Альберт Кириллов

ПРИШЕДШИЕ С ДРУГОЙ СТОРОНЫ

ГЛАВА 1

ВОЗВРАЩЕНИЕ К ИСТОКАМ

Прямо с утра, Михаил решил наконец доехать до своего дома в котором он уже не был несколько месяцев. Вернее, это был дом его деда, который построил его своими руками еще при советской власти. Поставил сруб из вековых елей еще до рождения своего сына Ивана — отца Михаила.

В этом доме Михаил провел несколько счастливейших лет своего детства и юношества. Остались очень теплые и яркие воспоминания о проживание в этом доме. С учетом того, что деревня находилась на краю тайги, то тем более было интересно и захватывающе ходить по вековому лесу. Они часто забирались с дедом в глубину леса, уходя на несколько километров вглубь тайги.

С момента смерти деда он почти не бывал в этом доме, заезжая туда от случая к случаю — один-два раза в год, чтобы проверить сохранность дома и участка. Долго он там не задерживался, просто не имел желания там оставаться надолго.

Когда нотариус вскрыл конверт с закрытым завещанием деда, то родители с удивлением узнали, что дед еще за несколько лет до своей смерти завещал весь дом и участок своему внуку. Родители ничего по этому поводу не сказали, но посодействовали тому, чтобы Михаил не смог отказаться от наследства деда. Хотя он имел такое желание! Просто потребовали, чтобы он в обязательном порядке выполнил его последнюю волю.

Михаил был вынужден согласится и оформил документы о вступлении в наследство. Он часто и с добротой вспоминал своего деда и время проживания в этом доме, но жить в нем или хотя бы чаще бывать в нём так и не смог. Всё в этом доме напоминало об умершем деде, от этого становилось горько и невыносимо грустно.

Бабушку он просто не помнил, да и помнить не мог, она умерла, когда ему было всего несколько месяцев от роду. Она подхватила воспаление легких и «сгорела» в течении нескольких дней. Врачи просто не смогли ей ничем помочь. Больше женщин в этот дом дед не приводил.

— Этот дом я построил для себя и своей жены. Ну и для своих детей и внуков. Чужая женщина в этот дом хозяйкой не войдет! — веско припечатал дед.

Этот разговор произошел тогда, когда отец Михаила сам посоветовал деду привести в дом женщину — хозяйкой. Но дед категорически не согласился с таким предложением, четко показав свою позицию и нежелание больше возвращаться к этому разговору. После этого, отец Михаила больше никогда не поднимал этого вопроса. Переспорить деда было невозможно, если он принимал какое-то решение, то переубедить его было невозможно, даже если он был неправ…

Может у деда и были женщины, но Михаил их никогда не видел, когда гостил у деда в деревне. Была одна женщина — соседка, с которой дед общался, но никогда в доме у деда её Михаил не заставал. И при нём она в дом не заходила.

К деду он всегда ездил с удовольствием, тот очень любил внука и души в нём не чаял. Воспитывал он его в определенной строгости, но это была больше видимая строгость, а в основном внуку многое прощалось. Хотя Михаил не был беспокойным ребёнком, если что-то и шкодил, то больше от непонимания, а не потому что ему хотелось набедокурить.

Дед ему очень много рассказывал о своей жизни, о понимании окружающего мира, поведении в нём и т. д. В тайге, когда они ходили туда, много рассказывал о растениях, деревьях и кустарниках. Научил ходить по тайге и выживать в ней.

Почти каждое лето на каникулах Михаил проводил вместе с дедом в деревне. С удовольствием уезжая туда, даже иногда вопреки желаниям матери. Воспоминания о детстве всегда приводили его в хорошее настроение, с налётом легкой грусти при воспоминании о смерти деда.

Дед скончался зимой, родители провели похороны, к сожалению, без участия Михаила, который в это время был в армии, и только по окончанию срока службы он смог приехать на могилу деда вместе с родителями.

И то, посещение могилы состоялось после долгих уговоров отца и матери. Михаил просто не мог себе представить до сих пор, что его такой жизнерадостный и выглядевший пышущим здоровьем дед умер. Не хотел он видеть могилу деда, хотя это и было неправильно, но заставит себя ехать он просто не мог. Под давлением родителей он всё-таки съездил, но лучше бы не ездил. Поездка на могилу оставила на нем тяжкий отпечаток. Но он пообещал себе и деду на его могиле, что будет чаще бывать.

Родители ему рассказали, что у деда просто остановилось сердце. Подробностей никаких не было. Мертвого деда нашла его соседка Наталья Валерьевна, когда пришла за какой-то надобностью к нему в дом. Дед умер тихо и спокойно, во сне.

Суматоха жизни и проблемы в бизнесе заставили его пересмотреть своё отношение к поездке в дом к деду. Наверное, какая-то ностальгия его начала мучать. Да и всё как-то так сложилось, что он наконец решился съездит в дом деда.

Михаил уже несколько лет не был в отпуске. Его полностью «засосал» бизнес и проблемы, связанные с ним. В их небольшом сибирском городе в Иркутской области, он владел небольшим тюнинг-центром для автомобилей. Также еще по одному небольшому центру были в двух соседних городках. Хотя это был лишь боксы по три места под машины. Он уже планировал открыть еще один центр в Иркутске, всё к этому располагало, но пока он раздумывал над этим.

После службы в доблестной Российской армии, он окончил Иркутский технический университет, недолго поработал по специальности в Иркутске, а потом его друзья предложили поработать почти по специальности в его родном городе — в автосервисе. Всё-таки у него диплом инженера-электромеханика, так что работа в автосервисе почти совпадала с его профессией. С учетом того, что ему хотелось чаще видеть родителей, то он долго не раздумывал и дал согласие.

Поменять проводку или разобраться в электрике любого, даже самого навороченного автомобиля, для него не составляло трудностей. Поэтому Михаил зарабатывал неплохие деньги для их города. Да и для Иркутска это были очень хорошие деньги.

С учетом того, что он мог разобраться почти с любой проблемой в автомобилях, а таких специалистов в их городе почти не было, клиент «шел» именно к Михаилу косяком. Бывало, что даже из Иркутска приезжали клиенты с особо сложными проблемами, изредка привозя свои авто на эвакуаторе. Хотя расстояние было немалым — 200 км по дороге областного значения.

Заработав достаточно приличную сумму, он решил заняться самостоятельным бизнесом: уволился и в купленном капитальном гараже открыл небольшой автосервис, а потом в большом арендованном помещении создал с нуля тюнинг-центр по доработке автомобилей, установке вновь разработанного программного обеспечения и нестандартного оборудования.

С семьей у него как-то не сложилось. Наверное, не нашлось той женщины, которая могла стать его женой. Были несколько женщин, но со всеми пришлось расстаться по разным причинам.

— Ты сразу поймешь, что это твоя женщина. Ты просто поймешь, что ты жить без неё не сможешь, — говаривал ему дед при жизни. — Вот тогда, ты и женишься на ней. Не торопись, всё само сложиться, не торопись жить, всё придёт само…

Так такой пока Михаилу не попалось. Была одна — последняя, которая показалось именно той, на которой он хочет жениться и завести с неё детей, но потом произошел случай, который все перевернул с ног на голову. Может повезло… А может и нет, сложно сказать…

Изначально он даже поверить не мог, что она оказалась девственницей, но это оказалось действительно так. Хотя ей было уже 22 года, она была младше его на пять лет, и было странно, что у неё еще не было мужчины к такому возрасту. Она ему сказала, что хранила свою девственность именно для него. Почти все мужики такие доверчивые, когда женщины вешают им лапшу на уши…

Он познакомился с ней достаточно случайно, она приехала в его тюнинг-центр поменять масло. Тут он, увидев такую красивую женщину, сам засучил рукава и стал менять ей масло.

Разговорились, потом сходили в кино, затем в ресторан и всё покатилось к свадьбе. Её звали Марией, и ему нравилось это имя.

В один из дней, когда она жила у него в доме уже несколько месяцев, он услышал её разговор по телефону, когда она беседовала с подругой. А ведь у них уже вопрос к свадьбе шел. Пока он еще ей предложение не сделал, но был готов это сделать в ближайшие дни…

Год назад, он, заработав приличную сумму, наконец приобрел небольшой двухэтажный коттедж на окраине города.

Так вот, Михаил вернулся домой в неурочное время посреди дня, забрать забытые им документы, которые ему срочно понадобились.

Он как раз зашел в прихожую и услышал её голос:

— Да, конечно, этот телок думает, что я его люблю до беспамятства. Мне всегда говорили, что я хорошая актриса. И мне надо было идти в театр… — выслушивала она ответ своей подружки. — Да, я милая и беззащитная, и, вообще, девочка-припевочка. У которой он первый мужчина в этой жизни… Да, операция в Иркутске по восстановлению девственности обошлась дорого, но это того стоило… Мужик он неплохой, но не моего масштаба… Да, я его «окручу», а потом разведусь… Получу половину имущества… Да, мне нужен стартовый капитал… Ты права, мелочь, но мне хватит для того, чтобы уехать в Иркутск, а оттуда в Москву, где и найду себе более богатого «папика».

Михаил внутренне похолодел, ему показалось, что в его сердце вонзили нож… И кто! Его любимая женщина.

Несмотря на это, он тут же принял быстрое и окончательное решение, не откладывая его в долгий ящик. Молча, стараясь не шуметь, поднялся на второй этаж и прошел в спальню.

А ведь он уже считал, что влюблен в эту женщину и жить без неё не может. Она родит ему детей, они будут жить долго и счастливо. Так он думал до этого момента.

Но после услышанного… Быстро собрал её вещи в спальне, ванной и гардеробной, покидал их в чемодан, в котором большей частью и приехали её шмотки в его дом.

Потом поднял чемодан, вышел из спальни, быстро спустился на первый этаж и вошел в гостиную, где сидела эта сука. По-другому он не мог называть эту… женщину.

— Ой!.. Михаил, ты дома? — залепетала она, увидев входящего с чемоданом в руке Михаила в гостиную, где она сидела, развалившись на диване и «щебетала» по телефону со своей ближайшей подругой.

Михаил молча протянул ей чемодан и показал рукой на выход.

— Миша, ты просто не так меня понял, — залебезила она. Ей хватило ума понять по его застывшему лицу, что он слышал её разговор.

Михаил взял её за руку и силой отвёл её к двери. Просто оттащил её, т. к. сама идти она не очень хотела.

— Миша, я же тебя люблю, ты не можешь так сделать! Ты всё неправильно понял. Всё совсем не так! — причитала она.

— Вон! — он вытолкнул её из дома и выбросил чемодан, потом захлопнул дверь.

— Ты негодяй, ты сволочь. Ты пожалеешь! — кричала рыдающая Мария, заламывая руки и стучась во входную дверь, которую он так и не открыл для нее.

Её угроз он не боялся. В этом городе у него было слишком много влиятельных друзей и клиентов, чтобы чувствовать себя достаточно комфортно и безопасно! И не ему бояться угроз это меркантильной суки.

Как и многие мужики с наступлением проблем и жизненных неурядиц — Михаил три дня пил по-черному. Когда он пришел в себя после длительной пьянки, а пил он достаточно редко, то принял решение съездить в деревню.

Пора было привести мозги в порядок, расслабиться и отстраниться от суеты всей этой жизни. Побродить по тайге, отдохнуть душой и телом. Постараться пережить всё случившееся…

Выехал рано утром в сторону деревни деда с незатейливым названием Дубки, заехал по дороге в магазин, который был в соседней деревне, закупился продуктами на неделю и прибыл в свой дом.

Хотя какая деревня… Там осталось несколько жилых домов в которых доживали свой век несколько бабушек, пара-тройка семей, ещё относительно не старых людей с детьми. А несколько участков со старыми домами были выкуплены приезжими из города, которые снесли старую рухлядь и построили новые дома. Кто во что горазд.

Большая часть домов в деревне была брошена. Кто-то уехал, кто-то умер. В деревне было не больше двадцати жилых домов, большая часть из которых часто стояли пустые. Новые собственники приезжали по выходным, и то, не всегда. Но было несколько десятков просто заброшенных домов. Некоторые просто развалились, валялись на участках в виде дров и мусора.

Зайдя в дом, он сразу почувствовал, что в доме давно никто не жил, но затхлости или запущенности не было. Даже странно! Дом был всё такой же, каким он помнил его еще при живом деде.

* * *

— Приперся, прям все его тут и ждали… Прям так ждали, что лучше бы никогда не приезжал, — раздался недовольный и неслышимый для Михаила молодой голос на чердаке дома, когда Михаил вошел на первый этаж.

— И не говори! Умер дед, а он на похороны не приехал, — вторил ему второй недовольный голос с мяукающим нотками.

— Нам такой хозяин не нужон! — уверенно заявил чуть писклявый, похожий на женский…

— Вы совсем уже! Нужон, не нужон — это не вам и не мне решать! — возмутился второй голос с мяукающими нотками.

— А ты молчи! Сам говорил, что на похороны он не приехал. Неча ему тут делать! — сердито сказал ему первый голос.

— Ну не приехал, может занять был, хотя… Но при чём тут — нужон, не нежон? Мря-у…

— Молчи блохастый! Вообще, долой хозяев, которые в дом не приезжают. Даешь свободу от таких хозяев! Будем жить свободными, а не порабощенными… — пропищал женский голос.

— Это в людском мире он хозяин, а здесь он никто. Нету в нём Силы, не вижу я. Значит и делать ему здесь неча, — высказался первый собеседник.

— Ох и придурки вы! Совсем распоясались без хозяина. Телевизору они насмотрелись. Всё зло от этих телевизоров! Говорил я Мирону, чтобы он эту бесовскую штуку выкинул из дома. А теперь получите и распишитесь… Он еще Перстень даже в руки не брал, а вы уже куда-то несётесь… Блин! Да что с вами умалишенными разговаривать… Вот получите вы по первое число от Мирона!.. — махнул хвостом и скрылся в чердачном окне один из собеседников.

— Ну и тфу с ним, — заявил первый молодой голос. — Только блох собирает по окрестностям и в дом несёт.

— Точно, точно. Так его… И в дом не пускать, чтобы блох не носил и… чужие сливки с молоком не жрал… — не совсем логично закончил женский голос.

* * *

Михаил проснулся с ощущением, что он вернулся домой, именно домой… Насколько он помнил, такое ощущение у него было тогда, когда он просыпался в этом доме, когда еще был жив дед: начало нового дня и новых приключений. Давно он такое не ощущал… На душе было спокойно и умиротворенно. Он с удовольствием потянулся и встал с кровати. Решил, что сегодня обязательно сходит в тайгу подышать свежим воздухом — побродить между елями и соснами, отдохнуть душой.

Выйдя из своей спальни на первом этаже, он обошел весь дом, а было в нём несколько комнат: большая комната на первом этаже, которая была соединена с кухней; спальня родителей, которую дед сразу запланировал для своего сына и его будущей жены; бывшая детская, а теперь спальня Михаила. Ну а на втором этаже у деда была его большая спальня и маленький кабинет.

Несмотря на отсутствие затхлости и запустения в доме, кое-где была небольшая пыль на мебели, да и полы следовало помыть, на его придирчивый взгляд.

Найдя тряпки и швабру под лестницей на второй этаж, где они обычно и стояли в маленькой кладовке, он принялся наводить в доме порядок.

Во время генеральной уборки в дом неожиданно проник большой черный кот, судя по его внешнему лощеному виду, точно не страдающий от отсутствия еды. Михаил как раз мыл пол на первом этаже в большой комнате — гостиной, соединенной с кухней.

— Эй! Ты чего, откуда? А ну пошел! — взмахнув в его сторону шваброй с надетой на неё половой тряпкой Михаил, когда поднял глаза от протираемого пола и неожиданно для себя, увидел на большом столе, который стоял, как раз, на стыке кухни и большой комнаты, этого… который хуже татарина…

— И со стола слезь, зверина, — добавил Михаил, видя, что котяра и не думает двигаться.

Прямо перед ним на обеденном столе сидел здоровенный абсолютно черный кот без единого пятнышка на шкурке, который как-то подозрительно вглядывался в Михаила. На его взмах тряпкой на швабре, кот никак не отреагировал, только его большой и пушистый хвост, обернутый вокруг него, чуть нервно дернулся, его кончик слышимо ударился об стол.

— Ну и фигли тебе надо? — всё еще не отошел от неожиданности, требовательно спросил Михаил. — Иди отсюда, тебя никто не звал! Не надо нам тут котов, без них жили и дальше проживем.

Михаил достаточно нормально относился к домашним животным, но заводить их абсолютно не желал. Да и его резкая негативная реакция на кота была больше от неожиданности.

Кот как-то странно взглянул на Михаила, а потом одним длинным прыжком перемахнул на стоявший вплотную к стене мебельный гарнитур. При этом каким-то чудом перемахнул большой диван, который был между обеденным столом и этим самым гарнитуром.

В нём хранилась посуда для еды, вилки ложки, разные кастрюли на нижнем уровне. На верхнем уровне гарнитура были разные ящики и полки со стеклянным дверцами, где были всякие сувениры, вазочки и фотографии. Это были полочки его бабушки, которые после её смерти дед не трогал, только пыль с них и вещей стирал.

По словам деда, этот гарнитур он сделал собственными руками, почти сразу, как построил этот самый дом. Гарнитур был частично сделан из тяжеленого «красного» дерева, которое деду достал кто-то из его знакомых по блату в советское время. Якобы из грецкого ореха, но это была неточная информация. Частично дед использовал кедровую доску, говоря, что запах кедра дает непередаваемый запах древесины в доме, и не исчезает многие годы.

Дед помимо всех своих других многочисленных специальностей, которые получил за долгую жизнь, владел ремеслом «краснодеревщика». Выйдя на пенсию стал делать мебель под заказ. И хорошо на этом зарабатывал, полностью обеспечивая себя и без пенсии. Клиенты к нему приезжали и из их города, ну и из самого Иркутска, ценя работу мастера.

Этот гарнитур был очень красивым: на нём его рукой были вырезаны виноградные кисти лозы, мандарины, апельсины, ну и разное другое.

По словам деда, гарнитур неоднократно хотели у него выкупить клиенты за большие деньги, иногда приезжавшие к нему в дом, но дед категорически отказывался продавать его.

Прямо посредине гарнитура была большая ниша под картину «Девятый вал», изначально под неё ниша и делалась, которая довольно органично смотрелась там, а теперь там стояла довольно современная плазма — Сони. Идеально подобранная под размер ниши. Дед периодически любил смотреть телевизионные каналы, связанные с техникой и изготовлением мебели.

Его сын, отец Михаила достаточно давно настроил ему технику под это, установил мобильный интернет, спутниковое телевидение, научил деда пользоваться всей этой аппаратурой.

— Ты совсем обнаглел, — воскликнул Михаил, прикрикнув на кота, который расположился на самом верху гарнитура и как-то язвительно смотрел на него.

— Не смей, падла. А ну не смей! — выкрикнул Михаил, когда увидел, что котяра нагло подтолкнул лапой стоявшую тяжелую безделушку в виде какой-то глиняной кружки прямо к краю серванта. На самом верху серванта стояли различные безделушки, в том числе и эта злосчастная кружка.

Кот только нагло ухмыльнулся. Нет, ну явно ухмыльнулся, падла! И сильно ткнул правой лапой кружку.

Михаил бросился к серванту, пытаясь перехватить уже летящую кружку к полу, как она ударилась ручкой об один из выступов на серванте, представляющего из себя вырезанную из дерева виноградную лозу, раздался какой-то треск, а потом резко изменившая направление кружка тяжело упала на пол.

Михаил, находясь уже вплотную с сервантом, нагнулся и взялся за кружку, которая почти закаталась под сервант.

— Вот ты, скотина, — выплюнул из себя Михаил, поднимая кружку и начав распрямляться — Ах, ты бля! — вырвалось у него. Он неожиданно сильно ударился головой о что-то, когда разгибался с кружкой (не разбившейся) в руках. Обо что-то, чего там быть не должно, но от этого меньше больнее ему не стало.

Склонив ниже голову и согнувшись еще сильнее, он резко отодвинулся от серванта и взглянул в то место, где обо что-то ударилась его бестолковая тыковка. На серванте была хорошо видна откинувшееся вниз створка из массивной кедровой доски, которая ранее казалось монолитной и неотделимой от всего серванта. Именно об неё Михаил и треснулся со всей дури своей «бестолковкой», когда он разгибался с поднятой кружкой.

— Ну ты и скотина, сервант сломал! — зло выдохнул Михаил, на что кот как-то издевательски мяукнув, уставился на него в каком-то ожидании.

Михаил в сердцах уже хотел кинуть поднятой кружкой в кота, но тут обратил внимание, что в открывшейся нише в серванте имеется какое-то углубление, которое он ранее никогда не видел. Да и никогда не видел, чтобы эта крышка откидывалась. И тут он увидел, что она укреплена на скрытых внутренних петлях.

Он вгляделся в потайную нишу — там лежала большая резная деревянная шкатулка. Рядом с ней лежали какие-то документы и тетрадки. Он достал шкатулку, документы и тетрадки из потаенной ниши, принес всё к столу и положил на него.

— И что же это такое? — сам себя спросил Михаил.

Быстро перебрал документы: они были на различную бытовую технику, купленную дедом, а также различные «платежки», а в тетрадках были какие-то расчеты по затратам и полученным деньгам от клиентов, которые заказывали у деда мебель. Отложив все перечисленное, Михаил решил разобраться со шкатулкой.

Осторожно открыв массивную крышу шкатулку, он увидел, что в шкатулке поверх стопки исписанной бумаги лежал большой массивный перстень насыщенного черного цвета. Как-то дед обмолвился, что перстень сделан из метеоритного железа. Хотя скорее он больше походил на печатку.

Михаил хорошо помнил этот перстень, дед его постоянно носил и никогда его не снимал со своего среднего пальца правой руки. Бугристая поверхность металла, небрежно отполированная, виднелись многочисленные «язвочки» и рытвины в поверхности металла. Были выдавлены в металле еле видимые символы, похожие на какие-то иероглифы.

Михаил и сам не понял, зачем он это сделал, но бессознательно взял этот перстень, тот оказался неожиданно тяжелым, и надел на средний палец правой руки. Чисто рефлекторное движение и любопытство — как у него будет сидеть на пальце.

«Во! Будет возможность безнаказанно показывать людям средний палец, якобы показывая им перстень, а на самом деле посылать их на…» — неожиданно он увидел, как одетый перстень вспыхнул каким-то ярко-синим цветом.

Он всмотрелся и обомлел… Сначала вспыхнули иероглифы, а затем и вся поверхность перстня. Михаил почувствовал сильную и резкую боль в месте нахождения перстня на пальце. Было такое ощущение, что боль была не только на коже, но и ушла прямо в кость, а потом резко заболели все кости кисти руки. Причем боль «потянулась» выше по руке в сторону локтя.

Михаил заорал, вскочил со стула и попытался стряхнуть перстень с пальца, но тут же всё и закончилось. Свет пропал, он увидел всё тот же перстень из темного бугристого металла.

«Блин, так и поседеть недолго», — промелькнуло у него в голове. Он со страхом сдернул перстень с пальца и бросил перед собой на обеденный стол. Долго и подозрительно вглядывался в перстень, ожидая малейшего движения или появления света, но ничего так и не произошло. Лишь со шкафа раздалось насмешливое фырканье кота, который смотрел на ошалевшего от произошедшего Михаила.

— Да пошел, ты! — высказал ему своё неудовольствие Михаил, а кот на эту отповедь лишь опять фыркнул, махнул хвостом и длинным прыжком перелетел на пол, а потом стремглав умчался из комнаты, вбежав по лестнице на второй этаж.

— Вот ведь, ско-ти-на-а-а-а, — протянул Михаил. Захотел немедленно пойти искать кота, чтобы выкинуть эту тварь из дома. Однако, на него вдруг навалилась такая усталость, как будто он весь день разгружал вагоны с мукой. Резко заломило кости в теле, как при серьезном гриппе. Также дико засосало в желудке от голода, он даже застонал от этой сосущей боли. Его стало бросать то в жар, то в холод, при чём это были очень резкие и быстрые перепады…

Михаил кое-как добрался до холодильника, почти подвывая от страшного голода, и с какой-то звериной жадностью набросился на первый попавшийся ему на глаза окорок, который он купил себе с расчета на неделю, мечтая смаковать его всю неделю небольшими порциями. Но не успел оглянуться, как окорок, который весил почти под килограмм, просто испарился под его зубами.

Но голод никуда не делся: он схватил батон «Докторской» колбасы и в мгновение ока сожрал и его, потом пришел черед двух буханок хлеба, затем половина торта, а потом и килограмм огурцов, случайно попавших ему под руку.

Чувство голода было утолено, но в груди, прямо напротив солнечного сплетения, у Михаила начал разгораться какой-то комок жара, быстро превратившийся в раскаленную до невозможности боль. Казалось, что внутри него ворочается и перекатывается раскаленный шар, жгущий изнутри всю грудную клетку.

«Неужели заболел?» — промелькнуло у него в голове, когда, пошатываясь от слабости, он кое-как дошел до дивана и свалился на него: «Но, как и почему?»

В этом момент боль из грудной клетки неожиданно «пошла» — начала распространяться по всему телу от солнечного сплетения во все стороны. Быстро достигла плеч и спустилась к бедрам, а потом ушла в конечности. «Сжигая» по пути мышцы и нервные окончания…

Михаил попытался подняться с дивана и добраться до своего телефона, который лежал на обеденном столе. Пора было звонить и вызывать «скорую помощь», слишком уж плохо он себя чувствовал.

Но в этот момент он ощутил, что боль усилилась до невозможного предела и он потерял сознание…

* * *

Михаил открыл глаза, перед взором медленно начало проступать нечёткое изображение большой лесной поляны, залитой ярким солнечным светом. Постепенно изображение уплотнилось и стало резче, а потом на поляне резко проявилась фигура человека, в котором он узнал стоящего на поляне деда…

— Дед, ты живой? — воскликнул он, попытался подбежать к деду, обнять его, но не смог сдвинуться с места. — Дед, я хочу тебя спросить… — выкрикнул он.

«Ты еще слишком слаб, ты не готов, — качнул укоризненно дед головой, голос которого звучал прямо в голове у Михаила. — Я уже ушел, не успев тебе всё рассказать, а тебе осталось занять моё место… Не торопись и следуй своему долгу. Это место приняло тебя. Теперь ты Хранитель… Охраняй и оберегай Арку… От этого зависят жизни людей и не только… Могут прийти враги… Прощай мой мальчик…»

Михаил всё пытался подбежать к своему деду: он бежал, передвигая ногами, но так и оставался на одном месте.

Сначала исчезла с мерцанием фигура деда, а затем поляна начала меркнуть и растворяться перед его взором, заволакивая взор синим искрящимся туманом. При этом у Михаила возникло ощущение тяжелого просто нечеловеческого взгляда, который на мгновение сфокусировался на Михаиле, а потом пропал.

Дикая боль, сопровождающая его и в этой нереальном мире, начала успокаиваться и растворятся в его теле. Затем перед глазами Михаила произошла вспышка резкого синего цвета и его сознание погрузилось в благодатную тьму.

* * *

В наступившей глубокой ночи в доме лежало бессознательное тело Михаила на диване, когда в районе его «солнечного сплетения» разгорелся насыщенный синий огонь, который медленно, но верно распространился по всему его телу, освещая все вокруг лежавшего тела.

Затем резко загорелись более ярким синим светом все его вены, резко проступив сквозь его кожу, под веками в глазницах ярко засветились глазные яблоки синим, а затем свет по всему телу медленно угас. Больше ничего не выдавало недавно буйствовавший льющийся синий свет из тела Михаила.

* * *

Во время происходящего с Михаилом в доме, неподалеку в лесу под одним из выворотней — упавшей сосне, выдравшем при падении своими мощными корнями большой пласт дерна и земли, состоялся разговор трёх личностей.

— Завтра ночью мы ему устроим, ибо неча наш дом занимать, — прозвучал тонкий молодой голос.

— Да, неча! — поддержал его тонюсенький женский голос.

— Ну не знаю, вы там живёте. Вам и решать, что с пришлым делать. А так я за всегда за вас! — проскрипел третий. — Ишь, расплодились понимаешь, ходют, лес портют. Я с вами. Так их!…Только это… а перстень его действительно не принял?

— Нет, он его… — был прерван молодой мальчишеский голосок.

В этот момент все разговаривающие под выворотнем почувствовали сильный всплеск возмущения Силы, на миг исказившееся пространство, волной прошедшее сквозь них, заставив вибрировать энергетическую сущность каждого из них.

— Ох, тыж, давненько такого сильного возмущения не было, — удивился гнусавый скрипучий голос. — Что-то странное происходит…

— Было, не было, а мы ему завтра устроим. И послезавтра, тоже… — как-то неуверенно пропищал женский голос.

— Точно, устроим, — поддержал её молодой. — Не выдержит и из дома съедет. Пусть ехает туда, откуда приехал.

— Ты нам поможешь? — вдруг спросил женский голос у гнусавого.

— Ты совсем что ли головой ударилась? — аж вскинулся гнусавый. — Меня потом Мирон с Василем из леса вытащат и голову оторвут. Не-не-не, вы уж в доме как-нибудь сами там… Без меня… Вот если он в лес пойдет, тогда другое дело. Ладно, мне уже пора…

Третий с гнусавым голосом начал быстро растворяться в воздухе, а потом и совсем исчез из-под выворотня.

— Ну и ладно, сами справимся. Пошли уже, устроим этому человеку…

— Ты уверен? Чего-то я боюсь, — испуганный женский голос прозвучал очень настороженно.

— Конечно, всё будет легко и просто. Пора скинуть власть хозяев, которые нам совсем не хозяева… Завтра приступим.

ГЛАВА 2

РЕВОЛЮЦИОНЕРЫ АТАКУЮТ

Активация!.. Совместимость?.. Абсолют!..

Инициация высшего порядка!

Первый уровень…

На следующее утро Михаил проснулся немножко ошеломленным. Уж слишком ярким был сон и разговор во сне с дедом… Он понял это, когда открыл глаза и понял, что это был именно сон, а он в доме деда. За секунду до открытия глаз ему показалось, что перед его взглядом возникла какая-то надпись, но он даже прочитать её не успел.

Михаил, встал с дивана, подошел к холодильнику, чтобы сделать себе бутерброды, вдруг вспомнил о вчерашней боли в своём теле. Настороженно прислушался к телу и происходящему в нём, но никакой боли абсолютно не было.

Он с удовольствием позавтракал, хорошо, что еды он вчера купил много, и кое-что осталось после его вчерашнего обжорства. Потом вытащил большое кресло из дома на крыльцо, которое было таким большим, что там еще пару кресел и столик можно было установить. Можно сказать, веранда под большим навесом над ним.

Принёс свой ноутбук и с удовольствием поработал с присланными на почту документами, сидя в тени. Решил отложить поход в тайгу на следующий день.

Потом со вкусом пообедал, позагорал под солнцем, а вечером поужинал, посмотрел телевизор в большой комнате, лежа на диване, куда принёс подушку и одеяло. Там и уснул под бормотание телевизора, который спустя полчаса автоматически выключился.

Ночью Михаил проснулся от какого-то непонятного шума в доме, сначала даже не поняв, что его разбудил именно шум. Просто открыл глаза посреди ночи и попытался понять, что происходит.

Кстати, сон с поляной и разговора с дедом повторился и в эту ночь:

«Какой странный повторный сон и странная речь деда… Кто меня принял, кто должен прийти?.. И почему Хранитель? Что за Арка? Странно всё это». Первый раз он почти не запомнил сон, а вот сейчас разговор во сне с дедом просто врезался ему в память.

Тут шум в доме повторился, он шел со второго этажа или скорее чердака: там что-то падало и грохотало. Кроме того, одновременно в подполе были слышны завывания, треск и падения чего-то тяжелого. Михаил спросонья не понял, что происходит. Решив, что это продолжение его странного сна.

Но шум не собирался прекращаться, а только усиливался с каждой секундой.

— Кто здесь? — чуть испуганно выкрикнул он. Судорожно вцепившись в подушку правой рукой и выставив перед собой.

Во всякую нечисть он не верил с детского возраста! Как-то дед ему сказал, что мир материален, но есть в нем и нематериальное. Только им этого боятся не надо. И в дальнейшем, когда Михаил подрастёт, он ему расскажет больше. Тогда он не совсем понял высказывание деда…

— Уху, уху, уху-ху, — послышались какие-то вопли с чердака, вроде…

— Хры, хры, хры. Угу-га, — вторил ему голос из подполья.

— А ну пошли отсюда, — выкрикнул напряженный Михаил. Он не совсем понимал, что происходит. Может какие-то звери в дом забрались?

Вакханалия продолжалась, а в какой-то момент Михаила увидел, как сквозь щели в досках из-под пола просачивается бледный зеленый свет, а затем прямо сквозь доски начал просачиваться небольшой сгусток энергии. По-другому Михаил это не мог определить.

Он с испугу метнул подушку в направлении просачивающегося сгустка света: та хлопнулась на пол, со стороны обеденного стола резко прошла «волна» синего цвета в направлении упавшей подушки. В месте столкновения синей «волны» и зеленого сгустка энергии произошла небольшая вспышка, на долю секунды ослепившая его.

Михаил не успел отследить, откуда именно прошла «волна» синего света, да и не до того ему было, так как после вспышки он сразу услышал тонкий женский писклявый голос:

— Ай!

— У-у-у! Наших бьют, — завопил писклявый молодой голос, идущий со стороны второго этажа, похоже принадлежавший ребенку или пареньку. Сквозь стропила и доски показалось свечение зеленого света и сгустки зеленых искр, сыпавшиеся вниз на пол первого этажа.

Михаилу так захотелось запулить чем-нибудь в потолок, аж что-то тяжелое в руке ощутил. Как вдруг, с обеденного стола, смутно угадываемого в полумраке, ударил луч синего цвета, который попал прямо в место просачивающегося зеленого света с потолка…

…- Твою мать! — перед глазами Михаила опять произошла вспышка синего цвета, чем-то похожее на «сварку». — Да что за хрень такая! — уже пальцами пытался он протереть глаза. — Что за синяя ерунда всё время вспыхивает! — выпалил он в пространство.

Тут он услышал, как на пол что-то громко шмякнулось, как раз под тем местом, куда ударил этот долбаный луч.

— И чего это было? — спросил сам у себя Михаил, продрав наконец свои глаза и дождавшись прояснения зрения. В свете появившейся из-за облаков Луны, светившей в окна дома, он начал различать очертания окружающей обстановки в комнате.

Почему-то ему даже в голову не пришло, что надо бы свет включить.

Михаил поднялся с дивана и осторожно подошел к месту на полу, куда улетела подушка. Его заинтересовало, что в том месте, после первой синей вспышки раздался явно женский голосок. Надо проверить, что там за женские голоса пищали.

На полу лежала, раскидав ножки и ручки маленькая, сантиметров пятнадцать-двадцать фигурка, а обводы тела показывали, что это явно существо женского пола. Тело темно-зеленого цвета, кожа напоминала древесную кору; вытянутый череп, кошачьи уши, но располагающиеся там же, где у обычных людей; «жидкие» волоски зеленого цвета на голове, достающие до плеч; очень худые конечности и само тельце; на кончиках пальцев рук и ног видны достаточно длинные когти, по сравнению с человеческими. Туловище замотано в какую-то грязную и дырявую тряпку.

«Странно, а почему она зеленым светится, да еще и по ней какие-то зеленые огоньки бегают?» — задумчиво и осторожно потыкал пальцем в живот фигурку, судя по чуть двигающейся грудной клетке под хламидой, вроде живая…

Подумал пару секунд, поднял тельце и пошел в сторону дивана, в это время увидел, что на полу, куда что-то недавно упало с потолка, лежит еще какой-то непонятный комок темного цвета.

Подойдя ближе, он рассмотрел такую же маленькую фигурку, лежавшую на боку, руки и ноги пожаты к телу; примерно такого же роста, как и первая женская: молодое детское лицо, тело одетое в какое-то рубище или хламиду, драную до такой степени, что проглядывалась кожа розоватого цвета.

Вздернутый нос и конопушки по всему лицу, да и волосы не отставали от конопушек — ярко-рыжие, торчащие во все стороны, ушки почти человеческие, но без мочек, отчего выглядели очень круглыми. И такое же зеленое свечение тела, и бегающие огоньки по тельцу.

Михаил вздохнул, поднял и второго человечка, а затем принес обе бессознательные тушки к дивану, вытащил диванную подушку со спинки дивана, положил обоих на неё.

— И кто это? — изумлено спросил Михаил. Сначала хотелось прибить обоих человечков. Он уже догадался, что это именно они тут устроили бардак с шумом и завываниями. Но как-то это… Маленькие, да еще беззащитные лежат перед ним, разметав свои маленькие ножки и ручки по подушке.

— Ну чего, доумничались, идиоты? — услышал вдруг Михаил от дальнего от него окна странный мяукающий голос. — А ведь я говорил, не фиг хозяина пугать, мря-я-у. Так вам и надо! — появился мстительный тон.

Михаил изумленно посмотрел на говорившего… кота, который сидел на лавке, стоящей у стены под окнами. Именно этот поганец вчера устроил вакханалию в доме и уронил кружку, а потом сбежал на второй этаж. Рядом с ним на лавке находился комок светящейся зеленой субстанции.

«Развелось их тут в доме немереное количестве, блин…» — настороженно Михаил посмотрел на еще один зеленый сгусток энергии рядом с котом.

— И правильно! За такое хозяин убить имеет полное право. Я Мирон! — заявил этот комок. Зеленый свет померк, комок прямо на глазах трансформировался в небольшую фигурку сантиметров двадцать в высоту, но слабый светящийся фон оставался.

Перед Михаилом оказался старичок, только небольшого роста: борода до живота, морщины на лице напоминали не ущелья, а каньоны, узловатые от вен руки. Был одет в какую-то драную хламиду. На голове какой-то кусок тряпки, когда в годы своей молодости бывший кепкой, ноги замотаны в холстину или мешковину. Прямо какой-то бомж из девяностых. Сейчас бомжи получше некоторых нормальных людей одевались и обувались.

«Прямо съезд бомжей у меня в доме. Только чего им тут всем надо! — раздраженно подумал Михаил. — Хотя к черту всё это, тут у меня кот говорящий, а я о бомжах думаю».

— Так что ты в своем праве, Хозяин. Можешь тут их и убить! — строго заявил маленький незнакомец. Только в его глазах Михаил так и не увидел уверенность в своих словах.

Ну пытались напугать его напугать… Хотя какое тут пугание, так — смех один! Чего сразу убивать то… Как-то такое предложение Михаил даже рассматривать не собирался.

Представившийся Мирон очень настороженно и как-то испуганно смотрел на Михаила, в ответ насуплено разглядывавшего Мирона и кота.

— А вы кто такие? — вдруг наконец озадачился Михаил.

— Праааильно, а я говорил, не надо телевизры насматривать. Неча ерундой заниматься… — затянул кот свою песню.

Вдруг Михаил вспомнил, как в далеком для него детстве он уже видел этого кота, тот жил в доме с дедом. Во всяком случае он был очень сильно похож на того кота.

Хотя, если подумать, то коты столько не живут, а тогда ему не казалось странным, что кот остается таким же живчиком, пока рос Михаил. А он помнил кота с того возраста, когда уже мог что-то помнит, а это было года в три, а в последний раз он видел кота, когда ему было почти восемнадцать лет. Потом он уехал в город и оттуда уже сразу ушел в армию.

После смерти деда, кот пропал. Так ему сказали родители.

— Прости, Хозяин! — вдруг Мирон поклонился в пояс Михаилу. — Это сложно объяснить, вы человеки в нас уже давно не верите, — начал Мирон.

— Верим не верим… Я сейчас своими глазами какую-то ерунду вижу. А им я привык доверять… Поэтому вернемся к моему вопросу: Кто вы? — настойчиво повторил Михаил.

— Эх! Вот как все повернулось, — закряхтел Мирон. — Домовые мы: я — банник, был домовым в этом доме. Был, пока твой дед не умер. Сейчас домовым в этом доме — Минька, — ткнул он пальцем в человечка, лежавшего на подушке. — В общем — духи мы! Обычные расейские духи…

— Ну а я — кот. Просто говорящий кот, мря-у… Василием меня кличут, — разлегся на лавке говорящий кот.

Михаил припомнил, что и того кота звали Васькой. Только вряд ли это тот же самый кот. Всё-таки уже куча лет прошло, тот кот уже давно от старости должен был умереть…

— Ты прости, хозяин, — продолжил Мирон, — Я хотел ему дать возможность Силу в доме набрать, пока хозяев нету. Мало её — Силы без хозяев в доме, но хоть так… Правда плохо всё кончилось… — смущенно высказал Мирон, пряча глаза от Михаила. — Я тут неподалеку был… в гостях… а тут беда и приключилась, не успел… я.

— Замечательно! У нас тут выборы домового без хозяина прошли. И хозяина не спросили! — даже не ожидав от себя, высказался Михаил. — И фиг ли? Что-то в сказках я про такое не слышал. Или у вас тут всё по-другому? Может сказка другая? Ну там арабская или какие они там есть. Потом, а банник — это кто?

— Прости Хозяин, долго никого не было. Я решил Миньку к дому приучить и помочь ему, — повинился Мирон. — Его хозяева, твои соседи недавно уехали, а он совсем недавно «появился» в этом мире и скоро бы просто развоплотился, потому я его на свое место и определил. А Банник — это дух, который в бане хозяйствует: баню топит, не дает угару хозяев травить и т. д.

— Ну ладно, а это кто? С домовыми понятно, с котом… ни фига не понятно, но хрен с ним! А вот это что, вот это, зеленое? — ткнул пальцем лежащее на подушке непонятное существо женского пола. — Тоже домовёнок или кто? Почему два домовых? Я по сказкам помню, что двое домовых в доме быть не может. Пока один другого не убьет, они не успокоятся. Ну так люди умные писали, — смущенно добавил Михаил.

Понимая, что сейчас какой-то псевдонаучный диспут не в то время и не в том месте происходит. Это какой-то Сюр… Говорящий кот, домовой, бывший домовой, а теперь банник… И еще вот это — зелёное рядом с Минькой… Бред!

— А… Это Минька кикимору начал привечать. Так-то она на участке на огороде живёт, хотя сначала под баней поселилась. Как-то приблудилась, а выгонят было жалко. Но из бани я её выгнал в огород. А Минька… вот… в дом и пустил. Я ему говорил: не бери кикимору в дом. Будет от неё «порушение» порядку и бардак, — засуетился Мирон. — А он: «Я теперь главный в доме. Будет мышей ловить…»

Михаил почувствовал второй смысл в словах Мирона, и понял, что эта… кикимора, без согласия Мирона в этот дом бы не попала…

— Вообще-то, мышей в доме давно нет, — как бы невзначай сказал кот…

— Ну так что? Прибьешь нарушителей порядка, Хозяин? — заявил Мирон, смутившись при словах кота.

— Вы мне не тут и не там… Чего это в моем доме происходит? — вдруг вспомнил один фильм Михаил. — Это мой дом. Поэтому даже «прибитие» нежелательных гостей, только с моего разрешения, — веско сказал он, и ткнул указательным пальцем в потолок. Мирон и кот уважительно уставились на палец Михаила.

Кот еще при этом зачем-то на потолок подозрительно посмотрел, как будто ожидая какой-то пакости с потолка, но потом повернул удивленную мордочку к Михаилу. Мирон продолжал пялится на палец Михаила, ожидая продолжения указаний от хозяина.

Михаил сам засмотрелся на потолок, потом перевел взгляд на кота и домовой, а затем плюнул. Фигня какая-то происходит. Чего они на палец с потолком уставились?

— Пра-и-и-ильно. Не фиг давать всяким-разным тут свою власть устанавливать. Хозяин всегда в доме главный. Долой узурпаторов законной власти! — вдруг выдал кот.

Михаил, обалдевший от таких заявлений приверженца законной власти в доме, приоткрыв рот уставился на кота.

— Цыть! Тебя еще не слушали, Васька, — заявил Мирон и замахнулся на кота. — Блохастый!

— От такого же и слышу, блохастого, — отбрил его кот, хлестнув по носу Мирона хвостом и быстрым прыжком оказался на книжной полке на стене, метра за три от Мирона.

Михаил от такого открыл рот, испугавшись, что кот снесёт с книжной полки стоящие на ней книги. Но тот устроившись на ней, не потревожил ни одной книги. И как у него так получилось?..

— И вообще, мр-р-р… я тебе говорил, что всё зло от телевизора. А ты: «Пусть смотрят, пусть смотрят — окультуриваются и видят, что в мире происходит — ума-разуму набираются». Вот! Напросвящались, мря-у-у. А всё этот… как его там… Заганшин или Заганин? Лучше бы монархистов слушали, а не этих… Ну комяняков… коммунаристов… или как их там… — задумчиво промурлыкал кот. — Или «Рен-ТВ» смотрели, там почти про нас рассказывают. Инопланетяне, опять же…

— А ну помолчите, голова от вас заболела, — раздраженно заявил Михаил. Они еще и Зюганова сюда зачем-то приплели. Что за бред?! Домовой и кикимора слушают по телевизору Зюганова? Может они еще и коммунистами хотят стать? Или стали уже? Еще и кот со своими монархистами лезет… При чём здесь коммунисты и монархисты в моём доме? А инопланетяне? Это какой-то дурдом!

Михаил помотал головой, представляя, что сейчас еще и рептилоиды из стен полезут. Придет же такое в голову…

— А то и правильно. А то и хорошо! — заявил ободренный Мирон, но под возмущенным взглядом Михаила пристыженно сжался на лавке свесив голову.

Кот опять удивил: почти мгновенно, одним прыжком спрыгнул на пол, рядом с диваном, на котором сидел Михаил и уселся на пол, обернув себя хвостом, пристально глядя в глаза Михаила. Телепортируется он, что ли? Ему показалось, нет, точно показалось, но вроде в глазах кота он видел вспыхнувшие огоньки синего цвета на долю секунды.

В это время Михаил обратил внимание на лежащую на подушке парочку, проверяя их на предмет признаков осознанной жизни. Оба лежали умиротворенно и спокойно. Кикимора даже закинула ногу на Миньку.

Мирон прокашлялся и стыдливо отвернулся. Кот на это фыркнул и стал вылизывать свою лапу.

— А её то как зовут? — чтобы «закрыть» пикантную ситуацию сказал Михаил, улыбнувшись и обратившись к Мирону.

— Да Клуша это. Коза еще та! — махнул хвостом кот, уже опираясь передними лапами на диван и укоризненно рассматривая «сладкую» парочку. Михаил даже не успел рассмотреть движения кота, когда тот мгновенно оказался стоящим на задних лапах.

— Тфу на тебя! А можно больше так не делать? — спросил, чуть не подскочивший Михаил. — А почему Клуша? Тфу! Да хоть Коза. Странное какое-то имя у неё.

— А чего такого? — сделал вид кот, что не понял претензии Михаила по поводу своих перемещений, а потом продолжил:

— Вот пришла эта…. Долго в дом просилась. А этот… этот… Говорил ему, не пускай! Так не-е-е-т, пустил в дом. А кто ему такое разрешил? Жрет, плохо себя ведет. Меня за хвост постоянно пытается ухватить… Сливки и молоко мои пьет. Надо её того… этого… Ну из дому взять и выгнать. Не фиг кикиморе в доме делать. Она на огороде или в лесу должна жить. А она тут вишь, в доме поселилась… Не даёт мне правильные программы по телевизору смотреть, только своего Зеганинова с Минькой и смотрит, у-у-у, — по его морде было видно, что он просто всеми обиженный и обездоленный в этом доме.

Михаилу сначала стало жалко кота. Правда он потом еще раз посмотрел на эту жирную и наглую морду. Что-то не похоже он на обездоленного и обиженного… Коты они такие. Особенно говорящие!

— Что-то не похож ты на обижаемого, у которого молоко и сливки отбирают, — подозрительно смотря на Василия, сказал Михаил.

— Да у него отберешь! Он сам у кого хочет отберет, — прогудел голос Мирона.

— А вас бы я попросил не вмешиваться. Ты сейчас кто? Банщик! А лезешь в разговор, как будто домовой здесь. Тем более, что с Хозяином говоришь, а не с не пойми кем, — веско припечатал кот.

Мирон лишь крякнул и потупил взгляд в пол.

— Так! Вроде маленько разобрались, кто есть — кто. Только что с этими «террористами» делать, которые тут у меня на диване валяются и мое законное место занимают, — ткнул пальцем в лежащих Миньку и Клушу: на которую уже руку Минька закинул. Мд-я…

— Выгнать их из дома и всё! Что с ними еще делать? — вставил свое веское слово Василий.

— Нет, ну если они в доме живут, то чего сразу выгонять? — смилостивился Михаил. — Только пусть не хулиганят. Только я одного понять не могу. А чего ваши Минька и Клуша одеты в какие-то драные тряпки? Не, ну с кикиморой я еще могу понять, раз она на улице живет, но почему домовой… вернее домовые в какие-то рубища одеты? — вопросительно уставившись на Мирона, а потом перевел взгляд на Василия.

После его слов в доме возникла тишина, не прерываемая никем…

— Правильно это… Вот и настоящий хозяин в доме появился! — разорвал тишину Василий и одним прыжком оказался на коленях сидящего Михаила. Тот аж вздрогнул, но потом с опаской погладил Василия. Вдруг под его рукой проскочили большие зеленые оранжевые и синие искры. Явно непохожие на искры от статического электричества.

— Твою мать! Это что такое? — вскрикнула Михаил, чуть не скинув с коленей Василия. — Весь день уже какие-то сгустки энергии и искры перед глазами мелькают. То взрывы синие какие-то чуть до слепоты не доводят.

— Ты видишь проявление Дара или Силы этого места, хозяин… — прошелестел голос Мирона.

— Кончай мне голову морочить! Что за Сила? Или Дар? И что за место такое-сякое? Вы мне уже окончательно голову задурили, да еще и вы — сказочные герои тут у меня обитаете, оказывается. Силу приплели, какую-то…

— Это место было здесь всегда, насколько я и другие более старые домовые помним. И Сила здесь была постоянно, но многие сотни лет назад Силы было больше. Но хорошо то, что она не уменьшается…

— Кстати, — продолжил Мирон, — обычные люди Силу не видят, ну и нас не видят, пока мы этого не захотим.

— Почему я её вижу? Я что, необычный?

— Тебе и положено её видеть, тебя перстень признал, — кивнул Мирон на лежавшую на столе, забытую Михаилом, печатку. — Вот ты и Силу, и нас можешь теперь видеть…

— Перстень трогал? Трогал! Ну вот, получите и распишетесь, мр-р-р. Ты гладь, гладь…

— А лазерного меча у вас где-нибудь в сундуке нет? И тебя не Йода зовут, ну может второе твоё имя? — заторможенно спросил Михаил у Мирона, вопросительно глядя на него.

— Какой-такой лазерый? Никаких таких лезнерных мечей нету у нас и отродясь не было. Какая Еёда? Мироном меня всю жизнь кликали… — недоумевал Мирон, хлопая своими глазами.

— А, это я так спросил. Ну а вдруг… И? — уставился он на Мирона.

— Здесь на этой территории есть Сила, а ты её Хранитель, ну и Хранитель Арки — тоже.

— Началось… Уже и Арка какая-то появилась… — глядя в пустоту, высказался Михаил. — Не понял, Хранитель Силы или территории?

— Территории и Арки, м-р-р… Гладь…

— Так сложилось испокон веков, что ваш род: твои предки, твой дед, а теперь и ты являетесь Хранителями этого места и Арки. Можно сказать, что Арка и есть место Силы, а место Силы — Арка. Твой дед был Хранителем этого места и окружающие её территории, — продолжал Мирон. — Больше мне толком и неизвестно. Арка была закрыта многие сотни лет назад. Все духи на этой территории появились через многие и многие годы после её закрытия. Я слышал от твоего деда, что когда-то много сотен лет назад с другой стороны Арки был большой прорыв врагов, которые пытались уничтожить всех и вся. Бывший в то время Хранителем твой предок остановил прорыв, а потом запечатал Арку. С тех пор она закрыта, никто не может через неё пройти.

— Так, не понял. А дед откуда всё это знал? Кто ему об этом рассказал? — напирал Михаил на Мирона.

— Мне он мало говорил, но как-то сказал, что это ему рассказал предыдущий Хранитель рода, а до него — предыдущий, а до него…

— Так, хватит, так мы сейчас до начала Библии дойдем, — остановил его Михаил.

— Записи посмотри и гладь, гладь… м-р-р, — вдруг произнёс наглый котяра.

— Действительно, чего это я? В шкатулке кипа исписанных бумаг лежит. Надо почитать, а потом уже выводы делать, да ничего толком не знающих домовых расспрашивать, — встряхнул головой Михаил, непроизвольно продолжив гладить кота.

— Ой! Ай, не надо… — вдруг послышалось со стороны дивана.

Все повернулись к дивану, на подушке сидела Клуша, которая со страхом в глазах смотрела на Михаила, изредка оглядывая остальных, находящихся в комнате.

— Ура, долой тиранов… — послышался голос Миньки, который едва придя в себя, всё еще продолжал свою войну, — Ай, Клуша, ты зачем меня за космы дергаешь. Ща как дам по шее!

— Тэ-э-экс, вот и террористы у нас очнулись, — протянул угрожающе Михаил. — Пора приступить к наказанию невиновных, а это вы! — ткнул он пальцем в парочка. — И награждению непричастных. Хотя, чего это я… Как раз причастным буду я. Кто против? Никто! — даже не дав никому сказать ни слова подытожил Михаил. — Будем наказывать и причащать, после смерти виновного, — ударив кулаком правой руки по раскрытой ладони левой.

После его слов от перстня, лежавшего на столе, резко ударила волна блеклого синего цвета, быстро распространившаяся кругом по комнате. Кот с мявком телепортировался куда-то в сторону лестницы на второй этаж, вылетев из комнаты, Мирон упал с лавки, а парочку домашних дебоширов просто снесло с подушки и впечатало в спинку дивана.

Офигев от такого сам, Михаил сглотнул, а потом взглянул на остальных, еще находящихся в комнате. Потом с опаской посмотрел на стол, на котором лежал перстень, но больше ничего не происходило.

Кот настороженно выглядывал из-за дверного проема, выставив только голову. Мирон кряхтя поднимался с пола, а потом попытался залезть на лавку, но у него с первого раза это не получилось, от чего он чуть не упал, выругался почти неслышно себе под нос и залез на лавку.

Клушина зеленая расцветка тела стала какого-то пепельного вида, а Минька, вжавшись в спинку пытался торсом тельца прикрыть Клушу, было хорошо видно, как прыгают его губы, его рыжие космы и так до этого торчащие в разные стороны, просто превратили его голову в рыжий шар, как будто его стукнуло током из розетки.

— Опаньки! И чего это было? — глянул Михаил на Мирона.

— Ты, Хозяин в Силу сегодня вошел, вот — гневаешься, а они тебя в твоем доме пугали. Ты можешь их уничтожить, вернее твой перстень это за тебя легко сделает. Одно твое желание и не будет их больше в этом мире. Ты здеся — царь и бог.

— Хозяин, ты так больше не делай. А то мы всё отсюда разбежимся. Далеко-далеко… — заявил кот, заглядывая в комнату.

Со стороны буйной парочки раздался скулеж и рыдания, Михаил повернул голову и увидел, что Клуша вся сжалась и лила слезы, глядя на него. Минька с мрачной решимостью в глазах защищать кикимору, заслонил её собой.

Вот только женских слез тут и не хватало, Михаил не выносил, когда рядом с ним плакала женщина. Сразу хотелось кого-нибудь убить или покалечить. Возраст и рост женского существа не имели значения. Ну не нравилось ему это, и всё!

— Отставить слезы! — приказал Михаил, — А ну успокоилась!

Клуша испуганно примолкла, а Минька настороженно смотрел на Михаила, замерев в ожидании наказания.

— Чего это они? — спросил Михаил у Василия.

— Как чего? Ждут, когда ты их того… развеивать будешь! — доброжелательно повествовал кот, так и не показавшись полностью. — Хотя… может и не надо. Но тебе решать. С другой стороны, молока и сливок будет больше оставаться…

— Ну развеивать мы сегодня точно никого не будем! Да и не знаю я, как это делать, — заключил Михаил, разглядывая парочку мелких забияк. Кинув взгляд на злополучный перстень, который так и не подавал признаков жизни.

— Тогда, давай их из дома выгоним, — прошелестел голос Василя. — Во! К водяному или лешему, пусть там у них померзнут на болоте или посреди леса, — продолжил «добрый» кот.

— У нас тут еще и леший с водяным?.. — обалдел Михаил, ошеломленно оглядывая двух домовых и кикимору, с вышедшем на середину комнаты, наконец, говорящим котом, который сел на пол и обвил себя хвостом.

— Ну как не быть, тут же место, где есть Сила, так что всё духи, которые сохранились, так они все здесь и собрались. Не все и немного, но что есть, то есть… Отдельные личности говорят, что чуть ли не с момента закрытия Арки тут живут. Хотя мне кажется, что нагло врут… — зачастил Мирон.

— Только ну их, вредные они, — продолжил Мирон, явно опасаясь, что хозяин сейчас бросится в лес, чтобы посмотреть на этих поганцев.

— Здрасьте… Вот только их тут нам и не хватало. А мамонты у нас тоже есть? — стукнул себя по лбу ладонью Михаил.

— Пра-а-а-льно. Нафига нам тут эти два лишенца. Ни поговорить, ни слово доброго сказать. Еще и догляд за ними нужен, чтобы молоко со сливками не сперли, — донеслось с коленей Михаила.

— Да, тьфу на тебя, — в сердцах воскликнул Михаил коту, который опять оказался неведомым образом у него на коленях.

— Не, мамонтов отродясь не было. Не заходили они в наши окрестности. У нас тут лес, а они того — по степям бродили. Да и где им тут прятаться? — удивился Мирон.

— Не надо на меня плевать, я еще пригожусь. Мря-у-у, — промурлыкал кот. — А выгнать их всё равно надо, чтобы не того… а то… а мы тут… А они… И вообще… — по его виду было заметно, что он целиком за такие карательные меры.

— Зачем? — не врубился Михаил, пока еще плохо оценивающий разворачивающуюся вокруг него сказку, мать его ети!

— А пусть сливки не жрут и молоко не пьют, — опять наябедничал на мелких террористов Василий.

— Я ей свои отдавал… — вскинулся Минька, но стушевался под обвиняющим взглядом кота.

— Никто твои сливки не ел и молоко не пил, — послышался обиженный голосок Клуши. — Я чуть-чуть отпила… Чуть-чуть, — показала она расстоянием между указательным и большим пальцем, куда и иголка бы не пролезла.

Михаил ошеломленно смотрел то на парочку, то на кота, услышав эту отповедь об этой скандальной и запутанной истории со сливками. Полной тайн и чьих-то лишений.

— Подождите, ну раньше дед наливал, наверное. А сейчас вы откуда сливки и молоко берете?

— Соседка наша приносит, подкармливает молоком и сливками, в память о твоём деде. Особенно этот коврик для блох, — высказался Мирон.

— Это надо еще посмотреть, мря-у, кто из нас коврик для блох. Ты вон с Минькой в тряпки для мытья пола одет. А туда же, мы такие чинные и благородные!.. — промурлыкал Васька.

— Достали! Хватит ругаться. Вообще, я спать хочу. А вы тут мне спать не даете, — вскипел Михаил, у которого от всех этих разговоров со сказочными героями, которые оказались не сказкой, всё сильнее болела голова. — Давайте все спать, а завтра будем разбираться какому коврику сливки, а кому коврику блохи на закуску. Тьфу, уже заговариваться начал: а какой ковер блохам на завтрак пойдет. Понятно? Брысь! — решительно махнул он рукой.

Минька и Клуша мгновенно прыснули с дивана, тут же исчезнув с глаз — растворившись в воздухе, оставив после себя зеленые искры, быстро растворившиеся в воздухе.

Только Михаил прекрасно видел, как их сгустки энергии, в которых они превратились, переместились явно на чердак и там затихли.

Кот спрыгнул на пол и залез на стул, который стоял рядом с диваном. Мирон вздохнул и тихо растворился в воздухе, не оставив ни следа. Наверное, в баню ушел…

Михаил еще посидел, потом спохватился и отправился спасть в свою комнату, которая была рядом со спальней его родителей, которые дед специально расположил неподалеку друг от друга, когда рождение внука еще и не планировалось, да и отец еще свою будущую жену в глаза не видел.

Он еще поворочался на кровати, обдумывая произошедшее, потом плюнул про себя и постарался уснуть, незаметно для себя провалившись в глубокий и здоровый сон.

ГЛАВА 3

ВСТРЕЧА С ВЕДЬМОЙ

Утром он проснулся и сначала не мог понять, что ему давит на грудь. С удивлением обнаружил, что на его груди сидит Васька и тихо мурчит.

— Кыш, дышать нечем, — хриплым спросонья голосом сказал Михаил в эту наглую морду. — Ща по мордасам дам.

— Какие мы нежные… — услышал уже рядом с кроватью, где сидел с наглым видом кот, отчего Михаил подскочил на кровати и уставился на кота. Значит ему это не приснилось: домовые, кикимора и говорящий кот, как изначально подумал он, проснувшись утром! М-да, ну значит так тому и быть.

— Василий, а что за соседка, про которую говорили вчера? — заинтересованно спросил он у кота, который тут же, как Михаил встал, оккупировал его кровать. Правда тут же был согнан, так как Михаил приступил к заправлению кровати.

— Да есть, одна… Если бы не сливки и молоко, то мы бы прогнали её… Да ты её знаешь. Это Наталья Валерьевна, — вдруг выдал кот. — Нехорошая она, присосалась к источнику Силы, и ходить и ходить… Дед не любил её, но не гнал отсюда. Всё-таки местным помогала, изредка. Хотя вражье они семя…

— В смысле? Что значит «Они», и почему вражье семя? — удивился такой отповеди Михаил. Сначала не поняв, чем коту не нравится соседка, которая жила неподалеку от них. Ни в чём плохом раньше она как-то не была замечена.

— Такое видеть надо! Ты теперь можешь, как перстень тебя признал, а это лучше, чем я тебе объяснять буду, — заявил кот и тут же удрал из спальни.

