Чародей по вызову

Дело о зимнем охотнике 01

Анджей сидел на раскладном стульчике по центру ночного склада. Тьму вокруг разгоняли лишь рыжий огонек сигареты у него во рту да фонарь у ног. Круг света от последнего был нацелен на единственный вход. Солнце зашло полчаса назад. Уже скоро.

Да уж… День как начался паршиво, так и кончается не ахти…

***

Взглядом приговоренного к казни Анджей рассматривал внутренности бумажника. Холера… Вот вроде бы только получил деньги за предрождественскую работу… Но наступил срок квартплаты, потом пришли праздники, после праздников нужно было заново закупить продукты домой – и вот он снова на мели. Вправду, что ли, сдать крест в ломбард? Или пока повременить?

Со вздохом убрав пустой кошелек в карман, он застегнул пальто, надел шапку – голова тут же зачесалась – натянул перчатки, подхватил пакеты и пошел на улицу. Снежная перхоть покрыла его плечи, стоило только сделать шаг за стеклянные двери. Мороз приветственно лизнул чародея шершавым языком в лицо.

Highwayto Hell раздался, как раз когда на светофоре замигал зеленый. Выругавшись про себя, Анджей поставил пакеты на заснеженную плитку тротуара и вытащил орущий голосом Бона Скотта телефон. Удивленно посмотрел на экран. Свайпнул вправо.

– Кинга? – Он уже и забыл, что обменялся с соседкой номерами.

– Привет. Ты ведь волшебник по найму, да?

– Чародей по вызову, – на автомате поправил ее. – Да, а что?

– Мне… Думаю, мне нужна твоя помощь.

Анджей оторвал трубку от уха и удивленно посмотрел на экран. Потом покосился на небо, в кои-то веки решившее ответить на его немые мольбы. Не к добру это… Но деньги нужны. С этой мыслью он снова поднес телефон к лицу:

– Сто злотых за диагностику. Еще триста сверху за решение проблемы.

– Да, хорошо, я согласна. Ты сейчас дома?

– Почти. Ходил в магазин за покупками, а то после праздника Трех королей еды дома вообще не осталось.

– Можешь подойти ко мне?

– Да, а что конкретно у тебя случилось?

– Я… Я не знаю. На меня напала какая-то тварь и укусила… А теперь с раной что-то странное…

– Что именно?

– Да не знаю я! – уже с истеричными нотками воскликнула Кинга. – Так ты придешь?! Клянусь, я заплачу!

– Хорошо, хорошо, ты у себя?

– Да!

– Окей, дай мне десять минут, я только заскочу домой взять инвентарь.

– Хорошо, жду…

Дзинь – ключи выскользнули из пальцев и упали на пол. Холера. Попытавшись поднять связку, Анджей вместо этого случайно выпнул ее за лестничный пролет. Холера! Чародей перегнулся через перила и посмотрел вниз, на ступени, куда она улетела. Еще раз ругнувшись, он протянул руку – ключи подскочили, словно их выдернули удочкой со дна реки. Металл тихо звякнул, когда на нем крепко сомкнулись затянутые в кожу пальцы.

Притягивание и отталкивание мелких предметов редко могло помочь в основных предназначениях магии. Поди завали демона метанием монеты, ага. Но зато телекинез был чертовски удобен и полезен в быту. А главное – подобные «элементарные воздействия» не тратили Запас. Так что даже такой Шулер от магии, как он, мог использовать их без ограничений.

Бросив пакеты и перчатки в коридоре, Анджей быстро прошел в спальню и взял из шкафа всегда готовый чемодан-инвентарь. Чародей на мгновение задержал сожалеющий взгляд на ноутбуке, примостившемся на собственноручно собранном столике из ИКЕА. Покрытый плотным узором пятен и царапин компьютер содержал всю демоноборческую библиотеку Шулера. К сожалению, аппарат уже давно и твердо решил переквалифицироваться в стационарный. И просто отказывался работать, если его снимали с зарядки. А уж реанимировать его потом – целая история… Придется положиться на память.

Опаздывающим экспрессом Анджей выскочил из квартиры, махнул через два лестничных пролета и уже через секунду звонил в дверь Кинги. Девушка открыла почти мгновенно:

– Ну наконец-то! Ты же говорил, что будешь скоро! – Короткие волосы зло топорщились огненной короной, а зеленые глаза на остром лице искрили гневом.

Уперев маленькие кулачки в бока, девушка, нахмурившись и задрав голову, смотрела на него. В уме невольно всплыли ассоциации с возмущенным сурикатом. В спортивном костюме. Милота.

– Не кипишуй. С твоего звонка прошло семь минут, а я обещал быть через десять, – спокойно ответил Анджей, проходя внутрь.

Скинув ботинки и повесив на вешалку пальто, чародей остался в серых водолазке и брюках. После чего вновь подхватил чемодан и пошел вглубь квартиры. Тусклых ламп катастрофически не хватало. Ореолы света от них тянулись друг к другу изо всех сил, но все же не могли развеять взвесь теней, что заполнила длинные коридоры. Неудивительно, что девушка такая нервная по жизни. Тут так и кажется, что за тобой кто-то следит из залитого тьмой угла.

А Кинга тем временем взволнованно тарахтела:

– Я когда прибежала домой, уж думала все – пронесло. Демон ведь не может войти без приглашения. Но потом место укуса начало синеть, и становилось все хуже, и я не знала, что делать.А затем про тебя вспомнила и… Почему ты так на меня смотришь?!

Шулер лишь тяжело вздохнул и покачал головой:

– Мистическая образованность населения – вещь поистине удручающая… Во-первых, это только про вампиров говорят, что они не могут войти в дом без приглашения. Во-вторых, даже про них это лишь миф.

Глаза девушки стали напоминать малахитовые тарелки:

– Ты хочешь сказать…

– Да. Очень хорошо, что ты мне позвонила.

Слегка изогнутый полутемный коридор вывел их в гостиную, что засела минотавром посреди таких же полных сумрака тропок. Голый паркет. Пустые стены. Лысый потолок. Просторный зал казался заброшенным, не считая редких вкраплений жизни. Хрустального дворца люстры, примадонной висящего по центру. Пышного кресла, что устало развалилось под слепящим пятном окна. Присевшего рядом с ним старого тусклого журнального столика. Неповоротливой коробки телевизора, восседавшей на кряжистой тумбочке напротив них.

– Показывай, – сказал Анджей, усадив Кингу в кресло.

– Оно не болит, но… пугает. – Девушка аккуратно оголила ключицу.

Обычно это определенно заинтересовало бы чародея, но сейчас все портил четкий след укуса на теле девушки. Будто в нее вонзили кольцо из сотен спиц. Внутри пунктирного круга все уже было аж фиолетового оттенка, а вокруг раны по коже расползался морозный узор.

– Вендиго.

– Что?

– Вендиго, – повторил Шулер. – Индейский дух зимы и холода.

Анджей положил ладонь на место укуса и предупредил:

– Сейчас будет больно.

После чего использовал «зажигалку» – еще одно «элементарное воздействие». Тягучими каплями расплавленной меди пламя стекло с пальцев Шулера на рану. Крик Кинги осколками гранаты разлетелся по комнате.

– Извини, извини. – Чародей потушил огонь и убрал руку. – Вендиго относится к природным демонам. Такие всегда в первую очередь боятся серебра и огня. И нужно было действовать немедленно, чтобы остановить распространение яда. Не переживай, дальнейшее лечение будет безболезненным.

Щелк – откинулась крышка чемодана.

– Так что еще за вендиго? – спросила девушка, слегка отдышавшись.

– Я же сказал уже. Индейский дух зимы и холода. Славится пристрастием к людоедству и любовью к охоте. Если по официальной классификации – робленный демон класса «исчадье».

– И какого индейский демон забыл в Варшаве?!

– Глобализация, – пожал плечами Шулер. – Если уж нет ничего удивительного в том, чтобы встретить в крупном городе чернокожего или азиата, то почему с нечистью должно быть иначе?

Вытащив нужный флакон, Анджей быстро отвинтил крышку, взял Кингу за руку и высыпал ей в ладонь немного содержимого. Через секунду та же участь постигла еще один пузырек.

– Держи. Жуй и глотай, – бросил он, после чего отложил склянки в сторону и снова повернулся к чемодану.

– Что это? – с подозрением осведомилась девушка.

– Измельченные листья остролиста и зверобоя.

– И на кой мне их глотать?!

– Слушай, а у тебя не многовато вопросов для той, кто сама ко мне обратилась за помощью? – недовольно спросил чародей, доставая бинты и еще один флакон. Но Обет жег его изнутри, вынуждая ответить: – Как я уже сказал, вендиго до одури боятся огня. А остролист является кельтским деревом Солнца, олицетворения огня и света. Помимо этого, индейские шаманы использовали его листья как противоядие в своих обрядах. Лучшего средства от яда вендиго – да и от него самого – не придумаешь. Ну а зверобой в принципе традиционно используется для вывода из организма вредных паранормальных веществ. А теперь давай уже, ешь свое лекарство!

Смочив повязки выдержкой из остролиста, Шулер начал бинтовать Кингу:

– А сейчас – расскажи нормально. Что именно с тобой случилось? Я так понимаю, тебя кто-то спас?

– Э-э-э… нет. Этот… вендиго… напал на меня на улице. И тут же вцепился зубами. Сама не знаю как, но мне удалось вырваться и смыться от него.

Анджей замер:

«Удалось смыться? От вендиго? Прирожденного охотника?»

Чародей потянулся за склянкой с меленными листьями. Из полумрака коридора вырвалась смазанная тень. Шулер резко развернулся к уже стоявшему за его спиной вендиго. И щедро сыпанул тому в морду остролистом. Полетели искры, раздался вой.

Анджей сжал другую руку в кулак и использовал «зажигалку». Вокруг костяшек вспыхнул огненный кастет. Пылающий кросс в челюсть заставил вендиго отскочить назад. Пахнуло паленым. Тлеющая плоть пластами спадала с морды демона.

Чародей бросился к чемодану. Достал нужный флакон и бросил его себе под ноги – брызнуло стекло, взметнулось черное облачко. Анджей телекинезом толкнул пепел рябины сразу во все стороны, создавая защитный круг.

Смазанная тень разбилась о пустоту. От удара по воздуху пошла рябь, очерчивая незримую колонну. Чародей шагнул к Кинге. Вендиго по дуге метнулся к ней же. Взмах руки – в нечисть полетели «духовные скрепы». Простенькое сковывающее заклинание мгновенно выжрало треть Запаса Шулера.

На миг в демона словно впился десяток крюков, удерживая на месте, – его будто резко дернули за пояс. Вендиго запнулся, потерял равновесие и покатился кубарем. Анджей схватил девушку и втянул ее под защиту пепла рябины. Промерзшая насквозь прядь волос, срезанная ледяными когтями, со звоном упала наземь. От удара она взорвалась снежинками прямо под ногами нечисти, что уже стояла вплотную к пепельной границе.

Высокий, с чародея ростом. Тощий, покрытый свалявшейся седой шерстью, с длинными подрагивающими ушами и короткой, полной костяных игл пастью – вендиго тяжело дышал. И пахло его дыхание, как ни странно, отнюдь не зимней свежестью. От этой мерзкой вони пепел рябины, к сожалению, не защищал.

Демон положил руку на невидимую преграду. Следом вторую. От бледных ладоней по воздуху заскользили морозные побеги. Вендиго навалился на барьер. Черные губы расползлись в улыбке. Кинга прижалась к Шулеру. Анджей молча показал демону средний палец.

Миг – и лишь ворчливое рычание висит в воздухе. А не сумевший прорваться вендиго вновь скрылся в одном из тусклых коридоров.

– Он ушел? – насторожено спросила Кинга, все еще прижимаясь к Шулеру.

– Да хрена с два, – вздохнул чародей. – Затаился и ждет, падла сверхъестественная.

– Тогда нужно позвать на помощь! Позвони в полицию! А лучше – сразу в Инквизицию!

– Бесполезно. Связи нет из-за «пурги».

Кинга покосилась в сторону окна, за которым шел снег…

– Холера, да не из-за этой! – поморщился Шулер. – Это особенность зимних демонов. Рядом с ними глушатся все радиосигналы.

«Вот всегда ненавидел это клише из фильмов ужасов…»

– И что нам тогда делать?!

– Я как раз над этим думаю…

Анджей озабочено перебирал содержимое инвентаря, пытаясь придумать хоть какое-то подобие плана. Получалось не особо.

Свечи, готовые чернокнижные печати, освященная земля… Нет. Бинты, крапива, верба… Тоже не то. Флаконы с пыльцой омелы, пеплом рябины, солью… Все не то.

Холера! Вообще никакого оружия при себе! Гримуар, вытатуированный на левой руке чародея, так и остался разряженным после работы в канун Рождества… Остальные козырные тузы он просто не взял с собой.

«Сходил, понимаешь, за продуктами! Заметка на будущее: вообще не выходить из дома без хотя бы минимального набора. Даже чтобы мусор вынести!» – поставил зарубку на память Шулер.

«Исчадье» – это плохо. Очень плохо. С «духом» или «бесом» Анджей бы и без подготовки вполне себе управился. Мог бы побороться с «чертом» средней руки. Но «исчадье» – это уже серьезная проблема…

«Так, ладно. Спасибо уже за то, что это не «дьявол» или, упаси Всевышний, «архидьявол». Да и вендиго – достаточно слабый представитель своего класса. Верхние круги. Второй-третий, не ниже. Всего лишь «исчадье» второго-третьего круга… Холера!»

Глубоко вздохнув, чародей покосился на соседку. Кинга сидела прямо на полу, обхватив колени и наблюдая за Шулером. Двухметровый защитный круг не то чтобы давал много простора… Но и не стеснял особо.

Первые несколько минут девушка страшно истерила, но сейчас вроде немного успокоилась…

– Ну вот какого этот вендиго вообще прицепился ко мне?

«Холера. Накаркал», – мысленно вздохнул чародей. А вслух пояснил:

– Вендиго – прирожденные охотники, но при этом весьма трусливы по своей натуре. Им нравится сам процесс охоты, нравится играть с добычей, травить ее. Они будут преследовать свою жертву, следить за ней. Но нападут только тогда, когда она окончательно ослабнет и выбьется из сил. Либо если решат, что у них нет другого выхода.

– Вечно мне везет как утопленнику. Почему бы тебе не сотворить какую-то магию и не вытащить нас отсюда? Ты ж волшебник!

– Чародей. Я чародей, а не волшебник. И я не могу вытащить нас отсюда при помощи магии.

– Чародей, волшебник… какая разница?

– Термин «чародей» означает, что я куда ближе к обычному фокуснику, чем к полноценному магу. Последний без труда прихлопнул бы вендиго и даже кого посильней… В моем же арсенале лишь горсть простейших заклинаний да несколько несложных ритуалов.

Кинга помолчала несколько секунд, осмысливая услышанное, а потом возмущенно спросила:

– И на кой я тогда вообще тебя вызвала?!

– Ты ведь осознаешь, что наняла человека, который берет в десять раз меньше, чем любой нормальный маг? Чего ты вообще ожидала?! – возмутился в ответ Анджей.

– Иисусе! Это вот вообще ни разу не обнадеживает, ты в курсе?

– Я бы и рад сказать, что все в порядке и волноваться не о чем, да мне Обет не позволяет!

– Что еще за Обет?!

Шулер мысленно выругался. Из-за нервов завелся на пустом месте… Теперь придется объяснять:

– Обет – это способ увеличить магическую силу, отказавшись от чего-то. Я принес три. Не врать, не красть и не спать. И в отличие от сделки с демоном тут не выйдет найти лазейку. Следовать приходится духу Обета, а не букве. Так что я не только врать и красть не могу. Но и лукавить, утаивать, мошенничать… И я обязан предельно полно отвечать на любой вопрос. Блин, я уже реально устал объяснять это каждому встречному. Сделать, что ли, визитки с пояснением, как в «Джокере»?

На какое-то время, пока Кинга обдумывала услышанное, воцарилась тишина. В голове Анджей начали формироваться зачатки плана…

– Так ты что, вообще не спишь?

«Да сколько у нее вопросов?!»

Чародей недовольно посмотрел на девушку. Та смущенно потупилась:

– Прости… Просто когда я на нервах – молчать выше моих сил…

С уст Шулера сорвался вздох столь тяжкий, что, казалось, он должен был тут же похудеть на пару килограммов:

– Да ничего… Я понимаю. И я действительно не сплю. Обет позволяет мне обходится без сна. То есть я всегда хочу спать, но последствий для здоровья особо нет. Ну, не считая макияжа в стиле панды, – добавил чародей, намекая на свои бледное лицо и темные круги под красными от недосыпа глазами. – Ладно, у меня, кажется, есть идейка, как нам выбраться из этой жопы.

– Правда?

– Ага. – Анджей достал из чемодана запасную пачку «Честерфилда», разорвал целлофан, вытащил сигарету и прикурил от «зажигалки»…

– Эй! Эй! Ты чего творишь?

– Выбраться хочешь?

– Ну… да…

– Тогда мне нужно покурить.

– Да как это вообще связано?!

– Холера. Ладно, смотри сюда. Табак рос в земле, нежился под солнцем, дышал воздухом, впитывал воду, жил, умер и является священным растением для нескольких племен. Все семь Магических Стихий. Сигареты – очень вредный, но эффективный способ быстро восстановить Запас, – пояснил чародей и одной тягой выкурил сигарету. Хлопнул себя по груди в поисках карманной пепельницы.

«А, точно… Она осталась в пальто»

Анджей огляделся. Пожал плечами и кинул окурок в полосу рябинового пепла на полу. Пока линия не разомкнется – все будет в порядке. Анджей тут же вытащил следующую сигарету, не прекращая ворчать:

– Надо реально наделать визиток… И про Обеты, и про сигареты, и про чародея… Хотя последнее, наверное, будет плохой идеей с точки зрения маркетинга.

Дело о зимнем охотнике 02

Подготовив все нужное, он поднялся на ноги:

– Так-с, теперь нужно выманить этот айсберг из его океана.

– И как ты собираешься это сделать?

– Ну, весьма примитивным способом, если честно, – пожал плечами Анджей. Хрустнул пальцами и продолжил, повысив голос: – Я ведь говорил, да? Вендиго – робленный демон. В отличии от рожденных, что приходят из Нави, этих можно назвать разумными лишь наполовину. Их разум по большей части затмевают эмоции, с которыми их примитивный мозг не в силах справиться. Они обычно руководствуются одними инстинктами. Демоническими, охотничьими инстинктами… Инстинктами убийцы, монстра.

Анджей помолчал, переводя дух и прислушиваясь. Тишина. Он наклонил голову к плечу. Упер основание ладони в подбородок. Надавил и довел до щелчка. Облегченно выдохнул и продолжил.

– Знаешь, робленным демоном может стать кто или что угодно. Человек, животное, дерево, камень… И причиной для этого обычно служит просто набор случайностей и совпадений. Потому мне обычно жаль людей, что стали демонами. Но только не вендиго! О нет! С этими подонками все по-другому. Там тоже есть несколько нюансов, но главное условие для того чтобы стать вендиго – ты должен годами питаться человечиной. Понимаешь? Этот прячущийся ублюдок был чудовищем задолго до того как превратился в демона. Так что этот мерзкий запах, этот уродливый облик… Он все это заслужил. Заслужил вечный голод! Заслужил существование дикого животного, а не человека!

От визгливого, нечеловеческого рева, заполнившего квартиру, задребезжали окна. Анджей вновь успел разглядеть лишь смазанную тень, до того как когти из фиолетового льда заскрежетали по воздуху.

Чародей швырнул в морду вендиго пыльцу омелы. Ошеломленно замотав головой, оглушенный демон отступил на пару шагов. Взмах руки – на шее нечисти захлестнулся бинт. Пропитанный вытяжкой остролиста, он моментально выжег на ней следы. Плоть почернела и покрылась трещинами, будто обугленное дерево.

Рывок – вендиго впечатало в барьер рябины. Пасть нечисти распахнулась в крике боли. Анджей тут же заткнул ее флаконом с остролистом. Восходящий удар локтем. Клац! Клыки вендиго раздавили стекло. Молотые листья, словно раскаленные угли, выжгли рот, язык и глотку демона. Уже неспособный даже кричать, он рванулся назад. Шулер дернул за бинт. Вендиго вновь врезался в преграду пепла. Чародей подхватил с пола открытую склянку и одновременно влил весь свой Запас в «стрелу Шу». Заклинание Ветра вонзилось в грудь демона и поделало в ней дыру с кулак размером. Анджей щедро плеснул туда вытяжкой остролиста. Повалил дым. Ледяные когти принялись раздирать в клочья тлеющую плоть. Вендиго вновь дернулся. В этот раз он все же вырвал обжигающий бинт из рук Шулера. В два прыжка вендиго скрылся из виду, оставив лишь туманный след и запах гари в воздухе. Чародей достал телефон, посмотрел на экран. Рядом с названием оператора горели все четыре полоски связи.

– Вот теперь эта сволочь морозная точно смылась…

Пара мимолетных касаний к экрану, и Анджей подносит смартфон к уху. Гудок. Второй.

– Да?

– Привет. Дариуш, у меня тут проблемка… Не подъедешь ко мне?

Анджей стоял на лестничном пролете и приканчивал уже десятую сигарету, когда из квартиры Кинги вышел Дариуш. Начальнику Отдела быстрого реагирования Инквизиции пришлось пригнуться, чтобы не удариться о косяк. Напоминающий телосложением фонарный столб, он как всегда был одет в классический костюм-двойку. Следом вышел красноволосый юноша в рваных джинсах и худи. На его волчьем лице застыла вуаль скучающе-презрительного выражения.

Дариуш подошел к Шулеру, рассеяно приглаживая ежик седых волос, что резко контрастировал с его весьма молодым для тридцати лет лицом.

– Что, святой отец, заценил поле битвы? – усмехнулся Анджей, демонстративно не глядя на юношу.

– Ну, до поля битвы ему еще далеко… Но фонит там сильно, это да.

– Ладно, пошли ко мне в квартиру. Там удобнее будет говорить.

Казалось бы, разница в один этаж, а у Шулера вся квартира не больше гостиной Кинги. Вот как это вообще работает, а?

– Девочка у меня в спальне сидит, дрожит. Отходит. Так что давай лучше на кухне поговорим. Окей?

– Как скажешь…

– Какого ангела?! – раздался позади них возглас.

Друзья повернулись к красноволосому, что застыл на дверном коврике, не в силах пошевелиться.

– А демонов в мой дом никто не приглашал, – пояснил Анджей. – На коврике с обратной стороны нарисован «ключ Соломона».

Простенькая чернокнижная печать прекрасно подходила для ловушек, так как не давала ступить ни шагу попавшему под ее воздействие демону. Но при этом «ключ» был абсолютно непригоден для охоты, из-за того что его требовалось заранее привязать к определенному месту.

Глаза демона превратились в пылающих алым светлячков. Из-под верхней губы поползли длинные клыки.

– Ты что, охренел, чародей?! – взревел вампир. – А ну немедленно выпустил меня!!!

– Слушай сюда, клыкастый! – прикрикнул в ответ Анджей. – У меня крайне паршивое настроение. Так что лучше заткнись, а не то я тебя так осиновым крестом отлюблю, что ты начнешь страдать педофильскими замашками и светиться на солнце! Вопросы есть?! Вопросов нет!

– Да ладно тебе, – вмешался Дариуш. – Отпусти моего раба…

– Я тебе не раб!

– Но ты же подписал рабское соглашение! – Инквизитор недоумевающе посмотрел на вампира.

– Да хватит уже так называть мой договор о найме!

Чародей растерянно повернулся к Дариушу:

– Это самовнушение, глупость, или он просто не читал условий контракта?

– Думаю, смесь первого и второго… Но все же отпусти его, а?

– Ладно, но пусть сваливает отсюда, пока Император не приперся…

Позади раздалось грозное шипение. Анджей со вздохом повернулся на звук:

– Ну вот, разбудили мне котейку, ироды.

Из кухни, встопорщив шерсть, вышел кот, размерами не уступающий средней собаке. На его рыжей шкуре порхали языки жемчужного пламени. С каждым шагом зверь увеличивался. Хлещущий по бокам хвост начал раздваиваться…

– Тихо, тихо, мой мальчик! – Анджей поспешил успокоить питомца. – Мерзкий кровосос уже уходит. Только успокойся!

Чародей схватил с тумбочки соль и высыпал немного на коврик, разрывая контур «ключа Соломона»:

– Все! Вали и не нервируй моего нэкомату!

Когда за вампиром захлопнулась дверь, Император сдулся до своих нормальных – но все еще здоровых – размеров и пошел устраиваться на излюбленное место: на табуретке с мягкой обивкой, стоявшей возле радиатора в углу кухни. А на самой кухне уже во всю хозяйничал Дариуш – по квартире полз запах кофе.

– Чай, молоко и два сахара? – уточнил у чародея инквизитор.

– Агась.

– Держи свое извращение, больной ублюдок. – Через минуту Дариуш поставил перед Анджеем дымящуюся кружку.

– Кто бы говорил про извращения. – Чародей покосился на лимонную дольку, плавающую в черном кофе священника.

– Я смотрю, Император ничуть не изменился.

– Ага. Все такой же: здоровый, как Хагрид, откормленный, как Дадли, и наглый, как Малфой.

– Последним он явно в хозяина пошел.

– Да иди ты.

– Правда, ты не упоминал, что он стал нэкоматой.

– Да как-то запамятовал. Это в начале зимы случилось. Как демон-хранитель он еще совсем зеленый. Даже говорить пока не научился.

На какое-то время кухню заполнило теплое, уютное молчание старых друзей.

– Значит, вендиго, говоришь? – перешел к делу Дариуш.

– Агась.

– Хорошо, – вздохнул инквизитор. – Я поставлю это дело повыше в очереди, раз уж ты просишь. Но, сказать по правде, у нас тут очередные сектанты-фанатики пытаются призвать «дьявола» низших кругов. Так что доберемся мы до твоих вендиго еще не скоро.

Анджей замер, не донеся чашку до рта, и напряженно спросил:

– Насколько все хреново?

– Ну, «хреново» – понятие растяжимое…

– По десятибалльной шкале. Если один – это «возможны множественные смерти», а десять – «тот случай, когда мы познакомились».

– Думаю, на троечку. Мы их почти прижучили. Но все равно не только мои гончие, но и Отдел расследований, и даже штурмовые группы заняты по горло.

– Спасибо, что приехал.

– Да ладно, – махнул рукой Дарикш. – Говорю же: мы их уже почти прижучили.

– Но что прикажешь делать девчонке? Сам знаешь, вендиго так просто не отступают от намеченной жертвы.

– Ну, можешь сам ей помочь?

– Прикалываешься? Я еще с последнего дела запасы не восполнил! Тату бесполезно до следующего полнолуния. – Анджей поднял левую руку. – «Кольцо четырех» все еще в шкатулке, на зарядке. Да и вообще я не думаю, что у Кинги найдется еще триста злотых, чтобы заплатить мне.

– А по ее квартире не скажешь, что она бедствует.

– Она ей в наследство досталась. И коммуналка сжирает половину ее зарплаты.

– Вы так хорошо знакомы?

– Да нет, просто встретили один раз Сильвестр вместе. Но Кинга, когда пьяная, не менее разговорчивая, чем когда напугана… Ладно, что-нибудь придумаю.

– Как скажешь.

Анджей постучался, выждал несколько секунд и вошел в спальню. Тусклый каменный слот. Душный, затхлый, словно во время стройки, воздух.

«Надо будет проветрить потом…»

Большую часть комнаты занимал зажатый меж стен рябиновый шкаф с инструментами. В другом углу развалился чемодан с одеждой. Он стоял там с самого въезда и уже обзавелся окантовкой из пыли на полу. Напротив двери – снежное пятно окна и покрытый кляксами от чая стол под ним. Три испещренные рунами банки из-под кофе на подоконнике – стеклянные емкости полнятся разноцветными дымами. Слева прилегла скомканная кровать, на краю которой его и ждала Кинга.

– Ну как ты?

– Нормально вроде, – слабо улыбнулась девушка. – Правду говорят: «У страха глаза велики», да?

– Ну… да. В детстве, когда я был совсем маленький, у соседей была собака. Большая, злобная и лохматая. Я боялся ее до жути! Нам даже переехать пришлось, так как я просто отказывался выходить из квартиры. А потом я вырос, и выяснилось… В общем, это был пудель. А к чему это ты?

– Э-э… Ну просто, когда та тварь напала на меня – мне она показалась чуть ли не с фонарный столб размером. А в квартире – с тобой – она выглядела не такой уж и страшной…

– Ну, пожалуй, – слегка растеряно протянул Анджей. – В общем, я поговорил с Дариушем, но Инквизиция, как и всегда, по уши в делах. Твоей проблемой они смогут заняться нескоро, а вендиго так долго ждать не будут. Так что с тобой вновь придется возиться мне.

– Ты мне поможешь? Спасибо, но… на кой это тебе? Денег у меня больше нет...

– В смысле? Ты ж мне за это уже заплатила, помнишь?

– Ой, да брось! Ты уже явно отработал свои четыреста злотых! Причем с запасом.

Анджей лишь пожал плечами и прошел к шкафу. В этот раз он нормально подготовится.

– Эй! Я думала, ты обязан отвечать на вопросы!

– Так ты же не задала вопрос.

– А говорил, нужно следовать духу, а не букве…

– У всего есть пределы, – вновь пожал плечами чародей. – Если бы я еще и на все незаданные вопросы отвечал – я бы вообще не затыкался.

– И все-таки. Почему ты продолжаешь мне помогать, если это обходится уже явно дороже, чем я тебе заплатила?

Шулер вздохнул столь тяжко, что, казалось, под ним должен был провалиться пол:

– Потому что у меня ни хрена нет. Ни таланта, ни денег, ни положения, ни влияния… Но, по крайней мере, у меня все еще есть мое слово. И если уж я взялся за что-то, то сделаю это до конца и на совесть.

Анджей помолчал какое-то время, после чего добавил:

– А еще надо мной довлеют Обеты. Обет не красть заставляет меня помочь тебе, раз уж ты заплатила. А Обет не врать вынуждает делать это до самого конца. Ей-богу, знал бы, что эта хрень еще и синергирует между собой, – в жизни бы не принес их. Ладно, теперь не отвлекай меня, пожалуйста.

– Ну и вонь… – поморщилась девушка. – Даже здесь тянет.

Они стояли перед входом в пустой бетонный панцирь старого здания. Рыжие лучи засыпающего солнца падали на ржавые ворота, давно сорванные с петель и валяющиеся в пыли.

– Да, тут раньше был склад керосина и им тут все пропахло насквозь, – пояснил Анджей, поправив лямку тяжелой спортивной сумки, впивавшейся ему в плечо. – По городу, на самом деле, есть немало подобных пустующих зданий. Все-таки демоны не способствуют надежности инвестиций в недвижимость… Официально такие дома принадлежат городу и находятся во «временной заморозке». А на деле Инквизиция часто их использует под свои нужды. Резервные склады чего попроще, испытательные полигоны или тренировочные площадки. Ну и Дариуш позволяет мне пользоваться последними время от времени. Пока я не наглею с этим.

Внутренности пыльного короба освещали лишь проплешины света из маленьких окон под самым потолком. Вдоль дальней стены вытянулась шеренга стальных деверей. За одну из них Анджей и отвел Кингу:

– Побудешь тут. Я нанесу на дверь охранные руны. Полностью они не защитят, но задержат вендиго. Так что мимо меня никто не проскочит. Потому сиди тут тихо, а я пока подготовлюсь в зале.

– А ты не боишься, что пока ты будешь готовиться, на тебя и нападут?

– Нет, – покачал головой чародей. – Вендиго, как и большинство демонов, – твари ночные. С заходом солнца они буквально становятся сильнее и быстрее. Учитывая результат нашей дневной стычки и трусливую природу вендиго… До того как окончательно стемнеет, гостей ждать не стоит.

…В пятно видимости из мрака ступила высокая тощая фигура. Страшные раны на лице и груди вендиго уже почти затянулись. Демон шагнул внутрь склада. Замер и поднял взгляд наверх. Прямо на «ключ Соломона», начерченный на потолочной балке. Мерзко захихикав, вендиго вновь неспешно двинулся, по широкой дуге обходя ловушку. И шаги его гулким эхом отдавались в высоких сводах.

– Холера, ненавижу сериалы, – вздохнул Шулер, доставая смартфон. – Столько фишек демонам спалили…

И добавил, включая с телефона мини-проектор:

– А ведь я нехило так запарился, рисуя эту печать.

Раздалось тихое гудение, и еще один луч света пропахал тьму. На стене за спиной вендиго вспыхнул «ключ Соломона». Демон застыл на месте.

– «Ключ Соломона» – хрень трехмерная. Работает во всех направлениях, и ограничение тут только в радиусе воздействия… Хотя ты все равно вряд ли понял, что я только что сказал. – Анджей глубоко затянулся.

Вендиго лишь растянул черные губы в усмешке.

– И нечего лыбится мне тут. – Шулер отбросил сигарету в сторону. – Я в курсе, что твои дружки уже проникли на склад через окна за моей спиной.

Тлеющий окурок упал в керосин, разлитый по полу. Огненные змеи зашипели пламенным треском, прочертили тьму склада и в мгновение ока соткали пылающий лабиринт.

Анджей развернулся. Окруженные огнем, в десятке метров от него стояли еще два вендиго. Один из них – видимо, вожак – действительно был под три метра ростом.

Чародей приветственно помахал демонам.

– Огонь не будет гореть вечно, – внезапно прошипел высоченный вендиго.

– Ого, ты говорить умеешь! – искренне восхитился Шулер, хрустнув пальцами. – Редкость для вашего вида! Это даже заслуживает уважения. А вот решение послать на слежку вместо себя свою шестерку – уже тупо. Палевно слишком. Вы же вроде как прирожденные охотники. А ведь даже люди уже давно уяснили, что охотиться лучше всего в группе. Впрочем, ты прав. Огонь вот-вот потухнет. Но дело-то вовсе не в огне. Я еще вытяжку остролиста щедро распылил тут. И вы ее весьма активно вдыхаете.

Вендиго тихо зарычали и заозирались, недоверчиво принюхиваясь.

– Спасибо керосиновой вони за маскировку. Правда, из-за размеров склада концентрация вышла довольно маленькой. – Анджей наклонил голову к плечу. Упер основание ладони в подбородок. Надавил и довел до щелчка. – Так что нужно было потянуть время, и изрядно. Но вот… время… пришло!

Озадаченная тишина. Вожак вендиго повел головой, словно прислушиваясь.

– То есть… сейчас!

Младший вендиго согнулся в кашле, старательно выплевывая горелые ошметки своих легких. Вожак издал утробный рев. Тр-р-дз-дз-дзынь – развернулась длинная тонкая цепь с тяжелым, с ладонь размером, крестом на конце. Все – из чистого серебра.

«Хорошо, что я все же не сдал его в ломбард», – подумал Анджей, раскручивая крест-кистень.

Вожак прыгнул в сторону чародея. Еще один дикий рев сотряс склад, пока вендиго несся над пламенными зигзагами. Правая рука Шулера выпустила крест. Свист. Серебряный снаряд сбил вендиго в полете. Тот рухнул прямо в огонь. Седая шерсть вспыхнула, словно пропитанная бензином. Вожак вскочил и бросился к Анджею, но уже не так проворно. Отрава работала.

Шулер крутанул оружие. Серебряное било подсекло сзади ноги демона. Рывок запястьем – и крест по широкой дуге влетает в лоб вендиго, сбивая того с ног. Вожак рухнул обратно в уже затухающее пламя. Попытался встать. Не успел. Серебряный крест, описав еще один круг, рухнул вниз и проломил череп демона.

Анджей двинулся ко второму вендиго, все еще содрогавшемуся в кашле. Свист. Цепь захлестнула горло нечисти. Чародей рванул демона на себя, одновременно доставая кол из остролиста. Смертоносное дерево пронзило сердце вендиго. Вокруг кола вспыхнуло снежное пламя. Миг – и демона поглотил белый вихрь. Через секунду на пол упали лишь обгорелые кости. Да и те скоро исчезнут из Яви.

Вновь раскрутив крест, Анджей пошел в сторону последнего вендиго, что так и стоял, пойманный в «ключ Соломона»:

– Остался лишь ты, дружок обгорелый, – усмехнулся Шулер.

Наконец-то чудовищные звуки боя смолкли. Раздались приближающиеся шаги. Скрипнула дверь, и в проеме показался Анджей. Кинга облегченно выдохнула.

– Мишин комплит, – поманил ее на выход чародей по вызову.

– Все кончено?

– Да-да, теперь все в порядке, только… – Анджей достал из-за пазухи тонкую брошюру и протянул ее девушке: – Вот! Держи и просвещайся!

– Что это?

– «Монстрология для чайников». Ну нельзя же всерьез верить, что демона остановит то, что ты его, видите ли, домой к себе не приглашала!

Дело об Урсыновском призраке

За окном перестал мелькать серый камень и показалась платформа. Механический голос объявил чуть невнятно нужную станцию. Анджей закрыл ленту новостей и убрал телефон в карман. Приехали.

Покинув вагон метро, чародей прошел к эскалатору. Поднялся, направился к турникету. Огляделся по сторонам и, перехватив поудобней чемодан, перемахнул через преграду. Проездной кончился… Месяц назад? Денег пополнить его не было до сих пор. К счастью, Обет по какой-то причине не реагировал на проезд зайцем. Дважды поднявшись по лестнице, Шулер покинул подземку. Слегка сутулясь, чтобы удержать чуть больше тепла в плену одежды, он быстрым шагом шел прочь от метро Стоклосы. Шершавый зимний ветер настойчиво дергал за подол пальто и терся колючей щетиной о щеки Анджея. В воздухе, скрадывая очертания Урсынова, застыла снежная взвесь.

Район на окраине Варшавы больше напоминал отдельный маленький городок внутри столицы. Тихий и немноголюдный. Со своими университетами, школами, торговыми центрами. С широкими полупустыми улицами. Со своим темпом жизни. Неудивительно, что местные весьма споро спохватились, когда у них в парке завелась нечисть. Позвонили в Инквизицию, поставили своё заявление в очередь… И вскоре осознали, что у вечно занятой более серьезными проблемами и демонами организации ещё не скоро дойдут руки до их проблемы. Если вообще когда-нибудь дойдут.

Обычно на этом этапе люди просто начинают обходить опасную территорию стороной, запрещают своим детям соваться туда и успокаиваются. В результате появляется очередное «проклятое место». Явление обыденное и даже привычное. Что, впрочем, не мешает ему то и дело губить заблудшие души…

В интернете даже гуляет теория заговора, мол, правительство таким образом борется с проблемой перенаселения. Гениальная идея… Особенно популярная среди тех, кто меньше всего знает о реальном положении дел. Статистика? Плевать. Частота появления демонов? Подумаешь. Нехватка магов и инквизиторов? Ой, да кому не пофиг?! О том, что сил на активную борьбу хватает только с наиболее опасными происшествиями, задумывались единицы. Ну, по крайней мере, такие обстоятельства обеспечивали работой Шулера от магии.

Анджей подошел к костелу. Высокими стелами и острыми гранями тот рвался к Небесам. Тяжелые крепостные ворота приветственно распахнули объятия. Он словно всем своим видом обещал, что уж тут-то мольбы страждущих непременно будут услышаны.

Чародей сверился с Google maps. Парк имени Иоанна Павла II… В этот раз вроде не заблудился… Кивнув самому себе, он свернул на тропинку, пролегшую меж хребтов сугробов рядом с церковью. Впереди, у лент аккуратных тропинок, его уже ждала небольшая группа.

Местные отличились. Перспектива заиметь у себя под боком «проклятое место» их явно не устраивала. И, решив не дожидаться чудесного пришествия «псов Господних», они скинулись на иное решение данной проблемы. Логично. Нормальный маг им, разумеется, был не по карману… Так что они нашли несравненно более дешевую альтернативу.

Анджей подошел к ожидавшим его клиентам. Трое мужчин среднего возраста – один из которых неожиданно носил сутану – желеподобная женщина и молодая высокая девушка с испуганным взглядом. Скорее всего, скидывалось значительно больше людей, но на встречу пришли только самые активные.

Священник что-то говорил девушке. Мягко, по-отечески положив руку на ей на плечо. До чародея донеслись отголоски разговора. «Не переживай, – успокаивал церковник. – Просто расскажешь, что видела…».

– Анджей Соколовски, чародей по вызову. Дешевле, чем у магов, быстрее, чем у инквизиции, – подойдя ближе, представился Шулер от магии, не забыв добавить рекламный слоган. Статьи по маркетингу утверждали, что это важно.

– Здравствуйте, пан чародей, – шагнул вперед священник. – Искренне надеюсь, что вы сможете нам помочь.

Церковник уже приблизился к пятому десятку, но был из того типа людей, что стареют красиво. Прямые, чеканные черты лица. Иней седины в волосах. Ровная осанка. И взгляд строгого профессора.

– Я тоже надеюсь. Может, для начала расскажете, что у вас случилось? В сообщении вы сказали только, что в вашем парке призрак убивает людей, а мне бы хотелось услышать подробности. Как убивает, сколько было жертв, когда это началось, возможно, вам даже известно, как он выглядит… В общем, мне нужно знать все, что знаете вы.

– Да Анка это… – гулко бухнул похожий на бульдога мужчина в дутой куртке.

– Милош, – мягко обратился к нему священник. – Думаю, будет лучше, если мы не будем говорить наперебой. Это лишь запутает пана чародея.

– Да, конечно, отец Виктор. Вы правы.

– Так что за Анка? – переспросил Анджей.

– Анка Подлесна, – вздохнул Виктор. – Девушка, что, упокой Господь ее душу, покончила с собой в этом парке в прошлом месяце. Она была из моего прихода и часто посещала наш костел. Все мы хорошо знали бедную девушку. Ее нашли… повешенной… на ветке дерева… А потом возле этого самого дерева начали находить трупы.

– Когда повесилась Анка?

– Второго декабря рано утром я обнаружил ее, когда шел в костел.

– А убийства начались?..

– В прошлый понедельник, если мне не изменяет память.

«То есть тринадцатого января. Это выходит… сорок один день».

– Расскажите чуть больше об убийствах. Сколько их было, как их убили…

– Трое уже отдали Всевышнему душу в этом парке. И смерть их была… жуткой. Действительно жуткой, пан чародей. Их задушили их же собственными кишками.

– Холера… – приподнял брови Анджей. – Жестко.

– Это вы еще предельно мягко выразились, пан чародей.

– Ладно, но почему вы думаете, что это именно Анка?

– Беате довелось воочию увидеть ее. – Виктор кивнул на русоволосую девушку, что все это время стояла потупившись.

Анджей моргнул. Еще раз.

– И она осталась жива?!

– Именно так, – кивнул священник.

Шулер от магии повернулся к девушке:

– Пани Беата, расскажите, пожалуйста, об этой встрече.

– Ну, это было поздно вечером, – начала девушка, все еще не отрывая взгляд от земли. – Я иногда хожу в парк, чтобы… Ну… чтобы…

– Все в порядке, это не слишком важно. Продолжайте, – мягко улыбнулся Анджей.

– Спасибо. – Голова Беаты слабо шатнулась, отображая кивок. – В общем, я почувствовала… что-то. Это… Я не могу объяснить, такое странное чувство… В общем, я подняла взгляд, и на дереве сидела Анка. Почему-то в длинной бледной сорочке с вышивкой. Злая, как демон.

«Ну это-то как раз логично.»

– И что случилось дальше?

– Ну, она смотрела на меня, смотрела… А потом просто отвернулась. И у нее не было спины. Голова, шея, руки словно висели в воздухе.

– А когда она сидела лицом к тебе – все было на месте? Грудь, живот?

– Да. – Вновь лишь слабое движение подбородка вместо полновесного кивка. – А потом она просто исчезла.

«Девушка на дереве, отсутствие спины, удушение жертв… Да и сроки подходят. Но самоубийство…»

– Хм… Беата, ты хорошо знала Анку при жизни?

– Ну… Довольно.

– Ты не могла бы рассказать о ней?

– Ну… Она была доброй. Веселой, всегда рассказывала какие-то забавные истории. Часто ходила в церковь, говорила с отцом Виктором. Милош был ее соседом, она даже ухаживала за ним, когда тот заболел. Может…

– Да какая разница?! – вновь вклинился в разговор Милош. – Вас не расследовать жизнь Анки позвали, а изгнать ее призрака!

– Прошу прощения, но Милош действительно в чем-то прав, – решил вмешаться священник. – Это действительно так уж необходимо? Мы все хорошо знали Анку, и для нас несколько болезненно лишний раз ворошить эту трагедию…

– Да нет, – покачал головой Анджей. – Я просто прояснял для себя некоторые моменты.

Помолчав несколько секунд, чародей продолжил:

– Скорее всего, это русалка. Даже почти наверняка это русалка. Она же нимфа, она же мавка… Далеко не самый сильный демон, всего лишь «бес». Хорошо. Я решу вашу проблему.

«Гм… Последняя фраза, пожалуй, все же была слишком пафосной…»

– Когда? – деловито уточнил Виктор.

– Да прямо сейчас. Солнце уже, считай, село, инструменты у меня все с собой.

– Хорошо, я пойду с вами.

– Это… плохая идея. Очень плохая. Я не смогу гарантировать вашу безопасность.

– А я не могу гарантировать, что вы не сбежите с нашими деньгами. Я хочу удостоверится, что вы избавите нас от… проблемы.

– На этот счет можете не беспокоиться. Мне подобный фокус выкинуть не позволят Обеты.

– Че еще за обеты? – вновь влез в разговор Милош.

Анджей молча вытащил из кармана визитку и протянул ее мужчине. Тот слегка растеряно взял белый прямоугольник, а чародей заметил:

– Хотя вообще, вас на этот счет и святой отец мог бы просветить. Они приносят Обет безбрачия при выпуске из семинарии.

– Да, конечно, но… – Слегка растерянный Виктор забрал визитку у Милоша и с интересом глянул на ее текст:

«Способ увеличить магическую силу… Не врать, не красть и не спать… следовать духу Обета, а не букве… не могу лукавить, утаивать, мошенничать… должен предельно полно отвечать на любой вопрос…»

– Но то, что вы говорите, что принесли Обеты, – не означает, что вы их и вправду принесли. – Закончив читать, Виктор поднял взгляд на чародея.

Анджей открыл рот, чтобы возразить. Закрыл. И вздохнул:

– Логично… Ладно, но если что – я предупреждал, я не виноват. И со мной идете только вы, иначе изгнание демона точно превратится в форменное побоище.

Слава Ктулху, возражать никто не стал.

Оставив позади неравнодушных граждан, чародей и священник шли через украшенный снежным макияжем парк. Идти оказалось недалеко. Виктор остановился перед кованной скамейкой, за которой куталось в холодный плед развесистое дерево. Священник указал на одну из его ветвей. С руку толщиной, она шла почти параллельно земле на высоте метров двух.

– Вот тут я ее и нашел… Висящей в петле.

– И вы уверены, что это самоубийство?

– Ну разумеется! – Виктор странно посмотрел на чародея. – Да и полицейские подтвердили это…

– Ясно, – коротко ответил Анджей, положил чемодан на скамейку и с щелчком открыл его. – Давайте начинать, пока я окончательно не околел.

– Да уж, одеты вы несколько не по погоде.

Анджей недовольно покосился на заговоренную сутану священника, прекрасно защищавшую того от холода.

– Мой пуховик еще в конце ноября порвал бирзал. – Чародей потер левое ухо, на котором не хватало мочки.

Какое-то время Виктор молчал и нервно поглядывал по сторонам, пока Анджей рылся в инвентаре. Но священник очень быстро не выдержал давления тишины:

– Так значит, Анка стала русалкой?

– Скорее всего, – кивнул Шулер от магии. – Русалками становятся невинные девушки и некрещенные дети, убитые в лесу или возле водоема.

– Но это ведь не лес. – Виктор удивленно осмотрелся. – Да и водоемов никаких поблизости нет…

– Сверхъестественное – вещь весьма условная, – пожал плечами Шулер. – Парк как скопление деревьев вполне сгодится вместо леса.

– И все же, не понимаю, как такое могло случится прямо возле костела. Так потом еще и я проводил тут обряд. Читал молитвы, окроплял дерево святой водой…

«А я еще на обывателей гнал за мистическую необразованность… Куда уж им, если даже священники не знают таких базовых вещей. И чему их только в семинариях учат?»

Вслух же Анджей пояснил:

– Русалка – это природный демон, а не религиозный. Плевать ей на молитвы, святую воду и прочую религиозную атрибутику.

– И именно поэтому вы достали крест, – уточнил Виктор, смотря на массивный символ веры, приделанный к длинной тонкой цепи, что вытащил из чемодана чародей.

– Дело не в кресте как таковом, а в материале. Природные демоны не выносят огонь и серебро. Из последнего и сделаны и крест, и цепь. А против конкретно русалки еще хорошо работают верба с крапивой, – добавил Анджей, доставая из чемодана названные растения.

Подойдя к Виктору, Шулер сунул пучок жгучих листьев священнику:

– Бросите в лицо Анке, когда она бросится на вас. – А сам принялся раскладывать на асфальте вербовые ветки, чтобы загнать русалку в нужное место.

– Что?! Что значит, когда она бросится на меня?!

– То и значит. Раз уж навязались, то будьте хоть полезны. Возражения не принимаются. Либо делайте, как я говорю, либо уходите и не мешайте.

На мгновение Виктор заколебался. Но он должен был удостовериться. Пришлось остаться и продолжить наблюдать за чародеем.

Тем временем Анджей уже перешел к следующему этапу. Шулер высыпал на асфальт немного земли. После чего воткнул в получившуюся кучку птичьи кости. Последнее он раздобыл в KFC.

– Э-э-э… Что вы делаете?

– Ритуал «фонарь Харона». Он приманит демона, чтобы мы тут не ждали до утра.

– Как все сложно… Я думал, вы просто сотворите пару заклинаний и уничтожите демона.

– По-вашему, я бы работал за четыреста злотых, если бы был способен на такое? – риторически спросил Анджей, выливая на конструкцию из грунта и костей немного родниковой воды. – К сожалению, я лишь чародей.

– Это… Это же… Да вы же просто жулик! Разве нет?!

– Почти угадали, – флегматично ответил Анджей, убирая бутылку обратно в чемодан. – А теперь будьте добры немного помолчать.

Чародей протянул руку и начал читать заговор, формируя связь между стихиями Смерти, Земли и Воды. Вообще, «фонарь Харона» без проблем упрощался до заклинания. Только запитывать его в таком случае пришлось бы полностью самому. А Запаса Анджея на такое категорически не хватало. Ритуалы же большую часть энергии черпали из теллурических токов магии.

«Фонарь» начал мерно пульсировать, подобно загробному маяку. Почти за границей слуха закричала несуществующая сова. Прошла минута. Другая… Кожи словно коснулись несколько фантомных языков. Почувствовав опасность, Анджей хрустнул пальцами и задрал голову. На верхушке дерева сидела девушка.

Еще совсем молодая, в белой сорочке до колен. Длинные волосы потоками черного шелка ниспадали на стеклянные плечи. Тонкие аккуратные пальцы оканчивались жуткими желтыми когтями. Бледное лицо русалки отдавало легкой зеленью, а ее горло ошейником захлестнул бугрящийся след от петли.

Анджей наклонил голову к плечу. Упер основание ладони в подбородок. Надавил и довел до щелчка.

– Это Анка? – уточнил он, раскручивая серебряный крест.

Фарфоровый Виктор с трудом выжал из себя кивок.

– Ну что ж, давайте начи…

Русалка лезвием гильотины сорвалась вниз.

«Быстро!» – лишь и успел подумать чародей, отскакивая назад.

Когти русалки скользнули по щеке Шулера, оставляя за собой кровавый пунктир. Крест рухнул вниз. Мимо. Он просто отскочил от земли, а Анка с воем устремилась к Виктору.

Анджей метнул крест вслед за русалкой. Священник бросил крапиву Анке в лицо. Девушка отшатнулась от чудовищного жара. Цепь захлестнула ее горло, скрывая под собой след от удавки. Серебряные звенья тут же окутал пар.

Рывок. Полупризрачную и почти невесомую русалку с легкостью оторвало от земли. Она лишь и успела выдохнуть белое облачко в лицо Виктора. Цепь развернулась, и Анку юлой закрутило в воздухе. Бам! Ее впечатало в дерево. Шмяк – следом рухнул священник. Свист рассекаемого воздуха. Цепь захлестнула русалку и дерево. Рывок – Анку накрепко примотало к стволу. Серебро вновь окутала дымка испаряемой плоти. Дикий визг вспорол ночной парк.

– Прости, красавица. Потерпи немного. – Анджей снял с пояса пузырек с пеплом рябины.

Обходя дерево по кругу и пригибая голову, чтобы не зацепить ветки, Шулер понемногу высыпал на землю содержимое склянки. Пепел ложился ровной линией, воздвигая незримую границу. Непреодолимую для слабых демонов.

Трещало дерево, тлела плоть. Анка рвалась на волю. Серебро уже прожгло ее до костей. Казалось, еще немного – и девушка самая себя разрубит на части.

Замкнув кольцо, Анджей отпустил цепь. Русалка тут же скинула обжигающие оковы и бросилась на чародея. Воздух задрожал от удара. Анка застыла перед черной полосой, не в силах продвинуться вперед даже на волос.

Очередной визгливый вой вырвался из глотки русалки. Сделав шаг назад, она обрушила на пустоту лавину ударов. Незримая граница превратилась в марево. Пепел на земле едва заметно задрожал.

«Какого хрена?! – изумился про себя Анджей. – Что-то она какая-то до хрена сильная…»

Чародей достал из внутреннего кармана дезодорант, зажег на пальцах другой руки огонек. Нажал на распылитель. Струя пламени ударила беснующейся русалке в лицо. Попытавшаяся вновь взвыть Анка захлебнулась жаром. Кожа и мышцы лица моментально испарились, оставив лишь маску Самди. Русалка отскочила назад и прижалась к дереву, словно пытаясь забиться в угол.

– Вы как? В порядке? – подошел Шулер к Виктору.

– Почти… Я ног не чувствую…

– Это не страшно. Просто «объятия русалки», – упокоил Анджей, подтаскивая святого отца к скамейке. – Часик, может, полтора – и все пройдет. А пока посидите тут.

Уместив церковника на лавочке, чародей вернулся к Анке. На черепе той уже начала нарастать плоть.

«И опять-таки – слишком быстро…» – отметил про себя Анджей, доставая из чемодана сверток.

Чародей расправил фланелевую ткань с чернокнижной печатью и положил ее на землю перед Анкой.

– Эм-м… Что вы делаете?

«Ну да, конечно…» – вздохнул про себя Анджей.

– Готовлюсь к ритуалу «Велесового слова». У робленных демонов разум затмевают чувства и инстинкты. Поговорить с ними, если ты не шаман, – та еще задачка. А «Велесово слово» решает эту проблему.

– За каким лядом вам вообще говорить с ней?! Я думал, вы просто убьете ее!

– Не надо так кричать, – поморщился Шулер, доставая из инвентаря остальные ингредиенты. – Мне кое-что не дает покоя. Первое – ветка. Ее высота, расположение… Полутораметровой девушке было бы весьма непросто на ней повесится. Да и вообще, идти вешаться в парк – довольно странное решение. Кто так делает? Те, кто жаждет внимания. Непохоже на девушку, которую вы все мне дружно описали. Второе. Видите след на шее Анки? Это посмертный след. То, что ее убило. Он всегда остается на призраках умерших не своей смертью. В данном случае это странгуляционная борозда. След от петли, сдавившей горло.

По углам полотна чародей разместил церковные свечи из пчелиного воска и все те же кости из KFC.

– Ну верно, она ведь повесилась. Что тут странного?

– Вот только после повешения борозда идет под углом. А у Анки она горизонтальная. Это можно скрыть на теле, но не на отпечатке самой души. Ну и самое главное. Русалки появляются после убийства невинной девушки или некрещенного ребенка в лесу или возле водоема. Убийства, а не самоубийства.

Шулер поочередно зажег свечи. Вера, Жизнь, Смерть и костыль в виде Запретных Искусств. Подготовка к ритуалу завершена.

– Вы хотите сказать…

– Ее убили, – ответил Анджей, поднимаясь на ноги. – И я хочу знать кто.

На секунду он закрыл глаза, сосредотачиваясь. Вдохнул побольше воздуха…

– Слети, Гамаюне, птица Вещая, – загремел в ночном парке старославянский заговор. –С Небес Божьих, с Небес Сварожьих, с Белой горы да о сей поры, сядь на уста внука Даждьбожьего, отверзни его речи врата, яко реки берега, ради Ладьи Велесова слова!Да будет так! Гой!

Тьма вокруг словно отозвалась тихим звоном. Вспыхнули и разом выгорели свечи. Треснули куриные кости. Аркан тумана на миг захлестнул горло русалки.

– Ладно, Анка. – Анджей подошел к самой границе пепельного круга. – Теперь давай попробуем поговорить…

– Убить! Выпотрошить! Задушить! – прервала его девушка, одновременно шагнув навстречу, вплотную к невидимой границе. Уже исцелившееся лицо русалки застыло столь близко, что Анджей чувствовал ее дыхание.

Говорила девушка, разумеется, на языке Ада. Только диалект странный. Похож на ирийский, но немного отличается.

– Мило. Очень мило, Анка, – ответил Анджей на ирийском наречии. – Но мне бы хотелось чуть конкретней узнать о твоих желаниях.

– Убить! Выпотрошить! Задушить!

– Да-да… Это я уже понял. Еще до нашего разговора. И должен сказать, ты выбрала весьма и весьма экстравагантный способ убийства. Но мне интересно, не что ты хочешь сделать, а почему. Кого ты хочешь убить, Анка?

– Всех!!!

– Не-а, – покачал головой чародей. – Не всех. Ты ведь не убила ту девушку. Беату. Не так ли?

– …

– Почему ты ее отпустила, Анка?

– Она… она напомнила…

– О чем?

– Меня…

– И чем же?

– Она плакала…

– Ну, я думаю, другие твои жертвы тоже плакали перед смертью. И хорошо еще, если это единственное… что они выделяли от страха.

– Нет… она плакала… не из-за меня…

– А из-за чего тогда?

– Отец… ее ребенка… оставил их…

– Хм… у Беаты есть ребенок? – спросил Анджей у Виктора на польском.

Ошарашенный священник молча покачал головой.

«Так значит, Беата беременна… Для русалки нет разницы между рожденным и не рожденным ребенком. Выходит, Анка тоже… Это объясняет ее кровожадность и силу. И, возможно, проливает свет на ее убийцу».

– Анка, кто отец твоего ребенка?

– Отец… Отец…

– Да, Анка, отец. Кто он?

– Отец… Отец…

«В чем дело? – нахмурился Анджей. – До этого она нормально отвечала. Почему же она не хочет?.. Или она уже?»

Чародей резко повернулся к священнику.

– Отец Виктор, это вы убили Анку, не так ли?

– Чего?! За каким демоном мне ее убивать?!

– Она носила вашего ребенка…

– Бред!

– … но это невозможно, ведь вы священник, – не обращая внимания на возражения Виктора, продолжал Шулер. – Вы приносили Обет Безбрачия.

– Вот именно! Очевидно, что я невиновен!

– Значит, вы не священник.

Оправдывавшийся Виктор резко замолчал.

– Вас удивил термин Обет. Вы, разумеется, слышали про Обет Безбрачия, – размышлял в слух Шулер. – Но понятия не имели о его сущности и что существуют и другие Обеты. Вы ничего не знаете о классификации демонов. Вам неизвестны элементарные вещи, которые должен знать любой церковник.

Виктор напряженно смотрел на чародея.

– Идея выдать себя за священника, конечно, очень соблазнительна. Льготы, внушительное пособие, бесплатная квартира, положение в обществе. Нужные документы подделать сложно, но можно. А вот получить соответствующие познания, принести Обеты… Это уже куда сложнее. Как и устоять перед молодой красивой девушкой, не так ли? А потом Анка забеременела. Вы тут часто встречались, наверное. Кто ж знал, что в этот раз она решит так вас ошарашить, да? И, конечно, вы не могли допустить, чтобы это всплыло. Чтобы кто-то узнал, что вы выдавали себя за священника. Наказание за подобное весьма и весьма суровое. Я нигде не ошибся, святой отец?

– Кто ж знал, что демоны могут быть такими болтливыми, – наконец заговорил Виктор. – Но будем откровенны. Ни один суд не воспримет показания демона как доказательство. А другие найти будет нереально. С другой стороны, никому из нас ведь не нужны дополнительные сложности, верно, пан чародей? Давайте поступим так. Пособие священника действительно очень хорошее. Я буду платить вам по тысяче злотых ежемесячно. А вы просто избавитесь от… того, что осталось от Анки.

Анджей посмотрел на тяжело дышащую русалку, что стояла в метре от него. Уже пойманная в ловушку и беззащитная. Перевел взгляд на несправедливо обеспеченного священника-мошенника. Тяжело вздохнул.

– Вы правы. Дважды правы. Суд не примет подобных свидетельств, а мне на хрен не сдались лишние сложности.

Чародей смерил Виктора долгим взглядом, прежде чем продолжить:

– Но ведь возможны и другие варианты. Вы можете прямо сейчас на телефон записать признание и выложить его в сеть. А еще я могу просто выпустить Анку и позволить ей задушить вас вашими же кишками.

Анджей демонстративно занес ногу над пеплом рябины, готовясь стереть черту.

– Ты не станешь… – покачал головой Виктор. – Это уже явно перебор. Это не имеет смысла, и тебе незачем этого делать. Ты не станешь этого делать.

– Ну, узнаем через десять секунд, – лишь пожал плечами Анджей. – Один…

Чародей методично раскладывал вокруг пепельного круга ветви вербы. Русалка кричала:

– Нет! Не хочу! Не хочу умирать!

– Да не убью я тебя, – буркнул Анджей на ирийском диалекте. – Лишь отправлю в Ад.

Чародей покосился на продолжающую неистовствовать Анку и вздохнул:

– Хотя ты, наверное, не улавливаешь разницы…

Ответом ему послужил очередной невразумительный вопль.

– Слушай! Тихо! – Анджей поднялся на ноги. – Тихо, послушай меня!

О, чудо! Девушка действительно притихла.

– Между убийством демона и его изгнанием лежит колоссальная разница, – начал объяснять чародей. – Убивая кого-то – неважно, человека или демона – ты уничтожаешь его личность. Остается лишь ядро души. Неразрушимое и бессмертное, созданное самим Творцом. Оно перерождается. В кого именно, зависит от поступков существа при жизни, но обычно – это та же сущность. Чтобы душа человека после его смерти переродилась в ангела или демона – нужно очень сильно постараться при жизни. К сожалению, пусть и не за свои грехи, но ты уже стала демоном и принадлежишь Нави. Я не могу оставить тебя тут. Иначе ты и дальше будешь убивать людей. Такова уж теперь твоя природа. Но убивать мне тебя не обязательно. Да и не хочу я этого, если уж на то пошло. После изгнания в Навь ты сохранишь свою личность. Останешься сама собой. Просто переместишься в Ад. И вопреки укоренившимся суевериям, это вовсе не место бесконечных страданий. Это лишь название государства. Империя демонов, состоящая из множества провинций. Ирий, Хельхейм, Дуат, Аид и так далее. Жизнь там, конечно, не сахар, но это все же не полное забвение.

Как ни странно, лекция подействовала на Анку успокаивающе, и Шулер смог продолжить ритуал. Он наклонился и поджег вербу. От разъедающего запаха русалке тут же стало трудно дышать. Анка закашлялась. В ее голову и легкие будто молотком забивали ржавые спицы.

– Знаю, неприятно, мягко говоря. Но тебе придется потерпеть.

Религиозных демонов проще всего изгонять. Ритуал изначально заточен именно под них. С остальными демонами приходится подстраиваться, но основные принципы всегда неизменны. Заточить в круг из пепла рябины. После ослабить. И перейти к самому ритуалу.

– Экзарциамус те, омнис имундус спиритус. Омнис сатаника потестас. – Затянув изгоняющую молитву, Анджей принялся поливать девушку святой водой. Сама по себе она не могла повредить русалке, но тут уже была важна Стихия Веры.

За латынью последовал старославянский заговор. Который вновь сменила молитва. Заговор. Молитва. Заговор. С каждым кругом Анка все больше напоминала мираж. Все больше стиралась из Яви. Сначала стало казаться, будто она соткана из легкой дымки. Затем она превратилась в марево, едва заметный силуэт. И, наконец, девушка окончательно растворилась в воздухе.

Все. Работа окончена. Анджей не спеша собрал инвентарь и пошел прочь. Вскоре в парке остался лишь один человек. Отец Виктор сидел на скамье, уставившись в экран телефона. Он обреченно наблюдал, как растет количество просмотров под загруженным недавно роликом. А вдалеке слышались приближающиеся полицейские сирены.

Дело о змеях и детях 01

Анджей вышел из ванной окутанный облаком пара. Волосы намокли и легли прямыми и гладкими прядями вместо привычных вихров. Пара капель стекала по прямому носу. Прохладный после горячего душа воздух нежным шелком прошелся по коже.

Император отреагировал моментально. Нырнул в ноги и принялся извиваясь тереться о босые ступни, заново оставляя смытые метки запаха на своем человеке. Чародей послушно стоял на месте. Сопротивление было бесполезно. Оставалось только ждать. Заодно он еще раз хорошенько вытер голову полотенцем. С кухни доносились отзвуки старого фильма – «Франкенштейна». Император любил засыпать под гул древнего телевизора. Хотя по счетам за электричество это било ощутимо… Но на что не пойдешь ради любимца?

Ждать надоело. Анджей пнул ногой котяру, намекая, чтобы тот завязывал со своим ритуалом. Нэкомате это не понравилось, но, куснув разок голую пятку, он все же отстал.

А чародей поспешил одеться и взять чемодан с инвентарем. Время уже начинало поджимать. Он договорился с заказчиком на полдень, а солнце нагло стремилось к зениту. Наверное. Где-то там за снежными тучами – наверняка. Погладив на прощание кота и наказав охранять дом, Шулер вышел в тамбур. С лязгом железной челюсти захлопнулась входная дверь. Щелкнул замок. Звякнули ключи, отправляясь в карман.

– О, привет! – раздался за спиной знакомый голос. На лестничном пролете стояла Кинга с обширными пакетами снеди.

– Привет. С закупок?

– Ага, а я, кстати, дочитала ту брошюру, что ты мне дал. Ну, «Монстрология для чайников».

– Молодец, – улыбнулся Анджей.

– Я хотела спросить. У тебя есть еще что-то такое? Только уровнем, наверное, чуть повыше?

– Ну… Могу «Книгу Закона» Кроули дать…

– Отлично! Спасибо!

– Только я сейчас на заказ еду, так что зайди за ним ближе к вечеру, хорошо?

– Да, конечно. А! Я еще хотела уточнить, где можно взять всю эту пыльцу да пепел?

– Ну, я обычно в «Хрустальном дворце» закупаюсь, но мелочевку разную можно и в аптеках раздобыть.

– Еще раз спасибо! Все, я пошла, а то неудобно с пакетами стоять.

Проводив Кингу взглядом, Шулер поспешил вниз. Барабанной дробью пролетел несколько маршей. Краем уха зацепил ворчание старика Леслава с первого этажа, что доносилось даже сквозь стены. Пинком распахнул дверь и шагнул на крыльцо.

Стоило ему выйти из подъезда, как холод царапнул грудь ледяной наждачкой. Поежившись, чародей поспешил застегнуть пальто, но уши продолжал жевать стылый февральский воздух. Вздохнув, Анджей вытащил из кармана шапку. Лоб начал зудеть сразу же, как каштановые волосы скрылись под головным убором. Холера. Вот поэтому он и не любит зиму. Либо мерзни, либо терпи чесотку. Такая себе вариативность.

Мысленно ворча, Шулер двинулся в сторону остановки. Повезло. Автобус мало того, что подъехал почти сразу же, так еще и оказался полупустым. Анджей плюхнулся на сиденье и поставил на соседнее кожаный чемодан. С легким шипением закрылись двери. Компьютерный голос объявил следующую остановку. И машина плавно покатилась вперед, а за окном потекли пейзажи Старого Города. Дорога предстояла не особо близкая. В этот раз заказчиком был директор приюта имени Николая Чудотворца. Не самый привычный клиент. Далеко не самый. К чародею по вызову обычно обращалась рыбешка помельче. Но тут обстоятельства сложились… интересным образом.

В заброшенной часовне рядом с сиротским домом поселился аспид. Причем уже давно. Бестия… Этот тип демонов, по сути, животные Нави. Они куда сильнее обычных и более свирепы, но при этом неразумны. И столь опасную нечисть Инквизиция обычно пеленает очень оперативно. Но конкретно аспид – тварь гнездовая. Такие предпочитают не вылезать за пределы облюбованного логова. Интроверты, короче. В общем, срочных мер не требовалось, Инквизиция задвинула дело в дальний ящик – ничего нового; а директору наказали нанять мага.

В приют имени Николая Чудотворца отправляли детей, ставших сиротами из-за демонов. Столкнувшись с нечистью в столь нежном возрасте и со столь серьезными последствиями, они требовали над собой особой опеки. Бюджеты там о-очень солидные. Так что требование было вполне обоснованным. Почему же директор предпочел забить болт и не оплачивать услуги дорогостоящего волшебника – вопрос скорее риторический.

А на этой неделе вдруг начали пропадать сироты. По словам очевидцев, их похищала какая-то темная тень с яркими всполохами. Подозрение пало на соседа-аспида. Логично.

