Валерия Воронцова

Ведьма. Право на тайну

Пролог

Он наблюдал. Действие привычное и уютное, как старый растянутый домашний свитер, или же затертая, множество раз перечитанная, книга. Наблюдать и ждать было первым, чему научил его отец, и это стало основой всего. Внимание и терпение. Внимание и терпение, и тогда даже в самом сложном можно увидеть ниточку, дернув за которую, решишь проблему.

Презрительно скривив губы, он смотрел, как мимо его лавки, двусторонним движением, каждый в своем ритме и темпе, сновали прохожие. Суетливые букашки. Однотипные мысли, проблемы, желания. Посредственность. Ничего сложного, ничего стоящего внимания.

Из тени аллеи послышалось недовольное ворчание: его питомицу, его первый удачный эксперимент, мучил голод. Пока ему не встретилось ничего из того, что входило в ее особый рацион питания. Холодные голубые глаза скользнули по деревьям напротив. Задержались на миг на паре бегунов с затычками на проводах, дарящих смертным иллюзию ухода от реальности, и остановились на мальчике лет девяти, катающем по бордюру пластмассовую машинку.

Проникнуть ему в голову ничего не стоило. Обычный смертный ребенок, еще один муравьишка в этом бесконечно копошащемся муравейнике. Одним больше, одним меньше. Несущественно.

— Брайан!

К мальчику направлялась порядком возмущенная и разозленная девочка постарше. Сестра, от которой тот сбежал, устав слушать нотации и смотреть на то, как она важничает и корчит из себя взрослую. Это позабавило наблюдателя. Настолько, насколько мышки могут позабавить кошку.

— Брайан! Зачем ты убежал, дурачок? Ты хотя бы понимаешь, что со мной мама сделает, если ты потеряешься? Ну что ты молчишь? Брайан!

Аллея странным образом опустела. Впрочем, не таким и странным, скорее необъяснимым для людей не посвященных. Наблюдатель плавно поднялся с деревянной скамьи, скользнув пальцами по кованому подлокотнику, и приблизился к переругивающейся детворе, хрустя сухими листьями, желто-коричневым ковром покрывшими асфальт.

— Вам помочь? — вкрадчиво поинтересовался он, остановившись рядом с девочкой, Тони, как выяснилось из мыслей ее брата.

— Извините, мы не разговариваем с незнакомыми людьми! — выпалила девочка, сглотнув. Льдисто-голубые глаза незнакомца… Было в них что-то пугающее, что-то мертвое, что-то, от чего хотелось бежать до дома без остановки и спрятаться в своей комнате под одеялом с головой.

— Даже с волшебниками? — лениво поинтересовался парень.

— А вы волшебник? — удивленно охнул Брайан, вырвав ладонь из цепких пальцев сестры.

— Ну, конечно, — сверкнул улыбкой незнакомец.

Почему-то эта улыбка напомнила Тони об акулах и мертвом попугае, которого они с мамой похоронили месяц назад.

— Брайан, нам пора домой, — снова попыталась схватить девочка брата за руку.

— Отстань, — отмахнулся он, с любопытством смотря на «волшебника». — А что вы умеете?

— Убивать, — ухмыльнулся тот, вскинув руку.

Слишком быстро, почти неуловимо. Ногти сменились орлиными когтями, сила Воздуха окутала руку, и та без труда проникла в грудь мальчишке, сжимая быстро бьющееся сердечко. Подмигнув Тони, застывшей в немом ужасе, парень потянул на себя сокращающийся и пульсирующий орган.

Заторможено переведя взгляд на опавшего, словно лист клена, брата, Тони завизжала, видя лишь красный цвет на одежде Брайана. Сморщившись, парень вскинул свободную левую руку в том же движении, молниеносно оказываясь рядом с девочкой. Крик смолк.

— Кушать подано, Архая, — обернулся он к вышедшей из-за деревьев твари, швыряя два скользких сердца прямиком в ее полную зубов пасть. Помыв окровавленные руки в сфере Воды под противное чавканье и хлюпанье за спиной, он глянул на свою любимицу, приканчивающую ужин. — Идем, дорогая, у нас еще масса дел здесь, за Покровом.

— Напримееер, госссподин? — Демоница облизнула губы, сверкнув красными глазами.

— Например, только что мне в голову пришла блестящая идея относительно девчонки Брендон, — он хищно улыбнулся, переступив через тела убитых им детей. — Глядя на эти жалкие создания, я понял, в чем ее слабость.

— И в чем ш-шеее?

— В человечности, разумеется.

Весело насвистывая, Карл Ревендж щелкнул пальцами, веля Архае следовать за ним. Поднявшийся ветер взметнул листья разноцветным ураганом, а когда они вновь улеглись,

ни ведьмы, ни его спутницы уже не было.

Глава 1

Глава 1

Где-то вдали каркал ворон. Чертово карканье сводило с ума. И то, что противный звук издавала одна из священных птиц моего клана, дела не меняло. Наоборот, устремило к нулю любую попытку расправиться с вредной пичугой, взявшей моду каркать третью ночь подряд ровно с трех часов.

Чертыхнувшись, я гневно перевернулась на другой бок и, подцепив с пола мелкую подушку, накрыла ею голову. Бесполезно. Таврики ради, через четыре часа подниматься в патруль, а эту дрянь как распирает!

— Тори? Что случилось?

Перекатившись обратно, я отбросила так и не пригодившуюся подушку и заглянула в горящие в темноте кошачьи янтарные глаза Драгона Бриара, моего парня. Хотя «мой парень» слишком тусклое определение для Драга, сексуального до кончиков волос двухсотлетнего вертигра, нашедшего во мне свою «половину луны». Так в культуре оборотней зовут свою пару, человека, для которого создан ты и который создан для тебя. Так что неудивительно, что такое определение нравилось мне намного больше.

— Она опять, — жалобно хныкнула я, сейчас ни в коей мере не соответствуя собственному статусу королевы ведьм клана Темной Горы или капитана отряда воинов-Ястребов.

— Видение? — не понял Драгон, обнимая и позволяя распластаться вдоль его горячего (во всех смыслах) тела.

Ах, да. Вот, что первое приходит в голову, когда имеешь дело с моим раздражением и недовольством посреди ночи. Кроме того, что я была ведьмой со всеми свойственными моей расе способностями, я так же обладала индивидуальным даром пророка. Говоря проще, могла видеть будущее. Только пока мне нет восемнадцати, то есть не обретено бессмертие, и не пройдена инициация, оно приходит ко мне во снах, символах и знаках, и порой расшифровать его архисложно.

— Да какое там… Эта чертова ворона снова каркает, подери ее Шоар, — нажаловалась я, уткнувшись носом Драгону в шею и при каждом слове касаясь губами горячей кожи.

Он мурлыкнул, скользнув рукой вдоль позвоночника и останавливая ладонь значительно ниже пояса, забравшись под легкую ткань ночнушки. Вздрогнув совсем не от холода, я приподнялась на локте и склонилась к любимому, позволяя волосам рассыпаться вокруг наших лиц занавесом. Мои губы почти нашли его… На этот раз, карканье прозвучало совсем рядом, будто бы за окном.

Ну это уже наглость! Буркнув себе под нос крепкий эпитет в сторону нарушительницы моего покоя и заодно личной жизни, на которую время и так приходится отвоевывать у реальности с боем, я выпуталась из сильных рук Бриара (к неудовольствию последнего). Нашарив ногами тапки, я отодвинула занавеску, отсекающую нашу огромную кровать от остальной королевской спальни, и накинула теплый синий халат, туго завязывая пояс.

— Тори…

— Не надо! — выставила я ладонь, представляя, что собирается сказать Драг. Даже два варианта. В первом все разумно и аргументировано, а во втором я сначала краснею от его слов, а потом набрасываюсь, попутно срывая с себя одежду. — Я знаю, что это глупо, но достало, честное слово!

— Тори, я не слышу никакой вороны, — высказался Драгон, поднимаясь следом. Неожиданно.

— Да ты смеешься надо мной, — удивленно посмотрела я на любимого, стараясь удерживать взгляд на его лице, а не скользить ниже по смуглой груди, мышцам рук, поджарому торсу… Черт. — Как ты мог не услышать ее, с твоим-то супер слухом? — встряхнула я головой, блокируя мысли о своих пальцах на рельефах тела Бриара и последующих за этим действиях.

— Я слышу практически все, что происходит в доме и на улице, за исключением комнат, экранированных магически, — терпеливо ответил Драг. — Слышу, как бьется твое сердце и сердце Норда в коридоре, как на первом этаже, у тронного зала, переговаривается стража, но никакого карканья не было.

— Хочешь сказать, мне померещилось? — нахмурилась я.

— Может быть, приснилось?

— Ну, конечно. Третью ночь подряд? — сварливо поинтересовалась я, открывая окно и впуская в комнату осень.

— Ты слышишь ее третью ночь? — переспросил Драг, подходя и обнимая меня со спины. Такое открытие ему не понравилось. Конечно же. Мне тоже. Особенно теперь, когда выяснилось, что карканья он вообще не слышал.

В объятиях Драгона холод почти не чувствовался, слишком жарким был мой оборотень. Иногда я думала, что, при желании, на нем действительно можно было бы жарить яичницу. Правда, скоро фантазии на тему, что еще можно делать с Драгоном, уводили меня очень далеко.

— А ты нет? — проворчала я, протирая глаза и поворачиваясь в его руках, тут же понимая, что Драг не посчитал нужным надеть рубашку.

Будь его воля, он бы так всегда ходил: веры предпочитают свободу в движениях и практически не мерзнут. По крайней мере, те из них, чья вторая сущность крупный хищник, например, волк или тигр. Я поспешно отвела взгляд от его пресса, кубики которого, как уже не раз показывала практика, могли надолго меня зачаровать. Вкупе с бархатным мурлыканьем, неизменно возникающим после первого же поглаживания кожи любимого, это беспроигрышная комбинация против меня.

— Нет, — покачал головой Драгон, подтверждая этим мои опасения.

— Ладно…

— Может, вернемся в кровать… — Голос Драга стал мягким, обволакивающим и густым, словно мед. Ням.

— Даже не думай, — тряхнула я головой, сбрасывая с себя его кошачий гипноз, доставшийся ему вместе с сущностью вера, как и эмпатия.

— Вернуться с тобой в кровать? — Лукаво приподнял бровь Драгон, и мой сердечный ритм ускорился, реагируя на знакомый тягучий тон, после которого между нами, обычно, не оставалось ни миллиметра свободного пространства. — Кроха, это слишком сурово, знаешь ли.

— Да ну тебя! — сглотнула я очередную шуточку в драгоновском стиле, призванном вгонять меня в краску и всячески тормозить мыслительный процесс. Иногда казалось, что последнее — вообще цель существования Бриара. — Ты прекрасно понял, о чем я.

— Верно, я просто обожаю, когда ты краснеешь, — мурлыкнул Драг, проведя руками по моей спине, точно поверх шрамов.

Ощутив его так близко, в укромной темноте спальни, я сама подалась вперед, скользнув ладонями по широкой груди и привстав на цыпочки. Драг подтянул меня на себя, чтобы не приходилось тянуться, и я жадно зарылась пальцами в его густую шевелюру, спутывая черные, как и полосы на шкуре тигра, пряди.

Наверное, никогда не привыкну к ощущению, охватывающему тело, когда он целует меня. Иногда, если балом правит нежность, это похоже на скольжение, плавно переходящее в полет. Если же все начинается страстью, то на искру, перерастающую в ревущее пламя. Чаще всего присутствует и то, и другое, и тогда я просто вдыхаю его мурчанье, плывя по течению, наслаждаясь моментом и стараясь подарить ему то же чувство.

Чертово карканье прервало Драга в двух шагах от кровати, в которую он все же собирался вернуться вместе со мной. Я разочарованно застонала, поскольку еще один момент оказался испорчен.

— Ну вот, — все еще чуть задыхаясь, буркнула я. — Ты и теперь не слышал?

Драгон покачал головой, нахмурившись, отчего на лбу образовалась складочка, по которой я тут же провела кончиком пальца.

— Так. Это уже не смешно. Поставь меня на пол, пожалуйста. — Едва он выполнил просьбу, как я, обернувшись к двери, позвала: — Норд!

— Ладно, идем. Я найду эту ужаленную бессонницей птицу, которую не слышу, и откушу ей голову.

— Драг!

— Что? — невинно отозвался Бриар. — Это для тебя и всех твоих ведьм она — священное животное, а для меня комок перьев с клювом.

Дверь тихо отворилась, впуская в комнату Норда Хадержа, моего Старшего Хранителя.

— Что-то случилось, моя королева? — Карие глаза Норда остановились на моих.

Нет, я просто так зову тебя в три часа утра. Пошутить мне захотелось.

— Ворона. Ты слышал карканье? — тревожно спросила я воина, поскольку его ответ мог означать или глухоту Драгона (что-то сомневаюсь), или галлюцинации у меня (с моей везучестью, наиболее ожидаемый вариант).

Следом в спальне возник Лаэрт, брат Норда, еще один мой Хранитель. Остальные двое, Анис и Ян, сегодня ночевали дома, им предстояло «сторожить» меня завтра ночью. Я много раз пыталась объяснить, что в ночных сменах нет необходимости, в конце концов, я жила в Королевском Доме, в центре поселения ведьм Темной Горы, и дом охранялся десятком стражников по периметру, не говоря уже о приставленных к «официальному» крылу, но квартет Скорпионов был непреклонен.

Скорпионами братья Хадерж стали называть себя еще задолго до моего рождения, когда в последней войне ведьм погибла почти вся их династия, защищая мою бабушку Ору, возглавившую атаку против клана Туманной Реки. История гласила, что Туманная Река хотела расширить свою территорию за счет Темной Горы, но все мы хорошо понимали, что главной их целью было священное озеро Онтракиас, находящееся на наших землях.

Переглянувшись, Хранители покачали головами. Синхронно с очередным пронзительным «Кар!».

— И сейчас? — недоверчиво посмотрела я на всех троих мужчин в комнате. — Только что, меньше десяти секунд назад, она снова каркнула! Там! — я указала в сторону королевского сада, куда выходили окна спальни.

— Ри, здесь было тихо, — качнул головой Норд. — И сейчас тоже.

— Да вы издеваетесь.

Я потрясла головой, встречаясь с их встревоженными взглядами. Определенно, только что включился режим «папочек». Я хорошо распознала его по сузившимся карим глазам Норда, напряженной челюсти Драга и тому, как все они переглянулись друг с другом.

— У меня что, по-вашему, галлюцинации? — возмутилась я, когда все трое не признали, что слышали ворону.

— Ри… ты в последнее время немного нервная… — осторожно начал Драгон.

— С чего бы это? — язвительно перебила его я. — Может, потому что через три дня Совет Пяти, а я вообще не представляю себе, что там говорить и как себя вести, учитывая, что я самый молодой монарх в истории ведьм? Или, потому что где-то там, в неизвестности, обитает и строит планы мести Карл Ревендж? Или нет, подожди-ка, наверное, я немного нервная, потому что третью ночь подряд не могу нормально поспать!

И это было только то, что я могла доверить им. Кроме того, существовала проблемка с ключом от Врат Тьмы, реликвией, переходящей от королевы к королеве с наказом хранить и защищать. Мама не успела передать мне ключ, отпирающий один из замков Врат, спрятав его где-то. Пока что мои поиски не увенчались успехом. Еще была возможность того, что ключ уже нашел сбежавший с приспешниками Карл Ревендж, после того, как я вернула себе трон в дуэли с его отцом, Джошуа. Убив последнего.

Волнения прибавляли и доходящие до меня слухи и шепотки о недовольстве Совета поселения моими отношениями с Драгоном. Будучи королевой, я обязана родить наследника. У ведьм с деторождением и без того трудно, а мой любимый и вовсе не способен дать потомство, как и любой мужчина вер. Ситуация выходила аховая, благо, пока что в открытую об этом никто не заявлял. Честно говоря, я страшилась той минуты, когда этот вопрос поднимут, поскольку никаких аргументов у меня не было. Мы с Драгом любим друг друга, но для политики это не аргумент.

— Успокойся, Ри, — закатил глаза Драг. — Во-первых, прекрати накручивать себя из-за Совета, я более чем уверен, что все пройдет хорошо. Конечно, они будут искать в тебе слабину, стараться затуманить голову и проверять твои силы, но я-то тебя знаю. — Янтарные глаза лукаво вспыхнули, и я скорчила недовольную мину. Кажется, он принимает мое волнение за мандраж, как перед экзаменом, когда тянешь билет абсолютно с пустой головой и в полной уверенности, что ни черта не знаешь, а потом, глянув на вопрос, отбарабаниваешь все по теме. Вот только к Совету Пяти не выдаются вопросы для подготовки, а ставка на них, куда как выше простой оценки.

— Поменьше скепсиса, — укоряюще глянул на меня Бриар.

— Это у тебя в крови, моя королева, — кивнул Норд. — И мы будем рядом.

— О, да, — покивала я. — Моральная поддержка это наше все.

Хранители переглянулись, и я махнула рукой:

— Не обращайте внимания, я все понимаю, просто время почти четыре утра, вот-вот патруль, меня задолбала мифическая ворона, которую никто из вас не слышит, я хочу спать и потому вредничаю.

— Ложись-ка… — Драгон, не стесняясь Скорпионов (они и не такое видели, когда порой мы забывались), поднял меня на руки и взял курс на скрытую занавесом кровать.

— Я проверю сад. На всякий случай, — добавил Лаэрт.

— Спасибо, — пробормотала я, раздумывая, отбрыкнуться мне от Драга (вредничать, так до конца), или все же разыграть маленькую уставшую королеву. К сожалению, последнее разыгрывать не пришлось, на данный момент я и была маленькой уставшей королевой, над которой нависла угроза стать параноиком-неврастеником. В своей собственной спальне я имела право на подобную слабость. В конце концов, мне всего семнадцать.

В конце концов, это самое жалкое оправдание, которое я когда-либо слышала, — лениво протянула в голове Люция, дух-хранитель моей династии, принимающая облик серебристой рыси.

Кто-то из братьев закрыл окно, я услышала, как щелкнула рама, а потом почувствовала, что они вышли.

Ты-то слышала ворону?

Нет, но это ни о чем не говорит, — фыркнула рысь. — Ты — пророчица. Неинициированная.

То есть, считаешь, что это могло быть предзнаменование?

Разумеется. А уж к чему оно — ты должна понять сама.

Отлично. Это значит, что ты, конечно же, уже все знаешь, но говорить мне не имеешь права, да?

Люция исчезла, не удостоив меня ответом, что само по себе означало крепкое и твердое «да». Потрясающе, у нас, возможно, вот-вот катастрофа случится, а они там, наверху (боги, богини, духи-хранители и мало ли кто еще) продолжают играть в свои загадки для избранных.

Уткнувшись носом в шею Драгона, я поддалась на его убаюкивающее мурчанье, проваливаясь в сон, чтобы через три часа проснуться и отправиться в патруль.

Затянув хвост потуже, я сняла с волос запутавшиеся в них листики и оглянулась на поселение внизу, один из моих любимых видов, неподвластный даже промозглой погоде. Ноябрь подходил к концу, и с каждым днем все лучше чувствовалось приближение зимы. Моей первый зимы в качестве королевы Темной Горы. Вздохнув, я натянула кожаные перчатки, пока руки окончательно не посинели.

— Моя королева? — оглянулся на меня Норд.

— Да, идемте, — кивнула я Старшему Хранителю и его братьям, молчаливо ожидающим, когда я, наконец-то, налюбуюсь на открывавшийся вид.

Сегодня мы патрулировали Восточную тропу, пролегающую через лес, карьеры, равнину и включающую в себя границу с кланом Туманной Реки. На юге был выход к морю Перемирия. В центре него, на острове, находилась Башня Советов, куда мне и предстояло отправиться послезавтра, а на западе мы соседствовали с кланом Огненного Дракона. Север же выходил к Покрову и миру смертных.

— Как твоя спина? — тихо спросил Анис, идя чуть впереди.

Я почувствовала, как внимание братьев Хадерж почти полностью сконцентрировалось на мне. Обычно, этот вопрос задавал Драгон, но сегодня он ушел на день в Вэндскоп, вместе с Эрелл, своей вроде как сестрой по легенде, созданной семьей Бриаров и скормленной мне еще когда мы только начинали встречаться. Старшие Бриары, Натан и Софи — родители Эрелл жили неподалеку от Вэндскопа, и половина их особняка была рассчитана под ветклинику, Джеда и Макс владели зоомагазином «Пушистая Братва», а Эл и Драг ходили в местную школу. Пока не появилась я и не порушила весь их жизненный уклад.

Теперь Драгон и Эл, нашедшая свою любовь в рядах моих Ястребов (Закари Ловель), сутками пропадали в поселение Темной Горы, среди ведьм, Джеда и Макс так же часто гостили у нас, реже навещал Натан, а Софи я последний раз видела на своей коронации. Мама вервольф была недовольна союзами своих детей с ведьмами в целом и мной в частности. В прошлом у нас с ней как-то сразу не задались отношения, и, если честно, я предпочитала просто держаться подальше. У меня, слава Таврике, есть еще о чем подумать и с чем помучиться кроме как налаживания контакта со старшей Бриар.

— Периодически ноет, — пожала я плечами, отвечая Анису.

Моя спина вдоль и поперек была талантливо исполосована кнутом Карла Ревенджа. До моего ухода из клана и переезда в Вэндскоп, он был тем, кто приводил мой приговор за нарушение одного из главных правил ведьм в исполнение. Я попыталась воскресить маму и поплатилась за это. Жестокий болезненный урок, аукающийся до сих пор. До сих пор, потому как милейший Ревендж бонусом смазал кнут демоническим ядом, и понятно это стало лишь когда образовались мерзкие шрамы, всегда напоминающие мне ползающих под кожей червяков.

— Ты больше не слышала ворону? — посмотрел на меня Лаэрт.

— Нет, к счастью. В саду никого не было?

Белокурый Хранитель покачал головой, снова возвращая свое внимание лесу. И впрямь, здесь не стоило зевать. Не случайно земли ведьм отделены от мира смертных Покровом. Именно сюда со всего света стекались различные твари, с которыми едва ли не каждый день вступали в бой не только воины Темной Горы, но и боевые отряды других четырех кланов. Работы всем хватало.

Я перепрыгнула поваленное дерево, заросшее зеленым мхом, и остановилась посередине тропы с четким ощущением того, что сейчас что-то будет. Интуиция ведьмы. Или же связь королевы с ее землями. Последнее время эта связь становилось все отчетливей и громче. Это означало, что я осваиваюсь со своей ролью, от которой так долго бегала и за которую мне, в итоге, пришлось бороться и даже умереть на пару минут.

Скорпионы призвали клинки, их настороженность возросла вдвое, хотя я думала, что дальше уже некуда.

— Ты что-то чувствуешь? — мысленно спросил у меня Норд.

Я не успела ничего ответить, потому что из-за поворота, ведущего к песчаным карьерам, в небо сорвалась зеленая вспышка тревоги. Так ведьмы, обычно, звали на помощь воинов. Конечно, иногда так баловались дети или подростки, проверяющие действительно ли Ястребы действуют так, как им рассказывается в школе, но сейчас я была уверена, что кто-то действительно попал в беду.

Переглянувшись, мы рванули туда, петляя между стволов деревьев и успешно минуя все скрытые под палой листвой ловушки вроде ям, кочек, веток и грибов, на шляпках которых можно было здорово поскользнуться. Изо рта вырывались облачка пара, температура на улице с каждым днем все стремительней приближалась к минусовой, что не особо радовало. Не люблю холод и все с ним связанное.

Выбежав к карьерам, я притормозила, разглядывая происходящее. Ян рядом ругнулся, и я могла его понять. Только что он увидел свою возлюбленную, Амелию Роуленс, окруженную четырьмя мавами. У ее ног я углядела Катрину Олман, девушку Аниса, склонившуюся над каким-то незнакомым мне лично парнем. Наверное, ее ученик.

Мавы — зловредные духи, принимающие вид детей или огромных черных птиц с загнутыми когтями и способные в одиночку растерзать взрослого человека. Обычно, они развлекаются тем, что показывают путникам свои спины, на которых нет кожи, благодаря чему видны все их внутренности. Если человек боится, то они просят его кожу, поносить, а потом набрасываются, пытаясь эту самую кожу содрать. Милые создания, с какой стороны не посмотри.

Амелия распростерла руки, образовав вокруг их троицы Чаек (отряд ведьм-медиков) зеленый защитный барьер, закрепленный на стихии Земли. В бой она вступать не пыталась по вполне понятным причинам. Во-первых, у Чаек отродясь не было сабель, как у Ястребов, а, во-вторых, биться магически, поставив подругу и раненого под удар тоже не дело.

Мы со Скорпионами налетели ураганом черной формы и сверкающей стали. Призвав сферу Огня, я запустила ее точно в огромную спину-дыру первого попавшегося. На вид светловолосая девочка лет десяти с внешностью бывалого трупа и взбухшими синими венами, видневшимися на всех участках, где ее не прикрывало белое ситцевое платье в черный цветочек.

Увернувшись от сразу же отросших острых когтей, я поморщилась от ее визга и припечатала сферой яростного ветра, отбросившей тварь в ближайший крепкий ствол дерева. Оказавшись рядом, я без колебаний снесла ей голову, поджигая еще до того, как она коснулась земли. Маленькая особенность мавов — пока им не снесешь голову, на их тело ничего не действует.

Оглянувшись, я увидела еще три костерка, Скорпионы так же быстро справились со своими противниками. В конце концов, это всего лишь мавы, а не анхеоты или дарфиры, высшие демоны.

Остановившись рядом с Нордом, я скорчила рожицу на его внимательный взгляд:

— Да в порядке я, в порядке.

— Я рад, моя королева, — кивнул Старший Хранитель, и мы подошли к Чайкам.

— Объясни, как вас угораздило? — требовательно спросил Ян, кажется, уже успевший убедиться, что с Амелией все в норме. — Почему вы вышли без сопровождения воина?

— Да мы не думали, что так близко от поселения что-то подойдет! — возмущенно высказалась Роуленс. — Мы просто собирали травы, когда они выскочили как из ниоткуда, наверное, сидели птицами на деревьях… Одна тут же царапнула Кэмпа, мы бы и сами с ними справились, если бы не пришлось оказывать ему помощь…

— Все равно, вы обязаны ходить за травами в сопровождении хотя бы одного воина, — качнула я головой, принимая сторону Яна, поскольку Скорпион был прав. Медики, тем более такие талантливые, как Чайки, слишком ценны, чтобы из-за такой мелочевки, как мавы, терять их. — Вы могли бы обратиться к любому Ястребу, и он выдал бы вам в сопровождение любого из своих подчиненных. И кому я это рассказываю, можно подумать, вы первый год Чайки! — я с укором посмотрела на Амелию и пока молчавшую Катрину, сидевшую на коленях возле парня. — Это ваш ученик?

— Да, Кэмп Кроуфорд, — виновато кивнула Амелия, поубавив пыл.

— Вы собрали необходимые вам травы? — уже мягче спросила я.

— Почти, — пробормотала Олман, оглянувшись на свою корзину с эмблемой Чаек.

— Тогда… — Я обернулась на своих Хранителей. — Лаэрт, вызови сюда кого-либо из своего отряда, и когда они подойдут, догоняй нас.

— Да, Ваше Величество, — кивнул Скорпион, и так я поняла, что Кэмп очнулся.

Обычно, официальное обращение мой близкий круг использовал только при посторонних. Посмотрев на едва проморгавшегося блондина, смущенно улыбнувшегося Катрине, я перевела взгляд на остальных.

— Идем. И больше не ходите в одиночку. Повезло, что это были всего лишь мавы, а не, скажем, голодные банши.

Чайки склонили головы, признавая мою правоту, и я махнула рукой Анису, Яну и Норду следовать дальше, по намеченному маршруту. Обе благодарно посмотрели на меня, и я улыбнулась девушкам краешком рта. Мы все прекрасно понимали, что я могла оставить с ними Яна или Аниса, и тогда они были бы обречены на долгую лекцию, а так, за патруль, Хранители поостынут. Несмотря на внешнюю невозмутимость Аниса, для меня не стало тайной, что второму по старшинству Хадержу явно есть что высказать своей возлюбленной на тему беспечности, безалаберности и привычки бросаться в омут с головой.

— И все же это странно, — пробормотала я себе под нос, когда мы уже вернулись от карьеров на тропу.

— Что именно? — посмотрел на меня Ян.

— То, что их было четверо, — высказал Норд, безошибочно угадав, о чем я думаю.

— Верно. Вы когда-нибудь видели, чтобы они нападали стаями?

— Нет, — покачал головой Анис. — Максимум двое, но не больше.

— Не нравится мне это, — нахмурилась я. — Да еще и так близко от поселения, Амелия права.

— Думаешь, это не случайность? — приподнял бровь Ян.

— Я в них вообще не верю, как и вы, между прочим, — скептично посмотрела я на Хранителей, вызвав у воинов ухмылки. — Нужно будет предупредить Ястребов, чтобы приглядывали не только за тем, кто нападает, но и сколько их. Не хватало нам еще неожиданной сплоченности у нечисти.

— Там, до карьеров… Ты почувствовала что-то раньше, верно? — вспомнил Анис.

— Да. Меня как будто потянуло туда до того, как Амелия выбросила в воздух вспышку. Как будто сам лес пытался предупредить меня.

— Это хорошо, — отметил Норд. — Твоя связь с землями Темной Горы крепнет.

Я кивнула, соглашаясь, и мы замолчали, внимательно оглядывая округу. Патруль — это только начало моего неприлично долгого королевского дня. После него, параллельно с завтраком, я обязана просмотреть почту, а там редко бывало менее двадцати писем, и все, в основном, с просьбами в той или иной сфере.

С двенадцати до двух я сидела в тронном зале, принимая посетителей, с двух до пяти занималась отчетами Ястребов, Воронов и Чаек, с пяти до восьми пропадала в Крыле Ястребов на тренировках и собраниях отряда, а оставшееся время до сна, если еще не валилась с ног, была с Драгоном. Конечно, большую часть дня, когда не отлучался в Вэндскоп, Бриар везде сопровождал меня, но это было совсем не то, у многих на виду. И как в этом королевском графике найти время на поиск ключа от Врат Тьмы? Тем более, когда по пятам ходят не только Хранители и любимый, но и все кому не лень пытаются совать свой нос в мои дела. Кто бы мог подумать, что у королевы так мало личной свободы?

Глава 2

Глава 2

— И они хотят, чтобы я отправилась на Совет вот в этом, — я удручающе посмотрела на себя в зеркало. — Я похожа на офисного работника.

— Ты похожа на деловую женщину, — усмехнулся Драгон с кушетки, и в отражении я увидела, как сверкнули янтарь его глаз.

Я снова придирчиво оглядела сшитый для меня женщинами династии Маргот брючный костюм. Черные брюки, зеленый батник, подчеркивающий цвет моих глаз, черный галстук и пиджак. Все с иголочки, ни единой складки, ни единого пятнышка. Идеально. Строго. Стервозно.

— Думаешь? — повернулась я к нему, нахмурившись. — Я буду нормально смотреться в этом?

— Ты уже отлично смотришься в этом, — закатил глаза Драг. — Сама подумай, что такое этот ваш Совет правителей, как ни деловые переговоры? Вот ты и выглядишь очень даже по-деловому… Еще бы тебе указку в руку… Ммм…

— Драг!

— Что? — невинно спросил вертигр, принимая в свои руки Хану, мою кошку, купленную в магазине Джеды и Макса. Правда, из ее поведения выходило, что это не я ее купила, а она соизволила со мной пойти, этим самым сделав всем вокруг огромное одолжение. Маленькая вредина.

— Прости, Тори, ничего не могу с собой поделать, — широко улыбнулся Драгон. — Для меня ты обворожительная и завораживающая во всем.

— Ты субъективен, — проворчала я.

— И слава Таврике, как вы говорите, — хмыкнул Бриар. — Хотя… Я не против вызвать на дуэль кого-нибудь…

— Так, хватит, — мотнула я головой. — Я знаю, что ты делаешь. Нарочно отвлекаешь меня.

— Кто? Я? — И снова это лукавое выражение его лица, от которого у меня сердце в груди выступало с акробатической программой.

Переложив размурчавшуюся на всю округу от его почесываний Хану, Драгон поднялся с кушетки и тягуче подошел ко мне.

Заключив мое лицо в ладони, любимый посмотрел мне в глаза своим гипнотизирующим кошачьим взглядом, а потом, словно этого было мало, бархатно проговорил:

— Не волнуйся, Тори. У тебя все получится, и ты со всем справишься, как и всегда. Ты мне веришь?

— Д-да, — сглотнула я, полностью погрузившись в янтарь теплых тигриных глаз. — Всегда.

— Вот и славно, — мурлыкнул он, склоняясь ко мне.

Зачарованная его видом и голосом, я подалась навстречу, словно железо к магниту. Руки скользнули по широкой крепкой груди, затянутой в простую майку, пальцы сплелись на огненной шее, и, наконец-то, моих губ коснулись его. Жадно впившись в ответ, я старалась вдохнуть его в себя поглубже, подольше, посильней. Драг застонал, его ладони легли на мою пятую точку, одно движение, и вот я уже верхом на нем, спиной вжимаюсь в стену.

На секунду отстранившись, глотнув воздуха, он снова прильнул ко мне, и было в этом что-то дикое, свирепое, огненное и ненасытное. Несколько смущенная таким натиском, вскоре я уже отвечала не менее яростно, позабыв и перестав ощущать реальность. Только жар, желание и острую необходимость в Бриаре. Пальцы скользнули в его волосы, колени сжали бедра…

— Тори… — сокрушенно выдохнул Драгон, разрывая поцелуй и качая головой.

Мгновение я ничего не соображала, мутным взглядом смотря ему в глаза, но потом понимающе кивнула, так же грустно выпуская воздух из легких. Мы не имели права увлекаться. Не тогда, когда мне вот-вот спускаться в тронный зал, где откроется портал на остров, в Башню Советов.

— Извини, — пробормотала я, стараясь привести дыхание в норму, что не особо получалось. — Просто не могу представить, что проторчу там три дня, без возможности хотя бы поговорить с тобой.

Драг мрачно посмотрел на меня. Это не нравилось и ему, он даже спрашивал, может ли отправиться в Башню со мной, на что не было ни единого шанса. Только ведьмы: монархи и их свита. Никаких веров, или еще кого бы то ни было.

— Зато ты сможешь побыть с семьей, — робко улыбнулась я, попытавшись найти в своем отъезде хорошую сторону для него. — Целых три дня. Софи, наверное, на седьмом небе. Я слышала, даже Зака не будет с Эрелл.

— Софи настояла. Выходные всей семьей «как раньше», — кисло отозвался Драг, нисколько этим не воодушевленный, как я надеялась.

— Надо думать, Зак в восторге, — хмыкнула я, неохотно высвободившись из рук вертигра и подойдя к трельяжу, где возвышалась бархатная подушка с короной-обручем.

Вот уж обязательный аксессуар на Совете правителей, как ни крути. Водрузив ее себе на голову, я проверила, не испортила ли где прическу, но все было нормально. Очевидно, догадливая Деб, камеристка, служившая еще моей маме, изначально прикинув, где будет корона, создала все эти хитросплетения ниже.

— О чем вообще можно переговариваться три дня? — недовольно спросил Драгон.

— Ну… Иногда между правителями случаются споры, которые разрешают остальные, иногда какая-то трудная конфликтная ситуация… На выработку компромисса уходит много времени, потому что никто не хочет уступать. Порой обсуждают преступления. Например, ведьма из другого клана самовольно перешла границы и напала на патруль, или, не дай Таврика, на целителя…. Да много разных вариаций на тему, — я пожала плечами.

— Ты была хоть на одном Совете?

— Нет, но прочла все мамины отчеты за последние двадцать лет, — поморщилась я, вспоминая чего начиталась, и какие курьезные случаи выносились на Совет. — Ожидаются претензии от Туманной Реки и Яростной Бури, Снежные Равнины и Огненный Дракон, обычно, нейтральны к Темной Горе.

— Не доверяй никому из них, — посоветовал Драгон, одернув мой пиджак, снова возвращая тому идеальный вид. — Нейтральны они были к твоей матери. Тебя будут испытывать, и не всегда напрямую.

— Ты прав, — согласилась я. Мари Ора по всем параметрам была взрослой ведьмой и приняла трон, обладая недюжинным опытом, обучившись у бабушки Оры всему необходимому за время правления последней. У меня такого стартового капитала не было.

— Все собрались, моя королева, — мысленно доложил Норд, поторапливая.

— Мне пора, — печально улыбнулась я Драгу.

— Может, скажем, что ты заболела? — приподнял бровь Драгон, тем не менее, галантно открывая передо мной дверь.

— Если бы так было можно, я бы уже это сделала, — пробормотала я. — Уж поверь мне.

Бриар хихикнул, взяв меня за руку и кивнув Скорпионам. Четверка Хранителей выглядела солидно и в то же время брутально, еще опасней, чем обычно. Черную форму Ястребов сменили строгие костюмы, словно бы зажегшие над ними неоновую вывеску «телохранители». По крайней мере, ассоциация у меня возникла именно такая.

В квадрате братьев Хадерж мы с Драгом спустились по лестнице, перешли в «официальное» крыло, как я его называла про себя, и стражи из отряда Лаэрта, Ша и Эльберт, распахнули перед нами двери в тронный зал.

Первое, на что натыкался взгляд, конечно же, трон с ястребиными крыльями, вытекающими из спинки, стоявший на возвышении в противоположном конце зала, и ведущая к нему зелено-коричневая ковровая дорожка, расшитая священными птицами клана. Я перевела взгляд на собравшихся ведьм, склонившихся при моем появлении на разную глубину, в зависимости от занимаемого статуса.

Например, Луладжа Рейнхардт, будучи членом Совета поселения и моим доверенным советником, едва присела в реверансе, опираясь на костыль и коснувшись подбородком груди, в то время как воины склонились в пояс, прижав кулак к сердцу. Взмахнув рукой, этим жестом обрывая весь церемониал, я оглядела присутствующих.

В делегацию Темной Горы я набрала пятнадцать человек со мною включительно. Такое количество, обычно, брала на Совет мама, и я решила не отступать от традиции. Мои Хранители, Луладжа, Ястребы Сэра Рейнхардт, Марк Стоун и Кир Волдо, трое Воронов, чьи лица, как всегда, скрывали маски, а фигуры черные плащи, Чайки Вира Тэренс и Кристина Грей, а так же ведьма, без которой мне было просто не обойтись. Редманд Лютер, мой переводчик, сын Харланда Лютера, еще одного члена Совета поселения.

Лютеры были одними из первых, кого Ястребы освободили из Пещеры Раздумий, после того, как я повергла Джошуа Ревенджа на дуэли. Сейчас Совет поселения состоял из девяти ведьм: трех капитанов отрядов и шести глав сильнейших династий клана. Разумеется, ни Стоунов, ни Арвесов (ближайших сторонников Ревенджей) там не наблюдалось. За Джозефом Стоуном и его семьей присматривали, каждые три дня я получала отчеты от Воронов, а в особняке Ревенджей под постоянным присмотром жила младшая дочь Джошуа, Милисент, последняя из некогда могущественной династии Говорящих и Воронов. Арвесы же, потеряв своего сына, моего бывшего парня Эрика, сердце которому вырвал Драгон, добровольно сняли свою семью с поста главной в Гильдии творящих, уступив место династии Каллахен.

— Доброе утро, — поздоровалась я со всеми разом, так и не выпустив руки Драгона из своей. Хотелось сохранить ощущение его близости подольше. Жаль, что он не может быть там со мной. Мне было бы спокойнее… Намного.

— Пора, Ваше Величество, — проскрипела Луладжа, стукнув черным костылем с набалдашником в виде совиной головы по мраморному полу. Выглядела бабушка Сэры, как и все ведьмы, где-то около восемнадцати-двадцати лет, но, глядя на нее, прежде всего, чувствовалась древность и истинное знание жизни, то самое, которое приобретается лишь опытом и утратами. Я не знала, сколько точно ей веков, но она помнила маленькой еще мою бабушку.

— Верно, советник Рейнхардт, — кивнула я, вовремя удержав на языке «бабуля Лу». Такие фамильярности допускались только с глазу на глаз, или же в присутствии близких. — Норд, Анис.

Старшие Скорпионы, чья личная защита стояла на всем Королевском Доме в целом и тронном зале в частности, отошли от нас, кивнув мне. Пока они занимались временным снятием блокирующего порталы купола, рядом с нами оказался Марк Стоун, мой лучший друг и нареченный брат.

— Волнуешься? — хмыкнул он, подмигнув мне.

— Как и ты, — пробормотала я. Вся эта его показная бодрость и веселость ни на грамм не обманули меня. — Где Джиллиан?

— В патруле вместе с Таей и Беренгардом, ты же сама составляла расписание на ближайшую неделю с учетом нашего отсутствия, — ответил Марк, приподняв бровь.

— Точно. Теперь ты понимаешь, насколько я на взводе, если даже не помню того, что было вчера?

— Хватит, — резко вмешался Драгон, встав передо мной, закрывая от всех вокруг, кроме Яна и Лаэрта, державшихся позади. — Ты справишься. Не потому что сильная и смелая, хотя это, безусловно, так, а потому что не сможешь подвести свой народ.

Мурлыкнув, он поцеловал меня за ушком и отстранился, улыбнувшись, в то время как мое сердце всерьез подумывало остановиться. Растянув губы в ответной, я положила свободную ладонь ему на грудь, напротив сердца, осознавая, что оно бьется так же быстро, как и мое.

— Спасибо.

— Возвращайся скорее.

— Постараюсь, — шепнула я, коротко коснувшись его губ поцелуем, опасаясь наступить на те же грабли, что и в спальне.

— Будь осторожна, — нежность и страсть в янтарных глазах вытеснила серьезность, вместе с тем выдавая грусть и беспокойство моего вертигра. Это что-то новенькое и, честно говоря, тревожное.

— Что такое? — напряглась я. — Что случилось?

Драгон моргнул и непонимающе посмотрел на меня:

— Ты о чем?

— О том, что вижу, — прямо высказала я. — Тебе грустно, и ты не хочешь возвращаться в Вэндскоп, не хочешь провести время с семьей.

Бриар тяжело вздохнул:

— Хочу, но не так, как остаться с тобой.

— Это всего лишь три дня, Драг, — мягко улыбнулась я. Кажется, мы поменялись местами. Теперь я успокаивала его.

— Конечно, Тори, — прикрыл глаза любимый. — Надери им там всем задницы, если будут задаваться.

Марк закашлялся в трех шагах от нас, скрывая смех. Мне даже не нужно было мысленно связываться с ним, чтобы знать, о чем подумал друг. Определенно, он с удовольствием посмотрел бы на это.

— Обязательно, — фыркнула я.

Драгон крепко обнял меня. Прижавшись носом к макушке, вертигр глубоко вздохнул. Для него я пахла по-особенному, мятой со льдом, потому что была его ароматом, его половинкой луны. Собственно говоря, в первую очередь, ко мне Бриара привлек именно аромат.

— Будь осторожна, — снова прошептал он, коснувшись цепочки медальона на моей шее.

У него самого висел такой же, одна из блестящих задумок Эрелл, подарившей нам одинаковые украшения с двумя маленькими совместными фотографиями внутри. Фото тоже сделала младшая Бриар, во время совместной прогулки по лесу Вэндскопа, поскольку за Покровом никакая техника не работала из-за магии, царившей здесь.

— О, мужик, ну от тебя я точно не ожидал такого сопливого болота, — закатил глаза Марк, цокнув языком. — Оглянись: четверка жалящих, мы с Сэрой и Киром, Вороны, Чайки… Вернем мы тебе Ее Величество в целости и сохранности. Кстати, портал готов, голубки.

Драг глухо рыкнул на Стоуна, что не произвело на Марка ни малейшего впечатления. Шутливые перепалки между любимым и моим нареченным братом уже давно были делом привычным. У них двоих было нечто вроде негласной коалиции «в пику Скорпионам».

Хранители относились к этому спокойно. По крайней мере, в моем присутствии, но я догадывалась, что между окружающими меня мужчинами происходит что-то вроде молчаливого противостояния. Я благоразумно отказывалась окунаться в это, справедливо рассудив, что они взрослые, и когда-нибудь им это надоест. Может быть, лет через сто, но надоест. Правда же?

— Спокойно, мой бенгальский друг, — Стоун шутливо поднял руки вверх, и я не смогла сдержать хихиканья.

— Пока, — привстав на цыпочки, я нежно поцеловала любимого в уголок рта, не отказав себе в удовольствии провести подушечками пальцев по его горлу, добиваясь мурлыканья.

Драгон в ответ лишь прикрыл глаза и убрал руки, отпуская. Янтарь вспыхнул чем-то неведомым, но времени на разговоры уже не было. Списав все на недовольство разлукой и нежелание отпускать меня, я, еще раз ободряюще улыбнувшись, повернулась к нему спиной.

У портала остались только Сэра, Кир, Марк и Скорпионы. Все остальные уже были по ту сторону. Увидев, что мы с Драгом, наконец-то, отлепились друг от друга, Сэра дернула за руку Кира, и оба впрыгнули в портал.

— До встречи, тигрятина! — не удержался Марк, прежде чем шагнуть в искрящийся синий овал пространственного коридора спиной вперед. Выпендрежник.

— Готова? — посмотрел на меня Норд.

— Нет, но кого это волнует? — передернула я плечами, пропуская вперед Аниса и Яна.

Не оглянувшись на Драгона, опасаясь сорваться, побежать и позорно спрятаться за спиной любимого, я глубоко вздохнула и шагнула в портал, чувствуя позади Лаэрта и Норда.

Меня потянуло в разные стороны, синяя энергия окутала тело, внутри все вздрогнуло, и вот я уже по другую сторону, в галерее Темной Горы в Башне Советов. Насколько я знала, к залу, в котором проводился Совет, вело пять коридоров, по одному каждому клану. В этих же коридорах были и комнаты для прибывших.

Рядом бесшумно возникли Норд и Лаэрт, и портал закрылся. Откроется он только через три дня, когда придет время возвращаться домой. Магия Башни, поддерживаемая служителями богов всех кланов, была особой, ни на что не похожей и никому неподвластной. Здесь не призывались клинки, и блокировалась любая атакующая магия, что по большей части и поддерживало перемирие на протяжении всего Совета правителей, исключая стычки между воинами.

Оглядев всю свою свиту, мысленно пересчитав присутствующих, убеждаясь, что все на месте, я прошла вперед в окружении Хранителей, заприметив вдалеке ото всех прибывшую сюда на день раньше Эланор, Верховную Жрицу Таврики Темной Горы.

Служителям богов было позволено посещать Башню Советов в любое время, равно как и общаться между собой, поскольку они были выше политики, и в этих стенах для них не существовало разграничений на кланы и границ территорий. Из социологии ведьм, изучаемой в школе поселенич и от матери, мне было известно, что жрецы и жрицы могли делиться друг с другом видениями и знаками от богов, но никогда не выходили за рамки этих разговоров.

— Добрый час, Ваше Величество, — склонила голову Эланор.

Как всегда, в каждом ее жесте сквозила скрытая сила. Я ощущала эту ауру мудрости, спокойствия и уверенности, даже не смотря истинным ведьмовским зрением. Статная и величавая, Эланор походила на королеву куда больше меня, однако ее мягкая материнская улыбка и теплый взгляд стирали подобную мысль. Она была служительницей Светлой Матери, и это не статус, и не работа. Это призвание, путь, открытый лишь избранным.

— Добрый, Эланор, — уважительно кивнула я в ответ, в то время как Скорпионы почтительно поклонились ей.

— Я сопровожу вас до Зала Совета. Царь Снежных Равнин и императрица Огненного Дракона уже прибыли, — оповестила Эланор, идя рядом со мной и придерживая одной рукой свое просторное одеяние.

Так, хорошо. Пока что двое, а не все четверо разом. Не хотелось бы прибыть последней, и без того на меня сегодня будет обращено пристальное внимание правителей.

Коридор уперся в крепкие двустворчатые двери, на которых были вырезаны песочные часы, удерживающие на себе весы, атрибуты Птеола — хранителя времен и Лубоса, великого Судьи (оба бога входили в свиту Астеона и были советниками Владыки Огня и Воздуха). Намек ценить время и не пустословить. Символично.

Почувствовав, что ладони повлажнели, я сжала и разжала пальцы, натыкаясь на сильную руку Аниса. Мимолетно Скорпион ободряюще сжал мои пальцы, чуть улыбнувшись, а потом Эланор распахнула двери, и я увидела перед собой огромный, залитый осенним холодным солнечным светом, зал.

У меня возникла ассоциация с пирогом, поделенным на шесть кусков. Пять секторов со ступенчатыми скамьями, как в студенческих аудиториях смертных, над каждым знамя того или иного клана. Над шестым же сочетание всех пяти — трибуна священнослужителей, отделенная ото всех, как символ того, что они вне распрей кланов.

Два сектора справа и слева от трибуны для ведьм Темной Горы уже были заполнены. Ведьмы Снежных Равнин и Огненного Дракона сидели на своих местах, тихо переговариваясь между собой. Мельком я отметила, что в каждой делегации менее двадцати ведьм, значит, по количеству мы не выбивались. Спасибо маме за ее привычку детально излагать каждый Совет, на котором она присутствовала.

Взгляд остановился на круглом столе, расписанным латынью и магическими символами, стоявшем точно в центре зала. За ним, разумеется, сидели двое правителей присутствующих кланов. Царь Снежных Равнин Иван Бесстужев и императрица Огненного Дракона Ли Цзиа. За широкими спинками их кресел стояло по три ведьмы. Два Хранителя и переводчик.

Подойдя, я отпустила Эланор кивком. Поклонившись, Верховная Жрица пересекла зал и заняла свое место рядом со Жрецом Астеона, Храм которому стоял на территории Снежных Равнин. Норд, Анис и Редманд последовали за мной, в то время как остальные члены моей свиты расселись по скамьям.

Кристина Грей, опустившаяся между Лаэртом и Яном, робко улыбнулась мне, стараясь приободрить. Я на мгновение признательно прикрыла глаза, опасаясь проявлять здесь какие-либо эмоции. Это могли посчитать слабостью.

Норд отодвинул для меня кресло, одним взглядом оказывая поддержку и уверяя в своей защите и защите своих братьев. Это чуть успокоило. Я знала, что, в случае чего, невозможность призвать сабли или атакующую магию не остановит Скорпионов. Они умели убивать и голыми руками.

Понадеявшись, что до такого в этих стенах никогда не дойдет, тем более, в мой первый Совет, я переключилась на монархов, каждый из которых сидел от меня на приличном расстоянии. Оба смотрели с интересом, кивнув в знак приветствия. Я так же склонила голову, коснувшись подбородком воротника.

Цзиа, миниатюрная девушка семисот лет отроду, изогнула тонкие губы в улыбке, словно только что я сдала какой-то негласный экзамен. Ее черные, напоминающие кошачьи, глаза горели каким-то внутренним огнем, давая прочувствовать мощь и волю, что не могло не вызывать уважения.

Длинные прямые волосы цвета воронова крыла отливали темной синевой, прекрасно сочетаясь с расшитым цветами и драконами белоснежным кимоно. Одеяние императрицы заставило посмотреть на ее Хранителей. Так и есть. Самураи. Оба прожигали взглядом моих Скорпионов. Чувствовалось, что между Хранителями происходит нечто вроде «ну и кто тут круче?».

Переведя взгляд на Ивана Бесстужева, я вопрошающе приподняла бровь в ответ на его пристальное внимание. Он чуть усмехнулся, но то, что царило в его голубых глазах, мне было знакомо не понаслышке. Тяжесть ответственности за собственные решения. Скорбь. Агония. Интуитивно я уловила, что всему этому не один век. Походило на сочащуюся рану. Не знаю, почему в голове возник именно этот образ, но, тем не менее, он был.

Еще одни двери распахнулись, и мы с Бесстужевым отвлеклись от молчаливого изучения друг друга на появление делегации Яростной Бури. Король Варг Северный плавно вышагивал впереди своей свиты, вместе с очень маленькой и хрупкой на вид Жрицей Одартии, богини Луны и Молнии, дочери Таврики и Астеона. Коротко поклонившись всем нам, она свернула к священнослужителям, опускаясь на скамью ниже Эланор.

Заметив меня, Варг ухмыльнулся, напоминая медведя всем своим внешним видом и оскалом. Высокий, мускулистый, широкоплечий, с коротким темным ежиком волос и карими близко посаженными глазами. Что еще удивительнее, его Хранителями были две девушки.

Может, Хранителей было больше, как у меня, но за спинкой кресла, когда король его занял, остались две высокие мулатки с одинаково заплетенными косичками, прошедшиеся высокомерным взглядом по самураям Цзии, Скорпионам и двум с виду безобидным и улыбчивым парням за креслом Ивана. Вот именно из-за их как бы дружелюбности я и посчитала Хранителей Бесстужева куда опаснее мулаток и самураев.

— Ну, где носит Грамона? — басовито пролаял (по крайней мере, для меня его речь звучала так) Варг, что тут же мысленно перевел мне Редманд, стоявший, как и все переводчики, по центру, за креслом правителя, между Хранителями. В роли переводчика для остальных моих ведьм работали маленькие броши, розданные им Эланор еще в коридоре Башни Советов. Такие были у всех присутствующих ведьм, кроме монархов.

— Как всегда опаздывает, — отрывисто бросила в пространство Цзиа, сидя прямо, словно кол проглотив.

— Может, начнем без него? — предложил король Яростной Бури.

— Совет всегда проходит между пятью, и он пройдет между пятью, Варг, — глянул на нетерпеливого правителя царь Снежных Равнин. Хранители за его спиной насмешливо уставились на мулаток. Те ответили яростными взглядами, сузив глаза.

При таких подначках я действительно изумлялась, как здесь обходилось без драк. Должно быть, правители держали свою охрану в ежовых рукавицах, обрывая все подобное на корню. Я порадовалась, что самый вспыльчивый Скорпион, Ян, сидит на трибуне. Вряд ли он сдержался бы от чего-то подобного, как это сейчас проделывали Норд и Анис, соперничая по невозмутимости и спокойствию с самураями Цзии.

— Значит, очередная Брендон…. Какая ты по счету? Восьмая? — отвернулся от Ивана Варг, вновь обращая внимание на меня.

— Не думаю, что это тема для Совета, — холодно ответила я, прослушав перевод Редманда, отстающий всего на секунду от оригинальной гавкающей речи.

— А Совет пока и не начался, — хмыкнул король Яростной Бури, качнувшись на ножках кресла. — Как справедливо отметил Снежный Царь, — Варг скосил в его сторону, — Совет проходит между пятью, и раз здесь нет Речного Короля, то это приятная беседа, чтобы скоротать время.

Да неужели?

— У нас с вами разные представления о приятном, — улыбнулась я, взглядом уже раз пять успев пожелать ему как минимум навернуться со стула.

Нет во мне того терпения и спокойствия, что были присущи Мари Оре, и только что все сидящие за столом это поняли. Иван хмыкнул, откинувшись на спинку кресла, его Хранители одобрительно посмотрели на меня, Цзиа осталась по-восточному невозмутимой, Варг же как-то досадливо скривил губы, наверняка ожидая от меня другого ответа. В самом деле, не рассчитывал же он, что я вспылю и заведусь с пол оборота? Судя по виду, так и было. Должно быть, сделал ставку на возраст и болезненную тему последней в своем роду.

Пятые двери распахнулись, прибыли ведьмы Туманной Реки, по виду, не особо-то и спешившие на Совет. Не удостоив взглядом соседние трибуны, они чинно расселись по скамьям, в то время как их король, Франсуа Грамон, в сопровождении двух качков и щупленькой девушки, подошел к столу. Невезуха, его место было прямо напротив моего.

— Прошу извинить за опоздание, дела государственной важности, — важно прокартавил Франсуа, присаживаясь. — И так, чей-либо доклад уже прозвучал?

— Нет, — фыркнул Варг. — Все ждали тебя, хотя я предлагал обойтись без этого.

Я последовала примеру Цзиа и переняла от Редманда свою папку с докладом и некоторыми важными вопросами, необходимыми к рассмотрению на Совете. Иван сделал то же самое, кивнув своему переводчику.

Снежный Царь, как назвал его Варг, поднялся и торжественно провозгласил:

— Я, Иван Бесстужев, царь Снежных Равнин, приветствую вас, равные, обязуясь сохранять священное перемирие до конца Совета. Да будет так, — кивнул он, приложив ладонь к сердцу.

Следом все мы, по кругу, повторили эти слова, выполняя каждый свою часть ритуала. К счастью, голос у меня не дрогнул и не истончился, звуча так же властно и гордо, как и у остальных монархов.

Это у тебя в крови, чему ты удивляешься? — протянула Люция.

И правда, — иронично поддакнула я в ответ.

— Я начну, если ни у кого нет возражений, — взяла слово Цзиа, взглядом советуя всем засунуть свои возражения, если они и были, куда подальше.

Императрица поведала о нескольких стычках с нечистью. Мангусты, отряд боевых ведьм Огненного Дракона, не успели спасти двух простых ведьм, попавшихся в ловушку тварей, и все мы склонили головы в знак почтения погибшим, как это было принято. Далее Цзиа перешла к более радостным новостям, сообщив о рождении пяти детей за последние три месяца и завершила свой доклад перечнем вопросов, которые собиралась рассмотреть на этом Совете.

Следом о состоянии своих дел доложил Иван Бесстужев. Царь Снежных Равнин был немногословен, до предела кратко объявив о том, что его Ирбисы, капитаном отряда которых он был, обезвредили и ликвидировали стаю оголодавших вурдалаков, а так же схлестнулись с бандой наемников, троим удалось скрыться. Кроме этого, ничего примечательного в Снежных Равнинах не случалось.

Франсуа Грамон в витиеватых выражениях поведал о работе боевого отряда Туманной Реки Вепрей, сообщил о рождении двух детей, успешном сборе урожая и готовности дать отпор любому, кто осмелится переступить границы его клана.

Следом с докладом выступала я. Столько раз прочтя его за последние дни, практически вызубрив, я понадеялась, что не напоминаю всем присутствующим первоклашку у доски, отвечающую домашнее задание. По крайней мере, моих нервных притоптываний под столом точно никто не видел. Скупо, без пугающих подробностей, я поведала о попытке переворота, смерти зачинщика и побеге его главного приспешника Карла Ревенджа, попросив в случае поимки того немедленной выдачи клану Темной Горы.

Бесстужев и Цзиа кивнули сразу, а вот Варг и Грамон не были настроены столь дружелюбно. Впрочем, этого следовало ожидать, с их кланами у Темной Горы всегда были напряженные отношения. Переглянувшись с Франсуа, Варг осклабился на меня:

— С каких это пор мой клан обязан делать Темной Горе одолжения?

О, ну конечно. Я едва удержалась от того, чтобы не закатить глаза, настолько ожидаемой оказалась эта реплика. Кажется, я читала ее в нескольких отчетах мамы, пусть и в другой интерпретации.

— Карл Ревендж — опасный преступник, обучившийся темной магии и способный призывать к себе демонов не ниже разряда анхеотов, — со смыслом посмотрела я на Северного.

— Сын одной из сильнейших династий вашего клана обучился темному искусству? — приподнял бровь Франсуа. — Чем занимались ваши Вороны? Хотя… Подождите-ка, разве не он был их капитаном?

Прокляв Грамона про себя, я уже приоткрыла рот, чтобы высказать ту же мысль наиболее культурно, но тут в дискуссию вступил Бесстужев:

— Франсуа, подобный тон за этим столом недопустим, поскольку наводит на мысль о неуважении к королеве Темной Горы, — Иван глянул куда-то мне за спину, и я догадалась, что смотрит царь на Скорпионов, сейчас плотно заэкранировавшихся от меня. Голову на отсечение, кто-то из них уже прикинул с десяток способов убийства Грамона.

Я, как и все, не смогла скрыть своего удивления подобным заступничеством со стороны царя Снежных Равнин. Насколько мне было известно, за шестьсот лет его правления, с его кланом не было заключено ни одного союза, и не было ни единого проигрыша в мелких распрях за территории. Снежные Равнины защищали свое и не пытались отхватить чужое, оставаясь при своих границах.

— Следует ли это воспринимать как возникновение союза между Темной Горой и Снежными Равнинами? — уставился на Бесстужева Варг, сам состоявший в союзе с Туманной Рекой уже ни одно десятилетие.

— Это следует воспринимать как урок хорошего тона, — отрезал Иван.

— Все свои уроки я уже давно выучил, Иван, — огрызнулся Франсуа. — Виктория Мари, вы не ответили на мой вопрос.

— Не считаю это необходимым, — снова улыбнулась я, поскольку Иван своей репликой дал время успокоиться и подумать над собственной реакцией в ответ на очевидный вызов короля Туманной Реки. Еще одна проверка, несомненно.

— Вернемся к первоначальному вопросу, — спустя несколько секунд промолвила императрица Огненного Дракона. — Согласны ли Туманная Река и Яростная Буря выполнить просьбу королевы Темной Горы?

— Нет, — твердо ответил Варг, зло зыркнув на меня.

— Да, но лишь при одном условии, — Франсуа хитро прищурился в мою сторону. — Если королева Виктория Мари отдаст моему клану территорию, на которой располагается священное озеро Онтракиас.

Чего? Может, ему еще и саму Темную Гору ленточкой перевязать и презентовать? Вот это наглость!

Я выпрямилась, поставив локти на стол, и холодно посоветовала:

— Закатайте губу. Дешевле обойдется.

Черт, я действительно сейчас это сказала? Бесстужев прыснул, прикрыв рот рукой, ведьмы Туманной Реки возмущенно зароптали, мне показалось, что я слышала смешки своих, что не исключено. Люция, например, и вовсе хохотала у меня в голове.

Ты вся в Беату! Хлопаю всеми лапами… Так Грамону давно не хамили!

— Вижу, характер вы унаследовали от вашей покойной матушки, — процедил Франсуа.

— Не припоминаю, чтобы мы собирались здесь для обсуждения моего характера, — отчеканила я, не позволяя себе смущаться собственной резкости и нахальству. Раз уж ступила на эту тропинку, следовало идти до конца, пусть это и не лучшая политика. Просто иногда ничего другого не остается, как бы ни хотелось. — У вас какие-то претензии к Темной Горе?

— Пока нет, — процедил Франсуа.

Зато претензии были у Варга к Ивану. Яростная Буря хотела расширить свои территории за счет Снежных Равнин, что Бесстужев воспринял с хищной улыбкой. После их двухчасовой дискуссии с редкими репликами от Цзиа, Иван недвусмысленно пообещал оторвать первому же ступившему на его земли воину Яростной Бури голову и насадить ее на кол. На этой радостной ноте и завершился первый день Совета.

Завтра предстояла не менее крупномасштабная разборка, поскольку девушка из Яростной Бури обвиняла воина Огненного Дракона в надругательстве, что автоматически включало в себя еще и нарушение границ. Однозначно будет жарко, я и без дара предвиденья могла сказать, что императрица будет стоять за свою ведьму стеной, даже если он виновен.

Направляясь в отведенную мне в башне комнату в сопровождении Скорпионов, я обдумывала сказанное на Совете. Отсеяв взаимные выпады и язвительные реплики, я снова пролистала про себя доклады монархов. Получалось, что нежить активизировалась вдоль всего Покрова, и банда ведьм в Снежных Равнинах…Что они там делали, и куда убежали те трое? Или, следовало спросить, к кому?

Глава 3

Глава 3

Из окна моей комнаты в Башне Советов открывался чудесный вид на остров и сад, окружающий башню. Прижавшись лбом к стеклу, я тяжело вздохнула, жалея, что Драгон никогда не увидит этой красоты вечно цветущих растений. Я скучала по Бриару, и это слабо сказано.

Вчера ночью, впервые за долгое время, оказавшись без его тепла, я смогла уснуть только к рассвету, окончательно разворочавшись и смяв под собой простыни. Это было так непривычно: не чувствовать его сильные руки вокруг себя, не слышать сонного мурлыканья и не ощущать спиной огненную широкую грудь.

— И вот ты снова загрустила, — констатировал Марк с кресла, не прекращая наигрывать на гитаре мелодию-фон.

Только что мы с ним отужинали после долгого второго дня Совета, и, как хороший друг, он остался со мной, решив скрасить мое одиночество. Норд и Лаэрт стояли в коридоре, как всегда проигнорировав мою просьбу идти, отдыхать. Аргументы о том, что это Башня Советов, цитадель перемирия, и всякая атакующая магия здесь блокируется, их не впечатлили. Иногда я всерьез думала, что вместо Скорпионов им нужно было назваться Ослами, поскольку упрямее этой четверки я еще в жизни никого не встречала. Даже общепризнанная упрямица Ястреб Индира Висдом оставалась далеко позади в сравнении с братьями Хадерж.

— Я просто задумалась, — пожала я плечами, отвлекаясь от созерцания окружающей природы.

— О чем? — поинтересовался Стоун. — Хотя нет, подожди, сейчас я сам догадаюсь. Предмет твоих дум по желанию обрастает шерстью? Меняет цвет глаз и костную структуру? О, понял! — Он триумфально щелкнул пальцами. — Конечно же, ты думаешь об Эрелл!

Я расхохоталась над этим балбесом, упав в соседнее кресло и вытянув ноги.

— Да, безусловно, я думаю об Эл. Ты безумно проницателен!

— А то! — важно задрал голову Марк, улыбаясь. Правда, внимательно посмотрев на меня, друг тяжело вздохнул. — Но, если серьезно, Ри, то прекрати ты так тоскливо вздыхать. Подумаешь, три дня. Не три года же. Уже послезавтра будешь сама над собой смеяться, в очередной раз разнимая четверку Хмурых и Тигру.

— Ты не боишься, что когда-нибудь эта четверка Хмурых надерет тебе задницу? — покачала я головой, покосившись на дверь.

— Пусть попробуют, — отмахнулся Марк.

Я закатила глаза, съезжая в кресле. Однажды бассейн терпения Скорпионов иссякнет, и Стоун действительно получит саблей по пятой точке плашмя. Готова спорить, даже Норд уже пару раз подумывал об этом во время очередных ехидных выпадов Марка, не то что Ян.

Парень снова заиграл на найденной в углу комнаты гитаре, на этот раз напевая старинную балладу, одну из моих любимых. О Ветлоре, боге Солнца и Ветра, сыне Астеона и Таврики, полюбившем простую ведьму. Каждый день он целовал ее солнечными лучами и обнимал ветром, не показывая лица, пока девушку не захотели насильно выдать замуж за нелюбимого. Тогда сын Верховных разгневался и отправил за ней свою свиту: Аетала, бога честных дуэлей и ярости, хранителя снов Сомнуса, крылатого вестника Визтуса и покровителя веселья поэта-Вирта. Вчетвером те уберегли девушку от устроенного Ветлором урагана, унесшего жизнь претендента на ее руку.

Дослушать признание влюбленного бога и счастливую концовку о воссоединении героев помешал Норд, обратившийся ко мне мысленно:

— Моя королева, здесь Верховная Жрица Эланор. Впустить ее?

Нахмурившись, я махнула рукой Марку, и друг прекратил играть, обрываясь на середине куплета. Выпрямившись в кресле, я указала ему взглядом на дверь, намекая на посетителя.

— Да, конечно, Норд.

Дверь в мои покои открылась, и в комнату вплыла Эланор, учтиво склонив голову. Марк, увидев нашего гостя, вскочил с кресла, поклонился Жрице Таврики и повернулся ко мне, безмолвно спрашивая, оставить ли нас наедине. Чувствуя, что Эланор пришла не о погоде разговаривать, я кивнула, и Стоун, проказливо улыбнувшись служительнице Светлой Матери, ретировался.

— Добрый вечер, Ваше Величество. Как одна из Хранительниц Башни Советов я пришла передать вам просьбу царя Снежных Равнин, — сразу же выдала цель своего визита Эланор.

Так. Это уже совсем неожиданный поворот. Моргнув, мигом сбросив с себя всю сонливость и уют, навеянный музыкой Марка, я постучала пальцами по деревянным подлокотникам.

— И в чем она заключается?

— Царь Снежных Равнин приглашает вас на вечернюю прогулку по саду, прося о личной беседе. — Эланор показала мне брошь-переводчик, благодаря которому наш разговор мог пройти без свидетелей.

— Сейчас? — оторопело спросила я, не готовая к подобному. Такого в отчетах мамы точно не было.

— Он ждет ответа в течение этого часа.

— Дай мне минуту, — попросила я Жрицу, и та понимающе кивнула.

У меня не было причин не пойти на эту встречу. Во-первых, Иван Бесстужев внушал мне уважение, во-вторых, у Снежных Равнин не было никаких конфликтов с Темной Горой, как минимум, за последнее столетие и, в-третьих, это нужно было ему, а не мне. Кроме того, отказаться значило показать свой страх и неуверенность. Не то, что советуется демонстрировать главе одного клана другому.

Это должно быть что-то важное, — высказалась Люция. — Бесстужев не опускается до подлости, если ты опасаешься, что он свернет тебе шею под цветущими яблонями. Вот идти ли на подобную встречу с Варгом или Франсуа я бы еще подумала, а тут…

Я фыркнула на реплику духа-хранителя, соглашаясь. Действительно, правителям Туманной Реки и Яростной Бури я бы отказала без раздумий, поскольку не доверяла ни одному из них и на сотую долю.

— Хорошо, передайте, что я согласна, — взглянула я на Эланор, молчаливо дожидавшуюся ответа.

— Тогда через двадцать минут царь Снежных Равнин будет ждать вас у центрального фонтана, Ваше Величество, — поклонившись, Эланор отдала мне брошь и покинула комнату.

— Скорпионы?

Не прошло и десяти секунд, как вся четверка оказалась в комнате, выжидающе смотря на меня, уже достающую из шкафа, стоявшего тут, теплое коричневое пальто, принадлежавшее матери. Здесь был запас вещей на всякий непредвиденный случай. Еще одна заслуга Эланор и ее жриц, приглядывающих за комнатами, отведенными делегации Темной Горы.

— Мы отправляемся в сад, к центральному фонтану. Эланор передала мне просьбу царя Снежных Равнин о встрече, и я согласилась.

— И в чем подвох? — осведомился Ян, переглянувшись с братьями.

— В том, что он настаивает на беседе тет-а-тет, — выдохнула я, предвидя, насколько им это не понравится.

— Нет, — качнул головой Анис, поддерживаемый младшими братьями. — Пусть даже не мечтает.

— Ри? — серьезно посмотрел на меня Норд, пока не спешивший с выводами.

— Я не думаю, что он хочет причинить мне вред. Ему это просто не нужно. По крайней мере, я не вижу на то ни одной причины.

Старший Скорпион кивнул, согласный со мной, в то время как его братья явно не разделяли нашего мнения.

— Норд… — позвал его Лаэрт, прищурившись.

— Я знаю. Мне это не нравится так же, как и вам, но я верю Ри. В любом случае, она позовет нас, едва почувствует что-то не то, — спокойно выдержал взгляд белокурого Хранителя Норд.

— В этом уж можете не сомневаться, — пробормотала я, застегивая пуговицы пальто, пришедшегося мне впору, и прикалывая к нему брошь, оставленную Эланор.

В окружении своих настороженных даже больше обычного Хранителей, я спустилась по лестнице к выходу, предназначенному для ведьм Темной Горы. Выйдя на выложенную камнем дорожку, освещенную зажженными факелами, я повернула к саду, помня, что центральный фонтан находится слева.

— Туда, — указал Анис, выдыхая облачко пара. Здесь было холоднее, чем на территории нашего клана. Скорее всего, из-за ледяного ветра, дувшего с моря.

Иван Бесстужев и его Хранители уже стояли возле фонтана, ожидая нас. На воинах Снежных Равнин не было верхней одежды, все трое остались в том же, в чем и сегодня в Зале Советов, то есть в легких рубашках и джинсах. Наверное, по сравнению с их родным климатом, здесь сейчас просто адская жара.

— Я рад, что вы согласились на встречу, Виктория Мари, — чуть склонил голову Иван.

— Я не увидела причин для отказа, — так же выказала я ему уважение кивком.

— Думаю, мы можем оставить наших Хранителей здесь и пройти в беседку, в конце той аллеи. Вижу, подобная погода вам не по нраву, — чуть улыбнулся Бесстужев, заметив, как я поежилась от особо яростного порыва ветра. Сам Снежный Царь и бровью не повел на окружающую нас ноябрьскую промозглость.

Я посмотрела на Скорпионов. Вся четверка уже успела оценить месторасположение беседки, отлично просматривающуюся отсюда. Наверняка это их чуть подкупило, поскольку смотрели они на ведьм Снежных Равнин уже не столь сурово.

— Это вас устраивает? — мысленно обратилась я ко всем разом.

— Вполне, — ответил Норд.

— Хорошо. И никаких драк и перепалок с Хранителями царя, — я выразительно посмотрела на задиристого Яна.

— Да, моя королева, — лукаво посмотрел на меня младший Скорпион. Похоже, я только польстила ему своим подозрением.

— Мы не будем начинать ничего первыми, — добавил Анис.

— О большем и не прошу, — кивнула я, после чего подошла к ожидающему меня Ивану, оставляя Хранителей за спиной.

Бесстужев галантно предложил взять его под руку, что я и сделала. Мы неспешно направились к беседке, чувствуя спинами взгляды Хранителей. Пока Иван молчал, я пыталась прикинуть, что такого важного царь собирается сказать. Предложить союз? Вряд ли. Подговорить принять его сторону в каком-либо вопросе, который затронут завтра, на последнем дне этого Совета? Не похоже.

Сегодня в Зале Совета было по-настоящему жарко. Огненный Дракон и Яростная Буря сошлись друг с другом не на шутку в деле с ведьмой Варга, обвиняющей в надругательстве воина Цзиа. Четыре часа дискуссий, король Яростный Бури был доведен до белого каления, причем, кажется, не столько самой темой обсуждения, сколько невозмутимым видом императрицы Огненного Дракона. За все время у нее на лице ни один мускул не дрогнул. Даже тогда, когда выяснилось, что ее ведьма действительно виновен. Впрочем, насколько я поняла, она знала это заранее.

В итоге императрица пообещала, что воин будет наказан в соответствии с законом, но останется в своем поселении, хотя Варг настаивал на выдаче преступника его клану, а потом и на изгнании за Покров. Безрезультатно. Невозмутимо и непреклонно, Цзиа ответила, что попытки забрать воина силой ни она, ни ее воины не стерпят, открыто пригрозив Яростной Буре войной.

Это остудило пыл Варга, но он отыгрался на выборе меры наказания, которую поддержали все остальные монархи, включая меня. Двадцать ударов плетьми за нарушение границ и полвека заточения в темнице без магии за причиненный ущерб девушке. Незавидная участь.

— Я соболезную вашей утрате, — обронил Иван, посмотрев на меня. — Я уважал покойную королеву Мари Ору, она была достойной дочерью Темной Горы.

— Благодарю, — сглотнула я, не ожидая такого начала разговора. — Полагаю, ваши соболезнования это не та причина, по которой вы попросили о встрече?

Хороший ход. Только что я напомнила ему о том, что все это его инициатива. Уроки матери не прошли даром.

— Не единственная причина, — поправил Бесстужев, пропуская меня первой зайти в беседку, освещенную двумя подвешенными к потолку по разным сторонам фонарями с разноцветными огоньками.

— И не основная? — приподняла я бровь, присаживаясь на скамью.

— И не основная, — согласился Иван, опускаясь напротив меня. — На данный момент я старший монарх среди всего Совета. Это означает, что на мне лежит ответственность за нечто более существенное, чем даже благополучие моего клана. Вы понимаете, о чем я?

К собственному ужасу, понимала. Вот почему вместо переводчиков у нас были броши. Вот почему пришлось оставить Хранителей вне зоны слышимости. Тема разговора была слишком засекреченной и масштабной.

— Врата Тьмы, — выдохнула я.

— Именно, — кивнул Иван. — Когда позавчера вы вошли в Зал Совета, я не почувствовал на вас ключа. Где он?

— Я… Мари Ора не успела передать его мне, я не была посвящена в эту тайну и… — смутившись, я уставилась на затянутые в перчатки руки. — Я не знаю, где он.

Бесстужев выдал что-то на своем языке. Видимо, ругательство, которое брошь не смогла перевести.

— Она не оставила вам инструкций? — неверяще переспросил Бесстужев.

— Это… была весьма тяжелая ситуация, — выдавила я, не горя желанием оправдываться перед Снежным Царем и объяснять еще и ему свой кретинизм с уходом из клана и отказа от магических способностей. — И кроме того существует еще одна серьезная проблема, которую я не решилась затронуть на Совете, — выпалила я, вскинув голову.

— Что-то серьезнее, чем потеря одного из ключей от Врат Тьмы? — строго посмотрел на меня Иван, отчего я сразу же почувствовала себя провинившимся школьником перед учителем, а не королевой, беседующей с правителем другого клана.

— Вероятно, — кивнула я, поднявшись и пройдясь от одной стены беседки до другой, занервничав. — Не знаю, как, это было до меня, но, очевидно, произошла утечка информации. Карл Ревендж знает о Вратах Тьмы. Мне доподлинно известно, что он и его союзники искали ключ на территории Темной Горы.

— Великолепно, — оценил Бесстужев после минутного молчания. Я позавидовала его выдержке, поскольку и идиоту стало бы ясно, что царь Снежных Равнин потрясен, и на языке у него вертится отнюдь не высокопарный слог.

Я снова опустилась на скамью, на этот раз, уставившись в пол. Скажем прямо, мы с матерью облажались. Она, не посвятив меня во всю эту историю, а я, предоставив возможность Ревенджам хозяйничать в Темной Горе.

— Не думаю, что ключ у него, — покачал головой Иван. — В противном случае, он уже попытался бы применить его. Ни я, ни Цзиа, вторая по старшинству, не почувствовали каких-либо изменений в этом плане. Уверен, ключ все еще на вашей территории.

Люция? Это так?

Святая Таврика, за что мне такое наказание досталось? — вопросила рысь. — Вспомни, что тебе было сказано в Чертоге Провидец?

Нахмурившись, я постаралась припомнить, о чем со мной говорили бабушки и мама во время моей клинической смерти на дуэли с Джошуа. С каждым днем память об этом разговоре все больше стиралась. Например, сейчас я уже не могла сказать точно, кто именно из них что тогда мне сказал.

Не так уж и много… Мне предложили выбор остаться, или вернуться, рассказали о том, что теперь я хранитель ключа… — я хлопнула себя по лбу, вскочив со скамьи.

Бинго! — фыркнула Люц. — Ничего без меня сделать не можешь!

— Ну, конечно же!

— Виктория Мари? — непонимающе позвал Бесстужев, напоминая о своем присутствии. Одновременно с этим мне показалось, что он сдерживает смешок.

Я улыбнулась правителю Снежных Равнин:

— Вы правы, Иван. Мари Ора никогда не оставила бы меня без инструкции, тем более, будучи опытной провидицей. Я не знаю, где ключ, но догадываюсь, как его найти.

— Что же, это отличная новость, — в голубых глазах царя мелькнуло облегчение, сравнимое с моим собственным.

Действительно, он не был похож на Варга или Франсуа. В нем присутствовала черта им незнакомая. Благородство. Он мог поднять этот вопрос на Совете, или позвать на встречу остальных правителей, но предпочел решить вопрос деликатно, с глазу на глаз. Мог бы уже раз пять опуститься до оскорблений и обвинений, поводов было предостаточно, но вместо этого лишь постарался обнадежить меня, что ключ не попал в плохие руки.

— Почему вы так смотрите на меня? — не выдержала я, поняв, что все это время, после его вердикта, мы просмотрели друг на друга.

— Вы кое-кого мне напоминаете, — грустно улыбнулся Бесстужев, и это искреннее проявление эмоций добавило ему в моих глазах еще очков десять.

— Кого? — с интересом спросила я.

На лицо его, словно вуаль, опустилась печаль. Горькая, жгучая, причиняющая острую боль. Вновь у меня перед глазами возник образ открытой раны.

— Одну валькирию, — тихо, скорее самому себе, ответил Иван, однако, не прошло и секунды, как он, словно встряхнувшись, посмотрел на меня уже более серьезно. — Надеюсь, к следующему Совету, вы найдете ключ, и проблема с Карлам Ревенджем будет решена. В случае его поимки на территории Снежных Равнин, мы отдадим его Темной Горе.

Я поняла, что наша беседа подошла к своему логическому концу, неожиданно ловя себя на мысли, что не хочу этого. Что-то в Бесстужеве было. Что-то, что расположило меня к нему с первого взгляда. Боль, которую он прятал. Знакомая мне боль потери и утраты.

— Благодарю, — признательно кивнула я. — Иван…. — Он выжидающе посмотрел на меня. — Я… Я очень признательна вам за этот разговор, и я хочу, чтобы вы знали, Темная Гора не претендует на блага Снежных Равнин и настроена к вашему клану миролюбиво.

— Взаимно, Виктория Мари, — с легкой улыбкой оценил Бесстужев мою искренность, как я и надеялась. — А теперь давайте вернемся и разведем наших Хранителей, пока они не опустились до соревнования «кто дальше плюнет?».

Не сдержавшись, я засмеялась, поскольку фантазия у меня всегда была богатой. Представить же Скорпионов, участвующих в подобном…

Улыбнувшись, Иван снова предложил мне взять его под руку. Больше не чувствовалось того неловкого официоза, как в первые минуты нашей встречи. Возможно, потому что я симпатизировала Ивану, возможно, потому что отношения между нашими кланами не были напряженными, а может, потому что в ответ на мою эмоциональность и открытость он платил тем же. Думаю, всего понемногу.

Своих Хранителей мы нашли на тех же позициях, вот только ни от меня, ни от Ивана не укрылось, как они переглядываются между собой. Очевидно, что-то тут все же произошло, пусть и без физического контакта. По крайней мере, руки-ноги у всех были целы.

— Мне следует об этом знать? — мысленно спросила я Скорпионов, когда братья, успев оценить мой внешний вид и состояние и, найдя их приемлемыми, привычно заключили меня в квадрат.

— О чем? — переспросили они в унисон, при этом совершенно невинно смотря на меня. Прямо как Хранители Ивана на него сейчас. Видимо, царь спрашивал своих воинов о том же.

— Понятно. Идемте, — посмотрев на Бесстужева, я уже вслух произнесла: — До завтра, Иван.

— Доброй ночи, Виктория Мари, — кивнул Иван.

Повернувшись, я направилась обратно, к входу в Башню Перемирия для ведьм Темной Горы, крепко задумавшись. Удивительно, каждый раз, как я думаю, что большей идиоткой уже быть не могу, что-то убеждает в обратном. В Чертоге Провидец кто-то из бабушек сказал, что я все найду в их дневниках.

И чем все это время, с коронации, занималась я? Да чем угодно, только не чтением дневников! Как это так взяло и вылетело из моей головы?

Спорим, я знаю ответ на этот вопрос? — хмыкнула Люция.

Неужели?

Ага, такой красно-черный родственный мне ответище, — протянула рысь.

Драгон. Я на пару мгновений застыла на последней ступеньке, сжав рукой изящные расписные перила. Святая Таврика, и, правда, Люция права. Я настолько погрузилась в наши с Драгом отношения и поиском времени на них, что это стало главным приоритетом, главнее поисков ключа.

Все это время я просто искала себе оправдания, говорила, что в присутствии Хранителей и моего вертигра ключа, особенно, не поищешь, но на деле… Я отлынивала, не осознавая масштаб проблемы. Думала, что осознаю, но сегодняшняя встреча с Иваном показала мне, насколько узко я мыслила до этого.

— Моя королева? — Норд вопросительно посмотрел на меня, обернувшись.

Моргнув, выныривая из собственных мыслей, я поняла, что все четверо ждут, когда я возобновлю движение.

— Ничего, задумалась, — качнула я головой.

— Чего хотел Бесстужев? — спросил Анис, едва я переступила порог своих покоев.

— Обсудить некоторые вопросы, — поморщилась я, стоя спиной к Хранителям и развязывая пояс пальто. — В результате мы пришли к выводу, что Темная Гора и Снежные Равнины не соперники друг другу и настроены обоюдно миролюбиво.

— Это, как мы понимаем, не все? — я практически чувствовала, как макушку прожигает серьезный взгляд карих глаз Норда. — Как твои Хранители, в определенный момент мы почувствовали твои тревогу и опасения.

Я мысленно застонала. Если Хранители почувствовали мои эмоции, значит, те были достаточно сильны, и общими фразами не откреститься.

— Парни, послушайте, — я повернулась к ним лицом, наконец-то, выиграв сражение с тугими пуговицами пальто. Братья внимательно смотрели, заранее готовые к любой гадости. Жизнь со мной научила их этому. По закону подлости в любой проблеме я выбирала именно тот вариант решения, который стопроцентно им не нравился. — То, о чем мы разговаривали с Иваном, касается только правителей. У меня просто нет… — я запнулась, подыскивая слово, — права рассказывать это кому-то еще. Даже вам.

Хотя мне определенно стало бы проще, — добавила я уже про себя.

— Это угрожает тебе? — нахмурился Лаэрт.

— Нет.

— В таком случае, нас это не касается, — сделал вывод Ян. — До тех пор, пока ты не решишь нам доверить это. Разумеется, если мы будем достойны подобного доверия.

Я тяжело вздохнула, чувствуя, насколько они недовольны и отчасти обижены, но что тут можно было поделать? Сегодня скажу им, завтра Марк что-нибудь заподозрит, послезавтра Джил, и все они будут давить на близкие отношения со мной? Нет, номер не пройдет.

— Дело не в доверии, Ян, — строго посмотрела я на Хранителя. — Вы все знаете, что вам я доверяю все, что касается меня. Начиная с собственной жизни и заканчивая мыслями. Можете обижаться, но я не скажу сверх того, что уже сказала. У меня нет права посвящать вас в то, что касается лишь правителей.

— Да, Ваше Величество, — склонились все четверо.

Сузив глаза, я схватила декоративную подушку и пульнула в них, вызывая смешки.

— Я говорила не называть меня так! — возмущенно уставилась я на братьев Хадерж.

— Прости, Ри, — исправились Скорпионы, и, судя по потеплевшим взглядам и улыбкам, конфликт был исчерпан. Слава Таврике.

На следующий день, после еще одной беспокойной ночи метаний по кровати и завтрака в компании всей делегации Темной Горы, ведьмы вновь собрались в Зале Совета на заключительное третье собрание. Меня грела мысль, что вечером я уже буду с Драгоном, и ночью мне не понадобятся теплые колючие носки и прятать голову под одеяло, чтобы согреть отмерзший нос.

Собрание началось с претензий Франсуа Грамона к Бесстужеву. Честно, не завидовала я месторасположению Снежных Равнин, зажатых между Яростной Бурей и Туманной Рекой. Тем более что два этих клана заключили между собой союз. В случае чего они могут применить нечто вроде «орехоколки», одновременно напав каждый со своей стороны. Иван не мог не понимать этого, однако все шесть веков правления ему удавалось удерживать свои границы, не прибегая к чьей-либо помощи. Это заслуживало уважения, если не сказать восхищения.

Наблюдая за Снежным Царем, как легко он уходит от требований Франсуа, твердо стоит на своем и не позволяет Грамону доминировать, я решила взять некоторые его реплики на заметку. Неудивительно, что за положением дел, касательно Врат Тьмы, наблюдал он. Больше здесь никто на это не тянул. Даже невозмутимая серьезная Цзиа, позволившая себе за все дни Совета улыбнуться всего раз или два.

В итоге Грамон остался ни с чем. Дело было в каком-то редком растении, необходимом целителям. Куст вырос прямо на границе, ветками склоняясь на сторону Туманной Реки, а корнями прорастая в Снежных Равнинах. Из этого Иван и вывел, что куст принадлежит его территории, и пусть Осы, отряд медиков Туманной Реки, и не думают протягивать к нему свои жала.

К четырем часам дня Совет завершился, и, попрощавшись очередной торжественной формулировкой, гласившей, что за пределами Башни Совета перемирие заканчивается (исключение кланы, состоящие в союзе), монархи вывели свои делегации каждый через свои двери.

— Свобода! — провозгласил Марк, пока я вела всех следом за Эланор к порталу, должному открыться в коридоре.

— Видели выражение лица Грамона, когда Бесстужев культурно послал его сачком шоаровых гарпий ловить? — хмыкнула Сэра.

Я хихикнула, так же оценив мину Туманного Короля. Кивнув Норду и предвкушая встречу с Драгоном, я пропустила его с Лаэртом в портал перед собой. Шагнув следом, в сопровождении Аниса и Яна, я привычно вздрогнула, когда меня словно разобрало на части и тут же снова собрало.

— Ох. Дома, — улыбнулась я с облегчением, оказываясь в тронном зале, где всех нас уже поджидал Тристан Вайт, оставленный в мое отсутствие за главного у Ястребов.

— С возвращением, — кивнул воин. — Как прошло?

— Без эксцессов с нашей стороны, — довольно ответила я, по-настоящему расслабляясь. Хотя, вру. По-настоящему я расслаблюсь только в сильном защищающем объятии Драгона. — Драгон здесь?

— Нет, не появлялся еще, — улыбнулся Вайт. — Зак не выдержал и полчаса назад, порталом, отправился в Вэндскоп.

Я посмотрела на Скорпионов, наблюдающих за прибытием остальных ведьм из нашей делегации.

— Может…

— Конечно, — согласились они сразу, понимая, о чем я хочу попросить. Последовать за Заком. Мне не терпелось увидеть Драга, а уж завтра я начну поиски ключа, зарывшись в семейные дневники с головой.

Чайки Вира Тэренс и Кристина Грей, посмотрев на меня, улыбнулись, остановившись рядом со своими возлюбленными.

— Нам по дороге, — отметила Вира, робко взяв за руку Норда, и тут же получая пусть и мимолетный, но полный нежности взгляд Старшего Скорпиона.

Мы быстро распрощались с женщинами Рейнхардт, Киром, Марком, Редмандом и Воронами и покинули Королевский Дом. На ходу я призвала привычную удобную форму Ястреба, и бодро зашагала по поселению. На улице Воинов мы попрощались с Вирой и Кристиной, которых Лаэрт и Норд проводили до дома, а потом я побежала из поселения, через Восточные Ворота, вверх, прямо в лес, откуда было лучше всего открывать портал до леса Вэндскопа.

Норд, видя мое нетерпение, быстро создал портал, и я первой нырнула в него, тут же выпрыгивая на промерзшую землю. Рядом, с секундной заминкой, застыла четверка Скорпионов, выразительно посмотрев на меня. Как же, целых полторы секунды без их присмотра.

— Ой, отстаньте, — отмахнулась я, поворачиваясь на северо-восток, где находился особняк Бриаров.

Плевать, что, возможно, Софи будет не в восторге от моего появления. Главное увидеть и почувствовать рядом Драгона. Выдохнув, я припустила по лесу в квадрате своих Хранителей, знавших дорогу не хуже.

Вылетев с опушки, еще издали приметив горевший в окнах особняка свет, я миновала ограду, вбегая в царство клумб, цветы которых находились под старательной опекой Софи и Эрелл. Однако, увидев Эл и Зака на веранде, мы со Скорпионами остановилась на первой ступеньке, ведущей к ним.

Эл плакала на плече у Ловеля, вжимаясь в него. Стройную фигурку верволчицы сотрясали нешуточные рыдания. Она буквально повисла на руках удерживающего ее Зака. Чувствуя неладное, я сжала руки в кулаки, понимая, что случилось что-то ужасное.

— Ребята? — осторожно позвала я.

Зак, до того нашептывающий нечто успокаивающее на ушко любимой, посмотрел на нас. Следом голову к нам повернула и Эрелл. Увидев ее заплаканное лицо, я внутренне вздрогнула, готовясь услышать о чьей-то смерти.

— Что случилось? — не выдержала я, поскольку их сочувствующие взгляды напугали меня куда больше рыданий младшей Бриар.

— Драгон, — хрипло прошептала Эл. — Драгон ушел. Насовсем.

Глава 4

Глава 4

— Что? — тупо переспросила я, не понимая смысла только что сказанного Эрелл. Слова чувствовались какими-то фальшивыми, дутыми, ненастоящими. — Драгон? Куда ушел?

— Ри… — тяжело вздохнул Зак. — Они не знают. Он просто собрал свои вещи, попрощался и покинул дом.

Я покачала головой, глядя в синие, без зрачка, глаза Ловеля, все еще надеясь, что это у него такие глупые шутки. Наверное, подговорил Эрелл, вот они и ломают здесь комедию…

— Драг! — крикнула я, глядя на дом. Нет ответа. Дверной проем пуст, никакой высокой широкоплечей фигуры моего вертигра.

Оступившись, я шагнула назад, впечатываясь спиной в Лаэрта. Перед глазами все помутилось и потеряло очертания. Сердце билось как сумасшедшее, сотрясая все тело, я никак не могла понять, почему Драгон не отзывается. У него же суперслух оборотня.

— Он оставил тебе письмо, — выдавила Эрелл под моим неверящим взглядом.

— Какая любезность с его стороны, — процедил Ян, выйдя чуть вперед и частично заслонив меня.

— Ян…

— Что «Ян»? — обернулся на меня младший Скорпион. — Трусливая скотина, ему даже не хватило смелости разорвать отношения лицом к лицу. Не приведи его Таврика попасться мне на пути, я…

— Ян. — В голосе Норда зазвучала сталь, и Ян замолчал, однако слышать продолжение, чтобы понять, что он хотел сказать, не требовалось. Он убьет Драгона, если увидит.

— Где оно? — спросила я у Эрелл, все еще надеясь на любой другой вариант, кроме того, что Бриар бросил меня. Пока что именно эта надежда удерживала на краю пропасти.

Верволчица, шмыгая носом, достала из внутреннего кармана джинсовки незапечатанный конверт. Норд, оказавшись рядом с Эл в считанные мгновения, принял в руки мою бумажную надежду, чтобы сразу же передать ее мне. Карие глаза, полные перекрывшей все тревоги, встретились с моими.

Стянув перчатки, я позволила им упасть на землю, трясущимися пальцами взявшись за плотную бумагу. Достав простой тетрадный лист в клеточку, я лихорадочно развернула его, сразу же узнавая размашистый красивый почерк Драга.

Каждая буква прописана от и до: никаких лишних черточек, никаких зачеркиваний. Словно списывал с черновика, что вполне возможно. Вряд ли любое прощальное письмо пишется с первого раза столь четко и ясно.

«Мне не хватило бы смелости сказать это, глядя тебе в глаза. Не хватило бы сил оставить. Сейчас я понимаю, что проститься так — лучшее решение. Лучшее, по многим причинам.

Думаю, мы оба понимаем, что, не смотря на все, что между нами есть и было, мы не можем быть вместе. Ты — королева ведьм, и на первом месте для тебя должен быть народ. Не я. Я не могу каждый раз подстраиваться под твое расписание, оставаться на вторых ролях, и, в то же время, понимаю, что требовать твоего внимания эгоистично и неправильно.

Кроме того, мы так же оба знаем, что, в большинстве своем, твой народ не одобряет наших отношений, и это подрывает твой авторитет. Мы изначально взялись строить то, что невозможно уберечь.

Прости, Тори.

P.S. Не ищи меня, не стоит. Все кончено.

Драгон»

Прости. Все кончено.

Тяжело дыша, с трудом вспоминая, как это делается, я, покачнувшись, выронила листок, впитавший первые слезинки. Воздуха не хватало. Слов тоже. Мыслей, и тех, не было.

— Все кончено, — прошептала я окружающим, не возражая, когда Норд поднял письмо, изучая то, что причинило мне такую боль.

— Моя королева, — с сожалением прошептал на ушко Лаэрт, обняв и накрыв мои руки своими. Должно быть, читая, Норд попутно транслировал все братьям телепатически.

— Он ушел, Лаэрт, понимаешь? Все кончено… — промямлила я, ничего не видя из-за слез. Перевернувшись, не держась на ногах, я обмякла в руках белокурого Хранителя, сжав руками ткань его рубашки и уткнувшись в нее носом.

Что-то острое и ледяное раздирало изнутри, хватало за горло, вырывая хрипы и всхлипы. Мне хотелось бежать, но я не знала куда и не помнила как. В то же время неплохо было бы упасть, свернуться клубочком и остаться в темноте, вот только невозможно разжать пальцы. Поэтому я просто держалась за Лаэрта, как за якорь, сотрясаясь в борьбе с самой собой.

Древность фамилии и статус приказывали держать лицо, не срамить род подобными истериками на публике, но все это быстро оказалось передавлено реальностью. Реальностью, в которой этот самый статус и века истории династии Брендон ровным счетом ничего не значили. Здесь значило лишь то, что я семнадцатилетняя девушка, только что брошенная тем, кто значил так много, что словам это чувство не поддавалось. Брошенная по-особому, словно самого факта мало. Запиской, тремя абзацами на листке, потому что он не соизволил, ах, простите, опасался сделать это лично, ввиду нехватки у себя смелости и сил.

— Вот она. Уже поняла, что натворила? — прорычали со спины, и в этом угрожающем рыке я узнала Софи Бриар. — Теперь ты довольна? Счастлива, что окончательно разрушила мою семью? Ты со своими ведьмами прошлась по нам, как чума!

— Мама… — попыталась утихомирить Софи Эрелл, но так просто такую бурю, как старшая Бриар не остановить. Только сегодня ей не повезло. Я не в том настроении, чтобы смолчать или проигнорировать.

— Заткнись!

Неизвестно откуда взялись силы отлепиться от Лаэрта и обернуться. Определенно, чаша моего терпения переполнена. Крохотная часть сознания понимала, что гнев — это временная анестезия от боли.

Когда он потухнет, я могу больше не выплыть, но и отпускать его просто так не собиралась. У меня было достаточно поводов для злости. Меня бросили. Письмом. Бросили, когда ничто не предвещало подобного. Бросили, написав в конце «прости».

Софи стояла на верхней ступеньке, одетая в простую желтую футболку и синие джинсы, штанины которых до колен были в грязи, словно она прыгала по лужам. Из коротких волос верволчицы торчали коричневые сухие листья и тонкие веточки. Янтарные глаза зло буравили меня, ноздри раздувались от едва сдерживаемой ярости, и верхняя пухлая губа обнажила белоснежный волчий клык.

— Ты смеешь затыкать меня? — угрожающее прорычала Софи. — В моем собственном доме?

— Представь себе, — отчеканила я, смаргивая слезинки, слепившие ресницы в один большой комок.

— Тварь. — Выплюнула Софи, спустившись на одну ступеньку вниз. — Мелкая магическая дрянь, испоганившая всю нашу жизнь! Будь проклят тот день, когда ты переехала сюда!

Следующей ступеньки Бриар не коснулась. Ее смело с лестницы аккурат в клумбу с пышно цветущими георгинами. Штормовое предупреждение (в прямом смысле) от Аниса.

— Мама!

— Норд!

Мы с Эрелл закричали одновременно, но Хранитель, оказавшись рядом, как пушинку, поднял старшую Бриар за горло. Лаэрт мягко сжал плечи, не давая подбежать к ним, и, честно говоря, я не очень-то стремилась, абсолютно потерявшись в хаосе происходящего.

Все это казалось таким нелепым в свете того, что Драгон бросил меня и ушел. Гнев уходил слишком быстро, с шипением угасая под дождем из моего разочарования, обиды и горя.

— Я уже предупреждал тебя, Софи Бриар, — процедил Норд Софи, и бровью не ведя на ее только что сменившие ногти острые когти. — Я — Старший Хранитель Ее Величества. Ее боль — моя боль, и оскорбление, что нанесено ей — нанесено всем нам. Мы — ее карающая рука, ее стражи и поверенные любой ее тайны.

— Ри, пожалуйста! — спустилась Эрелл, стараясь обойти Аниса и Яна, вставших между нами стеной. — Она просто расстроилась из-за Драгона, мы бежали за ним, но он слишком быстрый…. Пожалуйста, останови его!

Мне показалось, что мир вокруг замедлился. Вот Норд наносит Бриар удар под ребра свободной рукой, блокирует ее ответный выпад, ломая верволчице кисть. Вот Эл продолжает пытаться пройти заслон Скорпионов, не реагируя на старающегося оттащить ее Зака. А вот я прижимаюсь спиной к груди Лаэрта, будто со стороны наблюдая за всем происходящим, и все крики слышатся треском и гудением, отказываясь складываться в слова.

— Хватит, Норд. Она расстроена, боится, что послужила виной его ухода, и потому ищет, кого еще обвинить. Отпусти ее, — мысленно обратилась я к Старшему Хранителю.

— Как прикажет моя королева, — Норд убрал руку от почерневшей шеи Бриар, и я поняла, что он использовал стихию Молнии в своей крепкой хватке. Вот почему Софи так слабо пыталась вырваться, едва трепыхаясь.

— Убирайся… Убирайтесь, — прохрипела Софи, упираясь всеми конечностями в землю.

Я подняла записку Драгона, использовав телекинез, свернула пополам и спрятала в карман в качестве своего личного пузырька с кислотой. Кислотой, разъедающей душу.

— Мам! — возмутилась Эрелл тем временем. — Как тебе не стыдно? Неужели ты не видишь, что Ри тоже больно? Еще больнее, чем нам! С нами он попрощался хотя бы, а ей оставил… оставил письмо! Ри, мне так жаль…

Я скользнула по девушке взглядом, про себя переваривая ее речь.

— Мне тоже.

Я удивилась, что получилось сказать хоть что-то. Сейчас я совершенно не чувствовала своего тела.

— Я хочу домой, — глухо обратилась я к Скорпионам, поворачиваясь к выходу.

— Ри! — донесся мне в спину оклик Ловеля. — Можно Эрелл по-прежнему посещать Темную Гору?

— Разумеется, — остановилась я на мгновение, не оборачиваясь, фокусируясь на кованных воротах. Надеюсь, голос не изменил мне. Хотя, на что мне теперь надеяться? Да и нужно ли? Все кончено. — Эрелл, как и любой член ее семьи, может посещать Темную Гору. Однако советую Софи воздержаться от визитов на какое-то время.

Не сказать, чтобы она раньше стремилась в поселение, но мое дело было предупредить. В конце концов, Скорпионы не всегда рядом со мною в полном составе. И уж если Норд так разошелся, то о младших и говорить нечего. Судя по исходящему от Хранителей, они с огромным удовольствием нашинковали бы что Софи, что Драгона.

Забавно, как по традиции я прячусь за мелкими размышлениями, в очередной раз, нарушая данное себе слово больше так не делать. Все равно снова сопротивлялась выходить один на один. Снова искала пути отступления. И, что самое интересное, находила, не смотря на понимание кратковременности этого обезболивающего.

Кивнув самой себе, на деле проверяя, не капает ли с носа, я быстрым шагом покинула территорию Бриаров. Переходить на бег было опасно. Зная себя, я прекрасно понимала, что в таком состоянии я, урожденная ведьма Темной Горы, впитавшая с молоком матери умение передвигаться по лесу, споткнусь, упаду и больше не встану. Истерика возьмет свое, и кому-то из Скорпионов придется тащить меня на себе, словно им мало моих эмоций.

— Моя королева? — позвал Норд.

— Не сейчас, — качнула я головой, все так же маршируя к порталу. Та вспышка злости во дворе Бриаров потратилась на понимание ситуации с Софи и Эрелл. На последних крохах размышлений об этом я собиралась добраться до спальни в Королевском Доме, оставив все по ту сторону двери.

Я перешла тропинку, и одно из воспоминаний впилось иглой в душу. Именно здесь нас с Драгоном фотографировала Эрелл. Драг держал меня на руках, мы смотрели друг другу в глаза, а потом я покраснела, потому что он выдал одну из своих пошлых шуток-намеков, никогда у него не заканчивающихся. Покраснела, и он, замурчав, поцеловал меня. Этот момент Эл и засняла.

Лицо загорелось от унижения и слез, рвущихся наружу. Издав нечто, напоминающее сдавленный хриплый вой, я упала. Упала, если бы не реакция Хранителей, наверное, ожидавших нечто подобное. Анис перехватил за талию, удержав над землей. На спину, еще одной крепкой подпоркой, легла рука Яна.

— Я не могу, — прорыдала я, не удержавшись на ногах, когда Анис попробовал вернуть мне почву под ногами. — Я не могу, не могу, не могу, не могу…

Затрясшись, я впилась ногтями в ладони, но крохотная боль на этот раз не отрезвила, а только все усугубила. Воздух вырывался из легких рваными скачками, вперемешку с нелепыми вопросами и гундосыми всхлипами одновременно так, что даже мне было непонятно, что именно я пытаюсь сказать.

В голове бушующий океан слов и ветер мыслей осветились несколькими маяками: «Драгон», «бросил», «больно», «все кончено». Это единственное, что произносилось внятно. Наверное, потому что это были факты. Буря моих догадок, переживаний, риторических вопросов и просто истерики обрушилась на Скорпионов.

— Анис, — с нажимом произнес Норд над моей головой.

Мне было все равно, что там происходит. Хоть батальон дарфиров, я все равно не в состоянии взять себя в руки. Наивная, я думала, что дотерплю до дома. Как будто это и, правда, было возможно.

Безвольным кулем меня вложили в руки Норда, и Старший Хранитель прижал меня к своей груди. Ян накинул сверху плащ, по-видимому, считая, что это уймет мою дрожь. Если бы виновата была погода…

— Все-все, Ри, — прошептал мне на ушко Норд, потирая спину и идя куда-то. — Скоро мы будем дома…

— И что? — всхлипнула я в ответ, прикусив воротник его рубашки. — Что это изменит?

— По крайней мере, там тепло и ты сможешь заснуть…

— Очередная отсрочка? Снова бежать от себя? Драгон всегда говорит, что… — я запнулась, в следующую секунду разрыдавшись пуще прежнего, то ли от упоминания его имени, то ли от того, что в настоящем времени.

— Одно твое слово, один приказ, моя королева, и я его из-под земли достану, — старший Хадерж на мгновение взглянул на мое зареванное лицо, а потом мы оказались в портале, выпрыгивая в Заповедный Лес Темной Горы.

— Нет. Он… Ты сам видел, что он написал… Ты читал… Он п-просил не ис…искать его… Все кончено…

Меня снова сорвало в пучину сосущей пустоты на том месте, где раньше горело что-то теплое. Не любовь, нет. Она так быстро пустотой не обращается. Дырка была на месте веры. Веры в нас с Драгом, в то, что мир может катиться с горы в огненную пасть, но нас это не разлучит.

— Стойте. Лаэрт, создай портал отсюда сразу в спальню Ри. Я не понесу ее по поселению на обозрение зевак и падальщиков Совета.

— Ты прав, — согласился Лаэрт, видимо, принявшись за создание нового портала, пока кто-то из братьев закрывал тот, через который мы пришли только что. Ловель же, не последовавший за нами, был в состоянии открыть магическую прореху самостоятельно.

Рядом с нами остановился Ян. Младший Скорпион просто взял меня за руку, и я стиснула его пальцы, другой рукой держась за Норда. Так крепко, словно отпустить их значило упасть в бесконечный колодец темноты.

На разгоряченное слезами веко упало что-то холодное, не спешившее скатываться. Не вода, листок или букашка. Приоткрыв глаза, сквозь слипшиеся ресницы я увидела белые круглые хлопья, падающие с неба. Снег.

Скорпионы одинаково тяжело вздохнули. Даже я, в полном раздрае чувств и мыслей ощутила их единство и синхронность в этот момент. Как и я, они поняли, что происходит. Странно было бы, если бы пришлось им что-то объяснять. Моя эмоциональная буря всколыхнула все связи, какие были. Люция молчала, возможно, ища фразу поехидней, чем извечное «я так и знала», или «я предупреждала». А может быть, даже духу-хранителю в кой-то веки нечего сказать, и потому она лишь молча жалела меня. Скорпионы были здесь, ощущая каждую волну моей агонии как зрительно, так и по связи Хранителя и подопечного. А теперь это почувствовала и сама Темная Гора, через узы монарха и его земель. Почувствовала и ответила снегом.

Скатившись в депрессивную романтику размышлений, я спряталась на груди Норда, даже не вздрогнув, когда очередной портал миновал. Вокруг царили тепло и тишина, и не чувствуя забитым носом запахи, постепенно уделывая рубашку Старшего Хранителя соплями, я знала, что пахло здесь корицей и шоколадом. Мамой.

Больше чем когда-бы то ни было, я хотела к ней. Прижаться к ее боку, ощутить тонкие пальцы в своих волосах и услышать певучий голос, рассказывающий какую-нибудь подходящую притчу или легенду, в конце которой всегда таился совет, как поступить. Но мамы не было. И Драгона теперь тоже нет.

— Отзови форму, Ри, — мягко обратился ко мне Норд.

Я механически выполнила сказанное, возвращая свой строгий костюм и туфли, бывшие на мне в последнее собрание Совета, прошедшее, казалось, две вечности назад. Кто-то бережно стянул с меня обувь, а потом под спиной оказалось меховое покрывало. Норд навис надо мной, не двигаясь, и спустя мгновение я поняла, почему. Мои сведенные судорогой пальцы не спешили отпускать воротник и ткань его рубашки.

— Не оставляй меня, — промямлила я.

— Никогда, моя королева, — последовал спокойный уверенный ответ воина, перед тем как он плавно присел на край кровати.

Широкие теплые ладони накрыли и нежно сжали мои, побуждая выпустить рубашку из захвата. Сменив ткань на сильные мозолистые от бесконечных тренировок и сражений пальцы Норда, я снова осмелилась заглянуть ему в глаза. Карие глаза встретили теплом и сочувствием, но я плохо знала бы своего Хранителя, если бы не заподозрила под всем этим торнадо гнева. Просто Норд, в отличие от меня и своих братьев, умел выжидать и быть терпеливым.

— Что я могу сделать для тебя сейчас? — спросил Скорпион, когда я, так и не выпустив его рук, легла щекой на подушку.

Я не знала ответа на этот вопрос. Было бы неплохо выяснить, что я сама для себя могу сейчас сделать. Постараться не скатиться? Поздно. Попытаться успокоиться? Невыполнимо. Перестать думать? Это даже звучит смешно.

Мне нужен громоотвод. И если мама больше никогда не сможет быть им…

— Пожалуйста… Позови…

Я не успела договорить. Дверь в комнату ударилась об стену, из коридора послышались гневные восклицания Марка, адресованные стоявшим на страже Скорпионам. К голосу друга примешивался еще один, женский. Джиллиан Саммерс, моя лучшая подруга.

— Кого позвать? — напомнил Норд, все еще ожидая продолжения.

— Джил, — каркнула я, и почти сразу же она зашла в спальню, закрывая за собой дверь.

— Святая Таврика! Ри? Что произошло? Ты ранена? В поселении пошел снег, и мы испугались, что с тобой что-то случилось… — подруга приблизилась, с тревогой глядя то на меня, то на Норда.

— Я распоряжусь, чтобы тебе приготовили успокаивающий чай, — первым заговорил Скорпион, видя, что я не спешу с ответом.

— И пусть разбавят его чем-то горячительным. Судя по ее виду, горячительного там должно быть больше, чем чая, — протянула Джиллиан, внимательней посмотрев на меня. Когда первое ее волнение улеглось, и Саммерс поняла, что я не ранена, они с Нордом поменялись местами. Старший Хранитель вышел, а подруга тщательно осмотрела комнату, вертя головой. Я сразу же поняла, кого она ищет. Точно не Хану, свернувшуюся на кушетке.

— Идем-ка, умоемся, — вместо ожидаемого вопроса выдала Джил. Она поняла. Если не все произошедшее, то суть уловила точно. — Давай-давай, поднимайся.

Саммерс потянула меня за руки, и я поддалась, соскальзывая на пол. Словно чувствуя, что я сейчас перекати-поле: то в одну сторону, то в другую под ветрами мыслей, Джиллиан обняла меня одной рукой за плечи и отконвоировала в ванную, до самой раковины.

Отражение в зеркале над ней было жутким. На лице ни одного не опухшего или не покрасневшего клочка кожи. Лихорадочно блестящие глаза, под, словно ужаленными пчелами, веками, трясущиеся губы…

Джиллиан открыла кран, и я наклонилась, с облегчением уходя из-под неверящего взгляда отражения. Все верно. Ни оно, ни, тем более, я, до сих пор не осознали происходящее.

Минут десять потратилось на попытки приведения себя в порядок. Не особо успешные, но хотя бы с носа течь перестало. Вернувшись в комнату, Джил достала из шкафа черную теплую пижаму с белыми кошачьими лапами, свой прошлый подарок мне на день рождения.

— Вот. Сейчас ты переоденешься в эту очаровательную пижаму, а я надену вот это, — она показала мне мои же тренировочные шорты и длинную футболку. — Потом мы залезем в кровать, под одеяло, и я буду следить, чтобы ты выпила всю кружку вон той ароматной жидкости, сготовленной, несомненно, кем-то из Чаек. Только они умеют так заваривать, чтобы не было ни пенки, ни сушеной растительности, плавающей на поверхности.

Уяснив план, я приступила к его выполнению, сосредоточившись на расстегивании пуговиц. Нелегкое дело, потому как уже через секунду все расплылось перед глазами, стоило только вспомнить, что это было работой Драгона — освобождать меня от одежды.

Больше всего он обожал стягивать с меня рубашку, обнажать спину и целовать каждый шрам, доказывая, что это не уродство, а показатели храбрости и выносливости. Его горячие губы скользили по выпуклой шершавой коже, запуская мурашки по всему телу, и бархатное мурчанье…

— Ну-ну, иди сюда, милая, — забормотала Джиллиан, крепко обнимая меня, когда, опустив руки, я просто позволила рыданиям снова сотрясать меня.

Джил помогла мне переодеться и устроила в кровати полулежа, подавая успокаивающий отвар. Сев напротив, по-турецки, она тихо убеждала меня в необходимости выпить содержимое кружки.

— Он ушел, — выдохнула я после третьего глотка, уронив слезинку в чай. — Оставил письмо. Джил я… Не понимаю… За что так больно? За что так подло? За что так…

— Выговорись, Ри, — подбодрила меня Джиллиан. — Я не знаю, будет ли тебе от этого легче, но не пытайся сдерживать слезы или рыдания. Лучше все сразу, чем по порциям и с интервалом. Поверь.

И я выговорилась, не забывая цедить отвар, правда, то и дело прерываясь на сморкание в бумажные салфетки, где-то раздобытые Джиллиан. Я думала о Драгоне, где он сейчас, как посмел решить все в одиночку, о его постскриптуме, о всем хорошем, что между нами было, о своей тоске и горечи, об острой физической потребности увидеть его и ощутить вокруг себя огненные сильные руки, нисколько не ослабшей за все это время… Так много всего и так мало меня одной на осмысление этого.

Стоило только закрыть глаза, и в темноте, перед внутренним взором всплывало его смуглое лицо с ярко сверкающими янтарными глазами в обрамлении черных пушистых ресниц.

— Он прощался тогда, — прошептала я Джиллиан.

Саммерс лежала со мной под одеялом, обнимая за пояс и плечи, положив подбородок мне на макушку так, что говорила и хлюпала я ей в шею.

— Когда? — не поняла подруга, утешающе погладив меня по спине.

— Когда мы отправлялись на Совет, в тронном зале. Он прощался со мной. Наверное, он давно думал о том, как это сделать, и вот подвернулся удобный во всех отношениях случай, — хрипло пояснила я, глядя в темноту спальни. На поселение уже опустилась ночь, но я чувствовала, что снег все еще идет. Чувствовала, как саму себя. — А я даже ничего не заметила. Дура.

Сейчас-то я отлично вспомнила муку на его лице. То, с какой силой он обнял меня, то, как смотрел.

— Прекрати. Любой, кто видел вас двоих вместе оставался в полной уверенности, что вы без ума друг от друга. Он… Это же видно в письме. Он ушел, потому что любит тебя и не хочет, чтобы у тебя были проблемы.

— Это нечестно, — задыхаясь, возразила я. — У него нет права решать за нас двоих! Не было… Я… Плевать мне, что они там все думают и насколько недовольны! Я просто… Я люблю его, а он… Ушел.

Даже думать об этом было больно. Произносить же вслух… Словно резать себя на кусочки. Мне хотелось сбежать от себя куда подальше, но это было невозможно. Как и терпеть.

Зарывшись носом в футболку Джил, я крепче втиснулась в нее, не понимая, как быть дальше. Как жить без Драгона. Как смириться с тем, что его больше нет в моей жизни. И не только в моей, но и всех окружающих.

Он ушел отовсюду, попросив не искать, прекрасно зная меня, зная, что я уважу его выбор. Но все это не изменяло того, что я не умела начинать жизнь с чистого листа, как он. Прошлая моя попытка потерпела полное фиаско и едва не закончилась гибелью большинства ведьм Темной Горы.

Да я и не хотела пресловутого чистого листа. Я хотела Драгона. Только его одного, потому что для меня было совершенно очевидно, что больше я никого так не полюблю, что он для меня единственный во всех смыслах. И он предал меня.

Глава 5

Глава 5

Снег перестал валить на третий день. Ровно столько понадобилось мне на то, чтобы собраться с силами и попытаться вернуть человеческий облик. Хотя бы привести себя в порядок внешне, потому что душевное равновесие перестало существовать как данность. Оставалось лишь посыпать его пеплом.

Происходящее походило на огромных масштабов дежавю. Почти та же боль, что и после смерти мамы. Абсолютно те же стадии осмысления. Совершенно иные приемы борьбы с собой.

На этот раз меня спасал накопленный опыт погружений в болото личного горя. Мама, мой отчим и ее Хранитель Льюис, дядя Рик… А теперь Драгон. Знание, что он жив, дела не меняло. Даже несколько обостряло. Ни у кого из моих родных не было выбора. Смерть находила их чужими руками и неотвратимо. Драг же ушел сам, оставив оправдание.

Перечитав его письмо свыше тысячи раз, запомнив наизусть, до каждой запятой, до каждого участка, где буква была вдавлена в бумагу чуть сильней, чем остальные, я не знала, чему верить. В какой-то момент мне трудно было принять, что Драг, мой Драг, вообще способен на такой подлый и в чем-то трусливый поступок. Это непринятие в свою очередь подняло вопрос о том, знала ли я вообще о Драгоне хоть что-то стопроцентно? Действительно ли он любил меня настолько, или просто устал? Разве вер способен оставить свой аромат, того, кого называл половинкой своей луны? У меня перед глазами были Эрелл и Зак. Два дня были пределом для младшей Бриар, и никто не хотел проверять, что произойдет при разлуке большей протяженности.

Пройдя сто кругов самокопания, рыданий и жалости, я остановилась на распутье. На одной светлой тропинке стоял благородный Бриар, оставивший меня из-за перечисленных в письме причин. На второй, темной, ухмылялся Драгон, разыгравший фарс с прощанием в тронном зале и оставивший письмо с вполне весомой аргументацией и ответами на все мои «почему?».

Беда в том, что сам факт прощального письма не укладывался ни в одном из вариантов. «Светлый» Драгон поговорил бы тет-а-тет. «Темный» не оставил бы вообще ничего. В итоге я окончательно запуталась и решила просто довериться бумажному прощанию, отказавшись искать двойные и тройные смыслы, портя подозрениями то хорошее, что у нас было. И без того выходило, что мы ошиблись, приняв друг друга за тех единственных, кто нам нужен. В противном случае, он бы не ушел. Просто бы не смог.

Отпив чая, принесенного Салли вместе с только что испеченным мадам Оливией печеньем, я погрузилась в отчеты Ястребов, накопившихся за три дня. Под треск дровишек в растопленном камине кабинета, я перелистывала доклады своих воинов, стараясь полностью уйти в дела. Пять стычек с мелкой нечистью, один меяр, демон третьей ступени, на границах тихо, ни Огненный Дракон, ни Туманная Река не переступали своих территорий.

Поставив печать на каждом докладе, подписав как рассмотренный, я отставила стопку, разглядывая остальной ворох документов. Отчеты капитанов Воронов и Чаек, различных Гильдий клана, просьбы об аудиенции, жалобы… За три дня мой стол оказался погребен под бумажной волокитой.

Кроме того, мне необходимо было посетить Крыло Ястребов, провести тренировку и показать членам отряда, что я прекрасно помню о своем капитанстве. Где-то между кабинетной работой и тренировочным залом обязана была затесаться аудиенция в тронном зале. А поверх перечисленного ожидал поиск ключа от Врат Тьмы и кропотливое изучение дневников бабушек и мамы, написанных почерком далеким от идеала, как я уже успела убедиться. И где-то между всеми делами я должна была забыть о своем разбитом сердце. Смешно.

— Мне нужен секретарь, — вслух сказала я, созерцая стопки листов и запечатанные конверты, отмеченные эмблемами династий. — Хотя бы для того, чтобы рассортировать все это.

Не знаю, почему ты раньше до этого не додумалась. У всех королев до тебя был секретарь. Иначе от одной этой работы с ума сойти можно, — активизировалась Люция.

Разве? Я не помню, чтобы у мамы был кто-то занимающийся этим, — нахмурившись, я поднялась из-за стола и подошла к окну, выходящему на площадь поселения.

Как же. Ричард Талбот, один из трех Хранителей Мари Оры. Он совмещал две должности. Мудрый выбор Мари, поскольку кому доверять, если не своим Хранителям?

Скользнув пальцем по стеклу, я задумчиво уставилась на суету поселения, различая мундиры стражи и представителей отрядов среди простых одежд из мира смертных. Кажется, только что мимо помоста пробежали Ястребы Индира Висдом и Оливер Норвуд. Скажи это Пейлан Фрэнс. Она предала маму и разорвала узы Хранителя и подопечного. И наверняка участвовала в заговоре против Мари Оры, спала с Джошуа…. Думаю, сейчас она оказывает посильную помощь Карлу во всех его начинаниях.

Забавно, да? Маму предала лучшая подруга, мне тотально не везет в личной жизни: либо изменяют, либо уходят… Было ли что-то подобное у бабушек? Может, это какой-то злой рок нашей династии: обжигаться в собственном доверии?

Твои депрессивные флюиды мешают тебе трезво мыслить, — зевнула Люция.

Мои депрессивные флюиды вообще мешают мне мыслить, — поправила я, чертя по стеклу пальцем. — На какой бы теме я не останавливалась, она в моей голове неведомым образом скатывается к его уходу.

В таком случае, необходимо прочистить мозги. Ты топчешься на одном месте, опустив руки и нянча свое самолюбие и уязвленную гордость. Да, тебя бросили! Да, он ушел! Пинок Миурхата в дорогу этой тигриной заднице! — рявкнула Люция, и я представила себе, как серебристая рысь обнажила клыки и прижала к голове уши с длинными кисточками.

Поморщившись, я прислонилась лбом к окну, опустив пальцы на медальон с нашей общей фотографией. Не знаю, почему не могу его снять. Каждый раз поднимаю руку к замку цепочки и тут же отвожу.

Часть меня воспринимала медальон как то немногое, что осталось от нас с Драгоном. Другая как нечто, походящее на осколок счастья, вновь и вновь пропарывающий насквозь. Конечно, это был мазохизм, конечно, это было неправильно, и, конечно же, плевать я на все это хотела.

Ты хочешь посоветовать жить дальше?

Есть иные варианты? Ты уже живешь дальше, нравится тебе это, или нет.

Как всегда она была права. Прошло всего три дня. Уже три дня. Целых три дня. И впереди еще столько же и по многу раз до самого конца. Рано или поздно, боль перестанет быть такой острой. Это как нож. Со временем любое лезвие притупляется, пока не становится бесполезным, если его не точить. Конечно, точилом здесь выступала память, но я надеялась взять это под контроль. Правда, пока еще не знала, как.

Тяжело вздохнув, я одернула свой толстый бежевый свитер крупной вязки и спрятала медальон под него. Бумаги на столе, к несчастью, никуда не испарились. Пожевав губу, я быстро пролистала про себя все кандидатуры на почетную должность секретаря королевы. Ястребы отпадали сразу, поскольку были и без того заняты патрулями, тренировками и своими отрядами стражей. Скорпионы тем более. Да уж, задачка.

Получалось, что все, кому я могла доверить свою корреспонденцию политического характера и составление расписания и так уже были заняты сверх меры. Кроме того, некоторые из тех, о ком я подумала, могли быть лично заинтересованы, поскольку принадлежали к династиям входящим в Совет, или представляющим Гильдии поселения.

Глянув еще раз на бумажные завалы, я качнула головой, не чувствуя в себе ни капли сил, чтобы взяться за нее. Может быть, мне стоило немного проветриться. Последние несколько дней я практически не покидала собственной спальни, не то что стен Королевского Дома.

Хорошая идея, — внезапно одобрила Люция. — А то ты похожа на бледную поганку.

Кивнув самой себе, вышла в коридор, плотно закрывая за собой дверь. В конце него стояла пара стражей из отряда Норда. Сам Старший Хранитель вместе с Лаэртом бдел возле кабинета.

Оба вопросительно посмотрели на меня, и я пояснила:

— Собираюсь пройтись, подышать свежим воздухом.

Скорпионы кивнули, и пока я зашла в свою спальню за теплым пальто, к ним уже присоединились Анис и Ян. За стенами дома они всегда сопровождали меня вчетвером.

Стоило только ступить на площадь, как все вокруг словно бы замедлились. Каждому прохожему было важно посмотреть на меня, понять, куда я иду, а заодно выяснить по моему внешнему виду, не случилось ли какой катастрофы. Я отвечала на поклоны легкими кивками и едва приподнятыми уголками губ, надеясь, что выгляжу не так, как чувствую себя на самом деле.

Квартет моих Хранителей как всегда невозмутимо и зорко сканировали окружающих на предмет опасности. Кроме того, они представляли собой живой заслон между мной и прохожими. Не зная, куда конкретно направляюсь, я просто позволила ногам нести меня самим.

В попытке не думать о единственной наболевшей и свербящей в душе теме, я внимательно осматривала пересекаемые улицы.

— Чем занимается Гильдия рабочих, позвольте-ка узнать, — недовольно пробормотала я, перепрыгивая пятую по счету лужу жидкой грязи и обойдя бессчётное количество ям. — Это что, нормальная дорога в их понимании?

— Это нормальная дорога только в понимании свиньи, — поддержал меня Ян.

Я кивнула, соглашаясь. Нужно будет поднять этот вопрос на Совете поселения. А так же лично проинспектировать занятия других Гильдий. Похоже, они расслабились. Не помню, чтобы при Мари Оре хотя бы на одной улице была такая грязь.

Вот и еще одно дело. Теперь, когда от личной жизни остались одни горькие воспоминания, они постоянно будут находиться. И это хорошо. Меньше времени думать о чем-то постороннем, меньше времени жалеть себя, меньше времени задавать вопросы, на которых нет ответа.

Незаметно, за размышлениями о необходимости найти кого-то на должность собственного секретаря и как можно быстрей, я вышла точно к Темной Горе. Конкретнее, я остановилась прямо перед высеченной в горе лестницей, ведущей к Храму Таврики. Значит, вот куда меня вело… Намек спросить совета у Светлой Матери?

— Думаю, мне нужно туда, — указала я Скорпионам на Храм кивком.

Хранители понимающе, отвратительно понимающе, посмотрели на меня и синхронно кивнули. Для них не было секретом, зачем мне туда. Совершенно очевидно, что я потерялась. Правда, сама не понимаю, потерялась ли я в себе, или же потеряла себя.

Четверка братьев Хадерж осталась у подножия лестницы. Поднимаясь на каменное плато перед Храмом, я спиной чувствовала их сосредоточенные взгляды. Благодаря нашей связи я знала, что они обеспокоены моим состоянием и пребывают в холодной ярости. Честно говоря, Скорпионы оказались в тяжелой ситуации. С одной стороны, им было жаль (безумно унизительно!) меня, с другой они не могли не понимать, что причины, указанные Драгом — аргумент в пользу его заботы обо мне. Этой чертовой странной мужской заботы, где неважно ничье мнение, кроме его собственного.

Я пнула мелкий камешек заляпанным грязью сапогом и закусила губу. Рассматривать ситуацию с такого угла было больнее всего. Он бросил меня ради меня. Чушь какая-то. За любовь борются, а не отступают. И уж точно ничего не проворачивают втихую. Так что остановимся-ка на предательстве и эгоизме и перестанем выворачивать душу каждый раз при мысленном произношении его имени.

У входа в Храм ждала Эланор. Как хорошая Верховная Жрица, она знала, когда в Дом Таврики, вверенный ей, собираются гости.

— Добрый день, Ваше Величество, — склонила голову служительница Светлой Матери.

— Здравствуйте, Эланор, — кивнула я в ответ.

Внимательно посмотрев на меня, она отступила в сторону, приглашающим жестом указывая на двери в Храм.

— Если вы желаете поговорить, я всегда к вашим услугам, Ваше Величество, — серьезно посмотрела на меня Эланор. Вот дерьмо, я что, выгляжу настолько ужасно?

— Благодарю, но в этом нет необходимости, — выдавила я улыбку.

По крайней мере, мое общение с Таврикой будет односторонним и мысленным и она, разумеется, уже знает суть моих метаний и переживаний. Кроме того, не факт, что Светлая Мать как-то отреагирует на меня.

В разговоре же с Эланор… Это меня пугало. Со всей той мудростью и опытом, коими веяло от Верховной Жрицы Таврики, я опасалась выглядеть в ее глазах семнадцатилетней дурочкой. Честно говоря, подобного впечатления о себе я не могла допустить ни у кого постороннего. Для всего клана я, прежде всего, Брендон, восьмая королева правящей династии.

— Как вам угодно, — склонила голову Эланор, и я зашла в Храм, в тот самый зал, где не так давно набиралась смелости перед дуэлью с Джошуа.

Понятия не имею, откуда, но, оказавшись перед статуей богини, я как-то сразу поняла, что мое уединение никто не нарушит. Опустившись на одно колено, я склонила голову и закрыла глаза, сосредоточившись на собственном дыхании. Это всегда помогало сконцентрироваться и расставить все по воображаемым полочкам.

Не знаю, сколько простояла так, в тишине, упираясь коленом в холодный мрамор. Натренированная своими Хранителями и привычная к физическим нагрузкам, я могла поставить на категорию «прилично долго». Треск факелов и биение собственного сердца было всем, что я слышала. Привычная система дала сбой, мысли упорно не разбегались, представляя собой один хитросплетенный ком хаоса с частыми повторами одного и того же имени. Походило на замыкание. Долгое четырехдневное замыкание души и сердца.

Не держи в себе, — посоветовала Люция. — Все проблемы возникают от твоей игры в молчанку. Не хочешь ни с кем это обсуждать — твое право. Но, не разговаривая об этом, ты превращаешься в пороховую бочку для самой себя в первую очередь.

Я знала, на что она намекала. У ведьм есть всего одно универсальное средство на все случаи жизни. Пребываем ли мы в растерянности, или задумчивости, в горе, или в радости, в отчаянье или тревоге, любим или ненавидим… Любое наше сильное переживание зачастую закутано в музыку.

Все началось с тихого, отчего-то дрожащего, выдоха. И уже по нему одному я знала, что вся песня-покаяние едва ли будет громче шепота. Горю не нужен сильный голос, маяком привлекающий внимание. Как и яркость. Оно примечательно именно своей тусклостью и тишиной.

Мне казалось, что, обжигая, душа покидала тело, выливаясь через рот потоком перетекающих друг в друга слов. Не было подходящего стихотворения, ни своего, ни кого-либо еще, потому я просто импровизировала. Вернее, это была даже не импровизация, нет. Над ней, обычно, еще сколь-нибудь думают. Я же просто выдавала сложившуюся ситуацию, отхаркиваясь всем, что тянуло, рвало, резало и било изнутри, не давая дышать.

Походило на переплетенье отчаяния, жалости, одиночества и непонимания. Облаченные в слова, едва ли передающие их глубину даже наполовину. Недостаточно. Бесконечно мало.

Стоило лишь осознать это, как слова стерлись. Незнакомая, никогда прежде не встречаемая мне, мелодия из фона вышла на первый план. Она походила на огромную копилку, в которой бренчали и бились об края мои беды. И каждую нужно было достать через прорезь обратно, чтобы прижечь смирением и выкинуть прочь.

Выжимая себя, выворачивая, я уперлась руками в мраморный пьедестал статуи, опустив голову. На пол капали слезы, но я не пыталась остановить их. Это тоже было частью очищения. Смертные слушают музыку, чтобы отвлечься и облегчить переживания чего-либо, ведьмы же ее создают. И прямо сейчас я создавала музыку собственной боли, как бы отвратительно-слащаво это ни звучало.

Не знаю, сколько это продолжалось, просто не могла остановиться. В какой-то момент показалось, что разгоряченных щек коснулось чье-то легкое дыхание. Короткое, почти призрачное, и все же оно было. Я догадывалась, кому оно принадлежит. Сложно было не понять этого, учитывая, в чьем храме я находилась.

Светлая Мать была со мной. Не смотря на весь мой эгоизм и замыкание на собственных личных проблемах, она все еще покровительствовала мне. Это ободряло.

«Все ошибаются, юная Брендон», — прошелестело у меня в голове, и на миг стало так тепло и солнечно, словно я очутилась на том самом бескрайнем лугу ярких цветов, по которому уже шла однажды бок о бок с Таврикой.

Я замолчала, тут же закашлявшись, потому как в горле пересохло. В голове рокотом волн отдавались слова богини. Все ошибаются. Это она обо мне, о Драгоне, или о всей ситуации в целом? С тем же успехом можно сказать, что это просто я — одна сплошная ошибка.

Тем не менее, я все еще ощущала вокруг себя атмосферу небесных полей Светлой Матери. Невидимые солнечные лучи блуждали по лицу и рукам, согревая, а кружащийся вокруг ветерок трепал волосы, не трогая ни зажженных в храме свечей, ни воды из священного озера в маленьком бассейне. Вместе они как будто растворили то, что только что я выудила из души мелодией.

Стало легче. Я чувствовала усталость, словно весь день гонялась по лесу за нечистью, или тренировала Ястребов. Она была приятной. И, кроме того, не знаю, как, но что-то внутри, какая-то неправильно вставшая деталька, снова заняла свое место, и механизм заработал. Пусть со скрипом и медленно, но все же это был прогресс.

Закрыв глаза, я глубоко вздохнула. Драгон ушел. Это его решение, и я ничего не могу с этим поделать. Да у меня и шанса-то не было. Ни единого. Он просто самоустранился.

Глупо было бы отрицать, что он был огромной частью моей жизни. Огромной, но все же частью. Конечно, по ночам, оставшись наедине с собой, гладя Хану, я буду скучать по нему, думать о нем, может быть даже мечтать о нем, если это окажется не слишком болезненно. Все же он был жив, и, поднимаясь с колен, я заглянула в высеченное из камня лицо Таврики, искренне прося для него счастья, куда бы он ни шел и чем бы ни решил заняться.

В здравом уме и твердой памяти я отпускала его. Опустошенная и усталая, разгребя свою эмоциональную помойку, я осознала, что у меня не было права цепляться за прошлое. Равно как и не было права прятаться. Я уже проходила этот путь после смерти мамы и Льюиса, и всем известно, что дважды в одну и ту же реку не заходят.

Я не собиралась повторять прошлых ошибок, наступая на те же грабли. И, прямо говоря, я даже не в той ситуации, когда это можно себе позволить. Я — Королева Темной Горы, и мне надлежит заботиться о своем народе. Вопреки всему.

