Делия Росси. Ловушка для светлой леди

ЧАСТЬ 1. ДОЧЬ ЮГА

ГЛАВА 1

«Моя дорогая Бетти, пользуясь случаем, спешу сообщить тебе, что со мной все в порядке»

В этом месте письма, рука моя непроизвольно дрогнула. Писать заведомую ложь оказалось сложно.

«Лорд Кимли был настолько любезен, что распорядился выделить мне отдельную комнату и снабдил всем необходимым»

Снова ложь. Себастиан ни на миг не отпускал меня от себя. Пятые сутки я делила с ним маленькую комнатушку, в которой, кроме кровати, стола и пары стульев ничего больше не было.

«Завтра лорд Гарви отправляется в Клэриндж, и я упросила его передать тебе это письмо. Ты так волновалась о моем здоровье, дорогая Бетти, что я не могу не успокоить тебя — кашель уже прошел, и последствия лихорадки меня больше не беспокоят»

Очередная ложь. Я не сплю ночами, задыхаясь от выматывающих приступов, а ненавистный надзиратель равнодушно смотрит на мои мучения и перекатывает в руках тонкую цепь, тянущуюся от моего запястья к его руке.

«Погода в Сториндже хорошая, мы с лордом Кимли часто гуляем по окрестностям Стоун-парка, а вечерами сидим у камина и вспоминаем Кен»

Угу. Гуляем. Скорее, он выгуливает меня, как собаку. Дергая цепь, и не позволяя отойти ни на шаг.

«До отъезда остается чуть меньше суток. Совсем скоро, за нами прибудет экипаж, и я покину свою любимую родину. Не переживай обо мне, милая Бетти. Я верю, что Провидение не оставит меня и даст возможность принести пользу новой родине»

Да, надеюсь… Надеюсь, что моя смерть будет не очень мучительной, и ледяные пески Сартаны с радостью примут мое тело.

«Остаюсь любящая тебя

Анна Мария Кервуд, графиня Блэквуд.

Графство Сториндж, Брэнси, Стоун-парк"

Запечатав дрожащими руками конверт, я подняла глаза на сидящего напротив мужчину. Высокий, крупный, темноволосый. Опасный. Он пристально смотрел на меня, ивзгляд его был полон нескрываемого презрения.

— Я закончила, — протянула ему письмо.

— И что? Я должен прыгать от радости? — насмешливо поинтересовался надзиратель.

— Вы обещали, что лорд Гарви доставит его в Кен.

Голос мой предательски дрогнул. Я так надеялась успокоить Бетти, дать ей надежду, заставить забыть мое позорное пленение. Если Себастиан передумает… Нет. Он не может. Он обещал. "Он много чего обещал, — напомнил внутренний голос, — да, только, где все его обещания?"

Кимли поднялся со стула и навис надо мной грузной глыбой.

— Читайте, — развернув письмо, вручил его мне.

— Что?

— Читайте вслух, я хочу знать, что вы написали своей подруге.

Слово "подруга" он буквально выплюнул и скривился от омерзения. Да, Бетти помогала мне скрываться от моего нареченного, но разве заслужила она подобное презрение и ненависть? Если бы неЭлизабет… Впрочем, что теперь говорить об этом? Все случилось так, как случилось.

— Дорогая Бетти, — тихо начала я…

Себастиан выслушал все, до последнего слова. Лишь после того, как я замолчала, он взял меня двумя пальцами за подбородок и заставил поднять к нему лицо.

— Это письмо — последнее, что вы пишите на арсейском. Запомните, отныне, вы должны писать и говорить только на сартском. И думать тоже. Если ещё хоть раз я услышу от вас арсейские слова — вы пожалеете об этом. Сильно пожалеете.

— Но…

— Молчи, — резко прикрикнул Кимли. — Ты слишком много болтаешь. Лорд Торн не любит болтливых женщин.

Я сжала кулаки и сдержала рвущееся наружу возмущение. Нельзя. Не стоит показывать характер. Хотя, какая разница, где меня убьют? Здесь ли, или на чужбине? Строптивые жены никому не нужны, это я уже успела усвоить. Себастиан хорошо постарался. Потрогав разбитую губу, я опустила голову и покорно промолчала.

Ночь прошла скверно. Ныли поломанные ребра, голова раскалывалась от боли, а кашель периодически грозил вывернуть меня наизнанку. Кое-как устроившись на брошенной у кровати тряпке, я безмолвно молилась, чтобы Кимли не вспомнил о своих обычных развлечениях. Увы. Мои молитвы не были услышаны.

— Вставай, дрянь, — дернув цепь, глухо приказал он, приподнявшись на постели. Холодный металл наручника больно врезался в мое запястье.

— Хватит прохлаждаться. Займись лучше делом.

Он подтянул меня к себе и приказал:

— Читай.

Я безмолвно подчинилась. Сопротивление давно осталось в прошлом. Это поначалу я пыталась бороться. Месяц, второй… Но, со временем, израненная спина, изуродованные ноги и сломанные ребра заставили меня пересмотреть свои взгляды на жизнь и смириться.

Взяв протянутую книгу, открыла заложенную страницу.

— Ну? — угрожающе прошипел Кимли. — Долго будешь копаться? Начинай.

— История правлениякороля Сигизмунда восходит к началу третьего века, — устало прочитала расплывающиеся перед глазами строки. — Сей достойнейший монарх был одним из родоначальников Золотой Эры и стяжал великую славу, как выдающийся миротворец.

Я вглядывалась в витиеватый текст сартской вязи, пытаясь удержать глаза открытыми, и читала ненавистный трактат, а Себастиан, закинув ногина спинку кровати, громко храпел.

Правда, я уже давно не обольщалась. Стоит мне замолчать хоть на минуту, мой надзиратель моментально проснется, и мне снова не поздоровится, а потому, я продолжала читать почти до самого утра. Превозмогая боль и усталость, невзирая на слезящиеся глаза и слипающиеся веки.

«Ненавижу! — билось внутри. — Как же я его ненавижу!»

Утро выдалось ненастным. Хмурый рассвет неохотно проник в комнату, безжалостно обнажив убожество обстановки. Кимли рывком поднялся с постели, споткнулся о загремевшую цепь и глухо выругался.

— Чего разлеглись, миледи? — грубо пнул он меня ногой. Удар пришелся по едва зажившей спине, и я не смогла удержаться от стона.

— Молчать! — рявкнул мужчина. — И без твоих криков голова раскалывается.

Себастиан отстегнул от ножки кровати железный ограничитель моей свободы и резко дернул, заставив меня подняться.

— Шевели ногами, — направляясь к выходу из комнаты, проворчал он.

Еле передвигая израненные ступни, я молча пошла следом. Старалась не отставать, но все же запнулась и почувствовала резкое натяжение цепи и боль от впившегося в запястье наручника.

— Ну, ты! — грубо выкрикнул Кимли. — Двигайся живее!

Металлический поводок больно хлестнул по ногам. Как уж Себастиан умудрялся так ловко использовать цепь, я не знаю, но, в его руках, она становилась настоящим орудием пытки.

Иногда, мне хотелось вырвать ее и изо всех сил ударить этой железкой своего мучителя. А потом, будь что будет! Убьет — так убьет!

С каждым прожитым в неволе днем, желание смерти становилось все отчетливее, но я пока ещё боролась с ним. Рано. Я не могла позволить себе сдаться. Не сейчас.

В уборной, выстроенной в самом конце двора, дверей не было. Впрочем, со стыдом, как и с гордостью, я давно уже распрощалась. Кимли, толкнув меня внутрь вонючего помещения, остался стоять рядом, не отворачиваясь и не отводя глаз.

Поначалу, подобное смущало меня почти до слез. Но это до тех пор, пока я не столкнулась с худшим. Гораздо худшим. Так что, сейчас, я почти не обращала внимания на своего надсмотрщика, предпочитая делать вид, что его здесь нет.

В большинстве случаев, Себастиана подобное поведение бесило. Он терпеть не мог, когда я игнорировала его присутствие, и долго и изощренно выбивал из меня «графскую спесь», как называл он естественное для любого человека чувство собственного достоинства.

— Что ты там копаешься?

О, а вот и напоминание, что мучитель рядом. Чтобы не забывалась.

— Долго мне ещё ждать?

Нетерпение в голосе мужчины не сулило ничего хорошего.

Резкий рывок цепи — и я падаю на землю, не успев вовремя среагировать. С трудом подавив закипающую ярость, встаю на ноги и опускаю голову. Молчать. Главное — промолчать.

— Быстро за мной, дрянь!

Иду. Иду, как можно быстрее, но все равно не успеваю. Удар настигает у самой двери. Цепь, звонко тренькнув, бьет меня по спине. Удержать крик не получается. Удержаться на ногах — тоже.

— Вставай, тряпка! — разъяренно рычит мужчина. — Где твоя гордость? Где твое достоинство? Посмотри, во что ты превратилась? Грязная, нищая оборванка! Да, последняя побирушкаи то, лучше тебя! Слабая, никчемная шлюха! Где сиятельная графиня Блэквуд? Где, я тебя спрашиваю?!

Он сплюнул на землю и, натянув цепь, поволок меня по коридору до самой комнаты.

— Вставай! Вставай, дрянь! Встань и войди в покои, как подобает истинной белой леди! Ну?

Кимли уставился на меня разъяренным взглядом, и я не сдержалась. С трудом поднялась на ноги и, не обращая внимания на боль, сделала шаг. Потом, ещё один, и еще… Что было дальше, не помню.

Очнулась я ближе к вечеру. Попробовала подняться, но поняла, что не в силах пошевелиться. Повернув голову, окинула взглядом комнату, в поисках своего мучителя. Кимли нигде не было.

Покои тонули в сумерках, и одинокая свеча, тихо потрескивающая в потертом бронзовомканделябре, почти не рассеивала эту тьму.

— Тиан, ты заигрался, — неожиданно услышала я за дверью незнакомый голос.

— Не вмешивайся, Корс, — тихо ответил Себастиан.

— В следующий раз, я могу и не успеть, — предупреждающе проворчал неизвестный. — Ты уверен, что справишься?

— А что ещё мне остается?

Я удивилась, услышав в интонациях Кимли неподдельную грусть. Надо же, оказывается, мой железный надсмотрщик умеет не только злиться!

— Если она погибнет…

— Замолчи! — рявкнул Себастиан. — Она не погибнет. Она не может погибнуть!

— Дело твое, только вряд ли Артур обрадуется, когда…

— Тихо, — неожиданно цыкнул на незнакомца Кимли.

Дверь резко распахнулась, и мой мучитель стремительно вошел в комнату. Подхватив со стола свечу, он подошел к кровати и склонился надо мной. Я не успела отвести взгляд.

— Очнулись, леди Анна? — негромко спросил Себастиан. — Как вы себя чувствуете?

Я оторопела от подобного обращения, но отвечать не спешила. Молча смотрела на мужчину, осознавая, что лежу не на полу, а на кровати, и подо мной не старое тряпье, а чистое, белоснежное белье.

— Голова болит? — продолжал спрашивать мой надсмотрщик, а я глядела на него и не могла понять, что происходит.

— Миледи, я оставил вам микстуру, — заговорил от двери незнакомец, которого я так и не смогла разглядеть в темноте. — Если вы будете принимать ее три раза в день, после еды, то от вашего недомогания скоро не останется и следа.

После еды, говорите? Три раза в день? Ну-ну! А как быть, если похлебку мне приносят раз в сутки?

Постаравшись убрать с лица любые проявления скепсиса, тихо поблагодарила неизвестного:

— Спасибо за заботу, рэй.

— Надеюсь, вы скоро поправитесь, — деликатно кашлянув, заметил мужчина. — Я пойду, Кимли. Если что, зови. Леди Анна.

Он поклонился и закрыл за собой дверь, а я напряглась, ожидая неминуемой развязки. То, что Себастиан разыгрывал фарс при постороннем, было очевидно. А теперь, он сполна заставит меня расплатиться за это.

— Повернитесь на бок, ко мне спиной, — велел мужчина.

Сцепив зубы, выполнила его приказ, внутренне приготовившись к боли. Главное, не кричать…

Только как же страшно это ожидание, когда не знаешь, в какую секунду тело обожжет ослепляющая вспышка!

Мягкое, прохладное прикосновение заставило вздрогнуть.

Осторожные движения почти не причиняли боли, лишь в тех местах, где кожа была стерта до костей, мазь, которую наносил Себастиан, вызывала легкое жжение.

Слезы, помимо воли, потекли из глаз. Пытки, лишения и издевательства не смогли заставить меня плакать, а неожиданная ласка мучителя, в одно мгновение, приглушила привычную ненависть и сделала слабой.

— Тихо. Сейчас вам станет лучше, — еле слышно прошептал Кимли.

Он легко касался моей израненной спины, а я безмолвно давилась слезами. Боги, как низко я пала! Испытывать благодарность к мучителю… Что может быть ужаснее? Лежать перед ним с задранной рубашкой и млеть от удовольствия, под небрежной лаской его рук. Чувствовать, как грубые мужские ладони осторожно гладят мои волосы, и не отстраняться… Что может быть безнравственнее?! Я ненавидела себя, презирала, ругала самыми последними словами, но ничего не могла поделать. Боль и унижения последних месяцев все-таки сломили меня.

Да, Анна. Ты гордо сносила страдания, но не сумела вынести самой обыкновенной ласки.

Закрыв лицо руками, попыталась приглушить раздающиеся всхлипы, но не выдержала и громкорасплакалась.

— Тш-ш. Все позади. Все хорошо. Вам больше не будет больно.

Себастиан осторожно привлек к себе и обнял. Он гладил мои косы, а я не могла остановиться — меня душили рыдания.

— Тихо, миледи. Тихо.

Его губы коснулись моих волос, а руки осторожно потянули стянутые на груди тесемки рубашки, пробираясь под лиф и нежно касаясь напрягшихся сосков.

— Что выделаете?! Нет… Нет! Не надо!

С детствавбитые незыблемые правила заставили меня вскинуться и возмущенно отстраниться. Ни один мужчина не касалсямоей груди! Никто, кроме будущего супруга не имел права ласкать мое тело! Когда Кимли наблюдал, как меня избивают, или сам поднимал на меня руку — я терпела. Но когда он посягнул на мое тело… Нет. Я не собиралась это терпеть.

— Не трогайте меня! Вы не имеете права!

Вскинув голову, я наткнулась на пылающий взгляд синих глаз.

— Вот как вы заговорили, миледи? — задумчиво процедил мужчина. — Стоило только позволить вам поваляться в постели, как вы вспомнили свои графские замашки?

Он пристально посмотрел на меня и коротко приказал:

— На колени!

Я не сдвинулась с места.

— На колени, тварь!

Мне неожиданно стало все равно, что со мной будет. Пусть хоть убьет! Резкая пощечина заставила прикусить губу.

— Ну? Я долго буду ждать?

Удар обрушился неожиданно. Едва затянувшиеся раны вновь открылись, и утихшая, было, боль вернулась с удесятеренной силой, вгрызаясь в многострадальное тело. Я не смогла удержать рвущийся наружу крик. В глазах потемнело, лицо мучителя стало расплываться перед глазами, но спасительное забытье не торопилось уносить меня в безвременье.

— Нет, пожалуйста, — дыхание перехватило, и я не сумела договорить.

— Не хочешь, чтобы было больно?

Себастиан грозно навис надо мной.

— Нет, — едва слышно прошептала я.

— Тогда не смей мне перечить!

Он гневно уставился на меня, дожидаясь, пока я сползу на пол и встану на колени.

Сползла. Встала.

Попробовала бы не встать! Чистое постельное белье, обшитое кружевами, издевательски маячило перед лицом, запоминая о прошлом. Не плакать. Только не плакать…

— Подними руку, — раздался очередной приказ. — Прикоснись ко мне.

Я подняла голову и посмотрела на Кимли. Лицо его окаменело, глаза горели холодным синим пламенем, на щеках выступил отчетливый морозный узор. Ледяной маг! Меня буквально пригвоздило к полу. Боги… Только не это! Самые изощренные пытки — детский лепет, по сравнению со злостью Истинного!

— Ты слышала, что я сказал? — грозно произнес Себастиан.

— Да.

— Да, лорд Кимли, — напористо подчеркнул он. — Повтори.

— Да, лорд Кимли, — покорно выговорила я.

— Давно бы так!

Себастиан сделал какой-то пасс, и боль в спиненемного притупилась.

— А теперь, расстегни мою рубашку и сними ее.

Руки дрожали, но я сумела выполнить приказ.

— Коснись моей груди, — глухо выговорил мужчина. Он подтянул меня к себе, положил свою ладонь поверх моей и несколько раз провел по напряженным мышцам, перекатывающимся под гладкой кожей.

— Сама, — коротко выдохнул он.

Я несмело погладила, стараясь не задевать соски.

Рука Себастиана вновь легла поверх моей и надавила, заставляя коснуться торчащих темных бусинок.

— Оближи их, — выдохнул мужчина.

Когда я наклонилась к его груди, он тихо застонал.

— Да, так… И чуть прикуси зубами. О-о, да-а… А ты быстро учишься, миледи! Так быстро, словно похоть у тебя в крови, и только и ждет того, чтобы ее выпустили на свободу! М-мм… Еще…

Я сделала то, что он велел, и не сумела сдержать тихий всхлип. Странная судорога заставиласжать ноги, и в этот момент, Себастиан наклонился ко мне и впился в губы жестким поцелуем.

Его прикосновения мучили, наказывали, вызывали протест. И они же вынуждали меня покоряться и ожидать чего-то, что зарождалось где-то глубоко внутри, обжигая непонятными желаниями и темной, порочной страстью.

Тело выгнулось в сладкой конвульсии, разум затуманился, и я сама прильнула к своему надзирателю.

Хриплые стоны, желанная боль — и миг непонятного блаженства…

Не знаю, что со мной случилось, но, в тот момент, мне было все равно, что подумает обо мне Себастиан.

Я обмякла у его ног, и так и продолжала сидеть у кровати, положив голову на колени своего надзирателяи тихо млея от мягких прикосновений его ладони к моим волосам. Не было ни мыслей, ни желания отодвинуться, ни прежней ненависти.

Неожиданно, Кимли наклонился ко мне, взял двумя пальцами за подбородок и заставил приподнять лицо.

Пару минут внимательно рассматривал его, а потом, презрительно скривившись, произнес, словно припечатал:

— Шлюха.

У меня перехватило дыхание и потемнело в глазах. Нет. Пожалуйста, нет! Я не…

Себастиан поморщился и отодвинулся, стараясь не касаться меня. Одернул камзол, достал из кармана платок и тщательно вытер им руки. Этот жест заставил меня вздрогнуть. Столько брезгливости было в движениях мужчины… А Кимли холодно усмехнулся и пояснил:

— Только шлюха может получать подобное удовольствие. Мое почтение, миледи, — выделив последнее слово, надзиратель издевательски низко поклонился и вышел из комнаты, а я осталась сидеть на полу. Оглушенная, униженная, растоптанная.

Себастиан не появлялся до самого вечера. Лишь когда окончательно стемнело, в замке повернулся ключ, и дверь распахнулась настежь. Кимли, суровый, подтянутый, прошел к окну, у которого я сидела, и положил на стол большой плотный сверток. Развернув его, молча кинул мне на колени темное платье из шертамской шерсти, закрытые ботики и чулки, и коротко приказал:

— Одевайтесь.

Я подняла голову и посмотрела на мужчину. Лицо его было замкнуто, губы твердо сжаты, а глаза избегали моего взгляда. Но мне нужно было их увидеть. Нужно… Необходимо. Я сходила с ума, бесконечно повторяя про себя одно единственное слово… Страшное слово. И мне надо было узнать, верит ли он в то, что сказал. И, правда ли, считает меня распутницей.

Но мужчина, наклонившись, подобрал валявшуюся в углу цепь и принялся укладывать ее в кожаный мешок.

— Лорд Кимли…

Я поднялась со стула и попыталась привлечьвнимание надзирателя.

— Поторопитесь, миледи, — не глядя на меня, отрывисто сказал Себастиан. — Через полчаса мы выезжаем.

Вздрогнув, неловко наступила на больную ступню и едва сдержала стон.

— Подойдите ко мне, — вздохнув, распорядился Кимли.

Я подчинилась. Не дотрагиваясь, он сделал несколько пассов, проведя ладонями вдоль моего тела, и боль, что мучила на протяжении последних двух месяцев, мгновенно сошла на нет. Не веря собственным ощущениям, я переступила с ноги на ногу и попробовала распрямиться. Израненная спина вновь была здорова.

Но как?! Как такое возможно?!

Кимли — ледяной маг. Но они не обладают подобной силой! После Столетней войны, когда весь мир лежал в руинах, Провидение сурово наказало зарвавшихся магов, лишив их возможности исцелять. Этот Дар чародеям больше неподвластен. Боги! Но тогда как… Как ледяной сумел залечить мои раны? И какой силой? Кто же вы, Себастиан Рональд Кимли?

Задумавшись, я машинально натянула платье — благо, что сорочка, в которую меня переодели во время недолгого беспамятства, была чистой, — отвернувшись, надела чулки и зашнуровала дорожные ботики.

А внутри все ещё всплывали воспоминания о произошедшем.

Когда Кимли ушел, бросив меня оглушенной и напуганной всем случившимся, я долго сидела на полу, не в силах пошевелиться. Жестокие слова Себастиана рвали мою душу на части. "Шлюха… Шлюха… — звучал у меня в голове хрипловатый мужской голос. — Шлюха"

А самое страшное было то, что я не могла опровергнуть это утверждение. Кимли был прав. Я позорно текла от удовольствия. Теряла голову. Наслаждалась, ощущая порочные прикосновения. И даже сейчас, при воспоминании о том, как бесстыдно я извивалась перед мужчиной, тягучее томление охватывало мое лоно. Хотелось вновь ощутить его руки на своей груди, задохнуться от их бесстыдной ласки…

Вздрогнув, я очнулась от неподобающих мыслей, и грустно признала правоту Себастиана. Да. Он сказал правду. Я ничем не отличаюсь от непотребных женщин, торгующих своим телом. Хотя, нет. Отличаюсь. В худшую сторону. Те вынуждены ублажать мужчин, чтобы заработать пару стерциев, а я…

— Поторопитесь, миледи, — голос Кимли звучал устало.

Опустив голову, тихо ответила:

— Я готова.

— Отлично, — глухо пробормотал Себастиан. Он подхватил мешок, открыл дверь и посторонился, пропуская меня вперед. В темном коридоре было безлюдно. Впрочем, как и всегда. Хозяйка дома, в котором мы остановились, почти не выходила из своих покоев, оправдываясь плохим самочувствием, а слуги тщательно избегали встреч со мной, но, если уж сталкивались во дворе, когда Кимли выводил меня на прогулку, то старательно отводили глаза. Еще бы! Цепь, красноречиво волочащаяся по земле, не оставляла сомнений в моем статусе. Да, и Себастиан, в качестве надзирателя, выглядел достаточно убедительно, чтобы унять любопытство прислуги.

Миновав небольшой холл, мы вышли во двор.

Я поежилась от холода. Платье, хоть и шерстяное, совсем не защищало от вечерней прохлады.

Экипаж уже ждал нас у ворот. Кучер помог мне забраться внутрь, Кимли легко вскочил следом и занял место напротив.

— Трогай, — крикнул он вознице.

Карета неохотно дернулась и загрохотала по камням мостовой. Я уставилась в окно, наблюдая, как остаются позади окраины Бэрси. Темные особняки, с наглухо закрытыми железными ставнями окнами, мрачные дворики, глухие заборы. Дома были очень похожи на своих обитателей — замкнутых, молчаливых, нелюдимых. Жители близкого к Северу графства Сториндж видели многое, но, наученные горьким опытом, предпочитали ни во что не вмешиваться.

Вскоре, карета миновала последние городские лачуги и съехала на проселочную дорогу. Я напряженно смотрела на виднеющиеся вдали деревья. Стоунский лес. Густой, дремучий, опасный. До границы оставалось чуть меньше нескольких переходов. Если бы мне представился удобный случай…

— Даже не думайте, — словно подслушав мои мысли, лениво протянул Себастиан, поигрывая тонкими наручниками из ирвия.

Боги, откуда у него подобная мерзость? Это же незаконно! На территории Альянса давно уже уничтожили этот позорный рабский пережиток! Весь цивилизованный мир осудил подобную жестокость и только лишь на самых отдаленных окраинах все ещё продолжали нелегально использовать ошейники из ирвия, полностью лишающие человека воли и заставляющие его беспрекословно подчиняться хозяину. В душе взметнулась отчаянная ненависть.

Неужели Кимли посмеет заковать меня в постыдный

металл?

Я непроизвольно вздрогнула. Мне не хотелось верить в подобную извращенную жестокость. Да, Себастиан издевался надо мной, бил, морил голодом, но ирвий… О, Боги, сжальтесь! Лучше смерть!

Однажды, в детстве, мне довелось видеть девушку-рабыню, закованную в ошейник из этого металла. Она безмолвно прислуживала своему господину и выполняла все его прихоти, но ее глаза… Я так и не смогла забыть их выражение. Казалось, на бесстрастном лице только они и продолжали жить, и столько тоски и боли в них было!

— Я не буду пытаться сбежать, — глядя на своего мучителя, тихо пообещала я. — Не нужно наручников.

— Ну, что же, надеюсь на ваше благоразумие, — хмыкнул мужчина, и убрал звякнувшие браслеты в мешок.

Больше мы не разговаривали. Кимли вольготно развалился на сиденье, а я забилась в угол, стараясь не привлекать внимания. Отсутствие боли было непривычно, и мне до сих пор не верилось в происходящее. Чистое белье, приличное платье, удобные ботики. Я выглядела, как настоящая леди, да, только вот, отныне, я знала о себе мерзкую правду, которая не позволяла высоко держать голову и смело смотреть в глаза окружающим. «Шлюха!» — звучал внутри презрительный голос Себастиана, и жгучий стыд охватывалдушу. Как же тяжело оказалось принять о себе подобную правду! И как же хотелось отречься от нее, повернуть время вспять и удержать тот предательский стон, с которого началось мое падение.

ГЛАВА 2

К утру мы миновали Уэсскую заставу и въехали на территорию Келльского графства. Нищие лачуги, озлобленные лица жителей, тощие, заморенные дети — в приграничье селились самые отчаянные бедняки и те, кому больше нечего было ждать от жизни. Сердце болезненно сжалось.

— Посмотрите на этих несчастных, леди Анна, — вкрадчиво произнес Кимли. — Когда-то, у них была возможность перейти под покровительство Севера, но они гордо отказались. Видите, к чему привела их самонадеянность?

Он наклонился ко мне и многозначительно добавил:

— Лорд Торн всегда получает то, что хочет. Помните об этом.

При упоминании о ненавистном женихе, внутри привычно полыхнула ярость. Да, Артур Торн умеет добиваться своего, мне ли этого не знать?!

— Ох, как засияли ваши глазки, — похабно ухмыльнулся мужчина. — Вероятно, уже предвкушаете долгожданную встречу?

Я дернулась, но сумела сдержать готовые сорваться с языка гневные слова. Нет. Себастиан не дождется от меня очередной ошибки. Хватит и тех, что совершила ранее.

— Неужели, я, наконец-то, вижу покорность? — Усмехнулся он.

— Браво, миледи! Вы меня приятно удивили.

Мужчина насмешливо зааплодировал.

— А всего-то и нужно было раскрыть вам правду о самой себе. Сразу вся спесь сошла. И то, какая гордость может быть у шлюхи?

Он гадко улыбнулся и резко притянул меня к себе, впиваясь в губы жестким поцелуем.

— А лорд Торн в курсе, что вы распускаете руки на то, что принадлежит ему? — пытаясь вырваться, крикнула я.

— Разумеется, миледи, — расстегивая пуговицы моего платья, хмыкнул Кимли. — Поверьте, он будет рад получить нежную, покорную женушку, способную удовлетворить самые необычные прихоти мужчины. Любым, — голосом выделил он, — способом.

Настойчивая ладонь накрыла мою грудь и принялась теребить сосок. Другая — двинулась по ноге, сминая подол и поднимаясь к краю панталон. Наглые пальцы ловко распустили завязки. Я возмущенно дернулась, но потом поняла, что сопротивляться не стоит. Если не буду реагировать, Кимли быстро надоест подобное развлечение, и он оставит меня в покое.

Правда, я не учла настойчивости надзирателя. Понимающе хмыкнув, он стянул с меня белье и кинул его на соседнее сиденье.

— Шлюхам панталоны ни к чему, — усмехаясь, пояснил Себастиан. — Продажные женщины должны быть всегда готовы раздвинуть ноги и хорошенько ублажить мужчину.

Кимли протянул руку к моим волосам и вытащил из них шпильки, а потом, высунулся в окно и громко крикнул:

— Рен, к постоялому двору!

Кучер что-то неразборчиво промычал в ответ.

— А теперь, займемся вами, миледи.

Себастиан хищно улыбнулся и резко задрал подол моего платья.

— Да, вы настоящая развратница, — поглаживая меня по бедру, довольно заметил он. — Какой вид! М-мм… И как много таит обещаний.

— Не смейте! — Я вспыхнула от унижения и попыталась сжать ноги, но Кимли не позволил. Легко преодолев сопротивление, он развел их в стороны и принялся осторожно исследовать самые потаенные уголки моего тела, пристально глядя в глаза.

— Смотрите на меня, — тихо приказал он, когда я попыталась отвернуться.

Это было невыносимо — чувствовать его прикосновения, ощущать между бедер уже знакомый нарастающий жар и видеть внимательный, серьезный взгляд, цепко следящий за моей реакцией. Я пыталась бороться, старалась не реагировать на будоражащие прикосновения, но мужчина был настойчив. Он неожиданно проник в меня сначала одним пальцем, потом, прибавил к нему второй, напористое трение то убыстрялось, то замедлялось и сходило на нет… О, Боги… Закусив губу, попробовала вывернуться из удерживающих объятий, но сделала только хуже. Чем больше я билась, тем сильнее разгорался пожар внизу живота, а Кимли искусно использовал мои движения, заставляя испытывать настоящую муку. Очередное прикосновение — и тело предательски подвело. Тихий стон сорвался с губ, и порочная страсть, сорвав плотину сдержанности, захватила меня целиком. Я горела, насаживаясь на грубые пальцы, глотала срывающиеся крики, умоляла о чем-то… Холод кожаной обивки касался разгоряченной кожи, бесстыдно раскинутые ноги дрожали, а руки Себастиана продолжали свою размеренную пытку.

Я задыхалась, не в силах сдержать рвущиеся из груди крики. Внутри зарождался ураган.

— Не закрывайте глаза, — властно приказал Кимли, и я не сумела ослушаться. Все тело горело, сладкие судороги заставляли выгибать спину и льнуть к ласкающей руке, но мужчина намеренно не торопился.

— Пожалуйста, — простонала, глядя в ледяную синь чужого взгляда.

— Громче, — жестко приказал мужчина.

— Пожалуйста! — повторила, вращая бедрами и пытаясь получить необходимую разрядку.

— Я не расслышал, — прошипел мой мучитель.

— Лорд Кимли, умоляю! — В отчаянии от невозможности достичь искомого, крикнула я.

Движения пальцев усилились, темп увеличился, и долгожданное освобождение накрыло меня с головой.

Задохнувшись, едва не заплакала от облегчения и стыда. Сидя перед мужчиной, с раскинутыми ногами и обнаженной грудью, счастливая и несчастная одновременно, я презирала себя и не могла успокоить бурлящее во всем теле наслаждение.

Себастиан пристально посмотрел на меня, застегнул пуговицы моего платья, а потом, отвернулся, отер руки платком и, подхватив с пола мешок, бесстрастно приказал:

— Выходите, миледи.

И только тут до меня дошло, что карета давно уже стоит на месте, а с улицы доносится шум постоялого двора.

Осознание происходящего заставило в ужасе закрыть лицо. Как я могла так забыться?! Кричать от страсти, стонать и извиваться, как распутная девка, и все это среди бела дня, в экипаже, окруженном людьми. "Ненавижу!" — тихо прохрипела, глядя на мужчину.

— Ну, же, смелее, миледи, — издевательски усмехнулся Кимли.

— Не стоит смущаться. Добрые жители Келля любят горячих шлюшек. — прищурившись, добавил он.

Попыталась воспротивиться, но Себастиан открыл дверцу и подтолкнул меня к выходу.

— Простите, но спускаться придется самой, — нарочито серьезно произнес мужчина. — Меня не поймут, если увидят, что благородный рэй подает руку продажной женщине.

— И где же мои деньги? — не выдержав его издевательского тона, прошипела я. — Что-то не припомню, чтобы вы хоть раз заплатили.

— А ты не заработала больше, чем на кров и еду, — едко парировал он.

— Однажды, вы ответите за все мои унижения, — не выдержав, выпалила я.

Кимли как-то грустно усмехнулся и тихо ответил:

— Очень может быть, миледи. Очень может быть…

Словно забывшись, он коснулся рукой лба и еле слышно пробормотал:

— Боюсь, что ещё не раз пожалею о том, что, вообще, узнал вас.

Я непонимающе смотрела на своего надзирателя, но он уже пришел в себя и резко прикрикнул:

— Вы ещё долго собираетесь загораживать выход? Спускайтесь, живо!

Простоволосая, растрепанная, в помятом платье я ступила с подножки и оказалась среди улюлюкающей толпы.

— Какая милашка! — Кричали одни, пытаясь прикоснуться ко мне.

— Детка, отсосешь у меня? — вторили им другие.

— Горячая шлюшка, слышали, как стонала? — Похабно улыбнулся мерзкий старикашка, стоящий ближе всех к карете. — Я бы не прочь ее отжарить! Эй, шлюха, пойдем со мной, — прохрипел он, плотоядно облизнувшись. — Заплачу пять стерциев!

Оглушенная криками, я с ужасом смотрела на тянущиеся руки, на мерзкие, перекошенные похотью лица, и не могла сдвинуться с места.

— Пошли прочь, ублюдки, — Кимли, спрыгнув на землю, презрительно посмотрел на собравшийся сброд. — Эта шлюха обслуживает только благородных.

Он крепко ухватил меня за руку и потянул за собой.

— Простите, сиятельный рэй, — подобострастно склонился перед Себастианом старикашка. — Мы не знали, что она ваша собственность.

Меня обожгло стыдом и яростью. Никогда раньше не испытывала подобного. Я, графиня Анна Блэквуд, стою перед толпой черни, и наглые смерды смеют оскорблять меня, а тупоголовый болван, возомнивший себя богом, потворствует этому!

— Вы что себе позволяете? — едва сдерживаясь, гневно спросила у распоясавшихся мужланов.

— Ой, гляди, шлюха вообразила себя герцогиней! — Мерзко захихикал толстый краснорожий мужик. — Вот, потеха-то!

— Живо за мной, — рявкнул Себастиан и дернул мою ладонь. — А вы, оборванцы, уберите от нее руки! Эта цыпочка не для таких, как вы. Хотя… — он окинул меня задумчивым взглядом. — Когда надоест, может быть, и позволю вам ее приласкать.

— Благородный рэй, мы будем ждать, — рискнул выкрикнуть молодой парень, с мрачной бандитской рожей. — После господ и объедки сладкие!

Толпа заулюлюкала, а я сжалась, представив, что меня ждет. Боги, нет… Этого не может быть! Кимли не посмеет. Как бы он ни издевался надо мной, но лишить девственности так и не рискнул. Вероятно, Артуру я должна достаться невинной. Хотя, какая уж тут невинность? После всего, что со мной случилось… Горько усмехнувшись, посмотрела на своего надзирателя. Его лицо было бесстрастно, словно это не он тащил меня за руку, небрежно пробираясь сквозь толпу гогочущих смердов.

— Пошевеливайтесь, — заметив мой взгляд, тихо произнес Кимли.

С этим даже спорить не стала — самой хотелось как можно быстрее оказаться в безопасности корчмы.

Мы вошли в темное, обшарпанное помещение и прошли к свободному столику.

— Жаркое для меня и похлебку для дамы, — не слушая приветствийхозяина, распорядился Себастиан, отодвигая стул и дожидаясь, пока я усядусь.

Иногда мне казалось, что в Кимли уживаются два противоположных человека — он мог избить меня, называя дрянью и шлюхой, а уже спустя пару минут галантно подавал руку и вежливо обращался "миледи". Подобная двойственность сбивала с толку, мучила, порождала бесконечные вопросы и ненужные надежды. Порой, мне казалось, что все происходящее — просто дурной сон, а сидящий рядом мужчина — плод моего воображения. Ну, не может же все это происходить в реальности?! И моя помолвка, и последующий побег, и мрачные подвалы замка Оллен, и жестокий надзиратель, снова и снова уничтожающий во мне чувство собственного достоинства — извращенно, изуверски, безжалостно.

Оглядевшись вокруг, я вздрогнула. На миг, мне показалось, что мрачный зал стал шире и светлее, лица обедающих людей выглядят благостными и спокойными, а скатерти на столах — белыми и накрахмаленными. Бред… Переведя взгляд на Кимли, изумленно вздохнула. Сидящий напротив мужчина был одет в щегольский камзол, шитый серебром, а его растрепанные темные волосы неожиданно посветлели и оказались уложены в аккуратную прическу. Он отрешенно смотрел в окно, и в глазах его застыло безнадежное отчаяние. Сердце тоскливо заныло.

— Себастиан, — бессознательно подавшись к своему сопровождающему, прошептала я.

Кимли медленно повернулся, во взгляде его мелькнуло удивление, и, в ту же секунду, все изменилось. Мрачный зал, с грязными столами, гул голосов, крики и визгливый смех, вонючая похлебка, с крупными каплями жира, стоящая передо мной… И мужчина — в темном, наглухо застегнутом камзоле, со стянутыми в небрежный хвост волосами и холодными синими глазами. Мираж исчез, оставив после себя безнадежную действительность.

— Вы что-то сказали, миледи? — Мрачно поинтересовался Себастиан, доедая жаркое.

— Нет, — отрицательно качнула головой.

Он задумчиво посмотрел на меня и устало сказал:

— Ешьте миледи, до вечера остановок больше не будет.

Я зачерпнула зловонное варево и попыталась проглотить его. Боги! Ну, и запах! Такую гадость даже нищий есть не станет! Переборов отвращение, с трудом проглотила пару ложек. И пусть разумом понимала, что до следующего обеда еды мне не видать, но желудок, как и всегда, упорно протестовал против подобной пищи.

— Смотрю, вы не особо проголодались? — иронично спросил

Себастиан. — Что ж, тогда мы можем продолжить наш путь.

— Лорд Кимли, мне нужно… — я до сих пор испытывала смущение, отпрашиваясь по естественным надобностям.

— Нужно куда? — насмешливо уточнил надзиратель.

— Ну…

— Что вы мямлите? Говорите понятнее.

— Мне нужно в уборную, — с ненавистью глядя на усмехающегося мужчину, тихо пояснила я.

— Когда же вы оставите глупое жеманство? Шлюхам оно не к лицу, — сказал, словно ударил, мужчина. — Идемте.

Он поднялся из-за стола и потянул меня за собой.

Скособоченное деревянное строение, стоящее в углу грязного внутреннего двора, вызывало омерзение. Вонь, мухи, грязь… Видимо, тут никто никогда не убирался. Но. делать нечего. Повернувшись, чтобы закрыть за собой дверь, наткнулась на предостерегающий взгляд своего надсмотрщика.

— Даже не думайте, — предупредил Кимли.

— Но тут же люди!

— А с каких это пор вы стали такой стыдливой? Как кричать от похоти, так вы никого не стесняетесь, а как облегчиться, так строите из себя благородную. Вон, посмотрите на простолюдинов. Они не жеманничают, а, без ложной скромности, делают свое дело.

Он указал рукой на замершего неподалеку мужичка. Тот преспокойно мочился в канаву и невозмутимо насвистывал какой-то веселый мотивчик.

Я тут же отвела глаза, но все равно успела заметить подробности происходящего. Как же тошно!

— Живее, миледи, — сердито прошипел Кимли, подходя к уборной и загораживая собой весь проем. — Я не собираюсь ждать до бесконечности.

Пришлось смириться с его присутствием и радоваться уже тому, что надзиратель закрыл меня от посторонних взглядов. Я едва удержалась от нервного смешка. Надо же! Знакомый мучитель Кимли оказался предпочтительнее неизвестных грубых мужланов.

К карете мы пробирались через толпу все тех же оборванцев.

— Ваша милость, а обещали оставить! — проканючил какой-то уродливый горбун, увязавшись за нами.

— Добрый господин, а как же мы? Мы бы тоже не прочь поскакать на такой кобылке! — вторил ему потный толстяк, искательно заглядывая моему спутнику в глаза.

Я сильнее вцепилась в ладонь надсмотрщика. Только бы не отдал меня этим уродам! Нет, Себастиан не сделает этого, он не настолько бессердечен!

— Пошли прочь, шваль подзаборная, — рявкнул Кимли. — Освободите дорогу!

Потянув за руку, он буквально закинул меня в карету и крикнул кучеру:

— Трогай, бездельник!

Экипаж дернулся, колеса застучали по булыжникам двора, а беснующаяся толпа кинулась врассыпную, опасаясь попасть под копыта.

Я забилась в угол и закрыла глаза. Боги, неужели этот кошмар будет продолжаться вечно?!

Когда на мою спину сыпались бесчисленные удары кнута, было страшно и больно, но я терпела. Когда Кимли посадил меня на цепь, я умирала от унижения, но не сдалась. Так почему же сейчас так испугалась? Получается, физическая боль ничто, по сравнению с растоптанной честью? Или меня пугает то, что свидетелями моего унижения стали посторонние люди? Неужели, Себастиан все-таки обнаружил мое слабое место?

Сердце выпрыгивало из груди, руки тряслись от страха, к горлу подступали рыдания. Я боялась. Боялась того, что Кимли выполнит свою угрозу. Боялась его гнева и непредсказуемости. Боялась, что он запросто отдаст меня на потеху черни. При одной только мысли об этом, меня охватывал ужас. Зная

Себастиана, я не сомневалась, что он, не задумываясь, кинет меня на забаву оголодавшим оборванцам, а сам, как ни в чем не бывало, будет наблюдать за этим. Внутри все сжалось от ненависти и страха. Нет. Подобного я не перенесу. Прости Бетти, но если это произойдет, я больше не смогу держаться и нарушу данное обещание. Хватит с меня издевательств.

— О чем задумались, миледи?

Мужчина бросил на меня напряженный взгляд.

— О том, что вам от меня нужно, — ответила, настороженно покосившись из-под ресниц. — Для чего вы мучаете меня? Зачем? Неужели, вам доставляет удовольствие унижать беззащитную женщину?

— О, как вы заговорили! — хмыкнул надзиратель. — Может быть, стоит вернуться и отдать вас на пару часов изголодавшимся по женскому телу оборванцам? Уверен, это будет незабываемый опыт!

Он издевательски улыбнулся и, глядя мне в глаза, принялся перечислять все, что сделают со мной похотливые мужланы. Нарисованные им образы были ужасны! Даже не представляла, что подобное возможно! И эти жуткие подробности… Боги, сжальтесь надо мной! Широко раскрыв глаза, я слушала Кимли и покрывалась холодным потом. Никогда не думала, что можно так гнусно использовать женское тело! Рэйя Алирия упала бы в обморок, при одном только намеке на подобные вещи!

Меня тошнило от отвращения, а Себастиан все говорил. Картины, встающие перед глазами, вызывали омерзение, я готова была закрыть уши руками, лишь бы не слышать размеренный голос, буднично рассказывающий о гнусных извращениях, но ничто не могло спасти меня от жестокости надзирателя. Когда Кимли решил, что я достаточно напугана, он замолчал ненадолго, наслаждаясь произведенным эффектом, а потом, вкрадчиво добавил:

— И знаете что, миледи? — мужчина впился в меня взглядом. — Я и пальцем не пошевельну, чтобы прекратить все это. Хотите спросить, почему? Потому что вы должны, наконец-то, понять, где ваше место. И смириться.

Я слушала Кимли, и меня захлестывало отчаяние. Он не сделает этого. Он не посмеет. Я дажепредставить не могла той мерзости, о которой он рассказывал, неужели Кимли решится на подобное зверство?! Действительно ли Себастиан верит в то, о чем говорит?!

Боги, да он сумасшедший!

— Вы не можете быть таким чудовищем, — прошептала, со страхом глядя на мужчину. — Для чего вы рассказываете все это? Зачем пугаете меня?

— Пугаю? — Себастиан посмотрел мне в глаза, и я увидела в его взгляде плещущееся безумие.

— О, нет, миледи, я не пугаю! Я просто пытаюсь объяснить, что вас ждет, в том случае, если вы не смиритесь. Думаете, я не чувствую ваше презрение? Вашу спесь? Вашу гордость? Не-е-ет. Чувствую. Знаю. Когда мой кнут ложится на вашу спину, вы вздрагиваете, но молчите. Когда наручники натирают ваши руки, вы только морщитесь, но не просите о пощаде. И лишь когда вы елозите передо мной на коленях, от вас можно услышать жалобное "пожалуйста"! И после этого, вы будете доказывать мне, что не шлюха? Нет. Я не могу позволить вам и дальше считать себя достойной женщиной. Это обман, вы никогда ею не были. А значит, графская спесь и гордыня неуместны. И, поверьте, прежде чем отдать вас Артуру, я выбью их из вас, чего бы мне это ни стоило! Торн должен получить покорную, молчаливую жену, поклоняющуюся ему, как богу, и буквально пресмыкающуюся перед ним. Обещаю, вы научитесь этому, можете не сомневаться! А уж как быстро… И какими методами… Что ж, главное, как говорится, результат.

Себастиан издевательски улыбнулся и отодвинулся от меня.

— Отдыхайте, миледи, — равнодушно закончил он. — Силы вам ещё понадобятся.

Я смотрела на бесстрастное лицо Кимли, и с ужасом

понимала, что все будет так, как он сказал. Любые методы, любые средства — надзиратель не остановится ни перед чем!

ГЛАВА 3

До самого вечера, мы не обмолвились ни словом. Себастиан равнодушно смотрел в окно, а я, не в силах видеть перед собой ненавистное лицо своего мучителя, закрыла глаза и притворилась спящей. Ах, если бы я, и правда, могла уснуть! Уснуть и забыть обо всем. Но нет. Картины наказания, нарисованные Кимли, стояли у меня перед глазами. Словно наяву, я ощущала жадные прикосновения чужих рук, чувствовала смрадное дыхание вонючих ртов, слышала гогот и свист толпы… И боялась пошевелиться, опасаясь привлечь внимание сидящего напротив мужчины. Сейчас, я готова была проклинать тот момент, когда он избавил меня от физической боли. Раньше, она отвлекала меня от ужаса происходящего, забирала все силы и вынуждала бороться с подступающим беспамятством, а сейчас, оставшись без ее спасительного заслона, я оказалась один на один со своим страшным настоящим и не сулящим ничего хорошего будущим.

Задумываясь о том, что меня ждет, понимала, что долго не протяну. Рано или поздно, Кимли сломает меня окончательно. Искорежит, превратит в послушную, безвольную куклу, убьет то живое, что ещё остается во мне, и отдаст Артуру Эдварду Торну, наместнику Сартаны и своему сводному брату. Такому же бесчувственному ублюдку, как и все остальные северяне.

При мысли об этом, невольно сжалась.

Время тянулось мучительно медленно. Тяжелые чувства одолеваливсе сильнее, и я, не выдержав их напора, открыла глаза и уставилась в окно. Лучше бездумно наблюдать за скудной природой приграничья, чем пытаться найти выход из безвыходной ситуации. В то, что мне удастся обмануть Себастиана и спрятаться где-нибудь, я больше не верила. От Истинного скрыться практически невозможно, он сумеет найти в любой точке Арсеи и за ее пределами. Жаль, что я не знала этого раньше, может, избежала бы тех унижений, что пришлось испытать, когда меня поймали.

Колеса уныло скрипели, в такт моим нерадостным мыслям, мимо проносились безлюдные земли, а из низкой серой тучи сыпались редкие снежинки. Они липли к оконному стеклу и тут же превращались в печальные мокрые потеки. Казалось, сама природа не верит в благоприятный исход моего путешествия, провожая слезами и тоскливым воем ветра. В карете заметно похолодало. Я зябко поежилась и посмотрела на своего надсмотрщика. Кимли все так же неподвижно сидел напротив и глядел прямо на меня. Под его немигающим взглядом стало ещё холоднее. О чем думает этот страшный человек? Что опять измышляет его безжалостный разум?

— Через полчаса сделаем остановку, — буднично сообщил мужчина и отвернулся.

Я ничего не ответила, только кивнула в ответ. Разговаривать не хотелось. Прошлой беседы хватило за глаза.

Спустя некоторое время, карета свернула с наезженного тракта и покатила по ухабистой сельской дороге в сторону виднеющихся вдали огоньков. Вскоре, экипаж остановился у постоялого двора.

— Выйдите, разомнитесь немного, — обратился ко мне Себастиан. — Оставаться на ночлег не будем. Недолго отдохнем и поедем дальше.

Я спрыгнула с подножки и огляделась вокруг. Небольшой дом, дощатый сарай, приспособленный под конюшню, ветхая ограда. Бедность и запустение царили повсюду.

Дверь корчмы распахнулась, и на пороге показался толстый, одышливый хозяин.

— Добро пожаловать в Крэндон, милорд! — Задыхаясь, произнес он. — Комнату, ужин? Все, что угодно Вашей милости.

— Воды лошадям, — коротко приказал Кимли.

— Сию минуту, милорд, — суетливо дернулся мужичок. — А комнатку…

— Мы проездом, — отрезал Себастиан. — Проследи, чтобы коней напоили, — кидая хозяину монету, распорядился он.

— Не извольте беспокоиться, Ваша милость! — тут же подхватился толстяк. — Нил, Олли, быстро сюда, бездельники! — крикнул он в сторону конюшни.

На его зов, из сарая вышли работники и принялись молча таскать воду.

— Вам что-то нужно, миледи? — повернулся ко мне Кимли. — Может быть, вы голодны?

Обращаться к мужчине с просьбой не хотелось, но деваться было некуда.

— Я не голодна, спасибо. Но… э… Вы не могли бы…

— Идемте, — понятливо хмыкнул он, не заставляя меня уточнять, чего я хочу.

Уборная оказалась относительно чистой и просторной. Несмело потянув на себя дверь, оглянулась на Кимли. Он шел за мной, хмуро буравя взглядом спину, но вдруг неожиданно остановился и замер в какой-то странно напряженной позе. Руки мужчины были сцеплены сзади, на лице застыло недовольное выражение, глаза сумрачно смотрели из-под насупленных бровей. Я запнулась, так и не успев войти в низенькое бревенчатое строение. Неужели, надзиратель отпускает меня одну и не пойдет следом?

— Не задерживайтесь, миледи, — недовольно буркнул Себастиан. — Долго ждать не буду.

Удивленно посмотрев на него, торопливо переступила порог, едва не задев головой низкую притолоку. Внутри было светло. Быстро совершив необходимое, я подошла к рукомойнику и тщательно умылась ледяной водой, смывая дурные эмоции и дорожную пыль. А потом, долго разглядывала свое отражение в неровном осколке некогда большого зеркала. Раз уж выпала возможность побыть в одиночестве, я торопилась использовать ее как можно полнее. Когда ещё мой страж так расщедрится?! Затхлый воздух уборной казался мне чистейшей амброзией.

Свобода — что может быть лучше?

Грустно улыбнулась, и усталая незнакомка напротив ответила мне до боли знакомой улыбкой. Боги… Я и не подозревала, что так изменилась! Похудевшее, изможденное лицо, почти прозрачная кожа, серые глаза, горящие каким-то нездоровым, голодным блеском. Извернулась, попытавшись разглядеть себя полностью, но увидеть удалось не много. Платье чуть провисает на бедрах, талия стала совсем тонюсенькой, кажется, сожми посильнее — и переломится, и только грудь, как ни странно, осталась прежней. Даже не так. По сравнению с похудевшим телом, она смотрелась гораздо большей, чем раньше. Мне стало неловко. Не вовремя вспомнились обвинения Кимли, его презрение и брезгливость, и я с ненавистью посмотрела на выдающуюся часть своего тела. Разве можно с таким бюстом доказать, что не шлюха? Настроение мгновенно упало. Пригладив растрепавшиеся волосы, быстро переплела косу и неохотно пошла к выходу.

— Вы долго, — недовольно проворчал Себастиан, пропуская меня вперед. — Пора ехать. За ночь мы должны успеть миновать пустоши и попасть на переправу.

Я согласно кивнула. Да, в северные земли проход открывался только на рассвете, и мне это было известно. Никто не знал, почему так происходит, но Нойну удавалось благополучно переплыть только с первыми лучами солнца. Позже, великая река превращалась в непреодолимую преграду, отделяющую земли ледяных магов от территории обычных смертных. Даже в этом природа шла на поводу у гордых обитателей Севера.

Задумавшись, не заметила крупный камень, попавший под ногу, и запнулась. От падения спасла мгновенная реакция Кимли. Он резко схватил меня за руку и легко потянул на себя, помогая удержать равновесие.

— Спасибо, — задохнувшись, поблагодарила своего провожатого. Прикосновение мужчины отозвалось в душе смятением и страхом.

— Не за что, — буркнул Кимли. — Под ноги не забывайте смотреть.

Кивнув, ускорила шаг. Собственное малодушие раздражало до зубовного скрежета. Никогда не думала, что окажусь такой слабой! "Верность и честь!" — слова, запечатленные на фамильном гербе, звучали укором. "Ты не оправдала надежд рода Блэквуд! — настойчиво твердил внутренний голос. — Не сумела сохранить ни первое, ни второе, малодушно сдавшись обстоятельствам!" В душе шевельнулась обида. Как можно требовать от меня исполнения завета предков? Хотите верности? Но кому? Родине, легко отдавшей меня чужаку? Или отчему дому, закрывшему передо мной свои двери? А может быть, родным, с радостью избавившимся от единственной законной наследницы? Или жениху, безжалостно вручившему меня в руки своего братца?

А честь? О, с ней дела обстояли ещё хуже, чем с верностью! После всего, что случилось за последние месяцы, не мне рассуждать о чести, но… Себастиан хорошо постарался, уничтожая ее остатки. Ему удалось основательно поколебать мою веру в себя. То, как умело он манипулировал моими страхами, добиваясь послушания, ито, как остро мое тело отзывалось на его издевательские ласки… Никогда не думала, что дойду до подобного бесстыдства! И ведь разумомпонимала всю глубину собственного падения, но тот жар, что сумел разбудить ненавистный надсмотрщик, не слушал доводов рассудка, подчиняясь лишь искушающим рукам мужчины. Так что, с честью мне тоже не по пути. Там, куда я направляюсь, подобное "имущество" принесет только боль и страдания, уж это-то Кимли сумел до меня донести!

При мысли о Себастиане, невольно задумалась над его сегодняшним поведением. Какая-то неуловимая странность не давала покоя. Только недавно безжалостный надсмотрщик волочил меня по коридору, не обращая внимания на встречающиеся углы и пороги, а тут вдруг поддержал, не позволив упасть. И это выглядело так естественно, как будто он всегда только и делал, что заботился обо мне. Днем грозил отвратительной расправой, а уже вечером позволил побыть в одиночестве. Пусть недолго, но все же…

Так что случилось с моим жестоким надзирателем? Почему он ведет себя столь необычно?

С последней нашей остановки, мужчина упорно молчал, не донимая меня ни разговорами, ни оскорблениями, и мне все больше становилось не по себе. Куда делся привычный злодей Кимли? Быть может, пока я дремала, его подменили?

— Садитесь в карету, миледи, — Себастиан открыл передо мной дверцу и дождался, пока я заберусь внутрь. — Скоро поедем. Рен, ты запасся водой? — обратился он к кучеру.

— А то, милорд, — флегматично ответил худой, как жердь возница, невозмутимо жуя табак. — Чай, до самого Пристона хватит.

— Смотри, бездельник, уморишь лошадей — сгною заживо! — жестко посмотрел на него хозяин.

— Это уж вестимо, милорд, — равнодушно отозвался кучер. Он сплюнул тягучую жвачку и взялся за вожжи.

— Трогай, — махнул рукой Кимли, вскакивая на подножку кареты.

Забравшись внутрь, он тяжело упал на сиденье и посмотрелмне в глаза. Неужели, опять начнет издеваться? Сердце испуганно дернулось.

— Спите, миледи. Набирайтесь сил, при переходе они вам понадобятся, — нахмурившись, посоветовал мужчина и отвел взгляд.

Что? При каком переходе? О чем он говорит?

Нехорошее предчувствие сдавило грудь.

Если в голосе Себастиана проскользнули тревожные нотки, значит, есть что-то, чего я не знаю о северной переправе?

Додумать эту мысль не получилось — резко навалившаяся усталость заставила закрыть отяжелевшие веки и отключиться от действительности. Последнее, что я видела, впадая в забытье — темно-синие глаза Кимли. Они неотрывно смотрели на меня, и в их глубине завораживающе кружила метель.

Очнулась я почти под утро, от неясного, тяжелого гула. Низкий вибрирующий звук вызывал неосознанную тревогу. Выглянув в окно, не смогла удержаться от удивленного вздоха и замерла, пораженная увиденным.

Небо только начинало сереть, ещё сохраняя бархатную синеву ночи, и лишь на востоке робкие солнечные лучи нежно раскрашивали облака мягкой розоватой пастелью.

Вокруг, на много сотен рье, простиралась заснеженная пустыня. Ни деревьев, ни кустарников, ни даже обычной пожухлой травы. Толстый слой искрящегося снега ровно покрывал безжизненные белые пески. Сердце испуганно дрогнуло. Вот они, пустыни Севера. Говорят, вся Сартана лежит в таких песках. Я невольно поежилась. После теплого, солнечного Кена, оказаться в страшных ледяных землях… Боги, смилуйтесь надо мной!

Пользуясь отсутствием Кимли, пересела к другому окну и ахнула. Это невероятно! Впереди, насколько хватало глаз, величаво раскинулась широкая красавица Нойна. Ее мощные воды блестели золотом, поглощая первые краски рассвета, спокойная гладь мирно покоилась в каменном русле, а гул от работающей переправы разносился далеко вокруг. Так вот что за звук вырвал меня из забытья!

— Проснулись, миледи?

Кимли, открыв дверцу кареты, заглянул внутрь.

— Выходите, мы на месте.

Мужчина подал руку, помогая спуститься. Обжигающий ветер кинул в лицо пригоршню снега, подхватил юбки, лютым холодом пробрался под платье. Я обняла себя руками, в тщетной попытке согреться, и увидела, как из куполообразного здания переправы вышел высокий, светловолосый человек и направился к нам.