И вот тогда-то позвонили Анджею. Обычно чародей предпочитал не связываться со столь опасными демонами. Особенно, когда заказчик вполне мог позволить себе нанять нормального волшебника. Но тут в эту историю вмешалось очередное «но».

На той неделе у Шулера полетел ноут. И черт бы с ним, но на гаджете хранились и бестиарий, и гримуары, и вся прочая демоноборческая библиотека.Имелись, конечно, книги и заметки в бумажном эквиваленте. Но неструктурированные. Необходимая информация могла быть разбросана по десятку различных томов. В общем, отложить починку не представлялось возможным.

Ремонт сожрал весь форс-мажорный запас и еще до хрена сверху. И теперь каждый день Анджея начинался с немой мольбы о хоть каком-то заказе. Ведь вместе с началом марта неумолимо приближался и срок оплаты за квартиру.

Размышления чародея прервали весьма бесцеремонным образом. Обнаглевшие машины. Ни секунды покоя. Голос из динамика назвал нужную остановку, и Анджею пришлось поспешить на выход.

Через мгновение он вернулся, взял забытый чемодан и вновь направился к раздвижным дверям.

Полуденное солнце силилось пробиться сквозь серый покров туч, рассеянными лучами освещая заброшенную часовню посреди мегаполиса. Треснувший циферблат делал ее похожей на старого ослепшего циклопа. Стены здания медленно пожирал плющ. Пустые окна напоминали колотые раны на теле из одряхлевшего камня.

– Да это место и без демона внутри выглядит опасным для детей! Его давно уже пора снести!

– Потому-то детки раньше сюда и не совались. Пережив нападение демона, в награду получаешь здоровую долю паранойи, – прошлепал мясистыми губами директор.

Этот завернутый в шубу медведь с головой думского боярина уже ждал его, когда Анджей подошел. Хоть он и успел вовремя.

Чародей положил чемодан на украшенный снежным порошком асфальт. Присел на корточки. Щелк – откинулась крышка. Шулер вытащил на свет сверток фланелевой ткани. Достал портативную колонку, предельно дешевую. Как говорится, зачем платить больше? Следом он выудил бутылку святой воды и длинную спицу. Поднялся. Широким движением Анджей разложил на земле красное полотно. Встал на него – по центру нанесенного на ткань рисунка. Печать поможет направить теллурические потоки магии. Чародея всегда забавлял тот факт, что чернокнижество взяло принципы ритуалов и тупо возвело их в абсолют. Это… одновременно до примитивного просто и неожиданно гениально в своей эффективности.

Вжикнула крышка бутылки, и темная полоса от пролившейся святой воды замкнула круг вокруг чародея. Шулер уколол спицей подушечку большого пальца и капнул кровью на печать у себя под ногами. Откашлялся. И затянул охранный псалом:

– Живый в помощи Вышняго, в крове Бога Небеснаго водворится…

Стоило отзвучать последним слогам молитвы, и вокруг Анджея будто дымка повисла.

Завершив защитный ритуал, чародей огляделся. Директор внимательно следил за действиями Шулера, но держался благоразумно на расстоянии. Чуть дальше, на другой стороне улицы, притормозили несколько прохожих. Держащаяся за руки парочка. Шпана на великах. И какой-то азиат.

Последнее Анджею не понравилось. Нет, он не был расистом. Просто когда он в последний раз имел дело с жителем Дальнего востока – тот притащил с собой подарочек с родины. Акаситу. Японская хищная грозовая туча, похищающая детей. И разбираться с этим достоянием страны восходящего солнца пришлось именно чародею по вызову. Геморрой вышел знатный…

Шулер еще раз задумчиво окинул взглядом зевак. И почему любопытство и пофигизм у людей постоянно забивают здравый смысл и инстинкт самосохранения?.. Но на таком расстоянии их не должно зацепить.

Успокоившись, Анджей отвернулся и начал последовательно включать множество вшитых в подкладку пальто амулетов. «Перо жар-птицы» в рукаве охлаждало воздух вокруг, что усиливало «волосы юки-онны», рябь от которых, в свою очередь, заряжала миниатюрные «заячью лапку» и «ловца снов». И так далее по кругу. Самодельные и слабые сами по себе обереги порождали мощную синергию. Свивали единое полотно весьма недурственной защиты.

Закончив с активацией Системы, он достал пачку синего «Честерфилда». Выкурил несколько сигарет-соток, восстанавливая Запас. Захлопнул карманную пепельницу, сминая окурки, и убрал за пазуху. Потянулся, разогревая мышцы. Хрустнул пальцами. Наклонил голову к плечу. Упер основание ладони в подбородок. Надавил и довел до щелчка.

«Ох, хорошо… Окей. Давайте за дело».

Он достал из кармана телефон. Врубил блютуз, подключился к колонке, открыл плейлист. Так-с… «Собачья свадьба» – это от дрекавацев… «Петушиная песнь» – для вурдалаков… «Кошачья симфония – тоже не то… Вот! Палец чародея нажал на «Альпийские горны». Мгновение тишины. И воздух расколол рев труб, который так не выносят аспиды. Шулер убрал смартфон, положил надрывающуюся коробочку себе под ноги и снял с пояса крест.

Мрак внутри часовни зашевелился, донеслось свистящее шипение, будто из шины воздух вырывается. Тр-р-дз-дз-дзынь – развернулась цепь в руках чародея, а свободный ее конец обернулся вокруг левого запястья. Кольца теней заскользили в дверном проеме. Вспыхнуло расплавленное золото змеиных глаз. Анджей шевельнул кистью, потихоньку раскручивая крест из смертоносного для аспидов серебра. Последний, к слову, сейчас медленно выползал из своего логова.

Вперед, назад – качнулось распятье.

Длинное гибкое тело в полметра толщиной показалось из разлагающегося здания. Обсидиановая чешуя топорщилась и больше напоминала перья. Широкие крылья покрывали мелкие красно-золотые перья, что больше напоминали чешую. Плоскую голову украшала корона из коротких серых рогов.

Вперед. Назад.

Распахнулась полная янтарных клыков пасть. Заметался между ними язык зарева. И ударила струя пламени. Огонь расплескался по дымке защиты; жар радостным псом лизнул Шулера в лицо.

Вперед… Назад…

Спала пылающая пелена, Анджей остался невредим. Еще несколько мгновений аспид терпел ужасный, раздирающий в клочья шум, а потом распахнул крылья. Взмах. И змей устремился к чародею в бреющем полете.

Круг. Еще. Быстрее.

Бестия смела охранное построение. Чародей шагнул в сторону и быстрым движением захлестнул крест на обсидиановом горле. Дымка испаряющейся плоти окутала звенья.

Пронесся мимо аспид. Отклонился назад Шулер. Лязг – натянулась цепь, впиваясь в ладони. На миг чародей и демон превратились в диковинную карусель. Змей, ведомый серебряным поводком, описал широкую дугу. Анджей разжал пальцы… и бестия врезалась в стену часовни.

Чародей поспешно наклонился к чемодану. Достал стеклянную бутылку с мутным содержимым. «Зажигалкой» поджег торчащую из горлышка промасленную тряпку. Бросок. Аспид в последний момент успел нырнуть вниз. Холера!

Снаряд ударился о каменную кладку позади змея. Дзвяк! Разлетелись брызгами стекло и пламя. Но ошметки огня все же попали на черную шкуру. Пылающие леопардовые пятна поползли, расширяясь. Нарастающий визг вырвался из антрацитовой глотки. Крылья плашмя ударили по земле. Еще раз. И еще. Аспид приподнялся в воздух… и рванул ввысь. Хвостом кометы за ним тянулись огонь и серебряная цепь. Анджей посмотрел на свое запястье.

– Вот холе… А-а-а!!!

Рывок – и чародея потащило вверх. Отвесил пощечину встречный ветер. Пронеслись мимо стены окна, фонари… Змей заложил крутой вираж, устремляясь обратно к земле. А силы инерции бросили Шулера в холодное варшавское небо. Петли металлических звеньев слетели с его руки. Стальная перчатка невесомости сдавила желудок.

«Да ну почему сейчас-то, а?!»

– Солнышко-Сварог, злым теням порог! Огонь Сварожич, поможи, зла тенета розвьяжи! – скороговоркой выпалил заговор Анджей.

Вспыхнуло на его пальцах пламя. Вытянулось, скрутилось жгутом. Чародей взмахнул «плетью Сварога» и пылающий кнут захлестнул самый конец обсидианового хвоста. Взвизгнув, бестия рванула в сторону. И сразу в другую. Едва успевая перебирать ногами, Шулер пробежался по стене панельного дома. А мат шлейфом вился за ним… Прыжок – карниз промелькнул под Анджеем. Толчок. Цепляясь, как за канат, чародей карабкался по «плети» к извивающейся туше. Старательно игнорируя хаотичные виражи последней.

Огненное заклинание расползлось под пальцами. Мимо пронеслась темная с яркими всполохами перьев стрела. Чародей потянулся телекинезом. Почти наугад, но… Есть! Цепь прыгнула ему в руки. Рывок. И вновь он чувствует себя хвостом радостного щенка. Так и мотает во все стороны.

Сцепив зубы, Шулер все же втащил себя на вьющееся молодым побегом туловище. Оседлал змея, сжал коленями чешуйчатые бока. Аспиду это не понравилось.

Американские горки сменялись крутыми пике. Виражи переходили в мертвые петли и оканчивались восьмерками. А Анджей просто орал и пытался не блевануть. Это бы серьезно подпортило ему имидж.

Пламя пожирало аспида. Но слишком медленно. До выбеленных костяшек вцепившись правой рукой в цепь, Чародей впился зубами в ладонь левой. Прокусил до крови. И вскинул вверх. Будто ковбой на родео…

«Ну и дебильная же поза…» – думал Анджей, пока кровь стекала вниз, под рукав, смачивая татуировку, что покрывала все левое предплечье чародея. Он подгадал момент, когда блаженно-монументальная земля будет не слишком далеко, и… Ладонь шлепнула по черной спине. Зашевелились скрытые под одеждой символы. Вспыхнуло гематитовое пламя, мрачным всполохом вгрызаясь в змея, мгновенно обращая плоть в прах и стремительно расширяясь.

Под вопль необузданной боли Шулер спрыгнул вниз. Метнул себе под ноги «щит веры». Простенькое защитное заклинание сработало как подушка безопасности.

Холера! Приложился он все равно знатно… Система разлеталась в клочья, но головой вроде не сильно двинулся… Краем глаза Шулер увидел, как следом за ним рухнул на землю обсидиановый костер, еще секунду назад бывший бестией.

«Это должно было его доконать…»

Несмотря на пафосное название и впечатляющую эффективность, «темное пламя распада» – одно из простейших заклинаний Магии Смерти. И даже его чародей не мог выполнить без костылей в виде Магии Крови и демонологии. Левое предплечье Анджея покрывал натуральный гримуар на трех адских диалектах. А стоило призвал весьма жалкий на самом деле огонек – из его тела испарился приличный объем крови. Да и до следующего полнолуния перезарядить тату не выйдет…

Поднялся – громко кряхтя и с таким трудом, будто его одежда вдруг обернулась тяжелыми доспехами. Поморщился. Потер плечо, на которое его угораздило приземлиться. Судя по тому, что он уже довольно долго не слышал криков бестии – и при этом оставался жив, – от нее остался лишь скелет. Да и тот скоро исчезнет из Яви…

«Так, а где скелет?» – недоуменно огляделся Шулер. Никаких остатков демона рядом не было. Кажется, он все же отрубился на какое-то время, раз кости так быстро исчезли...

Дома его встретил оглушительный мяв. Кот терся о ноги Анджей, оставляя шерстяные отметины на брюках чародея. Но замолкать эта живая сирена даже не думала.

– Да-да, прости, Император. Знаю, я задержался. Сейчас покормлю тебя. Только хватит орать.

Верхушка пакетика с кормом отправилась в мусорник. А половина содержимого упаковки – в миску коту. И лишь приступив к трапезе, Император соизволил заткнуться. Оставив котяру предаваться греху чревоугодия, он пошел к холодильнику. Надо бы и себе что-то приготовить.

Анджей достал из морозилки упаковку отхваченных по акции коктейльных креветок. Успешно законченное дело можно и отпраздновать, да? Правда, теперь он здорово жалел о той попытке шикануть. Хренов ноутбук…

Вкусный запах, разлившийся из кипящей кастрюли, моментально призвал демона обжорства, в простонародье именуемого «наглым котярой» или Императором. Чародей согнал со стола нэкомату, пока тот сдуру не сунулся носом в кипяток. Прецеденты бывали. Ответом ему стал требовательный мяв.

– Ты же только что, считай, полпачки сожрал!

Мяв не изменил даже тональности.

– Ладно, ладно. Тебе тоже отсыплю. Только замолкни хотя бы ненадолго. И так голова болит.

Добившись своего, Император принялся вылизываться в ожидании лакомства.

Под нетерпеливым взглядом глаз цвета степи Анджей очищал креветки. Наконец-то закончив, отсыпал коту его долю. Тот сразу довольно зачавкал у себе в углу. На лицо чародея вползла непрошенная улыбка. Насвистывая какую-то несуществующую мелодию, он выдавил себе в тарелку майонеза. Полил сверху уксусом. Взял теплый морепродукт, макнул в импровизированный соус, и… По ушам долбанул дверной звонок.

«Холера!»

Закинув все-таки в рот уже взятую креветку, Шулер с сожалением оставил остальные и вынырнул в тамбур. Посмотрел в глазок. Там стоял какой-то азиат. Вроде японец. Но не факт. Анджей плохо отличал их от остальных разновидностей. Невысокий и тощий, с довольно изящными чертами лица. Вроде молодой. Но не факт. Анджей слышал, что они стареют как-то странно. Хотя скорее всего, это было расизмом… Гость поправил расстегнутый пуховик. Пригладил короткие смоляные волосы. И вновь потянулся к звонку… Чародей поспешил открыть дверь:

– Добрый день… А я вас знаю! Точнее, видел. Вы были сегодня возле часовни.

– Да. – Миниатюрный мужчина вежливо поклонился.

Голос его звучал неожиданно глубоко и слегка искаженно из-за акцента, будто эхо в колодце:

– Видел родео пана. Впечатляюще. Пан стал звездой ютуба.

– Что?

– Пан не знал? Парочка влюбленных снимала все. На телефон. Уже тысячи просмотров. Я так и нашел пана. Отчасти.

– Шустро, однако… Так чем я могу вам помочь?

– Меня зовут Тецуя. – «Все-таки японец». – Мой сын пропал. Могу я зайти?

– Да, конечно, – устало вздохнул Анджей. – Проходите.

Дело о змеях и детях 02

Он распахнул дверь и махнул азиату идти за ним. Тецуя шагнул в тамбур. Быстро разулся и свернул за чародеем на кухню.

Император нехотя оторвался от креветок. Смерил придирчивым взглядом вторженца. Японец так и замер. Тонкие паучьи пальцы потянулись к карману брюк, но Тецуя тут же одернул себя и вместо этого глубоко поклонился коту. Нэкомата в ответ благосклонно забил болт на гостя. Вкусняшки важнее.

«Гондон мохнатый».

Чародей сел за стол, волевым усилием отодвинул тарелку с едой и указал Тецуе на стул напротив:

– Присаживайтесь. – Дождался, пока японец усядется, и продолжил, старательно игнорируя аромат морепродуктов: – Итак, что случилось с вашим сыном? Желательно с начала и с подробностями.

– Хорошо. – Кивок. – Я и мой сын – Дайку – онмедзи. Мы приехали в Варшаву недавно. На прошлой неделе. Командировка.

Онмедзи, значит… Понятно. Японские охотники на нечисть были весьма известны и за пределами своей родины. Эти парни не владели магией. Не пользовались алхимией. Вместо этого они орудовали врожденными наследственными способностями, усиленными уникальными практиками. И охрененно успешно противостояли демонам.

– Что ж, приветствую вас в нашей стране. Вы хорошо владеете польским для столь недолгого пребывания тут.

– Это правила приличий. Выучить язык страны, куда едешь.

– Хорошо, и когда ваш сын пропал?

– Вчера. Я пытался найти его сам. Не удалось. Нашел место. То, где его похитили. Там был сильный фон.

– Демоны, – понятливо кивнул Анджей.

– Да. Сегодня возле башни. Возле которой пан бился. Я ощутил нечто похожее. Когда пан ушел – я проверил башню. Но там не было никого. Ни Дайку. Ни других детей. Не было даже остатков трапезы.

– Странно, – согласился чародей. Сам он не стал заниматься ничем таким. В конце концов, заплатили ему отнюдь не за это.

– Я думаю, что демоном управляли.

– Считаете, за этим стоит какой-то демонолог?

– Демо… – Тецуя слегка наклонил голову к плечу, но потом, видно, сообразил: – А! Котодама! Нет, я бы ощутил… Как это будет… Связь. Между демоном и его хозяином. Нет, там другое. За этим стоит шаман.

– Шаман?! – Анджей откинулся назад. – Это маловероятно…

Эти ребята были еще более особенными, чем онмедзи. Шаманы от рождения обладают сильной связью с нечистью. Они способны интуитивно общаться с ней. Их лоа – прирученные демоны – напоминали фамильяров, но обладали куда более глубокой связью со своим хозяином. И были куда сильнее.

Вот только несколько конкист и геноцидов практически полностью истребили шаманов. Сейчас проще миллион долларов на дороге найти, чем встретить одного из Говорящих.

– Побежденный сегодня паном демон. Он не умер. Не было костей. Он не успел сгореть дотла. До этого он просто… как это будет… пересек Сандзу? – Онмедзи вопросительно посмотрел на чародея.

– Я вас понял, – кивнул Анджей. – У нас это называют Калиновым мостом. – «Значит, не показалось…» – Окей, допустим, что это все же шаман. Есть предположения, зачем ему… Дайку, да?

– Да, Дайку. Дети, которые столкнулись с демонами. У них меняется аура. Становится сильнее. А Дайку онмедзи. Его аура с рождения сильна. Это единственное сходство, найденное мной.

– Звучит даже логично, – признался чародей.

Побарабанив чутка пальцами по столу, смотря в пустоту, он вновь взглянул на Тецую:

– Окей, но почему вы пришли ко мне?

– Я не могу найти Дайку сам.

– Это я понял. Но почему именно ко мне?

– Инквизиция – слишком долго. В любой стране. Особенно без доказательств. А маги – слишком дорого. Тоже в любой стране. Пан же – это дешево и быстро. А еще пан убил ороти.

– Ороти? А, ваша разновидность аспидов… Ну так-то да… Вот только у нашего всего одна голова и он в разы менее опасен.

– Но ороти убивали армиями. А пан справился один.

По личной классификации Анджея аспид относился к «смертельно опасным». Ороти же стоял на три ступени выше и занимал почетный уровень «холера». И он уже даже хотел возразить онмедзи по этому поводу, но… Зачем портить самому себе имидж?

Плотная тишина забила крохотную кухню. Сложив вместе ладони, онмедзи спокойно ожидал вердикта. Ровная карамельная топь его глаз смотрела в точку где-то над ухом размышлявшего чародея.

– Хорошо, – в конце концов решился Шулер. – Я помогу вам. Но мне нужна какая-то личная вещь Дайку, чтобы найти его. Что-то, на чем есть его ДНК.

Тецуя молча кивнул и отсчитал нужную суму. Положил деньги на стол и вытащил из внутреннего кармана пуховика бумажный прямоугольник с ладонь размером. Его рассекали столбики иероглифов. Верх листка обвивала темная прядь волос.

– Это волосы Дайку.

– Никогда не видел таких талисманов, – заинтересованно протянул руку Анджей.

– Они позволяют нам… Чувствовать друг друга. На небольшом расстоянии. И при наличии кровной связи. Онмедзи всегда работают в семье.

Чародей кивнул и пошел в комнату, на ходу вертя в руках бумажку.

– Как пан найдет Дайку?

– Ритуал «нить Ариадны». Думаю, он работает примерно, как ваш талисман, но на любом расстоянии. И только в течении двенадцати часов. Но думаю, этого времени нам с головой хватит.

Шулер остановился. Повернулся к Тецуи и внимательно посмотрел в карамельные глаза:

– Учтите, это не гарантирует того, что ваш сын еще жив. Ритуал сработает даже на останки.

– Понимаю.

– А вы очень спокойны…

– Умение дистанцироваться от эмоций. Все онмедзи владеют этим приемом. С него начинается создание шикигами.

– Понятно.

Анджей открыл шкаф и достал нужные ингредиенты. Сложил их на столе. Открыл чемодан-инвентарь. Выбрал подходящий сверток. Фланелевая ткань легла на пол уже готовой гексаграммой вверх. Чернокнижный костыль готов.

Так-с, идем дальше. Насыпать освященной земли по углам полотна. Есть. Воткнуть в каждую горку по церковной свече из пчелиного воска. Выполнено. Теперь поджечь фитили. Готово.

Чародей сел в центр печати. Перед ним опустился камень с острыми гранями. Осколок надгробной плиты святого. Молодого, а оттого еще слабого. И даже такая реликвия была Шулеру не по карману. Анджей раздобыл камень еще до того, как принес второй Обет.

На мелкую святыню лег талисман онмедзи. Чародей проколол палец спицей из освященного серебра, и капля крови сорвалась вниз на миниатюрный алтарь. Тройная связь Жизни, Веры и Земли – готово.

Осталось лишь соединить все это вместе. Анджей начал читать заговор на древнегреческом. Отозвавшись на его клич, вокруг затанцевали магические потоки. В комнате на миг потемнело. Затем, в слитном порыве, свечи выгорели до основания. Готово. Красная нить связи прошила Астрал, границу меж Явью и Правью.

Шершавый пол под ладонями. Затхлый воздух в легких. Темнота вокруг. Обрывки ощущений и образов расширялись. Отдалялись. Частный дом. Кованный забор. Дорога. Откуда-то пришло понимание…

Лоскутная волна видений сошла, оставив после себя название. Всходня. Чародей похлопал себя по щекам, приходя в норму. После прямого контакта с инфополем Земли все вокруг казалось… тусклым. Как старая застиранная одежда.

Анджей поднялся и взял со стола лекарство от такого состояния. Глотнул рома. Полегчало. Всходня, значит. Название знакомое, но у него никак не выходило сопоставить его со своим местоположением. Не получалось представить карту. Обрывки местности просто вертелись в голове – будто два разрозненных острова плавают в сером тумане.

«Хренов топографический кретинизм».

Чародей достал из кармана телефон и залез в гугл мапс. Угу. Недалеко. Переключив режим просмотра, он нашел нужный дом.

– Есть.

– Пан нашел место?

– Да, дайте мне полчаса на сборы, и я вас отведу. Можете пока что на кухне посидеть, перекусить, – бросил Шулер, начиная собираться на охоту.

Полноценному волшебнику в подготовке вообще нужды нет. Он сам себе кавалерия. Анджей же с трудом добрался до порога минимума способностей. Даже три Обета, один сильнее другого, особо не помогли. Капля магии… Десять капель… Какая разница? Мизер есть мизер.

Когда онмедзи послушно вышел за дверь, чародей уселся за ноут, освежая знания о шаманах. В частности, его интересовали возможные причины, зачем Говорящему могли понадобиться дети. Пока что в голову приходил лишь один вариант, который совершенно ему не нравился.

Покончив с теорией, Шулер подошел к стенному шкафу. Распахнул рябиновые створки. На десятке полок римскими легионами выстроились все существующие средства против сверхъестественного. К счастью, почти все так или иначе работало сразу на множество разновидностей демонов. Иначе бы Анджей точно разорился.

«Итак, что из этого мне нужно?»

Начал Анджей со стандартного набора. Пара кастетов отправилась в карманы пальто. Примитивное, но зато легальное оружие. А главное, удар трех массивных посеребренных спаянных вместе крестов, на которых нацарапали изгоняющую молитву на латыни, – весьма эффективное средство против демонов. Чародей не был уверен, с чем именно ему предстоит столкнуться. Но хотя бы что-то – серебро, холодное железо или же религиозная символика – должно подействовать в любом случае.

Дальше на пояс отправились несколько стеклянных пузырьков. Пепел рябины, пыльца омелы, святая вода… То, чему всегда найдется применение. По паре каждого. Рядом умостился и крест-кистень. Флягу за пазуху. Тазер туда же, а шокер в задний карман. «Карманную молнию» заткнул сзади за пояс. Сверхъестественное не дружит с электричеством. Взял колоду карт с начерченными на них печатями. Карманные ритуалы – чуть ли не главный предмет гордости Анджея.

«Скорее всего, там снова будет аспид».

С этой мыслю чародей взял по пучку полыни и крапивы. Захватил баллончик дезодоранта. Покосился было на настойку чертополоха, но против шамана она бесполезна. Вместо этого он подошел к подоконнику и взял оттуда испещренную рунами банку из-под кофе, в которой клубился плотный серый дым. Сунул в широкий карман пальто. Так, что еще…

Анджей уже закончил сборы, натянул тонкие лайковые перчатки и отправился на выход, когда осознал пустоту на пальце. Он вернулся к шкафу и снял с верхней полки резную шкатулку. Щелк – откинулась крышка. Тонкое кольцо тут же перекочевало на руку.

Освященное серебро свивалось с гномьим железом. Эльфийская вязь оплетала демонические руны. Несколько месяцев пришлось убить, чтобы объединить несочетаемое. Зато теперь у него имелся резервуар, куда умещалось в несколько раз больше магии, чем в Запасе чародея.

Как и каждый порядочный шулер, Анджей всегда имел при себе четыре козырных туза и парочку джокеров. «Кольцо четырех», как и «темное пламя распада», были из их числа.

Щетина кованого забора окружала плечистый двухэтажный дом. Труба дымохода залихватским пером торчала из шляпы красной черепицы. Мило. Особенно для жилища маньяка.

– Чувствуете сына?

– Да. Дайку рядом.

– Отлично. Тогда вызываем… – Анджей не договорил, смотря в спину онмедзи, что уже направился к калитке. – В смысле, работаем сами. Естественно.

Тецуя перемахнул через невысокую дверцу, свитую из стальных побегов плюща. Чародей тут же последовал за ним. К крыльцу вела короткая тропинка. Зеленоватая шершавая плитка напоминала змеиную чешую. С неожиданной легкостью онмедзи выбил дверь. Быстро огляделся. И уверенно направился к лестнице. Шулеру оставалось лишь последовать за ним, на ходу активируя Систему. Следом накинул на себя «Святую броню» – сильнейшую доступную защиту. Весьма простое по общим меркам заклинание тут же сожрало половину Запаса.

Дверь в подвал преграждала толстая бронированная дверь. Анджей положил руку на плечо онмедзи, притормаживая. Хрустнул пальцами. Достал пачку «Честерфилда». Одну за другой выкурил пять сигарет, восстанавливая магические силы. Убрал полупустую упаковку обратно и вопросительно посмотрел на Тецую. Тот кивнул и достал из кармана бумажного человечка, покрытого иероглифами, как леопард пятнами.

Шулер устало вздохнул. Наклонил голову к плечу. Упер основание ладони в подбородок. Надавил, и довел до щелчка. Шагнул к двери. Сплел «солнечный кинжал». Полумесяц плазмы в два движения вырезал замок. Пинок. Дверь с лязгом распахнулась. Прокатилось по затхлым залам заточенное в бетонные стены эхо, Анджей и онмедзи ворвались в подвал. И тут же замерли. Обсидиановые кольца заскользили в тусклом свете покачивающихся на проводах лампочек. Двое сторожевых аспидов удивились внезапной встрече не меньше непрошеных гостей. Спаренное шипение утекающим газом заполнило обширную комнату.

Чародей выхватил карты и метнул в змеев по ритуалу «кровавых пут». На открытой местности тот был бесполезен. Но вот в помещении – идеально. Алые тросы захлестнули чешуйчатые тела, багровые якоря вгрызлись в пол, стены и потолок.

Тецуя бросил перед собой своего человечка. Тот тут же начал стремительно увеличиваться, раскрываясь, как оригами. Пока не превратился в здоровенного бумажного самурая в полном доспехе. Два удара бумажной же нагинаты. Барабанной дробью застучали по полу кости. Все, что осталось от аспидов.

– Впечатляет, – протянул Анджей. Эта парочка хоть и была на порядок меньше чудища из часовни, но все же. – Это и есть знаменитые шикигами?

– Да. Магия пана тоже впечатляет.

– Спасибо.

Из бетонной коробки вглубь подвала вел лишь один проход. Пустая дверная рама зияла темной, гниющей язвой в конце комнаты. Соваться туда совершенно не хотелось. По коже так и бегали фантомные языки.

– Слушайте, нас уже на входе ждали два аспида. Орочи по-вашему. Боюсь представить, что будет дальше. У вас теперь есть достаточно доказательств, может, пора позвонить… – Анджей резко замолчал, глядя в спину Тецуе, молча и решительно двинувшемуся в сторону проема. – Холера.

«Может, сменить работу? Бизнес свой там завести? Сдам крест в ломбард, остальной инвентарь продам. Возьму кредит, Дариуш за меня поручится. Должно хватить на маленькую кафешку…»

Вздохнув, чародей пошел следом за онмедзи. Они шагнули в следующую комнату. Как в хреновом квесте, ей-богу. И на следующем уровне их уже ждали худшие опасения Шулера. Три тупилака повернулись в их сторону с жутковатой, неестественной синхронностью. Детские тела. Обнаженные по пояс и исполосованные грубыми швами; непропорциональные лоскуты плоти, они были взяты из разных… источников.

Мерзость. Абсолютная мерзость. Этих тварей могли создавать только шаманы. И процесс их создания включал массовое детоубийство, расчленение трупов и игру в доктора Франкенштейна. Потом следовало совокупление Говорящего с этим порождением воспаленного сознания. Очень мило, ага. После всего – в получившееся нечто можно было вселить лоа. В таком облике демона не сковывала Печать Христа, и он мог воспользоваться в Яви всей своей силой. Запрещенная практика. По очевидным причинам. Впрочем, ей и так только конченные психи занимались…

Судя по обсидиановой чешуе, покрывавшей когтистые руки, и змеиным глазам, в которые будто залили расплавленное золото, – в тупилаков шаман засунул все тех же аспидов. Ну и любит же он этих зверушек! За что, интересно?

Зловещее трио двинулось в сторону гостей. Анджей сорвал с пояса крест. Бросок. Распятье врезалось в грудь тупилака. Чародей рванул цепь обратно, перехватил левой рукой. Движение запястьем – полный оборот – крест обрушился на голову уже подскочившего вплотную умертвия. Опять смена руки. Восходящий удар в челюсть отбросил чудище на несколько шагов назад.

Тупилака нырнул вниз, уходя от следующего удара. Сократил расстояние. Взмах когтистой руки просто смел Шулера. «Святая броня» разлетелась. Анджей всем нутром ощутил, как скрипит Система оберегов и амулетов, перераспределяя нагрузку. Выдержала. Ну слава… Чародей впечатался в стену. Хрустнуло плечо. Вот холера!

Умертвие извилистым, пьяным путем стремительно бросилось к Шулеру. В ответ в него полетела склянка с пыльцой омелы. Оглушенный тупилака запнулся на полушаге. Этого хватило, чтобы Анджей успел метнуть следом за пузырьком очередную карту с ритуалом «кровавых пут». Оковы захлестнули лоскутные горло и руки. В обычных условиях это удержало бы аспида минут на пятнадцать. Сейчас же времени было в десятки раз меньше.

Чародей вытащил из-за пазухи тазер. Пошел в сторону умертвия. Выстрел. Тупилака пронзили тысячи вольт. Это его еще немного задержит. Тазер полетел в сторону. Руки нырнули в карманы пальто. Обратно они вылетели уже одетые в кастеты. Шагнул вперед, классическая двоечка. Левый хук. Удар правой по селезенке. Кресты оставляют шипящие отметины. Правый апперкот. Правый хук. Левый хук. Время вышло.

Чародей отскочил назад. Лопнули «кровавые путы». Умертвие рванулось вперед – Шулер шагнул навстречу. Правый кросс буквально вбил зубы в глотку чудищу. Левая рука вмазала листья крапивы в штопанную морду, оставляя на ней обугленные следы. Еще один правый хук… Чешуйчатая рука вцепилась в горло Анджея. Оторвала от земли… Чародей выхватил шокер. Приставил к шее умертвия – тр-р-реск. Смолистые когти ослабили хватку. Едва приземлившись, Шулер выплюнул несколько слов на древнеегипетском, сплетая «стрелу Шу». Сильнейшее в его арсенале заклинание откинуло тупилака на несколько метров и разворотило грудную клетку. Улучив момент, Анджей посмотрел, как дела у Тецуи.

Онмедзи призвал еще двух шикигами. Вместе с бумажным самураем бумажные же волк и журавль вертелись и скакали туда-сюда, отражая атаки. Тецуя словно виртуозно фехтовал сразу тремя клинками. Но лишь сдерживал врагов. Да и то с трудом. Шаг за шагом он отступал под натиском чудовищ.

Чародей перевел взгляд на своего противника. Умертвие уже начало подниматься на ноги, пусть и неуверенно. Холера. Анджей вытащил банку из-под кофе. Быстрым движением свинтил крышку, выпуская дзи-дзи-бон-да. Дух страха серым туманом выплеснулся на бетон. И тут же принял облик огненной стены, отсекая чародея и онмедзи от тупилака.

Умертвия испуганно отшатнулись. Чародей схватил за шиворот Тецую и вытащил обратно в предыдущую комнату. После чего снял с пояса склянку с пеплом рябины и высыпал на порог. Дождался, пока шикигами присоединятся к ним, и выставил вперед банку из-под кофе. Выкрикнул приказ на ломанном диалекте Уку Пача. Дзи-дзи-бон-да послушно вполз обратно в сосуд.

И сразу тупилака бросились на барьер рябины. Дверной проем моментально заполнила завеса дрожащего воздуха. Такими темпами защита недолго продержится. Шулер вытащил баллончик дезодоранта, запалил «зажигалку» – драконьими языками пламя принялось лизать его пальцы. Вдавил кнопку распылителя, и струя импровизированного огнемета отпугнула умертвий.

Анджей тут же подпалил пучок полыни и бросил тлеющую траву в комнату. Ядовитый дым замедлит их. Чародей отошел назад, пытаясь перевести дух. Левое плечо горело огнем от удара. Саднили длинные царапины от когтей на шее. В легкие будто натолкали битого стекла и залили расплавленным металлом. Мышцы, кости, сухожилия – все просто вопило.

Он достал из-за пазухи плоскую фляжку, повернулся к онмедзи:

– Мы в дерьме. – И от души приложился к горлышку.

– Пан должен уходить. Это стало слишком опасным.

Шулер опустошил сосуд несколькими большими глотками, стараясь при этом не думать о стоимости каждого из них. Вытер рукавом губы, еще ощущая в горле огонь от проглоченного содержимого. Удовлетворено вздохнул:

– Не-а, не уйду.

– Пан не должен так рисковать, – нахмурился Тецуя – К чему пустое геройство?

– Нахрен геройство, – поморщился Анджей, убирая фляжку. – Мне просто за квартиру платить нужно. А если уйду сейчас – придется вернуть деньги.

В этот момент в груди чародея разгорелся пожар козырного туза. Из последних сил он выдохнул:

– Я займу двоих. Разберитесь с третьим.

И проснулся вулкан. Мухоморная настойка берсерков зубами вырвала из него усталость. Огненным дыханием выжгла слабость. Оглушительным ревом изгнала страх. Залила кровью и яростью разум. И заполнила тело чудовищной, демонической силой.

Рев. Рывок. Удар. Первый улетает вглубь комнаты. Схватить второго. Бросок. Второй летит следом. Рывок. Кросс. Первый падет на землю. Поворот. Апперкот. Второй взлетает вверх. Удар локтем назад. В стороны летят осколки зубов первого. Оверхэнд. Голова второго врезается в стену. По бетону бегут трещины.

Поворот. Удар. Прыжок. Бросок. Рывок. Удар. Удар. Удар. Еще. Еще. Еще. Снова. Летят кровь, бетон, зубы, кости. Дикий рев сотрясает подвал. Бить. Рвать. Убивать!

В голову начинают возвращаться мысли… Настойка перестает действовать…

Анджей не чувствовал собственного тела. Надо закончить, пока не прошло онемение… Он осмотрелся. Стены, пол и даже потолок – все покрывали выбоины, трещины и кратеры. От одного тупилака осталась лишь мозаика из лоскутов плоти. Другого уже добивали шикигами. Последнее умертвие медленно поднималось на ноги в углу.

Шулер вытащил из-за пояса следующий туз. Клац. Вытянулась телескопическая дубинка. На остатках силы мухоморов Анджей в два прыжка добрался до тупилака. Щелкнул переключатель на рукоятке. Вспыхнули в воздухе электрические разряды. Вложив в удар остатки мощи берсерка, Анджей отправил умертвие в короткий полет. Тело чудища окутали миллионы вольт.

Шулер крутанул в руке брызжущую искрами и разрядами дубинку. Эта «карманная молния» обошлась в годовые накопления. Добавь ей еще пару оборотов мощности – превратится в световой меч. Но свою цену она отрабатывала на все двести. Жаль только, что аккумуляторы к ней стоили соответствующе…

Пошатываясь, Анджей подошел к Тецуи и с трудом произнес:

– Идем… Быстрее…

Следующая комната. Тут светлей. И новых выходов уже не виднеется. Последняя. В дальнем углу, прижавшись друг к дружке, дрожали три подростка. Два мальчика, девочка. В паре метров от них под углом стоял хромированный стол, к которому широкими ремнями привязали мальчика азиатской внешности. И над ним уже занес скальпель какой-то бородатый толстяк. А путь к ним преграждали сразу три шипящих аспида.

«Ну еще бы… Можно подумать, могло быть иначе», – Чародей устало покачал головой.

– Лучше брось оружие, иначе через мгновение ты лишишься головы, – честно предупредил он. – И прошу учесть. Я не могу врать.

Шаман приставил лезвие к горлу ребенка. Анджей поднял руку. И применил своего первого джокера.

«Пепельное копье» – заклинание, созданное лично Шулером. Сплетенные воедино «темное пламя распада» и «вихревой клинок» с добавлением Запретных Искусств. Максимум эффективности при минимуме затрат. И все равно Запаса Анджея не хватало для его применения. Потому он досуха выжал резервуар «кольца четырех». И накинул сверху пару лет своей жизни.

Потоки гематитового огня и серого ветра сплелись веретеном. Исходящая черным паром метровая спица насквозь прошла змея и шамана за ним. И просто испарила все на своем пути.

Чародей обессилено привалился к дверному косяку, пока онмедзи спешно отвязывал Дайку. Со смертью Говорящего вся призванная им нечисть вернулась в Навь… Анджей посмотрел налево и увидел еще одну рептилию. У него аж сердце екнуло на миг, но это оказался лишь питон в громоздком аквариуме.

– Да что у этого парня за фетиш на змей?!

Анджей стоял перед жилищем шамана рядом с Тецуей, держащим на руках свое чадо, и стайкой вызволенных подростков. Стоял и обреченно смотрел в небо. Оттуда к ним стремительно спускалось грозовое облако…

«Не! Нет! Ну нет! Ну какого?!»

Туча плавно застыла перед онмедзи, и тот аккуратно положил на нее своего сына. Та ласково обняла ребенка, нежно поддерживая Дайку в невесомости.

– Э-э-э… Это же акасита?..

– Да. Его зовут Облако летящего воробья. Мой род заключил с ним договор. Много поколений назад. К сожалению, он бесполезен в помещениях.

Облако извиняющеся заворчало громом.

«…в каком же долбанутом мире я живу?»

Дело о полном доме

Девяносто восемь… девяносто девять… сто.

Анджей плюхнулся грудью на пол. Перевел дыхание. Медленно поднялся. Затянул потуже бинты на плече. После того как его швырнул в стену тупилак, пришлось освоить искусство бондажа, чтобы сустав, значит, не выскакивал с положенного ему природой места.

Взяв со стола бутылку воды, чародей жадно припал к ней. Капли пота нырнули вниз по обнаженной спине. Скользящее ощущение словно шло пунктиром, пропадая на покрывавших кожу серых пятнах – следах от дыхания катоблепаса.

Напившись, Анджей удовлетворенно вздохнул. Хоть день предстоит не из легких, зато в целом месяц удался на славу. Работы – навалом. В разы больше, чем обычно. И – о, чудо – она была простой. Приструнить домового, изгнать мару, поймать бабая, упокоить упыря… Хотя последнее к совсем уж простым делам не отнесешь… Но в тот раз все прошло на удивление гладко. Так что Анджею даже удалось существенно выйти в плюс по итогам. Он наконец-то поменял экран смартфона, приобрел стратегический запас корма для Императора. Хотя этот проглот все равно за неделю схомячит. В лучшем случае. А еще чародей заказал несколько вещей, которые давно хотел приобрести, но все время откладывал.

Да, месяц вышел плодотворным. Настолько, что это даже беспокоило. За все семь лет активной практики Шулер не припоминал такого обилия демонов в Яви за такой короткий промежуток. И чем дальше, тем больше становилось вокруг нечисти. А самое паршивое – что у Анджея не было даже предположения, с чем это могло быть связано.

Чувства чародея обожгло рябью от мощнейшей магии. Он резко повернулся в сторону окна. Волшебство мерно билось вдалеке подобно сердцу древнего чудовища. На расстоянии, с которого Шулер не должен был почувствовать вообще ничего. Что там творится?!

Схватив телефон, Анджей набрал Дариуша:

– Можешь говорить?

– Да, конечно.

– Я тут такой всплеск магии почувствовал, что чуть не обосрался.

– А… Да, – вздохнул Дариуш. – Я говорил начальству, что это будет слишком заметно, но они решили перестраховаться.

– Говорил начальству… Вы что, работаете с Гильдией волшебников? С каких пор?! Когда это вы успели решить свои идеологические разногласия?

– Ничего мы не решили, – буркнул Дариуш. – Это особый случай и разовая операция. Просто начальство решило, что в случае непредвиденной ситуации наших собственных сил может оказаться недостаточно.

– Да что у вас там вообще творится?!

– Я… не могу ответить. Скажем так. Мы обнаружили о-о-очень древнюю и о-о-очень ценную реликвию, считавшуюся давно утерянной. И сейчас нам нужно перевезти ее из Архива в особое место, откуда мы сможем доставить ее наверх. И ввиду характера реликвии для конвоя было решено нанять магов.

– Понятно, что ни хрена не понятно.

– Прости, больше ничего не могу сказать. Но могу заверить, что опасности нет.

– Ладно, сойдемся пока на этом. Но по моему опыту – если в ход идут такие силы, то ничем хорошим это не может закончиться. Так что дай знать, когда пора будет валить из города.

– Окей. – Пауза. – В пятницу все в силе?

– Да, конечно. В девять вечера в «Килл Билл», как обычно.

– Тогда до пятницы.

– Давай.

Анджей положил трубку, провел ладонью по лицу, словно пытаясь стереть с него беспокойство и озадаченность, и направился в ванную.

Приняв контрастный душ, чародей начал собираться. Многочисленные карманы и крепления на пальто с поясом начали методично заполнятся разнообразным демоноборческим арсеналом: крест и кастеты, колья из разных пород дерева и пучки трав, пакетики, пузырьки и флаконы, козыри и джокеры, прочее, прочее, прочее... После Анджей обулся. Натянул тонкие перчатки. Весна уже звонила в дверь – наконец-то потеплело. Так что чародей с удовольствием нахлобучил на свои каштановые вихры излюбленную фетровую шляпу. Следом подхватил пошарпанный квадратный чемоданчик с остальным инвентарем. По его краю проходили две глубокие царапины. Пришлось двинуть того самого упыря дипломатом по зубам.

Уже на пороге Шулер еще раз проверил, ничего ли он не забыл. В этот момент в коридор вышел проснувшийся Император. Нэкомата осмотрел вооруженного до зубов чародея. Встряхнулся ото сна. И напрягся, сосредоточенно выговаривая пожелание:

– Удача!

Анджей удивленно посмотрел на кота. Заговорил, однако. Шустро он. Перед глазами встал дрожащий рыжий комочек страха. Его огромные, полные ужаса глаза. Жалобное мяуканье. Вытащенный буквально из зубов дрекаваца, что перед этим съел все пушистое семейство тогда еще безымянного Императора, он, спрятанный за пазухой пальто, жался к теплу своего спасителя.

«И когда только ты успел превратиться в полноценного демона-хранителя?»

Когда кот долго живет рядом с источником магии – он превращается в нэкомату. Если с ним обращались хорошо – он будет защищать дом и хозяина. Если же плохо… Что ж. Упокой Ктулху их жестокие души.

– Спасибо, дружище, – кивнул чародей. – Вернусь вечером, корм и вода на месте.

Яркую улыбку выстроившихся вдоль дороги домов портил гнилой зуб «проклятого места». На щербленные белые стены будто накинули кисею пыли и серости. Плешивая черепица, колотые раны окон. И тянущая атмосфера нежизни. На небольшой пожухлой лужайке перед домом валялся плюшевый мишка. Он казался новым. Будто только из магазина. Но Анджей не советовал бы к нему прикасаться …

Чародей ожидал подобного заказа. И уже давно. После успеха в парке Иоанна Павла Второго горожане быстро начали просекать удобство коллективной оплаты. Холера, еще бы. Одно дело, когда ты рискуешь пустить аферисту в карман четыреста злотых. Хотя даже так клиенты Шулеру находились регулярно. Репутация – она такая… Полезная. И все же, рискнуть не сотнями, но десятком-другим кровно заработанных – уже куда проще. Так что люди все чаще скидывались всей кодлой на чародея по вызову. А потом кому-то в голову пришла идея. Довольно очевидная, на самом деле: «А почему только новые демоны? Почему бы не заплатить удивительно мало берущему демоноборцу, чтобы тот разобрался с «проклятым местом»?». Явление это хоть и привычное, но все же раздражающее. Как химзавод по соседству. И избавится от него хотелось бы всем.

Аргументов против, по всей видимости, ни у кого не нашлось. Не, Анджей, конечно, мог бы подкинуть несколько. Например, что чем дольше демон сидит на своей территории, тем сильнее он в ее пределах становится или что хрена с два ты выяснишь, кто именно сидит в заброшенном доме. Холера! Даже непонятно, насколько этот «кто-то» силен! Сплошной геморрой, короче… Но клиентам плевать. Цену это меняет? Нет? Ну тогда вперед отрабатывать! Сволочи… Сплошные сволочи вокруг…

Закончив мысленно ворчать, Шулер все-таки подошел к двери, чье состояние вызывало ассоциации с вурдалаками. Кожи будто коснулись десятки фантомных языков. Анджей поспешил активировать Систему амулетов. Толкнул облезлую дверь ладонью. Открыто. Шагнул в заполненную пылью, тенями и тусклым светом прихожую. Хрустнул пальцами. Расстегнул пальто, чтобы, в случае чего, было удобнее достать нужное средство. Наклонил голову к плечу. Упер основание ладони в подбородок. Надавил и довел до щелчка.

Сыро. И пахнет гнилью. Анджей невольно поморщился.

– Дезинсекция! Очистка дома от вредителей! – Громкий выкрик прошил насквозь молчание оставленного жилища. Постоялец не отозвался. А жаль. Так было бы проще.

Короткий коридор завершался лестницей, и чародей не спеша направился к ней, мягко ступая по рассохшимся половицам. Слева от хода на второй этаж действовал на нервы проем арки. Шулер осторожно заглянул внутрь. Пусто. Бросив беглый взгляд по сторонам, чародей вошел. Кухня. Просторная. Она занимала почти весь первый этаж. Анджей медленно двинулся, обходя комнату по кругу.

В углу, оскалившись кованной решеткой, на пришельца угрюмо пялился камин. Кочерга, будто сигарета, торчала из заполненного золой зева. Кирпичную полку над ним украшали семейные фотографии. Пикник в Лазанках. Ребенок с широченной улыбкой, прижимающий к себе целую охапку мягких игрушек. Мужчина в костюме, обнимающий беременную девушку. Бабушка в кресле-качалке с мотком пушистой шерсти и спицами.

«Идиллия», – подумал чародей, проходя дальше.

Мраморная столешница, покрытая мелкими царапинами. На ней стоит подставка с разномастными кухонными ножами. Рядом газовая плита. На стене над конфорками – здоровенное пятно гари. Бытовой пожар? Демон? Уже не выяснишь. Слишком много времени прошло. И чересчур мощный тут потусторонний фон. На кряжистом столе, что стоял вплотную к окнам, лежала раскрытая книга. Чародей посмотрел обложку: «Ферма кукол» Войцеха Хмеляжа. Поверхность рядом с ней портили длинные царапины. По пять с каждой стороны. На мгновение Анджей будто наяву услышал протяжный крик.

Детские рисунки на холодильнике. Деревянная полка с книгами. В основном – детективами. Шкаф с праздничным сервизом. И везде – пыльный след пустоты. Шулер покинул кухню и направился обратно к лестнице.

Сыграв жуткую мелодию на скрипучих ступеньках, Анджей поднялся на второй этаж. Огляделся. Темный коридор сворачивал через пару шагов. За неимением другого направления, двинулся вперед. По-прежнему пусто. Все так же тихо. Лишь звуки его собственных шагов и дыхания. За поворотом Шулера встретил очередной коридор. Длинный, с кучей дверей по обе стороны. Куда длиннее, чем мог бы уместиться в этом доме. Чародей попробовал вернуться к лестнице на первый этаж. Но там была лишь голая стена.

Холера. Пространственная хренотень в «проклятых местах» явление не редкое… Но какое же оно раздражающее. Ладно, раз уж путь у него всего один – делать нечего.

Анджей, все так же медленно, двинулся по любезно предложенной ему тропе. Подошел к первой двери. Открыл и заглянул внутрь. Голые стены, пыльное окно, облезлый ковер на полу… Никого.

Прошел к следующей – точно такая же пустая комната. Следующая – то же самое. Следующая. Пусто. Следующая. Пусто. Следующая. Детская. Покрытые созвездиями обои. Лазурный комод у стены и ночник в виде мишки на нем. Гора плюшевых игрушек в углу. Перевернутая кровать. Кровавое пятно на постельном белье. И темная фигура по центру комнаты. Низкая, метра полтора в высоту. Покрытая черной шерстью. Чародей медленно достал из-под полы пальто крест и осторожно шагнул в комнату. За спиной громко хлопнула дверь. Холера… Шулер перехватил оружие поудобнее за цепь. Демон резко обернулся. И исчез.

Через мгновение дернулось чувство опасности. Анджей отскочил в сторону. Невидимые когти скользнули по плечу. Система выдержала. Чародей вслепую отмахнулся чемоданом. Кожи вновь коснулись фантомные языки. Шулер качнулся назад. Когти прошлись по груди. Обереги смягчили удар, но рубашку все равно порвало. Взмах крестом перед собой. Оружие впустую прошило воздух.

Дробящийся смех эхом разлился по комнате. Он звенел вокруг, как бокалы на свадьбе. Затихая тут. Взвиваясь там. Хохот бился, как прибой, скрадывая звуки шагов и скрывая присутствие.

Скользкий озноб коснулся шеи. Бросив чемодан, Анджей перекатом ушел вперед. Вскочил. Отпрыгнул на всякий случай в сторону, врезался в комод, сбил на пол лампу и встал в углу. Взмах креста. Еще один. Слева, справа, спереди. Цепь стремительно разрезала воздух. Отскакивало от пола и стен распятие, резко меняя направление удара. Оружие мелькало, не подпуская демона. Словно раскрылся цветок из освященного серебра.

Ракшаса. Мелкий «черт». Не особо сильный, но кошмар какой неудобный противник. Способный становиться невидимым, с ядовитыми когтями, из-за чего даже царапина грозит серьезными проблемами. Мерзкий тип.

Вообще, забавно, что буддистского демона отпугивает христианский крест. Но сверхъестественное – вещь условная. Религиозные демоны боятся символов веры – точка.

Однако так дело не пойдет. Глухая оборона — это прекрасно. Но ей одной хрена с два что сделаешь. Анджей присел, пуская цепь параллельно полу на уровне колен. Чародей напряженно прислушивался, пока крест облетал комнату.

Скрип. Старые доски выдали приземлившегося ракшасу. Бросок распятия. Следом полетели «духовные скрепы». Крест пронесся чуть правее места, откуда донесся звук. Немного левее – там, куда должен был отскочить демон, – пришелся удар заклинания.

Сам Анджей уже несся туда же. Прыжок. Чародей выбил ракшасу из пустоты. Навалился сверху. Достал из-за пазухи осиновый кол – еще одно верное средство от религиозных демонов. Удар. Ракшаса успел извернуться, и дерево вонзилось ему под ключицу. Шулер вытащил еще один кол.

Комната накренилась. Анджей выронил оружие и покатился вниз по стене, что еще недавно была полом. Вылетел через дверь в коридор. В последний момент метнул себе под ноги «щит веры». Заклинание сработало как подушка безопасности.

Шулер поднял голову. И едва успел телекинезом вернуть хотя бы крест, прежде чем захлопнулась дверь. Сила притяжения пришла в норму. Анджей с силой грохнулся о пол.

«Так, эта гравитация сломалась. Несите новую, – поднялся на ноги чародей. – Ну и какого хрена это только что было?! Не способности ракшасы уж точно…»

Не, ну в принципе… Из Нави куда проще пробраться в место, где уже обосновался какой-то демон. Так что для «проклятого места» подобное сожительство не должно быть чем-то удивительным… Вот только Анджей на такую подставу никак не рассчитывал.

Он провел ладонью по груди. Рубашку жалко… Вздохнув, потянулся за «Честерфилдом», чтобы пополнить Запас. Холера! Забыл сигареты! Еще раз проверив карманы, чародей убедился, что заветной пачки нигде нет. Вот же… Шулер покосился на правую руку. Ну, хоть «кольцо четырех» на месте. Так что ситуация не критичная.

Еще раз вздохнув, Анджей двинулся дальше. За следующей дверью протянулся еще один коридор, в конце которого виднелась арка. Осторожный шаг вперед, и за спиной тут же раздался ожидаемый хлопок. Пройдя через проем, Шулер оказался в зале полном зеркал. Они весели на стенах, стояли, валялись вразброс на полу и свисали с потолка. Разных форм, размеров и стилей. Занятно.

Впереди виднелся еще один проем, и Анджей пошел к нему. Шевельнулось чутье. Что-то резануло по голени и тут же ткнуло в спину. Чародей развернулся, взмахивая крестом… Никого.

Система выдержала атаку, но уже начинала выдыхаться. Вновь мерзкое ощущение опасности. Что-то ударило его сзади. Следом полоснуло по руке. Шулер лишь успел разглядеть фигуру, мелькнувшую в зеркале.

«Ну и кто на этот раз? Что-то ничего подходящего в голову не идет… Но демон явно из слабых. «Бес», не больше».

Из зеркала над головой вынырнула рука. В высохшем кулаке был зажат здоровенный осколок. Анджей едва успел прикрыться рукой. Стекло вонзилось ему в предплечье. Система выгорела.

«Холера! Да кто?!»

Чародей успел отдернуть голову, и осколок лишь чиркнул его по скуле. Раскручивая крест, Шулер двинулся по дуге, стараясь держаться на расстоянии от зеркал.

«Так, давай рассуждать логически. «Бес» с необычными способностями. Уже редкая комбинация. Связан с зеркалами. А зеркала – это у нас... мебель? Предмет быта? Хм… Цукумогами?»

Если на вещь, что несколько поколений служила одной семье, попадает кровь хозяина, она превращается в демона. Способности разнятся в зависимости от того, чем он был раньше. Вроде подходит. Определившись, Анджей спрятал крест.

Цукумогами – антропогенная нечисть. Серебро и религия не помогут. Впрочем, как и огонь с осиной. Лишь холодное железо. Чародей достал из карманов пальто кастеты. Надел и двинулся вглубь зеркал.

Взгляд порхал по отражениям и бликам света. Локти согнуты, плечи приподняты, кулаки застыли у скул. Стелющийся шаг. Чувства – все шесть – напряжены до предела.

Отблеск слева. Анджей шарахнулся вбок. Развернулся. Кусок стекла уже летит в него с другой стороны – метит в горло. Пригнулся. Шляпу вскользь задело и чуть не сбило на пол. Подшаг, удар – летят брызги зеркала. И из каждого осколка успела вынырнуть и полоснуть тощая рука. Шулер свел вместе предплечья, закрывая шею и лицо – руки мгновенно покрылись десятком порезов. Чародей отскочил назад на более-менее свободное пространство.

«Сакура! – вдруг вспыхнуло у него в голове. – Холера, точно, сакура!».

Для цукумогами это растение – страшный яд. Выудив из-за пазухи пакетик, Шулер принялся щедро рассыпать по сторонам розовые лепестки. Пригоршня перед собой. Другая – через плечо. Еще одна летит влево. И вот у демона лишь один путь атаки.

Осколок мелькнул перед лицом Анджея. Он едва успел отшагнуть назад. Схватил тонкую руку. Рывок – тело вывалилось наружу и покатилось по полу. Вскочило, рвануло к другому островку безопасности. Вслед ему понеслась склянка. Цукумогами нырнул в свое отражение. Разлетелся вдребезги пузырек. Побежали по зеркалу трещины. Прижатый телекинезом, выплеснувшийся из склянки пепел рябины въелся в позолоченную рамку. Отражение демона заметалось, не в силах покинуть ловушку.

Шулер подошел поближе. Сквозь покрытое узором разломов стекло на него злобно смотрел старик. Тощий, ссутулившийся. От волос на его высокой макушке остались лишь жидкие пряди, а сухую кожу покрывали пятна. Красноватые крысиные глаза метались, ища выход, а острые мелкие зубы скалились в тщетной попытке устрашить противника.

Горсть бледно-розовых лепестков полетела в зеркало. Его поверхность пошла черными пузырями, потекла патокой. Чародей замахнулся. Цукумогами сжался в преддверии удара. Комната перевернулась.

Анджея приложило о потолок, вышибив весь воздух. Слетела шляпа. Демон остался внизу. Помещение накренилось, и Шулер покатился в сторону выхода. Грохнувшись на пол – вновь занявший положенное ему место – добрую минуту не шевелился. Переводил дыхание и мысленно матерился.

Придя немного в себя, чародей, кряхтя, поднялся. Поправил сбившееся пальто. Отряхнулся. Проверил пузырьки на поясе. Слава всем богам, старым и новым, – ничего не разбилось. Пригладил волосы… Холера! Шляпа!

Проглотив очередную порцию ругательств, Анджей глубоко вдохнул и заставил себя успокоиться. Огляделся. Опять коридор. Надоело уже, право слово.

Так-с… Нужно найти хозяина этого зверинца. Шулер прислушался к своим ощущениям. Весь дом был пропитан потусторонним. Но кое-где оно все же чувствовалось сильнее. Словно на пепелище, когда к запаху гари примешивается вонь бензина – источника возгорания.

Чародей потянулся за этой тонкой нитью, нащупывая разумом нужные отголоски. Коридор, коридор, поворот. Он шел не задумываясь. На чистой интуиции. Палитра ощущений постоянно менялась, смещалась. Приходилось то и дело корректировать направление. Дверь. Новый коридор. Очередной хлопок за спиной. Очередной проход впереди. Анджей замер на мгновение. Повернул назад и вышел в сквозной зал. Очень похожий на тот, в котором он бился с цукумогами. Только без зеркал. Пройдя его, Шулер оказался в маленькой комнате. Справа в углу приткнулась дверь. От полуистлевшего дерева так и веяло паранормальным. Чародей раскрутил крест. Пинком проложил себе путь. И вошел в место, где началась трагедия этого дома.

Нити. Повсюду. Красные, толстые и мохнатые. Они затянули небольшую комнату подобно джунглям. Оружие тут же запуталось, как гребень в непослушных волосах. За спиной захлопнулась дверь. Снова.

«А эта сволочь себе не изменяет…»

Слева стояла накрытая шерстяным одеялом кровать. Напротив нее громоздился покрытый темными брызгами комод с какой-то книжкой. Над ним виднелась овальная проплешина в слое пыли. Там когда-то висело зеркало.

Скрип. Скри-и-ип. На другом конце спальни на кресле-качалке сидела босоногая кикимора. Маленькая. Хрупкая. Лицо ее скрывали длинные черные волосы. Сжимая в руках окровавленное веретено, она смотрела на Анджея. И тихонько смеялась. Перед ней на полу валялся пронзенный спицами клубок, от которого веером расходились потоки шерсти, что заполнили всю комнату. Вероятно, та самая забытая на ночь пряжа, породившая нечисть.

Прыжок. Кикимора заскользила по нитям и между ними с невозможной для человека грацией. Они расступались, изгибались и подстраивались под свою хозяйку.

Достав из-за пазухи горсть листьев, Шулер широким движением разбросал их перед собой. Крапива насквозь прожгла демоническое макраме. Анджей вытащил кастет и метким броском сбил кикимору наземь. Рывком вытащил крест из поредевших силков. Телекинезом притянул брошенное в нечисть оружие. И тут же толкнул его обратно в пытавшегося подняться демона.

Притянул. Толкнул. Повторил. Не переставая расстреливать кикимору из импровизированного чаромета, Шулер подходил все ближе. Кикимора лежала ничком, прикрыв голову руками. Всхлипывая и вздрагивая при каждом ударе. Комната накренилась.

«Хрен тебе!» – ухватился за нити Анджей.

Повиснув на пряже, чародей продолжал телекинезом избивать нечисть. Комната проворачивалась на все триста шестьдесят, но выпнуть из нее Шулера не получалось.

«И если я прав о природе повелителя этого лабиринта… то у него остался всего один способ спасти свою подопечную».

Комната раскололась. Анджей оказался посреди колодца из ничего. Он падал, а рядом проносилось нечто, чему нет имени. За пределами узкого круга не было света. Но и тьмой то, что лежало за границей, назвать было нельзя. Изнанка ткани пространства-времени. Само Ничто, существовавшее еще до Слова Его.

Чародей сжался в преддверии жесткого приземления. Спустя десять минут полета ему пришлось расслабится. Через пятнадцать он начал напевать:

– I believe I can fly! I believe I can touch the sky!

Прошел час – ощущение свободного падения ушло. Точнее, Шулер перестал его замечать и будто оказался в невесомости космоса. Тогда он сменил пластинку:

– А снится нам не рокот комодро-ома! Не эта, ледяная, синева!

Еще через час ему и это надоело. Вот поэтому пространственные переходы и не используют для перемещения людей. Попробуй мгновенно преодолеть больше сотни метров – получишь целый век полной изоляции и безумие как результат. Зато они хороши для транспортировки грузов. Правда – только очень крупных и на огромные расстояния. Когда сложность и трудоемкость процесса начинает окупаться.

Через шесть часов Анджей обнаружил, что вслед за ним сквозь Ничто все это время летела та самая книжка с комода. Чародей притянул ее телекинезом. Начал читать. Какой-то дамский роман. Пролистав пару страниц, он со вздохом отложил ее.

Спустя три дня Шулер кусал губы, пытаясь угадать, кого же все-таки выберет Агнешка. Через неделю он уже знал книжку наизусть. Еще через две – сжег ко всем чертям.

«Дорогой дневник, – писал чародей в заметках на телефоне, – прошел месяц с начала моего падения. И я уже жалею, что сжег книгу. Еще больше я жалею, что не скачал никаких игр на смартфон…»

Из вихря досок и нитей Анджей вывалился в помещение без окон и дверей. Подвал. Большой. Освещенный лишь тусклой желтой лампочкой, что болтается на проводе под потолком. По бетонным стенам помещения в такой же пол сбегали трубы.

По центру же комнаты стоял могучий «черт». В рванных джинсах. С голым торсом и громадной двусторонней секирой в мохнатых руках. Раздраженно мотающий рогатой головой.

Это действительно оказался «лабиринт». Способность минотавров, дающая власть над замкнутыми пространствами.

Анджей, кряхтя, поднялся, потирая ушибленный бок. Убрал телефон. Притянул упавший рядом кастет. Достал из кармана второй. Надел их. Раскрутил крест и улыбнулся бьющему копытом полубыку:

– Разрешите пригласить вас на танец?

– Пошел в жопу.

Бросок. Цепь намоталась на рукоять секиры. Рывок. Минотавр шагнул вперед, удерживая гигантский топор. Взревел и рванул свое оружие обратно. Подловив момент, чародей прыгнул и перелетел половину подвала. Сальто. Тяжелые ботинки врезались в широкую грудь. Толчок.

Едва приземлившись, Анджей бросил в потерявшего равновесие демона «духовные скрепы» и метнулся к обездвиженному противнику. Два удара по корпусу. Холодное железо оставило багряные рубцы. Секунда. Печень, хук левой. Две секунды. Апперкот, кросс левой. Время вышло.

Минотавр шагнул назад и взмахнул секирой. Чародей нырнул под удар. Врезал кулаком по колену врага. «Щитом веры» заблокировал возвратный взмах топора. Заклинание разлетелось вдребезги, но удар все же отклонился вверх. Двоечка в челюсть. Демон отшатнулся, мотая головой. Шулер отскочил назад, разрывая расстояние, и потянулся за ритуалом «кровавых пут».

Могучий рев сотряс подвал. И подвал в ответ встал на дыбы. На мгновение все погрузилось во мрак, когда Анджей приложился затылком о стену. Чародей едва успел прийти в себя, когда минотавр, стоявший на стене… полу, прыгнул на него.

Шулер откатился в сторону. Секира вонзилась в бетон. Полетела в стороны каменная крошка. Особенно крупный осколок стесал Анджею висок. Чародей вскочил и попытался ударить в ответ. Но комната будто попала в шторм. И единственным, кто чувствовал себя в нем уверенно, был минотавр.

Шулер скатился по стене. Пробежался по другой. Перескочил на пол. Или потолок? Упал вверх. Скользнул по бетону. Зацепился за трубу. Прыгнул к минотавру. Завис на мгновение в воздухе и полетел обратно. Кувырок, толчок. Стена, стена, пол, стена, потолок. Прыжок. Рядом пролетает лампочка. Анджей ухватился за провод, перенаправив себя в сторону. Мимо пронеслось лезвие секиры.

– Солнышко-Сварог, злым теням порог! Огонь Сварожич, поможи, зла тенета розвьяжи! – скороговоркой выпалил заговор чародей.

Вспыхнуло на пальцах пламя. Вытянулось, скрутилось жгутом. Иссяк Запас. Шулер взмахнул «плетью Сварога», и пылающий кнут захлестнулся на горле минотавра. Антропогенный демон, конечно, не природный. Спичкой такого не пуганешь. Но и Магическая Стихия – это тебе не обычный огонек.

Шулер, будто по канату, вскарабкался к противнику на пол. Вроде бы на пол. Слегка пошатнулся, когда гравитация пришла в норму. Дернул «плеть» на себя. Хлестнул ею, отбивая удар секиры. Рывком сократил расстояние. Заклятие распалось.

Анджей потянул энергию из «кольца четырех», создавая в руке «солнечный кинжал». Огненный клинок резанул демона поперек груди. Полоснул по бедру, оставив дымящийся след. Бычья нога подогнулась, и минотавр упал на одно колено. Пылающие лезвие вонзилось в толстую шею.

Рев сотряс все здание. Чародей провалился сквозь бетон. Он падал по коридору, что превратился в колодец. Пролетел через сквозной зал. Пронесся по детской и мимо спальни. Кувыркаясь в воздухе, Анджей выставил под собой «щит веры». Закутался в «святую броню». Свел ладони вместе и помолился. Чародей как раз успел перекреститься, когда наконец-то рухнул на пол кухни.

Разлетелись в пыль заклинания. Хрустнуло поврежденное тупилаком плечо, на которое он приземлился.

– Курва! – упал ему на голову крест.

Следом на Шулера рухнул еще и чемодан. Мягко опустилась рядом шляпа. Анджей едва успел отползти в сторону и опереться спиной о стену, когда в кухню начала вываливаться вся нечисть дома. Кикимора, вся избитая. Окровавленный ракшаса. Зеленокожий гоблин в красной вязанной шапке и синем кафтане… о, новенький! Последним прибыл дымящийся минотавр.

Пока демоны очухивались от резкой смены обстановки, уже привыкший к такому за последний час чародей медленно, стараясь не привлекать внимания, подтащил к себе крест.

«Хм… Цукумогами, видимо, так и остался в зеркале, – осматривал прилетевшую кодлу чудищ Анджей. Покосился на ошеломленного больше всех гоблина: – Зато вместо него этот зеленокожий ублюдок. Холера, ненавижу фэйри!»

– Наверное, вам интересно, зачем я вас всех тут собрал? – обратился к нечистой публике чародей. Кое-как поднялся. Левая рука повисла бесполезным придатком. Откашлявшись, продолжил:

– Я бы хотел предложить вам вложиться в мою политическую компанию «Единая Варшава». Основная цель моей компании – очистка города от «проклятых мест» как от основной причины экономического кризиса последних лет…

Заливаясь соловьем, Анджей медленно пятился к выходу. Еще немного – и по газам. Деньги вернуть заказчикам. Репутация, конечно, пострадает… Но и он впервые взялся за «проклятое место». Так что ничего страшного…

– Хорош паясничать! – рявкнул минотавр. – Ворвался в наш дом, а теперь несешь эту околесицу?!

Шулер замер и заткнулся. Хрустнул пальцами.

– Ворвался в ваш дом… Ваш дом?! – Чародей указал на каминную полку с фотографиями: – Это был их дом! Людей, которых вы убили!

– Старик жил в этом доме дольше любого из них! Оттого что он форму поменял, ничего не изменилось! Леди же была рождена здесь! Они такая же часть семьи!

– Которая убила других членов семьи, едва появившись на свет!

Кикимора на этой фразе вздрогнула, как от удара.

