабочих[237]. Ф. Гаррисон (1848–1916) работал в бостонских издательствах «Riverside Press» и «Houghton Mifflin». Он, как и его брат, деятельно участвовал в суфражистском движении. Оба Гаррисона выступали против расовой сегрегации[238]. Ф. Гаррисон стал «одним из самых преданных друзей Степняка в Америке»[239]. Гаррисон не только согласился поддержать Общество, но и предложил свою помощь в поиске сторонников.

Важную роль в создании Общества сыграли непосредственные участники аболиционистского движения: Томас Уинтворт Хиггинсон (1823–1911) и Джулия Хоу (1819–1910). Хиггинсон был известным в прошлом активистом антирабовладельческого движения. Он был сторонником радикальных аболиционистов и на заре своей политической деятельности поддерживал партию фрисойлеров, выступавшую против распространения рабства на новые территории. В 1850 г. Хиггинсон выдвигался на выборах в Конгресс как кандидат от партии, но потерпел поражение[240]. В дальнейшем он выступал за крайние меры в борьбе за освобождение цветного населения от рабства. В 1854 г. Хиггинсон, вместе с единомышленниками, также известными аболиционистами Теодором Паркером и Уэнделлом Филипсом, предпринял в Бостоне нападение на тюрьму, чтобы освободить из-под стражи беглого раба Энтони Бернса. После утверждения Конгрессом в том же году билля Канзас-Небраска, Хиггинсон поддержал антирабовладельческое движение в Канзасе.

В 1857 г. он и пятеро его соратников, среди которых были Сэмюэль Хоу, муж Джулии Хоу, и выпускник Гарвардского университета Фрэнклин Сэнборн, встретились в Бостоне с Джоном Брауном, сторонником вооружённой борьбы в Канзасе. Они, а также Теодор Паркер и Джордж Стернс образовали «секретную шестёрку», которая материально и организационно поддерживала Брауна. Члены группы одобрили курс Брауна на восстание, причём наиболее ярым его сторонником был именно Хиггинсон. После провала «рейда Брауна» в 1859 г. участники тайного кружка были разоблачены вместе с их намерениями. Скрываясь от ареста, С. Хоу и Сэнборн бежали в Канаду. Хиггинсон остался в США, но также некоторое время находился в розыске[241]. В годы Гражданской войны Хиггинсон возглавил первый негритянский полк, набранный из бывших рабов. После отмены рабства Хиггинсон переключился на суфражистское движение, энергично ратуя за равные политические права мужчин и женщин. Он также стал видным литератором и публицистом. К 1891 г. Хиггинсон обладал непререкаемым авторитетом на Севере и, несмотря на пожилой возраст, по-прежнему активно участвовал в общественной жизни[242].

Джулия Хоу также считалась ветераном аболиционистского и суфражистского движений. Она была известна как автор слов популярной военной песни северян в годы Гражданской войны – «Боевой гимн республики»[243]. В 1870-е гг. Хоу выдвинулась на первые роли в движении за равноправие женщин как в Бостоне, так и во всей Новой Англии[244]. К моменту знакомства со Степняком ей было за 70 лет, но она продолжала энергичную общественную деятельность.

Джулия Уорд Хоу. (фото 1902 г.) Источник: Библиотека Конгресса

Имена Хиггинсона и Хоу имели большой вес в кругах социальных реформаторов. Их согласие на участие в Обществе друзей русской свободы могло послужить рекомендацией для других видных общественных деятелей Северо-Востока США, которые не были уверены в необходимости присоединения к организации, создаваемой по инициативе лондонского эмигранта.

Однако и сам Хиггинсон также первоначально колебался относительно участия в Обществе, хотя ещё до приезда Степняка он уже являлся подписчиком «Free Russia»[245]. Русский революционер лично написал несколько писем знаменитому аболиционисту и, в конце концов, убедил его помочь в редактировании манифеста – программного документа Общества[246]. Помимо Хиггинсона, участие в составлении воззвания Общества приняли Ф. Гаррисон, Уаймен и Дж. Хоу, согласовывая его основные положения со Степняком. Первый вариант обращения «К американскому народу» увидел свет 14 апреля 1891 г. Вскоре появился второй вариант воззвания, исправленный Хиггинсоном. Он провёл, прежде всего, стилистическую правку текста, сделав некоторые формулировки более конкретными. Также Хиггинсон предложил изменить само название документа с «К американскому народу» на «К друзьям русской свободы». Последний вариант названия придавал ему более точный, адресный характер, поскольку уже в заголовке сообщалось, кого именно требовалось поддержать. Второе важное исправление, которое сделал Хиггинсон, касалось повсеместной замены в тексте определения «цивилизованный» на «христианский». Для Хиггинсона было неприемлемым обозначение народов Европы и Северной Америки, имевших «конституционные правительства», только лишь как «цивилизованных»[247]. Для него, как ветерана движения за отмену рабства и в прошлом пастора Свободной церкви в Уорчестере, всякая борьба могла вестись только во имя христианских идеалов[248]. Сама вера в правоту дела аболиционистов проистекала из твёрдого убеждения, что Господь сотворил всех людей равными[249].

Эти поправки были приняты Степняком без возражений. Несмотря на то, что он не верил в бога, русский эмигрант не принадлежал к числу воинствующих атеистов. Более того, он всегда с симпатией относился к религиозным движениям, в идеологии которых можно было найти призыв к социальному протесту[250]. Но, несмотря на внешнюю близость взглядов американских аболиционистов и русского революционера на смысл борьбы за освобождение угнетённых, разногласий при составлении обращения избежать не удалось. Первое расхождение касалось вопроса о гонениях в России на евреев. При обсуждении текста воззвания Дж. Хоу предлагала Степняку убрать этот фрагмент из-за того, что в США также были сильны антисемитские настроения. Американская суфражистка считала, что они могли негативно повлиять на отношение американцев к создаваемому Обществу. Степняк наотрез отказался от такой редакции воззвания, заручившись поддержкой Ф. Гаррисона и супругов Уаймен[251].

Другой пункт обращения, вокруг которого разгорелся ещё более ожесточённый спор, был посвящён событию из истории Гражданской войны, а именно – дипломатической поддержке северян со стороны России. Степняк считал, что эта помощь не была искренней и была продиктована тактическими, корыстными соображениями. Но в этом случае Степняку не удалось уговорить Ф. Гаррисона и Уаймен убрать из текста фразу, высоко оценивавшую дружественные отношения между США и Российской империей в недалёком прошлом: «Нашему давлению на русскую политику препятствуют воспоминания о дружбе и прошлых заслугах России перед США»[252]. Для них, а также для многих других членов Общества пойти на такую уступку означало изменить идеалам аболиционистского движения, на которых они были воспитаны. Уаймен, объясняя русскому эмигранту мотивы отказа, писала, что его «предложение изменить текст Обращения затронуло наши самые уязвимые национальные чувства, нашу веру в то, что война с Югом велась в интересах всей нашей страны»[253].

В основной части документа, касавшейся целей будущего Общества и отношения к политическому террору, разногласий у авторов воззвания не было. В обращении декларировалось, что Общество создаётся для «оказания помощи русским патриотам в их борьбе за обретение политических свобод и самоуправления для своей страны всеми моральными и законными средствами». Его авторы приглашали присоединиться к Обществу всех «свободолюбивых мужчин и женщин, чьи симпатии не скованы географическими границами и чьи сердца могут биться за страдания других»[254]. В воззвании осуждалось отсутствие в России свободы слова, произвол бюрократии, жесткое обращение с заключёнными и преследование евреев. Составители документа решительно отмежевались от политических террористов, осудив насильственные методы борьбы с царским режимом: «Мы не собираемся оправдывать <…> одобрять или поддерживать экстремистскую партию русской оппозиции. На людей, которые решили принести в жертву свои жизни и совершить деяния, неминуемо ведущие к их собственной гибели, вряд ли сможет подействовать то, что о них думают и говорят те, кто не разделяет их взглядов»[255].

Советский исследователь В. А. Хомяков считал, что такой формулировкой сочувствующие освободительному движению в России американцы осудили «деятельность самого Степняка»[256]. Это ошибочное утверждение, т. к. оно не учитывает эволюцию политических воззрений Степняка в эмиграции. Наоборот, политическая часть воззвания была тождественна тем идеям, которые высказывал эмигрант в своих статьях на страницах журнала «Free Russia». Например, в обращении Общества было сказано, что оппозиция стремится к установлению «конституционной монархии, подконтрольной национальному парламенту». Этот тезис Степняк выдвигал ещё в программной статье «Чего добивается русская оппозиция»[257]. И так же как в другой его статье «Наш план действий», в воззвании выражалась надежда на то, что Обществу удастся пробудить симпатию к русскому народу и своей агитацией по возможности «повлиять на определение хода событий <…> и на смягчение возможных революционных потрясений в России»[258].

Несмотря на свидетельство Уаймен о том, что Степняк «не был намерен навязывать Обществу какие-то особые формы работы», в воззвании были указаны именно те средства агитации, которые более всего устраивали русского революционера и уже были опробованы в работе английского Общества. К их числу относились «обзор и распространение подлинной информации о положении России; организация лекций, собраний, дискуссионных клубов и использование всех других моральных средств влияния на общественное мнение Америки, а также содействие подобным обществам в других свободных странах»[259].

Членство в организации было платным. Впрочем, сумма была небольшой – один доллар в год. По сути это были деньги за подписку на журнал Общества, который высылался всем сторонникам организации.

Основные надежды друзья русской свободы связывали с американским изданием «Free Russia». Степняк рассчитывал, что в ближайшей перспективе журнал станет ведущим средством агитации в Америке. Первоначально лондонский эмигрант планировал, что печатный орган Общества будет издаваться исключительно силами русских политэмигрантов. В феврале 1891 г. в письме к Лазареву он резко выступил против того, чтобы журнал возглавили либерально настроенные американцы, такие как Кеннан или Сакстон[260]. Но вскоре он изменил свои взгляды, когда по ходу турне стал осознавать, каким влиянием пользуется имя Кеннана среди американцев. Поэтому уже в апреле 1891 г. Степняк в переписке с Кеннаном активно обсуждал планы превращения «Free Russia» в «большую силу, чтобы ей доверяли и её боялись»[261].

По мысли Кеннана, полноценное издание с большим кругом подписчиков и полной самоокупаемостью можно попытаться сделать, имея в распоряжении «по меньшей мере 5000 долларов». Такая сумма, с одной стороны, давала пространство для манёвра в случае, если бы с самого начала дела не заладились, а с другой – позволяла сразу же начать дорогостоящую рекламную кампанию, чтобы орган был узнаваем по всей стране: «Чтобы иметь в чём-нибудь успех в Америке, надо звонить во все колокола. Нам следовало бы иметь постоянное объявление на полстраницы или страницу в “Century” и объявление в каждом субботнем номере в одной из таких газет, как, скажем, “New York Evening Post”. Но реклама стоит массу денег»[262].

Впрочем, Кеннан не был готов возглавить журнал в самое ближайшее время. Большую часть 1891 г. он был занят подготовкой к изданию книги «Сибирь и ссылка». Но Кеннан оговаривался, что в случае, если его книга будет хорошо продаваться, он сможет изыскать требуемую сумму. Степняк был огорчён отказом Кеннана, но в надежде на то, что американский журналист рано или поздно возглавит журнал, всё равно решено было сделать «Free Russia» с июля 1891 г. печатным органом американского Общества друзей русской свободы. Пока же Кеннан ограничился тем, что поддержал новую организацию и присоединился к воззванию, обещав Степняку «сделать всё, чтобы помочь делу»[263]. Он заверил Гаррисона в своей поддержке воззвания, хотя не обещал ничего конкретного: «Оно (обращение. – Д. Н.) заслуживает моего искреннего одобрения, и вы можете полагаться на всяческое моё содействие»[264]. Но за обещаниями американского журналиста мало что стояло. Несмотря на все уверения в поддержке Общества, Кеннан так и не нашёл возможности лично встретиться со Степняком в США, чтобы детально обсудить проблемы американского издания «Free Russia»[265].

Помимо влиятельной газеты, Обществу нужна была поддержка авторитетных и именитых американцев. Но и здесь организаторы столкнулись с проблемами. Когда воззвание было обнародовано, под ним стояли подписи всего четырёх человек: Хиггинсона, Дж. Хоу, У. Л. Гаррисона-мл. и Сэмюэля Клеменса[266]. Американский писатель-сатирик, более известный под именем Марк Твен, был представлен Степняку всё тем же Хоуэллсом. 17 апреля 1891 г. русский революционер посетил Хартфорд, где находился дом писателя. Твен, который после лекций Кеннана активно выступал против русского самодержавия, без колебаний поддержал манифест и вступил в Общество. Он также уговорил подписаться под воззванием своего закадычного друга в Хартфорде Джозефа Твичелла (1838–1918), пастора местной конгрегационалистской церкви[267]. Степняк очень рассчитывал и на подпись самого Хоуэллса. Но писатель отказал русскому эмигранту, сохранив с ним дружеские отношения. Степняк интересовал его как писатель, написавший «Подпольную Россию» и «Карьеру нигилиста», но его зарубежную агитацию Хоуэллс на тот момент считал абсолютно бесполезным делом[268].

Основную же работу по привлечению новых членов в АОДРС взял на себя Ф. Гаррисон. Сразу же выдвинувшись на первые роли в Обществе, он стал его казначеем и на первых порах – секретарём. Ф. Гаррисон был очень активен в рассылке писем, приглашавших присоединиться к Обществу, но добился он немногого. Ф. Гаррисон имел обширный круг знакомых, но в основном в пределах Бостона. Он, как сын и биограф У. Л. Гаррисона-ст., был своим человеком среди аболиционистов, а как издатель имел связи среди редакторов бостонских и нью-йоркских журналов. Поэтому неудивительно, что среди тех, кто поддержал воззвание, было так много ветеранов аболиционистского движения.

Своё согласие поставить подпись под воззванием дал известный американский поэт и дипломат Джеймс Рассел Лоуэлл (1819–1891)[269]. Лоуэлл активно участвовал в аболиционистском движении. В своих многочисленных стихотворениях он воспел как саму борьбу за отмену рабства, так и самих аболиционистов. В 1850–1860-е гг. , когда Лоуэлл добился широкого признания как литератор, он часто печатался в таких солидных журналах, как «Atlantic Monthly» и «North American Review». Несмотря на то, что Лоуэлл не принимал заметного участия в политической борьбе, его непререкаемый авторитет в республиканской партии, а также знание европейских языков и литературы способствовали его утверждению на пост американского посланника в Испании президентом Р. Хейсом в 1877 г.[270] С 1880 по 1885 г. он был посланником в Лондоне, где зарекомендовал себя искусным дипломатом[271]. После возвращения в Америку весной 1885 г. он отошёл от публичной деятельности, проводя большую часть времени в своём поместье в Элмвуде, штат Массачусетс. Под конец жизни Лоуэлл тяжело болел и спустя три месяца после вступления в Общество, в августе 1891 г., умер[272].

Некоторые другие аболиционисты, подписавшие воззвание, также доживали свои последние дни. Ещё один известный борец с рабством, вступивший в Общество, поэт Джон Гринлиф Уитьер умер в сентябре 1892 г., на 85-м году жизни[273]. Чуть младше Уитьера были общественные деятели из Бостона Генри Ингерсол Баудич (р. 1808), известный в городе врач, президент Американской медицинской ассоциации (1877), и Фрэнсис Уильям Бёрд (р. 1809), предприниматель, основатель политического кружка, известного как «клуб Бёрда», в котором в 1860–1870-е гг. собирались видные общественные деятели и политики штата Массачусетс. Оба они во времена своей молодости участвовали в аболиционистском движении. Но к моменту создания АОДРС Баудич и Бёрд уже отошли от политической деятельности. Они умерли в 1892 и 1894 гг. соответственно[274]. Самым пожилым американцем, подписавшим воззвание, был социальный реформатор, священник унитарианской церкви в Филадельфии Уильям Генри Фэрнесс (18021896)[275]. В свои почти 90 лет Фэрнесс продолжал интересоваться общественной жизнью. Он был одним из немногих, кто и в дальнейшем участвовал в деятельности АОДРС[276]. Представители младшего поколения аболиционистов Филипс Брукс (1835–1893), влиятельный епископ из Массачусетса, и нью-йоркский публицист Альберт Галлатин Брауни (1835–1891) умерли ещё до того, как АОДРС приостановило издание «Free Russia»[277].

Далеко не все бывшие аболиционисты, подписавшие воззвание, отошли от общественно-политической деятельности. Те же Брукс, Хиггинсон, Дж. Хоу продолжали активную социальную работу. Ф. Сэнборн к этому времени был видным публицистом и энергичным филантропом. Он участвовал в основании детского приюта в Массачусетсе, школы для глухих в Кларке и в других благотворительных проектах[278].

Более внушительную по численности группу, чем аболиционисты, составляли священники. Строго говоря, все главы приходов, вступившие в организацию, выступали против рабства и расовой дискриминации. Некоторые участники АОДРС в течение своей жизни успешно совмещали участие в аболиционистском движении и работу в приходе (Хиггинсон, Хейл, Фэрнесс), в то время как другие стали священниками после Гражданской войны. Например, историк Илайша Бенджамин Эндрюс (1844–1917), участник Гражданской войны на стороне Севера, впоследствии стал священником, как и Чарльз Гордон Эймз (18281912), пастор баптистской церкви в Бостоне в 1888–1912 гг.[279] Соратник Сэнборна по борьбе против рабства в Канзасе Эдвард Эверетт Хейл (1822–1909) был популярным пастором унитарианской церкви в Бостоне, а в 1903–1909 гг. служил капелланом в Сенате США[280].

Но не все церковнослужители принимали непосредственное участие в борьбе за освобождение чёрного населения. Их активная общественная деятельность пришлась уже на послевоенные годы, поэтому многие из них были видными реформаторами в других областях социальной жизни. К их числу можно отнести бостонского священника Майнота Сэвиджа (1841–1918), пытавшегося в своих теологических работах совместить Библию и дарвинизм[281]. Уже знакомый читателю пастор из Филадельфии У. Н. Маквикар, пастор церкви Св. Троицы возглавлял движение за социальную непорочность[282]. Авторитетными социальными реформаторами считались Уильям Чэннинг Ганнетт (1840–1923), священник унитарианской церкви в Рочестре, и Джон Хейл Винсент (1832–1920), священник методистской церкви в Буффало, основатель воскресного института школьных учителей в г. Чатоква (штат Нью-Йорк)[283].

Среди светских социальных реформаторов, вошедших в АОДРС, наиболее известным человеком был врач, публицист и поэт Тайтус Maнсан Коэн (1836–1921). Его общественная деятельность была связана с Гавайскими островами, где он вёл активную благотворительную и миссионерскую работу[284]. Среди видных общественных деятелей, согласившихся войти в Общество, было несколько женщин. Помимо Дж. Хоу и Уаймен, активно вовлечённых в общественно-политическую жизнь Новой Англии, воззвание подписали Алиса Фримэн Палмер (1855–1902), организатор женского высшего образования в Массачусетсе и Чикаго[285]; Мэри Патнэм Джейкоби (1842–1906), известная своей врачебной деятельностью, исследовавшая в своих работах вопросы женского здоровья[286]; Энни Филдс (1834–1915), писательница из Бостона, много сделавшая для организации помощи беднякам города[287]. Все они были участницами суфражистского движения.

Ещё две женщины были известными на северо-востоке США писательницами. Это Маргарет Мерингтон (1857–1951) и Маргарет Делэнд (1857–1945)[288]. Поддержали зарождающееся Общество и писатели-мужчины. Примечательно, что почти все они были из Нью-Йорка: Раймонд Перрин (1849–1915), Гамильтон Райт Мэйби (1845–1916)[289] и уже упоминавшийся А. Брауни. Наиболее известным среди них был Лаймен Эбботт (1835–1922). В прошлом священник и аболиционист, с 1870-х гг. он полностью посвятил себя публицистике и журналистской работе. С 1881 г. он входил в редакцию журнала «Christian Union», в 1893 г. переименованного в «Outlook». Журнал пользовался популярностью в конце XIX в., войдя в число ведущих периодических изданий США[290].

Несмотря на то, что Нью-Йорк был вторым после Бостона городом по количеству людей, согласившихся подписать воззвание, Ф. Гаррисон откровенно писал Степняку, что «имеет там очень мало лично знакомых ему людей». Казначей Общества очень рассчитывал на помощь своих братьев и А. Брауни, с которым был в хороших отношениях. Кроме них, в поиске сторонников принимал участие первый секретарь АОДРС Эдуард Спринг[291]. Они действительно помогли привлечь к участию в Обществе видных нью-йоркских общественных деятелей. Большинство из них также входило в местные литературные круги, считались видными религиозными и социальными реформаторами. Но даже в этой среде далеко не все соглашались вступить в АОДРС. Среди отказавшихся был главный редактор журнала «Century» Ричард Уотсон Джилдер (1844–1909). Он считался влиятельной фигурой в общественных кругах Нью-Йорка, являясь членом многих нью-йоркских клубов. В своё время Джилдер поддержал Кеннана в стремлении отправиться в поездку по Сибири, подписав с ним контракт. На основании прежде всего этого факта Степняк хотел вовлечь нью-йоркского издателя в АОДРС. Но Ф. Гаррисон сразу предупредил русского революционера, что Джилдер вряд ли подпишется под воззванием, поскольку это может помешать его репутации независимого издателя[292].

Безуспешной оказалась также попытка обратиться к влиятельным в прошлом политикам из Республиканской партии – бригадному генералу в годы Гражданской войны и министру внутренних дел при президенте Хейсе Карлу Шурцу (1829–1906)[293] и одному из основателей партии Джорджу Уильямсу Кёртису (1824–1892)[294]. Отказал и авторитетный нью-йоркский епископ Генри Кодмэн Поттер (1835–1908), гораздо более влиятельный пастор, чем другие священники из этого же города, подписавшие воззвание[295]. Полной неожиданностью для Ф. Гаррисона и Степняка стал отрицательный ответ Джозефин Шоу Лоуэлл (1843–1905), широко известной своей благотворительной и общественной деятельностью в Нью-Йорке. Вдова бизнесмена Чарльза Рассела Лоуэлла, погибшего в Гражданскую войну, считалась своей среди аболиционистов[296]. Ничего не известно об участии в Обществе популярного американского экономиста Генри Джорджа (1839–1897), автора книги «Прогресс и бедность», которому Ф. Гаррисон послал письмо с просьбой поставить свою подпись[297]. Обычно приглашённые прямо не указывали причину своего отказа, но, как будет показано далее на других примерах, главными мотивами нежелания присоединиться к АОДРС были занятость известных американцев и/или твёрдая убеждённость в непрактичности предпринимаемой агитации и некорректности вмешательства во внутренние дела другого государства.

В отличие от английского Общества, куда вошло несколько парламентариев, среди участников АОДРС не было членов Конгресса или действующих политиков федерального и даже регионального уровня. Организаторы Общества не имели доступа в коридоры власти. За исключением Кеннана, никто из основателей Общества не был хорошо знаком с редакторами влиятельных ежедневных столичных газет. Сам Ф. Гаррисон не испытывал никаких иллюзий относительно репрезентативности подписей под воззванием. Все будущие надежды он связывал исключительно с деятельностью Кеннана на посту главного редактора «Free Russia»[298]. Но пока вопрос с участием Кеннана не был прояснён окончательно, Степняк лихорадочно искал подходящую кандидатуру на пост редактора американского издания. Как мы уже указывали, сделать это было непросто, поскольку нужен был либо американец со знанием русского языка, либо русский эмигрант с хорошим знанием английского. Но таких людей найти было непросто.

Волховский в одном из писем из Лондона буквально умолял Степняка как можно скорее найти редактора среди американцев, предупреждая, что в противном случае журнал так и будет влачить незавидное существование. Сам Волховский предлагал кандидатуру Эдмунда Нобла, работавшего в то время корреспондентом «Boston Herald»[299]. Вариант с бостонским журналистом имел свои очевидные достоинства: Нобл знал русский язык и был знаком с реалиями современной общественно-политической жизни России. Его симпатии, как было показано ранее, были целиком на стороне русских нигилистов. Но он в любом случае воспринимался как временная фигура на должности редактора «Free Russia», поскольку за пределами Бостона его имя было малоизвестно. Тем не менее Нобл с энтузиазмом согласился возглавить журнал с января 1892 г.[300]

Общий итог кампании по сбору подписей был признан самими участниками неудачным – всего 37 фамилий было опубликовано под воззванием. Хотя это был далеко не полный список известных американцев, поддержавших АОДРС, организаторы прекрасно осознавали, что оно не смогло громко заявить о себе[301]. Помимо отмеченного выше ограниченного социального состава подписавшихся, анализ географии городов и штатов, в которых проживали наиболее известные участники АОДРС, также свидетельствует о том, что Общество не получило всеамериканской поддержки. Все общественные деятели, согласившиеся публично поддержать воззвание, проживали в штатах на северо-востоке США: Коннектикут (2 человека), Нью-Йорк (13 человек), Массачусетс (17), Пенсильвания (2), Род-Айленд (2), а также округ Колумбия (1)[302]. Присутствие в списке священника Джозефа Татхилла Дьюриа (1832–1898) из Омахи, штат Небраска, не должно вводить в заблуждение. Дьюриа большую часть жизни провёл в Бостоне и Нью-Йорке и лишь в конце 1880-х гг. перебрался в Омаху, чтобы возглавить местный приход[303]. Так что говорить о какой-либо поддержке Общества на Среднем Западе не приходится. На Западе, в Колорадо, «Американское гуманитарное общество сибирских ссыльных», основанное Лазаревым и Скотт Сакстон ещё в январе 1891 г., сразу же заявило о вхождении в АОДРС. Но оно оказалось мертворождённым. После отъезда Лазарева из Колорадо в Нью-Йорк в конце августа 1891 г. общество прекратило своё существование[304]. Другие отделения, образованные в 1891 г. в Нью-Йорке и Буффало, лишь время от времени давали знать о своём существовании.

Вывод о том, что наиболее активно поддерживали АОДРС бывшие видные аболиционисты и их дети, не подлежит сомнению. Этим и объясняется полное отсутствие видных сторонников из южных штатов, хотя Общество всегда располагало там небольшим количеством подписчиков журнала «Free Russia». Хотя под воззванием стояло много имён протестантских священников, но их не интересовала политическая агитация за свободную Россию. На тот момент они, прежде всего, выражали гуманитарный протест против жестокого обращения с политзаключёнными и преследований религиозных меньшинств. Тут уместно вспомнить про деятельность филадельфийского пастора Маквикара, собиравшего подписи под петицией, в которой русского императора в очень вежливой форме просили облегчить участь заключённых. То же можно сказать про некоторых других священников, которых невозможно заподозрить в симпатиях к социализму. Это пастор епископальной церкви Всех Душ в Нью-Йорке Ричард Ньютон (18401914), глава церкви Вознесения в Нью-Йорке Илайша Дональд (18481904); нью-йоркский священник Чарльз Генри Итон (1852–1902) и др.[305] Выделялись на этом фоне пасторы Сэвидж и Эбботт, но необходимо учитывать, что они участвовали и в светской общественной жизни. Да и сама их активность в движении проявится позже, уже после возрождения АОДРС в 1904 г.

Как и в случае с английским Обществом, АОДРС энергично поддержали женщины. Без первоначальных усилий со стороны Уаймен и поддержки Дж. Хоу сбор подписей шёл бы с ещё большими затруднениями. В Нью-Йорке рассылкой воззвания занималась мисс Пэрди, вклад которой в дело поиска сторонников Общества недооценён. Между тем Ф. Гаррисон достаточно часто упоминал её в своих письмах, когда дело касалось поиска авторитетных американцев для поддержки АОДРС[306]. Именно Пэрди смогла выйти в сентябре 1891 г. на Оскара Штрауса, влиятельного американского еврея, обладавшего обширными связями как среди федеральных политиков, так и среди крупных бизнесменов Нью-Йорка[307]. В Буффало активными пропагандистами и распространителями журнала были мать и дочь из семьи Стоунов, Люси Стоун и Элис Стоун Блэквелл, хорошо известные своим участием в аболиционистском и суфражистском движениях[308]. Наконец, четверо из девяти членов исполнительного комитета АОДРС, образованного в начале 1892 г., были женщинами.

Заметное участие американских женщин в повседневной работе Общества и движения за свободную Россию следует объяснять той ролью, которую они играли в общественно-политической жизни страны. Исключённые из сферы политики и предпринимательства, женщины проявляли недюжинную активность в разнообразных общественных и благотворительных движениях[309]. Участие в суфражистском движении и помощь обездоленным слоям населения, безусловно, помогали женщинам воспринять участие в Обществе как родственное дело. Кроме того, располагая бóльшим количеством свободного времени, чем мужчины, американские женщины гораздо легче соглашались на деятельную поддержку движения[310]. Мужчины, обладавшие в американском обществе определённым влиянием, оказывались намного более занятыми людьми. Например, деятельность Кеннана в 1891 г. была расписана на многие месяцы вперёд, и в постоянной суете текущих дел его хватало лишь на туманные обещания взяться за журнал сразу после того, как его график будет не таким плотным[311]. Другие, давая своё согласие на вступление в Общество, не обещали и этого.

После отъезда Степняка в Лондон дальнейшая работа по формированию Общества легла на плечи Ф. Гаррисона и Гольденберга. В отличие от английского Общества, активисты АОДРС не сразу смогли образовать исполнительный комитет. Не было у Общества и своего лидера, влиятельного общественно-политического деятеля, каковым в Англии являлся юрист и политик Роберт Спенс Уотсон. Ф. Гаррисон, как казначей, и Э. Спринг, как секретарь АОДРС, не получали денег за свою работу. Но если Гаррисон выражал готовность бесплатно работать и далее, то Спринг в скором времени должен был уступить место другому стороннику, «поскольку он беден и вынужден искать себе работу». На протяжении лета 1891 г. Гаррисон старательно искал претендента на пост секретаря. Это было нелегко сделать не только по причине малочисленности сторонников, но и вследствие летних отпусков, когда многие американцы уезжали из города[312]. В итоге пришлось выбирать из ближайшего круга знакомых, поддержавших АОДРС. Сначала временно поработать секретарём согласилась Уаймен[313]. Но её услуги не потребовались после того, как в августе 1891 г. Нобл согласился взять на себя обязанности секретаря в дополнение к редакторской работе[314]. Он прекрасно понимал, что в Бостоне трудно найти преданных сторонников, готовых работать во имя Общества друзей русской свободы. В письме к Гольденбергу он отмечал, что несмотря на большое количество социальных реформаторов в городе, их вряд ли заинтересуют проблемы далёкой страны: «В Бостоне полно реформаторов, но все они поглощены своими делами, что невозможно заставить их обратить внимание на Россию. Возможно, Нью-Йорк – лучшее место для работы»[315]. Нобл, таким образом, стал третьим активистом Общества, после Гольденберга и Гаррисона, кто был готов регулярно и почти безвозмездно участвовать в агитации за свободную Россию.

Однако всю вторую половину 1891 г. американское издание «Free Russia» издавалось без редактора. Его обязанности фактически исполнял Гольденберг, который тяготился журналистской работой. Его лондонские соратники также понимали, что Гольденберг не способен редактировать журнал качественно. Волховский в одном из писем жаловался Степняку на промахи и ляпы нью-йоркского издателя: «Ты видишь из августовского номера американского издания, как необходимы Гольденбергу самые мелочные указания: едва ли Денверскую речь стоило помещать in extenso (в расширенном виде. – Д. Н.) <…>. Далее в “Русской хронике” заметка о социальной динамике Ward’а не выброшена, хотя она уже раз появилась в июльском № американского издания и т. д.»[316].

В такой ситуации лондонские эмигранты очень рассчитывали на содействие самих американцев. В сентябре 1891 г. Степняк в письме к Уаймен предложил ей стать постоянным автором «Free Russia». Сетуя на то, что журнал на три четверти приходилось заполнять его собственными материалами, русский эмигрант рассчитывал на помощь американской писательницы. Поясняя свою мысль, Степняк писал: «Это должно отвечать не только запросам тех, кто сочувствует нашему движению и хотел бы узнать о нём подробнее, но и привлечь внимание к журналу как таковому, сделать его притягательным. Разумеется, ваши статьи так или иначе должны быть связаны с русским делом, но в более широком и общем смысле: русская литература и искусство на американской земле, параллели и сравнения некоторых черт русской и американской жизни, русских и американских взглядов, русских и американских женщин и т. д.»[317].

Уаймен поддержала замысел Степняка, но ежемесячную рубрику под названием «Американские письма» основать так и не удалось. В итоге дело ограничилось одним таким письмом, которое было напечатано в октябрьском номере «Free Russia» за 1891 г. В нём Уаймен касалась вопроса об участии женщин в русском революционном движении и управлении государством. Поскольку Уаймен имела слабое представление о далёкой стране, в статье, прежде всего, нашли отражение её личные убеждения о характере борьбы русской оппозиции за политические свободы. Так, она называла пропаганду русских женщин, вовлечённых в революционное движение, «либеральной». Также Уаймен отождествляла жертвенность и героизм русских женщин, выступавших против самодержавия, с борьбой американок за расовое равноправие[318].

В свою очередь, активисты АОДРС рассчитывали на помощь пером от самого Степняка. По итогам поездки в США он подготовил большую агитационную статью, которую поместил в журнале «North American Review». Русский революционер призвал американцев поддержать оппозиционное движение в России, выступающее «за политическое освобождение <…> приобретение элементарных гарантий гражданских свобод и конституционного правительства»[319]. Степняк не скрывал, что после бегства на Запад он решил своей агитацией «завоевать весь мир во имя русской революции». Он указывал на то, что его задачу значительно облегчили два события, которые изменили отношение к России за рубежом.

Это, во-первых, огромный успех произведений русских писателей и прежде всего Л. Н. Толстого, И. С. Тургенева и Ф. М. Достоевского, а во-вторых, широкий резонанс от работ Кеннана о сибирской ссылке. Степняк много места уделил вопросу об организации периодического издания, посвящённого России. Русский эмигрант делал упор на то, что журнал будет передавать точную и, как ему казалось, подлинную информации из России. В его понимании подлинность означала разоблачение неправомерных действий царского правительства, что и должно было быть в центре внимания печатного издания. По мнению лондонского эмигранта, подобную роль уже выполнял журнал «Free Russia», издаваемый по обе стороны Атлантики Обществами друзей русской свободы[320].

Длинная, с большим количеством подробностей, написанная плохим английским языком статья Степняка была негативно воспринята американской печатью. Даже сами участники движения единодушно пришли к выводу, что статья вряд ли произведёт на читателей нужный эффект[321]. Они не ошиблись, когда прочли передовицу «Американцы и Царь» в нью-йоркской газете «Sun». Редактор издания, авторитетный журналист Чарльз Андерсон Дана, с подозрением отнёсся к призывам Степняка «подержать нигилистов и свержение самодержавия во имя республики». В этих призывах он усмотрел желание автора поссорить Соединённые Штаты с Россией, «единственным другом в Европе, который твёрдо поддерживал нас в прошлом и на чьи симпатии и помощь мы можем рассчитывать и далее». Влиятельный американец воспринял статью Степняка сквозь призму напряжённых американо-английских отношений и открыто выразил убеждение, что статья инспирирована англичанами, «нашими непримиримыми врагами»[322].

О том, что Общество не встречало в Америке той поддержки, на которую рассчитывали его основоположники, красноречиво свидетельствовали трудности с поиском кандидата на должность президента АОДРС. По замыслу, её мог занять только действительно широко известный общественный деятель. Разумеется, первым человеком, который получил предложение возглавить организацию, был Кеннан. Но американец, в принципе готовый взяться за издание газеты, не желал становиться лицом Общества. Кеннан дорожил своей репутацией «независимого» эксперта. В его понимании это означало, что Общество может рассчитывать на его поддержку, но выступать публично в поддержку русской оппозиции он был готов только от своего имени, не связывая себя напрямую с какими-либо движениями[323]. После отказа Кеннана Гаррисон обратился к Хиггинсону с просьбой стать президентом. Но ветеран аболиционистского движения также отклонил предложение, сославшись на занятость в других общественных движениях. После этого Нобл и Гаррисон предложили Гольденбергу обратить свои взоры на Нью-Йорк, указав на Оскара Штрауса как на возможного кандидата[324]. Однако и этот вариант не прошёл. Несмотря на симпатии Штрауса к агитации АОДРС, он не собирался активно участвовать в его деятельности. Правда, Гольденберг смог добиться от него согласия на вступление в нью-йоркское отделение[325].

Одновременно с безуспешными поисками президента Общество готовилось провести своё первое заседание. Сроки встречи постоянно переносились, и бостонским активистам удалось собраться в доме Дж. Хоу только в феврале 1892 г. Здесь было принято решение об образовании исполнительного комитета АОДРС, в который вошли девять человек. Из основателей Общества в комитет вошли Дж. Хоу, Уаймен и Ф. Гаррисон как казначей. Нобл стал членом руководящего органа АОДРС как его секретарь. Из подписавших воззвание, но не участвовавших в создании организации в комитет была избрана Делэнд. Остальные четыре его члена – Кристина Дадли Фостер, Артур Хобарт, Питт Диллингем, Эдвин Доак Мид оказались в составе исполнительного комитета благодаря усилиям Ф. Гаррисона, когда стало ясно, что количество участников будущего комитета не превысит пяти человек[326]. Кроме Мида, редактора бостонского журнала «New England Magazine», члены комитета были малоизвестными людьми. По признанию самого же Ф. Гаррисона, священник Питт Диллингем и Артур Хобарт были тихими людьми, готовыми аккуратно посещать заседания Общества, но совершенно не способными к агитации[327]. Мид, напротив, мог эффективно поддержать Общество. Он ещё в 1885 г. познакомился со Степняком в Лондоне и сочувственно относился к его политической деятельности. Но Мид был занят в суфражистском движении и изданием журнала «New England Magazine», поэтому уделял очень мало времени АОДРС. Тем не менее он согласился занять пост президента Общества[328].

В отличие от исполнительного комитета английского Общества, заседавшего регулярно и ежегодно публиковавшего отчёты в «Free Russia», американским участникам не удалось наладить регулярную деятельность. Хотя на встрече было решено, что итоговое собрание Общества для утверждения отчёта о проделанной работе должно проходить ежегодно, это решение так и не было воплощено в жизнь. В период с февраля 1892 г. по февраль 1893 г. члены комитета не собрались ни разу. Вся работа бостонского Общества по-прежнему лежала на плечах Ф. Гаррисона и Нобла. АОДРС как цельной организации фактически не существовало, что неоднократно признавали и сами сторонники американского Общества[329].

1.4. «Об эмиграции и слова нет»: русские революционеры и попытка организации регулярных побегов из Сибири в Америку в начале 1890-х гг

Одновременно с поездкой С. Степняка по Америке, США посетил ещё один сторонник зарубежной агитации за свободную Россию. Это был служащий добровольческого флота во Владивостоке Н. П. Баранов, использовавший псевдоним «Перекрестов». Как выяснил историк Е. И. Меламед, Баранов играл ключевую роль в передаче денег и корреспонденции от Кеннана сибирским ссыльным[330]. Однако Меламед не исследовал подробно его сношения с Америкой, хотя Баранов, как будет показано далее, сыграл ключевую роль в побегах некоторых русских революционеров. В прочих работах авторы вообще ограничиваются упоминаниями о побегах ссыльных в Америку, не вдаваясь в детали[331]. Поездка Баранова в США была связана с попыткой практической организации побегов из Сибири. За время, прошедшее после отъезда Кеннана из Сибири, некоторые из его знакомых нигилистов были переведены в Иркутскую губернию, где в итоге сложился кружок единомышленников, в который входили М. А. Натансон, Л. Э. Шишко, Л. Н. Стахович, Ф. В. Волховский и Е. Е. Лазарев. Во главе его стоял будущий основатель партии «Народное право» М. А. Натансон, которому и принадлежала идея «подкрепить агитацию Кеннана посылкой в Америку целой группы наиболее видных ссыльных, по возможности тех, о коих Кеннан с большой похвалой упоминает в своих статьях и лекциях…»[332]. По существу, речь шла о том, чтобы подключить ссыльных русских революционеров к агитации, которую к тому времени успешно вели не только Кеннан, но и лондонские эмигранты С. Степняк и П. А. Кропоткин. Поэтому выбор пал на тех, кто не только упоминался в выступлениях Кеннана, но и являлся соратниками Степняка по революционному движению 1870-х гг. Прежде всего, это были Ф. В. Волховский и Л. Э. Шишко. Также бежать должен был и Е. Е. Лазарев. Во время своей первой ссылки он произвёл сильное впечатление на Кеннана, который неоднократно упоминал о Лазареве в своих лекциях[333]. За годы сибирской ссылки, пользуясь относительной свободой передвижения, Лазарев хорошо изучил маршруты и дороги, был прекрасно знаком с бытом местных крестьян и бурятов. Он один из немногих знал, как добраться до Владивостока, конечного пункта перед отплытием в Америку. Наконец, Лазарев знал человека, кто был готов помочь ему, в случае необходимости, беспрепятственно добраться до берегов Тихого океана. Это был уроженец Иркутска, некоторое время проживавший в Чите, Н. П. Баранов. Он находился на легальном положении, что позволило ему без проблем поступить на службу в управление Добровольного флота во Владивостоке.

На этом месте Баранов успешно справлялся с обязанностями курьера, принимая посылки и денежные переводы, шедшие из Америки[334]. Так, осведомитель Департамента полиции А. М. Эваленко сообщал, что Кеннан отправил Баранову две тысячи рублей на побеги[335]. Этих денег было достаточно, чтобы организовать побег трёх человек. Из всех расходов наибольшими считались затраты на дорогу. Каждый беглец должен был иметь около 200 рублей, чтобы без проблем добраться до Владивостока. В 1890-е гг. такая сумма позволяла безбедно существовать большой семье в Сибири в течение года. Общая сумма расходов могла доходить и до 800–900 рублей, в зависимости от сложности маршрута. Кроме того, необходимо было иметь на всём пути следования надёжных агентов, помогавших беглецам добраться до следующего перевалочного пункта. Благодаря тому же Баранову, свои люди были по всему маршруту побега и, как вспоминал Н. С. Тютчев, в конце 1880-х гг. бежать из Иркутска было несколько легче, чем за несколько лет до того[336]. Помимо Волховского, Шишко и Лазарева должны были бежать сосланные народовольцы М. М. Чернавский и А. П. Корба, находившиеся в Нерчинске. Согласно первоначальному плану, Шишко и Лазарев сначала отправлялись из Укыра в Нерчинск, а оттуда вчетвером ссыльные уходили на восток в сторону Николаевска Приморской области (ныне – город Николаевск-на-Амуре в Хабаровском крае)[337]. Но коллективный побег так и не состоялся. Все трое вынуждены были добираться поодиночке, причём Шишко летом 1890 г. через Россию бежал в Западную Европу. Волховский и Лазарев не отступились от первоначального маршрута, хотя между побегом первого и второго прошло около года.

Когда несколько лет спустя, в январе 1894 г., об этих побегах узнал Эваленко, он в своём очередном донесении сообщал, что бегство, «известное под именем “Восточная граница”», организовал Лазарев. Тогда Эваленко ещё не знал в точности маршрут побега, сообщив лишь то, что во время передвижения ссыльных в известных местах Сибири были надёжные «постовые»[338].

На деле беглецы шли по единственно удобным в то время сухопутным и речным путям, которыми пользовались переселенцы из европейской России. До Сретенска они добирались по Большому Сибирскому тракту. От Сретенска начинался важный для сообщения по Сибири и Дальнему Востоку водный путь по Амуру. По нему на пароходе или на плотах можно было добраться до Хабаровска и оттуда держать курс либо на Николаевск, либо на Камень-Рыболов, откуда уже было легко добраться до Владивостока. По первому пути, из Хабаровска во Владивосток, добирался Лазарев. В свою очередь, Волховский пробирался до дальневосточного порта по реке Уссури и озеру Ханка[339]. Из Владивостока попасть в Америку, а точнее в Канаду, в то время можно было только через японский порт Нагасаки.

Доплыть на пароходе из Владивостока до Ванкувера было даже в некотором смысле более рисковым мероприятием, чем пробираться по Амуру с его редким прибрежным населением. И во Владивостоке, и в Нагасаки беглецов могли обнаружить как русские, так и японские власти. Однако обоим революционерам повезло и тут. Без каких-либо неприятностей они – каждый в своё время – добрались до Ванкувера[340].

Волховский доплыл до Канады в октябре 1889 г., а Лазарев примерно год спустя. Перебравшись в США, Волховский и Лазарев познакомились с Л. Б. Гольденбергом, который в то время планировал запустить в печать американское издание «Free Russia».

Одновременно с этими планами русские эмигранты обсуждали организацию регулярных побегов из Сибири в Америку по проторенному пути. Для этого надо было не только поддерживать связь с Н. П. Барановым, но и тщательно согласовать с ним все детали амбициозного мероприятия. В феврале 1890 г. Волховский осторожно намекал Степняку на возможность свидания в Соединённых Штатах с «нужным человеком», который после встречи вернётся в Россию. Впрочем, никаких имен Волховский не называл[341].

Более предметные переговоры начались осенью 1890 г. Кеннан в письме к Гольденбергу писал о некоем «Перекрестове». Американский журналист хотел обсудить дальнейшие планы этого человека, который так удачно помог Волховскому перебраться в Канаду[342]. Вскоре и сам Перекрестов написал Гольденбергу из Владивостока, сообщив о скором приезде в Сан-Франциско. Перекрестов хотел знать, где и с кем он должен обсуждать «наше приключение в Сибири»[343]. Хотя автор не называл своего имени, Гольденберг знал, что под этим псевдонимом скрывался Н. П. Баранов. Первоначально Баранов должен был обсудить все вопросы с Волховским. Но к этому времени Волховский уже переехал в Лондон, а Лазарев перебрался в Денвер, оставив в Сан-Франциско Н. Русселя (Н. К. Судзиловского)[344]. Поэтому Баранов вынужден был искать новую возможность повидаться лично с кем-то из русских эмигрантов: «Мой приезд есть результат недостаточно выясненных переговоров с Волховским о личном свидании»[345].

Баранов прибыл в Сан-Франциско 1 февраля 1891 г.[346] Он сразу же связался с Лазаревым и Русселем, а также продолжил переписку с Гольденбергом. Хотя Баранов утверждал, что приехал в Америку «слушать и исполнять, что скажут», он в действительности активно отстаивал своё видение побегов из Сибири в Америку. Тщательно заботясь о секретности своих действий, Баранов был недоволен тем, что Лазарев предал огласке подробности своего побега: «Шум, поднятый Вами в печати, может заставить русское правительство сделать невозможным всякую эмиграцию из Сибири. <…> Между тем этот путь (по Амуру. – Д. Н.) ни в коем случае не должен быть известен. Лазарев сделал ошибку, пропечатав о своём путешествии через Николаевск». Требуя соблюдения крайней осторожности, Баранов предлагал с большой тщательностью устраивать все последующие побеги. Для исключения возможных неприятностей Баранов считал необходимым найти надёжных людей, или «агентов», во всех важнейших населённых пунктах маршрута: Сретенск, Благовещенск, Камень-Рыболов, Владивосток. В то же время он предупреждал, что выйти на них невероятно трудно: «Искать таких людей среди местного населения городов – путь очень медленный и небезопасный, не говоря уже о том, что такие люди могут оказывать не всякую услугу и не всегда»[347].

Кроме посредников в Сибири и на Дальнем Востоке, свои люди, по мнению Баранова, должны были находиться и в Нагасаки. Там беглецы должны были пересаживаться на пароходы, державшие курс на Америку. Также посредник в Японии был нужен для переправки нелегальной литературы и переписки во Владивосток и обратно в Америку. Баранов считал, что такой человек должен быть из Америки, поскольку от него требовалось не только устроиться «в качестве клерка в одну из европейских фирм», но и хорошо знать английский язык. В качестве запасного варианта Баранов советовал организовать фиктивную или даже настоящую коммерческую контору, торгующую русскими товарами в Японии. За обустройство такой фирмы готов был взяться Руссель, с которым Баранов активно обсуждал эту идею[348].

Наличие фирмы позволило бы решить важнейший вопрос в организации побегов – пересылку денег из Америки. Баранов и здесь не стал дожидаться советов от русских политэмигрантов, порекомендовав слать деньги в два банка японского города Йокагама, «Hong Kong Shanghai Banking Corporation» и «New Oriental Bank Corporation». Пересылке денег Баранов придавал первостепенное значение. По его расчётам, проезд до Владивостока из Забайкальской области, откуда главным образом и планировались побеги, стоил 150 рублей. Ещё 150 долларов нужны были для поездки в Америку. Необходимо заметить, что Баранов имел в виду летний период, с мая по сентябрь, когда действовала навигация по Амуру. В зимнее время расходы на побег возрастали в два раза. У Гольденберга, которому Баранов сообщил эти цифры, такие денег не было. Известный своей бережливостью, он растягивал 150 долларов на издание четырёх ежемесячных номеров журнала «Free Russia». Поэтому Гольденберг и его соратники по эмиграции могли рассчитывать только на иностранцев, сочувствовавших заграничной агитации русских революционеров. Сам Баранов имел при себе полторы тысячи рублей, которые рассматривались им как большая, но недостаточная сумма для регулярных побегов[349].

Недопонимания и расхождения с русскими политэмигрантами возникли у Баранова при обсуждении вопроса о приобретении подложных паспортов. Идею Гольденберга о получении таких паспортов на месте Баранов отверг как нереалистичную: «Ваше предложение доставать паспорта на месте исполнимо гораздо труднее, чем получать из-за границы. Дело <…> в приобретении бланок (так в письме. – Д. Н.). Не везде есть связи с волостными правлениями и не во всякой сибирской волости можно завести эти связи. Приобретение старых паспортов связано с ещё большими затруднениями и риском». Баранов предлагал приобретать необходимые бланки за границей, считая, что «каждый the fugitive (беглец. – Д. Н.) должен иметь 2 паспорта на разные фамилии»[350]. В свою очередь, Волховский, узнав о требованиях Баранова, в письме к Степняку сетовал на отсутствие взаимопонимания: «Гольден[берг] пишет ещё, что Перекр[естов] просил паспортов. Каких паспортов, зачем, с визами, или без – ничего не понимаю». Волховский настоятельно просил Степняка, который одновременно с Барановым находился в США, «повидаться с Лазаревым и основательно переговорить о побегах». Будучи не в курсе уже ведущихся переговоров, Волховский задавался вопросами, на которые Баранов уже частично дал ответы: «Есть ли фонды для побегов в самой Сибири, где и как они велики? Как устраиваются побеги? Кто ближайшие кандидаты? Сколько, minimum, нужно припасти извне денег на побег? Кому и как высылать? Шифры, псевдонимы и адреса для переписки? Есть ли в Сибири паспорта (фальшивые или настоящие)? В каких пунктах Сибири есть свои люди, к которым можно обратиться за сведениями и которым можно выслать деньги в случае надобности?»[351]

Но Степняк, занятый, помимо выступлений, созданием американского Общества друзей русской свободы, не сумел подробно обсудить эти вопросы ни с Лазаревым, ни с Барановым. Единственно возможная встреча Степняка с Барановым в Миннеаполисе не состоялась. Баранов, пробывший в США весь февраль 1891 г., далее не мог оставаться в Америке. К 1 апреля он должен был вернуться во Владивосток. Хотя он успел многое обсудить лично с Лазаревым и Русселем, вопрос о деньгах и людях, готовых устроиться курьерами в Японии, не был решён. Баранов и сам сознавал, что поездка в США оказалась не очень успешной, и в письме к Гольденбергу он оценил своё пребывание как «несвоевременное». Однако, по-прежнему рассчитывая на конечный успех дела, Баранов просил русского политэмигранта и в дальнейшем «знакомить в подробностях обо всём, что происходит у Вас». Он заверял Гольденберга, что тот может рассчитывать на него как на надёжного курьера по пересылке «корреспонденции в Free Russia чисто местного характера вроде злоупотреблений наших сатрапов, о переселенцах, о колонизации края и т. п.»[352].

Баранов также договорился с Лазаревым продолжить переписку об организации побегов. Пока Баранов брался найти ссыльных, готовых к побегу, русские политэмигранты по обе стороны Атлантики искали деньги. При содействии Волховского в марте 1891 г. был образован фонд в поддержку ссыльных, который начал собирать 100 фунтов стерлингов с целью «попытаться выкрасть кого-нибудь из Сибири». Возглавлял фонд депутат палаты общин, либеральный публицист Джеймс Аллансон Пиктон[353]. В Соединённых Штатах Лазарев и Гольденберг пытались достать деньги на побеги у известных американцев. Среди тех, на кого рассчитывали революционеры, были такие видные общественные деятели, как издатель C. C. Макклюр и политический деятель О. Штраус. Впрочем, всё было тщетно: никто не соглашался быть соучастником подобной авантюры[354].

Однако главный неприятный сюрприз русские политэмигранты получили с тихоокеанского берега. По приезде во Владивосток Баранов попытался организовать новые побеги, но кандидатов более не находилось. М. М. Чернавский и А. П. Корба, которые должны были бежать ещё вместе с Лазаревым, ответили категорическим отказом. Другой знакомый Лазарева по ссылке, М. Н. Васильев, разочарованный общественной апатией в Европейской России, откровенно заявил Баранову: «Об эмиграции и слова нет… всё не имело никакой почвы, что игра не стоила свеч, что каждый народ worthy of their governors (достоин своих правителей. – Д. Н.)»[355].

Разочарованные этой неудачей, русские политэмигранты, однако, не потеряли интереса к нелегальным операциям, о чём свидетельствует дальнейшая история таких организаций, как английское Общество друзей русской свободы и Фонд вольной русской прессы, в работе которых участвовали Степняк, Волховский, Лазарев и Гольденберг. Летом 1894 г. Баранов вновь попытался стать связующим звеном между революционерами в России и Лазаревым, проживавшим тогда в Париже и участвовавшим в переговорах по изданию нового органа русской оппозиции за рубежом. 19 июля 1894 г. Баранов приехал к Лазареву как раз в тот момент, когда решалась судьба издания. Далее Баранов, всё так же представлявшийся Перекрестовым, должен был отправиться с последними известиями в Россию. Но о его деятельности, в т. ч. и предшествующей, стало известно Эваленко, который поспешил донести обо всём в Департамент полиции. Там на основе его сведений быстро установили подлинную фамилию Перекрестова. 24 июля 1894 г. у Лазарева был произведён обыск, после чего его вместе с Барановым выслали из Франции[356].

Рассчитывая на успешные побеги политзаключённых из Сибири, русские эмигранты надеялись развить успех выступлений Кеннана. Им казалось, что в том числе и таким образом они смогут повлиять на общественно-политическую обстановку внутри России. Однако эти надежды оказались беспочвенными. Усталость и разочарование от предыдущих неудач стали причиной апатии в среде ссыльных. В такой атмосфере идея бегства в Америку так и не нашла своей поддержки.

Часть 2

Агитация

2.1. «Комплиментов много, но презренного металла не видать»: АОДРС и издание журнала «Free Russia» («Свободная Россия») в 1891–1894 гг

С самого начала активной деятельности американского Общества друзей русской свободы главные усилия его лидеров были направлены на издание журнала «Free Russia». С июля 1891 г. журнал стал печатным органом организации, и это не замедлило отразиться на его содержании. В нём, наконец-то, появились материалы, рассчитанные на американского читателя, хотя по-прежнему большинство материалов перепечатывались из английского издания. Несмотря на то, что в переписке Гольденберга с Ф. Гаррисоном и Ноблом печатный орган Общества именовался газетой (paper), нью-йоркское издание по форме было ежемесячным журналом (monthly magazine). Одно время именно такое название было вынесено в подзаголовок издания. В журнале не публиковались иллюстрации, а все материалы носили исключительно общественно-политический характер.

Лидеры АОДРС прекрасно понимали, что внешний вид издания и его содержание необходимо было радикально улучшить, чтобы привлечь читателей. От издателей требовалось грамотно подать идею свободной России на рынке американской прессы, не потеряв в то же время собственную независимость[357]. В начале 1890-х гг. это была невероятно амбициозная задача, если не утопическая. Если даже отвлечься от специфики содержания издания, в котором все материалы посвящались исключительно одной стране, очень далёкой и мало интересовавшей большинство американцев, сама форма журнала не позволяла издателям добиться многого. Неиллюстрированные общественно-политические журналы, выходившие раз в месяц, такие как «North American Review», «Atlantic Monthly», «Forum», «Arena», «Popular Science Monthly», заметно уступали по популярности иллюстрированным журналам. Например, богато иллюстрированный «Cosmopolitan Magazine» в 1892 г. выпускался в свет тиражом в 100 000 экземпляров, в то время как средний ежемесячный тираж неиллюстрированного общественно-политического издания в начале 1890-х гг. составлял 12,5 тыс. экземпляров[358].

Кроме того, в США выходило множество журналов, которые, подобно «Free Russia», издавались от имени какого-либо движения. Их тиражи сильно колебались в зависимости от количества сторонников. Например, нью-йоркский журнал, агитировавший за трезвость, «National Temperance Advocate» в 1892 г. издавался тиражом в 4000 экземпляров[359]. Бостонский еженедельник «Woman’s Journal», пропагандировавший избирательное право для женщин, в 1892 г. выпускался тиражом примерно в 2250 экземпляров[360]. Религиозный ежемесячник «Andover Review», который издавался в компании «Houghton Mifflin», где работал Ф. Гаррисон, в 1891 г. печатался тиражом в 1300–1400 экземпляров[361].

Но даже в этой категории журналов печатный орган АОДРС выглядел аутсайдером. К апрелю 1891 г. у «Free Russia» было всего 646 подписчиков. Гольденберг жаловался Лазареву, что «подписка идёт медленно»[362], а в письме к Н. В. Чайковскому сетовал, что журнал плохо окупается: «комплиментов много – но презренного металла не видать»[363]. Количество читателей было незначительным не только по сравнению с другими изданиями, но и по сравнению с общим ежемесячным тиражом журнала, который колебался на уровне 3000 экземпляров[364]. Соответственно, остальная его часть либо продавалась в розницу или на лекциях Кеннана, либо бесплатно рассылалась по редакциям газет. 300 экземпляров каждого номера рассылалось по американским библиотекам[365]. Разумеется, все совокупные поступления от продажи и небольшой рекламы не делали журнал самоокупаемым.

Таким образом и после образования АОДРС журнал продолжал еле-еле сводить концы с концами. Гаррисону удалось в 1891 г. привлечь в Общество всего лишь 164 человека, которые по его уставу автоматически становились подписчиками журнала на год. Год спустя подписку возобновили всего лишь 80 человек, правда, к ним добавились 62 новых читателя[366]. Слабым утешением была относительно широкая география распространения журнала. «Free Russia» выписывали в штатах Нью-Йорк, Массачусетс, Иллинойс, Висконсин, Пенсильвания, Огайо, Род-Айленд, Калифорния, Коннектикут, Колорадо, Нью-Джерси, Канзас, Индиана, Миссури, Орегон, Нью-Гемпшир, Айова, Мэн, Теннесси, Мэриленд, Миннесота, Техас, Луизиана, Небраска, Джорджия, Алабама, Южная Каролина, Северная Каролина, в Индейской территории, округе Колумбия, территориях Вашингтон и Аляска, а также в Канаде[367].

Гольденберг искал подписчиков помимо Гаррисона, но и его дела шли ненамного лучше. Нью-йоркский эмигрант с мая 1891 г. более не упоминал в своей переписке точных данных о количестве подписчиков, которых ему удалось заполучить. Зато из года в год постоянными были его сетования на сокращение их числа[368]. Помимо собственно американских подписчиков, Гольденберг пытался подключить к распространению журнала русских эмигрантов, проживавших в разных частях США. Но везде агенты Гольденберга сталкивались либо с равнодушием к движению за свободную Россию, либо с бедностью населения. Фармацевт С. М. Ратнер из города Уичита, штат Канзас отмечал ограниченность кругозора провинциальных жителей «дикого Запада», которые «не интересуются никакими движениями». Это касалось главным образом мужского населения, «тогда когда женщины интересуются, но они ни черта не знают о России и притом они всегда заняты своими церквями»[369]. Сходное настроение выражали супруги Фёдоровы из Флориды, сообщая, что в городе Форт Мид «такая глушь, и пустота, и беднота, что право говорить об этом (привлечении подписчиков. – Д. Н.) невозможно»[370]. Кроме того, американцев не привлекал формат издания. А. Могилева, жена народовольца Б. И. Рейнштейна, сообщала Гольденбергу из Буффало, что «американцы бракуют Free Russia за то, что больно тощенький журнал»[371]. При этом сами эмигранты не отказывались от подписки и аккуратно высылали деньги, которые им удавалось собрать.

Печатный орган АОДРС и в самом деле был небольших размеров. В среднем «Free Russia» издавался объёмом в 16–18 страниц, в то время как обычный номер «North American Review» насчитывал примерно 128 страниц. Сравнение с известным бостонским журналом не случайно: летом 1891 г. Гольденберг и Кеннан всерьёз обсуждали идею взять за образец для «Free Russia» формат именно этого издания. План не был реализован, поскольку средств на это было недостаточно[372].

Главной заботой Гольденберга и Ф. Гаррисона в таких условиях был поиск спонсора, который взял бы на себя часть расходов или нашёл необходимые 5000 долларов, чтобы Кеннан смог приступить к редакторской работе. В письме к Гольденбергу от 22 июня 1891 г. Ф. Гаррисон впервые озвучил идею обратиться за помощью к видным еврейским бизнесменам из Нью-Йорка Оскару Штраусу и Джейкобу Шиффу, главе крупного банкирского дома Кун, Лееб и Ко[373]. Осенью 1891 г., как уже отмечалось выше, Гольденберг познакомился со Штраусом, который дал 150 долларов на издание журнала[374]. Регулярно отмечался взносами в пользу «Free Russia» и сам Кеннан. В одном из писем к Гаррисону в апреле 1892 г. Гольденберг выражал твёрдую уверенность, что издание точно протянет до конца года благодаря помощи Кеннана, который «обязательно согласится дать 200 долларов, если его попросить об этом»[375].

Поскольку Кеннан надеялся, что со временем он сможет возглавить журнал, он всегда приходил на помощь, когда требовались средства на издание. Американский журналист не сомневался в необходимости его существования, но он указывал Гольденбергу о необходимости улучшить качество журнала и его язык. Кеннан считал, что статьи Волховского и Степняка, публикуемые в журнале, обладают «невысоким слогом». В идеале Кеннан планировал привлечь Нобла и известного переводчика русской прозы Натана Доула в качестве своих заместителей, чтобы материалы журнала выходили на хорошем английском языке[376]. Другие намерения американца были ещё более грандиозными. Кеннан рассчитывал содержать не только полноценную редакцию с заместителями, но и взять в штат двух-трёх корреспондентов, которым журнал оплачивал бы поездки в Россию. Кроме того, журналу было необходимо располагать своими корреспондентами по переписке в обеих столицах империи. Не собирался отказываться Кеннан и от сотрудничества с ведущими информационными агентствами Соединённых Штатов. Кеннан был уверен, что оперативная и эксклюзивная информация из России будет пользоваться широким спросом в Америке[377].

Хотя Кеннан хорошо представлял себе реалии издательского рынка США, его замысел был трудноисполним. Во-первых, Кеннан никогда аргументированно не объяснял, почему тематический журнал, посвящённый России, будет обязательно пользоваться спросом в Америке. Во-вторых, журналист был де-факто персоной нон-грата в России и ему пришлось бы немало постараться, чтобы утаить подлинные намерения корреспондентов журнала, действовавших по его заданию. Очевидно, что царские власти сделали бы всё возможное, чтобы перекрыть все каналы связи журнала с Россией[378].

Пока Кеннан рисовал в письмах многообещающие перспективы, Гольденберг и Гаррисон продолжали искать требуемую сумму. Казначей Общества был неутомим в поиске денег, но в то же время он проявлял трезвый скептицизм по поводу различных схем Гольденберга. Гаррисон, как и Кеннан, не верил в успех журнала в его первоначальном виде. Он считал малоэффективными попытки тратить время на поиск крупных рекламодателей, пока у журнала так мало подписчиков[379]. Не верил он и в возможность собрать 4000 долларов среди читателей «Free Russia». Все свои надежды Гаррисон связывал с нью-йоркскими магнатами еврейского происхождения, рассчитывая рано или поздно выпросить у них денег[380]. В мае 1892 г. Гаррисон написал Шиффу. В своём ответе влиятельный банкир обещал содействие и, к изумлению казначея, сдержал своё слово[381]. Нью-йоркские финансисты Штраус, Шифф и Э. Леман согласились перечислять по сто долларов ежегодно в течение двух лет. Сто долларов должен был дать также банкир З. Нойштадт. Помимо этого, Шифф пообещал Гаррисону, что он постарается помочь в поисках подписчиков для журнала. Так как Гаррисон в 1892–1893 гг. потратил на выпуск журнала около 1400 долларов, помощь финансовых магнатов была значительной, но всё-таки недостаточной для превращения «Free Russia» во влиятельный печатный орган. В конечном счёте она лишь помогла отсрочить сроки прекращения выхода в свет американского издания[382].

Ещё одним источником дохода для АОДРС могли стать платные лекции. В английском Обществе друзей русской свободы организация выступлений считалась одним из приоритетных направлений агитации, а сами лекции важным источником пополнения кассы. Американцы также попытались наладить устную агитацию. Но если в Англии энтузиасты предлагали свои услуги не только в центральной организации, но и на местах, то в АОДРС читать лекции готова была лишь жена Нобла, Лидия Львовна Пименова. В конце 1891 – первой половине 1892 г. она выступала в Бостоне, Нью-Йорке, Провиденсе, Юнион Спрингсе[383]. Тематика её выступлений была очень похожа на ту, с которой ранее выступал Степняк: Россия и конституция, положение женщин в России, граф Л. Н. Толстой как социальный реформатор и т. п.[384] Основной аудиторией её лекций были активисты суфражистского движения, которые и помогали устраивать выступления. Лекции неизменно проходили с успехом, но не приносили ощутимого дохода Обществу. Американцы были поглощены собственными проблемами, и лекции Пименовой-Нобл лишь пробуждали кратковременное сочувствие к движению, но никак не устойчивую симпатию к тому делу, за которое она агитировала[385].