— К переходу все готово, Ваша светлость, — подойдя к Кимли, почтительно поклонился незнакомец. Его взгляд равнодушно скользнул по моему лицу и снова вернулся к Себастиану.

— Отлично, — напряженно отозвался мой надзиратель, потирая нахмуренный лоб. Кимлипосмотрел на небо, где уже вовсю занимался рассвет, и, протянув ко мне руку, приказал:-Пойдемте, миледи.

— А как же…

Я растерянно оглянулась на карету.

— Она нам больше не понадобится, — тихо ответил мужчина. — Рен, ты знаешь, что делать.

Он взглянул на кучера и еле заметно кивнул.

— Не извольте беспокоиться, милорд, — тихо ответил возница, и вся его флегматичность тут же исчезла. Впрочем, как и напускная простота. Сейчаспередо мной стоял собранный, строгий мужчина, и взгляд его серых глаз был на редкость проницательным.

— Всего хорошего, леди Кервуд, — впервые обратился ко мне Рен. — Надеюсь, ваше дальнейшее путешествие будет легким.

Кивнула в ответ и внимательно посмотрела на мужчину, что так виртуозно притворялся недалеким тугодумом. Да… Глядя на его преображение, я перестала задаваться вопросом, почему Кимли не взял с собой охрану. Выражение лица Рена, его выправка, то, как легко он вскочил на одну из выпряженных из кареты лошадей — все выдавало в нем военного. И этот человек всю дорогу изображал из себя мужлана!

— Поторопитесь, Ваша светлость, — с тревогой проговорил служащий переправы. — Время истекает.

— Уже идем, Суорн, — напряженно ответил Себастиан.

Он крепко схватил меня за руку и повелк зданию переправы.

Холодный ветер нещадно терзал мое платье, оно путалось в ногах, мешая мне идти, и я едва поспевала за надзирателем.

— Не отставайте, миледи, — рыкнул Кимли, распахивая тяжелую резную дверь. — Еще не хватало опоздать с отплытием!

Конечно! Если это произойдет, Себастиан легко найдет виновного. Вернее, виновную.

— Морти, лодку! — не сбавляя шага, крикнул мой надсмотрщик встречающему нас человеку.

— Все готово, Ваша светлость, — ответил тот, нажимая ладонью на выступающую в центре серебристой стены звезду.

В помещении раздался низкий гул, тяжелая панель, которую я приняла за стену, неслышно отъехала в сторону и открылавзору небольшой причал, с привязанным к нему странной формы судном.

— Пора, лорд Кимли, — кивнул наш сопровождающий.

Себастиан, прошептав какие-то непонятные слова, ступил на трап и ловко спрыгнул в лодку. Под его весом та ощутимо качнулась.

— Живее, миледи, — протягивая ко мне руку, недовольно позвал он.

Я осторожно ступила на тонкий трап, ведущий к судну, сделала пару шагов и с испугом уставилась на темнеющую под ногами воду. Синяя бездна манила, обещая мгновенное освобождение, в тихом звуке ее волн слышался чуть слышный призыв. Интересно, если я упаду, ну, скажем, случайно… Кимли успеет меня спасти? Или река примет добровольную жертву, навеки скрыв мое тело в своих волнах? Вода согласно забурлила, окатив раскачивающийся подо мной трап, и рассыпалась по нему сверкающими брызгами. Казалось, Нойна с нетерпением ждет моего решения. "Ну, же, девочка, давай! Решайся!" — шептала она.

— Долго вас ждать? — Раздраженно рявкнул надзиратель, разрушая магию реки, и, крепко обхватив за талию, перенес меня в лодку. — Великий Ро, какая же вы трусиха! — Отворачиваясь, презрительно прошипел он.

Слова Себастиана больно задели. Действительно, трусиха! А ведь был шанс покончить с опостылевшей жизнью! Если бы не клятва, данная Бетти…

— Позвольте, рэйя, — вежливо обратился ко мне второй служащий, помогая сесть и пристегивая к удобному креслу кожаными ремнями. — Так положено, — в ответ на мое недоумение, пояснил он.

Я посмотрела по сторонам, отмечая необычную отделку судна и довольно низкие борта, а потом, мой взглядостановился на крупной, грузной фигуре надзирателя. Ничего не могла с собой поделать! Где бы ни находился Кимли, он, словно магнит, притягивал мое внимание.

Собеседник Себастиана, не так давно торопивший нас с отплытием, что-то тихо говорил ему, а Кимли напряженно слушал, и лицо его становилось все мрачнее.

— Я разберусь с этим, — прервал он служащего и негромко сказал стоящему рядом со мной мужчине:

— Морти, пора.

— Доброго пути, Ваша светлость. Миледи, — Мортимер опустил на лодку подобие стеклянного колпака и отошел в сторону, отпуская цепь.

Мы остались в узком, полностью изолированном от внешнего мира пространстве лодки вдвоем.

Себастиан пристегнул ремни, кинул на меня задумчивый взгляд и приказал:

— Закройте глаза, миледи, и не открывайте их, пока не разрешу.

Я послушно зажмурилась.

Лязг цепи, еле слышные голоса служащих, какие-то тонкие металлические звуки-все казалось нереальным, словно происходило где-то далеко-далеко от нас.

Лодка дернулась, раздался низкий, басовитый гул, и мне почудилось, что мы оторвались от земли и повисли в воздухе. Время шло, мощное гудение не стихало, набирая обороты и становясь невыносимо-низким и тревожным. Не выдержав неизвестности, слегка приоткрыла глаза и едва не закричала от страха. Причал и здание переправы исчезли, толстая цепь, на которой держалась лодка, — тоже, а вокруг нас бушевала вода. Она была повсюду — перехлестывала через хрупкий стеклянный купол, бурлила и пенилась вдоль бортов, искрилась ярким золотом в теплых лучах восходящего солнца.

Что ж, недаром Нойну называли великой! Ее мощь и красотазавораживали, поражали воображение, вызывали трепет. Я смотрела на вздымающиеся гребни волн и забывала обо всем — и о побоях, и о пленении, и об издевательствах надзирателя, и о своем незавидном будущем.

А потом, в одну секунду, все изменилось! Вода пропала, уступив место серому туману, время замерло, превратившись в вязкий кисель, и странная тишина сгустилась в тесном пространстве лодки.

Покосившись на своего спутника, недоуменно застыла в ставшем неожиданно просторном кресле. Кимли, каким я привыкла его видеть все последние дни, исчез! Вместо него в лодке сидел высокий светловолосый лорд, в изысканном, темно-сером, шитом серебром костюме и с грустной улыбкой на губах. Тонкое, одухотворенное лицо незнакомца было печально. Он отрешенно смотрел куда-то вглубь себя, и в его синих глазах медленно кружилась ледяная метель. Я зачарованно глядела на ее танец, не в силах оторваться от неподвижного лица мужчины.

Резкийзвук, разнесшийся под куполом, заставил меня вздрогнуть и посмотреть вокруг.

Сама лодка тоже изменилась. Она стала шире, напоминая, скорее, странный летающий корабль, стеклянный купол увеличился в размерах и покрылся морозным узором, а борта поднялись выше, перекрывая обзор. Тихонько дотронувшись до холодного металлического поручня, появившегося рядом с креслом, я удивленно уставилась на собственную руку. Тонкая перчатка из мегреньевой кожи плотно облегала кисть, искусно выбитый узор поблескивал малюсенькими осколками топаза, в отвороте проглядывала яркая аграновая подкладка. Откуда у меня подобная роскошь? Переведя взгляд, заметила, что, вместо недорогого темного платья, на мне надет изящный дорожный костюм, мягчайшего грилльского сукна, а из-под юбки выглядывают кокетливые шелковые чулки и дорогие кожаные ботики. Озадаченно нахмурившись, потерла лоб затянутой в перчатку рукой и окончательно растерялась — прикосновение мягкой замши было абсолютно реальным. Боги, что со мной?

Наверное, я сплю, и мне снится чудесный сон, в котором изверг Кимли вдруг оказался прекрасным принцем, а я превратилась в ту самую Анну, какой была полгода назад, когда ещё не знала ни о помолвке, ни о женихе, ни о своем ужасном будущем…

Льющийся откуда-то сверху яркий белый свет заставил меня на мгновение прикрыть глаза, а когда я вновь открыла их, все вернулось на круги своя — небольшая лодка, хрупкое покрытие, плотные ремни, крест-накрест перетягивающие мою грудь, темное платье, складками лежащее на коленях, и грузный Кимли, мрачным изваянием застывший напротив.

— Разве я разрешал вам смотреть? — грубо спросил он.

— Простите, я не нарочно…

— Когда уже вы научитесь делать то, что вам велено? — недовольно проворчал мужчина. — Сколько раз…

Низкий вибрирующий звук неожиданно прервал его тираду. Лодка дернулась и остановилась.

— Ну, что ж, добро пожаловать в Сартану, миледи, — усмехнулся мужчина.

Он поднялся со своего кресла и подошел ко мне, помогая отстегнуть ремни.

Купол медленно отъехал в сторону, выпуская нас из неподвижного судна.

ГЛАВА 4

— С прибытием, лорд Кимли!

На длинном каменном причале выстроился отряд из десяти человек, одетых в характерную для военных-северян серую форму. Крепкий, загорелый мужчина, поприветствовавший Себастиана, вытянулся по стойке смирно и застыл, глядя на моего спутника.

— Спасибо, Орли, — кивнул ему Кимли. — Лошади готовы?

— Да, Лорд-канцлер!

— Ну, зачем так официально? — недовольно поморщился Себастиан. — Леди Анна…

Он подхватил меня под руку и потащил за собой.

Странно. С чего это Кимли называют канцлером? Разве Север не принял новые правила? После войны, когда все страны объединились во Всемирный Альянс, старую систему управления упразднили, заменив новой. Вместо короля государством правит Совет, на месте прежних герцогств и графств появились наместничества, с лордом-наместником во главе, а судебная власть, которая раньше принадлежала Лорду-канцлеру, перешла в руки особого ведомства — Оргсдага. Не могу сказать, хорошо это или плохо, но у нас, в Арсее, в одно наместничество входит сразу несколько графств, и глава самого крупного из них имеет право решающего голоса в Совете. Бабушка сетовала, что до войны жилось гораздо лучше, но я родилась уже при новом порядке и не могла сравнивать. Король, император, канцлер — эти пережитки прошлого были для меня пустым звуком. Рэйя Алирия пыталась привить мне любовь к довоенной империи, но немыслимое количество ограничений, налагаемых строгими правилами старого арсейского этикета, не ывызывали симпатии к прежней жизни. Насколько я знала, в Сартане тоже не осталось былых порядков. Ни императора, ни сената, ни лордов-управляющих.

Есть только пять наместничеств, пять владеющих ими лордов, во главе с лордом Торном, хозяином одноименного стране удела, и Совет, куда входят упомянутые аристократы. Кстати, подобная схожесть названий наместничества и страны нередко вызывала у непосвященных путаницу, но сарты не обращали внимания на затруднения иноземцев. Мало ли, чего они не понимают? Впрочем, Север всегда стоял наособицу и неохотно раскрывал перед чужаками свои тайны, поэтому, я была готова к тому, что слухи о тамошней жизни могут оказаться не совсем верными.

И подтверждение этому последовало незамедлительно.

Стоило нам дойти до конца причала и миновать причудливое здание порта, как все мои представления о суровом северном крае рассыпались в прах! Яркое солнце, щебет птиц, цветущие деревья, легко и нарядно одетые люди — за пределами переправы мне открылся настоящий южный город! Я завороженно разглядывала все вокруг, не в силах поверить в происходящее, и исподтишка присматривалась к идущим рядом с нами военным. Статные, высокие, светловолосые. Как и большинство встречающихся на пути северян. Кимли выделялся среди них, словно черная ворона на снегу! Темноволосый, грузный, в мрачном синем костюме…

Себастиан поймал мой взгляд, и в глазах его мелькнуло предостережение. Я покорно опустила взгляд — с некоторых пор, научилась без слов понимать своего надзирателя. Сейчас, он предупреждал меня не проявлять особого любопытства и помалкивать. Но, Боги, как же это было сложно! Так и подмывало остановиться и прикоснуться к необычным цветущим кустарникам или заговорить с улыбчивыми жителями, чтобы проверить, действительно ли то, что я вижу, — правда.

Широкая улица привела нас к огромной крытой галерее, и Орли что-то негромко сказал стоящему у входа привратнику.

— Слушаюсь, Ваша милость, — кивнул тот и направился внутрь арочного проема.

А я смотрела, как удаляется прямая, палкообразная фигура сторожа и думала о том, что ждет меня дальше.

Наверняка, Кимли отвезет к Торну и сдаст с рук на руки, а потом… А потом — свадьба, рождение наследника и унылая жизнь в покоях мрачного замка. Все внутри восставало против подобных перспектив. Я ещё так молода! Хочу жить, дышать полной грудью, любить, наконец! И быть любимой.

Неужели, мне не суждено узнать того волшебного чувства, о котором поют бродячие певцы и слагают легенды высокородные поэты? И никогда не почувствовать, как радостно бьется сердце, при взгляде на того единственного, что предназначен судьбой от сложения времен. Боги, я не хочу… Не хочу всю жизнь прожить в закрытых покоях наместнического замка! Смиряться и терпеть. Ложиться в одну постель с чужим и страшным человеком…

— Очнитесь, леди Анна, — грубый голос Себастиана вторгся в мои грустные размышления.

Пока раздумывала над своей судьбой, из конюшни вывели лошадей. Темных вороных, добродушных пегих, невысоких каурых, светлых иретинских. Красивых, породистых, холеных. Среди них выделялся высокий серый красавец, редкой сертамской породы.

— Вы позволите? — пожилой слуга подвел ко мне каурую кобылку и почтительно поклонился, собираясь помочь взобраться в седло.

— Я сам, — резко осадил его Кимли, забирая поводья.

— Что-то не нравится мне эта тихоня, — с сомнением посмотрел он на смирную лошадку. — Уверен, что она не выкинет какой-нибудь фортель?

Надзиратель окинул слугу подозрительным взглядом.

— Что вы, милорд? — удивленно ответил тот. — Мирри очень спокойная. Никогда никаких хлопот не доставляла, для леди в самый раз будет!

Каурая флегматично покосилась на мужчину.

— Ладно, поверю тебе на слово, — неохотцо согласился Кимли. — Ну-ка, — он обхватил меня за талию и подсадил, помогая сесть. — Держитесь крепче, миледи, — велел мужчина и легко вскочил на норовистого сертамца, которого с трудом удерживал дюжий рябой конюх. Изящный серый красавец испуганно заржал, попытавшись встать на дыбы, но Кимли мгновенно осадил его, заставив успокоиться.

— Тихо, мальчик, — ласково погладил он роскошную серебристую гриву. — Не упрямься.

Кимли наклонился, что-то тихо шепча на ухо встревоженному коню. Тот нервно фыркал, переступая копытами.

— Умница, — одобрительно пробасил надзиратель. — Хороший жеребец!

Сертамец замер, прислушиваясь к уверенному, низкому голосу наездника.

— Вот, так, молодец, — одобрительно похлопал его по шее Себастиан и оглянулся на гвардейцев. — Все готовы? — спросил он.

— Да, лорд Кимли, — ответил все тот же Орли.

— Что ж, тогда — в путь, — скомандовал мой надзиратель.

Охрана окружила нас с двух сторон, и отряд слаженно двинулся по просторной городской улице.

Ехали шагом. Я с удивлением разглядывала высокие белоснежные особняки, пышную зелень садов, усыпанные цветами клумбы, бьющие разноцветными струями фонтаны и многочисленные модные лавки, с изящными вывесками и бойкими зазывалами.

И это — суровая, чопорная Сартана? Неужели, все слухи о жизни ледяных магов оказались выдумкой?

"Представляете, дорогая, северянки носят исключительно черные наряды!"

"Бедняжки, они почти не выходят из дома!"

"А их мужья? Говорят, сарты настолько холодны, что не испытывают нужды в женщинах! Ну, вы понимаете, о чем я…"

"О, я как-то видела их посла… Глыба льда, иначе и не скажешь! И такой невоспитанный! Разговаривал со всеми сквозь зубы. А это их ужасное произношение?! Фи, такое грубое!"

Я вспомнила дамский комитет, собирающийся у рэйи Алирии по вторникам, и грустно усмехнулась. Интересно, чтосказали бы пожилые леди, окажись они сейчас в Сартане?

— Только сегодня! Спешите купить! Большая распродажа в лавке госпожи Аллентайн!

Пронзительный мальчишеский голос вырвал меня из воспоминаний.

— Самые модные новинки! Главные тренды сезона! Потрясающие скидки!

Витрина огромного магазина, на котором красовалась яркая надпись "Аллентайн и ко", поражала обилием самых разных нарядов. Нежные кружевные накидки и строгие деловые костюмы, широкополые шляпы и задорные маленькие кепи, изящные атласные туфельки и сапоги для верховой езды.

Я загляделась на нежно-голубое бальное платье и с удивлением поймала себя на мысли, что не отказалась бы его примерить. Боги, я сошла с ума! Моя жизнь превратилась в ад, а я мечтаю о платье. Но о каком! Чистый небесный цвет, сложный крой, отделка из валансенского кружева. Не платье — мечта! Улыбка, помимо воли, скользнула по губам. Когда-то, я собиралась заказать для осеннего бала именно такое. И представляла, как ярко вспыхнут глаза Дарси, едва он увидит меня в новом наряде. И надеялась, что виконт отважится на поцелуй… Боги, как же чиста и наивна я была тогда! Прошло всего несколько месяцев, а, кажется, что все это было совсем в другой жизни. И безумно жаль, что она закончилась.

Нет больше светлых, радостных дней, наполненных предчувствием счастья и ожиданием любви. Не испытать мне вновь нетерпеливого предвкушения зимнего сезона. Остались позади теплые летние вечера, в компании подруг и строгой рэйи Алирии. Нежное невесомое платье, заманчиво поблескивающее изящной отделкой, невольно напомнило мне обо всех утратах.

Грустно проводив взглядом сверкающую витрину, повернула голову и испуганно вздрогнула, заметив наблюдающего за мной Кимли. На лице надзирателя застыло странное выражение. Казалось, мужчина решает какой-то сложный вопрос, не находя на него ответа.

Я отвернулась, не собираясь разгадывать мысли Себастиана. Какая мне разница, о чем он думает?

После долгого путешествия в карете, ехать верхом было непривычно, но моя лошадка оказалась понятливой и спокойной, и не доставляла никаких хлопот. Она невозмутимо трусила по ровной брусчатке дороги, не пугаясь соседства мощных вороных, и флегматично смотрела вперед.

Вскоре, отряд свернул в небольшой проулок, и, спустя пару минут, мы выехали к крепостной стене. Мощная, высокая она тянулась вдоль небольшой площади, уходя вдаль, за остроконечные крыши домов и задние дворы огромных особняков. Удивляло то, что даже окраины приграничного городка выглядели пристойно — ни жалких лачуг, ни вонючих канав, ни мусора. Чистота, яркая зелень газонов, красивые кованые фонари. И это — Север?! Суровый, мрачный и холодцый край? Боги! Как же он отличается от моих былых представленийо нем! А может быть, все это просто сон? И когда я проснусь, то вновь увижу перед собой сырые стены подземелий замка Оллен, тяжелую цепь, свисающую со стены и грязную жижу под ногами… Вздрогнув, ущипнула себя за руку. Боль мгновенно отрезвила. Нет. Не сон.

Тем временем, мои сопровождающие разделились. Трое остались со мной, а остальные, вместе с Кимли, направились к воротам. Стражники, завидев подъезжающих верховых,

мгновенно вытянулись и дружно гаркнули:

— Доброго дня, Лорд-канцлер!

— Как служба? — поинтересовался у них Кимли.

— Отлично, Лорд-канцлер! — бодро отрапортовал здоровенный рыжий детина, сделав шаг вперед.

— Происшествий не было?

— Никак нет, Лорд-канцлер! — громко доложил солдат.

— Хорошо, — кивнул Себастиан. — Лорд Корс давно проезжал?

— Вчера вечером, милорд.

— Ладно, — Кимли рассеянно кивнул и распорядился: — Открывайте ворота.

— Будет сделано, Лорд-канцлер!

Служивые кинулись отодвигать тяжелые засовы, а Себастиан оглянулся на моих провожатых и махнул рукой.

— Миледи, — Орли пристроился рядом, перехватывая повод моей лошадки. Каурая спокойно потрусила рядом с его конем.

М-да… Я смотрела на послушное животное, и не могла отделаться от мысли, что именно такой мечтает видеть меня Кимли — покорной, бессловесной, безразличной ко всему и безропотно выполняющей любую команду хозяина.

Маленькая толика силы, с рождения дремавшая внутри, неожиданно вспыхнула ярким пламенем.

Я почувствовала, как горячо плеснулось в крови желание скинуть позорное ярмо, ощутила, как по венам побежала раскаленная лава, грозя выплеснуться наружу, как быстро забилось сердце, при одной только мысли о свободе… Захотелось раскинуть руки и закричать — громко-громко, изливая весь свой гнев, всю боль и ненависть, что скопились за долгие недели отчаяния. И огонь… Тот огонь, что горел сейчас внутри… Он согревал, ободрял, просился на волю. "Ну, же, давай, позволь мне выбраться!" — нетерпеливо билась магическая сила. Может, и правда, отпустить? И не думать, что будет дальше. Какая разница, как умирать?

Вдохновленная смелым порывом, глубоко вздохнула, вскинула голову… и наткнулась на внимательный взгляд своего надсмотрщика. Кимли напряженно смотрел мне в глаза, и, казалось, знал, о чем я думаю, а еще… Мне почудилось, что он с нетерпением ждет, когда я сорвусь и совершу непоправимую ошибку, за которую он сможет жестоко меня наказать. "Ну, же, миледи, — безмолвно говорил мужчина. — Давайте, покажите, на что способны! Хватит бояться! Смелее!"

Вызов был столь явным, что мгновенно отрезвил меня. Нет. Я не могу позволить себе бездумную слабость. Кимли легко пресечет мои жалкие попытки поквитаться с ним, а после этого… О, страшно даже представить, чем может грозить мне моя несдержанность! Той малой толики силы, что досталась от бабушки, не хватит для серьезного удара. Мне и с обычным-то магом не справиться, не то, что с Истинным!

Огромным усилием воли, сумела побороть свой гнев и отвела взгляд от горящих предвкушением глаз мужчины. Нет. Он не дождется от меня подобной глупости! Здравый ум и упрямый характер — наследство все той же бабушки, леди Агаты Кервуд, урожденной баронессы Клостер, — не давали мне совершить подобное безрассудство.

— Держитесь рядом, — хмуро приказал Кимли, нарушая ход моих мыслей. Он подъехал совсем близко ко мне, и его сертамец призывно покосился на мою кобылу, нервно фыркая и вскидывая морду.

— Спокойно, мальчик, — ласково погладил его Себастиан. — Не стоит так реагировать на…

Договорить он не успел. Моя смирная лошадка, испугавшись неизвестно чего, резко дернулась в сторону и встала на дыбы. Не ожидая от своей каурой такой прыти, я ненароком выпустила поводья, а предательница, казалось, только и ждала этого момента, чтобы рвануть к открывающимся воротам. Непривычная посадка, мужское седло, путающийся в ногах подол платья… Все было против меня! Вскрикнув, попыталась осадить взбесившуюся животину, но в ту словно дорг вселился. Она крутилась на месте, лягалась, испуганно ржала… Секунды превратились в часы. Вцепившись в шею строптивицы, я изо всех сил старалась удержаться в седле и надеялась, что не свалюсь до того, как подоспеет помощь. Ну, не допустит же Кимли бесславной кончины своей подопечной под копытами взбесившейся лошади?

Не допустил. Перехватил болтающийся повод, остановил своенравную кобылу и пересадил меня на своего коня. Вокруг суетились и громко переговаривались военные, виновницу переполоха быстро усмирили и отвели в сторону, а я смотрела на нее и думала о том, что даже самое смирное существо может показать характер. Вот, и я…

Кимли не позволил углубиться в философские рассуждения.

— Вы что, совсем не умеете ездить верхом? — рявкнул он, яростно прижимая меня к себе. — Сумасшедшая! Кто так держится в седле?

Я молчала. Понимание того, что едва не погибла, лишало желания спорить. Да, и мысли о смерти, как об избавлении от жуткой действительности, посещавшие меня раньше, разом выветрились из головы.

— Дура бестолковая, — еле слышно пробормотал мужчина, касаясь, на мгновение, моих волос губами. — Ты хоть раз ездила на лошади по-мужски?

Я неопределенно пожала плечами — признаваться в собственной отсталости не хотелось. Благодаря рэйе Алирии, мое воспитание было исключительно классическим. Никаких новшеств, эпатажных поступков и модных свободных веяний! Благородная леди не терпела отклонений от старых законов и воспитывала меня в строгом следовании правилам. "Верховая езда? Разумеется, милочка. Но только без этих неподобающих нововведений!" Дамское седло, идеальная осанка, целомудренная амазонка, плотная вуаль… О, по части соблюдения приличий, моей наставнице не было равных! Знала бы она, с чем придется столкнуться ее воспитаннице!

Вряд ли основы поведения истинной светлой леди или умение поддерживать светскую беседу могут пригодиться в моем теперешнем положении. Лучше бы самообороне обучили! Это было бы гораздо разумнее.

— Сидите спокойно, — пробурчал у меня над ухом Кимли. — Хватит ерзать.

Я попыталась отодвинуться от мужчины, но он недовольно хмыкнул и прижал меня крепче.

— Еще одно движение, и вы лишитесь невинности прямо на глазах у наших сопровождающих, — напряженно произнес Себастиан, наклонившись ещё ближе.

Боги, как же я устала от постоянных угроз! Почему-то сейчас, слова надзирателя не вызвали ни смущения, ни страха. Мне было все равно.

— Эй, и где же возмущенные крики? — насмешливо поинтересовался мужчина. — Неужели, вас не пугает подобная перспектива?

— Делайте, что хотите, — равнодушно ответила я.

Устала бояться, устала ждать наказания, устала жить в ожидании боли…

Кимли на мгновение замер, а потом, крепко взял за подбородок и заставил повернуться. Короткий взгляд — и он отпустил меня, не сказав ни слова.

— Ваша светлость, пора ехать, — негромко напомнил Орли.

— Да, не будем задерживаться, — согласно кивнул Себастиан и пришпорил своего сертамца, первым выезжая из-под темной арки ворот.

Отряд двинулся следом.

На меня навалилась страшная апатия. Не знаю, то ли происшествие с лошадью было тому виной, то ли почти бессонная ночь, но организм подвел меня в самый неподходящий момент. Я пыталась отстраниться от Себастиана, старалась сидеть ровно, не касаясь его груди, крепилась изо всех сил, но, спустя полчаса, все-таки, сдалась.

Глаза сами собой закрылись, и я откинула голову на плечо надзирателя. Уже засыпая, почувствовала легкое прикосновение. Мягкие губы невесомо, словно таясь, коснулись виска, спустились на щеку, зацепили уголок рта и скользнули дальше… М-мм… Какой приятный сон…

ГЛАВА 5

Проснулась я от громкого разговора и от ощущения чужих рук на теле. Дернувшись, попыталась вырваться, ещё не успев открыть глаза и сообразить, что происходит. Вспомнились страшные слова Кимли и его угрозы отдать меня черни… Отчаянно вскрикнула, стараясь освободиться.

— Тихо, миледи, — остановил меня голос Себастиана. — Мы приехали, и Орли пытается помочь вам спешиться.

Угу. Спешиться, значит… А с каких это пор для этого нужно брать женщину на руки? Вырвавшись из чужих объятий, с ненавистью посмотрела на растерявшегося мужчину.

— Не смейте ко мне прикасаться!

Дыхание сбилось, сердце выскакивало из груди, ладони стали влажными от пота.

— Простите, миледи, я не хотел оскорбить вас, — смущенно оправдывался Орли. Он покраснел и потерянно переводил взгляд с меня на Кимли. — Поверьте, у меня и в мыслях не было! Я даже не думал, — он сбился, беспомощно посмотрев на Себастиана. — Лорд-канцлер, да, я бы никогда…

— Миледи просто неправильно все поняла, — успокоил его Кимли, спешившись и подойдя ко мне. — Да, леди Кервуд?

Я растерянно кивнула. Сон и явь, вымышленные ужасы и реальные страхи — все смешалось у меня в голове. Боги, я схожу с ума…

— Сторн, чего ждешь? Открывай ворота! — крикнул Себастиан одному из воинов.

Очнувшись, огляделась вокруг.

Высокие крепостные стены, огромный ров, с перекинутым через него мостом, мощные кованые ворота и громадный серый замок, мрачно возвышающийся вдали. Старый, — похоже, его построили во времена Уоррика Завоевателя, — со множеством смотровых башен и забранных решетками окон, с крытыми галереями и острыми шпилями.

При взгляде на него, внутри зашевелилось нехорошее предчувствие. Что ждет меня в этой крепости? Выйду ли я когда-нибудь из ее стен?

Скрип открываемых створок разнесся далеко по округе. Кимли недовольно поморщился.

— Идемте, миледи, — подхватывая меня под руку и увлекая в полутьму арочного прохода, тихо буркнул он. Северяне продолжали о чем-то переговариваться, не торопясь следовать за нами. Слышалось бряцание оружия, смех, беззлобные подтрунивания. Неужели, никто не чувствует неуловимой угрозы, разлитой в воздухе? Или только мне одной замок кажется зловещим?

Мы вошли под сырые своды, и я почувствовала, как Себастиан резко сжал мою ладонь. Взглянув на мужчину, поразилась смятению, написанному на его лице.

— Подождите, — чуть слышно, произнес надзиратель.

Он остановился и, на короткое мгновение, крепко обнял меня.

— Боги, я не могу больше, — отстраняясь, хрипло прошептал Кимли. — С этим пора заканчивать!

Он поднес к губам мою руку и нежно поцеловал запястье.

Замерев от неожиданности, смотрела на мужчину, прижимающего мою ладонь к своей щеке, и понимала, что схожу с ума. В глазах двоилось. То мне виделся давешний светловолосый незнакомец, то, вновь, на его месте оказывался Кимли — темный, мрачный, решительный…

Голова закружилась, и я почувствовала, что проваливаюсь в беспамятство.

— Милорд, добро пожаловать в Ругден! — неожиданно раздался рядом надтреснутый старческий голос.

Наваждение пропало. Зрение вернулось в норму. Угрюмый надзиратель, сырые своды арочного перехода, каменные плиты под ногами — все было на месте. А, нет… Появилось новое действующее лицо.

Запыхавшийся пожилой мужчина, держась рукой за бок, стоял перед Себастианом, низко склонившись в поклоне.

— Берни? Что ты здесь делаешь?

Кимли удивленно воззрился на слугу.

— Их светлость, Лорд-Протектор, велели навестив замке порядок и помочь вам обустроиться, — суетливо доложил мужчина.

— И много вас здесь? — напрягся мой надзиратель.

— Шестеро, — пояснил слуга. — Кухарка, две горничных для леди, — тут он метнул на меня заинтересованный взгляд, — конюх и пара работников.

Старик отдышался и попытался распрямиться.

— Ладно, — Себастиан ненадолго задумался. — Моих людей расположить в казармах, лошадей — в стойла, для леди подготовить покои в правом крыле, рядом с моими. Да, и ужин приготовьте.

— Будет исполнено, милорд, — вновь поклонился слуга, и я невольно посочувствовала ему — в таком возрасте гнуться после каждого указания хозяина… М-да.

— Не отставайте, миледи, — потянул меня за руку сопровождающий. — Чем быстрее вы дойдете, тем быстрее освободитесь от моего общества.

Сердце испуганно дрогнуло. Неужели, наше путешествие подошло к концу, и Кимли передаст меня в руки лорда Торна? Боги… За время пути я не раз пыталась представить, каков мой жених, понять, чего от него ждать и как себя вести, но все, что я знала о нем, так это то, что Артур Эдвард Торн является наместником одной из областей Севера и редко показывается на людях. Ни портретов, ни сплетен, ни порочащих слухов — сведений о лорде Торне в светской хронике было поразительно мало. Где-то мелькало упоминание о герцогском титуле и обширных владениях, кто-то утверждал, что цаместник достиг преклонных лет, но все это было крайне невнятно. То ли так, то ли нет, доподлинно никто не знал.

Даже отчим, подписывая документы брачного договора, не мог потом толком сказать, какой титул носит мой жених. "Милая, тебе совершенно не о чем беспокоиться, лорд Торн — достойнейший человек!" Угу. Именно после этой "рекомендации" лорда Стрэя, я и забеспокоилась. Достопочтенный папенька отзывался так лишь об отъявленных мерзавцах. Себя, кстати, высокородный лорд тоже причислял к "достойнейшим", так что нет ничего удивительного в том, что он согласился с предложением наместника. Еще бы! Через несколько месяцев мне исполнится восемнадцать, и я смогу сама распоряжаться своим имуществом, титулом и судьбой. Разве мог любезный отчим упустить возможность сбыть меня с рук, до наступления этого неприятного для него момента? О, нет. Кто угодно, только не лорд Гриффин Стрэй! "Дорогая, все это делается для твоего же блага!" Ну, да. Только, почему-то, все мое состояние, за исключением небольшой доли приданого, в результате этой сделки, перекочевало в руки милейшего папеньки. А так… "Детка, ты будешь женой замечательного человека, это великая честь!" Честь. Девиз моих предков, подтвержденный жизнями не одного поколения Блэквудов. Жаль, что я оказалась его недостойна.

— Осторожнее, миледи, — злое шипение Кимли вырвало меня из плена воспоминаний.

Пока я предавалась раздумьям, мы успели миновать вымощенный темно-серым камнем двор и оказаться у подножия длинной, широкой лестницы, ведущей к парадному входу.

Себастиан одарил меня раздраженным взглядом, дернул за руку и потащил за собой.

Мне пришлось подхватить юбки, чтобы не упасть, а бедный слуга чуть ли не спотыкался, едва поспевая за своим лордом. Он тяжело дышал и удивленно поглядывал на хозяина, но не смел сказать ни слова.

Тяжелые резные двери распахнулись, пропуская нас в огромный холл, очертания которого терялись в темноте, и с гулким стуком захлопнулись за нашими спинами.

— Берни, мы будем в кабинете, поторопи слуг, пусть приготовят покои для миледи, — не сбавляя шага, распорядился Кимли и потащил меня дальше, в сумрак извилистых коридоров. Боги… Да здесь заблудиться можно! Многочисленные переходы пересекались, путались, ныряли один в другой. Мы шли по неровным каменным плитам, и мне казалось, что я попала в склеп. Сумрачно, уныло, холодно. «Добро пожаловать в персональную усыпальницу, леди Анна! Вряд ли вы когда-либо сумеете ее покинуть. При жизни. А может быть, и после смерти»

Мрачные мысли одолевали все сильнее. С каждым поворотом, уводящим вглубь замка, мне становилось все тревожнее, а лицо идущего рядом мужчины казалось все более зловещим.

Себастиан быстро шел вперед, почти волоча меня за собой, и не обращая ни малейшего внимания на мои неудобства.

Остановившись, наконец, у какой-то двери, он открыл ее и втолкнул меня в заставленную шкафами комнату. Книги, книги, книги… Толстые фолианты и тонкие брошюры, старинные манускрипты и сборники современных журналов. Они были повсюду. Стояли на многочисленных полках, лежали на массивной столешнице письменного стола, громоздились стопками на подоконниках и валялись на полу.

— Присаживайтесь, — Кимли смахнул с кресла какие-то свернутые свитки и подвел меня к нему.

Села и обвела взглядом окружающий беспорядок. Интересно, тут когда-нибудь убирались? Толстый слой пыли покрывал все доступные взгляду поверхности, оконные стекла были настолько мутными, что почти не пропускали свет, а затхлый воздух подтверждал, что решетчатые переплеты давно не открывали для проветривания этой мрачной комнаты.

Неужели, хозяина устраивает подобное? И кстати, где он сам?

— Лорд Кимли, я хотела бы узнать…

— Это лишнее, миледи, — резко оборвал меня Себастиан. — Все, что необходимо, вы узнаете в свое время, а до тех пор, постарайтесь не задавать ненужных вопросов. Ваши покои скоро подготовят для проживания, и вы сможете отдохнуть с дороги, пока же, вам придется удовольствоваться мои обществом.

Он задумчиво посмотрел на меня и присел в соседнее кресло, скинув с него какой-то старый альманах. Журнал упал на пол и раскрылся на красочной литографии. Я, невольно отметив знакомые черты, присмотрелась внимательнее. Точно — он, мужчина из моих миражей! Светлые волосы гладко зачесаны назад, серебристый камзол плотно облегает плечи, яркие синие глаза надменно смотрят с прекрасного, породистого лица. "Как скоро наш записной ловелас…" Я не успела дочитать заголовок — Себастиан неожиданно поднял альманах и положил его на стол.

— Как вы себя чувствуете, миледи? — внимательно глядя на меня, поинтересовался мужчина.

Опять эта обманчивая мягкость! Подобная вежливость пугала меня. Когда Кимли переходил на светский тон, можно было с уверенностью ждать беды. Это поначалу я расслаблялась, услышав привычные слуху интонации — как же, разве может воспитанный мужчина словом или делом оскорбить невинную девушку? Надеялась даже, что добрый лорд Кимли остановит мерзавца-палача, избивающего меня. М-да… Моя наивность не знала границ! Тем большую боль приходилось испытывать тогда, когда мягкие нотки в голосе мужчины сменялись на властный рык, а визг плетки заставлял его предвкушающе улыбаться.

Наученная горьким опытом, я не ждала от учтивости Себастиана ничего хорошего.

— Благодарю, со мной все в порядке, — тем не менее, спокойно ответила надзирателю.

— Быть может, вам что-нибудь нужно? — продолжал допытываться он.

— Нет, спасибо.

— Не стесняйтесь, миледи, если вы голодны…

— Не стоит беспокоиться, лорд Кимли.

Я подняла голову и твердо посмотрела в глаза сидящего напротив мужчины. В них теплилась искренняя забота.

Хм… Не верю. Всего лишь очередная попытка лишить меня бдительности. Лучше уж голодать.

Стук в дверь прервал нелепый разговор.

— Ваша светлость, покои для леди готовы.

В комнату протиснулся давешний старичок и опять низко склонился перед Кимли.

— Ну, что ж, идемте, миледи.

Себастиан поднялся с кресла и подошел ко мне, протягивая руку и помогая встать.

Надо же, какая предупредительность! Я недоверчиво покосилась на мужчину, но удержалась от горького смешка. Определенно, с моим надзирателем что-то случилось! Уж больно долго длится период его вежливого благодушия.

Берни торопливо семенил по извилистому коридору, мы с Кимли шли следом.

Многочисленные закрытые двери и заложенные камнем проемы мелькали мимо, но старый слуга не останавливался.

— Ох, в какое запустение все пришло, милорд, — горестно вздохнул он, на ходу погладив рукой выщербленную мраморную колонну. — А ведь раньше, помнится…

— Бернард! — в голосе Себастиана прозвучало предупреждение.

— Простите, милорд, совсем запамятовал. Сюда, миледи, — повернувшись ко мне, приглашающе указал рукой слуга. Крепкая дубовая дверь с трудом поддалась его усилиям, и я вошла в просторные покои.

Большая кровать, огромный шкаф с резными дверцами, изящное трюмо и небольшое бюро, с перламутровой инкрустацией, — вот и вся обстановка. Маленькая дверь в дальней стене, скорее всего, скрывала за собой умывальню.

— Ну, что ж, миледи, — Кимли обвел взглядом помещение и слегка усмехнулся. — Вот и ваши покои. Обживайтесь. Служанка поможет вам принять ванну и переодеться. Ужин ровно в семь, постарайтесь не опаздывать.

Он развернулся и вышел из комнаты, на ходу поправляя сбившийся галстук, а мы с Берни остались стоять, растерянно глядя друг на друга. Ну, Кимли!

— Леди Анна Кервуд, графиня Блэквуд, — нарушив все правила приличия, представилась слуге.

А что ещё оставалось делать? Не знаю, где нахожусь, понятия не имею, как надолго здесь оказалась, ни разу не видела хозяина замка, и никто не удосужился представить меня прислуге, хоть как-то обозначив мой статус. Ладно, придется брать все в свои руки.

— Вероятно, мне предстоит прожить здесь некоторое время, — как ни в чем не бывало, продолжила я. — А вы?.. — вопросительно взглянула на слугу.

— Бернард Штоллен, — поспешно поклонился тот. — Дворецкий Его светлости, лорда… — Тут он запнулся и беспомощно посмотрел на меня. — Простите, миледи, я не имею права разглашать какие-либо подробности.

— Понимаю.

Что ж, глупо было надеяться, что мне удастся узнать хоть что-то.

— Я позову горничную, она поможет вам устроиться.

Дворецкий, невзирая на возраст, ретиво поковылял к двери.

— Спасибо, Бернард, — поблагодарила я.

Худощавые плечи мужчины неловко дернулись, он запнулся на секунду, а потом, повернулся ко мне.

— Не стоит благодарности, миледи, — глухо произнес Берни и

вышел из комнаты.

Что ж, можно сказать, знакомство прошло успешно. Если и горничная окажется столь же немногословна…

Эльза, полная, светловолосая женщина, оказалась не просто немногословной. Она вообще не могла говорить. Да, лорд Кимли, вы предусмотрели все! Даже любовь женщин к сплетням.

Когда я увидела пожилую служанку, в душе моей появилась слабая надежда разговорить ее и выяснить о замке и его хозяине хоть что-нибудь. Увы. Стоило той улыбнуться и знаками показать мне на умывальню, как все мои упования рухнули — горничная была немой.

Горячая ванна, чистое белье, изящное платье — давно забытая роскошь, которой побаловал меня надзиратель, вызвала смутные подозрения. Что на сей раз затеял Себастиан? Каким ещё испытаниям он собирается меня подвергнуть?

На ужин отправлялась, как на казнь. Ну, не верилось мне в неожиданные перемены к лучшему! Не могла я доверять своему мучителю.

— Добрый вечер, леди Анна. Прекрасно выглядите.

При моем появлении в столовой, Кимли учтиво поклонился и предложил руку, помогая сесть за стол.

— Вы дрожите? — заботливо поинтересовался он. — Берни, вели разжечь камин посильнее. Миледи холодно.

Дело было не в прохладе. Меня трясло от неприятного ожидания. Каждое прикосновение непредсказуемого надзирателя заставляло напрягаться, цепенеть и готовиться к боли. Но ее не было. С того момента, как мы покинули Бэрси, Себастиан ни разу не ударил меня. Нет, про моральные издевательства я не говорю, но физические… С тех пор, как он исцелил многочисленные раны, нанесенные его же безжалостной рукой, ни одной новой царапины не появилось на моем теле.

— Прошу вас, миледи, не смущайтесь, — благожелательно улыбнулся Кимли. — Попробуйте паштет из птицы. Уверен, вам понравится. Вина? — взяв со стола бутылку, предложил он.

— Нет, спасибо.

Не хватало ещё захмелеть. Однажды я пробовала ягодную наливку, правда, втайне от рэйи Алирии — "Приличная молодая леди не пьет ничего, крепче виноградного сока, моя дорогая!" — так впечатлений от нее мне хватило надолго!

Дороти, наша кухарка, не разделяла убеждений моей наставницы, и на праздникДвух лун угостила меня настойкой циртовника. После этого, сам праздник я запомнила смутно, а наутро проснулась с головной болью. Дори причитала, что я слишком слабенькая, "сразу видать, благородная дама, не то, что мы, деревенские", а мне пришлось признать правоту рэйи Алирии.

— Зря отказываетесь, миледи. Бернское вино доставляют к нам с юга, оно наполнено солнечным светом и ароматами цветущих трав.

— Если вы не против, я воздержусь.

Ответив, осторожно покосилась на мужчину, опасаясь увидеть на его лице недовольство. Но нет. Кимли был настроен благодушно. Он неторопливо потягивал вино, смакуя каждый глоток, и задумчиво смотрел в окно. Хотя, на что там было смотреть? В узком решетчатом переплете виднелся лишь маленький кусочек неба, да уродливая ветка растущего у подножия замка дерева.

— Берни, положи миледи телятину, — неожиданно распорядился Себастиан.

Дворецкий тут же исполнил его приказ, и на моей тарелке оказалась сочная отбивная, политая сливочным соусом. Я смотрела на румяный кусок мяса и це могла понять, что происходит. Желудок, измученный многодневным голоданием, обиженно урчал, побуждая впиться зубами в вожделенную пищу, а я медлила, не торопясь доверять щедрости надзирателя.

Что задумал Кимли? С чего вдруг так резко изменил свое отношение ко мне? Что за игру он ведет?

Осторожно отрезав маленький кусочек, поднесла его ко рту и бросила незаметный взгляд на своего надсмотрщика. Себастиан делал вид, что все так же увлечен вином, но я заметила, как хищно раздулись его ноздри, и как ярко блестят под полуприкрытыми веками глаза.

Казалось, мужчине доставляет удовольствие наблюдать за мной. Он напоминал большого ленивого кота, подстерегающего маленькую мышку. Сравнение с серым грызуном было не очень лестным для меня, но другого на ум не приходило. Впрочем, если вспомнить, как я теперь выгляжу…

Вздохнув, положила в рот кусочек отбивной и едва удержалась от стона удовольствия. Боги… Как же давно я не ела нормальной еды! Нежная телятина таяла во рту, сливочный соус казался бесподобно вкусным, маленькие кусочки каких-то фруктов придавали ему особый, пряный аромат… Потрясающе!

Кинув опасливый взгляд на Кимли, отрезала второй кусок. Медленно поднесла его к губам… и пропала!

Не обращая внимания на сидящего рядом мужчину и почти забыв о хороших манерах, принялась торопливо уничтожать все, что было на моей тарелке. Простите, рэйя Алирия, но мне сейчас не до правил хорошего тона! Кто знает, когда вновь выпадет возможность нормально поесть? Слишком непредсказуемой стала моя жизнь и слишком мало времени оставляет на раздумья.

Себастиан забавлялся, наблюдая, как быстро пустеет моя тарелка, но мне было не до него! Внутри стучало исступленное — «Скорее! Не останавливайся! Ешь, пока надзиратель не передумал!»

И лишь на краю сознания мелькала мысль о недопустимости подобной поспешности. "Никогда не торопитесь, дорогая. Мне будет ужасно стыдно, если вы выкажите за столом дурные манеры. Итак. Неспешно берем столовые приборы… Вилку выше, еще… Анна, где ваши локти?! Вы опять оторвали их от тела! Возмутительно!" Голос наставницы так явственцо раздался в моей голове, что я невольно замерла и перестала есть. Отложив приборы, осторожно промокнула губы салфеткой и положила ее слева от себя. Нет, я не могу уподобиться какой-то бродяжке, которая забыла обо всем, при виде еды. Грустно посмотрев на недоеденное мясо, чуть отодвинула тарелку и выпрямила спину. "Осанка, моя милая, — вот что отличает истинную белую леди от простолюдинки!"

— Берни, пусть подают гуассе, — негромко распорядился Себастиан. — Вы ведь любите мясные рулеты, леди Анна? Наша Лотти делает изумительные гуассе с сыром.

— Благодарю, лорд Кимли, я не голодна.

— Неужели? — мужчина иронично приподнял бровь. — А я полагал, что вы проголодались. Ну, же, не стесняйтесь! А то ещё обвините нас в плохом гостеприимстве!

Можно подумать, я поверю в эту неискреннюю заботу! Как же… А два месяца голодания, вероятно, должны были подготовить меня к этому самому гостеприимству? Чтобы лучше оценила усилия доброго хозяина, так сказать.

Лицемерие Себастиана убивало! Как он мог так быстро менять маски? То бессердечный палач, то добрый и заботливый мужчина.

— Что же вы, миледи? Попробуйте! Вам понравится, — настойчиво уговаривал Кимли. — Быть может, вам хочется чего-то особенного? Не стесняйтесь, Лотти приготовит все, что захотите.

Я смотрела в лицо улыбающегося надзирателя и пыталась понять, чегоон добивается. Такие резкие перемены в обращении со мной… Со стороны, не зная предыстории наших с ним отношений, можно было решить, что радушный хозяин не знает, как угодить привередливой гостье, а та капризничает и показывает свой дурной нрав! Похоже, бедняга Берни так и решил. Вон, как неодобрительно поглядывает в мою сторону.

— Лорд Кимли, простите, но я устала. Если вы не против… — не договорила, многозначительно посмотрев на мужчину. Ну, и что вы на это скажете, сиятельный рэй?

Себастиан, надо отдать ему должное, даже не показал, что его задела моя выходка.

— Ну, если вы отказываетесь от десерта, — нарочито медленно протянул он. — Что ж, добрых снов, леди Анна.

Он встал из-за стола и сделал безупречный поклон. Слишком безупречный. Настолько, что наводил на мысль о тонкой издевке. Уж Кимли-то прекрасно помнил, как я не раз стояла перед ним на коленях, и сейчас, воспоминание об этом ясно читалось в его холодных синих глазах.

— Берни, проводи леди Кервуд, — негромко приказал он дворецкому.

— Слушаюсь, милорд, — вновь склонился в поклоне старик. — Миледи…

Бернард взял со стола канделябр и двинулся к выходу из столовой, а я покорно пристроилась за ним.

Залы, лестницы, переходы… — я никак не могла понять логику этого мрачного замка. Они мелькали передо мной, кружили голову, путали и уводили все дальше в недра серой тюрьмы, и, если бы не Берни, с легкостью разбирающийся в бесконечных коридорах, самая никогда бы не отыскала свои покои.

ГЛАВА 6

Ночь выдалась беспокойной. Казалось бы — чистая, удобная постель, сытый желудок, отсутствие рядом ненавистного надзирателя… А я ворочалась с боку на бок и не могла уснуть. На душе было тоскливо. Всюду мерещилась неведомая опасность, страшили чуть слышные шорохи и скрипы, сердце изводилось в предчувствии беды. Впрочем, ничего удивительного в этом не было.

Чем дольше Кимли держал меня в неведении, относительно будущего, тем больше самых нелепых мыслей возникало в моей голове. Этот хоровод был утомителен, до боли! Артур Торн, Север, предстоящее замужество, роль самого Себастиана в моей жизни — все мешалось воедино, заставляя меня снова и снова искать выход. Боги! Как будто он существовал, этот выход!

Лишь под утро я забылась зыбким сном, но и там не нашла успокоения.

… - ПоДойДи ко мне!

В комнате темно, и низкий хрипловатый голос звучит пугающе.

— Ты слышишь? Я жДу.

В интонациях мужчины угаДывается еДва сДерживаемое нетерпение.

— Анна…

Дыхание сбивается от страха и прёДвкушения.

Делаю шаг, Другой… Темнота протягивает ко мне руки, манит, зовет. Еще оДин шаг, и я попаДаю в горячие объятия. Они окутывают меня своим теплом, Дарят защиту, укрывают от опасностей, подстерегающих во тьме. СерДце Дергано стучит в груДи, отбивая какой-то странный ритм, тело Дрожит в преДвкушении запретных уДовольствий, руки поДрагивают от нетерпения.

Жесткие губы пресекают слабую попытку застонать, властно накрывая и забирая в плен, грубые пальцы безошибочно находят пульсирующую болью влажную глубину и погружаются в нее, заставляя тело безропотно подчиняться слаДостной интервенции, освобожденная от тисков платья грудь наливается приятной тяжестью.

— Скажи мне.

Разгоряченный страстью разум не сразу понимает тихие слова.

— Скажи мне, Энни… Ты должна сказать это…

Пытка длится, вынуждая умолять о пощаде. Движения мужчины замедляются, становясь нарочито небрежными, дерзкий язык дразнит покрасневшие соски и переходит ниже… Еще ниже… Ах… Нет! Не нужно… Только не там! Это же… Я возражала? Не-е-ет. А-а… Да… Да-а, зДесь… Пожалуйста… Только не останавливайся!

— Скажи, Энни.

Проворные пальцы ни на миг не прекращают невыносимые движения.

— Сказать… Что?

— Скажи мое имя.

— Себастиан… А-а… Пожалуйста…

— Громче! Скажи ещё раз.

— Себастиан!

Жаркая судорога порабощает все сильнее, заставляя извиваться и умолять.

— Я не могу больше… Пожалуйста!

Дыхание сбивается, перед глазами плывут разноцветные круги, внизу живота полыхает пожар.

— Себа-а-астиан…

Сумасшедшая метель накрывает с головой…

… И снова подземелье. И звон цепи в темноте. И строгий голос, безжалостно произносящий жестокие слова.

— Ты посмела сбежать.

— Простите, лорД Кимли, я не Думала

— Молчать! Пока я не разрешу, ты не имеешь права открывать рот!

— Но…

— Ты плохо поняла меня?

— ЛорД Кимли, я требую, чтобы вы объяснили мне…

— Ты — что? Ты требуешь?! Наверное, я ослышался?

Свист плети громко разносится в тишине поДземелья.

— Нет, пожалуйста!

— Кажется, кто-то плохо понимает человеческую речь.

УДар кнута рассекает кожу спины.

— Запоминай…

Еще оДин уДар.

— Пока я не разрешу тебе говорить…

Взмах. Тело напрягается, в ожиДании боли. УДар… И кровь течет из прокушенной губы. Только не кричать. Я выДержу. Я все выДержу…

— …Ты молчишь. Визг плети и сорвавшийся с моих губ стон разДаются почти оДновременно…

И снова теплые объятия, и снова горячие прикосновения, вынуждающие забыть обо всем.

И Кимли, в разных ипостасях, — довольный, злой, раздраженный, равнодушный, разъяренный, — вновь вынуждает меня плакать от боли или кричать от страсти. Острое наслаждение сменяется пытками, побои — ласками, и над всем этим сияют ледяные глаза моего мучителя.

Проснувшись, долго не могла отдышаться после растаявшего в ночи кошмара, а потом, безутешно разрыдалась в подушку, забыв о собственном обещании никогда не плакать. Как же я устала! У меня больше не было сил бороться. С каждым днем, приближающим знакомство с женихом, мне становилось все страшнее. Если Кимли ведет себя так непредсказуемо ужасно, то каким же окажется его сводный брат? Раз он доверил Себастиану свою будущую жену, значит, одобряет его методы? Но тогда, получается, что и сам он мало отличается от ближайшего родственника?

Вопросы, вопросы… И ни одного ответа.

А еще, меня все больше пугал надзиратель. Его непредсказуемость и нарочитая доброта. Его внимательный взгляд и показное добродушие. Я не знала, чего мне бояться, и это было страшно. Страх боли, страх наказания, страх ожидания — с ними я была знакома и уже научилась сносить терпеливо, а вот страх неизвестности, которому Себастиан подвергал меня сейчас… Он оказался самым худшим, заставляя напрягаться, в ожидании неожиданного удара или моральной боли.

Я видела, что Кимли наслаждается происходящим. Читала это по его глазам, по еле ощутимой усмешке, видела в движениях бровей и в неторопливых жестах грубыхрук. Казалось, надзиратель постепенно подводит меня к какой-то ловушке, а я иду туда и даже не подозреваю, что меня ждет!

День прошел тихо. Кимли почти не замечал меня, предпочитая заниматься делами, слуги почтительно кланялись и выполняли все мои просьбы, попытки самостоятельно передвигаться по замку никто не пресекал, и я бродила по извилистым коридорам, пытаясь понять логику бесчисленных переходов, но так и не преуспела в этом.

Обедпровела в одиночестве, а вот на ужин Себастиан привел с собой Стэйсона Орли — капитана гвардейцев. Тот смущенно поклонился мне и пробормотал что-то неразборчивое о том, как он рад меня видеть, но я смотрела не на него. Кимли — вот кто привлекал все мое внимание. Иногда, мне казалось, что я впадаю в странную зависимость от этого мужчины, любое слово или событие оценивая применительно к нему. Вся моя жизнь зациклилась на одном человеке, и меня это пугало.

Мы сели за стол, слуги принялись бесшумно подавать блюда, а я незаметно наблюдала за Себастианом, пытаясь понять, кем же на самом деле является мой надзиратель. Судя по почтению, с которым обращался к нему Орли, Кимли занимает не последнее место среди северян. Да, и держится Себастиан так, словно привык к всеобщему поклонению. Взять хотя бы гвардейцев. Те буквально боготворят своего "лорда-канцлера"! Кстати, с этим непонятным званием мне так и не удалось разобраться. Слугине отвечали ни на один мой вопрос, словно воды в рот набрали, охрана старательно избегала общения со мной, держась на расстоянии, ну, а сам Кимли… Нет, у него я точно ничего спрашивать не буду!

Тем временем, холодные закуски сменились запеченной свининой под бульежским соусом, а мои сотрапезники так увлеклись разговором, что почти перестали обращать на меня внимание. Обсуждая преимущества магического оружия над обычным, механическим, они ожесточенно спорили, причем, Орли отчаянно жестикулировал и бранился, а Кимли спокойно и невозмутимо разбивал все его доводы, чем вызывал ещё большую горячность капитана.

В этой беседе была слишком хорошо заметна разница между честным, открытым Стэйсоном и непредсказуемо-опасным Себастианом. Было понятно, что Кимли посмеивается над подчиненным, позволяя ему считать, что спор идет на равных. Увы. Превосходство моего надзирателя над простым и бесхитростным капитаном было очевидно.

Я в разговоре не участвовала. Себастиан меня не замечал, Стэйсон, помня недавнюю истерику, старался не смотреть лишний раз в мою сторону, а слуги предупредительно подносили блюда и исчезали, опасаясь встретиться со мной взглядом. В общем, идиллия, если не считать едва ощутимого напряжения, исходящего от моего надзирателя.

— Простите, миледи, — Кимли неожиданно повернулся ко мне и внимательно взглянул в глаза. — Боюсь, мы с капитаном слишком увлеклись беседой и заставили вас заскучать.

Несмотря на подспудное ожидание какого-то подвоха, слова надзирателя застали врасплох.

— Нет-нет, я с интересом слежу за вашим разговором, — скрыв волнение, ответила я.

Боги, ну зачем он вспомнил обо мне?

— О, нет, — преувеличенно сокрушенно покачал головой Себастиан. — Столь прекрасной леди надлежит внимать комплиментам, а не выслушивать скучные мужские рассуждения о войне. Стэйсон, вы согласны со мной?

Он повернулся к капитану и выжидающе посмотрел на него.

— Что? — Орли растерянно перевел взгляд с Себастиана на меня и, густо покраснев, подтвердил: — Да, конечно, Лорд-канцлер.

— Полно вам, Стэйсон, — укоризненно заметил Кимли. — Мы же не на службе! Так, вы тоже считаете, что леди Анна достойна самых изысканных комплиментов?