— Благодарю тебя, Светлая Мать, — прошептала я, поклонившись статуе.

Покинув зал, я оказалась на улице, тут же останавливаясь между колонн. Небо было практически черным, и в его высокой бездне холодным светом мерцали звезды. Уму непостижимо, я пробыла в Храме Таврики весь день!

Словно ситуация не была достаточно нелепой, в животе заурчало от голода. Еще одно доказательство длительности моего музыкального транса и очищения. Оглядевшись, не увидев никого из служительниц Таврики, я поспешила к вырубленным в горе ступенькам, ведущим вниз. Вниз, к Скорпионам, которые (я не сомневалась) все это время пробыли там, на своих позициях.

— Парни, простите, — выпалила я, спрыгнув с пятой ступеньки и останавливаясь перед вырисовавшейся в темноте четверкой братьев Хадерж. — Я действительно потеряла счет времени… Правда, мне очень жаль, я не знала, что уже ночь! Я вообще думала, что была там не больше часа, пока не вышла на улицу…

— Тш, — шикнул Норд. — Это не стоит твоих извинений, Ри.

— Мы рады, что тебе лучше, — добавил Анис, кивком поддерживая Норда.

— И мы абсолютно спокойно простояли бы здесь хоть до завтрашнего утра, или сколько бы тебе еще потребовалось, — приподнял белесую бровь Лаэрт, в то время как Ян одобрительно хмыкнул на слова брата.

— Ох… — Я болезненно сморщилась, ругаясь про себя и заодно веселя этим Люцию. Дух-хранитель молчала, но я не сомневалась, что она все слышит и забавляется моими самокритичными высказываниями. — Вы хотя бы обедали? В смысле, отлучались по двойкам, например?

Их красноречивые взгляды были яснее всяких слов. Ни черта они не ели и вряд ли вообще отлучались. Можно подумать, в Храме со мной могло что-то случиться. Перестраховщики.

Гляди-ка, ты ворчишь на них, как в старые-добрые, додрагоновские, времена, — хмыкнула Люц.

Я дернулась, но не стала ничего отвечать. Готова спорить, она специально упомянула Драгона, проверяя, дам ли я слабину. В конце концов, если Скорпионы были Хранителями тела и всего, что касалось меня в реальности, Люция, по идее, оберегала душу, служа советами и светлой силой из которой была создана.

По крайней мере, я всегда так думала и, пожалуй, продолжу так думать, чтобы не влезать в очередной дикий лес того, что выше моего понимания. Тяжело вздохнув, я укоризненно посмотрела на братьев Хадерж.

— Хорошо, значит, идем и поедим в Королевском Доме, о, упрямейшие из упрямейших.

Переглянувшись, все четверо посмотрели на меня. Это длилось три секунды, словно (страшно представить!) они были в чем-то не уверены, но потом, легкая полуулыбка, поочередно, проступила на их лицах. Редкий момент особого понимания. Нет, они всегда меня понимают, иногда лучше меня самой, но сейчас… Сейчас между нами проросла еще одна ниточка связи.

Они знали, что со мной еще не все в порядке. И это было верно, поскольку так быстро ничего не забывается, не прощается и не остывает. Но я была на пути к «выздоровлению», и Скорпионы это чувствовали. Мое маленькое подобие шутки убедило их в этом.

Кивнув Хранителям, я первой двинулась в сторону Королевского Дома, на пятом же шаге ставя на разговор с Гильдией рабочих пометку «срочно». Отвратительная дорога. Мы прошли полпути до дома, когда я снова услышала это. Карканье.

Застыв, я резко развернулась, смотря на чей-то сад, окруженный забором. Кажется, наглое и звонкое «карр!» донеслось оттуда.

— Что? — напрягся Норд.

— Вы слышали? — нервно спросила я, гипнотизируя макушки вишен.

— Что именно? — переспросил Анис.

Все ясно. Они по-прежнему не слышат ворону.

— Ничего. Наверное, просто показалось. Идемте, пока мой живот не запел арию голодных.

Скорпионы сделали вид, что все нормально, хотя у меня буквально кожа чесалась от их роившихся вокруг вопросов. Признаваться им в возвращении «пернатой галлюцинации» я не собиралась. Во-первых, они могут решить, что на нервной почве я окончательно двинулась, а, во-вторых, что это какое-то предзнаменование, доступное лишь мне. Неизвестно, что из двух вариантов было бы лучше, так что я оставила это при себе, решив разобраться позже, когда самые «горячие» проблемы будут решены.

Припекало-то меня уже не хило. Хорошенько прочистить мозги в Храме было самой лучшей моей идеей за последнюю неделю.

Твоей ли? — хмыкнула Люц.

Ты, конечно, своего не упустишь, — пробурчала я в ответ.

Вернемся к проблемам. Запрятанный мамой ключ, от которого меня отделяли дневники династии Брендон и вагон тайн. Обязанности королевы и капитана, сегодня пролетевшие мимо. На этот раз, хотя бы, внепланово. И необходимость найти секретаря.

Погруженная в анализ всего накопившегося и предстоящего, я даже не заметила, когда оказалась дома. Ужин на пять персон был накрыт в малой столовой, которой я пользовалась чаще, поскольку она была намного уютней. Большая предназначалась скорее для званых ужинов, особых случаев и праздников, нежели для повседневности.

Салли и Рэн, робко улыбнувшись мне, прошмыгнули мимо Скорпионов, которых побаивались, напомнив, чтобы я звала их в случае чего. Голоса их прозвучали чересчур бойко и жизнерадостно, и я поняла, что это своеобразная поддержка с их стороны. Будто все в порядке, и нога вертигра никогда не переступала порог этого дома.

Опустившись на стул во главе стола, я требовательно посмотрела на своих воинов, и они заняли свои места, приступая к ужину. Как всегда мадам Оливия постаралась на славу, наготовив на целый отряд. Я знала, что запеченное мясо в специях по ее особому рецепту безумно вкусное, но лишь механически пережевывала, практически не чувствуя вкуса еды.

Гоняя вилкой горошины из салата, я подперла голову рукой, думая, как так исхитриться, чтобы все успеть и вместе с тем не вызвать никаких подозрений относительно Врат Тьмы.

Снова прогнав про себя проблемы по кругу, я выпрямилась, поменяв их порядок. Если устранить одну, то ее решение наполовину нейтрализовало другую! Как минимум, наполовину.

Аллилуйя, — скучающе протянула Люция.

Если ты такая умная, что ж сама мне это не предложила?

Я что, еще и это за тебя делать должна? — оскорбилась рысь и затихла.

— Вы не знаете, Ричард Талбот сейчас в поселении? — посмотрела я на Скорпионов, откладывая вилку.

— Хранитель покойной Мари Оры? — Нахмурившись, Лаэрт переглянулся с братьями. — Вроде бы да. Если мне не изменяет память, он по-прежнему живет на улице Воинов.

— Отлично, — кивнула я. — Завтра нужно будет навестить его. У меня есть что обсудить с ним.

— Может, стоит позвать его сюда? — осторожно предложил Анис.

— И правда, — согласилась я. Действительно, негоже королеве лично шататься по домам ведьм поселения.

— Завтра я схожу за ним, — склонил голову Ян, откинувшись на спинку стула.

— Спасибо, — поблагодарила я младшего Скорпиона. — Хочу предложить ему место секретаря… Как считаете, он согласится?

— Это большая честь, — уронил Норд, сосредоточенно смотря на меня. — Думаю, он с радостью вернется к прежним обязанностям. После смерти Мари Оры он был несколько… потерянным.

Скорпионы переглянулись, и не нужно было быть телепатом, чтобы догадаться, о чем они думали. Ричард — Хранитель, потерявший подопечную и обоих напарников. Пейлан (чтоб ее псы Шоар растерзали) сбежала, предав маму, а Льюис погиб вместе с ней.

— Хорошо бы. Честно говоря, его помощь бы не помешала, в конце концов, он уже занимался этим. Не то мой стол переломится пополам от всего скопившегося на нем.

Я снова уткнулась в тарелку, прячась от их взглядов, пронизывающих насквозь не хуже всякого рентгена.

— Ри… Как ты? — в конце концов, решился спросить Норд. — Полагаю, ты знаешь, что мы готовы выполнить любую твою просьбу, будь то приказ лишить жизни, или достать кого-либо из-под земли?

Что за имя скрывалось под этим «кого-либо» совершенно очевидно. Сердце болезненно сжалось, но я мысленно дала себе оплеуху, повторяя, что пора научиться терпеть и перебарывать подобное. В целях собственного же самосохранения.

— Знаю… — протянула я. — Спасибо, я очень ценю это, но… Я стараюсь, парни. Правда. Пусть все идет, как идет, не нужно… В смысле… — Я сглотнула и твердо посмотрела на них. — Я отпустила его.

Все четверо склонили головы, принимая мое решение. Возможно, благодаря нашей связи, они понимали, насколько тяжело оно мне далось. По крайней мере, я надеялась на это.

Вскоре Салли и Рэн принесли обжигающе-горячий чай и очередной кулинарный шедевр мадам Оливии к нему. Кажется, хрустящие рогалики с джемом.

Кроша свой на скатерть, я снова вернулась мыслями к Ричарду Талботу, поскольку что-то еще, помимо основной причины, упорно вело меня к нему. В конце концов, перебрав несколько вариантов, я поняла, что именно не давало мне покоя.

Один из трех Хранителей мамы. Один из немногих, кто сопровождал ее в Вэндскоп. Один из немногих, кто должен был знать, какого лешего она там забыла, и что за дуэль произошла у нее с матерью буды местной стаи вергиен! И уж наверняка он знал о сути конфликта Мари Оры и Пейлан!

Черт возьми, почему за все прошедшее время я ни разу не подумала о нем? Не то что бы мне не приходили в голову разнообразные ответы на этот вопрос, но… Истина звучала совсем глупо. Я просто забыла. Забыла о единственном, кто мог пролить свет на интересующую меня тайну прошлого.

Помнила ли я вообще хоть о чем-нибудь в присутствии Драга? Хотела ли помнить? Нет на оба вопроса. Мне было слишком хорошо, слишком уютно и тепло в своем созданном мирке, переполненном тем, в кого я так свято верила. И теперь пришло время оставить его за спиной. Все равно он разбился вдребезги.

Глава 6

Глава 6

Ранним утром следующего дня, когда луна и звезды еще не думали сдавать позиции ожидающемуся солнцу, я уже была на ногах. Во-первых, с известных пор, меня мучила бессонница, а, во-вторых, слишком много неотложных дел. Сегодня на повестке к обычным занятиям добавлялся разговор с Ричардом Талботом, тренировка и проверка Ястребов и Совет поселения, к которому за вчерашнюю прогулку у меня поднакопилось несколько вопросов.

Но, прежде всего, дневник королев Брендон. Слишком долго я обходила его стороной, не догадываясь, какой катастрофой это грозит. Оставив Хану царствовать на кровати в гордом одиночестве, я отодвинула шторку и зажгла в лампах огонь. Натянув поверх пижамы халат, ненадолго посетила ванную, а, вернувшись, достала из секретера Хранилище династии.

Резной ящик, украшенный четырьмя «С» (Сила, Стойкость, Самопожертвование, Смелость), таил в себе магическое наследие, оставленное бабушками и мамой. Начиная с книг заклинаний и ритуалов и заканчивая инвентарём и ингредиентами для различных зелий. Лишиться его означало растоптать историю своих корней, опыт поколений «до» и оставить практически голыми всех, кто будет «после».

«Истина познается не умом, истина познается сердцем» гласила изящно вырезанная на крышке Хранилища латынь. Девиз Брендонов под которым правили до меня, и под которым старалась править я. Проведя пальцами по буквам, я подула на них, и крышка привычно щелкнула, признав во мне законную владелицу.

Бережно переложив некоторые вещи, я вытянула на свет мягкую пухлую книгу, показывающую красный шелковый язычок закладки. Вот и он, потрепанный временем и руками предыдущих королев, дневник династии Брендон. Скользнув подушечкой большого пальца по золотому тиснению, вдавленному в коричневую кожу обложки, я опустилась на мягкую софу неподалеку от окна.

Стоило только уютно устроиться в уголке среди подушек, как прибежала Хана. Непоседа легла неподалеку, не касаясь, но находясь в зоне видимости. Так она вела себя со всеми, кроме Драгона, которого, вроде бы, даже ревновала, всегда стараясь отпихнуть меня от Бриара подальше и влезть между нами.

Закусив губу, я какое-то время смотрела на огонь, смиряя боль в сердце. Вспомнить само имя значило вскрыть нарыв в душе. Вчерашний визит в Храм Таврики выдавил накопившийся гной предательства и обиды, но ничто не мешало собираться ему снова, капая где-то там, в отдаленном уголке, куда нет желания заглядывать.

— Я тоже скучаю по нему, Хана, — шепотом призналась я кошке, поскольку отрицать очевидное было бессмысленно. Но и быть одинокой в этом тоже не улыбалось.

Семья Драгона скучала по нему, безусловно, но мы с Ханой… Мы знали его таким, каким никто больше, и… Наверное, это намек на психическое расстройство, ставить себя на одну ступень восприятия с кошкой.

Тряхнув головой, я раскрыла дневник на первой странице, прячась от мыслей за косым, переполненном загогулинами и росчерками почерком Шарлоты Брендон — первой королевы династии и капитана Чаек. Ее записи, связанные с достижениями клана или же неудачами, разбавлялись рецептами особых, придуманных ею отваров и легкими лирическими отступлениями — советами потомкам. Например, не допускать, чтобы членов Совета поселения было четное количество. Или не переносить отстроенную по ее указу школу куда-либо с изначального места, потому что оно освящено ей и тогдашними жрицами Таврики особым ритуалом.

Кроме того бабушка Шарлота привела свой распорядок дня, расписанный по часам, дабы облегчить работу преемнице. Тщательно его изучив, я поджала губы, встретив слово «секретарь». Хорошо, что я хотя бы подыскала кандидатуру на эту должность. У Шарлоты секретарем был ее Консорт. Еще один идеальный вариант мне недоступный.

Наконец, страниц двадцать спустя, я наткнулась на нечто выбивающееся из бабушкиных рубрик советов и отчетов.

«Тяжесть на шее моей с каждым днем все больше к земле клонит, и в то же время, понимаю я, что земля сей тяжести не примет, отринет и меня, как неугодную и оскверненную».

Земля отринет Чайку? Что за… Зацепившись за этот абзац, я судорожно просмотрела следующие несколько заметок, ища продолжение, или что-то похожее на него. И вскоре нашла.

«Место угодное родной стихии моей найдено, и каждый рассвет там облегчает темную ношу, доверенную мне, как достойной».

Перечитав предложение несколько раз, я поняла, что темная ноша это ключ, но все остальное… Хорошо, родная стихия бабушки Шарлоты, как Чайки, определенно, Земля. Но что за «место угодное»? Лес? Поле? И как рассвет может что-то облегчать?

— «Ты все найдешь в наших дневниках», — пробормотала я. — Хоть бы предупредили, что пишите шифровками.

Скажи спасибо, что о нем вообще писали. А ну как кто-нибудь выкрал бы дневник? — насмешливо спросила Люция, остужая мое недовольство.

В дверь постучали, и я поспешно захлопнула дневник, не забыв заложить закладку, приклеенную к корешку. Хана, дернув ушами, подбежала к двери, готовясь выскочить из комнаты и отправиться на кухню, донимать мадам Оливию, королевского повара, когда-то вместе с мамой учившей готовить меня. Откуда у Мари Оры было на это время, теперь стало для меня загадкой. Возможно, ответ кроется в графике, разработанном Шарлоттой.

— Доброе утро, Ри, — вышел на связь Анис, охранявший меня всю ночь вместе с Яном. — Это Деб.

— Доброе, хорошо, пусть зайдет, — выдохнула я, только сейчас замечая, что задерживала дыхание. Неужели, я ждала, что… Пальцы сжались вокруг медальона с нашими общими фотографиями. Да, я ждала Драгона, пусть это и было глупо.

— Ваше Величество?

Моргнув, я сфокусировалась на Деб Кэмерон, некогда бывшей при матери камеристкой и оставшись ею при мне, а заодно экономкой, руководя женской прислугой в доме. Сколько себя помню, никогда не видела Деб в брюках или с распущенными волосами. Сегодняшний день не стал исключением. Привычное темно-зеленое платье в пол с длинными рукавами и глухим воротом, коричневый пояс на котором покоится связка ключей и атласная лента того же цвета, пролегающая надо лбом своеобразным ободком, вплетенном в строгую косу.

— Да, Деб, доброе утро, — кивнула я, найдя в себе силы улыбнуться. — Что-то по домашним делам?

— Да, я подготовила смету на закупку продуктов, а так же отчеты о состоянии Королевского Дома на данный момент.

— Отлично, ты уже показывала список мадам Оливии? — рассеянно спросила я, уяснив, что ничего ужасного не случилось, и это только обычная рутина, дополнительный бонус мне, как хозяйке дома.

— Составляла его вместе с ней, — последовал кивок Деб. — Вам помочь одеться? — Кэмерон, оценив мой халат, посмотрела на шкаф, скрывающий в себе кучу моей и маминой одежды.

Зная, как это важно для Деб, и как она скучает по этой обязанности (я просила ее помощи только в редких, особенно торжественных случаях), кивнула, соглашаясь. Серые глаза ведьмы довольно вспыхнули, улыбнувшись, она повернулась и подошла к шкафу, с энтузиазмом начав рыться среди многочисленных вешалок и чехлов.

— Сегодня у вас встреча с Советом поселения, значит, вот это подойдет… — Спустя минуту Деб продемонстрировала мне теплое деловое платье кремового цвета до колена и рукавом три четверти. Разумеется, к нему прилагались колготки, туфли и палантин. Прекрасный ансамбль для работы дома, но…

— У меня сегодня еще тренировка с Ястребами, Деб, и, думаю, платье слишком светлое… может, что-то потемнее? Например, черное, немаркое…

— Вы не вдова, Ваше Величество, — строго посмотрела на меня Кэмерон. — А что касается тренировок, разве вы не призываете форму?

Тяжело вздохнув, я признала, что она права в обоих случаях. Носить траур по отношениям — непозволительная роскошь для королевы. Снегопад и трехдневное затворничество итак показали всем интересующимся степень моего горя, не нужно было подчеркивать его еще и цветом повседневной одежды.

Разумеется, одним выбором одежды Деб не ограничилась, дополнив образ прической и легким неброским макияжем. Пока она заканчивала с хитросплетениями на моем затылке, в спальню, коротко постучав, скользнула Рэн Абнар, одна из горничных Королевского Дома. Присев в реверансе и поздоровавшись ободряющей улыбкой, она принялась за уборку кровати, используя стихию Воздуха. Наблюдая за ее работой в зеркале, я уже хотела отвести взгляд, когда внезапно поняла, что Абнар делает.

— Нет!

— Ваше Величество? — И Рэн, и Деб, заканчивающая возиться с моими волосами, застыли.

— Это Вы м-мне? — испуганно пролепетала Абнар, запинаясь и сразу же став свекольного цвета.

— Извини, я… Не хочу, чтобы ты пока что меняла постельное белье, — куда как спокойнее объяснила я, собравшись с мыслями.

Оно все еще пахло Драгоном, и я не могла так скоро лишиться последней частицы, что у меня от него осталась. Вчера, сказав Скорпионам, что отпустила Бриара, я не лукавила, действительно приняв решение любимого, но… чего я не сказала, так это того, что сама не готова двигаться дальше.

В глубине души я была уверена, что пройдет еще много времени, прежде чем его имя перестанет вызывать у меня дрожь. Возможно, тысячелетия. Столь долго не жила ни одна Брендон, и этот факт ставил на мне диагноз безответной любви до смерти. Да, я никогда не была оптимистом.

— Конечно, как прикажете, Ваше Величество, — робко кивнула Рэн, натягивая простынь обратно.

Как не хотелось этого замечать, все же трудно было пропустить их понимающее переглядывание с Деб. Чисто женское понимание и жалость. Как в дешевой драме смертных, только… Только по-настоящему. Поверить не могу, что превратилась в несчастную героиню, готовую убить за постельное белье с ароматом того, кто разбил ее сердце.

— Моя королева? — позвал Анис. — Что-то случилось?

— Нет, все по-прежнему, — ответила я раньше, чем успела подумать. — В смысле, все…

— Я понял, — лаконично пришел мне на помощь Хранитель, вызывая прилив благодарности в груди.

— Готово, — Деб закрепила последнюю шпильку и отошла на пару шагов, беря зеркало поменьше, чтобы я могла оценить результат. — Гарантирую, что даже при самых активных приемах ничего не выбьется.

— Спасибо, Деб, это очень красиво и… и практично, — выдавила я еще одну улыбку.

Просмотрев смету, поданную Кэмерон, практически наискосок, не сомневаясь, что все указанное там — нужные вещи, я полностью одобрила ее. Снова поклонившись, и Деб, и Рэн, закончившая прибираться, покинули спальню. Глянув в окно, на постепенно рассеивающуюся темноту, я прикрыла глаза, настраиваясь шагнуть за порог комнаты и начать свой королевский день.

Коснувшись медальона через ткань платья, я подобрала дневник королев и снова спрятала его в Хранилище до следующего сеанса чтения. Надеюсь, сегодня вечером. Вернув сокровищницу династии на прежнее место, я вышла в коридор, закрывая дверь.

Анис и Ян цепко посмотрели на меня, прежде чем приветственно кивнуть. Проверяли эмоциональное состояние. Недовольно поморщившись, я промолчала, признавая их право на это после всего, что им довелось наблюдать. Начиная детским разрывом с первым увлечением Эриком Арвесом (Драгон вырвал ему сердце), продолжая потерей матери и отчима, потом дяди Рика, а теперь уходом Бриара письменно.

За завтраком к нам присоединились Норд и Лаэрт, прибывшие из своего дома на улице Воинов, совсем неподалеку от Крыла Ястребов. Терзая порцию яичницы вилкой, превращая ее в противное остывающее месиво, в конце концов, я сдалась и отодвинула тарелку в сторону, ограничившись пустым тостом и крепким чаем.

В столовую чинно зашел Николас, мой дворецкий. В строгом темно-зеленом костюме, белой накрахмаленной рубашке и коричневом жилете, с до блеска начищенными туфлями и расчесанными на пробор черными волосами, он выглядел столь важно и гордо, что завидев его, всегда хотелось приосаниться. Вот и сейчас, чопорно кивнув Скорпионам, Николас торжественно поклонился и обратился ко мне:

— Ваше Величество, прибыл Ричард Талбот.

— Уже? — я удивленно посмотрела на Яна, вчера обещавшего заглянуть за бывшим Хранителем моей матери.

— Мы зашли к нему по дороге сюда, — ответил Норд.

— Сейчас всего восемь утра, это же совсем рано…

Не хватало только, чтобы мои Хранители вытаскивали ведьм клана из постелей спозаранку. Будучи соней со стажем (закроем глаза на поселившуюся в моей жизни бессонницу), я считала это крайне жестоким. А учитывая, что далеко не всех радует новость «вас хочет видеть королева» … Неудобно как-то получалось.

Ты королева, Ри, — протянула Люция. — И это совершенно не должно тебя тревожить. Хочешь видеть подданного — он обязан явиться, хоть днем, хоть ночью…

Хоть с того света? — ехидно ввернула я.

Не передергивай, ты королева, а не Таврика.

И слава… Таврике.

— Мы его не разбудили, если ты об этом, — успокоил меня Ян, усмехнувшись. — Ричард упражнялся во дворе с клинком, когда мы передали ему, что ты желаешь его видеть.

— Благодарю, Николас, я сама встречу его, — кивнула я дворецкому, поднимаясь из-за стола вместе со Скорпионами, улавливающими любое мое действие на уровне мысли.

— Как Вам будет угодно, Ваше Величество, — снова поклонился дворецкий и посмотрел на боковые двери, на только что зашедшего Айка Берти, которого я с детства привыкла считать «высоким помощником» Николаса, не признавая должности лакея. Мне всегда казалось и до сих пор кажется, что это звучит как-то унизительно.

Поклонившись, Айк озорно подмигнул, собирая тарелки, и мне вспомнилось, как в детстве мы с Марком и Джил играли в прятки, а Берти спрятал меня в бельевую корзину, основательно замаскировав. Друзья тогда сдались, промучившись в поисках час, и позже Айк выручал меня еще не раз.

Например, никто так и не понял, как разбилось окно на втором этаже. Подозреваю, мама сделала вид, что не знает (утаить что-то от опытного пророка крайне сложно), а в остальном… Берти слишком быстро убрал вылетевший во двор учебник, ставший в моей руке приговором для узорчатого витража ручной работы. Я тогда вспылила из-за некоторых неудовлетворительных оценок.

Ричард Талбот стоял в холле, заложив руки за спину и разглядывая огромный портрет бабушки Беаты в форме капитана Ястребов и с саблей наголо. Напротив него висел почти такой же, только с бабушкой Дорис. По традиции, в парадной разместили портреты королев, бывших при жизни того же статуса, что и ныне правящая. То есть, в моем случае, капитаны Ястребов. При Мари Оре холл украшали Шарлота и Рея.

Последний раз я видела Талбота так близко на похоронах мамы и Льюиса, когда, стоя рядом со мной, он не пытался утереть слез, капающих с подбородка. Тогда у него была соломенного цвета коса до лопаток и бородка, внешне прибавляющая пару лет. Сейчас же…

Коротко стриженный и гладковыбритый, Ричард, едва услышав наше приближение, повернулся и упал на одно колено, прижав кулак к сердцу. Серо-зеленые глаза остановились на моем лице, столь похожем на мамино, и я уловила тоску и сожаление. Талбот винил себя, что не смог спасти подопечную и товарища, что его тогда не было с нами в машине.

До того, как узнала, что авария была подстроена Ревенджами, я тоже задавалась вопросом, что было бы, поедь Ричард тогда с нами. Возможно, он сумел бы защитить меня, и маме не пришлось бы расходовать последние силы на мое исцеление… Или Талбот не дал бы мне шанса попытаться воскресить Мари Ору, и я не получила бы эти жуткие шрамы.

Но позже, вдоволь наплакавшись и позлившись, я пришла к выводу, что ничто не мешало и мне взять кого-либо из своих Хранителей. Например, Норда. Я этого не сделала, более того, это даже не пришло мне в голову, значит, в машине должно было быть трое, а остаться в живых один. Суровая правда, давшаяся совсем непросто.

— Ричард, рада тебя видеть, — я приветственно кивнула, жестом показывая, что он может встать с колен.

— Доброе утро, Ваше Величество, — ответил Талбот, скользнув взглядом по Скорпионам и удостоив их уважительного кивка.

— Давай пройдем в кабинет, мне многое нужно обсудить с тобой, — я указала на коридор, ведущий в официальное крыло.

— Как Вам будет угодно, — согласился бывший Хранитель, с интересом посмотрев на меня. Как и Скорпионы, с которыми тему особой необходимости беседы с Талботом я не затрагивала, разве что вскользь коснувшись планов на должность секретаря. Братья Хадерж слишком хорошо знали меня, чтобы думать, что это единственная причина. К тому же, никогда не отличавшись актерским талантом, сейчас я была не в самом лучшем состоянии, чтобы скрытничать, так что Хранители просто ожидали, когда все откроется, не напирая с вопросами.

Всей процессией мы прошли мимо тронного зала, охраняемого сегодня лично капитаном стражи Королевского Дома, Огденом Фриманом, отцом Хлои Фриман, одной из моих воинов-Ястребов. С ним в паре стражу несла Сью Фрейзер, ведьма, принадлежавшая к династии, входящей в Гильдию мечей, как и Фриманы. Когда-то эту Гильдию в Совете поселения представляли Хадержи, сейчас же, от имени воинов говорила династия Уолтер, точнее, ее глава, Одри Уолтер.

Поднявшись в кабинет, я указала Талботу на удобное (сама проверяла) кресло перед столом и кивнула Скорпионам, не видя причин выгонять их в коридор. Опустившись на свое место во главе, я отодвинула на край кое-как сложенную стопку документов, замечая, что Ричард проследил за перемещением кипы бумажек с каким-то неодобрением. Возможно, у меня есть все шансы обрести секретаря.

— Ричард, я… — я закусила губу, раздумывая, с чего начать. Опыт подсказывал, что лучше сразу приступить к главному, не расшаркиваясь по мелочам. — Мы с мамой не успели обсудить очень многое, прежде чем ее не стало… — Ричард скорбно склонил голову, пряча глаза. — Нет-нет, я ни в чем не виню тебя, упаси Таврика! Просто теперь у меня возникли вопросы, ответы на которые можешь знать только ты, потому что постоянно был при ней в качестве Хранителя.

— Я постараюсь помочь всем, чем могу, Ваше Величество, — проговорил Талбот, тяжело вздохнув и сжав руки в кулаки на коленях.

Я печально посмотрела на него, понимая, что все это время упускала кое-что очень важное. Вообще, я много чего упускала, Люция точно не дала бы мне в этом соврать даже самой себе, но это было особенно важным. После потери Рика я считала, что больше у меня семьи не осталось.

Сейчас, увидев Талбота… Это походило на резкое включение света, только у меня включилась память, связанная со всем, что когда-то делал для меня Ричард. Когда мне было восемь, воин вырезал мне деревянный меч, и я уверена, что тот до сих пор где-то в доме и, возможно, все еще в ножнах, сшитых Рэн Абнар на скорую руку. В десять Талбот был первым, с кем я поделилась своей мечтой посетить зоопарк смертных, прослышав о нем в школе, и он же стал тем, кто поддержал и отстоял эту идею перед мамой и Льюисом. Не говоря уже о частой помощи с домашним заданием, подготовке ко вступительному экзамену в Ястребы вместе с Льюисом и еще массе бытовых семейных ситуаций вроде прикрой/подскажи. Он тоже был моей семьей, а я забыла об этом, спрятавшись в собственной раковине горя и скорби.

А когда эта раковина исчезла… — медленно протянула Люция.

Появился Драгон, — закончила я. — Драгон, сумевший сузить мою личную пропасть до трещинки, заполнив ее собой. А теперь я снова смотрю в нее.

У тебя все еще есть твои Хранители, друзья, Ястребы, народ и я еще в придачу, — осторожно попыталась свернуть Люция разговор с наметившегося курса.

Именно поэтому я смотрю, а не падаю, Люц.

— Моя Королева?

Моргнув, я взглянула на мысленно позвавшего меня Норда. Старший Хранитель, как и его братья, напрягшись, не сводили с меня глаз. Очевидно, не только Люция ощутила накрывшую меня меланхолию и нехватку… Лучше попытаться меньше вспоминать его и произносить имя. Может, это как с бросанием вредной привычки. Снижать количество употребления и в один прекрасный день я пойму, что больше не зависима. Ха-ха.

— Порядок, — мой ответ сопровождался едва заметным кивком, не укрывшимся от Ричарда.

Похоже, время исправлять ошибки. Положив руки на стол, я чуть придвинулась, оказываясь к воину ближе, хотя нас все еще разделяли кусок дерева и приличное количество времени, проведенное врозь. Талбот знал меня принцессой, не королевой, и разница между этими статусами космическая, но…

Но она ничего не значит, когда дело касается личной жизни, где статусам и должностям нет места. Королеве так же нужна семья и поддержка близких, она так же смеется над шутками и плачет в подушку по ночам. Просто на ее личную жизнь налагаются более узкие и строгие рамки. Такие, как, например, стены собственной спальни.

— Спасибо, и, Ричард, пожалуйста, называй меня Ри. Ты был рядом всю мою жизнь, как Хранитель мамы, ты приравнивался к члену семьи… И до сих пор приравниваешься, — искренне высказала я, наконец-то, поймав взгляд Талбота, когда он вскинул голову. Не дав воину что-либо сказать, продолжила: — Мне очень стыдно и жаль, что за своим горем и навалившимися проблемами я позабыла об этом.

— Ва… Ри, я… Здесь нечего стыдиться, — в конце концов выдавил Ричард, твердо посмотрев на меня. — Я рад снова оказаться в этом кабинете и предложить свою помощь. Два века я служил твоей матери карающей рукой и щитом, и все мои знания в твоем распоряжении.

Анис и Норд, стоящие у двери, за спиной Ричарда, понимающе переглянулись.

— Хорошо, — растроганно отозвалась я. Пора получать ответы. — Ричард, в Вэндскопе я столкнулась с Пейлан Фрэнс, бывшей когда-то маминой Хранительницей. Расскажи мне о ней и… ты знаешь, почему она разорвала связь с подопечной и покинула клан?

Талбот помрачнел, едва я упомянула Пейлан, и, откинувшись на спинку кресла, будто бы отодвигаясь от меня, заговорил, рефлекторно потянувшись к подбородку. Раньше он часто трепал свою бородку, но сейчас ее там не было, поэтому воин скользнул по коже пальцами до виска, собираясь с мыслями.

— Пейлан Фрэнс была подругой Мари, как тебе Джиллиан. Они со школы были не разлей вода, и никто не удивился, когда в восемнадцать, после обретения бессмертия, между ними возникла связь подопечной и Хранителя. Принадлежа к династии, на тот момент входящей в состав Гильдии мечей, Фрэнс казалась отличной кандидатурой на эту должность, и у твоей бабушки, покойной королевы Оры, она не вызвала никаких возражений.

— На тот момент? А что с ее династией сейчас? — нахмурилась я, стараясь уложить в голове тот факт, что Пейлан была лучшей подругой мамы.

— Вымерла. Разрыв связи и отказ защищать королеву — позор, павший не только на Пейлан, но и на весь ее род, и без того поредевший в Третьей Войне Ведьм, унесшей жизнь королевы Оры. Последними, кроме самой Пейлан, были ее отец и тетка, Бертран и Эйприл, но они погибли около двух месяцев назад, во время режима Ревенджей. Я точно не знаю, как, меня заключили под стражу в Пещеру Раздумий практически сразу же, как политически неугодного и опасного, — Талбот усмехнулся, побарабанив пальцами по подлокотникам кресла.

— Похоже на месть, — озвучил мои мысли Норд. — Мы знаем, что Пейлан была в сговоре с Ревенджами и возвращалась сюда. Она вполне могла убить собственных родных за то, что те отреклись от нее. В суматохе творившегося, этого никто бы не заметил, и потом, здесь было масса наемников и чужаков.

— Или, Дэн, ее сын, приходил навестить дедушку и двоюродную бабушку, — выдвинула я еще одно предположение.

— Вполне в его духе, — процедил Лаэрт, и я с сожалением посмотрела на белокурого Хранителя.

Воин плохо переносил упоминания скончавшегося от его руки в жутких муках Прюэтта. Ничего удивительного. Дэн убил моего дядю Рика Фокса, но прежде пытал заключенных в Пещере Раздумий девушек Скорпионов. Кристина Грей, любимая Лаэрта, потеряла тогда ребенка…

Талбот, внимательно слушавший нас, если и удивился упоминанию сына Пейлан, никак этого не показал. Как Хранитель, долгое время служивший королеве и посвященный во многие ее тайны, он умел наводить на себя лоск невозмутимости. Скорпионам тоже было доступно это умение, в отличие от меня. Может, подобная особенность свойственна только Хранителям королев и высокопоставленных ведьм, и мне не стоит даже пытаться учиться ей.

У тебя терпения не хватит, — зевнула Люция, щелкнув челюстью. Уверена на сто процентов, нарочно, зная, что от этого звука меня передергивает.

— Выходит, Пейлан была первой Хранительницей мамы, потом к ней присоединился ты, а потом Льюис?

— Верно. Фрэнс, естественно, была Старшим Хранителем и многому обучила нас, — признал Ричард. — Она превосходный воин, лучший метатель ножей, какого я когда-либо видел и мастер рукопашного боя. — Мне не понравилось то уважение, с каким Ричард отозвался о способностях Фрэнс, но я понимала, что Талбот оценивает мастерство и, возможно, ведьму, которой она когда-то была, а не предательницу, переметнувшуюся на сторону врага. — Однажды я видел ее тренировочный бой с Тристаном Вайтом, занимавшим тогда пост капитана Ястребов.

— Она его сделала, — фыркнул Ян. — Я помню тот поединок. Два часа, кажется, если не ошибаюсь.

— Два часа один бой? И она победила? — ошарашенно переспросила я, прекрасно зная, какой опасный противник опытный универсал Вайт, ныне самый старший воин в отряде. Шоаровы гарпии, это действительно заслуживает уважения.

— Девиз ее династии «Где труднее — там достойней», — со значением посмотрел на меня Ричард.

— Да уж, не сомневаюсь, рядом с Карлом очень трудно, — пробормотала я. — А что насчет Вэндскопа? Почему мама, правящая королева, вдруг решила покинуть клан и править на расстоянии, уйдя за Покров, да еще и в такой провинциальный городок?

— Интересный вопрос, — поджал губы Ричард, кивая самому себе. — Наверное, я подсознательно ожидал его, идя сюда. Честно говоря, я вообще думал, что вся эта беседа состоится раньше, едва узнал о роли Пейлан и ее помощи Ревенджам.

— От кого? — нахмурился Анис, дав мне время мысленно побить себя головой об стол. Ричард Талбот ожидал, что я вызову его «на ковер», в то время как я едва ли помнила о его существовании. Глупая-глупая Ри.

— Пара Воронов навестила меня через две недели после коронации Ри, и из их вопросов мне не составило особого труда сложить картинку целиком.

Я согласно кивнула. Тара Винтер, новоиспеченный капитан Воронов, была в Вэндскопе вместе с нами и знала, что Пейлан меня интересует. Неудивительно, что она отправила своих воинов к Ричарду, единственному в клане, кто хорошо знал Фрэнс, ее возможности и слабые стороны.

— В тот год Мари была очень… — Талбот примолк, подбирая слово, — усталой. Она мало спала, ела, и любую свободную минуту предпочитала проводить в одиночестве, исключая даже нас. Это походило на затяжную депрессию, и Пейлан первая забила тревогу. Мы с Льюисом так и не узнали, о чем они говорили, но после этого Мари отправилась в Храм Таврики и пробыла там всю ночь. На рассвете она спустилась и рассказала нам троим о небольшом городке всего в пяти днях от Покрова, и о своем желании пожить там некоторое время.

— Вот так просто? Спустилась и сказала: «теперь я буду жить в Вэндскопе, собираем вещи»? — не поверила я, впечатываясь в спинку кресла. — Это совсем на нее не похоже.

— Все было совсем непросто, — покачал головой Ричард. — Совет чуть с ума не сошел, когда Мари объявила им свое решение. Помнится, Джозеф Стоун больше других кричал о том, что это попрание всякой традиции и позор для королевского рода — покинуть трон ради неизвестно чего.

Я достаточно знала отца Марка, чтобы представить подобную тираду в его исполнении. Да уж, то, что выкинула мама столь же необычно, как и мой отказ от сил. Похоже, женщины нашей династии не могут сидеть на троне спокойно.

Подожди, ты еще прочтешь, как Беата на балу в честь весеннего равноденствия устроила хлебное сражение, кинув булкой в пытавшуюся очаровать ее Консорта Патрисию Мор, — захихикала Люция.

То есть как это хлебное сражение?

Пример королевы всегда заразителен.

— А это действительно было неизвестно что? — уцепилась я за слова Ричарда, внимательно посмотрев на бывшего Хранителя. — Мама не сказала, что ей понадобилось в Вэндскопе?

— Нет, никому из нас, — покачал головой Талбот. — Увещевания Совета не дали никакого результата, Мари твердо стояла на своей позиции, представив им план, по которому собирается управлять кланом. Идти против воли обожаемой народом королевы больше никто не посмел, мы с Льюисом открыли портал между Вэндскопом и Темной Горой, и так Мари совмещала… две жизни около восьми лет.

— И у вас не было ни одной догадки? — не поверила я, поскольку это просто невозможно, чтобы Хранители не чувствовали хотя бы примерное направление решений подопечного. Скорпионы читали меня как открытую книгу, и я доподлинно знала, что ни одно мое слово или жест не остаются незамеченными. Иными словами, парни точно понимали, откуда и куда дует ветер.

— Не было, пока Мари не встретила твоего отца… Льюис тогда подумал, что, видимо, у Мари было видение об Альберте и его роли в ее жизни, — красиво замаскировал Ричард боль Льюиса. Я не сомневалась, что тот всегда был влюблен в маму.

— Это серьезная причина, — согласно кивнул Норд.

Учитывая, что в результате появилась я, наследница престола и следующая Брендон с даром пророка? Безусловно, это очень уважительная причина для временного отдаления от клана, и Мари Ора просто не могла не предвидеть подобного.

— Именно тогда Пейлан разорвала узы? — я внутренне напряглась, чувствуя, что, наконец-то, вплотную подошла к интересующей теме. — Брат Альберта, мой дядя, сказал, что Пейлан тоже ходила с мамой в школу, и из его рассказа я поняла, что для смертных была заметна некая… конфронтация между ними.

Ричард снова тяжело вздохнул, неуютно завозившись в кресле. Совершенно очевидно, что вопрос пришелся ему не по вкусу, если не поперек горла.

— Мы… Да, действительно, Фрэнс охраняла королеву в школе, посещая занятия вместе с ней, а мы с Льюисом работали как бы на втором плане, дистанционно. Не знаю, как точно это произошло, и, честно говоря, мне не совсем удобно об этом говорить, но Пейлан первая, кхм, обратила внимание на твоего отца.

— Чего? — вытаращилась я на Талбота. — Хочешь сказать, Пейлан положила глаз на папу, он заинтересовался мамой, и это стало катализатором разрыва связи подопечного и Хранителя?

Весь смущенный вид Ричарда говорил «что поделаешь, такие женщины», он только что руками не развел. Уму непостижимо. Разорвать такую серьезную, двухсотлетней выдержки, связь из-за… личного интереса и ревности?

Озаренная неожиданная догадкой, я выпалила:

— Какая родная стихия у Пейлан?

— Вода.

Шоарова свита. Выдохнув, я расширенными глазами посмотрела на Скорпионов, чувствуя, что в горле пересохло. Нет, все не могло быть настолько драматично. Не могло же?

— Папа утонул, — севшим голосом пояснила я Хранителям, и Лаэрт переместился за мое кресло, положив руку на плечо, стараясь успокоить.

— Нет… Альберт умер, когда тебе было шесть, и Пейлан и близко не было в Вэндскопе! — неверяще закачал головой Ричард. — Она покинула нас еще до твоего рождения.

— Ты сам говорил, что она была отличным воином, и, спорить могу, превосходно знала мамин распорядок дня, когда ей необходимо отлучиться в поселение!

— Но зачем ей это? Тебе не кажется, что ты просто хочешь в это поверить? — спросил Талбот.

— «Так не доставайся же ты никому?», — приподняла я бровь, чувствуя на каком-то совершенно непонятном, интуитивном уровне, что права. — Я уже один раз поверила, что машина с королевой и принцессой может просто попасть в автокатастрофу. А теперь ты предлагаешь мне поверить, что муж королевы, смертный, может просто так взять и утонуть? — Поднявшись из-за стола, я обошла Лаэрта и встала возле окна, спиной к присутствующим мужчинам. — Нет, это все пазлы какой-то огромной мозаики, и я не понимаю или с какой стороны начинать, или где ее края.

Да, как-то плохо верилось, что спустя шесть или семь лет, Пейлан вернулась, чтобы отомстить за свое разбитое сердце, но, тем не менее, я откуда-то знала, что мыслю в верном направлении. И потом, у Фрэнс общий ребенок с Ревенджем, а тот стоял во главе заговора… Упустив мысль, я потерла виски.

— Ричард, мама часто призывала местных лесных духов?

— Да, довольно-таки часто, — осторожно ответил Талбот. Наверное, опасался моей вспышки. — Она говорила, что они весьма интересны и с удовольствием с ней общаются.

— Хорошо, — кивнула я, глядя на стражников у ворот Королевского Дома. Из кабинета отлично просматривался вход и пока еще не ожившая Центральная площадь, Темная Гора только просыпалась. — Тогда у меня последний вопрос к тебе… — Обернувшись, я снова заглянула в серо-зеленые глаза Талбота. — В Вэндскопе я столкнулась с местной стаей вергиен, и их буда, будь это в ее силах, оторвала бы мне голову. Она утверждала, что у Мари Оры была дуэль с ее матерью, и мама убила ее.

— Исключено, — уверенно отозвался Ричард, хмурясь. — Мы с Льюисом всегда были при Мари, и никогда, находясь в Вэндскопе, не пересекались с вергиенами. К тому же, даже если бы и возник какой-либо конфликт, в дуэли от ее имени участвовал бы кто-то из нас, Хранителей. Ни я, ни Льюис никогда бы не допустили подобного.

— Исключение только дуэли за трон, — добавил Анис то, что я и так знала. Скорпионы уважительно смотрели на Ричарда. Наверное, им нравилась та уверенность, с которой он говорил о своей подопечной.

— Что-то не сходится… Марк Стоун видел в мыслях буды сражение наших матерей. А если Хранители всегда были рядом, в чем я не сомневаюсь, — поспешно высказала я, опередив Талбота, — то это невозможно. Весь Вэндскоп какая-то путаница. Ричард, спасибо, что ответил на мои вопросы. На самом деле, ты очень мне помог, — мягко улыбнулась я, стараясь сгладить то агрессивное возмущение, проступившее на моменте понимания неслучайной смерти отца. Как же я устала от всех этих неслучайностей и бесконечной череды потерь, постоянно требующих смирения.

— Я могу сделать еще что-то для тебя? — по тому, как загорелись глаза воина на этом вопросе, стало очевидно, что он скучает по работе в Королевском Доме, по какой-то важной деятельности, а может, по своему месту в жизни, утерянному с маминой смертью.

— Да, — довольно закивала я. — Есть у меня одна просьба…

Глава 7

Глава 7

Оставив Ричарда, приступившего к обязанностям секретаря ровно с той минуты, как я это предложила, спасать мой стол от бумажных завалов, мы со Скорпионами отправились в Крыло Ястребов. Нужно было проверить состояние боевого отряда клана, потренироваться и заодно, хотя бы временно, спастись от захлестывающих мыслей.

Пройдя площадь насквозь, мы обогнули уже завозившийся рынок и свернули на Хлебную улицу. Я прикрыла глаза, с наслаждением вдыхая аромат выпечки и горячего теста, пропитавший здесь воздух. Пекарня и кондитерская, раньше никогда не ускользавшие от нашего с Джил и Марком внимания по дороге в школу, открылись еще час назад. Задержавшись взглядом на последней, я увидела выходящих Зака и Эрелл, переплетших пальцы замком. В свободной руке и Ловель, и Бриар, держали по эклеру.

Резко выдохнув, словно упав в холодную воду, я остановилась, замерев. Кажется, даже сердце застыло, раздумывая, продолжить ему свою работу или нет. Младшая Бриар разом напомнила мне о том, чье имя с сегодняшнего дня я решила не произносить понапрасну. Это было неожиданно, резко и беспощадно со стороны высших сил ткнуть меня носом в значительную часть жизни Драга.

Я совсем забыла, что могу повстречать Эл в поселении, как и о том, что сама разрешила всей семье Бриаров приходить сюда. Правильное решение, пусть и отдающее мазохизмом. Крах моих отношений не давал мне права препятствовать чьим-либо еще, тем более что Зак с Эрелл мне глубоко симпатичны.

Голубые глаза верволчицы встретились с моими, и Бриар дернула за руку Зака. Уголки ее рта приподнялись в улыбке, но… Ее так и не вышло, Эрелл загасила ее сожалением и грустью, как гасят фитиль свечи пальцами.

Заметив нас, Закари приветственно кивнул, поклонившись, как подобает воину-Ястребу, и все ведьмы вокруг него сразу же посмотрели в мою сторону, повторяя жест Ловеля. Взмахнув рукой, я покивала на пожелания доброго утра и хорошего дня, правда, вскоре народ рассосался.

Школьники, до того толпившиеся у витрины кондитерской и глазевшие на растерявшуюся Эрелл, поспешили в сторону улицы Юности, туда, где находилась школа. Думаю, их поторопил серьезный вид Скорпионов. Или же моя форма капитана Ястребов. А может то, что до начала уроков всего три минуты, а напарываться на замечание кого-либо из столь высокопоставленных особ, а потом и учителей чревато общественными работами без магии.

Обычно это подметание улиц и помывка окон различных учреждений. Вспомнив, сколько раз сама за опоздания получала метлу в руки, я скривилась. Однако все лучше, чем выгребать стойла в коровниках или свинарниках династий Осборн и Абнар. Оба рода входили в Гильдию пожинающих, возглавляемую Гидеоном Роуленсом, дедом Амелии, возлюбленной Яна. Сами Роуленсы занимались возделыванием земель и взращиванием урожая. Неудивительно, что Амелия стала Чайкой, со столькими-то поколениями рожденных со стихией Земли.

За детьми разошлись и все остальные, отправившись по своим делам. К моему облегчению это было утро, и ведьмы спешили на работу. То там, то тут хлопали двери, слышались переговоры, суета, свисты и крики, открывались лавки, мастерские и магазинчики. Темная Гора окончательно проснулась и готовилась к очередному хлопотному дню в преддверии зимы, когда за краткий срок нужно успеть очень многое.

— Доброе утро, — непривычно робко поздоровалась со мной Эл, едва они с Заком перешли на нашу сторону улицы.

— Доброе, — скомкано улыбнулась я. Между нами повисло неловкое молчание, и мы синхронно глубоко вздохнули, нерешительно смотря друг на друга.

Бриар заправила за ухо бело-серо-стальную прядь (необычный окрас волос было первым, что поразило меня при нашем знакомстве), и лунные прожилки в голубизне ее глаз, напоминающих хаски, засветились ярче, свидетельствуя о сильной эмоции. Распознать жалость и печаль ничего не стоило. За последний год я привычна к такой комбинации на лицах окружающих меня людей.

Это был момент какого-то странного понимания. Не как между Деб и Рэн сегодня в моей спальне, а что-то более глубокое. Я та, кого Драгон назвал половинкой своей луны, кем-то вроде его единственной, она — младшая сестра, пусть и не по крови. Бывших единственных и сестер не бывает, однако вот они мы, стоим друг напротив друга, одинаково вычеркнутые из его жизни.

Не знаю, кто шагнул навстречу первым, но мгновение спустя мои руки сжались вокруг верволчицы крепким объятьем, а ее нос уткнулся в мою шею.

— Мне очень жаль, — шепнула Эл.

— Я знаю, — так же тихо ответила я, едва шевеля губами. — Мне тоже. Как Софи?

— Злится.

— А остальные?

— Все еще не могут поверить, что он так поступил, — Эрелл отстранилась, заглядывая мне в глаза. — Как ты?

Я пожала плечами, не особо зная, что сказать. Честно говоря, вопрос поставил в тупик. Как я? Хожу, разговариваю, стараюсь помнить о титуле и соответствовать ему, быть больше ведьмой, чем человеком. Забавно, совсем недавно я предпочитала больше человечности — меньше колдовства.

— Погружаюсь в смирение, — наконец выдала я что-то наиболее характеризующее мое состояние.

— Понимаю, — глаза Эрелл чуть увлажнились, и, зная заразительность таких моментов, я поспешно повернулась к Заку. Не хватало еще дать слабину на глазах у многочисленных прохожих, обходящих наш кружок с почтительными поклонами.

— Вы в «Крыло Ястребов»?

— Ага, — Зак отряхнул руки от крошек, оставленных эклером, и обвел рот большим и указательным пальцем, смахивая остатки сладкого. Голубые глаза воина, навсегда лишившиеся зрачков после длительного использования древней магии, остановились на мне. — Сэра с Киром снова выясняют отношения, так что мы с Эл сбежали, отговорившись походом в кондитерскую. Думаю, за прошедшие полчаса кто-то уже отскандалил себе победу, или Джиллиан все же смогла их развести по углам.

— Джил?

— Когда мы уходили, она предприняла неплохую попытку остудить Сэру, — согласно кивнула Эрелл, улыбнувшись.

— А из-за чего весь сыр-бор? — поинтересовалась я, поскольку Рейнхардт и Волдо отличались особой оригинальностью в причинах, по которым между ними вспыхивали ссоры.

В последний раз, который мне не посчастливилось увидеть, все началось с чайной заварки в кружке Сэры. Волдо, не спросив свою половину, выкинул ее и помыл чашку. Оказалось, цыганка проводила какой-то гадательный многоэтапный эксперимент, и как раз последнюю его стадию и испортил ни о чем не догадывающийся Кир. Пыль тогда до небес летела.

— Сэра что-то не поделила с Кеитой, а Кир встал на сторону сестры вместо того, чтобы поддержать ее, — сжато объяснил проблему Зак.

Я закатила глаза, отчасти понимая недовольство Сэры, скорее всего, вполне обоснованное. Кеита Волдо, младшая сестра Кира, перешагнувшая столетний порог незадолго до моего рождения, недолюбливала Рейнхардт примерно так, как меня Софи Бриар. Насколько мне было известно, суть неприязни заключалась в банальной ревности со стороны Кеиты и остром языке Сэры, способном развить комплексы даже у Марка Стоуна — одного из самых самоуверенных людей, каких я только встречала.

Флюгер Дома Ястребов, удерживающий на себе резную фигуру раскинувшего крылья ястреба, так же вышитого на плащах нашей формы, стало видно раньше, чем саму резиденцию боевого отряда Темной Горы. Находясь на улице Воинов, он был зажат между казармами рядовых стражей поселения и кузницей династии Мор, работа в которой, судя по дыму из трех каминных труб, уже началась. Ни грохота, ни звона, с каким создается магически закаленная сталь, не слышалось благодаря звукоизоляционному барьеру, что облегчало жизнь многим поколениям воинов, позволяя тренироваться и отдыхать в штабе, не боясь оглохнуть.

— Доброе утро, Ваше Величество!

— Доброе утро, хорошего Вам дня!

Я улыбнулась и кивнула прошедшим мимо стражникам, от которых, как круги по воде от брошенного камня, распространилось внимание ко мне обычных ведьм, занимающихся своими делами. Вели ли они своих чад в детский сад на улицу Юности, везли ли тачки с чем-то на продажу, занимались ли уборкой участков, или просто куда-то спешили с поручениями, все на секунду-две останавливались выразить свое почтение.

Что свидетельствует о любви и уважении народа к правящему монарху, — довольно отметила Люция.

Ну да, все притворяться точно не могут, так что следует признать, что простые ведьмы Темной Горы и, правда, признавали во мне своего правителя. Первые несколько недель после коронации мне почему-то трудно было поверить в это. Наверное, потому что я подсознательно (и не только) сравнивала себя с мамой.

Одна женщина помахала из-за ограды своего дома рукой с пучком только что вырванной из земли редиски. Надо же, ноябрь, а она все еще собирает урожай. Не иначе как урожденная со стихий Земли, только они могут проворачивать подобные штуки.

Мне вспомнились несколько грядок зелени и моркови со свеклой в саду Королевского Дома, принадлежавшие маминой руке. Иногда, когда что-то сильно ее тяготило, она копалась в земле, ухаживая за своим мини-огородом, расслабляясь таким способом. Может, и мне стоит найти какое-то хобби? Особенно теперь, когда задача с секретарем решена, а личная жизнь пала смертью отверженных и брошенных…

Мотнув головой, отгоняя меланхолию, я полуулыбнулась Норду, нахмурившемуся на мое беспричинное для него движение. Чувствуя, что лучше объяснить, я пожала плечами:

— Просто мысли.

Старший Скорпион кивнул, но серьезности и напряженности в карих глазах мои слова не убавили. Скорее наоборот, только усилили. Норд точно понял, о чем я думала, и, как и меня, его раздражала неспособность помочь в этой битве настроений и памяти. Только вот я злилась на собственное бессилие обоснованно, а Скорпионы считали это своим промахом Хранителей. Но как защитить подопечного от его же мыслей? Никак. Разумеется, такой ответ был для них неприемлем, как и отсутствие других вариантов. Патовая ситуация.

Остановившись перед железной калиткой к Дому Ястребов, я, кивнув двум стражам в коричнево-зеленой форме рядовых, уткнулась в девиз отряда, вытисненный на ней. «Honesta mors turpi vita potior». Честная смерть лучше позорной жизни. Проведя по надписи, буквы которой были оттиснуты как перья, я толкнула дверь от себя, прежде чем это успел бы сделать кто-то из стражников, и она бесшумно отворилась.

— Привет, капитан! — отсалютовала мне Дарин Грир-Кенелм от теплицы по правую сторону дорожки, ведущей к дверям дома. Как воин-медик отряда Дарин сама выращивала все необходимые ей травы в специально обустроенной для этого теплице, куда никому кроме нее заходить не разрешалось. Ну, разве что Чайкам.

— Доброе утро, Дарин, — улыбнулась я ведьме. — Рассветный патруль еще не вернулся?

— Не-а, — покачала головой Грир-Кенелм. — Думаю, вот-вот подойдут.

— А «большая разборка» закончилась? — спросил Зак, показав жестом «кавычки» и кивнув на дом.

Прежде чем Дарин успела ответить, дверь Дома Ястребов резко распахнулась, стукнувшись о стену, и по порожкам буквально слетела разъяренная (опасно) и с глазами на мокром месте (смертельно опасно) Сэра Рейнхардт. Следом за ней, с отставанием в долю секунды сбежал Кир. На середине дорожки Волдо ловко перехватил цыганку и развернул к себе под звон монет на почти никогда не снимаемом ею платке.

— Ты! Отпусти меня, предатель! Катись успокаивать свою обожаемую сестру и живи с ней до скончания в…, - инструкция на дальнейшую жизнь Волдо была прервана поцелуем.

Я смущенно отвела взгляд, натыкаясь на понимающе переглядывающихся Зака и Эрелл, держащихся за руки. И тут любовь. Хорошо, что рядом с Дарин нет ее мужа Виктора, не то присутствие трех влюбленных парочек на один квадратный метр точно потопило бы меня в зависти. И, возможно, не совсем белой. Может быть, какой-нибудь серой, нечто среднем между радостью и горем.

Ян кашлянул. Достаточно громко и резко, чтобы это нельзя было принять за першение в горле. Усмехнувшись отлепившимся друг от друга, и только что заметившим нас Сэре и Киру, Дарин стянула с ног вишневого цвета резиновые сапоги до колен (понятия не имею, зачем они были ей нужны в теплице) и переобулась в кроссовки, стоявшие рядом.

— О, привет Ри, — кивнул Кир и скользнул взглядом по Скорпионам. — Парни.

Сэра подмигнула мне, нисколько не смутившись неожиданной публике. Стеснительность вообще никак не относилась к Рейнхардт, как и к ее бабушке, единственному члену Совета поселения, высказывающемуся прямо и порой даже грубо, но зато правдиво. Наверное, семейная черта.

— Что-то случилось? — спросила девушка, но уже через мгновение, нахмурившись, добавила: — Что-то новое, я имею в виду.

— Никаких катастроф, — покачала я головой, двигаясь к дому. — Просто снова готова приступить к тренировке и обязанностям капитана.

— С возвращением, — серьезно кивнула Рейнхардт.

Поднявшись по порожкам, я перешагнула порог штаба, оказываясь в просторном холле. Как всегда взгляд остановился на мраморной доске почета со списком отлетавших свое Ястребов. Здесь были увековечены имена моих бабушек, прежних капитанов, родных нынешних Ястребов, знакомых и незнакомых мне ведьм. Всего сто двадцать шесть. Это была история долга и смерти, то, чему не быть забытым, пока существует отряд и призывается черная с серебром форма.

Сглотнув всегда появляющийся от этого вида ком, я прошла в круглую кухню, выходящую окнами на тренировочную площадку. На подоконнике сидела Джиллиан, сжимая обеими руками чашку со своим любимым земляничным чаем, за столом, напротив нее, ковыряла вилкой яичницу Тая Брилл. Судя по зевкам и пока еще незаплетенным волосам, проснулась Брилл недавно.

Рядом с ней что-то читал Тристан Вайт, мой заместитель и первый советник по всем делам, касающимся отряда от составления патрулей и дежурств по дому (без графика эти ленивые задницы сразу же начинали спорить, кто что должен делать и когда) до плана, по которому возглавляющий патруль писал мне отчет.

Например, в рассветном патруле сегодня Индира Висдом, Беренгард Осборн и Марк Стоун. За главного Осборн, так что писать о подвигах или их отсутствии ему. Зная, как он не любит всю эту бюрократию, я заранее готовилась к чему-то вроде: «Прошли весь маршрут, проблем нет, все целы». Очень в духе нашего здоровяка.

— Сидите, обалдели, что ли, — буркнула я, когда все они, заметив меня, решили поприветствовать королеву и капитана. — Тристан, кто кроме патрулирующих отсутствует?

— Хлоя отправилась проверять своих стражников у Восточных Ворот, Зак в кондитерскую…

— Я тут! — крикнул Ловель из холла.

Кивнув, поморщившись, Вайт продолжил:

— Оливер и Виктор еще не встали, отсыпаются после ночного.

Я кивнула, помня, что сегодня в ночной патруль заступаю сама вместе с Нордом и Лаэртом. Всего у нас было шесть устоявшихся троек (иногда Скорпионы, демонстрируя свое упрямство, сопровождали меня полным составом), и по три обхода каждый день: рассветный (на самом деле утренний, но почему-то издревле его звали так), дневной и ночной. Такая система позволяла каждому Ястребу участвовать в обходах через день, а вне их заниматься другими обязанностями, вроде проверки и тренировки своих подчиненных.

— Будешь чай? — спросила Джил, отправляя кружку в раковину, применив сначала Воздух, а потом Воду, чтобы помыть посуду.

Иногда магия так экономила время и силы… Я вспомнила, как убиралась в доме дяди в Вэндскопе без единой капли стихийной магии, и как на следующее утро после такого приключения еле передвигала конечностями.

— Нет, мы позавтракали, а еще я отыскала себе секретаря, — поделилась я с подругой, присев на подоконник возле нее.

— Да? И кто же этот несчастный, обреченный на политические бумажки и жалобы человек? — с любопытством посмотрела на меня Сэра. — Надеюсь, не моя бабуля?

Волдо рядом с ней прыснул, явно хорошо представив себе Луладжу Рейнхардт, сурово высказывающую все что она думает о содержании того или иного документа. Буря миновала пару, и, глядя на Сэру и Кира, невозможно было догадаться, что каких-то пять минут назад Рейнхардт грозилась уходом.

Что ж, я-то знаю, что опасны не угрозы и сотрясание воздуха, а молчание. По Драгону до последнего момента ничего понятно не было.

— Нет, это Ричард Талбот.

— Ого, — выдал Зак. — Это бывший Хранитель матери Ри, — пояснил Ловель посмотревшей на него Эл, сооружающий себе бутерброд. Бриар понимающе кивнула мне и полезла в ледник за чем-то еще.

Так как у нас не было электричества (только этого за Покровом не хватало), то мы во всем выкручивались магией. Огромный ледник и внешне напоминал холодильник, только все его полки и отделы были сделаны изо льда, созданного сочетанием Воды и Воздуха и постоянно поддерживающегося кем-то из Ястребов, владеющих этими стихиями на высоком уровне. Вместо освещения, принятого в смертном мире, во всем поселении были лампы из магического стекла (производила его династия Гэйнор), поддерживающего сферу Огня до тех пор, пока сотворивший ее сам не пожелает ее загасить. На улицах же, когда темнело, фонарщики (ведьмы с родной стихией Огня) зажигали фонари, а ранним утром, едва светало, тушили.

Однако хозяйничавшая на кухне Эрелл чем-то меня зацепила. Кивая на одобрения кандидатуры Талбота от присутствующих, я смотрела, как она заваривает чай, размазывает ножом масло по тосту, только что запеченном для нее Ловелем одним прикосновением и капелькой магии, засучивает рукава домашнего свитера….

— Эл, ты что, ушла из дома? — наконец-то, сопоставив все, сформировалась моя догадка.

— Ага, — легко кивнула волчица. — Ну, не совсем, я… Скажем так, я отсиживаюсь, потому что мама абсолютно невыносима. И потом, мне не двадцать лет, чтобы можно было меня взять за шкирку и рявкнуть команду «место!». Ой, — очевидно младшая Бриар только что вспомнила, что мне самой еще далеко до двадцати.

— Ничего, я поняла, — поморщилась я, переглянувшись с виновато поджавшей губу Джиллиан.

Саммерс должна была оповестить меня о переезде Эрелл. Может, остальные не понимали, насколько это важно, но только не Джил. Теперь Софи Бриар точно хочет моей смерти, потому что выходит, что от нее отвернулась родная дочь и перешла на сторону ведьм. И фактор Зака для нее роли не играет. Старшая верволчица винила меня в уходе Др… понятно кого, а Эрелл его самого, отказываясь перекладывать ответственность за этот поступок на меня. Потрясающе.

— Эл, выйди, пожалуйста, мне нужно кое-что сказать воинам и это…

— Ой, конечно — конечно, — закивала Эрелл, подхватывая свой второй завтрак, судя по всему. Или третий. Верам необходимо было много есть, чтобы прокормить и себя, и зверя, в которого они превращались. Улыбнувшись Заку, она выскользнула за дверь, и Норд с Анисом сразу же поставили купол звуконепроницаемости.

— О-оу, — выдала Джил, когда я оглядела всех присутствующих без следа прежнего дружелюбия и мягкости, с которой обратилась к младшей Бриар.

— Вы знали? — спросила я Скорпионов, на что все четверо покачали головами.

Конечно, с чего бы им, они же все время при мне. И сразу бы сказали, уверена на сто процентов.

— Отлично. Кто-нибудь может мне объяснить, почему, как капитан Ястребов, я только сейчас узнала, что Эрелл живет здесь? — мне пока что удавалось держать голос под контролем.

— А что такого? Ты сама разрешила Эл посещать Темную Гору и гостить здесь, когда ей заблагорассудится, — пожал плечами Ловель, посмотрев мне в глаза. Честно говоря, иногда из-за отсутствия зрачков это было жутковато.

— Гостить, а не жить в святая святых Темной Горы, штабе боевого отряда клана! Вы хотя бы представляете, на какой фарш меня попытается пустить Совет поселения, когда кто-нибудь из них пронюхает об этом? — Я оттолкнулась от подоконника, скрестив руки на груди. — Что, об этом никто не подумал?

— Драгон жил в Королевском Доме и ничего! — вспылил в ответ Зак. — Ничего Совет не высказывал!

По кухне пронеслись стоны девушек и тихие возгласы «идиот» и «ну все». Моргнув, я качнула головой своим Хранителям, недобро прищурившимся на Зака. На какой-то миг показалось, что защемило лицевой нерв, потому как ни губы, ни глаза не слушались, однако это не продлилось долго.

— Ничего? — тихо переспросила я в наступившей тишине. — Ты видишь Драгона где-то здесь? — Я заглянула под стол. — Эй, Драг! Или может он на втором этаже? Или в Королевском Доме? Или решил дойти до кондитерской за эклерами? А?

— Ри…

— Я в порядке, Анис! — чуть громче, чем надо было бы, отозвалась я, глаз не сводя с неуютно завозившегося на стуле Зака, а потом процитировала последние строки письма Драгона: — «Кроме того, мы так же оба знаем, что, в большинстве своем, твой народ не одобряет наших отношений, и это подрывает твой авторитет. Мы изначально взялись строить то, что невозможно уберечь». Ну как, Зак? Все еще «ничего»?

— Ри, прости, я был… — я оборвала Зака взмахом руки, догадываясь, что он хочет сказать.

— Ты прав, Драгон жил в Королевском Доме, и мой же статус как подставлял нас под осуждение, так и защищал от публичных высказываний. Никому не хочется открыто выступать против королевы, совсем недавно отрубившей голову Ревенджу в дуэльном круге. Но Эл? Ничто не помешает Совету бросаться в меня ее именем и твоим, упрекая и как капитана Ястребов, и как монарха. — Тяжело вздохнув, я куда как спокойнее посмотрела на Ловеля. — Пойми, им неважно, как вы относитесь друг к другу, и что твое положение не запрещает тебе любить ее, более того, не запрещает даже жениться в случае чего! Но ее нахождение в этом доме, где, по идее, все происходит с моего разрешения или хотя бы осведомленности, — превосходный козырь против меня, влекущий за собой массу вопросов, способных вызвать сомнения. Я очень люблю Эрелл, и, правда, я хочу вам счастья, но не могу игнорировать подобное.

— А если Эрелл будет жить дома у Зака? — робко подала голос Дарин Грир-Кенелм.

Я устало посмотрела на нее, вымотанная тем, через что только что прошла в этом недолгом споре с Ловелем. Вот и отвлеклась от мыслей обычной рутиной. Ха-ха.

— Я вообще не понимаю, почему нельзя было сделать так сразу.

— Я просто сам давно не жил в своем доме, — неохотно пояснил Ловель. — Родители умерли, а у тети своя семья, так что он несколько запущен.

В голове недовольно фыркнула Люция, отчего-то воздерживаясь от комментария. Хотя, презрительное фырканье тоже много о чем говорило. Я примерно догадывалась о чем.

— Почему нельзя было попросить товарищей помочь с восстановлением и уборкой? — опередила меня Тая, правда, сама тут же закатила глаза. — Все понятно. Гордость никому еще ничего хорошего не принесла, Зак.

— Я не гордый. Я просто идиот, — отозвался Ловель с завидной долей самоиронии. — Прости, Ри, я… Мне жаль, что я поднял эту тему и не додумался посоветоваться с тобой, или хотя бы попросить разрешения.

— А заодно подбил всех нас прикрыть твою задницу, — добавила Сэра. — Хотя мы с Тристаном сразу говорили, что это плохая идея.

— И ты тоже? — посмотрела я на старшего воина, уже давно отложившего книгу и все это время встревоженно наблюдавшего за происходящим.

Вспомнив, как Вайт поморщился, услышав Зака в холле, когда мы только пришли, я поняла, что Тристан хотел подготовить меня к этой новости, но не успел. Вчера я весь день провела в Храме Таврики, а до этого… Ясно.

— Хорошо, я поняла. Но на будущее, предупреждайте меня о подобных делах, особенно касается тех, кто живет здесь постоянно. — Из присутствующих это были Тристан, Тая и Дарин. — И передайте это тем, кого сейчас не было. Через час жду всех на тренировочной площадке, включая вернувшихся с патруля.

Кивнув воинам, я первой вышла через заднюю дверь, направляясь на площадку, решив начать свою тренировку прямо сейчас, учитывая недельное отсутствие. Пройдя часть с турникетами и препятствиями, я остановилась на участке, предназначенном для фехтования и рукопашного боя.

— Это было слишком жестко, да? — поинтересовалась я у Норда, приступив к простой разминке, основанной на вращениях каждой части тела последовательно от головы до ступней.

— Скорее необходимо. Никто из твоих друзей и близких не должен забывать, что ты — королева, и чем они ближе к тебе, тем шире охват действий, которые могут повлиять на что-то важное.

— Я не хочу, чтобы друзья боялись меня, — пробормотала я. — Или общения со мной.

— Это не боязнь, а забывчивость, — качнул головой Лаэрт, прежде чем сделать сальто назад. Наши понятия о разминке здорово различались. Моя была слишком неинтересной и скучной в их понимании.

Она тоскливая в чьем угодно понимании, — хмыкнула Люция.

— Не поняла? — нахмурилась я, приступая к поворотам корпуса, в то время как Ян подошел к турникету и начал с подтягиваний. На это можно было смотреть вечно, потому что выполнял упражнение младший Скорпион идеально.

— Лаэрт неправильно выразился, — Норд был единственным, кто не приступил к разминке, стоя рядом со мной.

Подозреваю, он упражняется каждое утро. Или… Скорее, вся четверка, просто Старший наблюдает за округой, ни на что не отвлекаясь, а остальные решили поддержать меня.

— Уже довольно давно должность капитана Ястребов и титул королевы Темной Горы не пересекались на одной ведьме, и многие из нынешнего состава либо забыли, что это значит, либо никогда не знали. Сегодня на примере Зака ты ясно продемонстрировала, что своими какими-либо несогласованными с тобою действиями и решениями они могут подставить не только капитана, но и королеву, что дало им пищу для размышлений.

— Иными словами, то, что произошло сейчас, все равно бы случилось, потому что…

— …им нужно это понять, — закончил за меня Анис. — Рано или поздно, пусть не Ловель, но кто-нибудь бы напортачил.

Посмотрев на Скорпионов, я закрыла рот. Почему я об этом не задумалась? Действительно, до меня капитаном был Тристан, а от него до бабушки Дорис в боях погибли еще двое.

— У меня один вопрос. Вы-то почему это понимаете? — округлила я глаза на парней.

— Мы твои Хранители, — пожал плечами Норд.

— Считаешь, что это все объясняет, да?

— Вообще-то да, — хмыкнул Ян.

Я остановилась, смотря как он, прекратив подтягивания, перешел к кое-чему более серьезному, показывая целую программу элементов спортивной гимнастики. Ян когда-то учил меня разминаться на перекладине, но у меня не получалось и половину того, что умел младший Скорпион, а то что худо-бедно выходило было лишено той точности и плавности переходов. Схематичные дерганья на фоне настоящего искусства.

Покачав головой на это завораживающее совершенство, я посмотрела на Норда:

— Как насчет рукопашного?

— Уверена, что достаточно размялась? — приподнял бровь Скорпион, не двинувшись с места.

— Вообще-то да, я закончила упражнения… Стой, — поняла я, уловив в карих глазах воина смешинку. — Ты считаешь, что все вот это, — я показательно очертила рукой пространство, на котором только что делала всевозможные наклоны и повороты, — пустая трата времени?

— Ага, — вместо Норда ответил Анис.

— Вы сами давным-давно говорили мне, что суставы необходимо размять и разогреть, перед тем как вступать в бой!

— Мы тогда не могли и подумать, что из всех разминок ты выберешь такую… — Ян, уже сидевший на перекладине, показательно зевнул, — сонную.

— Очень смешно, — закатила я глаза. — Какие-то конкретные предложения?

— «Вышибалы», — в унисон вынесли приговор братья Хадерж.

— О, нет, — качнула я головой. — Может, что-нибудь другое?

Вместо ответа в меня полетела сфера Воздуха, от которой тут же пришлось уклониться. Следом Огонь, Молния, Земля, Вода, и так по кругу. Я металась по участку между двойками Скорпионов, выполняя пируэты, акробатические трюки, немыслимые повороты и крюки, и… совершенно потрясающе, у меня действительно не было времени думать о чем-либо еще, кроме как куда увернуться и как не подставиться.

— Вот теперь ты точно готова к рукопашному, — спокойно оповестил Норд минут сорок спустя, когда еле дыша и пошатываясь, я привалилась к параллельным брусьям.

— Правда, что ли? — постаралась как можно ехидней ответить я, но получилось жалко. Взгляд сам собой остановился на лавке, с которой за моими тренировками всегда наблюдал Драг. Шоарова псарня. Прикоснувшись рукой к медальону через ткань, я прикрыла глаза, сосредоточившись на дыхании.

— А вот и мы! — донесся до меня голос Марка. — Готовы тренироваться, тренироваться и еще раз тренироваться под бдительным, но чутким руководством любимого капитана!

— Говори за себя, Стоун, — отозвалась ему Индира.

— Ну хорошо, ты обойдешься и без чуткого руководства, — парировал Марк, вызывая смех товарищей.

Тори.

Шумно вздохнув, я распахнула глаза, зашарив взглядом по тренировочной площадке. «Тори». Я определенно только что слышала голос того единственного, кто зовет меня так.

— Моя королева? — напряглись Скорпионы, несомненно, ощутив мое смятение и шок.

— Что случилось, Ри? Вертишься как ужаленная, — спросил Марк, подтверждая, что моя растерянность очевидна не только Хранителям.

— Показалось, что я что-то услышала, — объяснила я другу, про себя делая ударение на первое слово.

— Ворона? — серьезно посмотрел на меня Лаэрт.

Точно. У меня же слуховые галлюцинации. Ничего удивительного, только сердце вот-вот остановится.

Успокойся, Ри, — мурлыкнула Люция.

Я слышала. Я точно слышала!

То, что хотела, видимо. Ты посмотрела на скамейку, вспомнила его и вуаля. Такое бывает. Если бы тебя действительно кто-то позвал, я бы тоже это услышала.

Но ты не слышала?

Нет. Никого кроме твоих воинов, — твердо ответила Люция.

— Нет, не ворона, ничего серьезного, просто показалось, — торопливо ответила я, поняв, что пауза затянулась. — Ну что, все здесь?

Решительно повернувшись к отряду, я свистнула, намекая, что тренировка начинается, и Ястребы построились в шеренгу по росту. Традиционно проведя перекличку, в которой Марк как всегда отличился со своим «всеми конечностями тут!», я начала тренировку с полосы препятствий (не зря же здесь все эти снаряды), а потом разбила своих воинов на боевые двойки.

Получив задания, каждая пара приступила к своему занятию, а я остановилась перед Нордом, готовая оказаться под градом его ударов. Доносившиеся со всех сторон вскрики и подколки, воцарившаяся над площадкой атмосфера боевого духа затягивали, и вскоре для меня перестало существовать что-либо кроме ритма самой схватки.

Глава 8

Глава 8

Удовольствие, испытываемое во время ночного патрулирования, вряд ли можно передать словами. Не чувствуя сонливости, я не спеша вышагивала по тропинке, прислушиваясь к жизни леса и наслаждаясь отсутствием какой бы то ни было речи. Никаких людей, только ночные обитатели, выдающие себя шуршанием, стрекотом или хлопаньем крыльев. В общем-то, благословенная тишина, не нарушаемая карканьем или еще какими-либо галлюцинациями, что, в свете последних дней, особо ценно.

Сегодня мы патрулировали западный маршрут, конечным пунктом которого значилась граница с Огненным Драконом. Зевнув, я проследила за таяньем парового облачка, вылетевшего изо рта, и обернулась к шедшему позади Лаэрту. О чем бы ни думал Хранитель, оно вряд ли было радостным, судя по залегшей на лбу складке. Однако заметив мой взгляд, воин тут же скрыл все эмоции за чем-то, что я назвала бы «невозмутимое спокойствие уровня мастера».

— Что-то случилось? — шепотом спросила я, замедлившись и пойдя со Скорпионом в ногу.

— Нет, моя королева, — качнул головой Хранитель.

— Ага, то-то у тебя лицо так перекошено было, — язвительно отозвалась я. — Если это что-то связанное со мной, или из-за меня, я имею право знать.

— Ничего общего, — скосил на меня Лаэрт. — Личное.

Неожиданно.

— Э…, - на мгновение растерялась я. — Что-то связанное с Кристиной? Вы что, ребята, поругались?

— Нет, — моя догадка заставила Лаэрта улыбнуться, и это было здорово.

Я имею в виду здорово, когда даже мысль о ссоре с любимым человеком вызывает улыбку. Наверное, подобное достигается только спустя десятилетия вместе, когда оба окончательно притерлись и смирились со всеми недостатками друг друга. Как бы то ни было, мне этого не узнать.

Сейчас расплачусь, — сонно мурлыкнула Люция. — Тебе всего семнадцать, и на одной тигриной заднице жизнь не заканчивается. Жизнь ведьмы так точно.

— И у кого теперь лицо перекосило? — приподнял бровь воин.

— Задумалась. Так в чем суть проблемы? — я цепко посмотрела на него, на самом деле готовая помочь чем угодно.

Лаэрт тяжело вздохнул, и я заметила, как впереди Норд чуть ускорился, деликатно оставляя нас вне предела своей слышимости. Значит ли это, что его белокурый брат хотел поделиться со мной чем-то, чего не знали его братья? По-видимому, да.

— Кристина рассорилась со своей матерью из-за меня.

Я посмотрела на Лаэрта, ожидая продолжения, но его, как ни странно, не последовало.

— И все? — не выдержала я. — В смысле, брось, ты же как-то сам мне говорил, что у матери Кристины каждый год новая причина, по которой ты ее не устраиваешь. Чем эта ситуация хуже любой другой?

Лаэрт посмотрел на небо, видневшееся сквозь ветви деревьев, и я последовала его примеру. Происходящее на нем напоминало сражение облаков и звезд за луну. Первые старались окружить и затянуть ее собой, спрятать, а вторые прорывались сквозь густые заслоны и ярко мерцали, будто бы приободряя и отвоевывая для сияния луны все больше небесных территорий.

Поневоле, сами собой, в голове провелись параллели. Конечно, сравнивать себя с луной это, как минимум, нарциссизм, а как максимум — мания величия, но все же. Нашлись и личные «облака» со «звездами», и территории. Причем на всех уровнях: от эмоционального до реального.

— Тем, что на этот раз, я согласен с Джорджианой, — наконец, ответил Лаэрт.

— Прости, я не ослышалась? — нахмурившись, я недовольно покосилась на Хранителя. — Какие ее слова вдруг совершили невозможное и заставили тебя сомневаться после… скольких десятилетий, прожитых вместе?

Неодобрение Лаэрта Джорджианой приравнивалось мною к несправедливости космического масштаба. Мне тяжело было придумать даже одну причину, по которой любой матери не стоило бы доверять кому-то из братьев Хадерж свою дочь, но, вопреки всем законам логики, старшей Грей это удавалось.

— Всего лишь правда, — твердо и вместе с тем печально посмотрел на меня Скорпион.

— И в чем она заключается? — хмуро поинтересовалась я, заранее готовая опровергнуть любое умозаключение. Видит Таврика, я готова была даже вызвать к себе Джорджиану и приструнить ее «по-королевски». Никто не смеет порочить и мешать счастью моих Хранителей.

— В том, что я не смог защитить Кристину и нашего ребенка, — скорее выдохнул, чем высказал вслух, Лаэрт.

Ауч. Это даже не «ниже пояса», а что-то похожее на подлость в квадрате.

Полтора месяца назад, во время режима Ревенджей, девушки Скорпионов наряду со многими преданными моей династии были заключены в Пещеру Раздумий, где их зверски пытали наемники, возглавляемые Карлом Ревенджем. Криста потеряла тогда ребенка. Лаэрт отомстил ее мучителю, Дэну Прюэту, но мрачное удовлетворение от смерти подонка не смогло заглушить боль потери. Тем более что с деторождением у нас, ведьм, еще хуже, чем у веров.

Скрипнув зубами, я гневно выдохнула.

— Как она смеет обвинять тебя в этом?

— А разве у нее нет для этого оснований? Я сам каждый день этим занимаюсь, — горько ответил воин.

— Попридержи грифонов, — сурово оборвала я его. — Во-первых, ты не знал, что Кристина была беременна. Во-вторых, ты выполнял свой долг Ястреба, отправившись за законным наследником престола и долг Хранителя, защищая этого самого, натворившего глупостей, наследника. В-третьих, если уж кого и винить, так это меня и Ревенджей. Виноват совершающий зло, а не тот, кто не сумел его предотвратить. И… что говорит Кристина? Я в жизни не поверю, что она в чем-то винит тебя.

— Ты права, — признал Скорпион.

— Вот. — Довольно кивнула я, нащупав твердую почву в складывающейся беседе. — Важно, что думает Кристина, а не ее мать. — Я сделала глубокий вздох. — Я не лучший советник в отношениях и отнюдь не знаток, но Кристина любит тебя. После всего, что она пережила, ее чувства к тебе никуда не исчезли и не погасли. А это самое главное. Не позволяй Джорджиане навязать тебе то, что удобно ей.

— Спасибо, Ри, — тепло улыбнулся Хранитель, посмотрев на меня.

— Какие уж тут благодарности, — пробормотала я в ответ и смущенно отвела глаза.

Удивительно. Семнадцатилетний советует забежавшему за трехсотлетний рубеж, указывая на совершенно очевидные вещи, проглядеть которые казалось бы невозможно. Воистину, видим соринку в чужом глазу, не замечая бревна в собственном. Наверное, для того и существуют близкие, семья и друзья. В одиночестве можно вовсе ослепнуть.

Мы догнали Норда, пересекающего опушку, и втроем вышли на Лекарь-поле. Свое название оно получило не просто так. Весной и летом Чайки изучали тут каждый клочок земли на предмет лечебных трав. Особенность Лекарь-поля заключалась в том, что здесь никогда не росло одно и то же. Новый сезон — новые целебные растения, как правило, самые редкие и необходимые.

Украдкой переглянувшись с Нордом, я уловила его благодарный кивок. Уточнять, за что, не требовалось. Похоже, не мужское (братское) это дело, подобные проблемы между собой обсуждать. По крайней мере, сейчас Лаэрт не выглядел печальным или задумавшимся о вопросах бытия. Обычная сосредоточенность и невозмутимость, я бы сказала, базовая настройка моих Хранителей, свидетельствующая, что все в порядке. Слава Таврике.

Под ногами хрустела подмерзшая трава, напоминая давний кошмар о змеях, преследовавших меня в темном бесконечном лесу. Там шуршание и треск заиндевевшей палой листвы мог выдать не только рептилиям, но и тому, кто наблюдал за происходящим отдаленно. Тому, кто охотился на меня. Невидимому, но ощущающемуся каждой клеточкой тела.

Сглотнув горькую слюну, я нахмурилась, внезапно, на какое-то мгновение, будто бы снова очутившись в кошмаре. По спине пополз холодок, словно пробуждая тут же занывшие шрамы, и я резко оглянулась, проверяя, не ползет ли позади какая тварь. Чисто.

— Что не так? — Норд проследил за моим взглядом.

— Не знаю… Очень странно. Я вспомнила один кошмар, который уже давно не снился, и словно бы на миг провалилась в него. Вернее, — я сморщилась, стараясь найти подходящее слово, — в то, что чувствовала, находясь в нем.

— Что за кошмар? — насторожился Лаэрт, по-прежнему цепко всматриваясь в лес напротив, начало второй части путь нашего маршрута.

— Подсознательное предупреждение о Ревенджах. Змеи, темный лес… Какой-то преследователь, собирающийся сделать со мной что-то жуткое… — Я небрежно махнула рукой, успокаиваясь, поскольку недавно испытанное напряжение улетучивалось, не оставляя даже послевкусия. Просто вспышка дежавю. — Думаю, это были намеки на Джошуа Ревенджа. После его смерти мне ничего подобного больше не снится.

— Рад это слышать, — пробормотал Норд, с досадой глянув на меня.

Понятное дело, узнавать постфактум о длительной сессии моих кошмаров, связанных со змеями и Ревенджами (а я истинный серпентофоб), ему не нравилось. Но, мама всегда учила, что провидцы сами решают, кому рассказывать сны-видения. Иногда поделиться невозможно.

Вряд ли Мари Ора не чувствовала близость смерти, однако не подумала даже намекнуть мне, или кому бы то ни было. Есть вещи поважнее наших желаний, вещи, которые можно лишь ухудшить излишним вниманием и попытками исправить. Например, как мои отношения с Драгоном…

Поверить не могу, ты и это умудрилась свести к нему! — возмущенно проворчала Люция.

Я пытаюсь думать о нем меньше, честно… — Даже для меня это прозвучало жалко и слабо, что уж говорить о духе-хранителе в моей голове.

Плохо стараешься, — вынесла вердикт Люция. — А твое подсознание и вовсе забито тигрятиной и различными нежностями, от которых меня практически выворачивает шерстью, а это неприятно, знаешь ли.

Тебе не нужно вылизываться! Ты же дух!

А ты, как я погляжу, большой знаток духов-хранителей? — едко спросила рысь. — Лучше займись тем, что тебе действительно по плечу.

Не поняла? — нахмурившись, я снова остановилась, прерывая только что возобновившийся обход. Скорпионы повернулись ко мне, ожидая пояснений. Неплохо бы получить их самой.

Прислушайся, копуша, — фыркнула Люц, и ее присутствие перестало ощущаться, значит, рысь все сказала, как всегда оставив последнее язвительное слово за собой.

— Ри? — позвал Лаэрт.

— Тш, — шикнула я, закрывая глаза.

Ветер в кронах деревьев и мерзлой траве, шуршание мелких обитателей Лекарь-поля, стрекот… И снова на миг показалось, что кошмар воплотился в реальность. Сердце заколотилось необъяснимой паникой, шрамы напомнили о себе сильнее, чем несколько минут назад.

Стало чуть темнее, и, распахнув глаза, я увидела густое облако со светящимися контурами, это луна очерчивала закрывшего ее врага… Почему-то именно это слово пришло на ум. Почему-то. У подобных мне не бывает таких пространственных объяснений. Это знак.

— Сюда что-то движется, — пробормотала я, чувствуя перемену в холодном воздухе, ставшем слишком тяжелым и будто бы соленым на вкус. Последний раз я ощущала на языке подобное в своей комнате, в доме дяди Рика, где он был замучен и убит.

— Змеи? — приподнял бровь Норд, призвав саблю.

— Нет, — уверенно покачала я головой, последовав примеру Старшего Скорпиона. — Что-то крупнее.

А потом ветер донес до ушей протяжное «ту-то», слышимое мною до этого всего однажды. Хорошо понимая, что оно означает, я переглянулась с Хранителями.

— Сбор. Кровавые Всадники, — высказал вслух Норд то, о чем подумали мы все.

— Давно не встречал их, — прищурился Лаэрт. — Обычно они предпочитают степи и поля Огненного Дракона и Снежных Равнин.

— Они и движутся со стороны границы с Огненным Драконом, — ответила я, лишенная всяких сомнений относительно тропы, выбранной Всадниками. Такая уверенность передавалась через узы, связывающие королеву и земли, которыми она правит. — Наверное, Мангусты не успели перехватить их, или просто не пересеклись.

— Или нарочно перегнали к нам, — мрачно предположил Норд.

— Ты такой оптимист, — хмыкнула я, все же не отметая его догадку.

Выгнать нечисть, притом устроив проблемы соседнему клану — выигрышная затея, с какой стороны не посмотри. Практично и дальновидно. Правда, хромает на обе ноги с точки зрения морали, но да кому какое дело, когда на кону возможное ослабление соседей.

Щелкнув четками, прикрепленными к эфесу сабли, я глубоко вздохнула, готовясь к схватке с нечистью и их свитой в виде адских псов в обличие борзых. Согласно легенде, Кровавые Всадники это что-то вроде поискового отряда верхом, служащие самой Шоар и охотящиеся за душами смертных на пустынных дорогах, полях, пастбищах, или же за кем-то конкретным по приказу своей госпожи.

Якобы богиня сотворила их сущности из страха и гнева мучимых ею обитателей Нижнего Подземья (попавших туда за жизнь далекую от праведной и честной) и поместила эту смесь в пар, поднявшийся над кровью истерзанных, придав тому форму. А чтобы получившимся монстрам не было скучно, Шоар создала им из тьмы и холода гончих и лошадей.

Трудно сказать, где начиналась правда и кончался вымысел, но Кровавые Всадники действительно существовали, как и весь их четвероногий зверинец, питающийся отнюдь не воздухом. Сами Всадники довольствовались страхом или гневом жертвы, предпочитая обмазывать кровью той (то ли для устрашения, то ли из тяги к тому, из чего по легенде слеплены) морды своих коней.

Особо лакомым кусочком для них считались припозднившиеся путники, люди без дома или же те, что в вечном поиске. Говоря о современном мире, в группу риска попадали любители автостопа, кочующие общины, или же просто водители, оказавшиеся на дороге поздно ночью на пустынной на многие мили трассе. Всадникам нужно было пространство для кровавой охоты и «веселья».

— Не бойся и не выходи из себя, — проинструктировал Норд, посмотрев через плечо.

— Я помню, как вести себя с ними, — кивнула я, замечая некоторое облегчение в глазах Хранителя.

Действительно, секрет сражений с Кровавыми Всадниками в том, чтобы не стать их пищей, то есть не бояться и не испытывать гнев. Эти чувства они улавливают лучше, чем чтобы то ни было. Известны случаи, когда не они находили смертных, а те сами призывали их подобными всплесками «вкуснятины».

Девушки, идущие домой по темным улицам и накручивающие себя различными сценариями о маньяках, потерявшиеся или заблудившиеся дети, которым не хватило ума остаться на одном месте, мужчины, направляющиеся на бои или что-то столь же агрессивное… Вариаций на тему было много.

Кроме того, что мне надлежало быть спокойнее, чем жрицы Таврики во время молитвы, против Кровавых работали стихии Земли (точно не про меня), Молнии (уже что-то) и, конечно же, магически закаленный клинок. На все остальное у них что-то вроде иммунитета, чего нельзя сказать о зверушках, боящихся освещающего тьму и растапливающего лед Огня.

Еще одно короткое «ту-то», и земля под ногами будто бы задрожала, передавая дробь, выбиваемую копытами кровавых скакунов. Вой, рычание, и первыми на поле черными размытыми силуэтами выбежали гончие. Быстро пересчитав пары красных фосфоресцирующих глаз, я насчитала девять адских псов, надвигающихся на нас захлебывающейся рычаньем сворой.

Вряд ли они понимали, что находятся за Покровом, на территориях ведьм. Просто что-то гнало их сюда, навстречу клинкам боевых отрядов пяти кланов. Так уж была устроена завеса между территориями ведьм и миром смертных, с завидным постоянством обеспечивающая нас работой.

Считая про себя до пяти и обратно, я призвала Огонь, готовясь выбросить огненную сеть. Этот прием был первым, что рекомендовалось использовать против подобных существ. Теплый оранжевый контур очертил левую руку, я завела ее назад для броска, следя за приближающимися гончими. Норд и Лаэрт застыли по бокам в тех же позах, ожидая команды действовать.

— Огонь! — крикнула я, когда дистанциями между нами и псами сократилась до двух метров.

Огненные сферы, сорвавшиеся с рук, раскрылись в броске сетями, освещая поле и наполняя его причудливыми тенями. Три сплелись в одну, подчиняясь нашей воле, и она растянулась во все стороны, брызжа искрами и трепыхая язычками пламени. Все эти манипуляции заняли меньше секунды, огненная сеть, накрыв трех адских псов в прыжке, захватила остальных, не успевших взвиться в воздух.

Хриплый вой и скулеж перекрыл охотничий рог. Судя по тому, как заметались под прожигающей сетью псы, это был позывной сигнал. Забившись с удвоенной силой, обезумев от боли (со своего места я видела, как кожа борзых запузырилась черной жижей), те не понимали, что этим лишь приближают свой конец, все больше и больше соприкасаясь с наброшенной нами ловушкой.

Два Всадника появились на поле одновременно. Облаченные в черные одежды, щелкающие пропитанными кровью кнутами в воздухе над головой и на огромных жеребцах. Лошади и впрямь стоили отдельных восторгов. Черные и красноглазые, как и гончие, они выглядели жутче из-за крови, капавшей с морд, и круглых ноздрей, сравнимых с кратерами.

Учитывая, что гончих было девять, то есть по три на Всадника, где-то должен был быть еще один. Он возник за спиной первых двух, отставая на пару метров и пригибаясь к холке коня. Несколько мгновений, резкий, привлекающий внимание, щелчок кнута, и вот он уже обогнал своих товарищей, первым приближаясь к нам.

Отступив на пару шагов, я сжала рукоять сабли. Прежде всего, нужно скинуть Всадника на землю либо выбив из седла, либо убив коня. Сделать это можно двумя способами: атаковать стихийной магией, или перерубить лошади ноги. Опасаясь, что физически не смогу осуществить второй, и что длина сабли не совсем для этого подходит (в конце концов, я не самурай Огненного Дракона с катаной), остановилась на первом. Стоит добавить Огня.

Выбившийся вперед перескочил через пылавших под сетью гончих, и у меня даже ноги загудели от удара копыт его коня о мерзлую землю. Краем глаза заметив, что Норд и Лаэрт занялись оставшимися двумя, я уклонилась от кнута и выставила перед собой ладонь, выпуская столб огня в бок жеребца.

Пронзительно заржав, извергая из ноздрей клубы кровавого пара, тот встал на дыбы. Пламя вытекало из моей руки, как вода из крана, затапливая создание тьмы и не оставляя его наезднику ничего, кроме как соскочить на землю.

Отбежав от охваченного огнем скакуна, я прокрутила саблю в руке, упустив возможность наскочить на Всадника в момент его приземления. Досадно, но ладно. Сосредоточенно следя за перемещениями Кровавого, я ускользнула вправо и отвела руку, разгадав замысел нечисти вырвать у меня саблю кнутом.

— Маленькая, но непростая, — фыркнул Всадник, начав обходить меня по кругу. Голос его скрипел, как плохо смазанные дверные петли. Противно до дерганья щеки.

— Ястреб, — коротко обозначилась я, разглядывая противника в отсветах пламени, пожирающего его коня.

От кожаных перчаток до носков сапог Кровавый походил на обычного человека в черном костюме для верховой езды. Единственным открытым участком кожи было лицо, которое и выдавало всю его потусторонность. У людей не бывает черных, не отражающих свет, глаз, и они не вычерчивают на щеках и лбу древние символы Подземья кровью.

Возможно, легенда привирала на моменте создания Кровавых Всадников. Шоар могла наделить тем же букетом способностей смертных, или попавших после смерти в ее владения ведьм. Последнее даже более в ее духе, учитывая общеизвестную репутацию темной богини.

Призвав Молнию, я запустила искрящуюся белую сферу во врага и налетела на него с твердым намереньем провести рубящий, проскользнуть за спину и снести голову. Всадник оказался лучшим воином, чем ожидалось, не дав провернуть задуманное.

У нечисти нет своей иерархии, но я всегда про себя делила их на астральных (хаотичные, не думающие, движимые лишь голодом и злостью, как, например, мавы или те же адские гончие), и материальных, сочетающих в себе злобу и жажду страданий, но в то же время более… приспособленных и адаптированных. Вурдалаки, сирены, перевертыши, Всадники…

— Я чую мнимое спокойствие, — повел носом Кровавый, когда моя сабля наткнулась на неожиданно возникнувший в его руке кинжал.

— А я твою скорую смерть, — выдавила я, вынужденная отскочить и разорвать дистанцию, пока по мне не прошелся кнут.

Моргнув, я поспешно отогнала эту мысль. Хватит с меня порки в этой жизни. Однако Всадник что-то уловил, и черные глаза холодно сверкнули. Приоткрыв рот, он облизнул нижнюю губу:

— Запахло чем-то вкусным…. Так и вертится на языке… Аромат ни с чем не спутать, — Всадник довольно и в то же время мерзко улыбнулся, навевая мысли о жабе, ловящей на язык мух. Фу. — Страх, маленький Ястреб. Но это далеко не все…

Тоже мне гурман из Преисподней. Выдохнув, я вовремя среагировала на приближающийся плетеный шнур. Резкий взмах сабли, и оружие Всадника укорочено сантиметров на семь, что довольно-таки существенно. Дополнительная приятность.

— Ненавидишь кнут, не так ли? Видимо, неплохо с ним знакома? — проскрипел Всадник, прощупывая почву.

— Болтовня тебя не спасет, — ответила я, думая о луне, все еще скрытой за облаками. Странное переключение именно на эту тему не дало как следует вдуматься в вопросы Кровавого и открыть путь к воспоминаниям, как на моей спине проявились шрамы. Шрамы, всегда ласкаемые Драгоном.

Всадник стал ближе, и, судя по тому, в какие черные провалы превратились его глаза, снова что-то учуял. Что-то, что точно меня не обрадует.

— Все намного интереснее… о да…

Я запустила в него еще одной сферой Молнии, но он отразил ее кинжалом, очевидно, сделанном не без помощи магии. Предположительно темной. Откуда у нечисти может быть такое оружие?

— Я чую так много гнева… — Всадник усмехнулся. — Ты словно трехслойный пирог, пропитанный кремом.

— Да ты прямо кулинар, — передернула я плечами, снова скрестив саблю с его кинжалом.

— Кто он? — неожиданно спросил Кровавый. — Он предал тебя? Ну, конечно же… Гнев бурлит в тебе, как суп, накрытый крышкой на сильном огне…

— Ты уж определись пирог я или суп, повар недоделанный, — процедила я, вломив ему ногой под ребра и выпутавшись из затянувшегося противостояния.

— И то, и другое, — отвратительно причмокнул Всадник. — Так вернемся к твоему гневу…

— У меня его нет. — Я сжала пальцы ног в сапогах, стараясь отвлечься.

— Он есть у каждого, Ястреб. Отец? — Он отпрыгнул от Молнии, снова пойдя по кругу. — Нет. Брат? — Еще одна сфера молний рассыпалась, встретившись с лезвием его кинжала. — Тоже нет. Друг? Едва ли… — Всадник склонил голову на бок, следя за мной, и принюхался. — Нет, ту остроту и насыщенность, что я чувствую от тебя… Тот, кто получил твое сердце и тело, не так ли?

Против воли все во мне всколыхнулось на это предположение.

— И что? Ты оказалась недостаточна хороша? Или у него появился кто-то еще? Мама запретила с тобой встречаться?

— Заткнись! — рявкнула я, тут же застыв и слишком поздно уловив, к чему все это ведет.

Ему удалось вывести меня из равновесия, вытолкнуть за борт спокойствия, да еще и в океан, признавать существование которого я отказывалась. Кровавый оказался рядом молниеносно, словно став еще больше и темнее, сливаясь с ночью. Только черные глаза впились в мои, затягивая.

— Расскажи, Ястреб… Расскажи, как ты злишься…

— Я не злюсь… И Таврика знает об этом, — тяжело дыша ответила я, стараясь мысленно перенестись к Храм Таврики к собственной песне-молитве, с которой смирилась с уходом Драгона.

— Ты — воин, а воины не способны отпустить злость, — фыркнул Всадник. — Я чую ее в тебе, ощущаю на вкус, погребенную где-то там, под серостью обыденности и попытками отречения от собственных эмоций, от души… Да, давно мне не попадалось нечто столь аппетитное в обертке самообмана.

— Нет у меня никакой обертки самообмана! Я отпустила его! Добровольно!

— Неужели? — Готова поклясться троном, Всадник посмотрел на меня с ехидством.

Один этот риторический вопрос острым скальпелем вскрыл рану, толком-то не успевшую даже начать заживать. И Кровавый был прав. Я злилась. Все это время с момента получения того письма на порожках у дома Бриаров. Злилась, отрицала это, придумывала иные причины для гнева, но…

— Давай! — подстегнул меня Всадник.

Как он мог? Дерьмо это все о добровольном отказе от него и смирении! Ничего не сказав, просто бросил, прикрывшись жалкой бумажкой! Он должен был сказать это, глядя мне в глаза, без уверток! Я что, не заслуживала хотя бы подобного проявления уважения? Кем он себя возомнил? Тигриная скотина! Его стоит найти хотя бы для того, чтобы дать пинка под зад!

«Ты половина моей луны, Тори»… Посмотрим, как ты запоешь, когда я пошлю за тобой Скорпионов! Уж не их ли ты испугался, что решил отделаться письмом? Побоялся, что они тебе голову оторвут? Гадкий, мерзкий предатель. Хуже Арвеса, Таврика тому свидетель!

— Ах, восхитительно! — пробрался сквозь пелену гнева скрипучий голос Всадника. — Но теперь, погоди, Ястреб… Внутри всей этой потрясающей злости есть что-то еще… Лакомый кусочек страха… Посмотрим…

Я содрогнулась, когда на место гнева пришло что-то ранее мною неизведанное. Словно Кровавый одному ему известным способом выжимал душу, как ему угодно, заставляя вытекать из нее именно то, что было ему нужно. И, кажется, этот процесс совершенно не зависел от меня. Какой-то частью я понимала, что он делает, но остановить этого не могла.

— О да, какой сладкий страх, — довольно причмокнул Всадник. — Давай его сюда, Ястреб, это чудесный десерт.

Я успела понять только то, что стою на коленях, а его рука в перчатке давит на голову, когда меня захлестнул страх. Глубокий и коварный, как яма-ловушка, замаскированная под ветками и листьями, он раскрыл свою пасть, заглатывая все мысли. Хуже всего было то, что до этой минуты я понятия не имела, насколько все запущено, и что таит мое подсознание.

Это был совершенно иной вид страха, вызванный не монстрами из-под кровати, или чем-то столь же типичным и не фобия. Более серьезный и опасный, как болезнь, о которой не подозреваешь до самого последнего дня, когда становится уже поздно. Я боялась, что мне никогда никто не будет нужен так, как Драгон.

Что ничто не сможет пробраться в душу и заполнить оставленную им пустоту. Более всего, мне было страшно от осознания, что в этом мире нет ничего, чего я жажду так сильно, как его возвращения. Ведьмы, клан, титул, друзья, близкие… меркли.

«Тори».

Невозможно. Судорожно сглотнув, я распахнула глаза. Драг. Я точно слышала его голос, разогнавший страх так же, как прежде меня успокаивали его объятья.

«Выбирайся из этого, чем бы оно ни было. Ты сильная, ты справишься, кроха».

— Что за странность? — буркнул себе под нос Всадник, почуявший что-то неладное.

У меня не было времени думать о происходящем. Нужно было действовать, пока Кровавый не возобновил свое влияние. Призвав успевшую исчезнуть саблю, я с криком вонзила ее в живот твари, поднимаясь с колен и сбрасывая его руку.

Подоспевший Норд в один взмах снес ему голову, сразу же испепеляя ту Молнией. Карие глаза Хранителя встревоженно осмотрели меня, оценивая масштаб катастрофы. Тяжело дыша, рядом застыл Лаэрт, полностью повторяя взгляд старшего брата.

— Что случилось, Ри? — спросил Норд, после того как все мы немного восстановили дыхание.

— Ты не поверишь, я тоже хочу это знать, — пробормотала я, отзывая саблю.

— Что? — не понял Старший Скорпион.

Рассказывать о своих галлюцинациях, о голосе Драгона в голове не хотелось. Хорошо они это не воспримут, потащат к Чайкам. Говорить об испытанном под ладонью Всадника, открывшем мне много нового и ранее хорошо передавленного где-то на задворках подсознания тоже не тянуло. Еще неизвестно, что отдалось им по нашей связи подопечного и Хранителя. Судя по настороженности, многое.

— Он поймал меня, — в конце концов, признала я. — Не знаю, он направил на меня кнут, и я вспомнила свое наказание за попытку воскрешения мамы, — я потупилась, копнув носком сапога траву. — На этом он меня и заловил. Простите. Мне, правда, стыдно.

Хранители одинаково тяжело вздохнули. Не нужно было поднимать головы, чтобы видеть их полные сожаления взгляды. Скорпионы винили себя в том, что тогда их не было рядом, что не помешали попытаться вернуть маму. Я знала, они часто думали об этом. Каждый раз, когда замечали мои кривляния из-за болей в спине.

— Долго я…

— Нет, меньше минуты, — качнул головой Норд, поняв вопрос.

Меньше минуты? Выворачивание моей души длилось меньше минуты? По мне так прошло не менее десяти, но Хранители точно говорили правду. Возможно, для меня, окунающейся в свои страхи и злость, время просто остановилось.

— Что еще произошло? — проницательно спросил Лаэрт, переглянувшись с Нордом.

— Кровавые Всадники и, правда, копают глубоко, — ответила я, сдавшись под их молчаливым натиском. — Ощущения не из приятных. И не надо сейчас извиняться за то, что якобы допустили подобное. В патруле я прежде всего Ястреб, и во всех своих неудачах виновата сама, у вас были свои противники.

Скорпионы ничего не сказали, только кивнули. Догадываюсь, просто решили не спорить.

Осмотрев поле в свете вновь выглянувшей из-за туч луны, я увидела только выжженную траву там, где нечисть настиг Огонь. Завтра, или уже сегодня, первая же Чайка, пришедшая сюда, восстановит всю растительность и, может быть, обнаружит нечто новое.

— Идемте, нужно продолжить патрулирование, — глянула я на Хранителей, первой двинувшись через поле в лес, в сторону границы с Огненным Драконом. — Вам не показалось странным, что у них были клинки, отражающие стихийные сферы?

— Показалось, — недовольно отозвался Лаэрт. — Я ни разу не видел, чтобы у подобной нечисти они имелись.

— Я почему-то так и подумала, — кивнула я. — Сначала мавы неподалеку от поселения, Всадники с клинками… Мне это не нравится.

— Ты что-то предвидишь? — оглянулся на меня Норд.

— Нет, никаких снов, но тут и без дара пророка понятно, что что-то неладно. Во вчерашнем отчете Тристана говорилось о банши в карьерах. Банши, которая сумела воплем отбить сферу терзающего ветра. А сегодня Кровавые оказали недурное сопротивление стихийной магии.

— Похоже, будто кто-то вооружает их, или обучает, — высказал Норд вертевшуюся у меня на языке догадку.

— Угу. Кто-то, — со смыслом глянула я на них.

— Ревендж, — прищурился Лаэрт.

— Полагаю, вступить в контакт с нечистью Говорящему, пусть и отрезанному от родных земель и клана, под силу, — кивнула я.

Замолчав, мы продолжили обход территорий, но эта тишина разительно отличалась от той, что была сначала патрулирования.

Люция?

Слушаю в оба уха, — отозвалась рысь.

Почему ты не помогла мне с Всадником?

Хорошенькая претензия! — возмущенно прошипела Люц. — Сбавьте обороты, Ваша Наиглупейшесть. Я дух-хранитель, а не Хранитель. Чувствуешь разницу? Маленькую такую разницу, размером с Темную Гору?

Ладно, — быстро сдалась я, поморщившись от ее сердитого мява. — Но ты ведь за всем наблюдала, да?

Разумеется, — фыркнула рысь. — И то, как ты купилась на абсолютно топорную манипуляцию этой твари тоже от меня не ускользнуло.

И ты не заметила ничего странного? — я скрестила пальцы на руке, надеясь на определенный ответ.

Нет, кроме клинков, но ты уже сказала об этом братьям Хадерж.

Ясно.

Значит, она не слышала голос Драгона. Да и с чего бы. Он бы не смог связаться со мной телепатически при всем желании, которое вряд ли у него присутствует.

Королева Брендон сходит с ума. Делайте ставки, сколько пройдет времени, прежде чем это станет очевидно окружающим.

Глава 9

Глава 9

Скрестив руки под грудью, я стояла у трехстворчатого арочного окна тронного зала, наблюдая за падающим снегом. Слава Таврике, на этот раз, он был вызван не моими перепадами настроения, а более нормальной причиной. В Темную Гору пришла зима.

С того патруля и сражения с Кровавыми Всадниками прошла неделя, и, то ли к счастью, то ли к сожалению (еще не решила), голоса Драгона я больше не слышала. Ястребы в каждом обходе расправлялись с той или иной нечистью, но ничего выдающегося и выбивающегося из общих представлений о созданиях тьмы не случалось. Я не обольщалась на этот счет, приказав усилить стражу по периметру поселения и увеличить количество воинов, совершающих обход улиц по ночам.

Возможно, у заметившего эти настораживающие изменения народа сложилось мнение, что их королева — параноик. Я и сама бы поставила себе такой диагноз, но никак не могла отделаться от предчувствия чего-то плохого. Слишком размыто, чтобы принять какие-то решительные меры, но достаточно для беспокойства и желания обезопасить. Как-то так.

Одернув свое узкое синее с бежевыми вставками платье до колена, принадлежавшее когда-то Мари Оре, я прикоснулась к брошке в виде ястреба, удерживающую мантию, и обернулась на тронный зал. У трона, точно за расходящимися от него резными крыльями стояли Норд и Анис. На второй широкой ступеньке из трех, ведущих к трону, возвышалось кресло советника, занятое, разумеется, Луладжей Рейнхардт, сейчас уткнувшейся в расписание сегодняшней аудиенции, предоставленное ей Ричардом Талботом.

Сам секретарь и бывший Хранитель матери сидел за столом у подножия платформы с троном, что-то быстро записывая и помечая. Честно говоря, Ричард за прошедшее время стал абсолютно незаменимым, и я уже не представляла свой день без него.

Благодаря Талботу на моем столе в кабинете теперь царил порядок. Все доклады, документы, сметы и списки больше не смешивались в одну кучу и не возвышались кривыми стопками в мой рост. Так же Ричард составлял мое личное расписание, координируя распорядок дня настолько успешно, что у меня даже оставалось свободное время.

Время, которое я посвящала изучению дневника королев Брендон. Особых продвижений с ключом от Врат Тьмы пока не было. Пару раз меня посещала мысль связаться с царем Снежных Равнин, Иваном Бесстужевым, расспросить точно о ключе, что же все-таки это такое и с чем его едят, но я быстро гасила подобные безумные идеи.

Пусть я и была уверена в лояльном отношении царя, но мне не хотелось позориться, показывать слабость и свою неспособность разобраться с возникнувшей проблемой. В Чертоге Провидец бабушки и мама точно сказали, что я найду подсказку в их дневнике. Возможно, я просто еще не дочитала до нее.

— Ваше Величество, аудиенция начнется через минуту, — оповестил Ричард.

— Хорошо.

Кивнув Талботу, я шагнула на ковровую дорожку, прошла мимо его стола, ответила на сдержанную улыбку бабули Лу, и, наконец, опустилась на трон, расправив коричневую мантию, сверкающую зеленой и золотой вышивкой дубовых листьев и перьев, оббитую мехом. Сев прямо, держа спину и голову ровно, как некогда учила Мари Ора, я кивнула Лаэрту и Яну, бдящим у закрытых дверей.

— Начнем.

— Кэрри Пеган Дэйв, — объявил Ричард. — Сообщить причину визита отказалась в виду особой важности и необходимости объявить ту сразу вам.

Ян открыл дверь, телепатически сообщив стражам в коридоре, кого следует пустить. В зал быстро зашла светловолосая ведьма среднего роста в простых черных брюках и зеленом свитере до середины бедра. Встревоженно посмотрев на моих Хранителей, она закусила губу, словно собираясь с духом, а потом зашагала к платформе.

Остановившись в метре от нее, Дэйв опустилась на одно колено и склонила голову в приветствии.

— Добрый день, Ваше Величество.

— Добрый. Встаньте, Кэрри Пеган Дэйв, — спокойно отозвалась я. — Что привело вас в этот зал?

Ведьма, поднявшись с колена, перекатилась с пяток на носки и обратно, нервничая. Определенно, проблема. Впрочем, по другим вопросам на аудиенцию и не ходят, если только я сама не вызываю кого-то лично.

— Ваше Величество, я прошу не считать меня сумасшедшей за то, что я сейчас скажу.

Уже интересно. Оригинальное начало, еще не встречающееся мне за все прошедшие аудиенции.

— Сначала озвучь причину, по которой стоишь здесь, девочка, а Ее Величество сама решит, как ей это воспринимать, — высказала Луладжа, стукнув костылем с набалдашником в виде совиной головы по полу.

— Верно, — пробормотала себе под нос Дэйв. — Ну, хорошо. — Глубоко вздохнув, ведьма посмотрела мне в глаза, вытягивая рукава собственного свитера. — Ваше Величество, когда-то я работала кухаркой в доме династии Фрэнс…

Я напряглась, подавшись вперед. Ричард оторвался от своей писанины, цепко взглянув на девушку, а потом кивнул мне, показывая, что узнал ту. Наверняка он бывал в доме своей бывшей напарницы Пейлан Фрэнс. И достаточное количество раз, чтобы запомнить слуг хотя бы в лицо.

— И? — поторопила я ее, сжав подлокотники трона.

— И я абсолютно уверена, что вчера ночью, возвращаясь из «Гнезда», видела Бертрана Фрэнса так, как сейчас вижу вас.

Что? Отца Пейлан?

— Это невозможно, — неверяще покачал головой Талбот. — Бертран и Эйприл Фрэнсы погибли во время режима Ревенджей.

— Я тоже так считала до вчерашней ночи, — отозвалась Дэйв.

— Вы шли из «Гнезда», — веско проговорила Луладжа Рейнхардт. — Подобные заведения редко покидают трезвыми. Вы вполне могли перепутать его с кем-то похожим, будучи навеселе.

Резонно. «Гнездом» звался кабак на пересечении Торговой и Ремесленной улиц, место, где ведьмы после трудового дня любили пропустить кружечку-другую и перекинуться в картишки или кости. Сама я там никогда не бывала (кто бы меня пустил, спрашивается), но от Кира Волдо, в прошлом, завсегдатая этого заведения, я слышала, что драка там дело частое, и дежурящие ночью стражи обычно ждут неприятностей именно оттуда.

— Советник Рейнхардт, даже если бы я выпила бочку только что сваренного пива Ирвингов, я никогда бы не спутала мастера Бертрана с кем-либо еще, — упрямо вскинула голову Дэйв, возмущенно посмотрев на бабушку Сэры.

Взмахом ладони велев Луладже воздержаться от комментариев, я внимательно посмотрела на Кэрри. Очевидно, что ведьма верит в то, что говорит. Иначе ее бы здесь не было. Вряд ли кто кроме Марка Стоуна рискнет разыграть меня, да и тема не шуточная.

— Вы попытались заговорить с ним?

— Да, Ваше Величество. Я окликнула, хотела догнать, но он скользнул между домами на Торговой, и я потеряла его из виду, — протараторила Дэйв, кивая.

— Что думаете? — мысленно обратилась я к Хранителям.

— Это возможно, — ответил за всех Норд. Как видно обсуждение между собой у них уже закончилось.

— Ричард сказал, что только слышал о том, что Фрэнсы погибли в режиме Ревенджа, но сам этого не видел, — добавил Анис.

— Советник Рейнхардт, вы видели тело Бертрана Фрэнса? — обратилась я к Луладже.

— Нет, Ваше Величество. Я услышала о его смерти, когда стражи по вашему приказу провели перепись после вашей коронации, дабы узнать количество погибших в перевороте Ревенджей, — советница сурово посмотрела на Дэйв. — Я надеюсь, дитя, вы понимаете, чем чревата ложь в этих стенах?

Вряд ли ведьма понимала. У меня сложилось впечатление, что вопрос адресован мне, ведь не зря Луладжа занимала свой пост. Только что, обращаясь как бы к Дэйв, она напомнила мне, что бурная реакция неприемлема, если не принесет результатов. Я могу опозорить себя, а, значит, и корону в глазах народа.

— Да, госпожа Советник, — склонила голову Дэйв. — Я уверена в своих словах и не отказываюсь от них. Вчера я действительно видела Бертрана Фрэнса, ранее считавшегося погибшим.

— И сразу попросили об аудиенции у Ее Величества? Почему не обратились к любому Ястребу или стражу поселения? — спросил Ричард.

— Потому что посчитала это слишком важным и подозрительным, учитывая историю династии Фрэнсов, и то, как дочь Бертрана некогда отреклась от покойной королевы Мари Оры! — яростно ответила Кэрри, на мгновение переборов собственное волнение и нервозность. — Вы в чем-то обвиняете меня?

— Довольно, — резко бросила я, и в зале воцарилась тишина, а Дэйв покраснела от смущения, потупившись.

— Простите, Ваше Величество.

— Благодарю вас за предоставленную информацию и сознательность, Кэрри Пеган Дэйв, — мягко обратилась я к совсем растерявшейся ведьме. — Я приму меры для выяснения этой ситуации и прошу вас не распространяться о причине вашего визита в Королевский Дом.

— Конечно, Ваше Величество, что вы, — пробормотала Дэйв, закивав. — Я понимаю, насколько это может быть важным.

На самом деле не понимаешь, и это очень хорошо.

— В таком случае, вы свободны, — выдавила я улыбку, кивнув ведьме.

Поклонившись нам с Луладжей, Дэйв развернулась и быстро покинула зал. Едва дверь за ней закрылась, как я откинулась на спинку трона, соображая, что делать.

— Кто следующий, Ричард?

— Джозеф Дастин Стоун и его недовольство отлучением от Совета и нахождением под колпаком Воронов.

Да, подобный посетитель ничего кроме головной боли не предвещал. Бывший сторонник Ревенджа, которому хватило хитрости и ума не замараться в кровавых делах Джошуа и Карла. Ни обыск в его доме, ни допросы, проводимые Воронами, ничего не дали. Максимум, что можно было ему предъявить, так это добровольное принятие Ревенджа и поддержание его притязаний на корону.

То же самое относилось к главам династий Теос и Мор. Учитывая, что от подобных хлипких обвинений все они могли отвертеться страхом за семьи и действиями из соображений собственной безопасности, наказывать по факту было не за что. Однако это не мешало мне приставить к ним наблюдателей и убрать из Совета, заменив главами других династий, так же входящих в представляемые ими Гильдии.

— Только этого мне не хватало, — пробормотала я. — Пусть подождет. Я хочу, чтобы менее чем через десять минут Тара Винтер и весь ее отряд в полном составе были в этом зале.

— Да, Ваше Величество, — кивнув, Талбот поднялся из-за стола и стремительно вышел, чтобы послать кого-либо из стражей Дома в «Крыло Воронов», штаб разведчиков клана.

Сама же я, прикрыв глаза, постаралась мысленно найти Тристана Вайта. Как капитану Ястребов, владеющему стихией Воздуха, связаться с кем-либо из своих воинов не составляло мне особого труда.

— Ри? — отозвался Вайт меньше, чем через полминуты.

— Созови Ястребов, жду вас через десять минут в тронном зале, — коротко обозначила я суть своего «звонка».

— Есть, капитан, — четко выстрелил Тристан, и я оборвала телепатическую связь.

— Что ты придумала? — спросила Луладжа без всяких титулов, поскольку наедине (Хранители не в счет) мы всегда разговаривали на «ты».

— Хочу спросить Воронов о Бертране и объявить его в розыск. Дэйв права: то, что он не объявился и не развеял слухи о собственной смерти подозрительно, мягко говоря. Зная, на что способны Ревенджи и их приспешники, я не удивлюсь, если его отречение от дочери было не более чем фарсом.

— А как же его сестра Эйприл? — приподняла бровь старшая Рейнхардт, поправив свою толстую черную косу с вплетенными в нее золотыми и серебряными нитями.

— Хороший вопрос, — кивнула я.

— Идут, — предупредил Ян, и я снова села ровно, взглянув на вход.

Первыми из вызванных отрядов к моей гордости прибыли Ястребы, возглавляемые Тристаном. Зайдя клином, все двенадцать выстроились двойками, оставив Вайта в гордом одиночестве чуть впереди, и синхронно поклонились, прижав кулаки к сердцу.

— Вольно, — высказала я, поднимая голову на придвинувшегося Норда.

— Нам занять позиции в строю, моя королева?

— Как вам угодно, парни.

Облаченные в черную форму с серебряной вышивкой воины выпрямились, устремив взгляд на меня. Лица многих тут же посерьезнели. Еще бы, я впервые призвала их с пометками «немедленно» и «все, без исключений».

Тая и Беренгард переглянусь между собой, Сэра Рейнхардт вопросительно посмотрела на бабушку, но та никак не отреагировала, поглаживая набалдашник трости. Марк и Джил одинаково нахмурились, стараясь прочитать меня, как и полагается лучшим друзьям. Я не сомневалась, что Стоун заодно просчитывает, не его ли какой косяк мы собрались обсуждать.

Зак и Хлоя покачали головами обернувшемуся к ним Киру, Индира Висдом что-то шепнула Оливеру Норвуду, а Кенелмы бегло осмотрели зал, стараясь найти причину вызова отряда. Тристан кивнул оставшимся на своих местах Скорпионам и обратился ко мне:

— Ваше Величество?

— Ждем Воронов, — пояснила я свое молчание.

— Ого, еще и Воронов? — присвистнул Марк. — Нам что, войну объявили?

— Пока нет, — отозвалась я, моргнув.

— Пока? — переспросила Джиллиан. — А что…

— Я не исключаю, что когда-нибудь кто-нибудь может это сделать, — пожала я плечами.

— И правильно делаете, — согласилась Луладжа. — Помнится, ваша покойная прабабушка Дорис часто повторяла: «Мир там, где готовы к войне».

Можно подумать, это ее изречение, — фыркнула Люция.

— Видимо таковы все Ястребы Брендон, — чуть улыбнулась я советнице, про себя удивляясь, сколько же ей лет, если она помнит еще мою прабабушку при жизни.

Где-то восемьсот, плюс-минут пять десятков, — зевнула Люц. — Могу спросить Сентению, она знает точно.

Сентению?

Дух-хранитель династии Рейнхардт, — раздраженно пояснила рысь. — Сова Сентения. Мудрейшая из мудрейших и жуткая зануда между нами говоря.

А ты какая?

Ты хоть когда-нибудь голову включаешь? Я — светлейшая из светлейших! — гордо объявила Люция.

Светлейшая из светлейших, а что за дух-хранитель у династии Хадерж? — внезапно разобрало меня любопытство.

Почему бы тебе не спросить самих Хадерж? — как-то резко спросила Люц.

Это как-то неудобно, наверное, — честно призналась я, представив себя на месте того, кого будут спрашивать о его духе-хранителе.

Если уж на то пошло, я никогда не слышала, чтобы кто-то задавал подобный вопрос. Все, что касалось духов-хранителей, всегда прибывало в статусе секретности. Уж слишком личная и сложная это тема для обсуждения с кем бы то ни было. Достаточно было знать, что в каждом клане их по двенадцать, и изображающие их тотемы всегда передаются старшему в династии.

Мама, например, никогда мне не говорила, что делит свое сознание (и подсознание) с Люцией, даже не упоминала о ней. До недавнего времени я вообще считала духа-хранителя кем-то, кого можно вызвать благодаря деревянной фигурке, покоящейся в бархатном мешочке на дне Хранилища династии.

Волк Винцер, — презрительно пояснила Люция. — Победитель.

И вы с ним что, не ладите? — попыталась я понять причину ее недовольства.

Любопытство наказуемо, — буркнула рысь и, по обыкновению не прощаясь, исчезла.

За время нашего краткого диалога с Люцией в тронной зале ничего существенно не изменилось. Разве что Ястребы чуть расслабились и тихо переговаривались между собой. Постучав пальцами по подлокотникам, я прикинула дальнейшие действия, стараясь следовать совету Луладжи, и не демонстрировать их всему народу.

В случае неудачи это плохо скажется на моей репутации. Что-то вроде: «Королева Виктория Мари заставляет гоняться воинов за призраком». И это еще никто, кроме Скорпионов, не знает о моих слуховых галлюцинациях с вороной, молчу уже о голосе понятно кого, которую я так и не рискнула им доверить.

Двери зала распахнулись и следом за Ричардом (сам он, что ли бегал за ними?) похожим на «ястребиный» клином втекли Вороны. В черных плащах, скрадывающих фигуру, в масках, полностью закрывающих лицо и с накинутыми на головы капюшонами, они представляли собой зрелище таинственное и в то же время пугающее.

Все, кроме их капитана, Тары Винтер, единственной представительницы Воронов, не скрывающей лица. Как главе отряда ей это было не нужно, поскольку вся ее деятельность заключалась скорее в продумывании операций, нежели в их участии, и контроле остальных разведчиков. Да и народу было спокойнее от знания в лицо хотя бы одного Ворона, не то простые ведьмы могли подозревать капитана чернокрылых в каждом прохожем или соседе. Лишняя нервотрепка и пациенты в лазаретах Чаек, понятное дело, никому были не нужны.

— Надо же, как быстро, — фыркнул Марк достаточно громко, чтобы быть услышанным.

— Воронам оставить свои дела значительно труднее, нежели Ястребам, Марк Джозеф Стоун, — ответил моему другу-задире третий от Тары Ворон, полностью копирую голос Марка, словно тот с самим собой разговаривал. Одна из самых впечатляющих штучек из арсенала разведчиков, заставившая Марка скиснуть и недовольно буркнуть что-то себе под нос.

— Отставить, — бросила через плечо Винтер, полностью соответствуя внешностью и голосом своей фамилии.

Голубые глаза капитана Воронов остановились на мне, и весь ее отряд поклонился так же, как и Ястребы ранее.

— Ваше Величество, отряд Воронов перед вами, готовый выполнить любой приказ, — торжественно провозгласила Тара, выпрямившись.

— Отлично, теперь, когда все здесь, я могу начать, — кивнула я самой себе, постучав по подлокотникам указательными пальцами. — Только что одна ведьма донесла до меня, что вчера ночью встретила на улице Бертрана Фрэнса. — Я внимательно посмотрела на воинов элитных отрядов. — Кто-либо из здесь присутствующих лично видел тела Фрэнсов?

Ни одной руки, ни единого кивка. Этого я и боялась.

— Что ж, никто. Возможно, мы рано причислили их к погибшим, — закусила я губу. — Как всем вам известно, Пейлан Фрэнс, бывшая Хранительница моей матери, перешла на сторону Джошуа, и после его смерти исчезла вместе с Карлом. Ее сын при допросе, — я мельком посмотрела на посуровевшего Лаэрта, — признал свое кровное родство с Ревенджами, не отрицая, что они с матерью служат Карлу. Возможно, каким-либо образом Пейлан перетянула отца и тетку за собой, или же, — я сузила глаза, сглотнув, — они всегда были заодно, шпионя в Темной Горе и обманув всех фарсом с отречением от нее. В этом зале сейчас нет никого, кому я не доверяю, — я посмотрела в глаза Тары, зная, что первое, что она сделала в качестве капитана, так это прошерстила собственных подчиненных и отсеяла сторонников Ревенджа. — Поэтому, скажу прямо: мне нужно, чтобы вы обыскали поселение и нашли Бертрана или Эйприл, или обоих сразу, но без лишней шумихи. Кроме того меня интересует любая информация о династии Фрэнс.

— Стражу в поиск не вовлекать? — пробасил Беренгард Осборн.

— Нет, — кивнула я. — Это задание только для воинов отрядов, никто из простого народа не должен знать, в идеале даже заметить, что вы что-то высматриваете.

— Нам вламываться в дома сильнейших династий под любым предлогом? — приподняла бровь Индира.

— Оставьте это нам, — посмотрела на нее Тара, ответив раньше меня. — Мы способны проникнуть в любой дом и остаться незамеченными.

— Вы возьмете на себя улицы, магазины, рынок, все места массового скопления ведьм, — обратилась я к Ястребам. — Разбейте поселение на квадраты, соответствующие участкам, патрулируемым вашими стражниками.

— А что с Храмом Таврики? — спросил Зак Ловель.

— Я лично осмотрю его, как только закончу с делами на сегодня, — развеяла я опасения Зака, что ему придется нарушать покой служительниц Светлой Матери.

— Когда приступать, Ваше Величество? — Винтер посмотрела на меня с азартом, готовая начать охоту, как и многие собравшиеся.

— С этой минуты. Если нет вопросов, то вы свободны.

Зала опустела менее чем за минуту, и знание, что сильнейшие воины клана сейчас по всему поселению рыщут в поиске Фрэнсов, несколько успокоило меня. Достаточно, чтобы продолжить аудиенцию в компании Луладжи, одобрившей мое решение, Ричарда Талбота, снова занявшего свое место за столом, и Норда с Яном. Анис и Лаэрт отправились вместе с остальными Ястребами, взяв на себя еще и участки братьев.

— Джозеф Дастин Стоун, — объявил Ричард, убедившись, что я готова к встрече с главой династии Стоун и отцом своего лучшего друга.

Двери в который раз распахнулись, и в тронный зал гордо и величаво, словно павлин на прогулке, вошел старший Стоун. Свысока посмотрев на Яна, он прошел вперед, оставляя младшего Скорпиона за спиной, и остановился ближе, чем мне хотелось бы.

— Добрый день, Ваше Величество, — поприветствовал меня Джозеф, значительно не дотянув до поклона, предназначавшегося монарху от главы династии, принадлежащей Гильдии.

— Добрый, глава Стоун, — скучающе кивнула я, откидываясь на спинку трона. — Что привело вас сюда?

— Ваше Величество, мне известно о подозрениях, кои вы питаете ко мне и моей династии…

— Марк Джозеф Стоун относится к вашей династии, — перебила я его. — Что не мешает ему служить в Ястребах. Воздержитесь от высказываний о том, что я думаю и подозреваю. Это известно лишь мне и Таврике.

— Ловко, — довольно оценил Ян.

— Жаль, Марк этого не видит.

Одна из причин, по которым я плохо относилась к Джозефу Стоуну — это история моего лучшего друга. Его незаконнорождённого сына, вынужденного до восемнадцати лет расти в особняке Стоунов, служа постоянным напоминанием леди Фоне Стоун об измене мужа. И не только ей, но и троим ее детям от Джозефа (у них был плодовитый брак, длившийся уже несколько веков).

Как-то лет двадцать-двадцать пять назад внимание старшего Стоуна привлекла Ирма Чарис — молоденькая учительница школы поселения, преподававшая магические процессы и преобразования его дочери. Короткая интрижка переросла в настоящий роман и превратилась в нечто помасштабнее, когда Чарис забеременела Марком. И в нечто совсем уж разрушительное, когда она умерла при родах, а Марк попал под крышу Стоунов, заклейменный в поселении как «бастард».

Помня насмешки и бесконечное презрение во взглядах, обращенных на друга, я понадеялась, что смотрю на Джозефа так же. Вынужденный забрать Марка к себе, дабы не позорить фамилию еще больше, он посчитал, что этого достаточно.

До семи Марк даже не знал, что у него тоже могут быть дни рождения, что уж говорить о каком-либо участии или интересе к его жизни. Совершенно неудивительно, что мой лучший друг на дух не переносит всех остальных членов своей династии.

— Прошу прощения, Ваше Величество, я неправильно выразился, — сглотнул недовольство Джозеф, натянув улыбку.

— Глава Стоун, озвучьте причину, по которой вам потребовалось встретиться с Ее Величеством, — вмешалась Рейнхардт, к счастью не дав мне времени для язвительного ответа. Это было бы в самый раз для хорошего друга, но слишком для королевы. Сейчас, в этом зале, с короной на голове, помня о своих близких, я все же больше соответствовала последнему.

— Я хочу узнать, в течение какого времени Вороны будут продолжать наблюдать за моим домом и семьей, а также причины моего исключения из Совета поселения и смещения с поста главы Гильдии торговцев. — Джозеф перевел взгляд с Луладжи на меня.

Знаменитая наглость Стоунов, на которую у меня был иммунитет, благодаря общению с Марком, унаследовавшим ее от отца.

Удержавшись от насмешливого фырканья (как будто мы оба не знаем этих причин!), я приподняла уголок рта:

— Вы спрашиваете об этом два месяца спустя? — Действительно странно. Я ожидала скандала сразу же. — Отвечая на ваши вопросы: Вороны будут продолжать наблюдение столько, сколько я посчитаю нужным, а что касается ваших должностей, вы хорошо знаете, что монарх формирует Совет и назначает глав Гильдий, и за каждое свое решение отчитываться не обязан.

— И чем же я не устраиваю вас на этих постах? — предпринял еще одну попытку Стоун.

Я ядовито улыбнулась, зная, как обойти расставленную ловушку. Черта-с два он услышит от меня, что причина в его сотрудничестве с Ревенджами. Есть куда более хитрая формулировка, недавно вычитанная мною в дневнике династии Брендон. У бабушки Реи тоже были проблемы с реструктуризацией в Гильдиях.

— Личностными качествами.

Я постаралась запомнить выражение лица Джозефа Дастина Стоуна как можно лучше, чтобы потом телепатически показать Марку. На какой-то миг мне показалось, что Стоун зеленеет, но тот снова побледнел, а потом побагровел. Подобная смена цветов заставила Ричарда предложить ему стакан воды, а Луладжу осведомиться, не послать ли за Чайкой.

— Это возмутительно! — вспылил Джозеф, как и ожидалось. В конце концов, это у Марка тоже было от него. — Я двести лет стоял во главе Гильдии торговцев и был почетным членом Совета поселения!