Ещё более энергичные усилия по агитации в пользу движения за свободную Россию предпринимал Эдмунд Нобл. В течение двух с половиной лет, с января 1892 г. по июнь 1894 г., он был основным автором заметок и статей в американском издании «Free Russia». Располагая весьма ограниченными ресурсами для редакторской деятельности, Нобл сумел организовать специальный раздел, рассчитанный на американского читателя. С февраля 1892 г. Нобл вёл рубрику «Американские заметки» (с августа 1892 г. – «Заметки месяца»), в которой он комментировал разнообразные материалы о России. Не обходил Нобл вниманием и противоречившие его взглядам публикации, появлявшиеся в периодике США, Англии и России[386]. Время от времени Нобл помещал читательские письма, как со словами поддержки, так и с критикой деятельности АОДРС, на которые всегда следовал ответ редактора журнала.

Свою главную задачу Нобл видел в критике русского самодержавия, его внутренней и внешней политики. При этом он считал принципиальным избегать прямых выпадов против личности императора. Это, по его мнению, могло лишь навредить агитации Общества среди образованных американцев, которых Нобл считал главными адресатами агитации. Журналист видел миссию движения в «оппозиции царизму как системе, в которой Царь является её частью»[387]. Поэтому перечень сюжетов в американского «Free Russia» был задан с самого начала его работы: отсутствие в России политических свобод и гражданских прав, борьба с самодержавием русской оппозиции, жестокости сибирской ссылки, преследование религиозных меньшинств и репрессии против инородцев, внешняя политика Российской империи.

Набор тем, который использовался для разоблачения царствования Александра III, мало чем отличался от сюжетов, освещавшихся в английском «Free Russia». Однако Нобл иначе подходил к подаче материала. Если Степняк и Волховский, ведущие авторы английского издания, выступали как представители российской оппозиции и просили у англо-американской аудитории всяческой поддержки в этой борьбе, то Нобл выступал как сторонник просвещения России в качестве убеждённого сторонника англо-саксонской цивилизации. Все события, имевшие отношения к движению за свободную Россию, он неизменно помещал в контекст американской действительности. Это позволяло подчеркнуть перед читателями преимущества «свободной республики» над «русским деспотизмом»[388].

Подобным образом, к примеру, интерпретировались новости о произволе властей в отношении политических заключённых в Сибири. Модная, благодаря публикациям и лекциям Кеннана, тема должна была подчеркнуть кардинальное отличие политических режимов двух стран. В заметках Нобла всегда сообщалось о притеснении ссыльных и каторжан, а также о невыносимых условиях существования осуждённых. По мнению Нобла, в США, в отличие от России, злоупотребления тюремных властей повлекли бы за собой судебное разбирательство и наказание виновных[389].

Несколько раз в журнале сообщалось об удачных побегах ссыльных из Сибири в Америку. Факты бегства заключённых в Новый Свет также преподносились как свидетельство их страданий и притеснений, которые и вынуждали осуждённых на побег. На страницах журнала проводилась мысль об огромном желании ссыльных попасть в Америку с целью обрести долгожданную свободу. В январе 1894 г. во «Free Russia» было опубликовано письмо ссыльного из Иркутской губернии, в котором он извинялся за то, что «не может начать новую жизнь в Новом Свете» из-за своего преклонного возраста: «если бы не это, я был бы обязан сбросить мои оковы и однажды задышать чистым и свежим воздухом в свободной стране»[390]. Несколько ранее, в конце 1893 г., внимание «Free Russia» привлёк успешный побег с Сахалина в США десяти заключённых, которые, благополучно добравшись до Сан-Франциско, были арестованы, но спустя несколько дней выпущены на свободу по распоряжению министра финансов, не нашедшего в этом случае нарушения иммиграционного законодательства. Уже после разрешения инцидента в журнале было опубликовано воззвание, составленное беглецами во время нахождения в американской тюрьме. Документ являлся, по сути, отчаянной мольбой о предоставлении им политического убежища. Бывшие сахалинские узники заявляли о готовности «скорее остаться в ваших тюрьмах, чем вернуться назад в Россию»[391].

Вместе с тем американский журнал уделял значительно меньше внимания страданиям и притеснениям ссыльных и каторжан в Сибири по сравнению с английским изданием. Объясняется это не только тем, что подборка материалов для журнала была делом одного человека, но и тем, что Нобл не был знатоком этого вопроса, каковым был один из редакторов английского издания Ф. Волховский, проведший около одиннадцати лет в сибирской ссылке. Так, Волховский на правах свидетеля неоднократно выступал против заявлений английского журналиста Гарри де Виндта, защищавшего русское правительство в книге «Сибирь как она есть», написанной в ответ на выступления Кеннана[392].

Куда больше внимания Нобл уделял критике религиозной политики и преследованиям религиозных сект в Российской империи. Хотя оба издания постоянно писали о гонениях на верующих, не принадлежавших к православной церкви, освещали они этот вопрос по-разному. Если английское издание делало акцент на ответственности государства за преследования религиозных меньшинств и ничего не сообщало об участии церкви, то в американском издании неизменно подчёркивалась негативная роль православия в подавлении религиозной свободы. Объектом атаки Нобла были как собственно православное мировоззрение, так и институт православной церкви. Православие критиковалось с просвещенческих позиций как источник «невежества, бедности и косности». Нобл допускал, что основная масса православных «счастлива в своей дремучести <…> являясь в этом отношении истинными потомками славян XVI века, которые сбросили одно иго только для того, что взвалить на себя другое». Журналист при этом ни на минуту не сомневался, что для просвещения и преодоления отсталости России необходимо отвергнуть такую веру как «нетерпимую» и «суеверную»[393]. Нобл с сочувствием относился к русским революционерам, отвергнувшим православие во имя атеизма. Русский нигилизм с его отрицанием бога воспринимался Ноблем как новая религия для просвещённых людей, своеобразная «революция в умственных привычках» русских[394]. Соответственно, церковь как институт и «главный столп самодержавия» рассматривалась в качестве препятствия, которое следовало устранить для дальнейшего распространения рационализма и свободы вероисповедания в России. Именно православная церковь, по его убеждению, являлась оплотом «духовного деспотизма во имя интересов государства»[395].

Во всех случаях преследования штундистов, толстовцев, меннонитов, католиков интерпретировались как наказание за отклонение от православия или за отказ сменить веру[396]. В начале 1894 г. «Free Russia» стал инициатором кампании протеста против действий русских властей в литовском городе Крожи (ныне местечко Кражяй (лит. Kražiai) Кельмеского района Литовской республики), где 23 ноября 1893 г. были убиты католики, протестовавшие против закрытия местного костела[397]. Со страниц журнала с осуждением насилия выступили лидер литовской общины в США Джон Сцлупас и священник из Плимута Александр Бурба. Хотя в резолюции, принятой литовцами города Шенандоа, помимо протеста против политики царской России, был выдвинут призыв «вступать в тесный контакт с друзьями русской свободы», какого-либо отклика он не получил[398].

Наибольшее место при освещении национальной политики русских властей Нобл уделял еврейскому вопросу. Это было вполне логично, поскольку дискриминация евреев, проводившаяся в годы Александра III, вызывала всё большую озабоченность в США. Антиеврейские погромы 1881–1882 гг. в России, бедственное положение еврейского населения, жившего внутри черты оседлости, антиеврейское законодательство 1880-х гг. привели к массовой эмиграции евреев из Российской империи в США. Притеснения российских евреев вызвали недовольство представителей американского еврейства, пытавшихся помочь облегчить судьбу своих единоверцев. Неудивительно, что, когда стало известно о новых ограничительных мерах царского правительства против евреев, О. Штраус, Дж. Шифф и Джозеф Селигман попытались убедить президента Б. Гаррисона выступить с официальным протестом против антисемитской политики российских властей. События показали, что еврейские филантропы были правы, и уже в 1891 г. снова начался новый рост иммиграции евреев из России[399].

На 1880–1890-е гг. пришлось также обострение «паспортного конфликта», который возник вследствие отказа российских властей признавать право американских евреев, бывших ранее поданными России, на свободный въезд на территорию империи. Но несмотря на озабоченность американских дипломатов антисемитской политикой российского правительства и рост публичных протестов в Америке, ни демократическая, ни республиканская администрации Белого дома не желали идти по этому вопросу на острый конфликт с царской Россией[400].

Для Нобла, освещавшего вопрос как раз сквозь призму российско-американских разногласий, гонения на евреев подтверждали недемократичность русского правительства, не желавшего представлять своим подданным одинаковые права. «Паспортный конфликт», с его точки зрения, доказывал, что Россия не может быть союзником и другом США, когда «русскими чиновниками отвергаются основополагающие принципы американского гражданства»[401]. Дискриминация евреев давала основание подчеркнуть всю разницу между англо-американским подходом к проблеме, согласно которому «еврей должен рассматриваться как хороший человек, которого преследуют», и подходом, основанным на убеждении, что «он заслуживает притеснения как плохой человек»[402]. Нобл объяснял антисемитизм не только стремлением царизма перенаправить народное недовольство на евреев, но и отсталостью крестьян, которые с завистью и подозрением смотрели на более успешных и организованных иноверцев. Лишь преодоление этой отсталости посредством просвещения народа и уничтожение самодержавия позволят, по мнению журналиста, покончить с «одним из наиболее трусливых и жестоких расовых преследований нашего времени»[403].

Информация о России, публиковавшаяся Ноблом, была в основном достоверной. Конкретные события, о которых он сообщал, например об убийстве католиков в Крожи или преследованиях штундистов, были реальными фактами. Но вместо того, чтобы поместить подобные события в контекст российской действительности, Нобл рассматривал их с американской точки зрения. В итоге перед читателем представала однобокая картина того, что действительно происходило в Российской империи. На эту особенность агитации за свободную Россию, но применительно к статьям Кеннана, обращали внимания американские русофилы, переводчики произведений Л. Н. Толстого Изабель Хэпгуд и Натан X. Доул[404].

Работа Нобла в должности редактора «Free Russia» совпала по времени с обоюдным стремлением русских и американских дипломатов укрепить сотрудничество двух стран. Однако российские власти выражали обеспокоенность развернувшейся агитацией за свободную Россию. Особенно опасной для официального Санкт-Петербурга была публичная деятельность Кеннана, грозившая, как казалось чиновникам, серьёзно подорвать авторитет России среди американцев и нанести ущерб дружественным отношениям двух стран[405]. Именно понятие «исторической дружбы» между «демократической республикой» и «деспотической монархией» подверглось ожесточенной критике на страницах «Free Russia».

В публикациях Нобла, Кеннана и Степняка дискредитировались исторические истоки дружественных отношений. Поддержка Севера разоблачалась как корыстный дипломатический ход, предпринятый в противовес Англии и Франции, тогдашним главным соперникам России и США на международной арене. Нобл также неоднократно пытался опровергнуть само представление о дружбе Санкт-Петербурга и Вашингтона[406]. Для активистов движения признание самого факта «исторической дружбы» автоматически подразумевало признание права на существование самодержавия в России, что в корне противоречило их взглядам. Согласно их логике, союзнические отношения должны строиться на единстве принципов политического устройства стран. Но поскольку США и Россия сильно отличаются в этом отношении, «историческая дружба» между ними невозможна в принципе, полагал Нобл[407].

«Если мы тщательно изучим природу симпатии, которая исходит от деспотического правительства России по отношению к свободному народному правительству Соединённых Штатов, мы обнаружим, что это симпатия, основанная не на схожести институтов, но основанная, скорее, на чувстве враждебности к правительству Великобритании», – писал Кеннан в статье «Голос за русский народ»[408]. Нобл, который поместил эту цитату в одном из номеров журнала, хотел показать свою солидарность с Кеннаном[409]. Бостонский журналист также постоянно опровергал подобные заявления, сделанные как с американской, так и с российской стороны. Его критике подверглись высказывания посланников США в России Чарльза Эмори Смита (1890–1892) и Эндрю Диксона Уайта (1892–1894), которые являлись сторонниками дружественных отношений с Россией.

Так, статья Смита (который активно участвовал в американской кампании помощи голодающему населению) «Голод в России», опубликованная в журнале «North American Review», вызвала нелестную оценку Нобла по причине того, что автор высоко оценил действия русского правительства по устранению последствий стихийного бедствия. Нобл отверг его интерпретацию поддержки голодающей России со стороны США как доказательство «исторической дружбы» двух стран[410].

Осудил Нобл и некоторые высказывания Уайта, сменившего Смита на посту посланника в Санкт-Петербурге. Когда, незадолго до отъезда в Россию, экс-президент Корнельского университета в лекции «Проблема убийства в США» критически отозвался о системе правосудия в своей стране, Нобл упрекнул нового посланника в излишнем рвении стать «своим» в Санкт-Петербурге: «для дипломата нападать на министерство юстиции в его собственной стране перед отправлением в Россию с её формой правления является по крайней мере дурным тоном»[411].

Говоря о несостоятельности «исторической дружбы» между странами с различными формами правления, Нобл, прежде всего, подчёркивал наличие огромной пропасти в развитии между США и Россией[412]. Как считает американский историк Д. Фоглесонг, утверждая превосходство англо-саксонской демократии и настаивая на необходимости её распространения по всему миру, Нобл и его единомышленники тем самым «исключали царскую Россию из числа цивилизованных государств», рассматривая её как территорию, на которую необходимо распространять политическую свободу[413]. Оправдывая необходимость такой деятельности в России, Нобл постоянно апеллировал к истории радикального аболиционистского движения, уподобляя борьбу за отмену рабства на Юге борьбе за освобождение России от самодержавия. Исходя из этой же аналогии, Нобл отвергал все сомнения читателей «Free Russia» в целесообразности политического освобождения огромной массы неграмотного крестьянства, которая не имеет никакого представления о демократических процедурах и свободных выборах. Выступая против мнения о «природной неспособности» русских к развитию, Нобл приводил в пример работу американцев по «облагораживанию краснокожих» и «просвещению цветных людей»[414].

Своеобразным манифестом, в котором Нобл ясно объяснил, почему американцы должны поддержать движение за свободную Россию, стала его статья «Ответ на некоторые возражения» в июньском номере «Free Russia» за 1892 г.[415] В ней он проанализировал те вопросы и сомнения, которые в письме, пришедшем на имя редактора, задавал некий фермер из Иллинойса, активно интересовавшийся Россией и выписывавший журнал. Читателю было интересно узнать о том, как в «Free Russia» представляют агитацию среди простых американцев, когда даже такие сторонники Общества, как он, не могут ясно ответить на несколько важных вопросов. Для него было непонятно, во-первых, до какой степени сами русские хотят изменить свой строй и сменить правительство, когда правящие классы, «очевидно, этого не желают», а крестьяне полностью лояльны властям. Во-вторых, можно ли, исходя из этого, всерьёз воспринимать русских нигилистов, являвшихся «небольшой сектой студентов, военных офицеров и т. д., которых как отдельную группу называют брюзжащими политиканами»? И, наконец, как относиться к тем жестокостям и злоупотреблениям властей, которые описаны у Кеннана и прочих авторов? Насколько можно доверять их сведениям, случайно собранным во время их поездок?

По мнению читателя, неочевидно, что русский царь, подвергающийся нападкам нигилистов за негуманное обращение с заключёнными, виновен в них: «Все русские романы и рассказы, которые я читал, и относящиеся ко времени после смерти Павла, представляют царей как человеколюбивых правителей, готовых и желающих исправить любые злоупотребления, о которых надлежащих образом ему сообщают». Читатель ссылался также на собственный опыт общения с неким американцем, который работал в России на строительстве железной дороги и привёз с собой совсем другие, отличные от кеннановских, впечатления о России[416].

Свой ответ читателю Нобл представил в качестве тезисов, обосновавших взгляд на движение за Свободную Россию как «дело всего человечества». По его мнению, все критические замечания представляли несомненный интерес, но только как типичный пример рассуждения сомневающихся сторонников движения. Поэтому он предложил совершенно иной взгляд на поставленные вопросы. Нобл не считал, что эгоистические интересы аристократии и невежество крестьян должны каким-то образом беспокоить или смущать сторонников политических реформ. В качестве доказательства он использовал пример из истории антирабовладельческого движения в США. Соответственно, как в своё время аболиционисты добились свободы для чёрного населения Америки, точно так же нужно было просвещать необразованное крестьянство России. Поэтому понимание, что в своей основной массе русский народ не стремился заполучить политические и гражданские свободы, никоим образом не являлось предлогом оставить всё как есть в самодержавной России: «Мы не имеем права удерживать в рабском состоянии человека лишь по той причине, что он до сих пор не знает, что такое быть свободным»[417].

Нобл не считал русских нигилистов «небольшой сектой», поскольку не сводил проблему к простому подсчёту количества участников в оппозиционном движении. Значение действий русской оппозиции для журналиста заключалось в том общественном резонансе, который вызывало их сопротивление режиму. Что касается «неведения» императора и центральных властей относительно грубых нарушений прав подданных, то, по мнению Нобла, исправлять их была призвана более совершенная политическая система, а не лично царь. Наконец, относительно достоверности сведений Кеннана и подобных ему авторов американский журналист счёл нужным заметить, что их никак нельзя назвать просто путешественниками. Нобл утверждал, что исследования и Кеннана, и других авторов основаны не только на поверхностных личных наблюдениях, но и на подробном изучении страны и её политической системы[418]. Защищая дело АОДРС, Нобл и в этом ответе, и в других статьях ссылался на идею об уникальной роли Америки как передовой демократии и примера для подражания. Даже в последнем номере журнала, прощаясь с читателями, он не преминул напомнить, что и в дальнейшем необходимо пытаться «распространить благо свободных институтов на политических рабов России»[419].

Активистам движения требовалось также убедительно доказать американским читателям, что русские социалисты и нигилисты, прибегавшие к насилию в борьбе с самодержавием, не имели ничего общего с анархистами, которые были казнены за взрывы в Чикаго 4 мая 1886 г. Участники АОДРС прекрасно осознавали, что американское общество под воздействием трагедии в Чикаго было обеспокоено подъёмом анархистского движения и активным участием в нём «новых иммигрантов». Как им казалось, подобные настроения могут негативно сказаться на восприятии деятельности Общества[420]. Впрочем, для тех же Нобла и Кеннана было не впервой заниматься апологией русских революционеров. Ещё в 1880-е гг. Нобл в книге «Русский мятеж» и Кеннан в своей знаменитой серии статей в «Century» оправдывали террор русских нигилистов как вынужденные, крайние меры в условиях отсутствия политических свобод[421]. Поэтому не удивительно, что данный тезис активно использовался на страницах «Free Russia» для объяснения особенностей политической борьбы в России. Сторонники движения за свободную Россию отвергали любые уподобления нигилистов американским анархистам, прежде всего исходя из отличий в политических режимах двух стран. У. Армстронг настаивал на правоте действий нигилистов, которые, по его мнению, вынуждены добиваться политических свобод в отсутствие возможностей для легальной борьбы в то время, как местные анархисты использовали насилие в стране, где «доступны законные способы для защиты своих прав»[422]. Нобл также объяснял насилие русских нигилистов непризнанием в России «самых элементарных политических прав»[423].

Не признавая тождество революционеров с «динамитчиками», активисты АОДРС стремились неоправданно расширить границы понятия «нигилист». В статье «Иммиграция нигилистов» Нобл объявил нигилистом всякого, кто «недоволен положением дел в России» и «не согласен с правящими кругами»[424]. Кеннан сравнивал нигилистов с «умеренными либералами», прибегавшими к террору лишь для достижения «представительной формы правления» и созыва Национальной ассамблеи, избранной народом. Согласно такому видению, «нигилистом» оказывался любой участник оппозиционного движения в России и добивавшийся для своей страны тех же политических свобод и институтов, какие уже существовали в Америке[425]. Соответственно, борьба революционеров за политические права имела свою аналогию в американской истории.

Подобно тому, как американские «крестоносцы» уподобляли уничтожение самодержавия борьбе за отмену рабства в США, они неизменно сравнивали русских революционеров с американскими фермерами, восставшими против Британской империи в 1776 г. Проводя такую параллель, сторонники АОДРС неизменно обращали внимание на общность целей нигилистов и американских колонистов. Как утверждал бостонский общественный деятель Эверетт Флауэр Бенедикт, «русский нигилизм заслуживает американской симпатии, поскольку он требует того же, что Америка требовала сто лет назад. Он требует конституцию, народное представительство в правительстве, свободу слова и прессы, право собраний…»[426]. Постоянные апелляции к аболиционистскому движению и Войне за независимость использовались авторами статей «Free Russia» как обоснование правомерности борьбы революционеров с самодержавием. Кеннан, Нобл и другие публицисты, не одобряя политическое насилие, пытались объяснить его природу в России, добиваясь сочувствия американцев к движению за свободную Россию, которое в конечном счёте должно было привести к тем же политическим результатам, что и Война за независимость[427].

Наконец, в американском издании регулярно перепечатывались художественные произведения русских писателей, переведённые на английский язык, в которых поднималась социальная проблематика. Идея принадлежала Степняку, который считал такие публикации эффективным средством пробуждения сочувствия к заграничной агитации русских революционеров среди англоязычной аудитории. Но поскольку главный вопрос, касавшийся обретения американским изданием полной независимости от английского в вопросах содержания, ещё не был решён, то такие публикации мало помогали приобретению новых подписчиков.

2.2. «Мы просим американцев прийти на помощь…»: кампания АОДРС по сбору средств российским голодающим и агитация против российско-американской конвенции о выдаче преступников (1892–1893 гг.)

Помимо агитации за борьбу российских нигилистов, АОДРС приняло участие в двух крупных общественных кампаниях, проводившихся в США в первой половине 1890-х гг. Сначала участники Общества участвовали в организации сбора средств голодающим в России. Ещё в июле 1891 г. в американском издании «Free Russia» была опубликована статья Степняка о голоде, который разразился в России. Бедствие охватило обширную территорию Поволжья и Черноземья, где проживало более 30 млн крестьян[428]. Когда в Америке стали известны масштабы катастрофы, редактор журнала «Northwestern Miller» У. Эдгар обратился к американцам с призывом помочь голодающему населению России[429]. Обращение было встречено с энтузиазмом, и с декабря 1891 г. движение по сбору денег и хлеба приобрело всеамериканский размах[430].

В АОДРС с инициативой начать сбор пожертвований выступил Гольденберг. В письме к Ф. Гаррисону 24 октября 1891 г. он предложил не оставаться в стороне от национальной кампании, чтобы не показать себя «ограниченной политической организацией». Казначей Общества поддержал идею, с условием, что собранные деньги должны быть переданы в надёжные руки. Ф. Гаррисон априори не доверял российским чиновникам, поэтому в качестве адресата он выбрал семью Л. Н. Толстого, с которой затеял переписку по вопросу о пересылке денег[431]. Заручившись согласием русского писателя принимать пожертвования, Общество приступило к сбору денег.

Сама кампания началась в декабре 1891 г. Во «Free Russia» был напечатан призыв о помощи графини Софии Толстой, жены Л. Н. Толстого[432]. Тогда же к Ф. Гаррисону начали поступать первые пожертвования. В январе 1892 г. к кампании подключился Нобл. В своей статье «Россия надеется на помощь Соединённых Штатов» он объявил о сборе АОДРС пожертвований в пользу голодающих: «Мы просим американцев прийти на помощь, пока ещё есть возможность спасти жизни многих людей. <…> Может ли кто-нибудь из нас слушать без пронзительной боли в сердце мольбу о помощи из русской тьмы – зов целого народа – или же отвернуться, не сделав всё, чтобы облегчить страдания и горе тех, кто нуждается в помощи и должен вскоре погибнуть от голода?»[433]

С января 1892 г. в «Free Russia» публиковались также отчёты о полученных средствах. На протяжении полугода Общество получало пожертвования из самых разных частей США. Последние взносы на адрес АОДРС поступили 12 июня 1892 г.[434] Полученные деньги отсылались в благотворительный фонд Л. Н. Толстого[435]. В письме Ф. Гаррисону дочь Л. Толстого Татьяна выражала признательность Обществу и писала о том, что благодаря полученным деньгам «бесплатные кухни будут работать до нового урожая», и добавляла, что фонд теперь «имеет достаточно средств, чтобы открыть новые»[436]. За срок чуть более полугода Обществу удалось собрать 2013 долларов 29 центов[437]. На общем фоне филантропической кампании в США это сумма выглядит не очень внушительной. Например, посланник США в России Ч. Э. Смит получил более 100 000 долларов; комитет по оказанию помощи голодающим, образованный по инициативе Торговой палаты Нью-Йорка, собрал 51 333 долларов; общественная деятельница, переводчица русской литературы Изабель Хэпгуд, находясь в Нью-Йорке, собрала 7192,12 долларов; Американское Общество Красного Креста – 10 000 долларов[438].

Причину, которая затрудняла сбор средств, как в данном конкретном случае, так и в целом в ходе движения, верно подметил член АОДРС, писатель Эдвард Эверетт Хейл в письме к председателю Торговой палаты Нью-Йорка и организатору комитета для оказания помощи голодающим Чарльзу С. Смиту. Хейл отмечал, что «пожертвования американцев малы из-за всеобщего недоверия у нас к российским чиновникам»[439]. Сам Хейл внёс значительный вклад в сбор денежных средств. Вместе с бостонским епископом Филиппом Бруксом (также членом АОДРС) и губернатором штата Массачусетс У. Расселом он являлся создателем комитета, который собрал 10 396,22 доллара[440].

Ральф Стоун, секретарь АОДРС в Буффало, направил в комитет Толстого от имени городского общества 100 долларов[441]. Некоторые из членов Общества, не принимавшие участия в организации сбора средств, также делали пожертвования. Из видных деятелей Общества денежными взносами отметились Дж. Хоу, Л. Уаймен, священник Уильям Ганнетт[442]. Кеннан вначале отрицательно отнёсся к помощи российскому населению, объясняя свою позицию политическими мотивами. В разразившемся голоде он обвинял некомпетентные российские власти и предупреждал, что «если помощь проходит через руки чиновников, едва ли имеет смысл её оказывать»[443]. Но, являясь членом совета директоров Красного Креста, Кеннан вынужден был умерить свою критику и даже (что первоначально категорически отказывался сделать) пожертвовал 100 долларов[444].

Не осталось в стороне от сбора средств голодающим и английское Общество друзей русской свободы. В октябрьском номере «Free Russia» за 1891 г. было объявлено об учреждении фонда помощи голодающему населению России. За полгода работы в фонд поступило около 3000 фунтов стерлингов[445].

Филантропическая деятельность АОДРС под руководством Гаррисона дополнялась комментариями Нобла. Редактор «Free Russia» в своих заметках возлагал всю ответственность за голод на царское правительство, или шире – на политический режим страны. Критикуя неспособность властей справиться со стихийным бедствием и считая голод одним из свидетельств кризиса самодержавия, Нобл, с другой стороны, высоко оценивал значение международной помощи России со стороны США. По его мнению, помощь от простых американцев была проявлением симпатии и поддержки населения Российской империи, страдающего от произвола царской бюрократии[446].

Большое внимание в журнале уделялось предполагаемым последствиям и значению голода 1891–1892 гг. Нобл усматривал международное значение голода в том, что «мир един и люди независимо от места проживания являются частями одного организма, имя которому – человечество». Правда, попутно американский журналист замечал, что основной вклад по оказанию помощи внесли Соединённые Штаты и Англия, т. е. страны, «чьи политические системы отличны от российской». Другие же ведущие державы, такие как Франция, либо предоставили скромную помощь, либо не оказывали её вовсе. Для Нобла это было свидетельством неоспоримого превосходства англо-американской цивилизации, враждебной царской России, но принявшей участие в филантропическом движении несмотря на существовавшие тогда англо-русские и американо-русские разногласия[447].

Поддерживая общенациональное движение помощи русским, пострадавшим от голода, Нобл не удержался от критики американцев, занимавшихся отправкой зерна в Россию. Бостонский журналист обвинял организаторов кампании в нерасторопности, заметив, что любые перебои в доставке хлеба зимой-весной 1892 г. обесценивают все их усилия[448]. Замечание Нобла вызвало резкую отповедь со стороны У. Эдгара, который лично участвовал в доставке грузов в Россию. Редактор «Northwestern Miller» считал неправомерными выпады со стороны того, кто «сидит в Нью-Йорке и пишет заметки о предмете, в котором ничего не понимает». По мнению Эдгара, критика «Free Russia» была малообоснованной, поскольку члены Общества не имели ни малейшего представления о тех трудностях, с которыми сталкивались перевозчики хлеба из Соединённых Штатов в Россию[449].

Выводы Нобла носили исключительно критический характер по отношению к действиям официальных властей. Соответственно, голод в России должен был продемонстрировать всю порочность и негодность существовавшего в стране режима. Именно на внутреннюю политику самодержавия возлагалась вся ответственность за голод, и в этом проявилась политическая ангажированность публикаций «Free Russia». С другой стороны, активисты сделали всё возможное, чтобы вызвать широкое сочувствие в Америке к жертвам стихии. И их обращения не остались без внимания. Ф. Гаррисон в письме к Степняку сообщал, что «мы собрали почти 2000 долларов для Толстовского фонда помощи голодающим», а само Общество благодаря своей филантропической деятельности получило более широкую известность в Соединённых Штатах[450]. Однако участие в этой кампании мало повлияло на приток новых членов и подписчиков журнала. Американцы с охотой присылали деньги для жертв голода, но в целом с равнодушием смотрели на агитацию АОДРС за свободную Россию.

Объяснить эту разницу в отношении к благотворительной и агитационной деятельности Общества со стороны американцев помогает история участия АОДРС в кампании за отмену русско-американской конвенции о взаимной выдаче уголовных преступников (экстрадиционный договор). Протест против этого договора стал главным делом Общества в 1893–1894 гг., с помощью которого члены АОДРС надеялись наконец-то привлечь внимание широкой американской общественности к движению за свободную Россию. Кампания началась сразу после того, как стало известно, что 6 (18) февраля 1893 г. Сенат США ратифицировал конвенцию. Договор с Россией был одним из тридцати четырёх экстрадиционных конвенций, которые были подписаны Вашингтоном начиная с 1840-х гг.[451] В свою очередь, Российская империя в 1860–1880-е гг. заключила 10 конвенций о выдаче преступников с европейскими государствами[452].

В начале 1880-х гг. Россия и США приступили к переговорам о подписании экстрадиционного соглашения между собой. 16 (28) марта 1887 г. государственный секретарь США Томас Френсис Бэйярд и русские дипломаты в лице российского посланника в США Кирилла Васильевича Струве и генерального консула в Нью-Йорке Романа Романовича Розена подписали соглашение. Информация о переговорах и сам текст конвенции были опубликованы 26 марта (7 апреля) 1887 г. газетой «New York World», а её ратификация была сорвана вследствие развернувшегося в США движения протеста. С активными протестами выступили как русские политические эмигранты, проживавшие в Америке, – Л. Гольденберг, Н. Алейников, Л. Гартман, Б. Горов, организовавшие в апреле 1887 г. в Нью-Йорке «Российско-американскую национальную лигу» (РАНЛ), так и видные общественные деятели Америки, среди которых стоит упомянуть будущих членов АОДРС Кеннана и Фулка[453].

Лига сумела организовать небольшие демонстрации в ряде крупных городов, участники которых требовали не допустить утверждения экстрадиционного трактата. Противники соглашения с Россией смотрели на документ как на уступку Белого дома царскому правительству, стремившемуся, как им казалось, посредством договора вернуть на родину политических преступников. Главный протест был обращён против 3-й статьи конвенции, согласно которой «убийство с заранее обдуманным намерением или с умыслом, но без заранее обдуманного намерения, или по неосторожности, Государя или Главы государства или какого-либо из членов их семейств, как равно покушение на эти преступления и соучастие в оных, не будет считаться преступлением политического характера»[454].

Во время кампании протеста члены РАНЛ Горов и Гольденберг установили тесный контакт со Степняком. Они рассчитывали на его приезд в США в 1887 г., поскольку считали, что его имя и выступления помогут в борьбе против конвенции. Гольденберг писал Степняку в мае 1887 г.: «Твоё имя хорошо известно здесь и <…> твои сочинения читаются здесь с интересом. Если ты приедешь сюда, то найдёшь, что почва вполне обработана для тебя. Через четыре или пять месяцев будет как раз хорошо, так как это будет перед ратификацией трактата Сенатом»[455]. Степняк дал согласие, но поездка не состоялась. К концу года ситуация вокруг договора успокоилась, конвенция не была ратифицирована и противники соглашения решили, что их протесты окончательно решили вопрос.

Поэтому внезапная ратификация конвенции в феврале 1893 г. стала большой и неприятной неожиданностью для её противников. Они вновь выступили с энергичными протестами. Активные действия с самого начала предприняла РАНЛ, оперативно разославшая по редакциям американских газет свой протест[456]. К борьбе подключилась также группа влиятельных американских евреев, ведомая О. Штраусом, который обладал широкими связями в правящих кругах и пытался лично убедить президента США Б. Гаррисона не подписывать документ, доказывая, что покушение на жизнь царя в России является политическим преступлением. Но никто из протестовавших не догадывался, что Б. Гаррисон уже подписал договор 14 (26) февраля 1893 г., незадолго до окончания своего президентского срока. На этот раз администрации президента удалось соблюсти секретность и таким образом дезориентировать противников договора, которые после ухода Б. Гаррисона считали, что всё будет зависеть от решения нового президента Гровера Кливленда[457].

АОДРС также с самого начала повело активную борьбу против конвенции. Спустя несколько дней после ратификации состоялось собрание исполнительного комитета Общества, на котором после выступлений Гаррисона, Нобла и Уаймен было решено выразить протест от имени АОДРС. Подготовка текста протеста была поручена Уаймен. Однако эти решения не были приняты единогласно. В ходе собрания комитета М. Делэнд отказалась от дальнейшего участия в работе Общества. Она не желала оправдывать политических преступников, участвуя в кампании за отмену русско-американского экстрадиционного договора[458]. Вместо Делэнд членом исполнительного комитета в апреле 1893 г. станет Энни Гилбрэйт Кросс[459].

Пока же оставшиеся члены исполнительного комитета утвердили текст протеста. 28 февраля 1893 г. протест был разослан по редакциям примерно 300 американских газет[460]. Протест АОДРС был опубликован также в мартовском номере «Free Russia». Протест содержал в себе основные аргументы, которые в дальнейшем использовали противники соглашения. В документе содержался призыв отвергнуть соглашение между «правительством США и русским самодержавием» по соображениям этического, политического и юридического характера. Во-первых, договор оценивался как компрометация «моральных ценностей американского народа». В доказательство исполнительный комитет ссылался на статью 3 договора о цареубийстве как неполитическом преступлении. По мнению АОДРС, это положение было очевидной «уступкой России», а сама норма – недопустима в экстрадиционной практике цивилизованных стран. Во-вторых, в протесте говорилось, что хотя Общество не одобряет политический террор «как правильный и благоразумный метод <…> оно не может согласиться с выдачей политических преступников, поскольку их действия вызваны злоупотреблениями и жестокостями самодержавия по отношению к собственному народу». Преследуя борцов с режимом, «русское самодержавие совершает преступление против всего народа в интересах одной личности, одной семьи и правящего класса». Соответственно, конвенция является «соглашением не с целым народом, но с одним классом». В-третьих, подчёркивалась разница между юридическими системами двух стран. В протесте указывалось, что суд присяжных в России не применяется в отношении политических дел. Кроме того, американские суды не смогут адекватно решать дела о выдаче России преступников, т. к. невозможно объективно оценить доказательства в условиях, когда две системы по-разному трактуют понятия вины и умысла[461].

Одновременно с АОДРС английское Общество также подключилось к движению сторонников отмены конвенции. Степняк и Уотсон выступили с протестами на страницах «Free Russia». В протесте Уотсона в полной мере нашли отражение его либеральные взгляды, которые покоились на ценностях викторианской этики. Для него, смотревшего на родную Англию как на образцовую модель развития для всего человечества и страну, где существовала устойчивая традиция невыдачи политических эмигрантов, было неприемлемым, что близкая по духу Америка отказала русским борцам за свободу в праве на политическое убежище. Англичанин призывал к протесту всех американцев, которым «дорого право на убежище»[462].

В свою очередь, Степняк выразил свой протест против ратификации конвенции с позиций русских нигилистов. Исходя из того, что дипломатические взаимоотношения государств строятся на основе принципа невмешательства, русский эмигрант доказывал, что утверждение конвенции Сенатом означает, что США встают на сторону самодержавия в борьбе революционеров против русского правительства. Степняк упрекал сенаторов во вмешательстве во внутренние дела России, в оказании российским властям, прежде всего, моральной поддержки «от страны, от которой менее всего можно было ожидать такой поступок». Он утверждал, что договор не будет применяться на практике против политических преступников, поскольку цареубийцы «не бегут заграницу», но окажет деморализующее воздействие на русских революционеров, всегда смотревших на США как на демократическую страну. При этом лондонский эмигрант не расценивал ратификацию конвенции как открытое выражение поддержки Соединёнными Штатами царской России. Напротив, утверждение соглашения, по его мнению, произошло из-за нежелания американских сенаторов «вмешиваться» в борьбу русских революционеров с самодержавием. Представив читателям «Free Russia» свою версию ратификации договора, согласно которой она состоялась благодаря ловким и умелым закулисным действиям царских дипломатов, сумевших ввести в заблуждение американских политиков, Степняк стремился представить ратификацию конвенции как ошибку, которую ещё не поздно исправить. Он надеялся, что энергичные протесты противников конвенции смогут повлиять на окончательный исход дела[463].

Помимо публикации протестов, английское Общество предлагало направить в Америку Волховского, который по прибытии должен был подключиться к агитации против договора[464]. Но в АОДРС эту идею не поддержали. Ф. Гаррисон, разъясняя в письме к Степняку причины отказа, писал, что участие Волховского нанесло бы только вред движению, которое до сих пор поддерживалось «почти исключительно гражданами иностранного происхождения и иностранцами, а русские, поляки и др. пока ещё не пользуются здесь таким весом, как ирландцы, например, так что легко их выставить простыми нигилистами, анархистами и т. д.»[465]. Развивая эту мысль, Ф. Гаррисон считал наиболее оптимальным вариантом, если движение примет исключительно американский характер, когда американцы начнут действовать «из чувства собственного достоинства», руководствуясь идеей, что их «доброе имя <…> и слава запятнаны трактатом». В том же письме Гаррисон обращал внимание, что главным препятствием для организации более внушительного движения является отсутствие подлинной информации о точном содержании договора и условиях его ратификации, без чего «трудно <…> вызвать в американском обществе высокие чувства волнения и возмущения по поводу этого дела»[466]. Впрочем, Гаррисон выражал осторожный оптимизм насчёт дальнейших перспектив всеамериканского протеста: «мы теперь начинаем добиваться более серьёзного отношения к делу»[467].

И действительно, с каждым месяцем силы оппозиции росли. К началу марта 1893 г. к борьбе присоединился Кеннан, который в феврале был сражён приступом малярии и в течение месяца был неспособен «ни читать, ни писать»[468]. В Филадельфии было создано отделение АОДРС, участники которого планировали добиваться отмены договора[469]. В Бостоне, Денвере, Милоуки, Чикаго, Филадельфии и Нью-Йорке состоялись демонстрации протеста[470]. Законодательные собрания штатов Иллинойс, Нью-Йорк, Огайо утвердили резолюции, в которых содержалось обращение к Сенату и президенту не допустить окончательной ратификации конвенции[471]. Хорошим знаком для участников кампании было и то, что почти все влиятельные газеты, за исключением «Washington Post», выступили против договора. В оппозиции трактату стояло большое количество влиятельных людей Америки. Писатель Уильям Дин Хоуэллс, изобретатель Томас Эдисон, публицисты Феликс Адлер и Джон Фиске, журналист Ричард Джилдер, члены АОДРС Томас Хиггинсон и Уильям Маквикар – вот имена некоторых из тех, кто участвовал в движении[472].

Набиравшее мощь движение не могло не сказаться на активности АОДРС. Начиная с февраля 1893 г. лидеры Общества активизировали агитационную деятельность. Тиражи «Free Russia» значительно выросли. Как и раньше, большее количество экземпляров рассылалось бесплатно по редакциям ведущих газет. Изменился формат и содержание журнала. Вместо привычного объёма в 14–16 страниц, журнал весной и летом 1893 г. издавался на 20–24 страницах, на которых главное внимание уделялось движению за отмену конвенции. Печатный орган АОДРС перепечатывал протесты различных обществ и видных деятелей, а с марта 1893 г. начал из номера в номер публиковать подборку откликов в американской прессе на ратификацию трактата. Разумеется, Нобл публиковал только негативные отзывы[473].

В начале 1893 г. произошло ещё одно важное событие, которое имело прямое отношение к деятельности АОДРС. В февральском номере журнала «Century» была опубликована статья «Голос за Россию» за подписью секретаря русской дипломатической миссии в Вашингтоне Петра Сергеевича Боткина. Русский дипломат ответил на обвинения в адрес властей России, высказанные «г-н Кеннаном и некоторыми другими авторами». Автор преследовал цель защитить от нападок в печати дружбу между Россией и США и опровергнуть «наиболее невероятные и абсурдные заявления о России»[474]. Боткин защищал монархическую форму правления как наиболее подходящую для России и отвергал обвинения в нетерпимости православной церкви. Дипломат в благоприятном свете выставлял деятельность императора Александра III, его внутреннюю и внешнюю политику. Отрицательные стороны русской действительности, такие как ужасы сибирской ссылки, жестокое и несправедливое обращение с евреями, тотальное засилье православия и преследование религиозных сект, отсутствие политических свобод, сильно преувеличиваются и искажаются недобросовестными комментаторами, доказывал он. Заявления Кеннана Боткин опровергал ссылкой на книгу английского журналиста Джулиуса Прайса «От Арктического океана до Жёлтого моря», который нашёл условия содержания преступников в Сибири вполне сносными[475].

Опровергал Боткин и распространённый взгляд на еврейский вопрос в России как на преследование беззащитного народа. По мнению Боткина, еврейский вопрос всегда был «исключительно экономическим и административным вопросом». Ограничительные законы на передвижение были вызваны стремлением правительства защитить евреев от погромов со стороны русского крестьянства, которое испытывает враждебные чувства к тем, от кого экономически зависимо[476]. Автор ставил в заслугу правительству Александра III освобождение России от «вредных элементов» и заверял читателя в том, что «политическая агитация» лишь препятствует благополучию и процветанию империи, сравнивая русских революционеров с американскими анархистами. По мысли дипломата, и убийство Александра II, и взрыв в Чикаго есть преступления одного порядка, и поэтому вполне заслуженно, что в обоих случаях преступники были казнены[477].

Хотя, кроме Кеннана, Боткин никого больше не обвинял открыто в намерениях посеять вражду между Россией и США, было очевидно, что публикация была также ответом журналу «Free Russia». Все без исключения вопросы, за опровержение которых взялся Боткин, получали, как было показано выше, регулярное освещение на страницах печатного органа АОДРС, и, естественно, Нобл не мог оставить незамеченной статью русского дипломата. Его ответ прозвучал уже в контексте кампании за отмену договора. Сожалея о том, что он не имел времени ответить на утверждения Боткина полноценной статьёй вследствие сосредоточенности журнала на борьбе против ратификации конвенции, Нобл посчитал важным оспорить лишь одно утверждение, непосредственно связанное с борьбой вокруг русско-американского соглашения. Журналист в очередной раз счёл нужным напомнить, что «в России нет анархистов», но «есть упорная борьба за свободные институты», а «русские патриоты» образуют то же движение, что и «колонисты, сбросившие английское иго»[478]. Очевидно, что оправдание русских революционеров становилось теперь для противников договора одним из центральных тезисов их агитации.

В том же февральском номере «Free Russia» Нобл положил начало серии больших программных статьей, направленных против соглашения[479]. В них он обосновывал идею о недопустимости и бесполезности договора с Россией. Аргументация американского журналиста строилась, с одной стороны, на возражениях общего плана против договора как такового. С другой стороны, Нобл критиковал сам текст документа, его отдельные статьи и параграфы. Нобл выделял четыре причины, по которым конвенция должна быть отвергнута. Первые два аргумента повторяли ключевые тезисы февральского протеста АОДРС. В первую очередь Нобл говорил о моральном аспекте соглашения, о его несоответствии основным американским ценностям, поскольку конвенция вынуждала США отказаться от двух важнейших завоеваний Войны за независимость: права народа на восстание и права на политическое убежище в Америке для «тираноборцев». Кроме того, утверждал он, договор от имени американского народа заключён не с русским народом и не в его интересах, а с русским царём и в интересах правящего класса[480].

Повторял Нобл и другой важный тезис АОДРС о несовместимости американского и русского правосудия. По его мнению, в основе одной системы лежали принципы конституционных свобод, другая опиралась на «деспотическую власть» монарха. В-третьих, моральные и юридические разногласия, полагал Нобл, приведут к тому, что договор будет невозможно применить практически и, соответственно, «он никогда не будет приведён в исполнение»[481]. Наконец, редактор журнала обращал внимание на несоответствие договора одному из основных принципов международных отношений – правилу обоюдной выгоды, принципу quid pro quo[482], поскольку все преимущества от подписания документа достались царскому правительству. Американские преступники не будут искать убежища в стране, где действует строгий паспортный режим и отсутствуют политические свободы. Соответственно, Соединённые Штаты не нуждаются в таком соглашении[483].

Критикуя конвенцию, Нобл, не зная до мая 1893 г. в точности содержания документа, опирался на текст, опубликованный ещё в 1887 г. газетой «New York World». Положение, которое встретило наибольшее возражение со стороны редактора «Free Russia», было прописано в ст. 3 конвенции, посвященной политическим преступлениям. Статья признавала такие преступления вне компетенции соглашения, но исключала из разряда политических убийство государя или попытку покушения на главу государства, относя их к категории уголовных преступлений. Выступая против данной статьи, Нобл выдвигал несколько возражений, с помощью которых он доказывал исключительно политический характер подобных преступлений. Так, он ни на минуту не сомневался в нечестности и недобросовестности запросов российских властей после вступления соглашения в силу. Нобл утверждал, что царское правительство будет предоставлять сфальсифицированные доказательства вины преступников, которые ни один американский суд не в состоянии проверить на подлинность[484].

Нобл, как и Степняк, был уверен в том, что после выдачи России цареубийцы будут судимы как политические преступники. Обращал Нобл внимание и на тот факт, что цареубийство, отнесённое к уголовным преступлениям, выделено при этом в отдельную статью и ставит государя в особое положение по сравнению с его подданными. То, что жизнь императора России и его семьи защищалась специальной статьёй, по мысли Нобля, как раз и доказывало её политическую подоплеку. Если бы было наоборот, то составителям конвенции не потребовалось бы вводить отдельную статью о царской фамилии, в которой прописывалась максимально возможная защита от преступников.

Редактор «Free Russia» указывал также на возможную путаницу и неразбериху, к которой может привести исполнение данной статьи. По логике Нобла, после утверждения конвенции преступник, совершивший уголовное преступление, сможет получить убежище в США, доказав, что это был политический акт, в то время как цареубийцы будут беспрекословно передаваться в руки царского правительства[485]. Наконец, Нобл напоминал своим немногочисленным читателям, что в 32 из 34 экстрадиционных договорах, подписанных Соединёнными Штатами, покушение на жизнь главы государства однозначно трактуется как политическое преступление. Американо-бельгийскую конвенцию 1882 г., где было прописано положение, аналогичное российско-американской конвенции 1893 г., Нобл расценивал как исключение, которое только подтверждает идею о том, что сотрудничество возможно лишь в случае наличия общих принципов внутреннего политического устройства у двух договаривающихся сторон[486].

Чисто политический характер носил для Нобла пятый раздел ст. 2, по которому выдаче подлежали лица, обвинённые в подделке государственных документов, в т. ч. фальшивых паспортов. Журналист считал, что этот пункт направлен, прежде всего, против беглых революционеров и также будет широко применяться для поимки политических эмигрантов[487]. Когда стал известен текст конвенции, Нобл обратил внимание ещё на один «политический» параграф ст. 2, касавшийся преднамеренного разрушения железных дорог. И здесь журналист увидел политический подтекст, напомнив о неудачной попытке Гартмана убить царя в 1879 г., пустив императорский состав под откос[488].

Обращаясь к отдельным положениям конвенции, Нобл, прежде всего, доказывал, что договор не отвечает условиям взаимности и не имеет никакой практической пользы для США. В отличие от Степняка, который объяснял ратификацию договора неосведомлённостью сенаторов о политической ситуации в России, Нобл высказывал осторожное предположение, что США подписали договор в обмен на дипломатическую поддержку Петербурга накануне аннексии Гавайских островов. Тут же Нобл оговаривался, что даже если это и так, то это не единственная причина, заставившая сенаторов одобрить конвенцию[489]. Нобл признавал, что одним из факторов, повлиявших на ратификацию трактата, являлась успешная агитация сторонников царского правительства. Проповеди американского пастора Томаса де Витта Тэлмиджа, широко тиражировавшиеся в американской печати, визит в Америку русского художника И. К. Айвазовского и его выступления в защиту внутренней политики самодержавия и, наконец, статья Боткина оказали, по его мнению, действенное влияние на тех, от кого зависела судьба конвенции[490].

С самого начала борьбы за отмену трактата в АОДРС рассчитывали на активное участие Кеннана и его публикации на страницах «Free Russia», считая журналиста одним из лидеров движения[491]. Кеннан в какой-то мере оправдал эти надежды, став более тесно сотрудничать с Обществом. В апрельском номере журнала он опубликовал небольшую статью «Русское правосудие», которая была развёрнутым разъяснением тезиса о несовместимости американской и русской судебных систем. Кеннан утверждал, что исполнительная власть в лице генерал-губернаторов имеет широкие полномочия для вмешательства в судебные процессы для достижения нужного приговора, в то время как в Соединённых Штатах господствует «организованная, справедливая, чёткая система уголовного законодательства». Кеннан приложил к своей статье выдержки из российского уголовного кодекса, временного положения от 14 августа 1881 г. и административных правил для ссыльных, которые все вместе должны были подчеркнуть «произвольный и деспотический» характер законов Российской империи[492].

Кроме того, в марте Кеннан направил письмо с протестом президенту Кливленду, содержание которого стало затем основой для статьи «Русский экстрадиционный договор», опубликованной в майском номере журнала «Forum». И в письме, и в статье его аргументация была схожей, если не идентичной той, которой придерживался в своих публикациях Нобл. Правда, в отличие от Нобла, Кеннан не верил, что можно повлиять на Кливленда и убедить его не ставить подпись под документом. Однако он надеялся, что энергичные и упорные протесты противников конвенции сделают её претворение в жизнь невозможным[493].

Необходимость поддержки Кеннана в АОДРС особенно почувствовали летом 1893 г., когда произошли важные события, повлиявшие как на конечный результат борьбы, так и на судьбу Общества. 5 июня 1893 г. конвенция о выдаче преступников была, наконец, опубликована. Ровно через неделю, 12 июня, исполнительный комитет АОДРС опубликовал второй протест против договора, где ещё раз были озвучены все доводы против, ранее приводившиеся на страницах «Free Russia»[494]. Незадолго до появления текста конвенции в прессе, в самом конце мая, в Нью-Йорке возникло «Общество за отмену русского экстрадиционного договора». 31 мая сенатор от Демократической партии Дэвид Тэрпи направил в верхнюю палату петицию от имени «Общества за отмену русского экстрадиционного договора». Её подписали такие известные американцы, как У. Д. Хоуэллс, К. Шурц, Ф. Адлер, Дж. Фиске, Дж. Патнэм, М. Джессап и многие другие[495].

Вскоре после публикации договора в июльском номере журнала «Forum» появилась статья профессора международного права Колумбийского университета Джона Бассета Мура, который в 1886–1891 гг. занимал пост третьего помощника государственного секретаря. Мур был хорошо знаком с предметом спора. В конце 1880-х гг. он подготовил «Доклад об экстрадиции», который 13 февраля 1890 г. слушался на заседании сенатского комитета по международным связям. Поэтому выступление Мура было воспринято как официальный ответ правительства противникам договора. Именитый юрист доказывал, что конвенция не содержит ничего такого, что позволяло бы выделить её из ряда подобных договоров, подписанных США. Америка уже имела экстрадиционные соглашения со странами, где действовали иные системы законов (Турция, Япония, Гаити, Мексика), и это не создавало никаких проблем для сотрудничества. Каждый запрос о выдаче тщательно рассматривался в американских судах на основании американского законодательства, и не было никаких оснований предполагать, что по договору с Россией возможна выдача политических преступников. Исключение из разряда политических преступлений покушения на главу государства, доказывал Мур, вполне обоснованно, поскольку являлось общей практикой при заключении подобных договоров. Кроме того, он подчёркивал, что террористы, убившие Александра II, ничем не отличались от американских анархистов: и те, и другие стремились разрушить общественный порядок антизаконными методами, приведшими к гибели ни в чём не повинных людей. Мур развеивал опасения и насчёт недобросовестного поведения российского правительства при составлении и предъявлении экстрадиционных запросов. Ни одно государство, подписавшее соглашение с Россией, до сих пор не имело никаких проблем, касавшихся обоюдного сотрудничества. Мур подчёркивал, что надёжность и добросовестность России стали важнейшими предпосылками ратификации соглашения со стороны США[496].

Статья Мура выглядела очень убедительно, став, таким образом, достойным ответом противникам конвенции. По мнению Трэвиса, сильной стороной аргументации Мура было то, что она покоилась на консервативной теории взаимной ответственности правительств, подразумевавшей их тесное сотрудничество в сфере международной политики. Соответственно, практика экстрадиционных договоров являлась важнейшей традицией такого взаимодействия, значение которого, по Муру, на протяжении всего XIX в. неуклонно возрастало[497].

В АОДРС статья авторитетного юриста была воспринята как серьёзный вызов, на который необходимо было дать развёрнутый и не менее убедительный ответ. Уже в августовском номере «Free Russia» пространной статьёй на сочинение Мура откликнулся Нобл. Он признавал, что статья Мура стала «самой умелой защитой договора» за всё время дискуссии. Но, не подвергая сомнению профессионализм и обширные познания Мура в международном праве, Нобл попытался перевести спор из юридической плоскости в политическую, доказывая, что профессор не учитывал «моральный аспект оппозиции» конвенции. Противники русско-американского соглашения ни в коей мере не ставили под сомнение необходимость практики подписания экстрадиционных договоров. Они выступали против конкретного договора, подчёркивая невозможность для США, страны, которая занимала особое место в мире и несла ответственность за просвещение народов, иметь дело «с экстраординарным правительством, которое использует экстраординарные методы юриспруденции, экстраординарные идеи относительно природы улик, необходимых для вынесения приговора, экстраординарную карательную систему и экстраординарный механизм для наказания политических преступников…»[498]. Отталкиваясь от различий в политическом устройстве России и США, Нобл отвергал какую-либо возможность применения принципа взаимных обязательств к сотрудничеству этих двух стран.

Бостонский журналист продолжал настаивать на том, что соглашение с Россией не носит обоюдовыгодного характера и не имеет никакого значения для Соединённых Штатов. В доказательство Нобл приводил всё тот же § 5 ст. 2, касавшийся выдачи преступников, которые обвинялись в подделке государственных документов. Нобл настаивал, что американский преступник при всём желании не сможет бежать в Россию. По его мнению, в Российскую империю невозможно попасть без паспорта, в то время как в США отсутствует паспортная система. Бостонский журналист был уверен, что положение о подделке документов будет применяться не для пресечения «незаконной эмиграции из России», как доказывал Мур, но лишь для поимки беглых революционеров, использующих фальшивые паспорта для побега из России[499]. Неприемлемым для Нобла было и оправдание Муром статьи о цареубийстве. Касаясь данной статьи, журналист ссылался на ряд договоров (США и Великобритании, Швейцарии и Великобритании и т. д.), в которых подобная статья отсутствовала и, наоборот, действовало чёткое правило о невыдаче политических преступников[500].

Основное место Нобл посвятил апологии террора русских революционеров и их борьбы с самодержавием. Это был развёрнутый ответ Муру, который не считал народовольцев политическими преступниками. Свою аргументацию Нобл выводил из ключевого тезиса об оборонительном характере действий революционеров[501]. Все прочие аргументы – о закрытости судебных слушаний, о неоправданно жестоких наказаниях революционеров, о мошенничестве властей при предъявлении запросов – вытекали из идеи о неподсудности русских террористов, вынужденных прибегнуть к насилию вследствие беззакония и произвола царского правительства. Таким образом, статья Мура не заставила Нобла изменить свою аргументацию. Он по-прежнему настаивал на том, что конвенция между «экстраординарным правительством» и «исключительной нацией» невозможна, пока Россия находится вне сообщества «конституционно-управляемых стран»[502].

Ответ Нобла был необходимым, но недостаточным шагом со стороны АОДРС. Лидеры Общества понимали, что для большей убедительности ответ должен прозвучать от более авторитетной фигуры. Поэтому сразу же после выхода статьи Мура Гаррисон обратился к Кеннану с просьбой ответить подробной статьёй на страницах печатного органа АОДРС. Кеннан согласие дал, и уже в июльском номере журнала появился анонс его предстоящей статьи в сентябрьском номере «Free Russia»[503]. Но Кеннан так и не написал её, что стало для Гаррисона большим разочарованием и свидетельством того, что сторонники отмены договора упустили инициативу в борьбе. Кеннан оправдывал своё бездействие тем, что, находясь на отдыхе в своём летнем доме в Новой Шотландии, он не имел доступа к книгам, необходимым для обоснованного ответа Муру. Известный журналист косвенно признал, что на этот раз он не был уверен в своих силах, поскольку международное законодательство не являлось той сферой, в которой он владел широкими познаниями, достаточными для спора с таким опытным профессионалом, как Дж. Б. Мур[504].

2.3. «Нам будет трудно тащить на себе издание в течение длительного времени»: кризис поддержки АОДРС и прекращение издания журнала «Free Russia» (1893–1894 гг.)

К концу лета 1893 г. АОДРС и «Free Russia» оказались перед угрозой прекращения деятельности. Все три летних месяца и Гаррисон, и Кеннан искали людей, способных профинансировать дальнейшее издание журнала, касса которого была почти пуста. В мае и июне 1893 г. Кеннан предпринял поездку в Англию, где намеревался получить финансовую поддержку для американского издания «Free Russia» со стороны известного предпринимателя и филантропа Мориса де Гирша. Имея рекомендательное письмо от О. Штрауса, Кеннану удалось дважды встретиться с Гиршем. Однако в обоих случаях ему не представилось подходящего случая заговорить о помощи журналу[505].

В июле 1893 г. Гаррисон в письме Степняку откровенно поведал о том, что АОДРС находится на грани коллапса: «Между тем наши финансы, как всегда, истощены, и я предпринимаю новую попытку заставить раскошелиться нескольких богачей в Нью-Йорке, которые выразили своё сочувствие, но не облекли его в конкретную форму. Г-н Гольденберг, естественно, устал от такой жизни, ему приходится перебиваться со дня на день, и он предпочёл бы поручить журнал кому-нибудь другому или совсем бросить, чем продолжать выпускать его на такой непрочной основе. Он берёт всего 25 долларов на свои личные нужды и добывает средства к жизни случайными переводами и другой работой. Г-н Нобль выполняет свою превосходную редакторскую работу за ещё меньшую оплату». Под «несколькими богачами в Нью-Йорке» Гаррисон имел в виду Шиффа и его компаньонов, которые годом ранее уже предоставляли деньги на издание журнала. Но на этот раз Шифф отказал в поддержке Гаррисону, разочарованный, прежде всего, скромными масштабами распространения «Free Russia». Вдобавок к этому, в 1893 г. в США разразился экономический кризис, что также способствовало прекращению финансирования со стороны влиятельного предпринимателя. Однако Гаррисон не опускал руки, рассчитывая «держаться до тех пор, пока не будет отменён договор»[506].

В таких трудных условиях Гаррисон и Нобл продолжали надеяться на продолжение издания журнала «Free Russia». Осенью 1893 г. АОДРС установило тесные связи с общественным деятелем из штата Орегон Уильямом Гальвани, автором памфлета «Преступление 1893 года: Россия и Америка», который выступал за организацию сбора подписей против конвенции[507]. Гальвани был видным политиком в Орегоне, участвовал в местном рабочем движении и одно время был депутатом законодательного собрания штата. Он полностью разделял планы АОДРС добиться отмены ратификации договора. Гальвани считал, что, прежде всего, необходимо сосредоточиться на сборе подписей авторитетных общественных деятелей и политиков Соединённых Штатов, к мнению которых Конгресс просто вынужден будет прислушаться. Сам он организовал такую работу в Орегоне[508].

АОДРС также активно сотрудничало с нью-йоркским «Обществом за отмену русского экстрадиционного договора» и его секретарём Генри Седжвиком-младшим[509]. Так, в декабрьском номере журнала был опубликован текст петиции нью-йоркского Общества. А месяц спустя, в январе 1894 г., в журнал «Free Russia» был вложен бланк прошения на имя президента США, членов Сената и Палаты представителей. Всем сочувствующим предлагалось его заполнить и отправить в нью-йоркский офис Общества (бланк содержал две графы: имя и адрес протестующего)[510]. «Общество за отмену русского экстрадиционного договора» планировало сделать петиционную кампанию общенациональной, привлекая к ней как можно большее количество людей. И АОДРС, и «Общество за отмену русского экстрадиционного договора» надеялись с помощью этой кампании повлиять на сенаторов и добиться пересмотра решения в течение 1894 г.

В апреле того же года сторонник отмены конвенции сенатор Д. Тэрпи убедил коллег провести дополнительные слушания о поправках к статье 3 конвенции ближайшей осенью. 31 мая 1894 г. он предъявил сенаторам петицию «Общества за отмену русского экстрадиционного договора», под которой стояли подписи многих известных американцев, в т. ч. участников АОДРС – Ф. Гаррисона, Хиггинсона, У. Маквикара, Мида и др.[511]

Между тем весной 1894 г. стало окончательно ясно, что «Free Russia» не переживёт четвёртый год своего существования из-за отсутствия средств на издание. 14 мая 1894 г. исполнительный комитет АОДРС принял решение о прекращении издания после выпуска в свет сдвоенного номера за июнь/июль[512].

В последнем номере Нобл, обращаясь к читателям, сетовал, что прекращение издания журнала «есть в некотором отношение несчастье» в условиях, когда окончательная судьба договора будет решаться ближайшей осенью. В качестве главных причин, заставивших отказаться от дальнейшего выпуска «Free Russia», Нобл называл невысокий интерес американцев к делу конституционных реформ в России и окончательное истощение средств, необходимых для продолжения деятельности[513]. Хотя Нобл и утверждал, что АОДРС продолжит свою работу, коллапс журнала означал, что движение за свободную Россию в США, возникшее в конце 1880-х гг., не сумело привлечь на свою сторону много сторонников.

По каким причинам это произошло? Определённую роль в неудаче движения сыграли успешные контрдействия российского правительства. В борьбе за общественное мнение приняли активное участие как русские, так и американские дипломаты, выступившие в защиту традиционных дружеских отношений между Россией и США. Ратификация экстрадиционной конвенции наряду с успешной контрагитацией позволяли царским дипломатам сделать вывод о переломе настроений в американском обществе в пользу русского правительства[514]. В свою очередь, американские дипломаты также были настроены на сотрудничество с Россией[515].

Но главными причинами краха движения стали те, на которые честно указал Нобл: неустойчивое финансовое положение АОДРС и отсутствие весомой поддержки среди американцев. Кроме того, влиятельные газеты практически не упоминали о деятельности АОДРС, а без широкой рекламы добиться успеха у американской публики было делом заведомо нереальным. В январе 1893 г. Нобл с тревогой отмечал, что журнал «Free Russia» «ведёт сражение за свободную прессу и независимые институты (в России. – Д. Н.) практически один и почти без материальных ресурсов». В том же номере бостонский журналист атаковал редактора «New York Mail and Express» Эллиота Шепарда за слова о том, что «перед свободным и бесстрашным действием разбуженного общественного мнения русский деспотизм обречён». Нобл был раздражён тем, что «редактор Шепард и сотни других редакторов», говоря о «разбуженном общественном мнении», не сделали ничего на практике, чтобы «превратить эти мнения в конкретные результаты. Как часто они рекомендовали своим читателям присоединиться к Американскому обществу друзей русской свободы?»[516]

Наконец, в декабре 1893 г. Нобл в письме к Гольденбергу вынужден был констатировать, что интерес к России, вызванный публикациями Кеннана, угасает: «Боюсь, что импульс, который российское движение (т. е. движение за свободную Россию. – Д. Н.) получило в этой стране, главным образом в результате статей Кеннана, затухает, и если что-то еще не произойдет, нам будет трудно тащить на себе издание в течение длительного времени»[517].