— Д-да, разумеется, — чуть запнувшись, медленно выговорил мужчина.

— В таком случае, предоставляю вам честь начать.

— П-простите?

Капитан взглянул на Себастиана с недоумением.

— Ну, же, Стэйсон, — укоризненно качнул головой Кимли. — Не заставляйте леди Анну думать, что все северяне — неотесанные мужланы.

На Орли было жалко смотреть. Он то краснел, то бледнел, на лбу мужчины выступили капельки пота, в глазах застыло отчаяние.

— Лорд Кимли, — я попыталась вмешаться.

— Нет, миледи, ничего не говорите, — оборвал меня Себастиан. — Стэйсон?

— Леди Кервуд, вы прекрасно выглядите, — выдавил из себя смущенный капитан.

— Замечательно! — Воодушевленно закивал головой Кимли. — Продолжайте, Орли, у вас прекрасно получается!

— Э-э… Миледи, я, право, затрудняюсь сказать…

— Ну, что вы мямлите, Стэйсон? Посмотрите, какие у леди Анны сочные губки! Вы смело можете сделать комплимент их спелой красоте.

Орли поперхцулся и натужно закашлялся. Я опустила глаза, с ужасом понимая, что фарс, затеянный Кимли, выходит за рамки приличий.

— А нежный румянец стыдливости, проступивший на бархатных щечках миледи? — не унимался надзиратель. — Разве он не заслуживает того, чтобы его заметили?

Гвардеец не знал, куда девать глаза. Я поняла, что пора прекращать это представление.

— Лорд Кимли шутит, рэй Орли, — примирительно улыбнулась, посмотрев на капитана.

Бедный Стэйсон! Он не ожидал подобного поворота и сейчас не знал, как себя вести. Что ж, попробую спасти беднягу, пока от смущения он не потерял сознание. Поднявшись из-за стола, бросила взгляд на встающих мужчин — Боги! Кимли и этикет — немыслимое сочетание! — и негромко произнесла:

— Господа, я вас покину, если не возражаете. Эта духота…

Демонстративно обмахнувшись веером, не стала дожидаться ответа, и, направилась к дверям. Ну? Показной вежливости Себастиана хватит на то, чтобы спокойно отпустить меня?

— Доброй ночи, леди Анна, — медленно процедил он, буравя мою спину тяжелым взглядом.

М-да. Одним словом — ледяной маг. Его недовольство я ощущала буквально кожей. Противно заныли зажившие шрамы, изувеченные ступни прошило острой болью, треснувшие ребра снова мешали вздохнуть. Едва удержавшись от стона, закусила губу и, выпрямив спину, пошла к выходу.

— Доброй ночи, господа, — из последних сил удерживая на лице улыбку, обернулась к мужчинам.

— И вам, миледи… И вам, — задумчиво посмотрел на меня Себастиан, а Орли, что-то неразборчиво пробормотав, виновато отвел взгляд.

Кое-как дойдя до своих покоев, — с помощью слуги, разумеется, сама я так и не смогла запомнить нужные повороты коридорного лабиринта — без сил рухнула на постель. Боль постепенно стихала, ощущение чужого взгляда исчезло, и я смогла спокойно вздохнуть. На сей раз, мне удалось избежать неприятного инцидента. Короткий стук заставил испуганно вздрогнуть. Неужели, Кимли? Дверь медленно открылась, и на пороге показалась Эльза. Поклонившись, она знаками показала на умывальню и подошла ко мне, помогая раздеться. Теплая ванна окончательно избавила от боли, заставив хоть немного расслабиться.

Ночь прошла спокойно. Не было ни снов, ни кошмаров, ни ощущения чужого присутствия. Утро тоже не принесло никаких проблем. Завтрак, блуждание по замку, попытка выйти во двор, пресеченная вежливым — "Милорд будет против, миледи", ужин в обществе надзирателя. И следующий день. И ещё один.

Я исподтишка наблюдала за Кимли, ловила каждый его взгляд, слово, движение. Смотрела и пыталась предугадать, чего ожидать от него в будущем, но все было спокойно. Дни шли за днями, Себастиан почти не обращал на меня внимания, учтиво здороваясь по утрам и желая покойной ночи по вечерам, Орли все так же ужинал вместе с нами и, осмелев, даже решился пару раз заговорить со мной, слуги по-прежнему сновали по замку безмолвными тенями, а я все ждала. Ждала того момента, когда всеобщее притворство закончится. Ну, не верила я в благодушное настроение своего надзирателя! Чувствовала, как скапливается напряжение, понимала, что однажды милая сказка растает, и Себастиан вновь покажет свое истинное лицо, но все равно, оказалась не готова к тому, что случилось.

Произошло это на пятый день нашего мнимого мирного существования. За ужином Кимли посадил меня рядом с собой, а Орли предложил место напротив. Насторожившись, искоса взглянула на своего надзирателя, но лицо его было спокойно и бесстрастно.

— Попробуйте вот это блюдо, миледи, — Себастиан подвинул ко мне тарелку с мелко нарезанными овощами. — Знаменитый сартанский салат из виргалиса.

Орли неожиданно закашлялся.

— Простите, — покраснев, выдавил он.

— Выпей вина, Стэйсон, — небрежно посоветовал Кимли. — Так вот, леди Анна, — продолжил надзиратель, — этот салат известен на Севере с давних пор, его готовили ещё при Эдвине Кривом, а при Уоррике Завоевателе добавили пару новых ингредиентов, и, с тех пор, рецепт этого блюда больше ни разу не менялся. Пробуйте.

Кимли положил на мою тарелку внушительную горку овощей и кивнул, предлагая отведать.

Не в силах ослушаться, набрала на вилку несколько зеленых кусочков и проглотила. Сочные, пряные они растаяли на языке кисло-сладким соком, оставив приятное послевкусие.

— Нравится? — выжидающе посмотрел на меня мужчина.

— Необычно, — дипломатично ответила я, не понимая странной настойчивости, с которой угощал меня Себастиан.

Стэйсон Орли вновь закашлялся. Что это с ним? Неужели, простудился? Я с сочувствием посмотрела на капитана.

— Вина, миледи?

Кимли, не слушая возражений, плеснул в мой бокал светлого руанского.

— Я хотел бы выпить за вас, леди Анна, — подняв свой хрустальный кубок, с темно-красным бордо, с чувством произнес надзиратель. — За вашу несгибаемую волю, за честность и порядочность, за кроткий нрав и чистоту. Моему брату несказанно повезло найти такое сокровище, как вы, леди Кервуд. За все время нашего совместного путешествия, я не переставал восхищаться вами, — он пристально посмотрел мне В глаза и веско добавил: — Я никогда не забуду эту поездку, дорогая леди Анна.

Салютуя мне, мужчина приподнял бокал и выпил до дна его содержимое.

— Прекрасный тост, Лорд-канцлер, — похвалил Орли.

За все это время мне так и не удалось выяснить, почему к Себастиану обращаются столь старомодно. Вот и сейчас, когда капитан назвал Кимли канцлером, я внимательно посмотрела на своего надсмотрщика, задаваясь вопросом, что это значит.

— В свое время вы все узнаете, миледи, — усмехнулся надзиратель, и я поняла, что задала этот вопрос вслух. Но, как? Боги, что со мной происходит? Почему так странно кружится голова?

— Вы нормально себя чувствуете, миледи? — вкрадчиво спросил Кимли.

— Да, все хорошо, — поспешно ответила я. — Ваша речь меня очень тронула, — добавила, многозначительно посмотрев на мужчину.

Особенно та часть, где… Боги, я что, опять высказываю мысли вслух?!

— Не беспокойтесь, миледи, — довольно улыбнулся Себастиан. — Мы никому не скажем об этом. — Надзиратель приблизил свое лицо и тихо прошептал: — И об этом, — накрывая губы поцелуем, выдохнул он. — И даже об этом, — принимаясь расстегивать пуговицы моего платья, зловеще усмехнулся Себастиан.

Боги, что он делает?! Здесь же Орли, Бернард, слуги! Неужели, он заставит меня… Нет! Такого позора я не переживу.

Рванувшись из рук Кимли, выскочила из-за стола и побежала к дверям, но они захлопнулись прямо передо мной. Обернувшись, увидела неторопливо идущего ко мне Себастиана, равнодушно застывших у стены слуг, растерянного Стэйсона, и дикая ярость плеснулась в груди. Кто дал право этому ублюдку так издеваться надо мной?! Неужели, Кимли решил, что может делатьвсе, что ему вздумается? День за днем, месяц за месяцем… Нет! Не позволю. Я не позволю превратить себя в безвольную тряпку! Я, Анна Мария Кервуд, последняя из графского рода Блэквудов, не собираюсь мириться с ролью чьей-то подстилки!

Почувствовала, как истово полыхнула магия, отзываясь на мое негодование. Ощутила, как она набирает силу, и, распрямившись, твердо встретила взгляд подошедшего мужчины.

— Ну-ну, детка, вздумала поиграть? — издевательски усмехнулся Себастиан. — Глупышка! Где уж тебе?

Огонь, вспыхнувший в крови, опалил внутренности, зажег сердце, плеснулся по венам, вырываясь наружу.

— Я ненавижу вас, лорд Кимли! — выкрикнула в лицо своему улыбающемуся кошмару. — Как же я ненавижу вас!

— Я знаю, детка, — кривая улыбка исказила грубые черты.

— Никогда не прощу вас!

— И это я тоже знаю.

— Будьте вы прокляты!

Крик, сорвавшийся с губ, потонул в шуме гудящего пламени. Магия огня, о силе которой я и не подозревала, вырвалась на свободу, сметая все вокруг яростным смерчем. Я стояла в центре огненного факела и с наслаждением наблюдала, как ломается пространство, как в страхе разбегаются люди, как полыхают бархатные портьеры и плавится серебряная посуда на столе. Так вам всем! Бегите! Все бегите! Трусы… Ненавижу… Как же я вас всех ненавижу! Молчаливые, покорные, пресмыкающиеся перед своими хозяевами…

В этот момент, не жалела никого. Мне было больно, и эту боль я изливала на всех. Пусть уйдут, исчезнут, оставят меня одну. Слуги, словно услышав мои мысли, ринулись прочь из столовой. Орли, схватившись за голову, с ужасом смотрел на меня и пятился к двери…

И только один человек никуда не бежал.

Себастиан стоял рядом, не опасаясь моего пламени, и лицо его переливалось морозными узорами, а в глазах горело предвкушение.

— Ну, же, и это все, на что вы способны? — издевательски засмеялся мужчина, а я, услышав ненавистный смех, столько времени преследующий меня в кошмарах, окончательно потеряла голову.

Пламя взревело, выплеснулось из моих рук ему навстречу, подалось вперед и схлестнулось с окутавшим Кимли ледяным вихрем. Отчаяние придало мне сил, я стремилась вложить в этот огненный смерч всю себя. Пусть погибну, цо и моему мучителю больше не жить!

В глазах потемнело, пол под ногами качнулся, но я только стиснула зубы покрепче и закрыла глаза, погружаясь внутрь беснующегося огня. Он вился вокруг меня, материнской лаской гладил мои волосы, нежно звал по имени.

— Энни… Энни, ты слышишь меня?

Как же сладка долгожданная свобода!

— Энни! Не делай этого!

Не делать? Ну, нет! Никогда раньше не испытывала подобного…

— Девочка, прекрати! Энни, вернись! Слышишь? Не смей уходить!

Да, я слышу. Я уже иду. Здесь так хорошо. Мне больше не будет больно… Огонь, зачем ты просишь меня вернуться? Я наконец-то нашла покой.

— Нет, Энни, нет! Посмотри на меня! Не смей! Не уходи!

Ну, зачем так кричать? Что за назойливый голос! Он не дает мне уйти туда, где так тепло и спокойно…

— Энни!

Перед глазами мелькнуло странно знакомое лицо, с яростно горящими синими глазами. Какие красивые… Отчаянные. И метель в них красивая. Жаль, что…

— Нет!!!

Свет окончательно померк, и я погрузилась во тьму.

ГЛАВА 7

«Дорогая Бетти! В своем прошлом письме, ты спрашивала, оправилась ли я от странной болезни, поДхваченной мною в Дороге. Спешу обнаДежить тебя, моя Дорогая, что чувствую я себя хорошо, и боли меня больше не беспокоят»

Да, слава Богам, это действительно так. Сильные головокружения прошли, вернув мне радость жизни, и теперь, я сама поднимаюсь с постели.

«Доктор Леблан говорит, что это все послеДствия ДожДливой арсейской осени. Вероятно, он прав, хотя, я не помню, была ли осень в Кене настолько ненастной. Впрочем, как ты знаешь, я многого не помню из своей прежней жизни. К сожалению, память возвращается ко мне с труДом»

И это правда. Я напряженно собираю воспоминания о последних месяцах после помолвки, но дается это мне нелегко. Провалы слишком велики, и мне приходится напрягаться, пытаясь вернуть утраченное. Понемногу, по кусочку… Как разрозненную картину — отчим, подписывающий брачные бумаги, рэйя Алирия, гордящаяся своей воспитанницей — "Моя дорогая, это прекрасная партия! Подумать только — сам наместник Сартаны!" — зависть подруг, радость Бетти… Бетти. Почему-то воспоминания о ней подернуты какой-то странной дымкой. Мне все время кажется, что она сильно беспокоилась о чем-то. Впрочем, неудивительно. Каждое ее письмо полно заботы о моем здоровье, она волнуется, как я переношу суровый северный климат. Как ни странно, новая родина не показалась мне холодной. Напротив. Тепло, безветренно…

«ЗДесь, в Сарте, солнечно и сухо, а еще, тут замечательно красиво. Думаю, когДа ты приеДешь в гости, тебе зДесь очень понравится»

Бетти я жду с нетерпением. Мне так не хватает родных лиц! Нет, разумеется, в замке ко мне все относятся просто прекрасно, но почему-то иногда очень хочется плакать.

«Артур говорит, что будет рад твоему приезду. Он даже обещает Дать тебе сопровождающих. Он, вообще, очень Добр. Думаю, мне повезло с женихом»

Да, Артур добр ко мне. Он замечательный. Внимательный, чуткий, заботливый. И, похоже, испытывает ко мне сильные чувства.

«Свадьба наша назначена на начало весны, доктор Леблан обещает, что к тому времени я окончательно поправлюсь»

Я тоже на это надеюсь. Мне так хочется забыть о болезни и снова радоваться жизни!

«Ах, Бетти! Видела бы ты мое свадебное платье! Оно прекрасно! Белый муар, со вставками из блестящего атласа, шлейф в несколько ярдов, а по лифу — отделка из рубинов»

О, платье — это нечто особенное! Артур выписал мастериц из Портслея, монахини из Руэсского аббатства месяц провели за плетением тончайшего кружева, ткани везли из самого Крея, а вуаль — из Руана. Я боюсь даже предположить, во сколько оно обошлось моему жениху. Хотя, он уверяет, что ему для меня ничего не жалко.

«Артур был очень щедр, подарив мне парюру из рубинов с бриллиантами. Она изумительно сочетается с моим свадебным нарядом. Впрочем, ты сама все увидишь, когда приедешь к нам в гости!

Остаюсь любящая тебя

Анна Мария Кервуд, графиня Блэквуд.

Сарта, Горинг-Дэйли, Ружен-холл»

Отложила в сторону перо и задумалась. С того момента, как я очнулась в совершенно незнакомой комнате и увидела обеспокоенное лицо неизвестной пожилой женщины, прошло почти три недели.

До сих пор помню, как испугалась тогда! Богатая обстановка спальни, тончайшее шелковое белье, мягкая перина… И взволнованная рэйя, спрашивающая меня о чем-то, на непонятном языке. Это потом я сообразила, что говорит она на сартском, а тогда, очнувшись от многодневного беспамятства, в страхе принялась отодвигаться от нее, шепча какие-то глупости.

Уже позже, когда в покои вошел высокий, статный мужчина, с внимательным взглядом серебристо-серых глаз, я сумела взять себя в руки и успокоиться.

— Слава богам, вы очнулись! — услышала я низкий голос. — Как же вы напугали нас, леди Анна! Эта болезнь случилась так неожиданно.

— Болезнь?

Я недоуменно взглянула на незнакомца.

— Да, леди Кервуд. Болезнь, — твердо посмотрел он в ответ и поведал мне, что, по пути из Кена в Колл, со мной приключилась горячка, и я провела в беспамятстве почти две недели. Все это время за мной ухаживала рэйя Аманда, домоправительница лорда Торна, и, как выяснилось позднее, его правая рука.

— Милорд не мог доверить ваше здоровье цезнакомому человеку, — объяснила пожилая дама, когда я поинтересовалась, не проще ли было нанять сиделку. — Он очень за вас переживал.

Она вздохнула и бросила незаметный взгляд на стоящего у кровати мужчину.

— Простите, я не представился, — спохватился тот и коротко поклонился. — Артур Эдвард Торн, наместник Сартаны и ваш жених.

В памяти смутно мелькнуло далекое воспоминание — кабинет городского особняка, довольно улыбающийся отчим, шелест просматриваемых им бумаг, какой-то светловолосый мужчина, пристально разглядывающий меня холодными синими глазами… "Дорогая, позволь тебя поздравить! Лорд Торн, великий наместник Сартаны, попросил у меня твоей руки."

Боги, как болит голова…

— Миледи, вам плохо?

Рэйя Аманда взволнованно посмотрела на меня и дернула сонетку звонка.

— Тира, срочно позови доктора Леблана, — велела она явившейся на зов служанке. — Леди Анне нужна помощь. — Не переживайте, миледи, все будет хорошо, — обернувшись ко мне, добавила женщина.

Лорд Торн неслышно подошел к постели и взял меня за руку.

— Ни о чем не волнуйтесь, — тихо произнес он, глядя в глаза. — Никто не причинит вам вреда.

— Но я не помню, как оказалась здесь. Не могу вспомнить ни помолвку, ни путешествие из Кена, ни сопровождающих… Ничего.

Я действительно не помнила. И это пугало. Оказаться одной, в чужом доме, в окружении незнакомцев. А, кстати, где мои люди — служанка, компаньонка, камеристки? Вряд ли рэйя Алирия могла отпустить меня к жениху в одиночестве. "Мир полон соблазнов, моя дорогая. Не годится юной, неопытной леди самостоятельно выезжать из дома. Нет-нет, даже не говорите мне о том, что это несовременно! Вы, милочка, даже не подозреваете, сколько опасностей подстерегают молодую одинокую девушку за пределами дома!" И это была всего лишь поездка по магазинам! Я словно наяву услышала тихий голос своей рэйи, увидела строгую доброту ее взгляда… Слезы сами собой навернулись на глаза.

— Не плачьте, леди Анна, — мягко посмотрел на меня мужчина. — В моем доме вы в полной безопасности. Никто не причинит вам вреда.

— Я могу увидеть кого-то из своих людей? Горничную или компаньонку?

Голос был каким-то чужим, охрипшим, и почти не слушался меня. Хотя, да… Горячка.

— Но вы приехали без них, — удивленно взглянула на меня рэйя Аманда.

— Правда?

Нет, мир определенно сошел с ума! Разве могла наставница отпустить меня к жениху в одиночестве?!

— Но тогда, кто привез меня в Сартану?

— Леди Анна, давайте, мы обсудим это позже, — вмешался лорд Торн. — Вам нужно отдыхать и набираться сил, а все остальное подождет.

Я с сомнением покачала головой. Даже это движение далось с трудом. Сил почти не осталось, но мне необходимо было понять, выяснить…

— Поверьте, леди Анна, вы обязательно все вспомните. Только позже, — мужчина мягко улыбнулся и осторожно погладил мою ладонь. — Память вернется. Просто, не торопитесь.

Его слова немного успокоили. По крайней мере, видимой опасности не было, а на смутную тревогу, сжимающую сердце, постаралась не обращать внимания.

Вызванный доктор подтвердил слова Артура.

— Не беспокойтесь, миледи, — деловито осмотрев меня, произнес он. — Частичная потеря памяти — довольно частое явление. Усталость, сильная горячка, ослабленный организм… Стоит вам поправиться, и вы обязательно все вспомните.

С тех пор, прошло уже больше двух недель, а я так и не смогла составить полную картину своего путешествия. В памяти мелькали постоялые дворы, скудная природа приграничья, сверкающие ледяные поля, переправа, смутно различимая мужская фигура. Все это мешалось в голове, рассыпаясь бессмысленными фрагментами и никак не желая складываться в единое целое.

Я запечатала конверт, поставив оттиск своего нового перстня — подарок Артура, кстати, — и взяла со стола колокольчик.

— Звали, миледи?

Тира, миловидная светловолосая горничная, тихо вошла в комнату ипоклонилась.

— Да. Отнеси это письмо вниз, пусть отправят с утренней почтой.

— Слушаюсь, миледи.

Девушкавзяла конверт и неслышно покинула комнату. Интересно, как ей удается передвигаться столь бесшумно? В имении Артура, многие слуги обладали этой способностью, но Тира превосходила их всех. Я часто забывала о присутствии служанки, и порой мне казалась, что завтрак сам собой появляется на прикроватном столике, а одежда — раскладывается по шкафам. Бабушка оценила бы подобную расторопность. Она была очень строга в отношении прислуги. Впрочем, не только прислуги. "Генерал в юбке" называли ее, за глаза, соседи. Ну, вот, я опять отвлеклась на воспоминания!

Проводив горничную взглядом, задумчиво посмотрела на свои руки. Узкие кисти, нежная кожа, не знающая загара, — "Фи, милочка, как можно? Все эти новомодные веяния! Смуглое лицо, шелушащийся нос… Ужасно уродливая мода! Истинная леди должна быть подобна белоснежной лилии!" — тонкие пальцы… И несколько следов от ожогов на них. Большой и указательный правой руки пострадали больше всего. Рэйя Аманда затруднялась сказать, откуда взялись эти шрамы, а сама я не помнила. Не помнила…

Собственное беспамятство пугало. Ощущение беспомощности и ущербности расстраивало до слез, но я почему-то знала, что не должна плакать. Что бы ни случилось! Почему? Этого сказать не могла, но чувствовала, что так нужно. Непоколебимая уверенность в необходимости сохранять лицо заставляла меня держаться. И вспоминать. Снова и снова, до рези в глазах и головной боли, до отчаянного крика и полного опустошения. Почему-то, мне казалось очень важным вспомнить… Что? Этого сказать не могла, но твердая убежденность в важности забытого не оставляла меня ни на минуту.

Поднявшись с постели, накинула пеньюар и подошла к окну. Погода радовала. Тепло, солнечно, сухо. За то время, что я провела в загородном имении Торна, ни разу не было дождя или сырого тумана, не говоря уже о снеге. Я вспомнила, какЭмилия — дочь наместника Эткинса — притворно сочувствовала мне. "Ах, Энн, эти вечные холода и туманы! Это ведь ужасно вредно для кожи! Бр-р, как вспомню леди Олию, супругу сартанского посла. Бедняжка, у нее такое обветренное лицо! Неужели, ты тоже подурнеешь? Ох, мне так тебя жаль!"

Угу. Жаль. А сама, узнав о моей помолвке, устроила своему папеньке настоящую истерику — почему это знатный северянин не к ней посватался?

Странно, я помню такие ничего не значащие мелочи, а то, что действительно важно, до сих пор покрыто плотной пеленой забвения.

— Миледи, ваш обед.

Тира неслышно вошла в комнату и поставила на прикроватный столик поднос, заставленный тарелками.

— Милорд настоятельно просил попробовать все, что приготовила для вас Труди, — расставляя посуду, заметила горничная.

Да, это похоже на Артура. Он очень расстраивается из-за того, что я мало ем и никак не могу поправиться. "Пожалуйста, леди Анна. Вы должны постараться и съесть еще немного этого вкуснейшего бульона"

До сих пор неловко вспоминать, как наместник кормил меня с ложечки в первые дни, отобрав эту почетную обязанность у рэйи Аманды. Поначалу, я страшно смущалась собственной слабости, пыталась доказать, что сама в состоянии держать в руках приборы, но Артур был так деликатен, так трогательно заботился обо мне, так переживал, что постепенно я привыкла. Привыкла к его присутствию, к ненавязчивой заботе, к вдумчивому взгляду серьезных серых глаз.

— Простите, миледи, обед стынет, — напомнила служанка.

— А? Да, конечно, обед. Обед… Да…

Я села за стол, пытаясь заставить себя поесть. Легкий овощной салат, крем-суп из тартирини, тушеное мясо с фенхелем — Труди постаралась на славу. Вообще, кухарка наместника была настоящей кудесницей. Даже диетические блюда она готовила с такой изобретательностью, что я не чувствовала строгих ограничений, предписанных доктором Лебланом.

— Миледи, ваша еда, — еще раз напомнила горничная.

Да, в последнее время я очень рассеянна, и терпеливой девушке приходится следить за подобными мелочами.

— Не волнуйся, Тира. Вот, видишь, я уже ем.

Отправила в рот овощи и принялась машинально пережевывать их. Как всегда, Труди оказалась на высоте — салат получился восхитительно вкусным. Жаль, что я была не в состоянии оценить всю еду. Проглотив несколько ложек супа и отведав немного мяса, отложила приборы. Все. Силы закончились.

— Поблагодари от моего имени Гертруду, — откинувшись на спинку кресла, велела служанке. — Она настоящая волшебница.

— Слушаюсь, миледи.

Тира собрала посуду на поднос и двинулась к выходу.

— Только она расстроится, что вы опять почти ничего не скушали, — тихо пробормотала горничная.

— Ничего, вечером съем двойную норму.

— Вы всегда так говорите, а за ужином милорду приходится уговаривать вас проглотить хоть пару ложек. Ох, миледи, так вы до самой свадьбы не поправитесь.

Тира печально вздохнула и вышла за дверь, а я задумалась. Если вышколенная служанка решилась сказать подобное, значит, дела, и правда, плохи.

Поднявшись из-за стола, подошла к зеркалу и уставилась на собственное отражение. Да, немного похудела, лицо бледнее, чем обычно, губы потрескались. И глаза грустные. Попробовала улыбнуться, но получилось не очень убедительно. Да, что со мной такое?! Вот эта бледная немощь, шатающаяся от слабости, — я?! Что сказала бы бабушка, увидев меня сейчас? "Аннет, — она всегда звала меня на старомодный манер, — никогда, ни при каких обстоятельствах, Блэквуды не раскисают и не сдаются, запомни это!" Да, леди Агата имела право говорить подобное. Выйдя в шестнадцать лет замуж за моего деда, в двадцать она осталась вдовой, с двумя детьми на руках, в погибающем от голода Кене. В двадцать два оказалась в Варнии, отступая вместе с армией короля Генриха, а в двадцать пять вернулась на родину, приняв на себя управление всем графством Блэквуд. Пережила годы смуты и реформации, отстояла свое право самостоятельно распоряжаться наследством сына и сумела сохранить для семьи и графский титул, и земли, и состояние.

Бабуля, вообще, была отчаянной женщиной. Взять хотя бы ее многолетнюю тяжбу с наместником Крастом! Уж как тот пытался отобрать у "беспомощной" вдовы спорный кусок Велльских пустошей, какие только методы не задействовал — и подкуп, и шантаж, и угрозы! Но леди Агата не сдалась. Хрупкая, белокурая рэйя, с железным стержнем внутри, вынудила наместника отступиться. До самой старости, пережив своих детей и оставшись одна в огромном особняке, она твердой рукой вела дела и не позволяла себе никаких слабостей. Боюсь, бабушка была бы мною недовольна, увидь она, во что я превратилась.

Осмотрев себя критическим взглядом, скептически хмыкнула. Неужели, Артуру понравилосьвот это? Бледное, безвольное существо с тоскливым взглядом огромных глаз. Мда. Наверное, нужно приложить больше усилий к собственному выздоровлению.

Позвонив в колокольчик, дождалась появления Тиры и велела приготовить мне платье.

— Миледи? — неверяще переспросила горничная.

— Я иду гулять, — объяснила удивленной служацке.

— Но вы уверены, что у вас хватит сил? Может быть, позвать рэйю Аманду?

— Не стоит отвлекать достопочтенную рэйю от ее многочисленных обязанностей. Ты ведь не откажешься пройтись со мной по саду?

— Я? — Тира смущенно улыбнулась. — Что вы, миледи! Я с удовольствием помогу вам.

Она принялась с воодушевлением выбирать платье, а я собиралась с силами, решаясь на длительную прогулку. Ничего, у меня получится. Не может не получиться. Сейчас, только посижу немного…

ГЛАВА 8

Пока мы с Тирой шли по просторному коридору загородного особняка, спускались по лестнице, пересекали огромный холл, я поймала на себе десятки взглядов — удивленных, неверящих, радостных.

"Миледи…", "Ей уже лучше…", "Какая красавица…" — шепот слуг преследовал меня всю дорогу до самых дверей. Оказавшись за массивными створками, полной грудью вдохнула свежий, прохладный воздух и поспешно оперлась о перила. Голова предательски закружилась.

— Миледи?

Встревоженный голос Тиры заставил меня выпрямиться. Ничего. Все хорошо. Сейчас мне станет лучше.

— Может быть, стоит вернуться? — несмело предложила девушка.

— Нет, все нормально. Идем.

Я медленно сделала шаг и принялась спускаться по лестнице. Осторожно, аккуратно, не торопясь.

Оказавшись внизу, на гладких мраморных плитах двора, огляделась по сторонам. Ровные газоны, аккуратно постриженные кусты, яркие пятна цветников. Красиво.

— Если хотите, мы могли бы прогуляться по парку.

Тира вопросительно посмотрела на меня.

— Хорошая идея. Идем.

Мы направились к тисовой аллее, которая вывела нас к изящной ограде, скрывающей за собой цветущее великолепие. Удивительно, но зима в Сартане оказалась совсем не такой, как я представляла. Теплая погода, пышные деревья, весело щебечущие птицы. Как такое возможно?

Когда я спросила об этом горничную, она равнодушно пожала плечами и односложно ответила: — "Магия, миледи"

Для нее это было обыденностью, в то время как для меня все вокруг казалось чудом.

Прогулка наша вышла не очень долгой, все-таки сил у меня было мало и на длительный променад их не хватило, но я почувствовала, как улучшилось настроение, и отступила тоскливая хандра.

Артур, заглянув вечером, тоже заметил изменения к лучшему и довольно улыбнулся.

— Я вижу, прогулка пошла вам на пользу, — поцеловав руку, произнес он.

— Да, свежий воздух творит чудеса, — улыбнулась в ответ.

— Надо полагать, и аппетит нагуляли? — Лорд Торн по-доброму усмехнулся. — Что ж, сейчас проверим.

Хотела по привычке отказаться, но, вспомнив принятое недавно решение, согласно кивнула.

— Вот и отлично, — обрадовался мужчина. — Тира!

Горничная мгновенно явилась на зов.

— Принеси ужин. И пусть Труди не жадничает, порции для миледи сделает побольше.

Служанка запнулась, услышав подобцый приказ, и удивленно посмотрела на лорда.

— Иди, Тира, — махнул рукой наместник. — Не задерживайся.

Девушка понятливо склонила голову и исчезла за дверью.

Артур удобцо устроился в высоком кресле и еле слышно вздохнул. Видимо, день у него выдался тяжелый. Это было заметно по едва уловимой морщинке между бровями, по усталому взгляду необычных, серебристо-серых глаз, по тому, с каким облегчением он ослабил узел шейного платка.

— Будет гораздо удобнее, если вы его снимите, — тихо подсказала мужчине.

— И вас не шокирует подобное нарушение приличий? — улыбнулся он.

— Боюсь, милорд, что, когда я увижу вас без галстука, вы просто обязаны будете на мне жениться!

Я старалась говорить как можно серьезнее, но лукавая усмешка сама скользнула по губам.

Артур неожиданно замер и внимательно посмотрел на меня.

— Как же вам идет быть такой, — тихо сказал он. — Веселой, беззаботной, юной.

Эти слова меня смутили.

— О, нет, не прячьте свою улыбку! Она прекрасна. Вы прекрасны.

Торн серьезно глядел на меня, и столько всего было в его взгляде… Восхищение, грусть, ласка, тоска, преклонение. Меня это поразило. Зная жениха уже почти три недели, я впервые внимательно присмотрелась к нему. Нет, разумеется, мы виделись достаточно часто. Каждое утро он на пару минут заходил ко мне, пожелать хорошего дня, а вечерами, придя со службы, ужинал в моих покоях и рассказывал о Сартане. И по ночам заходил несколько раз, я слышала, правда, не подала виду. Справлялся у служанки, как я себя чувствую. А однажды и вовсе просидел до утра в кресле у моей кровати, отправив Полли — рэйя Амалия, все-таки, вняла моим словам и наняла в деревне приятную пожилую женщину — отдыхать. А я… Я успела привыкнуть к его постоянному присутствию, к его доброте и деликатности, и первое впечатление от внешности наместника немного стерлось. Нет, я видела несомненную привлекательность мужчины, красоту и статность его фигуры, но была так погружена в собственные переживания и попытки вернуть память, что не могла сосредоточиться на чем-то еще. А сейчас, словно очнувшись от долгого сна, смотрела на Артура и замечала то, чего не видела раньше. Да, лицо наместника красиво, особенно глаза, но под ними едва заметны темные круги, выдающие многодневную усталость. Темно-русые волосыаккуратно уложены, но виски чуть тронуты сединой, обнаруживая возраст мужчины. Кисть левой руки, которую он старается не выставлять напоказ, вся испещрена старыми шрамами и следами от ожогов. И шея… Сейчас, когда Торн снял платок, на ней стало видно небольшое, едва различимое пятно, которое имело явно магическое происхождение. Я видела похожее у Джонаса, старого бабушкиного привратника, участвовавшего в многолетнем конфликте с Картанией.

— Вы воевали, лорд Торн? — не сумев сдержать любопытства, тихо спросила у мужчины.

Он машинально коснулся рукой шрама и односложно ответил:

— Да.

— И давно?

Наместник помолчал, а потом, посмотрел мне в глаза и коротко произнес:

— Достаточно давно.

Чувствовалось, что ему не доставляет удовольствия эта тема, но яне смогла удержаться от вопроса:

— Столетцяя война? Вы участвовали в ней?

Перед тем как ответить, Артур долго молчал, задумчиво глядя на меня.

— А если я скажу, что да, вас это сильно напугает? — не отводя взгляда, спросил он, и я увидела в его глазах усталую безнадежность.

— Нет.

Торн вздрогнул.

— Сейчас вы говорите правду?

Он напряженно смотрел на меня, ожидая ответа.

— Да, милорд.

Не сказать, чтобы меня совсем не взволновала новость о возрасте жениха, но страха не было. Беспокоило другое. Если до этого момента я не была полностью уверена в том, что мой будущий муж — маг, то, теперь, знала это наверняка. Испугалась ли? Нет. Но задумалась, каково это — жить с человеком, который может превратить тебя в прах одним движением руки. О силе ледяных магов ходили легенды. И об их жестокости тоже. Но пока, я не видела от Артура ничего плохого. Наоборот. Он терпеливо сносил мое переменчивое настроение,

заботился обо мне, радовал подарками.

— Леди Анна, я благодарен вам за искренность.

Торн задумчиво посмотрел на меня и едва заметно улыбнулся. На его щеках появился сверкающий морозный узор. Боги, завораживающее зрелище! Серебристые лиции, словно живые, пульсировали и перемещались по коже, составляя немыслимые по красоте рисунки.

— Можно?

Не удержавшись, подошла поближе и протянула руку.

Наместник напряженно кивнул.

Я осторожно прикоснулась к холодному чуду, обводя пальцами тончайший снежный контур, и с удивлением заметила, как он тает от моего прикосновения.

— Поразительно!

Провела по щеке ладонью, ощущая, как легко стирается ледяной налет. Почувствовала, как еле ощутимо вздрогнул сидящий в кресле мужчина и очнулась. Боги, что я делаю?! Веду себя, как ребенок!

— Простите, — опустив руку, отступила к столу.

— За что, миледи? — тихо спросил Торн. — За вашу доброту?

— Я не знаю, что на меня нашло. Просто, он такой красивый. Ни разу не видела ничего подобного.

Кажется… Или нет? В памяти мелькнула схожая картинка — искрящийся морозный узор, горящие гневом синие глаза…

— Всего лишь одно из свойств ледяной магии, — усмехнулся Артур. — Никогда не задумывался, что это может быть красивым. Впрочем, мы не о том, — он провел рукой по лбу, словно убирая ненужные мысли, и я на мгновение застыла, вспоминая, где могла видеть подобный жест. — Куда запропастился наш ужин? Тира!

Служанка, словно только и ждала, когда ее позовут, вкатила в покои небольшую тележку, заставленную тарелками, и принялась расставлять их на столе. Головокружительные ароматы поплыли по комнате.

— Ну-ка, чем нассегодня порадует Труди?

Наместник воодушевленно поднял крышку с серебряного блюда и довольно улыбнулся.

— Вы только посмотрите, миледи! Настоящая говяжья вырезка. Замечательно!

Он разделал мясо и положил на мою тарелку огромный кусок, добавив овощей и зелени.

— Проверим, насколько хороший у вас аппетит?

Артур усмехнулся и подмигнул мне, и я не могла не улыбнуться в ответ.

Резкий металлический звук раздался неожиданно и заставил меня вздрогнуть.

— Простите, милорд, миледи.

Тира кинулась поднимать выпавшую из ее рук крышку, непрестанно извиняясь за свою неловкость.

— Ничего страшного, — чуть поморщился наместник. — Оставь нас.

Горничная торопливо покинула покои, а Торн посмотрел на меня и спросил:

— Вина? Совсем немного, — видя, что я собираюсь отказаться, принялся уговаривать он. — Доктор Леблан говорит, в вашем состоянии оно очень полезно.

Еще вчера я побоялась бы пробовать хмельной напиток, но сегодня, решив приложить все силы к своему выздоровлению, согласно кивнула. Если это поможет…

Артур до половины наполнил бокал густой темно-красной жидкостью и протянул мне.

— Я хотел бы выпить за вас, леди Анна, — внимательно глядяв глаза, тихо произнес он. — За вашу доброту, за тепло, которым вы щедро делитесь с окружающими, за ту радость, что принесли в мой дом.

Торн говорил, а я слушала и не понимала, о чем он. Какое тепло? Какая доброта? И уж тем более, радость? Больная, ничего не помнящая, странная. Неужели, он искренне считает, что ему повезло с невестой?!

Но Артур, похоже, действительно, думал именно так. Он говорил с неподдельным волнением, которое удивительно было наблюдать у этого сильного и властного мужчины.

— Я счастлив, Аннет, — вы позволите так называть вас? — наместник вопросительно посмотрел на меня и, дождавшись моего кивка, продолжил: — Я очень счастлив, что нашел вас. Обещаю, вы никогда не пожалеете о том, что согласились принять мое предложение.

Когда он назвал меня Аннет, я едва смогла удержаться от слез. Бабушка… Только она называла меня этим именем.

— Я постараюсь, стать вам хорошей женой, — пообещала, глядя в серьезные серебристые глаза.

Не знаю, с какими мыслями ехала в Сартану, но сейчас я была уверена, что попробую сделать все возможное, чтобы быть счастливой рядом с Артуром. Утренний настрой заставлял меня отмахиваться от ненужных сожалений и пробирающейся в сердце тоски. Хватит. Не собираюсь страдать и лить слезы только потому, что чего-то там не помню! Буду строить жизнь заново, с чистого листа. Бабуля смогла, а я чем хуже?

Сделала пару глотков вина и едва не закашлялась. Пряное, сладкое, непривычное.

— Нравится? — тихо спросил наместник.

Молча кивнула в ответ. По телу разлилось приятное тепло, голова стала тяжелой, захотелось закрыть глаза и ни о чем не думать.

— Аннет, не забывайте о еде, — вырвал меня из сладостного забытья голос Артура.

Посмотрела на аппетитный кусок мяса на своей тарелке и сморщила носик. Поднять руки, держать в них приборы… Ох, нет. Вероятно, Торнпрекрасно все понял. Он тихо засмеялся и подвинул к себе мою тарелку.

— Ладно, поступим по-другому.

Решительно отрезав и подцепив на вилку кусочек говядины, Артур поднес его к моим губам.

— Ну-ка…

Пришлось проглотить. Сразу вспомнилось, как наместник кормил меня с ложечки в первые дни, после того, как я очнулась, и горячий румянец окрасил щеки. Сейчас, в уютной полутьме спальни, наедине, это выглядело совсем иначе. Слишком интимно.

Мне стало неловко.

— Не смущайтесь, Аннет, — проницательно посмотрел на меня Артур. — Вы моя невеста, и в нашем общении нет ничего предосудительного.

В очередной раз поразилась тому, как точно он чувствует мои эмоции.

— Боюсь, наставница не одобрила бы подобные вольности.

— Я полагал, что в Арсее довольно современные и свободные взгляды на отношения.

Артур вопросительно взглянул мне в глаза.

— В Арсее — да, но вы не знаете рэйю Алирию. Она не признает никаких новшеств. Старая леди придерживается правил, принятых ещё при дворе короля Генриха. Так что, я воспитана достаточно старомодно, и, боюсь, почтенную даму хватил бы удар, узнай она, что жених все вечера проводит со мной наедине, в моей спальне.

Хмыкнула, представив вытянутое лицо доброй рэйи. «Истинная леди, моя дорогая, никогда не позволит мужчине подойти ближе, чем на расстояние вытянутой руки! Помни об этом, и не поощряй слишком фамильярного отношения к себе. Поверь, вся эта новомодная свобода до добра не доведет, тем более что настоящий лорд никогда не возьмет в жены разнузданную, полуголую девицу, вроде этой Бетти Страут. Или Мелинды Воус. Или Денизы Уотсон!» Пожилая леди могла бы перечислить всех моих подруг, потому что в нашем наместничестве давно уже никто не придерживался старых правил. Исключение составляла я одна.

— Ваша наставница была так строга? — с интересом посмотрел на меня Торн.

— О, да. Рэйя Алирия являлась убежденной сторонницей монархии и прежних порядков.

Улыбнулась, вспомнив несгибаемую леди.

— А вы? — Артур пристально посмотрел на меня. — Как вы относитесь к монархии?

— Мне кажется, ее время прошло.

Я пожала плечами. Может быть, для кого-то истории о королях и принцах и были интересны, но только не для меня. В отличие от романтических девиц, мне была слишком хорошо известна подоплека имперской политики. Благодаря бабушке и знанию семейной истории, я не питала иллюзий относительно предпочтительности одной власти перед другой.

— Кстати, вы так и не рассказали, кто сопровождал меня в Сарту.

Я давно пыталась выяснить этот вопрос, но не смогла добиться ответа ни от слуг, ни от рэйи Аманды.

— Вас привез мой брат и его люди, — после небольшой паузы, ответил наместник.

— У вас есть брат?

Интересные подробности. До сих пор, я не слышала о каких-либо родственниках жениха.

— Сводный, — коротко ответил Торн.

— Неужели, меня отпустили из дома в сопровождении посторонних мужчин?

Это известие вызвало у меня недоумение. Разве рэйя Алирия позволила бы подобное?

— Таковы обычаи Севера, — ровно произнес наместник. — С той минуты, как подписывается брачный договор, невеста поступает под покровительство семьи жениха и больше не принадлежит своему роду.

Мгновенно вспомнился довольный отчим, подписи на документах, передающие ему право владения моими землями и имуществом. Отошедший лорду Стрэю графский титул. Получается, для своей родины я больше не графиня Блэквуд?

— Аннет, не думайте об этом, — снова "прочитал" меня Артур.

— Все эти мелочи не имеют никакого значения. Через пару недель вы станете моей женой, герцогиней Сартской, и вам больше не придется беспокоиться о чем-либо.

Все-таки, герцог. А отчим так и не сказал.

Я внимательно посмотрела на жениха. Еле заметный серебристый узор полностью покрыл лоб и щеки, придавая мужчине нереальную, холодную красоту, взгляд серебристых глаз был напряженным и настороженным, а губы твердо сжаты.

— А мое приданое… Простите, я почти не помню, есть ли у меня какие-либо деньги на личные нужды?

Наместник по-доброму усмехнулся, и белоснежная изморозь растаяла без следа.

— Приданое? У нас принято щедро одаривать невесту перед свадьбой, так что, не волнуйтесь, Аннет, денег на булавки у вас будет предостаточно. И не только на булавки. Я небедный человек и в состоянии обеспечить семью всем необходимым.

Слово семья отозвалось в душе давно забытым теплом. Своей я толком не помнила. Папы не стало, когда мне было шесть, а мама, вновь выйдя замуж, за лорда Стрэя, прожила после этого всего пять лет. Она погибла, упав с лошади, во время охоты. Бабушка, да рэйя Алирия — вот та единственная семья, которая у меня была. Отчим, понятное дело, в нее не входил, хотя и жил в нашем замке, являясь официально моим опекуном, а мамина сестра, леди Мария Солстенгольд, не баловала меня проявлением родственных чувств, не уставая повторять, что я пошла "не в их породу".

Артур, между тем, придвинул к моим губам вилку с мясом и выразительно посмотрел.

— Раз уж рэйя Алирия больше не отвечает за мои манеры… — задумчиво взглянула на Торна.

— Продолжайте, — кивнул он.

— Ну, и если вы считаете, что мы не нарушаем никаких правил…

— Совершенно в этом уверен, — серьезно подтвердил Артур, но смешинки в глазах выдавали его с головой.

— В таком случае…

— Да, миледи? — все так же серьезно вопросил наместник.

— В таком случае, я не вижу повода отказываться. Улыбнулась и позволила Торну меня накормить.

Голова слегка шумела, то ли от слабости, то ли от выпитого вина, на душе было легко и спокойно, а все проблемы, под взглядом внимательных серебристых глаз, отодвинулись куда-то далеко-далеко, позволив наслаждаться приятным вечером.

Уже позже, когда было выпито все вино и съедена большая часть ужина, я почувствовала, что веки закрываются сами собой. Попыталась бороться со сном, но тщетно. Последнее, что помню, это задумчивое лицо наместника, укладывающего меня в постель, и мягкий поцелуй в щеку, который он позволил себе, перед тем, как выйти из комнаты. И тихий шепот: — " Спи, моя милая Аннет" А может быть, мне это просто приснилось.

ГЛАВА 9

Наутро проснулась свежая и полная сил. Вероятно, доктор Леблан был прав, рекомендуя мне вино. А может быть, это прогулка на свежем воздухе так повлияла. Или сытная еда. Голова у меня, кстати, не болела, в отличие от давнего случая с наливкой. Был в моей жизни забавный эпизод, когда добрая кухарка решила приобщить "бедную деточку" к " настоящим радостям жизни", предложив попробовать крепкую циртовницу. Увы. Кроме проблем с наставницей и выматывающей головной боли, никаких других "радостей" я тогда так и не испытала.

— Доброе утро, миледи.

Тира бесшумно вошла в спальню и раздвинула шторы. Яркий солнечный свет хлынул в комнату.

— Лорд Торн уже уехал?

Сегодня я спала так крепко, что не слышала, заходил ли наместник пожелать мне хорошего дня.

— Да, миледи. Милорд заглянул к вам, но вы ещё не проснулись, и он приказал мне не будить вас, пока сами не проснетесь.

Мило. Я улыбнулась.

— А еще, милорд просил передать вот эту настойку, сказал, когда выпьете, вам сразу станет лучше.

Горничная поставила на столик маленький пузырек и, налив в стакан воды из графина, капнула туда небольшое количество снадобья.

— Что это?

— Я не знаю, — покачала головой девушка, — но если милорд говорит, что вам нужно это выпить, значит, действительно, нужно.

С сомнением посмотрев на золотистый раствор, осторожно принюхалась. Мята, розмарин, ромашка, фенхель. Знакомые ароматы. Кажется, тут еще и сошечник есть. Все ясно. Средство от похмелья. Помнится, Дори отпаивала меня похожим, наутро после праздника Двух лун. Ну, наместник! Обо всем позаботился. Вечером напоил, а утром цастоечку нужную передал!

Воспоминание о вчерашнем ужине отозвалось в душе теплом. Давно мне не было так хорошо и уютно. Выпив приятно пахнущую жидкость, почувствовала, как и без того неплохое настроение стало ещё лучше. Боги, как же прекрасно ощущать себя почти здоровой! Еще немного времени, и я поправлюсь окончательно.

— Миледи, позвольте, я помогу вам.

Горничная принесла тазик для умывания и кувшин, поставив их на небольшой столик.

— Не нужно, Тира. Я сама дойду до умывальни.

Служанка удивленно посмотрела на меня, но ничего не сказала.

День прошел спокойно. Я снова гуляла по поместью, плотно пообедала, заставила себя немного поспать, и уже вечером, переодевшись, отправилась в гостиную, дожидаться возвращения Торна. Сидя у окна, в удобном кресле, поймала себя на мысли, что волнуюсь. Как мы встретимся, в каком настроении будет наместник, обрадуется ли тому, что я его жду?

Вчерашний вечер что-то неуловимо изменил между нами. Я постоянно вспоминала скупую улыбку жениха, живую изморось, тающую под моими руками, пытливый взгляд серых глаз, меняющих цвет с темного, свинцового, до светящегося серебристого.

Впервые, я осознанно представила Артура в роли своего мужа. Не помню, радовалась ли этой помолвке раньше, или грустила, не желая расставаться с родиной. Почему-то все, что касалось моих тогдашних чувств, было покрыто плотной пеленой забвения. Хотя, если подумать, что могло удерживать меня в Кене? Бабушки уже год, как нет в живых, рэйя Алирия тоже сдает, и вряд ли переживет эту зиму, тетка и ее семья никогда не были мне близки, отчим… Ну, тот, после смерти бабушки, не чаял сбыть меня с рук, да только…

Голову полоснуло болью, как всегда, когда я пыталась вспомнить подробности помолвки. Нет. Ничего. Никаких зацепок. Частичная амнезия, как сказал доктор Леблан. "Понимаете, миледи, перед тем, как слечь в горячке, вы испытывали сильный эмоциональный подъем, связанный с приятными переменами в жизни — помолвка, путешествие в другую страну, ожидание свадьбы. Видимо, именно эти воспоминания и пострадали больше всего от приключившейся с вами болезни. Увы, я не могу гарантировать, что когда-нибудь они вернутся"

Задумавшись, не услышала шагов наместника. Опомнилась, только когда он оказался рядом.

— Леди Анна, как же я рад, что вы покинули свои покои и проводите время в гостиной!

Артур заглянул в глаза и низко склонился, целуя тыльную сторону ладони. Прикосновение вышло таким интимным, что заставило меня покраснеть.

— Я тоже рада вас видеть.

Голос дрогнул. Оправившись от смущения, посмотрела на жениха.

— Как вы себя чувствуете? — не выпуская моей руки, поинтересовался Торн.

— Спасибо, хорошо.

Я,и правда, чувствовала себя замечательно.

— Тогда, может быть, поужинаем в столовой? Вы не против?

Наместник напряженно замер, в ожидании ответа и расслабился, только когда услышал от меня:

— Нет, конечно, я не против. С удовольствием.

Глаза Артура радостно вспыхнули.

— Берни! — громко позвал он.

— Да, Ваша светлость.

Дворецкий мгновенно возник у двери.

— Ужин в столовой, через десять минут, — коротко приказал наместник.

— Слушаюсь, милорд.

Бернард неслышно исчез, а Торн, не торопясь отпускать мою ладонь, спросил:

— Вы простите, если я ненадолго вас покину? Так обрадовался известию, что вы спустились вниз, что не стал заходить к себе.

Я почувствовала себя неловко. Бедный Артур, он даже переодеться не успел!

— Разумеется, я подожду вас.

— Благодарю.

Моему запястью достался еще один поцелуй — Боги, кажется, я начинаю к ним привыкать! — и Торн покинул комнату, с тем, чтобы уже через несколько минут вернуться в свежей рубашке и безупречном костюме.

— Миледи.

Наместник предложил мне руку и повел в столовую.

В дверях он ненадолго замешкался, отдавая распоряжение слуге, а я неторопливо окинула взглядом открывшуюся обеденную залу.

Да, бабушка оценила бы подобную красоту! Она не уставала повторять, что прием пищи — это настоящее таинство, требующее соответствующей обстановки. Думаю, столовая в замке наместника ей бы понравилась.

Большой овальный стол, свечи в серебряных канделябрах, нежные цветы в хрустальных вазах, горки с фарфоровой посудой. И все это блестело, сверкало, искрилось огнями и отражалось в многочисленных зеркалах, искусно встроенных в неглубокие стенные ниши.

Артур подвел меня к столу, и проворный слуга тут же отодвинул стул, помогая сесть.

— Вина, леди Анна? — дождавшись, пока я выберу закуску, поинтересовался Торн.

— Наверное, не стоит.

Вспомнила вчерашний вечер, свою неожиданную сонливость, и решила не рисковать. Одно дело, когда наместник переносит меня в постель, будучи в моей комнате, и совсем другое, если ему придется нести меня на руках через весь дом.

Артур понимающе улыбнулся и не стал настаивать.

— Как прошел ваш день? — отпив глоток белого мускатного, спросил он.

— Хорошо. Погуляла по парку, пообедала, даже выспаться успела, — в этот момент на ум пришли утренние события, и я добавила: — Кстати, спасибо за настойку, она оказалась очень кстати.

— Я так и подумал, что снадобье вам пригодится, — Артур улыбнулся, отсалютовав мне бокалом.

— Вы весьма предусмотрительны, — улыбнулась в ответ.

Дворецкий, изо всех сил сохраняя на лице отстраненное выражение, старался не выказывать интереса к нашему разговору, но я видела, как он, нет-нет, да и бросает удивленные взгляды на своего хозяина. Вообще, Бернард вел себя немного странно для столь почтенной должности. Его явно что-то тревожило, причем, настолько сильно, что он, при всем желании, не мог этого скрыть. Глаза слуги бегали, руки слегка дрожали, он с трудом стоял на месте, незаметно переминаясь с ноги на ногу. Бедный Берни, ему явно было не по себе.

— Опыт, — усмехнулся наместник.

— А как прошел ваш день? — решив проявить вежливость, спросила у Артура.

Мце, действительно, было интересно. Я несколько раз слышала, как слуги называли Торна Лордом-протектором, но они так и не сумели мне объяснить, что значит эта должность.

— Боюсь, не так приятно, как ваш, — ответил Артур. — Поездки, проверки, просители. Обычная рутина, в которой нет ничего интересного. Давайте лучше поговорим о другом.

Он ненадолго замолчал, а потом, задумчиво произнес:

— Завтра у менянамечается немного свободного времени. Как вы смотрите на то, чтобы прогуляться? Здесь неподалеку есть Белое озеро, знаменитое своей историей и теплыми водами, — наместник выжидающе посмотрел на меня и тут же добавил: — Нет, разумеется, все это только при условии вашего хорошего самочувствия!

— Со мной все в порядке, и я совершенно не против, осмотреть окрестности, — с энтузиазмом откликнулась на предложение жениха.

Еще бы! Возможность выбраться из поместья, увидеть настоящую северную природу, познакомиться с загадочной Сартаной поближе… Да об этом можно было только мечтать!

— Решено, — довольно заключил наместник. — После завтрака отправляемся на прогулку по окрестностям Ружен-холла.

Мы засиделись за ужином допоздна. Артур рассказывал многочисленные истории о правлении династии Греллинов, причем, говорил так интересно, как будто сам участвовал в событиях двухсотлетней давности, я с удовольствием слушала его и делилась воспоминаниями о собственной жизни, даже не заметив, как выложила о себе почти все, начиная с самого раннего детства. Слуги несколько раз меняли посуду и приборы, приносили свежий горячий чай, а мы все говорили.

Уже позже, поднимаясь по лестнице к моей спальне, Артур чуть приобнял меня, помогая идти, и я с удовольствием прислонилась к нему. Впервые за долгие годы, почувствовала, как тепло может быть в объятиях другого человека. И бабушка, и рэйя Алирия меня особо не баловали. "Ну-ну, не раскисай, деточка — говорила леди Агата, когда я приходила к ней за утешением. — Помни, ты — Блэквуд, а Блэквуды не плачут и не проявляют эмоций по пустякам!" Ах, как мне порой хотелось уткнуться ей в грудь и пожаловаться на строгость отчима, или на несправедливые наказания наставницы, но… — "Блэквуды не плачут, милочка!" И я не смела.

Наместник не стал заходить в мои покои. Он попрощался у дверей и, поцеловав на прощание руку, тихо шепнул: — Доброй ночи, моя милая Аннет.

— Доброй ночи, — ответила с улыбкой.

После такого прощания, ночь, и правда, оказалась доброй. Меня не мучили неясные сны, в которых я постоянно пыталась что-то вспомнить, не мерещилась таинственная мужская фигура, с белым пятном вместо лица, не слышались мучительные крики, раздающиеся в стенах какого-то сырого подземелья. Нет.

Утро наступило незаметно, принеся с собой хорошую погоду и ожидание предстоящей прогулки.

Умылась и позавтракала на удивление быстро. Внутри все дрожало от предвкушения. Еще бы! Ведь сегодня я впервые выйду за ворота имения и увижу настоящую Сартану, загадочную северную страну, о которой у нас в Арсее слагают легенды!

— Миледи, какой наряд вам подготовить — серое шерстяное платье или синий бархатный костюм?

Тира застыла в дверях гардеробной, держа в руках одежду.

Я задумалась. Интересно, а что больше понравится Торну?

Платье было красивым, но слишком скромным — совершенно закрытое, с высоким воротником и пышной юбкой. Вряд ли оно привлечет внимание наместника. А костюм… Яркий цвет, изящный крой, мягкая, приятная на ощупь ткань.

— Пожалуй, костюм больше подходит для долгой прогулки. Да, определенно. Оставь его.

Что скрывать, мне очень хотелось произвести впечатление на Артура. И пустьжакет был слишком открытым для раннего утра, а юбка излишне узкой, я предпочла не обращать внимания на подобные мелочи. Ничего. Зато, этот наряд прекрасно подчеркивал фигуру!

Переодевшись, бросила придирчивый взгляд на свое отражение, поправила выбившийся из прически локон и поспешила к выходу.

Нетерпение подгоняло меня вперед. Встреча с наместником, совместное путешествие с ним по окрестностям Горинга, целый день вдвоем… Сердце забилось быстрее.

Миновав коридор, спустилась по широкой парадной лестнице и замерла на последних ступенях, любуясь огромным, залитым светом холлом. Его красота была безупречной.

Солнечные лучи струились сквозь высокие витражные окна и проникали внутрь, заставляя все вокруг играть разноцветными красками. Многочисленные зеркала, в массивных золоченых рамах, заполняли свободные простенки, а яркие фрески опоясывали все пространство холла сценами из истории Сартаны.