— Это чего, опять? Опять какая-то хрень? А ну стой, половик для блох, — бросился Михаила за наглецом.

Не успел он догнать кота, который в обычной манере юркнул на второй этаж по лестнице, как во дворе дома раздался чей-то женский голос:

— Васька, иди сюда, я сливки и молоко принесла тебе и Миньке с Мироном.

«Опаньки, а вот и соседка пришла, надо пойти встретить», — Михаил пошел по направлению к выходу, плюнув на кота. Выйдя на крыльцо, он решил поздороваться с гостьей.

— Здравст… э-э-э… те, — промямлил он, увидев перед собой пришедшую соседку, которую несколько раз видел, теперь просто оторопел.

Сначала он увидел перед собой давно знакомое лицо женщины лет 40–45, но вдруг этот образ «поплыл»: казалось из-под лица женщины проступает другое лицо — образ более старой женщины на вид лет 60–70. Хотя… скорее даже больше…

Фигура почти не изменилась, а черты женщины более молодой и пожилой женщины, то сливались, то опять расслаивались. Шла постоянная смена «личины» и настоящего лица. Михаил сделал вывод, что он может видеть настоящий образ женщины, а не то, что он видел ранее.

Да и вот по её телу, как и по телам домовых и кикиморы струились потоки Силы, потусторонне подсвечивая тело, что выглядело очень необычно у живого человека. Только цвет Силы у неё был более насыщенным — изумрудным с благородным оттенком.

— Здрав будь, Хранитель! — ойкнула женщина, увидев на крыльце Михаила и поклонилась ему в пояс, как записной японец. Тфу, вернее японка.

— Вы это зачем… того… ну кланяетесь? — выдохнул Михаил, не поняв, зачем она это сделала.

— Так вы же Хранитель, надо уважение показать, — настороженно сказала женщина, смотря на него.

— Зачем?

— Так положено! — поджала губы женщина.

— Да, хм… Ну, здравствуйте… Даже не знаю, что сказать.

— Да не надо ничего говорить. Я вот, после того, как умер ваш дед, извините, я стала Василию, да Миньке с Мироном молоко и сливки носить, чтобы с голоду не умерли. Хотя домовым оно не шибко к надобности, а вот животину жалко.

— Ой, да сдались мне ваши молоко и сливки, я и так могу прожить, — небрежно произнес кот, который сидел на крыльце дома, вылизывая свою шерстку. — Мне и мышей хватает.

Михаил возмущенно посмотрел на кота. Вот наглец, то он за сливки из дома кикимору с домовым в лес хочет выгнать. А тут, вишь, сливки и молоко ему не нужны!

— Василий!.. — укоризненно попенял он коту. — Вы его извините… А ты почему при ней говоришь? — уставился он на кота. — А вдруг чего?..

— Да она всё прекрасно знает, чужому точно не скажет. Не в её это интересах. Да и сама она…

— А вы простите кто? — после отповеди кота, спросил Михаил уже настороженно посмотрев на женщину, припомнив, что ему говорил кот в спальне про «Они» и вражье семя.

— Ведьмы, мы, местные. В смысле я… Ведьма! — смутилась Наталья Валерьевна, потупившись и отведя взгляд.

— Ага, ведьмы, мы… Ну да, как же здесь без ведьм… Тут только Змея Горыныча не хватает, а так ничего… Все нормально! А может вы и Бабу Ягу знаете? Интересно бы было познакомится…

— Ой, а откуда вы знаете? — раздалось в ответ.

— Э-э-э, в смысле? — обалдело уставился на неё Михаил.

— Ну как, она же того… этого…

— Вроде сегодня с утра только у меня с косноязычием проблема. А тут еще и вы, туда же… — вытаращился Михаил.

— А-а-а, вы просто так… Ну всё равно, скрывать не буду. Прапрапрапрабабушка она моя, — гордо глядя ему в глаза высказалась Наталья Валерьевна. — Ну так прабабка мне говорила, — уже смущенно добавила она.

— Ахренеть! Просто взять и Ахренеть! — находясь в прострации, брякнул Михаил, вглядываясь в ноги женщины — ногу искал… Да-да, именно костяную…

— Враки — это всё! Не было у неё костяной ноги. Так, некоторое время болела, а потом выздоровела, — сразу поняв, что высматривает Хранитель, твердо сказала Наталья Валерьевна.

— Ну конечно, кто бы сомневался. Вранье голимое! Ведь так, Василий? — уже почти без удивления задал Михаил вопрос коту.

— Ну-у-у… сложно сказать, — ушел от ответа кот, делая вид, что его больше интересует вылизывайте живота. — Хотя кто знает, кто знает, мря-у…

— Ну тогда сразу говорите, а где все-таки Змей Горыныч, в сказке мы или нет, — махнул рукой Михаила, — Гулять так гулять! Будем посмотреть!

— Так его того… этого… Сотни и сотни лет назад один Хранитель прибил, предок твой. Безобразничал Змей! Людишек пугал, деревни жег, скот жрал. Ну его и того… — вставил своё кот.

— Не, ну а че? Всё, как и должно быть. Баба Яга есть — одна штука. Змей… Ну был… — одна штука, кикимора — одна штука, домовые, правда — два штука. А, еще и водяной с лешим… Всё нормально, хорошо живем, — говорил Михаил в изумлении, отвернувшись от соседки и входя в дом. — Вы в дом-то заходите, — бросил он ей, перед тем как ошеломленный скрылся в доме.

Наталья Валерьевна посмотрела на кота, который почти человеческим движением пожал плечами, а потом направился за хозяином.

Соседка помялась, а потом пошла за ушедшими в дом, вроде как пригласили, не выгнали, а перечить Хранителю ей не очень хотелось. Еще осерчает.

— Не… вот так и живем… Живешь, никого не трогаешь, а тут бац! И сказка из всех щелей полезла. Еще и перстень этот, ты куда задевался? — услышала Наталья Валерьевна, войдя в дом и проследовав в гостиную, где хозяин дома рылся на столе среди бумаг в поисках чего-то.

— О! Вот! Нашел, — одевал Михаил на палец перстень под взглядами кота и Натальи Валерьевны. — Ты только того, не вздумай опять… а то я тебя в печку и адью, — погрозил он кулаком левой руки перстню. Перстень никак не отреагировал на угрозу. Да и хрен с ним. Угрозу всегда можно выполнить.

— И чем вам не угодил Перстень Хранителя? — удивилась Наталья Валерьевна, опасливо косясь на перстень.

— Так он меня вчера обжег, а потом больно сделал. Потом так больно было. Зараза! — недовольно вымолвил Михали. — Прямо вот с большой буквы — Перстень?

— Обжег? А-а-а, это он вас инициировал. Он признала вас, — высказала ведьма. — Этот Перстень проверяет человека, который одел его себе на руку, на наличие Силы и признания его Хранителем, а также инициирует человека, если он имеет достаточную Силу, чтобы стать Хранителем. Обычный человек, если и оденет, то ничего не заметит. Да обычно его простые люди и не видят. Имеющий Силу, но не имеющий право на должность Хранителя — получит тяжелые увечья, может руку просто оторвать. При чём, у вашего деда был перстень, у других, насколько я знаю, — это может быть кольцо, брошь, браслет, сережка.

— А вы откуда это знаете? — подозрительно уставился на неё Михаил.

— Приходилось сталкиваться с носителями таких вещей. Таких мест, где имеется Сила, еще несколько у нас на территории России. Да и информация какая-никакая среди наших распространена по этому поводу. Да и дед ваш не особо скрывал это. Ни один из духов и одарённых Силой в здравом уме к подобной вещи Хранителя и на пушечный выстрел не подойдет. Все знают, чем это кончается!

— Одаренных? — заинтересовался Михаил, услышав от неё этот термин.

— Да, так наделённых Силой называют.

— А почему не магией? — не отставал от неё любопытный Михаил. — Ведь это магия?

— Да на магию-то — это не сильно похоже. Слишком слабая она. Вроде раньше так называли. Да и некоторые так называют, но их не много. Сейчас просто — Сила! А людей, владеющей этой Силой — владеющих Даром или одарёнными.

— Да? Ну ладно. Сила, так Сила! Кстати, а вы не боитесь, что перстень, — показал он на свою руку, — так близко от вас?

— Так он же у вас на руке, я имела ввиду, что трогать эту Вещь Хранителя, когда его рядом с ней нет — смертельно опасно. В остальном решение принимает Хранитель.

— Ладно, я вас понял. Теперь бы еще разобраться с записями деда, — последнюю фразу Михаил буркнул себе под нос. — И не надо меня звать Хранителем. Я даже пока не понимаю, что это за звание такое.

— Тогда, если я вам больше не нужна, то я пойду, — сказала Наталья Валерьевна, ставя на кухне две крынки с молоком и сливками.

— Да, спасибо вам за информацию и за еду для Василия с домовыми. Сколько я вам должен?

— Ничего не надо. Я бы в любом случае кормила кота и домовых, чтобы они не страдали.

— И ничего я не страдал. Мы и мышами хорошо питаемся, — пробурчал Василий из-под стола, поводя достаточно круглыми боками, показывая ухоженную шерстку упитанного животного.

Михаил, хмыкнул на эти наглые заявления, но потом сделал предложение для ведьмы:

— Я вас услышал, но теперь всё равно встает вопрос о молочных продуктах. Я бы хотел, чтобы вы продавали их мне. Тем более, что оказалось, что у нас тут два любителей сливок. Хотя почему два? Вроде четыре, мне кажется.

Из-под пола раздался возмущенный писк Клуши, который хорошо опознал Михаил, а от кота раздалось возмущенное:

— Сливки и молоко, на неё? Да никогда, мря-у… И почему еще двое образовалось? Кто такие? Почему не знаю?

— Цыц, не ты тут хозяин, — цыкнул Михаил на разошедшегося кота.

— Я прошу приносить нам молочные продукты каждый день. Пятьсот рублей вам хватит за каждый раз? — обратился он к ведьме.

— Это очень много Хранитель, достаточно будет и ста рублей. У меня моя Машка даёт хороший удой. Мне просто иногда даже молоко девать некуда.

— Ну да, чтобы у ведьмы да корова давала мало молока… — тут уже отметился голос Мирона, раздавшийся с лавки. Михаил присмотрелся и увидел размытый и полупрозрачный силуэт Мирона, сидевшего на лавке, прислушивающегося к происходящему. Подозрительно глядевшему на ведьму, явно контролируя её передвижения.

Рядышком с ним ножками на скамейке стоял Минька, точно готовый к бою: кулачки сжаты, на лице готовность броситься на находящуюся в зале ведьму. Глаза метают молнии, а общая поза показывала, что он готов к драке.

Судя по виду кота, тот тоже был не в восторге от нахождения ведьмы в доме, но ничего по этому поводу не говорил.

И чего это с ними? Белены что ли объелись или молока со сливками не хватило? Почему такая агрессия на эту нормальную жен… э-э-э… ведьму?

Михаил тряхнул головой, затем достал деньги из портмоне и отдал купюру в тысячу рублей ведьме.

— Это за сегодня и за последующие дни. Как деньги закончатся, то вы мне обязательно скажите, а то забуду. Хорошо?

Ведьма согласно кивнула, а потом скомкано попрощалась и быстро вышла из дома.

— И чего с вами было? Чего так на неё окрысились? — спросил у всех Михаил.

— Она ведьма, неча ей в доме делать у людей! — припечатал Мирон.

— Ведьма, она! Ух! — потряс кулачками Минька.

— Да, ведьма! — раздался писк из-под пола. Сквозь пол просочилась полупрозрачная голова Клуши и стали видны маленькие кулачки, которыми она потрясла, а потом тут же спряталась обратно, обратив внимание на взгляд Михаила.

— Ну ведьма и ведьма, фиг с ней, — спокойно сказал Василий, уже оказавшийся на диване. — Если что, то хозяин развеял бы тут её и всё!

— Офигеть! Я нахожусь рядом с бандой домовых-отморозков, — заключил Михаил.

— И ничего мы не эти… отм… раз… розки… ну не эти… Мы! — пискнул Минька, уже потеряв решительный вид и глазея из-под лавки на Михаила.

— Не морозки! — писк из-под подполья.

— И чего сразу обзываться? Мы друг друга не любим, а твой дед её в дом может пару раз пустил. Вот! — обиделся Мирон.

— Да потому что вы чуть не напали на бедную женщину, — возмутился Михаил. — А она вас сливками с молоком… Поэтому и отморозки.

— Ничего мы не отрозки, и я не домовой, а кот. А ведьме в доме делать действительно нечего, — припечатал кот. — Ты просто пока не знаешь. Почитай записи деда. Ведьмы плохи тем, что им вечно Силы не хватает, даже для себя. Вот они всякие пакости и делают — так сбор Силы у них больше получается. Такова их природа. Вот и не любим мы их, что они вред людям причиняют для своей пользы. Вот за это её дед и не очень любил!

— И мне может? Или моим родственникам.

— Ну ты это загнул! — ощерился кот. — Ты ей можешь просто запретить её здесь жить. Она будет вынуждена уйти. Она это прекрасно знает. Ну и про домовых не забывай. Здесь они такой ерунды не потерпели бы, даже если бы ты не был Хранителем.

Михаил посмотрел на домовых, те яростно закивали головами, подтверждая слова кота.

— Ну тогда не вижу проблемы в её приходах, а если вам не нравиться, тогда сам буду молоко и сливки пить и есть, — мстительно сказал Михаил. — А теперь валите все, я тут записи деда буду смотреть.

— У-у-у-у, — прозвучало всеобщее огорчение от заявления хозяина лишить их вкусняшек. Но все, находящиеся в комнате, быстро растворились во времени и пространстве.

Михаил открыл шкатулку и достал достаточно толстую пачку бумаг, исписанных крупным почерком деда. Затем взял и начала читать первый лист бумаги, начинавшийся предложением: «Дорогому внуку…».

Спустя пару часов, после прочтения бумаг деда, Михаил приготовил себе обед — яичницу с колбасой, затем налил в одно блюдечко молоко, а в другое сливки, но потом хлопнул себя по лбу, достал еще два блюдца — налил молоко. Затем в два других блюдечка налил сливки.

— Василий, молоко и сливки ждут тебя. Клуша, Минька, вы тоже вылезайте!

Василий почти мгновенно оказался на кухне, до этого скрывавшийся где-то в доме, тут же засунув морду в сливки, потом в молоко, потом обратно — так это и продолжалось. Было такое ощущение, что он не может выбрать, что ему есть или пить первым.

— Клуша? Минька? Я не понял, вы где? — удивился Михаил, не наблюдая присутствия Клуши и Миньки. Затем увидел, что под лавкой материализовались два сгустка энергии. В каждом из завихрений медленно проявились зеленые глаза, моргнули несколько раз.

— Чего под лавкой сидите? Вылазьте, вон там блюдечки со сливками, — указал Михаил этим лупающим глазкам.

Клуша материализовалась полностью, очень осторожно вылезла из-под лавки, потом очень осторожно подошла к блюдечку со сливками и принюхалась. Минька не вылезал, а смотрел на свою подружку из-под лавки.

Василию точно не понравилось то, что кто-то еще покушается на его сливки:

— Ходют тут всякие, сливки нюхают, а они потом пропадают, мря-у-у.

Клуша сжалась, было заметно, что она сейчас убежит или исчезнет из видимого спектра.

— Помолчи, а то у тебя отберу, — грозно сказал ему Михаил.

Клуша, ободренная таким заявлением, показала Ваське язык, припала к блюдечку, встав на четвереньки и начала лакать сливки.

— Э-э-э, нет, так не пойдет, ты же не животное! — нахмурился Михаил, встал из-за стола, подошел к блюдечку. Клуша сжалась и чуть отстранилась, готовясь в любой момент сбежать. Михаил взял оба блюдечко, подошел к столу и поставил их на стол, пододвинул стул, но потом нахмурился, подошел к полке с книгами, взяли несколько книг и положил на стул.

Обернулся, нашел взглядом Клушу, которая уже переминалась на лапках рядом со столом, недоверчиво поглядывая на Михаила. Ойкнула, когда Михаил быстро, но осторожно подхватил её за талию и посадил на стул. Она почти ничего не весила, ну может грамм сто…

Хмыкнул, посмотрев на сидящую на книжках Клушу, взял подушку с дивана, приподняв опять ойкнувшую Клушу, положил подушку сверху книг, а потом посадил на неё Клушу. Неожиданно для себя, погладив её по голове и проговорил:

— Давай, лопай, похитительница сливок.

Со стороны кота раздалось фыркание, а Клуша пригорюнилась, но ободрилась, когда Михаил сел на свой стул и приступил к обеду.

— Минька, вылезай из-под лавки и садись за стол, — потом хлопнул себя по лбу. — Мирон, и ты давай к нам за стол. Старею, что ли… Жильцов в доме прибавляется, а я…

На лавке тут же появился Мирон, а из-под лавки вылез материализовавшийся Минька, но так и не подходил к столу.

— Так, вставать мне уже лень. Минька, давай к Клуше, там места полно. Мирон, а ты бери блюдце, наливай молоко или сливки и садись за стол, показал он Мирону на свободный стул на торце стола.

— Не положено, Хозяин, — пробурчал Мирон, поблёскивая глазками на Михаила.

— Вот это ты правильное слово сказал — Хозяин! Значит я и решаю, что и кому тут положено. Делайте, как я сказал.

Спустя пару секунд на стул, который указал Мирону Михаил, под его ошарашенным взглядом, сами прилетели несколько книг с книжной полки.

При этом Михаил, присмотревшись видел, что всё летает не само по себе, от Мирона ко всем предметам во время их перемещений, тянулись тонкие жгуты зеленой энергии.

Раскрылись дверцы кухонного гарнитура, откуда «сами собой» прилетели пару блюдец и хлопнулись на стол, открылся холодильник и оттуда «продефилировали» по воздуху крынки с молоком и сливками.

Михаил только крякнул на такие демонстрации чудес, но лишь благосклонно кивнул и махнул рукой, приглашая гостей приступить к трапезе. Сам при этом с удовольствием наворачивая яичницу.

Мирон с хлопком перенесся на стул. В блюдце из крынки сами собой налились сливки, он осторожно притянул его к себе, уже руками, а потом подхватил его и отпил.

Минька долго не мог решиться, пока на него не прикрикнул Мирон, после он сразу материализовался рядом с Клушей, обнюхал блюдечко и попытался лизнуть сливки, но Мирон на него шикнул, тогда он взял блюдце в ручки и стал отпивать из него. Клуша с замершим видом смотрела на это, а потом также чинно взяла своё блюдечко и стала осторожно наслаждаться лакомством.

Завтрак проходил чинно и благородно, правда иногда Минька начинал громко «швыркать», за что получал дистанционный подзатыльник — удар воздухом от Мирона (Михаил всё еще с удивлением видел, как он это делал с помощью своей Силы).

Минька ойкал и сразу превращался в паиньку.

— Так, может по чаю? — задал вопрос Михаил всей честной кампании. — Если да, то тащите кружки, а я чайник принесу.

Он встал из-за стола и принес чайник, малиновое варенье и любимое печенье — «Курабье». Поставил всё на стол, затем разлил чай по уже стоящим кружкам, которые телепортировал Мирон, а может и Минька. Все приступили к чаепитию, только Клуша и Минька настороженно косились на Михаила, а Мирон не подавал виду.

Михаил улыбнулся, заметив, как Минька, якобы незаметно для него, стащил печеньку и подтолкнул её Клуше. Та, не пользуясь руками, подтянула её к себе, потом схватила её рукой, когда печенька была уже рядом с ней, и спрятала за спиной.

Михаил нахмурился, глядя на это. Клуша испуганно сжалась, прижала свои кошачьи ушки к голове, полагая, что её сейчас накажут за «похищение» печеньки.

— Это я сделал! — мужественно сказал Минька, испуганно прикрыв глазки, выглядя довольно забавно со своими торчащими рыжими вихрами на голове.

— В смысле, ты сделал? — сначала не понял Михаил. — А-а-а! Ты это, печеньку достань! — приказал он Клуше. Та обреченно достала печенюжку и уже хотела положить ей на стол, как услышала:

— Не для того, чтобы вернуть, а ешь. Печенье у нас еще есть, а если кончится, то еще купим. Макай печеньку в варенье, так вкуснее.

Минька и Мирон выпучили глаза на Михаила, они оба думали, что он недоволен тем, что Минька стащил печеньку, отдав её Клуше.

— Ешьте печенье. Я сказал!

Михаил нахмурился совершенно не потому что кто-то стащил печеньку. Не для того он его на стол выставлял, чтобы они смотрели, как он будет его есть. Ему не нравился вид Клуши и Миньки, одетых в какие-то обноски, а не нормальную одежду. Да и Мирон не лучше… С этим надо что-то делать!

— Мирон, скажи мне, я просто мало про вас знаю… Вот эта одежда, что на вас. Она материальна? Ну это настоящая ткань?

— Да, — хмыкнул Мирон. — Это настоящая ткань.

— А как, вы?..

— Мы может делать её нематериальной, по нашему желанию, она становится нашей сущностью, когда мы признаем её своей, — перебил Мирон Михаила.

Михаил задумался на пару секунд, затем поднялся и ушел в спальню, а вернувшись спустя пару минут, принес свой сотовый телефон и планшет.

Полчаса чаепития хватило ему, чтобы понять, как можно найти выход из сложившейся ситуации. Обычная одежда, даже детская, его внезапно появившимся домочадцам не подошла бы в любом случае. Тогда им и был случайно найден выход, когда на одном из сайтов вылезла надоедливая реклама товаров для детей — продажа кукол подходящего размера.

Быстро задав адресный поиск в сети, он полазил в интернете, потом плюнул, взял телефон и быстро набрал телефонный номер, а дождавшись ответа, сказал:

— Привет, Виктор. Как дела, как здоровье?

Дождался ответов на дежурные фразы и продолжил:

— Слушай, ты не знаешь, у нас есть хорошие магазины, где продают куклы для детей? Ну такие куклы, которые в одежду одеты? Ну там, где товар получше? Примерно сантиметров по 15–20 высотой. Я такие в интернете нашел…

— Да нет, — продолжил говорить в трубку Михаил, — в маразм еще не впал! Просто тут у меня под боком детский дом появился, — посмотрел при этом на всю честную компанию Михаил, — Вот! А с игрушками у них туго. Хотел кукол купить, а старые выкинуть, но девочки чуть-ли не в рев… И новые куклы хотят, но и старые выкидывать не собираются, насмерть встали. Поэтому решил сначала какую-нибудь одежду для старых кукол купить. Хочу пару-тройку комплектов купить… У тебя есть?.. Ну классно, тогда я сегодня к тебе подъеду. Говори адрес.

Михаил взял ручку и записал адрес, а потом нажал отбой.

— Так, с этим почти разобрались. Надо бы еще разобраться с тем, что мне дед написал. Пока в голове надо всё это уложить и по полочкам разложить.

Все присутствующие в комнате духи, с открытыми ртами смотрели ошарашенно на Михаила.

— Чего рты открыли? — вернувшись из раздумий спросил он, подозрительно глядя на замершую группу домовых и мелкой зеленой.

— Ничего! — захлопнул рот Мирон.

Клуша и Минька так и продолжали удивленно пялится на него.

— Ох и балуешь ты их, хозяин, мря-у-у. Не заслужили, да еще и пугали. Всё-таки надо их на болото к водяному отправить. Ибо не фиг! — заключил кот, до этого лежавший на спинке дивана, и тут же исчез из комнаты, только входная дверь чуть стукнула.

— Вот ведь… Коврик для блох. Пользы никакой, зато поучает… Да еще и по кошкам свалил, наверняка. А нам тут мораль читает, — недовольно проскрипел Мирон.

— Да, всё-таки у вас тут весело. Ладно, я в город. Так, Клуша, Минька и Мирон, собирайтесь в город. Только как же нам одежду мерить, ведь вас показывать нельзя. Народ с ума сойдёт, если вас увидит…

— Если мы не захотим, то нас и не увидят. А вот мерить…

Мирон посмотрел на Клушу и Миньку, кивнул головой. Раздался хлопок, на столе перед Михаилом лежали две фигурки, похожие на Клушу и Миньку. Михаил с удивлением потыкал в фигурки пальцем: на ощупь дерево деревом. Н-да, с этим вопрос решен. Судя по всему, режиссер мультфильма про домовенка Кузю, явно сталкивался с домовыми, иначе откуда он знал, что они так могут… Да и уж очень Минька на домовенка Кузю из мультика похож…

— Ну и отлично, тогда собирайтесь.

— Вроде не положено нам… Но ты, Хранитель, а не только Хозяин… — задумался Мирон, потом добавил: — Я не поеду, домовому от дома далеко отходить нельзя, — вздохнул Мирон. — Вы езжайте, а я на охране дома останусь.

— Нельзя или не рекомендуется?

— Нельзя! Да и тяжко от дома домовому далеко отходить — смутился Мирон.

— Ну ладно, потом разберемся: зя или низя. Клуша, Минька, а вы?

У Клуши в прямом смысле слова загорелись глаза зеленым светом. Она с какой-то надеждой смотрела на хозяина, потом смущенно кивнула головой. Минька просто кивнул и посмотрел на Клушу.

— Значит им можно?

— Кикимора и так к дому не привязана, да она толком ни к чему не привязана. Захотела ушла, захотела — пришла. Минька только приступил к обязанностям домового. Ему проще, сильной привязки к дому еще нет, да я и без него справлюсь.

— Кстати, Мирон, я всё забываю спросить. А Минька откуда взялся?

Мирон смутился, но был вынужден ответить на прямой вопрос Хозяина:

— Минька совсем недавно по нашим меркам появился. Ему еще нет и пятидесяти, маленький еще. В соседском доме в нашей деревне была одна семья, там родилась маленькая девочка, ей прочитали сказку про домовых, она очень в это поверила. Она так сильно в это верила, что Минька и материализовался в этом мире в их доме. Силы вокруг для этого хватало. Потом она повзрослела и уехала из дома, а потом и её родители уехали. Вот я его и приютил, чтобы не развоплотился. Если хозяева уезжают и, бросив дом, не берут с собой домового, то домовой со временем просто исчезнет из этого мира.

— Понятно, ну ладно…

Михаил встал со стула и подошел к своему объемному портфелю, в котором он возил различные документы, а также личные вещи, если уезжал в Иркутск на пару-тройку дней.

Поэтому портфель он выбрал достаточно объемный, как раз для таких случаев. Вытряхнул несколько папок с документами, смерил взглядом Клушу и Миньку, а потом внутренность портфеля.

— Вроде влезут. Ну-ка, давайте примерьтесь, — и тут же крякнул, т. к. Клуша и Минька мгновенно оказались внутри портфеля, устраиваясь поудобнее. Немного повозились, а потом Клуша с радостью кивнула, показывая, что её всё устраивает.

— Ладно, вылезайте пока. Мне надо собраться и еще пару телефонных звонков сделать. Не будете же вы тут все время сидеть, пока я собираюсь.

Судя по взгляду Клуши, сидеть в портфеле она могла вечно, а Минька только хлопал глазами изнутри портфеля.

— Ну сами решайте. Если нравится сидеть, то сидите. Скоро поедем, — хмыкнул он.

Михаил сделал еще несколько звонков, поинтересовался у заведующих тюнинг-центров о их делах и выручке, потом позвонил родителям, сказал, что у него всё нормально. Они беспокоились, если он не звонил каждый день. Пообещал заехать к ним, когда приедет в город. У родителей был достаточно небольшой домик в черте города, на который Михаил добавил им денег. Там все удобства были централизованы, был газ и свой небольшой земельный участок, где мать Михаила выращивала различную зелень и цветы.

Потом он забрал портфель, из которого Клуша с Минькой так и не вылезли. А нет, в портфеле уже была какая-то тряпка, из которой Клуша соорудила себе и Миньке подобие гнезда.

— Ну и на фига?

Клуша посмотрела на него такими жалостливыми глазами, что Михаил только махнул рукой.

— Мирон!

Тут же раздался хлопок и посреди комнаты появились вызванный, который на время сборов тихо удалился.

— Так, мы поехали, а ты тут за домом присмотри. Черт! Забыл посуду помыть.

— Не надо, хозяин. Я сам всё сделаю, — степенно высказался Мирон. На глазах все ещё удивляющемуся происходящему Михаила, тут же вся грязная посуда перенеслась в мойку, зажурчала вода из крана, взлетевшая в воздух губка начала мыть посуду.

— Да, хорошо с вами. Правда так быстро растолстеешь, начнешь на диване лежать и брюхо отращивать, — хмыкнул Михаил, из вредности добавил: — Василию сливок много не давать. И так толстый.

ГЛАВА 4

ПОЕЗДКА В МАГАЗИН

Михаил ехал в город на своей машине в магазин детских товаров, принадлежавший его давнему знакомому Виктору. Тот, оказалось, недавно открыл такой магазин в городе в одном из новых торговых центров. Виктор был успешным бизнесменом, как раз занимался продажами различных товаров в их городке. Вот и детской одеждой с игрушками решил заняться.

Вдруг сзади Михаил услышал шуршание и возню. Глянув в зеркало заднего вида, он увидел, что из портфеля, стоящего на заднем сиденье, выбралась Клуша, забралась на верх портфеля, встала на него и с любопытством крутила головой во все стороны, стараясь рассмотреть происходящее за окнами. Что-то шипевший ей Минька пытался затащить её обратно, а она, зацепившись коготками за обшивку правой задней двери, отталкивала его обеими ногами, умудряясь при этом не падать.

Михаил не боялся, что Клушу увидят, так как у него были сильно затемненные задние стёкла. Тем более, что его джип Тойота Лэнд Круизер был сильно «лифтован», поэтому заглянуть в окошки — это еще надо было постараться. Ну если только подпрыгивать, пытаясь заглянуть в салон.

Он успокоил Миньку, сообщив ему, что их никто не увидит. Тогда тот перестал стаскивать кикимору в портфель и занял место рядом с ней, которая правда начала шипеть на него и отталкивала его от стекла, к которому она прижала мордочку и смотрела на улицу.

Тогда Минька обиделся и залез на натяжную полочку, закрывающую багажное отделение и уставился назад на дорогу. Клуша с победным видом изредка показывала ему язык, на что Минька только морщился и отворачивался от неё, выказывая своё мнение гримасой на лице: все бабы — дуры.

Михаил на подъезде к магазину, набрал телефонный номер Виктора, сказал ему, что уже подъезжает к месту встречи.

Они встретились с Виктором на входе у большого торгового центра, стоявшего в самом центре их города, поздоровались, а потом направились в магазин Виктора, который находился на первом этаже недалеко от входа/выхода в торговый центр.

Уже в своём магазине Виктор представил Михаилу своего главного продавца в этом магазине — Викторию, сказал, чтобы он обращался к ней по всем вопросам, которые у него возникнут при покупке кукол. Сразу разъяснил Виктории, что это подарки для детей из детского дома. Только смущенно сказал, что вот прямо специально одежду для кукол они не продают, только вместе с куклами.

Михаил, махнул рукой и не подавая виду, попросил Викторию проводить его до полок с куклами и оставить его одного. Виктор ушел в подсобное помещение, сказав, что не хочет ему мешать и подождет его там и попьет кофе. Виктория провела Михаила к полкам и удалилась к кассе.

Да, выбор был очень большим: были куклы женского и мужского рода, даже глаза разбегались.

Михаил поставил портфель так, чтобы он не попадал под видеокамеры, стоящие в магазине, и открыл его. Подумал приказать Миньке и Клуше оцепенеть и превратиться в куклы, а потом начать надевать на них одежду, но понял, что это будет глупо и неудобно:

— Сейчас я буду вам подавать кукол, а вы снимайте с них одежду и меряйте. Понятно?

Те радостно закивали так, что он подумал, что у них сейчас головы отваляться.

Михаил стал брать по несколько кукол с полок, подносить их к портфелю. Хотел уже начать их пихать в портфель, но потом хлопнул себя по лбу и начал сам снимать одежду с кукол, и подавать её в портфель.

Выбор был очень большим, но Михаил старался брать кукол, которые были одеты во всякую там функциональную одежду — комбинезоны, рубашки и брюки.

Виктория с недоумением смотрела на взрослого мужика, который зачем-то сдирал одежду с кукол и засовывал её в портфель, а раздетых кукол откладывал в сторону.

Михаил в этом время уже «запарился» с домовым и кикиморой. Они устраивали каждый раз склоку за очередную одежку. Оба первыми пытались вцепиться в любую подаваемую в портфель одежду.

Доходило до драк, вернее, Клуша в наглую пыталась отбирать одежду у Миньки, которую тому давал Михаил, а тот первым схватив одежду, отворачивался от неё и прятал за собой, мотая головой и пыхтя как маленький паровозик.

Наконец, Михаилу это надоело, он рявкнул на них, волюнтаристски разделил вещи: Миньке в руки были выдано пару комплектов с куклы-мальчика — какой-то комбинезон рабочего, два плаща и пару рубашек с шортами; Клуше был выдан подобный же набор детской одежды и два каких-то платья.

Конечно, это кукольная одежда не для постоянной носки, всё же для кукол делалась, хотя и должна быть прочной, иначе дети такую одежду мгновенно на клочки разнесут. Но он уже понял, где он сможет сделать для них более удобную одежду. Даже обругал себя, что сразу не догадался об этом. Почему-то хорошая мысль об одежде для своих питомцев пришла ему в голову именно в магазине, а не до того.

Михаил не обратил внимания, что пока он воевал со «сладкой» парочкой в портфеле, на него с каким-то страхом смотрела Виктория. Она обратила внимание, что в какие-то моменты портфель сам по себе ходил ходуном: Клуша нагло отбирала у Минька очередную понравившуюся одежку, несмотря ни на что, когда Михаила рядом не было.

«У него там какой-то зверь?! Но какой и зачем этому зверю кукольная одежда? Какой-то бред!» — испуганные мысли скакали в её голове.

После своего тиранского решения, Михаил отобрал у дебоширов одежду: правда после заявления, что ничего не купит, если не отдадут, т. к. отдавать они её не желали. Оставил им для успокоения по одной вещице. Из портфеля раздался еле слышный печальный вой. На это он пригрозил кулаком в раскрытый зев портфеля и тот «утих».

Михаил принес куклы и снятую с них одежду на кассу. Виктория, опасливо поглядывая на портфель, посчитала получившуюся сумму, а Михаил оплатил покупку, в замешательстве думая о том, куда ему кукол девать. Ему-то они точно не были нужны. Махнул рукой и попросил упаковать одежду и кукол в разные пакеты.

Зашел в подсобное помещение, немного поговорил с Виктором, оставил на время у него свои покупки, а потом направился в один магазин в торговом центре на втором этаже, вспомнив о нём буквально только что.

Виктория проводила его испуганным взглядом, особое внимание обратив на его портфель, после его «поведения» в их магазине.

— Девушка, вы бы не могли посоветовать ткань? — спросил Михаил, находясь внутри необходимого магазина — «Ткани и фурнитура». В этом магазине он уже неоднократно покупал различную ткань для своей матери и по её просьбе, и ей в подарок.

Несмотря на полученное высшее техническое образование, его мать с давних времен занималась шитьем одежды. Сначала её хобби затем превратилось в неплохой заработок. Хотя отец и ворчал по этому поводу: «Как специалист по кибернетическим системам превратилась в обычную швею?».

В советские времена она очень неплохо зарабатывала на своём хобби, обшивая богатых людей, ну богатых для советского времени. Это занятие она не забросила до сих пор, но сейчас шила уже не так часто. Платили ей достаточно много, чтобы мама, находясь на пенсии, могла не заботиться о её размере.

Как-то не сразу он вспомнил, что одежду для его питомцев может мама пошить. Правда тогда ему придется их ей показать. Вот как отреагируют мать с отцом — он не знал. Поэтому всё-таки решил купить одежду для Клуши и Миньки, да и посмотрев на их глаза, а также то, как они обнимают одежду, понял, что отобрать её у них он сможет только ценой их жизни. Поэтому не стал отказываться от покупки, оставив всё как есть.

— И, что вы хотели подобрать для себя? — заинтересовалась продавщица появившимся клиентом. Она узнала Михаила, т. к. тот часто бывал у них в магазине.

Спустя полчаса Михаил вышел из магазина с большим отрезом ткани: им была выбрана ткань, которая по словам продавщицы идеально подходила для его задумки. Какая-то синтетическая ткань нового поколения. Была гипоаллергенна, хорошо «тянулась», почти не рвалась и сносу не имела. Михаил ощупал и даже попробовал на зуб ткань, и она ему понравилась. Фиг его знает, вдруг у домовых и кикиморы аллергия на ткань? Хотя они существа потусторонние, энергетические… Вроде духи, но решил не рисковать.

Проходя по второму этажу мимо многочисленных кафе, которые «кучковались» в этом месте, а для посетителей было выделено большое пространство, заставленное столами и стульями, он понял, что просто дико проголодался. Тут же свернул к одному из кафе и заказал себе кофе и пару бутербродов с колбасой. Потом прошел в центр зала, где стояли многочисленные столы и стулья, присел и уже хотел откусить бутерброд…

Но тут портфель «почуяв» запах от колбасы, заходил ходуном. Пришлось шепотом прикрикнуть и опустить бутерброды внутрь.

«Странно, вроде они только по молочным продуктам?», — удивился Михаил, но махнул рукой.

Правда тут же началась драка: каждый хотел именно тот бутерброд, который был у другого. После угрозы отобрать бутерброды и одежду портфель мигом «успокоился». Пришлось сходить и заказать уже себе еще пару бутербродов.

Быстренько проглотив свои бутерброды и допив кофе, Михаил составил пластиковый стаканчик и тарелку на поднос, а потом понес к мусорному баку. Михаил не считал зазорным выкинуть мусор самому, а не оставлять на столе за собой бардак.

В этот момент неприятный тип, так называемой неприметной наружности, сидевший за соседним столиком от Михаила, увидев, что тот пошел к мусорному баку, оставив портфель на столике, быстро метнулся к столу, схватил портфель Михаила и юркнул в рядом расположенный туалет.

Клуша и Минька мирно сидевшие в портфеле, уже расправившиеся с бутербродами, наслаждались тем, что с любовью гладили и прижимали к себе свои вещи. Хотя Клуша изредка жадно бросала взгляды на комбинезон в руках Миньки, а тот, несмотря на темноту, видя такое, тут же прятал одежду за спину и набычивался.

Они даже не сразу поняли, что портфель схватил какой-то посторонний. Но когда рука чужака опустилась в портфель, они решили, что чужак хочет похитить их сокровища и покушается на кражу их счастья!

Михаил, выкинув мусор в бак, развернулся к столику и увидел, что на столике нет портфеля. Он даже моргнул, подумав, что ему показалось, но потом понял, что портфеля действительно нет. Он быстро оглянулся по сторонам и увидел взгляд женщины, которая смотрела на него.

— Он туда побежал, я не сразу поняла, что это вор, — указала она рукой в сторону туалета.

В это время вор юркнул в свободную кабинку, быстро засунул руку в портфель, надеясь нащупать бумажник или ценную вещь, чтобы тут же избавиться от такой улики — портфеля.

Быстро забежавший в туалет Михаил услышал крик боли, а потом и визг, переходящий в ультразвук. Затем из закрытой туалетной кабинки, выбив дверь, вывалился дико орущий человек, при это пытаясь стряхнуть с правой руки вцепившихся в пальцы вора Миньку и Клушу, которые рычали и трепали пальцы вора как дикие звери.

— Клуша, Минька быстро в портфель! — выкрикнул Михаил, когда подбежал к открытому портфелю, валявшемуся на полу туалета. Тот упал с колен вора, когда он резко вывалился из кабинки. Два «звереныша» на руке оравшего вора исчезли, раздался хлопок и портфель потяжелел.

В этот момент в туалет забежали двое охранников торгового центра. Кинулись к орущему мужчине, который катался по полу, баюкая свою поврежденную руку. Судя по внешнему виду кисти и торчащим пальцам в направлении, которые не предусмотрены природой и анатомией, там явно были переломы.

Михаил предпочел быстро покинуть туалет, спустился на первый этаж, забрал пакеты из магазина Виктора, спешно и сумбурно попрощался с ним, выбежал из торгового центра, сел в автомобиль и хорошо газанув с пробуксовкой колес, уехал к дому родителей.

* * *

— Добрый вечер, Виктор Петрович, — в помещение травмпункта быстро зашел мужчина в гражданской одежде.

— Добрый, Сергей Петрович, если можно так сказать, — поднялся из-за стола дежурный врач. — Вот, посмотрите, вроде как ваш клиент, но я бы его другому специалисту показал.

Врач указал на неудачника-воришку, которого привезли из торгового центра сотрудники полиции, которые оперативно прибыли в торговый центр по звонку управляющего центром. Куда чуть позже подтянулся и Сергей Петрович. Быстро просмотрел видеозаписи с камер в торговом центре, а именно записи на фуд-корте и рядом с туалетом, он направился в травмпункт — пообщаться с воришкой.

— Ну здравствуй, Шалый! Опять за старое взялся.

— Да всё это поклеп! Я увидел, что человек забыл портфель, взял его и хотел отдать его хозяину. Мне показалось, что хозяин портфеля пошел в туалет, а тут куклы вцепились в мою руку и кости сломали, — выпалил с «честным» лицом воришка, потрясая правой рукой, которая почти полностью до локтя была упакована в гипс.

Оперативник с удивлением посмотрел на врача, тот пожал плечами и сделал многозначительное лицо, незаметно для воришки покрутил указательным пальцем, направив его на свой висок: — Я предупреждал!

— Ты чего мне горбатого лепишь?! Я камеры посмотрел, прекрасно видно, как ты портфель своровал, и никаких «кукол» там не видно.

— Да богом клянусь, ничего не брал, а эти «куклы» в руку мне вцепились, они в портфеле сидели… — тут воришка прикусил язык, поняв, что сказал лишнего.

— О как! И как тогда твоя рука внутри портфеля оказалась, где сидели, по твоим словам, эти «куклы»? — «поймал» на слове оперативник Шалого.

— Ничего я руку не засовывал в портфель! Они сами вылезли и в руку вцепились, — заполошно заканючил Шалый. — И где потерпевший с портфелем? Где? А нету его! Значит и «шить» мне воровство не надо начальник, не тридцать седьмой год на дворе!

Сергей поморщился, тут ему крыть было не чем. Потерпевший забрал портфель и быстро уехал из торгового центра, что хорошо было видно по видеозаписям. Правда Сергей зашел в магазин детских игрушек, откуда потерпевший забирал пакеты, выяснил, что потерпевший является знакомым хозяина магазина. С удивлением узнал, что хозяином магазина является Виктор, с которым он неоднократно пересекался.

— Ладно, разберемся в отделении. Забирайте его! — кивнул оперативник двум сотрудникам в полицейской форме. Шалого выдернули со стула и вывели из кабинета.

— Советую его психиатру показать, — вымолвил дежурный врач, — Хотя и не совсем понятно, кто же ему руку так поломал. Там почти все кости в кисти переломаны, да и запястье сильно повреждено. Что это за «куклы» такие, которые так кости ломают?

— Ну хоть вы то не начинайте, Михаил Сергеевич! Не было там никаких «кукол», я же все записи просмотрел. Подозреваю, что в самом портфеле какой-то капкан был, наверное. По-другому я это объяснить не могу. Непонятно только, почему хозяин похищенного портфеля не остался на месте преступления и не заявил о краже. Ну это ладно, потом разберемся.

— Так может потому и уехал, что не захотел отвечать на ваши неудобные вопросы? Всё-таки серьезные телесные повреждения.

— Не фиг по чужим портфелям лазить. Тогда и руки будут целые. Разберемся! До свидания, — рубанул рукой Сергей и вышел из кабинета.

ГЛАВА 5

ВЕЧЕР ОТКРОВЕНИЙ

— А они на меня не нападут? А они меня не испугаются? А я им точно понравлюсь? А что вы там делать будете? А они любят домовых? А кикимор? А они их не едят?

Михаил уже пожалел, что после того, как в машине отчитал маленьких террористов за их проступок в туалете, рассказал выставившим головы из портфеля Клуше и Минька, что везет их к своим родителям.

Перед этим, ему пришлось напихать в портфель несколько комплектов детской одежды из пакета, уж очень его подопечные просили отдать им покупки.

Минька, после новости о поездке к родителям Хозяина, испуганно притих в портфеле, настороженно глядя на Михаила. Клуша тоже испугалась, но потом вылезла из портфеля и быстро переместилась на переднее пассажирское сиденье рядом с Михаилом и засыпала его вопросами. Без остановки бегая по сиденью. Несмотря на то, что он уже раза по три ответил на каждый.

— Так, утомила уже, кыш в портфель! Мы подъезжаем, — строго сказал он Клуше.

Та тут же метнулась в портфель, но было видно любопытную мордочку, выглядывающую из портфеля, а потом рядом появилась мордочка Миньки. Тот испуганно спрятался после рыка Михаила, только рыжие космы торчали, а потом опять высунулся.

Михаил сначала не прогонял Клушу, когда она сидела рядом с ним, уже вечерело и никто не мог разглядеть внутренности салона автомобиля. Но теперь он въезжал в район, где проживали родители. Так как район считался благополучным и жили здесь не бедные люди, то и улицы освещались хорошо, да и вокруг было полно видеокамер.

Михаил открыл пультом ворота, заехал на территорию родительского участка и остановился перед въездом в гараж.

Тут вдруг Минька засуетился: выпрыгнул из портфеля, начал метаться по салону автомобиля:

— Ты чего? — спросил его Михаил.

— Нельзя в дом без спросу заходить. Здешний домовой за это убить может. Нельзя! — нервничал Минька, так и носясь вихрем по салону автомобиля.

— Здесь? Домовой? Да не может быть! Пока я только тебя да Мирона видел в качестве домовых. Тут какие домовые, это же город!

— Нельзя, меня может просто из дома выкинет, а Клушу точно убьет, — уже паниковал Минька.

— Ладно, отставить панику, говори, как надо сделать, чтобы понять, есть у нас домовой в доме или нет. И помни, если что, то я тебя от любого самого злобного домового защищу. Тебя я знаю, а его нет!

Минька с такой непосредственной надеждой посмотрел на него, что Михаил даже смутился от этого взгляда…

Минька взглядом попросил открыть дверь, настороженно выскочил из автомобиля, обнюхался, а потом исчез, но Михаил увидел, как смутный образ Миньки сунулся к подвальной отдушине в фундаменте дома, а потом проник туда.

Он вернулся минут через пять, выглядевший при этом довольно забавно: улыбающаяся мордочка, при этом чем-то озадаченная.

Всё это время портфель со скрывшейся там Клушей сильно трясся, её очень сильно напугали слова Миньки по поводу того, что местный домовой просто прибьет её, находясь в своём праве.

— Дом без пригляда, нету домового и не было никогда, — выпалил Минька, подрыгивая перед Михаилом.

— Ну вот и хорошо. Вернее, плохо, что нет домового… Ну ничего подумаем над этой проблемой попозже.

— Но чем-то тянет… таким, — вдруг перебил его Минька, его носик так и ходил ходуном, прямо как у собаки. Выглядело это малость жутковато: — Что-то очень слабое, почти не чувствую.

— Слушай, потом разберемся. Давай в портфель, — после чего забрал в портфель с перенесшимся в него домовым и повеселевшей Клушей, направился в дом.

— Мам, пап, я приехал, — заявил Михаил, раздеваясь в прихожей и снимая туфли. Взял портфель и прошел в гостиную, в это время вышла мама из кухни и поздоровалась с сыном, поцеловала его в щеку:

— Миша, наконец-то ты приехал. Тебя давно не было, как твои дела?

— Мам! Ну как давно не было? Я же два дня назад у вас был!

— Это давно, сынок! Вот заведешь своих, тогда и поймешь…

Михаилу пришлось ответить на несколько вопросов своей мамы, а потом он отговорился тем, что ему надо поговорить с отцом. Отец, как всегда, был в своем кабинете на втором этаже, проверял работы студентов. Он преподавал в одном из небольших филиалов Иркутского университета в их городе, обучая студентов физике, математике и основам программирования.

— Привет, пап. Как дела? — вошел в кабинет к отцу Михаил.

— О, привет, сын! Да всё хорошо. Вот, работы своих оболтусов проверяю, а потом собираюсь одну научную статью написать.

Отец у Михаила был достаточно плодовитым ученым, а не только преподавателем: он постоянно писал статьи в научные журналы и всячески продвигал науку в их родном городе. Конечно, в узкой среде, но он был достаточно знаменитым среди профильных ученых. Изредка его статьи даже в иркутских и московских научных журналах печатали.

Отец отличался спокойным и целеустремленным характером. Да и общение со студентами давали о себе знать. С новым молодым поколением беззубые преподаватели «не выживали». Михаил с усмешкой вспоминал, как отец ворчал, что сын не стал работать по специальности, но потом успокоился, когда увидел, что сын начал неплохо зарабатывать.

Да и работа с автомобилями, которые последнее время уже напоминали сложные и набитые электроникой высокотехнологичные агрегаты, а не механические повозки, показала, что свою специальность сын использует на полную катушку.

Отец несколько раз даже помогал сыну в решении проблем с электронными и компьютеризированными системами авто — вносил дополнения в программное обеспечение, когда возникали неразрешимые вопросы по программному наполнению центрального процессора автомобиля.

— Пап, может по пятьдесят?

Отец подозрительно на него посмотрел. Сам он пил мало, да и сын его не злоупотреблял алкоголем — передалось ему от отца. Изредка они позволяли себе выпить по пятьдесят-сто грамм в кабинете у отца, но не более того.

— И с чего вдруг? Что за праздник? — когда они уже выпили и отец убрал в бар бутылку коньяка. Там было достаточное количества бутылок, но их количество только увеличивалось, а не уменьшалось. Ему часто дарили коньяк студенты и преподаватели, зная, что он является его ценителем.

— Папа… ты в мистику веришь?

— Опаньки! А с чего такие вопросы?

— Ты что конкретно про жизнь своего отца, моего деда знаешь?

— Неожиданный вопрос, в связи с чем такой интерес?

— Я тут кое-что узнал… Ну это… В общем… в это невозможно поверить, пока сам не увидишь. Рассказывать бесполезно!

Иван Петрович с удивлением смотрел на сына, который поднял с пола стоящий там портфель и открыл его.

— Ну, чего глазки вылупили? Ха-ха… Это чего такое? Какого хрена вы всё на себя напялили?! — изумился Михаил, заглядывая с вытаращенными глазами внутрь.

Иван Петрович с тревогой уставился на сына, который неожиданно стал разговаривать с портфелем. Вроде немного выпили или у сына крыша поехала? Он даже немного напрягся от происходящего.

— Вылезайте давайте и невидимость не включайте, или как вы там это делаете… Так, чего вы вцепились в портфель? Отцепились немедленно, я сказал.

Иван Петрович уже с тревогой смотрел на сына, который засунул руки почти по локоть в портфель и что-то пытался оттуда вытащить, но ему это плохо удавалось. Сначала было слышно какое-то бурчание и бормотание из недр портфеля, а потом раздалось:

— Нет, нет, Хозяин, мы боимся! — заверещал тонкий женский или детский голос из портфеля.

— Боимся, мы-ы-ы… — вторил детский мальчишечий голос.

Иван Петрович чуть с кресла не упал на котором сидел, услышав голоса из портфеля.

— Да отцепитесь, вы! — пыхтел Михаил и наконец выдрал из портфеля какие-то две фигурки.

Иван Петрович сначала ничего не понял, увидев какие-то небольшие фигурки, замотанные в какое-то дикое количество вещей.

— Вот ведь, и на хрена вы все вещи на себя напялили? А ну не исчезать! Не исчезать, я сказал.

Отец Михаила не мог поверить своим глазам: фигурки начали быстро, мерцая исчезать из рук Михаила, но после его окрика вернули свою плотность.

— Да отдай ты! И ты отдай! — злился Михаил, сдергивая и отбирая, то у одной, то у другой фигурки детские или кукольные вещи, как с изумлением понял его отец. Маленькие ручки норовили не отдавать Михаилу вещь или стремились выхватить из его рук уже отобранное добро, нажитое «непосильным» трудом…

Наконец сила победила, и Михаил отобрал большую часть вещей, сложив их в портфель.

— Дома получите, а пока пусть там полежат, — погрозил он пальцам мелким.

— Вот, это Клуша — кикимора, — ткнул он пальцем в одну фигурку, которую посадил на левую коленку. — А это Минька — домовой. Прошу любить и жаловать, — посадив его на правую.

Сказать, что Мирон Петрович обалдел, это не сказать ничего!

— Твою ма… э-э-э… дивизию…

— Вот и я про тоже, когда их первый раз увидел!

Перед отцом Михаила сидели два существа вид которых показывал, что они точно не имеют никакого отношения к человеческому виду.

Одна, явно женского пола, была болотно-зеленого цвета, кожа напоминала по структуре древесную кору, очень тонкие ножки и ручки, больше похожие на спички, небольшой рост, кошачьи ушки, прижатые к черепу.

Второй был похож на маленького человечка, но с круглыми ушами без мочек, такой же рост, как и у первого существа, что-то в чертах лица выдавало, что он точно не человек. Конопатый и с вихрами ярко-рыжих волос. «Прямо на домовенка Кузю похожи из известного мультика», — промелькнуло у отца Михаила в голове.

Правда его удивило, что существо женского пола было одето в какой-то мужской комбинезон, а мужского пола — в женское кукольное платье.

— А почему они так одеты? — ничего умнее не смог спросить отец.

— Хм, действительно, вы на фига одежду одели, несоответствующему вашему полу? — задал такой простой вопрос Михаил.

Кузьма и Минька переглянулись, сделали вид, что они не слышали такого глупого вопроса. Впервые в жизни им подарил одежду Хозяин. От своих сородичей о таком они даже не слышали. Обычно домовые, а Клуша об этом узнала от Мирона и Миньки, подбирали себя тряпки, которые были не нужны их хозяевам и выбрасывались ими. После чего домовые и подбирали их, считая, что это и есть им подаренная одежда. А тут такое сокровище! И не важно, что она не соответствует какому-то там полу. Все перипетии борьбы людей за эти полы, они просто не слушали, переключая программы или выключая телевизор. Минька с Клушей уже давно освоили технику — методом тыка.

На придумывают эти большие человеки всякую ерунду…

— Так, быстро поменялись одеждой! Не фиг нам тут либеральные ценности демонстрировать. Не в той стране живем.

Раздался сдвоенный хлопок, непонятные существа испарились из рук Михаила, дернулся потяжелевший портфель, который парочка уже воспринимала как свой домик, где можно спрятаться от злых и непонятливых людей.

— Ну вот, что ты будешь делать, — развел руками Михаил. — Ну и сидите там, раз вам так хочется.

Конечно, такое высказывание послужило для мелких дебоширов прямым вызовом: если бы их начали вытаскивать из портфеля, то они бы ни за что из него не вылезли. Ну во всяком случае цеплялись бы до последнего. А тут же им разрешил там сидеть… Так не интересно!

Две головенки быстро вылезли из портфеля и стали лупать любопытным глазенками, настороженно посматривая на отца Михаила.

— Это то, что я думаю?

— Ну я не знаю, что ты думаешь, но постараюсь угадать. Да! Эти домовой и кикимора. И они — настоящие!

— И где ты взял… их?

— Не поверишь! В доме деда. И он прекрасно знал про них. Вернее, хорошо знал про Мирона, а Минька и Клуша уже после смерти деда в доме появились. Миньку Мирон пригласил. Ну а тот уже Клушу… Прибилась, так сказать, гх-м…

— Да-а-а… А Мирон — это кто?

— Забыл… Мирон — это старый домовой, а теперь банщик, а Минька — молодой домовой, заменяет Мирона. Ну а кикимора… так… при Миньке.

— Чего-то ты меня совсем запутал. А поподробнее ты можешь рассказать?

Михаил начал свой рассказ, подробно описав всё произошедшее с ним за последнее время. Потом приступил к рассказу о записях деда.

Отец уже не удивлялся, когда узнал, что в доме говорящий кот имеется, а также ведьма по соседству живет, да и где-то в лесу еще и водяной с лешим шляются.

Из записей деда Михаил не так уж много узнал, да и дед знал не сказать, чтобы много. Записей с самых древних времен почти не сохранилось. Только в начале восемнадцатого века один из их предков начал делать какие-то подробные записи. Все предыдущие знания, можно сказать, передавались из уст в уста. Поэтому многое из знаний было просто утеряны либо являлось умозаключениями самого деда, сделанные на основании его логических построений.

История их рода началась несколько сотен лет назад. В те времена существовала магия. Именно реальная магия! Ну или как её теперь называли духи и люди-одарённые, владеющие ей, — Сила. Каким-то образом один из их предков стал Хранителем Арки. Именно с большой буквы — Арка! Почему и как? Об этом никакой достоверной информации в записях не имелось. После этого их предки становились Хранителями постоянно.

Интересным фактом было то, что даже в их родственной линии стать Хранителем мог далеко не каждый. Достаточно часто Хранителем становился не сын предыдущего Хранителя, а внук или правнук.

Кроме того, таких Арок было несколько на планете Земля, но конкретное количество предки Михаила не знали.

Имелась информация, что много сотни и сотни лет назад Арки работали на постоянной основе, через них проходили в обе стороны люди и духи. С той стороны вроде бы как был другой Мир, но что за Мир и где конкретно он находился, и кто там проживал — черт его знает.

Уже исходя из этой информации, можно было сделать вывод, что это другая планета или параллельный мир, но точно это было неизвестно. Никакой конкретики, одни предположения и гадания на кофейной гуще.

Потом произошла страшная война и Арки были запечатаны Хранителями, чтобы завоеватели не могли проникнуть на нашу Землю. С кем конкретно воевали и зачем — информации не было.

После закрытия Арок магия с нашей планеты стала медленно, но верно уходить, а потом пропала почти везде. Только в местах нахождения Арок и в малой части других мест на планете магия еще сохраняла какое-то минимальное количество. При чем разница в силе этой магии на территории нахождения конкретных Арок могла быть существенной.

Как раз Хранителем Арки на родовой земле предков Михаила в конце девятнадцатого века был сделан вывод, что магия эта просачивается из закрытых Арок, но небольшим потоком, поэтому её хватает лишь на поддержание возможностей Хранителя, духов и носителей Силы — одаренных людей.

Как таковая эта Сила у Хранителей не сказать, что была выдающейся. Так, можно сказать ерунда всякая: отвести глаза, на небольшое время; усилить свою физическую силу; возможность видеть духов и одарённых; в небольших пределах усилить реакцию, и остальное по мелочи.

Только при этом Хранитель мог влиять на духов и людей, обладающих магией на своей территории. Вот там он уже был на порядок сильнее, чем любой одарённый человек или дух.

Со всякой нечистью или духами было тоже интересно: они почти все исчезли с уходом магии из нашего Мира, но в местах нахождения Арок они могли спокойно существовать. Хотя скорее просто прозябать, т. к. магии или Силы хватало лишь на поддержание их существования.

— Кстати, на территории нашей деревни уровень этой магии или Силы чуть ли не один из самых маленьких, — высказал Михаил отцу, видя этот незаданный вопрос отца в его глазах.

В тех местах, где не было Арок, но сохранилась магия, там тоже сохранились сказочные существа, ну или духи, но все эти места были в большинстве своём в безлюдных местах и далеко от людских поселений. Специально это так получилось или люди не желали селится там — сложно сказать, но так сложилось с древних времен до настоящего времени.

Кстати, дед сразу понял, что его сын не может быть Хранителем, но прекрасно почувствовал, что его внук и станет его приемником.

Как это определялось — дед не написал, но четко утверждал, что до инициации, у потенциального Хранителя наличие Силы никак невозможно было идентифицировать. На любой взгляд духов или одарённых — это был обычный человек до инициации.

Дед бы с радостью инициировал своего внука раньше, но существовал непреложный неписанный запрет: новый Хранитель мог быть инициирован лишь после смерти предыдущего Хранителя. Обойти его было невозможно — были плохие прецеденты. Правда толком ничего про это не написал.

Хранители хорошо чувствовали приближение своей смерти, четко её определяя, буквально чуть ли не до дня смерти…

Поэтому дед заранее подготовился к этому печальному событию, положил перстень в шкатулку, написал завещание на дом (один экземпляр передав нотариусу), и послание своему внуку.

— Ты знал, что деду на самом деле гораздо больше лет, чем написано в его документах? — спросил Михаил отца.

— В смысле… Понятие не имел, на момент смерти ему было почти 90 лет, — удивился отец.

— А вот и нет! — ошарашил такой информацией Михаил своего отца. — Он родился еще при царе-батюшке в 1870 году, — глянул Михаил на приоткрывшего рот отца. — Эта сила, Дар или магия, даёт нашем роду возможность прожить большее количество лет, чем обычным людям. Да и умирают Хранители в состоянии полном сил и здоровья. Ну относительно, конечно.

— Подожди, да как же так?.. — отец просто не мог прийти в себя после такого заявления. — А как же он жил до меня и бабушки?

— После наступления призывного возраста, его сразу «забрили» в царскую армию. Надеюсь помнишь, сколько лет тогда служили? — отец кивнул головой. — Так и прослужил он до Русско-Японской войны. Успел повоевать в Порт-Артуре, но по ранению был комиссован, вернулся в деревню сразу после войны. Женился, завели пару детишек. Тогда и скончался предыдущий Хранитель — его прадед. Вот и стал он Хранителем. А после революции всё пошло кувырком. Его семья полностью погибла в круговерти Гражданской войны, при чём это сделали белые офицеры, озверевшие от крови. Попавшие в деревню совершенно случайно, дед в это время был в тайге. Пришел к пепелищу, через несколько дней после случившегося. Дед выследил этот небольшой отряд, вырезал его полностью.

— Да уж… Никому такого не пожелаешь. А как же эта магия или Сила? Ну те же домовые? Не помогли? — был заинтригован отец.

— Ну так, же тебе говорил, что этой Силы там с гулькин нос. Тем более, что людей выгнали из домов. Согнали на место, где обычно общие собрания деревенские проводили, а потом шашками посекли и постреляли. Нет, выжили больше половины деревенских, но вот семье деда не повезло. Убили всех!

— Да уж… — крякнул отец.

— Вот такие дела… Но, деду как раз леший и помог выследить тех карателей, ну и убить их. Потом уехал из тех мест, отойти после смерти первой семьи не мог.