Анджей резко выдохнул. Наклонил голову к плечу. Упер основание ладони в подбородок. Надавил, и довел до щелчка. После чего шагнул вперед:

– И ладно еще эти двое! Новорожденные робленные демоны не могли противиться инстинкту. Но вы трое сами пришли сюда из Нави! По своей воле убили всех этих людей! И многих после них! И вы смеете предъявлять мне претензии?! Вы совсем охренели?!

Первым делом – обезвредить ракшаса, пока тот не исчез. В такой суматохе он превратится в настоящий кошмар. Цепь из освященного серебра захлестнулась на буддийском демоне, накрепко спеленав его. Следом Шулер метнул «кровавые узы» в минотавра. Зеленая рука перехватила карманный ритуал в воздухе. Гоблин удивленно поднес карту к глазам.

«Гребанные фэйри с их рассеиванием магии!» – выругался про себя Анджей, притягивая со столешницы железный тесак.

Бросок. Снаряд пролетел рядом с ухом пригнувшегося гоблина. Чародей тут же потянул телекинезом. Застыв на миг в воздухе, нож понесся обратно и вонзился в плечо фэйри. Одновременно с этим Шулер прикрылся «щитом веры» от демонической пряжи. Ухватившись за одну из нитей, Анджей рывком подтащил к себе кикимору. Повалил ее на пол и прижал коленом горло. Сорвал с пояса пузырьки. Бросил на пол перед демонами. Брызги стекла и святой воды полетели в стороны.

Гоблин с минотавром на миг отвлеклись, недоуменно глядя себе под ноги. Для них это была самая обычная лужа. Чародей достал из-за пазухи тазер и выстрелил в нее. Скрученная разрядом электричества нечисть рухнула на пол.

Шулер занес над кикиморой все еще одетый в кастет кулак. Удар, второй, третий… Хруст. Череп нечисти раскололся. Кувырок в сторону. Брошенный очухавшимся гоблином шар огня пронесся мимо, обдал жаром и оставил здоровенное пятно гари на стене. Еще один кувырок. Позади разламывает доски пола чудовищная секира.

Едва поднявшись, Анджей чуть не упал обратно, уклоняясь от гоблинского «лезвия ветра». Бешено вращая свой топор, минотавр напирал на чародея. Слева, справа, слева, сверху. Шулер едва успевал уворачиваться. И отступал все дальше к стене. Он попытался было пару раз подобраться к противнику на расстояние удара, но секира мелькала слишком быстро.

Анджея зажали в угол к камину. Минотавр занес оружие надо головой. Чародей нащупал за спиной кочергу. Дзанг! Столкнулся металл. Вибрация отдалась аж в плечи. Шулер кое-как отклонил удар в сторону и тут же врезал шуровкой по рогатой башке. Шагнул к оглушенному демону. Двинул ему железным прутом между ног. Зашел сбоку. Кочерга опустилась на уже поврежденное колено. Минотавр рухнул вниз. Следующий удар пришелся ему на затылок.

Анджей развернулся и метнул свое новое оружие в фэйри, пытавшегося освободить ракшаса. Бам! Сту-ту-тук – запрыгала по доскам россыпь гоблинских зубов.

Дикий бычий рев вырвал почву из-под ног чародея. Ухватившись за рог, Шулер потащил ослабевшего минотавра за собой. Рухнул спиной на затрещавший от этого стол. Крякнул. И перекинул демона через себя. Под звон оконного стекла полубык вылетел на улицу.

Анджей подошел ко все еще валявшемуся на полу гоблину. Схватил за голову, подтащил к камину. Бросил лицом на железную решетку. И, проигнорировав истошный визг, наступил на затылок. Надавил. Зеленый череп разрубило надвое.

После этого чародей подковылял к своему чемодану. Открыл. Вытащил осиновый кол. Дохромал до связанного ракшаса. Удар. Этот тоже готов.

Подобрав кочергу, Шулер двинулся на улицу. Там на лужайке валялся минотавр, скрученный приступом видовой агорафобии. Подойдя к скулящему в ужасе демону, Анджей поднял над головой кочергу. Удар. Еще. И снова. Методично забив насмерть противника, чародей вернулся в дом.

Оставался лишь цукумогами, но тот в любом случае не сможет покинуть зеркало. Так что можно просто сообщить о нем полиции, и те передадут его в монастырь на хранение. Значит, здесь он закончил. Аллилуйя!

Шулер посмотрел в сторону Центрума. Утреннее биение магии стихло. А город все еще был цел. Выходит, перевозка все же прошла успешно… Ну и славно. Кажется, день все же удался.

Собрав свои вещи, Анджей задумчиво посмотрел на спасшую его кочергу. Хмыкнул. Она ведь, по сути, теперь никому не принадлежит? По крайней мере, Обет вроде считает именно так. Видать, наследников у жившей тут семьи не осталось. Положив железную палочку-выручалочку в чемодан, чародей похромал на выход.

Достал телефон и отписался заказчику, что работа выполнена. Подумал. Открыл свое объявление и добавил строчку:

«Очистка «проклятых мест» – по двойному тарифу».

Ведьма на службе

Кроссовки хлюпали по грязи. В нос шибала вонь экскрементов. На голову то и дело крошился земляной свод туннеля, а по коже бегал озноб. Вокруг задорно прыгали тени и отблески от огня, умостившегося на ладони Ани.

«И почему я вечно оказываюсь в таких местах? – ворчала мысленно девушка, угрюмо топая вперед. – Да хотя бы этот раз… Вот когда все пошло не так?»

***

– Ты что творишь?! – истерично взвыл мешок картошки в деловом костюме, судя по табличке на двери кабинета, являвшийся местным бурмистром.

– Бумаги жгу, – флегматично ответила ведьма, поливая изящный столик огнем с двух рук. – Кажется, важные. А как закончу – перейду к тебе. Люблю запеченную картошку с салом.

***

«Хотя нет», – оборвала себя Аня, сворачивая вслед за изгибом туннеля. И тут же резко затормозила.

Подземный ход здесь раздваивался. Ведьма посмотрела направо. Ведьма посмотрела налево. Ведьма выругалась. Потом поднесла раскрытую ладонь к лицу и дунула на нее. Взвился в воздух рой мотыльков, сотканных из жара и света. Роняя искры с мерцающих зарей крыльев, порождения Стихии Огня двумя рыжими гирляндами утекли в обоих направлениях.

В ожидании возвращения своих разведчиков, Аня вновь погрузилась в воспоминания:

«На чем я там остановилась? А, мешок картошки! Нет, о том, что все пойдет именно так, можно было догадаться еще при разговоре с Томом…»

***

Маленькое, уютное и неожиданно тихое кафе на Новом Швяте – их обычное место встречи. Угловой столик на двоих. Пара чашек ароматного кофе. Гудение улицы за окном. Приятная атмосфера. Лепота.

Худой – даже, скорее, тощий – и уставший – даже, скорее, изможденный – на вид мужчина в светло-голубом костюме-тройке сидел, уткнувшись острым носом в бумаги. Время от времени он подносил руку к чашке американо. Ждал, пока тот остынет.

Напротив него потягивала латте миниатюрная девушка. Покачивался в такт тихой музыке белый кроссовок. Аккуратный палец выстукивал на чашке «Имперский марш». Рванные джинсы, темная кофта со стразами и распахнутая кожанка. Обычный ее наряд. Кончики темно-русых волос задевали плечи: пора бы уже постричься. На макушке же прилегла черная шляпа-федора. Острые скулы, прямые, четкие черты лица и цепкие карамельные глаза завершающими штрихами придавали легкомысленному образу серьезности.

Поднеся в очередной раз руку к кофе, Том остался доволен его температурой. Несколькими большими глотками опустошив чашку, инквизитор звякнул ею о блюдце. Удовлетворено выдохнул. Ритуал соблюден, можно и к делу приступать.

– Несколько дней назад, ночью, в Повонзках, в дзельнице Воли… – начал он серым голосом, все так же не отрывая взгляда от бумаг. Аня вообще, наверное, никогда не видела глаз своего куратора. – … были похищены трое детей.

– Всего несколько дней? – Тонкая бровь изогнулась классической аркой. – Что-то как-то слишком быстро вы спохватились. В чем подвох?

– Позавчера ночью в том же районе похитили еще двоих, – спокойно продолжил инквизитор, вручая девушке листки с соответствующими материалами дела.

– А, ясно.

– Уличная камера засекла вурдалака. – Том пододвинул к ней фото. Качество было низкое, но разглядеть существо на ней все же было можно. Человекоподобное, закутанное в лохмотья, оно передвигалось на всех четырех, подобно дикому зверю.

– Точно вурдалак? – переспросила Аня, с сомнением глядя на изображение. – Эти ребята очень осторожны и скрытны. Они обычно не попадаются на камеры.

– Точно. Отдел Расследований подтвердил. Спасибо современным технологиям, что облегчают нам работу. Следователи также побывали на всех местах преступлений и обнаружили сходные эманации на каждом из них.

– Стая вурдалаков?

– Именно. Тебе, собственно, нужно найти и уничтожить их гнездо.

– Окей.

***

Мотыльки вернулись. Просыпались дождем из бенгальских огней, выжигая в голове Ани сияющий узор катакомб. Ведьма поднялась на ноги. Теплое облако плотного пламени, служившее ей креслом, расплылось в воздухе кляксой и исчезло. Вздохнув, девушка пошла дальше, вглубь лабиринта туннелей.

Вурдалаки не переносят солнечного света. Потому охотятся ночью, а днем хоронятся под землей. А когда речь идет о центре мегаполиса – что первое приходит на ум? Правильно! Канализация! Так что еще, можно сказать, повезло… Хотя «повезло» – это обычно не про нее. Даже простая поездка сегодня обернулась мини-приключением…

***

Выйдя из-под стеклянной шахматной доски навеса, девушка огляделась по сторонам. Ага! А вот и такси, вызванное швейцаром. Она быстрым шагом подошла к черному «мерседесу», открыла дверь и нырнула в пахнущую кожей прохладу салона. Машина с почти неуловимым толчком тронулась с места.

«Как же лень…» – вздохнула про себя Аня.

Но чтобы жить с шиком, время от времени приходилось впахивать. Ведьмы и ведьмаки – саванты от мира магии. Им неподвластна традиционная магия: заклинания, ритуалы и даже элементарные воздействия вроде телекинеза – вне их возможностей. Зато с рождения способны на интуитивном уровне управлять одной из четырех базовых Стихий. Гильдия волшебников не принимала таких, как Аня, в свои ряды. Все-таки магами они не являлись. А вот Инквизиция охотно нанимала как внештатных экспертов. И платила очень хорошо.

Машина сбавила скорость, а потом и вовсе остановилась. Приехали? Девушка выглянула в окно. Нет, «мерс» замер посреди дороги. Справа тянулся каменный забор, из-за которого торчали кресты. Слева – пустырь, окаймленный редкими деревьями.

– В чем дело?

– Митинг, – коротко пояснил таксист.

– Какой еще митинг?

– Да цыгане, мать их.

– Цыгане митингуют?!

Машина медленно поползла вперед. С обеих сторон автомобиль начали обтекать люди с транспарантами. Тень их гнева, эхо яростных криков доносилось даже сквозь закрытые окна и двери.

– Нет, митингуют местные, чтобы цыгане убрались вон. Они тут на пустыре обосновались. Уже лет пять как. Воруют, наркотиками торгуют, проклятия насылают, колдуны ебэ-э… В общем, мы как ни посылали жалобы, они все сидят тут. И с каждым годом все наглее! В первый год они еще держали себя в рамках. И мы им даже сочувствовали. Они ведь с Кабат. Но теперь вообще оборзели! Ничего уже не боятся! А последнюю неделю еще и повадились всю ночь напролет жечь здоровенные костры! Вонь страшная! Спать из-за света и шума невозможно! Так все это еще и прямо перед входом на наше кладбище! Старейшее в Варшаве, между прочим! Можете представить себе?!

«Мда… Тема явно наболевшая…»

– Я так понимаю, вы отсюда? Из Повонзок?

– Да.

– Слышала про похищения детей… Сочувствую. Известно уже что-нибудь?

Водитель покачала головой:

– Лично я уверен, что и в этом замешаны цыгане. Я полиции так и сказал. Те даже обыск провели, но ничего не нашли. Но ведь издревле именно цыгане промышляли подобным! По-любому они замешаны!

«Ох уже мне эти суеверия и невежество… А ведь в просвещенный век живем!»

– Слушайте, а обязательно было именно этой дорогой ехать? Прямо сквозь митинг?

– Если честно, то нет, – признался таксист. – Но вы ведь к бурмистру едете? Может, хоть вы сможете повилять на него, чтобы он решил наконец-то эту ситуацию…

– Посмотрим, – буркнула Аня.

Они наконец-то вырвались из плена толпы, и машина поехала быстрее. А девушка смогла рассмотреть поселение цыган. Его действительно окружало плотное кольцо пепелищ от больших костров. Сам же табор представлял собой печальное зрелище. Примитивные одноэтажные сооружения, кое-как сколоченные из облезлых досок и всякого хлама. Они напоминали нормальное жилье не больше, чем жертвы золотухи – здоровых людей. Часть грубых построек разломали. Кое-где выбили двери, разбили окна. Местами в воздух уходили нити дыма от не до конца потушенных пожаров.

Сами же цыгане воспринимали происходящий вокруг бедлам удивительно равнодушно. Большинство просто занимались своими делами, не глядя на беснующуюся толпу. Хотя возле одного из домов сидела женщина, спрятавшая лицо в ладонях. Плечи ее сотрясались.

***

Эхо чужих шагов раздалось впереди. Потоки огня брызнули из-под наманикюренных ногтей, свились в десяток пышущих жаром копий, что зависли над плечами ведьмы.

Сначала из-за угла показался прыгающий луч света. А затем прямо перед девушкой вышел молодой мужчина. Немного младше тридцати на вид, крепко сложенный. А еще высокий. Аня со своими «полтора метра и чуть-чуть» доставала ему лишь до середины груди. В руках он держал смартфон, заменявший собой фонарик, и прямоугольный чемоданчик.

– Добрый день, – удивительно спокойно поздоровался парень, при этом благоразумно стараясь не шевелиться. – Довольно неожиданная встреча, не находите?

Аня молча рассматривала незнакомца. Пальто, рубашка, брюки. Фетровая шляпа на каштановых вихрах. Ну хоть чувство вкуса у парня не атрофировано. А вот его инстинкт самосохранения в этом плане вызывает сомнения…

Ведьма вгляделась в лицо. Прямой выдающийся нос. Высокий лоб рассечен парой морщин. На левом ухе отсутствует мочка, а по правому виску будто провели наждачкой. Черные глубокие глаза из-за лопнувших капилляров походили на горячие угольки, чьи трещины еще сияли алым жаром. Невольно вспомнился Том. Та же печать вечной усталости на физиономии. Такие же внушительные мешки от бессонницы.

В целом незнакомец напоминал крепость романского стиля. Простота и строгость линий. Надежность, совмещенная с внутренней шершавостью.

– Ты еще кто? – Насмотревшись, Аня все же ответила на приветствие.

– Анджей Соколовски, чародей по вызову. Дешевле, чем у магов, быстрее, чем у инквизиции.

«Он сейчас что, добавил в конце рекламный слоган? Стоп. Он сказал – «чародей»? Долбанный фокусник?! Рядом с гнездом вурдалаков?! Он что, идиот?»

– Ты что, идиот?

– Да.

– Ясно. – Аня погасила огненные копья и пошла дальше. Анджей направился следом за ней.

Девушка покачала головой и лишь спросила через плечо:

– И что ты тут делаешь, чародей?

– Ищу вурдалаков. Меня наняли родители пропавшей девочки, чтобы я вернул им дочку.

Аня покосилась на неожиданного спутника, но промолчала. Что взять с идиота? Пускай ищет останки трапезы и несет их своим клиентам, если так хочет.

Какое-то время они шли молча. Угрюмая ведьма впереди и равнодушный чародей чуть позади.

«Прям начало анекдота, блин».

– Как ты вообще нашел это место, чародей? – Девушка сомневалась, что у Анджея были особые полномочия от Инквизиции.

– Поднял сводки СМИ. Нашел похожие случаи. Выяснил, какая именно это нечисть. Вычислил примерно их ареал проживания. Прикинул, где на данной территории они могут укрываться днем. И нашел это место.

– Ясно…

– А вы как?

Аня даже немного смутилась. Она вспомнила как.

***

– … Люблю запеченную картошку с салом.

– Да кто ты вообще такая?!

– Анна Дубровская, – представилась девушка, стряхивая с ладоней огонь. Он тут же окружил бурмистра плотным кольцом. – Внештатный эксперт Инквизиции с особыми полномочиями.

Аня продемонстрировала лицензию. По мере чтения удостоверения краснота на лице чиновника сменялась бледностью.

– И я хочу задать вам несколько вопросов. – Ведьма плюхнулась на облако твердого пламени, что мгновенно соткалось под ней. – У вас тут вурдалаки детей похищают.

– Да, и я передал это дело Инквизиции. Правда, я не думал, что первым делом та придет сжигать меня!

– Три похищения за ночь. Практически одновременных. Вскоре – еще два, – спокойно продолжила Аня. – Вурдалаки предпочитают жить стаями. Постепенно наращивая свое количество. Пока их мало – они перебиваются трупами. На живых же они охотятся в группах по трое, не меньше. Причем в охоте не может принимать участие больше трети стаи. И одна и та же группа не выходит на охоту чаще, чем раз в неделю. Эти сволочи чертовски осторожны. А значит – у вас под носом как минимум несколько десятков вурдалаков. А теперь я хочу услышать ответ всего на один вопрос. Каким образом ты это допустил?!

Бурмистр вздрогнул от внезапного крика:

– Я… Да откуда я вообще могу это знать?!

– Не вешай мне лапшу на уши! Не могла такая куча нечисти возникнуть из ниоткуда! – Кольцо огня вокруг чиновника начало быстро сжиматься. – Они должны были чем-то питаться! Кем-то, мать твою, питаться! Так какого мы узнаем об этом, только когда ситуация достигла таких катастрофических масштабов?!

– Цыгане! – взвизгнул мешок картошки, когда пламя ухватило его когтистыми лапами за лодыжки.

– Вот только не надо мне заливать, что во всем виноваты цыгане! – Но огонь от ног чиновника ведьма все же убрала. Пока что.

– Нет… Нет. Цыгане писали заявления о пропаже их детей, но…

– С-собака. Что – «но»?

– Но мне нужно было как-то решать проблему с цыганами! Вы хоть представляете, сколько у меня уже жалоб и заявлений на них накопилось?! Я столько раз обращался в городскую администрацию! И ничего! Они же с Кабат. Власти до сих пор понятия не имеют, что делать с этим районом и его бывшими жителями. А так, гляди, проблема сама собой бы решилась, когда цыгане свалили бы куда подальше. Но эти колдуны как-то умудрились договориться с нечистью! И те перешли на нормальных людей. Курвица!

– Ни с кем цыгане не договаривались, – задумчиво ответила Аня, вспоминая следы от костров вокруг табора. А еще она вспомнила знаменитые катакомбы Повонзкого кладбища, рядом с которым этот табор и расположился. – Просто цыгане оказались умнее тебя.

– Что? О чем вы? – спросил бурмистр у уже двинувшейся к выходу ведьмы.

– Вурдалаки боятся огня! – бросила девушка через плечо.

***

– Да примерно так же, как и ты, – очнулась от вспышки воспоминаний Аня.

– Понятно.

Тем временем они дошли до поворота, за которым огненные мотыльки нашли здоровенную пещеру. По всей видимости, и являвшуюся тем самым гнездом. Вообще, вурдалаки, конечно, здорово расстарались, расширив уже существовавшие катакомбы настоящим подземным лабиринтом.

– Могу я узнать, почему вы остановились? – раздался позади голос идиота.

– Гнездо за углом.

«Ну, пора сжечь всю эту хурму…»

Туннель озарило багряным светом. Затопило жаром. Могучими потоками огонь свивался вокруг ведьмы, принимая различные формы. Готовый броситься вперед дикими зверьми, яростными драконами и сокрушающей лавиной.

Пшшш… Ворожба разлетелась клочьями из-за соли, высыпанной на ведьму. Остатки пламени растворились в воздухе, будто бумага, сгорающая на лету.

– С-собака… – Ведьма медленно развернулась к Анджею, стоявшему позади нее с пустым пакетиком. – Ты что творишь, идиот?

– Вы так детей убьете.

Аня тяжело вздохнула:

– Значит, так, чародей. Слушай и просвещайся. Вурдалаки едят людей. А детей похитили несколько дней назад. Их уже давно убили, сожрали и выгадили обратно. А теперь не мешай мне делать мою работу. Потом, если захочешь, можешь собрать останки, за которыми тебя послали.

– Спасибо за информацию, – кивнул Анджей, ставя свой кожаный, плотно украшенный декором из царапин чемоданчик на пол. – А теперь позвольте мне просветить вас. Вурдалаки предпочитают «консервы».

– Чего?

– Подгнившие трупы по своему состоянию удовлетворяют их, но в идеале они предпочитают похищать людей и консервировать их в особой слизи, которую выделяют. В коконе их жертвы доходят до нужного состояния. И большую часть этого процесса они остаются живыми и даже относительно здоровыми.

Обойдя опешившую ведьму, Анджей подошел к крутому повороту, скрывавшему гнездо.

– Эй, ты куда?

– Разведать обстановку. Мне совсем не улыбается идти против нескольких десятков вурдалаков вслепую.

– Тебя же спалят!

Чародей вытащил из-под ворота рубашки цепочку с амулетом, схематично изображавшим глаз:

– «Глаз Гора». Он укрывает от злых духов. Идите сюда, нас не заметят, пока мы сами не начнем привлекать к себе внимание.

– Нас, чародей? У меня такой цацки нет.

– «Глаз Гора» работает по принципу ауры. Вас саму не удивило, что мы дошли до самого гнезда и нас не обнаружил ни единый сторожевой?

Поколебавшись, Аня все же подошла к Анджею и выглянула из-за угла. По пещере слонялся добрый десяток вурдалаков. Вдвое больше спало на земле. Они походили на людей. Отдаленно. Тощие и закутанные в лохмотья, с серой гниющей кожей, они необычайно ловко передвигались на ненормально длинных конечностях, царапая желтыми когтями земляной пол. Покачивались лысые плоские головы. Кривые клыки порвали впалые щеки. Огромные фасетчатые глаза сверкали желтым. Длинный язык вился не переставая, ощупывая воздух.

– Видите? – Чародей указал на ряд коконов у дальней стены. – Светло-голубой справа – самый свежий. Темно-зеленый слева – самый старый, считай, готовый к употреблению. Думаю, уже сегодня его вскроют. Людей в тех коконах, что уже зеленые, – не спасти. Дети должны быть в голубых.

– Я даже спрашивать боюсь, откуда у тебя такие точные сведения…

– Третий Рейх проводил чудовищные эксперименты, – ответил чародей, возвращаясь к оставленному чемоданчику. – Но даже самые страшные знания можно использовать во благо. Ядерная энергетика – яркий тому пример.

«Хм. По всей видимости, он все же не совсем идиот. Просто полный псих. И кажется…»

– У тебя есть какой-то план?

– Типа того. – Со щелчком распахнулся чемодан. – Для начала я хочу отгородить этот туннель, чтобы на нас не набросились со спины в самый неподходящий момент.

– Повесишь желтую ленточку?

– Ее сверхъестественный эквивалент, – ответил псих, доставая из своего инвентаря какой-то сверток.

Взмахом, будто расстилает одеяло, он разложил его на земле. После чего поднялся и переместился к стене. Аня же подошла к полотну.

– Так ты еще и чернокнижник, чародей? – спросила девушка, глядя на пентаграмму, начертанную на куске фланелевой ткани.

– Колдун, если быть точным, – слегка рассеяно ответил Анджей, мелом рисуя на стенах какие-то руны. По виду – явно из Адского алфавита.

Повторив процедуру с другой стороны туннеля, чародей вытащил из чемодана пакет с кровью, казавшийся маленьким в широких грубых ладонях. Пробормотал несколько фраз и вылил его содержимое на печать.

Аня наблюдала за этим с невольно растущим уважением. Запретные Искусства… Чернокнижество, демонология и Магия Крови. Три способа творить магию без каких-либо способностей. Конечно, ни один из них не был запрещен уже больше ста лет. Не считая некоторых практик вроде призыва демонов или обряда освящения крови. Но название осталось. Собственно, колдунами называли тех, кто освоил все три Искусства. И достичь подобного было кошмар как не просто. Требовалось либо обладать интуитивным пониманием того, как комбинировать различные элементы, либо орудовать просто колоссальными объемами знаний.

– Если ты полноценный колдун, то почему называешься чародеем? Первое – куда более… элитное звание.

– Это вредно для бизнеса. У термина «колдун» – дурная репутация.

Девушка вспомнила сегодняшние обвинения в сторону цыган и мысленно согласилась.

– Так-с, с этим закончили, – отряхнул руки от несуществующей пыли Анджей. – Я так понимаю, у вас есть возможность как-то разведать дорогу?

– Есть такое.

– Помимо этого, в гнездо ведут еще три туннеля. Два с другой стороны пещеры и один – с нашей, но куда ближе к коконам. Вы не могли бы найти путь к нему?

Кивнув, ведьма создала рой огненных мотыльков и послала его на разведку. Уже через полчаса чародей возводил колдовскую защиту в искомом туннеле.

– Слушай, мне вот что интересно, – покачивала ножкой Аня, сидя на облаке твердого пламени. – Ладно я сюда днем приперлась. Мне проще всех вурдалаков за раз похоронить, а не рыскать потом по всей дзельнице, ища ускользнувших. А ты-то чего не пришел ночью, когда тут будет меньше народа?

– Вы не думаете, что выкрасть девочку из-под носа настороженных, выставивших охранников вурдалаков – куда сложнее, чем провернуть то же самое, когда почти все спят?

– Ну, пожалуй. Ты закончил?

– Ага.

Анджей вытащил из чемодана несколько брикетов травы:

– Это полынь. Смертельный яд для вурдалаков. Я хочу, чтобы вы подожгли эти пучки. Закинем их в гнездо и отгоним вурдалаков от коконов. Потом я буду вырезать детишек из кокона. – Чародей хрустнул пальцами и вытащил из-за пазухи серебряный нож. – А вы – поливать огнем нечисть, не подпуская их к нам. Затем я выведу детей, и вы испепелите тут все, как и планировали изначально. Как вам план?

– Нот бэд. Слушай, а ты что, изначально сам собирался с ними всеми махаться?

– Нет. – Чародей достал испещренную рунами стеклянную банку из-под кофе, внутри которой клубился ядовито-зеленый газ. – У меня тут баюн запечатан. Я планировал им усыпить вурдалаков.

– Ясно. Приступаем?

Псих склонил голову к плечу. Упер основание ладони в подбородок, надавил и довел до явственно слышимого щелчка. После чего кивнул:

– Давайте.

Тлеющие пучки полыни полетели в гнездо. Секунда. Другая. И раздался вой. Анджей и Аня ворвались в пещеру. Несколько вурдалаков покореженными гвоздями валялись на земле. Остальные держались на расстоянии от дымящейся травы и «консервов».

Анджей бросился к первому, самому свежему кокону. Сверкнуло серебряное лезвие. Удар. Еще. Нож кромсал застывшую слизь. Аня стояла чуть в стороне, поглядывая то на сосредоточенно махавшего клинком чародея, то на нерешительно переминавшуюся нечисть.

– На всякий случай уточню. Мы ведь уже привлекаем к себе внимание, да?

– Мы ворвались в их дом, потравили их, а теперь крадем их еду, – пропыхтел псих. – Холера, мы еще как привлекаем к себе внимание!

– Так я и думала…

Наконец из вскрытого кокона вывалилась кудрявая рыжая девочка лет двенадцати.

– Твоя? – уточнила ведьма.

– Моя.

Анджей тихим голосом успокаивал перепуганного ребенка, чтобы тот не натворил глупостей. Аня хотела было подойти, но в этот момент вурдалаки пришли в движение. Видать, сообразили, что у них прямо из-под носа уводят еду. Так что девушке пришлось срочно врубать режим огнемета.

Чародей перешел к следующему кокону и успел вскрыть его до середины, когда из незапечатанных туннелей хлынула орда вурдалаков. Десятки и десятки серокожих тварей пылевым бураном ворвались в пещеру.

Ведьма создала перед собой гигантскую огненную стену. Но потолок тут же начал скрипеть и трескаться. Посыпалась вниз земля. И уже через секунду свод ощутимо просел. Ане пришлось утихомирить Стихию.

– Чародей! Их тут слишком до корнеплода! Я долго прикрывать вас не смогу! Забирай девчонку, за которой пришел, и валите.

– Используешь что-то убойное – убьешь остальных детей!

– Я в курсе, мать твою! Буду бить потихоньку. А потом и детей вытащу. Просто оставь мне свой ножик волшебный и вали уже, псих!

Анджей молча воткнул серебряный кинжал в землю. Подхватил на руки девочку и унесся прочь из пещеры. А за его спиной взревел пробужденный вулкан.

Аня бушевала. Огненные плети рассекали вурдалаков. Потоки пламени испепеляли их на месте. Пылающие волки и драконы рвали на части.

Аня танцевала. Раскрывались вокруг багровые цветы, и лепестки их резали прогнившую плоть, как желе. Жар-птицы взмахами крыльев гнали волны невыносимого зноя, от которого плавились серые кости. Пепельным дождем ворожба просыпалась на плоские головы.

Аня смеялась. Она делала то, для чего была рождена. Испепеляла. Десятки тварей поглотило ее пламя. Но оставалось их куда больше. Она начинала уставать. Каскады огненных всплесков вокруг ведьмы из бури стали вихрем…

Ряды противника сбоку пошли волнами. К ней кто-то пробивался. Расступился плотный серый строй. На сцену вышел псих. Чародей как кистенем размахивал здоровенным серебряным крестом на длинной тонкой цепи. Распятье мелькало вокруг него быстрее взгляда. От ударов в стороны летели пепел и искры. А нечисть падала замертво.

– С-собака! Какого ты назад приперся?!

– Я заблудился!

– Что значит – заблудился?! Ты же пришел сюда как-то?! – Пламенное лезвие разрубило слишком близко подобравшегося вурдалака.

– У меня топографический кретинизм! А тут натуральный лабиринт! – Анджей прикрылся «щитом веры» от желтых когтей и тут же ударом тяжелого креста раскроил плоский череп. – Короче, без тебя мне не выбраться!

– А девчонку ты где оставил, ирод?!

– В центре защитной пентаграммы, в окружении рун!

– Чего?! – «Долбанный псих!» – Это же напуганный ребенок! Она по-любому уже сбежала оттуда! – Удачно пущенная огненная волна испепелила сразу пятерых вурдалаков.

– Не сбежала! Я ее связал! – Свободный от распятия конец цепи Анджей захлестнул на горле незадачливого вурдалака и теперь дергал его туда-сюда, прикрываясь им как живым щитом. Не забывая разить крестом направо и налево.

– Долбанный псих!

– Спасибо, я в курсе! А теперь выиграй мне пару секунд!

Ведьма послушно окружила их пылающим торнадо. Потолок просел еще на несколько сантиметров, и Аня поспешила сбавить обороты.

– Хватило?!

– Ку-ка-ре-ку!!! – прозвучало ей в ответ.

Серая орда дрогнула и отпрянула назад. Нечисть, зажимая уши, бросилась в туннели.

– Че за…

– Вурдалаки не переносят петушиный крик, – продемонстрировал надрывающийся смартфон чародей. – Но надолго это их не сдержит, так что давай вытаскивать детей.

Анджей бросил Ане вытащенный из-за пазухи серебряный нож, а сам телекинезом притянул тот, что ранее воткнул в землю. Работая в четыре руки и два кинжала, они быстро выколупали второго ребенка. Затем еще двух. Принялись за пятого, когда вернулись вурдалаки.

– Холера! – Чародей бросился наперерез толпе. – Попробуй огнем его вытащить, только осторожно!

Псих «плетью Сварога» отогнал самых шустрых. Через пару ударов простенькое огненное заклинание распалось. Тогда он снова взялся за крест. На несколько бесконечно долгих мгновений между детьми и вурдалаками словно распустился цветок из освященного серебра.

Крак! Кокон поддался плазменному резаку и отдал последнего ребенка.

– Есть!

– Рокировка!

Чародей бросился к коконам. А Аня встретила напирающую орду струями огня с двух рук.

– Я увожу детей! Досчитай до пяти и мочи самым убойным! Сможешь?!

– С-собака, Анджей! Давай вали уже!

Один… Пара огненных гильотин прошлась параллельно полу. Два... Раскаленные копья ежом выросли вокруг ведьмы. Три… Огромный пламенный молот рухнул прямо перед Аней. Четыре… Багровый купол накрыл девушку. По ту сторону скалились полусгнившие лица. Пять! Испепеляющий океан затопил пещеру.

***

Маленькое и уютное кафе на Новом Швяте. Угловой столик на двоих. Пара чашек ароматного кофе. Аня пролистывала ленту новостей в телефоне. Слухи, сплетни, скандалы… Окончание суда по делу с видеопризнанием фальшивого священника, утекшим в сеть. «Отца Виктора», в миру – Петра Канина, отправили в тюрьму строгого режима на пожизненное… Раздался звон чашки о блюдце.

– Я заполнил твои документы.

– Спасибо, ты мой спаситель, – искренне поблагодарила Аня. Она терпеть не могла всю эту бюрократию.

– Рапорт тоже переписал нормальным языком.

– Что-нибудь исправлял? – поинтересовалась девушка, беря в руки листок. Пробежалась взглядом по каллиграфическим строкам… – Э? Тут написано, что бурмистр «внезапно вспомнил о случае с цыганами».

– Либо так, либо мне бы пришлось упомянуть в официальном отчете, что ты чуть не поджарила высокопоставленного чиновника. А у нас последний месяц – что ни день, то очередная катастрофа. Демоны всех мастей лезут изо всех щелей, а мы понятия не имеем почему. Мы не можем сейчас потерять тебя на время разбирательства.

– То есть пусть этот урод и дальше сидит на тепленьком местечке?

– Его можно наказать и более тихими способами. Например, натравив на него тщательную проверку.

– Этот тип слишком скользкий, – поморщилась Аня. – Проверка ничего не найдет.

– Можно натравить на него такую проверку… – Том поднял на девушку взгляд. Оказывается, глаза у него – голубые и красивые. – … которая обязательно что-то найдет. – Куратор уткнулся обратно в бумаги. – Что-то хуже, чем инцидент с цыганами. Как в целом прошло дело?

– Весело, если вкратце, – согласилась перевести тему ведьма. – Познакомилась с одним интересным типом.

– М?

– Он назвал себя чародеем по вызову.

– А-а… Шулер от магии. Да, весьма полезный субъект.

– Шулер от магии? – Тонкая бровь выгнулась изящным мостиком.

– Да, его так маги прозвали.

Аня вспомнила, что творил этот «шулер». И вынесла вердикт:

– По сравнению с этим парнем, шулеры – сами маги. Потому что если чародей способен на такое, то Гильдия волшебников уже давным-давно должна была искоренить всю нечисть на свете.

Дело о живом пожаре 01

За ним следовали запах гари и разъяренный демон. А море людей на пути расступалось, словно перед Моисеем. Чародей был в бешенстве.

***

Как и весь салон, завешанная эскизами комната пропиталась ароматическими маслами. Запах теплого дерева пронизывали лекарственные нотки зверобоя, окутывала терпкая лаванда и дополняла щепотка горечи от полыни.

Сидя в мягком кожаном кресле, Анджей с любопытством рассматривал зудящие замотанные в пленку пальцы. Тонкие линии переплетались на его коже. Чернила на основе пепла феникса и целого гербария мистических трав прочно въелись не только в тело чародея, но и душу.

– Все в порядке? – уточнил тощий тату-мастер с заросшим лицом. Заказ несложный, но клиент настаивал на предельной точности рисунков, так что мало ли…

– Да-да, все отлично! Просто немного непривычно.

Его пальцы с внешней стороны теперь покрывали восемнадцать узоров базовых рун демонов. По одной на фалангу. Алфавит Ада менялся от диалекта к диалекту, но эти символы присутствовали в каждом. Языки Нави являли собой воплощенную магию, на чем и строилась вся демонология. Конечно, простой посыл в жопу на дуатском ничего не даст. Разве что испортит отношения с какой-нибудь египетской нечистью. Плетение волшебства с помощью демонических наречий больше походило на написание поэзии.

Поднявшись с кресла, Шулер еще раз поблагодарил мастера. Пожав на прощание худощавую руку, он взял тюбик с заживляющей мазью и вышел в светлый коридор.

Обитые рябиновыми панелями стены, ковровая дорожка на полу. Никакой вопящей подобно баньши роскоши. Тем не менее, дороговизна места чувствовалась во всем. «Хрустальный дворец» держал марку. Все-таки дочернее предприятие «Амброзии» – крупнейшей алхимической компании в стране. Все, кому приходилось иметь дело с демонами, – были их клиентами.

К слову, о нечисти. Сама она редко пользовалась особенностями своего языка. Во-первых, для такого нужны мозги. То есть необходимо быть рожденным. Во-вторых, а смысл? Им куда проще и эффективнее природными способностями орудовать. Никто же не использует костыли при наличии здоровых ног, верно? Ну, разве что клинические идиоты… А вот колдуны, совмещая различные диалекты и их уникальные свойства, добивались порой поразительных результатов. Разумеется, эффективность портила общая для всех Запретных Искусств нестабильность.

В традиционной магии процесс так или иначе загоняется в рамки и направляется самим волшебником. Его воля служит рельсами для заклинания или ритуала. С колдовством все сложнее в этом плане. На каждый элемент построения влияет такая туева хуча факторов, что зачастую это походило на сбрасывание бочонка с крутого склона: хрен его знает, куда тот отскочит. Хорошо, если не тебе же в лоб. Каждая формула требовала индивидуального подхода. А чем сложнее магия, тем точнее ее необходимо настраивать, тем больше деталей нужно учитывать, тем мудреней сопутствующие вычисления… Потому Шулер и использовал композитный метод. Костыли в виде Запретных Искусств и капелька магии для контроля.

Спустившись по лестнице на первый этаж, Анджей вышел в просторный зал. Жемчужным ожерельем его опоясывали сверкающие на солнце витрины. Чародей невольно задержал взгляд на их содержимом. Стройные ряды кольев из разных пород дерева, россыпи множества полезнейших трав на пурпурных подушках…

– Вам что-то подсказать? – мгновенно материализовался рядом консультант. – Вот тут у нас есть флаконы с настойкой чертополоха! Всего капля такой, и любой маг, ведьмак или ведьма – кто угодно – тут же лишится всей своей магии!

– Нет, спасибо. Последнее, чего я хочу, – это прямая конфронтация с каким-нибудь волшебником. А если понадобиться что-то еще – обязательно спущусь к вам. Спасибо, до свидания.

«Хрустальный дворец» занимал первые два этажа дома, в котором жил чародей. Аренду квартиры из-за этого хозяин завысил знатно, но такое соседство все же было чертовски удобным. Помимо расходников, Шулер частенько брал здесь различные обереги, амулеты и талисманы из числа тех, что не мог создать сам. Вроде «глаза Гора». Да что там. Тут можно было достать и более специфичные заказы. Его кастеты, например, сделали именно здесь. А Марсель лично – по чертежам Анджея – изготовил «кольцо четырех».

Конечно, цены тут кусались. Даже с учетом приличной скидки чародея. Все же «Хрустальный дворец» оставался элитным заведением. Обычно Анджей не мог позволить себе захаживать в такие места на регулярной основе. Но… не та это вещь, на которой стоит экономить. Шулер уже направлялся на выход, когда из подсобных помещений вышел Марсель.

– А вот и Джонни! – широко распахнул руки в приветственном жесте юноша с растрепанными рыжими волосами. – Сколько лет, сколько «Блич»!

Сверкая улыбкой, владелец салона зашагал в сторону Анджея. Черный пиджак с красной подкладкой сидел строго по фигуре. Стрейчевая футболка, узкие джинсы. Бог стиля вне классификации. Ну, или он сам так думал.

– Привет, Марсель! Как ты?

– Как говорится, жить хорошо. А хорошо жить – еще лучше. – Улыбка юноши отразила тот фейерверк, что всегда горел в его глазах.

Марсель цепко сжал протянутую руку. Повернул чародейскую кисть тыльной стороной вверх. И въелся взглядом в свежие татуировки. Причем Шулер был готов поклясться, что он даже точный состав краски сходу определил. По оттенку.

– Лепота, – наконец-то протянул Марсель удовлетворенно и выпустил ладонь. А Анджей облегченно выдохнул. Если насчет демонологической составляющей он не беспокоился, то по части алхимии такой уверенности не было. До этого момента. Уж если сам гений семьи Фламель похвалил работу… Значит, та все же стоила своих денег.

– А как там мой заказ? – поинтересовался чародей. – Не готов еще?

– Лед тронулся, господа присяжные заседатели. Лед тронулся.

Да… Из-за проклятия манера речи у Марселя… специфичная.

– Ну, тогда наберешь меня, как закончишь?

– Так точно, капитан!

– Ладно, мне пора. Рад был повидаться.

– Да пребудет с тобой сила! – помахал ему вслед Марсель.

***

Анджей ворвался в Штаб-квартиру. Император целеустремленно хромал следом за хозяином. Чародей практически проигнорировал все препятствия на своем пути. Он, наверное, впервые за все время на полную использовал знакомство с Дариушем. Имя главы Варшавского ОБР Инквизиции творило чудеса.

***

Выйдя из салона, Анджей на мгновение замер под мягким теплым дыханием весеннего солнца. Красота-то какая… Лепота-а.

«Походу, это заразно…» – поймал он себя на отсылке.

Вращая в руке телефон, чародей раздумывал, что делать дальше. Холодильник дома навевал мысли об арктической пустыне. Надо бы продукты купить, но это нужно переться в магазин… Затем готовить… А потом еще и посуду мыть… Как же в падлу этим заниматься…

– Анджей! – Звонкий голос оторвал чародея от решения сложного уравнения лени-голода.

Циркулеподобным шагом к нему приближалась знакомая шпала.

– О! А ты тут чего забыл?

– На самом деле, я к тебе и направлялся. – Дариуш крепко сжал протянутую руку Анджея. – Только собрался звонить, а тут ты во плоти.

– У тебя свободного времени, что ли, много? Чего раньше не набрал?

– Это было почти спонтанное решение. Я просто неподалеку проезжал.

– А где твой ручной комар?

– Вельфегор? Сидит в машине. Он отказался встречаться с тобой. И после вашей последней встречи я даже не могу его винить. Ты домой собирался?

– Не, там жрать нечего. Хотел в кафе неподалеку зайти перекусить…

– Давай, в таком случае, составлю тебе компанию. Если ты не против.

– Чего бы и нет, – пожал плечами Анджей.

– Хорошо. Тогда будем считать, что у меня обеденный перерыв.

– То есть обедаем за счет Инквизиции?

– У тебя в роду точно евреев не было?

Кафе, заполненное занавесками, шелковым коконом обвилось вокруг них. Множество вуалей и кисей туманом заполняли помещение, глуша звуки и скрадывая очертания.

Друзья сели за угловой столик, словно отделенный от всего мира газовым маревом. С заказом они определились быстро. Чародей попросил себе большой бургер, а Дариуш ограничился легким салатом.

Влево… Вправо… Влево…

– I'm on the highway to hell!

Звонок телефона оторвал Шулера от созерцания удалявшейся официантки. Точнее, одной конкретной ее части… Да и ладно, она все равно как раз скрылась за завесой полупрозрачных тканей.

– Чародей по вызову, – поднял трубку Анджей. Помолчал несколько секунд, выслушивая другую сторону. – Прошу прощения, но в данный момент я не могу помочь вам с вашей проблемой. – Пауза. – Да, конечно, как только –так сразу.

И положил смартфон на стол.

– С каких это пор ты отказываешься от заказов? – взметнулась вверх выбеленная бровь.

– С тех пор как их стало больше, чем я физически могу покрыть. А это было «проклятое место». Пару лет стояло и еще постоит, пока я с более срочными делами не разберусь. И я бы, конечно, спросил, собираетесь ли вы что-то делать с этим наплывом нелегалов из Нави… Но что-то мне подсказывает, что на вашем уровне ситуация ничуть не лучше.

– Кстати, об этом… – подался вперед Дариуш.

– Нет! Только не говори, что ты пришел нанять меня!

– Ну…

– Да хрена с два! Я помогал Инквизиции один-единственный раз! Когда мы познакомились! Тебе напомнить, чем это кончилось?! Хотя что там напоминать? СМИ до сих пор то и дело сокрушаются насчет Кабат. Еще бы! Целый район превратился в долбанный филиал Ада на земле!

– Ну прям-таки, – буркнул Дариуш чуть в сторону. – Побывавшие там говорят другое…

– О, да! – несколько нервно рассмеялся Анджей. – Они говорят, что скорее это Ад – филиал Кабат.

– А ты-то откуда в курсе об этом? – подозрительно посмотрел на друга инквизитор.

– У меня есть свои источники в Инквизиции. А Кабатами я просто не мог не интересоваться, сам понимаешь.

– Я думал, что твой источник в Инквизиции – я.

– Не, ты – мой друг в Инквизиции.

– А в чем именно заключается разница?

– Их я прошу о помощи, когда мне нужна информация. – Анджей ткнул большим пальцем себе куда-то за спину. – А тебя… – Чародей указал на Дариуша. – … когда я в жопе.

– Ладно, слушай, – примирительно выставил перед собой ладони инквизитор. – Хотя бы просто выслушай меня и скажи, что думаешь. Простой, ни к чему не обязывающий совет. Ну же, не ломайся.

Анджей пристально вгляделся в стальные глаза друга. Помолчал. Кивнул:

– Выкладывай.

– Слышал о серии поджогов?

– Да… Хочешь сказать, это по вашей части?

– Это во-первых, – кивнул Дариуш. – Во-вторых, связанных между собой пожаров куда больше, чем заявлялось официально. Их уже восемь. До того как сгорел приют имени Николая Чудотворца, нам удавалось держать СМИ в узде, но потом началась шумиха – и понеслось… Так вот, в-третьих – среди пострадавших зданий есть те, что связаны с нами. Один из подготовительных центров, два склада с тактическими оберегами. Досталось и одной из лабораторий Гильдии.

– Знаешь, чем дальше, тем меньше я хочу во все это ввязываться. Что выяснили?

– Эксперты мало что смогли обнаружить. На местах пожаров был просто сумасшедший потусторонний фон. Наверняка известно лишь, что это был могущественный разумный огненный элементаль.

– М-м-м… Ифрит?

– Это основная версия, – кивнул Дариуш.

С легким шепотом ветра колыхнулась газовая вуаль – официантка принесла еду.

– Спасибо, – улыбнулся девушке чародей.

Анджей открыл пакетик, который она положила рядом с ним. Достал оттуда черные латексные перчатки, надел и принялся за свой бургер, параллельно обмозговывая ситуацию.

Элементали – самая мерзкая группа демонов. Куда могущественнее природных, религиозных или антропогенных. Слава Ктулху, встречаются эти ребята тоже значительно реже. Эта нечисть напрямую связана с базовыми Магическими Стихиями: Огонь, Вода, Воздух, Земля. Они повелевают одной из них и питаются от нее же. Самое паршивое – хоть серебро и взаимодействует с ними, но убить элементалей можно лишь одним-единственным способом. Уникальным для каждого вида.

Схомячив обед со скоростью Императора, Анджей откинулся на спинку стула. Дариуш еще боролся со своим греческим салатом. Ифрит, значит… Хоть и слабый, но все же «дьявол». В Явь им попасть было непросто. Однако встречались они все же чаще других. Видать, большая популяция в Нави. А главное – эти арабские чудища являлись рожденными демонами.

– Примерный ареал обитания вычислили? – уточнил чародей, когда Дариуш добил последнюю маслину.

– Ага.

– Я бы советовал искать его логово подальше от реки.

– Да? А наши сказали, что водобоязнь ифритов – лишь миф.

– Так и есть, – кивнул Анджей. – Но цмок Вислы на дух не переносит этих товарищей. Также стоит искать подальше от разномастных храмов. Опять же, сами по себе они ифритов не колышат, но там всегда полно опасной для них меди.

– Угу. Что-то еще?

– Да вроде нет.

– Спасибо, держи. – Дариуш протянул сотню злотых.

– Что это? – не шелохнулся чародей.

– Плата за консультацию

– Не могу, я ж ничем толком не помог.

– Ой, не заливай. Все ты можешь. В отличии от твоих клиентов, я прекрасно знаю, как работают твои Обеты. Так что давай бери. Я все равно выбил у начальства приличную сумму на твой найм.

Анджей внимательно вгляделся в упрямые серые глаза. После чего тяжело вздохнул.

– Я же только что сказал, что с деньгами у меня сейчас все в порядке, – проворчал он, беря купюру.

– Да-да, конечно. И сколько это, по-твоему, продлится, человек-косяк?

– Ой, да иди ты… Говорю: нормально у меня все.

– Как скажешь. Ладно, мне пора идти. Спасибо за помощь.

– Передавай привет своей пиявке.

– Он будет счастлив.

Захлопнув за собой дверь, Анджей положил фетровую шляпу на тумбочку у входа и, не разуваясь, прошел на кухню. Бросил блок «Честерфилда» и пакет с покупками на столешницу. В магазин зайти все же пришлось. Корм Императору, пара бутылок воды, сигареты, немного вкусняшек на завтрак. Ну, хоть готовить ничего не надо. Тем более что нормально получалось у него всего одно блюдо…

Чародей подхватил кота с его личной табуретки и прижал к груди. Плюхнулся на стул под мурлыкающий рокот трактора у себя в руках.

– Как дела? – открыл один глаз Император.

– Нормально. С Дариушем встретился.

– О? – Нэкомата потерся головой о подставленную ладонь Шулера.

– Да… Пришлось отказать ему в помощи… И нечего смотреть на меня так! Самому не по душе от этого. Но там явно не мой калибр…

Входная дверь пронеслась в полуметре от Анджея. Следом хлынуло пламя. От крика тысяч пил заложило уши. Император жемчужной кометой слетел на пол. В квартиру вошла высокая фигура.

Алые когти прожигали черные следы в линолеуме. Трепетали сотканные из жара перья, сочились пустынным зноем распахнутые крылья. Пылающий гребень плавил потолок. Клекот и дыхание вулкана вырывались из пламенного клюва. Огромный огненный петух на миг застыл, когда ступил на дверной коврик. Но уже через мгновение тот обратился пеплом. И «ключ Соломона» вместе с ним. Демон шагнул дальше.

Анджей кинулся в спальню за оружием. Император, вырастая на ходу, бросился на вторженца. Удар лапой оставил в воздухе бледные следы. Огненная птица отшатнулась. Взмах крыла – нэкомату ударило о стену. Алые когти вонзились в рыжий затылок. Кошачью морду впечатало в пол. Повалил дым от паленой шерсти. Извернувшись, Император еще раз достал врага когтями и вырвался из обжигающей хватки. Прыжок. Нэкомата впился в птичье горло. Мощные задние лапы раздирали огненную грудь.

Всклекотав, пылающий демон клюнул кота в лоб и сбил наземь. Клюнул вновь. Император мгновенно перевернулся на спину и успел полоснуть противника по глазам. Под болезненный крик кот отскочил назад. Дыбилась рыжая шерсть. Хлестали по бокам оба хвоста. Из глотки рвался рык.

Поток пламени вырвался из зева огромного петуха. Нэкомату смело. Пробив стену, он вылетел в соседнюю квартиру. Птица шагнула следом. Распахнула пасть, где уже метались огненные языки…

Цепь намоталась вокруг клюва. Рывок – и он щелкнул, захлопываясь. Демон мотнул башкой. Анджей едва успел движением запястья вернуть крест обратно. Иначе бы пришлось научится летать.

Два серебряных ножа, брошенные чародеем, вонзились петуху в грудь, заставив сделать шаг назад. Следом за клинками в птицу полетела карта с ритуалом «кровавых пут» и целая россыпь склянок. Алые тросы захлестнули крылья и горло, а багровые якоря вгрызлись в пол, стены, потолок. Густое облако пыльцы омелы заставило демона очумело мотать головой. Пепел рябины ровным кругом лег вокруг него. Святая вода моментально испарилась, но с собой утянула и часть смертоносного жара.

Пронзительный крик гнева – и испепеляющий шторм разметал красные оковы, черное кольцо и стены вокруг инфернальной твари. Одним прыжком она оказалась рядом с Шулером. Удар клювом. Анджей едва успел увернуться. Но его тут же настиг взмах крыла. Чародея впечатало в стену. На миг он запаниковал, не в силах вдохнуть раскаленный воздух.

С яростным мявом Император снова прыгнул на петуха. Шулеру удалось откатиться в сторону и разорвать дистанцию. Котяра вцепился было в птичью глотку, но удар крыльев сбил его наземь. Пылающие когти вонзились в рыжий бок. Нэкомата взвыл от боли.

«Пепельное копье» прошило огненного демона насквозь. Голова петуха просто испарилась. Как и несколько лет жизни чародея. Птица отбросила Императора в сторону, и тот пробил собой еще одну стену. Потопала в направлении Анджея. Из обрубка ее шеи поползли нити пламени. Пылающей паутиной они за считанные секунды заново соткали утерянную часть тела.

Распахнулся клюв. Заметались в нем огненные языки. Восходящий удар серебряного креста подбил новоотрощенную голову вверх, и испепеляющий поток ушел в потолок. Вниз посыпались обломки камня и темноты…

Дело о живом пожаре 02

Дверь распахнулась от пинка. Лязгрохт – ударилась о стену. В кабинет ворвался бронепоезд «Анджей Соколовски», за ним вхромал припадающий на переднюю лапу двухвостый тигр. На боку зверя виднелись две рваные раны, хлеставшие жемчужным огнем.

– Ты чего тут устроил?! – поздоровался с другом Дариуш. – Вломился сюда, как ненормальный. Еще и демона с собой притащил!

– Это Император, – буркнул Анджей.

– Да я как бы догадался, что это не какой-то левый нэкомата за тобой увязался!

– Я берусь за работу.

– Какую еще работу?

– Ту, с пожарами. Но только за тройную таксу.

– Хорошо… – несколько ошарашенно ответил инквизитор.

– И еще… Я поживу у тебя пару дней?

Щелкнул замок. Анджей распахнул дверь и шагнул внутрь. На миг его пронзила сотня взглядов магической защиты. Слава всем богам, старым и новым, у него было официальное приглашение хозяина дома. Шулер кинул на тумбочку ключи Дариуша. Аккуратно снял с плеча и опустил на пол Императора. Попытался стряхнуть налипшую на грудь рыжую шерсть. Вышло так себе.

Нэкомата осторожно двинулся вглубь квартиры. Лапа у кота уже почти зажила, но он все еще прихрамывал.

Чародей скинул ботинки, повесил на крючок пальто. Прошел в гостиную. Высокие стены облепили бледно-желтые обои – рельефные, будто по ним ползли обнаженные ветви. Пол устилал ковер с длинным ворсом, напоминавшим шерсть персидской кошки. Змеевидное тело лакированной горки, что вытянулось вдоль комнаты, оседлала здоровенная плазма. Под сочившимися сквозь туманные занавески лучами – нежилось искусственное дерево. Его кучерявая тень падала на белокожий диван.

Бросив на последний верный чемодан, Шулер и сам плюхнулся рядом. Тяжко… Ох, тяжко. Он умудрился выйти на остановку раньше, чем нужно. Решил пройти оставшееся расстояние пешком, напрямик через дворы. В результате вышел вообще с другой стороны. В общем, поблуждал он знатно, пока добрался сюда. Еще и Император всю дорогу стебался. Падла рыжая.

…

Как ни пытался чародей сконцентрироваться на текущих, более мелких неприятностях – главная катастрофа сегодняшнего дня упрямо выползала на поверхность сознания…

***

Анджей со стоном оторвал лицо от колючего из-за каменных осколков пола. Титановая голова полнилась туманом. Чародей ме-едленно повернул голову на звук – странную смесь раздраженного рычания и жалобного мяуканья. Разглядел фигуру Императора. Здоровенный кусок потолка упал коту на переднюю лапу, и теперь тот отчаянно пытался освободить зажатую конечность.

С трудом, но Анджей все же сел. Огляделся. Неподалеку на железобетонных глыбах лежала фигура. Девушка с окровавленной головой слабо шевелилась, силясь подняться. Вот ей начало это удаваться…

«Кинга!» – прострелило сквозь мглу в голове узнавание.

Чародей услышал звук осыпающейся насыпи. Дохнуло чудовищным жаром. Шулер немного повернул голову. Над ним навис огненный демон.

«Ну, по крайней мере, это было ярко, – подумал Анджей, не в силах даже шевельнуть рукой и лишь глядя, как разгорается в петушиной глотке пламя. – Что ж… Гори, гори ясно!»

Дзвянк – разлетелся стеклянными искрами пузырек. Птичью голову окутало на миг облако омелы. Пылающая башка повернулась в сторону бросившей склянку Кинги. Ревущий багряный поток ударил в девушку. И расплескался по пустоте границы, очерченной пеплом рябины.

Одним прыжком петух оказался перед Кингой. Навалился всем телом на незримый барьер. Анджей рванул к девушке. Но уже через шаг земля под ним качнулась пробуждающимся зверем, и он рухнул.

Рябиновый пепел разметало в стороны. Пылающими объятьями крылья сомкнулись на девушке. Миг – и лишь обгорелые кости остались от нее.

– Нет!!!

Пожар боли затопил чародея и в мгновение ока выжег все мысли и чувства. Вспыхнул гнев… Ярость. Бешенство! Он потянулся к ножнам, что висели сзади на пояснице. К своему последнему джокеру…

Огромная птица замерла. Повернула голову, будто прислушиваясь к чему-то. Рванула прочь и уже через секунду исчезла. До Шулера донесся вой сирен…

***

Кусь! Император сочувствующе смотрел на Анджея, легонько сжав зубами его ладонь.

– Все нормально, – вздохнул чародей. – Ты, наверное, голодный? Давай посмотрим, что есть у Дариуша в холодильнике.

Надыбав колбасы, он мелко порезал ее и ссыпал в блюдце. Поставил перед кошачьей мордой. Себе достал из морозилки любимое мороженное шпалы – кактусовое. Поморщился, уловив легкий запах гари. Холера. Помыться бы. И вещи сменить. Да переодеться не во что…

***

Анджей брел по руинам своей квартиры, волоча ноги. Пыль. Обломки. Пепел. Кровать сгорела начисто… Тут уместно это слово? На полу-то осталось солидное пятно гари.

Чародей гнал мысли о Кинге. Не первая смерть на его совести. Переживет. Он переживет это… Вновь…

«Вон. Вон из моей головы».

А вот шкаф-инструментарий уцелел. Спасибо рябине, из которой тот был сделан. Не зря он раскошелился на него в свое время.

Ноут… на первый взгляд в порядке. Только покрыт серыми разводами золы. Проверить, запускается ли он без розетки, не выйдет, но по идее – выцарапанные руны должны были защитить от демонического огня. Слава Ктулху, прямого попадания петушиного дыхания ни на него, на шкаф не пришлось. Иначе бы с ними точно кирдык случился. А одним падением больше… этому чудищу Франкенштейна хуже уже не будет.

Зато от чемодана с одеждой остались лишь воспоминания и горелый остов… Холера. Хорошо, он хоть раздеться не успел до прихода гребанного петуха. Только шляпу жаль…

***

– I'm on the highway to hell!

Анджей посмотрел на экран телефона. Звонил Дариуш. Чародей поднял трубку:

– Да?

– Обустроился?

– Нет, не совсем. Я только пришел.

– Что? Ты же час назад выехал.

– Ну, да…

Пауза.

– Заблудился?

– Ага.

Вздох.

– Ладно, дам тебе время передохнуть.

– Нет, на самом деле… – Анджей встретился взглядом с Императором. – … я бы хотел как можно скорее заняться делом.

– Как скажешь, – не стал спорить Дариуш. – С чего именно ты бы хотел начать?

– С осмотра одного из мест пожаров. Помимо моего дома, конечно.

– Хорошо, я заеду за тобой минут через пятнадцать-двадцать. Спустишься, как позвоню, хорошо?

– Окей, москит с тобой будет?

– Нет, он бумажной работой занят.

– У тебя есть личный Старший вампир, а ты его как секретаршу используешь?

– Ну так я его себе для этого, собственно, и выбил у начальства. Теперь зато вот есть возможность вновь заниматься полевой работой. Здорово же.

– Понятно все с тобой… жду звонка.

– Давай.

***

Когда они подъехали к угольку бывшего склада Инквизиции, его уже окружала толпа. Микрофоны, камеры, фотовспышки. Журналисты. Холера.

– Так, а вот сейчас не понял, – протянул Дариуш. – Эти-то что тут забыли?

– А я знаю? – Анджей, проведший весь путь в цифровом мире телефона, покинул сайт с объявлениями о сдаче квартир в аренду, чтобы углубиться в джунгли соцсетей.

На них налетели, стоило ступить на асфальт. Даже двери машины не успели захлопнуться, как посыпался галдеж, словно крупа из мешка:

– Скажите?..

– Разрешите?..

– Это правда?..

– … задать вопрос?..

– Инквизиция заинтересована?..

– Так это демона?..

– … рук дело?..

– Без комментариев! Без комментариев! – отмахивался от назойливых чаек Дариуш, медленно двигаясь в сторону сгоревшего склада.

– Скажите, пожалуйста, вы работаете с Инквизицией? – Анджей не сразу понял, что этот вопрос был адресован непосредственно ему.

– Хм? А, пани?.. – оторвался он от смартфона.

– Виола, – представилась высоченная – почти с Шулера ростом – стройная блондинка с костистым лицом. – «Ежедневник Сказ».

– Да, пани Виола. Инквизиция наняла меня как независимого консультанта для работы над этим сложным делом. Меня зовут Анджей Соколовски. Я – чародей по вызову. Вы можете нанять меня по номеру семь, три, два…

– Так, а ну пошли, – схватил его за плечо Дариуш и потащил к складу, пока Анджей спешно диктовал репортерше оставшиеся цифры. – Ты что делаешь?

– Пиарюсь, – спокойно пояснил Анджей. – Причем бесплатно.

– Ты же говорил, что у тебя и так слишком много заказов.

– Ну, наплыв нечисти ведь рано или поздно спадет, – пожал плечами чародей. – А репутация и известность останутся.

– А обязательно было подтверждать, что пожары – работа демона, Анджи?

Инквизитору все же удалось втащить друга за желтые ленты ограждения на склад.

– Ой, да всем все и так ясно уже. Тут один блогер целую статью на эту тему выдал, – отмахнулся Шулер телефоном, шагая вглубь здания. – Причем убедительно так, сволочь, излагает. С доказательствами даже. Официальное заявление хотя бы позволит держать писак подальше от места действа.

– А ну дай посмотреть.

Дариуш отобрал телефон. Пролистал статью. Выругался.

– Откуда у него вся эта информация? Кто он вообще такой?

– Какой-то студент АМИ.

Инквизитор вновь выругался. И Анджей его прекрасно понимал. Учащийся Академии Магических Искусств – это, конечно, еще не член Гильдии волшебников, но протекционизм оных у него уже имеется. Просто так прижать парня и вытащить ответы не выйдет. Обидно.

Они дошли до центра строения и, собственно, главного его помещения. Чародей принялся за осмотр.

Тоскливо… Запах гари уже успел выветриться, но она сама зубами вцепилась в бетон здания. Все в пепельных разводах, будто тигриная шкура. Огарки стеллажей ранеными солдатами выстроились вдоль стен. Глубокие борозды плотной сетью шрамов покрывали выжженный пол. Петли коридоров, ведших в зал, пребывали хоть и в потрепанном, но все же лучшем состоянии.

Рев пламени. Крики боли. Чародей словно наяву слышал их. Ощущение лишь усугублял полумрак. Ослепленные копотью глазницы окон под потрескавшимся от жара потолком едва освещали помещение.

Шулер вытянул руку ладонью вверх. Прикрыл глаза. Шепнул несколько слов на языке, что уже несколько тысячелетий был мертв. Из-под ногтей поползли нити болотного сияния, свились в мохнатый клубок. «Блуждающий огонек». Простейшее поисковое заклинание. Зеленый шар света сумасшедшими виражами заметался над обгорелым бетоном, разгораясь все ярче и посылая Анджею образы-ощущения. Маленький склад. Слабая защита. Всего несколько охранников. У них не было ни шанса против монстра, что вторгся сюда. Анджей сам лишь чудом выжил. Причем большую часть времени с монстром бился Император. И даже демон-хранитель класса «черт» на своей территории смог лишь выиграть немного времени.

Изначально атака демона была направленна на «Хрустальный дворец». Но защита там оказалась чересчур крепкая. Один магистр магии чего стоил. В результате агрессия нечисти быстренько так перетекла на жилище чародея. Благодаря этому Инквизиция в кои-то веки подоспела вовремя. Да и то только потому что Шулера спасла одна отчаянная девчонка, которую он на ее голову научил азам противостояния монстрам…

– Нашел что-нибудь? – окликнул его Дариуш, когда погас болотный свет.

– Ничего такого, что могли бы упустить ваши спецы. Зашкаливающий потусторонний фон. Явно элементаль. – Анджей задумчиво мерил комнату шагами, больше рассуждая вслух, чем объясняя что-либо другу. – Я частично восстановил путь распространения огня. У ищеек картина наверняка вышла более полная, но и так все нужное видно. Пламя то и дело возвращается назад или движется прямо к ключевым точкам. Поведение явно осознанное. Не удивительно, что ваши мозговики посчитали демона разумным.

– Посчитали разумным? То есть это не так? Но ты ведь сам только что назвал его поведение осознанным. В чем подвох?

– В том, что тут те же эманации, какие остались на руинах моей квартиры. – Чародей двинулся на выход. – А на меня напал ни хрена не высокий мускулистый араб в шароварах и чалме, размахивающий пылающим ятаганом.

– То есть это был не ифрит, – потопал следом Дариуш.

– Нет, это был хренов трехметровый огненный петух.

– М-м-м… Не узнаю описание, если честно.

– Будимир, – пояснил Анджей. – Один из так называемых Царей зверей. Бестия класса «исчадье» с нижних кругов. Ну и огненный элементаль, понятное дело.

– Бестия? Но они же…

– Неразумны. Именно. А значит, будимиром кто-то управляет. Мы ищем человека, а не монстра.

***

От треска пламени закладывало уши. Жар песчаной бурей терзал кожу. Воздух расплавленным металлом заливал легкие. А ноги несли его изо всех сил вперед.

Тропинки, повороты и переулки сменяли друг друга в безумном калейдоскопе погони. Окутанная ореолом тумана фигура впереди медленно приближалась. Анджей настигал хозяина чудища. А за его спиной столкнулись стужа и зной. Снег таял от дыхания пустыни. Протуберанцы припадали к земле под морозной дланью. Терновые лозы из хрустального льда хлестали огненного элементаля.

***

Анджей молча следил за пейзажами Охоты, текшими за стеклом. Грубые пальцы барабанили по подлокотнику. Дариуш плавно вел машину, длинными паучьими пальцами цепко сжав руль. Он то и дело поглядывал на отвернувшегося к окну друга.

– Ему должно быть за тридцать, ближе к сорока, – наконец озвучил свои выводы чародей, повернув голову к водителю. – Тому, кто управляет будимиром.

– Почему ты так решил?

– Для призыва демона требуются познания в чернокнижестве. И чтобы затащить в Явь «исчадье» – они должны быть очень глубокими. А чтобы после этого еще и привязать демона к себе, заставить подчиняться – нужно еще и не менее обширными знаниями демонологии обладать. То есть мы ищем опытного и умелого оккультиста. У меня была охренительная фора, но я все равно лишь недавно достиг такого уровня. А обычный человек даже литературу необходимую до совершеннолетия достать не сможет.

– Но ведь выходит, что он и старше может быть? Кстати, а почему он? Девушек в расчет не берешь? Сексист, что ли?

– Ни почему. Просто «он» раньше на язык легло. И да, «ему» может быть и больше сорока. – На злополучном местоимении Анджей пальцами обозначил кавычки.

– Ясненько. Знаешь, ты не очень-то и сократил круг подозреваемых.

– Ну, чем богаты, – буркнул чародей, вновь отворачиваясь к окну.

– Я вот что понять не могу. Как «он» по городу-то передвигается? – отрывать руки от руля для обозначения кавычек Дариуш все же не стал. Но попытался выделить их голосом. – Бестия – это ведь тебе не рожденный демон. Его под обычного человека или животное при всем желании не замаскируешь. Так как «он» умудряется ходить по улицам и при этом не вызвать панику одним своим видом?

– «Лампа джинна», – не поворачиваясь, бросил Анджей. – Оккультная практика, позволяющая запечатать демона в небольшом сосуде. У меня самого три с мелкими «духами» есть. Но эта сволочь куда круче, конечно. У него буквально свой покемон.

– А ведь я раньше любил Чармандера…

Их беседу прервал звонок телефона. В этот раз, видимо, разнообразия ради – Дариуша.

– Да?

– …

– Что? Где?

– …

– Я рядом. Скоро буду. Высылай дежурных.

– Что случилось? – спросил чародей, когда инквизитор положил трубку. Для него односторонний разговор больше напоминал название одной известной телевикторины.

– Новое нападение гигантского петуха.

«Звучит как название фильма категории Б».

– Мы едем туда?

– Именно.

– Что пострадало?

– Псарня «Неистового гона».

– Холера.