Норд среагировал молниеносно, опередив Яна. Острие его сабли уперлось точно в горло Джозефа, заставив того замолчать. Уверенный в своей правоте и действиях, мой Старший Хранитель холодно изрек:

— Ваш тон в разговоре с Ее Величеством недопустим, глава Стоун. Советую вам больше не допускать подобного, иначе, в следующий раз, вы можете лишиться языка.

— А так же вспомните о надлежащем поклоне, соответствующем вашему статусу, — добавил Ян, застыв за спиной Стоуна. От взгляда младшего Хадержа не укрылась вольность Джозефа при приветствии.

— Достаточно, — уронила я, оставаясь внешне невозмутимой благодаря многочисленным урокам Мари Оры и собственным наблюдениям за ней во время аудиенций, на которых мне доводилось присутствовать.

— Я уже говорила, что обожаю вас? — мысленно обратилась я к Скорпионам.

— Да, — коротко ответил Норд, вернувшись на свое место за левое крыло трона. Лаконичное «да» не скрыло от меня его удовлетворение от свершенного.

— Но можешь повторить еще раз, мы не обидимся, — подмигнул мне Ян из-за спины берущего себя под контроль Стоуна.

— Я вас обожаю!

— Все что угодно для вас, моя королева, — синхронно отозвались все четверо, и я поднесла руку к лицу, помассировать нос, чтобы разогнать пощипывание от вызванных их словами слез.

— Прошу прощения за свою несдержанность, Ваше Величество, — куда как спокойнее вновь обратился Стоун. — Вы ответили на мои вопросы, и более не вижу причин находиться здесь.

— В таком случае, всего доброго, глава Стоун, — кивнула я, не став тратиться на пустую «королевскую» улыбку.

Поклонившись, на этот раз, как подобает, Джозеф Дастин Стоун развернулся на пятках и удалился. Скатертью дорога, пинок Миурхата вдогонку.

— Странный визит, — поделилась я с Луладжей.

— Вовсе нет, — к моему удивлению отозвалась советница. — Вы спросили Джозефа, почему именно сейчас он поднял эти вопросы, но все достаточно очевидно. Глава Стоун надеялся на вашу эмоциональную нестабильность, вызванную произошедшим в вашей личной жизни.

Ах, вот оно что! Почему мне это в голову не пришло? Наверное, потому что мне не восемьсот плюс-минус пять десятков, и я не наблюдатель со стороны. Уважительные причины, правда?

— В таком случае, он здорово просчитался, — процедила я.

— Конечно, — подтвердила Рейнхардт. — Вы слишком Брендон и слишком королева, чтобы попасться на подобное.

Зная, что сказано это не для красного словца, и бабуля Лу вообще не склонна к лести и различного рода похвалам, я благодарно улыбнулась ей:

— Это лучшее, что я слышала в этом зале, советник Рейнхардт. Кто на очереди, Ричард? — я посмотрела на Талбота, надеясь, что ничего похожего на предыдущих двух посетителей.

— Представители династий Гильдии творящих и их вопросы о бале и празднествах, посвященных зимнему солнцестоянию, — Ричард сочувственно посмотрел на меня.

— Святая Таврика, — простонала я. — Это же на час!

— Поэтому они последние, — улыбнулся Талбот.

— Хоть одна радость. Ладно, давай их сюда, и будем надеяться, что они уже хоть что-то решили между собой.

— Я бы на это не рассчитывала, — пробормотала Луладжа.

Восемь представителей Гильдии творящих (династии, чья деятельность связана с искусством) стали вишенкой на торте моих проблем. Зимнее солнцестояние в этом году было двадцать первого декабря, то есть, через две недели. О том, что согласилась на проведение сего мероприятия, я пожалела уже через пять минут, оказавшись заваленной идеями празднества.

В конце концов, вытерпев два яростных спора между представителями театра поселения и хора, я, при поддержке Луладжи, напомнила деятелям искусства, что у королевы сегодня есть еще дела. Пообещав предоставить мне целую праздничную программу на солнцестояние, творящие, слава богам, откланялись.

Я же, сменив корону на форму Ястреба, отправилась знакомой дорогой в Храм Таврики, впервые надеясь найти там не духовное, а материальное.

Глава 10

Глава 10

Осмотрев все помещения Храма Таврики вместе с Нордом и не найдя ни намека на Фрэнсов я, извинившись перед Эланор и ее Жрицами за беспокойство и прерывание их ежевечерней молитвы, спустилась с горного плато на улицу поселения, стряхивая с волос снег.

— Возможно, Дэйв ошиблась, — высказал Ян, наблюдая, как на другой стороне улицы команда фонарщиков приступила к своей работе, поклонившись нам.

— Или он хорошо прячется.

— Это невозможно, если только кто-то его не укрывает, — отметил Норд.

— Логично, — согласилась я. — Возвращаемся в Королевский Дом, не будем мешать поискам остальных.

На пути домой к нам присоединились так же не обнаружившие Бертрана Анис и Лаэрт. Кивнув Индире, с совершенно беззаботным видом зашедшей в лавочку различной кухонной утвари, я свернула на Королевскую Площадь. С крыши одного из домов помахала Джиллиан. Подруга ловко перепрыгнула на соседнюю и исчезла из виду, продолжая поиски.

Отужинав в компании своих Хранителей, я пожелала им спокойной ночи, и, зная, что Норд и Лаэрт сегодня ночуют у себя дома, передала через них привет всем девушкам Скорпионов. Надеюсь, они понимают, что выставить всю четверку Хадерж на ночь из Королевского невозможно, и не злятся на меня за то, что видятся с любимыми через сутки.

В спальне, почесав ушко прибежавшей Хане, я завалилась на кровать с дневником Брендон, собираясь почитать перед сном. Удобно устроившись среди подушек и вдыхая запах свежего белья (недавно я нашла в себе силы распрощаться с вжившимся в простыни ароматом диких трав и специй), раскрыла дневник на заложенной странице и углубилась в очередные советы и придумки предыдущих королев.

«Перед всеми, кто будет после, вынуждена признать я, что, будучи под крылом матери, не понимала всего значения девиза Брендон. Вся великая суть и сердцевина его пришла лишь с короной, опустившейся на голову. Глубинному знанию и вере не нужны доказательства, заверения и обещания, его не осознаешь, его чувствуешь. Сейчас же, на двадцатом году своего правления, я склоняюсь, что хорошему монарху нужно лишь одно. Большое сердце».

Я хмыкнула, соглашаясь с написавшей эти строки бабушкой Реей. Когда правила мама, у меня не было никакого представления о тяжести принятия какого бы то ни было решения, затрагивающего народ. Для меня (и всех ведьм Темной Горы) Мари Ора априори была права в любом споре, разрешении проблемы или высказывании. Вера в ее справедливость и мудрость не давали возникнуть даже тени вопроса о том, каково было ей создавать эту видимость.

Посидев на троне месяц, столкнувшись с недовольством, дрязгами Совета, конфликтами между простыми ведьмами и самого разного рода ситуациями, я поняла, что королеве требуется нечто большее, чем знания протоколов, норм, истории и права. Кажется, Рея нашла подходящее слово. Сердце.

Не в качестве органа, гоняющего кровь по телу (хотя, конечно, и это тоже), а в смысле какого-то особого понимания каждого обращающегося и готовности утешить, понять, приободрить и защитить. Кроме того оно было сосредоточием шестого чувства, того неизвестного, того, для чего не было слова, но которое все понимало и принимало раньше головы с ее рациональностью и необходимостью все взвесить.

— Истина познается не умом, истина познается сердцем, — пробормотала я девиз династии Брендон, видя в нем больше, чем красивую фразу, а в следующий миг дневник засветился и вылетел из рук, зависая над кроватью.

Рванув к нему и напугав этим задремавшую под боком Хану, я замерла, наблюдая за окруженной серебристым контуром тетрадью в кожаном переплете. Чары сокрытия. Возможно ли, что… Я хлопнула себя по лбу, догадавшись, что происходит.

— Ну я и идиотка, Хана, — покосилась я на кошку, настороженно следящую за дневником. Последнее, что они сказали мне — девиз Брендон, намекнули, а я ничего не сопоставила! Это пароль, под которым мама что-то в нем скрыла… И ведь какова дура, а?

Протянув руку, я коснулась свечения, и оно исчезло. Дневник упал на ноги, раскрываясь посередине. Только теперь из нее торчал белый конверт, скрепленный королевской печатью. Письмо от мамы.

Схватив дрожащей рукой, я не с первого раза сумела его открыть, волнуясь из-за возможного содержания. Что, если там написана какая-то инструкция, для выполнения которой уже слишком поздно? Наконец, расправившись с конвертом, я вытряхнула из него сложенный втрое лист, с первого взгляда узнавая почерк Мари Оры с его закругленными буквами.

«Ты знаешь, моя маленькая девочка, у подобного письма не может быть начала, как не может быть начала у прощания… Надеюсь (на самом деле вижу, ты же меня знаешь), что рядом с тобой только твоя кошка (милое создание, но, на мой взгляд, несколько ворчлива) и это письмо ты по прочтению сожжешь.

Если ты читаешь это, значит, я присоединилась к нашим предкам, и если есть на то воля Таврики, присматриваю за тобой с небесных высот. Мне жаль, что многое тебе придется постигать самой, но большая часть из этого — то важное, чему невозможно обучить. Однако есть кое-что, что знать необходимо.

Как прежде тайна была вверена моей матерью мне, а ей ее, я передаю ее тебе. Каждый правитель клана хранит не только свой народ, но и мир ведьм, защищая и всячески оберегая пять артефактов, некогда дарованных светлыми богами первым ведьмам. Ключи от Врат Тьмы.

Это непростая ноша и огромная ответственность, и с каждым она ведет себя по-разному, но я верю, что тебе это по плечу, Ри. Ты найдешь его в месте моего последнего упокоения, в час, когда встречаются великие светила, и крылья ловят ветер.

P.S. Не тревожься, девочка моя, даже в самую темную минуту, ты не будешь одинока. И прошу: помни, что королева — это не титул и не статус, и не корона ее главный признак. Счастливых полетов, мой Ястреб, и да осветят твой путь Астеон и Таврика.

С любовь и надеждой на понимание, Мари Ора Брендон».

Сглотнув ком, я спрятала лицо в ладонях, чувствуя, как щиплет в носу и уголках глаз, и сжимается сердце. Этот почерк и знакомые слова, я даже представляю, на каком слове она хмурилась, задумчиво морщилась или улыбалась. Мама…

— Ри? — в голосе Аниса звучала тревога.

— Я в порядке, — выдавила я, смаргивая слезы.

— Мне зайти? — не особо поверил Хранитель.

— Нет! — вскочив с кровати и прихватив письмо, я скрылась в ванной, запуская маленькие сферы огня в стеклянные лампы, чтобы осветить комнату.

Анис не стал больше ничего спрашивать, хотя его настороженность чувствовалась через две стены. Так же ощущался и как бы ушедший спать Ян. Надеюсь, Норда и Лаэрта это не затронуло, и их братья не стали будить их или отвлекать от общения с девушками из-за моего эмоционального всплеска.

Последнее время вся четверка особо остро реагировала на перепады моего настроения, должно быть, опасаясь каких-либо свойственных моему возрасту глупостей и выкрутасов. Может, для подростков и было характерно погружение в депрессивную музыку со всеми вытекающими, но не для ведьм-королев.

Умывшись, я присела на бортик ванной, перечитывая мамино письмо. Конечно же, очередная шифровка, хотя сложно себе представить, кто еще кроме меня мог бы это читать. Впрочем, перестраховаться никогда не мешает.

Итак, «место последнего упокоения» — это усыпальница династии Брендон. Никаких сомнений. Куда сложнее дело обстояло с указанным временем. Светила это солнце и луна, может быть и звезды… Крылья ловят ветер… Рассвет? Когда птицы просыпаются? Поднимается солнце, но луна еще видна, значит, точно рассвет…

Прочтя мамины пожелания еще раз, я, скрепя сердце, призвала Огонь и выполнила ее просьбу, оставляя от письма лишь пепел в раковине. Еще одна манипуляция с родной мне Водой, и больше ничто не напоминало о его существовании. Изучив себя в зеркале и отметив лихорадочный блеск в глазах и общий перевозбужденный вид, я вышла в комнату, кусая губы.

— Анис?

— Да, моя королева? — сразу же откликнулся Скорпион.

— Разбуди меня за полчаса до рассвета, пожалуйста.

— У тебя завтра нет патруля, — протянул Хранитель.

— Я знаю, — закатила я глаза, снова укладываясь в кровать и взбивая подушку. — Просто разбуди, это важно.

— Хорошо, — сдался Анис, и я погасила свет в комнате, нашарив под рукой теплое пузо Ханы.

Впрочем, это сразу же ей не понравилось, и своенравная кошка ушла в ноги, свернувшись там клубком. Хорошо, не будет мешать ворочаться. Сомневаюсь, что засну.

Наконец-то понятно, что делать и где найти ключ. Как только он окажется на мне (судя по тому, что говорил Бесстужев, правители носят их на себе), можно будет перестать бояться возникновения апокалипсиса по моей вине. Мама написала, что с каждым артефакт ведет себя по-разному, так что неизвестно, чем это может отозваться мне. В любом случае стоит продолжить читать дневники бабушек, не может быть, чтобы никто из них не сказал что-то менее туманное о ключе, его ношении и охране.

Сильные пальцы выводили узоры по моей обнаженной спине, скользя по шрамам, и я сама готова была замурлыкать от нежности, заключенной в этих касаниях. Расслабившись и удобней устроившись на подушке, я лениво потянулась под его руками, высовывая согнутую в колене ногу из-под одеяла.

— Драгон…

— Тш, лежи спокойно, — бархатно ответил Бриар, и мгновением позже его губы коснулись плеча. Вздрогнув, я улыбнулась в подушку, наслаждаясь цепочкой его поцелуев вдоль шеи и плавясь под ними.

— Знаешь, мне приснился такой страшный сон… — пробормотала я, закрыв глаза и полностью отдаваясь в его власть.

— Какой, любимая? — мурлыкнул он, прикусив мочку и поцеловав меня за ушком. Сочетание этих действий запустило цунами мурашек, покрывших тело быстрее, чем я успела вздохнуть. На голове зашевелились волосы, и я хихикнула, подставляясь ему.

— Как будто ты ушел от меня, передав через Эрелл письмо… И как я сразу не поняла, что это сон…

— Глупышка, — прошипел Драгон, и по шрамам пробежал знакомый холодок. — С чего ты решила, что это был сон, Вики?

Чувствуя биение сердца на языке, я быстро перевернулась на спину, вместо Драгона видя перед собой довольно ухмыляющегося Карла Ревенджа. Светло-голубые глаза, отчего-то напомнившие о мертвой рыбе на льду, смотрели алчно и зло. Ревендж ухмыльнулся, стоило только дернуться, как предатель перехватил мои руки, пригвоздив их к постели.

— Не так быстро, Брендон, — прошипел Карл, и я внутренне заледенела, увидев его раздвоенный, как у рептилии, язык. — Здессссь только ты и я, и ты знаешь, что мне нужно…

Забрыкавшись, я попыталась призвать саблю или стихии, но ничего не сработало, зато бок отозвался знакомой болью. Однажды я уже чувствовала подобное в теле Джиллиан, когда освобождала подругу из Пещеры Раздумий, и на ней была блокирующая магию печать.

Карл сел сверху, прижимая меня, я забрыкалась с удвоенной силой, пытаясь сбросить ублюдка, что лишь возбудило его. К сожалению и отвращению, в последнем я была уверена, чувствуя это через разделяющее нас одеяло.

— Убирайся, тварь!

На щеку шлепнулось что-то густое и влажное, я повернула голову, надеясь вытереть гадость, капнувшую из носа Карла (фуууу!) о подушку. Однако нечто сползло само, оказавшись чем-то вроде крошечного яйца, из которого прямо на уровне моих глаз вылупился змееныш. Вскрикнув, я отдернулась, засучив ногами и чувствуя парализующую каждую клетку панику.

— Сюрприз! — хихикнул Карл, телепая языком совсем как змея.

Отвлекшись на все еще державшего мои руки Ревенджа, я увидела, как он широко открыл рот, и из него хлынула черная жидкость, налету превращаясь в крошечные змеиные яйца…

— Ри!

Меня тряхнуло так, что голова закачалась на шее, и, абсолютно сбитая с толку и перепуганная, я внезапно осознала, что нахожусь в руках Яна, с перекошенным лицом смотрящего на меня. Вместе с цветом и фокусом включился слух, и я отстраненно поняла, что кричу и пинаюсь, путаясь в одеяле. Еще пара секунд потребовалась, чтобы полностью выплыть из кошмара в реальность и вернуть контроль над телом.

— Я… Я… Это было…. Кошмар… И… — прижавшись к Яну и уткнувшись лбом ему в плечо, я глубоко задышала, сдерживая слезы и тошноту.

— Видение? — Скорпион обнял меня, положив подбородок на голову. — Что бы там ни было, ты в безопасности, моя Королева.

Я потерлась щекой о ткань его формы Ястреба, чувствуя, как разжимаются когти кошмара, и сердце возвращается к привычному ритму. Сглотнув горькую слюну, я пробормотала:

— Спасибо, Ян. Это не видение, а предостережение.

— Что тебе угрожает? — напрягся младший Хранитель, ошибочно сузив все до меня одной.

— Не только мне, всем нам, — качнула я головой, не сомневаясь в собственных словах. — Карл Ревендж.

— Пусть попробует показаться, — процедил Ян.

Я не стала говорить, что он обязательно попробует, это и так было ясно нам обоим.

— Сколько времени?

— Начало четвертого, а что?

— Ничего, мне пора вставать, все равно больше не засну… Ты же не будил братьев? — я выбралась из его крепкого объятья и подозрительно приподняла бровь.

— Нет, я знаю, что ты терпеть этого не можешь. В смысле, когда, по-твоему, якобы…

— Хватит, — выдавила я улыбку. — Да, я действительно считаю, что не нужно так остро реагировать на мои кошмары, да еще и всем моим Хранителям.

— Остро реагировать? — переспросил Ян, прищурившись. — Когда я вошел, ты каталась по кровати и визжала на зависть любой банши! Как еще должен реагировать на это Хранитель?

— О. — Я пожевала губу. — Прости, я неправильно выразилась. Просто мне очень неудобно, что из-за моей жизни у вас практически нет своей, и что единственное время, когда вы бываете дома — это график ночь через ночь.

— Отлично, — кивнул Ян, поднимаясь. — Как ты думаешь, что бы сейчас произошло, не войди я в комнату? Думаешь, кто-то из стражи рискнул бы? А если бы и рискнул, разве допустимо видеть кому-либо из них тебя в таком виде? Нравится тебе это или нет, но, дав тебе клятвы, мы поклялись жизнью, честью, кровью и душой защищать тебя, и нам виднее, как это делать.

— Ян, да я…

— И если потребуется, мы все будем здесь день и ночь без выходных. Самое интересное, что наши девушки это понимают и принимают, а ты — нет. Тебе придется научиться воспринимать нас, как своих воинов, и доверять.

Я смотрела на него широко раскрытыми глазами снизу вверх, не веря своим ушам. Скорпион обвинял меня в заботе о нем и его братьях!

— Так вот как это смотрится с вашей стороны, да? — отчего-то шепотом спросила я, стискивая в руках одеяло. — По-вашему, я не доверяю вам? Да вы спятили.

Ян сжал губы в тонкую линию, ничего не ответив.

— Ян, — я потянулась к его руке. — Это глупо. Я доверяю вам четверым больше, чем кому бы то ни было, для меня вы не просто Хранители. Вы мне как семья, а свою семью я люблю. Люблю и хочу, чтобы вы были счастливы, и ваша жизнь не превращалась в одно сплошное служение мне.

Скорпион тяжело вздохнул, а потом присел передо мной, удержав мою ладонь в своих и прижавшись к ней лбом:

— Не бери на себя заботы еще и об этом, моя королева. Быть твоим Хранителем — это честь, а не работа, и хватит об этом. Просто позволь нам соответствовать данной клятве.

— Хорошо, — выдавила я, чуть помолчав. — Вы правы, может, я перегибаю…

— Нам лестно и приятно, но нам не пять лет, — проговорил Анис с порога. Как долго он тут простоял, мне было неясно.

— Привет, — пробормотала я ему первое пришедшее в голову. — Ну раз вы говорите, что я препятствую вашим клятвам… Постараюсь исправиться, но потом не жалуйтесь. — Оба самоуверенно хмыкнули. — Выйдите и позовите Норда и Лаэрта, через полчаса я иду на кладбище.

— Зачем?

— Мне нужно посетить фамильный склеп, — постаралась я ответить так, как будто для меня совершенно типично шастать по кладбищу на рассвете, просто хлебом не корми. После приснившегося кошмара и почти что остановки сердца подобное актерство приравнивалось к подвигу.

— Как скажешь, — протянул Анис, и оба Скорпиона покинули комнату, оставляя меня с Ханой, вылезшей из-под кровати и недовольно косящейся на мои ноги. Наверное, задела ее, пытаясь во сне отпинать Карла.

— Извини, врединка, — виновато пробормотала я, почесав кошку за ухом. — Это все проклятый Ревендж, чтоб его псы Шоар вклочья разорвали.

Надев простые джинсы, теплые носки с оленьими рогами (кто такие узоры придумывает?), майку и свитер с широким горлом, я призвала поверх форму и придирчиво посмотрела в зеркало.

Глаза по-прежнему лихорадочно блестели то ли из-за видения, то ли из-за предвкушения окончания поисков, на бледной даже больше обычного коже отчетливо проступали следы бессонницы и, вдобавок, припухшие веки из-за слез после маминого письма и кошмара. Вид самый что ни на есть королевский. Хоть сейчас на обложку глянцевого журнала.

Убрав дневник в Хранилище, я с сомнением посмотрела на постель и оставила ее как есть. Кто знает, может в эти сутки мне еще удастся прилечь и подремать.

Анис и Ян стояли в коридоре полностью собранные и, судя по решимости в глазах, готовые идти хоть на край света. Зайдя на кухню, показавшуюся в отсутствие мадам Оливии огромной, я выпила стакан воды и прихватила из вазы печенье, испеченное ею вчера. Именно за крошением выпечки на форму меня и застали присоединившиеся к нам Норд с Лаэртом. Гладко выбритые и свежие, как огурчики, словно спали сутки, а не несколько часов.

— Как вам это удается? — не выдержала я после приветствий.

— Что удается, моя королева? — не понял Норд.

— Выглядеть настолько отдохнувшими при таком режиме! Вам что Чайки какой-то целебный бальзам для кожи делают, или что?

Предположение вызвало у всей четверки смешки.

— Регенерация, — высказал Норд.

— И нормальный сон, без осложнений видениями и предупреждениями, — добавил Ян.

Ах, вот оно что. Могла бы и сама догадаться. У совершеннолетних ведьм есть регенерация.

Не такая мощная и всеобъемлющая, как у веров, но с царапинами, синяками, ушибами и сотрясениями исправно справляющаяся без вмешательства целителей. Она же помогает быстро восстанавливать энергию и силы. Жаль, что мне такая роскошь пока не доступна. Только с восемнадцати.

— Кстати о снах. Ян сказал, что ты видела Ревенджа. Что-то конкретное? — Карие глаза Норда встретились с моими.

— Нет, ничего, кроме того, что у него изо рта и носа текла черная жижа, налету формировавшаяся в крошечные яйца, из которых вылуплялись змееныши, и все это падало на меня, — я сглотнула, передернувшись. — Кажется, печенька была лишней, меня снова затошнило.

— Ты уверена, что нужно куда-то идти, Ри? Вид у тебя нездоровый, — мягко обратился ко мне Лаэрт, обменявшись встревоженным взглядом с братьями. Надо думать, мой краткий пересказ их немного впечатлил.

— Абсолютно. И желательно на свежий морозный воздух, потому что на меня, правда, накатывает.

Хранители расступились, и, слава Таврике, очень скоро под ногами заскрипел снег. Махнув стражам у ворот, мы вышли на безлюдную площадь и пошли по безмолвному спящему поселению.

— Розыск все еще продолжается? — спросила я у идущего рядом Норда, когда тошнота утихла.

— Да, насколько мне известно, — кивнул Старший Хранитель. — Меньше чем за день поселение обыскать невозможно, тем более каждый дом. Ри, твой сон и эта рассветная прогулка как-то связаны?

— Честно говоря, понятия не имею, — отозвалась я, завидев патрулирующих улицы стражей.

Разглядев, кто перед ними, троица склонилась, бормоча приветствия.

— Все спокойно? — спросила я, прерывая их на полуслове.

— Да, Ваше Величество, никаких происшествий, — отрапортовал главный, вытянувшись по струнке.

— Из чьего вы отряда?

— Ястреба Рейнхардт.

— Хорошо, продолжайте, — кивнула я, и мы разошлись в разные стороны.

— Ты на взводе, — констатировал Анис.

— С чего бы это? — нервно отозвалась я, бегло посмотрев на него.

— Вот и нам интересно. Раньше ты никогда так не суетилась после видений, — отметил Ян.

— Так. Хорошо. — Я резко остановилась и повернулась к ним. — Я сейчас собираюсь сделать кое-что очень важное, о чем не имею права никому рассказывать, даже вам. Вот поэтому я чуть-чуть нервничаю.

— Это опасно? — синхронно спросили они, одинаково посмотрев на меня.

— Опасно, если у меня ничего не получится, — честно ответила я. — И еще меня несколько выбил из колеи ночной кошмар с Ревенджем в главных ролях. И к тому же змеи… Еще не забудем про непонятную ситуацию с Фрэнсами, возможно, шпионящих у нас под носом для мистера Змеиное Злобство. Видите, поводов быть на взводе предостаточно.

Вау. Мне даже легче стало от перечисления всего накопившегося вслух.

— Извините, — выпалила я, осознав, что только что вывалила все это на Скорпионов, как грязное белье из корзины. — Я…

— Даже не думай, — качнул головой Анис. — Мы знаем, что у тебя был за день, и что происходит вокруг.

— И просто ждали, когда ты перестанешь держать это в себе, — дополнил Ян.

— Вы… — Я запнулась, подыскивая слово. — Вы просто невыносимы.

— Мы воспримем это как комплимент, — хмыкнул Лаэрт.

— Кто бы сомневался, — буркнула я, разворачиваясь на пятках и продолжая свой путь.

Они ждали, когда я перестану все держать в себе. Покачав головой, я прибавила шагу, пересекая Цветочную, Фруктовую и поворачивая на Крайнюю улицу, за которой и находилось кладбище поселения.

Разнообразия ради, должен же кто-то еще кроме меня слушать твое нытье, — фыркнула Люция.

Что думаешь о кошмаре?

Определенно предупреждение, и весьма яркое. Я бы даже сказала, метафоричное.

Что там метафоричного?

Я уже все сказала, и нужные слова прозвучали, — проворчала рысь. — Ты такая невнимательная.

А ты такая….

Выслушав пару нелестных эпитетов в свою сторону, Люц зашипела и исчезла. Остановившись перед ограждением, я отметила весьма ощутимую разницу между уютной тишиной спящего поселения и безмолвием, царившим над кладбищенской землей.

Миновав входную арку с колонами, я направилась знакомой тропинкой к усыпальнице династии Брендон, огибая надгробия, семейные склепы других династий и мраморные скульптуры богов, входящих в свиты Верховных. Снег скрадывал шаги, и никто из нас не произнес ни слова, дабы не тревожить мертвых. Подобное молчание давило на уши, намекая на вечные размышления, доступные лишь ушедшим.

Дойдя до небольшого помещения из серого камня с колоннами и шатровой крышей, увенчанной крыльями, сжимающими корону, я остановилась. Вот и оно. На табличке возле правой колонны было высечено: «Королевская усыпальница Брендон».

Подав Скорпионам знак оставаться на месте, на что они понимающе кивнули, я поднялась на три ступеньки к двери и осторожно, стараясь не шуметь, повернула ручку. Едва слышный скрип, и я на пороге темноты. Чувствуя, что время подходит и до рассвета всего ничего, я шагнула вперед, призывая на ладонь сферу Огня, чтобы не собрать все возможные углы по дороге.

Дверь с легким щелчком закрылась за спиной, и я перекинула огонь на факел в подставке, привинченной к стене прямо над семью гробницами королев Брендон. Последний раз я приходила сюда на третий день после коронации, проверить, не хватило ли Ревенджам и их прихлебникам наглости осквернить королевскую усыпальницу. К счастью, не хватило.

Остановившись возле ближайшей, маминой, гробницы, я застыла, раздумывая, что должно произойти, и как ключ себя выдаст. Возможно, он виден только в минуту рассвета?

Надеюсь, я правильно поняла мамину шифровку и ничего не перепутала. Проведя рукой по саркофагу, крышка которого изображала высеченную из мрамора и словно заснувшую Мари Ору со скрещенными на груди руками и цветами в волосах, я пожалела, что не додумалась принести ее любимые тюльпаны.

Выдохнув облачко пара, я склонилась ближе. Огонь задрожал, и спереди послышался какой-то шорох. Выпрямившись, я пристально посмотрела туда, но никого не увидела. Крыса, или еще какая живность. Главное, чтобы не змея. Стоило только подумать об этом, как в горле пересохло, и пальцы рук похолодели. Чертова фобия.

Вернувшись в прежнее положение, я посмотрела на высеченное лицо, озаренная догадкой.

— Чары сокрытия, да, мам? — прошептала я, чувствуя, что права. — Ну, конечно же. И пароль, скорее всего, тот же…

Время! — напряженно просигналила Люция, похоже, волнуясь не меньше меня.

— Истина познается не умом, истина познается сердцем, — прошептала я, и мраморная шея засветилась серебром, как ранее дневник королев.

Только благодаря постоянным тренировкам с Хранителями мне удалось увернуться от размытого черного пятна, прыгнувшего вроде как из-за гробницы Шарлоты. Отскочив, я призвала саблю, вовремя блокируя ей клинок оппонента, скрывающего лицо под глубоким капюшоном.

— Наконец-то, Ваше Величество, — хмыкнул он, чуть повернувшись в сторону пока не исчезнувшего свечения.

— Бертран, как я понимаю? — процедила я.

— Именно, — подтвердил Фрэнс, и капюшон слетел с его головы, открывая круглое лицо в обрамлении спутанных грязных волос, висящих сальными патлами. Каре-зеленые глаза под густыми бровями, прямой нос и тяжелый квадратный подбородок с ямочкой. Самый обыкновенный, ничего примечательного.

— Сдайся, и я, возможно, пощажу тебя.

— Великодушно, но нет, — ухмыльнулся он.

— Тебе все равно не уйти, — холодно улыбнулась я, на самом деле закипая от злости.

— Бедняжка Дэйв тоже так говорила.

— Дэйв?

— Ты найдешь ее за… — Фрэнс сделал вид, что задумался, — по-моему, за Орой Дорис, но может быть и через одну, вы, Брендон, все на одно лицо даже в мраморе.

Свечение спало, и, рванув к нему, я заорала:

— Скорпионы!

Обернувшись, Фрэнс запустил в дверь сферой зеленой энергии Земли. Ту в мгновение ока опутали корни, и завалил барьер земли толщиной в ладонь. С таким придется повозиться, чтобы пробить, а, значит, нужно выиграть время.

— Ри, что там происходит? — сосредоточенный вопрос Норда, и барьер земли вздрогнул от силы стихийной магии Хадерж, сотрясшей склеп.

— Здесь Бертран Фрэнс, и он запечатал дверь Землей, а теперь вроде как собирается убить меня.

Отбив полетевшую в меня сферу Воздуха обратно в отправителя, я, достигнув маминой гробницы, сомкнула руку на чем-то холодном и перелетела через нее, оказываясь ближе к двери. Бертран прыгнул следом, наши клинки снова скрестились, и мы закружились в узком пространстве усыпальницы, то и дело вынужденные перепрыгивать или огибать саркофаги моих предков.

— Сдавайся! — рявкнула я, заложив руку с ключом за спину, лишая себя возможности атаковать магией, поскольку просто не могла никуда деть только что добытый артефакт. — Твой барьер долго никого не удержит!

— Не могу, — прорычал Фрэнс. — Отдай ключ, и я оставлю тебя в живых.

— Попробуй, забери, — предложила я, снова уворачиваясь от его сабли.

Еще один мощный удар снаружи, от которого загудел пол, и я краем глаза увидела паутину трещин на барьере, тут же вынужденная парировать очередной удар Бертрана. Вскрикнув, достала ногой его коленную чашечку и зарядила эфесом в скулу, не добравшись до виска. Фрэнс покачнулся, и, взмахнув свободной рукой, выстрелил в меня столбом Огня. Упав на пол, чувствуя затылком жар стихийной магии, я перекатилась вправо, запирая себя между гробницами и попадая во что-то липкое.

— Ну, вот и все, — фыркнул Бертран, занося саблю и призывая на руку сферу яростного пламени. О-оу.

Отозвав саблю, со всей скоростью, на какую была способна, я выставила водный заслон, оттесняя им Фрэнса. Загасив на руке бесполезный теперь Огонь, он попытался достать меня саблей, проткнув ею воду, но был атакован тремя сферами Молнии и отброшен к противоположной стене. В следующий миг возле него застыл Ян, злее, чем все шоаровы гарпии вместе взятые.

— Он нужен мне живым! — крикнула я, снимая барьер и поспешно засовывая артефакт в лиф корсета формы, чтобы никто его не увидел.

— Но не невредимым, — процедил младший Хранитель, не оборачиваясь. Послышался характерный хруст, и Бертран заорал от боли.

— Ты ранена? — вокруг меня столпились Норд, Анис и Лаэрт. Фрэнс заорал снова. Похоже, Яну не понравился уже сам вопрос.

— Нет, — покачала я головой, поднимаясь на ноги не без помощи Норда.

— Тогда откуда кровь? — не поверил Анис.

— Кровь? Какая кровь? — непонимающе переспросила я, только сейчас вспоминая, что, падая, вляпалась во что-то липкое. — О, нет…

Обернувшись, я отступила на пару шагов, впечатываясь в Лаэрта, обнявшего меня за плечи. У стены, между гробницами королев Оры Дорис и Дорис Реи, неподвижно лежала только сегодня днем смущенно улыбавшаяся мне ведьма.

На лице Кэрри Пеган Дэйв, обращенном к потолку, застыло удивление, левая рука словно тянулась к перерезанному горлу, но так и не смогла до него дотронуться, запутавшись в вытянутом рукаве ее нелепого зеленого свитера. Такого же нелепого, как и ее смерть.

Глава 11

Глава 11

Упершись локтями в колени, я сидела на ступеньках семейного склепа, наблюдая за падающим снегом. Только что Лаэрт вынес из усыпальницы тело Дэйв и передал его Роне, Жрице Таврики с зелеными волосами, за которой сбегал Ян. Едва увидев Кэрри Пеган, служительница богини закутала ее в принесенный с собой саван. Не произнеся ни слова, она поклонилась мне и покинула кладбище, транспортируя с собой Дэйв, применив Воздух.

Набрав снега с перил, я растерла его по лицу, стараясь прийти в себя. Адреналин сошел «на нет», сердце снова билось спокойно, только общее состояние было ниже нормы. Кэрри Пеган умерла, потому что мне не хватило мозгов приставить к ней кого-то. Возможно, даже рядовой страж мог бы остановить ее поиски, не то что Ястреб или Ворон. А теперь ее больше нет.

— Что с этим? — Норд кивнул на Бертрана, стоявшего на коленях со свешенной головой под надзором Аниса, создавшего вокруг пленника нечто вроде клетки из Молнии, своей родной стихии.

— Кладбище, — подняла я на него голову. — Оно ведь входит в квадрат Таи, если я не ошибаюсь?

— Не ошибаешься, — подтвердил Норд.

— Минуту, — взметнула я указательный палец, удерживая Старшего Хранителя от нового вопроса.

Прикрыв глаза, я нашарила сознание Таи Брилл. Похоже, как и всякая нормальная ведьма, в этот час она спала. Настойчиво постучав по ее телепатическим барьерам, я дождалась вялого отклика.

— Ри?

— Просыпайся, Тая, — сухо отозвалась я.

— Что случилось? Тревога?

— Жду тебя через пять минут на кладбище, у усыпальницы Брендон. Прихвати пару-тройку своих стражников.

— Есть, капитан.

Последнее прозвучало четко, собранно и, в то же время, настороженно. Брилл поняла, что мое настроение далеко от раздачи пряников. Оборвав разговор, я поднялась со ступенек, ощущая холодную твердь ключа (по форме совершенно его не напоминающего), прижатую корсетом. Мельком успев убедиться, что никакая его часть не торчит наружу, и со стороны присутствие артефакта вроде и незаметно (хотя кто из Скорпионов будет пялиться на мою грудь?), я покосилась на Бертрана.

С тех пор как Ян и Анис выволокли его на улицу, Фрэнс молчал. Не сказала бы, что он сдался и походил на смиренно ожидающего своей участи. Скорее на сосредоточенного опытного воина, просчитывающего все возможные варианты. Пока никто не заблокировал его магию (выработать индивидуальную печать — дело кропотливое), мы не могли залезть в мысли предателя.

Что интересно, Бертран не пытался говорить о ключе, хотя точно понял, что мои Хранители ничего о нем не знают. Откуда ему известно об артефакте — совершенно ясно. Уж точно не служительницы Таврики за чашкой чая рассказали. Конечно же, чертов Карл Ревендж. Уже с одного этого факта проводилась масса параллелей.

Во-первых, Карл послал его сюда искать ключ. Во-вторых, пока что все известные мне Фрэнсы оказывались предателями Темной Горы. Логично предположить, что, если жив Бертран, значит, жива и его сестра Эйприл. Следовательно, она где-то здесь в качестве его напарника.

В довершение прочих проблем, я не могу начать его допрос прямо сейчас, не рискуя при этом выдать тайну ключика. С другой стороны, сомневаюсь, что теперь это тайна. Ревендж ее знает, Фрэнсы ее знают, не исключено, что кто-то еще из его шайки. Экстаз.

Повернувшись в сторону входа на кладбище, я увидела быстро идущую Таю Брилл в черной форме Ястреба с плащом. Капюшон девушка не накинула, так что крупные хлопья снега падали прямо на ее идеально заплетенный, несмотря на сжатые сроки для сборов, колосок, перерастающий в косу. Следом за ней, соблюдая дистанцию, шли рядовые воины поселения.

— Ваше Величество, — прижала кулак к сердцу Тая, поклонившись. Стражи за ней пригнулись еще ниже, не поднимая глаз от земли.

— Это Бертран Фрэнс, и он убил Кэрри Пеган Дэйв, ту самую ведьму, заметившую его вчера, — ответила я на молчаливый вопрос Брилл. — Убил в усыпальнице моих предков, где ждал меня в засаде.

Глаза Таи расширились, когда она поняла, чем вызван мой недовольный (слабо сказано) тон, и почему я так резка с ней.

— Святая Таврика, я…

— Ты проверяла сегодня кладбище?

Нахмурившись, Брилл чуть побледнела. Недоверчиво посмотрев на Бертрана, ведьма перевела взгляд на склеп Брендонов и снова остановилась на мне, не сумев полностью справиться с проступившим смущением и волнением.

— Ваше Величество, я… — Ястреб скривилась, как от зубной боли. — Нет, не проверяла.

— Почему? — всплеснула я руками, не выдержав. — Возможно, Дэйв была бы жива!

— Не была бы, — впервые с момента поимки заговорил Фрэнс. — Узнав меня, она подписала себе смертный приговор.

— Вообразил себя вершителем судеб, Фрэнс? — сузила я на него глаза. — Сегодня я подпишу твой смертный приговор. Тая? Я все еще жду ответа.

— Я не подумала, что здесь может кто-то прятаться. Вы говорили о местах массового скопления ведьм, а это…

— Тоже место массового скопления ведьм, — снова вмешался Бертран. — Только мертвых.

— Скоро ты к ним присоединишься, Фрэнс, — ядовито среагировала я, повернувшись к нему в полкорпуса. — Анис. — Бертран заорал, упав на спину и забившись в судорогах. — Поговорим позже, Ястреб Брилл. Доставь его в Пещеру Раздумий под конвоем и засели там со всеми удобствами.

— Есть, капитан! — Развернувшись, Тая подала знак своим подчиненным, и те окружили Бертрана, обойдя Скорпионов.

Воины призвали на ладони по сфере стихийной магии и наставили на Фрэнса клинки, готовые заколоть пленника при малейшей попытке к бегству. Тая кивнула Анису, и клетка Молнии исчезла, зато вокруг шеи Бертрана затянулся ошейник из голубой энергии Воздуха.

— Одно слово или неверное движение, и я сломаю тебе шею, — предупредила Брилл Фрэнса, с отвращением глянув на него. — Шагай.

Я посмотрела, как Тая уводит Фрэнса прочь, и тяжело вздохнула, как всегда настигаемая угрызениями совести постфактум. Права ли я была, разговаривая так с Таей?

— Права, — подтвердил Норд. — Возможно, смерть ведьмы Дэйв — последствие ее ошибки. Кладбище входило в ее квадрат проверки. Тая это упустила или опустила.

— Может, Фрэнс бы ее и так убил…

— Мы этого никогда не узнаем, — вступил Лаэрт. — Она уже мертва.

— Верно, — мрачно посмотрела я на него. — Сейчас нужно как можно скорее найти сестру Бертрана. Сомневаюсь, что он шпионил здесь в одиночку.

— Почему шпионил? — не понял Ян. — Вполне возможно, что это плохо продуманное покушение на тебя.

— Вряд ли, — качнула я головой. — Какова вероятность, что я посетила бы склеп? А вот место для укрытия он отличное. Никто не рискнет сунуться в усыпальницу королев. Ладно, мне нужно вернуться туда, оставайтесь здесь.

— Зачем? — не понял Анис.

— Отмыть стены и пол от крови, и навести порядок, — пробормотала я, поворачиваясь к Хранителям спиной, чтобы они не смогли прочесть по лицу, что это не вся правда. — Это моя обязанность, как старшей и последней в роду.

Никто из братьев не возразил (да и что тут можно было сказать?), и я зашла в склеп, отрезая себя от них дверью. Слава Таврике, теперь здесь точно не было никого, кроме меня и праха моих предшественниц в гробницах.

Подойдя к тому месту, где была обнаружена Дэйв, я опустилась на корточки и, чуть выждав, достала артефакт, из-за которого все и случилось. Интересно только, как Бертран понял, что ключ находится здесь, под чарами сокрытия?

Убедившись, что вокруг тишина, а Скорпионы охраняют снаружи и не горят желанием проверять меня каждые три минуты (сразу после стычки с Бертраном, не было и секунды, чтобы кто-то из них на меня не смотрел), я выудила припрятанный ключ. Строго говоря, меньше всего артефакт напоминал ключ. Скорее уж кулон на золотой цепочке. Плоский прямоугольный черный камень, длинный и узкий, чуть шире моего мизинца. Очень холодный, похожий на агат.

— Вот тебе и ключик, — пробормотала я себе под нос, рассматривая его со всех сторон и быстро выявляя еще одну особенность.

Он не отражал свет. Поднеся камень ближе к факелу, я не увидела ни единого отблеска. Наоборот, пламя словно потускнело и сжалось, стоило только приблизить ключ. И вот его мама носила на шее все свое правление.

Это и тебе предстоит, — подала голос Люция.

Обнадежила.

Собравшись с духом, я, одним рывком, не растягивая и не примеряя, защелкнула цепочку вокруг шеи, чувствуя, как холод камня лег чуть ниже ключиц, аккурат под медальоном с фотографиями, на которых осталось мое счастье. Неприятное ощущение, но никакой тяжести. Почему-то представлялось, что от веса такого артефакта будет к земле клонить, но обошлось. Пару вздохов спустя исчез и холод, а вместе с ним сам ключ перестал быть видимым, будто бы растворившись в воздухе.

Неудивительно, что я никогда не видела этой милой вещицы у мамы на шее. Как оказалось, она прекрасно прячется от глаз и без посторонней помощи и заклятий сокрытия.

Ключ невидим только при контакте с владельцем, — поправила Люция.

А его когда-то снимали просто так, без цели передачи потомку?

Нет.

Кивнув самой себе, отчего-то не удивившись ответу рыси, я приступила к уборке. Несколько сфер Воды, чтобы смыть кровь, пара-тройка манипуляций с Воздухом, чтобы подмести, снять паутину по углам и собрать всю грязь… У магии есть свои плюсы. Пожалев, что не владею Землей и не могу сотворить цветов, чтобы возложить их к гробницам бабушек и мамы в качестве извинений за осквернение, учиненное Бертраном, я покинула склеп.

Скорпионы заняли вокруг меня привычные позиции, заключая в квадрат, и я закатила глаза, спиной чувствуя их цепкие взгляды. Словно они ждали, что я сейчас упаду без сил, или еще что-то в этом роде. Ночь, конечно, выдалась тяжелой, да и утро не радовало совсем, но я все-таки в состоянии дойти до Королевского Дома самостоятельно.

Мы были уже у площади, когда зеленая вспышка тревоги прокатилась по небу. Крутанувшись на пятках, я поняла, что выпустивший ее находился в пределах поселения. Кому угрожала опасность на охраняемой и патрулируемой стражами территории? Учитывая, что менее двадцати минут назад под конвоем в Пещеру Раздумий был отправлен сторонник Ревенджа, вопрос отпадал сам собой.

— Бежим! — крикнула я Скорпионам, высчитав примерное место, с которого был подан сигнал.

Мы побежали по пустынным улицам, на пересечении Главной и Хлебной к нам присоединились Марк, Сэра и Виктор, очевидно, возвращавшиеся в штаб Ястребов с ночного патруля. Ни один не спросил, что происходит, просто став продолжением нашего со Скорпионами построения.

Мы вылетели к подножию Темной Горы, туда, где брала свое начало тропа к Пещере Раздумий. Я перепрыгнула через что-то темное и длинное, запоздало понимая, что это тело одного из стражников Таи. Святая Таврика…

Остановившись, я разом впитала в себя картину происходящего, призывая в правую руку клинок, а на левую сферу Огня, тут же запуская ее в девушку, с которой фехтовала Брилл. Собственно, единственное, что можно было сказать о противнице Таи, так это ее пол и рост (средний), все остальное увидеть мешало черное одеяние с капюшоном и маска на лице, чем-то похожая на маски отряда Воронов.

— Берегись! — крикнул Бертран, вокруг шеи которого все еще вился ошейник из Воздуха. Понятно, почему Тая не пользовалась магией, подобное разрушило бы контроль над сдерживающей Фрэнса стихией.

Отпрыгнув от Таи на добрых три метра, вместе с тем избегая моей сферы и клинков Виктора и Марка, с разных сторон устремившихся к ней, ведьма взлетела. Стоун бросился ей наперерез, Лаэрт и Ян также поднялись в воздух, Норд придержал меня за плечо, не давая присоединиться. Старший Хранитель выразительно посмотрел на меня, как бы говоря, что нет нужды лезть на рожон, когда здесь столько воинов элитного отряда на одну противницу.

— Вызовите Чаек! — крикнула Сэра, проверяя третьего стража из отряда Брилл. — Эти двое дышат!

— Уже, — отозвался Анис, пуская молнию в союзницу Бертрана.

Эйприл (я не сомневалась, что это сестра Фрэнса и тетка Пейлан) была хороша. В бою сразу с тремя Ястребами, не считая магических атак с земли, она умудрялась не только успешно защищаться, но и атаковать на всех уровнях, что выдавало ее как опытного воина. Элитного воина. Догадка, промелькнувшая у меня, была противной до скрежета зубов.

Ворон. Наверняка Эйприл бывший член отряда чернокрылых. Это объяснило бы, почему ее не смогли найти. Только разведчики кланов умели прятаться, не прячась, просто прикрываясь другой личностью.

Пока на ней маска, сложно понять, какова была ее легенда, и к чему у нее был прямой доступ. Да она могла быть простым стражником в Королевском Доме, и никто бы ничего не заподозрил, учитывая, как здорово Воронов внедряют во все значимые точки клана! Шоарова псарня, Ревендж может знать все, что происходило в Темной Горе после его бегства!

— Взять ее живой, — процедила я, сжав руки в кулаки.

— Капитан…

Я резко повернулась к Сэре, напрягшись от тона ее голоса. Однако цыганка смотрела за спину мне. Норд, Анис и я одновременно обернулись, отвлекаясь от сражения в небе.

Стражник, через тело которого я перепрыгнула при появлении, стоял на ногах с опущенной головой. Мы ошибочно посчитали его мертвым? Норд подбросил в воздух сферу огня, давая нам рассмотреть воина.

— Что за…?

— Сэра! — заорала Тая, не отходившая от Бертрана с тех пор, как подоспело подкрепление, и у Эйприл появились новые противники. — Отойди от него!

Оглянувшись, заступая за Норда, вставшего между мной и поднявшимся стражником стеной, я увидела, как Рейнхардт быстро перекатилась назад, поднимаясь и выставляя саблю между собой и вторым стражем, возле которого сидела ранее. Выглядел он так же, как и тот, что стоял перед нами. Так же медленно, странно дергая конечностями, напоминая марионетку на нитях кукловода, с земли поднялся и третий страж из отряда Брилл. Как и у остальных двоих, голова его пока была опущена.

— Тая, что тут произошло, пока мы не подбежали? — постаралась я перекричать звон сабель и треск стихийных сфер сражающихся в небе ведьм.

— Она чем-то выстрелила в них, а потом сошлась на клинках со мной!

Как по команде, в одну и ту же секунду, воинов что-то выпрямило. Так резко, что мне показалось, будто я услышала хруст позвоночника того, что был напротив нас с Нордом и Анисом.

Мгновение, и о себе напомнили шрамы на спине, пульсируя болью. К своему ужасу я прекрасно знала, что это значит, поскольку уже давно выявила их особенность. С моим статусом капитана Ястребов и обязанностью часто сталкиваться с различными темными тварями это не составило труда. Последствия моего публичного наказания начинали болеть, если рядом были демоны, или нечисть. Нечто, обладающее темной энергией и жаждой убийств.

Возможно, смазывая плеть ядом, Ревендж изначально задумывал это для того, чтобы полученные раны долго заживали, а когда все же заживут, то не бесследно. Однако нет худа без добра. Моя спина стала не только безобразного вида, но и своего рода радаром.

И сейчас он сработал на рядовых стражей Темной Горы. Что за чертовщина?

— Что это у них с шеей? — спросила Рейнхардт.

— Я вижу дротик с правой стороны, — отозвался Норд, подтверждая слова Брилл об атаке Эйприл.

Не видя смысла выглядывать из-за Старшего Хранителя на воина перед ним, я присмотрелась к тому, который был ближе к Тае и Бертрану. И, правда, из его шеи что-то торчало… Моргнув, я попыталась присмотреться получше, все же темнота и расстояние служили для ведьм большим препятствием, чем для тех же веров.

— Нет… — протянула я. — Это скорее похоже на что-то вроде транквилизатора… штука у смертных, чтобы усыплять животных, не подходя близко, — на всякий случай пояснила я, вспомнив, что не все присутствующие здесь — знатоки смертного мира.

На самом деле, из всех ведьм Темной Горы, сейчас находящихся в поселении, среди смертных по-настоящему жили только я и Тара Винтер, для которой многолетнее путешествие по миру стало лекарством от горя. Остальные либо пересекали Покров с разрешения монарха и в сопровождении воина за чем-то нужным, не вдаваясь в детали, или же видели простых людей десятилетия (а то и столетия) назад. Были и такие, кто никогда не покидал территорий ведьм. Например, прислуга в Королевском Доме или Жрицы Таврики.

Наверху Марк, Виктор и Ян с Лаэртом все еще бились с Эйприл. То, что она до сих пор выдерживала сражение с четырьмя Ястребами, не уступая, поражало, честно говоря. У меня не было много времени на размышления о способностях еще одной из Фрэнсов, потому что здесь, на земле, заваривалась каша похлеще, чем в небе.

Глаза у стража, за которым я наблюдала, были черными, без белка и всего полагающегося нормальному глазу. Приплюсовав к этому открытию боль в спине, я подумала, что, чем бы ни был напичкан транквилизатор — это точно не снотворное. В сознании всплыл кошмар, с которого началось мое сегодня. Уже после него следовало понять, что ничего хорошего в этот день ждать не стоит.

Он странным образом подтолкнул к перетасовке всего, произошедшего в последние часы, и за то короткое мгновение, что я смотрела в пустые черные провалы, сформулировал в моей голове логическую цепочку. Фрэнсы — подручные Ревенджа. Ревендж — ведьма, Говорящий, обратившийся к темной магии. Должно быть, имея возможность общаться с демонами и даже управлять, благодаря индивидуальному дару своей династии, он экспериментирует с ними.

Мне вспомнилось, как несколько месяцев назад, как будто в другой жизни, во дворе особняка Бриаров, мы сражались с подосланным анхеотом, и тот вселился в Таю. От стражников исходило что-то похожее и все же несколько иное. Брилл тогда боролась, пыталась выпнуть из себя демона, и все наши действия лишь подкрепляли и усиливали ее волю, а здесь… Сражение было проиграно, еще не начавшись.

Я чувствовала, что от стражников, какими они были еще час назад, у склепа королев Брендон, сопровождая Таю, осталась только оболочка. Все, что делало их ведьмами и воинами Темной Горы — исчезло. Оно сменилось той гадостью, которой был наполнен транквилизатор. Заразой, придуманной и созданной Карлом Ревенджем.

Не знаю, как и откуда, но для меня это было истиной. Возможно, ответ крылся в узах между монархом и народом, монархом и его землями. Вскользь проскочила мысль, что теперь, когда одни сильные узы для меня потеряны, другие стали намного отчетливей и явнее. Словно перекрывающий их заслон был снят…

Сейчас не время для анализа последствий разрыва отношений, — недовольно проворчала Люция. Удивительно, но она обошлась без своих обычных уколов сарказма в мою сторону.

Верно, — согласилась я, концентрируясь на проблеме.

Этим утром мы уже потеряли четырех ведьм. Кэрри Пеган Дэйв и трех воинов. Я не сомневалась, что стражи мертвы. То, что захватило их тела, сначала убило их. Я вспомнила, как перемахнула через тело стражника при появлении, он был неподвижен… И те двое, о которых Сэра сказала, что они дышат… Их ранило раньше или позже? Они дышали уже, или все еще?

— Норд, тот, который перед тобой, он дышит? — нервно спросила я, зная, какой приказ следует отдать, но все же медля.

— Да.

Значит, «уже».

— Эй, с ними что-то происходит…. Я имею в виду, что-то еще, — привлекла наше внимание Сэра, не опуская сабли, острием метящей в шею… существу? Как теперь их назвать?

Рейнхардт была права, с телом стража, за которым я наблюдала, случилось что-то еще. На лице и шее проступили шишки, словно его несколько минут назад искусали пчелы, и теперь кожа опухла, реагируя на укусы. На десятки укусов. Следом набухли и проступили черные вены, за ними капилляры, и вскоре все видные участки кожи были испещрены черной сетью кровеносной системы.

— Уничтожить, — выдавила я из себя ненавистное в данной ситуации слово. Выдавила, но как-то неуверенно, робко и несмело. Тоже мне, королева ведьм. Вмиг разозлившись на себя за подобную нерешительность, я кашлянула, прочищая горло, и высказала громче, отдавая приказ: — Убить их.

Ни Сэра, ни Норд переспрашивать не стали, вскинув сабли и ринувшись в атаку на изменившихся. Мы с Анисом, переглянувшись, двинулись в сторону третьего, и стоило нам только сделать шаг, как он прыгнул. Быстрее и выше, чем позволяли способности ведьмы, но на уровне меяров, ящероподобных демонов, отличающихся своей способностью сливаться с окружающей средой и парализующей слюной. Это стало еще одной монеткой в копилку моего предположения о содержимом транквилизатора.

Проследив траекторию прыжка, я поняла его цель раньше, чем он приземлился, и метнула огненную сферу, но из-за спешки промазала, едва черкнув стихийным зарядом по его спине. Молния Аниса пролетела следом, тоже не задев противника.

Бывший страж наскочил на Брилл, Тая была к этому готова, но необходимость удерживать Бертрана ограничивала ее в применении магии. Вскинув клинок, она попыталась провести рубящий снизу, и это сработало бы, будь ее противником обычная ведьма. А это… существо в оболочке стража поселения схватилось руками за магически закаленную сталь, и, не обращая внимания на остроту клинка, дернуло вверх.

Снег окрасился в черное. Не готовая к такому приему, Брилл по инерции шагнула вперед и едва успела заблокировать удар ноги, вынужденная выпустить эфес сабли. Шоаровы гарпии!

Услышав вскрик сверху, я подняла глаза в небо, где продолжалось сражение с Эйприл, чтобы увидеть, как падает Виктор Кенелм. Рефлекторно выкинув руку вперед, я, применив Воздух, замедлила его падение и перенесла к себе, подальше от Сэры, кружащейся в бою со своим врагом, освоившемся в теле.

Да что такое? Один бывший Ворон, трое обращенных стражников и пленный против девяти Ястребов. Задача элементарна, как ни крути. Тогда почему первые потери несем мы?

Неизвестная переменная, — ответила Люция, на мои возмущения. — Ни один боец, сколь бы искусен он ни был, не способен так долго продержаться против четырех Ястребов, двое из которых принадлежат к династии Хадерж.

Демонический допинг от Ревенджа? — предположила я.

Похоже на то, — согласилась рысь.

Склонившись над Виктором, прикрываемая Анисом, вместе с тем оказывающем магическую поддержку Сэре и Тае, вернувшей себе клинок, я увидела, что он отключился. Губы Кенелма посинели, намекая на стихию Воздуха, родную для любого Ворона. Скорее всего, он не успел уйти от «воздушного хлыста», одного из самых опасных приемов этой стихии. Особенность его заключалась в том, что, задевая хотя бы один участок кожи, он распространяется по всему телу. Разумеется, осуществить подобную атаку способен не каждый.

— Анис, замени Виктора наверху, я помогу Сэре и Тае, — выпрямилась я, заметив краем глаза приближение двух Чаек в коричневой форме их отряда. — Подожди, — быстро сменила я план. — Сначала передадим Вика медикам.

Одну я легко узнала по золотой шапке волос и плавной, несмотря на быстроту, ходьбе. Вира Тэренс, девушка Норда, а вот ее темноволосый высокий напарник был мне незнаком. Очевидно, сегодня они дежурные в Лазарете. Оценив, что, чтобы подобраться к Виктору, им нужно обойти сражавшегося Норда, я вытянула руку, собираясь применить телекинез — последнюю ступень моей родной стихии Воды.

— Лучше я, — качнул головой Анис, поняв мой нехитрый план.

Склонившись, он поднял Виктора на руки и взлетел, найдя более изящный и безболезненный для Кенелма способ достичь Чаек. Я мельком подумала о Дарин, его жене и воине-целителе Ястребов. Надеюсь, Чайки поставят его на ноги раньше, чем она узнает о его ранении.

Быстро осмотревшись, я не увидела каких-либо положительных перемен для нас. Сэра и Норд с Таей сражались со стражниками. Марк, Лаэрт и Ян кружили вокруг Эйприл, хитро окружившей себя барьерами из Воздуха и Огня и не дающей пробраться себе за спину. Отравленные стражи с каждой секундой все больше напоминали демонов не только внешне, но и своими движениями. Несмотря на численное преимущество, бой затягивался и оборачивался не в пользу Ястребов.

Коротким приказом я отправила вернувшегося Аниса в небо, помочь захватить Эйприл. Я не сомневалась, что ее ценность живой куда больше, чем ее брата. Снова посмотрев на три наземных схватки и выявив самую плачевную ситуацию у Таи, я побежала к ней по утоптанному снегу.

— Нужно вызвать остальных! — крикнула мне Брилл, когда я с наскока поддала ногой в спину изменившемуся и отправила вдогонку сферу Огня, от которой тот виртуозно увернулся прямо в воздухе, даже не оборачиваясь. Должно быть, вместе со всем демоническим багажом к ним перешла особая чувствительность к магии ведьм.

— Нет! Нельзя сосредотачивать большинство сильных воинов на одном участке поселения, оставляя другие незащищенными!

Несмотря на все произошедшее за это безумно долгое утро, я не исключала возможность диверсии. Если Ревендж каким-либо мистическим способом узнает, сколько воинов требуется на сражение с одной только Эйприл… Не сомневаюсь, он попробует что-нибудь выжать из этого. Вернее все, что только возможно. К тому же, глупо не думать, что, если у него здесь два шпиона, то может не найтись и третьего.

Прокрутив саблю в руке, я помешала стражу приблизиться к Тае столбом огня, и это заставило его сменить тактику, обратив все свое внимание на меня. Еще один демонический прыжок, лезвие клинка оказалось зажатым в его руках так же, как и сабля Брилл ранее. Я уже видела этот прием, потому отозвала оружие раньше, чем он успел за него дернуть, орошая снег черной жидкостью вместо крови.

Следующим моим действием стал щит огня. Пламя, образовавшееся на обеих ладонях, потекло с рук, сливаясь в воздухе передо мной, создавая барьер перед неприятелем и растапливая снег вокруг. Страж издал нечто среднее между рычанием и воем, черные глаза отражали огонь, казалось, что тот горел в них, и от жуткой красоты этого зрелища у на мгновение перехватило дыхание. Мгновение, достаточное для его очередного прыжка мне за спину.

Я молниеносно обернулась на пятках, удерживая щит, готовая распространить его жар дальше, но цель у изменившегося была другая. Тая Брилл. С самого начала, до того, как вмешалась я, или его отвлекал Анис, он кружил вокруг Брилл.

Думаю, причиной этому была не ее ограниченность в боевых действиях, а то, результатом чего она являлась. Бертран Фрэнс, конечно же. Как только Тая воспользуется какой-либо магией, это разрушит сдерживающий его ошейник стихии Воздуха…

Подобное было очевидно с самого начала и неоднократно проносилось в голове, но я не думала, что изменившиеся это понимают, что они… разумны или управляемы. Теперь же стало ясно, что кто-то все же отдает им приказы. Эйприл? Ревендж на расстоянии? Неважно.

Это казалось каким-то поворотным моментом, потому что противники Сэры и Норда потеряли к ним всякий интерес, прыгая к нам с Таей, своей скоростью выигрывая время у ведьм. Затушив щит и призвав саблю, я сама взлетела, применив Воздух, чтобы столкнуться с одним из нападающих напрямую.

Сбив его с намеченного курса, я, оттолкнувшись ногами от груди противника, удержалась в воздухе, обстреливая стража Огнем и Молнией (от которых тот умудрялся удачно изворачиваться), когда позади раздался вопль, не принадлежавший человеку.

Норд все же подловил изменившегося и отсек ему ногу выше колена, так, что теперь особо не попрыгаешь. Лишив его способности эффективно уворачиваться от магических атак, мой Хранитель применил кокон жара, окутав стихией Огня раненного.

— Норд, прикрой Таю! — крикнула я, снова сходясь со своим стражем и стараясь последовать примеру Норда, достать до ног врага, тем самым лишая его способности уходить от атак.

— Нет, стой! — завизжала Сэра. — Он прыгает к Чайкам!!!

Тот, что сражался до этого с Таей, прыгнул с такой силой, что разом покрыл половину расстояния до медиков, погруженных в процесс исцеления Виктора. Ругнувшись, я увернулась от вытянутых рук своего врага, испещренных черными венами, и на всей скорости, на какую была способна, полетела к Чайкам.

Разозлившись на эту возню с обращенными в подобие демонов, я метнула слепящую и трескучую сферу молний, прицелившись ниже, чем был прыгун, рассчитывая, что он окажется на пути снаряда, когда будет снижаться перед целителями. Вместе с тем, перед Вирой завихрились синие молнии, и, секундой позже, там возник Анис, применивший телепортацию, дар стихии Молнии.

Моя сфера настигла стража, попав тому в плечо и поддав скорости прямо навстречу клинку Аниса. К этому времени я сама подлетела к нему и, приземлившись, полуприсела, проводя рубящий замах, пока Скорпион отвлек его своим выпадом.

Сталь без труда рассекла ткань формы рядового стража, а потом и словно бы истончившуюся после метаморфоз кожу. Рука загудела, когда клинок встретился с костью, но и она не была препятствием для магически закаленного оружия. Стиснув зубы, я повела клинок дальше, однако сила и скорость удара потерялись на первой ноге врага, так что вторую я успела лишь царапнуть, прежде чем он дернулся, стараясь уйти от угрозы снизу.

Это мало чем ему помогло, потому что наверху она тоже была. Анис, воспользовавшись ранением изменившегося, лишил его руки. В следующие удары, действуя слаженно и четко, мы отсекли оставшиеся конечности, и, финальным движением, Скорпион отрубил бывшему стражу голову.

Потратив на все это менее минуты, мы одновременно посмотрели в сторону, где происходила основная заварушка. Норд и Сэра пытались поймать последнего стража, надежно прикрывая Брилл, когда в небе ситуация резко переменилась, и Эйприл, подловив подуставшего Стоуна на неточном движении, ранила его клинком, отбрасывая в Яна.

— Марк! — я побежала раньше, чем успела подумать об этом. Анис черной тенью следовал за мной.

Младший Скорпион поймал товарища, а Эйприл воспользовалась заминкой, чтобы спикировать к Тае. Норд метнулся к ней, но на спину моему Старшему Хранителю прыгнул страж, с которым он до того сражался. Лаэрт налетел на него, сбивая с брата, когда подоспели мы с Анисом, оббегая их, чтобы помешать Эйприл, скрестившей клинки с Брилл.

На полном ходу я врезалась в невидимую преграду и упала на спину, видя над собой порядком посветлевшее небо сквозь выступившие слезы. Анис, успевший притормозить и не врезаться в воздушный барьер, установленный Фрэнс, потянул меня за руку, поднимая на ноги.

— Шоарова псарня, — процедила я, встряхнув головой и смаргивая слезы.

— Ты в порядке? — Хранитель внимательно посмотрел на меня, формируя на руке сгусток молний, готовясь к разрушению барьера, за которым Брилл пока что успешно парировала все выпады Фрэнс, отбивая саблей не только удары, но и стихийные сферы.

— Нет, — буркнула я, кивая вперед, на причину такого ответа.

Долго Тая против Эйприл не продержится, та была опытней и, к тому же, на демоническом допинге, как успели подумать мы с Люцией. Воздух зарябил, когда молнии Аниса попали в барьер, но тот устоял. Я собиралась присоединиться к нему, когда в голове зарычала Люц:

Таврики ради, Ри, ты королева этих территорий! И сейчас находишься практически в самом их центре! Никто не может запретить тебе куда-либо пройти!

Я среагировала словечком, за которое мама могла когда-то заставить меня взять мыло в рот в целях санитарии. Гневно выдохнув, я, придержав за рукав Аниса, подошла к барьеру и коснулась его рукой, после чего, прикрыв глаза, нащупала внутри то, что в последнее время часто напоминало о себе, принося совершенно точные знания о происходящем на землях Темной Горы. Как огромная карта в голове, загорающаяся огоньками разного цвета в зависимости от ситуаций.

Я — королева ведьм Темной Горы. Ни один барьер на этих землях не может удержать меня, покуда я того не захочу.

С полным осознанием этого, я шагнула вперед, проходя через препятствие так, словно его не существовало.

— Ри! — мысленно крикнул мне Анис, не успевший удержать меня и совсем недовольный таким поворотом событий.

— Все в порядке, — пробормотала я в ответ, предчувствуя нотацию от Хранителей после того, как все это закончится.

Не тратя времени на удивление, что у меня получилось пройти, я сфокусировалась на Эйприл, но она, быстрая, как кобра, и неуловимая, как дым, отправила Брилл в полет, чиркнув клинком Тае по ноге. Вскинув руку, я применила столб огня, приближаясь и отгоняя Эйприл от моего Ястреба, но она виртуозно увернулась, подскакивая к брату, вокруг шеи которого все еще вилась голубая энергия Воздуха. Значит, Тая не потеряла сознание, как могла надеяться Фрэнс, и освободить Бертрана не представлялось возможным.

— Прости, брат. Некогда, — успела услышать я ее слова, стершие довольную улыбку с лица Бертрана и заменившие ее страхом.

Обернувшись, она отбила клинком мою сферу яростного ветра и провернула его в руке. Я узнала это движение, но не смогла ничего сделать, чувствуя, что магически истощена. Слишком большие растраты сил, как физических, так и магических, всего за три часа на фоне недосыпа. Я успела сделать только два шага к ним, когда Эйприл пронзила сердце собственного брата и тот, все еще недоверчиво шепча ее имя, осел в снег, соскальзывая с острия.

Глава 12

Глава 12

Увиденное отказывалось укладываться в моей голове. Эйприл Фрэнс заколола родного брата, поняв, что не сможет его освободить. Заколола, чтобы он не выдал нам ничего важного. Уж в этом можно было не сомневаться.

Попробуй разговорить ее, — предложил в моей голове Лаэрт. — Все же это был ее брат. Она не может оставаться хладнокровной.

Попытка не пытка, в любом случае.

— Уверена, у Миурхата в царстве особое место для таких, как ты, — услышала я собственный голос, словно со стороны.

— Таких, как я? — помедлила Эйприл, оборачиваясь и отвечая мне моим же голосом.

— Хорошо, ты зацепила ее, нам нужно еще немного времени, — мысленно обратился ко мне Норд, присоединившийся к Анису.

— Предателей. Предательство клана и своих товарищей ничто перед предательством родной крови, — я кивнула на хрипящего Бертрана, доживающего последние мгновения.

— У меня лишь одна преданность, королева Брендон. — И снова она использовала мой голос. Это раздражало и, к тому же, отдавало сумасшествием, казалось, что я разговариваю сама с собой. — И ее я не нарушу никогда. — Интересно, это вот так меня слышат, когда я разговариваю о чем-то со страстью?

— Сними маску, Эйприл, здесь нет никого, кто не увидел бы в тебе бывшего Ворона, — я постучала себе по горлу, намекая, что уж после использования такого приема, она выдала в себе разведчика с потрохами.

— Нет, думаю, не стоит облегчать тебе задачу, королева, — качнула головой ведьма, и я, глубоко вздохнув, призвала на руку сферу молний.

— Ри, я готова вступить в бой, — телепатически донесла до меня Тая, все это время лежащая без движения справа от меня. Эйприл могла подумать, что она и, правда, отключилась, потому что ее стихийная магия, ранее сдерживающая Бертрана, исчезла, пока он все еще был жив.

— Разрушь ее барьер, нанеси удар одновременно со Скорпионами, — быстро ответила я, вслух же подводя итог беседы: — Значит, я сниму ее с тебя сама.

— Попробуй, — снисходительно бросила Эйприл, словно не рассматривала даже такую возможность.

Бой с Ястребами, такой расход физической и магической силы, да еще и поддерживание барьера подобной мощи, что даже универсалы-Скорпионы не могут пробить его вот уже несколько минут… Может быть, наши с Люц догадки о демоническом допинге верны, но даже с учетом него, она не может сражаться вечно на таком высоком уровне. Усталость порождает ошибки. Другое дело, что бодростью и свежими силами не могу похвастать и я. Осталось только узнать, кто из нас двоих подустал больше.

На Молнию и Огонь меня уже не хватит, самое время обратиться к родной стихии. Она поступит так же. Родная стихия — это всегда резерв любой ведьмы.

Скомандовав телепатически Тае действовать, я рванула к Эйприл, про себя удивляясь, чего она ждет, но тут же поняла, что она использовала паузу для того же, что и я. Набраться сил для решающего рывка.

Зная, что она ожидает магической атаки, я не стала растрачиваться на подобные приемы, вместо этого, создавая водяной барьер и набегая с ним в качестве щита и наступательной стены на Фрэнс. Эйприл взмыла вверх, избегая столкновения, я последовала за ней, догоняя ее барьером воды. Она сориентировалась быстрее, чем можно было ожидать, использовав Воздух и превратив пласт воды в толщу льда, тут же полетевшую вниз, грозя прибить меня к земле со всеми вытекающими.

Увернувшись, я вспрыгнула на лед и оттолкнулась от него, проводя замах саблей. Клинки скрестились, но со стороны Эйприл чувствовалась слабость, и я, вскрикнув, усилила напор, достав ногой до ее колена. Раздался хруст, она еле слышно вскрикнула, позабыв спародировать мой голос, я подтянулась вверх, воспользовавшись ее короткой заминкой, дотягиваясь свободной рукой до маски… и тут же крича от боли, пронизавшей обожженные пальцы.

— Ри!!! — в унисон крикнули Скорпионы.

Снизу раздался треск, с каким барьер разлетелся на стихийные пласты, озаряя все вокруг на несколько мгновений, ослепляя даже меня, зависшую в воздухе.

Это было… подло и умно. Зная, что барьер, какой бы силы он ни был, надолго не задержит универсалов, Эйприл вплела в него световую вспышку, рассчитывая, что это даст ей время сбежать. И все сработало, как часы, чтоб ей. Проморгавшись, я обнаружила рядом с собой только своих Хранителей и Таю. Фрэнс сбежала, оставив тело брата нам.

Шоарова псарня…

Обернувшись на Скорпионов, Таю, Виктора, Сэру и Марка, над которым склонилась Вира, пока ее товарищ осматривал то, что осталось от превратившихся стражей, я всплеснула руками, не находя слов.

— Кто-нибудь объяснит мне, что это было? — все же озвучила я то, что крутилось в голове. — Девять Ястребов мало того, что не смогли остановить и задержать одного Ворона, так еще и не смогли защитить пленника! Стоун ранен, трое стражников погибли! А она просто взяла и убила своего брата!

Я пнула валун, стоявший у тропы к Пещере Раздумий. Просто немыслимо! Позор! Как можно было так… Ну, хорошо, к превращенным стражам никто из нас не был готов, и Тая действительно не могла сражаться в полную силу из-за того, что сдерживала Бертрана, но нас все равно было больше!

— Бывшего Ворона, — осторожно поправил Виктор.

Я прикусила язык до крови, чтобы не заорать. Это начинало походить на истерику, что неудивительно, учитывая, сколько всего уже произошло за это утро и скольких мы потеряли. Четырех ведьм Темной Горы и Фрэнса, знавшего достаточно, чтобы Эйприл пожертвовала им, не сумев отбить.

Глубоко вдохнув несколько раз, немного прочистив мозги, я заговорила:

— Доставьте Марка в лазарет, Тая, сообщи родственникам погибших стражей об их смерти и передай, что позже я сама к ним зайду выразить свои соболезнования. Сэра, Виктор, по пути в штаб навестите Талбота, пусть отправляется в Королевский Дом немедленно, у меня есть, что ему поручить. Кроме того я хочу видеть у себя в кабинете Тару Винтер и Гертруду Вест, Вира введи своего капитана в курс дела относительно превращенных, попробуйте выяснить все, что сможете об изменении, яде, или что там было в транквилизаторах Фрэнс.

— Тебе нужно отдохнуть, — пробормотал Норд, встав прямо передо мной.

— Как и всем нам. Решу только что возникнувшие вопросы и посплю пару часов, — пообещала я ему и себе заодно. Практика показывала, что с даром пророка крепкий здоровый сон особо не запланируешь. В любую минуту может присниться какой-либо пугающий и уж точно непонятный намек на будущее.

— А что делать с телом Фрэнса? — спросила Сэра.

— Сожгите. Никаких почестей этот предатель не заслуживает. — Я ни секунды не колебалась, говоря подобное и отказывая умершему в месте в семейном склепе его династии. — Предав клан, он перестал быть частью своих предков, как и его сестра с дочерью.

Рейнхардт серьезно кивнула, высказав о необходимости запечатать склеп Фрэнсов, поскольку все ее ныне живые представители — предатели и никогда уже не упокоятся на кладбище Темной Горы. Подобными делами занимались Жрицы Таврики.

— Я пошлю сообщение Эланор, — согласилась я, пристраивая это дело в последние строки своего списка на сегодня. — По возвращению дневного патруля в штабе пройдет собрание, передай остальным.

— Да, Ваше Величество. — Цыганка скосила на напарника Виры Тэренс, в своем изучении останков стражников оказавшегося близко к нам.

Резко вскинув голову, он, так и оставаясь на коленях, смущенно посмотрел на меня. Догадываюсь, что кто-то только что мысленно донес до него, что он не представлен мне.

— Райлин Мэддок, Ваше Величество, — склонил он голову, замечая мою растерянность от незнания, как к нему обратиться. «Чайка» или «целитель» казалось слишком грубо и высокомерно с моей стороны.

Мэддок. Я на мгновение прищурилась, стараясь припомнить, к какой Гильдии относится его династия, или на какую работает. Гильдия пожинающих, возглавляемая Гидеоном Роуленсом, дедом Амелии, девушки Яна. Что ж, именно в династиях этой Гильдии чаще, чем в других, рождаются Чайки, поскольку принадлежащие к ней ведьмы в основном урожденные со стихий Земли, или владеющие ей на высоком уровне.

— Вы можете сказать что-то о том, как и чем они были заражены? — спросила я, жестом велев ему подняться.

Райлин снова посмотрел на тело обезглавленного стражника, смахнув со лба темную прядь волос, намокшую от растаявшего на ней снега. В свете фонарей и сфер огня, зависших над нами, я смогла разглядеть его зеленые глаза с серыми крапинами, полные мрачной серьезности и сожаления.

— Только то, что это темная магия, заключенная в демоническую кровь, — покачал головой Чайка. — Говорящий смог бы определить сразу, какому именно демону принадлежит использованная кровь, но нам для этого потребуется некоторое время и анализы. Хотя, учитывая скорость, с какой яд распространился по телу и захватил их волю, я рискну предположить, что это кровь анхеота в сочетании с заклятием подавления, Ваше Величество.

Экстаз. Говорящий мог бы, да только Говорящий Темной Горы — Карл Ревендж, все это устроивший и использовавший свои знания прямо противоположно их предназначению.

— Сегодня к вечеру я бы хотела видеть на своем столе ваше заключение, основанное на фактах, а не предположениях. Это возможно?

— Сделаю все, что в моих силах, Ваше Величество, — склонил голову Мэддок.

— В таком случае, я поручаю это вам с Вирой и капитану Вест. Разумеется, пока что не следует обсуждать произошедшее с кем-либо кроме присутствовавших здесь и капитанов отрядов. Мы не можем допустить панику в поселении.

— Разумеется, Ваше Величество, — кивнули Чайки, склонив головы.

Перед тем, как вернуться со Скорпионами в Королевский Дом, я велела убрать тела и привести место действа в порядок, пока благодаря какой-нибудь ранней пташке Темной Горы по поселению не поползли слухи о неприятеле, сумевшем подобраться так близко. Или, что еще хуже, о новом оружии, способном превратить ведьму в демоническое подобие.

В холле нас ожидал Ричард Талбот. Собранный и словно бы не спавший каких-то двадцать минут назад.

— Ри, — кивнул секретарь, поравнявшись со мной. — Тара Винтер и Гертруда Вест будут с минуты на минуту, Ястребы Рейнхардт и Кенелм ввели меня в курс дела. Что я могу сделать?

— Что у меня сегодня запланировано?

— Обычный распорядок дня: почта, отчетность капитанов отрядов, аудиенция в первой половине дня, тренировка Ястребов во второй.

Угу. Иными словами череда бумажек и жалоб, а на десерт физические упражнения. Не то, к чему я сейчас готова. Если быть честной, то единственное, к чему я сейчас готова на сто процентов, так это подушка и одеяло. Мечты-мечты.

— Отмени аудиенцию. — Талбот достал блокнот и ручку, поднимаясь в ногу со мной по лестнице. — После встречи с Винтер и Вест, я бы хотела поговорить с советником Рейнхардт. Далее, я отправлюсь в Крыло Ястребов, узнай, где жили погибшие стражи, я зайду к их семьям по дороге. Напиши Эланор о необходимости запечатывания склепа Фрэнсов. По возвращению из Крыла мне потребуется несколько часов сна.

— Может быть, прямо сейчас? — Ричард с сочувствием посмотрел на меня, отметив все поручения в блокноте.

— Сейчас некогда, — отмахнулась я, сама с разочарованием признавая это. Скорпионы только тяжело вздохнули. Я бы предложила им самим отдохнуть, но ничем хорошим это не закончится, а я не в том настроении и состоянии, чтобы спорить.

День продолжился так же дерьмово-стремительно, как начался. Сначала долгое обсуждение возникнувшей проблемы с Тарой и Гертрудой. Капитану Воронов было приказано выяснить, под чьей личностью скрывалась Эйприл Фрэнс. Я надеялась, что откроется это достаточно быстро, учитывая, что вернуться в поселение предательница точно не рискнет.

Во-первых, сражающиеся с ней Ястребы запомнили ее магию и быстро обнаружат, а, во-вторых, у нее точно не хватит сил на еще одно сражение. Думаю, она не рассчитывала, что попытка освободить брата затянется и превратится в долгое противостояние без победителя. Обе стороны понесли потери и не добились желаемого. Сомневаюсь, что убивать Бертрана входило в ее планы.

Капитан Чаек, как и было решено ранее, присоединится к обследованию тел превращенных стражей, возглавив его. Кроме того, в ее первостепенную задачу входило не только выяснить состав яда, но и понять, как обезопаситься от подобного.

Едва капитаны покинули кабинет, как кресло напротив моего стола заняла Луладжа Рейнхардт. Поглаживая набалдашник своей трости в виде совиной головы, она спокойно, ни разу не перебив вопросом или каким-либо восклицанием, выслушала все, что произошло у тропы к Пещере Раздумий. Глядя на нее, я и сама чуть успокоилась, перестав барабанить пальцами по подлокотникам и притоптывать ногой.

— Что ж, этого следовало ожидать от мальчишки Ревенджа, — изрекла бабуля Лу, кивнув самой себе.

— От него нужно ожидать всего, — пробормотала я.

— И это верно. Тогда ничто с его стороны не будет сюрпризом, — согласилась советница. — Думаю, ты права, пока нам следует сохранить в тайне произошедшее и не тревожить народ, все еще не оправившийся от режима Ревенджей как следует. Страх и паника лишь сыграет ему на руку.

Одобрение Луладжей моих действий подарило некоторое облегчение и убрало часть тяжести от решения держать произошедшее в секрете.

— Вот что, — старшая Рейнхардт сурово посмотрела на меня. — Ни к чему тебе ходить по домам погибших стражей. Это лишь породит слухи и подозрения, да и говорить их семьям о том, как погибли их близкие, так же не следует. Пусть Талбот занесет им твои письма с соболезнованиями, как это делалось при покойной Мари Оре.

— Ты права, — протянула я, на самом деле, уже с трудом держа глаза открытыми. Как только весь адреналин растворился, в сон клонило нещадно.

— А сейчас отправляйся спать, Ри, — твердо сказала Луладжа.

— Мне нужно еще в Крыло Ястребов, — покачала я головой.

— Подождут твои воины, Вайт уже наверняка в курсе всего произошедшего, — не отступила Рейнхардт. — Темной Горе нужна сильная королева, а не ее сонное подобие.

— Аргумент, — вяло признала я, поднимаясь из-за стола и выглядывая в окно. За ним царила обманчиво уютная картина проснувшегося поселения. Светлое небо, падающий снег, снующие по Центральной Площади ведьмы… А на изнанке пять смертей и демонические эксперименты Ревенджа.

— Ри?

Обернувшись, я моргнула, обнаружив Норда, заглянувшего за дверь, и пустое кресло, ранее занимаемое Луладжей. Странно, я не слышала, когда она ушла, хотя стук ее трости об пол пропустить трудно.

— Когда ушла Рейнхардт? — нахмурилась я.

— Около двадцати минут назад, — ответил Старший Хранитель, встревоженно наблюдая за мной.

Двадцати?

— Я… Наверное, задумалась, — сконфуженно пробормотала я.

— Я позвал тебя трижды, прежде чем ты обернулась, — обронил Скорпион, со значением посмотрев на меня.

— Сильно задумалась? — скорчила я рожицу, понимая, к чему он ведет.

— Ты спала стоя, — продолжил Норд, не впечатленный моим милым (надеюсь) кривлянием. — Как твой Хранитель, я в шаге от того, чтобы использовать сонную магию Чаек.

— Да вы все сговорились, что ли? — возмутилась я. — Ричард, Луладжа, Гертруда еще смотрела так, словно я вот-вот стукнусь лбом об стол, на лету заснув, а теперь и ты!

— И мы, — в унисон поправили меня Скорпионы.

— Конечно, кто бы сомне… — Мой зевок загубил язвительную реплику на корню. Прикрыв рот рукой, я сдалась, опустив плечи. — Ну, хорошо-хорошо, я иду спать.

Дойдя до спальни в сопровождении Норда и Лаэрта, напоследок попросив их предупредить Ричарда Талбота об отмене визитов домов погибших и отправить Тристану весточку о переносе собрания на вечер, я скрылась за дверьми комнаты. Хана лежала на диване-подоконнике, играясь с кисточкой декоративной подушки. На мое появление врединка отреагировала мимолетным взглядом, не отрываясь от своего веселого занятия.

«Спи, Тори».

Застыв, не дыша, я обшарила комнату жадным взглядом в поиске того, кому принадлежал этот голос. Пустота. Шагнув вперед, я резко отдернула занавеску, но и на кровати не было никого и ничего, кроме беспорядка, оставшегося после моих метаний из-за кошмара-предчувствия.

Сев на кровать, я сжала голову руками, пытаясь понять, что происходит, и почему я слышу его голос. Редко, но всегда так ясно, словно он стоит прямо передо мной. Схватившись за медальон с нашими фотографиями, я глубоко вздохнула и выдохнула, стараясь убедить себя, что не сумасшедшая. Верилось в это, конечно же, с трудом.

— Ри? — насторожился Норд.

— Ложусь спать, — быстро ответила я, понимая, что Скорпионы только что ощутили мое беспричинное для них смятение и шок.

Отозвав форму Ястреба, в которой была до сих пор, я откинулась на спину, завернулась в одеяло и уткнулась носом в подушку, прикрывая глаза. Меня немного потрясывало, то ли от усталости, то ли от очередного появления голоса. Люцию спрашивать бесполезно, она только скажет, что я слышу то, что хочу слышать. Вот только если бы он хотел меня уложить спать, то и спрашивать бы или что-то утверждать не стал. Просто перекинул бы через плечо и донес до кровати, игнорируя все мои (обычно очень вялые) попытки сопротивления.

Снова сжав рукой медальон, находя в этом какое-то странное успокоение, я закрыла глаза. И именно в этот момент я услышала его довольное мурлыканье. То, под которое мне всегда так хорошо засыпалось. Не став и в этот раз отступать от традиции, пусть и воссозданной галлюцинацией, я скользнула в сон.

Проснувшись в четыре часа дня со свинцовой головой и абсолютным нежеланием выбираться из кровати даже в туалет, я какое-то время пялилась в потолок. Надежда просто отдохнуть, без сновидений, не оправдалась. Все время меня преследовало ощущение погони, какой-то странной охоты, желания догнать и напасть.

Я бежала в абсолютной темноте, сильнее и быстрее, чем когда-либо, собираясь драться голыми руками, без сабли, без магии. Сон был пропитан такой первобытной яростью, ненавистью, жаждой крови… Может быть, это мое подсознание открыло охоту на Ревенджа, раз наяву пока не получалось.

В любом случае, оно не было чем-то из арсенала пророка, это я знала точно. Видения и предчувствия всегда оставляют после себя особое чувство подвешенности, побуждают что-то решать, действовать. Сейчас же послевкусие хищной погони заключалось лишь в недостатке сна, лени и голове, по тяжести, казалось, соперничавшей со всем Королевским Домом и его обитателями.

Перевернувшись на бок, я хмыкнула, увидев свою растянувшуюся на половину кровати кошку. Хана лежала на спине, лапами кверху, открывая пузо, но я не решилась погладить его, зная, что она против таких нежностей. По крайней мере, от меня. Был кое-кто, в чьих руках она становилась просто мурчащей лужицей с топорщащимися усами.

Еще немного повалявшись, прокручивая в голове все события, произошедшие за эти сутки, я все же отскреблась от кровати. Нужно браться за дела, как бы ни хотелось обратного. За месяц правления мной было усвоено, что у королевы не бывает ни выходных, ни отпусков. Как и у проблем.

Стоило решиться одной, самой важной, касающейся нахождения ключа от Врат Тьмы, как на ее место пришел десяток новых. Я не сомневалась, что Ревендж уже знает, что ключ у меня. Эйприл какое-то время находилась рядом с Бертраном, и тот вполне мог сказать ей, что упустил артефакт, не сумев отбить его. Значит, Карл попытается заполучить столь желанную вещицу, используя все свои способности и силы.

Встряхнув головой, отгоняя от себя мерзкое ощущение затягивающейся вокруг шеи петли, я натянула черные классические брюки и белый свитер с широким горлом, обув балетки, в которых хожу по дому. Расчесавшись и попытавшись как-то замаскировать мешки под глазами, я вышла в коридор, выпуская Хану. Видимо, у нее намечался очередной рейд на кухню.

Норда и Лаэрта сменили Анис и Ян, выглядевшие, в отличие от меня, отдохнувшими и полными сил. Как и всегда. Жаль, что мне до обретения бессмертия еще четыре месяца. Хотелось так же использовать регенерацию на всю катушку. Мне, как королеве и пророку, это было нужнее, чем большинству ведьм.

— А вот и я, — мрачно отметилась я, останавливаясь перед Хранителями.

— Выглядишь не очень отдохнувшей, — осторожно заметил Анис.

— Я и чувствую себя так же, — фыркнула я. — Есть какие-то подвижки с личиной, которую использовала Эйприл?

— Да, — после короткой паузы, ответил Ян. — Индира обнаружила ее раньше, чем Тара. Вместе они все проверили, и… тебе это не понравится. Даже больше, чем ты представляешь.

Я глубоко вздохнула, быстро вспоминая, что Индира Висдом, как Ястреб, отвечала за отряд стражей, охраняющих Королевский Дом. Мой дом.

— Она была одним из стражей этого дома, — кивнула я сама себе, изначально готовясь к чему-то подобному.

— Да, — кивнул Анис. — Под личностью Карин Барнетт.

Перед глазами пронесся образ девушки среднего роста с русой косой на один бок и зелеными, бутылочного цвета, глазами. Она была стражем Королевского Дома еще до моего рождения. Но почему Тара не узнала ее раньше?

Черт. Потому что Тара лишь месяц, как капитан Воронов, а в лицо всех членов отряда разведчиков знают лишь капитан и монарх. То есть, то, что Карин Барнетт на самом деле Эйприл Фрэнс, знали лишь Ревенджи и мама, как моя предшественница.

Наверняка, когда Винтер вступила на свою должность, то, не досчитавшись одного Ворона, подумала, что тот погиб в режиме Ревенджей, а между тем Эйприл просто продолжила свою деятельность, освобожденная от необходимости посещать Крыло Воронов.

Подло, хитро, остро. Шпион прямо в сердце поселения, доме королевы. На что-либо другое Карл уж точно не стал бы размениваться. Тем более что именно сюда стекается вся информация обо всем мало-мальски важном, что происходит в Темной Горе. Не говоря о том, что можно следить за мной. Уж я-то интересую Ревенджа в первую очередь.

— Моя королева? — Анис и Ян переглянулись, настороженные моим затяжным молчанием.

— Ничего. Я ожидала этого. В смысле, это очень в духе Ревенджей. Подползти и ужалить вот так, в самый важный орган. — Я направилась к лестнице. — Он надеется заставить меня бояться собственной тени, показывает, что наблюдает даже здесь, пытается убедить, что я нигде не буду в безопасности… Но он ошибся.

— Ошибся? — цепко переспросил Ян, как и его братья (я чувствовала приближение Норда и Лаэрта), мягко говоря, недовольный моими выводами.

— О да. — Мои губы растянулись в зловещей ухмылке. — Моя победа над его отцом в дуэльном круге, видимо, мало что ему подсказала. Он все еще считает, что может меня запугать.

— Но это не так, потому что…? — Анис с любопытством посмотрел на меня.

— Потому что раньше я была маленькой девочкой, стоящей за спинкой трона матери, сваливающей решение всего важного на нее и поступающей согласно ее слову. А теперь я — та, кто сидит на троне, и поступают уже согласно моему слову и решению. Он не улавливает этой разницы, не понимает, что мне есть, за что и кого бороться. И пока у меня есть клан, друзья, те, кем я дорожу, меня не запугать, ибо в вас мое бесстрашие.

Хорошо сказано, девочка, — мурлыкнула Люция.

Скорпионы были согласны с ней. Более того, я ощущала их гордость за меня, и это было лучше всяких слов. Впервые за долгое время, я поверила сама себе, словно пробудившись от темного сна притворств и попыток казаться сильной.

Глава 13

Глава 13

Отужинав со Скорпионами, обрадованными моим аппетитом (никаких ковыряний, сегодня на моей тарелке не осталось ничего), я поднялась в кабинет, где меня ожидал Талбот. Сразу же подав отчет Тары о личности Эйприл Фрэнс, секретарь так же положил передо мной примерный образец письма-соболезнования и имена погибших стражей.

Признательно кивнув ему, я спросила, не было ли вестей от Чаек, но Гертруда еще ничего не присылала. Углубившись в чтение о деятельности Карин Барнетт, она же Эйприл Фрэнс, я лишь удивилась, как за такое короткое время Тара смогла столько выяснить. Впрочем, Барнетт-Фрэнс долгое время была под началом Индиры Висдом, а Ястреб точно знала все обязанности личины шпионки.

Что ж, из всего отчета и пометок Тары выходило, что Эйприл знала весь Королевский Дом от и до, как само строение, так и всех, кто в нем работал. Часто охраняла тронный зал и периметр со стороны сада. Отчего-то именно второе зацепило меня.

— Лаэрт? — позвала я.

Воин зашел в кабинет, скользнув взглядом по Ричарду, сортирующему корреспонденцию, и останавливаясь на мне в молчаливом ожидании вопроса или приказа.

— Помнишь, я говорила про карканье в саду, слышимое только мне?

Ричард отвлекся от бумажек, вскинув голову на нас с Лаэртом, молчаливо спрашивая, нужно ли ему покинуть кабинет. Я покачала головой, поскольку доверяла Хранителю матери так же, как и собственным.

— Конечно, — кивнул Скорпион.

Я не сомневалась, что он помнил, просто нужно было как-то подвести к основному вопросу и той ночи, вернее, раннему утру за два дня до ухода… В общем, все ясно.

— Ты сказал, что ходил проверять его… Кто именно из стражи тогда охранял ту часть территории?

— Она, — коротко кивнул Лаэрт на отчет в моих руках после недолгого раздумья.

— Понятно, — протянула я, откидываясь на спинку кресла. — Значит, вот почему я слышала именно ворона. Это было предупреждение о том, кем на самом деле является Эйприл.

Хранитель приподнял бровь, раздумывая над моим выводом. Я же постаралась вспомнить, сколько раз слышала ворону. Три ночи подряд, и еще один раз в поселении… Должно быть, тогда Эйприл была где-то поблизости. Жаль, что расшифровать знак получилось лишь постфактум.

— Больше ты ее не слышала? — спросил Скорпион, наверняка уже все передав братьям.

— Нет, больше ничего подобного. — Я понадеялась, что сказала это уверенно. Совсем не хотелось давать Хранителям повод для подробных расспросов. — Я собираюсь отправиться к Чайкам, как только закончу с письмами.

— Хорошо, — Лаэрт одобрительно посмотрел на меня.

Всем Скорпионам нравилось, когда я заранее говорю им о своих планах. Трудно было винить их в этом, в прошлом я не отличалась особой предупредительностью. Да и не только в прошлом. Чего далеко ходить, взять хотя бы сегодняшнее утро и мое совершенно внезапное для них желание посетить кладбище.

Хранитель вышел, а я села за письма, отложив прочитанный отчет. Ричард, закончив разгребать почту, открыл блокнот, принимаясь что-то быстро записывать. Наверное, составлял мое расписание на завтрашний день.

— Завтра у меня дневной патруль, — на всякий случай напомнила я секретарю.

— Да, я уже перенес аудиенцию на более позднее время, — кивнул Талбот, не отрываясь от своего дела.

Осторожно выводя каждую букву, я постаралась избежать холодности и официоза, передавая на бумаге свои соболезнования. Впрочем, это был образец, написанный мамой, а уж ее участливость никто никогда не ставил под сомнение. Как и любой Чайки.

Закончив, я запечатала письма, оттиснула на каждом королевскую печать в виде крыльев в короне и передала Ричарду, попутно попросив проследить, чтобы семьям погибших на службе была выдана компенсация, пусть это и звучало смешно и глупо. Ничто не может компенсировать смерть. Ничто и никто.

Призвав форму Ястреба, я вышла из Королевского Дома в темноту зимнего вечера, опустившегося на поселение. Идя в центре неизменного квадрата Скорпионов, я приметила Джиллиан еще с другого конца площади. Трудно было не заметить ее огненно-рыжих волос, выглядевших совершенно фантастически в свете уже зажжённых фонарей. Стремительная походка подруги, направляющейся точно ко мне, выдавала злость. Интересно, кто и чем вывел ее из себя.

— Я уж думала, ты собралась меня протаранить, — хмыкнула я, когда Джил резко затормозила прямо передо мной.

— Может быть, и следовало бы, — неожиданно процедила Саммерс, вскидывая голову и смотря мне в глаза. О-оу, злость Джил точно предназначается мне. Но из-за чего? Прежде, чем я успела это спросить, а и без того напрягшиеся Скорпионы оттеснить мою разгневанную подругу на безопасное расстояние, она сама все объяснила: — Марк до сих пор в больнице! Клинок этой твари был чем-то смазан!

— Джил…

Нахмурившись, я покосилась на Аниса с Нордом, мысленно интересуясь, какого черта узнаю о том, что мой нареченный брат ранен настолько серьезно только сейчас и таким способом.

— Мы не знали, что Стоун все еще в Лазарете, — покачал головой Норд.

Я досадливо прикусила щеку изнутри, возвращая все внимание Джиллиан. С моей стороны было глупо думать, что Скорпионы мысленно общаются со своими девушками, в то время как охраняют меня. Это точно расходилось с их представлением о выполнении клятвы Хранителей. Ничто не должно мешать или отвлекать от защиты подопечного. Тем более возлюбленные, которым это точно бы удалось.

— Почему ты не вызвала весь отряд, когда стало ясно, что эта… — Саммерс произнесла одно из тех слов, при которых мамочки, обычно, затыкают детям уши, — сильный противник?

— Потише, Джиллиан, — тихо попросила я, краем глаза замечая заинтересованные взгляды ведьм, выходящих из мясной лавки Хаффинов, династии, возглавившей Гильдию торговцев, сменив на этом посту Стоунов.

Сейчас как раз был конец рабочего дня, так что если Саммерс продолжит в том же духе, незамеченным это точно не останется. А уже к ночи, самое крайнее — завтрашнему утру, все поселение, так или иначе, будет знать, что рядовой Ястреб позволяет себе разговаривать с монархом на повешенных тонах.

— Потише? — фыркнула Саммерс. — А то что? Прикажешь кому-либо из них заткнуть меня? — Джил кивнула в сторону Скорпионов. — Ты подставила под угрозу своих товарищей, Марка! Если бы все были там, она бы его не ранила!

Я глубоко вздохнула, сдерживая позыв потереть переносицу, как в дешевых драмах смертных. Джиллиан просто расстроена и сильно переживает из-за ранения Марка. Расстроена и не соображает, что делает…

Дерьмо это все. Никому другому бы я подобного не спустила, и она этим пользуется, зная, что останется безнаказанной, хотя по всем каноном Скорпионы уже должны были вмешаться. Что-то наподобие того, как вчера с Джозефом Стоуном в тронном зале.

— Закрой рот, или это действительно сделает кто-либо из моих Хранителей, — теперь мой тон был под стать ее, только намного тише, больше напоминая рычание. Джиллиан запнулась на полуслове, оборвав свою обвинительную речь, не ожидая от меня такой грубости. — Как капитан Ястребов и, тем более, как королева, я ни перед кем не обязана отчитываться за свои решения. Разве что только перед Таврикой, но ты не она, — я холодно посмотрела на Саммерс, — и не можешь знать, как все было бы, участвуй отряд в стычке в полном составе. И тебе пора запомнить, что на улицах поселения, на виду у народа, действует субординация.

— Я… — Джиллиан моргнула, растерявшись. Скорпионы, на которых она посмотрела, словно бы в поиске поддержки, стояли с непроницаемыми лицами, но я знала, что парни на моей стороне. Они всегда на моей стороне, даже когда я сама отказываюсь быть на ней. — Прости…те, Ваше Величество, — сглотнула Саммерс, быстро беря себя в руки.

Видя, что Джил и, правда, осознала ситуацию, я смягчилась. Честно говоря, каждый раз глядя на нее, я невольно вспоминала, какой обнаружила ее в Пещере Раздумий, выполнив ритуал переселения душ. Это воспоминание в буквальном смысле было вытиснено на моей душе, потому как, попав тогда в тело Джил, я почувствовала все, что с ней делали, на себе.

— Забыли, — пробормотала я. — Идем. Мы как раз направлялись к Чайкам. Я не знала, что Марк все еще у них, думала, они подлатали его так же быстро, как Виктора.

— Нет, — покачала головой успокоившаяся Джил, идя в ногу со мной. — Кенелма она задела магией, а моего идиота своим клинком. Сэра сказала, что ты не смогла стащить с нее маску, хотя была близка…

— Маска была чем-то защищена, когда я коснулась ее, она обожгла мне пальцы, — я сжала и разжала руки, затянутые в перчатки. — Несильно, все сразу же прошло, — спохватившись, добавила я для своих Хранителей, предвидя их реакцию.

— Но уже выяснено, кем она прикидывалась?

— Разве Индира вам не сказала? — удивилась я.

— Нееет, — протянула Саммерс. — А она тут при чем?

— Должно быть, Винтер попросила ее ничего не говорить без твоего разрешения, — высказал Норд.

— Скорее всего, — согласно кивнула я, чувствуя прилив благодарности к капитану Воронов и своему Ястребу, поступивших, как и полагалось преданным воинам.

Казалось бы, подобное поведение не должно было удивлять, но, тем не менее, приятно удивило. Я знала, откуда у этого растут ноги. Из моего понимания собственного возраста и его полного несоответствия моему статусу. Будучи всего семнадцати лет отроду, трудно осознать, что куда более опытные и на столетия взрослее ведьмы ждут моего решающего слова, не рискуя что-то предпринимать без него.

По дороге к больнице поселения я кратко ввела Джиллиан в курс дела. Реакция Саммерс была сродни моей. Помянув Ревенджа и всех Фрэнсов добрым словом, подруга внимательно посмотрела на меня, проверяя, как я себя чувствую.

— Все нормально, — коротко высказала я в ответ на ее молчаливый вопрос. — Я справляюсь.

Она кивнула, смахнув с кончиков волос мелкие снежинки.

— Прости за то, что я там устроила, — закусила губу Джил, махнув рукой в сторону Площади.

— Я понимаю. — Мы остановились перед дверьми лазарета. — Не думаю, что на твоем месте вела бы себя как-то по-другому, — я ободряюще сжала ее руку.

— А я вот думаю, — качнула головой Саммерс. — Ты куда терпеливей меня.

— В смысле? — я с интересом посмотрела на подругу, чувствуя что-то большее за ее словами.

Опасливо покосившись на Яна, стоявшего позади нас вместе с Лаэртом, Джил пожала плечами:

— Ну, я бы не смогла просто отпустить, а нашла бы и надрала задницу. Так, что даже хваленая регенерация помогла бы не сразу.

Моргнув, я выдавила из себя улыбку. Имени не прозвучало, но все прекрасно поняли, к кому относилось высказывание Джиллиан.

— В таком случае, даже страшно представить, на что пошла бы Сэра, — неуклюже пошутила я, и мы, переглянувшись, зная взрывной характер Рейнхардт, хмыкнули.

— Я слышала, что ее бабушка в молодости использовала свою цыганскую магию, и ее соперница в амурных делах облысела на год, — нарочито доверительно, театральным шепотом, сказала Джиллиан.

— Бабуля Лу? — недоверчиво переспросила я, впервые слыша о таком.

— Угум, мне Кир сказал, — фыркнула Джиллиан. — А тут представляешь… лысый тигр.

— Фууу… — протянули мы с ней в унисон, захихикав, как в старые-добрые школьные времена. Кажется, история даже Скорпионов повеселила, хотя по их лицам сказать этого было нельзя.

Кашлянув, привлекая внимание, Норд открыл передо мной дверь. Смущенно улыбнувшись Старшему Хранителю, я переступила порог, оказываясь в широком холле. Первый этаж больницы был отведен под кабинеты Чаек, процедурную, аудиторию для их учеников и кухню, на которой целители готовили отвары, настойки и прочие полезности.

У лестницы на второй этаж, где располагался кабинет капитана белокрылых, палаты для больных, смотровые и лаборатория, за столом сидели двое дежурных, ученики. Увидев нас, те вскочили со своих мест и склонились в почтительном поклоне.

— Капитан Вест здесь? — спросила я, когда мы подошли ближе.

— Да, Ваше Величество, — кивнул блондин, испуганно глядя на мое сопровождение. — Она лечит зуб леди Алексии Мор. Десна воспалилась и…

— И выросли клыки? — усмехнулись Джиллиан, недолюбливая вышеупомянутую.

Я с укором посмотрела на подругу, пока ученики-дежурные краснели и бледнели, сдерживая смешки.

Саммерс сделала наиневиннейшее лицо, явно поднабравшись этого от Марка. Леди Алексия, жена главы династии Мор (династия, поддержавшая Ревенджей во время переворота), не ладила с матерью Джиллиан, Реджиной. Не знаю, с чего все началось, но Алексия с Реджиной были погодками, так что, возможно, неприязнь возникла еще со школьной скамьи.

Попросив дежурных сказать Гертруде, когда она освободится, что мы ждем ее в лаборатории, мы поднялись на второй этаж. Палата, в которой находился Марк, была найдена сразу по ругани, доносившейся из-за третьей двери.

— Стоун, немедленно ляг обратно! — я узнала голос Амелии. — Не веди себя, как ребенок!

— Убери от меня эту гадость! Я уже совершеннолетний, и сам исцелюсь! Просто медленнее!

— Хочешь загноения? — на этот раз тон Роуленс точно не предвещал ничего хорошего. Ян одобрительно хмыкнул, больше меня понимая, что какие интонации у его любимой означают.

— Идиот, — буркнула Джиллиан, вырываясь вперед и первой заходя в палату, откуда продолжали доноситься упрямые возражения Марка. — А ну быстро сделал, как говорит Амелия, дурачина бестолковая!

— Так-то ты радуешься моему приходу в сознание? Ну, спасибо тебе, любимая! — возмущенно отпарировал Марк, нисколько не растерявшись от внезапного появления своей девушки. Впрочем, он был Стоуном, а членов этой династии редко что может смутить или лишить дара речи.

— Я тебя сейчас обратно в бессознательное состояние отправлю! — не осталась в долгу Саммерс.

— Я могу помочь, — пробормотал Ян, и я хихикнула, заходя в палату следом за Нордом и Лаэртом.

Марк полусидел на койке, скрестив руки на груди. Бледный и с мешками под глазами, выглядел он близко к обморочному состоянию. Мутными глазами глядя на Джил, пытающуюся уложить его на спину по просьбе Амелии, Марк все же не оставлял попыток сопротивления. Роуленс помешивала какое-то пахучее (вонючее, на самом деле) месиво в чаше с эмблемой Чаек, держа в другой руке чистый бинт.

Увидев нас, она улыбнулась мне, но все ее внимание тут же переключилось на младшего Скорпиона. Я отвела глаза, опасаясь, что начну улыбаться, как клинический идиот, и тогда придется занять соседнюю койку со Стоуном до дальнейших выяснений моего психического состояния. Беря во внимание навязчивые мысли о собственном сумасшествии и слуховые галлюцинации, мне, как минимум, припишут расстройство личности.

— Ого-го, и все ко мне? — насмешливо посмотрел Марк на Скорпионов. — А где же открытки с пожеланием скорейшего выздоровления и корзина фруктов?

— Марк, — я со значением посмотрела на этого сорвиголову, напоминая, что попытка задирать Скорпионов еще ни для кого не прошла безболезненно. — Прекращай, и дай Амелии выполнить ее работу.

— Не то я скажу Анису и Яну держать тебя, — мысленно уточнила я.

Стоун в ответ сузил глаза, скорчил недовольную мину, но все же от меня не укрылись ни слабость, ни усталость, с какими он откинулся на подушки, поддавшись нажатию Джил.

— Вот так бы сразу, — Амелия присела на край койки, быстро и умело нанося мазь на место ранения друга.

— Ну да, как же, — не сговариваясь, проговорили мы с Джил, хорошо зная характер нашего забияки. Подруга опустилась на стул возле Марка, зарываясь рукой ему в волосы с нежностью, слишком хорошо знакомой мне самой. Сжав руку на короткий миг, я с силой впилась ногтями в ладонь, заставляя мысли исчезнуть, еще не до конца появившись.

— Амелия, а где сейчас Вира? — спросила я, когда Чайка закончила наносить мазь и приступила к перевязке.

— Она уходила домой отсыпаться после ночного дежурства, а часа два назад вместе с Мэддоком закрылась в лаборатории. Чего бы ты ни ждала, это все еще не готово, если они до сих пор не вышли, — Роуленс прекрасно поняла, с какой целью я интересуюсь местонахождением ее подруги. — Но, я уверена, что осталось подождать немного. Если хочешь, это можно сделать у нас в кабинете. Все, Марк, лежи смирно, постарайся без резких движений.

— А как же мой ритуальный танец на ночь? — надул губы Стоун, и я закатила глаза, зная, что сейчас Джил даст ему по лбу. Судя по сдавленному «эй!», так и произошло.

Оставив друзей спорить (ворковать) дальше, я со Скорпионами последовала за Амелией, в их кабинет, оказывается, так же находящийся на этом этаже. Раньше, при маме, здесь был только капитанский, но ничто не мешало Гертруде поступить на свое усмотрение, переделывая одну палату под кабинет для четырех неразлучных Чаек. Надо полагать, теперь на первом, вместо их комнат, были дополнительные смотровые или процедурные, или что там еще должно быть.

Пройдя следом за Амелией, я увидела слева шкаф для верхней одежды, создающий короткий коридорчик, зеркало на стене напротив него и край чьего-то стола. Пройдя вперед, я оказалась в помещении с четырьмя столами (рабочие места Чаек) с тумбочками, стеклянным шкафом с разными бутылочками и чашами и уголком с кушеткой и сейчас собранной ширмой. Все подоконники едва ли не ломились от горшков с цветами, хвастающими сочными зелеными листьями и яркими бутонами.

— Проходите, — Амелия показала нам на небольшой диванчик, в стороне противоположной от кушетки и ширмы.

Я присела, Скорпионы просто отошли с прохода, встав как всегда согласно их собственной схеме охраны меня, занимая стратегически важные позиции. Мы с Роуленс обменялись понимающими взглядами, но ничего не сказали. Амелия помыла чашу, в которой мешала для Марка мазь, и убрала ее в шкаф, после чего села за стол, край которого и просматривался с входа.

— Может быть, сделать тебе чая с мятой? — спросила девушка, потянувшись за какой-то папкой.

— Нет, я только поужинала недавно, спасибо, — улыбнулась я. — Когда Марк сможет вернуться к своим обязанностям?

— Посмотрим, как подействует мазь, — ответила Амелия. — Если все нормально, то послезавтра я его выпишу.

— Хорошо, — кивнула я, думая, кого отправить завтра в рассветный патруль вместо него с Виктором и Сэрой.

Дверь кабинета открылась, я пока не видела, кто зашел, но Амелия улыбнулась:

— О, наш постоянный посетитель. Что на этот раз, Грегори?

— Ушиб ноги, и десяток царапин, — ответила ей Кристина Грей, выходя из-за шкафа вместе с кучерявым кареглазым мальчиком лет десяти. Щека и лоб у него были в ссадинах, да и под глазом, похоже, назревал синяк. — Проходи, садись на кушетку… О… Добрый вечер, Ваше Величество, — Чайка поклонилась, — не знала, что Вы здесь.

— Я жду Виру, — улыбнулась я девушке Лаэрта.

— А, — облегченно выдохнула Грей, посмотрев на Лаэрта, похоже, уже успев испугаться, что кто-то из нас заболел. — Грегори? — Она выжидающе посмотрела на мальчика, но тот таращился на меня и моих Хранителей, как на невиданное прежде чудо. У него даже рот приоткрылся.

— Грегори, — снова повторила Кристина, на этот раз чуть громче и с ударением, намекая, что так себя не ведут.

— Я впервые в одной комнате с Ястребами, не порть мне момент, — на одном выдохе сказал мальчик, и я прикрыла рот кулаком, как бы сдерживая кашель, на деле скрывая смешок. Когда-то и мы с Джил и Марком так же восхищенно провожали взглядами воинов в черной форме с серебряной вышивкой, зная, что они лучшие и сильнейшие, и мечтая попасть в их ряды.

— Не просто с Ястребами, а с Ее Величеством и ее Хранителями, — хмыкнула Амелия, переглянувшись с Кристиной.

— О, черт! Ваше Величество! — почти подпрыгнул на месте Грегори, изумленно и вместе с тем восхищенно глядя на меня.

Похоже, весь наш разговор с Кристиной, в том числе и ее обращение ко мне, примененное исключительно из-за его присутствия, малыш пропустил мимо ушей, едва заметив нашу форму.

— И Скорпионы! Ой, простите, — он покраснел, смущенно глядя на братьев, не зная, как себя вести и боясь, что уже наговорил лишнего.

— За что? — спросил Лаэрт. — Ты прав, мы — Скорпионы, Хранители королевы Темной Горы и Ястребы.

— Это нереально крууууто, — просиял мальчишка. Глядя на него, невозможно было не улыбнуться.

— Это — да, а вот твое колено и лицо с ссадинами — нет, — строго проговорила Кристина, хотя ей, как и всем нам, было смешно. — Марш на кушетку!

Она мягко подтолкнула Грегори к ней, сама открывая стеклянную дверцу и доставая с полок необходимое.

— Что произошло на этот раз? — поинтересовалась Амелия, подперев голову рукой и глядя на мальчика, дохромавшего до указанного места.

— Упал, — исподлобья посмотрел на нее Грегори.

— Играли в Воронов и Ястребов, — пояснила Кристина, когда развернутого ответа не последовало.

— И демонов, — недовольно добавил он.

— Так это тебя так «демон»? — Роуленс показала кавычки.

— Нет. Лопух, который был Вороном, подставился, пришлось вмешаться, хотя я сразу говорил, что толку от них в драке с демонами — ноль, — важно проговорил Грегори, и, после секундной паузы, мы все засмеялись. Даже Скорпионы.

Пока Кристина залечивала «боевые раны» маленького героя, он, окончательно расслабившись и немного попривыкнув к нашему присутствию, попросил что-нибудь на память, чтобы ребята в школе не обвинили его во вранье. Это было мило и забавно.

Я торжественно вручила ему пуговицу в виде ястреба, оторвав ту от рубашки формы. Она тут же восстановила повреждение, под удивленное «ох!» Грегори. Да, даже у одежды была регенерация, а у меня — нет. Чувствуется какая-то издевка.

Кристина передала мальчика матери, очевидно, все это время пробывшей в коридоре, и мы еще успели услышать его: «Мам, там королева со своими Хранителями…», а потом Грей закрыла дверь и села за стол возле окна. Я отметила, что девушка немного погрустнела. Догадываясь о течении ее мыслей, связанных с детьми и материнством, я собиралась завести разговор, призванный отвлечь и ее, и заметившего это Лаэрта, когда дверь кабинета хлопнула так, что задрожали стекла.

— Напомните мне, у нас звуконепроницаемость? — послышался голос Катрины Олман. Разъяренной, судя по рычащим нотам. Анис рядом со мной с интересом посмотрел в ту сторону, несомненно, как и я, заинтригованный таким началом.

— Да, — вскинула голову Амелия, в отличие от нас всех не только слыша, но и видя Катрину. — Ого. Не держи в себе, а то лопнешь. Смотри, какая красная…

— Эта все старая жаба!!! — рявкнула Катрина, я и не знала, что она так умеет. — Она специально направила меня лечить этого… мерзкого, гадкого, слащавого, напыщенного Уивера!

— Лечить? — переспросила Амелия. — В смысле голову? Там, мне кажется, и Таврика не справится, — девушка прыснула.

— О да, конечно, тебе смешно! А мне пришлось полчаса делать ему массаж! Суставы у него болят! «Мисс Олман, вы ведь не замужем?», «Мисс Олман, поделитесь, что это за магия, с каждой минутой вы все краше и краше?».

Амелия, покосившись на Аниса, пока что не проронившего ни слова, но с каждым словом своей девушки выглядя все опаснее и опаснее, легла на стол в приступе хохота. Я и сама кусала щеки изнутри, чтобы не засмеяться, понимая, что Катрина не догадывается о присутствии своего возлюбленного, а Роуленс нарочно заставляет ее выдавать подробности о навязчивом ухажере, подставляя и вместе с тем решая «проблему» подруги. То, что Анис ее решит в ближайшее же свободное время, сомнений не было. Бедняга Уивер, кем бы он ни был…

— Думаю, все остальные были заняты, поэтому Гертруда и поручила это тебе, — успокаивающе проговорила Кристина.

— Ну конечно, — приторно отозвалась Олман. — С таким тяжелым делом не может справиться ни один ученик! Только Чайка с не менее чем веком стажа в отряде! Между прочим, со мной рядом Финн Хиггинс стоял, но ему она приказала просто пойти, проверить, чем там в амбарах занимаются отправленные туда ученики!

— Что сказать… Ты ее любимчик, — развела руками Амелия.

— О да!

Я знала, что у Гертруды Вест и Катрины натянутые отношения, пару раз видела, как они спорили при матери о методах лечения и на целительские темы, при этом жаля друг друга непонятными мне намеками, но Мари Ора всегда умела призвать обеих к порядку. Очевидно, став капитаном, Гертруда не забыла прошлых обид, хотя я не знала, с чего началась их с Олман история. В любом случае, я не сомневалась, что никакое личное недопонимание не помешает им выполнять свой долг.

— Кстати, у нас гости, — Амелия подмигнул нам, и я покачала головой, не завидуя сейчас Катрине.

— Да? Кто? — Катрина вышла из закутка с зеркалом, сначала посмотрев в сторону кушетки, наверное, думая о каком-либо пациенте, но потом ее взгляд нашел меня со Скорпионами.

Последовала немая пауза, Катрина моргнула, переводя взгляд с меня на Аниса. Далее, скорее всего, у них произошел мысленный разговор, о сути которого несложно было догадаться по лицу Олман. Но вот, она ярко улыбнулась, качнув головой, а потом, сделав три стремительных шага, оказалась прямо перед Анисом, обнимая его за шею и целуя.

Я смущенно уставилась в пол, раздумывая, почему так выходит, что куда ни приду, везде влюбленные. И если так было и раньше, то почему тогда это так сильно не бросалась в глаза? Правильно ли думать, что человек замечает лишь те вещи, которые были в жизни у него самого?

Например, я легко определяю сломленных горем. На Совете Пяти мне хватило беглого взгляда на царя Снежных Равнин, чтобы увидеть это в жестах, взглядах, даже осанке. Словно что-то тяжелое, незаметное больше никому, тянет его к земле.

Пока я углублялась в собственные наблюдения, минутка нежности и понимания между Анисом и Катриной закончилась. Подняв голову, я увидела Олман уже за столом, ближайшим к Кристине. Значит, стол справа от дивана принадлежит Вире.

— Катрина, а ты не видела по дороге сюда Гертруду? — спросила я, понятия не имея, сколько времени требуется на лечение зуба, или что там у Мор с десной.

— Нет, Ри, — покачала головой Олман. — Если хочешь, я с удовольствием схожу, найду ее и скажу, что ты немедленно требуешь ее к себе на ковер.

Кристина и Амелия захихикали, хорошо зная свою подругу и то, как именно она может преподнести ситуацию капитану их отряда.

— Оставим это в качестве запасного плана, — улыбнулась я.

Гертруда заглянула минут через десять, прервав на полуслове Кристину, которую я спросила про ее мать. Грей пока не помирилась со своей родительницей, и, судя по решительности в глазах, идти на попятную не собиралась. Быстро посмотрев на своих подчиненных, капитан Чаек поклонилась мне:

— Ваше Величество, прошу простить за ожидание.

— Ничего страшного, Гертруда, я получила удовольствие от общения с членами твоего отряда, — кивнула я, поднимаясь с дивана.

— Не сомневаюсь, — продолжила обмен любезностями Вест. — Думаю, целесообразнее перенести беседу в мой кабинет, Ваше Величество.

За спиной Гертруды Олман скорчила рожицу и передразнила своего капитана, показав той язык. Амелия закашлялась, скрывая смех, я же в очередной раз прикусила щеку изнутри. Мысль о том, что мой отряд не единственный, где члены позволяют себе такие вольности, принесла облегчение. Катрина Олман виделась мне эквивалентом Марка Стоуна в Ястребах, что, конечно же, добавляло ей очков в моих глазах.

Последовав за Гертрудой, я краем глаза увидела качание головы Аниса. Он точно не одобрял проделок своей девушки.

— Ладно тебе, это и, правда, было смешно, — мысленно заступилась я за Катрину.

— Когда-нибудь она дошутится, — мрачно отозвался Анис. — Вест — ее капитан, и ей придется с этим смириться.

Я тяжело вздохнула, соглашаясь. Еще одна истина, ставшая для меня очевидной после нескольких дней на троне: всем угодить невозможно. Назначив Вест капитаном, я в первую очередь руководствовалась ее опытом и умением. Она была заместителем мамы, и это стало последним камнем, склонившим весы в ее пользу.

В кабинете капитана Чаек все было… по-новому и совсем непривычно. Мебель стояла по-другому, на подоконниках росли иные цветы, на столе разные безделушки, призванные создать уют… И вместо шоколада с корицей пахло цитрусами. От мамы здесь ничего не осталось.

Моргнув, я качнула головой Скорпионам, уловившим вспышку моей досады и глупого недовольства. Конечно, тут и не должно было остаться чего-то принадлежавшего Мари Оре. Теперь глава целителей — Гертруда, и этот кабинет ее.

Вест указала мне на мягкий диван, и мы обе сели по его углам. За моей спиной остановился Норд, что, похоже, несколько напрягало Гертруду, хотя, если подумать, не только ее. Ведьм, чувствующих себя в присутствии моих Хранителей расслабленно, можно было пересчитать по пальцам.

— Итак, — я посмотрела в глаза Гертруде. — Что-нибудь удалось узнать о том, что было в транквилизаторах, выпущенных в стражей?

— Чайки Тэренс и Мэддок сейчас проводят последние анализы, выявляя все составляющие жидкости, попавшей в кровь обращенных, Ваше Величество. — Вест сцепила руки замком, тяжело вздохнув.

— Все? — переспросила я. — Разве это не кровь демона, каким-то образом усиленная магически?

— Не совсем, — качнула головой Вест. — Я лично проводила опыты с одним из образцов, и с уверенностью могу сказать, что это многокомпонентная отрава. Каждый ее элемент придает определенное свойство, при этом, не нейтрализуя другой за счет магии. Мы обнаружили кровь анхеота, слюну меяра, смесь ядов низших демонов. Вира и Райлин описали мне поведение стражей, после чего нам удалось соотнести влияние и роль каждого.

Я сжала челюсти, вспоминая поэтапно поведение зараженных. Сначала мы подумали, что они мертвы, но на самом деле кровь анхеота моментально распространила заразу по организму, яд низших сжег их изнутри, пока они были парализованы слюной меяра, так же подавляющей волю.

Гертруда повторила мою догадку вслух, добавив, что темная магия, использованная для подобной связки ей не знакома, однако базируется на стихии Воздуха и Воды.

Воздух и Вода. Родные стихии Карла и Пейлан. И если даже Гертруде неизвестна эта магия, то кто обучил ей Ревенджа? Стабильное преобладание вопросов над ответами как всегда раздражало.

Глава 14

Глава 14

Открыв глаза, я слепо смотрела в потолок, понимая, что задыхаюсь. Вчерашний сон повторился. Та же темнота, та же охота, и я была такой быстрой и легкой, преследуя кого-то важного и в то же время ненавистного… О, если бы я только смогла догнать, схватить, услышать хруст его костей…

Встряхнув головой, я нашарила рукой пузо Ханы, тут же получая когтями, словно вредина только этого и ждала. Вцепившись передними лапами, она здорово наподдала мне задними, впившись клыками в большой палец. Кажется, кто-то сегодня не в настроении.

Зашипев от боли, я дала ей по заднице свободной рукой, на что кошара только усилила захват. Мстительно сузив глаза, я призвала Воду и уронила сферу прямо ей на голову. Это отбило у Ханы всякую охоту продолжать «сражение», так что, гордо махнув хвостом, она выдала свое бегство за тактическое отступление, соскочив с кровати.

— Сама виновата, — пробурчала я вслед, садясь и рассматривая на коже красные следы от когтей.

Чувствуя себя усталой и разбитой, еще даже не поднявшись с постели, я просушила с помощью Огня простыни и нехотя выбралась из-под одеяла. Шкаф с одеждой поставил меня в тупик. Скользя по вешалкам взглядом, я сдалась и вызвала Деб.

Зайдя в комнату, камеристка, поклонившись, внимательно посмотрела на меня. Не знаю, что она увидела, но, кажется, это ей не особо понравилось. Нахмурившись, Кэмерон осторожно поинтересовалась:

— Ваше Величество, вы… хорошо себя чувствуете?

— Плохо выгляжу?

Не дожидаясь ответа, тем более что она явно смутилась, не зная, как сказать, я подошла к трельяжу, присаживаясь перед зеркалом. Что ж… Вид у меня и, правда, был болезненный. Кожа бледнее, чем обычно, под глазами мешки, и глаза какие-то… воспаленные.

— Понятно. Плохо спалось, Деб. Подбери мне что-нибудь на сегодня, — я кивнула на шкаф.

— Конечно, — радостно вспыхнули глаза Кэмерон. — Может быть, стоит послать за Чайкой?

— Нет, думаю, мне нужна кружка крепкого цветочного чая и что-нибудь сладкое к нему, — я улыбнулась, надеясь перевести тему и закрыть обсуждение моего недосыпа.

— Мадам Оливия приготовила сегодня лимонный пирог с глазурью, аромат на весь дом, — Деб, постучав пальцем по подбородку и глянув на погоду за окном (снегопад), вытянула для меня коричневое шерстяное платье с длинным рукавом и широким воротом.

Полчаса спустя, одетая, накрашенная и причесанная Деб, я, отпустив ее, вышла в коридор, здороваясь с Нордом и Лаэртом. Хранители почти скопировали внимательный взгляд Деб. Стараясь не обращать на это внимание, я улыбнулась:

— Доброе утро.

— Доброе, — смягчился Норд, моргнув. — Что с рукой?

— Не поделили подушку с Ханой, — усмехнулась я братьям.

Старший Скорпион покачал головой, взял меня за руку и осторожно провел по свежим царапинам, задействовав энергию Земли. Кожу закололо теплом, после чего о ранках, оставленных острыми когтями, несколько секунд напоминало лишь покраснение, а потом исчезло и оно. Земля подчинялась Норду ничуть не хуже, чем остальные стихии, как и его братьям. Универсалы, что тут еще сказать.

Поблагодарив Хранителя, что он отмел лаконичным «не за что», я спустилась в столовую, по пути здороваясь со слугами и стражами Королевского Дома.

Деб не обманула, аромат выпечки мадам Оливии, казалось, пропитал воздух. Глубоко вдохнув его, я сглотнула голодную слюну, краем сознания отмечая у себя нормальный аппетит. Даже больше, чем нормальный, как оказалось несколько минут спустя, когда, сев за стол, я смела сначала две сосиски с зеленым горошком, догнала их пончиком с сахарной пудрой и двумя кусками лимонного пирога, не забывая запивать вкусняшки цветочным чаем.

Скорпионы наблюдали за мной со смесью радости и удивления в глазах. Парни будто пытались вспомнить, когда это я ела с таким удовольствием, как в последние два дня. Нахмурившись, я посмотрела на золотистые крошки, оставшиеся от бисквита, сама затрудняясь ответить на этот вопрос.

— Что такое? — Ян скользнул взглядом по комнате, стараясь найти то, что вызвало смену моих эмоций.

— Ничего, я просто… Все в порядке, — отмахнулась я, считая, что подозрительное отношение к собственным базовым потребностям — признак паранойи.

Поднявшись из-за стола, все же не успевая за Скорпионами, просчитавшими мое движение на несколько мгновений раньше, я хотела спросить, пришел ли уже Ричард Талбот, когда он сам заглянул в столовую. Встревоженный и чем-то дико недовольный.

— Я так понимаю, утро не доброе, да? — поинтересовалась я, внутренне напрягаясь.

— К сожалению, — без увиливаний признал мой секретарь. — С тобой срочно хочет переговорить Тара Винтер и один ее Ворон. Дело не терпит отлагательств, как выразилась Винтер.

О, ясно, чего это Талбот так и сочится недовольством. Капитан Воронов вряд ли сказала ему что-то еще кроме срочности того, с чем бы она ни пришла. Добавим обязанности Воронов и причины, по которым они могут сами появиться в Королевском Доме, и повод для волнения вырисуется сам собою.

— Хорошо, сейчас все узнаем, — примирительно сказала я, направляясь на выход. — Ты же знаешь, как Вороны относятся к своим обязанностям.

— Я знаю, что всю информацию они предоставляют лишь монарху или по его приказу, но иногда… — Ричард прервался, подыскивая слово. — Понимание, что они могут быть везде, и ты не узнаешь об этом, даже если они пройдут прямо перед носом, поздороваются и улыбнутся, раздражает.

Ого. Наверняка за этим высказыванием пряталась какая-то личная история, но я не собиралась ее выпытывать. Вороны всегда были тайной Темной Горы под семью замками. Иногда осознание одной лишь возможности присутствия кого-то из этого отряда поблизости удерживало ведьм от разного рода глупостей.

Конечно, у такой скрытности была и обратная сторона, сейчас продемонстрированная Ричардом. Воинам трудно доверять тем, чьи фигуры и лица скрыты под плащом и маской, а единственное, что можно определить точно — рост. Даже пол иногда находился под вопросом.

В холле, кивнув Таре и ее разведчику, я указала на лестницу на второй этаж, намекая пройти в кабинет.

— Насколько все серьезно? — спросила я, пока мы поднимались. Винтер выглядела собранно и холодно, под стать собственной фамилии. Про себя я поставила на «большие проблемы».

— Достаточно серьезно, чтобы, услышав доклад, я сразу же поспешила сюда.

Отлично. В голове как будто замерцала красная лампочка тревоги. Но я не чувствовала, что это мигание вызвано словами капитана Воронов. Просто внутри что-то перевернулось, вызвав испарину и «ватность» ног. Не ожидая такой реакции, я схватилась за руку Норда, шедшего рядом со мной, борясь с подкатившим к горлу завтраком.

— Моя королева? — напряженно позвал Норд, положив ладонь на спину, в который раз за мою недолгую жизнь послужившую мне опорой.

Конечно же, вся наша маленькая процессия из моих Хранителей, секретаря и Воронов остановилась, внимательно смотря на меня. Глубоко вздохнув, я покачала головой, стараясь ухватить за хвост это предчувствие, но оно таяло, оставляя за собой осадок волнения и привкус беды. Неприятное и ненавистное сочетание.

— Я… Позже, — передумала я, давая себе время на обдумывание.

Выпрямившись, я приподняла уголки губ, стараясь показать, что все хорошо. Оступилась, с кем не бывает. Я не настолько хорошая актриса, как любой из отряда Тары, но кто посмеет чинить допрос королеве? Покосившись на своих Хранителей, я нашла ответ на этот вопрос, но Скорпионов удовлетворила моя отсрочка. Пока что.

Сев за стол в кабинете, я кивнула братьям Хадерж и Талботу, веля остаться. Винтер не возражала, хотя и наградила Ричарда цепким взглядом, получая в ответ его укоризненный. Я слегка озадачилась таким их отношением друг другу, но вовремя вспомнила, что у них в прошлом были точки пересечения, из которых, потом, мог вырасти целый букет взаимных обвинений.

Тара — одна из первых, кто распознал истинные природу и намеренья Джошуа Ревенджа, придя со своими подозрениями к моей матери. Ричард — в прошлом Хранитель Мари Оры. Учитывая, что погибла мама в результате козней Джошуа, Винтер могла считать, что Ричард плохо выполнил свой долг, не приняв всерьез ее предупреждения и не почувствовав угрозу. Талбот же в принципе относился к Воронам без особого тепла. Тем более к бывшему Хранителю одного из династии Ревендж.

Я считала их взаимное недоверие глупостью, но ничего не могла с этим поделать. Только время потеряю, да язык опухнет объяснять очевидные вещи о стечении обстоятельств и невозможности учесть все «если». Впрочем, вряд ли они сами этого не понимают. Слов всегда слишком мало, все по-настоящему важное принимается только после действий.

Кое-кто говорил мне так много слов, чтобы в итоге одним действием просто взять и…

О, нет, только не снова, — протянула Люция.

Отстань, — буркнула я, сама недовольная появлением очередной острой иглы памяти, впившейся глубоко и с размаха.

— Так что случилось? — прервала я тягостное молчание, взглянув на Винтер. Что угодно, лишь бы не думать о том, о ком думать больно.

— Нам стало известно, что династия Теос готовит покушение на вас, Ваше Величество, во время праздника зимнего солнцестояния, — выстрелила новостью капитан Воронов, выдерживая паузу, давая осмыслить только что сказанное.

Первый заговор всегда самый запоминающийся, — отметила Люция, вроде бы нисколько не встревоженная донесением Воронов. На самом деле, в словах духа-хранителя слышалось что-то снисходительное и поучающее. Такой особый учительский тон, появляющийся, когда объясняют нечто совершенно очевидное.

Как всегда я анализировала мелочи, набираясь сил перед обдумыванием самого важного. Заговор. Покушение. Зимнее солнцестояние. Праздник, который готовит для всего клана Гильдия творящих.

Странно, но я не была удивлена. Даже ждала чего-то подобного. Пусть не так скоро (на втором-то месяце правления), но все же ждала. Думаю, ни одна королева не может избежать подобного.

Мне представилась шахматная доска и бесконечные попытки бросить шаг королю. Что-то в этом было. Не хотелось углубляться в философию на банальную избитую тему, так что я, моргнув, перевела взгляд на Скорпионов.

Братья Хадерж не проронили ни слова, однако мне не нужно было слышать, чтобы знать, что они думают. Вернее, чего они ждут, хищно подобравшись, в любую минуту готовясь сорваться и настигнуть врага. Моего слова.

Я встретилась взглядом с Нордом. Не было никаких сомнений, что если сейчас я велю принести мне голову Лестера Теоса — главы династии Теос, его единственным вопросом будет что-то вроде: «в коробке какого цвета?». Но для таких решений слишком мало произнесено. Что возвращает нас к Таре.

— Итак, основную мысль я поняла, — кивнула я Винтер. — Кто еще участвует в заговоре? Полагаю, раз покушение запланировано во время празднества, кто-то из Гильдии творящих замешан? Да и вряд ли Лестеру хватило бы смелости или ума затеять подобное без поддержки кого-либо из собственной Гильдии.