— И что там еще интересное есть? — жадно спросил отец.

— Давай я тебе проще записи его потом дам. Там довольно много написано, тебе будет проще их почитать, чем слушать мой пересказ.

— И то верно, а тогда у меня другое: и как дед видел эту Силу или магию? Раз сразу определил, что я не могу стать Хранителем, а в тебе увидел? — заинтересовался отец, сразу показав, что он больше ученый, чем преподаватель.

— Ну про того, как он определил меня наследником, я тебе уже рассказал. Забыл сказать… Кроме самого Хранителя никто больше не может видеть, может стать человек его приемником или нет. И вроде, опять же точно не знаю, Хранитель может скрывать то, что он одарённый. Не спрашивай, как, не знаю…

— Духов и людей с Силой он просто видел! — продолжил Михаил, переведя дыхание. — Если также, как я их вижу, то видна Сила в их энергетических телах. Ну светятся они для меня и огоньки, какие-то по ним бегают. Со слов домовых и других духов, они просто видят — есть Дар или магия у человека-одарённого или нет. Подобных себе они очень хорошо ощущают, даже на большом расстоянии.

— Интересно как… Когда дашь почитать записи деда? — возбудился отец.

— С собой не стал брать. Ни к чему это. Вот как приедете с матерью в гости, так сразу и дам. Правда дед и предыдущий Хранитель писали, что это делать нельзя. Только никто не смог объяснить почему! Просто нельзя, так не принято, традиции и всё! И, кстати, мне вообще не нравится название, которое они использовали — нечисть в отношении духов, ну и ведьм с колдунами. Они другие, это точно, но с чего вдруг нечисть? Типа они людям вредят, так если посмотреть на историю, то я бы значительную часть исторических личностей как раз бы нечистью и обозвал. С учетом того, сколько горя и смертей они принесли. Один Гитлер сотоварищами чего стоит.

— Хм-м-м, сложно с тобой не согласится. Но, считаю, что это больше вопросы теологии. Пусть священники с этим разбираются, а мы как-то оставим эту проблему. Если твои не вредят, то и не стоит нам и нечистыми обзывать. Иные — это нормальное определение для них, — резюмировал отец.

Оба согласно кивнули друг другу, а оба мелких «Плюшкина» всё это время очень внимательно слушали человеков, которые вообще не боялись их. Но хозяин-то неудивительно, а вот его отец — поражал. Он абсолютно спокойно реагировал на них. От Мирона и других духов они много ужасов наслушались про поведения злобных людишек, когда они сталкивались с их народом.

— Да, еще, тут у нас проблема скоро нарисуется, прямо на моём пороге.

— Э-э-э, в смысле? — озаботился отец.

— Дед специально обратил особое внимание на тот факт, что про такие места Силы знают государственные структуры. Ну во всяком случае в нашем государстве точно.

— Да иди, ты! — присвистнул отец. Он прекрасно понимал, чем может закончится внимание государства к таким местам. Также и к людям, которые охраняют подобные места. Любое государство не потерпит бесконтрольное существование подобных мест. Слишком это опасно для властных структур!

— С давних времен государство знает о наличии таких мест. Еще с царских времен. И приглядывала за ними достаточно плотно, но не сказать, чтобы сильно. В царские времена больше просто приглядывали, но сильно не лезли.

— А вот после революции такая информация большей частью была уничтожена, кха, кха… — закашлялся Михаил, — а люди, знавшие об этом, — большой частью убиты или бежали за границу. Советская власть сначала не знала о наличии таких мест, но потом «раскачалась». Нашлась информация в архивах и нашлись оставшихся в живых люди, которые знали! Органы сразу взяли под жесткий контроль и места, и людей, пытаясь получить с этого какую-то выгоду.

— В своё время, — перевел дыхание Михаил, — ну как же тут без этого человека, при Сталине, — проводились серьезные исследованием с привлечением кучи различных институтов. Ничего толком не добились, но всех людей с зачатками Силы, до кого смогли дотянуться, взяли под контроль, и большая часть из них работала на органы либо были под надзором. Кстати, и органы называют людей, владеющих Силой, — одарённые. Да, есть реальные люди, которые владеют Силой на Земле, но их мало и все они очень слабые. По сравнению с древними временами, как говорят легенды и сказания, описанные в записях деда: наведение «личины», отвода взгляда, распознавание эмоций, усиление тела и реакции, но не в больших пределах и т. д, но всё по мелочи. В Зоне они становятся сильнее, но не сказать, что шибко.

— Со временем, — продолжил Михаил, — от мест Силы почти отстали, толку от них оказалось мало. Используют лишь ведьм, которые проживают в таких местах, ну и всяких знахарок, но все их зелья и отвары может чуть сильнее лекарств, которые используют сейчас. Да и требуют таких затрат сил и средств, что никому просто не нужны. На массовый поток не поставишь. Поэтому используются ограниченно. Еще различные там ремесленники: кузнецы в основном, делают что-то вроде амулетов. Но, жесткий контроль хоть и был снят после смерти Сталина, но негласно их проверяли. С начала девяностых контроль был почти утрачен. Во всяком случае, с начала девяностых в деревни органы больше не появлялись.

— И сколько известных мест на территории России? Такая информация есть в записях деда?

— Сразу видно, что ты ученый. Зришь в корень! Согласно записям деда, ему и предкам было известно о наличии пяти мест. Интересно то, что про то, что у нас в деревне стоит Арка, государственные органы или не знают, или только догадываются. Дед и его предшественники точно знали о еще двух местах, где есть эти Арки. Мест, где еще вроде как есть Сила — несколько десятков, но почти все они в безлюдных местах. В основном в тайге или других безлюдных местах.

— А где еще Арки находятся, кроме той, что в нашей деревне? — живо поинтересовался отец.

— Одна находится под Екатеринбургом, километров за сто от него. Вторая находится под Нижним Новгородом. Про два других места точно неизвестно: одно вроде под Владимиром, а второе под Муромом.

— Тебе не кажется, что все эти места очень с различными сказаниями и былинами древней Руси связаны? — блеснул глазами отец в исследовательском азарте.

— Да я как прочитал, так у меня подобные мысли сразу в голове пронеслись, — кивнул головой Михаил. — Кстати, по поводу других мест на Земле в других государствах — нет информации. Но, скорее всего, они есть — ведь и там имеются различные предания и сказки о существах, которые явно не относятся к миру людей. Если у нас эти духи и места с магией есть, то почему там их не может быть?

— Соглашусь, если принять за аксиому, а она передо мной, — ткнул пальцем отец в заслушавшихся «оккупантов» на коленях Михаила. Те почти незаметно для говорящих (ну так они думали), уже минут пять как проявились на коленях Михаила, и с любопытством слушали их диспут.

— Такие места, — продолжил отец, — точно должны быть. Только проверить мы это не можем. А спрашивать у органов считаю недальновидным и глупым!

Клуша от того, что в них ткнули пальцем, испугалась и с хлопком перенеслась в портфель, а Минька дернулся, но остался сидеть на колене Михаила.

Оба родственника помолчали, а потом Михаил продолжил:

— Тема интересна, но про неё потом поговорим, не сейчас. Соглашусь, что у органов мы такую информацию точно не будем выяснять. Поэтому меня больше волнует то, что ко мне могут прийти. Хотя это тоже неясно. Узнать о места с магией и духами спецслужбы смогли, но вот то, что на нашей территории имеется Арка, а также то, что именно дед — Хранитель они не смогли. Только вроде подозрение на это имели. Ну а дед не рвался рассказывать им об этом. Да органам из-за малого количества Силы данная территория была не шибко интересна.

— Неужели органы не смогли это установить? Что-то я в это не очень верю, — засомневался Иван Петрович.

— Я же тебе рассказал, что когда дед нашел убитой всю свою семью, то с горя он покинул деревню, наплевал на всякое хранительство. Вернулся только в середине шестидесятых с бабкой, когда контроль за деревней уже ослаб.

— И что ты намерен делать, если к тебе придут?

— Будем встречать, что тут сделаешь… И еще… даже не знаю, как тебе объяснить… Мне странный сон приснился, а потом уже и не во сне, я стал ощущать чей-то взгляд. Очень тяжелый и просто подавляющий, но при этом не враждебный. Как-будто что-то огромное рассматривает меня как какую-то мошку под микроскопом. И не знает, что со мной делать. Какое-то дружелюбие присутствует, но уж слишком для меня это тяжело…

Отец напрягся и стал всматриваться в задумчивое лицо сына.

— Может я не прав, — продолжил Михаил, — но мне кажется, что до моего сознания хочет достучаться что-то или кто-то, уж слишком реально я это воспринимаю, чувствую определенные изменения в себе… — он помолчал, — Я не уверен, но мне кажется, что Арка пытается до меня достучаться. Ну или кто там ей управляет…

— В смысле, ты считаешь, что Арка или место, где она стоит являются разумным объектом или существом? — воскликнул отец.

— Понятия не имею, потому что пока полностью понять и пообщаться с ним или неё — не удалось.

Они оба помолчали, потом продолжили обсуждать и анализировать информацию, которую Михаил выложил отцу.

— Тема очень интересная. Вот бы ещё понять, как это можно исследовать, — тут же загорелся отец, как истинный ученый.

— Да, я бы тоже хотел это понять. Записи деда мало дают информации. Сам он никакими исследованиями не занимался, да и неинтересно ему это было. Далек он от всего этого был.

Оба прекрасно помнили, что дед успел повоевать в Великой Отечественной войне, и судя по наградам — пулям не кланялся. После войны не до образования ему было. Помотался по всей стране, работал на многочисленных стройках, в основном в местах, где восстанавливали разрушенное в ходе Второй мировой войны. Так же нашел себе и бабушку в Белоруссии, а затем с ней вернулся в Иркутскую область к себе в родную деревню Дубки. Там у него и родился сын Иван, и вся жизнь деда стала заключаться в том, чтобы обеспечить достойное существование своей семьи. Родителей у бабушки убили немцы во время войны, так что они были одиноки, и жили они друг для друга и своего сына.

Поэтому неудивительно, что деда мало интересовало изучение его место проживания. Просто не до того ему было, времена были тяжелые и голодные. Тут бы семью содержать, а не исследовании заниматься. А вот сын и отец люди были образованные, умы у обоих пытливые и желающие добраться до истины и до самого конца.

— Ой, а Кто это?!

Услышали внезапно бурно обсуждающие последнюю тему мужчины…

ГЛАВА 6

АТЕЛЬЕ ПО ПОШИВУ ОДЕЖДЫ

После этих слов домовой и кикимора, буквально испарились с колен Михаила — просто растворившись в воздухе, а он почувствовал, как у него подмышкой оказалась Клуша, а между спиной и спинкой кресла — Минька. Почему-то они рванули не в свой портфель, а к нему… Да, странновато это, но…

Отец с Михаилом повернулись на голос и увидели стоящую в дверях изумленную мать.

— Маша, ты только не волнуйся, я тебе сейчас всё объясню.

— Мам, сейчас мы тебе всё объясним. Это маленькое существо — Клуша, только не удивляйся, но она кикимора. Да вылезай ты, это моя мама, ничего плохого она тебе не сделает. Да отцепись ты от моей водолазки!

Мария Ивановна изумленно смотрела, как сын выдрал из-под руки маленькую фигурку, одетую в какой-то комбинезон. Её показалось, что это какая-то детская или кукольная одежда.

— А вот это — Минька, домовой. Иди сюда.

Из-за спины Михаил, закинув левую руку, т. к. в правой у него обвисла маленькая фигурка Клуши, быстро достал Миньку, тот сделал вид, что он внезапно умер, обвиснув подобно Клуше, как будто у обоих исчезли все кости в теле.

— Так, вы мне не тут… — нахмурился Михаил от их поведения и дунул на макушку одного, а потом и второй. Он с удивлением увидел, что от его лица по направлению к макушкам притворщиков пронеслась волна бледно-синего света. Было ощущение, что они получил подзатыльники, судя по тому, как дернулись их головы.

Оба духа, после «волшебного» подзатыльника, от испуга и неожиданности от такого обращения, тут же растопырили руки и ноги в разные стороны от неожиданности и заверещали.

— Не надо, не надо, мы больше не будем!

— Ай, ай, не надо, Хозяин…

— Тогда сидите спокойно на коленях и не вздумайте исчезать, а то я вас… Одежду отберу! — скрывая удивление произнес Михаил, еще не отошедший от того, что произошло. Потом посадил обоих лоботрясов к себе на колени.

Оба тут же испугались такой страшной кары и сидели на коленях Михаила не двигаясь, как две паиньки, только опасливо смотрели на женщину. Она же мать Хозяина. А матери Хозяев часто страшнее самих Хозяев! Слышали про такое от других духов…

— Мне надо выпить чего-нибудь, — заявила Мария Ивановна, развернулась на лестнице и с ошеломленным лицом стала спускаться по лестнице на первый этаж.

Отец и сын переглянулись, Михаил пожал плечами, а потом оба молча пошли за ней. Обоих маленьких балбесов Михаил прихватил с собой с колен, а потом, не задумываясь, посадил себе на плечи, от чего они сильно удивились, переглянулись, но не стали дергаться.

В кухне мать достала из кухонного шкафчика вишневую наливку, которую она делала сама. Градусов там было немного — не более двадцати. Выпивалась наливка лишь по праздникам и не более двух-трёх рюмок.

— Ну вот и хорошо… Теперь я готова вас слушать, — выпив рюмку и поставив бутылку в шкафчик, присела Мария Ивановна в кресло в большой гостевой комнате.

Михаил вздохнул, подошел к дивану, стоявшему рядом с креслом, в котором сидела мать и присел в него. Оба негодника так и сидели у него на плечах. Вытаращившись на мать Хозяина, просто не зная, что именно от неё ожидать.

— Мам, история достаточно долгая, но лучше сразу рассказать сразу всё, чем потом отвечать на сотню вопросов.

Отец присел рядом и приготовился прослушать эту историю еще раз. Так оно вернее будет, а дополнительные вопросы можно и потом задать.

История Михаила нахождения и вступления в контакт духами, вернее — «Иными», как они с отцом решили их называть, заняла почти час.

Во время рассказа мать поставила чайник — кухня и большая гостиная комната были соединены между собой, поэтому далеко ходить было не надо. Почти такое же расположение комнат на первом этаже были и в доме деда. Потом мама приготовила чай, принесла варенье и печенье, поставила на стол, стоявший между диваном и креслами. Разлила чай по пяти кружкам и налила варенье по блюдцам.

С начала рассказа Минька опять спрятался за спину Михаила, вцепившись ручкам в водолазку, но выставив головенку из-за плеча и разглядывая отца и мать, ворочая головой то на него, то на мать.

Клуша в это время опять спряталась под подмышку Михаила, и также прислушивалась к разговору больших человеков.

Примерно на середине рассказа, Михаил обратил внимание, что оба мелких завороженно смотрят на чай, печенье и варенье, которое употребляли люди.

— Так, вылезли уже и сели на кресло, — вытащил обоих из их «секретных» мест и посадил в пустое кресло, подложив под них большую подушку. Хорошо, что столик был низкий. Потом пододвинул к ним кружки с чаем и блюдца с вареньем.

Мария Ивановна с умилением смотрела, как сначала зашуганные домовой и кикимора с настороженностью притрагивались к кружкам и блюдцам. Но после возгласа Михаила, опасливо и очень осторожно взяли кружки с чаем в ручки и стали его прихлебывать.

Потом духи, посматривая на Михаила, стащили по печеньке и макая их в варенье, стали осторожно кушать.

Когда домовенок громко начал прихлебывать чай, то тут же получил по шее от маленькой зеленой девочки — кикиморы, которая зашипела на него. От чего он втянул голову в плечи и больше не позволял себе такого непотребства.

«Да, девочка есть девочка. Только почему они так странно одеты?» — подумала Мария Ивановна и тут же задала этот вопрос сыну.

Михаил только хлопнул себя ладонью по лицу и объяснил сложившуюся ситуацию с вещами и отношения своих мелких к ним.

— Мам, я чего заехал-то. Я не только рассказать вам всё хотел, но и помощь от тебя попросить.

— Какую? Дать информацию, как общаться с домовым и кикиморой? Так я ничего про них толком и не знаю. Сказки я уже давно читала, тем более, что там правда, а что нет — я теперь уже и не знаю, — сказала она, посмотрев на живых домового и кикимору.

— У нас там еще бывший домовой, а теперь банник, с водяным и лешим. Да, еще и про говорящего кота забыл.

— Еще и кот говорящий? — обомлела Мария Ивановна.

— Да, Василием зовут, — вздохнул Михаил.

— Ага, а водяной с лешим тебя не смущает? — ехидной произнес отец.

— Ну меня всё смущает, но я привыкла верить своим глазам. Если есть эти, то почему другим не быть. А там и в Змея Горыныча с Бабой-Ягой уже можно поверить.

— Хм… ну как бы тебе сказать… Змея нет, его давно один из Хранителей — наш предок за творимые безобразия прибил, вроде… А вот прапрапраправнучка Бабы-Яги… есть… одна штука. Ну с её слов, а проверить… сама понимаешь, затруднительно.

— Боже мой, куда мы попали? — воскликнула мать.

— Да уж, вот что попали — это точно, точнее не скажешь! — хмыкнул Михаил.

— Так какая помощь от меня нужна? — спохватилась Мария Ивановна.

— Да вот, понимаешь, когда я их первый раз обнаружил, то они в такую рухлядь были одеты, что плакать хотелось. Не по-нашему это! Я и решил им одежду купить. А где такие размеры брать? Вот и решил в детский магазин съездить, купить им одежду для кукол. Купил, а потом вспомнил про тебя. Вот и приехал к тебе, чтобы мне и им помогла одежду для них сшить, а то не домочадцы, а бомжи какие-то с помойки.

— Ну так не вопрос, надо было сразу сюда и ехать. Конечно, я им одежду сошью, тем более, что они совсем маленькие. Только что им шить?

— Ну я думаю, что вот этому мальчику в женской одежке, — ткнул Михаил пальцем в домовёнка, который сделал невозмутимый вид и отвернулся, — Надо что-то наподобие комбинезона, пару штанов и рубашек. Вот этой даме в мужском комбинезоне тоже самое, ну и пару платьев. Всё-таки девочка, вроде… Ну там на праздник или еще что, — неуверенно закончил он.

— Хорошо, я сейчас посмотрю, что у меня с тканью, что-то там оставалось, — улыбнулась мать.

— Я на всякий случай специально ткань купил, уж очень её продавщица расхваливала: не рвется, не мнется, в огне не горит и в воде не тонет, — ухмыльнулся Михаил.

— Ну замечательно, только мне надо примерку сделать, чтобы размеры знать.

— Ну за этим дело не станет. Пойдем к тебе, я прослежу за этими охламонами, чтобы они не бедокурили, — кивнул головой Михаил и поднялся с дивана.

Прихватил с собой пискнувших духов и направился в комнатку матери в бывшем гараже, где отец специально для неё оборудовал всё для кройки и шитья. Практически создав для неё мини-ателье на дому, чем она с удовольствием и пользовалась. Машины у них не было, вот он и использовал пустующее помещение под нужды матери.

— Ну-с, молодые люди, теперь приступим, — многозначительно сказала Наталья Валерьевна, разминая пальцы, рассматривая обоих духов, поставленных Михаилом на одну из табуреток, так, чтобы матери было удобнее их обмерять.

— Мы не люди, — пискнул Минька, разглядывая окружающую обстановку. Клуша в это время крутилась как юла, разглядывая всё вокруг. Всё для них было новым и необычным, требовало пристального внимания и изучения.

— Ну это не важно, раз умеете разговаривать, то хотя бы разумные.

— Так, разговорчики в строю, стойте спокойно, — шикнул на них Михаил.

Оба тут же замерли в тех позах, в которых их застал окрик Михаила.

— Миша, ну что ты на них кричишь? Они же такие хорошенькие, — вскинула руками Мария Ивановна. — Идите уже с отцом, оставьте нас, я тут уже сама справлюсь.

— Хорошо, но вы тут не здесь! — выговорил Михаил, обращаясь к застывшим фигуркам, — Не шалить и слушать маму. Понятно! — грозно сказал Михаил малышне, а те закивали головами, как китайские болванчики. — Ну смотрите мне.

Михаил и отец ушли в гостиную, чтобы продолжить обсуждение так и незаконченного разговора о случившемся с ним.

— Кстати, хотел уточнить — судя, по твоим словам, ты обладаешь какой-то Силой или магией, раз стал Хранителем? — вглядывался отец в сына, пытаясь понять, что же в нём изменилось.

— Ну да, только я даже не понимаю, что это за долбаная магия и с чем её едят. Если бы не наш совковый и древнерусский антураж, то подумал бы, что нас во вселенную Звездных войн занесло: Сила там, Дар, Арки и так далее! Но проявление этой магии я хорошо ощутил. Они меня вчера разозлили, так от меня какая-то волна энергии синего цвета прошла, чуть не прибил своих домочадцев, ну по их словам. Да и сейчас вот осерчал — дунул на них, а от меня на них какая-то волна синего воздуха прошла.

— Да уж… Ситуевина, — задумался отец. — По-хорошему, надо попытаться изучить твои способности. Только я пока не понимаю, где и как это сделать. Сам знаешь, у нас в городе никаких медицинских институтов нет. Да если бы и были, то какими приборами тебя исследовать? И как эту самую магию в тебе искать? Нет, наверное, у тех же государственных органов, что-то имеется. За время надзора за этими местами они что-то придумали и создали. Только сам понимаешь, что с этим к ним лучше не ходить, — развел руками отец.

— Ну тогда и не будем заниматься ерун… — раздался хлопок и в Михаила врезалось маленькое тельце. — Мать… твою.

Он с удивлением увидел, что в него вцепился всеми конечностями Минька и весь трясется.

— Минька, ты совсем офигел, что случилось?

— Она… она… она меня меряет страшной штукой, — стуча зубами, заявил страшно испуганный Минька.

— Какой страшной шту… — прервался Михаил. — Так, пойдем давай, — раздраженно встал с кресла и пошел в комнату к маме. Подхватил Миньку, который уперся ему лицом в грудь и пошел в «ателье».

Зайдя внутрь комнаты, он увидел, как мама обмеряет спокойно стоящую Клушу сворачивающимся «метром» и записывает данные в блокнот.

— Ну, смотри, ничего страшного нет. Вон Клуша спокойно стоит и ждет, пока её обмерят. Ну, смотри, — ткнул Михаил Миньку в бок. Тот обернулся, посмотрел, что Клуша спокойно стоит и немножко успокоился.

— Вот, посиди пока здесь, а потом мама и тебя обмерит, — отодрал он Миньку от себя и посадил на второй табурет, потом вернулся к отцу.

Минька настороженно смотрел на Клушу и маму, тщательно наблюдая за каждым движением Марии Ивановны, в любой момент готовый сорваться с места или исчезнуть.

— Да, тяжело с ними. Как дети малые просто, — хмыкнул отец.

— И не говори… Ну ладно, давай продолжим.

— Я пообщаюсь с людьми, посоветуюсь по поводу обследования, а потом тебе всё расскажу. Хорошо? Правда даже не понимаю, с чем идти…

— Да, пап. Договорились. Завтра мы с духами уедем, надо будет еще раз записи деда почитать, да попытаться разобраться со всем этим наследством и этой Аркой. Будь она не ладна, а там уже и посмотрим, что дальше будет.

— Ну тогда и договорились.

На этом они и закончили серьезные разговоры, предпочтя перейти на бытовые и жизненные проблемы.

Вечер удался на славу.

Почти два часа Мария Ивановна снимала мерки, потом быстро сметала для обоих мелких всю одежду, заказанную для них сыном: по два комбинезона, пару маек и штанов, ну и для Клуши два милых платьишка. Фасон для них она полностью скопировала с кукольной одежды, но со своими добавлениями.

Правда Клуша совсем не поняла зачем для неё платья, но уступив убеждениям мамы хозяина, быстро примерила их, но потом влезла в комбинезон, такой же, как у Миньки и бросились исследовать дом и земельный участок. Они облазили все потаенные уголки и места дома, изредка исчезая и материализуясь внезапно для всех, то тут, то там.

В конец концов Минька прибежал к Михаилу жаловаться:

— Нету присмотра за домом. Нету! Без домового дом хиреет и разрушается. Везде непорядок, в подвале мыши, на чердаке сова поселилась, на участке три крота живут и зелень портят. Нету порядку! Одно разрушение и поруха, — горевал он. — На чердаке барабашка был! Я его выгнал. Неча ему тута всем жизнь отравлять.

— Сова-то откуда? — удивился Михаил. — Ведь в городе живем, а не в лесу. Подожди, какой такой барабашка? Не понял!

— Духи зловредные! Они сами могут заводится, если где-то в доме или рядом люди плохо живут: ругаются или скандалят. Им и Сила не нужна, они от самих скандалов и ругани подпитываются неплохо. Проявляются и начинают хулиганить — вещи двигают или прячут. Могут людей пугать, — завил довольный Минька, тем, что обнаружил угрозу и ликвидировал её.

— Черт, нам тут только барабашек не хватало, — чертыхнулся отец.

— То-то у меня вещи стали пропадать, — удивилась мать, — правда потом находились, но совершенно не в тех местах, куда я их положила.

— А-а-а, так это наверно от соседей наши, — хлопнул себя по лбу отце, — они вечно ругаются, прямо без остановки. Слева от нас живёт это беспокойная семья. Чего им не хватает? Дом большой, трое детей, три машины на семью. Не понимаю.

— Так ладно, — хлопнул рукой по колену Михаил, уже не удивляясь, что у них тут еще барабашка завёлся. — Выгнал же! Что ты предлагаешь? — обратился он к Миньке.

— Домовой нужен для дому, чтобы порядок был, Хозяин. Иначе долго он не простоит. Так скоро разруха и разорение наступят. И всякие разные зловредные духи будут лазить по дому.

— И где я тебе его в городе возьму? Вот где? Тут с домовыми не очень, от слова никак.

— Надо с Мироном говорить, он найдет, — горячился Минька, рядом от нетерпения подпрыгивала Клуша, тряся в согласии головой.

— Ну вот когда пообщаемся с Мироном, вот тогда и решим. Пока брысь, шуму от вас много.

Домовой и кикимора растворились в воздухе и перестали надоедать людям в доме.

Михаил с отцом и матерью договорились, что родители приедут к нему в дом в ближайшие дни. Отцу просто захотелось посмотреть, что и как там происходит, как ученому, да и записи отца захотелось почитать, а мама сказала, что ей надо будет дошить одежду для домового и кикиморы, если вдруг чего-то там будет не так.

Михаил решил переночевать у родителей. Клуша и Минька были не очень этими довольны, но смирились. Да и помощь матери Хозяина понадобилась, поэтому они с удовольствием ей помогли…

ГЛАВА 7

ВОЗВРАЩЕНИЕ В ДЕРЕВНЮ

На следующий день Михаил с Клушей и Минькой вернулись в деревню. Как обычно, Михаил заехал в магазин в соседней деревне, закупился недостающими продуктами и привез всех к дому.

Быстро разгрузились, правда помощи от Клуши и Миньки не было, от слова никак. Клуша побежала хвастаться перед Василием и Мироном своим обновками. Минька побежал проверять всё ли в порядке с его хозяйством.

Михаил взял пакеты с продуктами из багажника и зашел в дом, в гостиной уже была вся честная компания, собравшаяся в ожидании хозяина. Клуша прыгала и вертелась перед собравшимся «зрителями». Мирон с удивлением смотрел на Клушу, которая щеголяла в пошитом комбинезоне, который ей очень шел, кот с безразличием смотрел на это безобразие, а тут и довольный Минька материализовался в комнате, после проверки хозяйства. Василию, судя по всему, было на всё пофиг, он лишь заразительно зевал и валялся на спинке своего любимого дивана.

Михаил быстро забросил продукты в холодильник, затем принес большую сумку из машины, которую ему дали родители, поставил её на стол, открыл и достал из неё сверток.

— Мирон, мы и про тебя не забыли, — протянул он ему сверток.

Мирон выглядел сильно удивленным, но принял сверток и начал его разворачивать. Развернув его, он уставился неверующими глазами на то, что было у него в руках. Оказалось, что за ночь мама успела сшить обновки не только Клуше и Миньке, но и по рассказам последних, помогавших ей, пошить под маленький рост два комбинезона, две рубашки и брюки для Мирона.

— Это мне? — тихо просипел Мирон.

— Ну точно не мне. Я в это и не влезу, — ответил Михаил, в это время нарезавший сыр, колбасу и хлеб. Рядом уже крутился Минька, помогавший с чайником и таскал на стол посуду. Ну как таскал, переносил своей Силой по воздуху и ставил на стол.

Клуша в нетерпении подпрыгивала рядом со столом, но на стул не садилась, ожидая приглашения от хозяина. На лице было детское ожидание возможности сесть за стол и страх, что ей в этом откажут.

— Хозяин… Спасибо, Хозяин! — наконец отмер и низко поклонился Мирон в пояс Михаилу, когда тот развернулся и увидел Мирона, тот уже был в комбинезоне, а оставшиеся вещи уже куда-то делись.

— Не мне спасибо будешь говорить, а моей маме, когда они с папой в гости приедут, — буркнул Михаил, обративший внимание, что глаза Мирона подозрительно заблестели.

— Ты подарил, тебе и спасибо. Твоей маме я спасибо отдельно скажу, — промолвил Мирон, еще раз поклонившись в пояс.

— Кончай кланяться… Давайте садиться обедать, а потом уже всё и обсудим.

После обеда Михаил почти весь день просидел за компьютером, изредка звонил по телефону и общался с управляющими его центров.

Затем все плотно поужинали. Вернее, Михаил поужинал, а его подопечные, как всегда обошлись сливками и чаем с вареньем и печеньем.

— Ладно, — встал Михаил из-за стола, — пора на боковую, что-то устал я сегодня. Надо пораньше лечь спать, а завтра займусь записями деда, может что-то новое найду.

Они поужинали, а потом Михаил отправился в спальню, а его домочадцы остались прибираться.

* * *

Следующие пару дней Михаил разбирался с записями деда, но ничего нового для себя в них он так и не нашел. Правда по ночам ему снился один и тот же сон.

Ему снилось, что он находиться посреди той поляны, где он в прошлый раз встретился со своим дедом. Он сидел на земле посредине поляны, светило солнышко, дул легкий ветер, небо пересекали небольшие облачка, периодически дающие тень.

Михаилу казалось, что его опять разглядывает кто-то или что-то, при этом очень большое, не поддающееся объяснению. Иногда ему казалось, что на него смотрит целая вселенная. Ментальное давление было почти постоянным и всеобъемлющим, казалось, что это существо или не существо, пытается проникнуть к нему в мозг, при этом не пытаясь сломать его или покалечить.

Было ощущение, что этот нечеловеческий разум мог сделать это не напрягаясь, но тем не менее, пытался именно достучатся до разума Михаила, а не вломиться в него. Он неосознанно чувствовал, что этот непонятный разум не является его врагом, а скорее… другом или родственником?! Он не мог это себе объяснить.

Михаил сам пытался открыть свой разум навстречу и понять, что же от него хочет это создание, но пока у него или у этого существа не получалось достичь понимания. Но барьер между ними с каждым сном или явью, всё больше истончался. Михаил уже слышал далекий голос, который что-то пытался до него донести, но он не мог разобрать самих слов. Казалось, что вот-вот, ещё чуть-чуть и он услышит этот разум, но пока ничего не получалось.

Кроме того, во сне ему казалось, что он начинает ощущать всё пространство, которое было вокруг этой самой Арки, да и Арку он воспринимал как материальный объект. В какой-то момент он её наконец увидел.

Она выглядела как светящаяся окружность, погруженная наполовину в землю, высотой под метров пятнадцать, сильно возвышаясь над поверхностью земли. При этом, Арка стояла на большом каменном постаменте, упираясь в него «ногами».

Высота Арки просто поражала и вызывала удивления. Вся из светящейся энергии, в основном белого цвета, но часто проскальзывали всполохи синего и огненного цвета.

Обследование места нахождения Арки — большая лесная поляна недалеко от его дома в лес, как раз именно та, которую он часто видел во сне, ничего не дало. Каменного постамента не было. Видимо он был под землей. Михаил даже попытался копнуть, но закопавшись в землю на полметра, плюнул, решив, что какая разница — есть он или нет.

Михаил каким-то внутренним зрением, наверное, еле различал контуры Арки, свивающиеся жгуты энергии из которых и состояла сама Арка. Правда во сне это выглядело всё гораздо ярче и красивее.

Пока он стоял на поляне и когда находился недалеко от Арки, то окружающая Арку Сила пульсировала вокруг него, то накатывалась волнами, то отступала от него, обволакивая и отстраняясь от его тела.

Было странное щекочущее чувство во всем теле. Казалось, что часть Силы, идущей от Арки, проникает в его тело, остается и накапливается внутри него, перетекая из одной части тела в другую. Особая концентрация был в районе «солнечного» сплетения.

Это пугало и нервировало его. Хотя никаких особо неприятных ощущений это не вызывало, но просто напрягало, т. к. было необъяснимым…

Активация…

Второй уровень…

Интерлюдия

Недалеко от дома Михаила

— Что-то грядет, я это ощущаю с каждым днём всё сильнее и сильнее. Сколько уже сот лет живу, а такого напряжения Силы я еще никогда не чувствовал, — проскрипел голос, похожий на скрип умершего дерева на сильном ветру.

— Мне сложнее, но чувствую, что происходит что-то не очень хорошее. Но явно напряжение нарастает. Это не к добру, — ответил пожилой голос.

— Думаешь речь идёт об открытии Арки? — проскрипел напряженный голос.

— Я не знаю, я тебе говорил, что, когда их закрывали, меня еще на свете не было. Я только со слов более старших сородичей знаю об этом.

— Если Арка откроется, то тогда грядут тяжелые времена. Мы не знаем, что и кто там с той стороны Арки. Прошло несколько веков с момента закрытия Арки. Там может быть, что угодно. Надо готовиться к приходу неприятных гостей, — проскрипело в тишине. — Кстати, судя по всему, к нам начинают собираться всё оставшиеся в живых духи, с тех мест, где Сила уж слишком мала или убывает с каждым днём, — скрип коры.

— Вот не было печали! Нам тут только чужих не хватало. Своих девать некуда, а тут еще это, — заволновался мужской голос.

— Ты то почти в центре сидишь, окраин не видишь. Могу тебя «обрадовать» территория, где действует Сила начинает разрастаться, чем дальше, тем быстрее, — прошуршали ветки на ветру.

— Не может быть, такого еще не было при мне! Всегда территория распространения Силы была стабильна и не сдвигалась ни в какую сторону.

— И при мне! Но она растет. При чем начала расти, когда появился новый Хранитель, — он многозначительно помолчал, — и скорость роста, а также увеличения Силы всё возрастает. Боюсь, что дальше будет всё больше и больше, — шевельнулась в темноте какая-то коряга.

— Да-а-а-а… Тогда остается надеяться на лучшее… Хорошо одно — Хозяин входит в Силу.

— Это да, даже я чувствую, как последние дни его Сила всё увеличивается. Его дед не обладал такой Силой, — опять прозвучал скрип в тишине.

— И не говори, такой Силы у него не было. Новый Хозяин гораздо сильнее своего деда…

Интерлюдия

Москва. Здание Управления ФСБ РФ по контролю за техногенными и природными явлениями.

— Товарищ полковник! Разрешите доложить, — и после кивка начальника подчиненный ему сотрудник продолжил. — Наша аппаратура, стоящая на паре спутников, засекла повышение фона излучения в Зоне 34.

— Ну и что? Постоянно у нас всплески во всех Зонах. Они регулярны с момента создания измерительных приборов по выявлению излучения. Что в этом такого?

— Товарищ полковник! Речь идет о всплесках излучения с увеличением мощности выдачи энергии в три-четыре раза от обычного. Это происходит по ночам, а днем возвращается в обычное состояние. Такого еще ни разу не было зафиксировано с момента, как мы научились фиксировать излучение с помощью созданных измерителей напряженности излучения «ИЗНИЗ-1». Такие всплески никогда не давала даже Зона N 61…

С того самого момента, как новому советскому государству стало известно о Зонах и наделённых нестандартными возможностями (так они проходили по официальным документам) было создано специальное Управление, тогда еще при НКВД. Потом оно много раз меняло название и структуру подчинения, но суть оставалось одной и той же: контроль за происходящим в Зонах и надзор за «одарёнными».

Зоны были взяты под тотальный контроль, который со временем слабел и слабел, но на местах при Зонах были отделы их Управления, которые продолжали опосредованно осуществлять контроль.

С конца семидесятых годов контроль осуществлялся постольку-поскольку. Ну а уж в конце 80-х начале девяностых был почти утрачен. Наверное, уже больше по инерции, а с момента появления спутников на космической орбите Земли, — слежение и контроль осуществлялись с помощью космического слежения.

Правда с каждым годом всё труднее удавалось пробивать установку специально разработанных приборов контроля за Зонами на спутники. Самое высокое начальство всё неохотнее утверждало создание и размещение этих приборов на спутниках. Толку от них было чуть, по мнению больших чинов, а государство очень не любит тратить деньги просто так.

— Твою мать! Только этого нам не хватало. Почему во время моей службы? Ладно, это вопрос риторический. Где документы?

— Вот, пожалуйста, я принёс все расчеты и анализ, товарищ полковник.

— Оставьте здесь, я подготовлюсь к докладу генералу, а вы можете быть свободным…

* * *

Михаил сидел на кухне и ужинал в окружении своих домочадцев. К нему в гости приехали родители и он был этому несказанно рад. Почему-то он вдруг понял, что вообще не хочет отсюда уезжать. Хотя собирался провести здесь не более пары-тройки дней, но задержался уже почти на неделю.

Он просто «летал», давно уже не чувствовал себя так физически хорошо и ничего не болело. Раньше, изредка перед плохой погодой побаливали два старых перелома на руке и ноге, которые он получил в девятнадцатилетнем возрасте в армии по собственной дурости. Да и давление, несмотря на его возраст, — пошаливало. Михаил знал, что это у них с отцом наследственное, к сожалению. У отца давление часто «прыгало», а началось у него это в достаточно раннем возрасте. Почти сразу после наступления двадцати пяти лет. Вот и Михаил не избежал этого, к сожалению.

А тут у Михаила всё как рукой сняло. Никаких болей в сломанных костях, никакого давления. Лепота…

Общий эмоциональный фон и какого-то ощущения накопления внутренней Силы с каждым днем увеличивало его желание остаться здесь на подольше. Правда он пока даже не понимал, что и как ему делать с этой Силой.

В город его уже абсолютно не тянуло, если бы не его бизнес, то он бы отсюда и не выезжал, вообще.

Сидя за столом и наслаждаясь приготовленным мамой ужином, он с улыбкой смотрел, как мама общается с Клушей. Чем-то она напоминала ребенка, который наконец-то встретили свою маму, которую она очень долго не видела. Всё это выглядело очень забавно и смешно.

Всё время Клуша была рядом с мамой — не приставала и не требовала внимания, но почти ни на шаг не отходила от неё. Такое было ощущение, что мама воспринимает её именно как маленького ребенка: могла погладить её по голове или посадить её себе на коленки и что-то ей рассказывать.

Особенно Клуше полюбились сказки, которые мама вчера её прочитала. Было забавно видеть нечеловеческое существо на коленях у мамы, прямо как ребенок на коленях у бабушки. Слушавшего сказки прямо со светящимися зелёным глазами.

Мама уже второй день подгоняла одежду, которую она сшила для духов. Пояснив, что тогда она сделала всё на «живую», а теперь надо дошить и сделать всё, как надо. Сетовала на то, что её не хватает её швейной машинки.

Очень ей понравилась ткань, которую купил Михаил. Ну еще бы, её стоимость была просто баснословной, но Михаил абсолютно не жалел об этом.

Минька тоже крутился неподалеку, но один раз попавшись маме, когда неосторожно оказался на расстоянии её вытянутой руки, — был поцелован в вихрастую макушку. После чего с вытаращенным глазами сбежал от матери и больше к ней не подходил, ходил кругами вокруг неё с Клушей и всё время ворчал:

— Я не маленький, мне уже почти пятьдесят лет. А меня целуют… как маленького… Б-р-р-р…

Но, судя по его ревнивому взгляду, бросаемого на Клушу, которая так и нежилась от ласк матери Михаила, это было больше показное недовольство нежностями со стороны матери, а не реальное.

Но не совсем было понятно — это ревность к нежности от матери к Клуше или ревность к самой Клуше.

Василий в руки никому из родителей не давался, большую часть времени проводил вне дома. Но утром почти всегда оказывался спящим на груди Михаила, в связи с чем каждый раз был обруган и изгоняем тапком из спальни, если получалось попасть. Только это мало помогало, результат был один и тот же — спящий кот по утрам на груди у Михаила, даже закрытая дверь не помогала. Этот диверсант умудрялся пробраться в спальню, а дверь оставалась закрытой на защелку…

— Ты не серчай, Хозяин. Она дикая просто, вряд ли в её жизни с ней так обращались, тем более люди, — «виноватился» перед ним Мирон за Клушу, который степенно сидел за журнальным столиком и играл с отцом в шахматы. Оказалось, что он очень хороший игрок, натренировался как-то за долгую жизнь. Поэтому боролся с отцом достойно, проигрывая две трети партий, а треть — выигрывая. Отчего отец, признанный чемпион города по шахматам среди любителей, только входил в раж и играл с Мироном часами.

— Мирон, не говори ерунды. Я не собираюсь сердится, если маме — это нравится, то нравится и мне. Я уже не маленький ребенок, чтобы ревновать, что мама гладит не меня, а Клушу. Посмотри, они же наслаждаются общением, так зачем это портить?

Мирону и отцу только оставалось лишь рассмеяться, глядя, как Клуша разлеглась на коленях матери, которая в это время что-то искала в кусках ткани, разложенных на столе, а другой рукой почесывала ей брюшко, отчего Клуша просто балдела. А Минька сидел рядом на стуле и дулся, наверное, что не ему это досталось.

— О как! — вдруг воскликнул Мирон. — Хозяин, мне надо отлучиться, — выпалил он.

— Ну раз надо, то иди.

Тут же раздался хлопок, Мирон исчез.

— Никак к этому не привыкну, — вздохнула мама.

— Ну а что ты хотела? Они же духи. Нечистая сила! Но, по-моему, они просто Иные, не такие как люди, — ткнул отец пальцем вверх.

— Всегда было интересно, почему Нечистая? — ворошила мама куски ткани на столе.

— О, это сложный вопрос! — тут же воскликнул папа.

— Ой, только не начинай! Нам тут только научного диспута на ненаучные темы не хватало. Вот как твоя наука объяснить вот всё это? — обвела рукой комнату мама и показывая рукой на Клушу, которая дремавшая у неё на коленях, недовольно посмотрела на отца, оттого что её прекратили чесать.

— Гм… ну тут ты меня уела, — крякнул отец, сидевший и ожидавший своего партнера по игре.

Михаилу было пофиг, поэтому он улыбаясь слушал общение отца с матерью. Маленько тревожило то, что Мирон куда-то ушел, явно не погулять.

Опять раздался хлопок и появился Мирон.

— Хозяин, мне надо с тобой поговорить, — выдохнул он.

— Ну здесь говори, что за секреты? Вряд ли что-то серьезное, что надо прятаться от своих.

— Я понял, Хозяин. Вышел из спячки мой давний знакомый домовой — Федул. Он в доме на самом краю нашей деревни жил… Вернее, живет… Федул лег в спячку, когда его хозяева уехали много лет назад, а его с собой не взяли, — многозначительно и грустно сказал Мирон. — Его существование могло прекратиться…

— Ну вышел из спячки и что? Хозяева, что ли вернулись?

— Эх, хозяин! Молодой ты есче, нашего образа жизни не знаешь. Если хозяева уезжают и оставляют домового, то без хозяев он может превратиться в злобный дух, который на всех будет кидаться, а потом развоплотиться, т. к. без людей жить не может. Федул этого не хотел, поэтому лег в спячку, чтобы не стать безмозглым созданием. Достаточно сильные духи могут это сделать, а слабые этого делать не умеют. Федула не столько развоплощение пугало, а именно житье без разума.

— Ну не было печали! У нас в деревне теперь злобный дух появился. И чего с ним делать? Уничтожить? Развоплотить? Так я даже пока не знаю, как это делать.

— Тебе пока можно и не знать, Хозяин. Рано или поздно ты разберешься с этим. Да и Перстень тебе должен помочь. Сейчас он любого духа или одарённого остановит, — вздохнул Мирон.

— Интересно, охранная система, при чём явно автоматизированная, — произнес Иван Петрович. — А Перстень, похоже, проводник или пульт, как бы…

— Да уж, и не говори, отец. Так что там с твоим Федулом? Уничтожать будем или что?

— Я не знаю, что делать. Я успел пообщаться с ним, он не кажется сошедшим с ума, но он очень слабый, после долгой спячки. Ты Хранитель и Хозяин, тебе и решать.

— Нормальные дела! Домовой не мой, а решать его проблему должен я. Нет, то что я Хранитель, это я и так знаю. Только не понял по поводу хозяина по отношению к Федулу. Ему-то я не Хозяин?!

— Получается так, что ты Хозяин на этой территории. Если имеются домовые без хозяев, то они должны у тебя разрешение спросить, чтобы жить на твоей территории. У которых свои хозяева, они единственные, кто здесь может жить без твоего разрешения. Но и то, с ограничениями: живи в доме, а по территории Хранителя меньше болтайся. Другие духи в любом случае обязаны у тебя разрешение спросить, чтобы жить здесь, ну и одарённые обязаны разрешение у тебя получить, если живут здесь или вдруг поселится здесь хотят. Они все знают об этом.

— Подожди, это значит, что и Наталья Валерьевна?..

— Да, теперь она только с твоего разрешения может здесь жить.

— Так вроде дед ей разрешил?

— Да, но теперь ты Хранитель, поэтому ей придется по новой разрешение просить. Новый Хранитель может любого выгнать со своей территории. Пусть даже дух или одарённый прожил здесь столетия. Таков непреложный закон! Его никто не писал на бумаге, но он всегда действует, вне зависимости от желаний любого, кто желает жить на этой территории. Не подчиниться — невозможно, иначе Сила всё равно вынудит уйти или уничтожит, если строптивец откажется это сделать. Прецеденты уже в истории были, правда очень давно, но…

— Опять возвращаемся к тому, что имеется автоматизированная система. Интересно, кто же ей управляет, и где она находится? — задумчиво сказал отец Михаила. — Может сама Арка?

— Да уж, всё страньше и страньше… Но это всё потом. Я так и не понял, что с Федулом делать?

— Если ты разрешишь, то он сюда явится, — выжидающе посмотрел Мирон на Михаила.

— Так у вас вроде так нельзя?!

— Если я его приглашаю или он меня к себе, то никаких запретов нет. Мы не любим присутствия чужих домовых на своей территории, но это не значит, что мы обязательно должны убить другого домового. Тем более, что он мой старый знакомый. Мы с ним были знакомы, до того, как он лег в спячку, несколько сот лет знакомы. Вот, в шахматы вместе играли…

— О как! Значит еще один партнер, — радостно потер ладони Иван Петрович.

Михаил только улыбнулся: батя был помешан на шахматах и каждый новый сильный партнер только доставлял ему удовольствие.

— Ну так тем более зови, чего ждать.

Силуэт Мирона мигнул, а потом рядом с ним на лавке у стены медленно проявился силуэт пришлого домового.

Чем-то он был похож на Мирона, но выглядел гораздо хуже. Тщедушное тельце, только чресла обмотаны какой-то тряпкой, силуэт почти прозрачный, при этом изредка мерцал, ростом даже ниже Миньки. Да и Силы в его энергетическом теле Михаил видел совсем чуть-чуть. Казалось, что его сотни лет прямо на его лице и отразились…

— На здравствуй, Федул. Что хочешь от меня?

Силуэт Федула просто переломился в поясе, он сделал поклон почти до пола:

— Челом тебе бью, Хозяин. Прошу разрешения остаться на твоей земле. Попробую к кому из новых хозяев попасть в дом, если примут.

— В старом доме ему делать нечего, — вздохнул Мирон, — хозяев там нет. В совсем новых домах никого из домовых нету. Только боюсь, что его там никто не примет. Все телевизоры смотрют, все вумные стали. Никто в домовых не верит! Блюдце со сметаной или сливками не поставят, домового не поблагодарят, а без этого домовой в доме жить не сможет. Да и дом его не примет, если они его специально не приглашают, а сам войти не может, раз хозяева его не привечают. В старых домах, где еще проживают несколько пожилых людей, которые тут уже давно живут, еще остались домовые, но сам понимаешь, что ему туда ходу нет.

— Понятно, в новых домах современные и молодые люди живут. В домовых они точно не верят, да и я еще совсем недавно в домовых не верил… — задумался Михаил.

Мирон смотрел на Михаила в ожидании вердикта. Было видно, что домовой переживает за своего старого партнера и соседа.

— А вы хорошо в шахматы умеете играть, уважаемый? — внезапно спросил отец Михаила. От этого вопроса Мария Ивановна удивленно посмотрела на мужа. Но быстро поняла его задумку и желание получить партнера для игры в шахматы.

— Папа, ты гений! — воскликнул Михаил. — Уважаемый Федул, как насчет переселиться в дом к моим родителям?

Федул сильно удивился от такого уважительного обращения от хозяина дома и его отца. Мирон успел ему рассказать о составе семьи. Раньше у Федула таких хозяев не было, всё только требовали — миску молока от них не допросишься.

— Я со всем уважением, Хозяин. Только боюсь, что в доме ваших родителей, ведь он в городе, как я понял, для меня просто Силы нет. Я просто развоплощусь там в скором времени. Я и так на ладан дышу после стольких лет спячки. Пока только на вашей территории могу находится, где есть Сила.

— Хм…хм… Мирон, а вот если Силой здесь напитается, то сколько он сможет на территории города прожить?

— Ну как-то… я даже… Если будет полон Силы и будет жить в доме, где его привечают хозяева, то без проблем несколько месяцев может прожить, а в худшем — теряя силу и до нескольких лет. Только хиреть будет, за домом плохо следить начнет.

— Ну вот всё и решилось. Сколько тебе Федул надо, чтобы в себя полностью прийти?

— Хм… хм… ну и вопросы ты задаешь, Хозяин… Наверное, дней пять, чтобы Силой здесь напитаться.

— Вот и отлично, пока поживешь у нас. Ты, Мирон, надеюсь не против, найдешь местечко для своего старого друга?

— Конечно, Хозяин. В бане у меня полно места. Будет куда пристроить, — заулыбался Мирон.

— Вот и отлично. Федул, пока поживешь у Мирона в бане. Как сил наберешься, то сразу отвезу тебя к родителям. За домом будешь следить, с отцом в шахматы играть, ну и моей маме помогать. Договорились?

— Спасибо, Хозяин. Я на такое даже не рассчитывал: на свой дом со своими хозяевами, которые меня привечают. Только я быстро захирею там. Не обижайся, я поеду в любом случае, но буду тогда обузой.

— Ничего не будешь. Не говори ерунды! Я с родителями часто встречаюсь, а раз такое дело, то будут они ко мне в гости чаще ездить, ну и тебя с собой брать. А это, думаю, раза два-три в месяц будет. Поэтому и Силы здесь будешь набирать, пока они у меня в гостях. Так ведь пойдет?.. Ну, по рукам? — протянул Михаил руку Федулу.

Тот удивленно посмотрел на руку Хранителя, подошел к нему и очень осторожно пожал её. После чего просто расцвел, прекратил мерцать, а его тело стало уплотняться на глазах. Федул неожиданно понял, что после рукопожатия его энергетическая сущность напиталась большим количеством Силы: «Силен, Хозяин!» — крякнул Федул про себя.

Между духами не практиковалась передача Силы, да и среди одарённых. А тут Хранитель вкачал в него просто ошеломительное количество Силы, которое Федул бы только дней за пять и получил бы здесь…

— Мальчики и девочки, пора ужинать, — вдруг заявила мама, уже успевшая заняться готовкой еды вместе с Клушей и Минькой.

Правда помощь Клуша можно было назвать номинальной, т. к. она больше рядом стояла, чем помогала, явно напрашиваясь на ласку. На что Минька возмущенно пыхтел, но работал за двоих: быстро подавал все кухонные предметы маме, тут же мыл посуду, когда она уже была не нужна. С таким помощником мама управилась очень быстро.

Все быстренько уселись за стол. Федула за него почти насильно усадил Мирон, посадив рядом с собой. Потом насильно дал ему в руки блюдце со сливками, а потом еще и чай с вареньем и печеньками.

— Мирон, так же нельзя! — шепнул Федул Мирону на ухо, когда люди уже поели щи, котлеты с пюре и приступили к чаепитию. — Нельзя с Хозяевами за одним столом сидеть!

— Мне на это было сказано, что раз он здесь Хозяин, то он здесь правила и устанавливает! — отшептался в ухо Федулу Мирон. — Не зли его! Он сильнее прошлого Хранителя в несколько раз, а это был его дед. Надеюсь ты его еще помнишь…

Федул испуганно посмотрел на Михаила, который в этот момент препирался с Василием, который наконец вернулся с улицы. Даже неожиданно рано, не как обычно. Стрескал по блюдцу сливок и молока. После чего залез на спинку дивана и смотрел на всех оттуда сонными прищурившимися глазами.

Он вяло отбрехивался от претензий Михаила по поводу утренней побудки и проникновения в спальню, а также постоянных уходах из дома. Не то, чтобы кому-то было интересно, где он шляется. Просто часто он возвращался поздно и всех, как правило, будил. У Михаила возникало ощущение, что он это специально делал.

— Что ж ты за кот, если в дом проникнуть тихо не можешь?! — корил его Михаил, которому, если честно говоря, надоело прерывание его сна котом. Если дело было вечером, то он вечно возвращался через форточку в окне большой комнаты, которая не закрывалась. Ронял цветочный горшок, который стоял на подоконнике, просыпая землю на пол. Минька, конечно, возвращал всё назад, но падения горшка продолжались с завидной регулярностью.

Василий настаивал на кошачье свободе и требовании соблюдать его кошачьи права и свободы. Которые утверждены Венской конвенцией — по его заявлениям! На такие наглые слова и передергивание фактов по поводу кошачьих прав в Венской конвенции, кот заявлял, что это и так понятно.

Просто люди еще не доросли, но когда-нибудь этот святой день для кошачьих настанет. Требовал к себе отношения, как в своё время египтяне с кошками обращались. На что получал ответ, что получит тапком и будет лишен молочной продукции. А кот утверждал, что может и на мышах прожить. А лишение его молочной продукции является нарушением его кошачьих прав и свобод. Потом спор шел на новый круг…

— А почему он его просто не приструнит? — тихо спросил Федул у Мирона.

— Не знаю, может ему нравится это… Но они так почти каждый день спорят, — пожал плечами Мирон.

— Странный у тебя хозяин… — смотрел Федул на Михаила, который в этот момент гладил кота — успевшего незаметно для всех переместиться на колени Михаила. Тот уже поел и пересел к закончившему ужин отцу, сразу севшим за шахматную доску. Михаил так заинтересовался позиций на «поле боя», что не обратил на наглую оккупацию его коленей котом.

— И не говори, но сам понимаешь, что это не от нас зависит… выбор Хозяина. Ты еще про ведьму новую не знаешь.

— В смысле, новая? Я думал Агриппина умерла, её уже куча лет было, когда я в спячку лег. И…

— Умерла, и давно. Эта какая-то её прапрапраправнучка, стала ведьмой, после того, как ты в спячку лег. Правда хозяину наплевать, что она здесь, — перебил его Мирон, — он у неё молоко и сливки покупает. Сам понимаешь, мы тогда не можем к ней что-то предъявить, раз он спокойно к этому относится.

— Всё равно за ней пригляд нужон, вдруг чего, — нахмурился Федул.

— А то! Я за ней присматриваю, водяной и леший глаз с неё не спускают. Правда… хм… Хозяин про них знает, но разрешения им жить не давал.

— Дела… Может их прогнать?

— Может! Но если ведьму не прогнал, то почему их должен прогнать?

— Ну ему решать… — заключил Федул, с удовольствием потягивая чай и поедая печенье, обмакнутое в варенье.

ГЛАВА 8

СОБЫТИЯ УСКОРЯЮТСЯ

Москва Кабинет начальника Управления ФСБ РФ по контролю за техногенными и природными явлениями

— Товарищ генерал. Как я и догладывал несколько дней назад, в Зоне 34 продолжает увеличиваться уровень излучения…

— Я пока провалами памяти не страдаю, Крамаренко, — перебил его начальник управления — генерал-майор Сидоров, потом кивнул головой своему подчиненному для продолжения доклада.

— … Уровень излечения прогрессирует. На сегодня уровень поднялся в два раза от последнего измерения. Основное увеличение фона идёт в ночное время. Резкий всплеск, а под самое утро — спад, но падает не до прежнего уровня. Остается процентов на 15–20 больше от предыдущего, — доложил полковник.

— Сколько? Так почему вы молчали? — вызверился генерал.

— Так я и догладываю! — не стал полковник напоминать, что об увеличении излучения он докладывал генералу несколько дней назад. — Сейчас возросший уровень так высок, что по средним показателям уже в два-три раза превышает средний показатель по остальным Зонам.

— Так! — тут генерал видимо вспомнил о своей небрежности. — Немедленно вышлите туда группу Федорова, но с ними направьте капитана Бубенчикова.

На сегодняшний день сложилась такая ситуация, что их Управление уже достаточно давно работало в расслабленном режиме в отношении контроля Зон, а большей частью они теперь помогали оперативным службам других управлений ФСБ.

Всё-таки специфика работы в их Управлении давала о себе знать. Возможности их оперативников из-за набора в него людей с определенными, так скажем, не с совсем обычными умениями, большей частью превосходили возможности обычных людей.

Так называемый «скрыт» (любители фэнтези и игр «постарались») — «выпадение» из поля зрения обычных людей на небольшое время, ну или «отведение» глаз; возможность определять правду или ложь произносят люди — помогающее «колоть» фигурантов по различным делам; большие физические параметры их оперативников по сравнению с другими и т. д.

Только отдел контроля спутникового наблюдения за Зонами работал без отрыва без «производства», и его сотрудники на другие участки не отвлекались в принципе.

Поэтому в Управлении давно сложились и работали специальные группы профессиональных «топтунов» и силовой поддержки при проведении специальных операций совместно с другими силовыми и не только подразделениями ФСБ. Это было проведено не прямыми приказами между управлениями, но руководители разных подразделений закрывали на это глаза.

Их группы «усиления» обладали серьезной репутацией среди сотрудников других спецподразделений, но их было слишком мало, они были просто нарасхват. Почти каждый командир спецподразделения желал их присутствия при проведении особо сложных операций.

И да, кроме сотрудников их Управления, никто из других Управлений ФСБ не знал, что они работают с одарёнными…

В войсковых операциях его люди не участвовали, если вдруг такое иногда случалось, но вот при захвате заложников или взятии особо опасных преступников, а также их поимке, либо, когда людей брали в заложники с целью выкупа — тут уже они были незаменимы.

«Заморочить» голову преступнику, проникнуть незаметно в здание — вырубив нескольких человек за доли секунды — это были семечки для одаренных. Ну и основное — это работа в качестве «живых» детекторов лжи при допросе взятых преступников.

Уже много раз одаренные помогали быстро «расколоть» захвативших людей преступников за выкуп, и многие заложники были освобождены живыми.

Генерал про себя поморщился, эта определённая синекура в отношении контроля за Зонами и одарёнными, расслабила даже его, а что уже говорить о его подчинённых…

После упоминания генерала по поводу Бубенчикова, полковника Крамаренко внутренне перекосило, но он никак не показал свое раздражение. Бубенчиков был личностью одиозной и противоречивой: якобы протеже одного из больших чиновников из Администрации Президента. Но не это раздражало окружающих, а то что Бубенчиков обладал большими амбициями: нахождение в их Управлении воспринимал как ступеньку в более большие структуры.

Однако при этом не обладал необходимыми для этого качествами: работоспособностью, хотя бы нормальным отношением к коллегам и нацеленностью на результат. К большинству своих же коллег по Управлению ниже его по званию относился пренебрежительно.

— Не надо мне тут козьи морды строить! — сказал генерал подчиненному. — Сам прекрасно понимаю, что Бубенчиков для этого не очень подходит. Ну так вот пусть и покажет свою полезность для нашего Управления. Ну а если не покажет… Поэтому командует группой Бубенчиков, но если что, то командование принимает Федоров, с правом отстранения Бубенчикова от управления группой.

Полковник ухмыльнулся, он понял задумку генерала, который никогда не делал ничего просто так. Если Бубенчиков провалится, а шансы на это были огромные, то его выкинут из Управления в три секунды, а если не провалится — а это почти нереально, — ну… там будем посмотреть.

Генерал не стал прямо говорить, но Бубенчиков был протеже человека, к которому он относился не очень хорошо. Да что говорить, у них была почти война на их бюрократическом поле. Поэтому провал Бубенчикова был для него желанным результатом. И возможностью сделать «козью морду» своему противнику:

— Пусть вылетают в Иркутск, через два дня. Задача: прибыть в соседний город, проверить Зону, а также местный контингент — одарённых. В том числе и людей, которые живут в деревне. Попытаться понять, что там и почему происходит. Обработайте всех, кто живёт или бывает в этой Зоне. При возникновении нештатных ситуаций — докладывать немедленно!

— Есть, товарищ генерал, — отдал честь и вышел полковник Крамаренко.

Интерлюдия

Встреча двух существ недалеко от дома Михаила в лесу под выворотнем.

— Думаешь Хранитель разрешит остаться? — проскрипел в листве голос.

— Скорее всего. К подобным нам он относится абсолютно спокойно. Даже его родители очень спокойно на нас среагировали. Ты лучше мне скажи, что водяной говорит…

— Дурака валяет, как обычно. Просить готов, но какие-то у него пожелания и претензии, — будто потерлась ветка о ветку.

— Ой, дурак… Выкинет его Хозяин или прибьет.

— Ну это он пусть сам решает. У него своя голова на плечах. Если дурак — это не исправить.

— Завтра увидим…

Деревня Дубки

Утро обещало быть прекрасным: светило солнышко, температура была около 20 градусов, небольшие легкие облачка. Лепота, а не погода! Михаил просто обожал такую погоду.