Я выросла в очень состоятельной семье, но наш родовой замок выглядел гораздо скромнее имения Торна. Интересно, если это обычный загородный дом, то каков же тогда городской особняк?

Стоя на последней ступеньке, нашла взглядом Артура.

Он нетерпеливо расхаживал из угла в угол, а рядом семенил Бернард, бурно жестикулируя и что-то настойчиво доказывая своему лорду. Наместник слушал его молча, не делая попыток остановить, но, увидев меня, тихо сказал дворецкому пару слов и быстрым шагом направился навстречу.

— Доброе утро, леди Анна, — привычный поцелуй обжег запястье. — Как ваше самочувствие?

Я не смогла удержаться от улыбки.

— Чудесно, милорд.

Подобное обращение пришлось Торну по душе. Он довольно кивнул и обернулся к дворецкому.

— Берни, кучер готов?

— Да, милорд, — коротко ответил Бернард.

— Отлично! Леди Анна.

Наместник взял меня под руку и вывел из предупредительно распахнутых слугами дверей замка.

— Ваша первая поездка по Сартане, — сдержанно улыбнулся Торн, помогая сойти по ступеням. Кивнула, бросив быстрый взгляд на мужчину. Интересно, ему понравился мой наряд? Судя по тому, как заблестели глаза наместника, он не обошел вниманием синее великолепие, облегающее мой стан.

Карета уже ждала нас у подножия мраморной лестницы, возница сидел на козлах, а кони нетерпеливо перебирали копытами.

— Миледи, милорд.

Невысокий лакей, ловко поклонившись, открыл позолоченную дверцу и незаметно отступил в сторону. Удивительная расторопность! Я не уставала поражаться выправке местных слуг. Наш Саймон, по сравнению со здешними молодцами, казался настоящем увальнем. Он был слишком неуклюж, и бабушка постоянно ругала его за это, угрожая взять на место дворового слуги более молодого и способного. Правда, я-то прекрасно знала, что леди Агата никогда бы не променяла преданного Сая, проведшего рядом с ней всю свою жизнь, на кого-то другого.

Воспоминания о доме настигли, как всегда, неожиданно. Яркие картинки прежней жизни вспыхнули в памяти, заставив грустно вздохнуть.

— Миледи, с вами все в порядке?

Артур внимательно посмотрел на меня своими удивительными, льдисто-серыми глазами.

— О, все хорошо. Не беспокойтесь.

Улыбнулась, не желая омрачать поездку ненужными волнениями. Прошлое осталось позади, пора привыкать к тому, что у меня теперь новая родина и новая жизнь. Решено! Отныне — никаких переживаний о былом.

Наместник помог мне забраться на мягкое сиденье, сам сел напротив, и мы отправились в путь.

Белое озеро. Оно оказалось невероятно прекрасным! У меня не хватало слов, чтобы выразить, что я почувствовала, увидев открывшуюся за кромкой леса тихую водную гладь. Она была белой. По-настоящему, как молоко! И отражала свет, распространяя вокруг сияющую дымку.

Не в силах сдержать восхищение, повернулась к своему спутнику и благоговейно прошептала:

— Потрясающе красиво!

Торн понимающе улыбнулся и притянул к себе. Мне не было неловко. Наоборот. Казалось, я, наконец-то, нашла надежное пристанище, в котором можно безбоязненно укрыться от всех жизненных невзгод. Никогда раньше не испытывала подобного. Тепло, нежность, ненавязчивая забота. С детства привыкнув к суровости бабушки, не прощающей слабости ни себе, ни окружающим, и к холодности отчима, почти не замечающего ни меня, ни рэйю Алирию, я даже не подозревала, как приятно может быть внимание другого человека. А еще… То ли болезнь повлияла, то ли беспамятство, но я теперь не искала самостоятельности, и, вспоминая свою многолетнюю войну с наставницей, могла лишь улыбнуться. Прежней категоричности во мне поубавилось. Как и стремления к свободе. И желания быть независимой. Артур сумел сделать то, что не удавалось до этого никому — он приручил меня.

"Аннет, ты слишком упряма и своенравна!" — часто повторяла бабушка.

"Дорогая моя Анна, если вы будете и дальше вести себя столь независимо, ни один лорд не возьмет вас в жены!" — это уже любимая присказка рэйи Алирии.

А пожилая кухарка, Дороти, только посмеивалась, слыша укоры моих наставниц, и приговаривала: — "Нашу кобылку не всякий приручить может, кнута она не послушает, ее лаской брать надо" Похоже, эта простая, добрая женщина оказалась права — Торн, окружив меня неподдельным вниманием и заботой, сумел найти путь к моему сердцу. Я больше не боялась предстоящей свадьбы, и мне не страшно было вступать в новую жизнь.

Солнце отражалось в сказочно-прекрасных водах Белого озера, а мы так и стояли, обнявшись и глядя на искрящиеся блики.

Уже позже, вечером, Артур рассказал мне историю этого нерукотворного чуда.

Когда-то, в давние-давние времена, когда весь Север был покрыт бескрайними ледяными пустынями, на эти земли случайно забрело племя кочевников. Изнуренные долгим переходом и отсутствием еды, больные и отчаявшиеся, потерявшие последнюю надежду люди долго шли по бескрайним пескам, не в силах найти выход. Устав бродить по снежным долинам, они раскинули свои войлочные шатры, и остановились стойбищем у самой кромки невысокого, чахлого лесочка. Разведя костер, кочевники зарезали последнего ярака и провели древний обряд, прося помощи у духов-покровителей. Шло время, огонь догорал, но духи молчали — дым низко стлался по земле, не желая подниматься к серому, затянутому тучами небу.

Колдун громко выкрикивал ритуальные слова, женщины тихо плакали, прижимая к себе голодных детей, а воины застыли у костра, напряженно следя за хаотичными движениями колдуна. Минуты бежали одна за другой, но ничего не происходило — все так же холодно блестел снег, все так же равнодушно молчали духи. И вот, когда кочевники совершенно отчаялись, случилось чудо. Дым собрался в плотное облако, и из него появилась Белая Дева, древняя покровительница ледяных земель. Лицо ее светилось изменчивыми морозными узорами, в длинных волосах искрились снежинки, платье вилось белой поземкой, а высокая корона сверкала ледяными подвесками. Посмотрела повелительница вокруг, обвела всех своими очами бездонными, вьюги да метели скрывающими, и повелела людям основать на этом месте поселение. На вопросвождя, чем они питаться будут, и скот свой кормить, Снежная ударила посохом, и из земли, скрытой толщей льда, забил теплый источник. "Эта вода даст жизнь всему сущему" — сказала Дева, растворяясь в бескрайних снегах.

Так и вышло. На месте родника вскоре появилось озеро, по его берегам вырос лес, льды отступили, сдаваясь перед теплым дыханием водной стихии, и кочевники принялись обживать безлюдные прежде земли. Сартана-рьяс — Белоснежная земля — назвали они свое поселение…

Мы просидели в гостиной до позднего вечера, наслаждаясь беседой и наблюдая за бликами огня в камине, и разошлись по комнатам далеко за полночь.

А ночью мне приснился кошмар. Темное подземелье, звон цепей, которыми были скованны мои руки, удары хлыста, рассекающие спину… И боль. Острая, выматывающая, заставляющая кричать и корчиться на грязцом каменном полу. Я не видела, кто наносил удары, не понимала — за что, знала лишь, что не должна сдаваться. Спина горела огнем, кровь стекала по телу, а палач все не останавливался. Он методично взмахивал плетью, вырывая из моей груди хриплые крики. Нет… Нет… Не нужно… Хватит!

— Тихо, Аннет. Тихо. Это всего лишь сон.

Ровный голос наместника пробился сквозь вязкую пелену кошмара и вытянул меня из этого ада.

— Тш-ш… Все хорошо. Это всего лишь дурной сон.

Крепкие руки надежно держали меня, не давая вырваться, теплые объятия прогоняли холод мрачного подземелья, тихий низкий голос уговаривал успокоиться. Открыв глаза, наткнулась на встревоженный взгляд Торна.

— Аннет.

Наместник осторожно опустил меня на подушки, и только тут я поняла, что он обнимал меня, плотно прижав к себе.

— Это всего лишь сон, — приглаживая мои растрепавшиеся волосы, повторил Артур.

Кивнула, не в силах сказать хоть слово. Казалось, в том сне, я так кричала, что сорвала голос. Вспомнив сырую темноту и холод каменных стен, непроизвольно вздрогнула.

— Аннет, все позади, — успокаивающе произнес наместник. — Не бойтесь.

Он обнял меня и принялся тихонько укачивать, заставляя забыть ужасы минувшего кошмара. Тихий ласковый голос, тепло уверенных рук, размеренные движения… Все это успокаивало, дарило чувство защищенности и стирало мрачные впечатления от кошмара.

— Спите, Аннет, я никуда не уйду, я буду рядом, — тихо шепнул Торн.

Слушая ровные удары его сердца, бьющегося под моей щекой, постаралась забыть свои страхи. Боги, но как же реально все было в том ужасном сне! И звон цепей, и боль от ударов, и зловещая мужская фигура… Вздрогнув, непроизвольно прижалась к жениху сильнее. В его теплых объятиях было спокойно. Откуда-то пришла уверенность, что он никому не даст меня в обиду. Веки отяжелели, глаза сами собой закрылись, и я не заметила, как уснула.

ГЛАВА 10

Утро принесло с собой тепло и солнечную погоду, а Тира огорошила известием, что наместника среди ночи вызвали на службу.

— Посыльный приехал, переполошил весь дом, — грустно вздохцула девушка, помогая мне одеться. — Все кричал, что у него дело чрезвычайной важности и требовал Их светлость позвать. Ну, а милорд, как письмо прочитали, так побледнели врази с лица спали! И тут же велели Ветра седлать. Уж и не знаю, что случиться-то могло.

Горничная, произнеся непривычно длинную для себя тираду, сокрушенно покачала головой и принялась заплетать мне косы. На Севере их плели чуть иначе, чем в Арсее — тонкие пряди хитро закручивали и постепенно вплетали в основную массу волос, собирая в некое подобие короны. Обычно мне нравилось наблюдать за трудоемким процессом, но сейчас, я не обращала внимания на сноровистые движения служанки. Неясная тревога поселилась в сердце, лишая спокойствия.

— И часто лорд Торн уезжает по ночам? — поинтересовалась у горничной, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Случается иногда, — односложно ответила та.

Видимо, предыдущая речь была слишком длинной для молчуньи Тиры, и, теперь, служанка исправляла собственную оплошность.

— А милорд не говорил, когда вернется? — Спросила у горничцой, стараясь не выдать нарастающее волнение. Боги, эта болезнь превратила меня в истеричку! Никогда раньше не пугалась так легко!

— Нет, миледи, — покачала головой служанка.

— Ну, что ж, тогда ничего не поделаешь, остается только ждать.

Я вздохнула и внимательно посмотрела на свое отражение.

Собственный взгляд мне не понравился. Растерянный, взволнованный, немного чужой. До сих пор не могу привыкнуть к странным золотистым крапинкам, появившимся в моих серых глазах после болезни. Леблан только руками развел, когда я спросила его об этих изменениях. "Не беспокойтесь миледи, такое бывает. Поверьте, в этом нет ничего страшного" М-да. Если верить доктору, то со мной, вообще, все прекрасно! Провалы в памяти, изменившаяся внешность, постоянные кошмары — а у Леблана на все один ответ — "Все просто замечательно, у вас нет поводов для беспокойства, миледи!" Вот так. Ни почему, ни отчего… Впрочем, не один только доктор не желает отвечать на мои вопросы. Все, кто меня окружают, в той или иной мере что-то утаивают. Артур замыкается, стоит мне спросить о помолвке и поездке, рэйя Аманда вздыхает и молчит, когда я пытаюсь расспрашивать ее о наместнике, слуги стараются лишний раз не попадаться мне на глаза, а дворецкий… О, с дворецким у нас взаимная неприязнь! Пожалуй, он один довольно искренне выражает свои чувства, но, опять же, я никак не могу понять, чем заслужила такую ненависть с его стороны. Все эти недомолвки окружающих изрядно меня раздражают, но, пока, я ничего не могу поделать. Остается надеяться на то, что, со временем, сумею во всем разобраться. Мне бы только память вернуть.

Резко поднявшись со стула, отвернулась от своего зеркального двойника и решительно вышла из комнаты.

Прогулка, обед, вышивание, чтение дамских журналов — все это заполнило время до ужина, которого я ждала с нетерпением. К сожалению, предвкушение вечера в обществе жениха померкло, стоило Бернарду чопорно пригласить меня к столу.

— А лорд Торн? — не удержалась я от вопроса.

— Их светлость задерживаются, — невозмутимо ответил дворецкий.

— Он не говорил, когда вернется?

— Не могу знать, миледи, — упрямо поджал губы несносный Берни.

Сообразив, что от вредного слуги ничего не добиться, молча прошла в столовую. Изысканная обстановка, сверкающие в свете свечей бокалы, аромат запеченной с травами баранины. Казалось бы — наслаждайся, а мне вся еда показалась пресной, а напитки — кислыми. Кое-как заставив себя поесть, не стала задерживаться за столом и отправилась в гостиную. Подниматься к себе не хотелось. Устроившись в полюбившемся кресле, уставилась в окно и принялась ждать возвращения Артура. Время шло, часы пробили восемь, потом — девять, еще чуть позже — двенадцать раз, а наместника все не было.

Берни несколько раз заглядывал в гостиную, справляясь, не нужно ли мне чего-нибудь, но я неизменно отказывалась. В душе все сильнее нарастала тревога. Куда подевался Торн? Почему не предупредил, что задержится? И отчего я так волнуюсь за постороннего, по сути, человека? Неужели, успела привязаться к нему?

Последний вопрос оказался неожиданным и заставил задуматься, что значит для меня наместник Торн. Бабушка не раз говорила, что я должна доверять своей интуиции и никогда не забывать первые впечатления о человеке. "У тебя очень слабая магия огня, Аннет, ее не хватит для полноценной волшбы. Однако есть кое-что, что ты должна знать о своем, пусть и крошечном даре. Никогда не забывай, что твое первое впечатление — самое верное, даже если потом тебе покажется, что ты ошиблась. И верь своей интуиции. Она никогда не подведет"

Мне ещё ни разу не пришлось сомневаться в словах леди Агаты. Да, магии во мне было очень мало, ее не хватало даже на простенькое заклинание, но вот что касается интуиции… О, тут все обстояло гораздо интереснее! Внутреннее чутье не раз помогало мне в жизни. Вспомнить хотя бы тот пожар в манеже. Мы ведь собирались отправиться туда всей большой компанией — Страуты, Люси Голд, Ада Фишер, Гольштейны. И поехали бы, если бы не предчувствие, заставившее меня уговорить приятелейперенести посещение скачек на другой день. Друзья возмущались, негодовали, посмеивались над моей мнительностью, но когда вечером стало известно о пожаре в Реддицгсе и об огромном количестве погибших, все, как один, возблагодарили судьбу и мою интуицию. Или взять тот случай с Мэй. Милая, наивная провинциалочка, приехавшая в гости к наместнику Красту. Все были без ума от обходительной рэйи, и лишь у меня одной она вызывала неосознанное раздражение. "Энн, да, ты просто ревнуешь ее к виконту!" — смеялась моя подруга Лори. А когда через месяц лорда Краста отравили, а его супруга сошла с ума, выяснились интересные подробности биографии юной Мэй Сандос. Прямо скажем, неприглядные подробности — подлоги документов, воровство, отравления, убийства. И все это милая рэйя совершила в разных уголках Арсеи, пользуясь покровительством одного из высокопоставленных чиновников Оргсдага. Скандал с ее разоблачением вышел громким, затронув немало известных имен, а бабушка в очередной раз напомнила мне, чтобы я никогда не сомневалась в собственной интуиции. "В отличие от людей, она не обманывает, Аннет!"

Вот и сейчас, мое чутье настойчиво предупреждало о том, что Артуру нужна помощь.

Решительно потянувшись за колокольчиком, изо всех сил потрясла его, вызывая дворецкого.

— Слушаю, миледи.

Бернард возник на пороге гостиной с неимоверно кислым выражением лица.

— Берни, мне нужно знать, где милорд.

Посмотрела на слугу со всей возможной строгостью. Ну, же, давай, говори!

— Ничем не могу помочь, миледи, — невозмутимо ответствовал несносный дворецкий.

М-да. Если Бернард думал, что на этом все и закончится,™ он ошибся.

— Куда именно лорд Торн отправился прошлой ночью?

Я не собиралась сдаваться.

— Я не вправе говорить об этом, миледи, — упрямо поджал губы слуга.

— Даже если от этого будет зависеть жизнь твоего господина?

Поднялась с кресла и подошла к дворецкому вплотную, пристально глядя ему в глаза.

— Миледи, простите, но я, действительно, не имею права рассказывать вам какие-либо подробности.

Бернард съежился под моим взглядом и отступил на шаг.

— Не мучайте Берни, леди Анна, он не может ответить на ваши вопросы.

Резко обернувшись к дверям, увидела направляющегося к нам наместника и почувствовала, как душу затапливает облегчение. Слава богам, он здесь!

— Добрый вечер, миледи, — легко склоняясь над моей рукой, произнес Артур. — Простите, что заставил вас волноваться. Но, вы же понимаете, служба.

Он сдержанно улыбнулся, правда, глаза его оставались серьезными.

— Конечно, понимаю, — кивнула наместнику. — Только, если вас не затруднит, предупреждайте меня о своих отлучках заранее.

— А вы переживали обо мне?

Торн впился взглядом в мое лицо.

— Да, милорд.

Наместник сделал шаг, сокращающий и без того мизерное расстояние между нами, но неожиданно остановился, выразительно взглянув на дворецкого.

— Бернард, тебе что-то нужно? — спросил он у

переминающегося с ноги на ногу Берни.

— Простите, милорд, — смутился тот.

— Оставь нас, — приказал Торн недогадливому слуге.

— Да, конечно, милорд, — опомнился дворецкий.

Он торопливо направился к выходу из столовой, но, не доходя до дверей, остановился и с мольбой посмотрел на хозяина.

— Милорд, а лорд Себастиан… Ему лучше? — в голосе слуги слышалось такое отчаяние, что мне стало не по себе.

Наместник замер от неожиданности, а потом, глухо кашлянул и тихо произнес всего лишь одно короткое слово:

— Да.

— Слава Единому, — выдохнул Бернард. — Спасибо, милорд. И простите старика, не смог сдержаться.

Дворецкий, низко поклонившись, вышел из комнаты, а мы с Артуром остались стоять у окна. Торн молча глядел в темноту ночи, я же смотрела на осунувшееся лицо жениха и думала о разыгравшейся передо мной сцене. Интересно, кто такой этот Себастиан, из-за которого вышколенный Берни осмелился нарушить самое главное правило прислуги и вмешаться в разговор господ? Странно, что Артур никак не показал своего недовольства этим. Боги, Артур! Он же с ног валится от усталости, а я даже не догадалась предложить ему сесть! Рэйя Алирия сказала бы, что я веду себя неподобающе. "Истинная леди всегда заботится об окружающих, милочка. Накормить голодного, помочь недужному, успокоить плачущего — долг каждой уважающей себя рэйи! Запомните это, моя дорогая"

— Лорд Торн, пожалуйста, присядьте. Сейчас я распоряжусь, чтобы Тира принесла вам что-нибудь поесть.

— Наверное, не стоит, миледи, — покачал головой наместник. — Первый час, вам давно пора отдыхать, а я вполне могу позаботиться о себе сам.

— Ничего подобного.

Я решительно дернула сонетку звонка и, спустя пару минут, уже отдавала распоряжение слугам накрыть небольшой стол в гостиной, а Торн наблюдал за моими действиями, но не возражал. Сквозь усталость, на его лице проступало явное одобрение.

Гораздо позже, когда Артур поел и закурил, с моего разрешения, толстую вернскую сигару, я решилась спросить его о том самом Себастиане, чье самочувствие так беспокоило Берни.

Наместник долго молчал, глядя на поднимающиеся вверх круглые колечки дыма, а потом, как-то странно посмотрел на меня и ответил:

— Себастиан Кимли, о котором так переживает Бернард, мой сводный брат. Тот самый, что привез вас в Сартану.

— И которого я совершенно не помню, — в тон ему, произнесла я.

— Именно.

Взгляд Торна потяжелел, лицо приобрело замкнутое выражение, между бровями прорезалась упрямая складка.

— Простите, леди Анна, я не хотел бы сейчас продолжать этот разговор, — напряженно сказал наместник. — Если вы не против, я провожу вас наверх, уже довольно поздно, и вы, наверняка, устали.

По его решительному взгляду, я поняла, что спорить не стоит.

— Конечно, лорд Торн.

— Артур, — поправил он.

— Хорошо, Артур, — не стала перечить я. Да, и что толку? Мы нарушили уже столько правил, так стоит ли переживать о подобной мелочи?

Наместник взял меня под руку и повел наверх, к моей спальне, расположенной рядом с его покоями.

Уже прощаясь, он ненадолго задержал мою руку в своей, и тихо сказал:

— Аннет, мне нужно поговорить с вами. Я хотел отложить этот разговор, но, к сожалению, обстоятельства вынуждают меня торопиться. Давайте встретимся завтра утром в кабинете, и все обсудим? Вы согласны?

Торн испытующе посмотрел мне в глаза, и я заметила тонкую сеточку морозного узора, проступившую на его щеках. Неужели, наместник волнуется? Что же это за разговор такой?! Тревога Артура передалась и мне. Боги, как легко я пугаюсь, после этой проклятой болезни!

— Хорошо, милорд, — я постаралась, чтобы голос звучал уверенно.

— Вот и замечательно, — кивнул Артур. — Доброй ночи, моя милая Аннет.

— Доброй ночи, милорд.

Торн дождался, пока я войду в комнату, и пошел прочь.

ГЛАВА 11

Закрыв двери, прислонилась к стене и еле слышно вздохнула. Все-таки, последствия болезни давали о себе знать — я слишком быстро уставала. Отдышавшись, подошла к кровати и задумчиво посмотрела на ночную сорочку. Рэйя Аманда рассказала мне, что на Севере не принято брать за невестой приданое. Все необходимое должна собрать семья жениха, так что, и эта рубашка, и вся моя одежда, включая тончайшее белье, — подарок Торна. Ну, и его семьи, как выяснилось.

Быстро сняв платье, натянула сорочкуи легла в постель, не переставая размышлять о разговоре с Артуром. Интересно, что случилось с его братом? Если подумать, напрашиваются кое-какие выводы. Этот самый Себастиан привез меня в Сартану. В дороге я заболела, но он сумел доставить меня в имение жениха. Сам, как выяснилось, тоже заболел, и, похоже, довольно серьезно, если невозмутимый дворецкий так сильно переживает за него. Получается, мы вместе подхватили эту странную горячку? Или это я заразила своего сопровождающего? Столько вопросов… Интересно, а он тоже потерял память? Или это только мне достались столь удивительные последствия таинственного недуга?

Неожиданная мысль заставила открыть глаза. Боги, надеюсь, Артур не винит меня в болезни брата? А если тот умрет?

Но, получается, вся прислуга знает о произошедшем? Так вот почему Бернард смотрит на меня с такой неприязнью, а рэйя Аманда вздыхает украдкой, бросая в мою сторону странные взгляды!

Мне стало не по себе. Ощущать груз непонятной вины было неприятно. Нет, умом я понимала, что ни в чем не виновата, но вот сердцем…

В эту ночь я долго не могла уснуть, вновь и вновь пытаясь воскресить в памяти расплывчатый мужской силуэт, с белым пятном вместо лица. Как же меня раздражала собственная слабость и беспамятство! Как я, вообще, умудрилась подхватить эту горячку? Никогда ничем не болела, а тут какая-то странная хворь лишила меня не только сил, но и памяти! Очень подозрительно!

Забылась сном лишь под утро, чтобы уже через час проснуться в холодном поту и с неистово бьющимся сердцем. Боги, опять этот кошмар!

— Доброе утро, миледи!

Тира, как всегда, была пунктуальна и невозмутима.

Интересно, она тоже винит меня в болезни Себастиана?

— Доброе. Тира, а ты давно служишь у лорда Торна?

— Да, миледи. Я выросла в замке.

— А лорд Себастиан… Он часто здесь бывает?

Служанка вздрогнула и растерянно посмотрела на меня.

— А разве вы вспомнили? Ой, простите, миледи, мне нужно идти.

Девушка поставила на столик поднос с завтраком и кинулась вон из комнаты.

Что это с ней? Неужели, мои вопросы заставили горничную сбежать?

Я привела себя в порядок, позавтракала, а Тира так и не вернулась, зато, пришел наместник.

— Доброе утро, Аннет, — приветливо поздоровался он. — Надеюсь, вы хорошо отдохнули?

Мне достался внимательный взгляд серебристых глаз.

— Да, конечно.

Не стала говорить жениху, что меня снова мучили кошмары.

— Вот и замечательно.

Артур присел в кресло и, небрежным движением, поправил шейный платок. Несмотря на раннее утро, Торн был тщательно одет и свежевыбрит.

Некоторое время он сосредоточенно глядел в окно, и на лице его отражались нелегкие раздумья. Наконец, словно решившись на что-то, наместник оперся о подлокотники и сел ровнее.

— Аннет, как вы помните, вчера я предупреждал вас о предстоящем разговоре, — внимательно посмотрев на меня, начал Торн. — Кстати, вам удобно общаться здесь, или мы пройдем в мой кабинет?

Серьезный тон заставил насторожиться. В кабинет? Ну, уж, нет! Когда не знаешь, что тебя ждет, лучше находиться на своей территории.

— Если вам все равно, я предпочла бы остаться здесь.

— Хорошо, — ровно ответил наместник.

Он помолчал немного, собираясь с мыслями, а потом, задал мне вопрос:

— Аннет, помните, я спрашивал, как вы относитесь к монархии?

Торн невозмутимо смотрел на меня, заставляя задуматься, отчего он вспомнил тот старый разговор именно сейчас.

— Да, разумеется.

Мне стало интересно, к чему он ведет.

— И что вы мне ответили?

— Что монархия осталась в далеком прошлом.

Во взгляде Артура мелькнуло нечто, похожее на сочувствие.

— Вынужден вас огорчить, Аннет, но вы ошиблись.

Я удивленно посмотрела на мужчину.

— В Сартане до сих пор правит Император.

Наместник внимательно наблюдал за тем, как меняется выражение моего лица.

— Но как? Это же невозможно! А Альянс?!

— О, Альянс — всего лишь удобный инструмент для управления остальными странами. По сути, его роль сводится только к одному — поддерживать мир во всем мире и не допускать войн и конфликтов, — спокойно ответил Артур.

Я лихорадочно обдумывала услышанное. Что я знала о мировом устройстве раньше? Миром правит Альянс, в Альянсе главное место занимает Север, и все решения принимаются только с одобрения наместника Сартаны, соответственно, миром правит, по большому счету, именно он. Но, тогда получается, что… Боги!

— Лорд Торн, а император, — я недоговорила, внимательно посмотрев на будущего мужа.

— Он… Словом, вы, случайно, не он?

Не смогла связно высказать пришедшую в голову сумасшедшую мысль.

— Император?

Наместник усмехнулся и покачал головой.

— Совсем скоро, Аннет, вам представится возможность познакомиться с ним, — серьезно ответил Артур. — Через неделю состоится Первый весенний бал, и мы с вами на него приглашены. Как думаете, ваше самочувствие позволит нам посетить дворец?

Он озабоченно посмотрел на меня, видимо, решая, сумею ли я выдержать подобное испытание. Но я была уверена в своих силах. С каждым днем, чувствовала себя все лучше, за исключением того, что память так и не вернулась.

— Не волнуйтесь, лорд Торн, я справлюсь, — улыбнувшись, взглянула на жениха. Боги, он так искренне переживает за меня, в то время как его брат…

— Милорд, я хотела бы узнать…

— Да, миледи.

— Лорд Себастиан… Это я виновата в его болезни?

Артур еле заметно вздрогнул.

— Кто сказал вам подобную глупость? — в голосе наместника зазвучали стальные нотки. — Тира?

— О, нет. Просто, эта горячка… Ваш брат вполне мог заразиться.

Пристально посмотрела на жениха.

— Какие глупости, миледи!

Мне показалось, что наместник облегченно выдохнул.

— Себастиана свалила совершенно иная болезнь, не имеющая к вам никакого отношения.

Торн поднялся с кресла и подошел ко мне.

— Аннет, я очень надеюсь, что вы сумеете держать эмоции под контролем, — серьезно глядя в глаза, произнес он. — Сейчас я не могу объяснить вам всего. Императорский дворец — довольно необычное место, и многое может показаться вам странным, но, поверьте, со временем, вы все поймете, а пока, просто доверьтесь мне и не выказывайте своего удивления, что бы ни происходило вокруг.

Подобное заявление удивило. Император, бал, какие-то особые обычаи. Я что, попала в прошлое? Неприятный холодок пробежал по спине.

Видимо, что-то отразилось на моем лице, потому что наместник осторожно притянул меня к себе и обнял.

— Поверьте, Аннет, вам не стоит переживать. В старых традициях нет ничего страшного, — тихо прошептал мой будущий муж. — К тому же, я всегда буду рядом и никому не дам вас в обиду.

Тепло объятий успокаивало, дарило защиту. Мне так хотелось прижаться сильнее и раствориться в уверенности наместника! Уверенности, которой у меня, увы, не было. В последнее время, я часто задумывалась о своей реакции на близость Артура. Удивительно, в его присутствии мне всегда было очень спокойно. Отступали тревога и страх, уходило волнение, исчезали воспоминания о ночных кошмарах, а взамен, появлялось ощущение правильности и предопределенности происходящего.

Не знаю, как долго мы простояли так, обнявшись, но стук в дверь показался неожиданно громким.

Встрепенувшись, отступила на шаг, и наместник нехотя разжал руки.

— Ваша Светлость, донесение из императорского дворца. Бернард, войдя в покои, низко поклонился, и, избегая моего взгляда, передал Торну запечатанный конверт.

— Вели Норану седлать Ветра, — просматривая послание, приказал дворецкому Артур. — И скажи Ланиру, пусть собирается, он едет со мной.

— Слушаюсь, милорд. Миледи, — мне достался короткий поклон, и Берни, с плохо скрытой неприязнью покосившись в мою сторону, вышел из комнаты.

Ненависть дворецкого начинала меня раздражать. Какое он имеет право осуждать меня в болезни своего любимого господина? Я что, специально заразила этого самого Себастиана? Артур же прямо сказал, что я не виновата.

— Тихо, Аннет, — наместник вновь притянул меня к себе и зарылся лицом в мои волосы. — Не кипятитесь. Я поговорю с Бернардом, и он извинится за свое недостойное поведение. Ну, успокоились? — спустя несколько минут, спросил Торн.

Как ни странно, злость схлынула.

— Вот и замечательно, — весело заметил Торн.

Его настроение, непонятно почему, неожиданно улучшилось. Он улыбнулся и, отпуская меня, сказал:

— Я оставлю распоряжение рэйе Аманде, она позовет портних, и вы закажете себе платье для бала.

Боги, бал! Я совершенно о нем забыла!

— Есть какие-то особые пожелания для моего наряда? Цвет, форма, длина…

— Полностью полагаюсь на ваш вкус, Аннет, — едва заметно улыбнулся наместник. — Уверен, вы справитесь.

Он окинул меня загадочным взглядом и вышел из комнаты, а я осталась стоять посреди спальни, раздумывая над нашим разговором. Монархия, власть над миром, Император, бал… Ах, да, бал! Лучше всего сосредоточиться на том, что мне по силам. Монархия подождет, а вот бальное платье…

Выждав немного для приличия, чтобы дать возможность рэйе Аманде вызвать портных, вышла из спальни и направилась к покоям экономки. Уже подходя к ее комнатам, услышала громкий разговор домоправительницы и дворецкого Бернарда. Интересно, что заставило благовоспитанную рэйю повысить голос? Занесла руку, чтобы постучать, но несколько слов, произнесенных Берни, заставили меня остановиться.

— Я ненавижу ее, Ами! Я не могу смотреть на нее, зная, что она сделала с бедным лордом Бастианом! Ты видела его лицо, Ами? Ты видела? Ох, наш бедный господин! И за что?

— Бернард, успокойся, остынь, — жестко произнесла рэйя Аманда. — Леди Кервуд ни в чем не виновата. Ты же сам понимаешь, милорд знал, на что шел.

— Знал?! Знал, говоришь? Откуда он мог знать, что эта фурия устроит подобное? Я был там, я видел своими глазами, как она…

— Замолчи, — резко прикрикнула на дворецкого домоправительница. — Ты же понимаешь, что это было необходимо!

— Лучше бы она умерла! — воскликнул Берни. — Зря милорд собой рисковал, вытягивая из лап смерти эту ненормальную! Вон, как она ему отплатила. Попомни мои слова, Аманда, огненная ведьма принесет господам одни несчастья!

— Что ты несешь, безумец? — испуганно охнула женщина. — Опомнись! Разве ты не знаешь, для чего милорду нужна леди Кервуд? Не смей даже взглядом выказывать свои чувства. Миледи — достойная женщина, и она будет прекрасной женой лорду Артуру. А ты, если посмеешь еще хоть раз оскорбить ее словом или делом, отправишься в дальнее имение, так и знай. Я не потерплю, чтобы о хозяйке кто-то дурно отзывался.

— Ишь, как заговорила! Хозяйка! Она еще не хозяйка здесь. Всего лишь проклятая южанка, которая всюду сует свой нос, — едко ответил дворецкий.

Берни, замолчи, — угрожающе повысила голос экономка. — Ты меня знаешь, я не посмотрю на твои былые заслуги, а прямо скажу милорду, что тебе пора на покой.

— Не посмеешь, — ошарашенно выдавил старик.

— Еще как посмею, — сердито ответила домоправительница. — Все, иди. И не смей больше оскорблять миледи своей кислой физиономией.

Рэйя Аманда продолжала что-то говорить, но я больше не могла ее слушать.

Ошарашенная, сбитая с толку, напуганная, отступила на шаг, потом, еще… И побежала по коридору, стремясь оказаться как можно дальше от обсуждающих меня людей. Боги, да что же на самом деле произошло во время этой загадочной поездки, которую я совершенно не помню?! Почему Бернард назвал меня огненной ведьмой? С моим-то смехотворным уровнем дара? За что так сильно ненавидит? И что я сделала, чтобы заслужить подобную ненависть?

С каждой минутой, становилось все страшнее. Мне рисовались немыслимые картины горящих покоев, вспыхивающая скатерть, тлеющие вишневые гардины…

Я сама не заметила, как оказалась на чердачном этаже. Очнулась уже в какой-то маленькой темной комнате и растерянно огляделась вокруг. Ветхая мебель, сложенные вдоль стен картины, груды свернутых тканей. Похоже, я забрела в старую кладовку.

Не обращая внимания на слой пыли, села на продавленный диван и уставилась в узкое, зарешеченное окошко. Слова Бернарда раскаленным железом прожигалигрудь. Боги, ну что же случилось со мной в этом таинственном путешествии из Кена в Сарту?! Почему от меня скрывают правду? И что мне теперь делать — спросить Артура? Он не ответит. Примется рассказывать какую-нибудь отвлеченную историю, или, как обычно, переведет разговор на другую тему. Сколько раз я уже пытала его вопросами о поездке? И все напрасно. Нет, я понимаю, что Торн вполне искренне заботится о моем здоровье и не хочет подвергать ненужному риску, но почему он отказывает мне в праве, знать, что произошло?!

Может быть, стоит поговорить с Бернардом? Его ненависть так велика, что он вполне может высказать мне в лицо все свои претензии. Боги, но будет ли это правдой? Определенно, что-то случилось в том мрачном замке, который мне удалось вспомнить не так давно. Только вот правильно ли понял произошедшее Берни? Он слишком привязан к брату хозяина, чтобы быть объективным. И стоит ли доверять свидетельству такого человека?

Я просидела в заброшенной комнатушке довольно долго, мучительно решая, что делать дальше, и вышла из нее с твердым убеждением, что не подам и вида, что мне что-то известно о событиях недалекого прошлого. Пусть все считают, что я ничего не знаю. Возможно, со временем, я смогу собрать воедино обрывки воспоминаний и услышанных разговоров, и буду знать, какие именно вопросы задавать наместнику. И тогда он уже не сможет отвертеться.

Я захлопнула дверь комнатушки, послужившей мне невольным убежищем, и, не торопясь, пошла по узкому коридору. Маленькие окошки с трудом пропускали солнечный свет. В его лучах тускло блестели старые, потрескавшиеся зеркала, во множестве развешанные по стенам. Вероятно, у хозяев не поднялась рука уничтожить стеклянных свидетелей прошлого и их попросту "сослали" на чердак. Засмотревшись на собственное отражение в одном из больших зеркал, не заметила, как поранила палец выступающей из его рамы хрустальной розой. Надо же, какой неловкой я стала после этой несносной болезни! Отерев ранку платком, легко коснулась хрупкого цветка, погладив его изящные лепестки. Удивительная красота!

Спустившись вниз, застала переполох.

— Миледи, слава Единому, вы нашлись!

Тира, бледная, испуганная, вцепилась в мою руку и разрыдалась.

— Что случилось?

Я с удивлением смотрела на плачущую горничную.

— Мы обыскали весь замок, искали вас, звали.

Девушка всхлипнула. Остальные слуги поглядывали на меня с видимым облегчением, а Бернард — с плохо скрытой неприязнью.

— Ох, миледи, и напугали вы нас!

Ко мне, забыв о степенности, спешила рэйя Аманда.

— С вами все в порядке? — обеспокоенно спросила она, подходя ближе и окидывая меня внимательным взглядом.

— Разумеется, рэйя, — улыбнувшись, ответила пожилой женщине и оглядела слуг. — Я просто гуляла по замку и немного заблудилась.

Нужно было видеть удивление на лицах собравшихся.

— Простите, что причинила вам беспокойство, я, право, не хотела.

Еще раз улыбнувшись почтенной рэйе, подошла к ней, и, взяв под руку, сказала:

— Рэйя Аманда, лорд Торн говорил с вами о предстоящем бале?

— Что? — Домоправительница рассеянно поправила выбившуюся из идеальной прически прядь. — Ах, да, конечно, миледи! Я уже вызвала портних, они ждут в ваших покоях.

— Замечательно. Тогда, может быть, вы поможете мне определиться с бальным платьем?

Женщина расцвела улыбкой.

— Почту за честь, миледи, — довольно произнесла почтенная рэйя.

Все оставшееся до ужина время ушло на выбор тканей и бесконечные примерки. Вокруг меня хлопотали три портнихи, Тира, рэйя Аманда. Они снимали мерки, спорили, приводя примеры успешных и провальных дебютов и доказывая, как важно первое впечатление в обществе, а я молча стояла на невысоком подиуме и в который раз пыталась сопоставить все известные мне факты о помолвке и путешествии.

— Миледи, вы совсем нас не слушаете!

Голос экономки сбил меня с мысли.

— Да, рэйя Аманда?

Вопросительно посмотрела на женщину.

— Я говорю, что небесно-голубой — лучший цвет для первого весеннего бала!

Смутное воспоминание о нежном кружевном платье мелькнуло и тут же исчезло, оставив после себя какое-то неясное сожаление и тревогу.

— А я считаю, что ярко-алый шелк просто создан для миледи, — вмешалась полная, моложавая портниха. Она окинула мою фигуру придирчивым взглядом и добавила: — Вот, смотрите, — женщина достала отрез великолепной армской ткани и, прищурившись, мечтательно произнесла: — Открытые плечи, низкий вырез лифа, фландское кружево. И бриллианты. Да, это будет прекрасно!

— Не знаю, а мне кажется, миледи идеально подойдет золотистый цвет, — робко вклинилась в разговор невысокая сухощавая модистка. — У леди такой изумительный цвет лица, его обязательно нужно подчеркнуть.

И спор вышел на новый виток, а я вернулась к своим размышлениям. Удивительное дело — раньше, никому бы не доверила решать, какое платье надену на бал! Всегда сама придирчиво отбирала ткани, фасоны, украшения. А сейчас, все мои мысли занимали совсем другие вещи. Артур, Себастиан, помолвка, поездка, ненависть Берни, его странные обвинения… — все это бесконечно крутилось в голове, вызывая новые и новые вопросы. Если бы только вспомнить! Но я вспомню, обязательно вспомню свое несчастливое путешествие!

Неожиданно, громкие голоса стихли, и на мой суд представили общее решение — платье из нежно-кремового шелка, отделанное тончайшим кружевом, с пышной юбкой, умеренным декольте и затянутой в корсет талией.

— И обязательно то колье и серьги из аграниора, что милорд подарил вам намедни, — добавила рэйя Аманда.

Да, наместник был щедр. Мысли тут же вернулись к будущему мужу. Артур. Серьезный, внимательный, заботливый, сильный. С каждым днем, я привязывалась к нему все больше, и чувствовала, как между нами натягивается тонкая нить, связывающая воедино. Но как заставить его сказать правду?

О чем там рэйя Аманда? Ах, да, колье. Колье.

Наместник буквально завалил меня подарками, стремясь поднять мое настроение. Огромная шкатулка уже не вмещает всех драгоценностей, которые подарил мне Торн, и Тире пришлось поставить на туалетный столик ещё одну. Улыбнулась, вспомнив, как радостно блеснули глаза жениха, когда он увидел на мне тот самый комплект из аграниора. Изящное плетение, крупные камни, сияющие чистым золотым светом, тонкая огранка, заставляющая их сверкать и переливаться сотнями бликов. Да, эти украшения достойны того, чтобы надеть их на бал.

— Миледи, вам нравится? — спросила домоправительница, прерывая мои сумбурные размышления.

Что ж, вариант, выбранный дамским консилиумом, оказался прекрасным, и мне оставалось только согласиться. Собрав образцы, портнихи откланялись, рэйя Аманда тоже поспешила по своим делам, а Тира осталась, чтобы помочь мне переодеться к ужину.

ГЛАВА 12

Когда я спустилась, наместник уже ждал. Напряжение, написанное на его лице, мгновенно растаяло, стоило Торну увидеть мою улыбку.

— Добрый вечер, леди Анна.

Артур привычно поцеловал руку.

Я была благодарна ему за то, что он ни разу не нарушил этикет при слугах, называя меня Аннет только наедине. Это говорило о многом.

— Как прошел ваш день, лорд Торн?

— Благодарю, хорошо, — сдержанно ответил наместник, ведя меня в столовую. — А ваш? Говорят, вы устроили небольшой переполох?

Тон Артура был шутливым, но, вот, глаза смотрели серьезно и пытливо.

— О, вышло обычное недоразумение. Я всего лишь гуляла по замку и забрела на чердак, а слуги потеряли меня и взялись за поиски.

— Ну, и как там, на чердаке? Нашли что-нибудь интересное? — улыбнулся Артур.

— Увы, милорд. Боюсь, что кроме старой мебели и парочки семейных скелетов в разбитых шкафах, ничего примечательного там нет.

Мой легкомысленный тон успокоил наместника.

— Прошу, миледи, — помогая мне сесть, негромко произнес он.

— Берни, пусть подают ужин.

Торн кивнул дворецкому, и тот незаметно исчез из столовой. Спустя несколько секунд, слуги принялись вносить огромные, наполненные едой блюда.

— Леди Анна, вы уже обговорили с рэйей Амандой свой наряд для бала? — поинтересовался наместник.

— Да, лорд Торн. Думаю, платье будет идеальным.

Я улыбнулась жениху и придвинула ближе тарелку с сочным, зеленым салатом. Подцепив на вилку кусочек неизвестного овоща, поднесла его к губам и уже собиралась съесть, как вздрогнула от громкого окрика:

— Миледи, не ешьте это!

Артур вскочил и мгновенно оказался рядом, выхватывая мою тарелку.

— Кто посмел?

Торн обвел взглядом испуганно замерших слуг, остановив его на дворецком.

— Кто посмел принести миледи салат из виргалиса? Бернард?

— Да, милорд, — задрожал Берни.

— Кто это сделал? Ты видел?

Дворецкий нервно сглотнул, и его худой кадык отчаянно дернулся над туго накрахмаленным жабо.

— Я ещё раз спрашиваю — кто? — не отступал наместник.

— Я просто хотел, чтобы вы увидели, что она из себя представляет! — запальчиво выкрикнул Бернард, делая неуверенный шаг вперед. — Виргалис всегда проявляет истинные намерения человека, а эта ведьма… Она погубит вас, милорд, как уже погубила лорда Бастиана!

После этих слов, Артур застыл. На его лице отчетливо проступили морозные узоры, глаза заледенели, в них опасно закружилась метель, а с кончиков пальцев стали срываться снежинки. Они падали на пол и таяли, касаясь драгоценного рурского паркета. Наместник свел ладони вместе, и сгусток синего цвета замерцал между ними. Бернард замер, в ужасе глядя на своего лорда.

— Пожалуйста, милорд, — еле слышно просипел дворецкий, закрываясь руками. — Я не хотел ничего дурного, только показать вам…

Не сдержав порыва, я вскочила со стула и кинулась к жениху.

— Артур, успокойтесь.

Обняла мужчину, прижавшись к нему всем телом. Я не боялась, что он причинит мне вред, было страшно, что поддавшись гневу, он слишком сильно накажет слугу.

— Пожалуйста, не нужно…

Изморось схлынула с лица наместника, ледяной смерч исчез, а меня обняли и сжали в крепком объятии.

— Бернард, в кабинет. Немедленно. И жди там, — тихо сказал Торн дворецкому. — Накройте в покоях миледи, мы поужинаем в ее комнатах, — велел он остальным слугам. — Пойдемте, дорогая, я провожу вас. И простите за этубезобразную сцену, — обращаясь ко мне, сдержанно произнес наместник.

— Ну, ничего страшного ведь не произошло? — попыталась улыбнуться я.

— Слава Единому, это так, — серьезно ответил наместник.

Он проводил меня наверх, где расторопные слуги уже накрывали на стол, и, попросив подождать немного, направился в кабинет, к провинившемуся Берни. Я, кстати, так и не поняла, в чем заключалась вина дворецкого. Не отравить же он меня хотел?

Уже позже, ужиная в уютной полутьме моих покоев, наместник рассказал, чем именно собирался "угостить" меня Бернард.

— Знаете, Ацнет, — Артур удобно устроился в кресле и взял мою руку в свои. — История Севера, как и любой другой страны, богата на события. Многое произошло с тех пор, какдикари-кочевники построили первое поселение на ледяных землях Сартаны. И мцого разного было — плохого и хорошего, — в жизни сартов. К сожалению, как это часто бывает, плохого оказалось больше. Войны, нестроения, борьба за власть между разрозненными кланами — бесконечная череда конфликтов, от которых страдали простые люди, гибли лучшие воины, разрушались города. Все это длилось веками, пока Эдвин Кривой, властитель самой могущественной области Сартаны, не решил объединить все снежные долины в единое государство. — Торн ненадолго задумался, рассматривая на свет темно-красное вино в своем бокале, а затем, продолжил: — На Совете, который созвал Эдвин, присутствовали главы всех северных кланов, а на ужине, устроенном после долгого совещания, первым подали особое блюдо — яркий салат из нескольких слоев овощей, уложенных в строгой последовательности. Необычность этого кушанья заключалась в свойствах, которыми обладал один из его ингредиентов, а именно, виргалис — сочный зеленый плод, позволяющий раскрыть истинную сущность человека. Незадолго до описываемыхсобытий, главный маг будущего правителя случайно узнал об интересной особенности этого редкого съедобного растения, произрастающего в заповедном лесу у Белого озера, и сумел найти ему подходящее применение.

На том судьбоносном для страны Совете, Эдвин, при помощи удивительных свойств виргалиса, легко определил сторонников и противников нового порядка. Первых он приблизил к себе, дав должности и регалии, а вторых… Как вы понимаете, времена были суровые, и с недовольными церемониться не стали. Осиротевшие кланы присоединили к остальным, Эдвин Одноглазый, или, как его прозвали в народе, Кривой, стал первым королем Сартаны, и на этом закончилась эпоха бед и междоусобиц на ледяных землях.

Артур внимательно посмотрел на меня и добавил:

— То, что сделал сегодня Бернард, не имеет оправданий, — Торн поправил шейный платок. — Его вину может смягчить лишь огромная любовь к моему брату и незнание всех последствий применения виргалиса. Для здорового человека это растение не опасно, но вам, ослабленной болезнью, оно могло нанести непоправимый вред.

В глазах наместника проскользнуло тщательно сдерживаемое волнение, и на щеках, буквально на секунду, мелькнул морозный узор.

— Получается, Берни хотел, чтобы все увидели мою настоящую сущность? Вероятно, он собирался открыть присутствующим глаза на "страшную ведьму", которую вы приютили в своем доме?

Усмехнулась и покачала головой. Да-а, долго ждать не пришлось, Бернард сам выдал себя. Понять бы еще, почему он считает меня отъявленной злодейкой?

— Лорд Торн, а в чем обвиняет меня ваш дворецкий?

— Аннет, прошу вас, не придавайте значения словам выжившего из ума старика, — уходя от ответа, мягко произнес Торн. — Обещаю, подобных инцидентов больше не повторится, а Бернипонесет заслуженное наказание.

— И как вы планируете его наказать? — настороженно спросила у жениха.

— Отправлю в старое имение под Варну, там достаточно уединенно для того, чтобы Берни мог подумать над своим поведением, — ровно ответил наместник.

Я задумчиво кивнула. С одной стороны, было жаль упрямого старика, решившего обвинить меня в болезни своего любимца, а с другой… Мне было приятно, что Артур не стал подвергать дворецкого жестокому наказанию, всего лишь отправил подальше. Тем более что присутствие Бернарда меня давно уже тяготило.

— Спасибо, лорд Торн.

— Артур, Аннет. Для вас я — Артур, — тихо сказал мужчина и поцеловал мое запястье.

Не знаю, как у наместника получалось одним только легким касанием губ выказать так много — и нежность, и доверие, и покровительство, и желание служить. Никогда не думала, что ледяные маги могут быть столь деликатны и сильны одновременно.

В Арсее принято было считать всех сартов холодными, надменными и бесчувственными. Самой мне редко доводилось общаться с северянами, но пара встреч на наместнических приемах, куда приглашали нас с бабушкой, оставила довольно неприятные воспоминания. Напыщенный посол, не удостоивший присутствующих ни единым словом, его равнодушная супруга, со скучающим выражением лица просидевшая весь вечер в кресле, сотрудники посольства, с непонятной брезгливостью поглядывающие на щебечущих дебютанток. Помнится, бабуля тогда резко высказалась в отношении Севера и запретила мне даже близко подходить к сартам. "Запомни, Аннет, — возвращаясь с бала, внушала мне она. — Держись подальше от северян, особенно от знатных лордов. Поверь, тебе не стоит с ними общаться"

Сейчас я вспомнила, что тот разговор произошел сразу после того, как леди Агата побеседовала с высоким, седым северянином, долго в чем-то убеждавшим старую рэйю. Он тогда отошел от нее очень разгневанным. А у бабули еще долго дрожали руки, после общения с незнакомцем, и она быстро увезла меня с бала. Жаль, что в то время я мало обращала внимания на подобные, как мне казалось, мелочи — все мысли занималвиконт Дарси, являясь центром моей маленькой и благополучной вселенной. "Ах, Энн, он посмотрел на тебя!" "О, виконт идет сюда, наверное, собирается пригласить тебя на танец!" "Энн, не поворачивайся, лорд Дарси наблюдает за нами!"

Боги, какой чепухой была занята тогда моя голова! Кузина Элси, бойкая, веселая хохотушка, докладывала мне о каждом шаге красавчика виконта, а я с восторгом слушала ее и ждала, когда тот, наконец, осмелится со мной заговорить. Какая же я была глупая…

— О чем задумались, Аннет? — тихо спросил наместник.

— Да, так, вспомнила кое-что из прошлого.

Чуть качнула головой, отгоняя мысли о доме, и посмотрела на мужчину, что сидел сейчас рядом со мной. Красивый. Гораздо красивее Дарси. Тот был мальчишкой — неопытным, избалованным мальчишкой, а Торн… Взрослый, сильный, уверенный в себе. И бесконечно одинокий. Я чувствовала это. Не могла объяснить как, но… чувствовала. Подняла руку и коснулась еле заметного морозного узора, провела пальцами по щеке, замерла, добравшись до губ и вздрогнула, почувствовав их мягкое движение мне навстречу.

— Аннет, — еле слышный шепот вырвался вместе с морозным дыханием. — Моя Аннет…

Это прохладное прикосновение отозвалось во мне дрожью, но холода я не почувствовала. Наоборот. Наместник целовал мои ладони, и иней тут же таял, растворяясь в живом, уютном тепле, нежно касался запястья — и обжигающе-ледяные следы растворялись без остатка, будоража кровь и вызывая неясное томлецие. Вздох — и порывистый поцелуй накрыл мои губы. Холодное дыхание Торна смешалось с горячим моим, наместник ловко вытащил шпильки и зарылся пальцами в освобожденные из их плена волосы, морозный узор, покрывающий его щеки, таял под моими прикосновениями, исчезая, чтобы, спустя несколько секунд, появиться вновь.

— Как же долго я ждал тебя, — тихо произнес взволнованный наместник, отрываясь от меня. — Моя Аннет…

Смущенно застыла, не зная, как реагировать на произошедшее. Когда-то, я мечтала узнать, каково это, когда тебя целуют. И вот, мой первый поцелуй!

— Простите, не сумел сдержаться, — почувствовав мое волнение, тут же отстранился Артур. — Вам нужно отдыхать, я пойду. Доброй ночи.

Он ещё раз поцеловал мою руку и пошел к дверям. Ровно, неторопливо, высоко подняв голову, но я видела, как морозный узор оплетает его шею, становится шире, спускается за ворот камзола, отливая в свете свечей серебром.

Почему-то стало ужасно жаль этого сильного мужчину.

— Артур!

Догнав его, приподнялась на цыпочки, обхватила руками ледяное лицо и легко коснулась поцелуем губ жениха.

— Вот, теперь, доброй ночи!

Торн замер, вглядываясь мне в глаза, а потом, тихо

прошептал:

— Хороших снов, моя Аннет.

И вышел из комнаты.

Не знаю, отчего, но мне иногда казалось, что Артур ужасно одинок. Я не могла сказать, откуда пришло столь странное убеждение. Просто, было в наместнике что-то, что заставляло меня жалеть этого серьезного и властного мужчину. То, как он реагировал на мои прикосновения, то, с каким благоговением касался меня, как сдерживал свои эмоции — привычно, не задумываясь, не позволяя им прорваться сквозь ледяной панцирь, сковавший душу. Все это я ощущала то ли обострившимся чутьем, то ли обычной женской интуицией. Ощущала — и чувствовала в себе горячее желание изменить, помочь, отогреть…

Да-а. Рэйя Алирия упала бы в обморок, узнай она о моем развязном поведении! "Поцелуи до свадьбы? О чем вы, милочка?! Опять наслушались этих разнузданных девиц Бэрси?" Мои давние подруги, сестры Сара и Вики, дочери маркиза Бэрси, были веселыми и современными девушками. Они умудрялись крутить романы, под носом у папеньки, а тот ничего не замечал. Зато замечала наставница, и всячески препятствовала моему общению с заводилами Кенского общества. "Поверьте, моя дорогая, подобная разудалая жизнь до добра не доведет! Подумать только, Виктория Бэрси встречалась с младшим Кауни наедине, да, еще и поздно вечером! Это никуда не годится, и я не позволю вам позорить честное имя Блэквудов, общаясь с подобными особами!" Да, рэйя Алирия считала неприличным даже упоминать о подобных вещах! Правда, сама почему-то узнавала обо всех скандалах, происходящих в высшем свете, первой.

Вики потом рассказывала нам, что Тони пригласил ее в богемное кафе, где танцевали новомодное ско — ужасно неприличный танец, запрещенный на официальных мероприятиях, — и они целовались там до умопомрачения. "Ах, Энн, это было непередаваемо! Я не могу рассказать, что чувствовала, когда Кауни прикоснулся к моим губам! Это так… так… В общем, ты обязательно должна попробовать!"

И вот, я попробовала. Не знаю, что чувствовала тогда Виктория, но мне было приятно. Очень. И немного стыдно. Такая близость с мужчиной… Наверное, я слишком старомодна.

Прижавладони к горящим щекам, попыталась привести мысли в порядок. Боги, какой сумбур творится в моей голове! Я вспоминаю всякие мелкие, ненужные подробности прошлой жизни, но никак не могу вспомнить главного. Помолвка. Поездка. Сопровождающий. Вот что, действительно важно и не дает покоя!

Тихий стук в дверь предшествовал появлению Тиры.

— Я уберу посуду, миледи? — поинтересовалась она.

— Да, конечно.

Кивнув, ушла в умывальню, что бы не мешать девушке. Сейчас, мне не хотелось видеть никого из прислуги. Происшествие с Берни выбило меня из колеи. Пока рядом был Артур, я сумела отодвинуть мысли о ненависти дворецкого подальше, но теперь, произошедшее вновь встало перед глазами, заставляя переживать не самые приятные чувства. Никогда не думала, что чья-то ненависть — это так больно. Я не сделала и не желала Бернарду никакого зла, и вот, оказалась виноватой в его отставке. Окунув руки в прохладную воду, ощутила, как она мгновенно нагрелась. Странно. Какая-то неизвестная магия? Умывшись, распустила волосы, сняла платье и, оставшись в одной сорочке, уставилась на свое отражение в большом зеркале. А ведь я изменилась! Лицо больше не выглядит изможденным, фигура почти вернулась к прежним формам, взгляд стал взрослее и увереннее. И эти странные золотистые крапинки в привычно серых глазах… Интересно, откуда, они все-таки взялись?

Покрутившись перед зеркалом еще немного — Боги, раньше я, глупая, могла подолгу придирчиво рассматривать свою внешность, отыскивая мнимые недостатки! — заплела волосы в простую косу и отправилась спать, втайне надеясь, что никакие кошмары меня не потревожат.

Мои надежды не оправдались.

Сон — безнадежный, отчаянный, забирающий последние капли надежды — уже ждал меня в сумрачном царстве Крифы.

…Ледяные поля простирались до самого горизонта. Солнце слепило глаза, холодный ветер поднимал тучи снега, забирался поД платье, трепал пряДи, выбившиеся из прически, настойчиво теребил ленты шляпки. Я шла по бесконечной белой пустыне, зная, что Должна непременно Добраться До виДнеющейся вДали фигуры. Ноги вязли в обжигающе-холоДном песке, лицо больно кололи острые льДинки, губы потрескались До крови, а кожа на руках обветрилась До красноты. Шаг. Еще оДин. Сколько их уже было? Сколько ещё преДстоит? Сотни. А может быть, тысячи…

Наконец, когДа время потеряло свое значение, и небо чуть посветлело, я отчетливо увиДела того, к кому шла через безлюДные степи Сартаны. Снежная поземка вилась вокруг высокого, закутанного во что-то темное человека. Мужчина? Похоже, Да. Я не знала, кто это, как он зДесь оказался, почему не говорит ни слова, но чувствовала, что Должна увиДеть его лицо, иначе… Иначе что? Не знаю. Не помню…

Лицо… Мне необхоДимо его увиДеть!