— Вы правы, Ваше Величество, — кивнула Винтер. — Третий?

Еще одна особенность отряда Воронов — их имена никогда не произносятся. Вместо них только числа, под которыми разведчики стоят при построении. И построение их отряда не по росту, а по заслугам. Быть в первой десятке — престижно. Быть в пятерке — более чем престижно. Хотелось бы мне знать, какой по счету была Эйприл. Судя по тому, что она показала, точно среди первых.

Ворон заговорил голосом Лаэрта, предварительно кивнув моему Хранителю, то ли этим жестом извинившись, то ли спросив разрешения, то ли предупредив. Возможно, всего понемногу.

— Этим утром в дом Лестера Теоса нанесла визит леди Арвес. При ней были замечены чертежи Дома Творцов и планы по украшению главной залы к балу, завершившему бы празднество. Во время беседы, состоявшейся в кабинете Теоса, из всего прозвучавшего мне удалось выявить их достаточно простой и весьма неоригинальный план, — в последних словах мне почудилась презрительная насмешка. Наверное, Третий из Воронов много раз раскрывал заговоры куда более впечатлившие его, чем этот.

— И в чем же он заключается? — опередил меня Норд, рука которого уже лежала на рукояти сабли, скорее всего, незаметно для него самого.

— Пригласить Ее Величество на танец, тем самым уведя подальше от Хранителей и стражи, воспламенить декорации, поднять суматоху и панику, чтобы в толпе воинам было тяжело быстро пробиться к королеве, и, среди давки и общего переполоха, заколоть Ее Величество, воспользовавшись тем, что ей еще нет восемнадцати.

Да. И, правда, скучно. В голове раздалось что-то похожее на зевок.

Никакой фантазии, — согласилась Люция. — Где все эти интриги, подкупы слуг, яды в букетах цветов и постельном белье?

А подобное бывало? — поинтересовалась я, чуть передернувшись от перечисленных рысью вариантов.

И не раз, — фыркнула дух-хранитель. — Почему-то редко кто помнит о пророческом даре династии Брендон, а меж тем, именно он — основная причина, по которой все попытки проваливались. Трудно убить того, кто способен увидеть твой замысел еще на стадии обдумывания.

Точно, — поддакнула я, промолчав о том, что даже не задумалась о подобном.

Честно говоря, когда Ворон передал упоминание заговорщиками моего возраста, я подумала, что это относится к отсутствию у меня бессмертия и регенерации, но Люция напомнила о кое-чём более весомом.

В конце концов, можно нанести такой ущерб, что никакое исцеление не поможет, а вот суметь подобраться со своим планом незамеченным к ведьме с даром предвиденья, не вызвав подозрений, миновать Хранителей… Задача, выполнимая только пока мой дар не вступил в полную силу. То есть, пока мне не исполнилось восемнадцати.

— Значит, Арвес, — кивнула я, судя по тому, как нахмурился Ричард, выглядя совершенно спокойной.

— Вы предвидели это, Ваше Величество? — спросила Винтер, как и все присутствующие мужчины, ожидая от меня чего-то более эмоционального. Что ж, видимо, я усвоила мамины уроки как себя вести в различных ситуациях лучше, чем сама могла ожидать.

— Нет, но их поведение было подозрительным для меня, — пожала я плечами. — После смерти Эрика, своего старшего сына, Арвесы без скандалов, добровольно ушли с поста возглавляющих Гильдию, уступив это место династии Каллахан. Полагаю, траур по наследнику разбавлялся планами мести и поиском союзников. С этим все достаточно ясно. Но почему Теос?

Мне было известно, что Теос входит в список династий, поддержавших режим Ревенджей. Не так очевидно, как Арвесы, или Стоуны, но все же сотрудничая с Джошуа и Карлом, когда тем того требовалось. Но почему они зашевелились сейчас? И какой у них мотив?

— За последнее время Лестер встречался с Джозефом Стоуном? — задала я следующий вопрос, когда стало ясно, что на предыдущий ответа не было.

— Нет, Ваше Величество, — уверенно высказал Третий.

— Я тоже подумала, что ветер дует с этой стороны и уточнила у приставленного к династии Стоун Ворона, есть ли у того какие-либо дела с Теос, — заговорила Тара. — Ничего. Ни встреч, ни переписки, ни телепатических сообщений.

— Есть кто-то, кто вхож в дома этих династий? — выдвинула я следующее предположение.

Винтер и Третий переглянулись, мысленно переговариваясь. Тем временем, ко мне так же невербально обратился Норд:

— Моя королева, я понимаю твое желание обвинить Джозефа Стоуна, как и твое отношение к нему, но поиск его причастности к каждой угрозе может ослепить тебя.

Глубоко вздохнув, я повторила про себя слова Старшего Хранителя, кивнув ему.

— Ты прав, Норд, — признала я. — Спасибо.

Я знала, что отец Марка никогда не был сторонником династии Брендон на троне, и это мягко сказано. Моих предшественниц, взошедших на престол с опытом, даром и сформированным представлением о правлении, он, скорее всего, побаивался. Их, но не меня. За первый месяц с короной на голове я поняла, что Джозеф Стоун не единственный, кто думает обо мне, как о глупышке, символе прежних времен, поддерживаемом народом.

Моя победа над Джошуа Ревенджем в любом случае не смогла бы остудить чужие амбиции надолго. И вот первые подвижки этого «таянья». Не хочется признавать, но сейчас я и, правда, уязвима больше, чем могла бы быть. Мой возраст, эмоциональное состояние, отсутствие опыта, все играет против меня, и даже часть этого нечем уравновесить.

— В оба дома заходили только Чайки. У Джозефа Стоуна залихорадила жена, и он потребовал, чтобы лечила ее лично капитан Вест, а у Теоса недавно родила дочь, осматривали ее Кристина Грей и Гертруда Вест, как капитан, наблюдающая всех новорожденных Темной Горы, — ответила Винтер, очевидно, связавшись с Вороном, приставленным к дому Стоунов.

— Понятно, — я побарабанила пальцами по подлокотникам кресла. — Значит, Арвес и Теос. Династии, находящиеся в собственных Гильдиях на вторых позициях.

Поставив локти на стол, я свела пальцы шпилем, раздумывая, что делать. Понятно, что монарха из чувства мести не свергают. Предположим, заговор удастся, и что дальше? Новый режим, кровавая борьба за трон и итогом новоиспеченный Джошуа? Или же, это змеи все из той же норы?

— Ваше Величество, что прикажете? — осторожно напомнила о себе Винтер.

— Мне с трудом верится, что Теос и Арвес сами все это затеяли. Я не понимаю, чего ради, ведь при неудаче оба теряют слишком многое… — Оборвавшись, я посмотрела на Воронов. — Узнайте, что они планируют дальше в случае успеха, и участвует ли в заговоре еще кто-то.

— Кто-то, как, например, Карл Ревендж? — спросила Тара, понимающе посмотрев на меня.

— Именно, — кивнула я.

— Это можно было бы узнать, допросив их, — подал голос Ян, которому редко когда нравилась затея с «подождать».

— Можно, но, заключив их под стражу, мы рискуем спугнуть того, о ком еще не знаем, — покачала я головой. — Норд?

— Я согласен, моя королева. Лучше сжечь все чудовище, чем отсекать по одной голове за раз, — мудро изрек Старший Хранитель, и мне показалось, что я услышала цоканье Ричарда Талбота.

— Ричард? — я обратилась к Талботу, стоявшему у окна со скрещенными на груди руками. — Что-то не так?

Секретарь хмуро посмотрел на меня, а потом на остальных присутствующих:

— Сами того не осознавая, Вы повторяете путь своей матери, и это тревожит меня, Ваше Величество. Если позволите, я хотел бы предложить то, что когда-то, в схожей ситуации, советовал Мари Оре.

— Конечно, я слушаю, Ричард, — серьезно ответила я, сетуя, что не догадалась спросить, что он думает ранее, до озвучивания собственного решения.

— Разделите заговорщиков, заставьте сомневаться друг в друге. Тогда один, стараясь спастись, выдаст другого и все, что знает, в обмен на помилование, — Талбот приподнял бровь. — Например, несколько раз подряд окажите особую благосклонность одному на глазах у второго, создайте впечатление, что прекрасно общаетесь, — бывший Хранитель матери пожал плечами: — Разумеется, можно придумать нечто более изящное.

— Хорошая идея, — одобрила Тара, Скорпионы так же закивали, и Талбот немного расслабился. — Информация данная добровольно, чтобы спасти собственную шкуру всегда более полная и достоверная.

Я не спешила присоединяться к их одобрению, соглашаясь, что задумка хороша, но не конкретно для этого заговора, учитывая, что один из его участников — мать, потерявшая своего первенца, наследника и надежду династии. Эрик погиб от руки… вернее, от когтей моего…. уже не моего… Неважно. Суть в том, что она точно не купится на мое «хорошее» отношение к себе, даже если бы мое актерское мастерство дотягивало до уровня Воронов. А если выбрать Лестера, опять же, она вряд ли прибежит кляузничать, чтобы выгородиться, о чем я и поспешила сообщить своим защитникам.

Велев Воронам действовать, как было сказано ранее, я отпустила их, откидываясь на спинку кресла. Ричард вышел из кабинета, прихватив папку и свой блокнот, отправившись за моей почтой. Едва за ним закрылась дверь, как я чуть ли не физически ощутила на себе взгляды Хранителей.

— Что произошло на лестнице? — спросил Норд.

Так и знала, что они быстро вернутся к этой теме.

— Я… что-то почувствовала в тот момент… Странную тревогу, как будто на секунду шагнула в пропасть, и все внутри перевернулось, — я поморщилась, вспоминая это неприятное ощущение.

— Тревога, связанная с… — Анис со значением посмотрел на меня, давая закончить фразу самой.

— Не знаю, — я сжала виски пальцами, пытаясь уловить и понять больше. — Ничего конкретного, никаких образов или мыслей, только это паршивое, выбивающее из колеи мерзкое чувство надвигающейся гадости.

— Значит, все-таки гадость? — нахмурился Лаэрт, переглянувшись с братьями.

— Ну, вряд ли это может означать что-то хорошее, — скептично протянула я, снова ощущая тошноту. Возможно, плотный завтрак был не такой уж хорошей идеей. — Так что ждем очередной проблемы.

Скорпионы одинаково кисло посмотрели на меня, то ли упрекая в отсутствии оптимизма (кто бы говорил, что называется), то ли говоря, что проблем и так уже достаточно, и новые могут притормозить где-нибудь до лучших времен. Я пожала плечами, за последнее время подзабыв, как это: смотреть на вещи позитивно. Вокруг меня зацветало болото, и я как глупая лягушка сидела на кочке и охотилась на мошек, не подозревая о приближении гадюки, уже скользящей где-то за спиной.

Премерзкие сравнения, сами собой возникающие в голове, уже давно не удивляли. Обычно это служило знаком, подсовываемым мне даром. В прошлый раз, на Лекарь-поле с Кровавыми Всадниками, и сейчас тоже…

— Ри? — позвал меня Норд. — Ты почувствовала еще что-то?

— Не знаю, — я уронила голову на руки, спрятав лицо. — Мне сложно понять, какая мысль моя, а какая относится к дару предвиденья. Надеюсь, после восемнадцатилетия, эта проблема исчезнет.

Вернулся Ричард, и Скорпионы, верно поняв мой взгляд, вышли из кабинета. Я знала, что Норд и Лаэрт остались в коридоре, в то время как Анис и Ян отправились выполнять свои обязанности Ястребов. Я также знала, что все утренние «приключения» с непонятными снами, необычным поведением вроде внезапного аппетита, предчувствиями, новостью о заговоре и странными мыслями-сравнениями указывают на какую-то вот-вот готовую упасть мне на голову проблему.

Понятия не имею, все ли из этого связано между собой, но лучше бы так и было. Опыт подсказывал, что лучше уж разбираться с одной большой гадостью, чем с множеством мелких.

Глава 15

Глава 15

Дневное патрулирование напомнило снежную сказку. Ночью снова шел снег, так что лес представлял собой нечто пушистое и уютное, этакий огромный белый шатер, прячущий под своим кровом птиц и зверей. Мирная, спокойная и живописная картина. Настолько мирная, что подозрение, давшее о себе знать утром, едва я встала с постели, запульсировало с новой силой.

Под ногами поскрипывал снег, я шла и старалась припомнить, когда последний раз был патруль, проходивший столь же гладко. Никаких криков о помощи, нападений, нарушений границ… И все это сверкающее волшебство зимы вокруг… напрягало, а не умиротворяло. Может, я и стала параноиком, что, между прочим, совсем не удивительно на фоне последних событий в моей жизни, но я здесь такая была не одна.

Норд и Лаэрт, не особо впечатленные окружающим пейзажем (еще меньше, чем я), высматривали вокруг малейший намек на опасность. Конечно, не было и тени сомнения, что по нашей с ними особой связи они чувствовали мою подозрительность, и это ощущение примешивалось к их собственной настороженности.

Я стала такой недоверчивой недавно, но у моих Хранителей, похоже, эта черта имела вековую выдержку, или же срослась с ними так давно, что могла считаться врожденной.

— Кажется, я начинаю понимать, что ты имела в виду, говоря о «предчувствии гадости», — пробормотал Лаэрт. — Слишком тихо. Обманчиво тихо.

Хранитель указал подбородком на ветви деревьев, где были видны гнезда птиц. Птиц, которые молчали, хотя лес наших родных территорий, как и любой другой, никогда не мог похвастать спокойствием. Тут всегда что-то шуршало, скрипело, стрекотало, чирикало, звенело, стучало… жило, громко сообщая об этом. Всегда, но не сегодня. Даже наши шаги скрадывались снегом.

Потерев наверняка и без того покрасневший нос, я согласно кивнула, отказываясь высказывать предположения, что это может значить. Смиренно ожидать неприятностей не лучшая тактика (вообще не тактика, если здраво смотреть на вещи, чего я порой не умею), но после всех этих предчувствий и намеков ничего другого не оставалось. И лучше уж делать это молча, не давая мыслям силы.

Я где-то слышала, что плохие мысли, даже если они не высказаны вслух, притягивают соответствующие события. Черта с два. Моя жизнь просто пестрит событиями, задумываться о которых я и не смела. Вряд ли смерть родных, или же темный артефакт, способный впустить в мир Зло с большой буквы — то, о чем хочется думать, тем самым приманивая в свою жизнь.

Я подцепила носком сапога куст и встряхнула его, глядя, как с листьев осыпается снег. Хотелось хоть как-то разрушить эту окружающую нас пугающую идеальность. Именно пугающую. Я недавно, хотя следовало бы намного раньше, поняла, что совершенство — иллюзия, существующая лишь для того, чтобы скрыть темный омут опасности. И чем оно приятнее, значимей и радужней, тем глубже и опаснее то, что за ним таится.

Например, я свято верила, что мой уход из клана после смерти мамы — идеальное решение для того, чтобы начать новую жизнь. Совершенную, незапятнанную магическими проблемами и демонической кровью жизнь, где самое страшное — не уплатить вовремя по счетам за электричество и Интернет. На изнанке оказалась гражданская война, смерти и мучения моих близких.

Я также свято верила, что моя любовь обоюдна, отношения больше чем идеальны, и что ничто не сможет этого изменить. Да, два раза. Закончилось все сметанием и выбрасыванием осколков моего сердца.

И сейчас все это тихое уютное и пушистое царство вокруг заставляло лишь крепче сжимать эфес сабли. Ступая сразу за Нордом, я с горечью осознавала, что от глупой и наивной святой веры больше ничего не осталось. Девочка выросла и поменяла розовые очки на сдавливающую голову корону.

— Возвращаемся, — неожиданно даже для самой себя, выдала я.

— Ты что-то почувствовала? — Обернулся на меня Норд.

— Я с утра уже что-то чувствую, — пробормотала я, поворачиваясь обратно, в сторону поселения. — И, думаю, нам лучше быть там.

Ни один из братьев не стал возражать, безропотно последовав за мной. Очередная черта из бесконечного списка, которая мне в них нравилась. Любой другой бы, да тот же Марк, сейчас развел бы полемику минут на десять о том, что я себя накручиваю, не стесняясь едких выражений. Это ни к чему бы его не привело, но время было бы потеряно, и часть моих нервных клеток, возможно, тоже.

Мы огибали Лекарь-поле, когда случилось то, чего я ждала, но все же надеялась хотя бы на небольшую отсрочку. Одна за другой, три магические вспышки ненадолго окрасили свинцовые тучи над поселением в красный, сообщая об угрозе. Шоаровы гарпии!

Запнувшись, я схватилась за живот, убежденная, что только что мой желудок использовал кишки в качестве скакалки, но это ощущение растворилось так же быстро, как появилось. Я сорвалась с места раньше, чем успела это осознать, буквально влетая с поля в лес и побежав так, как умели лишь ведьмы Темной Горы: используя не только землю под ногами, но и стволы деревьев, от которых было удобно пружинить. Подобное было у нас в крови, так же, как умение ведьм Снежных Равнин переносить холода и передвигаться по снегу, не проваливаясь в него.

Покрывая такими скачками большее расстояние, намного превышая скорость обычного смертного, тем не менее, не дотягивая до молниеносности веров, я раздумывала о значении сигнала тревоги. Обычно, попадая в беду, ведьма обходится одной зеленой вспышкой, неважно, находится ли она на улицах поселения, или за его пределами. Две применялись намного реже, почти всегда это было связано с пропажей детей (некоторые особо неусидчивые все-таки умудрялись сбегать из-под присмотра навстречу приключениям). Но три, да еще и красных… Это… что-то особенно мерзкое, можно не сомневаться. Что именно стало понятно еще до того, как мы выбежали из леса.

Знакомая боль запульсировала в шрамах на спине, и я стиснула зубы, уже попривыкшая ко всем возможным ее проявлениям. Мой особый радар, улавливающий демоническое присутствие, работал сегодня на шесть баллов из десяти. Больше, чем просто неприятно, но до желания кататься по полу и до крови прокусывать губу еще далеко.

Норд обогнал меня на повороте с тропы, первым выскакивая из леса на выступ, с которого открывался столь любимый мною вид на поселение, раскинутое в низине. Застыв рядом с Хранителем, я приоткрыла рот, несколько мгновений просто осознавая то, что вижу.

— Святая Таврика…

Среди слякотного месива, некогда бывшего белым снежным покровом, у самых стен шло сражение. Ястребы и простые стражи схлестнулись с демонами, черной ядовитой рекой когтей, клыков и чешуи вытекающей из портала. Портала? Откуда он взялся?

Лязг и звон клинков, треск стихийных сфер, приказы и перекрикивания ведьм смешивались с рычанием, воем, мявом и шипением противостоящих им тварей. Талимы, роцулы, меяры, анхеоты… Здесь были представители всех разрядов демонов, кроме самого высшего. Я восприняла их отсутствие не как хорошую новость, а скорее, как везение.

— Очевидно, дарфиров он пока контролировать не научился, — низко проговорила я, чувствуя ком в горле.

— Ревендж, — проследил за моей мыслью Норд.

— Кто же еще… Вперед! — скомандовала я, слетая с выступа и обнажая клинок.

Сбив одного из талимов сферой Огня, я снесла ему голову раньше, чем он снова успел бы подняться в воздух на своих кожистых крыльях, напоминающих крылья летучей мыши. Лаэрт схлестнулся с роцулом, окутывая его в огненный кокон, помогая нескольким стражникам. Норд выставил руку, создавая щит из энергии Молнии, в который на полной скорости врезалось еще несколько талимов.

— Ри! — предупреждающе крикнул Старший Скорпион, но я и сама не зевала, прекрасно видя приближающегося анхеота.

Слава Таврике и Астеону, сражение с демонами за Покровом здорово отличалось от схватки с ними же в мире смертных. Здесь мы были на своей территории, среди собственной магии, близко к ее источнику, по легенде, расположенному в недрах самой Темной Горы. Все эти факторы ослабляли порождения Тьмы и усиливали наши атаки.

Месяц назад, во дворе особняка Бриаров, для того, чтобы справиться с одним анхеотом нам потребовался весь отряд воинов и еще семейство веров в придачу. Здесь же, на одного демона подобного разряда, хватало двоих Ястребов.

Я кивнула Норду, краем глаза заметив прорубающихся к нам Аниса и Яна, скорее всего, участвующих в битве с самого ее начала. Уклонившись от ядовитого хвоста с шипами, я прикрыла Старшего Скорпиона снизу, проводя рубящий, в то время как Норд использовал стихийные сферы.

Пытаясь уклониться и от моего клинка, и от магии Хранителя, анхеот, издав злобное шипение, вылетевшее из его рта вместе с паром, упустил из виду то, что творилось за его спиной. Зря. Возникшие там Анис и Ян провели ту же атаку, что и мы с Нордом, но более успешно. Клинок младшего Хадержа рассек туловище демона, словно это была не плоть и кости, а подтаявшее масло, а столб Огня от Аниса испепелил останки раньше, чем туша твари соскользнула в снег и грязь.

— Как все началось? — спросила я у них, когда вместе мы расправились с налетевшими на нас талимами.

— Не знаю, мы были в казармах, когда подняли тревогу! — отозвался Ян, отбросив с помощью Воздуха меяра точно на клинки стражей.

Моргнув, я замедлилась, переводя дыхание и вместе с тем обдумывая сразу несколько вещей. Перед глазами пронеслась общая панорама, увиденная с выступа, и я повернулась в сторону портала, из которого по-прежнему выскакивали демоны, хотя уже и не с той частотой, как ранее.

— Почему никто не закрыл портал? — крикнула я, метнув сферу Молнии в приближающегося к нам роцула.

— Какой портал? — спросил Анис, обрубая выскочивший откуда-то слева язык меяра. Очень вовремя, учитывая, что слюна этого демона способна парализовать жертву на сутки.

— Вон тот! В нескольких метрах от тропы к лесу! — уточнила я, затрудняясь указать точное направление, обе руки были заняты, да и отвлекаться от противников тоже не следовало.

— Там нет никакого портала, — мысленно проговорил Норд, тем самым напомнив мне, что необязательно сбивать дыхание из-за вербальной речи, когда можно воспользоваться телепатией. Иногда, в бою, такие тонкости улетучивались из моей головы.

— А откуда они, по-вашему, берутся? — Я ухватилась за его руку, и Скорпион изящно и до миллиметра точно перекинул меня вперед и вверх, создавая идеальный угол для атаки только что возникшего в поле нашего зрения меяра.

Вогнав клинок в спину демона, единственного из всей их братии, всегда передвигающегося на четырех конечностях и напоминающего ящерицу-переростка, по самую рукоять, я пустила через магическую сталь стихию Молнии. Весьма действенный прием, некогда рассказанный мне Льюисом.

— Значит, его видишь только ты, — ответил Анис.

— Экстаз, — буркнула я. — Это объясняет, почему никто его не заделал, и почему их так много.

Кривые лапы демона подогнулись, мощный толстый хвост заметался по земле, едва не сбивая с ног промчавшуюся мимо Индиру Висдом, и я ощутила конвульсию, охватившую всю его тушу. Пока меяр затихал, я посмотрела вслед Ди, как оказалось, спешившую на выручку к своему возлюбленному, Оливеру Норвуду, прикрывающему Чайку и ученика, пытавшихся лечить какого-то стража прямо на поле боя. Святые небесные поля, кто разрешил целителям лезть в эту гущу когтей, клыков и клинков?

Скорее всего, никто, — протянула Люция, появляясь как всегда неожиданно. — С другой стороны, вряд ли кто-то запрещал. Ты, на секундочку, королева и капитан, не отдавший на поле брани еще ни одного четкого приказа своим воинам.

К укору, звучащему в словах рыси, примешивалась капля разочарования. Вполне заслуженно. Ругнувшись от охватившей досады, я махнула Анису наверх, и взлетела вместе с Хранителем, осматривая разворачивающееся действо.

Слава богам, кто-то догадался протянуть над поселением защитный купол и без моей команды. Судя по тому, что на стене, от которой брал свое начало магический колпак (запасной план по защите народа, разработанный очень и очень давно кем-то из моих пра-пра…), не пропускающий демонов, сражались Тристан Вайт, Ричард Талбот и Виктор Кенелм с десятком стражей, озаботились этим они.

Зеленая завеса, основанная на пяти стихиях и особой связи ведьм Темной Горы с ее территориями, была точно такой, как описывали нам в школе на истории клана. До этого момента, я никогда не видела ее в действии, но мой возраст не то — по чему можно мерить события в мире ведьм.

Два роцула попытались перелететь стену, и их отшвырнуло обратно, аккурат на взлетевших к ним трех Воронов, одной из которых была Тара Винтер. Отряд разведчиков так же участвовал в сражении, черными тенями рассекая небо. Как урожденные со стихией Воздуха, там они могли принести большую пользу.

Однако возможность попасть в поселение все еще существовала. Ворота были открыты для Чаек, снующих туда и обратно под прикрытием воинов, и именно возле них шло самое ожесточенное сражение. Пока я смотрела в том направлении, два анхеота и меяр предприняли неплохую попытку проскользнуть в поселение, и только своевременное появление Беренгарда Осборна и Кира Волдо, накинувших огненную сеть, отбросившую тварей прочь, помешало.

На другом конце по-прежнему был открыт портал. Внимание привлекла вспышка рыжих волос неподалеку от него, и я узнала Джил, прорубающуюся сквозь роящихся вокруг нее талимов к… Марку. Вот ведь, засранец! Он же должен был лежать в лазарете у Чаек!

Решив надавать ему по ушам позже, предположительно, сразу после Джил, или вместе с ней, я сосредоточилась на Ястребах, обращаясь сразу ко всем, чтобы не тратить времени на поиск каждого и индивидуальный телепатический контакт.

— Закрыть ворота. Вывести Чаек и раненых из сражения к стене и окружить защитными барьерами. Разбиться на боевые двойки, один обездвиживает или ограничивает перемещение демонов, второй добивает. Передайте ту же схему своим отрядам. Все, кроме Хлои и Зака. Хлоя, ты и твой отряд отвечаете за барьеры вокруг медиков, Зак, ты нужен мне здесь.

— Есть, капитан!

Опустившись на землю, я уклонилась от туши талима загоревшегося прямо в воздухе с легкой руки Лаэрта и отбила его саблей вверх, сбивая другого его собрата с намеченного курса. Не прошло мгновения, как он тоже загорелся. Скорпионы всегда доводили все до конца. Особенная редкая черта, которую мне следовало у них почерпнуть, пока не поздно.

Хотя, возможно, я уже просрочила с этим. Орда демонов у стен поселения как бы мягко на то намекает. Может, если бы я сразу прочла дневник своих предшественниц и озаботилась поиском ключа, не растягивая это на недели, такой ситуации бы не возникло. Ни сегодняшней, ни вчерашней с Фрэнсами, закончившейся пятью смертями. Если бы. Терпеть не могу это дурацкое слово, вечно служащее оправдательно-обвинительным элементом в любом контексте.

— Зачем ты позвала Зака? — Анис прикрыл меня справа, запустив в тройку пикирующих на нас талимов сеть Молнии. Прием, освоить который дано не каждому, даже если это его родная стихия. Более чем изящный способ расправиться сразу с несколькими противниками.

— Мне нужно, чтобы он посмотрел на портал, как он это умеет, — пропыхтела я, швыряя под ноги несущемуся на нас меяру пару сфер Воды, следом направляя ледяной ветер. Тварь загребла лапами по наледи, и Ян снес ей голову, наскочив сбоку и увернувшись от длинного языка.

За спиной раздалось противное хлюпанье, и, развернувшись, я увидела хрипящего и дергающегося роцула. Из щели между его защитных нагрудных пластин торчал клинок Норда. Хранитель провернул саблю, взмахнул свободной рукой, и демона охватил огонь, по цвету ближе к желтому. Я знала, что чем светлее пламя, тем оно жарче, а потому с легкостью определила, какой прием Огня использовал Старший Скорпион. Испепеляющий кокон. Если мне не изменяла память, придуман он был династией Рейнхардт, предками Сэры.

— Спасибо, — пробормотала я, осознавая, что Норд в который уже раз спас мне жизнь.

Скорпион коротко взглянул на меня, качнув головой. Конечно же, по его мнению, это не заслуживало благодарности. Долг Хранителя и все такое.

— Думаешь, в нем есть еще что-то особенное, кроме того, что мы его не видим? — спросил Ян, заключив ближайшего к нам анхеота в водную ловушку, тут же превращая ее в лед при помощи Воздуха. Лаэрт швырнул в заледеневшего анхеота молнию, и тот разлетелся на куски.

— Чувствую. Надеюсь, Зак сможет его увидеть, если я укажу точное место.

— Ты можешь показать ему портал через свои мысли, — подсказал Анис раньше, чем я сама успела прийти к такому варианту.

Порталы — весьма затейливая штука. В школе нам преподавалось, что они делятся на два вида: те, что создаются благодаря магическому источнику территорий, и те, открытие которых требует существенных затрат магических сил ведьмы. Остальные тонкости мне пояснил Льюис, тренируя к поступлению в Ястребы.

Например, кроме источников, откуда берутся силы на открытие порталов, так же большую роль играло то, в какой именно точке они создаются, на основе какой стихии, на какой промежуток времени и благодаря чему он удерживается. По идее, можно открыть портал ровно на одну минуту, а можно и на трое суток, или месяцев.

Нюансов много, но Зак точно способен уловить их все, поскольку его династия специализируется на порталах и работе с ними. Когда-то в детстве я слышала о его дуэли с Вороном. Говорили, он победил, создав внутри дуэльного круга портальную сеть и перемещаясь по ней. Наверняка смотрелось это впечатляюще.

«Тори».

Шумно выдохнув, я запнулась, уходя от столкновения с материализовавшимся перед нами анхеотом, и Лаэрт вовремя дернул меня за шкирку, каким-то образом понимая за мгновения, что со мной что-то случилось. Случилось.

Я снова слышала его голос. Прямо в своей голове. Так четко, словно это Люция внезапно вышла на связь. Словно он стоял рядом и шепнул мне это нежное сокращение на ушко. Словно был здесь.

Приземлившись в этот жуткий кисель снега, травы и грязи по щиколотку, я клацнула зубами, прикусывая язык. Секундная острая досаждающая боль протрезвила, холодный, пропахший вонью, гарью и кровью воздух обжег ноздри, я неуклюже завалилась вправо, но все же удержала равновесие. В конце концов, это должно было случиться. Мое сумасшествие просто обязано было выплыть наружу именно в самый неподходящий момент. Закон подлости.

Ян подставил руку мне под спину, прикрывая с другой стороны. Судя по встревоженному взгляду Хранителя, он (а, значит, и его братья) подозревал, что я каким-то образом, несмотря на их опеку, оказалась ранена. Ну да, в принципе так и было. Только не физически.

— Я в порядке.

В доказательство собственных слов, я выпустила сферу Молнии в приближающегося к нам роцула, отчего-то вспоминая столкновение с подобной тварью в Вэндскопе. Конечно, я лукавила сама с собой, поскольку это было за чертой города, в лесу, в месте, о котором не хочется вспоминать. И именно та стычка стала яркой точкой на моих надеждах сойти за обычного человека.

Но, как бы мне ни не хотелось думать о том, чье жилище скрывал в себе лес, окружающий Вэндскоп, ничего не вышло. По большей части эта неудача относилась к возникшей в поле моего зрения девушке. Эрелл Бриар неотступно следовала за Заком Ловелем, успешно уворачиваясь от всех атак демонов, возникавших на их пути, к моему удивлению умудряясь еще и подстраховывать свою половину луны. Словосочетание, пусть и произнесенное мысленно, заставило скривиться, как от зубной боли.

На удивление ведьма и вер действовали очень слаженно, как боевая двойка, но все же несколько иначе, чем я привыкла видеть. Зак орудовал и клинком, и магией, Эл же выступала в качестве вспомогательной силы, так же отвечая за быстроту реакций. Угрожающе рыча и скалясь, младшая Бриар не отрывала одной руки от спины Ловеля, направляя его, благодаря своим инстинктам раньше определяя с какой стороны ждать наиболее серьезной угрозы.

Наиболее серьезной, потому как сейчас тут ни одна сторона не считалась безопасной. Классификация шла по принципу «терпимо, дерьмово, полный отстой». И прямо сейчас на нас со Скорпионами надвигалась категория «полный отстой», представленная тремя анхеотами и одним меяром.

Выставив правую руку, я стиснула зубы, призывая к себе на помощь Огонь. Не обычную сферу — каплю стихии, создать которую не так-то сложно при опыте и постоянных тренировках, а мощный поток. Наподобие того, каким я уничтожила демонический клинок старшего Ревенджа в дуэльном круге.

— Пригнись, Анис, — скомандовала я, ощутив сгущающийся на пальцах жар.

Хранитель, не задавая лишних вопросов и без оглядки присел, бросая в тварей молнию странного бело-красного цвета. Я не знала этого приема, но когда она зацепила одного не особо расторопного анхеота за когтистую руку-лапу… Уничтожило не только ее, но и самого демона.

Короткая красно-белая вспышка, хлюпанье и черный, сразу же растаявший дым, как последнее напоминание о анхеоте. Мощное мгновенное уничтожение. Только что на мне снова сработало тройное «У» Скорпионов: удивлять, устрашать, убивать. Не думала, что после всего, что мне уже довелось наблюдать, такое снова произойдет.

Все это было отмечено где-то на периферии. Основное внимание забрала концентрация Огня и приближение двух увернувшихся от молнии Аниса анхеотов и меяра. И снова считанные мгновения, сражение словно бы замедлилось, как это иногда бывает со мной.

Я понимала, что в реальности между моим приказом Анису и настоящим моментом прошло не более пяти секунд, но для меня они растянулись на минуту. То ли в самом деле опыта прибавляется, то ли связь с магическим источником и территориями помогает, то ли реакции улучшились, благодаря натаскиваниям Скорпионов.

Пульсация жара перетекла с пальцев на центр ладони, я вытянула руку до хруста локтевого сгиба и выпустила неукротимую стихию на волю. Столп Огня врезался точно в грудь анхеоту. Я чуть сжала пальцы, напряженно всматриваясь в пламя, стараясь передать и укрепить в нем свою волю.

Сегодня боги были на моей стороне. Огонь разделился на несколько течений, направляясь в двух оставшихся демонов, обвивая их в коконы, и я практически чувствовала, как тварей сжигает, скукоживает и обращает в пепел. Это было сильнее, чем обычно, ощущение странного единения со стихией… Должно быть, только что я перешла какую-то границу, ступив на следующий уровень. В моем случае последний, пятый, поскольку четыре предыдущих мной уже были достигнуты.

Короткая вспышка довольства искрой проскочила по моей связи с Хранителями, и я поняла, что, даже в такой момент, мой успех не остался для них незамеченным. Более того, братья, как чувствовалось, гордились мной. Быть предметом их гордости — особая честь, и пока демоны догорали, я позволила себе насладиться этой приятностью.

Передо мной и выпрямившимся Анисом затормозили наконец-то пробившиеся к нам Зак и Эрелл. Пара выглядела помято, но без единой царапины. Впрочем, этого следовало ожидать: Ловелю восемнадцать исполнилось давно, а Бриар — вервольф. С регенерацией у обоих точно не было проблем.

— А вот и мы, — на выдохе сказал Зак, встряхнув головой.

Будь у меня побольше времени, я бы спросила, какого Миурхата он пустил в сражение Эрелл, и настолько ли он верит в собственное бессмертие, чтобы не бояться столкнуться с гневом ее матери, но ответы были достаточно очевидны. Младшая Бриар вряд ли спрашивала его разрешение на участие в этой бойне, а Софи, скорее всего, ничего не узнает, живя далеко за чертой Покрова и не стремясь к общению с ведьмами.

— Там, — я указала в сторону тропы, где для меня сверкал и переливался пространственный коридор. Только что из него вылетело двое роцулов. Демоническая вечеринка продолжалась, а фейсконтроль еще даже не занял свою позицию. Просто не видел, где именно она должна располагаться. — Видишь? Портал.

— Пока нет, — пробормотал Ловель. — Но подожди.

Свирепый рык Эрелл послужил предупреждением или кличем, потому как Зак моментально оказался возле нее, вскидывая клинок, объятый огнем. Соединив сталь и стихию, Ястреб отрубил и вместе с тем прижег вылетевший из пасти попытавшегося запрыгнуть на Эл меяра язык — одно из самых уязвимых мест демона.

Бриар, воспользовавшись временной дезориентацией твари, наподдала той ногой под брюхо. Меяра подбросило вверх, и это напомнило мне, что хрупка Эл только на вид. На самом деле, верволчица была способна бросаться машинами, что они однажды и продемонстрировали мне с Джедой и Д…

Я прокрутила в руке саблю, сбегая от мыслей в бой. Хватит передышек. Хватит глупых мыслей. Хватит пустых бесполезных наблюдений. Я говорила себе это не в первый раз, подозреваю, что и не в последний, но вдруг сейчас повезет?

Стараясь контролировать дыхание, я кружилась вместе с Яном, сменяя магию на клинок и обратно, чередуясь с младшим Скорпионом. Его старшие братья находились неподалеку, так же не зацикливаясь только на одном виде атаки, сменяясь, подстраховывая друг друга. Потихоньку, между вспышками сфер, скрежетом когтей об сталь и противным чавкающим звуком, сопровождающим погружение клинка в плоть демонов, я поняла, что нахожусь в их защитном квадрате. Вернее, сейчас это больше напоминало чуть вытянутый ромб.

— Зак? — позвала я, решив, что с тех пор, как воин узнал о портале и его местонахождении, прошло достаточно времени.

— Пытаюсь, нужно чуть больше пространства, не увязшего в стихийной и демонической энергии.

— Взлети, — посоветовала я. Запоздало понимая, почему он не сделал этого сразу, я добавила: — Мы прикроем Эрелл.

Лаэрт тут же переместился на одну линию с Бриар, и Ловель взмыл вверх, попутно сгустив воздух вокруг ближайших талимов и заставляя их рухнуть вниз, прямо на наши с Яном сабли. Переглянувшись с Хранителем, довольная нашими слаженными действиями, я получила от него короткую улыбку.

Всегда находится место для маленьких радостей. Даже в бою, под натиском армии демонов, — отметила Люция, неожиданно возникая в голове снова. Я думала, дух-хранитель уже израсходовала лимит своих реплик на этот час, но желание поразглагольствовать все же пересилило.

Я не разглагольствую, Ваша Недалекость, — фыркнула рысь. — Любое произнесенное мной слово имеет свою ценность и значение.

Отложив полемику с Люцией до более спокойных времен, я посмотрела, что происходит вокруг, получив неожиданную передышку, благодаря огненной стене Яна, в метре от меня делающей из тварей демонов средней прожарки.

Все мои приказы были выполнены. Целителей вытащили из гущи сражения, ворота закрыли, стражи защищали Чаек, окружив магическими барьерами их «пункт помощи». Ястребы сражались как в последний раз, показывая и доказывая, что не зря носят черную с серебром форму.

На своей территории мы были сильнее, чем где бы то ни было еще, но все же предел существовал. И количество раненых, над которыми колдовали Чайки, указывало на это, как ничто другое. Нужно как можно быстрее закрыть портал, иначе нас просто возьмут количеством.

Совершенно очевидно, что Карлу все равно, сколько демонов погибнет, мне же была важна жизнь каждой ведьмы. Подозреваю, это одно из наших самых главных отличий среди всех прочих. Я не готова была жертвовать чем угодно ради результата, он — да.

— Тонкая работа, — чуть погодя заговорил Зак. — Если бы не точно указанное направление, даже я бы это пропустил. Определенно портал создан при помощи демонической энергии и имеет собственного хозяина.

Вот черт. Самое худшее сочетание. С другой стороны, стоило ожидать именно его с самого начала. Ревенджи ничего не делают наполовину. Уж если гадость, то самая мерзкая.

— Погоди-ка… — протянул Закари. — Чтобы держать такой коридор под контролем и без пространственного сдвига, даже минимального, его хозяин должен присутствовать здесь.

— В смысле… — я моргнула, несколько оторопев от такого открытия. — За Покровом?

— В смысле где-то совсем рядом, — сузил круг поиска Зак.

А что если это не Ревендж, а еще один его приспешник? Кто-то из ведьм, якобы сражающихся на нашей стороне? Нельзя отметать такой вариант, как бы ни хотелось верить, что Карл здесь собственной персоной, и есть шанс покончить с ним раз и навсегда.

— Ты можешь его обнаружить? Он здесь? Сражается?

— Минуту, — остановил Ловель поток моих вопросов.

Если бы мне не было чем заняться, наверное, я начала бы грызть ногти в ожидании вердикта Зака. Вместо этого не особо привлекательного способа скоротать время, я поменялась местами с Анисом и оказалась возле Норда, теперь работая в паре с ним. Думаю, Старшему Хранителю так было спокойнее. То есть, когда он присматривал за мной не через глаза братьев и их общий телепатический канал, а лично. Впрочем, я могла и ошибаться.

Мы успешно расправились с очередной парой спикировавших на нас талимов и анхеотом, когда Зак вновь заговорил:

— Я засек его. Выше по тропе, в лесу. У него должна быть какая-то вещь, портальный якорь. Что-то открывающееся и закрывающееся. Возможно, даже, скорее всего, это пузырек с демонической кровью, или что-то наподобие.

— Экстаз, — пробормотала я. — Чтобы закрыть портал нужно уничтожить эту вещь?

— Нет. Уничтожение якоря всего лишь оставит портал без хозяина, контролирующего его, и все станет намного хуже. Он может разрастись, и тогда проникать сюда будет не по три-пять тварей, а десятки за раз, если их там большое количество. Отнимешь якорь — станешь хозяином портала. И после этого можно будет закрыть его без последствий.

— Ясно, спасибо. Возвращайся в бой.

— А как же хозяин портала?

— Мы со Скорпионами займемся им.

Быстро пересказав все узнанное Хранителям, я выискала взглядом Джиллиан и Марка, пока что успешно удерживающих свой рубеж у тропы, чуть ниже невидимого портала. В окружении стражей из своих отрядов (я узнала нескольких), Стоун и Саммерс представляли собой идеальную боевую двойку, работавшую словно по учебнику. Джил устраивала трясины, используя Землю, Марк рубил головы. Марк создавал воздушные клетки и сферы, Джиллиан наносила точные колющие в сердце.

Связавшись с обоими, я велела им присоединиться к Заку и Эрелл на нашем квадрате, оставив тропу. Не хотелось бы, чтобы они были близко к порталу, власть над которым я собираюсь перехватить.

Трудно предвидеть, во что это может вылиться, но вряд ли во что-то безобидное. За последний год в моей жизни более чем достаточно потерь и сожалений, так что рисковать еще и этими двумя, я не собиралась.

— Заварушка что надо! — бойко проговорил Марк, когда они с Джил прорубились к нам вместе с пятком своих рядовых. От меня не укрылась нездоровая бледность его лица и синева под глазами. Друг не выздоровел и наполовину, чтобы участвовать в таком сражении.

— Ты должен лежать в лазарете! — рассерженно прошипела я, слыша угуканье солидарной со мной Саммерс.

— И пропустить все веселье? Вот уж точно нет! И потом, может, у тебя запасные Ястребы есть? Второй состав?

— Тебе повезло, что я спешу, — буркнула я. — Ребята, идем.

Оставив Марка, Джил, Зака и Эрелл за спиной, мы со Скорпионами взлетели. Разминувшись с Вороном, закрутившим несколько роцулов в небольшой ураган, я моргнула от ярко-голубой вспышки справа и увидела Тару Винтер, создавшую настоящий ледяной буран, поглотивший целую стаю талимов. Страшно представить, сколько сил отнимает подобный прием. Судя по тому, что Винтер сразу же подхватил кто-то из Воронов, неприлично много.

Приземлившись на границу с лесом, выше тропы и портала, я прикрыла глаза, глубоко вздохнув. Скорпионы заняли оборонительную позицию, ожидая, пока я сосредоточусь. Зак указал примерное направление, мне предстояло максимально его конкретизировать.

Какофония звуков растворилась и исчезла, перестали чувствоваться колющий щеки мороз и желание чесать лицо от выступившего пота. Усталость в ногах и руках и измотанность многочисленными стихийными атаками отошли на второй план. Я погрузилась глубже, чем это, глубже, чем сиюминутные желания и ощущения.

Туда, где был моя сердцевина, откуда брали начало все узы. Связь с семьей, с Хранителями, с народом, с Люцией, с магией, с… ним. Я не позволила себе останавливаться на ней, хотя впервые увидела ее, зелено-золотую, все еще светящуюся и пульсирующую, пусть и немного размытую, словно сквозь запотевшее окно. Сейчас меня больше интересовала красно-коричневая, одна из самых толстых и ярких в этом клубке. Земля и кровь, связь с территориями.

Ухватившись за нее, я впустила в себя все, что текло по ней. Беспрерывный поток самой разной информации затопил сознание, и я была к этому не готова. Ведьмы, звери, птицы, поселение, карьеры, лес, границы с другими кланами, подножие и вершина горы… Тысячи ракурсов, разговоров, передвижений, все, что происходило на вверенных мне землях. Слишком много.

Сжав виски, я опустила в эту связь свой… «запрос». Думаю, в будущем, придется потренироваться, чтобы делать это быстрее и результативней. Однако это остановило картинки, и чуть позже, как будто обдумав мой вопрос, связь нарисовала внутри моей головы маршрут.

От портала вверх по тропе, через поваленное дерево на границе леса, мимо трех стоящих рядом вязов, за куст орешника на маленькую поляну, окруженную платанами. Облегченно выдохнув, я отпустила связь с территориями, отделяясь от нее.

— Нашла. Идем, — сипло проговорила я, моргая и приходя в себя.

Миновав поваленное дерево и вязы, я поморщилась, подавив вскрик, когда шрамы на спине словно вспыхнули огнем. Не в первый раз, и не в последний. Кто бы там ни был, он позаботился о том, чтобы достать его было не так просто, окружив себя демонами.

Я даже почти не удивилась, когда, скользнув на поляну вместе со Скорпионами, увидела перед собой Пейлан Фрэнс в окружении восьми анхеотов. Ведьма была в белых одеждах, практически сливаясь с окружающим ее снегом. При последней нашей встрече она предпочитала все малиновое и старящее заклятие.

Сейчас же Пейлан выглядела молодо, как и всякая совершеннолетняя ведьма. Светлые волосы были туго затянуты в хвост на затылке, взгляд карих глаз лениво прошелся по мне и братьям Хадерж, пока не остановился на Лаэрте. Ненависть, отразившаяся в них, была ясна без всяких слов. Она знала, кто убил ее сына.

— Опаздываете, мисс Брендон, — усмехнулась она, как много раз до этого в школе Вэндскопа, где преподавала тригонометрию и мастер-класс по доставанию учащихся.

Глава 16

Глава 16

— По моей команде, — быстро сказала я Скорпионам, глядя в глаза Пейлан:

— Выполняешь за Карла грязную работу?

Фрэнс повела плечом:

— Не сказать, что мне это в новинку. Для Мари я делала вещи и похуже. Все мы. Талбот не рассказывал?

Я подавила в себе желание разразиться пафосной речью и громкими словами в защиту матери и неверием в сказанное Пейлан. Она хотела выбить меня из колеи, не стоит доставлять ей такое удовольствие.

— Как-то не удосужился, — скопировала я ее жест. — Хочешь просветить меня?

— Нет времени, — тяжело вздохнула Фрэнс, а потом вскинула руку быстрее, чем я когда-либо видела. Рывок Норда, взмах саблей, и острый кинжал отлетел в кусты. Мне вспомнилось, что Ричард Талбот говорил о Пейлан, как об одной из лучших в метании ножей. Невольно пришлось согласиться.

— Спасибо… — запоздало среагировала я на вмешательство Старшего Хранителя.

— Рад служить, моя королева, — отозвался Норд, и даже мысленный его голос был полон напряжения. Пейлан — опытный воин, а восемь пока что не сдвинувшихся с места анхеотов неплохая вспомогательная сила. Столкновение ожидается жаркое, особенно, если учесть, что нас со Скорпионами уже потрепало у стен поселения.

— Вижу, династия Хадерж по-прежнему соответствует репутации, заработанной предыдущими поколениями, — как ни в чем не бывало, заговорила Пейлан. — Но скоростью до своего отца, Валианта, вы не дотягиваете. Он был быстрее мысли, считывал ход противника раньше, чем тот собирался о нем подумать.

— У тебя нет права произносить его имени, — выплюнул Ян. — Как и у любого, кто попрал свой долг и запятнал честь.

— Ученик всегда имеет право упоминать своего учителя, — приподняла бровь Пейлан, и я мысленно застонала. Почему никто не говорил, что Фрэнс обучалась у одного из самых легендарных воинов времен правления бабушки Оры? — Помнится мне, вы такой милости не удостоились, мальчики? Валиант отчего-то отказался заниматься вашим обучением.

— Она вас провоцирует, — высказала я очевидное.

— Зря старается, — спокойно ответил Норд, позволив мне надеяться, что обидные слова Фрэнс, затрагивающие такую личную тему, как их семья (случаи, когда Скорпионы говорили о погибших членах своей династии, можно было пересчитать по пальцам одной руки), не задевает братьев.

— Итак. Элементарное уравнение, мисс Брендон, — Фрэнс обвела рукой полянку, снова возвращаясь к учительскому тону. — У меня есть то, что нужно тебе, — она продемонстрировала небольшой пузырек на серебряной цепочке с чем-то черно-желтым внутри. — А у тебя то, что нужно мне.

— О чем она? — не поняли Скорпионы.

— Понятия не имею, — ответила я, раздумывая, достаточно ли правдоподобно это прозвучало. Никто не снимал с меня обязательства хранить тайну ключа от Врат Тьмы, даже если ничто не мешало Карлу делиться ей с каждым встречным.

Скорпионы не стали настаивать, но я чувствовала, что они мне не поверили. Сжав руку в кулак, я с силой впилась ногтями в кожу, напоминая себе, что так надо. Если Карл не боялся напропалую гневить богов своими действиями, то это его проблемы. За все приходит расплата. И лучше уж я буду обвиняться в скрытности и недоверии, чем в разбалтывании тайн мирозданья.

— Все не так просто, Полли, — я нарочно использовала имя, под которым она была известна в Вэндскопе. — Мне нужен не только ключ от портала.

— Что же еще? — насмешливо спросила Пейлан, но что-то подсказывало мне, что она догадывается о моем ответе.

— Твоя смерть.

Лучшего перехода к бою было не найти. Фрэнс что-то гортанно крикнула, как я подозреваю, команду демонам атаковать, и анхеоты сорвались с места. Судя по тому, как Пейлан отошла назад, она предпочла дождаться, пока весь этот рогатый табун убьет или обессилит нас. Предсказуемо для приспешника Ревенджа, позорно для некогда уважаемого воина и Хранителя королевы.

— Пять стихий! — скомандовала я Скорпионам, решив заняться Пейлан позже. Сначала нужно было расправиться с анхеотами.

Названный мной прием идеально подходил под ситуацию, хотя и был труден для применения. Не у всякой ведьмы хватало воли и сил управлять стихией на таком уровне. Каждый из нашей пятерки призвал одну стихию. Я выбрала энергию своей родной Воды, бурную, живительную и непокорную и пустила ее вперед синим потоком. К ней присоединился зеленый Земли от Лаэрта, красный Огня Яна, белый Молнии Аниса и голубой Воздуха Норда.

Пять потоков слились в один, перемешавшись между собой, и растянулись разноцветной пульсирующей стеной перед нами. Четыре анхеота, не успев затормозить, влетели в нее на полной скорости и тут же увязли.

Сморгнув пот, я придала своему потоку разрушительную силу поглощения. Уж если вода захочет, она способна уничтожить все, что угодно. Наводнения, паводок, цунами, ярость, с какой волны разбиваются о берег… Да, иногда моя родная стихия могла быть беспощадней огня, суровее самого ледяного и свирепого ветра и столь же бесконечной, как земля. Секрет в том, чтобы понимать и принимать эту ее сторону.

Скорпионы проделали то же самое, задействовав «темные» стороны призванных стихий. Стена заискрилась вокруг застывших в ней анхеотов. Смешенная энергия, нацеленная на уничтожение, просачивалась в демонов, словно те были губками, а не существами из плоти и крови. Один попытался провернуть трюк с обращением в черный дым, но было слишком поздно. Мощь пяти стихий разорвала всю четверку на кусочки.

Пошатнувшись от импульса уничтожения, возникшего после этого, я устояла на месте, как и мои Хранители. Стена пяти стихий, служащая и щитом, и смертоносным оружием, распалась, предназначенная только для разового использования. В смысле, использовать-то ее можно было сколько угодно раз за бой, вот только сил, как правило, хватало лишь на один призыв такой мощи.

Похоже, Фрэнс была впечатлена нашей со Скорпионами работой. Насколько мне было известно, редко кто может выполнить этот прием результативно, слишком много вещей, от которых он зависит. Начиная от силы и понимания используемой стихии одной ведьмой, до ее доверия к остальным четырем. Слава Таврике, ни у меня, ни у моих Хранителей, проблем с этим никогда не возникало.

Итого минус четыре твари. Осталось пять, включая Пейлан, назвать которую иначе язык не поворачивался. Как раз по одному противнику на каждого. Нетрудно догадаться, бой с кем я предвкушала.

— Займитесь анхеотами, Фрэнс — моя, — безапелляционно заявила я. За предательство одной Брендон ее накажет другая. Все правильно.

— Ри, ты уверена, что… — Анис пытался мягко намекнуть мне не ввязываться в бой с таким опытным противником, учитывая, что я уже здорово выложилась в низине и сейчас на «пяти стихиях». Сомневаюсь, что подобное как-то влияло на суждение Скорпионов. Даже будь я переполнена энергией и силой, Хранители все равно бы старались уберечь меня от подобного.

— Уверена.

Что бы там ни было в моем взгляде, но Анис серьезно кивнул, и возражений от его братьев не последовало. Они не любили этого признавать, но правда заключалась в том, что я не просто их подопечная, и не только королева, но еще и воин. Воины не отсиживаются за спинами товарищей, и не ждут, когда враг будет повержен. Воины действуют. Призывают клинок, стихию и действуют.

Скорпионы схлестнулись с анхеотами, и я проскочила в просвет между Нордом и Лаэртом, уклонившись от когтистой лапы демона. Его тухлое дыхание, на миг коснувшись щеки, исчезло, чему поспособствовали пара сфер яростного ветра от Норда. Призвав стихию Воздуха, я прыгнула еще раз, перелетая Яна и его противника, и, наконец-то, оказываясь в пяти шагах от Пейлан.

Она даже не шелохнулась. Просто смотрела, то ли оценивая, то ли просчитывая, как лучше атаковать. Я не хотела понимать значение ее взгляда, зная, что в нем есть еще что-то. Что-то, что мне особо не понравится.

Сабля в ее руке оказалась раньше, чем я моргнула, и Фрэнс шагнула вправо, начиная танец. Я переступила влево, настороженно следя за ее движениями, стараясь ничего не упускать из виду. В отличие от своей тетки Эйприл, она не была Вороном, не носила маски, и лицо могло ее выдать.

Могло, но я упустила ее опыт Хранителя королевы. Любой Скорпион умел принимать вид абсолютно безразличный и невозмутимый, независимо от того, чем занимался. Для тех, кто обязан хранить чужие тайны пуще собственных — это считалось обязательным навыком.

Нужно вывести ее на реакцию. Эмоции порождают ошибки, по себе знаю. Лучше всего подобное умел проделывать Марк. Мы шутили, что его врожденный талант — выбешивать окружающих, но, на самом деле, каким-то образом Стоун с первого взгляда улавливал, что способно задеть человека и вывести его из себя.

У меня не было подобного дара, но я достаточно видела, как действовал Марк, чтобы освоить несколько базовых приемов. Да и я изначально знаю, куда бить. Однако она начала первой:

— Для Ястреба вы слишком нерешительны, мисс Брендон, — отметила Пейлан, когда мы почти что прошли полный круг. Я постаралась не подать виду, как меня раздражает этот ее учительский тон.

— Нерешительность — это неуверенность. А я уверена, что ты заслуживаешь смерти, — ответила я.

— Пафос речей Мари ни с чем не спутать, — повела носом Фрэнс.

— Не тебе говорить о моей матери.

— Разве? Я знаю о ней такое, от чего у тебя, малышка, волосы дыбом встанут.

— Неужели? — передразнила я Фрэнс, в этот же момент делая выпад и швыряя сферу Молний ей в грудь.

Воздушная волна отбросила ту прочь, Пейлан легко, и будто бы даже лениво скользнула своим клинком по моему, но в ее блоке чувствовалась сила, незаметная глазу. Ладонь, обхватывающая эфес, загудела, я ушла от скрещения одним из уклонов Норда, и мы разорвали дистанцию, снова закружив по часовой стрелке.

— По ее приказу я убивала стольких, что перечислить дня не хватит, — предприняла еще одну попытку Пейлан.

— Она была королевой — это одна из сторон правления, — невозмутимо сказала я, хотя все внутри жаждало потребовать от Фрэнс разъяснений. Но я не собиралась попадаться на крючок этой очевидной удочки.

— Да… — протянула предательница, усмехнувшись. — Ты действительно кое в чем отличаешься от своей матери. Налет лицемерия пока что отсутствует.

— Чего не скажешь о тебе, — бросила я кость, и она, как это ни удивительно, схватила ее.

— О чем ты?

Мы снова скрестили клинки, при этом нейтрализовав стихийные атаки друг друга. Снова избежав патовой позиции, я провела колющий, Пейлан выставила блок и повторно разорвала дистанцию. Третье кружение стойко проассоциировалось с началом третьего раунда, как будто велся негласный счет.

— Ты знала мою мать всю жизнь, была ее другом и Хранителем. Что-то я сомневаюсь, что служа ей и защищая, ты когда-либо осуждала ее действия. Я знаю всю историю, Пейлан, можешь не трудиться. Вы поехали в Вэндскоп, обе полюбили моего отца, он выбрал ее, ты этого не выдержала и оставила ее, покинув при этом клан, сошлась с Ревенджем, родила от него сына, выросшего извращенным убийцей. Кроме всего прочего, через семь лет после ухода ты вернулась и убила моего отца, человека, любовь к которому вроде как оказалась для тебя сильнее верности подопечному и королеве. Но вы, Фрэнсы, пошли еще дальше, поджидая меня в Вэндскопе по указке Джошуа и убив Рика Фокса, а теперь служите Карлу. Ну как? Я ничего не упустила?

Если бы все мое внимание не было сосредоточено на Пейлан, вряд ли я бы заметила ту бурю эмоций, полыхнувшую в ее глазах, прежде чем она успела взять себя в руки. Удивление, если не сказать, потрясение, приправленное возмущением и раздражением. Не понравилось, как она выглядит в этом сжатом пересказе всех ключевых моментов ее жизни? Что-то не похоже…

В следующий момент меня спасло только то, что я была ведьмой, урожденной со стихией Воды, как и Фрэнс. Это позволило вовремя выставить блок против одного из самых страшных приемов этой энергии — иссушения. Обычно, его используют при пытках, или как один из способов казни. Чувствовать, как вся жидкость, а вместе с ней и жизнь выходит из твоего тела… Поистине страшная смерть

— Вот, значит, что Мари скормила всем… — сдавленно процедила Пейлан, похоже, нисколько не удивившись тому, что я избежала иссушения. — Как похоже на ее привычное опускание всех концов в воду… Все плохие изгнаны, все хорошие — герои и страдальцы. Даже с того света она достает меня своими сказочками!

Я вскрикнула, падая и перекатываясь по снегу. Клинок принял на себя два заряда Молний, еще два отмела воздушная волна, призванная не мной. Кто-то из Скорпионов вовремя подсуетился, несмотря на то, что все они по-прежнему были заняты своими противниками.

— Все было не так? — спросила я, вставая не раньше, чем передо мной возник щит Воды.

— Уж, конечно же, нет, — ядовито огрызнулась Пейлан. Вот теперь я точно вывела ее на эмоцию. Успех.

— Кто бы сомневался, — подбавила я масла в огонь своей насмешкой, сомневаясь, что что-то тут может быть по-другому. Старая, как мир, история о лучших подругах, пока их взгляды не остановились на одном и том же мужчине. Наличие у ведьм магических способностей и высшего призвания бороться с нечистью не освобождало от человеческих пороков и страстей. Проверено и перепроверено.

— Действительно, — едко передразнила меня Пейлан, останавливаясь на месте, в метре от меня. Прокрутив саблю в руке, она окунула ее острие в снег, тем самым показывая, что берет паузу. К сожалению, передышка была нужна мне даже больше, чем Фрэнс, и я последовала ее примеру, досадуя, что пропускаю отличный момент для атаки.

— Я, Ричард, Мари и Льюис, — Пейлан скривилась на последних именах, словно прожевала пиявку, — остановились в Вэндскопе. Как Старший Хранитель, я находилась рядом с ней постоянно, в том числе и в школе. Я познакомилась с Альбертом раньше Мари, было в этом юном смертном нечто притягивающее, нечто необыкновенное, нечто, вскружившее мне голову. Мари, конечно же, сразу увидела это и вмешалась. Она очаровала Ала с той же легкостью, с какой всегда обводила вокруг пальца весь Совет и Ричарда с Льюисом, хотя последнему хватало и одной ее улыбочки. Влюбленный идиот. — Предательница передернула плечами, в то время как я сцепила зубы, прикусив язык, чтобы не разразиться тирадой, куда она может заткнуть все эти марающие родных мне людей слова. — Когда я указала Мари на то, что она поступает, мягко говоря, недостойно собственного рода, она выдала один из этих своих понимающе-сочувственных взглядов и сказала, что уберегает меня. Якобы ей было видение, что именно он, из всех сотен ведьм и смертных, станет отцом ее ребенка, а через шесть лет после рождения чада погибнет. — Пейлан фыркнула, поднимая клинок и проводя по стали пальцем. — Я… разозлилась. Тот единственный, кто понравился мне — был забран ей, и для чего? Зачать и умереть через пару лет. Думаешь, она хотела его спасти? Думаешь, пыталась как-то уберечь? Нет, это же Мари и ее миурхатова вера в судьбу и предопределение! Лучше думать так, чем признать собственную привычку использовать других и выбрасывать их потом на помойку за ненадобностью!

Из-за спины донеслись какие-то особо громкие и мерзкие звуки, но я не обернулась, опасаясь оставлять Фрэнс в слепой зоне. Сейчас она на волнах памяти, но это не помешает ей напасть в первый же удобный момент. Я свой удачно пропустила, приводя в норму дыхание и проверяя магические резервы.

К слову сказать, до истощения мне было еще далековато, но все же такая перспектива вырисовывалась. Все зависит от того, сколько еще раз придется обращаться к стихиям прежде, чем все будет кончено: Пейлан мертва, портал закрыт, а все демоны до последнего талима уничтожены.

— Что там происходит? — спросила я у Норда, не сводя глаз с Фрэнс, переводившей дыхание. Наверняка от такого монолога в горле запершило.

— Небольшое подкрепление демонам. Мы займемся, — спокойно ответил Хранитель.

Уверенная, что Скорпионы справятся, я холодно посмотрела на Пейлан, казалось, полностью увлеченную скольжением пальцев по клинку. Повеяло большей ненормальностью, чем я могла ожидать от одной из Фрэнсов.

— Есть еще что добавить? — спросила я, когда ее пауза затянулась, а в движениях стало проскальзывать нечто маниакальное.

— О, осталась самая интересная часть истории, — взгляд Пейлан вернулся ко мне, и я едва удержала себя от желания сделать шаг назад.

Безумие. Ненависть. Боль. Никакой сдержанности, надменности, презрения, ничего из того, что она показывала раньше. Все это было слишком тусклым, слишком слабым, слишком мелким. Лужи в сравнении с океаном. Такие эмоции… Что бы сейчас ни собиралась сказать Фрэнс — она свято в это верит.

— Я бы даже сказала: самая впечатляющая ее часть, — пугающе тихо ответила Фрэнс. От ее тона по моей многострадальной спине побежали мурашки, и почему-то подумалось о наркозе перед ампутацией конечности. Странные мысли, но именно так это и ощущалось. Как будто после ее слов я лишусь чего-то жизненно-важного.

— Я вернулась в Вэндскоп, чтобы спасти Ала. И я это сделала. Он перевернулся на лодке, ударился головой, а я вытащила его из воды и откачала. А потом появился Льюис, наш фанатично-преданный Хранитель, и убил Альберта прямо на моих руках. По приказу Мари, разумеется.

Я… растерялась. Что она мелет? Мама руками Льюиса убила своего мужа, моего отца??? Что за бред?

Ярость сотрясала тело, казалось, кровь закипала. На несколько мгновений четкая картинка перед глазами исчезла — это выступили слезы злость и обиды, последнее, что я хотела бы демонстрировать Пейлан.

— Ты… Я убью тебя, — сдавленно проговорила я, крепче сжимая эфес сабли.

— Попытаешься, ты хотела сказать, — самоуверенно и вместе с тем легко бросила мне Фрэнс.

— Я сказала то, что сказала.

Это было точкой. Больше никаких бесед и передышек. Вдохнув сквозь стиснутые зубы, я проигнорировала мысленные одергивания своих Хранителей, ощутивших мое бешенство по нашей связи.

Сорвавшись с места, я подскочила к Пейлан, проводя замах в качестве отвлекающего маневра, в последний момент выпуская клинок и атакуя эту мразь Огнем и Молнией с двух рук. Едва последняя трескучая сфера Молнии сорвалась с пальцев, они снова обхватили эфес призванной обратно сабли.

Пейлан закрылась Воздухом, хотя я надеялась, что она замнется и рефлекторно призовет родную стихию, которая нейтрализовала бы Огонь, но для Молнии послужила бы идеальным проводником. Иногда в пылу битвы на это попадались, но Фрэнс уже давно не новичок и сражается не первый век.

— Хорошая попытка, — усмехнулась Фрэнс, посчитав мой маневр детским. По правде говоря, он таким и был, но не признавать же это вслух. Вот еще.

— Следующая будет еще лучше, — натужено произнесла я, спуская с руки хлыст Воздуха, при определенном количестве силы ведьмы способный рассечь плоть куда как лучше стали.

Ты ведешь себя точно так, как хотела видеть с ее стороны, — упрекнула меня Люция.

Я рассерженно отмахнулась от духа, не желая этого признавать. Согласно моему изначальному плану — психовать должна была Пейлан, но никак не я. Выходило наоборот.

Ненавижу, когда ты права, — буркнула я, разрывая дистанцию с Фрэнс и слыша позади ожесточенный бой своих Хранителей с демонами. Подкрепление оказалось солиднее, чем я предполагала, если они до сих пор не расправились с тварями.

А я всегда права, — самодовольно протянула Люция.

Хоть что-то из того, что сказала Пейлан — правда? — резко сменила я тему, уходя в защиту и успешно избегая стихийные сферы Фрэнс. Она играла со мной, как кошка с мышкой, и это раздражало еще больше, чем моя неспособность достать до нее.

Я не только дух, но еще и хранитель, а ты сама прекрасно знаешь, что входит в обязанности Хранителей, — совершенно неожиданно высказала Люц и исчезла.

Вроде бы ушла от ответа, и все же намекнула…. Некогда об этом думать. Позже.

Бой на клинках стал более интенсивным, когда в помощь я призвала все, чему учили меня Скорпионы. На магию больше не было времени ни у меня, ни у Пейлан. Клинки сталкивались с оглушительным звоном, на пределе ведьмовских скоростей мы перемещались вокруг друг друга. Возможно, сейчас для смертного мы могли бы выглядеть, как размытые пятна.

Снег летел из-под ног, создавая дополнительную «приятность», поднявшийся ветер сыпал на нас снежными шапками с веток, одна такая угодила мне на голову, и ледяные кристаллики проникли за ворот формы, заставляя поежиться. Это секундное движение едва не стоило мне уха.

Выучив кое-что за эту секунду, я направила слабый поток Воздуха на ветви над головой Пейлан. Она разгадала задумку, но все же замешкалась достаточно, чтобы ее окатило снегом, как и меня ранее. Предательница увернулась от моего замаха, однако перестала ориентироваться в пространстве, стараясь проморгаться, и я рискнула. Напролом, совсем не умно, по-дилетантски, открывшись всем атакам, я упала на утоптанный снег и быстро подкатилась ей под ноги. Среагировав на это приближение, Пейлан опустила клинок, и я выставила свой, обеими руками держась за сталь и по инерции врезаясь корпусом в ее ноги.

Пошатнувшись, Фрэнс не удержалась и потеряла равновесие, заваливаясь через меня. Довольно и, вместе с тем, воинственно вскрикнув, я, воспользовавшись падением Пейлан, выбила саблю из ее ослабшей руки, набрасываясь сверху. В руке Фрэнс сверкнул нож, должно быть, достала его из голенища сапога, и она выставила его против моей сабли, умудряясь удерживать ту подальше от своей шеи, несмотря на мой напор.

Не выдерживая натиска, Пейлан пошла на хитрость. Вернее, подлость. Зачерпнув снега свободной рукой, она бросила его мне в лицо, дезориентируя, и вот уже она сверху, а я в блокирующей позиции.

— Отдай ключ, — прошипела она.

— Попро…буй…забери!

Фрэнс уставилась на что-то впереди, словно бы потеряв интерес к нашему противоборству. Я взбрыкнула, лезвие ножа проскользнуло по клинку дальше, высекая искру, и та упала мне на щеку. Скривившись, я упустила движение Пейлан, лишь ощутив, что на саблю больше ничего не давит, да и на меня тоже.

Извернувшись, не понимая, что задумала Фрэнс и почему вскочила с меня, находясь в выигрышной позиции, я обнаружила ее бегущей к Лаэрту, сейчас самому близкому к нам Скорпиону. Миурхотово отродье!

— Лаэрт!!! — закричала я, вскакивая на ноги и устремляясь к Хранителю, чуть опаздывая за предательницей. Должно быть, чувство мести пересилило в ней чувство долга (или что у нее там к Ревенджам), и она решила убить того, кто отнял жизнь ее сына, отмахнувшись от добычи ключа от Врат Тьмы.

Лаэрт сражался с анхеотом, но, услышав мой окрик, обернулся, уходя одновременно от хвоста демона и ее замаха. Мне оставалось преодолеть до них совсем ничего, когда прямо передо мной что-то сильно примяло снег и стерло все следы от лап и подошв, шлепнувшись сверху. Что-то достаточно громоздкое и большое… Меяр, слившийся с окружающей средой, подобно хамелеону. Шоарова свита!

Выдохнув, я использовала то, чему Скорпионы научили меня совсем недавно, то, что помогло мне в дуэли с Джошуа. Обострила чувства, перестав опираться на зрение, тем более что в этом случае, толку от него не было. Перейдя в этот режим, я отступила вправо, ощутив лишь поток воздуха от хвоста, а не удар.

Это позволило определить, где сейчас тварь, и я не стала терять времени, краем глаза видя Лаэрта, бившегося на два фронта. Никто из братьев не мог подступиться к нему, мешали стекающиеся на поляну демоны. Думаю, это был резерв, который Пейлан оставила неподалеку в лесу, на случай схватки с кем-то серьезным. Вроде четырех универсалов и королевы клана. Возможно, резервов было несколько.

Я прыгнула, призывая Молнию и пуская ее через клинок. Со стороны могло показаться, что я вонзаю клинок в воздух, тренируя выпад. Возникший после это рев, и меяр, образовавшийся вокруг сабли, из-за раны вновь ставший видимым, разубедили бы кого угодно.

Оттолкнув тушу ногой, я быстрым движением, крепче сжав эфес, снесла ему голову, успевая порадоваться, что магически закаленная сталь способна разрезать что угодно в руках того, кто умеет с ней обращаться. Вернее, кому предначертано ей владеть. Кому как не Ястребу разбираться в таких тонкостях?

Перемахнув через поверженного меяра, я атаковала Пейлан, вынуждая позабыть о моем Хранителе.

— Мы еще не закончили, Прюэтт.

— Разумеется, мисс Брендон.

В едином порыве отвергнув магические приемы, мы снова сошлись на клинках. Одержимость Пейлан Лаэртом снова проявилась, когда она взвилась вверх и, парируя мой замах, другой рукой метнула в него нож.

— Я могу заняться ей? — спросил у меня Хранитель, и я облегченно выдохнула про себя, поняв, что предательница промахнулась.

— Я не собираюсь давать ей то, что она хочет, — процедила я, снова напирая на Фрэнс и избегая ее подсечки.

— Как прикажет моя королева, — в голосе Лаэрта слышалась досада. Похоже, Скорпиону хотелось убить Фрэнс не меньше, чем Пейлан его.

Сморгнув пот, я ускользнула от колющего вправо, избежала резкого выпада в живот и заблокировала клинок предательницы снизу, сетуя на ее превосходство надо мной в росте. Если бы не это, я смогла бы провести более действенный прием.

Еще пара бесполезных скрещений клинков, я поднырнула под ее руку, увидев для себя возможность. Сабля последовала за мной продолжением руки, острие уткнулось во что-то плотное, Пейлан коротко вздохнула, и ответила ударом эфеса по голове. Охнув, я отшатнулась, стараясь не терять фокуса и убрать яркие точки перед глазами. Фрэнс сделала то же самое. Отступила.

Помотав головой, я поняла причину, по которой она замешкала. Пейлан стояла в нескольких шагах от меня, неверяще разглядывая свою руку, с ее пальцев в снег упала пара красных капель. На белом обмундировании бывшей Хранительницы моей матери отчетливо проступило алое пятно. Кровь. Я все же достала ее, ранив в живот.

Не дав себе опомниться, тем более ей, я ринулась вперед, и наши сабли снова встретились. Яростно вскрикнув, Пейлан ушла в сторону, резко перестав сдерживать мой клинок своим. По инерции я завалилась вперед и получила по спине саблей плашмя, на что шрамы буквально воспламенились. Пока я падала в снег, показалось, что они сгорели дотла вместе со спиной и снова возродились. Еще болезненней и больше предыдущих.

Быстро перевернувшись, загребая снега за воротник, я увидела, что Пейлан снова ринулась к Лаэрту, на этот раз сражающемуся спиной к спине с Нордом. Раненая или нет, она не собиралась сдаваться, обуреваемая жаждой мести. Перекатившись на колени, я вскочила, применяя Воздух и быстро настигая Фрэнс лётом.

Почувствовав мое приближение, Пейлан обернулась и, вместо всех ожидаемых приемов, схватила меня за ноги, отозвав саблю. Глаза сверкнули триумфом, когда, провернувшись на пятках, раскручиваясь, она отпустила меня, швыряя куда-то спиной вперед.

Я обдумывала значение эмоции в ее глазах, одновременно пытаясь взять контроль над собственным телом и затормозить себя с помощью Воздуха. Хотя бы перевернуться и сгруппироваться, чтобы понять, куда именно падаю…

Слишком быстро.

— РИ!

Отчаянный крик Норда, доля секунды, и рука Старшего Хранителя обхватила меня сзади за пояс, появившись словно из ниоткуда. Я почти расслабилась, осознавая, что он поймал меня, наверняка поставив рекорд по скорости среди ведьм, когда странный рывок его тела заставил похолодеть.

— Моя королева… — на выдохе произнес воин, ставя меня на ноги в снежный кисель.

Мне не нравился его тон. Мне не нравилось предчувствие, сжавшее сердце. Мне не нравилось, как на другом конце поля застыл Анис, как расширились его глаза. Даже отсюда я видела в них неверие и страх. Второго по старшинству Хранителя окутал кокон молний, он использовал перемещение, но куда?

Ян закричал. Разразившись проклятиями, младший Скорпион прорубался сквозь демонов, двигаясь в нашу сторону. Лаэрт, атакованный Пейлан, издал что-то среднее между воплем и воем, и лишь в последний момент блокировал Фрэнс, нацелившуюся острием сабли на его легкое. Меяр позади него прыгнул, выпуская язык, но белокурый Хранитель был быстрее. Успел отрубить не только склизкий отросток, но и отбить его в сторону Фрэнс, а следом и самого демона.

Все это вспышками пронеслось перед глазами, соединяясь в единую картину. Неверяще качнув головой, отвергая то, что они значили, я повернулась, встречаясь взглядом с карими глазами Норда. Воин стоял, прогнувшись назад. В руке, что не держала меня, была стиснута сабля, острие которой тонуло в шее анхеота, булькающего черной кровью из пасти. Скользнув взглядом слева направо, возвращаясь к Норду, я попыталась вздохнуть, но не хватило воздуха. Прямо под сердцем Старшего Хранителя блестел окровавленный шип хвоста демона.

— Норд…

Изо рта Хранителя вытекает тонкая струйка крови. Сабля исчезла из его ослабшей руки, и я отказалась верить, что такое возможно. Норд — один из лучших воинов, для меня самый лучший, он не может выронить клинок посреди сражения. Не может, шатаясь, оседать в снег. Просто не может. Кто угодно, только не он.

Мне все еще не хватало воздуха, когда я удержала его за подол рубашки, не давая упасть. Анхеот, конвульсивно дергаясь, откатился, и шип перестал торчать из груди Норда, следуя за своим хозяином. Обняв своего Старшего Хранителя, я осела с ним в снег, каким-то краешком сознания понимая, что вокруг нас вихрится барьер-купол, созданный кем-то из Скорпионов, вынужденных продолжать сражение, пока их брат умирает на моих руках.

Умирает.

— Нет-нет-нет-нет, — забормотала я, стирая кровь с его лица. — Норд, пожалуйста, подожди… Сейчас… сейчас…

Я положила его голову себе на колени, лихорадочно соображая, что делать. Сейчас я как никогда прежде ненавидела собственную непредрасположенность к Земле. Рана была слишком серьезной, чтобы сработала регенерация. Требовалась Чайка, навыки целителя, время… И ничего этого, кажется, не было.

— Норд, не надо, ты не можешь этого сделать, ясно тебе? Ты не можешь в очередной раз спасти мою жизнь и уйти. Я не переживу, твои братья не переживут, Вира…. А Вира? Ты… у тебя просто нет права умирать тут! Слышишь?

Я несла полнейший бред, всхлипывая и капая на Хранителя слезами, мешающими видеть его глаза. Даже сейчас внимательные и серьезные. Норд приоткрыл рот, собираясь что-то сказать, и я склонилась к нему, сжимая руки на плечах воина.

— Моя Королева… это было честью. Служить и защищать тебя.

— Шшш… все будет хорошо, Норд, береги силы, сейчас сюда прибудет Чайка и поможет тебе… — Я прижалась губами к его лбу, крепко зажмурившись. — Она тебя вылечит. Потерпи немного, совсем немного… Ты же… Т-ты не можешь оставить свой пост, я тебя не отп-пускаю, понятно? Ты нам нужен, мне нужен!

— Прости, Ри, — выдохнул Норд. — Теперь треугольник, а не квадрат…

До затуманенного смятением и болью разума дошло, что Скорпион говорил о построении Хранителей вокруг меня. В отсутствие одного они всегда перестраиваются в треугольник, держа меня в центре.

— Воришка, — в его шепоте послышалась улыбка.

Сияние стихии Молнии было заметно даже сквозь закрытые веки. Открыв глаза, я увидела рядом Аниса и Виру Тэренс, вокруг которых гасли трескучие белые искры. Вскрикнув, Вира упала по другую сторону от своего возлюбленного, накладывая руки на его рану. Девушку окутало зеленое свечение, и я взмолилась всем богам, чтобы у нее получилось, как бы сложно это ни было.

Но сегодня они были глухи ко мне. Ко всем нам.

Хрипло вздохнув, Норд закрыл глаза, дернув рукой в сторону Виры, и затих. Ни вздоха, ни взгляда, ни звука. Я неверяще посмотрела в его спокойное лицо. Нет, он же не…

С неожиданной для Чайки прытью, Тэренс оттолкнула меня прочь, и я завалилась назад, не сопротивляясь, глядя, как она забирает его к себе в руки, осыпает лицо поцелуями, снова окутывает зеленой энергией Земли, вкладывая в это всю себя, шепчет сквозь плач…

Посмотрев наверх, я встретилась глазами с Анисом. То же отчаянье, те же слезы по щекам, то же осознание.

Норд Хадерж, мой Старший Хранитель, карающая рука, преданный советник, друг, наставник и величайший воин был мертв.

Глава 17

Глава 17

Его больше нет.

Сглотнув, я поднялась с колен, глядя на попытки Виры, чувствуя, как последние крохи надежды покидают ее. Зеленое свечение пропало, вжавшись в любимого, она разрыдалась в голос. У меня так не получилось.

Что-то сдавливало внутри. Что-то большее, чем боль. Большее, чем горе.

Поверхностный вдох. Еще один. Рот полон слюны, как будто меня сейчас вывернет, но позывов нет. Отвернувшись, оставив их за спиной, я наткнулась взглядом на Пейлан и Лаэрта. Вокруг них постепенно исчезали тела демонов, превращаясь в черную жижу или дым. Оставшимся пятком тварей с остервенением занимался Ян, временно подменив боль гневом. Кажется, я собиралась последовать его примеру.

На глаза опустилась красная пелена. Фрэнс. Ей нужен был Лаэрт. Норд сражался с ним спиной к спине, явно мешая ее планам, и тогда она швырнула меня точно на демона, зная, что Старший Хранитель не сможет не среагировать на это. И он среагировал. Закрыл меня собой, освобождая ей путь к своему брату.

Призвав саблю в руку, я увернулась от руки Аниса, и выбежала за барьер, перепрыгивая через меяра.

— В сторону, Лаэрт.

Мой голос не казалась сейчас моим. Слишком тихий, слишком давящий, слишком… мертвый. Пейлан дернулась, зажимая рану, оставленную мною, попытавшись воспользоваться тем, что Хранитель, казнивший ее сына, отвлекся. Довольно попыток. Волна Воздуха отмела ее прочь.

Посмотрев на меня, Лаэрт отступил и побежал к… брату, уловив в моем ответном взгляде разрешение и даже приказ. Я взглянула на снова поднимающуюся Фрэнс, краем сознания удивляясь членам этой династии. Эйприл, Бертран, Пейлан, Дэн…

Поразительные целеустремленность, выносливость и сила воли. Все сражаются до последнего, не признавая даже возможности поражения. Эйприл выстояла одна против превосходящего числом противника и сумела ускользнуть. А теперь ее племянница сражается с ранением, не уступая лучшим воинам поселения. И один из них погиб меньше пяти минут назад. Из-за ее подлости.

Мне не хотелось разъяснений. Все вопросы померкли, все ответы потеряли свою значимость. Норда больше не было. Его вырвали из моей жизни, как и всех прочих.

Я надвигалась на Фрэнс, не чувствуя усталости, любопытства, нерешительности или, Таврика упаси, жалости. Из-за ее маневра погиб мой Старший Хранитель. Она собиралась убить еще одного. Не позволю.

Слово эхом прокатилось у меня в голове. Не позволю. Вот оно. Теперь никто не посмеет…

Моргнув, удерживая только что посетившую меня мысль, я прыгнула к Пейлан, занося саблю для решительного удара. Она подняла клинок, чтобы блокировать мой, но я больше не собиралась драться по-честному.

Думаю, Пейлан поняла это. Возможно, она побледнела из-за ранения, а не от моего взгляда… Предпочитаю думать о последней причине.

Маленькая сфера Воды, пущенная мной, растеклась у нее под ногами, а следующая волна Воздуха превратила это место в лед. Фрэнс не успела остановить себя и поскользнулась, тут же пропуская мой выпад и оказываясь раненой в плечо. Вот так.

Я действовала механически: не задумываясь, не останавливаясь, не позволяя себе что-либо анализировать. Стихия, клинок, стихия, клинок, удар ногой, прыжок, еще одно ранение противника. Скорее всего, именно в этом и был секрет Скорпионов. Они просто сражались, рефлексы и тактика, ничего лишнего, никаких сантиментов. И только забота обо мне, нерадивой подопечной, не сумевшей с первого раза сразить врага, которого сама себе и выбрала, все испортила.

Пейлан отступала, я видела, как решительность и ярость в ее глазах уступают место усталости, отчаянью и боли. Я знала это сочетание не понаслышке. Обычно, оно означает поражение, неважно в каком именно деле. Как только одновременно появляется эта троица — ты обречен.

Еще один замах, еще одна сфера, еще один выпад. На этот раз Пейлан не хватает скорости. Я быстрее и, как это ни странно, хладнокровнее. Просто стараюсь не чувствовать, а делать то, что должна. Убить ее, забрать ключ от портала, вернуться к Норду. И как можно быстрее.

Ты же не собираешься… — оторопело протянула Люция, чье присутствие я ощущала в голове с тех пор, как лихорадочно шептала Норду о том, что все будет хорошо.

Еще как собираюсь, — обрубила я. — Не траться на нотации. Я все равно сделаю это. С твоей помощью или без.

Интересно, как это ты попробуешь провернуть подобное без помощи духа-хранителя, — фыркнула Люция. — Я в деле.

Отлично.

Начиная движение, я знала, что оно будет последним, ставящим кровавую точку в нашей схватке. Кровавую и холодную, потому что я убью ее. Как и обещала.

Фрэнс тоже это понимает. Смотрит мне в глаза, хочет отступить, но у нее нет… У нее больше ничего нет. Сейчас понимаю, что единственная ее цель заключалась в убийстве Лаэрта. Отомстить за сына. Все, чем она жила последние недели. Все, зачем она пришла сюда сегодня.

Я только что лишила Пейлан даже шанса на подобное, и она осталась ни с чем. Без семьи, без принципов, без идеалов, перечеркнув все свое «честное» прошлое и службу королеве, она осталась изгоем. Раненым изгоем. Сомневаюсь, что она расценивала союз с Ревенджами как-то иначе, чем помощь в своей мести. Сначала маме, а теперь и мне.

Мой клинок, описав дугу, выбил из ее усталой руки саблю и завершился точным выпадом в сердце. Сталь вошла легко, людская плоть была для нее, что топору волос. Никакой сложности.

Пейлан вскрикнула, недоверчиво посмотрела на клинок и снова на меня.

— Не такая, как Мари.

Вот и все, что сказала Пейлан, прежде чем ее ноги подогнулись, и тело соскользнуло с клинка на землю. Фрэнс упала на спину, рассматривая серое небо, одетое в снеговые тучи. Губы предательницы изогнулись в улыбке. Без фальши, без боли, улыбке истинной радости. Она была счастлива, что все закончилось.

Нагнувшись, я сорвала с ее шеи ключ от портала, развернулась на пятках и направилась к Норду, зная, что Пейлан так и не закрыла глаза. Все закончилось для Фрэнс, но не для моего Старшего Хранителя. На этот раз, у меня все получится.

Ян пристроился сбоку, добив последнего меяра.

— Ри…

— Все будет хорошо, Ян, — тихо сказала я, когда мы пересекли черту воздушного барьера. — Вира, позволь мне…

Я опустилась на колени у тела Норда, бережно потянув Виру за руку.

— Его нет, его больше нет… — затрясла головой Чайка, лишь крепче вжимаясь в тело Старшего Скорпиона. — Не забирай его у меня…

Мало времени, — просигналила в голове Люция. — Винцер пытается удержать его, но нужно торопиться!

— Вира, пожалуйста, отпусти его…

Стой, тебе понадобятся все пяти стихий! — снова включилась Люц. — Пусть она призовет энергию Земли.

— … И призови Землю. Помнишь, как при вызове лесных духов? Мне нужно, чтобы вокруг меня было поле этой энергии, — закончила я, опираясь на сказанное духом-хранителем.

— Что ты собираешься делать? — глухо спросил Анис, заставляя поднять голову и встретиться взглядом с его покрасневшими глазами.

Лаэрт, понявший что-то раньше, обхватил Виру за талию и принялся шептать ей на ухо. Конечно, как только один из Хадержей что-то понимал, другие братья сразу же об этом узнавали.

— Нет, это… нарушение закона, — потерянно закачал головой Анис.

— Я королева. Именем себя, я разрешаю себе же сделать исключение, — резко отбила я попытку его возражения.

— Ри, если Совет узнает… это поставит тебя под угрозу, — продолжил Ян.

— Если, — выплюнула я, раздражаясь. — Кто-то здесь собирается донести до Совета о моих намерениях?

— Норд бы не хотел, чтобы ты…

— Норд бы хотел защищать меня сам! — рявкнула я. — Не рассказывай мне, что он хотел бы, а что нет! Ни мне, ни ей! — я кивнула на Виру, выпустившую тело Норда и посмотревшую на меня с безумной надеждой в глазах.

— Пожалуйста, — прошептала она. — Пожалуйста…

— Призови Землю, — твердо сказала я.

Закивав, она зажмурилась, оставив руки на груди Норда, словно собираясь делать ему непрямой массаж сердца, а потом пространство вокруг нас залила зеленая стихийная энергия.

Люц?

Призови остальные стихии так же, как Чайка выпустила Землю.

Голос рыси превратился в мурлыканье, заполняющее мою голову. Этот звук всегда гипнотически действовал на меня, сейчас он помог унять собственный страх неудачи. Тогда, с мамой, у меня не было рядом пользователя Земли и инструктирующего духа-хранителя. Обняв Норда, я закрыла глаза, концентрируясь.

Первой с поводка была спущена Вода, самая легкая в призыве, как моя родная стихия. В ушах раздался рокот волн, и мне не нужно было видеть, чтобы знать, что синяя искрящаяся жизнью и силой энергия разлилась поверх зеленого поля Земли. Вторым появился Воздух, легким дыханием и холодным ветром раскинувшись над двумя предыдущими.

Огонь заартачился, на секунду мне почудилось, что он не собирается поддаваться, а у меня не хватит сил для контроля, но сердитое шипение Люц выгнало эту неуверенность из моей головы. Почувствовав принуждение, капризная стихия сдалась с треском и запахом дыма, озаряя все призванные ранее красным светом. Последней, на удивление легко и безропотно, хотя сопротивление ожидалось именно от нее, появилась Молния. Ослепительная, жалящая и неумолимая, она раскинула когти над четырьмя другими, как будто уплотняя и сжимая их в одно.

Теперь сверни их вокруг вас с Нордом, — продиктовала следующий шаг Люция, и я, чувствуя струйку пота, ползущую по спине, сделала, как она велела. Вира последовала за мной, вовремя сориентировавшись в происходящем. Стоило только представить себе укутывание нас стихиями, как все пять переплелись между собой, становясь единым целым.

Не так, как в приеме «пяти стихий», совсем иначе, глубже, значимей. Сложно было объяснить, такое можно только чувствовать. Внутренним взором я видела их сияние и переливы, одно из самых красивых зрелищ, что я наблюдала за всю свою семнадцатилетнюю жизнь.

Теперь иди ко мне, — одобрительно проурчала Люция.

К тебе?

Ты знаешь куда, — уверенно ответила она, и я действительно знала. В то белое пространство, где после моего отказа от сил до шабаша их вернувшего, вместе с ней была заперта часть меня, воплощающая в себе магию. Предположительно, это место находится где-то внутри меня, учитывая, что голос Люц всегда звучит в моей голове, а не откуда-то «снаружи».

Вместе с ответом на вопрос «куда?» появилось понимание и «как?». Все проще простого, когда в деле жгучее желание, вера и Люция. Я потянулась к ней по нашей связи старшего в роду с духом-хранителем династии, она одобрительно рыкнула, и в следующий миг я снова стояла среди белого пространства напротив сияющей рыси.

— Надо же, чему-то все же научилась, — фыркнула она.

Я даже не пыталась понять, где точно все это происходит. В моей ли голове, в особом ментальном пространстве, куда при большой настойчивости и сумасшедшей идее может перенестись душа… Не так уж и важно. Главное, что это происходило.

— За мной, время поджимает.

Развернувшись, Люц пригнулась, а потом прыгнула куда-то вверх, растворяясь в этом свете. Не успела я крикнуть, что такому меня точно никогда не учили, как сработала наша связь, и меня буквально поволокло к тому месту, где исчезла рысь. Вовремя сообразив подпрыгнуть, я словно провалилась в невидимую яму. Вернее, соскользнула в нее по канату, которым сейчас ощущалась наша с Люцией связь.

Меня протащило сквозь свет, на пару мгновений я показалась самой себе прозрачной, сотканной из того сияния, что всегда окружало Люцию. Свет резко, болезненно резко, сменился темнотой. Вздрогнув, я так же почувствовала липкий холод. Словно только что вышла из теплой ванны под ледяной ветер. Только вот никакого ветра не было.

— Ты что, издеваешься? — обернулась на меня Люция, не потерявшая своего сияния даже в этой непроглядной темноте. — Встала она, таращится! Сказала же: мы почти уже опоздали!

— Куда опоздали? — не поняла я, устремляясь за ней.

— Есть черта, из-за которой не возвращаются, и старший Хадерж вот-вот ее перешагнет! Бегом, если ты не передумала, конечно, Ваше Непонятливое Величество.

— Еще чего! — огрызнулась я, переходя на бег, не особо задумываясь, как это возможно, и по какой именно поверхности я бегу. Просто держалась серебристого света Люции, не исчезающего из виду, хотя сама рысь меня опережала. Если в этом странном месте вообще нормально рассуждать категориями скорости и дальности.

Темнота закончилась так же внезапно, как и началась. Один шаг, и она сменилась размытой дождем дорогой и великолепным густым зеленым лесом вокруг. Все блестело и дышало жизнью, пахло сырой землей и свежестью. Легкие сами раскрылись, требуя жадно дышать этим воздухом и как можно больше. Первый же глубокий вдох показался чище родниковой воды, и я поспешила сделать второй, пока грозный рык Люции не вернул ясность мысли.

— Это… она, да? Та самая дорога до черты? — спросила я, догоняя рысь, чуть сбавившую темп и прекратившую перемещаться длинными прыжками, силы и грациозности которых оставалось только позавидовать.

— Конкретно его дорога. У каждого она своя, — скупо высказала Люция, как всегда строго следя за дозировкой важной информации. Это только ехидные замечания она могла отпускать в неограниченных количествах.

Значит, вот так выглядит путь «к черте» Норда. Интересно, как будет выглядеть мой? Каким был путь мамы? Она обожала природу, лес… Был ли он чем-то похож на этот? Теперь ясно, у меня не было и полшанса помочь ей… Я только подставила себя под кнут Ревенджей.

— Очень позитивные мысли, Ваша Оптимистичность, — буркнула Люция, отталкиваясь мощными лапами от влажной земли для очередного прыжка.

— Именно так. Сейчас все будет по-другому. У меня… у нас все получится! Я не потеряю еще одного близкого! — лихорадочно ответила я, стараясь не отставать от рыси.

— Уже лучше. Продолжай повторять это, — отозвалась Люция, первой выбегая за поворот. — Вот они! Винцер, держи его, блохастая ты псина!

— Иди сюда и помоги, короткий хвост! — яростно прорычали в ответ, и я, наконец-то, увидела того, с кем говорила Люция.

Дорога заканчивалась обрывом в… свет. Не такой, как тот, где ждала меня Люция. Мягкий, распространяющий тепло и дарящий ощущение покоя и уюта, дотягивающиеся даже до меня, стоявшей не так близко. Один раз я уже ощущала подобное состояние. Когда попала в Чертог Провидец, то есть во время клинической смерти в дуэльном круге с Ревенджем.

У самого края, одной ногой над обрывом, стоял Норд, собираясь шагнуть вперед. Шагнуть, чтобы уйти навсегда. Единственное, что его удерживало — огромный волк, окутанный тем же сиянием, что и Люция. Дух-хранитель династии Хадерж тащил Норда за плащ, оттягивая назад и упираясь в землю всеми четырьмя лапами.

Краем глаза я отметила на дороге от поворота до обрыва борозды от когтей, значит, так Винцер старался остановить своего подопечного весь путь и безнадежно проигрывал, хотя я не понимала, как такое возможно.

— У души непреодолимая тяга очутиться там, — сверкнула на меня глазами Люция, отвечая на невысказанный вопрос, прежде чем одним прыжком преодолеть все расстояние до обрыва и вцепиться в плащ Норда с другой стороны, помогая Винцеру.

— НОРД! — крикнула я, побежав следом за Люцией, наконец-то выйдя из ступора. — Норд!

Воин вздрогнул, медленно оборачиваясь, и это позволило отыграть духам-хранителям один шаг. Ровно шаг, потому что нога Норда перестала нависать над обрывом.

Остановившись рядом, я схватила его за руку, потянув еще дальше от края вместе с рысью и волком.

— Не надо, Норд, не уходи, останься с нами, ты нам нужен! — по моим щекам снова потекли слезы. Я смотрела в карие глаза, непонимающе вглядывающиеся в мои. — Ты мне нужен.

— Ри… Моя королева… — Старший Хранитель моргнул, наконец-то посмотрев на меня осмысленно. — Где мы?

— На самом краю, Норд, — честно ответила я. — Не иди туда… Люция, что мне нужно сделать? — я беспомощно посмотрела на рысь.

— Импровизируй, — глухо прорычала она. — Все равно по правилам действовать не умеешь.

Отличный совет! Я с раздражением глянула на нее, продолжая тянуть Норда на себя.

— Норд, я твоя подопечная, и я отказываюсь отпускать тебя, слышишь? Мне нужна твоя защита, твои советы, твоя поддержка! Вместе с братьями ты поклялся защищать меня до самой смерти, и я… Я знаю, это очень эгоистично, но… — Норд поддался, отступив еще на шаг. Лицо его исказила совершенно непонятная мне эмоция, а потом кожа Хранителя стала терять тусклое свечение, наливаясь цветом. В глазах появился блеск, и это подсказало, что я на правильном пути. — Ты — часть моей семьи, Норд. Ты и твои братья, и Вира… Это убьет ее. Она так сильно любит тебя…

Я продолжала говорить о том, как он важен для нас, скольким людям причинит боль его уход, скольким он дорог, что люблю его, как старшего брата и наставника. С каждым словом Старший Скорпион отдалялся от обрыва, я перестала держать его за рукав, взяв за руку, и он крепко сжал мои пальцы в ответ.

— Я никогда не оставил бы вас по своей воле, — тихо произнес Норд, первым шагнув к повороту, с трудом потянув меня за собой и, тем самым, освобождая Винцера и Люцию от их задачи. Переглянувшись, духи-хранители разошлись в стороны, каждый заняв место сбоку своего подопечного.

— Свет все еще тянется за ним, продолжай, — не поверила Люц в легкую победу, но я и сама видела, как этот теплый свет забвения следует за моим воином, отказываясь отпускать его. Наверняка ждал слабины, ждал, что душа, пребывая на пороге покоя и мира, откажется от земных сражений и боли. Что ж, он плохо знал меня и еще хуже Норда. Старший Скорпион никогда не отвернется от своего долга и клятвы, от своей семьи.

— Я знаю, Норд, — закивала я, внутренне ликуя оттого, что пока все получалось. — И Вира тоже, как и твои братья.

Боль и сожаление отразились в глазах Хранителя, и я крепче сжала его руку, не понимая, чем они вызваны, но отказываясь его отпускать.

— Она… Там? Рядом?

— Да, помогает мне удерживать связь с этим местом, — объяснила я, как понимала. — Кажется, она шептала тебе что-то о воровстве, — смутно припомнила я сдавленные всхлипы Тэренс. Интуиция подсказывала, что это что-то важное, что-то, что ему необходимо услышать. — «Теперь воришка — ты».

Норд вздрогнул, мне почудилось, что его тело завибрировало, отторгая от себя свет, тянущийся к нам от края. Он отвергал безмятежность и все, что таит в себе мир «за чертой». Лицо Хранителя преобразилось, исчезли растерянность и непонимание.

— Нет. — Прозвучало спокойно и решительно, так, как умел говорить только Норд, одним словом ставя точку, которую никто не мог оспорить.

Светящийся контур растаял, словно испугавшись отказа Хранителя, и следующий шаг Старшего Скорпиона был тверд и уверен, как будто Хадерж шел по улице поселения, а не по дороге к пристанищу души, чем бы то ни оказалось для него.

— Позови стихии, он готов, — скомандовали Люция и Винцер в унисон.

Не задавая лишних сейчас вопросов, я призвала магию, одеялом окутывающую нас там, в материальном мире, и она пришла, вторгнувшись в это место разноцветной волной, приближающимся цунами.

— Отпускай, дальше он сам, — среагировала рысь, подскакивая ко мне и боднув головой, заставляя выпустить руку Норда. А потом меня накрыла стихийная магия.

Потеряв ориентиры, своих спутников и почву под ногами, я оказалась снесенной и закрученной этой волной, без возможности выплыть на поверхность, где бы она ни была. Стихийная мощь просачивалась внутрь при попытке дышать, забиралась в нос, впитывалась в поры, скручивала и выжимала, словно я мокрое полотенце.

Неукротимая и непобедимая сила играла мною в пинг-понг, швыряла от стихии к стихие, и все они вливались внутрь, не давая вдохнуть. Даже Воздух, хотя уж это-та стихия, по логике вещей, была связана с процессом дыхания напрямую. Меня мотало между ними, пока все вокруг не заполонили вспышки энергии, и меня почти вынесло в темноту, затем снова в свет, и, наконец-то, туда, где все прекратилось. Обратно, к Скорпионам и Вире.

Открыв глаза, я увидела перед собой лицо Норда, которого я так и не выпустила из рук, стоя на коленях в снегу. Ресницы Старшего Хранителя дрогнули и, секундой позже, его взгляд встретился с моим. Понимающе. Благодарно. Трепетно. Он глубоко вздохнул, и совсем рядом прозвучал всхлип Виры вместе с недоверчивыми и радостными восклицаниями его братьев.

Облегчение, появившееся после этого простого, в любой другой день мало чем примечательного события, едва не отправило в нокаут. Получилось. Мы сделали это.

Не успела я толком осознать, что на самом деле совершила, как облегчение подавило что-то более серьезное. Я чувствовала себя… переполненной. Как пакетик попкорна, поставленный в микроволновку на слишком длительное время. Вот-вот лопну. Или взорвусь.

Шатаясь, переполняемая магией, я поднялась на ноги, увернувшись от протянувшего руку Яна. Сейчас касаться меня опасно. Я точно знала это. Это совсем не так, как было после шабаша. Тогда мне вернулись мои собственные силы, сейчас же, кажется, меня поглощало что-то совсем другое, изначально мне не принадлежащее. И если тогда я опьянела, выпустив магию на свободу, то теперь…

— Ри…

— Останьтесь с Нордом, — выдавила я. — Не подходите.

Люция!

Что «Люция»!? В тебе сейчас магии больше, чем во всех твоих воинах вместе взятых. Поторопись и используй ее, сражение все еще идет! — снизошла до меня дух-хранитель.

Точно. Демоны у ворот поселения, Пейлан… портал… ключ от портала у меня!

Повернувшись, я зашагала обратно, с поляны к низине. Вернее, мне показалось, что я зашагала. На самом деле, мое передвижение было куда быстрее бега, словно Земля и Воздух создали особое, подхватившее меня, течение. Почва под ногами пружинила, подбрасывая, ветви и заросли расступались, обеспечивая свободный проход, а ветер толкал в спину, придавая нужную скорость.

Сориентировавшись в принципе, по которому все это происходит, я прекратила сопротивляться и позволила стихийному течению доставить меня туда, куда требовалось. Кажется, позади бежали Анис и Ян, я чувствовала их присутствие по связи, но они здорово отставали. Оказавшись на выступе, в том самом месте, откуда открывалась моя любимая панорама на поселение и Гору, я остановилась, смотря на произошедшие изменения.

За время нашего отсутствия ситуация ухудшилась. Мои воины… выдохлись, за барьерами у Чаек прибавилось работы, Вороны по-прежнему рассекали небо, но количество их уменьшилось, Ястребы принимали на себя основной удар, рассыпавшись по всему полю сражения, но их силы не бесконечны в отличие от демонов, все еще пребывающих через портал.

Со своего места я отлично видела Сэру Рейнхардт, огненным лассо опутывающую анхеота и параллельно сносящую голову роцулу саблей. Кир Волдо прикрывал ей спину, схлестнувшись с двумя меярами и удерживая ловушкой Воздуха стаю талимов. Неподалеку от них Тристан Вайт бился с анхеотом, стоя на телах уже убитых им демонов. У стен поселения Виктор и Дарин устраивали торнадо и трясины, их отряды стражников тут же расправлялись с тварями саблями.

Марк и Джил по-прежнему удерживали тропу к порталу, задерживая определенную часть демонов, но большинство все равно умудрялось просачиваться дальше, встречая на своем пути Зака Ловеля и Эрелл с Хлоей Фриман. Эта троица и десяток стражей уменьшала поток прибывших гадов, и все же их было слишком мало, чтобы удержать эту потустороннюю армию, брошенную в нас Карлом.

Тая и Беренгард рассредоточили свои отряды по линии барьера, за которым Чайки лечили и восстанавливали раненых, сами прикрывая целителей, выбежавших на поле, чтобы помочь тем, кто оказался не в состоянии дойти до них самостоятельно. Лишних воинов, чтобы помочь в этом, не было.

Оливер и Индира бились в самом центре Огнем и Молнией, воины вокруг них постепенно сбивались в кучу, тесня самих Ястребов, на эту группу шел основной удар, поскольку именно они стояли на параллели к закрытым воротам поселения.

Разом увидев всю картину до мельчайших деталей, я моргнула от количества белого, черного и красного. Черные демоны и форма воинов, белый снег и вспышки стихий, алая кровь раненых и погибших. Мы несли потери. Пять стражников уже никогда не поднимутся и не увидят свои семьи. Неизвестно, скольких еще не смогут спасти Чайки.

Чуть позади остановились Анис и Ян, наконец-то, догнав меня. Вряд ли прошло больше минуты с тех пор, как я покинула поляну.

— Ри, что происходит? — напряженно спросил Ян, но под этой напряженностью я, ранее никогда не владевшая эмпатией, высшей ступенью Огня, сейчас прекрасно чувствовала его облегчение и радость.

Норд жив. Эта мысль трепыхалась счастьем где-то на задворках моего сознания. Туда ее вытеснила стихийная мощь, сотрясающая меня изнутри и ищущая выход на волю.

После шабаша полтора месяца назад мне было весело, чувствовалась свобода, опьяняющее чувство свершить нечто невозможное, немыслимое, вроде как достичь горизонта. Теперь я не ощущала ничего, кроме гнева.

— Битва, Ян. Происходит битва, — голос, произнесший это, мне не принадлежал. В нем дышала сила, никогда прежде мной не испытанная. — И я положу ей конец. Отойдите.

Анис и Ян отступили дальше.

Ты знаешь, что делать, — подстегнула меня Люция.

Знаю.

— Всем отступить к поселению. Немедленно, — приказал я телепатически всем воинам, не только Ястребам, с каждым из которых я раньше связывалась, но и Воронам с рядовыми стражами. В эту секунду подобное не стоило мне ни капли энергии. А если и стоило, то я не заметила исчезновения одной песчинки во всей этой бесконечной пустыне Силы.

Призвав саблю, я порезала себе ладонь и сжала ее в кулак, роняя капли крови под ноги. Ястребы и Вороны растянулись у стены поселения первой шеренгой, второй стояли стражники. Демоны, перестав чувствовать сопротивление, единой черной волной устремились к ним, и тогда началось.

Разжав ладонь, дав крови окрасить алым снег, я подняла саблю острием в небо и отпустила кипевшую во мне силу. Единым потоком стихии устремились в небо и по земле, словно раскрытая пасть.

— Именем Брендон, королевы Темной Горы и прилежащих территорий, да будет Буря, сметающая скверну! — закричала я и, судя по тому, как посмотрели в мою сторону все защитники поселения, меня было слышно по всей низине. Возможно, по всей территории клана.

Раздавшийся следом громовой раскат оглушал. Снежные серые тучи почернели и раскашлялись слепящими молниями, каждая из которых настигала выкормышей Ревенджа, уничтожая.

Ключ от портала рассыпался в руке черной пылью, как нечто демонического происхождения. Высвобожденная мной энергия уничтожила его так же, как и тварей, захваченных в ее «пасть». Впервые за долгое время спина совсем не болела, шрамы даже не ныли, реагируя на присутствие тварей. Не на кого было реагировать. Все они, на земле и в небе, развеялись, не успев сбежать или достичь воинов у стен поселения.

Правы были лесные духи Вэндскопа. Я — не созидающая сила, как моя мама. Я — разрушение.

Внимание привлекло переливающееся совсем рядом и разрастающееся с каждым мгновением пятно. Кто-то пытался открыть здесь, прямо у меня под носом, еще один портал! Я рубанула саблей в сторону него:

— Никаких порталов!

Пятно исчезло, не успев до конца оформиться в пространственный коридор. Следом за ним демонический портал, успев выплюнуть еще пару анхеотов, сначала стал видимым для всех, а после его так же захлопнуло и растворило. Словно кто-то губкой стер грязь.

Последние анхеоты оказались пронзенными и испепеленными молниями, и я, в который раз за этот час, окунула колени в снег, зарываясь в него руками. Охватившая слабость оказалась обратной стороной монеты. Тело и разум отказывались работать, шею холодил ключ от Врат Тьмы. Впервые я ощутила его на себе тяжестью, клонящей к земле.

Стихийная буря исчезла, растворилась, словно сонная дымка, небо вновь налилось свинцом, хотя уже темнело. Мне захотелось так же раствориться, улетучиться на время, чтобы позже собраться обратно полной сил и готовой к действиям. В идеале еще и со светлой головой.

— Ри? — надо мной склонился Анис, не рискуя прикасаться.

— Я выдохлась, — прошептала я. — Не могу встать. Ее было так много, а теперь ни капельки.

— Тебе нужно отдохнуть, моя королева, — Хранитель обхватил меня за талию и поставил на ноги.

— Позже. Сначала народ. Сейчас минуту постою, а потом пойду к воинам. Королева должна быть сильной. А если она по какой-то причине ослабла, то хотя бы делать вид, что сильна, — вымученно проговорила я, на самом деле не чувствуя себя способной даже на притворство. Все, чего хотелось: лечь и закрыть глаза.

— Никто не скажет, что ты слаба, — яростно высказал Ян, останавливаясь передо мной. Глаза младшего Скорпиона горели… восхищением? — Не после такого.

— Как Норд?

— Приходит в себя, Ри, мы…

Анис не успел договорить, его прервал крик сразу нескольких воинов «Ваше Величество, справа!», и Хранитель отпрыгнул вместе со мной в противоположную сторону, тут же задвигая меня себе за спину. Не удержавшись на ногах, я упала на пятую точку, не чувствуя холода и рассматривая, к чему относилось предупреждение.

Ян и Анис загородили меня, в руках Скорпионов одинаковым движением появились сабли, и в просвете между ними я увидела еще один портал. Обычный, без демонических составляющих и сюрпризов вроде невидимости. Вот только выходил из него… дарфир.

Дарфир — самый сильный и редкий демон, верхняя ступень иерархии. И, естественно, самый трудно убиваемый. Прощальный подарок от Ревенджа, потерпевшего сегодня поражение.

Тварь под два метра ростом напоминала гибрид быка и льва. Кошачьи желтые глаза, нос-треугольник с широкими ноздрями, пасть, полная клыков, торчащих наружу, мускулистое тело, обтянутое кожей, пробить которую возможно разве что только с третьего удара при условии попадания по одному и тому же месту. Ко всему этому прибавляются огромные крылья, усы, улавливающие и реагирующие на любую магию, способность окружать себя защитным стихийным полем (да-да, стихии против дарфира не действовали совсем) и вытягивать магию из противников на время, в зависимости от длительности контакта. Если противник — ведьма. Обычных смертных дарфир способен иссушить одним прикосновением.

Скорпионы сменили позиции. Ян полностью заслонил меня, в то время как его старший брат выдвинулся вперед, собираясь провести одиночную атаку, разведать обстановку. Скорее всего, хочет проверить, насколько древен и силен этот демон. Если Карл призвал его недавно, и он еще не успел напитаться… Глупо на это рассчитывать.

Послышался лязг, Ястребы, стоявшие у поселения, побежали к нам, наверх, но они опаздывали. Дарфир отмел Аниса в сторону, зашвырнув в лес, словно пушинку, одним ударом крыла. Ян отступил, схватил меня за руку, поднимая, и, подхватив, побежал, не строя иллюзий насчет собственных возможностей.

Вернее, его приоритетом, как Хранителя, была моя безопасность, а не проверка способностей в драке с могущественным демоном. Тем более что рядом не было ни Лаэрта, ни Норда, и из всех моих защитников остался только он.

Я очень хотела ему помочь, хотя бы начать двигаться самостоятельно, но едва держала глаза открытыми. Младший Хадерж ругнулся, когда дарфир возник прямо перед нами, застыв спиной к приближающимся воинам. Никто не использовал магию, ни к чему было тратиться на это, все равно не сработает. В этой ситуации я видела только один выход — навалиться скопом в ближнем бою и взять демона количеством.

Ян снова закрыл меня собой, увернулся от когтистой лапы и крыла, избегая вытягивающих силу прикосновений, провел рубящий, подлетел вверх, собираясь отсечь хотя бы часть крыла, что, несомненно, отвлекло и заставило бы дарфира замешкаться…

— Ри! Еще один портал! — мысленно прокричал мне Марк.

Дарфир издал довольное шипение, уклонившись от приема Яна, и перехватил ногу и руку Хранителя, когда тот собирался провернуть «двойной удар» по корпусу, чтобы увеличить дистанцию между мной и демоном. Святая Таврика….

— Ян! — крикнула я, когда дарфир отшвырнул младшего Скорпиона прочь, в низину, как и Аниса ранее, сбивая им Марка и Джил с ног.

Облизнувшись, дарфир уверенно направился ко мне. В него разом попало десяток сфер, посланных ведьмами, взбирающимися по склону и летящих к нам, и ни одна не причинила ущерба, втянутая чем-то размытым, появившимся вокруг демона за мгновение до столкновения. То самое стихийное поле, природная защита твари от магии.

Я постаралась наскрести хоть что-то, какой-то план, идею, сил хотя бы на одну сферу или удар… Пусто. Тотальная беспомощность и поглощающее невезение. Если бы только эта дрянь появилась двумя минутами ранее, его бы уничтожило, как и всех остальных демонов, а теперь…

— Скорпионы!!! — отчаянно закричала я, не помня, как снова оказалась в снегу.

Дарфир возник рядом, нависая надо мной, словно всегда так стоял. Его лапы сжались на моих предплечьях, взмах крыльев отмел прочь Индиру и Кира, опередивших остальных, он потянул меня на себя, возможно, собираясь откусить мне голову по приказу Карла…

Грозный рык сотряс воздух, а потом дарфира от меня отбросила красно-черная молния. Тигр. Огромный тигр возвышался надо мной, накрывая собой, как щитом, и все внутри перевернулось и оборвалось.

Глава 18

Глава 18

— Драгон!

Эрелл хватило смелости произнести это имя вслух раньше, чем мне мысленно. Впрочем, мне так и не хватило. Ни веры, ни силы.

Помогите мне Таврика и Астеон, я сошла с ума. Его не может быть здесь. Он ушел и не может сейчас в своей звериной ипостаси закрывать меня от всего мира.

Тигр опустил голову, заглядывая мне в глаза, и я сглотнула. ОН. Никогда и ни с чем я не спутаю этот янтарь с золотыми крапинами, даже если бы прошли десятки лет.

Замерев, я не понимала, как это возможно, что он тут делает и зачем… Пока он тихо не мурлыкнул. Конечно, тигр не может мурлыкнуть тихо, но сейчас этот звук таким и казался. Робким, мягким, вопросительным… Бархатный подбородок коснулся моего лба, и я прикрыла глаза, ощущая тепло и спокойствие, которое мог подарить мне только он.

— Чудо-зверь, — пробормотала я, назвав его прозвищем, придуманным в Вэндскопе, после инцидента с пумой в овраге.

Пальцы утонули в мягкой шерсти, мурчание билось прямо мне в ладонь, я еще не знала, что сказать, оттолкнуть его или обнять… Заставила руки опуститься и прекратить касаться его. Титаническое усилие.

В глазах, снова встретившихся с моими, мелькнуло сожаление и… боль? Я не успела понять, слишком резко он вскинул голову, и поджарое огромное тело надо мной напряглось. Я отчетливо видела, как перекатываются мускулы на передних лапах, но не испытывала страха. Рядом с ним мне никогда не было страшно, и ничего не изменилось. По крайней мере, в этом.

Чудо-зверь снова зарычал, оскалившись и (я уверена) прижав уши. Мощное тело напружинилось, подобралось, а потом надо мной снова появилось почти затянутое ночью небо. Перевернувшись, я привстала на руках, опасаясь, что мне все померещилось, и галлюцинации из слуховых превратились во вполне себе осязаемые и зрительные. Но, если это был мираж, то он продолжался.

Вертигр врезался в приближающегося дарфира, все это время отвлекаемого Ястребами, и сцепился с ним, заваливая на лопатки. Рядом, испугав, присел Лаэрт, бережно подсовывая под меня руки, чтобы поднять.

— Моя королева…

— Помогите ему, — выдохнула я, не отрывая взгляда от вертигра и дарфира. Сбоку, пользуясь тем, что вер прижал демона, налетели Марк и Джил, вдвоем отсекая твари крыло. Раздался вой, и это было последнее, что я слышала перед тем, как отключиться.

Просыпайся. Просыпайся. Просыпайся. Да просыпайся же, помет шоаровых гарпий тебе на голову!

Ты такая добрая, — сонно подумала я в ответ, переворачиваясь на другой бок и зарываясь лицом в подушку.

Твои Хранители вот-вот оторвут голову Драгону, — прошипела рысь, и ее присутствие перестало ощущаться.

Что… То есть… Кому они оторвут голову???

Подскочив на кровати, мельком отмечая знакомый интерьер своей королевской спальни, я лихорадочно зашарила по комнате глазами. Конечно же, ни Хранителей, ни… его тут не было.

Пошатнувшись, я слезла с кровати, тут же едва не заваливаясь обратно. Похоже, я еще толком не проснулась. Ноги тряслись, да и все тело тоже. Глубоко вздохнув, я сконцентрировалась и призвала форму Ястреба, не тратя времени на одежду и прическу.

Разумеется, на мою комнату был наложен барьер звуконепроницаемости. Стоило только выйти в коридор, как стали слышны крики и звериное рычание. Не обнаружив ни одного Скорпиона у своей двери (случай небывалый), я заторопилась вниз, идя на звук скандала, разразившегося, как теперь становилось понятно, в холле.

— И у тебя еще хватает наглости являться сюда? — грозный вопрос Яна даже меня заставил подумать, не ошиблась ли я домом, который, вроде бы, мне принадлежит.

— Дайте ему просто с ней поговорить!

— Ты вообще не вмешивайся, Стоун! — огрызнулся младший Хранитель. — Просто!? Ты что, не видел, что он сделал с Ри?

— У меня есть объяснение… — Я вздрогнула, оступившись на лестнице и схватившись за перила. Гипнотический и бархатный, его голос был прекрасен даже в гневе.

Это все… по-настоящему. Действительно, он здесь. Пытается пройти ко мне, чтобы поговорить? Но о чем нам разговаривать? Разве его письмо, выжегшее мне душу, не все объяснило?

— Закрой рот, Бриар. — Голос Норда, прозвучавший на несколько тонов ниже, сочился предостережением. — У тебя есть только оправдание, и я сомневаюсь, что оно достойно хотя бы одной ее слезы.

Ох… Старший Скорпион умел жалить, не прибегая к ненормативной лексике и повышенным тонам.

— Тоже мне, поставил задачу, — фыркнул Марк. — Можно подумать, весь ваш квартет способен хоть что-нибудь приравнять к переживаниям Ри. Вы ее Хранители, а не отцы, так что лозунг «нашей девочки никто не достоин» оставьте до собственных детей!

Я сошла на лестничную площадку, наконец-то не только слыша, но и видя происходящее. Скорпионы шахматным порядком перекрывали проход к лестнице. Норд и Ян были чуть впереди, Анис и Лаэрт стояли на первых двух ступеньках. У дверей замерли Марк, Джил, Эрелл и Зак. Между моими лучшими друзьями стоял… он.

Удивительно, но именно сейчас, видя его, зная, что это реальность, как и все произошедшее накануне, я отказывалась произносить имя даже про себя. Стоит только коснуться мыслей, как оно отопрет и выпустит наружу чувства, испытывать которые я боялась.

Он был первым, кто заметил мое присутствие. Скорпионы повернулись почти сразу же, так же ощутив меня, но все же он их опередил, пусть и на долю секунды. В груди что-то закололо, и в носу подозрительно защипало. Ну уж нет, я не покажу ему этого. Ни за что.

Чувствуя себя бесконечно усталой, я крепче сжала перила, опираясь на них. Будто меня только что из стиральной машинки вытащили, забыв как следует отжать от всей тяжести и грязи. Сколько бы я не проспала, этого точно было недостаточно для восстановления. С другой стороны, даже сутки отдыха не смогли бы обеспечить меня спокойствием перед такой встречей.

— Хватит, — сипло высказала я, должно быть, сорвав голос на призыве магической Бури, уничтожившей маленькую демоническую армию Ревенджа.

— Тори…

— Не смей, — я остро посмотрела на него, и, что бы он ни увидел в моем взгляде, это заставило его отступить на шаг. — Не смей так меня называть. Ты потерял это право.

— Ри, пожалуйста, позволь мне все объяснить, — исправился он, глядя на меня грустными тигриными глазами, полными тоски и боли. Я отлично знала это выражение. Каждый день с утра наблюдаю его в зеркале.

Он сделал шаг, Марк попытался придержать его за плечо, глядя на Скорпионов, но вертигр стряхнул его руку, успевая сделать еще три, прежде чем кулак Норда встретился с его носом. Раздался хруст, я вскрикнула вместе с Эрелл, не успев заметить начало движения старшего Хадержа, словно он переместился с одного места на другое, без использования стихии Молнии.

— Не подходи к ней, — процедил Норд, смотря, как Бриар вытирает кровь и выправляет нос. Регенерация залечила перелом почти что мгновенно. — Ты жив только потому, что спас Ри от дарфира.

— Ри, почему ты позволяешь им это делать? — закричала на меня Эрелл, удерживаемая Заком.

Я пусто посмотрела на нее, отрешенно обдумывая происходящее. В этот момент я ничего не чувствовала. Ничего, кроме усталости и холода ключа от Врат Тьмы. Да мне и не хотелось. Стоит только пропустить одну капельку, как за ней хлынет весь поток.

— Потому что они мои Хранители. И их обязанность оберегать меня от боли. Или наказать того, кто ее причинил.

— Без «или», — пробормотал Анис.

— Это их право, их клятва, их обязанность, — продолжила я. — Тебе трудно это осознать, ты не понимаешь сути магических связей и уз.

— Понимаю! — вскинула голову Эрелл, проигнорировав просьбу своего брата заткнуться. — Чего я не понимаю, так это почему ты не можешь выслушать этого идиота! Все оказалось не так, как виделось на первый взгляд.

— Какое клише, — фыркнул Ян, получая в ответ гневный рык младшей Бриар, глаза которой стали волчьими.

Почему? Потому что выслушать его означает дать шанс. Потому что, оказавшись с ним один на один, я уже не смогу быть такой рассудительной. Потому что, в чем бы ни заключалось его объяснение, я хочу ему верить. Потому что я боюсь рисковать своим кое-как склеенным сердцем. Второго предательства оно не выдержит. И я не выдержу.

— С тобой что-то не так, — непонимающе произнес он, растерянно посмотрев на меня. — Я не чувствую твоих эмоций, как прежде… И там, на поле…

Люция?

О, конечно, сразу «Люция». Сами раскинуть мозгами не можем, или раскинуть нечем? — сварливо отозвалась дух-хранитель, кажется, нисколько мне не сопереживая. — Честно говоря, я удивлена, что ты еще не шлепнулась в обморок. Нарушение магического закона, знаешь ли, без последствий не проходит. Ты вернула к жизни того, кто должен был умереть, при этом, не расставаясь с милым украшением, доставшимся тебе по наследству.

Я ожидала продолжения тирады, но его не последовало. Значит, она сказала все, что можно. Должно быть, воскрешение Норда и полученные при этом силы… Ох, конечно. Все те же «магические процессы», все как по учебнику в школе. Я стала сосудом для силы, израсходовала всю ее до капли, отсюда и истощение, но… Люц упомянула ключ от Врат, значит, он каким-то образом все усугубил?

Биииинго, — протянула вредная рысь.

— Неважно, — буркнула я всем присутствующим. — Идем… — Я посмотрела на вертигра, так и не рискнув назвать его по имени. Оно слишком многое для меня значило. Как и он сам. — Ты задолжал мне объяснение.

— Моя королева…

— Я все решила, Ян. — Мой строгий взгляд был всего лишь ширмой, и, надеюсь, он это понял. Я не могла злиться на эту заботу после всех слез, что Скорпионам довелось увидеть. — Пожалуйста, попросите кого-нибудь из Чаек сделать мне укрепляющий настой, — уже мягче добавила я, поочередно посмотрев на Хранителей, нехотя расступившихся перед Бриаром.

— Конечно, — кивнул Лаэрт.

Бриар застыл на одной ступеньке со мной быстрее, чем я успела моргнуть. Тонкий и острый аромат диких трав и специй коснулся ноздрей, и я вдохнула ртом, не собираясь позволять этому задурманить мне голову. Пусть я до последнего сражалась за этот запах на своих простынях, но он не должен знать об этом. Никогда.

Равно как и не должен знать о том, как необходим мне, как меня мучили кошмары, как долгие дни душили слезы, и как все это время единственное, чего мне по-настоящему хотелось — его присутствия. Честность и искренность — непозволительная роскошь, если на весах сердце.

— В кабинет, — сухо уронила я, игнорируя пронзительный взгляд янтарных глаз и попытку коснуться моей руки, от которой я увернулась. Если даже его аромат способен выбить меня из колеи, то страшно представить, что принесет с собой прикосновение.

Я первой зашла в кабинет, открывая дверь и опережая его с джентельменским жестом. Сев в свое кресло, испытав при этом облегчение, я подбородком указала на кресло перед столом, оставляя его еще одной преградой между нами. В коридоре, за дверью, остались Норд и Лаэрт. Мрачные и недовольные моей уступкой тому, кто ее не заслуживал.

Мы остались одни в замкнутом пространстве и без риска оказаться подслушанными. Откинувшись на спинку, я закинула ногу на ногу под столом, чувствуя, как они задрожали. И не только они, но и все тело.

— Тебе холодно? — Его бархатный взволнованный голос разбил напряженную тишину, он выпрямился, не успев сесть, я уловила смазанное движение в мою сторону и вскинула руку:

— Нет! Не приближайся! — мой крик прозвучал неожиданно громко и яростно. — Не прикасайся ко мне! Ты что, издеваешься? Появляешься из ниоткуда, после того, как бросил меня…

— Я не бросал тебя! — рыкнул он в ответ, сжав руки в кулаки.

— А что тогда? Взял отпуск от отношений? — огрызнулась я. — В твоем письме прекрасно все описано!

— Само его существование должно было тебя насторожить! Если бы я хотел уйти…. Ты что, думаешь, у меня к тебе так мало уважения, чтобы не сказать все лично? Или… ты думала, я испугался последствий, вроде реакции твоих Хранителей?

Он оперся кулаками о стол, практически нависая надо мной. Янтарь его глаз полыхал гневом, сожалением и чем-то еще, чем-то, совершенно мне непонятным. Темные волосы спутаны, словно он не расчесывал их длительное время, и они были короче, чем я помнила.

— Прости, я не должен был кричать, — отступил вертигр, встряхивая головой. Не знаю, что было написано на моем лице, и какую эмоцию он увидел или почувствовал, но это заставило его сменить тон.

— Не должен, — согласилась я, после его слов о письме перестав чувствовать уверенность, царившую в моей душе до этого.

Он опустился в кресло, выставив локти на стол, и сцепил руки замком, явно собираясь с духом. Моя дрожь усилилась, сердце забилось чаще, я сжала подлокотники, ощутив, как вспотели ладони. От того, что сейчас он скажет, зависело… слишком многое для меня. Святая Таврика, помоги мне все выслушать и понять.

— Я виноват, — признался Бриар, уткнувшись взглядом в стол. — Виноват, что тогда, десятки лет назад, оставил Церу в живых, когда имел все шансы покончить с ней.

Цера? Это последнее, что я сейчас ожидала услышать. Амбициозная царица кошачьего прайда, очаровавшая и долгое время манипулировавшая им ради получения еще большей власти в мире веров. Его первая любовь. Взаимная, как он думал.

Если не ошибаюсь (точно нет), она стравила свой прайд с общиной верпантер, где была Хисса, лучшая подруга родной матери Бриара, воспитавшая его. Именно в той схватке к нему пришел дар эмпатии, помогший во всем разобраться. В том числе и в истинных чувствах и отношении Церы. Имея все шансы прикончить, он ее отпустил.

Видя, что я не задаю вопрос и не собираюсь перебивать (боялась, что голос задрожит), Бриар кивнул сам себе, не поднимая глаз. Думаю, он опасался увидеть что-то во мне. Что-то, что лишит надежды, которую он сейчас питает. Страх быть слишком открытыми друг другу и незнание, чего ожидать, довлели над нами.

Пальцы дрогнули, потянувшись к медальону, скрытому под рубашкой формы, но я сдержала этот порыв. Всегда хватаюсь за эту частичку «нас», когда нервничаю. Если сейчас по какой-то причине он не может четко ощутить мои эмоции, как всегда до этого, то не стоит облегчать задачу.

Он ничего мне не облегчал, воспользовавшись моей вынужденной отлучкой на Совет правителей. И я не стану. Мелочно и мстительно, но у меня есть право на это.

— Она появилась в Вэндскопе за день до того, как ты должна была отправиться на Совет. Я уловил Церу совсем неподалеку от портала, словно она точно знала, что он именно там. Впрочем, — он горько усмехнулся, — она действительно это знала. Один «друг» показал ей его. Карл Ревендж.

Я сглотнула. Мысли в срочном порядке эвакуировались из головы, чтобы снова залететь в нее и устроить хаос. Моргнув, я постаралась понять, что, как и зачем, пара логических цепочек переплелась между собой, восполняя пробелы, но…

— Цера поставила ультиматум, дав мне день на размышления. Или я иду с ней, возвращаюсь в общину и плачу за свое предательство, или ее прайд убил бы всю мою семью. Натана, Софи, Макса, Джеду, Эрелл… Я… — он с болью посмотрел на меня. — Ри, я не мог этого допустить.

У меня закружилась голова. Я не ожидала такого. В размышлениях о причинах его ухода никогда не возникало даже намеков на подобный вариант. Было достаточно тех, что он написал.

— Что было дальше? — шепотом спросила я, ощущая, как злость на него, все еще присутствуя, трансформируется в ярость на тех, кто заставил Бриара оставить меня.

Это все еще не отменяло факта его ухода и не оправдывало. Непонятно, почему он не воспользовался очевидным решением. Обратиться за помощью ко мне. Пяток Ястребов был способен прожарить весь прайд Церы на медленном огне, и он не мог этого не знать.

— Я проводил тебя, вернулся в Вэндскоп, оставил письмо и убежал.

— К Цере. — Это не было вопросом.

— Мне… нужно было выяснить, кто помог ей найти нас, кто рассказал про Бриаров. Я знал, что за Покровом и под защитой Скорпионов ты в безопасности, оставил письмо, как подсказку в надежде, что ты поймешь, что не поверишь, что я мог так поступить с тобой, и это насторожит тебя…

— Как подсказку? — взорвалась я, прерывая его лихорадочный рассказ, не сдержавшись. — Насторожит? Ты в своем уме? Написав все настолько правдоподобно, сказав, что «мы изначально взялись строить то, что невозможно уберечь», что «все кончено», попросив не искать тебя? И что я должна была с этим делать? Ты мне сердце этими словами вырвал, понимаешь ты или нет, тигриная ты задница!

Вскочив с кресла, я снова пошатнулась от резкого движения. Все мое деланное спокойствие вместе с самоконтролем вылетело в трубу. Совершенно не по-королевски, но очень по-девичьи, я бросила в него чернильницей, подаренной матери кем-то из глав династий. Бриар увернулся, оказываясь на ногах и пригибаясь, когда следом за чернильницей полетела внушительная папка с докладами Ястребов.

Это напомнило мне момент в гостиной дома Рика, когда, поняв, что он оборотень и дурачил меня целую неделю в обличие тигра, я кидалась в него диванными подушками и телефонным справочником. Только сейчас я была куда злее и куда с более серьезной причиной.

Не держи в себе, — посоветовала Люция, которую, похоже, все это веселило. — Кстати, мне никогда не нравилась та ваза у стены, может, и ее тоже метнешь?

Заткнись!

— Ты не должна была верить ни единому слову! — вызверился в ответ вертигр, и его глаза стали кошачьими. Застыв посередине комнаты, он снова сжал руки в кулаки, тяжело дыша, и тогда я заметила блеск у него на шее… цепочка… Такой же медальон с нашими фотографиями, как и у меня… — Перед тем, как ты шагнула в портал, в спальне, я спросил, веришь ли ты мне, и ты ответила: «да, всегда» … А потом… Бога ради, ты считаешь, что я действительно в здравом уме и трезвой памяти мог бы написать «твой народ не одобряет наших отношений» и считать это веским доводом, чтобы уйти? Да плевать я хотел, кто там и что думает! Всегда были важно лишь то, что думаем мы, потому что это наши отношения!

— Ты помнил, что они наши, когда принял решение в одиночку, ничего не сказав мне? Ты помнил, что они наши, когда покинул этот дом? Ты помнил, что они наши, когда писал это треклятое, как теперь оказывается, лжеписьмо? — Я расстреливала его вопросами, не в состоянии остановиться. Глаза жгло, на мгновение картинка стала нечеткой, но я справилась, и слезы отступили. Как и думала, капля эмоции, моя злость, прорвала дамбу, и теперь я собиралась утопить его в том самом болоте, куда он погрузил меня. — Помнил?

Он оказался рядом слишком быстро, я успела отвыкнуть от его скорости, вздрогнув. И на этот раз, он все же коснулся меня. Обхватил лицо руками, нежно провел большими пальцами под глазами, стирая соленые капельки отчаянья и обиды.

Кожу, соприкасающуюся с его, закололо, аромат диких трав и специй окружал со всех сторон, некуда скрыться, и сердце… Глупое сердце-предатель, выдающее его острому слуху оборотня, как многое он значит для меня, и как действует даже сейчас, когда, казалось бы, между нами пропасть из гнева, вины и разлуки.

— Тш… Послушай меня, Тори, пожалуйста, послушай, — кошачьи ноты и бархат, он не пользовался гипнозом, но я все равно попала под это очарование, так и не выработав к нему иммунитета за все время. Даже моя хваленая ярость, эта разрушительная эмоция, была бессильна против такой массированной атаки из касаний, взгляда и голоса, притихнув.