Он, проснувшись, как обычно, согнал кота с себя, треснул его по жирной заднице, а затем направился завтракать. Пока шел на кухню, вспоминал свой сон: всё было как обычно: поляна, Арка, ощущение чужого взгляда, сегодня ему показалось, что он начал различать слова и фразы, которые до него пытался донести неизвестный. Ну это хорошо, может быть скоро они смогут нормально пообщаться.

На кухне вовсю хозяйничал Минька с Клушей. Они уже напекли блинов по рецепту мамы Михаила, которая позавчера им показала, как это надо делать. Стол уже был полностью накрыт и ожидал прибытия просыпающихся людей.

— С добрым утром, сынок, — чмокнула в щеку Михаила мама, которая как раз вышла из родительской спальни. Умилилась наготовленным блинам, подхватила Клушу на руки и чмокнула в макушку. Михаил увидел, как щеки Клуши налились ярким зеленым цветом, а глаза натурально засветились. Минька только фыркнул и увернулся от телячьих нежностей, быстро смывшись под любимую лавку.

— С добрым, ну-с, приступим, — в предвкушении потер он руки. — А где папа?

— Спит он еще, вчера под утро в спальню пришел. Всю ночь в шахматы играл с Мироном и Федулом.

— Ну не есть хорошо, но пусть их, — взглянул Михаил на Федула и Мирона, сидевших за шахматной доской, как ни в чём не бывало. Он им кивнул в направлении обеденного стола, они сразу переместились за стол, как только за него сел Михаил.

— Как же хорошо… Такое ощущение, что я сейчас взлечу, — потянулся Михаил, перед тем, как принялся за блины с чаем.

— Это на тебя так Дар влияет, хозяин, — протянул Мирон, попивая чаёк.

— Да? Ну и ладно. Так, надо на сегодня план составить по ничего неделанию, — зевнул Михаил.

— Хозяин… Тута бы это… Надо бы… Ну это… — пытался начать Мирон.

— Чего это и тута? Ты толком можешь сказать, чего надо? — смотрел Михаил на косноязычного с утра Мирона.

— Дык это, леший и водяной ждут.

Мама удивленно посмотрела на Мирона, правда потом спохватилась, уже поняв, что странным образом она уже находится в сказке. Сказке, которая неожиданно стала их жизнью. Тут еще и сын её стал каким-то Хранителем. Вдруг это может быть опасным? Как и всякая мать она сильно переживала за своего сына. Особенно за неизведанные опасности, в которые он может попасть из-за происходящего вокруг.

— Так пусть сюда приходят, — опять потянулся Михаил.

— Хозяин, в дом их хода нет. Да и лучше с ними в месте их обитания встретиться. Тяжко им с их мест уходить, — просительно донес до Михаила Мирон просьбу лесных жителей.

— Ну тогда другой разговор! Если им тяжко, то мы и сами ножками дотопаем. Пойдем старичкам навстречу. Погода хорошая, почему бы и не пройтись пешком до леса.

После обильного завтрака, Михаил вышел из дома и направился к лесу. Мирон еще в доме сказал ему, что будет ожидать его на самом краю леса, ему так проще сразу там оказаться, чем показываться посреди белого дня кому-либо.

Ну Михаил не возражал, а чего ему? Погода супер, солнышко, всё хорошо. Василий увязался с ним, чтобы его сопроводить, по его словам, и бежал впереди него, подняв трубою хвост. Михаил был удивлен, что встречающиеся на улицах деревни коты, при виде Василия с реактивной скоростью старились растворится в пространстве. Василий с царской непосредственностью смотрел на это и только насмешливо фыркал. Да и одна бегающая собака по улице, увидев Василия с каким-то щенячьим завыванием сбежала в ближайший двор, чуть не сломав низ ворот, когда под ними пролезала.

Остальные собаки затыкались, когда они с Василием шли мимо жилых домов. Хотя обычно облаивали каждого, кто проходил мимо их дома.

Пару раз мимо него, пока он гулял по деревне, проехали соседские дети. Это были дети новых жильцов деревни. Родители их вывезли на часть лета на свежий воздух. Поздоровались с ним и уехали по своим ребячьим делам.

Как и было договорено, Мирон встретил их прямо на краю леса. Их лес всегда завораживал Михаила: в основном он состояли из сосен и елей, правда возвышающихся на неимоверную высоту, но попадался и немногочисленный кедр, который на фоне здоровых елей и сосен, казался просто гигантом — стволы были очень толстыми и мощными.

Такого леса он больше нигде не видел, хотя побывал во многих местах. Они постоянно с дедом в юности Михаила «шишковали» кедровую шишку, только собирая шишки с земли или обирая руками с веток, а не используя варварские способы сбора, которые практиковали отдельные личности. Повреждая кору и стволы кедров.

Теперь Михаил понимал, почему такие нехорошие редиски дико боялись деда, если тот их ловил на месте преступления. Если он также, как Михаил ощущал территорию, то он легко мог находить лесных браконьеров. Ну а используя свою Силу, ну или магию, мог легко их приструнить. Поэтому на территории вокруг деревни браконьеры и разные лихие люди уже давно не появлялись.

Совсем недалеко в лесу, но в стороне от деревни, за небольшой стеной деревьев, ну минут пять идти, располагалась та самая поляна, где и была та самая Арка. Насколько Михаил помнил, он никого из деревенских или приезжих на ней не видел.

«Может их что-то отпугивает и не даёт её разглядеть? — вдруг пришло ему в голову. — А что, такое может быть».

Планируя прогулку, Михаил подумывал еще кого-нибудь взять, но больше никто не пошел с ним. Ну и ладно, ему и так хорошо.

Мама осталась по хозяйству с Минькой и Клушей, которые активно помогали ей по хозяйству, а Федул еще был плох, по его словам, потому остался играть в шахматы с недавно проснувшимся отцом.

После того, как они с котом прошли по лесу буквально минуту, появился Мирон и присоединился к ним. Как только они все вместе зашли поглубже в лес, то увидели в полутьме под сенью большой ели, чьи мощные лапы касались травяного наста, стоявшего напротив них небольшой пенек, который дрогнул и сформировался в какую-то человекоподобную фигуру.

Михаил внимательно рассмотрел появившегося. Тот был похож на ожившую корягу: туловище и конечности из древесины, покрытые мхом. На лице, если можно так сказать, были видны темные провалы глаз в древесине, на «голове» два мухомора, две дырочки на месте носа и подобие рта, в виде трещины.

— Здрав будь, Хранитель!

— И тебе не болеть, Дух леса. Как я понимаю, ты леший? И как тебя звать-величать? Меня Михаилом кличут.

— Лешак меня кличут, Хранитель, — поклонился со скрипом почти до земли дух леса.

— Ты это… Не делай так больше. Я не фон-барон какой-то, чтобы передо мной кланялись. Кивка головой достаточно, — смутился Михаил. Ему эти земные поклоны проживающих на его земле духов и ведьмы уже порядком надоели.

— Как скажешь, Хранитель, — опять со скрипом поклонился в пояс Лешак.

Михаил лишь скрипнул зубами, а в окружающей их обстановке неожиданно возникло напряжение, как перед грозой, а потом ушло. Было ощущение, что что-то большое проявило своё недовольство по отношению к Лешаку и тут же скрылось.

Мирон передернул плечами, как от озноба, а Леший недоуменно оглянулся, ему показалось, что его родной лес выказал ему свое недовольство, а кот никак не отреагировал, продолжая внимательно смотреть на лешего.

— Не надо злить Силу, Лешак, это плохо для тебя кончится, — веско сказал кот, глядя в глаза лешего.

— Я тебя понял…

Михаил сам удивился происходящему. Он сам хорошо почувствовал, что окружающий воздух напрягся, после того, как он выказал неудовольствие поклоном Лешака, но тут же всё исчезло, как будто поняв, что Михаил не сильно сердит на поведение Лешака, но было ощущение, что оно притаилось где-то неподалеку…

— Да, — хмыкнул Михаил, — чей-то не туда у нас пошло. Лешак! Странно, имя какое-то и незатейливое у тебя. Ну да ладно. К водяному отведешь?

— Конечно, следуйте за мной, — ускользая в лес, ответил ему Лешак, тут же растворившись в траве, но по колыхающимся стеблям травы было хорошо видно куда идти.

Идя по лесу Михаил изначально удивлялся происходящему — тропинка, вившаяся между деревьями, оказываясь под его ногами, становилась очень удобной и ровной. Было ощущение, что трава раздвигалась при их приближении: шли прямо как по тракту, а не лестной тропе.

Спустя минут пятнадцать они вышли к небольшому заболоченному участку леса. Пахнуло запахом тины и ряски. В болото вливались две небольшие речушки, тянущиеся откуда-то из теснин леса.

— Так, водяной… — прокашлялся Михаил. — Водяной, выходи! Медвед пришел. — высказался он, глядя внутрь пространства болота.

— Нет меня, был да весь вышел, — пробулькало над поверхностью болота.

— Не понял! Это чего он? — повернулся Михаил к Мирону, Лешаку и Василию недоуменно. — Выходи давай, говорить будем. Сам звал, а сам дурака валяешь?..

— Ну чего сразу кричать? Вот я!

Михаил увидел, как на краю болота рядом с берегом выдвинулась какая-то кочка вся покрытая тиной.

— Здрав будь, Хранитель. Сразу не признал. А то ходют тут всякие, кричать, шумят, жить не дают. Вот сразу и не вылез.

Мирон с Лешаком незаметно для Михаила переглянулись. Врёт водяной и не краснеет. Приближение Михаила было ощутимо еще когда он в лес зашел. Опять водяной на неприятности нарывается. Он и с дедом Михаила пререкался. Так тот на него обиделся, недовольство деда Михаила его болото почти уничтожила, снизив размер до небольшой лужи. Так ведь нет, опять в бутылку лезет! Ох, дождется он того, что Хозяин его выгонит, а идти ему просто некуда….

— Я, как понимаю, должен тебе разрешение дать на проживание?

— Да, Хранитель. А еще я хочу, чтобы ты разрешил мне болото увеличить, а еще русалок. Ну и пару подручных-шишиг завести. И разрешение нарушителей границы болота к себе утаскивать, — зачастил водяной.

— В смысле утаскивать? — не понял Михаил.

— Топить он их будет, слуг себе делать, — меланхолично заявил Василий, обвив себя хвостом, невозмутимо смотрел на водяного.

— Топить? Кого топить? Ах тыж кочерыжка, да я тебя… — Михаил протянул руки по направлению к водяному. — Своими руками придушу!

— Не достанешь, не достанешь, — вдруг забулькал водяной, — не доста… — вдруг поперхнулся и испуганно заткнулся.

Окружающее пространство дрогнуло, раздался гул, идущий казалось со всех сторон, в том числе и из-под земли. Вода вместе с ряской и тиной в болоте внезапно поднялась в воздух, а водяной с писком вылетел стрелой из своего владения и влепился телом прямо в протянутые руки Михаила, которыми ему очень хотелось взять за шею этого любителя топить людей.

Воздух завибрировал так, что пошла звуковая волна по всему лесу, вокруг сгустилась смертельная угроза, казалось, что еще чуть-чуть и разлившаяся вокруг Сила начнет уничтожать любого, на кого укажет Хранитель.

— Я тебе покажу, топить! — решив не обращать на происходящее Михаил. — Я тебя сейчас сам утоплю… э-э-э… Не, в земля закопаю живьем, сверху елку посажу, а Лешак мне в этом поможет, — зверствовал Михаил, тряся в руках водяного: с почти человеческой головой и телом, но с чертами и телом похожие на большую водяную выдру, покрытую тиной и ряской…

Водяной безвольной тряпкой болтался в руке Михаил, даже не пытаясь сопротивляться. Лишь попискивал при особо сильных встряхиваниях.

— Правильно, мря-я-у, так его. А вишь завели моду, хозяину дерзить и сливки чужие жрать! Выгнать его из нашего леса надо. — заявил кот.

— Не понял, а какое отношение к сливкам имеет водяной? — удивился Михаил, слабо представляя, что водяной вылезает из своего болота, пробирается в дом и ворует сливки. Мирон же говорил, что на открытом пространстве и в доме водяному с лешим тяжко, да и домовой бы водяного в дом без разрешения хозяина не пустил.

— Все они на сливки покушаются! — прошипел Василий. — Так и норовят их покрасть.

— Ты мне голову не дури своими сливками! Тут вот еще и этот… выделывается. Топить людей он захотел, видишь ли! Прибить тебя, что ли… — задумался Михаил.

— Не губи, Хозяин. Я пошутил, не надо мне утопленников, прости, прости. И выгонять меня не надо, помру ведь. А я тебе рыбки хорошей, каждый день. И водичку ключевую, свежую и целебную. У меня здесь пару родников бьют неподалеку. Водичка там целебная…

— Рыбка, говоришь? Рыбка — это хорошо! — задумался Михаил.

— Пра-а-а-ильно, сто рыбок каждый день! — заявил кот.

Водяной от такой наглости даже икнул, почти как человек, вытаращив глаза на обнаглевшую животину. Мирон тоже с обалдением уставился на кота.

— Василий, а ты не офигел? Даже я понимаю, что мы таким Макаром всю рыбу за два дня изведем во всех ближайших речках! Да и где он такое количество возьмет?

— Ничего, пусть ловить, где хочет. Урок ему будет, мря-у-у. — ничуть не смущаясь заявила эта скотина. — Морде наглой!

— Так! Никаких ста рыбок в день! Пару-тройку рыбин два раза в неделю сможешь достать? — уже осторожно опуская водяного в болото, спросил Михаил. — И, кстати, как тебя зовут? Не водяным же тебя обзывать…

Водяной ухнул с головой, секунд десять не появлялся на поверхности, но потом всплыл и удивленно посмотрел на Михаила:

— Зови Водяным или Водник, хоть так, хоть эдак, мне без разницы. А по поводу рыбки… Хоть каждый день могу поставлять, — истово закивал он головой, прижав свои почти выдриные лапы к груди.

— Столько не нужно, не съедим… хотя… блин я же забыл, что у нас тут население разрастается, как на дрожжах, — хлопнул себя по лбу Михаил. — Хорошо, давай три раза в неделю по две рыбины…

— Три, не меньше трех, — припечатал кот.

— Ну ты ваще… Ладно, давай три, ну если это возможно, — недовольно посмотрел Михаил на кота, а потом с интересом на водяного.

— Да я!.. Да я… Не вопрос! Только…

— Я помню, тебе место больше надо для болота. Лешак, его болото можно немного увеличить, есть такая возможность?

— Есть, как не быть, только…

— Ой, вот не надо меня своими проблемами грузить. Вы вместе посидите и решите, что и как. Только по справедливости, чтобы. Будете ругаться, всех выгоню! — заявил Михаил, уже прекрасно зная, что для них это самое страшное наказание.

— Да!

— Хорошо!

Ответили оба быстро, боясь, что Михаил прямо сейчас начнет их выгонять из леса.

— Ну и замечательно, теперь и домой можно. Попить чайку, блинчиков еще поесть, да пару звонков сделать. Ты, это, водяной, если что, то заходи в гости, ну и ты — Лешак. Чайком побалуемся.

Водяной с удивлением продолжал смотреть вслед удаляющемуся новому Хранителю. Не такого он ожидал, не такого. С такими Хранителями он еще не сталкивался. С его дедом отношения у них не сложились… Правда в этом его вина была, но дед сразу после ссоры с водяным, больше с ним категорически не желал общаться. Болото почти высушил…

— Так я не понял, он разрешил нам остаться или нет? — про булькал он, задав этот вопрос лешему, который проводив Михаила, вернулся к болоту.

— И вот в кого ты такой дурак, Водник? Требовать тута он начал. Как он тебя не прибил-то? Если на чай пригласил, значит разрешил! Точно бы не приглашал, если бы не разрешил жить на его территории.

— Ну так-то да… Ух и силён. Даже его дед так не умел…

Они помолчали пару минут, обдумывая произошедшее.

— Ну что, покажешь, где мне болото можно увеличить?

— Покажу, конечно, — вздохнул Лешак.

* * *

Уже подходя к дому Михаил столкнулся с Натальей Валерьевной на улице, та куда-то торопливо шла по своим делам.

— Доброго утречка, Хранитель, — кивнула она головой.

— Доброе, как у вас дела, куда идёте с утра пораньше?

— Да вот у соседей девочка приболела. Мама её позвонила, просила помочь. Вот, сделала отвар, несу им, — показала она ему глиняный горшок, прикрытый холстиной. — Надеюсь поможет, а если нет, то скорую помощь будем вызывать. Мамка у неё дура, дитё третий день мается, а она мне только сегодня позвонила.

— Ну Бог в помощь, надеюсь, что поможет, — кивнул Михаил, машинально прикоснулся к горшку рукой, а затем быстро ушел по направлении к дому.

У ведьмы округлились глаза, она обратила внимание, что когда Михаил коснулся её горшка с зельем, то произошла легкая вспышка синего цвета, но Михаил на это не обратил внимание, уже отвернувшись от неё.

«Он Силой поделился… А как это? А как я без его разрешения буду это использовать? — она неверующе прикоснулась к горшку, — А будь, что будет! Сначала надо вопрос с девочкой решить!», — она решительно тряхнула головой и заторопилась в сторону дома девочки.

* * *

Вернувшись домой Михаил застал просто идиллию, что заставило его в очередной раз улыбнуться, радуясь сегодняшнему дню. Вот так бы всегда…

Вся семья сидела на первом этаже в гостиной: отец с Федулом сидели и играли в шахматы, к ним присоединился Мирон, болевший сразу за обоих. Мама сидела на диване и смотрела какой-то мультфильм, на коленях у неё сидела Клуша и наслаждалась поглаживанием её тельца. Минька завороженный происходящим на экране, притулился к боку матери, не замечая, что и его голову поглаживает мамина рука.

Михаил улыбнулся происходящему, но тут раздался звонок телефона. Посмотрев на телефон, он увидел, что это звонит Виктор.

— Привет, Виктор! Я у себя в деревне, отдыхаю… Не знаю, наверное, через неделю приеду. Ты что-то хотел?.. Когда? Хорошо, я подъеду завтра к десяти утра.

— Знакомый позвонил, хочет пообщаться. Там одна история была, ну я рассказывал, с посещением магазина детских товаров. Полиция вызывает, надо подъехать и обсудить случившееся, — сказал Михаил, увидев заинтересованный взгляды отца и матери, которые обернулись на него, когда услышал его разговор по телефону.

— Думаешь будут проблемы? — держа в руке ферзя спросил отец.

— Никаких проблем не будет. Вот ты бы еще неделю назад бы поверил в домовых? — спросил Михаил.

— Да нет, конечно, — отец оценивающе посмотрел на Федула, задумавшегося над ходом, а Мирон что-то активно подсказывал ему на ухо.

— Ну вот и не будет никаких проблем. Полиция у нас в духов и потусторонние силы не верит. Поэтому ничего и не будет, — закончил Михаил, пристукнув рукой по столу.

— Кстати, мам, а ты как к рыбе относишься? — продолжил Михаил, смотря на маму.

— В смысле? — удивилась мама.

— Ну завтра нам водяной пообещал рыбки подкинуть, вот и спрашиваю.

— А-а-а, ну так хорошо. Я рыбный пирог приготовлю. Ну и нажарю на сковородке.

— Ура-а-а, — запищала Клуша, — Рыбка — это хорошо, да Минька?

Минька чуть не оглохший от её крика, тряс пальцем в ухе, т. к. крикнула она ему прямо в него.

— Рыбка — это хорошо, рыбка — это вкусно… — облизнулся Федул. — Я уже несколько десятков лет не ел хариуса и сазана.

— Ну это ты хватанул! — улыбнулся Михаил. — Какой хариус, какой сазан? У нас здесь в наших мелких речках они не водятся. Щука там или карась с окунем, ну может судак…

— Поживем — увидим, — уже улыбнулся Мирон. Он прекрасно знал, что для водяного порода рыбы значения почти не имеет.

— Кстати…

Василий подскочил к Михаилу, прервав его спич, положил передние лапы ему на колени, встав на задние:

— Чур головы мои! Мои, мои-и-и-! — истовым голосом почти завыл он.

— Да ешь, кому они сдались, нафиг. Мы головы не едим, максимум в уху кладем, а потом выкидываем.

— Стран-н-н-ые вы люди существа, стран-н-ные, — заключил кот. — Сколько лет живу, но никак понять не могу, как можно самую вкуснятину выкидывать.

— Да ну тебя, забыл из-за тебя, что сказать хотел… А-а-а вспомнил! Мам, пап, я тут подумал, а может вам лучше сюда переехать, и не ко мне в дом, а я рядом другой куплю. Ну или новый вам построю, так даже лучше будет. Полно в деревне пустых домов. Найдем тот у которого хозяин имеется, выкупим и новый на его месте построим. И вместе жить будем в одной деревне и Федулу не надо будет возвращаться постоянно сюда. Как вы смотрите на эту ситуацию? И дом свой можете не продавать. Пусть останется на всякий случай. Будете в аренду его сдавать. Ну как?..

Мать и отец переглянулись. Конечно, им очень нравился их домик в городе. Но ведь не обязательно его продавать, как сказал сын. А тут воздух какой, да еще и Сказка настоящая вокруг происходит: домовые, кикимора, водяной, леший и говорящий кот…

— Ну мне такая идея нравится, — заключил отец, — да и игроков хороших тут хватает, — улыбнулся он, глядя на Мирона и повеселевшего Федула. Все-таки для домового сниматься с насиженного места не очень хорошо. А тут в своей деревне есть возможность остаться.

— Только… — хотел продолжить он.

— Я тебе машину куплю, как раз деньги лишние появились, думал куда пристроить, а тут оказия такая. Тут же езды всего двадцать минут до города, — быстро зачастил Михаил, прекрасно понимая, что отец свой институт ни за что не бросит.

Деревня хоть и находилась в тайге, но с учетом проходящей неподалеку областной дороги: ведущей из их города в направлении Иркутска, то можно было рукой подать до их родного города.

Дорога ведущая к их деревне от областной дороги была тупиковая, поэтому у них тут почти не было без толку болтающегося народа. Что очень нравилось покупателям из города, которые покупали дома и землю в их деревне с удовольствием.

— Ну я не знаю, — хотя мать и сама хотела поднять этот вопрос перед отцом и сыном, уж очень ей Клуша и Минька понравились, как дети малые. Понянькатся пока было не с кем, а уже хотелось, а тут духи — «детишки».

— Ну и решили! Завтра дам задание знакомому риелтору поискать подходящий дом, — кивнул Михаил.

— Зачем рилтер… риталер… тфу… Агафон, домовой из соседнего дома как-то говорил мне, что со слов его хозяйки, продается участок земли, который граничит с нашим домом. Просто на нём никогда домов не было, его городские купили, чтобы денег заработать.

— Мирон, ну вот ты мне скажи, ты мне всех по одному будешь представлять? У меня как-то вылетело из головы, что ты про нескольких домовых в деревне говорил. Но почему-то забыл меня представить им. Мне с ними по одному прикажешь встречаться?

— Извини, хозяин! Я думал как-нибудь потом… представлю тебе. А тут вишь, как получилось…

— Ты давай от вопроса на увиливай! Сколько еще у нас «незарегистрированных» приживал? И за утаивание информации я тебе потом лично выскажу…

— Еще три домовых в деревне живут, вернее доживают. Тут либо хозяева их помрут, либо родственники их в город заберут. У новых собственников домов ни одного из наших нет, как я ранее тебе говорил. Еще есть четыре кикиморы, три банщика, два овинника, — вытянувшись по струнке доложил Мирон.

— Охренеть, да это больше отделения солдат!

— Прости, Хозяин, — засмущался Мирон.

— Н-да, не было печали… Прямо паспортный стол заводи для духов… Мирон, значит так. Сегодня вечером вызывай всех в дом, будем знакомится и перепись проводить. Раз ты тут молчал, то ты и будешь ответственный за перепись населения. Всех переписать, узнать у каждого в чем печаль или разорение. Болтающихся без хозяев пристроить и обиходить. Да, узнайте телефон и адрес продавцов, будем участок выкупать, а потом новый дом строить. Вишь, Филимон, ты у нас тут самый зажиточный станешь, сразу в новый дом въедешь, — выдал Михаил всему честному народу.

Федул заулыбался: новые хорошие хозяева, их сын — Хранитель, новый дом, что еще надо домовому для счастья. Хозяин не женат, но это явно ненадолго. Там детишки пойдут, внуки, правнуки… Счастье и служба на долгие десятилетия…

— Чего-то себя Санта Клаусом начинаю чувствовать, у которого на Северном Полюсе количество его эльфов-помощников в геометрической прогрессии растет, — уныло высказался Михаил, перед тем, как идти спать.

— Да ладно, ты представь! Мы в Сказку попали, она вокруг нас, а ты чем-то недоволен, — улыбался отец, в очередной раз обыграв Федула, который очень ярко отреагировал на это: раздувал щеки, рвал на голове свои волосики, щипал бороду и делал страдальческое лицо.

— Сказка… Не знаю почему, но у меня предчувствие, что это сказка может легко превратиться в кошмар, — заявил Михаил, направившись в свою спальню.

ГЛАВА 9

ВЫЛЕЧЕННАЯ ДЕВОЧКА

Наталья Валерьевна была сильно обеспокоена. При чём очень сильно! За многие годы с того момента, как она стала ведьмой, а это произошло, когда прабабка поняла, что девочка владеет Силой, она уже неплохо разбиралась в различных заболеваниях. И это несмотря на отсутствие высшего медицинского образования.

Когда-то очень давно, можно сказать в прошедшей жизни, она всё-таки решила получить хоть какое-то медицинское образование, несмотря на ворчание тогда еще живой прабабки.

Наталья уехала из деревни в Иркутск и поступила в медицинское училище, которое с отличием закончила, получив диплом фельдшера. Было желание продолжить обучение и поступить в медицинский институт, но тут грянула Великая Отечественная война.

В Иркутск, находящийся далеко от места боевых действий, стали в массовом порядке свозить раненых, которые точно не могли вернуться на фронт, но нуждались в длительном лечении. Фактически по излечению таких выздоровевших списывали и отправляли в народное хозяйство. Там тоже нужны были люди, тем более, что с таким жизненным опытом.

Поэтому за все годы войны у Натальи накопился громадный опыт по лечению и выхаживанию больных с различными заболеваниями. Раненых часто привозили с осложнениями: различными заболеваниями, которые шли вместе с их ранениями. В зимнее время — это были в основном различные простудные заболевания, обморожения и т. д.

Уже после окончания войны она долго жила в Иркутске, но потом ей пришлось уехать обратно в деревню, т. к. пришлось ухаживать за прабабкой, которая передала ей оставшийся опыт и спокойно ушла в мир иной.

После её смерти, она перебралась в другую Зону, как их называли сотрудники государственных органов, но ей там сильно не понравилось, и она переехала обратно в свою родную деревню Дубки.

И осталась здесь на долгие годы. Да и ухать отсюда она уже не могла. При покидании деревни ей казалось, что она теряет гигантское количество своей Силы, чувствует себя как глубоко больной человек, только что полный физических сил, но внезапно слегший от тяжелой болезни. Да и возраст её был достаточно большим. Тут она еще могла чувствовать себя нормально, да и личину использовала — как будто её не больше пятидесяти лет. Хотя её было уже далеко за девяносто.

Она сидела перед кроваткой маленькой девочки, которая лежала укрытая толстым одеялом. Девочка была очень бледна, по лбу текли крупные капли пота, она тяжело прерывисто и сипло дышала. Температура у неё была под сорок градусов.

На лицо было сильнейшее воспаление легких, связанное с пневмонией, об этом просто «кричал» весь богатейший опыт ведьмы в лечении людей.

Девочка была из семьи новых «переселенцев» в деревне. Её отец выкупил старый дом и построил на его месте новый, который они использовали в качестве загородной резиденции.

Мать — дура, затянула процесс, считая, что это простая ангина. Только сегодня ей позвонила, рассказала симптомы заболевания. Просила помочь чем может. Наталья, даже не видя девочку, сделала вывод, что не всё так просто, налицо признаки сильного поражения легких.

Она быстро сварила один отвар, который помогал от простудных заболеваний и поражений легких. Только была проблема в том, что он отлично помогал при начальных признаках, но при серьезном заболевании был просто бесполезен. Напитала его своей Силой, как могла, и на что была способна.

— Вызывайте скорую, я помогла, чем смогла, но здесь всё гораздо серьезнее. Нужны сильные антибиотики и стационар. Иначе ваш ребенок скоро умрет прямо на ваших руках, — заявила она рыдающей матери и отцу, которые стояли рядом с ней. Она напоила отваром девочку, не надеясь уже ни на что, но хотя бы стоило попытаться.

Скорая приехала достаточно быстро, минут через двадцать после вызова. Для их отдаленной деревни это был рекорд.

— Ну-с, что тут у нас? — стремительно зашел в комнату приехавший врач и тут же начавший обследование. — Да уж, мамаша… Вы до чего ребенка довели? Совсем головой своей не думаете! Немедленная госпитализация, налицо сильнейшее воспаление легких.

Отец девочки волком взглянул на свою жену, Наталья уже знала эту грустную историю. Жена до последнего отказывалась везти куда-то ребенка, надеясь на таблетки, а потом на Наталью. Хотя еще в первый день отец девочки хотел увезти её в больницу, но жена воспротивилась.

— Если она умрет, я тебя убью! — с дикой злобой выплюнул сквозь зубы отец жене, когда выносил девочку из комнаты, чтобы отнести в машину скорой помощи.

— Он меня убьет, он меня убьет… — как сомнамбула шептала его жена, выходя за ним из комнаты.

Наталья вздохнула, провожая машину скорой помощи, надеясь на чудо. Потому что надеяться больше было не на что. Она насмотрелась на подобное в госпитале, когда лечила раненых. Да и потом… Девочке оставались последние часы, если не минуты.

На следующий день, ближе к вечеру, раздался телефонный звонок. Наталья взяла телефон и похолодела, это был номер матери больной девочки:

— Наталья, спасибо тебе. Спасибо! Ты спасла её, я тебе по гроб жизни благодарна, — зачастила Мария, мать девочки.

— … Отдай, дура… — услышала в трубке Наталья голос её мужа — Олега, уже поняв, что чудо произошло, — Наталья Валерьевна, я благодарен вам. Вы спасли мою дочь. Я ваш должник по жизни. Всё что угодно для вас!

В ходе восторженного и сумбурного разговора Наталья узнала от Марии и Олега, что девочку не мечтали довезти живой, об этом им потом рассказали врачи. По приезду в больницу девочке стало хуже, её положили в реанимацию без прогнозов на выздоровление. Никто из врачей не давал никаких гарантий, родителей уже начали готовить к тому, что девочка до утра не доживет, организм не справлялся и быстро угасал…

Мать и отец всю ночь просидели в больнице в коридоре, т. к. в реанимацию их не пустили. А утром по коридору забегали обеспокоенные врачи. Они сначала ничего не объясняли родителям, а потом были вынуждены рассказать взбешенному отцу, который пригрозил, что сейчас разнесет всю больницу, если ему не расскажут о состоянии дочери.

Мужчина он был внушительный: рост под два метра и больше ста килограмм, отнюдь не жира…

Врачи с удивлением вынуждены были констатировать, что к утру признаки близкой смерти девочки просто испарились. Температура тела вернулась к нормальной, все признаки воспаления легких, а в особенности жуткие хрипы в легких пропали. Рентген не показал никаких «затемнений», хотя прошлым вечером показывал почти полное «затемнение» легких. У девочки появился аппетит, она уже хотела бегать и прыгать, но врачи категорически воспротивились этому. Пришлось ей грустить, лежа на кровати.

Через два дня мать и отец девочки, вернувшиеся из города, прибежали к Наталье и стали совать ей толстую пачку пятитысячных купюр, но Наталья отказалась, взяла только пару тысяч рублей.

Девочку уже выписали, и она была дома. Хотя забирать пришлось её с боем. Врачи никак не хотели выпускать такую пациентку, которая за ночь практически восстала из мертвых. Родители были на сто процентов уверены, что, если бы не отвар Натальи, то дочка бы погибла. Во всяком случае, врачи им прямо сказали, что произошло чудо!

Наталья прекрасно понимала, что её отвар не мог произвести такое излечение, уж ей ли этого не знать. Но она сильно подозревала, что свойства отвара сильно поменялось, когда рука Хранителя коснулась горшка с отваром…

Только в связи с этим возникала одна серьезная проблема, которую она пока не знала, как ей решить…

* * *

Проснувшись на следующее утро Михаил устроил по привычке скандал коту, отвесил привычный удар мявкнувшему коту по заднице, затем с удовольствием позавтракал. Решил выйти во двор, чтобы поздороваться с солнышком и замер на пороге…

На крыльце дома на больших листьях лопуха лежали здоровенные рыбины. Нет, ну щуки у них в речках рядом с деревней можно было попытаться поймать и такого веса… Ну только попытаться.

Только сазана — одна штука килограмм на пятнадцать и четыре хариуса килограмм по пять, в их двух речушках такой рыбы он никогда не видел. Да и не слышал, чтобы кто-то подобную рыбу из деревенских ловил.

Сазан у них в Иркутской области водился, но не в соседних с деревней реках. Хариус тоже был, но, опять же, не здесь. И он весил максимум килограмма по полтора-два… Нет, он знал, что были и рекордные рыбы — по два-три, но вот таких… Нет, не слышал и не читал.

Кроме того, рядом с рыбой стояла бадейка из бересты литров на пять с крупными кедровыми орехами. Каких-то тоже нереальных размеров, с дедом они такие большие редко находили. Даже не мог представить себе размер самих шишек, которые могли дать такие огромные орехи.

Еще рядом была трехлитровая емкость из нержавейки. Открыв её, он вылил в большую пробку воду. Это оказалась чистейшая ключевая вода…

— Здрасте вам, Михаил, — услышал оторопело смотрящих на рыб Михаил. Поднял голову от рыб и увидел входящую во двор Наталью Валерьевну, несущую две крынки.

— О, вижу вам водяной рыбки принес, ну и Лешак постарался… — улыбалась Наталья Валерьевна, подходя к нему.

— Ни черта себе, рыбка! Да откуда он здесь такую рыбу взял? И орехи… Откуда такие огромные? — ошарашенно переводил он взгляд с рыбы и орехов на ведьму.

— Это же водяной! У него в его омутах и речках какой только рыбы нет. Леший тоже подсуетился с самыми лучшими орехами, — подытожила ведьма.

— Да, только мы даже всей оравой столько рыбы не сожрем… Надо ему сказать, чтобы поменьше, что ли, приносил или пореже. Ну орехи всегда в ход пойдут. Минька! — выкрикнул он.

Минька тут же материализовался на пороге, подозрительно зыркая на ведьму. Ну не нравилась она ему. Ведьма она!

— Минька, забери рыбу, орехи и маме отнеси. Правда я даже не представляю, куда она такое количество денет.

Минька еще раз зыркнул на ведьму, а потом исчез, а с ним исчезла и рыба с бадейкой. Тут же в доме раздался вскрик мамы Михаила:

— Боже! Откуда это всё? И чего делать с таким количеством будем?

— Рыба!!! Мря-у-у-у! — раздался дикий крик Василия.

— Ну хоть один довольный. Только ведь он её жрать, а не готовить будет, — сокрушался Михаил. — Ладно, это мы переживем. Спасибо за молоко и сливки, — сказал он, приняв от Натальи крынки. — Совсем забыл, да мне только вчера толком и объяснили. Вы живите спокойно на этой земле. Претензий у меня к вам нет.

Наталья Валерьевна поклонилась в пояс, отчего Михаил поморщился. Ему показалось, что она что-то хочет ему сказать, но потом она передумала и быстро попрощавшись вышла со двора. Михаил зашел в дом, где вокруг разделывающей рыбу мамы, как попрыгунчик, прыгал Василий и с диким мявом, требовал себе свою долю, вставая на задние лапы и впиваясь когтями в её юбку.

Клуше и Миньке это не понравилось, они вцепились в хвост Василия и пытались отодрать его от её юбки, но тот на это даже не реагировал, лишь сильно бил хвостом, от чего бедный Минька с Клушей мотались с хвостом туда-сюда.

Разогнав к чертовой матери эти попрыгушки, Михаил взял отрезанные головы рыб, положил их в какой-то небольшой тазик и поставил его на пол. Куда сразу залез чуть ли не с лапами орущий на весь дом Василий, который вцепившись в добычу наконец-то заткнулся.

Михаил помог матери быстро разделать рыбу, пока Минька с Клушей быстро убирали внутренности и без остановки мыли освободившуюся посуду.

Общими усилиями напластали рыбу на куски. Мама пообещала сделать к вечеру рыбный пирог из сазана и нажарить хариуса. Правда посетовала, что всё равно больше половины рыбы девать некуда.

Появившийся на дикие крики Василия Мирон, пообещал оставшуюся рыбу закоптить и сделать балык. Закатывал в экстазе глаза, обещая сделать такой балык вместе с Федулом, что все пальчики оближут. Федул, сидевший на скамейке под окнами, степенно кивал головой, подтверждая его слова. Из-под скамейки на всю эту вакханалию, вытаращив свои глаза смотрели кикиморы…

* * *

Разобравшись с беспокойными делами и диким котом, Михаил наконец-то выехал в город на своём автомобиле.

Пока ехал по областной трассе в город, он всё вспоминал вчерашний вечер, который ему запомнится надолго….

Смотр всех приблудных, как он их про себя называл, был фееричным. Еще никогда в одном доме не собиралось столько странных персонажей: куча домовых, но те хоть друг на друга были похожи, правда одетые кто во что горазд; кикиморы и овинники…

На Мирона, Федула, Миньку и Клушу прибывшие гости смотрели во все глаза. Ну а чего? Все четверо одетые в шикарную одежку, по сравнению со всеми остальными! Посторонние кикиморы так вообще все без одежды были. Мама Михаила всплеснула руками, пообещав, что всех оденет в нормальную одежду.

Кстати, под весь этот бардак, Клуша умудрилась упросить маму оставить жить всех кикимор в подполе дома, пока Михаил был занят опросом населения. И Михаила с Минькой просто поставили перед фактом, что у них появились новые беспокойные — то ли работники, то ли приживалы.

Михаил тогда так и не понял, как это получилось, но задумался над тем, что потом отловит одну зеленую «пупырчатую» и надает по её тощей заднице… Судя по виду Миньки, у него были подобные же мысли.

Прибывшие в дом гости начали шушукаться и переговариваться, но быстро испуганно примолкли, когда Мирон шикнул на них. Все они были представлены Михаилу, правда имен он толком не запомнил, решив потом прочитать список с записанными Мироном именами. Запомнилось одно лишь одно имя домового — Акакий. Дал бог имечко!

Особо его удивил внешний вид овинников: что-то похожее на пушистый шар с торчащими тонкими ручками и ножками, глаз почти не видно, размером больше домовых, раза в полтора. Правда он долго не мог понять, откуда они тут и что делают.

Мирон ему разъяснил, что когда-то в деревне были две старушки, которые держали коров и коз. Поэтому овинники и сохранились, но потом одна умерла, а вторую сын в город забрал. Скот был распродан родственниками, а овинники тихо доживали свой век, прячась в опустевших стайках.

Михаил, как-то контингентом работников раскидываться не привык. У него в его тюнинг-центрах работники увольнялись достаточно редко. Только если сами или по уважительным причинам. Сам он почти не увольнял людей. Ну такой характер у него был: уволить легко, а найти потом хорошего работника очень сложно.

Поэтому Мирону были выданы указания пристроить тех, у кого не было хозяев. На что Мирон заявил, что с домовыми всё нормально, кикиморы вроде пристроены… Правда недобро зыркнул на Клушу, которая понимая всю глубину своего падения уже пряталась за мамой Михаила. Прекрасно зная у кого прятаться, если что и вдруг…

Вот с овинниками была совсем беда: коров и коз в будущем не предвиделось, на первый взгляд. Михаил подумал, да и потом Мироном был просвещён, что животные при овинниках дают очень хорошие удои, а также вкуснейшее молоко.

После чего Мирон был послан к папе… Ну как послан, ему было предложено вместе с отцом, через интернет, найти пару-тройку коров и коз на продажу. Кикимор волевым решением Михаила было принято решение прикрепить к Клуше, чтобы она уже командовала этой бандой пупырчатых… Потому что зеленые. И строго-настрого ей сказано, что за любой бардак и кипишь со стороны этой банды она ответит по полной. Вроде прониклась, ну так Михаилу показалось.

Мирону с отцом следовало договориться с продавцами и организовать доставку скота в деревню. В ней было полно пустых дворов со стайками для скотины. Поэтому их легко можно было на время там пристроить, чтобы у овинников была работа. Которая и была смыслом их существования…

В будущем было предложено на выкупленном участке построить большой сарай для этих коров и коз. Конечно, подальше от дома. Хотя овинники клялись, что будут так следить за животными, что запаха от скота почти не будет.

— Хорошо, да и свежее молочко будет. Или вы не справитесь? — грозно посмотрел Михаил на двух овинников. Те от таких новостей запрыгали реально от пола до потолка. Напоминая мячики для пинг-понга, прыгающих с дикой скоростью между полом и потолком.

Правда были сразу возвращены в нормальное состояние разгневанным писком Миньки, которому совсем не понравилась поднявшаяся пыль и упавшая тарелка со стола, скинутая неосторожным движением одного из овинников.

Его Силой овинники были принуждены к порядку: спелёнаты и засунуты под лавку, чтобы не буянили. В своём доме домовой был почти всемогущ. Тем более, что тут еще и Хозяин был, вообще не забалуешь…

В общем, потом оба овинника были выгнаны на улицу в сарай, где у деда была мастерская по изготовлению мебели, чтобы пока пожили там, до приезда коров. А то пыли от них и шуму много. Минька еще пообещал их в дом не пускать, раз так себя ведут в присутствии приличного общества. Все время ворчал и ругался себе под нос за беспорядок в доме.

Потом стихийное собрание было закончено, правда мама задержала всех кикимор, а домовые быстренько ретировались по своим домам, чтобы не мелькать на глаза у Хозяина. Да и дома без их пригляда — это не есть хорошо.

Кикиморы долго пищали, когда рассматривали обновки гордой Клуши, которая устроила показ мод, правда были общим кагалом выгнаны Минькой в подполье, чтобы не создавали суету и бардак. Откуда появлялись по одной по зову мамы, которая обмеряла их на предмет пошива бедным «деткам», по её словам, обновок.

Михаил улыбнулся, вспомнив вчерашнее. Решил, что при следующем поездке в город, надо бы ещё ткани прикупить…Хотя всё это напоминало какой-то дурдом, но всё-таки отдавало сказкой и больше нравилось, чем доставляло проблем.

В общем, по приезду он заскочил в магазин, купил еще ткани. Потом заехал в отделение полиции, сказал, что ему нужен оперативник Сергей Петрович, его проводили в кабинет к сотруднику полиции.

Виктор его предупредил, что это его знакомый опер, поэтому сильно наседать не будет, т. к. предупрежден, что не стоит шибко сильно рыть в любом направлении.

В кабинете Михаил представился, а потом у него прошел интересный разговор с опером. Тот, видимо по привычке, начал у него дотошно выяснять, что и как было в торговом центре, когда у Михаила воришка похитил портфель.

Михаил с честными глазами рассказал ему, что он и не понял, что у него похитили портфель, претензий ни к кому не имеет. Просит его больше не вызывать по этому вопросу. Опер не высказал неудовольствия, но не удержался от вопросов:

— А что вы можете сказать по поводу кукол? Или у вас в портфеле был какой-то капкан?

— Сергей Петрович, да бог с вами! Я тут детскому дому решил помогать, — Михаил вкратце рассказал оперу жалостливую историю про старые куклы, которые детишки не хотят выкидывать. — Купил кукол бедным детям. Их я вообще у Виктора в подсобке оставил. В портфеле у меня только кукольная одежда была. Так что куклы, напавшие на него?! Ну это уже какой-то бред! Вы его проверьте, может быть он пьяный был или наркоман. Скорее наркоман, пьяному такое и в голову не придет, что на него куклы напали. Или к психиатру его отправьте. И капканов я никаких не ношу, вот посмотрите, — он открыл свой портфель и показал его нутро оперу.

— Действительно, никаких капканов здесь нет, — больше для проформы заглянул в портфель Сергей, где лежали прозрачные папки с документами, чем надеясь найти там капкан у уважаемого человека. — Ладно, спасибо, что приехали. Мы тут дальше сами будем разбираться: куда его — в камеру или к психиатру.

Михаил попрощался с опером, а потом заехал в свой тюнинг-центр и пообщался с управляющим. Запланировал съездить в другие центры на следующей неделе.

В центре было всё отлично: клиент ехал «косяком», выручка обещала к концу месяца цифру с шестью нулями.

Затем Михаил заехал в небольшой дилерский центр одной японской компании — Судзуки. Других дилеров по продаже автомобилей у них не было. Слишком маленький у них город, а вот именно Судзуки вдруг решили открыть свой дилерский центр! Правда продавали только две модели — C-ИКС 4 и «Джимни». Других дилерских центров у них и не было.

Как раз по дороге в город Михаил вспомнил, что у дилера начали продавать новую модель «Джимни» — небольшой и маленький джипчик.

Еще в прошлом году Михаил почти купил отцу Паджеро — трехлетку, но отец на него тогда чуть не обиделся. Посчитав это ненужной тратой денег, да и большие машины, он не любил.

Их город маленький, зачем ему машина, сказал он тогда, если он в основном передвигается пешком. Но тут всё сложилось, и Михаил с легким сердцем зашел в дилерский центр.

Как раз повезло, что салоне продавался нужный джипчик в полной комплектации, и цена более-менее. Михаил тут же быстро оформил покупку и сказал, что заедет за ней завтра, когда её окончательно подготовят и установят дополнительные опции: защиту картера и топливной системы, брызговики и поставят специальные коврики для салона, почти полностью защищающие пол и боковины салона.

Он бы может быть и какую-нибудь легковую машину представительского для отца купил, правда подержанную. Но всё-таки мы в России живем. Зима придет, а как к деревне проехать?

Иногда дороги у них заносило так, что проехать на легковой машине к деревне было невозможно. Если трассу областного значения чистили почти постоянно, то их дорога к деревне такой опции не имела.

Поэтому соседи на джипах по заказам постоянно проживающих жителей в деревне, зимой привозили им продукты. Дорогу чистили два-три раза в день зимой, но часто это было почти бесполезно, т. к. в их краях дорогу могло замести снегом на метр за какой-то час. А так всё отлично, машинка маленькая, как нужно отцу, и полный привод. Проходимостью и надежностью машины марки Судзуки всегда славились, так что проедет в деревню и обратно в город в любую погоду.

Довольный собой, Михаил направился обратно в деревню, уже с предвкушением представляя себе, когда завтра машину привезет эвакуатор в деревню, который тот оплатил отдельно.

ГЛАВА 10

ПРИБЫТИЕ

По приезду к дому, Михаил, поставив машину рядом с гаражом, удивился какому-то странному оживлению рядом со своим домом, вернее на земельном участке.

Пока был жив дед, он постоянно выращивал что-то на своем достаточно большом огороде. У него было целых тридцать соток, которые он почти полностью засаживал картошкой. Только оставлял пару грядок для различной зелени — укроп, лук, петрушка и т. д. В общем-то, отец Михаила, привыкший к подобному в детстве, попросил мать засадит пару грядок на их участке в городе.

После смерти деда, участок был заброшен и уже почти весь зарос всякими сорняками, скоро грозя поднятием этой вредной зелени метра на два над поверхностью земли. Так-то следовало начать убирать это безобразие, т. к. ничем хорошим это не могло кончиться.

Участок деда был огорожен плотным и высоким забором. Который не давал заглянуть на участок посторонним людям. У большинства соседей в деревне заборы были не сплошными, да и не такими высокими. Михаил всегда этому удивлялся, но теперь примерно понимал зачем дед это сделал.

А сейчас Михаил удивленно наблюдал какую-то непонятную суету на участке. Почти весь участок уже был зачищен от сорняков, оставался небольшой участок с травой, где не росли сорняки. Когда он подошел поближе, то увидел, как остатки сорняков уже выдраны и отнесены в компостную яму.

На оставшемся участке была небольшая детская площадка, место под мангал и костровище, большой стол со длинными скамейками — место для вечерних и праздничных посиделок.

На его глазах галдящая толпа… кикимор залетела в дом. Спустя пару минут они вынеслись из дома с большим креслом из зала, которое и здоровому мужику тяжело нести, мигом доставили его на травку. После начальственного писка Клуши опять унеслись в дом.

«Чей-то с ними? Нет, то что сорняки убрали — это хорошо, но при чём здесь кресло?» — задумавшись он поднялся на крыльцо и вошел в дом, и тут же в него чуть не врезалась стая галдящих кикимор. Они тащили большой зонт, который отец как-то привез деду. Типа от солнца, дед только покачал головой, ему отдыхать под зонтом было некогда, и он его забросил в кладовку в доме.

— Стоять! Куда понесли? — грозно сказал он дикой орде, не совсем понимая, что происходит.

— У-и-и-и, — взвизгнули зеленые «пупырчатые», уронили зонт и унеслись в назад в большую комнату.

— Ё..! Мать, вашу! — заорал он. Эти… эти… падл… Они зонт ему прямо на ногу уронили, причем на большой палец ноги. — Прибью, заразы!

Он очень недовольный произошедшим, прихрамывая зашел в комнату, собираясь кое-кому настучать по их мелким зеленым задницам.

Увидел, что мама что-то шьет, сидя на втором оставшемся кресле, а за креслом прячутся эти мелкие пупырчатые заразы, которые увидев, что он зашел в комнату, тут же начали опять:

— У-и-и-и… — кто-то из них порскнул под лавку, кто-то под диван, а особо устрашенные его гримасой, бросились прятаться за спиной матери, облепив её как обезьянки свою мать. Клуша вообще вцепилась ей в одежду на животе коготками и спрятала там свою мордочку.

— Михаил, ты чего? Что случилось? — обернулась к нему мать. — Клуша, а ты чего трясешься? Михаил, это ты их так напугал?

— Да я… Блин, вот попадетесь, — уже себе под нос добавил он. — Нет, это они сами чего-то напугались, — правда очень выразительно поглядел он посмотрел на мордашки кикимор, которые в этом время смотрели на него. Тут же увидев его обещающий взгляд, они попрятались так, чтобы он их не видел.

Ну да, не видел, как дети малые… Части тела и конечностей торчали изо всех щелей. Ладно, потом им головомойку устроит. Тем более, что он уже хорошо видел их в бесплотном состоянии, когда они становились невидимыми. Поэтому легко мог их отловить при наличии желания. Он как-то и не обратил внимание на то, как это произошло. Просто раньше видел смутно, а теперь очень хорошо. Несколько дней назад просто увидел перемещающегося Миньку, понял, что тот в режиме невидимости.

— А чего такого на огороде происходит? — решил Михаил увести разговор в сторону.

— А это я попросила Клушу и её подружек помочь прополоть огород. Нельзя такой бардак разводить из сорняков на огороде. Вот они и убрали эту зелень, пока я тут им одежду подгоняю. Вот, уже два комбинизончика им пошила. Теперь хочу примерит, а потом пойдем во двор. Они меня сказку попросили рассказать, — смутилась мама.

— Да уж, не они для нас, а мы для них. Обнаглела мелюзга, — прошипел себе под нос Михаил. — Скоро из дому нас выгонять и сорняки заставят для них убирать… Потом и сливки будут тырить…

— Ты чем-то недоволен, Мишенька?

— Не-не, все нормально. А где отец? — Михаил сбавил тон, зная, что когда мама начинает называть его Мишенькой, то за этим сразу последует едкая лекция о невоспитанности сына. Мама была остра на язык, легко ставила сына на место. Ну и мама, всё-таки…

Ну его на фиг, лучше с мамой в пререкания не вступать!

— Они зачем-то с Мироном и Федулом пошли в баню, так что там их можешь найти.

— Отлично, тогда я пойду к ним схожу, — пятясь задом развернулся и ушел Михаил.

Ну его, еще от мамы попадет! Решив отловить маленьких террористок попозднее, Михаил направился в баню.

Отец и оба домовых в этом время как раз растапливали печь. Отец решил сегодня в баню сходит, хотя был будний день. Вот и решили затопить. Вернее, это Мирон растапливал, а отец с Федулом тут же за столом в комнате отдыха сидели за доской, играя в любимую игру. Рядом активно болели овинники, ну как болели — периодически подпрыгивали на месте, что-то там советовали писком и размахивали лапками.

«Вот, блин! Собрались тут Фишеры и Карповы», — только вздохнул Михаил. Отец, играя в шахматы, мог забыть обо всем на свете — не замечал времени, особенно, если попадался равный соперник.

Посидел с ними рядом молча, смотря как разыгрывается партия, а потом решил подышать свежим воздухом, а не сидеть в уже нагревающейся бане. Вышел на свежий воздух, где вышедший за ним из бани Мирон рассказал о том, что через четыре часа баня будет готова: рыбку под пиво они с Федулом уже закоптили, пальчики оближешь. У деда были две коптильни на участке — для холодного и горячего копчения.

И пивко хорошее имеется. Дед всегда пил только пиво и после бани, поэтому держал небольшой запас пива в деревянных бочонках, которое специально заказывал у одного изготовителя в Иркутске.

— Пиво после бани — это хорошо! — потянулся от предвкушения Михаил. Пару бокалов сегодня можно и употребить. Михаил больше двух-трех бокалов пива и не пил. Пил для вкуса, а не для того, чтобы опьянеть.

Взглянул на место отдыха на участке и увидел умилительную картину.

На травке под зонтом в кресле сидела мама, держа в руках книгу, а на подлокотниках кресла и на коленях у неё сидели кикиморы с раскрытыми ртами. Мама читала им сказки.

«Просто мир сошел с ума. И мы вместе с ним!» — пролетело у него в голове, когда он это всё увидел. Махнул рукой и направился в дом, чтобы в который раз прочитать записи деда. Вдруг получится, что новое выжать из разрозненных записей.

Он зашел в дом, взял из тайника бумаги деда и сел на диван, занявшись повторным чтением. Вдруг он буквально каким-то внутренним чутьем почувствовал, что окружающая обстановка вокруг него качнулась, прошла какая-то рябь по пространству.

— Не понял, это чего такое? — всполошился он. При чем он прекрасно почувствовал с какого направления началось возмущение пространства. В определенном месте на его территории, где-то недалеко в тайге проявилась какая-то сильная энергетическая аномалия. Вроде сильный дух…

Но Михаил не был в этом уверен. Не хватало, наверное, опыта и знаний. Он уже начала пока слабо ощущать духов в разных местах на территории деревни и в тайге, но не слишком уверенно. Да и ведьму уже неплохо чувствовал.

Ощущение пространства «его» территории проявилось буквально недавно. И опять после сна, в котором он пытался общаться с неизвестным существом.

Посреди комнаты раздался сдвоенный хлопок — проявились Мирон и Минька:

— Хозяин, на нашу территорию кто-то из пришлый духов забрел, — взволнованно произнес Мирон, а Минька кивнул головенкой. — Лешак забеспокоился — пришлый дух на его территории находится.

Интерлюдия

Территория западной Европы. Германия. Грюневальдский лес. За несколько часов до происшествия в деревне Дубки.

Марибэлла медленно приходила в себя, еще плохо осознавая окружающую обстановку, она чувствовала, что откуда-то извне пришло сильное возмущение пространства, которое и стало толчком к её пробуждению…

Уже несколько раз её спящее сознание беспокоили волны возмущений откуда-то извне. С каждым разом это было всё сильнее и сильнее, пока окончательно не разбудили её.

Она открыла глаза и поняла, что она находится где-то глубоко под землей, все её органы чувств говорили, что она где-то в пещере под большим лесным массивом.

Она еле вспомнила, как оказалась здесь: несколько сотен лет назад, она решила уснуть, т. к. магии оставалось всё меньше и меньше…

Вспомнила своих подданных, которые все растворились в пространстве — одна за одной, когда крох магии не хватило для поддержания их энергетической жизни…

Подпитывающей её энергии вокруг почти не было, но вдруг прошла очередная волна и её энергетическая сущность ощутила слабенькие отголоски так необходимой ей магии, омывшую её все энергетическое тело.

Оценив ситуацию, она поняла, что где-то очень далеко в том месте, где она когда-то была много-много сотен лет назад, — начал пробуждаться сильный источник так необходимой ей магии.

Она потянулась к этому источнику, решив переместиться сквозь пространство к нему. Она обладала такой возможностью, хотя магии у неё почти не было, но это был последний шанс, чтобы её энергетическая сущность полностью не исчезла. Она решила рискнуть, терять её всё равно было нечего…

Её энергетическая сущность медленно растворялась в месте её нынешнего нахождения, готовясь к очень длительному переходу…

* * *

— О как! Чего делать будем? — посмотрел Михаил на Мирона.

— Ты тут Хозяин, ты решаешь! Но Лешак сказал, что готов спровадить пришельца или убить, если сможет.

— Какие вы все агрессивные! Вам бы только прогонять и убивать. А вдруг какая зверушка, не занесенная в Красную Книгу исчезающих духов, только потому, что про неё никто не знает из людей?

— А чегой-то за книга такая? — удивился Мирон.

— Ой, темный ты, Мирон! Это же книга, куда вымирающих животных заносят, — щегольнул знаниями, подчерпнутыми в телевизоре, Минька. — Правда я не понял, при чём здесь эта Книга и духи?.. — смутился домовёнок, озадаченно поглядывая на Михаила.

— Мал еще, меня учить! И никакая это не зверушка, а сильный дух. Я таких сильных давно не чувствовал, — дал ему подзатыльник Мирон.

— Где Лешак? — решил прекратить обучение уму разуму Михаил.

— Так это! Где-ж ему еще быть? На окраине леса ждёт, — сконфузился Мирон.

— Ну пошли, посмотрим, кто там к нам приперся, — уже выходил из дома Михаил. — Вы своим ходом? — спросил он, поглядев на домовых. Те кивнули и с хлопками исчезли.

Михаил уже направился пешком в сторону леса, как стукнул себя ладонью по лбу и вернулся во двор.

Из сарая достал велосипед деда, на котором тот в соседнюю деревню в магазин летом ездил. Оседлал и быстро покатил к месту, где они в прошлый раз встречались с Лешаком.

— Ну, чего у нас тут? — спросил Михаил, оставив велосипед на окраине леса и увидел вышедшего из кустарника Лешака. Мирон и Минька уже были здесь же, воспользовавшись своими возможностями.

— Чем-то знакомым тянет, а понять не могу. Но очень знакомые ощущения от энергии гостя, — протянул Лешак, вглядываясь в глубь леса в четком направлении.

— Ты нюхом, что ли, чуешь?

— Нет, Хранитель. Мы не так ощущаем, мы не по запаху, а по самой Силе определяем, что и кто перед нами из наших. Но я не могу вспомнить, откуда я знаю это проявление Силы, — огорчился Лешак.

— Ну веди давай уже, Сусанин.

— А кто такой Сусанин? — тихо спросил Мирон у «просвященного» Миньки.

— Я тебе потом расскажу, — надулся от важности Минька. В одной из телевизионных программ он видел рассказ про Сусанина. Правда вот история там не совсем про эту ситуацию была…

Лешак всё также скользил между травой и кустарника, хотя его не было видно, но шевелящаяся трава и расступающийся кустарник четко показывали его путь.

Спустя минут десять они вышли к небольшой поляне. Пока шли, Михаил также ощущал впереди какое-то наличие существа, явно не человека. По ощущениям, это сильно было похоже на то, как Михаил последнее время начал чувствовать своих подопечных, но чем-то отличалось от них.

Полянка была совсем небольшой, на неё проникал минимум солнечного света. Лишь один солнечный луч освещал почти центр поляны, и в этом пятне солнечного света кружился и искрил комок светящейся энергии.

Казалось он танцевал под лучами солнечного цвета, постоянно выбрасывая искры золотистого и серебристого цвета, начинавшие кружится вокруг энергетического сгустка.

— Дела-а-а-а! — услышали они удивление неподалеку от себя.

Михаил бросил короткий взгляд в сумрак леса, откуда прилетел этот возглас. Там прятался в тени водяной, который выглядывал из зарослей дикой малины, прямо на стыке поляны и леса.

— Чего дела? Ты знаешь, что или кто это? — поинтересовался Михаил.

— Она не отсюда.

— Спасибо, Капитан Очевидность. Это я и без тебя понял! — проворчал Михаил.

— М-м-м… Не подскажете, как к вам обращаться? — задал он вопрос, не особо надеясь на ответ, обращаясь к непонятному созданию.

— Марибелла… — прозвучал тоненький голосок, очень похожий звучанием на маленький серебряный колокольчик.

— Понятнее не стало, а вы по сущности кто? Ну там кикимора или русалка?

— Меня когда-то звали Цветочной феей.

Сгусток энергии уплотнился в маленькую женскую фигурку с крылышками…

— Б@дь! — только и вымолвил Михаил.

— Во! Точно! Фея! — «открыл» истину под взглядами всех присутствующих водяной…

ГЛАВА 11

ЗНАКОМСТВО С ЦВЕТОЧНОЙ ФЕЕЙ

— Нет, ну вот скажите? — куда-то в пространство, явно не надеясь на ответ, спросил Михаил. — Домовые, водяные и лешие — это понятно. Кикиморы и наши расейские ведьмы — тоже. А вот это чудо вот откуда здесь взялось? Явно не из наших сказок. Тут Европой попахивает, именно европейскими сказками или сказаниями. У нас фей точно не было или были?..

Мирон, Минька, Лешак и водяной настороженно смотрели на прибывшую к ним непонятным образом эмигрантку. Не совсем понимая о чём говорит Михаил.

Незнакомка, а это оказался дух именно женского пола уже сидела прямо перед Михаилом на так хорошо подвернувшемся небольшом пеньке: маленькая, не больше домовых, полупрозрачная фигурка, в полупрозрачном коротеньком платьишке, прикрытая какой-то накидкой, переливающейся цветами радуги, и еле видимые четыре крылышка за спиной. Они часто превращались в смутные полукруги, вибрирую с дикой скоростью. Отчего появлялись непонятным образом искры золотистого и серебристого цвета, рассыпавшиеся во все стороны.

— Так откуда Вы?