Материальные трудности АОДРС и непопулярность «Free Russia», в свою очередь, были отражением вялой поддержки американцами агитации Нобла и его единомышленников. Немногочисленные письма читателей, имеющиеся в нашем распоряжении, позволяют сделать вывод, что даже подписчики журнала не составляли единый лагерь сторонников движения за свободную Россию. Одна часть читательской аудитории «Free Russia» полностью поддерживала идею о мессианской роли Америки по распространению демократии и ценностей англо-саксонской цивилизации. Голод в России 1891–1892 гг. и заключение русско-американского экстрадиционного соглашения были для них теми вехами в истории российско-американских взаимоотношений, после которых уже невозможно было смотреть на самодержавие в России как на исторического друга США. Так, глава отделения АОДРС в Буффало Х. Ричмонд считал, что голод в России изменил в Америке отношение к царскому правительству и прежние добрые чувства «едва ли могут быть восстановлены снова»[518]. Именно те американцы, которые разделяли подобные настроения, и составляли большинство сторонников АОДРС. Помимо осуждения властей России, общим для них было сочувствие к жертвам самодержавия, под которыми как раз и подразумевалось либо голодающее население, либо русские революционеры. Также их объединяла приверженность «бессмертным принципам свободы», которые и должны принести долгожданное освобождение России[519].

Но так думали далеко не все. Среди тех, кто готов был выписывать «Free Russia», или тех, к кому АОДРС обращалось за поддержкой, подобная агитация не казалась такой уж убедительной. Эти американцы или полностью отвергали необходимость движения за свободную Россию, или выражали сомнение в адекватности аргументации участников АОДРС. Для первых важным моментом было соблюдение принципа невмешательства в дела чужой страны. Такие американцы обращали внимание на несовершенство политической системы самих США, которую следовало исправить прежде, чем предпринимать «крестовый поход» против русского самодержавия. Соответственно, критики движения не воспринимали идею Нобла и его соратников об Америке как стране с образцовой политической системой, которую следовало распространять по всему миру. Напротив, они предлагали сосредоточиться исключительно на внутренних проблемах Соединённых Штатов, само наличие которых не давало американцам никакого морального права осуждать порядки Российской империи. Дискриминация цветного населения, отсутствие избирательных прав у женщин, кризис протестантской морали, коррупция и многие другие проблемы казались им куда более актуальными, чем борьба за свободную Россию[520].

Когда филадельфийское отделение АОДРС обратилось с предложением о сотрудничестве к видному историку Генри Чарльзу Ли (18251909), то в ответ оно получило вежливый, но твёрдый отказ. Для Ли было неприемлемым участие в подобном движении, поскольку он расценивал действия АОДРС как «внешнее вмешательство, могущее только усугубить бедствия, от которых страдает Россия». «Это не наше дело», утверждал историк, предлагая направить усилия на устранение «несовершенств в работе нашей собственной политической системы, которая предлагает достаточный простор для энергии всех американских граждан, желающих поработать во имя усовершенствования социальной организации»[521].

Более того, недемократичность американских властей признавали и некоторые участники АОДРС. Ф. Гаррисон в письме Степняку с возмущением писал о принятии 5 мая 1882 г. Конгрессом закона о запрещении иммиграции китайцев в США. По мнению казначея АОДРС, этот закон ставил США в один ряд с Россией: «Имея столь жестокий указ, позорящий нас и наше законодательство, мы не можем позволить себе такую смелость или наглость говорить о России что-либо другое, кроме того, что мы ей подражаем, а потому должны сначала устранить зло у себя дома»[522]. Точно так же Дж. Лоуэлл и Дж. Уиттьер давали своё согласие на членство в Обществе с оговоркой, что в самой Америке достаточно несправедливостей, требующих осуждения[523].

Все американцы, которые поддержали Общество, за исключением Нобла, не считали агитацию за свободную Россию своим главным общественным делом. Например, для Дж. Хоу в 1890-е гг. главным приоритетом было суфражистское движение. В своих мемуарах, вышедших несколько лет спустя после прекращения издания «Free Russia», она ни разу не упомянула о своей работе в АОДРС[524]. Другие американцы, стоявшие у истоков организации, такие как Хиггинсон, Марк Твен, У. Л. Гаррисон-мл., очень быстро отошли от активного участия в Обществе, предпочитая делу русской свободы свои собственные дела. Очевидно, что ещё в большей степени это относилось к тем американцам, которые более или менее случайно оказались причастными к движению. Подавляющее большинство из числа тех, кто подписался под воззванием АОДРС, не приняли в дальнейшей работе Общества никакого участия[525].

Ещё одной важной причиной непопулярности АОДРС среди американцев в 1890-е гг. было представление об агитации за свободную Россию как о бесполезном и непрактичном деле. Один из корреспондентов журнала, разделяя тезис авторов «Free Russia» об отсталости России относительно США, делал вывод о фатальной неспособности русских воспринять демократическую форму правления: «Я не могу убедить себя, что такая агитация вне России может возыметь исправительное воздействие как на русское правительство, так и на народ. <…> Или, другими словами, я не верю, что в России возможна более прогрессивная цивилизация, чем есть сейчас. Я не думаю, что русские более способны к развитию, чем китайцы»[526]. Другой подписчик отмечал, что агитация за свободную Россию кажется ему неубедительной, когда «низшие классы, по всем свидетельствам, смотрят на царя как на Бога, хранителя “Святой Руси”»[527]. Для таких американцев агитация АОДРС была безнадёжной попыткой навязать американские ценности тем, кто в них не нуждался, или тем, кто не был готов к их усвоению. Эта часть аудитории «Free Russia» не разделяла и убежденности активистов движения в исключительно негативном влиянии самодержавия на русский народ[528].

Нобл был удручён тем, какое широкое хождение среди американцев и англичан получило представление о взаимосвязи между личностью монарха и качеством управления государством. Этот тезис неоднократно использовался сторонниками Александра III (и в особенности теми, кто лично был знаком с монархом), которые утверждали, что характер нынешнего правителя благотворно сказывается на его внутренней и внешней политике[529]. Для активистов АОДРС и английского ОДРС это был неприемлемый взгляд на природу политического режима России. В представлении Нобла монарх не мог исправить недостатки системы, поскольку они вытекали из самой природы русского самодержавия[530]. Особенно активно и последовательно этот тезис отстаивался при критике публичных проповедей американского пастора Т. де Витта Тэлмиджа. Американский священник после доставки в Россию гуманитарной помощи голодающим летом 1892 г. и знакомства с Александром III и его семьёй начал энергичную кампанию в США в поддержку русского императора, что вызвало сильное раздражение у друзей русской свободы[531].

Наконец, в АОДРС прекрасно понимали, что без сильного лидера, хорошо известного в Америке, Общество долго не просуществует. Только Кеннан, завоевавший репутацию главного специалиста по России в США, мог превратить движение «в серьёзную силу в Европе, России и Америке»[532]. Поскольку этого не произошло, АОДРС на протяжении всех трёх лет своего существования так и не вышло за рамки узкого кружка нескольких энтузиастов, которые путём агитации в нью-йоркском издании «Free Russia» пытались добиться сочувствия американцев к борьбе русских революционеров с самодержавием.

2.4. «Сейчас интерес к российским делам в этой стране невелик…»: американские друзья русской свободы в 1894–1902 гг

Когда в мае 1894 г. стало окончательно ясно, что американское издание «Free Russia» прекратит своё существование, Гольденберг сообщил Н. В. Чайковскому, что он прекращает совместную работу с АОДРС, чтобы наконец-то «определить свой дальнейший план действия»[533]. Русский эмигрант уже как минимум год ощущал всю бесперспективность работы по выпуску журнала. Лишь слабая надежда увидеть положительные результаты кампании за отмену экстрадиционного договора побуждала Гольденберга не опускать руки. Ф. Гаррисон также не испытывал иллюзий по поводу дальнейшей судьбы издания, но тем не менее продолжал искать деньги на журнал. Свою последнюю попытку достать сумму в размере 1200 долларов казначей АОДРС предпринял уже после закрытия «Free Russia». В августе 1894 г. он списался по этому поводу с Уильямом Осборном МакДауэллом (1848–1927), известным американским бизнесменом, пацифистом и филантропом[534]. В апреле-мае 1891 г. МакДауэлл помогал Гольденбергу распространять журнал в Вашингтоне и обещал дальнейшее содействие[535]. Но на этот раз, когда речь зашла о материальном содействии, в помощи было отказано. Давать деньги на агитацию Общества МакДауэлл не желал[536]. В условиях экономического кризиса в США американские предприниматели не были готовы жертвовать средства на деятельность АОДРС.

Отказ Макдауэлла окончательно убедил лидеров Общества в невозможности продолжать агитацию. В отсутствие общего дела «триумвират» – Гольденберг, Гаррисон, Нобл, который вёл всю основную работу в АОДРС, – быстро распался. Нобл с грустью сообщал Гольденбергу, что «сейчас интерес к российским делам в этой стране невелик» и даже Гаррисон отчаялся что-либо изменить в деле распространения информации об Обществе и его печатном органе[537]. Гольденберг, понимая всю бесперспективность дальнейшей агитации, стал готовиться к переезду в Англию. По приглашению лондонских эмигрантов он собирался принять участие в работе Фонда вольной русской прессы (ФВРП)[538]. В марте 1895 г. Гольденберг навсегда покинул Америку[539].

Почти все члены исполнительного комитета АОДРС также отошли от участия в делах организации. Лишь его активные участники по-прежнему проявляли интерес к движению за свободную Россию. Ф. Гаррисон в 1894–1895 гг. продолжал собирать взносы от американских подписчиков. Полученные деньги он отправлял в Лондон, где английское Общество продолжало издавать журнал «Free Russia»[540]. Уаймен поддерживала переписку с четой Степняков. В мае 1895 г. в письме к Ф. М. Степняк (Личкус), как бы оправдываясь за свой скромный вклад в работу АОДРС, Уаймен писала: «Я не хочу терять вашей дружбы, хотя мне иногда кажется, что было бы ничуть не странно, если бы вы разочаровались во мне, потому что я так мало принесла пользы вашему делу. Однако мой интерес к нему вовсе не ослабел. Более того, я действительно чувствую, что это не только ваше, но и наше дело»[541].

Вскоре Уаймен вновь повторила эти слова на вечере памяти С. М. Степняка, который состоялся в Бостоне 20 января 1896 г. Его участники – Э. Мид, Дж. Хоу, Ф. Гаррисон, У. Л. Гаррисон-мл., Л. Уаймен – собрались вместе, чтобы отдать дань уважения русскому революционеру, погибшему в Лондоне 23 декабря 1895 г.[542] Это была последняя встреча членов исполнительного комитета АОДРС в таком составе.

Супруги Нобл, несмотря на серьёзные финансовые затруднения в 1896–1897 гг., пытались сохранять активность, стараясь «хоть чем-нибудь пособить движению»[543]. Нобл пытался помочь Гольденбергу в распространении печатной продукции ФВРП в Бостоне[544]. В мае 1897 г. его жена Л. Л. Нобл-Пименова написала Гольденбергу письмо по поводу постановки своей пьесы, рассказывающей о приключениях прокурора Муравьёва, государственного обвинителя террористки С. Л. Перовской. В случае выхода драмы на театральные подмостки Нобл-Пименова предлагала половину вырученных денег отдать на издание «Free Russia»[545]. Но всё было тщетно, любительскую пьесу не хотел брать ни один театральный менеджер Лондона. Это объяснялось не только плохим качеством произведения, но и отсутствием интереса к русскому революционному движению в самой Англии. Гольденберг в ответном письме сетовал на немногочисленную поддержку лондонского Общества друзей русской свободы среди англичан[546]. В 1899 г. Нобл безуспешно через содействие Ф. Гаррисона пытался получить согласие Л. Н. Толстого на перевод романа «Воскресенье» на английский язык[547].

Также бостонский журналист сотрудничал с английским изданием «Free Russia». В ноябре 1895 г. он написал в журнал письмо, в котором рассказал о том, как исполняется дух и буква русско-американского экстрадиционного договора 1887 г. Нобл обращал внимание читателей «Free Russia» на арест в Нью-Йорке русского подданного Ивана Рыбицкого, которого царские власти обвиняли в краже лошадей и подделке документов на территории России[548]. Узнав об этом, Нобл, как секретарь АОДРС, направил государственному секретарю США Р. Олни письмо с просьбой прокомментировать характер запроса со стороны российских властей. Олни в ответ заверил Нобла, что запрос сделан на основе второй статьи конвенции, которая как раз и предполагает взаимную выдачу преступников за кражи и фальсификации документов. Олни отмечал, что полученные из России документы «убедительны, чтобы обнаружить состав преступления», и подозреваемый обязательно будет передан в руки российского правосудия[549].

Нобл, удовлетворённый таким ответом, обращаясь уже к читателям журнала, всё-таки призывал сохранять «бдительность» по отношению к запросам со стороны России. Оставаясь верным своим представлениям о политической подоплёке подписания русско-американской конвенции, он высказывал предположение, что «имперское правительство» с помощью подобных запросов всего лишь старается успокоить «американскую общественность»[550].

Другие члены исполнительного комитета АОДРС отошли от агитации. За исключением траурного митинга в январе 1896 г., посвященного памяти Степняка, они никак не проявили себя в 1894–1898 гг. В это время активисты были поглощены своими делами и заботами. Мид продолжал редактировать «New England Magazine». Кроме того, он возглавлял «Свободную религиозную ассоциацию» и являлся президентом суфражистской лиги[551]. Дж. Хоу уделяла всё своё свободное время движению за избирательные права женщин, возглавляя ассоциацию суфражисток Новой Англии[552]. Хиггинсона в это время также интересовали исключительно американские социальные движения. Помимо суфражистского движения, он, как бывший аболиционист, энергично пропагандировал историю Гражданской войны, обращая внимание, прежде всего, на значение отмены рабства[553].

Что касается активности Уаймен и Ф. Гаррисона, то и их в эти годы интересовали участие в суфражистских организациях и защита прав цветного населения. В 1895–1896 гг. Уаймен также успела написать и опубликовать «маленькие рассказы из действительной жизни, – из жизни молодой девушки в промышленном районе Новой Англии»[554]. С конца 1896 г. она почти полностью погрузилась в домашние дела в связи с резким ухудшением здоровья самых близких для неё людей – матери и мужа[555].

Утрата интереса среди американских активистов к деятельности в АОДРС была связана с общим падением внимания к России в Соединённых Штатах. Резонанс от статей и выступлений Кеннана в Америке сошёл на нет, но за журналистом закрепилась репутация специалиста по России. Российско-американские отношения в середине 1890-х гг. не подвергались каким-либо серьёзным испытаниям на прочность. Дипломаты при разрешении трений полагались на закулисные переговоры, в то время как «общественное мнение» совершенно остыло к вопросу о степени «варварства» русского самодержавия.

Америка в это время была целиком поглощена своими внутренними проблемами и выработкой новых внешнеполитических принципов. Идеологи экспансионизма и американские политики уже более не ограничивались Западным полушарием, расширяя географию внешнеполитической экспансии[556]. Идеи «движения империи на Запад», установления господства США на Тихом океане рассматривались сквозь призму мессианства, завоевания западной цивилизацией «отсталых стран», к которым сторонники экспансионизма среди прочих относили Кубу и Филиппины. Кроме того, постепенно возраставший интерес к Китаю и вообще к дальневосточному региону вовлекал США в мировую политику на новом уровне, когда американскому руководству необходимо было реагировать на события, происходившие во всех уголках земного шара.

Испано-американская война 1898 г. наиболее отчётливо обозначила эти тенденции, хотя отдельные признаки проявлялись и ранее. В американской прессе началась энергичная агитация за дальнейшее сближение США и Англии, которое наметилось ещё в 1871 г., с момента подписания Вашингтонского договора об урегулировании комплекса спорных проблем между ними[557]. Среди сторонников англо-американского сближения был и один из членов АОДРС Лаймэн Эбботт. В мае 1898 г. в журнале «North American Review» появилась статья, в которой Эбботт ратовал за торговое, политическое и духовное взаимодействие двух стран. Он недвусмысленно давал понять, что призвание нового союза состоит в распространении по всему миру ценностей англо-саксонского мироустройства. При этом, говоря об альянсе, Эбботт имел в виду не столько чётко оформленный дипломатический союз между Америкой и Англией. Либеральный теолог более обращал внимание на общее направление миссионерской деятельности англо-саксов, их вклад в распространение «христианской цивилизации» по всему миру. Эбботт предполагал, что подобная экспансия имеет конечной целью в будущем образование «Соединённых Штатов Мира, в котором Соединённые Штаты Америки будут составной частью»[558]. В своей статье Эбботт лишь мимоходом упомянул Россию. Огромная империя отсутствовала в его умозрительных построениях, поскольку главный акцент в публикации был сделан на обосновании права англо-саксов утверждать свои порядки во всём мире.

Эбботт и его единомышленники пытались утвердить веру в превосходство англо-саксонской расы на основании её ведущей роли в распространении западной цивилизации. Ими активно отстаивалась идея об угрозе территориальной экспансии со стороны России, которую можно было остановить лишь путём объединения цивилизованных стран. Ранее этот тезис активно пропагандировал в своих работах Нобл. Поэтому англо-американское сближение и печатная кампания за укрепления взаимодействия двух родственных стран создавали почву для возобновления агитации против исторической дружбы России и США.

С российской стороны на эту кампанию смотрели как на попытку англофилов заставить американские власти пересмотреть традиционное враждебное отношение к Англии[559]. Столичные проправительственные газеты во время испано-американской войны высказались однозначно отрицательно по поводу англо-американского сближения. Тон задавал ведущий корреспондент по внешней политике «Санкт-Петербургских ведомостей» Владимир Гольмстрем. В своих статьях он неоднократно выражал скепсис по поводу сотрудничества Лондона и Вашингтона, ещё недавно считавших друг друга главными внешнеполитическими конкурентами[560]. Русский журналист выступал за привлечение всех ведущих европейский держав к дипломатическому посредничеству в американо-испанском конфликте[561]. Формирование англо-американского альянса воспринималось им как угроза для «русско-американской солидарности».

Помимо постоянных выпадов против сближения двух держав в «Санкт-Петербургских ведомостях», Гольмстрем выступил с развёрнутой статьёй о значении англо-американского сближения в «North American Review». Автор не скрывал, что его ответ является реакцией на пробританские статьи, появившиеся в американской прессе. Название его статьи явно перекликалось со статьёй Эбботта. Вместо «основ англо-американского взаимопонимания» (The Basis of Anglo-American Understanding) Гольмстрем предлагал доводы в пользу русско-американского взаимопонимания (A Plea for a Russo-American Understanding) по вопросам дальневосточной политики[562]. Автор предупреждал американцев о лицемерном поведении англичан в международных делах и их нежелании брать на себя взаимные обязательства. По его мнению, английские политики беспринципны и готовы вступать в любые союзы ради утверждения своего влияния в Китае. Приводя конкретный пример, Гольмстрем указывал на очередной манёвр внешней политики Лондона и его сближение после окончания испано-американской войны с Германией, которое было направлено против утверждения Америки на Дальнем Востоке[563].

Инициатива журналиста была согласована с издателем «Санкт-Петербургских ведомостей», близким к правительству князем Э. Э. Ухтомским, который написал небольшое предисловие к статье[564]. Очевидно, что, как и в случае с ответом П. С. Боткина на статьи Кеннана в журнале «Century», публикация Гольмстрема выражала официальную точку зрения на сближение Вашингтона и Лондона. Статья Гольмстрема в авторитетном журнале не прошла незамеченной в американской печати. В основном её воспринимали как попытку донести до американцев позицию русских властей в отношении внешнеполитического курса США[565].

К моменту появления статьи Гольмстрема произошло некоторое оживление деятельности АОДРС, а точнее, отдельных активистов организации. Узнав о разразившемся в 1899 г. голоде в России, Нобл от имени Общества попытался создать в Бостоне комитет помощи при содействии властей штата. Но его инициатива осталась незамеченной. Сам Нобл сетовал на то, что отсутствие откликов связано с развернувшейся одновременно в США кампанией по оказанию помощи жителям Пуэрто-Рико, пострадавшим от урагана[566].

Из-за невозможности привлечь внимание американцев даже к гуманитарной акции, члены АОДРС ограничились печатной агитацией. Только на этот раз активисты Общества, за неимением собственного периодического органа, публиковались в английском издании «Free Russia». Главный редактор журнала Волховский также проявлял большой интерес к сотрудничеству с американцами. Особенно лондонский эмигрант рассчитывал на статьи Кеннана. В письме к именитому журналисту Волховский сетовал, что «русские дела никогда не освещались на наших страницах с американской точки зрения»[567]. Русский революционер видел в Кеннане человека, способного вновь пробудить интерес «к делу русской свободы» в США. Но Кеннан уклонился от сотрудничества с журналом. На этот раз он был занят освещением американо-испанской войны и в качестве специального корреспондента журнала «Outlook» в 1898–1899 гг. находился на Кубе. Россия, бывшая на периферии внимания американской прессы, не сильно интересовала в это время Кеннана, всегда стремившегося откликаться на горячие темы, оказывавшиеся в центре внимания публики[568].

Поэтому Волховскому вновь пришлось иметь дело с менее известными, но более преданными делу участниками АОДРС. Мид, Уаймен и Нобл откликнулись на просьбу лондонского эмигранта[569]. Первые двое прислали свои воспоминания о Степняке[570]. Кроме того, в майском номере «Free Russia» был напечатан отклик Уаймен на инициативу императора Николая II о мирном разрешении международных конфликтов. Писательница критически отнеслась к предложениям российского монарха, расценив их как средство отвлечения внимания мировой общественности от внутренних проблем империи, в частности, ущемления политической автономии Финляндии[571].

С декабря 1899 г. к сотрудничеству с лондонским изданием подключился Нобл. Бостонский журналист стал с этого времени постоянным автором издания, регулярно публикуя свои публицистические письма под общим названием «Из-за Атлантики». На протяжении трёх лет, с 1899 по 1902 г., он фактически являлся американским корреспондентом английского издания «Free Russia». Участие Нобла разнообразило содержание печатного органа английского Общества друзей русской свободы.

Предлагая Ноблу писать для журнала, Волховский планировал осуществить нереализованный замысел Степняка. Последний ещё в 1891 г. просил Уаймен стать постоянным автором журнала. Степняк предлагал американской писательнице регулярно публиковать в английском издании очерки под названием «Американские письма». Желая выйти за узкие рамки политической агитации, Степняк просил Уаймен присылать статьи об особенностях и параллелях между русской и американской жизнью, обзоры наиболее заметных публикаций в американской прессе о России и т. п. Замысел не воплотился в жизнь. Уаймен послала в Лондон только одно «Американское письмо»[572].

Нечто похожее хотел видеть в своём журнале и Волховский. Предваряя вступительным словом первую публикацию Нобла в английском издании, он отмечал, что статьи бостонского журналиста являются «периодическим обзором американских точек зрения на русский вопрос, которые могут быть приняты во внимание как характерные»[573].

Статьи Нобла, как и прежние его публикации, были далеки от беспристрастности. Его статьи, будь то обзор печати или развёрнутый комментарий заявлений, сделанных дипломатами или политиками, всегда являлись агитацией за свободную Россию. Но, оставаясь верным сторонником движения, Нобл проявлял гибкость к менявшимся реалиям во внутренней и внешней политике США. Мимо его внимания не прошли процесс изменения ориентации внешней политики Америки и начало экспансии США на Дальнем Востоке. Подъём американского империализма, рост торговли с Китаем интересовали Нобла как внешнеполитические факторы, которые усиливали мировое влияние США. Его первая статья на страницах английского издания продолжала обсуждение вопросов, поднятых Гольмстремом. Американский журналист не соглашался с мнением корреспондента «Санкт-Петербургских ведомостей» о необходимости кооперации усилий двух держав на Дальнем Востоке. Для Нобла это было нереально по идеологическим соображениям. Как и во время кампании за отмену русско-американского экстрадиционного договора, он вновь вспоминал о невозможности сотрудничества «между азиатским деспотизмом и западной республикой»[574].

Негативно относился Нобл и к активно набиравшей обороты русско-американской торговле. Отмечая интерес США к торговому сотрудничеству с Россией, Нобл отмечал, что русское правительство воспользовалось им для перевооружения и развития национальной промышленности[575]. Американский журналист подверг критике призыв российского посла А. П. Кассини к американским предпринимателям активнее инвестировать в Сибирь. Он полагал, что для США гораздо выгоднее развивать торговлю с Китаем. Нобл считал ошибкой «формировать альянсы, полагаясь исключительно на коммерческие интересы». Подобного рода союзы он считал очень непрочными из-за отсутствия общих политических принципов[576].

Однако вскоре Нобл скорректировал свой взгляд на развитие торговых отношений между Россией и США. Как сторонник движения за свободную Россию, он увидел в экспорте американских товаров нечто большее, чем просто выгодный сбыт продукции. Растущие поставки товаров из США в Российскую империю были для него буквальным воплощением «миссионерской силы» Америки. «В сочетании с другими факторами, ведущими к промышленному сближению двух стран, – писал Нобл, – развитие взаимоотношений вызовет сначала институциональное, а потом и политическое усвоение американских идей»[577].

Как и Эбботт, Нобл поддерживал наметившееся англо-американское сближение, но он не являлся пессимистом в отношении перспектив развития России[578]. Несмотря на постоянное напоминание читателям о неразвитости России, Нобл не был фаталистом, когда речь заходила о будущем огромной империи. Ещё в 1896 г. в письме к Гольденбергу он утверждал, что Россия, в отличие от Китая, «гораздо более прогрессивная страна во всём, что касается управления»[579]. Веря в неизбежное усвоение Россией западных стандартов, Нобл придавал большое значение политической деятельности русской оппозиции. Революционное и либеральное движения были, с его точки зрения, одинаково необходимы, чтобы «добиться значимых уступок от царского правительства»[580]. Несмотря на проявления сочувствия к революционному движению в России, Нобл никогда не являлся сторонником социализма. Идеалы демократии и политической свободы он предпочитал «учениям Маркса и Прудона». «Американский протест», под которым Нобл имел в виду движение за свободную Россию, казался ему более убедительным, чем пропаганда социалистических идеалов. Поэтому первостепенными задачами для России Нобл считал формирование западных политических институтов и создание условий для свободного проявления мнений. «Иначе, – писал журналист, – Россия не станет великой страной и не сможет утвердиться как первоклассная мировая держава»[581]. Иначе говоря, Нобл отказывался признать Россию полноценной цивилизацией без прямого копирования империей американских идеалов и ценностей. В своих статьях Нобл часто полемизировал со сторонниками дружественных отношений с Россией. Как и ранее, он осуждал своих соотечественников за «некритическое» отношение к русскому самодержавию и личности императора[582]. Для Нобла была неприемлемой деятельность американского предпринимателя Чарльза Крейна по распространению позитивных сведений о России в американской прессе. Так, секретарь АОДРС критиковал Крейна за благожелательные отзывы о Николае II, с которым американский промышленник лично встречался[583].

В отличие от тех американцев, которые с одобрением смотрели на сближение двух держав, Нобл считал, что дружественные отношения России и США носят «невзаимный» характер. Для обоснования своей позиции Нобл обычно прибегал к примерам, связанным с эмиграцией евреев из России в Америку. Ответственность за всплеск антисемитских настроений в США журналист возложил на русское самодержавие. По его мнению, власти России осознанно провоцировали беднейшее еврейство к эмиграции за океан[584].

Негативное отношение к русскому самодержавию сопровождалось у Нобла рассуждениями об агрессивном характере внешней политики Российской империи на Востоке и утверждениями об изолированности империи от остального мира[585]. Взгляд Нобла на Россию как на отсталую и вместе с тем постоянно угрожающую своим соседям державу, вкупе с другими аналогичными публикациями в журнале «Free Russia», дал повод его критикам обвинить печатный орган английского Общества друзей русской свободы в русофобии. Волховский как редактор издания, конечно, отвергал эти нападки, но вряд ли его опровержения можно назвать убедительными[586]. В самом деле, призывы Нобла образовать англо-американский альянс в журнале, который был рассчитан главным образом на английского читателя, вряд ли могли быть расценены иным образом[587].

Помимо публикаций в «Free Russia», Нобл печатал свои статьи о России и в США. В конце 1900 г. он выступил со статьёй «Будущее России» в журнале «Atlantic Monthly». В ней бостонский журналист предсказывал серьёзные социальные потрясения в империи, если страна будет вовлечена в крупный военный конфликт с соседями[588]. Две другие статьи Нобла о России, написанные для журнала «Chautauquan», были выдержаны в жанре этнографических очерков. Но и в них Нобл не удержался от критики русского самодержавия[589].

Эдмунд Нобл (крайний слева, держит одежду), редактор журнала «Free Russia» в 1892–1894 гг. Групповое фото журналистов, освещающих переговоры России и Японии в Портсмуте. 1905 год, Портсмут. Источник: Библиотека Конгресса

В конце 1901 г. Нобл приветствовал приход на пост главы США Теодора Рузвельта вместо трагически погибшего от руки анархиста президента Уильяма Мак-Кинли. Разумеется, бостонский журналист не оправдывал действия террориста Чолгоша, как делал это в случае с русскими нигилистами. Как и большинство американцев, он считал недопустимым применять политическое насилие в стране, где самой конституцией твёрдо закреплены права и свободы граждан[590]. Однако утверждение нового лидера расценивалось Ноблом как наступление «новой эры» в американской истории. «Отныне, с таким президентом у власти, – писал бостонский журналист, – который по эмоциональному складу, как и по образованию, является не только патриотом, но также космополитом, мы сможем взяться за предначертанную нам задачу по унификации мира». Экспансия американских идеалов по всему миру, убеждал Нобл читателей, неизбежно будет означать «политическую и институциональную ассимиляцию России цивилизацией Запада». Следовательно, президентство Рузвельта будет иметь «собственный интерес для друзей русской свободы». Иначе говоря, Нобл надеялся на активизацию агитации в поддержку свобод в России при новом президенте, который собирался проводить внешнюю политику как глава великой мировой державы. Нобл был твёрдо уверен в том, что в годы президентства Рузвельта «русский вопрос» неизбежно выдвинется на видное место в американской политике[591]. Отталкиваясь от этого соображения, американский журналист оптимистично смотрел на перспективы движения за свободную Россию в США в начале XX в.

Публицистическая деятельность Нобла была не единственным проявлением активности сторонников движения за свободную Россию. В авторитетном американском журнале «Forum» была напечатана статья Ф. Волховского об оппозиционном движении в России, которая «имела серьёзное влияние на американскую прессу, благодаря такту автора не упоминать о социализме и говорить лишь о народной демократии и земстве, ссылаясь на их адресы правительству»[592]. Вскоре после публикации этой статьи в США приехал соратник и друг Волховского князь П. А. Кропоткин. Известный анархист не без успеха выступил в крупных городах Восточного побережья. Целью его поездки было обратить внимание американцев на рост политических выступлений в России и просить их «организовать помощь для российской революции»[593]. За время пребывания в США Кропоткину удалось встретиться с Кеннаном и обсудить с ним ситуацию в России. Вскоре Кеннан решился на новую поездку в Россию, которая закончилась его досрочной высылкой из страны[594].

В конце марта 1901 г. в Нью-Йорке состоялась массовая демонстрация российских эмигрантов-социалистов в поддержку антиправительственных выступлений в России. Задавал тон на митинге журналист, один из основателей нью-йоркской газеты «Форвертс» («Вперёд») Аврам Каган[595]. Кроме того, Каган на страницах журнала «Forum» выступил с развёрнутой апологией современного «русского нигилизма». Он подавал русских революционеров в качестве полных единомышленников западноевропейских и американских социал-демократов. В своей статье Каган показывал разницу между «вчерашним» нигилизмом, который был связан с террористической активностью народовольцев, и «сегодняшним» нигилизмом, превращавшимся в могучую силу благодаря росту рабочего класса[596]. Через несколько лет Каган будет активным помощником эсеров в их американских агитационных кампаниях по сбору средств на борьбу с самодержавием[597].

В Бостоне предполагалось устроить собрание-встречу с князем Кропоткиным по инициативе местных друзей русской свободы под председательством президента АОДРС Эдвина Мида[598]. Встреча бостонских друзей русской свободы состоялась 4 апреля в Фанел-Холле. Самого Кропоткина на встрече не было, но он прислал приветственное письмо. Также были зачитаны заочные приветственные обращения к собравшимся от братьев Гаррисонов, социального реформатора Джона Грэхэма Брукса, раввина Чарльза Флейшера. Среди выступавших не было единодушия. Мид, профессор Гарвардского университета Лео Винер, реформатор и суфражист Генри Блэквелл критиковали внутренние порядки в России, расценив студенческие протесты как начало общественного движения, которое приведёт Россию к свободе. При этом Винер скептически оценил все попытки влиять на русское самодержавие извне. По его мнению, лучшее, что могут сделать американцы, – это вдумчивое и внимательное изучение современной жизни России. Радикально настроенные ораторы, из числа социалистов, критиковали как русского царя Николая II, так и американского президента Уильяма Мак-Кинли[599].

Однако эти выступления не привели к росту критических высказываний на страницах американской печати[600]. Хотя они не прошли незамеченными, их реальное воздействие на умонастроения американцев было невелико. Осенью 1901 г. Нобл вынужден был признать, что только выступлений политических эмигрантов недостаточно, чтобы «пробудить (американскую. – Д. Н.) нацию к осознанию важности того, что произошло в Санкт-Петербурге»[601]. В действительности значительная часть американцев, интересовавшаяся Россией, предпочитала обращать внимание на успешное экономическое развитие страны в начале XX в.[602] И наоборот, деятельность русских «нигилистов» часто осуждалась, поскольку их цели воспринимались как полное отрицание всего, чего достигла Россия эволюционном путём при самодержавном строе[603].

Незавидное положение движения за свободную Россию в США вынужден был признать и видный член английского Общества друзей русской свободы Джордж Перрис. В конце 1902 г. он, как активист пацифистского движения, посетил Бостон, Чикаго, Филадельфию – главные города, где проживали друзья русской свободы. Перрис с сожалением констатировал, что за десять недель пребывания в США ему не удалось встретиться «ни с Джорджем Кеннаном, ни с Эдмундом Ноблом, ни с кем-то из русских эмигрантов, за исключением двух или трёх человек». Но английский журналист несколько раз присутствовал на лекциях и встречах, посвящённых России, где ему лично пришлось убедиться в том, что далеко не все образованные американцы сочувствуют той агитации, с которой он сам выступал в Англии. Перрис откровенно признавал, что «верные и активные мужчины и женщины – Кеннаны, Ноблы, Джейн Аддамс и Эдвин Мид, Гаррисоны, Элис и Доул – ничтожное и разрозненное меньшинство». Как и в родной Англии, в США Перрис увидел безразличие и равнодушие к делу друзей русской свободы, отмечая сосредоточенность американцев на собственных проблемах. Он признавал аполитичность местных рабочих, которых нисколько не интересовали проблемы России. Борьба против империализма и прогрессистское движение были куда более актуальными для местных реформаторов, чем протест против политики царского правительства. Не считая «судорожных» реакций на сенсационные известия и слухи, приходившие из далёкой страны, никаким иным образом, по мнению Перриса, невозможно было привлечь внимание американцев к движению. «Находясь вне малых групп наших сторонников, – заключал журналист, – я чувствовал, что существование Общества друзей русской свободы практически нереально в этой стране». Перрис не верил, что в Соединённых Штатах возможно возродить постоянно действующее Общество, наподобие того, что продолжало действовать в Англии. Единственно возможным вариантом поддержания движения в Америке на плаву он считал сохранение «небольшого ядра» сторонников, «готовых к оперативным действиям, когда появится особый повод». С ростом антицаристских настроений в США Перрис считал возобновление агитации вполне реальным делом[604].

Анализ Перриса оказался куда более конкретным и точным, чем общие оптимистические рассуждения Нобла. Некоторые предположения о дальнейшем развитии движения за свободную Россию оказались верными уже в 1903 г. События этого года стали важной вехой в истории российско-американских отношений. Они позволили противникам «исторической дружбы» возвысить свой голос и своими активными публичными выступлениями организовать публичную кампанию против «варварской» России.

Часть 3

Возрождение и крах

3.1. «Организация действовала лишь тогда, когда предоставлялся случай»: воссоздание американского Общества друзей русской свободы в Бостоне (1903–1904)

Ключевым событием, способствовавшим подъёму антицаристских настроений в США, стало известие о еврейском погроме в Кишинёве, случившемся 19 апреля 1903 г. Трагедия в Бессарабии вызвала волну возмущения в США. По всей стране прошли митинги протеста, а в прессе начиная с мая 1903 г. публиковались шокирующие отчёты и свидетельства о зверствах в Кишинёве. Ведущие журналы и газеты требовали исключить Россию из числа «цивилизованных» держав, сама империя называлась не иначе как «страна дикости и варварства»[605]. Главная роль в распространении антироссийских настроений принадлежала влиятельным американским евреям и многочисленным еврейским организациям. Наиболее активно выступало общество «Б’най Б’рит». Его отделения действовали энергично на протяжении всей кампании. По всей стране проходили митинги протеста, организованные местными отделениями Общества. Газеты публиковали статьи и письма еврейских активистов с критикой внутренней политики царских властей[606].

Лидеры американских евреев надеялись, что власти Соединённых Штатов также займут непримиримую позицию по отношению к политике России в еврейском вопросе и публично осудят погром в Кишинёве[607]. Не дожидаясь реакции Белого дома, американское еврейство попыталось прямо воздействовать на администрацию Т. Рузвельта[608]. 15 июня 1903 г. Рузвельт и госсекретарь Дж. Хэй встретились с руководителями «Б’най Б’рит», которые вручили президенту петицию протеста. Под документом подписалось 12 544 человек[609].

Хотя Рузвельт и сам сочувствовал жертвам погрома, он стремился занять осторожную позицию по отношению к событиям в России, чтобы не обострять и без того напряжённые американо-русские отношения. 15 июля 1903 г. Дж. Хэй лично распорядился, чтобы петиция была передана в российский МИД. Однако госсекретарь не стал настаивать на её обязательном вручении, когда министр иностранных дел России В. Н. Ламздорф решительно отказался принять документ[610].

Одновременно с попытками представителей американского еврейства воздействовать на власть, в печати разгоралась кампания по пересмотру «исторической дружбы» США с Россией. Одна из главных идей, за которую уже не первый год агитировали американские друзья русской свободы, стала активно распространяться ведущими американскими изданиями после известий о кишинёвском погроме. На страницах американской печати после долгого перерыва Россию вновь стали рассматривать как ненадёжного и эгоистичного партнёра[611]. Американский историк Д. Фоглесонг полагает, что русофобские выступления позволили американцам забыть о собственных внутренних проблемах. Рост насилия на юге США по отношению к афро-американцам и торжество политики сегрегации воспринимались белыми активистами либо как несоизмеримо меньшее зло по сравнению с погромами в России, либо игнорировались вовсе[612]. В публикациях Эбботта и Нобла, посвящённых взаимоотношению рас и национальностей в США, вопрос о необходимости преодоления расовой дискриминации вообще не ставился[613]. Это было связано с непоколебимой верой публицистов в безусловную демократичность общественных институтов США, которые должны быть усвоены и всем остальным миром, «всё ещё погружённым во мрак абсолютного правления»[614].

Новый подъём антицаристских настроений создавал благоприятную почву для активизации друзей русской свободы. Уже летом 1903 г. американская суфражистка Элис Стоун Блэквелл реанимировала Общество друзей русской свободы в Бостоне[615]. Дочь известных аболиционистов, она проявила интерес к агитации русских политэмигрантов ещё в 1880-е гг. Тогда она помогала организовать лекции одному из членов Российско-американской национальной лиги Б. Н. Горову. В 1891 г. Блэквелл вступила в АОДРС, став регулярным подписчиком «Free Russia» и сторонником Общества в Буффало. Когда американское издание прекратило своё существование, американская суфражистка продолжала выписывать английский журнал, не утратив интереса к агитации за свободную Россию[616].

Возрождение АОДРС не было напрямую связано с протестами против антиеврейских погромов в Российской империи. Как вспоминала Блэквелл, мысль о воссоздании организации пришла ей в голову после прочтения романа Л. Н. Толстого «Воскресение». История о драматических испытаниях Екатерины Масловой на суде и на каторге воспринималась Блэквелл как подлинное изображение русских реалий[617]. Впечатлённая книгой, активистка суфражистского движения решила возродить организацию, ставившую целью освобождение России. Руководящий состав организации, который собрала Блэквелл, отличался от исполнительного комитета АОДРС, образованного в 1892 г. Эти изменения были напрямую связаны с той обстановкой, в которой возникло обновлённое Общество.

Элис Стоун Блэквелл. Источник: E. R. Hayes ≪Morning Star: A Biography of Lucy Stone, 1818–1893≫ (N.Y., 1961)

Если С. Степняку и его американским соратникам удалось привлечь в АОДРС прежде всего бывших аболиционистов и либеральных священников, то теперь Общество поддержали также американские евреи, возмущённые антисемитскими погромами в России. Раввины и еврейские общественные деятели, которые в 1891–1893 гг. не желали поддерживать агитацию АОДРС[618], после кишинёвского погрома выдвинулись в первые ряды сторонников организации. Так, место казначея занял уже упоминавшийся ранее раввин бостонской синагоги Чарльз Флейшер. На должность секретаря пришёл Мейер Блумфилд, один из руководителей местного дома гражданской службы – социальной организации, помогавшей с трудоустройством и образованием прибывавшим в Бостон иммигрантам[619]. Главным контингентом дома были евреи из Восточной Европы и итальянцы.

Реанимированное Общество не являлось всеамериканским, хотя в него вошли не только активисты штата Массачусетс. Президентом организации стал Уильям Дадли Фулк из Индианы. В 1901–1903 гг. он входил в состав федеральной Комиссии по гражданской службе[620]. Фулк считался человеком, близким к президенту Т. Рузвельту, являясь его преданным сторонником[621]. Посты вице-президентов заняли Дж. Хоу и Кеннан. Дж. Хоу, которой к этому времени было далеко за восемьдесят, считалась уважаемым патриархом сразу нескольких общественных движений, прежде всего аболиционистского и суфражистского. Кеннан уже давно имел репутацию специалиста по России. Необходимо заметить, что все трое уже участвовали ранее в работе АОДРС. Сама Блэквелл не заняла никакой должности в Обществе во многом из-за того, что её имя не обладало достаточным авторитетом в кругах социальных реформаторов Восточного побережья. Но именно она впоследствии оказалась наиболее неутомимым сторонником русских революционеров[622].

В 1903–1904 гг. бостонское Общество друзей русской свободы выглядело чем-то вроде «агентства новостей». По воспоминаниям Блэквелл, Кеннан помогал с переводом заметок с русского на английский язык, в то время как она рассылала материалы по американским газетам[623]. Активно помогали Обществу американские эсеры, которые предоставляли информацию пресс-комитету друзей русской свободы[624]. В ряде американских газет были опубликованы заметки о слежке за революционерами в европейских странах и об условиях, в которых находятся заключённые, попавшие в сибирскую ссылку[625]. К осени 1904 г. Общество перестало функционировать, хотя формально оно не было распущено. Как вспоминал Фулк, организация «действовала лишь тогда, когда предоставлялся случай»[626]. Иными словами, для возобновления энергичной публичной агитации друзьям русской свободы необходимо было заметное событие, которое смогло бы заинтересовать местную печать, а также более тесное сотрудничество с российской революционной эмиграцией. Поздней осенью 1904 г., незадолго до приезда в США одного из лидеров партии социалистов-революционеров Е. К. Брешко-Брешковской, такое взаимодействие начало складываться. Это и привело к оживлению бостонского Общества друзей русской свободы и последующему созданию локальных организаций в других американских городах в 1904–1905 гг. На этот раз активизация друзей русской свободы была связана с расширением заграничной агитации партии социалистов-революционеров, в которую в 1902–1903 гг. вошли бывшие члены лондонского кружка С. Степняка – Феликс Волховский, Николай Чайковский, Егор Лазарев, Леонид Шишко[627]. Близка к этой группе была Екатерина Брешко-Брешковская, которая, после освобождения из ссылки и интенсивной нелегальной деятельности по организации эсеровских групп в России, в 1903 г. уехала в Европу, где и оказалась среди старых единомышленников[628]. При активном содействии Ф. Волховского из Европы, Е. К. Брешко-Брешковской и Н. В. Чайковскому предстояло сыграть решающую роль в создании Обществ друзей русской свободы в США в 1904–1907 гг.

3.2. «У американцев много превратных понятий касательно нашей программы»: американские друзья русской свободы и агитационная поездка Е. К. Брешко-Брешковской в США в 1904–1905 гг

Идея об организации поездки видных социалистов-революционеров в Америку вынашивалась на протяжении всего 1904 г. Молодая партия социалистов-революционеров энергично разворачивала свою деятельность сразу на нескольких направлениях, включавших подготовку и осуществление терактов, создание эсеровских групп внутри России и массовую печатную агитацию, что требовало больших расходов. Источники пополнения партийной кассы были различными. Бюджет пополнялся за счёт членских взносов, крупных пожертвований от предпринимателей и купеческих семей, дети которых состояли в партии (Гоцы, Гавронские, Фундаминские, Зензиновы)[629]. Вступление в ПСР ветеранов народнического движения, которые в эмиграции уже участвовали в сборе средств в 1890-е гг. для организации зарубежной агитации, сделало эту идею вновь актуальной (об этом см. первую главу «Начало»). Но для успешной агитации необходим был не просто один из лидеров ПСР, а яркая и сильная личность, которая будет хорошо воспринята в Америке. Революционерка, участница «хождения в народ», проведшая двадцать два года в заключении, Е. К. Брешко-Брешковская хорошо подходила на эту роль. Ещё будучи в ссылке, она встречалась с Дж. Кенанном, который поведал о её испытаниях в своей книге[630]. Оказавшись в Европе, Е. К. Брешко-Брешковская с присущей ей энергией и напористостью стала участвовать в жарких спорах о методах борьбы партии против самодержавия. Она планировала в недалёком будущем вернуться в Россию, чтобы подготовить условия для так называемого аграрного террора. Большинство членов Заграничного комитета не поддерживало её устремлений, идея необходимости аграрного террора не пропагандировалась в массовых изданиях Аграрно-социалистической лиги, которая печатала эсеровские брошюры для распространения в России[631]. В итоге Заграничный комитет ПСР решил направить Е. К. Брешко-Брешковскую в агитационную поездку по США для пополнения средств партийной кассы. К моменту её предполагаемой поездки в Америку сформировалось несколько факторов, позволявших рассчитывать на успех агитационного турне Брешко-Брешковской в Америке. На наш взгляд, такими факторами были: создание в Нью-Йорке группы сторонников ПСР среди российских эмигрантов; наличие в крупных городах Северо-Востока США «новых» еврейских эмигрантов из Российской империи, разделявших радикальную социалистическую идеологию и борьбу эсеров против самодержавия; подъём прогрессистского движения в США.

Екатерина Константиновна Брешко-Брешковская

Создание эсеровских групп в США. В начале XX в. главные эсеровские центры в Европе сложились в Англии, Франции и Швейцарии. Заокеанская Америка была периферией, но и там с 1903 г. начали складываться эсеровские группы. Одна из первых эсеровских организаций называлась «Нью-Йоркская группа помощи революционной России»[632]. Другие активные эсеровские группы возникли в Филадельфии, Чикаго, Нью-Хейвене. Осень 1904 г., незадолго до приезда Е. К. Брешко-Брешковской, Нью-Йоркская и Нью-Хейвенская группы образовали американскую организацию ПСР. С остальными группами был налажен тесный контакт[633]. Члены американской организации ПСР принимали самое активное участие в организации встреч и митингов с участием Е. К. Брешко-Брешковской в городах, где проживали сторонники эсеров.

«Новые» еврейские иммигранты, переселявшиеся из Российской империи в США, были главной целевой аудиторией эсеровской агитации. Для агитации в этой среде в помощь к Е. К. Брешко-Брешковской был направлен Х. О. Житловский. Многие видные американские эсеры, помогавшие американским друзьям русской свободы, – Пол Каплан, Мойше Кац, Чарльз Раевский, Григорий Слуцкий – и сами были эмигрантами из России. Первоначально предполагалось, что сбор средств будет проводиться Брешко-Брешковской и Житловским среди еврейских эмигрантов, проживавших в Нью-Йорке, Чикаго, Филадельфии. Большое содействие эсеровской агитации оказывал издатель газеты «Форвертс» А. Каган[634]. К 1904 г. значительная масса еврейских рабочих-эмигрантов была вовлечена в социалистическое движение в Америке[635].

Подъём прогрессистского движения в США был ещё одним фактором, повлиявшим на успех эсеровской агитации в Америке. Как было показано в 1-й главе, ещё в 1890-е гг. часть американских социальных реформаторов проявила интерес к деятельности АОДРС. Чуть позже стремление исправить общественные недостатки в самых разных сферах приведёт к наступлению «прогрессивной эры» (1895–1920). Это было весьма разнородное по идеологии и социальному составу движение, участники которого одобряли укрепление роли государства в регулировании наиболее значимых социальных вопросов (охрана окружающей среды, вопросы гигиены и санитарии, трудовое законодательство и т. п). Американские прогрессисты были мелиористами, т. е. приверженцами веры в возможность улучшения окружающего мира, но не думали в то же время о разрушении капитализма. Современные исследователи отмечают близость воззрений американских прогрессистов идеологии европейской социал-демократии, но за радикальными лозунгами и темпераментными обличениями таились стремления провести умеренные реформы с целью сохранения американских идеалов[636]. Тем не менее этой поверхностной близости между эсеровской радикальной программой обустройства России и прогрессистскими чаяниями американских реформаторов оказалось вполне достаточно, чтобы найти понятную аргументацию, оправдывающую крайние меры против «варварского» самодержавия. В конечном счете страх прогрессистов утратить сложившиеся к началу XX в. общественные ценности стимулировал их к активному распространению американских представлений о демократии и христианстве по всему миру. Среди прогрессистов, которые стали друзьями русской свободы, было много работников сеттльментов, т. е. социальных приютов для городской бедноты и иммигрантов, участников суфражистского движения, а также противников засилья в политике политического боссизма, олицетворением которого стала нью-йоркская организация «Таммани-холл».

* * *

Подготовкой к приезду Е. К. Брешко-Брешковской и Х. О. Житловского в США занимались нью-йоркские эсеры. Как уже говорилось выше, в октябре 1904 г. отдельные группы объединились в американскую организацию ПСР, которой предстояло подготовиться к приезду агитаторов из Европы. Временный комитет, созданный с целью координации действий между различными эсеровскими группами, наметил обширную программу действий, чтобы во время пребывания в Америке однопартийцев провести съезд организации и создать полноценные отделения.

Изначально американские эсеры сомневались в целесообразности приезда Брешко-Брешковской, поскольку опасались её высылки из страны и передачи в руки российских властей. Были возражения и против приезда Житловского из-за отсутствия в его биографии «сенсационного прошлого, а это здесь очень и очень важная материя». Вместо них они предлагали отправить для агитации среди эмигрантов-евреев авторитетного О. С. Минора, отбывшего в России многолетнюю каторгу, а для увещевания американцев отправить к началу 1905 г. Н. В. Чайковского или Д. А. Хилкова. Но эти соображения членами заграничного комитета ПСР не были приняты во внимание[637].

В преддверии агитационной кампании нью-йоркские эсеры готовили большое публичное мероприятие, чтобы разогреть интерес американцев к русским делам накануне приезда Е. К. Брешко-Брешковской. В стенах колледжа Купер Юнион предполагалось провести митинг-протест «американского общества против деспотизма» от имени друзей русской свободы[638]. Организаторы митинга договорились о выступлении в т. ч. английских участников лондонского Общества друзей русской свободы (Дж. Грин, Г. Барроуз, Дж. Перрис), которые приехали на Всемирный конгресс сторонников пацифистского движения, состоявшийся в Бостоне с 3 по 7 октября 1904 г.Разумеется, и на конгрессе англичане использовали трибуну для заявлений в защиту «дела русской свободы»[639].

После окончания пацифистского конгресса друзья русской свободы собрались 13 октября 1904 г. на митинг протеста в Нью-Йорке. Встреча, где председательствовал У. Д. Фулк, проходила под эгидой Общества друзей русской свободы. Как выяснилось, на собрании встретились критики российского самодержавия, которые совершенно по-разному смотрели на вопросы войны и мира. То есть благодаря стараниям эсеров произошла встреча английских пацифистов и американских империалистов.

Английские участники обрушились на национальную политику русских властей и внешнюю политику США. Грин подверг критике сокращение автономии Финляндии и преследования евреев. Барроуз, в свою очередь, не только выступил против нейтралитета Америки в русско-японской войне, но и осудил захват американцами Филиппинских островов. Большое недовольство в зале вызвало неосторожное замечание другого англичанина, Дж. Бэрондесса. Его критика президента США Кливленда за утверждение им русско-американского экстрадиционного договора 1887 г. вызвала сильное возмущение в зале[640]. Бэрондесс не учёл, что в Америке после убийства президента Мак-Кинли стали с подозрением относиться к защитникам анархистов и революционеров.

Позиция американцев была не такой однозначной. Президент АОДРС Фулк во время своего выступления говорил о том, что царская Россия своей «деспотической» внутренней и внешней политикой агрессивно противопоставляет себя «цивилизации». Но на американскую экспансию Фулк смотрел иначе. Фулк оправдывал войну против Испании, полагая, что без американской помощи филиппинцы не сумеют наладить самоуправление после освобождения от испанского господства[641]. Другой сторонник АОДРС Лаймэн Эбботт спровоцировал сильное возмущение части публики, заявив, что «в ряде случаев война может быть оправдана»[642]. Встреча продемонстрировала, что английские и американские друзья русской свободы с разных позиций критиковали царскую Россию. Англичане показали себя твёрдыми приверженцами пацифизма и антиимпериализма. Они были готовы осуждать любую страну, участвовавшую в войнах и колониальных захватах, в т. ч. и собственную родину[643]. Часть американских друзей русской свободы, наоборот, были сторонниками империализма.

Через день после митинга в Купер Юнион, в Нью-Йорк приехала Е. К. Брешко-Брешковская. Ей предстояло не только собрать деньги на деятельность своей партии, но и создать американские Общества друзей русской свободы. Американский комитет ПСР оказывал ей большое содействие в подготовке встреч и митингов. Исследователи особенно отмечают выдающуюся роль эсеров М. А. Розенбаума и С. Н. Николаева (Николаев-Корн) в подготовке агитационного турне Е. К. БрешкоБрешковской[644]. Работая в тандеме, они вышли на русскую эмигрантку Эмму Гольдман, которая была хорошо знакома с революционным движением в США. Проживая в Соединённых Штатах с 1885 г., Гольдман активно занималась пропагандой революции как убеждённая сторонница анархизма. Американские власти неоднократно арестовывали её по подозрению в организации терактов[645]. Первоначально Розенбаум и Николаев хотели, чтобы Гольдман помогла познакомиться им с известными членами АОДРС Дж. Кеннаном и Л. Эбботтом. Ведущих авторов журнала «Outlook» (а Эбботт был ещё и главным редактором) они воспринимали как наиболее авторитетных деятелей, интересующихся борьбой русской оппозиции. Нью-йоркские эсеры рассчитывали на помощь этих журналистов в организации приезда Брешко-Брешковской. Особенно полезным могло быть содействие Кеннана, который, как уже отмечалось, лично знал Брешко-Брешковскую. Однако Гольдман из-за своего сомнительного статуса не могла выйти на таких респектабельных американцев[646]. Она предложила содействие Элис Стоун Блэквелл, с которой была хорошо знакома с 1902 г. Известная анархистка помогала Блэквелл переводить еврейскую поэзию на английский язык. Их хорошие отношения позволяли Гольдман надеяться, что Блэквелл сможет помочь. И действительно, Блэквелл проявила интерес к предстоящему визиту Брешко-Брешковской. Она и Фулк вскоре посетили квартиру Гольдман в Нью-Йорке, где состоялась их встреча с Николаевым. Его рассказ о преступлениях царских властей произвёл сильное впечатление на Блэквелл и Фулка. Тогда же было решено, что во время визита Брешко-Брешковской будет создано полноценное Общество друзей русской свободы в Нью-Йорке[647]. Личное знакомство Блэквелл и Брешко-Брешковской состоялось в конце октября при посредничестве И. А. Гурвича[648].

Блэквелл и Николаев в итоге стали главными помощниками Брешко-Брешковской по организации встреч и митингов «бабушки русской революции» в американских городах[649]. Кроме них, деятельное содействие Брешко-Брешковской оказывали эсер С. С. Скидельский (Филадельфия), социальные реформаторы супруги Бэрроузы (Нью-Йорк), главы сеттльментов в Нью-Йорке, Чикаго и Бостоне Лиллиан Уолд, Джейн Аддамс и Хелена Дадли, «джентельмены-социалисты» Эрнест Пул, Артур Баллард, Келлогг Дюрланд[650].

В первые три недели пребывания Е. К. Брешко-Брешковской в США внимание американцев было сосредоточено на предстоящих выборах, которые должны были состояться 8 ноября 1904 г. В письме к Заграничному комитету ПСР она признавалась, что до конца кампании никакая агитация и сбор денег невозможны: «Теперь о нашей миссии. Увы, она наткнулась на “выборную кампанию” и портреты Рузвельта, Дейса (Генри Дэвиса. – Д. Н.) и прочих кандидатов на президента и всяких званий, всецело поглотили внимание газет, репортёров и даже публики. 8-го ноября кончается “кампания” и тогда только мы сможем начать выступать и трубить о себе и тянуть доллары из карманов. Впрочем сие последнее занятие должно начаться на днях. Уже сделана часть списка лиц, которых делегаты ваши должны обойти (мы вдвоём, то порознь; больше придётся философу (Х. О. Житловский. – Д. Н.) являться; к влиятельным людям вдвоём, а менее знаменитым его одного будут водить разные чичероне, смотря у кого какие знакомые)». В другом письме к Ф. В. Волховскому она сообщала, что планирует собрать за время агитации от пяти до десяти тысяч долларов[651]. Представления Брешко-Брешковской о характере агитации среди американцев были противоречивы. С одной стороны, она хотела донести до американской публики позицию партии о переустройстве России, поскольку «у американцев много превратных понятий касательно нашей программы». С другой стороны, она следовала совету Ф. В. Волховского «показывать лишь то, что доступно их пониманию»[652]. На практике это означало делать акцент в своих выступлениях на мирном характере борьбы эсеров, поскольку революционные идеи в Америке были непопулярны.

В итоге приготовления к выступлениям среди американской аудитории в декабре 1904 г. заняли весь ноябрь. Блэквелл деятельно помогла Брешко-Брешковской организовать встречи в Бостоне в самых разных аудиториях с 12 по 22 декабря 1904 г. Однако американская суфражистка не гарантировала, что эти встречи помогут собрать деньги на борьбу с самодержавием. В это же время Блэквелл сама испытывала трудности при сборе средств на издание собственного журнала «Woman’sJournal»[653].

Также благодаря содействию Блэквелл было создано нью-йоркское отделение Общества друзей русской свободы. В него вошли многие из тех, кто уже участвовал в движении за свободную Россию или даже состоял в АОДРС в 1890-е гг. Пост президента занял священник Майнот Джадсон Сэвидж, который ещё в 1891 г. поддержал воззвание Общества «К друзьям русской свободы». Секретарём организации стал профессор Эрскин Или, нью-йоркский активист, один из руководителей «Лиги политического образования», ставший хорошим другом Е. К. Брешко-Брешковской. Он считался человеком очень умеренных взглядов, но это не мешало ему проявлять интерес к судьбам русских революционеров. В 1901 г. Р. Или как директор «Лиги» организовывал лекции русского анархиста П. А. Кропоткина в Нью-Йорке. В то же время, как воспоминала Гольдман, нью-йоркский активист избегал всяких контактов с местными анархистами, деятельность которых он осуждал[654].

Казначеем Общества стал Артур Баллард. В то время он, будучи работником сеттльмента и начинающим журналистом, ещё не приобрёл того статуса, который позволил ему впоследствии стать одним из наиболее авторитетных экспертов по России. Его карьера как общественного деятеля ещё только начиналась. Участие в АОДРС было для Балларда началом того пути, который он проделал от простого корреспондента американских журналов до представителя Комитета общественной информации в России во время революционных событий 1917 г.[655]

Кроме постов президента, секретаря и казначея в руководство нью-йоркского Общества входили вице-президенты (6 человек) и члены исполнительного комитета (7 человек). Четыре вице-президента являлись лидерами различных реформистских организаций Нью-Йорка. Джозефин Шоу Лоуэлл, которая, как мы помним, отказалась присоединиться к Обществу в 1891 г., теперь числилась вице-президентом. Она была известна как глава нью-йоркской ассоциации потребителей, организации, выступавшей за улучшение условий труда в торговле[656]. Вице-президенты Эверетт Уилер и Джордж МакАнени были участниками сразу нескольких общественных организаций Нью-Йорка. Кроме того, Уилер был известным политическим деятелем. В 1894 г. он баллотировался в губернаторы штата Нью-Йорк. Позднее, в 1897 г., Уилер стал одним из основателей партии «Союз граждан». Новая политическая сила выступала против главенства партийных боссов в Демократической партии[657].

Руководящий состав Нью-йоркского Общества друзей русской свободы в 1905 г. Источник: Международный институт социальной истории. Архив Партии социалистов-революционеров. Короб 700

МакАнени был известен как исполнительный секретарь местной комиссии по гражданской службе. Много времени он отдавал работе в газете «New York Times», где занимал должность исполнительного директора[658]. Эмили Джеймс Смит, жена известного нью-йоркского издателя Дж. Патнема, до замужества была деканом женского колледжа Бернард (Barnard College) в 1894–1900 гг. В 1901–1904 гг. она занимала должность президента Лиги политического образования[659]. Наконец, два вице-президента были членами АОДРС ещё в 1891–1894 гг. – Джордж Кеннан и писатель Гамильтон Райт Мэйби[660]. Вице-президенты Общества не занимались повседневной работой. Их роль была чисто представительской. Фамилии известных в Нью-Йорке общественных деятелей и публицистов должны были придать организации больший вес и респектабельность в глазах американских социальных реформаторов и политиков.

Для организации визита Брешко-Брешковской в Нью-Йорк активисты Общества учредили исполнительный комитет. Помимо президента, секретаря и казначея, в него входили ещё пять человек: Эрнест Кросби, Лилиан Уолд, Изабель Бэрроуз, Джон Мартин, Уолтер Франклин Браш. Они, так же как и вице-президенты, были известными социальными реформаторами или публицистами. Большая часть из них и до членства в Обществе интересовалась Россией.

Кросби был известным нью-йоркским публицистом, поклонником Л. Н. Толстого. Увлечение религиозным учением и творчеством великого русского писателя привело его в ряды сторонников движения за свободную Россию, хотя к революционной деятельности Кросби относился отрицательно. Впрочем, на нью-йоркской встрече Е. К. Брешко-Брешковская рассказывала о мирном характере своей борьбы[661]. В письме к Л. Н. Толстому Кросби объяснял своё участие в Обществе исключительно благими намерениями: «Я примкнул к нью-йоркскому Обществу и служу председателем исполнительного комитета. Знаю, что вы относитесь с неодобрением к подобной деятельности, но я вынужден быть больше оппортунистом. Буду так делать, чтобы наши средства расходовались на мирные цели, такие как распространение литературы и помощь пострадавшим от произвола властей»[662].

Заметными фигурами среди нью-йоркских активистов считались Уолд и Бэрроуз. Но если Уолд уже давно интересовалась борьбой русских революционеров, то для Изабель Бэрроуз, жены Сэмюэля Бэрроуза, секретаря Нью-Йоркской тюремной ассоциации, участие в Обществе стало новым проявлением её многогранной общественной деятельности. Кроме помощи мужу в делах ассоциации, она являлась энергичным социальным реформатором, занимаясь журналистикой[663]. Джон Мартин являлся третьим по счёту представителем Лиги политического развития в руководстве Общества. В Лиге он зарекомендовал себя как активный публицист и искусный оратор. На протяжении своей долгой общественно-политической карьеры Мартин энергично пропагандировал экспансию американских ценностей в мире[664]. Наконец, Франклин Браш был одним из основателей Ист Сайд Сеттльмент Хаус и президентом Общества итальянских иммигрантов[665].

Общество друзей русской свободы в Нью-Йорке первоначально было создано исключительно для организации лекций и сбора средств для Брешко-Брешковской. Однако уже в начале 1905 г. нью-йоркское отделение активизировало свою деятельность, после того как стало известно, что в России началась революция.

События 1905 г. стали знаменательной вехой для движения за свободную Россию в США. Первая русская революция породила надежды среди его участников на скорое освобождение России от самодержавия. Уверенность в том, что вспыхнувшая русская революция станет решающим актом в многовековой борьбе русского народа за свободу и обновление политического режима, была характерна не только для активистов движения. Как показали американские историки Р. Харт и А. Томпсон, в первые месяцы 1905 г. подавляющее большинство ведущих американских газет и журналов поддержали революцию 1905 г. Авторы передовиц, одобрявшие свержение самодержавия или его ограничение конституцией, исходили из собственных представлений о целях русской революции. Их восприятие событий в России формировалось под влиянием самых различных факторов. Например, католические газеты и журналы, издававшиеся в США, поддержали выступления против самодержавия в надежде, что они принесут национальное освобождение народам, исповедующим католицизм, прежде всего литовцам и полякам[666]. Многие протестантские периодические издания, хотя и не все, также выразили поддержку антисамодержавным силам. На положительное восприятие русской революции среди американских протестантов влияло не только их привычное негативное отношение к самодержавию и православию как барьерам на пути к настоящей «цивилизации» и «прогрессу». Манифест о свободе вероисповедания, утверждённый Николаем II в апреле 1905 г., породил среди американских миссионеров надежды на приобщение русских к «подлинной» вере. Священники различных протестантских деноминаций (баптисты, адвентисты, методисты) начали спешно собираться в Россию для распространения там своей веры[667].