Ярчуки. Искусственно выращенные с помощью магии, алхимии и Запретных искусств псы. Будь их противником нечисть, ведьма или волшебник – стая «адских гончих» никому спуску не даст. Чудовищные сила, скорость и живучесть. Зубы и когти из сплава серебра, железа, меди и золота, что порвут любого монстра. Толстая шкура, которую не берут ни заклинания, ни способности демонов. Слюна, пропитанная ядом на основе целого мистического гербария. Осина, рябина, чертополох, омела и прочее, прочее, прочее. Такая лютая смесь смертельно опасна для любого паранормального существа. Созданные лишь для одного – охоты на сверхъестественное – они являлись главным оружием Инквизиции. А разводила ярчуков государственная программа «Неистовый гон» …

– Стопэ. Вы что, размещаете псарни в городе? Не на природе?

– Мы размещаем их там, где фон для этого подходит. А таких точек не так уж и много. Так что мы не отказываемся от подходящего места, только из-за того, что оно находится в черте города.

– Понятно. А нам правда нужно так спешить? Там ведь целая стая ярчуков, разве они не должны, по идее, порвать любого демона?

– На псарне лишь необученные щенки. Тренируют их в другом месте.

– Холера…

– Да.

Машина вильнула, входя в крутой поворот, пронзительным гудком разрезала толпу вездесущих журналистов, и им предстала псарня. Пламя. Дым. Крики, вой. Серое приземистое здание опутывали лохматые ленты огня, протуберанцы алчными руками вцепились в окружающие дома. Прожорливыми змеями они вползали в дворовые внутренности района.

Выбираясь из машины, Анджей разглядел несколько трупов, похожих на погнутые гвозди. Внутри бетонного короба время от времени раздавались выстрелы. Видимо, кто-то все же еще пытался отбиваться.

Будимир вулканическим маршем двигался справа налево. Преграды из заговоренного камня складывались перед ним, как стенки карточного домика.

Чародей потянулся к ножнам, что висели сзади на пояснице. В прошлый раз медлил с этим, пока не стало слишком поздно. И в результате погибла Кинга. Он не повторит той же ошибки…

Шулер заметил что-то краем глаза. Повернул голову.

В тени здания стоял человек. Очертания его силуэта размывались, словно чернильная клякса в воде. Но Анджей все же распознал движение головой, когда оккультист посмотрел на них.

– Я займусь птенчиком, – медленно проговорил Дариуш, вокруг которого уже змеились сочащиеся стужей тернии изо льда. – А ты поймай этого колдуна злое… – Под петушиный крик, заглушивший нецензурное окончание фразы, он мотнул головой в сторону наблюдателя.

Чародей покосился на друга. На бушующего элементаля. На оккультиста. Снова на инквизитора. Кивнул и пошел в сторону виновника торжества, хрустя пальцами на ходу. Все-таки у Дариуша куда больше шансов против бестии. А если не сдержать будимира – поймать его хозяина будет почти невозможно.

– Ничтожество, выжившее лишь по ошибке, – донесся до него голос незнакомца. Он походил на шорох тысячи змей и перекатывание сотен игральных костей, на дробящийся гул толпы и монолитное звучание хора. – А вот девчонку жаль.

После чего оккультист развернулся и бросился наутек. Опешив на миг, Шулер рванул следом в сплетение переулков и дворов.

***

Десять шагов… Окутанная мглой спина все ближе. Восемь… Еще немного. Пять… Чародей сплел пальцы скрюченной фигурой. Руны выстроились причудливым созвездием, искажая, перенаправляя потоки магии вокруг. Шулер шепнул заговор на скандинавском. Вплел в него пару слов на хельхеймском. И ранее недоступный Анджею «рев Фафнира» выжрал весь Запас.

Три концентрических огненных кольца покрыли разделявшие их несколько шагов. Разломали землю на пути. Врезались в окутанную мглой спину. И разлетелись бессильными искрами.

Оккультист, не оборачиваясь, махнул рукой в сторону чародея. Словно показывая, как это делается. Десятки, сотни призрачных языков заскользили по коже Шулера – взбесилось чутье. Анджей инстинктивно ушел нырком в сторону. Едва успел. «Посох Ра» прошил воздух в метре от него, обдав дыханием кузни. Столб чистого жара ударил в стену и мгновенно расплавил.

«Холера! Вот холера! – Вскочив на ноги, отставший было чародей вновь нагонял. – Так-с, уровень его магических сил мы определили. Вывод: в волшебном противостоянии мне звиздец. Значит, работаем мозгом и технологиями».

Анджей достал из-за пазухи тазер и направил в приближающуюся спину. Оккультист нырнул в очередной переулок. Через считанные мгновения туда же свернул и чародей. И врезался в кого-то. Сбил с ног, повалил наземь, а сам рухнул сверху. Шокер вылетел из рук. Шулер оттолкнулся ссаженными об асфальт ладонями. Занял позу наездника. Выхватил нож и занес для удара. Под ним ошеломленно лежала та самая высоченная блондинка-репортерша. Виола, вроде бы.

«А она что тут делает?»

– А вы тут что делаете?

Журналистка не успела ответить. Взвыло чутье чародея. Он бросился вниз, всем телом прижал девушку к земле. Засиявший над ними золотой шар «сына солнца» мгновенно испарил Систему и обжег Анджею лопатки. Слава всем именам бога, заклинание вспыхнуло лишь на миг.

Шулер поднял в голову в поисках оккультиста. Но лишь толпа зевак и писак топталась в конце переулка. Что за...? Он вернулся назад к ферме?

«Здорово, холера, просто здорово. Я умудрился не заметить, что мы бегаем по кругу».

– Я ищу здесь материал. – Ответ журналистки все же раздался откуда-то снизу. – И если вы с меня не слезете, то я его найду: «Консультант Инквизиции домогается сексуальной репортерши».

«Ты себе льстишь», – мысленно буркнул Анджей, вставая на ноги и помогая подняться девушке.

– На вашем месте, пани Виола, я бы поостерегся с какими-либо заявлениями. Вы фактически вмешались в расследование Инквизиции и позволили сбежать подозреваемому.

Журналистка моментально переменилась в лице:

– Я видела, как он пробежал мимо. Но не смогла рассмотреть лицо… Оно будто было…

– Скрыто вуалью дыма. Так же, как и его фигура, манера двигаться… А если он хорошо владеет «мантией тумана», то и рост вызывает сомнения.

– Он? – живо и радостно заинтересовалась репортерша. – То есть это мужчина?

– Еще одна, – закатил глаза чародей. – Я понятия не имею, какого пола оккультист. Но так уж исторически сложилось, что в польском языке мужской род более нейтрален и повсеместен, чем женский.

Анджей посмотрел туда, где должна была разворачиваться битва инквизитора и демона. Ничего не увидел. На всякий случай бросил взгляд по сторонам. Вдруг он опять направление перепутал. Ничего.

Чародей достал телефон и набрал Дариуша.

– Хей, – раздалось в трубке. – Как успехи?

– Никак. Я его упустил. Толпа писак с зеваками помешала. – Виола возмущенно подняла тонкую бровь, но Шулер проигнорировал сей жест. – Зато выяснил, что он еще и волшебник.

– Уверен?

– Да, как минимум мэтр магии. А то и магистр. Эта падла как не хрен делать швыряла в меня заклинаниями пятого круга. Предполагаемый возраст сволочи все растет. А у тебя как дела?

– Я недооценил птичку, и она меня немного потрепала, так что сейчас я на пути в госпиталь. А сам будимир в какой-то момент просто исчез. Видать, вернулся в эту «лампу джинна».

«Хм? Когда оккультист успел туда добраться, чтобы обратно запечатать демона в сосуд? Он еще и «незримой тропой» владеет, что ли? Если у него есть доступ к пространственной магии, то он точно магистр. Ладно, это потом».

– Что за госпиталь? Скинь адрес, я возьму такси и приеду к тебе.

– Нет нужды. Лучше займись делом и не отвлекайся. Возле машины тебя будет ждать Вельфегор. Он отвезет тебя, куда скажешь. Да и вообще, он временно переходит под твое командование.

– Клещ? О, он будет в восторге.

На том конце провода раздался тяжелый вздох:

– Я приказал ему быть вежливым. И прошу тебя о том же.

– Окей, – помолчав, согласился с требованием Анджей. – Но только если ты официально разрешишь мне называть его Ви.

– Ви? Но ведь он даже не похож…

– Жалкая смертная тень, а не могущественный демон. По-моему, очень даже похож.

– Ладно-ладно, как хочешь. Давай уже за работу принимайся. За что я тебе деньги вообще плачу?

– Окей, но адрес больницы все равно скинь.

Дело о живом пожаре 03

Вельфегор действительно уже ждал его у машины Дариуша. Быстро он. Бескуд стоял, скрестив руки на груди и опершись спиной на авто. Растрепанные красные волосы, худи, джинсы, кеды и вуаль скучающе-презрительного выражения лица. Как и положено вампиру, он не менял образа даже в мелочах.

– Привет, Ви, – махнул рукой чародей, подойдя поближе.

– Че? Ви?

– Дариуш официально разрешил мне так тебя называть. – Анджей забрался на переднее пассажирское.

– Я не понял, но не важно.

«Ну и какой толк тогда от шутки?»

Хлопнула дверь. Скрипнула кожа кресла. Заворчал проснувшийся двигатель.

– Ну, куда едем?

– Ко мне домой.

– Мы уже на улице.

– Окей, к тому, что осталось от моего старого дома. Мне нужно взять кое-что из инвентаря.

– Ну тогда нам не туда нужно. Твой дом – место преступления, если ты забыл. Все, что там находилось, – теперь часть расследования Инквизиции.

– Холера…

– Так что Дариуш распорядился перевезти твои вещи… в смысле, их остатки – к нему домой. И… – Вельфегор сверился с часами на приборной панели. – Их уже должны были доставить.

– Что, даже шкаф?

– Не, он все же останется у Инквизиции до конца расследования. Слишком тяжелым оказался.

– Понятно. Тогда к Дариушу давай.

– Ладно. – Машина сорвалась с места.

Дорога слегка затянулась. Пробки, красный свет. Город жил своей жизнью и плевал на чудовищ, что бушевали у него под боком. Людям вообще свойственно игнорировать проблемы, пока те не цапнут их за зад.

Внедорожник резко затормозил перед невысоким зданием, будто затянутым в серый полосатый гольф. Таких полно в Старой Охоте. От рывка Анджей чуть не приложился грудью о приборную панель.

«У него вообще права есть?» – мысленно проворчал чародей.

А потом задумался. Действительно, откуда у демона могут быть водительские права? Но к моменту, когда они поднялись на нужный этаж, все же успокоился. Наверняка Дариуш все устроил.

Щелкнул замок. Вздохнули легким скрипом петли. Миг придирчивого внимания от магической защиты. И Анджея окружило то таинственное, едва уловимое тепло, что всегда есть там, где тебя ждут. Даже если это всего лишь кот и всего лишь временное пристанище. Император приветственно потерся о ноги чародея, оставляя на брюках шерстяные следы. Потом нэкомата покосился на Вельфегора. Заворчал было, но быстро успокоился и вернулся на диван. Он явно уже успел обжиться здесь.

– Ты только сильно не привыкай тут! – крикнул вдогонку коту Анджей. – Я, кажется, нашел нам новое жилье. Завтра утром поеду смотреть.

Позади хмыкнул вампир:

– Я думал, ты уже давно сделал его своим фамильяром. Чего тянешь? Больше магической силы. Больше физической. И уж познаний в Искусствах-то у тебя сто пудов достаточно для этого. В чем дело?

– Я не собираюсь заставлять Императора становиться моим фамильяром. – Чародей прошел в гостиную, из-за чего не заметил странный взгляд вампира, порожденный его ответом. И тут же добавил, предупреждая следующий вопрос бескуда: – Если я спрошу, Император обязательно согласится. Независимо от своих желаний. Это не свобода выбора. Вот если он сам предложит – другое дело.

Весь его демоноборчиеский хлам действительно привезли сюда. Большую часть разместили на горке. А что не влезло – разложили на ковре. Шулер принялся бродить по комнате туда-сюда, вылавливая необходимое. Стандартный набор оружия уже был при нем. Требовались мелочи, так что чемодан он брать не стал.

– Ладно, пока все вроде.

– Ну, куда теперь?

– К реке.

– Решил порыбачить?

– В каком-то смысле да… – рассеянно ответил Шулер, чем заслужил еще один странный взгляд от Вельфегора. – Только в магазин одежды сначала заедем...

Висла казалась неподвижной. Почти идеально гладкая, словно голубая батистовая ткань, натянутая меж двух берегов. Хотя упади что-то в воду – оно бы моментально унеслось в даль. Но слишком большой и могучей, слишком монументальной была река, чтобы явно демонстрировать свой буйный нрав.

Они оставили машину на обочине перед самым Швентокшиским мостом. Спустились по широким деревянным настилам ступеней к самой воде, где лишь насыпь булыжников в полшага шириной и высотой отделяла доски набережной от полусонной Вислы. Ветер тут чувствовал себя куда свободнее, чем в застенках городских улиц. Спокойный наверху, здесь он изо всей своей игривой силы дергал Анджея за полы пальто.

Чародей опустился на одно колено. Достал из кармана взятый дома флакончик со слезами вдовы. Отвинтил крышку. Наклонил склянку над водной гладью и постучал указательным пальцем по стеклу, отсчитывая семь капель. Осталось подождать столько же минут.

***

– Знаешь, встреча на реке уже была довольно… странноватой. Я ожидал, что они будут больше похожи на обычных морских дев или сирен, а не на гопников.

– А ты-то у нас образец для всех джентльменов, конечно.

– А теперь ты притащил меня сюда, – проигнорировал вампир реплику Анджея, выбираясь из машины.

Перед ними разлеглось приземистое здание Академии Магических Искусств. В первом варианте АМИ была традиционной башней. А потом выяснилось, что неудавшиеся заклинания студентов слишком хорошо проламывают пол. Гильдия учла свою ошибку. Новая версия ВУЗа брала не высотой, но площадью стадиона. Хотя вычурный стиль остался прежним. Гибкие очертания и округлые линии сплетались мантией шика вокруг широких окон.

– А ты куда вообще собрался? – чародей удивленно посмотрел на бескуда.

– В смысле? С тобой.

– Ты демон, – напомнил Шулер. – Тебя не пустят в АМИ.

– Пустят, – отмахнулся Вельфегор. – У меня все документы с собой.

– Ну, как знаешь.

За приветливо распахнутыми дверьми их ждал просторный зал. Он полнился мраморными колоннами, на каждой из которых выплавили знаменитые цитаты известных магов прошлого. От «И это пройдет» Соломона до «Покуда я жив, будет жить и династия» Распутина.

На регистратуре какой-то дежурный студент скучал, оперев кудрявую голову на ладонь. Вылизанный, как карманный пудель, он пялился куда-то под стойку. Очевидно, в экран компьютера. Когда чародей с вампиром подошли поближе, их встретили взгляд миндальных глаз и вопрос:

– Да?

Анджей поежился от волн внимания сонма магических защит и слегка замешкался с ответом:

– Добрый день. Я бы хотел поговорить с ректором Карпухиным. Он на месте?

– Да, вам назначено? – Студент взял внутриуниверситетский телефон.

– Просто скажите, что пришел Анджей Соколовски, – он примет, – вздохнул Шулер.

Пара фраз прошила эфир, и трубка клацнула о свое гнездо.

– Можете пройти. Кабинет двести двадцать. – Дежурный вгляделся в Вельфегора и приподнял тонкие брови. – Это демон. Я не могу пустить его.

– У него рабочая виза и контракт с Инквизицией.

Вампир молча протянул студенту документы. Поизучав бумаги какое-то время, то и дело в сомнениях косясь на телефон, пудель все же пропустил их. Что ж, оставалось надеяться, что тут смогут пролить свет на вскрывшиеся обстоятельства…

***

– И че ты делаешь? – раздался позади глубокий, как глотка океана, и сухой, как касание пустыни, голос.

– А ты чего вообще в машине не остался?

– Дариуш сказал охранять тебя, – пожал плечами вампир. Он подошел к чародею. Встал рядом и, склонив набок голову, посмотрел на безмятежно текущую в полушаге от них Вислу.

– Понятно. Я вызываю шелки. Их тут целая популяция живет. Они никого не трогают, прислуживают цмоку, и потому всем плевать. Зато им известно все, что происходит рядом с рекой.

– Насколько рядом?

– В пределах пятисот метров от берега.

– Не впечатляет. И за каким ангелом оно тебе? Ты ж советовал Дариушу искать, наоборот, подальше от реки.

– А ты откуда знаешь? – покосился на бескуда Анджей.

– Я писал отчет о его консультации с тобой.

– Понятно. Я это советовал, когда думал, что мы ифрита ищем. А выяснилось, что человека. Человека, который достаточно умен, чтобы овладеть двумя Запретными Искусствами. И достаточно смекалистого, чтобы додуматься до лайфхака с бестией.

– Мда? И в чем же заключается этот «лайфхак»? Бестия – это же тупо дикий зверь. С ней не выйдет договориться.

– Демонологу и не нужно договариваться. Нет почти никакой разницы, насколько сильна нечисть, которую ты собираешься привязать к себе. – На этой фразе вуаль скучающей мины Вельфегора дрогнула – бледная кожа натянулась на скулах, сделав черты вампира еще более волчьими. А понукаемый Обетом чародей продолжал развернуто отвечать: – Но вот «исчадье» вытащить в Явь на порядки проще, чем «дьявола». И в тоже время, по огневой мощи бестия-«исчадье» не уступит рожденному «дьяволу»…

– Ладно, хватит. Мысль я уловил. Так че там с умом этого оккультиста и пользой от шелки?

– Какой-то ты до хрена любопытный.

– Ну так мне ж потом еще отчет о деле вместо Дариуша писать.

– Логично. В общем, наш оккультист умен. Он по-любому должен был заранее изучить особенности местной мистической фауны. И на его месте я бы совершил призыв как можно ближе к реке. Это позволило бы выиграть время, пока отдел будет искать следы в противоположном направлении.

– То бишь шелки вполне могут знать, кто призвал будимира на наши задницы, – протянул бескуд, глядя на пузыри, что один за другим поднимались на поверхность реки.

– Или хотя бы дать нам его словесный портрет, – кивнул Анджей.

***

– Ладно, я все же спрошу. Зачем мы сюда приперлись?

– А ты долго терпел.

– Дариуш сказал вести себя вежливо. И он специально упомянул твою нелюбовь к многочисленным вопросам. Приходится терпеть.

– У тебя не очень-то получается исполнять его приказ о вежливости.

– Я ж тебя матом не крою. А ведь ты заслужил. Так что не ной и лучше ответь на вопрос.

– Помнишь, как шелки описали нашего оккультиста? Молодой, младше меня, низкий, плотного телосложения, светловолосый, с бородой.

Вельфегор припомнил их разговор…

***

Прорвав пленку голубой глади, из глубины всплыли три девушки. Молодые и миловидные. Их длинные волосы полностью игнорировали ветер, а тюленьи хвосты мягко и размеренно шлепали по воде. Словно отлитые из жидкого аметиста, шелки явно демонстрировали общее для многих демонов правило: для человека они все на одно лицо. Так что чародей тут же мысленно дал им клички: Левая, Средняя и Правая.

– Приветствую вас, дочери моря, – поздоровался Анджей с обитательницами Вислы на аннунском.

– Мы говорим на твоем языке, – ответила Левая на чистейшем польском.

– Давай лучше на нем, – предложила Правая.

– А то акцент у тебя, чародей, крайней степени паршивости, – проворчала Средняя.

Насчет последнего у Шулера было свое мнение, но он промолчал. Шелки никогда не славились ни вежливостью, ни терпением.

– Так чего тебе надо, чародей? – тут же подтвердила это утверждение Средняя.

– Я хочу задать вам вопрос. Не видели ли вы чернокнижника, что на прошлой неделе призвал в Явь будимира?

– Может быть.

– А может, нет.

– А может, пошел ты. С чего нам вообще отвечать тебе, чародей?

Анджей молча вытащил из-за пазухи шапку. Хорошую, красивую и дорогую. Купил по дороге.

– Это ваша плата.

– Одна на троих?

– Маловато будет.

– Гони еще.

– А кто вам доктор, что вы втроем на один призыв приплыли?

– Ладно…

– Сойдет…

– Хрен с тобой, давай ее сюда.

– Что с ответом на мой вопрос?

– Не было тут никаких чернокнижников, – отрезала Средняя.

– Но парниша с огненной птичкой все же был… – задумчиво протянула Левая.

– Да! – вскинулась Правая. – Молодой и красивый! Не то что ты…

«Значит, все-таки парень. А эти заладили, понимаешь… Сексист, сексист! Нужно еще уточнить важную деталь…»

– Где это было?

– Это уже другой вопрос, чародей! Гони еще шапку!

– Не борзей, демон, – голос Анджея, казалось, проморозил насквозь девушек, что те аж застыли аметистовыми статуями. – Думаешь, цмок вступится за какую-то зарвавшуюся шелки?

– Чего ты угрожать сразу?

– Грубиян.

– В Церкви Посещения Святой Девы Марии это было.

Чародей молча кинул девушкам шапку, и шелки моментально ушли на глубину, по пути выдирая друг у дружки трофей.

– Мне кажется, или церковь – паршивое место для призыва демона?

– Обычно да, Ви. Но данный храм отличается. Он построен на древнем капище.

– А-а… – понятливо протянул вампир.

В древности люди нередко почитали особо могучих демонов как божеств. И в таких вот языческих местах поклонения грань между Навью и Явью становилась очень эфемерной. Но все-таки… Это общественное место, а призыв требует длительной подготовки. Как он не спалиться-то умудрился?

***

– Чет я не помню, чтобы они что-то говорили про рост, телосложение или волосы, – заметил бескуд.

– Просто именно таковы стандарты мужской красоты у шелки.

– Ладно, допустим. Причем тут АМИ?

– А ты угадай, как выглядит один из здешних студентов, накатавший усложнившую нам жизнь статью о пожарах? – Анджей показал Вельфегору профиль в инстаграме.

– Оу… Но ты не думаешь, что это слишком притянуто за уши?

– Возможно. Но идей получше у меня нет. Костел ищейки и сами осмотрят. Причем сделают это куда качественнее меня. А вот у Гильдии волшебников они ничего вызнать не смогут.

– А ты-то как планируешь это смочь?

– Связи, взятки, кумовство, – пожал плечами чародей.

Тем временем они поднялись на третий этаж и подошли к нужной двери. Шулер повернулся к Вельфегору:

– Так, он не отличается избытком толерантности, так что лучше стой в сторонке и помалкивай. А не то есть шанс огрести заклинанием восьмого круга по морде.

– Ладно.

Анджей трижды постучал костяшками о дверь. Выждал несколько секунд. Распахнул дверь и шагнул в кабинет. Там за простым рабочим столом осажденный папками и документами сидел Аркадиус Карпухин. Ректор АМИ.

Чародей вряд ли бы узнал его, если бы не был в курсе, на кого смотрит. Волосы поредели и будто покрылись пылью. Черты лица утратили резкость. Фигура, что в детстве казалась такой внушительной, теперь словно сдулась, хоть и оставалась массивной. Добротный, но старый пиджак плотно сидел на широких плечах. Большие, грубые ладони сжимали хрупкую перьевую ручку советского образца. Запавшие от возраста глаза, окруженные шрамами морщин, выжидающе посмотрели на вошедших. Вот в них мелькнуло узнавание:

– Привет, Анджей.

– Привет, деда. – Чародей огляделся.

Просторное светлое помещение зубчатой короной украшали книжные шкафы. Многочисленные тома принадлежали Академии. Впрочем, старик все равно наверняка наизусть помнил каждый из них.

Вельфегор сделал шаг в сторону и превратился в статую. Для вампира это несложно. Шулер сел на кряжистый стул перед ректором. Попробовал вытянуть ноги. Стукнулся коленями о стол и вынужденно поджал их. Заинтересовался одним из документов, что лежали перед Аркадиусом. Адаптированное базовое построение…

– Как поживаешь? – нарушил тишину старик. – Как Доминика?

– Мама в порядке. Я работаю потихоньку. – Анджей отвлекся от схемы. Достал из кармана телефон. Посмотрел на время. – Я к тебе по делу, если честно. Мне нужна информация по одному из твоих студентов.

– Понятно, – вздохнул Аркадиус. – И почему ты думаешь, что я ее тебе предоставлю?

– Одолжение родственнику? – вращал в руке смартфон чародей.

– Сам же сказал, что это по работе.

– Согласен. – Шулер убрал гаджет обратно и посмотрел на ректора. – Вообще, я думал подкупить тебя.

– У тебя нет столько денег.

– У меня есть кое-что получше…

– Рисунок денег?

Анджей моргнул. Еще раз.

– Не знал, что ты видел этот фильм. Я думал, тебе такое не нравится.

– Не нравится. И я не видел его, – покачал головой ректор. Блокбастеры он на дух не переносил. – Просто это был любимый фильм…

– Павла… Да…

Брата дед всегда любил. Такой талант…

«Вон, – одернул себя чародей. – Вон из моей головы».

– Так вот. Я хотел предложить тебе способ переделки ритуала «ночного стража» в заклинание.

– Уверен? – после паузы осведомился Аркадиус.

– Ну, практические испытания я не проводил. По очевидным причинам. Не мой калибр. Но теоретическая база – железобетонная. А если там и есть погрешности – уверен, что гроссмейстер магии без проблем их исправит.

– Архимаг, – задумчиво поправил его ректор.

– Хм? Ты сдал экзамен?

– Да, два года назад. Хорошо, я согласен.

– Я вышлю тебе почтой расчеты тогда.

– У меня ее нет.

– Обычной. Не электронной.

– Хорошо. Так что именно ты хотел узнать?

– Меня интересует Казимир Монастырски.

– М-м-м… Случайно не из-за той статьи о пожарах?

– Из-за нее, – кивнул Анджей. – Я помогаю Инквизиции с этим делом.

– Только помогаешь, – констатировал Аркадиус. – С твоими навыками ты давно мог сам там работать на приличной должности. Причем в любом из отделов.

– И тогда я точно так же был бы бесконечно слишком занят для мелких проблем простых людей.

– Как скажешь. Вернемся к Казимиру. Восемнадцать лет. Второй курс. Специальность – огненная магия. Очень талантлив, уже достиг уровня мэтра. Если честно, еще до поступления к нам он спутался с фанатиками Адских Легионов… Так что неудивительно, что он решил таким образом подложить свинью Инквизиции.

Адские Легионы – секта придурков, считавших, что демоны несут людям возмездие и очищение за грехи. «Ведь иначе почему Всемогущий Господь не изничтожит их?». По очевидным причинам ненавидят Инквизицию. Мысленно поставив зарубку, чародей направил разговор в нужное русло:

– Меня больше интересуют его познания в Запретных Искусствах. В частности – в демонологии и чернокнижестве.

– Оккультизм, значит… Ну, у нас в библиотеке есть несколько книг в открытом доступе…

– Речь идет о знаниях, достаточных для призыва «исчадья» в Явь, – уточнил Шулер.

Ректор аж рассмеялся. Успокоившись, он все же нашел в себе силы ответить нормально:

– Анджей, окстись. Мы говорим хоть и о талантливом, но все-таки о восемнадцатилетнем парне. Из совершенно обычной семьи. Отец – слесарь. Мать – учительница истории. Родился и вырос в Кабатах. На момент Прорыва в Кабатах ему было всего тринадцать. После этого он жил в приюте имени Николая Чудотворца. В отличии от тебя, у него не было и не могло быть доступа к библиотеке мастера магии, едва он научился читать. Он мог бы, наверное, построить простейший круг. Но многомерное построение для призыва «исчадья»? Ни за что. Сам знаешь, что в колдовстве куда больше таланта значат знания и опыт. А в таком возрасте на нечто подобное были бы неспособны даже вы с… – На этом моменте своего монолога Аркадиус запнулся.

«Вон!!! Вон из моей головы!!!» – Анджей хрустнул пальцами.

– Понятно. Что ж, тогда я пойду.

– Слушай, раз уж ты зашел и завел разговор об Искусствах, – окликнул ректор уже собравшегося на выход чародея. – Мы тут собрались вводить факультатив оккультизма…

– Только оккультизма?

– За Магию Крови нас Гринпис сожрет, – поморщился Аркадиус. – Так что придется обойтись без теургии и каббалы. В общем, не согласишься провести курс лекций? Заплатим как полноценному преподавателю Академии. К тому же это не срочно. Для начала было решено сделать факультатив летним курсом для желающих.

– Я подумаю, – бросил Анджей и ушел по-английски. Вампир скользнул в дверной проем следом за ним.

Дело о живом пожаре 04

Анджей терпеть не мог больничный запах. По иронии, именно так пах кадук, демон болезней. А о той встрече чародей крайне не любил вспоминать. К несчастью, на следующий после злополучной погони день ему все же пришлось припереться в госпиталь. Чтобы навестить Дариуша. Бледные проспиртованные, продезинфицированные коридоры сплетались вокруг, словно его опять занесло в лабиринт минотавра. Повороты оборачивались тупиками. Лестницы сбегали стоило отвести взгляд. И все же он нашел нужную палату. С трудом и матом, но нашел.

Он только подошел, когда белоснежная дверь распахнулась, выпуская медсестру. Девушка внимательно посмотрела на Анджея и спросила:

– К Щенятову?

– Ага.

– Не напрягайте его. Ему еще к операции готовиться.

Чародей посмотрел медсестре вслед так, будто увидел зомби-единорога, бухающего с зомби-деревом. То есть что-то очень странное и стремное одновременно.

– Какая еще операция?! – ворвался в палату Шулер. – Ты это называешь «немного потрепала»?!

За спиной громко хлопнула дверь. Дариуш, развалившийся на просторной кровати – разумеется, облачных оттенков, как и все тут, – застыл, не донеся персик до рта.

– Ну, это… – протянул растеряно инквизитор. – Я не хотел волновать тебя. У Инквизиции просто протрясающий страховой полис. Уже завтра мне заменят коленный сустав, а через неделю и вовсе друиды проведут Обряд Восстановления и буду как новенький.

Услуги савантов Жизни стоили даже больше, чем волшебников. Так что полис был действительно потрясающий.

Анджей опустился на табуретку радом с постелью. Поставил кулек с кактусовым мороженым на прикроватную тумбочку, что полнилась фруктами всех мастей. Туда же пристроил пакет кактусового сока. Даруиш сразу схватил зеленый рожок, не прекращая разглагольствовать:

– Я бы и сам со временем поправился, конечно. Спасибо маминым генам. Ну чего ты такой хмурый?

– Да просто думаю тут… – ответил насупившийся чародей. – Смогу ли я после твоей операции говорить, что формально мой лучший друг – киборг?

– Да пошел ты! – рассмеялся инквизитор. – Лучше расскажи, что там нового у тебя?

– Ну как тебе сказать… Целый лес ниточек ведет к Казимиру Монастырскому. Автору той злосчастной статьи. Но есть проблема. У него просто не может быть необходимых знаний и умений.

– То есть у нас ничего нет?

– Хм-м… Ищейки проверили церковь-капище?

– Да. Остатки ауры будимира они уловили. Но никаких следов построения для призыва. Или хоть чего-то полезного.

– Тогда ничего.

– Шикарно. Просто шикарно, – вошел в палату Вельфегор. – Дариуш, напомни, за каким ангелом мы вообще наняли его?

– Тебя доставать, Паттинсон. – Чародей продемонстрировал вампиру оттопыренный средний палец.

– Завязывайте с перепалками, – поморщился инквизитор. – Вельфегор, а ты-то зачем пришел?

– Ты ж сам просил принести планшет со всей инфой по делу, – похлопал по рюкзаку бескуд. – Я еще и прожектор портативный захватил. На всякий.

– Молодец. Установи все и включи карту пожаров.

– Окей, а за каким ангелом тебе карта? Ты и так на нее в офисе все время пялился.

– Для медитации. Есть идеи получше? Ну тогда не выделывайся и делай, что говорю.

Уже через несколько минут на стене палаты распахнулось окно с видом на Варшаву с высоты птичьего полета. Вельфегор поправил еще немного прожектор и отошел в противоположный конец комнаты.

– Хм… А может, логичнее сразу включить карту, где помечены объекты Инквизиции? – спросил Анджей.

Дариуш помолчал немного, обдумывая предложение, а потом вздохнул:

– Вельфегор, потом дашь ему подписку о неразглашении задним числом.

– Как скажешь.

– А ты, – посмотрел он на друга, – учти, что если нарушишь ее – я не смогу тебя отмазать от срока за разглашение гостайны.

– Э-э-э… А может, тогда…

– Поздно. – Инквизитор переключил слайд, и на карте зажглись новые обозначения.

– Ну? – спросил Дариуш через минут десять молчаливого разглядывания стены. – Есть у кого-то какие-то соображения?

– Возможно… – Анджей поднялся с табурета и подошел поближе к карте. – Если убрать эти две точки…

Чародей выбежал из палаты.

– Какого?! Вельфегор, давай за этим психом!

Анджей вылетел на улицу и быстро пошагал к перекрестку. Остановился на светофоре. Огляделся.

«Энергодол должен проходить где-то здесь…» Чародей прикрыл глаза и прислушался к чутью.

Ауры толп людей плыли мимо. Повсюду чувствовались отголоски квиттеров. Наконец он нашел нечто, что ощущалось как свежий ожог на коже. Он двинулся в сторону этого противоестественного шрама на инфотеле города. Подошел к уличному фонарю. Внимательно осмотрел, ища метку. Сел на корточки и провел рукой по гладкому холодному металлу. Есть! На столбе кто-то нацарапал символ веве. Анджей подбежал к следующему светильнику. Там нашелся тот же знак на том же месте. Шулер удовлетворенно улыбнулся, повернулся в сторону больницы… И столкнулся с вопросительным взглядом вампира.

– Пошли, – махнул ему рукой. – В палате все объясню.

– И снова здравствуй. Куда ты так рванул? – подал голос Дариуш, стоило им зайти в палату.

– Гипотезу проверял.

– И как?

– Смотри сюда. – Анджей подошел к карте. – Если убрать вот эти два места нападения… – Последовали два иллюстрирующих слова тычка в стену. – … получим базовый круг призыва. Такие обычно используются для призыва «духов» и мелких «бесов».

– Больше похоже на треугольник, – заметил Вельфегор.

– Это просто название. И если наложить картинку на карту теллурических потоков магии – его происхождение станет более понятным. Ну да не суть. Я нашел веве, нацарапанные на столбах по линии энэргодолов, что должны, по идее, соединять Узлы построения. Которыми, очевидно, и являются места нападений будимира.

– А что насчет «лишних» пожаров? – спросил бескуд. – Разве для чернокнижной печати не важны все детали?

– Они не имеют значения, пока не пересекаются с построением или потоками. Видимо, нужны для отвода глаз.

– Допустим, – кивнул Дариуш. – Но наш оккультист что, затеял это все ради призыва беса?!

– Ключевое слово было «обычно», – задумчиво ответил чародей, проводя несложные расчеты в голове. – Учитывая количество смертей и разрушений, причиненных будимиром на местах Узлов, когда построение завершат, резонанс будет… просто чудовищным. Говорю вам, такой хреновиной можно даже «архидьявола» в Явь выдернуть. И учитывая, какой веве был использован, я даже могу сказать, пришествие кого именно планируется. Молоха.

Дариуш побледнел до состояния трупа. Вельфегор невольно поежился. Да у Анджея самого по спине легион мурашек промаршировал. «Архидьяволы» – создания совершенно иного порядка, которых еще называют названными демонами. Из-за того что каждый из них уникален и их имена одновременно являются и видами. «Архидьявол» настолько же опасней «дьявола», насколько тот – «беса». Конкретно Молох был из шестого круга и мог устроить в Варшаве локальный Армагеддон. Вторых Кабат город не переживет…

– Ты можешь определить, сколько Узлов ему еще осталось? – резко спросил Дариуш. – И где они будут?

Анджей сделал шаг назад, чтобы еще раз рассмотреть все построение целиком:

– Ну, чем проще построение, тем меньше в нем возможных отклонений и переменных. Так что тут это вполне возможно. Окей, эти два пожара для отвода глаз… Лаборатория Гильдии и «Хрустальный дворец»… и моя квартира заодно с последним… – по привычке рассуждал он вслух, проводя в голове расчеты. – Если бы не они – у него было бы куда больше вариантов. И после «Неистового гона» он должен быть уверен, что мы дышим ему в спину… Здесь.

Палец чародея уперся в стену на месте какого-то жилого дома. Значок Инквизиции или Гильдии на нем отсутствовал.

– Если он хочет закончить все одним ударом, то он должен сделать это здесь. Более того, построение уже почти закончено. Эта машина Голдберга вот-вот заработает, и ему нужно замкнуть круг до того, как симпатическая волна докатится до последнего Узла. Дариуш, насколько сильно птичке досталось от тебя?

– К сожалению, не особо, но все же я ее потрепал.

– Значит, завтра. Он сделает это завтра на закате, иначе построение разрушится.

Кивнув, Дариуш тут же взялся за звонки.

– То есть столько объектов Инквизиции попало под удар… Случайно?

– Видимо, да, – пожал плечами Анджей.

Чародей повернулся боком и достал телефон. Беззвучно, украдкой запечатлела карту камера гаджета. На всякий случай. Пригодится.

– Хорошо, – положил телефон Дариуш на простыню рядом с собой. – Штурмовой Отдел будет готов.

– Отличненько, – кивнул Шулер. – Когда мне?..

– Ты не участвуешь, – отрезал инквизитор. – Не твой калибр.

– Да хрена с два! Этот выродок разрушил мой дом! Ранил Императора! Убил Кингу!

– Волкодавы разберутся с будимиром и поймают оккультиста. Ты сделал свою часть работы, так что оставь нам нашу. Это не обсуждается. И я тебя запру, мать твою, в камере, если понадобится, но просто так подохнуть не дам.

Анджей молча вышел из палаты.

***

Дробящимся эхом топот тяжелых ботинок разносился по гулким и пустым коридорам. Еле слышно бряцало плотно подогнанное обмундирование. Чуть громче клацали по бетонному полу металлические когти.

***

«Холера, ну наконец-то!» – Чародей устало поставил сумки на пол.

Перетащить весь инвентарь – это оказалось далеко не самой простой задачей. Вроде бы и ничего тяжелого там не было, а все вместе вес давало приличный. Еще и император нехило так давил на плечо. Ну да ладно. Осталось только разложить вещи. Потом дождаться, когда можно будет забрать шкаф. Нанять грузчиков для его перевозки. Или напрячь Дариуша. И переезд будет успешно завершен.

По иронии судьбы, новый дом находился рядом с парком, где Анджей изгнал русалку. По соседству с костелом, которым ранее заведовал «отец Виктор». Собственно, из-за того случая хозяин квартиры и предложил ему неплохую скидку. Квартира, правда, находилась далеко от центра. Но зато была куда больше и роскошнее предыдущей. А по деньгам выходило столько же. Прелестно.

– Ну-ка, что скажешь? – Чародей снял кота с плеча и поставил на пол.

Император задумчиво принюхался. Величественным шагом обошел озеро белого кафеля на кухне. Внимательно осмотрел горные хребты мраморной столешницы с электроплитой. Оценил улей шкафчиков. Задумчиво склонил голову возле крупного круглого плато обеденного стола и одобрительно кивнул на внушительную башню холодильника. Прошелся на утес балкона и обратно. Поочередно проверил анклавы ванной и четырех спален. Вернулся к Анджею. Уселся перед ним и вынес вердикт:

– Нравится! Хочу!

– Тогда радуйся, – усмехнулся чародей. – Теперь это наш дом.

Довольный котяра вновь пошел осматривать квартиру. На этот раз куда более тщательно. Еще бы. Ему предстоял крайне важный выбор: требовалось определиться с новым любимым местом.

Анджей вошел в спальню. Еще раз осмотрелся. Куда просторнее его предыдущего жилища. Слева протянулся внушительных размеров стенной шкаф. Наконец-то можно будет хранить вещи не в чемодане. Ну, когда они снова появятся, конечно. Справа – одноместная железная кровать и лакированный комод. Простенькие стул и стол по центру. И непривычно много свободного места. Возможно, когда он перевезет сюда старый громоздкий шкаф, это неуютное чувство открытого пространства исчезнет.

Чародей установил ноут и поспешил включить его. Долгие мгновения электронных раздумий. И раздался приветственный гул. Аллилуйя! Не нужно тратиться на ремонт! Эх, как мало все же нужно человеку для счастья.

Анджей умостился на стуле, откинулся на спинку и уставился на безмятежные горы заставки. Ну, работа завершена. Да? Уже совсем скоро Инквизиция разберется с элементалем. Поймает оккультиста. И выяснит кто, что и нахрена…

И все же, что-то было не так. Никак не уходило это мерзкое чувство, словно ты голыми руками ловишь малька в аквариуме. А он все ускользает и ускользает… Мысли все время возвращались к нападению будимира на его дом. К Кинге, сгорающей дотла на его глазах. Что-то не так, что-то не так… Что-то еще нужно сделать… В конце концов, он решил съездить на жженные развалины.

***

Пустые коридоры. Пустые комнаты. Где же, где? Где он?

Штурмовой отряд Инквизиции спешил. Скрытность уже была не важна. Главное было успеть. Иначе Щенятов их разорвет. Возможно, даже буквально.

***

Провал на месте двух этажей зиял открытой раной на теле здания. Ореол золы окружал его пятном засохшей крови, а свет садящегося солнца сочился подобно крови свежей... Анджей, задрав голову, задумчиво смотрел на место, что еще недавно было его домом. В руке он сжимал букет хризантем. Собирался положить цветы на место гибели девушки, что была бы еще жива, не научи чародей ее… Кингу не успели похоронить, так что тут было самое подходящее место, дабы отдать дань уважения. Почтить спасительницу.

А по ту сторону фасада жила улица. Ярко и быстро – как и положено столице. Спешили люди, мелькали машины, работал в прежнем ритме салон Марселя. Словно и не случалось здесь трагедии.

Здесь же – лишь висели в воздухе тишина и запах гари. Да из открытого окна первого этажа доносилось ворчание старика Леслава:

– Сначала сгорел приют! – Причитающий дед работал там сторожем в дневное время. – А теперь эта тварь на мой дом напала! Это точно заговор против меня!

Да-да, конечно. Ты именно настолько важен, чтобы ради тебя призывать целое «исчадье». Ну ничего, уже через полчаса сразу несколько штурмовых отрядов Инквизиции затравят «эту тварь».

– А я говорю: заговор! Нет, Клара, ну ты сама посуди! Какова вероятность, что это просто совпадение?

Действительно… Какова вероятность? Зачем он вообще напал на это место? Он хотел запутать следы, скрыть рисунок печати и… выбрал цель, у которой – как должно быть очевидно любому идиоту – будет просто сногсшибательная защита? В других-то местах она была так себе. Даже на псарне не могло быть ничего мощного из-за чувствительных щенков. Как и в лаборатории Гильдии – из-за резонанса с реагентами. На остальные просто не было смысла вешать что-то серьезное.

Совпадение, да?.. Один раз – случайность. Два – совпадение. Три – уже закономерность. Холера, так какова же вероятность, что среди мест, выбранных оккультистом для атаки, половина… нет, с учетом «Хрустального дворца» даже больше половины точек так или иначе связаны с борьбой против демонов?

Если за всем действительно стоит Казимир… Допустим, что это возможно. Допустим. Тогда с его извращенной точки зрения фанатика Адских Легионов, уничтожение подобных мест будет первостепенной задачей в сравнении с завершением построения. Ведь если демона призвать – это будет деянием человека, а не Божественной карой за грехи. Хотя казалось бы…

Анджей достал телефон и открыл фото, сделанное сегодня в больнице. Губы его беззвучно шевелились, высчитывая примерные формулы и прикидывая вероятные эпюры. Взгляд чародея остановился на складе неподалеку отсюда. Значок рядом с ним, согласно легенде карты, означал, что Инквизиция использует его как тренировочную площадку для волкодавов и ярчуков. Охранять там, по сути, нечего. И в тоже время – удобных для учебки мест не так много, как хотелось бы. Прекрасная мишень. Во всех возможных смыслах.

Щелк – сложилась наконец в голове картина. Сраный ублюдок! Он водил их, как слепых щенят, с самого начала. Прикрытие для прикрытия. Два левых нападения, отвлекающих от построения призыва, которое отвлекает от ослабления демоноборцев

Чародей прикинул по времени. До заката полчаса, не больше. Штурмовые отряды не успеют. Им сорок минут переться. Зато отсюда до завода минут пятнадцать пешком. Анджей достал телефон, быстрым шагом обходя раненое здание. Пара мимолетных касаний экрана. Гудок. Второй.

– Сколько лет, сколько «Блич»! – раздалось радостно из динамика.

– Да вроде только вчера виделись.

– Час, миг. Век, год.

– Ладно, скажи, что там с моим заказом? Он еще не готов?

– Мед – очень странный предмет. Он вроде есть, а вроде и нет.

– То бишь частично. Окей, а что именно готово?

– Если хочешь стрелять – стреляй, а не болтай.

«Значит, арбалет. Хм, а я думал он что-то из «Ван Хельсинга» вспомнит, а не из «Долларовой трилогии»».

– То есть я могу его прямо сейчас забрать?

– Молодец. Понял.

– Сейчас буду.

– Аста ла виста, бэйби.

Тихо пропела музыка ветра. Чуть громче захлопнулась дверь. Анджей отправил Дариушу сообщение с полупояснением-полууказанием. Спрятал телефон в карман. Огляделся. И быстрым широким шагом пересек помещение, подойдя к витрине, за которой его уже ждал Марсель. Когда он приблизился, алхимик вытащил долгожданный заказ из-под прилавка и положил на стойку:

– Студент! Комсомол! Спортсмен! Наконец – просто красавец! – Он быстрым легким движением разложил оружие, чем увеличил его длину в добрых два раза – почти до метра. Опустил рядом ремни для крепления. Затем – тихо звякнувшую сумку с болтами.

Чародей взял арбалет в руки. И вправду, красавец. Плавные линии, полированное дерево – рябина. Обитый кожей приклад. Эргономичная рукоятка.

Огнестрел в Польше хрен достанешь, а если и достанешь, то стрелять из него вне специальных мест тебе не позволят даже по демонам. А вот арбалет – совсем другое дело. И по откровению Марселя, больше всего возни было именно с тем, чтобы уместить конечный продукт в рамки юридического определения термина «арбалет». Автоматическая перезарядка и пистолетная скорострельность здорово этому мешали. В основу этой вундервафли легли схемы карманных ритуалов Анджея. Сложнейшее построение, разработанное чародеем, через кровь использовало врожденные телекинетические способности для стрельбы и перезарядки.

Стоила машинка просто баснословно. Что моментально сделало ее жутко нерентабельной. Повезло, что Марсель заинтересовался проектом. Алхимик даже оформил патент. Хотя смысла в этом Анджей не видел. Магические способности для пользования арбалетом все равно требовались, так что простых вояк таким не вооружишь. А волшебникам эта безделушка без надобности. По очевидным причинам.

На фоне этого шедевра магоружейной мысли боеприпасы к нему терялись. Хоть универсальные болты и сочетали в себе одновременно серебро, железо и осину – куда уж им…

– Вечер перестает быть томным, а? – улыбнулся Марсель.

– Ага, иду на будимира.

Алхимик посмотрел на арбалет. Поднял глаза обратно на чародея. И со скрипом признал:

– Тогда тебе нужна будет лодка побольше.

– Ничего, справлюсь.

– Я вижу мертвых людей, – скептически глянул на него алхимик.

– Ты недооцениваешь мою мощь. – И добавил через плечо, уже идя на выход: – Что мы говорим смерти? Не сегодня!

«Холера. По ходу, это реально заразно…»

***

Волкодавы и ярчуки напряженно застыли. Первые медленно водили по сторонам дулами двуствольных помповиков, а вторые – мокрыми носами. Одинаково черными и блестящими.

Это ведь то место? Должно быть то. Командир штурмового отряда еще раз сверился с GPS. Определенно то. Посмотрел на наручные часы. Да и время тютелька в тютельку. Так почему, во имя всех святых, тут никого нет? Куда запропастился этот ублюдок?!

Дело о живом пожаре 05

Солнце почти скрылось за краем земли, и на заводе царствовали тени. Клубами черного дыма они собирались в углах. Лужами чернил растекались по стенам, заливая трещины. Казалось, они даже забивали нос – затхлым запахом пыли – и сжирали звуки шагов.

«Самая та обстановка для охоты на чудовищ…»

Чародей медленно шагал по пустым помещениям и коридорам, стараясь не выдать себя. Беспрестанно оглядываясь по сторонам и нервно шевеля пальцами, словно играл на незримом инструменте.

Перед входом он активировал амулеты, прочел оберегающую молитву и накинул на себя «святую броню». Потом выкурил не одну сигарету, восстанавливая Запас. И едва ли это все выиграет ему даже пару лишних секунд, но может, так он хотя бы меньше костей сломает… ну, хотя бы не все…

Шулер свернул за угол. И тут же шарахнулся назад. Посреди комнаты стояла фигура – Казимир Монастырски. Все же он. В кожаной куртке, джинсах с подворотами и кедах, он выглядел совсем не по оккультному. Ну что за молодежь пошла? Где, спрашивается, длинный черный плащ, говорящий: «Я – крутой злой бунтарь»? Никакого уважения к традициям.

– Выходи, чародей, – громко и устало окликнул его Казимир. – Не хочу играть в прятки.

«Хм. Может, он просто каждые пять-десять минут так кричит на всякий случай? Я бы так делал».

– Выходи давай, я прекрасно чувствую то хлипкое заклинание, которым ты защитился.

«И все же, не факт…»

– «Святая броня», да? Я на вступительном экзамене его создавал.

«Холера».

Анджей вышел из своего, как выяснилось, обалденно ненадежного и бесполезного укрытия, картинно раскинув руки в стороны:

– Ну-с, вот он я. Ждал меня? Я настолько предсказуем?

Парень лишь пожал плечами:

– Тебя несложно было заманить. Ты ж не можешь не совать нос не в свое дело.

– Ты про погоню на псарне?

Вновь пожатие плечами. В этот раз молчаливое.

– Ой, да ладно тебе. Раз уж тебе так охота укокошить меня – хоть объясни из-за чего. Это будет справедливо, не думаешь?

«Ну же, говори. Чем дольше ты будешь болтать, тем лучше. Ну, давай, какой фанатик откажется читануть проповедь-другую?»

– Погоня на псарне, охота на демонов, – начал со вздохом перечислять Казимир. – Зачистка «проклятых мест», которые даже правительство не трогает. И правильно делает, кстати. Противиться Божьей воле будто в самой твоей природе, да?

– Ну, тут даже отрицать не буду. – «Ура! Сработало!»

– Ты даже выжил, когда я ударил по тебе в первый раз. Но сейчас тебе не помогут кошак с девчонкой. – Парень поднял руку, будто собираясь отдать команду «вперед». Хотя почему «будто»?

«Да что ж ты за злодей-то такой неправильный?!» – хрустнул пальцами чародей.

– Ладно, давай уже, спускай с цепи своего лоа.

Казимир замер:

– Ты в курсе?

– Отбросьте всё невозможное – то, что останется, и будет ответом, каким бы невероятным он ни оказался. Ты шаман. Вот уж поистине чудо встретить такого, как ты, тем более второй раз за год. – «Не хочешь говорить ты, значит, буду болтать я». – Способного интуитивно общаться с демонами, привязывать их к себе и даже таскать через Калинов Мост усилием воли. В обход таможни, так сказать. Если честно, мне очень интересно, как ты сумел сделать своим лоа целого будимира. Они редкие штучки. А ты не только талантлив, но еще и чертовски везуч, да?

Опять долбанное молчаливое пожатие плечами.

– Читер, – обвинительно выставил указательный палец Анджей. А Казимир вновь приготовился махнуть рукой. Чародей быстро выпалил: – Хотя еще интересней, как ты можешь натравливать его на людей. После того-то, что случилось с твоими родителями.

Шаман вновь замер.

«Есть контакт!»

– Мой отец пил и бил мою мать, – тихо проговорил Казимир. – Та ему в отместку изменяла со всеми подряд. В том числе с моими одноклассниками. За это он снова избивал ее. Вечный круг греха. Разомкнуть который смогла лишь Божья воля. Демоны просто карают нас за грехи наши. А я просто помогаю им в этом богоугодном деле.

И он все-таки махнул рукой. Рядом с парнем поплыл воздух. Медленно проступал образ будимира, будто кто-то проявлял старую фотопленку. Через секунду там уже стоял огромный огненный петух.

– Прежде чем станет слишком поздно – честно предупреждаю...

Анджей наклонил голову к плечу. Упер основание ладони в подбородок. Надавил и довел до щелчка. После чего продолжил:

– Когда мы закончим – твою птичку разорвет на клочки, а из тебя я выбью все дерьмо. И ты же знаешь, да? Я не могу врать.

Пылающая бестия шагнула вперед.

– Ну что ж. – Чародей откинул полу пальто. – Поздоровайся с моим маленьким другом!

«Определенно заразно».

Шулер сорвал с бедра арбалет. Слитным движением разложил и вскинул к плечу. Игла прошила подушечку большого пальца. С каплей крови утекло столько же магии, разгоняя аппарат. Над ложем, словно прицел, вспыхнула сапфировая энергетическая гексаграмма. Анджей навел оружие на голову будимира. Трижды спустил тетиву – болты улетели в сторону нечисти. И прошли мимо.

«Так. А вот того, что Клинт Иствуд из меня паршивый, – я явно не учел…»

Чародей перекатом ушел в сторону, уворачиваясь от выпущенной в ответ струи пламени. Вскочил. Снова выстрелил. В этот раз целясь в корпус. Болт впился в пылающее крыло и вырвал из петушиной глотки гневный крик боли. А Шулер тем временем бросился обратно в сплетение коридоров.

«Нахрен! Нахрен! Нахрен отсюда!!!»

Анджей несся со всех ног. Не оборачиваясь, полагаясь лишь на чутье, он то и дело нырял в разные стороны, уворачиваясь от потоков огня. Влево, вправо, прямо, прямо, влево, холера, не туда! Он заложил петлю, чтобы вернуться на верное направление. Так, теперь вроде прямо…

Чародей едва успел затормозить, когда одна из стен впереди покрылась вулканическими трещинами. С грохотом разнесло в клочья бетон, и в коридор хлынуло пламя. Шулер едва успел прикрыться рукой от одного из осколков – ладонь рассекло до крови.

Вопль шагнувшего из провала демона заглушил звук спускаемой тетивы. Пять болтов очередью вылетели из арбалета. И с двух шагов по огромной туше промахнуться не сумел даже Шулер. Серебро заставило будимира отступить и выиграло Анджею несколько секунд. Которые он тут же потратил на экстренный побег.

Чародей нырнул обратно в заводские катакомбы, изо всех сил стараясь держать в уме верное направление. Не вышло. Он утратил всякое представление о своем местоположении уже через несколько поворотов.

Скользила по цевью окровавленная ладонь. В легкие будто напихали битого стекла. Со всех сторон доносился петушиный рев. То громче, то тише, приближаясь, отдаляясь и глушась стенами. На пути то и дело показывалось зарево демонического огня, и Шулеру приходилось срочно сворачивать в противоположную сторону. Это только еще больше все усложняло…

«Холера! Да где оно?! Специально же приметил это место на карте, чтобы даже я смог туда легко добраться…»

Анджей свернул в очередной коридор. И встретился взглядом с будимиром. Позади своего лоа стоял и Казимир – как только поспевал за ними?

Повезло. Коридор выдался достаточно длинный. Чародей успел увернуться от струи пламени. А вот подняться после этого на ноги – нет. Еще один раскаленный поток смел Шулера и разорвал «святую броню». Система каким-то чудом – возможно, его же молитвами – уцелела. И даже смягчила приземление на спину.

Анджей еще сумел приподняться на локте и вытащить из-за пояса «козырь», когда демон добрался до него. Огненная лапа впечатала чародея в стремительно нагревающийся бетон пола. Остатки защиты испарились. Пылающие когти прожгли одежду.

Клац – выпрямилась телескопическая дубинка. Щелкнул переключатель. Вспыхнули голубые разряды. Взмах. «Карманная молния», словно волшебный меч, отсекла ногу демона. Раздался крик боли, и элементаль отскочил назад. Чуть не завалился при этом набок. Будимир возмущенно всклекотал, спешно отращивая новую конечность. Анджей сорвал с пояса флакон с омелой. Бросок. Дзвяк – лопнуло стекло. И облако пыльцы окутало демона. Это замедлит восстановление. А он тем временем немного оторвется. Арбалет подбирать времени не было: Казимир уже что-то магичил. Чародей в последний момент укрылся за поворотом. Что-то убойное пронеслась мимо, и потолок позади рухнул.

Получив в подарок немного времени, Шулер все же рискнул замедлиться. Достал телефон. Открыл гугл карты. И попытался хотя бы понять, в какую сторону ему двигаться. А потом вновь начались изматывающие салки. Но он все же почти добрался. Поворот, еще один, и наконец – тупик. Какого хрена?!

Анджей лопатками ощутил нарастающий жар. Пластом рухнул на пол. И поток багрового пламени разнес стену перед ним. Чародей поднял голову. Заглянул в обугленную дыру... И вскочил с радостным воплем облегчения. Нырнув в проем, он тут же откатился в сторону. Через мгновение следом шагнул будимир. Его встретил серебряный дождь. Выстрелы выгрызали целые куски из тела элементаля. Два раската искусственного грома сделали петуха больше похожим на решето. Сквозные раны сразу же начали затягиваться. И тут в дело вступили ярчуки. Свора огромных белых с золотом псов набросилась на демона, а волкодавы Инквизиции переключились с залпового огня на прицельный. Пули, когти и клыки рвали огненную плоть на части.

Шулер поднялся на ноги. Отряхнулся. Полюбовался слаженной работой нескольких штурмовых отрядов, что уже засиделись в засаде. Как говорится, если не можешь справиться с чем-то сам – найди того, кто может.

Анджей перевел взгляд на застывшего в ступоре шамана. Мысли Казимира явно метались от одного варианта к другому. Еще немного, и его лоа помрет. И тогда плану фанатика конец. Но если отозвать будимира – самому Казимиру уже не уйти.

«Шах и мат. – Чародей направился в сторону шамана. Тот в ответ, все же приняв решение, бросился бежать. – Только этот чудик еще не в курсе».

Шулер достал из-за пазухи тазер. Направил в спину убегающему. Выстрел. Разряды электричества разбили магическую защиту и стегнули Казимира, свалив на пол. С трудом, но он поднялся. Развернулся навстречу приближающемуся Анджею, на ходу сплетая заклинание… И ему в лоб тут же прилетела склянка. Разлетелась вдребезги. Несколько осколков глубоко, до крови вонзились в залитое содержимым пузырька лицо. Шаман зашипел, когда спирт обжег свежие царапины. И в тот же миг все волшебство ускользнуло от него.

– Это была настойка чертополоха, – пояснил подошедший уже вплотную чародей, надевая кастет. – Добро пожаловать в мой мир, сука. – Замах. – Мир, где магия сосет.

Удар. Застучали по бетону выбитые зубы. Следом раздался грохот упавшего тела. О, да-а… Какие же приятные звуки…

***

– Пан Соколовски! Пан Соколовски! – окликнул его женский голос уже практически на пороге Штаб-квартиры Инквизиции.

Анджей лениво повергнул голову. Ему наперерез шла Виола. Вот прилипчивая. И как она только находит его постоянно?

– Я слышала, что Инквизиция задержала кого-то в связи с делом о пожарах. Это правда?

– Да, правда. – Вот ведь проныра. Официальных заявлений-то пока никаких не было. – Я как раз по этому поводу и направляюсь.

– Выходит, за этим стоял человек? Кто он?

– Человеком, призвавшим демона, был Казимир Монастырски, – поморщился чародей, вынужденный ответить. – Студент АМИ.

Еще немного. В здание ее не пустят.

– Выходит, что тот, кто должен был стать членом Гильдии волшебников и защищать нас от демонов, сам же и призвал одного из них на наши головы?

– Волшебники – тоже люди. Среди них точно так же есть мудаки, фанатики и психи. Только вот последствия от их проступков куда масштабнее. – С этими словами чародей шагнул под каменный свод, прежде чем Виола успела задать следующий вопрос.

***

Клац, стук, шорх. Клац, стук, шорх. Какой характерный ритм шагов. Звонкий щелчок каблука туфли. Тихий удар трости о пол. Шаркающее подволакивание больной ноги.

– Я думал, ты хотя бы денек отлежишься после операции, – повернулся к хромающему другу Анджей.

– Незачем. Мы, полукровки, народ живучий. Пара дней – и даже трость будет уже не нужна.

В этот раз обычный деловой костюм Дариуша дополняла изящная лакированная трость из темного дерева и с набалдашником в виде собачей головы. Судя по последней детали – покупал ее Вельфегор.

За инквизитором механическим шагом следовал старик с лицом, столь плотно украшенным морщинами, что оно больше походило на карту ущелий. Костюм-тройка, сшитый на заказ, нежно облегал высохшую фигуру. Гладковыбритый подбородок резко контрастировал с густейшими и будто заледенелыми бровями. Дед насквозь пронзал все вокруг своими нефтяными глазами без радужки… Чародей поспешил отвести взгляд, едва почувствовав, как его разум и душа выворачиваются наизнанку, будто их тщательно досматривают таможенники.

– А ты серьезно настроен, как я погляжу, – приподнял бровь Шулер, повернув голову к остановившемуся рядом другу. – Целого ведуна притащил.

– Я могу понять, как студенту АМИ удалось прознать про расположение одной из лабораторий Гильдии, – пояснил Дариуш, раздраженно пристукивая тростью. – Но откуда Казимир знал про наши точки? Это необходимо выяснить. Быстро и в полном объеме. Так что пришлось зубами выгрызать у начальства их сокровище.

Анджей понимающе кивнул. Ведуны – ребята особенные. Обладающие сверхъестественными способностями, но не имеющие ни малейшего отношения к магии. Скорее, особые практики, помноженные на наследственную предрасположенность. Вроде японских онмедзи. Только на славянский манер. Ведуны «видят суть вещей» – читают людей и события, как открытые книги. Они издревле служили опорой царям, князям и императорам на Руси… что вышло им боком. Во время революции их почти полностью перебили. Оставшихся же Инквизиция теперь бережно хранит в своих нежных лапах.

– Хорошо, я передохнул, можем идти дальше. – Дариуш похромал дальше в сторону допросной.

Молчаливый жуткий старик тут же пошел следом. Анджею оставалось лишь присоединится, подстроив шаг под неспешное ковыляние инквизитора. Будто сквозь тягучую очередь двигался.

– Ты ему, кстати, вчера челюсть сломал, – бросил через плечо Дариуш.

– Думаю, мы оба это заслужили, – флегматично ответил чародей. – Он – перелом. А я – удар.

– Вот только допрашивать его теперь будет неудобно.

– Да ладно… – Анджей осекся, краем взгляда зацепив комок плюшевости в углу. – А что…?

– А, единственный выживший ярчук с той псарни. – Инквизитор махнул ведуну идти в допросную, а сам притормозил. – Точнее, выжившая.

Чародей подошел поближе к этой живой мягкой игрушке. Белоснежная, округлая, она лежала на животе, раскинув коротенькие лапки. А обвислые уши обрамляли невероятно грустную мордочку. Больше всего она походила на щенка золотистого ретривера. Выдавали ее только когти и зубы из бурого с рыжим налетом металла.

– Если честно, мы без понятия, что теперь с ней делать.

– А в чем проблема?

– После случившегося она боится огня. И демонов.

– Ярчук, который боится демонов?

– Теперь понимаешь?

– Хм… А может…

– Что за?! – раздался возглас, больше похожий на скрип сломанных качелей.

Анджей впервые услышал его голос и потому не сразу сообразил, что кричал ведун из допросной. Дариуш отреагировал расторопнее. Хотя чародей все равно успел первым.

Казимир Монастырски сидел на хромированном стуле, откинувшись на спинку. Запекшаяся кровь потеками туши застыла на его скулах. А глаза юноше теперь заменяли две обугленные сквозные дыры.

– Какого...? – заглянул в комнату Дариуш.

– Понятия не имею, – ошеломленно покачал головой Анджей. – Я никогда не видел и даже не слышал ни о чем подобном.

***

Приветственно скрипнула дверь, впуская Анджея. Коридор подмигнул не самой лучшей проводкой. Император встретил чародея, показательно вылизываясь на линолеуме в прихожей. Рыжая лапа замерла на середине морды. Опустилась. Кот слитным движением поднялся и распушил хвост. Настороженно посмотрел на хозяина.

Шулер расстегнул пальто и вытащил на свет дрожащий комок плюшевости. Осторожно поставил на пол. Щенок тут же белоснежной подушкой свернулся на ступнях Анджея, тихонько поскуливая.

Шипение песчаного водопада вытеснило тишину пустой квартиры. По встопорщенной шерсти нэкоматы драконьими языками забегало бледное пламя.

– Враг! – прорычал Император.

– Нет, не враг. Это Принцесса, и она – новый член нашей семьи, – представил миниатюрную версию ярчука чародей. После чего добавил: – И не пугай ее. Она и так до жути боится демонов и огня. А у тебя прям комбо.

– Враг… – растерянно протянул кот, принимая обычную форму. – Боится демонов?

– Да. Один из них вырезал всех ее родных и чуть не убил ее.

Анджей не был уверен, сохранились ли у Императора воспоминания о его детстве. И еще меньше он был уверен, что хочет, чтобы они сохранились…

– Она не должна боятся, – мрачно уронил ответ нэкомата. – Она должна ненавидеть. Должна быть сильной, чтобы это ее боялись.

– Так может, научишь ее как? – мягко улыбнулся Анджей.

Кот нерешительно подошел к испуганно замершему щенку. Неуверенно поднял лапу. И попытался погладить Принцессу, как это делал хозяин, когда самому Императору было страшно.

Дело о мяснике из Болеслава 01

– Мой мальчик, мой тигр-р, – ласково нашептывал Анджей, поглаживая нэкомату. – Мой кор-роль, мой импер-ратор…

Кот отзывался довольным урчанием, от которого дрожали колени. Белобрысый комок плюшевости по имени Принцесса старательно пытался подражать ему, лежа на ступнях чародея. Она подросла и теперь помещалась там лишь наполовину. Непропорционально большая лобастая голова и длинный хвост свешивались по бокам от лодыжек. Впрочем, наслаждаться жизнью ей это ничуть не мешало.

Их прервал рок. Покачав немного головой под припев лучшей песни AC/DC, Анджей таки поднял трубку:

– Привет.

– Привет, – отозвался Дариуш. – Слушай, нужна твоя помощь. Просто консультация, нужно, чтобы ты высказал свое мнение по одному случаю.

– Ладно.

– Ладно? Вот так сразу?

– Ага.

– В прошлый раз ты отпирался как мог…

– Ага, а потом все равно участвовал в расследовании. Но до этого мою квартиру разнес огромный огненный петух. Если уж Вселенная хочет, чтобы я работал с Инквизицией, – она найдет способ меня заставить. Так что лучше не усугублять.

– Хм, ну как скажешь, тогда я завтра заеду за тобой часа в два дня. Нужно подготовить все.

– Договорились, тогда до завтра.

– Давай.

Анджей как раз снял с плиты соус к макаронам, когда услышал царапающий звук проворачивающегося замка. Дариуш. Чародей уже давно выдал ему ключи, чтобы приглядывал за Императором случись что. После переезда ничего не поменялось. Только комплект ключей. Ну, правда, теперь еще и за Принцессой придется присматривать… Шулеру заранее было жаль друга.

Кстати, о Принцессе. Анджей аккуратно вытащил ногу из тапка, стараясь не потревожить щенка, умостившего на нем свою голову. Полузакрытые глаза, счастливая улыбка, мерно колышущееся пузо… даже металлические клыки умудрялись не выбиваться из общей картины милоты и беззащитности. Не смог он оставить ее тогда. И тем более не смог бы сейчас. Да и Император, хоть и не признается, явно уже успел привязаться к «сломанному» ярчуку.

Чародей вышел в прихожую. Даруиш застыл на пороге, задумчиво смотря на железную подкову, прибитую под потолком. На этот примитивный оберег были завязаны зачатки магической защиты дома.

– Решил внести изменения в интерьер? – флегматично поинтересовался инквизитор.

Анджей скрупулезно и педантично выстраивал оборону с самого переезда. В прошлой квартире он побоялся портить убранство, чтобы не лишиться аванса, и ограничился самым минимумом. И чем все кончилось? Правильно. Его дом разнес будимир. И аванса он все равно не получил. Так что ну его в жопу. Теперь все поверхности планомерно украшались печатями, листками бумаги с демоническими письменами либо молитвами и разномастными оберегами.

– Ага, можешь войти.

Получив разрешение хозяина дома, Дариуш наконец-то шагнул внутрь. Из этой особенности магических защит, собственно, и растут ноги всех мифов про то, что вампиры не могут переступить порог без приглашения.

Подумав, чародей выдал другу перманентное право на вход:

– Моя дверь всегда открыта для тебя.

Инквизитор понимающе-признательно кивнул.

А вот вошедшему вслед за ним юноше никакого приглашения не понадобилось. В нем не было ни грамма сверхъестественного. Ни магических способностей, как у Анджея, ни демонической крови, как у Дариуша. Да, это было очевидным недостатком любой волшебной защиты. Магия изначально предназначена для взаимодействия с нечистью и в любом другом направлении работает с большущим скрипом.

Нэкомата приветственно потерся о штанину инквизитора. Тот согнулся практически пополам и провел длинными паучьими пальцами по рыжему загривку:

– Как ты, старик?

Ответом ему был довольный рокот космодрома.

– А что Принцесса? – Дариуш поднял взгляд на Чародея.

– Неплохо. Демонов все еще боится, так что не подходи лучше к ней, но к Императору вроде привыкла.

– Вредная, но безобидная, – отозвался кот.