Шаг впереД — и ветер откиДывает меня в сторону, швыряя оземь.

Еще оДна попытка. И снова паДение.

ПоДнявшись, попыталась рассмотреть незнакомца, но леДяной буран скрывал его от меня, не позволяя приблизиться, а сам мужчина не Делал ни шага навстречу, уверенно стоя посреДи беснующейся вокруг него метели. Я чувствовала, как немеют губы, как своДит от холоДа пальцы, как постепенно превращаются в леД мои ноги. "Нет… Нет! Пожалуйста!" — кричала я неведомо кому.

— Тихо, Аннет. Все хорошо, я рядом.

Голос Артура раздался совсем близко, вытаскивая меня из ужаса ледяной пустыни.

— Милорд!

Уткнувшись в грудь мужчины, судорожно вцепилась в воротник его рубашки.

— Опять кошмар? — встревоженно спросил наместник.

Не в силах ответить, кивнула.

— Ничего, Аннет, ничего. Это пройдет. Обязательно.

Он гладил меня по волосам, шепча что-то ласковое на смеси сартского и арсейского, а я пыталась успокоить сбившееся дыхание. Ледяной озноб до сих пор не отпускал меня, пробирая до костей, и я никак не могла согреться. Торн, заметив, что дрожу, схватил покрывало и плотно укутал, вновь сжав в объятиях, но это не помогало. Меня продолжало трясти. Артур пристально посмотрел мне в глаза, в его взгляде мелькнуло какое-то странное выражение, и он неожиданно накрыл мои губы своими. Это поцелуй отличался от предыдущего! Горячий, томительный, глубокий. В нем была жизнь, и я тянулась к этой жизни, убегая от темноты кошмаров. В нем была страсть, и я цеплялась за крепкие плечи Торна, чувствуя незыблемую защиту. В нем была сумасшедшая радость, и я обнимала наместника, всем телом впитывая такое необходимое тепло.

Очнулась уже под утро, в одиночестве, и ничто не напоминало о ночном происшествии — постель была аккуратно застелена, покрывало ровно сложено на кресле, а мои растрепавшиеся волосы — заплетены в тугую косу.

Тира появилась, как всегда, незаметно, и, привычно пожелав доброго утра, сообщила, что лорд Торн снова уехал из дома чуть свет.

— Опять посыльный приезжал? — поинтересовалась я.

— Нет. Милорд как от вас вышел, так и велел седлать коня, — неохотно ответила горничная.

За время, проведенное в доме наместника, я успела заметить, что Тира, в отличие от остальных, всегда отвечает на любые мои вопросы. Немногословно, неохотно, без особого рвения, но отвечает. Похоже, девушка совершенно не умела лукавить.

— Тира, а Берни уже отправили в Варду?

— Да, миледи.

— А как здоровье лорда Себастиана, слышно что-нибудь? Затаила дыхание, в ожидании ответа. Почему-то, мне

казалось очень важным знать, как чувствует себя брат Артура.

— Ему лучше, — кратко ответила служанка.

— А милорд давно у него был?

— Простите, миледи, я не знаю, — Тира виновато опустила глаза.

Я смотрела на понурую горничную, и гадала, какие чувства она испытывает ко мне. После происшествия с дворецким, сложно было доверять слугам наместника. Мало ли, может все они тут без ума от своего "лорда Бастиана"? Окинув девушку задумчивым взглядом, решила не мучить себя ненужными вопросами и перевела разговор на другую, давно интересующую меня тему.

— Тира, а ты бывала в столице?

— Конечно, миледи, — удивленно ответила служанка.

— Расскажи мне о Сарте. Какая она?

В Арсее ходило столько слухов о главном городе Севера — один другого противоречивее! Кто-то говорил, что столица похожа на красивую снежную сказку, с огромными хрустальными дворцами и отлитыми изо льда особняками, кто-то, напротив, утверждал, что Сарта слишком невзрачна и сурова, а люди ютятся глубоко под землей, спасаясь там от вечных холодов и метелей. Но все очевидцы сходились в одном — столица северян не похожа ни на один другой город мира. Артур обещал, что, как только я окончательно поправлюсь, мы переедем в столицу, и он покажет мне все красоты легендарного города.

— Даже не знаю, что вам рассказать, миледи, — смутилась горничная. — Сарта очень красива, но каждый видит эту красоту по-своему. Кому-то нравятся вечноцветущие сады Альпики, кто-то любит гулять по набережной Нойны, а некоторые говорят, что самое красивое место города — это холм Истины, где находится императорский дворец.

Тира увлеклась, на ее щеках выступил легкий румянец, глаза заблестели. Похоже, она очень любит свою родину. Родина. А вот я со своей рассталась навсегда. Интересно, сумеет ли Север стать моим новым домом?

— Простите, миледи, мне нужно идти, — опомнившись, выпалила горничная. — Рэйя Аманда просила помочь ей в кладовой, она будет сердиться, если я не приду.

— Конечно, иди, — кивнула, не собираясь удерживать девушку. Домоправительница была довольно строга с прислугой, и Тира вполне могла схлопотать замечание за опоздание. К тому же, помощь служанки была мне не нужна, напротив, хотелось побыть в одиночестве и хорошенько обдумать события последних дней.

Позавтракав, я накинула легкую шаль и вышла из комнаты, собираясь отправиться в парк. Когда и приводить мысли в порядок, как не во время прогулки, верно?

Быстро миновав коридор хозяйского этажа, спустилась по лестнице в холл и удивленно огляделась. Замок будто вымер — ни слуг, ни горничных, ни привычной суеты.

— Доброе утро, миледи! Как вы себя чувствуете?

Джонас, старший лакей, временно исполняющий обязанности дворецкого, возник неожиданно, словно из воздуха, и низко склонился передо мной в поклоне.

— Спасибо, хорошо, — кивнула слуге. — А почему кругом так тихо? Где все?

— Рэйя Аманда дала слугам поручение привести в порядок чердачный этаж, миледи, — степенно ответил Джонас.

Чувствовалось, что неожиданное повышение пришлось ему по душе.

— Понятно.

Уверена, эта неожиданная уборка связана с моей недавней "прогулкой". Вероятно, добрая рэйя испытала неудобство, узнав, что я увидела запущенность нежилого помещения.

— Ваша светлость желает чего-нибудь? — подобострастно склонил голову дворецкий.

О, меня уже записали в герцогини! Поразительная сообразительность!

— Нет, спасибо, Джонас.

— Всегда к вашим услугам, миледи.

Мне достался еще один поклон и заискивающая улыбка. Похоже, новый дворецкий сделал выводы из недавнего происшествия.

Улыбнувшись в ответ, затянула поплотнее шаль и вышла в предупредительно открытые слугой двери.

— Приятной прогулки, Ваша светлость, — донеслось мне вслед.

Да, определенно, Джонас собирался задержаться на новой должности надолго! Похоже, Артур провел со слугами разъяснительную беседу и сумел доходчиво объяснить, как надлежит обращаться к его невесте. М-да. Артур. Мысли тут же вернулись ко вчерашнему инциденту. Почему дворецкий назвал меня огненной ведьмой? Хотелось думать, что это образное выражение, ну, как аналог "проклятой южанки". Но тогда за что он меня ненавидит? Разумеется, я уже поняла, что лорд Бастиан, как называл брата наместника Берни, вовсе не горячкой заразился. Нет. Бывший дворецкий обвинял меня в чем-то более ужасном. Но в чем? Магия огня была мне не подвластна, это я знала абсолютно точно — вон, даже простейшего огонька зажечь не могу!

Щелкнув пальцами, скептически произнесла первое слово короткого заклинания. Боги, сколько времени тратила в детстве, пытаясь вызвать хоть жалкую искорку! Твердила формулу, как заведенная. Няня говорила, что я даже во сне ее шептала. Это потом, позже, повзрослев, смирилась с тем, что никогда не буду владеть семейной магией, а тогда, в восемь лет, истово верила, что если очень сильно стараться, дар обязательно проснется. Какая я была наивная!

Усмехнувшись, договорила последнее слово и вскрикнула от неожиданности. Мощный столп огня вырвался из моих рук, мгновенно испепелив небольшой цветущий кустарник. Боги… Это что?! Это я?! Я вызвала этот огонь?! Но как?

Неверяще разглядывая свои ладони, на которых мягко светился красный огненный шар, не могла понять, что происходит. Получается, я владею огненным даром?! Но это же невозможно! Все маги, которых приводила бабушка, в один голос твердили, что я пустышка, бездарность, паршивая овца одаренного семейства Блэквудов!

Но, тогда, что получается? Бернард был прав, называя меня огненной ведьмой? И… От следующего вывода мне стало не по себе. Я действительно причинила вред лорду Себастиану?

Опустившись на первую попавшуюся скамью, попыталась привести в порядок сбившиеся мысли, но остатки сгоревшего куста не давали сосредоточиться. Один только взгляд на обуглившиеся ветки заставлял меня вновь и вновь рассматривать собственные руки. Надо же… Я теперь огненный маг.

Не удержавшись, зажгла на ладони язычок пламени и поднесла его к лицу. Огонь был теплым, живым, он нежно ластился ко мне, не обжигая и не причиняя вреда. Невероятно!

Я провела в парке несколько часов, — думая, вспоминая, сопоставляя, — и вернулась в свои покои с четким решением задать наместнику несколько вопросов.

Увы. Моим надеждам не суждено было сбыться — Артур не появился в замке ни к ужину, ни позже. До глубокой ночи я ждала его в гостиной, потом, поднялась к себе, но так и не смогла уснуть, ходя из угла в угол и прислушиваясь к еле слышным шорохам и скрипам ночного замка. Наконец, уже под утро, в соседней комнате хлопнула дверь, и послышался звук отодвигаемого стула. Потом, дверь открылась снова, пропуская в спальню наместника кого-то еще, и я невольно затаила дыхание, пытаясь понять, что происходит. Вот, что-то упало на пол, до меня донесся металлический скрежет и слабый стон, а вслед за этим, сдавленное ругательство, произнесенное Торном. Не в силах сдержать любопытства, подошла к двери, разделяющей наши с Артуром покои, и прислушалась.

— Потерпите, Ваша светлость, — расслышала я голос доктора Леблана. — Сейчас все пройдет.

— Шантас! Зажми вот эту рану… Да. Держу, давай быстрее, — глухо пробормотал наместник.

В комнате ненадолго воцарилась тишина, а потом, доктор негромко что-то спросил.

— Роберт, это ужасно. Я ничего не смог сделать, — устало ответил Торн. — Ты бы видел этот кошмар! Огонь поражает его изнутри, растапливая лед, Тиан мечется в бреду, а я ни чем не могу помочь, кроме как попытаться оттянуть на себя часть его боли.

— Лорд Бастиан знал, на что шел, милорд, — задумчиво ответил Леблан.

— Я видел отголоски снов, что преследуют Анну… Тиан видит похожие, но только чувствует все гораздо сильнее, — в голосе наместника прозвучало отчаяние. — До сих пор не могу понять, что произошло в той проклятой поездке, но, похоже, оба прошли через ад. Не могу себе простить, что поддался уговорам Теодора. Если бы я знал! Если бы я только мог знать, как все это выглядит на самом деле, никогда не позволил бы брату… Ах ты ж… Крешер комлас! — выругался Торн. — Леблан, ты не мог поаккуратнее?!

— Ничего не поделаешь, Ваша светлость. Придется потерпеть. Слишком много повреждений. Сейчас свяжем разорванные потоки, и вам сразу станет легче.

Артур промолчал. Я слышала непонятные шорохи, странные металлические звуки, плеск воды.

— Готово, милорд, — бодро доложил Леблан. — Теперь, вам нужно отдохнуть, и к утру от ран не останется и следа.

— Спасибо, Роберт, — глухо поблагодарил его Торн.

— Да, милорд, и никаких визитов к леди Анне. Вам нужно восстановить силы, не допуская лишних волнений.

— Эх, Роберт! Что ты понимаешь? — хмыкнул наместник, и я представила скользнувшую по его губам усмешку. — Может, эти волнения — единственное, что мне нужно, чтобы ощущать себя живым.

— Не спорю, милорд, не спорю, — спокойно заметил доктор. — Но до утра вы никуда не выйдете из этой комнаты, если хотите и дальше любоваться чудесной улыбкой своей невесты, а не лежать в ледяном саркофаге семейного склепа, — непреклонно добавил он.

— Ладно, уговорил, — устало выдохнул Артур. — Можешь идти к себе.

— Нет уж, Ваша светлость, я лучше здесь останусь, — не согласился с ним Леблан. — К тому же, у вас очень удобное кресло, давно мечтал в нем соснуть.

— Роберт, а ты не обнаглел?

В голосе наместника зазвучали стальные нотки.

— Ничуть, милорд, — спокойно произнес доктор, и скрип кресла подтвердил, что он исполнил свое намерение остаться в комнате Торна до утра. — Доброй ночи, Ваша светлость, — немного ехидно добавил Леблан.

Я не расслышала, что ответил наместник, но, судя по всему, это было какое-то ругательство.

Тихонечко отойдя от двери, подошла к кровати, и устало опустилась на постель. В голове теснились самые разные мысли и догадки, в душе зрели нехорошие предчувствия, проснувшийся огонь требовал выхода. Боги, как же все

сложно…

Я не знала, кому и чему верить. Получается, Артур и сам не подозревает, что произошло? А Себастиан, единственный, кто может ответить на все вопросы, до сих пор не пришел в себя. Но уже столько времени прошло! Неужели, никто не может ему помочь? Хотя, если Торн пытается… Похоже, наместнику сейчас нелегко. Но кто такой этот самый Теодор, которого он послушал? И почему сам Артур пришел домой в таком состоянии? Сплошные загадки.

Недавняя решимость выяснить у жениха все подробности злосчастного путешествия потихоньку исчезла, заставив задуматься, а так ли необходимы эти знания именно сейчас? Может, права интуиция, требующая обождать, не делать поспешных выводов, не требовать от Торна немедленных признаний?

Сж;ав руками раскалывающиеся от боли виски, попыталась отключиться от всего услышанного и довериться собственному чутью. Все-таки, оно ещё ни разу меня не подводило. И раз уж я не могла обратиться к утраченным воспоминаниям, оставалось полагаться исключительно на интуицию.

Боги, но как же хочется вспомнить, что произошло за время моего путешествия из Кена в Сарту! Просто, наваждение какое-то.

Мучимая бесконечными вопросами, задремала лишь под утро, но ни сны, ни кошмары меня, слава богам, не тревожили.

ГЛАВА 13

Проснулась поздно — солнце уже вовсю заливало спальню ярким светом, — и сразу наткнулась на внимательный взгляд сидящего в кресле наместника.

— Доброе утро, Аннет, — тихо произнес Торн.

С его лица мгновенно исчезло то тревожное выражение, с которым он ожидал моего пробуждения.

— Доброе, — не смогла удержаться от улыбки. — Вы вернулись.

Я была рада видеть Артура. Сутки, проведенные без него, показались неимоверно длинными и тоскливыми. Удивительно, и когда успела так привязаться к жениху?

— Как спалось? — мягко поинтересовался Торн, и я уловила в его голосе тщательно сдерживаемое волнение.

— Хорошо, милорд.

Мне не хотелось рассказывать о минувшей бессоннице — зачем добавлять жениху лишних переживаний? Решила перевести разговор на другую тему:

— Вы сегодня не на службе?

Меня удивило, что наместник, несмотря на поздний час, не торопится уходить.

— О, у меня имеется очень веский повод на нее опоздать, — усмехнулся Артур, поправляя шейный платок.

— Правда? И какой же?

Это было что-то новенькое — Лорд-протектор, пренебрегающий своими обязанностями!

— Хочу позавтракать в вашем обществе, — серьезно ответил Торн. — Если вы не против, разумеется.

— Замечательный повод!

Нет, действительно, замечательный! Провести утро с Артуром…

— Дайте мне совсем немного времени, и я присоединюсь к вам в столовой.

Предложение наместника меня обрадовало. Несмотря на хорошее отношение домоправительницы и слуг, я чувствовала себя немного одиноко в огромном замке, в отсутствие его хозяина.

— Отлично, — бодро произнес наместник. — Жду вас внизу.

Он сдержанно улыбнулся и направился к двери, а я принялась лихорадочно соображать, какое утреннее платье надеть — нарядное голубое, или более скромное белое? Рассудив, что не так уж часто Артур видит меня за завтраком, остановилась на более вычурном варианте — блистать, так блистать!

Легкое ажурное одеяние шло мне необычайно и как нельзя лучше подходило к неожиданному рандеву с наместником. В этом я убедилась, едва войдя в столовую. Торн, что-то негромко рассказывающий Джонасу, увидев меня, замолчал и окинул таким заинтересованным взглядом, что я почувствовала, как перехватило дыхание. Сразу вспомнился недавний поцелуй, твердые губы, вынуждающие сдаться в плен, и щеки полыхнули румянцем. Боги, только этого не хватало!

Коротко поклонившись, Артур галантно предложил руку.

— Миледи.

Моя ладонь легла на темное сукно камзола, и ее тут же накрыла крупная длань наместника.

Было что-то особенное в той уверенности, с которой Торн прикасался ко мне. В его скупых, сдержанных жестах проскальзывали забота и обещание защиты, доверие и что-то еще, трепетное и очень теплое, чему я никак не могла подобрать названия, но что трогало до глубины души.

Артур подвел меня к столу, и расторопный лакей мгновенно отодвинул стул.

— Вы прекрасны, как нежный рассвет, Аннет, — тихо, так, что бы слышала я одна, шепнул наместник.

М-да… А ведь рэйя Алирия оказалась права — я, действительно, та еще кокетка! Так радоваться комплиментам!

Но, боги, как же это приятно! Всего пара слов, а настроение сразуулучшается и на душе становится теплее.

Уже позже, сидя рядом с Торном за обильно накрытым столом, поймала себя на мысли, что давно мне не было так хорошо! Я словно вернулась в прошлое, в те дни, когда жива была бабушка.

В ее городском доме, каждую пятницу, неизменно собирались на ужин друзья — лорд Касли, генерал Оливер Крон, леди Матильда Броун, хохотушка Бетси Стэйт, — и в столовой тогда звучали негромкие разговоры и беззлобные споры, изящные шутки и пикантные анекдоты. Лорды с ностальгией вспоминали довоенную жизнь и дела давно минувших дней, а леди сплетничали о старых знакомых, которых не видели со времен короля Генриха, и ругали современную моду, беря за образец наряды, времен королевы Анны.

Потом все перемещались в гостиную, где леди Броун забавно пародировала наместника Конти или играла на клавикордах, вдова графа Стэйта, Бетси, заразительно смеялась, отбиваясь от очередного предложения руки и сердца от лорда Касли, старый генерал галантно ухаживал за бабулей, а та иронично подтрунивала над его запоздалыми чувствами.

Мне нравилось слушать разговоры "пятничной пятерки", как называли себя давние приятели леди Агаты. Их жизнелюбие, оптимизм, острый ум заставляли восхищаться пожилыми людьми, пережившими войну и голод, потерявшими родных и близких, замки и богатство, былое положение в обществе и почет, но не сломавшимися и не растерявшими вкуса к жизни.

Жаль, что с бабушкиной смертью, традиция собираться по пятницам в огромном особняке Блэквудов прекратилась, и я больше не виделась с великолепной "пятеркой".

Сейчас, глядя на Артура, неожиданно поняла, что мне с ним очень легко и хорошо. Так, словно я вновь оказалась дома.

Торн шутил, заставляя меня смеяться, рассказывал всякие забавные истории из жизни сартской знати, много улыбался, и я даже не заметила, как пролетелипочти два часа. Лишь когда Джонас, исполняющий обязанности дворецкого, деликатно кашлянул и напомнил наместнику, что в холле дожидается посыльный, до меня дошло, сколь долго длится наша трапеза.

— Скажи, что я сейчас буду, — спокойно ответил слуге Артур.

— Слушаюсь, милорд.

Джонас отправился выполнять поручение, а наместник поднялся из-за стола и негромко сказал:

— К сожалению, леди Анна, вынужден вас покинуть. Служба. Он неторопливо подошел ко мне.

— Благодарю за это чудесное утро, миледи.

Артур поцеловал руку и, распрямившись, тихо шепнул:

— Я постараюсь вернуться пораньше, Аннет.

После его ухода, настроение стремительно поползло вниз. Без наместника в замке было немного тоскливо и мне захотелось выбраться из дома. Недолго думая, я накинула легкую шаль и отправилась на прогулку.

В имении Торна было на что посмотреть. Изящные цветники, серебристые, словно покрытые изморосью газоны, великолепный розарий, с бесчисленными сортами роз, узкие тропинки, затейливо петляющие меж кустов жасмина и рододендронов — местные садовники постарались на славу, создавая эту красоту. В неброских красках Ружен-холла была своя, непередаваемая магия. Я могла часами бродить по ухоженному парку, рассматривать незнакомые деревья, останавливаться у пруда и кормить хлебными крошками плавающих там лебедей.

Неторопливо гуляя по выложенным светлым камнем дорожкам, размышляла о будущем, о предстоящем рауте, об устройстве сартанского общества, о бальном платье. Мысли привычно путались и перескакивали с одного предмета на другой, но тут уж ничего не поделаешь- последствия болезни! Раньше меня это сильно огорчало, а сейчас, когда проснулся мой дар, все былые проблемы отошли на второй план. Сказать откровенно, до сих пор не могла до конца поверить, что стала магом! Мне все время казалось, что это какой-то сон, что однажды я проснусь, и окажется, что огненная магия мне просто приснилась. В такие моменты, я торопилась зажечь на ладони теплый огненный шар, чтобы удостовериться в реальности происходящего.

Да… Магия. Недоступная прежде и такая родная теперь!

Я еще долго бродила по уединенным уголкам Ружен-холла, любуясь их красотой и ярким язычком пламени, весело пляшущим на ладони.

В дом вернулась ближе к вечеру.

Джонас тут же возник рядом, интересуясь, когда подавать обед.

— Не стоит беспокоиться. Я дождусь ужина.

— Но, миледи…

— Джонас, не спорьте.

— Слушаюсь, миледи.

Дворецкий покорно склонил голову.

О, а он быстро учится! Видимо, не хочет повторить судьбу Берни.

Усмехнувшись крамольным мыслям, кивнула слуге и пошла в библиотеку.

Надо сказать, давно уже собиралась осмотреть ее, но, со свойственной мне в последнее время рассеянностью, постоянно забывала об этом. И вот сегодня, наконец, вспомнила о своем намерении.

Поднявшись на второй этаж, миновала несколько комнат, толкнула нужную мне дубовую дверь и замерла на пороге, рассматривая открывшееся взгляду книжное царство.

Все помещение было тесно заставлено высокими, уходящими вдаль стеллажами. Узкие проходы между ними, бесконечные ряды книг, поднимающиеся под самый потолок, плотно зашторенные окна, создающие уютную атмосферу.

Непередаваемый запах старых книг. Боги, как же здесь спокойно!

Стоило сделать шаг, как тускло горящие до этого магические лампы вспыхнули, заливая все пространство огромного зала ярким светом. Надо же! Магия на службе у людей. В Арсее о подобном можно только мечтать.

Подойдя к небольшому столику, приютившемуся рядом с глубоким кожаным креслом, обратила внимание на аккуратную стопку прессы. "Еженедельный сартанский вестник" — прочитала крупный заголовок верхнего журнала. "Новое повышение налогов — миф или реальность?", "Первый весенний бал — чего ждать от предстоящего сезона?", "Банда фальшивомонетчиков в Сарте — куда смотрят власти города?" — броские заголовки привлекали внимание, и я, присев на мягкое сиденье, раскрыла альманах и принялась его листать.

Так. Налоги. Ну, это не интересно, говорят о них много, да, только, бесконечные обсуждения ни на что, по сути, не влияют — если власти решат ихувеличить, мнения обывателей никто не спросит. Ага, вот статья про весенний бал. Это уже гораздо занятнее! Ну-ка, что там пишут? Его величество…Просмотрю потом. Лорды-наместники… Тоже отложим. Первые леди… Нет, пока не до них. А, вот! "Как нам стало известно, Великий Лорд-Протектор, герцог Сартский, на Первом Весеннем Балу впервые представит обществу свою невесту, леди Анну Марию Кервуд. Все знают, что леди Кервуд недавно приехала в Сартану из Арсеи и проживает сейчас в загородном имении лорда Торца, готовясь к свадьбе. Как и полагается, семья жениха приготовила невесте приданое, которое, по словам знающих людей, превышает все допустимые рамки. Вероятно, Великий Наместник Сартаны высоко оценивает достоинства своей нареченной.

К сожалению, нашему корреспонденту не удалось встретиться с прекрасной южанкой лично, но из разговоров слуг стало понятно, что леди Кервуд тяжело перенесла

дорогу, и Лорд-протектор всячески ограждает ее от общения с посторонними, дабы не волновать юную леди.

Вы спросите, что нам известно о леди Кервуд? Увы. Все сведения о ней держатся в тайне, однако, мы не оставляем надежды посвятить читателей в подробности жизни знатной арсейской леди. Пока же, можем лишь пообещать, держать вас курсе происходящего, и обязательно предоставить самый полный отчет о Весеннем Бале и о дебюте прекрасной леди Кервуд в сартанском обществе"

Под этой статьей был размещен мой портрет, в полный рост. М-да… Журналисты везде одинаковы! Оперативно работают. Не сомневаюсь, что через пару дней, они будут знать обо мне все, вплоть до фасона ночной сорочки, и обязательно поделятся этим с "уважаемыми читателями"!

Отложив альманах в сторону, взялась за следующий. Мое внимание привлек крупный заголовок — "Лорд-Канцлер при смерти, или Что скрывает от нас кабинет министров?" Под ним была большая статья и портрет светловолосого красавца, с пронзительно-синими глазами и холодной улыбкой. Надо же… Я словно окунулась в прошлое! Канцлер, Император, Протектор. В тот раз, когда Артур рассказывал об устройстве сартанского общества, мне было сложно осознать, что это правда. Нет, умом я все понимала, но поверить до конца… Все казалось, что это какой-то розыгрыш, или игра моего больного воображения. А что? С этими провалами в памяти, все возможно!

А теперь, держа в руках явное подтверждение слов Торна, я испытывала странное чувство. Сколько времени я спорила с бабушкой и наставницей, доказывая им, что монархии больше нет и глупо держаться за прошлое, живя по старым, давно забытым правилам! И вот, оказалась в том самом обществе, где до сих пор по ним живут! Более того, этикет сартского двора намного сложнее арсейского, и мне пришлось потрудиться, запоминая все отличия. Еще бы! Кому захочетсяоконфузиться под взглядами Императора и придворных?

Так, а что там о Лорде-канцлере? Ага. Более трех недель не показывается на людях… Все заседания кабинета министров проходят без него… Неизвестная болезнь… А вот это уже интересно! "Как нам стало известно из источников, приближенных к лорду Кимли, не так давно, Канцлер сопровождал из Арсеи некую леди, и в дороге с ним произошел несчастный случай. Мы вправе задаться вопросом, а не та ли это леди, что является невестой сводного брата лорда Кимли, Великого Лорда-Протектора Торна?

Официальные власти це подтверждают эту версию, но нашему корреспонденту удалось узнать, что упомянутая леди тоже чувствует себя неважно после долгого путешествия, и до сих пор не встает с постели. Так что же произошло в той поездке на самом деле?"

Вот-вот, очень интересно — что?

"Мы обещаем держать уважаемых читателей в курсе событий и выяснить все подробности загадочной болезни Лорда-канцлера"

Я отложила журнал и устало прикрыла глаза. Похоже, не одну меня интересуют все эти непонятные совпадения. Если уж вездесущие писаки не смогли разузнать подробности… И все же, почему я не помню этого самого лорда Кимли?

Бросив взгляд на красивое лицо канцлера, холодно улыбающееся мне с бумажных страниц, попыталась представить мужчину рядом с собой. Сердце на мгновение сжалось, в душе мелькнуло неясное опасение, и тут же все исчезло. Странно. Мы же провели с этим лордом вместе три недели, неужели, в моей памяти ничего не осталось? Ни малейшей зацепочки? Но ведь так не бывает! Я должна вспомнить!

Внимательно вгляделась в идеальные черты. Красив. Определенно, красив. Ледяной взгляд, надменное выражение лица, четко очерченные губы, бездонная синева глаз, в которых мне на мгновение почудились знакомая метель и яростный блеск. Неужели, я помню?

Но нет. Видение исчезло, словно его никогда и не было, а северянин все так же равнодушно взирал на меня со страниц альманаха.

Следующие дни прошли размеренно и спокойно. В нашей с Артуром жизни установился некий общий распорядок — мы вместе завтракали и ужинали, вечерами подолгу гуляли в парке, или проводили время за игрой в нори, или я читала вслух творения незабвенного Анри де Шонна. Уютные вечера перетекали в спокойные ночи, и наместник провожал меня до спальни, а по утрам приносил огромные букеты алых роз, припорошенных инеем. Сартанские цветы отличались особой, утонченной красотой. В них не было яркости и аромата южных собратьев, но ледяная хрупкость и изящество нежнейших лепестков буквально завораживали, не позволяя оторвать от них взгляд. Торн успел заметить, что мне нравятся Королевские розы, и теперь, каждый мой день начинался с этой необыкновенной красоты.

Надо сказать, внимательность и ненавязчивая забота наместника сделали свое дело. За время, прошедшее с моего выздоровления, я настолько привыкла к жениху, что больше не переживала по поводу нарушения всевозможных правил, успокаивая себя тем, что скоро мы с Артуром поженимся, и эти мелочи перестанут иметь значение.

Нет, разумеется, время от времени, наставления наставницы мелькали в голове, но безупречное поведение Торна заставляло меня отмахиваться от вековой мудрости рэйи Алирии.

ГЛАВА 14

Незаметно подошло время Весеннего Бала. Да-да, именно так, Бала С Большой Буквы! Рэйя Аманда объяснила мне, что первое торжество сезона является одним из самых важных в году. Императорский двор переезжает из зимнего дворца в летний, и это событиезнаменуется грандиозными приемами и раутами, побывать на которых мечтают многие титулованные особы. Правда, удостаиваются подобной чести не все. Лишь избранные получают заветные золотые приглашения, являющиеся вожделенным пропуском в высший свет Сартаны.

Вообще, насколько я поняла, общество Севера до сих пор придерживается четко выраженной сословности. Высшая аристократия, мелкопоместное дворянство, военные, духовенство, купцы, лавочники, зажиточные горожане и, наконец, крестьяне, стоящие особняком в самом низу социальной лестницы.

У каждого класса есть свои привилегии, обязанности и строго регламентированные правила поведения. Увы, так ненавидимый мною этикет снова вернулся в мою жизнь! Рэйя Алирия была бы счастлива узнать об этом, если бы Артур не попросил меня держать все полученные о Сартане сведения втайне. "Я понимаю, Аннет, вам наверняка захочется поделиться с наставницей или подругами подробностями и новостями, но вынужден попросить вас воздержаться от упоминания некоторых особенностейСевера. Ну, вы понимаете — Император, двор, магия"

Что ж, я, действительно, понимала. Впрочем, понимала ещё и другое. Наместник легко мог потребовать с меня клятву о неразглашении, заставив произнести довольно серьезный по форме обет, но ограничился всего лишь просьбой. Я оценила подобное доверие и не собиралась подводить будущего мужа.

А, тем временем, день, обещающий стать одним из важных в моей жизни, стремительно клонился к вечеру, и вот, наконец, настал момент, когда камеристки расправили на бальном платье последнюю складку, и я замерла перед зеркалом, внимательно разглядывая собственное отражение.

Ну, что? Совсем неплохо. Каштановые волосы уложены в изысканную прическу, в темно-серых глазах таинственно поблескивают золотистые искорки, корсет выгодно подчеркивает тонкую талию, а кремовый цвет платья удачно оттеняет нежный румянец. Все идеально. Но почему тогда так тревожно сжимается сердце? И почему, глядя на красавицу напротив, не узнаю в ней прежнюю себя?

Кажется, только сейчас я поняла, как сильно изменилась со времени отъезда из Кена. Взгляд стал тверже, в нем появилась несвойственная мне прежде серьезность, лицо немного похудело, потеряв наивную девичью округлость, резче выделились скулы, а губы приобрели чувственную припухлость. Действительно, перемены разительные. Но, самое главное, куда-то исчезла та юная Энн, что беззаботно жила в замке Ренжин, не зная никаких забот, а вместо нее, из зеркальной глади на меня смотрела взрослая, уверенная в себе незнакомка, с легкой грустью в глазах.

Неожиданные перемены заставили задуматься. Когда я успела так измениться? И что тому виной? Неужели, грядущее замужество?

— Миледи, Его светлость спрашивают, вы готовы?

Запыхавшаяся служанка остановилась у двери, ожидая моего ответа.

— Скажи милорду, что через пару минут я буду в холле.

Девушка ушла, а я, бросив последний взгляд на свое отражение, постаралась успокоиться. Подумаешь — бал! Сколько их было в моей жизни? Разве пристало мне беспокоиться?

Решительно вскинув голову, вышла из комнаты и, не торопясь, спустилась по лестнице. Артур уже ждал внизу.

— Леди Анна!

Он протянул руку, помогая преодолеть последние ступени.

— Вы прекрасны!

На лице наместника, на мгновение, ярко блеснул серебристый узор.

Что говорить, мне была приятна подобная реакция жениха. Когда Торн смотрел с таким восхищением, я чувствовала себя настоящей красавицей. Нет, разумеется, я и раньше замечала заинтересованные мужские взгляды, но Артур… В его глазах было столько неподдельной нежности, преклонения, заботы… Ни в чьих других не доводилось мне видеть столь сильных чувств.

В городской особняк наместника мы перешли телепортом.

Поначалу, я не поняла, почему Артур подвел меня к одному из больших зеркал, во множестве расположенных в холле, и лишь когда он нажал на какую-то завитушку в резной позолоченной раме, догадалась, что никакое это не зеркало, а самый настоящий портал. Никогда бы не подумала, что можно иметь свой собственный телепорт! У нас в графстве их было всего несколько, для связи с главными городами страны, а тут… Похоже, и все остальные зеркала занимают свои места не просто так. Вопросительно посмотрела на жениха, и тот кивнул, разгадав мой безмолвный вопрос.

— Да, из замка есть выход во все значимые места Сартаны, — заметил наместник.

— Но ведь это очень дорого!

— Это Север, Аннет, здесь все немного иначе. Привыкайте. М-да. Похоже, впереди меня ждет ещё очень много открытий. Артур сделал короткий пасс, поверхность стекла мгновенно

пошла рябью и растворилась, открывая проход в высокий белоснежный зал, с массивными мраморными колоннами.

— Миледи.

Торн первым шагнул на светлые плиты пола столичного особняка и подал мне руку, помогая пройти следом. Миг — и я оказалась в ослепительно-ледяном пространстве. Стены, потолок, небольшой изящный фонтан, многочисленные зеркала- все сверкало и переливалось в свете магических светильников, создавая ощущение настоящей снежной сказки. Невероятная красота!

Не удержавшись, отпустила руку наместника и подошла к искрящемуся источнику. Его хрустальные струи с тихим звоном разбивались о прозрачную чашу и стекали вниз, в выточенное изо льда основание.

Прикоснувшись ладонью к округлым бортикам, поняла, что это вовсе не лед, а мрамор, но, боги, как же похоже! Колонны, изящные кресла, кованые столики. Прекрасные, белоснежные, словно припорошенные снегом. Я осмотрела все.

— Магия? — спросила у Торна.

— Магия, — утвердительно кивнул тот.

Да, это объясняло, почему простые, совершенно обычные вещи кажутся такими волшебными.

— Думаю, с обстановкой дома можно будет ознакомиться чуть позже, а сейчас, нам пора, — оторвал меня от восхищенного созерцания наместник. — Прошу, миледи.

Артур подошел к огромному зеркалу, в строгой белой раме, и нажал на небольшой квадрат в стене. Очередной портал открыл нам путь в императорский дворец.

На сей раз, мы оказались в длинном прямом коридоре. Множество зеркал, встроенных в его стены, превращали пространство в настоящий лабиринт. Я крепко вцепилась в ладонь Торна. Не сказать, что испугалась, но стало как-то не по себе.

— Не бойтесь, Аннет, — очень тихо шепнул наместник. — Помните, я рядом.

Он посмотрел в глаза, и его уверенность придала мне сил. Действительно, что такого страшного в обычных зеркалах? Ну, не совсем обычных, конечно, но все же…

Мысленно приказав себе собраться, я высоко подняла голову.

Все. Я готова.

— Вот, так уже гораздо лучше, — добродушно усмехнулся наместник. — Императорский бал ждет вас, миледи. Главное, ничему не удивляйтесь.

Подхватив меня под руку, Артур решительно направился вперед.

Благодаря его поддержке, в главный зал я вошла с гордо поднятой головой. Бабуля могла бы мною гордиться — идеальная осанка, легкая улыбка, спокойный взор. Я вспоминала леди Агату и невольно копировала ее образ — красивой, уверенной, знающей себе цену женщины.

Как там говорил наместник? Ни с кем не заговаривать первой, ничему не удивляться и не отходить от него ни на шаг. Что же, думаю, выполнить это будет не так уж и сложно. Окинула взглядом огромное помещение и едва удержалась от изумленного восклицания. Артур советовал не показывать эмоций, и я полагала, что справлюсь с этим?

М-да. Похоже, я переоценила свои силы!

Белоснежный зал был полон людей. Высоких, светловолосых, чем-то неуловимо похожих. Мужчины, женщины, одинокие и по парам они появлялись в клубящейся снежной поземке и исчезали в ледяных вихрях, чтобы, через секунду, возникнуть на другой стороне огромного ледяного пространства.

Легкая музыка лилась под туманными сводами и сплеталась со звуками метели, крупные, удивительно красивые снежинки тихо кружились в воздухе, а яркий свет магических шаров отражался от белоснежного пола и растворялся в нежной дымке, заменяющей потолок.

Я обвела глазами бальную залу и едва удержалась от испуганного возгласа. Стен не было! Совсем! Снежный буран бушевал по краям ледяного пространства, переливаясь всеми цветами радуги, в то время какневозмутимые северяне спокойно танцевали вальс, легко снося морозные прикосновения метели. Артур просил ничему не удивляться?

Действительно. Что тут такого? Подумаешь, вместо дворца — высоченная ледяная гора, с ровной бальной площадкой на самой вершине. Угу. Миленько.

Наместник сжал мою ладонь, пытаясь ободрить, и я искоса взглянула на него, чуть улыбнувшись краешками губ. Не собираюсь показывать своего страха. Раз эти ледышки спокойно перемещаются по залу, значит, и я смогу.

Решительно вскинув голову, внимательно огляделась вокруг. А ведь на нас с Торном смотрят!

Незаметно, не афишируя своего внимания, осторожно, недоверчиво, с опаской. Интересно, что их так настораживает? Кого они боятся? Лорда-протектора? Или меня?

А страх я чувствовала очень хорошо! Скрытый, завуалированный равнодушием и маскирующийся под пренебрежение.

Присмотревшись, невольно отметила холодную красоту северянок. Белокожие, изящные, светловолосые. На многих — старинные фамильные драгоценности, подходящие к великолепию бальных нарядов. На некоторых — высокие диадемы, свидетельствующие о герцогском титуле. И ни одной улыбки на бесстрастных лицах. Самое главное украшение любой женщины напрочь отсутствовало в этом ледяном королевстве!

Мне стало не по себе. Взглянула на жениха и облегченно выдохнула. В отличие от остальных замороженных сартов, Торн выглядел живым и настоящим.

— Вы окажете мне честь, Аннет? — Артур сдержанно улыбнулся, склоняя голову в поклоне.

— Разумеется, милорд, — присев в традиционном реверансе, протянула наместнику ладонь.

Миг — и крепкая рука обняла мою талию, а светлый бархатный камзол Торна оказался непозволительно близко от моего лица. Подняв глаза, наткнулась на горящий нетерпением взгляд наместника.

— Ну, держитесь, миледи, — еле слышно шепнул Артур, и нас подхватила ласковая метель, унося вслед за кружащимися по залу парами.

Шаг, шаг, шаг, поворот.

Музыка становится громче, радостным вихрем увлекая за собой.

И снова — шаг, шаг, шаг, поворот.

Ледяная поземка вьется вокруг нас, ластится к платью, осыпается снежным дождем на плечи наместника, нежно касается моих волос, украшая их подобием короны, и растворяется в белых клочьях тумана, что бы вновь возникнуть у наших ног.

Шаг, шаг, шаг. Скольжение, поворот.

Боги, это было чудесно! Как же давно я не танцевала! Артур оказался великолепным партнером. Он легко вел меня, властно прижимая к себе и вынуждая забыть обо всем — и об отсутствии стен, и о сотнях гостей, и о перспективе знакомства с императором. Наместник, не отрываясь, смотрел мне в глаза, заставляя мое сердце стучать все быстрее, и я таяла от нежности, проскальзывающей в его взгляде.

Шаг, шаг, шаг, поворот.

Музыка кружит голову, унося за собой и вплетая свою мелодию в тихие звуки метели.

Шаг, шаг, шаг, поворот.

Мелодия сарантеллы становится тише, сходя на нет и растворяясь в звуках метели. Последний аккорд — и Торн резко останавливается, задвигая меня за спину.

— Ваше величество.

Артур, не выпуская моей руки, медленно склоняет голову перед высоким, надменным мужчиной. Император! Как он оказался в двух шагах от нас так незаметно? Словно из воздуха появился! Хотя, почему нет? У них тут, похоже, распространены подобные приемы, вон как ловко придворные перемещаются по всему… залу. Опомнившись, присела в глубоком реверансе.

— Торн, — коротко кивнул властитель. — Это она?

Мне достался пронзительный взгляд темно-синих глаз. Холодных, беспощадных, нечеловеческих.

— Да, Ваше величество, — снова поклонился наместник.

— Странно.

Император неторопливо обошел нас кругом и остановился напротив меня.

— Недурна. Только вот…

Он замолчал, пристально посмотрев на моего спутника.

— Впрочем, неважно. Когда свадьба?

Самодержец говорил сухо и отрывисто, без капли каких-либо эмоций. Казалось, ничто не способно было заинтересовать ледяного правителя.

— Через пять дней, Ваше величество.

Я почувствовала, как напрягся наместник.

— Пять дней, — задумчиво повторил Император, окидывая меня внимательным взглядом.

— Леди Анна, — он протянул мне руку.

Торн крепко сжал мою ладонь, не позволяя сделать шаг вперед, к замершему в ожидании властителю.

— Ваше величество, — попытался вмешаться Артур. — Леди Кервуд…

— Молчи, Торн, — резко перебил его Император. — Ничего с твоей невестой не случится. Леди, — властно произнес монарх.

Наместник продолжал удерживать мою руку, но какая-то невидимая сила подхватила меня, и я оказалась рядом с надменным властителем.

— Посмотрим, подходите ли вы моему ближайшему соратнику, — негромко произнес Император, и в глазах его загорелся опасный огонек.

Он притянул меня к себе, и, в тот же миг, я почувствовала, как ледяная метель закружилась вокруг нас, отрезая от окружающих, скрывая напряженного Артура, пронизывая студеным ветром и выпивая дыхание с моих оледеневшихгуб. Больно… Боги, как же больно и холодно!

В синих глазах мелькнуло предвкушение, и холод усилился, проникая внутрь, замедляя биение сердца, забирая жизнь.

Очнувшись от ступора, яростно дернулась, пытаясь вырваться из удерживающих меня объятий. Заморозить? Меня? Ну, уж нет! Огонь, словно только того и ждал, плеснулся по венам, опалил ледяные пальцы и вырвался наружу, схлестнувшись со снежным бураном.

— Аннет!

Голос Артура донесся словно издалека, но я не стала оборачиваться. Жестокие, равнодушные глаза смотрели на меня с исследовательским интересом, не позволяя отвлечься ни на секунду. На губах стоящего напротив мужчины появилась издевательская усмешка.

— И это все, на что вы способны, графиня Блэквуд?

— Нет, сир.

Презрение властителя придало мне сил. Его величество думает, что я так просто сдамся? Он ошибается! Блэквуды умирают, но не сдаются.

Ровное пламя встретилось с ледяным смерчем. Синие глаза — с серыми. Ледяной маг — с огненным. Мужчина — с женщиной.

— Нет, Аннет!

Меня резко схватили за руку и оттолкнули в сторону.

Артур, остановившись перед Императором, напряженно замер, тяжело дыша и буравя самодержца ненавидящим взглядом.

— Торн.

Император смахнул с камзола невидимую пылинку.

— Теодор, — в тон ему ответил наместник.

— Мне показалось, или ты действительно вмешался в мой разговор с твоей невестой? — невозмутимо поинтересовался властитель.

— Простите, Ваше величество, но леди Кервуд еще не оправилась от недавней болезни. Ей нельзя пользоваться огненной магией, — жестко отрезал Торн, протягивая ко мне руку.

Я сделала шаг, и Артур тут же закрыл меня собой, отгораживая от Императора.

Боги, Торн сошел с ума! Теодор не стерпит подобного оскорбления. Сердце сжалось от страха за жениха. Что теперь будет?

— Ты посмел прервать разговор, — медленно, почти по слогам, произнес властитель.

— Именно так, Ваше величество.

Наместник склонил голову, признавая свою неправоту, но упрямо сжатые губы и морозный узор, покрывающий щеки, достаточно ясно свидетельствовали о том, что Торн не раскаивается в своем поступке.

— Отдаешь себе отчет в том, что ты сделал? — в голосе Императора зазвучали стальные ноты.

— Ты не тронешь ее, Теодор, — резко вскинул голову наместник. — Ты не посмеешь пойти против правил.

— Молчи, Торн. Здесь я устанавливаю правила. Центурионы!

Император небрежно хлопнул в ладони.

По бокам от Артура мгновенно выросли две огромные прозрачные фигуры.

— Теодор, не сходи с ума, — тихо произнес наместник. — Вспомни Кодекс.

— Ты меня утомил, Арт, — бесстрастно промолвил властитель. Он кивнул снежным духам, и те, схватив Торна под руки, растворились в морозной дымке.

Я дернулась следом, но самодержец остановил меня движением ладони.

— Хотите посмотреть, что бывает с теми, кто дерзит императору? — небрежно поинтересовался он, скучающе поглядывая по сторонам. Музыка стихла, а придворные замерли вокруг, напряженно прислушиваясь к нашему

разговору.

— Ваше величество, пощадите! Лорд Торн не виноват, он просто слишком волнуется обо мне!

— Это не умаляет его вины, — равнодушно заметил властитель и вдруг оказался рядом. — Так что, хотите увидеть своего жениха? — вкрадчиво спросил он.

— Да, Ваше величество.

Я изо всех сил удерживалась от того, чтобы не полыхнуть огнем по ненавистной ледяной физиономии.

— Какая горячая юная леди, — хмыкнул мужчина. — Что же, подарите мне танец, леди Анна, и, если он мне понравится, так и быть, вы увидите своего Артура.

Император небрежно протянул руку.

Постаравшись унять страх и волнение, я присела в глубоком реверансе и коснулась ладонью обжигающе-холодной длани. Острая боль прострелила запястье, и я едва удержалась от вскрика. Что происходит?! Вскинула взгляд на властителя, но лицо его оставалось совершенно бесстрастным. Настоящая ледяная статуя! А боль не утихала, поднимаясь выше, охватывая все тело, лишая сил и вынуждая сдаться. Нет! Я выдержу! Все выдержу.

Растянула губы в улыбке и увидела, как в глазах венценосного партнера что-то, на мгновение, дрогнуло.

Крепко сжав мои пальцы, монарх посмотрел вверх, и невидимый оркестр заиграл знакомую зажигательную мелодию. При первых же звуках, мне захотелось выругаться. Император что — издевается?! Крэстон?! Нет, действительно, крэстон? Горячий и бесстыдный огненный танец любви, который никогда не исполняют на официальных балах, лишь в узком кругу близких друзей или наедине с любимыми. Властитель желает опозорить меня? Или устроить скандал? Но зачем? Для чего ему это нужно? Или он думает, что я испугаюсь и откажусь?

Ну, уж, нет! Не дождется! Крэс, да?! Что ж, Его величеству ещё придется пожалеть о подобном выборе! Когда-то, Сара Бэрси тайком провела на одну из вечеринок Тайру Оллас — знаменитую танцовщицу Морен-холла, и та научила нас, как исполнять настоящий крэс. Император желает огненный танец? Он его получит!

Одним движением скинула с плеч невесомую шаль, высоко подняла голову и выставила правую ногу вперед.

Кастаньеты Дрогнули, заДавая ритм.

Секунда, другая. Главное, не сдвинуться с места, раньше времени.

Соло скрипок взлетело поД небеса.

Слегка приподняла юбки, открывая туфельки.

В мелоДию вступили Духовые.

Чуть притопнула, всколыхнув кружевные оборки. Взгляд в глаза мужчины — и резкий поворот. Шаль мелькнула в воздухе, повторяя мои движения.

Музыка набирает темп, горячит кровь, вынужДает слеДовать за собой…

Прохладное дуновение — и Император делает шаг мне навстречу.

Скрипки отчаянно застонали, взмывая вверх.

Еще один шаг — и ледяные руки опускаются на талию, обжигая холодом. Поворот — и снежный вихрь закружился вокруг, сжимая в кольцо. Боги… Мне нечем дышать! Вскидываю взгляд на властителя и подхожу вплотную, касаясь его груди, маня за собой, вынуждая поддаться огненной стихии танца.

Синие глаза смотрят равнодушно, прекрасное ледяное лицо Императора невозмутимо.

Томно вывоДит свою мелоДию виолончель, ей вторит контрабас, виртуозно вступают Духовые…

Мой выход…

Шаг, еще оДин, поворот. Скольжение. ПоДДержка. Прогиб. Низкий наклон. Шелк в моих руках оживает, трепещет, рвется на свободу… Склоняюсь еще ниже, так, что волосы почти касаются пола…

Мало кто рискует исполнять подобные элементы крэстона, уж больно провокационно и соблазнительно выглядит при этом танцовщица, и слишком велика вероятность падения. Единственное, что удерживает меня сейчас — это добрая воля властителя. Разожми он руки, и я упаду. Но нет, Его величество не готов так быстро лишиться интересного развлечения. Миг — иИмператор прижимает меня к себе, слишком близко, ца грани приличия. Мое дыхание срывается, сердце заполошно бьется в груди, щека плотно прижата к атласному камзолу, но ответного биения я не слышу. Тишина. Вместо привычного стука — пустота. В ужасе поднимаю глаза и вижу бесстрастный, холодный взгляд синих глаз.

А музыка крэса вынуждает продолжать, не позволяя остановиться и осознать… А что осознать? То, что северный властитель — не человек? Или то, что, по его милости, Артура кинули в темницу, и я даже не знаю, жив ли он? А может быть, то, что придворные невозмутимо наблюдают за нашим танцем, в то время как я почти умираю от боли?! Горячая волна пробежалась по венам. Чего хочет от меня Император? Как понять, нравится ли ему этот танец? А вдруг, он не отпустит Торна?

Шаг, скольжение, наклон, поворот… Шаг, еще один, поворот.

Не думать о плохом… Улыбаться… Никто из этих ледышек, наблюдающих за мной, не должен догадаться, как мне больно.

Шаль живет в моих руках собственной жизнью. Да, в ней и заключена сейчас огненная жизнь танца. Именно от того, насколько виртуозно танцовщица умеет обращаться с тончайшим шелком, зависит успешное или провальное исполнение крэстона.

Шаг, шаг, шаг, скольжение, поворот…

— И как вам Север, леди Анна?

От неожиданности едва не сбилась с ритма.

— Я пока мало что видела, Ваше величество.

Резкий прогиб и поворот… А запястья ноют от холоДа, и Даже огонь не в силах разогнать эту стужу.

— Скучаете по дому?

ЛеДяные руки вынужДают кружиться. Боги, как же болит спина! Нужно Держаться. Осталось неДолго…

— Думаю, любой человек вспоминает родину с ностальгией.

— А хотите оказаться в своем замке?

Поворот и скольжение.

— Могу вернуть вас в Кен прямо сейчас.

Морозное дыхание срывается с идеальных губ.

— Откажитесь от Артура, и можете быть свободны. Все будет так, как прежде.

В голосе Императора послышались искушающие интонации.

— Соглашайтесь, Анна, и вы тут же окажетесь дома. Вернете титул и состояние, выйдете замуж за своего виконта. Вам ведь скоро исполнится восемнадцать, станете полноправной хозяйкой своих земель.

— А что будет с лордом Торном?

— Какая вам разница? Главное, у вас все будет хорошо.

Властитель легко поднял меня на руки и закружил.

— И все же?

— За то, что посмел пойти против своего монарха… Как вы думаете, что его ждет?

Император резко отпустил меня, вынуждая ухватиться за его ладонь.

— Вы обещали, что я смогу увидеть лорда Торна.

Боль, страх, бушующий огонь, тревога за Артура — все смешалось внутри.

— Неужели, вы не хотите вернуть прежнюю жизнь? Зачем вам Торн?

В голосе монарха послышалась ирония. Боги, как же мне хотелось плюнуть в лицо этому замороженному Владыке

Севера. Похоже, он просто издевается надо мной! Вернуть прежнюю жизнь. Еще две недели назад я бы дрогнула, но сейчас… Сейчас я не могу предать Артура.

— Зачем он вам? Вы ведь даже не влюблены в Торна, — в глазах Теодора мелькнула тень интереса. — Что заставляет вас желать остаться с ним?

— Девиз моего рода — "Верность и честь", Ваше величество. Блэквуды всегда держат свое слово, — подняв голову, твердо посмотрела на властителя. — Я должна увидеть жениха, сир.

Император бесстрастно взглянул на меня и негромко произнес:

— Что же, вы сами этого хотели.

Глаза его странно блеснули, он резко притянул меня к себе, и, в следующий миг, мы оказались в каком-то темном подземелье.

С губ сорвался испуганный вздох. Боги… Как холодно!

— Что же вы остановились, миледи? — насмешливо спросил Император, подталкивая меня к длинному, обледеневшему коридору. — Королевская тюрьма Марбут ждет вас! Идите, полюбуйтесь на своего разлюбезного Артура.

Короткий смешок разнесся под темными сводами, и звонкое эхо тут же подхватило его и понесло по бесконечным закоулкам подземелья, превращая тихий смех в издевательский хохот.

Я накинула на плечи шаль, сделала несколько шагов и огляделась по сторонам. Холодно… Как же тут холодно!

Все пространство мрачного тоннеля занимали ледяные глыбы. Разного размера и формы, широкие и узкие, огромные и маленькие. Они громоздились вдоль стен, высились одна над другой, преграждали путь.

Присмотревшись к ним внимательнее, едва удержалась от крика. Лица… Лица замурованных во льдах людей. Они были повсюду. Бледные, искаженные мукой и беспредельным страхом. Они смотрели на меня широко открытыми глазами, в которых застыл ужас. Боги… За что? В чем провинились эти несчастные?

Я медленно двинулась вдоль страшного кладбища, пытаясь отыскать знакомое лицо. Артур… Где же ты? Сердце сжималось от страха. А что, если наместник мертв? Теодор не обещал сохранить ему жизнь, он просто позволил мне увидеть жениха. А вот живого или мертвого…

Лица, лица, лица. И едва заметные фигуры. Они оставались позади, но того, кого я искала, среди них не было. А потом, я резко остановилась. Знакомые черты, в которых чуть теплилась жизнь. Торн. Он смотрел на меня — безнадежно, отчаянно, словно прощаясь, — и этот взгляд разрывал мне сердце.

— Артур!

Всхлипнув, зажала рот рукой. Нет. Не сметь плакать!

Император мгновенно оказался рядом.

— Полагаю, вы довольны увиденным? — бесстрастно поинтересовался он.

— Ваше величество, прошу вас!

Неосознанно схватив властителя за руку, вцепилась в его ладонь.

— Какая неподдельная страсть, — задумчиво произнес Теодор. — Похоже, у вас есть какие-то чувства к наместнику. Что ж, если сумеете растопить лед, Торн — ваш.

Он развернулся и исчез в снежном вихре.

— А если нет?! — крикнула вслед.

— А если нет, значит, Торн умрет, — донесся до меня равнодушный голос властителя.

Боги, Артур… Я же ничего толком не умею! Что мне делать? Только не умирай! Я постараюсь… Я вытащу тебя из этой ледяной ловушки!

По спине лился холодный пот, руки тряслись от страха, сердце отчаянно билось.

Прикрыв глаза, постаралась успокоиться. Я смогу. Я справлюсь. Огонь мне поможет, главное, не волноваться.

Кое-как приведя мысли в порядок, подошла к неподвижной глыбе и, стараясь не смотреть в измученные глаза наместника, громко произнесла то самое заклинание, что помнила с раннего детства:

— Тенос хрониус ассартэ мирам!

Огонь откликнулся мгновенно. Мощная волна выплеснулась из моих ладоней, ласково коснулась лица, прошлась по стенам и ринулась к огромному изваянию. Пламя яростно накинулось на прозрачную преграду, заставляя ее таять и с шипением растекаться по полу.

Время шло, лед медленно поддавался огненному напору, я чувствовала, как трясутся от усталости руки, но не собиралась сдаваться. Ну, же! Я смогу. Еще немного… В глазах предательски потемнело. Из последних сил удерживая контроль над беснующимся пламенем, прислонилась к стене. Пожалуйста, Артур, давай, помоги мне…

Не замечала, как по щекам побежали слезы, как обуглилась кожа на пальцах, как больно печет в груди. И, уже сползая на пол, успела увидеть, как дрогнули руки наместника, как треснул ломаемый им лед, как яростно кричит Торн, пытаясь освободить ноги из коварной снежной ловушки. Живой! У меня получилось…

ГЛАВА 15

Очнулась в незнакомой комнате. Огромная кровать, широкое окно, задернутое плотными шторами, тончайшее белье, обшитое нежными кружевами, неяркий свет прикрытой абажуром лампы. И фигура сидящего в кресле жениха — согбенного, усталого, со следами сажи на светлом бархатном камзоле.

— Артур, — прошептала чуть слышно.

Торн вздрогнул и стремительно поднял голову.

— Аннет!