Различное видение ситуации в России раскололо в 1905 г. американское еврейство. Как и после кишинёвского погрома, многие еврейские издания начали энергичную кампанию по дискредитации русского самодержавия. Это были, прежде всего, многочисленные социалистические издания, сочувствовавшие участию евреев Российской империи в революции. Но другие, более умеренные по своему тону еврейские издания не одобряли социалистические воззрения лидеров главной политической силы евреев на левом фланге – партии «Бунд». Визиты её членов в 1905 г. в США за финансовой поддержкой имели успех только среди тех, кто поддерживал радикальные лозунги еврейских революционеров. Состоятельное американское еврейство немецкого происхождения до еврейских погромов в ноябре 1905 г. настороженно или негативно относилось к революционному террору, в котором участвовали их соплеменники[668].

Большой популярностью среди американских либералов и бизнесменов крупных городов Восточного побережья пользовались лидеры партии народной свободы (кадеты). Один из основателей партии и её бессменный руководитель П. Н. Милюков застал начало революции в США. Это уже был его второй визит в Соединённые Штаты по приглашению американского предпринимателя Ч. Крейна. Первый раз Милюков посетил Америку в 1903 г. Оба раза русский политик приезжал выступать с лекциями о положении в России. На этот раз Милюков много говорил о кризисе царского режима, но, по его же собственному признанию, разразившаяся революция стала для него полной неожиданностью. Он прервал свой визит, чтобы срочно вернуться в Россию[669].

Американцам импонировал умеренный либерализм Милюкова и другого кадета, А. И. Петрункевича (сын одного из лидеров партии И. И. Петрункевича), посетившего США в 1906 г. Их выступления посещала самая разнообразная публика, в т. ч. редакторы влиятельных газет и предприниматели. Таким слушателям казалось, что революция, во главе которой встанут русские либералы, станет хорошим шансом для России окончательно покончить с «варварством» и «деспотизмом». Но так считали далеко не все среди тех, кто влиял на «общественное мнение» в Америке. Многие состоятельные американцы искренне полагали, что революция в России очень скоро приведёт к установлению демократии по американскому образцу[670].

Те из них, кто думал подобным образом, были открыты к восприятию агитации не только со стороны русских либералов, но и социалистов, использовавших хорошо понятную американцам демократическую риторику. К этому следует также добавить, что многие американские общественные деятели демонстрировали двойственное отношение к террору внутри США и за их пределами. Обеспокоенные действиями местных террористов, политически умеренные американцы оправдывали насилие русских революционеров. Их борьба с самодержавием и решимость идти ради достижения победы до конца положительно воспринимались многими активистами прогрессистского движения. Так, большая часть американцев, состоявших в Обществах друзей русской свободы, считали террор приемлемым средством для свержения самодержавия в России. Они наивно верили, что политическое освобождение от самодержавия неизбежно приведёт страну к необходимости усвоения западных институтов[671]. Их иллюзии насчет будущего «свободной России» сознательно поддерживались русскими революционерами-эмигрантами, посещавшими США и публиковавшими свои статьи в американских журналах. Со времён визита в США С. Степняка, русские революционеры преподносили американской аудитории упрощённое представление о целях борьбы русского революционного движения с самодержавием[672]. Опуская разногласия и различия внутри разнородных течений и партий русской оппозиции, они делали акцент на достижении в России прав и свобод, которыми уже обладали американцы.

Эти факторы во многом определили успех выступлений Брешко-Брешковской в Америке. Думается, нет необходимости подробно останавливаться на истории пребывания русской революционерки в США с декабря 1904 г. по март 1905 г. В работах американских историков Дж. Гуд, Д. Джонса, Р. Харта, А. Томпсона этот эпизод получил подробное освещение[673]. Мы остановимся лишь на ключевых событиях, позволяющих определить роль Обществ друзей русской свободы в этой кампании и причины успеха визита Брешко-Брешковской.

Прежде всего, необходимо отметить, что общенационального Общества, которое объединяло все отделения (the branches) и координировало их работу, в 1905 г. создано не было. Никто из друзей русской свободы и не ставил своей целью воссоздание АОДРС. На это у занятых своими делами видных социальных реформаторов не было времени. Поэтому говорить о едином американском Обществе друзей русской свободы в 1903–1906 гг., как это делают многие историки, некорректно. Их было несколько, и все они существовали отдельно друг от друга. Кроме нью-йоркского отделения, Общества друзей русской свободы для встречи известной революционерки были специально созданы в Чикаго, Филадельфии, Вашингтоне, Провиденсе, Кливленде. В них входили местные общественные деятели, готовые принять участие во встречах с русской революционеркой[674].

Наиболее активным и сильным по составу, после организаций в Нью-Йорке и Бостоне, было Общество друзей русской свободы в Чикаго. Оно было создано в январе 1905 г. благодаря стараниям С. Н. Николаева и Дж. Аддамс[675]. В него вошли известные в городе активисты. Президентом организации был Эдвард Осгуд Браун, адвокат, участник антиимпериалистического движения и борец за расовое равноправие[676]. Видным общественным деятелем в Чикаго считался и священник Дженкин Ллойд Джонс, пастор церкви Всех Душ, с 1905 г. директор центра Авраама Линкольна[677]. Двое участников Общества были иммигрантами, ставшими в Чикаго лидерами общественных движений. Раввин Эмиль Густав Гирш был видным религиозным реформатором, а англичанин Томас Морган – активистом местного отделения Социалистической партии[678].

29 января 1905 г. Общества друзей русской свободы в Нью-Йорке, Бостоне, Чикаго, Филадельфии, Нью-Хэвене и других городах провели массовые митинги. Их участники единодушно осуждали русского царя, обвиняя его в деспотизме. На собрании в Нью-Йорке главными ораторами были члены исполнительного комитета Общества Мартин и Кросби[679]. Чикагское Общество устроило встречу, на которой тон задавали его лидеры, Браун и Аддамс. Под конец собрания его участники единогласно приняли резолюцию, в которой требовали свержения абсолютизма и установления демократии в России[680].

С ещё большим энтузиазмом и воодушевлением Общества друзей русской свободы встречали речи и лекции Брешко-Брешковской. Как и Степняк в 1891 г., русская революционерка использовала ресурсы и связи американских друзей русской свободы для агитации и сбора денег на борьбу с самодержавием. Правда, в отличие от известной эсерки, лондонский эмигрант сам участвовал в образовании Общества. Брешко-Брешковская, наоборот, приехала в Соединённые Штаты, чтобы воспользоваться возможностями Обществ друзей русской свободы для завоевания симпатий и сбора средств. Идя по проторенной дорожке, проложенной всё тем же Степняком, Брешко-Брешковская активно обращалась за «моральной поддержкой» американцев, надеясь на их активное участие в движении за свободную Россию. На встречах она просила у американцев денег на нужды «русской партии», противостоявшей самодержавию[681].

Несмотря на полные залы и тёплый приём русской революционерки в Бостоне (14 декабря), Нью-Йорке (22 декабря), Филадельфии (25 декабря), сбор денег шёл плохо. Гольдман вспоминала, что многие американцы были скептически настроены к свидетельствам Брешко-Брешковской, считая её рассказы о преступлениях самодержавия сильным преувеличением[682]. Однако события 9 января 1905 г. изменили отношение американцев к её агитации. Повторные встречи в Нью-Йорке, Бостоне и Филадельфии в феврале-марте 1905 г. показали, что воззвания Брешко-Брешковской были услышаны. Но самыми активными жертвователями были не обеспеченные американцы, а эмигранты из Российской империи, проживавшие в крупных городах. Пожертвования стали чуть более щедрыми. К марту 1905 г. Брешко-Брешковская, как и планировала, собрала свыше 10 000 долларов на нужды революции[683].

В дополнение к полученным деньгам, Брешко-Брешковская завоевала репутацию «бабушки русской революции». В Америке её имя отныне прочно ассоциировалось с самоотверженной борьбой за свободную Россию. В США с самого начала было известно о социалистических воззрениях Брешко-Брешковской. Но поддержавшие её деятели прогрессистского движения Северо-Востока и Среднего Запада (Чикаго) не воспринимали её как опасную революционерку, поскольку она была близкого им социального происхождения и в своей агитации делала упор на борьбе революционеров за гражданские права и демократию. Аудитория званых обедов и частных встреч узнавала в ней социального близкого по происхождению человека, посвятившего себя делу социального реформаторства (организация школы и сберегательной кассы для крестьян). Русская революционерка представлялась как дочь аристократа и искреннего филантропа, воспитавшего свою дочь в духе идеалов французской свободы. От матери Брешко-Брешковская унаследовала искреннюю и неформальную религиозность[684]. Христианская вера в сочетании с активной, созидательной филантропией была распространена в те годы и среди выходцев из состоятельных американских семей[685]. Американские суфражистки увидели в ней родственную душу, боровшуюся за равенство у себя на родине. В свою очередь Брешко-Брешковская была щедра на комплименты деятелям прогрессистского движения. В своих речах она выражала восхищение непокорной Америкой как примером для подражания другим поборникам свободы: «Приветствую тебя великая страна, славные американские Штаты! Вы первые порвали цепь исторических предрассудков… старые борцы за свободу, с любовью смотрим на вас, молодые собратья, трепетно следим за каждым шагом ваших дальнейших успехов и радуемся каждой удаче вашей»[686].

В результате агитационного турне по США 1904–1905 гг. Брешко-Брешковская стала олицетворением русской революции на страницах американской печати. Даже умеренные по взглядам Фулк и Хоу нисколько не смущались того, что встречи с Брешко-Брешковской охотно посещали эмигрировавшие из России в Америку социалисты и анархисты. Во имя дела «русской свободы» («the cause of Russian freedom») они были готовы снисходительно отнестись к радикализму иммигрантов из Российской империи[687].

Большое впечатление Брешко-Брешковская произвела на нью-йоркских «джентльменов-социалистов» Эрнеста Пула, Артура Балларда и Келлога Дюрланда[688]. Познакомившись с революционеркой, они были очарованы её складом характера, личным мужеством, упорством в её борьбе против самодержавия. Они, как и многие другие сотрудники сеттльментов, попали под её влияние. Своими речами и выступлениями Брешко-Брешковская повлияла на представления новообращённых друзей русской свободы о политической ситуации в России, об уместности применения насилия, о характере русской революции. Пул в очень сжатые сроки подготовил небольшой очерк о Брешко-Брешковской для журнала «Outlоok», опубликованный также в социалистическом издательстве «Charles H. Kerr and Co.»[689]. Для Э. Пула выступления Брешко-Брешковской стали главным фактором, предопределившим его решение отправиться весной 1905 г. в Россию освещать революционные потрясения. Баллард стал казначеем Общества друзей русской свободы, помогая собирать пожертвования на вооружённую борьбу партии социалистов-революционеров. Во многом благодаря стараниям «джентльменов-социалистов» был создан возвышенный образ Брешко-Брешковской в США.

Необходимо отметить прямое влияние взглядов Брешко-Брешковской на восприятие революционной ситуации «джентльменами-социалистами». Отправившись изучать русскую революцию на месте, Пул и Баллард смотрели на неё во многом глазами Брешко-Брешковской. Например, Эрнест Пул много путешествовал по русской деревне, находя там свидетельства разочарования крестьян в самодержавии[690].

Как и Брешко-Брешковскую, Пула не интересовали фракционные и межпартийные разногласия, все оппозиционные силы в России в конечном счёте были за революцию («to this Standard – Freedom by Revolution – members from all parties rally»)[691]. В 1917 г. Пул вспоминал, что именно Брешко-Брешковская убедила его, что Россия сможет стать свободной страной только через насильственную революцию[692].

Баллард был сторонником радикального решения земельного вопроса и верил в универсальность послания русской революции: «Русская революция дала миру больше, чем социальную программу. Новые русские идеи призваны революционизировать саму основу современного мышления не только в отношении общества, но и в отношении всей жизни»[693]. Послание Брешко-Брешковской американцам, сделанное революционеркой в Бостоне, в знаменитом Фанел-холл, также носило предельно обобщённый характер. Она обращалась к аудитории от имени «партии прогресса», некой единой силы, противостоящей самодержавию, боровшейся за политические свободы и каждый день набиравшей в России силу. Несомненно, что Брешко-Брешковская апеллировала к той части американцев, которые поддерживали прогрессистское движение и социальные реформы в США[694].

После отъезда в конце марта 1905 г. Брешко-Брешковской из США в Россию большинство местных Обществ на Северо-Востоке временно прекратили свою деятельность. Совершенно самостоятельно от них действовало Общество друзей русской свободы в Калифорнии, отличавшееся радикализмом. Организация возникла благодаря стараниям эмигрантки из России, выпускницы Стэндфордского университета Анны Струнской, которая впоследствии станет женой социалиста У. И. Уоллинга. Общество, куда входил известный писатель Джек Лондон, выпускало журнал «Russian Review». Все члены Общества симпатизировали революционной борьбе пролетариата и крестьянства[695].

3.3. «Все превратились в либералов, а три четверти – в революционеров»: нью-йоркское Общество друзей русской свободы и агитация среди российских военнопленных в Японии

С большим вниманием участники нью-йоркского Общества следили за русско-японской войной. Уже после отъезда Е. К. Брешко-Брешковской, в апреле 1905 г. Общество начало кампанию по сбору денег на литературу для русских военнопленных в Японии. В сообщении члена исполнительного комитета И. Бэрроуз говорилось, что на полученные деньги будет осуществлена доставка книг и журналов «пленным солдатам в свободной Японии». При этом Бэрроуз умолчала, какая именно литература будет передаваться пленным и кто выступит посредником. Что касается сбора средств, то он проходил без особого успеха: из требуемых 1000 долларов к середине апреля 1905 г. Обществу удалось собрать только 300 долларов[696].

Американским друзьям русской свободы не было резона полностью раскрывать подробности кампании. Выставив мероприятие как благотворительную акцию, Бэрроуз утаила от читателей влиятельной газеты, что речь в действительности шла о революционной агитации для пробуждения среди пленных российских солдат антиправительственных настроений.

Идея об агитации в японских лагерях возникла еще в 1904 г., в самый разгар конфликта на Дальнем Востоке. Автором замысла был Кеннан, освещавший русско-японскую войну для журнала «Outlook». Находясь в июне 1904 г. в японском лагере Мацуяма, он случайно выяснил, что, несмотря на хорошее обращение с русскими военнопленными, в лагере ощущается острая нехватка книг и журналов на русском языке. Заинтересовавшись этим, Кеннан быстро разузнал, что в лагерь можно доставлять литературу любого содержания, если она издана на родном для солдат языке[697].

Уже в июле Кеннан написал письмо военному министру Японии Масатаке Тераучи, в котором просил разрешения на распространение среди русских пленных либерального журнала «Освобождение».

Он объяснял генералу, что редакция журнала выступает против войны и критикует русское самодержавие. На основании этого Кеннан делал вывод, что знакомство с содержанием журнала будет способствовать просвещению заключённых «относительно истинной природы их собственного деспотического правительства». В министерстве не сразу дали положительный ответ на просьбу журналиста. Лишь убедившись в правдивости намерений Кеннана, Тераучи обещал содействие в распространении журнала[698].

Необходимо сразу заметить, что антиправительственная и антироссийская агитация на территории военного противника Российской империи была сопряжена с немалыми рисками для самого журналиста. Несмотря на прояпонские симпатии самого Рузвельта и его ближайшего окружения, официально США придерживались позиции «нейтралитета». Более того, на словах, несмотря на враждебное отношение к России со стороны американской прессы, исполнительная власть не позволяла себе публично заявлять о своих симпатиях к Японии. Ни госдепартамент, ни лично президент, рассчитывавший выступить в роли посредника, не были заинтересованы в открытых проявлениях враждебности к России. Кеннан, зная это и понимая, в каком двусмысленном положении он может оказаться при обнаружении его роли в организации агитации, никогда не сообщал американскому послу в Японии Ллойду Грискому всю правду о своих действиях в Японии[699].

Приступая к своей агитации, Кеннан рассчитывал на активное содействие русских политэмигрантов. В первую очередь он списался с издателем «Освобождения» П. Б. Струве насчёт пересылки номеров издания в Японию. В конце декабря 1904 г. Кеннан приступил к распространению либерального журнала среди военнопленных. Как военный корреспондент Кеннан не мог полностью отдаться этой кампании. Ему нужны были помощники. Их содействие стало особенно актуальным в свете вспыхнувшей в России революции. Именно тогда Кеннан обратился к нью-йоркскому отделению Общества друзей русской свободы. Об этом факте Кеннан упоминал в своих воспоминаниях, посвящённых пропаганде в Японии[700].

Ф. Трэвис, подробно осветивший историю кампании в своей статье, отмечал, что поскольку в нашем распоряжении нет других свидетельств об участии нью-йоркского Общества, утверждениям Кеннана приходится верить на слово[701]. Однако Трэвис проглядел, что 16 апреля 1905 г. нью-йоркское Общество разместило в «New York Times» заметку о сборе денег на литературу для русских военнопленных в Японии.

Собранные средства должны были пойти на организацию пропагандистской кампании. Доставкой и распространением литературы занимались русские политэмигранты, обладавшие американскими паспортами, – Исаак Аронович Гурвич и уже упоминавшийся выше доктор Николас Руссель (Doctor Nicholas Russell). Ни Общество, ни Кеннан на протяжении всего 1905 г. не распространялись о своём сотрудничестве с ними. И Гурвич, и Руссель к 1905 г. были не только хорошо знакомы с американскими реалиями. Они являли собой пример успешной адаптации эмигрантов к американской жизни.

Гурвич родился в 1860 г. в Вильно в ортодоксальной еврейской семье. После поступления в Санкт-Петербурский университет он стал активным участником нелегальных кружков. С 1879 г. за своё участие в революционном движении Гурвич неоднократно арестовывался властями. В 1889 г. он покинул Россию, уехав в Западную Европу. С 1891 г. Гурвич обосновался в США. Сначала он пытался объединить американскую колонию русских эмигрантов-социалистов, став редактором русскоязычной газеты «Прогресс», выходившей в Чикаго в 1891–1893 гг.[702] Одновременно Гурвич сотрудничал с Л. Б. Гольденбергом, по просьбе которого помогал находить подписчиков для журнала «Free Russia»[703]. Вместе с АОДРС он принимал участие в кампании за отмену русско-американского экстрадиционного договора[704]. Но на всех этих направлениях Гурвич не особо преуспел. К 1894 г. он отошёл от политической деятельности.

Куда больше успехов Гурвич добился на научном поприще. В 1893 г. он стал доктором философии, защитив диссертацию «Экономическое положение русской деревни». В 1893–1894 гг. он работал на кафедре статистики Чикагского университета, но из-за левых взглядов вынужден был оставить преподавание. Чтобы обеспечить себе достойное существование, Гурвич несколько лет проработал частным адвокатом. В 1900 г. ему удалось устроиться служащим на государственную службу в управление цензов при Министерстве внутренних дел (с 1903 г. – бюро цензов Министерства торговли и труда) в Вашингтоне[705]. Воспользовавшись служебным положением, Гурвич пересылал из Вашингтона в Токио бандероли с революционной литературой[706].

Организатором этой схемы был знакомый Гурвича по американской эмиграции Руссель. Он, так же как и Гурвич, с юношеских лет участвовал в революционном движении. С 1869 по 1875 г. Руссель был активным участником революционного подполья. Покинув Россию из-за угрозы ареста в 1875 г., беглый революционер переменил немало стран, прежде чем осесть в США в 1887 г. Некоторое время он жил в Сан-Франциско, работая врачом[707]. После побега в Америку его соратника по «хождению в народ» Е. Е. Лазарева, Руссель стал активно сотрудничать с колонией русских политэмигрантов в США. Он играл одну из ключевых ролей в попытке эмигрантов наладить регулярные побеги сибирских политзаключённых в 1891–1892 гг.[708] Таким образом, нелегальные действия были для Русселя не в новинку. К моменту отправления в Японию он проживал на Гавайских островах, где сумел стать видной политической фигурой в местном сенате[709].

Чтобы избежать огласки, Руссель отправился в Японию под вымышленным предлогом. Въездные документы он оформлял как член энтомологического общества Гонолулу. Их он предоставил в американском посольстве в Токио, скрыв от дипломатов истинные мотивы своего пребывания[710]. На самом же деле Руссель ехал по заданию нью-йоркского Общества друзей русской свободы, которое передало эмигранту собранные им деньги для ведения агитации. Сколько именно было собрано денег, мы не знаем, но, видимо, не очень много. Позднее Руссель отмечал, прежде всего, «пожертвования на агитацию самих японцев и… гавайских плантаторов, сочувствовавших в войне Японии»[711].

Агитация Кеннана – Русселя, как считают исследователи, прошла результативно[712]. Но все данные о количестве заключённых, охваченных агитацией, известны нам либо от организаторов агитации, либо из газет, в то время враждебно настроенных к России. Газета «New York Times» писала о 30 000 распропагандированных русских солдатах[713]. Кеннан оценивал свои усилия ещё значительнее. Он считал, «что по меньшей мере 50 000 пленных в Японии из 70 000 вернулись в Россию» убеждёнными противниками самодержавия и войны. Невозможно также проверить, стали ли русские военнопленные после возвращения в Россию либералами и революционерами, о чём также сообщал Кеннан[714]. Есть лишь одно свидетельство, найденное Трэвисом в опубликованном дневнике русского генерала А. Н. Куропаткина. В одной из записей командующий русской армией в Маньчжурии сетовал на то, что русских военнопленных в Японии «систематично делали анархистами»[715]. Но опять же не ясно, насколько серьёзно воспринималась такая агитация, когда, по свидетельству Русселя, русские солдаты «встретили мою умеренно-республиканскую речь с крайней враждебностью»[716].

Долгое время, с начала июня по ноябрь 1905 г., об агитации Русселя в США ничего не знали. Но 12 ноября 1905 г. «New York Times» опубликовала на первой странице подробную заметку об агитации Русселя в японских лагерях для военнопленных. На публикацию обратили внимание в госдепартаменте. По распоряжению госсекретаря Э. Рута было начато внутриведомственное расследование. После подтверждения информации, госдепартамент через посольство в Токио направил уведомление Русселю немедленно прекратить агитацию. Руссель пытался доказать необоснованность требования, но американские власти не вняли протестам русского революционера. Не без давления со стороны русского МИДа в 1906 г. госдепартамент аннулировал американский паспорт Русселя под предлогом того, что он длительное время проживал вне территории Соединённых Штатов[717].

Для нью-йоркского Общества друзей русской свободы раскрытие правды о миссии Русселя не имело неприятных последствий, хотя оно также было упомянуто в заметке. Но, оказавшись непосредственно замешенным в агитации среди подданных другой страны, Общество тем самым вышло за границы своих деклараций, оглашённых в воззвании «К друзьям русской свободы». Речь отныне шла не только о моральной поддержке русской оппозиции и мирном просвещении. Отныне оно открыто провозгласило готовность оказать материальную помощь противникам самодержавия в условиях нараставшего внутриполитического кризиса в Российской империи[718].

3.4. «Ступай, ступай и привози побольше денег!»: агитационные кампании Н. В. Чайковского и А. Ф. Аладьина в США в 1906–1907 гг

В 1906–1907 гг. Общества друзей русской свободы продолжили организовывать публичные лекции русских политиков и общественных деятелей, по-прежнему прибывавших в Америку за моральной и финансовой поддержкой. В апреле 1906 г. бостонское Общество под руководством Блэквелл готовилось к приезду русского писателя М. Горького. Предстоящий визит знаменитого автора широко рекламировался в Америке[719].

Перед отъездом план и назначение поездки писатель обсуждал с лидерами большевиков – В. И. Лениным, Л. Б. Красиным и другими лидерами социал-демократов. Находившиеся в это время в России «джентльмены-социалисты» Уоллинг и Баллард также встречались с Горьким. Имея за плечами опыт организации агитационной кампании Брешко-Брешковской, они надеялись повторить успех с известным российским писателем. При их участии был разработан некий план кампании, который должен был помочь Горькому собрать в Соединённых Штатах миллион долларов[720].

Горький прибыл в США 10 апреля 1906 г. Первоначально Америка с восторгом встретила русского писателя. «New York Times» сравнивала Горького с «Кошутом, венгерским защитником свободы, и Гарибальди, отцом объединённой Италии»[721]. За первых четыре дня своего пребывания в Нью-Йорке Горький был нарасхват со стороны многих известных общественных деятелей. Большой интерес к персоне русского писателя проявляли и его американские коллеги, например Твен и Хоуэллс. В чествовании Горького принял участие будущий казначей нью-йоркского Общества друзей русской свободы, издатель Гамильтон Холт.

На этот раз нью-йоркское Общество друзей русское свободы не принимало участие в организации встреч с Горьким. Это было связано с тем, что ряд влиятельных членов Общества находились вне Нью-Йорка. Например, казначей Баллард работал корреспондентом американских журналов в России. В Бостоне, наоборот, местное Общество готовилось к встрече с Горьким. В первые же дни стало известно, что Блэквелл уже договорилась провести встречу с писателем в Фанел-холл под эгидой бостонского Общества друзей русской свободы[722].

Феликс Волховский. Источник: Perris G.H. Russia in Revolution. New York, 1905. P. 226

Однако восторженный приём Горького продолжался недолго. 14 апреля 1906 г. нью-йоркская газета «World» сообщила о том, что сопровождающая писателя актриса Мария Андреева не является его женой[723]. Публикация спровоцировала бурю возмущения в США «аморальным образом жизни» писателя. Блэквелл отказалась от митинга в Бостоне, намеченного на 22 апреля, «чтобы не поставить под удар дело, которое так дорого нам». Блэквелл считала недопустимым иметь дело с писателем, который по-иному, чем принято в Америке, смотрит на вопросы нравственности. «Я не хочу осуждать Горького, – сообщила Блэквелл “New York Times”, – но очевидно, что наши взгляды относительно морали сильно отличаются. Поэтому мы должны иным образом попытаться осуществить освобождение России»[724]. Своим заявлением Блэквелл фактически признала, что Общество исходит из собственных представлений о «свободной России», никак не учитывающих российские реалии. Малейшее несоответствие принятым в Америке нормам поведения приводило к скандалу и бойкоту русских визитёров со стороны прессы и общественности.

Хорошо понимал необходимость грамотно вести агитацию на американской земле эсер, ветеран революционного движения Феликс Волховский. Участвуя в заграничной агитации не один год, он приобрёл огромный опыт по ведению таких кампаний. Во время подготовки агитационного турне по США эсера Н. В. Чайковского в 1906 г. он рекомендовал ему учесть опыт Брешко-Брешковской. Прежде всего, Волховский указывал на необходимость правильно расставлять акценты в зависимости от особенностей аудитории: «С американцами не социалистами всегда держись на политической почве, если же зайдёт речь о стороне экономической, то долби им, что Россия страна особенная. Вы в ней и ей не судьи, а потому вы можете быть какого угодно мнения о нашей аграрной и экономической программе на вашей почве, но на нашей уж предоставьте нам лучше знать, что лучше в качестве национального средства. Этим путём ты избежишь конфликтов с денежными буржуями на экономической почве, ничем не поступаясь из принципов. Ну, а с рабочими массами, конечно, лупить во всю». Волховский также советовал Чайковскому выйти на Блэквелл, которую охарактеризовал как «самого деятельного американского субъекта в нашем деле»[725]. Российские эмигранты вновь рассчитывали, что американская суфражистка поможет им с организацией визита в США. Наконец, Волховский хорошо понимал, что главная цель поездки Чайковского по США – пополнить партийную кассу эсеров для продолжения партийной работы: «Поездку твою в Америку весьма одобряю. Ступай, ступай и привози побольше денег!»[726]

В письме Волховского речь шла о первой из двух поездок Н. В. Чайковского в США. Агитационное турне, совершённое весной 1906 г., вышло, по признанию самого революционера, малорезультативным. Встреча, организованная друзьями русской свободы в Бостоне, не имела большого резонанса[727]. Кроме того, американские эсеры на этот раз не сумели хорошо подготовиться к приезду Н. В. Чайковского. Неудачно было выбрано и время поездки – апрель, «когда многие нужные люди уже разъехались». Наконец, землетрясение в Сан-Франциско, случившееся 18 апреля 1906 г., отвлекло всё внимание потенциальных благотворителей на помощь городу, понёсшему ощутимый урон[728]. В письме к коллегам по партии Чайковский признавал, что цели агитационной поездки не выполнены: «Дорогие товарищи, пользуясь случаем, чтобы послать Вам свой предварительный отчёт о своей миссии. Цель её достигнута только в очень незначительном, если не сказать ничтожном смысле – собрано всего на всех около 10 000 руб., из которых добрая треть ушла на расходы»[729].

Тем не менее Чайковскому удалось навести порядок в нью-йоркской организации эсеров, чтобы подготовить «местные организации из американцев и евреев в главных городах» для новой агитационной поездки осенью 1906 г. В результате пребывания Н. В. Чайковского в США в 1906 г. представителем американской федерации социалистов-революционеров вместо Чарльза Раевского стал доктор Пол Каплан (1847–1918), занявший должность секретаря федерации. Каплан оказался надёжным сторонником и играл видную роль в организации митингов друзей русской свободы и визитов русских революционеров в США[730].

Второй визит Н. В. Чайковского в США состоялся зимой-весной 1907 г. Вместе с ним в агитационное турне по Америке отправлялся лидер фракции трудовиков в Государственной думе первого созыва Алексей Фёдорович Аладьин[731]. Аладьин, как и Чайковский, был тесно связан с кружком лондонских эмигрантов и партией эсеров. Чайковский в этом тандеме олицетворял опыт, он по праву считался ветераном революционного движения. Он участвовал в студенческих сходках с начала 1870-х гг. Один из кружков был назван его именем, хотя не Чайковский являлся его лидером. После провала «хождения в народ», Чайковский в первый раз отправился в США. Там он вместе с другими эмигрантами попытался основать трудовую коммуну. Из-за разногласий среди её участников община вскоре распалась. Чайковский уехал в Европу и с начала 1880-х гг. проживал в Англии[732].

В 1890-е гг. Чайковский входил в кружок лондонских эмигрантов, но, в отличие от Волховского и Степняка, Чайковский долгое время не занимался заграничной агитацией. Он входил в руководство Фонда вольной русской прессы и активно участвовал в редактировании газеты «Летучие листки». Во время революционных событий 1905 г. Чайковский являлся одной из ключевых фигур в партии социалистов-революционеров. Он был одним из организаторов секретной операции по доставке оружия из Англии в Россию на судне «Джон Графтон»[733]. Теперь же ему предстояло вместе с другим лондонским эмигрантом А. Ф. Аладьиным собрать деньги для революции в Америке. Аладьин был гораздо моложе Чайковского, но уже имел за плечами богатый опыт политической деятельности. Выходец из простой крестьянской семьи, Аладьин участвовал в революционном движении с гимназических лет.

В 1896 г. за участие в нелегальном кружке он был арестован. После девятимесячного заключения Аладьин уехал в Бельгию, где в городе Шарлеруа некоторое время работал на заводе. В 1901 г. он переехал в Англию. Там будущий депутат Государственной думы стал одним из видных членов лондонской колонии эмигрантов, входя в кружок Волховского[734]. В 1905 г. Аладьин вернулся в Россию для участия в революции. На следующий год он был избран в первую Государственную думу, где представлял фракцию трудовиков. После её роспуска Аладьин вновь вернулся в Англию[735].

Поездка Аладьина и Чайковского в США преследовала сразу несколько целей. Во-первых, как и Брешко-Брешковская, Чайковский с Аладьиным планировали собрать деньги для партийной кассы эсеров[736]. Во-вторых, предполагалось развернуть разъяснительную кампанию против предоставления американских займов России. В-третьих, с помощью агитации лондонские эмигранты рассчитывали заново разбудить в США угасавший интерес к русской революции[737].

В США агитационную кампанию Аладьина и Чайковского готовили друзья русской свободы в Нью-Йорке и Бостоне. На этот раз к приезду Чайковского удалось подготовить почву для удачной агитационной кампании. 17 ноября 1906 г. Общество друзей русской свободы обратилось с новым призывом к американцам. Обращение с просьбой пожертвовать деньги на деятельность русских революционеров подписали известные общественные деятели Нью-Йорка – философ Дж. Дьюи, публицист Ф. Адлер, банкир Дж. Ф. Пибоди, а также Дж. Аддамс[738]. Сам Чайковский приехал в Нью-Йорк 3 января 1907 г. и нашёл условия для пробуждения сочувствия к русской революции более подходящими, чем в первый раз[739]. Весь январь шли приготовления, чтобы с конца февраля начать масштабную агитационную кампанию. На 25 февраля 1907 г. было запланировано совместное выступление Н. В. Чайковского и А. Ф. Аладьина в бостонском Фанел-холле[740]. 20 февраля 1907 г. «New York Times» сообщила о предстоящем митинге Аладьина и Чайковского 4 марта 1907 г. под эгидой нью-йоркского Общества друзей русской свободы. Для российских революционеров собрание в Карнеги-холл должно было стать одним из центральных событий их кампании. Помимо устной агитации и заявлений в печати от имени русских эмигрантов, участники кампании рассчитывали собрать подписи под петицией, протестующей против правительственных репрессий в России. Секретарь Общества Артур Баллард в интервью авторитетной газете сообщил, что кампания направлена против предоставления американского займа России. По мнению американца, эта мера должна «положить конец жестокостям со стороны русского правительства». Баллард также надеялся, что зарубежная поддержка русских революционеров «заставит самодержавие воздержаться от репрессий в будущем»[741].

Чтобы визит Аладьина и Чайковского получил широкий резонанс в Америке, активисты нью-йоркского Общества в марте 1907 г. решили преобразоваться в национальную организацию со штаб-квартирой в Нью-Йорке. Его лидеры сохранили прежнюю структуру управления. Как и нью-йоркское отделение, Общество имело своего президента, секретаря и казначея. Они вместе с ещё семью членами организации образовывали Исполнительный комитет. Другие семь участников организации занимали посты вице-президентов. По именам новый руководящий состав Общества друзей русской свободы выглядел более солидно, чем нью-йоркское Общество в 1905 г. Этого удалось добиться за счёт участия в деятельности Общества известных политических деятелей и предпринимателей. Президентом Общества друзей русской свободы стал Эдвард Шепард, видный политик, член Демократической партии. Участвуя в политической жизни Нью-Йорка с 1894 г., он имел репутацию реформиста. Как независимый демократ, Шепард дважды выдвигал свою кандидатуру на выборах мэра Нью-Йорка. Оба раза, в 1895 и 1901 гг., он терпел неудачу. Несмотря на это, Шепард продолжал играть заметную роль как в демократической партии, так и в местной политике[742]. Интерес к России Шепард впервые проявил в 1903 г. После погрома в Кишинёве он публично выступил с осуждением антиеврейской политики царского правительства[743].

Другим влиятельным политиком, присоединившимся к Обществу, был соперник Шепарда на выборах мэра в 1901 г. Сет Лоу. За свою долгую политическую карьеру Лоу успел отличиться не только на политическом поприще. Прежде чем стать мэром Нью-Йорка в 1902–1903 гг., он одиннадцать лет (1890–1901) занимал должность президента Колумбийского колледжа в Нью-Йорке. В этом качестве Лоу был включён в состав американской делегации на первой конференции мира в Гааге в 1899 г. В 1907 г. Лоу возглавил Национальную гражданскую федерацию (the National Civic Federation), национальный совет, объединявший предпринимателей и лидеров рабочих союзов[744].

В Обществе друзей русской свободы Лоу являлся одним из семи вице-президентов. Кроме известного политика такую же должность получили нью-йоркский епископ Дэвид Грир[745], промышленник, деятельный социальный реформатор в Нью-Йорке Джозеф Прайс[746], а также давние друзья русской свободы Хиггинсон и Кеннан.

Новой фигурой как в движении за свободную Россию, так и в Обществе друзей русской свободы был конгрессмен от республиканской партии, юрист Герберт Парсонс. Он с конца XIX в. успешно занимался политикой, быстро выдвинувшись в лидеры республиканской партии в Нью-Йорке. В 1901 г. Парсонс поддержал Лоу на выборах мэра, став в 1902–1903 гг. его советником. В это время он занимал пост главы финансового комитета муниципального совета Нью-Йорка. С 1905 по 1911 г. Парсонс являлся членом палаты представителей. Его влияние в партии заметно выросло благодаря дружеским отношениям с президентом Т. Рузвельтом. В 1906 г. при содействии главы Белого дома Парсонс возглавил Нью-Йоркское отделение республиканской партии. Интерес к агитации Общества друзей русской свободы у Парсонса возник как у президента сеттльмента в Гринвиче, который был местом приюта для иммигрантов из Восточной Европы[747].

Герберт Парсонс, вице-президент Общества друзей русской свободы. Между 1915 и 1920 гг. Источник: Библиотека Конгресса

Ещё одним видным участником Общества стал предприниматель и общественный деятель Уильям Джэй Шиффелин. Он являлся президентом нью-йоркской общественно-политической организации «Союз граждан». Шиффелин был известен как человек, активно занимавшийся социальным реформаторством в Нью-Йорке[748]. В Обществе друзей русской свободы Шиффелин занял пост казначея.

В преобразованное Общество лишь на первых порах в качестве секретаря входил Баллард. Но вскоре после приезда русских революционеров он отправился в поездку по Латинской Америке. Новым секретарём стал Теодор Харди, известный тем, что в 1904 г. он был помощником секретаря Всемирной выставки, проходившей в Сент-Луисе[749].

Председателем исполнительного комитета Общества стал ещё один близкий друг президента Т. Рузвельта Джеймс Бронсон Рейнолдс, публицист и работник Юниверсити Сеттльмент Хауз[750]. Среди семи вице-председателей комитета четверо членов проявили себя как убеждённые друзья русской свободы ещё во время визита Брешко-Брешковской. Это были И. Бэрроуз, Р. Или, Дж. Мартин и Л. Уолд. Теперь к ним добавились новые друзья русской свободы: Дж. Прайс, нью-йоркский издатель Гамильтон Холт[751] и окружной судья из Чикаго Джулиан Мэк[752]. По крайней мере двое из них, Прайс и Холт, были активными участниками Общества до последних дней его существования.

Для успешного выполнения одной из главных задач предстоящей кампании – сбора средств – в Обществе друзей русской свободы были учреждены два новых комитета. Финансовый комитет Общества непосредственно отвечал за сбор денег. Кроме казначея Шиффелина, в него вошли влиятельные нью-йоркские банкиры А. Фриселл и И. Селигман, известный в Нью-Йорке борец с детской беспризорностью Морней Уильямс и судья из Индианы, активный член республиканской партии Говард Таунсенд[753].

Национальный комитет Общества друзей русской свободы выполнял представительскую функцию. В него вошли видные общественные и политические деятели США. По замыслу его учредителей, наличие известных имён в комитете должно было показать, что Общество имеет поддержку среди авторитетных американцев.

Численно национальный комитет Общества ненамного превзошёл список участников АОДРС, поставивших свои подписи под воззванием 1891 г. В этот раз вместо 37 человек Общество поддержали 48 известных американцев. Как и тогда, все они проживали в северо-восточной части США. Однако на этот раз в списке были представители только четырёх крупных городов: Нью-Йорк, Бостон, Вашингтон, Чикаго. Несмотря на это, по степени влияния на общественно-политическую жизнь Америки состав национального комитета смотрелся куда более солидно. Если в 1891 г. многие из участников АОДРС были отошедшими от дел пожилыми аболиционистами и реформаторами, то члены национального комитета нового Общества были активными и известными деятелями прогрессивной эры (Дж. Аддамс, С. Лоу, Дж. Прайс, Л. Уолд, и др.). Все они были участниками различных социальных и политических движений. Кроме того, в национальный комитет Общества вошли влиятельные предприниматели и политики, чем АОДРС похвастаться не могло (Г. Парсонс, Дж. Рейнолдс, Дж. Кеннэдэй, И. Селигман, Дж. Шифф, С. Траск, Р. Фултон Каттинг)[754].

Большинство участников национального комитета хорошо знали друг друга. Многие из них состояли в одних и тех же организациях или были соратниками по одному движению. Так, членами «Союза граждан» были Р. Фултон Каттинг и У. Дж. Шиффелин[755]. Часть членов национального комитета были вовлечены в работу различных сеттльментов Нью-Йорка и Чикаго (Аддамс, Уолд, Дюрланд, Парсонс, Рейнолдс). Политические воззрения видных участников Общества друзей русской свободы были различными, но всех их объединяла твёрдая убеждённость в необходимости глубоких социальных и политических реформ в Америке. Россию они также воспринимали как государство, в котором требовались кардинальные перемены. По их мнению, далёкую страну также необходимо было преобразовать на основании тех идеалов, которые исповедовали они сами.

Общества друзей русской свободы, действовавшие в других американских городах (Чикаго, Вашингтон, Бостон, Денвер, Цинциннати, Филадельфия и др.), получали статус местных отделений (the local branches). Во время пребывания русских революционеров все они должны были участвовать в кампаниях по сбору средств и распространении петиции[756]. Все желающие могли вступить в Общество без внесения членского взноса. При этом друзья русской свободы активно призывали американцев жертвовать деньги на агитацию[757].

Агитационная кампания Аладьина и Чайковского началась с большого митинга протеста в Карнеги-холл 4 марта 1907 г. В президиуме, помимо русских революционеров, сидели известные друзья русской свободы: Эбботт, Кеннан, Ф. Адлер, Шиффелин. На встрече участники Общества заявили публичный протест против подавления самодержавием «движения за конституционное правительство»[758]. В свою очередь, Аладьин и Чайковский как на этой встрече, так и на протяжении всей кампании подавали себя как людей, самоотверженно ведущих борьбу за свободу угнетённого народа[759]. По мнению российского посла в США Р. Р. Розена, внимательно следившего за кампанией русских революционеров, Аладьин во время выступлений «тщательно скрывал не только истинные цели революции, но и аграрные программы более умеренных партий, проповедуя лишь одно: мы боремся против абсолютизма». Разумеется, что те американцы, которые «относились с совершенным единодушием и горячим, даже фанатическим сочувствием ко всякому движению, претендующему преследовать лишь цель утверждения в России конституционного строя», с одобрением воспринимали речи Аладьина[760]. В этом замечании дипломат очень точно подметил одну из главных причин успеха миссии Аладьина – Чайковского.

Речи американских сторонников русских революционеров прямо отсылали к христианскому мессианизму и универсализму. В одном из своих выступлений Шепард убеждал слушателей в том, что «будущее христианской цивилизации в значительной степени зависит от русского и американского народа. Их идеалы будут идеалами всего мира». Но в действительности президент Общества друзей русской свободы вдохновлялся исключительно американскими представлениями о будущем устройстве России и даже всего мира. По его мнению, только «в свободе личности находится широкое основание цивилизации». Борьба во имя этой свободы и должна была, по его мнению, принести подлинное освобождение России[761].

Как и в предыдущие кампании, американцы из Общества друзей русской свободы оказались восприимчивы к агитации, которая выставляла русское правительство повинным в «самодержавном терроре» и насилии. Такие заявления имели успех как у американцев, так и у американских евреев, продолжавших протестовать против политики самодержавия в еврейском вопросе. Американские евреи, городские реформаторы и либеральная профессура были основными социальными группами, которые поддержали петицию Общества, осуждавшую «жестокости русского правительства». Когда к концу марта 1907 г. сбор подписей был завершён, то выяснилось, что под воззванием поставили свои подписи и известные американцы, весьма далёкие от движения за свободную Россию. Например, нью-йоркский епископ Поттер или президент Принстонского университета Вудро Вильсон ранее никогда не выражали своё сочувствие друзьям русской свободы[762].

То, что петиция была одобрена не только сторонниками Общества, объясняется тем фактом, что в тексте не было политических требований. Протест носил гуманитарный характер. В заключительной части воззвания протестующие требовали от Конгресса Соединённых Штатов «торжественно протестовать против злоупотребления своей властью русского правительства». В начале апреля 1907 г. петиция от имени Общества друзей русской свободы была официально направлена в палату представителей[763]. Однако, как и в 1893 г., результат от её подачи был нулевым. «Петиция, разумеется, сдана была в архив и осталась без всяких последствий», – отмечал Розен в своём донесении[764].

Устные выступления русских революционеров и американских друзей русской свободы сопровождались активной печатной агитацией. В ходе кампании Общество друзей русской свободы опубликовало четыре памфлета: «Цели и методы Общества друзей русской свободы», «Ответ на тронную речь Николая II», а также выступления Эбботта и Кеннана на собрании Общества 4 марта 1907 г. В «Целях и методах…» главной задачей американского Общества, как и прежде, провозглашалось пробуждение симпатий американцев «в поддержку движения за представительную форму России». Общество даже надеялось воздействовать на русское правительство для того, чтобы «побудить его опираться на законы современной цивилизации в обращении с собственным народом». Однако, говоря о формах агитации, авторы воззвания явно лукавили, когда утверждали, что способы выражения симпатии «должны облекаться в законную форму»[765].

Помимо многочисленных встреч и митингов, на которых русские революционеры заручались «моральной поддержкой» американцев, Общество помогало Аладьину и Чайковскому собирать деньги. Выше уже говорилось о незаконной с точки зрения американского законодательства агитации в японских лагерях, а также помощи Брешко-Брешковской в сборе денег на вооружённую борьбу. Собранные Аладьиным 50 000 долларов «на нужды российского революционного движения» в условиях продолжающейся революции пошли в партийную кассу эсеров на борьбу с самодержавием. Сюжеты с участием некоторых активистов английского Общества друзей русской свободы (Г. Брэильсфорд, Дж. Грин, С. Хобсон) в незаконных операциях 1904–1907 гг., связанных с покупкой оружия и подделкой паспортов для отправки эмигрантов в Россию, хорошо изучены в историографии[766].

Большую поддержку русским эсерам во время их пребывания в США оказал конгрессмен Герберт Парсонс. Его помощь не ограничилась только содействием в сборе денег. Парсонс попытался добиться сочувствия к агитации Аладьина и Чайковского в высших правительственных кругах. Он организовал встречу Аладьина с госсекретарём США Э. Рутом. Однако бывший депутат Государственной думы произвёл на известного американского политика неблагоприятное впечатление. В ответ на обвинения Аладьина в адрес русского самодержавия Рут заметил, что «конституционный строй в России введён самим Монархом, а злодеяния революционного террора вопиют к небу»[767].

Тем не менее к концу своего пребывания в Америке русские революционеры уверенно заявляли об успехе кампании. Перед отъездом в Европу в начале июня 1907 г. Аладьин в интервью «New York Times» с большим удовлетворением рассказывал о всеобщем сочувствии и поддержке во всех городах Америки, где ему довелось выступать. Русский революционер благодарил активных участников Общества друзей русской свободы Дж. Шиффа, С. Лоу, Э. Шепарда, Дж. Кеннана. Л. Эбботта, Ф. Адлера и Т. Хиггинсона за помощь в проведении успешной кампании. Её успех в прессе вместе с моральной и материальной поддержкой американских либералов убедили Аладьина в конечном успехе агитации[768].

После отъезда русских революционеров в начале июня 1907 г. Общество друзей русской свободы как национальная организация вновь прекратило свою деятельность. «Сильные местные отделения», о существовании которых говорил перед отъездом Аладьин, в действительности представляли собой временные и непрочные объединения активистов. Они распались сразу после прекращения агитации русских революционеров. Большинство американцев, вошедших в комитет, лишь формально состояли в организации. Видные участники Общества – Л. Эбботт, Дж. Аддамс, И. Бэрроуз, Л. Уолд – участвовали в агитации за свободную Россию и до образования национального комитета. Их имена, известность и статус позволяли им без ссылки на членство в Обществе выступать в качестве друзей русской свободы. Именно так поступала в эти годы Элис Стоун Блэквелл. На протяжении 1908–1915 гг. в её письмах, опубликованных в «New York Times», где она откликалась на различные внутренние события в России, Блэквелл ни разу ни упомянула Общество друзей русской свободы. Однако их содержание свидетельствовало о том, что известная суфражистка по-прежнему оставалась верна движению за свободную Россию[769]. Публичные заявления или действия других участников Общества – Дж. Хоу, Г. Парсонса, Дж. Аддамс – также зачастую совершались без ссылки на Общество, хотя все эти шаги были направлены на поддержку тех, кого, по их представлениям, можно было считать русскими патриотами и сторонниками конституционного правления. В некоторых случаях, наоборот, Парсонс, Скиффелин и другие активисты говорили от имени Общества, которое после 1907 г. представляло собой сравнительно небольшое объединение сторонников движения за свободную Россию[770].

3.5. «Я рад, что живу в Америке, а не в России»: американские друзья русской свободы в 1907–1915 гг

История Общества друзей русской свободы в период после поражения Первой русской революции в 1907 г. и до крушения русского самодержавия в феврале 1917 г. является наименее изученной. Это связано с тем, что в эти годы организация напоминала о себе эпизодически, часто не участвуя непосредственно в шумных агитационных кампаниях[771]. Например, американское турне лидера кадетов П. Н. Милюкова было организовано неполитической организацией «Гражданский форум» («Civic Forum»), устраивавшей публичные выступления известных политиков и общественных лидеров. Видные члены АОДРС Дж. Б. Рейнолдс и Г. Парсонс приняли активное участие в организации визита. В частности, Парсонс устроил выступление П. Н. Милюкова в Вашингтоне перед сенаторами, конгрессменами, членами Верховного суда и высокопоставленными военными. В течение трёхдневного визита Милюков неоднократно подчёркивал разницу между российскими либералами и социалистами, апеллируя к конституционализму и парламентаризму как единственно верным принципам политической борьбы. Милюков объяснял американцам, что поражение либерализма в России не только приведёт к краху самодержавия, но и похоронит все надежды на возникновение демократии. В отличие от эсеров, Милюков просил не материальной, а моральной поддержки[772].

Также необходимо учитывать, что деятельность партии социалистов-революционеров пошла на спад после поражения революции. Аресты её видных лидеров, разоблачение двурушнической деятельности члена Боевой организации Евно Азефа нанесли серьёзный ущерб политической репутации эсеров. Разоблачения В. Л. Бурцева в 1909 г. не прошли незамеченными и в американской прессе[773]. Более того, в сентябре 1909 г. «New York Times» сообщила, что Бурцев обвиняет в работе на Департамент полиции американского издателя А. М. Эваленко, который ранее уже подозревался в двурушничестве[774]. Для нью-йоркской колонии российских эмигрантов это была сенсационная новость. С момента её обнародования все, кто хорошо знал Эваленко, ждали дальнейшего развития событий, в частности, подтверждения информации от бывшего сотрудника охранного отделения Л. П. Меньщикова[775]. В январе 1910 г. «охотник за провокаторами» В. Л. Бурцев прибыл в США по приглашению представителя эсеров в Америке П. Каплана[776]. За организацию встреч и митингов В. Л. Бурцева взялось Общество друзей русской свободы. Секретарь АОДРС Пол Кеннэдэй вместе с представителями других организаций («Русский клуб», «Общество помощи политическим ссыльным в Сибири») встретил русского публициста прямо на берегу, как только тот сошёл с трапа морского лайнера[777]. В марте-апреле 1910 г. американские друзья организовали несколько публичных выступлений Бурцева в Чикаго, Буффало, Сент-Луисе, Нью-Йорке. Под конец пребывания В. Л. Бурцева в Америке, АОДРС устроило в честь «Шерлока Холмса русской революции» прощальную встречу в Купер Юнион. Председательствовал на встрече Герберт Парсонс, а в качестве главных выступающих были заявлены видные члены АОДРС: Дж. Б. Рейнолдс, У. И. Уоллинг, Стефен Уайз[778].

Визит В. Л. Бурцева в США стал последним крупным событием для АОДРС до 1917 г. Во многом это было связано с тем, что часть лидеров эсеров отошли от активного участия в жизни партии, в то время как ветераны народнического движения доживали свои последние годы. В 1910 г. в Париже умер Л. Э. Шишко, а в 1914 г. в Лондоне умер Ф. В. Волховский, который играл одну из ключевых ролей в организации американских туров. Е. К. Брешко-Брешковская была поймана и вновь отправлена в ссылку, а Н. В. Чайковский занялся развитием кооперативного движения. Наконец, Первая мировая война сделала Россию союзницей Великобритании и Франции в войне против Германии. Все эти обстоятельства привели к спаду активности в среде американских друзей русской свободы. Однако, как мы увидим далее, американское Общество друзей русской свободы продолжало существовать и в годы мировой войны. Практически все выступления и заявления друзей русской свободы в 1907–1915 гг. были связаны с защитой русских революционеров, осуждённых или подозреваемых русскими властями в антиправительственной деятельности. Члены Общества друзей русской свободы, как и в 1893 г., выступали против выдачи политических преступников царскому правительству.

В декабре 1907 г. в США стало известно об аресте в России Н. В. Чайковского и Е. К. Брешко-Брешковской. Американские друзья русских революционеров оперативно организовали кампанию протеста. Одним из первых в защиту Чайковского выступил Эбботт, сделав это от своего имени. В интервью «New York Times» издатель журнала «Outlook» ещё раз засвидетельствовал свою поддержку «отцу русской революции», политические взгляды которого казались ему «слишком радикальными». По признанию Эбботта, ему были ближе взгляды партии конституционных демократов. Однако известного противника социализма вдохновляло то, что Чайковский зарекомендовал себя в Соединённых Штатах как борец за свободу слова, просвещение, представительное правительство всё то, что являлось «самим собой разумеющимся в Америке». С другой стороны, Эбботт как христианский богослов не одобрял ни террор революционеров, ни правительственные репрессии без суда. Он понимал всю свою непоследовательность, поддерживая сторонника вооружённого сопротивления в России, с одной стороны, и осуждая местных «анархистов» – с другой. Для него было большим облегчением заявить репортёру под конец интервью, что он рад, что «живёт в Америке, а не в России»[779].

Несколько дней спустя Эбботт вместе с другими участниками Общества подписались под петицией в защиту Н. В. Чайковского и Е. К. Брешко-Брешковской. Организацией кампании занимался специальный комитет, не имевший прямого отношения к Обществу друзей русской свободы. Комитету удалось заручиться подписями около 500 человек, но сам список подписавшихся нельзя назвать репрезентативным. Как и ранее, документ согласились подписать различные активисты и общественные деятели крупнейших городов Северо-Востока США, многие из которых были участниками Обществ друзей русской свободы[780]. Розен, которому представители комитета лично вручили петицию с просьбой переслать её председателю Совета министров, охарактеризовал участников акции как «немногочисленную и лишённую всякого политического влияния, но весьма суетливую группу очень почтенных литераторов, журналистов, пасторов с примесью разных праздных людей и двух-трёх мелких политических деятелей, вроде бывшего нью-йоркского городского головы Сет Лоу, который любит проявлять свои показные высокогуманные чувства шумливою агитацией и подачею петиций по всевозможным поводам». Российский дипломат увидел во встрече с защитниками Чайковского и Брешко-Брешковской шанс «высказать этим господам в совершенно дружеской, но не менее откровенной беседе всё, что я думаю об отношении их единомышленников к происходящим в России событиям». По мнению Розена, все действия друзей русской свободы вели к утрате взаимного доверия между странами, поскольку в России подобная агитация воспринимается не иначе, как поддержка «внутренних врагов». В Белом доме также не поддержали американских активистов. Госсекретарь Рут отказал им в содействии на том основании, что «никакое правительство на свете не допустило бы и мысли возможного влияния на его решение подобной агитации среди граждан другого государства»[781].

В правоте этих слов Рута пришлось лично убедиться супругам Бэрроуз. Весной 1909 г. они по собственной инициативе посетили Санкт-Петербург, чтобы лично встретиться со Столыпиным и добиться облегчения участи Брешко-Брешковской. Но всё было тщетно. Непрошенных визитёров власти не услышали, хотя И. Бэрроуз удалось попасть на приём к П. А. Столыпину[782]. Знаменитая революционерка была признана виновной и сослана в Сибирь. Единственное, что могли сделать в этой ситуации её американские друзья, – это поддерживать с ней переписку и помогать ей материально[783].

Общество друзей русской свободы также проявляло активность в связи с арестом Чайковского и Брешко-Брешковской. Во-первых, на встрече с Розеном в составе делегации комитета находился Дж. Рейнолдс, представлявший Общество. Во-вторых, известные американцы, входившие в Национальный комитет организации, поставили свои подписи под петицией. В-третьих, исполнительный комитет Общества поручил Дж. Прайсу собирать информацию о состоянии здоровья и условиях заключения Чайковского и Брешко-Брешковской[784].

Большего успеха американским друзьям русской свободы удалось добиться в ходе общественных кампаний, организованных в защиту беглых революционеров, совершивших преступления в годы революции и скрывавшихся от правосудия в Америке. Мощную волну протеста в Америке вызвала попытка русского правительства добиться выдачи латыша Яна Пурена, обвинённого в поджогах, грабежах и убийствах зимой 1905/1906 г. В январе 1908 г. Розен направил в госдепартамент официальный запрос о передаче беглого преступника в руки российского правосудия. Но уже с самого начала Рут занял осторожную позицию. Понимая, что преступления Пурена пришлись на годы революции, госсекретарь затребовал убедительных доказательств его вины как уголовного преступника[785].

К тому же очень скоро у Пурена нашлись влиятельные заступники в лице известных друзей русской свободы конгрессмена Парсонса и банкира Шиффа. Правда, и в этом случае члены национального комитета Общества друзей русской свободы действовали от собственного имени. Шифф в письме к Руту прямо увязал вопрос о выдаче Пурена с отменой существующих ограничений на въезд в Россию американских евреев. Ответ Рута, опубликованный вместе с письмом Шиффа в «New York Times», ясно показывал, что в Белом доме прилагают дипломатические усилия разрешить эту проблему. Рут заверял Шиффа, что Белый дом регулярно поднимает вопрос перед царским правительством о необходимости уравнять в правах всех американских граждан, желавших посетить Россию[786]. Временный поверенный в делах России в США Н. В. Крупенский расценил письмо госсекретаря как предвыборное обращение с «целью доказать многочисленным американским евреям, что нынешняя республиканская администрация принимает близко к сердцу их интересы и действует в угодном им направлении»[787].

В защиту Пурена публично выступили и другие участники Общества друзей русской свободы. Так, Л. Уолд защищала латышского беглеца перед министрами Белого дома и лично президентом Т. Рузвельтом[788]. И. А. Гурвич, выступавший в качестве адвоката Пурена, издатель американской газеты «Русское слово» И. К. Окунцов и Э. С. Блэквелл опубликовали в «New York Times» письма в поддержку Пурена[789]. Но, несмотря на активную деятельность членов Общества друзей русской свободы, сама организация бездействовала на протяжении всей кампании. На этот раз агитацию вели общественные деятели и специально учреждённые комитеты, которые занимались кампанией в разных городах Америки. По всей стране они собирали деньги, необходимые для оплаты услуг адвоката и подписи под петицией в защиту Пурена. В общей сложности около 80 000 человек поддержало петицию, которая в октябре 1908 г. была направлена президенту США. Большую роль в организации сбора подписей сыграл конгрессмен Герберт Парсонс.

Столкнувшись с мощной кампанией протеста, американские власти вынуждены были пойти навстречу противникам выдачи Пурена. Отказ госдепартамента удовлетворить запрос царского правительства привёл Розена к твёрдому убеждению, что МИД и впредь не сумеет добиться выдачи таких подданных империи, «более или менее отдалённая связь которых с недавним революционным движением в России могла бы дать повод для возбуждения вопроса о политических преступниках»[790].

Розен оказался прав. В 1910 г., когда уже на территории Канады, находившейся под британской юрисдикцией, стал вопрос о выдаче российского подданного Саввы Федоренко, суд также отказался выдать его на родину. Как и в случае с Пуреном, новости об аресте Федоренко заставили противников выдачи политических эмигрантов начать кампанию в его защиту[791]. Защитником Федоренко в суде вызывался стать всё тот же И. А. Гурвич. В письме к Д. В. Соскису он сообщал, что нью-йоркское Общество друзей русской свободы участвовало в сборе средств, необходимых для защиты в суде[792]. Гурвич был уверен в своих сила, и действительно, в декабре 1910 г. окружной суд Манитобы не дал разрешение на экстрадицию Федоренко в Российскую империю.

Отказ Соединённых Штатов в выдаче беглых преступников воспринимался официальными лицами в России как свидетельство того, что многие американцы по-прежнему враждебно воспринимали самодержавие[793]. В таком отношении подозревали, прежде всего, влиятельных американских евреев, продолжавших критиковать политику России в еврейском вопросе. Их желание повлиять на незыблемую позицию российских властей в «паспортном конфликте» стало ещё одной причиной ухудшения российско-американских отношений в конце первого десятилетия XX в.

Для достижения своих целей Дж. Шифф, О. Штраус, Дж. Джейкобс в 1906 г. создали Американский еврейский комитет (АЕК). Его лидеры рассчитывали через давление на американские власти разрешить в благоприятном для них духе «паспортный конфликт». Как им представлялось, разрыв русско-американского договора о торговле и мореплавании 1832 г. сможет повлиять на непреклонную позицию царского правительства в «паспортном конфликте»[794]. Участники АЕК надеялись, что признание Россией прав американских евреев на свободный въезд в империю подтолкнёт русское правительство и к следующему шагу – уравнению прав еврейских подданных с остальными подданными России. Поэтому в АЕК выступали за политику активного давления на русские власти. В этом вопросе еврейское лобби рассчитывало на понимание со стороны президентской администрации. Но в Белом доме заняли прагматичную позицию. Там стремились найти компромисс с Россией в решении «паспортного конфликта», что не устраивало лидеров АЕК[795].

Осенью 1908 г., накануне выборов, представители АЕК заручились поддержкой кандидата в президенты США от республиканской партии У. Тафта. Они рассчитывали, что после выборов Белый дом начнёт активно отстаивать права американских евреев в России. Однако Тафт на посту президента проявил себя прагматиком и приверженцем соблюдения договорённостей. Президент отказался уступать давлению АЕК. Позиция Белого дома была ясно озвучена в «Меморандуме о возможной денонсации договора о торговле и мореплавании между Соединёнными Штатами и Россией», подготовленным госдепартаментом в январе 1911 г. В нём последовательно объяснялось, что разрыв договора не только отрицательно скажется на русско-американских торговых отношениях, но и заметно ухудшит дипломатические отношения двух стран. Кроме того, в документе выражался скепсис по поводу того, что подобная мера сможет изменить внутреннее законодательство России в еврейском вопросе[796].

После обнародования этого документа в АЕК решили сменить тактику борьбы. От закулисных переговоров с Белым домом было решено перейти к публичной борьбе за денонсацию договора. Лидер АЕК, известный нью-йоркский юрист Л. Маршалл 19 января 1911 г. открыто провозгласил курс на разрыв соглашения с Россией. В своём докладе «Россия и американский паспорт» он представил проблему ущемления прав американских евреев как общеамериканскую и потребовал от Конгресса денонсации договора. Предлагая это, он добивался тех же целей, что и активисты АОДРС в 1891–1894 гг., призывавшие отвергнуть «историческую дружбу» между Россией и США. Более того, Маршалл говорил на их же языке, когда утверждал, что «страна царя, абсолютистское государство» не способно на «почтительные чувства к свободе и к конституционному правительству»[797].

Речь активиста АЕК не осталась незамеченной в Белом доме. 15 февраля 1911 г. Тафт принял в своём кабинете видных американских евреев, выступавших за денонсацию соглашения. Но диалога не получилось. Шифф, Маршалл, лидер Б’най Б’рит С. Вольф были настроены бескомпромиссно. Для Тафта разрыв договора был неприемлемым шагом. В итоге лидеры АЕК покинули Белый дом в уверенности, что теперь время для переговоров прошло и их делу поможет только широкомасштабная агитация за денонсацию[798]. Кампания за отмену договора, длившаяся с февраля по декабрь 1911 г., велась не только силами АЕК[799]. Общество друзей русской свободы также развернуло свою агитацию. Но агитация Общества была направлена не против соглашения 1832 г., а против русско-американской экстрадиционной конвенции 1893 г. Это было сделано сознательно, поскольку Общество не планировало напрямую участвовать в кампании АЕК. Друзья русской свободы не хотели навлекать на себя подозрение в том, что «Общество находится под еврейским влиянием»[800].

Кроме того, Общество друзей русской свободы планировало возобновить работу информационного бюро, которое бы бесплатно рассылало по американским газетам новости, касавшиеся России. Бюро возглавил Кеннан, который вскоре убедился, что рассылка новостей не пользуется успехом у редакторов газет из-за её «политической тенденциозности». Тогда Кеннан попытался рассылать по американским газетам и журналам свои очерки о современной России. Но и их отказывались брать[801].

В отличие от усилий Общества привлечь внимание к движению за свободную Россию, кампания за денонсацию договора набирала обороты. В прессе кампания стартовала 20 января 1911 г. с пространной статьи в «New York Times»[802]. В ней подробно говорилось о взглядах влиятельных американских евреев на российско-американские отношения. 10 февраля 1911 г. член палаты представителей, участник Общества друзей русской свободы Парсонс внёс резолюцию о денонсации русско-американского договора 1832 г.[803] На протяжении всего года американские евреи из АЕК, не жалея средств и сил, пытались убедить конгрессменов в необходимости денонсировать договор. Массированная публичная кампания вскоре принесла свои плоды. 11 декабря 1911 г. члены палаты представителей практически единодушно одобрили односторонний разрыв договора 1832 г. (300 – за, 1 – против). В конце концов, Тафт, видя, что события вокруг соглашения начинают принимать неблагоприятный оборот, перехватил инициативу у законодателей. 21 декабря 1911 г. американский президент подписал совместную резолюцию Конгресса о прекращении действия договора 1832 г. на основании его собственных условий. Особенность ситуации заключалась в том, что итоговый документ был основан на резолюции Сената, в которую были внесены президентские формулировки. Инициатива, исходившая от президента, помогла оформить разрыв договора с соблюдением дипломатических приличий[804].