— Я никогда не хотел покидать тебя даже на один день. И, на самом деле, я не покидал. Я всегда был рядом с тобой, появляясь тогда, когда больше всего нужен… Я чувствовал твое отчаянье, страх, боль, как ты зовешь меня, и я отвечал тебе, посылая те эмоции, которые требовались. Медальоны, Ри, — намекнул Бриар, видя мое непонимание и готовое сорваться с губ возражение, и достал из-под рубашки свой, потянув за цепочку. — Ведьма, которая помогла мне попасть на территорию Темной Горы, назвала их проводниками и воспользовалась связью между ними, чтобы открыть портал точно рядом с тобой. Первый раз что-то помешало, но во второй… я успел вовремя. У меня чуть сердце не остановилось, когда я увидел ту тварь, нависшую над тобой, малышка…

Я стояла и хлопала глазами, повторяя про себя все, что он сказал. Наши медальоны — проводники. То есть что-то вроде магических телефонов, доносящих не слова, а чувства, общую направленность… Я мало что знала о проводниках, но была уверена, что не заговаривала ни один из медальонов на подобное, тем более оба…

Вот только ты ведьма-королева, и твои земли повинуются любому твоему желанию, когда оно достаточно сильно, чтобы быть услышанным, разумеется, — поучительно заговорила Люция, давая подсказку, о которой сейчас думать не хотелось. Позже осознаю это.

— Значит… Это были не галлюцинации, — выдохнула я. — Ты действительно говорил со мной. Через медальон.

— Да, — прикрыл глаза парень. — Стоило только ощутить твой страх, растерянность или панику, как я пытался помочь, посылая спокойствие и представляя, что обнимаю тебя, защищая, или мурчу, как ты любишь… любила, — неуверенно одернул он сам себя, и я сжала руки на ткани его рубашки. — Правда, последние несколько дней мне казалось, что ты сама рядом… Неуловимо и все же совсем близко. Обычно, когда я бегал в звериной ипостаси, преследуя добычу или сражаясь…

Мне вспомнились мои изматывающие сны. Бег по лесу, жажда крови, звериная ярость, желание настичь и разорвать, голод. Так значит, это был не сон, вернее, не совсем сон…

— Я тянулась к тебе во сне, — пробормотала я. — Наверное, интуитивно искала защиты, чтобы больше не снился Ревендж и его змеи.

— Он тебе снится? — Грудь Бриара под моими руками загудела от возмущенного рычания.

— Это… Неважно сейчас, — встряхнув головой, я чуть отстранилась, стараясь вспомнить тот момент, после которого мы с обвинительных криков внезапно перешли на откровенную беседу шепотом. Наверное, перемена случилась после того, как его руки оказались на мне.

— Важно, — не согласился вертигр. — Так же важно, как и то, что я люблю тебя. Никогда не переставал и не перестану. Ты половинка моей луны, мой аромат, и я покинул тебя лишь для того, чтобы узнать и помешать планам Ревенджа, а потом вернуться. Я клянусь тебе, Тори, всем, чем захочешь.

Притянувшись, он зарылся носом в мои волосы, глубоко вздохнув, наверняка, на полную катушку наслаждаясь тем, как я для него пахну. Мятой со льдом. Бессовестный, наглый, самоуверенный тигр, считающий, что ему все сошло с рук!

Я поняла, что прижалась к нему, когда мой нос внезапно ощутил тепло его шеи, а под рукой быстро застучало его сердце. Наши тела реагировали друг на друга так же, как и в первый день знакомства. И что бы я не чувствовала, как бы не крепилась задать ему трепку, это было сильнее.

Горячие ладони легли на мои лопатки, распространяя жар, над самым ухом раздалось урчание, и моя рука, как примагниченная, потянулась к этому вибрирующему участку горла, накрывая его. Бриар как-то хитро повернул голову, оказываясь точно напротив меня, и соприкоснулся со мной лбами.

Наши взгляды снова встретились, и вот теперь я точно пропала. Мне отказали разум, тело, даже дыхание. Вот так было правильно. Прижиматься к нему, вдыхать его, чувствовать под пальцами его мурчание и сердцебиение, ничего не говоря. Не сотрясая воздух упреками, обвинениями, фразами, которые, по-хорошему, ничего не значат, потому что он вернулся. Потому что он здесь, и все это было лишь фарсом, обманом наших врагов, хитрой уловкой, стоившей мне бессонных ночей и жгучих слез.

Его дыхание коснулось щеки, он точно уловил в моих эмоциях и реакциях зеленый свет для себя, но я все еще была достаточно в своем уме, чтобы положить пальцы ему на губы, останавливая:

— Для справки: я зла на тебя.

— Знаю.

— И я буду злиться долго.

— Постараюсь это исправить.

— Я злопамятна.

— Отличительная черта ведьм, как мне думается.

— Это значит, что в любой момент я вытащу эту историю на свет.

Я не шутила. Какие тут шутки? Я достаточно знала свой характер, далекий от всепрощения и «сахарности». И, определенно, в первой же ссоре, хочу я того, или нет, надавлю на чувство вины. Так всегда происходит, неважно, насколько я люблю его, или он меня. Зачастую, самую сильную боль причиняют те, кто ближе и дороже всех. Потому что ближе, потому что знают, куда бить.

— Готов к этому.

— И я все еще не услышала всей истории.

— Расскажу. Все, что ты хочешь узнать.

— У меня рука чешется дать тебе хорошую затрещину.

— Пожалей руку. К тому же, твой Старший Хранитель уже сломал мне нос.

— Не жди сочувствия.

— Мне нужно не оно, — хрипло проговорил он, целуя мой палец. — Единственное, чего я желаю, уже у меня есть.

— И что же это? — мой голос был под стать его.

— Ты. Рядом.

Вот и все. Крепость пала, пыль до небес, и торчит из камней белый флаг, — ехидно протянула Люция, конечно же, не упустив случая испортить очередной момент моей жизни, претендующий на звание лучшего. — К слову, продержалась ты сравнительно недолго. Вот твою прабабку Беату таким было не пронять… Уж если она злилась…

Вон. Из. Моей. Головы.

Я убрала палец, и его мурчание смолкло. Тишина кабинета обрушилась на нас, и я чувствовала свой учащенный пульс на языке. Не думала, что когда-нибудь подобное повторится. С ним. Вряд ли, кто-либо другой был бы способен провернуть такое со мной, настолько парализовать и затянуть. Он мог.

И тогда я повернула последний замок двери, и так уже сотрясающейся под его атакой, грозящей вынести ее с петель. Возможно, поступить так — ошибка. С другой стороны, я уже далеко зашла, позволив ему сократить дистанцию между нами на всех фронтах. И если вдруг, исключения ради, я все делаю правильно, то мой «щит» вернется. Потому что он как заслон между мной и всей тьмой, грозящейся прорваться и закрепиться в моей жизни, превращая ту в хаос и череду потерь.

— Драгон…

Его имя. Впервые с тех пор, как Бриар снова перед моими глазами, я решилась произнести его. И оно подействовало, как и изначально ожидалось. Отперло все воспоминания, все эмоции, что я силилась похоронить и более никогда не затрагивать.

Я вспомнила, как впервые увидела его глаза. В медпункте школы Вэндскопа он пытался растрясти меня, выдернуть из видения с темным лесом, полным змей. Вспомнила, как впервые обняла его во время поездки на мотоцикле, как он спас меня в овраге от пумы в обличие тигра, и наш первый поцелуй на лужайке перед домом Рика, его глаза так мерцали в свете уличных фонарей… Как решилась показать мою уродливую спину, и его нежные прикосновения к шрамам и ярость на того, кто это сделал, короткое обещание убить Карла, так сильно потрясшие меня тогда…

Моменты проносились перед глазами один ярче другого. Прогулки по лесу, разговоры, совместные завтраки в разных кухнях, наедине и в компании его семьи и моих друзей и воинов, ночи в его комнате в особняке Бриаров на этой странной конструкции, в виде огромного кошачьего лежака на цепях и в кровати моей королевской спальни, окруженной пологом. Шутки, признания, обещания, общие секреты и доверительные касания.

Я задыхалась под ударами сердца, бившегося во мне с такой силой, словно собиралось проломить грудную клетку. Глаза заволокла пелена слез, если бы Драгон не держал меня так крепко, возможно, я бы упала, потому что ноги превратились в вату. Огромная глыба льда внутри таяла, и меня смывало этим потоком.

Драгону не нужно было спрашивать, чтобы понять. Он всегда ощущал меня своим даром лучше, чем всех остальных. И он единственный из всех, кто знал, что и когда делать, чтобы мне стало лучше, и я могла справиться с собой. Точнее, чем Скорпионы, Джиллиан и Марк, хотя эти шестеро знали меня как облупленную и куда как дольше Драга.

Он чувствовал меня на том уровне, который я сама не понимала. Бриар объяснял это тем, что я его половина, и это объяснение всегда было мне по душе, отбрасывая необходимость портить все своими вопросами.

Последние миллиметры между нами исчезли. Драг уверен и совсем не робок. Он точно знал, что нужно нам обоим. Его губы обманчиво мягко накрыли мои, забытое ощущение пронеслось по телу пожаром, проникающим в кровь и каждую клеточку. Драгон старался выжечь все, что успело возникнуть во мне после его ухода, пробраться к самому истоку, в точку невозврата, где все хорошо, где я еще не шагнула в портал в тронном зале, не зная, что, вернувшись, уже не найду его. Он старался, и я почти что слышала, как от этого жара один за другим, словно мыльные пузыри, лопаются и опадают тревожные, горестные, изматывающие мысли.

Мои руки оплели его шею, все тело потянулось навстречу, словно прижиматься мало. Действительно мало. Пальцы уже в его волосах, снова узнают их мягкость, его руки перестали обитать исключительно в «приличной» зоне, перетекая на бедра и приподнимая над полом, выполняя мое невербальное требование. Ближе. Жарче. Безысходней.

Поцелуй не сбавлял темпа, мне не хватало воздуха, но сейчас это не считалось достойной причиной. Я дышала Драгом. Он дышал мной. Одна жадность, одна тоска, одна боль на двоих.

Все же я сдалась первой, предвидя потерю сознания, как одно из последствий собственного упрямства. И снова все синхронно. Короткая встреча взглядов, чтобы убедиться в правильном понимании ситуации, а после уткнуться друг в друга, не выпуская из рук, и дышать любимым ароматом. У меня дикие травы и специи. У него мята со льдом.

Мой нос снова у его шеи, слезы (сдержать их — занятие бесполезное) капали ему на воротник.

— Тш, пожалуйста, не плачь, — Драг поцеловал меня в ухо, перехватив поудобнее и усаживая себе на пояс так, как я любила. — Лучше позови Норда и скажи ему, куда меня ударить.

Против воли я сдавленно захихикала, прекрасно представляя себе эту картину. О, да. Два раза просить Старшего Скорпиона точно не потребуется.

— Не могу, — в нос сказала я, сморгнув слезы.

— Почему?

Что-то подсказывало, что он уже знает ответ на этот вопрос. Знал его еще раньше, чем я готова была признаться самой себе. Нечестно.

— Потому что я люблю тебя.

Мурчание, возникшее после этого признания, оглушало.

Глава 19

Глава 19

Стук в дверь заставил вернуться в реальность. В реальность, потому что пока я не могла осознать, что присутствие Драгона, его возвращение — не сон. Даже его руки вокруг меня не воспринимались в качестве аргумента.

Бриар нехотя спустил меня на пол, я отняла руки от его шеи, и в следующий момент от встречи с полом спасла только быстрота его реакции. Адреналин от нашей встречи, все яркие эмоции чуть поутихли, и на первый план снова, неотвратимым, затягивающим в себя, туманом выползла серая усталость.

— Что с тобой? — встревоженно спросил Драг, помогая сесть на стоящий у стены диван.

— Я еще не пришла в себя после боя… Мне пришлось призвать на помощь очень мощную магию… Войдите, — сменила я тему, не желая рассказывать, что это за магия, как и в результате чего она появилась.

Это лишь между мной и Скорпионами. Кроме них все знала Вира, но я ни секунды не сомневалась в ее молчании относительно нарушенного мною закона. В конце концов, если опустить мой эгоизм, Тэренс была первым заинтересованным в этом лицом. Братья Норда смирились бы со временем, но не его любимая. Была у меня такая уверенность, подкрепленная личным опытом, пусть и частичным.

В кабинет зашел Норд, держа в левой руке стакан со светло-коричневой жидкостью. Вот и мой укрепляющий отвар. Очень вовремя.

Старший Скорпион неприязненно посмотрел на Драгона, оценив расстояние между нами, но в остальном его лицо было абсолютно невозмутимым. Просто я по нашей связи чувствовала, что все мои Хранители не одобряют происходящее с большой «Н».

— Спасибо, — мягко улыбнулась я Норду, принимая стакан в руки, замечая, что пальцы немного дрожат. — Драгон, выйди, пожалуйста.

— Ри…

— Мне нужно поговорить с моими Хранителями наедине, — я перевела взгляд на него, донося как тоном, так и глазами, что это, на самом деле, не просьба.

Тяжело вздохнув, принимая свое положение «лишнего», он согласно кивнул и покинул кабинет, только что столкнувшись с еще одним последствием своего ухода. Выпав на три недели из моей жизни (как легко я теперь рассуждаю об этом!), Бриар пропустил массу событий и был, мягко говоря, «не в теме». Добавим к этому образовавшиеся у меня секреты, на знание которых у него не было права, чего раньше не наблюдалось.

Анис, Лаэрт и Ян зашли в комнату, встав в линию с Нордом, и вся четверка выжидающе посмотрела на меня. Возможно, надеялись на приказ четвертовать Бриара на площади немедленно.

— Как ты? — спросила я Норда, понимая, что толком-то даже не успела переговорить с ним, после того, как вернула.

Вместо ответа Старший Хранитель подошел ко мне, опустился на одно колено и, взяв за свободную руку, прижался к ней губами.

— Дышу и живу лишь благодаря твоей храбрости, моя королева.

— Ох, Норд…

Отставив стакан на подлокотник, я потянула Хранителя на себя и крепко обняла, не скрывая слез, вызванных его фразой.

— Это не храбрость, Норд, это страх и эгоизм, — призналась я сдавленным шепотом. — Без тебя, без любого из вас, — я посмотрела поверх его плеча на остальных Скорпионов, — я не смогу. Я знаю, что это нарушение и….

Норд притянул меня к себе, не дав договорить и покаяться, целуя в лоб. Та же процедура, как много раз до этого, повторилась и с его братьями. Я с удовольствием окуналась в объятья каждого своего Хранителя, чувствуя их понимание, верность, нежность, ту связь между нами, отдающую теплом и словно ставшую еще толще, хотя я сомневалась, что такое возможно.

— Тебе нужно выпить отвар, — напомнил Лаэрт, и я вернулась на диван, беря стакан с целебной настойкой в руку.

— И гнать Бриара в шею, — не выдержал Ян, покосившись на дверь кабинета.

Я глубоко вздохнула, догадываясь, что младший Скорпион просто высказал то, о чем думали они все. И, положа руку на сердце, я понимала их. Никто не видел меня такой, какой довелось увидеть им. Джил и Марк часто бывали рядом со мной, часто, но не постоянно, как Хранители.

Парни наблюдали, как я проходила стадии разрыва, как тонула в депрессии, как притворялась для окружающих, что все хорошо. Как плакала, пряталась за делами, отказывалась от еды, как вздрагивала при появлении Эрелл и болезненно реагировала на любое воспоминание о Драгоне.

И да, им было обидно за меня. Марк назвал это «родительским лозунгом», и, на самом деле, в чем-то мой нареченный брат прав. Хадержи просто не могли простить самой мысли о том, что меня можно бросить, да еще и так подло. Так же, как не могли простить собственной беспомощности в этой ситуации. Для Хранителя неприемлемо видеть боль подопечного и не знать, как ее убрать, это противоречит его клятве.

— Парни, я… — я запнулась, подыскивая слова. — Я понимаю. Правда, понимаю. Я даже догадываюсь о том, что вы собираетесь мне сказать, но… Я рискну, потому что люблю его. Я рискнула, отправившись за тобой, Норд, потому что не смогла бы без тебя, и я рискну дать ему еще один шанс по той же причине. Это не поддается логике, характеризует меня не с самой лучшей стороны, просто… — я помотала головой, отказываясь от последнего слова, потому что это было как угодно, но не «просто». — Я люблю его. Нет-нет, не надо, — я подняла указательный палец, когда Лаэрт открыл рот, чтобы что-то сказать. Скорее всего, фразу со словом «не заслуживает». — Я не прошу вас относиться к Драгону хорошо или плохо, или, упаси Таврика, указывать, как вести себя с ним. Единственное, о чем прошу, не препятствуйте мне и не осуждайте. Пожалуйста.

Я отпила уже чуть теплый настой, предпочитая рассматривать ковер на полу, чем безмолвно переговаривающихся между собой братьев. Для меня не было тайной, что они способны превратить жизнь Бриара в Королевском Доме в ад, если того захотят. Причем так ловко, что я даже ни о чем не узнаю, а Драгон никогда не скажет, потому что это идет в разрез с дурацким мужским кодексом «я сам».

— Ри, — позвал Норд, и я подняла на него голову, ожидая их вердикта. — Мы никогда не осуждали тебя и не препятствовали. Даже когда ты покинула клан и отказалась от сил, мы приняли твое решение.

— Для нас самое главное, чтобы ты была в безопасности, здорова и счастлива, — добавил Анис, серьезно посмотрев на меня. Я кивнула, зная, что в его словах нет никакого пафоса или торжественности, какую мог углядеть кто-либо не знающий братьев. Они действительно так думали.

— И если Бриар может помочь в этом, сделать тебя счастливой, то… — Лаэрт замолк на полуслове, покосившись на Яна, и младший продолжил:

— То лучше бы ему так и поступить. Потому что в противном случае, клянусь богами, он пожалеет, что вернулся.

Я благодарно посмотрела на них. Они поняли и приняли мою позицию. Снова.

Не спешите, Ваша Ванильность, — фыркнула Люция. — Они ни слова не сказали о собственном отношении к Бриару, лишь то, что принимают твое решение.

И все же они сказали достаточно, чтобы успокоить меня, — высказала я, понимая, к чему ведет рысь. Скорпионы приняли мое решение, но их отношение к Драгону вряд ли изменится. Если только Бриар не сделает чего-то, что заставит его пересмотреть.

— Что ж, если с этим вопрос решен, то есть еще кое-что, что нужно обсудить, — неуклюже перевела я тему, разрушая этот момент понимания и залпом допивая настой. Гадость, маскирующаяся под чай. Скривившись, я отставила пустой стакан. — Во-первых, сколько сейчас времени?

— Около семи утра, — ответил Анис. — Ты проспала четырнадцать часов.

Ого. Так много, а чувствую себя, словно не спала вовсе. Неделю, примерно.

— Понятно. — Моргнув, я откинулась на спинку дивана, раздумывая, за что хвататься.

— Моя королева, какие бы дела ты сейчас не обдумывала, народу ты нужна сильной и отдохнувшей, — мягко указал Норд на мой нетоварный вид и необходимость еще поспать. Укрепляющий отвар поможет ненадолго, и здесь не было никого, кто этого бы не знал.

— Я согласна с этим, но дела, если с ними затягивать, превращаются в проблемы, а их и так уже слишком много.

— Вызвать Талбота? — приподнял бровь Ян.

— Он наверняка еще спит, — ответила я, не желая урезать отдых своему секретарю.

— Вряд ли, — в унисон ответили мне Скорпионы, и Норд пояснил: — Скорее всего, он уже на утренней тренировке с клинком.

— Хм… Что ж, тогда он нужен мне здесь, при условии, что Ричард точно не спит, и вы не собираетесь его будить. У нас будет тяжелый день сегодня.

Скорпионы склонили головы, признавая, что денек сразу после атаки Ревенджа и впрямь предстоит нелегкий. Хранители покинули кабинет, и не успела за ними закрыться дверь, как ко мне проскользнул Драгон, по дороге явно зацепившись плечом с кем-то из моих воинов. Ставлю на Яна.

— Тори?

Я вздрогнула, все еще где-то на подсознательном уровне переваривая факт его присутствия. Так долго убеждать себя, что Бриара больше никогда не будет в моей жизни, чтобы в итоге снова оказаться с ним лицом к лицу и начать разубеждаться. Святая Таврика, как логична и последовательна моя жизнь.

— Порядок, — махнула я рукой. — У нас тут сейчас намечается разгребание большого количество дел, поэтому я… ну, на самом деле, у меня просто нет времени, чтобы выслушать всю твою историю, хотя она мне очень и очень интересна. Отложим до вечера?

— Конечно, — Драгон опустился рядом и взял меня за руку, согревая успевшие озябнуть пальцы.

Казалось, холод ключа от Врат Тьмы распространялся по всему телу. Думаю, моя магия защищала от этого эффекта, а сейчас, когда я израсходовала ее так много и не успела восстановиться, защита пропала. Надеюсь, что временно, потому что артефакт оказался тяжелее, чем я предполагала. Во всех смыслах. Может быть, я ощущала тяжесть тайны его существования и накручивала себя.

— Мне… уйти? Я вроде бы остановился у Зака и Эрелл…

— Нет! — Я собиралась сказать это спокойно, но вместо этого получилось что-то близкое к панике, еще одним подтверждением которой служили мои пальцы, судорожно вцепившиеся в его.

— Хорошо, никуда не ухожу, прости, сглупил. — Драгон успокаивающе погладил костяшки моей руки, заглядывая в глаза. Проникновенно, по-кошачьи, как он это умеет.

— Тебе не впервой, — проворчала я.

— Я уж подумал, ты упустишь эту возможность съязвить, — усмехнулся он.

— Как же, — фыркнула я, чувствуя, как губы растягиваются в улыбке. Непроизвольной. Черт.

— Иди сюда, — пробормотал Бриар, обнимая меня за плечи и прижимая к себе. Его нос снова оказался в моих волосах, и Драгон глубоко вздохнул. — Я так сильно скучал по тебе. Мне было плевать, даже если по возвращению твои Хранители снесли бы мне голову. Один такой вздох стоил бы этого.

Парализующий эффект его слов трудно было бы преувеличить. Сердце застучало с удвоенной силой, кровь зашумела в ушах, на пару секунд я из королевы ведьм превратилась в счастливую лужицу мечтаний и романтических переживаний. Однако я все еще была собой и все помнила, так что:

— Прекрати заливать мне в уши этот сироп. Не поможет, я все равно зла на тебя.

— Я всего лишь сказал правду, Тори, — в голосе Драгона слышались нотки веселья. Мы оба знали, что скрывалось за этим его «всего лишь».

— Ну конечно. «Я всего лишь сказал правду, завернув ее в комплимент и свою готовность на подвиги ради тебя», — передразнила я его. — Совсем незаметный маневр, господин Бриар. Незаметней его только сама Темная Гора.

— О, и по этому я скучал тоже, — грудь вертигра затряслась от смеха, и он поцеловал меня в макушку. — Ты так мило бубнишь, кроха.

Я ткнула его локтем в живот, что, впрочем, лишь еще больше развеселило эту самоуверенную кошару. Скривившись от болевого ощущения, возникнувшего после встречи локтя и каменного пресса Бриара, я не успела прочувствовать ушиб в полной мере, как Драгон уже растирал его пальцами.

— Мы уже это проходили, помнишь? — пробормотал он, качая головой.

— Договорились, в следующий раз позову Норда, — вякнула я, чтобы по-детски не оставлять последнего слова за ним.

Честное слово, присутствие Бриара пробуждало во мне подростковый идиотизм. Судя по очередному смешку Драга, он считал это забавным и даже очаровательным. Я считала это симптомом расстройства личности.

Словно почувствовав, что разговор коснулся его имени, Старший Хранитель обратился ко мне телепатически:

— Ричард Талбот здесь.

Отстранившись от Драгона, я выбралась из его рук и поднялась на ноги:

— Королевское утро официально начинается. Впусти его, — мысленно обратилась я к Норду, и Талбот зашел в кабинет, облегченно улыбнувшись мне.

— Доброе утро, Ри, я… — взгляд секретаря остановился на Драгоне, и окончание фразы, каким бы оно ни было, повисло в воздухе.

— Ричард, это Драгон Бриар. Драгон, это мой секретарь и бывший Хранитель моей матери, Ричард Талбот, — представила я их друг другу, не давая молчанию затянуться. Что-то подсказывает, что симпатий Драг у Ричарда не вызывал.

Мужчины кивнули друг другу, а я прошла за стол, опускаясь в кресло. Ричард занял место напротив, оставляя Бриара за спиной и внимательно посмотрев на меня. На лицо Талбота опустилась маска безразличия, классическая мина Хранителя, и это, как ничто другое, подтвердило мои догадки.

— Хорошо, что ты пришел так быстро, Ричард. — Я сплела пальцы замком, раздумывая с чего начать и с какого края взяться за клубок проблем. — Свяжись с капитанами Винтер и Вест, я хочу видеть их в своем кабинете к девяти. Скажи, что меня интересует отчетность по деятельности их отрядов во время вчерашнего сражения. Далее, к двенадцати в тронном зале должен быть созван Совет поселения, я предчувствую, что ко мне масса вопросов.

— Конечно, — кивнул Талбот, быстро черкая пометки в своем блокноте.

Закусив губу, я завозилась в кресле, не зная, как подступиться к тому, о чем говорить вовсе не хотелось.

— Ричард… Сколько писем с соболезнованиями мне нужно будет написать сегодня?

— Шесть. Стражи, — коротко ответил Талбот, ожидая этого вопроса и обходясь без деталей.

Я прикрыла глаза, глубоко вздохнув. Еще шесть жизней оборвалось по вине Ревенджа. Могло быть семь. Я спасла Норда, но разве эти неизвестные мне воины не были кому-то столь же нужны, как мой Старший Хранитель мне и своей семье? Разве кто-то не любил их так же, как его Вира? Светлые боги, простите мне мой эгоизм.

— Ри, с тобой все в порядке? — снова спросил Драгон, скорее всего, ощутив пожирающее меня чувство вины.

Я кивнула, не позволяя себе раскисать и встречаясь взглядом с Талботом:

— Раненые?

Секретарь пожал плечами:

— Об этом лучше спросить у капитана Вест, но, насколько мне известно, в критическом состоянии не было никого.

— Понятно. Тогда займись организацией встреч и Совета в тронном зале, и возьми пока что на себя мою корреспонденцию, подозреваю, сегодня ее особенно много.

— Да, — подтвердил Ричард. — На столике в холле около дюжины писем, я спешил, так что не успел просмотреть… На вторую половину дня есть что-то?

— Зависит от первой, — безрадостно усмехнулась я. — Но, на всякий случай, не назначай на сегодня никаких аудиенций. Думаю, мне нужно еще отдохнуть.

— После того, что ты сумела призвать — это совсем неудивительно, — он с улыбкой посмотрел на меня. — Мари Ора гордилась бы тобой.

— Спасибо, — улыбнулась я в ответ, и Ричард поднялся, поняв, что разговор окончен.

Повернувшись к Драгону, ожидая, когда Талбот покинет кабинет, чтобы спросить, не голоден ли Бриар (учитывая аппетит веров), но Ричард, уже взявшись за дверную ручку, обернулся:

— Ри?

Я взглянула на секретаря, предчувствуя что-то неприятное. То, из-за чего он изначально был таким… мрачным и закрытым. Кажется, он до последнего не мог решиться на этот разговор, что бы ни было его предметом, и все же не смог уйти просто так.

— Ты… действительно убила Пейлан?

Ох. И, правда, неприятный момент. Я знала Фрэнс как предательницу и убийцу, Ричард же помнил ее преданным воином и своей напарницей, Старшим Хранителем моей матери.

— Да.

— Значит, я последний, — кивнул сам себе Талбот, поворачивая ручку и выходя за дверь, не дав мне ничего сказать в ответ. Да и что тут можно было сказать?

— Тебе нужно поесть, — отвлек меня Бриар от мрачных размышлений о матери и ее Хранителях. В голове зазвучали слова Пейлан, сказанные там, на поляне, о смерти моего родного отца… Да еще и Люция так странно среагировала на вопрос…

— Забавно. Я хотела предложить тебе то же самое, — удивленно взглянула я на него, получая в ответ широкую улыбку и едва приподнимая уголки губ в ответной.

— Пойду, разведаю обстановку у мадам Оливии. Надеюсь, твои Хранители не подговорили ее избить меня поварешкой.

— Надейся, — легко ответила я, зная, что в любой другой ситуации расхохоталась бы над его предположением, но не сейчас, когда не прошло и пяти минут после разговора с Ричардом, доложившим о смерти шести воинов Темной Горы и напомнившем о схватке с Пейлан и всем, что было ею сказано.

— Ри, — Драгон оказался возле моего кресла смазанным движением, уловить которое до конца у меня не получилось. — Ты не виновата. Марк и Джил рассказали мне, что ты была в патруле, когда началась атака. В смерти этих шестерых нет твоей вины. Из того что я слышал, если бы не ты и то, что ты применила, чтобы уничтожить демонов, погибло бы куда больше. Если кого и обвинять, то только Ревенджа. Понимаешь?

Трудно было не понимать Драга, теряясь в янтаре его глаз. Они завораживали, мерцали уверенностью, которой мне не хватало и любовью, без которой едва дышалось. Драгон не пытался гипнотизировать, обычно, я всегда могла почувствовать, когда он играет нечестно, чтобы добиться своего, и сейчас этого не было. Только мое собственное желание затеряться и не выплывать.

— Понимаю, — шепотом ответила я, потому что в горле пересохло.

— Хорошо, — одобрил Драгон тем же тоном, склоняясь ко мне. — Вернусь через две минуты. Обещаю.

— Время пошло, — сглотнула я, не заметив, в какой момент успела сжать руки на воротнике его зеленой рубашки. Уверена, Драгон специально выбрал именно ее, зная, как мне нравится это сочетание зелени с цветом его глаз.

Бриар нежно погладил мои запястья, пуская покалывающие кожу разряды прямо по ниточкам вен. Я выпустила ткань, но он не спешил убирать руки, притягиваясь и окутывая меня теплом, излучаемым им самим и ароматом, притягивающим меня с тех пор, как я впервые его увидела. Горячие губы накрыли мои, я откинула голову, отвечая, и стало легче, мысли, приносящие горечь и тяготящие разум и сердце, пропали.

— Драгон… — на вздохе. — Минута.

Его смешок коснулся моих губ, легкий ветерок всколыхнул волосы и, открыв глаза, я увидела только пустой кабинет. Даже не услышала, как щелкнула дверь. Скорость веров ни с чем не сравнить. И выпендреж тоже.

Воспользовавшись минуткой уединения, я сосредоточилась на телепатической связи с Ястребами и позвала Тристана.

— Тристан?

— Да, Ри? — мгновенно откликнулся Вайт.

— Зайди ко мне.

— Сейчас буду.

Дверь кабинета снова открылась и сначала я увидела большой поднос, а потом Драгона, разговаривающего с кем-то.

— Без проблем, Рэн, я сам все сделаю…

— Но мастер Бриар, вы…

— Все в порядке.

Я покачала головой Рэн, возникнувшей на пороге и растерянно смотревшей как Драгон ставит поднос мне на стол и разливает чай. Служанка явно не знала, как себя вести, чувствуя, что Бриар выполняет ее обязанности, но ведь не драться же с ним за чайник? Вот был бы номер.

— Все хорошо, Рэн, как видишь, мастер Бриар, — выделила я статус, каким Драгона отчего-то наградила вся прислуга Королевского Дома, едва познакомившись с ним, — вполне способен разлить кипяток по чашкам.

— Да, Ваше Величество, — поклонилась Абнар, покраснев, и прикрыла дверь, покосившись на кого-то вправо. Скорее всего, на одного из Скорпионов.

— А сейчас, по старинной традиции, ты должна взять чайник и плеснуть кипятка мне на руки, чтобы убедиться, что я оборотень, — еле сдерживая смех, проговорил Драгон.

Я поджала губы, чтобы не засмеяться, но такого эмпата как Бриар сложно провести.

— Уверена, что не лопнешь, если будешь так долго сдерживаться? Ты уже краснеешь, опасный момент, между прочим.

— Ты… — Я скрыла лицо в ладонях, качая головой и хихикая. — Я понять не могу: ты чего такой веселый?

Бриар хитро на меня прищурился, намазывая свернутый конвертом блин сметаной:

— Ну, давай посмотрим. Я вернулся к любимой девушке и успел спасти ее от жуткого вида твари, драка с которой потребовала от меня регенерировать каждую секунду. Потом, я сумел убедить лучших друзей своей любимой девушки, что не такой… (тут вставляем нехорошее слово, непредназначенное для твоих ушей), как они все думали. Далее мой абсолютно сумасшедший план «просто прийти в Королевский Дом» удался, и моя чудесная, замечательная и самая лучшая половина, согласилась меня выслушать, а, выслушав, поверила. Видишь? Я счастлив и в эйфории, которую у меня может вызвать только один человек, и он сейчас рядом.

— У меня такое ощущение, что ты пьян, — протянула я, недоверчиво разглядывая парня, уплетающего больше сметану, чем блинчики.

— Ага, — легко согласился Драгон. — Твоим присутствием.

— Ну хватит, — не поверила я. — Не нужно приписывать мне все эти эпитеты, комплименты, растапливать весь этот мед…

Янтарные глаза потемнели, и я замолкла на полуслове, не совсем понимая, почему Бриар помрачнел и отставил тарелку.

— Ри. Я не пытаюсь тебя задобрить. Я действительно так себя чувствую. Счастливым, потому что вижу тебя, и потому что ты не указала мне на дверь со словами «не желаю ничего слушать». — Драг покачал головой, словно не веря в это. — Это не комплименты, не лесть, или что-то подобное. Это данность. Я знаю, что впереди у нас еще долгий разговор, понимаю, что ты не простила меня до конца, ожидаю, что все это еще всплывет между нами самой неприятной стороной и не единожды, поскольку я действительно виноват. Кроме того, я так же осознаю, что ты — королева, и твой мир — это не только мы вдвоем и наши отношения, но и множество проблем, ежедневно возникающих в твоем клане и требующих твоего внимания и вмешательства. НО. Ничто из вышеперечисленного не мешает мне просто радоваться оттого, что я здесь, смотрю в твои глаза, дышу твоим ароматом, и имею возможность дотронуться. За три недели я едва с ума не сошел без всего этого. Я… понятно изъяснил свою позицию?

— П-предельно, — запнулась я, покраснев от его пламенной речи, без единого лживого слова, как я чувствовала.

— Ри, Тристан здесь, — сообщил мне Норд, и снова прорыв, назревающий в наших с Бриаром отношениях, был отложен до более подходящего времени.

— Секунду.

— Мне нужно поговорить с Тристаном, так что забирай все это на диван, — я сняла с подноса свою чашку с чаем, обхватывая нагревшийся фарфор рукой, согреваясь. Мне все еще было холодновато, хотя усталость отступила стараниями укрепляющего настоя. Следует попросить сделать еще один попозже. — Пусть заходит, — разрешила я, когда Драгон перекочевал на диван и освободил кресло для посетителей.

Шагнув в кабинет, Тристан поздоровался со мной уважительным кивком, однако вскоре, как и Талбот, остановился взглядом на Драгоне. Только вот реакция Вайта отличалась от всех до этого. Улыбнувшись Бриару, он протянул ему руку:

— Рад снова видеть тебя, Драгон.

— Взаимно, — улыбнулся в ответ вертигр, скрепляя рукопожатие.

— Ри? — повернулся ко мне старший Ястреб, качнув головой на мое приглашение присесть.

— Как ребята? — спросила я.

— Осборн, Волдо и Висдом в лазарете у Чаек, идут на поправку. Стоун… сбежал из-под наблюдения Чайки Роуленс и отказался от лечения, самовольно уйдя в сегодняшний рассветный патруль с Саммерс и Ловелем. Подозреваю, Эрелл отправилась с ними. — Тристан усмехнулся, в то время как я закатила глаза. Марк такой Марк. И вся эта компания тоже. Подсуетились с Драгоном, проследив, чтобы Скорпионы сразу его не убили, и ушли проверять границы территории клана. — Я не стал их возвращать, все равно собирался заменить кем-то Беренгарда и Индиру, сегодня должно было быть их с Таей дежурство. Остальные в порядке, проверяют своих стражей в казармах и на постах, потери в отрядах у меня, Рейнхардт, Фридом и Норвуда. Думаю, следует назначить испытательные на завтра.

— Хорошо, — кивнула я, усваивая информацию. — Да, ты прав, чем раньше, тем лучше. Мы не можем позволить себе численное сокращение среди стражи… Все верно. Тристан, ты присутствовал при начале атаки, видел, с чего все началось?

— Нет, я был в Крыле, — покачал головой Вайт. — Насколько мне известно, тревогу подняли стражи у ворот, так что, вероятнее всего, именно они и смогут ответить на этот вопрос.

— Ясно. Уверен, что никто из Ястребов не мог этого видеть?

— Точно сказать не могу, — пожал плечами Тристан. — Есть какая-то причина, по которой необходим именно Ястреб?

— Да, — не стала я скрывать. — Членам своего отряда я доверяю. Каждому, без исключения.

— Считаешь, кто-то помог Ревенджу с нашей территории? — нахмурился Вайт.

— Я подумала об этом еще во время сражения, — кивнула я. — Все дело в портале. Он был невидимым для всех, кроме меня и Зака, после того, как я указала ему, где точно тот расположен. Подобный пространственный коридор нужно открывать с нашей стороны, и вот еще что… Пейлан Фрэнс была в белом, чтобы слиться со снегом и незамеченной открыть портал на тропе, в зоне видимости стражи, но…

— Чтобы она открыла портал, кто-то должен был впустить и провести ее, я понял, — встревоженно потер подбородок Тристан. — Хочешь, чтобы я занялся этим?

— Да, опроси стражей, которые подняли тревогу… Только как-нибудь ненавязчиво, — я сделала колебательный жест рукой, отпивая чая.

— Будет сделано, — склонил голову Тристан. — Я могу привлечь к этому Беренгарда? Это все же его отряд стражи.

— Конечно, так даже лучше, — поддержала я воина.

— Значит, решено.

Уточнив со мной расписание патрулей и то, что я отправляюсь в завтрашнее ночное дежурство вместе с Анисом и Яном, Вайт кивнул нам с Драгоном и вышел за дверь.

— Я так понимаю, произошло что-то, что убедило тебя не доверять стражам? — спросил Бриар. — В смысле, ты сказала Тристану, что доверяешь Ястребам…

— А, — понятливо выдала я, расшифровав его запутанную фразу. — Оказалось, что Фрэнсы, которых считали погибшими в режиме Ревенджей, на самом деле живы и шпионили для Карла с тех пор, как я взошла на трон. Эйприл (тетка Пейлан) в прошлом Ворон и пряталась под личиной стража Королевского Дома, совсем рядом со мной. Помнишь карканье вороны, которое я слышала по ночам? Это было предупреждением об Эйприл. А ее брат, Бертран, поджидал меня в склепе моей династии на кладбище. Мы взяли его в плен, но не успели довести до Пещеры Раздумий, потому что напала Эйприл и убила его, после чего сбежала, — сжато пересказала я ключевые моменты, опустив до поры до времени новость об экспериментах Карла и транквилизаторах с кровью, вселяющей в ведьм нечто демоническое, при этом убивая. Нужно уточнить у Гертруды, выяснилось ли еще что-то полезное об этой дряни.

— Какая милая семейка, — высказал Драгон вслух мысль, постоянно посещавшую меня в раздумьях о династии Фрэнс.

— О да… — протянула я, допивая чай.

— И это могут быть не единственные шпионы Карла, верно? — нахмурился Бриар.

— Верно. — Я повернула голову к входу, когда в дверь снова постучали. На этот раз Норд сообщил о прибытии Тары Винтер и Гертруды Вест.

Королевский день набирал обороты, а я с каждой минутой все больше хотела оказаться в кровати под одеялом и проспать столько, сколько потребуется организму, чтобы перестать испытывать этот холод и усталость.

Терпи, — лаконично обронила Люция.

Покосившись на незатопленный камин, я прислушалась к себе, пытаясь сориентироваться достаточно ли у меня магии всего лишь на одну маленькую сферу Огня. Почему-то в ответ на этот вопрос пришла четкая уверенность, что нет, и быстрая картинка меня самой, падающей без сил. Не самый оптимистичный прогноз, которому я поверила. Вряд ли это полноценное видение, скорее предчувствие, чему Брендон всегда уделяли особое внимание.

— Драгон, растопи, пожалуйста, камин, — чуть посомневавшись, решилась я на просьбу. Бриар, внимательно на меня посмотрев, оставил все вопросы при себе, хотя они точно у него были. В кабинет вошли Тара и Гертруда, и мы снова потеряли с ним зрительный контакт.

Капитаны, едва обратив внимание на Драгона, по очереди отчитались о состоянии своих отрядов, где, слава Таврике, обошлось без потерь. Винтер заверила, что ни одно из наблюдений, порученных мною, не было под угрозой, поскольку во время сражения Воронов подменяли их ученики, чьи личности так же были засекречены. Я кивнула, понимая, какая именно миссия скрывалась за этими словами. Заговор Арвес и Теос, планирующих убить меня на балу в честь зимнего солнцестояния.

Кстати говоря, бал следует перенести. Я собиралась объявить траур по погибшим во вчерашней атаке… Подцепив пустой листок на столе, быстро черкнула эту запись, чтобы не забыть отдать соответствующие распоряжения.

Конечно, можно было бы обратиться к Ричарду Талботу телепатически и сразу все решить, но за утро я уже достаточно прибегала к высшей ступени Воздуха, и это аукалось головной болью. Странно, раньше такого со мной не случалось. С другой стороны, раньше я никогда не использовала столько магии и никого не воскрешала.

Гертруда попросила еще времени для анализов заразы, придуманной Карлом, поскольку сейчас Чайки, закрепленные за этим заданием, были заняты уходом за ранеными и приходили в себя после работы в полевых условиях. Я ожидала от нее вопроса о Вире, учитывая, что Анис выхватил Тэренс прямо из-за барьера и переместился с ней ко мне и Норду, но его не последовало. Либо Вест в суматохе битвы не заметила, куда и насколько пропала одна из ее старших Чаек, либо сама Вира уже объяснила свое отсутствие, не дожидаясь допроса со стороны своего капитана.

— Хорошо, Гертруда, я поняла тебя. Тара, задержись, пожалуйста.

Вест, поклонившись, вышла, в то время как капитан Воронов выжидающе посмотрела на меня.

— Как обстоят дела с Милисент Ревендж?

— Девочка постоянно находится под наблюдением, как и те слуги, что остались при ней. Один из Воронов внедрен в ее окружение. Ничего подозрительного замечено не было. Она все еще отказывается посещать школу поселения и занимается дома. Живет скромно, не выходит за ограду особняка, предпочитая прогулки по домашнему саду. Кроме слуг ее дом так же посещают преподаватели.

Я нахмурилась, прекрасно помня испуганное заплаканное лицо младшей Ревендж, когда я посетила ее в Пещере Раздумий. Четырнадцатилетняя девочка ничего не знала о грандиозных планах своего отца и брата, как и о темных ритуалах, в которых те поднаторели, и к тому же боялась их, как огня. Мужчины династии Ревендж вдобавок ко всем заслугам оказались еще и приверженцами женоненавистничества.

Фактически, единственное, в чем Милисент была виновата, так это в том, что родилась не в той семье. За это не наказывают, так что я отпустила ее, пообещав тогда нанести визит, но до сих пор мне было как-то некогда.

— Получается, она добровольный затворник?

— Да, — кивнула Тара. — Впрочем, я могу ее понять. Фамилия делает ее мишенью для всех, кто потерял близких, или пострадал сам во время переворота, устроенного ее отцом.

— У нее все еще нет Хранителя?

— Нет.

Да, тогда не удивительно, что Милисент предпочитает прятаться. Единственное, что защищает ее — стены родного дома, и, возможно, слуги, не оставившие после того, как на династию Говорящих и Воронов пал позор и закрепилась слава предателей и угнетателей народа Темной Горы. Наверное, окажись я на ее месте, мне бы тоже было страшно выходить на улицу и смотреть в глаза кому бы то ни было. Все это мерзко и несправедливо.

Проведя черту под предыдущей заметкой о бале, я сделала еще одну запись о необходимости встречи с Милисент и публичном появлении. Возможно, если ведьмы увидят мое нейтральное отношение к младшей Ревендж, это избавит ее от слепой ярости и ненависти, а так же от необходимости жить в изоляции.

— Ри? — напомнила о себе Тара.

— Да, можешь идти, но в двенадцать в тронном зале Совет.

— Талбот сообщил мне. — Винтер кивнула нам с Драгоном и удалилась, тихо закрыв за собой дверь.

Опустив глаза на свои заметки, я, чуть подумав, провела стрелочку от Ревендж к балу. Вот и событие для публичной демонстрации своей благосклонности к девочке. Если бы все задачи решались так просто.

Глава 20

Глава 20

Совет клана в тронном зале обеспечил меня мигренью и усилил раннее желание укрыться в собственной спальне до полного физического и морального восстановления. Разумеется, у каждой Гильдии были свои вопросы, предложения, замечания и предположения, и все они разговаривали громко, повторяя друг друга, или же вступая в споры.

Если бы не Луладжа Рейнхардт и Ричард Талбот, то и дело призывающие глав Гильдий к порядку и тишине, вполне вероятно, я бы не выдержала и взвыла. И вот тогда меня бы точно отправили в кровать. Принудительно и под контроль Чаек. И еще ремнями бы зафиксировали, чтобы не дергалась и не мешала вводить успокоительное. О чем это я? Ах да: Гильдия пожинающих (возглавляемая Гидеоном Роуленсом, дедом Амелии), настаивала на усилении стражи вокруг амбаров и хранилищ с провиантом, опасаясь волны паники из-за угрозы новой атаки демонов. Также, по словам Гидеона, не помешало бы больше стражи коровникам, хлевам и курятникам, дабы обезопасить скот.

Руам Воллис, бессменный директор школы поселения и глава Гильдии мудрых, заикнулся о необходимости разъяснительной беседы со старшеклассниками, рассказав о настроениях, витающих среди старшего звена. Каждый второй хвастал, что точно проскользнет на поле следующей битвы и покажет себя. Понятное дело, забот у Чаек хватало и без таких «героев-защитников».

Лео Каллхен, представляющий Гильдию творящих, услышав о переносе бала на неделю, в витиеватых выражениях выразил свое недовольство, ставя ударение на нарушение традиций, и почти открыто заявляя, что «ни одна Брендон себе такого не позволяла». Его поддержала Триша Хаффин, правда, преследуя интерес собственной Гильдии торговцев, предсказывая, что трехдневный траур здорово скажется на торговле и рыночной экономике поселения.

В спор с Каллхеном и Хаффин ввязалась Одри Уолтер, глава Гильдии мечей, одобряя мое решение почтить погибших стражей. Ее поддержал Харланд Лютер (Гильдия Ремесленников), и через пять минут их препирательств разразился скандал, утихомирить который пока что не выходило даже у грозной Луладжи. Выглядела Рейнхардт так, будто совсем не прочь огреть своим костылем Каллхена.

Тяжело вздохнув, видя яркие точки перед глазами, я подперла правой рукой голову и незаметно потерла средним и указательным пальцами висок. Может быть, если бы мне не было так плохо, я дождалась бы, кто из спорящих охрипнет первым. Или мне следовало сделать перерыв еще полчаса назад и выйти, чтобы выпить еще одну порцию укрепляющего настоя.

— Довольно, — тихо уронила я, не собираясь повышать голос. Даже если бы захотела, все равно не получилось бы. Сорванный на призыве Бури, он все еще не восстановился. По честному, в горле словно тугой ком образовался, и я не знала, чем он вызван. То ли усталостью, то ли возвращением Драгона и связанным с этим океаном эмоций, большую часть которых пришлось удержать, не давая выплеснуться; то ли воскрешением Норда и осознанием последствий этого действия.

Меня услышала только Тара, как всегда немногословная и больше слушающая, чем говорящая. Капитан Воронов взглядом спросила, нужна ли мне помощь, чтобы привлечь внимание, но я покачала головой. Прямо за спинкой моего трона стояли те, кто сделает это с превеликим удовольствием, и я не собиралась лишать их этого.

— Норд?

— Да, моя королева? — склонился ко мне Старший Хранитель.

— Я хочу, чтобы в зале стало тихо, — устало попросила я, поморщившись от крикливого голоса Хаффин.

Скорпион склонил голову, и уголок его рта чуть изогнулся. Без сомнения, он и его братья могли подойти к выполнению этой задачи весьма творчески. Интересно, какие варианты они рассматривают?

Над самым столом раздался сухой щелчок кнута Воздуха, прервав на полуслове Каллхена и Лютера, в своем негодовании чуть ли не уткнувшихся друг в друга носами. Порыв ветра от голубой стихийной ленты, тянущейся к руке Норда, чуть подкорректировал прическу Хаффин и взметнул документы, лежащие перед Уолтер. Луладжа довольно кивнула мне, пока главы династий смотрели на моего Старшего Хранителя.

— Ее Величество пожелала тишины, — уверенно сказал Норд, спокойно глядя на оторопевших членов Совета. Верным решением было привлечь к этому Хранителя, а не ввязываться самой в устроенный тут базар. Они считают меня ребенком на троне, и подобное восприняли бы как капризный концерт обиженной девочки.

Мне понравилось, как верно Норд сказал «пожелала». Королевы не просят. Маленькие словесные тонкости большой политической игры. И показ силы тоже не лишний. Очевидно, главы Гильдий забыли, у кого здесь решающее слово.

— Сядьте. — Я посмотрела на Каллхена, успевшего вскочить с места, чтобы быть поближе к своему оппоненту Лютеру. — Полагаю, вы неправильно оцениваете ситуацию, Лео. Я не спрашивала: можете ли вы перенести бал и все запланированные торжества, или нет. Просто поставила в известность о факте переноса. — Каллхен сглотнул, да и у Триши как-то сразу поубавилось желания спорить, судя по тому, как она сдулась на своем кресле, сцепив руки на столе. — Я не собираюсь устраивать праздник, когда в клане семьи оплакивают погибших отцов, мужей, сыновей и братьев, отдавших жизнь, защищая поселение. — Я чуть выпрямилась на троне, и Каллхен неосознанно отодвинулся назад. — Понимание народа важнее соблюдения традиций. Людям необходимо время для скорби, и я дам им его. Это ясно?

— Да, Ваше Величество, — склонил голову побледневший Лео. Члены Совета впервые слышали, чтобы я разговаривала в подобном тоне, и, похоже, теперь начинали кое-что осознавать.

Возможно, до них дошел тот факт, что если их семнадцатилетняя королева способна самолично уничтожить нечисть и свергнуть узурпатора, то собственную точку зрения отстоять она тем более может. Если они думали, что их грозный тон «взрослых и опытных» ведьм при солидном статусе меня запугает и поможет склонить к нужному им решению, то только что все это отправилось в шоаровы глубины.

— Глава Воллис, я поняла ваше опасение, в ближайшее время пришлю к вам нескольких Ястребов для разговора со старшеклассниками.

— Благодарю, Ваше Величество. Необходимо пресечь на корню все эти разговоры о геройстве, мы не можем рисковать молодым поколением Темной Горы, не разменявшем еще и двух десятилетий… — Руам слегка сконфузился, тут же осознав, что я, собственно говоря, отношусь к этому самому «молодому поколению». — Я имел в виду, что…

— Я поняла, Руам, — улыбнулась я главе Гильдии Мудрых, избавляя его от необходимости объяснять то, что и так ясно. — Что касается вашей просьбы, глава Роуленс. Я поговорю с Ястребами об усиленном патрулировании указанных вами мест, но приставить дополнительную стражу…

— Ваше Величество? — осторожно вклинилась бабуля Лу, подождав, пока я сделаю паузу, и серьезно посмотрев на меня. — Если позволите, я хотела бы предложить главе Пожинающих более легкое решение.

— Разумеется, советник Рейнхардт, мы слушаем вас, — кивнула я, надеясь, что Луладжа избавит меня от незавидной участи: объяснять, как обстоят дела со стражей, и что мы не можем себе позволить тратить людей на охрану скота и припасов только лишь по одному опасению Гильдии о панике среди народа.

— Гидеон, я бы посоветовала вам снарядить для охраны собственных людей, — неторопливо, взвешивая каждое слово, проговорила старшая Рейнхардт. — Создать дружину из работников или выходцев династий вашей Гильдии, и пусть караулят по ночам сараи со скотом и собранным урожаем, не тревожа стражу понапрасну.

— Интересное предложение, госпожа Советник, — склонил голову Гидеон. — Я вынесу его на обсуждение в Гильдии.

Слава Таврике, он сразу же не отмел его по какой-либо очевидной ему причине. Действительно, Луладжа нашла интересный выход из положения, при котором все останутся довольны. Назначить ее своим советником было одним из самых моих умных решений.

Которых не так уж и много на сегодняшний день, — ехидно ввернула Люция.

— Прекрасно, — подвела я итог, скользнув взглядом по всем участникам Совета. — Если это все, и вопросов, требующих обсуждения, более нет, все могут быть свободны. О времени следующего Совета вам сообщит Ричард.

— До свидания, Ваше Величество, рад, что вы в добром здравии, — поклонился мне Харланд Лютер, и его слова прозвучали для меня, как насмешка. А заодно свидетельство, что внешне мне удалось ничем не выдать своей слабости, хотя голова то и дело начинала кружиться, а тело предательски дрожать и перекатывать усталость по мышцам.

Я признательно кивнула главе ремесленников, и вскоре в тронной зале остались только Скорпионы, Луладжа и Ричард.

— По-моему, все прошло неплохо, — первой нарушила тишину Рейнхардт, поднимаясь со своего кресла, опираясь на костыль. — Однако, Ваше Величество, как ваш доверенный советник, я бы посоветовала вам прямо сейчас отправиться отдыхать. Магия, которую вы использовали для защиты поселения, древняя, как сама Темная Гора. — Луладжа Рейнхардт лукаво посмотрела на меня. — Для нее не существует ритуалов, но все же есть несколько способов, чтобы ее призвать. Я достаточно стара, чтобы помнить их все, и, боюсь, я догадываюсь, какой именно применили вы.

Упс. Я напряженно застыла, чувствуя, как за спиной чуть сместились вперед Норд и Анис, наверняка сейчас пронзая Рейнхардт этими своими опасно-предостерегающими взглядами. Если бабуля Лу действительно поняла, что подобные силы появились у меня после воскрешения…

— Рекомендую вам на все вопросы, если они возникнут, отвечать, что это была связь монарха и подвластной ему территории. — Словно с укором взглянув на Скорпионов, Рейнхардт качнула головой и поправила толстую черную косу, сегодня переплетенную красными нитями.

Она знала, что я сделала. Пусть не догадывалась, кого именно я вернула с того света, но предположения у нее точно имелись. И сейчас, во время Совета, она могла если не затронуть эту тему, то хотя бы намекнуть остальным, но не произнесла ни слова…

— Вы правы, советник, это действительно то, чем я воспользовалась, — ответила я, и мы обменялись понимающими взглядами. — И не в первый раз. Ранее я поднимала Бурю при освобождении из Пещеры Раздумий Ястребов Саммерс и Норвуда, приговоренных к казни Ревенджами.

Ага, призывала. Про то, что тогда не было достигнуто и десяти процентов вчерашнего эффекта, промолчим. Кому нужны эти щекотливые подробности.

Откланявшись, Луладжа покинула зал, кивнув Лаэрту и Яну, открывшим перед ней двери. Ричард Талбот с интересом посмотрел на нас со Скорпионами, но оставил все вопросы при себе. Я быстро обсудила с ним список дел на сегодня и отпустила заниматься ими, наконец-то оставаясь одна, не считая своих Хранителей, но это почти одно и то же.

— Рейнхардт догадалась, — встревоженно сказал Лаэрт.

— Да, — согласилась я, поднимаясь с трона и поправляя мантию — обязательный атрибут на подобных собраниях, как и корона.

— Ты уверена, что она ничего не скажет? — нахмурился Ян.

— У нее только что была прекрасная возможность, и она ею не воспользовалась, — пожала я плечами, прикрывая рукой зевок.

— А если это нужно ей для шантажа? — задумчиво предположил Анис.

Я остановилась на ступеньке, обдумывая этот вариант.

— Зачем бы ей это могло понадобиться? И потом… Луладжа и шантаж? — я усмехнулась. — Нет, она просто подсказала мне, выполняя свои обязанности. Рейнхардт всегда были на стороне Брендон, и я верю ей.

Хранители промолчали, доверяя моей интуиции.

— Все, хватит, я собираюсь воспользоваться ее советом и отправиться спать до завтрашнего утра, — сообщила я им, выходя в коридор и направляясь к лестнице на второй этаж в «личное» крыло, где должен был ждать меня Драгон. По крайней мере, мы договорились с ним об этом перед тем, как из кабинета я отправилась на Совет. — И вы тоже отдохните, особенно ты, Норд.

Я обернулась на Старшего Скорпиона, встречаясь с его карими серьезными глазами. Сомневаюсь, что он в порядке после всего, что нам пришлось с ним пережить. Может, воин лучше скрывает усталость, и регенерация делает свое дело, но затрагивает она тело, а не душу. Мне думалось, что отдых нужен именно последней, и лучший способ для этого — сон.

— Это не просьба, если вдруг ты решил проигнорировать мои слова, — приподняла я бровь, и вокруг раздались смешки его братьев.

Сообщив, что принял сие к сведенью, Старший Хранитель указал подбородком на дверь моей спальни и оставил Аниса и Яна на страже, похоже, собираясь сначала обойти вместе с Лаэртом весь дом и проверить охрану.

Повернув дверную ручку, чувствуя, как сердце ускорилось, я зашла внутрь, отчего-то заранее настраиваясь ничего и никого не ждать. Инстинкт самосохранения в действии. Легче убедить себя в галлюцинациях, как в еще одном проявлении магического истощения, чем в том, что все снова рискует быть хорошо, потому что Драгон вернулся.

Я начинаю понимать, что риск возможен лишь тогда, когда в жизни что-то устраивает. Именно этим дорожишь и отчаянно боишься потерять. То, чем я рисковала и что боялась потерять, было слишком значимо, чтобы проговаривать это даже про себя.

Помесь страха, неверия и скептицизма улетучилась, едва мой взгляд зацепился за мужскую фигуру, растянувшуюся на кушетке с Ханой на груди. Маленькая ворчунья ластилась к Бриару, потираясь об него головой и мурча на всю округу. Предательница.

Янтарные глаза встретились с моими, и широкая улыбка Драгона захватила врасплох:

— Не верится?

— Да.

— Мне тоже.

Я нарочито медленно сняла корону, положила ее на бархатную подушку на трельяже, отцепила тяжелую мантию. Важные дела закончились, и я нерешительно обернулась к софе, затылком ощущая взгляд Бриара. Понятия не имею, что сказать, или сделать.

Удивительно, но сложности начались только что, когда мы оба осознали, что не знаем, как вести себя и как преодолеть разделяющую нас пропасть сомнений и вопросов. Утром, в кабинете, все было ясно и ожидаемо. Мой гнев и надежда, его сожаление и вера. Сейчас же… Растерянность, смущение и неловкость ровно на двоих.

— Как все прошло? — моргнул Драгон, бросая мне спасательный круг. Или себе.

— Лучше, чем ожидалось, — быстро ответила я, и дурацкая пауза снова вступила в свои права.

— Знаешь, я… — оба начали мы и тут же замолчали, уступая слово и выжидающе смотря.

— Тебе нужно поспать, — сказал Драгон явно не то, что хотел, прикрываясь поверхностной очевидностью.

— Нужно, — согласилась я.

— Мне… отвернуться? — вкрадчиво спросил Бриар, и я, против воли, покраснела. Верно, ложиться в кровать в форме я не собиралась.

В горле пересохло, я не очень понимала, что собираюсь делать, может быть, просто не дала себе времени подумать, как следует, иначе не решилась бы. Щелчком пальцев отозвав форму, я осталась на том же месте, так и не попросив его отвернуться. Как будто с тех пор, как он последний раз видел меня обнаженной, там что-то могло серьезно измениться.

Драг сдавленно выдохнул и, не отрывая потемневшего взгляда от меня, шикнул на Хану. Кошка ретировалась на подоконник, внезапно заинтересовавшись пейзажем за окном. Мне было не до зимних красот королевского сада, все внимание занимал вертигр, только что текуче поднявшийся с софы и медленно, выверенными шагами, направившийся ко мне.

— Это жестоко, Тори, — голос бархатом прошелся по обнаженной коже.

— Жестоко — уйти, оставив письмо, — хрипло ответила я, видя, как он поморщился, но не остановился, продолжая приближаться ко мне. — А это — честно.

— В чем здесь честность? — приподнял бровь Драгон, стаскивая с себя рубашку по дороге.

— В том, что сейчас мы здесь и оба хотим убедиться в реальности происходящего, — выдавила я, стараясь смотреть ему в лицо, а не на мускулистый торс и руки, от вида которых у меня буквально подкашивались колени. Правда, жаркие взгляды заставляли забыть собственное имя и все, несвязанное с мужчиной передо мной, но тут уж из двух зол выбиралось меньшее. Лучше я буду без памяти на ногах, чем все осознавать на коленях.

Огненные руки Драгона сжали бедра и потянули наверх, вынуждая обхватить мощное тело и вжаться грудью в Бриара. О, Таврика, как знакомо и прекрасно ощущать его так близко, согреваться от него, прерывисто дышать, ничего не говорить и ни о чем не думать. Не бояться, просто жить этой секундой, способной растянуться на часы.

Мои пальцы очутились в его волосах, играя с прядями и живя собственной жизнью. Рыкнув, Драг чуть подбросил меня, перехватывая поудобнее. Один удар сердца, один короткий вздох, и на нас обрушился свирепый поцелуй.

Жадный, рьяный и дикий, в нем никто не хотел отстраняться первым. Как будто это означало проиграть или сдаться, или и то, и другое сразу. Я прикусила его за губу, и еще один рык перетек из него в меня, а сильные пальцы впились в кожу, наверняка оставляя синяки. Плевать, тут все средства хороши. Чем больше следов и ощущений, тем больше реальности происходящего.

Руки Драгона сместились: одна поддерживала за магнит для приключений, а вторая, зарываясь в волосы, спутывала их еще больше. Хитрый кошара пустил по мне свой особый огненный ток и сверху, и снизу, так что меня… замкнуло окончательно. Усталость, плохое самочувствие, первостепенность сна и необходимость сначала выслушать Драгона были успешно смяты, как ненужные черновики, и выкинуты в мусорную корзину.

Совсем нелогично, но что может поделать логика, когда пальцы дрожат от одной лишь мысли о прикосновении? Ей тут не место, как и разуму, честно говоря. Здесь важны лишь чувства и касания, в них вся невыразимая извечная правда.

Все творцы мира тысячелетиями пытались передать это в картинах, музыке, словах и мраморе, и ни один так и не приблизился, в лучшем случае намекая. И не приблизится. В этой тягучей невесомости нужно летать самому, а не смотреть на полеты других.

Судорожно вдохнув, я схватилась за плечи Драга и откинула голову, подставляя под поцелуи шею и ключицы. Не знаю, как среди всего этого потока жадности и хаоса соприкосновений он умудрялся вдобавок мурлыкать, но он это делал. Так сладко и бархатно, что меня плавило уже от одного звука, не говоря обо всех сжигающих и провоцирующих действиях.

Я была не лучше, опутывая его руками и ногами, вжимая в себя так крепко, что кому-нибудь другому это точно принесло бы боль. О, да, кому я вру. Никого другого я не обнимала бы так, словно хочу врасти в него. Только своего чудо-зверя.

В какую-то секунду ремень его джинс оказался в моей руке и был отброшен прочь. Руки, в очередной раз протанцевав по мощной спине, снова сплелись вокруг шеи. Драг провел тыльной стороной рук от моих сжимающих его колен до внутренней стороны бедер, щекоча и заставляя все внутри содрогаться от предвкушения.

И когда, казалось бы, пик ожидания достиг своей критической отметки, он потребовал посмотреть ему в глаза. Не словами. Рыком. Властно и неотвратимо, со всей природой хищника, способного загонять добычу ради игры. Исключительно ради игры, потому как, обычно, его настоящая охота длится ровно до первого прыжка.

Мне хватило глупости уступить его требованию. Уступить, забыть, как дышать и пропасть. Янтарь потемнел и тлел в полумраке комнаты, как огромные угли в камине, способные зачинить еще один костер, если вовремя подложить дров.

Мой ответный взгляд был не древесиной, а чаном с маслом, судя потому, как расширились его зрачки, чтобы тут же сузиться и стать кошачьими. Внутри янтаря появились капли золота и цветочного меда. Самое красивое, что я когда-либо видела в своей жизни, включая стихийное слияние магии.

Я больше не чувствовала холода. Сердце придумывало очередную рок-мелодию с длительным соло барабанов. Кровь, словно кипящая смола, воспламеняла тело изнутри, и мне просто необходим был Драгон. Поцелуев и простых касаний стало слишком мало… как и ему.

Между нашими губами, среди всех проскальзывающих слов, наконец-то прозвучало одно самое верное, и мучение закончилось с одним движением Драгона. Последняя капля правильности, самая нужная и желанная.

Его сдавленный шепот с пробивающимся между слов мурлыканьем, мои хриплые отрывистые непоследовательные слова. Влажная кожа, жаркие взгляды, зашкаливающий пульс, и эта идеальная завершенность между нами. Все равно, что потерять одно легкое и внезапно, в один прекрасный день обнаружить, что оно снова на месте, и можно дышать полной грудью. И мы поглощали друг друга, растворяя в общем дыхании и осознании тоску и неверие.

Волна облегчения прокатилась по всему телу, оставляя за собой пену счастья. Уткнувшись носом Драгону под шею, я расслабленно выдохнула, расцепляя руки, больше не в силах держаться. Бриар рядом и это всегда было его почетной миссией, вот пусть и приступает.

Драг пробормотал что-то о безумии и моем влиянии на него (или его на меня, я не поняла) и, на мгновение отстранив, взял на руки, снова прижимая к себе и успевая избежать протеста. Не знаю, как бы я его высказала, но как-нибудь донесла бы точно.

Драгон шагнул вперед, и только тогда я осознала, что кровати мы так и не достигли. Покраснев от этого факта, я услышала, как он захихикал.

— Что?

— Ничего.

— Ну, конечно.

— Просто странно чувствовать твое смущение только сейчас.

После этого замечания цвет моего лица решил посостязаться со свекольным, и одержал победу с явным перевесом. И, разумеется, подобное развеселило Бриара еще больше. Если бы не захватившая тело лень…

— Я никогда такого раньше не делала, — пробурчала я, когда Драгон отодвинул полог одной рукой и стащил с кровати покрывало вместе со всеми декоративными подушками на пол.

— Никогда не делала в смысле: никогда не возбуждала мужчину с одного щелчка пальцев?

Ну почему ему обязательно быть таким… таким… — Люция!

Влюбленным идиотом? Самоуверенным комком шерсти? Хитрозадой наглой кошарой?

Именно.

Рысь захихикала не хуже Бриара и растворилась раньше, чем я успела смутиться еще и ее присутствия в такой… пикантный момент.

— Ты прекрасно знаешь, в каком именно смысле, — скорчила я рожицу, когда Драг уложил нас в постель.

— Знаю, — выдохнул Драгон, и мне послышалось затаенное довольство за этим маленьким утверждением. — В противном случае, в моем и без того солидном списке было бы на одного убитого больше.

— Очень смешно, — закатила я глаза, уткнувшись лбом ему в грудь и обнимая за пояс. Последние приготовления перед сном.

— Я абсолютно серьезен. Собственник, помнишь? — милым голосом напомнил Драгон. Не сомневаюсь, еще и ангельски улыбнулся.

— Я все помню, — проворчала я, и Бриар напрягся. — Прости.

— Не нужно, — Драг снова расслабился, и его пальцы заскользили по моим шрамам на спине. Чувствуется какая-то несправедливость в том, что их я получила за попытку того, в чем преуспела позавчера. — Я уже сказал, что сделаю все, чтобы некоторые вещи ты забыла.

Я хотела что-то сказать, что-то рационально-логичное, но все слова ускользнули в темноту. Сон и усталость, охотившиеся за мной с прошлого пробуждения, наконец-то поймали в свои сети.

Открыв глаза, я поняла, что лежу в снегу. Странно, мягко говоря. Учитывая привычное ощущение «жизни во сне», ожидалось что-то вроде леса, укутанного густым туманом, и приближающиеся со всех сторон змеи, символизирующие угрожающего мне (и не только мне) Ревенджа.

Нахмурившись, я села, осматриваясь, но вокруг был только снег, никаких ориентиров. Ни домов, ни леса, ни гор… Чистое поле и серое зимнее небо, спрятавшее солнце. Не очень радостная картина. Одиноко, холодно и уныло.

Я не знала этого места, на территории Темной Горы не было такого огромного пространства. Мои родные земли славятся лесом, а не бескрайним простором, в отличие от… О. Снежные Равнины. Вот уж точно неожиданность.

Встав на ноги, я сделала шаг и тут же провалилась по колено. Всякое сомнение отпало. Никогда прежде не видя Снежных Равнин, я тем не менее была наслышана о их особенностях. Снег здесь был таким глубоким, что воины этого клана могли устраивать засады прямо в нем, или же создавать под ним особые «схроны», где пережидали снежные бураны.

И да, ведьмы Равнин умели ходить по снегу, не проваливаясь в него. Очень удобная способность, как я успела оценить, идя куда-то вперед. Или назад. Тут не разобрать.

Не знаю, сколько продолжался путь, когда я впервые увидела что-то кроме снега. Впереди из сугроба торчало нечто длинное и… ледяное. Закусив губу, я нерешительно протянула к сосульке руку, обхватывая ее, и потянула на себя, понимая, что эта штука слишком тяжелая и длинная, да еще и форма такая идеальная…

Копье. В моих руках оказалось ледяное копье с трещиной, протянувшейся по всему древку, и из нее текла алая кровь, капая в снег. Солнечный луч, неизвестно как прорвавшийся сквозь заслон серости, упал на лед, сочащийся кровью, и все это приобрело еще более жуткий ирреальный вид, заставляя выпустить «раненое» оружие из рук. Если оно отражение своего хозяина, как водится у воинов, то тот, кому принадлежало копье, мертв.

Глава 21

Глава 21

Впервые за долгое время пробуждение принесло тепло, уют и тихое счастье. Полная противоположность холоду, одиночеству и бескрайней пустоте сна. Источник светлых эмоций окутывал, соприкасаясь с телом везде, где это было возможно. Пальцы все так же нежно вычерчивали под одеялом по моей спине вдоль шрамов, словно Драгон не прекращал этого занятия с тех пор, как я заснула, что, судя по моему самочувствию, было давно.

— Доброе утро, — пробормотала я.

— Еще не утро, Тори. Всего лишь около полуночи, — прошептал Бриар.

Я заторможенно подсчитала, что проспала примерно часов десять. И, если сейчас полночь, то в запасе времени до восьми утра, мне же не идти в патруль. Отлично, мой внутренний соня ликующе подбросил подушку в воздух и, поймав, снова улегся спать.

— Это же прекрасно, — ответила я, пряча нос в сгибе его шеи и снова погружаясь в эту атмосферу тишины и покоя. — Все прекрасно, когда ты рядом, — неожиданно для себя разоткровенничалась я. Должно быть, во всем виноват не проснувшийся мозг, забывший о своей обязанности контролировать речевой аппарат.

Пальцы Бриара дрогнули, мазнув по рубцам, он крепче обнял меня, прижавшись губами к макушке. На краткий миг почудилось, что Драг собирается что-то сказать, даже воздуха в легкие набрал больше, но вместо слов раздалось мурчание. Лучший вариант, маленькая деталь, дополняющая совершенство этого часа.

Улыбнувшись, я закрыла глаза, собираясь уплыть на волнах царившего в кровати комфорта обратно в сон. Однако потревоженный улей мыслей разжужжался не на шутку, жаля вопросами и тревогами. Думать о них не хотелось, но и игнорировать не получалось.

— Не спится? — спросил Драг минут через десять. Со всем его арсеналом вера не составило труда понять, что я просто валяюсь.

— Нет, — тяжело вздохнула я, признавая поражение. — Есть тоже не буду, даже не предлагай.

— Это ты откуда взяла? — усмехнулся Бриар.

— А так всегда, — проворчала я. — Ты либо укладываешь меня спать, либо пытаешься накормить.

Маленькая заминка, и мы оба засмеялись. Это было так легко, и в то же время так остро… Почти забытое ощущение наших пикировок, с которых все и началось.

— Я думаю, кое-что ты забыла упомянуть.

— Твое «кое-что» не нуждается в упоминании, — парировала я.

— Как лестно, кроха, — проурчал Драгон мне на ушко. — Я имел в виду прогулку, разумеется.

— Разумеется, — скептично отозвалась я, и мы снова затряслись от смеха.

— Но ты точно не голодна? — все же спросил Бриар.

— Сейчас позову Норда, — недовольно пробубнила я, зная, что вертигр нарочно меня подзуживает. Мои ворчания всегда веселили его.

— Зачем? — не понял Драг.

Мои губы растянулись в довольной милой улыбке, и я проворковала:

— Мы же жалеем мои руки, так что право ткнуть тебя от моего имени достается Старшему Хранителю.

— Прямо здесь и сейчас? Я бы на это посмотрел, да что там, я согласен даже подставиться ради такого, — посмеиваясь, ответил Бриар. — Спорим, ты покраснела бы, как никогда еще до этого?

Чертыхнувшись, я не удержалась, но на этот раз кара была другая. Оставив тычки в прошлом, я мстительно ущипнула Драгона за бок. Ну и кто теперь все прочувствовал?

— Шшш… — прошипел Бриар, дернувшись. — Ах, так, Тори?

Я взвизгнула и засучила руками и ногами, когда Драгону пришло в голову ответить мне щекоткой. Задыхаясь от смеха и попыток остановить эту гору мускулов, подгребшую меня под себя, я запросила пощады, когда изо рта вместо смешков стало вырываться что-то похожее на хрюканье и всхлипы. Смеясь, Бриар прекратил перебирать мои ребра пальцами и соприкоснулся со мной лбами, глубоко вздохнув.

— С возвращением, — прошептала я, чувствуя особенность момента.

— Спасибо, — еле слышно на выдохе ответил Драгон, зажмурившись.

Подняв руки, я погладила его лицо, перебираясь за уши и почесывая линию роста волос. Конечно же, он заурчал, я знала, что не сможет сдержаться, и широко улыбнулась, наслаждаясь этим. Драг, улавливая мое довольство, закачал головой, забавляясь двойным мотивом моих действий.

Скатившись с меня, уходя из-под прикосновений, вертигр сел в кровати, согнув одну ногу в колене и подтянув ее к груди, чтобы опереться на нее локтем. Второй рукой Драг накрыл мою, переплетя наши пальцы. В этом чувствовалась какая-то особая необходимость.

— Время разговора? — тихо спросил он, проводя большим пальцем по моим костяшкам.

— Время разговора, — подтвердила я, понимая, что лучшего момента, чем сейчас, когда мы вдвоем в тишине и ночи нашего мира «в границах кровати», отделенного от всего остального пологом, не найти.

— Я… не знаю с чего начать… — Драг усмехнулся самому себе, легонько сжав мои пальцы. — Много раз репетировал и представлял, как все это тебе рассказываю, а сейчас вдруг…

— Я помогу, — коротко обронила я, переворачиваясь на бок и подпирая голову свободной рукой. — Ты сказал, что у портала в лесу Вэндскопа тебя встретила Цера и поставила перед выбором: либо она убивает Бриаров, либо ты идешь с ней, верно?

— Верно, — выдавил Драгон, и я с запоздалым сожалением подумала, что, возможно, не стоило говорить так резко и стервозно, но меня можно было понять. Наверное. Само упоминание Церы… Как красная тряпка для быка, боги тому свидетели.

— Она дала мне день на размышления. Ты права, я мог бы вернуться в поселение и все рассказать тебе, но было несколько моментов, которые меня насторожили, — голос Бриара зазвучал увереннее, и я внутренне подобралась, зная, как он умеет убеждать. — Во-первых, Цера точно знала, где меня найти. Не просто в Вэндскопе, а конкретно у портала в лесу. А, во-вторых, идеально подобранное время. Ровно за день до твоего отбытия на Совет Пяти. Очевидно, что кто-то просветил ее в такие тонкости, ты знаешь, я не верю в совпадения. И я решил… подыграть, чтобы все выяснить.

— Подыграть? — возмутилась я, дернув нашими сплетенными руками.

— Не придирайся к словам, — пробормотал Драгон, шумно вдохнув, и у меня сердце сжалось от его несчастного тона. — Я все равно не смогу найти подходящее, потому что такого нет.

— Понимаю, — печально согласилась я. — И так, ты проводил меня на Совет…

— Вернулся домой, устроил сцену Софи с Эрелл и убежал туда, где мы заранее договорились встретиться с Церой. Они последовали за мной, но я был… быстрее. — Не обладая даром эмпата, я, тем не менее, почувствовала, что сейчас Бриару стыдно. Верволчицы звали его и умоляли остаться, а ему пришлось разыграть карту холодного и неприступного, которому они надоели. Если по отношению к Софи такое еще можно было представить, то Эл и правда воспринималась им как любимая младшая сестренка.

— Ты еще не виделся с Софи, да? — догадалась я.

— Нет, конечно, — качнул головой Драг. — После того, как с дарфиром было покончено, а тебя унес Лаэрт, я хотел пойти следом, но Зак открыл портал, и они вместе с Марком и Эл запихнули меня в него, опасаясь, что твои Хранители сдерут с меня шкуру, — Бриар фыркнул. Удивительно, но этот факт его веселил. — Так что все время с битвы до прихода в Королевский Дом я проторчал в доме Ловеля.

— Понятно… — протянула я, догадываясь, что на самом деле его ответ означал: «я выдержал допрос твоих лучший друзей и своей очень злой сестры».

— А почему ты спросила? — в янтарных глазах зажегся огонек любопытства. Честно говоря, этот огонек редко их покидал, Драгону всегда все было интересно, и если он не спрашивал что-то сразу, это ничего не значило.

— Ну… После Совета, я… сама отправилась в Вэндскоп вместо со Скорпионами за тобой, и…

— Оу, — Драг втянул воздух сквозь сжатые зубы.

— Софи наговорила мне массу вещей, и Норд… среагировал.

— Среагировал? — настороженно переспросил Драг.

— Он поднял ее за шею и сломал кисть, если я не ошибаюсь, — задумалась я, смутно помня тот момент, мне тогда было не до выяснения отношений со старшей Бриар.

— Серьезно? — не поверил Драгон. — Норд?

— Он тебе утром нос сломал, чему ты удивляешься? — не поняла я.

— Мне — это нормально, я сам бы так поступил на его месте, но…

— Хватит, — оборвала я этот разговор, уводивший нас от главной темы. — Я много раз говорила тебе, как и почему могут действовать Хранители, неважно, мои, или чьи-то еще. Что было дальше? Ты встретился с Церой?

— Не даешь мне сорваться, — хмыкнул Драг. — Да. С ней, десятком ее подчиненных и одной незнакомой мне ведьмой.

— Ведьмой? — нахмурилась я. — Как она выглядела?

— Я никогда не встречал ее раньше, и она точно не из твоего клана. Запах был совсем другой, — пояснил Драгон раньше, чем я успела задать вопрос. — Так или иначе, но ее я видел только один раз. Она связала меня с Церой «путами» … Я не учел такой поворот событий, так что мой план «разузнать и уйти» провалился в тот момент.

— Шоарова свита, — буркнула я с не меньшей досадой, чем та, что звучала в голосе Драга.

Они использовали особое заклинание, в котором один — штырь с цепью, я второй — заключенный в эту цепь. Сколько кругами не ходи, штырь все время будет в поле зрения. Драгона магически привязали к Цере, и как бы он ни старался, он не мог уйти дальше, чем она видела.

— Ты пытался сбежать? — я заранее сморщилась, догадываясь о его ответе.

— Около восьми раз, — подтвердил Драг.

— Это… Насколько все было плохо? — Я сжала его пальцы, закусив губу.

— Ощущения не из приятных, — пожал плечами Бриар, как и всякий настоящий мужчина, предпочтя преуменьшить собственные страдания. В том, что они были, я не сомневалась. «Путы» — мерзкий прием не только потому, что ограничивает передвижения и не разрешает отдаляться от объекта привязки. Магия так же наказывает за нарушение установленной ею границы. Из теории я знала, что за каждый побег пленник платит болью, помноженной на предыдущие попытки.

Я села, чтобы быть к Бриару ближе, чувствуя, что ему это нужно. Так же, как и мне. Мы не будем разговаривать о неделях врозь, соприкасаясь только руками. Драг тоже это понял, потому как в следующую секунду я сидела верхом на нем в центре кровати. Нас, скрывая по пояс, окружало одеяло, словно какое-то подобие гнезда.

Усмехнувшись этой мысли, я устроила голову у него на плече, сдув с лица мешающую прядь волос. Широкие ладони вертигра легли на лопатки привычным точным движением. Большие пальцы, оказавшись на шершавой коже шрамов, принялись ласкать ее, расслабляя меня. Или же так успокаивался сам Бриар.

— В прайде Церы многое изменилось, — вернулся Драгон к рассказу, и его бархатный голос напомнил наши разговоры на узкой кровати моей комнаты в родительском доме в Вэндскопе. — По-прежнему веры только с кошачьими сущностями, но теперь это действительно напоминало общину, которую я видел у пантер Бесшумных Лап, а не банду. Больше никаких «пустых» драк между членами прайда, только за повышение, или за женщину… причем, иногда с этой самой женщиной, — Драг фыркнул, и я внутренне напряглась.

— Надо думать, ты дрался? — не сдержалась я.

— Тори… — Драг потерся щекой о мой затылок на кошачий манер, словно оставляя метку. — Нет, у меня не было схваток за женщину. Хотя нельзя сказать, что я не боролся ради женщины. Одной маленькой королевы ведьм, очаровательной даже в гневе и ревности.

— От собственника слышу, — пробурчала я, не желая признавать собственных слабостей. Бриар поцеловал меня в щеку, улыбаясь. Ничего не сказал о том, что я покраснела. Хороший вертигр. — Ты сказал, что Цера хотела, чтобы ты заплатил за прошлое предательство… Что она имела в виду?

— Вот мы и подходим к самой интересной части истории, — протянул Бриар.

— Ты… был с ней? — прошептала я, зажмуриваясь, когда этот вопрос, рвущийся наружу с тех пор, как Бриар сказал, в обществе кого находился, оказался на воле и повис между нами.

— Господи, Тори, ты можешь думать о чем-нибудь еще? — не смотря на то, что прозвучало это грозно и возмущенно, Драг скорее был удивлен и развеселен.

— О, конечно, услышав, что оставив меня, ты ушел с Церой, своей бывшей, между прочим, я сразу же подумала о правилах стирки цветного белья, поставив эту мысль в список между: «что надеть завтра» и «вычесать Хану»! — огрызнулась я, стараясь не заострять внимания на собственном облегчении и смущении, вызванных его реакцией.

Драгон засмеялся. В голос. Хорошо, что здесь темно, хотя уже по одной интенсивности жара, он догадается какого сейчас оттенка мое лицо. Что-то близкое к пурпурному, судя по ощущениям.

— Хорошо-хорошо, — отсмеялся Бриар. — Признаю, у тебя была причина подумать так. — Коснувшись указательным пальцем моего подбородка, он мягко потянул вверх, вынуждая приподнять голову и встретиться с его глазами, все еще искрящимися весельем. Какой отличный повод для смеха нашел, а!? — Я не изменял тебе. Подобная мысль вызывает у меня тошноту. Как ты не понимаешь, что назвав тебя половиной своей луны, я одними лишь этими словами разом принес тебе сотни клятв? Ты — единственная, Тори. Во всех смыслах. В любом понимании. Сколько раз мне нужно тебе это сказать, чтобы ты поняла и приняла? Когда я писал то письмо, я думал, что лишь раз проглядев его, ты поймешь, насколько оно фальшиво и не примешь на веру ни единой глупой фразы. Мне и в голову не могло прийти, что все наши дни и ночи, все мои слова, поступки и взгляды, ты приравняешь к актерской игре, а пару абзацев на тетрадном листе примешь за чистую монету!

Я сжалась в его руках, не зная, как выбраться из этих обвинений. Сказать, что люди всегда охотнее верят в плохое, чем в хорошее? Или лучше признаться, что наши отношения с момента их возникновения казались мне чем-то нереальным: начиная от скорости, с какой они возникли, и заканчивая его особым пониманием меня? То, что он знает, что сказать или сделать, чтобы успокоить, считывает с одного взгляда и порой ориентируется в мотивах моих поступков лучше, чем я сама… Я не могу к этому привыкнуть.

— Я… О чем ты думаешь? — уже спокойнее и без прежнего запала спросил Драгон.

— Слишком о многом, — размыто ответила я, пока не готовая покаяться в собственном недоверии, дремавшем с нашего первого поцелуя. — Итак, какую плату потребовала Цера?

— Ну… Она снова приняла меня в прайд на правах низшего. Ты знаешь, что это значит?

— То, что ты младший член общины, и любой может тобою помыкать? — неуверенно спросила я, стараясь быстро припомнить школьный курс по «КМР» («культура мифических рас»).

— Именно, — подтвердил Бриар. — Объявила это перед всем прайдом и сказала, что ждет от меня прежних успехов. Иными словами, она нарисовала мне на лбу мишень, побуждая каждого второго нарваться на вызов от меня, совершенно точно понимая, что я не буду выполнять идиотские приказы недомерков, возомнивших себя альфами.

— А чем больше ты побеждал, тем…

— … выше продвигался по иерархии прайда, — закончил Драг. — Пока снова не стал вторым.

Я отстранилась от него, заглядывая в глаза:

— В скольких боях тебе пришлось участвовать?

— Я не считал, — моргнул Драг. — Иногда по три в день, иногда ни одного…

— И все они до смерти противника?

— До сдачи, — поправил меня Бриар. — Некоторые признавали мою силу и уступали после первой крови, другие шли до конца.

Сглотнув, я крепче обняла его, примерно представляя, что такое драка между верами. Дикая, быстрая, свирепая бойня, где одним ударом могут переломить позвоночник, а укусом выгрызть глотку так, что никакая регенерация не спасет. Сколько раз за эти три недели Драг смотрел в лицо смерти, сколько раз я могла потерять его, и так не узнать об этом? Он мог никогда не вернуться, а я до самого конца верила бы письму.

Запоздалая реакция, но мне стало страшно. В голове застыла картинка истерзанного тигра с окровавленной шерстью и потухшими глазами, смотрящими в одну точку. В горле образовался тугой ком, и я втянула носом, вжимаясь в своего вертигра.

— Ты чего? — нежно прошептал в волосы Бриар, поглаживая по спине. Думаю, на этот раз он точно понял, о чем я думаю. Мои эмоции служили яркой подсказкой. — Со мной все хорошо, Тори. Я рядом и не собираюсь никуда уходить.

— Зачем ей было это нужно? В чем тут плата? — я попыталась отвлечься от мрачных картин попыткой понять логику этой чокнутой сучки.

У меня была припасена для нее еще пара эпитетов покрепче, а так же огромное желание увидеться лично. Так сказать, нанести царице прайда королевский ведьмовской визит. Есть какая-то ирония в том, что мы обе занимаем один и тот же статус у своих народов.

— В повторении истории, — глухо произнес Драгон. — Прайд по-прежнему вел кочующий образ жизни, правда, теперь более цивилизованно, путешествуя в трейлерах и останавливаясь на ночные стоянки. Напоминало бродячий цирк. — Бриар пожал плечами, и я легко представила себе такой образ жизни. Всегда в дороге, постоянная охота во всех смыслах. — По крайней мере, так мы провели две недели. И за них я узнал многое. Как я и думал, Цере помогли меня найти.

— Ревендж? — предположила я, даже смутно догадываясь, что двигало этой тварью.

— Не совсем. Ева Рэд.

— Рэд? — я была слишком удивлена, чтобы проговорить это имя с должным презрением.

Ева была давним другом (уже бывшим) Бриаров, вертигрицей, вздыхающей по Драгу. Софи пригласила ее погостить, когда мы с Ястребами жили у них в особняке. Конечно же, назло мне, чтобы показать, насколько я не подхожу Драгону. Все закончилось взаимными оскорблениями, ее хищным прыжком (ни шанса на успех, при Скорпионах-то!) и перевернутой на ее голову сковородкой с жареной рыбой.

— После того, как мы выгнали ее из дома, она отправилась на поиски Церы, решив отомстить мне.

— Не тебе, — буркнула я, качая головой. — Мне.

— Неважно, — бросил Драг. — Гораздо более интересный вопрос: кто помог Еве найти Церу? Прайд не так легко обнаружить даже тому, кто когда-то в нем состоял, тем более одиночке.

— Ревендж? — предприняла я вторую попытку, пока в моей голове складывалась занятная схема.

— Почти, — признал Бриар. — Не лично, а через его наемников.

— И как ты это узнал?

— Просто поговорил с Церой, — сказал Драгон, и я недоверчиво посмотрела на него. «Просто поговорил» — было бы последним, на что я поставила. Ожидалось что-то вроде допроса с применением пыток, или шантаж… Кто вообще добровольно рассказывает узнику о том, как и кто помог его пленить?

Ох. Вопрос снят. Это неплохая моральная пытка, учитывая, что «сдала» его та, о ком Драг никогда бы такого не подумал. Интересно, я смогу хотеть убить Церу еще больше, чем сейчас?

— Хотя, скорее это был монолог, подтвердивший все мои подозрения, — протянул Бриар. — Видишь ли, как только я увидел ведьму, привязывающую меня путами, я ни на секунду не думал о чем-то безобидном, вроде как «ведьма, чем-то обязанная Цере». До знакомства с тобой, я за свои двести лет никогда не слышал о ведьмах, как и Натан с Софи, а они старше меня на пару веков, как и Джеда с Максом, а эти двое много путешествовали в свое время. Так какова была вероятность, что Цера встретит ведьму, и та согласится ей помочь «найти и наказать предателя»?

— Я сразу об этом подумала, — понимающе кивнула я, неосознанно рисуя по его груди пальцами.

— Так что, когда Цера заговорила о том, что в какой-то мере она спасает меня из неприятностей, в которые я успел вляпаться, сопровождая все это лекцией об обязанностях веров жить общинами, она упомянула, что нечего лезть в дела других рас. «Не знаю, что у тебя за дела с ведьмами, но мой новый друг очень хочет, чтобы ты был подальше от них, лучше всего, на том свете. Твое счастье, что решать это мне». — Драгон фыркнул. — Пока все понятно, да?

— Ревендж через своих пешек помог Цере найти и связать тебя путами, и у них все получилось, потому что ты решил поиграть в разведчика. И твоя помешанная на контроле и манипулировании бывшая стравила тебя с остальными членами своего прайда, вынудив занять при ней прежнее место. Яснее ясного, — высказала я основную мысль. — О, и не забудем, что все это время ты провел в боях и попытках сбежать, и в любой момент тебя могло не стать, а я…

Драгон не дал мне договорить, захватив в горсть волосы на затылке и потянув их вниз, вынуждая запрокинуть голову и подставиться под его губы. Что ж, он всегда знал, как остановить надвигающуюся на него бурю моих эмоций. Отвечая на поцелуй, я шумно выдохнула, ощутив некоторые пульсирующие изменения под собой, и уперлась ладонями в грудь Драга, отстраняя.

Довольно таки жалкая попытка, да и не особо уверенная… Настолько, что даже мне она казалась неубедительной. Хитрый Бриар, улавливающий мой эмоциональный фон своей кошачьей эмпатической антенной, и вовсе позволил себе проигнорировать мое движение. Перевернувшись, Драг вжал меня спиной в кровать, пробежавшись пальцами по ноге до бедра, и накрыл собою, мурлыча. И снова отключение от реальности. Добровольное. Необходимое. Поглощающее.

Чуть позже, когда страсть, насытившись, уступила место нежности и лени, я растянулась вдоль Драгона, уютно устроившись у него под рукой и положив голову на горячую грудь. Мои пальцы медленно поглаживали его горло, впитывая вибрацию довольного урчания, остановить которое Драг был не в силах, если только не отведет мою руку, чего точно делать не станет. Уж я-то знала.

— Тори… — улыбнулся Драгон через несколько минут, мягко перехватывая меня за кисть, но не мешая касаться впадинки у горла. — Ты хочешь дослушать историю?

— Хочу, — с тяжелым вздохом признала я, успокаивая свою тягу ко всем этим почесываниям, хотя я даже до пресса еще не успела добраться… Уж эти-то его рельефы я обожаю очерчивать… Соберись, Ри!

— Это все ты! Сломал всю беседу, — пожаловалась я, вспоминая, как же могло получиться, чтобы разговор со слов перешел на язык тел.

— Я не нарочно, — невинно улыбнулся Драг, что смотрелось комично в свете недавно развернувшегося между нами действа. — Это все «оно». Знаешь, вся эта штука с половинками одного целого, непреодолимого притяжения и…

— Заткнись. Само оно, как же, — недоверчиво хмыкнула я, качая головой, что на деле выглядело как потирание о грудь Бриара. Не хуже, чем Хана днем, Таврика тому свидетель. Драг с укором посмотрел на меня, и я остановилась. Да, определенно, оно само так получалось, точно. — Я вся внимание.

— Я вижу, — усмехнулся Драгон, и искорки смеха в янтарных глазах намекнули, что он догадывается, о чем я только что думала. — Мы остановились на моменте, в котором Цера, преисполненная уверенности, что я привязан к ней на веки вечные, подтверждает мои подозрения. Через день после этого я попытался сбежать последний раз, потому что почувствовал твой страх. Это… Я не могу точно описать это состояние, но меня раздирало изнутри от необходимости бежать к тебе, ломая ноги, и невозможности этого сделать, потому что любой бег приводил обратно к Цере. — Бриар судорожно сжал мою ладонь, едва ли заметив это. — В тот же вечер она объявила, что мы отправляемся в Ирландию, где я сотру последние напоминания о своем предательстве, убив его причину.

— Хиссу? — поперхнулась я именем той, кто вырастил Драгона. Единственной, кто по праву мог считаться его матерью. Хисса, а не Софи. — Цера решила снова напасть на Бесшумных Лап?

— Да, — кивнул Драгон. — Во-первых, ей нравилась их территория; во-вторых, и, думаю, это основная причина, она хотела по-настоящему наказать меня.

— В чем тут наказание? — вспылила я. — Путы привязали тебя к ней, но не подавили личность. Ты не стал бы атаковать Хиссу!

— Конечно, не стал бы, и Цера прекрасно это понимала. Хиссу убили бы на моих глазах, — Бриар успокаивающе пожал мои пальцы, надежно укрытые в его руке. То, как он сказал это, убедило меня, что с ней все в порядке. Я не была знакома с Хиссой лично, что не мешало мне испытывать уважение и более чем симпатию, к этой сильной женщине, когда-то взявшей на себя ответственность за Драгона и воспитавшей его тем, кого я люблю.

— При условии, что прайд одержал бы победу. В прошлой раз все закончилось не в пользу Церы, — скептично отозвалась я, удивляясь самоуверенности верльвицы.

— В этот раз все было бы иначе, учитывая трех появившихся ведьм, открывших портал для нас. Цере очень понравился этот способ покрывать расстояние, — мрачно сказал Драг, со значением посмотрев на меня.

— А эти ведьмы…

— Паутинники, — ответил Драг. — Я узнал их по татуировкам на лице и одежде.

Наемники, ранее сотрудничающие с Ревенджами. И Карл приказал им сопровождать прайд Церы и сражаться на ее стороне. Зачем? Несколько вариантов. Либо проследить, что «наказание» Бриара точно состоится, либо он… хотел ответной услуги от Церы, или же… Какая-то мысль, поскребшись на задворках, исчезла, не оставив и следа. Значит, именно она и была ближе всего к истине.

— Ри?

— Я слушаю, просто задумалась, — пробормотала я.

— Понимаю. — Драг свободной рукой погладил меня о щеке и улыбнулся. — Пройдя порталом, мы оказались в поле, в нескольких часах бега от деревни Бесшумных Лап, и наемники остались с нами, к моему счастью.

— К счастью? Почему?

— Скоро поймешь. Цера приказом альфы заставила меня проследить за лагерем, не догадываясь, что я ему не подчиняюсь…

— Стой-стой, тут я не поняла. В смысле «приказ альфы»?

— Надо же, — удивленно приподнял бровь Драгон. — Ты не знаешь, что это такое? Мне казалось, ты знаешь о верах едва ли не больше меня.

— Ммм… Наверное, я прогуляла эту лекцию… — Пожатие плеч было встречено хихиканьем.

— Лекцию. Все время забываю, что в вашей школе, кроме стандартного набора дисциплин, есть еще нестандартные вроде «социологии ведьм», или… как же оно… а! «Схематика магических процессов».

— Откуда такие познания, господин Бриар? — притворно изумилась я, в принципе догадываясь об ответе, и он меня не разочаровал:

— Я любопытный.

— И заражаешь меня тем же. Так что такое «приказ альфы»?

— Ты сама сказала, что путы привязывают к человеку, но не подавляют волю. Я не мог сбежать от Церы, или убить ее, что вполне логично, наверное, какая-то подстраховка этого заклинания…

— Так и есть, иначе оно было бы бессмысленным, — подтвердила я.

— Для подавления воли у веров существует «приказ альфы», иначе в первые же пять минут я разодрал бы пару-тройку ее любимчиков, или ведьму, связавшую нас, — продолжил Драг, кивнув на мою реплику. — Чем больше членов прайда или стаи верят в силу предводителя, тем мощнее «приказ». Эта сила возникает только в общинах, когда есть последователи, уважающие, преданные и восторгающиеся. Я еще давно говорил тебе, что Цера умеет вытаскивать из людей нужное ей отношение, так что недостатка в мощи у ее воли не было. Первые секунды она действительно едва не распластала меня, чувство, как будто на тебя опускается гора, и остановить ее можно лишь согласием на все, что требует альфа, иначе раздавит.

То, о чем говорил Драг, напоминало мне узы у ведьм. Связь между членами одной общины, такая пирамида потока веры, на верхушке которой вожак. Интересно. Но если у ведьм может быть несколько уз (ярким примером тому я), а значит больше каналов веры, и к тому же они разные (одно дело вера в Таврику, другое — в собственное право правления и третье — доверять Хранителям), то у веров было нечто основательное и массивное.

Вера общины в того, кто ее возглавляет. Безоговорочное подчинение. Никакой свободы воли. Это практически добровольная тюрьма, ирония которой в том, что заключенные сами ее создают, не осознавая, что делают. Разумеется, если во главе угла некто амбициозный и властолюбивый, упивающийся контролем. Например, Цера.

— А потом, что-то случилось, — продолжил Драг. — Знаешь, как будто резко включили свет, и давящая темнота отступила, правда, едва не размозжив мне мозги при этом. Я случайно коснулся медальона, — Бриар погладил его и сейчас, чуть улыбнувшись, — и подумал о тебе. Сила голоса Церы сошла на нет. По крайней мере, для меня. Думаю, все дело в преданности. Навязываемое ею — искусственное, не принадлежащее мне, дутая обязанность, столкнулось с истинным и настоящим, верностью тебе, и последнее, конечно же, победило.

— Конечно же, — только и сказала я севшим от волнения голосом. — Получается… Я тоже помогла тебе, даже раньше, чем ты мне… Во время патрулирования, мы столкнулись с Кровавыми Всадниками, и один все-таки добрался до меня, принялся копаться в голове, как они это умеют, и я почти сдалась, когда услышала твой голос, встряхнувший меня.

— Что и требовалось доказать, — проурчал Бриар. — Мы расстались физически, но не…

— …ментально, — закончила я, чувствуя, как внутри, то, что ожило и прогрелось в присутствие Драгона, собиралось пышно зацвести, опьяняя. Никакого разрыва не было. Вот почему, нащупывая связь с территориями позавчера, я увидела наши зелено-золотистые узы с Драгом. Потускневшие, но не исчезнувшие.

Столько подсказок: интуиция ставила под сомнение письмо с самого начала, голос Драгона, слышный только мне, медальон, снять который не представлялось возможным — каждый раз руки опускались, и, наконец, не исчезнувшие узы. А я все это прозевала и не сопоставила, потому что никогда по-настоящему не верила, что такой, как Драгон, со всеми его плюсами и минусами, достался мне.

— Так… Цера не поняла, что на тебя не действует ее «приказ альфы»? — вернулась я к началу, не горя желанием истязать себя дальше. Случай еще представится, можно не сомневаться.

— Не поняла, а я не спешил ее в этом разубеждать, решив использовать это позже, так что покорно выполнял все ее приказы, и это, между прочим, заслуживает отдельной истории, — недовольно поделился Драг. — В мои планы входило выловить одного из наемников, скрутить и заставить снять путы, убить, а потом сбежать к Бесшумным Лапам, чтобы предупредить о планах Церы на их территорию. Потом, предположительно, после того, как я отгрыз бы этой твари голову, я отправился обратно домой, где или все еще был портал в поселение, или же рано или поздно появился бы Зак, создавший новый. И да, при обдумывании этого за считанные секунды, мне дико повезло, что никто из Паутинников не мог пробраться ко мне в голову. Мыслеблок, поставленный тобой, все еще держался.

— Там не только мой, там еще и Марк постарался, наверняка, назло Скорпионам подстраховав тебя, — сморщилась я, пытаясь припомнить, в какой момент поверх моей защиты в голове у Драга появилась фирменная и изящная стена-ловушка Стоуна. — Марк гениальный пользователь Воздуха, каждый его блок — произведение искусства, потому как он сам их придумывает, основываясь на общеизвестных принципах создания, а не приемах… кхм, неважно. У тебя был хороший план, только мне почему-то видится большое и жирное «НО», пустившее все под откос. — Я сменила позу, передвинувшись чуть повыше.

— Так и есть. Я приметил, что один Паутинник «как бы незаметно», — Драгон показал одной рукой кавычки, — следует за мной по пятам. Оглянувшись на Церу, увлеченно что-то обсуждающую со старшим костяком, я пошел дальше, думая, как завести ведьму и при этом не напороться на нарушение границ заклинания, когда с неба, передо мной, спикировала ведьма, — Драг широко улыбнулся. — Разъяренная ведьма. Хотя даже не это было странным.

— А что?

— У нее был рюкзак за спиной, и из него высовывались две кошачьи головы. Раньше, чем кто-нибудь успел двинуться, она выпустила их из рюкзака, и они превратились во… что-то огромное и отдаленно напоминающее кошек. Потом-то Алария объяснила мне, что Матильда и Серафима баканэко, но тогда…

— Баканэко? — переспросила я, привстав на локте. — Матильда и Серафима?

— Ну… Она зовет их Тильда и Фима, — легко сказал Драгон, словно не уловил, что именно повергло меня в шок. — Подожди, я немного опережаю события. Так вот. За моей спиной Паутинник, в трех шагах впереди незнакомая ведьма и два монстра. Незнакомка громко, доступным языком объясняет, что с нами со всеми будет, если мы в течение минуты не покинем ее территорию, и выглядит это колоритно. Цера командует мне напасть на новоприбывшую, используя власть альфы… и я поворачиваюсь, делаю один точный прыжок, после чего освобождаю Паутинника от необходимости дышать.

— Эффектно, — оценила я, надеясь, что выражение лица Церы было непередаваемым.

— Мне всегда нравилось, как легко ты воспринимаешь эту мою сторону, — заметил Бриар, усмехнувшись, в то время как я закатила глаза. — Ведьма, оценив мой жест, скомандовала на каком-то неизвестном мне языке (и это точно не китайский или японский), и две ее меховые горы с красными глазами перепрыгнули через меня и врезались в веров Церы.

— Кошачья бойня, — глубокомысленно произнесла я, не ожидая такого поворота событий.

— Кошачья бойня, — согласился Драгон. — Для Церы история повторилась.

— Сбежала? — с досадой спросила я.

— Да. Алария (так зовут эту ведьму) схлестнулась со вторым Паутинником, я перекинулся и прикрыл ее от пары верльвов, в это время последний наемник Ревенджа открыл портал, и, думаю, Цера была первой, кто в него проскочил.

— О да, настоящая царица, вся в заботах о народе, — протянула я.

— Я тоже так подумал, — хихикнул Драгон. — Вот только, когда она побежала, меня потащило за ней. У меня была очень «веселая» минута, прежде чем Алария это заметила и, высказав: «поводок для кошки — зло», обезвредила путы.

— Кажется, я слышу в твоем голосе восхищение? — приподняла я бровь, не чувствуя ревности, честно говоря, не имея на нее права после всего, что уже было сказано Драгом.

— Да, — кивнул Бриар. — Она… чтобы понять, нужно с ней познакомиться, — он пожал плечами, улыбнувшись. — Взрывная, язвительная и мудрая, что-то у нее в глазах есть такое… — Драг щелкнул пальцами, не найдя слова.

— Ты меня заинтриговал, — искренне сказала я, действительно желая познакомиться с ведьмой, спасшей его. Хотя бы для того, чтобы поблагодарить. — Она, должно быть, очень необычная ведьма. Баканэко никому не служат. И, честно говоря, я вообще не слышала, чтобы эти существа когда-либо приживались у кого бы то ни было. По преданию, они сопровождают одиноких или пострадавших от мужской руки женщин в обличие обыкновенных домашних кошек, а потом находят и пожирают обидчика, принимая истинное обличие. На этом их миссия, как правило, окончена, и они берутся за следующее «дело».

— Мило, меня в такие тонкости не посвятили, — усмехнулся Драгон. — И, хочу сказать, что обидчики женщин — не единственное, что они едят. Анхеоты у них тоже нарасхват. Даже рога и ядовитая кровь не помеха.

— Анхеоты? — вытаращилась я.

— Когда веры сбежали, Алария пригласила меня к себе в гости. Оказалось, что она живет в небольшом домике в лесной глуши неподалеку и очень ревностно оберегает собственное одиночество, так что, каким-то образом ощутив портал, созданный Паутинниками, она пришла разобраться с нарушителями спокойствия.

Я нахмурилась. То, что говорил Драг, больше напоминало страх. И такая реакция на портал… Похоже, что Алария от кого-то пряталась. Может быть, она изгой, или когда-то состояла в банде.

— В общем, она пригласила меня в гости, естественно, я понравился Матильде и Серафиме…

— Естественно, — пробурчала я. — Ты нравишься всем кошкам, неважно, веры это, обычные домашние, или баканэко. Нечестно.

— Ты никогда не перестанешь ворчать на меня из-за Ханы, да?

— Да! — обиженно надула я губы, но продержалась недолго, присоединяясь к смеху Драгона.

— Я рассказал ей все, как есть, и с присущей мне наглостью попросил о помощи, — самодовольно улыбнулся Бриар. — Я не сомневался, что Ревендж устранил меня по какой-то серьезной причине, чтобы я не смог помешать. Потом на меня обрушилась тирада, что бывает с ведьмами-одиночками, взламывающими защитный купол одного из пяти кланов за Покровом. Она отказала, велев убираться с рассветом. И… — Драг посмотрел на меня: — Тебя нисколько это не удивляет и не возмущает.

— Нет, — покачала я головой. — Алария права. Создать портал в клан, не являясь его членом — все равно, что взлом. То есть преступление. Портал отследили бы Ястребы, и далее для нее все могло обернуться не самой лучшей стороной.

— Ясно, — протянул Драгон. — Как бы то ни было, но до рассвета ждать не пришлось. Мы даже чай допить не успели, как на ее участок заявились три анхеота.

— Паутинник донес Карлу, что ты сбежал с помощью незнакомой ведьмы, и он отправил на поиски демонов, — понятливо вставила я.

— Нет, не на поиски, — мотнул головой Драг. — Убить. Сражение вышло эпичным и долгим. Скажу только, что у Аларии полный подвал мешков с солью, жутко сварливый ученик Джонатан, подоспевший в самый разгар драки, а Фима и Тильда действительно откусили голову одному анхеоту.

— Ого, — выдохнула я, смутно представляя себе двух ведьм, баканэко и Драгона, выстоявших против трех демонов второй ступени в мире смертных. — А она действительно сильная ведьма. Даже очень.

— Я пришел к тому же выводу, вспомнив, что случилось, когда анхеот нагрянул к нам домой, — высказал вслух Бриар мои мысли. — За время боя я успел спасти Матильду, и Алария, сказав, что терпеть не может оставаться в долгу и вообще ее дом помогает только таким чокнутым, как я, а моя выходка по шкале безумия достигает самой высокой отметки, согласилась помочь.

— Какая выходка? — я заглянула в янтарь его глаз, намекая, что вопрос не риторический.

— Хм… Я… раскрутил анхеота за хвост и… оторвал его.

— Ты оторвал хвост анхеоту?

— Я был очень зол.

— Нет, серьезно? — не поверила я, даже садясь в кровати от такого открытия. — Оторвал хвост?

— Ага.

— Ты понимаешь, что этого никто никогда еще не делал?

— Я полагаю, до этого они не атаковали веров.

Я потрясенно покачала головой и, думаю, еще немного, и мой подбородок коснулся бы простыни, учитывая, как открылся рот. Оторвал хвост анхеоту. И еще так спокойно говорит об этом, как будто муху прихлопнул!

— Кажется, я слышу в твоем голосе восхищение?? — лукаво поинтересовался Драгон, довольно щурясь на меня. Ни дать, ни взять, огромный кот, наевшийся сметаны и греющий пузо на солнце.

— Да, — кивнула я, как и он ранее, в такой же ситуации.

— Так что, Алария согласилась помочь, обозвав это еще одним безумием, — вернулся Драг к рассказу, когда молчание между нами заметно потяжелело, пропитавшись пониманием, способным воспламениться от одного неосторожного вздоха и обеспечить нам еще один уход от реальности.

Я моргнула, переключаясь, ощущая, что кожу покалывает в тех местах, где мы соприкасались. Святая Таврика, это было близко, и у Бриара с самоконтролем лучше, чем у меня. Я была в мгновении от того, чтобы облизнуть нижнюю губу, тем самым давая зеленый свет.

— Я отправился на охоту, подремал пару часов, восстанавливаясь, пока Алария ломала голову над тем, что ей использовать для открытия портала. Как я понял, это не такая уж простая вещь, — Драг вопросительно посмотрел на меня, поглаживая по плечу.

— Она не принадлежит к ведьмам Темной Горы, поэтому не может пользоваться узами с этими землями, да и вряд ли когда-нибудь была на территории нашего клана, поэтому не представляет даже визуально, где открыть портал. То есть, знает точку «А», но мысленно не видит точки «Б», так что не может создать пространственный коридор, — объяснила я.

— Вот как, — принял к сведенью мой вертигр. — В общем, я сидел на крыльце ее домика, пока она решала эту проблему в компании кофе и сигарет, когда медальон буквально огнем загорелся на шее, и я почувствовал все, что чувствуешь ты. Это было… ужасно. В смысле то, что ты тогда испытывала. Ярость и горе, вина и страх, чувство, словно у тебя душу на клочки рвали…

Конечно. Я потеряла Норда. Все, о чем говорит Драг… Так и было. Именно эти эмоции. Неповторимый клубок отчаянья, ужаса и гнева, из которого, неожиданно, сплелась надежда.

— На этот раз меня обозвали идиотом, — продолжил Бриар, сделав вид, что не заметил моего погружения в себя. — Потому что только «полный идиот и кретин может носить на себе решение проблемы и не понимать этого», — Драг усмехнулся цитате. — Пока Алария открывала портал, используя связь проводников, заодно объяснила мне, что это такое. Правда, когда она открыла его в первый раз, он тут же закрылся…

— Это я, — сморщилась я. — Подумала, что Ревендж снова пытается прорваться, и велела закрыться всем порталам. Потом сила, которую я призвала, покинула меня, и я уже не смогла повторить этот прием, так что пролез и дарфир, и ты. Очень вовремя, — я улыбнулась ему. — Ты всегда появляешься очень вовремя… Что в овраге с пумой, собравшейся мною перекусить, что позавчера…

— Ты засыпаешь, — нежно пробормотал Драг, ответив на мой поцелуй и укладывая мою голову на подушку.

— А вот и нет, — запротестовала я.

— А вот и да. — Он поцеловал меня в нос. — Засыпай.

Вместо того чтобы лечь со мной, Драг внезапно сел, откинув одеяло. Липкая паника сковала сердце, и я встревоженно посмотрела на него:

— Ты куда?

— Поесть, — ухмыльнулся он, и паника рассеялась, позволив вздохнуть. — Ты же знаешь, после активных движений у меня всегда зверский аппетит…

— О, заткнись! — Я перевернулась на другой бок, покраснев. — У тебя две минуты, потом пойду искать, и тебе это не понравится.

— Да, моя королева, — молниеносно оказавшись рядом, Драг коснулся щеки губами и прикусил за ушко.

— Придумай что-нибудь свое, — развредничалась я, решив не спускать такой явный и ничем не прикрытый плагиат у Скорпионов. Даже интонацию скопировал!

— Кроха, — засмеялся Бриар, взъерошив мне волосы, но, прежде, чем я успела надавать подушкой по его самодовольной тигриной заднице, его уже не было.

К тому же, не собираюсь признавать этого вслух, но Драгон прав. Я хотела спать, и теперь, когда он закончил свой рассказ, держаться наяву было не за что. Обдумывать услышанное пока что не тянуло, лучше переспать с этим, а утром все само разложится. Проверенная схема.

Я скользнула в полудрему, и все же его возвращение в кровать не прошло незамеченным.

— Это было больше двух минут, — сонно пробормотала я в подушку.

Драгон обнял меня со спины, прижимая к себе и согревая от пяток до макушки. Я и не заметила, что успела подмерзнуть без его присутствия. Положив свои руки поверх его, я для верности еще и пальцы переплела, чтобы теперь Бриар точно никуда не сбежал. Ни на две минуты, ни на десять секунд. Страшно представить, каких масштабов будет мое безумие, если утром Драгона не окажется рядом. Страшно, так что лучше и не представлять.

— Прости, Тори, не хотел оставлять после себя беспорядок. Мадам Оливия точно не поблагодарила бы меня. Засыпай, — сконфуженно объяснил Драгон, наверное, не ожидая, что я не буду спать и поймаю его на «опоздании».

Расслабившись, я улыбнулась, когда прямо над ухом зазвучало его урчание. Вот же хитрый кот. Знает, как добиться своего.

Глава 22

Глава 22

На плато у Храма Таврики сегодня было людно. Жаль, что по такому печальному поводу. Я предпочла бы свадьбу или обычную службу в первый день весны, когда Жрицы встречают теплое время, символизирующее пробуждение земель, молясь Светлой Матери о добром плодородном годе. Сейчас же я стояла в первом ряду перед сложенными кострами для погибших в атаке демонов стражей, окруженная их семьями.

В моей руке, как и у всех присутствующих, горела свеча. На таком продуваемом всеми ветрами месте пламя дрожало и дергалось, но не затухало, благодаря стихии Огня. Я перевела взгляд с мигающего огонька на сложенные костры для погребения, зажечь которые должны были родственники умерших, или же Жрицы Таврики, если таковых не имелось.

Мне вспомнился обряд погребения мамы и Льюиса, когда собралась вся Темная Гора, и ведьмы стояли даже на ступенях к Храму и у подножия, а на плато негде было упасть не то, что яблоку, даже монете. И следом за этим я подумала о прощании с дядей Риком, в лесу, где кроме меня были лишь Скорпионы, их девушки и Драгон. Совершенно разные сцены прощания, но единая скорбь.

Когда пришло время, и Эланор сказала последнее слово-напутствие для душ усопших, ведьмы задули свечи, согласно вере моего народа освещающие путь душ в небесные поля Таврики. Вместо них запылали костры, и я, опустив голову, потерла нос, разгоняя слезы. Рядом со мной плакала вдова, а я не могла позволить себе подхватить ее плач. Корона на голове напоминала, что мне надлежало быть сильной и подавать пример. Вместо слез я утешающе дотронулась до локтя девушки, и она благодарно кивнула мне, вытирая щеки платком.

Отстояв еще несколько минут, созерцая пламя, я тихо отступила назад и покинула плато в сопровождении Скорпионов и Драгона, все это время простоявшего на самом краю, не нарушая строй ведьм. Мой уход должен был послужить знаком всем, кто пришел оказать дань уважения павшим защитникам поселения, но не был им близок, оставить Жриц и родственников для последующего запечатывания праха в урны и помещения того в родовые склепы на кладбище. Последняя ступень похорон всегда только для ведьм, знавших умершего лично.

— О чем ты думаешь? — спросил Драг, должно быть, поставленный в тупик моими эмоциями.

Я покосилась на него, мельком замечая мрачное лицо Яна, смотревшего Бриару в затылок. Вот уж чьи мысли мне бы сейчас не хотелось знать, так это младшего Скорпиона. Хотя я все равно догадываюсь об их содержании. Ничего хорошего для Драга.

— Перечисляю про себя все, что мне нужно обдумать, — криво улыбнулась я.

— То есть, ты думаешь о том, о чем тебе надо подумать? — приподнял бровь вертигр.

— Звучит кошмарно, да?

— Да, — кивнул Драгон. — Я могу чем-то помочь?

— Ммм… Ты не против, если мы перенесем визит в дом Бриаров на вторую половину дня? — Я вопрошающе посмотрела на него, в принципе не сомневаясь, что Драг не против.

Ему не особо хотелось так скоро подставляться под когти и негодование Софи, и то, что с нами отправится Эрелл, ничего не меняло. Скорее даже усугубляло. Старшая Бриар ненавидела меня, обижалась на дочь, и Драгону тоже достанется, тут и пророком быть не нужно. Нам же предстояло как-то наладить с ней отношения.

В то, что у Драга и Эл это получится, верилось легко, но вряд ли ее мнение обо мне пошатнется хотя бы на секунду. Честно говоря, мне и шатать-то его не особо хотелось. Устраивало и то, что сейчас. Обойдусь без осуждающей и недовольной одним моим существованием Софи Бриар в поле зрения, учитывая, что в глазах верволчицы я не что иное, как разрушение ее семьи.

Вот только Драгон отказывался принимать такое положение дел. Конечно, я попытаюсь ради него как-то сгладить нашу последнюю встречу, но не стоит ждать многого. Дело было не в том, какая я, а в том, кто я. Ведьма. Именно это не могла переварить Софи. Приведи Драг в дом девушку-вера, она приняла бы ее совсем по-другому. Одно ее отношение к Еве Рэд тому доказательство.

Кстати, Ева Рэд. Нужно найти эту дрянь и покви… кхм… допросить.

А потом убить, — поддакнула Люция, возникая в голове впервые за этот день.

Я не стала возражать, и совесть не проснулась. Пожалуй, еще одно задание для Воронов. Думаю, с поиском и захватом вера справятся даже ученики разведчиков.

— Нет, не против, — тем временем ответил Драгон, и я улыбнулась, сворачивая к Королевскому Дому.

С одним делом можно повременить, так что самое время заняться остальными. Сегодня у Ястребов отборочные испытания стражей, но там мое присутствие не обязательно. Пока что у всех Ворот поселения усилена охрана, во время патрулирования территории с момента возникновения демонической армии у самых стен ничего подозрительного не замечено. Обычная рядовая нечисть, никаких нарушений границ со стороны соседей, барьер Покрова нетронут. Однако расслабляться не стоит.

Если Карл научился управлять таким количеством демонов, включая высших, то уж точно позаботился о защите собственного логова. Из того, что рассказал Драгон, можно сделать вывод, что оно в смертном мире, иначе он не смог бы так быстро узнать о побеге Драга и об Аларии. Ревендж не из тех, кто допустил бы присутствие веров на магических территориях, а Паутинник убегал вместе с прайдом Церы. Вернее, это прайд улепетывал вместе с ним. Важное уточнение.

В пользу мира смертных говорила и сила демонов, наверняка окружающих Карла. За Покровом уничтожить их значительно легче, чем вне ведьмовских земель. Но все же лучше знать, где он, чем гадать. Еще одна миссия отправляется в копилку Воронов.

Неплохо бы объединить две в одну, соединив поиск Ревенджа и Рэд. Точно.

Не удивлюсь, если они в одном месте, — хмыкнула Люция.

Думаешь, Ева может быть рядом с Карлом? — засомневалась я.

Ты же знаешь, старая, как мир, истина: враг моего врага — мой друг? И потом, мачо-огонь упомянул, что Еву нашли пешки Ревенджа.

Затягивает всех в один гадюшник, — понимающе протянула я. — И чем тот больше, тем выше вероятность поглотить всех неугодных.

Бинго.

— Ри? — Горячая рука скрыла мою, согревая так, как не могла перчатка.

Моргнув, я обнаружила себя и окружающих меня мужчин в холле Королевского Дома. Не заметила, как мы тут оказались.

— Все нормально, — ответила я Драгону, посмотрев на Скорпионов, расшифровывая в их взглядах тревожное ожидание.

— Не похоже, — честно сказал Бриар.

Я не успела опровергнуть его, двери распахнулись, и перед нами оказался Ричард Талбот. Раскрасневшийся и немного запыхавшийся. В руках у него была стопка конвертов и толстая папка.

— Доброе утро, — поздоровался Ричард со всеми, а я мигом вспомнила, как вчера расстроила его смерть Пейлан. Разговор с ней тоже в очереди на обдумывание. Святая Таврика, почему сложностей так много? Мало мне тайн настоящего: и своих, и чужих, так еще и с прошлым приходится разбираться!

— Доброе, — кивнула я секретарю. — Что у тебя там?

— Несколько прошений, просьбы об аудиенции, — он опустил глаза на корреспонденцию, перебирая ее, — и десяток благодарностей… Даже два десятка, я бы сказал.

— Благодарностей? — не поняла я, указывая всем в сторону тронного зала.

Мне требовалось подумать, а я не умею этого делать, сидя на одном месте. В кабинете же особо не развернешься. Стянув пальто, я чудом не вскрикнула, когда неизвестно откуда появился Айк Берти и принял его у меня вместе с перчатками. Улыбнувшись и благодарно кивнув, я жестом отпустила лакея, не дав поклониться, как того требовал этикет.

— За спасение поселения, — ответил Ричард, когда мы миновали стражу, распахнувшую перед нами двери тронной залы. — Народ, в большинстве своем, восхищен и удивлен твоей силою, и не могу их в этом винить, после того, что мне довелось увидеть, — улыбнулся Талбот. — Вчера в «Гнезде» до глубокой ночи поднимались тосты за твое здоровье.

— Ого, — я обрадованно посмотрела на него. — Не ожидала.

— Напрасно. — Норд с гордостью посмотрел на меня, и я расплылась в улыбке, не сумев справиться с собой.

— Так или иначе, думаю, в этой стопке, среди всей лести от глав династий, можно найти и пару искренних, от… Скажем, от… — Ричард раскрыл стопку писем веером, изучая имена отправителей, — школьников, или от леди Реджины Саммерс, матери Джиллиан, и тут еще пара известных тебе фамилий.

— Хорошо, отложи пока их, почитаю позже, — согласилась я, поскольку это могло стать моим лекарством после встречи с Софи. Или, вернее, дополнительной приятностью к главному лекарству. Оно сейчас как раз стояло рядом, изучая выражение моего лица и сосредоточенно о чем-то размышляя, судя по складке на лбу.

— Что? — спросила я, краем глаза отмечая, как Скорпионы занимают привычные им позиции у трона и дверей.

— Не только тебе есть о чем подумать, — усмехнулся Драгон, и я скорчила ему рожицу.

Бриар сел на подоконник, вытянув длинные ноги и скрестив руки на груди. Место, которое он облюбовал давно, еще в первые дни моего правления. Не на виду у входящих, но наблюдая за каждым посетителем, оставаясь у него за спиной.

Возможно, люди были не так уж и не правы, называя его Пятым Скорпионом (за спинами братьев Хадерж). Надеюсь только, что мои Хранители этого не слышали. С другой стороны, помня о частом присутствии Марка Стоуна поблизости, верить в это было глупо.

— Ричард. — Я повернулась к секретарю. — Вызови ко мне Тару Винтер.

— Конечно. — Талбот заглянул в свой блокнот. — Руам Воллис просит сообщить, кого из Ястребов ты пришлешь для беседы и когда?

— Для начала мне самой было бы неплохо побеседовать со своими Ястребами, — закатила я глаза, проходя мимо Талбота. — Напиши, что в конце недели. Беседовать будут… — я на мгновение задумалась, перебирая всех членов своего отряда в голове. — Хлоя Фриман и Сэра Рейнхардт. Там, где не вразумит Хло, напугает Сэра. О, и поставь мне на завтрашнее утро тренировку и собрание Ястребов. Нужно будет узнать, все ли отряды стражи восполнены, и обсудить пару вопросов…

— Сделано, — отозвался Талбот, закончив записывать в блокнот.

— У тебя есть еще что-то? — Я опасливо покосилась на папку, которую он все еще держал подмышкой.

— А? — проследив за моим взглядом, Ричард покачал головой, ухмыльнувшись. — Нет, это доклады глав Гильдий за прошлый месяц. Я просмотрю ее и составлю для тебя общий отчет.

— Ты и этим занимаешься? — сморщилась я, представив, что должна была бы делать это сама. Стоило придумать должность секретаря только ради того, чтобы не возиться со всем этим крючкотворством!

— О да, — протянул Ричард. — Даже у Мари Оры от этого всегда настроение портилось, так что…

— Я, наверное, вообще на стену бы полезла, я поняла, — фыркнула я. — Спасибо.

— Рад служить Ее Величеству, — официально поклонился Ричард, и я шутливо отмахнулась от него. — Я буду тебе нужен при беседе с капитаном Винтер? Она вот-вот придет.

— Нет, Ричард, твое присутствие не обязательно, — покачала я головой, видя еще одно подтверждение неприязни Талбота к Винтер. Интересно, она обоюдна? — После обеда меня не будет час-два в поселении, нужно уладить некоторые дела в Вэндскопе.

— О. Вот как! — Ричард не смог удержаться от взгляда на Драгона. — Хорошо, буду иметь в виду. Я тогда пойду разбираться вот с этим, — он помахал папкой, — в кабинете.

Талбот покинул зал, а я обратилась к Драгу, убедившись, что двери за секретарем закрылись:

— Когда я упомянула о Таре, что он почувствовал?

— Странный вопрос от тебя, — повел носом Бриар. — Из нас двоих любопытен я.

— С кем поведешься…

— Недовольство, — ответил Драгон, улыбнувшись поговорке. — Знаешь, такое раздражающее недовольство, например, как когда в комнате муха, а ты не в состоянии ее поймать, и обязан слушать жужжание. Возможно, твои Хранители лучше объяснят, — усмехнулся Бриар, глянув на Норда с Анисом, стоявших по бокам от трона. Видимо в версии Скорпионов раздражающей мухой был Драгон.

Я с укором посмотрела на Бриара, отчего-то решившего задирать моих Хранителей на пустом месте.

— Будешь так себя вести — выйдешь за дверь. — Я серьезно посмотрела в янтарные глаза, замечая в них веселый огонек. Ему все шуточки!

— Я могу ускорить этот процесс, — отозвался Ян.

— Это вряд ли, — мило улыбнулся Драг.

Призвав сферу воды на руку, я, без каких-либо сомнений, запустила ею в Драгона. Разлетевшись тучей брызг и заставив зашипеть, она намочила вертигру не только волосы, но и рубашку.

— За что? — спокойнее, чем ожидалось, спросил Драгон.

— За забывчивость, — резко ответила я, уже просушивая его одежду с помощью стихии Огня.

— В смысле? — Бриар непонимающе взял меня за руку, чувствуя за моим действием нечто большее, чем желание оборвать зарождающуюся перепалку (скорее всего, окончившуюся бы чьим-то сломанным носом).

— В смысле: задирая ведьму, будь готов, что она ответит магически. Ян успеет трижды прожарить тебя до хрустящей корочки, прежде чем ты добежишь до него. Ты недооцениваешь магию.

— Это не так…

— Так, — мотнула я головой, перебивая. — Можно не знать всех ее тонкостей, не понимать процессов и последствий, но ее необходимо уважать. Если бы ты думал об этом, увидев Церу и услышав, что ей нужно, то сразу рассказал бы все мне. Но вместо этого ты решил погеройствовать, хотя понимал, что без Ревенджа там обойтись не могло, учитывая, что ждала она у самого портала!

— Тебе обязательно отчитывать меня перед ними? — холодно спросил Бриар, сузив глаза.

— Они — мои Хранители, — высказала я тем же тоном, что и Драг. — И я не потерплю твоего пренебрежительного тона к тем, кто спас мне жизнь десятки раз, еще до твоего появления в ней.

Ауч, — мяукнула Люция. — Ваше Разбушевавшееся сегодня в ударе.

— И я не отчитываю тебя. Просто хочу, чтобы ты понял вещи, которые отрицаешь, — уже тише и мягче сказала я. — Потому что и магия, и узы с Хранителями — часть меня. Относясь к ним настолько несерьезно, ты… ранишь меня.

Контрольный, — констатировала рысь.

Глубоко вздохнув, Бриар прикрыл глаза и отступил на шаг, сжав руки в кулаки. На секунду мне показалось, что сверкнули кошачьи зрачки и клыки из-под верхней губы. Скорее всего, не показалось.

— Думаю, мне нужно пойти прогуляться, — низко проговорил Драг, смотря на меня сквозь прищур. И вот теперь легко верилось, что передо мной хищный тигр. Сильный, быстрый, опасный и неукротимый.

В следующее мгновение щеки коснулся легкий ветерок, и Бриар исчез из поля зрения. Только тихо стукнула дверь, утверждая, что он выбежал через нее, а не растворился в воздухе.

— Тара уже в холле, — сообщил мне Лаэрт так спокойно, словно перед Скорпионами только что не разыгралась маленькая драма — последствие предыдущей большой.

— Хорошо, — повернувшись, я поднялась к его старшим братьям и опустилась на трон.

Двери распахнулись, и в зал уверено вошла Тара Винтер в обмундировании своего отряда. Подойдя к подножию, она поклонилась и выпрямилась, ожидая моих слов. Без приветствий, поскольку мы уже виделись на плато у Храма Таврики ранее.

— Помнишь Еву Рэд?

— Вертигрица в особняке Бриаров, — не моргнула и глазом Тара. Если ее удивил вопрос, то она никак этого не показала. — Хозяева дома выставили ее за попытку нападения на тебя.

— Верно, — кивнула я. — Мне доподлинно известно, что она сотрудничала с Ревенджем, поэтому я хочу, чтобы ее нашли и доставили ко мне на допрос. Есть вероятность, что она и сейчас рядом с Карлом. Если это так, не предпринимать никаких действий без моего приказа. В случае если Рэд окажется одна, немедленно схватить ее и выяснить местоположение Ревенджа.

Голубые, как лед, глаза Винтер сверкнули пониманием и каким-то… облегчением. Не этого ли задания она ждала каждый раз, когда я вызывала ее к себе?

— Ясно, — кивнула капитан Воронов. — Есть еще какая-то полезная информация? Насколько я могу судить, твои источники отличаются от моих. — Прежде, чем я успела что-то сказать, Тара уточнила: — Я имею в виду дар пророка.

— Я так и подумала, — соврала я, чувствуя стыд за то, что могла подумать, будто Винтер решила меня как-то задеть возвращением Драгона. — Что касается информации… Все указывает на то, что и Ева, и Карл находятся в смертном мире.

— Да, это логично, — кивнула Винтер. — Мы искали Ревенджа первое время, после того, как он сбежал из поселения, проверяли различные точки, что-либо значащие для его династии, но все было пусто. Теперь я начну от обратного.

Винтер откланялась, спеша приступить к задаче, и я снова осталась одна в окружении Скорпионов. Пальцы неосознанно выстукивали ритм по подлокотникам, мысли вернули к уходу Драгона. Я не чувствовала вины за произнесенные слова — это была правда.

Да, Бриар действительно недооценивает магию, и да, эта ошибка, отняв его у меня в первый раз, убьет во второй. И уж точно такое «частичное» восприятие меня с его стороны причиняло боль. Все равно как если бы я высмеивала его кошачью сторону, или… не знаю… скептически относилась к преданиям веров с этими их «половинка луны» и «ты — мой аромат». О, или наотрез отказывалась идти и пытаться как-то урегулировать отношения с Софи Бриар. Он же не пытается поладить с моими Хранителями, так почему я должна идти на подобное?

Хмыкнув, я тряхнула головой, поднимаясь со своего места и спрыгивая с возвышения, минуя ступеньки. Глупые сценарии демонстрации обиды стоит оставить детям. Я не ребенок. Моя точка зрения прозвучала и принята к сведенью, раз потребовалось время на обдумывание.

Ревендж действовал достаточно коварно, выведя с «поля игры» Драгона, чтобы ослабить меня и попытаться захватить ключ от Врат Тьмы, рассчитывая на мою увлеченность собственным эмоциональным состоянием. Когда этого не получилось, Карл атаковал Темную Гору и, выждав, отправил за мной дарфира. Обдумывая поведение демона сейчас, я все больше склонялась к мысли, что его целью было не убить, а захватить. И лишь своевременное появление Драгона помешало.

За окном снова пошел снег, и, кажется, то же самое сейчас творилось в моей голове. Я чувствовала себя немного нервно из-за отсутствия Драга. Прежде, чем разум услужливо начал подкидывать мне мысли о новом уходе Бриара, на этот раз окончательном и по собственной воле, я отгородилась от навязчивого раздражающего зуда следующей темой на повестке дня. Столь же неприятной, как и мысли, которые она блокировала.

Вэндскоп. Город, прячущий мамины тайны.

Итак. Если с самого начала, с дополнениями от Ричарда и Пейлан. Мама по непонятной причине приезжает в Вэндскоп после того, как ночь провела в Храме Таврики и… Эланор! Вот с кем нужно поговорить. К тому же, Верховная Жрица единственная, кто знает о существовании артефакта, висящего сейчас на моей шее. Может быть, она прояснит некоторые вещи, касающиеся его сохранения.

Прежде чем я успела вернуться к предсмертному рассказу Фрэнс, порочащему маму и Льюиса, в зал быстро зашел Талбот. Вид у секретаря был скорее озадаченный, чем встревоженный, так что я облегченно выдохнула про себя. Вряд ли он собирался сообщить мне что-то плохое.

— Что случилось? — спросила я, остановившись на середине ковровой дорожки, прерывая свое хождение.

— В холле Джорджиана Грей, и она просит аудиенции.

Неожиданно. Я посмотрела на Лаэрта, поскольку вышеупомянутая была матерью его девушки, но белокурый Хранитель покачал головой:

— Мне об этом ничего не известно. Кристина все еще не разговаривает с ней с их предыдущей ссоры.

— Это еще не все, — продолжил Талбот. — Она просит встретиться наедине. Без твоих Хранителей. — Это что еще за дикость, — пробормотала я, впрочем, сразу же догадываясь о предмете разговора, с которым в Королевский Дом пришла старшая Грей.

Если акцент поставлен на отсутствии Скорпионов, значит, дело касается Лаэрта. Любопытно, как сказал бы Драг. Тем более я сама уже давно хотела найти повод перекинуться парой фраз с ней касательно ее отношения к моему Хранителю. Думала сделать это на балу, но…

— Моя королева? — позвал Лаэрт, судя по появившейся жесткости во взгляде пришедший к тому же выводу, что и я.

— Я понимаю, — только и сказала я, прежде чем обратиться к квартету моих защитников. — Джорджиана точно не та, кого мне следует опасаться, думаю, мы можем пойти на эту уступку, — я направилась обратно к трону, но остановилась на первой ступеньке. — Ричард, пусть ее проводят в малую гостиную и подадут чай.