– Хорошо. Да, надо вас представить. Анджей, это Петр Сковронски – младший сотрудник Отдела Исследований Инквизиции. Петр, это Анджей Соколовски – наш консультант.

Худой, завернутый в джинсу парень искренне улыбнулся – и без того мягкие черты лица от этого стали напоминать теплый воск – и смущенно почесал нос. Привыкший быть выше большинства, он неожиданно оказался карликом на встрече баскетболистов. И хоть разница в росте очевидно была не столь впечатляющей, для него она ощущалась именно так.

– Рад знакомству. – Чародей крепко сжал протянутую руку.

«Волкодавы» Штурмового Отдела, «ищейки» из Отдела Расследований и «гончие» ОБР. Псы Господни. И стоящие особняком «коты» из Отдела Исследований. Последних Анджей уважал больше всего.

– А уж как я рад, пан! Я читал ваши «Синергию адских наречий» и «Практическую теургию». Потрясающие работы! – Петр радостно потряс руку Анджея.

Гм… Он хоть и написал по настоянию Дариуша парочку рефератов для Института при Инквизиции, но не думал, что с ними и вправду кто-то ознакомился…

– Спасибо, приятно. Вы раньше, чем договаривались. – Последнюю фразу чародей адресовал уже Дариушу.

– Да, мы не то чтобы спешим, но начальство жаждет принять решение как можно быстрее. Такая мелочь как полчаса может их успокоить. Мол, мы спешим как можем, видите? Если ты не против, конечно.

– Ладно, – вздохнул Анджей. – Только чемодан возьму.

– Эм, можешь не брать. Все равно придется сдать на входе.

– В смысле?

– Ну не пустят туда ни с инструментами, ни с оружием, ни с какими-либо артефактами.

– Ладно, – вздохнул Анджей. – Поехали тогда.

Кое-как найдя свободное место, Ви припарковался и заглушил мотор. Тихо щелкнули замки. Анджей вывалился из «ниссана» под палящее солнце следом за Петром и обернулся к Дариушу. То, как он покидал машину, напоминало сцену из фильма ужасов. Первыми из недр салона выпростались тонкие, длинные и угловатые, будто изломанные, конечности. Они вцепились в асфальт и металл. Напряглись, зашевелились, извиваясь. И из дверного проема начало вывинчиваться тощее туловище. Оно изогнулось в пояснице, чтобы пролезть. Наконец, Дариуш целиком оказался на улице. Слегка покачнулся, восстанавливая равновесие. Поправил костюм:

– Идем. Вельфегор, останься тут.

Вампир молча кивнул и уткнулся в телефон, а остальные последовали за инквизитором. Они остановились перед старым двухэтажным зданием. Красная отделка, плавные извилистые линии контуров, намеренная асимметрия… Дом походил на застывший, окаменевший кровавый туман. Художественная галерея имени Болеслава. Ну, или просто «Болеслав» в народе.

Вход – крепко сбитые деревянные двери, к которым вели массивные ступени, – сторожили два рыцаря в доспехах из песчаных пластин. А под их слепым, укоряющим взором проповедовал какой-то святильник с ворохом листовок.

Анджей терпеть не мог таких людей. Стремящихся всех вокруг облучить своими единственно верными моральными принципами, навязать убеждения и мировоззрение. Из всего множества разновидностей мудаков эти хоть и не являлись самыми вредоносными, но определенно были наиболее раздражающими. Так что чародей не отказал себе в мелочном удовольствии случайно пихнуть святильника плечом.

Когда они проходили мимо статуй, те шевельнулись. Всего на мгновение и еле заметно – на пару градусов наклонился шлем, на миллиметры сместился корпус. Но Анджея все равно окутал рой мурашек. Стражи Фу. Позаимствованная у китайцев технология практически неуязвимых защитников. И это была лишь малая часть мощнейшей магической защиты. В «Болеславе» хранилось множество безумно дорогих произведений искусства. Одновременно с этим у хозяев галереи наблюдалась неслабая паранойя. Результат был предсказуем…

На входе пришлось сдать пальто и шляпу. Защита уж больно нервно отреагировала на вшитые в них обереги и талисманы. Да уж… Дариуш был прав. Чемодан точно не разрешили бы пронести. Перестраховщики, холера.

Внутри галерея напоминала пчелиные соты, только гулом их вместо насекомых наполняли кондиционеры. Арки зияли в каждой стене каждой комнаты, ведя в соседние помещения. Десятки и десятки залов, увешанных картинами и уставленных скульптурами. Разнообразие стилей и направлений впечатлило бы кого угодно. Вскоре у Анджея начало рябить в глазах.

– Итак… – повернулся он к Дариушу. – Может, скажешь уже, что мы тут забыли?

– Не могу. По протоколу я смогу объяснить тебе все только по прибытии.

В ответ на демонстративно вздернутую чародейскую бровь инквизитор на мгновение скосил взгляд в сторону Петра, намекая, что юноша не одобрит нарушение правил. Анджей внимательно всмотрелся в стальные глаза друга. Тот еле заметно кивнул. Все в порядке. Видимо, Дариуш не хочет ухудшать отношения с другим отделом. Пускай и в лице лишь младшего его сотрудника.

– Да ладно, – вмешался Петр. – Думаю, это не будет проблемой, если мы начнем объяснять пану Анджею все уже сейчас. В конце концов, мы ведь почти пришли.

Дариуш лишь пожал плечами:

– Хорошо. При всем желании мы не могли тебя привести в Архив. Так что вместо этого мы перетащили объект в место с мощной магической системой. Мы договорились с хозяевами галереи, что они одолжат нам одно из помещений, а мы предоставим нашу последнюю разработку в сфере магических защит. Тем более, что нам все равно нужно было протестировать ее на практике.

– Ясно. – Анджей оторвал взгляд от причудливой конструкции из множества зеркал. Он, должно быть, никогда не сможет понять современное искусство. – Так а что за объект?

– Ну, собственно, смотри сам.

Они прошли в следующий зал, миновав табличку на высокой ножке «Только для персонала», стоявшую по центру проема. Комната отличалась от остальных резкой пустынностью. Ни картин, ни скульптур, ни странных модернистских кракозябр. Лишь удивительно знакомое зеркало в человеческий рост высотой. Резную раму покрывал намертво въевшийся пепел рябины. Стекло местами треснуло, местами покрылось пузырями да потеками. Откровенно говоря, это уже едва ли можно было назвать зеркалом. В нем отражались лишь тусклые неразличимые тени.

– Оу…

– Ага, – кивнул Дариуш. – Зеркальный Старик…

– Зеркальный Старик?!

– Он сам себя так называет. – Инквизитор пожал плечами. – Откликается и просто на Старика. В общем, с тех пор как ты нам его подкинул, мы его, собственно, и изучали. Ну, сам понимаешь. Демон в полностью контролируемой среде попадается не так уж часто.

– А тут еще и цукумогами, – вмешался возбужденно Петр. – У них же каждая особь уникальная!

– Ага, – продолжил Дариуш. – Со временем Старик начал все охотнее отвечать на вопросы. Ну а не так давно он выявил желание сотрудничать… более плотно.

Инквизитор постучал костяшками по мутной поверхности. Через мгновение в бледной тени зеркала проявилось неожиданно отчетливая фигура деда.

– Здрасьте. – Старик помахал высохшей ладонью.

– Насколько плотно? – проигнорировав приветствие, уточнил Анджей у Дариуша.

– Хочу помогать на практике, а не только в теории, – ответил вместо него цукумогами и попытался мило улыбнуться. Вышло отвратительно. Словно в гнилую картошку напихали кроличьи зубы.

– Да ну?

– Ага, – закивал Старик. – Тюрьма меняет даже демонов. А одиночное заключение – уж тем более.

– Да? Как сильно?

– Я переборол основной инстинкт. Ну, который требует убивать людей.

– Ты-то? Робленный демон?

– А то ты никогда не слышал о таком.

– Слышал и даже встречал, – покачал головой Анджей. – Но это не значит, что я вот так сразу поверю тебе.

– Да я и не рассчитывал, – пожал плечами демон.

– Ладно, я понимаю, на кой это ему. – Чародей повернулся к «коту». – Но зачем он вам?

– У него довольно интересные способности. Помимо перемещения через зеркальное измерение, это самое измерение также можно использовать как хранилище. Портативное, безразмерное и недосягаемое для посторонних. Ну, и умение считывать с зеркал недавнее прошлое в довесок.

– Но при этом риск лишиться всего, что вы в это хранилище засунете, – просто охренительный.

– Ну, собственно, мы тебя и позвали как стороннего специалиста по нечисти, который, к тому же, знаком с объектом лично, – заметил Дариуш.

– Может, не стоит называть меня объектом? Ну, хотя бы при мне же.

– Угу, – задумчиво кивнул Анджей. После чего резко развернулся и пошел на выход.

– Эй, ты чего?! – двинулся за ним инквизитор.

– Сваливаю, пока не случилась жопа! – Анджей даже не сбавил шаг.

– Какая еще жопа?!

– Понятия не имею! Но вы привели меня в необычное место, к необычному субъекту…

– Ничуть не лучше! – донеслось сзади.

– … с необычным заданием, – проигнорировал демона чародей. – Я знаю свою удачу! Сейчас точно случится какая-то жопа!

Шулер успел пересечь половину помещения, когда его пронзила сотня ледяных иголок. Магическая защита галереи встрепенулась, как море в преддверии шторма. Анджей замер на полушаге. А через секунду из зала, откуда они только что пришли, раздался тонкий женский крик.

– Ну вот, начинается… – пробурчал он и двинулся вперед еще более стремительно.

Дариуш с Петром поспешили следом под возбужденные возгласы Старика, требующего потом рассказать, что случилось.

Посреди комнаты валялся труп. Вспоротый и опустошенный, словно мешок. Его вскрыли от горла до паха, но на полу не было не капли крови, да и само тело было столь высохшим, что Анджей с трудом опознал в нем того святильника с улицы.

Неподалеку стоял мужчина под сорок в очках. Из-за последних его и без того вытаращенные на мертвеца глаза казались совсем уж громадными и непропорциональными. Как у жабы.

Уже приближались и другие взволнованные посетители.

– Отойдите, отойдите! – шагнул вперед Дариуш. – Тут работает Инквизиция! Отойдите!

– Хм? А где женщина? – Анджей удивленно огляделся.

– Какая женщина? – отстраненно поинтересовался Петр, все еще разглядывая жертву, но стараясь не смотреть на белесый изюм, в который превратились глаза покойника.

– Ну, та, что кричала…

– Это была не женщина, – буркнул очкарик, послушно отступая под натиском инквизитора.

– Оу… Прошу прощения…

Тот лишь дернул рукой.

– Ну? – Дариуш наконец-то отогнал зевак и подошел к ним. – Что скажете? Вокруг ни капли крови. Вампир?

– Нет, – покачал головой чародей.

– Не думаю, – поддержал его «кот». – Характер раны не подходит.

– Ага, – кивнул Анджей, – ему натуральную аутопсию провели. Вампиры тоньше работают. Даже низшие. К тому же у него не только кровь выпили. Его фактически мумифицировали, высосав все жидкости.

– И кто же у нас тогда?

– Пиштако, – вынес вердикт Петр.

– Он самый, – подтвердил чародей.

– Из индейских? – закатил глаза Дариуш, вспоминая.

– Да, «похититель жира». Крайне редкий гость. Тем более, в наших краях. – Шулер присел на корточки, выискивая зацепки на теле святильника. – Отличительной чертой является то, что его описание очень сильно разнится от источника к источнику. Достоверно известно только, что он имеет человекоподобную внешность. Но возраст, раса, пол и прочие детали отличаются, даже когда речь стопроцентно идет об одной и той же особи.

– Это как?! Он внешность, что ли, менять может? – Инквизитор растеряно посмотрел на друга.

– Ага.

– Это самая распространенная версия, – кивнул Петр, отходя от тела.

– Есть еще предположение о гипнозе, но оно весьма несостоятельно. – Анджей поднялся с корточек. – Я бы сказал, что перевоплощение – единственная версия.

– Да. Разумеется, – почесал нос «кот».

– Ла-адно… Что-то еще? – Инквизитор потер лоб над бровью.

– Ну, вообще да. По всем признакам, пиштако – антропогенный демон. Но при этом зафиксировано неоднократно, что холодное железо не оказало на него никакого влияния.

– Так же, как и остальные стандартные методы защиты от демонов, – добавил Петр.

– Он что, неуязвимый?!

– Нет конечно, – фыркнул Анджей. – Неуязвимых нет. Надо лишь знать, что делать.

– И ты знаешь, что делать с этим конкретным демоном? – вкрадчиво уточнил Даруиш.

– Его невосприимчивость связывают со способностью менять облик. В конце концов, это его единственное существенное отличие от прочей нечисти. Если заставить его принять свое истинное обличье – с ним можно будет спокойно справится обычными методами.

– И как же нам заставить его принять это истинное обличье?

– Электричество, – ответил Петр.

– А это точно сработает? Все-таки оно просто проигнорировало одну из лучших магических защит города, а то и страны.

– Ну, практических испытаний никто не проводил, понятное дело, – пожал плечами чародей. – Я же говорил: пиштако редкая тварь. Но по всем законам сверхъестественного это должно сработать. Электричество сводит на нет все паранормальное. Но в любом случае, думаю, самое время вызывать кавалерию.

– Не хочу тебя расстраивать, дружище, но, боюсь, сделать это будет… затруднительно.

– Это еще почему? – нахмурился чародей.

Инквизитор как-то странно посмотрел на него и протянул руку в сторону дверного проема впереди. Арку затягивала мглисто-муаровая дымка.

– Если ты не заметил, мы тут как бы заперты.

– Оу…

– Ты что, правда не заметил?!

– Ну извини! Я был сосредоточен на долбаном трупе посреди комнаты! Что это вообще?!

– Та самая защита, которую мы поставили галерее, – почесал нос Петр. – Мы назвали ее «Контур Шредингера».

– Знаешь, название мне уже не нравится… – вздохнул Анджей.

– Мы взяли за основу ауру перекрестка семи дорог – места вне пространства и времени – и искусственно усилили эффект. Система среагировала автоматически на паранормальную угрозу и как бы вытолкнула нас за пределы реальности. В данный момент мы одновременно существуем и нет. С нами невозможно проконтактировать никаким образом.

– За-ши-бись. Еще что-нибудь?

– Печать Торквемады, – буркнул Дариуш.

– Что, прости?

– Мы внедрили в Контур еще и печать Торквемады, так что никакая магия тут не сработает.

– И за каким хреном вы это сделали?

– Предполагалось локализовать угрозу внутри контура...

– Вместе с нами?!

– Это прототип, – почесал нос Петр.

Анджей оглядел застрявших с ними посетителей галереи: кричавший очкарик, толстяк среднего роста, какой-то здоровяк в кожаном плаще и женщина с ребенком. Итого пять человек. Переминающихся и силящихся рассмотреть поподробнее, что произошло.

– Позвольте, я уточню. – Чародей потер бровь. – Мы застряли тут с кровожадным демоном, которым может быть кто угодно из этих людей. Без оружия, без магии и без возможности хоть как-то связаться с внешним миром… Насколько, кстати?

– Часов на шесть…

– Ну… О какой-то такой жопе я и говорил.

Дело о мяснике из Болеслава 02

Кроме помещения с трупом и комнаты с зеркалом Старика – в Контуре оказались запечатаны еще два зала. Все расположены так, что из каждого можно было попасть и к мертвецу, и к демону. Хотя от последнего Дариуш их предостерег. Надежды на таблички в такой ситуации было мало.

Запертые в ловушке люди, дружно и не сговариваясь, решили не оставаться в одной комнате с трупом. Но и терять из виду остальных, понятное дело, никому тоже не хотелось. Так что они собрались в правом зале. Амбал держался особняком. Он был так же широк в плечах, как и чародей, но при этом ростом не уступал Дариушу. Похожий на палатку плащ сидел на нем практически в обтяжку. Просторная одежда лишь немного скрывала валуны мускулатуры.

Поодаль держался дуэт в деловых костюмах: очкарик с тонким голосом что-то тихо говорил толстяку. Последний реагировал весьма бурно, что, впрочем, неудивительно. При таких-то обстоятельствах. В плане внешности мужчины значительно отличались только телосложением. А так… Невыразительные лица, черные волосы, короткая стрижка, деловые костюмы… Но при этом их ярко разнило поведение, язык тела. Тощий стоял столь же спокойно, сколь говорил. Лишь странные, дерганые движения время от времени прорывались наружу, выдавая нервозность. Второй же не застывал даже на миг. Будто тучное облако колыхалось на ветру.

Женщина с ребенком стояли перед аркой. Мальчишка лет двенадцати внимательно разглядывал серую муть небытия и рисовал в блокноте. Не отрываясь от своего занятия, он что-то возбужденно рассказывал рыжей пани. Последняя внимательно слушала паренька, иногда задавая вопросы.

Анджей отвлекся от созерцания через арку собратьев по несчастью, когда Дариуш заговорил.

– Так, прежде всего нужно определиться с планом действий. – Инквизитор покачивался с носка на пятку, как делал всегда, задумываясь над чем-то.

– Ну, думаю, для начала следует объяснить гражданским что к чему, – пожал плечами чародей.

– Не думаю, что это хорошая идея, – вмешался Петр. – Это расследование Инквизиции, и по правилам мы не должны посвящать посторонних в его детали.

– Предлагаешь оставить их в неведенье, когда один из них – демон? – с улыбкой поинтересовался Старик. – А ты куда более жесток, чем я думал.

Они втроем отошли в комнату с цукумогами, чтобы предварительно обсудить ситуацию. Ну… в смысле, обсудить за пределами простой констатации: «Мы в дерьме!»

На замечание Старика «кот» лишь почесал нос и буркнул:

– Правила есть правила.

– Да, но сейчас ситуация явно выходит за рамки обыденного, – мягко возразил Дариуш. – По-моему, они все же имеют право знать, что происходит.

– А еще нам ведь надо как-то определить, кто из них пиштако, – заметил Анджей. – Он не сможет сменить обличье так, чтобы это осталось незамеченным. Это хорошо. Но и выявить его мы сможем, только ударив током. А наш единственный источник электричества – проводка. – Он ткнул большим пальцем в сторону розетки. – И я не думаю, что пускать двести двадцать через всех по очереди – хороший план.

– Вот уж точно, – поморщился Дариуш, и Петр согласно кивнул.

– Так что нам придется поговорить с каждым и понять, кто из них нечист во всех смыслах этого слова. Мы в любом случае выдадим им инфу. Не лучше ли сделать это осознано, дозировано и контролируя ситуацию, чем заставить их строить теории и творить в результате безумства?

Три пары глаз уставились выжидающе на колеблющегося «кота». Наконец он вздохнул:

– Ладно, вы правы.

Они двинулись в соседний зал, к остальным. По пути Анджей задел бедром табличку и задержался, ловя ее и ставя на место. Когда он нагнал остальных, гражданские уже собрались перед инквизитором. В вязкой смоле молчания они выжидающе смотрели на него. Дариуш откашлялся:

– Уважаемое панство! Мы оказались в неприятнейшей ситуации. Человека в соседнем зале убил демон и магическая защита заперла нас с ним…

– Хватит этой чуши! – перебил инквизитора очкарик.

– В каком смысле? – растерялся Дариуш.

– Да в самом прямом! Магия, демоны… Сколько можно пудрить людям мозги этим бредом?! Можете и дальше вешать эту сверхъестественную лапшу на уши им. – Кивок в сторону остальных свидетелей. – Но мне-то прекрасно известно, что это все чушь. Так что скажите правду.

Все в зале ошеломленно уставились на очкарика.

– Прошу прощения, – вмешался в разговор чародей. – Я правильно понимаю, что вы не верите в магию и демонов?

– Конечно! – фыркнул тот. – Я же не идиот!

– Но как же Инквизиция… Гильдия волшебников?.. – растеряно спросил Петр.

– Ну да. – Вновь фырканье. – А наличие в этом мире церкви, очевидно, априори доказывает существование бога, да?

– Охренеть… – только и смог сказать на это Анджей. – «Плоскоземельный атеист». Вот уж не думал, что они и вправду существуют…

– Хорошо, ладно, – сдался Дариуш. – Считайте это передовой разработкой правительства, а не магией. В любом случае, мы тут заперты с жестоким убийцей, который не остановится. Физически не сможет. Инстинкт, велящий ему убивать, так же силен, как инстинкт самосохранения для нас. И как вы сами уже могли убедиться – выбраться отсюда мы никак не сможем, а связи с внешним миром нет. И это продлится ближайшие шесть часов. Так что справляться нам надлежит своими силами. Мы с моими коллегами – профессионалы. Мы найдем его, но для этого всем вам нужно сотрудничать с расследованием. Только так мы сможем вычислить и обезвредить де… убийцу.

Миниатюрная толпа ответила неразборчивым, но определенно согласным гулом.

– Эй, парень, – окликнул чародей мальчонку.

И он, и сопровождавшая его пани синхронно обернулись. Нервно переступили на месте детские ноги. Взволновано пробежали по подвеске на запястье женские пальцы.

– Все в порядке, – поспешил их успокоить Анджей. – Я просто хотел попросить… Как тебя зовут?

– Матеуш. – Ответ спокойный, взгляд изучающий. А для ребенка он хорошо держится.

– Матеуш, не одолжишь блокнот с карандашом? Надо записать разговоры, чтобы ничего не упустить.

Мальчик посмотрел на пани, дождался легкого кивка и протянул нехитрый инвентарь:

– Держите.

– Спасибо… Что это? – Чародей озадачено смотрел на исписанные листки бумаги. Линии и геометрические фигуры на них выстраивались в сложный и причудливый, но стройный узор. Этот бесцветный калейдоскоп что-то неуловимо напоминал…

– Эм… Сюрреализм, полагаю… – неуверенно ответил Матеуш.

– Сюрреализм, значит… Нет, я определенно не понимаю подобную мазню.

– Мазню?! – аж задохнулся от возмущения оказавшийся внезапно рядом толстяк. – Да как вы смеете?

– Эм, простите?

– Сюрреализм – это сверхжанр! Он высвобождает неподотчетные форме образы, ощущения и смыслы, – с каждым словом все больше распалялся толстяк. – Высвобождает такими, как есть, без адаптаций и коррекций. Внутренний мир становится не просто равен внешнему, выходит на первый план, обесценивая привычные формы и концепции. А вы подобное совершенное, истинное искусство назвали мазней!

– Ну, прошу прощения, – пожал плечами Шулер. – Просто я его не понимаю.

– Еще бы. – Фыркнув напоследок, поклонник авангарда удалился.

Амбал в плаще

Имя : Алан. Иностранец. Приехал недавно, но говорит без акцента. Несоответствие?

Великан шагнул сквозь арку и мазнул заинтересованным взглядом по зеркалу

– Итак, – начал Дариуш. – Можете сказать, зачем вы пришли в галерею?

– А это имеет значение?

– Да

– Ну ладно, – пожал плечами Алан. – Я только прибыл в город и хотел взглянуть на знаменитую галерею Болеслава. Обычный турист, как и большинство тут, полагаю

– И как впечатления?

– Очень интересно

– Где вы находились незадолго до крика?

– Торчал в левом зале. Последние минут… – Амбал почесал легкую щетину. – 20, наверное, а то и полчаса. Там есть очень занятная картина с тремя солнцами

– Чем вы занимались, когда раздался крик?

– Как раз шел в следующий зал

– Тот, в котором обнаружили труп? – уточнил инквизитор

– Нет, – усмехнулся Алан. – Я шел в противоположную сторону

– Вы видели кого-нибудь? Или, может, заметили что-то необычное?

– Видел этого странного Фому неверующего. Он как раз шел мне навстречу, когда я собрался идти в следующий зал. А так, все то время, что я там торчал, – левый зал был пуст

Красавица с ребенком

Имена : Матеуш и Ангелика Лисы. Тетя и племянник, местные

– Можете сказать, зачем вы пришли в галерею?

– Мы часто ходим по различным выставками и галереям, – пожала плечами женщина и добавила, поправив подвеску на запястье: – Матеуш очень любит живопись

– Бродили по всей галерее, осматривали картины. Иногда задерживались возле одной или другой, если Матеуш заинтересовывался. – Пальцы все еще гладили украшение

– Когда раздался крик – где именно вы находились?

– В правом зале

– Вы видели кого-нибудь? Что-нибудь необычное?

– Минут за 15 до крика мы проходили через комнату, где позже нашли тело. Там были, собственно, жертва и тот здоровяк в плаще

(Несоответствие)

– Что-нибудь еще?

– Тот толстяк, что тащится по сюру, – вставил Матеуш, оторвав наконец-то взгляд от своего блокнота в чужих руках. – Он…

Парень внезапно замолчал и уставился сквозь Дариуша. (Обдолбан?)

– Матеуш? Ты в порядке?

– Да, просите. Он топтался в правом зале. Довольно долго. Мы несколько раз там проходили, останавливались у разных картин. А он все стоял там, возле входа в комнату, где нашли труп

Плоскоземельный атеист

Имя : Януш

– Мне назначили встречу в комнате с трупом, ну, тогда она еще не была комнатой с трупом, разумеется, мне просто объяснили, куда пройти, так что туда я и направлялся, – протараторил атеист, сохраняя неестественную неподвижность тела и широкой улыбки.

– Хорошо, весьма исчерпывающе. Спасибо. Вы видели кого-то, прежде чем нашли тело? Или, может, заметили что-то необычное?

– Я встретил того огромного мужчину, он выходил из комнаты с трупом, как раз когда я собирался туда зайти. Когда я все-таки вошел в саму комнату, то увидел лежащего на земле человека. Хотел помочь, но оказалось, что уже поздно, и от неожиданности я закричал. А! Еще я видел того дородного мужчину в костюме, он стоял у проема, ведущего в правый зал, спиной ко мне

(Несоответствие)

Фанатик авангарда

Имя : Людвик Мазурек. Работает в галерее. Консультирует желающих приобрести произведения искусства

– Значит, вы работаете здесь… Может, вы знали жертву? Он часто приходил в галерею?

– И да, и нет, – развел руками Людвик. – Я его часто видел проповедующим у входа, но лично мы знакомы не были. Да и внутрь он никогда прежде не заходил

– Хорошо. Скажите, пожалуйста, где вы находились незадолго до того, как раздался крик?

– Да в общем-то везде, – хмыкнул толстяк.

– В каком смысле?

– Да ходил по всей галерее и проверял подопечные работы. – Людвик вновь хмыкнул и провел ладонью по пуговицам рубашки. – Нигде особо, к сожалению, не задерживался. Высокое искусство в наши дни, увы, не в почете. Ограниченные умы просто не могут воспринять всю глубину сюрреалистичных полотен, – вздохнул он, ни к кому конкретно не обращаясь, и раздосадовано хлопнул себя по бедру

(Несоответствие)

– Понятно, а если чуть конкретнее?

– Ну, если совсем уж перед криком… Минут где-то за 5 до него я прошел через правый зал и помещение, где позже нашли тело, в зал левый

(Несоответствие)

– Вы видели кого-то, прежде чем нашли тело? Или, может, заметили что-то необычное?

– Алана в комнате с трупом, минут за 5-10 до крика (несоответствие). Лисов в левом зале незадолго до крика

(Несоответствие)

Анджей оторвался от листков с заметками и протянул блокнот Петру, после чего повернулся к уже освежившему память Дариушу:

– Ну, что думаешь?

– Что тебе надо было стать писателем. Ты там целое сочинение настрочил.

– Да иди ты. Я о наших подозреваемых свидетелях спрашивал.

– Ну, нашедший тело, конечно, всегда под подозрением, – пожал плечами инквизитор. – Но на то, что Алан был не там, где говорит, указали сразу три свидетеля.

– Да, великан явно самый подозрительный. Да и не тянет он на любителя авангарда.

– Опять ты какими-то стереотипами мыслишь… – вздохнул Дариуш.

– Не стереотипами, а статистикой… – буркнул чародей. – Петр, что скажешь?

– Думаю, вы правы. Наверное, надо поговорить с ним еще раз?

– Позовешь его? – попросил «кота» Дариуш.

– Да, конечно.

Алан зашел в комнату уверенным шагом, засунув руки в карманы плаща. Вновь мазнув заинтересованным взглядом по зеркалу, он посмотрел на раскуроченную розетку. Затем на оголенный провод, тянущийся от нее к руке чародея. И вопросительно уставился на следователей.

– Еще раз добрый день, – поздоровался Дариуш. – Мы бы хотели уточнить несколько моментов.

– Эм… Ладно, без проблем, – кивнул здоровяк.

– Вы сказали, что последние минут двадцать, как минимум, перед криком вы находились в правом зале, верно?

– Да… нет, стоп. В левом зале я был.

– Да, точно, в левом, – подтвердил Петр, смотря в заметки.

– Ага, значит, все это время были в левом зале, верно?

– Именно. Это и было то, что вы хотели уточнить?

– Не совсем, – покачал головой инквизитор. – Видите ли, остальные свидетели единогласно утверждают, что в указанный промежуток времени вы находились в одном помещении с жертвой. В то время как вы только что подтвердили свои показания о том, что были в другом месте. Не проясните это несоответствие?

– Ну, люди редко прям четко следят за временем, – пожал плечами Алан. – А у нас тут еще и стрессовая ситуация. Наверное, они что-то перепутали.

– Боюсь, у нас не тот случай, чтобы счесть достаточным обоснование «они просто что-то напутали», – покачал головой Дариуш. – Ведь подобные несоответствия заставляют нас думать, что именно вы демон.

– Никакой я не демон!

– Боюсь, нам нужно нечто повесомее, – помахал оголенным проводом Анджей. – Иначе нам придется ударить вас током. Сильно ударить.

– Послушайте. – Великан выставил вперед ладони. – Может, я и соврал, но я не убивал того мужика и уж тем более не демон. И я могу объяснить, почему соврал.

– Вам стоит поторопиться с этим, – заметил инквизитор.

– Вот уж точно, – усмехнулся Анджей, и даже держащийся в стороне Петр согласно кивнул.

– Мое полное имя Алан Ван Хельсинг. Я вольный охотник, и вы, скорее всего, слышали о моей семье.

Все трое дружно кивнули. Охотники работали по именным лицензиям, на основе которых правительство платило им вознаграждение при предоставлении доказательств уничтожения демона. И Ван Хельсинги были одной из наиболее известных фамилий, где это было семейным делом. Специализировались они, к слову, на вампирах.

– У вас с собой есть какой-то документ, чтобы подтвердить свою личность? – флегматично поинтересовался Дариуш.

– Загранпаспорт, – кивнул Алан.

Охотник тут же выудил книжечку из-за пазухи. Через секунду удовлетворенный инквизитор вернул документ владельцу и спросил:

– Я так понимаю, вы собирались тут выслеживать нашего пиштако.

– Так это был пиштако? Но да, я охотился, – кивнул тот.

– Это все хорошо, конечно, – заметил Анджей, – но совершенно не объясняет, почему вы соврали нам.

– Потому что я собирался сделать это, еще не успев получить лицензию… – буркнул великан. – Но мне уже позарез нужны деньги. Я бы сохранил кости в Яви, получил лицензию и только потом предоставил бы их. И если бы вскрылось, что я собирался провернуть такую махинацию, – я бы не только еще долго лицензию не получил. Мне и приличный штраф прилететь мог. Я надеялся, что вы и так быстро вычислите гаденыша. Но с пиштако это будет не так уж просто.

– Да почему я один ничего про этого пиштако не знаю, – проворчал Дариуш.

– Ну-ну, – похлопал его по плечу чародей. – Просто ты полевой сотрудник. Тебе и базовой инфы хватает за глаза, остальное тебе «коты» с «ищейками» предоставят. Это нормально, что ты о такой редкой нечисти не слышал.

– Ладно, важнее другое, – вздохнул инквизитор.

– Именно, – кивнул Анджей. – История, конечно, интересная, но не слишком правдоподобная.

– Ага, я тоже не особо в нее верю.

– Верно, – согласился Петр.

– Да не он это! – подал вдруг голос Старик.

Все обернулись к зеркалу.

– С чего ты это взял? – поинтересовался чародей.

– На него ведь все указывает!

– Звучит не очень логично, – заметил Дариуш.

– Это слишком просто! Читатель ни за что на такое не клюнет! Очевидно же, что это просто обманный ход, чтобы ввести его в заблуждение!

– Анджей, ты понимаешь, что он, черт побери, такое несет? – повернулся к другу инквизитор.

– Книги… – облегченно выдохнул Шулер, наконец осознав, что происходит. – Ты знаешь откуда берется сознание у робленных демонов, которые появились из неодушевленных предметов?

– Из окружающей их в момент рождения ноосферы, – ответил Петр.

– Именно. Из ближайшего инфополя. А в доме, где он появился на свет… – Анджей кивнул в сторону Старика. – ...я нашел кучу книг. В основном – дешевых детективов и любовных романов. Довольно ниочемных, к слову. И на этих книгах основана вся его личность. Ну, или хотя бы большая ее часть.

– Жесть какая, – резюмировал Алан.

– Ну это, кстати, объясняет его желание помочь, – заметил Петр. – В таких книгах ведь культивируются понятия справедливости и прочего добра.

– Но в любом случае, это все еще крайне сомнительный аргумент в пользу пана охотника… – Дариуш повернулся обратно к великану.

По галерее, словно колючая проволока, стегнул очередной крик.

Дело о мяснике из Болеслава 03

– Ну, по крайней мере, теперь мы знаем, что охотник не виноват, – проговорил Анджей, глядя на вспоротый и высушенный труп атеиста, который обнаружил Людвик. – Кстати, раз уж вы здесь нечисть выслеживали, то, может, вам есть чем поделиться с нами?

– В каком плане?

– В плане сигарет. Холера, в плане информацией поделиться, конечно!

– Эм, вообще есть, но вам толку от этого все равно не будет.

– Почему?

– Потому что я считал демоном первую жертву.

Чародей уставился на охотника.

– Ну я же предупреждал! – развел руками Алан. – Никакого толку!

– Да, вы правы, это было бесполезно, – отвернулся Анджей.

– А почему вы решили, что он демон? – нахмурился Дариуш.

– Он странно двигался. – Великан пожал плечами.

– Странно двигался? – переспросил Петр.

– Да, я заметил его, когда шел мимо. Он как раз направлялся в галерею, но двигался при этом как-то очень странно, дергано. Будто насекомое вдруг оказалось в человеческом теле и не понимает толком, как им управлять. Но потом это сошло на нет, и я подумал, что ошибся.

– Допустим… – протянул инквизитор. – Кто-нибудь наблюдал у кого-то здесь такую манеру двигаться?

– Я видел! – поднял руку чародей.

– Превосходно. У кого?

– У него. – Анджей ткнул пальцем в мертвеца.

– Да твою ж курвицу… – выругался Даруш. – Может тут хоть кто-то сказать хоть что-то полезное?!

Повисло молчание.

– Хм… Вы говорили, Старик может просматривать недавнее прошлое через зеркала? – вспомнил Анджей.

– Да, а что? – Петр повернулся к нему.

– В комнате с первой жертвой было какое-то… э-э-э… какой-то экспонат из кучи зеркал. Это можно было бы использовать, но…

– Но тогда мы рискуем оказаться наедине уже с двумя кровожадными демонами, – закончил вместе него Дариуш.

– Ага… Холера, если бы не печать Торквемады, я мог бы привязать Старика к себе.

– Да уж… – вздохнул Петр. – Жаль, его зеркальное измерение не получится использовать, человек там просто не выживет.

– А что, на него действие печати не распространяется? – удивился чародей.

– Ага, – возбужденно начал объяснять «кот». – Оно хоть и заключено тоже в Контур – точнее, доступная нам его часть – но печать туда не дотянется. Проблема в том, что любой человек, попавший туда, тут же умрет.

– Ну, с этим я могу кое-что сделать… – задумался Шулер.

Анджей резко развернулся и двинулся широким шагом в зал, где остывал труп святильника. Подошел к сложной конструкции из зеркал и резким ударом локтя разбил одно из них.

– Вы что творите?! – тут же шумовой гранатой взорвался Людвик. – Вы хотя бы представляете, сколько она стоит?!

– Дороже вашей жизни?

– Э-э-э…

– Тогда заткнитесь.

– Слушаю? – переспросил цукумогами.

– Берешь это в свое измерение и активируешь, – повторил Анджей, протягивая вырванный из блокнота лист, где чародейской кровью и карандашом была нарисована сложная печать. – Она привяжет тебя ко мне. Ты всегда будешь находиться неподалеку от меня, в ближайших зеркалах. Связь смогу оборвать лишь я и лишь по доброй воле… А в случае моей смерти, комы и прочего – ты тут же отправишься в Ад. Туда же я смогу отправить тебя в любой момент по собственному желанию, если ты решишь выкинуть что-то.

Довольный Петр стоял рядом с Шулером. Он помогал создавать эту печать, подсказывая с характеристиками зеркального измерения. Инквизитор и охотник стояли позади, с интересом наблюдая за разговором. Все выжидающе смотрели на демона.

– И после этого вы меня выпустите? – уточнил Старик.

– Именно, – кивнул Анджей. – Докажи, что действительно хочешь помогать. А как выберемся – Дариуш оформит договор о найме и предоставит тебе рабочую визу.

Инквизитор кивнул, подтверждая слова друга.

– Хорошо, – кивнул цукумогами и поднял вверх похожий на кабанос указательный палец: – Но с одним условием.

– Каким еще условием? – возмущенно вздернул брови чародей.

– Ты каждую неделю будешь давать мне по новой книжке. Детектив или любовный роман. Триллеры тоже подойдут.

– Раз в две недели.

– Договорились, прислони лист к зеркалу.

Анджей послушался и уже через мгновение вместо слегка шершавой бумаги ощутил под пальцами холодное стекло. А в следующую секунду он почувствовал тугую струну, связавшую чародея с демоном. Шулер протянул руку к раме и стер с нее часть пепла рябины, разрывая круг.

Старик вдохнул полной грудью и счастливо зажмурился:

– Оно того стоило. Так что надо сделать?

– Тут в соседней комнате есть конструкция из зеркал, – объяснил Анджей.

– Ага, вижу.

– Надо посмотреть прошлое той комнаты и узнать, кто убил парня, что там валяется.

– Слушайте, вы бы его хоть накрыли чем-то, что ли, – заметил Старик. – А то некрасиво как-то.

– Чем? У нас даже верхнюю одежду на входе забрали. Короче, действуй.

Отражение цукумогами исчезло, оставив лишь бугристое стекло и неясные тени на нем. Впрочем, он вернулся уже через несколько секунд.

Все слитным движением подались вперед:

– Ну?

– Это был худощавый очкарик в деловом костюме.

– Эм, ты уверен? – растерялся чародей.

– Вполне, – кивнул Старик. – Самого убийства я не видел, но он единственный, кто там находился в этот момент. А потом сработала ваша магическая защита, и он закричал. Вы все сбежались…

– Ладно-ладно, – махнул рукой Анджей. – Можешь дальше не рассказывать.

Демон послушно заткнулся, а чародей повернулся к Дариушу.

– Хорошо, теперь мы точно знаем, что Януш был нечистью, но ситуация от этого ясней ни беса не стала, – покачал головой инквизитор. – У нас тут два пиштако, выходит?

– Нет, они одиночки, – возразил Петр.

– К тому же это что выходит? – добавил Шулер. – В одном месте одновременно оказалось сразу два охренеть каких редких демона? У нас тут и без того достаточно совпадений.

– Ага, – вставил Старик. – Читатели на такое не поведутся. Разрушится иллюзия правдоподобности.

– Да отстань ты со своими читателями! – поморщился Анджей. – Это по теории вероятности невозможно!

– И что теперь делать? – спросил Алан.

– Еще раз поговорим с Лисами и Людвиком, – вздохнул Дариуш. – Других идей нет.

Взяв толстяка практически под ручки, инквизитор и охотник повели его в комнату со Стариком и оголенным проводом. Чародей же немного отстал и подошел к Матеушу, что стоял рядом с одной из заполненных муаровой дымкой арок. Мальчишка смотрел на нее не отрываясь.

– Слушай, – обратился к нему Анджей. – Мне все не дает покоя твой рисунок. Что именно ты пытался изобразить?

– Дядя…

– Да?

– Идите в жопу. Я не буду отвечать на ваши вопросы без тети.

Хмыкнув, Шулер поднял ладони в успокаивающем жесте и отошел. После чего поспешил к допрашивающим Людвика товарищам.

– Кошмар, какой кошмар… – причитал толстый поклонник авангарда. – Ладно, пановья, чем еще я могу вам помочь? Я думал, что уже на все ваши вопросы ответил.

– У нас новые появились, – ответил чародей. – Ситуация, как бы, успела немного измениться.

– Да, конечно! Конечно… Бедный Януш.

– Вы знали его? – поинтересовался Дариуш.

– До этой… кхм… ситуации? Нет. Но тут успели переброситься парой слов.

– Ясно, – кивнул Даруиш.

– Вы говорили, что бродили по всей галерее, – заметил Петр, глядя в блокнот.

– Именно, – кивнул Людвик. – Присматривал за подопечными мне картинами.

– Но Лисы утверждают, что вы были все это время в левом зале, – бросил небрежно Анджей. – Если мне не изменяет память.

– Все так, – кивнул Петр. – По их словам, они несколько раз возвращались в левый зал и каждый раз вы были там.

– Подтверждаю, – вставил Алан. – Сколько я ни торчал неподалеку от первой жертвы – пан все время маячил где-то рядом, возле арки меж залами.

– Вот как… – задумчиво протянул чародей, поигрывая оголенным проводом.

Они засыпали его репликами со всех сторон, словно окружая и загоняя.

– Думаю, пану Людвику стоит объяснить этот момент.

– Разумеется, ведь иначе его можно счесть демоном.

– Это было бы неприятно.

– Так, а ну стоп! Хватит! – раздражено оборвал перекрестный огонь Людвик. – Да, я солгал о том, где находился. И что делал. Но я не демон!

– И почему же вы тогда солгали? – приподнял белесую бровь Дариуш.

– Я… я должен продать одну картину, – вздохнул толстяк. – Вот только эта картина – действительно мазня. Она вообще никому не сдалась.

– Сомневаюсь, что это хоть что-то объясняет, – заметил инквизитор.

– Мне действительно позарез нужно продать ее! Мое повышение, моя карьера… Иисусе, да все мое будущее от этого зависит! Так что я заказал ее кражу.

– Эм, я один не выкупаю логики? – поинтересовался у окружающих Алан.

– Не-а, – покачал головой Анджей. – Я тоже не понял.

– Особым условием было украсть картину посреди бела дня. Я собирался подловить воров и поднять шумиху, – пояснил Людвик. – Тогда бы и платить им не пришлось, и вокруг картины можно было бы раздуть ажиотаж. Потому я все время торчал в правом зале – следил за картиной.

– Да у вас у каждого по объяснению! – воскликнул Анджей. – Уже надоело и не верится.

– Ага, весьма сомнительная история, – признал Дариуш.

– Да правду я говорю! И вообще, вы бы лучше на Лисов внимание обратили. Они сказали, что несколько раз возвращались в правый зал?

– Именно.

– Чепуха! Сколько там я выжидал – столько и они там крутились. – Людвик размахивал руками столь возбужденно, что, казалось, он сейчас сам себе по лбу зарядит. – То к одной картине подойдут, то ко другой – и по кругу. И парень этот вечно что-то рисует в блокноте своем. Матерь божья, да я бы их за моих воров принял, если бы не ребенок. Да и к нужной картине они не подходили… В любом случае, они явно лгут! Подозрительно!

– Как и вы, – заметил Петр.

– Да, но я-то знаю, что я не демон!

– Железная логика, – прокомментировал чародей. – Вот только у шизофреников логика тоже железная.

– Но нам действительно стоит еще раз пообщаться с Лисами, – вздохнул Дариуш. – Ладно, пан Людвик, можете идти пока что.

– Знаете… – начал инквизитор, обращаясь к Ангелике и Матеушу. – Я изрядно устал уже от того, что мне сегодня весь день все лгут. Как вообще так вышло, что вы все одновременно свалились мне на голову со всем вашим враньем?

– Законы жанра! – выкрикнул позади Старик, но тут же заткнулся под гневным взглядом чародея.

– В общем, так, – продолжил Дариуш. – В ваших же интересах рассказать мне все о том, где вы были, почему вы там были и чем вы там занимались. Иначе моему другу придется прибегнуть к кардинальным мерам.

На этих словах Анджей радостно помахал все тем же проводом. А Ангелика с такой силой дернула украшение на запястье, что чуть не сорвала подвеску с тонкой цепочки.

– Ладно, – вздохнула женщина. – Мы с Матеушом – профессиональные воры. Нас наняли украсть картину.

– Подождите, – вклинился в разговор Шулер. – Вы с Матеушом?

Анджей уставился на паренька:

– Думаю, теперь тебе все же придется ответить на парочку вопросов.

Тот лишь пожал плечами и посмотрел вопросительно на тетю.

– Матеуш – ведун, – вздохнула Ангелика. – Слабый и необученный, у него даже глаза не изменились, но все же ведун. Он видит уязвимости магических защит и помогает мне обходить их. Мы перемещались по залу, пока Матеуш делал зарисовки с разных ракурсов.

– Так вот что это… – выдохнул чародей, вырвал блокнот из рук Петра и пролистал до того самого узора. – Это плетение… точнее, его негатив с уязвимостями вместо узлов…

– Ага, – кивнул паренек.

– Ангелика, если вам известно о способностях Матеуша, – нахмурился Дариуш, – почему же тогда вы не сообщили от этом Инквизиции?

– Да щаз, – фыркнула она. – Чтобы его заперли в золотой клетке? Под неусыпным контролем за каждым его шагом? С редкими выходами в свет, когда «Псам Господним» понадобятся его способности? Вот уж нет! Я не позволю этого, пока жива. Матеуш – единственное, что осталось от моего брата. И я позабочусь, чтобы он был свободен и обеспечен.

После гневной тирады повисла несколько неловкая тишина.

– Ладно, сейчас это не важно, – нарушил ее инквизитор. – Лучше скажи-ка, Матеуш, ты не видел демона среди нас?

– Нет, – сокрушенно покачал головой тот. – Я сразу попытался найти его… но нет. Не вышло.

– Ясно… Ладно, идите. Нам нужно переговорить.

Ангелика кивнула, и Лисы в сопровождении Петра направились в другую комнату.

– Ну и что думаете? – подал голос Алан. – Все-таки толстяк?

– Даже не знаю, – покачал головой Дариуш. – Все трое говорят о краже картины. Более того, их истории дополняют друг друга. Так что либо они сговорились и виноваты все трое…

– Либо все трое же невиновны, – закончил за него Анджей, глядя на возвращающегося к ним Петра. – Холера, что-то меня во всей этой истории смущает.

– Да неужели?.. – саркастичное замечание инквизитора прервал уже третий за последние несколько часов крик.

– Да твою ж холеру! – Чародей вслед за Петром бросился на шум.

«Кот», конечно, успел первым. И теперь стоял неподвижно в проеме. Шулер проскользнул мимо него, шагнул в комнату и замер рядом.

Застывший и лишь едва заметно подергивающийся Матеуш на коленях перед тетей. Маленькие пальцы сжимают высушенную ладонь. Ангелика на полу, вспоротая от глотки до паха.

Дариуш, Алан и Людвик один за другим входили в комнату и пораженно останавливались. А Петр все так же стоял неподвижно в проеме.

– Кажется, теперь мы знаем, кто демон… – наконец подал он голос.

– Нет, – ответил Анджей.

– Нет?

– Нет, не сходится. – Чародей покачал головой. – Матеуш никак не мог убить святильника и атеиста.

– Может, гипотеза про гипноз не так уж и несостоятельна. – Охотник немного повернул корпус к толстяку.

– Гипноз вообще никак не объясняет, куда из трупа девается вся жидкость, – возразил Шулер. – А еще не объясняет кое-что более важное. Каким образом ведун мог не обнаружить нечисть среди нас?

– Он ведь слабый и необученный? – спросил Дариуш.

– Насколько слабым и необученным он вообще должен быть, чтобы не отличить демона от человека?! И помнишь, как он уставился на тебя во время первого допроса? Да он в ступор впал! Готов поспорить, он тогда увидел кровь сирены в тебе.

Чародей повернулся в сторону Матеуша, ища подтверждения, но тот все так же молча стоял на коленях перед своей тетей.

– Нет, единственный вариант – это если… – Анджей отвернулся от шокированного мальчишки, и его озарило: – Если присутствующие тут на самом деле люди…

– Чего?! – уставился на него все.

– Ведуны не видят сверхъестественное. Они видят суть вещей. И если Матеуш не увидел ни в ком из нас пиштако, значит, никто из нас и не является пиштако на самом деле. И это возможно только в одном случае. Пиштако не меняет облик, он захватывает чужие тела. И в такой ситуации этот гаденыш ни за что не остался бы в Матеуше. – Чародей посмотрел на Петра. – А единственный, в кого он мог переселиться незаметно…

Одним взмахом одержимый «кот» откинул Шулера на несколько метров от себя. Перекатившись через голову, Анджей тут же вскочил на ноги. А на Петра уже обрушился Алан.

Три удара. Каждый – достаточно быстрый, чтобы Петр не успел увернуться. И достаточно сильный, чтобы заставить его отступить на несколько шагов назад. Одержимый вытянул в сторону левую руку, и в ней тут же возник нож. Огромный, мясницкий, бритвенно-острый. Взмах. Охотник отклонился назад, и лезвие прошло в сантиметре от его груди.

Алан пнул Петра по опорной ноге, лишая равновесия. Одержимый начал заваливаться вперед… встречный удар коленом. Такой любого бы вырубил. Но Петр лишь мотнул головой и двинул охотника правой в живот. Предплечье сломалось, как печенье. А великана отбросило в другой конец комнаты.

Дариуш обхватил одержимого длинными руками и с нечеловеческой силой швырнул вглубь соседнего зала. Прямо к раскуроченной розетке. И тут же сам понесся следом. Шулер летел за ним.

Инквизитор добежал до уже очухавшегося Петра и навалился на него, вцепился в запястья, не давая и шагу ступить. Анджей скользнул мимо и поднял оголенный провод. Развернулся. И ткнул им одержимого, как раз когда тот таки отбросил от себя Дариуша.

Петр дернулся и рухнул ничком. А из его рта снарядом вылетел маленький черный скорпион. Дробно стуча крошечными лапками, он бежал прочь… Но на его пути вырос Алан. В руках охотник сжимал железную табличку «Посторонним вход запрещен». Одним ударом он с хрустом раздавил пиштако.

– Ну наконец-то! – облегченно выдохнул Дариуш. – Анджи! Как там Петр?

– Жив, – проверил пульс парня чародей. – Одержимость его частично защитила, так что должен быть в порядке.

– Ну слава тебе господи! Не хотелось бы объяснять профессору Сковронски, почему я прибил током его сына.

– Профессору? – переспросил Анджей.

– Начальник Отдела Исследований. Крайне злопамятный и помешанный на соблюдении правил.

– Ясно… Слушай, а сколько нам тут еще куковать?

– Еще где-то… – Инквизитор задрал рукав и посмотрел на часы. – Два часа, не меньше.

– Два часа?!

***

– Император! Принцесса! – крикнул чародей, заходя наконец-то домой. – Идите сюда, у нас пополнение! Холера, хоть сверхъестественный зоопарк открывай…

Старик заинтересованно осматривал свое новое жилище из ростового зеркала в коридоре.

Долгая охота 01

Тростник колыхался вокруг, скрежещущим шепотом разнося весть о каждом шаге Анджея. Верхушки тонких стеблей возмущено трепетали над головой. Где-то там, где беспощадно сияло солнце. От его лучей чародей чувствовал себя недалеким вампиром, что выперся на улицу средь бела дня.

Плотности травяного строя могли бы позавидовать римские легионеры – идти приходилось узкими тропами. Те степными змеями стелились под ногами: сворачивали в самый неожиданный момент, сходились, расходились и пересекались в десятке мест. Настоящий лабиринт. Заплутать тут – плевое дело. Чародей вот уже. Стоило только углубиться дальше пары шагов… Теперь идти приходилось на звук ломящегося бизона, что раздавался где-то впереди и чуть сбоку. Шум приближался…

Из зарослей вылетела белоснежная туша. Ткнулась под колени Шулера, чуть не сбив наземь. Встала на задние лапы, а передние опустила на плечи Анджея. Радостно лизнув чародея в лицо и оглушив лаем, неугомонная псина тут же рванула туда, откуда только что примчалась. Шулер лишь устало утер рукавом лицо. Принцесса быстро вымахала до размеров, когда Император уже дважды думал, прежде чем одернуть зарвавшуюся засранку.

Наконец чародей пробился к берегу болота, по какому-то нелепому недоразумению носящему гордое название Имелинского озера. Ряска, словно фата мертвой невесты, покрывала его поверхность, окружала островки мха и пышно цвела на солнце. Шулеру даже на миг показалось, что он с высоты птичьего полета смотрит на полную буйной зелени долину.

Счастливая от необычной прогулки псина тут же подбежала к нему. Лобастой башкой подбила ладонь Шулера вверх так, чтобы та упала ей точно на макушку. Очевидный намек, что Принцессу не мешало бы погладить.

Но не успел Анджей почухать ярчука за ухом, как та резко развернулась к забурлившему болоту. Заскулила испуганно и спряталась за хозяином. Из тины медленно поднималась голова, настолько плотно покрытая наростами металла, что больше напоминала оплавившийся рыцарский шлем. Железный человек. «Черт» с нижних кругов, которого его наняли извести.

Анджей хрустнул пальцами. Наклонил голову к плечу. Упер основание ладони в подбородок. Надавил и довел до щелчка.

– Спокойно, моя девочка, – ласково обратился к напуганной собаке чародей, одновременно снимая с пояса серебряный крест. – Все в порядке, я рядом и я защищу тебя.

Принцесса все еще до одури боялась любой нечисти, кроме Императора и, частично, Старика. Потому Анджей и взял ее с собой на охоту – приучать к присутствию враждебных демонов. Это задание подходило идеально. К любому другому нелегалу из Нави «сломанный» ярчук ни за что не подошла бы вовсе. Однако владеющие Стихией Болота прекрасно умели прятаться.

К слову, о них. Железный человек наконец-то выбрался на берег, и Анджей шагнул навстречу, раскручивая верное оружие. Бросок. Крест впечатался в металлическую скулу, заставив демона пошатнуться. Шаг в сторону. Мимо пушечным ядром пронесся сгусток зловонной тины. Взмах руки. Цепь захлестнулась вокруг горла нечисти. От касания серебра сталь потекла горячим воском…

Волна болотной воды обрушилась откуда-то сбоку, сбила Шулера с ног и оглушила вонью. Он едва не выпустил оружие, перекатываясь.

«Второй?!»

Анджей попытался рвануть в сторону, прикрыться от одного демона другим, но его ноги уже увязли в мгновенно размягчившейся земле. В ботинки хлынула ледяная жижа.

С помощью Болота поймать жертву и затем раздавить ее в ближнем бою – типичная тактика железных людей. Чародей знал это, с самого начала он внимательно следил за действиями противника. И из-за этого проморгал еще одного врага. Холера, это даже иронично…

Шулер продолжал тянуть на себя тонкую цепь, и та постепенно рассекала шею нечисти, словно нитка – суфле. Но второй противник уже приближался. Ему осталось шага три… два… Удар.

Хорошая новость. Его отбросило назад, и сила рывка окончательно отделила голову первого железного человека от тела.

Плохая новость. Хоть Система и не дала проломить ему грудину – его все-таки сбило с ног. Прямо в трясину. И теперь он не мог даже пошевелиться, лишь наблюдал за нависшим демоном… Позади раздалось глухое рычание. Анджей улыбнулся и выкрикнул команду:

– Принцесса, рви!

И впервые «сломанный» ярчук бросилась по ней не на игрушку, а на нечисть. Бурые с рыжим налетом клыки в миг вспороли глотку железного человека. Из такого же металла когти за секунду разорвали его грудь. Несколько мгновений – и весь перепачканный в липкой, вонючей грязи чародей смог подняться на ноги. Оглядев себя, Шулер лишь вздохнул:

– Вот поэтому я и ненавижу охотиться на болотных демонов…

После чего бросился обнимать и нахваливать гордую собой Принцессу.

***

Дариуш постучал костяшками по двери кабинета. Выждал пять секунд и, пригнувшись, вошел. Томас сидел, уткнув лицо – острое в каждой своей детали – в гору макулатуры. Все как всегда. От посетителя его отгораживал бастион из трех литровых чашек кофе. Остывшего, разумеется. Другого вечно изможденный куратор не признавал.

«Интересно, что сказал бы Анджи о его предпочтениях?»

– Да? – подал голос Том, продолжая словно в ускоренной перемотке просматривать и подписывать документы.

Дариуш опустился на стул, с трудом разместив ноги так, чтобы не упираться острыми коленями в стол. Побарабанил пальцами по бедру, подбирая слова. Наконец сказал прямо:

– Расторгни контракт с Анной.

Томас замер. Вздохнул. И все-таки оторвался от документов, растирая пальцами переносицу.

– Дариуш, я, конечно, понимаю, что Анна не образец для подражания… но она крайне ценный сотрудник. Мы не можем потерять ее сейчас. Не когда у нас такое творится…

– Я знаю, насколько она хороша, – прервал его инквизитор, подняв успокаивающе ладонь. – Именно поэтому я и хочу, чтобы ты уволил ее.

– Боюсь, тебе придется объяснить поподробнее ход своих мыслей. Сам я явно за ними не в силах поспеть.

– Начальство хочет нанять чародея по вызову для расследования жертвоприношений. И я бы предпочел, чтобы у него был надежный партнер в этом деле.

– Но мы не можем участвовать в нем сами, – понятливо кивнул Томас. – И связанные с нами контрактом люди – тоже.

– Именно. А Анджей и Анна уже работали вместе, хоть и случайно. И Анджей очень лестно отзывался о ней.

– Взаимно. Ладно, это может сработать, – признал Том. – Хорошо, у нее был не так давно один неприятный инцидент с бывшим бурмистром. Я мог бы дать ход внутреннему расследованию и разорвать на его время контракт…

– Спасибо, – кивнул Дариуш, поднимаясь на ноги.

– Не за что… Анне я лучше сам все объясню.

– Как скажешь.

***

Дверь распахнулась, и дробящийся гул тут же стих. Войдя, Анджей не спеша снял пальто и шляпу, оставил их на вешалке в углу. Поднялся на помост к кряжистому столу и повернулся к заполнившим аудиторию студентам. Десятка три, не меньше. Чародей оперся ладонями на полированное дерево и обвел взглядом разношерстную толпу. Пришли учащиеся со всех курсов и факультетов. В удивительном для любых лекций молчании они выжидающе смотрели. Наконец Шулер заговорил:

– Доброе утро, меня зовут Анджей Соколовски, и я буду вести у вас факультатив по оккультизму. Со следующего года это будет уже полноценным курсом по Запретным Искусствам, так что основная задача данного факультатива – объяснить, зачем вообще вам их изучать. И чтобы сделать это понятно и наглядно, как того просил ректор, придется зайти издалека. Итак, кто мне скажет, что такое магия?

– Способ взаимодействия со сверхъестественным, – тут же прозвучал ответ от парня с первой парты в футболке с символикой Sabaton.

– Это ее применение, а я спрашивал о сути. Еще варианты?

– Управление стихиями? – донеслось в это раз с задних рядов, от девчонки с ярко-рыжими волосами.

– Уже ближе, – кивнул Анджей. – Но все же это то, как она действует. Следствие, в то время как я спрашивал о причине. Еще какие-нибудь идеи?

В аудитории повисло молчание. Идей не было.

– Ну же, смелей. Может, кто-то хочет сделать звонок другу? Я вот всегда так делаю, когда не знаю ответа, – подначивал студентов Шулер. – Если не срабатывает, то можно еще, конечно, взять помощь зала, но, боюсь, в данной ситуации вы сами являетесь залом.

Идей ни у кого по-прежнему не было. Все лишь, как болванчики, качали головами, смотря друг на дружку.

– Ладно, магия – это изменение реальности, – наконец сам ответил чародей. – Но в самом этом факте нет ничего удивительного. Смотрите.

Шулер схватил стул и выставил его перед столом:

– Что я только что сделал?

– Переставили стул, – ответили несколько наиболее смелых.

– Да, именно это я и сделал, – признал Анджей. – Но это очень… точечное определение. А если посмотреть на ситуацию шире?

– Изменили интерьер класса? – спросил тощий парень в рубашке, сосед рыжеволосой девчонки.

«Холера, они выглядят слишком молодо даже для первого курса, но, по ходу, самые смышленые тут».

– А если еще шире?

– Вы изменили реальность, – подтвердила его вывод Рыжая.

– В точку! Изменять реальность свойственно людям. Мы делаем это каждым своим действием, каждым решением. Это «искра созидания», изначально заложенная в человечество Творцом. В Библии, знаете ли, не для красного словца написано, что Он сотворил нас «по подобию своему». Так что дело ни хрена не в изменении реальности как таковом, – подытожил несколько поэтичное объяснение чародей. – Волшебники и их магия лишь делают это в более широком диапазоне, в большем масштабе, так как лучше способны накапливать необходимую для этого энергию. Я о Запасе, если кто не понял. Так вот, тут мы возвращаемся к тому, как именно магия это делает.

Шулер выжидающе посмотрел на студентов. Студенты выжидающе посмотрели на Шулера. Он моргнул первым.

– Мы это уже упоминали сегодня, – вздохнул Анджей. – Ну же, поройтесь в памяти, восстановите воспоминания. Благо, они совсем свежие.

– Стихии?

– Да! Именно! Семь Магических Стихий. Четыре базовые: Огонь, Вода, Воздух и Земля, из которых состоит само пространство. Высокие Жизнь и Смерть, что это пространство наполняют. И Вера – высшая стихия, самая гибкая и универсальная из всех, чья суть в связывании и созидании. Фундаментальные силы мироздания, на управлении которыми и строится волшебство. Ну, не считая нефилимов, конечно.

– Нефилимов? – тут же донесся рефрен из зала. – Простите, а что это?

– Да. – Чародей едва удержался чтобы не поморщиться. Одна из причин, почему он колебался, – бесконечные вопросы, на которые ему придется отвечать. «Может, запретить им это делать?..» – В широком смысле, нефилимы – люди, одним из родителей которых является сверхъестественное создание. Сам Иисус, по сути, принадлежал к их числу. И, безусловно, был самым могущественным из всех. Но так как пророки – плоды… э-э, любви человека и ангела – встречаются крайне редко, обычно под нефилимами подразумевает конкретно полудемонов. Вы могли слышать о них как о «подменышах», но термин был признан некорректным и ныне не используется. Они саванты от мира магии, навроде ведьм и ведьмаков. Только подвластны им не магические, а демонические базовые Стихии: Тьма, Лед, Болото и Песок.

Фух… Анджей облегченно перевел дух, когда Обет наконец-то отпустил его.

– Так во-от, – продолжил он. – Магические Стихии. Вы, наверное, задаетесь вопросом, на хрена я тут распинался, рассказывая вам то, что вы и так знаете. Что ж, это было для более доступного понимания того, как работают Запретные Искусства. Давайте к этому и перейдем. Для примера возьмем построение призыва.

По аудитории тут же прокатился ропот. Словно цокот когтей вурдалаков по бетону.

– Да-да, – отмахнулся чародей. – Оно запрещено, и я не собираюсь вас ему учить. Но принцип его действия идеально подходит для иллюстрации. Так что для достижения цели нам придется ступить на запретную территорию.

– Потому что он задействует все три Искусства? – донеслось предположение из зала. Шулер не понял, откуда именно.

– Отчасти да. Чернокнижество перенаправляет теллурические токи магии; демонология использует особенности языков Нави; Магия Крови заимствует энергию у живых существ. Последнее необязательно, но желательно, так как позволяет точнее направить магию. Но я говорил о принципе его действия. Базовые стихии воссоздают пространство – из которых оно, как я уже упоминал, и состоит – в особой конфигурации. Наши предки называли ее Калиновым мостом. Современные ученые – мостом Эйнштейна-Розена. Суть одна и та же. Жизнь и Смерть находят и притаскивают нужное существо. А Вера вступает в диссонанс с Печатью Христа, что отделяет миры, и раздвигает ее. Создает в ней брешь. А теперь… – Анджей обвел студентов ироничным взглядом. – Кто мне скажет, на кой я это все вам поведал? Зачем вам изучать Запретные Искусства?

Тишина недоумения затопила класс. Тик, так – неожиданно громко текло время.

– Да фиг его знает, – раздраженно ответил сабатонец с первой парты. – Я вообще пришел сюда, чтобы с индивидуальным заклинанием для курсовой разобраться, а не загадки разгадывать.

– Очень... практично, – заметил чародей. – И слишком прямолинейно. Но, как ни странно, ты попал в точку. Ребята со старших курсов должны сейчас лучше понять. Вспомните, как вы создавали свои индивидуальные заклинания. Как меняли, настраивали и комбинировали стандартные заклятия, чтобы найти идеальный лично для вас способ. Вспомните расчеты, бесчисленные пробы и ошибки в попытке подогнать друг под друга разрозненные элементы. И подумайте еще раз. Что именно делают Запретные Искусства?

– То же, что и обычная магия, – вновь подал голос парень в рубашке с задних рядов.

– Именно! – наставил на него палец Анджей. – Колдовство использует те же Стихии, а значит, те же правила и законы, но в куда большей степени, на более фундаментальных уровнях. Таких, которые вы обычно игнорируете, тупо продавливая собственной волей. Изучение Запретных Искусств прежде всего позволит вам куда глубже понимать механизмы магии. А значит – эффективнее использовать ее и подстраивать под себя любимого.

Чародей сверился со временем и объявил:

– И на этом мы, пожалуй, закончим нашу вводную лекцию. На следующих трех мы подробнее рассмотрим непосредственно чернокнижество, демонологию и их взаимодействие – оккультизм. Всем доброго дня, все свободны.

Анджей, уже нацепивший обратно фетровую шляпу и пальто, направлялся к двери, когда к нему подошла та самая смышленая рыжеволосая девушка. Позади нее держался парень в рубашке и другой, необычно долговязый и крепко сложенный. Этот тоже сидел с ними, но помалкивал.

Вблизи все трое выглядели еще моложе. Лет шестнадцать, не больше. Дылда держался отстраненно. Смотрел флегматично куда-то в сторону и на происходящее внимания, по-видимому, вовсе не обращал. В широкой футболке и спортивных штанах, с растрепанной русой шевелюрой – выглядел он небрежно. Будто вышел мусор вынести, а не на лекцию.

Рубашка же, что стоял рядом, вежливо улыбался, но взгляд бетонных глаз из-под вороной челки оставался холодным. Этим он слегка напомнил Дариуша.

А вот девчонка смотрела с вызовом. Стройная, с белоснежной кожей, пылающей гривой, мягкими чертами лица – словно зажженная свеча.

– Пан Соколовски, научите меня магии!

Чародей посмотрел на Рыжую, как на дуру:

– Ты в АМИ. Тебя уже учат магии.

– Нет, мы тут не учимся.

– Тогда поступайте и учитесь. Я-то тут при чем?

– Вы спасли нам жизнь.

– Чего? Когда это? И при чем тут это?

– Крылатый змей, подвал, какой-то псих. Нас спас пан с каким-то азиатом. – Девушка абсолютно серьезно смотрела на него.

Анджей перевел взгляд на парней. Рубашка кивнул, а Дылда просто пожал плечами, мол, да, было дело.

«Азиат? Тецуя?»

– Не помню, – вздохнул чародей. – В любом случае, если хотите учиться магии – поступайте в АМИ. – Он указал на дверь аудитории. – А я репетиторством не занимаюсь.

Прежде чем Рыжая успела еще что-то сказать, у Шулера в кармане заиграла музыка. Махнув рукой подросткам, Анджей пошел прочь. Звонил Дариуш.

– Привет, скажи, пожалуйста, что ты звонишь, чтобы позвать меня выпить. А то у меня только что закончилась первая в жизни лекция.

– Э-э… не совсем, – растерялся инквизитор. – А что, все так плохо прошло?

– Да нет, на удивление гладко. Но я в принципе не люблю перед публикой выступать.

– Серьезно? Не знал.

– Ну, потому что я из-за этого и не выступал никогда перед публикой, логично?

– Логично, – согласился Дариуш. – А зачем ты тогда вообще в преподаватели полез?

Чародей помолчал несколько секунд, а потом признался:

– Дед попросил…

– Ясно, – не стал задавать лишних вопросов инквизитор.

– Так ты зачем звонил-то?

– Есть дело.

– Да ну тебя! – не сдержался Анджей.

– Извини, но это важно. И срочно.

– Что у вас там уже стряслось?

– М-м… Будет лучше, если ты подъедешь ко мне. Могу прислать Вельфегора за тобой, если надо. Ты еще в АМИ?

– Знаешь, это довольно угрожающе сейчас прозвучало.

– Да, действительно, – рассмеялся тот. – Так прислать?

– Да не нужно, сам доберусь… – вздохнул чародей.

– Хорошо, назовешься дежурному, и тебя проведут.

Долгая охота 02

– Анджей Соколовски к Дариушу Щенятову, – обратился он к дородной женщине в форме, что сидела за стойкой. – Он сказал, меня проводят.

– Да, он предупредил. Вам нужен триста пятый кабинет, он сейчас там на совещании. Это третий этаж, третий поворот налево, возле лестницы.

– Он сказал, что меня проводят, – повторил чародей.

Дежурная умудрилась одними бровями передать все свое возмущение, удивление и негодование.

– Это топографический кретинизм, а не самомнение, – вздохнул Анджей. – Без проводника я целую вечность этот кабинет искать буду. А дело вроде срочное было.

Поразмыслив пару секунд, женщина кивнула и окликнула какого-то бородача, что болтал неподалеку. Поблагодарив дежурную, чародей поспешил за инквизитором.