Наряду с «паспортным конфликтом» и ущемлением прав американских евреев российскими властями, в Конгрессе шло обсуждение новых законодательных мер по ограничению иммиграции, которая росла из года в год. В 1905 г. впервые количество легальных иммигрантов, обосновавшихся в стране, превысило один миллион человек[805]. Из этого числа значительная часть иностранцев, прибывавших в Америку, была плохо образована и имела низкую квалификацию. Обеспокоенный этим обстоятельством, сенатор-республиканец из Вермонта, глава сенатского комитета по иммиграции Уильям Пол Диллингем в 1906 г. предложил ограничить въезд необразованных иммигрантов[806]. Американский конгрессмен предлагал закрыть доступ в Соединённые Штаты всем тем, кто прибывал в страну без денег и не умел читать[807]. Первым его успехом стало утверждение Сенатом в мае 1906 г. закона о запрете въезда в США иммигрантам, не способным заплатить специальный подушный налог в размере 5 долларов, и лицам старше 16 лет, не умеющим читать. В палате представителей ограничительный закон встретил сильное сопротивление. Там не одобряли введение теста на грамотность. Также в поправках к первоначальному варианту содержалось требование создать комиссию для изучения причин иммиграции[808]. Вскоре, в феврале 1907 г., она была учреждена. В комиссию входили 9 человек: три представителя Сената, три члена палаты представителей и три человека, назначаемых президентом. Саму комиссию возглавил Диллингем. Её главной задачей было провести подробное изучение иммиграции в США.

Обстоятельное рассмотрение вопроса длилось более трёх с половиной лет, с апреля 1907 г. по январь 1911 г. 24 января 1911 г. Диллингем обнародовал результаты исследования. Комиссия сделала однозначный вывод, что т. н. «новая иммиграция» из Южной и Восточной Европы потенциально опасна для Америки. В докладе отмечалось, что «новые иммигранты» плохо образованы или вообще неграмотны, не владеют никакой собственностью и с трудом ассимилируются. Комиссия рекомендовала ограничить въезд иммигрантов из Восточной и Южной Европы, не ущемляя при этом возможности иммигрантов из Западной и Северной Европы. Для регулирования потока приезжающих, Диллингем предлагал утвердить поправку в уже внесённый законопроект, по которой все иммигранты старше 16 лет будут обязаны сдавать тест на знание английского языка[809].

Инициатива сенатора вызвала энергичные протесты со стороны известных американских евреев, а также политиков и социальных реформаторов, участвовавших в работе сеттльментов. Протестовавшие воспринимали новый закон как попытку ограничить право Америки предоставлять убежище политическим эмигрантам. «То, чего царскому правительству не удалось добиться с помощью экстрадиционного договора, теперь пытаются провести через принятие предполагаемой поправки», – говорилось в заявлении Лиги защиты политических беженцев, которая наиболее энергично выступала против закона[810]. От её имени на митинге протеста в Нью-Йорке 8 мая 1912 г. выступил Парсонс. Бывший конгрессмен обратился к присутствующим не только как член Лиги, но и как президент Общества друзей русской свободы[811]. C публичными обращениями к конгрессменам голосовать против поправок к биллю Диллингема выступили и другие известные друзья русской свободы. О. Страус, У. Скиффелин, Дж. Шифф, Л. Уолд требовали не допустить утверждения билля, который, по их мнению, не позволит въехать тем, кто искал укрытие от преследований русских властей[812]. Закон встретил сильное сопротивление и в самом Конгрессе, где также было немало противников решительных мер по ограничению иммиграции. В итоге закон Диллингема не был утверждён на заседании комитета палаты представителей по иммиграции. Большинство его членов (7 против 3) выступили за значительное упрощение процедуры въезда в страну, что предполагал законопроект другого конгрессмена, демократа от Алабамы Джона Бернетта[813]. Протестовавшие добились своего. Причём, как и в случае с денонсацией договора 1832 г., главную роль в кампании сыграло лобби американских евреев. В последующие годы Общество друзей русской свободы и АЕК продолжали бдительно следить за новыми попытками Диллингема провести свой законопроект. Они выражали протест всякий раз, когда, по их мнению, билль был близок к утверждению в Конгрессе[814]. Но главным барьером на пути принятия закона были не эти протесты, а твёрдая позиция американских президентов У. Тафта и В. Вильсона, не желавших ужесточать требования к иммигрантам. Один раз Тафт и дважды Вильсон накладывали вето на законопроект Диллингема. Лишь в третий раз, в 1917 г., на волне роста патриотических настроений в США, конгрессмены преодолели вето[815].

В годы Первой мировой войны деятельность Общества друзей русской свободы в США практически сошла на нет. В Англии аналогичное Общество вообще прекратило своё существование. Главной причиной было то, что Россия стала союзником «цивилизованных» держав, выступивших против «варварской» Германии и её союзников. В последнем номере английского издания «Free Russia» лондонский эмигрант, участник английского Общества друзей русской свободы Д. В. Соскис приветствовал союз западных держав с царской Россией, несмотря на то, что он по-прежнему считал империю «самой деспотичной страной в мире». Борьба против Германии, развязавшей войну в Европе, по мнению Соскиса, делала агитацию Общества против русского самодержавия «не только бестактной, но и опасной». Считая Англию и Францию оплотом демократии в противостоянии с кайзеровской Германией, русский эмигрант выражал удовлетворение тем, «что благодаря счастливой комбинации в международных отношениях неестественный союз Англии и Франции с Россией делает окончательное поражение Германии почти неизбежностью»[816].

В США Общество друзей русской свободы вообще никак не отреагировало на начало мирового конфликта. Правда, некоторые его участники продолжали агитацию от своего имени. Последовательными критиками царского самодержавия в США в годы войны продолжали оставаться ветераны движения за свободную Россию Кеннан и Блэквелл. Кеннан в письме к главе исполнительного комитета Общества друзей русской свободы Дж. Рейнолдсу сообщал, что он не разделяет оптимизма своих знакомых русских либералов относительно послевоенного будущего России. Американский журналист считал, что надежда на скорые политические перемены безосновательна. Он напоминал, что очень часто в истории России подъём либеральных настроений очень быстро сходил на нет, уступая место длительному периоду «реакции». Кеннан выражал уверенность в предстоящем поражении Германии и Австрии, но, по его мнению, в России царизм сумеет удержать власть. С другой стороны, Кеннан выражал надежду, что война изменит в России отношение к власти, увеличив вероятность революции[817].

Блэквелл продолжала следить за судьбой Брешко-Брешковской, находившейся в заключении. Когда знаменитая русская революционерка была переведена из Иркутска в Якутск, Блэквелл в знак поддержки поместила в «New York Times» материалы о жизни Брешко-Брешковской в ссылке[818]. Само же Общество в 1914–1916 гг. публично выступило только один раз. Секретарь организации, известный нью-йоркский социальный реформатор Пол Кеннедэй выразил протест по поводу закона об иммиграции, который, как ему казалось, угрожал лишить политических эмигрантов права на прибежище в Соединённых Штатах[819].

3.6. «Кто на самом деле освободил Россию?»: американские друзья русской свободы и революционные события в России

Пассивность АОДРС в годы войны была связана с тем, что симпатии американцев были на стороне стран Антанты. Уже поэтому обличающая критика царской России не пользовалась сочувствием в США. Как отмечают В. И. Журавлёва и Д. Фоглесонг, совместные действия России с Англией и Францией «способствовали новому всплеску энтузиазма по поводу её модернизации в соответствии с западными стандартами». Теперь тон в американской печати и публицистических работах задавали американские русофилы – С. Уошберн, И. Хэпгуд, Р. У. Чайлд и др. Они, в отличие от друзей русской свободы, не критиковали самодержавие, считая официальную власть проводником прогрессивных реформ[820]. Кроме того, необходимо иметь в виду, что видные энтузиасты, поддерживавшие Общество с самого начала его существования, достигли пожилого возраста. В период с 1910 по 1916 г. умерли такие известные члены Общества, как Дж. Хоу, Т. Хиггинсон, Марк Твен, Г. Мэйби, С. Лоу, Э. Шепард.

Ведущее положение в Обществе к 1917 г. занимали американцы, заинтересовавшиеся его деятельностью уже после 1905 г. Президентом АОДРС в это время являлся бывший конгрессмен Г. Парсонс, казначеем был издатель и владелец журнала «Independent» Гамильтон Холт, а секретарём – упоминавшийся выше Пол Кеннэдэй. Все они, а также другие участники Общества восторженно поддержали Февральскую революцию 1917 г. В американской печати появилось несколько хвалебных статей об Обществе и друзьях русской свободы, помогавших на протяжении нескольких десятилетий бороться «российским патриотам» за политические права и самоуправление в России. Не были забыты и имена американских общественных деятелей, ставших членами первого состава АОДРС, но не доживших до революции в России[821]. Американское общество в целом, не только противники российского самодержавия, воспринимало приход к власти Временного правительства как окончательный триумф демократии в России[822]. Один из вдохновителей движения за свободную Россию Джордж Кеннан в первые месяцы революции также придерживался оптимистического взгляда, считая перемены, совершившиеся в России, «окончательным перерождением русского народа»[823].

В Бостоне в зале для публичных собраний Фанел-холл революцию в России приветствовали ветераны местного Общества друзей русской свободы – Блэквелл и Блумфилд. Встреча была организована Домом гражданской службы, известным бостонским сеттльментом, дававшим приют в т. ч. и иммигрантам из России[824]. Похожее собрание, но уже в Карнеги-холл устроили 23 марта 1917 г. нью-йоркские друзья русской свободы. Восторг по поводу произошедшей в России революции на встрече выразили С. Уайз, Г. Парсонс, Дж. Кеннан[825]. В апреле 1917 г. Общество объявило начало кампании по сбору средств для сибирских политзаключённых, возвращавшихся из ссылки[826]. Однако 1917 г. не стал триумфом для Общества друзей русской свободы. Это произошло по двум причинам. Во-первых, среди его членов не было видных политиков и общественных деятелей, действительно близких к президенту В. Вильсону. Общество оказалось в тени влиятельных бизнесменов и политиков, также следивших за событиями в России и располагавших возможностями донести свои соображения до высокопоставленных членов администрации президента или даже самого Вильсона[827]. Во-вторых, деятельность Общества друзей русской свободы в 1917–1919 гг. была сосредоточена в рамках лишь одного Нью-Йорка. Местные друзья русской свободы не смогли придать своей деятельности общенациональный характер. Активность нью-йоркских участников Общества была невысокой. 6 июля 1917 г. в Нью-Йорке при содействии друзей русской свободы была организована встреча русского посла Б. А. Бахметева с американской аудиторией, на которой он разъяснял цели России в войне. Это встреча была одним из немногих проявлений активности АОДРС в 1917 г.[828] Наконец, в-третьих, приход к власти большевиков осенью 1917 г. привёл к расколу среди американских друзей русской свободы.

Гамилтон Холт, казначей Общества друзей русской свободы. Источник: Библиотека Конгресса

Сразу после падения самодержавия судьба России стала предметом пристального внимания со стороны американских властей. На сегодняшний день написано немало содержательных работ об отношении администрации Вильсона к событиям в России[829]. В Россию наблюдателями отправились сразу несколько американцев, ранее поддержавших АОДРС, – журналист Линкольн Стеффенс, бывшие «джентльмены-социалисты» А. Баллард и Э. Пул. Л. Стеффенс поехал в Россию по прямому поручению президента США Вудро Вильсона[830]. Другой известный участник Общества А. Баллард был в это время доверенным лицом Э. Хауза, влиятельного помощника президента. Он отправился в Россию как доверенное лицо Хауса, но изначально это не была официальная командировка в Россию[831]. Одновременно с Баллардом в революционный Петроград отправился и Пул в качестве корреспондента «New Republic» и «Red Cross Magazine»[832].

Интересно, что Баллард располагал некоторой суммой денег, которую он летом-осенью 1917 г. аккуратно и непублично тратил на поддержку группы эсеров, лидером которой была Брешко-Брешковская[833]. По сути это была поддержка деятельности Комитета гражданского просвещения (КГП). В него вошли не просто правые эсеры, убеждённые сторонники Керенского как главы Временного правительства, но также бывшие политэмигранты, участвовавшие в заграничной агитации Обществ друзей русской свободы в Великобритании и США – Е. Е. Лазарев, Н. В. Чайковский, Д. В. Соскис[834].

Ветераны Общества, Кеннан и Блэквелл, внимательно следили за событиями в России. Американская суфражистка продолжала поддерживать переписку с Брешко-Брешковской. Летом и осенью 1917 г. она, как и Баллард, помогала русской революционерке найти средства для деятельности КГП[835]. В октябре 1917 г. в Бостоне Блэквелл издала книгу о Брешко-Брешковской, закрепившую за известной революционеркой славу «бабушки русской революции»[836].

Николай Васильевич Чайковский (фото 1919 г.). Источник: Библиотека Конгресса,

Кеннан откликнулся на события в России несколькими статьями, в которых изложил своё видение в ситуации. Находясь вдали от происходящих событий, он сумел уловить всю неопределённость ситуации, проистекавшую из проблемы двоевластия в России. Но он так и не смог оценить степень распространения социалистических, или анархистских, как выражались в 1917 г. американцы, настроений в России и усиливавшуюся из месяца в месяц радикализацию требований масс и усталость населения от войны[837].

Незнание всех нюансов и недооценка степени тяжести внутренних проблем, с которыми ежедневно сталкивалось Временное правительство, накладывались у американских друзей русской свободы на непоколебимую убеждённость в необходимости для России трансформации по образцу Соединённых Штатов. Неудивительно, что события октября 1917 г. стали для них полной неожиданностью. Кеннан, Фулк, Нобл, Уоллинг враждебно отнеслись к приходу большевиков, оставаясь верными идее «подлинного освобождения». Кеннан, разочарованный новым поворотом событий, уже в декабре 1917 г. ясно обозначил свою неприязнь к новым властителям России, назвав большевиков «узурпирующей бандой». Он доказывал, что к власти пришли совсем не те, кто на самом деле освобождал Россию от царизма. Новых вождей революции, Ленина и Троцкого, Кеннан считал самозванцами. По мнению журналиста, они просто-напросто воспользовались плодами борьбы либералов и умеренных социалистов, П. А. Кропоткина, Е. К. Брешко-Брешковской, Н. В. Чайковского, С. М. Степняка, П. Н. Трубецкого. Именно эти имена Кеннан ассоциировал с движением за «освобождение России»[838]. Не приняли Октябрьскую революцию и бывшие участники АОДРС Уоллинг, Фулк и Нобл, также отказывавшиеся видеть в большевиках подлинных выразителей чаяний русского народа[839].

Для американцев, которые входили в состав АОДРС, вопрос об отношении к Советской власти стал настоящим камнем преткновения. В конце июля 1918 г. члены исполнительного комитета Общества не смогли прийти к общему мнению относительно ситуации в России. Его участники пытались принять резолюцию, которую предполагалось отослать президенту Вильсону. Но, как признавался в письме к Кеннану член комитета Дж. Прайс, его участники не смогли прийти к общему решению из-за «большого различия во взглядах… относительно того, что должно предпринять американское правительство». Участники собрания единогласно выступили за оказание любой помощи России, которую президент сочтёт нужным оказать, чтобы продемонстрировать «устойчивый интерес к нуждам русского народа со стороны народа американского».

Кеннан, как член исполнительного комитета, должен был поставить свою подпись под резолюцией. Однако письмо Прайса привело его в ярость. В ответном письме Кеннан возмущённо объяснял Прайсу, что, в отличие от остальных членов комитета, он имеет чёткое представление, как должны действовать Соединённые Штаты в «русском вопросе». Кеннан напомнил, что ещё в мае 1918 г. он выступил за вооружённую интервенцию в Сибири для помощи антисоветским силам, которые «борются против большевиков и немцев». Кеннан был разочарован, что в Обществе не пришли к общему взгляду на положение в России, поскольку для него Советское правительство было однозначно «недемократическим и тираническим» и к тому же, по его мнению, находилось под контролем немцев, «наших врагов, против которых мы воюем». В письме к Прайсу Кеннан открыто обвинил Общество в симпатиях к большевикам. Свою особую позицию он обозначил и в письме к госсекретарю США Р. Лансингу, приложив копию ответа АОДРС. В нём он высказался о необходимости вооружённой интервенции против большевиков[840]. Разрыв Кеннана с Обществом был первым свидетельством, что организация уже не в состоянии единогласно оценивать происходящее в России.

Вскоре разногласия среди друзей русской свободы проявились ещё раз. На этот раз это случилось в первой половине 1919 г., когда Соединённые Штаты вновь посетила Е. К. Брешко-Брешковская. Падение Временного правительства, разгон Учредительного собрания и дальнейшая безуспешная борьба с большевиками стали огромным разочарованием для «бабушки русской революции». В январе 1919 г. Е. К. Брешко-Брешковская вновь отправилась в агитационный тур за океан – на этот раз собирать деньги для российских сирот и агитировать против большевиков[841]. По прибытии Брешко-Брешковской в Америку её ближайшие подруги Л. Уолд, Дж. Аддамс, Э. С. Блэквелл просили воздержаться её от резкой публичной критики Советской власти, сосредоточившись на сборе пожертвований на благотворительные цели. В противном случае, предупреждали они, многие американские социалисты начнут воспринимать её как защитницу капиталистов. Брешко-Брешковская первоначально следовала этому дружескому совету. 10 февраля 1919 г. Общество друзей русской свободы организовало её чествование в Карнеги-холл, в котором участвовал и Дж. Кеннан[842]. В своей речи о страданиях русского народа она удержалась от выпадов против Советской власти. Пытаясь быть острожной, она осудила идею интервенции, заявив, что это лишь поможет большевикам сплотить силы против внешней угрозы. После её выступления состоялся благотворительный аукцион, который принёс ей почти 11 тысяч долларов[843].

Однако оказавшись на следующей день в Вашингтоне, совершенно в другой политической среде, Брешко-Брешковская не смогла удержаться от публичной критики новой власти. На слушаниях в Сенате 14 февраля 1919 г. она выступила с резкими антисоветскими заявлениями, признав, что при большевиках стало хуже, чем при Николае II. На этот раз она выступила за вооружённое иностранное вмешательство. Разумеется, её яркая речь на следующей день была напечатана в самых разных газетах по всей стране[844]. Такие речи не могли понравиться американским пацифистам, симпатизировавшим Советской власти. Её обращение с призывом войти в комитет по помощи русским сиротам не было поддержано Лиллиан Уолд, которая была настроена просоветски. И хотя такой комитет был создан с участием видных американцев из Бостона, на публичных встречах Брешко-Брешковская теперь часто подвергалась освистыванию и обструкции как «лакей капитализма». Её непримиримый антибольшевизм лишил её политической поддержки в радикальных социалистических кругах и среди работников сеттльментов. Биографы Е. К. Брешко-Брешковской Дж. Гуд и Д. Джонс справедливо отмечали, что сочувствовавшим ей лично американцам было трудно вникнуть во всю сложность политической ситуации в России, где между социалистами произошёл глубокий раскол. Американским друзьям русской свободы, привыкшим смотреть на политическую борьбу в России в чёрно-белых цветах, было трудно понять всю запутанность ситуации в далёкой стране. В этом была вина самой Брешко-Брешковской и её товарищей по партии, которые делали ставку на упрощённое объяснение политических процессов в России. В итоге многие американцы искренне не могли понять, почему их русские друзья, свергнув самодержавие и встав на первое время у власти, теперь жалуются, что их оттеснили другие социалисты[845]. Тем не менее, несмотря на ограниченную политическую поддержку, миссия Брешко-Брешковской в США прошла успешно[846]. Её поездка стала последней крупной кампанией для американского Общества друзей русской свободы. Пять лет спустя, в апреле 1924 г. казначей Общества Генри Холт переслал 700 долларов, находившихся на его счету, Эпидемиологической комиссии Лиги Наций и объявил о прекращении деятельности организации[847].

После поражения в борьбе за власть эсеровские лидеры вновь оказались в политической эмиграции. Неприятие Советской власти не помогло им сплотиться. Среди видных членов партии постоянно шла борьба, которая приводила к ссорам и отчуждению. В 1926 г. один из лидеров ПСР В. М. Чернов со своими сторонниками окончательно рассорился со своими соратниками в Праге и стал создавать новую организацию «Социалистическую Лигу Нового Востока». К концу 1920-х гг. эсеры окончательно разошлись по противоборствующим эмигрантским группам. На таком фоне В. М. Чернов предпринял поездку в США, где до революции существовал автономный Американский комитет ПСР, помогавший организовывать кампании АОДРС. Но в 1920-е гг. активность заокеанской организации заглохла. Чернов попытался возродить её деятельность, получив поддержку части эсеров, группировавшихся вокруг Григория Исааковича Слуцкого, члена партии с 1904 г. Во время пребывания В. М. Чернова в среде калифорнийских эмигрантов возникла идея воссоздать Общество друзей русской свободы наряду с образованием Американской федерации ПСР. За практическую организацию Общества взялся лос-анджелесский доктор Мейер Парецкий (1894–1948), но его начинание не получило поддержку даже в среде русских эмигрантов. В конце концов, при поддержке либертарианца Тома Белла и русской колонии эмигрантов в Сан-Франциско Общество друзей русской свободы начало свою деятельность[848]. Но всё было напрасно. Через несколько месяцев Общество прекратило своё существование, не обретя прочной поддержки ни у американцев, ни у русских. В условиях раскола эмиграции на разные идейные группы и отсутствия интереса в американском обществе к делу «освобождения» России от коммунистов, идея воссоздания Общества друзей русской свободы была совершенно нежизнеспособна.

Бюллетень Американской федерации Партии социалистов-революционеров. Июнь 1930 г. Источник: Библиотека Международного института социальной истории

Заключение

Убийство русского императора Александра II в 1881 г. революционерами из террористической организации «Народная воля» вызвало широкий резонанс за рубежом. В частности, в Англии и США всё больше внимания стало уделяться вопросу о характере политической борьбы российских революционеров (или нигилистов, как их там называли). Но если поначалу реакция на действия народовольцев была в этих странах преимущественно негативной, то с середины 1880-х гг. отношение американской прессы к террористам стало меняться в противоположную сторону. Ключевую роль в изменении взгляда некоторых американцев и англичан сыграла серия статей о сибирской ссылке американского журналиста Джорджа Кеннана в журнале «Century» в 1887–1889 гг., в которой он подверг критике российские власти за их отношение к нигилистам, осуждённым за антиправительственную деятельность.

Другим важным результатом публикаций Кеннана стало возникновение движения за свободную Россию в США. Впечатлённые разоблачениями известного журналиста, отдельные английские и американские общественные деятели выступили в защиту русских революционеров, боровшихся с самодержавием. Участники движения в подтверждение своей правоты ссылались на русских революционеров-эмигрантов, занимавшихся с начала 1880-х гг. заграничной агитацией. Наибольшей известностью среди англичан и американцев пользовались публицистические работы С. Степняка. Благодаря умелой агитации, смысл которой заключался в изображении нигилистов и террористов убеждёнными сторонниками конституционного строя и гражданских прав, Степняк сумел заручиться поддержкой не только среди английских социалистов. Своё сочувствие борьбе русских нигилистов выказали и другие общественные деятели Англии и США, которые были носителями либеральных взглядов. В своих речах и публикациях они, вслед за Степняком, чётко отождествляли нигилистов с западными либералами, интерпретируя террор как вынужденную меру против «произвола» самодержавия.

В свою очередь, Степняк и его соратники по эмиграции – Ф. В. Волховский, Л. Б. Гольденберг, Е. Е. Лазарев – со временем стали воспринимать Кеннана как возможного лидера движения за свободную Россию, способного сильно повлиять на отношение зарубежного общественного мнения к царским властям. Развить успех русские политэмигранты попытались через создание Обществ друзей русской свободы в Англии и США. В Великобритании Общество, созданное в 1890 г., получило поддержку со стороны некоторых английских либералов и социалистов. С самого начала в деятельности организации участвовал Р. Спенс Уотсон, влиятельный политик северной Англии с широкими политическими связями в Лондоне. Благодаря ему в Общество вошли известные английские общественные деятели и парламентарии. Некоторые из них стали активными соратниками русских эмигрантов. С помощью англичан Общество уже к лету 1890 г. наладило издание своего печатного органа – журнала «Free Russia», выходившего ежемесячно.

Агитация английского Общества друзей русской свободы разворачивалась на фоне непростых англо-российских взаимоотношений. С одной стороны, это служило помехой для агитации Общества. Многими англичанами агитация в пользу русских революционеров воспринималась негативно как сознательная деятельность, направленная на ухудшение и без того напряжённых англо-русских отношений. Так, несмотря на своё враждебное отношение к России, большинство либералов не собирались поддерживать движение, которое всеми силами пыталось дискредитировать русское самодержавие. Боязнь стать заложниками агитации русских революционеров и английских социалистов была главной причиной, почему многие либералы считали неприемлемым для себя участие в Обществе друзей русской свободы. Консерваторы также не желали вступать в организацию по идеологическим соображениям. Присутствие там большого количества социалистов было для них достаточной причиной, чтобы проигнорировать приглашение от друзей русской свободы.

С другой стороны, ни консервативные, ни либеральные правительства никак не препятствовали агитации Общества. Это объяснялось, прежде всего, внутриполитическими соображениями. Власти не хотели давать своим оппонентам повода для обвинений в ограничении традиционного английского права на убежище политическим эмигрантам из других стран. Однако русские власти видели в такой позиции английских правящих кругов открытое проявление враждебности по отношению к России. Таким образом, деятельность английского Общества друзей русской свободы внесла свою лепту в ухудшение русско-английских отношений.

В Соединённых Штатах Общество друзей русской свободы возникло чуть позже – в апреле 1891 г. в Бостоне. До этого агитацию на территории Северной Америке в поддержку русских борцов с самодержавием пытались развернуть сами беглые ссыльные из Сибири при поддержке либеральных американцев, поверивших их агитации. Но все попытки развить агитацию на волне общественного резонанса от статей и выступлений Кеннана в 1889–1890 гг. оказались неудачными. Тем не менее эти первые усилия по организации заграничной агитации в Америке не пропали даром. В 1890 г. к участию в ней подключились русские эмигранты, члены «Российско-американской национальной лиги». Один из лидеров Лиги, Л. Б. Гольденберг, при поддержке лондонских эмигрантов с августа 1890 г. начал издавать в Нью-Йорке американскую версию журнала «Free Russia». До июня 1891 г. по содержанию он ничем не отличался от лондонского органа английского Общества друзей русской свободы. С лета 1891 г. ежемесячник стал печатным органом АОДРС. Тогда же в журнале начали появляться первые оригинальные заметки и статьи.

Несмотря на то, что Степняк во время своего визита в США надеялся на энергичную поддержку дела русской свободы, он мало преуспел в своих намерениях. Его поддержало небольшое количество аболиционистов, социальных реформаторов и религиозных деятелей из северо-восточных штатов. Участники Общества наивно полагали, что борьба русских революционеров ведётся за достижение тех идеалов, которые разделяли сторонники отмены рабства и участники Войны за независимость 1775–1783 гг.

В то же время необходимо подчеркнуть, что АОДРС рассчитывали превратить издание журнала в коммерчески успешное предприятие. Видя, каким спросом пользуются публикации и выступления Кеннана о сибирской ссылке, организаторы Общества искренне рассчитывали на аналогичный результат. Однако за три года существования Общество так и не смогло прочно встать на ноги. Поддержавшие его создание американцы быстро отошли от участия в АОДРС. Вся работа в эти годы лежала на плечах трёх человек – издателя журнала Л. Б. Гольденберга, казначея Ф. Гаррисона и секретаря Э. Нобла. Но и их усилий хватало лишь на поддержание на плаву американского издания «Free Russia».

Хотя некоторые видные американские журналисты, издатели, священники считали внутренние проблемы США несопоставимыми с преступлениями самодержавия, многие известные американцы, наоборот, проигнорировали или отвергли приглашение вступить в Общество. Они считали более важным и актуальным своё участие в местных реформаторских движениях. Да и многие видные члены АОДРС (Ф. Гаррисон, Э. Мид, Т. Хиггинсон, Дж. Хоу, Л. Уаймен) видели своим основным приоритетом работу в суфражистских организациях и/или борьбу за права цветного населения. Кроме того, и те, и другие неоднократно указывали на отсутствие у американцев морального права вмешиваться во внутренние дела России, пока в Соединённых Штатах существует множество проблем, связанных с утверждением на практике равенства прав для всех граждан страны.

Главным результатом деятельности АОДРС в 1891–1894 гг. стало формирование идеала «свободной России» – страны, которой предстоит освободиться от самодержавия и пойти по пути демократии американского образца. Предлагая читателям журнала «Free Russia» свои представления об «освобождении» России, участники Общества смотрели на неё как на объект воздействия со стороны «цивилизованной» Америки. Но в 1890-е гг. такой подход в Соединённых Штатах разделяли далеко не все.

В отличие от Англии, в заокеанской республике существовала длительная традиция дружественного отношения к России. Несмотря на ухудшение взаимоотношений в 1880-е гг., российско-американские отношения по-прежнему воспринимались многими влиятельными американцами с позиций «исторической дружбы». Для многих американцев было неприемлемым вмешательство во внутренние дела России, когда в самой Америке многое требовало исправления. Кроме того, некоторые читатели под влиянием разоблачений Кеннана начинали воспринимать русских как неспособных к восприятию «цивилизации». Они считали бесполезным тратить время и усилия на агитацию за свободную Россию.

Подлинное отношение американцев к России было продемонстрировано во время голода 1891–1892 гг., когда в Соединённых Штатах развернулось широкое филантропическое движение за оказание помощи жертвам стихийного бедствия. Мимо этих настроений не смогли пройти и члены американского Общества, также принявшие участие в кампании по сбору средств голодающим крестьянам. АОДРС удалось собрать чуть более 2000 долларов. Это была скромная сумма по сравнению с тем, сколько собрали другие американские организации. Но в связи с тем, что Общество не пользовалось широкой известностью, получение и таких денег было успехом для АОДРС. Не получая и 300 долларов в год от читателей «Free Russia», активисты организации вынуждены были просить поддержки у влиятельных американских евреев, О. Штрауса и Дж. Шиффа. Недовольные политикой царского правительства в отношении своих единоверцев, они были заинтересованы в антироссийской агитации. Бóльшая же часть американцев, интересовавшихся Россией, положительно воспринимала деятельность русских правителей, считая, что личность императора имеет большое значение для успешного развития страны. Со смертью Александра III подобный взгляд получил широкое хождение в американской печати, что также затрудняло агитацию АОДРС.

Не помогло Обществу и участие в кампании 1893–1894 гг. за отмену русско-американского экстрадиционного договора 1887 г. Выступая против конвенции о взаимной выдаче преступников, лидерам Общества так и не удалось убедить американцев, что настало время изменить своё восприятие российско-американских отношений. Агитация против «исторической дружбы» России и США, которая, по мнению активистов американского Общества, была невозможна из-за разницы в политических режимах двух стран, не пользовалась популярностью.

Участники американского Общества, действовавшие в 1890-е гг., были тесно связаны с аболиционистским движением. Даже Э. Нобл, который не имел прямого отношения к американским борцам за расовое равноправие, очень часто прибегал в своей агитации к примерам из истории движения за отмену рабства. Светские социальные реформаторы, либеральные священники и влиятельные американские евреи также поддерживали движение. Но поскольку агитация Нобла на страницах «Free Russia» носила откровенно политический характер, это отпугивало многих американцев, не желавших иметь ничего общего с русскими революционерами и их борьбой. Лишь помощь нью-йоркских банкиров помогла продлить существование Общества до середины 1894 г. С истощением денежных средств американские активисты прекратили свою деятельность, так и не добившись своих целей. Прекратилось и издание печатного органа Общества.

Возобновление агитации от имени друзей русской свободы в 1903 г. совпало с созданием Американского комитета партии социалистов-революционеров, который помог организовать турне Е. К. Брешко-Брешковской по Америке. Первая русская революция и успешные выступления Брешко-Брешковской в крупных городах Северо-Востока привели к образованию Обществ друзей русской свободы в Нью-Йорке, Бостоне, Чикаго, Филадельфии, Нью-Хэвене. На этот раз самая сильная организация функционировала в Нью-Йорке, в то время как другие Общества перестали существовать после поражения русской революции.

В 1904–1905 гг. новое поколение социальных реформаторов стало главной силой создававшихся Обществ друзей русской свободы. Это были работники сеттльментов, общественных заведений по адаптации и интеграции иммигрантов. Джейн Аддамс (Чикаго) и Лиллиан Уолд (Нью-Йорк) радушно приняли Брешко-Брешковскую в своих сеттльментах. На их позитивное восприятие русских нигилистов повлияло тесное взаимодействие с иммигрантами из Российской империи, которые рассказывали о притеснениях и бесправии у себя на родине. Были среди постояльцев сеттельментов и беглые революционеры из России. Визит Брешко-Брешковской, а также турне Чайковского и Аладьина, Бурцева были напрямую связаны с заграничной деятельностью эсеров. Брешко-Брешковская и Чайковский считали свои поездки в США партийным заданием. Основная цель состояла в том, чтобы собрать деньги для русской революции и пополнить партийные фонды. Их переписка с другими членами партии ясно показывает, что эсеры хорошо осознавали всю важность сбора денег у американской аудитории на партийную агитацию. При этом эсеры всячески упрощали свою политическую программу, выступая на различных американских митингах и общественных обедах. Брешко-Брешковская предпочитала на своих встречах говорить о «русской прогрессивной партии», которая борется против царизма, опуская серьёзные различия между эсерами и социал-демократами или эсерами и либералами. Это делалось специально для американской аудитории, которая состояла преимущественно из прогрессивных реформаторов. В результате многие американцы не знали о политических разногласий внутри российского социалистического движения, что будет иметь свои последствия уже после падения самодержавия. Поездка «охотника за провокаторами», близкого к эсерам, В. Л. Бурцева в США в 1910 г. показала, что американские друзья русской свободы продолжали симпатизировать русским революционерам.

Крушение российского самодержавия стало важной вехой для американских друзей русской свободы. Если Февральская революция вызвала всеобщий всплеск энтузиазма в Америке, то приход к власти большевиков разделил друзей русской свободы на две неформальные группы, которые по-разному отнеслись к политике советских властей. Сторонники войны и президента Вильсона заняли антибольшевистские позиции, в то время как американские пацифисты симпатизировали Советской России. Работники сеттльментов оказались в затруднительном положении, когда началась эпоха «красной угрозы», приведшая к депортации «красных», «анархистов» и «нигилистов» из США в Советскую Россию. В сеттльментах по-прежнему отстаивали равное отношение к анархистам, но общая атмосфера в Штатах была не на их стороне. Власти с подозрением смотрели на сеттльменты как место прибежища для анархистов, коммунистов, социалистов и т. п.

В таких условиях уже было недостаточно просто называться «друзьями русской свободы». Различное отношение к советской власти среди американцев требовало создания новых общественных организаций. Просоветские прогрессивные деятели основали «Американское общество за культурные связи с Россией». Показательно, что Общество не декларировало политических целей, а делало акцент на культурном взаимодействии двух стран. В свою очередь, нью-йоркские друзья русской свободы заявили о самороспуске в апреле 1924 г.

Утрата единства среди прежних участников АОДРС делала невозможным новую агитационную кампанию против Советской России. Кроме того, прогрессивные реформисты активно поддерживали новую власть в России. Они рассматривали новую социальную политику в СССР как продолжение прогрессивных реформ, которые были резко остановлены в США после вступления в войну.

Наконец, в 1930 г. произошла последняя попытка реанимировать Общество друзей русской свободы. Это произошло во время поездки В. М. Чернова по США, который был одним из лидеров ПСР до 1920-х гг. Его поездка в Америку воспринималась как отчаянная попытка привлечь новых сторонников в борьбе за власть среди различных эсеровских групп за рубежом. Американские сторонники В. М. Чернова подняли вопрос о возрождении Общества, найдя сочувствие и поддержку у бывшего члена английского Общества друзей русской свободы, либертарианца Тома Белла. Однако калифорнийское Общество через несколько месяцев прекратило своё существование. Идея воссоздания подобных Обществ была совершенно нежизнеспособна, когда в самой Америке, охваченной изоляционистскими настроениями, не было подлинного интереса к движению за освобождение России от большевизма.

Источники и литература

Архивы

Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ)

Фонд Департамента полиции. Особый отдел. Оп. 1907. Д. 270. Оп. 1914. Д. 230.

Фонд 102. Департамент полиции. Третье делопроизводство. Оп. 1890. Д. 125, 332. Оп. 1891. Д. 4, 670, 688. Оп. 1893. Д. 4, 295.

Фонд 5799. Нью-йоркское отделение Фонда вольной русской прессы. Оп. 1. Д. 9, 24, 33, 60, 71, 77, 84, 99, 109, 133, 138, 144, 147.

Фонд 5805. Н. В. Чайковский. Оп. 2. Д. 141, 156, 157.

Фонд 5824. Е. Е. Лазарев. Оп. 1. Д. 172, 263.

Фонд Р-6398. Д. В. Соскис. Оп. 1. Д. 1.

Российский государственный архив литературы и искусства (РГАЛИ)

Фонд 1158. С. М. Степняк-Кравчинский. Оп. 1. Д. 184, 232, 242, 248, 328, 405, 461, 471, 472, 544, 585, 681, 732.

Архив международного института социальной истории, Амстердам (International Institute ofSocial History, Amsterdam) (IISH)

I. Архив партии социалистов-революционеров.

а) Пропагандистская кампания Е. К. Брешко-Брешковской в США (№ 687705).

б) Письма Н. В. Чайковского (№ 162–163).

в) Документы по истории Владимира Бурцева в США (№ 1155–1157).

II. Архив В. М. Чернова (№ 19).

III. Архив Л. П. Меньщикова (№ 12).

Периодические издания

Газеты

The Boston Evening Transcript

The Boston Herald

The Boston Post

The Daily People

The Daily Review

The Duluth Weekly Tribune

The Eufaula Daily Times

The Evening Star

The Freeport Journal-Standard

The Hartford Courant

The Indianapolis Daily Sentinel

The New York Call

The New York Evening Post

The New York Times

The New York Tribune

The New York Tribune

The New York World

The Oregonian

The Pantagraph.

The Philadelphia Inquirer

The Plain Dealer

The Salt Lake Herald

The San Francisco Chronicle

The Scranton Republican

The Springfield Republican

The Star Tribune

The Tampa Tribune

The Times-Picayune

The Worker

Новое время

Санкт-Петербургские ведомости

Журналы

Atlantic Monthly

Century Magazine

Charities and the Commons

Chautauquan.

Forum

Free Russia. American Edition

Free Russia. English Edition

Harper’s Weekly.

New Englander and Yale Review

North American Review

Outlook

Public Opinion

Woman’s Journal

Бюллетень американской федерации партии социалистов-революционеров

Русский вестник

Опубликованные документы

1. Карийская трагедия 1889 г.: Воспоминания и материалы. – Пг.: Государственное издательство, 1920.

2. К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия. – М.: Политиздат, 1967.

3. Обзоры важнейших дознаний, производившихся в жандармских управлениях Империи, по государственным преступлениям. – СПб.: Министерство внутренних дел, 1890–1903.

4. Полное собрание законов Российской империи. Собрание третье. Т. XIII. 1893. – СПб.: Государственная типография, 1897.

5. Революционное народничество 70-х годов XIX века (1876–1882 гг.). Т. 2. 1876–1882 гг. – М.; Л.: Наука, 1965.

6. Россия и США: дипломатические отношения. 1900–1917 гг. Документы / под. ред. акад. А. Н. Яковлева. – М.: Международный фонд «Демократия», 1999.

7. Сборник торговых договоров, заключённых Россией с иностранными государствами. – СПб.: Министерство торговли и промышленности, 1912.

8. Собрание важнейших трактатов и конвенций, заключённых Россией с иностранными державами (1774–1906). С введ. и примеч. проф. В. Н. Александренко. – Варшава: Тип. Варшавск. учеб. окр., 1906.

9. Столетняя годовщина прибытия русских эскадр в Америку. – Вашингтон: V. Kamkin, 1963.

10. Якутская трагедия. 22 марта (3 апреля) 1889 г. Сб. воспоминаний и материалов. – М.: Общество бывших политических каторжан и ссыльнопоселенцев, 1925.

11. British Documents on Foreign Affairs. Pt. I. Series A. Russia, 1859–1914. Vol. 2. Russia, 1881–1905. – Wash.: University Publications of America, 1983.

12. U. S. Congress. Congressional Records. 52nd Congress. 1st Session. Vol. 23. Pt. 1; 53rd Congress. 2nd Session. Vol. 26. Pt. 4; 59th Congress. 1st Session. Vol. 40. Pt. 8, 10; 60th Congress. 1st Session. Senate Documents. Official Congress Directory. 2nd Ed. Vol. 3. Pt. 2; 61th Congress. 3rd Session. Vol. 46. Pt. 3.; 62nd Congress. 3rd Session. Vol. 49. Pt. 4. – Wash., D. C.: Government Printing Office, 1892–1913.

13. U. S. Congress. Immigration Commission, Brief Statement of the Conclusions and Recommendations of the Immigration Commission with Views of the Minority. – Wash., D. C.: Government Printing Office, 1911.

14. U. S. Congress. Index to the Executive Documents of the House of Representatives. The Second Session of the Forty-fifth Congress. Vol. I; The Third Session of the Forty-fifth Congress. Vol. I. – Wash., D. C.: Government Print Office, 1879–1880.

15. U. S. Congress. The Miscellaneous Documents of the Senate of the United States. The Third Session of the 47th Congress. Vol. I; The Second Session of the 53d Congress. Vol. V. – Wash., D. C.: Government Print Office, 1881, 1895.

16. U. S. Department of State. Papers relating to the Foreign Relations of United States, 1877. – Wash., D. C.: Government Printing Office, 1877.

17. U. S. Department of State. Papers relating to the Foreign Relations of United States, 1901. – Wash., D. C.: Government Printing Office, 1902.

18. U. S. Department of State. Papers relating to the Foreign Relations of United States, 1909. – Wash., D. C.: Government Printing Office, 1914.

Мемуары, дневники, биографии, переписка

1. Гольденберг Л. Б. Воспоминания // Каторга и ссылка. – 1924. – № 3–6.

2. [Ламздорф В. Н.] Дневник В. Н. Ламздорфа (1886–1890) / под ред. и с предисл. Ф. А. Ротштейна. – М.; Л.: Государственное издательство, 1926.

3. [Половцов А. А.] Дневник государственного секретаря А. А. Половцова. 1887–1892 гг. / под ред. П. А. Зайончковского. Т. 2. – М.: Наука, 1966.

4. Кеннан Дж. Как велось просвещение русских солдат в Японии // Каторга и ссылка. – 1927. – № 2 (31). – С. 158–165.

5. Кропоткин П. А. Записки революционера. – М.: Мысль, 1990.

6. Лазарев Е. Е. Джордж Кеннан // Воля России. – 1923. – № 13. – С. 1–20.

7. Л. Н. Толстой и США. Переписка / сост., подгот. текстов, коммент.: Н. Великанова, Р. Виттакер. – М.: ИМЛИ РАН, 2004.

8. Милюков П. Н. Воспоминания (1859–1907). Т. 1. – М.: Современник, 1990.

9. Памяти Леонида Эммануиловича Шишко. – [Б. м.]: Издательство ЦК П. С. Р., 1910.

10. Степняк-Кравчинский С. М. В лондонской эмиграции / сост., пер. с англ. и коммент. М. Е. Ермашевой. – М.: Наука, 1968.

11. Стэд В. Т. Депутат от России (Воспоминания и переписка О. А. Новиковой). Т. 1. – Пг.: Типография П. Усова, 1915.

12. Судзиловский (Руссель) Н. К. Послесловие // Каторга и ссылка. – 1927. – № 2 (31). – С. 165–176.

13. Толстой Л. Н. Полное собрание сочинений. Т. 66. Письма. – М.: Государственное издательство художественной литературы, 1953.

14. Толстой Л. Н. Полное собрание сочинений. Т. 29. Произведения. – М.: Гослитиздат, 1954.

15. Уаймен Л. Сергей Степняк в Америке // Степняк-Кравчинский C. М. В лондонской эмиграции. – М.: Наука, 1968. – С. 351–362.

16. Чернов В. М. Перед бурей. Воспоминания. – Нью-Йорк: Издательство им. Чехова, 1953.

17. AddamsJ. Twenty Years at Hull House. – N. Y.: The Macmillan Company, 1960.

18. Blackwell A. S. The Little Grandmother of the Russian Revolution. Reminiscences and Letters of Catherine Breshkovsky. – Boston: Little, Brown, and Co., 1925.

19. Edgar W. C. Russian Famine of 1891 and 1892. – Minneapolis: The Millers & Manufacturers Insurance Co., 1893.

20. Foulke W. D. A Hoosier Autobiography. – N. Y.: Oxford University Press, 1922.

21. Goldman E. Living My Life. Vol. I. – N. Y.: A. A. Knopf, 1931.

22. Howe J. W. Reminiscences. 1819–1899. – Boston & N. Y.: Houghton Mifflin & Co., 1900.

23. The Letters of Theodore Roosevelt. Vol. 3. The Square Deal, 1901–1903. – Cambridge: Harvard University Press, 1951.

24. Poole E. The Bridge: My Own Story. – N. Y.: The Macmillan Company, 1940.

25. Wald L. D. The House on Henry Street. – N. Y.: H. Holt & Co., 1915.

26. Wald L. D. Windows on Henry Street. – Boston: Little, Brown, and Co., 1934.

27. [White A. D.] Autobiography of Andrew Dickinson White. Vol. II. – N. Y.: The Century co., 1905.

28. Wolf S. Presidents I Have Known from 1860–1918. – Wash.: Press of B. S. Adams, 1918.

29. Wyman L. B. C. American Chivalry. – Boston: W. B. Clarke Co., 1913.

Публицистика

1. Американцы в Петербурге: Дружеский союз России и Америки и подробное описание монитора Миантономо. – СПб.: Тип. и лит. Степанова, 1866.

2. Гладстон У. Ю. Болгарские ужасы и Восточный вопрос. – СПб.: С.-Петербургское отделение Славянского комитета, 1876.

3. Кеннан Дж. Сибирь и ссылка. Т. 1. – СПб.: Русско-Балтийский информационный центр «БЛИЦ», 1999.

4. Кеннан Дж. Сибирь и ссылка. Т. 2. – СПб.: Русско-Балтийский информационный центр «БЛИЦ», 1999.

5. Маркс К., Энгельс Ф. Избранные произведения в 3 т. Т. 2. – М.: Политиздат, 1985.

6. Степняк С. Заграничная агитация. – Лондон: Издание Фонда вольной русской прессы, 1892.

7. Степняк-Кравчинский С. М. Собрание сочинений. Ч. 6. Публицистика и критика. – СПб.: Светоч, 1908.

8. Abbott L. The Basis of an Anglo-American Understanding // North American Review. – 1898. – May. – P. 513–521.

9. Addams J. The Subjective Value of a Social Settlement. [United States: s. n., between 1892 and 1894].

10. Botkine P. A Voice for Russia // Century. – 1893. – February. – P. 611–615.

11. Breshkovsky C. A Message to the American People. – N. Y., 1919.

12. BuelJ. W. Russian Nihilism and Exile Life in Siberia: A Graphic and Chronological History of Russia’s Bloody Nemesis, and a Description of Exile Life in Its True but Horrifying Phases. – St. Louis: Historical Publishing Co., 1883.

13. Bullard A. The Russian Pendulum. – N. Y.: Macmillan Company, 1919.

14. Foulke W. D. Slav or Saxon, a Study of the Growth and Tendencies of Russian Civilization. – N. Y.: G. P. Putnam’s Sons, 1891.

15. Historicus. Russia’s Attitude Toward America // New York Times. – 1904. – 25 February. – P. 25.

16. Kennan G. Russian Justice // Free Russia. American Edition. – 1893. – April. – P. 5–7.

17. Kennan G. Russian Revolutionists and West European Anarchists // Free Russia. English Edition. – 1894. – February. – P. 10–11.

18. Kennan G. A Voice for the People of Russia: A Reply to «A Voice for Russia» // Century. – 1893. – July. – P. 461–472.

19. Lansdell H. Through Siberia. Vol. 1–2. – London: S. Low, Marston, Searle and Rivington, 1882.

20. MartinJ. Dictators and Democracies Today. – N. Y.: The Rollins press, 1935.

21. MooreJ. B. The Russian Extradition Treaty // Forum. – 1893. —July. – P. 629–646.

22. Noble E. The Russian Revolt, Its Causes, Condition and Prospects. – London: Longmans, Green & Co, 1885.

23. Noble E. Russia Looks to the United States for Help // Free Russia. American Edition. – 1892. – January. – P. 4–5.

24. Noble E. To our Readers // Free Russia. American Edition. – 1892. – February. – P. 15.

25. Noble E. American Society of Friends of Russian Freedom (General Meeting and Secretary’s Report) // Free Russia. American Edition. – 1892. – March. – P. 14–15.

26. Noble E. Some Objections Answered // Free Russia. American Edition. – 1892. – June. – P. 15.

27. Noble E. Sect Hunting in Russia // Free Russia. American Edition. – 1892. – July. – P. 15–16.

28. Noble E. Regicide and Extradition // Free Russia. American Edition. – 1893. – April. – P. 3–5.

29. Noble E. The Accommodation Treaty // Free Russia. American Edition. – 1893. – May. – P. 3–5.

30. Noble E. A Reply to a Reply (Editorial) // Free Russia. American Edition. – 1893. – August. – P. 3–8.

31. Noble E. The Future of Russia // Atlantic Monthly. – 1900. – November. – P. 606–616.

32. Old Diplomatic Servant [Urquhart D.]. British Diplomacy, Illustrated in the Affair of the «Vixen»: Addressed to the Commercial Constituency of Great Britain. – Newcastle: Currie and Bowman, 1839.

33. Poole E. Katherine Breshkovsky: A Russian Revolutionist // Outlook. – 1905. – 7 January. – P. 78–87.

34. Poole E. Katherine Breshkovsky: «For Russia’s Freedom». – Chicago: C. H. Kerr and Co., 1905.

35. Singer I. Russia at the Bar of the American People. – N. Y.: Funk & Wagnalls, 1904.

36. Stepniak S. Russia under the Tzars. 2 Vols. – L.: Ward and Downey, 1885.

37. Stepniak S. The Russian Storm-Cloud; or Russia in her Relations to Neighbouring Countries. – L.: Swan Sonnenschein, 1886.

38. Stepniak S. The Russian Peasantry: Their Agrarian Condition, Social Life, and Religion. – N. Y.: Harper & Brothers, 1888.

39. Stepniak S. What Americans Can Do for Russia // North American Review. – 1891. – November. – P. 596–609.

40. Straus O. S. The United States and Russia: Their Historical Relations // North American Review. – 1905. – August. – P. 237–250.

41. Urquhart D. How Russia Tries to Get into Her Hands the Supply of Corn of the Whole of Europe; the English Turkish Treaty of 1838. – L.: R. Hardwicke, 1859.

42. Volkhovsky F. The Hopes and Fears of Russia // Forum. – 1901. – March. – P. 69–84.

43. Wilcox M. Underground Russia // New Englander and Yale Review. – 1884. – September. – P. 718–724.

44. Wyman L. An American letter // Free Russia. American Edition. – 1891. – October. – P. 10–11.

45. Wyman L. Peasant Life in Russia // Chautauquan. – 1892. – April. – P. 5761.

46. Wyman L. A Voice from America // Free Russia. English Edition. – 1899. – May. – P. 40–41.

Справочные и энциклопедические издания

1. Боиович М. М. Члены Государственной Думы (портреты и биографии). Первый созыв. – М.: Товарищество И. Д. Сытина, 1906.

2. Краткая Еврейская Энциклопедия. Т. 2. – Иерусалим: Общество по исследованию еврейских общин, 1982.

3. Русские писатели. 1800–1917: Биографический словарь. Т. 3. – М.: Большая Российская энциклопедия, 1994.

4. Сибирь. Общие замечания о Сибири и переселении. Вып. 1. – CПб.: тип. М-ва вн. дел, 1897.

5. Словарь американской истории с колониальных времён до Первой мировой войны. – СПб.: Дмитрий Буланин, 1997.

6. Энциклопедия российско-американских отношений. XVIII–XX века / авт. и сост. Э. А. Иванян. – М.: Международные отношения, 2001.

7. American Newspaper Directory. Twenty-Fourth Year. – N. Y.: Geo. P. Rowell & Co., 1892.

8. Shavit D. United States Relations with Russia and the Soviet Union: a Historical Dictionary. – Westport, Greenwood Press, 1993.

9. Who Was Who. [1897–1940]. Vol. I–VI. – L.: Black, 1920–1972.

10. Who Was Who in America. Vol. I–III. – Chicago: Marquis, 1960–1963.

Диссертационные исследования

1. Журавлёва В. И. Проблемы политической и социальной жизни России конца XIX века в общественном мнении США: автореф. дис. … канд. истор. наук. – М., 1992.

2. Иванишкина Ю. В. Брешко-Брешковская: общественно-политические взгляды и деятельность: автореф. дис. … канд. ист. наук. – М., 2006.

3. Макурин А. И. США и Россия: формирование взаимных представлений в начале XX в. (проблемы социального и экономического развития, 19041909 гг.): автореф. дис. … канд. ист. наук. – СПб., 2001.

4. Нечипорук Д. М. Американское общество друзей русской свободы (18911919): Автореф. дис. … канд. ист. наук. – СПб., 2009.

5. Семёнов В. Л. Связи С. М. Степняка-Кравчинского с деятелями общественного движения Англии: автореф. дис. … канд. ист. наук. – Пермь, 1973.

6. Соколов А. С. Русские в Америке в конце XIX века (социально-экономические, общественно-политические и научные контакты (1881–1900 гг.)): автореф. дис. … канд. ист. наук. – Л.: Наука, Ленинградское отделение, 1985.

7. Соколов Н. П. Голод 1891–1892 годов и общественно-политическая борьба в России: автореф. дис. … канд. ист. наук. – М., 1987.

8. Трубаров А. А. Американская общественность и первая российская революция: автореф. дис. … канд. ист. наук. – М., 1984.

Исследования

9. Антоненко А. Н. Издательская деятельность Фонда вольной русской прессы // Книжное дело в России во второй половине XIX – начале ХХ в. Сборник научных трудов. Вып. 3. – Л.: Государственная публичная библиотека, 1988. – С. 32–44.

10. Болховитинов Н. Н. Русско-американские отношения: 1815–1832. – М.: Наука, 1975.

11. Болховитинов Н. Н. Русско-американские отношения и продажа Аляски: 1834–1867. – М.: Наука, 1990.

12. Бродский Р. М. К вопросу о позиции США в русско-японской войне и портсмутских переговорах // Вопросы истории. – 1959. – № 2. – С. 144–155.

13. Вишнякова Н. В. Русская эмигрантская печать в США // Пайчадзе С. А. (ред.) Страницы истории книжной культуры. – Новосибирск, ГПНТБ СО РАН, 1999. – С. 178–205.

14. Ганелин Р. Ш. М. Горький и американское общество в 1906 г. // Русская литература. – 1958. – № 1. – С. 200–222.

15. Ганелин Р. Ш. Россия и США. 1914–1917 гг. Очерки истории русско-американских отношений. – Л.: Наука, 1969.

16. Ганелин Р. Ш. Советско-американские отношения в конце 1917 – начале 1918 г. – Л.: Наука, 1975.

17. Гросул В. Я. Российская политическая эмиграция в США в XIX веке // Новая и новейшая история. – 1994. – № 2. – C. 49–69.

18. Гросул В. Я. Международные связи политической эмиграции во второй половине XIX века. – М.: РОССПЭН, 2001.

19. Гурвич И. Американская печать // Периодическая печать на Западе. Сб. ст. П. Берлина, Г. Гроссмана, П. Звездич [и др.]. – СПб.: Ред. журн. «Образование», 1904. – С. 286–315.

20. Дементьев И. П. Л. Н. Толстой и социальные критики в США на рубеже XIX–XX вв. // Новая и новейшая история. – 1978. – № 6. – С. 33–50.

21. Дейч Л. С. С. М. Кравчинский-Степняк. – Пг.: Государственное издательство, 1919.

22. Жигарев С. А. Русская политика в восточном вопросе. Т. 2. – СПб.: Университетская типография, 1896.

23. Журавлёва В. И. Американский хлеб для России: Помощь американского народа во время голода в России 1891–1892 гг. // Родина. – 1990. – № 12. – С. 76–77.

24. Журавлёва В. И. Российско-американский договор 1887 г. // Вопросы истории. – 1991. – № 9/10. – C. 272–274.

25. Журавлёва В. И. Кого демократическая Америка выдавала царской России? (русско-американская конвенция 1887 года о взаимной выдаче преступников) // Американский ежегодник. 1993. – М.: Наука, 1994. – С. 116–126.

26. Журавлёва В. И. Американская помощь России в период голода 18911892 годов. Из истории российско-американских отношений конца XIX века // Американский ежегодник. 1998. – М.: Наука, 1999. – С. 148164.

27. Журавлёва В. И. «Новые» еврейские иммигранты и американское общество на рубеже XIX–XX вв. // Американский ежегодник. 2000. – М.: Наука, 2002. – С. 137–164.

28. Журавлёва В. И. Предел допустимого в революции: 1905 г. в России в восприятии американцев // Русское открытие Америки: Сб. ст., посвящённый 70-летию академика Николая Николаевича Болховитинова. – М.: РОССПЭН, 2002. – С. 292–301.

29. Журавлёва В. И. Любить и познавать Россию: русофильский дискурс в США на рубеже XIX–XX веков // 200 лет российско-американских отношений: наука и образование: Сб. ст. / под ред. А. О. Чубарьяна и Б. А. Рубла. – М.: ОЛМА Медиа Групп, 2007. – С. 48–64.

30. Журавлёва В. И. Settlement House Movement в США и проблема адаптации русско-еврейских эмигрантов на рубеже XIX–XX веков // Еврейская эмиграция из России. 1881–2005. – М.: РОССПЭН, 2008. – С. 71–95.

31. Журавлёва В. И., Фоглесонг Д. С. Русский «другой»: формирование образа России в Соединённых Штатах Америки (1881–1917) // Американский ежегодник. 2004. – М.: Наука, 2006. – С. 233–281.

32. Журавлёва В. И. Понимание России в США: образы и мифы: 1881–1914. – М., РГГУ, 2012.

33. Журавлёва В. И. Революция 1905–1907 годов в восприятии американских «джентльменов-социалистов» // Новая и новейшая история. – 2013. – № 1. – С. 63–77.

34. Иванова Н. В. Русская революционная эмиграция и развитие русско-английских общественных связей в 80–90-е годы XIX в. // Учёные записки Курского государственного педагогического института. Вып. 43. Ч. 1. – Курск, 1967. – C. 81–113.

35. Иммонен X. Мечты о новой России. Виктор Чернов (1873–1952). – СПб.: Издательство Европейского университета в Санкт-Петербурге, 2015.

36. Иосько М. И. Николай Судзиловский-Руссель. Жизнь, революционная деятельность и мировоззрение. – Минск: Издательство БГУ им. В. И. Ленина, 1976.

37. История внешней политики и дипломатии США. 1867–1918 / под. ред. Г. П. Куропятника. – М.: Наука, 1997.

38. История США. Т. 2 (1877–1918) / под. ред. Г. П. Куропятника. – М.: Наука, 1985.

39. Итенберг Б. С. Российская интеллигенция и Запад. – М.: Наука, 1999.

40. Карпачёв М. Д., Логунова Т. В. Американский публицист Дж. Кеннан о революционном движении в России // История СССР. – 1988. – № 5. – С. 189–199.

41. Китанина Т. М., Носков В. В. Америка и русский голод 1891–92 гг. // Russian Food Market. – 1995. – № 1. – C. 54–57.

42. Колоницкий Б. И. «Товарищ Керенский»: антимонархическая революция и формирование культа «вождя народа» (март – июнь 1917 года). – М.: НЛО, 2017.

43. Курилла И. И. Заокеанские партнёры: Америка и Россия в 1830–1850-е гг. – Волгоград: Издательство ВолГУ, 2005.

44. Куропятник Г. П. Россия и США: экономические, культурные и дипломатические связи, 1867–1881. – М.: Наука, 1981.

45. Лебедев В. В. Русско-американские экономические отношения (19001917 гг.). – М.: Международные отношения, 1964.

46. Левитас И. Р. Русские эскадры в Америке // История СССР. – 1968. – № 5. – С. 135–141.

47. Леонов М. И. Партия социалистов-революционеров в 1905–1907 гг. – М.: РОССПЭН, 1997.

48. Листиков С. В. США и революционная Россия в 1917 году: К вопросу об альтернативах американской политики от Февраля к Октябрю. – М.: Наука, 2006.

49. Малкин М. М. Гражданская война в США и царская Россия. – М.; Л.: Соцэкгиз, 1939.

50. Меламед Е. И. Джордж Кеннан против царизма. – М.: Книга, 1981.

51. Меламед Е. И. Русские университеты Джорджа Кеннана. Судьба писателя и его книг. – Иркутск: Восточно-Сибирское книжное издательство, 1988.

52. Мэллой-мл. Дж. Уильям Уоллинг и его собратья «джентльмены-социалисты» // США: экономика, политика, идеология. – 1995. – № 3. – С. 50–59.

53. Нечипорук Д. М. «Истребление анархизма»: пропаганда английского общества друзей русской свободы и российская проправительственная пресса // Известия РГПУ им. А. И. Герцена. Аспирантские тетради. – 2007. – № 22 (53). – С. 167–173.

54. Николюкин А. Н. Литературные связи России и США. – М.: Наука, 1981.

55. Николюкин А. Н. Взаимосвязи литератур России и США. – М.: Наука, 1987.

56. Носков В. В. Институты власти и внешняя политика США, 1901–1913. – СПб.: Наука, 1993.

57. Носков В. В. Чарлз Эмори Смит – посланник доброй воли // Отечественная история и историческая мысль в России XIX–XX веков. Сб. ст. к 75-летию А. Н. Цамутали. – СПб.: Нестор-история, 2006. – С. 482–488.

58. Пономарёв В. Н. Крымская война и русско-американские отношения. – М.: РАН, Институт Российской истории, 1993.

59. Пьянков С. А., Михалев Н. А. Голод 1891–1892 гг. в России в советской и современной отечественной историографии // Вестник Вятского государственного университета. – 2015. – № 1. – С. 44–55.

60. Родионов А. А. Политическая ситуация в России в 1881 г. и общественное мнение США // Вестник молодых учёных. – 2006. – № 2. – Серия: Исторические науки. № 1. – С. 217–222.

61. Родионов А. А. Заключение русско-американского договора о взаимной выдаче преступников 1887 г. // Клио. – 2007. – № 3 (38). – С. 99–103.

62. Русское открытие Америки: Сб. ст., посвящённый 70-летию академика Николая Николаевича Болховитинова. – М.: РОССПЭН, 2002.

63. Семёнов В. Л. Связи С. М. Степняка-Кравчинского с деятелями социалистического движения в Англии // Учёные записки Пермского гос. университета им. А. М. Горького. Вопросы истории международного рабочего движения. Вып. 15. № 313. – Пермь, 1974. – С. 3–31.

64. Смирнов П. М. «Фабианское общество: его ранняя история» Бернарда Шоу как первое исследование по истории общества // Россия и Британия. Вып. 2. – М.: Наука, 2000. – С. 103–111.

65. Соколов А. С. Америка и русская революционно-народническая эмиграция 1880–1890-х гг. // Вестник ЛГУ. – 1984. – № 20. – С. 25–30.

66. Соколов А. С. Россия на Всемирной выставке в Чикаго в 1893 г. // Американский ежегодник, 1984. – М.: Наука, 1984. – С. 152–164.

67. Соловьёва И. А. Николай Васильевич Чайковский // Вопросы истории. – 1997. – № 5. – С. 38–48.

68. Таратута Е. А. Подпольная Россия. Судьба книги С. М. Степняка-Кравчинского. – М.: Книга, 1967.

69. Таратута Е. А. С. М. Степняк-Кравчинский – революционер и писатель. – М.: Художественная литература, 1973.

70. Троицкий Н. А. Царизм под судом прогрессивной общественности. – М.: Мысль, 1979.

71. Тудоряну Н. Л. Очерки российской трудовой эмиграции периода империализма. – Кишинёв: Штиинца, 1986.

72. Туполева Л. Ф. Социалистическое движение в Англии в 80-е годы XIX века. – М.: Наука, 1973.

73. Фоглесонг Д. С. Истоки первого американского крестового похода за «Свободную Россию» // Россия XXI. – 2002. – № 5. – С. 100–133.

74. Хомяков В. А. Поездка С. М. Степняка-Кравчинского в Америку // Научные доклады высшей школы. Филологические науки. – 1963. – № 3. – С. 167–173.

75. Чайковский [Николай Васильевич]. Религиозные и общественные искания / под. ред. А. А. Титова. – Париж, 1929.

76. Черненко А. М. Российская революционная эмиграция в Америке (конец XIX – 1917 г.). – Киев: Выща школа, 1989.

77. Энгель В. В. «Еврейский вопрос» в русско-американских отношениях. На примере «паспортного» вопроса, 1864–1913 гг. – М.: Наука, 1998.

78. Ваiley T. A. America faces Russia. Russian-American Relations from Early Times to Our Day. – Ithaca: Cornell University Press, 1950.

79. Barker M. Gladstone and Radicalism: The Reconstruction of Liberal Policy in Britain, 1885–1894. – Hassocks: Harvester Press, 1975.

80. BaylenJ. O. Madame Olga Novikov, Propagandist // American Slavic and East European Review. – 1951. – Vol. 10. – № 4. – P. 255–271.

81. Best G. To Free a People: American Jewish Leaders and the Jewish Problem in Eastern Europe, 1890–1914. – Westport, Conn.: Greenwood Press, 1982.