Внезапное решение чувствовалось правильным. Избежав официоза, есть шанс получить на свои вопросы искренние ответы. Уверена, Джорджиана настраивалась на беседу с королевой в мантии и на троне в огромном зале, а не на более уединенную встречу у камина с чаем. Тепло расслабляет и усыпляет, по себе знаю.

— Подождите в коридоре, или здесь, — обратилась я к Хранителям.

— Хорошо, — ответил за всех Норд.

Кивнув Скорпионам, я вышла из залы и покинула «официальное крыло», переходя на приватную сторону, предназначенную исключительно для меня и моего ближайшего окружения. Малая гостиная находилась точно под спальней, соседствуя с большой. Мы с мамой часто пользовались ею. Она любила читать, сидя у камина, а я делала какой-нибудь школьный проект, или мы с Джил и Марком занимались уроками, валяясь на ковре. Ну, скорее мы больше дурачились, а мама делала вид, что не замечает. Кто бы знал, каким мимолетным все это окажется, в конце концов. У Мари Оры были десятилетия подле бабушки, у меня же с ней время исчислялось скорее в сотнях дней.

Повернув резную ручку, я шагнула в комнату, погружаясь в приятную с детства обстановку. Широкий синий диван у стены, два кресла в тон у камина напротив, между ними маленький деревянный круглый стол ручной работы, подаренный еще кому-то из прабабушек, пуфики для ног и толстый ковер, застилающий почти весь пол. И окно с видом на сад, сейчас раскрашенный зимними красками со всем этим снежным камуфляжем, покрывающим каждое дерево и куст.

У окна стояла Джорджиана Грей, и едва за мной закрылась дверь, как ведьма поклонилась:

— Добрый день, Ваше Величество.

— Добрый, Джорджиана, присаживайтесь.

Я лишь однажды видела мать Кристины, и это была очень короткая встреча на уровне приветствий. Мы столкнулись на рынке, где я искала подарок для Марка на его пятнадцатый день рождения. У меня в то время еще не было Хранителей, и сопровождал меня Льюис, но я была знакома с Кристиной, как членом маминого отряда, так что узнать ее маму не составило труда. Внешне они очень похожи, не говоря уже об особенном перламутровом цвете глаз.

Насколько мне было известно, семья Грей сотрудничала с династией Маргот, принадлежащей к Гильдии ремесленников и занимающейся пошивом одежды, и также имела связи в Гильдии торговцев. Муж Джорджианы погиб, оставив ее с маленькой Кристой на руках на попечение двух своих братьев. Дяди Кристины держали магазин с мастерской, а их жены и Джорджиана занимались пошивом постельного белья, штор, чехлов для мебели и всего необходимого для дома из этой сферы.

Наверное, от Кристины в свое время ожидали выбор в пользу семейного дела, но девушка решила по-другому, сдав экзамен на целителя. Интересно, одобряет ли Джорджиана то, что ее дочь — Чайка? Быть членом одного из трех элитных отрядов клана считалось престижным, я не знала ни одного Ястреба, чья семья не гордилась бы им. Ну, кроме Марка Стоуна и тех, у кого родственников не было вовсе, как у Таи Брилл, или их не осталось в живых. С другой стороны, встречаться с Хранителем королевы, одним из лучших воинов поселения тоже дано не каждой, а старшая Грей этим недовольна. Иногда угодить матерям чрезвычайно сложно.

— Благодарю, что согласились на аудиенцию в такое непростое время, — вежливо произнесла Джорджиана, присаживаясь. Голос у нее был ниже и грубее, чем у Кристины, в нем слышались хриплые ноты. Наверняка шикарно исполняет лирические композиции под звуки скрипки и рояля.

Я опустилась в кресло напротив, ответив на благодарность улыбкой:

— Что бы ни творилось, я всегда найду время для своих подданных, — в тон ответила я, и на том обмен любезностями завершился.

Короткий стук, в гостиной показалась Рэн Абнар, неся на подносе приборы и свежую выпечку от мадам Оливии в придачу. Поклонившись, служанка расставила все на столике и покинула комнату, убедившись, что в камине достаточно дров, и он не собирается затухать в ближайшее время.

Я вопросительно посмотрела на Джорджиану, побуждая начать говорить и беря в руки чашку с горячим чаем, пахнущим мятой. Видимо, мадам Оливия опасалась, что я продрогла на утренней церемонии погребения и приняла меры. Или же прогулка Драгона закончилась на кухне (одно из его любимых мест в доме), и это своеобразное приветствие от него. Как бы там ни было, оба варианта вызывали улыбку.

— Ваше Величество, я пришла с очень деликатной просьбой, пребывая в уверенности, что помочь мне сможете только Вы, — издалека начала Джорджиана, двигаясь по предвиденному курсу.

— Что ж, я слушаю, — подтолкнула я ее, отмечая, как завораживающе в перламутровых глазах отражается огонь в камине.

— Я хотела бы попросить Вас оградить мою дочь от общества Вашего Хранителя, Лаэрта Хадержа.

Экстаз.

Бииинго, — протянула Люция. — Вот это я понимаю материнская гиперзабота.

— В чем причина такой просьбы? — Удалось задать вопрос легко и заинтересованно, без гнева и презрения, хотя ощущала я сейчас именно этот коктейль эмоций.

— Он для нее не пара, — спокойно, не видя бредовой составляющей собственных слов, ответила Грей. — Я пыталась образумить Кристину, но упрямая девчонка не видит дальше своего носа и не понимает, что эта связь с Хадержем губит ее жизнь.

— Губит? Признаться, я все еще не вижу в чем проблема, кроме вашего личного отношения. — То ли усталость и насыщенность последних дней давали о себе знать, то ли я действительно научилась вести такие беседы. Злость снова была удачно замаскирована, но Грей все же лучше выбирать выражения при следующей фразе. За своих Хранителей я и вспылить могу.

— Кристине уже век с лишним, — со значением посмотрела на меня Джорджиана. — Четыре десятилетия она в отношениях с Хадержем, и все еще не замужем. Его династия… династия крови и насилия. Они воины, а не мужья, те, кто каждый день рискует жизнью и ставит семью под угрозу. Девочка оказалась в положении, мне не нужно рассказывать вам, чем все закончилось? — Грей откинулась на спинку кресла. — Долг всегда превыше, таков воинский закон, тем более для тех, кто обеспечивает безопасность королевы.

Ну… Справедливости ради, отмечу, что логика тут присутствует, — нехотя оценила Люция.

— Ваше Величество, поймите, я ведь уже нашла ей достойную кандидатуру в мужья, и стараюсь сделать все, чтобы она ни в чем не нуждалась и была обеспечена, стала женой и матерью, а она… — Джорджиана покачала головой, не находя слов, чтобы выразить собственное разочарование.

И она считает, что знает «как правильно», — кисло подумала я в ответ Люции.

— Хочет быть счастливой, — проговорила я уже вслух, отставляя чашку и заканчивая реплику Грей. — Вы говорите, что Лаэрт ей не пара, но кто позволил вам подобный вывод? Как мне известно, за эти сорок лет вы не потрудились узнать его. Вы не Таврика, а, значит, не вам решать чью-либо судьбу, — я остро посмотрела на нее, меняя интонацию, но не повышая голоса. — Не пытайтесь заставить Кристину прожить жизнь, которую хотели для себя. Этот выбор лишь за ней, и никто не вправе в него вмешиваться. Ваша дочь уже давно выросла и если и нуждается в чем-то, то в вашей поддержке, а не порицании человека, которого она любит и который отвечает ей тем же.

Джорджиана покачала головой, словно пытаясь отмахнуться от моих слов. Подозреваю, это был более тяжелый случай гиперзаботы, чем могло показаться на первый взгляд. Такое упорство и просьба вмешательства монарха говорили о наличие еще какой-то причины. Скрытой под уже озвученной.

— Это не все, так, Джорджиана? — напрямик спросила я, не прерывая зрительного контакта. Именно поэтому я заметила тень, мелькнувшую в ее глазах. Конечно же, было еще что-то. Мамино обучение еще не подводило. Когда мне было лет одиннадцать, Мари Ора предупреждала, что к королевам не обращаются за помощью без подтекста. Всегда есть двойное дно, неважно, заключается ли оно в личной выгоде, или еще каком скрытом мотиве.

— Вы… знаете? — опешила Грей, моргнув.

— Знаю, что? — ответила я вопросом на вопрос, сделав глоток чая и потянувшись за печеньем.

— Пророчество, — еле слышно прошептала Джорджиана, и от меня не укрылось, с какой силой сжались ее руки в кулаки. Скорее всего, ногти впились в кожу.

Я почувствовала волнение и страх короткой вспышкой, и мигом вспомнила, что в сражении с демонами Ревенджа что-то изменилось в моем владении стихией Огня. Случившееся сейчас походило на задатки эмпатии, а она появляется лишь после пятой ступени. Разумеется, ступени пользования стихийной магией зависят не от сложности приемов, а от силы воли и понимания… Подумаю об этом позже.

— О каком именно пророчестве идет речь? — я равнодушно посмотрела на ведьму.

Следующие ее слова заставили порадоваться, что я не успела откусить печенье, не то подавилась бы:

— О смерти чайки, отмеченной скорпионом, — прошептала Джорджиана, вглядываясь в мои глаза. — Кристина — Чайка, а Ваших Хранителей все зовут Скорпионами… Значит, моя девочка в опасности.

Я понадеялась, что мое лицо оставалось невозмутимым и спокойным, но все же как всегда сомневалась в собственном актерском таланте.

— Все пророчества принадлежат династии Брендон, и вы не относитесь к тем, кому дозволено знать о них. При каких обстоятельствах вы узнали его?

Было несколько вариантов. В первом, пророчество действительно было авторства кого-то из моих предшественниц, во втором реплика Джорджианы — чья-то злая шутка, или слух, пущенный кем-то нарочно, чтобы насолить или моим Хранителя, потому как, по странному стечению обстоятельств, возлюбленные всех четверых состояли в отряде медиков, или же семье Грей. В любом случае, ничего из этого не вдохновляло. Либо правда, и придется… (пока еще не знаю, что) …либо ложь, и тогда я потрачу много времени, разубеждая Джорджиану.

Старшая Грей… смутилась. На этот раз никакой вспышки эмпатии, ее выдали глаза и возня на месте. В который уже раз я про себя поблагодарила маму, приучившую обращать внимание на такие вещи.

— Я… Ваше Величество, это… Не слишком честная история… — пробормотала Джорджиана, впервые за все время беседы выглядя неуверенной. Стыд и смущение, волнение и страх, смелость и решительность достаточная, чтобы прийти в Королевский Дом… Поразительный калейдоскоп эмоций.

По большей части, я все еще была недовольна ее действиями и отношением к Лаэрту, а так же попыткой настраивать против него Кристину, пусть и неуклюжую, сродни глупости. Присутствовала во мне и злость, знакомая каждому, чьего близкого обижают (это слово, применяемое к трехсотлетнему Ястребу-Хранителю королевы, происходящему из династии сильнейших воинов, звучало смешно). Теперь же, поверх всего этого, вишенкой на торте опустилось любопытство, рискующее оказаться под волнением и растерянностью.

Я никак не прокомментировала ее заявление, побуждая продолжать взглядом. Закусив губу, окончательно растеряв всю свою сдержанность и убежденность, старшая Грей стала еще более схожа со своей дочерью. И именно из-за этой проявившейся «мягкости», мне пришлось моргнуть, напоминая, что передо мной не Кристина, к которой я ничего кроме симпатии не чувствовала, а ее мать, вызывающая нечто противоположное.

— Это было давно, — ведьма отвела взгляд, предпочтя смотреть на огонь в камине. — Кристина только-только поступила в ученицы к Чайкам, и я отправилась в Храм Таврики, чтобы поблагодарить Светлую за щедрость дара, каким она одарила мою дочь. Никогда в наших семьях, ни у меня, ни у мужа, не рождались со стихией Земли. Криста — первая. Я зажгла свечу и преклонила колени перед статуей Таврики, когда услышала голоса. — Джорджиана повела плечами, словно стараясь сбросить с себя неприятные мысли. — Разговаривали покойная королева Мари Ора и Эланор, слов было не различить и… Я не знаю, зачем это сделала, Ваше Величество, до сих пор не знаю, но я спряталась за колонну и подслушала их разговор.

Грей поморщилась, в то время как мои брови грозились встретиться с линией роста волос. Вот так-так. Намеренно подслушать чужой разговор, да еще и не абы кого, а королевы клана с Верховной Жрицей Таврики! Опустим аспекты морали и этики — это нарушение закона, учитывая, что тайна монарха (ну не о погоде же мама разговаривала с Эланор?) — тайна клана, а то, что является тайной клана всегда окружено строжайшей секретностью. И раз сейчас Джорджиана признается мне в этом, значит причина у нее веская, важнее собственного благополучия.

— Они обсуждали видение, посетившее покойную королеву. Многое мне было непонятно, но и из того, что прозвучало, стало ясно: одну из Чаек, связавшую себя со Скорпионом, ждет смерть. Мари Ора точно сказала: «в кровь окунутся белые крылья, любовь Скорпиона и жало бессильны».

Я похолодела, чувствуя, как по спине поползли мурашки. Последняя фраза Грей отдалась во мне вибрацией, силой моей династии предрекать и зрить. Никакого сомнения в подлинности слов не было. Мама часто укладывала то, что видела, в стихотворную форму, или же рифмованные строки сами приходили ей в голову.

— Я боялась, что меня обнаружат, поэтому покинула Храм до того, как они закончили разговор… Теперь Вы понимаете? — Джорджиана с надеждой посмотрела на меня. — Я всего лишь хочу хорошей жизни своей дочери и боюсь за нее.

О да, я это понимала. Только принимать отказывалась.

Глава 23

Глава 23

Джорджиана Грей покинула Королевский Дом в растрепанных чувствах. Недовольная моим отказом, она старалась спрятать гнев, но то ли выходило у нее это из рук вон плохо, то ли снова о себе давал знать мой прогресс в пользовании стихией Огня. Так или иначе, рассказ о пророчестве насторожил и даже встревожил, но не перетянул меня на ее сторону.

Я все еще свято верила в свободу выбора, самостоятельные решения взрослых людей и, как бы наивно это ни прозвучало, в любовь. Хотя, именно в моем случае, это не может звучать наивно. Любовь однажды вытащила меня с того света, а потом еще несколько раз спасала жизнь как напрямую, так и косвенно.

И потом, почему Джорджиана подумала, что в пророчестве Мари Оры говорится именно о Кристине и Лаэрте? С такой же вероятностью оно могло относиться к любому из моих Хранителей и его паре. Старшая Грей предпочла попытку подстраховки, но не рискнула прийти в дом Хадержей, переговорить с братьями напрямую и постараться уберечь всех девушек. Насколько я знала, Вира в то время уже была с Нордом, как и Амелия с Яном.

Причина, по которой Джорджиане не хватило на это смелости, была не ясна. Страх перед самими Скорпионами, или же страх перед Мари Орой? За подслушанные разговоры на такие темы по головке не гладят.

Я пережевывала третье или четвертое печенье по счету, когда в дверь постучали. Я тяжело вздохнула, зная, кто это. Чего я не представляла, так это, как ответить на их вопросы.

— Моя королева? — мысленно обратился ко мне Норд.

— Заходите, — я постаралась, чтобы даже мысленно голос звучал спокойно, без тревоги и гнева.

Договорив, я обнаружила саму себя уже не в кресле перед камином, а возле дивана. Когда успела пересечь гостиную и сколько кругов по комнате уже нарезала, оставалось загадкой. Думать, застыв на месте — не моя сильная сторона.

Скорпионы черными тенями переступили порог. Бесшумно и быстро, даже дверь никак не предупредила о них: ни скрипа, ни щелчка, ничего. Если бы не смотрела, никогда не заметила бы момента их появления. А, стоя спиной, точно не знала бы о присутствии Хранителей, пока не обернулась, или кто-то из них его намеренно не выдал.

Они выстроились передо мной в шеренгу, столь же опасные в свете зимнего дня, как и ночью. Я смотрела на братьев, впитывая вид всей четверки разом, ни на ком не заостряя внимания и ощущая гордость. Не самое ожидаемое сейчас чувство, но это было оно. В упряжке с довольством и спокойствием.

Я не знала, за что или вопреки чему мне достались такие Хранители, но вряд ли когда-нибудь перестану задаваться этим вопросом или же благодарить Таврику за них в моей жизни. Мои защитники и наставники, советники и каратели, фундамент, что не дает трещин, когда все вокруг рушится. Не зря магически преображенный трон во время коронации имел ножки в виде скорпионов.

— Не то чтобы нам не льстил, или не радовал такой взгляд, моя королева, но сейчас мы не понимаем, чем заслужили подобное… одобрение, — слился голос Яна с треском углей в камине.

Моргнув, я встряхнула головой, смутившись:

— Я просто рада, что вы — мои Хранители, — улыбнулась я им, и где-то в области сердца потяжелело. Это ко всем уже имеющимся присоединился груз очередной тайны. Интересно, сколько секретов способно выдержать одно сердце?

Я не могла сказать им правды. Не могла сказать о пророчестве и сделать несчастными и одинокими. Мне не нужно было никаких снов, чтобы предвидеть следующий их шаг после такой новости. Они постараются защитить своих любимых, покинув их, сняв «отметину». Вряд ли это что-то изменит, но они попробуют.

— Ри… что, все настолько плохо? — спросил Лаэрт, после того, как вся четверка склонила голову.

— Почему ты думаешь, что все плохо? — нахмурилась я, раздумывая, где прокололась и проверяя свои блоки. Судя по тому, что они все еще так спокойны, мыслей моих никто не читал.

— Потому что ты подслащиваешь пилюлю, говоря нам комплименты, — ответил Анис.

— Правда не считается комплиментом, — с укором посмотрела я, искренне возмутившись такой их реакции.

— Прости, мы…

— Не за что, — отмахнулась я. — Буду говорить вам это почаще, вы привыкнете и не будете так удивляться.

Такое решение проблемы вызвало у всех четверых смешки, и я хихикнула, хотя на самом деле говорила всерьез.

— Так… зачем она приходила? — спросил Норд, покосившись на Лаэрта, как на самое заинтересованное в ответе лицо.

— Если нам, конечно, позволено об этом знать, — добавил Ян.

Я с сожалением ответила на его взгляд, понимая, почему он это сказал. Младший Скорпион наверняка вспомнил мои увертки и отказы что-либо объяснять всякий раз, когда дело касалось ключа от Врат Тьмы. Я сама это ненавидела, но поделать ничего нельзя. Хотя в голове все чаще проскальзывала мысль заставить следующего приспешника Ревенджа, который нам попадется, проговориться об артефакте перед братьями.

Не удивлюсь, если о цели Карла знает вся его шайка, так что разыграть такой сценарий вполне возможно. А уж сложить два и два Скорпионам ничего не будет стоить. Останавливало только, что это будет умышленно, то есть осознанно. То есть, отвертеться от вины не получится, и богам это не очень-то понравится. В лучшем случае.

— То, зачем она приходила, она не получила, — улыбнулась я Лаэрту.

— Джорджиана просила тебя наложить запрет, — утвердился в мысли третий Скорпион.

— Да, — кивнула я. — И я его наложила. На нее.

— Что? — моргнул Хранитель.

— Я напомнила Джорджиане о вещах, помнить которые она не хотела, и велела впредь о них не забывать, — пояснила я, не желая пересказывать разговор и передавая общий его смысл. — Ни у кого нет права указывать, что к кому чувствовать, и как с кем жить.

Я буквально видела себя на острие лицемерия. Противно, но оправдать можно любую мерзость, особенно, когда хочется верить, что она во благо. Я умалчивала правду, отказывалась предупреждать своих Хранителей об угрозе, нависшей над одной из их девушек. Ситуацию облегчало не только действие из лучших побуждений, без какого-либо злого умысла и эгоизма (не то что Грей), но и невозможность поделиться пророчеством в принципе. Знание его Джорджианой — дикое, возможно, единственное в своем роде, исключение.

Пророчицам династии Брендон с малых лет вбивается в голову поступать с любым видением по собственному усмотрению. Молчать, если нет знака об оглашении, и делиться лишь в том случае, когда чувствуешь, что так правильно. Вот такие нюансы и составляли основную сложность моего индивидуального дара. Мало увидеть, нужно еще расшифровать, понять, а потом решать: озвучивать видение кому бы то ни было, или нет. И если да, то в какой момент?

Есть вещи элементарные, вроде того, как я увидела нападение на Таю, Беренгарда и Индиру у черты Вэндскопа, рассказала об этом воинам и отправила их помочь. Не было никакого сомнения или потребности призадуматься «стоит ли?». А есть поворотный момент, наподобие видения собственной смерти в дуэльном круге с Ревенджем. И вот там тоже вопроса не возникало, в голове сразу же щелкнуло четкое «нельзя». Еще существовала мелкая категория знаков и символов, как карканье вороны, указывающее на присутствие Фрэнс. Не видение, предостережение, о котором знали и Скорпионы, и Драгон, и лишь подтвердили, что оно предназначается мне.

От слов, сказанных Джорджианой, веяло тем же самым «запрещено, высокое напряжение». Это могло значить, что сейчас неподходящее время, а наступить оно способно месяцы или годы спустя, или что они только для пророчицы, и ей решать эту загадку в одиночку. Хотя мама поделилась пророчеством с Эланор и неосознанно с Грей…

Миурхатова псарня, это даже не мое собственное видение! Что, если я вообще не должна была его знать, и сейчас на полотне судьбы появились нити, перечеркнувшие какое-то мамино решение? Тонкостей много, и, боюсь, Мари Ора не успела обучить меня всему, что требовалось. Например, как трактовать пророчество, не принадлежащее тебе, и тобою не прочувствованное, и что вообще с ним делать.

Сама поймешь. Индивидуальному дару не нужны наставники. Он с рождения твой, живет в тебе и растет с тобой, — серьезно сказала Люция.

Это, конечно, все объясняет, — с сарказмом подумала я в ответ, переключаясь с духа-хранителя на Хранителей в мире материальном.

— Благодарю, моя королева, — тихо, чуть сдавленно ответил Лаэрт, а потом, словно не доверяя голосу, продолжил мысленно: — За последние три дня ты дважды сберегла мое сердце от потери, что я могу сделать для тебя?

Всегда, когда кто-либо из них говорил такие вещи, у меня в горле ком образовывался, и глаза начинало щипать. Я не знала, отчего каждый раз после их искренности возникает такая «трогательная» реакция, но поделать с собою ничего не могла. Обычно как-то отшучивалась, но сейчас ничего путного в голову не шло. Видимо, там пробка из уже накопившегося.

Шагнув вперед, я остановилась перед Лаэртом и крепко обняла, уткнувшись лбом ему в грудь:

— Делай то же, что и всегда, — я говорила тихо, практически шепотом. — Все вы. Будьте рядом, замечайте все, чего не вижу и не слышу я, будьте моим щитом и мечом, делом и словом, в глаза и за спиной.

Руки Лаэрта легли поверх черной ткани моего траурного платья, согревая лопатки и крепче прижимая. Скорпион чуть сжал пальцы, и я задрала голову, встречаясь с его теплыми карими глазами, светлее, чем у Норда. Улыбнувшись, он прижался губами к моему лбу, этим жестом уверяя, что все будет так, как я сказала. Следом этот маленький ритуал доверия повторился с каждым Хранителем. Только сегодня, впервые, последним, в чьих руках я оказалась, был Норд.

— Я сказал тебе слова благодарности, но не смог ее показать, моя королева. Ради меня ты рискнула….

— Нет. Не надо, не напоминай мне о минуте, когда ты лежал у меня на руках в крови и прощался, а потом никто не смог… Нет. Ты здесь, с теми, кому близок, и это то, о чем надо думать, — лихорадочно проговорила я.

— Я что-то пропустил? — пробрался в комнату густой бархатный голос Драгона, обволакивая со всех сторон. Черт. Не то чтобы раньше он не видел, как я обнимаю своих Хранителей, но смотреть на это всего спустя час после нашей стычки в тронном… Наверное, неприятно.

Выпустив Норда из рук, я отстранилась и кивнула ему. Он ответил понимающим взглядом и отступил в сторону, давая увидеть Драгона. Вертигр опирался плечом о косяк, скрестив руки на груди. Да, ему было неприятно, но вряд ли это ревность.

Вернее, не та разновидность ревности, какую можно было ожидать от парня, увидевшего свою девушку в объятьях другого. Скорее Драг тяжело переносил понимание, укрепившееся у меня с Хранителями за время его отсутствия и ослабшее между нами по той же причине.

— Пропустил. Много чего, — кивнула я, встречаясь с ним взглядом.

Скорпионы, поклонившись, покинули гостиную, поняв мое желание без лишних слов с моей стороны. Едва Хранители вышли, Драг шагнул вперед и закрыл за собой дверь. Я ожидала, что он подойдет, но Бриар прислонился спиной к стене, не делая попытки приблизиться.

Не делая, но его глаза все еще держали мои. В некотором роде это было более давяще, чем если бы он навис надо мной всем своим мускулистым телом, представляющим угрозу в чьем угодно понимании. Все эти штучки хищника и охотника ощущались даже в состоянии покоя, а сейчас Драг спокоен не был.

Я выдержала его взгляд, не чувствуя укуса совести за собственный ответ. Это тоже была правда. Бриар пропустил очень многое, и я понятия не имела, как покрыть необходимость присутствия «тогда» несколькими часами разговора «сейчас». Нерешаемая задача в силу собственной бесполезности.

Драгон тяжело вздохнул и закрыл глаза. Опустив руки, он перестал загораживаться от меня, и я восприняла это как знак подойти. Придержав длинную юбку, старающуюся коварно попасться под каблук туфли, я сократила дистанцию между нами до одного крохотного шага, сделать который должен был он. Отношения — это движение навстречу друг другу, и не всегда только на эмоциональном плане.

Бриар отлепился от стены, хотя это слишком грубое слово для определения такого грациозного и текучего движения. Рябь нерешительности прошлась по янтарю его глаз, тут же сменившись облегчением, отражающим мое собственное.

— Прости, — тихо проговорил он. — Я не должен был… Ты испугалась?

— Да, — еле выдохнула я.

— Того, что я снова ушел, — Драгон с сожалением посмотрел на меня.

— Тебе нужно было подумать, — напомнила я эту причину.

— Угу, — мой вертигр наклонился вперед и подхватил меня под пятую точку, на что я с готовностью обняла его руками и ногами, наплевав на задравшееся платье. — О тебе. Я разозлился, потому что ты говорила со мной так в присутствии Скорпионов, и это…

— Я понимаю, — я доверчиво заглянула ему в глаза. — Я не хотела как-то уязвить тебя, только чтобы ты остановился и увидел все со стороны, а ты…

— Вспылил, как двадцатилетний сопливый вер, — недовольно прокомментировал собственное поведение Бриар, зарываясь носом мне в волосы. — Понравился чай? Такой мяяяутный, как и ты, — на кошачий манер протянул Драг, переводя тему. Номер не пройдет, хотя попытка достойная.

— Я знала, что это ты, — усмехнулась я. — Недалеко ушел, да?

— На кухню, — признал Драгон. — Решил скрасить обдумывание парой-тройкой бутербродов, и… вообще-то, я просто не смог выйти за порог.

— В смысле? — не поняла я, сквозь одежду чувствуя уверенное биение его сердца.

— В смысле: как только я понял, что вот-вот покину дом, где остаешься ты, я просто застыл. Но так как возвращаться уже через минуту было как-то…

— Стыдно? Не по-мужски? О, нет, стой, я знаю. Истерично. Кажется, кое для кого мнение моих Хранителей все-таки что-то значит, — я захихикала, поскольку меня ему не удалось запутать.

Будь я одна в комнате, он вернулся бы сразу, как решил, но присутствие Скорпионов и вся эта мужская гордость пополам с упрямством плюс давно установившееся между ними соревновательное «кто круче?» … Все ясно. Неважно, два десятка лет или два столетия, жизненный опыт и характер — подобное поведение сидит в мужчинах на генном уровне.

Драг шлепнул меня по тому самому месту, за которое держал, стараясь остановить хихиканье. Безуспешно. От этого стало еще смешнее, и тогда Драгон прибег к плану «Б». Поцеловал. Беспроигрышно.

Двумя часами позже, после обеда, я призвала форму Ястреба и позволила Деб заплести мне волосы в косу, пока мы с Драгоном и моими Хранителями ждали Эрелл с Заком. К тому времени, как я вышла из спальни, заодно выпустив Хану на поиски приключений, и спустилась вниз, парочка уже подошла и составила компанию Драгу.

— Привет, Ри, — ярко улыбнулась Эрелл, стоя прислонившись спиной к груди Зака и поглаживая обвитые вокруг нее руки Ловеля. Воин склонил голову в приветствии, и я снова поймала себя на маленькой паузе сердечного ритма при встрече с его голубыми глазами без зрачков.

Ответив на приветствия, я повернулась к Драгону, взглядом спрашивая, готов ли он пойти и выстоять в буре эмоций Софи Бриар. Готовность отсутствовала, но отсрочка — признак трусости, а это не про нас. Обреченно вздохнув, вызвав этим понимающий смешок Драга, я натянула перчатки и повернулась на выход. Вертигр поравнялся со мной, Скорпионы заняли свои привычные позиции, и мы покинули Королевский Дом с Заком и Эрелл за спиной.

Мелкий снежок таял, прикасаясь к щекам, и, спасая волосы от мокрой участи, я накинула капюшон. Драгон протянул руку, и я с готовностью переплела наши пальцы, чувствуя тепло его кожи сквозь плотную ткань перчаток. Замечательное это чувство. Его согревающее тепло в моей руке.

Мы прошли несколько улиц, двигаясь к выходу из поселения, чтобы открыть в лесу портал в Вэндскоп, как и прежде. Внезапная мысль, посетившая голову, заставила обернуться на Зака так резко, что шея хрустнула.

— Зак, а когда началось нападение, портал в Вэндскоп был открыт?

Ястреб моргнул и нахмурился. Я про себя скрестила пальцы наудачу. Если был открыт коридор, соединяющий территорию Темной Горы и лес Вэндскопа, Пейлан могла воспользоваться им. Тогда получалось, что никто намеренно ее не впускал.

— Нет, — растоптал надежду Ловель. — Я закрыл его сразу после ссоры Эл с Софи.

— Я попросила его, — объяснила Эрелл. — Не хотела, чтобы мама приходила сюда и…

— Приносила скандал с собой, — понимающе закончил Драгон, поглаживая большим пальцем мои костяшки. Я посмотрела на него, чувствуя, как к щекам прилила кровь. Не от мороза, но погода послужит идеальным прикрытием моей… восприимчивости. Для всех, кроме людей с повышенной эмпатией в крови.

Словно слыша мои мысли, Драг хитро улыбнулся краешком рта и под предлогом «поправить капюшон», скользнул кончиками пальцев от виска до скулы, что заставило меня вздрогнуть. Нечестный прием при внезапной атаке. Надеюсь, мой взгляд донес до Бриара, что ответное действие точно будет и в самый неудобный для него момент. Посмотрим, кто коварнее.

Хмыкнув, Драгон приподнял бровь, принимая вызов. Я мило улыбнулась в ответ, снова взяв его за руку и крепко ее сжав. В голове коротко рыкнули. Ни слова, но Люция была чем-то недовольна.

Ваша Отвлекаемость бьет собственные рекорды, — снизошла до подсказки дух-хранитель, когда, поломав голову, я так и не смогла понять, чем вызвано ее рычание.

Отвлекаемость… Я отвлеклась на Драгона, и это помешало мне продолжить мысль о порталах. Вот черт! Бриар и правда оказывал на меня такой эффект. Даже осознавая, я не смогла этого избежать и все равно полностью переключилась на него.

Бииинго, — привычно протянула Люц.

Знаешь, у тебя это слово — паразит, — отметила я со знанием дела.

В моем возрасте можно позволить себе такие капризы, — рассержено прошипела рысь, и я перестала ее чувствовать. Интересно, какая потустороння муха (или блоха, хах?) ее укусила?

Значит, кто-то все же помог Пейлан Фрэнс пробраться на нашу территорию. Никаких случайностей и везения, просто еще один шпион. Может быть не один. Складывается впечатление, что Ревендж, убегая, оставил здесь целое осиное гнездо своих последователей. Мы его разворошили, и теперь все они разлетелись по углам, отчего поймать их стало еще труднее.

А тем временем, пока нам досаждают эти вредители, Карл пополняет свой серпентарий не только демонами, но и вербуя веров. Хотя, тут погорячилась. Он их использует, но от одного до другого путь близок.

— Моя королева? — обратился ко мне Норд, первым ступая на тропу вверх. Ту самую, на которой во время нападения был демонический невидимый портал.

— Да?

— Мне нужно будет извиниться перед Софи Бриар?

Я сбилась с шага и оступилась, услышав такое. Драг и Ян среагировали одновременно, не дав мне опрокинуться на спину и покатиться обратно в низину. Вот было бы зрелище стражам у ворот поселения.

— Порядок, просто поскользнулась, — отмахнулась я от своих помощников со смущенной улыбкой. — Спасибо.

— Не за что, — покачал головой Драг, высказав то же, что передавал взглядом младший Скорпион.

Разобравшись с этой маленькой неловкой ситуацией, я вернулась к мысленному разговору с Нордом:

— Вот еще. Ты не будешь извиняться за то, что защищал меня, — проворчала я, раздражаясь от одной мысли, что мой Старший Хранитель должен о чем-то просить старшую Бриар.

— Это я и хотел услышать, моя королева, — признался Норд, довольный моим возмущением.

Драгон, ощутив всплеск чувств, вопросительно посмотрел. Я весьма по-взрослому показала ему язык, пока никто не видел. Моргнув, вертигр засмеялся, привлекая внимание окружающих, так что я постаралась сделать лицо как можно невиннее, да еще и плечами пожать в ответ на вопросительные взгляды обернувшихся Эл и Зака.

Мы ступили в лес, и я нехотя посмотрела в сторону, где находилась та самая поляна, на которой мы сошлись с Пейлан и охраняющими ее анхеотами. Где я чуть не потеряла Норда. Нервно посмотрев на Старшего Хранителя, я наткнулась на его серьезный взгляд. Видимо, он подумал о том же.

Закари открыл портал несколькими изящными и точными движениями, показывая превосходство индивидуального дара над обучением. Все присутствующие, кроме Бриаров, могли открыть портал, но только Ловель делал это как нечто обыденное, вроде как чашку до раковины донести, или там выдавить зубную пасту на щетку.

— Зак, если бы ты хотел провести на территорию кого-то незаметно, где бы ты открыл портал? — спросила я.

Ловель нахмурился, не понимая, с чем связан вопрос, но ответил, чуть подумав:

— У себя дома.

— Почему? — я примерно представляла себе причины, но хотелось бы услышать его ответ.

— Больше возможностей скрыть гостя. Во-первых, я могу сразу же его переодеть, навести маскирующие чары и вывести в поселение. Во-вторых, портал дома исключает возможность быть замеченным патрулем Ястребов, и необходимость зайти в поселение через главные ворота, охраняемые стражей.

Я кивнула, соглашаясь.

— Что такое? — спросил Анис.

— Я думаю, что в Темной Горе нет сети шпионов. Есть один, и он пускает сюда остальных, когда это нужно, — ответила я. — Бертрана Фрэнса знали многие, но никто не видел или не узнавал до тех пор, пока Кэрри Пеган не заметила его ночью. Я не верю, что все два месяца он спокойно прятался на кладбище. Жрицы Таврики не упустили бы подобного нарушения, сами знаете, они слышат и видят больше, чем мы, тем более на вверенных их заботе участках.

— Но Эйприл Фрэнс была здесь постоянно, под личиной стража Королевского Дома, — возразил мне Ян. — Она могла укрывать брата.

Я покачала головой:

— Эйприл в прошлом — Ворон. У Бертрана такой подготовки не было. Так или иначе, можно было подумать, что это Эйприл всех пускает, но мы рассекретили ее и вынудили бежать, так что ее точно здесь не было. Пейлан провел кто-то другой.

— Но кто? — Эрелл дернула прядь волос, успев накрутить ее на палец.

— Если бы я знала, — тяжело вздохнула я, с досадой закусив губу.

— А это можно как-то узнать? — спросил Драгон.

— Можно только сузить круг подозреваемых, — вступил Лаэрт. Он не смотрел на Бриара, но это было очень близко к поддержанию беседы с вертигром. Я украдкой посмотрела на третьего по старшинству Скорпиона, взглядом показывая свою признательность.

— Действительно, — кивнул Закари. — Открывать порталы без специального разрешения можно только Ястребам, Воронам, членам Совета поселения и главам династий, состоящим в Гильдии торговцев и ремесленников.

— А Чайкам? — спросил Драг.

— Целителей за пределами поселения всегда сопровождает воин, — ответила я. — Ладно, нужно идти…

Я сжала руку Драгона в ответ на его пожатие. Норд и Анис вошли в портал, Зак, неожиданно подхватив Эл на руки, прыгнул в портал под ее вскрик. Засмеявшись, я замотала головой Драгону, запрещая проворачивать со мной тот же маневр. Но когда это Бриар обращал внимание на запреты.

Он попытался перехватить меня за пояс, я ловко вывернулась из его рук приемом самообороны, прекрасно понимая, что Драг позволил мне это сделать. Если бы мы не дурачились, а противоборствовали всерьез, я смогла бы избавиться от его захвата только посредством магии. В физической силе верам конкурентов нет.

Хихикнув на его прищур, я прыгнула в портал спиной вперед. Все внутри привычно вздрогнуло, и на той стороне, уже в лесу Вэндскопа, я приземлилась на едва покрытую снегом почву рядом с Анисом.

— Да, тут как-то не по-зимнему, — отметила я, осматриваясь.

— Тут всегда так, зима — только название времени года, — пожала плечами Эл. — Это у вас здорово…

Из портала выпрыгнул Драгон и застыл точно рядом со мной, азартно сверкая кошачьими глазами. Я потянула к нему руку, не задумываясь, Бриар чуть наклонился, и я погладила его по щеке, добиваясь мурлыканья. Эрелл нарочито громко кашлянула, привлекая наше внимание, и мы вздрогнули, как малыши, застигнутые за поеданием сладостей в обход супа и тихого часа.

Драг ожидаемо рыкнул на младшую сестренку, я ожидаемо покраснела, Скорпионы ожидаемо сделали вид, что ничего не заметили. Неожиданным стало только то, что Ловелю удалось не расхохотаться. Титаническое усилие, наверное. Потянув Эл за руку, Зак исключил ее из соревнования «перерычи родственника», побежав.

Мы сорвались за ними, я перепрыгнула старое поваленное дерево, заросшее мхом, и постаралась не вспоминать о другом беге через этот лес. Беге, приведшем меня в собственную залитую кровью комнату родительского дома. Миновав тропинку, на которой нас с Драгоном фотографировала Эрелл, я оказалась застигнута врасплох еще одной сессией плохих воспоминаний, связанных с моим последним визитом в Вэндскоп.

Покосившись на Бриара, подстроившегося под мой темп, я убедилась, что воспоминания — обрывки прошлого, и в настоящем конкретно этим клочкам места нет. Мой вертигр, словно почувствовав, о чем я думаю, тепло улыбнулся, подмигнув.

Медальон-проводник потеплел под рубашкой формы, и я ощутила приток нежности, едва не отправивший меня с растяжением в ближайший овраг. Слишком неожиданно, как огромная волна, появившаяся без штормового предупреждения и всколыхнувшая спокойное до того море. Интересно, это влияет близость Драгона, или же так было всегда, и особую роль играют проблески эмпатии, проявляющиеся у меня все чаще?

Особняк Бриаров как всегда мог похвастать ухоженностью и заботой своих хозяев. Все тот же идеальный рисунок разноцветных клумб, тщательно подстриженные кусты вдоль забора, подметенные дорожки и сверкающие окна. От осеннего варианта двор отличали только укрытые пленкой и пластиком цветы, немного снега и рождественские украшения, на которые явно никто не поскупился.

К тому времени, как мы прошли ворота, Натан, Софи, Джеда и Макс уже стояли на крыльце. Драгон с Эл остановились так резко, что мы с Заком едва не прошли вперед. Оказаться нос к носу со старшей Бриар без поддержки — последнее, чего мне сейчас хотелось бы. Кто знает, может слюна, которой она собирается брызгать на меня, ядовита.

Вовремя затормозив, я осталась на одной линии с Драгом, чувствуя его напряжение. Скорпионы дисциплинированно замерли на своих позициях. Не сомневаюсь, если между ними провести линии, образуется идеальный квадрат.

Над двором от крыльца до ворот повисло тяжелое молчание, возглавляемое неловкостью с большой «Н». Странно, но молчали даже Джеда и Макс, хотя я ожидала от верлисов теплого приема. Складывалось впечатление, что мы вторглись на чьи-то поминки, а не привели блудных дочь и сына на счастливое воссоединение семьи.

— Привет, мам, пап, — неуклюже, с запинкой, начала Эрелл, и я вдруг поняла, что, скорее всего, это первый раз в ее жизни, когда она покинула родителей так надолго и не сообщила о себе ни словечка. Сделай я такое, мама устроила бы мне трепку по-королевски. С другой стороны, Мари Ора всегда знала, где я нахожусь или буду находиться еще раньше, чем я сама.

Сразу несколько вещей случилось одновременно. Слишком быстро для меня, настолько быстро, что я увидела уже результат, без промежуточных действий. Эрелл и Софи с Натаном крепко обнимались на середине дорожки, Натан целовал дочь в макушку, а его жена словно не могла решить, говорить ли ей слова радости, или читать нотацию о страдавшем материнском сердце. Драгон кружил Джеду на крыльце, через каждый оборот стукаясь кулаком с Максом, вся троица смеялась.

Чувствуя себя лишней на этом празднике жизни, я шагнула назад. Уловив мое сомнение, Скорпионы сжали квадрат, становясь ближе. Зак, оглянувшись, посмотрел в глаза, и я сглотнула от понимания, сквозившего в них. Он тоже тут в любимчиках не значился.

Можно сказать, украл родное дитятко прямо из-под носа опекающих родителей, и забудем, что дитятку этому девятый десяток капает. А виновата во всем я, конечно же. Мало того, что влезла в привычный жизненный уклад Бриаров и разрушила его, так еще и привела за собой Ловеля. Сжечь ведьму, сжечь, ату ее.

В голове захихикала Люция. Рысь всегда забавлял сарказм того особого вида, когда то, что должно звучать шуткой, на самом деле рождается насмешкой и горькой иронией. Разумеется, точно передать такой нюанс может лишь внутренний голос, вслух подобное просто не слышится так, глубины и красок не хватает.

Прежде чем я окончательно успела убедиться в собственном напрасном присутствии здесь и сейчас, передо мной возник Драгон. И, говоря «возник», я не преувеличиваю. Скорость веров как всегда вызывала восхищение и желание поворчать из зависти. Драг собирался протянуть мне руку, но между нами вклинилась Джеда, набрасываясь на меня с объятиями.

— Привет, Ри! — Джей крепко сжала меня, вдавливая носом себе в плечо, и я придушенным голосом ответила, что тоже рада ее видеть.

Макс был более сдержан, ограничившись улыбкой и легким пожатием руки, таким осторожным, словно опасался сломать мне пальцы, не рассчитав силы. Посмотрев в лицо верлису, я успела заметить, как настороженно он покосился на Драга. Я что-то пропустила?

Не додумав до конца эту мысль, я встретилась взглядом с волчьими глазами Софи Бриар. За ее спиной Ловель пожимал руку Натану, приобнимая за плечи Эл и улыбаясь. Джеда с Максом, уважительно кивнув Скорпионам, отошли поздороваться с Заком и Эрелл, и теперь ничто не мешало Софи поочередно сверлить дырку взглядом во мне и Драгоне.

— Ты не рада, что я вернулся? — спросил Драг, у нее на глазах беря меня за руку и прижимая к своему боку.

— Как ты можешь так думать? — возмутилась верволчица с рычащими нотками. — Я, конечно, хочу задать тебе хорошую трепку за такой поступок, но бежал ты не от меня, дорогой, и со временем я это поняла и даже одобрила. — Софи приподняла бровь на наши переплетенные пальцы. — Что заставило тебя вернуться к ней? Приворот?

В груди у Драга что-то нехорошо заклокотало. Я сжала его пальцы, а на плече Софи в таком же усмиряющем жесте появилась рука Натана. Отец семейства с сожалением посмотрел на меня, извиняясь взглядом за слова жены.

— Я не уходил от Ри, — прорычал Драгон, раздув ноздри, и у меня волосы на голове зашевелились от ментального поля силы, возникнувшего вокруг него. Кажется, мое прикосновение его не успокаивает.

— Ри, отойди от него, — пробормотала Джеда, встревоженно наблюдая за гляделками Софи и Драга. Как и все мы. Я не понимала, что именно происходит, но оно отличало эту ситуацию от других схожих, когда старшая Бриар так явно выказывала свое отношение.

Я растерянно посмотрела на верлису, а Анис осторожно потянул меня за свободную руку, вынуждая сделать шаг назад. Крохотный шажок, пальцы Бриара еще сжимали мои, но Драгон обернулся так резко, словно я отпрыгнула от него. Сверкнув глазами на Скорпиона, он остановил взгляд на мне. Увиденного в них оказалось достаточно, чтобы вернуться на прежнюю позицию, мягко вытянув руку у Хранителя. Драг не причинит мне вреда.

Отвернувшись, он вернул внимание Софи, и я заметила, что рука Натана больше ее не касается. Не знаю, сама ли она ее сбросила, или муж убрал по какой-то причине. Возможно, той самой, что преобразила ее лицо в нечто среднее между человеческим и волчьим. Совсем как у Евы Рэд несколько месяцев назад, когда та собиралась броситься на меня на кухне особняка Бриаров. Святая Таврика…

Драг молниеносно оказался точно передо мной, заслоняя. Горячая ладонь отпустила мою, и я, проследив за ней взглядом, увидела выпущенные когти. Тихое рычание впереди подсказало, что Софи так же показала свой арсенал хищника, и тогда Драгон… взревел. Мощный, с каждой секундой набирающий обороты рык сопровождался волнами силы, сгущающей вокруг нас воздух. Похоже, не только у Драгона проблемы с восприятием сверхъестественной стороны пары. Я тоже иногда забываю, на что способны веры.

— Тебе придется принять то, что Виктория — моя половина луны, Софи Бриар, — прорычал Драг.

— Она не может ею быть! Она — ведьма, а не вер! — спина Драга перекрывала обзор, но я уверена, что та ощерилась.

— Зак тоже! — вклинилась Эрелл. — А он — моя пара!

— Они оба вас околдовали, и это стало совершенно очевидно, когда Драгон смог уйти от нее! Истинную половину луны невозможно оставить даже на день!

— Если только это не было сделано ради нее, — пророкотал Драгон, делая шаг вперед.

— Она запудрила тебе мозги с первого же дня, как ты ее увидел, — стояла на своем Софи.

— Я вообще-то здесь, — напомнила я на всякий случай, если вдруг кто забыл.

— Лучше бы тебя никогда здесь не было! — среагировала старшая Бриар, и это стало последней каплей для Драгона.

Он рванул вперед, зарычав так, что у меня его рычание в костях отдалось. Я не успела и рта раскрыть, как оказалась заключенной в квадрат Скорпионов, судя по напряженным позам готовых применить силу и вступить в бой, если дойдет до крайности. Впереди огромный тигр угрожающе скалился на припавшую к земле волчицу, хлеща себя хвостом по бокам. Зак, Джеда и Макс удерживали Натана и Эрелл, Норд и Анис не позволяли мне протиснуться между ними.

— Это их дело, — мысленно сказал мне Норд.

— Которое касается меня! — возмущенно отозвалась я, не сводя глаз с разъяренного Драгона.

— Не совсем, — возразил Анис. — Он должен доказать ей свою позицию так, как это принято у веров.

— Не поняла, — честно призналась я.

— Силой, — пояснил Лаэрт. — Как в стае, когда один член вызывает другого, чтобы выйти из подчинения и показать, что равен ему.

— Хотите сказать, Софи считает себя… выше по иерархии? Но у них же семья, а не община веров!

— Инстинкты везде работают одинаково, — многозначительно проговорил Норд.

Об этом я как-то не задумывалась… Успев забыть, насколько Драгон красив и грозен во второй своей ипостаси, я смотрела, как он теснит Софи к дому, прижав уши. Драг не пытался нанести удар или укусить, не готовился к прыжку, но все же это была атака, с которой Софи не справлялась.

Сила Драга сдавливала ее со всех сторон, прогибала и клонила голову к земле. Даже я, не будучи вером и при том, что направлена она была не на меня, чувствовала ее. Она липла к коже гудящей волной, шевелила волосы на голове и заставляла ежиться. Первобытная, дикая, основанная на кипучей жизненной энергии вертигра, эта сила подавляла и не давала вдохнуть полной грудью. Трудно представить, каково Софи, ведь на нее приходился основной удар. Не то что бы мне было ее жаль, точно не после ее едких слов, но все же смотреть на это было неприятно.

Никто из Бриаров больше не пытался влезть между ними, все они лучше меня понимали, что происходит на самом деле. Только Натан качал головой и цеплялся за Эрелл, не желая смотреть и, в то же время, не смея отвести глаз. Взглянув на него, я точно уловила это состояние еще одной эмпатической вспышкой, сверкнувшей в голове. Джеда и Макс держались за руки, выглядя спокойнее всех присутствующих. Верлисы не верили, что все может закончиться чем-то серьезным, поэтому просто ждали, хотя от меня не укрылся неодобрительный взгляд Макса, направленный на Софи.

Драгон сделал еще один шаг вперед, сопровождавшийся глухим рычанием. Со своего места я отлично видела его вздыбленную шерсть, едва ли не потрескивающую от напряжения и гнева. На земле позади него остались глубокие борозды от когтей, значит, он все же царапнул по ней лапой в устрашение.

Старшая Бриар коснулась брюхом земли, подметая хвостом вымощенную дорожку, и ее злобный утробный рык истончился до непонимающего скулежа. С усилием вскинув голову, она попыталась выпрямить лапы, но следующий рык Драгона загубил это стремление на корню. Он напирал, и Софи отползала к дому, с каждой секундой все больше напоминая побитую собаку, чем матерую волчицу, какой она предстала в самом начале.

Когда она уперлась в первую ступеньку террасы, стало очевидно, кто кому здесь по-настоящему способен проредить шерсть. Драгон остановился, издав протяжный мяв. Я расшифровала его для себя как: «мне продолжать, или не стоит?». Софи заворчала, помотала головой и поднялась на лапы, а потом исчезла в доме. Натан бросился следом за ней, а Норд и Анис наконец-то расступились, позволив выйти из-за их спин.

Драгон обернулся, в один прыжок покрыл расстояние между нами, и останавился в нескольких шагах от меня. Ни следа ярости на тигриной морде: чуть подрагивающие уши, распушенные усы, взгляд лукавый и довольный. Даже шерсть как будто не вздыбливал, сейчас она волосок к волоску.

Подойдя вплотную, я опустилась на корточки, обнимая его за теплую шею и зарываясь пальцами в мех. Еще одно забытое ощущение, чуть не ставшее сном. Мягкость его шерсти, бархат кошачьего подбородка на щеке, от которого щекотно, и это потрясающее, порабощающее, урчание. Он выдохнул мне в ухо, и я хихикнула, уткнувшись лбом в широкую грудь.

— Чудо-зверь, — шепнула я, почесывая его за ушком.

Возможно, окружающим мое поведение казалось странным, но для нас этот момент был особым. Я никогда не боялась животной сущности Драгона. Даже в нашу первую встречу в овраге огромный тигр вызывал смешанные чувства восхищения и опаски, но не парализующий на месте страх. И инцидент с Софи, еще одна грань его зверя, не стала для меня каким-то откровением.

Драгон отстранился, повернув голову к крыльцу, и я посмотрела в ту сторону, обнаруживая уже переодевшуюся и успокоившуюся Софи:

— Думаю, дальнейший разговор лучше перенести в дом, — кивнула она мне и Драгону.

Глава 24

Глава 24

— Ты уверен, что не хочешь остаться тут подольше? — спросила я Драга, когда, по истечению двух часов, мы вышли за ворота особняка Бриаров.

Дела не ждали, тем более визит итак затянулся, и Талбот наверняка за голову хватается в мое отсутствие. До ночного патруля нужно заглянуть в Храм Таврики и прочесть все накопившиеся отчеты. Плюс всегда следует брать в расчет возможность возникновения чего-то экстренного.

— Я уверен, что больше не останусь с тобой по разные стороны Покрова, — твердо ответил Драг, взяв меня за руку. — Моя семья может навестить меня и в поселении.

Я сжала его пальцы в ответ, чувствуя, как отпускают острые крючки тревоги, впившиеся изнутри. Никогда бы не сказала этого вслух, но ничего другого мне и не хотелось от него сейчас услышать. Теперь я не казалась себе таким параноиком. Или это нормально, или же просто я не одинока в своих опасениях. Любой вариант приемлем.

После того, как Драг высказал Софи все, что думает о ее отношении ко мне, верволчица притихла. Словно кто-то нажал у нее в голове кнопку хорошего поведения. Ни одной язвительной реплики, ни одного косого взгляда, ни единой негативной реакции в мою сторону на протяжении всего общения. Если бы старшая Бриар была такой в нашу первую встречу, я бы в ней души не чаяла.

Я плохо разбиралась в тонкостях социума веров, но Норд вкратце пояснил, что Драг своим очевидным превосходством поставил точку на всех недовольствах Софи относительно наших с ним отношений. В культуре веров, если что-то решается таким способом, то больше вопрос не поднимается, и проигравший признает правоту оппонента. Если все еще жив, конечно. Собственно говоря, как и у ведьм, с нашим правом вызова на дуэль.

В любом случае, я сделала вид, что ничего не произошло, и пригласила всех Бриаров на бал, а они согласились прийти. Дипломатия и мамино воспитание всегда выравнивали ситуацию, даже когда этого вовсе не хотелось. Меня не очень привлекала идея еще одной встречи с Софи так скоро, но нужно было поддержать хрупкий мир, восстановленный волей Драгона. Еще одна грань отношений.

Встряхнув головой, временно отбрасывая эту тему, я шагнула в портал следом за Нордом и Анисом. За мной выпрыгнули Драг, Лаэрт и Ян. Глянув на пространственный коридор, я велела младшему Скорпиону закрыть его. Ловелю, оставшемуся с Эрелл в доме ее родителей, ничего не стоило создать новый.

Беспечно с моей стороны было держать открытый портал между Вэндскопом и Темной Горой целый месяц с коронации и до ухода Драгона. Им могли воспользоваться не только Бриары и Зак, удивительно, что Карл никак не обыграл эту возможность проникновения на территорию. Если только она не была ему нужна. Зачем использовать нечто столь очевидное, когда где-то в поселении есть шпион, пропускающий его сподвижников без каких-либо проблем?

— Ри? — посмотрел на меня Норд, привлекая внимание. — Куда сначала?

— В Храм Таврики, — решила я, быстро пролистав про себя все дела и выстроив их в цепочку «сверхважно», «очень важно», «важно», «подождет». Конечно же, личные дела опустились в конец списка, как и всегда. Каждый раз, когда было наоборот, случалось что-то из ряда вон, наподобие отказа от магических сил, или климатического казуса по всей территории клана.

Драгон приподнял бровь, с интересом посмотрев, но не стал ничего спрашивать, идя в ногу со мной. По сравнению с его легкой плавной поступью, я будто маршировала, утрамбовывая снег, и Бриар, проследив за моим взглядом, усмехнулся, наверное, догадавшись, о чем я думаю. Все это напомнило сегодняшний сон о Снежных Равнинах и кровавой находке в чистом поле.

— Вы не знаете, кто обычно сражается копьем изо льда? — обратилась я к окружающим меня мужчинам. М-да, в мыслях вопрос не казался таким глупым и бредовым.

— Копье изо льда? — удивленно переспросил Драг, опередив обернувшегося Аниса.

— Да, — подтвердила я Бриару, что он не ослышался.

— Любая ведьма, которой подчиняются Вода и Воздух, — посмотрел на меня Норд, и, в доказательство, раскрыв ладонь, призвал обе стихии. В руке воина образовалось толстое ледяное древко с кристально прозрачным острием, но копье, увиденное во сне, было намного изящнее и длиннее, кровоточащее произведение искусства, переливающееся на солнце.

Я покачала головой, нахмурившись:

— Выходит, у каждого оно получается индивидуально… Хм, могла бы и сама догадаться, — пробормотала я, кивая двигаться дальше.

— А в чем причина такого интереса? — спросил Лаэрт.

— Да так, что-то смутное привиделось, — передернула я плечами, спускаясь по тропинке бок о бок с Драгоном. Не думаю, что следует пересказывать странное видение о копье, истекающем кровью на заснеженном поле, напоминающем территорию Снежных Равнин.

Иногда решения пророка тяжелее решений королевы, — глубокомысленно произнесла Люция.

Намекаешь, что нужно рассказать им? — не поняла я.

Нет, — рысь фыркнула. — Говорю то, что говорю. За то, как ты понимаешь мои слова, я не в ответе.

Вредина, — буркнула я, мельком увидев своего духа-хранителя потягивающейся и зевающей мне в ответ в том белом пространстве, где она, обычно, обитала.

Мы вернулись на улицы поселения, и я сразу же свернула в сторону Храма Таврики, привычно кивая на поклоны проходящих мимо ведьм, с любопытством посматривающих на Драгона. Наверняка возвращение Бриара ко мне — первая сплетня клана. Все, касающееся правящей династии, всегда на верхушке топа обсуждений.

За один поворот до улицы, ведущей к Храму, я еще издали заметила Виру Тэренс, стоящую возле двухэтажного здания Торговой Палаты — места, где проходили собрания Гильдии торговцев. Чайка смотрела в проход между домами, чуть задирая голову, явно чувствуя себя не очень комфортно и то и дело нервно поглядывая по сторонам.

— Чего это она? — полюбопытствовала я у Норда.

— Самому хотелось бы знать, — ответил Хранитель, и мы все, не сговариваясь, прибавили шагу.

Не замечая нас, Вира обернулась к проходу и махнула рукой, привлекая чье-то внимание. Я вспомнила, что у Тэренс нет предрасположенности к стихии Воздуха, поэтому она не могла отправлять телепатические сообщения. Только отвечать на них собеседнику, давая считывать свои мысли.

Вблизи все оказалось довольно-таки забавно. Я беззвучно хихикнула. Драгон тихо кашлянул в руку, маскируя смешок, и мы переглянулись, одинаково сдерживая пробирающий смех.

— Святая Таврика, Катрина, брось эту дурацкую затею! Еще не хватало, чтобы тебя кто-нибудь увидел! — прошипела Вира, стоя к нам спиной, и не почувствовав нашего приближения, что в принципе неудивительно. Пять Ястребов и вертигр — не та компания, чьи шаги можно услышать, если они того не хотят.

— Уж нет! — пропыхтела Олман, застыв на карнизе второго этажа и держась за выступ. Во второй у нее был какой-то сверток, который девушка запихивала в щель под подоконник. — Я заставлю ее это поискать. Хочет войны — она ее получит!

— Ты упадешь! Учти, я не стану лечить твои ушибы и переломы в назидание!

Анис, как видно, не исключающий такого развития событий, шагнул было вперед, но я придержала его за руку, желая узнать о происходящем больше.

— Ты — зануда, Тэренс! Лучше бы я взяла с собой Амелию!

— А ты — вечно ищущая приключения задница, Олман!

— Не отрицаю.

— Она поймет, что это ты, — глубоко вздохнув, терпеливо продолжила Вира отговаривать подругу от какой-то авантюры. В том, что это бы она — я не сомневалась. По-другому и быть не могло, если в деле замешена Катрина, что-то прятавшая в здании Торговой Палаты, причем снаружи, да еще и забравшись на карниз.

— Очень на это надеюсь.

— И отправит чистить корешки на десятилетия, или даже понизит до ученика!

Ага, вот теперь это точно касается Гертруды Вест, капитана Чаек. Очевидно, у них с Олман снова произошел какой-то конфликт.

— Я и так уже выполняю обязанности ученика, до чего дошло, мензурки мою! Решит понизить официально — попрошу протекции у Ее Величества, — фыркнула Катрина. — И вообще: пусть скажет спасибо, что ты отговорила меня от начального замысла запихнуть ее расчудесный талисман в бочку с дерьмом у коровников Осборнов.

Я не выдержала и рассмеялась:

— А Ее Величество может поинтересоваться, что происходит, прежде чем предоставлять протекцию?

Вира обернулась, растерянно заморгав и переводя виноватый взгляд с меня на Норда и обратно. Определенно, быть застигнутой на «месте преступления» с поличным ей в новинку. Более опытная в таких вещах Катрина невозмутимо повернулась в нашу сторону, приветственно кивнула нам с Драгом и скорчила недовольную рожицу Анису:

— Я так и знала. Почему каждый раз, когда я совершаю что-то дикое и глупое, тебе обязательно нужно оказаться рядом?

Я посмотрела под ноги, делая вид, что стряхиваю с носка сапога снег, чтобы окружающие не увидели мрачного выражения моего лица. Слова Олман напомнили, как я обнаружила ее с подругами в Пещере Раздумий во время освобождения из плена Джил и Оливера Норвуда. Тогда рядом с целительницами не было никого, чтобы защитить их от участи жертв Ревенджей.

Удивительно, как здорово они держались на людях. Будто ничего не случилось, но я-то знала, что это такое. Особый театр одного актера — показать миру вокруг «нормального, привычного себя», а, переступив порог дома, покинуть сцену и перестать притворяться, снова окунаясь в ночные кошмары и затяжное молчание. В очередной раз я почувствовала укол совести за то, что единственные люди, способные вытянуть их из этого, денно и нощно бдят у моей двери, за моим плечом, отгоняют мои кошмары.

Ты — королева, — цокнула языком Люция.

И что, это ответ на все вопросы, оправдание всем ситуациям? — ощетинилась я.

Нет. Это значит, что каждый твой шаг, каждое решение, каждое действие определяют и направляют чью-то судьбу. К подобной ноше всегда прилагаются чужие жертвы.

Я промолчала, возвращаясь к реальным событиям, но пообещав подумать над словами рыси позже. Возможно, перед сном, или во время ночного патруля. На свежем воздухе думалось лучше, чем в четырех стенах.

— Видимо для того, чтобы остановить тебя, — на удивление спокойно (хотя, о каком удивлении может идти речь?) ответил Анис любимой. — Спускайся и прихвати, что ты там прятала.

— Ни за что, — покачала головой Катрина. — Лови!

Чайка резко шагнула с карниза, я едва не вскрикнула, схватившись за Драгона, но второй по старшинству Хранитель ждал подобного от своей девушки. Поймав ее на руки еще в воздухе, он мягко приземлился на землю, качая головой в ответ на милую невинную улыбку Олман. Серьезно, она даже глазками похлопала, глядя на него из-под ресниц!

Поставив Катрину на ноги, Анис вопросительно посмотрел на меня. Кашлянув, привлекая внимание, я повторила свой вопрос:

— Так что ты делала? Ну, кроме очевидного, — махнула я ладонью, намекая, что ответ «забралась на карниз, подышать свежим воздухом» не принимается.

— Просто маленькая шалость, — слегка пожала плечами Катрина, и Вира тяжело вздохнула, не одобряя отговорку подруги.

— Они с начала недели противоборствуют с Гертрудой. Катрина спрятала ее талисман на счастье, — пояснила Тэренс, разведя руками в ответ на возмущение Олман в жесте извинения.

— Какой талисман? — заинтересованно спросила я, стараясь не улыбаться откровенно детской выходке возлюбленной Аниса. Третье столетие идет, а все туда же.

Старение не значит взросление, — изрекла Люция, и в голосе рыси я явственно расслышала насмешливое урчание.

Естественно. Тебе так неприлично много, что я даже представить эту цифру не могу, а ты все шипишь и обзываешься, как… рысенок?

Ха-ха, — кисло оценила Люц. — Твоим чувством юмора только гвозди забивать, настолько оно тупое.

Фу, какой плоский выпад, — захихикала я. — Я ожидала чего-то большего.

Тишину, возникнувшую в голове, нельзя было охарактеризовать никак иначе, чем высокомерной. Что-то вроде: «я не опущусь до твоего уровня». Да-да, мудрый дух-хранитель, призванный наставлять советами и защищать душу. Угу, то и дело вставляющий по поводу и без свое «биииингооо!». У всех есть маленькие слабости.

Драгон чуть сильнее сжал мою руку, привлекая внимание, и я, моргнув, вернулась в реальность, где Катрина уже ответила на мой вопрос. Черт, Люция, вечно ты возникаешь в самый неудобный момент, когда я с кем-то разговариваю!

— Прости, я задумалась, — призналась я Олман, и она сочувственно посмотрела на меня в ответ. Ну, конечно, все они, наверное, думают, что на мне решение стольких проблем, что я не в состоянии даже сосредоточиться на чем-то одном. Хотя, стойте-ка. Так и есть.

— Я говорила, что это талисман — маленькая ящерка-статуэтка, которая всегда стоит у нее в кабинете, на столе, — повторила Катрина. — Вест все на нее не налюбуется, постоянно вертит в руках, когда с нами разговаривает. Поставила мне третье ночное дежурство за неделю после того, как я подметала весь лазарет веником, как обыкновенный ученик! Так что пусть теперь поищет свою ненаглядную гадинку…

Оу. Похоже, это и впрямь война. И у меня точно найдутся дела поважнее, чем разбираться в антипатии Катрины и Гертруды друг к другу, тем более что Олман не просит помощи, а Вест и подавно. Сами рано или поздно устанут, или переборют этот конфликт, с чего бы он ни начался.

Покосившись на карниз, где была спрятана ящерка, которую я не могла припомнить, хотя совсем недавно была в кабинете капитана Чаек, я перевела взгляд на Катрину:

— Ладно. Мы ничего не видели.

— Совсем, — поддакнул Драгон и хихикнул.

— Хвала Таврике, — расслабилась Олман, улыбаясь. — Видишь? — победно спросила она Виру.

— Ты такой ребенок, — закатила глаза Тэренс.

— Амелия меня поддержала, между прочим!

— Амелия не взрослее тебя, — все тем же тоном ответила Вира, и я скорее ощутила, чем увидела усмешки Скорпионов. Очевидно, они часто слышат такие споры дома. То есть, когда там бывают, учитывая их круглосуточную охрану моей королевской задницы, притягивающей к себе все новые приключения.

— Моя королева… — Анис вопросительно посмотрел на меня, все передавая взглядом. Хранитель считал, что я должна призвать его девушку к порядку, пока ее горячность и импульсивность не привела к чему-то более серьезному. К чему-то, что могло закончиться дуэлью. Сложно представить себе бой Чаек, но если кто на это и решится, то только Олман, или Роуленс.

Ох, конечно, ни Анис, ни Ян не позволят им зайти в дуэльный круг и представят интерес любимых лично. А это смертный приговор оппоненту. На мгновение я даже увидела эту яркую картинку: Скорпион против Вест в круге огня, Огонь или Молния, атакующая Землю…

Шоаровы гарпии, уж не это ли намек на Чайку, помеченную Скорпионом? Что, если в пророчестве, подслушанном Джорджианой Грей, говорится об этом? «В кровь окунутся белые крылья…». Если воин защищает чью-то честь, то он лишь орудие. Его победа принадлежит той, за кого он заступился, соответственно, и кровь проигравшего на ее руках.

— Катрина, это твоя последняя проделка против Гертруды, — высказала я, перебивая девушку, доказывающую Вире свою правоту.

— Но…

— Без «но», — качнула я головой. — Даже если капитан Вест относится к тебе предвзято, на дальнейшие, возмущающие тебя действия, ее подстегивает твоя реакция. Относись к ее заданиям равнодушно, и ее интерес к этому исчезнет. А сейчас, нам пора. Норд, Анис, проводите их до Крыла Чаек.

Повернувшись на пятках, я направилась к Храму Таврики, и Ян с Лаэртом и Драгоном последовали за мной. Вскоре, Лаэрт вышел вперед по правую сторону от меня и пошел с дистанцией в три шага. Не оборачиваясь, я знала, что Ян за спиной по левую сторону ровно на таком же расстоянии.

— Какая муха тебя укусила? — осторожно спросил Драгон, наклонившись ближе.

— Так надо, — коротко ответила я. — Иногда приходится говорить жестко, чтобы быть услышанным.

— Согласен, — кивнул Бриар. — Но ты не думаешь, что такую же беседу нужно провести и со второй стороной?

— Нет, — отрезала я. — Если я заговорю об этом с Вест, она подумает, что Катрина или кто-то из ее друзей нажаловался мне, и все станет только хуже.

— И ты никак не можешь пресечь подобное?

— Я не могу быть в сотне мест одновременно и постоянно, — раздраженно ответила я.

— Тш, — только и сказал Драг, нежно погладив большим пальцем тыльную сторону моей руки. Прикосновение чувствовалось теплым даже сквозь кожу перчатки. Глубоко вздохнув, я медленно выдохнула, успокаиваясь.

Неприятная ситуация, в которой, как и что не скажи, кто-то останется недовольным. Катрина, Анис, Гертруда… Черт возьми, я не могу думать о чувства всех и каждого.

Ты и не должна, — вновь заговорила Люция, сегодня просто блеща красноречием, как никогда до этого. — Ты — королева.

Если ты повторишь это еще раз, я буду напевать про себя самые слащавые песенки из мира смертных часами.

Угроза засчитана, — фыркнула Люция. — Умолкаю, Ваша Обозленность.

Чертыхнувшись на язвительного духа, я остановилась перед лестницей к Храму, посмотрев на окружающих мужчин.

— Подождите тут, я ненадолго.

— Как будет угодно моей королеве, — склонил голову Лаэрт, а за ним и Ян. О, отлично, похоже, и они решили выказать свое недовольство моим резким ответом Катрине, ведя себя подчеркнуто формально. Именно то, что мне сейчас нужно. Просто экстаз.

Понадеявшись, что оставить Драгона и своих Хранителей тет-а-тет не такая глупая затея, и они будут вести себя хорошо, я поднялась на плато перед Храмом, откуда еще не убрали следы утреннего погребения. Печально взглянув на мрачный вид затушенных кострищ и огарков свечей, чуть присыпанных мелким снежком, который чудом не смел царивший здесь ветер, я шагнула между колонн к входу в Дом Светлой Матери на земле.

Я даже не удивилась, обнаружив ожидающую меня Эланор в траурных одеждах. Верховная Жрица склонила голову в приветствии:

— Ваше Величество, рада вновь видеть вас у дверей Таврики.

— Добрый вечер, Эланор, — ответила я, кивнув ей. — Мне хотелось бы побеседовать кое о чем важном.

— Как забавно, — улыбнулась служительница богини. — Я как раз направлялась с визитом к вам, чтобы поговорить о нечто важном.

Совпадение? Вряд ли.

Эланор сделала приглашающий жест, и я шагнула в Храм следом за ней. Обогнув молитвенный зал, где я не так давно просила духовных сил и спокойствия, мы оказались в коридоре личных комнат Жриц.

— Прошу, — Эланор открыла передо мной самую крайнюю дверь, без каких-либо опознавательных знаков, и я оказалась в просторном хорошо-освещенном помещении со спартанской обстановкой.

Скромная узкая кровать, заправленная покрывалом с вышивкой символов и священных животных Светлой Матери, тумбочка в углу, небольшой круглый столик и два стула, книжные полки, камин, зеленые занавески и цветы на подоконнике… Присмотревшись, я поняла, что цветы посажены в глиняные горшки, и один из них был сделан и раскрашен мною и Джиллиан на уроках ремесла, когда нам было лет по восемь. Между книжными полками, на каминной и столе тоже стояли детские подделки: фигурки из глины и стекла, рисунки, композиции из каштанов и листьев… Очень мило.

— Вы все это храните? — удивленно оглянулась я на Эланор.

— Это лишь малая часть того, что было подарено или оставлено лично мне, — улыбнулась Верховная. — У моих сестер так же есть собственные коллекции, а то, что было подарено всем, или посвящено Богине, стоит в отдельном зале, за молитвенной.

Я мигом вспомнила, как Джил своим корявым детским почерком царапала записку к нашему горшочку: «Эланор, Верховной Жрице, для цветочков», а потом мы сдали свое произведение искусства Эмме Дорси, преподававшей в школе поселения ремесла. Она и относила все подарки в Храм.

— Здорово… Тут сохранен кусочек детства многих поколений, — отметила я, подходя к полкам.

— Да, это тоже история, о которой следует помнить, и начало, к которому полезно возвращаться, — согласилась Эланор.

Я присела за стол, и Верховная Жрица опустилась напротив, сцепив руки. Струящаяся ткань ее одежды тут же скрыла их, и Эланор стала напоминать скульптуру Таврики из молитвенного зала.

— Чай? — заботливо предложила она.

Отказавшись, я, чуть подумав, решила, что лучше начать с «важного», о котором хотела поговорить Эланор. Это могло оказаться существенней, чем мой вопрос о давнем видении матери, или о том, чувствовали ли служительницы Таврики что-то неправильное со стороны кладбища во время пребывания там Бертрана Фрэнса.

Верно истолковав мой взгляд, Эланор заговорила:

— Сегодня я получила послание от Верховного Жреца Храма Астеона Снежных Равнин. Мы встретились в Башне Советов час назад, и Александр говорил от имени своего царя. Иван Бесстужев просит о встрече завтра, в полдень, в Башне Советов, для личной беседы. Разумеется, он гарантирует Ее Величеству полную безопасность и заверяет в своих наилучших намереньях.

Ого. Вот это новость. Хорошо, что первой говорила Эланор. Моргнув, я повторила про себя сказанное. Возможно, Иван хочет удостовериться, что я решила проблему со своим ключом от Врат Тьмы. Может быть, случилось рождественское чудо, и его люди поймали Ревенджа? Или Снежные Равнины насторожила недавняя магическая буря над территориями Темной Горы? Даже одна из этих причин — достаточное основание для встречи до общего Совета Пяти.

— Я согласна, — заглянула я в голубые с зелеными крапинами глаза, напоминающие море. — Завтра, в полдень, я встречусь с царем Снежных Равнин.

— Осмелюсь заметить, юная королева недолго обдумывала это решение, — приподняла бровь Эланор. — Снежный царь вызывает у вас доверие?

— Да, — признала я. — Там, где честь, нет места лжи и подлости.

— Прекрасно сказано, — оценила Эланор, мягко улыбнувшись, словно гордящаяся ребенком мать. — Я тоже верю слову Бесстужева.

Это не звучало, как одобрение, однако после признания Верховной стало легче. Кто-то столь мудрый и спокойный не может ошибаться. По крайней мере, удобно в это верить. Сразу исчезает зыбкость собственных выводов и нерешительность, которая скоро проявит себя снова под взглядами Скорпионов, едва братья узнают о предстоящей беседе с монархом снежных территорий.

— Эланор, я хотела бы узнать вот что: в ночь, когда был пойман и убит Бертран Фрэнс, вы чувствовали, что что-то не так?

— Полагаю, вас интересует конкретное место, которого могло коснуться мое предчувствие? — понимающе спросила глава Храма, прежде чем кивнуть. — Да, в тот вечер, во время молитвы, я услышала гудение пчел.

— Пчел? — переспросила я, подумав, что по странной рассеянности, накатывающей на меня в последнее время волнами, ослышалась, или упустила часть ответа Эланор.

— Да, — кивнула служительница Таврики. — Тревожное жужжание, как будто кто-то разворошил улей, возмутив их. На моем попечении есть только одно место, чье безмолвие можно столь грубо нарушить.

Я нахмурилась, стараясь привыкнуть к манере Эланор излагать собственные мысли. Чем-то ее речь была похожа на мамину: интересное сочетание недосказанности, в то же время есть все, чтобы додумать самому. Безмолвие — это о кладбище… А жужжание потревоженных пчел… Мертвые, чей покой нарушен?

Честное слово, уж лучше видеть сотни вещих снов о змеях и Ревендже, чем один раз услышать мертвых. По крайней мере, лично для меня. Незавидная способность, открытая лишь служителям богов, как тем, кто провожает умерших в их небесные (или подземные) чертоги.

— А до этого подобное случалось? — снова вернулась я к разговору. — В смысле, с момента моей коронации.

— Нет, — покачала головой Верховная. — То был первый раз.

— Понятно, — протянула я, мысленно ставя крестик на предположении о затяжных прятках Бертрана в фамильном склепе моей династии. Подобное Эланор заметила бы, если о его проникновении на кладбище ей стало известно едва ли не сразу.

Наверняка туда предатель перебрался, когда понял, что его разыскивают по всему поселению. Или же его предупредила Эйприл, что сейчас не так уж и важно. Бертран не жил с сестрой, шпионы никогда не группируются в одном месте, к тому же Тара проверила всех соседей бывшей разведчицы, знавших ее под личиной стража Королевского Дома. Все, как один, утверждали, что она была одинока. И все это в сумме подтверждает, что в поселении есть еще один прихвостень Ревенджа.

Тот, кто прятал у себя Бертрана. Тот, кто открыл портал и впустил Пейлан. Тот, кто до сих пор в тени и ожидает следующего приказа Карла.

Все, на кого логично было бы подумать, под круглосуточным наблюдением Воронов. Династии Стоун, Арвес, Милисент Ревендж… Я упускаю что-то важное. Какую-то маленькую деталь, очевидность, осознание которой запустило бы весь процесс.

Вспомнив о второй причине своего визита, я перевела взгляд на Эланор:

— У меня еще один вопрос. — Верховная улыбнулась, похоже, ожидая подобное. — И вы об этом знали.

— В этот Храм редко приходят без вопросов, и еще реже уходят без ответов, — едва заметно пожала плечами Эланор.

— Да, я начинаю это понимать, — согласилась я, припомнив свои последние посещения. — Я знаю, что у мамы было одно видение, связанное с Чайкой, и она приходила советоваться о нем с вами. «В кровь окунутся белые крылья, любовь скорпиона и жало бессильны», — продекламировала я, опасаясь, что она может не понять, о каком именно видении идет речь. В конце концов, это может быть не единственным пророчеством, касающимся Чаек, которое мама ей доверила. — Вы понимаете, о чем я говорю?

— Конечно, — нахмурилась Верховная Жрица Таврики. — Но это было несколько десятилетий назад…

— В чем оно заключалось? — напряглась я, подавшись вперед. — Мне нужно знать полную формулировку.

— Я не могу сказать ее вам, — покачала головой Эланор. — Покойная королева строжайшим образом запретила разглашать и то, что уже вам известно. Даже вам, — опередила она вопрос.

Экстаз. То есть, то, что Джорджиана просто взяла и подслушала пророчество — это, пожалуйста, а мне, правящей королеве и пророку (пусть и не инициированному) ни слова? К тому же в видении говорится о Скорпионах, а они мои Хранители. Как мама могла наложить такой безграничный запрет? Она вообще тогда знала, что у нее появлюсь я? Ненавижу подобные вопросы. Ни одного ответа, а крутых поворотов на дороге все больше и больше. Неизвестно, успею ли я «затормозить» и не слететь в обрыв в следующий раз.

— Что ж, понимаю, — только и оставалось сказать мне, уважительно кивнув Верховной. Поднявшись, я направилась к выходу и уже почти была у двери, когда все же решилась задать самый важный для меня вопрос, давно грызший изнутри.

— Эланор… Я знаю, что перед тем, как переехать в Вэндскоп, мама провела в Храме всю ночь. Вам известна причина, по которой она решилась на переезд?

Служительница Таврики печально улыбнулась, и в этот момент мне стали очевидны две вещи: да, она знает причину, и нет, это еще одна тайна, разглашать которую запрещено.

— Что бы ни делала Мари Ора, она всегда руководствовалась лишь одной причиной. — Эланор со значением посмотрела на меня. — Любовью.

«Истина познается не умом, истина познается сердцем». Вряд ли девиз династии Брендон только что возник в моей голове просто так. Наверное, это какая-то сверхспособность — давать настолько объемные ответы, вместе с тем ничего конкретно не говоря.

— Ваше Величество? — я снова встретилась с ней взглядом. — Берегите то, что досталось с таким трудом. Вам понадобятся все силы, чтобы сохранить это.

Кивнув, я вышла за дверь и вскоре покинула Храм, накидывая капюшон плаща и пряча в него успевшую растрепаться косичку. Спускаясь по лестнице, прокручивая последние слова Эланор, больше напоминавшие совет-напутствие, я с каждой ступенькой находила все новые смыслы, вложенные в них.

Застыв на середине, я глубоко вздохнула морозного воздуха. Кажется, умение находить объемные ответы появилось раньше, чем можно было ожидать. Ключ от Врат Тьмы, магия, отношения с Драгоном, трон, возвращение Норда… Все это — моя жизнь.

Глава 25

Глава 25

Ночной патруль — идеальное время для решения накопившихся за день проблем. По крайней мере, для меня — с особой тягой к размышлениям в движении. Можно погрузиться в свои мысли, не боясь, что кто-нибудь помашет перед носом стопкой очередных важных бумажек, или чей-нибудь незапланированный визит заставит отложить мозговой штурм. А в компании двух Скорпионов и Драгона я не боялась оказаться застигнутой врасплох какой-либо тварью.

Бриар бесшумно вышагивал рядом, осматриваясь по сторонам. Янтарные кошачьи глаза сверкали в лунном свете, просачивающемся сквозь заснеженные ветви деревьев. Первые раз восемь, натыкаясь на эту завораживающую игру серебра и золота, я упускала нить размышлений и ловила себя на задерживании дыхания. Драг, хоть и все замечал (с его идеальным слухом невозможно упустить чечетку моего сердца), никак этого не комментировал, однако я кожей чувствовала его довольство. Настолько очевидное, массивное и давящее, что о нем даже вслух говорить не было нужды.

Хотя, возможно, у его молчания была более веская причина, а я романтизирую, не желая о ней думать. После визита в Храм Таврики, когда мы вернулись в Королевский Дом на ужин, я рассказала Драгону и Скорпионам, что согласилась на встречу с Иваном Бесстужевым в Башне Советов, что было воспринято ими, мягко говоря, в штыки. Если что-то и могло объединить Хранителей с Бриаром, заставив позабыть о личной междоусобице, так это моя безопасность.

Братья Хадерж насторожились самим фактом встречи, подозревая ловушку и скептично относясь к моей, непонятной им, уверенности в добрых намерениях царя Снежных Равнин. Драгона не устраивало место, где будет проходить беседа, поскольку туда ему путь закрыт. Башня Советов исключительно для ведьм, и это не дань традиции. Я была убеждена, что древняя магия Башни, блокирующая любую атакующую магию, не пропустит Бриара.

После получасовой полемики и утверждений, что я не откажусь от возможности заключить союз со Снежными Равнинами, Скорпионы удостоили меня учтивых кивков и своим коронным «как будет угодно моей королеве». Я же, устав за сегодняшний день не меньше, чем за все предыдущие, не стала заострять внимания, приняв эту пропитанную недовольством капитуляцию.

Драгон, почувствовав мое настроение, прекратил настаивать на необходимости сопровождать меня завтра, но очередная эмпатическая вспышка донесла все его отношение. Все же, приятней было думать о царившем в нашем маленьком отряде молчании в романтическом ключе, а не конфликтном.

Анис и Ян, шедшие впереди, свернули направо, едва мы пересекли Лекарь-поле, тем самым напомнив, что сегодняшний маршрут пролегает вдоль границы с Огненным Драконом. Закусив губу, я качнула головой Драгону, привлеченному волной охватившей меня досады. Надо же, забыть такую простую вещь, как маршрут патруля, тем более что я видела расписание, подкорректированное Тристаном с учетом недавнего нападения и заменой еще не до конца восстановившихся Ястребов.

Копуша, — зевнула Люция. — Но, справедливости ради, отмечу, что это у тебя семейное.

Бабушки и мама тоже иногда забывали о чем-то? — с затаенной надеждой спросила я.

Иногда, — фыркнула дух-хранитель. — Как-то раз Дорис забыла свою речь на весеннее равноденствие, хотя писала ее три дня. Шарлота, при переносе Храма Таврики, не учла лестницу, и пришлось высекать ее прямо в скале…

Я думала, так и было запланировано! — поразилась я, сдерживая хихиканье.

Ага, стало, когда Лотти все же вывернулась, обозначив, что сама Темная Гора, давшая название клану, ступень к небу, то есть к Светлой Матери, — проурчала рысь, и я захихикала, оценив изворотливость первой королевы Брендон.

Присутствие Люции перестало ощущаться, но свою работу, как дух-хранитель, она выполнила, приободрив. Значит, я не хуже предыдущих королев своей династии, и это не недостаток возраста или опыта. У монарха всегда много дел, но иногда их количество переходит грани разумного и возможного, так что о каких-то мелочах можно и подзабыть. Например, о необходимости лестницы к Храму Верховной Богини ведьм.

— Что такое? — улыбнулся Драг краешком рта, не понимая причины моего веселья.

— Задумалась, — пожала я плечами в ответ.

— О чем-то хорошем? — лукаво сверкнули в лунном свете тигриные глаза, и мое сердце сбилось с ритма.

— Возможно, — прищурилась я, загадочно улыбнувшись.

— Ты специально это делаешь, — сокрушенно покачал головой Драгон.

— Делаю что?

— Разжигаешь во мне любопытство.

— Да, это моя миссия в твоей жизни, — важно согласилась я, и мы, переглянувшись, захихикали. Неизвестно, до чего мы могли дошутиться дальше (вру, все достаточно прозрачно), если бы не строгий взгляд обернувшегося Аниса. Присмирев под ним, как школьники, застигнутые за валянием дурака во время контрольной, под суровым взглядом учителя, мы только что не засвистели, нарочито внимательно оглядываясь по сторонам.

Скорпион, серьезно посмотрев мне в глаза, напомнив без слов, что мы в патруле, где так себя не ведут, отвернулся. Пристыженно переведя взгляд на Драгона, я едва не поперхнулась, увидев своего несносного вертигра показывающим в спину Хранителю язык.

Дернув его за руку, я, не рассчитав силы, слишком подалась вперед, и Драг перехватил меня за пояс, переворачивая. Коварная кошачья уловка, в результате которой я оказалась вплотную к нему.

— Очень по-взрослому, — проворчала я.

— Подхватить тебя? Я бы даже сказал: «галантно», — невинно ответил Драгон.

Я закатила глаза, поскольку и он, и я отлично понимали, к чему относилось мое ворчание.

— Ха-ха.

— Ну вот, я веду себя как джентльмен, а ты смеешься, — Бриар покачал головой.

— Ты такой дурак, — я попыталась сдержать смех и не поддаваться на озорные искорки в его глазах.

— И оскорбляешь, — притворно-расстроенно добавил Драг. — Это, по-твоему, взрослое поведение?

— Ты не забыл, что теперь у меня новая тактика, и я щипаюсь? Раз уж тычки на тебя не действуют, — приподняла я бровь.

— Так быстро к физической расправе? — он поцокал языком, склоняясь еще ближе, но вдруг застыл, напрягшись всем телом.

Я почти увидела, как игривая атмосфера между нами сдулась и растворилась в морозном воздухе. Отстранившись, Драгон выпрямился и придал мне устойчивое положение, прежде чем повернуться в полкорпуса и, закинув голову, вдохнуть полной грудью. Скорпионы, успевшие отойти на несколько метров, обернулись к нам, взглянув на Драгона с той же настороженностью, что и я.

— Пахнет кровью, — уронил Бриар, прежде чем кто-либо успел спросить, что случилось.

Принюхавшись, я ничего подобного не уловила, но мое обоняние не шло ни в какое сравнение с нюхом оборотня.

— Откуда? — в руке Аниса уже была зажата сабля, и я поспешила призвать свою.

— Юго-запад, — Драг вопросительно посмотрел на меня.

— Там земли Огненного Дракона, — сориентировалась я. — Идемте, возможно, кому-то нужна помощь.

— Переступать границы без разрешения монарха — преступление.

— Я знаю, Ян, — я встретилась глазами с младшим Скорпионом. — Мы и не будем этого делать. Просто проверим, нет ли чего на нашей территории.

Я мотнула головой в направлении, указанном Драгоном, и мы все прибавили шагу, в конце концов, перейдя на бег трусцой. Когда лес перетек в подлесок, без единой протоптанной тропинки, я почуяла, о чем говорил Драгон. Действительно, густой и терпкий запах крови. Свежей.

Подлесок закончился, дальше начиналась степь Огненного Дракона, однако между ними была тонкая полоска глиняной почвы, сейчас присыпанной снегом, на которой никогда ничего не росло. Правда, ничего не росло на ней, скорее всего, потому, что именно вдоль нее были установлены два магических барьера: наш и соседей.

Драгон уверенно пошел точно вдоль границы, словно видя магическую потрескивающую завесу, хотя этого точно не могло быть. Даже мне потребовалось «включить» магическое зрение, чтобы увидеть щиты, переливающиеся, словно рождественская елка. Скорее всего, работала интуиция вера.

Глядя на то, как Бриар крадется в шаге от барьера, я вспомнила его рассказ о бое на территории помогшей ему ведьмы-одиночки, в котором он оторвал хвост анхеоту. Немыслимое для ведьмы действо, тем более в мире смертных, веру же просто стоило хорошенько разозлиться. Что-то смутное, какая-то неоформленная до конца мысль ускользнула слишком быстро, чтобы я смогла поймать ее.

Качнув головой, я двинулась за Анисом, пошедшим в цепочке между мной и Драгом. Не прошло и минуты, как все мы застыли на месте, а запах крови превратился в удушающий смрад. Конечная остановка нашего похода.

— Я бы не хотел, чтобы ты на это смотрела, — донесся до меня встревоженный голос Драга.

— Ей придется на это посмотреть, потому что половина его тела на нашей территории, а Ри — не только королева, но и капитан боевого отряда ведьм, — хладнокровно ответил Анис, прежде чем отойти в сторону и дать мне рассмотреть то, о чем они говорили.

Скорпион зажег три огненные сферы и подбросил их в воздух, освещая пятачок пространства. Моргнув, привыкая к свету, я посмотрела вниз, сразу же задышав ртом.

— Святая Таврика… — выдохнула я, разглядев красные одежды с золотой вышивкой. — Это же… Служитель Ветлора…

— Ветлора? — не понял Драг.

— Бог Солнца и Ветра, сын Верховных, — пояснил Анис, пока я старалась понять, какой драной гарпии тут произошло. — Его Храм находится в поселении Огненного Дракона.

Редко, но нам, Ястребам, приходилось сталкиваться с жертвами различных тварей. В мой третий в жизни патруль мы со Скорпионами обнаружили у карьеров истерзанное вурдалаками тело стражника-новичка из отряда Хлои.

Бедняга отмечал в «Гнезде» со своими дружками чей-то день рождения и выпил больше, чем требовалось. Веселье переросло в спор и закончилось пари, призванное доказать его храбрость, как защитника клана: ночь в лесу за границами поселения, не попадаясь на глаза патрулирующим Ястребам. Ночь, ставшая для него последней.

Несчастный случай, магические болезни, численное превосходство противника, будь то банда наемников, демоны или нечисть, дуэли — все это ситуации, в которых ведьма могла умереть. Иногда не спасала даже такая мера предосторожности, как сопровождение воина. С юного возраста детям ведьм внушают, что выходить за Ворота, не будучи воином, или без стражника — запрещено. Только все эти лекции не спасают от энтузиазма и любопытства некоторых. Уж я-то знаю, дважды сбегала с Марком и Джиллиан. Глупая затея, когда твоя мама — пророк.

— Это не демон и не кто-либо из нечисти, — пробормотала я очевидное, поскольку каждому здесь было ясно, что ни одна потустороння тварь не положила бы убитого так вызывающе идеально.

Жрец Ветлора лежал на животе, лицом вниз и раскинув ноги и руки, словно морская звезда на красном от его крови снегу. Верхняя часть его тела была на нашей стороне границы, а нижняя на родных землях. Тонкая черная косичка от затылка змейкой вилась по плечу и скрывалась в снегу у пояса.

Из-за цвета одежды казалось, что он весь в крови, особенно, в таком освещении, но, будь это так, запах стоял бы еще хуже, и свежий морозный воздух тут не причем. Я хорошо разбиралась в таких тонкостях, после того как обнаружила дядю Рика запытанным до смерти и подвешенным за крюк над моей кроватью в доме в Вэндскопе.

Чем дольше я присматривалась, тем лучше понимала, отчего Скорпионы напряжены и встревожены больше, чем прежде в схожих ситуациях. Если бы я не знала их так хорошо, подумала бы, что они «как на иголках», но вряд ли к братьям Хадерж может быть применимо подобное утверждение. Они всегда готовы встретиться с трудностями лицом к лицу, не обманываясь коротким побегом от действительности, как это любила проворачивать я.

— Он был заколот, — тихо констатировала я, поняв, что вся кровь наверняка из раны на животе.

Никаких переломанных костей, вырванных органов, обугленных конечностей, иссушенной кожи… Даже на магическом плане все чисто, как утверждало мое «второе» зрение, не найдя ни единого следа какой-либо потусторонней сущности. Черт.

Да простит меня Таврика за эти мысли, но лучше бы это было нападение нечисти. В противном случае, мы вляпались: мертвый священнослужитель соседнего клана частично на нашей территории, и неясно, с какой именно стороны границы его настигла смерть. Войны начинались и из-за меньшего.

— Да, — согласился Ян, придерживая меня за плечо, когда я потянулась к телу, призывая Воздух, чтобы перевернуть его. — Лучше не стоит.

— Ты прав, — кивнув, я выпрямилась, догадываясь посмотреть на барьеры. Абсолютно целые, ни единой трещинки. — Как такое возможно? Почему защита не взломана?

— Потому что он — Жрец, — глубокомысленно произнес Анис, со значением посмотрев на меня.

— Дерьмо, — чертыхнулась я не по-королевски, но от души. — Конечно же, он — Жрец, вне распрей кланов и границ территорий. Я думала, что это миф…

— Нет, — покачал головой Ян. — Когда-то Жрецам не требовалось встречаться в Башне Советов, они могли спокойно пройти по любой территории в сопровождении одного воина, не боясь нападения или пленения соседей за проникновение на чужие земли.

— «Священна та поступь, что таит в себе мудрость богов», — вспомнился мне отрывок из лекции по социологии ведьм.

— Верно, — кивнул Анис. — После Первой Войны Ведьм отношения между кланами обострились, правители стали опасаться отпускать Жрецов за границы родных территорий, подозревая соседей в вероломстве и нарушении негласного закона о неприкосновенности служителей богов, и это исключение со временем забылось.

— Однако у магии память дольше, — Ян указал подбородком на барьеры.

— И у убийцы, очевидно, тоже, — добавил Драгон. — Вряд ли то, что его оставили точно на границе — случайность. Я правильно понимаю, что если барьер не нарушен — никто ничего не узнает, пока не обнаружит тело?

— Да, — сжав эфес сабли, я щелкнула свисающими с нее четками, стараясь прочистить мозги и трезво оценить ситуацию.

Драгон с удивлением посмотрел на меня:

— Ты совсем не боишься…

Мне не составило труда понять к чему этот комментарий. До этого момента Бриар видел меня только на одном месте преступления, жертвой в котором был мой дядя. Тогда ужас, приправленный отчаяньем и жгучей виной, сделал меня бесполезной и негодной для выполнения привычных обязанностей Ястреба. Ну, не совсем привычных, но все же знакомых.

— Я не боюсь мертвых, — спокойно ответила я, посматривая на территорию Огненного Дракона с подозрением. — Анис… Позови Норда, Лаэрта, Индиру, Оливера и Беренгарда. Пусть все кроме Норда и Лаэрта держатся в лесу поблизости.

— Что ты собираешься делать? — сузил глаза Ян.

— Не думаю, что Мангусты уже проходили этот участок. Следует дождаться патруля и заверить, что Темная Гора непричастна к смерти их Жреца. Война с соседним кланом последнее, что нам сейчас нужно.

— А подкрепление для того, чтобы…

— Не дать начать стычку, если Мангусты не станут слушать, — понятливо закончила я за Драгоном.

— Но что если его убил кто-то с нашей территории? — приподнял бровь Анис, сосредоточенно разглядывая барьеры.

— Саботаж Карла? — понимающе кивнула я. — Вполне логичный ход с его стороны.

— Логичный? — переспросил Драг. — В чем тут логика? Война не начинается за один день, даже если бы мы и не обнаружили его первыми, — он кивнул на мертвого священнослужителя, но я не последовала за его взглядом, и так уже увидев все, что требовалось.

— Не начинается, — согласилась я, встретившись со сверкающими золотом в отсветах огня глазами. — Но этого достаточно, чтобы настроить соседей против нас и оставить Темную Гору зажатой между двух серьезных, не жалующих ее, противников. Может, они не нападут, но и помогать в случае чего не станут. Он уже испробовал точечный удар по мне в виде шпиона в склепе моей династии, армию демонов в качестве лобовой атаки, следующий шаг — отрезать нас от любой другой помощи. Если бы ты не появился тогда, дарфир сделал бы свое дело, — «в чем бы оно ни заключалось», закончила я про себя. — Кроме того, Анис, возможно, прав, — я тяжело вздохнула, прежде чем высказать свою основную догадку: — Очевидно, что в поселении есть еще один шпион Карла. Это может быть его работа.

— Или наемника, — добавил Анис. — При бегстве Ревенджа сопровождал целый отряд Паутинников.

— Верно, — признала я, чувствуя смущение из-за того, что этот факт от меня ускользнул.

— Непонятно, что он вообще делал здесь в такое время и без сопровождения, — протянул Ян. — Странно, не находите?

— Предавался молитвам? — предположил Драг.

Я оценила эту попытку поддержать разговор со Скорпионом. В отличие от младшего Хранителя, покосившего на Бриара с ничем не прикрытым скепсисом:

— Тогда боги его не услышали.

Я собиралась задавить зарождающуюся пикировку на корню, но этого не потребовалось. Появление Норда и Лаэрта, возникнувших возле нас черными тенями, отвлекло внимание присутствующих. Оба Хранителя, скользнув взглядом по мне и убедившись, что я в порядке (можно подумать их братья не сказали бы им, будь что не так), обратили все внимание на жертву.

— Почему вы его не перевернули? — спросил Норд, закончив осмотр места преступления.

— Мангусты могут неправильно это понять, — ответил Анис, нахмурившись. Скорее всего, на какое-то мысленное предположение старшего брата.

— Что? О чем ты подумал? — нервно спросила я Норда, вглядываясь в скованное напряжением лицо Старшего Скорпиона.

— Под его телом может быть что-то, указывающее на убийцу, или подсказка, что он из нашего поселения. Учитывая твое предположение о шпионе, это действительно может быть неподдельным указателем на Темную Гору.

Дерьмо. Драгон резко повернул голову, уловив вспышку злости, и я глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. Возможно, Норд ошибается, но, не проверив, мы этого не узнаем. Значит, нам в любом случае придется прикасаться к убитому, и, неважно, физически или магически, Мангусты это заметят.

— Мы на позиции, — возник в голове голос Индиры Висдом.

— Поняла, — быстро ответила я, переключаясь на Скорпионов, ожидающих приказа к действиям.

— Времени не так уж и много, — отметил Лаэрт, стараясь ненавязчиво поторопить.

Я перевела взгляд на Жреца, игнорируя панический возглас про себя, утверждающий, что ситуация патовая, и клан Темной Горы навесил на себя большую мишень для Огненного Дракона. И все же, что, если Норд не прав, и убийца посчитал само месторасположение тела очевидным намеком на мой клан…

— Мы не тронем его, — покачала я головой. — Отойдите от границы на три шага.

Драгон и Скорпионы, встретившись с моим решительным взглядом, сделали, как я велела, выстроившись со мной в одну шеренгу. Я отозвала саблю, избавляясь от еще одного признака враждебности, и воины последовали моему примеру, хотя и с неохотой, как я почувствовала по связи подопечного с Хранителями.

— Ты увидела какой-то знак, моя королева? — мысленно спросил Норд.

Секунда потребовалась на то, чтобы понять, что он имеет в виду. Мой дар, конечно же.

— Нет, к сожалению. Но я не верю, что убийца стал бы стараться, оставляя множество улик, указывающих на Темную Гору. К тому же, мы не знаем, почему Жрец Ветлора оказался здесь и причину, по которой его убили, — обратилась я ко всем своим Хранителям.

Норд достал что-то из кармана и протянул мне. Приглядевшись, я узнала брошь-переводчик. Мелочь, о которой не подумала я, но учли Скорпионы.

Приколов ее к воротнику плаща, я перехватила пальцами левой запястье правой руки и выпрямилась, демонстрируя своей позой спокойствие и готовность к переговорам. Возможно, следовало позвать Редманда Лютера, моего личного переводчика, но, с другой стороны, чем меньше народа знает об этом происшествии, тем лучше.

Мангусты возникли словно из ниоткуда для всех нас, кроме Драгона, предупредившего о их приближении тихим «идут». Бриар сменил позицию за долю секунды до того, как показались воины Огненного Дракона, остановившись точно за моей спиной. Догадываюсь, кто-то из Скорпионов только что сказал ему сделать это, чтобы в случае чего резко убрать меня из-под атаки, используя скорость вера.

Трое Мангустов, двое поджарых мужчин и одна миниатюрная девушка обнажили катаны, едва увидев тело своего Жреца и нас.

— Кеншин! — девушка упала на колени возле Жреца Ветлора, в то время как ее напарники выступили вперед, к самой границе. Еще шаг, и они на нашей территории. — Они убили его!

На руках воинов появились сферы Огня и Молнии, и я выставила руку вперед в останавливающем жесте, мысленно запрещая призывать клинки и магию своим защитникам.

— Воины Темной Горы непричастны к смерти вашего Жреца, — как можно спокойнее сказала я, заглядывая в глаза Мангустам, стараясь донести до них эту мысль, пока брошь переводила им мои слова. — Мы обнаружили его здесь менее получаса назад и дожидались вас, чтобы развеять возможные подозрения.

Мужчины обернулись на девушку, переворачивающую тело священнослужителя:

— Нацуми? — позвал тот, что стоял справа, должно быть, главный в этом патруле.

Она вскинула голову, и я мысленно скрестила пальцы на удачу, надеясь, что Норд ошибался, и там нет ничего, что могло бы указать на мой клан.

— Он заколот. Сабля. — Она зло посмотрела на меня. — Все знают, что сабля — это оружие Темной Горы!

— Или наемников, — выдержала я ее взгляд, чувствуя, как Драгон положил мне на спину свою горячую ладонь, усмиряя заворочавшееся внутри раздражение. Не на воинов Огненного Дракона, а на саму ситуацию.

— Или наемников, — чуть помолчав, согласился тот, что спрашивал девушку. Кажется, я видела его на Совете Пяти на трибуне, но могу ошибаться, тогда для меня было слишком много впечатлений.

— Это капитан Мангустов Норио Рю, — запоздало просветил меня Лаэрт, должно быть, ощутивший мое замешательство.

— А королева Темной Горы может дать клятву молнии о непричастности ее народа к смерти нашего Жреца? — ядовито поинтересовалась Нацуми, отчего резко мне разонравилась. Воздух вокруг меня словно пошел рябью от возмущения Скорпионов. Если дальше беседа продолжится в том же духе, кто-то из них вспылит.

Так, вот тут осторожнее, — проснулась Люция. Настороженность в ее голосе лучше чего бы то ни было уверила, что на подобный шаг идти не стоит.

— Я дам клятву лишь равному по статусу, — не моргнула я и глазом.

Негоже монарху опускаться до клятв воинам другого клана. По идее, должно быть достаточно и одного моего слова. Клятвы — для особых случаев. Смерть священнослужителя, при всем моем уважении, не подходила под это определение.

— Конечно, Ваше Величество, — размеренно проговорил Норио Рю, и бровью не поведя на свою напарницу. — Вы осмотрели преступление с вашей стороны границы?

— Да. Никаких следов убийцы, — признала я, покосившись на окровавленный снег на нашей территории.

— И барьеры нетронуты, — впервые за все время заговорил второй Мангуст, посмотрев на своего капитана.

— Что подтверждает слова Ее Величества, — наклонил голову Рю. — Ведьмы Темной Горы не пересекали нашей границы.

— Может, они убили Кеншина на своей, — не сдавалась Нацуми, поднявшись с колен.

Темные глаза Рю предостерегающе сверкнули на воительницу, и она прикусила язычок. Капитан Мангустов снова обратил взор на нас:

— Ваше Величество, вы позволите нам проверить место преступления с вашей стороны?

— Парни?

— Ничего не найдет, — быстро ответил Норд.

— Я даю разрешение переступить границу только одному из вас на время, необходимое для осмотра места преступления, — решила я, подумав немного, как лучше сформулировать свою уступку. Не дай я ее, и это уверит Мангустов, а, значит, и весь народ Огненного Дракона в том, что убийство их Жреца наших рук дело.

— В таком случае, это буду я, — кивнул Норио.

Я повторила свое разрешение, задействовав узы королевы с родными землями, и барьер пропустил капитана Мангустов, едва он отозвал катану. Зачем бы она ему понадобилась, если вся цель в наблюдении и поиске улик. Мы со Скорпионами и Драгоном отошли на несколько шагов под тяжелыми взглядами его воинов, давая Рю место для маневра.

Насколько я могла судить, Норио сделал все то же самое, что и мы ранее: проверил магические барьеры с нашей стороны, осмотрел снег в поиске следов, прошелся вдоль границы в нескольких метрах от тела с обеих сторон, и, в конце концов, покачал головой остальным своим патрульным.

— Действительно, никаких следов. Я не могу понять, на какой стороне границы это произошло, — задумчиво проговорил он, возвращаясь на свою территорию.

— Возможно, его убили в другом месте, а тело положили здесь, чтобы сбить с толку? — предположила я.

— Не подавай им идей, — среагировал Анис. — Они решат, что его убили где-то на нашей территории, вот увидишь.

— И зачем бы нам это было нужно, по их мнению? — ворчливо возразила я.

— Возможно, — согласился Рю, моргнув. — Благодарим за сотрудничество, нам пора принести печальную весть клану.

— Мы соболезнуем утрате Огненного Дракона, — я уважительно склонила голову. — Надеюсь, виновный вскоре понесет наказание.

— Не сомневайтесь, — подтвердил Норио, после чего самый молчаливый Мангуст, чьего имени так и не прозвучало, поднял тело священнослужителя стихией Воздуха, и все они скрылись в ночи так же тихо, как и появились.

Мы подождали еще минуту, убеждаясь, что воины Огненного Дракона и, правда, ушли, а потом переглянулись и разом выдохнули. Кажется, дыхание задерживали все, надо же.

— Думаете, они поверили? — спросила я Скорпионов, нашаривая руку Драгона и крепко сжимая ее, чтобы шторм облегчения, обрушившийся на меня, прошел для окружающих незаметно.

Бриар приобнял меня за плечи, прижимая к себе и потирая спину, окутывая своим спокойствием и теплом со всех сторон. Уткнувшись лбом ему в грудь на мгновение, я позволила себе зевнуть, чувствуя накатившую усталость. Патруль выдался что надо, нечего сказать.

— По крайней мере, они задумались, — дипломатично высказал Лаэрт, скрывая за этим недоверие.

Ястребы, вызванные в качестве подкрепления, подошли к нам. Глянув туда, где лежало тело, Индира Висдом присвистнула, качая головой:

— Жрец Ветлора. Святая Таврика, согрей его душу, — она оглянулась на своего возлюбленного Оливера Норвуда, и тот встал ближе, совсем как Бриар ранее со мной. Словно в минуту скорби или неуверенности, люди инстинктивно притягивают к себе тех, кто способен успокоить их или утешить. Хотя, наверное, так и есть.

— Думаю, в ближайшее время следует уделить особое внимание границе с Огненным Драконом, — пробормотал Норвуд, мрачно посмотрев на барьеры.

— Ты прав, — кивнула я. — Кто-нибудь заметил что-нибудь необычное? Кроме очевидного, конечно же.

— Я, — привлек внимание к себе Драг раньше, чем кто-либо из Ястребов успел что-то сказать. — Ни у кого из них не возникло вопроса, что их Жрец делал ночью на границе с соседним кланом, ведь вполне ясно, что убили его возле нее. — Бриар выразительно посмотрел на меня, а потом на остальных моих воинов. — Странно, не находите?

— Может, они и удивились, просто виду не подали, — пожала я плечами, не видя в этом ничего особенного. — В конце концов, это сильнейшие воины своего поселения, и любая их реакция или неосторожное слово могли бы быть восприняты нами как слабость, или, того хуже, помогли бы что-то понять об их клане, чего нам знать не следует.

Драгон закатил глаза, тряхнув головой:

— Кому какое дело, что у них там происходит?

— Да ты шутишь, — пробасил Беренгард Осборн. — Ты же не можешь не понимать, что все кланы ведьм следят за своими соседями, выискивая слабину?

— Зачем? — просто спросил Драг, но я почувствовала, что за этим тоном что-то зреет. Тигр притаился в засаде и дергает кончиком хвоста от нетерпения наброситься на добычу. Яркая картинка джунглей и пригнувшегося к земле хищника возникла в голове как по волшебству. Иногда у меня действительно слишком богатое воображение.

— Чтобы получить какую-либо выгоду с чужого несчастья, — ответил Оливер, вступая в разговор.

— Я думал, вы все занимайтесь одним общим делом — уничтожаете нечисть, — и снова, за его серьезностью и наивным высказыванием я почувствовала лукавство, словно маленькую перчинку на кончике языка. Интересно, к чему Бриар ведет?

— Мы не святые, — фыркнула Индира, обернувшись на нас. — У каждого клана есть то, о чем мечтают другие. Знаешь, почему началась Первая Война Ведьм? Потому что правитель Яростной Бури посчитал, что править одним кланом недостаточно и решил объединить под собой все пять.

— Очень по-смертному, — прищурился Драгон. — Совсем как прийти на свидание к границе с девушкой из другого клана, не правда ли? Романтично, рискованно, нарушая запреты… Или у вас Жрецы имеют право на личную жизнь?

Я поперхнулась, и все мы, без исключения, остановились и посмотрели на Драгона более внимательно. Даже Скорпионы, отвлекшиеся от своего бдения.

— Что… Какое свидание? — уверена, я только что моргнула трижды.

— Трудно обмануть нюх вера, — указал Драг на свой нос. — Конечно, запах крови и смерти преобладал, но когда я принюхался, то уловил еще кое-что. Секс.

Не знаю почему, но я покраснела. В исполнении Драгона это слово казалось еще более… смущающим. Чертовы подростковые реакции.

— Хочешь сказать, что Жрец Ветлора… был с кем-то перед тем, как его убили? — недоверчиво переспросила Индира.

— Да, — уверенно кивнул Драгон. — И девушка, которая его перевернула, тоже это поняла. Я почувствовал волну ее удивления и неверия прежде, чем что-то ее перекрыло.

Вау. Просто вау.

— И, конечно же, телепатически сообщила об этом напарникам, — протянул Ян.

— Потому они и не высказывали никаких предположений, лишь соглашались с нашими, — продолжила я, прибавив шаг, как только ускорилась в мыслях. — Не хотели, чтобы мы поняли, что их Жрец… ситуация, однако. Попрание обета безбрачия, поскольку Жрецы в нашей культуре его дают, — я со значением посмотрела на Бриара, и он кивнул, — что, в свою очередь, означает подмоченную репутацию Огненного Дракона. Да уж, Цзиа будет в восторге, несомненно.

— Их королева? — приподнял бровь Драгон.

— Императрица, — поправила я, даже сочувствуя Мангустам, когда те будут сообщать ей эту новость. Волевая невозмутимая правительница Огненного Дракона точно не та, кому без опасений можно приносить такие новости, не говоря уже о том, что смерть священнослужителя — огромная потеря для всего клана.

— Кроме того, теперь можно сузить круг подозреваемых, — прервал воцарившееся было молчание Беренгард. — Вряд ли это был мужчина.

— Ну да, точно, — поддакнула Индира.

Висдом, Норвуд и Осборн продолжали строить догадки, пока не покинули нас на развилке, приступая к утреннему патрулю и маршруту, который пролегал через озеро Онтракиас и заканчивался у границы с Туманной Рекой. Если и на ней что-то случится, я подсяду на антидепрессанты, или какой там их аналог у Чаек.

Проблемы сыплются со всех сторон, появляясь даже там, где я совсем их не ждала. Нет, серьезно: мертвый Жрец в Огненном Драконе? Конечно, после замеченного Драгоном, была возможность, что его убила какая-то женщина из его же клана, и Темная Гора не при чем, но я сильно в этом сомневалась.

И у моего сомнения было имя: Эйприл Фрэнс. Последняя из Фрэнсов, бывший Ворон, ведьма, умеющая маскироваться так, что родная мать не узнает. К тому же у нее была возможность проникнуть за Покров благодаря шпиону, открывшему портал ее племяннице Пейлан, Миурхат ее за ногу. Должно быть, она одна из ценнейших фигур Ревенджа, но при чем тут Жрец Ветлора, зачем его было убивать? Знал ли он что-то, или был разменной монетой, призванной рассорить нас с соседями?

Ты говоришь о Ревендже, — осторожно вставила Люция. — Эта династия никогда не задается лишь одной целью.

Значит, ты думаешь, что: а) это действительно ниточка от руки Карла, и б) Кеншина убили еще ради чего-то, кроме как обострить отношения между Огненным Драконом и Темной Горой, — утвердила я для самой себя.

Я этого не говорила, — настороженно ответила рысь.

Но и не отрицала, — догадливо предположила я, понимая, что Люц сейчас ходит по краю супер-веселой игры, согласно правилам которой, она все знает раньше, но подсказывать не имеет права.

Верно, — мурлыкнула дух-хранитель. — Приятно, что чему-то ты все же учишься.

Ты заметила что-то, чего не увидела я…

Я всегда замечаю больше. Кошачья натура, знаешь ли, — насмешливо фыркнула Люц, прежде чем исчезнуть.

Сфокусировавшись на происходящем вокруг, я неожиданно обнаружила себя в собственной спальне в Королевском Доме. Перед носом пролетела декоративная подушка, и я остановила взгляд на Бриаре, перебрасывающем сложенное покрывало на софу. Ого, кажется, я пропустила весь путь до дома…

— С возвращением, — улыбнулся краешком рта Драг, заметив мой наверняка обескураженный вид. — Я уже начал подозревать за тобой способность спать с открытыми глазами.

— Если бы, — обиженно буркнула я, отзывая форму. — Я просто задумалась.

— После того, как ты трижды проигнорировала нас, мы это поняли и бросили попытки привлечь твое внимание, — кивнул Бриар, стягивая майку.

Прислушавшись к происходящему за пределами комнаты, я уловила Аниса и Яна неподалеку. Младший Хранитель стоял в коридоре, а его брат ощущался несколько дальше, скорее всего, в гостевой спальне. Ночью Скорпионы охраняли двойками: один спал, второй бдел у двери, потом они сменяли друг друга на посту.

Значит, Норд и Лаэрт вернулись домой после того, как я бессовестно выдернула их к границе с Огненным Драконом. Я не позволила себе расстроиться еще и из-за этого, понимая, что в этом случае Хранители между присутствием и отсутствием сами выбрали бы первое. Повезло, что обошлось без кровопролития, но все могло быть и по-другому.

— Надумала что-то путное?

— Нет, — нахмурилась я, расплетая косичку и пытаясь найти расческу. Должно быть, Хана опять заиграла ее куда-то, маленькая зараза.

— Может быть, что-то распутное? — чарующе промурлыкал Драгон, посмотрев на меня с хитрецой.

Приоткрыв рот, я уже хотела сказать пару-тройку слов о его испорченности, когда он просто возник передо мной, преодолев половину комнаты за долю секунды. Сердце пропустило несколько ударов, я смутно припомнила, что собиралась что-то сделать… Вроде бы озвучить все, что думаю о его пошлых шуточках, нет?

Драг провел большим пальцем по моей нижней губе, склоняясь ближе, и бархат его голоса сгустил воздух в том маленьком пространстве, что еще оставалось между нами:

— Тори… Ты хочешь что-то сказать?

Словно это возможно, когда ты так смотришь на меня. Это должно было стать вербальным предложением с завидной долей скепсиса, но, конечно же, я не смогла выдавить из себя ни звука, поглощенная теплыми волнами, расходящимися по телу от его прикосновения. Святая Таврика, я безнадежна.

— Тогда я приму это за приглашение, — прошептал он, прежде чем поцеловать меня.

К черту антидепрессанты.

Глава 26

Глава 26

Впервые за долгое время сон не был отягощен видениями и кошмарами, или прерван какой-либо ситуацией, требующей немедленного вмешательства. Открыв глаза, я с удивлением поняла, что действительно отдохнула, хотя спала вряд ли больше семи часов. Аромат свежей выпечки и ягод поднял это утро еще на пару строчек в моем личном топе приятных пробуждений, но оно почти сразу же опустилось на прежнее место, когда, перевернувшись, я не обнаружила рядом Драгона.

— Если хочешь урвать хоть один, тебе следует поторопиться, — донесся до меня его веселый голос, и я, выдохнув с облегчением, откинулась обратно на подушку, разбросав руки в стороны и зажмурившись, наслаждаясь моментом.

— Тори, я не шутил. Кажется, это слишком жестокое испытание для моей силы воли, — его игривые интонации не соответствовали сказанному, и я захихикала.

— Твое любопытство заразительно, — пробормотала я, поднимаясь и выходя из-за полога, отделяющего кровать от остальной комнаты.

Бриар сидел на софе, спиной к окну, почесывая одной рукой ластящуюся к нему Хану, а во второй держа пирожок с вишней — кулинарный шедевр мадам Оливии, можно не сомневаться. Рядом стоял накрытый к завтраку кофейный столик, перенесенный им из угла спальни. Салли и Рэн будут в восторге от такого нарушения идеально поддерживаемого ими порядка.

— Это что, сливки? — приподняла я бровь, замечая остатки молочной роскоши на ковре. Еще один плюс к восторгу служанок.

— Это все она, — указал Драг на Хану. — Ворюга.

Очень по-взрослому.

— Видела? — обратилась я к опьяненной вниманием вертигра кошке. — Ты его любишь, а он тебя сразу же сдал. А ты мурчи-мурчи еще громче, прикидывайся, что не слушаешь, продажное животное.

Драгон засмеялся, качая головой, и я сама захихикала, опускаясь по другую сторону от него, обращая внимание на то, что у нас сегодня в меню.

— Они не все с вишней, — предупредил Драг, заговорщицки посмотрев на меня. — Есть с малиной. И с яблоками. И с фруктовым желе.

— Все продегустировал? — ехидно поинтересовалась я, глядя на большую тарелку с пирожками, уложенными горкой, в центре стола. Спорю, до того, как к ней приложил руку Драг, она была значительно больше.

— Мм… нет вообще-то. Я отчетливо чую, что есть еще и с клубникой, но до него пока не добрался. — Последовал скорбный вздох, вызвавший у меня сдавленный смешок, закончившийся еще одним совместным приступом смеха.

Окончательно погрузившись в легкость и веселость этого утра, я принялась за завтрак, стараясь не думать о том, что ждет за дверью спальни. Пирожки были божественны, как и чай, заваренный из какого-то сбора трав. Будучи далекой от стихии Земли, я не пыталась понять из каких конкретно, все равно бесполезное занятие.

— Все, я больше не могу, — пропыхтела я, поднимаясь из-за стола.

— Ты съела всего четыре пирожка.

— Четыре? — вытаращилась я на него. — Серьезно, целых четыре?

— Вот такие вот они коварные, — развел руками Драг, поджав губы, сдерживая смех. Утро продолжалось.

Я полезла было в шкаф, но остановилась, так и не открыв дверцу, вспомнив, что сегодня мне предстоит встреча с Иваном Бесстужевым в Башне Советов.

— Что такое? — насторожился Драг сменой эмоций.

— Думаю, что надеть…

— Аа.

— … на встречу с царем Снежных Равнин.

В ту же секунду, как я закончила фразу, хорошее настроение утра было убито. В комнате повисло напряженное молчание. Внешне как будто ничего не изменилось: Хана сражалась с ножками кресла, Драгон жевал, не знаю какой по счету пирожок, но я спиной чувствовала тяжелый взгляд Бриара и его готовность сказать что-то, что мне не понравится, в ответ.

— Эта встреча действительно так… необходима?

Ну вот. Не понравилось.

— Да, — коротко ответила я, надеясь, что лаконичность оборвет на корню повторный спор на эту тему. Мне и вчерашнего хватило. И не только с ним, но и со Скорпионами.

— Чем?

Простой вопрос поставил в тупик. Обернувшись, я встретилась с ним глазами, не в силах скрыть своего недоумения. Чем она была так необходима? Ну, если забыть, что Снежные Равнины после ночного патруля по-любому единственный клан, непредвзято относящийся к Темной Горе….

Ключ от Врат Тьмы, возможно, новости о Ревендже… Для меня все было очевидно, но не для моего окружения, не знавшего и половины проблем, затягивающих, как трясина. Ненавижу тайны. Где тайны — там ложь и колючие кусты непонимания и взаимных обид, портящих отношения. Но, иногда выбора просто нет. Не бывает так, чтобы вопросов не задавали, а от ответов приходится уходить.

— Я… — Я выдохнула, вместе с воздухом выпуская из себя все затертые клише вроде «это сложно объяснить» и «я не могу тебе рассказать». Против любопытства Драгона они все равно бессильны. — Есть вещи, которые доступны только правителям кланов. Важные и требующие постоянного внимания.

— Опасные вещи? — сузил глаза Бриар, и Хана застыла на ковре, почувствовав напряжение своего кумира.

— Драг… Ну мы же не в песочнице играем, — закатила я глаза. — Здесь все опасно, разве ты не понимаешь? Магия, демоны, нечисть, политические игры, как внутри клана, так и за его пределами. Иногда приходится рисковать в одном, чтобы не оказаться на прицеле у чего-то похуже.

— Я понимаю это, — цокнул языком Драг. — Мне просто не нравится, что меня не будет рядом.

— Ты не сможешь защитить меня от всего на свете, — я со значением посмотрела на него в молчаливом призыве побыть реалистом. Это состояние прекрасно излечивает от ложного чувства вины.

— Согласись, при моем присутствии процент этого «всего» значительно меньше, — мягко указал Драгон.

— Ты все равно туда не пойдешь, — покачала я головой, начиная злиться на бесполезность этого разговора. — Думаешь, мне это нравится? Нравится уходить туда снова, помня, что ждало меня в прошлый раз по возвращению? Или, вернее, не ждало? — Понимая, что эмоции захлестывают, и все выходит из-под контроля, я попыталась сбавить обороты. — Драг, так надо, и вчера мы уже говорили с тобой об этом…

— А я помню, о чем мы так и НЕ поговорили, — сделал ударение Драгон, остро посмотрев на меня. — Почему ты сразу поверила письму?

Резкая смена темы ошарашила ничуть не меньше, чем вопрос до этого. Окончательно повернувшись в его сторону, я нахмурилась, стараясь понять, в какой момент появились тучи, закрывшие наше утреннее безоблачное настроение. И заодно, не было ли все это спланировано Драгоном изначально. Хитрости этой упрямой кошаре было не занимать.

— Почему мы сейчас говорим об этом?

— Почему бы и нет? — приподнял бровь Драгон.

Действительно. Давай окончательно все испортим.

— Не можешь ответить? — продолжал напирать Бриар, даже не шелохнувшись.

— Я не знаю! — рявкнула я.

— Знаешь, — покачал он головой, на удивление, оставаясь спокойным. — Я чувствую, что знаешь.

— Это так важно? — я развела руки в каком-то нелепом жесте, словно стараясь отмахнуться от его слов.

— Важно, — припечатал Драгон. — Дело ведь не в моем уходе, верно? Не только в нем, — поправился он, увидев выражение моего лица. — Ты изначально в это не верила. Не верила, что то, что между нами — настоящее. Тори, да, или нет?

— Подери тебя Шоар, да! — Хана, испугавшись моего крика, юркнула под кровать. — Сам подумай, все сразу было странно и мчалось на световой скорости! На обычной школьной парковке крохотного городка в Таврикой забытом месте, ведьма без сил встречает вертигра и оказывается его ароматом! И вертигр настолько идеально подходит ей во всех отношениях, что так просто не бывает! Это сказка! Просто наваждение!

— Моя королева? — встревоженно позвал Норд.

— Позже!

— Наваждение? — пророкотал Драгон, плавно поднимаясь с софы. — Нет, Тори, это не наваждение, это правда, в которую ты не можешь поверить до конца.

— Какая правда? — сморщилась я, переставая понимать, что происходит.

Ни одна из моих отрицательных эмоций не вызвала у Драга никакой реакции. Вертигр оставался спокойным, словно шел к какой-то цели и предпочел не обращать внимания на все остальное. Скорее всего, так и было, только я не понимала, ленточку какого финиша он хочет перерезать. Все догадки были слишком жестокими, чтобы всерьез на них останавливаться.

— Что ты не одна, — Бриар со значением посмотрел на меня.

— О, здорово, — скептично протянула я, чуть поостыв. — Не знаю, о чем ты там думал, но я никогда не бываю одна. Наличие четырех Хранителей и ответственности за целый клан ведьм тому доказательство.

Драгон закатил глаза:

— Ты обманываешь саму себя, хотя прекрасно понимаешь, о чем я говорю. Всех, с кем ты общаешься, ты держишь на расстоянии вытянутой руки. В поле зрения, но не вот здесь, — он постучал ладонью себе по груди. — Потому что ты боишься, Тори.

— И ты, конечно же, знаешь, чего? — я скрестила руки на груди, выпрямившись под его уверенным взглядом и решив проигрывать с достоинством.

Он определенно догадался, что произошло на самом деле, и мне остается только… пережить этот разговор и надеяться, что не заплачу. Это не очень легко, когда все потаенное вот так, без предупреждения и подготовки, рывками тянут наружу.

— Конечно, — подтвердил Драгон, вдруг оказавшись чуть меньше, чем в шаге от меня. — Ты не могла надеяться, что я не вспомню то, о чем когда-то ты сама мне сказала. Ты боишься, что, общаясь с людьми, навлекаешь на них беду.

— Смерть, — сухо поправила я Драга, прекрасно помня ту тираду, обрушившуюся на него в собственной спальне в особняке Бриаров.

— Почему ты поверила письму, Тори? — вкрадчиво и тихо повторил вопрос Драгон.

Я медлила, не решаясь произнести это вслух. Наверняка, он уже знает общую направленность того, на оглашении чего настаивает. Горячие ладони легли на предплечья, удерживая на месте, но с этим прекрасно справлялся и его взгляд. Просто мне нужно было прикосновение.

— Потому что это значило, что ты спасся, — выдавила я, впервые осознавая это целиком и полностью. — Мне было больно и обидно, потом я жутко злилась, не понимала, за что ты поступил со мной так жестоко, но… — Я уткнулась лбом ему в грудь, и Бриар крепко обнял меня. — Это и вполовину не было так ужасно, как то, что я почувствовала, когда погибла моя семья. Я все равно знала, что ты жив, и думала, что с тобой все в порядке. Что ты ошибся в собственных чувствах, а я сама виновата, изначально допустив подобное со своей стороны.

Честное слово, это не должно было звучать так глупо, но почему-то теперь резало слух даже мне. То ли дело в присутствии Бриара, то ли в подсознательном отторжении такой губительной логики и нежелании чувствовать вину еще и за это, но сейчас я не верила прежним выводам.

— Попрощайся с этими мыслями, — прорычал Драгон, словно почувствовав ту секунду, когда решение было принято. — Это не сказка. Не наваждение. Ты и я. Вместе.

— Ты и я. Вместе, — глухо повторила я.

Эмпатическая вспышка, наверняка подстегнутая эмоциональным родео, которое мне пришлось выдержать за последние полчаса, отправила в нокаут. Подобного я еще не испытывала. Настолько ярко, тепло, насыщенно и оглушающе…

Отстранившись, я уставилась на Драгона, как ребенок, увидевший гору подарков под рождественской елью. Проявление последней ступени Огня исчезло, но я все еще чувствовала эмоции Драга, проходящие сквозь меня. И не просто чувствовала, а проживала, с головой окунаясь в каждое из них.

Сожаление и надежда, горечь вины и азарт любопытства, колючее раздражение и искрящееся счастье.… Где-то за всем этим, словно в скорлупе, находилась сердцевина, самое ценное, то, ради чего стоило испытать все предыдущее. Чувство, предназначающееся мне.

Слишком сильное, слепящее и склоняющее своей мощью, чтобы называться одним словом, каким бы хорошим оно ни было. Пропуская его через себя, я пожалела, что оно не может остаться со мной: неукротимое, огненное и пульсирующее, словно бесконечное пламя, способное согреть и успокоить.

— Ты… Любишь меня, — оторопело произнесла я на выдохе, только сейчас понимая, что задерживала дыхание.

С ума сойти. Я не понимала, насколько не верила в это, пока не убедилась в обратном. И если бы не так вовремя проснувшаяся эмпатия, я все еще упрямилась бы, позволяя сомнениям и комплексам брать верх. Шутки в сторону, я действительно идиотка во всем, что касается отношений.

— Рад, что мы наконец-то это выяснили, — как ни в чем не бывало утвердил Драгон, не знающий о моем успешно стартовавшем процессе самобичевания.

— Прости, — прошептала я. — За то, что не верила, и за то, что ты знал это каждый раз, когда говорил о своих чувствах ко мне. Я ужасный человек и…

— Не ужасный, — оборвал Драгон мою не успевшую набрать темпа исповедь. — Обжегшийся. Ри, твоя реакция нормальна. Твои первые отношения, — Бриар сморщился, будто прожевал что-то кислое, — не были удачными. И ты за очень короткое время лишилась всей семьи. После такого, совсем не удивительно, что тебе страшно впускать человека себе в душу. Ты боишься потерь и повторения уже испытанного горя, и я это понимаю. Вернее, мне помогли это понять, — нахмурился он.

— Джиллиан, — протянула я, не удивившись. Саммерс знала меня, как свои пять пальцев, и хорошо относилась к Драгу. Должно быть, они о многом поговорили в тот вечер, когда он вернулся, пока были в доме у Зака Ловеля.

— Она, — признал Бриар.

Я присела в кресло, по привычке поднимая ноги, потому что Хана обожала играть в вероломное нападение, выбегая из-под кровати и причесывая когтями пятки зазевавшемуся гостю.

— У нас все неправильно, — покачала я головой. — Парень не должен больше девушки соображать в психологии отношений и искать причину проблем.

— У нас по-другому, — не согласился Драгон. — Правильно вообще никогда не бывает.

— Почему именно сейчас? Ты мог открыть мне глаза и пораньше, — я непонимающе посмотрела на него, снова потянувшегося за пирожком. — Обжора.

— Растущий организм, — поправил он, усмехнувшись. — Сейчас, потому что это как рана, в которой ты бесконечно ковыряешься и заражаешь еще больше. Время лечить. Хотя бы промыть ее и наложить повязку. — Драг закатил глаза, тяжело вздохнув. Кажется, он нервничал? — И еще потому, что ты собираешься уйти в эту Башню Советов, а в прошлый раз все началось именно с нее, и это как повторение, понимаешь? Я столько раз наблюдал и чувствовал эмоции окружающих, видел, с чего начинались самые сильные переживания, и… Не хочу, чтобы это произошло с тобой. Чтобы, оказавшись там, ты боялась вернуться, и кто знает, что еще ты себе напридумываешь? — Драг слабо улыбнулся, пока я сидела, как громом пораженная уже в который раз за это утро.

— Окей, — выдохнула я. — Это… проницательно. Очень проницательно.

Драгон прав. Откинувшись на спинку, словно плечи не выдерживали груза его слов, я закусила губу, опустив глаза на сцепленные руки. Не хотелось, чтобы он все прочел еще и в них.

Да, именно так все и было бы. Скорее всего, как только я шагнула бы в портал. У меня не было иллюзий на счет собственных сомнений, всегда находящихся где-то у самой кромки мыслей. Как водоросли или противный ил на дне реки: пока плывешь, не помнишь о его существовании, но вот нужно передохнуть, и стоит только остановиться, ног касается противная густая грязь или скользкие холодные травинки.

Бриар, поступив по-хитрому (по-другому он и не умеет), присел на корточки передо мной и нежно коснулся пальцами подбородка, мягко потянув его вверх:

— Кризис миновал?

— У тебя клубника на губе, — вместе всего возможного сейчас выдала я, загубив саму возможность особенного момента между нами типичным для себя идиотизмом.

— Знаю, — усмехнулся Драг. — Она для тебя.

Поразительная вещь, мой вертигр умел исправить ситуацию с той же легкостью, с какой я ее портила. Улыбнувшись, я наклонилась к Драгону, намереваясь забрать причитающееся, и речь не только о клубнике.

Теплое уютное мурчание, прокатившееся по языку, вибрирующий участок его горла под ладонью, вкус клубничного сиропа… Идеальному моменту не нужны слова, и спланировать его невозможно. Его нужно чувствовать и наслаждаться, потому что он никогда не бывает долгим, и в том его особенная ценность.

— Думаю, мне стоит пойти, отнести посуду на кухню, — пробормотал Драгон, соприкасаясь со мной лбами.

— Угу, а мне позвать Деб и собираться на встречу, а потом переговорить с Луладжей Рейнхардт и Ричардом, — заторможено ответила я, не спеша размыкать руки, обвившие его шею мистическим, непонятным и незаметным мне самой маневром.

— Звучит как план. Не самый выгодный для нас, конечно, но уж какой есть, — хмыкнул Бриар, коротко целуя меня в висок. — Пойду, верну остатки пиршества на кухню.

Я могла бы сказать, что для этого в доме живут Салли и Рэн, если бы не понимала, зачем ему эта суета. Просто выйти из комнаты и так же, как и мне, переварить это богатое на эмоции утро. Драг подхватил поднос, ловко уместив на нем всю посуду, и, подмигнув, вышел за дверь. Следом за ним, пушистой серой молнией шмыгнула Хана. Изменница.

— Все в порядке, — мысленно утвердила я Норду.

— Рад это слышать, моя королева, — отозвался Старший Хранитель. — Где нам подготовить портал?

— Его сделает Эланор, отправимся прямо из Храма, — решила я, открывая дверцы шкафа и разглядывая чехлы с одеждой. Да сам Миурхат тут заблудится! — Скажи Ричарду, чтобы позвал советника Рейнхардт.

— Мы берем Луладжу с собой? — протянул Скорпион.

— Нет, но посоветоваться с ней не помешает.

— Ты не собираешься ставить в известность о встрече с царем Снежных Равнин весь Совет поселения?

— Не нужно распространяться об этом, — поморщилась я, перебирая вешалки. — Я сообщу Совету, если мы с Иваном придем к чему-нибудь полезному.

— Как будет угодно моей королеве, — в спокойном голосе Норда почудились нотки гордости и довольства. Учитывая, как они были важны для меня, их я никогда не пропускала.

— Неужели мне слышится одобрение? — шутливо проговорила я, сдаваясь и отходя от шкафа. — Помнится, еще вчера кто-то был явно против встречи с другим монархом вне Совета Пяти.

— И она по-прежнему не приводит нас в восторг, — не разочаровал Скорпион. — Но такая ситуация закаляет тебя, заставляя настаивать на собственном решении и не поддаваться нашему мнению. Это черта сильного правителя, и, как твои Хранители, мы не можем быть против того, что делает тебя сильнее.