Коридор, поворот, лестница, коридор, поворот… Над каждой дверью – мощный оберег. На окнах – рябиновые решетки. А еще Шулер чувствовал печати под ковром, образовывающие мощнейшее защитное построение. Впечатляет, однако.

Бородач оставил Анджея в приемной кабинета – небольшой светлой комнате. Вдоль правой стены – ряд стульев. На одном из них, в самом углу, пристроился другой посетитель. А слева за столом сидела женщина столь утомленного вида, что Шулеру аж стало неловко беспокоить ее.

– Чародей по вызову, – все же представился он. – Меня хотели видеть.

Секретарша обречено кивнула и прошла в зал для совещаний, отгороженный от приемной массивными дверьми и демоническими рунами, вырезанными на них.

– Шулер от магии… – раздалось журчание горного ручья, когда за женщиной захлопнулась дверь. – Ума не приложу, зачем ты мог им понадобиться.

Анджей повернулся к заговорившему вдруг посетителю. А-а… эльф, значит. Судя по голосу и залитым золотом глазам – с Летнего Двора.

«Холера, ненавижу фэйри…»

Больше трех тысяч лет назад Сид – единственное государство Нави, не входящее в Адскую Империю, – заключил соглашение с человечеством. Фэйри обучили людей магии, а взамен получили возможность приходить в Явь. Пока не мудачят, конечно. Позже они стали торговать этим правом с другими демонами, стали единственным легальным способом для нечисти попасть в мир смертных. В общем, фэйри обрели во всех отношениях особый статус. Что там, что тут. На практике это означало просто непомерное самомнение. Особенно этим отличалась аристократия Сида – Туата-Де-Даннан, но и эльфы не отставали…

– Да я и сам теряюсь в догадках, если честно, – наконец-то ответил Анджей, равнодушно пожав плечами. – Но, наверное, обидно осознавать, что даже от шулера им толку больше, чем от тебя.

Двери кабинета распахнулись, секретарша кивнула чародею, и он поспешил пройти внутрь, пока раздосадованный фэйри не нашелся с ответом.

Просторный зал для совещаний оказался затоплен солнечным светом. Анджею пришлось несколько секунд моргать, прежде чем он наконец-то сумел рассмотреть хоть что-то. Перед глазами на фоне пылающих во всю стену окон плыли смутные тени. Первым из них сплелся огромный полукруг стола, за которым сидели пятеро.

Постепенно он разглядел Дариуша: соляным столпом инквизитор возвышался с самого края. Слева от него, чинно сложив руки на подушке живота, сидела пожилая и более тучная версия Петра Скворонски. Должно быть, его дед – глава Отдела Исследований. По центру разместился прочно сбитый мужчина, уверенным маршем приближающийся к своей пенсии. Выправка и стрижка выдавали в нем военного.

А еще юноша в очках. Его чародей знал. Не лично, разумеется… Никифор Грифич, юный глава Отдела Расследований, меланхолично постукивал пальцем по столешнице.

«По логике вещей, военный тогда должен быть главой Штурмового Отдела… как его… Даменцки, во. Вся верхушка Варшавской Инквизиции в сборе. Ну охренеть собрание! Я-то тут на кой?!»

Но больше всего внимания к себе привлекал последний участник совещания… То есть участница. Молодая девушка, до того прекрасная, что чародей невольно ощутил эффект зловещей долины. Ну не бывает таких идеальных людей! Из-за своей совершенности девушка выглядела сошедшей с картинки. Но одновременно с этим казалась единственной настоящей в комнате. Будто трехмерное создание поместили среди плоских персонажей, настолько более «вещественной» она была. Существо иного порядка. Туата-Де-Данан. Вот холера!

«Ну теперь-то хоть понятно, что в приемной забыл эльф… Но зачем я тут – понятней стало еще меньше».

Багровые пряди стекали на плечи фэйри, сливаясь с платьем. И невозможно было понять, где начинается одно и кончается другое. Она напоминала зарево приближающегося прорыва… Видели, как демон проникает в Явь? За мгновение до этого пространство будто начинает кровоточить. Удивительное зрелище.

– Гхм, – откашлялся Шулер. – Анджей Соколовски по вашей просьбе прибыл.

– По вашему приказанию, – автоматически поправил его военный.

– Боюсь, у вас нет права мне приказывать, а у меня – любви к приказам. Так что, думаю, для всех нас будет лучше, если мы сойдемся на просьбе.

Дариуш, Даменцки и Скворонски одновременно поморщились. Никифор же, наоборот, почти одобрительно хмыкнул. А фэйри изобразила статую.

– К тому же, – добавил чародей, – это ведь я понадобился панству. Могу я, кстати, узнать, зачем именно?

– Сразу к сути, хорошо. Дело в одном из наших сотрудников, – вздохнул Никифор, поправляя очки. – Моих сотрудников, если быть точным. Арон Шимански, тридцать пять лет. Один из лучших наших следователей: умен, находчив, опытен. А еще обладает познаниями в колдовстве: он начинал в Отделе Исследований, но перевелся к нам еще лет десять назад.

– Да, к слову, об этом, – встрепенулся Скворонски и повернулся к Грифичу: – Прошу прощения, что перебиваю…

– Пустое, – отмахнулся тот.

– Так вот, я поднял его досье. Арон специализировался на теургии и был весьма талантлив в этом. Настоящее чутье. Впрочем, и демонология ему хорошо давалась.

– Я тоже вставлю пару слов, с вашего позволения, – приподнял ладонь Дариуш. – С моими ребятами он также не раз работал. Отзывы сплошь положительные. Помимо прочего хвалили и полевые навыки. Цитирую: «Он всегда знает, где ему нужно быть, чтобы принести максимум пользы. Крайне ценное качество».

– Спасибо за ремарки, – кивнул Никифор.

– Мне одному, что ли, нечего сказать про этого парня? – буркнул Даменцки, проводя широкой грубой ладонью по сединам.

– Ну почему же, – поспешил успокоить его Анджей. – Уверен, что пани Туата-Де-Даннан, как и мне, тоже нечего добавить.

Военный, Дариуш и Скворонски опять поморщились. Грифич вздернул бровь высоко над линзами очков, а фэйри вновь изобразила статую. Прям приятная глазу стабильность.

– Но как бы там ни было, – продолжил чародей, – я уяснил, что пан Шимански крут. А вот из-за чего шум и собрание – пока нет.

– Дело в том, что две недели назад с Ароном что-то случилось, и теперь он носится по всей Варшаве, совершая человеческие жертвоприношения, – ответил Дариуш. – По всей видимости – пытается кого-то призвать.

– Уже четыре смерти на его совести. – Никифор снял очки и устало помассировал переносицу. – На нашей совести.

Меж инквизиторов повисли свинцовые цепи молчания. Фэйри все еще изображала статую.

– Гхм, – откашлялся Анджей. – Что ж, понимаю ваше беспокойство. Ситуация… та еще. Но мне до сих пор неясны ровно две вещи: что в этой комнате делает сидский слон... – Он указал на девушку. – … и, что более важно, зачем тут я?

– Наш народ традиции чтить привык, – заговорила Туата-Де-Даннан, и шепот тысячелетних лесов заполнил комнату. – По вековому договору с людьми мы блюдем границу миров. И если кто-то посмел посягнуть на печать, что отделяет смертный мир от Феерии, – сие не может обойти наше внимание стороной.

– Не нравится, что он в ваш бизнес лезет, – кивнул чародей. «Хотя раньше их подобные случаи что-то не особо волновали». – Ясно, понятно. Вопрос касательно меня остается открытым.

– Так как Арон является нашим сотрудником, Инквизиция считается скомпрометированной в данном вопросе. – Слово вновь взял Никифор, переключившись на более официальный стиль. – То же самое касается и всех, связанных с нами контрактами. Мы не имеем права участвовать в этом деле, даже в качестве консультантов. А полиция совершенно не справляется, что, конечно, объяснимо. Им банально недостает познаний в области сверхъестественного.

– Наймите Гильдию тогда, в чем проблема-то? – резонно заметил Анджей.

– О, они бы очень этого хотели, – усмехнулся Дариуш. – Они прямо сейчас пытаются добиться разрешения. Но «волшебники – тоже люди. Среди них тоже есть мудаки, фанатики и психи. Только вот последствия от их проступков куда масштабнее», – вдруг процитировал он. – После нашумевшего дела Казимира Монастырского и твоего интервью отношение общественности к волшебникам сильно ухудшилось, знаешь ли. Мэрии это тоже касается.

«Намекаешь, что я сам виноват? Ну спасибо!»

– И я лучше на пенсию уйду, чем позволю магам охотится на инквизитора! – раздраженно бросил военный. – Даже на свихнувшегося…

– По-вашему, нанять Шулера от магии – сильно лучше?! – поразился чародей.

– Ну-ну, – усмехнулся Никифор. – Не прибедняйтесь. У Инквизиции вы на хорошем счету еще со времен Прорыва в Кабатах. А после дела Монастырского и инцидента в галерее Болеслава мэрия тоже к вам относится положительно и даже уважительно. В определенной степени.

«И опять выходит, что я сам виноват, да? Задолбали, вот и помогай после этого людям…»

– А еще за вас поручились главы Отделов Исследования и Быстрого Реагирования, – добавил Грифич.

Анджей удивленно посмотрел на Скворонского. Дариуш-то понятно, но он…

– Просто передал рекомендацию внука, – пожал плечами тот.

– В любом случае – я пас.

– Что значит – пас?! – вскинул брови Даменцки.

– То и значит, – пожал плечами чародей. – Как я уже говорил – вы не можете мне приказывать. А я не имею ни малейшего желания ни ловить сумасшедшего инквизитора, ни вмешиваться в ситуацию, с которой уже связаны верхушка Инквизиции, мэрия, Гильдия Волшебников и даже, холера, Туата-Де-Даннан. И уж тем более, все сразу. Ну нет, спасибо, я не собираюсь в это лезть.

Анджей развернулся и двинулся на выход. Он уже взялся за ручку двери, когда ему в спину вонзился голос Дариуша:

– Четыре тысячи злотых. Десятикратная такса.

Чародей медленно развернулся и всмотрелся в глаза друга: как всегда стальные. И, наверное, во всем мире лишь Шулер мог различить в них отблески волнения.

– Это настолько важно?

– Иначе я бы не стал, – кивнул Дариуш.

– Ладно, – вздохнул Анджей. – Четыре штуки. Плюс расходы. И доступ в Архив.

– Разовый пропуск, – мгновенно и привычно ответил на торг инквизитор. И вопросительно посмотрел на Скворонского.

Глава Отдела Исследований нехотя кивнул.

– Договорились, – повторил его жест чародей.

– Тогда подожди меня в кабинете, если не трудно. Там буквально пара минут.

– Извини, задержался, – вошел в комнату слегка запыхавшийся Дариуш.

Анджей лишь пожал плечами. Он сидел тут минут десять-пятнадцать, не больше.

– Так, держи отчеты о местах преступления. Полицейские и наши. Прежде чем выяснилось про Арона и нас отстранили, ищейки все же успели обследовать места преступлений. В частности, изучить паранормальный фон, оставшийся после ритуала. Там же и личное дело Арона. Полиция о вас тоже предупреждена… если найдете его – позвони мне, я отправлю вам на подмогу лучшие отряды захвата полиции. Благо, мне с ними не раз работать приходилось…

– Шустро ты, – искренне восхитился чародей. – Подожди… «вас»?

– Ах да, твой помощник в приемной.

– Помощник? Инквизиция хочет приглядывать за моим расследованием?

– Нет, – отмахнулся Дариуш. – Это моя инициатива. Мне не нравится это дело, и я хочу, чтобы у тебя была поддержка. Прежде всего – огневая. Во всех смыслах.

– Ты это о чем? – не понял последней фразы Анджей.

– Сейчас увидишь. И должен признаться, лично я бы хотел, чтобы за тобой еще и кто-то надежный со стороны приглядывал…

Инквизитор вышел в приемную, и чародей двинулся следом.

– Ты ведь уже знаком с Анной Дубровской, верно?

– Привет, чародей! – весело улыбнулась хрупкая девушка, походившая на принявшую человеческий облик рысь. Из-за коротких шорт Анджей невольно задержал взгляд на ее ногах.

– Оу, рад снова видеть, – поздоровался Шулер и повернулся к другу: – Я думал, вы не имеете права привлекать к делу никого, связанного с вами контрактом?

– Так и есть, – подтвердил тот коротким кивком, лучась при этом, словно Золотой Будда. – Но мы аннулировали ее контракт неделю назад.

– Ага. – Ведьма перекатилась с пятки на носок и обратно. – Я пыталась согреть замерзшего чиновника и слегка перестаралась. В данный момент проводится внутреннее расследование и контракт со мной разорван. Временно, конечно. В конце концов, я ведь не сделала ничего плохого.

– Как удобно, – заметил Анджей, скосив взгляд на Дариуша.

– Да, нам повезло с этим, – невозмутимо согласился инквизитор.

– Ну-с, напарник, с чего начнем? – поинтересовалась Аня.

– Надо осмотреть место преступления… Машина есть?

– Я сдалась после пятой попытки получить права, – покачала головой ведьма. – Предпочитаю такси.

– Значит, вызываем такси. Инквизиция согласилась покрыть расходы.

– Как удобно, может, тогда по дороге купим что-то перекусить? Я знаю кофейню на Новом Швяте, где продают просто обалденные пончики.

– А мне нравится ход твоих мыслей.

– Вы хоть не разорите нас там… – буркнул им вслед Дариуш.

Первую жертву Арон принес в катакомбах под Повонзковским кладбищем, где в свое время Анджей и повстречал Анну. Удобное место. Мало кто вообще знал о нем, а толща земли укрывала от лишних глаз и ушей. Тело и нашли-то только из-за всплеска энергии от ритуала.

Следующим местом псих-инквизитор выбрал склад керосина. Точнее, им оно было когда-то. Ныне же здание пустовало и принадлежало Инквизиции. На той неделе Арон отправил запрос на его использование, так что без разрешения Шиманского туда нельзя было заходить.

Последние два – тоже объекты инквизиции, но пострадавшие от будимира: сгоревшие и заброшенные.

«Он ускоряется. Понимает, что за ним охотятся, и спешит закончить начатое. Потому выбор места с каждым разом все небрежнее, подготовки все меньше».

Закончив просматривать отчеты, чародей отдал бумаги ведьме.

– Куда именно мы едем? – поинтересовалась Аня, отряхивая ладони от сахарной пудры и беря документы.

– На место последнего жертвоприношения. Там следы должны быть наиболее свежими и четкими.

– Думаешь, ищейки что-то упустили?

– Сильно сомневаюсь, но попытаться стоит. В конце концов, они так и не смогли точно идентифицировать построение, как оно работает и для чего нужно. Только по фону и установили, что как-то взаимодействует с Печатью Христа. Отсюда и предположение о призыве.

– Логично, – согласилась девушка.

Такси мягко затормозило, и они выбрались наружу.

У домов, разрушенных огнем, особенная атмосфера. И неважно, сколько времени прошло. Безмолвный крик горящего заживо рвется из них, словно они до сих пор объяты пламенем. Этот склад тоже кричал. И человеческое жертвоприношение, совершенное тут недавно, лишь добавляло жутких нот в этот вопль. Анджей не раз бывал в «проклятых местах». Он знал, что тут, в отличии от них, его не встретят никакие озлобленные призраки и кровожадные демоны. И все же – входить не хотелось.

Вздохнув, чародей двинулся внутрь. Ведьма, так же нехотя, поплелась за ним с бумажным пакетом полным пончиков в руках.

Под ногами хрустела разломанная жаром плитка. Мрак сажи измазал все вокруг. Они медленно шли сквозь окоченевшее здание, словно нуарные Пиноккио, пробирающиеся сквозь прогнивший остов мертвого кита. По насыпи из обломков лестницы они спустились в бывшую бойлерную.

Кровь на черном фоне будто горела. Словно последние вздохи костра в тлеющих углях. Надписи на дюжине адских диалектов покрывали стены, пол и потолок жутким масверком, переплетаясь и соединяя сложные геометрические фигуры печатей. Сложно поверить, сколько в человеке крови… Свободным от оккультных и каббалистических символов оставался лишь участок в виде креста на полу. Тут во время ритуала лежала жертва.

Студентка АМИ, как и первый убитый, из-за чего Гильдия и вцепилась так в это дело. В голове одна за другой всплывали строки отчета. Все, как и в предыдущие разы. Девушку нашли связанной терновыми лозами. Дюжина железных штырей, воткнутая в ее предплечья и голени, раздробила кости. Причина смерти – обильная кровопотеря в результате хирургического удаления печени. Жертва все время находилась в сознании. При себе не имела никаких личных вещей…

Канцелярские формулировки помогали абстрагироваться. Отгородиться эмоционально. Потому что как только Анджей начинал представлять себе эту картину…

Чародей моргнул. Снова. Глубоко вдохнул. И еще раз внимательно осмотрелся…

– Оно нерабочее, – вдруг с удивлением осознал он.

– Что? – переспросила доедающая очередной пончик ведьма.

– Это построение для ритуала. Неудивительно, что «ищейки» с «котами» так и не сумели выяснить, как оно работает. Оно вообще не работает! Физически не может! Вот этот Сигил Еноха... – Шулер ткнул в печать на стене. – … вступает в диссонанс с символами веве на потолке, и в результате блокируется действие и того, и другого. И так тупо с каждым элементом!

– И что это означает для нас? – флегматично поинтересовалась Аня, вытерев губы тыльной стороной ладони.

– Закон исключенного третьего.

– М?

– Это один из основных законов логики, – пояснил Анджей. – Если два тезиса противоречат друг другу, то значит, один из них ложный. Потусторонний фон этого места однозначно свидетельствует, что тут совершили ритуал. Но построение этого ритуала не может работать. Одно противоречит другому, значит одно из этих утверждений ложное.

– Логично, – признала Аня.

– Конечно логично! Я же сказал, это один из основных законов логики!

– Логично, – усмехнулась ведьма. – Так какое именно из них ложное, Шерлок?

Проворчав что-то неразборчиво, чародей ответил:

– Второе. Вся эта мазня – для отвода глаз. И надо признать, очень убедительная, если сразу не искать подвох – и не заметишь его.

– А не многовато мороки?

– Если понять суть ритуала, что он проводит, – можно будет предсказать и его дальнейшие действия. Это самый простой способ поймать Арона. И он это явно понимает. – Анджей подумал, вспомнил Казимира и вздохнул: – Как же это все же хлопотно – охотиться на опытного инквизитора…

– Ну? Что дальше делать будем?

– А что, у самой идей никаких нет?

– Я твой личный огнемет, думать – это по твоей части, – пожала плечами ведьма. – У тебя лучше получается.

Анджей удивленно посмотрел на Аню. Вгляделся в карамельные глаза. И буркнул:

– Жопа ленивая.

– Ага, – улыбнулась та.

– У меня есть пара мыслей, но их сначала надо хорошо обдумать… Поехали пока в «Хрустальный дворец». Для воплощения любой из них понадобится кое-что прикупить.

– Да и в целом было бы неплохо пополнить арсенал за счет Инквизиции, да?

– Я этого не говорил, – невинно покачал головой Шулер. – Но идея, конечно, неплохая.

Долгая охота 03

– Сколько лет, сколько «Блич»! – радостно поприветствовал их Марсель, выходя из-за прилавка. – Могу я узнать, какую неприличную сумму вы готовы потратить: неприличную или вопиюще непристойную?

– Привет, Марсель, – улыбнулся Анджей, – А это зависит от того, что мы все же решим делать… А пока позволь вас представить. Марсель, это Анна Дубровская, огненная ведьма на службе у Инквизиции. Правда, временно нет. А еще мой партнер в нынешнем деле. Деле, порученном все той же Инквизицией, будь она не ладна.

– Порадуемся на своем веку красавице и кубку, счастливому клинку, – улыбнулся алхимик.

– Аня, это Марсель Фламель. Владелец «Амброзии» и ее дочернего предприятия – «Хрустального дворца». По совместительству – мой хороший приятель.

– Фламель?.. – удивленно вскинула брови Аня.

– Да, старший сын тех самых Фламелей из «Философского камня». Но он предпочел покинуть родительскую мегакорпорацию и с нуля, если, конечно, не считать верного дворецкого Себастьяна, основать собственную алхимическую компанию. Как ты можешь видеть – все прошло даже слишком успешно. Уже к восемнадцати годам он буквально выдавил отца с рынка Польши.

– А это вы меня в краску вогнали!

– Что, переборщил? Прости, больше не буду, – смутился чародей.

– Убийца – дворецкий?

– Да, – вздохнул Шулер. – Себастьян слезно просил порекламировать тебе перед знакомыми девушками. Ему не дает покоя, что у тебя никого нет. Для протокола: я говорил, что тебе всего двадцать три. Ему все равно.

– А меня ты спросить не забыл, напарник? – вкрадчиво уточнила ведьма, и в голосе ее послышался треск далекого пожарища.

– Ну я же не заставляю тебя на свидание с ним идти, – пожал плечами Анджей. – Просто расписываю в подробностях вариант.

– Боюсь, моя девушка будет не в восторге от твоих вариантов.

– Все-все, больше не лезу, – вскинул ладони в примирительном жесте Шулер.

– Овсянка, сэр? – поинтересовался Марсель.

– Да, давай для начала как обычно: набор трав, амулетов, кольев… в общем – все расходники. Над остальным мы пока подумаем.

Алхимик кивнул, принимая заказ, и скрылся в подсобке.

– То, как он разговаривает… – спросила Аня полушепотом, когда Марсель отошел на достаточное расстояние. – Это проклятие или он просто того?..

– Нет, психически он полностью здоров, – покачал головой Анджей. – Но за понимание и знание, необходимое для алхимии, нужно расплачиваться. Один отдал за него глаз, Фламель – утратил возможность иметь детей и потому усыновил преемника, ну а Марсель рассчитался возможностью нормально общаться.

– Да уж… Ладно, ты лучше скажи: решил что-то по дальнейшим планам или нет?

– Ну-у… подумываю сделать звонок другу. Что ты знаешь о драконах?

– Только самое важное. Они бессмертны, могущественны, и их лучше обходить десятой дорогой.

– Действительно, только самое важное… – Бровь чародея скептически выгнулась.

– Мне больших познаний в вопросе никогда и не требовалось, – невозмутимо ответила ведьма.

– …боюсь, скоро понадобятся…

– Это в ты сейчас в каком смысле? – насторожено поинтересовалась девушка.

– Я хочу напроситься на аудиенцию у цмока Вислы.

– То есть вместо того чтобы обходить местного дракона десятой дорогой – отправиться прямиком к нему?

– Именно.

– За какой собакой?!

– Нет в польском такого выражения…

– Да мне по собаке! На вопрос отвечай!

– Но… Холера, я же говорю, чтобы понимать, зачем идти к цмоку, – надо понимать, что именно стоит за этим «бессмертны и могущественны»…

– Да отвечай уже!

– Ладно! Хорошо! Но ответ будет длинным, – предупредил Шулер. После чего набрал побольше воздуха и затараторил: – Драконы – первые творения Всевышнего, хоть в Библии им и уделено внимания по минимуму. Он создал их раньше душ, так что у драконов их, соответственно, нет. Впрочем, как и плоти. И то, и другое им заменяет эфир – воплощенная Базовая Стихия. Собственно, потому они и бессмертны. Они не просто, как элементали, связаны с какой-то Стихией – они и есть эта Стихия. И отсюда же проистекает их могущество: они буквально ожившие фундаментальные силы мироздания. Так как у них нет души, они находятся вне Сансары, вне уравнения люди-ангелы-демоны и потому обычно держаться в удалении. Но если они все же живут в населенной местности, то становятся неофициальными правителями местной нечисти. По праву сильного. Они редко вмешиваются, но всегда наблюдают. А из-за своей природы они напрямую связаны с пространством. Местный правящий дракон сможет точно сказать нам, кого призвал Арон. Ну, или хотя бы понять, кого он пытается призвать.

– Ты это все сейчас на одном дыхании выдал?

– Ага… – тяжело вобрал в себя новую порцию воздуха Анджей.

– Вау, впечатляет.

– Спасибо…

– Но план твой – говно.

– Почему?.. – удивился все еще пытающийся отдышаться чародей. – Вроде все логично…

– Логично, – признала ведьма. – Но план все равно говно.

– Да почему?!

– Да потому что Инквизиция не просто так не бегает при каждом удобном случае к драконам! Эти ребята не любят, когда их тревожат, и скорее просто прибьют, чем ответят на хоть какие-то вопросы!

– У меня с Юки особые отношения. И у нас соглашение.

– Юки?.. – переспросила Аня.

– Юкианор. Это имя Висловского цмока.

– Непохоже на польское.

– Да, он иммигрировал сюда десяток-другой веков назад.

– Так, стоп, а ну не сбивай меня с мысли! – вскинулась девушка.

– Даже не пытался, – честно ответил чародей. – Ты и сама справилась.

– А ну цыц! С чего ты взял, что дракон будет выполнять условия соглашения с каким-то смертным? Сам сказал: у них души нет.

– Именно! Отсутствие души подразумевает отсутствие у них морали, они абсолютные рационалисты. А нарушать сделки – нерационально. Кто с ними тогда будет их заключать? И вообще, ты сама недавно сказала, что думать – моя прерогатива!

– Я передумала!

– Холера, да что тебе не нравится-то?!

– Ты правда не понимаешь?!

– Нет!

– Анджей, нельзя просто взять и пойти за помощью к незарегистрированной нечисти! Одно дело – просто смотреть сквозь пальцы на их присутствие, пока они никому не вредят. Это приемлемый и даже справедливый компромисс. Но самим идти к ним на поклон? Так же, как Печать, демонов от экскурсий в Явь удерживает понимание, что тут их в порошок сотрут Инквизиция и Гильдия. А если мы сами идем к нелегалам по официальному делу, то мы все равно что одобряем их присутствие здесь. Поощряем к проникновению в наш мир. Ты хоть представляешь, каким звиздецом это обернется для нас в будущем?!

– Так… – протянул чародей. – Понимаю, о чем ты. Но, во-первых, драконы – не нечисть. Как я уже сказал, у них нет души и к демонам они никак не относятся. И ни из какой Нави к нам они тоже не приходят. Во-вторых, то, что ты сказала про поощрение нелегалов, верно. Но только когда дело касается официальных структур. Я же – честный фрилансер. И ты временно тоже, если не забыла. У нас есть несколько большая свобода действий.

– Твоя правда, – кивнула Аня. – Но неужели надо прям сходу прибегать к таким сомнительным методам? Нельзя сначала обычные способы попробовать, а?

– Например?

– Да обычное расследование! Опрос свидетелей, поиск мест, где Арон может скрываться…

– Так ведь полиция уже этим занимается! Толку-то? Холера, да главы Отделов практически прямым текстом сказали, что нанимают меня именно для того, чтобы зайти с другого боку и найти Арона недоступными полиции методами! И лично я просто не вижу другого способа для нас получить сейчас нужную информацию! У тебя есть идея получше похода к цмоку?

Ведьма молча уставилась на него, нахмурив брови.

– Я все еще жду ответ, – подал голос Анджей через несколько секунд.

– Это он и есть. Я молча сверлю тебя взглядом, ожидая, что ты сам осознаешь всю тупость своего плана.

Чародей прислушался к себе.

– Чет не работает, – вынес вердикт он.

– Точно?

Шулер задумался еще на миг. И кивнул:

– Точно.

– Собака, ладно! Давай попробуем поработать по-твоему.

– Отлично! – Анджей радостно повернулся к алхимику, что уже добрую минуту заинтересованно следил за их перепалкой с мешком расходников в руках. – Марсель, спасибо. Нам еще нужны две штуки песочных часов Рашида на две минуты.

– Слушаюсь и повинуюсь.

Тихо звякнув, мешок опустился на прилавок, а алхимик двинулся обратно на склад. Чародей снял шляпу и постучал пальцами по зеркалу, спрятанному на внутренней стороне тульи:

– Старик, вылезай. Дело есть.

Со дна отражения всплыло морщинистое лицо с крысиными глазками.

– Чего тебе? – задребезжало стекло. – Принес новую книгу?

– А ты там не зажрался, часом? Только недавно же тебе покупал.

– Это не считается! Книга никудышная была!

– Холера, ты обалдел?! Это вообще-то бестселлер года!

– Дерьмо это, а не бестселлер! Где роковая красотка?! Где остроумные фразочки?! Да там главный герой даже не смолит, как паровоз! Где это, я тебя спрашиваю, видано?!

– Ладно, ладно, – поморщился устало Анджей. – Как с этим делом закончим – куплю тебе какую-то бульварную книжонку. А пока что – время поработать.

– Ну и чего тебе надо? – вяло поинтересовался Старик.

– Заговоренный мелок, железная проволока, флакон со слезами вдовы, и забери расходники.

– Секунду. – Лицо демона размазалось, чтобы через мгновение снова обрести четкость: – Лови!

Из шляпы вылезли две пятнистые руки, сжимающие заказ чародея, покрытый легкой изморозью. В зазеркалье было охренеть как холодно.

– Спасибо.

– С тебя книга! И хорошая! – донеслось приглушенно сквозь стекло, как только за ним исчез мешок мелочовки.

– Это сейчас что было? – полюбопытствовала Аня, все еще глядя на уже нежилое отражение.

– Ручной цукумогами зеркала, – пояснил Анджей, умещая шляпу на витрину вверх дном. – У него там безразмерное пространство. Очень удобно для хранения инвентаря.

Сту-тук – опустилась перед ними пара маленьких песочных часов. Рядом с ними Марсель молча поставил терминал с уже вбитой суммой… Которой у чародея на карте и близко не было.

– Вышли чек Инквизиции, – коротко бросил он, чертя мелком печати на основаниях часов. – Ань, дай волос.

– Ладно, держи, а что именно ты мастеришь?

– Консервирую время. – Отложив мел, Шулер обмотал часы проволокой. – Слышала японскую сказку про Урашиму и черепаху? Где парень провел у Морского царя четыре года, а на суше в это время прошли четыре столетия? Сказка – ложь, да в ней намек. Пространство состоит из базовых Стихий, а драконы – воплощенные Стихии. Они суть пространственные аномалии и потому находятся вне времени. Так что нам придется принести его с собой, если, конечно, не хотим вернуться обратно уже под второе пришествие.

Анджей аккуратно вплел в металлические конструкции по волоску. В одну – свой, во вторую – девушки.

– М-м, а он вообще сможет нам помочь? – засомневалась вновь Аня. – Раз он находится вне времени, он едва ли сможет сказать, что случилось в последние недели.

– Если ты находишься на обочине магистрали – ты можешь сказать, какая машина только что проехала мимо? Ее цвет, размер, возможно, марку, если она тебе хорошо известна?

– М-м, пожалуй, да.

– Вот и Юки сможет нам помочь хотя бы отчасти.

Чародей бросил мелок в шляпу, и тот тут же утонул в стекле, оставив за собой лишь рябь отблесков. Шулер распихал флакон со слезами и песочные часы по карманам пальто, вернул шляпу на макушку. После чего пожал на прощание руку Марселя:

– Спасибо большое и удачи.

– Да пребудет с вами сила!

– Да пребудет и с тобой сила, – махнула алхимику ведьма на прощание.

Они вышли из прохладного дворца под палящее солнце. И тут же захотелось обратно.

– Слушай, а тебе не жарко в пальто? – поинтересовалась Аня, утирая мигом вспотевший от зноя лоб. – Или все ради имиджа?

– И то, и другое, – пожал плечами Шулер. – И даже третье. У меня в подкладке три десятка амулетов, оберегов и талисманов для защиты. Среди них – «перо жар-птицы», впитывающее лишнее тепло. Так что мне не жарче, чем тебе. Ну и на имидже это тоже благотворно сказывается, да.

Таксист при их приближении убрал телефон и поспешил открыть дверь. Мужик уже успел осознать, что, скорее всего, будет возить их весь день, и теперь старательно нарабатывал на чаевые.

– Швентокшиский мост, пожалуйста, – попросил водителя чародей.

– В Библии есть драконы? – вдруг спросила Аня, когда авто тронулось с места.

– Чего?

– Ты сказал, что в Библии упоминаются драконы.

– Ну да. Вскользь в основном. Хотя в откровении Иоанна Богослова одно создание прямым текстом называют Драконом. С большой буквы. Еще некоторые исследователи относят к драконам Левиафана и Бегемота, но Юки отрицает, что это существа имеют к ним хоть какое-то отношение… и учитывая его возраст – я склонен ему верить.

– Что же у тебя за соглашение с драконом, что ты так запросто с ним общаешься?

– Если быть точным, то у меня соглашение со всем драконьим родом. Любой дракон, которого я встречу, будет должен мне одну услугу. А я в свою очередь храню секрет, информация о самом наличии которого способна серьезно навредить драконам. Учитывая, насколько тяжело найти драконов – это отнюдь не так полезно, как звучит. К тому же они могут наложить вето на мою просьбу, если найдут основание для этого. Вообще, главная польза от этого договора в том, что драконы не могут мне вредить, пока я храню тайну. В конце концов, вдруг у меня есть страховка как раз на такой случай? – улыбнулся Шулер. – Нет никаких гарантий, что с моей смертью секрет не узнает весь мир.

Увидев взгляд ведьмы, уже явно собиравшейся задать вопрос, чародей поспешил добавить:

– Больше никаких подробностей, можешь даже не спрашивать. В этом отношении я связан клятвой посильнее любых Обетов.

– Ты очень занимательный человек, знаешь?

– Приходилось слышать, хоть я с этим и не согласен.

– М-м, ладно. Так сколько, говоришь, Висловскому цмоку лет?

– Точно не знаю, но он одно из созданий, с которыми советовался Соломон. То есть минимум три тысячелетия.

– Вау, впечатляет. Интересно будет с ним пообщаться.

Анджей долго смотрел на ведьму, прежде чем все же ответить:

– Если ты рассчитываешь в его лице встретить ожившую мудрость веков… то лучше даже не надейся.

– Что? Почему?

– Я же говорил. Они вне времени. Какими они появились на свет – такими и остаются навечно. Собственно, потому Господь и не ограничился драконами. Драконы великолепны, могущественны, прекрасны и бессмертны… но они неспособны развиваться. А как и любой творец, Господь хотел создать что-то, что однажды превзойдет его. Ценой этому, правда, стала Смерть.

В машине повисла философская тишина позднего застолья.

Камни прибрежной насыпи выпрыгивали из-под подошв, будто игриво пытались сбросить ступающих по ним людей в воду. Солнце сверху давило жаром на плечи, словно тяжелый мешок, а река, наоборот, мягко поддерживала прохладой.

Люди не знали. Они гуляли, болтали; смеялась троица подростков, втыкал в телефон здоровяк в косухе. Но только где-то вверху. Тут, внизу, лишь ветер резвился вокруг. Люди не знали, но чувствовали. И держались подальше. От реки – границы реального и сверхъестественного; от Вислы, что сокрыла в себе целый мир.

Чародей опустился на колено у самого края берега. Вытащил из кармана флакон с вдовьими слезами. Отстучал ровно семь капель. Одна за другой они срывались в воду. И с каждой все сильнее нарастал неслышный простым смертным и даже большинству демонов звон. Кап-кап – динг-донг, кап-кап – Динг-Донг, кап – ДОНГ.

– Держи, – протянул Анджей девушке часы с ее волосом. – Как только мы попадем к цмоку – песок начнет испаряться. У нас будет две минуты, прежде чем исчезнет последняя песчинка. После этого мы с равной вероятностью можем вернуться через четыре часа и четыре тысячелетия. Так что следи за временем.

В молчании прошла минута. За ней еще одна и третья. И из Вислы показалась аметистовая голова.

– Да? – поинтересовалась шелки.

– Передай цмоку, что чародей пришел за своей услугой, – ответил Анджей на польском, специально для Ани. – И сразу предупреждаю: промедлишь с передачей сообщения – цмок лично тебя прибьет.

Кашемировая поверхность реки тут же сомкнулась над головой шелки. Рисковать та явно не собиралась.

– И все же, мне не дает покоя, что в реке посреди города целая стая демонов обитает.

– А что тут такого? – пожал плечами чародей. – Они же никого не трогают, в конце концов. Никому не мешают. Чего их-то тогда трогать?

– Да я не в том смысле… Я вообще человек толерантный. У меня даже есть хороший знакомый информатор – демон. Помогла ему получить вид на жительство. Меня смущает, что люди все время ходят мимо и даже не подозревают ни о чем таком.

– Потому что не хотят подозревать, – буркнул Анджей. – И это ты еще в Лазенках после заката не была. Впрочем, я понимаю, о чем ты. Меня такое положение вещей тоже часто беспокоит.

Тишина попыталась было поднять голову, но продержалась недолго.

– Так значит, ты пожертвуешь ради этого услугой от дракона? – флегматично спросила ведьма.

– Ну, можно было, конечно, связаться как обычно и заранее назначить встречу… Но это как общаться через голубиную почту – долго и ненадежно. У нас просто нет времени на такое.

– Но все же, услуга от дракона… серьезно?

– Ни мне, ни Дариушу не нравится это дело – и вдвойне не нравится мое в нем участие, – вздохнул Анджей. – И тем не менее, он настоял, ятобы я взялся за него – настолько важным его считает. Так что я готов пожертвовать этой услугой. К тому же у меня все равно нет в обозримом будущем более достойного применения для нее.

– А ты дорожишь им, да? Дариушем?

– У меня…

Чародей не успел ответить. Их с ведьмой поглотила приливная волна.

Долгая охота 04

Пространство свернулось, все вокруг сжалось. Анджей и Аня вмиг пронеслись сквозь ставшую вдруг изумрудной воду. А затем мир вывернулся наизнанку через игольное ушко, и они оказались посреди бесконечного зала. Их окружали колоны из остановившихся водопадов. А меж них – дракон. Застывший, стремительный, серебристый поток свернулся кольцами подобно змее. Далеко вверху, где-то меж звезд, он оканчивался человеческой головой. Ее ткали сотни и сотни ручейков. Замерзшие во времени, они постоянно текли, и черты лица дракона непрерывно менялись.

Юкианор заговорил, и вокруг мелодично зажурчали водопады:

– Благоприветствую. – Дракон пытался следить за изменениями людских языков, но поспевать получалось не всегда. – Как жизнь, Анджей?

– Привет, Юки, – кивнул чародей. – Потихоньку. Сейчас по уши в… эм… одном деле. А сам как?

– Да все окей. И это дело настолько сложное, что ты решил ради него наконец-то стребовать свою услугу?

– Дело скорее важное, срочное и муторное, но в общем и целом – да, ты прав.

– Окей, помогу чем смогу. Не представишь мне свою спутницу?

– Анна Дубровская, – представилась спутница сама. – Временно свободная ведьма. Искренне рада встрече с тем, кто застал царя Соломона.

– Соломон, да? Самоуверенный наглец. И чего все на нем так помешались? А почему, собственно, «временно свободная»?

– Я на время разорвала контракт с Инквизицией.

– Это правильно, зело правильно…

– Извини, Юки, – вмешался Анджей, глядя на стремительно истлевающий песок. – У нас во всех смыслах мало времени. Мы не могли бы перейти ближе к делу?

– Да, конечно, сорян. Так… что именно от меня требуется?

– Две недели назад один инквизитор начал совершать человеческие жертвоприношения. На данный момент он провел четыре ритуала. Я хочу, чтобы ты сказал мне, кого или что этот человек протащил или пытается протащить в Явь. И на этом твоя услуга будет исполнена.

– Окей. – Юкианор задрал голову, будто прислушиваясь к чему-то или вспоминая что-то. – Хм-м…

Наконец он вновь опустил взгляд на своих гостей. На этот раз у него было женское лицо:

– Аз вообще без понятия, о чем вы говорите. Не ведаю уж, что этот ваш супостат творит, но точно не пытается призвать кого-то своими ритуалами.

– Холера.

– Собака.

– Вообще, за этот год Печать стала дырявей, чем когда-либо, – задумчиво проговорил Юки. – С тех пор как кровь Иисуса смыла грехи вашего рода и разделила миры, то есть создала, собственно, Печать Христа – граница между Явью и Навью еще никогда не была столь зыбкой. И уж тем более, аз еще не видел, чтобы состояние Печати так быстро ухудшалось. Но на этой неделе ситуация словно… стабилизировалась. В смысле, сейчас аз чувствую Печать куда явственней…

Чародей и ведьма удивленно смотрели на дракона.

– Да не знаю аз, зачем вам это! Просто пытаюсь быть хоть немного полезным. А то это, знаете ли, зело разочаровывает. Так что вот, хоть интересными фактами с вами поделюсь.

– Да забей, – махнул рукой Анджей, прислушавшийся к чутью и тому, что оно говорило ему о Договоре с драконами. – Услуга все равно считается выполненной, так что, видимо, ты действительно сделал все что мог. Не парься.

– Гхм… – Аня выразительно постучала ногтем по часам, где исходили паром последние песчинки.

– Боюсь, нам пора. Юки, не вернешь нас назад?

– Окей, уповаю, что ты разберешься со своим делом.

Водопады с оглушительным грохотом потекли вверх, и мир вывернулся наизнанку через игольное ушко. Чародей с ведьмой за мгновение пронеслись сквозь изумрудную толщу воды и оказались снова на берегу.

– Мда… и что у нас по итогам этой встречи? – поинтересовалась Аня, медленно отходя от нескольких полетов по сжатому донельзя пространству подряд.

– Теперь мы точно понимаем, что ничего не понимаем.

– А раньше разве не то же самое было?..

– Нет, раньше мы лишь подозревали это. А теперь абсолютно уверены.

– Ну-ну… и что теперь делать будем?

Ответить Анджею не дали – зазвонил телефон. Нашли еще одну жертву. Холера.

Кованый забор окружал плечистый двухэтажный дом. Труба дымохода залихватским пером торчала из шляпы красной черепицы. От невысокой калитки, свитой из стальных побегов плюща, к крыльцу вела короткая тропинка – ее зеленоватая шершавая плитка напоминала змеиную чешую.

– Серьезно?..

– Что такое? – обернулась демонстрирующая удостоверение полицейскому ведьма.

– Да у меня дежа вю просто, – вздохнул чародей. – Я уже приходил сюда, ожидая найти жертву ритуала. Правда, в тот раз обошлось, и с мной был онмедзи, а не ведьма… Но ощущения все равно странные.

Они спустились в подвал, заполненный серой пылью теней и гулким эхом шагов. Анджей практически наяву услышал шорох чешуи по бетону. К счастью, в этот раз его тут не поджидала толпа аспидов. В глубине стылых помещений в небольшой комнате на стенах виднелись знакомые письмена. Повезло: тело уже убрали в мешок. Собственно, полиция как раз собиралась унести его прочь. Подняли небрежно, словно сломанный, изъеденный плесенью и насекомыми диван, который теперь только выбросить и остается…

Шулер заставил себя отвести взгляд. Не сейчас. Это может подождать до конца дела.

– Пообщаешься с копами? – спросил у напарницы Анджей. – Уточни детали, может, в этот раз есть какие-то отличия… А я проверю построение.

– Хорошо, – кивнула девушка.

Чародей перешагнул порог, и острый запах крови зажал ему рот и нос липкой ладонью. Краткий вдох, короткий выдох. И опять. Шулер медленно проворачивался вокруг собственной оси. Ощупывал взглядом каждую завитушку и сверял с тем, что отпечаталось в его памяти. Все то же самое. Жаль. Не то чтобы он всерьез на что-то рассчитывал, но… Но жаль. Анджей разочаровано вышел обратно.

– Есть что-нибудь? – с надеждой взглянула на него Аня.

Чародей лишь покачал головой.

– А у тебя?

– Тоже пусто. Никаких изменений: терновые лозы, железные штыри и вырезанная печень.

– Кто жертва?

– Каролина Пешек. Двадцать лет, помощник юриста.

– Итак, по жертвам у нас следующая картина: студент АМИ с последнего курса, молодой парень из пуританской общины, пожилая инквизитор с демонической кровью, снова студентка АМИ, но уже первокурсница, и теперь – двадцатилетняя помощница юриста. Хм-м… Видишь связь?

– Не-а.

– И я не вижу, – в который уже за сегодня раз вздохнул Анджей. – А она есть. Социальное положение?

– А оно может иметь значение для ритуала?

– Иногда.

– Интересно. Нет, не думаю. Парень, которого вторым распотрошили, был из богатой семьи. А эта девушка никак не тянет на элиту.

– С чего ты взяла? Уже успели поднять ее финансы, что ли?

– Да не, просто ее одежда и сумка уже явно повидали виды…

– Стопэ, сумка? – перебил ее чародей. – У нее при себе была сумка?

– Что? А, да.

– В прошлые разы жертв находили без личных вещей.

– Он начинает спешить? Может, оступится.

– Возможно, он уже, – пробормотал Анджей и быстро зашагал в сторону полицейских: – Эй! Эй, где сумка?!

Похожий на бультерьера мужчина обернулся к ним, удивленно почесывая широкий плоский нос.

– Сумка жертвы, – подошел ближе чародей. – Где она?

– Туточки. – Бультермужик ткнул большим пальцем в прозрачный пластиковый пакет в руках судмедэксперта рядом. Низенький парень ошеломленно замер на полушаге.

– Отлично! Дай сюда!

– Воу-воу, полегче! – Эксперт попытался спрятать улику за спиной. – Пан же без перчаток!

– Да какая разница?! – Длиннорукий Анджей без труда дотянулся до заветной сумки и забрал ее, несмотря на все потуги пыхтящего криминалиста. – Мы же и так знаем, кто это сделал, что вы там найти вообще рассчитываете?

– Да зачем она вам понадобилась?!

Теперь уже судмедэксперт пытался забрать улику у чародея. Правда, у него это получалось куда хуже. Бультермужик и ведьма молча наблюдали за бесплатным шоу, не представляя даже, что предпринять.

– Если у девушки с собой была косметичка… – отвечал Анджей, не прекращая рыться в сумке. – Да, была! А в косметичке должно быть… Есть!

Чародей победоносно вскинул над головой косметическое зеркальце.

– И что тебе это даст? – поинтересовалась позади ведьма, сложив скептически руки на груди.

– Старик!

Аня на миг закатила глаза, вспоминая…

– А! Твой цукумогами?

– Именно. Он может видеть прошлое через зеркала. Зеркальце было в сумке, так что само построение он, конечно, не увидит. Но сможет ощутить его энергетику, причем поэтапно, как она менялась по мере проведения ритуала. И передать мне ее характеристики. Потребуется время, но я смогу, основываясь на них, реконструировать построение. – Анджей на миг замолчал и повернулся к бультермужику. – Надеюсь, конечно, что к тому моменту полиция поймает Арона более традиционными способами.

– Я уже начинаю в этом маленько сомневаться, – вздохнул коп. – Мы вроде и сидим у него на самом хвостике, постоянно находим его ночлежки. Но каждый раз он успевает заранее убраться в далекие далека. Будто знает, что да как, да когда мы будем в следущий разок.

– Что ж, надеюсь, вы все же преуспеете. Если нет – на основе реконструкции ритуала я смогу понять цели Арона и что он будет делать дальше. Впрочем, я уже говорил об этом.

– Это было бы замечательно, – признал бультермужик. – Я так понял, вам нужно забрать это зеркальце с собой?

– Да, и лучше начать как можно скорее, естественно.

– Ладненько, я займусь бумажечками, – махнул рукой полицейский.

***

THEY CAN’T STOP US LET THEM TRY тррррн FOR HEAVY METAL WE WILL DIE тррррррн QUIT MY JOB THIS MORNING SAID FOREVER трррррн.

Какой-то посторонний тихий звук раз за разом тонкой иглой пронзал подушку музыки. Анджей вытащил затычки и прислушался. Тихо. Только из снятых наушников еле доносится песня Manowar: I would hold my head up high… ТРРРРРРРРРРН. Холера, в дверь звонят!

Чародей выбежал в коридор и распахнул входную дверь.

– Ну наконец-то!.. – возмутилась было Аня, но тут же осеклась: – Ох ты ж собака…

– Чего? – почесал длиннющую щетину Шулер.

– Какая собака у тебя, говорю!

Ведьма нырнула к Принцессе, осторожно выглядывающей из-за хозяина. И замерла на середине шага.

– Эм, Анджей?

– Во-первых, собаку не трогай. У нее психотравма – боится сверхъестественного. А во-вторых, можешь войти.

Защита разжала хватку, и Аня таки попала в квартиру. Глянула еще раз на Принцессу, подметила ее с рыжим налетом металлические зубы. Осмотрела стены, сплошь покрытые разнообразными печатями, страницами Писания, надписями на множестве языков: земных и потусторонних, естественных и искусственных. И выразительно уставилась на Анджея:

– Откуда у тебя ярчук?

– Стечение печальных обстоятельств. Ты зачем вообще пришла?

– Смеешься? Ты же сам просил прийти сегодня, если не объявишься раньше!

– Разве?

– Ну да! Мол, это максимум, который мы можем потратить на одну зацепку.

Анджей упер взгляд в потолок, вспоминая.

– А сегодня что, уже среда?..

– Ну, вообще-то да.

– Холера… Прости, совсем счет времени потерял…

Чародей прошел обратно в комнату – пол скрывали смятые банки энергетиков, на застеленной кровати лежал слой пыли.

– Слушай, ты вообще в норме? Ты когда отдыхал в последний раз?

– Ну, как зеркальце то нашли, так и работал…

– Три дня напролет, что ли?!

– Трое суток, если быть точным, я ведь не сплю. Выходит, что так. Задача оказалась несколько сложнее, чем я ожидал, – вздохнул чародей, подходя к ноутбуку. На экране в открытом окне Microsoft Pentagram медленно проворачивались разрозненные фрагменты построения.

– Ну и как успехи? – заглянула ему через плечо Аня.

– А полиция ничего нового не нашла?

– Да не особо. Еще пара временных ночлегов, да и все. Везде уже давно было пусто.

– Холера, жаль. У меня кое-что есть, но я никак не могу разобраться с узлом жертвенности.

– С чем?

– Узел жертвенности. Это центральный элемент построения, зависящий от того, кого и как приносят в жертву. И описывающий, зачем в жертву приносят именно ее и именно так. Но проблема в том, что он формируется непосредственно в момент принесения жертвы и фон забивают эманации боли, страха и смерти. Так что у Старика не получается нормально прочувствовать его характеристики. Ориентироваться приходится на разницу между тем, что было, и тем, что стало. Но такой разницы можно добиться десятками способов, и мне приходится окольными путями отсеивать один вариант за другим…

Анджей осекся и устало провел ладонью по лицу:

– Холера, я реально заколебался уже.

– Ясно, но что-то ты ведь выяснил уже, сам сказал.

– Да, но маловато. Меньше, чем рассчитывал. Если вкратце, то этот ритуал противоположен ритуалу призыва. Многие фрагменты вообще прямо реверсированы. Но вот чего именно Арон пытается им добиться – я пока не понимаю.

– Ясно. Может, попробуешь уже что-то другое? Как ты и говорил: нет у нас времени ждать, пока ты добьешь эту свою задачку.

– Ну, можно попробовать кое-что, да. Теперь у меня, в принципе, достаточно информации, чтобы попросить помощь зала. Правда, для этого придется дождаться заката. Можешь пока телик посмотреть. – Он подобрал пульт и клацнул кнопкой.

Черное окно, что спало в углу, погруженное в пыль, даже не сразу поверило в это. Целую секунду оно приходило в себя. И лишь после радостно пискнуло. Темная панель экрана мигнула и озарила комнату выпуском новостей. Смутно знакомая блондинка с костистым лицом и микрофоном в руке вела уличный репортаж. Синяя полоска внизу пафосно оглашала кликбейтное название сюжета: «Вспышка вируса одержимости в Израиле».

– По заверениям экспертов, – вдохновленно пугала народ журналистка, – сверхъестественный вирус «Диббук», симптомы которого имитируют одержимость, не появлялся в Яви со времен Ветхого Завета…

– Мило, – поджал губы Анджей. – Жизнеутверждающе, однако. В общем, лови, щелкай. А я пока прилягу.

Чародей бросил пульт Ане и подошел к кровати. Взял одеяло и встряхнул, чтобы хотя бы отчасти избавиться от пыли. После чего нырнул под него.

– Ты же не спишь? – уточнила ведьма, послушно щелкая каналы.

– Зато медитирую. Позволяет убить время и расслабить мозг.

Шулер закрыл глаза и начал погружаться в тягучую смолу подсознания. Уходили все дальше звуки серии «Сверхъестественного», которую крутили по телику. Классический процедурал про охотников на нечисть… с претензиями на реализм… но с кучей… ошибок… ТРРРРНЬ.

Анджей уже почти полностью заглушил все мысли, когда лестницу к нирване вдребезги расколотил звонок дверь.

– Да ну кто там еще?!

– Ты еще кого-то ожидаешь сегодня, но забыл об этом? – флегматично поинтересовалась Аня.

– Если бы я помнил… Да вроде как нет...

Чародей вышел в коридор, открыл входную дверь…

– Какого?!. А вы-то тут что делаете?!

– Пан Соколовски, научите меня магии!

– Холера…

Перед ним стояли все те же трое подростков с воскресного факультатива. Рыжая, Рубашка и Дылда. Анджей закрыл глаза и провел устало ладонью по лицу. Открыл глаза. Подростки никуда не делись. Холера.

– Как вы меня вообще нашли?

– Да это несложно было, – отмахнулась девчонка. – Мы просто проследили за вами.

– Холера, да у тебя не все дома. И ну ладно эта, а вы-то чего таскаетесь за мной? – посмотрел Шулер на парней.

– За компанию, – пожал плечами Дылда.

– Почему бы и нет? – спокойно ответил Рубашка. – Ну и вообще – я не против обучиться колдовству.

– Да вашу мамашу, чем вас всех АМИ-то не устраивает-то, а?!

– Ой, ну, может, тем, что ее студент пол города спалил? – Рыжая, постукивающая пальцами по бедру, и титан бы растворила ядом своего голоса.

– Включая наш приют и всех наших друзей и близких, находившихся там в том момент, – добавил Рубашка.

Оу. Холера, досталось же им…

«Так что тем более не стоит делать все еще хуже».

– Ладно, – признал чародей. – Повод веский. Можете пойти тогда в Инквизицию, там вас тоже обучат.

– Да пошли они… – буркнул Дылда.

– Боюсь, именно из-за их некомпетентности мы все и оказались в свое время в приюте Николая Чудотворца, – пояснил Рубашка.

– Резонно. И что, кроме меня вообще никаких вариантов больше нет?

Ребята переглянулись и честно задумались на пару секунд. Наконец Рыжая покачала головой:

– Что-то ничего в голову не приходит.

– Аналогично, – кивнул Рубашка.

Дылда просто молча пожал плечами.

– Ребят, я правда вам сочувствую, но я еще в АМИ ясно высказал свое отношение к частным урокам. И у меня тоже есть для этого причины.

Анджей захлопнул дверь.

– Я так поняла, они уже не в первый раз тебя просят об этом, – заметила с улыбкой Аня, стоящая позади.

– Ага. – Чародей потопал обратно в комнату.

– Но ты решительно против этого.

– Именно.

– И почему же?

– Тебе никогда не говорили, что излишнее любопытство тебя до добра не доведет?

– Говорили. Так почему?

– А что нехорошо пользоваться слабостями товарищей?

– Тоже. Так почему?

– Да потому что я настолько паршивый учитель, что последние два человека, которых я обучал, погибли именно из-за того, что я их чему-то учил! – Анджей криком прогнал из мыслей образ искалеченного тела.

– М-м, и почему мне кажется, что ты преувеличиваешь и вообще чересчур драматизируешь? – спокойно поинтересовалась Аня.

– Потому что ты была права и думать лучше получается у меня?

– Фи, грубиян.

– А нечего в чужую душу без приглашения лезть. И вообще, вызывай такси лучше. Нам сначала еще во «Дворец» заехать за взяткой надо.

Долгая охота 05

– Сколько лет, сколько «Блич»! В чем сила, брат?

Марсель как всегда выглядел, будто собрался на показ мод: рубашка-поло, тонкие бежевые брюки. Все с иголочки и идеально сидящее.

– Привет, – ведьма махнула рукой алхимику.

– Здоров, – кивнул чародей. – Мы по делу, нам нужен друидский сидр.

Марсель кивнул, открыл витрину и вытащил закупоренный кувшин. Протянул его Шулеру и поинтересовался:

– Ночь темна и полна ужасов?..

– Ага, – подтвердил Анджей. – Именно к ним я и собрался.

– Никто не ожидает испанскую инквизицию?

– Да-да, чек снова им. Это все еще их задание.

– Человеческие жертвоприношения в Бэйкон Хиллз?

– Ты в курсе?!

– Я актер больших и малых театров, – просто пожал плечами Марсель.

– Ну да, чему я удивляюсь… – буркнул чародей. – С твоими-то связями…

– Вечер перестает быть томным… Мой меч с вами!

– М-м, боюсь, я сейчас неправильно его поняла… – Аня растерянно повернулась к Анджею.

– Боюсь, ты сейчас правильно его поняла! Он намылился с нами!

– Я что-то не думаю, что мэрия, Инквизиция, Гильдия… или вообще хоть кто-то одобрит участие в этом деле постороннего гражданского.

– А имя мое – слишком известно, чтобы его назвать, – отмахнулся Марсель.

– Ну, в принципе, да, кто ж тебя остановит… – согласился обреченно чародей. – Ладно, пошли с нами. Только чур слушаться меня, у тебя полевого опыта – шиш и пустота.

– Ты это сейчас серьезно?! – возмутилась ведьма.

– Да с ним бесполезно спорить, – вдохнул Анджей. – Все равно все сделает, как сам захочет.

– Это будет леген… подожди-подожди… дарно! Легендарно!

Проем бледной арки, входа в Королевские лазенки, казалось, вдыхал в себя весь свет вокруг. Безостановочно, глубоко. Вдыхал и уже не выпускал. Анджей, Марсель и Анна прошли под темными сводами… и вышли на аккуратную, освещенную площадку.

– Не так уж и страшно, – прокомментировала Аня.

– Нам вглубь, – буркнул чародей.

Он двинулся вперед, к античной статуе водолея. Возле нее из этого асфальтированного пня вырастала лоза тропинки, чей шершавый стебель никогда не освещали фонари. Едва сдерживающий улыбку Марсель поспешил за ним. Ведьма закатила глаза и тоже потопала следом.

Шаг за шагом – дальше в парк. Дальше на изнанку Варшавы, все больше походившей на древний дикий лес. Слева, в укрытом ночью озере, плескалась тьма. По правую руку тянулись деревья, меж которых перекатывались с пятки на носок безликие и бдительные тени.

– А ты был прав, – заметила Аня, – ночью тут и вправду полно всякой нечисти.

– Когнитивное искажение, – ответил Анджей.

– Что?

– Когнитивное искажение. Я тебе не так давно сообщил, что тут после заката полно всякого разного. Вот ты теперь и видишь всякое разное. Хотя мы еще не дошли, так что прямо сейчас вокруг никого, и… Холера, беру слова назад.

В паре шагов от них за деревом стояло высоченное существо. Даже в сгорбленном нем было не меньше трех метров роста. Непропорционально длинные руки почти касались земли. Лишь немного они не доставали до здоровенных копыт, которыми кончались выгнутые назад ноги. Тощую шею создания венчала массивная лошадиная голова. Глаза, засевшие глубоко подо лбом, ярко горели болотным светом. Ведьма в ответ зажгла пламя вокруг руки.

– Тихо! – Чародей ухватил ее за предплечье, не дав замахнуться. – Это тикбаланг. Агрессивный, но не опасный. Он не тронет нас, если ты сама его не спровоцируешь. Так что будь добра, погаси огонь.

Проворчав нечто неразборчивое, Аня послушалась. Демон еще несколько мгновений следил за ними, а после громко фыркнул и отскочил назад. Затерялся средь множества других силуэтов, что больше не казались просто тенями. Хоть убей – не выглядели они теперь игрой воображения. Чем угодно. Но только не когнитивным искажением.

– Кстати, – заговорил Анджей, когда они двинулись дальше. – Те, к кому мы идем, даже не агрессивные, а и вовсе безопасные. Они не нападут, даже если мы сами их атакуем. Но легко могут испугаться и скрыться. Так что, пожалуйста, там тоже давай без игр с огнем. Ладно?

– Ладно-ладно… А к кому именно мы, к слову, идем? А то, кажется, я одна не в курсе этого.

– Я даже не знаю, меня больше беспокоит, что тебя это только сейчас заинтересовало… или все же меня радует, что ты мне так доверяешь.

– Ни то, ни другое. Мне пофиг, просто не люблю, когда я чего-то не знаю. Пресловутое женское любопытство, понимаешь.

– Понимаю, – кивнул чародей и все-таки ответил: – Мы идем к бугул-ноз. Раньше они жили в лесах близ городов. Теперь же облюбовали городские парки. В конце концов, сверхъестественное – вещь крайне условная… Бугул-ноз очень тесно связанны с инфополем планеты и, по сути, имеют доступ ко всей информации обо всем в мире. Единственная загвоздка в том, что это, холера, даже не океан, а целая бездна инфы. Чтобы найти что-то конкретное – нужны подробные характеристики для запроса. Теги, если угодно. И чем их будет больше, тем, соответственно, больше они смогут поведать. А, ну и еще: общаться с ними чуть ли не сложнее, чем с Марселем.

– Остапа понесло, – как бы невзначай заметил алхимик.

– Ой, да брось, тебя только мы с Себастьяном полноценно понимаем.

– Русо туристо! Облико морале!

– Сам хамло, – беззлобно огрызнулся Анджей.

В молчании они дошли до развилки.

– Туда не ходи, – подал вновь голос Марсель. – сюда ходи.

Он ткнул большим пальцем в тропинку, дальше по которой среди теней сверкали светлячки. Чародей кивнул, и они свернули. Десять шагов. Двадцать. Сколько бы они ни шли – огоньки оставались на все том же расстоянии, будто предлагали сыграть в игру – пятнашки средь теней. Убедившись в догадке Марселя, Анджей вытащил из шляпы кувшин. Откупорил, поставил на землю. И стал ждать, пока разлетится яблочный запах.

– Бугул-ноз родом из Бретани, что во Франции, – пояснил чародей в ответ на выразительный взгляд ведьмы. – Сидр там – национальный напиток. Бугул-ноз здорово его уважают. А конкретно этот еще и сделан из яблок, выращенных друидами. И, как и все, выращенное ими, они обладали особой энергетикой.

– Идеальная взятка, – кивнула Аня.

– Знаешь, как в Париже называют четвертьфунтовый чизбургер?

– Что? – переспросила ведьма.

Анджей открыл было рот, чтобы перевести, но вместо него ответил мрак вокруг:

– Мы предпочитаем термин «подношение».

Светлячки приблизились и обернулись глазами волков, сотканных из чернил и теней. Они мягко ступали по асфальту, воздуху и тьме.

– Приветствую вас, Ночные Пастухи! Я – Анджей Соколовски, чародей. Со мной мои друзья. Марсель Фламель, алхимик. Анна Дубровская, ведьма-саламандра.

– Приветствуем вас. – Если у волков и были рты – они их не раскрывали. Казалось, им отвечала сама ночь. И голос ее эхом отдавался в головах. – Анджей, сын Виктора, Шулер от магии. Марсель, сын Добромила, Повешенный. Анна, дочь Ильи, Испепелительница. Зеркальный Старик без отца, Скоморох.

– Прошу принять это скромное подношение. – Чародей указал на кувшин с сидром. – И поделиться своим всезнанием.

– Мы принимаем твое подношение. О чем же ты хочешь узнать?

Анджей вытащил из кармана флешку с пентаграммовским файлом, в котором он работал над реконструкцией ритуала Арона, и кинул ее под ноги бугул-ноз.

– Там характеристики фона, реконструкции элементов ритуала. Я бы хотел, чтобы вы сказали мне об этом ритуале все, что сможете, важного. Я охочусь на человека, что сейчас один за другим проводит их в Варшаве.

Волки столпились у куска пластика с микросхемами внутри, обнюхивая его. Носитель им был неважен. Они воспринимали информацию напрямую.

– Пока что понимать их было довольно просто, – шепнула Аня на ухо чародею.

– Это пока они отвечать не начали…

Бугул-ноз вновь заговорили, но на этот раз монолит голоса ночи раскололся: дробящийся гул теней зазвучал со всех сторон, то тише, то громче.

– Жертва… Магия в жилах…

– Печень, сотник и копье.

– Сейчас.

– Голгофа, Печать, брешь…

– Трижды… ЗАПЛАТКА… три.

– Новый ритуал…

– НЕПОРОЧНОСТЬ.

– Ангелы и демоны.

– Подменыш, подкидыш…

– Такой же ритуал чувствую… сейчас проводят.

– Стоп! – вклинился в этот поток сознания Анджей. – Сейчас проводят еще один такой же ритуал?

– Да. – Единый голос ночи.

– Где именно?

И снова многоголосая какофония:

– Дом…

– Пустой.

– Давно.

– Связан с тобой, Шулер…

– С одним из спутников твоих. Он рожден был там. Он повержен был там. И он вновь вернется туда, но уже победителем…

Тени замолчали. Анджей помассировал двумя пальцами лоб над левой бровью:

– Итак… Кто из вас, ребята, был рожден и побежден в давно пустующем задании где-то в Варшаве?

– Я вообще в Норильске родилась, – развела руками Аня.

Марсель просто молча покачал головой.

– Ладно, в любом случае, спасибо за помощь, Ночные Пастухи. – Анджей коснулся шляпы в знак признательности… – Холера! Скорее за мной! Я понял, о чем они говорят!

Чародей бросился к выходу из парка, на ходу набирая Дариуша.

– Они видели Старика, – торопливо объяснял спутникам Анджей уже в такси. – Они с ним поздоровались и явно тоже считали его моим спутником. И родился он в доме, в котором я же его и отпинал в свое время.

– Спасибо за напоминание… – проворчал цукумогами из шляпы.

– Надеюсь, под «вернется и одержит победу» подразумевается, что мы сейчас изловим там Арона, – добавил чародей, поразмыслив. – С помощью Старика, конечно.

– Звучит, конечно, вполне разумно, – осторожно заметила Аня. – Но может, стоило сначала самим проверить, а не вызывать сразу кавалерию?

– Если Арон там – полицейский спецназ захватит его, причем без нашего участия, а я наконец покончу с этим делом. Если его там нет – мэрия разозлится на меня, что поднял шум без повода, отстранит, и я наконец покончу с этим делом. В любом случае – я в выигрыше. Идеальный гамбит.

– Ну почему же крашенный? – протянул Марсель. – Это его натуральный цвет.

– Да, – согласно кивнул Анджей. – Козел и горжусь этим.

– Брешешь, – покачала головой ведьма. – Сердце у тебя из того еще серебра.

– Я физически неспособен врать, – напомнил чародей. – Я буквально ни звука издать не смогу, если попробую. И почему серебро?..

– Ну ты же нечисть изгоняешь да истребляешь, – пожала плечами девушка. – Я подумала, что серебро подходит больше. К тому же на золотое сердце ты все же не тянешь.

Они приехали как раз вовремя, чтобы увидеть катастрофу.

Арон выходил из дома, подняв окровавленные руки вверх. Перед ним выстроился линией десяток спецназовцев, вооруженных дробовиками. С флангов его держали на мушке еще по пятеро полицейских. Шимански не выглядел достойным таких предосторожностей. Средний рост. Слегка одутловатое лицо стереотипного клерка. Какая-то дворняга крутилась возле него, дружелюбно махая хвостом…

Возраст уже успел оставить на лбу бывшего инквизитора залысины, а на теле – легкую полноту. Да и одежда его соответствовала скорее офисному планктону, чем опасному серийному убийце. Дешевые лакированные туфли, брюки и рубашка.

Вот только последнюю жутким масверком покрывали разводы крови…

Последняя мысль чем-то кольнула чародея. Они стремительным шагом приближались к полной вооруженных людей лужайке, когда Шулер осознал. У Арона не просто разводы крови на рубашке. Там что-то нарисовано.

– Назад! – еще успел крикнуть Анджей, срываясь на бег.

А потом Шимански сложил руки на груди. Построение активировалось. И породило джинна.

Волна марева, в которой с трудом угадывались очертания распахнувшей крылья птицы, прокатилась до копов. Троих изжарило мгновенно. Остальные открыли огонь. Брызги соли рвали на части почти невидимое тело джинна. Но порождение теургии держалось. Еще два порыва зноя – и еще два обожженных трупа.

Соляные залпы с флангов сбили Арона с ног. А через миг трое спецназовцев слева лишились голов. Анджей не успел заметить, как именно. Догадавшись, что произойдет дальше, он посмотрел направо. Громадная собачья голова там как раз перекусывала пополам одного из копов. Чародей бросил взгляд на дворнягу, вертевшуюся у медленно поднимающегося на ноги Шиманского. У той не было башки. Холера!

Шулер как раз добежал до лужайки, когда джинна таки разорвали в клочья. Спецназ вновь обратил свое внимание на Арона. И одного цепного демона явно не хватало, чтобы защитить бывшего инквизитора...

– Ашаманрази! – раздался вдруг приказ на эльфийском.

И под ноги Шиманского рухнули копья слепящего света. Земля перед ним взорвалась. Поднялось облако пыли. В которое тут же нырнула летающая собачья голова. Миг – и Арон вылетел из завесы верхом на здорово выросшей псине.

– Собака!

Аня подпрыгнула, создала под собой облако из пламени и помчалась за улепетывающим экс-инквизитором. Анджей припустил за ней на своих двоих. А за их спинами звучали слова поддержки:

– Беги, Форест, беги!