82. Boyle P. American-Soviet Relations: From the Russian Revolution to the Fall of Communism. – L. & N. Y.: Routledge, 1993.

83. Brasted H. Indian Nationalist Development and the Influence of Irish Home Rule, 1870–1886 // Modern Asian Studies. – 1980. – Vol. 14. – № 1. – Р. 3763.

84. Britain and Russia in Central Asia, 1880–1907 / ed. by M. Ewans. 6 Vols. – N. Y.: Routledge, 2007.

85. Brown I. V. Lyman Abbott, Christian Evolutionist; a Study in Religious Liberalism. – Cambridge: Harvard University Press, 1953.

86. Brown P., Hart B. The European Symphony from ca. 1800 to ca. 1930: Great Britain, Russia, and France. – Bloomington: Indiana University Press, 2008.

87. Budd L.J. Twain, Howells, and the Boston Nihilists // New England Quarterly. – 1959. – Vol. 39. – № 3. – P. 351–371.

88. Cambridge History of the British Empire. Vol. III. – Cambridge: Cambridge University Press, 1959.

89. ChalbergJ. C. Emma Goldman: American Individualist. – N. Y.: Pearson Longman, 2008.

90. Clinton C. The Other Civil War. American Women in the Nineteenth Century. – N. Y.: Hill & Wang, 1984.

91. Cohen N. W. The Abrogation of the Russo-American Treaty of 1832 // Jewish Social Studies. – 1963. – Vol. 25. – January. – P. 3–41.

92. Cohen N. W. Jacob H. Schiff: A Study in American Jewish Leadership. – Hanover; Brandeis University Press, 1999.

93. Cole M. The Story of Fabian Socialism. – Stanford: Stanford University Press, 1961.

94. Comtet M. S. M. Stepnjak-Kravchinskij et la Russie Sectaire // Cahiers du Monde Russe et Sovietque. – 1971. – Vol. 12. – № 4. – Р. 422–438.

95. Cross A. Russia Under Western Eyes, 1517–1825. – L.: Elek Books, 1971.

96. Davis A. F. Spearheads for Reform: The Social Settlements and the Progressive Movement, 1890–1914. – N. Y.: Oxford University Press, 1974.

97. Dennett T. John Hay: from Poetry to Politics. – N. Y.: Dodd, Mead & Company, 1933.

98. Duberman M. B. James Russell Lowell. – Boston: Houghton Mifflin, 1966.

99. Egan C. L. Pressure Groups, the Department of State, and the Abrogation of the Russian-American Treaty of 1832 // Proceedings of the American Philosophical Society. – 1971. – Vol. 115. – 20 August. – P. 328–334.

100. Falk C. Love, Anarchy, and Emma Goldman. – N. Y.: Holt, Rinehart, and Winston, 1984.

101. Feld M. Lillian Wald: A Biography. – Chapel Hill: University of North Carolina Press, 2008.

102. Feuer L. S. American Travelers to the Soviet Union 1917–1932: The Formation of a Component of New Deal Ideology // American Quarterly. – 1962. – Vol. 14. – № 2. – Рt. 1. – P. 119–149.

103. Foglesong D. S. America’s Secret War Against Bolshevism: U. S. Intervention in the Russian Civil War, 1917–1920. – Chapel Hill: University of North Carolina Press, 1995.

104. Foglesong D. S. The American Mission and the «Evil Empire»: The Crusade for a «Free Russia» since 1881. – N. Y.: Cambridge University Press, 2007.

105. Forster M. Significant Sisters: The Grassroots of Active Feminism, 1839-1939. – N. Y.: Alfred A. Knopf, 1985.

106. From the Other Shore: Russian Political Emigrants in Britain, 1880–1917 / ed. by J. Slatter. – L., Frank Cass & Co. Ltd, 1984.

107. Futrell M. Northern Underground: Episodes of Russian Revolutionary Transport and Communications through Scandinavia and Finland, 1863–1917. – L.: Faber and Faber Ltd, 1963.

108. Gendzel G. What the Progressives Had in Common // The Journal of the Gilded Age and Progressive Era. – 2011. – Vol. 10. – № 3. – P. 333–334.

109. GleasonJ. H. The Genesis of Russophobia in Great Britain. – Cambridge: Harvard University Press, 1950.

110. Golder F. A. The Russian Fleet and the Civil War // American Historical Review. – 1915. – Vol. 20. – № 4. – P. 801–812.

111. GoodJ. E. E. K. Breshkovskaia and the Russian Revolutionary Cause in America, 1904–1905 // The Red River Valley Historical Journal. – 1981. – Vol. 5. – № 4. – P. 299–314.

112. Good J. E. America and the Russian Revolutionary Movement, 1888–1905 // The Russian Review. – 1982. – Vol. 41. – № 3. – P. 273–287.

113. Good J. E., Jones D. R. Babushka: The Life of the Russian Revolutionary Ekaterina K. Breshko-Breshkovskaia (1844–1934). – Newtonville: Oriental Research Partners, 1991.

114. Grant R. The Society of Friends of Russian Freedom (1890–1917): A Case Study in Internationalism // Journal of the Scottish Labour Historical Society. – 1970. – № 3. – P. 3–24.

115. Grant R. The Cartridge Mystery of 1907 // Bulletin of the North-East Group for the Labour History. – 1983. – № 17. – P. 1–6.

116. Grant R. British Radicals and Socialists and Their Attitudes to Russia, c. 18901917. A thesis Submitted for the Degree of Doctor of Philosophy in the University of Glasgow, 1984.

117. Haarsager S. Organized Woomanhood: Cultural Politics in the Pacific Northwest, 1840–1920. – Norman: University of Oklahoma Press, 1997.

118. Harlow R. V. Gerrit Smith and the John Brown Raid // American Historical Review. – 1932. – Vol. 38. – № 1. – P. 32–60.

119. Healy A. E. Tsarist Anti-Semitism and Russian-American Relations // Slavic Review. – 1983. – Vol. 42. – № 3. – P. 408–425.

120. Hollingsworth B. David Soskice in Russia in 1917 // European Studies Review. – 1976. – № 6. – P. 73–97.

121. Hollingsworth B. The Society of Friends of Russian Freedom: English Liberals and Russian Socialists, 1890–1917 // Oxford Slavonic Papers. – 1970. – Vol. 3. – P. 45–64.

122. Holowinsky Y. Promoting Russian Liberalism in America // Russian Review. – 1990. – Vol. 49. – № 2. – P. 167–174.

123. Holtzmann F. A Mission That Failed: Gor’kij in America // Slavic and East European Journal. – 1962. – № 3. – P. 227–235.

124. Horowitz H. L. Varieties of Cultural Experience in Jane Addams’ Chicago // History of Education Quarterly. – 1974. – Vol. 14. – № 1. – Р. 69–86.

125. Hulse J. W. Revolutionists in London: A Study of Five Unorthodox Socialists. – Oxford: Clarendon Press, 1970.

126. Joseph S. Jewish Immigration to the United States from 1881 to 1910. – N. Y.: Columbia University, 1914.

127. Kaun A. Maxim Gorky and His Russia. – N. Y.: J. Cape & H. Smith, 1931.

128. Keefer T. F. Ernest Poole. – N. Y.: Twayne Publishers, 1966.

129. Kennan G. Russia Leaves War. – Princeton: Princeton University Press, 1956.

130. Kraditor A. S. The Ideas of the Woman Suffrage Movement, 1890–1920. – N. Y. & L.: Columbia University Press, 1965.

131. Kuehl W. F. Hamilton Holt: Journalist, Internationalist, Educator. – Gainesville: University of Florida Press, 1960.

132. Kukushkin V. Protectors and watchdogs: Tsarist consular supervision of Russian-subject immigrants in Canada, 1900–1922 // Canadian Slavonic Papers. – 2002. – Vol. 44. – № 3–4. – P. 209–232.

133. Kurland G. Seth Low: The Reformer in an Urban and Industrial Age. – N. Y.: Twayne, 1971.

134. Kurilla I. Abolition of Serfdom in Russia and American Newspaper and Journal Opinion // Whisenhunt W. B., Saul N. E. (eds.) New Perspectives on Russian-American Relations. – Routledge, 2016. – P. 64–73.

135. Laity P. The British Peace Movement, 1870–1914. – Oxford: Clarendon Press, 2004.

136. Lasch C. The American Liberals and the Russian Revolution. – N. Y. & L.: Columbia University Press, 1962.

137. Lasch C. The New Radicalism in America, 1889–1963: the Intellectual as a Social Type. – N. Y.: Alfred A. Knopf, 1965.

138. Laserson M. The American Impact on Russia: Diplomatic and Ideological, 1784–1917. – N. Y.: The Macmillan Co., 1950.

139. Later Victorian Britain, 1867–1900 / ed. by T. R. Gourvish and Alan O’Day. – L.: Macmillan Education, 1988.

140. Leventhal F. M. H. – N. Brailsford and Russia: the Problem of Objectivity // Albion: A Quarterly Journal Concerned with British Studies. – 1973. – Vol. 5. – № 2. – P. 81–96.

141. Lund J. M. Boundaries of Restriction: The Dillingham Commission // University of Vermont: Graduate Student Historian. – 1994. – Vol. 6. – December. – P. 40–57.

142. McFadden D. Alternative Paths: Soviets and Americans, 1917–1920. – N. Y.: Oxford University Press, 1993.

143. Morantz R. M. Feminism, Professionalism, and Germs: The Thought of Mary Putnam Jacobi and Elizabeth Blackwell // American Quarterly. – 1982. – Vol. XXXIV. – № 5. – P. 459–478.

144. Moser C. A. A Nihilist’s Career: S. M. Stepniak-Kravchinskij // American Slavic and East European Review. – 1961. – Vol. XX. – № 1. – P. 55–71.

145. Mott F. L. A History of American Magazines, 1885–1905. Vol. IV. – Cambridge: The Belknap Press of Harvard University Press, 1957.

146. Murray R. K. Red Scare: A Study in National Hysteria, 1919–1920. – N. Y.: McGraw-Hill Book Co., 1964.

147. Neilson K. Strategy and Supply: The Anglo-Russian Alliance, 1914–1917. – L.; Boston: Allen & Unwin, 1984.

148. Nish I. Politics, Trade, and Communications in East Asia: Thoughts on Anglo-Russian Relations, 1861–1907 // Modern Asian Studies. – 1987. – Vol. 21. – № 4. – P. 667–678.

149. Nugent W. A Catholic Progressive? The Case of Judge E. O. Brown // Journal of the Gilded Age and Progressive Era. – 2003. – Vol. 2. – № 1. – Р. 5–47.

150. Nye R. B. William Lloyd Garrison and the Humanitarian Reformers. – Boston: Little, Brown, and Co., 1955.

151. Queen G. S. American Relief in the Russian Famine of 1891–1892 // The Russian Review. – 1955. – Vol. 14. – № 2. – P. 140–150.

152. Packer I. Religion and the New Liberalism: The Rowntree Family, Quackerism, and Social Reform // Journal of British Studies. – 2003. – April. – P. 236–257.

153. PollardJ. A. John Greenleaf Whittier, Friend of Man. – Boston: Houghton Mifflin Co., 1949.

154. Poole E. Maxim Gorki in New York // Slavonic and East European Review. – 1944. – Vol. 3. – № 1. – P. 77–83.

155. Religion and the American Civil War / ed. by R. M. Miller, H. S. Stout, Ch. R. Wilson. – N. Y. & Oxford, Oxford University Press, 1998.

156. Richards L. E., Elliott M. H. Julia Ward Howe, 1819–1910. Vol. I. – Boston & N. Y.: Houghton Mifflin Co., 1916.

157. Robbins R. G. Famine in Russia, 1891–1892. The Imperial Government Responds to a Crisis. – N. Y.: Columbia University Press, 1975.

158. Saul N. E. Concord and Conflict: The United States and Russia, 1867–1914. – Lawrence: University Press of Kansas, 1996.

159. Saul N. E. War and Revolution: The United States and Russia, 1914–1921. – Lawrence: University Press of Kansas, 2001.

160. Saunders D. Stepniak and the London Emigration: Letters to Robert Spence Watson // Oxford Slavonic Papers. – 1980. – Vol. 13. – P. 80–93.

161. Savickas M. L. Meyer Bloomfield: Organizer of the Vocational Guidance Movement (1907–1917) // The Career Development Quarterly. – 2009. – Vol. 57. – № 3. – P. 259–273.

162. Schoenberg Ph. E. The American Reaction to the Kishinev Pogrom of 1903 // American Jewish Historical Quarterly. – 1974. – Vol. LXIII. – № 3. – P. 262-283.

163. Senese D.J. Felix Volkhovsky in London, 1890–1914 // From the Other Shore: Russian Political Emigrants in Britain, 1880–1917 / ed. by J. Slatter. – L.: Frank Cass, 1984. – P. 67–78.

164. Senese D.J. S. M. Stepniak-Kravchinskii: The London Years. – Newtonville: Oriental Research Partners, 1987.

165. Seton-Watson R. W. Disraeli, Gladstone, and the Eastern Question: A Study in Diplomacy and Party Politics. – L.: Macmillan, 1935.

166. Stevens E. C. Elizabeth Buffum Chace and Lillie Chace Wyman: A Century of Abolitionist, Suffragist, and Workers’ Rights Activism. – Jefferson: McFarland & Co. Publishers, 2003.

167. Stults T. George Kennan: Russian Specialist of the 1890s // Russian Review. – 1970. – Vol. 29. – № 3. – P. 275–285.

168. Stults T. Roosevelt, Russian Persecution of Jews, and American Public Opinion // Jewish Social Studies. – 1971. – Vol. 33. – № 1. – Р. 13–22.

169. Thompson A. W. The Reception of Russian Revolutionary Leaders in America, 1904–1906 // American Quarterly. – 1966. – Vol. 18. – № 3. – Р. 452–476.

170. Thompson A. W., Hart R. A. The Uncertain Crusade: America and the Russian Revolution of 1905. – Amherst: University of Massachusetts Press, 1970.

171. Travis F. F. George Kennan – Russel Anti-Tzarist Propaganda Campaign among Russian Prisoners of War in Japan, 1904–1905 // The Russian Review. – 1981. – Vol. 40. – № 3. – P. 263–277.

172. Travis F. F. George Kennan and the American-Russian Relationships, 18651924. – Athens: Ohio University Press. 1990.

173. Vernitski A. Russian Revolutionaries and English Sympathizers in 1890s London. The Case of Olive Garnett and Sergei Stepniak // Journal of European Studies. – 2005. – Vol. 35. – № 3. – P. 299–314.

174. Viollette A.J. William Dudley Foulke and Russia // Indiana Magazine of History. – 1986. – Vol. LXXXII. – № 1. – P. 69–96.

175. Warth R. The Allies and the Russian Revolution: From the Fall of Monarchy to the Peace of Brest-Litovsk. – Durham: Duke University Press, 1954.

176. Wein R. Women’s Colleges and Domesticity, 1875–1918 // History of Education Quarterly. – 1974. – Vol. XIV. – № 1. – P. 31–47.

177. White C. R. Liberty and Justice for All: Racial Reform and the Social Gospel (1877–1925). – Louisville: Westminster John Knox Press, 2002.

178. Williams W. A. American-Russian Relations, 1781–1947. N. Y.: Rinehart, 1952.

Приложение

Краткие биографические сведения о членах национального комитета Общества друзей русской свободы в 1907 г. [849]

1. Аддамс, Джейн (Addams, Jane) (1860–1935) – основательница сеттльмента Халл Хауз в Чикаго (1889), активная участница феминистского и пацифистского движений, лауреат Нобелевской премии мира (1931).

2. Бижур, Натан (Bijur, Nathan) (1862–1930) – юрист, в 1910–1923 гг. судья Верховного суда штата Нью-Йорк.

3. Брукс, Джон Грэхэм (Brooks, John Graham) (1846–1938) – публицист, священник, в 1899–1915 гг. глава Национальной лиги потребителей.

4. Бэрроуз, Изабель Чопин (Barrows, Isabelle Chapin) (1845–1913) – издательница, врач, в 1880–1896 гг. вместе с мужем Сэмюэлем Бэрроузом редактировала еженедельник «Christian Register». С 1896 г. работала секретарём Национальной тюремной ассоциации.

5. Виллард, Освальд Гаррисон (Villard, Osward Garrison) (1872–1949) – журналист, социальный реформатор. В 1897–1919 гг. владелец газеты «New York Evening Post».

6. Гомперс, Сэмюэль (Gompers, Samuel) (1850–1924) – видный деятель профсоюзного движения в США. В 1886–1924 гг. президент Американской федерации труда.

7. Гоулд, Элджин Ралстон Ловэлл (Gould, Elgin Ralston Lovell) (1860-1915) – экономист, предприниматель, общественный деятель. Активный член организации «Союз граждан» с момента её основания. В 1901 г. поддержал кандидатуру Сета Лоу на пост мэра Нью-Йорка. В 1904–1915 гг. председатель совета «Лиги политического образования».

8. Грант, Перси Стикни (Grant, Percy Stickney) (1860–1927) – пастор церкви Вознесения в Нью-Йорке в 1893–1924 гг.

9. Деминг, Горэйс (Гораций) Эдуард (Deming, Horace Edward) (1850-1930) – юрист, основатель в 1894 г. Национальной муниципальной лиги, выступавшей в т. ч. за реформу местного самоуправления в Нью-Йорке. Сторонник реформы гражданской службы.

10. Дюрланд, Келлогг (Durland, Kellogg) (1881–1911) – журналист. В качестве специального корреспондента американских журналов и газет «Harper’s Weekly», «Review of Reviews», «Boston Transcript», «New York Evening Post» освещал в 1906 г. революцию в России.

11. Джейкоби, Абрахам (Jacobi, Abraham) (1830–1919) – врач-педиатр, основатель первой бесплатной детской поликлиники в США (1860). В 1888 г. основал и возглавил Американское педиатрическое общество. Муж Мэри Патнэм Джейкоби, подписавшей в 1891 г. воззвание АОДРС «К друзьям русской свободы».

12. Дженкинс, Хелен Хартли (Jenkins, Helen Hartley) (1860–1934) – филантроп из состоятельной семьи, основательница нескольких благотворительных учреждений. Вместе с племянником Марцеллусом Хартли Доджем помогла Коломбийскому университету обзавестись первым для вуза студенческим общежитием – Хартли Холл (1905).

13. Или, Роберт Эрскин (Ely, Robert Erskine) (1861–1948) – общественный деятель, директор «Лиги политического образования» в 1901–1937 гг.

14. Каттинг, Роберт Фултон (Cutting, Robert Fulton) (1852–1934) – финансист, первый председатель «Союза граждан» в 1897–1908 гг.

15. Кеннан, Джордж (Kennan, George) (1845–1924) – журналист, в качестве корреспондента журнала «Century» посетил в 1885–1886 гг. Сибирь. По итогам поездки издал серию статей и книгу «Сибирь и ссылка», в которых разоблачал царские власти за их обращение с политзаключёнными. Постоянный участник Общества друзей русской свободы с 1891 по 1918 г.

16. Кеннеди, Джон Стюарт (Kennedy, John Stewart) (1830–1909) – банкир, финансист, меценат. С 1893 по 1909 г. был президентом Пресвитерианского госпиталя, одного из крупнейших частных медицинских учреждений Нью-Йорка. Как филантроп Кеннеди известен крупными пожертвованиями Нью-Йоркской публичной библиотеке, Колумбийскому университету, Музею Метрополитен. В 1893–1902 гг. входил в директорат железнодорожной компании «Northern Securities Co».

17. Кингсли, Уильям (Kingsley, William) (1863–1942) – вице-президент «United States Trust Company» и президент нью-йоркского отделения «Young Man Christian Association».

18. Кларк, Джон Бэйтс (Clark, John Bates) (1847–1938) – профессор политэкономии Колумбийского университета в 1895–1923 гг.

19. Клемент, Эдвард Генри (Clement, Edward Henry) (1843–1920) – журналист, в 1881–1906 гг. главный редактор газеты «Boston Transcript».

20. Ляйпцигер, Генри Маркус (Leipziger, Henry Marcus) (1854–1917) – педагог, основатель и первый президент Еврейского технического института (1884–1891). С 1891 г. работал в городском совете Нью-Йорка по образованию.

21. Маканени, Джордж (McAneny, George) (1869–1953) – общественный деятель, активный участник многих общественных и муниципальных организаций Нью-Йорка (президент района (боро) Манхэттен в 1910–1913 гг., активный член Ассоциации реформы гражданской службы в 1897–1937 гг.).

22. Максвелл, Уильям Генри (Maxwell, William Henry) (1852–1920) – педагог, в 1898–1917 гг. главный инспектор публичных школ Нью-Йорка.

23. Мартин, Джордж (Martin, George) (1864–1956) – общественный деятель, один из активных участников и лидеров «Лиги политического образования» в 1900–1940-е гг.

24. Милхоллэнд, Джон Элмер (Milholland, John Elmer) (1860–1925) – предприниматель, общественный деятель. Участник Антиимпериалистической лиги с момента её возникновения в 1898 г. В 1903 г. основал «Конституционную лигу Соединённых Штатов Америки», боровшуюся за равные гражданские права для всех жителей страны.

25. Мильбёрн, Джон Джордж (Milburn, John George) (1851–1930) – юрист, один из соучредителей адвокатской фирмы «Carter, Ledyard & Milburn». C 1907 г. входил в состав правления страховой компании «New York Life Insurance Co».

26. Паркхёрст, Чарльз Генри (Parkhurst, Charles Henry) (1842–1933) – священник. В 1880–1918 гг. – пастор Пресвитерианской церкви на Мэдисон Сквер (Нью-Йорк).

27. Парсонс, Герберт (Parsons, Herbert) (1869–1925) – политик, один из видных деятелей Республиканской партии. В 1905–1911 гг. член палаты представителей от Нью-Йорка.

28. Прайс, Джозеф (Price, Joseph) (1870–1949) – нью-йоркский предприниматель, владелец галантерейной фабрики. Играл видную роль в организации «Союз граждан», активно боролся с политическим господством Таммани Холл – руководством Демократической партии, контролировавшим процесс выдвижения и назначения кандидатов на выборах.

29. Рейнолдс, Джеймс Бронсон (Reynolds, James Bronson) (1861–1924) – юрист, работник и один из руководителей Юниверсити сеттльмент в Нью-Йорке. Был одним из близких соратников президента США Т. Рузвельта; в 1903–1909 гг. Рейнолдс являлся советником Рузвельта по муниципальным вопросам округа Колумбия.

30. Риис, Джейкоб Август (Riis, Jacob August) (1849–1914) – американский журналист датского происхождения. В 1888–1899 гг. работал корреспондентом в газете «New York Evening Sun». Риис получил общенациональную известность своими фоторепортажами и статьями о жизни обитателей нью-йоркских трущоб; принимал активное участие в работе нью-йоркских сеттльментов; один из первых биографов Т. Рузвельта.

31. Селигман, Эдвин Роберт Андерсон (Seligman, Edwin Robert Anderson) (1861–1939) – экономист, профессор Колумбийского университета в 1888–1939 гг.; почётный доктор университетов Гаваны, Гейдельберга, Парижа; иностранный член-корреспондент СПб АН с 1895 г.

32. Селигман, Исаак Ньютон (Seligman, Isaac Newton) (1856–1917) – Родной брат Эдвина Роберта Андерсона Селигмана. Банкир, один из руководителей инвестиционного банка «J. & W. Seligman & Co». Казначей «Союза граждан» в 1897–1917 гг.

33. Сильверман, Джозеф (Silverman, Joseph) (1860–1930) – нью-йоркский раввин, видный член некоторых еврейских организаций («Американский еврейский комитет», «Б’най Б’брит»).

34. Смит, Чарльз Спрагью (Smith, Charles Sprague) (1853–1910) – литературовед, профессор Колумбийского университета в 1880–1891 гг. Президент Общества сравнительной словесности в 1895–1910 гг.

35. Сульцбергер, Сайрус Леопольд (Sulzberger, Cyrus Leopold) (1858-1932) – предприниматель, сторонник реформы местного самоуправления в Нью-Йорке. Входил в круг влиятельных американских евреев, создавших в 1906 г. Американский еврейский комитет (АЕК); член исполнительного комитета АЕК.

36. Тарбелл, Ида (Tarbell, Ida) (1857–1944) – макрейкер, известная американская журналистка, прославившаяся статьями, разоблачавшими нечестные методы конкурентной борьбы нефтяной компании «Standard Oil».

37. Траск, Спенсер (Trask, Spencer) (1844–1909) – предприниматель, исполнительный директор железнодорожной компании «Rio Grande Western Railroad», владелец фирмы «Spencer Trask Co», одной из первых венчурных компаний в США.

38. Уайз, Стефен Сэмюэль (Wise, Stephen Samuel) (1874–1949) – раввин, основатель в 1906 г. Свободной синагоги в Нью-Йорке.

39. Уолд, Лилиан (Wald, Lillian) (1867–1940) – известная общественная деятельница, основательница и руководитель Генри Стрит сеттльмент в Нью-Йорке. Своей деятельностью по уходу за бедными иммигрантами и городскими бездомными она положила начало сестринскому делу в США.

40. Фолкс, Гомер (Folks, Homer) (1867–1963) – социальный работник и общественный деятель, участник многих благотворительных организаций в Нью-Йорке. В 1904–1948 гг. – секретарь Нью-Йоркской ассоциации призрения и помощи.

41. Фрисселл, Алгернон Сидней (Frissell, Algernon Sydney) (1845–1932) – банкир, в 1885–1916 гг. президент банка «Importers and Traders National Bank», сторонник реформы гражданской службы.

42. Холл, Томас Каминг (Hall, Thomas Cuming) (1858–1936) – пресвитерианский священник, историк, профессор Объединённой теологической семинарии Нью-Йорка в 1898–1917 гг.

43. Холт, Гамильтон (Holt, Hamilton) (1872–1951) – издатель, журналист, политик. В 1897–1921 гг. являлся владельцем и редактором влиятельного еженедельника «Independent».

44. Хэпгуд, Норман (Hapgood, Norman) (1868–1937) – журналист, редактор. В 1903–1912 гг. главный редактор журнала «Collier’s Weekly».

45. Шерман, Филемон Текумсе (Sherman, Philemon Tecumseh) (1867-1941) – нью-йоркский юрист. Сын известного американского генерала, участника Гражданской войны 1861–1865 гг. на стороне Севера, Уильяма Текумсе Шермана (1820–1891).

46. Шифф, Джейкоб Генри (Schiff, Jacob Henry) (1847–1920) – влиятельный американский банкир и общественный деятель. Глава банка «Kuhn, Loeb & Co». С 1892 г. неоднократно оказывал материальную поддержку американскому Обществу друзей русской свободы.

47. Шиффелин, Уильям Джэй (Schieffelin, William Jay) (1866–1955) – предприниматель, социальный реформатор. Видный общественный деятель Нью-Йорка первой половины ХХ в. В 1906–1938 гг. – президент «Союза граждан».

48. Эбботт, Лаймэн (Abbott, Lyman) (1835–1922) – священник, журналист, издатель, социальный реформатор. С 1893 по 1922 г. редактировал журнал

Summary

The aim of this book is to reconstruct the history of the Society of American Friends of Russian Freedom (SAFRF) from 1891 to 1930 and to show its close connection with the Party of Socialists-Revolutionaries (the SRs). More broadly, this book is concerned with the history of the “Free Russia movement” at the end of the 19th and at the beginning of the 20th centuries in the USA. It began at the end of the 1880s, when an American liberal journalist, George Kennan, published a set of articles revealing and condemning the harsh conditions of Siberian exile in the monthly magazine “Century”. The articles provoked a wide public response and some Russian revolutionary émigrés both in England and in the USA seized the opportunity to expose Russian Tzarism to a western audience. According to Russian émigrés and the former assassin, Sergius Stepniak (S. M. Stepniak-Kravchinskii), the main inspiration for this crusade, the main goal of such agitation was to awaken the interest and sympathy of “the civilized countries” with regard to the struggle of the Russian opposition for political freedom and rights inside Russia. In the wake of this crusade, the Society of American Friends of Russian Freedom (SAFRF) was founded during Stepniak’s lecture trip to the USA in 1891.

The monograph consists of an introduction, three chapters, conclusions, literature, and an appendix.

The introduction provides an analysis of the historiography and the historical sources of the research. It explains that the main method of the research is prosopography. Prosopography is the study of the biographical data of individuals, who have firm social ties. A prosopographical approach helps historians to elucidate the social context of a group of people as well as the external individual characteristics of a person. The SAFRF was a small group of American reformers who actively supported the Russian opposition, which was fighting for political rights in the Russian empire. All SAFRF members enjoyed common social features, shared similar political views and cultural values, and belonged to one geographical region. The majority of the Americans were former abolitionist activists and social reformers. In 1891 SAFRF received support mainly from the American Northeast. 37 signatures represented 5 states: Massachusetts (17 people), New York (13), Connecticut (2), Pennsylvania (2), Rhode Island (2) as well as Washington, D. C. (1). One signature represented the support from Omaha. This was the signature of Dr. Joseph T. Duryea, who moved to the Midwest from Boston, where he had spent ten years as a pastor of the Central Congregational Church, in late 1890.

The first chapter, “Beginnings,” opens with an analysis of the preconditions for the appearance of the SAFRF. In particular, attention is paid to the influence of S. Stepniak’s revolutionary agitation abroad among American and English friends of Russian Freedom. Stepniak stressed in his works that Russian nihilism was a moderate movement demanding political freedom and rights by radical means. Stepniak’s personal contacts with Americans played a crucial role in establishing the SAFRF.

The formation of the SAFRF and the publication of the American edition of “Free Russia” took place in close collaboration with Russian political emigrants, who later joined the SRs – Felix Volkhovsky and Egor Lazarev. Although the American editor of “Free Russia,” L. Goldenberg, was a non-party revolutionist, he kept the tight personal connections with the Russian socialist-revolutionists throughout his life.

Russian revolutionaries also planned to help of political exiles escape from Siberia to the USA through Japan and Canada to provide the public with obvious evidence of the abuses of the Tzarist government. Nevertheless, the plan had completely failed by 1892. Moreover, one of the organizers of this illegal enterprise, N. Baranov (Perekrestoff), was exposed by the secret agent of the Russian police, A. M. Evalenko.

The second chapter, “Agitation,” examines the attempts of the SAFRF to incite incite agitation in support of Russian nihilists in North America. The main outcome of the SAFRF’s activities in 1891-1894 was the formation of the image of “despotic Russia” on the pages of the “Free Russia” magazine. According to this interpretation, Russia would have to free itself from “barbaric” power and choose a “civilized” way of development. Criticizing the Russian autocracy, the American friends of Russian Freedom drew parallels with American history, and argued that Russian nihilists were almost identical to the American colonists of the eighteenth century who fought against British rule. The members of the SAFRF proffered to readers of the magazine their own ideas about how to free Russia, viewing the Russian Empire as a mission object to civilize according to American values. The second chapter also deals with the public campaigning of the SAFRF to raise funds for starving Russian peasants in 1892 and to abrogate of ratification of the Russian-American extradition treaty (1887) in 1893-1894. However, the resources of the SAFRF were too modest to allow for a large-scale campaign. The modest savings of the SAFRF had run out by the summer of 1894 and in June the organization ceased to publish the American edition and activity ceased.

The third chapter, “Resurrection and Disillusionment,” studies the renewal of the activity of the American friends of Russian Freedom at the beginning of the twentieth century. The resumption of agitation for Free Russia occurred at the same time as the establishment of the American Committee of the SRs. This committee organized an American tour for one of the prominent socialist-revolutionaries, Ekaterina Breshko-Breshkovskaia. The Russian Revolution of 1905 and the successful lectures of Breshko-Breshkovskaia in the large cities of the American Northeast led to the formation of Societies of Friends of Russian Freedom in New York, Boston, Chicago, Philadelphia, New Haven, and Cincinnati. The most active society was in New York, while other societies ceased to exist after the defeat of the 1905 revolution.

In 1904-1905 a new generation of American social reformers became the main force of the established Societies. These were settlement workers, progressive reformers, and municipal politicians. Jane Addams from Hull House (Chicago), Lillian Wald from Henry Street Settlement (New York), and Helen Dudley from Denison House (Boston) gave Breshko-Breshkovskaia a cordial reception. Their positive perception of Russian nihilists was informed by their close interaction with immigrants from the Russian Empire. The latter had spoken about the political persecution and repression in their homeland. Some revolutionaries were among the dwellers of the settlements too.

Like Breshko-Breshkovskaia, Nikolay Tchaikovksy relied on material support during his American campaigns in 1906-1907. According to his letters, he had expected to make much more money from the Americans than he finally did. Both individuals were connected with the Russian Socialist-Revolutionary Party. Moreover, Breshkovskaya and Tchaikovsky regarded their mission in America as an important party task. Their main goal was to collect money for the Russian Revolution. Their correspondence with other party members revealed their awareness of the money issue. “Go, go to America and bring back as much money as you can!” In such a manner, Felix Volkhovsky blessed Tchaikovsky and his intention to obtain funds in America for the Socialist-Revolutionary Party.

The “Sherlock Holmes of the Russian Revolution,” Vladimir Burtsev (1910), who had close ties with the Socialist-Revolutionary Party, toured the U. S., proving that American Friends of Russian Freedom continued to sympathize with Russian Revolutionaries. The president of New York society, a congressman from the Republican Party, Herbert Parsons, was Burtsev’s lawyer in the American court, where defamation action was considered. The action was brought by a penetration agent, Aleksandr Evalenko, since Burtsev had made charges against him for working for the Police Department of Russia.

From 191 1 to 1916 the Society continued its activities, but at a very low level. It was also the period of the revolutionary movement’s recession in Russia. Breshko-Breshkovsakia was sent into exile for a second time, Tchaikovsky abandoned his revolutionary activity, Volkhovsky died in 1914, while some others escaped to Western Europe, where they led a miserable political existence.

The downfall of the Russian autocracy was an important milestone for the American Friends of Russian Freedom. Initially the American Friends of Russian Freedom supported the Provisional Government and the new order in Russia, but, after the October Revolution, the Society was divided into two informal groups that held different views about the Soviet power. Participants in the War took an anti-Bolshevik stand, while American pacifists sympathized with the Soviet Russia. The settlements’ leaders found themselves in an embarrassing situation when the expulsion of Reds to the Soviet Russia began. The settlement workers were likewise sympathetic to anarchists. But the general atmosphere in the States was not welcoming. Besides, the authorities regarded most settlements as refuges for anarchists, communists, and socialists.

Under such conditions, it was not enough to be called just “Friends of Russian Freedom.” The critical attitude of Americans towards Soviet power divided the members of the SAFRF. One had to distinguish exactly what kind of Russian friend one was. Pro-Soviet progressive sympathizers founded the American Society for Cultural Relations with Russia. The main goals of this Society were social, not political.

Other Americans tended to take staunch anti-Soviet attitude. Such a view coincided with that of the American government, which pursued a tough policy of repression and watchful surveillance of any suspicious public figures. Documents from Emma Goldman’s archives reveal real anxieties about people’s contact with the anarchists. When the American Bureau of Investigation discovered that Alice Stone Blackwell was a friend of the anarchist Alexander Berkman, the agent carried out a detailed investigation of Blackwell’s activities. Although he concluded that Miss Blackwell was a person of a high moral character and excellent reputation in Boston, he noted her pacifist inclinations that could only cause her harm the early 1920s.

The loss of unity among members of the SAFRF made a new public campaign against Soviet Russia impossible. Moreover, American liberals and progressive workers tended to support the new power in Russia. They regarded the USSR’s new social policies as a continuation of the progressive reforms, which had been abruptly terminated in the USA. In 1924 the Friends of Russian Freedom dissolved their organization.

Finally, there was a little-known attempt to reanimate the Society in the USA in 1930. This was connected with the émigré activity of Viktor Chernov, the leader of the SR Party before the October Revolution. In emigration, Chernov lost his political authority, despite trying unsuccessfully to restore his power during the 1920s. His trip to America was a desperate attempt to enlist new supporters and restore the party’s power. His supporters in California raised the issue of the Society’s resurrection and even tried to reform it in Spring 1930, in San Francisco. But this Society did not remain in existence for long and the overall outcome of this undertaking was insignificant. Given the sharp division of political émigrés into different ideological groups and the American lack of interest in the cause of Russia’s “liberation” from the Communists, the idea of recreating the Society of Friends of Russian Freedom proved completely unviable.

1

Сергей Михайлович Степняк-Кравчинский (1851–1895) – революционер-народник, с 1878 г. в эмиграции. Занимался пропагандой идеи борьбы объединённой оппозиции с самодержавием под псевдонимом Сергей Степняк (Sergius Stepniak). Долгое время только самые близкие соратники знали о его покушении на главу Третьего отделения Н. В. Мезенцева в августе 1878 г. В монографии в основном тексте книги нами используется псевдоним «Степняк». Именно под этим именем он был известен в США и Великобритании.

2

Prosopography Approaches and Applications: A Handbook. Ed by K. S. B. Keats-Rohan. University of Oxford, 2007.

3

См.: Нарочницкий А. Л. Колониальная политика капиталистических держав на Дальнем Востоке, 1860–1895. М., 1956; Свердлов Н. В. К истории русско-американских отношений на Тихом океане и Дальнем Востоке в XIX – начале XX в. // Сборник статей по истории Дальнего Востока. М., 1958. С. 309–315; Бродский Р. М. К вопросу о позиции США в русско-японской войне и портсмутских переговорах // Вопросы истории. 1959.

4

См., например: Лебедев В. В. Русско-американские экономические отношения (1900–1917 гг.). М., 1964; Фурсенко А. А. Нефтяные тресты и мировая политика. 1880-е гг. – 1918 г. М.; Л., 1965; Шепелев Л. Е. Акционерные компании в России. Л., 1973; История США. Т. 2. (1877–1918) / под. ред. Г. П. Куропятника. М., 1985.

5

См.: Ганелин Р. Ш. М. Горький и американское общество в 1906 г. // Русская литература. 1958. № 1. С. 200–222; Дементьев И. П. Л. Н. Толстой и социальные критики в США на рубеже XIX–XX вв. // Новая и новейшая история. 1978. № 6. С. 33–50; Куропятник Г. П. Россия и США: экономические, культурные и дипломатические связи, 1867–1881. М., 1981; Соколов А. С. Россия на всемирной выставке в Чикаго в 1893 г. // Американский ежегодник. 1984. М., 1984. С. 152–164; Николюкин А. Н. Литературные связи России и США. М., 1981; Он же. Взаимосвязи литератур России и США. М., 1987; Взаимодействие культур СССР и США: XVIII–XX вв. М., 1987.

6

Saul N. E. Concord and Conflict: The United States and Russia, 1867–1914. Lawrence, 1996. Р. 298. № 2. С. 144–155; Крайнова В. И. Русско-американские отношения на Дальнем Востоке в конце XIX – начале XX в.: автореф. дис. … канд. ист. наук. М., 1989.

7

Foglesong D. S. The American Mission and the «Evil Empire»: The Crusade for a «Free Russia» since 1881. N. Y., 2007. P. 16.

8

Журавлёва В. И. Понимание России в США: образы и мифы: 1881–1914. М.: РГГУ, 2012.

9

Blackwell A. S. The Friends of Russian Freedom in America // Free Russia. English Edition. 1906. Vol. 17. № 1. P. 10–11.

10

Wyman L. B. C. American Chivalry. Boston, 1913. P. 134–139.

11

См.: Ваiley T. A. America faces Russia. Russian-American relations from early times to our day. Ithaca, 1950. P. 128; Williams W. A. American-Russian Relations, 1781–1947. N. Y., 1952. P. 24–25.

12

Laserson M. The American Impact on Russia, Diplomatic and Ideological, 1784–1917. N. Y., 1950. P. 304–305, 312–319.

13

Budd L.J. Twain, Howells, and the Boston Nihilists // New England Quarterly. 1959. Vol. 39. № 3. P. 351–371.

14

Moser C. A. A Nihilist’s Career: S. M. Stepniak-Kravchinskij // American Slavic and East European Review. 1961. Vol. XX. № 1. P. 68–69.

15

Хомяков В. А. Поездка С. М. Степняка-Кравчинского в Америку // Научные доклады высшей школы, филологические науки. 1963. № 3. С. 173.

16

Stults T. George Kennan: Russian Specialist of the 1890s // Russian Review. Vol. 29. № 3. 1970. P. 275–285.

17

Good J. E. America and the Russian revolutionary movement, 1888–1905 // The Russian Review. 1982. Vol. 41. № 3. P. 273–287.

18

Меламед Е. И. Джордж Кеннан против царизма. М., 1981; Он же. Русские университеты Джорджа Кеннана. Судьба писателя и его книг. Иркутск, 1988.

19

Карпачёв М. Д., Логунова Т. В. Американский публицист Дж. Кеннан о революционном движении в России // История СССР. 1988. № 5. С. 189–199.

20

Thompson A. W. The Reception of Russian Revolutionary Leaders in America, 19041906 // American Quarterly. 1966. Vol. 18. № 3. Р. 452–476; Thompson A. W., Hart R. A. The Uncertain Crusade: America and the Russian Revolution of 1905. Amherst, 1970. P. 17–18.

21

Трубаров А. А. Американская общественность и первая российская революция: автореф. дис. … канд. ист. наук. М., 1984.

22

Соколов А. С. Америка и русская революционно-народническая эмиграция 18801890-х гг. // Вестник ЛГУ. 1984. № 20. С. 25–30; Он же. Русские в Америке в конце XIX века (социально-экономические, общественно-политические и научные контакты (1881–1900 гг.)): автореф. дис. … канд. ист. наук. Л., 1985.

23

Travis F. F. George Kennan and the American-Russian Relationships, 1865–1924. Athens, 1990. P. 195–248.

24

Журавлёва В. И. Понимание России в США: образы и мифы: 1881–1914. С. 1014–1016.

25

Там же. См. также: Журавлёва В. И. Предел допустимого в революции: 1905 г. в России в восприятии американцев // Русское открытие Америки. М., 2002. С. 292–301; Журавлёва В. И., Фоглесонг Д. С. Русский «другой»: формирование образа России в Соединённых Штатах Америки (1881–1917) // Американский ежегодник. 2004. М., 2006. С. 233–281; Журавлёва В. И. Любить и познавать Россию: русофильский дискурс в США на рубеже XIX–XX веков // 200 лет российско-американских отношений: наука и образование: Сб. ст. под ред. А. О. Чубарьяна и Б. А. Рубла. М., 2007. С. 48–64.

26

См.: Журавлёва В. И. Американский хлеб для России: Помощь американского народа во время голода в России 1891–1892 гг. // Родина. 1990. № 12. С. 76–77; Она же. Российско-американский договор 1887 г. // Вопросы истории. 1991. № 9/10. C. 272–274; Она же. Проблемы политической и социальной жизни России конца XIX века в общественном мнении США: автореф. дис. … канд. ист. наук. М., 1992; Она же. Кого демократическая Америка выдавала царской России? (Русско-американская конвенция 1887 года о взаимной выдаче преступников) // Американский ежегодник. 1993. М., 1994. С. 116–126; Она же. Американская помощь России в период голода 1891–1892 годов. Из истории российско-американских отношений конца XIX века // Американский ежегодник. 1998. М., 1999. С. 148–164.

27

См., например: Журавлёва В. И. Еврейский вопрос в России глазами американцев. (Из истории российско-американских отношений конца XIX в.) // Вестник Еврейского университета. 1996. № 3 (13). С. 64–87; Она же. «Новые» еврейские иммигранты и американское общество на рубеже XIX–XX вв. // Американский ежегодник. 2000. М., 2002. С. 137–164.

28

Saul N. E. Concord and Conflict; The United States and Russia, 1867–1914. Lawrence, 1996; Idem. War and Revolution: The United States and Russia, 1914–1921. Lawrence, 2001.

29

Черненко А. М. Российская революционная эмиграция в Америке (конец XIX – 1917 г.). Киев, 1989. С. 15–31; Гросул В. Я. Российская политическая эмиграция в США в XIX веке // Новая и новейшая история. 1994. № 2. C. 49–69; Гросул В. Я. Международные связи политической эмиграции во второй половине XIX века. М., 2001. С. 355–361.

30

Фоглесонг Д. С. Истоки первого американского крестового похода за «Свободную Россию» // Россия XXI. 2002. № 5. С. 100–133.

31

Foglesong D. S. The American Mission and the «Evil Empire»: The Crusade for a «Free Russia» since 1881. N. Y., 2007. Р. 26–43.

32

Иосько М. И. Николай Судзиловский-Руссель. Жизнь, революционная деятельность и мировоззрение. Минск, 1976; Алентьева Т. В. Джеймс Рассел Лоуэлл: трудные поиски истины // Американский ежегодник. 2006. М., 2008. С. 59–82; Richards L. E., Maud H. E. Julia Ward Howe, 1819–1910. Vol. I. Boston & N. Y., 1916; Harlow R. V. Gerrit Smith and the John Brown Raid // American Historical Review. 1932. Vol. 38. № 1. P. 32–60; Pollard J. A. John Greenleaf Whittier, Friend of Man. Boston, 1949; Nye R. B. William Lloyd Garrison and the Humanitarian Reformers. Boston, 1955; Feuer L. S. American Travelers to the Soviet Union 1917–1932: The Formation of a Component of New Deal Ideology // American Quarterly. 1962. Vol. 14. № 2. Рt. 1. P. 119–149; Kraditor A. S. The Ideas of the Woman Suffrage Movement, 1890–1920. N. Y., 1965; Duberman M. B. James Russell Lowell. Boston, 1966; Keefer T. F. Ernest Poole. N. Y., 1966; Wein R. Women’s Colleges and Domesticity, 1875–1918 // History of Education Quarterly. 1974. Vol. XIV. № 1. P. 31–47; Horowitz H. L. Varities of Cultural Experience in Jane Addams’ Chicago // Ibid. Р. 69–86; Morantz R. M. Feminism, Professionalism, and Germs: The Thought of Mary Putnam Jacobi and Elizabeth Blackwell // American Quarterly. 1982. Vol. 34. № 5. P. 459–478; Religion and the American Civil War / ed. by R. M. Miller, H. S. Stout, Ch. R. Wilson. N. Y., 1998; White C. R. Liberty and Justice for All: Racial Reform and the Social Gospel (1877–1925). Louisville, 2002.

33

Viollette A.J. William Dudley Foulke and Russia // Indiana Magazine of History. 1986. Vol. LXXXII. № 1. P. 69–96; Мэллой-мл. Дж. Уильям Уоллинг и его собратья «джентльмены-социалисты» // США: экономика, политика, идеология. 1995. № 3. С. 50–59; Stevens E. C. Elizabeth Buffum Chace and Lillie Chace Wyman: A Century of Abolitionist, Suffragist, and Workers’ Rights Activism. Jefferson, North Carolina, 2004; Feld M. Lillian Wald: A Biography. Chapel Hill: University of North Carolina Press, 2008.

34

Who Was Who in America. Vol. 1–3. Chicago, 1960–1963; Who Was Who. 18971915. L., 1968; Who Was Who. 1916–1928. L., 1971; Shavit D. United States Relations with Russia and the Soviet Union: a Historical Dictionary. Westport, 1993; Краткая Еврейская Энциклопедия. Т. 2. Иерусалим, 1982; Русские писатели. 1800–1917: Биографический словарь. Т. 3. М., 1994; Словарь американской истории с колониальных времён до Первой мировой войны. СПб., 1997; Энциклопедия российско-американских отношений. XVIII–XX века. М., 2001.

35

Таратута Е. А. С. М. Степняк-Кравчинский – революционер и писатель. М., 1973. C. 424.

36

Семёнов В. Л. Связи С. М. Степняка-Кравчинского с деятелями общественного движения Англии: автореф. дис. … канд. ист. наук. Пермь, 1973; См. также его публикацию: Семёнов В. Л. Связи С. М. Степняка-Кравчинского с деятелями социалистического движения в Англии // Учёные записки Пермского университета им. А. М. Горького. Вып. 15. № 313. Вопросы истории международного рабочего движения. Пермь, 1974. С. 3–31.

37

Hollingsworth B. The Society of Friends of Russian Freedom: English Liberals and Russian Socialists, 1890–1917 // Oxford Slavonic Papers. 1970. Vol. 3. P. 45–64.

38

Grant R. The Society of Friends of Russian Freedom (1890–1917): A Case Study in Internationalism // Journal of the Scottish Labour Historical Society. 1970. № 3. P. 3–24.

39

Hulse J. W. Revolutionists in London: A Study of Five Unorthodox Socialists. Oxford, 1970. P. 29–52.

40

Slatter J. Stepniak and the Friends of Russia // Immigrants and Minorities. 1983. March. P. 33–49.

41

Saunders D. B. Stepniak and the London Emigration: Letters to Robert Spence Watson // Oxford Slavonic Papers. 1980. Vol. 13. P. 80–93.

42

Senese D.J. Kravchinskii and the London Emigration (unpublished Ph. D. thesis). Harvard, 1970.

43

Senese D.J. S. M. Stepniak-Kravchinskii: The London Years. Russian Biography Series, 33. Newtonville, 1987. P. 1–40, 46–65.

44

Gleason J. H. The Genesis of Russophobia in Great Britain. Cambridge, 1950; Cross A. Russia Under Western Eyes. L., 1971; Neilson K. Strategy and Supply: The Anglo-Russian Alliance, 1914–1917. L., 1984; Nish I. Politics, Trade and Communications in East Asia: Thoughts on Anglo-Russian Relations, 1861–1907 // Modern Asian Studies. 1987. Vol. 21. № 4. P. 667–678; Later Victorian Britain, 1867–1900. Еd. by T. R. Gourvish and Alan O’Day. L., 1988; Ewans M. Britain and Russia in Central Asia, 1880–1907. N. Y., 2007; Brown P., Hart B. The European Symphony from ca. 1800 to ca. 1930: Great Britain, Russia and France. Bloomington, 2008.

45

Малкин М. М. Гражданская война в США и царская Россия. М.; Л., 1939; Лебедев В. В. Русско-американские экономические отношения (1900–1917 гг.). М., 1964; Ганелин Р. Ш. Россия и США. 1914–1917 гг. Очерки истории русско-американских отношений. Л., 1969; Он же. Советско-американские отношения в конце 1917 – начале 1918 г. Л., 1975; Тудоряну Н. Л. Очерки российской трудовой эмиграции периода империализма. Кишинёв, М., 1986; Болховитинов Н. Н. Русско-американские отношения и продажа Аляски, 1834–1867. М., 1990; Пономарёв В. Н. Крымская война и русско-американские отношения. М., 1993; История внешней политики и дипломатии США. 1867–1918 / под. ред. Г. П. Куропятника. М., 1997; Энгель В. В. «Еврейский вопрос» в русско-американских отношениях. На примере «паспортного» вопроса 1864–1913 гг. М., 1998; Курилла И. И. Заокеанские партнёры: Америка и Россия в 1830–1850-е гг. Волгоград, 2005; Родионов А. А. Политическая ситуация в России в 1881 г. и общественное мнение США // Вестник молодых учёных. 2006. № 2. Серия: Исторические науки № 1. С. 217–222; Листиков С. В. США и революционная Россия в 1917 году. М., 2006; Healy A. E. Tsarist Anti-Semitism and Russian-American Relations // Slavic Review. 1983. Vol. 42. № 3. P. 408–425; Saul N. E. Distant Friends: the United States and Russia, 1763–1867. Lawrence, 1991.

46

Гурвич И. Американская печать // Периодическая печать на Западе. СПб., 1904. С. 286–315; Rogers J. E. The American Newspaper. Chicago, 1909; Mott F. L. A History of American Magazines, 1885–1905. Vol. IV. Cambridge, 1957; Tebbel J. W. The American Magazine: A Compact History. N. Y., 1969; Shudson M. Discovering the News: A Social History of American Newspapers. N. Y., 1981.

47

Murray R. K. Red Scare: A Study in National Hysteria, 1919–1920. N. Y., 1964; Davis A. F. Spearheads for Reform: The Social Settlements and the Progressive Movement, 1890–1914. N. Y., 1974; Barker M. Gladstone and Radicalism: The Reconstruction of Liberal Policy in Britain, 1885–1894. Hassocks, 1975; Clinton C. The Other Civil War. American Women in the Nineteenth Century. N. Y., 1984. Lund J. M. Boundaries of Restriction: The Dillingham Commission // University of Vermont: Graduate Student Historian. 1994. Vol. 6. P. 40–57; Haarsager S. Organized Woomanhood: Cultural Politics in the Pacific Northwest, 1840–1920. Norman and London, 1997; Laity P. The British Peace Movement. 1870–1914. Oxford, 2004.

48

ГАРФ. Ф. 102, 3-е делопроизводство. Оп. 1891. Д. 670. (О русских эмигрантах проживающих в Северной Америке); Оп. 1891. Д. 688. Т. 1–2. (По сообщениям агента Сергеева из Нью-Йорка); Оп. 1893. Д. 4. (По сообщениям Генерального Консула в Нью-Йорке Оларжевского о русских эмигрантах проживающих в Северной Америке); Оп. 1893. Д. 295. (Об обществе, образовавшемся в Америке под названием «Свободная Россия»). См. также: Обзоры важнейших дознаний, производившихся в жандармских управлениях Империи, по государственным преступлениям. СПб., 1890–1903.

49

ГАРФ. Ф. ДП-ОО. Оп. 1907. Д. 270. (О проживающих в Америке русских революционерах).

50

См. записку А. А. Красильникова, где неверно воссоздана история образования американского Общества друзей русской свободы (ГАРФ. Ф. ДП-ОО. Оп. 1914. Д. 230. Л. 1–4).

51

The Russian Cause in America // Free Russia. American Edition. 1891. June. P. 7–8; Буклет «Американского общества друзей русской свободы» с программой деятельности; Воззвание «Американского общества друзей русской свободы» к общественности США // Россия и США: дипломатические отношения. 1900–1917. Документы. М., 1999. С. 371–374 (далее – Россия и США).

52

To the Friends of Russian Freedom // РГАЛИ. Ф. 1158. Оп. 1. Д. 544. Л. 13 – 14 об.; The United States Siberian Exile Humane Society. An Appeal to Organize // Там же. Л. 1 – 2 об.; Lectures on Russia by Mrs. Edmund Noble (Lydia Lvovna Pimenoff) (A Prospect) // ГАРФ. Ф. 5824. Оп. 1. Д. 263. Л. 25–26.

53

McClure A.J. P. The Siberian Exile Petition Movement of Philadelphia // Century. 1890. August. P. 636–637; An Appeal of the English Society of the Friends of Russian Freedom // ГАРФ. Ф. 102, 3-е делопроизводство. Оп. 1890. Д. 332. Т. 1. Л. 1; The Abrogation Society’s Petition // Free Russia. American Edition. 1893. December. P. 5–7; The American Abrogation Petition // Free Russia. English Edition. 1894. February. P. 14–15.

54

Mead E. D. Stepniak. A Reminiscence // Free Russia. English Edition. 1899. May. P. 59; Wyman L. B. C. American Chivalry. Boston, 1913; Wald L. D. The House on Henry Street. N. Y., 1915; Foulke W. D. A Hoosier Autobiography. N. Y., 1922; Кеннан Дж. Как велось просвещение русских солдат в Японии // Каторга и ссылка. 1927. № 2 (31). С. 158–165; Goldman E. Living My Life. Vol. I. N. Y., 1931; Wald L. D. Windows on Henry Street. Boston, 1934; AddamsJ. Twenty Years at Hull House. N. Y., 1960; Уаймен Л. Сергей Степняк в Америке // Степняк-Кравчинский C. М. В лондонской эмиграции. М., 1968. С. 351–362.

55

Blackwell A. S. The Little Grandmother of the Russian Revolution. Reminiscences and Letters of Catherine Breshkovsky. Boston, 1925.

56

Лазарев Е. Е. Джордж Кеннан // Воля России. 1923. № 13. С. 1–20; Гольденберг Л. Б. Воспоминания // Каторга и ссылка. 1924. № 36; Судзиловский Н. К. (Руссель) Послесловие // Каторга и ссылка. 1927. № 2 (31). С. 165–176; Кропоткин П. А. Записки революционера. М., 1990.

57

См. например: Степняк С. Заграничная агитация. Лондон, 1892. Noble E. The Russian Revolt, its Causes, Condition and Prospects. L., 1885; Foulke W. D. Slav or Saxon. N. Y., 1891; Stepniak S. What Americans Can Do for Russia // North American Review. 1891. November. P. 596–609; Kennan G. A Voice for the People of Russia: A Reply to «A Voice for Russia» // Century. 1893. July. P. 461–472; Galvani W. H. The Crime of 1893: Russia and America. А Survey. Portland, 1894; Abbott L. The Basis of an Anglo-American Understanding // North American Review. 1898. May. P. 513–521; Noble E. The Future of Russia // Atlantic Monthly. 1900. November. P. 606–616; Singer I. Russia at the Bar of the American People. N. Y., 1904; Kennan G. Which Is the Civilized Power? // Outlook. 1904. 29 October. P. 515-523.

58

The Miscellaneous Documents of the Senate of the United States for the Second Session of the 53rd Congress. Vol. 5. № 131, № 198. Washington, 1895. Р. 1–9; Congressional Records. 53rd Congress. 2nd Session. Vol. 26. Pt. 4. P. 3385; 3rd Session. Pt. 5. P. 5498–5499, 5666.

59

См.: Papers Relating to the Foreign Relations of the United States, 1909. Wash., 1910. P. 513–523.

60

Cross A. Russia Under Western Eyes, 1517–1825. L., 1971. P. 14.

61

См.: Gleason J. H. The Genesis of Russophobia in Great Britain. Cambridge, 1950. P. 2, 159–204. См. также: Old Diplomatic Sevant [Urquhart D.]. British Diplomacy, Illustrated in the Affair of the «Vixen»: Addressed to the Commercial Constituency of Great Britain. Newcastle, 1839; Urquhart D. How Russia Tries to Get into Her Hands the Supply of Corn of the Whole of Europe; the English Turkish Treaty of 1838. L., 1859.

62

GleasonJ. H. The Genesis of Russophobia in Great Britain. P. 134.

63

Эта мысль неоднократно встречается в разных работах Маркса. См., например: Маркс К. Учредительный манифест международного товарищества рабочих // Маркс К., Энгельс Ф. Избранные произведения. В 3 т. Т. 2. М., 1985. С. 13.

64

См.: Hayes P. British Foreign Policy, 1867–1900: Continuity and Conflict // Later Victorian Britain, 1867–1900. L., 1988. P. 15–73.

65

См.: Гладстон У. Ю. Болгарские ужасы и Восточный вопрос. СПб., 1876; Жигарев С. Русская политика в восточном вопросе. Т. 2. СПб., 1896. С. 149–150; Seton-Watson R. W. Disraeli, Gladstone, and the Eastern Question: A Study in Diplomacy and Party Politics. L., 1935.

66

Baylen J. O. Madame Olga Novikov, Propagandist // American Slavic and East European Review. 1951. Vol. 10. № 4. P. 259–260; Стэд В. Т. Депутат от России (Воспоминания и переписка О. А. Новиковой). Т. 1. Пг., 1915. С. 151–155.

67

Grant R. British Radicals and Socialists and Their Attitudes to Russia, c. 1890–1917 (A thesis submitted for the degree of Doctor of Philosophy in the University of Glasgow), 1984. P. 11–12

68

Saunders D. Stepniak and the London Emigration: Letters to Robert Spence Watson // Oxford Slavonic Papers. 1980. Vol. 13. P. 83.

69

Черненко А. М. Российская революционная эмиграция в Америке (конец XIX – 1917 г.). Киев, 1989. С. 18. О критической реакции английской и европейской прессы на деятельность «Народной воли» см.: Троицкий Н. А. Царизм под судом прогрессивной общественности. М., 1979. С. 255; Итенберг Б. С. Российская интеллигенция и Запад. М., 1999. С. 171–173.

70

Дионео [Шкловский И. В.]. В эмиграции // Николай Васильевич Чайковский. Религиозные и общественные искания. Париж, 1929. С. 173–175.

71

Дейч Л. С. С. М. Кравчинский-Степняк. Пг., 1919. С. 6.

72

См.: Таратута Е. А. Подпольная Россия. Судьба книги С. М. Степняка-Кравчинского. М., 1967. С. 168–170.

73

Письмо Исполнительного комитета «Народной воли» Александру III, 10 марта 1881 г. // Революционное народничество 70-х годов XIX века (1876–1882 гг.). Т. II. М.; Л., 1965. С. 191–195.

74

Ответ С. М. Кравчинского на письмо Исполнительного комитета «Народной Воли» // Там же. С. 343–345.

75

Таратута Е. А. С. М. Степняк-Кравчинский – революционер и писатель. М., 1973. С. 318–321.

76

Социал-демократическая федерация – социалистическая организация, действовавшая в Англии в 1884–1907 гг. В 1907 г. переименована в Социал-демократическую партию. Фабинское общество – основано Б. Шоу и супругами Сиднеем и Беатрисой Вебб для достижения социализма эволюционным путём через социальные реформы. Впоследствии общество на правах коллективного члена вошло в Лейбористскую партию Великобритании. См.: Cole M. The Story of Fabian Socialism. Stanford, 1961; Туполева Л. Ф. Социалистическое движение в Англии в 80-е годы XIX века. М., 1973; Смирнов П. М. «Фабианское общество: его ранняя история» Бернарда Шоу как первое исследование по истории общества // Россия и Британия. Вып. 2. М., 2000. С. 103–111.

77

Семёнов В. Л. Связи С. М. Степняка-Кравчинского с деятелями социалистического движения в Англии // Учёные записки Пермского университета им. А. М. Горького. Вып. 15. № 313. Пермь, 1974. С. 5–6.

78

С. М. Степняк-Кравчинский – Э. Пизу, 29 апреля 1884 г.; Э. Пиз – С. М. Степняку-Кравчинскому, 23 декабря 1884 г. // Степняк-Кравчинский С. М. В лондонской эмиграции. М., 1968. С. 191–192. (Далее – В лондонской эмиграции).

79

См.: Таратута Е. А. С. М. Степняк-Кравчинский – революционер и писатель; Senese D.J. S. M. Stepniak-Kravchinskii: The London Years. Russian Biography Series, 33. Newtonville, 1987.

80

Stepniak S. Russia under the Tzars. L., 1885; Idem. The Russian Storm-Cloud; or Russia in her Relations to Neighbouring Countries. L., 1886. Idem. The Russian Peasantry: Their Agrarian Condition, Social Life, and Religion. N. Y., 1888.

81

Senese D.J. S. M. Stepniak-Kravchinskii: The London Years. P. 34–35.

82

Ibid. P. 30.

83

Степняк-Кравчинский С. М. Русская грозовая туча // В лондонской эмиграции. С. 69–70.

84

Там же. С. 46–49. (Под «русскими передовыми умами» Степняк имел в виду не только революционеров, но и оппозиционно настроенных земских деятелей.)

85

Гросул В. Я. Международные связи политической эмиграции во второй половине XIX века. М., 2001. С. 326–331.

86

Vernitski A. Russian Revolutionaries and English Sympathizers in 1890s London: The Case of Olive Garnett and Sergei Stepniak // Journal of European Studies. 2005. Vol. 35. № 3. P. 307–308.

87

Степняк-Кравчинский С. М. Русское крестьянство // В лондонской эмиграции. С. 114–129.

88

См., в частности: TilleyJ. A. C. Memorandum respecting the Relations between Russia and Great Britain, 1892–1904 // British Documents on Foreign Affairs. Part I. Series A. Russia, 1859–1914. Vol. 2. Russia, 1881–1905. Wash., 1983. P. 405; Nish I. Politics, Trade and Communications in East Asia: Thoughts on Anglo-Russian Relations, 1861–1907 // Modern Asian Studies. 1987. Vol. 21. № 4. P. 667–678; Ewans M. Britain and Russia in Central Asia, 1880–1907. N. Y., 2007; Brown P., Hart B. The European Symphony from ca. 1800 to ca. 1930: Great Britain, Russia and France. Bloomington, 2008.

89

Степняк С. Заграничная агитация. Лондон, 1892. С. 17–18; Он же. Чего нам нужно? // Степняк-Кравчинский С. М. Собрание сочинений. Ч. 6. Публицистика и критика. СПб., 1908. С. 14–15.

90

А. Безант – С. М. Степняку-Кравчинскому, 15 августа 1885 г. // В лондонской эмиграции. С. 195.

91

В лондонской эмиграции. С. 409.

92

Senese D.J. S. M. Stepniak-Kravchinskii: The London Years. P. 46.

93

Ш. Уилсон – К. Пирсону, 8 августа 1885 г. Цит. по: Slatter J. Stepniak and the Friends of Russia // Immigrants and Minorities. 1983. Vol. 2. № 1. P. 38–39.

94

Ibid. P. 39. Воспоминания Ходжсона были изданы очень небольшим тиражом и предназначались только для частного распространения. В российских библиотеках их обнаружить не удалось. Фрагмент, где Ходжсон описывает первые мгновения встречи со Степняком, см.: Hulse J. W. Revolutionists in London: A Study of Five Unorthodox Socialists. Oxford, 1970. P. 29.

95

SlatterJ. Stepniak and the Friends of Russia. P. 41–43.

96

Grant R. British Radicals and Socialists and Their Attitudes to Russia. P. 26–27.

97

Senese D.J. S. M. Stepniak-Kravchinskii: The London Years. Р. 46–47.

98

Saunders D. Stepniak and the London Emigration: Letters to Robert Spence Watson. P. 83.

99

Таратута Е. А. С. М. Степняк-Кравчинский – революционер и писатель. М., 1973. С. 418.

100

Р. С. Уотсон – С. М. Степняку-Кравчинскому, 19 ноября 1888 г. // В лондонской эмиграции. С. 230.