Он мгновенно оказался рядом, пытливо вглядываясь в глаза.

— Пришла в себя, слава Единому!

Торн осторожно коснулся моей щеки ладонью и тихо прошептал:

— Прости, что не сумел уберечь тебя, Аннет. Все, что случилось… Это моя вина.

Лицо наместника заледенело, глаза заволокло холодной метелью.

Он опустился на колени и тихо произнес:

— Я оказался слишком самонадеян. Не предусмотрел, что Император решит устроить проверку именно на балу. Прости.

Я с жалостью посмотрела на Артура.

— Ты как? Сильно пострадал?

Сама не заметила, как перешла на ты.

— Ерунда, — поморщился Торн. — Мне-то что сделается?

Он налил в стакан воды из графина, достал из кармана брюк маленький флакон и капнул туда несколько капель алой жидкости.

— Выпей, Аннет.

Наместник поднес бокал к моим губам.

— А что это?

— Средство от магического истощения. Восстанавливает резерв, — терпеливо пояснил Торн.

Какие чудесные слова — магический резерв! Когда-то, я могла только завистливо вздыхать, понимая, что у меня его практически нет, а сейчас… Сейчас, я настоящий маг, с резервом и возможностью выгорания. Надеюсь…

— Нет, Аннет, — правильно понял мой обеспокоенный взгляд наместник. — Слава богам, ты не выгорела.

В глазах Артура мелькнуло тщательно скрываемое волнение.

— Хотя, если еще раз попытаешься выложиться по полной, я лично заблокирую твой дар.

Он серьезно посмотрел на меня и тихо произнес:

— Запомни, Аннет. Никогда не иди на поводу у Императора. Что бы он ни говорил и как бы ни пытался спровоцировать тебя. Ты можешь увидеть, как меня убивают, как пытают слуг, как горит наш замок — все, что угодно. Никогда и ничему не верь. Нет, разумеется, всего этого произойти не должно, но если вдруг случится… Не смей поддаваться подобным провокациям.

Артур помолчал немного, и, все так же, не сводя с меня взгляда, добавил:

— Думаю, тебе хорошо известны страшные истории о северных магах. Да-да, я знаю, какие слухи ходят о нас в Арсее! Что мы бесчувственные монстры, у которых нет ни сердца, ни души, что нам незнакомо сострадание и жалость, что мы не умеем любить, а любое оскорбление смываем кровью. Да, что я тебе рассказываю, ты и сама все знаешь, — он грустно усмехнулся. — Разумеется, многое в этих слухах преувеличено, но есть и то, что является правдой. Наша магия особенная, она це похожа на ту, к которой привыкли южане. Большинство северян — менталисты и мастера иллюзий. Слабые, средние, сильные. Но поверь, Аннет, даже самый слабый маг может заставить тебя увидеть то, чего не было, а простой менталист легко подменит твои воспоминания, ловко смешав истину с ложью.

Я внимательно слушала жениха и чувствовала, как, с каждым его словом, все сильнее сжимается сердце. Перспективы вырисовывались пугающие. Получается, я совершенно беззащитна перед сартами, и любой из них может причинить мне вред?! А я, скорее всего, даже не буду знать, в чем этот вред заключается?

— Все не так плохо, Аннет, — успокаивающе произнес наместник. — Огненный дар служит прекрасной защитой от чужого влияния, никому не позволяя проникнуть в твои мысли или подчинить тебя власти иллюзий.

Артур внимательно посмотрел мне в глаза и веско добавил:

— Никому, кроме Императора. Теодор — самый сильный Мастер иллюзий, из всех, ныне живущих. По силе дара, с ним может сравниться только один человек, но о нем я расскажу тебе чуть позже, а пока, ты должна пообещать мне одно — никогда, ни при каких условиях, ты не будешь рисковать собой. Даже пытаясь спасти меня или кого-то другого, — серьезно произнес он.

— Но, Артур…

— Никогда, Аннет, — резко оборвал меня Торн. — Обещай.

— Я не могу.

— Можешь, — жестко припечатал наместник. — Все, что ты видела в подземельях императорского дворца, было иллюзией. Если бы я не сумел пробиться в твой разум, ты выгорела бы дотла.

Молча смотрела на жениха, не в силах вымолвить ни слова. Боги! Получается, это не я спасала Артура, а он меня?! Но зачем нужно было устраивать подобное?!

— Император очень долго живет на свете, — устало посмотрел на меня наместник. — Ему давно уже все опостылело, обычные проявления эмоций наскучили, а его собственные чувства постепенно угасают, сходя на нет и покрываясь коркой льда. Этот холодный покров разрастается все шире, замораживая человеческую сущность, и Теодору, чтобы испытать хоть какие-то эмоции, уже недостаточно обычной радости или горя. Ему нужцы сильные ощущения. И он их получает.

— Издеваясь над подданными? — не выдержала я.

— Нет. То, что было вчера… Это было испытание. Император решил проверить сам, действительно ли ты мне подходишь, — бесстрастно произнес Торн, но я видела, что ему нелегко дается это бесстрастие.

— Ну, и как? Я прошла проверку?

Негодование прорвалось в голосе, не позволив сохранить ровный тон.

— Аннет…

— А вы, Лорд-протектор? Вы тоже создаете иллюзии для таких, как я? Или вам больше нравится наблюдать?!

Злость и обида переполняли душу, затмевая голос разума. Куда я попала? Что за монстры живут в этой забытой богами земле?!

— Аннет, успокойтесь, — твердо произнес наместник. — Не нужно говорить того, о чем потом пожалеете.

— И о чем же я могу пожалеть?

Чувствовала, что у меня начинается истерика, но не могла остановиться. Испытания на императорском балу слишком сильно ударили по моей уверенности в происходящем вокруг. Я не могла совместить то, что видела и чувствовала, с тем, что сказал Артур. Разве подобное возможно? Я же прекрасно помню ту страшную, огромную глыбу, и искаженное болью лицо наместника, и нечеловеческий ужас, застывший в его глазах. Разве может все это быть иллюзией?! А огонь? Я посмотрела на свои обгоревшие руки, смазанные какой-то белой мазью и перевела взгляд на Торна.

— А это — тоже иллюзия? — протянула к нему израненные ладони.

— Нет. Ваши действия — не иллюзия, только то, что их вызвало, — ровно ответил наместник.

— А вы? Вы тоже мастер иллюзий, так?

Пристально уставилась в темные, свинцовые глаза. Страцно, раньше, когда наместник волновался, они светлели до серебристого оттенка, а сейчас…

— Нет, Аннет. Я не владею искусством создания иллюзий, — усмехнулся Артур. — Мне ближе ментальная магия.

— И вы применяли ее ко мне?

Напряженно вглядывалась в знакомое лицо, ища в нем подтверждения или опровержения своих опасений.

— Мне это не нужно, — очень тихо ответил Торн. — Вы — как открытая книга, Аннет, и я с легкостью читаю ее страницы, — он невесело усмехнулся и добавил: — Вы очень доверчивы и честны, Аннет. Для нашего общества это огромная редкость, ведь сарты давно уже утратили подобное восприятие мира.

— И как прикажете мне среди вас существовать?

— Не существовать, Аннет. Жить, — твердо произнес Артур. — Жить и наслаждаться жизнью так, что бы снега Сартаны таяли, отзываясь на ваш огонь.

Он замолчал, а я смотрела на него и пыталась понять, сумею ли принять то, что узнала о ледяных магах, смогу ли жить с ними рядом, не испытывая страха или ненависти. Вспомнились истории об Истинных ледяных, услышанные когда-то в Арсее, перед глазами мелькнули надменные лица придворных, нечеловеческие глаза Императора… Боги, куда я попала? И как могу быть спокойна, зная, что в любой момент моя жизнь может оказаться в опасности?! Недаром бабушка наказывала держаться подальше от северных лордов! А я, наивная, радовалась предстоящему балу, в надежде увидеть красоты Сартаны! Увидела. Внутри плеснулась обида.

Закрыв глаза, попыталась подавить нарастающую панику. Нельзя раскисать. Нельзя быть слабой. Я больше не та юная Энн, что беззаботно жила под крылышком леди Агаты, не зная никаких забот. Это ей были позволены капризы и обиды. Это та избалованная девушка могла упрямиться и спорить по пустякам. Но она осталась в прошлом, а я, Анна Кервуд, не имею права на истерики и глупые, необдуманные поступки. И сейчас, нужно собраться и понять, как жить дальше. Сделанного не воротишь — несмотря на бабулины предупреждения, я все-таки оказалась на Севере, — значит, нужно принять свою судьбу и заставить ее играть на моей стороне. Ледяные маги? А я — огненный, и ещё неизвестно, кто кого больше боится! Я прекрасно помнила тонкие флюиды страха, витающие в бальном зале. Похоже, холодные лорды и леди опасались именно меня! Что же, это обнадеживает. Интересно, они видели все происходящее, или я одна была во власти иллюзий?

Память услужливо подкинула картинку моего противостояния с Императором, и внезапно меня осенило — если я выдержала эту маленькую битву, не зная о его силе, то мне не страшны остальные сарты. И Артур… То, как он пререкался из-за меня с Теодором… Это не было иллюзией. Он, действительно, пошел против своего монарха, чтобы защитить меня. Могу ли я обвинять Торна в том, что он — Истинный ледяной маг? Не стану ли похожей на Бернарда, возненавидевшего "огненную ведьму", даже не выяснив толком, виновата я в чем-то или нет?

Мысли о дворецком, как ни странно, привели меня в чувство. Нет. Я не буду уподобляться старому Берни. Наместник не сделал мне ничего плохого, наоборот. Выхаживал после болезни, помогал адаптироваться в новой жизни, терпеливо сносил мои капризы.

— Благодарю, Аннет, — тихо прошептал Артур и поцеловал израненную руку. Видимо, ход моих мыслей был ему совершенно ясен. — Я ценю ваше доверие.

— Обещайте, что не будете использовать свой дар против меня.

Не смогла удержаться и решила обезопасить себя на будущее. Клятва мага нерушима, и если Торн поклянется, то уже никогда не причинит мне вреда.

— Призываю в свидетели Белую Деву и клянусь, что ни

словом, ни делом, ни мыслью не причиню вреда Анне Кервуд,

— не раздумывая, произнес наместник.

— Спасибо, милорд.

Я понимала, что поступила некрасиво, но не жалела о своем решении.

Оглядевшись вокруг, задала вопрос, который интересовал меня с той минуты, как открыла глаза:

— А где мы находимся?

— В нашем городском особняке, — тут же ответил Торн.

— А эта спальня…

— Ваша, Аннет, — чуть заметно улыбнулся наместник, и глаза его потеплели, из свинцовых, предгрозовых, превратившись в теплые, серые.

— Странно, что здесь совершенно привычная обстановка — никакого льда и изморози.

Я вспомнила белоснежный холл и обвела глазами свои покои. Приятные теплые тона, светлая мебель, кремовые бархатные портьеры. Красиво. Все вокруг такое нежное, прямо как сливочный торт. Интересно, наместник знает, как выглядит мое любимое лакомство?

Артур, тем временем, дернул сонетку звонка и, спустя несколько секунд, в комнату вошла миловидная пожилая женщина.

— Роза, принеси для леди Анны бульон, — распорядился наместник.

— Сию минуту, милорд.

Служанка сделала старомодный книксен и, бросив на меня любопытный взгляд, вышла из комнаты.

— Ну, вот. Опять бульон!

Я недовольно поморщилась. Все вернулось на круги своя — снова постель, снова болезнь, снова бульон. Интересно, я когда-нибудь смогу забыть о подобных "развлечениях"?

— Не расстраивайтесь, Аннет, — серьезно посмотрел на меня Торн. — К утру вы окончательно поправитесь, и больше никто не посмеет причинить вам вред. Даже Император.

Заметив мой скептический взгляд, Артур пояснил:

— Теодор жесток, но не безумен. Он, как и все, вынужден подчиняться Кодексу Мастера Иллюзий. Вы прошли его испытание, заслужив право на неприкосновенность, и теперь, даже Император не в силах нарушить этот непреложный закон. Больше вам не страшны ни он, ни остальные маги. Даже если кто-то и посмеет преступить черту, к тому времени, вы уже научитесь отличать правду от вымысла и будете в состоянии противостоять любой иллюзии, обещаю.

Наместник невесомо коснулся моих волос и добавил:

— Север жесток, Аннет, и не терпит слабых духом. Наша империя существует только благодаря ледяной магии, но удержать ее не просто. Как только иссякнет сила, земли Сартаны вновь превратятся в холодные, продуваемые всеми ветрами пустыни. Я знаю, вы помните белоснежные поля неподалеку от переправы. Вы не поверите, Аннет, но ещё двести лет назад там были цветущие сады, и берега Нойны утопали в зелени. А сейчас, все это поглотили снега и пески. Наша магия слабеет, а вместе с ней меняется климат, снижаются урожаи, исчезают привычные очертания северных земель. Однажды, Сартана окончательно утеряет благословение богини и вернется к своему первозданному состоянию.

В глазах наместника мелькнула грусть.

— Мне жаль, — не удержавшись, коснулась руки жениха.

— Не расстраивайтесь, Аннет, — ободряюще посмотрел на меня Артур. — Надеюсь, до этого еще далеко.

— Лорд Торн, я хотела бы…

Замолчала, пытаясь четко сформулировать свою мысль. После болезни, не всегда удавалось сделать это так же легко, как раньше.

— Да, миледи, — напряженно посмотрел на меня наместник.

— Я хотела бы научиться пользоваться своим даром. Вы можете помочь мне в этом? Найти наставника, разбирающегося в огненной магии, или мага огня.

Артур пытливо посмотрел на меня и заметил:

— Я мог бы сам учить вас, Аннет.

Я удивленно уставилась на Торна.

— Но вы же ледяной маг.

— Это не имеет значения, — по-доброму усмехнулся наместник. — Ледяная магия, огненная… Принципы владения ими очень схожи.

— И вы сумеете найти для меня время? Ваша служба… А когда мы начнем?

Я торопилась выяснить все подробности, пока Артур настроен благодушно. Не верилось, что все это правда — огненная магия, мой неожиданно открывшийся дар, возможность обучения.

— Завтра, — улыбнулся моему нетерпению наместник. — Мы начнем занятия завтра. Но для этого вы должны хорошо отдохнуть и набраться сил, так что, придется вам съесть бульон и постараться выспаться.

Служанка, словно только и ждала этого момента, внесла в комнату поднос, уставленный посудой, ловко поставила его на прикроватный столик и принялась раскладывать приборы.

— Спасибо, Роза, — кивнул ей Торн. — Дальше я сам.

— Приятного аппетита, миледи, — улыбнулась женщина и, поклонившись, вышла из комнаты.

— Аннет.

Наместник выразительно посмотрел на меня и перевел взгляд на чашку с ароматным бульоном, которую взял со стола.

— За образование? — лукаво усмехнулся он, поднося к моим губам ложку с золотистой жидкостью.

Энтузиазм Торна заставил меня согласно кивнуть. Да, если хочу овладеть даром, нужно вернуть утраченные силы, а это значит, снова бульон, снова отдых, и снова полноценный сон.

Уже позже, когда я поела, Артур взял меня за руку и, глядя в

глаза, сказал:

— Аннет, я прошу вас о доверии, — он мягко сжал ладонь. — Я могу помочь вам восстановить силы, но для этого нужно, чтобы вы спокойно восприняли мою помощь.

— И в чем она будет заключаться?

— В попытке передать вам немного ледяной магии. Как вы знаете, маги утеряли способность исцелять, но в любом правиле есть небольшие исключения.

Торн еле заметно улыбнулся, но глаза его оставались серьезными.

— Так, что, Аннет, позволите вам помочь?

Он спокойно смотрел на меня, ожидая ответа, правда, я видела, как мелькнула и исчезла морозная изморозь на его щеках. Наместник просил о доверии. Если честно, мне было сложно вот так безоговорочно шагнуть ему навстречу. Разве был он со мной достаточно откровенен, до происшествия во дворце? Разве хоть однажды ответил без утайки на мои вопросы о поездке? А сколько ещё тайн, о которых я даже не догадываюсь, скрывает от меня Великий Лорд-Протектор?

Артур терпеливо ждал моего ответа, а я прислушивалась к собственной интуиции, пытаясь понять, что делать. Как же мне не хватало былой уверенности! И как сложно оказалось самой принимать решения, не надеясь ни на бабушку, ни на рэйю Алирию. Раньше, я всегда могла обратиться к ним за советом и помощью, но теперь, их больше нет рядом, и мне придется полагаться только на себя. "И на Торна" — тихо шепнул внутренний голос. Как ни странно, упрямое чутье настойчиво подталкивало к наместнику, уверяя, что он никогда не причинит мне зла.

— Что ж, если для вас не составит труда мне помочь, — задумчиво посмотрела на Артура и кивнула.

— Благодарю, Аннет, — очень серьезно ответил Торн.

По его лицу было видно, что он рад моему решению.

— Что мне нужно делать? — поинтересовалась у жениха, стараясь побороть невольное волнение.

После встречи с Императором, ледяная магия пугала.

— Не думайте ни о чем плохом, Аннет, — мгновенно почувствовал мои сомнения Артур. — Просто закройте глаза и постарайтесь расслабиться.

Он дождался, пока я удобно устроюсь среди многочисленных подушек, и сел рядом, взяв мои руки в свои. Несколько минут ничего не происходило, а потом, я почувствовала, как легкий прохладный ветерок коснулся лица, пробежал по груди, немного задержался там и переместился к обожженным ладоням. Миг — и его дуновение исчезло, а Торн поднялся с постели, отошел в сторону и тихо произнес:

— Ну, вот, так гораздо лучше.

Я посмотрела на свои пальцы. Ни следа от ожогов. Перевела взгляд на наместника, и увидела, как он мгновенно убрал руки назад, сцепив их в замок.

— Я могу попросить вас подойти, милорд?

— Что-то болит? — встревожился наместник.

Я не ответила, ожидая, пока Торн приблизится к моей постели. Наместник мгновенно оказался рядом.

— Что, Аннет? — обеспокоенно глядя на меня, спросил он.

Не говоря ни слова, взяла его за руку и внимательно посмотрела на свежие шрамы и ожоги, появившиеся поверх старых рубцов.

— И все эти многочисленные следы…

— Память о войне, — неохотно ответил наместник, осторожно высвобождая свою ладонь. — Не думайте об этом, Аннет. Главное, что уже завтра вы будете совершенно здоровы и сможете приступить к изучению магии.

Он тепло улыбнулся мне и поправил шейный платок.

Я давно заметила, что эта деталь костюма постоянно мешает Артуру, натирая старый шрам, оставленный ветарусом. Вероятно, даже спустя много лет, след от магического ранения продолжает беспокоить Торна. Впрочем, это неудивительно. Я помню, как бабушка рассказывала о страшной напасти Столетней войны. Маги Хроноса постарались на славу, создавая совершенное оружие. Быстрое, беззвучное, невидимое. Оно настигало врагов в любой точке пространства, и укрыться от него было практически невозможно. Сила ветаруса оказалась такова, что один небольшой сгусток, направленный рукой мага, мог стереть с лица земли целый город, подобный Кену. Мне было сложно представить подобное, ведь, после войны, все запасы ветарусауничтожили, и память о нем предали забвению, но сейчас, видя перед собой участника тех событий, поняла, что знаю о прошлом очень мало.

— Милорд, а та война… Вы можете рассказать о ней? Наместник нахмурился и медленно покачал головой.

— Не стоит ворошить былое, Аннет, — неохотно ответил он. — Война — это не совсем то, о чем пишут в книгах. В ней нет ничего романтического, только пот, кровь, боль, страдания и смерть. И чьи-то непомерные амбиции, толкающие мир к катастрофе.

Торн устало потер лоб рукой, вновь напомнив мне этим жестом кого-то из моего прошлого, и тихо добавил:

— Я не забыл минувшую войну, Аннет. И поверьте, сделаю все, чтобы не допустить следующей.

Он развернулся и направился к двери.

— Я пришлю Розу, она уберет посуду, — выходя, заметил наместник. — Доброй ночи, Аннет.

ГЛАВА 16

Оставшись одна, с удивлением поняла, что чувствую себя здоровой. Не было больше боли в груди и слабости, голова стала ясной, а обожженные ладони — абсолютно чистыми, без следов недавних шрамов. Исчезли даже те старые рубцы, происхождение которых я так и не выяснила. Впрочем, сейчас, былые тайны начинали проясняться, и многое становилось понятным. Вероятно, я уже пыталась вызвать свой огонь, отсюда и раны на руках, и пострадавший Себастиан, и собственное беспамятство. Из рассказов бабушки, я знала, что инициация очень опасна и не всегда заканчивается благополучно. Недаром, огненных готовят к этому с самого детства, постепенно подводя к полному раскрытию силы. Леди Агата любила вспоминать, как папа едва не спалил дотла наш родовой замок, а тетя Аликс подожгла старую конюшню, испугавшись при этом так, что потом еще долго отказывалась пользоваться своим даром. Надо же, а ведь я теперь единственная наследница огненного дара предков. Поразительно! Пустышка, ставшая магом. В груди вспыхнул привычный уже огонь и ласково пробежался по венам. Никогда не подозревала, как прекрасно ощущать внутри себя живое, яркое солнышко, ласково согревающее своим теплом. Сколько раз я допытывалась у бабушки, каково это, чувствовать магию, но старая рэйя только качала головой и поясняла, что это невозможно передать словами. Теперь, я очень хорошо ее понимала.

За всеми рассуждениями, сама не заметила, как погрузилась в сон, чтобы проснуться рано утром полной сил и в отличном настроении. Да, Артур был прав — от недавнего недомогания не осталось и следа! Артур. Боги, надеюсь, с ним все в порядке?! Видение свежих ожогов на его руках мгновенно мелькнуло перед глазами, и я торопливо соскочила с постели.

Быстро умывшись и приведя себя в порядок, прошла в гардеробную. Как я и думала, она была заполнена самыми разнообразными нарядами, на все случаи жизни. Мой будущий муж, как всегда, позаботился обо всем.

Выбрав легкое утреннее платье, торопливо надела его, застегнув многочисленные пуговицы, — Боги, как хорошо, что корсеты исчезли из повседневной моды! — и подошла к двери в спальню наместника. По крайней мере, я была уверена, что планировка городского особняка мало отличается от привычной. Легонько постучав, толкнула высокую створку и оказалась в светло-серой комнате, с широкой кроватью в центре. Несмотря на раннее время, Торн уже проснулся. В ванной слышался плеск воды, на кресле леж;ал темный шелковый халат, простыни на постели были смяты, а покрывало откинуто в сторону. М-да, пожалуй, я пришла немного не вовремя. А все этот злосчастный порыв!

Развернувшись, что бы незаметно уйти, услышала звук открывающейся двери и застыла на месте, не зная, что делать и проклиная про себя неуместное желание, удостовериться, что с наместником все в порядке.

— Аннет?

Удивленный возглас заставил меня беззвучно выругаться и повернуться.

— Да, милорд.

Вскинула глаза на жениха и мгновенно залилась краской. Боги, ну, зачем я сюда пришла?! Артур, обнаженный, с влажными волосами, торопливо повязывал вокруг бедер небольшое полотенце, пытаясь прикрыть наготу.

— Простите, — едва сумела выдавить, старательно отводя взгляд, однако он, словно приклеенный, вновь возвращался к мощному торсу, испещренному шрамами, к мускулистым рукам, к покрытой золотистыми волосками коже, по которой стекали капли воды.

Почувствовав, как горячо полыхают щеки, прикрыла их ладонями. Зачем, ну, зачем я поддалась неуместному порыву?! Выгляжу сейчас полной дурой — одна, ранним утром, в спальнемужчины. Что подумает обо мне наместник?

— Простите, я зайду позже, — тихо прошептала, пятясь к выходу.

— Постойте, Аннет, — остановил меня Торн.

Он успел накинуть халат и пригладить влажную шевелюру.

— Вы что-то хотели?

В голосе наместника проскользнули встревоженные нотки.

— Да, так, ничего.

Смущенно отвела взгляд от длинных вьющихся прядей. Обычно, Артур туго стягивал их в гладкую прическу, а сейчас, выпущенные на свободу, они рассыпались по плечам, привлекая мое внимание. Рэйя Алирия упала бы в обморок, увидь она меня сейчас!

— Я просто хотела узнать, как вы себя чувствуете, — попыталась объяснить свое внезапное вторжение.

— Вы беспокоились обо мне? — удивленно спросил Торн и замолчал, глядя каким-то странным взглядом.

— Ну, вчера… Эти шрамы… И моя боль…

Я запуталась, не в силах связно выразить свою мысль. Стыд и любопытство боролись внутри, не давая сосредоточиться на разговоре. Раньше, мне никогда не доводилось видеть обнаженного мужчину, а тут… И пусть наместник сейчас был в халате, но я прекрасно помнила, как перекатываются мускулы под гладкой кожей, как бугрится на груди шрам от меча, как узкая полоска золотистых волос спускается к паху. А дальше… Дальше лучше не вспоминать, иначе я рискую что-нибудь подпалить в этой холодной серой комнате и навсегда потерять уважение к себе.

— Аннет, поверьте, боль для меня почти ничего не значит.

Наместникусмехнулся и подошел ко мне.

— Как вы себя чувствуете? — Спросил он. — Раны больше не беспокоят? Спали хорошо?

Артур внимательно посмотрел на меня, взял за руки и тщательно оглядел их, нежно касаясь тех мест, где еще вчера пузырились ожоги.

— Не больно? — тихо спросил он.

— Нет, — так же тихо ответила я.

Близость наместника смущала. Я чувствовала легкую прохладу, исходящую от него, видела витиеватый узор, покрывающий щеки, ощущала медленное биение его сердца — странно медленное, надо сказать, — раздающееся всего в паре миллиметров от моего лица. Когда расстояние между нами так сократилось? Я не успела додумать эту мысль, как оказалась в крепком объятии Артура, а его губы властно накрыли мои, изучая, пробуя, выпивая теплое дыхание и даря взамен морозное, ледяное. Я чувствовала, как, под моими руками, тает ледяной налет, ощущала, как нетерпеливо рвется навстречу холодной метели мой огонь и растворялась в нежной ласке такого сладкого поцелуя. Руки наместника коснулись талии, скользнули выше…

— Аннет, — с трудом отстраняясь от меня, хрипло прошептал Торн. — Вам лучше уйти. Я могу и не сдержаться.

Он выпрямился и взял меня за плечи.

— Хоть я и ледяной, но не бесчувственный, — тихо произнес мужчина. — Простите, что поддался искушению. Но, Единый, вы сводите меня с ума, Аннет…

Артур на мгновение закрыл глаза, а когда открыл их, серебристая метель уже успела исчезнуть, вернув им обычный вид.

— Вы голодны, миледи? — ровно спросил наместник. — Велеть Розе подать вам завтрак в ваши покои, или спуститесь в столовую?

Торн спокойно ждал моего ответа, но я видела, как напряженно сцепил он за спиной руки, и понимала, что от моего ответа будет зависеть многое. Если я сейчас откажусь, Артур решит, что оскорбил меня своей страстью и несдержанностью, и будет корить себя за это, хотя, его вины в произошедшем не так уж и много. Это не он вломился ко мне в спальню ранним утром. Это я, как идиотка, застыла с открытым ртом, разглядывая вышедшего из ванной жениха! И разве могу я винить его в том, что случилось потом? М-мм…Да простит меня рэйя Алирия — это было чудесно!

Постаравшись скрыть предательское волнение, прямо посмотрела на Торна.

— Я с удовольствием позавтракаю внизу.

Надо было видеть, какой радостью вспыхнули глаза наместника!

— Отлично! — улыбнулся он. — Тогда, жду вас в столовой через двадцать минут.

И завтрак, и весь последующий день прошли замечательно.

Наместник устроил для меня небольшую экскурсию по особняку, познакомил со слугами, представив хозяйкой и приказав выполнять все мои распоряжения, обедали мы в саду, в небольшой крытой беседке, а потом, Торн учил меня контролировать силу, объясняя, как правильно пользоваться капризным огненным даром. Поначалу, получалось далеко не все, и несколько ценных кустарников пали жертвой моих ошибок, но Артур только усмехнулся и велел не переживать по пустякам. "Не расстраивайтесь, Аннет. Для начинающего мага у вас получается очень даже неплохо, — успокаивал он меня. — Вот увидите, скоро вы сумеете полностью овладеть своей силой"

И именно в этот момент я почувствовала, что просто обязана задать Торну давно мучающий меня вопрос.

— Артур, — наедине, я теперь смело называла жениха по имени, — это же из-за меня пострадал ваш брат, так ведь?

Пристально посмотрела на Торна, напряженно ожидая ответа.

Наместник долго молчал, задумчиво уставившись вдаль, на плавающих в пруду лебедей. Лишь спустя несколько минут, он взглянул на меня и тихо спросил:

— Почему вам так хочется выяснить это, Аннет? Неужели, если вы узнаете правду, вам станет легче?

Торн поправил шейный платок.

— Да. Мне станет легче. Вы не представляете, как это мучительно — не помнить того, что с тобой произошло! Страдать от неосознанного чувства вины, представлять всякие ужасы, бояться самой себя. Лучше уж точно знать, что случилось.

— Что ж, если так, — наместник подошел ближе и притянул меня к себе. — Когда вы оказались в Ругдене, во время одного из обедов, произошла спонтанная инициация вас, как огненного мага. Я не могу сказать, что послужило тому причиной, но Себастиан пытался помочь вам справиться с силой огня, и ему это удалось. Как вы знаете, раскрытие силы всегда сопряжено с риском, даже у тех, кто годами овладевает своим даром, а у вас, без подготовки и каких-либо знаний, все прошло довольно сложно. Отсюда и ваше беспамятство, и ожоги, и долгая болезнь.

— И ваш покалеченный брат, — задумчиво добавила я. — Артур, почему вы скрывали от меня правду? Почему не сказали сразу?

— Вы помните тот момент, когда впервые пришли в себя? — вопросом ответил Торн. — Любое потрясение могло вызвать повторный выброс силы, и это просто убило бы вас. Сказать откровенно, я и сейчас не хотел бы рассказывать вам о тех событиях.

Он недовольно поморщился и обнял меня крепче, не позволяя отстраниться.

— Аннет, я понимаю, что вам тяжело. И, поверьте, искренне восхищаюсь вашим мужеством и стойкостью. Но я прошу вас, не пытайтесь вспомнить то, что забыли. Однажды, память вернется, но только тогда, когда вы будете к этому готовы.

Артур прерывисто вздохнул и разжал руки.

— А вы… Вы знаете, как именно прошло мое путешествие из

Кена в Сарту? — отступив на шаг, спросила я.

— Нет, Аннет. Для меня, так же, как и для вас, это остается тайной. Единственный человек, который мог бы ответить на ваш вопрос, это мой брат Себастиан, но он так и не пришел в себя с тех самых пор, как произошла ваша инициация. Нет, — увидев, что я собираюсь заговорить, Торн предупреждающе поднял руку. — Нет, Аннет. Вы не виноваты в его болезни, не смейте даже думать о подобных глупостях.

Он серьезно посмотрел на меня, вынуждая согласно кивнуть. Что ж, я поняла — дальше спрашивать бесполезно. Оставшееся до вечера время мы провели в саду. Торн рассказывал мне об основных принципах огненной магии, показал несколько заклинаний, помогающих распознавать иллюзии, заставил изрядно потренироваться, закрепляя полученные знания на практике, а потом, после ужина, мы долго сидели в беседке и молча наблюдали за тем, как всходит луна.

— Простите, милорд, к вам посетитель.

Дворецкий, высокий, сухощавый, незаметно подошел к нам и коротко поклонился наместнику.

— Кто? — небрежно спросил Торн, не отрывая от меня взгляда.

— Думаю, вам лучше самому это увидеть, милорд.

— Босуэл, к чему такая таинственность, ты можешь сказать прямо, кто меня спрашивает?

В голосе наместника прозвучало недовольство.

— Э-э… Лорд Кимли, милорд, — с достоинством ответил дворецкий.

В отличие от Берни, Босуэл умел держать себя в руках, одинаково невозмутимо принимая и похвалы, и упреки хозяина.

— Кто?! — резко повернулся к нему Торн.

— Лорд Кимли, милорд.

Боги, Кимли! Тот самый Кимли?! Но он же болен, почти при смерти! Или это кто-то другой?

— Ты ничего не путаешь, Босуэл? — недоверчиво взглянул на слугу наместник.

— Нет, милорд.

Дворецкий был само спокойствие.

— Леди Анна.

Артур посмотрел на меня и протянул руку, помогая встать.

— Надеюсь, вы простите, если я ненадолго вас покину?

По его взволнованному и немного отсутствующему взгляду я поняла, что, мысленно, он уже не здесь, не со мной.

— Разумеется, лорд Торн, — улыбнувшись, ответила жениху.

— Позвольте, я провожу вас в дом, — тем не менее, не изменил себе наместник. Как бы ни хотелось ему увидеть брата, он не мог просто взять и уйти, оставив меня на попечение дворецкого.

— Думаю, вам не стоит заставлять гостя долго ждать.

— Вашу руку, миледи, — не согласился со мной Торн.

Спустя несколько минут мы уже входили в просторный холл особняка.

— Лорд Кимли в гостиной, милорд, — напомнил слуга.

— Да, я понял, — кивнул наместник. — Босуэл, проводи миледи наверх, а я пойду, поприветствую Себастиана.

— Не стоит ради меня оставлять леди Анну одну, Артур, — раздался негромкий голос, и из-за массивной мраморной колонны вышел высокий, светловолосый человек, в изысканном сером костюме. Мужчину можно было бы назвать красавцем, если бы не уродливый, воспаленный шрам, пересекающий правую половину его лица. Надежда, появившаяся, было, в душе, мгновенно исчезла — память молчала. Я не узнала в этом элегантном лорде своего недавнего сопровождающего.

— Мое почтение, миледи, — незнакомец склонил передо мной голову, успев обжечь ледяным взглядом синих глаз. — Артур, рад тебя видеть, — он подошел к наместнику и крепко обнял.

— Тиан, ты почему на ногах? — отстраняясь, встревоженно спросил Торн. — Когда пришел в себя? — он пристально посмотрел на брата и покачал головой. — Разве Мунц не объяснил, что тебе нельзя вставать? Ты понимаешь, как рискуешь?

Наместник, сурово нахмурившись, глядел на неожиданного гостя, но я видела, что суровость эта напускная, а за ней скрываются искреннее беспокойство и волнение за брата.

— Оставь, Артур, — отмахнулся Кимли. — Я нормально себя чувствую, а Мунцу только дай волю, он и тебя в постель уложит, лишь бы было кого пичкать своими вонючими микстурами.

Себастиан обращался к Торну, но глядел, при этом, на меня. Пристально, не отрываясь, на грани приличия. Его горящий взгляд пугал, вызывая в моей душе смятение. Почему он так смотрит? Что ему от меня нужцо?

— Тиан, ты хотел поговорить со мной? — ровно спросил наместник. Он заметил странное поведение брата и попытался привлечь внимание Кимли. — Быть может, пройдем в кабинет?

— Как ваше самочувствие, леди Анна? — не обращая внимания на слова Артура, спросил Себастиан. — Мне сказали, вы меня не помните, — он чуть нахмурился, потирая лоб очень знакомым жестом. Артур всегда делал так же, в минуты недовольства. Вот почему мне казалось, что я уже видела что-то подобное! Кимли! Удивительно. Значит, не все я умудрилась забыть.

— Благодарю, со мной все в порядке. К сожалению, я, действительно, плохо запомнила путешествие из Кена в Сарту, но, надеюсь, однажды, воспоминания вернутся.

Настороженно покосилась на Себастиана и придвинулась ближе к жениху, заметив, как хищно полыхнули пронзительные синие глаза.

— Мне жаль, миледи.

В голосе Кимли проскользнули неподдельные эмоции. Ему жаль? С чего бы ледяному лорду так переживать из-за моего беспамятства? Это я должна извиняться за причиненные ему увечья. Этот шрам… Неужели, это я? Да, нет. Вряд ли.

— Аннет, милая, иди наверх, — ровно произнес Торн, целуя мою руку. — Тебе нужно отдохнуть.

Я взглянула на Артура, раздумывая, стоит ли сейчас затевать трудный разговор и просить прощения у его брата или отложить это на потом, но тут вмешался Кимли.

— Вижу, у вас все прекрасно? — немного напряженно спросил Себастиан. — И когда свадьба?

— Через несколько дней, — спокойно ответил наместник. — Кстати, ты не забыл, что обещал быть моим шафером?

— Шафером? — С губ Кимли слетел горький смешок. — Ну, разумеется… Шафером.

Гость как-то странно закашлялся, но тут же прикрыл рот платком и отвернулся.

— Аннет, — выразительно посмотрел на меня наместник.

— Доброй ночи, господа.

Выдавив улыбку, поторопилась попрощаться с мужчинами.

Странное поведение Себастиана выбило меня из колеи. Сердце испуганно билось, в душе теснились непонятные чувства, огонь тревожно растекался по венам, норовя вырваться наружу. Сделав неглубокий реверанс, я направилась к лестнице, и, уже миновав пару ступеней, услышала хриплое:

— Доброй ночи, миледи.

Голос Кимли заставил меня вздрогнуть. Вцепившись в перила, постаралась восстановить сбившееся дыхание. Внутри плеснулась какая-то исступленная ярость, тут же сменившаяся вызывающей недоумение пустотой.

— Тиан!

В возгласе наместника послышалось предупреждение.

— Что? Неужели я не могу пожелать твоей невесте покойной ночи? — язвительно поинтересовался Себастиан.

— Что происходит, Тиан? — тихо спросил Торн. — Ты сам на себя не похож!

— Ха, забавно, что это спрашиваешь именно ты! — неподдельная горечь, прозвучавшая в голосе синеглазого лорда, заставила меня поежиться.

Поднявшись на один пролет, я остановилась и попыталась отдышаться. Сердце колотилось, как сумасшедшее.

— Идем, Себастиан. Думаю, нам есть о чем поговорить, — спокойно произнес наместник, увлекая брата в просторный белоснежный коридор. — Интересно, как ты умудрился выбраться из дома? — уже более добродушно хмыкнул Артур. — У тебя там охраны, как у Императора! Теодор постарался на славу!

— Ну, вспомни, кто я, и все станет понятно. Уж кого-кого, а меня охраной не удержать! И потом, кто сказал, что я нарушил распоряжение властителя? Моя иллюзия до сих пор благополучно лежит в кровати, издавая стоны и ругательства, а гвардейцы Тео невозмутимо несут караул, беззвучно проклиная меня, на чем свет стоит, — устало произнес Кимли. Голос его стал глуше, срываясь в кашель.

— Тиан!

Звук падения чего-то тяжелого раздался одновременно с возгласом наместника.

— Сейчас, Бастиан. Обопрись о стену. Вот, так. Дыши! Молодец. Давай, держись за мою руку, — уверенно распоряжался Торн.

Я судорожно вцепилась в перила лестницы. Дворецкий, следовавший по пятам, неловко дернулся, но тут же замер, не рискуя нарушить приказ хозяина и оставить меня в одиночестве.

— По-моему, там нужна помощь, — тихо сказала, повернувшись к нему. — Идите, Босуэл. Я в состоянии сама дойти до своих покоев.

Слуга окинул меня цепким взглядом, секунду поразмыслил, кивнул и отправился вниз. Что ж, похоже, он тоже любит "лорда Бастиана". Вон, даже раздумывать не стал, кинулся спасать драгоценного Кимли. Не знаю, за что его так боготворят слуги? Похоже, лишь во мне одной этот красавчик вызывает неосознанный страх и неприязнь.

— Милорд, позвольте, я помогу, — донесся до меня голос дворецкого.

— Придержи дверь, — коротко приказал Торн. — Его нужно уложить на диван. Упрямый мальчишка, — тихо проворчал наместник. — Не успел в себя прийти, а туда же, геройствовать.

— Осторожнее, милорд, рука, — негромко предупредил Босуэл.

— Вижу. Сейчас…

Вскоре, голоса стали тише, и я услышала, как захлопнулась дверь кабинета.

Оторвавшись от перил, медленно побрела по лестнице. Не знаю, почему, но приезд этого Кимли совершенно выбил меня из колеи. Что за неприятный тип! Язвительный, ироничный, задиристый. А ледяной взгляд его пронзительных синих глаз? Почему он так на меня смотрел?

ГЛАВА 17

Закрыв за собой двери спальни, упала на кровать и уставилась в потолок. На душе было тоскливо. Что ждет меня дальше? Смогу ли приспособиться к новой жизни? Да, Артур постарался оградить меня от всех проблем, но он не всесилен, и прошедший бал тому подтверждение. Север слишком отличается от того, к чему я привыкла. Другие обычаи, другая культура, люди… тоже другие, не такие, как открытые и веселые арсейцы. Визит Себастиана всколыхнул улегшиеся было сомнения и страхи, заставив вновь пережить неприятные мгновения общения с Императором. Уж больно похожими были владыка Севера и мой будущий родственник.

Не знаю, как долго я лежала так, раздумывая о будущем, пока сон не смежил мои веки.

И уж тем более не знаю, откуда взялось то странное ночное видение, что захватило в плен мой разум, стоило только закрыть глаза.

Темнота ожила, стала теплой и бархатной, обволакивая сознание, все звуки стихли, словно подчинившись невидимому хозяину, и лишь хрипловатый голос, проникая прямо в Душу, еле слышно прошептал:

— Энни.

ПрохлаДный ветер заДел пряДи волос.

— Моя Энни… Наконец-то я снова тебя увидел, — не унимался загаДочный голос.

Чьи-то руки нежно коснулись лица.

— Энни… Моя светлая Девочка. Как же я скучал! Как же мне не хватало взгляДа твоих сияющих глаз!

Невесомый легкий холоДок скользнул по губам.

— Я умирал, а тебя не было ряДом. Я горел в твоем огне, а ты, в этот самый момент, улыбалась Артуру. Я погибал без тебя, а ты Дарила свое тепло Другому. Энни…

В шепоте слышался укор.

— Если бы только ты смогла простить меня! Если бы… Но нет. Я сам поДписал себе приговор.

Голос говорившего стих. А потом, тишину нарушил еле слышный стон.

— Что же мне Делать? Я не могу без тебя! Не могу. Твоя поДатливость, твоя нежность, твое тепло…

Морозное дыхание смешалось с моим.

Время шло, а шепот не умолкал. Он то пропадал, то становился громче, приобретая нотки отчаяния, но я не видела говорящего, не понимала, кто он, не могла разобрать, сон это, или явь. Только сердце ныло в груди, да слезы заливали лицо…

Утром, открыв глаза, долго лежала неподвижно, вспоминаястранное ночное видение, и лишь спустя некоторое время заметила, что вчера так и уснула в одежде. Вздохнув, сняла смятое платье, накинула легкий пеньюар и прошла в ванную. Разглядывая в зеркале свое отражение, не могла отделаться от звуков хриплого мужского голоса.

Интересно, тот сон… Это же был сон, да? Нет, с ледяными мастерами иллюзий сложно быть уверенной в чем-либо, но они же не могут влиять на сновидения? Или могут? Я ведь толком и не знаю всех их возможностей. Если предположить, что, хотя бы половина всех слухов о северянах — правда, то… То мне очень сильно не повезло. Настроение стремительно упало. Проклятый сон! Он вновь всколыхнул улегшиеся было сомнения!

Голос. Он был мне хорошо знаком. Я помнила его. Как помнила и звучащую в нем безнадежность. И тоску. И боль. Сейчас мне казалось, что я уже видела подобные видения, и не раз. И очень хорошо знала говорившего.

Но только вот проснувшись, никак не могла понять, кто же этот ночной незнакомец, преследующий меня во снах.

Выйдяиз ванной, остановилась у окна. Вид цветущих магнолий немного поднял настроение, но тревожный червячок, оставшийся после непонятного видения, неприятно шевелился внутри.

— Доброе утро, миледи.

Горничная оказалась за моей спиной совершенно неожиданно, заставив вздрогнуть.

— Доброе, — постаравшись выровнять дыхание, ответила ей. — Роза, а как вам удается передвигаться так бесшумно? — не удержалась от давно интересующего вопроса.

— Так ведь, магия, миледи, — удивленно посмотрела на меня женщина.

— Магия?

— Ну, да, Ваша светлость. В Сартане ею владеют все. Высшим сословиям доступна самая сложная, магия иллюзий и ментальная, а простым людям — обычная, бытовая, — охотно ответила служанка.

Чувствовалось, что она любит поговорить. После молчуньи Тиры — просто находка!

— И что, у вас все рождаются с даром?

Мне стало не по себе. Боги, куда я попала? В Арсее только несколько десятков старинных семей владеют магией, а тут…

— А как иначе, миледи? — развела руками Роза. — Это ведь Север, здесь по-другому не выжить.

— Почему?

— Так, все вокруг держится только на магии, — недоуменно посмотрела на меня горничная и принялась объяснять, словно ребенку. — Вот, посмотрите, как у нас тепло. И зелени много, и солнца. И фруктов, и овощей всяких вдоволь, да, и пастбища какие! А ведь это заслуга Императора и наместников. Их магия сдерживает ледяные пески, не позволяя первозданной снежной пустыне поглотить Сартану. Без них Северу не выжить. Один Лорд-Протектор сколько сил отдает! Иногдавозвращается из Храма еле живой, я уж сколько раз видела, что он даже идти сам не может, из телепорта его Босуэл чуть ли не на руках выносит. Переживаем мы сильно, миледи, — доверительно наклонилась ко мне служанка. — Если милорд и дальше так выкладываться будет, надолго его не хватит. Он ведь, почитай, почти два месяца за двоих силу отдает — за себя, и за лорда Бастиана. А молодого хозяина ещё и из теней Реоса вытягивает, себя не жалея. Ох, миледи, боимся мы все, что загубит себя милорд.

На глазах горничной показались слезы.

— Вы уж проследите за ним, Ваша светлость, — с мольбой посмотрела на меня женщина. — Не позволяйте лорду Артуру так себя изводить. Он только с вами и оживает. Вон, вчера весь день дома провел, хоть в себя пришел немного. Мы уж не знаем, как Великого благодарить, что послал вас нашему лорду. С тех пор, как вы появились, Его светлость очень изменился. И улыбаться снова стал.

Роза промокнула платком глаза и добавила:

— Мы уж и забыть успели, каким лорд Артур когда-то был. Последние годы он совсем ни на кого внимания не обращал, только работал, как одержимый. Сутками дома не появлялся.

Женщина вздохнула и взглянула на меня с надеждой.

— Ваша светлость, простите старую, глупую служанку, и не сердитесь, только я вас попросить хочу. Вы уж будьте с милордом поласковее. Не бойтесь его, он, хоть и сильный маг, а никому никакого вреда не причинил, а это, я вам скажу, среди Истинных большая редкость. А уж с вами, так и вовсе, носится, надышаться не может. Никогда его таким не видели. У нас прямо надежда появилась, что все образуется.

— Что образуется?

— Так ведь милорд на волоске был, едва в Ледяные чертоги не ушел. Вот, как прорыв произошел, так он один снежные пески удерживал. Ох, и натерпелись мы тогда страху! Лорд Бастиан на юге был, Император с наместниками — на другом конце света, у хронийских магов, в Сарте никого из Истинных не осталось.

Вот наш лорд Артур и стоял за всех, пока опасность не миновала. Силу до последней капли отдал, чуть не выгорел. Если бы император не появился, не выжил бы хозяин, — Роза всхлипнула. — Как милорда, чуть живого, в дом принесли, тут уж Его величество велел дежурство установить, несколько Истинных Его светлость выхаживали.

Горничная смахнула слезы и светло улыбнулась.

— Вытащили они нашего лорда Артура. Заставили его очнуться. Слава Единому, хватило у них сил. А как Его величество потом гневался! Ой, что тут творилось! Весь особняк инеем покрылся, вся вода замерзла, в подвалах бутылки с вином полопались. Так Император разошелся, требовал чего-то от Его светлости. До сих пор, как вспомню, так мурашки по коже, — Роза передернула плечами. — "Я приказываю тебе, Торн! Ты должен выполнить свой долг!" — скопировала она интонации Теодора. Причем, настолько похоже, что мне даже не по себе стало. — И страшно так, с силой. А наш-то лорд ничего… Не испугался. Спорил с Его величеством, да, спокойно так, словно, все равно ему. Уж и не знаю, о чем разговор был, только лорд Артур, после того, долго еще задумчивый ходил, а лорд Бастиан его в чем-то убеждал, да, и Император каждый вечер наведывался. Спорили они-страсть!

— А о чем спорили-то?

Глядя на Розу, я понимала, что мне ее сами боги послали. Нет, ну, это просто чудо — впервые за все время, проведенное в Сартане, у меня появилась возможность хоть что-то узнать о стране ледяных магов и о собственном женихе.

— Вот, чего не знаю, того не знаю, миледи, — вздохнула женщина, и стало понятно, что она весьма сожалеет о собственной неосведомленности. — Две недели все эти споры шли, а потом, стихли. Видать, уговорили нашего лорда.

— Роза, а ты давно служишь у лорда Торна?

— Так, почитай, с самого детства. Маменька моя у Его светлости в кухарках была, а как я подросла, так и меня к делу приставили. Милорд, правда, настоял, что бы школу закончила, да выучилась на мастера бытовой магии, а я выучиться-то выучилась, только уходить от него не захотела. А что? Здесь мой дом, все родные кругом, хозяин, опять же. Попробуй, найди другого такого! Вот и осталась.

Я смотрела на пожилую служанку. Простая, бесхитростная, искренне преданная своему лорду. Торну повезло. Его окружают верные ему люди.

— Ой, миледи, я чего пришла-то? — спохватилась горничная. — Милорд велел передать, что ждет вас на завтрак. Ах, я дура старая! Разболталась! Вы уж простите меня, Ваша светлость!

— Ну, что ты, Роза! Я вовсе не сержусь. Наоборот. Мне было приятно поговорить.

— Ох, миледи, спасибо на добром слове. Вам если понадобится что, вы сразу меня зовите, я вам с радостью помогу. Ну, или спросить что-нибудь захотите, я-то понимаю, для вас тут все непривычно, не так, как на родине.

Женщина улыбнулась и добавила:

— Вы не сомневайтесь, Ваша светлость, все слуги на вас молиться готовы, так уж милорду с вами хорошо. Вы только не оставляйте его своей добротой, он ее достоин, как никто. Ой, простите, снова я разболталась.

Она сделала книксен и торопливо засеменила прочь из комнаты.

— Роза, постой, — окликнула я ее. — Лорд Кимли ещё здесь?

— Лорд Бастиан? Да, миледи. Лорд Артур распорядился молодого хозяина в его старой спальне устроить. Ох, и намучается милорд с лордом Бастианом! Тот ведь болеть никогда не любил — все на ногах, раны ли, или магическое истощение. Упрямый. Вот, и в этот раз, нет бы, поправиться, а он, едва глаза открыл, и сразу к лорду Артуру. Оно так всегда было, милорд ему, почитай, вместо отца всю жизнь. Маменька-то лорда Бастиана как за старого лорда Торна вышла, лорд

Себастиан еще совсем мальчишечкой был. И уж больно к брату сводному привязался, так и ходил за ним по пятам. Сама-то я не видела, да мать моя рассказывала, она тогда девчонкой была, у папеньки лорда Артура служила. Ну, а потом, как старые хозяева погибли, лорд Артур на себя все заботы по воспитанию лорда Бастиана взял, вырастил его, можно сказать.

— А что со старшим лордом Торном случилось? — осторожно уточнила я.

— Так прорыв же, — как на неразумное дитя посмотрела на меня Роза. — А они с леди Иветтой сдержать его пытались. Вдвоем. Уж как лорд Кронид жену уговаривал уйти, а та ни в какую! Я, говорит, обещала чашу жизни с тобою до дна испить, все, что судьба ни пошлет. Так и погибли вместе.

— Роза, а эти прорывы… Какие они?

Я торопилась узнать как можно больше, опасаясь, что служанка замолчит.

— Ох, миледи… Лучше бы вам никогда этого не видеть, — вздохнула женщина. — Впрочем, если будет милость Единого, может, и не доведется вам столкнуться с этой бедой! Всех подробностей я не знаю, да только магия начинает исчезать, вытягивает ее в гигантскую воронку. И если воронку ту не закрыть, то от Сартаны одни первозданные ледяные степи останутся. Вот Истинные лорды и жертвуют своей силой, удерживая равновесие. А вы лучше у милорда спросите, он вам по-научному все объяснит, с меня-то какой толк? Я в истинной магии считай, что ничего не понимаю. Как вижу — чернеет небо над Сартой, закручиваясь в спираль, так и понимаю, что конец близко.

— И часто эти прорывы случаются?

По коже пробежал ледяной озноб.

— А это уж как повезет. Бывает, что и сто лет без них живем, а бывает, как в этом году, три раза уже случались. Видно, гневается на нас богиня.

Роза грустно посмотрела на меня и попыталась улыбнуться.

— Да, вы не переживайте, миледи. Истинные маги знаете, какие сильные? Они никогда беды не допустят. Сколько лет уж на страже стоят! Берегут Сартану. Ох, миледи, опять я заболталась. Вот сколько раз милорд замечания делал, а я как начну говорить, так и не остановить меня. Вы уж на завтрак не опаздывайте, лорд Артур очень вас ожидает.

Роза вышла за дверь, а я попыталась привести мысли в порядок. Надо же! Горничная всего за пару минут рассказала мне о Севере и о семье наместника больше, чем все остальные за несколько недель! Удивительное везение!

Похоже, теперь у меня появился свой источник информации.

Одеваясь, продолжала размышлять об услышанном. Получается, Торн отдает свою магическую силу за двоих, поэтому и выглядит таким усталым. В душе шевельнулась жалость. Неужели, никто не может его заменить? Сколько их, этих Истинных лордов? Разве нельзя разделить тяжелую ношу на всех?

В столовую спустилась с твердым желанием выяснить у Артура все подробности, но, наткнувшись на горящийвзгляд Себастиана, устроившегося за столом рядом с братом, резко передумала. Лучше я спрошу об этом потом, наедине.

— Леди Анна.

При моем появлении, мужчины встали и одновременно склонили головы. Боги, до чего же похожи! Жесты, движения, осанка. Даже этот слаженный поклон.

— Доброе утро, господа, — кивнула, усаживаясь за стол, рядом с женихом.

— Как вы, Аннет? — негромко спросил Торн.

— Спасибо, хорошо.

Улыбнулась наместнику и случайно поймала взгляд сидящего напротив Себастиана. В синих глазах читался упрек. Боги, ну, что ему от меня нужно? Что я делаю не так?! И этот его шрам… Он не похож на ожог. Вряд ли я могла…

— Миледи.

Лакей поставил передо мной чашку. В отличие от Арсеи, где за завтраком хозяйка сама разливает чай домочадцам, в Сартане это входит в обязанности прислуги. Мне не особо нравился сартский обычай, но сегодня я была рада, что не придется предлагать горячий напиток Себастиану.

— Чаю, Тиан? — невозмутимо спросил наместник. — Корс привез из Хроноса. Удивительный аромат.

— А кофе в этом доме больше не подают? — иронично поинтересовался Кимли. — Ты же знаешь, я не пью настой из сушеной травы.

— Ну, кофе будешь пить, когда поправишься, а пока, изволь довольствоваться, как ты выразился, сушеной травой, — хмыкнул Торн. — Кларк, чай Его светлости, — велел он слуге.

— Как вам Север, леди Анна? — обратился ко мне Себастиан, пока лакей ставил на стол изящную фарфоровую пару. — Понравился?

Сейчас он сидел так, что правая сторона его лица находилась в тени, и уродливый шрам не был заметен. Я засмотрелась на мужчину. Какая совершенная красота! Тонкие черты лица, задумчивый взгляд пронзительно-синих глаз, высокий лоб, длинные светлые волосы, обрамляющие лицо.

— Я пока мало знакома с достопримечательностями Сартаны, но то, что удалось увидеть, впечатляет.

Постаралась ответить как можно спокойнее, хотя внутри еле сдерживала беснующийся огонь. Странно, откуда такая реакция на этого ледяного лорда?

— Но дворец-то вы уже видели? — не унимался Кимли. — Согласитесь, он великолепен!

В глазах мужчины промелькнула какая-то тень.

— Соглашусь с вами, — нейтрально ответила будущему родственнику и посмотрела на жениха. — Лорд Торн, а вам сегодня нужно на службу?

— Увы, Аннет, — ответил наместник. — Но я постараюсь вернуться пораньше, и мы обязательнопродолжим обучение.

— О каком обучении идет речь? — небрежно поинтересовался Себастиан, но я заметила, как напряженно сжал он в руках маленькую вилку для десерта.

— Огненная магия, — коротко ответил Артур, задумчиво глядя на брата. Мне показалось, что в его глазах, на мгновение, промелькнуло удивление, но тут же исчезло, скрывшись за непроницаемой серебристой метелью.

— Ну, я вполне мог бы позаниматься с миледи, — равнодушным тоном заметил Кимли. — Тем более что, благодаря тебе, мне все равно нечего делать.

— Не стоит, Себастиан, — твердо ответил Торн. — Ты и своей-то магией сейчас управлять не можешь, не то, что кого-то учить. Все. Вопрос закрыт, — видя, что брат собирается возражать, внушительно произнес наместник. — Леди Анна, попробуйте желе из арвы. Наша Пегги готовит его просто изумительно.

Артур пододвинул ко мне многослойное лакомство и положил на тарелку отрезанный ломтик. Желтые, красные и зеленые слои дрожали и переливались на белоснежном блюде. Потрясающе красиво!

Подцепив вилкой маленький кусочек, отправила его в рот и едва не закашлялась, подняв глаза на сидящего напротив Себастиана. Он смотрел на меня очень странным взглядом. Непроизвольно облизнула губы и заметила, как дернулся кадык на шее мужчины. Боги, да, что же это такое?! Почему Тиан наблюдает за каждым моим движением? Аппетит мгновенно пропал, как и хорошее настроение.

Отложив приборы, посмотрела на жениха.

— Артур, — специально обратилась к наместнику столь неформально. — Я бы хотела осмотреть столицу. Как думаете, у вас цайдется немного времени для этой прогулки?

— Я постараюсь, Аннет, — мягко посмотрел на меня Торн, и я увидела в его глазах затаенную грусть.

Как же мне хотелось прикоснуться к его лицу, убрать еле заметные контуры морозного узора, заставить улыбнуться.

Если бы не присутствие Кимли, я бы не отказала себе в этом порыве.

— Я попробую найти время, Аннет, — проникновенно добавил наместник и, взяв мою руку, поднес ее к губам. Прикосновение вышло нежным и осторожным — Торн лишь слегка коснулся запястья, оставив легкий холодный след.