Как всегда безукоризненная непробиваемая логика Скорпионов в кои-то веки работала на меня. Маленькие чудеса встречаются сплошь и рядом, нужно только вовремя их заметить.

— Рада это слышать, — я улыбнулась своему отражению в зеркале над трельяжем и позвала Деб Кэмерон, мысленно находя ее в малой столовой на первом этаже.

Меньше чем через минуту камеристка зашла в спальню. Услышав, что у меня намечается важная деловая встреча вне стен Королевского Дома и требуется выглядеть соответствующе, Деб загорелась энтузиазмом. Для нее разобраться в огромной куче одежды труда не составило.

Отщелкнув три чехла, она продемонстрировала мне три платья, каждое из которых в сочетании с теплым черным пальто на меху с капюшоном и высокими сапогами подходило идеально. Выбрав зеленое с длинными рукавами и высоким горлом, заканчивающееся чуть ниже колен, я позволила Деб заняться прической.

К тому времени, как прибыла Луладжа Рейнхардт, я уже была готова отправляться. Правда, взгляды Драгона, заставшего процесс наведения последнего лоска, постепенно разубеждали и подтачивали решительность, чего он, несомненно, и добивался. Я бы высказала ему нечто язвительное из арсенала Люции, если бы не присутствие Деб, и так старающейся не улыбаться, глядя на наши переглядывания. Не могу сказать, что не понимала ее (я все-таки часто оставалась третьей лишней с Марком и Джиллиан), но от чувства неудобства и глупого смущения это не спасало.

— Ваше Величество, — склонила голову Луладжа, когда я зашла в кабинет в сопровождении Ричарда. Помня, что старшая Рейнхардт знала о моем вопиющем нарушении одного из непреложных законов ведьм, я понадеялась, что выгляжу не слишком нервно.

— Добрый день, — кивнула я в ответ, жестом веля Талботу покинуть кабинет. Поклонившись, секретарь вышел, прихватив с собой стопку документов со стола.

Бабушка Сэры присела в кресло, громко стукнув костылем об пол. Расправив длинное темно-синее платье, она внимательно посмотрела на меня. Так смотрят хищные птицы, способные увидеть опасность или добычу раньше, чем заметят их самих.

Впервые мне подумалось, как дико смотрится мудрость ее темных карих глаз и опыт прожитых веков в юном теле восемнадцатилетней девушки. Она выглядела ближе к двадцати, старше меня, но и близко не дотягивая до своего настоящего возраста. Впрочем, это удел всех ведьм, достигших совершеннолетия, но почему-то у Луладжи подобный контраст был заметнее, чем, скажем, у Эланор, или у моих Хранителей.

— Тешу себя мыслью, что ваше пристальное внимание — след раздумий, а не какой-либо моей провинности перед вами, Ваше Величество, — прервала молчание Рейнхардт, и я поняла, что все это время смотрела на нее, вернее, сквозь нее, задумавшись.

— Ри, — машинально поправила я, напоминая о нашем давнем уговоре наедине переходить на «ты». — Никакой провинности, конечно же, мне нужен совет.

Луладжа, казалось, выпрямилась еще больше, погладив набалдашник трости в виде совиной головы.

— Это то, ради чего я здесь, независимо от иных причин, — склонила голову Луладжа, сверкнув серьгами ручной работы, напоминающих монеты на «боевом» платке ее внучки. Возможно, какая-то традиция их династии.

— В полдень у меня встреча с Иваном Бесстужевым, — рубанула я с плеча, без всякой подготовки.

Единственное, что выдало удивление Рейнхардт — чуть расширившиеся зрачки. Склонив голову, советник нахмурилась:

— Встреча по инициативе снежного царя?

— Да.

— Хм, — она лукаво улыбнулась мне. — Что ж, его интерес к тебе был заметен еще на Совете Пяти. За все предыдущие Советы, на которых я бывала, Бесстужев никогда не вклинивался в разговор других монархов из благородных побуждений.

Хорошая новость.

— Думаешь, у нас есть шансы на заключение союза со Снежными Равнинами?

— Я бы сказала, он нам необходим. Особенно после убийства Жреца Огненного Дракона на нашей границе.

Значит, эта новость уже гуляет по поселению, хотя случилось все на ночном патруле, и присутствовали только Ястребы и Драгон.

Или же она залетела прямиком в дом вместе с внучкой-Ястребом, — насмешливо пробурчала Люция в ответ на мое паническое предположение.

Точно! Сэра.

— Что посоветуешь? — прямо спросила я, чуть подвинув стопку отчетов от края стола.

— Не показывай, что нам это нужно. Дождись, пока царь сам изложит причину, по которой ему понадобилась встреча, — Луладжа стукнула тростью об пол. — Очень может быть, что ему что-то известно о Ревендже…

— Хорошо бы, — признала я, сама думая об этом ранее.

— И, самое главное, — карие глаза бабули Лу предостерегающе сверкнули. — Не прячь эмоции. Снежный царь суров, как холод его территорий, но уважает искренность и честность.

Суров. Я вспомнила, как жестко он держался с другими правителями, не принимая никаких условий и не чураясь недвусмысленных угроз, и его смех в беседке, во время нашего разговора о еще одной обязанности каждого монарха. Да, пожалуй, Луладжа дала очень точное определение.

— Принято, — протянула я, находя в этом совете некоторое успокоение для себя. По крайней мере, Луладжа посоветовала точно то, что я собиралась сделать. Вести себя искренне и не выдавать что-то вроде: «как насчет рождественского подарка в виде союза между нашими кланами?».

За полчаса до назначенного времени я поднималась в Храм Таврики вместе со Скорпионами. Драгон, проводив меня до лестницы и коротко поцеловав на прощание, предпочел отправиться в гости к Заку и Эрелл. Конечно же, Бриар не преминул напомнить о нашем разговоре в спальне, до того, как в дверь постучался мой королевский график.

К тому моменту, как мы добрались до дверей Храма, я уже выработала для себя правило трех «не». Не придумывать. Не бояться. Не оглядываться назад. Эта связка наставлений должна была уберечь от собственного пессимизма и психологических последствий, вызванных уходом Драгона.

Эланор, ожидающая у одной из колонн, поклонилась при моем приближении почти так же, как и Луладжа ранее. Верховная Жрица Таврики как всегда излучала спокойствие и силу. Если Рейнхардт виделась мне хищницей, способной как защитить, так и напасть, то Эланор я представляла, как скалу или океан. То, чему не требуется лишних суетливых движений, чтобы быть внушительным и заставляющим прислушиваться к себе. Они были как две стороны одной медали справедливости.

Эланор вручила Скорпионам по броши-переводчику, у меня на пальто осталась со вчерашнего патруля. Заметив ее, Верховная чуть приподняла бровь, но вопросов задавать не стала. Жрицы Таврики, как я заметила, вообще этим отличались. Они не спрашивали, им все рассказывали сами.

— Эланор, вчера на ночном патруле мы обнаружили тело Жреца Ветлора на границе с Огненным Драконом, — сказала я, решив, что она должна об этом знать. Жрецы кланов встречаются чаще, чем правители.

— Упокой и согрей его душу Таврика, — потрясенно прошептала Эланор, ее зелено-голубые глаза остановились на моих, и я словно погрузилась в море, начинающее штормить. — Я помолюсь о нем по возвращению… Как его звали?

— Кеншин.

— Кеншин… — кивнула Эланор, прикрыв глаза. — Какая потеря для Тэтсуи… Верховный Жрец Ветлора, — пояснила она в ответ на мой непонимающий взгляд. — Его растерзала нечисть?

Если бы, — фыркнула Люция.

— Нет. Он был убит. Кем неизвестно, — коротко ответила я, чувствуя, как отчего-то напряглись Скорпионы. — Что? — мысленно обратилась я к четверке.

— Не стоит распространяться об этом, — осторожно заметил Анис.

— Согласна, но ей необходимо это знать. Священнослужители выше распрей кланов. Или вы думаете, что Верховная Жрица Таврики — шпион Ревенджа, которого мы ищем?

— Нет, конечно, — недовольно пробурчал Ян.

Тем временем Эланор открыла портал в коридоре перед молитвенным залом, и первой шагнула в него. Следом за ней ушли Норд и Лаэрт, и, наконец, наступила моя очередь. Ступив в пространственную прореху, я выдохнула, ощутив себя в подвешенном состоянии, и оказалась у фонтана в саду, где мы уже встречались с Иваном.

Анис и Ян остановились за моей спиной, и Эланор закрыла портал, после чего, откланявшись, ушла в Башню. Очевидно, проверить состояние крыла, отведенного клану Темной Горы.

— Опаздывают, — констатировал Ян.

— Мы пришли раньше, — покачала я головой. — Потому что ваша подозрительность победила мое здравомыслие.

— Засада на правителя другого клана во все времена была отличной идеей, — упрямо высказался младший Скорпион.

— О, да, — покивала я. — Башня Советов — просто идеальное место для этого. Нельзя призвать оружие и атакующую магию, но кого это останавливает, правда?

— Правда, — обернулся на меня Норд. — Именно из-за того, что это самое последнее место на земле, где возможна атака, оно и становится самым подозрительным. Для убийства клинок или стихийная сфера не обязательны.

Я чуть сдулась, кисло посмотрев на Старшего Хранителя. В его словах, конечно же, была логика. Не просто была, а давно поселилась там на постоянное место жительства. Завидно, черт возьми.

Спрятав подбородок в воротник пальто от холодного ветра со снегом (погодка тут была что надо), я уже раздумывала, не попрыгать ли на одной ножке, как в детстве, чтобы согреться, когда от Башни показался Иван Бесстужев и его Хранители. Должно быть, они открыли портал в покоях клана Снежных Равнин.

Увидев меня, Иван чуть улыбнулся и склонил голову в приветствии одновременно со мной. Наши Хранители, смерив друг друга взглядами, также кивнули друг другу.

— Рад видеть вас в добром здравии, Виктория Мари, — заговорил Иван. — Полагаю, мы можем пройти в беседку, как в прошлый раз?

— Взаимно, Иван, — улыбнулась я. — Конечно.

Он галантным жестом предложить взять его под руку, и я приняла это, успокаиваясь. Не похоже было, что случилось что-то очень плохое, отчего между нашими кланами может возникнуть вражда. Вряд ли тогда Иван был бы так приветлив и учтив.

Мы в молчании прошли по аллее до беседки, оставив Хранителей за спиной. Зайдя внутрь, я присела на скамью, смахнув снежок на пол. Опустившись напротив, Иван зажег несколько сфер огня, а потом, с моего разрешения, закрыл все просветы плотными воздушными экранами, не пропускающими ветер. Тут же стало теплее, а после того, как Бесстужев подбросил одну сферу огня под потолок, еще и уютно.

— Что ж, Вы нашли его, — прикрыл глаза Иван. — Я чувствую ключ.

— Да, — подтвердила я, про себя задаваясь вопросом, как именно он это ощущает. — А… кто-нибудь еще может узнать, что он на мне?

— Каждый монарх клана ведьм, — пожал плечами Бесстужев.

— Потому что чувствуют родственную темную энергию своих артефактов, — понимающе пробормотала я. — Но это ведь не единственная причина нашей встречи?

— Не единственная, — подтвердил Иван, не медля с ответом. Его пронзительные голубые глаза сверкнули интересом, напомнившим о Драгоне. То, что царь напоминает мне любимого, подкупало еще больше, хотя и без этого отношение к правителю Снежных Равнин был более чем благоприятным. — Несколько дней назад мои Ирбисы, патрулируя дальние границы, видели, как сверкало небо в вашей стороне… — он замолчал, оставив фразу незавершенной.

Значит, я думала правильно. Бесстужеву нужно было убедиться, что проблема с ключом от Врат Тьмы решена, и выяснить, какого Миурхата произошло на нашей территории… Луладжа советовала быть искренней, то же самое подсказывала интуиция. Что ж, не умея доверять самой себе, никогда не сможешь поверить еще кому-то. А вопрос доверия в последнее время встал в моей жизни ребром. И не только в личной. Все же, тут нужно действовать аккуратнее, не на пижамной вечеринке с Джиллиан сижу, в конце концов.

— Я не услышала вопроса, — улыбнулась я на его выжидающий взгляд.

Моргнув, Иван рассмеялся, кивая головой:

— Я его и не задавал, — он поправил полу своего подбитого серебристым мехом плаща. На вид тот был очень тяжелым, и я невольно задалась вопросом, как воины Снежных Равнин легко перемещаются по снегу в такой одежде и с мечами наперевес. — Клан Темной Горы в состоянии войны с кем-либо из своих соседей?

— Снежные Равнины хотят предложить помощь? — Серьезно, невозможно было не уцепиться за это.

Бесстужев с еще более пристальным вниманием посмотрел на меня, чуть улыбаясь. Не могу сказать точно, но, кажется, ему нравилась моя… дерзость. Немногие рискнут вот так в лоб спросить снежного царя о подобном. До этого момента я и сама не причисляла себя к этому маленькому списку людей, если он вообще существует. Большие ставки вынуждают рисковать по-крупному, ничего не поделаешь.

— Снежные Равнины готовы обсудить эту возможность, — сдержанно ответил Иван, но и этого уже было больше, чем я ожидала, собираясь на встречу. За все свое правление Бесстужев, как мне было известно, никогда не вступал в политические союзы с соседями, и вдруг такая перемена. С чего бы это?

— Темная Гора не воюет ни с одним кланом за Покровом, — ответила я. — Несколько дней назад, я и мои воины успешно отразили демоническую атаку на поселение, устроенную Карлом Ревенджем.

— Атаку поселения? — нахмурился Иван. — Не слишком ли это смелый ход для изгнанника?

— Мне трудно понять, чем он руководствуется, — немного слукавила я, и, похоже, это не прошло незамеченным: Бесстужев остро посмотрел на меня. — Могу лишь предположить, что местью. Я убила его отца, возвращая себе трон.

Голубые глаза чуть потеплели, и взгляд перестал быть таким давящим, как будто Иван видел все мои секреты и изучал их под микроскопом. Неприятное ощущение.

— Я тоже когда-то убил своего предшественника, чтобы занять трон, — медленно проговорил Бесстужев. — Иногда правильные решения пахнут кровью, Виктория Мари.

— Да. — Я выдержала нашу зрительную дуэль, чувствуя некую общность с царем Снежных Равнин. Мы точно понимали, о чем говорили. Возможно, он больше, но лишь потому, что начал убеждаться в этой истине раньше.

— Ревендж был Говорящим в вашем клане… Это объясняет, почему его слушаются демоны, и это ценный ресурс в бою с ведьмами, но, помнится, вы говорили, что ему известно о ключе от Врат Тьмы. Не могла ли его атака иметь отношение к ключу?

Ой-ой.

Честность, — напомнила Люция.

Тяжело вздохнув, я кивнула:

— Могла. Он отправил лично за мной дарфира.

Иван сказал что-то, что брошь переводить отказалась. Сомневаюсь, что хочу знать, что именно. Мы провели несколько минут в безмолвии. Я использовала это время для проверки собственных блоков и обдумывания исхода встречи. О чем размышлял Иван, догадаться было не сложно, чего не скажешь о выводах, к каким мог прийти царь Снежных Равнин.

— Мой клан готов оказать посильную помощь в поимке и уничтожении Карла Ревенджа, — произнес Иван, серьезно посмотрев на меня. — Однако для обсуждения заключения союза между Снежными Равнинами и Темной Горой требуется больше времени, и не только наше с вами участие. Поэтому, для решения этого вопроса я приглашаю Вас и выбранную вами свиту из пятнадцати ведьм вашего клана в Снежные Равнины в первую неделю января.

Ого. Ого-го. Я сжала челюсти, чтобы вот так по-глупому, раскрытым ртом, не выдать собственного удивления и радости. Иван приподнял бровь, и одно выражение его лица подсказало, что выходит у меня из рук вон плохо. Выдохнув, я все же задала вопрос, вертящийся на языке:

— Почему вдруг сейчас?

— Что «сейчас»? — что-то в его глазах подсказывало, что он и так знает ответ. Значит, это было предостережение не напрашиваться… Вернее, не портить достигнутого только что прогресса и хорошие отношения с единственным дружелюбно настроенным кланом ведьм за Покровом.

Прежде, чем я успела выйти из ситуации плавной сменой темы, случилось кое-что из ряда вон. Резко онемели от холода ладони, хотя были затянуты в перчатки, и еще секундой ранее я ничего подобного не чувствовала. Посмотрев вниз, я увидела, как странно они расположены, будто сжимая что-то в воздухе под углом.

— Виктория Мари? — позвал Иван, но голос его был слишком далек, словно царь сидел не меньше чем в метре от меня, а был на другой стороне сада.

В беседку не проникал ветер, но этот защита Ивана не остановила: ледяной и колючий, он обжег щеки и заставил слезиться глаза. Короткий вздох позволил ему проникнуть глубже, заморозить все изнутри с такой скоростью и силой, что легкие заболели. Похоже, теперь моя кровь со льдом… Выдохнув облако пара и так и не сумев разжать руки, я в панике посмотрела на ничего не понимающего Ивана.

Он протянул ко мне руку, собираясь коснуться, но я, ведомая каким-то древним, не имеющим названий инстинктом, отшатнулась, помешав этому случиться. Я не боялась Бесстужева, и все же знала, что сейчас он последний, кто может до меня дотрагиваться, включая Ревенджа. Хватало и его пронзительного взгляда. Голубые глаза виделись синими: холодными, как лед и глубокими, как прорубь. Опасное, смертельное сочетание.

Я выдохнула еще раз, надеясь вдохнуть поглубже, но от этого ледяные обручи лишь сильнее сдавливали грудь. Наконец, когда у меня больше не было сил смотреть в глаза снежного царя и видеть эту темную затягивающую пустоту, картинка сменилась. Иван, беседка и непогода исчезли.

Все белым белым, ярко светило солнце, и зимнее ясное небо обещало крепкий мороз. Снег был утоптан следами зверей, огромными медвежьими и изящными кошачьими, волчьими и лисьими, я даже кабаний различила и еще кого-то совсем мелкого, может быть, грызуны…

Проследив вдоль цепочек, я споткнулась взглядом о знакомое ледяное копье. По-прежнему изящное и сверкающее на солнце так, что глаза слепило. Слепило, пока из возникнувшей прямо на моих глазах трещины не полилась густая алая кровь, пропитывая снег и поднимая пар…

Ри!

Моргнув, я сфокусировалась на обхватившем меня за плечи Норде. В беседке теперь было не протолкнуться — все Хранители присутствовали здесь, волками глядя друг на друга.

— Я не причинял вреда вашей королеве, — услышала я рассудительный и спокойный голос Ивана. — Мы разговаривали, и она впала в это состояние.

— Так и было, — хрипло проговорила я, к счастью, больше не ощущая холода.

Все присутствующие мужчины обернулись ко мне, и на лицах Скорпионов мелькнуло облегчение. Кажется, я здорово их напугала. Интересно, сколько времени длилось это странное жутковатое видение.

— Моя королева? — вопросительно посмотрел Норд.

— Я в порядке, — успокоила я Старшего Хранителя (по крайней мере, попыталась это сделать). — Просто мой дар решил себя проявить несколько иначе, чем обычно, — мысленно донесла я до всей четверки.

— У тебя губы посинели, и сердцебиение замедлилось, — встревоженно оповестил Анис. — Ты уверена, что все в порядке?

— Дар? Днем и наяву? — скептично добавил Ян.

— Обсудим это позже, моя беседа с царем не окончена, — напомнила я им, выпрямляясь и отстраняясь от поддерживающего Норда.

Цепко глянув на Ивана и дождавшись моего кивка, Скорпионы вышли следом за Хранителями Бесстужева. Чуть помолчав, я потерла руки, чувствуя запах кожи от перчаток. Вполне себе реальный запах, тотчас заползший в ноздри. Отчего-то этот маленький факт поставил меня обратно на рельсы нашего с Иваном разговора.

— Прошу прощения за это, — я сделала колебательный жест рукой, стараясь как-то обозначить только что приключившуюся странность. — Не хотела ставить Вас в неловкое положение.

— Ничего страшного, главное, что с Вами все хорошо, — безукоризненно вежливо отозвался Иван, кивнув мне так, словно это действительно было для него главным. — Никогда до этого не видел, как работает дар пророка, — признал он. — Впечатляюще.

— Не так впечатляюще, как непонятно, — пробормотала я, догадываясь, что видение связано с присутствием Ивана. Снег, холод, лед и все это через его глаза, к слову, сейчас светло-голубые и ничем не напоминающие те проруби, в которые мне пришлось нырнуть с головой. — Иван… — я замолчала, раздумывая над собственным вопросом и его уместностью.

— Да, Виктория Мари? — Бесстужев выжидающе посмотрел на меня, чуть сменив позу. Похоже, за все время моей магической отключки он даже не поднялся со скамьи. Не хотел давать повод Скорпионам напасть (отсутствие боевой магии и клинков точно их бы не остановило), или еще по какой-то причине?

— Вы когда-нибудь встречали кого-то, кто пользовался ледяным копьем? — решилась я, едва ли не на языке ощущая правильность этого вопроса именно Бесстужеву.

Лицо снежного царя потемнело, и ничего добродушного или сколь-нибудь спокойного на нем не осталось. Да, он кого-то знал, и нет, он точно не будет об этом говорить. Кажется, я разбередила старую рану…

— Того человека давно нет в живых, — жестко ответил он, и я сдала назад. — К чему этот вопрос?

— Иногда я и сама не знаю, откуда и почему они появляются, — честно ответила я, решив не пересказывать свое очаровательное видение, посетившее меня повторно. Можно подумать, я с первого раза плохо его запомнила. — И вы тоже, верно? Мне думается, покидая в прошлый раз Совет, Вы не планировали встречаться со мной до следующего, однако сегодня мы здесь.

— Верно, — усмехнулся Иван. — Иногда речь богов трудно пропустить, — признал Бесстужев, позволив мне сделать вывод о каком-то знаке, полученном им, или одним из Жрецов Снежных Равнин от Верховных.

— Иногда, — мрачно согласилась я. — Я подумаю над вашим приглашением для обсуждения возможного союза, однако кое-что мне хотелось бы уточнить уже сейчас.

— Слушаю, — Иван серьезно посмотрел на меня, наверняка ожидая чего-то мерзопакостного. Например, несколько королевских капризов, касающихся временного проживания в чужом поселении.

Дааа… Трехэтажный особняк с видом на вечно цветущие сады, — захихикала Люция.

Не сбивай, — одернула я ее.

— В случае визита на ваши территории, могу я взять в сопровождение вертигра? — Вряд ли Драгон хорошо воспримет новость о моей возможной «командировке», если не сможет пойти со мной. Да и я тоже не в восторге от этой идеи.

Бесстужев чуть приоткрыл рот, недоверчиво посмотрев на меня, но потом улыбнулся:

— До меня доходили слухи, но… Признаться, я не думал, что это правда, — Иван снова улыбнулся, явно позабавленный. — Что ж, кто я такой, чтобы разлучать влюбленных? — пожал плечами снежный царь.

Кто там недавно едва ли не дышал льдом? Я? Лучше бы это холодное состояние продолжалось, все достойнее, чем мое загоревшееся и наверняка порозовевшее сейчас лицо.

— Благодарю, — признательно склонила я голову, стараясь не замечать искорки смеха в глазах правителя Снежных Равнин.

— Не стоит, — качнул головой Иван, и все веселье его глаз растворилось в тоске, прозвучавшей в голосе. — Поздним сожалениям не нужны благодарности.

Я не поняла последней фразы Бесстужева, но, покидая Башню Советов, пребывала в твердой уверенности, что визит в Снежные Равнины состоится. Иногда, чтобы предсказать будущее, видения не нужны.

Глава 27

Глава 27

Третий час тренировки всегда был для меня самым тяжелым. По телу растекалась усталость, суставы и мышцы дружно протестовали против нагрузок, во рту возникала пустыня, а одежда и волосы липли к потной коже. Добавим позорное поражение в спарринге с Яном и своего наблюдавшего за этим унижением парня, доведем до кипения сдержанным разъяснением ошибок от Норда, и «отличное» настроение с утра пораньше обеспечено.

— Ладно-ладно, я поняла: не пытаться проскочить под рукой, а нанести удар по коленям, — вскинула я руки в защитном жесте, прежде чем начать отряхиваться. Седьмое падение за тренировку, три новых приема в боевую копилку, одна ничья и два безвыходных захвата в рукопашной со Скорпионами. Не самая рекордная статистика.

— Думаю, на сегодня хватит, — констатировал Норд. — Ричард просил напомнить тебе о…

— Я помню, — простонала я, скорчив рожицу. — Неужели он вчера поверил, что я забыла посетить Дом Творцов из-за необходимости проверить состояние штаба Ястребов?

— Отговорка вполне себе достойная, — пожал плечами Ян, сдерживая смешок.

— Конечно, ее же ты предложил, — хмыкнула я.

— Вот только она разовая, — нашел минус Драгон, ухмыльнувшись. — А если ты снова соскочишь — это будет подозрительно.

— «Подозрительно», — передразнила я его, с остервенением отчищая ткань штанов формы на коленях. — Подозрительно — это Софи, решившая принять приглашение на бал, а тут все очевидно. Я просто не хочу тратить час своего времени на то, чтобы посмотреть, как украшен зал к балу, куда они поставили елку, и кто где будет сидеть. Какая разница, если я узнаю все это завтра, оказавшись там? В любом случае, мне нужен душ, — выпрямившись, я направилась к выходу с тренировочной площадки на территории «Крыла Ястребов».

— Дело ведь не в необходимости встречи с представителями Гильдии творящих? — поравнялся со мной Драгон, и даже не поворачивая головы в сторону вертигра, я знала, каков сейчас его взгляд. Вопросительный, понимающий и вытягивающий. Сочетание, способное выудить ответ на самый нежеланный вопрос, не то, что раздраженное признание насчет сомнений в собственных действиях.

— Не только в ней, — нехотя ответила я, когда затянувшееся молчание не осталось за дверью дома воинов. — Я все еще не созвала Совет поселения и не поставила их в известность о встрече с… ну, произошедшей три дня назад, — избежала я упоминания Бесстужева.

О моей беседе с царем Снежных Равнин знал узкий круг людей, и мне это нравилось. Возможный союз между нашими кланами — большой козырь, и не хотелось бы вот так бездарно его раскрыть, когда где-то поблизости шпион Ревенджа.

— А ты обязана? — приподнял бровь Драгон. Обожаю, когда он так делает… Кхм.

— Нет, — ответил вместо меня Тристан Вайт, спускаясь по лестнице на первый этаж. — Королева Темной Горы никогда не отчитывалась перед Советом, как бы он ни пытался внушить ей обратное, — улыбнулся Ястреб, и я благодарно посмотрела на него, выдавив ответную. — Успешная тренировка?

— Чувствую себя отбивной, значит, да, — пожала я плечами. — Как утренний патруль?

— Поймали парочку искателей приключений, — хмыкнул Вайт. — Школьники. Слышал, Индира надрала им уши так, что сверкали на всю улицу, да и родители не остались без внимания Оливера.

— А как они проскользнули в лес? И когда? — нахмурившись, я переглянулась со Скорпионами, похоже, задавшимися теми же вопросами.

— Ночью, — посерьезнел Тристан. — Стражи у Ворот клянутся и божатся, что через них никто не проходил, и они всю ночь были на посту…

— Но ты в это не веришь, — закончила я.

— Всякий может отвлечься, — вступил в разговор Анис.

— Или задремать, — добавил Драгон.

Я кивнула, соглашаясь с их предположениями и, отправив на кухню на второй завтрак, поднялась в отведенную мне комнату, чтобы привести себя в порядок после тренировки.

Траур по погибшим при защите поселения воинам закончился, и завтра нас ожидало более радостное и светлое событие, сейчас так необходимое всему клану. Бал в Доме Творцов. Музыка, танцы, вкусная еда, веселье всем, а у меня, как дополнительный бонус, еще и покушение.

Как докладывала Тара Винтер, Лестер Теос и леди Арвес не отказались от своего плана заколоть меня во время танца сразу поле того, как загорятся декорации. Все походило на то, что это действительно инициатива Теоса, нашедшего поддержку у убитой горем матери (забудем, что ее покойный сын тот еще паршивец). За прошедшее время Вороны так и не смогли выяснить, был ли еще кто-то причастен к их маленькому заговору, и в чем его смысл, ведь моя смерть — не гарантия того, что корона достанется убийце.

Напротив, именно этого смертника Скорпионы убьют в первую очередь, мстя. Мотнув головой, я отбросила от себя такое мрачное развитие событий, пока кто-нибудь из моих внимательных Хранителей не уловил намек на него по нашей связи.

Приняв душ, я вышла в комнату, собираясь призвать форму Ястреба, конечно же, уже успевшую «обновиться» и залатать все повреждения, возникнувшие за тренировку (идеальная одежда), когда взгляд остановился на дверцах шкафчика. Не помню, когда в последний раз я ночевала тут… Интересно, не здесь ли моя любимая зеленая шелковая блузка, или я потеряла ее во время переезда в Вэндскоп?

Призвав форму, я затянула высушенные теплым ветром (немного Огня и Воздуха) волосы в хвост, решив появиться в Доме Творцов в образе сурового капитана Ястребов. Может быть, это сократит мой визит с часа до десяти минут. Кажется, коварство Драгона заразительно так же, как и его любопытство. Как говорится, с кем поведешься…

Подойдя к шкафу, я потянула на себя дверцу, и в следующий же миг волна тошнотворного запаха согнула меня в рефлексивном позыве. Боком отойдя на несколько шагов, я призвала саблю и распахнула дверцу ее кончиком.

Через консоль, удерживающую несколько вешалок с одеждой, о существовании которой я успела позабыть, была перевешена дохлая кобра. И, судя по запаху и виду, дохлая уже очень давно. Настолько давно, что частично виднелся скелет. Святая Таврика…

— Ри, привет, не хочешь эклер, мы с Марком собираемся в… — Джиллиан, только что заглянувшая в комнату, застыла на полуслове и быстро зашла внутрь, оценив выражение моего лица и скрюченную позу. — Что такое? — подруга подошла ко мне, на всякий случай призвав свою саблю и проследила за моим взглядом. — Тааак… И почему мы угрожаем оружием твоей одежде? Тебя от нее тошнит?

— Что? — я потрясенно посмотрела на нее. — Ты что, не видишь?

— Не вижу, чего? — Саммерс ответила непонимающим взглядом. — Я вижу сложенный плед, вешалку с летним платьем, кстати, думаю, оно тебе уже мало, со свитером, на который Марк опрокинул тебе подливку для мяса пару лет назад, и еще одну с несколькими майками для тренировок.

Я глубоко вздохнула ртом, но в воздухе больше не было отвратительного затхлого смрада смерти и разложения. Протянув руку, я крепко сжала ладонь Джиллиан, и мы обе отозвали клинки. Когда я посмотрела в шкаф в следующий раз, вся жуть исчезла.

— Окей, значит, мне показалось, — признала я, даже не пытаясь делать голос беспечным. С Саммерс все равно не получится, слишком хорошо она меня знает.

— Ну да, конечно, — скептично отозвалась Джил. — Еще скажи: «привиделось». Кстати, в этом случае уж точно будет больше правды. Говори, не то позову твоих Хранителей и Драгона.

— Шантажистка, — буркнула я, опускаясь на кровать.

— С тобой только это и срабатывает, — хмыкнула Джил, опускаясь рядом. — Ну так?

— Я не знаю, как это назвать. У меня еще не должно быть таких проявлений дара. А это, получается, уже второе. Днем, когда я бодрствую и даже не раздумываю о чем-то грядущем…

— Так что ты увидела в этом шкафу сейчас? — мягко спросила Саммерс, не давая мне уйти от темы.

В дверь постучали:

— Джил, твой блок на сознание отвратительно легок, так что я вхожу, все равно уже все знаю, — в комнату зашел Марк, заглянул в шкаф и закрыл его дверцы. — Я тоже ничего такого не вижу, и прежде чем вы дружно возмутитесь, скажите спасибо, что только что я отвлек твоих нянек болтовней о вашем девчачьем шушуканье.

Не будь я все еще под впечатлением от увиденного, обязательно запустила бы подушкой в этого самодовольного позера. Скорее всего, снаряд был бы подкреплен стихией Воздуха, чтоб наверняка.

— Ты взломал мой блок? — Джил угрожающе посмотрела на Марка, и я, было, подумала, что меня ее интерес миновал, но не тут-то было. — Мы еще вернемся к этому. Ри?

Черт.

— Для меня там была мертвая полуразложившаяся кобра. Здоровая такая смердящая тварь, — поделилась я с ними.

— Фууу… — одинаково протянула парочка, скривившись.

— Угу. Именно оно, — кивнула я, передернувшись от яркой картинки, отпечатавшейся в голове.

— Но ты сказала Джил, что это второй случай. А что было в первом? — зацепился Марк, игнорируя рассерженное нелестное восклицание Саммерс в свой адрес. — Может быть, это две части одного события?

— Нет, — уверенно отбросила я предположение друга. — Ничего общего, да и первое действительно было похоже на видение, как я обычно вижу во сне, а это словно галлюцинация…

Переглянувшись, Марк и Джил о чем-то мысленно переговорили, после чего оба посмотрели на меня.

— Мы правильно понимаем, что змея — это отсылка к Ревенджу? — спросила Саммерс.

— Змеи — это всегда Ревендж, — подтвердила я. — В Вэндскопе, еще до того, как ты прибежал, и все завертелось, Дэн Прюэтт, он же младший Фрэнс, подбросил мне на крыльцо дохлую гадюку. Пошутил, — пояснила я. — А еще до того мне часто снилось, что я бегу по лесу от змеи, и в сне-видении о смерти Рика тоже были змеи, и дух-хранитель династии Ревендж — огромная черная кобра… и тут я увидела кобру…

Не такая уж Шиурха и огромная, — фыркнула Люция.

— Так что да, змеи — это всегда знак о Ревенджах, — подвела я итог. — Очевидно, у Карла появился новый план и нужно быть настороже, — я поднялась с кровати. — А сейчас пойдемте, пока в штаб не ворвался Ричард и не обвинил меня в намеренном прогуле осмотра бальной залы в Доме Творцов.

— Мы и так настороже, — проворчал Марк, когда мы вышли в коридор. — Этот ублюдок каждый раз придумывает что-то новенькое и взламывает нашу защиту.

— Постой-ка, — я обернулась на друга, встречаясь с его серыми глазами. — Как ты взламываешь чужие телепатические блоки? У тебя собственный способ?

— У меня их десятки, — похвастал Марк, за что тут же получил подзатыльник от Джил. — Да ничего я у тебя такого не считывал! Хочешь, сам тебе поставлю такой, что даже Ворон в лепешку расшибется?

— Хочу! — огрызнулась Саммерс.

— Договорились! — передразнил ее Стоун, и я захихикала над ними.

— Способов много, но принцип-то наверняка один? — вернулась я к своему вопросу, остановившись на пороге кухни, где Драг пил чай в компании Таи Брилл, Кира Волдо и Сэры Рейнхардт. Скорпионы тоже были здесь, но ничего не ели.

— Да существует всего один принцип, по которому делается любой взлом, — снисходительно посмотрел на меня Марк. — Чтобы что-то взломать, нужно у этого чего-то найти слабое место и бить туда. А вот чем и как — это уже наука.

— Хм, — я задумалась, жестом отказавшись от протягиваемого мне Драгоном тоста. — А если… Если мы представим, что поселение — это разум, а охраняемый периметр — это блок, где бы ты пытался взломать его?

— Ну уж точно не через ворота, — усмехнулся Стоун, и все присутствующие посмотрели на него. — Что? Понятно же: ворота — самое укрепленное и охраняемое место во всем кольце, — он начертил огненный кружок в пространстве для наглядности. — И раз уж ты спросила конкретно про периметр поселения, то я пытался бы не взломать его, а просочиться сквозь, так же как взломал пару месяцев назад блок твоего Хранителя, — Стоун отсалютовал младшему Скорпиону двумя пальцами ото лба.

— Одна секунда. Какое достижение, — протянул Ян.

— Однако и ее хватило, чтобы узнать то, что меня интересовало, — парировал Стоун, и я кашлянула под смешки присутствующих, обрывая зарождающуюся перепалку, которая закончится, как я была уверена, на тренировочной площадке боем.

— Просочиться? Как?

— Наконец-то интересный вопрос, — отметил Марк. — Если говорить о мыслях, то я создал бы максимально похожую на те, что думает индивид, — друг покосился на Яна, — и прикрепил бы ее к блоку. Даже маленькое соответствие в размышлениях создаст дырку, главное, не пропустить этот момент. Конечно, к некоторым нереально подобрать такой ключик, — от меня не ускользнул его быстрый взгляд в сторону Норда, — но случается, что везет. Перенеся эту схему на твой пример, я бы переоделся в стража или жителя поселения. А теперь я могу узнать, почему выдаю секреты своего виртуозного мастерства?

— В утреннем патруле ребята выловили нескольких школьников. Стража уверяет, что мимо них они не проходили, — пояснила я под кивки других Ястребов, уже наслышанных об этой ситуации.

— Хлоя говорит, что они и сейчас это отрицают, — проговорила Тая.

— Да я вас умоляю, — закатил глаза Стоун. — Ты что, сразу не могла спросить: «Марк, если бы ты все еще был школьником, как бы ты попытался выйти (заметь, выйти, а не войти) из поселения незамеченным?» Это же совсем другая схема!

— Начинается, — Джиллиан скрестила руки на груди, опершись плечом о косяк. Мы понимающе переглянулись, узнавая эти стоуновские интонации.

— Какая? — спросил Драг Марка, позволив мне прислониться к себе и обняв за пояс. Да, так стоять было намного лучше…

Стоун приоткрыл рот, собираясь ответить, но застыл. Похоже, только что до него что-то дошло.

— Вот черт… — Он сфокусировался на мне: — Ри, при атаке демонов на поселение… На собрании после нее ты говорила, что Пейлан открыла демонический портал с наших территорий, и что есть кто-то, кто впустил ее. Фрэнс открыла портал за стенами поселения, значит, этот кто-то еще и вывел ее туда, при этом оставшись незамеченным для стражей. Знаете, что это значит? — он посмотрел на всех поочередно. — Это значит, что прямо под нашим носом в периметре создана лазейка! Лазейка, через которую этот шпион выбирается в лес и может провести кого угодно! Саблю на кон — этот ход нашли школьники, только ума еще маловато, чтобы скрыться от патрулирующих Ястребов!

— Ход? — переспросил Норд.

— Конечно, ход! — всплеснул руками Марк. — Если мне нужно покинуть поселение, я не перелезаю через забор, где каждый проходящий зевака может меня увидеть, я под него подныриваю, понимаете?

— Тоннель! — подхватила я. — У нее здесь есть тоннель!

— Нее? — переспросили сразу несколько голосов.

— Так ты считаешь, что Жреца Ветлора убили на нашей территории, — утвердил Норд.

— А то ты — нет, — со значением посмотрела я на Старшего Хранителя.

— Свяжитесь с Индирой, пусть хорошенько допросит этих школьников и узнает, где находится лаз. Мне нужно уходить в Дом Творцов, но если что-то выяснится, связывайтесь сразу.

Секретный ход был обнаружен через час после догадки Марка. Прямо за кладбищем, там, где никому бы и в голову не пришло смотреть, среди кустарников, почти что у самой ограды, начинался спуск в подземный тоннель, выведший нас точно к тропе у кромки леса. Несколько метров от места, где состоялся наш бой с Пейлан. У Тристана возникла отличная идея установить слежку за лазом, но пришлось отказаться от нее из-за шумихи вокруг ребят, сумевших выбраться в лес. После такого любой хороший шпион заляжет на дно, а этот, вне всякого сомнения, был хорош.

Мой визит в Дом Творцов прошел лучше, чем ожидалось. Глава Гильдии Творцов Лео Каллахан, с первой минуты оценив мой воинственный вид и осознав, что я явно спешу и в мыслях занята чем-то поважнее праздника, показал мне бальную залу. Без преувеличений, она была роскошна.

Огромная пушистая ель, украшенная игрушками ручной работы, шикарная люстра с разноцветными свечами и огоньками, натертый до блеска паркет, изящные столики с белоснежными скатертями и стулья для присутствующих, подставка для трона и рядом мой личный стол. Обычно, за ним сидела семья монарха и самые близкие друзья. Не став отступать от традиций, я определила, что он для Скорпионов, их девушек, Драгона и Марка с Джиллиан.

Талбот советовал усадить за него ведьм, более выгодных политически, но мне не нравилась эта затея, хотя я бы не отказалась увидеть в компании своих друзей Тару Винтер и Луладжу Рейнхардт. Но, они были членами Совета поселения, а это несколько расходилось с моим желанием избежать фаворитизма.

Скорпионы рассматривали все праздничные декорации, украшения и расстановку мебели с профессиональной точки зрения, находя недочеты. Анису не понравилось маленькое расстояние между первым рядом столиков и площадкой для танцующих. Лаэрт утвердил каждую позицию для стражников, которые будут следить за порядком завтра вечером, добавив еще три. Норд категорично отмел месторасположение трона, отлично проглядывающееся из окна. Это заставило Яна проверить все окна, и когда младший Скорпион не обнаружил на них защитной магии…

Что ж, к концу осмотра Лео Каллахен начал заикаться, обещая все исправить и сделать так, как указали Хранители. Драгон все это время наблюдал за самим главой творцов, прислушиваясь к его эмоциям, и, когда мы покинули залу, вынес вердикт, что тот не имеет ни малейшего понятия о заговоре.

Вечер и часть ночи прошли в размышлениях над сложившейся ситуацией… со всем. Количество мыслей и предположений, посетивших голову относительно личности шпионки, дальнейших шагах Ревенджа, яде, над составом и действием которого все еще бились Чайки, видений о копье и мертвой кобре, визите в Снежные Равнины вряд ли поддавались подсчету. Накануне веселья настроение лежало в совсем иной плоскости. Плоскости заговоров, интриг и боязни неверных решений.

Бриар был рядом, слушая мои мысли вслух, изредка задавая наводящие вопросы и уточняя для себя что-то ему непонятное. Новость о возможном посещении земель другого клана ведьм перестала его волновать сразу же после того, как я сказала, что он отправится со мной. На самом деле, Драг размурлыкался так, что не мог остановиться, и я едва не покатилась со смеху от его попыток перестать, подбавляя масла в огонь своими комментариями. Пожалуй, это были самые веселые пять минут с того момента, как мы вместе завтракали в день мой встречи с Иваном Бесстужевым.

С той откровенной беседы между нами все по-настоящему стало налаживаться. И это было даже лучше, чем наши отношения до его ухода. Лучше, потому что теперь в дело вступила и моя вера тоже.

— Ты собираешься завтра на охоту? — прервала я наше уютное молчание, лежа с ним в кровати в тишине и темноте ночи.

— Поохочусь вместе с Эрелл в окрестностях Вэндскопа, пока Софи и Джеда будут собираться, — поправил Бриар, перебирая мои волосы на макушке. — Твой мозговой штурм окончен, кроха?

— Временное отступление с целью перегруппироваться и снова ринуться в атаку, — пошутила я.

— Маленький командир, — усмехнулся Драг, поглаживая мои шрамы. — Когда они болели в последний раз?

— Когда волна демонов собиралась уничтожить поселение, — пробормотала я, уткнувшись носом в его шею и подставляясь под нежные прикосновения, запускающие мурашки.

— Марк говорил, что ты можешь избавиться от них… Почему ты затягиваешь с этим? — Драг переплел пальцы с моей рукой, до этого лежавшей у него на груди.

— У Марка слишком длинный язык, — проворчала я. — Могу, но это тебе не бородавку удалить… Сложная операция даже при мастерстве Чаек, и я не хочу делать ее, пока у меня нет собственной регенерации. К тому же… Это как радар. Боль предупреждает меня о приближении различных тварей. Думаю, это из-за яда, которым Карл смазал розгу. Сейчас явно не то время, когда я могу отказаться от такой способности.

Драгон зарычал при имени Ревенджа, но быстро успокоился, зарывшись лицом в мои волосы и глубоко вдохнув.

— Ненавижу, когда тебе больно, — пробормотал он, крепче прижав меня к себе.

— Взаимно, — шепнула я, целуя горячую кожу, под которой ровно бился пульс.

— Подаришь мне завтра танец? После того, как мы с твоими Хранителями поиграем в баскетбол головой смертника, собравшегося попробовать тебя заколоть?

— Да хоть все, — великодушно ответила я, вытянувшись вдоль своего большого и сильного вертигра, переплетая с ним ноги. Пожалуй, не стоит шутить на тему его лишь недавно чуть оттаявших отношений со Скорпионами. — Серьезно, я не хочу повторения моей коронации, когда пришлось танцевать со всеми представителями влиятельных династий, хотя… — я закусила губу, сдерживая смешок.

— Что? — выдал свой интерес Драгон, когда продолжения так и не последовало.

— Ну, некоторые из них очень даже симпатичны…

Рычание, последовавшее после этих слов, могло бы обратить в бегство кого угодно. Кого угодно, но не меня. Обняв Драгона за шею, я заглянула в янтарные полыхающие праведным гневом тигриные глаза. Святая Таврика…

— Назови хоть одного… — угрожающе низко проклокотал Бриар, и у меня дух захватило от дикой и необузданной энергии, излучаемой этим мужчиной. Ащщ…

— Ага, конечно, чтобы ты прямо сейчас отправился по его душу и оторвал ему голову, — все еще не отступила я от своей игры, хотя и с трудом. Его горячность делала свое дело, путая мои мысли. — Но, если очень хочешь…

— Очень, — рыкнул Драг.

— Тогда поднимись с кровати и посмотри в зеркало, — я мило улыбнулась ему. — Там точно его увидишь.

— То есть я для тебя всего лишь симпатичный? — мигом перешел Драгон с рычащих ноток на вкрадчивый, окутывающий со всех сторон бархат. Опасно… и так заманчиво…

Засмеявшись в ответ, я закрыла его рот поцелуем, чтобы больше из него таких глупостей не вылетало. Драг ничего не имел против, перекатив нас по кровати и согнав примостившуюся на краешке Хану. Вот всегда она не вовремя!

К середине следующего дня Королевский Дом буквально гудел в предвкушении праздника. Так как сегодня у меня был абсолютно свободный день без аудиенций, собраний и даже патрулей, я позволила себе поваляться в кровати и подремать до полудня. Драгон полностью поддержал эту, с какой стороны не посмотри замечательную идею, правда, ему все равно пришлось подняться раньше меня.

Не стану благодарить за это богов, но у меня не было младшей сестры, способной заявиться в дом местного правителя и далеким от ласковости тоном заставить отправиться за родителями. Как только Драг скрылся за дверью, подмигнув напоследок, безмятежное ленивое настроение как рукой сняло. Видимо на нем плохо сказывалось одиночество.

Салли и Рэн появились по первому зову, принимаясь за уборку комнаты и стараясь не краснеть, разглаживая основательно смятую простынь и скомканное одеяло. На моменте, когда они обнаружили несколько маленьких подушек под кроватью, я и сама порозовела, вспомнив, как они там оказались. Кажется, мы немного увлеклись…

Хихиканье Люции, зазвучавшее в голове, отнюдь не помогало.

— Наверное, Хана сбросила их сюда, — пожала плечами Рэн, и Салли тут же закивала, соглашаясь с ней.

Ага. Двухметровая и мускулистая Хана, обладающая крепкой задницей и внушительным…

Люция!

…воздействием на тебя, — закончила рысь, тут же заливаясь хриплым мяукающим смехом, падая на спину и суча лапами в том белом пространстве, где обитала.

Очень смешно, — неубедительно проворчала я, улыбаясь в чашку с чаем.

Гляди-ка, словно и не волнуешься перед покушением, — отметила дух-хранитель, успокоившись.

А я и не волнуюсь, — едва заметно пожала я плечами. — Драгон и Скорпионы все время будут рядом, да и я буду этого ждать. В принципе мне даже не обязательно соглашаться на танец.

Не обязательно, — согласилась Люц, после чего коварно добавила: — Если хочешь испортить бал.

Думаешь, в случае отказа, они сразу же начнут действовать?

Ну, такая возможность им вряд ли еще представится, так что да, — не стала отрицать рысь, заставив меня задуматься.

Все упирается в то, что я не знаю, поддерживает ли их еще кто-то, — пожаловалась я ей, находя три возможных варианта решения проблемы, каждый из которых позволит третьему возможному участнику заговора остаться незамеченным и отправиться вынашивать следующий план моего убийства. В ведьмовском понимании, сроки здорово поджимали, мне же не всегда будет семнадцать.

Конечно же, знаешь! — отчего-то жизнерадостно ответила Люция.

Знаю?

Ответа не последовало. Люц исчезла еще внезапнее, чем обычно, не оставив никакой язвительной или поучительной реплики. Даже не помню, когда наши диалоги заканчивались так мирно.

Хм. Люция редко ошибалась. Вернее, никогда. И если она говорит, что… С самого начала этот заговор казался чем-то нелепым и лишенным всякой надежды на успех. Я слабо верила, что Теосу и Арвес хватило бы смелости на подобное без чьей-то подначки. Так что… Определенно, был еще кто-то, использующий этих двоих как пушечное мясо.

— Парни? — позвала я Хранителей.

— Да?

— Я думаю, в заговоре есть третья сторона, и нам нужно схватить Теоса и леди Арвес так, чтобы он или она ничего не заподозрил.

— И как ты предлагаешь это сделать в переполненной ведьмами зале, где почти все внимание приковано к тебе и твоему окружению? — поинтересовался Ян. Резонное замечание однако.

— Мы можем… — я замолчала, вдохновленная только что посетившей голову идеей. — Мы можем поджечь декорации раньше! Или не поджечь, а просто что-то с ними сделать. Что-то, что переключит внимание с меня хоть ненадолго. Естественно, это должно произойти уже во время моего танца с Теосом, но перед тем, как Арвес попробует добавить вечеринке огонька, они наверняка будут общаться телепатически.

— Допустим, — уронил Норд. — Минуту.

Пока Скорпионы обдумывали мой чудо-план, я умяла тарелку творога и отпустила Салли и Рэн. Вместе с ними за дверь выскочила Хана, и я осталась совсем одна, не считая четырех лучших воинов поселения на связи, двое из которых стояли прямо за стеной, а двое других в данный момент патрулировали территорию вместе с Виктором Кенелмом. Все девушки-Ястребы на сегодня отпросились из патрулей, ибо сборы на бал — кропотливое дело, требующее серьезного подхода. Мужской половине отряда с этим особо заморачиваться не приходилось, всего-то принять душ, да призвать парадную форму. Несправедливость, которую им пришлось искупить внеплановым дежурством.

— План неплохой. Много неточностей, но они решаемы, — вынес вердикт Норд. — С твоего позволения я отправлюсь к Каллахену и все устрою. Заодно проверю, все ли выполнено так, как мы вчера сказали.

— О, он будет рад тебя видеть, — усмехнулась я. — Конечно, иди.

— Тогда сейчас с тобой останется только Лаэрт.

— И этого более чем достаточно, я не собираюсь пока выходить из комнаты, — обнадежила я старшего Скорпиона, довольная, что мой план пришелся им по вкусу. Конечно, я подозревала, что так и будет, поскольку мои Хранители хотели выявить и устранить всю угрозу целиком, а не часть ее.

— Надеюсь, что так и будет, моя королева, — завершил разговор Норд.

Закатив глаза на его фразу, я, сдержав позыв показать язык собственному отражению, отправилась в ванную, начиная подготовку. Скоро в моей комнате будет не протолкнуться. Зелла Маргот принесет платье, сшитое ею с матерью для меня (спасибо Деб, что вовремя озаботилась этим вопросом, потому что мою голову он благополучно покинул) на этот вечер. Кэмерон будет помогать мне собираться, а заодно Джиллиан, Сэре, Тае, Эрелл и, возможно, Индире, если Оливер отпустит ее от себя.

Хлоя Фриман будет собирать дочь, а Дарин Грир-Кенелм красноречиво отказалась от присутствия на нашем маленьком предбальном девичнике, сославшись на планы с Виктором. Разумеется, все мы понимающе похихикали, дождавшись от нее угроз чаем со слабительным. Да, с целителями лучше лишний раз не нарываться. Подумав о Катрине Олман, прятавшей вещь Гертруды под карнизом Торговой Палаты, я лишний раз в этом убедилась.

К четырем вечера, когда на улице уже начало темнеть, наши сборы были в самом разгаре. Довольная своей сегодняшней востребованностью Деб доплетала прическу Сэре, Эрелл и Индира красили друг другу ногти, Джил наносила макияж Тае, а я, примостившись на софе с Ханой на коленях, мешала той навести порядок в косметичке Саммерс или добавить кошачьего дизайна нашим платьям. Хватило и того, что эта сорвиголова едва не заиграла набор моих заколок, сделанных специально под платье сестрой Зеллы, Эммой. Восемь шпилек, макушка каждой из которых украшена фигуркой-символом, вроде священных птиц клана, крыльев в короне, одна была даже с фигуркой скорпиона, что лично у меня вызвало растроганную улыбку. Так мило подчеркнуть связь с Хранителями такой мелочью.

— Так, Ди, когда свадьба? — спросила Тая у Висдом, когда очередная «девчачья» тема себя исчерпала.

— Мы решили отложить ее, пока все не станет спокойнее, — ответила Индира, чуть нахмурившись. — Оливер не хочет, чтобы наш праздник проходил на фоне чего-то жуткого, как…

— Этот бал, — понимающе закончила я за нее. Действительно, сегодняшнее торжество — случай уникальный. Мало того, что был перенесен со дня зимнего солнцестояния, и Темная Гора впервые за долгое время не отметила его, как обычно, так еще и должен состояться через день после снятия траура.

— Ну, главное, чтобы вы не откладывали это событие лет восемьдесят-сто, как некоторые, — со знанием дела проговорила Сэра.

— Сказала нам незамужняя Рейнхардт, — хихикнула Джил, и по комнате пронеслись смешки.

— О ком это ты? — тем не менее поинтересовалась я, заинтригованная словами цыганки. Серьезно, кто мог отложить свадьбу на век?

— Забавно, что спрашиваешь именно ты, — Сэра встретилась со мной взглядами в зеркале. — О твоих Хранителях, конечно же. Тэренс, Роуленс, Грей, Олман… Каждая из них живет в доме братьев Хадерж более двадцати лет, а некоторые и все девяносто. Это странно, вам не кажется?

— Я не сумасшедшая, чтобы обсуждать личную жизнь Скорпионов, — покачала головой Висдом, выбывая из разговора.

— А я рискованная? — хмыкнула Сэра.

— Да, — хором подтвердили мы все, и даже Деб, закалывающая ей последний локон.

— Я не думаю, что это странно, — вступила Брилл. — По крайней мере, со стороны кажется, что их все устраивает так, как есть.

— А ты что скажешь, Ри? — Сэра посмотрела на меня.

— Скажу, что вступать в брак — личное дело каждого, и им виднее, когда, как и почему сделать это или нет, — поделилась я своим не совсем честным мнением. Действительно, это странно, права Сэра, но признавать этого вслух я не собираюсь. Лучше позже осторожно спрошу у самих братьев, чего это они так тянут. Если решусь, конечно.

— Почему-то я таким твой ответ и представляла, — усмехнулась Рейнхардт, освобождая место за трельяжем для Таи. — Дипломатично, размыто, прикрывая своих Хранителей. Только думаешь ты совсем по-другому, правда?

— Сэра, ты еще рискованнее, чем думаешь, — пошутила я. — Чинить допрос королеве о том, что она думает о личной жизни своих Хранителей, прозванных в народе Скорпионами не за красивые глазки.

— Ну должен же хоть кто-то, — пожала плечами Сэра, и мы все засмеялись, удачно переключаясь на следующий вопрос, на этот раз, обсуждая платья и прикидывая, в чем придут жены глав гильдий. Разумеется, не без шуточек и язвительных реплик.

Вся эта суета и череда маленьких женских радостей отвлекла от предстоящего события. Но стоило только завершить последние приготовления и покинуть спальню, как тревога зазвенела в голове навязчивым колокольчиком. Динь-динь, что-то пойдет не так.

Глава 28

Глава 28

Первой, кого я увидела, зайдя в малую гостиную, оказалась Софи Бриар. В черном узком платье с алым болеро верволчица выглядела изящно и эффектно, можно было понять, отчего Натан в свое время потерял голову и без этой штуки с личными ароматами веров. Старшая Бриар кивнула мне, тут же переключая внимание на дочь и опережая Зака Ловеля, так же находившегося здесь, с комплиментом.

Обнявшись с Джедой, отчего-то отказавшейся собираться с нами (подозреваю, чтобы не оставлять в одиночестве Софи), я поздоровалась с Максом и, наконец-то, добралась до Драгона. Он не позволил приблизиться вплотную, выставив руку и оглядывая меня с ног до головы. Медленно. Жадно. Горячо.

К тому моменту, как наши глаза встретились, я была уверена, что в его сознании отпечаталась каждая малейшая деталь моего образа. Начиная с носков нежно-голубых туфелек и серебристой вышивки на ткани вечернего платья, вобравшего в себя все оттенки синего, и заканчивая спадающими на обнаженные плечи завитыми крупными кольцами прядями с короной, сдерживающей хитросплетения Кэмерон на макушке.

Сейчас цвет его глаз был странным сочетанием золота, меда и янтаря, сверкающих в свете зажженных свечей и огня камина. Смуглая кожа казалась еще темнее из-за белоснежной рубашки, не скрывающей рельефов скульптурного тела. Контрастирующий с этой белизной черный пиджак сидел на плечах, как влитой, и я была уверена, что брюки обтягивают его задницу столь же шикарно…

Подняв руку, я приложила ладонь к его, позволяя столкнуться возникнувшим между нами току и напряжению, от которого покалывало кожу. Не прерывая зрительного контакта, Бриар плавно притянул меня к себе и положил вторую руку на талию. От него потрясающе пахло: к обычным, обожаемым мною, специям примешивалась морозная свежесть, должно быть, совсем недавно он выходил на улицу. Зарыться в этот аромат мешали сразу две вещи: присутствие более десятка людей вокруг и боязнь оставить на его рубашке отпечаток от помады и тем самым испортить ее.

Перехватив ладонь, Драг поднес ее к губам, нежно целуя костяшки. Лучше всяких слов, чувственней любого касания до этого. Пространство между нами загустело, мое дыхание пресеклось, где-то по краешку сознания скользнула надежда, что я выгляжу достойно, а не как памятник зависимости и скудоумию во плоти.

Впрочем, я не удивилась бы и оказавшись с открытым ртом и капающей с губы слюной. Такое молчаливое и затягивающее воздействие Драгона разжижало мозги, напрочь отключая мыслительный процесс.

Мы не сказали друг другу ни слова, но, тем не менее, чувство было такое, словно обменялись десятком фраз самого разного калибра от невинного приветствия до жаркого признания.

— Ладно, мы пошли, пока бал не начался прямо здесь, — громко сказала Джиллиан, разрушая тягучую магию, примагничивающую нас с Драгоном друг к другу. — А то вы, похоже, уже вальсировать собрались.

Моргнув, прерывая наши гляделки, я посмотрела на подругу, потянувшую Марка Стоуна на выход, следом за Сэрой с Киром и Беренгардом с Таей. Герой этого дня — Стоун подмигнул нам, перехватил Саммерс за пояс и, не обращая внимания на протесты, вынес свою девушку из комнаты, на ходу убеждая, что ее прическе это только на пользу. Как же — как же.

— Вы идете? — опередила Эрелл с вопросом Джеда, когда из всех ведьм в гостиной остались только я и Ловель.

— Нет, я жду Скорпионов. Они отведут на бал своих девушек и присоединятся к нам, — пояснила я.

— Ну, тогда нам лучше уже быть в зале к твоему приходу. Наверняка появление королевы — это нечто особенное, — повела носиком Джеда, переглядываясь с Максом.

— Спасибо, что напомнила, — пробурчала я, скривившись.

— Уверен, ты себя недооцениваешь, — приободрил меня Натан, и Софи, удивительное дело, последовала его примеру, растянув губы в улыбке и даже не показав клыков при этом. Очевидно, эффект от взбучки, устроенной ей Драгоном, еще не выветрился. Хорошо бы он остался навсегда.

Семья Бриар во главе с Эл и Заком покинула Королевский Дом, оставив нас с Драгом наедине.

— Ты… я не знаю слова, которое смогло бы выразить все, что я сейчас думаю, глядя на тебя, — вкрадчиво и нежно, словно пушистая кошачья лапа скользнула по коже, прервал тишину Драгон.

— Даже знай ты его, оно наверняка было бы неприличным, — чуть дрогнувшим голосом ответила я, чувствуя, как снова к нам подбирается это желание остаться здесь и сейчас. И, клянусь троном, с каждым его словом оно будет все непреодолимее.

— Определенно, — проурчал Драгон, обнимая со спины. Не то чтобы подобная настойчивость не была в его характере, но сейчас явно неподходящий (совсем) момент, и мои Хранители вот-вот придут. Кстати, почему их все еще нет, неужели проводить Чаек до Дома Творцов и вернуться сюда занимает так много времени?

Этот вопрос словно сшиб первую костяшку домино в моей голове, позволив увидеть весь узор целиком. О, Святая Таврика…

Задай им, — напутствовала резко возникнувшая в голове Люц, тут же снова исчезая.

— Убери руки, — процедила я, напрягаясь. — И приглуши гипноз, пока я не ответила кое-чем похлеще.

— Тори…

— Заткнись, — рыкнула я, сбрасывая руки Бриара и поворачиваясь к нему лицом. — Только попробуй сказать, что это было рефлекторно, — я волком посмотрела на него, возможно, скопировав один из лучших взглядов Софи Бриар.

— Я… увлекся, — пробормотал Драгон.

Однако в это мгновение мне уже было не до него. Прикрыв глаза, я мысленно нашла своих Хранителей, выслеживающих Арвес и Теос. Как я и думала.

— Чтобы меньше чем через полминуты вы стояли передо мной, — ледяным тоном оповестила я всю четверку.

— Моя королева… — осторожно начал Норд, едва ли не в тех же интонациях, что и Драг ранее.

— Двадцать семь секунд, — перебила я Старшего Хранителя, тем самым завершая мысленный разговор.

Драг попытался еще раз начать разговор, но замолчал, когда вместе с моим резким выдохом на каминной полке забренчали различные безделушки и задрожали окна. Несколько секунд, но этого было достаточно, чтобы несносный вертигр отказался от затеи успокоить меня.

Скорпионы появились в комнате раньше оговоренного срока, встав в нескольких шагах от меня в одну линию.

— Кому вы подчиняетесь? — я сузила глаза на воинов, к их чести стоявших ровно и не отводя взглядов. «Гнев монарха нужно принимать не менее достойно, чем похвалу», вспомнились мне слова Льюиса. Я тогда еще подумала, откуда ему-то знать, мама вряд ли когда-нибудь серьезно злилась на него (если вообще злилась). Видимо, я ошибалась.

— Тебе, — без раздумий ответил Норд.

— Разве? — громко спросила я, и люстра у самого потолка опасно закачалась. — Я отдавала приказ арестовать Теоса и Арвес до бала?

— Ри… — начал Анис, но я сделала жест рукой, словно поймала его слова и отшвырнула их прочь, заставляя второго по старшинству Скорпиона оборваться.

— Я отдавала такой приказ? — повторила я угрожающе низко.

— Нет, но…

— Без «но»! — рявкнула я. — Вы что себе думаете, действуя за моей спиной? Арестовать двух глав династий, находящихся в своих гильдиях далеко не на последних позициях, когда по факту они еще ничего не совершили!? Да Совет разорвет меня на кусочки за подобное!

— Они собирались и все еще собираются! — вспылил Ян, вскинув голову.

— И как ты это докажешь? — огрызнулась я. — Отчет Воронов? Народ еще не восстановил веру в этот отряд, после того, как долгое время их возглавляла династия Ревендж! Думаешь, кто-то из глав Гильдий упустит такую возможность бросить камень, заявив, что я использую отряд разведчиков в личных интересах, или, того хуже, страдаю паранойей и вижу заговоры там, где их нет? Паникующая королева долго на троне не сидит!

— Клятва молнии! Мы могли бы потребовать с них клятву молнии! — не унимался Ян, сбросив руку Лаэрта, старающегося утихомирить младшего брата.

— Клятва молнии дается добровольно, и требовать ее никто не имеет права! — я сжала руки в кулаки, чувствуя, как кожа на ладонях загудела от стекающейся к ней стихийной энергии.

— Это старый закон…

— Тем не менее закон! — заорала я. — Хотите, чтобы я нарушила еще один? Мне…

— Мы не это…

— Когда говорю я — вы молчите и слушаете! — до этого момента я не подозревала, как на самом деле умею кричать.

Я закрыла глаза, глубоко вздохнула, медленно выдохнула. Повторив эту процедуру несколько раз, я сглотнула, чувствуя, что горло саднит и в носу подозрительно пощипывает. Боюсь, подкатывающие слезы были не от злости, а от обиды. Никогда не думала, что наступит тот день, когда я буду кричать на своих Хранителей, когда они действительно провинятся, когда придется напоминать о своем положении тем, кто, казалось, помнил о нем всегда.

К тому времени, как я открыла глаза, все было еще хуже. Все четверо стояли на одном колене, склонив головы, проявляя глубочайшее почтение, выглядя такими… скованными. От этой картинки в горле образовался ком, и к глазам подкатили слезы. Я ненавидела это. Вести себя так жестоко, причиняя боль своей семье….

Существуют приоритеты, — вклинилась Люция, прежде чем мое самобичевание развернулось на все катушку. — Иногда показывать зубы — необходимость.

Ты права, — признала я. — Если смолчу сейчас, они вообще перестанут считаться с моим мнением.

Вот-вот. А между тем, корона сдавливает твою голову и упадет она, в случае чего, тоже вместе с ней, — промурлыкала дух-хранитель.

— Хватит, — уже спокойнее сказала я. — Поднимитесь. — Обернувшись на Драгона, все это время стоявшего за спиной с непроницаемым выражением лица, я наткнулась на осторожный взгляд хищника, оценивающего ситуацию. — Твоя была идея?

— Нет, — ответил вместо него Лаэрт.

— Вы просто меня опередили. Я собирался предложить то же самое, — запротестовал Бриар и это, черт возьми, было первым подобием диалога между ними с тех пор, как он вернулся. Скорее всего, вторым, первое — это когда они просили его отвлечь меня, конечно же.

— Прекрасно, — ядовито отметила я. — Пять человек, которым я доверяю больше, чем кому бы то ни было, решили провернуть за моей спиной дельце, способное стать угрозой моему правлению. Браво, господа.

— Мы не думали об этом в таком ключе. Только, чтобы ты была в безопасности, — пронзительно посмотрел на меня Драг.

Удивительно, но теперь я была близка к тому, чтобы рассмеяться. Истерически. Этот приступ быстро прошел, и я устало посмотрела на Бриара, принимая свое меховое пальто, протянутое Анисом.

— Я — королева, Драгон. Я не буду в безопасности, пока сижу на троне. То есть никогда. Идемте, мы уже опаздываем. Будем действовать так, как решили изначально. Взять их под арест только после того, как они что-то совершат.

Дорога до Дома Творцов прошла в молчании. Скорпионы шли своим обычным построением, Драг шагал в ногу со мной, мы даже держались за руки, но слов никто не произносил. Они чувствовали, что я все еще не остыла до конца, недовольна ими и даже разочарована. От последнего неуютно было и мне самой, но поделать с этим ничего было нельзя. Пока что.

Как можно было догадаться по шуму и музыке, мы прибывали на бал едва ли не последними. Что ж, права была Джеда, появление королевы — это всегда нечто особенное, тем более, когда за ним наблюдает большое количество людей.

Скинув пальто, я доверила его Рэн Абнар, уже дожидающейся нас здесь. Поклонившись, она быстро исчезла с ним в один из закутков обители творцов, предположительно в гардеробной. Я настаивала, что подобное вовсе не требуется и сопровождение королевы личной служанкой — пережитки прошлого, но когда дело касалось традиций и поддержания моего статуса, штат Королевского Дома проявлял стальную волю.

У закрытых дверей в бальную залу застыли не только стражники, но и герольд, один из сыновей династии Колдер, следующей после Арвесов в Гильдии Творцов. Думаю, после сегодняшнего вечера это изменится.

— Ваше Величество, — склонился Уильям Колдер. — Большая честь представлять вас. И вашего спутника, разумеется, — спохватился он, обратив внимание на Драгона.

— Рада вам ее оказать, — вежливо ответила я, хотя хриплые нотки в моем немного сорванном голосе подпортили тон.

Стражи распахнули перед нами двери, и я быстро моргнула несколько раз, привыкая к яркому освещению, сверкающим украшениям и разноцветным нарядам гостей. С лестницы отлично проглядывался весь зал, и сейчас он выглядел намного роскошнее и волшебней, чем ранее показывал Каллахен.

— Ее Величество Королева Темной Горы, Капитан отряда высшей силы, именуемого «Ястребы», Виктория Мари Брендон… — зычно заговорил Колдер, и взгляды всех присутствующих обратились наверх, где на площадке перед ступеньками стояли мы, — … и ее спутник Драгон Бриар в сопровождении Хранителей Ее Величества — сыновей династии Хадерж! — завершил официальное представление Уильям, и с поклоном отошел в сторону, давая мне дорогу.

В тишине, нарушаемой лишь легким ропотом переговоров и перешептыванием собравшихся, я начала свой спуск, держась ровно и уверенно. В голову, конечно, закрадывались мысли о возможности позорного падения или еще каком курьезе… Оставалось только надеяться, что мой нервоз был удачно спрятан за улыбкой и королевской осанкой.

Ступенька за ступенькой, я спускалась вниз в сопровождении квадрата Хранителей и находящегося на шаг позади Драгона. Не сомневаюсь, дистанцию ему подсказал (приказал) держать кто-то из Скорпионов. Бриар никогда не отличался соблюдением чужого личного пространства, изрядно нарушая мое с нашей самой первой встречи.

Не забывая улыбаться и кивать на поклоны, я встретилась глазами с Джиллиан, и подруга нахмурилась, заметив, что что-то не так, несмотря на все мое актерство. Без происшествий дойдя до трона, перенесенного сюда из Королевского Дома на этот вечер, я с долей облегчения опустилась на него, и это послужило сигналом начать танцы.

Норд и Анис остались по бокам спинки трона, Лаэрт, Ян и Драгон, после моего настойчивого и, возможно, не очень дружелюбного взгляда, присоединились к Марку, Джиллиан и Чайкам за столом. Перед троном уже стоял столик, накрытый на одного, и никто в зале еще не притрагивался к еде, как можно было заметить. Королева во всем должна быть первой, даже если у нее совсем нет аппетита и в зале как минимум двое людей, желающих ей смерти.

— Еда проверена, — оповестил меня Норд. — Вино тоже.

— Хорошо, — после недолгого раздумья ответила я, глядя, как красиво кружатся пары танцующих под ритмичную мелодию, исполняемую оркестром из представителей Гильдии Творцов. Мы всегда относимся к музыке с особенным трепетом, уверена, Лестер Теос попытается заколоть меня по окончанию мелодии из уважения к музыкантам. Парадокс традиций и амбиций.

— Мы сожалеем, — обратился ко мне Анис.

— Только потому, что я вас поймала, — я пододвинула к себе тарелку и наколола на вилку символический кусочек мяса, быстро отправляя его в рот и пригубив вина. — Я могу спокойно поесть, не слушая ваших оправданий?

Ауч, — шикнула Люция.

Ты сама сказала: «задай им», помнишь?

Но не перегибаешь ли ты палку? — назойливо спросила рысь.

Заслужили, — отрезала я, и ее присутствие перестало ощущаться.

Заметив, что я начала трапезу, те, кто пока не танцевал, потянулись к фужерам, в то время как я оказалась перед дилеммой. Стоит только отложить вилку, как кто-нибудь обязательно подойдет переговорить о чем-то, или, упаси Таврика, пригласит на танец. Впрочем, этого мне не избежать при любом раскладе, просто всего за каких-то пятнадцать минут мое настроение было уничтожено разочарованием и скандалом, разгоревшимся в гостиной, из-за выходки самоуверенных индивидов.

Бездумно разглядывая набирающий обороты праздник с приклеенной улыбкой на лице, от которой, возможно, к концу этого вечера сведет скулы, я заметила в самом дальнем уголке, задвинутый за всеми маленький столик тоже на одного. Сгорбившись и стараясь быть незаметной, за ним сидела никто иная, как Милисент Ревендж, младшая сестра Карла и последний представитель своей династии, оставшийся в Темной Горе. Даже ее мать, леди Илейн, бежала вместе с сыном. И это я подписала ее на все эти косые неприязненные взгляды и презрительные усмешки окружающих, настояв на присутствии здесь.

— Я хочу переговорить с Милисент Ревендж. Поставьте сюда кресло и позовите ее, — обратилась я к Норду.

— Да, моя королева, — ответил Старший Хранитель, и лишь взгляд Луладжы Рейнхардт спас меня от раздраженной гримасы, вызванной этим обращением сейчас. Бабуля Лу приподняла бокал в мою сторону, и я признательно кивнула, принимая ее тост без слов.

Вскоре чуть пониже трона стояло изящное кресло, а передо мной в глубоком реверансе склонилась младшая Ревендж. Ее светлые волосы и большие голубые глаза прекрасно контрастировали со скромным не вызывающим платьем чернильного цвета с длинными рукавами и закрытой шеей. Неброско, но элегантно.

— Добрый вечер, Ваше Величество, чем могу служить Вам? — дрожащим голосом спросила Милисент, и я вспомнила, как впервые заговорила с ней в Пещере Раздумий после дуэли за трон с ее отцом.

— Добрый, Милисент, присаживайся, — я плавно указала ей на кресло и, готова поспорить, половина зала едва не задохнулась от удивления тем вниманием, какое я оказывала отпрыску династии предателей, подаривших клану кровавую и темную страницу истории.

Девочка аккуратно присела, демонстрируя безупречные манеры, и несмело подняла глаза на меня, тут же опуская их.

— Как ты справляешься со всем этим? — прямо спросила я, когда она устроилась в кресле, но так и не отвела взгляда от своих сцепленных рук.

— Я… привыкла, — сглотнула она, нерешительно посмотрев на меня.

— Ты считаешь, что заслуживаешь такого отношения?

— Я — Ревендж, Ваше Величество, — тихо ответила девочка. — Никто из моей семьи не получил заслуженного наказания, и я — единственная, на ком можно сорвать злость. — Договорив, она испуганно вскинула голову, словно пожалев о своих словах. Впрочем, так и было, я это видела. — Простите, Ваше Величество, я имела в виду…

Я жестом оборвала ее:

— Я поняла. И ты собираешься принимать отношение, которого не заслуживаешь, смиренно и не надеясь на лучшее, потому что все старшие члены твоей династии причиняли боль народу Темной Горы? Ты действительно готова прожить так всю жизнь: не выходя из дома и ни с кем не встречаясь взглядом, платя за сделанное не тобой?

— Я не понимаю, Ваше Величество, — растерялась Милисент.

Еще бы. Как можно понимать то, что никогда не прививали. Илейн и Джошуа Ревендж не тянули на родителей года.

— Борись, Милисент Ревендж. Восстанови честь своей династии, стань опорой Темной Горы, докажи тем, кто судит о тебе по поступкам твоих родственников, что они ошибаются, — я улыбнулась ей.

— Вы действительно думаете, что у меня получится? — тоненько спросила она, и ее пронзительные голубые глаза просто вопили о необходимости одобрения и поддержки.

— Главное, чтобы ты в это верила, — с ударением произнесла я, краем глаза видя двух сводных сестер Марка, Шенон и Ивет, смотрящих на Джиллиан.

Надеюсь, бал обойдется без драки между Ястребами и дочерьми бывшего главы Гильдии торговцев. Хотя, какая тут драка, Джил скрутит их обеих за десять секунд и это без учета помощи Марка, относящегося к своей вынужденной семье без особой теплоты. Маленькие драмы сталкивались на каждом шагу в этом замкнутом пространстве в праздничном антураже.

— Я… благодарю, Ваше Величество, — пробормотала Милисент. — Я могу уйти?

— Да, конечно, — я серьезно посмотрела на младшую Ревендж. — Надеюсь, ты обдумаешь услышанное и вернешься в школу. Домашнее обучение жизни не научит.

Кивнув, она откланялась и вернулась за свой столик, сопровождаемая любопытствующими взглядами. Подойди и завести с Милисент разговор так никто и не рискнул. Пока что.

— Проявлять подобную благосклонность к дочери династии Ревендж — не самая хорошая идея, — отметил Норд.

— Действовать за спиной своей подопечной и королевы — не самая хорошая идея. И я не спрашивала вашего мнения, — агрессивно добавила я. — Ни вашего, ни чьего-либо еще.

— Я могу пригласить Ее Величество на танец? — прямо передо мной возник Драгон, протягивая руку.

Кисло посмотрев на него, я все же вложила свою ладонь в его и приняла приглашение, не желая устраивать на глазах у всей верхушки клана сцену. Растянув губы в улыбке, я позволила притянуть и вовлечь себя в танец.

— Ты хорошо себя чувствуешь? — шепнул он мне на ушко, уверенно ведя по течению музыки. — Я никогда прежде не видел, чтобы ты злилась на своих Хранителей так долго.

— Я не только на них злюсь. И полчаса — это не так уж и долго, особенно, когда заслуженно, — ответила я, начиная думать, что у всех кошек мозги работают одинаково. Сначала Люция, теперь Драгон, того и гляди, по возвращению домой, от Ханы отбиваться придется.

— Мы же признали, что виноваты и извинились, что еще ты хочешь? — непонимающе спросил Бриар, пытаясь поймать мой взгляд, но больше я такой ошибки осознанно не повторю.

— Чтобы на этот вечер вы оставили меня в покое, — выпалила я, и Драг вздрогнул.

Широкая грудь, затянутая в рубашку, загудела под ладонью, рычание набирало обороты, рвалось на волю, но прежде, чем это услышал кто-нибудь еще, оборвалось на сдавленном вздохе. Его горячие ладони стали почти огненными, и на короткое мгновение я увидела острые когти. Доля секунды, но этого было достаточно, чтобы понять, насколько Бриар взбешен моим ответом.

— Ты ведешь себя как обиженный ребенок, — ровно проговорил он, смотря куда-то выше моей головы.

— Беру пример с тебя, — язвительно обронила я. — Это же было так по-взрослому: уйти с Церой, чтобы разобраться с ней в одиночку, разбив сердце мне, Софи и Эрелл с Джедой.

— Почему мы сейчас говорим об этом? — опешил Бриар, не ожидая такого поворота. А я ведь сразу предупреждала, что этот инцидент еще не раз всплывет в разговорах между нами в силу моей злопамятности. Особенно в качестве прицепа к новой провинности. Серьезно, это же элементарно.

— Я предпочла бы вообще не разговаривать.

К счастью, в этот момент рядом оказались Джил с Марком, удачно разбив нас сменой партнеров. Сжав руку Стоуна, я попросила оттанцевать нас подальше, желательно, на другой конец зала. Если он и удивился, то виду не подал, закружив меня прочь.

— Из-за чего ссора? У тигра сезонная линька, и вся твоя одежда в шерсти? — шутливо спросил друг. — Кстати, твой «квартет доброты» сегодня так и светится, даже еще больше, чем обычно, — не внял моему предупреждающему взгляду Марк. — Что ты с ними сделала?

— Не твое дело.

— Ранишь в самое сердце, — Стоун наигранно тяжело вздохнул, и я улыбнулась, не сдержав смешка.

После Марка меня пригласил Тристан Вайт, и танец с ним был намного комфортнее двух предыдущих, поскольку старший Ястреб не лез в душу и не пытался выяснить, какого Миурхата происходит между мной и моими Хранителями. Я сама еле удержалась от вопроса относительно его спутницы этим вечером, коей была не кто иная, как Тара Винтер, выглядевшая ослепительно прекрасно в платье цвета индиго с белыми вставками.

После Тристана я несколько минут посвятила танцу с Гидеоном Роуленсом, обаятельным дедом Амелии и главой Гильдии пожинающих. Еще несколько танцев было отдано главам других Гильдий и незначительным разговорам, за которыми я пыталась скрыть свое растущее раздражение и напряжение из-за танцующих со своими девушками поблизости и краем глаза наблюдающих за мной Скорпионов. Словно они сжимали вокруг меня прутья клетки и не давали вдохнуть, душа контролем, как будто я — пленница…

— Ваше Величество, прошу, окажите честь, — с поклоном остановился передо мной Лестер Теос, выдергивая из мысленного потока. Вот и оно. Связь с Хранителями едва ли не загудела от возросшего напряжения.

— Разумеется, — на выдохе ответила я, улыбнувшись.

— Как всегда Вы выглядите выше всяких похвал, — не поскупился не комплимент Лестер, уверенно ведя в танце.

— А чувствую себя еще лучше, — заставила я себя засмеяться, вспомнив, что всегда говорила про его рыжую бородку мама.

Что она козлиная, — произнесла это «вслух» Люция, и мой смех превратился в заразительный, вызвав ответный у Теоса. Так прямо и не скажешь, что через какие-то полминуты он планирует убить меня. К слову, никакого волнения со стороны Лестера заметно не было, как будто он каждый день по королеве закалывает.

— Арвес схвачена, — натянуто сообщил Анис, и в следующий миг зал засверкал от разноцветных огоньков, водопадом полившихся с огромной центральной люстры. Со всех сторон послышались изумленные и восхищенные вздохи, девушки подпрыгивали, ловя огоньки в ладони и загадывая желания, пока те не погасли, несколько пролетело совсем рядом со мной, но я проигнорировала их, уловив отсвет стали у запястья Теоса. Кинжал.

Проследив за моим взглядом, найдя в глазах ответ, заговорщик направил руку точно к сердцу, действуя скорее от отчаянья, чем следуя хладнокровному плану. Наверняка он долго тренировался этому движению, но завершить удар не успел. Во-первых, я сделала шаг назад, развернувшись в полкорпуса и разрывая дистанцию, а, во-вторых, пространство вокруг нас заполнилось моими защитниками, и на пути у Теоса оказался разъяренный вертигр, а за спиной Старший Скорпион. Расклад, как ни посмотри, плачевный.

— Не советую, — холодно проговорил Норд, приставив пальцы искрящиеся энергией Молнии к шее Лестера.

— А я советую, — рыкнул Драгон, отнимая кинжал.

— Вы знали, — прочла я по губам Теоса, и в его карих глазах отразился ужас. Есть только одна мера наказания за покушение на монарха, и только что он увидел свой конец. Надо полагать, о таком исходе событий они с леди Арвес самонадеянно не задумывались.

— В Пещеру Раздумий обоих, — коротко приказала я, ловя на ладонь желтый огонек и скрывая за этим собственное облегчение от того, что все получилось, хотя сердце все еще билось слишком часто. Скорее всего, из-за того, что я не схлестнулась с врагом, а лишь ожидала, пока вмешаются Хранители.

Наша маленькая стычка прошла незаметно для увлеченных загадыванием желаний ведьм. Возможно, кто-то видел все от начала до конца, если пристально наблюдал. Как, например, Тара Винтер, изначально посвященная в наш план.

Добравшись до трона в сопровождении Лаэрта и Яна, я опустилась на него, решив, что танцев на сегодня хватит. Огонек потускнел и исчез, а я так и не успела загадать желание. Впрочем, у меня с такими маленькими ритуалами никогда ничего не получалось.

Я не угадывала, на какой щеке ресница, не могла определить в каком ухе звенит, никогда не находила четырехлистный клевер, а на мой пятнадцатый день рождения с первого раза на торте погасло только шесть свечей, хотя дула я изо всех сил. Везение и просьбы в стиле «я хочу» — точно не мое. То ли дело сотня таинственных снов-кошмаров и еще столько же жутких видений наяву.

— Ри, ты в…

— В полном порядке, — отрезала я, не дав Яну договорить.

Стоило только волнению по поводу заговора улечься, как с новой силой заклубилось возмущение Скорпионами и Драгоном. Я даже совладать с собой не могла, с каждой секундой закипая все больше и больше. Действительно, словно в клетке, где следят за каждым шагом, даже вдохом. Разнообразия ради, больше никто из них заговорить не пытался, кажется, наконец-то дошло, что я не в настроении, и постоянные гиперзаботливые вопросы его не улучшают.

Я чувствовала беспрерывный взгляд Драгона, но не отвечала на него, скрывшись за резными крыльями, вырастающими из спинки трона. В следующий раз будет знать, как сговариваться против меня. Испортили мне весь вечер, няньки.

Час спустя, после нескольких бесед с важными членами клана и безумно вкусного десерта, я убедилась, что шепотков об отсутствие заговорщиков так и не было. Завтра нужно их допросить, и решить, когда созвать Совет поселения, чтобы объявить ему о раскрытом заговоре и моем намеренье посетить Снежные Равнины.

Задрав голову, я посмотрела на Лаэрта:

— Я отправляюсь домой. Обойдусь без сопровождения, позаботьтесь о своих девушках.

— Но, моя королева…

— Драгон будет со мной и этого достаточно на сегодня, дайте мне свободно вздохнуть, в конце-то концов, без вашего постоянного контроля!

Я повернулась к Бриару, сидевшему рядом с Джедой, только что плюхнувшейся на стул после заводной мелодии, и указала подбородком на выход. Драг согласно кивнул, но это был не то согласие, которого бы мне сейчас хотелось. Такой кивок означал серьезной разговор наедине. Полагаю, этого не избежать в любом случае.

Сдержавшись от закатывания глаз, я мысленно позвала Рэн Абнар быть наготове с моим пальто, раз уж она все равно здесь, и поднялась с трона. Драгон застыл рядом, предлагая руку, и я взяла его под локоть.

— Твои Хранители…

— Идут домой, — закончила я, ощутив, как от его напряжения едва костюм по швам не затрещал.

Мы покинули зал, Рэн подала Драгону пальто, и он помог мне надеть его, излучая недовольство и раздражение. Наверное, это впервые, когда я не стараюсь сгладить острые углы ни с ним, ни со Скорпионами, ведя себя так, как они меня заставили. Что ж, хороший урок им и разнообразие мне. Оказывается, это даже приятно: вести себя так, как хочется. Свобода кроется в разочаровании.

— Где твой медальон? — внезапно спросил Драг, когда мы уже преодолели половину пути.

— Сняла на этот вечер, он совсем не подходил к платью, — пояснила я, удивленная такой сменой темы.

— Ты хорошо себя чувствуешь?

О, а вот теперь ожидаемо.

— Нет, вот-вот вспылю, — предупредила я.

— Вот-вот? Ты «пылишь» уже пятый час, — отметил Бриар, фыркнув себе под нос еще что-то неразличимое, но вряд ли хорошее.

Я первой зашла в Королевский Дом, кивнув страже у входа и мелочно пожелав Драгону про себя прищемить нос дверью. Разумеется, этого не случилось, не бывает настолько неуклюжих веров, тем более веров кошачьей сущности. Спасательный круг, избавивший от необходимости разговаривать прямо сейчас, бросила Софи Бриар, вышедшая из малой гостиной к лестнице.

Странно, не помню, чтобы старшие Бриары покинули бал раньше нас. С другой стороны, я не особенно за этим следила, у меня сегодня и без этого было чем заняться.

— Драгон, можно с тобой поговорить сейчас? Это очень важно, — обратилась к нему Софи, кивнув мне.

— У тебя сегодня все равно вечер свободный, — мило улыбнулась я Драгону и, подобрав юбку, направилась в спальню.

Усталость давала о себе знать, все-таки скандал с самыми близкими и покушение не могут пройти без последствий. Мечтая о том, как вот-вот освобожусь от платья, разрушу прическу и, умывшись, лягу в кровать, я с зевком толкнула дверь спальни.

Первое, что меня встретило — угрожающий мяв Ханы со шкафа. Ну вот, так и знала, что она тоже… Я не успела додумать эту мысль, поскольку в следующую секунду случилось сразу все: едва я перешагнула порог, как из-под софы вылетело нечто черное, длинное и гибкое. Хана с гортанным рычанием метнулась со шкафа прямо на эту тварь, сбивая ту с намеченного курса и полосуя когтями, что есть мочи.

Кобра. Огромная королевская кобра свивалась в клубках ярости, намертво прикушенная Ханой прямо под капюшоном. Когти моей храброй малышки раздирали чешую рептилии. Парализующий страх разросся как лесной пожар, когда из ванной и из-под кровати выползли еще две змеи, направляясь ко мне. Медленно и неотвратимо, будто не сомневаясь, что я уже их добыча. Святая Таврика…

Соберись! — взвыла Люция, подстегивая, и паника перетекла в другое русло.

Призвав саблю, я с криком рванула вперед, ближайшая кобра бросилась, расправив капюшон… Замах сабли, и ее голова ударилась в окно, пролетев через всю комнату. Не успела я посмотреть на вторую, как словно прямо из воздуха между нами возник Драгон, хватая змею и разрывая ее пополам.

Переглянувшись, мы одновременно перевели взгляд на Хану, уже опутанную тварью, но так и не разжавшую челюсти.

— Хана!

Драг оторвал кобру от нашей серенькой непоседы, я подхватила ее на руки и прижала к груди, судорожно гладя по спине и зарываясь в шерстку:

— Все-все, маленькая… Она тебя не укусила? Ты моя маленькая воительница, показала, кто тут хозяин…

Я продолжала ворковать и сюсюкать над Ханой, пока ее не отобрал Драгон, у которого на руках она успокоилась значительно быстрее. Судя по мурлыканью и тому, как скоро хитрюга подставила пузо — чувствовала она себя отлично. Убедившись, что с моей питомицей все в порядке, я снова оглядела комнату.

Три дохлые твари на полу. Вот что значило видение в Крыле Ястребов. Предупреждение о покушении. И если бы не Хана, оно бы удалось.

— Ри, твоя заколка… Так и должно быть? — отвлек меня голос Драгона.

С удивлением обнаружив саму себя на пуфике у трельяжа я, не понимая, о чем говорит Драг, повернулась к зеркалу. Шпилька, на макушке которой была фигурка скорпиона — почернела.

— Нет, Драг, не должно, — сглотнув, ответила я, осторожно вынимая эту мерзость с помощью телекинеза, брезгуя коснуться ее руками. — Кто-то наложил на нее заклинание, временно заставившее оттолкнуть тех, кто меня защищает. Моих Хранителей и тебя.

Глава 29

Глава 29

Каким-то чудом удалось сдержать подступающие слезы. Возможно, благодарить за это стоило Хану, вернувшуюся в мои руки и терпеливо сносящую судорожные поглаживания, угрожающие сохранности ее шерстки. Но даже великая сила кошачьего мурлыканья не спасала от потока безрадостных мыслей.

Перед глазами все быстрее и быстрее прокручивался весь этот вечер с того момента, как я вышла из комнаты, готовая к балу, вплоть до секунды возвращения. Мое поведение, грубость и резкие слова в сторону Драгона и Скорпионов… Отвратительно, низко, но почему это казалось таким правильным? Было ли тому причиной заклинание, или оно сработало, потому что я дала ему повод собственным недовольством и возмущением?

— Еще несколько минут, и ты протрешь в ней дыру, — заговорил Драгон, все это время стоявший в центре комнаты среди растерзанных кобр. Слабая попытка пошутить, но лучше она, чем любой из вариантов, уже появившихся в моей голове.

— Они были прямо в моей спальне, Драг, — глухо проговорила я.

Собиралась сказать что-то другое, но получилось это. Занятная разница в весе между признаниями. Получается, один страх тяжелее другого, и тот, что тяжелее, с языка скатывается дольше. Враги, проникнувшие в дом, ничто в сравнении с туманом, опустившимся на разум. Я могла бороться с внешним врагом, но становится таковым самой себе…

Карл просчитал очень точно и по-особому изящно. К концу этого вечера я оказалась бы в одиночестве, обуреваемая злостью, ослепленная гордостью, и, в конце концов, укушенная одной из тих тварей. Если бы не одно маленькое пушистое «но» с острыми коготками. Что ж, даже Ревендж не может предусмотреть всего, но это было близко. Гораздо ближе, чем все, что он предпринимал до этого.

Неуловимым движением Драгон оказался за спиной и обнял меня за плечи, здорово согнувшись. Хана, подняв на него голову, мурлыкнула, а потом это ощутила и я. Бриар пользовался своей способностью, окутывая меня с головы до ног теплым одеялом спокойствия. Очень кстати.

— Я был рядом и тогда, и сейчас, Тори. И я буду рядом, — вместо всего возможного проговорил мой вертигр. — Глубоко вздохни и действуй. Ты не жертва, и никогда ей не станешь. Это против твоей природы.

— Это против твоей природы, — возразила я.

— И твоей тоже, — уверенно сказал Драг. — К тому моменту, как я появился, ты уже убила одну. Даже боясь, ты сражаешься. Это признак хищника.

Я не успела ответить, дверь распахнулась, и в комнате оказались Скорпионы с саблями наголо. Встревоженные и сосредоточенные, они осмотрели всю комнату, и, убедившись, что сейчас никакой угрозы нет, отозвали клинки.

— Ты в порядке? Мы почувствовали, что ты в опасности несколько минут назад и сразу… — Норд замолчал, взгляд его соскользнул с меня на почерневшую заколку. — Вот оно что. Теперь ясно, — удивительно, но в его голосе звучало облегчение.

— Я… — За спиной Старшего Хранителя Ян поддел носком сапога одну из дохлых тварей, и вместо извинений мне пришлось зажать рот рукой, скинуть с колен Хану и скрыться в ванной.

— Ри? — позвал Драг из-за двери, когда мой ужин, и, возможно, обед расстались с желудком. — Я могу войти?

— Нет! — крикнула я, прежде чем снова набрать в рот воды.

— К черту, я не твой поданный, — сам себе разрешил Бриар, открыв дверь. — Они ушли осматривать дом и, судя по тому, что я слышу, надрать задницы страже. Ух, — Драгон удивленно покосился в сторону. — Не думал, что Лаэрт может вслух говорить такое, — пояснил он, ухмыльнувшись. — Кстати, тебе пора сплевывать.

Ошарашенно моргая его наглости, я сплюнула, и, похоже, не только воду, но и слова, которые собиралась сказать. Во всяком случае, найти их я не могла. Впрочем, они стали не нужны, когда Драг раскрыл руки и приглашающе качнул головой.

Несколько шагов, сущий пустяк, и я уткнулась лбом ему в грудь, обнимая в ответ. Его горячие ладони легли на мои лопатки, распространяя тепло по всему телу, кончики пальцев зарылись в волосы, расплетая созданный Деб шедевр. Я закрыла глаза, чувствуя его силу и звериную мощь даже сейчас, когда он практически не двигался.

— Ты в ярости, — выдохнула я, неожиданно ощутив это благодаря эмпатической вспышке. — Так зол… Как ты можешь выглядеть так спокойно?

— Странно, что ты удивлена, — тембр не изменился, и все же по спине мурашки побежали от чего-то, звучавшего в его голосе. — Я не просто зол… Сначала какая-то магия, наложенная на с виду безобидную вещицу заставила тебя оттолкнуть меня, потом покушение на балу и следом второе, и меня не было в поле зрения. Я в бешенстве, Тори. Все мои инстинкты вопят о необходимости перекинуться и растерзать кого-нибудь. И лишь одно удерживает.

— Что? — на выдохе спросила я.

— Я нужен тебе, — просто сказал Драгон, крепче прижав меня к себе.

— Очень, — честно признала я, зарываясь носом ему в рубашку. — Я люблю тебя. И если еще когда-нибудь я буду так себя вести….

— Я просто раздену тебя, — хмыкнул Драг. — Так сказать, исключу любую вероятность проклятой вещи.

Я глупо захихикала, не сдержавшись. У Бриара была исключительная способность переводить любую ситуацию в это смущающее меня русло. И мое смущение, разумеется, лишь прибавляло ему веселья.

— Спасибо, — пробормотала я. — Ты всегда знаешь, как сделать лучше.

— Это моя миссия в твоей жизни, — не стал отрицать Драг, поцеловав меня в макушку. — Готова?

— Ты мне не ответил. Как ты сдерживаешь этот гнев? — решила я чуть потянуть время, прежде чем пойти разбираться со всей заваренной сегодня кашей.

— Я его не сдерживаю, а коплю, кроха, — поправил Бриар, снова коснувшись губами моих волос. — И чем больше я смогу накопить, тем сильнее я буду в ближайшем бою, где потребуется оторвать хвосты паре-тройке анхеотов. Это весьма выгодное вложение, если знать, как им пользоваться.

— А как опытный эмпат ты, конечно же, знаешь, — утвердила я самой себе, кивнув.

— Верно. А теперь вынь голову из песка и иди, покажи им всем, что тебя не запугать тремя рептилиями.

Выдохнув, я отлепилась от него и призвала форму Ястреба. Праздник окончен, и черное снова актуально.

В спальне никого не было: ни мертвых кобр, ни Ханы. Взглянув в сторону кровати, я мысленно попрощалась со сном на эту ночь. К слову, не было и самого желания ночевать сегодня здесь. Только после тщательной уборки и дезинфекции всего, чего могла коснуться чешуя тварей.

Драгон задержался в комнате, ему нужно было переодеться во что-то попроще, чем вечерний костюм, так что, оказавшись нос к носу с Анисом и Яном, мне не за кого было спрятаться.

— Давайте в тронный зал, — выдавила я после неловкой паузы, зная, что извиняться нужно лицом к лицу со всей четверкой Хранителей.

Оба кивнули и последовали за мной, не сказав ни слова. Наша связь ощущалась ровным, пульсирующим канатом верности, но все же я чувствовала на другом конце что-то тяжелое, какой-то липкий сгусток недоверия. Словно они все еще ждали, что я в любой момент вспылю и обрушу на них потолок презрения и разочарования. Захотелось ударить саму себя. Снова.

Стражи у дверей тронной залы выглядели так, словно их прополоскали и отжали, цвет лица одного из отряда Лаэрта даже показался мне каким-то зеленоватым. Возможно, Драгон не преувеличивал, говоря о выволочке, устроенной Скорпионами страже Королевского Дома. С другой стороны, не сказать, что не заслуженно.

Трон возвышался на своем законном месте, перенесенный из Дома Творцов сразу же после моего ухода. Покосившись на усилившуюся за окнами метель, в свете уличных фонарей казавшуюся апельсиновой, я прошла к нему и опустилась на сидение. Помоги мне Таврика увидеть и понять все правильно.

— Где Норд и Лаэрт?

— Заканчивают осматривать дом, моя королева, — ответил Анис, переглянувшись с Яном.

— Случилось еще что-то?

— Салли и мадам Оливия были обнаружены в кладовой на кухне без сознания. Норд вызвал Виру и Кристину, чтобы они посмотрели их и сварили тебе укрепляющую настойку. Если ты не возражаешь, — добавил второй по старшинству Хранитель.

— Нет, совсем не возражаю, — покачала я головой. — Спасибо, что позаботились об этом.

В тронную залу вошли Норд и Лаэрт, встав в одну линию с братьями. Взгляды всей четверки обратились ко мне, и лучшего момента переговорить с ними наедине могло не представиться.

— Парни… я… мне очень жаль, что сегодня я вела себя с вами так… ужасно. Вы не заслуживаете такого отношения, и проклятая заколка меня не оправдывает. — Я подняла руку в молчаливой просьбе дать мне договорить до конца. — Не оправдывает, потому что для того, чтобы заклятие подействовало, нужно дать ему лазейку, и вы все отлично это понимаете. Я действительно очень разозлилась на вас из-за ситуации с Арвес и Теосом. В чем-то я была права, и это вы тоже отлично понимаете, — я многозначительно посмотрела на Хранителей, — но моя реакция была слишком бурной. Знаю, вы хотели, как лучше, максимально обезопасить меня, но в следующий раз давайте без действий во благо за спиной и простите меня за все, что я наговорила вам сегодня.

Как истинные воины и Хранители, они не стали размениваться на слова. Поклонившись, все четверо наградили меня взглядом, вместившим в себя все, что я сказала и даже больше. Они понимали и прощали, более того, верили мне и верили в меня, не видя необходимости обсуждать мой промах. И когда старшие вновь заняли позиции у трона, а младшие у дверей, того противного сгустка, чувствовавшегося ранее, больше не было. Мир был восстановлен, а вместе с ним и мое спокойствие. Самое время столкнуться с реальностью.

Два покушения и проклятая заколка. Нужно понять одной ли цепи это звенья, или двух разных, никак не пересекающихся друг с другом. В любом случае, нужно идти по горячим следам, вряд ли с тех пор, как я покинула Дом Творцов, прошло больше часа.

— Что прикажешь? — спросил Норд.

— Нужно созвать Ястребов, свяжись с Тристаном. И с Тарой Винтер, пусть переговорит с Эммой Маргот — она делала заколки для моей прически. Анис, отправляйся с несколькими Воронами в Пещеру Раздумий и допроси Арвес и Теос. Если понадобится, поставь на них печать, блокирующую магию.

В тронный зал зашел Драгон. Кивнув моим Хранителям, он присел на подоконник, вытянув ноги и скрестив руки на груди. Избавившись от праздничного лоска, Бриар стал казаться еще опаснее, что, конечно же, было обманчиво. Он всегда оставался опасным, независимо от одежды, настроения, или ситуации.

— Я могу применить силу? — тем временем спросил Анис, и я перенесла все внимание на Скорпиона.

— Да, — без колебаний дала я разрешение. — Но не начинай с нее. Я не Ревендж, и уподобляться ему не собираюсь.

— Разумеется, — кивнул Анис и спешно покинул зал.

— Сообщите, когда Вира и Кристина приведут в порядок Салли и мадам Оливию, надеюсь, они запомнили, кто на них напал. Хоть что-то.

— Они должны знать, кто это, — недовольно высказал Ян. — Мы не обнаружили ни взлома, ни повреждений в нашей защите. Это возможно только если находящиеся в доме сами пригласили чужака внутрь. При любом другом случае, мы узнали бы о проникновении сразу же, как только незнакомец шагнул бы за порог.

— То есть, кто-то из них открыл дверь и пригласил нашего разбрасывателя кобр внутрь, — уточнила я для себя.

— Да, — подтвердил младший Скорпион.

— А что остальные: Деб, Николас, Айк, стража? Никто из них ничего не заметил?

— Нет, — покачал головой Норд. — Ничего, все они в это время находились в своих комнатах. Рэн была в Доме Творцов, при тебе. Стража ничего подозрительного не видела, но в наше отсутствие никто не сторожил твои покои, только тронный зал, кабинет и периметр вокруг дома.

— И что, никто из них не видел, как кто-то его пересек и подошел к входу у кухни? — не поверила я.

— Нет, — недовольно ответил Лаэрт. — Будь уверена, они уже… понесли за это наказание.

— Понятно, — нахмурилась я.

Двери тронного зала распахнулись, и внутрь зашли Ястребы в полном составе. Все в форме, без какого-либо напоминания о недавнем присутствии на балу. Сосредоточенные, хмурые и серьезные. Понятное дело, Норд не скрывал от Тристана в чем причина экстренного сбора.

— Ри, ты в порядке? — спросила Джиллиан то, что тревожило их всех, судя по взглядам, обращенным на меня.

— Да. Спасибо Хане и подоспевшему Драгону, — кивнула я. Драгон помахал им рукой со своего места.

— Какие будет приказания? — Тристан остановился точно перед первой ступенькой к трону, и следом за ним дисциплинировано застыл весь отряд лучших воинов поселения.

— Пока что ждем Тару, — пояснила я.

— Известно, как он проник в Дом? — пробасил Беренгард Осборн.

— Мы думаем, что Салли или мадам Оливия сами впустили его или ее в дом, узнав и не заподозрив подвоха, после чего шпион вывел их из строя, пробрался в мою комнату, выпустил змей, а потом вышел так же незамеченным.

— Черти что, — недовольно пробормотала Индира Висдом, чей отряд стражи так же защищал Королевский Дом.

— Они точно ничего не видели? — не поверил Кир Волдо.

— Точно, — мрачно ответили ему Скорпионы в унисон.

Следующими к нам присоединились Вира Тэренс и Амелия Роуленс, очевидно вместе с Катриной поспешившая на помощь подругам.

— Кристина и Катрина все еще приводят в сознание мадам Оливию и Салли, им крепко досталось, — отрапортовала Вира, протягивая мне чашку с укрепляющей настойкой. — Вот, держи, я добавила туда чуть больше ромашки, чем следует.

— Хорошо, спасибо, — я отхлебнула из чашки, чуть сморщившись от горьковатого привкуса. — Останьтесь тут.

— Конечно, — обе Чайки отошли ближе к Драгону, рядом с которым каким-то образом уже очутилась Эрелл Бриар, быстро что-то рассказывающая ему. Судя по всему, новости были не очень хорошими, учитывая, как хмурился мой вертигр.

— Что-то случилось? — громко спросила я, привлекая внимание.

— Эл говорит, что Софи ведет себя странно.

— Она все еще здесь? — удивилась я. — Разве вы не должны были переговорить о чем-то важном?

— Не успели, — покачал головой Драг. — Я услышал тебя и побежал наверх.

— А разве… — Я замолчала, посещенная внезапной догадкой. Неужели… — Драг, Эл, пожалуйста, приведите сюда Софи.

— Думаешь, она причастна? — цепко спросил Норд, когда Бриары вышли за дверь.

— Почти уверена в этом. Драг должен был подняться вместе со мной, но внезапно нарисовалась Софи и отвлекла его, попросив переговорить с ней. Странно, не правда ли? — я приподняла бровь, глянув на Старшего Хранителя.

— Более чем странно, — согласился Марк Стоун, никогда не веривший в совпадения. Как и все ведьмы, если уж быть точными. — Может, мой папаша тоже замешан? Если да, то можно именно я поведу его в Пещеру Раздумий?

— Заткнись, — прошипела ему Джил раньше, чем я успела отреагировать на эту просьбу. — Ри сама все решит и без твоих мелочных пожеланий.

— Это я-то мелочный? Да я глубок, как Темная Гора! — возразил Марк, вызвав у всех присутствующих смешок. — Мои недра…

— Я отказываюсь слушать про твои недра, Стоун, — оборвала его Дарин Грир-Кенелм, ткнув локтем своего захихикавшего мужа Виктора. — Хватает того, что мы живем под одной крышей.

— А ты не подслушивай, я вообще с Джил разговариваю, — шутливо отмахнулся Марк, успев при этом подмигнуть мне.

Саммерс только глаза закатила, качая головой. Возможно, она и сказала бы что-нибудь, если бы в это время двери снова не открылись, и в зал не вернулись Драгон с Эрелл, ведущие за собой Бриаров в полном составе. Что ж, хорошо, что тронный способен вместить в себя большое количество народа.

— Драг объяснил, что случилось, — заговорил Натан. — Мы рады, что с тобой все хорошо.

Я вежливо кивнула, цепко посмотрев на Софи, выглядевшую такой же обеспокоенной, как и все члены ее семьи. Не очень похоже на коварного заговорщика. Возможно, я себя накручиваю и рисую то, чего нет, потому как (будем честны) наши отношения никак не напоминают дружеские.

Я потянулась было к шее, чтобы коснуться медальона-проводника, но с досадой вспомнила, что сняла его перед балом и убрала в шкатулку, поскольку он никоим образом не сочетался с платьем. Вряд ли ему подходил и ключ от Врат Тьмы, но тот хотя бы был невидим.

Задумавшись о ключе, я с некоторым облегчением отметила, что ничего странного от него не чувствовала. Ни жуткого холода, как после возвращения к жизни Норда, ни тяжести, появляющейся в моменты моих сомнений и усталости. Шрамы на спине тоже не подавали признаков жизни, но это значило лишь то, что поблизости нет демонов. О предателях они, понятно дело, не предупреждали.

— Эл, подойди ко мне, пожалуйста, — нарушил тишину Зак Ловель, протянув руку к своей половине. Руку он протягивал младшей Бриар, но смотрел только на Софи. Его голубые глаза с отсутствующими зрачками стали ярче, и я поняла, что он использует магическое зрение. И что бы Ловель ни увидел в матери своей девушки, он считал это опасными.

— Святая Таврика… — протянула Сэра, последовавшая его примеру и переключившая зрение. — Вообще все отойдите от нее.

Переглянувшись с Драгоном, я посмотрела на старшую верволчицу и сменила обычное виденье на магическое, с головой окунаясь в буйные краски аур и свечений. Многие Ястребы полыхали, как люстра на балу, Чайки горели нежно-зеленым с примесью цветов своих любимых, Бриары излучали жар собственных сущностей и синюю тревогу… Цвета каждого появлялись постепенно, как будто кто-то вел кистью по холсту, вырисовывая разноцветные линии и контуры. Многие из них приносили радость, например, яркие, переплетающиеся между собой, свечения влюбленных, или интенсивные, тянущиеся ко мне со всех сторон, бело-золотые нити верности. Конечно же, аура Драгона, стремящаяся ко мне через весь зал и сочетающая в себе все оттенки красного и золотого была чем-то особенным. Я позволила себе несколько лишних мгновений насладиться ей одной, осознать и запомнить этот прекрасный огонь чувств и желаний, прежде чем мой взгляд нашел Софи Бриар.

Ничего хорошего в ее ауре не наблюдалось. Все цвета казались тусклыми, больше напоминая мыльные разводы, а поверх них, сковывая и сдавливая, расположилось нечто мерзкое и чужеродное. Походило на черную паутину, как у Таи, когда в нее вселился анхеот, только хуже.

В Софи не сидел демон, и все же воля ее была подавлена. Я впервые видела эту темную магию наяву и, тем не менее, сразу же узнала. Магия порабощения. Или зомбирования, как еще ее называют. Основывается на стихии Воздуха, и для полного комплекта не хватало только подписи Карла: «С наилучшими пожеланиями».

Поняв, что ее раскрыли, Софи утробно зарычала, показывая клыки и когти, попыталась вылететь через окно, но Драгон и Индира Висдом были быстрее, перехватив ее физически и магически в прыжке. Джеда и Макс помогли Драгу удержать рычавшую, угрожающую и брыкавшуюся Софи. Натан бросился ей на помощь, не сумев совладать с инстинктом защищать свою пару, и прежде, чем дело приняло совсем скверный оборот, а когти верволка успели бы разодрать спину моего вертигра, на отца семейства навалились Беренгард, Эрелл, Зак и Кир Волдо.

— Примените сонную магию! — скомандовала я Чайкам, указывая на Софи, пытающуюся выгрызть себе свободу и горло Драга заодно.

Ловко оттолкнувшись от подоконника, Амелия очутилась прямо возле Драгона, схватилась за его плечо и положила ладонь на макушку Софи. Подоспевшая Вира столь же прытко положила свою руку поверх ее, и двойная доза сонной магии лишила старшую Бриар возможности бороться.

— Этого хватит ненадолго, — пояснила Вира через плечо, обращаясь ко мне. — Она вер, потому скинет сон быстрее. Думаю, в одиночку Амелия и вовсе не смогла бы усыпить ее.

— Хорошо, что ты вовремя подумала об этом, — улыбнулась подруге Роуленс. — Мне что-то и в голову не пришло.

— Амелия… — процедил Ян, укоряюще посмотрев на свою девушку.

— Как давно она странно ведет себя? — спросила я у Натана, когда он более-менее пришел в себя и перенял заснувшую жену на руки у Драгона. Это не убрало у него волчьи глаза и клыки, но спокойствия прибавило. Он даже по-человечески, без рычания, спросил у меня, какого черта происходит.

— Если коротко, то кто-то наложил на Софи особую темную магию, подавив ее волю и заставив подчиняться ему. Вы заметили странности в ее поведении, что-то необычное, может быть, она куда-то уходила, или с кем-то встречалась? — взял на себя разговор Тристан, пока я думала, что делать.

— Я знаю, как это произошло! — неожиданно вмешалась Хлоя Фриман, переглянувшись с Дарин, и они кивнули друг другу, очевидно, придя вместе к какому-то выводу. — Прости, — Хло посмотрела на Натана, — но на балу мы с Дарин слышали ваш разговор. Софи говорила, что ей неудобно из-за натянутых отношений с Ри, и что она собирается исправить это, побеседовав с ней и Драгоном после бала.

— Она ушла за несколько минут до вас, — подхватила Тая, глянув на нас с Драгом. — Я запомнила, потому что она задела поднос с напитками, и я едва успела подхватить его воздушной платформой. Мне еще подумалось, что неуклюжесть верам несвойственна, и, скорее всего, она просто крепко задумалась о чем-то.

— То есть, вы хотите сказать, что Софи ушла с бала, вернулась в Королевский Дом, вырубила Салли и мадам Оливию, впустила злоумышленника внутрь и отправилась в малую гостиную поджидать нас, чтобы отвлечь Драгона, пока наверху три здоровые кобры будут пытаться укусить меня, — свела я в одно то, что пытались сказать Ястребы.

— Как это исправить? Как снять эту магию? — лихорадочно спросил Натан, прижимая к себе Софи. — Это вообще возможно?

— Возможно, — ответил Норд. — Нужно провести ритуал очищения.

— Вот ты его и проведи, — посмотрел на меня старший Бриар, и свирепость в его взгляде точно была адресована мне.

— Пап… — успокаивающе позвала его Эрелл, но он покачал головой.

— Нет. Это ее дом, ее клан, ее враги, и Софи заколдовали по ее вине, пусть она и расколдовывает. Видит Бог, я до последнего старался хорошо относиться к тебе, — он остро посмотрел на меня, — ко всем вам, но это… Это слишком. Я не могу подвергать такой опасности женщину, которую любил задолго до того, как половина из вас родилась. Ни ее, ни свою дочь.

Экстаз. Злость еще одного Бриара именно то, чего мне сейчас так не хватает. Особенно удручало, что в чем-то он был прав. Действительно, мой дом, мой клан, а я не в состоянии обеспечить своим гостям безопасность.

— Пап! — уже возмущенно повторила Эл, схватив за руку Зака. — Хватит!

— Ничего бы этого не было, если бы ваша жена изначально не хотела причинить вред Ри, — вступился Тристан, опережая Драгона и Скорпионов. — Любое заклятие — это как ключ. Ему требуется замочная скважина, то, что поможет открыть дверь и проникнуть внутрь. Софи была идеальным кандидатом для этого заклятия, и, я уверен, все присутствующие понимают по каким причинам. — Вот так изящно Вайт замаскировал нашу с Софи обоюдную неприязнь с первой встречи.

Я залпом допила остывшую укрепляющую настойку, впервые жалея, что в ней нет ничего горячительного. Сейчас бы оно точно не помешало.

— Салли и мадам Оливия подтвердили, что на них напала Софи, — сообщил Лаэрт, с которым, вероятно, телепатически связалась Кристина.

— Что ж, осталось провести ритуал очищения и спросить у Софи, что последнее она помнит, — сказала Индира.

— Если она помнит, — поправил ее Оливер, и я была склонна с ним согласиться. Сомневаюсь, что нам так повезет, и старшая Бриар скажет, кто ее заколдовал.

Магия, основанная на стихии Воздуха — магия разума. Она дает возможность манипуляторного воздействия, а это не только телепатическое общение, или закрытие сознания грамотным блоком. Это так же способность хозяйничать в чужой голове как угодно: стирать память, подкладывать ложные мысли и воспоминания, создавать целые цепочки образов, не принадлежавшие человеку. И лучше доверить снимать ее кому-то, понимающему ее так же хорошо, как и тот, кто ее наложил.

— Марк? Займешься ритуалом очищения для Софи?

Я могла доверить ритуал любой ведьме, освоившей все ступени Воздуха, в том числе и самой себе. И не просто ведьме, а Ворону, вот уж кто знал все приемы и уловки этой стихии, но все же остановилась на Стоуне. У моего лучшего друга был особый талант, который пусть и с неохотой, но признавали все. Он чувствовал стихию Воздуха и все ее производные, как художник собственную картину, вплоть до мельчайших деталей и тона краски.

— Да сегодня просто мой день, — улыбнулся Марк. — Не против, если я воспользуюсь твоей малой гостиной? И мне понадобится…

— Я принесу все, что тебе понадобится, не забивай Ри голову, — пробурчала Джиллиан, подталкивая его к выходу.

Все Бриары, кроме Драгона, покинули залу вместе с моими нареченными братом и сестрой. Вира забрала у меня чашку, которую я от нечего делать вертела в руках, и тоже вышла, проверить, как дела у Катрины и Кристины с мадам Оливией и Салли.

— Есть предположения о том, кто заклял Софи? — спросила я, в принципе не ожидая услышать ничего нового.

— Эта магия накладывается дистанционно? — задал неожиданный вопрос Драгон.

— Нет, — уверенно ответил ему Виктор Кенелм. — Нужно быть, по меньшей мере, кем-то из божеств, чтобы провернуть такое без личного присутствия.

— Ты к чему-то ведешь, да? — я понимающе посмотрела на него, узнавая этот тон и взгляд.

— Да. Я хорошо знаю Софи, и она очень недоверчива. Я бы сказал сверх недоверчива. Я правильно понимаю, что заклятие порабощения начинается не со слов «я порабощаю тебя», а с чего-то более незаметного, вроде беседы?

— Удивительно правильно, — подтвердил Тристан.

— Так вот: Софи не стала бы разговаривать с незнакомой ведьмой. А она никогда не видела ни Карла Ревенджа, ни Эйприл Фрэнс, — со значением посмотрел на меня Драгон.

— Значит, это был второй шпион, живущий в поселении, — моргнула я. — Тот, благодаря которому Пейлан Фрэнс смогла открыть портал на нашей территории и начать демоническую атаку. И очевидно, что его Софи уже видела прежде.

— Но она видела только нас, Тару Винтер и всех Ястребов, — возразила Амелия. — Хотите сказать, что шпион Карла среди нас?

— Нет, — покачала я головой. — Софи знала не только тех, кто гостил в особняке Бриаров. Она так же присутствовала на моей коронации, а, значит, видела практически всех ведьм Темной Горы, что сводит к нулю любые попытки сузить круг подозреваемых.

— Видела — да, — поначалу согласился Драгон, однако я уже слышала притаившееся в конце «но». — Вот только разговаривала она не с каждым, кого видела. Повторяю: Софи очень недоверчива, к этому ее приучили несколько десятилетий бегства с Натаном от родных стай. Оказавшись наедине с ведьмой, она позволила бы приблизиться к себе только тому, с кем уже разговаривала прежде.

— Осталось только вспомнить всех, с кем она разговаривала, — скептически отозвался Ян. — Удачи нам с этим.

— И вы все еще недооцениваете веров, — мило улыбнулся ему Драгон. — Софи может не вспомнить лица и имени, согласен, все это наверняка легко скрыть вашими стихийными штучками, но запах из носа вера ничто не выветрит. Как только она учует того, кто ее заклял, она вспомнит его.

— Если Софи захочет учуять его, а не покинет поселение сразу же, как придет в себя, — вставил Зак, понимающе переглянувшись с Драгом. Ловель точно знал, о чем говорил, общаясь с Софи больше всех присутствующих ведьм.

— Я над этим поработаю, — пообещал мой вертигр.

— Есть еще идея, как сузить круг подозреваемых, — подала голос Сэра. — Просто взять список всех приглашенных на бал. Сильно сомневаюсь, что тот, кто подбросил змей в спальню Ри, до последнего не следил за своим «пропуском» в Королевский Дом.

— Верно, — согласился Тристан с Рейнхардт, и остальные закивали. — Наш шпион определенно не из простых ведьм Темной Горы. Ни одна простая ведьма не смогла бы незаметно открыть портал на территории поселения.

Я посмотрела на подозрительно притихших Скорпионов. Они редко когда принимали активное участие в любой дискуссии, зачастую единожды высказывая свое общее мнение, но сейчас меня насторожило выражение лица Норда, из мрачного превратившееся в супер-мрачное. Сложно объяснить, но для меня перемена была очевидна.

— Анис что-то узнал? — мысленно спросила я Старшего Хранителя.

— Ни Теос, ни Арвес не в курсе второго покушения, — неохотно ответил он вслух, чтобы слышали все. — Арвес берет всю вину на себя, говорит, что покушение на балу ее идея.

— Нет, не ее, — покачала я головой. — Случившееся на балу послужило ширмой, то, что отвлекло наше внимание от настоящего. И если мы поймем, кто надоумил их попытаться убить меня прямо на празднике в комнате полной Ястребов и стражи, то заодно узнаем, кто же такой наш неуловимый шпион, этот хитрый гений, промышляющий прямо у нас под носом. — Я поднялась с трона, заходив перед ним. — Скрыть одно покушения за другим, подсунуть мне проклятую шпильку, да еще и подчинить волю Софи Бриар так, чтобы никто не видел — женский почерк. Мужчина не догадался бы наложить магию на заколку, да и в Королевский Дом проник бы по-другому, более грубым способом…

Мое размышление вслух прервало появление Тары Винтер. Кивнув всем собравшимся, она остановилась рядом с Тристаном и обратилась ко мне сразу по делу:

— Я допросила Эмму Маргот. Этой заколки вообще не должно было быть в твоем наборе. Она создала семь, а Деб Кэмерон достала из свертка с платьем уже восемь. Сам сверток в Королевский Дом принесла лично Зелла Маргот и передала в руки Кэмерон. Сверток твоя камеристка открыла уже вовремя сборов, когда понадобилось платье. Ни Эмма с Зеллой, ни Деб не лгут, — уверенно проговорила Винтер, и я не сомневалась в истинности ее слов.

С капитаном Воронов лучше не шутить и отвечать на поставленный вопрос, пока он сам не полез к вам в голову за ответом.

— Значит, ее подбросили к остальным до того, как Зелла упаковала платье, — утвердила я, и Тара кивнула. — А прежде чем подбросить, нужно было ее сделать, что опять же указывает на то, что шпион — женщина.

— А еще это значит, что она как минимум дважды была в мастерской Маргот и крутилась возле твоего платья, — вставила Индира. — И если мы все уверены, что эта особа присутствовала на балу, значит, ей требовалось платье.

— И нет лучшего прикрытия, для посещения мастерской портних, чем заказать у них вечерний туалет, — подхватила Дарин.

— Нужно узнать у Маргот, кому еще они шили платья одновременно с моим, — обратилась я к Таре.

— Конечно. Однако это не все новости, — продолжила Тара, и я с интересом посмотрела на капитана разведчиков, надеясь, что, разнообразия ради, она скажет что-то хорошее. — Третий и Шестой поймали Еву Рэд. Она в Пещере Раздумий ожидает допроса.

А я и забыла, как это здорово, когда надежды оправдываются.

Глава 30

Глава 30

В Пещере Раздумий тишина переплеталась с одиночеством. Тяжелый затхлый воздух, пропитанный горечью размышлений и кровью ведьм, вызывал тошноту и желание немедленно покинуть эти стены. Последний раз я была здесь при допросе Милисент Ревендж и Дэна Фрэнса, и от воспоминаний о последнем становилось не по себе.

Поморщившись, я оглянулась на Норда. Старший Скорпион находился все в той же мрачной задумчивости, что и в тронном зале. Новость о поимке Евы Рэд нисколько не улучшила его настроения. В отличие от моего.

Мелочно, но я не смогла избежать приятного жжения злорадства, предвкушая увидеть знойную вертигрицу лишенной самоуверенности и спеси. Моя злопамятность услужливо воскресила наш единственный разговор тет-а-тет, наполненный ревностью, взаимными оскорблениями и даже одной плохо продуманной попыткой нападения. Драгон (главная причина нашей с Евой антипатии) потребовал тогда выгнать ее из дома, и, по идее, мы больше никогда не должны были встретиться. Не должны, если бы Рэд не оказалась мстительной сучкой и не спуталась с Ревенджем, тем самым запустив всю эту цепь событий с уходом Драгона.

— Спокойно, — дотронулся до моего плеча Норд. — Не стоит давать ей такого оружия, она не преминет им воспользоваться.

— Презрение оружием быть не может, — возразила я, чуть улыбнувшись. — И потом, для человека, которого за последние четыре часа пытались убить уже дважды, я более чем спокойна.

— Не своими силами, — приподнял бровь Старший Скорпион.

— Да, Драгон помог, — признала я. — Опасаешься, что воздействие его дара исчезнет, если я не буду держать себя в руках?

— Уверен в этом.

— Замечание принято, — пробурчала я, стушевавшись. От дальновидности и проницательности Норда иногда становилось жутковато. — Что там у Аниса?

— Пока ничего нового, — покачал головой Норд. — Собирается воспользоваться печатью, блокирующей магию.

— Хорошо. — Я посмотрела на молчавших все это время Лаэрта и Яна. — Оставайтесь тут, и не пускайте Драгона, если он все же решит увидеться с Евой.

Естественно, Бриар настаивал на необходимости собственного присутствия при допросе Евы, и мне пришлось убить полчаса на то, чтобы объяснить ему, что это не самая лучшая из его идей. Помня о его гневе, самый краешек которого мне довелось почувствовать в ванной и то, чему он подвергся с подачи Рэд, я опасалась, что Драг не сумеет остановиться вовремя и убьет предательницу раньше, чем она успеет сказать что-то дельное. Правда, за себя я бы тоже ручаться не стала, но Драгону знать об том не стоило.

— С удовольствием, — хмыкнул Ян, невинно покачав головой в ответ на мой укоряющий взгляд.

— Мне казалось, вы с ним снова нашли общий язык на почве моей опеки, — все же не удалось мне удержать язык за зубами.

— Нам забыть и простить твою боль сложнее, чем тебе самой, — парировал младший Скорпион.

Я отвела глаза, помня, что сильные эмоции сейчас нежелательны. Рано или поздно окружающие меня мужчины примирятся с присутствием друг друга, и не стоит торопить эту минуту. Все равно она настанет, лишь когда придет ее время.

Как и ожидалось, Ева выглядела не настолько шикарно, как при нашей первой встрече. Видно, Вороны с ней особо не церемонились: золотистые волосы торчали во все стороны, джинсы с одной стороны разодраны, руки и лицо в грязи… Судя по влажной одежде со следами глины и песка, Еву основательно поваляли по земле, прежде чем притащить в темницу.

— Даже не думай, — предупреждающе обронил Норд, когда Рэд утробно зарычала, пригибаясь к земле и сверкая на меня тигриными глазами.

— Можешь попробовать, — вместе с тем поманила я ее пальцем, решив оборвать все попытки атаковать на корню.

— От тебя пахнет им, — прорычала Ева, отойдя от нас с Нордом в самый дальний угол. Попытка скрыться в темноте не удалась, только вынудила Старшего Скорпиона подбросить под потолок несколько огненных сфер. В их свете ее плачевное положение особо бросалось в глаза.

Удивительно, вместо возмущения своим пленением, оскорблений и обвинений, первое, о ком она заговорила — Драгон. Плакать или смеяться, я, похоже, здорово недооценила ее маниакальный интерес к Бриару. А мой вертигр, разыграв джентльмена, так же не удосужился объяснить истинное положение дел, когда была такая возможность.

— Не сомневаюсь, — улыбнулась я, заранее подтверждая все, что она уже могла успеть нафантазировать. Впрочем, некоторые обрывки ее мыслей о нас с Драгоном я уловила, и они были близки к правде. — Да, и так тоже, — кивнула я одному из ее предположений, добившись в ответ рассерженного шипения.

— У тебя нет права держать меня здесь, — сжав руки в кулаки, как можно спокойнее проговорила Ева.

— Спешу тебя разочаровать: есть, — мило улыбнулась я. Так же мило, как Ян в коридоре пятью минутами ранее. — Ты находишься в сговоре с Карлом Ревенджем, предателем и отступником клана Темный Горы. Вмешавшись в дела ведьм, ты лишилась неприкосновенности.

— Драгон — не ведьма, а такой же вер, как я. Той же крови и сущности, — рыкнула Ева. — Я не причиняла вред ни одной ведьме, все мои действия были направлены на подобного себе.

Я скептически посмотрела на нее:

— Действительно? А в твоих мыслях мне видится кое-что иное. Ты не наказать его хотела, а вернуть, попутно причинив боль мне. Знала, какую роль в его жизни сыграла Цера, и отправилась прямиком к ней, — я позволила себе усмехнуться. Притворяться развеселенной куда полезнее, чем начать швырять Еву от стены к стене.

— Немного не так, но суть уловлена верно, — процедила Ева, и с ее рук на пол закапала кровь. — Из сильного и неукротимого вера ты превратила его в ничтожество, заискивающего и готового на все за один твой взгляд. Это не настоящий Драгон. Спешу тебя разочаровать: настоящего ты никогда не знала, — передразнила она меня.

— Не поддавайся, — одернул Норд, вовремя уловив мой порыв проредить ее шерстку.

— Ты сама нашла Церу? — резко спросила я.

— Я не обязана отвечать на твои вопросы, — выплюнула Ева. Ох, зря она это.

— Норд? — елейным голосом обратилась я к Старшему Хранителю, и спустя секунду Рэд рухнула ничком, исходя криком. — Я даже понятия не имею, что он сейчас с тобой делает, но могу гарантировать, что он способен продолжать это сутки. — Она перекатилась по полу, барахтаясь и отбрыкиваясь, словно хотела стряхнуть с себя что-то, причиняющее ей боль. Старясь игнорировать ее крики, я продолжила, не повышая голоса: — Мне кажется, решив пойти против ведьмы, ты не осознала, с кем связываешься. И я допускаю, что это моя вина. Наверное, в прошлый раз, вместо сковородки на голову, стоило тебя поджечь, или, может, сжать между двух воздушных щитов.

— Сучка, — выдавила Ева, и это слово стало первым в потоке оскорблений, обрушавшихся на нас с Нордом.

Взглянув на Хранителя, я очертила указательным пальцем круг, веля прибавить мощи. Раздался хруст ломаемых изнутри костей. Пальцы Рэд превратились в кашу, прежде чем ее регенерация исправила ситуацию. При способности вера восстанавливаться — это и впрямь могло затянуться надолго.

Червяк сомнений и жалости беспокойно зашевелился внутри, но был успешно подавлен воспоминанием о рассказе Драгона. По сравнению с тем, что ему пришлось перенести в плену у Церы, благодаря заклинанию шестерки Ревенджа — это просто цветочки. Однако если она не заговорит, последуют и ягодки.

— Как ты нашла Церу? — повторила я вопрос, когда ругань Евы стихла, и крики превратились в слабое хныканье. — Пока достаточно, — мысленно остановила я Норда.

— Как будет угодно моей королеве, — склонил голову Хранитель, и Рэд перестала корчиться.

— Меня нашла девушка, одна из вас, — хрипло начала Ева. — Она познакомила меня с Карлом, и у нас нашлось кое-что общее.

— Дайка угадаю, — скучающе проговорила я, потерев переносицу. — Вы оба ненавидите меня.

— Мне плевать на тебя, — приподняла голову Ева, перехватывая мой взгляд. — И на всех ведьм тоже, если уж на то пошло. Все, чего я хотела, чтобы Драгон был подальше от тебя и снова стал прежним.

— И Ревендж хотел того же? — цепко спросила я.

— Да.

— Что ты рассказала ему?

— Все, что он хотел узнать о Бриарах, и о Драгоне в особенности.

— И ты не подумала, что этим самым вредишь Драгу? Что Карл может убить его?

— Ему не нужна была смерть Драгона. Только чтобы его не было рядом с тобой. Он поклялся мне в этом на крови той жуткой твари, что ходит за ним по пятам. — Похоже, Ева верила тому, что говорила: ни я, ни Норд не увидели расхождения ее слов с мыслями. — Я рассказала ему историю Драгона: о его детстве и жизни вне прайда, о Хиссе и Цере, и уже на следующий день он смог разыскать ее.

— Как быстро, — ядовито отметила я. — Что было дальше?

— Спроси у Ревенджа, — рыкнула Рэд. Похоже, ей стало лучше. Короткого взгляда на Норда хватило, чтобы состояние вертигрицы вновь вернулось к прежнему. — Грубить мне — не лучшая политика, — как бы невзначай обронила я, прежде чем остановить Старшего Хранителя.

— Я не знаю, что было дальше, — сквозь стиснутые зубы ответила Ева, перекатившись на четвереньки и глядя исподлобья. Половина лица вертигрицы покрылось шерстью, по каменным плитам царапнули когти, но тут же исчезли. Похоже, перекидываться Рэд не собиралась, или не могла. Я как-то не подумала уточнить у Драгона, к какому типу веров она принадлежит.

— Неужели? — не поверила я. — В чем тогда для тебя был смысл всего этого?

— Все пошло не по плану, — прошипела Рэд.

— Вот это новость, — буркнула я себе под нос. — Что ты имеешь в виду?

— Драгон должен был вспомнить, кто он на самом деле, воскресить инстинкты, которые похоронило твое присутствие. — Я спустила Еве презрительный взгляд, желая услышать задумку Ревенджа до конца. — Вспомнить, что такое настоящая охота и схватка веров. И секс, — ухмыльнулась она, и Норд, не дожидаясь моего кивка, стер ее улыбку еще одной волной боли.

— И для этого он оказался в прайде Церы, борясь за свою жизнь по нескольку раз на дню и убивая каждого, кто бросал ему вызов, — показала я свою осведомленность об этой части истории. — Твоя-то какая роль?

Расценив затянувшуюся паузу, как отказ от ответа, я кивнула Старшему Скорпиону. Он сменил тактику, использовав на этот раз что-то другое. Что-то, отчего Ева передумала играть в молчанку уже через несколько секунд.

— Я должна была появиться в прайде Церы! Хватит! — завизжала она, закатавшись по полу, будто бы пытаясь сбить огонь, существующий лишь в ее голове. — Люди Карла пытались воздействовать на Драга, лишить его памяти о тебе, заставить забыть обо всем, что вас связывало! Потом появилась бы я и стала его парой! Но он не забывал, и мое появление откладывалось, а потом он сбежал! Я больше ничего не знаю! Прекратите!!!

— Достаточно, — мрачно приказала я Норду, потянувшись к медальону-проводнику, снова обосновавшемуся на моей шее. Понятно, что помогло Драгону противостоять всей этой мерзости Ревенджа. Страшно представить, что могло случиться, если бы не пара украшений, так вовремя подаренных нам Эрелл. — Зачем ты оставалась с Карлом после того, как Драг сбежал?

Из сказанного Тарой выходило, что вертигрица была схвачена Воронами неподалеку от Вэндскопа. Вернее, на кратчайшем к нему пути. Видимо, все дороги сверхъестественных существ ведут в этот город. Я могла бы подумать, что Ева собиралась посетить Бриаров, принести извинения или нечто более правдоподобное, вроде ее желания увидеть Драгона, если бы не трое ее попутчиков. Паутинники, убитые Третьим и Шестым в бою.

— У меня не было выбора, — прошептала Рэд. — Я пообещала делать все, что он прикажет в обмен на жизнь Драгона. Я видела, на что он способен…

О да, Карл умеет эффектно подать себя. Мои впечатления от его умения обращаться с кнутом до сих пор не поблекли. И вряд ли когда-нибудь сотрутся окончательно, даже избавься я от шрамов.

— И что он приказал сделать тебе в Вэндскопе?

— Выманить на встречу Софи Бриар, — еле слышно призналась Ева.

— Когда тебя схватили, ты уже успела встретиться с ней, не так ли? — прищурилась я, потихоньку складывая для себя картину произошедшего. Если бы еще не усталость этого бесконечного дня… Покосившись на стул в углу, я подтащила его к себе телекинезом и присела.