101

Э. Пиз – С. М. Степняку-Кравчинскому, 11 февраля 1889 г. // Там же. С. 236– 237.

102

С. М. Степняк-Кравчинский – Р. С. Уотсону, 23 марта 1889 г. Цит. по: Saunders D. Stepniak and the London Emigration: Letters to Robert Spence Watson. P. 85.

103

Р. С. Уотсон – С. М. Степняку-Кравчинскому, 9 ноября 1889 г. // В лондонской эмиграции. С. 263.

104

Р. С. Уотсон – С. М. Степняку-Кравчинскому, 12 декабря 1889 г. // Там же. С. 266.

105

Один из экземпляров обращения от 24 января 1890 г. отложился в бумагах Департамента полиции. См.: ГАРФ. Ф. 102, 3-е делопроизводство. Оп. 1890. Д. 332 (Об издающейся в Лондоне газете Free Russia). Т. 1. Л. 1.

106

Мысль о том, что преждевременное оглашение планов участия русских эмигрантов в делах Общества (точнее – в предполагаемом издании газеты) может отпугнуть англичан и обращение не получит поддержки, высказана им в письме к Уотсону от 15 декабря 1889 г. См.: Saunders D. Stepniak and the London Emigration: Letters to Robert Spence Watson. P. 89.

107

ГАРФ. Ф. 102, 3-е делопроизводство. Оп. 1890. Д. 332. Т. 1. Л. 1.

108

Р. С. Уотсон – С. М. Степняку-Кравчинскому, 22 марта 1889 г. // В лондонской эмиграции. С. 246.

109

Р. С. Уотсон – С. М. Степняку-Кравчинскому, 22 февраля 1890 г. // Там же. С. 277.

110

В лондонской эмиграции. С. 421.

111

Там же.

112

The Kara Tragedy // Free Russia. English Edition (далее – FR. EE.) 1890. June. P. 14; Статью «The Times» от 14 марта 1890 г. «Russian Conservative View of the Siberian Atrocities» cм.: ГАРФ. Ф. 102, 3-е делопроизводство. Оп. 1890. Д. 125 (По списку иностранных газет и журналов, задержанных в России). Л. 2б.

113

Подробнее о событиях см.: Карийская трагедия 1889 г.: Воспоминания и материалы. Пг., 1920; Якутская трагедия 22 марта (3 апреля) 1889 г.: Сб. воспоминаний и материалов. М., 1925.

114

Дневник государственного секретаря А. А. Половцова. Т. II. 1887–1892 гг. М., 1966. С. 235.

115

Дневник В. Н. Ламздорфа (1886–1890). М.; Л., 1926. С. 290.

116

FR. EE. 1898. November. P. 78; Р. С. Уотсон – С. М. Степняку-Кравчинскому, 11 мая 1890 г. // В лондонской эмиграции. С. 282.

117

См. полный список членов Общества: FR. EE. 1890. June. P. 18.

118

Р. С. Уотсон – С. М. Степняку-Кравчинскому, 22 февраля 1890 г. // В лондонской эмиграции. С. 277.

119

Р. С. Уотсон – С. М. Степняку-Кравчинскому, 9 мая 1890 г. // РГАЛИ. Ф. 1158. Оп. 1. Д. 471. Л. 58.

120

Ф. В. Волховский – С. М. Степняку-Кравчинскому, б. д., 1891 г. // РГАЛИ. Ф. 1158. Оп. 1. Д. 232. Л. 39 об.

121

Barker M. Gladstone and Radicalism: The Reconstruction of Liberal Policy in Britain, 1885–1894. Hassocks, 1975. P. 9–10, 27, 34, 54–55.

122

Sir Arthur Herbert Dyke Acland // Who Was Who. 1916–1928. L., 1971. P. 5; Barker M. Gladstone and Radicalism. P. 175–179.

123

Thomas Burt // Who Was Who. 1916–1928. L., 1971. P. 153.

124

John Edward Ellis // Who Was Who. 1897–1915. L., 1968. P. 226; Barker M. Gladstone and Radicalism. P. 150.

125

Brasted H. Indian Nationalist Development and the Influence of Irish Home Rule, 1870–1886 // Modern Asian Studies. 1980. Vol. 14 № 1. Р. 48; Barker M. Gladstone and Radicalism. P. 82.

126

См.: James Allanson Picton // Who Was Who. 1897–1915. P. 563; Henry Wilson // Ibid. P. 771; Packer I. Religion and the New Liberalism: The Rowntree Family, Quackerism, and Social Reform // Journal of British Studies. 2003. April. P. 236–257.

127

Р. С. Уотсон – С. М. Степняку-Кравчинскому, 17 апреля 1890 г. // РГАЛИ. Ф. 1158 (С. М. Степняк-Кравчинский). Оп. 1. Д. 471. Л. 47; Henry Charles Stephens // Who’s Who. An Annual Biographical Dictionary. L., 1902. P. 1225.

128

См.: Hollingsworth B. The Society of Friends of Russian Freedom: English Liberals and Russian Socialists, 1890–1917 // Oxford Slavonic Papers. 1970. Vol. 3. P. 52, 59; Р. С. Уотсон – С. М. Степняку-Кравчинскому, 19 февраля 1892 г. // РГАЛИ. Ф. 1158. Оп. 1. Д. 471. Л. 13.

129

Ф. Энгельс – В. Н. Засулич, 3 апреля 1890 г. // К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия. М., 1967. С. 560–561.

130

О своих разногласиях с Уотсоном по вопросу о периодичности выхода газеты Степняк писал П. Л. Лаврову: «Двухмесячная (газета. – Д. Н.) – это что-то несуразное и публике для запоминания не удобное» (С. М. Степняк-Кравчинский – П. Л. Лаврову, 23 февраля 1890 г. // В лондонской эмиграции. С. 278); Р. С. Уотсон – С. М. Степняку-Кравчинскому, 14 мая 1890 г. // РГАЛИ. Ф. 1158 . Оп. 1. Д. 471. Л. 61.

131

Р. С. Уотсон – С. М. Степняку-Кравчинскому, 18 мая 1890 г. // Там же. Л. 65.

132

Подробнее см.: Иванова Н. В. Русская революционная эмиграция и развитие русско-английских общественных связей в 80–90-е годы XIX в. // Учёные записки Курского государственного педагогического института. Вып. 43. Ч. 1. Курск, 1967. C. 81–113; Нечипорук Д. М. «Истребление анархизма»: пропаганда английского общества друзей русской свободы и российская проправительственная пресса // Известия РГПУ им. А. И. Герцена. Аспирантские тетради. 2007. № 22 (53). С. 167–173.

133

Российско-американская компания (РАК) – в Российской империи монопольная акционерная компания, осуществлявшая предпринимательскую и административную деятельность в Русской Америке. О компании см.: История русской Америки (1732–1867). В 3 томах. М., 1997–1999; Гринев А. В. Роль государства в образовании Российско-американской компании // Русское открытие Америки. М., 2002. С. 437–450.

134

Трактат о торговле и мореплавании, заключённый между Россией и Соединёнными Американскими Штатами 6 (18) декабря 1832 г. // Сборник Торговых Договоров, заключённых Россиею с иностранными государствами. СПб., 1912. С. 461–467.

135

Курилла И. И. Заокеанские партнёры: Америка и Россия в 1830–1850-е гг. Волгоград, 2005. С. 85.

136

Пономарёв В. Н. Крымская война и русско-американские отношения. М., 1993. С. 95–111.

137

См.: Американцы в Петербурге: Дружеский союз России и Америки. СПб., 1866; Малкин М. М. Гражданская война в США и царская Россия. М.; Л., 1939. С. 172, 224–227, 234–240, 317–320; Столетняя годовщина прибытия русских эскадр в Америку, 18631963. Вашингтон, 1963; Левитас И. Р. Русские эскадры в Америке // История СССР. 1968. № 5. С. 135–141; Болховитинов Н. Н. Русско-американские отношения и продажа Аляски, 1834–1867. М., 1990. С. 173–183; Golder F. A. The Russian Fleet and the Civil War // American Historical Review. 1915. July. P. 801–812; Kushner H. I. The Russian Fleet and the American Civil War. Another View // Historian. 1972. August. P. 633–649; Jensen R.J. The Alaska Purchase and Russian-American Relations. Seattle, 1975.

138

См.: Куропятник Г. П. Россия и США: экономические, культурные и дипломатические связи, 1867–1881. М., 1981. С. 280–331; Его же. Русско-американские отношения. 1867–1898 // История внешней политики и дипломатии США. 1867–1918. М., 1997. С. 98–116.

139

Малкин М. М. Гражданская война в США и царская Россия. С. 275–281.

140

Курилла И. И. Заокеанские партнеры: Америка и Россия в 1830–1850-е гг. С. 409. См. также: Kurilla I. Abolition of Serfdom in Russia and American Newspaper and Journal Opinion // Whisenhunt W. B., Saul N. E. (eds.) New Perspectives on Russian-American Relations. Routledge, 2016. P. 71–72.

141

Подробнее см.: Пономарев В. Н. Крымская война и русско-американские отношения. С. 68–95.

142

Кеннан Г. Кочевая жизнь в Сибири: Приключения среди коряков и других племён Камчатки и Северной Азии // Иллюстрированный журнал: переводы лучших иностранных писателей. 1871. № 7–12.

143

Travis F. F. George Kennan and the American-Russian Relationships, 1865–1924. Athens, 1990. P. 12–26, 40–43.

144

См.: Соколов А. С. Россия на Всемирной выставке в Чикаго в 1893 г. // Американский ежегодник, 1984. М., 1984. С. 152–164; Китанина Т. М., Носков В. В. Америка и русский голод 1891–92 гг. // Russian Food Market. 1995. № 1. C. 54–57; Журавлёва В. И. Американская помощь России в период голода 1891–1892 годов. Из истории российско-американских отношений конца XIX века // Американский ежегодник. 1998. М., 1999. С. 148–164.

145

Подробнее о «паспортном конфликте» см.: Yodfat А. The Jewish Question in American-Russian Relations (1875–1917). Submitted to the Faculty of the Graduate School of the American University in Partial Fulfillment of the Requirments for the Degree of Doctor of Philosophy in History. Wash., 1963. Эту проблему рассматривал в своей работе также В. В. Энгель. См.: Энгель В. В. «Еврейский вопрос» в русско-американских отношениях. На примере «паспортного» вопроса 1864–1913 гг. М., 1998.

146

Healy A. E. Tsarist Anti-Semitism and Russian-American Relations // Slavic Review. 1983. Vol. 42. № 3. P. 414–415.

147

См.: Куропятник Г. П. Россия и США. С. 229–237.

148

О негативной реакции в США на террор народовольцев см.: Saul N. E. Concord and Conflict; The United States and Russia, 1867–1914. Lawrence, 1996. P. 242–244; Resolution, 14 March 1881 // The Miscellaneous Documents of the Senate of the United States for the Third Session of the 47th Congress. Vol. 1. № 4. Wash., 1881. Р. 1. Родионов А. А. Политическая ситуация в России в 1881 г. и общественное мнение США // Вестник молодых учёных. 2006. № 2. Серия: Исторические науки № 1. С. 217–222.

149

См. отрицательные отзывы о нигилизме в американской прессе в 1881 г.: Russian Nihilism // Oregonian. 1881. 14 May; What is Nihilism? // New York Tribune. 1881. 21 May; Nihilism and America // Indianapolis Daily Sentinel. 1881. 12 July.

150

The Extradition of Dynamite Criminals // North American Review. 1885. July. P. 47–59.

151

Duluth Weekly Tribune.1881. 12 August.

152

Л. Н. Гартман – Ф. Энгельсу, 24 августа 1881 г. // К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия. М., 1967. С. 451.

153

См.: New York Tribune. 1883. 7 April. P. 6; Daily Review (Wilmington). 19 April. P.1; Salt Lake Herald. 1883. 22 April. P. 11; Times-Picayune.1883. 4 May. P. 4; Eufaula Daily Times. 1883. 5 May. P.1; A Nihilist’s Book // New York Times (далее – NYT). 10 June.

154

«Новая иммиграция» – переселенческий поток, захлестнувший Америку в период с 1880-х гг. до Первой мировой войны. Отличалась от прежней, «старой» иммиграции массовым характером, национальным составом, низким уровнем профессиональной квалификации. Основу «новой иммиграции» составили представители национальных меньшинств Австро-Венгрии, России, Турции, а также итальянцы и греки (Словарь американской истории с колониальных времён до Первой мировой войны. СПб., 1997. С. 412).

155

Wilcox M. Underground Russia // New Englander and Yale Review. 1884. September. P. 718–724.

156

BuelJ. W. Russian Nihilism and Exile Life in Siberia. St. Louis, 1883. P. 355–357.

157

Nihilism and the Czar // New York Tribune.1880. 27 April; Nihilism in Russia. Attempting to Explain that Its Meaning Has Been Misconstrued // NYT. 1882. 22 January. P. 5.

158

Laserson M. The American Impact on Russia. Diplomatical and Ideological. 1784-1917. N. Y., 1950. P. 307. Меламед Е. И. «Ключ к аду…» // Кеннан Дж. Сибирь и ссылка. СПб., 1999. Т. 1. С. 15–16.

159

Noble, Edmund // Who Was Who in America (далее – WWWA). Vol. I. 1897–1942. Chicago, 1962. P. 901.

160

Справка III-го Делопроизводства Департамента полиции о Лидии Львовне Пименовой // ГАРФ. Ф. 102, 3-е делопроизводство. Оп. 1891. Д. 688. Т. 2. Л. 39–40. См. также: Б. Нобл – Е. Е. Лазареву, 16 августа 1934 г. // ГАРФ. Ф. 5824. Оп. 1. Д. 263. Л. 2–3.

161

Noble E. The Russian Revolt, its Causes, Condition, and Prospects. L., 1885. P. 252– 263. Уильям Дадли Фулк, президент АОДРС в 1903–1905 гг. Фото из воспоминаний У. Д. Фулка «A Hoosier Autobiography» (1922)

162

Ibid. P. 231–251.

163

Ibid. P. 213–230, 249–250.

164

Cм.: Foulke W. D. A Hoosier Autobiography. N. Y., 1922. Р. 30–83.

165

Ibid. P. 94.

166

Foulke W. D. Slav or Saxon, a Study of the Growth and Civilization. N. Y., 1891. P. 45. Tendencies of Russian

167

Ibid. P. 45, 141.

168

Ibid. P. 63.

169

Ibid. P. 141.

170

См.: Фоглесонг Д. С. Истоки первого американского крестового похода за «Свободную Россию» // Россия XXI. 2002. № 5. С. 100–133.

171

Travis F. F. George Kennan. P. 95.

172

Г. Лэнсдейл – английский священник, филантроп. В начале 1880-х гг. посетил Сибирь, своё путешествие подробно описал в книге «По Сибири» (Lansdell H. Through Siberia. Vol. 1–2. L., 1882).

173

Дж. Кеннан – Р. Смиту, 26 августа 1885 г. // Кеннан Дж. Сибирь и ссылка. Т. 1. СПб., 1999. С. 307.

174

America is not Russia // Century. 1888. January. P. 484.

175

Фоглесонг Д. С. Истоки первого американского крестового похода за «Свободную Россию». С. 109–110.

176

Saul N. E. Concord and Conflict. Р. 284–286.

177

Travis F. F. George Kennan. P. 95, 225.

178

В. Сергеев (Эваленко) – Н. Виноградову, 15 января 1894 г. // ГАРФ. Ф. 102, 3-е делопроизводство. Оп. 1891. Д. 688. Т. 2. (По сообщениям агента Сергеева из Нью-Йорка). Л. 14.

179

См.: De Arnaud C. A. In Defense of Russia and Its Government: An Answer to Mr. George Kennan’s Articles on Siberia in the Century. N. Y., 1888.

180

Вот лишь некоторые примеры публикаций, в которых авторы солидаризировались с точкой зрения Кеннана, заявляя об истинности его заявлений: Dawes A. George Kennan // Century. 1888. April. P. 625–631; Dole N. H. To George Kennan // Ibid. 1889. September. P. 707; Armstrong W.J. Siberia and the Nihilists: Why Kennan Went to Siberia. Oakland, 1890; George Kennan // Journalist. 1888. 22 December. P. 2–3; Watson R. S. Review of Siberia and the Exile System by George Kennan // Free Russia. American Edition (далее – FR. AE.). 1892. March. Р. 9–11.

181

Stults T. George Kennan: Russian Specialist of the 1890-s // Russian Review. 1970. Vol. 29. № 3. P. 280.

182

Лазарев Е. Е. Джордж Кеннан // Воля России. 1923. № 13. С. 3.

183

The Movement in America // FR. AE. 1890. September. P. 12.

184

Lothrop G. Social Condition of Russia // NYT. 1888. 11 November. P. 3.

185

The Movement in America // FR. AE. 1890. September. P. 14.

186

Текст петиции см.: McClure A.J. P. The Siberian Exile Petition Movement of Philadelphia // Century. 1890. August. P. 636–637.

187

Travis F. F. George Kennan. P. 197.

188

Меламед Е. И. Русские университеты Джорджа Кеннана. Судьба писателя и его книг. Иркутск, 1988. С. 216.

189

С. М. Степняк-Кравчинский – Э. Пизу, август 1886 г. // В лондонской эмиграции. С. 201; Кропоткин П. А. Записки революционера. М., 1990. С. 170–171.

190

Лазарев Е. Е. Джордж Кеннан. С. 10.

191

Список лондонских эмигрантов, находящихся в розыске // ГАРФ. Ф. 102, 3-е делопроизводство. Оп. 1891. Д. 4. (Сведения по Лондону). Л. 75.

192

Листовка Департамента полиции о розыске унтер-офицера запаса армии Егора Егоровича Лазарева // ГАРФ. Ф. 102, 3-е делопроизводство. Оп. 1890. Д. 332. Т. 1. Л. 47, 50.

193

Е. Е. Лазарев – Л. Б. Гольденбергу, 29 октября 1890 // ГАРФ. Ф. 5799. Оп. 1. Д. 60. Л. 1–2; Ф. В. Волховский – С. М. Степняку-Кравчинскому, 12 февраля 1890 г. // РГАЛИ. Ф. 1158. Оп. 1. Д. 232. Л. 1–2.

194

Кудрин Н. Е. Ф. В. Волховский // Русское богатство. 1914. № 9. С. 364–365; Чайковский Н. В. Ф. В. Волховский // Голос минувшего. 1914. № 10. С. 234.

195

Лазарев Егор Егорович // Русские писатели. 1800–1917: Биографический словарь. Т. 3. М., 1994. С. 278.

196

Гольденберг-Гетройтман // Краткая Еврейская Энциклопедия. Т. 2. Иерусалим, 1982. С. 161.

197

Ф. В. Волховский – С. М. Степняку-Кравчинскому, 30 марта 1890 г. // РГАЛИ. Ф. 1158. Оп. 1. Д. 232. Л. 43–44.

198

Ф. В. Волховский – С. М. Степняку-Кравчинскому, 26 февраля 1890 г. // Там же. Л. 54.

199

Ф. В. Волховский – С. М. Степняку-Кравчинскому, 30 марта 1890 г. // Там же. Л. 42.

200

Ф. В. Волховский – С. М. Степняку-Кравчинскому, 26 февраля 1890 г. // Там же. Л. 56–57; Ф. В. Волховский – С. М. Степняку-Кравчинскому, 30 марта 1890 г. // Там же. Л. 42.

201

Senese D.J. Felix Volkhovsky in London, 1890–1914 // From the Other Shore: Russian Political Emigrants in Britain, 1880–1917. L., 1984. P. 70–71.

202

Л. Б. Гольденберг – С. М. Степняку-Кравчинскому, 29 марта 1890 г. // ГАРФ. Ф. 5799. Оп. 1. Д. 99. Л. 1; Ф. В. Волховский – Л. Б. Гольденбергу, 1 августа 1890 г. // Там же. Д. 24. Л. 15–16; FR. AE. 1890. November. P. 1. См. также: Соколов А. С. Америка и русская революционно-народническая эмиграция 1880–1890-х гг. // Вестник ЛГУ. 1984. № 20. С. 26.

203

См.: The Movement in America // FR. AE. 1890. September. P. 12–14; American and Continental Notes // Ibid. 1890. October. Р. 11; American Notes // Ibid. 1890. November. Р. 10–11; The Pro-Russian Movement in America // Ibid. 1891. February. Р. 8–9; Notes // Ibid. 1891. March. Р. 8–11; Russia and the United States // Ibid. 1891. April. Р. 7–8; American Notes // Ibid. 1891. May. Р. 9–10.

204

Е. Е. Лазарев – Л. Б. Гольденбергу, 17 декабря 1890 г. // ГАРФ. Ф. 5799. Оп. 1. Д. 60. Л. 20. См. также: Л. Б. Гольденберг – Дж. Кеннану, 3 февраля 1891 г. // ГАРФ. Ф. 5799. Оп. 1. Д. 138. Л. 87.

205

Дж. Кеннан – Л. Б. Гольденбергу, 30 июля 1890 г. // Там же. Л. 29.

206

Дж. Кеннан – Л. Б. Гольденбергу, 24 октября 1890 г. // Там же. Л. 56–60.

207

Дж. Кеннан – Л. Б. Гольденбергу, 22 октября 1890 г. // Там же. Л. 54; Дж. Кеннан – Л. Б. Гольденбергу, 3 февраля 1891 г. // Там же. Л. 82.

208

Л. Б. Гольденберг – Н. В. Чайковскому, 20 ноября 1890 г. // ГАРФ. Ф. 5805. Оп. 2. Д. 157. Л. 62.

209

См.: Е. Е. Лазарев – Л. Б. Гольденбергу, 29 октября 1890 // ГАРФ. Ф. 5799. Оп. 1. Д. 60. Л. 3; Е. Е. Лазарев – Л. Б. Гольденбергу, б. д., 1890 // ГАРФ. Ф. 5799. Оп. 1. Д. 60. Л. 16, 18–19.

210

Л. Б. Гольденберг – С. М. Степняку-Кравчинскому, б. д., 1890 // РГАЛИ. Ф. 1158. Оп. 1. Д. 248. Л. 5.

211

The Pro-Russian Movement in America // FR. AE. 1891. February. Р. 8; Лазарев Е. Е. Джордж Кеннан. С. 14–15. См. также: Е. Е. Лазарев – С. М. Степняку-Кравчинскому, б. д. [1891?] // РГАЛИ. Ф. 1158. Оп. 1. Д. 328. Л. 16.

212

The United States Siberian Exile Humane Society. An Appeal to Organize // Там же. Д. 544. Л. 1–2.

213

American Notes // FR. AE. 1891. May. Р. 9.

214

С. М. Степняк-Кравчинский – Дж. Кеннану, 26 марта 1889 г. Цит. по: Travis F. F. George Kennan. Р. 199.

215

Ibid.

216

См.: Хомяков В. А. Поездка С. М. Степняка-Кравчинского в Америку // Научные доклады высшей школы. Филологические науки. 1963. № 3. С. 173; Черненко А. М. Российская революционная эмиграция в Америке (конец XIX в. – 1917 г.). Киев, 1989. С. 30–31; Гросул В. Я. Международные связи политической эмиграции во второй половине XIX века. М., 2001. С. 360.

217

С. М. Степняк-Кравчинский – Э. Пизу, 14 августа 1890 г. // В лондонской эмиграции. С. 287; Антоненко А. Н. Издательская деятельность Фонда вольной русской прессы // Книжное дело в России во второй половине XIX – начале XX в. Вып. 3. Л., 1988. С. 39.

218

Дж. Кеннан – С. М. Степняку-Кравчинскому, 30 июля 1890 г. // В лондонской эмиграции. С. 285.

219

Nihilist Stepniak Here // NYT. 1890. 31 December.

220

Boston Daily Advertiser. 1891. 2 January. P. 4. М. П. Драгоманов (1841–1895), украинский общественный деятель, публицист, был одним из близких друзей Степняка в швейцарской эмиграции в 1878–1881 и 1883–1884 гг. См.: Senese D. S. M. Stepniak-Kravchinskii. P. 11.

221

Boston Herald. 1891. 27 May. P. 4.

222

Хомяков В. А. Поездка С. М. Степняка-Кравчинского в Америку; Черненко А. М. Российская революционная эмиграция в Америке. С. 15–31; Гросул В. Я. Международные связи политической эмиграции во второй половине XIX века. С. 357–358.

223

Nihilist Stepniak Here // NYT. 1890. 31 December.

224

Таратута Е. А. С. М. Степняк-Кравчинский – революционер и писатель. М., 1973. С. 450.

225

Travis F. F. George Kennan. P. 178.

226

Stepniak as a Lecturer // NYT. 1891. 9 January. Таратута. E. A. С. М. Степняк-Кравчинский – революционер и писатель. С. 452–453.

227

Moser C. A. A Nihilist’s Career. P. 65–66.

228

Grimke A. H. Anti-Slavery Boston // New England Magazine. 1890. December. P. 441–459.

229

Stevens E. C. Elizabeth Buffum Chace and Lillie Chace Wyman: A Century of Abolitionist, Suffragist, and Workers’ Rights Activism. Jefferson, North Carolina & London, 2004. Р. 82.

230

Richards L. E., Elliott M. H. Julia Ward Howe, 1819–1910. Vol. I. Boston & N. Y., 1916. P. 248.

231

Laserson M. The American Impact on Russia; Diplomatic and Ideological, 1784–1917. P. 151–152.

232

Budd L.J. Twain, Howells, and the Boston Nihilists. P. 356.

233

См.: Mead E. D. Stepniak. A Reminiscence. // FR. EE. 1899. June. P. 59; Wyman L. B. C. A Grand Figure: Reminiscences of Stepniak // Ibid. November. P. 80.

234

Уаймен Л. Сергей Степняк в Америке // В лондонской эмиграции. С. 356.

235

Stevens E. C. Elizabeth Buffum Chace and Lillie Chace Wyman. P. 208.

236

Л. Уаймен – Ф. М. Степняк-Кравчинской, 18 марта 1891 г. // РГАЛИ. Ф. 1158. Оп. 1. Д. 461. Л. 1; Л. Уаймен – С. М. Степняку-Кравчинскому, 25 марта 1891 г. // Там же. Л. 4.

237

Garrison, William Lloyd // WWWA. Vol. I. P. 442.

238

Garrison, Francis Jackson // Ibid. P. 442.

239

Уаймен Л. Сергей Степняк в Америке. С. 358.

240

Thomas W. Higginson’s Seventy First // NYT. 1894. 24 December. P. 2.

241

Harlow R. V. Gerrit Smith and the John Brown Raid // American Historical Review. 1932. Vol. 38. № 1. P. 37–47.

242

См.: Preacher, Soldier, Teacher; Thomas Wentworth Higginson Is Many Things Besides // NYT. 1894. 18 February. P. 17.

243

Honor Julia Ward Howe; Centenary of the Author of Battle Hymn Will Be Celebrated Here // Ibid. 1919. 25 May. P. 23.

244

Stevens E. C. Elizabeth Buffum Chace and Lillie Chace Wyman. P. 91.

245

Ф. В. Волховский – Л. Б. Гольденбергу, 11 ноября 1890 г. // ГАРФ. Ф. 5799. Оп. 1. Д. 24. Л. 47.

246

Moser C. A. A Nihilist’s Career: S. M. Stepniak-Kravchinskij // American Slavic and East European Review. 1961. Vol. XX. № 1. P. 68.

247

Ср. варианты воззвания, хранящиеся в фонде С. М. Степняка-Кравчинского: РГАЛИ. Ф. 1158. Оп. 1. Д. 544. Л. 4–5 и 13 – 14 об.

248

Paludan Ph. S. Religion and the American Civil War. Overview // Religion and the American Civil War. N. Y. & Oxford, 1998. P. 26; Mitchell R. Christian Soldiers? Perfecting the Confederacy // Ibid. P. 304.

249

Nye R. B. William Lloyd Garrison and the Humanitarian Reformers. Boston, 1955. P. 41–42, 163–165.

250

См.: Comtet M. S. M. Stepnjak-Kravchinskij et la Russie Sectaire // Cahiers du Monde Russe et Sovietque. 1971. Vol. 12. № 4. Р. 422–438.

251

Wyman L. B. C. American Chivalry. Boston, 1913. P. 137.

252

To the Friends of Russian Freedom // РГАЛИ. Ф. 1158. Оп. 1. Д. 544. Л. 14.

253

Л. Уаймен – С. М. Степняку-Кравчинскому, 26 мая 1891 г. // В лондонской эмиграции. С. 308. См. также: Ф. Гаррисон – С. М. Степняку-Кравчинскому, 21 мая 1891 г. // Там же. С. 307.

254

To the Friends of Russian Freedom // РГАЛИ. Ф. 1158. Оп. 1. Д. 544. Л. 14 об.

255

Там же. Л. 14.

256

Хомяков В. А. Поездка С. М. Степняка-Кравчинского в Америку. С. 172–173.

257

What the Russian Opposition Is Striving for // FR. AE. 1890. August. P. 4.

258

Our Plan of Action // Ibid. P. 2.

259

Уаймен Л. Сергей Степняк в Америке. C. 356; To the Friends of Russian Freedom // РГАЛИ. Ф. 1158. Оп. 1. Д. 544. Л. 14 – 14 об.

260

С. М. Степняк-Кравчинский – Е. Е. Лазареву, 21 февраля 1891 г. // ГАРФ. Ф. 5799. Оп. 1. Д. 99. Л. 12.

261

Дж. Кеннан – С. М. Степняку-Кравчинскому, 29 апреля 1891 г. // В лондонской эмиграции. С. 301.

262

Дж. Кеннан – С. М. Степняку-Кравчинскому, 15 апреля 1891 г. // Там же. С. 297.

263

Дж. Кеннан – С. М. Степняку-Кравчинскому, 29 апреля 1891 г. // Там же. С. 300.

264

A Letter from Mr. George Kennan to Francis J. Garrison // FR. AE. 1891. August. P. 7–8.

265

Travis F. F. George Kennan. P. 203 (note 38).

266

To the Friends of Russian Freedom // РГАЛИ. Ф. 1158. Оп. 1. Д. 544. Л. 14 об.

267

Budd L.J. Twain, Howells, and the Boston Nihilists. P. 358, 360. О Твичелле см.: Courtney S. Joseph Hopkins Twichell. The Life and Times of Mark Twain’s Closest Friend. Athens, 2008. Rev. Joseph H. Twichell of Hartford // NYT. 1895. 15 December. P. 22.

268

Moser C. A. A Nihilist’s Career: S. M. Stepniak-Kravchinskij. P. 69.

269

Ф. Гаррисон – С. М. Степняку-Кравчинскому, 1 мая 1891 г. // В лондонской эмиграции. С. 302–303.

270

См.: Papers Relating to the Foreign Relations of the United States, 1877. Wash., 1877. P. 521–525; Index to the Executive Documents of the House of Representatives for the Third Session of the Forty-fifth Congress, 1878-1879. Vol. I. Wash., 1879. P. 764–800; Index to the Executive Documents of the House of Representatives for the Second Session of the Forty-fifth Congress, 1879-1880. Vol. I. Wash., 1880. P. 932–939.

271

Подробнее см.: Duberman M. B. James Russell Lowell. Boston, 1966. P. 302–338.

272

Watson R. S. James Russell Lowell // FR. AE. 1891. September. Р. 8. См. также: Алентьева Т. В. Джеймс Рассел Лоуэлл: трудные поиски истины // Американский ежегодник. 2006. М., 2008. С. 81.

273

Stepniak S. John Greenleaf Whittier // FR. AE. 1892. October. Р. 5–6. Подробнее о Уитьере см.: PollardJ. A. John Greenleaf Whittier, Friend of Man. Boston, 1949.

274

An Abolitionist.; Story of Dr. Bowditch’s Life, Told by His Son // NYT. 1903. 21 February. P. BR12; Funeral of Francis W. Bird // Ibid. 1894. 27 May. P. 5; F. W. Bird Memorial Dinner // Ibid. 1894. 4 July. P. 3. Доктор В. Баудич, сын аболициониста Г. И. Баудича, был в 1920-е гг. казначеем «Общества распространения полезных знаний среди иммигрантов в Соединённых Штатах». Благодаря В. Баудичу Общество оказывало материальную поддержку русскому поэту К. Д. Бальмонту (Шерон Ж. Американские письма К. Д. Бальмонта // Минувшее. Т. 13. М.; СПб., 1993. С. 293).

275

Ф. Гаррисон – С. М. Степняку-Кравчинскому, 14 мая 1891 г. // В лондонской эмиграции. С. 305–306.

276

The Philadelphia Meeting // FR. AE. 1893. May. P. 5; Our Philadelphia Branch // Ibid. 1893. June. P. 10.

277

Obituary Notes. Albert Gallatin Browne, Jr. // NYT. 1891. 26 June. P. 4; Stepniak S. Bishop Philips Brooks // FR. AE. 1893. February. P. 9–10.

278

Franklin B. Sanborn Dead // NYT. 1917. 25 February. P. 19.

279

Dr. E. B. Andrews Dead // NYT. 1917. 31 October. P. 13; The Rev. Mr. Ames’s Honorary Degree // Ibid. 1896. 5 July. P. 11.

280

Hale, Edward Everett // WWWA. Vol. I. P. 502.

281

Says Animals Are Our Kin (The Rev. Dr. Savage Speaks of the Changed Ideas Which Darwinism Has Introduced) // NYT. 1901. 10 June. P. 7.

282

American Purity Alliance Conference // Ibid. 1896. 14 January. P. 2.

283

Going Beyond the State. Unitarians Widen Their Conference Bounds // NYT. 1889. 21 November. P. 5; Chautauqua; Some of the Diversions of the Old, Original Place // Ibid. 1889. 13 July. P. 3.

284

Life in the Sandwich Islands // Ibid. 1889. 12 February. P. 5.

285

Wein R. Women’s Colleges and Domesticity, 1875–1918 // History of Education Quarterly. 1974. Vol. XIV. № 1. P. 39–43.

286

Morantz R. M. Feminism, Professionalism, and Germs: The Thought of Mary Putnam Jacobi and Elizabeth Blackwell // American Quarterly. 1982. Vol. XXXIV. № 5. P. 466–470.

287

Gollin R. K. Annie Adams Fields: Woman of Letters. Amherst and Boston, 2002.

288

Merington, Marguerite // WWWA. Vol. III. 1951–1960. Chicago, 1963. P. 592; Deland, Margaretta // Ibid. Vol. II. 1943–1950. Chicago, 1960. P. 151.

289

Perrin, Raymond St. James // Ibid. Vol. I. P. 961; Mabie, Hamilton Wright // Ibid. P. 758.

290

Mott F. L. A History of American Magazines, 1885–1905. Vol. IV. Cambridge, 1957. P. 59; См. также: Brown I. V. Lyman Abbott, Christian Evolutionist. Cambridge, 1953.

291

Ф. Гаррисон – С. М. Степняку-Кравчинскому, 4 мая 1891 г. // РГАЛИ. Ф. 1158. Оп. 1. Д. 242. Л. 5 об. – 6.

292

Ф. Гаррисон – С. М. Степняку-Кравчинскому, 14 мая 1891 г. // В лондонской эмиграции. С. 305.

293

Ф. Гаррисон – С. М. Степняку-Кравчинскому, 14 апреля 1891 г. // РГАЛИ. Ф. 1158. Оп. 1. Д. 242. Л. 1 об.

294

Ф. Гаррисон – С. М. Степняку-Кравчинскому, 9 мая 1891 г. // Там же. Л. 11.

295

Ф. Гаррисон – С. М. Степняку-Кравчинскому, 14 мая 1891 г. // В лондонской эмиграции. С. 305.

296

Дж. Лоуэлл – С. М. Степняку-Кравчинскому, 17 апреля 1891 г. // РГАЛИ. Ф. 1158. Оп. 1. Д. 343. Л. 1.

297

Ф. Гаррисон – С. М. Степняку-Кравчинскому, 6 мая 1891 г. // РГАЛИ. Ф. 1158. Оп. 1. Д. 242. Л. 7.

298

Ф. Гаррисон – Л. Б. Гольденбергу, 26 сентября 1891 г. // ГАРФ. Ф. 5799. Оп. 1. Д. 133. Л. 21.

299

Ф. В. Волховский – С. М. Степняку-Кравчинскому, 27 марта 1891 г. // РГАЛИ. Ф. 1158. Оп. 1. Д. 232. Л. 11 об.

300

Э. Нобл – Л. Б. Гольденбергу, 23 октября 1891 г. // ГАРФ. Ф. 5799. Оп. 1. Д. 147. Л. 1–2.

301

Ф. Гаррисон – Л. Б. Гольденбергу, 16 июня 1891 г. // ГАРФ. Ф. 5799. Оп. 1. Д. 133. Л. 5; Дж. Кеннан – Л. Б. Гольденбергу, 5 июля 1891 г. // Там же. Д. 138. Л. 105.

302

The Society of American Friends of Russian Friends // FR. AE. 1891. July. Р. 1.

303

Death List of A Day (The Rev. Dr. Joseph T. Duryea) // NYT. 1898. 18 May. P. 7.

304

Л. Б. Гольденберг – Е. Е. Лазареву, 22 октября 1891 г. // ГАРФ. Ф. 5799. Оп. 1. Д. 60. Л. 103.

305

См.: A Warning Against Socialism (Its Dangers Depicted by the Rev. Dr. Charles H. Eaton) // NYT. 1885. 9 February. P. 5; Employer and Workman // Ibid. 1886. 24 May. P. 8; Baccalaureate at Trinity // Ibid. 1900. 25 June. P. 6.

306

Ф. Гаррисон – С. М. Степняку-Кравчинскому, 9 мая 1891 г. // РГАЛИ. Ф. 1158. Оп. 1. Д. 242. Л. 11 об.

307

Ф. Гаррисон – Л. Б. Гольденбергу, 19 сентября 1891 г. // ГАРФ. Ф. 5799. Оп. 1. Д. 133. Л. 19.

308

А. Могилева (Рейнштейн) – Л. Б. Гольденбергу, октябрь 1891 г. // ГАРФ. Ф. 5799. Оп. 1. Д. 71. Л. 6.

309

См.: Clinton C. The Other Civil War. American Women in the Nineteenth Century. N. Y., 1984. Haarsager S. Organized Woomanhood: Cultural Politics in the Pacific Northwest, 1840–1920. Norman and London, 1997.

310

Г. Ричмонд – С. М. Степняку-Кравчинскому, 17 февраля 1891 г. // РГАЛИ. Ф. 1158. Оп. 1. Д. 405. Л. 4.

311

См.: Е. Е. Лазарев – Л. Б. Гольденбергу, 1 октября 1891 г. // ГАРФ. Ф. 5799. Оп. 1. Д. 60. Л. 94.

312

Ф. Гаррисон – Л. Б. Гольденбергу, 16 июня 1891 г. // ГАРФ. Ф. 5799. Оп. 1. Д. 133. Л. 5.

313

Ф. Гаррисон – Л. Б. Гольденбергу, 17 июля 1891 г. // Там же. Л. 11.

314

См.: Ф. Гаррисон – Л. Б. Гольденбергу, 19 августа 1891 г. // Там же. Л. 16.

315

Э. Нобл – Л. Б. Гольденбергу, 14 ноября 1891 г. // Там же. Д. 147. Л. 9.

316

Ф. В. Волховский – С. М. Степняку-Кравчинскому, 26 августа 1891 г. // РГАЛИ. Ф. 1158. Оп. 1. Д. 232. Л. 20.

317

С. М. Степняк-Кравчинский – Л. Уаймен, 1 сентября 1891 г. // В лондонской эмиграции. С. 309.

318

Wyman L. B. C. An American letter // FR. AE. 1891. October. Р. 10–11.

319

Stepniak S. What Americans Can Do for Russia // North American Review. 1891. November. P. 598.

320

Ibid. Р. 601.

321

Л. Б. Гольденберг – Э. Ноблу, 1 ноября 1891 г. // ГАРФ. Ф. 5799. Оп. 1. Д. 147. Л. 3; Э. Нобл – Л. Б. Гольденбергу, 3 ноября 1891 г. // Там же. Л. 4.

322

Americans and the Czar (Editorial from the Sun, 29 October 1891) // Там же. Л. 302.

323

Travis F. F. George Kennan. P. 226.

324

Э. Нобл – Л. Б. Гольденбергу, 14 ноября 1891 г. // ГАРФ. Ф. 5799. Оп. 1. Д. 147. Л. 8.

325

Л. Б. Гольденберг – Е. Е. Лазареву, 22 октября 1891 г. // ГАРФ. Ф. 5799. Оп. 1. Д. 60. Л. 103.

326

Noble E. American Society of Friends of Russian Freedom. P. 15. Кристин Фостер и Артур Хобарт являлись членами организаций «Дочери Американской Революции» и «Сыновья Американской Революции» соответственно.

327

Ф. Гаррисон – Л. Б. Гольденбергу, 8 марта 1894 г. // ГАРФ. Ф. 5799. Оп. 1. Д. 133. Л. 150.

328

Там же; Mead E. D. Stepniak. A Reminiscence. P. 59. О Миде см.: Mott F. L. A History of American Magazines. Vol. IV. P. 79–80.

329

Э. Нобл – Л. Б. Гольденбергу, 14 ноября 1891 г. // ГАРФ. Ф. 5799. Оп. 1. Д. 147. Л. 8; Ф. Гаррисон – Л. Б. Гольденбергу, 20 апреля 1892 // Там же. Д. 133. Л. 57; Ф. Гаррисон – С. М. Степняку-Кравчинскому, 24 ноября 1892 г. // РГАЛИ. Ф. 1158. Оп. 1. Д. 242. Л. 20; Л. Б. Гольденберг – Н. В. Чайковскому, 15 августа 1893 г. // ГАРФ. Ф. 5805. Оп. 1. Д. 157. Л. 67; Дж. Кеннан – Л. Б. Гольденбергу, 21 июля 1894 г. // ГАРФ. Ф. 5799. Оп. 1. Д. 138. Л. 151.

330

Меламед Е. И. Русские университеты Джорджа Кеннана. С. 223.

331

См.: Таратута Е. А. С. М. Степняк-Кравчинский – революционер и писатель. М., 1973. С. 448, 460; Hamburg M. G. The London Emigration and the Russian Liberation Movement: The problem of Unity, 1889–1897 // Jahrbucher fur Geschichte Osteuropas. 1977. Bd. 25. P. 324; Travis F. F. George Kennan. P. 231.

332

Лазарев Е. Е. Джордж Кеннан. С. 9–10.

333

Широкова В. В. Партия «Народного Права». С. 121–122.

334

Меламед Е. И. Русские университеты Джорджа Кеннана. С. 216.

335

В. Сергеев (А. М. Эваленко) – Н. Виноградову, 12 января 1894 г. // ГАРФ. Ф. 102. Оп. 1891. Д. 688. Т. 2. Л. 9 об. См. также: Там же. Л. 89.

336

Тютчев Н. С. Побеги из Сибири политических в 90-х гг. // Каторга и ссылка. 1924. № 2. С. 206, 212. В справочном издании Министерства внутренних дел «Сибирь» можно найти сведения о ценах на крестьянские дома в 1890-е гг. Так, в Тобольской губернии изба с печью и прочими принадлежностями жилой постройки стоила 110 рублей, пара лошадей – 70 рублей, корова – 20 рублей, телега – 18 рублей (Сибирь. Общие замечания о Сибири и переселении. CПб., 1897. Вып. 1. С. 7).

337

Лазарев Е. Е. Джордж Кеннан. С. 11, 13.

338

ГАРФ. Ф. 102. Оп. 1891. Д. 688. Т. 2. Л. 89.

339

Описание этих маршрутов см.: Сибирь. Общие замечания… С. 204–206.

340

Кеннан Дж. «К любой судьбе готов…» // Меламед Е. И. Русские университеты Джорджа Кеннана. С. 316–318; Лазарев Е. Е. Джордж Кеннан. С. 13.

341

Ф. В. Волховский – С. М. Степняку-Кравчинскому, 26 февраля 1890 г. // РГАЛИ. Ф. 1158. Оп. 1. Д. 232. Л. 59.

342

Дж. Кеннан – Л. Б. Гольденбергу, 15 октября 1890 г. // ГАРФ. Ф. 5799. Оп. 1. Д. 138. Л. 36–38.

343

Н. П. Перекрестов (Н. П. Баранов) – Л. Б. Гольденбергу, 19 ноября 1890 г. // Там же. Д. 77. Л. 3.

344

Николай Константинович Судзиловский (Руссель) – народник, участник хождения в народ, в эмиграции с 1875 г. С 1887 г. жил в Сан-Франциско. Об участии Судзиловского в агитации АОДРС см. главу 3.3. О его жизни см.: Иосько М. И. Николай Судзиловский-Руссель. Жизнь, революционная деятельность и мировоззрение. Минск, 1976.

345

Н. П. Перекрестов (Н. П. Баранов) – Л. Б. Гольденбергу, 21 февраля 1891 г. // Там же. Л. 11.

346

Е. Е. Лазарев – Л. Б. Гольденбергу, 1 февраля 1891 г. // Там же. Д. 60. Л. 39.

347

Н. П. Перекрестов (Н. П. Баранов) – Л. Б. Гольденбергу, 21 февраля 1891 г. // Там же. Д. 77. Л. 11.

348

Там же. Л. 9, 11.

349

Там же. Л. 8–11.

350

Там же. Л. 11.

351

Ф. В. Волховский – С. М. Степняку-Кравчинскому, 27 марта 1891 г. // РГАЛИ. Ф. 1158. Оп. 1. Д. 232. Л. 6 об.

352

Н. П. Перекрестов (Н. П. Баранов) – Л. Б. Гольденбергу, 21 февраля 1891 г. // ГАРФ. Ф. 5799. Оп. 1. Д. 77. Л. 11–12.

353

Ф. В. Волховский – С. М. Степняку-Кравчинскому, 27 марта 1891 г. // РГАЛИ. Ф. 1158. Оп. 1. Д. 232. Л. 5 об.

354

Л. Б. Гольденберг – Е. Е. Лазареву, 25 марта 1891 г. // ГАРФ. Ф. 5799. Оп. 1. Д. 60. Л. 61; Е. Е. Лазарев – Л. Б. Гольденбергу[18]91 г. // Там же. Л. 113.

355

Н. П. Перекрестов (Н. П. Баранов) – Е. Е. Лазареву, 1 декабря 1891 г. и 1 апреля 1892 г. // ГАРФ. Ф. 5799. Оп. 1. Д. 77. Л. 14, 16.

356

Lazarev G. The Expulsion from France // FR. EE. 1894. September. P. 70–71; В. Сергеев (А. М. Эваленко) – Н. Виноградову, 27 июля и 24 августа 1894 г. // ГАРФ. Ф. 102, 3-е делопроизводство. Оп. 1891. Д. 688. Т. 2. Л. 81, 84.

357

Ф. Гаррисон – Л. Б. Гольденбергу, 22 июля 1891 г. // ГАРФ. Ф. 5799. Оп. 1. Д. 133. Л. 15; Ф. Гаррисон – Л. Б. Гольденбергу, 21 июля 1892 г. // Там же. Л. 79.

358

См.: Гурвич И. Американская печать // Периодическая печать на Западе. СПб., 1904. С. 361–362; American Newspaper Directory. Twenty-Fourth Year. N. Y., 1892. P. 320, 525, 529–530; Mott F. L. A History of American Magazines. Vol. IV. P. 150–151, 484.

359

American Newspaper Directory. Twenty-Fourth Year. P. 529.

360

Ibid. P. 319.

361

Ф. Гаррисон – Л. Б. Гольденбергу, 22 июля 1891 г. // ГАРФ. Ф. 5799. Оп. 1. Д. 133. Л. 15.

362

Л. Б. Гольденберг – Е. Е. Лазареву, 25 марта 1891 г. // Там же. Д. 60. Л. 61.

363

Л. Б. Гольденберг – Н. В. Чайковскому, 20 ноября 1890 г. // ГАРФ. Ф. 5805. Оп. 2. Д. 157. Л. 62.

364

American Newspaper Directory. Twenty-Fourth Year. P. 525.

365

Notes of the Month // FR. AE. 1893. August. P. 2.

366

Ф. Гаррисон – С. М. Степняку-Кравчинскому, 24 ноября 1892 г. // РГАЛИ. Ф. 1158. Оп. 1. Д. 242. Л. 19.

367

Notes of the Month // FR. AE. 1893. August. P. 2.

368

Л. Б. Гольденберг – Н. В. Чайковскому, 20 ноября 1890 г. // ГАРФ. Ф. 5805. Оп. 1. Д. 157. Л. 62; Гольденберг – Лазареву, 22 октября 1891 г. // ГАРФ. Ф. 5799. Оп. 1. Д. 60. Л. 103; Л. Б. Гольденберг – Ф. Гаррисону, 24 октября 1891 г. // Там же. Д. 133. Л. 25; Л. Б. Гольденберг – Н. В. Чайковскому, 19 сентября 1893 г. // ГАРФ. Ф. 5805. Оп. 1. Д. 157. Л. 68; Л. Б. Гольденберг – Н. В. Чайковскому, 21 мая 1894 г. // Там же. Л. 71.

369

С. М. Ратнер – Л. Б. Гольденбергу, 24 июля 1891 г. // ГАРФ. Ф. 5799. Оп. 1. Д. 84. Л. 7.

370

П. М. Фёдоров, А. К. Фёдорова – Л. Б. Гольденбергу, б. д., б. г. // Там же. Д. 109. Л. 12. О народнике Петре Фёдорове, проживавшем вместе с семьёй в США с 1891 г., см.: Гросул В. Я. Международные связи политической эмиграции во второй половине XIX века. С. 356; Троев П. С. Побег ссыльных народников из Якутии в последней четверти XIX в. // Гуманитарные науки в Сибири. 2013. № 4. С. 72–73.

371

А. Могилева (Рейнштейн) – Л. Б. Гольденбергу, август 1891 г. // ГАРФ. Ф. 5799. Оп. 1. Д. 71. Л. 3.

372

Дж. Кеннан – Л. Б. Гольденбергу, 8 июля 1891 г. // Там же. Д. 138. Л. 110; Л. Б. Гольденберг – Дж. Кеннану, июль 1891 г. // Там же. Л. 112.

373

Ф. Гаррисон – Л. Б. Гольденбергу, 22 июня 1891 г. // Там же. Д. 133. Л. 7.

374

Л. Б. Гольденберг – Е. Е. Лазареву, 22 октября 1891 г. // Там же. Д. 60. Л. 103.

375

Л. Б. Гольденберг – Ф. Гаррисону, 23 апреля 1892 г. // Там же. Д. 133. Л. 58.

376

См.: Е. Е. Лазарев – Л. Б. Гольденбергу, 19 октября 1891 г. // Там же. Д. 60. Л. 98.

377

Дж. Кеннан – Л. Б. Гольденбергу, 23 октября 1892 г. // Там же. Д. 138. Л. 117.

378

В. Сергеев (Эваленко) – Н. Виноградову, 12 января 1894 г. // ГАРФ. Ф. 102, 3-е делопроизводство. Оп. 1891. Д. 688. Т. 2. Л. 9 – 9 об.

379

Ф. Гаррисон – Л. Б. Гольденбергу, 22 июля 1891 г. // ГАРФ. Ф. 5799. Оп. 1. Д. 133. Л. 15.

380

Ф. Гаррисон – Л. Б. Гольденбергу, 24 февраля 1892 г. // Там же. Л. 49.

381

Ф. Гаррисон – Л. Б. Гольденбергу, 19 мая 1892 г.; 1 июня 1892 г. // Там же. Л. 61, 64.

382

Travis F. F. George Kennan. P. 212.

383

См.: Э. Нобл – Л. Б. Гольденбергу, 25 ноября 1891 г. // ГАРФ. Ф. 5799. Оп. 1. Д. 147. Л. 10; Wyman L. B. C. Mrs. Nobles’ Lectures // FR. AE. 1892. April. P. 15; Garrison F.J. Mrs. Nobles’ Lecture on Tolstoi // Ibid; Mrs. Nobles’ Lectures // Ibid. 1892. May. P. 15; Garrison F.J. Mrs. Nobles’ Lectures // Ibid. 1892. June. P. 16; Ф. Гаррисон – Л. Б. Гольденбергу, 13 июня 1892 г. // ГАРФ. Ф. 5799. Оп. 1. Д. 133. Л. 67.

384

Lectures on Russia by Mrs. Edmund Noble (Lydia Lvovna Pimenoff) // ГАРФ. Ф. 5824. Оп. 1. Д. 263. Л. 25.

385

Ф. Гаррисон – Л. Б. Гольденбергу, 5 июня 1892 г. // ГАРФ. Ф. 5799. Оп. 1. Д. 133. Л. 65.

386

E. N. American Notes // FR. AE. 1892. February. P. 8–9; Notes of the Month // Ibid. 1892. August. P. 1–4.

387

Э. Нобл – Л. Б. Гольденбергу, 16 октября 1892 г. // ГАРФ. Ф. 5799. Оп. 1. Д. 147. Л. 89.

388

Notes of the Month // FR. AE. 1894. January. P. 1–2.

389

Notes of the Month // Ibid. February. P. 1–2.

390

A Voice from Siberia // Ibid. January. P. 4–5.

391

Siberian Exiles at San Francisco // Ibid. 1893. November. P. 3–4; The Siberian Refugees // Ibid. December. P. 8.

392

См.: Volkhovsky F. Mr. de Windt in a Curious Position // FR. AE. 1890. October. P. 8; Volkhovsky F. Mr. de Windt’s Position Defined // Ibid. 1891. January. P. 10–11; Volkhovsky F. Mr. de Windt’s Discoveries // Ibid. 1892. April. P. 7.

393

Notes of the Month // Ibid. October. P. 1; Notes of the Month // Ibid. 1894. May. P. 2.

394

Ibid.

395

Notes of the Month // Ibid. 1893. June. P. 3; См. также: Notes of the Month // Ibid. 1894. March. P. 2.

396

О преследовании штундистов: Notes of the Month // Ibid. 1894. April. P. 1–2; The Stundist Atrocities // Ibid. January. P. 5–6; Religious Persecution // Ibid. May. P. 4–6; o преследовании последователя Льва Толстого Дмитрия Хилкова: Е. N. American Notes // Ibid. 1892. May. P. 12–13; Notes of the Month // Ibid. 1893. July. P. 2; o преследовании меннонитов: Notes of the Month // Ibid. 1894. March. P. 3.

397

В историографии эти события известны как Кражская резня. Подробнее см.: Stražas A. S. Lithuania 1863–1893: Tsarist Russification and the Beginnings of the Modern Lithuanian National Movement // Lituanus. 1996. Vol. 42. № 3. Р. 36–75; Wolkovich-Valkavičius W. Endurance of Homeland Support by Lithuanians in the United States // Ibid. 1998. Vol. 44. № 4. Р. 25–39. См. также: Дзержинский Ф. Э. Дневник. Письма к родным. М., 1958. С. 207.

398

См.: The Massacre of Catholics in Russia // FR. AE. 1894. January. P. 5; Protest of Lithuаnians // Ibid. February. P. 4–5; Another Lithuanian Protest // Ibid. March. P. 7–8.

399

В 1891 г. в США прибыло 43 457 человек, а в 1892 г. уже 64 253 (Joseph S. Jewish Immigration to the United States from 1881 to 1910. N. Y., 1914. P. 93). О гуманитарной помощи Шиффа восточноевропейским евреям и его взглядах на новых иммигрантов см.: Cohen N. W. Jacob H. Schiff: A Study in American Jewish Leadership. Brandeis University Press, 1999.

400

Healy A .E. Tsarist Anti-Semitism and Russian-American Relations // Slavic Review. 1983. Vol. 42. № 3. P. 414–415.

401

Notes of the Month // FR. AE. 1893. May. P. 3; Notes of the Month // Ibid. January. P. 2–3.

402

Notes of the Month // Ibid. 1894. March. P. 2–3.

403

Notes of the Month // Ibid. 1893. February. P. 2.

404

Фоглесонг Д. С. Истоки первого американского крестового похода за «Свободную Россию». С. 125; Журавлёва В. И. Понимание России в США. С. 311–313.

405

Меламед Е. И. Русские университеты Джорджа Кеннана. Судьба писателя и его книг. Иркутск, 1988. С. 225.

406

Russia and the United States // FR. AE. 1891. April. P. 7; Notes of the Month // Ibid. 1893. July. P. 3; Notes of the Month // Ibid. February. P. 2.

407

E. N. American Notes // Ibid. 1892. February. P. 8.

408

Kennan G. A Voice for People of Russia // Century. 1893. July. P. 470.

409

Notes of the Month // FR. AE. 1893. July. P. 3.

410

Smith Ch. E. The Famine in Russia // North American Review. 1892. May. P. 541–552; E. N. American Notes // FR. AE. 1892. May. P. 14. О Смите см.: Носков В. В. Чарлз Эмори Смит – посланник доброй воли // Отечественная история и историческая мысль в России XIX–XX веков. СПб., 2006. С. 482–488.

411

Notes of the Month // FR. AE. 1892. September. P. 1, 3.

412

Notes of the Month // Ibid. 1893. March. P. 2–3; Notes of the Month // Ibid. June. P. 1; Notes of the Month // Ibid.1894. May. P. 2.

413

Фоглесонг Д. С. Истоки первого американского крестового похода за «Свободную Россию». С. 114.

414

E. N. American Notes // FR. AE. 1892. May. P. 14–15; Notes of the Month // Ibid. 1893. March. P. 2–3; см. также Фоглесонг Д. С. Истоки первого американского крестового похода. С. 116.

415

E. N. Some Objections Answered // FR. AE. 1892. June. P. 15.

416

E. N. Some Objections Answered // FR. AE. 1892. June. P. 15.

417

Ibid.

418

Ibid.

419

To our readers // Ibid. 1894. June/July. P. 2.

420

Travis F. F. George Kennan. P. 221; Ф. Гаррисон – С. М. Степняку-Кравчинскому, 16 марта 1893 г. // В лондонской эмиграции. С. 317.

421

Кеннан Дж. Характер политических ссыльных // Кеннан Дж. Сибирь и ссылка. СПб., 1999. Т. 2. С. 291–310; Noble E. The Russian Revolt. P. 193–205.

422

Plain Speaking about Russia // FR. AE. 1894. April. P. 6.

423

Notes of the Month // Ibid. 1893. April. P. 2.

424

Nihilist Immigration // Ibid. 1892. March. P. 16.

425

Kennan G. Russian Revolutionists and West European Anarchists // Ibid. 1894. February. P. 7.

426

An Appeal of Nihilism to America // Ibid. 1891. August. P. 17.

427

Notes of the Month // Ibid. 1892. September. P. 3–4; Notes of the Month // Ibid. 1893. December. P. 4. Этой мыслью Нобл заканчивал свою последнюю статью в качестве редактора «Free Russia» (To our readers // Ibid. 1894. June/July. P. 2–3).

428

О голоде 1891–1892 гг. см.: Robbins R. G. Famine in Russia, 1891–1892. The Imperial Government Responds to a Crisis. N. Y. & London, 1975; Соколов Н. П. Голод 1891–1892 годов и общественно-политическая борьба в России: автореф. дис. … канд. ист. наук. М., 1987; Пьянков С. А., Михалев Н. А. Голод 1891–1892 гг. в России в советской и современной отечественной историографии // Вестник Вятского государственного университета. 2015. № 1. С. 44–55.

429

Northwestern Miller. 1891. Vol. 32. № 26. P. 889. См. также воспоминания У. Эдгара: Edgar W. C. Russian Famine of 1891 and 1892. Minneapolis, 1893.

430

Бобринский А. Американская помощь в 1892 и 1893 гг. // Русский вестник. 1894. Февраль. С. 252–263.

431

См.: Ф. Гаррисон – Л. Б. Гольденбергу, 19 декабря 1891 г. // ГАРФ. Ф. 5799. Оп. 1. Д. 133. Л. 35; Л. Н. Толстой – Ф. Гаррисону, 1 апреля 1892 г. // Толстой Л. Н. Полное собрание сочинений. М., 1953. Т. 66. С. 187. См. также регулярные письма Ф. Гаррисона Л. Н. Толстому о сборе денег голодающим в январе – июне 1892 г.: Л. Н. Толстой и США. Переписка. М., 2004. С. 29–52.

432

Noble E. American Society of Friends of Russian Freedom // FR. AE. 1892. March. P. 14.

433

Noble E. Russia Looks to the United States for Help // Ibid. January. P. 5.

434

American Notes. The Work of Relief // Ibid. P. 11; The Tolstoi Fund // Ibid. June. P. 16.

435

См.: [Толстой Л. Н.] Отчёт об употреблении пожертвованных денег с 12 апреля по 20 июля 1892 г. // Толстой Л. Н. Полное собрание сочинений. М., 1954. Т. 29. С. 158.

436

The Tolstoi Fund // FR. AE. 1892. July. P. 16.

437

The Famine Fund // Ibid. September. P. 4.

438

Журавлёва В. И. Американская помощь России в период голода 1891–1892 годов. Из истории российско–американских отношений конца XIX века // Американский ежегодник. 1998. М., 1999. С. 156–157; Она же. Американский хлеб для России // Родина. 1990. № 12. С. 77.

439

Saul N. E. Concord and Conflict: The United States and Russia, 1867–1914. Lawrence, 1996. P. 346, n. 136; Queen G. S. American Relief in the Russian Famine of 1891–1892 // The Russian Review. 1955. Vol. 14. № 2. P. 145.

440

The Famine Fund // FR. AE. 1892. September. P. 4.

441

The Work of Relief // Ibid. January. P. 11; См. также: [Толстой Л. Н.] Отчёт об употреблении пожертвованных денег с 12 апреля по 20 июля 1892 г. С. 157.

442

Contributions to Tolstoi Fund // FR. AE. 1892. March. P. 15; The Tolstoi Fund // Ibid. May. P. 15.

443

George Kennan upon the Russian Situation // Ibid. February. P. 7. В заметке даётся краткое содержание интервью американского журналиста, которое он дал 3 января 1892 г. газете «New York Times».

444

Saul N. E. Concord and Conflict. P. 358.

445

Cм.: Proposed Famine Relief Fund // FR. AE. 1891. October. P. 3; A Reply to Inquiries // Ibid. November. P. 14. Об итогах работы фонда см.: Coleridge G. The Russian Famine Fund // Ibid. 1892. July. P. 7–8.

446

E. N. American Notes // Ibid. February. P. 8; E. N. American Notes // Ibid. May. P. 13; E. N. American Notes // Ibid. June. P. 14; Notes of the Month // Ibid. August. P. 2.

447

Noble E. American Notes // Ibid. June. P. 14.

448

Noble E. American Notes // Ibid. February. P. 8–9. См. также материалы дебатов в Конгрессе о необходимости помощи России: Congressional Records. 52 Congress. 1st Session. Vol. 23. Pt. 1. P. 163–164.

449

Edgar W. C. Russian Famine of 1891 and 1892. P. 9–10.

450

Ф. Гаррисон – С. М. Степняку-Кравчинскому, 24 ноября 1892 г. // В лондонской эмиграции. С. 314; Noble E. American Society of Friends of Russian Freedom. P. 14.

451

Notes of the Month // FR. AE. 1893. April. P. 2.

452

См.: Собрание важнейших трактатов и конвенций, заключённых Россией с иностранными державами. Варшава, 1906. С. 425–496.

453

Журавлёва В. И. Кого демократическая Америка выдавала царской России? // Американский ежегодник 1993. М., 1994. С. 117–118; Foulke W. D. A Hoosier Autobiography. P. 96. О протестах РАНЛ см. заметки в «New York Times »: Not Liking the Treaty // NYT. 1887. 3 April; Russian Americans in Politics // NYT. 1887. 14 April.

454

Полное собрание законов Российской империи. Собрание третье. Т. XIII. 1893. СПб., 1897. С. 183.

455

Л. Б. Гольденберг – С. М. Степняку-Кравчинскому, 22 мая 1887 г. // В лондонской эмиграции. С. 411.

456

Russian Americans Protest // NYT. 1893. 10 February. О рассылке текста протеста РАНЛ по американским газетам: Say it would Work Injustice // NYT. 1893. 26 February. Текст протеста РАНЛ был опубликован во «Free Russia»: Appeal of the R. A. N. League // FR. AE. 1893. April. Р. 8–9.

457

Travis F. F. George Kennan. P. 212–213.

458

Ф. Гаррисон – С. М. Степняку-Кравчинскому, 16 марта 1893 г. // РГАЛИ. Ф. 1158. Оп. 1. Д. 242. Л. 23 об.

459

О Э. Г. Кросс мало что известно. Уроженка штата Мэн, она проживала с мужем Фредом Кроссом в Бостоне, по профессии была учительницей музыки. См. данные американской переписи 1920 г. на сайте www.familysearch.org. Фамилия Кросс указана в апрельском обращении АОДРС, в котором члены исполнительного комитета просят финансовой поддержки. См.: Листовка «Society of American Friends of Russian Freedom, Boston, April 1893» // IISH. Архив Партии социалистов-революционеров (ПСР). Box 687.

460

Ф. Гаррисон – С. М. Степняку-Кравчинскому, 16 марта 1893 г. // В лондонской эмиграции. С. 317–318. О количестве разосланных копий протеста упоминается у Трэвиса (Travis F. F. George Kennan. P. 215). Текст протеста был опубликован также в пацифистском ежемесячнике «Американский защитник мира», в работе которого участвовали бостонские члены АОДРС. См.: Protest against Russian Treaty // American Advocate of Peace. 1893. May. P. 103–104.

461

Society of American Friends of Russian Freedom. Protest against the Russian Extradition Treaty // FR. AE. 1893. March. P. 6–7.

462

Watson R. S. Upon the Extradition Treaty // Ibid. April. P. 19–20.

463

Stepniak S. The American Treaty // Ibid. March. P. 13–15.