— Не могу сказать, я уснула очень и очень давно. Тогда вокруг были большие леса, а людей было немного, они с каждым десятилетием приходили все меньше и меньше. Потом магия стала уходить, с каждым десятилетием она уменьшалась. Мне пришлось заснуть, чтобы не покинуть этот мир. Потом я почувствовала всплеск магии. Я проснулась и вот я здесь! И, как понимаю, Вы Хранитель этого места! — утверждающие заявил фея.

— А, ну да… Всплеск и вот мы здесь. Радуйтесь и наслаждайтесь! Только Вас и ждали… — вздохнул Михаил. — Да, я Хранитель! И с чем прибыли, Марибэлла? Кстати, вы сказали магии?

— Да, магия. Она же здесь вокруг нас… — недоуменно посмотрела она на присутствующих. — А я прошу разрешение остаться здесь, — тоненьким голосом произнесла это небесное создание.

Фея, чистая фея, какими их описывали европейские сказители. На территории Руси таких вроде никогда не было. Хотя кто знает, может и были. Как-то с доказательствами было туго.

— Да живите, мне не жалко. Место вроде есть. Значит магия… Лешак, пристроишь гостя… Э-э-э, вернее гостью?

— Да, Хозяин. Подыщу ей местечко, как без этого. Только я не совсем понимаю, что и как она здесь будет делать.

— Ну если будет хулиганить, то выдворим, пусть катиться на все четыре стороны. Вам всё понятно? — грозно глянул Михаил на фею.

— Да! От меня не будет проблем. Наоборот, я всячески буду помогать лесу. Только… — примолкла она, настороженно взглянув на Михаила.

— Что, только? — уже насторожился Михаил, ожидая какой-то гадости.

— Здесь много магии, вокруг. Мне нужны подданные, а мои бывшие подданные все погибли. Я подпитывала их до последнего, но потом у меня не осталось магии, чтобы поддерживать их существование. Я не смогу остановиться, чтобы не воспроизводить их, это выше моей сущности.

— Какие такие поданные? — напрягся Михаил. Прошлые «хотелки» водяного про поданных ему не понравились.

— Моих помощниц, младших фей.

— И чего для этого надо? Надеюсь не потребуется умерщвлять людей или местных духов?

— Нет, нет! Что вы! Мне достаточно той магии, которой здесь очень много вокруг…

— А-а-а, ну тогда ладно. Только не шибко. Вдруг Вы их с такой скоростью начнете плодить, что нам тут всем места не останется.

— Мы слишком маленькие и даже если нас будет несколько сотен, то мы никому не помешаем, — прозвучал звуком колокольчика её голосок.

— Ну ладно, тогда хорошо, — всё еще подозрительно смотрел на неё Михаил. — Тогда давайте так, Вы сегодня ко мне вечером в дом приходите…э-э-э… или прилетайте, как вам удобнее. Если что, то Лешак вам покажет, — кивнул он на лешего. — Только постарайтесь на глаза людям не попадаться. Нам тут только вызовов санитаров со смирительными рубашками не хватало.

— Не совсем поняла, но я вас услышала, — прозвенел колокольчик её голоса, затем она поклонилась Михаилу.

— Да чтоб вас! — выразился он. — Кончайте уже с этими поклонами. Мы пошли, а вечером ждем вас. Я хочу вас познакомить с моими родителями.

— Как скажете, Хранитель, как скажите, — опять рассмеялась Марибэлла.

Михаил возвращался домой на велосипеде. Всю дорогу он думал о всё большей чертовщине, что с каждым днём всё сильнее раскручивалась вокруг него. Вот и из Европы начали подтягиваться местные духи в его деревню… А что дальше будет?.. Вампиры с оборотнями? Хотя вроде они не духи? Да фиг с ними, уже голова у него начала от этого болеть. Придут — встретим. Будут шалить — выкинем…

— Мам, пап, тут такое, — неуверенно начал он, когда приехал домой.

— Что-то случилось? — напряглась мама, которая в это время готовила ужин. Ну как готовила, набежавшая мелкота в виде кикимор, быстро и оперативно выполняла её указания, а она лишь следила за правильностью выполнения.

Ножи резали, ложки стучали, мешалки — мешали, посуда мылась сама собой под воздействием вернувшегося Миньки.

Правда Минька осуществлял усиленный контроль за мелкой бандой, чтобы ничего не сломали или не потеряли, как он ворчал себе под нос.

Отец, вернувшийся из бани, находился в комнате, играл партию с Федулом, поэтому не сразу оторвался от доски.

— Тут у нас пополнение… К нам фея прибыла, не совсем понятно, как и почему, но прибыла, — выпалил он.

— Фея?.. — изумилась мама.

— Какая фея? А они нам тут нужны, феи эти? — задумался отец.

У Федула было такое удивление на лице, как будто он об Змее Горыныче услышал. Но зато сильно оживилась зеленая малышня, они завопили и стали прыгать вокруг матери, особенно отличилась Клуша. Ии что-то пищали маме неразборчиво, но очень пронзительно.

— Эй, ну ка, помолчите, в ушах уже звенит! — прикрикнула на них Михаил, Минька тут же поддержал своего хозяина громким ворчанием.

Мелкие кухарки попрятались за мать, блестя испуганным глазенками, кто-то сменил форму — превратившись в сгустки энергии, но кучковались рядом с матерью.

— Миша, ну зачем ты… Я сегодня им сказки про фей читала, вот они и возбудились от известий того, что у нас тут настоящая фея появилась, — попеняла его мама.

— Во дела! У нас тут вокруг Сказка, но сказочные существа сказки слушают, — покрутил головой ошеломленный Михаил. — Правда уже не знаю кого и ждать. Может скоро Саруман с Гэндальфом в гости пожалуют. Или орки… Хотя ну их нафиг, вот орков нам тут точно не надо!

Кикиморы сделали ехидные рожицы, но тут же попрятались, увидев кулак Михаила, который тот показал им незаметно для матери.

— Ну что ты пристал, они же как дети малые. Правда? — мать обратилась к отцу за одобрением.

— Ну не знаю… Как-то всё это… А посмотреть на неё будет можно? — задал отец вопрос Михаилу.

— Я её к нам домой пригласил. Кстати, зовут её Марибэлла. Обещалась к вечеру быть. Вряд-ли она откажется. Всё-таки она тут по моему разрешению может жить, а вдруг осерчаю…

— Миша, ну ту уж совсем в барина не превращайся! — строго отчитала его мама, под хихиканье маленьких зеленых бесенят. Которые тут же опять попрятались, когда Михаил скорчил им «зверскую» рожу.

— Вот лезут и лезут, лезут и лезут. Так скоро на всех молока не хватит. Что им тут, медом намазано, что ли, мря-у-у? — вдруг заявил внезапно появившийся Василий, который с утра куда-то удрал по своим кошачьим делам.

Маленькие зеленые «пупырчатые» зашикали на него и замахали маленькими когтистыми лапками, но тут же смылись, стоило ему чуть выгнуть спину. Они его побаивались, старались близко к нему не подходить. Пару кикимор уже получили от него лапой, после чего кубарем улетели в другой конец комнаты.

— Так все успокоились, только скандалов мне не хватало, — схватился Михаил за начавшую болеть голову. — Принимаю волевое решение: все мелкие валите из дома, чтобы духу вашего не было. Разбирайтесь на улице, мы пока с мамой и папой будем гостью ждать.

Все духи тут же испарились из дома. На что отец и мать укоризненно покачали головами. Но Михаил сделал вид, что ему на это наплевать. Потом, наконец, в спокойной обстановке Михаил сел перед телевизором и стал смотреть какую-то дурацкую мелодраму, чтобы привести мозги в порядок, и незаметно для себя задремал.

Ближе к вечеру мама решила приготовить роскошный ужин, чтобы встретить гостью. В этом ей помогали прокравшиеся кикиморы во главе с Клушей, которая уже стала явным, а не назначенным лидером их банды.

Кикиморы старались передвигаться как можно тише, замирая, если слышали, как начинал сильнее посапывать Михаил. Да и Минька делал страшные глаза, если они начинали между собой громко, по его мнению, перешептываться.

Отец быстренько свалил в баню с Федулом к Мирону поиграть в любимые шахматы, чтобы не мешаться дремлющему Михаилу и готовящей ужин матери.

— Хозяин, она просит разрешения, чтобы войти в дом, — разбудил Минька Михаила, осторожно прикоснувшись к плечу хозяина.

Тот зевнул, встал с дивана и направился к обеденном столу, где присел на стул и сказал Миньке:

— Ну раз пришла, то зови уже всех. Будем угощать и разговаривать на разные темы.

С затаенным интересом мама с отцом, оба домовых и кучка кикимор, прячущихся за матерью, увидели, как в проёме двери в большую комнату сформировался сгусток энергии. Так и сыпавший маленькими искрами серебристого и золотистого цвета.

Затем сгусток трансформировался в маленькую полупрозрачную, ростом с домовых, девочку или женщину. По просвечивающему полупрозрачному лицу было трудно понять. За её спиной с легким почти неслышным жужжанием двигались еле видимые стрекозиные крылышки. Кроме того, вокруг неё постоянно вились какие искры серебристого и золотистого цветов, которые исчезали, но тут же появлялись новые. По комнате пронесся восхищенный писк кикимор…

— Какая хорошенькая, — тихо шепнула мама отцу на ухо.

— Спасибо, Мать Хранителя! Я рада, что нравлюсь вам, — прозвенел колокольчик голоса феи.

Мама засмущалась от того, что её шепот был услышан и прокомментирован.

— А уж как мы рады, — зевнул еще так и не проснувшийся Михаил. — Так рады, прямо все радешеньки. Присаживайтесь, леди, — махнул он на подвинутое к столу кресло, на котором уже стопкой лежали несколько подушек. Помня её примерный рост при первой встрече, Михаил еще до того, как сел за стол, положил на кресло оптимальное количество подушек, на его взгляд.

Фея степенно кивнула и неторопливо пролетела по воздуху, так и сыпя искрами во все стороны и величаво уселась на подушки, как на какой-то трон.

Во время пролета одна из искр упала прямо на любопытную Клушу, которая так и тянулась к пролетавшей фее, при этот активно шевеля своим зеленым носиком. Искра упала прямо на нос и раздался чуть слышный хлопок. Клуша с испугом скосила глаза на кончик носа, а потом неожиданно чихнула, а потом еще раз и еще…

Михаил бросил короткий взгляд на лицо феи и ему показалось по её мимолетной улыбке, тут же исчезнувшей, что она это сделала специально. Но судя по виду Клуши, которая ещё пару раз потерла нос, а потом быстренько залезла на коленки матери и вперила взгляд в фею в обожании, ничего страшного не произошло.

Наверное, фея таким образом решила похулиганить.

Остальная зеленая братия, рассматривающая фею на отдалении, расселась на втором кресле на подушках в полном составе и смотря во все глаза на фею.

Домовые степенно сидели за столом на стульях и ожидали приглашения, чтобы приступить к трапезе. Старые домовые спокойно смотрели на фею, а Минька настороженно.

— Явилась, не запылилась, только вас и ждали! — послышался голос Василия, который уже лежал на спинке дивана и очень пронзительно смотрел на фею.

— Василий, я бы попросила тебя быть вежливым, — укорила его мама.

Василий сделал вид, что он её услышал, но никак не отреагировал на укоризну. Продолжал пристально разглядывать фею.

Между ним и родителями сложились странные отношения. Близко к матери Василий не подходил, а вот на коленях у Максима оказывался постоянно, особенно если тот задумывался или отвлекался. С отцом они замечали друг друга, но не более того.

Мама несколько раз пыталась с ним завести близкие отношения, но кот дав себя погладить пару разу быстро сруливал в другом направлении. Михаилу казалось, что мать побаивается его единственного из всей братии Иных. К остальным она относилась очень доброжелательно, за что они относились к ней соответственно.

Василий же демонстративно показывал всем, что в этом доме у него только один хозяин, и больше никто.

Михали много раз задумывался, а кто же кот на самом деле — дух или разумное животное…

Михаил успел заметить быстрый резкий взгляд феи в сторону кота, но она никак не показала, что ей не понравилась речь кота.

— Подскажите, что Вы можете кушать? — решила разбавить мама неловкую паузу в разговоре. — Мы просто не знаем, что вы можете есть из человеческой еды.

— Не беспокойтесь, я могу есть почти все, но предпочитают то, что сегодня вам принесла в подарок, — она издала какой-то дилинькающий звук.

Раздался сдвоенный хлопок в проеме двери — и комнату неожиданно для всех влетели две малюсенькие феечки, меньше гостьи раза в два, при этом держали маленьким ручками огромный короб из бересты.

Михаил даже не понял, как такие малютки могут тащить такой здоровый короб. В этот момент феечки поставили короб на пустом месте на столе и тот раскрылся.

— А вас сюда не звали! — вдруг пискнул Минька и тут же превратился в агрессивный сгусток энергии.

— Эт точно, не звали, — вдруг встал на спинке дивана Василий на все четыре лапы, пристально вглядываясь в фею. Старшие домовые никак не показали свое отношение, но явно напряглись.

— Эй, эй, спокойнее, спокойнее, я сказал! — быстро выпалил Михаил, почувствовав возникшее напряжение.

— Извините, Хранитель, я как-то не подумала, что надо еще разрешение и для моих подчиненных попросить. Просто они — это я. Приношу свои глубочайшие извинения, — вскочила в воздух фея и быстро склонилась в поклоне.

— Не делай так больше, мря-у-у, — прошипел кот, злобно глядя на Марибэллу. Михаил заметил, что глазах феи промелькнул откровенный испуг от слов кота и тембра его голоса. Маленькие феи прыснули за спину своей хозяйки и также склонились в поклоне.

— Так, хватит уже. Все зубы показали? Ну и хорошо, значит дальше сидим и спокойно кушаем, — грозно высказался Михаил, которому уже надоела эта обстановка в доме. В которой прямо-таки носились флюиды общей неприязни. Правда не совсем понятной для него. Ладно, потом разберется.

— И что же вы нам принесли, уважаемая? — решил он разрядит обстановку.

— Это та еда, которую мы делаем для себя, но её спокойно могут есть и люди, — прозвенел голосок главной феи. — Ну и еще кое-что, — добавила она, посмотрев на маму Михаила.

— Это, — она показала на какие-то непонятные небольшие брусочки светло-коричневого цвета, — пыльца, собранная нами с определенных цветов.

— Это мед! — стала она показывать различные емкости, сделанные из бересты, заполненные золотистым медом. — Которым с нами поделились пчелы, но специально обработанный, а это перга пчелиная, также обработанная нами, — указала на другие емкости. — Ну и специальный хлеб из муки из стеблей съедобных растений и меда, также специально обработанный, — показывая на бруски темно-серого цвета, размером сантиметров пять на два.

Михаил мед не очень любил, но решил уважить гостью: первым похватал по каждому из принесенных феями лакомству.

— А очень даже, очень… Вкусненько так, — сказал он, уже после того, как попробовал каждое из угощений.

Вкусности, принесенные феями, не сразу, но пошли на ура. Особенно на них налегала зеленая шантрапа и Минька. Старые домовые степенно разобрали вкусности и медленно кушали их с чаем. Михаил заметил, что кикиморы просто с обожанием смотрели на главную фею, а также на её спутниц.

Незаметно, так они думали, кикиморы попытались подобраться к маленьким феям и потрогать их за крылья. Маленькие феи, всё время висевшие в воздухе за спиной своей главной, с невозмутимыми лицами делали вид, что не видят маленьких шкодниц, но при попытке касания крыльев — одна из искр, окружающих малюток, делала быстрый рывок и происходил хлопок, а очередная неудачница с легким взвизгом пряталась за маму.

Но это их не останавливало, судя по всему, всем участвующим в процессе это доставляло удовольствие, т. к. никто недовольным не выглядел. Главная фея с легкой усмешкой следила за этими провокациями, но никак не выказывала своего неудовольствия.

В какой-то момент Мирон обратился к Михаилу и его отцу:

— Хозяин, Иван Петрович — баня готова, можем пойти попариться, — прогудел он баском.

— Ну и отлично. Тогда предлагаю мужскому коллективу сходить в баню, а потом и женщины могут попариться, — прихлопнул ладонью Михаил, посмотрел на отца, а потом и на домовых.

Те согласно кивнули головами, а мама произнесла:

— Идите, а мы здесь о своём, о женском поговорим, — улыбнулась она, переглядываясь с главфеей.

Всем кагалом мужская компания быстро собралась и выдвинулась в баню. С собой захватили сменное белье, простыни и полотенца. Жар в парной был такой, что волосы трещали. Тут Мирон с Федулом и показали высокий класс экстра-парильщиков. Распарили и отхлестали Михаила и отца так, что они еле до стола с пивом и рыбкой доползли.

И рыбка была просто божественна:

— Слушай, я такой и не ел никогда, — заявил отец с удовольствием кушая копченого сазана и хариуса, а также балык из той же рыбы. — Когда успели такую вкуснятину сделать? Просто супер, а не рыба.

— Так мы домовые или погулять вышли?! — высказался Мирон, а Федул поддержал его улыбкой, щурясь от удовольствия от похвалы. — Леший бруснички и клюквы подбросил, вот такая вкуснятина с ольховой и кедровой щепой и получилась…

Под пивко и рыбку посидели не так долго, но со вкусом. Женщинам тоже надо было сходить в баньку. Как-то незаметно к мужской компании и домовым присоединились и два овинника, которые скромно сидели в уголке на одной из лавок, приставленных к столу для чаепития в бане.

Дали им по чарке пива, но потом Мирону пришлось их опять спеленать и на чердак бани закинут. Буянить начали — стали опять прыгать как мячики для пинг-понга.

Потом мужчины решили уступить баньку женскому составу и быстренько вымелись на улицу. Михаил развел небольшой костер в специально выделенном месте, обложенным камнями, чтобы не жечь траву. Мужчины и домовые сели за стол под уже звездным небом, глядя на пламя костра.

Мимо них проследовала мама с феей, сопровождаемая феечками и оравой восторженных кикимор.

Потекла неспешная беседа о происходящем и видении дальнейшей ситуации со всем тем, что происходило вокруг людей и дома деда.

— Как думаешь, что дальше будешь делать со всем этим? — задумчиво выдал отец.

— Пап, да откуда я знаю… Поживём увидим. Сейчас достаточно сложно загадывать наперёд. Тут бы в своей голове со всем этим разобраться, а там дальше будем думать. Ты знаешь, она несколько раз употребила слово магия, а не Сила. Возникает вопрос: сколько же ей лет? Раз она использует именно это…

— Да, вопрос… Как-то надо с ней по этому поводу поговорить, — задумался отец.

— Да, но пока меня больше несколько проблем напрягают, которые точно будут в будущем.

— И какие?

— Ну если так дальше пойдет, то гостей подобных фее мы еще увидим. Вот сколько их будет, этого никто не знает.

— А вторая?

— Наши спецслужбы, будь они не ладны. Я, конечно, толком ничего не знаю, как они отслеживают ситуацию здесь. Но нюхом чую, что в покое они меня не оставят. Проблема в том, что мне кажется, что всё не совсем так, когда дед был Хранителем. Опять же, не знаю, но мне кажется, что Силы или магии, пользуясь словами феи, стало больше, и она прибывает. Дед о таком не писал!

— Думаешь идёт увеличение этой… твоей Силы или Дара здесь? — задумался отец.

— Про это я и говорю. Поэтому как бы это не отслеживалось нашими органами, но они это заметят. Одним местом это чувствую, — поморщился Михаил. — Мирон! Вот скажи мне честно. Такое при деде было?

Мирон, тихо сидевший рядом с ними, даже сначала не знал, что ему ответить, но потом прокашлялся и сказал:

— Хозяин, ты не спрашивал. Ну я и не говорил. Просто такого никогда не было… В общем, ты полностью прав! Уровень Силы растёт, и очень сильно. Я не припомню за всю свою долгую жизнь. Это уже все духи отмечают.

— А на сколько? — сильно заинтересовался отец.

— Ну если смотреть от прошлого… То уже раза в три выросла.

— Ого! — удивился отец.

— Да и ты, Хозяин… — замялся он, — … Сильнее деда уже раз в пять. У него никогда такого объема Дара не было.

— Ити его! — воскликнул Михаил.

Его это не сильно обрадовало, так как он ещё мало, что во всей окружающей его чертовщины понимал. Тут еще это непонятное существо или какой-то разум… Черт! Но прекрасно понимал, что это может обернуться большими проблемами.

— Да, это не есть хорошо. Только мы всё равно вряд ли можем это остановить или прекратить… — смотрел отец в огонь.

— Вот! — поднял указательный палец вверх, Михаил, но изумленно уставился на вылетевших из бани маленьких фей, за которыми неслись кикиморы во главе с Клушей.

Судя по всему, мама и главная решили их отпустить на воздух, вот они и устроили игру в догонялки, т. к. начали носится по всему участку с писком и визгом. Сначала кикиморы носились за фейками, а потом наоборот. В воздухе щедро звучали хлопки иск, которые феи щедро раздавали своим соперникам по игре. Но кикиморы не стали так просто сдаваться, периодически они с хлопком исчезали, а потом появлялись в стороне от фей и тут же «салили» их, потом ситуация менялась наоборот.

Михаил сначала удивился, что главная фея направилась в баню с матерью, как-то ему казалось, что баня не совсем для фей, но потом махнул рукой. Пусть сами решают, чего мужчинам лезть в женские дела, даже магических существ.

Как ни странно, мать вернулась с очень довольным и одухотворенным лицом. При этом у неё было такое выражение лица, как будто она знаете какой-то секрет, но никому об этом расскажет.

Посидели хорошо, а потом фея царственно удалилась к себе в лес со своим подчиненными — растворилась в воздухе с массой зрелищных эффектов, а они разошлись спать. Остальные духи быстренько рассосались в пространстве.

* * *

Уже утром за завтраком Михаил увидел так и не сошедшую с лица матери загадочную улыбку, когда она готовила им завтрак, вернее, под её чутким руководством Минька с Клушей и остальной бандой пупырчатых быстро выставили столовые приборы и еду.

Завтракали все с явным удовольствием. Особенно на ура пошли сладости, доставленные вчера феей. Банда зеленых с урчанием поглощала угощение.

— А чего ты вчера такая загадочная была, да и сегодня? — не выдержал Михаил.

— Марибэлла мне вчера в подарок кое-какие средства принесла и подарила, — с улыбкой произнесла она.

И на невысказанный вопрос отца, но видимый на его лице добавила:

— Это только для женщин… Специальные кремы на магической составляющей. Вам точно это не нужно.

— Хм… ну если женские… то тогда да… — ухмыльнулся отец и переглянулся с сыном. — И как эффект? Помогает?

— Ну пока сложно сказать, но некоторые изменения уже видны невооруженным взглядом, — довольно ответила мама, достав маленькое зеркальце и посмотрела в него.

Тут же её отвлекла Клуша, заинтересовавшаяся необычным предметом. Мама улыбнулась и отдала ей зеркальце, которое она схватила и бросилась в угол, тут же за ней унеслась ватага кикимор, пытавшаяся отобрать у неё зеркальце, завязалась куча-мала с писком и визгами.

— Так, кыш отсюда на улицу, неча тут бардак устраивать, — возмутился Минька, под одобрительным взглядом Михаила, которому тоже не понравилась эту потасовка во время завтрака.

Тут же шар, в который превратилась кучка кикимор, выкатилась во двор.

— Ох, не к добру это. Еще посторонние их заметят, — сокрушался отец. — Разговоров потом не оберемся.

— Не беспокойтесь, Иван Петрович. Мы очень хорошо чувствуем присутствие людей, даже их взгляды. Поэтому если к ним начнет подходить человек или люди, которые их могут увидеть, то они сразу скроются из виду.

— Ну тогда ладно, — успокоился отец.

Тут раздался звонок входящего телефонного звонка не телефоне Михаила:

— Да, алло… Привет, Виктор… Да ничего… Да, был в полиции… Ну а чего они скажут или предъявят?.. Да, сегодня буду в городе, надо кое-что забрать… Хорошо, позвоню, как приеду.

— Виктор звонил, хочет встретиться, — ответил на невысказанный за столом родителями вопрос, всё было видно по их лицам. — Да и мне надо обязательно сегодня там быть. К вечеру обязательно вернусь, а вы тут пока за этой бандой присмотрите.

— Обижаете, Хозяин. Всё будет хорошо, — обиделся Мирон.

— Ой, да ладно, Мирон. Я пошутил. Но всё равно, ты больше не за бандой смотри, а за окружающей обстановкой. Чую я, что у нас не последние гости еще заявятся. Кстати, надо тебя телефоном научить пользоваться. Пока у отца моего будешь брать, а он тебя научит.

— Зачем мне это человеческая штука? От них один вред, — пробурчал Мирон, побаивающийся всей этой техники. Хотя телевизор освоил хорошо.

— Мирон, ох и темный ты чело…э-э-э домовой. В 21 веке живем, пора и домовым, да и остальным духам к прогрессу приобщаться.

ГЛАВА 12

НЕОЖИДАННЫЕ ГОСТИ

Михаил добрался до города достаточно быстро, пробок в их небольшом городе почти не бывало, но иногда случались. Сегодня повезло — в городе машин было немного, поэтому он добрался до места назначения быстрее, чем обычно.

Он позвонил Виктору и договорился встретиться с ним рядом с автосалоном, где собирался проконтролировать, как установили дополнительные опции на машину отца.

— Привет, как дела? — задал он уже второй раз за день дежурную фразу Виктору.

— Нормально всё, ты чего вдруг здесь встречу назначил? — пожал ему руку Виктор.

— Да вот, я отцу машину купил, к ней дополнительные опции заказал. Приехал проверить. Отец с матерью решили в деревню перебраться ко мне, так им машина нужна. Лучше джип, так как легковая для тех дорог в зимнюю пору сам понимаешь, не очень.

— Ого, молодец! Сам мечтаю своему отцу машину подарить, — разулыбался Виктор, правда потом его глаза оставались серьезными, он обратился к Виктору: — Слушай… мне надо с тобой серьезно поговорить…

Михаил удивленно посмотрел на Виктора, который стоял с каким-то неуверенным видом, но при этом с решительным взглядом. Какая-то невообразимая смесь чувств была на его лице.

— Хорошо, только мне надо будет сейчас в свой тюнинг-центр заскочить, а потом можем встретиться где-нибудь, если разговор долгий, но вечером мне надо уехать в деревню.

— Хорошо, давай встретимся в «Хесусе», хорошо?

— Ну хорошо, тогда давай. Я, как освобожусь, тебе позвоню.

На чем они и договорились, а потом расстались. Михаил ушел в дилерский центр, чтобы проверить готовность автомобиля, объяснить менеджеру, как и куда ехать водителю эвакуатора, чтобы доставить машину в их деревню Дубки. Михаил попросил привезти машину к вечеру, чтобы устроить сюрприз отцу и матери.

Вечером они с Виктором встретились в «Хесусе», это был пафосный пивной ресторан в их городе, в котором были отдельные кабинеты для компаний, желающих уединения. Вот Виктор и заказал такой кабинет для них.

Правда Михаил пиво не пил, был за рулем, да и вчерашнего выпитого пива было достаточно до следующего похода в баню. Виктор решил пиво тоже не употреблять, раз такое дело.

— Михаил… — замялся Виктор, — я давно тебя знаю, но вот последнее событие…

— Какое последнее? — напрягся Михаил.

Виктора он действительно знал давно, не то, чтобы они были друзьями, скорее хорошими знакомыми, общались уже на протяжении лет десяти, а может и больше. Виктор его к себе неоднократно на семейные торжества домой приглашал. Соответственно, Михаил тоже неоднократно приглашал его на семейные торжества. У Виктора была крепкая и хорошая семья: жена Светлана и двое детей — Сергей девяти лет и Настя — восьми лет.

— Михаил, я по поводу происшедшего в торговом центре несколько дней назад… — замолк Виктор.

— А что не так, я не понимаю?

— Дело в том, что собственник торгового центра, он мой хороший знакомый. Я его попросил дать мне доступ к видеозаписям. Ну так, на всякий случай…

— Ну, и что? — не совсем понял Виктор.

Похищение портфеля точно было на записи. А вот защита Клушей и Минькой содержимого портфеля произошла в туалете. Кроме него и этого неудачника, никто кикимору и домового не видели. Ну а слова этого воришки никто всерьез не воспримет. Кто в правдивость его слов поверит? Да никто!

— В общем, это достаточно большой секрет. И собственник никогда в этом не признается, но в туалетах у него стоят камеры. Ты не подумай, не для того, чтобы подглядывать. Он не извращенец! Просто несколько раз были неприятные истории в туалетах: несколько драк и наркоманы наркотики принимали. После этого собственник поставил скрытые камеры в туалетах, чтобы была возможность сразу реагировать на разные происшествия. Это уже несколько раз помогло.

— И? — напрягся Михаил.

Известие о том, что в туалете были камеры ему не понравилось, хотя бы потому, что у полиции могут возникнуть неприятные вопросы к нему.

— По моей просьбе он мне дал допуск к видеозаписям… Я решил подстраховать тебя, на всякий случай. Я стер видеозапись за тот день в туалете… Скажи, кто это? В ожившие куклы, а я знаю, что воришка дал такие показания, я не верю. Кто это? — на лице Виктора возникло какое-то детское ожидание правды…

Правда, которая всё ему объяснит!

Михаил задумался, с одной стороны видеозаписи ни о чем не говорят и ничего не подтверждают. При наличии существующих технологий можно хоть Дарта Вейдера сделать или черта лысого на видео. Поэтому всегда можно сказать, что это монтаж…

С другой стороны, Виктор его хороший знакомый, и врать ему не очень хотелось, да и есть еще один нюанс… Даже два!

— Ну-у-у-у, ты правильно понял. На видеозаписи действительно Иные! — выделил Михаил. — И ты правильно понял, это духи — кикимора и домовой.

На лице Виктора отразилась целая гамма чувств: недоверие, желание поверить в это, и опять недоверие.

— Ты так просто об этом говоришь… И это действительно правда, а как же?..

— Виктор, — перебил его Михаил, — есть несколько нюансов. Во-первых, даже покажи ты эту видеозапись, если даже не стёр, где угодно, тебе всё равно никто не поверит, а я скажу, что это монтаж. Во-вторых, я хорошо помню, что ты ведь любитель почитать разную фантастику, и в основном фэнтези. Ну а в-третьих, что вытекает из второго — ты же хочешь прикоснуться к Сказке? К настоящей Сказке, а не к той, что ты читаешь в своих книгах?

Виктор с сильным сомнением всматривался в лицо Михаила, хотя ожидавший подобного, но не ожидавший, что Михаил так просто и сразу расскажет правду. Ему хотелось верить в Сказку, но в то же время — не верил. Всё-так он взрослый человек и живёт в реальном мире.

Михаил немножко подумал, и начал рассказ…

Он длился не так уж долго. Но он умолчал об Арке, и то, что он считается Хранителем, а также промолчал про фею. Посчитав, что про Арку и хранительство позже расскажет, а с феей пока ничего не понятно.

Виктор задумался на минуту, но потом высказался:

— А ты бы мог мне всё это показать? Ну, пожалуйста.

В его голосе звучала буквально мольба. Михаил хорошо это понял, ну так это неудивительно, т. к. Виктор был настоящим фанатом, помешанным на всяческом фэнтези. Насколько Михаил знал, жена Виктора — Светлана была такой же фанаткой, они даже на этой почве познакомились на одном из сайтов любителей читать фэнтези. Вроде даже детей подсадили на такую же тематику, ну детскую, конечно. Всяких взрослых вещей не давали. Маленькие еще.

В общем-то, почему бы и нет! Обещание об этом не рассказывать можно взять легко. Не в их интересах рассказывать об этом кому-попало. Ведь через Михаила они могут получить доступ к Сказке, а если начнут болтать, то он легко лишить их доступа к ней. Да и не поверят им. Никто!

— Ну… Почему бы и нет. Ну тогда давай сегодня. Я как раз сейчас в деревню поеду. Предупрежу сейчас своих и поедем.

— Сейчас? — сначала удивился Виктор, но потом заторопился, — Да, сейчас, конечно. Только я хочу и семью захватить…

— Да не вопрос. Давай к твоим заедем и заберем.

Они заскочили домой к Виктору, где тот ничего толком не рассказывая подгонял своих, чтобы они собирались быстрее. Их ожидает приключение… Они заинтригованные таким, достаточно быстро собрались. Потом все вместе выехали в деревню. Жену Виктор посадил за руль своего Рендж Ровера, а сам сел рядом, дети были сзади.

Михаил всё время сборов только посмеивался, успел позвонить своим и предупредить о внезапном приезде гостей. Пока ехали, позвонил уже отец и передал трубку Мирону, а тот его обрадовали тем, что он успел предупредить водяного, тот прислал здоровенного тайменя и пару десятков омулей.

— Ни хрена себе! Откуда он тайменя и омулей взял? — поразился Михаил.

— Он же водяной?! — уже удивился Мирон.

Поэтому в деревне было чем накормить гостей, с учетом большого количества помощников. Тем более, что фея Марибэлла, узнавшая о прибытии гостей от водяного, пообещалась прибыть сама к гостям. Типа для налаживает добрососедских связей с Хранителем и его гостями. Интриганка, блин!..

Михаил, правда, попросил к телефону отца, Мирон передал трубку, а Михаил быстро объяснил отцу, что и как делать.

— Ну и что он сказал? — быстро уточнил у Мирона Минька, когда тот переговорив с Хозяином по чудо-трубке, передал её отцу Хозяина. Забавно было смотреть, как Мирон опасливо брал телефон и осторожно начал говорить в неё. Потом отдал трубку отцу хозяина.

— Ну что, ну что? — был нетерпелив Минька.

— Хозяин подтвердил, что едет с гостями, с ними будет еще двое детей, до поры до времени просил никого из нас не показываться на глаза, но потом покажет всех гостям, — озадаченно почесал затылок Мирон. Которому было сначала достаточно тяжко общаться по непонятной для него штуке.

— Дети, ай, они нас побьют или покусают, — заметалась подслушивавшая разговор Клуша, реально бегая по стенам и потолку, под удивленными взглядами матери и отца. Её банда забилась под лавку, со страхом наблюдая за метаниями своей главной.

— Клуша, да успокойся, ты. Там хорошие дети, они животных не обижают, а уж вас, так точно, — попыталась её успокоить мама.

— Нет, нет, они всегда нас пытаются обидеть, — паниковала Клуша, — уже пробегая по потолку из одного угла в другой.

— А ну цыть, курица, — рявкнул на Клушу Мирон.

Тут же её подхватил за шкирку своей Силой и опустил на пол.

— Тебе сказали прятаться, вот и прячься, потом будем думать, как тебе дуру и твоих бандиток гостям показывать, — встряхнул её за шкирку Мирон.

— Клуша, ну не беспокойся, будешь у меня прятаться, — успокаивала её мама, тут же Клуша влетела к ней подмышку, где последнее время она постоянно пряталась, если вдруг ей становилось от чего-то страшно.

— Минька, давай мечи на стол всё, что есть. Надо подготовиться к приезду. Да, привлеки этих зеленых, чтобы помогали.

— Да я сейчас вам помогу… — начала мама хозяина.

Потом Мирон исчез, но появился спустя пару минут:

— Водяной, как и обещал, рыбку «подогнал», надо ей заняться. — Спасибо, хозяйка, мы пока с Федулом рыбой займемся. Федул!.. Федул!.. Кочерыжка ты старая, Федул!

— А, что? — вернулся Федул в реальность, они с отцом хозяина играли в шахматы, как всегда в последнее время. Во время всех последних событий, его соперник сделал ход, от которого Федул ушел в шахматную нирвану. Поэтому не стал свидетелем происходящего бардака.

— Бэ! Хозяин приказал подготовиться к приезду гостей. Мы с тобой идем делать рыбу. Минька с кикиморой помогает маме Хозяина, ты пока поднимай овинников, будут помогать.

Раздав указания, Мирон унесся на улицу. Всё завертелось и закрутилось: Минька с кикиморами во главе поступили под командование Марии Ивановны, Мирон действовал строго по озвученному плану. Мама запихнула общими усилиями Миньки и кикимор в большую духовку разделанного тайменя с нарезанной большими кусками картошкой.

Правда в ходе этого кикиморы чуть не уронили большой противень, но благодаря героическим усилиям Миньки, эту катастрофу удалось избежать.

Гости прибыли с помпой и шумом. Родители хорошо знали и самого Виктора, и его семью. Они бывали у родителей в доме, когда Михаил отмечал свои День рождения у родителей, правда пару раз. Но пересекались все вместе несколько раз на различных праздниках у Виктора в их доме.

Виктор с каким-то детским ожиданием, но опаской всё оглядывался вокруг, когда со всей семьей они вышли из машины. Его жена и дети еще никем не предупреждённые спокойно оглядывались вокруг. Дети были только рады новому месту, куда их сегодня привезли. С учетом отношения Михаила к смерти деда, он еще никого сюда не приглашал из вновь прибывших, поэтому для всех приехавших всё было в новинку.

Родители Михаила с радостью встретили гостей. Особенно были рады детям, которых тут же зацеловала и затискала мама. Михаил с легкой грустью смотрел на это. Он прекрасно понимал, что родители уже хотят внуков, но с этим у него было пока никак…

Все прошли в дом, Михаил несмотря на уже необычное, что происходил вокруг него достаточно долгое время, всё равно был удивлен накрытым столом.

Прямо посредине стола стояло блюдо с красиво выложенными кусками тайменя вперемешку с картошкой, было полно различных закусок, салатов и различно приготовленное мясо. Была рыба холодного и горячего копчения, ну и балыки из неё, оперативно приготовленных Мироном и Федулом.

Пока все постепенно насытились, уже наступил вечер. Михаил решил чуть расслабить обстановку: выставил на стол пару бутылок коньяка, а мама выставила свою любимую наливку.

Как-то так получилось, что алкоголь пошел хорошо. И тут Виктор не выдержал, хотя держался стойко почти всё застолье.

— Михаил, так ты покажешь?!

— Ну почему не уважить гостей.

Светлана и дети озадаченно начали смотреть на других присутствующих, ничего не понимая, что за таинственность тут развели мужчины.

— Светлана, Сережа, Настенька, вы верите в Сказки? Хотели бы увидеть настоящего домового? — улыбнулся Михаил им.

Светлана улыбнулась на его слова, потом с улыбкой посмотрела на своих детей, у которых просто загорелись глаза от такого заявления. Да, мужики уже напились, раз про домовых разговор пошел…

— Конечно, дядя Миша, мы бы хотели увидеть домового. А где он, он здесь? — затараторили дети, перебивая другого, вертя головами во все стороны.

— Да, конечно, он здесь, и не один, — последние слова он уже пробурчал себе под нос.

— Минька, покажись, но не быстро, чтобы детей не напугать.

Посреди свободного пространства комнаты сначала появился сгусток энергии, сполохи которого чуть осветили комнату, а потом стала проявляться фигурка Миньки.

Михаил бросил взгляд на Светлану, сначала на её лице появилась улыбка от слов придуривающихся мужчин, потом легкое удивление, а затем легкий страх от происходящего. Дети реагировали как обычные дети на всё необычное — в глазах страх отсутствовал полностью, а вот удивление и ожидание чего-то необычного, так и плескался в их глазенках.

— Вот перед вами домовой этого дома, его зовут Минька, — гордо сказала Михаил, поглядывая на настороженного Миньку, готового в любой момент исчезнуть. Родители Хозяина его не напрягали, а вот чужие люди, да еще и дети, даже очень.

Дети просто завороженно продолжали смотреть на домового, который посматривал на них и на Светлану:

— Я не верю своим глазам… Это всё правда? — горячечно зашептала она на ухо, сидевшей рядом с ней, Марии Ивановне.

— Не беспокойся, это действительно домовой. Он никогда не причинит вреда без желания хозяина. Хозяином у него сейчас Михаил.

— Не может быть, это просто не может быть, — уже шептала Светлана, изумленно смотря на настоящего домового. — Как это? Сейчас двадцать первый век и домовой?..

— Да не бойся. Ничего страшного, всё хорошо. Он добрый и хороший, — успокаивала её Мария.

— А можно посмотреть поближе? — загалдели дети.

— Руками не трогать! — тут же обозначил свою позицию Минька, уперев руки в бока и насупившись подозрительно смотрел на осторожно приблизившихся к нему детей.

Светлана охнула, видя это, но Мария придержала её рукой, а то напуганная мамаша уже привстала, чтобы бросится к детям. Еще не хватало напугать домового и детей.

Дети осторожно обошли со всех сторон Миньку, тот правда на месте не стоял, постоянно пытался оказаться к ним лицом, настороженно отслеживая движения детей.

— А меня Сережа зовут, — выпалил мальчик и осторожно протянул руку домовому. Тот вопросительно взглянул на Михаила, а тот одобрительно кивнул головой.

Минька, также осторожно протянул свою ручку к руке мальчика. Они очень осторожно пожали друг другу руки.

— А меня Минька, — буркнул домовой, еще ожидая какой-либо пакости.

— А меня Настя, — сказала сестра Сережи, оттолкнув брата, чтобы тоже пожать ручку домового.

Общее рукопожатие состоялось, поэтому Михаил разрядил обстановку:

— Минька, давай за стол.

Тут же раздался хлопок, Минька оказался на пустующем стуле, который был придвинут к столу, а на нем лежали книжки. Светлана изначально обратила внимание на пустующие стулья с наложенными на них подушками и книжками, но просто даже не могла подумать для кого они предназначены.

Она шикнула на детей, который дернулись по направлению к Миньке, но быстро вернулись за стол на свои места и стали восторженно наблюдать за тем, как тот схватился за блюдечко со сливками, а блюдечко с печеньем само придвинулось к нему, от чего она охнула.

Всё это время Виктор с каким-то детским выражением на лице наблюдал за всем происходящим: ожидание Сказки и возможность увидеть эту самую Сказку… И вот Она перед ним!

— Это правда, это действительно домовой! — прошептал он так громко, что его легко услышал сидящий рядом с ним Михаил.

— А ты думал, что я тебе неправду говорю?! — рассмеялся Михаил. — Нет, но ты ведь еще кикимору не видел.

Виктор тряхнул головой, вспомнив, что действительно на видео была и кикимора, да и Михаил об этом говорил, что она есть.

Михаил кивнул, поглядев на Миньку, тут же рядом с ним в воздухе проявилась Клуша, которая только и ждала разрешения. Тут же вцепилась ручками в печенье, а потом быстренько отпила из блюдца со сливками. Облизала испачканную мордочку длинным языком и уставилась на детей.

Светлана даже не обратила внимания, что рядом с домовым, когда она отвлеклась на вопрос Марии Ивановны, появилось непонятное маленькое зеленое существо. Как увидела это зеленое нечто, она даже задержала воздух, но потом огляделась по сторонам в ожидании чего-то. Но все спокойно сидели за столом, совершенно не обращая внимание на зеленое чудо. Мужчины мазнули пару раз взглядами, но больше никак не отреагировали.

— А-а-а, заметила! Не бойся, это кикимора, её зовут Клуша, она помощница Миньки. Хорошая и общительная девочка, — услышала Светлана голос Марии.

Она повернулась к ней с вытаращенными глазами:

— Еще и кикимора? Девочка?

— Ну не только, — смутилась мама Михаила. — У нас тут еще кое-кто имеется.

— Не пугайте меня! Кто еще тут есть? — испугалась Светлана.

— Ну еще домовые есть, да…

— И где они? — стала вертеть головой Светлана.

— Да здесь, все в доме, просто прячутся. Не хотят вас пугать.

— Пусть лучше покажутся, а то я не успокоюсь, — неожиданно для себя всхлипнула она. Хотя она боялась, но больше всего у неё присутствовал страх за детей. Вокруг происходило что-то страшное и непонятное для неё.

— Ну хорошо. Мирон, Федул, покажитесь, пожалуйста. И давайте уже садитесь за стол, а то как-то нехорошо получается…

Мирон и Федул давно уже находившиеся здесь, но не показывающиеся гостям, тут же «проявились» в воздухе на лавке, а потом чинно встали, подошли к стульям и взлетев над полом, уселись за стол.

Домовые, не касаясь руками чайника, разлили чай по кружкам и степенно начали пить чай, в прикуску с печеньем, обмакивая его в блюдца с вареньем и сгущенным молоком.

Светлана с вопросом в глазах посмотрела на мужа, тот изначально с воодушевлений смотревший на кикимору и домовых, пожал плечами. Ничего плохого не происходило. Ну домовые, ну кикимора, что тут такого? Но зато как всё это интересно.

Светлана просто не знала, как её реагировать на всё это, но потом просто смирилась. Да и действительно, ничего плохого не происходило. Правда она напряглась, когда любопытная Клуша вдруг решила познакомится с детьми, осторожно подошла к ним.

Произошло рукопожатие, как и с Минькой. Все стороны вели себя вежливо и осторожно. Потом Клуша, что-то пропищала детям, обернулась к Миньке, и они все вместе вымелись из дома в мгновение ока.

Светлана подскочила, чтобы уже бежать и спасать детей, как её за руку остановила Мария Ивановна:

— Света, не беспокойся, бегать за ними не надо. Если так хочешь посмотреть за ними, то давай пойдем спокойно. Торопится совершенно некуда, пока дети под присмотром домового, с ними ничего не произойдет. Да и кикимора может «удивить» любого взрослого. Всё-таки она тоже дух. Кроме того, домовой может убить любого, который покусится на дом хозяина или его гостей.

— Убить? — ужаснулась Света, идя с Марией Ивановной на выход.

— Убьет, если жизни хозяина или его гостям будет угрожать опасность. Ты себе не представляешь силы домового. Читала сказки про домовых? — решила рассказать Мария, которой Федул и Мирон рассказали о возможностях домовых в собственном доме, да и показали, кое-что…

— Ну фэнтези я постоянно читаю, там и про домовых бывает…

— Так там только половина правды, — продолжила Мария, уже выходя из дома вместе со Светланой. — Они очень сильны в доме, ну и на территории вокруг дома, правда чуть слабее, но для напавшего это не будет иметь значения.

Солнце уже начинало заходить за горизонт, но было еще достаточно светло. Во дворе дети с Минькой и Клушей уже возились в песочной куче, рядом с качелями и горкой, которые сделал дед Михаила для него в далеком детстве.

Правда Светлана обратила внимание на то, что зеленых маленьких существ гораздо больше, чем одна.

— Ой! А почему их больше?

— Потому что их пять. Ну кикимор — пять.

— Боже!

— Ну мы сразу всех не стали показывать. А это подружки Клуши, они в подполье живут. Но увидели, что Клуша и Минька с детьми играют, вот и не выдержали, — рассмеялась Мария. — Я тебе потом их имена скажу…

— Да сколько же у вас их здесь?

— Сегодня к вечеру еще и Цветочная Фея нас посетит, — сказала Мария, глядя в изумленные глаза Светланы, которые открылись еще шире.

— Цветочная Фея? Здесь? Какой-то бред!..

— Ой, долгий рассказ… Она потом сама тебе всё расскажет. Я тебе другое расскажу. Она мне вчера свои кремы подарила. Так вот, они все на магической основе сделаны. Ты просто не представляешь, что они могут, — чуть не закатывая глаза, произнесла Мария. — Представляешь, у меня за один день большая часть морщин просто сгладилось.

Самой «важное» было произнесено! Больше для Светланы ничего не существовало, после упоминания о возможном магическом улучшении внешности.

В доме раздался звонок телефона Михаила:

— Да, слушаю… А, уже подъезжаете… Ну отлично…Хорошо, ждем. Навигатор показывает дом?.. Ждем, — нажал «отбой» Михаил. — Пап, пойдем на улицу.

— Зачем? — удивился отец, мирно беседовавший с Мироном и Федулом за кружкой чая.

— Пойдем, пойдем, — в предвкушении Михаил махнул мужчинам рукой, вышел из дома, а потом на улицу.

Дети в это время носились с кикиморами и Минькой по участку, то копаясь в песочнице, то на качелях, то на горке. При чем домовой и кикиморы совсем не смущались жульничать, используя свои мгновенные перемещения, когда речь касалась догонялок. От чего дети обижались, но потом игра продолжалась.

Когда все мужчины вышли на улицу, то к воротам уже подъезжал эвакуатор с ожидаемым джипом.

Михаил попросил водителя выгрузить машину перед воротами, чтобы водитель не увидел происходящего во дворе. С улицы было невозможно увидеть то, что происходить внутри. После разгрузки эвакуатор сразу уехал в город.

— Пап, это тебе, — сказал Михаил, подавая ключи и документы отцу. Дилер сам озаботился постановкой на учет и получения номеров. Поэтому джип уже был с номерами и документами, которые Михаилу передал водитель эвакуатора: можно было садиться и ехать.

— Это мне? — удивился отец, с трепетом принимая ключи и документы.

— Ну я же говорил, что куплю. И всё, как ты любишь. Цена небольшая, раза в три меньше стоимости моего джипа, машина небольшая и новая. Но при этом это японская марка, практически не убиваемая. Неплохой двигатель, коробка автомат, полный привод. Салон маловат, но для вас с мамой в самый раз. Ты давай, садись за руль. Загоняй машину внутрь, похвастаешься перед мамой и другими.

Отец с дрожащими руками загнал автомобиль внутрь, Михаил плотно закрыл ворота и калитку, а потом все находящиеся во дворе с удовольствием начали осматривать машину.

Первыми в неё залезли дети, а с ними и остальная банда зеленых. Уже хотели выгнать, но они сами «выгнались», после того, как Клуша выкрутила звук радио на максимум. От звукового «удара» от испуга все духи и дети с одинаково вытаращенными глазами вылетели оттуда как пробки, потом минуты две прятались по разным углам.

Затем машину стали осматривать мужчины и домовые. Было потрогано всё что только можно, всё крутящееся покручено, а все кнопки нажаты, изучен багажник и двигательный отсек.

Мирон и Федул сцепились из-за того, что не могли решить, влезет в багажник коза или нет. Тут же подключились овинники, которые прятались в бане, а тут разговор про козу! Пытаясь усилить свои аргументы, оба начали подпрыгивать рядом с открытым багажником, подскакивая чуть ли не выше машины.

Светлана и Виктор просто хлопали глазами, когда увидели, как подключились эти два пушистых шара с тонкими ножками и ручками, пискляво ругаясь напропалую с Федулом, который говорил о невозможности впихнуть козу в багажник. Мирон был на их стороне, доказывая, что коза войдет точно!

Овинники почти разом «мирно» полезли в драку с Федулом, но быстро были утихомирены Мироном — получили оба по шее, — и под конвоем кикимор отправлены в баню. Отсиживать срок — тридцать минут, за хулиганство с безобразиями.

Наступил вечер — кресла и стулья были «вынесены» домовыми с кикиморами на улицу и праздник продолжился. Виктор и Света с открытыми ртами смотрели, как передвигаются по воздух все вынесенные предметы — как бы сами по себе. Дети только повизгивали от волшебства, что творилось на их глазах.

Тут и Цветочная Фея пожаловала, через Мирона попросив разрешение появиться на этом празднике жизни со своими подданными. Он сразу передал эту просьбу Михаилу, а тот согласно тряхнул головой.

Появление Марибэллы было завораживающим для всех непосвященных. Проявление сгустков энергии прямо в воздухе недалеко от стола, за которым и седело большинство. Затем трансформация в маленькую летающую фигурку, окруженную несколькими другими меньшими фигурками.

Золотистые и серебряные искры, обволакивающие и летающие вокруг неё, также тянувшийся при движении по воздуху шлейф из тех же искр, а также уже восемь маленьких фей, тянувших два больших баула за ней.

— О как! А у вас уже прибавление поданных? — высказал Михаил, видя увеличившееся количеств фей.

Фея лишь развела руками, показывая, что это не от неё зависит.

— Надеюсь леший вам хорошее место нашел?

— Да, спасибо, Хранитель. Лучшего и желать невозможно. Тем более, что такое количество магии я еще никогда не получала. У меня появилась возможность производить более сильных моих подопечных. И мои специальные кремы получились гораздо сильнее, чем обычно.

— Ага! Значит и вы ощущаете увеличение Силы… — начал Михаил.

— Миша, ну что ты к ней пристал. Тебе сказал, всё хорошо! Дай своей маме с Марибэллой пообщаться, — тут же подключилась к разговору мама, услышав о кремах, и приглашающе показал рядом с собой на кресло, между ней и Светланой. Сын не понимает, что женщинам срочно нужно обсудить кремы, а не болтать о какой-то ерунде…

— Ну всё, пропали бабы. Слово — Кремы, часто выключают женские мозги. А тут аж два слова — Магические Кремы! — посмеялся отец. — Лучше в ближайший час не подходит. Убьют! — мужчины переглянулись с домовыми и полезли обратно в машину, крутить и трогать всё по второму разу.

Со стороны женщин только и слышалось: «Исчезают… Уже на следующий день… Да ну!.. Не может быть!.. Точно тебе говорю… А вот эти что могут?.. Мне не трудно… Могу завтра еще принести… А эти?.. Омолаживают?! Ай, дайте два…» — женщины с фанатичным блеском в глазах расспрашивали фею и с дрожащими руками перебирали коробочки с кремами.

ГЛАВА 13

ПРИБАВКА СОСЕДЕЙ

На следующее утро все встретились за столом, где уже был накрыт для всех завтрак. Вчера выпили не сказать, чтобы много, поэтому болеющих с похмелья не было. Михаил вчера предложил Виктору остаться с семьей, они с радостью согласились. Еще бы…

Гостям постелили в спальне Михаила, который ушел спать на второй этаж в спальню деда. Вернее, Виктора и Свету поселили в спальне, а детям разложили диван в большой комнате.

Сегодня мужчины, а вернее часть мужчин обсуждала насущные проблемы на свежем воздухе, а часть — один, играл с домовыми по очереди в шахматы на выбывание. Правда чаще менялись домовые.

Под шумок из мастерской вылезли овинники и сидели рядом с играющими, правда часто получали внушение за резкое проявление эмоций. Тем более, что их советы были глупыми, т. к. они почти не умели играть, но не могли спокойно смотреть на игру.

Два раза получили штраф — удаление в баню на две игры, но их это мало успокаивало. Азарт перебивал всё!

Женщины с удовольствием загорали на солнышке, обсуждая вчерашний визит Марибэллы и её кремы.

Сейчас все наслаждались теплым летним днём и отдыхали душой на природе и свежем воздухе.

Дети носились по всему участку с кикиморами, потом и Минька присоединился, не выдержав. Хотя до этого сидел на крыльце и бурчал, что не дело это — по двору бегать. Дел в доме много, а некоторые дурака валяют!

Михаил с Виктором сидела на креслах на крыльце, которые перенес Минька, наслаждаясь приятным теплым днём и резвящимися детьми на воздухе.

Тут неожиданно для всех, но не для женщин, вернулась Мирабэлла с чем-то тяжелым. И это тяжелое — большие короба, еле тащили её подчиненные. И тут же женщины стали с ней о чём-то секретничать, уединившись за столом на улице, раскладывая и рассматривая принесённые коробочки, которые были вытащены фейками из коробов.

Мужчины решили не подходить, чтобы не слышать это воркование по поводу чудесных кремов, которые так хорошо сглаживает их морщины. Ну их…

Тут в игру малышни подключились маленькие фейки, которых отпустила Мирабэлла, и игра завертелась по новой. Феи щедро раздавали всем пытавшимся схватить их искрами, которые взрывались и вызывали щекотку. Но детей и кикимор это слабо останавливало: прочесавшись и прочихавшись, после удара искры по носу, они тут же бросались в погоню за маленькими феями, которые как профессиональные ассы высшего пилотажа уходили от попыток захвата.

Василий куда-то смылся по своим кошачьим делам, отговорившись тем, что здесь слишком шумно.

— Конечно, шумно ему… По кошкам он опять пошел, старый похабник, — пробурчал ему вслед Мирон.

Михаил же озаботился тем, что боялся, что феям могут что-нибудь повредить, если поймают. Всё-таки очень хрупкими, даже по сравнению с кикиморами, они выглядели.

Поэтому Михаил не выдержал, подошел к Марибэлле, ворковавшей с женщинами, и посетовал на возможный несчастный случай.

— Хранитель, вы плохо оцениваете их возможности и состояние. Даже если по ним кувалдой ударить, то у них точно ничего не сломается. Они же духи!

— Ну ладно, моё дело предупредить, — ворча он вернулся к Виктору и прерванному разговору.

— Михаил, слушай, а ты, как я понял, ты будешь теперь здесь постоянно жить?

— Да, куда мне деваться от этого сумасшедшего дома. Домовым без меня будет плохо, кикимор не оставишь, еще учудят чего-нибудь. Овинники без скота могут помереть. Тут еще эта фея. Хотя она-то проживет. Домовой с водяным тоже могут прожить. Но как-то… Ты знаешь, думаю, что ты меня прекрасно поймешь. Здесь же прямо вокруг нас настоящая Сказка! Вот ты бы после того, как смог прикоснуться к такому, уехал бы отсюда?

Тем более, что Михаил не стал пока говорить Виктору о своём звании — Хранитель, да и о том, что он теперь сам является одарённым…

Виктор даже не стал раздумывать:

— Конечно нет! Ты что! Я же всегда хотел попасть в подобную Сказку, конечно, прекрасно понимая, что это невозможно. А тут вон как оказалось… Сказка оказалась прямо за поворотом, стоило только чуть завернуть… Слушай, а ты не будешь против, если я тут дом себе куплю?

— Ну ты даешь! С чего я против буду?

— Ну они вроде все у тебя разрешения просят, чтобы тут жить. Мирон и Минька мне про это рассказали. Вот и я спрашиваю.

— Слушай, это они по каким-то своим правилам спрашивают, а их правила к миру людей не имеют отношения. Да даже бы и не спрашивали, как я могу запретить? Хотя вроде, по их словам, ну и еще одного человека, если я буду против, то мне даже делать ничего не надо. Само это место, — сделал он круговое движение рукой, — вытолкнет их отсюда или уничтожит. Но это только слова. Правда было тут одно, но… об этом как-нибудь потом. Покупай дом, или пустой участок, тут их полно. Часть имеющихся домов вообще без хозяев стоит, занимай любой какой хочешь.

— Ну чужую землю мне не надо! Деньги у меня есть. Я уж лучше у кого-нибудь участок куплю, чем покушаться на якобы ничью землю. Вот только…а как можно завести домового? — с затаенной надеждой спросил он.

— Да как-то не задумывался. Вроде они сами появляются, ну или их можно от кого-нибудь сманить, если дом пустой, а домового оставили. Мирон, можешь подойти? — спросил он как раз проигравшего Мирона, тот с огорченным видом смотрел, как отец и Федул расставляют фигуры.

— Да, Хозяин!

— Слушай, тут Виктор решил землю в деревне прикупить. Хотел по поводу домового к себе в будущий дом узнать. Вот, кстати, а ты не хочешь к нему домовым пойти? — загорелся Михаил, вспомнив, что Мирон то у него бездомный.

— Извини, Хозяин, — опять поклонился Мирон. — Не серчай, но этот дом и Миньку я оставлять не хочу. Это для меня дом родной! — показал он вокруг. — Да и Миньку исчо поучить надо.

— Мирон, ну никто же тебя силком не тащит. Если хочешь тут остаться, то никто тебя никто не гонит, — спокойно сказал ему Михаил. — Тогда как домового в будущий дом к Виктору пригласить или сделать так, чтобы он там появился?

— Так тут это… того…

— Так, Мирон, что-то ты опять темнишь…

— Не надо его заводить. Процесс этот долгий и не простой. Просто так мы не заводимся, мы же не тараканы или мыши. Но есть другой вариант.

— И?

— Тут как раз соседний дом продают, а там мой знакомый Фрол. Я его представлял недавно… Он подслушал, что хозяева через два дня уезжают в город жить, а дом выставляют на продажу. Хозяева молодые, им всего лет по 60, поэтому в домовых они не верят. Уже не верят!

— Когда молодой хозяин привел хозяйку в освободившийся дом от умерших родителей, — тяжело вздохнул Мирон, — то первые годы он еще привечал домового, мама научила. А потом молодая хозяйка стала мужу говорить, что мир слишком материален. Домовых и остальных духов не существует, поэтому не стоить верить в них. Вот он и перестал заботиться о Фроле. Но тот помня доброту его матери и его доброту изначально, так и продолжает помогать им, не получая ничего взамен, — со вздохом развел руками Мирон.

— Уважаемый Мирон, я клятвенно вас заверяю, что я так точно делать не буду. Каждая работа должна быть оплачена, уж блюдце сливок или молока я точно для Фрола найду. Человек я обеспеченный, для меня не проблема хоть десять домовых содержать.

— Спасибо, уважаемый Виктор, я услышал вас, и что мне передать Фролу? — Мирона очень удивился, когда Виктор назвал его уважаемым, и ответил тем же.

— Я прямо сегодня готов подойти к хозяевам и сделать предложение о покупке дома. Только вы знаете, я просто не знаю, что там за дом. Может он уже очень старый и маленький? Времена изменились, то что раньше смотрелось очень большим и красивым, сегодня уже старое и маленькое. Поэтому я хочу сразу новый дом построить, а старый снести. Тем более, деньги у меня есть, — горячо заверил Виктор Мирона.

— Ничего страшного, конечно, жалко если старое гнездышко разрушат, но и жить в старом доме без хозяев Фрол просто не сможет. Так что лучше уж в новом доме, да еще и с хозяевами, которые привечают домового. Так что не думаю, что это уж такая большая проблема.

— Ну и отлично, Мирон, ты тогда сегодня в обед пригласи Фрола к нам. Вот Виктор с ним всё вопросы и решит. Ты, когда, если что, сможешь дом купить? — обратился он уже к Виктору.

— Да хоть сегодня, я как раз тут деньги на новый дом откладывал. По секрету, мы задумались со Светой о третьем ребенке, так что сам понимаешь, дом побольше нужен. А ты, когда о ребенке подумаешь?

Мирон только заулыбался на такую речь Виктора. Для домовых дети в семье всегда хорошо. И количество их совсем не напрягает, только больше радости доставляет: им только в радость помочь хозяйке и хозяину смотреть за детьми. Так что Фролу повезло — двое подопечных сразу появятся, да тут еще и третий намечается:

— Так я пойду? — обратился он к Михаилу.