— Да. Она пришла, как я и просила, и тогда…

— Появилась еще одна ведьма, — понимающе закончила я, переглянувшись с Нордом. — Эйприл Фрэнс. Драгон был прав, Софи ни за что не подпустила бы к себе того, кому не доверяет, а от Евы она ничего подобного не ждала. Наверняка даже сочувствовала ей, — я скривилась, взглянув на Рэд. — Ты стала еще отвратительней, чем была пять минут назад.

— О, твое мнение так важно для меня, — прохрипела она, даже сейчас, полностью поверженная и обессиленная, пытаясь задеть меня.

— О, беспокоиться нужно вовсе не о нем, — покачала я головой. — Не мне же решать твою дальнейшую судьбу.

— Не ты ли тут распиналась о собственной власти, крутизне ведьм и бла-бла-бла? — прошипела Ева, вскинув на меня голову. Ее ноготки снова превратились в когти, и я уловила этот миг лишь потому, что видела, как это проделывает Драгон.

— Это простая констатация факта, — пожала я плечами. — Ты — вер. И решать, что с тобой делать дальше, тоже будут веры.

— Бриары? — впервые в ее глазах промелькнуло что-то похожее на стыд. Так быстро, что мне могло и померещиться.

— Верно, — кивнула я, переплетя пальцы замком. — Что Карл планирует делать дальше?

— Я не знаю, — Рэд села на полу и обняла колени, прижав их к груди. В голове вертигрицы вспыхнула мысль о побеге, но так же стремительно погасла, едва она взглянула на Норда. Кошачья интуиция наверняка подсказывала ей больше не нарываться. Жаль.

Мрачно разглядывая Еву, я продолжила допрос, расспрашивая обо всем, что она могла видеть или слышать, находясь подле Ревенджа. Рэд понятия не имела ни о его планах, ни о ведьмах, с которыми он встречался, ни даже о месте, в котором жила с ним. Как бывший капитан Воронов и виртуозный пользователь стихии Воздух, Карл хорошо поработал над ее разумом, не оставив никаких зацепок. Просто подтер память, забрав все, что могло бы подсказать, где его искать.

Невозможно же все предусмотреть!

Невозможно, — подтвердила Люция.

Я что-то упустила.

Вероятно, — осторожно согласилась рысь.

Миурхат тебя за ногу, да скажи уже, что именно! — вспылила я.

Я и без того уже много чего рассказала, и даже кое с чем помогла! — не осталась в долгу Люция.

Тяжело вздохнув, я вернула свое внимание пленнице, оставив препирательства с духом-хранителем на потом. Не знаю, что скажут Бриары, но вряд ли это будет включать словосочетание «отрубить голову». Убить в схватке или казнить — две разные плоскости, пусть и с одним и тем же результатом.

Прокручивая про себя все, сказанное Рэд, я, в конце концов, обнаружила заминку в самом начале. Ведьма, которая нашла ее и познакомила с Карлом. Пейлан или Эйприл Фрэнс? Ева не назвала ни одного из этих имен, о Эйприл заговорила я сама… Подозрительность и настороженность свойственна всем верам в силу звериных инстинктов — это не отдельная черта характера Софи Бриар.

— Ты пошла на встречу с Карлом добровольно? — опередила я саму себя, разорвав тишину, успевшую накрыть темницу.

— Да, — чуть помедлив, ответила Ева. Усталость в ее голосе зеркально отражала мою собственную. Может быть, если я сейчас вернусь в Королевский Дом, то успею поспать хоть пару часиков до очередной проблемы…

Сжав все еще сцепленные руки, я впилась ногтями в кожу, отгоняя от себя заманчивую идею спрятаться под одеяло в компании Драгона. Соберись, Ри!

Получается, с ней просто поговорили, а не захватили и притащили к Ревенджу на ковер силой. Это значит, что Ева знала того, кто к ней подошел, потому и не стала убегать. Сомневаюсь, что ведьма может догнать вера, в скорости и реакции их раса даст нашей сто очков вперед. Единственные ведьмы, которых могла знать Рэд — те, что были со мной в Вэндскопе! Святая Таврика, только не это, пожалуйста, только не кто-то из них…

— Ты сказала, что тебя нашла девушка, одна из нас. Ты имела в виду ведьма, или то, что уже встречала ее прежде, в особняке Бриаров? — я подалась немного вперед, и Норд встал так, чтобы в случае чего закрыть меня собой.

Ева приподняла бровь, насмешливо посмотрев на меня. Ее настроение менялось, как погода на море. Вот она ненавидит и завидует, вот стыдится и даже вроде бы сожалеет, вот надеется на побег, а вот снова готовится уколоть издевкой.

— Так ты не знаешь? — усмехнулась вертигрица, показав клыки. — Серьезно? Ну надо же… и прямо под твоим королевским носом, — Рэд захихикала.

— Плохая попытка, — покачала я головой. — Ты все равно с ним встретишься. Видишь ли, я уже знаю, чего ты боишься, — допускаю, моя улыбка на этих словах была более чем стервозной, особенно, в сочетании с легким постукиванием указательного по виску. — К слову о крутизне ведьм. Дело ведь не в страхе лишиться жизни, этого ты, как ни странно, совсем не боишься… В тебя вселяет ужас сама мысль посмотреть в глаза Драгону. То, что он узнает обо всем, что ты собиралась сделать. Стереть память обо мне, выдать себя за его половину… Это насилие над душой, Ева. Твой эгоизм — что-то удивительное.

— Как и твой, — процедила Рэд, пытаясь испепелить меня взглядом желтых тигриных глаз. — Разница лишь в том, что я знаю Драгона, а ты лишь пустышку, которой он стал рядом с тобой.

— Разница лишь в том, что я дала ему выбор, а ты — нет, — отрезала я, и она зашипела в ответ. — Довольно об этом, я не стану убивать тебя, что бы ты сейчас не попыталась сделать, — выразительно посмотрев на Рэд, давая понять, что оценила ее готовность прыгнуть и вцепиться мне в глотку, я откинулась на спинку стула. — Собственно говоря, убивать — это единственное, что мы не станем делать, если ты не ответишь на мои вопросы. К правде всегда есть несколько путей.

Я выдержала ее взгляд, передающий палитру самых разных эмоций, среди которых не было ни одной положительной. Ее гнев, ненависть и зависть разбавлялись какой-то тенью, которую я рискнула бы назвать неуверенностью. Впрочем, у меня тоже было чем ответить, так что, первой опустив глаза, Ева снова села и обняла колени. Испытывать боль и проверять возможности ведьм ей больше не хотелось.

— Я уже видела эту ведьму прежде, — внезапно, без каких-либо напоминаний, вернулась Рэд к начальной теме. — В доме Софи и Натана. Она была с одним из его братьев, — вертигрица кивнула на Норда, и мое сердце пропустило несколько ударов. Этого просто не может… — Катрина Олман.

— Не может быть, — выдохнула я, отшатнувшись, отчего стул встал на две задние ножки, прежде чем с грохотом опустится обратно. — Ты лжешь.

Ева приподняла бровь, немного не дотягивая до насмешки из-за жалкого вида. Вскочив на ноги, я одним рывком, опережая Норда на какие-то крохи секунд, оказалась возле Рэд и схватила ее за голову, нажимая большими пальцами на виски, проникая в сознание вертигрицы. Стихия Воздуха сорвалась с цепи и окружила нас, подстегиваемая моей грубостью и жаждой удостовериться в сказанном Евой.

На короткие мгновения я ощутила ее сопротивление, руки вера сжали мои запястья, стараясь убрать прочь от себя, но прежде, чем мне действительно стоило бы бояться переломов, Ева всхлипнула и обмякла. Никто не может оставаться в сознании при таком мысленном натиске. Я перегибала палку, мои действия могли оставить ее слабоумной, обеспечить полную амнезию или сделать овощем до конца жизни, но меня не интересовало ее самочувствие. Слишком многое зависело от того, что она сказала.

Я знала принцип этого воздействия. Обычно, общаясь телепатически, ведьмы просто обмениваются мыслями и образами, отправляя их собеседнику. Пытаясь подслушать что-то, мы стараемся обойти блоки на сознании, подобрать ключики и, особенно талантливым, урожденным с Воздухом, это удается за некоторым исключением. У Евы не было магического блока (недоработка Ревенджа), но оставался собственный природный, прячущий мысли за какой-то одной, самой часто проигрываемой.

До этого я слышала обрывки ее мыслей, возникающие за несколько секунд до того, как она проговаривала их вслух, сейчас же мне нужно было увидеть воспоминание, а не услышать о нем. Я не подбирала ключ, а шла на таран.

Пройдя сквозь ее мысль-щит, как нож сквозь масло, я с головой ушла в водоворот воспоминаний-вспышек. Маленькая Ева печет хлеб с женщиной, с такими же волосами и цветом кожи, как у нее, скорее всего, мамой. Мужчина с ружьем выходит из зарослей с яркими цветами, огромная тигрица крадется за его спиной. Апельсиновая луна висит в небе, и руки покрываются шерстью… когти… как больно! Соломенная хижина, папа выметает куриные перья, мама вынимает их из волос, кажется, сыта…

Понимая, что эти воспоминания принадлежат детству Евы, я свернула прочь от них, пытаясь пролистать, не глядя, все до интересующих событий. Все что мне нужно — последние два месяца, но разыскать их в таком бурлящем потоке непросто.

За детством я краем глаза увидела юность Рэд: много путешествий, охот, города и люди, любовники, могила ее отца где-то в тропиках… Знакомство с Драгоном, Бриары, вергиены, бег в снегу и по песку, восторг от поездки на поезде, падающие звезды и самое заветное желание… Ужасаясь самой себе, я продолжила прорываться сквозь паутину ее жизни, чувствуя себя мерзким вуайеристом.

Увидев саму себя в мыслях Евы, я притормозила, став переходить от воспоминания к воспоминанию осторожнее, замечая отношение Рэд ко всем ведьмам, которых она видела. Ей особо не нравился Марк, она была уверена, что он подшучивает над ней за спиной, и какое-то смутное недовольство вызывала Сэра Рейнхардт, такая эффектная и самоуверенная, что зубы сводило. Инстинкт самосохранения велел держаться подальше от Скорпионов, мрачных истуканов, вечно сопровождающих эту глупую овцу, сведшую с ума мужчину ее мечты. В ее понимании мы все делились на два лагеря: хищники и добыча.

Такова была ее жизненная философия, угол зрения, под которым она рассматривала каждую ситуацию и событие. Ева не знала, куда отнести Джиллиан, при первой встрече от нее пахло слабостью, но что-то в моей подруге настораживало Рэд. А вот с Чайками все было предельно просто. Хрупкие, нежные, сострадательные… Добыча.

Уцепившись за эту мысль, я последовала по цепочке, к которой она была прикреплена. Небольшое наблюдение-насмешка о братьях Хадерж, вынужденных оберегать целое стадо овец, следующее о Кристине и Вире, помогающих на кухне Софи и Эрелл, что совсем не нравилось Еве, и дальше я наткнулась на лед. Воспоминание не было четким, его грани казались смазанными и какими-то слишком неровными, и оно… дрожало.

Несколько секунд понадобилось, чтобы понять, что не так. Норд объяснял мне это, когда помогал подготовиться к проверочной работе по теории стихий и стихийных проявлений. Это одно из последствий, если сознание, в которое проникаешь, кто-то до этого «подтер».

Воспоминание, на которое я наткнулась, стало последним, потому что следующие по цепочке кое-кто старательно стер. Со временем пропадет и это, потому что ему не за что держаться, «звенья» не с чем закрепить, и оно расплетается. Удивительно, что Ева смогла его удерживать так долго. Возможно, из-за того, что она вер. Значит, это не промашка Карла, он все рассчитал верно, просто нам повезло, и мы сумели перехватить Рэд до того, как все исчезло из ее памяти.

Проникнув внутрь, я увидела Еву, отдыхающей под ивой у реки. Раннее утро, над водой стелился туман, и вертигрица только-только перекинулась из звериной ипостаси после охоты. Все инстинкты разом напряглись, уловив сначала запах, а позже ровный стук сердца и шаги приближавшегося человека. Нет, аромат слишком густой, усиленный, такой бывает только у ведьм, это Ева знала точно.

Из-за дерева показалась девушка, Рэд узнала ее и оскалилась. Одна из людей этой глупой овцы, посмевшей унизить ее и отлучить от дома друзей, которых у нее в жизни не так уж и много.

— Здравствуй, Ева, — Катрина Олман кивнула вертигрице. — Рада, что смогла найти тебя…

Меня вышвырнуло из сознания Рэд, и я пришла в себя стоя на четвереньках в темнице, рядом со склонившимся надо мной Нордом. Ева лежала неподалеку без сознания, слабо дыша.

— Катрина, Норд, — прошептала я. — Она действительно была в ее мыслях… Катрина…

— Ри, я…

Дверь камеры распахнулась, и рядом со мной на коленях оказался Анис:

— Ри, это какая-то ошибка. Прошу, дай мне поговорить с Катриной, это что-то…

— Тш, — я подала руку, и Норд помог мне подняться. — Я верю в это не больше твоего, Анис. И я сама переговорю с Катриной. Если она все еще в Королевском Доме, то пусть там и остается. Что с Евой?

— Ты… — Норд запнулся, подыскивая слова, — зашла слишком далеко. Ее разум мог не выдержать этого. Насколько все плохо станет ясно, когда она очнется.

— Ты осуждаешь меня? — я остро посмотрела на Старшего Хранителя, чувствуя на шее холод и тяжесть ключа от Врат Тьмы. То, что я ощутила его так ясно, означало только одно: я вымоталась. В прошлый раз ничем хорошим это не закончилось.

— Тебе не обязательно было делать это самой, моя королева, — осторожно пояснил Норд.

— Обязательно, — качнула я головой. Если хочешь быть в чем-то уверенным — узнай это сам, а не с чужих слов. И вопрос здесь не в доверии, а в точности.

— Бриары могут быть недовольны таким… исходом, — напомнил он.

— Честно? Мне плевать, чем могут быть довольны или недовольны Софи и Натан, — ответила я, легко поняв, кого именно имеет в виду старший Скорпион. — Прежде всего, я забочусь о своем народе и о тех, кто близок мне. И если для этого нужно довести до сумасшествия глупую вертигрицу, решившую сдружиться с Ревенджем, то так тому и быть. Надоела эта ходьба на цыпочках, я не обязана раскланиваться с теми, кто не уважает меня, а, в лучшем случае, терпит. Даже если это «как бы» родственники человека, которого я люблю.

Норд и Анис кивнули, и я почувствовала короткую искру их довольства, скользнувшую по нашей связи. Наверное, Хранители ожидали от меня подобного вывода еще раньше.

Секрет в том, что пока ты сама не начнешь ощущать себя королевой, никто другой этого первым делать не станет, — проурчала Люция. — Все твои предшественницы прошли через это.

Не поняла? — я направилась на выход, попутно веля приставить к камере несколько стражей и Сэру Рейнхардт, раз уж Ева ее так не любит.

Не проси, а приказывай. Не убеждай, что ты королева, а будь ей, — неожиданно жестко ответила Люция.

Принято, — признала я.

Мы отправились обратно в Королевский Дом, и всю дорогу я держалась за медальон-проводник, чувствуя через него беспокойство и раздражение Драгона. Наверное, Марк еще не закончил ритуал по освобождению Софи, или моему вертигру просто не нравится, что я допрашивала Еву без него. Боюсь, если все окружающие узнают, сколько всего не нравится мне — устанут слушать.

Все это время, с момента коронации, независимо от своего эмоционально состояния, я только и делаю, что беспокоюсь, как бы кого не обидеть неправильным словом и делом. Случались и гневные вспышки, выпускающие правду наружу, но в основном я занимаюсь тщательным подбором слов и оттачиваю умение думать с позиции собеседника. Ни к чему хорошему это не приводит.

В итоге даже те, кто всегда слушал меня, начинают садиться на шею. Вроде Джил, позволившей себе тогда кричать на меня на всю улицу. Хоть она и извинилась, неприятный осадок до сих пор не исчез. А Скорпионы с их попыткой провернуть поимку заговорщиков за моей спиной? Пусть злобой руководило проклятие, но запустилось-то оно на основе моего настоящего гнева.

Я словно в психологической ловушке. Не хочется никого обижать, грубить, требовать, но они словно вынуждают меня идти на это. Невозможно все время раздавать пряники, иногда необходимо и кнутом щелкать. Мерзко и до тошноты верно.

Первым в холле нас встретил Драгон. Быстро осмотрев меня с головы до ног, Бриар нахмурился:

— Тебе нужно отдохнуть.

— Знаю. Но сначала необходимо сделать кое-что более важное, чем мой сон, — я спрятала медальон под рубашку, и Драг вопросительно приподнял бровь, проследив за ним взглядом. — Катрина уже здесь?

— В твоем кабинете, — напряженно ответил Анис.

— Хорошо. Я хочу поговорить с ней наедине. Еще кобр обнаружено не было?

— По-моему, я сам обыскал дом уже раз пять, пока Марк проводит эту штуку с Софи, — Драгон покосился на закрытые двери гостиной. — Никаких рептилий.

— Очень хорошо, — я прикрыла зевок рукой, делая вид, что почесываю нос. — Если ты хочешь спросить о Еве…

— Я ничего не хочу спросить, завтра все обсудим — перебил Драг, подняв руку. — Я хочу, чтобы ты пошла спать. И я в этом не одинок, — он кивнул на Скорпионов за моей спиной.

— Чуть-чуть позже, — устало улыбнулась я, прежде чем начать подъем по лестнице к своему кабинету. Эффект от укрепляющей настойки целительниц должно быть выветрился еще в Пещере Раздумий, и с каждым шагом ноги наливались свинцом. К тому моменту, как я достигла двери кабинета и, кивнув страже, схватилась за ручку, существовал риск, что они отвалятся.

— Ри, как ты себя чувствуешь? — участливо спросила Катрина Олман, тут же усадив меня на диван у стены.

— Ниже среднего, — не стала я лукавить, с удовольствием утопая в мягкости дивана. — Только что из Пещеры Раздумий.

Катрина скривилась и отвела взгляд, а мне захотелось треснуть самой себе по лбу за такую бестактность. Заторможенный усталостью мозг не сообразил, что не стоит упоминать о тюрьме в присутствии человека, которого там держали и пытали.

— Так, чем я могу помочь? — в льдисто-голубых глазах Катрины, всегда напоминавших мне озера, сверкнул неподдельный интерес. Она обняла себя руками, стягивая красивую кружевную вязаную шаль, наверняка связанную ею самой.

Я тяжело вздохнула, не особо понимая, как подступить к теме разговора. Как сказать человеку, которому веришь, что он заподозрен в предательстве и тому есть доказательства? Холод на груди словно запульсировал, питаясь моими сомнениями и неуверенностью. Гадкое наследие предков.

— Помнишь Еву Рэд? — начала я издалека.

— Вертигрица, друг Бриаров? — нахмурилась Олман. — Да, конечно. Кажется, у вас с ней произошла небольшая ссора, и ты что-то опрокинула на нее.

— Верно, — кивнула я, сцепив руки в замок на животе. — А сейчас она схвачена нами за помощь Карлу Ревенджу, с которым Еву познакомила, как утверждают ее мысли, ты.

— Что? — выдохнула Чайка, посмотрев так, будто у меня вторая голова с девятью подбородками выросла. — Это… это… Ри, это бред! Я не встречалась ни с какой Евой, и тем более, с Ревенджем! Я ненавижу Ревенджа! Ты не понимаешь! — вскочив, она посмотрела на меня уже с яростью. — Ты что, обвиняешь меня в пособничестве этой твари? В предательстве? Меня? — последнее слово она выделила как-то по-особенному, с отвращением и неверием, словно сама возможность подобной мысли была святотатством.

— Катрина, — я подняла руку, стараясь утихомирить девушку Аниса и вместе с тем чувствуя облегчение. Ураган эмоций Олман был доказательнее всяких слов. Пойманные на шпионаже не испытывают такого праведного гнева и возмущения, а думают, как удрать. — Я еще ни в чем тебя не обвиняла. Я лично просматривала мысли Рэд, и ты была там. Мне нужно понять, как это возможно. Воспоминание было точно ее, не подложенным, — заранее пояснила я, догадываясь, что это будет первым предположением целительницы.

Катрина приоткрыла рот, собираясь что-то сказать, но вместо этого резко качнула головой, сбросила с плеч шаль и стала разуваться.

— Что ты делаешь?

Олман не ответила, стянула сапоги, а вслед за ними и колготки. Стоя босиком на ковре прямо передо мной, Чайка наклонилась и взялась за подол юбки.

— Я понятия не имею, как такое возможно, — пробормотала она, посмотрев на меня снизу вверх. — Я не знаю, как и почему оказалась в воспоминаниях Рэд, но я точно знаю, что никогда, ни за что и ни при каких обстоятельствах не стала бы даже смотреть на Ревенджа. Разве что плюнуть на его труп, изрубленный на мелкие кусочки. Хотя и это — слишком много чести для такой мрази, как Карл Ревендж, — на последних словах Олман потянула юбку наверх, к поясу, и отвела правую ногу в сторону. — Посмотри, Ри. Посмотри на это. Думаешь, после подобного я могу… — голос Катрины надломился, пока я ошарашенно пялилась на внутреннюю сторону ее бедра, где на нежной белой коже багровело выпуклое клеймо. Всего две буквы. «К.Р.».

— Он… заклеймил тебя, — глупо прошептала я очевидное, совсем не готовая к такому откровению.

— Нет, я не могу избавиться от него, — сглотнув, ответила Катрина на мой молчаливый вопрос. — Все перепробовала, даже срезала кожу… но оно восстановилось снова, появившись с той же болью, что и в первый раз, — Олман выпустила ткань из рук, и я, подлетев с дивана, крепко обняла ее, заставляя чуть наклониться. — И Анис видит это каждый раз, когда мы… — всхлипнула Катрина, уткнувшись мне в плечо и уже не сдерживая слез. — Пожалуйста, Ри, поверь, я последняя на этом и том свете, кто стал бы помогать Ревенджу.

— Я верю, — сдавленно ответила я, поглаживая девушку по спине. — Прости, что тебе пришлось пройти через это.

И я просила прощения не только за последние полчаса. Если бы мне хватило мозгов не покидать клан и не отказываться от сил, этого бы не случилось. Пусть я не встретила бы Драгона: мучения и пытки десятков слишком большая цена за любовь одного.

Возможно, сейчас мне думается проще о жизни без Драга, потому что все уже так, как есть, и этого не изменить. С другой стороны, не оставь я Темную Гору, я бы и не знала о существовании Бриара. Иногда жизнь еще более запутанная штука, чем думаешь. Кажется, что сворачиваешь в верном направлении, а на самом деле оказываешься в непролазных дебрях.

Катрина прижалась ко мне крепче, и я стиснула ее в ответ, понимая, что ей не хватало этого, Таврика знает сколько времени. Простого молчания без удушливых вопросов о самочувствии и липкой жалости, от которых не в состоянии удержаться самые близкие и родные.

Тяжесть и холод от невидимого ключа на шее вкрадчиво напоминали, от чего еще не могут удержаться близкие. От тайн, рано или поздно сваливающихся на голову разрушительной правдой.

Глава 31

Глава 31

Полдень следующего дня застал меня за круглым столом в зале совещаний в Крыле Ястребов. Пять часов сна помогли избавиться от давящего воздействия ключа-артефакта, но не от усталости и бардака в голове.

— Итак, что мы имеем, — начала я, едва Виктор Кенелм, последний, кого мы ждали, занял свое место. Поднявшись, я прошла к небольшой доске, стоявшей у стены, и взяла мел. — В поселении шпионка, координирующая всех остальных прихвостней Ревенджа и особо-недовольных мною. Сначала она прячет у себя Бертрана Фрэнса, потом организовывает атаку на поселение, помогая Пейлан с прибытием и уводя ее в лес для создания демонического портала по подземному тоннелю, сотворенному ею же за кладбищем. — Говоря, я записывала по пунктам все, к чему, как я подозревала, приложила руку наша неуловимая подруга Ревенджа. — Далее, она каким-то образом подбивает Лестера Теоса и леди Арвес на совершенно не продуманное и глупое покушение на меня, подбрасывает мне проклятую заколку в мастерской Маргот, порабощает Софи Бриар и запускает в мою спальню кобр, да еще и так ловко, что никто из стражи ее не заметил. Ничего не забыла? — я оглянулась на воинов.

— И возможно она причастна к смерти Жреца из Огненного Дракона, — добавила Индира.

— Принимается, — щелкнув пальцами, я дописала этот пункт в колонку под названием «Факты».

— Вербовка Евы Рэд, — отметил Норд.

— Думаешь, это тоже могла быть она? — нахмурилась я.

— Уж точно не Катрина, — покачал головой Анис, переволновавшийся этой ночью из-за подозрений его возлюбленной.

— О чем это вы? — не поняла Хлоя, как и многие Ястребы вопросительно глядя на нас.

— Вчера на допросе выяснилось, что Ева Рэд не сама нашла Карла. Напротив, он посылал за ней. В мыслях у тигрицы на встречу с Ревенджем ее приглашала Катрина Олман, но…

— Это бред, — закончила Джиллиан, перестав качаться на стуле и громко опустив его на все четыре ножки. Многие закивали, соглашаясь с Саммерс. Помня все, что испытала, оказавшись в теле подруги, когда спасала ее, Оливера Норвуда и девушек Скорпионов из плена, я знала, что Джил судит по себе. Ни один человек, переживший пытки, не будет помогать своему мучителю, в чем бы то ни было. Разве что умереть поскорее.

— Знаю, — заверила я отряд. — Добровольно точно нет, но Катрину могли поработить так же, как и Софи, например.

— И это действительно так? — не поверил Кир Волдо.

— Нет, — покачала я головой. — Катрина говорит, что помнит все, что происходило, да к тому же она редко остается в одиночестве, рядом с ней все время кто-то из подруг.

— И я бы заметил, будь что-то не так, — мрачно вставил Анис.

Я придержала при себе сомнение в его словах, ведь большую часть времени второй по старшинству Скорпион находится возле меня, как и его братья. Нелегко присматривать за любимой, когда охраняешь королеву. Необходимо сосредотачиваться на чем-то одном и, зная отношение своих Хранителей к клятвам и обязанностям, я была уверена, что их выполнение не подвергается обсуждению.

— В таком случаем, это был кто-то, кто выглядел, как Катрина, — протянула Сэра Рейнхардт.

— Или Рэд в голову подложили ложное воспоминание, — возразил Марк.

— Для этого нужно быть урожденным с Воздухом, — качнул головой Кир. — Ты сам видел тот тоннель в лес. Такую манипуляцию способен провернуть только пользователь Земли.

Тем временем я отчертила еще одну колонку и озаглавила ее «Версии», куда и поспешила внести предположения о родной стихии шпионки.

— Нет, воспоминание было ее собственным, иначе нет смысла стирать его, — отмела я предположение Стоуна, коротко рассказав, насколько оно было мутным и нечетким.

— А что говорит Софи? — спросила Тая. — Она же уже пришла в себя?

Я переглянулась с Марком, освободившим старшую Бриар от темной магии ритуалом очищения, последствия которого Салли и Рэн до сих пор убирают и проветривают гостиную.

— Вот у нее в голове точно побывал мастер Воздуха, — взял слово Стоун. — Там не просто все смели подчистую, но еще и заплатки поставили поверх слепых дыр. Везде, где должно было быть лицо того, кто накладывал на Бриар порабощение, образ ее мужа.

— Как ты понял? — спросила Брилл, чья родная стихия тоже была Воздух. — Что это заплатка. Я бы решила, что это повтор самой частой мысли.

— Там затемнение по краям, и если выделить его одно, то можно будет увидеть клеймо авторской работы, — довольно откинулся Стоун на спинку стула.

— Какое клеймо? — напряглась я, сразу же подумав об отметине, оставленной Карлом Катрине. — Инициалы?

— Нет. Маленькая ящерица, — Марк показал крохотное расстояние между пальцами.

Да, это не то, что я ожидала услышать. Нахмурившись, я перевела взгляд на Скорпионов и Тристана, рассчитывая, что им есть что добавить. Вайт покачал головой Норду, и я кашлянула:

— Догадки?

— Нет, — ответил Старший Хранитель. — Я подумал, что ящерица — это знак династии Фрэнс, и тогда можно было бы предположить, что сознание Евы Рэд и Софи Бриар — работа Эйприл, но это не так.

— О, ясно, — помрачнела я, отворачивая к доске и добавляя факт о ящерице. Где-то я уже это слышала… Ящерица…

— Выходит Софи ничего не помнит, и Ева почти уже тоже. Мадам Оливия и Салли видели только Бриар, когда она напала на них, но стража? — Индира покачала головой. — Я все еще не понимаю, как ее не заметила стража, ведь для того, чтобы попасть в твою спальню с черного входа на кухне, придется пройти комнаты для слуг, библиотеку и тронный зал, подняться на второй этаж… — Ди снова качнула головой. — У шпионки не могло быть так много времени, чтобы подчистить разум еще и стражников.

— Верно, — согласился Беренгард.

— Может быть, это как в том случае с Воротами и порталом? — предположил Зак, и мы все посмотрели на него. — Мы думали, что они вышли через ворота, а в итоге оказалось, что через тоннель. Что, если и в этот раз мы думаем на самое очевидное? В смысле, пробираясь в Королевский Дом тайком, понятно, парадным входом лучше не пользоваться, но и черный как-то элементарно, вам не кажется?

— Хочешь сказать, что нападение Софи на мадам Оливию и Салли — отвлекающий маневр? — приподняла бровь Сэра. — Тогда как она проникла в спальню?

— Окна? — Ловель посмотрел на Скорпионов.

— Защита, — отмел предположение Норд. — Мы бы почувствовали.

— Каминная труба? — не сдавался Зак.

— Перекрыта тремя барьерами на всех уровнях, — ответил, удивив даже меня, Анис. О такой возможности проникновения я не подумала.

— А погреб? — выпрямился Оливер Норвуд на своем месте. — Вы могли этого не учесть, по идее, в него только один вход, и он в самом Королевском Доме, но что, если она воспользовалась еще один тоннелем?

— Вы защитили стороны и крышу, но не фундамент, верно? — протянул Тристан, и Скорпионы нехотя кивнули. — Тогда очень может быть, что все было так, как говорит Зак.

— Свяжитесь со стражей, пусть прямо сейчас проверят погреб вдоль и поперек, — посмотрела я на Индиру и Лаэрта, а потом мысленно обратилась к Хранителями, чувствуя, как они недовольны этим возможным недочетом: — Все в порядке, парни. Никто не подумал бы протянуть защитный барьер под основание. Это не ваша вина.

— А что с мастерской Маргот? Вороны узнали, кому вместе с тобой шили платье? — поинтересовалась Сэра.

— Да, — кисло ответила я. — Еще пятерым. Тебе, Джиллиан, мне, Амелии Роуленс, Гертруде Вест и, сюрприз-сюрприз, леди Арвес.

— О, — сдулась Рейнхардт. — Должно быть, Арвес и подложила шпильку.

— Ты допрашивал вчера ее, она говорила что-нибудь о шпильке? — обратилась я к Анису.

— Она вообще ничего путного не сказала. Только то, что организатор заговора. Я заблокировал магические способности и у нее, и у Теоса, и вместе с двумя Воронами проверил все цепочки их воспоминаний. Они соответствовали сказанному ими.

— А тебя ничего не насторожило? — вклинился Стоун. — Допустим, чтобы какой-то образ повторялся слишком часто и кое-где даже не логично, словно лишний? Или некоторые воспоминания вдруг резко наплывали друг на друга?

— То, что ты заметил у Бриар? — понимающе спросила я, прежде чем друг успел ответить на скептичный взгляд Яна какой-либо колкостью.

Стоун кивнул, и Анис склонил голову на бок, посмотрев сначала на Марка, а потом на меня:

— У Теоса ничего подобного не было, а вот Арвес… Лицо ее сына примелькалось, — признал Хранитель.

— Вот и оно, — кивнул Марк. — Говорю же, кто-то здорово заметает следы. Я бы сказал, что Ворон, или Ревендж, но верю Винтер, а почерк Карла знаю лично. — Мы с Джил переглянулись, понимая, откуда это знание. После моей дуэли с Джошуа, именно Марк преследовал Карла, и в итоге оказался в лазарете Чаек раненным.

— Они нашли его. Тоннель в погребе, — отрапортовала Индира.

— Где он заканчивается? — спросила Хлоя Фриман.

— Пока еще выясняется, — пожала плечами Висдом.

— Ладно, кто-нибудь видит хоть одну общую деталь между Теос, Арвес, Фрэнс и всем, что перечислено здесь? — я постучала по доске.

— Кем бы она ни была, она не обычная ведьма, а при статусе. Причем достаточно высоком и приближенном к тебе. Скажем, не каждая ведьма в поселении знает о твоих отношениях с Софи Бриар, — проговорила Дарин Грир-Кенелм. — И не каждая знала, где шьется твое платье. Я бы предположила, что это кто-то из прислуги…

— Всех слуг тщательно проверили после инцидента с Эйприл Фрэнс, — вмешался Норд.

— … или из ближайшего окружения. Кто-то, с кем ты могла поделиться напрямую, или у кого есть доступ к людям, близким тебе.

— Если это намек на Катрину, — уронил Анис, не закончив предложения, но повисшая угроза была вполне очевидна.

— Таврика упаси, — отмахнулась Дарин, и ее муж, Виктор, чуть расслабился, перестав наблюдать за моим Хранителем.

— Ри, через двадцать минут начнется Совет поселения. Мне предупредить, что ты задержишься? — мысленно обратился ко мне Ричард Талбот, оставшийся в Королевском Доме.

— Нет, я буду вовремя. Бриары все еще в Доме?

— Да. Драгон еще не закончил разговаривать со своей семьей, — чуть запнувшись, ответил секретарь. — Ему что-то передать?

— Нет, спасибо, — закончив разговор, я уставилась на все, что написала, краем уха слушая догадки Ястребов о личности шпионки.

— Дом Творцов, — оповестила Индира, перекрывая обсуждение. — Тоннель от Королевского до Творцов.

Зак и Марк присвистнули, остальные, как и я, были не менее впечатлены.

— Что возвращает нас к стихии Земли, — сложил на столе руки Кир. — Создать тоннель через половину поселения так, чтобы его никто не заметил — серьезный уровень. Нужны списки всех урожденных с Землей.

— При том, что три десятка мы и сами знаем, — поддержала Сэра. — Все Чайки, их ученики и Дарин. Есть в Совете кто-то с этой стихией?

— Дед Амелии, — подал голос Ян.

— Хорошая мысль, — кивнула я Киру. — Займитесь этим с Сэрой. Тристан, Дарин, Виктор — осмотрите тоннель, может быть, заметите что-то еще. Марк, Джил, отправляйтесь в школу поселения, а после в библиотеку, попробуйте выяснить, есть ли такой индивидуальный дар, как смена облика, или что для него требуется, если нет. Я уверена в Катрине, и если это не она вербовала Еву для Ревенджа, значит, кто-то выглядевший как она. Беренгард, Тая проверьте Пещеру Раздумий и наших заговорщиков. Остальные займитесь своими делами, хорошо бы обойти поселение по периметру и проверить, нет ли еще тоннелей.

— Будет сделано, все равно у меня патруль через полтора часа, — кивнула Хлоя, переглянувшись с Заком и Индирой с Оливером.

— В таком случае, встретимся здесь же в шесть вечера и посмотрим, что кому удалось узнать, — бросив прощальный взгляд на доску, я в сопровождении Скорпионов покинула комнату для собраний, а после и Крыло Ястреба.

Тристан, Дарин и Виктор прошли вместе с нами несколько улиц, но потом свернули к Дому Творцов, решив начать осмотр тоннеля оттуда. Я же, затянув руки в перчатки, хмуро посмотрела на вновь поваливший снег. Не припомню, когда в последний раз была такая щедрая на метели зима.

— Вы что-то совсем притихли, — обратилась я к Хранителям, прибавив шагу. — Думаете, я допустила ошибку в схеме действий?

— Нет, — уверенно ответил Норд, тем самым обнадежив меня. — Шпион развил слишком бурную деятельность, не успел убрать Теос и Арвеса из уравнения. Она может занервничать и допустить ошибку, которая ее выдаст.

— Я предпочла бы найти эту тварь, чем надеяться на оплошность с ее стороны, — пробурчала я. — Как Катрина? — я посмотрела на Аниса. — Надеюсь, она не думает, что я не поверила ей?

— Нет, не думает, — сдержанно сказал Скорпион. — Ей нужно время, чтобы прийти в себя. Ваш разговор выдался… более эмоциональным, чем можно было ожидать.

— Прости, Анис, я не хотела заходить так далеко, — мысленно извинилась я, смущаясь оттого, что вчера узнала. Все же то, что показала мне Катрина, было слишком личным, и касалось только их двоих.

— Все в порядке, — успокоил меня Хранитель. — Зато ты раз и навсегда убедилась, что она не предатель.

— Я в этом и не сомневалась, — чуть улыбнулась я ему, возвращаясь к мыслям о предстоящем Совете поселения. Встреча будет жаркой, вне всякого сомнения. На повестке дня попытка покушения на меня на балу со стороны представителей Гильдии Творцов и необходимость длительного визита в Снежные Равнины.

Ричард ожидал нас в холле, с ходу, едва Айк Берти принял у меня пальто, заговорив об уже пришедших членах Совета. Тара Винтер, Луладжа Рейнхардт, Лео Каллахен и Гидеон Роуленс дожидались в тронном зале.

— Каллахен знает, что двух глав династий его Гильдии арестовали? — поинтересовалась я у Талбота.

— Он ни о чем не спрашивал, но вид у него встревоженный, — чуть подумав, ответил Ричард. — Ты уже приняла решение, как поступишь с ними?

Я ожидала этого вопроса, удивительно, что его не задали Скорпионы, и все же не была готова отвечать. Посмотрев в глаза последнему из маминых Хранителей, я собиралась уйти от темы, когда из малой гостиной в холл вышел Драгон. Его мрачный и задумчивый вид подсказал, что семейный совет Бриаров прошел не без скандала. Сложно ожидать чего-то другого, когда в деле Софи. Хотя, может, я придираюсь. Это у нас обоюдно, не смотря на давление со стороны окружающих.

— Есть минутка? — Судя по взгляду моего вертигра, она просто обязана быть.

— Да, конечно, — я снова посмотрела на Ричарда: — Возвращайся в тронный, Совет начнется, как и было запланировано.

Талбот ретировался, а мы с Драгоном зашли в просторную столовую, оставив Скорпионов с другой стороны двери. Едва она закрылась, как Бриар, прижавшись к ней спиной, притянул меня к себе, зарываясь носом в мои волосы и глубоко вдыхая. Я заметила, что так он делает, когда хочет успокоиться. Видимо догадка о собрании Бриаров была верна.

— Трудный день? — понимающе пробормотала я, обнимая своего вертигра за пояс.

— Трудный месяц, — поправил Драг. — Я поговорил с ними о Еве и обо всем, что ты спихнула на меня, маленькая трусишка, — в голосе слышалась улыбка, и я потерлась щекой о ткань его тонкого свитера, скрывая собственную.

— Я не трусишка.

— И поэтому именно я говорил Софи и Натану, что желательно, чтобы они пожили в поселении Темной Горы до тех пор, пока не разрешится ситуация с Ревенджем, — насмешливо протянул Драгон.

Звучало и впрямь не слишком храбро, но только на первый взгляд. К сожалению, моей просьбой руководствовал не страх, а стыд, и это было намного хуже. После слов Натана в тронном зале, не сложно было понять, что я потеряла поддержку в его лице. Мы никогда особо тесно не общались, ходя по границе вежливости, но произошедшее с Софи стало последней каплей, расставившей нас по разные ее стороны. Больше он таким спокойным и понимающим не будет, можно не сомневаться.

Как не изворачивайся, а в одном старшая Бриар была права: не появись я в их жизни — ничего бы этого не произошло. И вряд ли ее супруг думает теперь по-другому. Он стерпел побег дочери из-под родительского надзора в поселение ведьм, но вряд ли способен забыть, как едва не лишился жены.

Я не собиралась оправдываться, в словах Тристана, о неслучайном выборе порабощенного, было не меньше правды, чем в обвинениях Натана, но это не значило, что мне все равно. Как это ни прискорбно, но одобрение наших отношений со стороны близких Драгона было мне необходимо. Хотя бы большей их части.

— Твоя семья, ты и сообщаешь, — по-детски пробурчала я.

— Да они в принципе и не против, — как-то уж слишком легко проговорил Драгон.

Такая новость заставила меня отстраниться и заглянуть ему в глаза. Абсолютно невинное выражение лица, полуулыбка…. О, они явно против, и еще как!

— Неужели?

— Ну… Может и поскандалили чуть-чуть, — пожал плечами Бриар. — В любом случае, проблема решена. Они все остановятся у Зака и пробудут здесь столько, сколько потребуется. Макс и Джеда даже рады.

— Да я догадываюсь, кто против, — приподняла я бровь, нисколько не удивившись реакции верлисов. Эта парочка любила приключения, а неугомонная Джеда была готова на любую авантюру, на почве чего и сдружилась с взрывной Сэрой Рейнхардт. Пожить в поселении ведьм, что может быть интереснее?

— Они смирятся, не о чем беспокоиться. К тому же Софи стыдно за свое поведение и нападение на мадам Оливию и Салли, а Натан остынет, — продолжил обнадеживать Драг. — Они же хотели проводить больше времени с Эрелл…

— Бедняга, — простонала я. — Мы подставили их с Заком.

Драг хихикнул, щелкнув меня по носу:

— Недостатки есть в любом плане.

— Кстати о недостатках… — я со значением посмотрела на него. — Что вы решили по поводу Евы Рэд?

— У нас было несколько вариантов, — мигом помрачнел Бриар. — В конце концов, мы решили применить к ней то же, что и она собиралась сделать со мной.

— И к какой ведьме мы должны ее привязать? — хмуро спросила я, сомневаясь, что кто-либо из Ястребов возьмется за пленение Рэд таким способом.

— Не плен, — покачал головой Драг. — Память. Она хотела убрать тебя из моих мыслей, и я думаю, что справедливо будет лишить ее воспоминаний о всех нас. Это возможно?

Что ж, одной проблемой меньше. Неплохое решение, принесшее мне странное облегчение. То ли оттого, что не мне пришлось его принимать, то ли потому, что не придется ее убивать.

— Да, возможно. Любой Ворон сможет сделать это без проблем, подобное входит в их подготовку, насколько мне известно. Поговорю с Тарой после Совета, — кивнула я. — Может быть ты… кто-нибудь из вас хочет с ней попрощаться? — сомнение в моем голосе можно было не то что ложкой есть, а зачерпывать половником и раздавать всем желающим.

— Ты действительно советуешь сказать ей «прощай»? — недоверчиво протянул Драгон.

Я тяжело вздохнула, не зная, как правильно объяснить. Безусловно, я не была фанатом Евы, и мне совсем не хотелось, чтобы Драгон пересекался с ней хотя бы на одну минуту, но…

— Я просто хочу, чтобы потом ты не жалел об этом, — пробормотала я. — Все-таки, ты знал ее много лет, и наверняка у тебя есть хорошие воспоминания, связанные с ней.

— Я понял, — кивнул Бриар. — И я предпочел бы, чтобы именно это и осталось в моей памяти, а не образ одержимой вертигрицы, готовой на все ради своих целей.

— О, — об этом я не подумала, ориентируясь на собственный опыт. Все, с кем не успела проститься я — были близкими людьми, никогда не сделавшими ничего плохого. По крайней мере, мне. Ценное уточнение, если верить словам Пейлан Фрэнс о маме. — Хорошо, мне пора на Совет….

— А мы с Эрелл отведем остальных к Ловелю, — ухватился за смену темы Драгон, и, наклонившись, коротко поцеловал меня. — Покажи им всем, — подбодрил он меня, прежде чем отстраниться и открыть дверь.

— Стой! — удержала я его за руку, не дав войти в режим супер скорости веров. — Вы все, — я посмотрела на Скорпионов, ожидавших в коридоре, — не слышали о ящерицах за последние дни, или, может быть, видели?

Нахмурившись, Бриар переглянулся с Нордом, и вся пятерка моих защитников покачала головами. Черт. Мне казалось, что что-то такое было…

— Почему ты спрашиваешь? — поинтересовался Драгон.

— Да так…. В голове что-то вертится, никак не могу уцепиться… ладно, иди, — отпустила я его, сама поворачивая в сторону тронного зала. — Все готовы слушать вопли? — посмотрела я на Хранителей, намекая на ожидаемое негодование глав Гильдий, связанное с моим запланированным визитом в Снежные Равнины.

— Чур, на этот раз тишину устанавливаю я, — хмыкнул Ян, и я усмехнулась, припомнив эффектный ход Норда с воздушным кнутом.

— Договорились, — согласилась я, кивая стражам у дверей тронного.

В зале за столом, устанавливаемом сюда на время каждого Совета поселения, присутствовали почти все его члены, кроме капитана Чаек и главы Гильдии Мечей Одри Уолтер. Чуть запнувшись, я неожиданно для себя приняла решение не садиться во главу, а подняться к трону. Предыдущие Советы мне и в голову не приходило дистанцироваться подобным образом…

Зря. Твоя бабушка Ора вообще не провела ни одного Совета, сидя с ними за одним столом, как и ее предшественница Дорис, — назидательно проговорила Люция.

И ты не говорила об этом мне раньше, потому что…?

Никто не может заставить тебя действовать, как королева, пока ты не почувствуешь себя ею. Этот стол для глав Гильдий, садясь за него — ты признаешь, что они тебе ровня, необходимость их совета и совместного решения любого вопроса. Занимая место на троне, напоминаешь, что выше их по статусу. Чувствуешь разницу?

И все это из-за того, где я сижу.

Суть не в действии, — фыркнула дух-хранитель, — а в причине.

Пройдя к трону, кивнув на поклоны присутствующих, я опустилась на сидение, положив руки на подлокотники и успевая заметить удивленные переглядывания Триши Хаффин, представляющей Гильдию торговцев и Харланда Лютера, возглавляющего Ремесленников. Гидеон Роуленс и Руам Воллис, как и Луладжа Рейнхардт восприняли это как само собой разумеющееся, Ричард Талбот, занявший свое место секретаря, украдкой улыбнулся, отвернувшись от участников Совета. Что уж говорить о довольстве Скорпионов, улавливаемом по нашей связи.

— Ваше Величество, стоит ли ждать опаздывающих? — вопросила Рейнхардт, поглаживая набалдашник своей трости в виде совиной головы и посмотрев на пустующие кресла Гертруды Вест и Одри Уолтер. Интересно, что задержало их…

Как всегда, в показно невинном вопросе бабули Лу притаилась подсказка. Определенно она советовала не ждать и показать, что мое время слишком дорого, чтобы тратить его на ожидание и чужую непунктуальность.

— Думаю, что нет, — качнула я головой, переводя взгляд на главу Гильдии творцов. — Глава Каллахен, вам известно о произошедшем на балу? Капитан Винтер, внесите ясность для остальных членов Совета.

— Конечно, Ваше Величество, — кивнула Тара, и внимание всего Совета сосредоточилось на ней. — На балу произошла попытка покушения на Ее Величество, нейтрализованная совместной работой Воронов и Ястребов, — Винтер стрельнула глазами в сторону Скорпионов. — Леди Арвес и глава Лестер Теос, представляющие династии Гильдии творящих состояли в заговоре, собственную вину при допросе не отрицали.

— Я смотрю, вы в своей Гильдии не столько творите, сколько вытворяете, — протянула Триша Каллахену, после чего почтительно склонила голову в мою сторону. — Ваше Величество, я рада, что Вы в добром здравии.

— Благодарю, глава Хаффин. — Я посмотрела на Лео Каллахена. — Глава Каллахен, скажите ли Вы что-либо в защиту заговорщиков, принадлежащих вашей Гильдии?

Тяжело вздохнув, он поднял на меня глаза:

— Ваше Величество, от имени всей Гильдии творящих, как ее глава, я заявляю, что главы династий Арвес и Теос исключены из нашей Гильдии и лишаются всякой защиты. Судьба их полностью в вашем распоряжении.

В принципе ожидаемо. У меня не было ставок на то, что Каллахен решит подставиться под наказание вместо членов своей Гильдии в таком преступлении. Будь заговорщики из Торговцев, уверена, Триша попыталась бы как-то защитить членов своей Гильдии, о чем свидетельствовал ее презрительный взгляд, брошенный на Лео.

— В таком случае, каков будет Ваш вердикт, Ваше Величество? — веско спросила Луладжа Рейнхардт, прежде чем кто-либо из Совета высказался в сторону главы Творцов.

Я обвела взглядом присутствующих, давая себе дополнительные секунды на размышление. Ничего нового в голову не пришло, лишь заново прокрутились аргументы в пользу принятого решения. Я посмотрела на Ричарда Талбота, готового занести мои следующие слова на бумагу и, тем самым, отрезать дорогу назад.

Люция?

Даже не понимаю, что тут трудного, — отозвалась рысь. — Все достаточно очевидно.

— В соответствии с законом, — наконец, проговорила я, и по залу пронесся вздох — смесь удивления и понимания. Значит, они не верили, что я на это решусь. Что ж, надеюсь, такая мера наказания заставит любого из них подумать дважды, прежде чем решиться на что-то подобное. — За покушение на жизнь действующего монарха клана Темной Горы, Виктории Мари Брендон, я приговариваю Алисию Арвес и Лестера Глена Теоса к смертной казни через отсечение головы, через три дня, данных им на прощание с близкими и передачу всех дел наследникам или лицам, признанных ими, как своих преемников. — Мой острый взгляд снова прошелся по каждому сидящему за столом, и некоторые из них сглотнули. Похоже, это предостережение не нуждалось в вербальном подтверждении.

Ричард поднес указ, подавая королевскую печать. В гробовой тишине я подписала его, надеясь, что никто из них не слышал, как колотится мое сердце, и не видел, как дрогнула рука, прежде чем на подписи возник оттиск печати.

— Парни?

— Мы надеялись, что твое решение будет таким, — признал Норд с долей облегчения. — Это поумерит пыл особо недовольных, — констатировал Старший Хранитель в продолжение моим мыслям.

Значит, они одобряли мой поступок. Это не должно было играть особой роли, но все же сыграло, подарив уверенность в обоснованности собственных действий. Конечно, я могла бы лишить заговорщиков магии, изгнать за Покров, но все это было слишком мягко, и буквально означало зеленый свет для всех желающих.

— Что ж, теперь, когда этот вопрос решен, можно перейти к следующему, — проговорила Луладжа Рейнхардт, возвращая меня в колею Совета. — Ваше Величество?

— Ричард, свяжись с главой Уолтер и капитаном Вест, — вместо ответа бабуле Лу, обратилась я к секретарю. — Я хочу знать, какие дела мешают им присутствовать на Совете поселения.

— Сию секунду, Ваше Величество, — кивнул Ричард, и взгляд его перестал быть осмысленным, когда он сосредоточился на телепатической связи.

Мое внимание привлекло какое-то быстрое движение на стене. Сфокусировавшись на нем, я увидела маленькую зеленую ящерицу, ползшую вниз, к полу. Быстро передвигая лапками и изгибаясь всем телом, она устремилась точно к столу, оббежала по дуге Луладжу, шмыгнула мимо Каллахена и ловко забралась по ножке пустующего стула на сидение. Остановившись в центре, ящерка застыла и плюхнулась на живот, словно уснула.

— Моя королева? — настороженно позвал Норд, и я обнаружила саму себя вцепившейся в подлокотники и выгнувшейся вперед.

— Тш!

Отвлекшись на Старшего Скорпиона, я моргнула, снова посмотрев на ящерицу. Ее там больше не было, и вряд ли она вообще появлялась в этом зале физически. Как и дохлая кобра в шкафу моей комнаты в Крыле Ястребов. Посмотрев еще раз на весь зал целиком, я похолодела, поняв, на чьем именно стуле остановилась ящерица. Гертруда Вест.

Это осознание прорвало плотину, за которую я так долго не могла попасть. В голове защелкали факты, выстраиваясь мозаикой, ранее собираемой мною с другого конца, что было в корне неверно.

«— Я говорила, что это талисман — маленькая ящерка-статуэтка, которая всегда стоит у нее в кабинете, на столе…», — вспомнилось объяснение Катрины Олман, запрятавшей под карнизом Торговой Палаты вещичку, принадлежавшую Гертруде. Вот, где я слышала о ящерице!

Гертруда Вест, капитан Чаек. Урожденный пользователь Земли, которому ничего не стоило создать несколько подземных тоннелей такой протяженности. Член Совета с разрешением на создание порталов. Целительница, вхожая в любой дом…

«У Джозефа Стоуна залихорадила жена, и он потребовал, чтобы лечила ее лично капитан Вест, а у Теоса недавно родила дочь, осматривали ее Кристина Грей и Гертруда Вест, как капитан, наблюдающая всех новорожденных Темной Горы…» — всплыло в памяти еще одно подтверждение из доклада Воронов.

Святая Таврика… Вот как все было на самом деле! Вест и Стоун придумали, после чего она передала план Теосу, а тот, в свою очередь, связался с Арвес!

Еву Рэд привела к Ревенджу якобы Катрина Олман…. Меня мучил вопрос, почему именно Олман… Гертруда и Катрина враждовали по неизвестной мне причине, и предательница решила не только сбить нас со следа, но и подставить ненавистную ей Чайку!

И не забудем о втором покушении со змеями в Королевском Доме. Софи Бриар знала, кто такая Гертруда, видела ее на балу в честь моей коронации, и наверняка не ждала подвоха, когда та вдруг возникла на ее дороге. Не потому ли Вест не явилась сегодня на Совет, что боялась быть узнанной Софи? Девушки Скорпионов вполне могли переговариваться о произошедшем ночью, и что старшая Бриар, даже не узнав лица, способна опознать заколдовавшего ее по запаху.

Саблю на кон, проклятую шпильку подсунула тоже она, а не Арвес. Вест была среди тех, чье платье шили вместе с моим. В любом случае, петля сужалась вокруг ее шеи с тех пор, как был обнаружен лаз за кладбищем. И Гертруда не могла этого не понимать, но все же оставалась в поселении… Чего ради? Или, следует спросить: кого ради?

Глава 32

Глава 32

Вскочив с трона, я оглянулась на Хранителей, понявших по моему лицу, что случилось что-то ужасное. Норд и Анис вышли из-за спинки, готовые действовать, и я уже почти сказала вслух все, что только что поняла, когда Норд с намеком покосился мне за спину, на членов Совета.

— Ричард? — позвала я Талбота, повернувшись н пятках.

— Очень странно, не могу связаться ни с главой Уолтер, ни с капитаном Вест, — обескураженно отозвался секретарь, поднимаясь. — Сейчас же пошлю за ними кого-нибудь.

— Не надо, — остановила я его, прежде чем обратиться ко всем собравшимся. — Целесообразнее перенести Совет до выяснения всех обстоятельств. Совет продолжится завтра в это же время, — как можно спокойнее, сдерживая желание закричать или сорваться на поиски Гертруды, подвела я итог. — Советник Рейнхардт, капитан Винтер, задержитесь.

Главы Гильдий неторопливо, ничуть не скрывая недоумения экстренным окончанием Совета, откланялись и покинули зал, словно нарочно растягивая это действо на несколько минут. Скорее всего, так и было, любой дурак понял бы, что только что случилось что-то из ряда вон, тем более что при себе я оставила капитана разведчиков и личного советника.

Дождавшись, пока закроется дверь за Руамом Воллисом, я немного выждала, после чего посмотрела на Винтер:

— Тара, немедленно свяжись с членами своего отряда и прикажи найти и арестовать Гертруду Вест по подозрению в шпионаже и организации двух заговоров против короны.

Голубые глаза капитана Воронов чуть расширились, но немного погодя неверие сменилось холодом понимания, и, помрачнев, Винтер прикрыла глаза, мысленно передавая каждому члену своего отряда только что сказанное мною.

Последовав ее примеру, я телепатически потянулась ко всем своим Ястребам разом:

— Предатель — Гертруда Вест! Немедленно найти, обезвредить и доставить на допрос!

— Шоарова гарпия! — перекрыла Индира Висдом все удивленные возгласы и продолжила: — Минут десять назад видела ее и Катрину Олман, они выходили из поселения в сопровождении Одри Уолтер!

Святая Таврика… «В кровь окунутся белые крылья, любовь Скорпиона и жало бессильны…». Вот кто ей нужен! Катрина! Но для чего?

— И ты не поинтересовалась, какого Миурхата она не на Совете поселения? — раньше меня спросил Марк Стоун.

— Я не могу связаться с Катриной, — встревоженно проговорил Анис. — Ее сознание что-то заслоняет…

— Мы с Джил уже в пути, — обозначил Марк.

— Нет, стой! Проверьте Лазарет Чаек! — развернула я их, по глазам Хранителей поняв, что ни одна их девушка не отвечает, раньше, чем они сказали об этом. Еще одна эмпатическая вспышка пришлась как нельзя кстати. — Тристан, Виктор, Дарин отправляйтесь с ними! Хлоя, Ди, Оливер, следуйте за Гертрудой, мы со Скорпионами выдвигаемся следом за вами. Тая, Берен, что у вас?

— В Пещере все спокойно, — отозвалась Брилл. — Мы хотели бы присоединиться к преследованию.

— Нет, стерегите Рэд и пленников. Сэра, Кир, арестуйте Джозефа Стоуна, — вспомнилось мне еще кое-что срочное.

— Вот черт! — с досадой отозвался Марк. — Надеюсь, в Лазарете будет что-то стоящее, хотя трудно переплюнуть возможность отконвоировать моего папашку в тюрьму!

— Идиот, — фыркнула Джил, находя поддержку у остальных членов отряда. — Лучше бы в Лазарете все было в порядке!

— Да я же не в том смысле…

— Я потом покажу тебе, как проходил арест, — хмыкнул Кир Волдо Стоуну.

— А мне что делать? — громко спросил Зак Ловель. — Драг уже бежит в Королевский.

— Присоединяйся к нам, — быстро решила я. — Тристан, сообщи, что обнаружите в Лазарете. Отбой.

Вернувшись мыслями в тронный зал, я посмотрела на Луладжу Рейнхардт, вкратце обрисовывая ей ситуацию и призывая форму Ястреба.

— Ваше Величество? — взгляд бабули Лу был слишком тяжел, чтобы можно было его проигнорировать. — Чайке Олман грозит большая опасность, ее кровь не должна оказаться в руках Ревенджа.

— Этого не будет, — процедил Анис. — У нас нет времени на разговоры.

— Тара, следи за ситуацией в поселении и предупреди династию Уолтер и Гильдию мечей, что их глава, возможно, перешла на сторону врага, — на ходу оставила я указания Винтер.

Покинув тронный зал, я спустилась в холл, нос к носу сталкиваясь с Драгоном, Заком и Эрелл. Бриар не сказал ни слова, но я чувствовала от него жажду драки и необходимость выпустить гнев, накопившийся за последние сутки.

— Зак, открывай портал на тропу к карьерам, — скомандовала я, нащупав что-то беспокойное именно в том районе по узам, связывающим меня с родными землями. — Карьеры, — мысленно обратилась я к Фриман, Норвуду и Висдом, отправившихся за Вест.

— Мы почти там, — ответила Хлоя.

Ловель создал портал, и Анис рванул в него первым, опережая старшего брата. После Норда прыгнули мы с Драгом, Эрелл, Лаэрт с Яном и, наконец, сам Зак, тут же закрывая пространственный коридор. Оказавшись на тропе, Драгон и Эрелл одинаково приоткрыли рот, пробуя воздух на вкус.

— Сюда, — указал Драгон в противоположную сторону от карьеров, сходя с тропы в лес. На снегу не было заметно ничего, подтверждавшего бы его слова, но это ни о чем не говорило. Немного стихийной магии — и даже самый опытный охотник не увидит ни намека на след. Глаза обмануть легче, чем нюх, особенно, если это нюх вера.

— Веди, — коротко бросил ему Анис, и Драг, без лишних слов, сорвался с места вместе с Эрелл.

Мы, ведьмы, бежали быстро, используя свою природную способность, пружиня от деревьев и оставляя за собой падающий с веток снег. Зак даже поднялся в воздух, лавируя между стволами, чтобы не отстать от Эрелл, без труда следовавшей за старшим «братом», но все же значительно уступали верам. В какой-то момент к нам присоединилась Индира, самый быстрый Ястреб, а за ней подтянулись, немного отставая, Оливер с Хлоей.

— Марк? Что у вас? — обратилась я к другу по общей телепатической связи, чтобы слышали все члены отряда.

— Жесть! — рявкнул Стоун в ответ. — Вест вырубила Тэренс, Роуленс и Грей, и мы не можем привести их в себя, и еще тут трое учеников Чаек, обращенных, как те стражи!

Святая Таврика… Я мигом вспомнила зараженных демонической гадостью стражей поселения, использованных Эйприл Фрэнс при попытке отбить у нас своего брата. Ничем хорошим это не закончилось.

— Не дайте им покинуть стены Лазарета!

— Это как получится, они, знаешь ли, не стоят на месте!

— Поймайте эту суку, мы разберемся, — вмешалась Джиллиан.

— Пусть стражи оцепят Лазарет, эвакуируйте всех, кто не причастен и попробуйте… — острая боль, полоснувшая по спине, заставила оступиться и едва не покатиться кубарем, когда крепкая рука Норда схватила меня точно за шиворот, удерживая от этого позорного падения.

— Ри? — позвал Тристан, сменив Марка.

— Здесь. Нужно задержать их, а не убивать, — быстро проговорила я, смаргивая слезы, выступившие на глазах от боли в спине. Значит, без демонов не обойдется. Экстаз. — Держите в курсе.

Закончив разговор, я кивнула Норду, придавшему мне устойчивое положение, и мы вернулись к преследованию, спеша за опередившими нас товарищами. Не нужно было ничего говорить, Старший Хранитель и так знал причину моей неуклюжести, как и то, что она означала. Наверняка он же велел Драгону не возвращаться ко мне, судя по тревоге, недовольству и ярости, исходящим от медальона, согревающего кожу под рубашкой формы.

Лес сменился подлеском, мы пересекли небольшую поляну и забрали вправо, держа курс на Покров. В голову назойливо постучалась мысль о странности такого передвижения. На месте Гертруды логичнее было бы создать портал и сбежать через него, тогда почему она устраивает гонку едва ли не через все земли Темной Горы, да еще и с пленницей наперевес? Очень сомневаюсь, что Катрина идет добровольно, не оказывая сопротивления.

«В кровь окунутся белые крылья, любовь Скорпиона и жало бессильны» … Я перемахнула через овраг, нагоняя прыжком Хлою, уже призвавшую саблю. Клинок нисколько не мешал бегу Фриман, но я пока что отказалась следовать ее примеру, опасаясь очередного оповещения от своего демонического радара. Не хватало только напороться на собственное оружие. Ревендж живот со смеху надорвет.

Поморщившись на возникнувший в голове образ смеющегося Карла, я вернулась к вопросу о странном отступлении Вест. Почему не портал, к чему такие сложности? Потому что… Люция, помоги!

Любишь же ты создавать мне проблемы, — пробормотала рысь. — Подумайте от обратного, Ваша Узколобость.

От обратного… Портал создают, чтобы попасть в определенное место, или покинуть его. Гертруда не воспользовалась этим очевидным выходом, значит, ей нужно оставаться на землях Темной Горы. Где-то в конкретном месте! И если бы она открыла пространственный коридор туда, я сразу бы поняла, где это, ведь даже шестилетка знает, что монарх способен отследить магические манипуляции, что происходят на подвластных ему территориях!

Спасибо, Люц!

Фу, какие нежности, — проворчала дух-хранитель.

Я замедлилась, увидев, что бегущие впереди остановились всего в паре-тройке метров от стены Покрова. Обернувшись, Драгон покачал головой:

— След обрывается. Я не чую ее. Эрелл?

Верволчица, все еще старающаяся принюхаться, ходя за его спиной, досадливо махнула рукой:

— Нет, ничего. Словно они испарились на этом месте!

— Никто не открывал здесь порталов, — напряженно отметил Анис, тяжело дыша, и Драгон сморщился, наверняка почувствовав весь ураган эмоций моего Хранителя.

— Она провела нас, — лихорадочно пробормотала Хлоя Фриман. — Не понимаю, как, но провела.

— Нет, не провела, — возразила я, наконец-то сведя все к одному. Видно у меня сегодня день под лозунгом «озарение постфактум». — Если бы Гертруда собиралась скрыться, то открыла бы портал и сбежала раньше, но ей это не нужно. Она сделала крюк, чтобы сбить нас с толку и представить все так, словно скрылась в смертном мире, но, на самом деле…

— Где-то здесь подземный тоннель! — подхватил мою мысль Оливер Норвуд. — Использовала свой любимый трюк!

— Вот именно, — закивала я, глядя под ноги и стараясь найти какую-то зацепку, указавшую бы на место, с которого начала Вест. Снег, стволы деревьев, наши следы… Разве можно что-то заметить под снегом?

Действительно, — насмешливо поддакнула Люция. — Ты что больше двух мыслей в голове удержать не можешь, растяпа? Подземный коридор, пространственный, какая, к Миурхату, разница?

Вот ведь зараза! — в третий раз за день осенило меня.

— Ри? — Драгон вопросительно посмотрел на меня, постучав пальцем там, где под свитером скрывался медальон. О, несомненно, волна моего возмущения была более чем обжигающей.

— Сейчас, — пробормотала я, сосредотачиваясь на узах с родными территориями.

Это было проще, чем во время атаки демонов на поселение. И быстрее, потому что я знала, что ищу, и кто мне нужен. Почему правильные ответы приходят так поздно, когда уже успеваешь ошибиться или вовсе разочароваться?

Оставь занимательную философию на потом, — буркнула Люц.

Меня буквально потянуло вправо, и я не стала сопротивляться, следуя за нитью ответа. Несколько шагов влево, мимо Индиры, снова направо, рука в грудь Лаэрту, Хранитель отошел в сторону, и я остановилась точно там, где только что стоял он. Зеленая стрелочка перед внутренним взором указывала прямо на внушительного размера пень. Вот что она использовала, чтобы не выдать себя кучей снега!

— Там, — кивнула я. — Лаз под пнем.

Пня не стало через несколько секунд, после того, как до него долетела огненная сфера Яна, и Анис применил какую-то манипуляцию с Землей, напоминающую лопату, сотканную из зеленой энергии. Черный вход тоннеля не внушал никакого доверия, а моя вновь занывшая спина убеждала в этом еще больше.

— Куда он ведет? — спросил Норд.

— К Катрине, — отрезал Анис, прежде чем прыгнуть вниз.

Лаэрт последовал за ним, бросив на меня короткий взгляд. Драгон исчез в проеме следующим, и я ничуть не удивилась, когда его руки встретили прежде, чем мои ноги коснулись земли.

— Спасибо, — шепнула я, встретившись со светящимися в темноте кошачьими глазами.

— Всегда к твоим услугам, — вкрадчиво ответил он, даже в такой момент находя время на все эти свои кошачьи дурманящие штучки.

Лаэрт зажег несколько сфер огня и подбросил в воздух, освещая тоннель. Анис стоял рядом с ним, и создавалась впечатление, что его удерживают на месте насильно. Думаю, так и было, учитывая, как недобро он смотрел на младшего брата.

— Отправляться в одиночку — рискованно и глупо, — подтвердил мою догадку присоединившийся к нам Норд в компании Яна, Эрелл и Зака.

— Он прав, — поддержала я Старшего Хранителя. — Бежим, и будьте готовы к встрече с чем-нибудь мерзким. Не думаю, что Вест не подстраховалась.

— Это точно, — согласился Ловель.

Опасаясь переходить на бег, мы все же взяли ускоренный темп, держа дистанцию, чтобы в этом тесном пространстве не ранить друг друга клинками. Несколько минут все было тихо, и я уже собиралась обратиться к Тристану и узнать, что у них там происходит, когда Драг утробно зарычал и рванул вперед, успевая толкнуть меня в руки Норда. Это что еще за номер?

Полыхнула слепящая голубая молния, по тоннелю, от стены к стене, прокатилось грозное рычание, и прежде, чем мне подумалось, что Драгон борется с воздухом, я поняла, что это меяр, слившийся с окружающим пространством. Бриар отбросил демона в стену, налету продрав тому бок когтями, и увернулся от длиннющего языка с парализующей слюной. Подоспевший Анис снова атаковал Молнией, своей родной стихией, и, не церемонясь, отсек меяру голову.

— У него компания, — пробормотала Эрелл, в свете огня ее волчьи глаза мерцнули тем особым хищным огоньком, предвещающим бросок. — Потолок.

Проследив за ее взглядом, я увидела еще пяток тварей, плавно передвигающихся по потолку, точно между нами и Драгоном с Анисом, проскочившим вперед с меяром. Как они избежали сфер Огня и откуда появились, оставалось загадкой, на которую не было времени. Очевидно, какой-то новый трюк из арсенала Ревенджа.

— Мы ими займемся, — уверенно сказал Зак, и его поддержали Индира с Оливером.

— Хорошо, догоняйте, как сможете, — одобрила я план, и Эрелл взвилась в воздух, впиваясь руками в земляной потолок и ловко сбивая одного меяра другим на пол. Тоннель заполнил жар огня, призванного Индирой, два воздушных кнута Норвуда и Ловеля достали еще двух, и мы с Нордом, под предостерегающий вскрик Драгона, одинаково упали и сделали перекат, избегая не только магических атак Ястребов, но и когтей, хвостов и языков меяров.

Прямо над головой что-то чавкнуло и забулькало. Подняв глаза, я увидела своего вертигра, потрошившего пузо демона, удерживаемого Эрелл за шею. Один резкий выпад правой рукой вверх, и мой клинок вошел в тело твари, пробивая толстую кожу. Не собираюсь я лежать и ждать, пока кто-то другой разберется с угрозой.

— Отпускайте! — рявкнула я, прежде чем направить энергию Молнии по стали прямиком в меяра, поджаривая его изнутри.

— Еще несколько! Бегите вперед, всем нам тут не развернуться! — прокричала Индира.

Драгон подтянул меня за руку, я вытащила саблю из меяра и, успев увидеть удаляющиеся спины Аниса и Лаэрта, поспешила за ними в сопровождении Норда, Яна и Драга. Позади кто-то из Ястребов, скорее всего, Хлоя Фриман, перекрыл тоннель огненной стеной, подстраховывая нас.

— Тристан, что у вас?

— Пока что порадовать нечем, — сдавленно ответил Вайт.

— Чайки в безопасности?

— Да, и их ученики тоже. В Лазарете только мы и тройка зараженных.

— Раненные?

— Тэренс, Роуленс и Грей до сих пор не пришли в себя, Сэра серьезно пострадала, и еще несколько стражей. Вороны присоединились к нам.

Значит, Рейнхардт и Волдо уже арестовали Стоуна и посадили его в Пещеру под присмотр Беренгарда и Таи. И в Лазарете сейчас разворачивается нечто масштабом покрупнее, чем схватка с Эйприл… Да уж, Гертруда как следует позаботилась о том, чем нас отвлечь.

— До связи, — оборвал разговор Тристан, что как ничто другое указывало на уровень сложности боя, проходящего в обители целителей.

Не сбавляя скорости, мы мчались по подземному коридору, вскоре перестав слышать звуки сражения за спиной. Какой же длины этот тоннель, и куда, подери его Шоар, ведет? Я начала догадываться об ответе на этот вопрос, когда к запаху земли добавилась сырость, и ощутимо похолодало, а моя родная стихия заколола кожу, чувствуя неподалеку родственный ей источник.

В этом направлении было только одно большое скопление воды. Священное озеро Онтракиас. То самое, что, согласно легенде, появилось из слез Таврики и действительно обладающее многими целебными свойствами. Черт…

— Анхеот! — крикнул Драгон, выхватывая Аниса точно из-под шипастого хвоста появившегося на пути демона.

Скорпионы вступили в бой, оттеснив меня, и, чтобы не мешать, я отошла на пару шагов назад, осматриваясь. В принципе, нет необходимости продолжать путь по тоннелю, я итак знаю, где он закончится, а сколько еще демонов запихнула в него Гертруда, узнавать не хочется, да и силы тратить тоже. Святая Таврика, я такая идиотка.

Удержав себя от театрального хлопанья по лбу, я посмотрела на теснивших анхеота Хранителей и Драгона. Честно говоря, они мешали друг другу, но какая-та сработанность все же наблюдалась. Что ж, если поваров на кухне слишком много, нужно нескольких убрать.

— Норд, Анис, Драг, оставьте анхеота Лаэрту с Яном, — скомандовала я, быстро приняв решение. — И идем со мной.

Повернувшись, я просто захотела, чтобы прямо сейчас передо мной возник портал точно к озеру. Люция выразилась предельно ясно: пока я сама не начну считать себя королевой, никто и подавно не станет этого делать. И касается это не только Совета поселения, воинов или обычных ведьм клана, но и самой земли, вверенной мне под защиту по праву крови и рождения.

Воздух вокруг задрожал. Густая сила, проникнув от земли через ноги, прокатилась по каждой клеточке тела, прежде чем просочиться наружу и разрезать пространство, открывая портал. Ни секунды не сомневаясь, что он выведет, куда требуется, я только крепче сжала эфес и обернулась на парней.

Особого приглашения никому не требовалось, так что пару мгновений спустя мы вновь оказались на свежем воздухе и по щиколотку в снегу. Заморгав от яркого дневного света и белизны зимы, я потерла глаза рукой, второй крепче сжимая эфес сабли. Справа раздалось недовольное шипение Драгона, звон клинков и треск стихийных сфер.

Уловив приближение кого-то раньше, чем увидела, я выставила саблю и встретила ею удар противника. Одри Уолтер, глава Гильдии Мечей. Разглядев в ее глазах черноту, я одновременно испытала и облегчение, и горечь. Нет, она не была предателем, но ее заразили так же, как и учеников Чаек.

Мы скрестили сабли и переступили по кругу, что дало мне краем глаза оценить происходящее. Ближе всех был Норд, фехтующий с Эйприл Фрэнс, собственной персоной. Поодаль от него Драгон и Анис расправлялись с отрядом Паутинников, очевидно, приведенных с собою Фрэнс.

Увернувшись от очередного выпада, я оказалась лицом к озеру и в просвете между Нордом и Эйприл увидела Вест на берегу: в кругу, очерченном черной кровью демонов, что на снегу виделось особо четко. Вместе с ней в этом круге на коленях стояла Катрина. Голова девушки была опущена, светлые пряди волос скрывались в снегу, возможно, Вест каким-то образом обездвижила ее.

Сама предательница стояла, выпрямившись во весь рост, держа в руках талима, низшего демона. Хотя, держала — не то слово. Руки Вест скрывались в теле твари с обеих сторон, под ребрами, и кровь, текшая с обмякшего демона, капала точно на голову Олман.

Святая Таврика… Вот о какой крови говорилось в пророчестве!

Что за ритуал пытается провернуть Гертруда?

Темный, — процедила Люция, клацнув челюстью, словно огрызаясь на кого-то. — Сопоставь все, думай, Ри!

Люц, хоть полслова! — умоляюще попросила я духа-хранителя, парируя очередную атаку Главы Уолтер.

Древние традиции Темной Горы! — выпалила Люция, прежде чем я услышала грозный мяв, и ее присутствие перестало ощущаться.

Древние традиции, древние традиции… Священное озеро Онтракиас, темный ритуал… В очередной раз помянув Таврику, я ухватилась за хвост догадки и потащила ее на свет. Водяной кулак отшвырнул Одри на несколько шагов, я запустила еще один, подкрепляя его Воздухом и превращая в ледяной, но она увернулась, отпрыгнув в сторону на скорости веров. Одно из преимуществ, которые давала демоническая смесь в ее крови.

— Драгон! Возьмись за нее! — крикнула я Бриару, увернувшись от наскока Уолтер справа, и скрестив наши сабли. Она не пользовалась стихийной магией, наверняка демоническая природа отвергала ее, заменяя тем, что свойственно порожденьям Шоар и Миурхата. Это делало ее идеальным противником для оборотня.

Как всегда он возник словно из воздуха, напоминая больше тигра, ходящего на двух ногах, чем парня с кошачьими чертами. Лицо и грудь (одежды выше пояса больше не наблюдалось) покрыла шерсть, в нескольких местах слипшаяся от крови, длинные усы топорщились во все стороны, верхняя губа обнажала клыки, а янтарные глаза смотрели столь свирепо, что на несколько секунд страшно стало даже мне.

Мощный рык сотряс округу, когтистая лапа нанесла стремительный удар и отшвырнула Одри на несколько метров. Едва не утянув мою саблю с собой, Уолтер перевернулась в полете и приземлилась на ноги. На лица Главы Гильдии Мечей проступили черные вены, и что-то подсказало мне, что надежды на ее спасение нет.

Оставив Драгону Одри, я поспешила к Гертруде и Катрине, краем глаза замечая серьезную схватку Норда и Эйприл, успевающих фехтовать, атаковать магически и даже украдкой сходиться в рукопашной. На другой стороне в одиночку с десятком Паутинников сражался Анис, несколько мертвых тел лежало неподалеку, и среди них были не только наемники, но и пара меяров.

— У тебя ничего не получится! — крикнула я Вест, поняв, что путь открыт, и можно подобраться к ней. — Я знаю, что ты хочешь сделать, и ты выбрала не ту жертву, Герти!

Возвращаясь к древним традициям: у каждого клана есть священное место, сердце территорий, то, с чем на самом деле связан монарх, и связь эта передается через поколения с кровью. Сердце Темной Горы — озеро Онтракиас. Когда-то давно, еще до Брендон, кланом правила Гильвия, одна из первых и могущественнейших ведьм. Свою клятву служить и защищать народ она давала именно здесь, на этом берегу. Так же поступила Шарлота Брендон, первая из моей династии, связавшая себя с землями магическими узами. Эта связь передавалась от матери к дочери на протяжении семи поколений Брендон, и именно благодаря ей я смогла открыть сегодня портал и вызвать Бурю во время атаки на поселение.

Ритуал, которому следует Гертруда, способен привязать земли Темной Горы к другой крови. Фактически это смена монарха на самом глубоком уровне. Даже если я сохраню корону — земли больше не будут отвечать и подчиняться мне. Коварно даже для Карла. Но зачем прикреплять территории к крови Олман, когда логичнее было использовать Милисенту Ревендж, раз уж ее старший брат не спешит показываться на сцене?

— Думаю, это ты не понимаешь, насколько правильно она подобрана, Ри, — усмехнулась Вест, раскладывая внутри круга органы талима. — Пытайся пробиться сюда сколько хочешь, уже слишком поздно, — отметила она, когда мои стихийные сферы растворились прямо на границе круга.

— Я понимаю, ты не смогла подобраться к Милисенте Ревендж, учитывая количество Воронов, приставленных к ней, но почему Олман? Карлу все равно, кто будет связан с землями, лишь бы не я? — я предприняла еще одну попытку разрушить круг, используя Воздух и Огонь, но результата было столько же, сколько и в первый раз. Ноль.

— Карлу все равно, какая именно из его сестер обеспечит ему корону, — пожала плечами Вест.

Сестер? Мне сейчас показалось, или Гертруда свихнулась и действительно причислила Катрину к родственникам Карла?

— Катрина не принадлежит к династии Ревендж, — скептично проговорила я. — Ты не сможешь привязать земли к ним ее кровью.

Вест усмехнулась в ответ, качая головой:

— Ты что, слепая? Посмотри на нее, — она сжала пальцами подбородок Катрины и повернула ее голову ко мне, измазывая лицо Олман в черной крови демона. Льдисто-голубые глаза девушки были распахнуты, но ничего осмысленного в них не отражалось. Вряд ли она понимала, что происходит, находясь под каким-то оцепенением, мешающим связаться с ней телепатически. — Улавливаешь фамильное сходство?

Я сглотнула, понимая, что она имеет в виду. Глаза Олман были точно такого же цвета, что у леди Илейн Ревендж, Милисент и Карла. Вот отчего иногда, когда я смотрела в глаза девушке Аниса, становилось не по себе. Я чувствовала в ней что-то неприятно знакомое, даже не осознавая этого.

— Я принимала роды у Илейн, — приподняла бровь Гертруда. — Катрина — старший ребенок династии Ревендж, от которого они отказались.

Вряд ли я смогла справиться с лицом и скрыть, насколько меня ошарашило это известие.

— Они выдали, что это ребенок Олман, когда та умерла при родах, верно? — догадалась я.

— Верно, — подтвердила Гертруда, доставая из складок платья длинный кинжал и разрезая сердце талима на несколько частей. — А сейчас не мешай мне, болтовня ничего тебе не даст.

— Почему ты? — прямо спросила я, проигнорировав ее весьма наглую просьбу заткнуться. Подумать только: приверженец Ревенджа указывает мне, на моих же землях, что мне делать. Пока что это все еще мои земли, и моя связь, и у меня не так уж много времени, чтобы не дать этому измениться. Вот только как, если магия не действует на ритуальный круг?

— В смысле, почему я? — все же отвлеклась предательница, чтобы бросить на меня еще один презрительный взгляд.

— Ты же всегда была на стороне династии Брендон, дружила с моей матерью, была ее заместителем в отряде…

Да как же преодолеть этот чертов круг!? Сферы четырех подвластных мне стихий, пущенные одновременно, так же не сработали, и я это знала, но не могла позволить себе просто стоять и смотреть. Проигрыш заключается в бездействии.

— О, наивное дитя, — поцокала языком Вест. — Ты правда думаешь, что с твоей матерью можно было дружить? То, что я была в ее отряде и замещала на посту капитана, когда того требовали ее бесконечные прихоти и отсутствие, не значит, что я была рада видеть ее в качестве королевы Темной Горы. Как и твою бабку Ору, если уж на то пошло. Ведь именно она лишила меня родителей. Только мы с Илейн и остались, вовремя прикрывшись влиятельными друзьями и подыграв ей.

Вот оно что! Она — родная сестра Илейн Ревендж, в девичестве, как оказалось, Вест.

— Отец собирался бросить вызов Оре Дорис за трон, и та, предвидев это, опередила его, подослав своего обожаемого Консорта, Айрона Мора. Он убил моих родителей прямо в нашем доме, обставив все так, словно это был мамин неудавшийся эксперимент, — рассказывая, Гертруда вычерчивала вокруг Катрины кровью талима темные символы на снегу, большинство из которых я видела впервые. Такого в школе поселения точно не преподавали. — Мама занималась изучением стихийных слияний и их использования в различных ритуалах, так что ни у кого не возникло никаких подозрений, когда прозвучала официальная версия случившегося. Разумеется, мы с Илейн знали правду, а Ора знала, что нам это известно. Думаю, она не тронула Илейн, потому что не захотела связываться с Ревенджами, сестра на тот момент уже вышла замуж за Джошуа, а меня, потому что было не то время, чтобы разбрасываться целителями. В своем роде это было нашей маленькой тайной. Наверное, она ждала ответного хода от нас, но мы с Лейни решили несколько иначе. Что такое собственная смерть в сравнении с убийством того, кого любишь? Ну да кому я рассказываю, ты же и сама это знаешь, верно? — подмигнула мне Гертруда, приступая к следующему символу. — Жаль только Ора не дожила до дня смерти своей дочери, и я искренне надеюсь, что сейчас она наблюдает за происходящим откуда-нибудь с того света и видит, как происходит то, чего она так боялась. Как ее династия лишается власти, и все из-за наивности и глупости ее внучки. Я уж думала, бабка Рейнхардт раскроет тебе глаза и испортит мне всю игру. Она одна из немногих, кто помнил, что я сестра Илейн и знал, кем по крови является Катрина, но бабуля Лу сыграла мне на руку, отказавшись пятнать память о великих королевах Брендон. Старушка стала сдавать последние двести лет, трясется за традиции и дела минувших дней пуще, чем за настоящее.

Продолжая свой монолог, Вест рассказывала, как умудрялась каждый раз опережать нас на несколько шагов, как испортила все исследования Виры и Мэддока, направив их по другому пути и скрыв многие данные. Пока она распиналась о собственном превосходстве и ненависти к династии Брендон, я пыталась взять в толк сразу несколько вещей, и ни с одной этого не выходило.

Посоветоваться так же было не с кем. Драгон, Норд и Анис все еще были заняты своими противниками, Люция на связь не выходила, остальные Ястребы были вовлечены или в сражение в Лазарете, или в подземном тоннеле. Мне оставалось только тянуть время, хотя Вест действительно не отвлекалась от своего дела, мое присутствие ей нисколько не мешало.

Я попробовала достучаться до Катрины, но ее сознание по-прежнему заслоняла какая-то дымка, ранее помешавшая Анису. Отчаявшись в магических атаках, сделала выпад саблей, что оказалось не лучшей идеей. Клинок потемнел, и эфес обжег руку прежде, чем меня отшвырнуло прочь. Пришлось отозвать и тут же призвать его снова, избавляя от последствий ритуального круга.

— Как ты прошла по Королевскому Дому и осталась незамеченной для стражи? — громко спросила я, обходя круг по часовой стрелке. Может быть, я снова что-то упускаю, перебирая только самое очевидное?

— Дайка догадаюсь, ты побежала по моему следу, не удосужившись узнать, чем славилась династия Вест в свое время, а ведь мы всегда принадлежали к Гильдии мудрых, — снова зацокала языком Гертруда, не отрываясь от своего занятия, и это ее цоканье начинало раздражать. Она действительно не беспокоилась, что я смогу проникнуть внутрь и помешать ей. — У нас индивидуальный дар — умение отводить от себя внимание. — Вест встряхнула свободной рукой, и из рукава ей в ладонь выкатилась маленькая зеленая ящерка, сделанная из какого-то камня, названия которого я не знала. — Применив его, я остаюсь в тени от взглядов окружающих, истаивают даже воспоминания, правда, для такого нужна она. Что-то вроде моей магической стерки, — ящерица снова исчезла в рукаве так же, как и появилась. — Единственной, с кем возникли проблемы, оказалась Катрина, — фыркнула бывший капитан Чаек. — В принципе неудивительно, все-таки в ней не только кровь Ревенджей, но и Вестов.

— Не на это ли ты надеешься? — догадливо спросила я, наконец, найдя один единственный вариант, немного отдающий самоубийством. — Привязать земли к Вестам, а не к Ревенджам?

— Ну, я буду полной дурой, если не попытаюсь.

— Карл убьет тебя, — уверенно высказала я, нащупывая то, что совсем не хотела.

— Карл еще не дорос. У мальчика слишком много амбиций, и потом, он уже запятнал себя так, что народ Темной Горы никогда не признает его, что бы он ни делал, да и планы его излишне радикальны и не обдуманны. Недостаток воспитания и избалованность, моя сестра всегда потакала ему. Став королевой, я разрешу Илейн вернуться в клан, к дочери. А с Карлом мы что-нибудь решим позже. Как говорится: «не все сразу».

— Ты еще более наивная, чем я, — покачала я головой, после чего шагнула прямо в ритуальный круг, сжав обеими руками ключ от Врат Тьмы.

Глава 33

Глава 33

Шансов было пятьдесят на пятьдесят. Либо моя идея гениально-верная, либо сумасшедше-смертельная. Впрочем, две эти крайности всплывали в моей жизни столь часто, что уже давно считались привычными. К тому же, они имели свойство объединяться в одно гениально-смертельное решение, как, например, моя дуэль с Ревенджем. Клиническая смерть оказалась самым правильным, что тогда произошло, пусть и знала об этом только я.

Поняв, что стихийная магия здесь бесполезна, я вернулась к совету Люции действовать от обратного. Из него выходило обратиться к магии темной и потусторонней и то ли по счастливой случайности, то ли по указывающему персту судьбы (иногда это одно и то же), я оказалась той единственной ведьмой в клане Темной Горы, у которой с недавних пор постоянно при себе была частичка потустороннего мира. Темный артефакт, один из ключей от Врат Тьмы. Если уж он настолько могущественен и важен, то что ему стоит открыть такую мелочь, как круг на крови демона?

С этим вопросом я сделала свой шаг, и спина загорелась, как никогда до этого. Словно шрамы взрезали и поливали кипятком. Я закричала, застряв в этом моменте боли, точно на черте круга, как муха в паутине.

Ситуация казалась отчаянно патовой, все, чем помог ключ, так это онемением пальцев рук от распространяемого им холода, в результате чего они были единственной частью тела, которая ничего не чувствовала. Все остальное за вычетом спины, доставляющей самые непередаваемые ощущения, оказалось под напряжением демонической энергии, будто перемалывающей меня изнутри. Еще немного, и я смогу спросить королев Брендон обо всем наболевшем лично.

Едва эта шальная паническая мысль проскользнула в голове, о себе напомнило еще кое-что. Медальон-проводник выстрелил первобытной яростью и свирепым желанием растерзать врага на мелкие кусочки. Растерзать, отомстить, бороться, жить. Это на несколько мгновений заставило позабыть о боли, и их хватило, чтобы толкнуться вперед в попытке сойти в снег на стороне Гертруды и Катрины. Спасибо, Драг.

Похоже именно этой моей решительности не хватало ключу, чтобы подействовать. Говоря проще, я вставила его в замок, но забыла повернуть. Потянулась вперед, шипя от боли и смаргивая слезы, и холод перекинулся с рук к груди, обтекая со всех сторон. Боль погасла столь же резко, как и началась, больше я не считалась для границы чем-то чужим, и ее защитные механизмы перестали действовать.

Сфокусировавшись на Гертруде, в неверие смотрящей на меня, я сошла с границы внутрь круга, отпуская невидимый глазу артефакт и снова призывая саблю.

— Как ты это сделала? Невозможно… — пробормотала Вест, дергая на себя Катрину и заслоняясь ей. Лезвие ножа, которым она потрошила талима, вжалось в шею Чайки. Экстаз.

— Невозможно — это как раз мой профиль, — чуть пожала я плечами. Видимо Карл не спешил делиться с тетушкой всеми секретами, иначе она уже поняла бы, что именно я использовала. Выходит, Ревендж не доверял ей не меньше, чем она ему. Настоящая семья, что тут скажешь.

— Брось, Герти, — покачала я головой. — У тебя нет ни полшанса выбраться отсюда живой. Не усугубляй.

— Мы тут один на один, Ри, не считая нашей зомбированной подружки, — ответила Вест. — Шансы равные.

— Серьезно? — сморщилась я. — Чайка Ястребу в бою не соперник.

— Как только ты попытаешься что-нибудь сделать, я перережу ей горло, — отметила Гертруда. — Готова после этого посмотреть в глаза своему Хранителю?

Нет. Я не была готова смотреть в глаза Анису при таком исходе. И мы обе слишком хорошо понимали это.

— Ты так скорбишь о своих родителях, но не похоже, чтобы ты дорожила семейными узами, — я кивнула на Катрину. — Все-таки племянницу убить собираешься. Парни, немедленно, мне нужен кто-то из вас максимально близко к кругу ритуала, — закричала я Скорпионам.

— Она мне не родственница. Глупая ошибка, допущенная Илейн и едва не обернувшая крахом все, к чему мы шли. Ты же наверняка думаешь, что она дочь Джошуа? — в голосе Вест было столько яда, что хватило бы на целую ванну.

Поняв, на что намекает Вест, я удивленно моргнула:

— Катрина… дочь Бенедикта?

— Да, моя сестрица просто млела со старшего брата своего мужа, практически, как и вся женская часть поселения. Временами мне даже становилось жалко Тару Винтер, вынужденную смотреть на все эти придыханья и не вмешиваться. Есть какая-то особенная ирония, что Илейн приняла именно ее облик, чтобы удовлетворить свою тягу к нему, не правда ли?

Говоря это, Гертруда шарила взглядом по пространству круга, одновременно следя за мной. Поведение загнанного в угол зверя с каждой секундой становилось все очевидней, и я не сомневалась, что до решающего рывка к свободе совсем немного. Сейчас важнее было сохранить жизнь Катрине. С Вест же все довольно ясно: если она сумеет избежать смерти от рук воинов Темной Горы, с ней разберется Ревендж. Что-то подсказывало, что он не прощает таких ошибок.

— А, так вот в кого Карл такой извращенец, — нашлась я. — Что значит, твоя сестра приняла облик? — запоздало сообразила я.

— То, что я сказала, тупица, — огрызнулась Вест. — Малышка Лейни всегда была особенной, и ее дар раскрылся столь же особенно.

Интересно, она всегда была настолько болтливой, а я не замечала, или это нервное?

— Продолжая нашу тему… Парни!? Что такого тебе сделала Катрина? Согласись, ее рождение у твоей сестры от Бенедикта Ревенджа — полностью вина последней. Или же, — я выдержала паузу, настигнутая эмпатической вспышкой, пришедшейся как нельзя вовремя, — это зависть к сестре, обманом увлекшей мужчину, которого хотела ты? Вот откуда эта ненависть к Катрине, она…

— Я рядом, Ри, — выдавил Анис. Я не видела Скорпиона, так что поверила на слово, не отвлекаясь от Гертруды, чтобы не вызывать лишних подозрений.

— … ходячее олицетворение того, что хотела получить ты! Готовься по моей команде вбежать в круг и выхватить Катрину! Ты могла бы обрести еще одного близкого человека, но потратила этот шанс на зависть и ненависть, и еще смеешь распинаться тут о семье? — я постаралась найти самую болезненную тему, чтобы вывести ее из себя. Вест и так уже была на пределе, и даже не скажи она ни слова о родителях и сестре, я все равно бы использовала именно этот колючий рычаг.

Взгляд Гертруды стал по-настоящему опасным. В нем больше не было насмешки, спокойствия, или презрения. Равно как и задумчивости. Рука, держащая нож, чуть напряглась, и по шее Катрины скатилась капелька крови.

— Гертруда, тебе ведь это не нужно, — зашла я с другого бока, заговорив мягко. — Ты даже шага сделать не успеешь, если Катрина пострадает. Просто отпусти ее, и я сохраню тебе жизнь.

Я — да. Умолчим про Аниса, осторожно подбирающегося к кругу за спиной Вест.

— Да, конечно, — процедила Вест. — Так же, как твоя бабка сохранила ее моим родителям.

— Карл убьет тебя. Я же предлагаю тебе суд Совета поселения.

— Который возглавляешь ты. Я знаю, что меня ждет, Ваше Величество, — едко ответила предательница, отступив назад и потянув Олман за собой. — Смертная казнь.

Этот шаг сделал ее ближе к Анису. Еще один, и, не будь черты круга, он смог бы коснуться ее плеча. Удивительно, что она не чувствует этого. Воистину Чайка Ястребу не соперник.

— Если и так, то это будет быстрая смерть, — приподняла я бровь, готовясь к решающей секунде этой, казалось бы, патовой ситуации. Мой план не был безукоризненным, но все же лучше, чем ничего. — Не думаю, что Карл способен на такое милосердие. В конце концов, ты только что здорово подвела его. И, разумеется, он хорошо покопается в твоей голове, так что ты не сможешь скрыть, как собиралась переиграть его и привязать земли Темной Горы к себе. Готовься, Анис… Раз…

— Это самая нелепая сделка, которая только может быть. Какая разница: быстро или долго, если выжить шанса нет!? — крикнула Вест, и еще несколько алых капель скатилось по шее Катрины.

— О, тебя явно никогда не пытали! Два, три! — упав на одно колено и отозвав саблю, я вскинула руки: одну в направлении Гертруды, а вторую вправо, применяя стихийную магию Воздуха и Огня одновременно.

Воздушный хлыст попал по колену Катрины, заставив девушку пошатнуться и тем самым замешкаться Гертруду, сфера пламени врезалась точно в участок круга, очерченного демонической кровью, растапливая снег и границу в доли секунды. Как только круг перестал быть замкнутым, барьер опал, и Анис настиг Гертруду, отрывая ту от своей девушки. Извернувшись, Вест зацепила Хранителя атакой Земли и, вырвавшись, побежала прочь, скрываясь за деревьями.

— Анис, нет! — остановила я Скорпиона прежде, чем он сорвался за Вест. — Будь с Катриной!

Я собиралась отправиться за Гертрудой вместо него, когда в голове возник Норд:

— Даже не думай преследовать ее в одиночку!

Черт!

Вскочив на ноги, я отвела глаза от мертвенно-бледной Чайки и зашарила взглядом по округе, отыскивая хоть одного свободного воина. Лаэрт и Ян присоединились к бою с Паутинниками и еще пятком демонов, сам Норд сражался с Эйприл Фрэнс в Воздухе, Драгона и Одри и вовсе не было видно. Должно быть, из-за демонической прыгучести Уолтер, бой увел их далеко в лес.

— Ян! — крикнула я, сделав выбор и указывая младшему Скорпиону в направлении сбежавшей Гертруды.

Глаза Хранителя вспыхнули довольством, он легко ушел из-под атаки наемника, пнул его под зад с разворота и бросился ко мне, мельком взглянув на старшего брата и его пострадавшую девушку. Девушку, глаза которой все еще были распахнуты, но никак не реагировали на происходящее.

— Быстрее, — выдохнула я, срываясь с места. Возможно, только Гертруда знает, как снять это странное оцепенение.

Мы с Яном бежали по цепочке следов, предательнице некогда было их заметать, и вскоре я увидела ее мелькающую среди деревьев фигуру. Похоже, ей овладела паника, раз она не воспользовалась ни подземным тоннелем, ни элементарной защитной магией Земли, создающей на пути преследователей препятствия. Или же, у Вест осталось не так уж много магии для подобного. Ритуал наверняка ее истощил, и все впустую.

Вероятно, она надеется бежать и от меня, и от Карла, и скрыться в мире смертных. Что ж, это нужно было делать сразу, до того, как взяться перекраивать одни из основных магических уз во всем ведьмовском мире на свой вкус. Кстати об узах… Самое время воспользоваться ими.

Остановившись, я кивнула Яну, и младший Хранитель притормозил рядом, встав ко мне спиной. Интересно, Скорпионы тренируют защитные стойки-прикрытия подопечного, или это у них рефлекторное?

Отогнав шальную мысль, я сосредоточилась на связи с территориями и поставила запрет на порталы, а после заблокировала черту Покрова. Вест оказалась в ловушке, пока о том не догадываясь.

— Что ты сделала? — поинтересовался Ян. — Я почувствовал рябь в воздухе.

— Закрыла ей любую возможность удрать. Если только она не планирует скрыться у наших соседей, — скептично отметила я, веря в этот вариант не больше, чем в существование единорога.

Мы снова побежали, но на этот раз я не вкладывала в бег все силы, зная, что все равно настигну Гертруду.

— Тристан, что у вас?

— Ситуация критическая. Мы не представляем, как остановить их, не раня. Вороны создают воздушные барьеры, но они раскалывают их один за другим. Часть здания разрушена. У Лазарета на улице собирается толпа, поставили оцепление стражей, но кто-то все равно понял, что происходит на самом деле и…

— … поднял панику, — с досадой закончила я, представляя, какой хаос творится в поселении. И, конечно же, недалека та минута, когда посыплются вопросы, где носит их королеву и капитана Ястребов. Прошлый случай со стражами нам удалось скрыть, но этот останется в памяти Темной Горы надолго.

— Есть еще кое-что, — продолжил Вайт. — Ученики не умирали, как те стражи, их вены не почернели, только глаза.

— Он усовершенствовал эту гадость, — понимающе пробормотала я. — Тогда тем более нам нужно оставить их в живых! Должен быть способ остановить это!

— Я его не вижу, — признал старший Ястреб. — Мы не справляемся даже с простым заданием оставить их на одном месте. Еще немного, и они выйдут на улицу.

Решение пришло внезапно. Радикальное, новое, рискованное и немного сумасшедшее, как и все мои идеи, похоже.

— Пусть Тая бежит из Пещеры за Жрицами Таврики. Эланор способна создать барьер особой силы, как в Башне Советов! Тот самый, что блокирует любую атакующую магию, неважно, стихийную или потустороннюю!

— Жрицы не участвую в сражениях, — сразу же ожидаемо возразил Вайт. — К тому же это никак не помешает зараженным двигаться дальше.

— Никто не просит их браться за сабли! И ты когда-нибудь слышал, чтобы Башня Советов была атакована демонами или нечистью? Никогда!? Интересно, почему? Посылай Таю за Эланор, делайте, как я сказала, мне плевать, даже если весь Совет поселения встанет грудью на защиту устаревших правил! Карл придумал нечто, с чем еще никто не сталкивался, значит ответить нужно столь же непредсказуемо! — жестко закончила я, догадываясь, что наши господа-консерваторы, едва пронюхав о моем поистине нетрадиционном решении вопроса, поднимут волну возмущения до вершины самой Темной Горы. Издавна целители лечат, воины сражаются и защищают, разведчики присматривают за всем и каждым, а жрецы не выходят из храмов, посвящая себя молитвам и мудрости богов. Пора менять схему. — Сообщи, сработало или нет.

Была вероятность, что я ошибалась: правители кланов входят в Башню беспрепятственно, а у каждого при себе по артефакту с потусторонней темной магией. Видимо, на этот счет есть какая-то тонкость. Наподобие чистых помыслов ведьмы, или еще что-то вроде этого. Весьма в духе Светлых богов и всей их свиты. Так или иначе, но лишь служители богов могут поставить барьер с такими настройками. Воин основывается на стихийной магии, Жрецы же на вере, а это совсем другая плоскость созидания.

— Вот она! — привлек мое внимание Ян, указывая вперед.

От неожиданности я снова остановилась, поскольку Гертруда и не думала куда-то бежать. Вест сидела в снегу, прислонившись спиной к стволу дерева, и спокойно смотрела на нас с Яном, сложив руки на коленях. Что еще она задумала?

— Не трудись, — презрительно посмотрела она на Скорпиона, направившего на нее клинок. — Мне жить осталось десять минут, и я собираюсь просидеть их на одном месте.

— Так ты нашла еще один выход, — приподняла я бровь, отзывая саблю и опираясь спиной на ствол каштана позади себя.

— Всегда можно умереть на своих условиях, — едва заметно пожала плечами Гертруда.

— Яд? — скрестила я руки на груди, не заметив у нее каких-либо ранений.

— Да.

— Я так понимаю, ты могла принять и что-то более быстродействующее. Что ты хочешь сказать?

— Ты оказалась не такой, как я считала, — Вест запрокинула голову, рассматривая небо. — Таврика знает, может, ты и вытянешь клан из ямы, вырытой твоими предшественницами. Вот что я тебе скажу, Брендон: если у тебя есть тайна, а мы обе знаем, что она есть, закопай ее поглубже и забудь о ее существовании. Это его тактика. Он узнаёт все, что ты скрываешь, а потом дергает за ниточки.

— А если он уже ее знает? — напряглась я, проигнорировав непонимающий взгляд Яна.

— Тогда перережь ниточку раньше, чем ему придет в голову потянуть за нее.

— Что ты сделала с Катриной?

— Обыкновенное мышечное скручивание Земли, любая старшая Чайка сможет ей помочь, — закатила глаза Вест. — Хотя вряд ли она их поблагодарит за это. Девчонка слышала и осознавала все, что происходило, — пояснила она в ответ на мой молчаливый вопрос.

Значит, Катрина в курсе, какие у нее кровные родственники.

— Ты убила Жреца Огненного Дракона?

— Нет, — твердо сказала Гертруда, и из носа у нее пошла кровь. Очевидно, ей оставалось немного времени под этим небом. Не потому ли она практически все время смотрела на него?

— Что задумал Карл?

— Это знает только он сам.

— Где он сейчас?

— Не знаю, мы держали связь через Фрэнсов.

— Кто еще в поселении причастен к твоему заговору?

— Только я и Фрэнсы. Стоун был под внушением.

Вот как. В любом случае, пребывание в Пещере Раздумий Джозефу на пользу. Заставит задуматься.

— А Арвес и Теос?

— Нет. Они что-нибудь придумали бы и без нас. Мы просто использовали их.

— Как остановить заражение этой демонической гадостью?

— Никак. Как опытный медик я не нашла способа, хотя искала. Интереса ради, — снова пояснила Вест, заметив мой недоуменный взгляд.

— Зачем тогда испортила исследования Виры?

— Где гарантии, что не додумалась бы она? Целительство — это призвание, а оно всегда подкреплено талантом. Кто-нибудь из отряда мог бы превзойти меня в этом вопросе, — пока Гертруда говорила, ей становилось хуже. Кожа бледнела, глаза налились кровью, отчетливее проступили вены, дыхание стало поверхностным… Моргнув, Вест прищурилась, опустив голову и больше не пытаясь вглядываться в небо.

— Почему ты отвечаешь на мои вопросы? Надеешься облегчить душу перед тем, как она подвергнется куда более строгому суду? — я со значением посмотрела наверх.

— Отчасти, — слабо улыбнулась Вест. — Я не пылаю особой любовью к племянникам, как можно было заметить. И между тобой и Карлом, пожалуй, сделаю ставку на тебя. Твою наивность он посчитает за глупость, а искренность за слабость.

— Я это учту, — буркнула я. — Не думай, что оттого, что ты умираешь, что-то в моем отношении изменилось. Ты все еще предатель, из-за тебя погибли люди, и, возможно, еще погибнут. И никакими правдивыми ответами-советами этого не изменить.

— Мне все равно, — поставила меня в тупик бывший капитан Чаек. — Но я все же предпочитаю проиграть окончательному победителю.

— Мари Ора говорила тебе, зачем уезжает в Вэндскоп? — вспомнила я еще одну животрепещущую тему, возникающую за каждым поворотом.

— То же самое, что и всем остальным. Врала, конечно же.

— Почему ты так думаешь?

— Ни одна Брендон в здравом уме не оставила бы трон.

— Я оставила, — напомнила я о своем позорном бегстве.

— Не могу назвать тебя здравомыслящей в то время. Воспитывай тебя Мари не семнадцать, а сто семнадцать лет, ты бы так не поступила. Хорошо, что не воспитывала… Это дает надежду на… неплохую королеву для Темной Горы…

Вест еще что-то бормотала, но вскоре примолкла. Я подумала, что она набирается силы сказать еще кое-что существенное, и не сразу поняла, что больше ею никогда и ничего сказано не будет. Она рассчитала время действия яда безукоризненно точно, как и полагается отличному медику.

— Сожги тело, — выдавила я Яну, чувствуя неприятный осадок от всего этого странного последнего разговора. Планировалась схватка, а вышло нечто сродни прощанию. И вместо ярости и удовлетворения печаль и сожаление. Впрочем, сожалела я сразу, едва узнала, что предатель она. И снова камни в огород династии Брендон, от которых уже не получается увернуться так просто.

Младший Скорпион уничтожил тело, в то время как я отменяла свои предыдущие запреты на порталы и преодоление Покрова. Развернувшись, мы молча отправились обратно, к озеру, оставляя за спиной пылающее тело Гертруды Вест, нашедшей в себе силы достойно сойти с грязного и подлого пути, в который уже давно превратилась ее жизнь.

Глава 34

Глава 34

За время нашего с Яном отсутствия к озеру прибыло подкрепление в лице Хлои, Эрелл, Зака, Оливера и Индиры, расправившееся со всеми тварями, напичканными в тоннель и успевшее поучаствовать в сражении здесь. Лаэрт стоял возле Аниса, державшего на руках Катрину, по другую сторону от него возвышался Норд. Клинок Старшего Хранителя был обагрен кровью, но мрачное и недовольное выражение лица Скорпиона опровергло предположение о кончине последней из Фрэнсов.

— Сбежала?

— Прости, моя королева, — признал Норд. — Я только отсек ей руку и сломал пару ребер.

— Только-то? — переспросила я, не сумев сдержать истерического смешка. И ведь нашел же за что извиняться!

Завертев головой в поисках Драгона, я проследила в направлении руки Лаэрта, быстро понявшего, что мне нужно.

— Лучше не смотри, — выпалила Эрелл, опоздав на долю секунды.

Взгляд уже нашел огромного тигра, без чего-либо человеческого, на противоположном берегу озера, терзающего… кого-то. Замерев, я смотрела, как мой чудо-зверь снова опустил морду в снег, и как резко вскинул ее, отбрасывая чьи-то кишки. Словно почувствовав, что я смотрю на него, он повернул лобастую голову ко мне, недовольно дернув хвостом. Из окровавленной пасти выпал какой-то ошметок.

Святая Таврика…

Против воли в ушах зазвучали слова Евы Рэд, думавшей, что я не знаю настоящего Драгона. Возможно, она не была так уж не права. Я знала Бриара в человеческом обличье, и Бриара тигра-защитника, бросающегося в бой с демонами, или, забавы ради, подставляющегося под ноги во время прогулок по лесу, чтобы ему лишний раз почесали уши. Но я впервые увидела Бриара-убийцу, продолжившего раздирать свою жертву на куски даже после того, как все закончилось. В схватке с Эриком Арвесом не было такой свирепости, дикости и жажды крови. Или же, он тогда хорошо их прятал, или я слишком легкомысленно относилась к рассказам Драгона о многочисленных схватках, в которых он убивал противников.

— Только не говорите мне, что он отрывает куски от Одри Уолтер, — только и сумела выдавить я, переводя взгляд на Норда.

— Строго говоря, это уже не была она, — отметил Старший Скорпион.

Экстаз. Это, конечно, меняет дело, но… Я снова обернулась к Драгону со смешанным чувством непонимания и растерянности, но его уже не было на том месте, и вообще в поле зрения.

— Куда он ушел? — обратилась я к Эрелл.

— Прийти в себя, — успокаивающе ответила верволчица, наверняка почуяв вспышку моего иррационального страха. — Иногда такое бывает во время охоты. Нужно… напоминать звериной части, что она не главная.

— Аа, — сделала вид, что поняла я, в следующий момент вновь с головой окунаясь в происходящее и запрещая себе думать о только что увиденной стороне Бриара. — Зак, создай портал к Лазарету, возвращаемся в поселение. Нужно помочь остальным с зараженными, и Катрине требуется помощь кого-то из старших Чаек.

У Лазарета я появилась как нельзя вовремя. Практически сошла в ссору, разгоревшуюся между Тристаном Вайтом, Тарой Винтер, Тришей Хаффин и братом Одри Уолтер, Тиберием, замещающим ее на посту главы Гильдии Мечей в отсутствие. Вместе с Хаффин он перекрывал дорогу Эланор и Роне, не давая Жрицам приблизиться к входу в обитель целителей.

— Это приказ Ее Величества, глава Хаффин, и я не имею права не подчиниться ему. Как и все вы, — сурово высказал Вайт в ответ на возмущение Триши.

— Но это вздор! Отправить Жриц к этим… монстрам! Светлая Мать покарает нас за подобное неуважение и риск ее служителями!

— Глава Хаффин, я ценю ваше беспокойство, но позвольте мне самой решать, как поступать, — вступила Эланор и, видимо, уже не в первый раз.

— Дайте пройти им, или я сама их проведу через вас, — холодно сообщила Винтер.

С тех пор, как я сказала Тристану воспользоваться помощью Жриц, прошло около двадцати минут. И все это время они стоят тут и ругаются, в то время как Вороны и Ястребы в здании стараются сдержать зараженных из последних сил?

— Попробуйте, капитан, и на следующем же Совете, мы будем разговаривать о ваших неправомерных действиях!

— Глава Хаффин, по какой причине вы мешаете исполнению моего приказа? — рубанула я сплеча, наконец-то дойдя до спорщиков и кивая всем, кого еще сегодня не видела. — Немедленно прекратите этот балаган и вернитесь за оцепление. Сейчас находиться здесь имеют право лишь воины, и ваша Гильдия к этому никак не относится.

— Но, Ваше Величество… — заморгала Триша.

— Я выразилась предельно ясно, — строго посмотрела я на нее, порядком разозленная такой задержкой. — Оливер, Индира, проводите главу Хаффин за оцепление.

Норвуд и Висдом отделились от группы за моей спиной и остановились чуть впереди Триши. Ол даже галантно сделал приглашающий жест.

— Надеюсь, вы понимаете, что делаете, Ваше Величество, — склонила голову Хаффин, прежде чем отправиться вместе с Ди и Оливером.

Я тоже на это надеюсь.

— Тиберий? — вопросительно посмотрела я на Уолтера, и он отошел в сторону, более не препятствуя Жрицам Таврики. Следовало сказать ему о смерти сестры, но момент был более чем неподходящим. К тому же, лучше бы сначала переговорить об этом с Драгоном…

— Эланор, что необходимо для создания барьера?

На этом вопросе с парадного входа спиной вперед вылетел Марк, выбив дверь и проехав на ней по ступенькам. Следом за ним показалась Сэра, с рук которой сорвалось кольцо пламени, растянувшееся на весь дверной проем огненной завесой.

— Нам немного нужна помощь, если кто не заметил! — крикнул Стоун, перекатываясь и поднимаясь не без помощи подбежавшей к нему Хлои. Сфокусировавшись на мне, Марк чуть улыбнулся: — С возвращением, капитан. Таврики ради, скажи, что у тебя есть план.

— Отдохни пока. Где Джил?

— На втором, — он указал на второй этаж Лазарета, где из нескольких разбитых окон валил дым. Правая часть здания скрывалась в густой дымке, я увидела нескольких Воронов и Кира Волдо, вылетевших из смотровой. Применив стихию Воздуха, они растянули воздушный барьер по всей внешней стене, залепляя им все щели.

— Эланор? — снова обратилась я к Верховной Жрице.

— Мне нужно, чтобы все… зараженные были в одной комнате, — уверенно ответила Эланор. — Мы с Роной замкнем по ее границам купол, и они смогут покинуть ее лишь в том случае, если будут спокойны и миролюбивы.

Как я и думала. Дело за малым: согнать всех троих инфицированных в любую уцелевшую комнату, продержать их там столько, сколько потребуется, и защищать служительниц Таврики, пока они будут заняты возведением барьера.

— Хорошо, — кивнула я. — Тара, передай это своим Воронам. Я, Тристан, Норд, Лаэрт и Ян отвечаем за безопасность Эланор и Роны. Ди, Оливер, Хлоя, Зак поможете остальным согнать их. Марк, присоединяйся, если уверен, что хватит сил, — я с сомнением посмотрела на измотанного друга, вытирающего с лица пот и тем самым размазывая по нему грязь и сажу. Похоже, он пару раз полетал через каминную трубу. — Анис, занимайся Катриной, — указала я второму по старшинству Хранителю, взглядом обрывая возражения. — Где сейчас целители?

— У амбаров с травами, оказывают помощь пострадавшим, — мотнул головой Вайт.

От меня не укрылся встревоженный взгляд Лаэрта, посмотревшего в ту сторону. Скорпион переживал за Кристину, должно быть все еще не пришедшую в себя, как и Вира с Амелией. Наверняка они пытались остановить Гертруду и помочь Катрине, или же были первыми, кто столкнулся с порабощенными демонической кровью учениками. Не знаю, как моим Хранителям удавалось оставаться сосредоточенными и предельно собранными. Окажись Драгон раненным, я бежала бы к нему сломя голову. С другой стороны, сейчас он неизвестно где, усмиряет собственного зверя, и я понятия не имею, что это значит в целом и для наших отношений в частности, и значит ли вообще что-то.

— Идем, — я направилась к входу первой, и Сэра, манипулирующая Огнем с первой ступеньки, загасила его, как только мы поравнялись с ней.

Едва пламя исчезло, темноволосая миниатюрная девушка с черными глазами прыгнула с середины холла к проему, но была остановлена водяным кулаком Яна, впечатавшим ее обратно в пол. Ненадолго, но этого хватило, чтобы вся наша группа оказалась внутри Лазарета, и Рейнхардт снова воздвигла стену пламени, закрывая проход.

— Заходите с разных сторон, — пробормотала я, когда Индира, Оливер и Хлоя с Заком обошли нас с Жрицами. — Попробуйте опутать их магией Земли и Воздуха разом.

— В какую именно комнату мы их загоняем? — спросила Индира.

Хороший вопрос. Самое подходящее для этого помещение — процедурная в коридоре слева, но смогут ли остальные доставить сюда двух других? Решив, что спросить легче, чем догадываться, я обратилась ко всем членам отряда разом:

— Все в курсе плана? Хорошо. Загоняем их в процедурную на первом этаже в левом коридоре.

— Мы не успеем одновременно блокировать все выходы и входы, уворачиваться от их атак и гнать туда, — возразила Дарин. — Если только не вступим в бой и не нанесем серьезные повреждения.

— Наш зараженный только что проломил стену между кабинетами и пытается прорваться на чердак! — вместе со словами Джиллиан, я слышала грохот, подтверждающий ее слова, как и куски штукатурки, падающие с потолка. — Сомневаюсь, что мы сможем протащить его через все здание на первый этаж! Виктор, берегись!

— Я могу создать сеть порталов! — крикнул Зак, и я облегченно выдохнула, видя в этом отличное решение. — Все, что будет нужно, просто толкнуть их через них!

— Приступай! — скомандовала я, после чего обратилась к Таре Винтер, оставшейся снаружи координировать действия собственного отряда и следить за происходящим вокруг: — Тара, пусть твои Вороны покинут Лазарет и накроют его единым воздушным барьером со всех сторон. Продержитесь столько, сколько можете!

— Продержимся, — коротко ответила Винтер.

Ловель побежал в процедурную, прикрываемый Оливером, мы с Нордом встали плечом к плечу, закрывая Эланор, и боком отправились следом, наблюдая за каждым движением ученицы Чаек, сейчас занятой попытками достать Индиру. Самая быстрая из Ястребов, Висдом ловко уворачивалась от зараженной, на каждом шагу ставя ей стихийные барьеры. Впрочем, эта тактика не была бы столь успешна, не подстраховывай ее Хлоя Фриман.

Добравшись до коридора без происшествий, мы подошли к чудом уцелевшей процедурной, чьих стен не коснулись разруха и сражение. Распахнутая дверь кабинета демонстрировала сверкающий портал прямо в его центре. Ловеля видно не было, видимо он уже перешел в следующую точку пространственного коридора, а вот Оливер быстро сдвигал всю имеющуюся мебель к одной стене, чтобы не мешала.

— Первый на подходе! — оповестил Зак.

Норвуд метнулся к двери, но чуть опоздал. Вылетевший кубарем из портала белобрысый и кудрявый парень, показавшийся мне смутно знакомым, сбил его с ног, впечатав в стену. Я уже почти сорвалась с места, когда тяжелая рука Норда, легшая на плечо, сработала сдерживающим и отрезвляющим фактом.

«Кто угодно, только не ты», — красноречиво говорил его взгляд, и я с удивлением отметила про себя, что, в общем-то, согласна с этим. Раньше бы непременно сглупила в попытках доказать всем, что я такой же Ястреб, как и все воины этого отряда. Но я не как все. Понадобилась целая вражеская шпионская сеть и угроза всему привычному укладу родного клана, чтобы это понять. Хотя возможность нарушения мирового порядка, завязанная на темном артефакте, прохлаждающемся на моей шее, тоже сыграла свою роль.

Ян проскользнул между нами в кабинет, отбросил волной Воздуха порабощенного и рывком поднял Норвуда на ноги. Это все, что он успел сделать, прежде чем порядком разозленный ученик перекатился на четвереньки и оттолкнулся от пола всеми четырьмя конечностями.

— Сзади! — одновременно крикнули мы с Нордом, и Ян, отпихнув Оливера к нам, в обороте выставил блок, уходя из-под атаки вправо.

Это было по-настоящему быстрый и выверенный удар, если бы младший Скорпион хотел, он бы сломал ногу нападающему, прежде чем снова отшвырнул того прочь. Возможно, Норд мысленно успел показать Яну траекторию прыжка, но, даже в этом случае, мой младший Хранитель действовал с той плавностью, точностью и сдержанностью, что вырабатываются столетиями упорных тренировок.

Восхищение мастерством Скорпиона не помешало мне поддержать Норвуда и заметить, как его перекосило от боли. Очевидно, даже за одно соприкосновение, зараженный успел нанести ему что-то посерьезнее того, с чем может справиться обычная регенерация ведьмы. Отмахнувшись рукой от предложения отправиться к целителю, Оливер, стиснув зубы, прислонился спиной к стене коридора, отказываясь уходить, пока все не закончится.

— Отправляю второго, — снова предупредил Зак, уже не так бойко, как в первый раз. Похоже, порабощенный на втором этаже самый буйный….

— Эланор, у вас все готово? — спросила я Верховную, не отвлекаясь от происходящего в процедурной, где Ян, показывая чудеса изворотливости и точности, пока-что успешно блокировал все попытки зараженного выбраться из комнаты или достать до нас.

— Да, — последовал лаконичный ответ, и я коротко выдохнула, освобождая дорогу Лаэрту.

Портал выплюнул рыжего парня, приземлившегося удачнее своего товарища по несчастью, и мой третий Хранитель ринулся ему наперерез, не давая напасть на младшего брата со спины. Краем глаза я отметила, как на своей позиции, у самого порога, сместился Норд, встав по горизонтали и теперь закрывая большей частью меня, а не Эланор с Роной. Что ж, никаких сомнений в приоритетах Скорпионов у меня не возникало, и маленькой (а может и большой) эгоистичной частичке меня это приносило удовольствие даже в такой напряженный момент.

Из холла донесся протяжный крик, портал в процедурной мигнул, и из него волчком выкатилась последняя из тройки зараженных, до того схлестнувшаяся в холле с Хлоей и Индирой. Едва не задев Лаэрта, она вскинулась, словно змея, и бросок не заставил себя ждать.

Все произошло меньше, чем за один короткий вздох. Девушка оказалась совсем рядом со мной, протягивая руки, клинок Норда сверкнул где-то на периферии, и я среагировала, вряд ли даже успев толком обдумать свои действия. Моя сабля встретилась с его, сбивая удар, плечо столкнулось с грудью Старшего Хранителя, оттесняя воина на шаг, порабощенная схватила меня за свободную руку, но что-то отбросило ее прочь.

Я не видела никакой стихийной магии, в воздухе было что-то другое, что-то более древнее и основательное. Мощное, тягучее, походящее на трясину и внушающее желание стать как можно незаметнее, распластавшись по полу. Сабля исчезла из руки без какого-либо усилия с моей стороны, то же самое произошло с Нордом. Правда в отличие от него я все еще стояла прямо и не пошатывалась так, словно кто-то невидимый давил на плечи, клоня вниз.

В процедурной больше не было портала, сотворенного Заком. Да и самого сражения так же не наблюдалось. Сила Жриц Таврики заполнила комнату, как вода наполняет кувшин, и противникам пришлось перестать топить друг друга, чтобы выплыть самим. Лаэрт и Ян стояли на коленях недалеко от дверного проема, упираясь кулаками в пол и силясь подняться. Троицу зараженных будто вдавило в дальнюю стену, я видела, как они бьются в конвульсии на одном месте, словно бабочки, пойманные в банку.

— Не боритесь с этим, — подсказала я Скорпионам, понимая суть отличия между магией Жриц и стихийной как никогда четко. Стихийная останавливала физическое воздействие, а то, что использовали Эланор и Рона, реагировало на нечто более тонкое и эфемерное. Ее интересовали эмоции, мысли, которым она не давала превратиться в действия. Проще говоря, она прижигала малейший признак агрессии или желания причинить боль еще на корню.

Обернувшись, я увидела, что из всех присутствующих стояли только мы с Эланор. Оливер Норвуд стек по стене вниз, прикрыв глаза и будто бы отдыхая. Рона стояла на коленях позади Верховной Жрицы, одной рукой касаясь ее одежд, а вторую приложив к виску. Мои Хранители по какой-то причине все еще не могли подняться на ноги. Возможно, на это как-то влиял тот факт, что за сегодня каждый из них оборвал по несколько жизней, и сила, чувствуя это, воспринимала их как угрозу. Или же дело было в эмоциональном состоянии Скорпионов, остановленных в разгар схватки…

Или же все гораздо проще, — проворчала Люция, появляясь так неожиданно, что я вздрогнула. — Твои Хранители принадлежат к династии воинов. Война в их крови, их жизнь и их история. Уже одно это достаточное основание для такой начальной не граненной магии, какую использует Эланор.

Что значит «не граненной»?

Как бы объяснить, чтобы понял даже такой тугодум, как ты…. Представь себе огромное бревно. Из него можно много чего сделать, например, тысячи стрел, каждая из которых, в конце концов, поразит свою цель. Эланор могла бы использовать стрелы и попасть только в носителей демонической крови, но вместо этого запустила все бревно, сбивающее с ног каждого, кто у него на пути.

Тогда почему я стою так же, как и она?

Действительно, — фыркнула рысь. — Верховная Жрица и королева Темной Горы, как тяжело догадаться.

Мы обе связаны с землями… Разными путями, но одинаково крепко, — протянула я, понимая, что за статусом Эланор скрывается нечто сродни моему.

Я несла ответственность за жизни, она за души. Я представляла силу, она — мудрость. Моим инструментом была власть, ее — вера.

— Лаэрт, Ян, поднимайтесь и идите ко мне, — обратилась я к Хранителям, потянувшись к ним по узам, связывающим нас.

Ключ от Врат Тьмы окутал шею холодом, намекая на лишнюю трату сил для этого дня. После всех сражений, преследований и изматывающих загадок, магическое истощение — последнее, что мне нужно. Я помнила, как чувствовала себя после атаки демонов на поселение и воскрешения Норда, и как давил темный артефакт, но это было недостаточной причиной, чтобы остановить меня. На самом деле, ни одна причина не считается достаточной, если речь идет о семье. Мои Хранители были моей семьей, и я не собиралась смотреть, как магия без разграничений старается превратить их в кашу только за то, что они принадлежат к династии воинов.

Положив руку на плечо Норду, я заглянула в его карие глаза, и нашла в них облегчение. Невидимая глазу связь подопечного и Хранителя натянулась между мной и Скорпионами толстым канатом, и я изо всех сил тащила его на себя, вытягивая их из этой магической трясины. С каждым рывком холод от темного артефакта распространялся все дальше, но мое упрямство играло на руку.

Оглянувшись на Эланор, когда Лаэрт и Ян снова оказались рядом со мной, я спросила:

— Сколько продержится этот барьер?

— Около шести дней, возможно, неделю, — посмотрела мимо меня, на зараженных, Верховная. — Мы с сестрами будем молиться о них.

Значит, время на поиск лечения есть. Не так много, как хотелось бы, но все же больше, чем ничего. Демоническая составляющая не даст порабощенным покинуть процедурную, а вот зайти в нее любой ведьме без склонности к насилию — запросто.

— Мы временно запечатали их, — сообщила я Ястребом, получая в ответ вымученные «ура» и «слава Таврике». — Кто-нибудь поставьте свой отряд стражи в этот коридор, и отправляйтесь отдыхать.

Покинув Лазарет в компании усталости и головной боли, я отпустила Жриц Таврики, велев нескольким ближайшим Воронам оградить их от любопытства ведьм за оцеплением. Несмотря на все сегодняшние успехи, я чувствовала себя проигравшей. У каждой из одержанных побед была обратная сторона, и я понятия не имела, как со всем этим разобраться.

Взгляд скользнул по двору перед обителью целителей, на котором уже оказывалась помощь пострадавшим в стычке Ястребам и Воронам и не нашел того, кого так жадно искал. В чернильной темноте опустившейся ночи для меня не зажглось два янтарных огонька. Драгона не было.

Запахнувшись в плащ от формы, я посмотрела на Норда, единственного из Скорпионов не последовавшему моему приказу: пойти и убедиться, что его девушка в порядке.

— Ты еле на ногах стоишь, — утвердил Хранитель.

Я собиралась разразиться тирадой обо всем, что следовало сделать в ближайший час, сколько важных вопросов ждало решений, и что этому огромному кому проблем плевать, стою я или не стою, но вместо этого выдавила только короткое и правдивое:

— Да.

— Тебе нужно отдохнуть.

— Мне нужно решать проблемы. Хотя бы часть их.

— Часть их ты уже решила, не дав Гертруде провести ритуал и убить Катрину, а зараженным покинуть Лазарет, — парировал Старший Скорпион. — Для всего остального существует завтра. И, кстати, я не единственный, кто так считает, — он кивнул куда-то мне за спину.

Обернувшись, ожидая увидеть кого-то из его братьев, я застыла, поняв, на кого указывал Норд. Огромный тигр плавно и текуче вышагивал в моем направлении, настороженно посматривая по сторонам. Нетерпеливо подрагивающие уши и хвост выдавали его желание прыгнуть и оказаться рядом со мной немедленно, но присутствие стольких посторонних вынуждало вести себя с большим достоинством. Будь я одна, уверена, меня бы уже завалили в снег. Или закопали, шутки ради.

Уловив мой совсем неуместный сейчас смешок, янтарные глаза вспыхнули любопытством. Вспомнив, чем они светились в последние наши гляделки, я неуверенно посмотрела на Драгона, сейчас не видя ни слипшейся от крови шерсти, ни кровожадности. Почувствовав мое сомнение, Бриар остановился в нескольких шагах, прожигая взглядом.

Я не знала, как это получилось, и откуда взялось это растущее внутри чувство неуверенности сродни паники. Даже живот закрутило от волнения. Странная, глупая реакция всего лишь на один факт, который, по идее, не должен был стать для меня открытием.

С самого начала я знала, что Драгон — хищник. И, конечно же, я не могла не понимать, что любой хищник по своей природе охотник, а охотник — убийца. Так откуда теперь эта сложность вплести логичные выводы в личность любимого человека, если они меня не пугают? Не пугают же?

Пока я строила собственных тараканов по стойке смирно, Драгон сократил разделяющее нас расстояние и уткнулся лобастой головой мне в живот. Нет, меня не пугала его звериная сторона. И боялась я не ее, а собственной положительной реакции. Там, на берегу, первый мой вопрос касался, кого именно он терзает.

Любой нормальный человек завизжал бы и побежал прочь, или упал в обморок, кто посмелее постарался бы отогнать хищника. Все, что интересовало меня — какие могут быть последствия для того, кто разодрал на мелкие кусочки главу Гильдии мечей, и как мне это обставить перед кланом.

Да, я не была человеком, и уж точно не могла называться нормальной. Склонившись, я обняла своего чудо-зверя за шею, зарываясь в густую теплую шерсть и пряча в нее нос.

— Не убегай от меня больше, — пробормотала я, глубоко вдохнув его вкусный запах специй и диких трав, приправленный морозной свежестью. — Не то в следующий раз я отправлюсь на твои поиски и притащу обратно… за хвост.

Заурчав громче мотора собственного мотоцикла, Драг переступил с лапы на лапу, едва не опрокинув меня в снег. Тяжелая голова опустилась на плечо, и горячее дыхание коснулось уха. Я крепче вжалась в его мех, чувствуя, как отступает подлая сила ключа от Врат Тьмы, просыпающаяся в минуты моей слабости. Всего несколько минут назад я буквально шеи и груди от холода не чувствовала, а сейчас… Ничего даже не напоминало об этом. Правда усталость осталась прежней, принадлежа мне, а не заслугам артефакта. Рассуждаю о неодушевленном предмете, как о живом. К слову о нормальности.

Нет, я абсолютно точно не была нормальной. И мне следовало признать это еще раньше, до того, как я заварила всю кашу с Ревенджами, до отъезда в Вэндскоп. Прежде, я бежала от всего, что выделяло меня, как от чумы.

Даже заняв трон, я стеснялась короны и старалась быть как все: обычным воином-Ястребом, еще одним членом Совета поселения, обыкновенным посетителем Храма Таврики… Смущаясь себя, я лишь давала фору Ревенджу, возможность обыгрывать меня на моем собственном поле. Но моя сила заключалась не в сходстве с другими, а в отличии.

И именно этого не учитывает Карл, а, значит, наша партия только началась, и следующий ход за мной.

Эпилог

Эпилог

Скрестив руки на груди, он наблюдал за пламенем, лижущим стены особняка за чертой мелкого провинциального городишки с нелепым названием Вэндскоп. Охватив весь первый этаж, оно стучалось в окна второго, захватывало когтями все больше пространства и разрасталось, грозя перекинуться на окружающий дом лес.

Не сказать, чтобы это зрелище приносило ему особое удовлетворение, и все же оно было лучше, чем ничего. Досадно, что дом горел без хозяев, но Брендон оказалась предусмотрительнее, чем ожидалось, спрятав их в поселении Темной Горы. Впрочем, даже это можно обратить против нее.

Усмехнувшись, Карл Ревендж потрепал по голове тварь, сидевшую у ног, словно сторожевой пес, и та, задрав морду, лизнула его ладонь черным раздвоенным языком.

— Не думай, что я не знаю о твоем присутствии, Пятый, — все еще поглаживая любимицу, проговорил Карл Ревендж.

— Четвертый, — поправили его, его же собственным голосом. Этот навык разведчиков Карл всегда расценивал, как дополнительную психологическую атаку и инструмент для получения нужной информации.

— Было глупо с твоей стороны прийти в одиночку, Мариус.

— Не глупее, чем тебе заявиться сюда, Карл, — парировал Ворон.

— Ты был одним из первых в отряде, кто перешел на сторону Брендон, предав своего капитана… — задумчиво протянул Ревендж, прежде чем обернуться. — Предав меня.

— Верность Ворона принадлежит короне, а не личным интересам капитана, — покачал головой Мариус, выступив из-за широкого ствола платана в круг света, отбрасываемого горящим особняком.

— Какая праведность, — усмехнулся Карл. — И ты готов умереть за это убеждение?

— Верность измеряется в готовности жертвовать.

— Видимо у них с глупостью одна и та же мера, — хмыкнул Ревендж, и в его руке появился клинок. — Мне казалось, ты должен был сказать что-то о том, что я арестован, прежде чем призвать саблю.

— Мне казалось, бывший капитан Воронов должен знать, чем отличается Ворон от Ястреба.

— Подискутируем о целях? Оставь это ученикам, — презрительно скривил губы Ревендж.

— Твоей цели тебе в любом случае не добиться, — отрезал Мариус. — Даже если ты победишь, королем Темной Горы тебе не стать.

— Если? Твой оптимизм потешен, правда, Архая?

— Да, госссподин, — услужливо подтвердила демоница, потираясь о его ноги.

— Король Темной Горы, — фыркнул Карл, качая головой в неверии. — Как будто это когда-либо было моей целью. Я уже король!

— Выдуманного царства? — позволил себе усмешку Ворон, шагнув в сторону. — Ты безумен.

— Мне говорили, это обратная сторона гениальности, — пожал плечами предатель.

— Не иначе как родная мать, чтобы успокоить, — едко парировал Мариус, использовав голос леди Илейн Ревендж.

— Хорошая попытка, Четвертый из Воронов, — цокнул языком Карл, прежде чем заморозить волной Воздуха подбирающуюся к нему под землей корневую сеть. — Но я прекрасно помню, насколько хорошо ты владеешь Землей. А вот ты, очевидно, подзабыл, что я — Говорящий, а значит, чую и слышу, когда что-то направляется ко мне. Даже под землей.

— Ты не можешь оставаться им. Тебя изгнали с родной земли и отсекли от родовой магии.

— Если только я не нашел новый источник, — холодно, по-змеиному, улыбнулся Ревендж. — Как я уже говорил: глупо было прийти сюда в одиночку, Мариус.

Густой утренний туман, пропахший дымом и гарью, застал лишь пепелище на месте некогда роскошного особняка. На почерневших, местами оплавившихся, воротах висела единственная уцелевшая вещь. Маска Мариуса, Четвертого из Воронов.

Content

Валерия Воронцова
Ведьма. Право на тайну

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Эпилог