464

Р. С. Уотсон – С. М. Степняку-Кравчинскому, 11 марта 1893 г. // В лондонской эмиграции. С. 316.

465

Ф. Гаррисон – С. М. Степняку-Кравчинскому, 16 марта 1893 г. // Там же. С. 317.

466

Там же. С. 318.

467

Там же. С. 317.

468

Там же. С. 318; Travis F. F. George Kennan. Р. 213.

469

Notes of the Month // FR. AE. 1893. March. P. 1–2.

470

The Treaty Condemned. New York Protests // Ibid. P. 5–6; The Boston Meeting // Ibid. P. 6; Denver speaks // Ibid. P. 6; The Milwaukee Meeting // Ibid. May. P. 5; The Philadelphia Meeting // Ibid. P. 5–8; Splendid Demonstration in Chicago // Ibid. P. 8–11.

471

Assembly of New York State // Ibid. April. P. 8; Senate Joint Resolution № 41 // Ibid. P. 8; Illinois Senate Protests // Ibid. May. P. 11.

472

The Philadelphia Meeting // Ibid. P. 5; Society for the Abrogation of Russian Extradition Treaty // Ibid. June. P. 10.

473

Подборка называлась «Opinions on the Treaty». См.: FR. AE. 1893. March. P. 8–13; Ibid. April. P. 14–19; Ibid. May. P. 14–19; Ibid. June. P. 10–17; Ibid. July. P. 6–15; Ibid. August. P. 10–11; Opinions Against the Treaty // Ibid. 1894. June/July. P. 8–20.

474

Botkine P. A Voice for Russia // Century. 1893. February. P. 611–615.

475

Botkine P. A Voice for Russia // Century. 1893. February. P. 613.

476

Ibid. P. 613–614.

477

Ibid. P. 612–613.

478

Notes of the Month // FR. AE. 1893. February. P. 3. Нобл впоследствии ещё дважды возвращался к статье Боткина в своих заметках. В одной заметке он опровергал его заявления о терпимости русских властей к иноверцам, в другой – дал положительный отзыв о статьях Джорджа Кеннана и Джозефа Джейкобса, выступивших с критикой русского дипломата. (Notes of the Month // FR. AE. 1893. June. P. 3; Notes of the Month // Ibid. July. P. 3;JacobsJ. The Official Defense of Russian Persecution // Century. 1893. July. P. 359–363).

479

The compact with Russia // FR. AE. 1893. February. P. 3–4; The Treaty // Ibid. March. P. 4–5; Noble Е. Regicide and Extradition // Ibid. April. P. 3–5; Noble E. The Accommodation Treaty // Ibid. May. P. 3–5; Noble E. A Reply to Reply (editorial) // Ibid. August. P. 3–8.

480

The compact with Russia. P. 3–4.

481

Noble Е. The Accommodation Treaty. P. 4.

482

quid pro quo (лат.) – услуга за услугу.

483

Noble Е. The Accommodation Treaty. P. 4.

484

Ibid; The compact with Russia. P. 4.

485

The Treaty. P. 4–5.

486

Noble Е. Regicide and Extradition. P. 4–5; См. также: Notes of the Month // FR. AE. 1893. April. P. 2.

487

The Treaty. P. 4–5; Полное собрание законов Российской империи. Собрание третье. Т. XIII. С. 182–183.

488

Noble Е. The Accommodation Treaty. P. 4.

489

The Extradition Treaty. Treaty Ratified // FR. AE. 1893. February. P. 5.

490

The compact with Russia. P. 3.

491

Ф. Гаррисон – С. М. Степняку-Кравчинскому, 16 марта 1893 г. // В лондонской эмиграции. С. 318; Ф. Гаррисон – С. М. Степняку-Кравчинскому, 7 июля 1893 г. // Там же. С. 320.

492

Kennan G. Russian Justice // FR. AE. 1893. April. P. 5–7.

493

Travis F. F. George Kennan. Р. 215–216.

494

The Russian Extradition Treaty. Protest of the Society of American Friends of Russian Freedom // FR. AE. 1893. June. P. 4–5.

495

См.: News and Notes of the Month // FR. EE. 1893. May. P. 54–55; Congressional Records. 53rd Congress. 2nd Session. Vol. 26. Pt. 4. P. 3385; 3rd Session. Pt. 5. P. 5498–5499, 5666.

496

MooreJ. B. The Russian Extradition Treaty // Forum.1893. July. P. 633, 638, 645–646.

497

Travis F. F. George Kennan. P. 218–219.

498

Noble E. A Reply to Reply (editorial) // FR. AE. 1893. August. P. 3–8.

499

Ibid. P. 5.

500

Ibid. P. 4–5.

501

Ibid. P. 5–7.

502

Ibid. P. 8.

503

FR. AE. 1893. July. P. 4.

504

Дж. Кеннан – Л. Б. Гольденбергу, 30 августа 1893 г. // ГАРФ. Ф. 5799. Оп. 1. Д. 138. Л. 136.

505

Э. Нобл – Л. Б. Гольденбергу, 30 июня 1893 г. // Там же. Д. 147. Л. 156–157; Дж. Кеннан – Л. Б. Гольденбергу, 30 августа 1893 г. // Там же. Д. 138. Л. 137–138; Ф. Гаррисон – Л. Б. Гольденбергу, 11 августа 1893 г. // Там же. Д. 133. Л. 130.

506

Ф. Гаррисон – С. М. Степняку-Кравчинскому, 7 июля 1893 г. // В лондонской эмиграции. С. 320.

507

См.: Notes of the Month // FR. AE. 1893. October. P. 1; Notes of the Month // Ibid. 1894. January. P. 3; Against the Treaty // Ibid. February. P. 5–7; Galvani W. H. The Crime of 1893: Russia and America. А Survey. Portland, 1894.

508

Suggestions from Mr. William H. Galvani // FR. AE. 1894. March. P. 6.

509

Notes of the Month // Ibid. 1893. September. P. 1; Free Russia and the Abrogation Society // Ibid. October. P. 3; Society for the Abrogation of the Russian Extradition Treaty // Ibid. November. P. 3; To the Editor of Free Russia // Ibid. 1894. January. P. 6; A Letter from R. E.T.A.S // Ibid. March. P. 5–6; To the Editor of Free Russia // Ibid. April. P. 7; Society for the Abrogation of the Russian Extradition Treaty // Ibid. May. P. 3–4.

510

The Abrogation Society’s Petition // Ibid. 1893. December. P. 5–7; To the Editor of Free Russia // Ibid. 1894. January. P. 6; The American Abrogation Petition // FR. EE. 1894. February. P. 14–15.

511

The Miscellaneous Documents of the Senate of the United States for the Second Session of the 53rd Congress. Vol. 5. № 131, № 198. Washington, 1895. Р. 1–9.

512

Э. Нобл – Л. Б. Гольденбергу, 23 апреля 1894 г. // ГАРФ. Ф. 5799. Оп. 1. Д. 147. Л. 240; Э. Нобл – Л. Б. Гольденбергу, 15 мая 1894 г. // Там же. Л. 241.

513

FR. AE. 1894. June/July. P. 1.

514

Фоглесонг Д. С. Истоки первого американского крестового похода. С. 119.

515

См.: [White A. D.] Autobiography of Andrew Dickinson White. N. Y., 1907. Vol. II. P. 48–50.

516

Notes of the Month // FR. AE. 1893. January. P. 2.

517

Э. Нобл – Л. Б. Гольденбергу, декабрь 1893 г. // ГАРФ. Ф. 5799. Оп. 1. Д. 147. Л. 209.

518

Letters to the Editor // FR. AE. 1892. May. P. 10.

519

Notes of the Month // Ibid. November. P. 2; A Sample Letter // Ibid. 1893. March. P. 13; Milwaukee Branch // Ibid. August. P. 9; A Poet’s Gift // Ibid. 1894. January. P. 4; Encouraging Words // Ibid. March. P. 6–7.

520

E. N. American Notes // Ibid. 1892. June. P. 13–14.

521

Our Philadelphia Branch // Ibid. 1893. June. P. 10.

522

Ф. Гаррисон – С. М. Степняку-Кравчинскому, 24 ноября 1892 г. // В лондонской эмиграции. С. 314.

523

Ф. Гаррисон – С. М. Степняку-Кравчинскому, 1 ноября 1891 г. // Там же; Уаймен Л. Сергей Степняк в Америке // Там же. С. 360–361.

524

HoweJ. W. Reminiscences. 1819–1899. Boston & N. Y., 1900.

525

Travis F. F. George Kennan. P. 223.

526

E. N. American Notes // FR. AE. 1892. June. P. 14.

527

Noble E. Some Objections Answered // Ibid. P.15.

528

Ibid; E. N. American Notes // Ibid. May. P. 14; Notes of the Month // Ibid. 1893. December. P. 4.

529

См.: Notes of the Month // FR. AE. 1892. September. P. 1; Smith Ch. E. The Young Czar and his Advisers // North American Review. 1895. January. P. 21–29.

530

Notes of the Month // FR. AE. 1892. August. P. 3; Notes of the Month // Ibid. September. P. 2; Notes of the Month // Ibid. December. P. 1–2; Notes of the Month // Ibid. 1893. February. P. 2; Stepniak S. Dr. Talmage Preaching the Gospel of Tzardom // Ibid. January. P. 4–7.

531

Суждения достопочтенного Де-Вит Тальмэджа о России // Новое время. 1892. 24 ноября (6 декабря). № 6014. С. 1.

532

Ф. Гаррисон – С. М. Степняку-Кравчинскому, 24 ноября 1892 г. // В лондонской эмиграции. С. 314. См. также: Stults T. George Kennan: Russian Specialist of the 1890s // The Russian Review. 1970. Vol. 29. № 3. P. 278.

533

Л. Б. Гольденберг – Н. В. Чайковскому, 21 мая 1894 г. // ГАРФ. Ф. 5805. Оп. 2. Д. 157. Л. 71.

534

Подробнее о МакДауэлле см.: McDowell J. H. The McDowells, Erwins, Irwins and Connections. Memphis, 1918. P. 398, 585.

535

См.: У. МакДауэлл – Л. Б. Гольденбергу, 4 апреля 1891 г. // ГАРФ. Ф. 5799. Оп. 1. Д. 145. Л. 2; У. МакДауэлл – Л. Б. Гольденбергу, 13 мая 1891 г. // Там же. Л. 5.

536

Ф. Гаррисон – Л. Б. Гольденбергу, 28 августа 1894 г. // Там же. Д. 133. Л. 159.

537

Э. Нобл – Л. Б. Гольденбергу, 12 июня 1894 г. // Там же. Д. 147. Л. 244.

538

О Фонде подробнее см.: Антоненко А. Н. Издательская деятельность Фонда вольной русской прессы. С. 32–44.

539

«По сообщениям агента Сергеева из Нью-Йорка», 23 марта 1895 г. // ГАРФ. Ф. 102, 3-е делопроизводство. Оп. 1891. Д. 688. Т. 2. Л. 134.

540

См. титульные страницы английского издания «Free Russia» с августа 1895 г. по январь 1896 г. (FR. EE. Vol. 6. № 8. – Vol. 7. № 1).

541

Л. Уаймен – Ф. М. Степняк-Кравчинской, 11 мая 1895 г. // В лондонской эмиграции. С. 333.

542

Boston Herald. 1896. 21 January (вырезка газетной статьи «In Memory of Stepniak») // РГАЛИ. Ф. 1158. Оп. 1. Д. 585. Л. 2.

543

Л. Нобл – Л. Б. Гольденбергу, 26 мая 1897 г. // ГАРФ. Ф. 5799. Оп. 1. Д. 147. Л. 286–287.

544

См. письма Э. Нобла к Л. Б. Гольденбергу от 20 мая 1896 г. и 31 мая 1899 г. (Там же. Л. 282, 298).

545

Л. Нобл – Л. Б. Гольденбергу, 26 мая 1897 г. // Там же. Л. 286–289.

546

Л. Б. Гольденберг – Э. Ноблу, 4 июля 1897 г. // Там же. Л. 297.

547

Ф. Дж. Гаррисон – Л. Н. Толстому, 25 апреля 1899 г. // Л. Н. Толстой и США. С. 52–54.

548

См.: Surrendered to the Russians // NYT. 1895. 30 October. P. 1.

549

Perris G. H. Our Diary. 28 November 1895 // FR. EE. 1896. January. P. 3–4.

550

Ibid. P. 4.

551

См.: The Brooklyn Institute // NYT. 1897. 7 November. P. 10; Mead, Edwin Doak // WWWA. Vol. I. P. 825.

552

New England Women Suffragists // NYT. 1894. 29 May. P. 9; Mrs. Howe a Little Impatient // Ibid. 1899. 29 May. P. 8.

553

War as Memory or History // Ibid. 1898. 24 February. P. 7; H. L. R. Col. Thomas Wentworth Higginson in Cambridge // Ibid. 1899. 21 January. P. BR45.

554

Л. Уаймен – С. М. Степняку-Кравчинскому, 11 мая 1895 г. // В лондонской эмиграции. С. 333. См. также: Wyman L. B. C. Girls in a Factory Valley // Atlantic Monthly. 1896. September. P. 291–403; Wyman L. B. C. Girls in a Factory Valley: Among the Women // Ibid. October. P. 512–517.

555

Stevens E. C. Elizabeth Buffum Chace and Lillie Chace Wyman. P. 192–193.

556

О утверждении в США идей экспансионизма и превосходства «англо-саксонской расы» см.: Mahan A. Problem of Asia. L., 1900; Adams B. The New Empire. N. Y., 1902; Beal H. Theodore Roosevelt and the Rise of America to World Power. Baltimore, 1956; Dyer T. G. Theodore Roosevelt and the Idea of Race. Baton Rouge, 1980; Horsman R. Race and Manifest Destiny: The Origins of American Racial Anglo-Saxonism. Cambridge, 1981.

557

Steel A. British Empire and the United States // Cambridge History of the British Empire. Vol. III. Cambridge, 1959. P. 294–296.

558

Abbott L. The Basis of an Anglo-American Understanding // North American Review. 1898. May. P. 513–521.

559

Bailey T. A. America faces Russia. Russian-American Relations from Early Times to Our Day. Ithaca, 1950. P. 163–164.

560

Гольмстрем В. В сетях дружбы… // Санкт-Петербургские ведомости. 1898. № 140. 24 мая (5 июня). С. 1–2; Он же. «The Taming of the shrew!» // Там же. № 149. 3 (15) июня. С. 1.

561

Гольмстрем В. Пятница, 26 июня (8 июля) // Там же. № 173. 27 июня (9 июля). С. 1.

562

Holmstrem V. Ex Oriente Lux! A Plea for a Russo-American Understanding // North American Review. 1899. July. P. 6–32.

563

Ibid. P. 13–15.

564

Ibid. P. 6–7.

565

Russia, England, and America // NYT. 1899. 2 July. P. 16; Little A. «Ex Oriente Lux!» A Reply // North American Review. 1899. September. P. 329–348.

566

Э. Нобл – Л. Б. Гольденбергу, 14 августа 1899 г. // ГАРФ. Ф. 5799. Оп. 1. Д. 147. Л. 300.

567

Ф. В. Волховский – Дж. Кеннану, сентябрь 1899 г. (Цит. по: Stults T. George Kennan: Russian Specialist of the 1890s // Russian Review. 1970. Vol. 29. № 3. P. 278).

568

См.: Travis F. F. George Kennan. P. 289–290.

569

Переписка Ф. В. Волховского с Л. Уаймен и Э. Ноблом хранится в Хоутонской библиотеке Гарвардского университета. См. опись фонда: oasis.lib.harvard.edu/oasis/ deliver/~hou00672.

570

Mead E. D. A Reminiscence // FR. EE. 1899. May. P. 59; Wyman L. B. C. A Grand Figure: Reminiscences of Stepniak // Ibid. October-December.

571

Wyman L. B. C. A Voice from America // FR. EE. 1899. May. P. 40–41.

572

Wyman L. B. C. An American letter // FR. AE. 1891. October. P. 10–11.

573

FR. EE. 1899. December. Р. 89.

574

Ibid. P. 89–90.

575

Noble E. From over the Atlantic. Letter V. Russia and the U. S.A. // FR. EE. 1900. October. P. 79.

576

Noble E. From over the Atlantic. Letter II. // Ibid. February. P. 17.

577

Noble E. From over the Atlantic. Letter VII. Commercial Influences // Ibid. 1901. March. P. 30.

578

Noble E. From over the Atlantic // Ibid. 1902. February. P. 18.

579

Э. Нобл – Л. Б. Гольденбергу, 23 апреля 1896 г. // ГАРФ. Ф. 5799. Оп. 1. Д. 147. Л. 281.

580

Noble E. From over the Atlantic. Letter VIII. America and the Russian Situation // FR. EE. 1901. May. P. 54.

581

Ibid. P. 55. См. также статью Нобла, где он последовательно изложил своё понимание демократии. В ней он доказывал, что Англия ближе к демократическому идеалу, чем США. См.: Noble E. What Are Pure Democracies? // Boston Herald. 1912. 3 March. P. 16.

582

См.: FR. AE. 1893. August. P. 3 (критика И. Хэпгуд за её одобрение паспортного режима в России); Ibid. 1892. September. P. 2 (нападки Нобла на проповеди в защиту Александра III американского пастора Тэлмиджа); Ibid. 1893. December. P. 2 (нападки Нобла на американского журналиста Генри МакЭлиготта за хвалебную статью о русском самодержавии в «Munsey’s Magazine»).

583

Noble E. From over the Atlantic. Letter V. Russia and the U. S.A. P. 79–80. О Крейне см.: Parry A. Charles R. Crane, Friend of Russia // The Russian Review. 1947. Vol. 6. № 2. Р. 20–36.

584

Noble E. From over the Atlantic. Letter VI. A «Historic Friendship» without Reciprocity // FR. EE. 1901. January. P. 9.

585

Noble E. From over the Atlantic. Letter V. Russia and the U. S.A. // Ibid. 1900. October. P. 80; Noble E. From over the Atlantic. Letter VIII. America and the Russian Situation // Ibid. 1901. May. P. 55.

586

Are we Russophobes? // Ibid. 1902. March. P. 30–31. О русофобии в Англии см. подробнее: Gleason J. H. The Genesis of Russophobia in Great Britain. Cambridge, 1950; Neilson K. Strategy and Supply: The Anglo-Russian Alliance, 1914–1917. L., 1984; Resis A. Russophobia and the Testament of Peter the Great, 1812–1980 // Slavic Review. 1985. Vol. 44. № 4. Р. 681–693.

587

Noble E. From over the Atlantic // Ibid. 1902. February. P. 18.

588

Noble E. The Future of Russia // Atlantic Monthly. 1900. November. P. 613.

589

Noble E. Russia’s Holy City // Chautauquan. 1903. February. P. 475–490; Noble E. The Capital of All the Russia’s Holy City // Ibid. April. P. 26–42.

590

Noble E. From over the Atlantic. American Views of Russian Assassination // FR. EE. 1905. April. P. 50.

591

Noble E. From over the Atlantic. The Place of the Russian Question in the American «New Era» // Ibid. 1901. October. P. 107–108.

592

Обзор важнейших дознаний, производившихся в жандармских управлениях за 1901 г. СПб., 1903. С. 138. См. также: Volkhovsky F. The Hopes and Fears of Russia // Forum. 1901. March. P. 69–84.

593

Обзор важнейших дознаний, производившихся в жандармских управлениях за 1901 г. С. 139.

594

Сюжет о посещении Кеннаном Российской империи летом 1901 г. исследован Трэвисом и Меламедом. См.: Travis F. F. George Kennan. P. 254–255; Меламед Е. И. Русские университеты Джорджа Кеннана. Судьба писателя и его книг. Иркутск, 1988. С. 239–244. См. также: Expulsion of George Kennan from Russia // Papers Relating to the Foreign Relations of the United States, 1901. Wash., 1902. P. 451–452.

595

Russians Meet and Denounce the Czar // NYT. 1901. 28 March. P. 9.

596

Cahan A. Russian Nihilism of Today // Forum. 1901. Vol 31. June. P. 413-422.

597

Е. К. Брешко-Брешковская – Л. Э. Шишко, 21 октября 1904 г. // IISH. Архив ПСР. Box 687.

598

Russians Meet Tomorrow // Boston Herald. 1901. 3 April. P. 8.

599

Mass Meeting of Friends of Russian Freedom // Boston Herald. 1901. 5 April. P. 9.

600

См.: Журавлёва В. И. Понимание России в США. С. 448–449.

601

Noble E. From over the Atlantic // FR. EE. 1901. October. P. 78.

602

Bunker W. American Trade Helped by Siberian Railroad // NYT. 1900. 19 November. P. 5; Ford A. H. America’s Agricultural Regeneration of Russia // Century. 1901. August. P. 501–507; The American Commercial Invasion of Russia // Harper’s Weekly. 1902. 22 March. P. 362–363. См. также: Макурин А. И. США и Россия: формирование взаимных представлений в начале XX в. (проблемы социального и экономического развития, 1904-1909 гг.): автореф. дис. … к. и. н. СПб., 2001. C. 18–19.

603

Foglesong D. S. The American Mission and the «Evil Empire»: The Crusade for a «Free Russia» since 1881. P. 27 (note 113). См. также: Colt de Wolf B. Russia a Great Power (A New Country Which Is Being Rapidly Developed by a Very Progressive People) // NYT. 1899. 23 April. P. 19. The Unhappy Czar (editorial) // Ibid. 1902. 7 December. P. 6.

604

Perris G. H. Our American Friends and their Difficulties // FR. EE. 1903. February. P. 19–20.

605

См.: Журавлёва В. И. Понимание России в США. С. 470–471.

606

См.: Singer I. Russia at the Bar of the American People. N. Y., 1904. P. 111–141.

607

Донесение А. П. Кассини В. Н. Ламздорфу о реакции американского общества на погром в Кишинёве, 21 мая (3 июня) 1903 г. // Россия и США. С. 283–285. См. также: Schoenberg Ph. E. The American Reaction to the Kishinev Pogrom of 1903 // American Jewish Historical Quarterly. 1974. March. Vol. LXIII. № 3. P. 262–283; Журавлёва В. И. Понимание России в США. С. 478–479.

608

Cohen N. W. Jacob H. Schiff. P. 132.

609

President Hears the Case of the Jews // NYT. 1903. 16 June. P. 1. Подробнее см.: Stults T. Roosevelt, Russian Persecution of Jews and American Public Opinion // Jewish Social Studies. 1971. Vol. 33. № 1. Р. 13–22.

610

Т. Рузвельт – Дж. Хэю, 16 июля 1903 г. // The Letters of Theodore Roosevelt. Vol. 3. The Square Deal, 1901–1903. Cambridge, 1951. P. 518. См. также: Т. Рузвельт – Ф. Б. Лумису, 1 июля 1903 г. // Ibid. P. 508; Dennett T. John Hay: from Poetry to Politics. N. Y., 1933. P. 397–400. В частных беседах Шифф признавал, что публичный протест американского еврейства вряд ли будет услышан российскими властями. Cohen N. W. Jacob H. Schiff. P. 132.

611

The United States and Russia: A Reexmination of the Traditional Friendship Beetween Them in the Light of the Past and Present History // Public Opinion. 1903. Vol. 34. 21 May. P. 680; Historicus. Russia’s Attitude Toward America // NYT. 1904. 25 February. P. 25; Straus O. S. The United States and Russia: Their Historical Relations // North American Review. 1905. August. P. 237–250.

612

Фоглесонг Д. С. Истоки первого американского крестового похода за «Свободную Россию». С. 126–128. См. также: Журавлёва В. И. Понимание России в США. С. 479–480.

613

О взглядах Эбботта на расовую проблему в США см.: White C. R. Liberty and Justice for All: Racial Reform and the Social Gospel (1877–1925). Louisville, 2002. P. 24–26.

614

Noble E. From over the Atlantic. The Influx of Foreign Blood into the American Nation // FR. EE. 1902. May. P. 53. См. также: Foglesong D. S. The American Mission and the «Evil Empire»: The Crusade for a «Free Russia» since 1881. P. 28 (note 117).

615

Об участии Блэквелл в суфражистском движении см.: Kraditor A. S. The Ideas of the Woman Suffrage Movement, 1890–1920. N. Y. and London, 1965.

616

Blackwell A. S. The Little Grandmother of the Russian Revolution. Reminiscences and Letters of Catherine Breshkovsky. Boston, 1925. P. 124; Ф. Гаррисон – Л. Б. Гольденбергу, 16 августа 1894 г. // ГАРФ. Ф. 5799. Оп. 1. Д. 133. Л. 158.

617

American Friends of Russian Freedom // FR. EE. 1904. April. P. 40. Элис Стоун Блэквелл. Источник: E. R. Hayes «Morning Star: A Biography of Lucy Stone, 1818-1893» (N.Y., 1961)

618

Г. Ричмонд – С. М. Степняку-Кравчинскому, 19 января 1892 г. // РГАЛИ. Ф. 1158. Оп. 1. Д. 405. Л. 5.

619

Fleisher, Charles // WWWA. Vol. II. P. 190. Подробнее о Блумфилде см.: Savickas M. L. Meyer Bloomfield: Organizer of the Vocational Guidance Movement (1907–1917) // The Career Development Quarterly. 2009. Vol. 57. № 3. P. 259–273.

620

Foulke W. D. A Hoosier Autobiography. N. Y., 1922. P. 109, 138.

621

Т. Рузвельт – У. Д. Фулку, 19 октября 1901 г. // The Letters of Theodore Roosevelt. Vol. 3. P. 178.

622

Ф. В. Волховский – Н. В. Чайковскому, 6 марта 1906 г. // ГАРФ. Ф. 5805. Оп. 2. Д. 156. Л. 65.

623

Blackwell A. S. The Little Grandmother of the Russian Revolution. P. 125.

624

Американский комитет Партии социалистов-революционеров – Заграничному комитету Партии революционеров-социалистов, 7 октября 1904 г. // IISH. Архив ПСР. Box 163. Russian Spies Abroad // The Springfield Republican. 1904. 27 April. P. 6; Siberian Exiles // Ibid. 29 July. P. 2.

625

Russian Spies // The Daily People (New York). 1904. 2 March. P. 2; Russian Spies Abroad // The Springfield Republican. 1904. 27 April. P.6; Siberian Exiles // Ibid. 29 July. P. 2.

626

Foulke W. D. A Hoosier Autobiography. P. 96. Партия социалистов-революционеров в 1905–1907 гг. М., 1997. С. 68.

627

Леонов М. И.

628

Чернов В. М. Перед бурей. Нью-Йорк, 1953. С. 204; Иванишкина Ю. В. Брешко-Брешковская: общественно-политические взгляды и деятельность: дис. … канд. ист. наук. М., 2006. С. 119.

629

Леонов М. И. Партия социалистов-революционеров в 1905–1907 гг. С. 56–57.

630

Кеннан Дж. Сибирь и ссылка. Т. 2. С. 90.

631

Иммонен Х. Мечты о новой России. Виктор Чернов. С. 74–75; Чернов В. М. Перед бурей. С. 215.

632

Бюллетень американской федерации партии социалистов-революционеров. 1930. № 5–6. С. 16.

633

Американский комитет Партии социалистов-революционеров – Заграничному комитету Партии революционеров-социалистов, 7 октября 1904 г. // IISH. Архив ПСР. Box 163.

634

См. недатированное письмо из США Е. К. Брешко-Брешковской к эсерам (октябрь 1904 г.?) и письмо Е. К. Брешко-Брешковской к Ф. В. Волховскому от 31 октября 1904 г. (IISH. Архив ПСР. Box 687).

635

О пребывании Х. О. Житловского в США см.: Мichels T. A Fire in Their Hearts: Yiddish Socialists in New York. Harvard University Press, 2005. P. 136–145. О «новой» еврейской эмиграции см.: Журавлёва В. И. «Новые» еврейские иммигранты и американское общество на рубеже XIX–XX вв. // Американский ежегодник. 2000. М., 2002. С. 137–164.

636

Журавлёва В. И. Понимание России в США. С. 413–414; Gendzel G. What the Progressives Had in Common // The Journal of the Gilded Age and Progressive Era. 2011. Vol. 10. № 3. P. 333–334.

637

«Раевский получил от вас письмо с предполож[ением] о приезде сюда бабушки и Житловского. Бабушке надо сказать, что здесь она (в виду обвин[ительного] акта Гершуни) может быть арестована и выслана. Правда, это создаст сильную агитацию в стране, но имеем ли мы право рисковать её здоровьем?! Пожалуйста, не делайте этого. Что касается Житловск[ого] то за него евр[ейский] язык… Наше мнение: всего лучше в ноябре приехать О. С. Минора, а к новому году Н. В. Чайковского или Д. Хилкова – для амер[иканской] публики. Упросите их» (АК ПСР – ЗК ПСР, 7 октября 1904 г. // IISH. Архив ПСР. Box 163).

638

Там же.

639

Green J. F. The Cause of Russian Freedom in the U. S.A // FR. EE. 1904. November. P. 88. См. также: Peace Congress Appeals to the World’s Peoples // NYT. 1904. 9 October. P. 9.

640

Speakers Denounce Russia // Ibid. 13 October. P. 7. Бэрондесс критиковал именно Кливленда, не подозревая о том, что договор утвердил Б. Гаррисон.

641

Foulke W. D. A Hoosier Autobiography. P. 106–107.

642

Peace Meeting Hisses Anti-Philippines Talk // NYT. 1904. 13 October. P. 6.

643

Cм. подробнее: Laity P. The British Peace Movement. 1870–1914. Oxford, 2004. P. 145–175.

644

См.: Thompson A. W., Hart R. A. The Uncertain Crusade: America and the Russian Revolution of 1905. P. 38–39; Good J. E. E. K. Breshkovskaia and the Russian Revolutionary Cause in America, 1904–1905 // Red River Valley Historical Journal. 1981. Vol. 5. № 4. P. 303; Журавлёва В. И. Понимание России в США. С. 637.

645

См.: Thompson A. W. The Reception of Russian Revolutionary Leaders in America, 1904–1906 // American Quarterly. 1966. Vol. 18. № 3. Р. 459. О Гольдман см.: Falk C. Love, Anarchy, and Emma Goldman. N. Y., 1984; Forster M. Significant Sisters: The Grassroots of Active Feminism, 1839–1939. N. Y., 1986. P. 277–317; Chalberg J. C. Emma Goldman: American Individualist. N. Y., 2008.

646

Goldman E. Living My Life. N. Y., 1931. P. 359–360.

647

Ibid. P. 360–361. Для встречи с Фулком Гольдман взяла псевдоним «Мисс Смит».

648

Isaac Hourwich – Alice Stone Blackwell, 25 october 1904 // IISH. Архив ПСР. Box 688.

649

См. письма Блэквелл и Николаева к Брешко-Брешковской (IISH. Архив ПСР. Boxes 688, 694).

650

И. А. Рубанович – С. С. Скидельскому, без даты // IISH. Архив ПСР. Box 691; С. Н. Николаев-Корн – Е. К. Брешко-Брешковской, 8 января 1905 г. // Там же. Box 694; Blackwell A. S. The Little Grandmother of the Russian Revoltuion. P. 123.

651

Письмо Е. К. Брешко-Брешковской от 27 октября 1904 г. // IISH. Архив ПСР. Box 687; Е. К. Брешко-Брешковская – Ф. В. Волховскому, 31 октября 1904 г. // Там же.

652

Е. К. Брешко-Брешковская – ЗК ПСР, 19 ноября 1904 г. // Там же.

653

Э. С. Блэквелл – Е. К. Брешко-Брешковской, 20 ноября и 2 декабря 1904 г. // Там же. Box 688.

654

См.: Blackwell A. S. The Friends of Russian Freedom in America // FR. EE. 1906. April. P. 10; Р. Или – Е. К. Брешко-Брешковской, 31 мая 1905 г. // IISH. Архив ПСР. Box 696; Goldman E. Living My Life. Р. 362.

655

Bullard A. The Russian Pendulum. N. Y., 1919. P. IX; Листиков С. В. США и революционная Россия в 1917 году. М., 2006. С. 27; Bullard, Arthur // Shavit D. United States Relations with Russia and the Soviet Union: a Historical Dictionary. Westport, 1993. P. 25–26.

656

Lowell, Josephine Shaw // WWWA. Vol. I. P. 750. Руководящий состав Нью-йоркского Общества друзей русской свободы в 1905 г. Источник: Международный институт социальной истории. Архив Партии социалистов-революционеров. Короб 700

657

Wheeler, Everett Pepperell // Ibid. P. 1328.

658

Civil Service Outlook (George McAneny Addresses the League for Political Education on the Prospects of Reform) // NYT. 1897. 5 December. P. 13.

659

Miss E.J. Smith To Marry (Dean of Barnard College Will Become Mrs. George Haven Putnam) // Ibid. 1899. 20 February. P. 7; Political Education League (Mrs. George Haven Putnam Becomes President of the Organization) // Ibid. 1901. 8 November. P. 16.

660

Blackwell A. S. The Friends of Russian Freedom in America. Р. 10.

661

Woman, Long an Exile, to Talk on Russia // NYT. 1904. 21 December. P. 8.

662

Crosby E. H. A Greeting from America to the Russian People // FR. EE. 1897. May. P. 39; Э. Х. Кросби – Л. Н. Толстому, 20 января 1905 г. // Л. Н. Толстой и США. С. 609.

663

Blackwell A. S. The Little Grandmother of the Russian Revolution. P. 125.

664

Biographical Sketch // Martin J. Dictators and Democracies Today. N. Y., 1935. P. XIII.

665

Walter F. Brush // NYT. 1919. 26 December. P. 11.

666

Thompson A. W., Hart R. A. The Uncertain Crusade. P. 69, 75–76. См. также: Журавлёва В. И. Понимание России в США. С. 626–734.

667

Foglesong D. S. The American Mission and the «Evil Empire». P. 34–36.

668

Thompson A. W., Hart R. A. The Uncertain Crusade. P. 70–73.

669

Милюков П. Н. Воспоминания. Т. 1. М., 1990. С. 218–228, 258–262. Подробнее о визитах Милюкова в США см.: Holowinsky Y. Promoting Russian Liberalism in America // Russian Review. 1990. Vol. 49. № 2. P. 167–174.

670

См.: Журавлёва В. И. Предел допустимого в революции: 1905 г. в России в восприятии американцев // Русское открытие Америки. М., 2002. С. 296–297; Thompson A. W. The Reception of Russian Revolutionary Leaders in America. Р. 456.

671

Mead E. D. A Reminiscence. P. 59; Noble E. The Future of Russia. P. 616; Wyman L. B. C. American Chivalry. P. 139; Foulke W. D. A Hoosier Autobiography. P. 97.

672

См.: Ladoff I. Experineces of an Exile in Siberia // Harper’s Weekly. 1904. 31 December. P. 2026–2028; Breshkovsky C. The Internal Condition of Russia // Independent. 1905. 5 January. P. 12–16; Okuntsoff I. Martyrs of the Revolution // Ibid. 1907. 16 May. P. 1120–1123.

673

Thompson A. W., Hart R. A. The Uncertain Crusade. P. 40–42; Good J. E. E. K. Breshkovskaia and the Russian Revolutionary Cause in America.

674

См. статьи, в которых сообщалось о создании местных Обществ друзей русской свободы: The Freeport Journal-Standard. 1905. 26 January. P.4 (Общество в Чикаго); The Evening Star. 1905. 8 February. P. 9 (Общество в Вашингтоне); The Plain Dealer. 1905. 15 February. P. 4 (Общество в Кливленде); The Philadelphia Inquirer. 1905. 12 April. P. 16 (Общество в Филадельфии); Blackwell A. S. The Friends of Russian Freedom in America // FR. EE. 1906. April. P. 10 (Общество в Провиденсе).

675

С. Н. Николаев-Корн – Е. К. Брешко-Брешковской, 8 января 1905 г. // IISH. Архив ПСР. Box 694.

676

О Брауне см.: Nugent W. A Catholic Progressive? The Case of Judge E. O. Brown // Journal of the Gilded Age and Progressive Era. 2003. Vol. 2. № 1. Р. 5–47.

677

Jones, Jenkin Lloyd // WWWA. Vol. I. P. 648.

678

Hirsch, Emil Gustav // Ibid. P. 568; Morgan, Thomas // Ibid. P. 866.

679

Cry Death to Czar at Big Mass Meeting // NYT. 1905. 30 January. P. 2.

680

Thompson A. W. The Reception of Russian Revolutionary Leaders in America, 1904-1906. P. 462.

681

Blackwell A. S. The Little Grandmother of the Russian Revolution. P. 114–115.

682

Goldman E. Living My Life. Р. 362.

683

Blackwell A. S. The Little Grandmother of the Russian Revolution. P. 132.

684

Poole E. Katherine Breshkovsky: «For Russia’s Freedom». Chicago, 1905.

685

Показательно, что Брешко-Брешковская пережила период увлечения атеизмом в молодости, но после 1917 г. она вернётся к вере, занявшись филантропией в Подкарпатье в 1920-е гг. См.: Good J. E., Jones D. R. Babushka: The Life of the Russian Revolutionary Ekaterina Breshkovskaia. Newtonville, 1991. P. 172–175.

686

Речь Брешко-Брешковской об Америке (на русском языке), б. д. // IISH. Архив ПСР. Box 697.

687

Foulke W. D. A Hoosier Autobiography. P. 97.

688

О «джентльменах-социалистах» см.: Журавлёва В. И. Революция 1905–1907 годов в восприятии американских «джентльменов-социалистов» // Новая и новейшая история. 2013. № 1. C. 63–77.

689

Poole E. Katherine Breshkovsky: A Russian Revolutionist // Outlook. 1905. 7 January. P. 78–87. См. также: E. Poole – E. Breshko-Breshkovskaya, 4 December 1904 // IISH. Архив ПСР. Box 693.

690

Poole E. The Peasant and the War // Outlook. 1905. 27 May. P. 219–227.

691

Poole E. Katherine Breshkovsky: «For Russia’s Freedom». Chicago, 1905. P. 25–26.

692

Poole E. Why I am no longer pacifist // McClure’s Magazine. 1917. August. P. 19.

693

Цит. по: Журавлёва В. И. Революция 1905–1907 годов в восприятии… С. 73.

694

Mme. Breshkovskaya’s Word // Boston Evening Transcript. 1904. 16 December. P. 13.

695

BoylanJ. R. Revolutionary Lives: Anna Strunsky & William English Walling. Amherst, 1998. P. 80; Журавлёва В. И. Понимание России в США. С. 645.

696

I. C. B. [Isabel C. Barrows] Reading for Russian Prisoners // NYT. 1905. 16 April. P. 8.

697

Кеннан Дж. Как велось просвещение русских солдат в Японии // Каторга и ссылка. 1927. № 2 (31). С. 158–159.

698

Там же. С. 160–161.

699

Travis F. F. George Kennan and the American-Russian Relationship. P. 259–260.

700

Кеннан Дж. Как велось просвещение русских солдат в Японии. С. 161.

701

Travis F. F. George Kennan-Russel Anti-Tzarist Propaganda Campaign among Russian Prisoners of War in Japan, 1904–1905 // Russian Review. 1981. Vol. 40. № 3. P. 268 (note 19).

702

Бухбиндер Н. А. Иосиф Адольфович (Ааронович) Гурвич // Каторга и ссылка. 1926. № 5 (26). С. 239–240.

703

И. А. Гурвич – Л. Б. Гольденбергу, 3 сентября 1893 г. // ГАРФ. Ф. 5799. Оп. 1. Д. 33. Л. 4; И. А. Гурвич – Л. Б. Гольденбергу, 23 ноября 1893 г. // Там же. Л. 8.

704

И. А. Гурвич – Л. Б. Гольденбергу, 7 апреля 1893 г. // Там же. Л. 2; HourvichJ. The Russian Judiciary // FR. EE. 1893. March. P. 39–41.

705

Hourwich, Isaac // WWWA. Vol. I. P. 591.

706

Travis F. F. George Kennan-Russel Anti-Tzarist Propaganda… P. 273.

707

Попов И. И. Николай Константинович Руссель-Судзиловский // Каторга и ссылка. 1930. № 6 (67). С. 169–173.

708

См. подробнее раздел 1.4.

709

Лазарев Е. Е. Гавайский сенатор // Былое. 1907. № 2. С. 168–178.

710

Travis F. F. George Kennan-Russel Anti-Tzarist Propaganda… P. 270.

711

Судзиловский (Руссель) Н. К. Послесловие // Каторга и ссылка. 1927. № 2 (31). С. 167.

712

Иосько М. И. Николай Судзиловский-Руссель. Жизнь, революционная деятельность и мировоззрение. Минск, 1976. С. 191–192; Travis F .F. George Kennan-Russel Anti-Tzarist Propaganda… P. 273; Меламед Е. И. Русские университеты Джорджа Кеннана. С. 252–258.

713

Russian Prisoners Cheer Revolution (The 30 000 Captives in Japan Are Now Socialists) // NYT. 1905. 12 November. P. 1.

714

Кеннан Дж. Как велось просвещение русских солдат в Японии. С. 165.

715

Из дневника А. Н. Куропаткина // Красный архив. 1924. № 7. С. 57.

716

Судзиловский (Руссель) Н. К. Послесловие. С. 168.

717

Попов И. И. Николай Константинович Руссель-Судзиловский // Каторга и ссылка. 1930. № 67. С. 175.

718

To Aid Russian Freedom // NYT. 1905. 19 February. P. 2. См. также: Журавлёва В. И. Понимание России в США. С. 639.

719

О визите М. Горького в Соединённые Штаты в 1906 г. написано немало содержательных работ. См.: Kaun A. Maxim Gorky and His Russia. N. Y., 1931. P. 569–601; Poole E. Maxim Gorki in New York // Slavonic and East European Review. 1944. Vol. 3. № 1. May. P. 77–83; Ганелин Р. Ш. М. Горький и американское общество в 1906 г. // Русская литература. 1958. № 1. С. 200–222; Holtzmann F. A Mission That Failed: Gor’kij in America // Slavic and East European Journal. 1962. № 3. P. 227–235.

720

Holtzmann F. A Mission That Failed. Р. 227–228; Poole E. Maxim Gorki in New York P. 79.

721

Riot of Enthusiasm Greets Maxim Gorky // NYT. 1906. 11 April. P. 6.

722

Thompson A. W. The Reception of Russian Revolutionary Leaders in America. P. 467.

723

New York World. 1906. 14 April. P. 1. Феликс Волховский. Источник: Perris G.H. Russia in Revolution. New York, 1905. P. 226

724

Boston Will Snub Them // NYT. 1906. 15 April. P. 3.

725

Ф. В. Волховский – Н. В. Чайковскому, 6 марта 1906 г. // ГАРФ. Ф. 5805. Оп. 2. Д. 156. Л. 65.

726

Ф. В. Волховский – Н. В. Чайковскому, 10 февраля 1906 г. // Там же. Л. 60.

727

Old Revolutionist Speaks in Boston // Worker (New York). 1906. 28 April. P. 1.

728

Over 500 Dead, $200,000,000 Lost in San Francisco Earthquake // NYT. 1906. 18 April. P. 1.

729

Н. В. Чайковский – ЗК ПСР, 3 июня 1906 г. // IISH. Архив ПСР. Box 162.

730

NYT. 1906. 30 March. P. 9; Bourtzeff Wetcherinka (объявление), 23 February 1910 // IISH. Архив ПСР. Box 1157.

731

Боиович М. М. Члены Государственной Думы (портреты и биографии). Первый созыв. М., 1906. С. 316.

732

Соловьёва И. А. Николай Васильевич Чайковский // Вопросы истории. 1997. № 5. С. 38–41.

733

Подробнее см.: Futrell M. Northern Underground: Episodes of Russian Revolutionary Transport and Communications through Scandinavia and Finland, 1863–1917. L., 1963. P. 69–70.

734

Ф. В. Волховский – Л. Б. Гольденбергу, 9 декабря 1901 г. // ГАРФ. Ф. 5799. Оп. 1. Д. 24. Л. 178.

735

Hollingsworth B. The Society of Friends of Russian Freedom: English Liberals and Russian Socialists. P. 53–54.

736

Курилла И. И. Заокеанские партнёры: Америка и Россия в 1830–1850-е гг. Волгоград, 2005. С. 85.

737

М. И. Трусевич – А. К. Бентковскому, 29 марта 1907 г. // ГАРФ. Ф. ДП-00. 1907. Д. 270. Л. 12.

738

Friends of Russian Freedom // Charities and the Commons. 1906. 17 November. P. 284.

739

Н. В. Чайковский – неизвестному лицу, 4 января 1907 г. // IISH. Архив ПСР. Box 162.

740

Boston Herald. 1907. 13 February. P. 14.

741

Campaign To Aid Russians (American Society Will Start with Carnegie Hall Meeting Here) // NYT. 1907. 20 February. P. 4.

742

Mr. Shepard’s Career // NYT. 1901. 3 October. P. 1.

743

Address of the Hon. Edward M. Shepard // Singer I. Russia at the Bar of the American People. P. 67–72.

744

Low, Seth // WWWA. Vol. I. P. 749. Подробнее о Лоу см.: Kurland G. Seth Low: The Reformer in an Urban and Industrial Age. N. Y., 1971.

745

Greer, David Hummell // WWWA. Vol. I. P. 485.

746

Burlingham C. C. Tribute to Joseph Price // NYT. 1949. 20 May. P. 26.

747

См.: Cong. Rec., 60th Cong., 1st Sess. Senate Documents. Official Cong. Directory. 2nd Edition. Vol. 3. № 4. Pt. 2. P. 82; Parsons, Herbert // WWWA. Vol. I. P. 939.

748

Gov. Huges Erred, Schieffelin Says // NYT. 1909. 22 February. P. 2.

749

См.: Hardee T. China’ Remarkable Exhibit At the World’s Fair // Ibid. 1904. 28 August. P. SM8.

750

См.: Reynolds, James Bronson // WWWA. Vol. I. P. 1024; Reynolds J. B. Recommendation to the President Regarding the Administration of the Affairs of the District of Columbia. N. Y., 1907; Dinner To J. B. Reynolds // NYT. 1908. 12 March. P. 14.

751

Holt, Hamilton // WWWA. Vol. III. P. 412; Подробнее о Холте см.: Kuehl W. F. Hamilton Holt: Journalist, Internationalist, Educator. Gainesville, 1960.

752

Mack, Julian // WWWA. Vol. II. P. 337.

753

Friends of Russian Freedom. Finance Committee // ГАРФ. Ф. 5805. Оп. 2. Д. 141. Л. 9.

754

Полный список членов национального комитета с краткими биографическими справками см. в приложении.

755

New Citizens’ Union Head // NYT. 1908. 29 December. P. 3.

756

Form of letter to Chairmen of meeting // ГАРФ. Ф. 5805. Оп. 2. Д. 141. Л. 11.

757

Friends of Russian Freedom // Там же. Л. 9.

758

The Society of the Friends of Russian Freedom. A Meeting оf Protest // Там же. Л. 1.

759

Alexis Aladyin [A prospect] // Там же. Л. 2–4.

760

Телеграмма Р. Р. Розена в МИД об агитационной деятельности российских революционеров в Америке, 4 (17) апреля 1907 г. // ГАРФ. Ф. ДП-00. 1907. Д. 270. Л. 27 об.

761

Old Plymouth Rings for a Free Russia // NYT. 1907. 29 April. P. 5.

762

См.: Petition List // ГАРФ. Ф. 5805. Оп. 2. Д. 141. Л. 10.

763

Петиция в конгресс США, организованная Американским обществом друзей русской свободы // ГАРФ. Ф. ДП-00. 1907. Д. 270. Л. 35 – 37 об. См. также: Asks Congress to Act // NYT. 1908. 8 February. P. 4.

764

Телеграмма Р. Р. Розена в МИД об агитационной деятельности российских революционеров в Америке, 4 (17) апреля 1907 г. // ГАРФ. Ф. ДП-00. 1907. Д. 270. Л. 28.

765

Памфлеты «Цели и методы Общества друзей русской свободы» и «Ответ на тронную речь Николая II» опубликованы в сборнике документов «Россия и США: дипломатические отношения. 1900–1917» под названиями «Буклет “Американского общества друзей русской свободы” с программой деятельности» и «Воззвание “Американского общества друзей русской свободы” к общественности США» (Россия и США. С. 371–374). Выступление Эбботта было издано в виде небольшой брошюры: Address of Dr. Lyman Abbott at a Mass-Meeting in Carnegie Hall, New York, March Fourth, 1907. Б. м., б. д.

766

См.: Grant R. British Radicals and Socialists and Their Attitudes to Russia. P. 82–83; Idem. The Cartridge Mystery of 1907 // Bulletin of the North-East Group for the Labour History. 1983. № 17. P. 1–6; Leventhal F. M. H. N. Brailsford and Russia: the Problem of Objectivity // Albion: A Quarterly Journal Concerned with British Studies. 1973. Vol. 5. № 2. P. 83–84.

767

Телеграмма Р. Р. Розена в МИД об агитационной деятельности российских революционеров в Америке, 4 (17) апреля 1907 г. // ГАРФ. Ф. ДП-00. 1907. Д. 270. Л. 28.

768

Aladin Sailing; Thanks Americans (Apostle of Russian Freedom Says He Found Strong Support From All Classes Here) // NYT. 1907. 5 June. P. 16.

769

Blackwell A. S. The Outrage upon Finland // NYT. 1910. 6 April. P. 10; Blackwell A. S. Сzar’s Passport // Ibid. 1909. 1 August. P. 8; Blackwell A. S. Armenians in Peril // Ibid. 1913. 21 June. P. 8.

770

См.: HoweJ. W. Starving Russian Exiles // NYT. 1908. 23 May. P. 8; Clemency Asked for Tchaykovsky // Ibid. 1907. 19 December. P. 4; Miss Tchaykovsky’s Thanks (Acquitted Revolutionist’s Daughter Writes to Friends of Russian Freedom) // Ibid. 1910. 23 March. P. 20; Дж. Аддамс в своих воспоминаниях о содействии и помощи русским революционерам ни разу не упомянула АОДРС. См.: AddamsJ. Twenty Years at Hull House. P. 400–417.

771

См.: Американское общество друзей русской свободы // Словарь американской истории с колониальных времён до Первой мировой войны. СПб., 1997. С. 36; Американское общество друзей русской свободы // Энциклопедия российско-американских отношений. XVIII–XX века. М., 2001. С. 46–47.

772

Подробнее о визите П. Н. Милюкова в 1908 г. см.: Журавлёва В. И. Понимание России в США. С. 867–873.

773

Spy Police System in Russia // The New York Evening Post. 1909. 2 February; Police and Reds Both Hunt Azeff // NYT. 1909. 7 February. P. C3; The Man Who Unmasked the Spies of the Czar // Ibid. 29 August. P. SM1.

774

Reticent About Spies Here // Ibid. 6 September. P. SM1.

775

Русский шпион волнует «Ист-Сайд» // IISH. Архив Л. П. Меньщикова. Box 12.

776

В. И. Журавлёва сообщает, что В. Л. Бурцев приехал в США в апреле 1910 г. На самом деле В. Л. Бурцев приехал 19 января 1910 г. См.: Журавлёва В. И. Понимание России в США. С. 867; Bourtseff Coming to Unmask Spies // NYT. 1910. 7 January. P. 1; Bourtseff Here to Hunt Down Spies // Ibid. 20 January. P. 6.

777

New York Call. 1910. 20 January. P. 1.

778

Различные материалы (газетные вырезки, пригласительные билеты, афиши) о выступлениях В. Л. Бурцева хранятся в амстердамском архиве ПСР. См.: IISH. Архив ПСР. Box 1156.

779

Defends Tchaikovsky (Fighting for Liberty, Dr. Abbott Says – When Assassination Justified) // NYT. 1907. 16 December. P. 4.

780

См.: Petition To Baron Rosen // NYT. 1907. 19 December. P. 4.

781

Телеграмма Р. Р. Розена в МИД о выступлении американской общественности в защиту русских революционеров, 14 (27) декабря 1907 г. // Россия и США. С. 373–374.

782

Журавлёва В. И. Понимание России в США. С. 865.

783

Blackwell A. S. The Little Grandmother of the Russian Revolution. P. 134, 149–171.

784

Clemency Asked for Tchaykovsky // NYT. 1907. 19 December. P. 4; American Action for Russian Freedom // FR. EE. 1908. January-March. P. 6.

785

Р. Р. Розен – Э. Руту, 7 января 1908 г.; Э. Рут – В. Н. Крупенскому, 7 октября 1908 г. // Papers Relating to the Foreign Relations of the United States, 1909. Wash., 1910. P. 513, 515.

786

For New Treaty With Russia (Root Writes to Jacob H. Schiff Explaining Government’s Demands) // NYT. 1908. 22 October. P. 5.

787

Донесение временного поверенного в делах России в США В. Н. Крупенского А. П. Извольскому о содержании письма Э. Рута банкиру Дж. Шиффу, 15 (28) октября 1908 г. // Россия и США. С. 300.

788

Wald L. The House on Henry Street. P. 236–238.

789

Okuntsoff I. Pouren, Refugee. Fears His Surrender Means Extradition of Russian Immigrants // NYT. 1908. 23 August. P. 8; Blackwell A. S. Political Refugees. The Case for Pouren Held for Crimes in Russia // Ibid. 13 September. P. 8; Р. В. Pouren. Wanted Not for Civil, but Political Offenses // Ibid. 21 September. P. 6; Hourwich I. A. Pouren // Ibid; The Extradition of Pouren (editorial) // Ibid. 13 October. P. 8.

790

Донесение Р. Р. Розена в МИД, 27 апреля (10 мая) 1909 г. // Россия и США. Примечание 11. C. 314.

791

Подробнее см.: Kukushkin V. Protectors and watchdogs: Tsarist consular supervision of Russian-subject immigrants in Canada, 1900–1922 // Canadian Slavonic Papers. 2002. Vol. 44. № 3–4. P. 224.

792

И. А. Гурвич – Д. В. Соскису, 23 сентября 1910 г. // ГАРФ. Ф. 6398 (Д. В. Соскис). Оп. 1. Д. 1. Л. 1–3. Общество друзей русской свободы собрало 300 долларов для защиты С. Федоренко в канадском суде. См.: The Daily People (New York). 1910. 22 October. P. 4.

793

Журавлёва В. И. Понимание России в США. С. 875–876.

794

Maddox R. The American Jewish Committee and the Passport Question. Madison, 1958. P. 5–10; Энгель В. В. «Еврейский вопрос» в русско-американских отношениях. На примере «паспортного» вопроса 1864–1913 гг. М., 1998. С. 52–55.

795

Healy A. E. Tsarist Anti-Semitism and Russian-American Relations. P. 416–419.

796

См.: Egan C. L. Pressure Groups, the Department of State, and the Abrogation of the Russian-American Treaty of 1832 // Proceedings of the American Philosophical Society. 1971. Vol. 115. 20 August. P. 331.

797

Address of Louis Marshall on «Russia and the American Passport» before Council of American Hebrew Congregation in New York, Thursday, January 19, 1911. N. Y., 1911. P. 7–8.

798

Wolf S. Presidents I Have Known from 1860–1918. Wash., 1918. P. 293–316.

799

Подробнее см.: Cohen N. W. The Abrogation of the Russo-American Treaty of 1832 // Jewish Social Studies. 1963. Vol. 25. January. P. 3–41; Egan C. L. Pressure Groups, the Department of State, and the Abrogation of the Russian-American Treaty of 1832. P. 328–334.

800

Best G. To Free a People: American Jewish Leaders and the Jewish Problem in Eastern Europe, 1890–1914. Westport, 1982. P. 75.

801

Travis F. F. George Kennan. P. 273–274.

802

Calls on America to Cut Off Russia // NYT. 1911. 20 January. P. 6.

803

Cong. Rec., 61th Cong., 3rd Sess. Vol. 46. Рt. 3. 10 February 1911. P. 3231.

804

Носков В. В. Институты власти и внешняя политика США, 1901–1913. СПб., 1993. C. 452–454.

805

Statistical Abstract of the United States. 1907. Thirtieth Number // Cong. Rec., 60th Cong., 1st Sess. House Documents. Vol. 72. Р. 65.

806

Подробнее см.: LundJ. M. Boundaries of Restriction: The Dillingham Commission // University of Vermont: Graduate Student Historian. 1994. Vol. 6. December. P. 40–57. Электронная версия статьи: . О Диллингеме см.: Cong. Rec., 60th Cong., 1st Sess. Senate Documents. Official Cong. Directory. 2nd Edition. Vol. 3. № 4. Pt. 2. P. 128.

807

Cong. Rec., 59th Cong., 1st Sess. 23 May 1906. Vol. 40. Pt. 8. P. 7298.

808

Cong. Rec., 59th Cong., 1st Sess. 25 June 1906. Vol. 40. Pt. 10. P. 9166.

809

Immigration Commission, Brief Statement of the Conclusions and Recommendations of the Immigration Commission with Views of the Minority. Wash., 1911. P. 15–35.

810

Demand the Defeat of Immigration Bill // NYT. 1912. 6 May. P. 8.

811

Immigration Bill Hearing Is Closed // Ibid. 9 May. P. 13.

812

Immigration Bill Stormily Attacked // Ibid. 7 May. P. 22.

813

Favor Easier Tests of Aliens Literacy // Ibid. 5 June. P. 3.

814

Says Literacy Test is Based on Terror (Louis Marshall, Denouncing Immigration Bill, Show That It Violates National Policy) // Ibid. 1914. 21 February. P. 4; Kennaday P. For Revolutionists (Protest Against Immigration Bill, Said to Exclude Them) // Ibid. 1915. 18 January. P. 18. О Поле Кеннэдэе см.: Paul Kennaday // NYT. 1929. 5 May. P. 29.

815

Cong. Rec., 62nd Cong., 3rd Sess., 19 February 1913. Vol. 49. Pt. 4. P. 3429; LundJ. M. Boundaries of Restriction: The Dillingham Commission. P. 56.

816

Soskice D. The War and Russian Autocracy // FR. EE. 1915. January. P. 8.

817

Travis F. F. George Kennan. P. 319–320; См. также: Kennan G. The Unification of Russia // Outlook. 1915. 13 January. P. 71–74.

818

Noted Woman Exile Now Sent to Arctic // NYT. 1915. 15 August. P. 6.

819

Kennaday P. For Revolutionists (Protest Against Immigration Bill, Said to Exclude Them) // NYT. 1915. 18 January. P. 18.

820

Журавлёва В. И., Фоглесонг Д. С. Русский «другой»: формирование образа России в Соединённых Штатах Америки (1881–1917). С. 272–276.

821

Seed and Harvest // Boston Herald. 1917. 20 March. P. 12; Boston Aids Revolution // Boston Post. 1917. 25 March. P. 9; Friends of Russian Freedom // Scranton Republican. 1917. April 6. P. 8.

822

Foglesong D. S. The American Mission and the «Evil Empire». P. 50–51.

823

Kennan G. The Victory of the Russian People // Outlook. 1917. 28 March. P. 546–547.

824

To Speak for Russian Freedom // Boston Evening Transcript. 1917. 22 March. P. 2.

825

NYT. 1917. 24 March. P. P. 129. 1; Feld M. Lillian Wald: A Biography. Chapel Hill, 2008.

826

Fund for Russian Exiles // NYT. 1917. 23 April. P. 6.

827

Листиков С. В. США и революционная Россия в 1917 году. М., 2006.

828

Russia’s Idea of Peace // NYT. 1917. 7 July. P. 1, 4.

829

См. в частности: Ганелин Р. Ш. Россия и США. 1914–1917. Очерки истории русско-американских отношений. Л., 1969; Warth R. The Allies and the Russian Revolution: From the Fall of Monarchy to the Peace of Brest-Litovsk. Durham, 1954; Boyle P. American-Soviet Relations: From the Russian Revolution to the Fall of Communism. L., 1993; McFadden D. Alternative Paths: Soviets and Americans. 1917–1920. N. Y., 1993; Foglesong D. S. America’s Secret War Against Bolshevism. U. S. Intervention in the Russian Civil War. 1917–1920. Chapel Hill, 1995.

830

О поездке Л. Стеффенса см.: Листиков С. В. США и революционная Россия в 1917 году. М., 2006. С. 229–236.

831

Complete Report of the Chairman of the Committee on Public Information, 19171919. Washington, 1920. P. 215. Об отношении Балларда к русской революции 1917 г. см.: Lasch C. The American Liberals and the Russian Revolution. N. Y., 1962. P. 68–70, 159.

832

The Russian Revolution and Civil War 1917–1921: An Annotated Bibliography. Continuum, 2003. P. 51.

833

Kennan G. Russia Leaves War. Princeton University Press, 1956. P. 47.

834

Ганелин Р. Ш. Россия и США. 1914–1917 гг. Очерки истории русско-американских отношений. Л., 1969. С. 341–342.

835

Blackwell A. S. The Little Grandmother of the Russian Revolution. P. 324–329; Листиков С. В. США и революционная Россия в 1917 году. С. 375.

836

Blackwell A. S. The Little Grandmother of the Russian Revolution. Reminiscences and Letters of Catherine Breshkovsky. Boston, 1917. См также отклики на книгу: E. F. E. A Russian Revolutionary Prophet // Boston Evening Transcript. 1917. 24 November. P. 6; Russian Revolution // NYT. 1917. 30 December. P. BR581.

837

Travis F. F. George Kennan. P. 333–334, 345.

838

NYT. 19 December. P. 9; Who Really Freed Russia // Boston Evening Transcript. 1917. 21 December. P. 11.

839

Foulke W. D. A Hoosier Autobiography. P. 222; Э. Нобл – Е. Е. Лазареву, 12 июля 1924 г. // ГАРФ. Ф. 5824. Оп. 1. Д. 172. Л. 2; Walling W. E. Sovietism. N. Y., 1920.

840

Travis F. F. George Kennan. P. 361–362.

841

«Little Grandmother» Tells of Russia’s Plight // NYT. 1919. 26 January. P. 37.

842

Sees Free Election, Russia’s First Need // Ibid. 11 February. P. 2. Дж. Кеннан помог Е. К. Брешко-Брешковской перевести и издать брошюру «Обращение к американскому народу» (Breshkovsky C. A Message to the American People. N. Y., 1919).

843

Good J. E., Jones D. R. Babushka: The Life of the Russian Revolutionary Ekaterina Breshkovskaia. P. 168–169.

844

NYT. 15 February. P. 19; Star Tribune. 15 February. P. 1; Pantagraph. 15 February. P. 1; Tampa Tribune. 15 February. P. 1; Hartford Courant. 15 February. P. 1.

845

GoodJ. E.,Jones D. R. Babushka. P. 171–172.

846

Иванишкина Ю. В. Е. К. Брешко-Брешковская. С. 235–236.

847

End Work for Russians // NYT. 1924. 21 April. P. 2.

848

Friends of Freedom Again Form Ranks to Fight Communist Rule // San Francisco Chronicle. 1930. 18 March. P. 4; Бюллетень американской федерации партии социалистов-революционеров. 1930. № 1. С. 14; T. Bell – M. Paretzky, 9 February 1930 // IISH. Архив В. М. Чернова. Box 19. М. Парецкий – В. М. Чернову, 19 марта 1930 г. // Там же.

849

Список американцев, вошедших в национальный комитет Общества друзей русской свободы, находится в фонде Н. В. Чайковского в ГАРФ. См.: Письма комитета американского «Общества друзей русской свободы» относительно сбора средств // ГАРФ. Ф. 5805. Оп. 2. Д. 141. Л. 9.

Content

Д. М. Нечипорук
Во имя нигилизма. Американское общество друзей русской свободы и русская революционная эмиграция (1890–1930 гг.)

Благодарности

Введение

Историография

Источники

Часть 1 Начало

1.1. «Мы начинаем слишком поздно»: Сергей Степняк и создание английского Общества друзей русской свободы

1.2. «Америка – не Россия»: предпосылки возникновения Общества друзей русской свободы в США

1.3. «В Бостоне полно реформаторов, но все они поглощены своими делами»: поездка С. Степняка в США и создание американского Общества друзей русской свободы (АОДРС)

1.4. «Об эмиграции и слова нет»: русские революционеры и попытка организации регулярных побегов из Сибири в Америку в начале 1890-х гг

Часть 2 Агитация

2.1. «Комплиментов много, но презренного металла не видать»: АОДРС и издание журнала «Free Russia» («Свободная Россия») в 1891–1894 гг

2.2. «Мы просим американцев прийти на помощь…»: кампания АОДРС по сбору средств российским голодающим и агитация против российско-американской конвенции о выдаче преступников (1892–1893 гг.)

2.3. «Нам будет трудно тащить на себе издание в течение длительного времени»: кризис поддержки АОДРС и прекращение издания журнала «Free Russia» (1893–1894 гг.)

2.4. «Сейчас интерес к российским делам в этой стране невелик…»: американские друзья русской свободы в 1894–1902 гг

Часть 3 Возрождение и крах

3.1. «Организация действовала лишь тогда, когда предоставлялся случай»: воссоздание американского Общества друзей русской свободы в Бостоне (1903–1904)

3.2. «У американцев много превратных понятий касательно нашей программы»: американские друзья русской свободы и агитационная поездка Е. К. Брешко-Брешковской в США в 1904–1905 гг

3.3. «Все превратились в либералов, а три четверти – в революционеров»: нью-йоркское Общество друзей русской свободы и агитация среди российских военнопленных в Японии

3.4. «Ступай, ступай и привози побольше денег!»: агитационные кампании Н. В. Чайковского и А. Ф. Аладьина в США в 1906–1907 гг

3.5. «Я рад, что живу в Америке, а не в России»: американские друзья русской свободы в 1907–1915 гг

3.6. «Кто на самом деле освободил Россию?»: американские друзья русской свободы и революционные события в России

Заключение

Источники и литература

Приложение Краткие биографические сведения о членах национального комитета Общества друзей русской свободы в 1907 г.

Summary

1