— Давай, иди обрадуй, ну и пригласи, — вздохнул Михаил.

— Понимаешь, наверное, я уже готов, даже с одной женщиной уже готов был заключит брак, но… — продолжил прерванный разговор Михаил.

Михаил рассказал грустную историю своего расставания с меркантильной тварью, которая даже не просто выйти за него замуж хотела, и жить припеваючи, а просто хотела с ним после сочетания браком развестись и оттяпать часть его имущества.

— И главное, ума много не нажила. Она думала, что сразу после женитьбы сможет претендовать на половину имущества. Так и было когда-то, но теперь только на то, что мы бы нажили в браке. Она этого просто не знала, оказывается.

Виктору только оставалось ему посочувствовать, а потом уже и время обеда наступило.

— Чем сегодня порадуете? — спросил Михаил маму, поцеловав её в щеку, заходя в дом вместе с Виктором.

— Да вот, мы с Минькой и Клушей борща наготовили, макароны с фаршем сделали. Ну и рыбы еще полно осталось. Так что пир продолжается.

— Супер! Мам, представляешь, Виктор решил у нас в деревне домик прикупить. Сейчас должен домовой подойти из того дома, договариваться будут о совместном житье-бытье.

— Отличная новость. Ну а что, тут воздух какой, а лес какой, — она даже зажмурилась. — А уж безопасность для детей-то какая! Дома за ними домовой присмотрит, на улице кикиморы, в лесу леший, а в воде водяной. Ты представляешь, какая защита для детей! Да я бы на месте любой матери, зная об этом, впереди своего визга от радости понеслась, чтобы тут дом купить! Всё бы сделала, чтобы мой муж здесь дом купил.

Честно говоря, Михаил о таком даже не задумывался.

— Ну так-то да, — посмотрел он на Виктора и прислушивающуюся Светлану, которая помогала матери. — Я в таком виде ситуацию не рассматривал.

— Точно, я тоже об этом не думала. Как хорошо, что ты решил здесь дом купить, — просто расцвела Светлана. Она сначала не совсем поняла решение мужа, но услышав от Марии по поводу безопасности детей — оценив все плюсы этого, уже сама была готова костьми лечь, но уговорить мужа купить здесь дом.

— Хм, да. Это даже… — задумался Виктор о намечающихся перспективах.

— Хозяин, я Фрола привел, — сказал появившийся Мирон Михаилу, когда он уже со всеми гостями и домочадцами сидели за столом и обедали.

— Ну зови, чего ждать.

Уже привычно для всех посреди комнаты проявился новый персонаж: небольшой рост, кряжистая фигура, борода до пояса, морщинистое лицо, почти на одно лицо с Мироном и Федулом, но чем-то всё-таки отличающийся от них.

— Ну, здравствуй, гость желанный… хм-м… чего-то меня не туда понесло, — прокашлялся Михаил, — Присаживайся Фрол за стол, чайку с тобой попьем. Мы пока пообедаем — ну и ты с нами, если хочешь.

Фрол недоуменно посмотрел на Мирона, а тот мотнул головой в сторону свободного стула. Фрол замялся, но потом одним движение перенесся на предложенный стул.

Михаил кивнул головой Виктору:

— Уважаемый Фрол, я от Мирона узнал, что ваши хозяева переезжают. Я собираюсь купить участок и дом. Вы не будете против, если мы на месте старого дома новый поставим. Кроме меня будет и моя семья жить в новом доме, — Виктор показал рукой на Светлану и детей.

Дети во все глаза смотрела на Фрола, они вчера были просто счастливы, но и завидовали — белой завистью — при этом Михаилу и его семье. У них настоящие домовые и кикиморы — а у них нету! А тут папа говорит, что и у них будет домовой. Ух ты! Да это же просто здорово. Пусть согласится, ну пусть…

— Г-хм… — Фрол не привык, что к нему так обращаются, да и то, что за стол пригласили. Правда Мирон его сразу предупреждал, что Хозяин странный, но лучше его слушаться. Пригласит за стол — сразу садись и не кочевряжься. Тут еще оказалось, что у него могут новые хозяева появиться. Ну и сразу предупредил, что прятаться не надо, люди спокойно реагируют на духов. Это Фрола приободрило.

— Уважаемый… Виктор, я буду только рад этому. Хозяева меня не привечают, уезжать собрались, а меня не берут. Забыли они как это делать, да и не верят в меня. Конечно, жалко старый дом, я там два поколения хозяев пережил, но дело в том, что хозяева последнее время плохо за домом следили, он на ладан дышит. Еще пару-тройку лет и завалится.

— Значит договорились! — обрадовался Виктор. — Я тогда сегодня зайду к вашим хозяевам. Как только куплю дом, то в течение недели завезу стройматериалы и начнем строительство. Только, где вы жить будете? — огорчился он.

— Не беспокойтесь, на участке баня есть, на время ремонта я спокойно там поживу, — успокоил Виктора домовой.

— Ну и славненько, — заключил Михаил. — Давайте теперь спокойно попьем чаю, раз так все разрешилось.

— Мария Ивановна? — вдруг обратился Виктор к маме Михаила.

— Да, Виктор!

— Я тут узнал, что одеждой всех подопечных Михаила вы снабдили. Вы не могли бы и моему домовому помочь с этим? Я заплачу, хорошо заплачу.

— Ох, Виктор, могли и не говорить о деньгах. Конечно, я без проблем сошью одежду для Фрола.

— Нет-нет, я так не привык. Любая работа должна быть оплачена, — отрицательно замотал головой Виктор. — Давайте так, вы сошьете, а потом мы договоримся…

— Ну хорошо, — улыбнулась Мария, ей это было не в тягость, а даже в радость, да и работы той было чуть.

Фрол удивленно переводил глаза с нового Хозяина и маму Хранителя, о таком он даже думать не мог. Мирон, смотря на это недоумение, только посмеивался в свою бороду.

Интерлюдия

Центральная гостиница родного города Михаила Номер командира группы ФСБ

— Итак, Кот и Мара, вы пока в гостинице, но готовьтесь выдвинуться в зону 34 в любой момент. Посмотреть и пощупать, что там и как, — вещал Федоров, командир их группы.

Кот — Алексей Котов («физик»), осуществляющий силовое прикрытие своей коллеги Мары — Кира Петрова в миру (снайпер группы), слушали своего непосредственного руководителя — Федорова Сергея Петровича, позывной — Батя. Рядышком с ними в комнате сидели Алиса — Алена Свиридова (видящая или ведьма) и Петр Санников — Тесак («физик»), который был силовым прикрытием Алёны.

— Так, требую действовать очень осторожно! По информации наших аналитиков сила излучения растёт каждый день. Превышение от обычного фона в одну из ночей скакнула в три раза от обычного в этой Зоне… — тут присвистнул Кот от такого заявления. — Кот! Дождись, пока я закончу! — и тот пристыженно замолчал, — Пока суть да дело… Пока начальство раскачалось, да мы добрались… В общем, сейчас постоянный фон здесь превышает от обычного среднего, — он оглянул всех присутствующих, — в три раза!

Тут глаза уже расширились почти у всех. За долгое время работы в Управлении, они еще никогда не слышала о таком высоком фоне излучения. С учетом того, что они уже давно работали, если можно так сказать, не совсем по профилю.

Они даже последний раз были в одной из Зон под Екатеринбургом два года назад. Как раз, эти два последних года они работали по тяжким преступлениям, совершаемых обычными людьми, а не одарёнными.

— А что говорит Бубенчиков? — поморщилась Алиса, не любившая названного товарища.

Бубенчиков в группе не любили в общем-то все с первого дня, как пообщались с ним. Раньше члены их группы с ним не пересекались, но даже недолгого общения с ним хватило, чтобы понять, что он за фрукт. Да и потом, полученная информация от коллег и знакомых, только подтвердила их первое впечатление.

— Ну а что, Бубенчиков… Бубен стучит и звенит… — переждав тихий смех подчиненных, Федоров продолжил. — Он убежал в городской отдел ФСБ, показать, какой он из себя столичный начальник. Посмотрим, что там из этого выйдет.

Хотя город и был небольшим, но со времен советской власти в нём был создан городской отдел НКВД — с учетом наличия рядом с городом золотого прииска, ну и близость Зоны 34. Вернее отдел и был изначально создан за надзором за Зоной, а надзор за прииском — это было обычное прикрытие.

Штат городского отдела ФСБ был небольшой — десять человек оперативного состава, включая начальника и одного заместителя, человек десять — хозяйственная обслуга. И такой штат был велик для этого городка. Но прииск до сих пор действовал, а штат никто сократить не удосужился: сначала не до того было, а потом как-то никому это и не было надо. Тем более, что вроде как, они за Зоной должны были присматривать, но этих функций отдел уже давно лишили.

Шпионов тут отродясь не было, а ловить различных расхитителей золота и полиции хватало, но начальник ФСБ вмешивался в каждую малейшую операцию по поимке незаконных золотодобытчиков. Показывал значимость отдела, чтобы их не распустили. Про саму Зону они лишь знали, что соваться туда не надо, т. к. её курируют их старшие товарищи из Иркутска.

— А если он начнёт тут ерундой заниматься? Приказы глупые отдавать? — поинтересовался Тесак.

— Мы выполняем приказы, пока они полностью соответствуют заданию. А если они не соответствую, то я его имею право отстранить! — а на недоуменные взгляды подчиненных он добавил: — Такой приказ я получил от Крамаренко. Прямо он мне ничего не сказал, но и сказанного было достаточно, чтобы я понял, что как раз вариант с тем, что никто не заплачет, если Бубенчиков отсюда поедет не в Управление, а в другое место — рассматривается в приоритете!

— Так его специально послали, чтобы он напартачил? — удивилась Мара.

— Ты мыслишь в правильном направлении, — кивнул Федоров.

Члены группы переглянулись, но все прекрасно поняли, что имело ввиду начальство. Такие выкрутасы уже происходили при их службе в подразделении. Неприятных личностей фактически «убирали» их же руками.

— Алиса, Тесак, вы завтра заскочите в полицию, отработайте информацию по необычным случаям, которые могли случиться в последнее время.

— Учтите, — продолжил Фёдоров, — в деревне есть городские жители, которые используют деревню в качестве места отдыха, в основном летом. Соответственно, что-то могут знать или видели, необычное. Надо отработать этих людей. Может что-то наклюнется. Пока эти несколько дней будем собирать информацию. Кстати, Мара, завтра запроси аналитиков по поводу проживающих в Зоне и одарённых. Может что интересное узнаем. Только запросы, кроме Москвы, сделай и в Иркутское ФСБ, они всё-таки ближе.

* * *

Перед сном Михаил решил подышать воздухом, когда уже все домочадцы и гости улеглись в дом спать. Виктор и Светлана ушли в спальню, а дети уже дрыхли на диване в большой комнате.

Хотя Виктор и Светлана уже собирались уезжать, но дети просто насмерть встали, требуя остаться хотя бы еще на один день. Михаил был абсолютно не против. Да и отец с матерью только этому обрадовались.

Михаил уже хотел идти в дом, как услышал со стороны песочницы какое-то пыхтение, он решил посмотреть, что там происходит.

— Охохонюшки… Бедные, вы бедные, — участливо сказал Михаил, доставая из песочницы двух ежей. Он никогда не видел, чтобы ежи лежали в таких позах: уткнувшись носами в песок и с раскинутыми лапками во все стороны. Когда он их перевернул, то в их глазах была видна скорбь всего мира… Они даже свернуться не попробовали.

Днем в разрыхленной земли, после уборки сорняков, кикиморы нашли двух забредших из леса на участок ежей. На свою беду ежики не знали, что они попали в ад…

Мелкая шпана до вечера таскалась с этими ежами по всему участку. Фейки даже умудрялись перебрасываться ежами в воздухе. Пришлось даже прикрикнуть на них, чтобы они не издевались над бедными животным. Хотя больше ничего такого плохого с ними не делали: тискали все время и пытались насильно накормить.

Вечером забыли бедных замученных ежей в песочнице. Дети есть дети. Михаил содрал с колючек ежей кучу резинок для волос, которые на них нацепила Света с помощью феек.

Прически ежам делали. Стиснутые резинками иголки выглядели достаточно забавно. Тут Михаилу на ум пришел старый иностранный фильм ужасов — «Зубастики». Хотя сейчас он смотрелся как комедия.

Так торчащие пучки иголок на бедных ежах, сжатые резинками, были похожи на иголки, которыми инопланетные твари пулялись в людей, перед тем, как их сожрать.

Михаил уже хотели оставить ежиков в траве, но поглядев на их внешний вид вздохнул и забрал их в дом. Прошел в спальню на второй этаж, положил ежиков на кровать, а сам лег рядом с ними, прижав их к своему телу. Правда сам не совсем понял, зачем это сделал. Но оставлять их где-то в доме он не захотел, тем более на полу…

Уже засыпая перед его глазами так и крутились кадры из фильма «ужасов» про зубастых космических ежиков.

Под утро пространство вокруг его тела дрогнуло, а лежащее тело Михаила начало источать глубокий синий свет, в полной мере «омывая» тела лежащих рядом с ним ежиков и напитывая их…

Где-то в чаще и болоте зашевелились леший и водяной, ощутившие возмущение Силы…

В своём жилище, сделанном с помощью фей и пчел, очнулась дремавшая Марибэлла и с возбуждением прислушалась к происходящему, вокруг неё засуетились его многочисленные подданные, в количестве уже двадцати штук, не понимая, почему их повелительница проснулась.

* * *

Активация…

Запрос на Защитников… Объект?.. Объекты определены!..

Принято к исполнению!..

Третий уровень инициации…

Приступить к трансформации…

* * *

Рано утром, проснувшись и уколовшись об ежей, Михаил скинул с себя наглую скотину… По жопе не успел дать, тот унесся со скоростью болида Формулы 1.

Чертыхаясь Михаил прихватил ежей и вышел во двор. Положил уже активно шевелящихся ежиков, почему-то не пытающихся свернуться на травку и сказал:

— Ну идите уже, а то опять сейчас проснутся и житья вам не дадут.

Ему показалось, что вчера ежи были вроде поменьше. Сейчас они выглядели побольше… Вроде…

Ежи не стремились убегать, а начали тыкаться в его ноги, смешно дергая носами и пофыркивая.

— Идите уже, вредителей там съешьте или кротов погоняйте, — уже в шутку сказал Михаил, подталкивая ежей в направлении огорода.

Ежики переглянулись, кивнули друг другу и деловито потопали в направлении огорода…

— Какие-то странные ежики… — задумчиво поглядел им в след Михаил, почесал затылок и вернулся в дом.

После общего завтрака, Виктор встретился с продавцами дома, быстро обговорил условия покупки недвижимости. Затем уехал с семьей в город.

Правда дети чуть повторно не устроили скандал, т. к. вовсе не желали уезжать от кикимор и домовых, а в особенности от фей. Таких соратников для игры у них еще никогда не было. Еле уговорили, что скоро они вернуться, будут жить здесь и каждый день могут играть и общаться с духами в своё удовольствие.

Клуша и её банда даже пустили слезу, когда махали зелеными лапками отъезжающей машине Виктора. Пока на них не шикнул Мирон, после чего они быстро убежали помогать Миньке по дому.

Мария Ивановна пыталась их отговорить помогать ей. Настаивала, что и сама справиться, но никто её не слушал. Уборка, так что полы, стены, да и потолок блестели, проходила быстро и качественно. Та только охала, но ничего не могла сделать. Просьба в помощи от Михаила разбивались о железную логику:

— Мам, ну а что им еще делать? Сидеть на чердаке, в подполье или на огороде под кустиками? Большей частью это просто их работа, на которой завязана форма их существования. Я говорил с Мироном и Федулом по этому поводу. Домовые существуют, пока фактически служат хозяину. С кикиморами сложнее, они, как бы, сами по себе, а если их привечают хозяева, то и они уже не могут просто так сидеть. Так кикимор раньше в доме вообще не пускали, на огороде они и жили, помогая в меру своих сил, а мы тут их в дом пустили. Так они благодарны просто до обалдения.

Мария Ивановна всё-таки не успокоилась, но прекратила попытки говорить на эту тему с домовыми и кикиморами, всё равно не слушают.

Оставив духов прибираться в доме, Михаил быстро съездили с мамой в город. Они привезли в деревню швейную машинку, и все нужные вещи для пошива обновок для духов.

Последующие два дня, мама обшивала тех духов, кто ещё не был обеспечен комбинезонами и другой одеждой.

Скоро все довольные и одетые щеголяли друг перед другом в обновках. Каждый пожелал нашить, что-то своё на комбинезон и другую одежку, чтобы чем-то выделяться от другого.

Михаилу забавно было смотреть, как Федул и Фрол реагируют на специально изготовленную для них одежду. Он с удовольствием сказал Фролу, что его комбинезон — это подарок от Виктора.

У Фрола заблестели глаза, он долго благодарил мать Михаила, которая смущенная этим, погладила его по плечу, а тот очень удивился этому…

Михаила все происходящее просто не по-детски забавляло.

ГЛАВА 14

СОБЫТИЯ УСКОРЯЮТСЯ

Здание городской полиции

— Сергей Петрович, тут к вам люди подошли, хотят с вами переговорить, — раздался в трубке голос дежурного по городской полиции.

— Ну раз подошли, то пусть заходят, — бросил в трубку Сергей. Только что за люди, а он сегодня никого не вызывал, пришли к нему? Странно всё это…

— Здравствуйте, меня зовут Алена Свиридова, а это Санников Петр, — показала вошедшая в кабинет девушка на своего спутника, оба были одеты в обычную одежду.

Девушка была достаточно красивой: лет 23–25, рост под метр семьдесят пять, черные волосы и голубые глаза, спортивная фигура. Вот спутник был гораздо колоритнее: возраст под 30 лет, рост под метр девяносто, широченные плечи, фигура тяжелоатлета, но двигался очень легко, как тренированный боец.

— Добрый день, а вы, собственно, кто?

— Добрый день! Мы из Москвы — из главка! — сказал крепыш, протянув Сергею раскрытое удостоверение, аналогично поступила и девушка. В удостоверении крепыша было указано, что он является старшим лейтенантом полиции, а девушка лейтенантом полиции.

Сергей быстро мазнул взглядом по предъявленным удостоверениям в которых было указано, что они являются сотрудниками одного из подразделений МВД РФ, а потом пытливо взглянул на обоих.

— С чем пожаловали, москвичи? — чуть напрягшись, спросил он.

— Даже не знаю, как начать… — промолвила девушка. — Мы у вас в дежурной части узнали, что вы выезжали на одно странное происшествие. Вот мы и хотели кое-какие детали уточнить у вас.

— Что вы имеете ввиду? — удивился Сергей.

— Ну ваше поездку в торговый центр на кражу портфеля! — переглянулись москвичи, а потом вперили взгляды в Сергей.

Алена обладала настоящим чутьем, если дело касалось какой-либо нужной и необходимой информации. Буквально на основании вроде ничего не значащих или никак не соединяющихся между собой фактов, она могла сделать вывод о важности информации, а также сделать правильный выводы на «пустом» месте.

За это её уже давно хотели «отхватить» аналитики их Управления, но пока Крамаренко удавалось отбивать эти нападки.

Вот и сейчас, изучая информацию в дежурной части, она буквально кожей ощутила, что эта непонятная кража портфеля в торговом центре имеет прямое отношения к их заданию.

— А что рассказывать? Вроде как была кража, даже на видео это зафиксировано, но потерпевший от всего отказался. А жулик такую околесицу понёс, что у многих сомнения в его душевном здоровье возникли, — и Сергей быстро рассказал о произошедшей краже портфеля. — Заявления от пострадавшего нет, на контакт он не идет. Следователь сказал, что будет отказывать в возбуждении уголовного дела. Соответственно проводить психиатрическую экспертизу он не собирается. Жулика этого уже отпустили, нет оснований для задержания и ареста. Ни один судья не подпишет санкцию на арест.

Алена и Пётр еще недолго поговорили с Сергеем, посмотрели видеозаписи, где было видно, как Шалый похитил портфель. Потом как его выводили подвывающего на подкашивающихся ногах из туалета охранники торгового центра. Взяли все данные на Шалого и Михаила.

— Спасибо, что оказали содействие, — попрощались с Сергеем Алена и Пётр.

— Он правду говорит, — выдала Алиса Петру, когда они вышли на улицу. Она была одной из сильнейших одарённых в их Управлении по «чтению» эмоций. Легко определяла — правду ей говорят или ложь:

— Надо бы съездить в этот торговый центр, посмотреть на обстановку, а также этого жулика опросить. Прямо кожей чую, что это наша информацию, — закончила Алиса, зябко поведя плечами.

— Тогда поищем Шалого, а потом в этот центр? — осведомился у неё Пётр. Она была негласным лидером в их группе, так что он лишь следовал её указаниям.

— Конечно, надо его опросить, мне эти куклы покоя не дают, — задумалась Алена, а потом продолжила: — Ладно, информация о месте жительства Шалого у нас есть. Поехали, пообщаемся с клиентом.

* * *

— Виктор, привет, это Сергей, ну опер, — прозвучало в трубке у Виктора.

— Да, Сергей, я узнал. Какие проблемы? — ответил Виктор.

— Ты знаешь, у меня сегодня были сотрудники из главка Москвы. Ну из министерства…

— И? В чем проблема? Ну были и были.

— Я не проверял, но они такие же полицейские, как я балерина. Я их за километр чую. Это явно ребятишки из ФСБ. Выправка, поведение и вообще… Удостоверения у них наверняка настоящие, но в полиции они точно не работают. Эти себе любое настоящее удостоверение полиции могут выписать.

— Я тут при чём? — удивился Виктор.

— Так они приходили за твоим другом. Вернее, очень заинтересовались тем случаем кражи портфеля Михаила, особо их интересовало место жительства Шалого — похитителя портфеля, и как его можно найти. Сам понимаешь, мне пришлось им дать эту информацию.

— Ну пусть допрашивают, ничего такого в этом не вижу. Но спасибо за информацию, с меня причитается.

— Просто так эти ребята к нам не приходят. Так что учтите, что они что-то ищут, ну или кого-то. Будьте осторожны, на всякий случай. Пока всё.

— Спасибо за предупреждение, с меня причитается, созвонимся, — положил трубку Виктор.

Подумав пару минут, он набрал номер Михаила:

— Привет, Миш. Тут мне опер звонил, который тебя опрашивал по поводу кражи портфеля… Да, именно он… Он передал, что этой кражей очень сильно заинтересовались сотрудники «конторы глубокого бурения». Он сам не знает, да и я теряюсь в догадках… Хорошо, посмотрим, что из этого выйдет.

Михаил положил трубку, а потом задумался. Не зря дед писал про контроль со стороны спецслужб, похоже, что вот они и пришли. Интересно, а они знали, что дед Хранитель? Или всё-таки не знали?.. Мыслей было много, а вот окончательные выводы он сделать не мог. Потом плюнул про себя, решив подождать что из этого выйдет, а не ускорять события.

* * *

Алена и Пётр достаточно быстро нашли Шалого, тот отирался у своей сожительницы на её квартире. У них состоялся недолгий, но продуктивный разговор, в ходе которого, как ни странно, Шалый полностью рассказал о происшествии. При этом, всё время указывая на свою руку в гипсе. Правда в краже так и не признался, да и прекрасно понимал — опыт уже у него был, — что доказать его вину затруднительно.

С учетом того, что Алена хорошо определяла правду и ложь, то показаниям Шалого можно было верить. Ей даже не пришлось «давить» на него в эмоциональном фоне, чем она владела мастерски.

Допрашиваемые либо сами рассказывали ей почти всё, либо она, задавая вопросы, получала ответы, даже без их озвучивания допрашиваемыми. Просто «считывая» их эмоции и получая нужные ответы.

Пётр, как обычно, страховал Алёну, как наиболее ценную фигуру их группы. На то был прямой приказ от Бати. Да и он был тайно влюблён в Алену, правда старался это скрывать от неё.

Это было достаточно сложно, но в этом ему помогали пара амулетов, сделанных для противодействия возможности считывания эмоций носящего их.

Также, будучи и сам одарённым, он обладал возможностью усиления своего тела на небольшие промежутки времени. Ну и увеличение своей реакции раза в полтора от обычного человека.

Соответственно именно поэтому и осуществлял физическое прикрытие своей напарницы, в качестве её телохранителя и силовой поддержки.

Шалый рассказал о маленьких куклах, который атаковали его, когда он зашел в туалет. Расписал всё в страшных красках, говорил, что обязательно в суд подаст на владельца кукол, а также собственника торгового центра, раз тот допускает таких опасных кукол к себе в здание.

Распалился так, что казалось, что он сейчас прямо до ООН пешком дойдет чтобы защитить свои права и взыскать деньги за телесные повреждения.

— Ну и что ты думаешь? — спросил Пётр Алену, когда они уже вышли из дома сожительницы Шалого.

— Сложно сказать… Очень похоже на духов… Только непонятно, почему они показались среди бела дня. Тем более, что прям в городе. Одни вопросы и ни одного ответа, — поморщилась Алёна.

Весь их опыт говорил о том, что, духи почти не показывались посреди белого дня, тем более, что никоим образом не должны были находится в портфеле у человека. Ну не любят они такого, а тут сами залезли… Или не сами? Странно всё это.

Алёна позвонила Бате, вкратце доложилась ему, тот сказал, чтобы они ехали в гостиницу. В торговый центр с оборудованием он отправит Мару и Кота.

Номер городской гостиницы Вечер того же дня.

Сегодня вечером в номере у Бати собралась вся группа, вместе с Бубенчиковым, который наконец соизволил прибыть на совещание, «нагулявшись» по кабинетам руководителей города.

— Итак, понятно, что ничего не понятно… — задумчиво сказал Батя. — Мара, ты что скажешь? — обратился он к ней.

— Информации мало, а та, что получили Тесак и Алиса, — продолжила Мара, — только говорит о том, что какой-то человек, таскал с собой двух духов. Почему в портфеле? Загадка! Почему и как они согласились? Загадка. И знал об этом этот фигурант или нет — непонятно!

Мара перевела дыхание и сделала глоток из бутылки с водой:

— Могу сказать одно с полной определенностью — в этом туалете точно были духи. Я это поняла по остаткам излучения от них, да и ИЗНИЗ показал превышение излучения от обычного в три раза.

— И с чего это связано? — вдруг очнулся Бубенчиков, который до этого только слушал и молчал. — Ну повышение фона?

Мара даже удивленно посмотрела на него. Это знали все работники их Управления, но почему не знал Бубен:

— Это говорит о том, что это очень сильные духи. Тогда тем более удивительно, что они были в портфеле у человека. Зуб даю, но духи были в портфеле, когда он выходил из центра. Почему они на него не напали? Не знаю. Вот это и есть самый главный вопрос, — выложила ему прописные истины и свои ощущения Мара.

— И так, что нам известно про фигуранта? — продолжил Батя, обратившись к Тесаку и Алисе.

— Михаил Иванович Бобров, 27 лет, не женат, имеет дом в городе. Владелец трех небольших тюнинг-центров для автомобилей: один в этом городе, два других в других маленьких городках поблизости. Родители: Бобров Иван Петрович, 58 лет, преподаватель местного филиала Иркутского университета, мать — Мария Ивановна, 57 лет, на пенсии, занимается пошивом одежду на дому, имеют дом в городе.

— Какое отношение они имеют к зоне 34? — сузил глаза Батя.

— В деревне Дубки, которая находится в этой самой Зоне, у Боброва Михаила в собственности дом и земельный участок, которые ему достались в наследство от деда, скончавшегося от проблем с сердцем.

— Он имел какое-то отношение к Хранителям? — внезапно ожила Мара.

Как ни странно, информации по Хранителям у их аналитиков было мало. О том, что они есть — знали. Только вот конкретных личностей выделить было почти невозможно. Ну не шли Хранители на контакт со спецслужбами. Кое-кто из Хранителей обозначили себя, но толку от них не было.

Ну зовут их так, но ничем толком они от других одарённых не отличались. Какими-то особыми качествами или силами толком не обладали.

Единственное, могли фактически выгнать любого духа или одарённого со своей территории вне зависимости от их желания.

При чём, об этом было известно точно, но таких фактов за всё время наблюдения за Зонами зафиксировано их Управлением не было.

В части Зон Хранители вообще себя не проявляли. Давить на духов было бесполезно, они были готовы умереть, но Хранителей не выдать. Одарённые тоже давать информацию по Хранителям отказывались категорически, несмотря на любые запугивания. Было точно известно, что огорчить Хранителя для них было равносильно смертному приговору.

Может в сталинские времена и было бы по-другому, но о Хранителях точно стало известно только к концу семидесятых годов. А тогда уже другие времена были, да и Зоны эти были уж в очень отдаленных местах. Ссорится местной власти с Хранителями — о которых знали — не очень хотелось. Москвичи приедут и уедут, а им тут еще жить.

Вроде навредить не могут, но чертовы Колдуны могут вдруг проклятие наложить или еще чего. Да и ведьм в Зонах хватало… Темноват народ у нас на отдаленных и глухих территория. Ох, темноват…

— Сложно сказать, — вклинился в разговор Батя, — по информации аналитиков с момента ослабления контроля с нашей стороны в бесперспективных Зонах Хранителей вообще не отслеживали.

Он тоже глотнул из бутылки, смочив пересохшее горло:

— Да и толку от этого? Ну Хранители, ну сидят там! Влияние на Зоны не зафиксировано. Часть Хранителей заявила себя таковыми, а часть так и не проявились. Ну, например, в Зоне 61 Хранитель известен. Ничего такого не показал, ничем не отличается от обычного одарённого.

Батя перевёл дух, опять сделал глоток из бутылки с минеральной водой:

— Информация о том, что дед Боброва — Хранитель имеется, но она не проверена. Последний проверяющий от нашей конторы в этой деревне, если не ошибаюсь, был в девяносто первом году. Потом никого туда не отправляли. В девяностые, сами понимаете, до этого никому не было дела.

— Понятно, тогда действуем так! — ожил Бубенчиков. — Вызываем этого Боброва и колем, пока не сознается.

Все удивленно уставились на Бубенчикова, недоверчиво слушая его — просто не веря своим ушам.

— Олег Николаевич, — обратился Фёдоров к Бубенчикову. — На предмет чего вы его собрались колоть? Что он Хранитель? Так у нас законом это не запрещено!

— Это не важно. У нас информация есть, что в Зоне растет уровень Силы? Есть! Он живёт в Зоне! Его фактически поймали с двумя духами в городе! Он не имеет регистрации, как владеющий Силой, — он торжествующе посмотрел на Батю. — Ведь нет?

Тот посмотрел на Алису, а она отрицательно махнула головой, как владеющая полной информацией, которая была получена из Иркутска.

— Вот от этого и будем отталкиваться. И я уверен, что он знает почему растет уровень. Во всём у меня признается!

Остальные члены группы недоуменно переглянулись между собой, после спича Бубенчикова.

Действительно, все одарённые с советских времён должны были быть зарегистрированы в их Управлении. Только сейчас — это почти не соблюдалось. Только в одной из Зон N 61 под Екатеринбургом, где был самый высокий уровень излучения на всей территории России, этот порядок соблюдался достаточно строго.

Хотя бы потому, что там жили несколько ведьм и двое кузнецов, а также нескольких десятков слабых одарённых, которые не захотели работать в самом Управлении. Как раз в этой Зоне и делались необходимые зелья и амулеты для сотрудников Управления.

Поэтому высказывания Бубенчикова ничего кроме удивления не вызвали. Максимум, чем могли пригрозить Боброву — выселить из Зоны. Ну или уже привлечь за обычное преступление, если бы он его совершил. Ну и удалить его в места, не столь отдалённые…

Здесь же и сейчас, Боброву предъявить почти нечего. Да даже наличие при нём духов никак не доказано. Есть только косвенные доказательства. Опять-же, ну есть при нём духи — и что?

Просто раньше с этим сталкиваться не приходилось. Ну там барабашки всякие и те духи, что жили в Зонах не в счёт. С людьми они, кроме домовых, практически не общались.

— Мне кажется, что если он упрется, то нам нечего будет предъявить, — попыталась достучаться до разума Бубенчикова Алиса. — Мы даже не знаем, одарённый он или нет. У нас только подозрения в том что…

— Это уже мне решать. Не забывайтесь! Я командую операцией, — пафосно заявил Бубенчиков, перебив Алису. — Расколется, как миленький!

Почему-то он считал, что если потрясёт Михаила, а тот признается во всём, то это будет идеальной возможностью получить Бубенчикову хорошую должность в одной очень вкусной организации.

Его покровитель перед его поездкой сюда прямо упирал на то, что это очень важно — узнать информацию по увеличению уровня Силы в этой Зоне. Намекнул, что в случае выяснения этого, Бубенчиков может рассчитывать на свой перевод прямо под крылышко покровителя.

Бубенчиков почему-то был стопроцентно уверен, что Бобров знает, почему растёт уровень излучения в этой самой Зоне. Прямо одним место это чувствовал. И, если Бобров об этом расскажет, то это просто гарантирует Бубенчикову так давно ожидаемый перевод.

— Если вы не забыли, то сейчас далеко не сталинские времена. Он нас просто может послать, да и всё! — уже Фёдоров пытался объяснить ему безрассудность его действий.

— Я еще не таких колол! — с апломбом заявил Бубенчиков. Хотя на самом деле, он в серьезных допросах никогда не участвовал, но очень хотел показать, что он крутой профессионал. Да и был у него еще один туз в рукаве…

— Хорошо! И каков ваш приказ? — высказался Батя, подавив своим взглядом порывавшихся высказать Бубенчикову всё что о нём думают членов группы.

— Петрова должна сегодня созвониться с Бобровым. Пусть она его в городской отдел ФСБ вызывает на завтра. Я и Кирпичёв допросим его. Я сегодня с начальником ФСБ договорюсь по поводу кабинета.

Мара и Кот поморщились, услышав фамилию Кирпичёв.

Кирпичев был непосредственным подчиненным Бубенчикова. Он перетащил из подразделения ФСБ, в котором работал ранее. Был оформлен в их Управлении как член одной из их групп, но фактически постоянно находился при Бубне.

Было большое подозрение, что он его таскал с собой из-за его преданности, и чтобы выглядеть внушительно в глазах других. Кирпичева прозвали — Гнусом. Такое вечно туповатое выражение на лице и массивная фигура. Интеллектом его лицо точно не было обезображено, он был даже не офицером, а старшим сержантом.

Был предан Бубну и подчинялся только его приказам. Его недолюбливали, как и Бубна, но старались с ним не общаться. Да он и сам не был расположен к каким-то разговорам.

Бате только оставалось поморщиться, оглядев своих сотрудников, но помня случившийся разговоре в кабинете у полковника Крамаренко, он не стал пререкаться с Бубном. Если этот дурак хочет так действовать, то и флаг ему в руки и барабан на шею, ну и попутного ветра в спину, хотя лучше бы подошел пинок под зад…

Бубенчиков заносчиво посмотрел на всех, кивнул головой присутствующим и вышел из номера.

— Алиса, Тесак, из Москвы прислали информацию по ведьме, которая живёт в этой деревне. Надо её потрясти на предмет происходящего, Пока Мара и Кот будут «работать» с Бубном и его мордоворотом, съездите к ведьме в деревню. Зайдете к ней и пообщаетесь, пока наш бравый Бубен будет себя закапывать.

— Есть товарищ капитан!

Здание управления ФСБ по контролю за техногенными и природными явлениями Разговор по зашифрованному каналу видеосвязи

— Товарищ полковник, докладывает капитан Федоров. Имеется информация по поводу происходящего, — Батя кратко доложил о происходящем. — Бубенчиковым принято решение прижать клиента, как он говорит. Мне это не очень нравиться.

— Товарищ капитан, вы разве забыли наш с вами разговор по поводу Бубенчикова? Если этот дурак подставится, то нам это только на руку. Пусть действует! Нам лишь останется зафиксировать факт того, что он действует с нарушением закона. Но если дело начнет принимать серьезный оборот, то немедленно отстраняйте его и принимайте командование. Ваши сотрудники при завтрашнем «разговоре» с клиентом пусть никак себя не проявляют. Вы всё поняли?

— Да, — высказал Федоров, нажал отбой на ноутбуке и улыбнулся.

Деревня Дубки

Михаил, сидящий в кресле и работавший на ноутбуке, поднял трубку зазвонившего телефона и увидел на экране незнакомый номер. Поморщился, но решил ответить, т. к. это мог быть кто-то из клиентов.

— Добрый вечер! Это Михаил Иванович?

— Да! Кто это?

— Вас беспокоят из ФСБ. Меня зовут Петрова Кира. Необходимо, чтобы вы завтра прибыли в городской отдел ФСБ для дачи объяснений по поводу произошедшего в торговом центре с вашим портфелем.

— Очень странно! Какое отношение это имеет к ФСБ? Не совсем понимаю… Я же сотруднику полиции говорил, что никакой кражи не было, и я прошу меня по этому поводу не беспокоить! — удивился Михаил.

— Прошу прощения, но возникли новые обстоятельства. Уже по нашей линии… Нам необходимо вас опросить! Прошу прибыть завтра к девяти часам утра в здание ФСБ в кабинет номер десять. Это не займет много времени.

Михаил задумался… Вот и ФСБ появилось, явно не с проста. Похоже по его душу пришли с учётом всего происходящего в деревне. Но лучше сразу закрыть этот вопрос, чем потом бегать от государственных структур.

— Хорошо, я завтра буду в указанное вами время.

— Тогда до завтра, — положила Мара трубку, поморщилась…

Хорошо, что Батя ей вчера сказал, чтобы они ни при каких обстоятельствах с Котом не вмешивались, а просто фиксировали происходящее.

Бубенчиков договорился с начальником городского ФСБ, попросил выделить ему назавтра кабинет. Начальник отдела был не очень этому доволен, но решил, что с москвичами лучше не спорит.

Следующий день Центральная городская площадь

Сергей Петрович шел по центральной городской площади к зданию городской полиции на своё рабочее место.

Тут он увидел своего старого знакомого — Потапова Константина, работавшего опером в городском отделе ФСБ, который курил на крыльце здания городского отдела ФСБ. Оба строения: городской отдел полиции и отдел ФСБ находились по соседству.

Они с ним познакомились очень давно, еще в самом начале карьеры Сергея. Они постоянно пересекались при расследовании уголовных дел по незаконным добытчикам золота.

Не сказать, что это были прямо громкие преступления, но всяческой швали хватало. И своей, да и приезжающих из Иркутска к ним в город преступности хватало.

Сергей подошел, поздоровался с Константином, завязался разговор на различные рабочие темы, когда на крыльцо здания поднялись несколько человек в гражданской одежде: трое мужчин среднего возраста и девушка.

— Мы из главка! — показал своё удостоверение один из них дежурному, который впускал в здание по удостоверениями или повесткам. — И эти со мной, — небрежно кивнул предъявивший удостоверение на своих спутников.

С учетом летней жары в это время, входные двери в здание были открыты полностью, поэтому Сергей и Константин хорошо слышали разговор прибывших с дежурным.

Несмотря на это, дежурный потребовал предъявить удостоверения в развернутом виде от всех. Старший этой группы, как определил Сергей, вроде хотел возмутиться, но молча скривился и ничего не сказал.

— По какому делу? — спросил дежурный.

Так-то, дежурному было без разницы — предъяви удостоверение и иди. Только был негласный приказ начальника, что при прибытии большого начальства, в особенности из областного управления, ну или из столицы, дежурный должен был поинтересоваться целью прибытия, а потом немедленно доложить об этом.

— Не ваше дело! — но видя неуступчивость дежурного, процедил сквозь зубы: — Афанасий Михайлович в курсе, так что не мешайте нам.

Дежурный, даже услышав имя отчество своего начальника, быстро поднял трубку дежурного телефона и дождался ответа:

— Это дежурный Комолов! Пришли сотрудники из Москвы… Кого-то допрашивать идут… Боброва?.. Понял, сразу направлю к ним в десятый кабинет… — он положил трубку.

— Костян, а откуда они? — тут же задал вопрос Сергей Константину.

— Из главка! Понаехали тут, — сплюнул Костян. — Москвичи долбаные. Один из них, явно руководитель их группы, тут несколько дней отирался. Апломбу столько, что просто не подходи к нему.

— Слушай, Костян, а можешь уточнить, у дежурного фамилию того, кого эти… ждут!

— А тебе зачем? А, ладно… — Константин быстро подошел к дежурному и переговорил с ним.

— Ждут какого-то Борова к девяти. Будут его допрашивать в десятом кабинет, — вернулся Константин к Сергею. — А тебе чего вдруг это стало интересным?

— Да один знакомый мой. Вот я и заинтересовался. Ладно, слушай, мне бежать срочно надо.

— Ну давай, — пожал ему руку на прощанье Константин и сам ушел в здание ФСБ.

У Сергея, как у настоящего опера, была хорошая тренированная память. Он припомнил, что те два сотрудника, которые приходили к нему по поводу Боброва и Шалого, явно были из ФСБ, а не из полиции, как они представились.

Да и выправка тех и этих была очень похожа…

Его звериная сущность опера просто взвыла о возможности наступления серьезных проблем. Вот прямо одним задним местом он это почувствовал. Да и не любил он москвичей, да и кто их любить…

Сергей быстро прошел в свой кабинет. Там он достал «левый» сотовый и быстро набрал номер.

— Виктор? — дождался ответа и сказал, — Хорошо, что узнал. Слушай, тут у нас очень неприятные дела могут случится. Ты в курсе, что твоего друга Боброва вызвали в ФСБ?.. Нет? Тогда я тебе хочу сказать: звони ему и передай, что ему лучше с адвокатом прийти. Одному ни в коем случае не ходить!.. У тебя нет знакомых?.. Сейчас сброшу контакт. Лучше его никого в области нет! Всё давай, пока, — он положил трубку.

Виктор лихорадочно размышлял, тут тренькнуло сообщение — пришел номер от Сергея, он быстро нажал на контакт Михаила в телефоне:

— Привет! Ты в ФСБ едешь?.. Есть свои люди в полиции, вот оттуда и знаю… Мне мой знакомый пояснил, что ты обязательно должен быть в ФСБ с адвокатом… Уже к зданию подходишь?.. Ладно, я сейчас с адвокатом сам созвонюсь, а ты без его прихода ничего не говори… Хорошо?.. Отлично… Потом перезвони.

Виктор быстро набрал телефон, сброшенный ему Сергеем:

— Добрый день! Сергей Пантелеевич? Меня зовут Виктор Краснов, мне ваш телефон дал Сергей Петрович… Да, нужна ваша помощь для моего друга, его…

— Вы знаете мой гонорар? Его стоимость 15 000 рублей за начало первичной работа с клиентом, — прервал его Сергей Пантелеевич.

— Ого! — удивился Виктор. — Но я согласен без вопросов! Скиньте мне карту, я сразу переведу деньги.

Потом Виктор объяснил адвокату куда ехать и попросил прибыть туда срочно, перевёл деньги, получил от него подтверждение и положил трубку.

Некоторое время подумал, потом решил проверить, что за адвокат, которого ему посоветовал Сергей.

Просмотрел информацию в сети и понял, что правильно сделал, что заплатил такие немалые деньги.

Сергей Пантелеевич был светилом адвокатуры их городка, да, наверное, и всей Иркутской области.

В своё время, еще в советские времена, он уехал в Москву и окончил там юридический факультет МГУ. Много лет проработал в Москве адвокатом, а потом и главой одной из адвокатских коллегий. При этом преподавал в МГУ всё на том же юридическом факультете, который закончил. Получил звание профессора, а на старости лет вдруг решил вернуться в родной город.

Его не хотели отпускать, предлагали просто сумасшедшие деньги, чтобы он остался, но он был непреклонен и уехал из Москвы в родной город. Хотя его пытались сманить в Иркутск, когда узнали, что такой профессионал вернулся в Иркутскую область, но он отказался, оставшись в своем родном городе.

Как-бы вышел на пенсию, но продолжал работать с клиентами, которых уже выбирал сам. Еще дистанционно оказывал услуги столичным клиентам по интернету. Ну и в Иркутске изредка защищал клиентов.

Его услуги стоили очень дорого, но они того стоили. Часто правоохранительные органы старались не связываться, если знали, что Сергей Пантелеевич становился защитником кого-либо из привлекаемых к уголовной ответственности. И если не было доказательств либо органы пытались привлечь невиновного, то обвинение разбивалось в пух и прах.

* * *

Михаил подошел к кабинету, который ему назвала девушка по телефону. Честно говоря, у него был легкий мандраж, когда он переговорил с Виктором. Но ему стало легче, когда тот сказал, что скоро будет адвокат.

Подойдя к кабинету, он постучался и по приглашению мужского голоса зашел в кабинет.

В кабинете находилось несколько человек: за столом сидел главный этого опроса, или, Михаил уже не был уверен, наверное, допроса. На против стола, почти в центре комнаты, стоял стул, по бокам у стенок на стульях расположились двое мужчин и одна красивая девушка. Михаил даже сначала засмотрелся на неё.

Потом даже внутренне вздрогнул, у каждого из находящихся в кабинете чётко проглядывались токи Силы в их телах… Одарённые?!

Только интенсивность Силы в их телах была какая-то очень слабая. Ну по сравнению с его духами или, например, Натальей… Только помимо токов Силы в телах, в одежде или под ней, проглядывались какие-то посторонние источника Силы, ярко выделяющиеся повышенным интенсивным свечением.

«Какие-то приборы или… амулеты?» — думал Михаил, правда усмехнувшись от такой трактовки названия источников Силы на телах сотрудников конторы…

— Михаил Иванович? — спросил его сидящий за столом, довольно неприятный тип на первый взгляд.

— Да!

— Присаживайтесь, — показал спросивший на стул на против стола, за которым он сидел.

После этого тот представился Олегом Николаевичем (а это был Бубенчиков), перечислил все данные Михаила, а особый упор сделал на его дом в деревне Дубки.

Михаил пожал плечами и подтвердил всю изложенную информацию.

В это время заслуженный адвокат Сергей Пантелеевич Морозов прибыл на своей машине к зданию городского отдела ФСБ. Степенно вышел из неё и вошел в здание, предъявив своё адвокатское удостоверение на проходной. Хотя мог этого и не делать, его тут почти все знали в лицо. Только Сергей Пантелеевич любил порядок, поэтому всегда предъявлял удостоверение, даже если его узнавали.

— Ну что ж, а теперь обвиняемый… Бобров! — перешел в атаку Бубенчиков. — Расскажите нам как вы до такой жизни докатились! — уже почти крича выдал он Михаилу.

Михаил опешил от такого перехода, тем более он не услышал пока ни одного обвинения, но уже почему-то стал обвиняемым:

— Извольте выражаться яснее, я не совсем понимаю, с чего я вдруг стал обвиняемым! И главное в чём? — Михаил вдруг успокоился, степенно расположился на стуле, который стоял в центре комнаты.

— Вы обвиняетесь в нарушении закона! — не совсем понятно сказал Бубенчиков. — Что вы знаете о духах и Зоне? Почему растет излучение в Зоне? Вы одарённый? Почему не зарегистрировались?

Михаил не совсем понял упоминание о какой-то Зоне. Нет, примерно-то он сообразил, что речь идет по поводу его деревни. Но и сразу в чём-то признаваться он не захотел. Предпочитал помучиться…

— Извините, вы ничего не перепутали?! О каких духах вы говорите? При чём тут какая-то зона? Я в колониях и тюрьмах не сидел. Поэтому ничего вам про зоны не могу рассказывать. И что за излучение? О каких одарённых вы говорит? Не зарегистрировался? Так у меня есть регистрация, — он протянул Бубенчикову свой паспорт со штампом. — И я и половины не понял из сказанного Вами!

— Так, значит обвиняемый издевается! — гаденько улыбнулся Бубенчиков. — Не хочет признавать свою вину. Тогда закон предоставляет мне право действовать жестко. Мы можем задержать вас и посадить в камеру к уголовникам. Вы этого хотите?

Маре и Коту надоело участвовать в этом фарсе, который тут творил этот придурок. Но они исполняли приказ, поэтому никак не подали вида, что они с неудовольствием относятся к происходящему.

— Как интересно. Вы несёте какую-то ерунду! При этом за что-то хотите закрыть меня в камеру. Мне это воспринимать как угрозу? — смотрел Михаил в глаза Бубенчикова.

— Если вы не понимаете хорошего к себе отношения, то попадёте в камеру. Там вам быстро объяснят, как надо с сотрудниками ФСБ разговаривать.

— Вы знаете, в таком тоне и с такими угрозами я предпочитаю разговаривать с вами в присутствии своего адвоката. Потом, покажите своё удостоверение. Я не совсем понимаю, с кем я сейчас разговариваю, — окрысился Михаил.

Бубенчиков поморщился, удостоверение Боброву ему не очень захотелось показывать:

— Это не важно. Я сотрудник органов и это достаточно.

— Как интересно у нас ФСБ работает! — присвистнул Михаил. — Так что насчёт моего адвоката?

— И где вы его здесь видите? А нету его! — неприятно засмеялся Бубенчиков. — Ладно, вечер перестаёт быть томным. Петрова, Котов, идите и подождите в коридоре. Да, и никого не пускайте! — приказал он Коту и Маре.

Те переглянулись, пожали плечами и вышли из кабинета. Никто из присутствующих в кабинете не заметил, как Кот, незамеченный никем, прикрепил к дверному косяку миниатюрную видеокамеру.

Помня наставления Бати в отношении Бубна, он заранее озаботился, взяв несколько таких камер на этот фарс с допросом. Камеру почти невозможно было увидеть, если точно не знаешь, где она.

Поэтому Кот не беспокоился, что её обнаружат. Камера очень хорошо передавала видео и звуковое сопровождение. Тем более, что запись сразу шла в специальный накопитель, который был в его носимом снаряжении.

Бубенчиков специально выгнал из кабинета Петрову и Котова, ему совершенно не нужны были свидетели того, как он будет общаться с Бобровым. Да и что он собирается использовать для получения необходимой информации от Боброва…

В это время Сергей Пантелеевич неспешно подошел к кабинету. Хотя он опаздывал на пять минут, но торопится не любил, да и возраст уже был не тот. Как никак уже почти семьдесят, чтобы бегать, как молодой козлик.

В этот момент Бубенчиков заявил Михаилу:

— Да и не положен адвокат вам! — вдруг ляпнул Бубенчиков. Он посчитал, что постоянно давление поможет ему сломить волю клиента.

Мара стояла в коридоре с Котом, прислушиваясь к тому, что происходит в кабинете, в этот момент она почувствовала, как в кабинете неожиданно проявился сильный источник Силы. Очень сильный! Она не могла понять, откуда он появился. И Бубен, и Гнус были одарёнными, но не обладали Силой на таком уровне…

— Молодые люди! Это ведь десятый кабинет? — в этот момент спросил их обоих пожилой мужчина.

— Да! — ответил Кот, заступив дорогу мужчине, который явно попытался пройти в кабинет.

— Не понял? — удивился Сергей Пантелеевич, не ожидавший такого.

Он уже давно привык, что его пускают почти везде и всюду.

— Нельзя заходить! Подождите, — буравил его взглядом крепыш.

— Вообще-то, я адвокат Боброва Михаила Ивановича. Ведь он здесь?

— Да, — вынужден был признать Кот.

— Тогда немедленно пропустите меня к нему! Вот моё удостоверение, — предъявил документ уже начавший заводиться Сергей Пантелеевич.

— Подождите, — приказал Кот и заглянул в кабинет.

— Олег Николаевич, тут адвокат Боброва пришел. Хочет пройти, — перебил он уже покрасневшего от злости Бубенчикова, который уже готовился приступить к жесткому допросу.

— Что? Пусть на хрен идёт. Не пускать! — выпалил он.

— Запрещено! — закрыл дверь и повернулся к адвокату Кот.

Лицо адвоката начало наливаться вишневым цветом:

— Ого! Давненько у меня такого не было. Давненько… — почти прошипел он. Быстро вытащил телефон и нажал на контакт в телефонной книге:

— Афанасий Михайлович! Это Сергей Пантелеевич!.. Хорошо, что узнали. Я тут в вашем здании рядом с десятым кабинетом. Предъявил удостоверение, но меня не пускают к моему клиенту в кабинет. Там идёт допрос, а какой-то остолоп меня не пускает.

Кот поморщился от оскорбления, но промолчал, глянув на Мару. Та отрицательно помотала головой.

— Не ваши?! Ладно, а это точно ваше здание, и вы начальник городского ФСБ?.. Ваше?! Замечательно. Вы бы не могли подойти. А то у нас какой-то странный разговор тут происходит… Подойдите или может мне позвонить Аркадию Ивановичу… А, не надо?! Ну тогда ждем вас.

Адвокат встал лицом к окну и стал смотреть в него, ожидая прибытия руководителя ФСБ.

Мара молча качнула головой и Кот тут же сместился в сторону от двери, открывая проход к ней.

В это время в кабинете обстановка накалялась.

— Так значит запираемся, — оскалился Бубенчиков.

Ему показалось, что вроде где-то появился какой-то новый источник Силы, но он решил, что это ему действительно привиделось.

Михаил увидел, как этот неприятный тип достал из кармана какую-то непонятную вещь. Михаил сначала подумал, что это какие-то старые карманные часы-луковица. Очень уж они были похожи.

Бубнов в этот момент кивнул уже стоящему за спиной Михаила Кирпичеву, чтобы тот помог ему в одном деле…

Михаил почти сразу уловил, что «часы-луковица» насыщены Силой. Только какой-то буквально враждебностью повеяло на него от этой Силы…

* * *

«Бл@дь! Ведь так и знал, что с ними будут проблемы», — начальник городской городского отдела ФСБ быстро спускался по лестнице на первый этаж.

Названный уважаемым адвокатом Аркадий Иванович мало того, что являлся прокурором города, так он еще слушал лекции в МГУ у Сергея Пантелеевича, когда учился там. Считал его свои учителем!

Будущий прокурор города закончил юридический факультет МГУ, а после устроился в районную прокуратуру в Москве. Однако, через пять лет променял столицу и работу помощником прокурора на свой родной город на должность заместителя прокурора города. Не прошло и полгода, как его назначили прокурором города, после ухода предыдущего на пенсию.

Соответственно, Афанасий Михайлович прекрасно понимал, что прокурор города будет у него в здании очень скоро, если Сергей Пантелеевич ему позвонит, и будет очень недоволен, что в отношении его учителя происходит что-то не совсем понятное. Прокурором он показал себя очень жестким и бескомпромиссным.

* * *

Бебенчиков гаденько улыбаясь открыл верхнюю крышку медальона-амулета и посмотрел на напрягшегося Михаила.

В своё время, будучи в Зоне 61 по делам Управления, Бубенчиков прищучил одну ведьму, которая занималась не совсем хорошими делами. Но пока мелко гадила, то на неё сильно внимание не обращали.

Бубеничиков, был очень слабеньким одарённым, но мог пользоваться определёнными амулетами, подавая на них свою небольшую Силу.

Находясь с проверкой в Зоне, он буквально за руку поймал ведьму, которая продала одну неприятную штучку женщине.

Кольцо, которое она продала женщине, было запитана Силой на проклятие. Женщина решила осложнить жизнь своему бывшему мужу, который ушел к молодой. Это кольцо должно было стать подарком, который бы медленно, но верно подрывал здоровье этого мужчины.

Продажа таких амулетов была строжайше запрещена, но ведьма наплевала на это. За что и поплатилась. За такое обычно выдворяли из Зоны на вольные хлеба. И это было достаточно жестким наказанием для одарённых, которые желали жить на территории напитанной Силой.

Вот Бубенчиков и решил воспользоваться служебным положением: под страхом разоблачения, он выбил из ведьмы один неприятный амулет, в виде вот именно этих часов-луковицы.

Данный амулет мог генерировать достаточно сильное поле Силы, которая на обычного человека оказывала сильное влияние: дезориентация, сильных страх и небольшое подавление воли. А при нажатии на определенные выступы мог и сильную внутреннюю боль вызвать, совершенно не оставляя никаких следов.

Скажем так, такие амулеты официально было запрещено использовать, но часто происходило так, что отдельные несознательные личности пользовались подобным.

Чем Бубенчиков уже пару раз воспользовался, допрашивая определённых личностей. Правда, если бы об этом узнали, то Бубенчикову бы не поздоровилось. Но он решил, что сейчас именно тот момент, когда победителей не судят…

Вот поэтому он решил воспользоваться амулетом, вызвав с его помощью сильную боль у Боброва, чтобы сбить с него спесь. Хотя напрягало наличие адвоката за стеной, но он был обычным человеком. Поэтому вряд ли бы понял, что здесь происходит.

Кирпичев стоял за спиной Михаила, чтобы успеть подхватить его, если тот начнёт подать со стула. Обычно люди после применения этого амулета начинали биться в судорогах…

* * *

— Добрый день, Сергей Пантелеевич, — услышал адвокат и повернулся, рядом с ним стоял начальник городского отдела ФСБ.

— Добрый, я вот не понимаю, что происходит, Афанасий Михайлович. Может вы мне поможете?

— Конечно, не вопрос. Пойдемте, — пробасил Афанасий Михайлович.

* * *

Бубенчиков был удивлён, сильно удивлён, так как был хорошо видно, что Бобров никак не реагирует на воздействие амулета. Несмотря на то, что Бубенчиков включил амулет.

Кирпичёв в это время удивленно смотрел на Бубенчикова, не понимая, почему амулет не подействовал…

Михаил в это время увидел, как от амулета к нему протянулись несколько энергетических линий, но тут он ощутил, как в центре его солнечного сплетения начал раскручиваться всё быстрее и быстрее сильный жар, который без его участия начал расширяться, грозя выйти за пределы тела…

Мара услышала писк «ИЗНИЗа», а потом пораженно уставилась на браслет, куда выводились данные с прибора…

* * *

Бубенчиков с удивлением увидел, что протянувшиеся к Боброву нити Силы, вдруг резко столкнулись с внезапно окружившей Боброва прозрачной стеной с синим оттенком. Произошел хлопок, а потом от амулета потянул запахом паленого…

Бубенчиков с удивлением увидел, что амулет безнадежно мертв — в нём полностью отсутствовала Сила. Да и внешний вид говорил о его полной непригодности.

В этот момент дверь в кабинет широко распахнулась, Бубенчиков поморщился, т. к. он узнал вошедшего в кабинет.

— Добрый! Почему не пускаете адвоката? — сразу взял быка за рога Афанасий Михайлович. — Что вменяется гражданину Боброву? И почему так паленым пахнет?

— Да у меня тут один прибор сгорел… — Бубеничиков схватил сгоревший амулет и засунул его, обернув носовым платком, во внутренний карман. Плевать, что костюм пропахнет палёным. Амулеты не рекомендовалось показывать непосвященным. Тем более, что в кабинет могли зайти Мара и Кот, а вот они уже бы смогли определить, что он пользовался неучтенным амулетом.

Бубенчиков быстро рассказал руководителю ФСБ по поводу кражи портфеля, перед этим быстро кивнул Кирпичеву, чтобы тот не мозолил глаза. Тот резко отступил от Боброва и сел на стул. Делая вид, что ничего не произошло.

В это время почти незаметно для всех в кабинет просочились Мара и Кот, тихо встав рядом с дверью.

— Мы считаем, что гражданин Бобров хранил в портфеле опасные предметы, которые и покалечили невиновного гражданина, — вошел в раж Бубенчиков. — Поэтому его надо задержать!

— Вы серьезно? То есть, какой-то жулик украл у моего клиента его портфель. Находясь в состоянии наркотического или алкогольного опьянения, другого вывода я просто сделать не могу… Сломал себе руку, а вы обвиняете в этом моего клиента?! Вывод об одурманивании грабителя какими-то препаратами я делаю на его словах, что его атаковали какие-то куклы… Бред какой! — возмутился Сергей Пантелеевич. — Потом! Какое отношение вообще ФСБ имеет к этой ситуации?

У Афанасия Михайловича и Сергея Пантелеевича возникло обоюдное стойкое ощущение, что их здесь за дураков держат!

Начальник городского ФСБ в этот момент решал дилемму. То, что нёс этот залетный, напоминало какую-то чушь, но он был из Москвы, а это уже другой коленкор… Но и ссорится с прокурором города ему совершенно не хотелось. Этот урод уедет, а ему с прокурором разбираться…

Бубенчиков тоже был в патовой ситуации. Начальник городского ФСБ был не в курсе по поводу Зоны в деревне Дубки. Да и по поводу конкретных задач команды Бубенчикова тоже ничего не знал.

Афанасию Михайловичу из Москвы было приказано содействовать Бубенчикову, но ничего не было объяснено по поводу его задач.

Сообщать достоверную информацию Бубенчикова никто не уполномочивал. Соответственно, он и не собирался ничего рассказывать.

Но тут он столкнулся со стороны Боброва с явным проявлением Силы. И сразу в голове Бубенчикова сложился пазл, а это уже совершенно другой разговор…

Пока он лихорадочно размышлял, что ему делать — Афанасий Михайлович принял решение:

— Так, мне всё ясно! Произошло явное недоразумение. Вы и ваш клиент можете быть свободными, — повернулся он к адвокату.

— Я не закончил! — вскинулся Бубенчиков. — В силу новых обстоятельств, которые прямо сейчас появились, его надо задержать… — но замолчал под тяжелым взглядом Афанасия Михайловича.

— Вот и замечательно, вот и хорошо, — заявил адвокат, — пойдемте Михаил. Нечего нам тут делать.

— Его нельзя отпускать. Бобров должен дать объяснения, — пытался повлиять на ситуацию Бубенчиков.

— Как вас там… Бубенчиков, мы с вами потом поговорим. Теперь не вижу оснований для задержания этого человека, — зло выпалил Афанасий Михайлович. — Идите Сергей Пантелеевич, мы не имеем к вам претензий, — уважительно сказал он, проводив до двери адвоката и Михаила.

— Послушай!.. Ты!.. Ты только приехал, а проблем от тебя уже выше крыши! — выдал Афанасий Михайлович, как только дверь за вышедшими закрылась.

— Какая кража, какое задержание? Ты с ума что ли сошел? Когда мы такой ерундой занимались? — уже почти орал он на Бубенчикова. — Ты идиот! Если бы адвокат позвонил, то через пять минут здесь бы был прокурор города. Тогда просто так, ты, — ткнул он пальцем в Бубенчикова, — легко бы не отделался. И учти, что в этом кабинете стоят камеры. Молись, чтобы на записи не было ничего такого. Убирайтесь из моего здания! Видеть вас не хочу.