— К сожалению, мне нужно идти, — негромко сказал наместник, не торопясь выпускать мою ладонь. — Надеюсь, вы не будете скучать, миледи.

Я ничего не стала отвечать на это утверждение, лишь еле заметно улыбнулась. Мне не хотелось расставаться с Артуром. Сердце предательски заныло.

— Бастиан, ты со мной, или дождешься гвардейцев Тео? — насмешливо посмотрел на брата наместник.

— Что, уже сообщил? — язвительно хмыкнул Кимли. — Не мог промолчать?

— Тиан, — в голосе Торна прозвучало предупреждение. — Мы договорились — одна ночь, и ты возвращаешься домой.

— И тебе меня совсем не жаль? Так и отдашь на растерзание Мунцу?

Себастиан пытался острить, но я видела, как по лицу его разливается смертельная бледность, а на лбу проступают капельки пота.

— Лорд Кимли, вам плохо?

Я встревоженно посмотрела на мужчину.

— Что вы, миледи, — попытался улыбнуться тот. — Сущие пустяки.

Артур тут же оказался рядом с братом и взял его за руку. Я мгновенно вспомнила, как наместник лечил мои ожоги, и догадалась, что сейчас он делает то же для Себастиана.

Спустя пару минут, Торн помог Кимли встать и вывел его из-за стола.

— Аннет, вы не могли бы…

Артур не договорил, кивнув на огромное зеркало, занимающее глубокую нишу в одной из стен.

— Белый квадрат, слева от рамы, — пояснил он.

Мне не нужно было объяснять дважды. Все было понятно и так — портал. Нажав на выступающий четырехугольник, отошла в сторону, пропуская братьев к телепорту.

— Спасибо, Аннет, — поблагодарил наместник.

— Доброго дня, миледи, — хрипло произнес Себастиан, поднимая голову и глядя на меня своими ледяными синими глазами.

— Поправляйтесь, лорд Кимли, — доброжелательно ответила будущему родственнику.

Мужчины исчезли в размытом мареве портала, а зеркало вновь вернулось к своему обычному виду, отражая в своих недрах мое задумчивое лицо.

Поправив выбившийся из прически локон, я случайно коснулась щеки и вспомнила ночное видение. Интересно, что это было? Сон или явь? И этот голос… Хриплый, отчаянный. Чем-то похожий на голос Себастиана. Фу, глупости какие! Причем тут этот несносный Кимли?!

Отвернувшись от зеркала, быстрым шагом пересекла столовую и вышла в коридор. Нужно выкинуть из головы все мысли о брате Артура. Слишком противоречивые эмоции он во мне вызывает.

Поднявшись к себе, взяла принесенные Розой газеты и принялась изучать подробности сартанской жизни. В отличие от прошлого раза, теперь я не пропускала ничего. Статьи об Императоре, политические новости, дебаты министров — я просматривала все, пытаясь составить ясную картину происходящего в стране. Из прочитанного напрашивался единственный вывод — все существование Севера сосредоточено на наличии магии. Как и говорил Артур, а потом, и Роза, без магии Сартана не проживет и дня.

Любые политические или экономические статьи заканчивались разбором магической составляющей предлагаемых законопроектов. Упоминания Императора обязательно связывались с его ледяной силой, новости о праздниках или общественных богослужениях не обходились без тонкого намека на магию. Погода, природные катаклизмы, неожиданные снегопады — все это объяснялитолько с одним. Исчезающей силой льда.

Отложив в сторону газеты, принялась за журналы. В первом же альманахе, на развороте, красовался мой портрет. "Дебют леди Кервуд! Южная графиня покорила высший свет Сартаны!" — гласил заголовок огромной статьи, расположенной на следующей странице. Так-так, посмотрим. Прекрасная… Несравненная… Красивая пара… Вызвала восторженный интерес… Ага, а это что?

"Из беседы с будущей герцогиней Сартской, наш корреспондент узнал, что леди Анна восхищена красотами столицы и радушием ее жителей. "Никогда не думала, что северяне так дружелюбны и открыты" — поведала невеста Лорда-протектора. Сам лорд Торн от интервью отказался, сказав лишь, что безмерно счастлив и с нетерпением ждет свадьбы. Напоминаем уважаемым читателям, что торжественная церемония состоится через четыре дня, ровно в полдень, в центральном храме Сарты."

Вот, так и узнаешь подробности собственного будущего! Мда. И это интервью… Какая потрясающая, по своей наглости ложь! Дружелюбны и открыты, значит? М-да. От этого дружелюбия плакать хочется. А уж открытость… Даже слов нет. Все так и норовят поделиться со мной секретами и тайнами Севера!

Хмыкнув, перелистнула страницу. Рука непроизвольно дрогнула. Изображение моего танца с Императором. Боги! Надменное ледяное лицо, прекрасные синие глаза, идеальная осанка… Теодор. И в его объятиях — я. Загадочный взгляд из-под ресниц, легкая улыбка, непринужденное изящество. Не девушка, а волшебное виденье. Великолепная иллюстрация сказочного бала. Жаль только, что сказка оказалась страшной. Зябко передернув плечами, вспомнила обжигающую боль и холодный интерес властителя. И застывшие во льдах фигуры… И предсмертный ужас в глазах Артура… Боги, откуда такая жестокость? Как можно устраивать подобные проверки? И главное, откуда берутся подобные "сюжеты" в голове властителя? Страшно…

Видимо, бабушка знала, о чем говорила. Как она боялась, после того бала, отпускать меня в гости к дочери наместника! "Аннет, не стоит тебе показываться в особняке Кроули. Не доведет это до добра" Жаль, что я не послушала леди Агату. А теперь уже поздно жалеть о случившемся, придетсяпривыкать к странным "забавам" ледяных магов.

Перелистнула страницу, стремясь поскорее избавиться от равнодушного взгляда темно-синих глаз. Так… Список присутствующих, интервью с Первым советником, описание нарядов благородных леди. А вот и наш танец с Артуром. Ммм… Какие лестные эпитеты! Прекрасная пара, Лед и Пламя, Мужественный наместник и нежная южанка.

Далась им эта "южанка"! Если уж говорить откровенно, то, Арсея, скорее, Запад. Хотя, видимо, для северян, все, что не Сартана — Юг.

А портрет получился чудесным! Художцик-маг сумел передать трепетное отношение ко мне наместника, его уверенность и силу, теплый свет серых глаз. А я… Никогда не думала, что могу так смотреть. Нежность, доверие, симпатия. Они легко читались в моем взгляде.

Так, а это что? Когда я успела пройтись в полонезе с лордом Стаком? И в мазурке с наместником Бейли?

Я недоуменно смотрела на красочные портреты и пыталась понять, откуда они взялись? Боги, я, что, сошла с ума? Для меня бал закончился злосчастным крэстоном с Императором. Так откуда тогда взялись эти фальшивки?!

Иллюзия. Точно. Иллюзия… Император ли постарался, или его приближенные, но, похоже, того, что происходило в реальности, никто не заметил.

Опустила голову на скрещенные руки и задумалась. Похоже, не зря у нас так опасаются загадочных северян. Их жизнь, их обычаи… Они слишком сильно отличаются от наших. Ледяная магия, сила, удерживающая Сартану от вымирания, суровые законы, не знающие жалости. "Север жесток, Аннет. Он не терпит слабости" — вспомнились слова Артура.

Артур. Сильный, сдержанный… безмерно уставший. Постоянно отдающий силу за двоих и не восстанавливающийся до конца. Если бы я могла ему помочь!

Интересно, а мой огонь… Он не вреден для Торна? И, вообще, почему именно меня он выбрал в жены? Мы никогда не виделись прежде, так что, версию о моей несравненной красоте, поразившей его с первого взгляда, можно отмести сразу. Хмыкнув, представила наместника, поющего серенаду под моим окном. М-да. Артура сложно заподозрить в подобной глупости. Нет, я вижу его нежность, заботу, искренние переживания обо мне. Но можно ли это назвать любовью? Не знаю.

Тогда, для чего я ему? Для рождения наследника?

Каждый рэй знает, что должен оставить после себя потомство. Но разве за столько лет наместник не мог найти ту, что стала бы ему женой? По сути, Торн старше моей бабушки на несколько десятков лет. Ну, предположительно. А на самом деле, никто не знает, сколько живут ледяные маги. Если судить по Императору, то счет может идти не только на столетия.

Испуганно вздрогнула, вспомнив ледяные руки, обнимающие меня в танце. Да… Все-таки, властитель мало похож на обычного человека.

Я отложила журналы в сторону и задумчиво уставилась в окно.

Северяне. Они такие странные и так не похожи на арсейцев. Вот, взять хотя бы Торна. Он настолько закрытый, что трудно понять, что он думает и чувствует.

Все то время, что Артур был рядом… Да, я привязалась к нему. Привыкла полагаться на его помощь. Скучаю, когда он задерживается на службе. Мне нравится наблюдать, как светлеют его глаза, как появляются в них снежные отблески, как морозный узор проступает на щеках.

Мне по душе его внимание и забота. Нравится легкая прохлада его прикосновений. Сердце переворачивается, когда этот взрослый, сильцый мужчина смотрит на меня с нежностью.

Любовь ли это? Не знаю. Мне сложно сравнивать свою детскую влюбленность в виконта Дарси и чувства к Артуру. Да, и что такое — любовь? Разве можно ее понять? И так ли она необходима?

— Простите, миледи, — Роза незаметно возникла рядом. — Босуэл спрашивает, когда подавать обед?

Я задумчиво посмотрела на служанку. Мне давно хотелось узнать ответ на один вопрос, только вот спросить было не у кого.

— Роза, а ледяные маги… Их сердца… Они всегда бьются так медленно?

Женщина вздрогнула и взгляцула на меня с недоумением.

— А почему вы спрашиваете, миледи? Лорд Артур… Вы слышали, как бьется его сердце?

В голосе горничной удивление смешивалось с недоверием.

— Да. А что? В этом есть что-то необычное?

Вместо ответа, служанка расплакалась.

— Роза, да, что случилось-то?

Ее волнение заставило меня испугаться. Что опять не так?! С этими северянами с ума сойти можно!

— Слава Единому! Миледи! Слава Единому, — беспрерывно повторяла женщина, утирая слезы. А потом, удивила меня еще больше, опустившись на колени и поцеловав подол моего платья.

— Роза, что ты делаешь? Прекрати немедленно! Встань!

— Ваша светлость, леди Анна! Спасибо! Радость-то какая! Милорд… Ох, до сих пор не верится!

Женщина продолжала что-то неразборчиво бормотать, даже не подумав подняться, а я смотрела на нее и не могла понять, что происходит.

— Роза, ты можешь объяснить мне, что случилось?

Протянув руку, заставила служанку встать.

— Миледи, вы совершили невозможное! Заставили сердце Его светлости биться, — восторженно глядя на меня, благоговейно произнесла горничная.

— Как это — заставила? А что, до этого оно не билось?

— Нет, миледи, — покачала головой женщина. — Не билось. Уж много лет, как не билось. Почитай, с самой смерти леди Анхелики, — Роза пристально посмотрела на меня и тихо попросила: — Вы только не пугайтесь, Ваша светлость, не стоит, — видимо, она заметила, как я вздрогнула. — Истинные ледяные лорды, они ведь не по одному веку живут. Некоторые могут и тысячелетиями существовать, только, вот, беда — чем больше им лет, тем холоднее душа. И тем меньше в ней жалости и сострадания. А о любви и говорить не приходится. Молчат у них сердца, а слой льда на них, с каждым прожитым столетием, становится все толще.

Горничная замолчала, а я смотрела на нее и не могла поверить в то, что она говорит. Это бред какой-то! Как можно жить без сердца?

— А лорд Торн? — с недоверием спросила у женщины.

— Лорд Артур — из Истинных магов. Милорд, почитай, в пятерку сильнейших входит, — ответила та. — В ментальной магии равных Его светлости и вовсе нет. Да только отличается Его светлость от остальных магов, очень отличается. Большинство Истинных леденеют от собственной гордыни и вседозволенности, а наш милорд — от горя. Больно уж он матушку свою, леди Анхелику любил, а как та погибла, так лорд Артур и изменился. Два года почти ни с кем не разговаривал. А потом, как лорд Торн-старший на леди Иветте женился, лорд Бастиан, сынок ейный, его и расшевелил, заставил в себя прийти. Мамаша моя рассказывала, что лорд Себастиан повсюду за лордом Артуром ходил, сразу к нему привязался, будто к родному. Вот от этой-то любви милорд и растаял. Да, он и всегда добрым был — видать, передался характер маменькин. Леди Анхелика тоже южанкой была, как вы вот, миледи.

Горничная взглянула на меня и улыбнулась, смахивая слезы.

— А теперь, и вовсе Великий счастье Его светлости послал. Если уж вы сердце его пробудили, так, знать, любит он вас, по-настоящему. У Истинных только так и бывает — если не найдется та, что сумеет растопить лед их души, не видать им счастья, так и будут замерзать в своем одиночестве, пока окончательно не обледенеют.

— И что, за столько лет не нашлось ни одной подходящей девушки?

У меня в голове не укладывалось то, что рассказывала Роза.

— Ох, миледи! Милорд, он же никого к себе не подпускал! Служанка горестно вздохнула.

— Сколько раз и с Императором из-за этого ссорился! Его величество все наседал, чтобы лорд Артур женился, а тот ни в какую! Зачем, говорит, мне связывать свою жизнь с одной из этих пустоголовых девиц? Уж как Император гневался, да лорд Бастиан уговаривал, а милорду хоть бы что! Нет, и все! Так и сказал.

Служанка усмехнулась и договорила:

— Видать, лорд Артур вас ждал, Ваша светлость!

Я молчала, обдумывая услышанное. Это что же получается, все они тут бессердечныеи бесчувственные? А простые люди? Тоже?

— Роза, а это у всех северян так, или только у Истинных ледяных?

— Что вы, миледи! — служанка махнула рукой. — Мы люди простые, куда уж нам до Истинных, с их магией и льдом! Обычные мы, живые. Ну, может, малость не такие веселые, как южане, ну, да, и кровь-то северная свое берет, куда уж нам от нее деваться?

Она улыбнулась, а потом, растерянно посмотрела на меня и всплеснула руками.

— Ох, Ваша светлость, да, что же это! Опять я вас разговорами замучила, а ведь Босуэл меня заждался. Ох, дура старая! Так что ему передать? Когда обед накрывать?

— Через полчаса.

Я не могла не улыбнуться Розе, уж больно потешным было ее искреннее расстройство.

— Ну, так, я пойду, миледи? — вопросительно посмотрела на меня женщина.

— Иди, Роза.

Мне нужно было хоть немного побыть в одиночестве, чтобы обдумать все сказанное. Мир, ещё недавно такой простой и понятный, за последние несколько суток перевернулся с ног на голову. Ледяная магия, Истинные лорды, оледеневшие сердца, бесчувственные души. Боги, куда я попала?!

И Артур. Неужели, он, правда, любит меня? Но за что? Я услышала ровный и уверенный стук его сердца в самые первые дни после того, как очнулась. Неужели, наместник сумел разглядеть в изможденной чужестранке, оказавшейся у него в имении, что-то, достойное любви?

Вытерла повлажневшие глаза. Ну, и чего я плачу? Разве же это плохо, когда любят? Вот так, просто, без лишних слов и красивых жестов, ни за что. Вспомнились надежные объятия Торна, его забота, едва заметная улыбка и уверенный взгляд серых глаз.

А ведь Артур ни разу не говорил мне о своих чувствах. Всегда был рядом, но никогда не навязывался. Предупреждал малейшие желания, но сам ни о чем не просил. А, нет!

Просил… Никогда его не спасать. Не рисковать собой. И опять же, эта просьба- всего лишь забота обо мне.

ГЛАВА 18

Следующий день прошел незаметно.

Вечером я долго ждала наместника, но к ужину он не явился. Артур пришел гораздо позже, и не один, а в сопровождении Себастиана.

Я как раз была в гостиной, когда братья вышли из портала, расположенного в столовой. Мне до сих пор было сложно привыкнуть к тому, что особняк наместника весь напичкан телепортами. Сегодня утром, сидя перед трюмо, никак не могла отделаться от мысли, что округлое зеркало, в позолоченной раме, — такой же портал, и, возможно, на другой стороне кто-то пристально разглядывает меня, а я даже не подозреваю об этом.

— Аннет, — наместник, войдя в залу, подошел ко мне и привычно поцеловал руку. Его глаза радостно вспыхнули, на лице проступили морозные узоры, но, уже через секунду, наместник был невозмутим, как и прежде. Ах, как же мне хотелось порой сорвать с него этот покров сдержанности, заставить открыто проявить эмоции, позволить себе насладиться его улыбкой, прикосновениями, поцелуями. С каждым днем я все сильнее желала этого, и сама терялась от собственного бесстыдства.

— Леди Анна, — Себастиан, коротко поклонившись, застыл в дверях, обжигая меня взглядом.

— Добрый вечер, Артур, — улыбнулась жениху. — Как ваше самочувствие, лорд Кимли? — поинтересовалась у канцлера.

— Благодарю, миледи, хорошо, — немного напряженно ответил Тиан, все так же, не отрываясь, глядя на меня.

— Аннет, простите, что задержался, — негромко произнес наместник. — Непредвиденные обстоятельства.

Он накрыл мою ладонь своей. Странно, обычно руки Торна были гораздо теплее. Я присмотрелась к жениху повнимательнее. Так и есть! Темные круги под глазами, нездоровая бледность, усталый вид. Наместник снова выложился по полной.

— Артур, я распоряжусь подать ужин. Где вам будет удобнее — в столовой или в кабинете?

— Если вы не против, мы с Тианом перекусим в кабинете, — с благодарностью посмотрел на меня Торн.

Я заметила, как Кимли вскинул голову, собираясь что-то сказать, но, взглянув на брата, вздохнул и промолчал. Видимо, тоже понял, что наместник не в лучшей форме.

Отдав распоряжение Босуэлу, повернулась к жениху.

— Артур, если вы не против, я хотела бы отменить наше сегодняшнее занятие.

Торн вопросительно посмотрел на меня.

— Почему, Аннет?

— Боюсь, я переоценила свои силы, — смущенно улыбнулась будущему мужу. — Думаю, мне нужно немного восстановиться.

Я решила немного слукавить, чтобы не утомлять жениха. Пусть лучше отдохнет.

— У вас ничего не болит? — взволнованно спросил Торн.

— Нет, просто, хочу усвоить полученные знания, прежде чем двигаться дальше, — постаралась улыбнуться как можно беззаботнее.

— Ну, хорошо, — кивнул наместник. — Отдыхайте, Аннет.

— И вы оставите нас коротать вечер в одиночестве, миледи? — напряженно поинтересовался Себастиан. Он успел подойти к Торну и сейчас смотрел на меня своими удивительными синими глазами, в которых застыло странное выражение. Затаенная боль, сожаление, недовольство. Я не смогла до конца разобраться в эмоциях Кимли.

— А разве бывает одиночество вдвоем? — вопросительно посмотрела на будущего родственника.

— Еще как бывает, миледи, — тихо ответил он.

— Тиан, не вынуждай леди Анну проявлять чудеса вежливости, — хмыкнул Торн. — Поверь, нынче мы с тобой — не лучшая компания для миледи. Идите, Аннет, отдыхайте.

Я заметила, как полыхнул морозный узор на щеках Себастиана, и тут же растаял, слизанный языками пламени. Вот это да! Как такое возможно? Кимли — Истинный Ледяной, откуда в нем сила огня?

Себастиан, бросив на меня короткий взгляд, поклонился и глухо произнес:

— Доброй ночи, миледи.

— Доброй ночи, лорд Кимли, — растерянно ответила я.

Внутри возникло странное ощущение. Огонь Себастиана… Я чувствовала его, как часть своей магии. Не могла понять, как такое возможно, но это было именно так! Осторожно потянувшиськ линиям силы, коснулась горячего сгустка. Ласковая волна мгновенно отозвалась на это прикосновение. Тиан неловко дернулся и удивленно посмотрел на меня, а я не знала, что делать. Глупо получилось. Выдала себя с головой!

— Ваша светлость, ужин подан.

Невозмутимый Босуэл появился как нельзя кстати, сгладив возникшую неловкость.

— Хорошо, — кивнул ему наместник. — Аннет, я зайду к вам немного позже. Идем, Тиан.

Кимли рассеянно посмотрел на него и кивнул. Казалось, он внимательно прислушивается к чему-то.

— Приятного вечера, господа, — поторопилась попрощаться с мужчинами, пока Себастиан не начал задавать вопросы.

Поднимаясь по лестнице, я корила себя, на все лады. Нет, ну, надо же! Зачем я, вообще, коснулась чужой сущности? С чего решила, что странный огонь Кимли похож на мой? Надо же было так попасться?

Уже позже, расхаживая по мягким руэсским коврам в полутемных покоях, я попыталась определиться со своим отношением к будущему родственнику. Кимли. Он пробуждал в моей душе странные чувства. Страх, опасение, жалость, сочувствие. Разумеется, я понимала, что нам с Себастианом нужно поговорить и выяснить все произошедшее, но, каждый раз, оказываясь рядом с ним, почти лишалась дара речи. Просто, наваждение какое-то!

И огонь… Я спрашивала Розу, ее любимый" лорд Бастиан" владел только одной стихией. Лед — вот его сущность. Но тогда откуда в нем частица жаркого пламени? Сложный вопрос. И я даже не надеялась, что кто-то на него ответит. Нет, разумеется, я спрошу об этом Артура, но услышу ли хоть что-то вразумительное? Вряд ли. Между тем, мне все время казалось, что ответ где-то рядом. Я постоянно думала об этом, но только сейчас, глядя на тлеющие угли камина, неожиданно увидела разгадку. Проклятие… Огненное проклятие!

Я хорошо помнила рассказы бабушки о войне, и о том, что арсейские маги часто использовалиэтосмертельное заклятие. Сгусток пламени, выпущенный рукою огневика, находил свою жертву и навсегда оставался в теле пострадавшего, вживаясь в его плоть и причиняя невыносимые страдания и боль. Леди Агата не раз предупреждала меня: — "Запомни, Аннет, никогда не зли огненного мага. Не каждый из них способен сдерживать свою сущность. А проклятие огненного — страшная вещь"

"Бабуля, а как же Кодекс, запрещающий магам использовать смертельные заклинания?" — спрашивала я.

"Ах, Аннет, ты ещё слишком молода, чтобы понимать, как легко сорваться и совершить непоправимое" — грустно вздыхала в ответ леди Агата. Она знала, о чем говорила. Уже позже, когда я повзрослела, бабушка рассказала мне историю своей подруги, погубившей собственного мужа. Одно неосторожное пожелание, вырвавшееся в пылу ссоры, — и молодой, цветущий мужчина превратился в тень, сгорая от негасимого огня, разъедающего его внутренности. Разумеется, женщина попыталась исправить содеянное, но у нее ничего не вышло. Впрочем, как и у остальных магов, приглашенных к несчастному. Так тот и умер через несколько лет, не выдержав нестерпимых мук.

Вспомнила побледневшее лицо Себастиана, темные от боли глаза, языки пламени, слизывающие серебристый морозный узор, и нервно передернула плечами. Что-то мне подсказывало, что страдания Кимли — следствие того самого огненного проклятия. А кто мог его наслать, если на Севере нет ни одного мага огня? И с кем канцлер провел все время до этого несчастья? Ответ был очевиден!

После того, как ко мне вернулась способность связно мыслить, я не переставала думать о прошлом. Вероятные события постепенно выстраивались в логичный ряд, стоило только перестать принимать на веру слова окружающих. Все убеждали меня, что путешествие на Север было легким, а общество Себастиана — приятным, поэтому я никак не могла понять, почему интуиция упорно твердит об обратном, но теперь, понаблюдав за Кимли и своей реакцией на него, окончательно уверилась — то, чем меня пичкали все это время, — ложь. Изощренная, правдоподобная ложь. Сопоставив кое-какие факты, я попробовала предположить, как все было на самом деле.

Итак. Помолвка, которая вряд ли пришлась мне по душе, учитывая предыдущие попытки отчима устроить мою судьбу. Поездка в страшную Сартану, в обществе незнакомого мужчины. Не очень приятные эмоции, может быть, даже неприязнь, ссора или какое-то происшествие, спровоцировавшее инициацию, и, как результат, — сорвавшееся с моих уст проклятие! Мне хотелось думать, что это вышло непреднамеренно, и закрыть глаза на неприятную правду, но факт оставался фактом — в страданиях Себастиана была виновата именно я. Что тут скажешь? Мне и раньше приходило в голову, что не все так гладко с моей помолвкой и доставкой на Север, только вот доказательств не было.

Мои раздумья прервал неожиданный стук в дверь и появившийся на пороге наместник.

— Аннет.

Торн подошел ко мне и осторожно обнял.

— С вами все в порядке? — тихо спросил он, не разжимая рук. Я кивнула и уткнулась ему в грудь. Говорить не хотелось. В прохладных объятиях Артура было удивительно спокойно. Все тревоги и мучительные вопросы отступали, позволяя хоть ненадолго избавиться от гнетущей неуверенности и чувства вины.

— Что, Аннет? — еле слышно шепнул наместник. — Вас что-то тревожит?

В его голосе прозвучало участие.

Бедный Артур. Судя по всему, у него выдался тяжелый день, а тут еще и я…

— Со мной все хорошо, милорд, — улыбнувшись, посмотрела на жениха. Ни к чему Торну знать о моих переживаниях. — И я прекрасно себя чувствую.

— А кто не так давно уверял, что не в состоянии заниматься? — увлекая меня к дивану, усмехнулся Торн. — Не вы ли, миледи?

— Я? Ну, что вы!

Лукавая улыбка скользнула и тут же пропала, стертая Артуром. Морозное дыхание смешалось с моим, спустилось ниже, к суматошно бьющейся жилке на шее, оставило свой ледяной след, вернулось к горящим губам и исчезло, растворившись в их тепле.

Я потеряла счет времени, забыла, где нахожусь, не думала о том, что в комнату может войти прислуга. Нежность поцелуя перекрыла все.

Резкий, неприятный звук заставил вздрогнуть и очнуться от сладкого дурмана. Наместник ловко задвинул меня за спину, но я все же успела заметить, как зеркало трюмо, перед которым я сидела совсем недавно, пошло крупными трещинами.

Артур прищурился, разглядывая испорченное стекло, а потом, сделал едва заметный пасс, и зеркальная гладь вернулась к своему первоначальному состоянию — ни трещинки, ни малейшей щербинки.

— Что это было? — встревоженно посмотрела на жениха.

— Пустяки, — небрежно ответил Торн. — Не стоит беспокоиться, Аннет. Всего лишь небольшое недоразумение.

Он вновь обнял меня, но прежнее настроение уже пропало. По тому, как замкнулся наместник, я поняла, что все вопросы о произошедшем бессмысленны — все равно не ответит. Слишком хорошо мне был знаком непроницаемый взгляд серых глаз.

— Артур, а что происходит в Храме? Каким образом вы отдаете ледяную магию? — решив зайти с другой стороны, негромко спросила я.

Раз Торн не хочет говорить о зеркале, побеседуем на не менее интересные темы.

— Роза уже успела поделиться? — усмехнулся Артур. — Ох, Аннет, боюсь, скоро вы начнете бегать от своей служанки! Она любого способна заговорить до смерти.

— Не клевещите, милорд. Роза — единственная, кто отвечает на все мои вопросы без утайки.

Подняв голову, уставилась в серую теплоту привычного уже взгляда.

— Обижаете, миледи, — усмехнулся наместник. — А как же я?

— А вы, милорд, самый скрытный человек из всех, кого я знаю. Из вас слова лишнего не вытянуть!

— Неужели? Не замечал.

Артур сокрушенцо покачал головой, но я видела, что он от души развлекается.

— А, вот, давайте проверим! — смело посмотрела в смеющиеся глаза. — Итак, я жду милорд. Что там с храмом?

— С каким храмом, миледи?

Похоже, Торну понравилось меня дразнить.

— С тем самым, из которого вы возвращаетесь едва живой!

Наместник мгновенно посерьезнел.

— Откуда такие выводы?

— Артур, я не слепая, — легко коснулась его щеки, повторяя контуры морозного узора. — Я ведь все вижу. Неужели, никто не может разделить с вами эту ношу?

Торн прикрыл глаза, не торопясь отвечать. Казалось, он всей душой впитывает немудреную ласку.

— Я говорил вам, Аннет, Север держится на силе своих магов, — после долгой паузы произнес, наконец, наместник. — Мы все несем почетную обязанность хранить эти земли от оскудения и нищеты. Сартана, как вы знаете, одна из самых крупных провинций и требует большего количества магии, по сравнению с остальными областями. До болезни, брат помогал мне удерживать существующее равновесие, но сейчас… Сейчас, мне приходится справляться в одиночку.

— И что, никто не может вам помочь?

— Истинных ледяных лордов осталось не так уж много, — Торн откинулся на спинку, устраиваясь удобнее. — Каждый из них отвечает за свою провинцию. Семьдесят провинций — семьдесят наместников. Им и так приходится нелегко. Сила ледяной магии слабеет, и, если раньше один маг мог легко удерживать область и делиться силой с остальными, то теперь… Теперь мы едва справляемся с единственной вотчиной.

Артур устало коснулся лба. Знакомый жест.

— А Император? Разве он не может помочь?

— На Императоре лежит огромная ответственность за всю страну, — серьезно посмотрел на меня Торн. — Его силы уходят далеко за пределы Сартаны, удерживая мир от очередной катастрофы. Это не пустые слова, — видя скептическое выражение моего лица, пояснил наместник. — Что вы знаете о причинах войны? — Резко сменил он тему.

— В книгах пишут, что все началось с конфликта между вардами и вердами у Староброда, а бабушка рассказывала, что войну затеяли маги Хроноса, — задумчиво посмотрев на наместника, ответила я. — Мечта о мировом господстве не давала им покоя, и оказалась слишком привлекательной, чтобы от нее отказаться.

— Да, но это лишь следствие. Минувшая война… Она ведь началась тогда, когда в наших землях произошла попытка переворота. Из двухсот Истинных больше половины пошли против Теодора, пытаясь лишить его власти. Пока Император разбирался с внутрецним мятежом, мир захлестнули нестроения, приведшие к страшной, затяжной бойне.

— Получается, Столетняя война — результат восстания в Сартане?

— Да.

— И что стало с мятежниками?

— Их казнили, — коротко ответил Торн. — Это тяжелая тема, Аннет. То время… Оно изменило всех. Никто не остался прежним.

Он замолчал. Лицо его заледенело.

— А сколько вам тогда было?

— Разве это важно, Аннет? — наместник грустно усмехнулся. — Ледяные маги живут долго, гораздо дольше обычных людей. Для нас лишняя сотня лет не играет никакой роли, так что, нет смысла называть точные цифры.

Он внимательно посмотрел на меня и тихо спросил:

— Я напугал вас, миледи?

Напугал? Вряд ли. Я уже успела понять, что к ледяным магам не подходят обычные мерки.

— Нет, милорд, — усмехнувшись, покачала головой. — Скорее, разбудили мое любопытство. Итак, Лорд-Протектор, сколько вам лет?

По лицу наместника скользнул серебристый узор.

— Чуть меньше пятисот, — после небольшой паузы ответил Артур.

— М-да.

— Ваше любопытство удовлетворено? — напряженно спросил Торн.

— Ну, я полагала, что вы старше, — беспечным тоном отозвалась я, стараясь не показывать своего удивления. Понимала, что наместник внимательно наблюдает за моей реакцией, и не хотела его смущать. — И — нет, мое любопытство не удовлетворено, наоборот.

— И что же ещё вас интересует?

— Союз со мной… Зачем он вам? Учитывая, что огненные маги живут максимум 200 лет.

Не договорила, вопросительно посмотрев на Торна.

— Об этом можете не переживать, Аннет. — Артур поправил выбившийся из моей прически локон. — Во время свадебного обряда часть моей силы и долголетия перейдет к вам, так что, не стоит беспокоиться по поводу скорой кончины.

Он добродушно усмехнулся и добавил:

— Надеюсь, на сегодня это все вопросы?

— О, нет, милорд, — отрицательно покачала головой, — Так легко вы не отделаетесь! Лорд Кимли… Что с ним случилось, почему я чувствую в нем свою магию?

— Это непростой вопрос, Аннет, и у меня нет на него ответа, — серьезно посмотрел на меня Торн. — Себастиан молчит. Он категорически отказывается говорить о том, что произошло между вами.

Артур коснулся лба и провел по нему рукой.

— А вы… Вы ведь можете прочитать его мысли, так? Почему бы не узнать…

Договорить я не успела.

Наместник резко поднялся с места и уставился на меня ледяным взглядом. Таким Торна я еще не видела. Грозный, суровый, пугающий.

— Никогда, — резко произнес он. — Слышите, миледи, никогда не смейте предлагать мне подобное! — в голосе наместника отчетливо прозвучал металл. — Вы даже не представляете, о чем говорите! Лезть в голову к другому человеку, против его воли, — это низко и бесчестно. Я разочарован, леди Анна, что вы считаете меня способным на подобные действия.

— Милорд…

— Доброй ночи, миледи, — не дав мне сказать и слова, холодно отчеканил Торн.

Он отвернулся, и, так и не взглянув на меня, направился к выходу. Несгибаемо прямойи заледеневший, как статуя.

— Артур!

Я попыталась остановить его, но Торн не обратил на мой возглас никакого внимания и вышел из комнаты.

Боги, ну, зачем ярешилась озвучить свое предложение? На что надеялась? На то, что Артур поймет, как важны для меня утерянные воспоминания? Судя по всему, для него они не представляют никакого интереса. Или на то, что, ради меня, он поступится принципами? Увы. Вероятно, я для него не настолько важна. Обида тихо шевельнулась в сердце. Если бы Торн знал, как страшно жить с ощущением того, что часть жизни куда-то исчезла, и ты не знаешь, что происходило, и что натворил в беспамятстве, возможно, он понял бы мое желание узнать прошлое, даже таким, не совсем обычным способом. Но Артур — это Артур. И спорить с ним бесполезно.

Посмотрев на разделяющую наши покои дверь, потерла лоб рукой и хмыкнула. Этот жест… Надо же! И когда успела перенять семейную привычку Торнов-Кимли? Даже удивительно.

Но все ж;е, почему наместник так остро отреагировал на мое желание узнать правду? И почему столь резко оборвал меня? Всегда вежливый, воспитанный, терпеливый Артур — и вдруг так вспылил. Похоже, я умудрилась его рассердить.

На душе стало тоскливо.

Вернее, не так. Больше было похоже на то, что эту самую душу из меня вынули, и на ее месте образовалась холодная пустота.

Ночь прошла в раздумьях.

Я снова и снова вспоминала заледеневшее лицо наместника, его резкий тон, разочарование, мелькнувшее в глазах. Мне было стыдно и хотелось немедленно все исправить, но как это сделать, я пока не знала.

Измучившись, заснула лишь под утро. И погрузилась в кошмар.

Темный подвал, звон цепей, сковывающих мои руки, и тихие звуки шагов. Эти шаги неотвратимо приближаются, и я вижу силуэт незнакомца — крупного, темноволосого, в строгом черном камзоле.

— Так, что, милеДи? Вы поДумали наД моими словами? Можете объяснить мне, почему вы сбежали? — негромко спрашивает неизвестный. — Молчите? Что ж. Зорас! Приступай.

Резкий уДар обрушивается на мою спину, и я взДрагиваю от боли.

— Говорите!

Спокойный низкий голос разДается совсем близко.

— Вы все еще упорствуете?

Звонкая пощечина обжигает щеку.

— Чего вы от меня хотите?

Не выДержав, поДнимаюголову и со злостью смотрю прямо в леДяные синие глаза.

— Почему вы сбежали? Ну?

— Потому что не желаю становиться женой наместника Сартаны!

Боль не утихает, не Давая сосреДоточиться.

— И на что наДеялись, отсиживаясь в Доме своей поДруги?

Бетти… Боги, только бы ее никто не тронул!

— Через три месяца мне исполнится восемнаДцать, и я смогу распоряжаться своей жизнью самостоятельно!

Синие глаза мужчины насмешливо сверкнули.

— Забавная самонаДеянность!

Незнакомец хмыкнул и вкраДчиво спросил:

— И чем же вас так пугает лорД Торн? Почемувы молчите? Ну?

— Он не человек.

— Громче! Я не слышу!

— Он не человек! Я никогда не выйду замуж за северянина.

— Что ж, миледи, вынужден разочаровать, но вы выйдете замуж за наместника. И буДете ему хорошей женой, это я вам обещаю.

Вздрогнув, отшатнулась от издевательскими улыбающегося мужчины и… проснулась.

А потом долго лежала, уставившись в потолок и пытаясь успокоиться.

Интересно, эти мои сны… Они — отражение того, что я видела и забыла, или это чье-то злое влияние? Боги… Как же надоели все эти бесконечные загадки! Почему мне все время снится этот страшный незнакомец? И почему его взгляд, несмотря на нечеловеческую жестокость, так завораживает?

ГЛАВА 19

— Доброе утро, миледи, — Роза радостно улыбнулась, отчего, у ее глаз собрались лучики морщинок.

— Доброе утро, — кивнула служанке.

Мне нравились добродушие и бесхитростность горничной. Роза чем-то напоминала Дороти.

— Ваша светлость, завтрак велите в покои подавать? — спросила Роза.

— А милорд уже встал?

— А Его светлость и не ложился. Всю ночь в кабинете просидел над какими-то бумагами, — доложила служанка и тихо вздохнула. — Вот, ведь, все работает, ни днем, ни ночью покоя ему нету.

— И где он сейчас?

— Так с лордом Бастианом, в столовой. Молодой хозяин чуть свет появился, и сразу к Его светлости в кабинет прошел. А уж там что-то спорили они, громко так. Лорд Бастиан все повторял, что его жизнь никого не касается. Ох, миледи, не знаю… Не к добру это. Так уж молодой хозяин изменился! Раньше-то такой невозмутимый был, хладнокровный, выдержанный, а сейчас, словно порох вспыхивает. Да, и наш милорд уж больно расстроенный с утра. Видать, неприятности какие.

Роза жалостливо вздохнула и спросила:

— Так завтрак сюда нести, Ваша светлость?

Получается, Артур с Себастианом сейчас в столовой, и оба не в лучшем расположении духа. Что ж, а ведь это шанс! Возможно, кто-то из них захочет высказаться.

— Нет, я спущусь вниз.

В столовой обстановка была нерадостной. Артур и Себастиан, сидя друг против друга, вяло ковырялись в тарелках, а невозмутимый, как всегда, Босуэл, неподвижно застыл на своем посту, у буфета.

Заметив меня, рэи встали и поклонились.

— Леди Анна.

— Леди Кервуд.

Раздалось одновременное приветствие.

— Доброе утро, господа.

Я мягко улыбнулась обоим и прошла к своему месту. Лакей услужливо отодвинул стул.

— Кларк, будь любезен, чаю, — обратилась к слуге.

Артур внимательно посмотрел на меня и перевел задумчивый взгляд на Себастиаца. Казалось, он что-то решает для себя, но вот что?

— Сегодня прекрасная погода, не правда ли? — стараясь не замечать неловкого молчания, беззаботно спросила я.

— Да, весна в этом году ранняя, — отозвался Артур, рассеянно поддевая вилкой салат.

— И никаких дождей, просто удивительно! — сказала как можно беспечнее, чтобы не обращать внимания на гнетущую атмосферу, царящую за столом.

— Да, наместник Сартаны старается на славу, — ни к кому не обращаясь, ироничцо заметил Кимли. — Не припомню, было ли так тепло в предыдущие годы.

Он с намеком посмотрел на брата, но тот проигнорировал этот многозначительный взгляд.

В столовой вновь сгустилась тишина, разбавляемая лишь едва слышным звяканьем посуды.

Я незаметно огляделась. Торн спокойно пил чай, казалось, не замечая ничего вокруг, Кимли придвинул к себе яблочный штрудель и небрежно ковырял его вилкой, Босуэл, с невозмутимым видом, все так же неподвижно стоял у буфета. М-да. Веселенькое утро, нечего сказать!

Не выдержав цапряженного безмолвия, повернулась к Себастиану и поинтересовалась:

— Как ваше самочувствие, лорд Кимли?

Канцлер оторвался от бездумного уничтожения десерта и посмотрел на меня.

— Благодарю, миледи. Значительно лучше, — он отложил в сторону приборы и, после небольшой паузы, негромко спросил: — Леди Анна, помните, вы говорили о том, что хотели бы увидеть красоты столицы?

Мне достался внимательный взгляд пронзительных синих глаз.

— Да, конечно. Только, боюсь, лорд Торн сейчас слишком занят, — вопросительно покосившись на жениха, ответила я.

— Если вы не против, я мог бы показать вам Сарту, — ровно произнес Кимли. — Артур, ты же не будешь возражать? Вряд ли у тебя найдется время самому устроить эту экскурсию.

Наместник ответил не сразу. Он посмотрел на меня, потом — на брата, и лишь после этого сдержанно произнес:

— Если леди Анна согласится, то, почему бы и нет?

По его щекам зазмеился серебристый узор.

Я смотрела на Торна, пытаясь понять, что он чувствует. Наместник выглядел слишком отстраненным, и это неожиданно меня задело. Оказывается, я успела привыкнуть к тому теплу и заботе, что всегда светилась в его взгляде, и сейчас мне было неуютно и как-то не по себе. Словно из теплого лета неожиданно попала в суровую зиму.

— Так что, миледи? Вы окажете мне честь? — не отставал Кимли.

В его голосе отчетливо прозвучало предвкушение.

Ох, и не понравились мне эти странные торжествующие нотки!

Себастиан нетерпеливо смотрел на меня, ожидая моего согласия, а я пыталась отвлечься от мыслей об Артуре и взвешивала все за и против. С одной стороны, это хорошая возможность разговорить Кимли и узнать хоть что-то о нашем путешествии, но с другой… Я боялась оставаться с Себастианом наедине. Мне было не по себе в его присутствии. Какой-то подспудный страх не давал расслабиться, если брат наместника находился рядом.

Сумею ли не показать своей неприязни? Хватит ли у меня выдержки?

Я бросила взгляд на Торна, ища у него поддержки, но наместник не отреагировал. Видимо, предоставил мне возможность самой принять решение.

— Хорошо, лорд Кимли, — неохотно согласилась я.

— Зовите меня Себастиан. Ведь мы с вами почти родственники, — тут же предложил будущий деверь.

Меня покоробило это предложение. К чему подобные вольности?

— Боюсь, мы слишком мало знакомы, да, и родства между нами пока нет, так что, если вы не возражаете, я буду придерживаться обычного обращения.

Я сочла за нужное сразу пресечь непозволительную фамильярность. Наместник окинул брата цепким взглядом, потом, пристально посмотрел на меня, и я прочла в глазах жениха одобрение.

— Что ж, не буду настаивать, — пошел на попятный Себастиан.

Между тем, я успела выпить ароматный керийский чай и съесть пару вкуснейших кексов. Торн тоже закончил завтрак, задумчиво наблюдая за нашим разговором, а Кимли, залпом допив так нелюбимый им напиток, нервно крутил в руках вилку для десерта. За столом повисло напряженное молчание.

— Леди Анна, когда вам будет удобно выехать? — нарушил тишину Себастиан.

— Если у вас нет других планов, можно было бы отправиться на прогулку сразу после завтрака.

К чему оттягивать неизбежный разговор? Раз уж решилась на эту авантюру, то лучше не откладывать ее надолго.

— Замечательно, — воодушевился Кимли. — Артур, тебе не пора на службу? — нетерпеливо посмотрел он на брата.

— Что? Ах, да, конечно, — отозвался наместник, поднимаясь из-за стола. — Леди Анна, вы уделите мне пару минут?

Он замолчал, дожидаясь ответа.

— Разумеется, милорд.

— Тиан, не забудь, о чем я тебя просил, — повернувшись к брату, тихо произнес Торн.

— Оставь, Арт. Я сам разберусь с этим, — синие глаза Себастиана полыхнули ледяным огнем.

Наместник посторонился, пропуская меня вперед, и вышел следом.

В холле он остановился у одной из колонн.

— Леди Анна, я хотел бы извиниться за вчерашнее, — Торн посмотрел на меня и медленно склонил голову. — Я вел себя неподобающе.

— Я не сержусь, милорд. И мне самой неловко, что я предложила вам… Словом, простите меня, я была неправа.

Я смущенно посмотрела наместнику в глаза и увидела, как в них появилось такое знакомое тепло.

— Полно, Аннет, — улыбнулся Торн. — Давайте, забудем о вчерашнем разговоре.

Он протянул руку и поправил своевольный локон, выбившийся из моей прически.

— Я хотел бы попросить, Аннет, — тихо сказал Торн. В его голосе было что-то, что заставило меня насторожиться. — Постарайтесь быть с Себастианом помягче. Он сейчас не совсем контролирует себя, и не всегда может совладать с эмоциями. — Артур коснулся моей щеки, мягко провел по ней ладонью и добавил: — Я распорядился, чтобы на прогулке вас сопровождали трое моих людей, с ними вы будете в безопасности.

Я присмотрелась к наместнику внимательнее, но его взгляд был прежним, любящим и добрым, и это меня успокоило.

— Спасибо, Артур, — с признательностью улыбнулась жениху. — И я хотела спросить. Болезнь лорда Кимли — это ведь последствие моей инициации? Это я…

— Аннет, кажется, я уже просил вас выбросить эту идею из головы? Тиан сам виноват в том, что случилось, поэтому, не вздумайте извиняться перед ним. Кимли — взрослый, опытный маг, и если он сознательно нарушил правила безопасности, то должен нести за это ответственность.

Торн сердито сверкнул глазами.

— Не знаю, чувствую себя неловко, когда вижу, как ему плохо.

— Поверьте, Аннет, вам не в чем себя винить, — твердо сказал наместник.

Он снова коснулся ладонью моей щеки и легко погладил.

— Постарайтесь вернуться до темноты, Аннет, — тихо произнес Торн, обнимая меня и мягко касаясь губами моих волос.

И именно этот момент выбрал Себастиан, что бы выйти из столовой. Увидев нас, Кимли запнулся, словно налетел на невидимую стену, но тут же выпрямился и отвел глаза. А я невольно дернулась, ощущая неловкость. А потом, разозлилась на саму себя. Артур — мой жених! С какой стати я смущаюсь его брата?

Я прильнула к Торну, а Себастиан почему-то еле слышно пробормотал проклятие и отвернулся.

— Босуэл, вели закладывать карету, — хрипло приказал он дворецкому.

— Сию минуту, милорд, — кивнул слуга, мгновенно исчезая из виду.

— Хорошего дня, Аннет, — попрощался со мной наместник, целуя руку. — Тиан, постарайся не утомить миледи. И возвращайтесь к ужину, — он подошел к одному из зеркал и, уже активировав портал, добавил: — С вами поедет охрана.

Себастиан вскицул голову.

— Нам не нужны соглядатаи! — воскликнул он.

— Это не обсуждается, — твердо произнес наместник.

— Артур!

— Я все сказал. Или вы едете в сопровождении охраны, или остаетесь в особняке.

Кимли взмахнул рукой, собираясь что-то сказать, но промолчал, окинув брата недовольным взглядом.

Я наблюдала за тем, как темнеют его глаза, и в душе тонко звенело какое-то странное предчувствие. Или это было воспоминание? Мне казалось, что если долго смотреть в синюю глубину, то я сумею разгадать то прошлое, что нас объединяет. Узнать, почувствовать, принять. Или в ужасе отшатнуться.

Наместник исчез в светящемся мареве, а мы с Себастианом так истояли, глядя друг на друга. Неловкое молчание сгустилось, став почти осязаемым.

— Лорд Кимли, мне нужно немного времени, что бы подготовиться к прогулке, — не выдержав гнетущей тишины, сказала я. — Если вы подождете несколько минут…

— Разумеется, миледи, — коротко ответил Себастиан.

Я взглянула на него из-под ресниц и торопливо направилась к лестнице, стремясь поскорее избавиться от непонятного напряжения.

Уже оказавшись в своих покоях, постаралась взять себя в руки. Все будет хорошо. Это всего лишь прогулка. К тому же, мы с Кимли будем не одни.

Надев шерстяной костюм, посмотрела на свое отражение и довольно кивнула — то, что нужно. Не слишком приталенный жакет, наглухо застегнутый ворот, длинная юбка, скрадывающая очертания фигуры, легкий шелковый шарф на шее. Сегодня мне не хотелось привлекать внимание сопровождающего меня мужчины, поэтому, я постаралась одеться в стиле, который моя наставница именовала "скромная респектабельность", а Сара Бэрси, наморщив носик, смешливо фыркала и называла скучным и унылым, как кислая улыбка старой девы. Вспомнив бесшабашную подругу, невольно усмехнулась. Вот уж кто никогда не будет старой девой! Водрузив на голову маленькую шляпку, поправила локоны и решительно вышла из комнаты.

— Миледи.

Себастиан окинул меня внимательным взглядом и чуть нахмурился.

— Простите, что заставила ждать, — втайне порадовавшись такой реакции, извинилась я.

— Встречи с прекрасной женщиной можно ждать бесконечно долго, — учтиво поклонился Кимли.

Он предложил мне руку, а я, преодолев ненужное волнение, положила свою ладонь на сгиб его локтя и спросила:

— Итак, лорд Кимли, с чего начнем знакомство с Сартой?

— Думаю, с площади короля Эдвина, миледи, — на лице Себастиаца мелькнул морозный узор. — Уверен, вам там понравится.

— Надеюсь на это, — тихо пробормотала я, стараясь унять непонятную дрожь.

— Что вы сказали, миледи?

Кимли резко повернул голову, заставив вздрогнуть от неожиданности.

— Уверена, что буду в восторге, — ответила, растянув губы в подобие улыбки.

Себастиан пристально посмотрел на меня, но ничего не сказал, лишь плотнее прижал мою руку и направился к выходу.

Огромная карета, украшенная позолоченными вензелями, уже ждала нас у подножия лестницы.

— Прошу.

Кимли распахнул передо мной лакированную дверцу.

Перед глазами неожиданно промелькнуло видение точно такой же кареты, только руку мне подавал давешний незнакомец из сна — крупный, темноволосый, суровый. Но, спустя мгновение, все исчезло.

— Что-то не так, миледи?

— Нет, все в порядке, — стряхнув странное оцепенение, ответила я.

Себастиан кивнул и помог мне забраться внутрь, проигнорировав и слугу, и охрану. Я заметила, как переглянулись трое военных, выделенных Артуром для нашего сопровождения.

— Трогай, Эрни, — запрыгивая следом за мной, распорядился Тиан.

Экипаж плавно качнулся, выехал за ворота и, без единого толчка, двинулся по дороге. Я отодвинула занавеску, с любопытством осматривая окрестности. Чистая улица, вымощенная ровными плитами, высокие особняки, много зелени и цветов. И ни единой живой души. Мы проехали пару кварталов и свернули на набережную, но я так и не увидела ни одного человека.

— Лорд Кимли, а почему улицы так безлюдны? — поинтересовалась у своего спутника.

— Большинство северян предпочитают пользоваться порталами, — пожал плечами Себастиан. — В это время дня мало кто выходит из дома. Вот, ближе к вечеру, тут будет довольно шумно.

— А слуги, а простые люди? Неужели они тоже передвигаются порталами?

— Разумеется, — снисходительно посмотрел на меня Кимли. — Это Север, миледи, здесь все устроено немного иначе, чем в Арсее. Хотите прогуляться по набережной? — неожиданно предложил он.

— Разумеется!

Идея пройтись пешком показалась мне замечательной. Я успела соскучиться по долгим прогулкам. К тому же, хотелось выбраться из замкнутого пространства кареты, которое оказалось слишком тесным для нас двоих.

Дернув за толстый витой шнурок, Себастиан дождался, пока экипаж остановится, и помог мне спуститься вниз.

Охрана мгновенно спешилась, оказавшись рядом.

— Доусоц, — Кимли посмотрел на одного из военных, тот понятливо кивнул, заставив гвардейцев отступить на пару шагов.

Себастиан предложил мне руку, и я осторожно положила ладонь на бархатную ткань серого камзола. Похоже, этот цвет был любим Кимли. Еще ни разу я не видела его в костюме какого-либо другого оттенка.

Себастиан перехватил мою ладонь, накрыв ее своей, и неторопливо двинулся вдоль набережной, подстраиваясь под мой шаг. Нойна величаво несла свои светло-желтые, похожие на керский чай воды к океану, свежий бриз теребил поля моей шляпки, грозя сорвать ее и унести вдаль, назойливые чайки кружили над рекой, высматривая добычу в ее пенящихся волнах, тихий плеск волн доносился из-за кованой ограды. Кимли не торопился нарушать молчание. Он медленно вел меня по тротуару и задумчиво смотрел вдаль. Охрана отстала, сохраняя небольшую дистанцию.

— Лорд Кимли, — решив воспользоваться подходящим случаем, обратилась к своему спутнику.

— Да, миледи, — мгновенно отозвался Себастиан.

— На прогулках принято вести беседы, — я покосилась на спутника. — Не желаете ли развлечь даму приятным разговором?

Я старалась говорить как можно непринужденнее, а внутри все замирало от непонятного волнения.

— И какая тема будет интересна любезной рэйе? — в тон, ответил Себастиан.

— Ах, я обожаю слушать рассказы о путешествиях! — улыбнувшись, скопировала восторженные интонации Сары Бэрси. У моей подруги изумительно выходила роль обаятельной глупышки, которая так нравится мужчинам. — Да, вот, взять хотя бы наше с вами путешествие. Вы ведь поведаете мне о нем, правда? До сих пор не могу себе простить, что умудрилась его забыть!

Себастиан остановился и как-то странно посмотрел на меня.

— Вы смеетесь надо мной, миледи? — тихо спросил он. — Что ж, я заслужил…

Он выпустил мою руку, подошел к перилам ограждения и облокотился на них, глядя на воду.

Мне стало не по себе. Продолжать разговор в легкомысленном тоне больше не хотелось.

— Лорд Кимли, мне необходимо узнать, что произошло по дороге из Кена в Сарту, почему пробудился мой огонь и как вы сумели обуздать стихию. Пожалуйста.

Я слегка коснулась плеча мужчины и почувствовала, как он вздрогнул. Сейчас Себастиан стоял ко мне боком, и воспаленный, так и не заживший шрам был очень хорошо заметен. Он ярко пламенел на бледной, почти прозрачной коже, вызывая безотчетное сожаление о погубленной красоте.

Кимли повернулся ко мне и пристально посмотрел в глаза.

— А ведь я должен попросить у вас прощения, миледи, — серьезно заметил он. — Эта поездка не была для вас приятной. — Тиан глядел на меня, и я видела, как появляется метель в его синих глазах, как на щеках проступает морозный узор, как еле заметные языки пламени проявляются под кожей, выплескиваясь на поверхность в месте ранения.

— Что вы хотите этим сказать? — пересохшими губами спросила я. Вид огня, стирающего серебристый иней, завораживал.

— Когда я вызвался привезти вас в Сартану, Артур был уверен, что его невеста — полноценный маг огня, — вновь вернувшись к созерцанию медленно текущих вод Нойны, тихо произнес Кимли. — Его сознательно ввели в заблуждение относительно ваших возможностей.

— Вот как? И кто же посмел обмануть Лорда-протектора? Кто этот смертник?

— Император, — невесело усмехнулся Себастиан, и лицо его на секунду заледенело.

— А, ну, да, тогда понятно.

Действительно, кто еще?!

— За время поездки я должен был пробудить ваш огонь, поэтому всячески провоцировал вас. Инициация произошла, когда я уже отчаялся ее дождаться, — Кимли говорил коротко, я видела, что ему неприятна эта тема.

— А зачем Артуру невеста из огненных? — С интересом посмотрела на мужчину.

Тот долго молчал, провожая взглядом легкую лодку, одиноко плывущую по реке, а потом, наконец, заговорил:

— Среди северян есть маги вероятностей, — Кимли вздохнул и повернулся ко мне. — Они умеют видеть будущее и влиять на судьбу человека. Когда-то давно, один из самых сильных магов предсказал Артуру, что тот умрет, не сумев перешагнуть пятисотлетний рубеж. Брат спокойно отнесся к этому прорицанию, но вот Император… Он не собирался терять своего соратника и заставил Корса — вы, наверное, уже слышали это имя? — найти ключевой узел, который способен изменить будущее наместника. Я не хочу сейчас вдаваться в подробности, скажу лишь, что тот нашел единственный шанс повлиять на судьбу Артура и продлить ему жизнь.

— И этот способ?

Я напряженно смотрела на Кимли.

— Женитьба на девушке, обладающей огненным даром, — отозвался тот.

Себастиан потер лоб характерным жестом и продолжил:

— При последнем прорыве — вам рассказывали, что это?

— В общих чертах, — кивнула я. Сейчас меця интересовало це это.

— Так вот, при последнем прорыве, Артур едва не погиб. Если бы Теодор задержался в Хроносе чуть дольше, моего брата уже не было бы в живых. До этого, Император не раз убеждал Арта выполнить предначертанное, но тот отказывался. Брат не желал, как он выразился, "портить себе жизнь, связав ее с какой-то неизвестной девицей, которая измучает его своими капризами и сведет в могилу безо всяких предсказаний" Простите, миледи, что говорю все это, разумеется, тогда он еще не был знаком с вами. Ну, а после того, как Артура сумели вернуть к жизни, — и надо сказать, это было трудной задачей! — Император не стал слушать его возражений. Поэтому вы здесь, — скомкано закончил свою речь Себастиан.

— Но почему именно я? Неужели, нельзя было найти девушку с уже раскрытым огненным даром?

Я слушала Кимли, стараясь понять не столько то, что он говорит, сколько то, о чем умалчивает. Как же все сложно с этими северными магами! Все у них, не как у людей!

— Среди таких магинь не было ни одной, что подошла бы моему брату. Но вы… Это сложно объяснить…

Кимли замолчал.

— А вы попробуйте.

С едва сдерживаемым нетерпением, я ждала ответа.

— Незадолго до всех этих событий, Корс был на приеме в Кене. В тот вечер, на балу представляли дебютанток, и он обратил внимание на одну из них. Яркая, живая, теплая, как солнечный луч, — Себастиан прерывисто вздохнул и отвел глаза. — Думаю, вы понимаете, о ком я… Уильям Корс увидел тогда именно вас. А еще, он сумел почувствовать ваш запечатанный огненный дар и понял, что вы идеально подходите Артуру, — неохотно пояснил Себастиан. — Кстати, Корс оказался прав — когда Торн заметил ваш портрет, подсунутый ему вероятником, нужно было видеть, как загорелись его глаза. Император подметил и, как оказалось, запомнил это, но тогда наместник категорически отказался, как он сказал, "портить жизнь прекрасной девушке" А после прорыва… В общем, ваша кандидатура оказалась единственной, против которой у Артура не нашлось возражений.