Вслед Шиманскому непрекращающейся очередью неслись дюжины заклятий. То тут, то там расцветали взрывы; мощные удары плотного воздуха раскалывали асфальт; водяные кольца сжимались там, где еще мгновение назад был этот собачий всадник. Ведьме приходилось петлять больше, чем самому Арону, чтобы не попасть под дружественный огонь. Хотя она уже не была уверена, что этот огонь правда таков. Дружественный, в смысле.

Рывок, крюк, поворот. Взрыв. Взрыв. Удар. В странном рваном ритме она приближалась к цели. А заклятия эльфов били уже совсем рядом с Шиманским. Пес Арона вдруг повернул почти под прямым углом и нырнул в узкий переулок. Из стен рванули каменные копья, стремясь пронзить беглеца… но опоздали на миг.

– Собака! – Аня едва успела затормозить, чтобы не врезаться в выросший прямо перед ней горизонтальный частокол.

Ведьма полетела в обход. Она не собиралась позволить бешеному инквизитору просто так ускользнуть. Не в ее смену! Попутно девушка не забывала костерить на чем свет стоит эльфов, черт пойми зачем вообще вмешавшихся. Имбецилы криворукие.

Аня обогнула дом и вылетела к месту, куда должен был выскочить Арон. Но там ее ждала лишь изукрашенная граффити стена. Шиманского простыл даже запах. Ведьма грязно выругалась, шагнула на твердую землю и развеяла облако за спиной.

Позади раздался топот. Девушка резко обернулась… Чародей затормозил в паре метров от нее, согнулся пополам, уперев руки в колени, и принялся судорожно выкашливать легкие.

– А ты тут как оказался?! – уставилась ведьма на Шулера.

– В смысле?.. – просипел Анджей. – Прибежал...

– Нет, в смысле – как ты тут оказался так быстро?! Я-то сюда с помощью ворожбы летела! А ты что? Сапоги-скороходы из шляпы достал?

– Нет, просто я каждое утро делаю зарядку, – совершенно серьезно ответил чародей, немного отдышавшись. – Сто отжиманий, сто приседаний, сто упражнений на пресс и пробежка каждый божий день… хотя с последним у меня серьезные проблемы. Курево, чтоб его… А кондиционера у меня, кстати, отродясь не было.

– Что ты?.. А, неважно, куда делась эта собака? С нашим экс-инквизитором на спине?

– А ты ничего странного в этом граффити не замечаешь?.. – кивнул он в сторону образчика уличного искусства.

Аня внимательней посмотрела на разукрашенного стену. Да вроде ничего особенного. Обычная современная наскальная живопись. Разе что эти стилизованные пухлые буквы смахивают на…

– …Демонические руны, – закончила ведьма мысль вслух. – Это магическое построение.

– Ага, «врата Птолемея».

– Что еще за «врата»?

– Колдовской аналог «незримой тропы». Позволяет сжать пространство в десятки раз. Это, конечно, не мгновенное перемещение, как в «промышленной телепортации», но все равно очень быстро. И никакого вреда для психики зато.

– И далеко он так мог уйти? – обреченно вздохнула Анна.

– Двести метров – предел, что для построения, что для заклинания. Впрочем, ему этого с головой хватит, чтобы преодолеть полицейский кордон и скрыться.

– За ним мы последовать можем?

– Не-а, построение одноразовое.

– Вау, потрясно. Идеальный гамбит, значит, да?

– Ну слушай! Откуда ж мне было знать? Еще и гвардия Сида какого-то хрена вмешалась в самый неподходящий момент.

– Да, кстати. Какого черта они вообще тут забыли?!

– Поинтересуюсь этим вопросом у Дариуша при первой же возможности.

– ТА-ДАМ! Он испарился! – полувопросительно воскликнул Марсель, неспешно подходя к товарищам.

– Ага, и у нас снова ни собачьего дерьма нет, – поморщилась Аня.

– А вот это не совсем правда. У нас есть место преступления.

– О-о, лед тронулся, господа присяжные заседатели?

– Ты что-то понял? – почти одновременно спросила ведьма.

– Ага, нам нужно ко мне домой. Мне нужны отчеты о всех местах преступлений.

Анджей посмотрел еще раз на «врата Птолемея», ставшие теперь просто граффити. Где-то в двухстах метрах отсюда есть аналогичный, заранее подготовленный рисунок… все равно ничего не даст. Чародей перевел взгляд на горизонт, где уже начали свой танец первые призраки рассвета. Это будет долгий день.

Долгая охота 06

– Итак, – вышел из комнаты чародей.

Марсель и Аня сидели за кухонным столом с чашками чая в руках. Пустые коробки из-под пиццы они скинули в угол. Император лежал, как всегда, на своем излюбленном месте – стуле рядом с алхимиком. Принцесса пристроилась на диванчике.

– Что? – спросила ведьма. – Ты там довольно долго возился. Мы бы спросили разрешения, но не хотели тебя отвлекать…

– Да ничего, – пожал плечами Анджей. – Угощайтесь, я не против.

Он подошел и положил на стол бумаги:

– Ладно, смотрите сюда. Первое место преступления – катакомбы под Пованзковским кладбищем. Ань, ты должна их помнить.

– До черта огромное гнездо вурдалаков, – кивнула девушка. – Мы там встретились.

– Именно. Идем дальше. Предпоследнее место преступления. Всходня восемнадцать. Там я с одним другом замочил безумного шамана, который приютил целый выводок аспидов и планомерно заселял этих гадов в тупилаков.

– С рождеством, грязное животное, – выругался Марсель.

– Ну и последнее жертвоприношение – раньше там было «проклятое место», которое я зачистил. Два черта и три беса. В том числе – Старик. Кстати, нам еще не прислали отчет по последней жертве?

– Нет, патологоанатом обещал к завтрашнему… – Аня глянула в окно на уже полностью вылезшее солнце. – То есть к сегодняшнему вечеру.

– Ладно, возвращаемся к нашим баранам. Итого мы имеем уже три жертвоприношения, проведенных там, где я прежде работал. Первый раз – ладно, случайность, к тому же объяснимая. Катакомбы просто очень удобное укромное место для ритуала. Второй – удивительное совпадение, но пускай. Но три раза – это уже закономерность. А если есть закономерность, значит, Арон выбирает их не просто наобум, лишь бы там жертву принести удобно было. Они тоже часть его плана. Потому мне и понадобились отчеты.

Анджей постучал пальцем по одному из документов:

– Второе место преступления. Бывший керосиновый склад, ныне принадлежащий Инквизиции. В начале года я в нем заманил в ловушку и изничтожил стаю вендиго. И оставшиеся два – объекты Инквизиции, разрушенные будимиром…

– Хозяина которого изловил также ты, – добавила Аня. – Считаешь, это все как-то связано с тобой?

– Нет, не думаю, – помотал головой чародей. – С какой стати свихнувшемуся инквизитору так зацикливаться на мне? Это маловероятно.

– Клише! Баян! Читателям не понравится! – завопила вдруг дребезжащим голосом лежавшая на столе шляпа.

Анджей стукнул ладонью по тулье:

– Не обращайте внимания, с ним иногда случается. Так вот. К тому же здания, спаленные будимиром, не имеют ко мне непосредственного отношения. Я присоединился к расследованию уже после того, как их уничтожили. За эти полгода у меня было больше полусотни заказов. Если он зациклен на мне, то какого хрена выбрал две точки, которые ко мне лишь косвенно относятся? Думаю, дело тут в другом. Охренительное гнездо вурдалаков, смерть стаи вендиго, проклятое место сразу с пятью демонами, выводок аспидов и тупилаков, бушующий будимир… все это, прежде всего, мощные всплески паранормальной энергии. И это уже больше похоже на правду. Тут я хотя бы не могу назвать сходу с десяток более подходящих целей…

Чародея прервал дверной звонок. Да ну кто там еще… Анджей устало вздохнул и пошел открывать.

– Какого хрена?! Опять вы?!

Рыжая открыла было рот для ответа, но Шулер тут же наставил на нее указательный палец:

– Если ты еще раз, еще хотя бы раз скажешь: «Пан Соколовски, научите меня магии» – то клянусь всеми именами создателя, я тебе молнию в глотку запихаю.

– Вы умеете метать молнии?.. – растерянно спросила девушка.

Чародей молча достал из заднего кармана шокер и сделал им «бз-з-з».

– Мы приносим свои извинения за очередное доставление неудобства, но мы действительно снова пришли просить пана о наставничестве, – вмешался Рубашка, положив ладонь на плечо подруги.

– Сколько раз мне надо повторить вам одно и то же, чтобы до вас дошло?

– А если у нас есть информация, которая может помочь пану и его товарищам с раскрытием дела?

Анджей внимательно посмотрел в бетонные глаза юноши. Умный ход. Молодец.

– Я слушаю, – наконец ответил он.

– А можно мы хотя бы зайдем? – спросила Рыжая.

– Ладно, – вздохнул чародей. – Можешь войти.

Парень с девушкой прошли внутрь, с интересом оглядывая покрывающую стены защиту. На миг задержали взгляд на ростовом зеркале в коридоре – оттуда им помахал Старик. А вот их долговязый товарищ застрял на пороге.

– Оу, так в тебе тоже сверхъестественное есть? – Анджей посмотрел на Дылду. – Прости, ты тоже можешь войти.

Когда последний незваный гость протопал в гостиную, чародей продолжил разговор:

– Ладно, так что ты там, эм-м… – «Холера, как-то неудобно его Рубашкой называть». – Как вас зовут-то хоть?

– Стефан.

– Алиса.

Дылда промолчал. Лишь стоял и хмурился, пока товарищ не ткнул его локтем. Только тогда он нехотя разлепил губы:

– Лех.

– Я бы сказал, что рад знакомству, если бы мог врать. Итак, Стефан, о какой возможной помощи делу вы говорили?

– Свидетель. – Бетонные глаза внимательно следили за Анджеем. – Мальчик, который был на месте последнего преступления во время, собственно, самого преступления.

– А вы-то откуда о нем знаете? – спросила ведьма, постукивая по чашке чая, который они с Марселем не спеша допивали в углу.

Алхимик же молча наблюдал за разговором, склонив голову по-птичьи набок.

– Эти сталкеры опять следили за мной, – ответил чародей.

– Ой, подумаешь, – буркнула Алиса.

Парни предпочли промолчать.

– Так что видел этот ваш свидетель? – спросил Анджей.

– К сожалению, мы не можем ответить на этот вопрос. Мальчик убежал во время бедлама, что там развернулся.

– Может, вы тогда знаете, как его найти?

– О, на это мы способны. Он у Завея.

– Славно, – кивнул чародей. – Поедете с нами к этой снежной няньке и покажете мальчишку.

– Почему бы и нет? – согласился Стефан. – Но только если вы согласитесь обучать нас.

– Ого, уже «нас»… – буркнул Анджей, беспомощно поворачиваясь к Ане с Марселем.

Те молча улыбались и наблюдали. Сволочи. Шулер устало вздохнул и повернулся обратно к подросткам:

– Значит, так. Вы отведете нас к этому пацану, и если он сообщит нам что-то полезное, я обещаю подумать над вашей просьбой значительно дольше, чем до этого. И на лучшее предложение можете даже не рассчитывать. Попробуете еще поторговаться – и я отдам вас полиции за препятствие правосудию.

Алиса вздернула было подбородок, но Стефан опять положил ей руку на плечо:

– Мы понимаем, что доставляем пану неудобство, и благодарны, что пан согласился. – Взгляд бетонных глаз оставался неизменно ровным.

– Вот и чудно. Тогда потопали к Завею.

На такси в этот раз поехали подростки, а Марсель вызвонил Себастьяна, чтобы тот забрал его с товарищами.

– Ита-ак? – практически пропела Аня, глядя на сидящего рядом с ней Шулера.

– Итак?.. – нехотя отвернулся от окна автомобиля чародей.

– Что же именно произошло, что ты так не хочешь учить этих детишек? – прямо спросила ведьма. – Серьезно, Анджей. Что тебя так грызет?

Марсель заворочался на переднем сидении и тоже повернулся к чародею. Во взгляде алхимика любопытство смешалось с тревогой. Даже дворецкий за рулем – мужчина лет сорока, выглядящий, будто Мрачный жнец зачем-то загримировался под человека, – с интересом посматривал на Шулера через зеркало заднего вида.

– Хрен с вами… – вздохнул чародей.

***

Свет и жар затопили комнату – лицо будто протерли песком. К счастью, через мгновение огненный шар посреди библиотеки погас.

– Ты видел?! Видел?! – Паша чуть не прыгал от восторга. – Я создал «сына солнца»!

– Видел-видел, – ответил Анджей, не отрываясь от конспектирования «Лемегетона».

– Ты даже не смотрел!

– Смотрел, – возразил Анджей. – Просто не глазами, а тем, чем и нужно смотреть на заклинание.

– А-а-а, – понятливо протянул ничего не понявший Павел.

Впрочем, Анджей и сам не до конца выкупал, что именно это значило. Просто именно так ему в прошлом году ответил дед, когда Анджею наконец удалось создать «щит веры». Простейшее заклинание. Потратив при этом на него весь Запас… в четырнадцать лет… Ладно, возможно, там дело все же было не в каком-то особо правильном способе смотреть на заклинания.

Он наконец оторвал взгляд от книги и посмотрел на брата. Тот аж сиял от гордости. Что ж. Имел полное право.

– Ты молодец, – искренне похвалил младшего Анджей. – Просто огромный молодец.

– Да! Спасибо большое, что помог и объяснил все! Ты так понимаешь все эти плетения и конструкции! Ты удивительный!

«И это мне говорит десятилетний пацан, который только что создал заклинание пятого круга…»

– Теперь я легко смогу сжечь какого-то демона!

– А вот это плохая идея!

– Почему?..

– Потому что «сын солнца» не может передвигаться и горит всего мгновение. И ты его пока что только в паре метров от себя создать можешь. Попасть им по кому-то ты сумеешь, только если это кто-то будет стоять как вкопанный.

Паша крепко задумался, и Анджей вернулся к конспекту.

– Точно! – вновь вспорол библиотеку детский крик. – То построение, с которым ты разобрался недавно! Которое еще демонов обездвиживает! Вроде «ключа Соломона», но на большую территорию… Как же оно…

– Ты про «сети Сеара»?..

– Да, точно! – энергично закивал мальчишка. – Можешь и этому меня научить?

– Да чего тебе приспичило вдруг? Ты на демона охотиться собрался, что ли?

Паша удивленно распахнул глаза:

– Нет, что ты! Конечно нет! Но раз уж мы начали… Ну пожалуйста, ты ведь такой умный, ну чего тебе стоит показать?

Такое искреннее восхищение подкупало… Анджею всегда нравилось хвастаться своими познаниями перед братом, в том числе и из-за этого. А еще – так можно было на какое-то время забыть, насколько младший лучше него самого…

– Ладно, потом конспект закончу. Пошли к доске.

– Ура! Спасибо, ты у меня самый лучший!

Следующий час Анджей увлеченно чертил мелом геометрические фигуры и символы. Складывал их в печати, печати – в сигилы, а сигилы – в построение. Объяснял, для чего они нужны, как взаимодействуют, как, когда и почему меняются. Показывал и разжевывал формулы и эпюры для расчетов. Паша ловил на лету. Как всегда.

Когда они наконец закончили, он радостно воскликнул:

– Отлично! Пойду дедушке покажу!

И бодро направился в сторону кабинета в глубине библиотеки.

– Подожди, он занят! – вовремя окликнул его Анджей.

– Да?.. Ну тогда пойду к папе!

– Он с дедом.

– Ух ты, серьезно? Они работают вместе???

Виктор Соколовски, их отец, был из некрокинетиков, савантов Стихии Смерти, обязанных служить правительству. Вот такая вот благодарность за то, что именно с их помощью удалось одолеть в свое время княжеских ведунов. Чересчур сильны, слишком опасны… Дед звал их «ручными чудовищами». И, разумеется, не одобрял выбор дочери. Ссоры между патриархами семьи были делом давно привычным. А вот их сотрудничество…

– Ага, – намеренно равнодушно ответил Анджей.

– Над чем?!

Глаза парня возбужденно блеснули. Он улыбнулся, выдержал театральную паузу. И затараторил восхищенно:

– Дед создал ритуал для полиции. Он назвал его «капкан относительности». В момент его активации все объекты в области воздействия ритуала оказываются замороженными во времени.

– Кру-уто…

– Еще как! Ведь после момента активации в эту область можно спокойно заходить и даже взаимодействовать с остановленными объектами! Дед разрабатывал его для захвата преступников с заложниками и тому подобного.

– Ва-ау…

– Правда, – вздохнул Анджей, – «капкан» требуется заранее привязывать к здоровенному металлическому диску, от которого и будет распространяться область воздействия. А это довольно неудобно для использования. Вот они с папой и пытаются по-быстрому это исправить, так как сроки уже горят...

– Но причем тут Стихия Смерти? – не понял Паша.

– Время – это и есть Смерть, – важно процитировал отца Анджей. – В общем, сейчас лучше их не отвлекать лишний раз…

– Кушать готово! – донесся с кухни голос мамы, слегка приглушенный стенами и изгибами коридоров.

Паша выжидающе посмотрел на брата.

– Гхм… – смутился тот, – видимо, все же придется их отвлечь…

– Здорово, тогда я…

– Нет, давай уж я сам их позову! – вскинул ладонь Анджей.

– Но…

– Ты же обязательно начнешь хвастаться тем, что освоил «сына солнца» и «сети Сеара». И тогда вы все втроем опоздаете к обеду и получите за это. А с вами за компанию огребу и я. Так что давай, иди мой руки и за стол, а я за папой с дедом.

– Ну ла-адно…

Анджей подошел к кабинету. Стукнул трижды по полированному дереву. Выждал пять секунд и открыл дверь. По центру комнаты, в окружении стеллажей, забитых рукописями и фолиантами стоял стол. За ним о чем-то спорили отец с дедом. Еще два отца стояли чуть в стороне. Будто в быстрой перемотке они листали какие-то книги.

С такой непринужденностью использовать темпоральных двойников и хроноускорение… Анджей подавил острый приступ зависти и заговорил.

– Мама приготовила обед. У вас есть две минуты, чтобы закончить и при этом не опоздать к столу, – честно предупредил он.

Двойники разом захлопнули книги. Положили их на полки. После чего просто исчезли – вернулись обратно в свои временные линии, когда отец отпустил ворожбу.

Тут Анджей наконец-то заметил девушку, что сидела в углу в кресле, поджав босые ноги. Каштановая, чуть вьющаяся, немного спутанная грива стекала на плечи. Хрупкое телосложение, легкое летнее платьице, миловидное лицо… Она казалась не старше самого Анджея. И впечатление только усугублялось громадным фолиантом, что примостился на ее коленях.

– Добрый день, тетя Марьяшка! Не знал, что вы тоже здесь.

– Привет, Анжи, – улыбнулась девушка. – Да, всезнающие мужчины зашли в тупик и обратились к женской интуиции.

Марьяшка была старым другом семьи. А еще – баньши, робленным демоном, тесно связанным со Стихией Смерти. Например, она могла почувствовать, где и когда оборвется чья-то временная линия… или понять, что человеку грозит гибель, просто взглянув на него. Не раз потом Шулер жалел, что именно он вошел тогда в кабинет.

Отец с дедом закончили с очередным сигилом и поднялись из-за стола. Анджей махнул рукой Марьяшке на прощание, та кивнула и вновь уткнулась в книгу.

Помолившись коротко перед едой, они накинулись на еще горячую пасту Болоньезе. Несколько секунд слышались лишь стук вилок о тарелки и блаженное мычание. Потом пиликнуло оповещение. Мама взглянула на экран телефона…

– Холера!

– Что такое? – Виктор посмотрел на жену. Та редко ругалась при детях.

– Да в группе пишут, что нашли еще одного ребенка… – пояснила Доминика. – Под мостом. Когда уже Инквизиция разберется с этим троллем?!

– Тролли относятся далеко не к самым значимым угрозам, а Инквизиция в данный момент разбирается со стаей волколаков, – поделился инсайдом дед.

– Так может, тогда великая и могучая Гильдия волшебников что-то с этим сможет поделать? – ядовито поинтересовалась мама.

– Ну лично я в данный момент занят проектом, который спасет в десятки раз больше жизней. Да и вообще – Инквизиция не любит, когда мы вмешиваемся в их сферу деятельности.

– А еще маги не работают бесплатно, да, папа? – невинно добавила Доминика.

– Спасибо-большое-было-очень-вкусно-я-пошел, – скороговоркой выпалил Паша и выбежал изо стола.

– А десерт? – крикнула ему вдогонку мама.

– Я потом поем!

– Мне показалось, или Павел действительно только что отказался от сладкого?.. – приподнял чуть насмешливо брови отец. – Может, его фэйри подменили?

– Странно… – согласилась Доминика.

– Я ему показал, как строить «сети Сеара», – осторожно вставил слово Анджей. – Наверное, побежал практиковаться.

– Это ты правильно сделал, – кивнул дед. – Пашка сейчас как губка, и его надо изо всех сил поливать знаниями.

А то, что другой твой внук разобрался с этим самостоятельно, – неважно…

– А я не откажусь от десерта, – повернулся к маме Анджей, обрывая непрошенные мысли.

Вымыв тарелку от остатков соуса, он направился в библиотеку, чтобы закончить работу на сегодня… но по пути заглянул в комнату к брату. Пашка что-то ожесточенно черкал в тетради.

– Что случилось?

– Ничего. – Склонившаяся над столом макушка лишь сердито качнулась из стороны в сторону. – Все в порядке.

– Ну мне-то не заливай! Чего ты хмурый такой?

– Да отец с дедом…

– А что они?..

– Да бесят они! Им будто все равно на смерть всех тех детей!

Анджей вздохнул, вспоминая свой разговор с отцом на похожую тему:

– Ничего им не все равно…

– Ага, по ним прям видно, насколько!

– Ты пойми, у них работа такая, что они почти всегда имеют дело со случаями, когда кто-то уже погиб. Им приходится заталкивать мысли и переживания о жертвах куда поглубже. Иначе слишком легко пойти на поводу у эмоций и совершить ошибку, из-за которой в лучшем случае пострадают они сами, а в худшем – еще и окружающие.

– Бред! Это все просто отмазки! Они оба обладают такой силой, а значит, и ответственность на них не меньшая!

– Так, вот только Человека-паука перефразировать мне тут не на…

– Ну еще бы! – перебил брата Паша. – Тебе-то этого не понять!

Зубы сами собой сжались так, будто пытались слипнуться в одно целое. Глубокий вдох. Выдо-ох…

– Да. Ты прав. Мне не дано понять, что такое сила.

– Блин! Извини, я…

– Да пошел ты.

Анджей вернулся к «Лемегетону» и продолжил конспект, привычно глуша лишние эмоции нерушимым порядком чисел, терминов и построений. Уже на последней главе он вдруг осознал, что в доме чересчур тихо. Это был плохой знак. Обычно после этого следовал какой-то очередной упоротый проступок Паши. Например, попытка полить цветы с помощью «разящего дождя», что закончилась разбитыми окнами в гостиной. Или эксперимент с ремонтом телевизора, породивший на свет монстра, гасить которого пришлось совместными усилиями отца и деда… А огребать за это, разумеется, будет старшой.

Вздохнув, Анджей отправился на поиски брата. Комната, гостиная, туалет. Пусто. Пусто. Пусто.

– Ты не видела Пашу? – спросил он маму, заглянув на кухню.

– Пошел гулять, – отозвалась Доминика. – Сказал, ему надо встретиться с кем-то.

Анджея кольнуло что-то. Мимолетная мысль, которую он лишь за самый кончик хвоста уловить сумел. Расспросы Паши, потом эта вспышка… Не мог же этот мелкий?.. Даже не закончив мысль, он понял: еще как мог!

– Пойду за ним пройдусь.

– Зачем? – удивилась мама.

– Да так… просто.

– Ну… ладно.

Он увидел на подходе к мосту. Кто-то лежал на земле. Анджей ускорил шаг. Перешел на бег. Нет. Нет. Нет. Одна только мысль пульсировала в нем на каждом шаге, снова и снова.

Паша валялся искореженной куклой: погнутые руки, продавленная грудь. Воздух с трудом и еле слышным присвистом срывался с разбитых губ.

– Анджи… я сделал…

– Идиот, придурок, дегенерат…

Дыхания не хватало.

– Я сжег…

– Дебил, недоумок, имбецил…

Плохо видно: все плывет перед глазами.

– Сжег… Представляешь?..

– Олигофрен, тупица, долбозвон…

Он замолчал.

К отцу… надо отнести Пашу к отцу. Тот сможет отмотать время, сможет все исправить. Анджей подхватил брата на руки и побежал домой. Сердце сочилось адреналином, кровь набатом била в висках, мышцы гудели электропроводами, а улицы текли под ногами стремительным потоком. Квартал, второй, третий…

Он выдохся уже на половине пути. Каждый шаг отдавался болью, будто по голени саданули молотком. В руки, плечи и спину, казалось, забили гвозди, а в легкие – залили горящий напалм. Анджей с трудом волочился, задыхаясь. Последние сто метров до дома он преодолел, постоянно падая. Просто спотыкался и валился, не имея сил даже выставить ногу вперед, чтобы удержаться.

Наконец он шагнул в дом. Вопя и не слыша своего крика. В коридор выбежали отец и дед. Через секунду примчалась и мама. Виктор подхватил в очередной раз выпавшего из рук Пашу. Сложил ладони над проломленной грудью. Время потекло вспять. Отец сжал губы в бледную нить, меж густых бровей легла глубокая морщина. С лица мальчика исчезли посмертные ссадины от многочисленных падений. Лицо Виктора побледнело. Чем дальше, тем сложнее было откатывать время. Пальцы скрючились когтями, спина выгнулась в напряжении. На каждую следующую секунду уходило вдвое больше сил. Широкий лоб отца усыпал крупный пот. Из груди его прорвался болезненный стон, что через секунду сменился криком отчаяния… и Виктор рухнул поверх своего все еще безнадежно мертвого сына. Минута, максимум две… если бы только Анджей сумел принести его немного раньше. Если бы только прибежал на жалкие две минуты быстрее…

– ТЫ!!! – взревел молчавший до того дед.

Анджея волной тугого воздуха впечатало в стену.

– Мой внук! Мой внучок!..

Анджей потерял сознание.

Долгая охота 07

Тишина холодными змеями обвивалась вокруг шей, не давая издать ни звука.

– Мне очень жаль, – наконец выдавила Аня банальность. Просто не нашла никаких более подходящих слов. – И я не думаю, что ты виноват в случившемся.

– Знаешь, сколько раз я убеждал себя в этом? – усмехнулся чародей. – А потом, в начале этого года, я научил соседку элементарным приемам для защиты от паранормального. Весной она воспользовалась ими, спасая меня от будимира. И в результате погибла из-за этого.

Кольца тишины сжались еще туже.

– Едва ли ты и в этом виноват, – все же заговорила вновь ведьма.

– Скорее всего нет. Но вина и ответственность – не одно и то же. Пускай виновны их убийцы. Но ответственность несу все равно я, как старший брат или как учитель – я был обязан не допустить подобного. И с этой обязанностью я не справился. Я не хочу множить такую ответственность.

– Как ты говорил сегодня? Один раз – случайность, два – совпадение, три – закономерность? Одного не хватает.

– Именно, – кивнул Шулер. – И я не хочу, чтобы это стало закономерностью. Я не могу позволить, чтобы это стало закономерностью, понимаешь?

– Три вещи не скрыть надолго: солнце, луну и истину.

– Он что, еще и философов цитировать может?..

– Нет, – покачал головой Анджей. – Это из сериала «Волчонок». Подростковая драма с романтизацией волкодлаков. Правда, в этот раз я не понял, о чем он.

– Меня терзают смутные сомнения, – фыркнул Марсель.

– Думаю, – раздался вдруг с водительского кресла голос Себастьяна, – молодой господин хочет сказать, что пан не на том концентрирует внимание. Подумайте лучше вот о чем. Вы уверены, что если бы не учили ничему свою соседку, то она бы выжила?

– Я… Нет, – не смог соврать чародей. – Скорее всего, она все равно погибла бы.

– А вы?

– Я бы тогда точно умер, – кивнул Шулер.

– А если бы вы, наоборот, успели научить девушку большему, был бы у нее шанс выжить?

– Вероятно.

– Обдумайте эту мысль, пан. Кстати, мы приехали.

Здоровенное старое здание в сердце Праги[1] встретило их оскалом битого стекла в окнах, хмурыми лицами в них же и расписанными предупреждающими символами стенами. Дом Метели. Летом тут было прохладно, зимой – тепло, и всегда – безопасно. А все благодаря его хозяину. Завей был зюзей. Могущественным демоном, одним из белорусских духов зимы, славящихся любовью к умерщвлению детей путем переохлаждения. Сказку о Морозко слышали? Все, что там после встречи с, собственно, Морозко, – горячечный бред умирающей девушки.

Впрочем, конкретно этот зюзя стал покровителем и защитником беспризорников. Закоренелый борец со стереотипами, так сказать.

Первыми в помещение вошли подростки. Шулер и компания – следом. Внутри их ждала ватага сирот всех возрастов – от совсем детей до почти полноценных юношей и девушек – равномерно распределенная по подоконникам, продавленным диванам, рассохшимся стульям со столами и просто по полу. Ребятня уперла во вторженцев острия хмурых взглядов и прикрылась тяжелыми щитами глухого молчания. Дружелюбная атмосфера, ничего не скажешь.

Посреди огромной комнаты стояло большое кресло, в котором развалился крупный мужчина с маленькой книжкой в широкой ладони. Хоть Завей и сидел, не вызывало сомнений, что ростом он не уступал Анджею, будучи при этом на порядок здоровее. Распахнутая шуба и длинная борода ничуть не скрывали обнаженного торса – мощного, что твой бульдозер. На полу рядом с босыми ногами, опираясь на кресло, стояла булава. Целиком из голубого льда и с навершием в виде головы зубра.

Завей закрыл книжку, положил ее на подлокотник и поднял взгляд на вошедших.

– Алиса. Лех. Стефан, – поприветствовал своих подопечных зюзя. При этом посмотрел он поочередно на чародея, ведьму и алхимика. – Вы привели к нам гостей?

– Ага, – кивнула Рыжая. – Нам нужен курносый паренек, приятель Воробья.

– Нужен вам или им? – уточнил демон зимы.

– Он действительно нужен всем нам, – пожал плечами Стефан.

– И зачем же?

– Парнишка стал свидетелем преступления, которым мы занимаемся по приказу мэрии и Инквизиции, – ответила Аня. – Нам надо задать ему пару вопросов.

– И почем же я должен позволить втянуть одного из моих ребятишек во что-то, звучащее столь опасно?

– Потому что вы не хотите проблем с Инквизицией и мэрией? – предположила ведьма.

– Ну, и вообще-то, он уже в это втянут, – заметил Рубашка.

– Я спрашивал вовсе не вас двоих. – Завей внимательно смотрел на чародея. – Ответь же мне, Шулер.

Анджей склонил голову к плечу, помедлил и уточнил:

– Мы уже встречались прежде?.. Извините, обычно я не жалуюсь на память, но в последнее время она, кажется, стала меня подводить…

– Нет, – покачал головой зюзя. – Лично мы никогда не встречались. Однако я в достаточной мере наслышан о тебе. Ты в немалой степени поспособствовал тому, что мои ребятишки живы. Так что к тебе у меня положительное предубеждение...

– Ну, вообще-то, так сказать нельзя, – опять вмешался Стефан. – «Положительное предубеждение» – это как «холодный огонь»…

– Стефан, – посмотрел на парня зюзя.

– Да?

– Хватит меня перебивать.

– Прошу прощения…

– Спасибо. Так вот. – Завей крякнул и поднялся со своего кресла, не забыв подхватить с пола палицу. – Я, может, и склонен верить тебе, Шулер, но я ничего не знаю о твоих спутниках. Так что, пожалуйста, постарайся меня убедить, что мне стоит позволить вам допросить кого-то из моих ребятишек.

– То неловкое чувство, когда тебе доверяют меньше, чем кому-то, кого называют Шулером… – проворчала себе под нос Аня.

– Шесть человек, Завей. Уже шесть человек мертвы. Убиты весьма жестоким способом. – Люди – да и демоны – куда больше склоны дать тебе что-то, в чем ты не очень-то и нуждаешься. Но вопреки этому, чутье подсказывало Анджею, что с зюзей лучше говорить напрямик. – Нам пока неизвестно, по какому принципу выбираются жертвы… но мы с тобой оба понимаем, что бездомные дети всегда были очень удобной жертвой. А твой парнишка может это остановить. Может помочь изловить этого ублюдка. К тому же ему самому ничего и не грозит. Мы всего лишь хотим узнать, что он видел. Ни больше, ни меньше.

– Хорошо, – кивнул Завей. – Макар, позови Мику на пару слов, будь добр.

Один из тех, что постарше, тут же удалился в коридор.

– Вау, а это было несложно, – не удержалась ведьма.

– Об Обетах Шулера я также наслышан, – только и ответил отстраненно зюзя.

Мика оказался невысоким мальчуганом, с руками и ногами, похожими на штыри. На вид ему было лет десять… ну, может, одиннадцать. Взгляд исподлобья беспрестанно обшаривал все вокруг с просто рекордной скоростью.

– Итак, ладно. Привет, Мика. Меня зовут Анджей Соколовски. Насколько мне известно, ты стал свидетелем убийства. А я пытаюсь поймать человека, который это убийство совершил. Так что не мог бы ты рассказать нам, что видел? Возможно, это поможет.

Мика покачал головой:

– Я не могу.

Позади раздался дружный вздох Алисы и Стефана. Леху, кажется, было все равно.

– Ух ты, – всплеснул ладонями чародей. – Даже я не ожидал, что наш разговор пойдет по одному месту НАСТОЛЬКО быстро.

– Все в порядке, Мика, – подал голос Завей. – Можешь рассказать им.

– Не, вы не поняли, – вновь помотал головой мальчишка. – Я действительно не могу, хоть и хочу. Я не помню.

– А вот сейчас не понял… – протянул Шулер. – То есть как – не помнишь?

– Не знаю. Я был в том доме, видел того мужика через дверной проем… он стоял спиной ко мне на коленях, а рядом с ним – пес, дворняга. И этот мужик что-то бормотал. Так тихо, что мне было не слышно. Так что я сделал шаг вперед… А в следующее мгновение этот псих уже стоит передо мной, весь залитый кровью, и держит у меня перед лицом листок с какими-то знаками. Я знаю, что между этими моментами было что-то еще, но не могу вспомнить, что именно.

– Оке-ей, допустим… и что было дальше?

– Дальше он просто вышел на улицу.

– За-ши-бись, – медленно и отчетливо сказала Аня.

– Хьюстон, у нас проблемы, – согласился с ней Марсель.

– Психотравма? Подавленные воспоминания?

– Возможно. – Анджей снял шляпу. – А возможно, и нет. Скажи, Мика, ты хорошо помнишь эти символы?

– Я отчетливо вижу их каждый раз, когда пытаюсь вспомнить, что же там произошло.

Чародей кивнул:

– Блокнот и ручку.

Старик услужливо перекинул обозначенную канцелярию через зеркало в шляпу, откуда их достал Шулер. После чего протянул пареньку:

– Нарисуй тогда, пожалуйста, что тот мужчина тебе показывал.

«Холера, прозвучало как-то двусмысленно… ну да ладно».

Мика кивнул и начал довольно шустро черкать ручкой. Через несколько секунд он предоставил набросок на суд чародейский.

– Каббала, – вздохнул Анджей. И на всякий случай уточнил: – Они ведь кровью были написаны?

– Ага.

Что ж… Хорошая новость в том, что паренек действительно видел что-то полезное, иначе Арон, очевидно, просто не стал бы так утруждаться. Возможно, он специально оставил зацепку в качестве ложного следа?.. И тратил время, пока его окружала полиция? Да нет, бред какой-то. Впрочем, это все равно неважно. Так как плохая новость в том, что хрена с два они теперь узнают, что именно он видел…

– Все, баста. Приехали. Это «петля Леты» – меметический агент, блокирующий последние воспоминания у того, кто на него посмотрит, – пояснил Анджей для окружающих. – Так что перед нами единственный в мире малыш – свидетель Шредингера.

На какое-то время повисла невеселая тишина.

– М-м, Анджей? Помнишь, я говорила, что у меня есть знакомый демон-информатор, которому я помогла получить вид на жительство? – спросила Аня. – Ну там, у Вислы, перед встречей с Юки?

– Ну да, было дело, – кивнул чародей. – А что?

– Он капре. Возможно, он сможет помочь: поиграется с памятью и вытащит воспоминания.

– Звучит…

Булава в руке Завея засочилась такой стужей, что даже с расстояния в несколько шагов у Анджея моментально заломило зубы от холода, и он осекся.

– Если ты, ведьма, думаешь... – Лишь голос демона зимы уже изгонял все тепло из комнаты. – … что я позволю проклятой обезьяне промыть мозги кому-то из моих ребятишек, то ты крайне сильно заблуждаешься.

– Диор не станет так делать. Он, конечно, тот еще козел, а порой даже мудак, но он не скотина, и уж тем более не ублюдок.

– Тебе придется объяснить мне разницу между этими понятиями, ведьма, потому что я ее не вижу. – От ног Завея по камню заструились морозные побеги. – Капре – мерзкие обманщики и мошенники…

– Абсолютизм, пожалуй, самое ограниченное и ущербное мировоззрение, – перебил зюзю Анджей, старательно сдерживая чечетку зубов. – Если ты сужаешь возможное пространство ответов с нескольких десятков вариантов до всего двух противоположных – ты неизбежно пропорционально уменьшаешь свои шансы оказаться правым.

– Ты это к чему, Шулер?

– Все демоны – зло, все капре – обманщики и мошенники… А все зюзи любят насмерть морозить детей, да? Как там это у вас называется? Подарить спокойствие холода?.. Принести спокойствие мороза… – Чародей щелкнул пальцами: – Принести покой Зимы, точно!

Демон не ответил. Но его палица наконец перестала источать абсолютный холод.

– Тебе ли впадать в такие крайности, Завей? – вздохнул чародей и повернулся к Ане: – Этот твой Диор – ты доверяешь ему?

– В достаточной мере, – кивнула ведьма.

– Прозвучало не очень убедительно, – заметил зюзя.

– Пускай ты не веришь Ане, но я – да, – ответил Анджей. – Мне ты тоже, думаю, не доверяешь в… как сказала Аня, «достаточной мере». А Алисе?

– Нет, – не задумываясь, ответил Завей.

– Эй! – возмутилась девушка.

– Согласен, – кивнул чародей. – Я бы тоже ей не доверял.

– Эй!!!

– А… Стефану?

– Стефану… – задумался Завей. – Стефану я поверю.

– Что скажешь, Стефан? – обратился к парню Шулер. – Ты доверяешь моему мнению?

Помедлив, Рубашка кивнул.

– А теперь я предлагаю спросить мнения самого Мики, – хлопнул в ладоши Анджей.

Чародей повернулся к мальчишке, и тот тут же выдал:

– Я согласен. Я видел, что сделал тот выродок. Я не хочу, чтобы это случилось с кем-то из наших.

– Ну так, Завей, – вновь повернулся к демону Анджей. – Что скажешь?

– Твоя взяла, Шулер… но если впоследствии с Микой что-то случится – я приду за тобой.

– Я это учту, – ответил чародей, уже спеша на улицу.

Когда они вышли, Себастьян быстро, но аккуратно сложил газету, которую читал в ожидании. Выпорхнул из машины, обошел ее и предупредительно открыл дверь. При этом он практически вызвал эффект зловещей долины точной плавностью своих движений. Будто робот из жидкого металла, не столько двигающийся, сколько перетекающий из одного положения в другое. Вот что значит – идеальный слуга.

– Так… куда именно мы едем? – раздался позади голос Алисы.

– А вы куда намылились? – ответил вопросом на вопрос Анджей.

– Ну, вообще-то, у нас был уговор, – напомнил Стефан. – Естественно, нам бы хотелось узнать, сможет ли все-таки свидетель сообщить что-то полезное для следствия или нет, если пан, разумеется, не против.

– Логично, – признал чародей. – И справедливо. Ладно, Ань, так какое там место жительства у твоего капре?

Диор жил в небольшой потрепанной квартирке на окраине города. Ведьма открыла обшарпанную бронированную дверь своим ключом и впустила внутрь всю их теперь не такую уж маленькую компанию.

Короткий пустой коридор – его заливает тусклый, неверный свет, бликами играет на линолеуме. Слева – белокафельная кухня. Справа – спальня. Громоздкий книжный шкаф, продавленная кровать, одряхлевшее кресло и старенький телевизор напротив него. Довольно удручающее зрелище, короче говоря. Последнюю фразу Анджей произнес вслух.

– Капре сложно найти хорошую работу, не связанную с криминалом, – пожала плечами Аня. После чего на миг задумалась, прикусив нижнюю губу.

– Похоже, хозяев нет дома, – заметила Алиса. – Может, надо было позвонить сначала?

– Во-первых, Аня звонила, – ответил чародей, принюхиваясь. – Во-вторых, тут пахнет табачным дымом. И запах уж больно свежий. Диор сейчас здесь, курит, по всей видимости. Капре вообще любят трубки и сигары.

– И где он тогда? – вскинула брови Рыжая. – В туалете засел? Хоть бы голос тогда подал, что ли…

– Диор просто отводит нам глаза, – ответил Шулер. – Как только мы замечаем его, то тут же забываем об этом.

– И как тогда его найти? – склонил голову к плечу Стефан.

– О, это совсем не сложно, если вас несколько человек, – усмехнулся Анджей, вглядываясь в лица спутников. – Видишь ли, сила капре ограничена первичным воздействием, на вторичные последствия она не распространяется. Именно поэтому мы чувствуем запах его сигары. Или трубки. Неважно. К слову, именно поэтому их манипуляции с памятью недолговечны. Они могут внедрить себя в твои воспоминания и создать новые, ложные. Но человеческий разум довольно быстро начнет замечать мелкие несоответствия и нестыковки. Другое дело – гибкая детская психика, которая сама подстроится и заполнит все пробелы… собственно, потому Завей и был так обеспокоен… Но что-то я отвлекся.

Чародей достал из-за пазухи серебряный нож и наставил его острие куда-то себе за правое плечо.

– Так вот, – продолжил Шулер. – Фишка в том, чтобы следить за лицами своих спутников. Их выражения слегка меняются на долю секунды в момент, когда они замечают капре. За мгновение до того, как они забудут об этом. И вот уже память об этой мимолетной перемене никуда не девается.

– Потому что сила капре ограничена первичным воздействием, – кивнул Стефан.

– Молодец, понял. – Анджей чуть сместил кончик лезвия. – Ну, и еще желательно отвлекать капре, например, болтовней, пока вычисляешь его положение.

– Хватит, Диор, он тебя раскусил, – лыбилась Аня.

Капре вдруг появился за спиной чародея, будто всегда там стоял. Он походил на лысую помесь гориллы и орангутанга в смокинге. Под три метра ростом и далеко за центнер весом. Серебряный нож Анджея был наставлен точно на горло великана.

– Кажется, в этой квартире слишком мало места для двоих шулеров, – вздохнул Диор, вытащив изо рта дымящуюся сигару, слабо отличимую от его пальцев.

– Ты обманщик и мошенник, но не шулер, – возразил Анджей, убирая нож.

– И в чем же разница?

– В спецэффектах.

Марсель показал большой палец. Чародей уже даже не сомневался, что эта хрень с отсылками заразная.

– Понторез, – хмыкнул капре. – Ладно, короче, Склифосовские, давайте ближе к делу. Который пацан тот, в чьей памяти я должен покопаться?

«Ну, что я говорил? Этот тоже уже подхватил», – подумал Шулер, а вслух ответил:

– Самый младший.

Диор подошел к мальчугану. Мика отступил на полшага… и тут же подошел поближе к демону. Капре оглядел парня, затянулся сигарой и выдохнул струю дыма тому в лицо. Облако плотной волчьей шкурой обернулось вокруг головы мальчишки, свернулось гранитной диадемой. Тонкие мглистые усики протянулись от нее ко лбу Мики, проникли сквозь поры кожи и дальше – прямо в мозг.

– Дилетантская работа. – Капре вновь затянулся сигарой. – «Петля Леты», да? Она просто зацикливает воспоминание само на себя, и в итоге ты можешь вспомнить лишь его начало и то, что было после. Надо только сделать небольшой надрез в нем… – Толстый палец демона уперся в мальчишеский лоб. – Давай, пацан, расскажи нам, что ты помнишь?

– Я вижу этого мужика… он стоит на коленях рядом с какой-то псиной и что-то бормочет… Не слышу. – Мика говорил вполголоса, отстраненно. – Делаю шаг вперед. Перед ним лежит связанная девушка. Он что-то рисует у себя на груди кровью… Вижу… вижу…

– Что видишь? – переспросил Шулер.

– Нет, это он бормочет: «Вижу… вижу…». – Мика слегка повел глазами, будто пытался покачать головой, но не мог. – Кажись, он это собаке говорит…

– Ты можешь, пожалуйста, повторить его слова?

– Да. – Вновь движение глаз вместо кивка. – Вижу… вижу… Они окружат дом. Ничего, я ясно вижу подмогу. Они еще не могут меня поймать, еще слишком рано… слишком рано… Я еще должен залатать главную пробоину, залечить основную язву города… Я должен, должен…

Мика осекся. И продолжил через секунду:

– Он заметил меня. Я пытаюсь убежать, но там уже висит в воздухе голова пса и рычит на меня. Рычит, стоит только мне сделать шаг в любую сторону… Я поворачиваюсь обратно… он… он начинает… Мне не многое видно… Он ходит по комнате и, кажется, что-то рисует на стенах. Когда он заканчивает, то подходит ко мне и показывает тот листок…

– Ясно, спасибо, можешь не продолжать, – кивнул Анджей. – Диор, это все, спасибо за помощь.

– Говно вопрос. – Капре махнул ладонью, отгоняя дым от лица парнишки.

– Опять что-то невразумительное, – вздохнула Аня. – И что нам это дает?

– Я как раз думаю над этим… – ответил чародей.

Арон знал, что дом окружит полиция, и знал, что его не поймают, знал, что фэйри помешают его схватить. Это хреново. Откуда? Осведомитель? Сговор? Нет, он знал об этом еще до ритуала, до того как мы получили информацию от бугул-ноз… Значит, он это предвидел. Мантика? С помощью Стихии Смерти просмотреть временные линии… Но какие-то больно уж точные у него были формулировки. Временных линий огромное множество, по одной на каждый выбор каждого человека. Слишком много, чтобы мозг обычного человека мог справится с таким обилием информации. Инфополе планеты тут выступает в роли переходника. В результате это скорее напоминает ответы бугул-ноз: обрывочные образы, построенные больше на ассоциациях, чем на конкретике. Арон нашел способ решить эту проблему? Что еще он мог использовать как переходник?..

«Нет, не зацикливайся, – напомнил себе Анджей. – Не попадай в ловушку разума, раз за разом пробуя один и тот же вариант».

Версии не равнозначны, рассматривать маловероятные наравне с остальными – тупиковый путь. Версия с мантикой не работает. Значит, идем дальше. Как еще он мог получить информацию? Вижу, вижу, ясно вижу… Холера, да ладно? Ясновиденье? Но он же в Инквизиции сколько лет проработал, это невоз… Чародей вспомнил Матеуша Лиса. Слабый или необученный ведун, у которого еще не изменились глаза, неотличим от обычного человека. Разве что тот сам себя выдаст поведением. Если он осознанно прятался, чтобы не попасть в «золотую клетку»… то лучше всего делать это у всех на виду. А сейчас пошел в разнос, перестал скрываться… Вот холера!

– Арон – ведун, – озвучил свой вывод Анджей.

– А я думал, это у меня шутки плохие, – озадачено посмотрел на товарища Марсель.

– Что за бред? Он же инквизитор, хоть и бывший! Это… – Аня замолчала. Подумала. И признала: – Это многое объясняет.

– Мне то же, что и ей, – согласился алхимик.

Анджей уже звонил Дариушу.

– Да? Есть что-нибудь?

– Ага, мне надо, чтобы ты вызвал глав отделов.

– Что значит – вызвал? Анжи, это же тебе не ночные бабочки, их нельзя просто так взять и вызвать!

– Да, я понимаю, но мне надо задать вам всем вопрос, от ответа на который будут зависеть мои дальнейшие действия по поимке Шиманского. И тут ни за что нельзя ошибиться.

– … проклятие. Ладно. Дай мне пару часов и приезжай.

– Договорились.

– Так все-таки он оказался полезным, да? – подала голос Алиса, когда чародей положил трубку.

– Что? – переспросил Анджей.

– Мика оказался полезным для расследования. – Стефан кивнул в сторону приходящего в себя паренька. – Мы выполнили свою часть соглашения с паном, верно?

– Да-да, – отмахнулся чародей. – Я подумаю над вашей просьбой, обещаю. А пока отведите парнишу обратно к Завею, лады?

– Ой, да без проблем, – тут же согласилась Алиса. – Пошли, ребята.

– Да, давайте, – кивнул Стефан.

Лех просто молча двинулся на выход, ведя Мику за плечо перед собой.

«Вот ведь засранцы, – усмехнулся им вслед Анджей. – Умеют своего добиваться».

– Отчет от коронера пришел, – сообщила Аня, смотря в телефон.

Девушка сосредоточенно листала документ.

– Что-то полезное? – Шулер провел устало ладонью по лицу.

– Да не особо. – Она покачала головой. – Жертва – опять инквизитор. Нефилим.

Инквизитор. Человек жизнь положил на защиту других… Нет. Сейчас не время. К тому же…

– Нефилим? – переспросил Анджей. – Третья жертва ведь тоже была с кровью демона?

– Ага, я прям диву даюсь. Чувак реально крут.

– Да нет, я не о том…

Чародей чувствовал, как в его голове вращается механизм, разгоняясь, стряхивая пыль и паутину с застоявшихся деталей. Приятное ощущение. Два мага, два нефилима и еще две жертвы.

«Трижды три», – всплыли в голове слова бугул-ноз.

А следом потекла в памяти и остальная их белиберда: Голгофа, сотник, копье, печень… В черепе провернулась последняя шестеренка, и перед глазами Шулера вспыхнула наконец-то общая картина. Какого черта он раньше этого не понял?!

«Потому что это какой-то бред, – тут же ответил сам себе Анджей. – А я все это время упускал из виду один ключевой момент: Арон, холера, сумасшедший. И логика с мотивами у него – соответствующие».

Он посмотрел на Аню:

– Мне нужен отчет по пятой жертве.

– Секунду… Держи, – протянула ведьма телефон с уже открытым файлом.

– У тебя там все отчеты, что ли?

– Ну да. Чтобы под рукой были, если что.

– Логично… – Чародей шустро пролистал документ и нашел нужную строчку.

Есть. Девственница. Значимая для магии подробность, а потому включенная в официальный отчет… но до сего момента не имевшая смысла, так как у первой жертвы было трое детей. До сего момента…

– Я знаю, что делает Арон, – выдохнул чародей. – И знаю, что он будет делать дальше.

[1]Имеется ввиду не город, а район Варшавы с аналогичным названием и репутацией неблагополучного.

Долгая охота 08

Себастьян отвез их к Анджею домой, где Шулер оставил остальных, а сам направился на встречу с главами отделов. Но сначала зашел перекусить. Забрел в первую попавшуюся закусочную и сел за стол. Сделал простенький заказ. Целый час он позволял себе ни о чем не думать. Просто смотреть на неспешно остывающий стакан кофе и пожевывать бургер. В голове звенела блаженная пустота. Ни единой мысли. Лепота.

После этого он расплатился по счету, покинул неприметную кафешку и двинулся в сторону штаб-квартиры Инквизиции, ежеминутно сверяясь с гугл мапс.

Зал для совещаний он нашел самостоятельно. Запомнил в прошлый раз маршрут: сколько шагов пройти, где подняться по лестнице, когда свернуть. За столом в приемной сидела все та же женщина. Словно признав в нем собрата по усталости, секретарша сразу махнула проходить. Чародей благодарно кивнул. Толкнул ладонью изрезанное письменами дерево. И шагнул пред очи глав отделов. Состав с прошлого раза не изменился. Даруиш каким-то образом даже Туата-Де-Даннан притащил, хоть Анджей его об этом и не просил. Выглядели все довольно мрачно. Что ж… через несколько секунд они станут еще мрачней. За спиной негромко хлопнула дверь.

– Итак, пан Соколовски. – Слово, как и в прошлый раз, взял Никифор Грифич. – Думаю, выскажу всеобщее мнение, если замечу, что пан нас всех весьма неожиданно выдернул. Другу пана пришлось проявить настоящие чудеса дипломатии для этого.

– Я позже проставлюсь ему, – ровным голосом ответил Шулер, осматривая собравшихся.

Никифор медленно кивнул. Вояка Даменцки и Скворонски хмурились. Дариуш внимательно следил за другом. Фэйри ожидаемо сидела, уперев взгляд в пустоту перед собой. И чего, спрашивается, вообще приперлась?

– Тогда давайте ближе к сути, – предложил Грифич, – раз пан так больше любит.

– Да, давайте, – согласился Анджей.

– Пан Щенятов сказал, что у вас есть к нам крайне важный вопрос, от которого будет зависеть дальнейший ход расследования.

– Да, – кивнул чародей. – Все именно так. Один простой вопрос: вы идиоты или ублюдки?

Тишина грозовой тучей собралась за спинами глав. Нахмурился даже Дариуш.

– Прошу прощения? – переспросил наконец Никифор.

– Арон Шимански – ведун. Вы либо об этом не знали – и тогда вы идиоты, либо же вы знали, но не удосужились сообщить мне эту подробность, когда выдавали задание. И тогда вы те еще ублюдки. Вот я и спрашиваю: что из этого правда?

Грозовое облако тишины разлетелось стаей перепуганных птиц. Анджей обвел взглядом взволнованных глав. Даже Туата-Де-Даннан пошевелилась и посмотрела на Шулера.

– Значит, идиоты, – подытожил он. – Холера, жаль. С ублюдками-то можно было работать, а вот с идиотами… Раз уж он столько лет водил вас за нос, то посвящать вас в подробности, а тем более полагаться на вас – будет чревато.

С этими словами чародей развернулся и вышел, не прощаясь.

Анджей отпер дверь и вошел в квартиру. На миг его лица словно коснулась стенка мыльного пузыря, пока защита дома опознавала в нем хозяина. Чародей снял шляпу и положил ее на тумбочку у входа. Пальто аккуратно повесил в шкаф. Неспешным шагом он прошел на кухню, где его ждали Аня с Марселем. Ведьма уселась на стол и болтала в воздухе ногами, алхимик сидел по-человечески, на стуле, и гладил кота. Император довольно жмурился и мурлыкал. Рядом сидела Принцесса. Псина не решалась помешать кайфу нэкоматы, но всем видом давала понять, что тоже жаждет почесух.

Шулер взял себе свободный стул и уселся на него верхом. Руки сложил на спинке. Оперся подбородком на скрещенные предплечья. Глубоко вдохнул. Ме-е-едленно выдохнул. Еще раз обвел взглядом друзей и питомцев. Старик присоединился к ним, выглядывая из овального зеркала на стене.

– Ладно, давайте начнем с начала, – кивнул сам себе Анджей. – Арон имитирует энергетику смерти Иисуса на местах, где Печать была как-то повреждена за этот год, будь то буйство сильного демона или же одномоментная смерть значительного количества нечисти. Сына Божьего у него под рукой, разумеется, нет, так что он по очереди берет разные аспекты его… силы. Магические способности, сверхъестественное происхождение нефилима… и девственность, непорочность – самый близкий в оккультном плане аналог святости. Это, конечно, лишь дешевый суррогат, так что Арон усиливает эффект, утрируя некоторые обстоятельства смерти для жертв. У Спасителя был терновый венок? Получите путы из терновых лоз. Ему забили гвозди в руки и ноги? Вот вам по три штыря в каждую конечность. Его добил сотник Лонгин ударом копья в печень? Арон удаляет у жертв всю печень целиком. Ну и саму цепочку из трех жертв он собирается повторить трижды. «Трижды три», как и говорили бугул-ноз. Таким образом он пытается восстанавливать Печать, поврежденную всплесками паранормального.

На какое-то время повисла тишина. Аня и Марсель обдумывали услышанное. Император наслаждался поглаживаниями от алхимика. А Принцесса добилась своей порции ласки от Анджея и теперь старательно пыталась мурлыкать, подражая коту. Сам же чародей терпеливо ждал реакции товарищей.

– Но это же какой-то бред, – наконец заговорила ведьма.

– Ага, – согласился Шулер.

– В смысле… Да, Печать повреждается от мощных всплесков паранормального, а демонам легче проникнуть в Явь там, где до них уже прошли. Но ведь после изгнания оттуда нечисти Печать в скором времени сама восстанавливается! Это естественный процесс, который уже третье тысячелетие работает без перебоев!

– В точку, – кивнул Анджей.

– Нет совершенно никакого смысла пытаться дополнительно ее укреплять, да еще и такими методами!

– Именно, – вновь легко согласился чародей. – И именно поэтому никто и не подумал о таком очевидном варианте. Он просто бессмысленный. С тем же успехом можно предполагать, что кто-то скрывает от нас, что Земля на самом деле плоская. На кой это вообще кому-то нужно? Но мы все упустили один момент, который вроде и понимали с самого начала, но на самом деле не осознавали его значения. Так глупо... Арон – сумасшедший. Это очевидно. И с его точки зрения такие действия вполне могут казаться оправданными и даже необходимыми, а сам он – являться героем. Думаю, потому он и просто стер мальчишке воспоминания, а не убил. Ведь он герой, он не убивает невинных. И то, как он сразу после этого обошелся с полицейскими, – только лишний раз демонстрирует, насколько все это не более, чем его самовнушение пополам с лицемерием.

– Мика слышал, – вспомнила Аня, – как Арон говорил, что он должен еще залечить главную язву города…

– Да, – кивнул чародей. – И где у нас главная язва на теле города?

– Кабаты… – вздохнула ведьма.

– Кабаты, – стенающим эхом отозвался Шулер. – И чтобы покрыть такую территорию, Арону придется принести все три оставшихся жертвы разом. К тому же выбираться оттуда живым он явно не планирует… Даже просто передвигаться по Кабатам смертельно опасно, а всплеск энергии, неизбежный при проведении ритуала, вообще всю обитающую там нечисть привлечет одним махом.

– Ситуация, скажем прямо, аховая, – заметила Аня. – У тебя есть какой-то план?

Анджей держался, сколько мог, прежде чем все же признался вслух:

– Нет. Нам надо вытащить троих человек из Кабат, вырвав их при этом из рук сильного теурга со способностями к ясновидению. Если честно – я даже не знаю, как подступиться к этой проблеме…

– М-м-м, – протянула ведьма, закусив нижнюю губу. – Тогда надо сформулировать конкретные этапы, необходимые для достижения цели, а потом решать их по мере поступления. Прежде всего, нам нужно найти способ сузить область поисков. Выяснить, где и когда именно Арон будет проводить ритуал. Потому что Кабаты – это, конечно, хорошо, но это целый район, а «ближайшие несколько дней» – понятие растяжимое. Без этого все остальное, скорее всего, будет бессмысленным. Во вторую очередь нужно придумать, как преодолеть магический барьер выше и толще многоэтажного здания, что окружает Кабаты, а также избежать полицейского гарнизона. Третье – надо схватить Арона, до того как он убьет еще троих. Ну и напоследок – надо найти способ из Кабат еще и выбраться с тремя людьми на руках.

Анджей посмотрел на нее. Он смотрел долго и молча…

– Что? – не выдержала наконец девушка.

– А говорила, что думать – моя прерогатива, – проговорил Шулер.

– А-а, это… мой отец был военным ведьмаком при Советском Союзе. Уж что-что, а формулировать конкретную цель и этапы для ее достижения он меня хорошо натаскал. – Задумавшись на миг, девушка поморщилась и добавила: – Вот только планы по выполнению этих этапов у меня редко выходят за рамки «размахнуться ворожбой посильнее да вмазать ею помощнее».

Чародей понимающе кивнул:

– Ладно, какой там у тебя первый пункт был? Сузить диапазон по месту и времени проведения ритуала? Пожалуй, тут у меня есть мысля одна.

Хлопнув себя по бедрам, Анджей поднялся и прошел в коридор. Надел верное пальто, любимую шляпу… Раздался звонок. Шулер удивленно посмотрел на дверь, помедлил и подошел к ней. Приоткрыл, выглянул. За порогом стоял давешний эльф из приемной. Хотя не такой уж и давешний, если подумать, почти неделя уже, как он нарвался на это задание.

Как и в прошлый раз, фэйри был одет в смокинг. Даже на вид костюм казался чертовски удобным и качественным. За спиной эльфа стояло еще семеро его собратьев. Только эти носили доспехи. Тончайшие пластины из матового металла перетекали одна в другую настолько естественно, что броня казалась сделанной из обычной ткани. Гномье железо. Не имеющее отношения к железу настоящему, обжигающему жителей Сида. Прочное, легкое, универсальное, с мощнейшими мистическими свойствами. Холера.

«Что может быть хуже фэйри у тебя на пороге? Только целая их делегация там же, мать вашу».

– Слушаю? – спросил чародей.

– День добрый, меня зовут Шльохт Мананнан, я помощник посла Сида в Польше, со мной мои товарищи из гвардии Сида. – На уста эльфийские бледно-розовой сороконожкой наползла улыбка вежливости, но залитые золотом глаза остались неподвижными.

Анджей не доверял тем, у кого при улыбке никак не менялся взгляд.

…

Дариуш – исключение.

– И чего вам всем тут надо?

– Мы хотим поговорить с паном, – заверил чародея Шльохт.

– А нам есть о чем говорить?

– Ну разумеется! О деле Арона Шиманского. Думаю, никто не хочет повторения предыдущего фиаско с попыткой его задержания.

– И для этого разговора вам необходима такая кодла гвардейская?

– О, просто мы хотим постоянно быть в полной боеготовности, чтобы мгновенно выступить в случае любого обострения ситуации. Можно мы войдем, чтобы обсудить все детали более подробно?

Анджей задумался. Впускать в свой дом восьмерых демонов класса «исчадье»? Плохая, очень плохая идея. Отказывать представителям посольства фэйри с дипломатической неприкосновенностью? Плохая, очень плохая идея. И что тут, холера, делать прикажете?!

– Боюсь, у меня дома недостаточно места, чтобы с комфортом для всех вместить столько народа. Да и такая концентрация нелюдей на метр квадратный меня здорово нервирует. Издержки профессии, знаете ли.

«Ну… если учесть, что мы с ними сейчас вроде как на одной стороне…»

– Так всем входить и необязательно, – улыбнулся Шльохт. – Я, чтобы говорить, и трое моих заместителей, чтобы быть в курсе дел.

– Холера, ладно, вы четверо – входите, – нехотя буркнул чародей и отступил назад.

Один за другим фэйри переступили порог, как собственный. Шльохт встал с чародеем посреди коридора. Еще один эльф остался за его спиной верным привидением. Двое других проплыли на кухню и остановились перед ведьмой с алхимиком, поднявшимися из-за стола и теперь хмуро взиравшими на происходящее. Подошел Император. Недовольно хлеща обоими хвостами, он держался рядом с хозяином. Прячась позади кота, замерла напряженная Принцесса.

Секунду-другую в квартире нарастало давление тишины.

– Ну? – стравил его немного Анджей. – Что же такого вы мне хотели сказать об этом деле? Покороче, если можно.

– Покороче… ну ладно, – пожал плечами эльф. – Не лезьте.

– Ладно, туше. Поясните тогда подлиннее.

– Подлиннее – значит подлиннее, – так же легко согласился Шльохт. – Не лезьте в это дело и не мешайте нам ловить Арона.

– Не мешать вам?! – Чародей так высоко задрал брови, что стал напоминать шарпея. – Вообще-то это именно вы превратили попытку задержать Шиманского в форменное фиаско!

– Вообще-то все было с точностью до наоборот, – возразил ему Шльохт. – Мы готовились схватить Арона, когда ваше вмешательство с привлечением полиции сорвало тщательно спланированную операцию.

У Анджея даже слов сразу не нашлось.

– А вам не кажется, что ваше место у параши? – подал вместо него голос Марсель.

Фэйри перед ним нахмурился и шагнул ближе к алхимику.

– Пасть порву, моргала выколю, – спокойно посмотрел на эльфа Марсель.

– Да вас там вообще быть не должно было, – наконец ответил Шльохту чародей.

– Ошибаешься, быть там не должно было только тебя и твоих дружков, Шулер. – Теперь, когда в голосе фэйри явственно слышался гнев, неестественная неподвижность его лица еще больше бросалась в глаза. – И мы не допустим, чтобы вы опять оказались там, где вас не должно быть.

Как только Шльохт закончил фразу, вокруг каждого гребанного эльфа, что в квартире, что за порогом, закружились магические энергии. Да такие, что неравенство сил мгновенно стало очевидным. А ведь у гвардейцев еще и доспехи гномьей работы… да и артефакты наверняка тоже... Вот ведь холера!

Конечно, дом мага – его крепость. Защита не только не пускает нежеланных гостей и выдворяет их же при необходимости. Она еще и нехило так увеличивает огневую мощь владельца. Вот только есть, как говорится, нюанс. Даже два. Во-первых, какой волшебник, такой и дом. У чародея дела обстояли закономерно. Во-вторых, Анджей еще не завершил защиту…

Краем глаза Шулер заметил, как Император начал наливаться размером и жемчужным пламенем. А Принцесса подошла ближе, не решаясь зарычать, но в тоже время отчаянно желая защитить хозяина.

Время на оценку ситуации: две десятых секунды.

Время на принятие решения: три десятых секунды.

Полшага вперед. Анджей вплотную приблизился к Шльохту и спокойно сказал:

– А теперь слушай сюда, принцесса. – Чародей ткнул фэйри пальцем в грудь, и тот вопросительно выгнул бровь. – Рви.

На лице эльфа даже замешательство мелькнуть не успело, как его смела белоснежная туша. Ярчук за несколько мгновений разорвал Шльохта на куски.

– Вон из моего дома! – громогласно заявил Шулер.

Защита тут же вцепилась в нежеланных тут более гостей незримыми когтями и попыталась вышвырнуть их прочь.

«Хреновы фэйри с их хреновой антимагией».

Разумеется, эльфы избавились от давления квартиры, просто поведя немного плечами, а у оставшихся за порогом гвардейцев ушло ничуть не больше времени, чтобы проникнуть внутрь. Гребаная антимагия.

Но все же это выиграло несколько мгновений.

– Старик, кочерга!

Полшага влево. Анджей схватил услужливо подставленную заледенелую рукоять и вытащил оружие из ростового зеркала. Стоявший за спиной Шльохта гвардеец бросился на чародея. Взмах. Эльф успел отшагнуть назад, и его лишь вскользь задело по скуле. Этого хватило, чтобы оглушить. Обратным движением Шулер обрушил кочергу на ногу противника. Холоднее некуда железо с легкостью прошибло железо гномье и раскрошило кость. Вскрик – фэйри упал на колено. Шулер перехватил оружие другой рукой у самого загиба. Вонзил в горло, добивая врага.

Пока поверженный гвардеец сгорал дотла в снежном пламени, Анджей позволил себе мгновение на осмотреться. Справа трещал жар: Аня поливала врага огнем. Еще один эльф шагнул к Марселю и исчез из поля зрения. Четверо других фэйри уже прорвались сквозь порог. Самый рьяный из них валялся на полу. Из последних сил прикрывался хлипкими чарами от разъяренных Принцессы и Императора.

Чародей метнул в ближайшего гвардейца «духовные скрепы». На миг эльф сосредоточился на заклятии, чтобы развеять его. И не успел увернуться от примчавшейся следом кочерги. Она раскроила ему череп. Двое других уже сплетали заклинания. Анджей не успевал ничего. Лишь сжался в надежде, что вшитые в пальто амулеты выдержат. Надежды было мало…

Два раската грома пронеслись по квартире. Оба фэйри рухнули ничком. Их мозги, выплеснувшиеся на пол, уже тлели белым пламенем. Шулер моргнул. И решил разобраться с внезапной помощью позже. Вместо этого он повернулся в сторону кухни.

Гвардеец, вытянув левую руку перед собой, с легкостью рассеивал всю ворожбу Ани. Огонь и все трепыхающаяся защита дома не давали ему сосредоточиться и сплести собственное заклинание. Эльф просто медленно приближался к зажатой в угол ведьме. Еще несколько шагов, и он просто свернет девушке шею.

Анджей подошел к фэйри со спины:

– Старик, будь добр…

Чародей снял с себя шляпу и водрузил ее на голову гвардейца. Из-под полей головного убора выпростались дряхлые руки, длинные пальцы вцепились в доспехи эльфа… и с хлюпающим хрустом втянули внутрь. Миг – и от него осталось лишь приглушенное эхо крика. Шулер подхватил шляпу и нацепил обратно на макушку. Посмотрел на уже убравшую пламя Аню:

– Ты в порядке?

– Ага, – кивнула девушка и повернулась к Марселю… – Твою мать! Ну и мерзость!

Перед парнем на полу еще конвульсивно подрагивал ком плоти размером с футбольный мяч. Все, что осталось от напавшего на алхимика эльфа.

– Ты это как вообще провернул?! – опешила ведьма.

– Я – Железный человек, – гордо задрал подбородок Марсель.

– А ты думала, я его от балды с нами взял, или что? – поинтересовался Анджей у Ани. – Да у этого парня каждая нитка в одежде – мощный артефакт собственного производства! И я сейчас, холера, даже не преувеличиваю!

За спиной чародея вновь раздался раскат грома.

«Видимо, добил того, которому я череп кочергой раскроил…» – мелькнуло в голове Шулера, когда он пошел все-таки взглянуть на вовремя подоспевшую кавалерию.