Он подошел к двери и дождался, пока все выйдут из кабинета.

— Дежурный! — гаркнул он, подойдя со всеми к проходной здания.

— Да, товарищ полковник!

— Больше вот этих дебилов сюда без моего разрешения не пускать. Понял? — ткнул он пальцем в группу Бубенчикова.

— Так точно, товарищ полковник, — вытянулся дежурный, злорадно улыбаясь, смотря на опозорившихся москвичей.

Бубенчиков злобно взглянул на начальника и дежурного, но потом вышел из здания, а за ним вышли и остальные.

Он лихорадочно думал, что ему докладывать своему покровителю. И с амулетом вышло всё не очень хорошо.

Подозрительные взгляды Петровой с Котовым тоже не вызывали восторга. Похоже, что они ощутили использование этого долбанного амулета!

Но особо его напрягало то, что Бобров, вдруг оказался явно одарённым или использовал амулет, который уничтожил его «неучтёнку».

Тут еще упоминание начальником отдела ФСБ о камерах и о возможном участии прокурора города во всей этой вакханалии.

ГЛАВА 15

ОБУСТРОЙСТВО В ДЕРЕВНЕ

— Ну что ж, Михаил, мы всё с вами обговорили и обсудили. Напоминаю, что скорее всего, ничего не закончилось. Слишком борзо себя вел этот Бубенчиков! — Михаил без подробностей рассказал ему, что тот грозился посадить его в камеру к уголовникам. — Никаких походов в правоохранительные органы без меня. Сразу звоните и я подъеду. Хорошо? — сказал Сергей Пантелеевич Михаилу, сидя у него в машине.

— Да, спасибо огромное, Сергей Пантелеевич, вы мне очень помогли.

— А таки скажите мне, почему такое внимание к вам? Может я что-то не знаю? — не выдержал адвокат.

— Понятия не имею. Этот… как его… Бубенчиков начал мне открыто угрожать. Нёс какую-то ахинею… Ну честно!.

— Ладно, чёрт с ним, — поджал губы адвокат. Ему очень не понравилось, что его клиент темнит. Его долгий опыт работы адвокатом буквально кричал об этом… — Ничего, я с этим разберусь.

Они попрощались, а потом разъехались в разные стороны.

Здание городской гостиницы

— Товарищ полковник, попытка разговора с Бобровым прошла неудачно. Мало того, что Бубенчиков вёл себя не очень адекватно, так тут у нас еще адвокат Боброва неожиданно вмешался. Разозлили начальника городского отдела ФСБ. Кроме того, оказалось, что в ближайших знакомых у адвоката — прокурор города.

— Весело там у вас, — выдал полковник.

— Кроме того, — по кивку полковника продолжил Батя, — этот идиот использовал запрещённый амулет, который у него не должно было быть. Правда оказалось то, что Бобров одарённый. И амулет Бубенчикова он уничтожил.

— Как интересно! — загорелись глаза у Крамаренко. — Дальше!

Крамаренко уже просмотрел запись, сделанную Котом, и в общем-то был доволен. У него есть, что показать генералу!

— Сейчас работаем с контингентом из Зоны и проживающими там. Только у нас проблема!

— Какая?

— Мара и Кот хорошо слышали, как начальник ФСБ заявил, что в этом кабинете стоят камеры. Так что есть возможность утечки на сторону.

— А вот это уже совсем нехорошо, — нахмурился Крамаренко. — Надо будет изъять видеозаписи. Ладно, это не ваша проблема. Этим я сам озабочусь…

За полчаса до разговора Фёдорова с Крамаренко

— Могу сказать одно точно. Когда этот придурок стал заявлять Боброву, что его адвоката нет в кабинете… Вот в этом момент, — Мара показала на экран ноутбука, где Бубенчиков произнёс свою фразу. — Я точно ощутила всплеск Силы. Хотя до этого я ничего такого не чувствовала, да и «ИЗНИЗ» ничего не показывал.

— Ты уверена? И кто себя так проявил? — заинтересовалась Алиса.

— Не уверена, но думаю, что это Бобров! Смотрите, Бубен достаёт амулет… — ткнула она в экран, где было видно, как Бубенчиков достал запрещенной амулет и включил его.

— А вот теперь смотрите внимательней! — закусила губу Мара.

На экране ровным счётом ничего толком не происходило, только вот лицо у Бубенчиков выразило сильное удивление, а потом амулет задымил.

Проблема была в том, что любые проявления Силы видеокамеры никак не фиксировалось, только по косвенным признакам можно было определить. Но и увиденного было достаточно, чтобы понять, что произошло.

— И не это главное! — торжествовала Мара. — Когда это произошло, то мой «ИЗНИЗ» выдал вот такую информацию, — она быстро нажала на электронном браслете пару сенсорных кнопок, пересылая информацию на браслеты своей группы.

— Дела… — увидев, что показания колеблются между пятью и шестью высказал Федоров — Твои выводы?

— Он точно владеет Силой, да и прибор это показал. Только поразительно то, что её не было и вдруг — вот она. До этого я не слышала, что такое возможно. И судя по его уровню, он очень сильный одаренный. Только как-то умудряется скрывать это…

— Я о таком раньше даже не слышала, — задумчиво произнесла Алиса, рассматривая показания на своём браслете.

Фёдоров задумался…

С момента создания «ИЗНИЗ-ов» производители заложили максимальную градацию в десять единиц Силы, ну или магии, как поговаривали различные «повернутые» на фэнтези сотрудники их Управления.

Типа разработчики перестраховались. Самые сильные известные одарённые им выдавала максимум в три единицы.

А приборы Мары и Кота выдали цифру почти в шесть единиц…

А максимальную ли цифру выдал Бобров? Это его пик или он может больше? Вот тут Фёдоров сильно задумался.

Потом решил выслушать и других, кивнул Алисе, ожидая от неё доклада.

— Наша поездка ничего толком не принесла. Да и встреча с ведьмой прошла не совсем гладко… — начала доклад Алиса.

Деревня Дубки

— Здравствуйте, Наталья Валерьевна, как поживаете, как ваши дела? — услышала ведьма, выйдя из коровника, где она только что подоила корову.

Она выдохнула сквозь зубы, она прекрасно поняла кто к ней пришел. Давненько их здесь не было… Давненько…

Обернулась и увидела молодых девушку и мужчину, которые стояли у неё во дворе дома.

— Неплохо поживаю. С чем пришли и что хотите? — не совсем любезно задала она вопрос.

— Не надо так напрягаться! — продолжила девушка, — Ничего такого от вас не требуется, лишь немного информации. Мы из Управления контроля Зон, — она показала удостоверение своей конторы, не собираясь шифроваться от ведьмы. — Вы же должны понимать, что без надзора ни вас, ни Зону не оставят.

— Да? То-то вас так долго здесь не было?!

— Ну давайте не будем проводит диспут на предмет того почему так долго не было наших сотрудников. Могу сказать, что контроль в любом случае осуществлялся.

— Хорошо, что вы хотите услышать?

Наталья слишком хорошо помнила, когда она ранее общалась с сотрудниками этой организации. Правда тогда эта контора называлась по-другому, но от этого хрен редки не слаще. Поэтому решила не лезть в бутылку.

Алисе самой не очень нравилось то, что она сейчас делала, но приказ есть приказ. Необходимо было собрать информацию, а она надеялась, что от ведьмы они смогут получить больше всего нужных данных.

До прихода к ведьме, Алиса с Тесаком почти час бродили по деревне, пытаясь получить хоть какую-то информацию по своему фигуранту. Получалось плохо!

В новых домах никого не было — выходной, все собственники в городе. Сунулись в три дома, где проживали старушки, так их даже на порог не пустили.

Одна бойкая старушка так вообще двухстволку достала и на них наставила. В деревне все поголовно были с оружием, лес вокруг не предполагал отсутствие оружие. Большей частью незарегистрированное, но кому это было интересно.

В паре домов, где оказались постоянно живущие здесь хозяева им сказали, что ничего толком про Боброва сказать не могут. Кроме того, что его знают, как внука его умершего деда.

— Что вы можете сказать про Боброва Михаила Ивановича, — продолжила девушка, подозрительно разглядывая ведьму.

К ведьмам среди работников Управления отношение было не очень хорошее. Уж слишком плохая у них плохая была.

Правда Алису и саму считали ведьмой, что не добавляло ей радости, но такова специфика её дара…

Хотя Наталья Валерьевна, которая в своё время жила в Зоне 61, раньше в откровенно нехороших делах не была замечена, но всё бывает в первый раз.

С учетом того, что в этой Зоне 34 интенсивность Силы была самой низкой, то ограничивались спутниковым наблюдением, без непосредственного контроля.

Да и кого тут было контролировать? Кроме этой ведьмы и гипотетического Хранителя, да нескольких духов, тут больше ничего интересного и не было.

Наталья Валерьевна по их данным в конце шестидесятых поссорившись с куратором — не сошлись характерами, — уехала из Зоны 61 обратно к себе в эту деревню.

— Хороший сосед, ничего плохого сказать не могу. Я ему молоко и сливки от своей коровы продаю.

— А поподробнее?

— Мало что могу рассказать. Он раньше здесь редко появлялся. После смерти деда был, пожалуй, раза три-четыре.

— Но ведь последнюю неделю он живет здесь постоянно?

— Да!

— Хорошо, мы это потом обсудим. Что вы можете сказать по поводу увеличения Силы в этом месте?

— Уровень действительно возрос. Но почему и как?.. И это мне очень помогает.

— Значит ваши заговоры и отвары усилились? — сделала стойку Алиса.

Ведьма поняла, что она сказала лишнего. Она прекрасно знала, что государственные структуры в советское время просто вцепились в ведьм и кузнецов, которые могли делать магические зелья и артефакты, рассчитывая на получение серьезных «плюшек», но были сильно разочарованы.

На территории их деревни, уровень Силы был небольшой. Изготовить здесь достаточно сильное снадобье было почти невозможно.

Вот в Зоне 61 под Екатеринбургом уровень Силы был раза в два-три больше. Как раз там и делались основные зелья, снадобья и амулеты для одарённых.

Её после возвращения сюда какое-то время проверяли на предмет её возможностей, но потом отстали. Для изготовления снадобий и зелий ей требовалось длительное время, да и эффект их был не настолько силён.

Она прекрасно знала, как заставляют работать ведьм и других одарённых. Работа в Зоне 61 показала отношение государственных органов к таким, как она. Хотя там и было больше Силы, но её там не понравилось, уже слишком запредельные были желания у государственных органов…

А теперь приперлись, чего-то хотят! Мысленно она улыбнулась про себя. О том, что она смогла вылечить практически умирающего ребенка, она распространяться не собиралась. И родителям девочки запретила строжайше говорить об этом. Она прекрасно понимала, что это не она сделала, а сделал Хранитель.

Он поделился своей Силой, и судя по всему, даже не понял этого. Да, силён новый Хранитель, не чета его деду. Да и Сила в деревне действительно начала возрастать какими-то нереальными темпами. Такого здесь никогда не было.

Правда её всё-таки придётся поговорить с Михаилом об этом, чтобы в будущем не было недопонимания между ними…

Буквально последние дни, она прекрасно чувствовала, как её тело всё больше наполняется Силой с каждым днем. Во всяком случае, её внутренний резерв уже превышал обычный её уровень раза в два.

Ей казалось, что уровень силы в их деревне на уровне Силы в Зоне 61, а может и больше. Чёрт его знает!

Когда она собирала травы в тайге, то столкнулась с Лешаком. Тот ей по секрету рассказал, что и его Сила растет с каждым днем. Ошарашил её тем, что территория распространения Силы начала расширяться! И уже превысила обычную территорию в три-четыре раза, и продолжает расти!

Кстати, она была сильно удивлена, когда встретилась в лесу с той, которой здесь в принципе было делать нечего. От таких как это создание, она слышала от своей прабабки, которая рассказала о таких для общего развития. На территории России их вроде быть не должно, но тем не менее, она появилась тут.

Надо же, Цветочная Фея! И на территории России!

Каким образом она сюда попала? Но это не её дело, да они с феей никак не пересекаются, вроде…

Состоялся достаточно осторожный разговор с обеих сторон, обе посчитали, что довольны знакомством и после этого разошлись, решив отложить более серьезный разговор на другое время. Делить им было почти нечего. Хотя в чём-то и пересекались, но слишком разные у них подходы были к изготовлению снадобий, мазей и смесей.

Кроме того, Наталье было достаточно того, что Хранитель разрешил фее быть здесь, тем более, что она оказывается уже постоянно общается с матерью Хранителя.

Хотя было такое ощущение, что Хранителю вообще без разницы, кто обитает на его подконтрольной территории. В отличии от его деда, который большей частью только терпел гостей. Ни с кем из духов близких отношений, кроме своего домового, не поддерживал.

И судя по всему, каких-то трений между духами и одарёнными нынешний Хранитель не потерпит. Тем более, что само место Силы показало, что на его реакцию оно реагирует мгновенно, да и не совсем адекватно. Об этом хотя бы говорило произошедшее с водяным, когда он попытался в обычной манере качать права.

Ей об этом рассказал леший, явно не для того чтобы посмеяться над водяным, а предупредить её в отношении Хранителя. Тот умудрился за доли секунды поднять в воздух всю воду в болоте: выдернуть оттуда водяного, которому даже его родная среда — вода не стала помогать. Хотя в своём болоте водяной почти неуязвим. М-да!

Странный он — Хранитель, но с другой стороны это хорошо, что он достаточно легко относится к духам и к ней. Только интересно, что же дальше будет. Хотя Лешак опасался происходящего, говоря, что не к добру это. Ну да и черт с ним, этим перестраховщиком.

— Он ведь одаренный? Вы знаете, это! — решила схитрить Алиса.

Данных на тот момент у Алисы по Михаилу еще не было, но она решила «прокачать» Наталью. При этом она пристально смотрела на Наталью, пытаясь определить — соврёт она ей или нет.

— Это ваша обязанность: выявлять и регистрировать. Я этого делать не обязана! — отрезала ведьма. — Могу сказать только одно напоследок. Не лезьте к нему! Для всех вас это может кончится не очень хорошо… Больше мне добавить нечего.

Алёна так и не смогла понять, знает та о одарённости Боброва или нет. Ведьма «закрылась» — Алена просто не смогла «прочитать» её эмоции. Это сразу вызывало многие вопросы, но она не стала задавать их ведьме…

Сотрудники спецслужбы ушли ни с чем. Больше ничего толкового от Натальи они получить не смогли. Еще неизвестно, как на это отреагирует Михаил, а проверят его реакцию на её откровенность, после рассказа Лешака, ей не очень хотелось.

В доме Михаила

— Они уехали, никто ничего толком им не рассказал, — доложился Мирону Федул, а кикиморы писком подтвердили его слова. Фрол только смотрел, то на одного, то на другого.

— Ну и ладненько, ну и хорошо, — подытожил Мирон. — Всё расскажешь Хозяину, когда он приедет, — кивнул он Миньке.

Гостиничный номер

— В общем, ведьма практически прямо сказал, что давить на него нельзя. Плохо будет всем! — закончила доклад Алиса, а Тесак молча кивнул, подтверждая её слова.

— И еще, — она помолчала, — она смогла «закрыться», я не смогла считать эмоции… Раньше это мало кому удавалось…

— Интересно! — нахмурился Батя.

— «ИЗНИЗ» показал, что у неё уровень в районе тройки. Да и в самих Дубках уровень превышает уровень в Зоне 61 в три раза.

— Мать его, только этого нам не хватало. Ладно… Понятно, что ничего не понятно. Ладно, всем отдыхать, а я на доклад к начальству.

Гостиничный номер Фёдорова

— Наша сотрудница и приборы, находящиеся у неё и другого сотрудника, зафиксировали уровень Силы у Боброва около шести, — доложил Федоров, сидя напротив включенного ноутбука.

— Сколько?

— Около шести.

Крамаренко задумался, он прекрасно помнил, что у самых сильных одарённых уровень был в районе тройки…

— Что ваши подчиненные нарыли в деревне? — решил дослушать доклад подчиненного полковник Крамаренко.

— Ведьма пошла на контакт, но практически ничего толком не сказала. Опрос местных жителей ничего не дал. И… — замолчал Фёдоров.

— Что И? — не выдержал Крамаренко.

— И приборы, и Алиса зафиксировал очень повышенный фон излучения в Зоне 34.

— Что ты кота за яйца тянешь? — не выдержал полковник.

— Уже больше, чем в Зоне 61 в три раза, держится стабильно, не падает. Да и ведьма показала третий уровень. И Алиса не смогла её считать её эмоции. Она «закрылась» от неё.

Было о чём задуматься… Крамаренко последние дни регулярно: утром и вечером, давали данные по Зоне 34, а именно по излучению в этой Зоне. Ночью уровень регулярно повышался в два-три раза, а ближе к утру падал, но не полностью — каждый раз оставаясь чуть больше, не на много, но превосходя прошлый день.

И Алиса, лучшая в своём деле, а тут ведьма от неё «закрылась». А ведь мало кто из одарённых мог полностью «закрыться» от неё…

— Так… — Крамаренко задумался. — Хорошо, подумаю, что мне докладывать генералу.

— Вам решать, но думаю, что с Бобровым нужно мне встретиться в мягком варианте. Неизвестно, как он отреагирует на наше давление. Я его, конечно, «покачаю», но так… посмотрю на его реакцию и только.

— Хорошо! Я тебя услышал. Значит так, пока сидите в гостинице. Ждите от меня указаний. Да, Бубенчиков отстранён, ожидаем его отзыва в Москву.

Деревня Дубки

Малость ошалевший из-за происшедшего в здании полиции, Михаил наконец-то вернулся к себе домой. Минька доложил ему, что в деревне были чужие люди, которые собирали информацию о нём.

Почти ничего не узнали, никто с ними толком не разговаривал. Ведьма почти ничего им не сказала. Это подслушали овинники, которых снарядили следить за приезжими.

— Да хрен с ним. Ничего они нам сделать не могут. А у нас дел полно, — плюнул Михаил.

Последующие два дня прошли в суматохе.

Приехал Виктор, развил кипучую деятельность, подтолкнув к этому и Михаила: он уже подготовил документы на покупку дома и участка, передал их собственникам. Те пообещали подписать в кратчайшее время.

Также Виктор узнал, что рядом с его потенциальным участком продается еще один соседний участок. Быстро нашел собственников, ему дали телефон как раз продавцы первого дома. Быстро договорился с новыми продавцами и сказал, что выкупит и этот участок.

Продавцы обещались подъехать сегодня и заключить договор на продажу участка, что они и сделали ближе к вечеру. Получив деньги счастливые уехали в город. Они уже и не чаяли продать этот участок. Чуть позже пришли и собственники дома, где жил Федул с подписанным договором.

Так что Виктор уже был счастливым обладателем двух участков, решив зарегистрировать все объекты собственности в ближайшее время, когда доберется до города.

Михаил только посмеялся, но и сам выкупил другой соседний участок с другой стороны от его дома с покосившейся хибарой для своих родителей. Оказалось, что его прикупил их новый сосед из «понаехавших» в деревне. Быстро сговорились по цене. Повезло, что тот цену сильно не ломил…

В общем-то Виктор сразу решил, что хибару, где жил Фрол, — сносит. Как-то почти сразу пришли к выводу, что новые дома для Виктора и родителей Михаила будут строить из дерева. Именно из дерева, а не камня. Каменные дома у них и в городе были.

Потом состоялся общий совет, когда к вечеру приехали мать с отцом, а Виктор, смотавшись в город привез всю семью — решали из какого дерева строить дома. Из ели или сосны, которых было полно в их регионе.

И отец с матерью, и Светлана горячо поддержали идею Виктора и Михаила. Тем более, что домовые сказали, что деревянные дома горят у идиотов или там, где домовых нет. Ни один домовой не допустить, чтобы в доме произошел пожар.

Тут еще Марибэлла в гости напросилась, Михаил уже не мог сосчитать её подданных: скорее всего несколько десятков. А сосчитать было затруднительное из-за их количества и почти постоянного перемещения.

Она зачастила к ним, появляясь почти каждый вечер, напропалую болтая с женщинами на разные темы. Дамам было приятно, а Марибэлла после долгой спячки впитывала информацию, как губка, удивляясь произошедшим изменениями в мире, пока она спала.

В какой-то момент мужчины обсуждали, где и какой лес брать, по какой цена, а также как его везти к ним в деревню. Ну и самое печальное: во сколько им обойдётся это удовольствие!

Тут Марибэлла обратилась к Михаилу и посоветовала поговорить с лешим, т. к. уж он точно мог сказать где и какое найти дерево в их тайге. Он же каждое дерево, в том числе сухое, можно сказать в лицо знает.

— Блин, чего-то я затупил, — хлопнул себя по лбу Михаил.

Не откладывая дело в долгий ящик, несмотря на вечернее время, уже через полчаса он был в вечернем лесу вместе с пугливо озирающимся Виктором. Тому было просто страшно, да еще и вечером…

— Лешак, Леша-а-ак! Выходи, Медвед пришел!

— Туточки я, Хранитель, — вынырнул будто из-под земли Лешак, которого о визите Хранителя предупредил Мирон.

Имели духи такую возможность, если желали пообщаться на расстоянии. Правда пользовались этим очень редко и только со своими знакомыми духами…

Виктор от неожиданности аж подскочил и чуть не заорал. Нет, он знал про лешего, но видеть его ему представилось в первый раз.

— Познакомься, Лешак, это мой друг Виктор. Ну а это — Лешак, — быстро перезнакомил он их. — Мы с Виктором дома захотели построит. Только решили из дерева строить. Ну а нас тут лес под боком, почему бы лес из самого леса не взять… Хм… Тавтология получилась… Не, ты только не подумай. Живой не нужен, да и из сырого леса нормальный дом не построишь. Может какой сушняк хороший у тебя есть: ну там ель или сосна?

— Так зачем ель или сосна? Есть гораздо лучше. Сухой и вылежавшийся кедр имеется, — гордо заявил Лешак Михаилу.

— В смысле? — аж рот открыл Михаил.

Не, из кедра дом — это, конечно, круто… Но его наверняка в лесу мало, а если покупать на рынке, то по нынешним ценам стены дома лучше из золота делать.

— Не беспокойся, хозяин, тама не на два, а на десять домов хватит.

Лешак не стал говорить Михаилу, что за последнее время территория, которую он мог контролировать, увеличилась почти в два с лишним раза. Это Хранитель и сам должен чувствовать. Так зачем ему со своими глупостями к нему лезть…

Так вот, Лешак с удовольствием осматривал свои новые расширившиеся владения, когда наткнулся на «черных» лесорубов. Оказалось, что одни нехорошие личности заготавливали без всяческих разрешений, в его лице, ценный кедр.

При чем уже последние четыре месяца, и тут лесорубам не повезло. На них вышел леший, лучившийся радостью от увеличения владений и его возросшей Силы за последнее время…

Лешак просто озверел, когда увидел столько загубленного леса, тем более, что заготавливали его варварским способом — безжалостно уничтожая кустарники, лесной покров и мешающие деревья…

Интерлюдия

За несколько дней до разговора Михаила с лешим

Козодоев Архип находился на тайной делянке посреди тайги, контролировал работу своих подчиненных. Здесь он выполнял обязанности бригадира «черных» лесорубов. Его наниматели решили неплохо подзаработать на незаконной рубке кедра. А Архип давно этим занимался и умел держать язык за зубами.

Последнее время кедр стал стоить просто баснословных денег, а разрешение на его вырубку было почти невозможно получить. Да и вырубать кедр можно было в небольших количествах. И делать это было достаточно трудоёмко, из-за большого количества ограничений.

Вот два предпринимателя решили немного обойти государство и заработать хорошие деньги. Один из их знакомых охотников в прошлом году набрел в тайге на один большой участок тайги, где преимущественно рос кедр, при этом очень хорошего качества: не меньше ста лет, большой высоты и в обхвате по полтора-два метра.

Предпринимателями была докуплена спецтехника для валки и транспортировке леса, к уже имеющейся, а Архип был нанят бригадиром на время вырубки леса и его вывоза из леса.

Идея была «богатая» и не блещущая изысками.

Начать тайно вырубать кедр, вывозить на специальную освобожденную от леса делянку, где его складировать и высушивать. Не желая попадаться на таком незаконном промысле: за такое можно было и уголовную статью получить — вывозить лес планировалось в кратчайшие сроки, после его накопления, чтобы не столкнуться, по возможности, с патрулями полиции и Лесохраны.

И вот уже почти четыре месяца, сразу, как сошел снег, Архип руководил «черными» лесорубами, которые валили лес и складировали его в штабеля. Под его руководством было несколько русских мужиков: все работали на технике — пару трелевщиков и три грузовика с манипуляторами, а также человек тридцать китайцев, которые валили лес.

Сегодня трудовой день был закончен с окончанием светового дня. Ночью было опасно работать, т. к. в начале валки кедра при работе в свете фар погибли двое китайцев, не увидевших падающие деревья.

На китайцев Архипу было наплевать, но ему нужны были рабочие, а после таких происшествий они кончатся или разбегутся.

Китайцы что-то полопотали, а потом сами похоронили своих товарищей. И ничего, не полиции, ни криков, ни возмущений! За это китайцев и любили, как работников.

После ужина все работники разошлись по бытовкам, которых натащили сюда аж десять штук, где все и проживали. Вставали с утренними лучами солнца, поэтому все ложились спать сразу же, как заканчивали ужинать.

Архип проснулся от какого-то шума вокруг его персональной бытовки. В ночи звучали какие-то завывания, треск леса и звериный вой.

Со страхом он выскочил из бытовки ничего не понимая. Пространство вокруг было затянуто белесым туманом. Деревьев было почти не видно.

Вокруг творился настоящий бедлам. Трещали стены бытовок, разламываемые возросшей Силой Лешака, и несколько деревьев, словно ожив, своими ветвями довершали начатое.

Возросшей силы Лешака хватило на возможность вдохнуть «жизнь» в деревья, чего раньше он просто не мог бы сделать в принципе.

Совсем недалеко завыли волки, а прямо за спиной Архипа раздался медвежий рёв…

Все живущие в тайге или рядом с тайгой, прекрасно знают, что шутить с хозяином тайги не стоит. Бегает он гораздо быстрее человека, прячется так, что обнаружить его невозможно, пока он сам не нападёт. Даже оружие не всегда даёт возможность выйти человеку из противостояния с медведем победителем.

Тем более, что Архип со страхом услышал недалеко от себя еще два медвежьих рёва, идущих с разных сторон. Тут с ним и приключилась та самая «медвежья болезнь…»

Все проснувшиеся от шума и звука ломаемых бытовок работяги, а уж после многочисленного рёва медведей, побежали очень быстро и не разбирая дороги. К утру измученные, подгоняемые постоянным волчьим воем, а также хлещущими их ветвями деревья, «черные» лесорубы выбрались на областную трассу. Китайцы всё время, что-то лопотали про злобных духов, которые хотят их убить.

За ночь беглецы пробежали не менее пятнадцати километров. Что уже выглядело фантастично, т. к. по тайге даже днем не каждый человек столько пройдёт.

Однако, страх от возможной близкой смерти часто творит чудеса…

* * *

Часть техники, озверевший от варварства лесорубов, Лешак с помощью водяного утопил в ближайшем болоте, а часть просто провалилась в почти мгновенно появившиеся под ней глубокие ямы. Сверху наполз лесной дерн и всё успокоилось. Больше ничего не указывало на то, что здесь была техника. Призванный Лешаком медведи и волки были им отпущены.

Ужасные раны, нанесённые людской техникой лесному покрову, были затянуты дерном, наезженная дорога, ведущая от склада леса к областной дороге, просто растворилась. Непостижимым образом наезженная колея оказалась засажена неизвестно как появившимся деревьями. Да и следы от колес и гусениц полностью исчезли.

Лешак хотел вместе с техникой похоронить и этих убийц природы, но его Водник остановил, сказав, что вряд ли Хранитель это одобрит.

Самое «веселое» было утром, когда хозяева техники и всей этой шарашки, пытались найти достаточно скрытую дорогу на склад заготавливаемой продукции, которую они знали, как облупленную, но так и не смогли это сделать.

Они потратили на это несколько дней, но дорогу и склад спиленного дерева так и не нашли. На прежнем месте, где вроде раньше была дорога, стеной стоял многовековой лес. Даже вертолет поднимали — заплатив дикие деньги, — но рассмотреть через морок лешего так ничего и не удалось. А уж он постарался, чтобы никто не мог найти это место. Уровень его Силы теперь позволял ему это сделать.

Поэтому на скрытой для глаз людей сейчас находилось несколько сотен стволов кедра, высушенного и готового к употреблению.

* * *

— Не понял, откуда такое богатство? — удивился Михаил.

— Да ходили тут плохие людишки, деревья пилили, ну я их и прогнал, а лес остался.

— Ты это… я надеюсь без жертв? — заволновался Михаил, ему тут только трупов с полицией на хватало.

— Небоись, Хранитель! Жертв и трупов нет. А вот дерева полно. Куда и когда тебе его доставит?

— Ну это, надо посоветоваться, но если много, то надо около 200 кубов на два дома, ну там может еще плюс 20 на всякий случай. Чего-то я сомневаюсь, что у тебя столько есть. Мы просто дома метров по триста хотим сделать: народу много, и еще будет.

— Да это вообще ерунда, — махнул сучком вместо руки Лешак.

У него было под тысячу кубов кедра.

— Да? Ну ладно. Только подожди, а где лес и как вывозить?

— Не беспокойся Хозяин, этот вопрос мы просто решим. Завтра с утра необходимый лес будет лежать у края леса, только подъезжай да забирай.

Леший жил уже несколько сотен лет на земле, много видел, много слышал. Достаточно хорошо разбирался в нынешних мерах, да и от техники людской не бегал. Уже зная, что и как ему делать, чтобы Хранитель остался довольным.

— Ну хорошо…Ты всё-таки в гости заглядывай. Не хочешь в дом, можем в бане или на свежем воздухе встретиться. Ну спасибо тебе, Лешак, — попрощался Михаил с ним, прихватил с собой молчавшего весь разговор Виктора, который с удивлением всматривался в лешего весь разговор.

* * *

Ночью в лесу можно было наблюдать фантасмагорическую картину.

Маленькие феи в количестве нескольких десятков летели к делянке с заготовленным кедром: подхватывали бревно и быстро тащили его к кромке леса. За ночь необходимое количество бревен было перетащено в полном объеме. Маленький феи, даже не запыхавшись, вернулись к своей королеве.

Марибэлла узнав от своих созданий, что леший с помощью медведей и лосей, которых он припряг к этой работе, начали таскать бревна к кромке леса, предложила ему свою помощь. Когда узнала, что это делается для Хранителя — дело пошло гораздо быстрее и веселее, да и лесу меньше ущерба наносилось.

В эту ночь необъяснимое происходило не только в лесу.

На огороде рядом с домом Михаила вдруг зашевелилась земля, потом раздалась в стороны и из дыры вылез носик, покрытый вибриссами. Настороженно обнюхал воздух, ничего не почувствовал и крот начал выползать наружу.

Рядом с ним неслышно шевельнулся комок тьмы, затем вспыхнули еле видимые две синие точки, произошло резкое движение — крот вздрогнул и тут же обмяк. На его шее сомкнулись длинные и острейшие зубы, перекусившие его почти пополам.

За всю ночь погибли еще несколько кротов, которые посмели забраться на территории огорода. Два комка тьмы до самого утра охотились за кротами, перебив почти всех, а под утро зарылись в землю, чтобы дождаться следующей ночи, впав в спячку.

Территорию Хозяина требовалось охранять, что они с настойчивостью двигающегося тепловоза собирались делать, пока в них теплится жизнь.

* * *

Утром Михаил и Виктор решили пойти посмотреть, как там с обещанием лешего. Несмотря на наличие автомобилей, они предпочитали передвигаться в деревне пешком. На авто в городе до обалдения накатались.

— Ни хрена себе! — только и вымолвили они почти одновременно.

На краю леса аккуратными штабелями лежали громадные стволы кедра.

— Черт, да они в диаметре метра по два?! — выпалил Виктор, обалдело смотря на кедровые стволы.

— Ага, а в длину метров по десять, — вторил ему Михаил.

— Длина 10 метров, диаметр почти под 2 метра, — проскрипел в тени сосны леший, который ожидал их, ехидно поглядывая на мужчин.

— Блин, надо срочно заказывать кран и грузовики, — засуетился Виктор. — Покрадут же всё.

— Да ладно? Хотя… Да, надо срочно этим заняться, — высказал Михаил. — Мало ли, вдруг чего, а мы не в курсе…

— Не бойтесь, никто к кедру не подойдет, — успокоил их леший. — Идите спокойно и вызывайте технику, а я тут покараулю.

Конечно, это были необоснованные страхи, в деревне жило слишком мало людей, которые тем более могли чего-то там покрасть. Но в нашей стране бесхозное имущество оставлять нельзя. Быстро ноги приделают!

Подгоняемые этими мыслями, вернувшиеся в дом Михаил и Виктор быстро залезли в интернет, чтобы поискать необходимую им технику. Повезло Виктору, который вместо крана и грузовика нашел «харвестер». Всё в одном: и грузовик, и кран для погрузки, и специальный прицеп для перевозки леса.

Подобная техника в их область уже давно шла небольшим ручейком. Леса у них в области было много, соответственно было полно лесозаготовительных предприятий, где работала чуть-ли не половина взрослого населения их города и окружающих деревень.

Как раз, Виктор нашел одного из предпринимателей, который предоставлял в аренду с водителем подобный «харвестер». Цена была раза в полтора больше, чем цена за кран и грузовой автомобиль — всё вместе. Но общими подсчетами, определили, что халявный лес просто раз в двадцать перекрывает все затраты на эту технику.

Спустя пять часов приехал «харвестер» и по указанию Михаила приехал к штабелям стволов.

— Ого! Ничего себе у вас немножко леса, — присвистнул водитель. — Да еще какого!

Просто Виктор высказал собственнику «харвестера», что им надо немного леса перевезти. А тут такое…

Деревья были все, как на подбор. Ну так леший специально выбирал отборный лес для своего Хранителя. Для него этого леса была абсолютно не жалко, тем более, что он уже был срублен. Но если бы Михаил попросил, то леший бы и сам ему эти деревья нарубил и натаскал.

— Ну так, нашли чуть-чуть, — смущенно сказал Михаил, сам еще раз подробно осмотрев стволы лежащего кедра. Да, леший не подкачал — это был не лес, а золото. Мало того, что он был идеален по размерам, так он еще был явно высушен по всем правилам.

Кроме того, Михаил просто не мог об этом знать, что феи по указанию Марибэллы специально обработали с помощью своей Силы стволы. Даже леший не был поставлен об этом в известность. После такой обработки дерево не должны было гнить и не было подвержено никаким паразитам, да и почти не горело, а запах кедра должен был сохраняться несколько десятилетий.

Почти весь оставшийся день бревна перевозились «харвестером» к участкам Виктора и Михаила, аккуратно раскладывались в нескольких местах, чтобы было потом проще выкладывать стены.

Но перевезти полностью не смогли, уже наступал вечер, водитель харвестера обещался приехать завтра, довезти оставшиеся бревна.

Пока раскладывали бревна, Виктор и Михаил с удовольствием занимались планированием строительства домом и хозяйственных построек. Тем более, что купленная территория позволяла многое. В советские времена в Иркутской области выделяли достаточно большие участки для подсобного хозяйства и огородов.

За ужином обсудили дальнейшие планы по строительству, уже накидали «на черную» схемы по расположению комнат в домах. Задумались над вопросом бесперебойного энергообеспечения. В деревне было электричество, подведенное из города, но с учетом снежных зим, периодически провода рвались под налипшим снегом.

Конечно, провода натягивали по новой, но всё равно вся деревня сидела без электричества по два-три дня. С учетом того, что обоим требовался постоянный доступ к интернету и связи, то было решено купить небольшую мобильную электростанцию, работающую на газе. Повезло, что в свое время к ним в деревню провели газ. Сейчас бы это стоило миллионы.

В советское время магистральный газопровод в их город провели, как раз, рядом с областной дорогой. Поэтому недалеко от трассы построили распределительную станцию, а потом «бросили» трубу до их деревни.

В советские времена с электрогенераторами, работающими на газе было никак, от слова совсем. Поэтому у деда Михаила на такие случаи был небольшой бензиновый генератор.

Да почти у всех они были в деревне, кроме самых древних старушек, которые на это просто денег не имели. Но Виктор и Михаил сразу решили сделать всё основательно, раз решили здесь жить почти постоянно.

Ну и на семейном совете решили, что раз так, то, когда будут ставить станцию, то обязательно бросят провода от электростанции и до этих старушек, чтобы у них тоже всегда было электричество.

Женщины горячо поддержали их в этом начинании. Если есть деньги, то помоги обездоленным, а не жри в три горла…

Простые расчеты показали, что на каждый дом потребуется минимум по тридцать киловатт. Решили не экономить — нашли в сети станцию по выработке ста киловатт. Цена кусалась, но оно того стоило. Решили купить напополам и установить между участками.

Затем Виктор с семьей засобирался и укатил в город. Хотя дети опять чуть скандал устроили. Но им надо было в больницу, прививки там какие-то ставить. Поэтому общими усилиями их водворили в машину, и Виктор уехал.

Оставшиеся в доме наконец расслабились, спокойно поужинали и легли спать.

Ночью на огороде Михаила из земли показались два сгустка тьмы со светящимися синим глазами, заметно увеличившиеся за последнее время. Кроты на огороде уже закончились, но они по запаху и эманации Силы хозяина определили, что их территория охраны расширилась. Значит захватчики земли должны быть уничтожены на новом месте, а увеличившийся размер территории охраны не вызвал неудовольствия.

Рядом с Хозяином постоянно были разные создания и люди. Но он к ним относился как к своим. Значит они тоже должны быть включены в защиту.

Следующую ночь кроты на участке Виктора и участке родителей подверглись тотальному геноциду. Два забредших ночью зайцы были выдворены ударами лап, и с визгом вылетели с территории в лес.

ГЛАВА 16

ИНФОРМАЦИЯ НАКАПЛИВАЕТСЯ

— Батя, у нас тут достаточно странная информация, — влетела в комнату Мара, позади неё в номер зашел Кот.

— Мара, тебя стучаться не учили, — стоял посреди комнаты Батя, с полотенцем на бедрах, он только вышел из душа.

— Хм, прости, командир, так получилось, — ничуть не смутилась Мара, ей и не такое приходилось видеть.

— Ладно, подождите, сейчас оденусь, — Батя ушел в ванную. Откуда вышел спустя две минуты, одетый уже в спортивные штаны и футболку с надписью — «Но посаран», написанной русскими буквами. Любил он такие вещички.

— Тут интересная информация поступила в полицию, — сразу продолжила Мара, как вернулся командир, — вернее заявление от двух предпринимателей. Они утверждают, что неизвестными у них была украдена лесозаготовительная техника, километрах в десяти от деревни Дубки.

— Расстояние большое, какое отношение это имеет к нашему делу? — недовольно спросил Батя.

— С первого взгляда никакого. Только вот наряд полиции вместе с собственниками выехали в то место. Уж не знаю, что там эти потерпевшие предложили сотрудника полиции, но явно что-то предложили…

— И? — Батя поторопил Мару.

— Долго искали дорогу, которая вела к делянке, где была техника и бытовки, но ничего так и не нашли. Ничего! Заявители даже вертолёт нанимали, так и это не помогло.

— Все равно не понимаю, — пробурчал Батя.

— Интересное в том, что бригадир, который был в ночь похищения техники, понёс какую-то околесицу по поводу лешего, лесных духов, волков и медведей, которые напали на их лагерь.

— Ну так пить меньше надо!

— Ну может и так. Но я с Котом съездили на то место, откуда вышли бежавшие от страха работники этих товарищей. Прошли по их следам несколько километров…

— И? — уже заинтересовался Фёдоров.

— До предполагаемой делянки с техникой мы так и не дошли. В какой-то момент поняли, что ходим по кругу…

— О как! Выводы?

— Судя по всему, нас «водил» леший! Многое навевает на эти мысли. Хотя бы четкие эманации проявления Силы. Обращаю внимание, что эта территория не имеет отношения к территории Зоне 34. Во всяком случае, раньше Сила до туда просто не доходила. Кроме того, Кот нашел следы волков и медведей, — Мара кивнула Коту.

— Кроме волков, там одновременно было три медведя. А это, как бы, совсем необычно. Ну не ходят медведи стадами. Да и с волками они не ходят вместе. Медведи ярые индивидуалисты. При встрече взрослые медведи постараются минимум подраться, а не ходить друг с другом. А медведи там были здоровые. Ну никак не похожие на медведицу с медвежатами. Когти размером сантиметров по 25–30, а это много для бурого медведя, — закончил Кот.

Размер Федора внушил. Как-то действительно многовато для бурого мишки…

— Н-да, действительно, как-то слишком необычно для всего этого. А что это за фигуранты с лесозаготовительной техникой, кто они?

— По информации сотрудников полиции, они «черные» лесорубы. Были неоднократно замечены в незаконной вырубке леса. Правда поймать не смогли, но они на контроле, — продолжила Мара.

— Как интересно! Вам не кажется, что как-то слишком всего этого. Раньше в Зонах подобного не наблюдалось, — задумался Фёдоров.

— Это еще не все! — добавила Мара.

— Что еще?

— Алиса с Тесаком, шерстили тех, кто живёт в городе, но имеет собственность в деревни Дубки. Совершенно случайно вышли на информацию в городской больнице… Недавно в одну больницу поступила девочка из деревни Дубки, её диагноз был однозначен — она не должна была дожить до утра, но она выжила. Утром она была почти полностью здорова. Спустя пару дней она была выписана из больницы.

— А вот это уже гораздо серьезнее! — закаменел лицом Батя.

* * *

На следующий день Михаил находился у себя в доме, сидел в кабинете деда, работал с документами, которые ему прислали на почту его управляющие. Документов за последнее время скопилось достаточно много. Ему потребовалось несколько часов, чтобы разобраться с ними. Но этого того стоило, иначе дальше было бы только хуже.

Потянулся и решил пообедать, уже была почти середина дня.

— Минька, ты где?

Раздался хлопок и перед потягивающимся на кресле Михаилом появился Минька.

— Давай, собирай всех, пообедаем. Что там вкусненького у нас есть?

— Мария Ивановна, перед отъездом приготовила щи, а также пожарила мясо, самовар сейчас закипит, можно приступать, — вытянулся по струнке Минька.

— Ой, ладно, не тянись ты так, не в армии, чай. Давай зови всех будем снедать, — подмигнул Михаил домовому, который после его указания с хлопком исчез. — Блин, пообщался с этими современниками царских времен! Скоро барином потребую себя звать…

Михаил, загруженный работой, вспомнил, что отец и мама уехали в город, чтобы потихоньку начать перевозить личные вещи. Хотя бате скорее хотелось обкатать покупку. Ну и пусть, он прекрасно понимал отца.

Он расположился за столом, который уже полностью был накрыт, стоял самовар, множество тарелок и столовых приборов. Минька с Клушей и её бандой, уже налили ему щи и сидели рядом с ним, потягивая сливки и молоко из блюдец.

— А где Мирон, Фрол и Федул? — удивился Михаил, обнаружив, что времени с момента разговора с Минькой по поводу приглашения за стол прошло много, а их до сих пор нет.

— Здеся, мы, — хлопнуло в воздухе, рядом со столом стояли Мирон и Федулом.

— Ну так садитесь, раз здесь, — кивнул он на их постоянные места за столом, где они уже постоянно сидели, когда все пили чай.

— Как у нас там дела… Ну вообще… — покрутил неопределенно пальцами в воздухе Михаил.

— Всё хорошо. Все довольны…

— Мирон, ты это… Мы не в армии. Вдруг чего произошло, а я не знаю. Не темни, Мирон, — ласково сказал Михаил, почувствовав какую-то недоговоренность…

— Тут эта, нашли запах странных существ: не духи, не животные. Очень сильные и опасные.

— Здрасьте! Вот только этого здесь и не хватало, продолжай.

— Ночью ходили по-нашему и соседним участкам, которые ты и Виктор купили, кротов убивали…

— Не понял! Кротов?

— Да, пятнадцать штук убитых нашли на всех участках. Почти у всех перекушены тела почти пополам.

— Ни фига не понял. Ну кротов ладно. А почему опасны? — удивился Михаил.

— Таких тут не видели, никогда. Опасно! Бродят по ночам и не показываются. Мы даже определить толком не можем, где они сейчас находятся, а ночью прячутся так, что мы их не ощущаем.

— Похоже вот и «гости» подтягиваются на усиление Силы у нас в деревне, — покрутил головой Федул.

Фрол согласно кивнул на высказанное Федулом утверждение.

— Блин, задолбало это все! Ладно, рано или поздно вылезут… Пойдем посмотрим, как там наши бревна разложили по участкам.

Интерлюдия

Здание на «Старой площади» Кабинет руководителя ФСБ

— Вот объясните мне товарищ генерал, как так получилось, что я узнаю важную информацию для страны не от вас, а от смежного управления?

Выслушивать такое генералу приходилось не часто. Особенно когда его возюкали мордой по столу. Генерал не то, чтобы забыл или не знал о том, что аппаратуру их управления отслеживает одно из управлений ФСБ, а именно один из их отделов — «Подразделение К», которое занималось всем, что связано с электроникой и всемирной паутиной, но просто не посчитал, что они залезут в работу его Управления.

Хотя этого стоило ожидать, т. к. даже якобы гражданские спутники на которых стояло оборудование для отслеживания Зон, полностью финансировалось за счет этого подразделения, да и большая часть оборудования на спутниках полностью была в их собственности.

Только раньше генерал Кравцов — начальник этого подразделения в работу Управления не вмешивался. Поэтому не совсем понятно, почему именно сейчас он доложил о происходящем в Зоне 34. Тем более, что о работе его Управления Кравцов мало что знал…

— В Зоне 34, - руководитель заглянул в папку, — резкий фон повышения излучения, а вы ничего мне об этом не доложили.

Руководитель захотел разобраться, почему об изменении уровня излучения в Зоне ему докладывает Кравцов, а не Сидоров.

Самым смешным или грустным для Сидорова было то, что Кравцов в общем-то не имел ничего против Сидорова, когда доложил об этом руководителю.

Просто со спутников, отслеживающих Зону 34, прошла информация о возникновении нештатной ситуации, с указанием на важность происходящего.

Тут специалисты Управления Сидорова сами себе подкузьмили, хотя скорее своему начальнику, — установив в программном обеспечении обязательное уведомление о повышении уровня излучений до определённых пределов. И срочно об этом сигнализировать с повышением до уровня — Особо Важно!

Никто даже и в дурном сне не предполагая, что такое может произойти. Решили перестраховаться, а оно вот — произошло.

Вот Кравцов и решил подсуетиться — доложить о внештатной ситуации, слабо понимая, что именно произошло в этой Зоне.

— Простите, но пока докладывать нечего. Нами выслана специальная группа, которая уже находится на месте, занимается агентурной работой и сбором информации. Пока ничего толком нет, одни слухи. Планируется через два-три дня закончить, а потом уже я готов предоставить вам полный отчет, — Сидоров в этих под ковёрных битвах не одного «кабинетного» паука съел, поэтому так просто его было не объехать и не обойти.

— Хм… Вы прекрасно знаете, что я во все эти штучки с магией там и колдовством не шибко верю… — начал руководитель, — Если бы не ваши группы силовой поддержки, то давно бы разогнали вас к чертовой матери.

Тут Сидоров мог быть абсолютно спокоен, как раз эффективность его групп показывала, что работа его Управления очень полезна для страны. Но сидящий перед ним руководитель был прагматиком до мозга костей. Который не признавал, но был вынужден мирится со всей этой чертовщиной, как он её называл.

— Хорошо, тогда я жду от вас доклада через три дня. Можете быть свободным.

В одном из кабинетов в Администрации Президента

Покровитель общался с Бубенчиковым по шифрованной видеосвязи. Сам выйдя на него по телефону и потребовав немедленно соединиться с ним:

— Бубенчиков! Ты полностью обосрался! Благодаря мне, видеозаписи твоих глупых действий изъяты с сервера городского отдела ФСБ. Скандал с твоим беспределом замят. Ты мне должен! Опять же, благодаря мне ты остался в группе, но только наблюдателем. Ничего не делаешь, а только фиксируешь. Ты меня понял, идиот? Конец связи!

Большой чиновник застучал пальцами по столу… Он прямо одним местом чуял, что в этой истории есть что-то, что сможет дать ему еще больше власти и возможностей.

Поэтому он проявил такой интерес, когда услышал первичную информацию от своего протеже — Бубенчикова. Но как же он чуть не загубил всё!.. Ладно, главное, что удалось его оставить в группе. Там посмотрим, что из этого выйдет.

«Сука! Ты мне за все ответишь!» — думал Бубенчиков сидя перед отключившимся ноутбуком. Представляя себе, как он будит общаться с Бобровым. Большинство психологов сразу бы его списало, если бы узнали о его мыслях…

* * *

Михаил сидел на крыльце и наслаждался жизнью. Светило солнце дул легкий ветерок. Хотелось провести весь остаток жизни именно здесь…

— Здравствуйте, Хранитель, — вошла во двор Наталья Валерьевна. — Как ваши дела?

— О! И Вам здрасьте. Заходите, чайку попьем, — обрадовался Михаил.

Она удивилась, но села рядом с ним на кресло. Они посидели минут двадцать молча.

— Вам не кажется, что вокруг начинает происходить что-то странное? Нет, понятно, что и до этого здесь не всё было нормально, но теперь что-то совсем другое? — вдруг задал Михаил вопросы.

— Потому что вы сильнее чем ваш дед. Наверное, поэтому, — осторожно сказал она ему.

— Да! Очень интересно. И в чём это выражается, — мрачно посмотрел он на неё.

— Хранитель! Мне…

— Ой! Ну достали уже, можно не так пафосно. Вроде просил или нет? Можно просто Михаил, — как-то устало сказал Хранитель.

— Мне, нечего сказать. Со времён, как я здесь нахожусь, такого никогда не было. Сильно вырос уровень Силы на окружающей территории. Мой резерв уже в два раза увеличился. А такого еще никогда не было за всю мою жизнь. И кроме того… — она вдруг сбилась. — Я… Девочку вылечила от смерти, благодаря вашей Силе, которой вы поделились, когда рукой моего отвара коснулись… — выдала Наталья.

— Ну, молодец. Только не понял, а я тут при чем?

— Так вы… ты, когда коснулся моего горшка с отваром, ты его Силой одарил… — уже удивленно пыталась достучаться до него ведьма.

— Ну молодец! Хороший отвар сварила, вылечила девочку. Это ж хорошо.

— Так это, Сила твоя, — ничего не понимала Наталья. — Я должна была разрешение спросить…

Михаил смотрел на неё и ничего не мог понять.

— Чего-то я понять не могу… Ты сказала до этого, что я тебе Силу дал, когда горшка твоего коснулся. Правда я не понял, как я это сделал… Ну да ладно. Ну? И что? Ты вылечила девочку — это хорошо. Так что ты собственно хочешь сказать? Может чаю выпьем и закончим этот вопрос про Силу? А то мы по кругу ходим…

Наталья сидела и ничего не могла понять. За Силу духи и люди — одаренные были готовы грызть друг друга. А тут — раз! Силу дали и ничего за то не просят.

— Ты странный, Хранитель, — задумчиво сказала Наталья, глядя на это странное существо, тело которого буквально сочилось Силой. При этом она клубилась и рядом с ней, но никак не реагировала на нахождение рядом с ней другой Силы — Силы Натальи. Странно это…

— Ходют тут всякие… Сначала сливки, а потом и чужую Силу тырят! — вдруг раздалось рядом с ними. Неподалеку от них на крыльце оказался Василий, который неведомым образом появился незаметно для всех.

— Я ничего не ворую! Михаил сам поделился её! — возмутилась Наталья тому, что её обвиняют в таком.

— И не врёт, злобное племя, но всё равно, — буркнул кот и залез на колени к Михаилу.

— Слушай, если и так, что-то плохое в этом есть? — спросил его Михаил, поглаживая его по спине.

— Нет, ты действительно можешь неосознанно поделится Силой с чем-нибудь или кем-нибудь… А эти халявщики с радостью примут твою Силу, мря-у…

— Ну если никто ничего плохого не делает, то и фиг с ним, — махнул рукой Михаил.

— А не фиг на халяву! — не мог успокоиться Василий.

— Отстань, жмот! — продолжал гладить его Михаил.

— Странный, ты, Хранитель… — раздалось в очередной раз. — Так я могу пользоваться Силой и лечить людей? Вроде как после того, как ты стал Хранителем, так уровень Силы начал расти. Это ведь твоя Сила? — затаила дыхание Наталья.

— В смысле? Почему моя? Ты же сама говоришь, что Сила сама тут как-то увеличивается. Так при чём здесь я? Да делай ты что хочешь. Силой она хочет пользоваться… Ещё бы мне понять, как ею пользоваться. Он стучится каждую ночь в мою голову, а я ничего понять не могу, — с прострацией в глазах, казалось сам с собой, говорил Михаил.

— Хранитель?

— Ай! Не путай мне мозги. Пользуешься — ну и пользуйся. Отстань уже от меня, — устало махнул рукой Михаил.

— Ты… странный…

— Да блин. Странный-странный… Заладила одно и тоже. Вообще, чего хотела-то?

— Да, наверное, уже ничего, раз ты так к этом легко относишься.

— Да? Ну и ладно.

— Я, наверное, пойду, — спросила она минут через десять, пока они молча сидели.

— Да, иди, — махнул Михаил рукой и погрузился в свои думы.

Ведьма ушла, а через пять минут послышался звук моторов двух машин. Это приехал Виктор с семьей и его родители. Михаил тряхнул головой, в его душе появилось спокойствие. Как же он рад, что они есть у него.

Вечер прошёл на славу. Виктор поделился тем, что нашел очень хорошую бригаду, слава о которой шла по их маленькому городу. Они согласились за умеренную сумму сделать сразу два дома. При чём, они грозились к концу осени поставить стены и закрыть дома крышами.

— Так это супер! Может Новый год успеем справить в новых домах, — обрадовался Михаил.

— Да, это было очень хорошо! — поддержал его отец.

Интерлюдия

Гостиничный номер Фёдорова.

— Значит так, Фёдоров! Бубенчиков отстранён, но убрать его полностью из группы не получилось, — Крамаренко даже скривился, как от зубной боли. — Очень уже у него оказались большие связи на верху. Нам дано указание срочно собрать информацию и доложить наверх. На всё про всё — два дня.

Фёдоров смотрел на расхаживающего по его комнате Крамаренко. Тот сегодня прямо с утра завалился в его номер, нежданно-негаданно. Прилетел в Иркутск из Москвы самолётом и прибыл в этот город.

Фёдоров еще вчера поделился с Крамаренко собранной информацией, а Крамаренко немедленно доложил Сидорову. Тот внимательно выслушав доклад, тут же немедленно приказал Крамаренко вылететь в Иркутск и возглавить группу Федорова.

— Значит так, собирай группу, выезжаем в эту деревню Дубки. Пообщаемся с Бобровым более тесно.

— Есть, — и Фёдоров вместе с Крамаренко вышли из номера. Крамаренко ушёл в свой номер, а Фёдоров пошел вытаскивать свою группу из номеров.

Спустя полчаса вся группа загрузилась в микроавтобусы и выехала в сторону деревни Дубки.

ГЛАВА 17

ПРИБЫТИЕ «ГОСТЕЙ»

В деревню ехали на двух микроавтобусах с выделенными водителями, которые Крамаренко взял в областном ФСБ в городе Иркутск. Начальнику ФСБ Иркутска позвонил лично Сидоров, просил оказать полное содействие.

В одной из микроавтобусов был Бубенчиков и Крамаренко, а в другом группа Фёдорова. Подчинённого Бубенчикова Кирпичёва было приказано оставить. Крамаренко совершенно не нужен был этот прихвостень Бубна.

Когда свернули с областной дороги на дорогу к деревне, то метров за пятьсот до деревни, бойцы из группы Фёдорова высадились из микроавтобуса. Фёдоров и Бубенчиков остались по приказу Крамаренко с ним в машине.

Группа Фёдорова ушла в лес, потом бойцы стали быстро окружать деревню. Занимая наиболее выгодные места вокруг дома Боброва.

Дождавшись по рации от всех бойцов сигнала, что они на местах, Крамаренко в сопровождении Фёдорова и Бубенчикова выехали к дому Боброва.

* * *

— Хозяин, опять эти люди, только их гораздо больше, чем в прошлый раз, — объявил Михаилу Минька, появившись перед ним, когда все обедали на улице за столом.

— Опять? Что-то зачастили…

— Хозяин, большая часть из них в лесу вокруг деревни расположилась. И они с оружием.

— Во как! А что леший?

— Он видит и контролирует каждого. Спрашивает, что с ними делать. Может их того?..

— Я тебе дам, того… Совсем уже что ли? Пусть не трогает, а просто следит за ними. Сами будем с ними разбираться.

— Так, — начала Михаил командовать, — дети и женщины идите в дом. Пап, ты давай тоже с ними. Пусть только Виктор останется.

Отец попытался остаться с мужчинами, но окрик матери и настойчивые просьбы Михаила, заставили его подчиниться.

— Думаешь будут проблемы? — нервно спросил его Виктор, сидя с ним на креслах на крыльце дома. Михаил решил встречать незваных гостей здесь, не пуская их в дом.

Рядом с ними был Мирон, Федул и Минька, которые «ушли» в режим невидимости, а под крыльцом кучковались кикиморы. Михаил бы посмеялся, но обстановка не располагала, когда вспомнил, как перед тем, как залезть туда, Клуша что-то втирала своим подчиненным, изредка потрясая кулачками, на что те вскидывали свои кулачки к небу и воинственно пищали.

Опасность!.. Приготовиться к защите!..

Ни кем невидимые под землей встрепенулись два существа, они почувствовали напряжение от своего хозяина, который испускал тревожные эмоции и страх за своих близких и родственников.

— Хозяин, они идут, идут они! — проявился в воздухе один из овинников и запрыгал на месте.

— Так, успокойся, давай прячься в бане. Тебе тут делать нечего, — овинник обиженно пропищал, но выполнил приказ Хозяина.

Михаил хлопнул себя по лбу, а потом достал телефон из кармана рубашки, нашел в контактах нужный ему номер и нажал на вызов:

— Сидор Пантелеевич? Да, это я… Помощь ваша может понадобиться прямо сейчас… Я хочу на телефоне видеокамеру включить, чтобы вы на связи были…

— Вы хотя бы вкратце расскажите мне, что происходит, — заинтересовался адвокат.

Михаил, быстро объяснил ему, что, судя по всему, ожидается прибытие сотрудников правоохранительных органов с непонятными пока Михаилу претензиями. Тем более, что часть сотрудников с оружием уже находится вокруг деревни.

Адвокат очень встревожился и уже хотел прямо сейчас выехать, но Михаил сказала ему, что это делать не надо. А вот поприсутствовать на связи очень даже желательно.

— Хорошо, сделаем как вы хотите, — не очень довольно высказал адвокат.

— Тогда я положу телефон в карман, — Михаил положил телефон в нагрудный карман рубашки так, что объектив видеокамеры свободно записывал происходящее перед Михаилом.

— Да, так хорошо видно, — прозвучало по громкой связи, которую включил Михаил.

— Не беспокойтесь, — послышался голос адвоката, — если надо, у меня и в Москве хорошие связи есть. Так что найдём их чем обломать, если начнут опять хамить, — заверил Михаила Сергей Пантелеевич.

Михаил немного расслабился, т. к. адвокат на связи и видео, которое сейчас пишется, не дадут сотрудникам спецслужб вести себя как-нибудь не так.

Послышался звук подъезжающих машин. Вот они остановились перед воротами и послышались звуки открываемых и закрываемых дверей.

Затем в калитку несильно постучали.

— Входите! — крикнул Михаил, посмотрев на обеспокоенного Виктора. Тот в напряжении сжал кулаки.

Калитка открылась и зашли трое человек: первым вошёл Крамаренко, за ним Фёдоров и хмурый Бубенчиков.

* * *

— Добрый день, Михаил Иванович. Я полковник ФСБ Крамаренко, — представился он Михаилу и Виктору, которые так и продолжали сидеть в креслах, смотря на гостей.

Других Крамаренко не посчитал необходимым представлять.

— Михаил Иванович, мы бы хотели с вами кое-что обсудить. И почему-то я уверен, что вы в общем-то знаете о чём мы хотим поговорить.

— Вы начните. А я подумаю, — недоверчиво ответил Михаил.

— Товарищ Бобров, я сразу предупреждаю, хотелось бы разойтись миром, без всяких эксцессов. Это для всех выгодно.

— С таким миром, что вокруг деревни людей с оружием рассадили? — язвительно выдал Михаил.

— Рядом с ним много духов, явно немирно настроенных, — тихо сказал Фёдоров, разглядев домовых и кикимор, встав к нему вплотную.

— Вижу, — так же тихо ответил ему Крамаренко.

— Ощущаю недалеко от объекта двух серьезных духов, — раздался у всех в скрытых наушниках голос Алисы, — которые нечета находящихся рядом с ним. Определить место нахождения не могу. Их энергетика сливается с общим фоном…

Она сидела напротив дома Михаила на дереве и через сильную оптику смотрела за тем, что происходить во дворе.

— Простите за такую предосторожность, — поморщился Крамаренко, его обеспокоило то, что Бобров каким-то образом получил эту информацию, — но ведь вы понимаете, что здесь за место и кто здесь проживает.

— Как понимаю, вы те, кто должен присматривать за… этой территорий, — неопределенно обвел рукой вокруг Михаил.

— Вы правильно понимаете, — приподнял уголки губ Крамаренко, — только я бы хотел пообщаться с вами тет-а-тет. Боюсь, что такая информация ни к чему вашему другу, — кивнул он на Виктора.