– Алан?!

Долгая охота 09

– Привет, Анджей, – кивнул медведеподобный охотник. – А ты, я смотрю, все так же ведешь активный образ жизни?

– Можно и так сказать, – буркнул Шулер и повернулся к товарищам: – Это Алан Ван Хельсинг. Потомственный охотник из довольно известного рода. Мы с ним работали пару раз вместе. Алан, это Аня – ведьма, временно не на службе у Инквизиции, и Марсель – владелец «Хрустального дворца».

– Приятно познакомиться.

– Очень приятно – царь.

Амбал убрал явно устаревшие револьверы обратно в кобуры на пояс и вновь кивнул:

– Рад знакомству.

Анджей устало потер переносицу:

– Алан, ты уж извини, но у меня к тебе есть несколько вопросов… четыре, если быть точным.

– Валяй, – без проблем согласился здоровяк.

– Во-первых, фэйри можно убить хладным железом или по-настоящему могущественным волшебством, способным преодолеть их антимагию. – На словах о волшебстве Анджей кивнул в сторону Марселя. – Во время выстрела железо нагревается, теряя свои свойства. И я не ощущаю ни капли чар от того, чем ты в них выстрелил. Отсюда вырастает закономерный вопрос. Ты как их вообще уложил?!

– Семейное ноу-хау, – пояснил Алан. – Разрывные пули с начинкой из освященной серебряной и железной стружки с прослойкой из жидкого азота. Вот последний как раз и охлаждает металл.

Чародей на миг задумался, а потом повернулся к алхимику:

– Это может работать?..

– Меня терзают смутные сомнения… – неуверенно ответил Марсель.

– Так в том и заключается ноу-хау, чтобы заставить эту красиво звучащую идею работать на практике, – развел руками амбал.

– Окей, принимается, – кивнул Шулер. – Второй вопрос. Ты в курсе, что в Польше запрещено вообще носить огнестрел и уж тем более палить из него?

– Это копия оружия, разработанного до тысяча восемьсот восемьдесят пятого года. На черном порохе. Таким можно пользоваться без ограничений, – спокойно парировал охотник.

– Серьезно?! – поразился Анджей.

– Ну да…

– Так можно было?! – Чародей повернулся к алхимику. – На кой мы тогда с этим арбалетом возились?!

– Пока процесс интересен – можно обойтись и без дополнительного смысла, – пожал плечами Марсель.

Некоторое время Шулер переваривал эту информацию.

«Впрочем, стрелок из меня в любом случае паршивый», – вздохнул он мысленно в итоге.

После чего продолжил вслух:

– Окей, допустим. Третий вопрос. Алан, ты тут что забыл вообще?

– Так это… – удивился амбал. – Я за вами с самого начала дела приглядываю. Меня Дариуш попросил… сказал, что вам не помешает незаметное прикрытие… Ты не в курсе был, что ли?

– Ну… э-э… как бы… – опешил Анджей. – Вообще, он и вправду говорил что-то такое… но я думал, он это так… Впрочем, ладно. Это логично. Ну и финальный вопрос. Ты только что застрелил троих фэйри с дипломатической неприкосновенностью. Что делать теперь собираешься-то?

– Ты, вообще-то, тоже двоих завалил, – заметил Алан.

– Не, с точки зрения закона я завалил только одного. Второй… – Чародей коснулся кончиками пальцев полы шляпы. – … пропал без вести. Хотя за тех, кого укокошили эти двое… – Он бросил взгляд на довольно вылизывающихся Императора и Принцессу. – … я тоже несу ответственность… Так что я даже троих завалил, выходит. Но они хотя бы вторглись ко мне домой и начали мне угрожать… Холера, проблем с этим всем в любом случае не оберешься, а у нас нет ни капли лишней времени!

– Бегите, глупцы.

Все замолчали и повернулись к Марселю.

– Ты чего? – спросила его Аня.

– Бегите, глупцы, – спокойно повторил алхимик и махнул дополнительно рукой. – Лишь я один за всех.

– Ты что, хочешь сам с этим разобраться?! – вылупился на друга Анджей. – Прикалываешься?! И как же ты, интересно, собираешься объяснять случившееся полиции?

– Не виноватый я: они сами пришли.

– И по-твоему, это проканает?!

– Я актер больших и малых театров, – гордо задрал нос Марсель. – А имя мое – слишком известно, чтобы его называть!

В голове чародея отчетливо заскрежетали шестеренки, когда он заставил себя откинуть эмоции. И просто подумать. Объективно говоря, Марсель среди них единственный, кто действительно может выйти сухим из такой заварушки.

– Уверен? – наконец просто уточнил Шулер сгоревшим голосом.

– Воображение важнее знания, – кивнул алхимик.

– Ладно, как скажешь. Ань, нам надо действовать быстро, и вряд ли у нас будет возможность вернуться сюда раньше, чем после поимки Арона. Так что я сразу экипируюсь по полной, подожди минутку, окей?

– Окей… – ответила девушка отстраненно.

Она продолжала хмуро смотреть на Марселя, но с принятым решением не спорила…

Почти все, что хотя бы в теории могло Анджею пригодиться, – уже было в шляпе. В смысле, в Стариковском Зазеркалье. Большая часть остававшегося – распихано по пальто. Так что чародею оставалось только снять с зарядки «кольцо четырех» да разместить в удобных и доступных местах прочие козыри… Ну, и кочергу обратно к цукумогами закинуть.

– М-м, не думала, что про минуту ты сказал буквально… – растерялась Аня, застыв с чайником в руках.

Шулер пожал плечами и окликнул охотника, привалившегося к стене в прихожей:

– Алан!

– Да?

– Мы собираемся проникнуть в Кабаты, чтобы схватить там инквизитора-психа-теурга-ведуна-серийного убийцу. Ты с нами?

– Прекрасно, просто прекрасно. По успеху – проставляешься, – осклабился довольно амбал.

– Договорились.

– Только чур – в этот раз без той ямайской дряни! Хочу виски, нормального виски!

– И чем тебя напиток настоящих мужчин не устраивает? – посетовал чародей, выходя из квартиры.

– С каких это пор пираты стали «настоящими мужчинами»?! – праведно возмутился Алан, устремляясь вместе с Аней за Шулером.

– С тех самых, как их образ романтизировали в масскульте.

– Ага, прям как вампиров…

– Или волкодлаков…

– Волкодлаков?..

– Сериал «Волчонок», я так понимаю, – ответила ведьма.

– Именно он!

Анджей вдавил кнопку звонка. Подержал секунду и отпустил. Шагов он не услышал – настолько невесомыми те были; щелкнув замком, отворилась дверь. За порогом стояла девушка лет пятнадцати-шестнадцати на вид, хрупкого телосложения и невысокого роста. На просторную домашнюю футболку спадала чуть вьющаяся, слегка спутанная каштановая грива.

– Анжи! – радостно вскрикнув, девушка обняла чародея. – Как ты вымахал! Заматерел!

– Здрасте, тетя Марьяшка, – улыбнулся Шулер, обнимая в ответ. – Зато вы совсем не изменились… Ауч!

Кулачок больно двинул чародея в бок.

– Сколько раз тебе говорить?! – возмутилась баньши. – Не зови меня тетей! И на «ты» ко мне обращайся! Я молода телом и душой!

– Прости, прости, – рассмеялся Анджей. – Детские привычки не так просто побороть. – Он заглянул вглубь квартиры. – Си дома?..

– Вышел за продуктами, скоро будет. Ты к нему?

– Нет, – покачал головой Шулер. – Но он же меня прибьет, если я начну без него.

– Ладно, в любом случае, заходите в дом, не стойте на пороге.

Скинув обувь в светлой прихожей, они прошли в такую же гостиную. Мебель из красного дерева инкрустировала слоновая кость. Каменную полку украшали выбеленные человеческие черепа. На широком подоконнике дышали полной грудью горшочные джунгли, а стеклянный журнальный столик в углу красовался застывшей баталией скелетов: крысы против змей.

Алан с Анджеем моментально заполнили комнату почти целиком. К счастью, девушки не отличались такой же громоздкостью. В конечном итоге, все вполне комфортно устроились на двух диванчиках.

Усадив гостей, Марьяшка тут же выпорхнула на кухню. Насвистывая незамысловатую мелодию, она достала чашки, коробку с аккуратно рассортированными россыпями разнообразных трав, сахар, мед, молоко… Поток ингредиентов все не иссякал. Баньши смешивала их так и сяк, по-своему для каждой кружки. Набрала в чайник воды, поставила на плиту, коснулась пальцем металлического бока… и уже через секунду раздался свист рвущегося на волю пара. Бодро кивая в такт мелодии, что играла для нее лишь одной, Марьяшка разлила кипяток по чашкам и быстренько разнесла напитки, умудрившись идеально угадать со вкусами каждого.

Провернулся ключ в замке, открылась входная дверь.

– Я дома! – донесся из прихожей громкий, но словно приглушенный голос. – О?.. У нас гости?

В гостиную ступил Силлаг – худой, но высокий мужчина в черных косухе и джинсах. Голову его скрывал мотоциклетный шлем с кошачьими глазами, намалеванными на забрале.

Марьяшка подлетела к мужу, прижалась на миг щекой к его груди, забрала пакет с продуктами и унесла на кухню.

– Привет, Анджей. – Си снял шлем. Из обрубка шеи росли ленты тьмы, постоянно шевелясь, будто ощупывая воздух вокруг. – Как поживаешь?

– Неплохо, спасибо. Извини, что без приглашения вторгся с такой компанией… но мне нужна помощь.

– Да без проблем, – ответил дуллахан. – Помогу чем смогу, ты же знаешь.

– В этом и дело… – осторожно заметил чародей. – Мне нужна помощь Марьяшки.

Си замер. Глаза на шлеме недобро прищурились:

– Какого рода помощь?..

– Ничего опасного, разумеется, – заверил Безголового всадника Шулер. – Но это важно. В ближайшие пару дней в Кабатах принесут в жертву троих людей. Мне надо знать, где и когда именно. Я надеялся, Марьяшка сможет это почувствовать.

Анджей взглянул на баньши, уже разложившую продукты и вернувшуюся. Девушка нахмурилась и посмотрела на мужа:

– Дорогой…

Глаза на шлеме моргнули. Это так кивнул дуллахан. Марьяшка тут же расслабилась и улетучилась куда-то вглубь квартиры. Через секунду негромко хлопнула дверь. А Си повернулся к чародею:

– Анджей, Мари надо сосредоточиться. Дай нам несколько минут, хорошо?

– Да, конечно.

Кошачьи глаза вновь на миг закрылись, и Всадник ушел вслед за женой. А Аня тут же нагнулась к Шулеру:

– Дуллахан и баньши?! – громким шепотом спросила она. – Вместе?! Серьезно?!

– Угу… Ты ведь в курсе, как появляются баньши?

– Ну да, – кивнула ведьма. – Если безутешная вдова покончит с собой, когда рядом будет дуллахан, – она станет баньши.

– Именно, – подтвердил Анджей. – Обычно дуллаханы так и не узнают об этом. В конце концов, кончают с собой обычно не на виду у всех. Си узнал. И сделал все, чтобы Марьяшка, ставшая демоном, просто потому что он случайно проезжал мимо, поборола инстинкты и снова зажила нормальной жизнью. Результат ты можешь видеть перед собой.

– Ого, – ухнул Алан. – Хоть бери и любовный роман по их истории пиши.

– Да уж, – усмехнулся чародей. – И не только любовный. У этих двоих вообще богатая история…

– Анджей, – донесся из коридора приглушенный голос дуллахана. – Мы готовы.

– Хорошо. – Шулер поднялся с дивана и пошел на звук.

Тот привел его в спальню. Марьяшка сидела на краю кровати. Волосы баньши развевались на отсутствующем ветре, а лицо стало белее черепов на полке. Да, тут они тоже были. Си стоял рядом, положив руку на плечо жены, и с пальцев его стекали тени, тут же впитываясь в фарфоровую кожу.

– Мне нужны подробности. – Словно сразу сотня человек загудела, когда Марьяшка разомкнула бледные губы.

Ну, в общем-то, это не сильно отличалось от истины. Баньши сейчас говорила в каждой возможной временной линии и воплощала этот звук в реальность.

– Троих человек в ближайшие несколько дней принесут в жертву где-то в Кабатах. Одна из жертв будет девственной, другая – иметь магические способности, в третей – течь кровь демона. Их свяжут терновыми лозами, в конечности вобьют по три железных штыря…

Чародей несколько минут перечислял все известные ему подробности ритуала. От способа убийства до цели, от принципов работы до точных характеристик. Найти со всей этой информацией нужные временные линии в городе-миллионнике? Невозможно. В одном не самом крупном районе? Шулер надеялся, что этого хватит.

Марьяшка будто обернулась мраморной статуей. Холодной и прекрасной. Лишь зрачки ее оставались в движении. Ну… если это можно назвать движением. Они разделились, словно клетки, на два каждый. Затем – снова удвоение. И еще. И так – пока зрачки не заполнили все доступное пространство глаз. Какое-то время ничего не происходило, а атмосфера в спальне все больше напоминала кладбищенскую.

Вдруг все зрачки разом свернулись, слились воедино… и вернулись к своему нормальному количеству.

– Нашла, – обычным голосом заговорила баньши. – Сегодня вечером. Через час после заката. Пиши адрес…

Анджей выхватил из шляпы услужливо подсунутые Стариком ручку и блокнот.

– Диктуй.

– Так значит, вам просто нужен отвлекающий маневр? – спросил подошедший дуллахан.

Анджей, Алан и Аня, до того оживленно обсуждавшие способ проникнуть за кордон вокруг Кабат, резко замолчали и уставились на него.

– Что, прости? – наконец подал голос чародей.

– Я говорю, если отвлечь гарнизон – вы сумеете преодолеть барьер?

– Ну, да… Да, сумеем.

– Хорошо, сделаем.

Чародей смотрел на Си, что стоял безмятежно, зажав подмышкой шлем.

– В смысле, ты это сделаешь?

Нарисованные глаза уверено моргнули.

– Уверен?..

– Конечно. Не был бы уверен – не предлагал бы. А что не так-то?

– Ну, может, то, что это попахивает духом камикадзе, а дуллаханы вроде как из Ирландии родом, а не Японии? – предположила Аня.

– Да ладно, по сравнению с тем, как я крепость Морриган штурмовал, – это пустяки. – Забрало приподнялось в улыбке Чеширского кота.

– Окей, ладно… Хорошо. – Анджей задумался на какое-то время и повторил. – Хорошо. Тогда, кажется, у меня есть план. Но сначала надо сделать пару звонков.

Он достал телефон, выбрал номер из списка контактов… Гудок, гудок…

– Деда? Привет. Помнишь, ты хотел, чтобы я со следующего года преподавал Запретные Искусства в АМИ?.. Я согласен, но у меня есть одна просьба…

Чародей распахнул дверь. На пороге стоял невысокий, щуплый мужчина с изящными чертами лица. Смоляные волосы, вежливая улыбка и серьезный взгляд карамельных глаз.

– Тецуя! – обрадовался Шулер. – Рад, что смогли приехать.

– Никаких проблем, пан, – заверил его онмедзи. – Я рад помочь. Когда мы отправляемся?

– Эм, мы? Вам нет нужды подвергать себя такому риску…

– Пан спас моего сына, – напомнил онмедзи. – Я в неоплатном долгу перед паном. И теперь пан собрался в Кабаты. Так что наименьшее, что я могу сделать, – пойти с ним.

– А вы стали свободнее говорить на польском, – отметил чародей увеличившуюся длину предложений, чем выкроил себе лишнюю пару секунд на размышления.

– Благодарю. А еще Облако летящего воробья заключил договор с моим родом. Не уверен, что он будет слушаться кого-то еще, – добил Шулера Тецуя.

– Убедили… – Анджей шагнул в сторону, освобождая проход. – Но тогда прекращай звать меня паном. Любой, кто лезет ради меня в такое пекло, имеет полнейшее моральное право обращаться ко мне по имени и на «ты».

– Договорились, – улыбнулся онмедзи, проходя в квартиру.

Чародей запер за ним дверь, и они прошли в гостиную к Алану с Аней.

– Это Тецуя – онмедзи и обладатель нашего транспортного средства на сегодня, – представил новоприбывшего Шулер.

– Добрый день. Рад знакомству, – слегка наклонился вперед Тецуя.

– Итак! – хлопнул в ладоши Анджей. – Наш план…

«Приоденься!

Номер заказа: 49075. И да пребудет с вами сила!

P. S. Украл, выпил, в тюрьму! Романтика!»

– Что там? – поинтересовалась Аня, обуваясь.

– Сообщение от Марселя, – ответил Анджей, слегка озабоченно смотря в экран.

– Да? Как он там?

– Арестовали… но вроде все нормально. А еще, видимо, мой заказ наконец-то приехал. Заскочим на пять минут во «Дворец».

Вертя в пальцах золотую монетку, Анджей разглядывал стеклянную витрину. Точнее, стоящую на ней открытую шкатулку из шершавого дерева с темным выжженным клеймом. Две оливковые ветви – символ Общины друидов. В ларчике лежала дюжина выращенных ими шишек, пропитанных освященным и заговоренным маслом. Чародей заказывал их у Марселя одновременно с арбалетом, но вот ждать пришлось куда дольше.

Если эти шишки поджечь и бросить, то от удара они разлетятся… и породят на несколько секунд настоящий шторм из Священного пламени. Такой от многих демонов оставит лишь золу. От инугами – нет. Цепные демоны вообще очень трудноубиваемы. Искусственная нечисть, чрезвычайно опасная и живучая, лишенная собственной воли и полностью подчиненная своему хозяину… Неудивительно, что ритуал по его созданию приравнивается к особо жестокому массовому убийству. Обычно куда проще справиться с владельцем чудовища, без прямого контроля которого оно просто замирает ржавым памятником. Но, видимо, не в случае с Ароном… Холера.

Шулер убрал монетку обратно в карман и вытащил из ящика четыре «чародейских гранаты». Повесил на пояс рядом с пузырьками рябины и омелы. Остальные ссыпал в шляпу. Кивнул продавцу и пошел к ожидавшему такси. Солнце уже садилось.

Долгая охота 10

Убрав баллончик с краской обратно в шляпу, Анджей подошел к остальным. Оглядел товарищей, пытаясь заранее подметить признаки нервозности. В конце концов, они собирались сунуться в место, считающееся одним из самым опасных в мире.

Алан перекатывался с пятки на носок и насвистывал какую-то незамысловатую мелодию. Вид у охотника был достаточно… нелепый. Темно-синяя футболка, настолько огромная, что даже на нем сидела просторно. Светло-бежевые бриджи с кучей карманов, в которых, казалось, можно спрятать вооружение небольшой армии. Ярко-красные кроссовки, способные без проблем проломить чей-то череп. И две кобуры со старинными револьверами на поясе.

Аня свила себе из пламени кресло и сейчас сидела в нем, слушая музыку. Закрыв глаза, она кивала в такт ритмам, что бились в наушниках.

Си залипал в телефон, опершись на своего коштэ баура, принявшего вид гоночного мотоцикла – настолько темного, что казался не просто черным объектом, а пустотой, дырой в мироздании. Чародею невольно вспомнилась статья про вантаблэк… даже тот материал выглядел светлым в сравнении с конем дуллахана.

«Что ж… приятно осознавать, что тебя окружают такие же отбитые, как ты сам…» – подытожил Шулер свои наблюдения.

– Анджей, где там Тецуя с нашим транспортом? – поинтересовался амбал.

– Должен быть с минуты на минуту…

– Уже здесь. Прошу прощения за опоздание, – трескучей бинзасарой донесся из темноты голос.

Тецуя выглядел, словно только вышел из офиса на обед. Ну, не считая акаситы, конечно. Онмедзи ласково поглаживал плывущую рядом в полуметре над землей и мурлыкавшую тихим громом тучу.

– Отлично, тогда погнали.

Моментально исчезли плеер, кресло, телефон и легкомысленный вид. Тецуя первым поднялся на Облако, подавая пример. Алан и Аня запрыгнули следом. Си уселся на своего коня. Чародей еще раз глубоко вдохнул и выдохнул.

«В этот раз я с Кабатами не облажаюсь».

После чего тоже забрался на внезапно упругого и плотного акаситу. Почему-то казалось, что он должен больше походить… ну… на облако.

Подъем вышел на удивление плавным. Никто даже не пошатнулся, пока они взлетали выше крыш. Какое-то время все в молчании ждали хода Си. А потом резко запахло плесенью. Раздался смех. Искренний, заливистый, многоголосый. Безумный. Он доносился сразу со всех сторон. Казалось, хохотали сами тени.

Гарнизон зашевелился, засуетился, занимая оборонительные позиции. Уже через несколько секунд полицейские ощетинились стволами дробовиков и спаренных пулеметов в сторону Кабат. Замерли. Смех становился все громче. Нервы звенели все звонче. Мгновение текло за мгновением… Хохот оборвался. Дуллахан вылетел из переулка позади них верхом на мотоцикле из твердой тьмы, издававшем вместо привычного рева мотора лошадиное ржание и цокот копыт. В руке Си сжимал человеческий хребет. А позади него, словно клубы пыли, взвивался вверх след из мглы.

Дуллахан взмахнул свои жутким кнутом. Тот удлинился – позвонки разошлись, соединенные лишь липкими нитями мрака, – и хлестнул позади гарнизона. Обратный взрыв притянул куски асфальта и обломки бетонных заграждений. Разлетелись осколками гранат крики полицейских. Си свернул и помчался вдоль кордона. Тени под его колесами обрели плоть. Они рванули вперед острыми пиками и разорвали на куски здание блокпоста.

Мотоцикл плавно ушел под землю. Сначала погрузились в черноту колеса. Следом исчез корпус. Какое-то мгновение еще виднелся шлем с ярко сверкающими кошачьими глазами. А затем исчез и он. Остался лишь растерянный гарнизон без единого раненного и с порушенными укреплениями.

Вращая в руках монетку, Анджей смотрел на приближающееся полотно асфальта. Не было ни ветра, бьющего в лицо, ни тряски движения. Будто двигались не они, а весь мир вокруг. Облако защищал своих наездников. Наконец они опустились за ближайшим к барьеру домом и сошли на землю.

Чародей убрал золотой кругляш в карман. Хрустнул пальцами. Затем снял шляпу и вытащил из нее арбалет – тот еле пролез сквозь зеркало.

– Ладно, – обратился он к своей разношерстной команде. – План все помнят. Двигаемся быстро, но осторожно, внимание стараемся не привлекать. Не задерживаемся, стычек избегаем либо кончаем их как можно быстрее. И, Аня, не забывай, пожалуйста, сдерживаться. Не надо привлекать к нам всех демонов округи раньше времени.

– Да помню я, помню, – отмахнулась от него ведьма.

Анджей наклонил голову к плечу. Упер основание ладони в подбородок. Надавил и довел до щелчка.

– Ну, тогда поехали.

Тецуя достал из карманов трех бумажных человечков и бросил их перед собой. Те тут же начали стремительно увеличиваться, раскрываясь, словно оригами. Пока не превратились в самурая, волка и журавля. Вместе с акаситой и шикигами, онмедзи шел первым, как и договаривались. Следом – Аня с Шулером, прикрывая фланги. Замыкал процессию Алан с револьверами наголо.

Несколько кварталов они прошли спокойно. Первая стычка произошла перед третьим перекрестком: один аспид неосторожно выполз из подъезда. Его моментально разобрал на запчасти авангард. Еще парочка змеев вылетела из окон того же здания… но с одним разделался акасита, а второго свалил дружный залп ведьмы, охотника и чародея. Правда, конкретно Анджей вроде ни разу по цели не попал… Алан подтвердил его подозрения, выразительно покосившись на Шулера.

Когда они свернули за угол, чутье чародея встрепенулось, стена справа обрушилась, и из образовавшегося проема вышел завернутый в шкуры великан со здоровенной дубиной в лапе. И он тут же опустил ее на голову Анджея. Чародей не стал возражать – спокойно принял удар, одновременно выстрелив трижды в пах чудищу. Исполин взвыл, выпустил оружие и рухнул на колени. Его глаза оказались на одном уровне с Шулерскими. И тот всадил меж них еще один болт.

Остальные пораженно уставились на Анджея.

– Что не так?

– Я, конечно, подозревала, что ты парень твердолобый… – осторожно заметила Аня. – Но не настолько же!

Чародей закатил глаза и ткнул пальцем в шляпу:

– У меня к тулье пришито зеркало. Ты правда думаешь, что я не сообразил заговорить его на прочность у Марселя? Было бы, знаешь ли, очень неудобно в решающий момент остаться без доступа ко всему своему арсеналу.

– Справедливо. – Алан с интересом разглядывал скелет, оставшийся от исполина. – А что это еще за образина?

– Кангиксуармиукпак, – ответил Шулер.

– Чего?! Ты сам-то этот набор звуков повторить сумеешь?

– Кангиксуармиукпак, – спокойно повторил Анджей. – Адский неандерталец, если по-простому. Великан из фольклора инуитов. Чем дальше от полюса, тем они слабее, так что нам еще повезло. Идем дальше?

– Название – будто кто-то головой о клаву ударился, – проворчал охотник, но двинулся следом за остальными, оставив кости демона медленно истлевать прочь из Яви.

– Так… – Напряженная тишина довольно быстро утомила Аню. – Почему ты сказал, что в этот раз не облажаешься с Кабатами? Ты уже бывал тут? В смысле, после Прорыва?

– Что? – посмотрел на нее Анджей. – Когда это я такое ляпнул?

– Перед тем как забраться на акаситу.

Чародей нахмурился, вспоминая…

– Я что, вслух это сказал?..

– Ага.

– Холера… – зажмурился на секунду Шулер.

Какое-то время он молчал, прежде чем ответить все-таки на вопрос:

– Я тогда только второй год этим занимался. Меня наняла Инквизиция для работы в паре с Дариушем. Тогда мы с ним и познакомились, собственно. Мы должны были изловить кадука, что заражал людей в этом районе. Задача не из простых… но и кончиться катастрофой она явно не должна была. Мы слишком поздно поняли, что именно делал демон. Результат ты видишь перед собой. – Он кивнул на окружающие их брошенные дома.

– И, конечно, по твоей извращенной логике, вина за это тоже лежит на тебе, да?

– Не вина, – поправил ее чародей. – Но ответственность.

Они успели пройти еще метров триста в тишине и относительном спокойствии, прежде чем попали по полной.

Должно быть, они ступили на территорию вурдалаков. Очень крупного гнезда. Отряд нечисти в десять голов перегородил им дорогу. Еще один такой же зашел с тыла, а третий – с фланга.

– Навевает воспоминания, а? – Аня старательно исполняла обещание и кидалась в демонов одиночными залпами вместо привычных ударов по площади.

– Я бы предпочел обойтись без них! – Анджей сосредоточено отстреливал вурдалаков. Две трети болтов летели мимо, но оставшиеся все же прореживали серое полчище.

– Вот только то явно было раза в два меньше…

Затылка Шулера вдруг коснулись фантомные языки. Анджей поспешно нырнул в сторону. Рядом с ним тяжело приземлился о́ни, а огромная шипастая палица расколола асфальт. Чародей одним махом выпустил в демона все остававшиеся снаряды.

«Холера, запаниковал!» Шулер перекатился через голову назад. Оставил арбалет и сорвал с пояса крест.

Еще два о́ни стояли рядом. Двухметровая перекачанная рогатая японская нечисть смотрела на павшего товарища. Оба – очень недовольны. И оба так же сжимали в лапах по канабо. Холера!

Анджей быстро огляделся. У Алана, видимо, кончились патроны. Он теперь рубился с врагами в рукопашную с помощью двух кукри, выглядевших в его ручищах обычными ножами. Один из клинков явственно отсвечивал серебром. Под пламенным прикрытием Ани охотник справлялся. По крайней мере, пока что. Тецую же прикрывал Облако. Тоже весьма успешно. Шикигами уверенно рубили чудовищ впереди в капусту.

Чародей перевел взгляд обратно на о́ни и раскрутил крест. И что эти сволочи вообще забыли на территории вурдалаков?.. Шулер бросился вперед.

Анджей хотел бы сказать, что танцевал… Но он слишком хорошо представлял, как выглядит со стороны. Танцевала позади Аня, в паре со своим принимающим все возможные формы огнем. Танцевал соло Алан, двигающийся с плавностью хищника… Движения же Шулера больше напоминали эпилептический припадок. Резкие, дерганные. Он прыгал и скакал туда-сюда, изгибался в странных позах, порой обрывал движение на середине. И верное оружие металось перед ним, подражая мухе. Все, чтобы не дать предсказать себя. Все, чтобы сбить противников с толку, заставить мешать друг другу, не дать зайти с боку. Удержать о́ни на небольшом пятачке. Не позволить атаковать в спину друзьям.

Крест и канабо расходились в миллиметрах друг от друга, проносились мимо, словно встречные поезда. Вспарываемый металлом воздух звенел. Секунда за секундой – напряжение росло. Проигрывает тот, кто совершает предпоследнюю ошибку. Чародей споткнулся. Начал заваливаться вперед… И один из о́ни повелся. Демон шагнул вперед, взмахнул дубиной, метя в голову… Шулер кувыркнулся вперед, подныривая под удар. Серебряное било обрушилось на колено здоровяка – тот упал. Свистнула над головой цепь – крест свернул набок челюсть о́ни.

Анджей повернулся к оставшемуся, продумывая следующий ход… и услышал визг. Нечеловеческий. Чародей скосил взгляд немного в сторону – добрая сотня фасетчатых глаз стремительно приближалась по переулку. К ним на полном ходу мчалась целая орда вурдалаков.

– Холера! – Шулер рефлекторно попытался двинуться наперерез потоку серой нечисти, но мелькнувшая перед лицом палица заставила передумать.

Анджей отскочил назад. Прикинул на скорую руку варианты…

– Аня! Считай до пяти и мочи по мне со всей дури!

– Чего, собака?!

«Раз».

Чародей метнул крест в лицо о́ни, вынудив того прикрыться канабо. Рванул вперед.

«Два».

Шулер создал горизонтальный «щит веры» в полуметре над землей. Ступил на него, оттолкнулся. Создал следующий, еще толчок. Третья ступенька… и он перемахнул через голову демона.

«Три».

Падая, Анджей начал сплетать пальцы в причудливые фигуры, направляя энергию в нужные татуировки. Первый жест, второй, третий. Ноги коснулись земли. Чародей сотворил вокруг себя «хрустальную цитадель», высушив Запас и зачерпнув недостающее из «кольца четырех».

«Четыре».

Воздух вокруг Шулера застывал. Кляксы кристаллов стремительно расползались по невидимому куполу, пока не слились в единый непроницаемый бункер, заткнувший выход из переулка. В то же время, и вурдалаки, и стоящий еще на ногах о́ни отчаянно стремились добраться до засевшего в нем чародея. Тем самым подставляясь под удар.

«Пять».

Пылающая река с ревом смела демонов. Сожгла их дотла. «Цитадель» выдержала. Кристальный купол не пропустил ни огня, ни раскаленного воздуха. Всего на минуту, но Шулер был надежно защищен заклятием.

Наконец бушевавшее в паре шагов от Анджея пламя стихло. А следом и «хрустальная цитадель» расползлась.

Тецуя, Алан и Аня добивали последних серокожих тварей. Неуверенно вставал на ноги о́ни. Тот, что со свернутой челюстью. От другого остались лишь почерневшие от золы кости. Чародей вытянул руку в сторону рогатого здоровяка. Сложил пальцы в очередном жесте: указательный, средний и мизинец смотрят на демона, безымянный прижат к ладони, большой – устремлен вверх.

– Phoebo Sagitta.

Золотая «игла Феба» вонзилась в грудь о́ни… и на месте его сердца вспыхнул шар янтарного пламени.

– А ты научился новым фокусам, да? – спросила Аня, разглядывая нетронутый ее огнем пятачок земли.

Шулер поднял ладони вверх, тыльной стороной к ведьме. Пошевелил пальцами:

– Пришлось повозиться, подбирая эффективные комбинации. – Он довольно улыбнулся. – Но теперь у меня в арсенале есть еще несколько трюков.

Анджей подобрал свой арбалет, вздохнул и сунул обратно Старику в шляпу. Затем поднял крест. Перехватил поудобнее. Взглянул на своих товарищей. Вроде все в порядке. Повезло. Он кивнул:

– А теперь пошли бегом. После такого всплеска – времени у нас маловато. К счастью, мы уже близко.

Долгая охота 11

Они остановились перед заброшенной школой. Внешне она мало отличалась от остальных домов. От забора остались в основном лишь воспоминания; спортплощадка во дворе превратилась в стеклянное плато; часть стен покрывал плющ, другие – зола. Но одно отличие все же было. Чудом уцелевшая табличка с нужным им адресом. А, ну еще его защищала целая толпа созданных опытным теургом джиннов, да.

– Ну ладно. – Анджей затушил сигарету, бросил ее под ноги в кучку свежих окурков, а пачку «Честерфилда» закинул обратно в шляпу. – Играть –так красиво, проигрывать – так зрелищно.

Алан сунул руку в один из многочисленных карманов на бриджах и вытащил обрез. С сухим треском переломил его, будто ветку, сунул в стволы по патрону с солью, защелкнул обратно. Кивнул. Шикигами Тецуи встали наизготовку. Аня сотворила рядом с собой с десяток пламенных клинков. Заворчал громом Облако летящего воробья. Все были готовы.

Чародей громко хрустнул пальцами. Наклонил голову к плечу. Упер основание ладони в подбородок. Надавил и довел до щелчка. Облегченно выдохнул. И бросился внутрь здания.

Перед ним тут же вырос каменный джинн… только чтобы разлететься на куски от удара огненных лезвий. Анджей промчался мимо. Навстречу ему из окон выпрыгнули водяные волки. Голову первого снесло залпом соли. Второго – бумажной нагинатой.

Шулер нырнул внутрь школы, на ходу, не сбавляя скорости прислушиваясь к чутью. Экстрачувства разносились по зданию, словно рябь по воде, ощупывая инфополе. Джинны, джинны, джинны… сплошные джинны. А сверху еще и общий фон Кабат. Найти в такой мешанине человека? Можно даже не пытаться. Так что Анджей сосредоточился на инугами. Есть. Аура цепного демона сочилась зловещей энергетикой, словно гнойная рана на астральном теле дома.

Чародей свернул налево и понесся к лестнице. Кожи коснулись фантомные языки.

«Только бы не огненный, только бы не огненный…» – билось в голове Шулера, пока он спешно раскручивал крест.

Из стены шагнула высокая, завернутая в ветер фигура.

«Немногим лучше, – подумал Анджей, метнув в лицо джинна свое оружие. – Но хоть металл не расплавится».

Серебро не могло причинить вреда порождению теургии. Но зато могло на миг закрыть ему обзор. Одновременно с тем как крест пролетел сквозь безликую голову, чародей проскользнул по полу мимо длинных ног из тумана. Вскочил и бросился дальше.

Проскакивая по две-три ступени за раз, Шулер летел вверх по лестнице. Каменная рука высунулась из стены на его пути. Анджей выхватил из-за пазухи тазер. Выстрелил. Гранит рассыпался песком.

Чародей поднялся на второй этаж и двинулся дальше по коридору, в конце которого ощущал… да что там. В конце которого он уже видел инугами. Вместе со своим хозяином, разумеется. Какой толк от сверхъестественного телохранителя, если он где-то далеко от тебя, верно?

Арон оглянулся. Взгляды Шулера от магии и бывшего инквизитора столкнулись. Анджей ожидал увидеть глаза, полные безумия, порочного огня. Он был готов узреть провал в самую бездну. Но вместо этого столкнулся со спокойной уверенностью, холодным равнодушием. И усталостью человека, который единственный понимает, что делает.

– Соколовски… – спокойно сказал Арон. – Пришел все-таки.

– Ага, – согласился чародей, останавливаясь. Их отделяли друг от друга десятка два шагов. – Пришел. И если ты прямо сейчас не сдашься с повинной – через несколько минут я измочалю тебя в хлам, а от твоей псины останутся лишь кости. – Он помолчал, а потом добавил: – И ты же знаешь, да? Я не могу врать.

– О, да, – усмехнулся Арон. – Это мне прекрасно известно. И именно поэтому тебе стоило бы и дальше охотиться на чудовищ, а не на людей.

– С моей точки зрения – ты то еще чудовище, – заметил Анджей.

– Ха-ха! Смешно! Но я о другом. Видишь ли… безмозглый монстр не сможет сделать так. – Ведун откашлялся и практически нараспев произнес: – Анджей, а Анджей! А что ты будешь делать дальше?

В груди чародея заворочался Обет, требуя ответа. И он не стал противиться неизбежному.

– Когда-то давно один человек объяснил мне, что когда карты розданы, у шулера есть три возможных пути. Путь хитреца: понять, что будет делать твой противник, и обратить это против него же. Я предпочитаю именно его. Но очень сложно перехитрить того, кто чуть ли не будущее видит. Второй путь – это путь труса. Сделать так, чтобы с твоим противником разобрался кто-то другой. Этот я недолюбливаю и использую реже. Жаль, что тебя мне спихнуть оказалось не на кого. И последний путь я просто ненавижу, так как он предполагает бездумный риск, игру ва-банк и отчаянный блеф… Но когда не остается других вариантов – использовать приходится и его. Тот человек назвал его путем героя.

Арон не выдержал и расхохотался. Отсмеявшись, он громогласно заявил:

– Гениальный план! Надежный, как швейцарские часы, если я правильно понял!

Анджей не стал отвечать, а просто двинулся вперед. На его пути выросли очередные джинны. В этот раз – два сокола, сотканных из марева. Чародей вытащил из кармана пакетик с солью и щедро сыпанул ею на жар-птиц. Их полупрозрачные тела задрожали, застыли, начали расползаться… Шулер выхватил «карманную молнию». Щелк – и она выдвинулась на полную длину. Клац – и по ней побежали разряды. Взмах – и оба джинна окончательно распались.

– Вау! То есть ты действительно будешь просто переть как танк, – констатировал равнодушно Арон. – Здорово.

– Ну, я же Шулер. – Анджей достал из кармана монету. – У меня всегда есть трюк в рукаве.

Монета полетела вверх. Зависла на миг. И ухнула обратно в ладонь чародея. Арон, нахмурившись, посмотрел на золотой кругляш…

«И все-таки, в конечном итоге разбираться с ним придется мне лично», – вздохнул мысленно Шулер, еще раз подбрасывая монету.

Одновременно с этим другой рукой потянулся за спину. И едва поймав миниатюрный диск золота – тем же движением метнул в ведуна карманный ритуал «кровавых уз». Голова инугами бросилась наперерез, щелкнула челюстями, ловя карту… Багровые канаты обернулись вокруг пасти и вцепились в камень вокруг.

Арон метнулся за ближайшую дверь. Анджей сорвал с пояса шишку и толкнул ее по полу к лапам безбашенного пса. Выключил «карманную молнию», подбросил дубинку вверх. И пока та вращалась – один за другим быстро сложил три жеста, создавая вокруг цепного демона «хрустальную цитадель». Лопнули алые тросы. Собачья голова понеслась к чародею. Шулер подхватил свой супершокер, врубил и встретил им желтые клыки нечисти. В тот же момент он выкинул вторую руку в сторону тела инугами:

– Phoebo Sagitta!

Золотая спица проскользнула меж стремительно разрастающихся клякс кристаллов и попала точно в шишку.

Разряды электричества разорвали в клочья голову пса – она тут же выросла обратно. На теле. Посреди огненного шторма, запертого в «хрустальной цитадели». Конечно, пламя, даже Священное, не могло серьезно навредить инугами. Но зато, как и самый обычный костер, оно выжигало кислород.

Чародей поспешил отбросить искрящую дубинку в сторону, прежде чем его самого шандарахнет миллионом вольт. Демонические клыки все-таки сломали ее. Холера.

Шулер перевел взгляд обратно на запертого, задыхающегося зверя. Какое-то время тот бился о стены кристаллов. Безуспешно. Вскоре он затих и отрубился. А через несколько секунд и барьер вокруг него начал расползаться. Анджей прошел мимо и пинком вышиб дверь кабинета, в котором скрылся Арон. Шагнул внутрь. Только чтобы понять, что совершил ошибку.

Ведун, стоявший на другом конце небольшой пустой и исписанной сигилами комнаты, шепнул что-то себе под нос. И чародей ощутил, как за спиной замкнулся барьер. Не особо мощный. Но и выбраться так просто не выйдет. Не мешкая, Шулер выкинул вперед руку, посылая в противника «стрелу Шу»... ничего. Он медленно поднял голову… Еще одно построение. И, к сожалению, Анджей сразу его узнал: печать Торквемады.

«Вот холера! Да на этот трюк с ловушкой на потолке уже даже демоны не попадаются! Как я-то умудрился так обосраться?!»

Чародей снова посмотрел на Арона. Тот усмехнулся:

– Никакой магии в этот раз.

– Ну и ладно. – Шулер вытащил из карманов пальто кастеты и не спеша нацепил их на кулаки.

«Итак. Магии нет. «Темное пламя распада» не сработает. «Пепельное копье» – аналогично. «Карманной молнии» я лишился, второй джокер против человека – обычный нож. Да и «кольцо четырех» также бесполезно. Итого из козырей у меня остается только…»

Анджей достал из-за пазухи плоскую фляжку и отсалютовал ею ведуну:

– Да уж, в такой ситуации выпить точно будет не лишним.

Отвинтил крышку и поднес ее к губам…

Арон метнулся вперед. Вытянул руку, чтобы выбить у Шулера емкость с мухоморкой. Анджей плеснул сорокоградусной в лицо противнику. Ведун с легкостью увернулся и перехватил кисть чародея. Резким движением вывернул, вырвал флягу.

Чародей вытащил шокер. Арон плеснул на него настойкой, и Шулеру пришлось выпустить закоротившее оружие. Анджей крутанул запястьем, стремясь схватить противника за предплечье, – пальцы нащупали лишь пустоту. Ведун шагнул ближе. Чародей ответил встречным выпадом. И не одним. Джеб, кросс, хук, апперкот, снова хук. Стремительная серия бессильно прошила воздух. Зато Шулер огреб по челюсти и в печень. Он ударил коленом, промахнулся и получил под дых. Двинул локтем – мимо – и схлопотал прямой в зубы.

Почти целую минуту Анджей безостановочно наносил удар за ударом. И ни один не достиг цели. Зато каждая атака Арона попадала куда надо. Несколько раз чародей пытался разорвать дистанцию, выиграть себе немного времени… Ему не позволяли. Наконец Шулер просто бросился всем телом на врага. Налетел на подсечку, покатился кубарем и врезался со всей дури в стену. Но хотя бы можно перевести дух. Капельку.

С трудом Анджей поднялся на ноги, силясь восстановить сбитое дыхание. Ведун был быстр. Слишком быстр. Человек не может быть настолько быстрым. Не с таким брюшком уж точно.

Проверяя догадку, чародей принял стойку. Внимательно следя за глазами противника, он начал плавно сдвигать центр тяжести вправо… только чтобы на середине движения резко переместить его влево. Глаза Арона посмотрели в нужную сторону за мгновение до того, как Шулер сменил направление.

«Он предсказывает мои действия. Нет, ну все, пердолил я всю эту хрень! Чтоб я еще хоть раз за работу от Инквизиции взялся!»

Не успел Анджей дать мысленно зарок, как за дверью поднялся на лапы инугами. И вот его слабенький барьер ни на миг не задержит.

Арон не мог видеть, как пес медленно приходит в себя. Как потряхивает лобастой башкой, разгоняя туман кислородного голодания. Как, пока еще неуверенно, приближается к комнате. Но зато ведун это чувствовал. И потому спокойно улыбался.

– Холера, обидно, – вздохнул чародей, подходя к слетевшей с него при падении шляпе. – Я только пополнил запасы расходников. На кой я, спрашивается, закупил целый мешок лепестков сакуры, если мне суждено сегодня подохнуть?..

Анджей наклонился к шляпе, как раз когда инугами окончательно очухался. Зверь припал на передние лапы, изготовился прыгнуть в кабинет… прямо перед оскалившейся пастью в пол вонзилась бумажная нагината. Демон моментально развернулся к новому противнику, и его смел волк-оригами. Голова пса сразу отделилась, попыталась зайти в тыл врага. На нее налетел журавль. Полетели в стороны белые перья и серая шерсть.

Не разгибаясь и не выпуская из рук шляпы, чародей одним движением вытащил из-за пазухи нож и метнул во врага. Тот с легкостью увернулся. Даже не сойдя для этого с места. А Шулер уже несся на него с другим кинжалом в руке.

Арон перехватил выпад, вывернул запястье, отобрал оружие. Все – за доли секунды. И он тут же ударил Анджея клинком в горло.

Чародей знал, что так и будет. И только потому сумел перенаправить инерцию движения, чтобы развернуться лицом к противнику. Шимански – ведун. Но ведун слабый, необученный. Он может видеть лишь поверхность и не способен пока заглянуть вглубь. Потому если противник подставится – он выберет самый эффективный способ поразить его. Потому он увидит лишь стильный головной убор, но не заговоренное на прочность зеркало в нем…

Нож со звоном отскочил от фетровой шляпы, которой Шулер прикрыл шею.

… и уж тем более не затаившегося в нем цукумогами.

Анджей резко развернул шляпу донышком к себе. Из нее выпросталась пятнистая рука, вцепилась в Арона. В тот же момент чародей, даже не восстановив равновесие, ударил противника в лицо.

Ведун крутанул в пальцах клинок, полоснув холодным железом по высохшему предплечью, – хватка демона моментально разжалась – и шарахнулся в сторону. Кулак Шулера просвистел мимо, лишь скользнув по уху.

Но этого все же хватило, чтобы выбить Арона из колеи. Заставить на миг растеряться. А для ясновиденья крайне важна концентрация. Концентрация… и возможность видеть. Анджей повел перед собой шляпой:

– Старик, давай!

Из зеркала вырвался поток лепестков сакуры, укрыв чародея от взгляда ведуна. А через миг из этого мерцающего розового облака прямо в зубы Арону прилетела бешено вращающаяся кочерга. Следом за ней и сам чародей всем телом бросился на оглушенного противника, буквально погребя того под собой и повалив на пол. Усевшись верхом, Анджей ухватился обеими руками за голову врага. И дважды с силой саданул ею о пол, окончательно вырубив Шиманского.

Чародей облегченно выдохнул. Поморщился. И сунул палец в окровавленный рот ведуна. Вытащил, начертил розовый знак на лбу Арона. Только после этого Анджей с трудом поднялся. Пошатываясь, подошел к двери. Выглянул. И удовлетворенно кивнул. Тецуя, невредимый, стоял над стремительно разлагающимся телом инугами.

– Это не я, – честно заявил онмедзи, повернувшись к чародею. – Полагаю, ты?

– Ага. – Шулер все-таки нашел в себе силы на кивок. – Погоди секунду, я барьер уберу.

За спиной Анджея раздался стон. Арон очнулся. Впрочем, опасности он уже все равно не представлял. Для ясновиденья крайне важна концентрация. И очень сложно сосредоточиться, когда у тебя сотрясение мозга.

– А я ведь предупреждал, – повернулся к поверженному ведуну чародей. – Я не могу врать.

– Ты так говоришь, будто это что-то меняет, – скорее простонал, чем сказал Арон. – Ритуал запустится и без моего участия. Точнее, он уже почти завершен. Я победил в любом случае. Это, собственно, и означает противостоять ведуну.

– Я же говорил, – пожал плечами Анджей, доставая из кармана золотую монету. – Я ненавижу путь героя.

Он подошел поближе и раскрыл ладонь, позволяя ведуну рассмотреть кругляш. А точнее – вытравленный на нем узор. Перед глазами у Арона все плыло, так что ему потребовалось время, чтобы разглядеть символы. И еще немного, чтобы понять, что они означают.

– «Капкан относительности»… – выдохнул он пораженно.

– Он самый, – довольно осклабился чародей.

– Итак! – хлопнул в ладоши Анджей. – Наш план…

***

– Мой дед, по совместительству архимаг и ректор АМИ, подготовит для нас «капкан относительности».

– «Капкан относительности»? – переспросила Аня.

– Ага. Ритуал для заморозки времени. Его, собственно, и создал мой дед. Изначально там были проблемы с тем, что ритуал требовалось привязывать к огромному металлическому диску… но со временем они решили эту проблему, так что теперь для этого нужна лишь монетка. – Поймав на себе растерянные взгляды, он объяснил: – Некрокинетики в свое время одолели ведунов, потому что последние могут воспринимать пространство вокруг себя в мельчайших деталях и понимать истинное значение каждой этой детали, но вот манипуляции со временем находятся вне их поля зрения.

– Мне уже нравится начало, – кивнул Алан. – Давай, выкладывай свой план.

– Хорошо, – кивнул Анджей. – Значит, слушайте. Когда мы придем к школе, я совершу блицкриг, выглядящий как рывок отчаяния. Тем самым приближусь к Арону и беспалевно активирую «капкан». На несколько минут все, что попадет под него, – замрет во времени. Но те, кто окажутся за пределами воздействия, после активации смогут спокойно войти в зону поражения. Так что пока я прорываюсь к Арону – вы должны будете держаться снаружи. Иначе все будет бессмысленно.

– Может, тогда внутрь пойду я? – возразила Аня. – У меня наибольшая огневая мощь.

Чародей покачал головой:

– Ритуал надо будет еще активировать. И из всех нас только у меня есть соответствующие способности. Как бы странно это ни звучало… К тому же у тебя будет другая роль.

– Какая?

– Когда я активирую «капкан», ты должна будешь приманить нечисть мощным всплеском энергии. Это будет похоже на эффект от ритуала, только если тот больше смахивает на маяк, то ты скорее выпустишь сигнальную ракету. Собственно, и привлечешь ты просто кучу демонов, а не абсолютно всех, что есть в Кабатах. Так что у нас останется шанс сбежать, но этого все же хватит, чтобы заставить всех созданных Ароном джиннов встать на защиту здания, едва они отойдут от действия «капкана». В результате они не смогут помочь Арону в решающий момент. А ты, как человек с самой большой огневой мощью среди нас, будешь помогать джиннам держать оборону, чтобы нас самих не разорвали в клочья.

Аня какое-то время обдумывала идею. После чего хмуро, но все же кивнула.

– А мы в это время?.. – подал голос Алан.

– А вы в это время, – ответил чародей, – войдете в школу, разделитесь и отыщете детей.

– А может, нам просто перерезать горло этому психу, пока он обездвижен и беспомощен?

– Поддерживаю предложение, – кивнул Тецуя.

– Ни в коем случае, – замотал головой Анджей. – Арон в любом случае живым из Кабат не выберется. Так что наша главная цель – спасти жертв. И я готов спорить на что угодно, что Арон запрограммирует парочку джиннов, так чтобы ритуал осуществился даже в случае, если сам Арон погибнет. А школа – здание немаленькое. Так что сначала разделитесь и обыщите ее. Найдите жертв. И если у вас останется еще время – прибейте, пожалуйста, этого выродка.

Охотник и онмедзи дружно кивнули.

– Если же «капкан» исчезнет раньше – Алан берет жертв, отводит к выходу и там их охраняет, пока мы не подтянемся. А Тецуя идет ко мне и сдерживает инугами, пока я разбираюсь с Ароном.

– Эй! – возмутился амбал. – А почему это он будет махаться с цепным демоном?!

– Потому что махаться с инугами – это все равно что махаться сразу с двумя противниками. Тецуя с его шикигами просто лучше приспособлен для такого.

– Справедливо, – нехотя признал Алан.

***

Арон ошеломленно смотрел на монету несколько долгих секунд. Пока наконец не поднял взгляд обратно на Анджея:

– Что же ты наделал… что же ты наделал…

– Что-что… Троих людей спас от бессмысленной гибели.

– Теперь-то да… – опустил голову ведун. – Господи… я убил шесть человек, и все равно все бесполезно… Я не смог восстановить Печать…

– Холера, да завязывай уже с этим! – не выдержав, рявкнул Анджей. – Печать сама по себе прекрасно восстанавливается, псих ты долбанутый!

– Обычно-то конечно! Но не когда в ней столько дыр одновременно! Или ты не заметил, что последние полгода вся возможная нечисть лезет буквально изо всех щелей?! Господи, да ты же сам в куче самых вопиющих случаев поучаствовал! Огромное гнездо вурдалаков! Стая вендиго! «Проклятое место» с пятью демонами! Шаман с тупилаками! Будимир! И ты все равно не понимаешь?! С каждым днем все хуже! На днях на Ближнем востоке вспышка «диббука» была. А его с Ветхозаветных времен не видели! Они же специально разрушают Печать! Заставляют ее буквально расползаться по швам из-за обилия дыр в ней! По всему миру!

– Да кто они-то?! – Анджей аж опешил от такой тирады ведуна.

Арон осекся… и вдруг засмеялся. Он заливался хохотом секунд десять, пока чародей ощущал себя идиотом. Он только что всерьез начал дискутировать с этим сумасшедшим?.. Докатился, холера.

– Это действительно очень забавно, – заметил ведун, когда немного успокоился. – Псих, режущий людей по всему городу, приносящий человеческие жертвы и создавший себе цепного демона, – на самом деле герой, пытающийся всеми способами спасти мир. А настоящие злодеи… Шок-контент! Злодеями этой истории, внезап…

Лицо Арона взорвалось прежде, чем он успел договорить. С матерным воплем чародей отскочил назад. Ошеломленно оторвал взгляд от тела ведуна и посмотрел на окно. На стекле, окруженное паутиной трещин, зияло пулевое отверстие.

Долгая охота 12

– Какого… – Анджей пораженно уставился на труп ведуна. Кто стрелял?! Зачем стрелял?! Что за…

Он тряхнул головой. Некогда об этом думать. Сначала надо выбраться отсюда. Убийство Арона – это уже совсем другое дело.

Чародей быстро похватал ножи, убрал их за пазуху, взял кочергу, подошел к стене. И несколькими сильными ударами раздолбал один из сигилов, создававших барьер. После чего убрал железяку обратно в шляпу. Следом отправил и не фурычащий больше шокер.

Тецуя шагнул в комнату в сопровождении бумажного самурая. Остальные шикигами остались сторожить коридор. Онмедзи посмотрел вопросительно на Шулера. Тот молча кивнул и вытянул перед собой руку. Сосредоточился, сплетая «фонарь Харона». Энергии в «кольце четырех» для этого оставалось впритык. Над ладонью Анджея возникла точка бледного света. Она развернулась в светлячка, тот – в мерцающий шар. Он мерно пульсировал, словно маяк загробного мира, а где-то за гранью слуха закричала несуществующая сова.

Закончив с заклятием, чародей снял шляпу:

– Старик, подай баюна.

Цукумогами послушно протянул испещренную рунами банку из-под кофе, в которой клубился светло-голубой дым.

– Это блуд, он понадобится позже, – заметил Анджей. – А сейчас мне нужен баюн.

– А как их отличить-то?! – возмутился из зеркала демон.

– Баюн – зеленый. Блуд – голубой. А дзи-дзи-бон-да – серый, и его вообще не трогай.

Поворчав, Старик повторил попытку. На этот раз с банкой он угадал. Чародей свинтил крышку и вытряхнул духа сна. Тот тут же заполнил кабинет едва заметным призрачным маревом. Как только демоны прорвутся в школу – «фонарь» будет их манить сюда. А баюн, конечно, вряд ли кого-то вырубит, но усыпит бдительность. В результате получается неплохая уловка, отвлекающая внимание от их побега.

– Пошли, – кивнул Анджей онмедзи.

Они с Тецуей в окружении шикигами шустро спустились на первый этаж. Быстрым шагом пересекли один коридор, второй, прошли мимо окон, за которыми джинны из последних сих сдерживали натиск все разрастающейся армии нечисти. И нырнули в подсобное помещение. Там их уже ждала Аня, которая, следуя плану, оставила всю оборону на созданий Арона. Ну и еще тут, разумеется, уже был Алан с тремя спасенными жертвами…

– Да вы издеваетесь! – не сдержался чародей.

– Ага, – закивала энергично ведьма. – Я тоже поржала.

– Как я понял, вы уже знакомы. – Алан с любопытством переводил взгляд с них на подростков и обратно.

– Можно и так сказать… – вздохнул Анджей. – Эта троица последние дни крайне настойчиво просила меня взять их в ученики.

– На этот раз мы за вами не следили, честно… – пробурчала Алиса.

– В этот раз?! – приподнял брови охотник. – И чему же вы хотели научиться? Как не попадать в неприятности? Просто тогда этот парень – не лучший выбор на роль учителя, честно. Он вечно в такую жопу залазит, что я вообще не врубаюсь, как он жив-то остался до сих пор.

– Нет, не за этим, – лишь вздохнула Рыжая.

– А зря! Вам бы не помешала пара уроков!

Чародей нахмурился… но тут же мотнул головой, отгоняя лишние мысли. Потом, все потом. Он окинул взглядом ребят, сидевших прямо на полу, привалившись к стене. Все трое – ненормально спокойны. Поразительная выдержка.

– Как они вообще? – спросил Шулер у Алана.

– Успели потерять достаточно крови, так что ослаблены, ходят с трудом, – пожал плечами охотник. – Но если выберутся отсюда, то поправятся скоро.

– Я в порядке, – возразил Лех. – Ходить могу без проблем.

– Да, этот в порядке, – согласился охотник. – Но двух других придется нести.

– Окей, – решил Анджей. – Тогда Алису со Стефаном погрузим на Облако. А теперь ждем, пока джинны падут.

Кап-кап – неспешно истекало время. Сквозь стены доносились отголоски близкой битвы.

Алан подошел к чародею, хлопнул по плечу и, улыбаясь, протянул знакомый серебряный крест:

– Подобрал в коридоре. Думаю, он тебе еще пригодится.

– Спасибо, – кивнул Шулер, беря в руки любимое оружие.

Анджей еще раз взглянул на подростков. Посмотрел на Леха.

– Так ты у нас, значит, нефилим. У тебя – магические способности, – ткнул он пальцем в Алису. После чего взглянул на оставшегося Стефана: – А ты, выходит… девственник?..

– Ну зачем вы так… – растерялся парень

Рыжая нашла в себе силы прыснуть в кулачок, а Дылда похлопал друга по плечу.

– Да, гм… прости, – смутился Анджей. – Меня по голове нехило приложили…Несколько раз… В общем, чет я не подумал, кхм…

От неловкой ситуации их спас грохот стены, обрушившейся где-то за сплетением коридоров.

– Прорвались, – констатировал чародей. – Ань, будь добра, сделай нам дверь.

Стефан озадачено посмотрел на чародея:

– Простите, а в каком это смысле – сделай дверь?..

Ведьма улыбнулась. И стену разнесло гигантским огненным кулаком, открывшим проход на улицу.

Ломанувшиеся в школу демоны предсказуемо оставили этот взрыв без внимания. Так что в пролом спокойно влетел акасита. Анджей с Аланом быстро перенесли на него подростков. Кроме Леха, конечно. Юный нефилим, как и заявлял, прекрасно стоял на своих двоих.

Они дождались, когда большая часть собравшейся вокруг здания нечисти ворвется внутрь, и бросились вперед. Первыми шли Тецуя и Лех в окружении шикигами, что прорубали им путь сквозь ряды монстров. Сразу за ними летел Облако, груженный двумя другими подростками. С флангов тучу охраняли чародей с охотником. Один с кукри в руках, другой – с крестом. Ну и сзади их прикрывал огонь Ани.

Они разорвали кольцо чудищ, словно тонкую цепочку, – одним сильным рывком. Пересекли широкую улицу, нырнули в переулок. И как только вокруг сжались стены, Шулер взял у Старика банку. В этот раз – сразу нужную. Светло-голубой дым быстро заполнил узкую тропу меж домов. Да, мелкий дух не сможет остановить толпу разъяренных демонов, но с толку все же собьет. Пусть на миг всего, но погоню задержит. А в их положении даже такая малость ценна. Так что едва Анджей вытряхнул на землю блуда, они свернули на соседнюю улицу. А потом еще раз и еще. Зигзагом они двигались к барьеру, путая следы. Через несколько минут они встали в какой-то подворотне, метрах в ста от кордона.

Чародей вытащил из шляпы баллончик с краской. Все расчеты он провел и запомнил заранее, так что оставалось лишь подставить нужные переменные…

– Анджей, – позвала Аня, напряженно смотревшая на приближающуюся нечисть. – Ты давай уж поторопись там, у меня почти не осталось сил, долго мы не продержимся.

– Да-да… мне еще немного осталось…

Быстрыми, четкими движениями он рисовал на стене изогнутые символы. Складывал их в печати, печати – в сигилы, а сигилы – в построение….

– Анджей, они уже совсем близко…

– Да не отвлекай ты меня! Только дольше будет! – огрызнулся Шулер, внося последние штрихи в соответствии с положением светил...

Рев толпы слышался чуть ли не над ухом.

– Анджей! – крикнул в этот раз Алан. – Ну что там?!

Краска на стене замерцала в такт биению сердца чародея, и «врата Птоломея» распахнулись.

– Быстро! Все в стену!

Повторять никому не пришлось. Даже Стефан переспрашивать не стал. Один за другим они прошли сквозь камень, словно через мыльный пузырь. Всего несколько шагов, еще одна едва ощутимая пленка – и они вновь на улице. Но уже за кордоном. В безопасности. Переход закрылся, как только все его покинули. Краска на стене погасла.

– Аллилуйя! – выдохнул облегченно Анджей. – Все сработало.

– Детей надо в больницу, – не дал насладиться победой Тецуя. Онмедзи, нахмурившись, смотрел на подростков, лежащих на акасите.

– Да, ты прав, – поморщился чародей. – А еще надо бы съездить в участок. Марсель-то до сих пор там кукует, нехорошо...

– Задание официально только твое с Аней, – заметил Алан. – Так что вам и объясняться с полицией. А мы с Тецуей пока позаботимся о детях. Идет?

– Идет, – вздохнул Анджей. – Спасибо большое за помощь.

– Не парься, я еще наберу тебя по поводу виски, – усмехнулся охотник.

Чародей с ведьмой только покинули такси, когда Марсель вышел из участка им навстречу и радостно помахал.

– Обалдеть, тебя как так быстро выпустили? – спросила Аня, когда они подошли ближе.

– Наш суд – самый гуманный суд в мире!

– Связи, взятки, кумовство, – перевел Шулер.

– Хамите, парниша! – тут же возмутился алхимик.

– А что не так? – не понял Анджей.

– Я мзду не беру! Мне за державу обидно!

– А, значит, без взяток. Просто связи и кумовство.

– Вообще, это было несложно, – раздался вдруг позади голос Себастьяна.

Анджей удивленно обернулся. Стоящий рядом с авто дворецкий вежливо улыбался:

– Убийство демона, причинившего вред человеку, преступлением не является. Так что нам осталось лишь убедить панство, что, с учетом способностей фэйри, высвобождение ими магических энергий может считаться за нападение. А значит, мастер действовал в целях самообороны. Официальное слушание еще впереди, но под залог его выпустили без проблем. Да и с судом их тоже не будет никаких, уж можете мне поверить.

– Потому что наш суд – самый гуманный суд в мире, – понятливо кивнула Аня.

Себастьян лишь молча улыбнулся.

– Хьюстон, у нас проблемы? – поинтересовался Марсель.

– Нет, – помотал головой Анджей. – Мы со всем разобрались, каким-то чудом.

– Да пребудет с вами сила, – кивнул алхимик. После чего вместе с верным дворецким направился к своей машине.

Аня смотрела ему вслед, задумчиво закусив губу.

– Ну, – взглянул на нее чародей. – и как тебе совместная работа?

– С тобой, конечно, приятно работать, – вздохнула ведьма. – Но знаешь… я бы предпочла, чтобы жертв было значительно меньше. В идеале – только одна.

– По-моему, «в идеале» – это когда жертв вообще нет, – нахмурился Шулер.

– Так-то оно конечно. Но, к сожалению, я вступаю в дело, когда кто-то уже погиб.

– Понимаю…

– Ну, зато ты убедил меня в эффективности твоих методов. Надо будет начать сотрудничать с нелегалами.

– А как же долговременные последствия, о которых ты мне втирала?! – посмотрел на девушку Анджей.

– Правила должны удерживать от неправильных поступков, а не мешать правильным! – вскинулась та. – Если вреда от их соблюдения больше, чем пользы от нарушения, – то в чем проблема вообще?

– Ну… В принципе, резонно.

– Что ж, – повела плечами Аня. – Значит, остается только отчет для Инквизиции.

– Э-э… Да, кстати, об этом. Я хотел попросить тебя саму написать его.

– С чего это вдруг?!

– Потому что я не могу врать.

Он пересказал ей свой последний разговор с Ароном.

– То есть, – уточнила ведьма, – он узнал о чем-то настолько серьезном, но вместо того чтобы привлечь к этому делу Инквизицию – предпочел действовать самостоятельно. Да еще и такими методами?

– Теперь понимаешь, почему я не хочу, чтобы это было в официальном отчете?

– Знаешь, это дело и так оставило меня разочарованной в действиях и политике Инквизиции. Моего работодателя, если ты не забыл. А ты еще больше масла в огонь подливаешь.

– Ну, ты всегда можешь разорвать с ними контракт.

– Для этого я слишком люблю хорошо жить, – покачала головой Аня. – Ладно, я займусь отчетом. Ну, или напрягу для этого Тома... А сейчас я хочу пойти и напиться. Ты со мной?

– Хорошая мысль, – кивнул чародей. – Очень хорошая. Тем более что мне-то все же надо разобраться еще с одним делом…

***

Анджей распахнул дверь и жестом пригласил их внутрь. Растерянные Алиса, Лех и Стефан прошли в квартиру. Зевая, вшагал в коридор Император. Следом притрусила и Принцесса. А Старик появился в ростовом зеркале. Все вопросительно смотрели на чародея.

– Вам повезло, – сказал тот. – По счастливому совпадению, у меня как раз есть три свободных спальни.

– Авторский произвол, – кивнул Старик.

– Да завязывай уже все мерить реалиями своих книжек! – поморщился Шулер и вновь взглянул на подростков: – Кому какая достанется – решайте сами.

Все трое нерешительно переглянулись.

– Так пан… все-таки берет нас в ученики? – уточнил Стефан.

– Вы продемонстрировали просто феноменальное умение влезать в неприятности, – пожал плечами Анджей. – Серьезно, вы в этом даже меня переплюнули. С запасом. И я, конечно, не могу научить вас избегать их. Но, пожалуй, научить вас выпутываться из них – мне по силам.

– Ты теперь после каждого заказа будешь приводить домой всякую живность? – вяло поинтересовался нэкомата.

– Эй, кошак, ты кого живностью назвал?! – возмутилась Алиса.

– Воу, повежливее! – теперь возмутился уже чародей. – Это тебе не кошак, а Император! И он в этом доме второй по старшинству после меня. А это – Принцесса. – Он кивнул в сторону виляющей хвостом собаки. – Вот с ней вы на одном уровне.

– Гм, – подал голос Старик. – Мне кажется, или ты забыл обозначить мое место в иерархии?..

– Кажется, – ответил Шулер. – Ты в ней на последнем месте.

– Ну еще бы, – проворчал цукумогами, исчезая в глубине отражений.

– Так вот, насчет обучения, – вернулся к началу разговора Анджей. – Как я уже сказал, учить я вас буду в первую очередь выпутываться из неприятностей и выживать. Конечно, это будет включать в себя: обучение тебя магии. – Он указал на Алису. – Тебя – колдовству. – Палец сместился на Стефана. – А тебя… – На Лехе чародей запнулся. – С тобой тоже что-нибудь придумаем. Но прежде всего – вы будете учиться помогать мне в работе. Заодно будете отрабатывать свое проживание. Потому что нет у меня столько денег, чтобы еще трое ртов на себе тянуть.

– Ну, вообще-то, это не совсем законно… – заметил Рубашка.

– Если кому-то что-то не нравится – он всегда может смело уйти, я не держу. – Шулер демонстративно сделал шаг в сторону от двери.

Никто не шелохнулся.

– Вот и договорились, – кивнул Анджей. – Сегодня располагайтесь, а с завтрашнего дня начнем тренировки.

Подростки… ученики кивнули и принялись определяться с комнатами. А чародей прошел в свою. Захлопнул дверь и устало прислонился к ней спиной. С практически навязанным наставничеством разобрался. Отчет Инквизиции тоже сдал. Деньги ему на счет перечислили еще вчера. Дело закрыто.

Если бы только не один нюанс… Есть множество причин убить безумца. Но чтобы затыкать ему рот – только одна: его речи не так уж и безумны. К тому же их косвенно подтверждают слова Юки о состоянии Печати. Да и фэйри явно помогали Арону. Почему? О ком говорил Шимански? Кто пытается разрушить Печать Христа? Зачем они это делают? Почему он вечно влезает по самые уши? Столько вопросов без ответов…

«Холера, вот чтоб я еще хоть раз взялся за работу от Инквизиции! Теперь придется и с этим дерьмом разбираться…»

Content

Чародей по вызову

Дело о зимнем охотнике 01

Дело о зимнем охотнике 02

Дело об Урсыновском призраке

Дело о змеях и детях 01

Дело о змеях и детях 02

Дело о полном доме

Ведьма на службе

Дело о живом пожаре 01

Дело о живом пожаре 02

Дело о живом пожаре 03

Дело о живом пожаре 04

Дело о живом пожаре 05

Дело о мяснике из Болеслава 01

Дело о мяснике из Болеслава 02

Дело о мяснике из Болеслава 03

Долгая охота 01

Долгая охота 02

Долгая охота 03

Долгая охота 04

Долгая охота 05

Долгая охота 06

Долгая охота 07

Долгая охота 08

Долгая охота 09

Долгая охота 10

Долгая охота 11

Долгая охота 12