— К сожалению, ну или счастью, он уже всё знает. Так что бессмысленно его отсюда удалять, — пожал плечами Михаил. — Уж извините, но я ничего не знал о том, что такая информация не должна мной кому-то передаваться. Тем более, что каждому встречному и поперечному я не собирался, и не собираюсь, ничего говорить. Сам понимаю, что ни к чему это. Ну а с Виктором само собой вышло. Он увидел кое-что, но уничтожил видео. В нём я уверен! Только сразу предупреждаю, что я почти ничего не знаю по поводу вашего Управления, а также ваших правил. Заранее извиняюсь, если что нарушил…

Виктор благодарно кивнул на такой спич Михаила, настороженно смотря на незваных гостей.

— Плохо, но не смертельно… — поморщился Крамаренко. — Может быть мы всё-таки отдельно посидим, — показал он рукой на стол во дворе.

— Вы знаете, лучше уж так.

— Михаил Иванович, давайте с глазу на глаз поговорим. Проблема в том, что я не могу допустить утечки информации посторонним лицам. Я просто вынужден буду вас задержать, и тогда уже мы будем у нас разговаривать. Вы уж извините.

Он прекрасно понимал, что предъявить Михаилу нечего, но посчитал, что эта угроза поможет ему встать на более выгодную позицию в этом разговоре.

— Молодой человек, вы бы удостоверение предъявили! Каждый может сказать, что он из ФСБ, даже я. Очень хочется знать, с кем же мы разговариваем.

Крамаренко удивился, услышав голос, идущий из района груди Михаила.

— Теперь уже вы извините. Вы сейчас разговариваете с моим адвокатом, он на видеосвязи, его зовут Сергей Пантелеевич. И сейчас ведётся запись нашего разговора.

Крамаренко чертыхнулся про себя. Круг непосвященных лиц стремительно расширялся, ему это не нравилось. Он нехотя достал удостоверение, подошел поближе к крыльцу и показал удостоверение.

— Так, так… Управление ФСБ РФ по контролю за техногенными и природными явлениями, полковник Крамаренко Олег Николаевич… — раздался голос Сергея Пантелеевича. — Я дико извиняюсь, но какого вы хотите от моего клиента. Тем более, что-то я не слышал про такое Управление.

— О нем мало кто знает, но оно существует, — выдал Крамаренко. — Управление занимается определенными делами, которые большинству людей лучше не знать. Вам же проще и легче жить будет.

— Молодой человек! — прям забулькал от негодования адвокат. — Не надо меня пугать. Я старый человек, но до сих пор имею определенный вес в столице нашей Родины. Мне не нравятся ваши подходы. Один вон, сзади вас стоит, уже вёл себя, по моему мнению, неадекватно. Теперь вы туда же… Видимо всё-таки придется мне Коле Козицкому звонить. Вероятно, генерал-лейтенант Козицкий плохо у меня учился, раз позволяет так себя вести своим сотрудникам.

Крамаренко поморщился, так как Козицкий был одним из заместителей руководителя ФСБ России. Правда он вряд ли что-то знал о работе и специфике их Управления. Об этом знал небольшой круг должностных лиц. Фамилия Козицкого не скрывалась, но и не афишировалась, так что надо было точно знать, что в ФСБ работает такой человек или пересекаться с ним.

Ему совершенно не хотелось, чтобы сюда ещё Козицкий вмешался. Ему легко стоит дойти до руководителя ФСБ и поднять скандал по поводу случившегося, если этот адвокат действительно знает Козицкого.

— Так, давайте… — Крамаренко, когда его вдруг перебил Бубенчиков.

— Товарищ полковник, да что с этим уродом разговаривать, надо его в наручники и к нам… — выдал Бубенчиков, которому надоели эти светские разговоры.

— О как! Нет, точно Коле надо звонить, — прозвучало по громкой связи.

— Товарищ, кажется Бубенчиков… Вы и в прошлый раз пытались применить в отношении меня какую-то ерунду. Теперь опять начинаете…

Угроза нападения!.. Защита!..

Вдруг по воздуху пошел какой-то гул со стороны огорода, все удивлённо посмотрели туда и увидел, что в двух местах земля разлетелась в стороны и на поверхность одним прыжком выскочили два непонятных существа.

Эти существа пригнули головы к земле и направили их на сотрудников ФСБ. Раздался неприятный низкочастотный звук, идущий от этих существ.

— Мать! Это те два духа, которые не показывались, — раздался вопль Алисы в наушниках. — Уровень зашкаливает!

Бубенчиков, да и все другие, такого никогда не видели.

Обозлённый предыдущим провалом и «накаченный» своим покровителем Бубенчиков выдернул пистолет из оперативной кобуры и сделал два быстрых выстрела в ближайшего из подземных «гостей». А потом быстро перевел пистолет на второго, чтобы произвести выстрелы и в него…

От прозвучавших выстрелов все от неожиданности присели…

Пули с визгом ударили в тело существа и с визгом отскочили, был такой звук, как будто они ударилась о толстый металл.

Нападение… Уничтожить…

Оба существа еще ниже припали к земле, на загривках что-то резко приподнялось и встопорщилось…

Бубенчиков уже почти успел нажать на курок, чтобы произвести вторую «двойку» выстрелов…

В-шух! В-шух!

Что-то очень быстро мелькнуло в воздухе — два слитных удара, раздался вскрик Бубенчикова, и его тело резко улетело назад. Раздался сильный удар. Пошел резкий металлический гул от ворот, в которые влетело тело Бубенчикова.

Михаил сам не понял почему, но он выкрикнул:

— Довольно, хватит!

Запрет на атаку!..

Оба существа, издав низкочастотно рычание, которое неприятно ощутили все находящиеся люди во дворе, повернули свои морды к Михаилу.

Быстро переглянулись и одним прыжком — все увидели только смазанные тени, — резво переместились к крыльцу. Встали между крыльцом и гостями, повернувшись к ним головами. Показав, что явно готовы защищать дом от буйных гостей.

— Опасность, опасность! Покиньте зону столкновения. Они готовят атаку, — закричала Алиса в микрофон.

Она четко видела, как в телах существ раскручивается просто дикий вихрь Силы. Подобного она еще никогда не видел.

— Это чего такое? — выпалила Мара, прекрасно видя все произошедшее во дворе дома в мощный снайперский прицел своей винтовки.

Её потрясло, что существо, в которое попали пули, никак не отреагировало. Их патроны были специальной обработаны штатными «умельцами», которые обрабатывались Силой против духов.

Может с первого раза они не убивали духов, но точно отпугивали их, а при определенном количестве выпущенных пуль и ранили их достаточно серьезно. А тут никакой реакции, а пуля просто отскочила!

— Не стрелять! Никому не стрелять! — заорал Крамаренко, подняв руки на уровень груди и показывая, что они пустые.

— Не стрелять! — повторил его команду Фёдоров, быстро поднеся ко рту руку с прикрепленным к ней микрофоном.

— Батя, излучение зашкаливает, я такого никогда не видела, — раздался по рации голос Алисы. — Эти какие-то новые духи. Они опасны! Они очень опасны! — затараторила Алиса, чувствуя, как напряжение Силы скакнуло на несколько порядков во дворе дома.

Михаил с удивлением смотрел на непонятные косматые комки перед собой: размером с таксу, но при этом большой грудью, мощные передние и задние лапы, а тела — покрыты непонятными толстыми иглами по бокам и частично на спине, на загривках тонкие и длинные иглы, направленные в сторону непрошенных гостей.

— Давайте успокоимся. Это произошло случайно. Я накажу провинившихся, — тараторил Крамаренко, лихорадочно просчитывая ситуацию. Ему очень не нравились существа, которые в любой момент были готовы атаковать.

— Ничего себе случайно! — возопил из телефона адвокат. — Вы там все вместе белены, что ли объелись, раз устроили тут стрельбу!

— Это вышло случайно. Не беспокойтесь, виновный будет наказан, — пытался сгладить ситуацию Крамаренко. Костеря про себя последними словами этого придурка. Фёдоров в этот момент готовился к бою. Правда пистолет пока еще не доставал, но это дело доли секунды.

— Фёдоров, уберите этого идиота в машину. Только помощь окажите, если надо, — бросил Крамаренко Фёдорову, даже не повернувшись к нему. — Никому не приближаться к этому месту.

— Есть! — Батя был вынужден исполнять приказ, подошел к Бубенчикову, который лежал в бессознательном состоянии под большой вмятиной на воротах. Было видно, что его тело врезалось в ворота почти плашмя.

Беглого взгляда хватило Бате хватило, чтобы увидеть, что в районе груди Бубенчикова торчат четыре иглы, сантиметров по десять в длину. Он сунул руку между бронежилетом и телом. Пробития не было, ну и крови тоже.

— Живой, повреждений нет. Ну если только его бестолковка пострадала, — доложил Батя, уже взявшись за специальную петлю на бронежилете и таща в калитку тело Бубенчикова. — Козёл! — добавил он от души, переваливая тело через порог калитки.

— Может теперь спокойно сядем и переговорим, — кивнул головой Крамаренко на стол и скамейки во дворе. — Больше нас не побеспокоят.

Михаил задумался, но потом решил, что наверно лучше пойти навстречу, а то опять дело до стрельбы дойдёт. Он кивнул головой, спустился с крыльца, махнув при этом Виктору, чтобы тот шел за ним. Проходя мимо двух непонятных существ, он и сам не понял зачем, но сказал:

— Ждите здесь…

Те переглянулись, заворчали, но подчинились, оба легли на землю, но явно были готовы сорваться с места в любую секунду.

Виктор и Михаил прошли к столу и сели, подошел Крамаренко и сел напротив них:

— Еще раз приношу свои извинения. Я даже не ожидал, что такое может произойти.

— Что вы хотите? — Михаилу уже надоели это извинения и хождение вокруг да около. В этот момент к нему на колени вспрыгнул Василий, которого абсолютно не напугала стрельба и кипишь, что произошел во дворе.

— Да, — вдруг прокашлялся в динамике голос адвоката. — Михаил Иванович, я конечно не всё видел, но даже то, что я видел, вызывает у меня массу вопросов. Хочу, чтобы вы объяснили мне это!

— Конечно, Сергей Пантелеевич, только в это будет очень трудно поверить! Сразу предупреждаю!

— Ну это мы посмотрим, — прозвучал голос, и он замолк.

— Михаил Иванович, я бы вас попросил, отключить видео и прервать связь. Сильно подозреваю, что уважаемый Сергей Пантелеевич не совсем всё знает, — Крамаренко внимательно посмотрел на Михаила.

— Ладно, — подумал Михаил, — но я потом ему всё равно всё расскажу.

— Не желательно, но и запрещать не могу…

— Сергей Пантелеевич?..

— Я уже всё понял. Хорошо, с вас рассказ, — недовольно заявил адвокат.

Михаил демонстративно нажал на сброс разговора, потом выключил телефон и положил на стол.

— Другое дело! Вы же не будете отрицать, что вы Хранитель. Ваши духи, — показал он на уже проявившихся домовых, кикимор и непонятных существ рядом с крыльцом, которые чутко смотрели за Крамаренко. — Говорят сами за себя. Только Хранитель может держать их в таком количестве вв подчинении. Людям и одарённым они почти не подчиняются. Ну кроме домовых, которые вынуждены жить с людьми. Надеюсь вы знаете, кто такие одарённые?

— Да! — не стал таиться Михаил. — Скрывать не буду. Да и это глупо! Раз вы уже всех и всё видели. Только может вы больше информации мне дадите. Я слишком мало знаю про ваше Управление и что собственно происходит.

Крамаренко вкратце рассказал об Управлении, выдал необходимый уровень информации, что у них была по Зонам и Силе.

«Ха! А про Арку они похоже всё-таки не знают!» — подумал Михаил, выслушивая Крамаренко.

Наконец, Крамаренко рассказал ему, что в его лице их Управление обеспокоено нарастанием излучения в этой Зоне 34. Намекнул, что обеспокоены и большие люди, ткнув куда-то высоко в небо. Он должен разобраться с этим и доложить руководству. Ну и сам Михаил, как Хранитель и сильный одарённый им интересен.

— Поймите, никогда таких сильных одарённых здесь, да и в других Зонах мы не фиксировали. Вы знаете, что вы очень сильный одарённый?

Михаил слушал его, и ему это не очень нравилось. Понятно же, что их Управление в покое его точно не оставит.

«Блин! Ведь они не отстанут… Но ведь не воевать с ними, да я и не умею. Придётся налаживать контакты… Но просто так им ничего не будет. Надо обговорить определённые условия», — лихорадочно думал Михаил, пока Крамаренко расписывал ему перспективы их взаимовыгодного сотрудничества. Да и бизнесменом он всё-таки не просто так был.

— Не буду скрывать, — решил пойти ва-банк Крамаренко, чтобы в будущем это тема не стала преткновением в их будущих отношениях. — Мы заинтересованы в вашей Зоне 34. Здесь слишком большой уровень Силы. Это даст возможность нашим штатным одарённым возможность производить более сильные зелья, снадобья и амулеты. Мы готовы с вами обговорить условия нашего взаимовыгодного сотрудничества. Мы бы хотели разместить здесь своих сотрудников. Не беспокойтесь, шалить они не будут…

Михаил всё обдумывал происходящее и пока особых проблем не видел. Он прекрасно понимал, что ему в общем-то пошли навстречу. Да, он Хранитель, но ведь не собственник же этой территории. Поэтому его могли бы и вообще не спрашивать, если бы так им этого захотелось…

— Ну земля здесь не моя. Ну кроме небольшой части… А всё остальное… Зачем у меня спрашиваете?

— Михаил Иванович, вы мыслите в правильном направлении. Только слишком всё необычно в этой Зоне. Я уже пояснял, что наши специалисты не совсем понимают, что здесь происходит. И мы заинтересованы, да, именно заинтересованы исследовать здесь всё. Вы всё-таки Хранитель здесь, так зачем нам ссориться на ровном месте?

— Я не против, если мы все вопросы уладим мирно. Места тут полно, свободных домов тоже. Но есть несколько условий!

— Каких, я весь во внимании! — стал сосредоточенным Крамаренко.

— Духов не обижать, ну ведьму мою — тоже. Людей по минимуму. Не надо пугать местных жителей. Также, я в подопытную свинку превращаться не хочу. В лес ваши не лезут, лешему это не нравится! — немного слукавил Михаил. — Если сам пойдет на контакт — договаривайтесь. Ну и к Цветочной фее не лезьте… — Михаил понял, что лишнего ляпнул.

— Цветочной Фее? — округлись у Крамаренко глаза. — У нас! Здесь! В России?!

— Ну так получилось, — сокрушался Михаил, что сказал про неё. — Так мы договорились? — смотрел он на Крамаренко настороженно.

— Думаю да. Хотя, вы же должны понимать, что я прямо сейчас да, я сказать не могу. У меня начальство есть, — от ткнул пальцем в небо.

— Ну хорошо. Тогда буду ждать вашего решения.

— В ближайшие дни. Я сегодня вылечу в Москву, вернусь к концу недели, у нас сегодня среда — вот к пятнице я и буду.

— Хорошо, будем ждать. Тогда до встречи. Только прошу, — он ткнул по направлению к воротам. — Чтобы этот придурок здесь больше не появлялся. Какой-то он нервный, сразу палить начинает. А вдруг бы в кого попал?

— Да, без вопросов. Я улажу этот вопрос. И последнее, а что вы знаете про вылеченную девочку? — Крамаренко пристально смотрел на Михаила. Этот вопрос сильно заинтересовал Сидорова, поэтому он ждал ответа.

— Знаю, что ведьма её какой-то отвар дала, девочка выздоровела. Это всё, что я знаю, — отбрил его Михаил.

— Ладно, — прикусил губу полковник, — тогда разрешите откланяться, — встал он из-за стола.

— Хорошо, тогда до свидания! — Михаил встал из-за стола, за ним засуетившись вскочил и Виктор.

Они попрощались с Крамаренко, тот вышел из ворот, сел в микроавтобус, где уже сидел Батя, а под его ногами валялся Бубенчиков, так и не пришедший в себя после сильного удара об ворота. Полковник кивнул Бате, тот отдал по рации команду об общем сборе, и они выехали из деревни.

Остановились в месте высадки группы и стали ожидать.

Мара и Кот после команды сбора сорвались со своего наблюдательного пункта и быстро добежали до места сбора и загрузились в микроавтобус.

Оба не заметили, что над местами их расположения уже давно опустились древесные ветки, которые будто живые неслышно спустились к их телам, готовые в любой момент резко обвиться вокруг их тел.

После их ухода ветки поднялись выше и застыли в прежнем положении, а из-за дерева, на котором сидела Мара, а внизу её охранял Кот, выдвинулась маленькая фигура, похожая на корягу, покачала головой и растворилась в воздухе.

Алиса и Тесак после приказа снялись со своих мест и метнулись к месту сбора, стараясь быстрее выполнить приказ.

Вдруг Тесак резко оглянулся, встал на колено и наставил свой Винторез на то месте, где они только что были с Алисой.

— Что? — спросила его Алиса, тут же упавшая рядом с ним на землю, выставив автомат ППК-20, недавно поступивший к ним на вооружение.

Тесак всматривался до рези глаз в лес, но ничего не происходило.

— Наверное, показалось… Уходим! — сказал он спустя минуту. Они быстро вскочили и побежали к уже ожидавших их микроавтобусам, стоящих в том же месте, где они их покинули.

— Молодец! — проскрипел голос. В паре метрах от лежки Тесака проявился контур лешего. Он похлопал по громадной туше медведя, который лежал здесь, никем не видимый и не слышимый. Готовый по приказу Хозяина Леса мгновенно «задавить» двух чужаков.

Медведь рыкнул и с радостью потопал в малинник, который ему указал Лешак за его заслуги. Там был отборнейшая и крупная малина. После увеличения Силы, Лешак много себе мог позволить. Никогда еще такая крупная малина — да и не только, — не росла в этих местах.

— Нихрена себе! Это кто его так и чем? — выдал Тесак, заскочив в автобус вместе с Алисой, увидев лежащего на полу Бубенчикова, из груди которого торчали какие-то иглы.

— Живой? — поинтересовалась Алиса, разглядывая иглы.

— Живой, козел! Чуть нас всех под монастырь не подвел, — сплюнул в сторону Батя.

— Едем в город. Там всё расскажу.

Члены его группы переглянусь между собой, но решили дождаться собрания в номере у Крамаренко, чтобы получить вводные.

* * *

Во дворе дома, после ухода Крамаренко наступила испуганная тишина.

Все духи, да и люди, сидевшие в доме, и сразу высыпавшие на улицу, после отъезда беспокойных «гостей», настороженно смотрели на вставших на лапы существ и спокойно осматривавшихся по сторонам.

— Н-да, ну с «гостями» всё понятно, а вот вы кто? — настороженно смотрел Михаил на существ.

Теперь у него появилась возможность хорошо рассмотреть их: мощные передние лапы, а задние заметно меньше передних. При этом в их пастях был просто шикарный набор клыков и резаков. Любой крокодил бы позавидовал.

Во все стороны, кроме живота и загривка, торчат короткие толстые иглы. Вот на загривке были тонкие длинные иглы. При чём, пока Крамаренко не убрался со двора, иглы на загривке всё время были направлены на него. После его ухода, они с шелестом отогнулись назад и прижались к телу, слившись с более толстыми иглами.

Морды и не пойми на что похожи: достаточно большие глаза, по абрису морды похожи на бульдожьи или боксерские. Что-то эти страшилки ему напоминали, но он не мог вспомнить — что.

— Хозяин, а это кто? — выдал фразу дня Мирон, а Минька сглотнул и кивнул головой, соглашаясь с этим вопросом. Федул с Фролом и овинники держались в стороне, с опаской поглядывая на новичков.

Кикиморы вообще забились под крыльцо и выглядывали оттуда сквозь щели с выпученными от страха глазами.

— А я знаю? Сам в шоке! — выложил Михаил, а потом решил подойти к этим монстрикам поближе. Агрессии они не выказывали, доброжелательно смотрели на него, вот он и решил рискнуть.

Только он подошел ближе, как один из монстриков тут же упал на землю на спину и расставил лапы… Явно напрашиваясь на ласку, как какая-то собака…

— Как интересно, — Михаил осторожно присел и почесал покрытый очень жестким покровом живот тварюшки. Судя по её поведению, ей это понравилось. Вторая тварюшка быстро глянула на это, смешно, но грозно рыкнула и толкнула носом своего собрата в бок.

Тут Михаила буквально ощутил, как в его голову пошли эмоциональные образы от этих страшилок: обожание к нему, как к Хозяину; желание служить и умереть рядом с ним…

Его просто окутывали эти волны обожания и желания служить. Не совсем понял, как он это ощущает, но решил доверится своим чувствам. Он даже головой тряхнул, пытаясь освободить голову от этой вакханалии положительных эмоций.

Присмотревшись, он увидел, что их тела были просто насыщены Силой. При чём они были насыщены ею гораздо сильнее, чем остальные духи. Можно было сказать, что они просто светились…

— Они очень сильные! — пискнул Минька. Кикиморы вообще с ужасом смотрели на этих страшилищ.

— Да уж, штучки с секретом. Подожди-ка! — Михаил протянул руку к иглам на боку лежащей твари, осторожно снял с нескольких иголок обычную резинку для волос.

— Не понял… Так это же… Да не может быть!

— Что случилось? — озаботился Мирон.

— Да ничего такого, но это Ёжики, просто ёжики.

— Угм… Ёжики? — ошарашенно глядя на «ёжиков», спросил Минька.

— Ёжики, обычные… хм… ну не совсем обычные. Но ёжики!

— Ни фига себе, ёжики, — выдохнул Виктор. — Такие Ёжики до икоты доведут, если их ночью увидишь.

Как будто подтверждая его слова, оба «ёжика» зафыркали, как будто подтверждая свою принадлежность их к названным колючим…

В этот момент калитка в воротах открылась и во двор быстро зашел мужчина с монтировкой в руках.

Это был сосед по деревне. Тут Михаил припомнил историю с девочкой — это был Олег — отец девочки.

Схлопнувшийся воздух дал понять, что все духи успели исчезнуть, чтобы не показываться на глаза соседу.

— Михаил, а чего?.. — сосед застыл на месте, так как «ёжики» в отличии от духов, никуда исчезать и не подумали.

Правда они почти никак не отреагировали на соседа, иглы на загривках приподнялись, но тут же прижались обратно.

Они наслаждались почесыванием от Михаила, второй тоже грохнулся на землю, и Михаил был вынужден чесать пуза обоих.

— А это чего? — пролепетал сосед.

— А это мои собачки, да… — ляпнул первое, что пришло на ум Михаил.

— Собачки?! А порода случайно не «крокодилус тиранозоврус»? — испуганно смотрел сосед на двух «монстриков».

— Да не, новая просто порода, да… А ты чего зашел? — Михаил усиленно начал чесать брюха обоим «ежикам». Те явно были этим довольны и выказывали это, подрагивая задними лапами, как будто сами чесались.

— Так люди какие-то странные по деревне ходят, машины ездят, да и выстрелы слышали… Вот я монтировку взял и того… ну на выручку… вроде.

— Нет, не бандиты. Так, люди адресом ошиблись…

— А-а-а, ну тогда ладно. Ну я тогда пойду? — спросил Олег у Михаила, подозрительно рассматривая разлегшихся «ёжиков».

— Да, спасибо, что пришел, — поблагодарил его Михаил.

Сосед, уходя несколько раз обернулся и вышел из двора.

— Уф, хорошо, что всё хорошо кончилось, — резюмировал отец. Все после этого загалдели, обсуждая происшествие.

— А пойдемте поедим чего-нибудь, — решил успокоить ситуацию Михаил, все согласились и направились в дом. Уже спустя минуту было слышно, как женщины занялись готовкой, а домовые и кикиморы им помогают.

— Пошли? — настороженно смотрел Виктор, посматривая на задержавшегося Михаила, который стоял рядом с монстриками.

— Да, а с вами то что делать? — обратился он к двум «ежикам». — Просто Лелик и Болик какие-то.

Оба «ежика» тут же встали на ноги и кивнули головами, явно довольные тем, что им дали имена. Ну так ощутил Михаил. Незнамо как, но он понял, что они выполнили свою обязанность. Теперь хотели уйти и лечь в спячку, если они больше не нужны.

— Ну идите, раз уже так.

В это время мимо «ежиков» продефелировал Василий, даже не бросив на них взгляд. Те как-то настороженно посмотрели на него, потом придвинулись к Михаилу, потерлись об него боками. Их торчащие иглы на боках в этом момент резко и с щелчком сложились, прижавшись к телу по бокам. Затем смешно переваливаясь они убежали в сторону огорода, где завалились в ямы, откуда они и появились. Прошла вибрация по их телам, казалось они просто проваливаются в землю, а потом земля скрыла их полностью.

Они с Виктором ушли в дом, пора было набить свои желудки и успокоить свои нервы. Ну и подумать над появлением Лёлика и Болика…

ГЛАВА 18

ВОЗМОЖНОЕ СОТРУДНИЧЕСТВО

Здание на Большой Лубянке Кабинет руководителя ФСБ

— Несмотря на действия отдельных идиотов! — тут руководитель поморщился на подколку Сидорова, — Общение с субъектом под кодовым названием Хранитель прошло положительно.

Руководитель ФСБ вспомнил утренний разговор с одним из чиновников из Администрации Президента, который и уговорил его принять этого придурка Бубенчикова.

Руководитель прекрасно знал про Зоны и одарённых, но до этой поры они не вызывали у него сильного интереса. Польза от этого секретного Управления была, но не такая уж, чтобы обращать сильное внимание нас всю эту потустороннею ерунду.

Нет, сначала, когда он обо всём этом узнал, как же — домовые, духи, ведьмы и т. д., то заинтересовался всей этой Сказкой. Но, как и любой практик ему нужен была реальная польза от всего этого. А то, что могли одарённые какого-то пиетета не вызывали. Больше на фокусы было похоже. Так что он большого внимания этому Управления не выделял. Оказывают помощь силовым подразделениям — и ладно.

Теперь с учетом этого сильного Хранителя, да и повышения Силы в этой деревне Дубки, ситуация сильно изменилась. Хотя что уж говорить про Силу, скорее магия… Настоящая магия!

Он и без докладов аналитиков сразу просчитал, что может выйти из всего этого. Если все данные и исследования подтвердят информацию, то… Это просто сумасшедшие перспективы намечаются!

— Согласно первичным исследованием наших специалистов, — продолжал доклад Смирнов, — иглы, которые еле выковыряли из титановых пластин бронежилета просто не могут существовать в природе, — на вопросительный взгляд руководителя, он продолжил. — Состав из хитина и сплава металлов: ванадий, никель, хром и сталь…

На вопросительный взгляд руководителя он добавил:

— По уверениям специалистов, такое возможно было бы сделать, но в космосе! Если не вдаваться в латинские названия, то хитин вообще непонятно какому насекомому принадлежит. При чём, вы видели, что на насекомых эти непонятные существа ну совсем не похожи. Кевлар бронежилета эти иглы не заметили — раздвинули нити, а титан — толщиной 5 миллиметров пробили почти насквозь. Причем, согласно испытаниям — эти титановые пластины не берут 9-мм пули с расстояния в пять метров, оставляя только небольшие вмятины.

— Во как! Всё интереснее, — высказал руководитель, постукивая пальцами по столу. Еще сегодня утром он просмотрел все видеозаписи, сделанные в этой деревне. На каждом из сотрудников, участвующих в операции в деревне, были носимые небольшие видеокамеры. Соответственно, почти от первого лица можно было видеть то, что произошло.

Кремль Кабинет президента России Спустя три часа

— Вот такие у нас дела в Иркутской области, — закончил свой доклад руководитель ФСБ. Помимо него и Президента в кабинете был министр Обороны.

— Так может выжечь там всё напалмом, да и всё! — сразу рубанул министр.

— Вы уж извините, но там полно гражданских проживают, которые вообще никакого отношения ко всей чертовщине не имеют. Вы их тоже предлагаете уничтожить? А потом — зачем?

— Ну не так прямо! — закашлялся министр. — Всех гражданских можно и эвакуировать. А выжечь — чтобы в будущем проблем не было.

Министр как всегда решил закрыть вопрос кардинально…

— Не вижу смысла. Вреда пока никакого, а вот польза…, - продолжил он под одобрительным кивком Президента, — во всяком случае аналитики просто слюной захлебываются, такие прогнозы пишут, что закачаешься…

— Да ну этих аналитиков. Почитал я эти доклады. Сказочники какие-то, а не аналитики. Не верю я в это чертовщину! — пробурчал министр.

— Давайте так, — сказал Президент, — никаких напалмов. Посылайте людей, пусть на месте проведут оценку и доложат о перспективах. Ответственный вы! — указал он рукой на руководителя ФСБ. — Ни одной крупинки или бита информации не должно просочиться на Запад. Пока ничего толком не понятно, но ни к чему это. Что, кстати, по Зонам на Западе?

— На территории Евросоюза имеются подобные Зоны, но там никаких усилений излучения не зафиксировано. Как и докладывал ранее, они (европейцы) используют своих одарённых и поделки из Зон, также, как и мы. И с теми же результатоми.

— Может мне войска послать, да окружить эту деревню, — вдруг оживился министр.

— Не вижу смысла. Там леший, он их мгновенно вычислит. А реакцию Хранителя на такое я даже не представляю! — развел руками руководитель ФСБ. — Вокруг тайга, только город неподалеку, но мои сотрудники легко перекроют дорогу к деревне. Потом, Хранитель согласился с тем, что он согласен на присутствие наших людей в деревне. Так на черта огород городить? Человек он адекватный, ни в чём незаконном не был замечен. Да и его окружение нормальные люди. Предлагаю наладить сотрудничество, раз нам идут навстречу. Условия его не критичны, тем более, что пока ничего серьезного не проглядывается.

Руководитель и министр смотрели на Президента, ожидая от него вердикта и руководство к действиям.

— Так, у нас там части спецназа есть? — обратился тот к министру.

— Под Иркутском стоит часть, если надо, то будут в этой деревне через пять-шесть часов с тяжелой техникой. Первые группы могут прибыть в течении полутора часов на вертолетах, после поступления приказа.

— Отлично, пусть и сидят в Иркутске, но должны быть готовы по первому приказу выдвинуться в деревню. Прям рядом с деревней им делать нечего. Только людей пугать будут.

Министр кивнул головой.

— Итак! — продолжил Президент, — Пусть ФСБ полностью берет на себе сопровождение всех контактов с жителями Зоны 34. Что за дурацкое обозначение? Ладно, — пристукнул он кулаком по столу. — Секретность и важность на самом высоком уровне. Докладывать сразу при получении новой информации.

Президент кивнул и оба подчиненных покинули его кабинет.

На следующий день Деревня Дубки

Михаил сидел во дворе и разговаривал с вновь приехавшим Виктором, который уезжал в город по делам. Тот приехал с приятной новостью: бригада строителей уже была готова приехать в ближайшее время, должны были привезти пару бытовок и пригнать кран, чтобы поднимать кедровые стволы.

Отец, как всегда, играл с Федулом и Мироном в шахматы, за них болел Фрол, а во дворе носились дети вместе с кикиморами, играли в догонялки. Почти всегда побеждали кикиморы, беззастенчиво пользуясь возможностью исчезать, а потом появляться в самый неподходящий момент.

Светлана с мамой обсуждали действий кремов, которые им уже чуть-ли не в промышленных масштабах поставляла Марибэлла. Мужики сразу решили не лезть в эти отношения. Пусть балуются, им меньше геморроя.

Судя по восторженным женским возгласам, эффект от кремов и мазей был просто фантастический. Да тут они еще и ведьмой стали плотно общаться. Там им тоже чего-то принесла: охов и ахов было просто до небес.

Пару кремов у Светы выкупили её подружки в городе. Были готовы давать любые деньги, когда она им дала попробовать бесплатно эти кремы.

Намечался неплохой бизнес, они спросили об этом у Марибэллы, объяснив, что её кремы и мази могут приносить хорошие деньги. Та сказала, что если это доставляет радость матери Хранителя, то ей без разницы, куда они их будут девать. Она готова и дальше поставлять им свою продукцию.

Ведьма тоже согласилась с продажей её отваров и зелий, только сразу пояснила, что на это должны дать добро ответственные люди одного из Управлений ФСБ. На что женщины только рукой махнули…

Марибэллу и ведьму заверили, что в любом случае деньги за их кремы будут платится, и хорошие. Ну во всяком случае, деньги для Марибэллы будут храниться у матери Михаила, и Марибэлла сможет покупать то, что ей надо. Михаил будет привозить из города всё, что она закажет.

Марибэлла сказала, что подумает над этим. Женщины уговорили её поискать в сети что-то необходимое ей. И вот как раз, они показывали на планшете Марибэлле возможности интернета. Та ахала и никак не могла оторваться от планшета.

— Хозяин, новый человек в деревне, приехал на машине, — доложил Михаилу Минька.

— Ну будем встречать, — оглядел Михаил присутствующих.

В этот момент раздался шум подъезжающего автомобиля. Все духи тут же растворились в воздухе, чтобы не показываться людям на глаза.

Михаил встал с кресла и вышел со двора на улицу. С изумлением узнал водителя в подъехавшем автомобиле Мерседес Е-класса.

Это был адвокат Сергей Пантелеевич, который не выдержал ожидания и приехал в гости к Михаилу.

— Здравствуйте, не ожидал вас здесь увидеть, — поздоровался Михаил с вышедшем из-за руля адвокатом.

— Не дождался вас, вот решил приехать, — поздоровался с ним адвокат за руку.

— Зря, я планировал завтра уже быть в городе. Хотя…, наверное, хорошо, что вы сами приехали, как раз вам всё и покажу, проходите, — открыл Михаил калитку в воротах и пригласил адвоката заходить во двор.

Михаил провел адвоката во двор и усадил его за стол во дворе, а сам сел рядом с ним.

— Ну тогда начнем, — сказал он и переглянулся с отцом и гостями. — Что вы знаете о потустороннем мире?

— Ну я в него точно не верю! Духов и привидений не существует, — с апломбом заявил Сергей Пантелеевич.

— Да, трудно будет с вами… А если я скажу, что духи существуют и живут рядом с нами. Правда не везде, но вот в конкретном этом месте точно.

— Позвольте вам не поверить. Я уже слишком стар, чтобы верить в сказки, — продолжил адвокат.

— Недоверчивые все пошли. Не верят они в духов, видишь ли… А они есть, мря-у! — ляпнул вдруг Василий, который сидел на коленях Михаила, забравшись туда сразу, как Михаил сел.

У Сергея Пантелеевича отвисла челюсть, когда он услышал говорящего кота.

— Ну что ж. — засмеялся Михаил, от вида адвоката. — Сказка действительно существует, и она вокруг вас. Так! Покажетесь сразу все.

Под изумленным взглядом адвоката, на пустых стульях перед сидящем отцом Михаила медленно проявились в воздухе три маленькие фигурки. В огороде показались маленькие зеленолиции фигурки, которые тут же продолжили игру с уже заскучавшими детьми.

На кресле рядом с сидящими женщинами проявилась… фея. Ну таких адвокат видел совсем недавно в телевизоре, когда смотрел со внуками какой-то мультфильм про фей.

Фея и дамы тут же продолжили разговор, не обращая внимания на мужчин. У них были более серьезные дела: дамы продолжили объяснять Марибэлле особенности интернета.

Сидящие перед отцом Михаила, были одеты в маленькие комбинезоны, достаточно пожилые, но на карликов или лилипутов абсолютно не были похожи. Сергей Пантелеевич обратил внимание, что у всех круглые уши без мочек.

— Позвольте представить вам домовых. Это Мирон, — показал Михаил на Мирона, — а это Федул, ну это — Фрол, — показал на названного. — Ну а это Минька, домовой этого дома, — показал он на проявившегося рядом с ним домового. — И таки да, они всамделишные духи…

— Этого не может быть! — вымолвил адвокат, видя перед собой настоящих домовых.

— Как видите, может… И есть на самом деле, а вот мелкие зеленые существа, которые играют с детьми — это кикиморы.

— Этого не может быть, — повторился адвокат.

В это время Клуша что-то пискнула, все кикиморы и дети ломанулись в угол участка, разрывая землю и пытаясь найти тех непонятных существ, которые вчера неожиданно появились для всех в этом дворе. Правда рыли они совсем не в том месте…

Сергей Пантелеевич с изумлением смотрел, как дети совершенно спокойно играют с кикиморами. Все явно были довольны происходящим процессом.

— Вы знаете, Михаил, а вы не будете против, если я внуков привезу. Смотрю как дети играют с вашими… ммм… духами. Это же Сказка, мать его, — выразился эмоционально адвокат.

— Сергей Пантелеевич, вы же знаете по поводу ФСБ, я-то не против, а вот что они скажут, — развел руками Михаил. — Вроде договорились, хоть это хорошо.

— Не беспокойтесь, во-первых, я, как сейчас говорят, в теме. Во-вторых, у меня есть хорошие знакомства в ФСБ, так что этот вопрос я улажу.

— Ну тогда добро пожаловать! Да хоть дом здесь купите. Тут полно пустых домов и участков.

— А вы знаете!.. Наверное, я так и сделаю, — заулыбался адвокат.

Ближе к вечеру Михаил тепло попрощался с адвокатом, который всерьез намеревался купить здесь участок или дом. Особенно пошло на ура высказывание женщин про безопасность для детей. Они ему в красках расписали то, что детей тут можно ночью отпускать куда угодно.

Духи не спят, их невозможно запугать, а любому посмевшему обидеть ребёнка просто не поздоровится. Вплоть до летального исхода… Ну этим адвоката было не смутить. Он и сам бы убил любого, кто бы попытался напасть на его внуков.

Они с Михаилом, Виктором и отцом даже сходили в лес, чтобы показать окрестности, где познакомили Лешака с уважаемым человеком — Сергеем Пантелеевичем. Лешак был просто очарован адвокатом, который очень уважительно с ним побеседовал. Правда леший не совсем понял, что это за специальность — адвокат, но это для него это было не важно.

Лешак так расчувствовался, что показал ошалевшим от такого представления мужчинам своего любимца — медведя, который неподалеку обирал очередной малинник. Как раз после слов Сергея Пантелеевича по поводу безопасности при возможном походе его дочки с детьми по грибы и ягоды. Очень они это дело любили, ну и он с ними обычно в лес ходил за компанию.

Большей частью народ чуть в штаны не наложил. Хорошо хоть Лешак предупредил, что медведь сейчас придёт. Хотя кое-кто хотел его от этого отговорить, но тот сказал, что мишка уже сейчас будет.

— Ни хрена себе, медведь, — испуганно заявил Виктор, когда на небольшую полянку, где они были, вышел просто гигант. При этом спокойно уронил свою задницу и стал рассматривать людей.

— Бл@дь! — выдал испуганный адвокат, обычно такие слова не использующий. — Я книжки хорошо в детстве читал. Обычный медведь ростом не более 150–160 см. в холке, а тут под два метра, не меньше. Да и вес обычного медведя под 700 кг. А в этом, мне кажется больше тонны!

Михаил в это время присматривался к медведю, он, как и все был поражен размерами этого «мишки». Тут он тщательно присмотрелся и увидел, что в теле мишке явно присутствует Сила.

— Лешак, я не понял, а он у тебя что Силой владеет?

— Сам удивлен, Хранитель. Раньше о таком не слышал: ну духи, ну люди… А тут вишь, мишка — одарённый.

— Потому такой и здоровый? — с опаской рассматривал отец медведя.

— Наверное, да. Посмотрим, что дальше будет, — пожал своими скрипнувшими плечами леший.

— Так вот, — проскрипел он, — уважаемый Сергей Пантелеевич, если ваши пойдут в лес, то Потап за ними присмотрит. Так ведь, Потап?

Все офигели, когда мишка натурально кивнул здоровенной башкой, будто понимал человеческую речь.

— Ну не знаю… Я бы вообще поостерегся в лес идти, если бы знал, что тут такой монстр бродит, — несмело улыбнулся Виктор.

— Да ну вас на фиг, — махнул рукой Михаил. — Если Лешак говорит, что с мишкой безопасно, то так и есть.

Мишка опять согласно кивнул обалдевшим людям.

Они еще немного пообщались с лешим, медведь в этом время завалился спать на поляне, изредка всхрапывая.

Потом попрощались с Лешаком и пошли домой. Уже на середине пути Михаил сказал, что ему надо кое-что проверить. Все ушли домой, а он направился на поляну с Аркой. Ему показалось, что там что-то происходит, не как обычно. Чувствовалась какое-то медленное возрастающее напряжение и усиление вибрации. Казалось сам воздух, вибрирует, так, что в зубах отдается.

Пришел, посмотрел, как дурак, на спокойную обстановку на поляне. Посмотрел на Арку, ничего не понял — ничего необычного с ней не происходило. Ну вроде… Так же вьются жгуты силы по самой полуокружности Арки, и цвет тот же.

Только к вечеру беспокойство усилилось, он чувствовал, что напряжение растет, а в связи с чем и почему было неясно…

Они спокойно поужинали, проводив адвоката, затем развели костёр и сели кто за стол, а кто на вынесенные кресла: весело и дружно проводили вечер.

В этот момент раздался звонок телефона.

— Да, — ответил удивлённый Михаил по своему телефону. — Полковник Крамаренко?.. Теперь узнал… Да, хорошо… Жду вас завтра… Надеюсь мои условия приняты?.. Ну и отлично.

— Да, — нажал отбой, — быстро они подсуетились.

— Это из ФСБ, уже завтра будут в нашей деревне, — ответил он на многочисленные вопросы присутствующих.

— Может мы тогда пока в город? — спросил Виктор.

— Ты знаешь, да! Езжайте в город, а я завтра, если всё будет спокойно тебе позвоню.

Виктор и его семья быстро собрались, и они уехали в город.

Глава 19

ПРИБЫТИЕ КАРЫ

Окрестности Запретных земель, неподалеку с родовыми землями клана Долгановых

Группа боевых магов из клана Кировских уже второй день пыталась оторваться от магов из клана Свиридовых, с которыми они случайно столкнулись, когда они осуществляли поиск артефактов на Запретных землях.

Само столкновение для двух групп произошло неожиданно для обеих сторон, только внимательность Ратибора и то, что он первым увидел представителей враждебного клана спасла их группу от полного уничтожения. В группе Свиридовых было несколько десятков человек, в отличии от группы Кировских.

Кара была одной из двух девушек в их группе, которая состояла из пяти человек. Командиром группы был Арсений — маг воздуха, двое других мужчин были магами земли: Михайло и Ратибор. Второй девушкой в их группе была Марианна. И она и Кира были магами огня.

Свиридовы, разозленные тем, что трое их человек были убиты сразу, а четверо были серьезно ранены, сначала организовали эвакуацию тел и раненых, которых позднее вывезли на маголёте с дальней точки, подальше от опасных земель.

Затем Свиридовы забрали с точки эвакуации подкрепление и вцепились в удирающую группу Кировских прямо зубами, и начали гнать их, как зверей. Это продолжалось уже почти два дня без перерыва на отдых и еду.

Деревня Дубки

— Доброе утро, Михаил Иванович, — здоровался утром следующего дня с Михаилом Крамаренко.

— И вам того же, — зевнул Михаил, которого разбудил звонок Крамаренко. — С чем прибыли? — Михаил сел в кресло, которое вынес Минька, а Крамаренко было предложено сесть в соседнее, которое вынес хмурый Минька, подозрительно поглядывая на полковника.

Все остальные еще спали, было всего шесть утра. Михаил чертыхнулся, когда понял, что в такую рань ему звонит Крамаренко. Осторожно вышел из спальни и вышел на крыльцо, чтобы никого не будить.

— Михаил Ивано…

— Полковник, мне не так много лет, чтобы вы меня по имени отчеству звали. Просто Михаил, — перебил полковника Михаил.

— Договорились, тогда меня можете звать Олег, — кивнул полковник, наблюдая, как по воздуху на крыльцо вылетает стол, а за ним кухонная посуда. На стол опустилась тарелка с бутербродами, чашки и чайник. Под взглядом Миньки, чайник налил в чашки чай. Минька растворился в воздухе, но предпочёл остаться рядом.

— Бдит! — кивнул на пустое место, где находился Минька, полковник.

— Ну так что вы хотите. Это же домовой! — лениво кивнул Михаил.

— Хорошо, я хочу вас сказать, что со мной около двадцати человек с различной аппаратурой. Не беспокойтесь, — выдал полковник, увидел, что Михаил сузил глаза. — Они пока расположатся в пустых домах. Те что имеют хозяев, получать хорошие деньги за них. Думаю, сумма их удивит.

— Надеюсь, что вы не будете выселять людей! — напрягся Михаил.

— Нет, что вы. Принято решение, что никого насильно выселять не будем. Попробуем поговорить по поводу покупки их домов. Кто согласится — ну и замечательно. Отказавшимся осторожно всё объясним, возьмем подписки о неразглашении. Хотя и это избыточно. Им всё равно никто не поверит. Но это лишь для того, чтобы люди поняли серьезность ситуации. Всего лишь…

— И сколько вы хотите быть здесь?

— Михаил, кто ж вам на этот вопрос даст ответ? Главное, что мы не будем никому мешать. И сразу предупреждаю, что на съезде с областной трассы в деревню мы поставим пост ГИБДД, но по-настоящему там будут стоять наши сотрудники в форме полиции.

— Это чего так? И как жители смогут заезжать?

— Не беспокойтесь! Всё уже учтено. Списки жителей деревни у нас есть. Всем уже выписаны пропуска. Так что все спокойно могут проехать. Вы должны понимать, что посторонним людям делать здесь нечего. Да самим же жителям будет спокойнее, зная, что полиция охраняет въезд в деревню. Всем будет сказано, что сейчас здесь охранная зона. Поэтому территория вокруг деревни закрыта для посторонних.

Несмотря на своё недовольство, Михаил был вынужден согласится с этим.

— Только дело в том, что сегодня должна приехать строительная бригада, которая нам дома должна строить, — спохватился Михаил.

— Не беспокойтесь. Они не приедут, — и успокоил нахмурившегося Михаила. — Придет «наша» бригада, которая быстро и без денег построит вам дома.

— А?..

— И бригаду вашу не обидели. Им подкинули в Иркутске большой подряд. Они туда уже с радостью усвистали. Так что всем хорошо.

— Ну ладно, коли так. И что дальше?

— Дальше мои люди развернуть специальную аппаратуру и начнут исследовать феномен этой Зоны. Не беспокойтесь, никому мешать он ни будут. Только спросить хотел: вы действительно не против, если мы с лешим пообщаемся? Ну и с этой, феей? — с ожиданием посмотрел полковник на Михаила.

— Ну они мне не слуги. Так что пробуйте, только прошу без настойчивости.

— Конечно, нет проблем. Засим покину вас, надо проследить, что там и как.

Крамаренко покинул двор, а Михали потянулся, прислушался к чему-то, тряхнул озабоченно головой и решил съездить на велосипеде к Арке. Что-то там всё-таки происходило, надо было посмотреть, что…

Окрестности Запретных земель

Арсений был вынужден выводить группу по направлению к смертельно опасным территориям, но у него просто не было другого выбора, т. к. все попытки уйти в других направлениях блокировались Свиридовыми.

— Арсений, предлагаю оставить заслон, а остальным уйти пока заслон сдерживает преследователей, — задыхаясь от многочасового бега, заявил Михайло, падая на землю, когда командир объявил привал.

— Не имеет смысла, — ответил ему Арсений, сплевывая на землю сгусток крови, — ты же видишь, что они загоняют нас целенаправленно и профессионально. Даже если оставшийся оттянет на себя пару-тройку человек, то остальные просто обойдут заслон и продолжат преследование.

— Так хотя бы какой-то шанс есть, Арсений! — гнул свою линию Михайло.

— Михайло, не занимайся ерундой, ничего не получится, я согласен с Арсением. Ты только напрасно погибнешь, — откашлявшись заявил Ратибор. Затем осторожно начал осматривать обожженную рану на своём животе.

Арсений в это время смотрел карту, пытаясь найти выход из сложившейся ситуации.

Обстановка осложнялось тем, что почти все, кроме Кары, была ранены в той или иной мере. Лечебные амулеты уже были почти истощены. Ими обработали самые серьезные раны, полученные в ходе двухдневных столкновений. Поэтому почти все были покрыты ранами от огненной, воздушной и водной магии. У кого-то были сильные ожоги, у кого-то обморожение тканей, а кто-то щеголял глубокими порезами, полученными от воздушных «лезвий».

— Предлагаю всё-таки сделать засаду, а потом попытаться уйти, — тихо, как всегда, высказалась Марианна. Она была одним из лучших бойцов их группы. Владела заклинаниями огня просто великолепно, хотя была лишь Мастером, но могла удивить и Магистра.

С учетом того, что они смогли на какое-то время оторваться от преследователей, то у них появилось пару часов, на планирование засады и отдых. У них еще были проблемы с едой, она уже почти закончилась, что также не внушало оптимизма.

Они отдохнули, если это можно так сказать, около часа, а затем они стали готовить засаду для своих преследователей. Это у них заняло примерно около часа. В ряде мест, где Свиридовы в любом случае должны были пойти, заложили несколько амулетов на основе огненной и земляной магии.

Ожидание не затянулось! Находящиеся в засаде бойцы услышали приближающиеся звуки двигающихся людей. Кара мысленно застонала про себя, когда увидела, что впереди группы врагов двигаются двое магов в тяжелых костюмах усиления (ТКУ).

Как раз они и были подкреплением Свиридовых. Всё время преследования они шли позади преследующих, а теперь, когда разведчики сообщили, что группа Кировских остановилась, то маги в тяжелых костюмах усиления (ТКУ) были выдвинуты вперед.

Противопоставить этому они почти ничего не могли. Следовало лишь надеяться: что-либо огненные амулеты достаточно повредят костюмы, либо амулеты земли затянут их в трясину достаточно, чтобы они не могли оттуда самостоятельно выбраться.

Скоротечный бой, когда Ратибор и Михайло атаковали первыми, не смог повредить магам в костюмах. Лишь один из ТКУ был поврежден взрывом огненного амулета. Второй умудрился вырваться из ловушки, когда провалился под землю. Резко ударив струями огня из своего ранцевого прыжкового ускорителя.

Другие вражеские маги были рассеяны ударами Арсения, Марианны и Кары. Вроде кого-то получилось сильно зацепить, или даже убить, но оставшиеся на ногах, укрылись в складках местности и начался позиционный бой.

Деревня Дубки

— Что же происходит? А? — пытался понять Михаил, стоя на поляне и разглядывая Арку. Вроде видимых изменений не было, только вот гул от спиральных разрядов усилился, да и какое-то беспокойство всё нарастало и нарастало.

Запретные земли

Спустя полчаса Кара бежала изо всех сил, уворачиваясь от пролетающих мимо неё ударов магии: ледяные иглы, огненные шары и сгустки воздуха, удар которых просто мог вышибить из неё дух.

Преследовавшие её маги были уровнем не меньше Магистра, что не добавляло её оптимизма и возможности сразится с ними в прямом бою.

Засада прошла не совсем по плану. В ходе затянувшегося боя, её отсекли от основной группы, она просто не могла пробиться к ним, и была вынуждена отступить, преследуемая магом в оставшемся ТКУ и еще тремя магами…

Она бежала уже минут двадцать, хрипя свистящими легкими. Всё-таки, не такой она сильный маг была, чтобы иметь возможность усилить своё тело так, чтобы оторваться от преследователей. Да и самой магии, у неё почти не было.

Хоть у неё и уровень Мастера, но на начальный стадии, так что она рвала жилы, чтобы попытаться уйти от преследователей.

Её резерв был на донышке, оставались последние крохи. Эти остатки магии она приберегла для себя, зная, что сдаваться ни в коем случае нельзя. Лучше умереть, чем попасть в лапы пыточных дел мастеров Свиридовых. Они не дадут ей сразу умереть, вызнают всё, что она знает в любом случае. Она подставит клан, её могут легко признать предательницей, раз она не смогла убить себя при её захвате. Да и было еще одно обстоятельство, которое прямо влияло на её желание не сдаваться живой…

Потихоньку она уже начала подготавливать посмертное заклинание, напитывая его магией. Готовясь к своему последнему бою…

Неподалеку от места засады

— Думаешь уйдет? — тяжело дышала рядом с Арсением Марианна, кое-как ковыляя, стремясь удалиться от места не совсем удачной засады.

Удалось уйти ей, Арсению и Ратибору. Михайло погиб от удара нескольких водяных сосулек, которые пробили его щит Земли, а после — проткнув его тело в нескольких местах.

На амулете Арсения, показывающего жизненные показатели всех членов его группы, горел красный символ члена группы Михайло — показывая этим, что тот погиб.

Они не смогли забрать его тело, чисто физически, их слишком плотно атаковали. Хотя так было не принято, но у них просто не было выбора.

Показатели остальных членов группы уже давно горели оранжевыми символами, показывая, что все члены группы ранены. У Ратибора оранжевый изредка переходил в красный, показывая, что боец на последнем издыхании. Он передвигался из последних сил, да и Марианны, понимая, что иначе он не сможет дальше передвигаться, использовала на него последние остатки магии в лечебных амулетах.

— Вряд ли, за ней ушли несколько магов и маг в ТКУ, скорее всего, её догонят. Её лучше не даться им живой. И желательно с собой побольше этих ублюдков с собой захватить. Иначе глава останется недовольным. Ты же понимаешь, что это отразится на её сестре! — взглянул Арсений в глаза Марианны.

Та вздохнула и кивнула, понимая правоту Арсения. Каре действительно было лучше умереть, но не попадать в плен к Свиридовым. Иначе судьба её сестры будет незавидной! Глава клана был достаточно жестоким человеком. По его принципам родственники провинившихся несли такую же ответственность, как и виновник: попала в плен — виновны и родственники! Исключений еще не было.

* * *

За три часа до ужина, Михаил еще раз сходил к Арке, его не оставляло беспокойство, хотя всё также было тихо. Люди Крамаренко заняли несколько домов и затихарились. Только несколько больших спутниковых антенн, стоящих на огородах, а также два джипа, стоящие во дворах двух брошенных хозяевами домов, показывали, что в деревне чужаки.

В потоках Силы вроде никаких изменений нет, но какой-то зуд беспокойства не давал ему полностью успокоиться.

Вдруг, ему показалось, что он что-то почувствовал. Напряжение Силы начало медленно повышаться. Было ощущение, как будто гигантский конденсатор набирает электричество, чтобы выплеснуть его в едином всплеске.

Что-то могло пересечь какую-то Черту, которую он в глаза не видел, но почувствовал, что она почти преодолена кем-то владеющим Силой. При этом он ощущал, что это произошло не на его земле. Да, он уже воспринимал территорию деревни и земель вокруг неё как свою. Но вот что за Черта, да и где она — Михаил не мог понять. Так как эта Черта была где угодно, но не в этом пространстве.

Кажется, этому непонятному существу или кто он там — очень не понравилось возможное пересечение Черты. Было ощущение, что нарушитель должен быть уничтожен в любом случае. Сам не понимая зачем, но он почему-то воспротивился этому… Странно, но его нежелание не вызвало отторжения, а только было принято к исполнению. Удар по нарушителю был отложен. Но накопленная мощь подготавливаемого удара остался на том же уровне, будто ожидая чего-то…

Запретные Земли

Кара увидела знаки того, что она находится прямо перед Запретной территорией: на многие и многие сотни метров перед ней расстилалась выжженная земля. Здесь применялась мощная магия, которая выжигала землю на многие метры вокруг и вглубь.

Вдалеке, метрах в трех ста от неё она увидела большой пустой каменный постамент квадратной формы. Над ним вились сполохи сырой магии, закручивающиеся по спирали в жгуты. Она даже не могла определить, что за магия была в этих спиралях.

Никто и никогда не подходил к этому постаменту — это было смертельно опасно для жизни. Все прекрасно знали его место расположение. При чём, по фронту к нему не рекомендовалось подходить ближе 300 метров, а по бокам до километра. И подлетать ближе 2 километров по воздуху не рекомендовалось.

Иначе следовал удар мощной магии, который пробивал любые щиты магии, несмотря на их мощность.

Она залегла недалеко от выжженной земли, между камней, пытаясь решить вопрос, как её не даться живой Свиридовым. Но потом встряхнула головой и улыбнулась. Её посмертное заклинание так толком и не сформировалось, значит она поступит по-другому. Она нашла решение!

— Ратмир, там запретная территория, туда нельзя! — выпалил один из магов своему командиру.

— Плевать, я достану это тварь! Она убила моего брата, — злобно выплюнул названный и бросился вперед.

В ходе засады, Марат — брат Ратмира получил сильный удар огненной магией от преследуемой. Его защита не справилась, он начал кататься по земле, пытаясь сбить пламя, но быстро затих.

Ратмир хорошо запомнил ауру и эманацию магии убившей его брата!

В голове у Ратмира ещё стоя вой его погибающего брата. Не сказать, что он дико любил своего брата. Но он был Свиридовым, а его смерть должна быть в любом случае отомщена. Во именно это и окунуло мозг Ратмира в боевое безумие. Он был готов пожертвовать всем, но убить убившую брата суку!

Его подчиненные переглянулись и вынуждены были бежать за ним, сотрясающим землю своим тяжелым костюмом усиления (ТКУ).

Кара дождалась, пока явно взбешенный преследователь в ТКУ почти подбежал к её лежке. Она, как испуганный заяц вскочила и побежала прямо к постаменту, понимая, что сейчас последует смертельный удар. Это ей и было надо, таким образом она спасёт себя и свою сестру…

— Убейте её! — выкрикнул Ратмир, видя, что ненавистная беглянка бежит прямо перед ним. Преследователи были так распалены преследованием и видом бегущей девушки, что даже не заметили, как пересекли Черту.

Кара сначала не поняла, что вот она бежит, а удара всё нет, хотя она уже почти подбежала к постаменту, где так и крутились протуберанцы сырой магии. Слишком она была вымотана и смертельно уставшей. Но она бежала, так как остановиться и сдаться она просто не имела права…

Ратмир увидел, что эта тварь забегает на каменный постамент, над которым крутились жгуты сырой магии, но желание мести застилало ему глаза. А так бы он сто раз подумал, стоил ли подходить к этому постаменту.

— Не уйдешь тварь. Все, разом! — выпалил он приказ.

Все бегущие за ним вместе ударили магией, каждый своими самыми сильными заклинаниями, которые у них еще остались. Приказы старшего сына главы клана надо было выполнять неукоснительно, иначе можно было и головы лишиться.

Карина почти добежала до центра постамента, как затылком ощутила, что к в неё несутся магические удары, развернулась и успела увидеть, что в её сторону летят несколько заклинаний насыщенных смертоносной мощью, она поняла, что ей не уйти.

Она повернулась и выставила самый слабенький Щит, уже не особо на что-то надеясь. Да и смерть для неё будет лучшим вариантом, чем попадание в плен.

Деревня Дубки

Что-то происходило… Только Михаил не совсем понял где именно. Что-то быстро приближалось в его направлении, но он ничего перед собой и вокруг не видел…

— Да кто тут и где ты есть? — зло выпалил он, пытаясь понять, что же происходит.

Этот долбаный управляющий центр или как его там, ничего ему не передавал, но находился в ожидании возможности нанести удар. Как-будто его не сильно заботило, кто и откуда там приближается, но к удару он готов в любой момент. Он только ожидал приказа или нападения со стороны нарушителей…

Запретные Земли

Карину снесло массированным ударом заклинаний. Щит только сдержал немного первый удар, а потом её подняло в воздух и бросило прямо в сторону центра постамента.

Прямо в центре еще сильнее вспухли энергетические сполохи и жгуты магии… Куда Карину и внесло силой магических ударов. Раздался хлопок и её тело исчезло внутри энергетической аномалии.

Деревня Дубки

Раздался сильный удар. Перед Михаилом вспучился воздух и резко проступили контуры Арки, теперь в видимом спектре. Посредине полукруга воздух стал молочного цвета, затем вспучился и резко выгнулся в его сторону.

Сквозь натянутые пленку резко прорвав её влетело тело в темной одежде и просто врезалось прямо в Михаила.

— Еб… — от удара у него выбило весь воздух из легких, он по инерции ухватился руками за тело — обнял, а потом кубарем покатился по земле.

Запретные Земли.

— Чёрт! — выругался Арсений.

— Что случилось? — встревожилась Марианна, которая помогала еле ковыляющему Ратибору.

— Сигнал Кары исчез!

— Как исчез? Погибла?

— Нет, просто исчез, как будто она просто растворилась в воздухе, — удивленно потряс Арсений амулетом. На котором сигнал Кары просто не горел.

— Это невозможно, — удивилась Марианна.

Content

Альберт Кириллов
ПРИШЕДШИЕ С ДРУГОЙ СТОРОНЫ

ГЛАВА 1 ВОЗВРАЩЕНИЕ К ИСТОКАМ

ГЛАВА 2 РЕВОЛЮЦИОНЕРЫ АТАКУЮТ

ГЛАВА 3 ВСТРЕЧА С ВЕДЬМОЙ

ГЛАВА 4 ПОЕЗДКА В МАГАЗИН

ГЛАВА 5 ВЕЧЕР ОТКРОВЕНИЙ

ГЛАВА 6 АТЕЛЬЕ ПО ПОШИВУ ОДЕЖДЫ

ГЛАВА 7 ВОЗВРАЩЕНИЕ В ДЕРЕВНЮ

Интерлюдия

Интерлюдия

ГЛАВА 8 СОБЫТИЯ УСКОРЯЮТСЯ

Интерлюдия

ГЛАВА 9 ВЫЛЕЧЕННАЯ ДЕВОЧКА

ГЛАВА 10 ПРИБЫТИЕ

Интерлюдия

ГЛАВА 11 ЗНАКОМСТВО С ЦВЕТОЧНОЙ ФЕЕЙ

ГЛАВА 12 НЕОЖИДАННЫЕ ГОСТИ

ГЛАВА 13 ПРИБАВКА СОСЕДЕЙ

Интерлюдия

ГЛАВА 14 СОБЫТИЯ УСКОРЯЮТСЯ

ГЛАВА 15 ОБУСТРОЙСТВО В ДЕРЕВНЕ

Интерлюдия

ГЛАВА 16 ИНФОРМАЦИЯ НАКАПЛИВАЕТСЯ

Интерлюдия

Интерлюдия

ГЛАВА 17 ПРИБЫТИЕ «ГОСТЕЙ»

ГЛАВА 18 ВОЗМОЖНОЕ СОТРУДНИЧЕСТВО

Глава 19 ПРИБЫТИЕ КАРЫ