Я вспомнила седого северянина, беседующего с бабушкой, пристальный взгляд пронзительных голубых глаз. Значит, это и был тот самый Корс! Вот кого я должна благодарить за то, что оказалась на Севере! Да уж… Внимательно посмотрела на своего собеседника и задала еще один, интересующий меня вопрос:

— А с чего он решил, что мой дар запечатан? Все маги, которых приводила бабушка, уверяли нас, что я пустышка.

— Вероятники видят несколько иначе, чем обычные маги. Для них не важно внешнее, они постигают самую суть любой вещи или человека.

Канцлер замолчал, а я попыталась понять, кто мог лишить меня магии, да, ещё и так, что даже бабушка не знала об этом. Очередная загадка. Не слишком ли их много? Решив, что подумаю над разгадкой позже, спросила у Кимли:

— А что вы имели в виду, говоря, что поездка была для меня не особенно приятна? Каким образом вы пытались разбудить мой огонь?

— Вы уверены, что хотите это знать? — цепко взглянул на меня Себастиан. Его синие глаза стремительно заволокло ледяной метелью.

— Да, лорд Кимли, уверена, — твердо ответила я.

Догадывалась, что могу услышать, но, все же, хотела узнать версию Кимли.

— Что ж. Насмешки, оскорбления, унижения, неподобающее вашему положению отношение, — бесстрастно перечислил он, но я видела, как побелели костяшки пальцев, вцепившихся в перила ограждения.

Молчала, не зная, что сказать. Я подозревала нечто подобное, только вот не ожидала, что сердце предательски дрогнет. Смотрела на стоящего рядом мужчину, а в голове билась только одна мысль — Себастиан очень многое скрывает и вряд ли мне удастся узнать, что именно.

— Леди Анна, я приношу вам самые искренние извинения и прошу простить за те неприятности, что вы испытали по моей вине, — продолжил, тем временем, Тиан и склонился в поклоне.

— Знаете, лорд Кимли, учитывая, что я ничего не помню, вряд ли имеет смысл просить у меня прощения. Давайте, оставим прошлое позади и начнем наше общение с чистого листа, — решительно ответила ему.

Я поняла, что бесполезно пытаться узнать все подробности злосчастной поездки. Все меня в чем-то убеждают, уговаривают, высказывают свои версии. Но пока я не вспомню сама, что произошло на самом деле, все это абсолютно бесполезно! Не верю никому. Каждый что-то недоговаривает и о чем-то умалчивает.

— Да, пользуясь случаем, хочу попросить прощения за тот вред, что принесла вам моя инициация, — добавила я, разглядывая воспаленный шрам.

— Не извиняйтесь, миледи, — покачал головой Кимли. — Вы не виноваты в том, что я оказался слишком самонадеян. Мои раны — это только моя проблема. Не будем об этом, — он резко поднял голову и предложил: — Хотите увидеть сады Альпики? Там невероятно красиво.

— Да, я слышала о них.

— Ну, вот. А сейчас ещё и увидите. Но, сначала, мы свернем к памятнику королю Эдвину. Эрни! — крикцул он кучеру.

Тот подъехал ближе, и Кимли помог мне забраться в карету.

ГЛАВА 20

Огромная площадь, носящая имя первого монарха Сартаны, впечатляла своим величием и красотой. Четкие линии газонов, ярко-алый камень брусчатки — по словам Тиана, он пролежал здесь больше двух тысяч лет, — многочисленные фонтаны, бьющие разноцветными струями, и, главная достопримечательность, — высоченная скульптура сидящего на троне короля. Суровые черты, тяжелый взгляд из-под насупленных бровей, твердо сжатые губы. Лицо Эдвина поражало своей силой и властностью. И казалось живым. Я попыталась перейти на магическое зрение, как учил Артур, и едва не ахнула. Фигура короля изменилась, став еще величественнее. А глаза… Они были настоящими и смотрели прямо в душу, не отпуская и не позволяя отвести взгляд.

— Вижу, Арт преподал вам основы, — задумчиво произнес Себастиан. — Что ж, он времени даром не теряет, — Кимли коснулся моей руки и заставил оторваться от созерцания меняющегося лица правителя. — Не стоит смотреть так пристально на первого короля. Старые легенды гласят, что Эдвин не умер, а всего лишь заледенел, превратившись в камень, и однажды, при конце времен, он оживет, вернув себе трон и Сартану.

— Вы хотите сказать, что эта скульптура…

— Если верить сказаниям, то это и есть окаменевшийкороль Севера, — усмехнулся Себастиан, но усмешка не коснулась его глаз.

Посмотрев ещё раз на грозного Эдвина, невольно поежилась. Да, я понимаю, откуда взялась старая легенда. Скульптор постарался на славу — казалось, если смотреть на статую достаточно долго, то можно увидеть, как медленно вздымается каменная грудь, как неторопливо опускаются ресницы, как…

— Думаю, пора двигаться дальше, — голос Себастиана разрушил колдовское очарование.

— Что? Ах, да, конечно.

С трудом оторвалась от созерцания мощной фигуры монарха и посмотрела на Кимли. Удивительно, но он выглядел значительно лучше, чем во время нашей первой встречи. Ушла болезненная бледность, исчезли темные круги под глазами, а из самих глаз пропало обреченное выражение. Сейчас они сияли ровным синим светом, и, глядя в их глубину, хотелось разгадывать скрывающиеся в ней тайны.

— Лорд-канцлер, мы могли бы переместиться к Альпикам порталом. Возможно, миледи было бы интересно увидеть самый первый телепорт Сартаны, — предложил один из охранников.

— Хорошая идея, — задумчиво кивнул Кимли. — Так и сделаем. Эрни, к Суринези.

— Слушаюсь, милорд, — важно кивнул кучер.

В памяти мелькнуло какое-то размытое воспоминание — карета, сидящий на козлах сухощавый возница, проницательный взгляд его серых глаз. И чей-то окрик: — "Трогай, Рен!"

— Миледи, — Себастиан протянул руку, прогоняя настигшее меня видение.

Я оперлась на его ладонь и поднялась в карету, задаваясь вопросом, почему Кимли, в отличие от остальных северян, не такой "замороженный".В нем было слишком много эмоций, и это притягивало и, одновременно, отталкивало. Мне хотелось узнать те тайны, что скрывались в его мятущейся душе, но я боялась той необузданности, что чудилась за ее тонким ледяным покровом.

И если к Артуру я испытывала полное доверие, то Себастиан меня пугал.

К телепорту мы добирались по широкой центральной улице, и, чем ближе подъезжали к Суринези, тем оживленнее становилось движение. Кареты, конки, самодвижущиеся робусы, простые двуколки и шикарные ландо — центр Сарты жил своей, размеренной и степенной жизнью.

Себастиан сидел напротив меня, задумчиво глядя в окно, а я не могла справиться с неисправимым любопытством, исподтишка разглядывая совершенное некогда лицо, обезображенное ужасным шрамом. Интересно, почему доктора не смогли снять воспаление? Неужели, за столько времени нельзя было хоть немного уменьшить красноту?

— Не нужно, миледи, — тихо сказал Кимли, не отрывая взгляда от окошка кареты. — Я не хочу, чтобы вы меня жалели.

— Разве это так плохо? — смутившись, спросила я.

Боги, как неловко получилось! Я-то думала, что Себастиан не замечает моего интереса.

— Жалость — это последнее, что я хотел бы видеть от вас.

Себастиан повернулся ко мне и смотрел в упор, не отрываясь. Под этим пылающим взором стало жарко.

— Почему, лорд Кимли?

Я сжала задрожавшие руки и постаралась усмирить сбившееся дыхание.

— Потому что жалость оскорбительна, когда жаждешь совсем иного, — тихо, словно бы про себя, произнес Кимли.

— Простите, я вас не понимаю.

Я ощутила неловкость. О чем он говорит? И почему так сильно бьется мое сердце?

Внимательно посмотрела на Себастиана и потерялась в кружащейся в его синих глазах метели. Время замерло. Минута, другая… Дыхание стало тяжелым, все тело налилось тягучей истомой, губы внезапно пересохли…

— Это вы простите, леди Анна, — выпрямился Кимли. — Я несколько забылся.

Глаза его потухли, а лицо приобрело замкнутое выражение.

Непонятное наваждение моментально схлынуло, заставив меня облегченно выдохнуть. Бред какой-то!

— Вы слышали когда-нибудь о Суринези, миледи? — отстранено поинтересовался Кимли. — Нет? Что ж, пока у нас есть время, я постараюсь коротко рассказать о первом телепорте Сартаны.

Тиан задумчиво посмотрел в окно и начал свое повествование:

— Суринези. Это слово, в переводе с древнесартского, означает Возмездие, — он ненадолго замолчал, все так же, невидяще, глядя вдаль, а затем, негромко продолжил: — Согласно легендам, первый телепорт возник на месте капища, посвященного старому богу сартов, Геросу. Несмотря на покровительство Белой Девы, кочевники не утеряли веры в своих прежних богов, и продолжали приносить им жертвы. Хозяйка Снежной Земли долго наблюдала за действиями народа, заселившего Сартану, но никак не вмешивалась в их жизнь. Лишь однажды она изменила своему правилу и покарала главу одного из племен, жестокого правителя Пронта, посмевшего оскорбить богиню сомнением в ее силе. Тот, во время одного из пиров, принялся насмехаться над новой верой своих соплеменников. "Где эта ваша Дева? — кричал заносчивый кочевник, стоя у капища Героса и размахивая винным кубком. — Все вранье! Нет никакой Хозяйки, и никто не мог ее видеть… потому что… Нет ее!" Кочевники уговаривали пьяного вождя успокоиться и не гневить Снежную Деву, но тот вошел в раж и не унимался. "Да, кто она такая, эта ваша Белая Дева? — громко кричал он. — Если она есть, пусть покажет чудо! Хотя, что она может? Разве сравнится какая-то баба с богом воинов, великим Геросом?" Не успел Пронт договорить, как камни задрожали, подернулись невесомой дымкой, и самоуверенный вождь исчез, а на его месте появилась прекрасная девушка. Она посмотрела на притихших сартов и сказала: — "Ваш вождь просил чуда? Я дам вам это чудо. Отныне, это место будет служить для мгновенного перемещения в ту точку моих земель, в которую вы задумаете. А Пронт, за свое неверие, станет вечным стражем телепорта,

охраняя и отслеживая его пути."

Себастиан замолчал, задумчиво глядя на меня.

— И, что? Пронт до сих пор охраняет Суринези?

— Да, миледи. И скоро вы его увидите, — кивнул Кимли.

Он оказался прав. Через пару минут, дорога свернула к высокому зданию, стоящему в центре небольшой площади, и мы оказались у входа на станцию телепорта. Себастиан протянулруку, помогая спуститься со ступеньки кареты. Я спрыгнула на землю, но он не торопился отпускать меня, словно случайно, задержав мою ладонь в своей.

— Спасибо, лорд Кимли, — осторожно высвободив пальцы, постаралась сгладить возникшую неловкость: — Так это и есть знаменитый Суринези?

— Да, миледи, — кивнул Себастиан, отводя взгляд. — Первоначально, зданиебыло значительно скромнее, но, в пятом веке от освоения Севера, король Яков построил большую ротонду, а в десятом — король Олаф Смелый полностью перестроил станцию, возведя на месте прежнего невысокого строения шестиэтажный дворец, который и сохранился до нынешних времен.

Тем временем, мы подошли к дверям, и они бесшумно открылись. Спрашивать ничего не стала — и так понятно, что это магия. Внутри оказалось светло и просторно. Стены, покрытые зеркальными полотнами, отражали мягкий свет магических светильников, широкая, украшенная резьбой лестница, разделяясь на две части, вела на верхние этажи, а в центре зала виднелся небольшой подиум, на котором возвышалась огромная ледяная скульптура.

Кимли направился прямо к ней и, приложив ладонь к вытянутой руке застывшей статуи, негромко произнес:

— Сады Альпики, пять человек.

— Альпики, пять, — повторил скрежещущий голос, и ледяной человек открыл глаза. — Четвертый этаж, портал номер восемьдесят шесть. Приятного перемещения, рэй.

Я неверяще смотрела на ожившую скульптуру. Неужели, это и правда, Пронт? Или Себастиан просто разыгрывает меня? Перевела взгляд на Кимли, но тот был совершенно спокоен. Он кивнул сопровождающим нас гвардейцам и обернулся ко мне.

— Это и есть тот самый… вождь? — Шепотом спросила я у него. — Выходит, это не сказки?

— Север весь состоит из оживших "сказок", — грустно усмехнулся Себастиан. — И сейчас вы видите одну из них. Да, это и есть правитель Пронт. Так ведь, дружище? — обратился он к ледяному человеку.

— Ваша правда, рэй, — отозвался тот.

При звуках скрипучего голоса, по спине пробежали мурашки.

— Прошу, миледи. Нам наверх, — ровно произнес Кимли.

Направляясь к лестнице, не могла отделаться от ощущения, что затылок буравит чей-то тяжелый взгляд. Не выдержав, обернулась, и успела заметить, как сверкнули синим огнем глаза ледяного привратника.

— Не отставайте, леди Анна, — окликнул меня Себастиан, и я поспешила отвернуться от горящего взора. Боги, Север меня пугает!

Едва мы ступили на лестницу, как она пришла в движение. Не ожидая подобного, я пошатнулась, но твердая рука не дала упасть. Кимли. Он крепко прижал меня к себе, поддерживая и помогая привыкнуть к плавному движению ступеней. Перед глазами мгновенно промелькнуло смутное видение — задний двор небольшого постоялого двора, аккуратно вымощенная дорожка, мужчина, в темном камзоле, удерживающий меня от падения… Секунда — и все исчезло, подернувшись привычным забвением. Боги, откуда берутся эти образы? Неужели, все это было со мной на самом деле? Или нет? Может, я просто схожу с ума? Нет, нельзя так думать! Однажды я обязательно все вспомню и докопаюсь до истины, а пока… Пока, буду запоминать все, что подкидывает мне коварная память.

— Благодарю, — кивнула Себастиану, потихоньку высвобождаясь из его объятий. — Кажется, я уже в состоянии твердо стоять на ногах.

— Простите, я должен был предупредить, — сокрушенно склонил голову Тиан. — Забыл, что для вас подобные подъемники в новинку.

Я не стала отвечать, покосившись на охрану. Гвардейцы невозмутимо смотрели вперед, не нарушая приказа Кимли и держась от нас на расстоянии нескольких шагов. Надо же, какая исполнительность!

На четвертом этаже мы оказались быстро и без усилий. Я огляделась по сторонам. Тот же круглый холл, те же зеркальные стены, что и внизу, но все это выглядело немного иначе. Свет, падающий из окон с разноцветными витражами, придавал помещению сказочную красоту.

Кимли прошел к одному из зеркал, над которым светилась цифра восемьдесят шесть, и обернулся ко мне.

— Вам уже доводилось пользоваться порталами? — спросил он.

— Да, лорд Кимли.

— Тогда — вашу руку, миледи!

И я ощутила, как теплая ладонь стиснула мои пальцы. А спустя миг, Себастиан плотно прижал меня к себе, так, что я услышала быстрый стук его сердца, и шагнул в активированный портал. Охрана вошла следом.

Мне не довелось почувствовать самого перехода. Смущение от непривычной близости постороннего мужчины, биение его жизни под моей щекой, свежий аромат можжевельника… Все это заставило забыть о чудесах телепортации. Очнулась, когда Себастиан потянул меня за собой, выводя в светлое, просторное помещение, похожее на оранжерею. Стеклянная крыша пропускала свет, вдоль стен стояли кадки с деревьями, арки украшали вьющиеся растения, подвесные корзины пестрели яркими цветами.

— Альпики, миледи, — сдержанно улыбнулся Себастиан. -

Прошу, — он провел меня по зеленому коридору и вывел на открытое пространство.

Я не смогла сдержать восторженный вздох. Боги, как красиво!

Передо мной открылось настоящее царство лета и буйного цветения! Пышная зелень, яркие краски, море света… Это великолепие невозможно передать словами, его нужно было видеть!

— Это что-то потрясающее! — благоговейно прошептала я, оглядываясь вокруг. — Удивительная красота!

— Вы правы, миледи, — ответил Кимли, глядя на меня задумчивым взглядом. — Удивительная красота.

Мне стало неловко. Почему-то все время казалось, что Кимли вкладывает в свои слова некийдвойной смысл. Вот, и сейчас. Тиан, вроде бы, говорил о красоте природы, но его взгляд… Кимли смотрел так, словно раздевал меня донага, заставляя краснеть.

— Быть может, вы покажете мне окрестности? — спросила у него, пытаясь избавиться от странного напряжения, возникшего между нами.

— Что? Ах, да. Окрестности, — усмехнулся Кимли, и глаза его недобро блеснули. — Разумеется, миледи.

В садах Альпики мы пробыли до обеда. Бродили по петляющим меж деревьями дорожкам, слушали шум водопада, сидели на берегу заросшего кувшинками пруда и любовались нежными красками ирисов, растущих у самой воды. И все это время я чувствовала, что Себастиан наблюдает за мной, ни на минуту не выпуская из виду, и у меня возникало странное чувство, что он чего-то ждет. Вот только чего?

— Если вы це против, миледи, можно было бы пообедать в речном ресторанчике, расположенном не так далеко отсюда, — предложил Тиан, когда я спросила, не можем ли мы вернуться домой. — Хозяин этого заведения — просто волшебник. Ни в каком другом месте вы не попробуете таких изумительных рыбных блюд! А какая у него форель! Нежная, свежая, просто тает во рту. И лустеры… Вы когда-нибудь пробовали лустеров? — Кимли вопросительно посмотрел на меня. — Нет? Что же, мы немедленно исправим это упущение.

Кимли был настроен решительно. Не прошло и нескольких минут, как мы уже шли к выходу, а наша охрана торопливо двигалась следом.

Эрни ждал у ворот. Он задумчиво смотрел на безлюдную площадь, но, увидев хозяина, тут же приосанился и натянул вожжи.

— На набережную, к Перегрину, — распорядился Кимли, и кучер понятливо кивнул.

Себастиан помог мне забраться в карету, и экипаж двинулся в объезд, минуя цветочную арку и усаженную миртами аллею, ведущую вглубь садов Альпики.

До ресторанчика ехали недолго. Он оказался совсем скромным на вид — небольшая вывеска, с изображением рыбьей головы, низенькие окошки, простая дощатая дверь. Доусон толкнул ее, и мы вошли внутрь.

В небольшом зале царила уютная полутьма. Стены были украшены рыбацкими сетями и ракушками, светильники, в плетеных абажурах, заливали пространство мягким, приглушенным светом, круглые столики, застеленные белоснежными скатертями, радушно приглашали посетителей присесть и отведать местной кухни. Кимли подвел меня к одному из них и галантно отодвинул стул, помогая сесть. Охрана расположилась неподалеку, не выпуская нас из поля зрения.

— Что будете заказывать, достопочтенные рэй и рэйя?

Подавальщик, возникший словно из ниоткуда, вежливо склонил голову.

— Могу порекомендовать замечательно нежную форель, приготовленную под соусом фреско. Если господа желают…

— Господа желают, — кивнул Себастиан. — А еще, принеси две порции марегано, лустеров и бутылку рейнского.

— Простите, милорд, но лорд Артур настоятельно рекомендовал обойтись без вина.

Молчаливый охранник, имени которого мне так и не довелось узнать, неожиданно оказался рядом с Кимли и вежливо, но настойчиво повторил:

— Вы обещали, милорд.

Себастиан обжег его ледяным взглядом, но смолчал.

— Отмените вино. Вместо него, любой другой подходящий напиток, — хмуро посмотрел он на подавальщика.

— Осмелюсь порекомендовать легкий яблочный сидр, — тут же предложил работник зала. — Еще есть беловица и ранса, эти напитки обычно предпочитают дамы.

— Мне — сидр, а леди — беловицу, — распорядился Кимли и коснулся лба характерным жестом.

— А я, пожалуй, выпью эля, — раздался знакомый голос.

— Артур! — я обрадованно повернулась к жениху, внезапно оказавшемуся за моей спиной. Душу затопило счастливое облегчение. — Что вы здесь делаете? Как вы нас нашли?

— Обижаете, Аннет, — усмехнулся наместник, усаживаясь рядом со мной. — Я ведь все-таки маг.

— Впервые я этому рада, — не удержалась и улыбнулась Торну.

— Порцию лустеров и форель, — кивнул подавальщику наместник.

— Сию минуту, Лорд-протектор, — поклонился юноша.

— Как прогулка? — Торн посмотрел на меня, перевел взгляд на Себастиана и спросил:- Тиан, миледи понравились сады?

— Думаю, этот вопрос нужно адресовать леди Анне, — недовольно глядя на брата, ответил Кимли.

Чувствовалось, что появление Артура оказалось для него неожиданным.

— Аннет? — наместник повернулся ко мне.

— Альпики чудесны! — не стала скрывать своего восхищения.

— Никогда не видела такой красоты!

— Себастиан показал вам Скалу Грез, Аннет? А Грот любви? Торн выжидательно смотрел на меня, и в глазах его застыло странное выражение. То ли опасение, то ли предупреждение. Я не могла понять, о чем он думает.

— Я оставил эту привилегию тебе, Арт, — тихо сказал Кимли. — Все-таки, подобные места предназначены только для влюбленных.

Он замолчал, а наместник, бросив на брата пристальный взгляд, обратился к накрывающему на стол юноше:

— А савойский десерт у вас еще подают?

— Разумеется, Лорд-протектор. Классические рецепты нашего заведения всегда остаются в меню.

— Тогда, две порции яблочного и одну — вишневого, — распорядился Торн.

— Слушаюсь, милорд, — кивнул подавальщик и, разложив приборы, исчез в легкой дымке поземки.

— Аннет, вы когда-нибудь пробовали лустеров? — спросил наместник, придвигая к себе блюдо со странным… существом. Я не знала, как назвать непонятное нечто, с клешнями, усами и хвостом.

— Нет, не доводилось, — покосившись на свою тарелку, ответила я.

— О, так у вас сегодня "дебют"! — добродушно усмехнулся Артур. В отличие от молчаливого Себастиана, Торн был весел и разговорчив.

— Нет, дебют — это, конечно, хорошо, только я не представляю, что делать с этим чудовищем? — с сомнением взглянув на огромного белоснежного лустера, лежащего на тарелке, подняла глаза на жениха.

— Не бойтесь, Аннет, это, как вы говорите, чудовище — самый изысканный деликатес Севера, — улыбнулся Торн. — Я помогу вам с ним справиться. Видите клешни? — он указал на крупные конечности лустера. — В них находится самая вкусная часть. А вот здесь, — наместник коснулся защищенного панцирем брюшка, — особо нежное мясо. Смотрите, сейчас я нажму вот на эту пластину, и можно будет есть.

Наместник надавил на выступающую кость и ловко вскрыл панцирь, под которым оказалось нежнейшее мясо.

— Пробуйте, Аннет, — улыбнулся мне Торн. — Советую полить все это лимонным соусом, он хорошо оттеняет вкус лустеров.

Я обмакнула кусочек мяса в легкий, почти прозрачный соус. М-мм… Невероятно вкусно!

— Ну, что, чудовище оказалось не таким уж и страшным? — усмехнулся наместник.

— После того, как вы с ним расправились? — вернула усмешку я. — Разумеется, нет, милорд.

— Аннет…

Артур замер, пристально глядя на меня, а потом, аккуратно прикоснулся к моим губам, снимая капельку соуса. Я застыла, не в силах отвести от жениха взгляд. Было что-то волцующее в той жажде, с которой смотрел на меня наместник. Его глаза пылали странным, холодным огнем, в них не осталось и следа былой мягкости. Они завораживали своей силой и уверенностью, заставляли безоглядно поверить и подчиниться, принять его власть и довериться без оглядки. Мужчина. Настоящий. Строгий, серьезный, несгибаемый. И одинокий. Очень одинокий. Я ясно увидела это, почувствовала неистовое желание, которое бурлило в нем, и что-то в моей душе шевельнулось, откликаясь на этот первобытный голод.

— Артур.

Какая-то сила заставила меня протянуть руку и коснуться лица наместника. Просто, не смогла удержаться от этого порыва.

Крупная ладонь накрыла мои пальцы.

— Аннет…

Морозное дыхание коснулось запястья, мягкие губы замерли на бьющейся жилке и оставили на ней обжигающе-ледяной след, горящий взгляд пригвоздил меня к месту. Я смотрела в такие привычные и, одновременно, незнакомые глаза и не могла оторваться. "Я люблю тебя, Аннет, — говорил мне пылающий ледяным пламенем взгляд. — Будь моей!"

Грохот отодвигаемого стула показался громогласным. Себастиан, поднявшись из-за стола, глухо пробормотал: — Извините, я отойду ненадолго, — и стремительно пошел к выходу.

Очнувшись, посмотрела вслед уходящему мужчине.

Меня встревожил вид его ссутулившейся фигуры. Неужели, Тиану опять плохо?

— Быть может, лорду Кимли нужна помощь?

Я взволнованно посмотрела на Торна.

— Не беспокойтесь, миледи, — твердо ответил наместник. — О нем есть кому позаботиться.

Он налил мне в бокал беловицу и поднял свой, с элем.

— Я хочу выпить за вас, Аннет, — проникновенно произнес Артур. — И за наше с вами будущее. Совместное будущее, — уточнил он, заставив меня покраснеть.

Серебристая метель завораживающе сверкала в глазах наместника, и я вновь смотрела в ее влекущую глубину, забывая обо всем. Лишь на периферии сознания мелькала мысль о Себастиане. Что, если ему стало хуже?

— Попробуйте беловицу, Аннет, — разорвал странное очарование Торн. — Ее делают из сладких сартских слив. Думаю, вам понравится. А, вот, и Себастиан, — посмотрел он на вернувшегося брата. — Все в порядке, Тиан?

Кимли кивнул и сел на свое место.

— Это хорошо, — с каким-то странным значением глядя на брата, сказал Артур.

Я никак не могла понять, что происходит между ними. Непонятные переглядывания, странное поведение Кимли, веселость Торна… Нет, что-то тут нечисто!

Наместник допил эль и, поднимаясь из-за стола, обратился ко мне:

— Аннет, к сожалению, мне пора. Надеюсь, вечером вы расскажете мне о своей прогулке более подробно, — он склонился над моей рукой, мягко коснулся запястья и, распрямившись, обратился к брату: — Тиан, можно тебя на пару слов?

Кимли молча встал и пошел к дверям. Торн, чуть отстав, направился за ним.

А я смотрела им вслед, пытаясь понять смысл сцены, развернувшейся перед моими глазами. Что происходит между братьями? Почему они ведут себя так странно?

Себастиан вернулся через несколько минут.

— Все в порядке? — Не смогла удержаться от вопроса.

— Да, все отлично, миледи, — бесстрастно ответил мужчина. — Вы уже попробовали десерт?

— Ну… Почти.

На самом деле, я не смогла проглотить ни кусочка, лишь раскрошила нежное яблочное суфле, задумавшись над происходящим.

— Если вы не устали, мы могли бы продолжить нашу экскурсию по Сарте, — цевозмутимо предложил Тиан, избегая моего взгляда.

— Я готова, лорд Кимли.

ГЛАВА 21

И мы продолжили. Летний ледовый дворец, гордо возвышающийся над городом, и Торговые ряды, с их ярким разноцветьем товаров и шумом многоголосой толпы; Цветочный переулок, с сотнями торговцев, на все лады предлагающих покупателям изысканные букеты, и Белый каток, с его чинной публикой и беззаботно веселящейся детворой. Себастиан был прав, говоря, что, после обеда, на улицах станет многолюдно. Прогуливающиеся парочки и неспешно совершающие променад пожилые рэи, громкоголосые зазывалы и шустрые разносчики газет, медленно передвигающиеся по дорогам экипажи и скоростные робусы, оставляющие за собой шлейфы сизого дыма. Сарта ожила, заполнившись шумом и деловитой суетой. До вечера, мы успели осмотреть только малую часть столицы, но впечатлений у меня набралось очень много. Никогда не думала, что Север может быть таким… Ярким, шумным, многоликим. Сказочным.

Домой вернулись, когда окончательно стемнело, и на улицах загорелись фонари. Артур уже ждал в холле, нетерпеливо расхаживая из угла в угол. Лицо наместника было сумрачно, тяжелая складка пересекала лоб, в глазах застыл холод. Увидев меня, Торн, в два шага, пересек разделяющее нас пространство и крепко обнял, не позволяя даже слова сказать.

— Я скучал, Аннет, — тихо прошептал он, не разжимая объятий. — Это был невыносимо долгий день.

Удивительно! Впервые наместник так открыто проявил свои чувства, да, еще и при посторонних!

Торн легко коснулся моей щеки губами, а потом, словно очнувшись, разомкнул руки и с затаенной тревогой посмотрел в глаза.

— Как прогулка? Вам понравилось?

— Очень, — кивнула я. — Сарта прекрасна!

— Вот и отлично! Надеюсь, поделитесь своими впечатлениями? — И тут же, не дожидаясь ответа, спросил: — Вы голодны, Аннет? Ну, конечно, о чем я спрашиваю! Босуэл, вели подавать ужин, — приказал он незаметно появившемуся дворецкому.

— Слушаюсь, милорд, — коротко отозвался слуга.

Себастиан, все это время молча стоявший у дверей, неловко кашлянул и, не глядя на нас, произнес:

— Я, пожалуй, пойду, — он запнулся и тихо добавил: — Не буду вам мешать.

Кимли развернулся, собираясь уходить, но наместник успел остановить его.

— Не торопись, Тиан, — негромко сказал Торн. — Пегги приготовила твое любимое рагу из телятины.

Артур внимательно посмотрел на брата и негромко договорил:

— Останься, Бастиан. Пришла пора кое-что прояснить, я не задержу тебя надолго.

Я видела, что Кимли собирается отказаться. Он качнул головой, не соглашаясь с Торном, но что-то во взгляде наместника заставило его передумать.

— Хорошо, — медленно ответил Себастиан, пристально глядя на брата. — Я останусь.

Он едва заметно вздохнул и сделал шаг по направлению к распахнутым дверям обеденной залы. Казалось, ему с трудом удалось преодолеть себя.

— Миледи, — наместник предложил мне руку и повел в столовую, не оставив времени на то, чтобы сменить прогулочный костюм на вечернее платье.

Уже сидя за столом, я поймала себя на мысли, что сегодняшний завтрак, по сравнению с ужином, выглядел легким и необременительным развлечением. Если атмосферу утренней трапезы можно было назвать гнетущей, то сейчас она ощущалась предгрозовой. Казалось, любая мелочь может спровоцировать настоящую бурю. Я чувствовала, что надвигается что-то страшное, но не знала, откуда ждать беды.

Лакеи невозмутимо подавали блюда, Босуэл торжественно разливал вино, ароматное мясное рагу томилось в высоком фарфоровом блюде, отблески свечей отражались в тонком стекле бокалов.

Артур неторопливо разделывал телячью отбивную, а Кимли равнодушно вертел в руках фужер, наполненный водой, не притрагиваясь к еде.

Мужчины молчали, но в этом молчании крылось так много всего! И настороженность, и ожидание, и противостояние характеров, и гнев, и печаль, и едва ощутимая тревога.

Я переводила взгляд с одного на другого, пытаясь понять, что между ними происходит. Пока что, у меня было единственное объяснение, но настолько смехотворное, что не выдерживало никакой критики. Качнув головой, отогнала прочь навязчивые мысли. Глупости все это! О какой ревности может идти речь? Да, и с чего наместнику ревновать меня к брату?

— Артур, я обещала рассказать вам о своих впечатлениях от Сарты, — не выдержав давящей тишины, решительно повернулась к жениху. — Потрясающий город! Никогда не видела ничего подобного! Древняя магия Севера, современные технологии, ожившие легенды… Удивительная смесь!

— Я рад, что столица вам понравилась, — отозвался наместник. — И очень надеюсь, что, со временем, вы сумеете полюбить свою новую родину.

Глаза его потеплели, и из них ушло настороженное выражение.

— Кстати, что из увиденного запомнилось вам больше всего? — поинтересовался Торн.

— Трудно ответить однозначно.

Я ненадолго задумалась.

— Пожалуй, окаменевший король. Его лицо до сих пор стоит у меня перед глазами.

И это было правдой. Самые красивые места старинной Сарты не смогли затмить величественной фигуры Эдвина.

— После того, как я увидела Суринези и его охранника, легенда о первом короле не идет у меня из головы. Что, если в ней заключена правда?

— Трудно сказать наверняка, Аннет, — неторопливо ответил наместник, откладывая в сторону приборы. — Север — необычное место. Здесь переплетено слишком много судеб, предсказаний и магии, и никогда нельзя утверждать определенно, что из них правда, а что — вымысел. Эдвин Кривой был очень неоднозначной фигурой и одним из величайших магов своего времени, — Артур ненадолго замолчал, а потом, негромко спросил: — Вы не заметили никакой странности в его облике?

— Его глаза.

Я так и не смогла забыть их выражение.

— При беглом осмотре видишь повязку, скрывающую его увечье, а если перейти на магическое зрение, то она исчезает, и лицо короля меняется. К тому же…

— Подождите, вы хотите сказать, что видели Эдвина без его неизменной повязки? — удивленно перебил Себастиан. Он напряженно смотрел на меня, ожидая ответа.

— Ну, да.

Страцно, почемуКимли так настойчив в своих расспросах?

— И что под ней? — Подался вперед Тиан.

— Как что? Глаза, разумеется.

Я перевела взгляд с Тиана на его брата и пояснила:

— И мне кажется странным, что настоящая внешность короля скрыта иллюзией.

— Нет, постойте! — не удержался Кимли. — То есть, вы утверждаете, что Одноглазый Эдвин смотрел на вас двумя глазами?

Себастиан подобрался в ожидании моего ответа, а Торн, наоборот, прикрыл веки, казалось, полностью отстраняясь от разговора. Но это только так казалось. Я уже успела немного изучить своего жениха, и сейчас, была уверена, что он сосредоточен, как никогда.

— Да, именно это я и пытаюсь сказать, — согласно кивнула Себастиану.

Кимливпился взглядом в мое лицо, словно надеясь найти там что-то, ведомое ему одному.

— Артур, это то, о чем я думаю?

Он оторвался, наконец, от созерцания моей физиономии и повернулся к Торну.

— Не знаю, Тиан, — задумчиво ответил наместник. — Не знаю.

— А кто-нибудь объяснит мне, о чем идет речь? — Устав наблюдать за многозначительными переглядываниями братьев, спросила я.

— Понимаете, Аннет, — после небольшой паузы, ответил Торн. — До сих пор никому не удавалось подтвердить слова старого мага Корнелиуса Кронуса. Если передать вкратце, тот утверждал, что Эдвин, на самом деле, не утерял глаз в сражении при Ост-Тольме, как принято было считать, а всего лишь получил небольшое ранение. А черная повязка, которую король носил, пока заживала рана, впоследствии стала искусной маскировкой. Якобы, она придавала ему столь грозный вид, что Эдвин не стал отказываться от нее даже после выздоровления. Одним из доказательств, Корнелиус приводил как раз то, что статуя монарха передает его истинный облик. В свое время мага сочли сумасшедшим. Все видели искусно высеченный шнурок с накладкой, пересекающий лицо правителя, и никто не мог понять, о чем толкует Кронус. Над ним смеялись, считая выжившим из ума стариком, но Корнелиус оставил предсказание, в котором говорилось о том, что, однажды, чистый огонь встретится взглядом с глазами короля, и тогда, Север ждут большие перемены. Это пророчество сочли ещё одним подтверждением сумасшествия мага и предали забвению, но ученик Кронуса записал слова учителя и сумел их сохранить.

Артур замолчал, задумчиво глядя на меня из-под полуприкрытых век.

— То есть, вы хотите сказать, что я… — не стала продолжать, не зная, как высказать пришедшую в голову мысль. Не хотелось бы верить, что меня может коснуться северное пророчество.

— Не знаю, Аннет, — серьезно ответил Торн. — Нужно время, чтобы разобраться с тем, что вы видели. Все-таки, я не ручаюсь за точность перевода старого пророчества, тем более что помню лишь общий смысл, поэтому не могу утверждать наверняка. Но я прошу вас, миледи, постарайтесь ни при ком не упоминать о том, что видели, — внушительно произнеснаместник.

— Хорошо, милорд, — согласилась я. — Но, надеюсь, вырасскажете мне о своих выводах?

— Разумеется, Аннет.

— Арт, если ты не против, я наведаюсь в библиотеку старого имения? — вопросительно взглянул на брата Кимли. — Думаю, нужно проверить то, что рассказала миледи.

— Не торопись, Тиан, — осадил его наместник. — Сначала мы поговорим, — он многозначительно посмотрел на Себастиана. — И не надейся избежать этого разговора. Ты уже достаточно поправился для того, чтобы ответить на мои вопросы.

— Но, Арт…

Глаза Кимли полыхнули синим пламенем.

— Нет, Бастиан. Хватит откладывать, — жестко припечатал Торн. — Пришло время кое-что выяснить, и ты больше не сможешь прикрываться плохим самочувствием.

Я с тревогой наблюдала за разговором братьев. Видела, как несгибаем в своем решении наместник, как отчаянно сопротивляется его воле Себастиан, как настороженно застылрядом с канцлером Босуэл…

— Что же, — вскинув решительный взгляд на Артура, ответил Кимли, — если ты так настаиваешь.

— Да, Тиан, я настаиваю, — веско произнес Торн. — Аннет, вы извините, если мы вас покинем? — обернулся он ко мне.

— Разумеется, милорд.

Я задумчиво посмотрела на поднявшихся из-за стола мужчин. Наместник казался спокойным и невозмутимым, но суровая складка между бровями выдавала его настроение, а Себастиан, несмотря на независимый вид, вызывал невольное сочувствие. Было заметно, что предстоящая беседа ему не по душе.

— Доброй ночи, леди Анна.

Тиан отвесил галантный поклон.

— И вам, лорд Кимли, — ответила я. — Спасибо за чудесную прогулку по Сарте.

— Рад, что вам понравилось, миледи, — повторно склонил голову Себастиан. А потом, посмотрел мне в глаза и неожиданно задорно улыбнулся. — Если захотите, мы всегда можем ее повторить. Идем, Арт, — обернувшись к брату, беззаботно произнес он. — Я же вижу, как тебе не терпится.

— Ну-ну, — хмыкнул наместник. — Босуэл, принеси в кабинет бутылку монского.

— О, кто-то расщедрился и снял запрет? Надеешься, что вино развяжет мне язык? — усмехнулся Кимли, пристально глядя на брата.

— Надеюсь, оно добавит тебе благоразумия, — ровно ответил наместник. — Аннет, я попозже загляну к вам, пожелать доброй ночи, — обратился он ко мне.

Взгляд серых глаз Артура был непроницаем, и мне не удалось понять, что скрывается за их снежной метелью.

— Идем, Тиан, — кивнув брату, направился к выходу Торн.

Кимли, запнувшись на секунду, неохотно двинулся за наместником, а я осталась в столовой, задумчиво глядявслед уходящим мужчинам.

К рагу никто из нас так и не притронулся.

— Миледи, велите подавать чай?

Дворецкий, неожиданно оказавшись рядом, заставил меня очнуться от размышлений.

— Нет, спасибо, Босуэл. Я, пожалуй, тоже пойду.

Поднявшись из-за стола, медленно направилась к дверям. На душе было неспокойно. Совесть и вбитые с детства устои боролись с любопытством и не отпускающей ни на минуту тревогой. Мне нужно было узнать, о чем собираются беседовать братья. Интуиция настойчиво твердила, что я не должна оставаться в неведении, а воспитание противилось, не позволяя опуститься до подслушивания. "Но ты ведь уже делала это! — уговаривал внутренний голос. — Вспомни, в имении наместника ты не раз пыталась подслушать разговоры прислуги! И ничего, не сгорела со стыда. Так почему же решила вспомнить о хороших манерах именно сейчас? Ты должна узнать, что происходит! Любым способом… Никто из окружающих не говорит правды, и это дает тебе право выяснить, что скрывается за их постоянными недомолвками!"

Но совесть тихонько шептала, что нельзя опускаться до подслушивания, это некрасиво и неправильно. "А если речь идет о твоей жизни? Здесь нет тех, кому можно безоговорочно доверять, поэтому, ты должна позаботиться о себе сама!" — твердило мое второе я.

Боги, как же сложно решиться! Но разве я не должна выяснить, что происходит?

Вот так, размышляя, медленно шла по коридору первого этажа, еще не до конца уверенная в том, что собиралась сделать.

Дверь кабинета, в котором уединились мужчины, манила меня, словно магнит, но я прекрасно понимала, как безрассудно останавливаться рядом с ней. Нет. У меня был план получше.

По соседству с кабинетом наместника находилась портретная зала, в которую редко кто заходил. И если открыть окно… И если безумно повезет…

Что же, мне повезло. В комнате никого не было. Я давно заметила, что прислуга не любит эту просторную, сверху донизу увешанную картинами залу и старается бывать здесь как можно реже. Сегодняэто было мне на руку. Осторожно потянув на себя высокую оконную створку, выглянула наружу и прислушалась. Из приоткрытого окна кабинета долетали тихие голоса. Перегнувшись через подоконник, я сумела разобрать отдельные слова, произносимые Артуром.

— Тиан, хватит юлить. Ты ведешь себя, как мальчишка! Я достаточно ждал, соглашаясь с твоими отговорками…

Я не расслышала, что ответил Кимли, но, судя по недовольству Торна, поняла, что Себастиан опять не говорит ничего конкретного.

— Бастиан! — Артур повысил голос. — Или ты рассказываешь мне, что произошло в дороге и почему вы с Теодором решили обмануть меня, или ты навсегда покидаешь мой дом!

— Арт, успокойся! Я…

Дальше Кимли что-то неразборчиво пробормотал, а потом, до меня донеслись какие-то непонятные обрывки:

— Ты сам… Знаешь же, что я никогда… Арт, я не позволю… Умереть… Ты единственный, кого…

— Что произошло в этой проклятой поездке? Ты будешь говорить, или нет? — разъяренно прорычал Торн. — Сколько можно нести чушь о моей смерти?! Вы с Тео просто помешались на этом идиотском предсказании!

Я даже не предполагала, что сдержанный Артур может настолько выйти из себя!

— Ты не понимаешь, Арт, — попытался прервать брата Себастиан, но наместник не стал его слушать. Он резко произнес:

— Довольно, Тиан! Я сыт вашими баснями по горло! Сколько можно?! Теодор рассказывает сказки о том, что дар моей невесты был небольшим, а потом, видите ли, спонтанная инициация расширила его границы, ты молчишь, Аннет ничего не помнит, а то, что помнит, вызывает слишком много вопросов, но, при этом, меня постоянно уверяют, что все прекрасно! Благодетели, дорг вас подери! Что прекрасно?! То, что бедная девочка никому не верит и мучается от этого? А может быть то, что мой собственный брат умудрился влю…

— Остановись, Арт! — поспешно перебил его Кимли. Он что-то еле слышно сказал, и в кабинете стало тихо.

— Ты расскажешь мне все, — после долгой паузы, жестко произнес наместник. — Все, Тиан. Без утайки.

Я вздрогнула, услышав повелительные нотки в голосе Артура и отчетливо поняла, что он может быть не только добрым и спокойным. Нет. Торн не зря носил звание Великого Лорда-протектора. Власть, сила и несгибаемая воля — вот что скрывалось за его невозмутимой внешностью.

— Хорошо, — медленно, словно решаясь на что-то, ответил Себастиан. — Только, боюсь, тебе не понравится то, что ты услышишь.

— А это уже не твоя забота, — резко осадил его Артур. — Я жду, Бастиан. Говори.

— В тот день, когда я приехал в Кен и познакомился с отчимом леди Анны, — пренеприятнейшим человеком, кстати сказать, — я был уверен, что мне предстоит простейшее дело, — донесся до меня хрипловатый голос Кимли. — Всего-то и нужно было — подписать документы и забрать девушку. Ну, и добиться инициации. Подожди, не перебивай меня, — остановил он брата. Видимо, наместник собирался что-то сказать. — Разумеется, я был уверен, что легко справлюсь с таким несложным заданием, а для пробуждения спящего дара не потребуется больше одной-двух обычных, однофазных иллюзий, — продолжил Себастиан.

Я невольно подалась вперед, рискуя вывалиться из окна.

— К сожалению, я не учел характера твоей невесты. Вернее, я, вообще, не предполагал его наличия в той скромной, немного старомодно воспитанной девушке, которую увидел в кабинете лорда Стрэя. Спокойная, застенчивая, молчаливая — практически, мечта Теодора! Помню, я тогда ещё посмеялся про себя, что Император угадал в точности. К сожалению, я ошибся. Леди Кервуд оказалась слишком импульсивной и непредсказуемой, и все пошло совсем не так, как планировалось.

Себастиан говорил коротко, отрывисто, с небольшими паузами. Казалось, ему было неприятно вспоминать недавнее прошлое.

— Подожди, то есть, ты знал, что ее дар не раскрыт? — Медленно спросил Торн.

— Да.

В кабинете стало тихо. Я затаила дыхание.

— Получается, вы с Теодором сознательно ввели меня в заблуждение?

В голосе наместника снова послышались стальныенотки.

— Не кипятись, Артур, — тихо ответил Себастиан. — Мы хотели тебе помочь.

— Сарташи унаш! Кто вас просил?! Анна едва не погибла, по вашей вине! Вы что, не знали, чем чревата инициация спящего дара? Тем более, в ее возрасте! Экспериментаторы дорговы!

Наместник от души выругался на древнесартском, а вскоре, послышался громкий звук опрокидываемой мебели.

— Сумасшедшие! Как вы посмели?! Ладно, Тео, он всегда был бессердечным ублюдком, но ты, Тиан! Как ты мог пойти у него на поводу?

— Арт, угомонись, — попытался успокоить его Тиан. — Выслушай меня. Все оказалось еще хуже, чем мы думали. Дар леди Анны… Он не был спящим. Его заблокировали. Причем, так искусно, что я не сразу это понял, — хрипло произнес Кимли. — А когда до меня дошло, было уже поздно что-либо исправлять.

— Ты узнал, кто поставилблок? — Напряженно спросил Торн.

— Рен с Оуэном пытаются выяснить, — устало ответил Кимли.

— И?

— Пока ничего, кроме того, что это сделал настоящий мастер. Мужчины замолчали.

Я расслышала звяканье бокалов, видимо, наместник наполнил их вином.

— Ладно, с этим все понятно, что еще ты скрыл? — после паузы, ровно поинтересовался Торн.

Похоже, он сумел обуздать эмоции.

— С чего ты решил…

— Тиан! — с угрозой произнес наместник.

— Ладно, не кипятись, — сдался Кимли. — Узнав, за кого ее собираются отдать, леди Анна сбежала, — негромко произнес он, — и две недели скрывалась от нас у своей подруги.

Боги, Бетти! Вот почему я ощущала смутную тревогу, при воспоминании о ней! И писем, как назло, все нет и нет!

— Это что же, я показался ей таким ужасным? — едва сумела разобрать тихий вопрос Торна.

— Прости, брат. Похоже, она боялась и тебя, и перспективы переезда на Север, — серьезно произнес Себастиан. — Ну, а дальше все пошло ещё хуже. Когда мы нашли ее, леди Кервуд категорически отказывалась возвращаться в замок, и я вынужден был забрать ее из дома графини Сколовски силой. Видел бы ты тогда свою воспитанную и утонченную невесту! Она так виртуозно сыпала проклятиями на древнеарсейском, что даже Рен заслушался. Откуда только что бралось! Это уже потом я узнал, что леди Анна большую часть детства провела среди воинов отца, видно, там и наслушалась народного эпоса.

М-да. Так все и было. Папа частенько брал меня в поездки по графству, а горцы, что всегда сопровождали своего лорда, нередко употребляли… ненормативную лексику. Разумеется, ни бабушка, ни рэйя Алирия даже не подозревали о моем знакомстве с "добрым и могучим" народным арсейским. Но ведь я никогда сама не пользовалась подобными выражениями! Неужели, настолько сорвалась?! Я почувствовала, как покраснели щеки. Боги, ну и позор! А Себастиан, тем временем, рассказывал дальше:

— Но самое страшное не это, Арт. Когда я попробовал применить к леди Анне магию иллюзий, все окончательно вышло из-под контроля. То, как она отреагировала… Арт, это кажется невозможным, но я не сумел остановить цикл. Ты можешь себе представить? Я — и не сумел! Пытался, делал все, что мог, но — бестолку! Миледи полностью погрузилась в мир своих кошмаров, и я был не в силах что-либо исправить.

Он ненадолго замолчал, а потом, чуть слышно продолжил:

— Простое заклинание превратилось в долговременную иллюзию. Все, что происходило в дороге, преломлялось в сознании Анны в совершенно иную реальность. Страшную реальность. Лишь изредка мне удавалось скорректировать видения твоей невесты, но она умудрялась обходить ключевые метки, превращая их в нечто совершенно иное. Представь, какова ее сила, если даже в состоянии блокировки, дар миледи сопротивлялся любым попыткам повлиять на него. В общем, это было две недели ада. И весь ужас заключается в том, что пережила она его по моей вине.

Себастиан замолчал, но наместник не торопился спрашивать его о чем-либо.

— Ты видел? Тебе удалось выяснить то, чего она боится? — после долгой паузы, нарушил тишину Торн. Голос его был бесстрастен, но это не смогло меня обмануть. За внешним спокойствием наместника скрывалась надвигающаяся буря.

— Да, — в голосе Кимли послышалась неподдельная боль. — И лучше бы я этого не знал. Это невыносимо, Арт. А то, что она перенесла все эти страхи на меня, вообразив главным злодеем своих иллюзий… Я не могу спокойно с этим жить, — еле слышно, закончил Себастиан.

Я вздрогнула, от прозвучавшей в его словах безнадежности.

Почему-то вспомнился старый сон, полные тоски слова и надрывное "Энни!"

— Значит, вот почему она тебя опасается, — задумчиво произнес Артур.

— Именно. Но знаешь, что я тебе скажу? Леди Анна, несмотря на свою внешнюю хрупкость и уязвимость, сильная девушка. И, одновременно, очень ранимая. Когда кажется, что миледи почти сдается, и ты ждешь ее неминуемого поражения, она собирается и начинает бороться с удвоенной силой, даже в совершенно безвыходной ситуации. То, что ей пришлось пережить, пусть и в иллюзиях… Я боялся, что твоя невеста сломается, не выдержит, сдастся. Нет. Пятый уровень, Арт! Ты понимаешь, через что она прошла? Пятый, мать его, уровень! Из наших магов только семеро сумели его одолеть.

— Неужели ты никак не мог вмешаться? — тихо спросил наместник, и мне пришлось напрячь слух, чтобы разобрать его слова.

— Я пытался. Делал невозможное, лишь бы не дать окончательно потеряться в преследующих ее кошмарах, но все было напрасно. К сожалению, твоя невеста почти не воспринимает нашу магию, и на нее очень сложно повлиять. Ты ведь помнишь, с каким трудом сумел пробиться сквозь иллюзию Теодора?

— Да, Аннет полностью закрыта, — задумчиво заметил Торн. — В тот раз, во дворце, мне пришлось задействовать все свои силы. Знаешь, меня тогда поразила глубина и насыщенность создаваемых ею иллюзий. Тот импульс, что задействовал Теодор… Он ведь был рассчитан на простенькую матрицу, создающую легкие, поверхностные образы. Но Аннет сумела их преобразовать в нечто совершенно иное. Многоступенчатые рельефы, несколько слоев масок, огромный заряд силы. Я думал, у меня мозг расплавится.

— Теодор сказал, она считает нас монстрами, — грустно обронил Себастиан.

— Ну, если судить по тому, чем оказались заполнены ее иллюзии… Да. Именно так она и считает. Но ведь это не столь далеко от истины, верно?

В голосе наместника послышалась безысходность.

— Кто мы, если не бездушные монстры, утерявшие способность чувствовать и сопереживать?

— Не гневи Единого, — резко перебил его Кимли. — Уж ты-то, в отличие от нас, никогда не был ни бесчувственным, ни жестоким!

— Ладно, оставим это, — устало произнес Торн. — Есть ещё что-то, что я должен знать?

— Думаю, да, — отозвался Себастиан. — Видишь?

В кабинете наступила неожиданная тишина.

— Мы должны выяснить, кто этот человек.

Я едва сумела разобрать слова Кимли.

— Я сам займусь этим, — твердо ответил Торн. — Нужно связаться с Куорном, он сможет нам помочь. И, да, прости, что был груб с тобой, Тиан.

— Да, ладно, я все понимаю.

— А насчет твоих чувств, — в голосе Артура послышалось предупреждение.

— Не беспокойся, я умею держать себя в руках, — невесело хмыкнул Себастиан. — К тому же, не такие они и серьезные. Так, небольшое увлечение. Думаю, любой другой на моем месте не устоял бы. Хотя… Глупости все это. Пройдет.

— Надеюсь, Тиан. Очень надеюсь, — с расстановкой сказал наместник. — Аннет для тебя сейчас — лучшее лекарство, и я не могу запретить вам видеться, но, если я только узнаю…

Звук открывающейся двери отвлек меня от разговора братьев и заставил отпрянуть от окна.

— Миледи? — возглас дворецкого прозвучал слишком громко в гулкой тишине портретной залы. — Это вы здесь? Простите, не хотел вас беспокоить.

— Да, нет, какое беспокойство? Я уже собиралась уходить, хотя, тут можно бродить часами. Эта галерея… Она великолепна!

Повернувшись к Босуэлу, окинула его внимательным взглядом. Интересно, слуга успел заметить, что я подслушивала? М-да. На невозмутимой физиономии дворецкого не дрогнул ни один мускул. Даже если Босуэл что-нибудь и понял, по его виду этого не скажешь!

— И все-таки милорд очень похож на своего отца, — вскользь проронила, проходя мимо огромного портрета Кронида Торна. — Удивительное сходство.

— Вы правы, миледи, — вежливо согласился дворецкий.

Он дождался, пока я выйду из комнаты и бесшумно закрыл за мной дверь.

ГЛАВА 22

Поднявшись в свои покои, я упала в кресло и уставилась в окно. Мне было о чем подумать.

Подслушанный разговор не шел из головы. Столько странностей! Иллюзии, инициация, блокировка, циклы и метки. С ума сойти можно! Я-то думала, что, когда узнаю подробности, сумею хоть что-нибудь вспомнить и понять происходящее, но все оказалось не так просто. Память, по-прежнему, молчала, а услышанное добавило еще больше вопросов к тем, что уже имелись!

Серени ирташ! Не везет, как дорговым ушам! На ум пришло любимое ругательство папиного десятника Властоса, заставившее меня улыбнуться. Вот, уж, кто умел выражаться виртуозно и со смаком! Как раз от него я и услышала большую часть старинных арсейских поговорок и крепких выражений, которые часто повторяла про себя в подходящих случаях.

Высокий, плотный, с длинными седыми усами и проницательным взглядом темно-карих глаз Властос был единственным, кто не ушел из замка, после папиной смерти. "Чтобы я свою госпожу оставил?! Да никогда!" — презрительно отверг старый вояка предложение нашего соседа, барона Граусса, переманившего к себе всю севскую сотню. И, слава Единому, что он остался! Ведь именно Властос защитил маму от ее нового мужа, лорда Стрэя, посмевшего распустить руки. Ох, и крику было, когда огромный горец перекинул сиятельного рэя через перила балконаи принялся учить, как нужно обращаться с благородной рэйей! С той поры, "папенька" шелковым стал, даже голос боялся на жену повысить! А все Властос… Жаль, что мамочка не взяла его с собой на ту злосчастную охоту. "Останься с Энни, Властос, — сказала тогда она. — Мне так спокойнее будет"

Как я отговаривала ее! Как не хотела отпускать! Будто чувствовала, что добром эта поездка не кончится. Бабушка потом сказала, что это сработала моя интуиция. Жаль, что никто не придал ей значения.

Я навсегда запомнила маму такой, какой она была в то последнее утро, — веселой, молодой, безумно красивой. Она смеялась, и длинные сверкающие сережки раскачивались в такт ее движениям, путаясь в роскошных рыжих локонах, а я смотрела на нее, и мое сердце разрывалось от тоски, словно предупреждая меня, что я в последний раз вижу свою мамочку живой.

Утерев повлажневшие глаза, попыталась успокоиться. Боги, ну, зачем я все время возвращаюсь к этим воспоминаниям?! Они приносят мне только боль…

Резко мотнув головой, постаралась прогнать грустные мысли и отвлечься, подумав о том, что рэйя Алирия не одобрила бы мое нынешнее поведение. Где прежняя, воспитанная и сдержанная Анна? Где та девушка, что никогда не поддавалась соблазнам? Сколько правил я уже нарушила? А сколько ещё нарушу? К сожалению, жизнь среди северян вынуждала меня меняться, и, увы, не в лучшую сторону! И, главное, был бы с того толк! Так, нет же!

Боги, как обидно! Пока решалась на авантюру с подслушиванием, меня поддерживала мысль, что удастся узнать хоть что-то, что поможет вернуть воспоминания, и это оправдает мой поступок. Но сейчас… Сейчас мне было горько от того, что мои робкие надежды рухнули. Все оказалось напрасно — и борьба с собственной совестью, и риск, и глупые упования. Что же… Ладно. Переживу. И постараюсь удовольствоваться тем, что удалось услышать.

Поднявшись с кресла, принялась мерить шагами комнату, отбросив унылые мысли и пытаясь сосредоточиться на главном. Итак, что я узнала?

Оказывается, я всерьез противилась браку с Торном и умудрилась не только сбежать, но еще и втянула в эту авантюру мою благоразумную Бетти! Интересно, на что я надеялась? И что внушило мне такой ужас? Кандидатура наместника или сам Север? Учитывая мою былую нелюбовь к этому краю, вполне возможно, что последнее. А может, я так боялась самого Торна? В памяти мелькнуло довольное лицо отчима, холодная, кривоватая улыбка, с которой он обычно проворачивал свои мерзкие делишки, липкий взгляд, прикованный к моей груди. И обрывки произносимых лордом Стрэем фраз: — "Наместник Сартаны! Энн, да ты хоть понимаешь, что должна радоваться… Достойнейший человек… Ты неблагодарная девчонка… Скольких усилий мне стоило… Думаешь, я буду терпеть в своем доме…"

Как всегда, при попытке вспомнить хоть что-то о помолвке, невыносимо разболелась голова. Проклятая амнезия!

Помассировав виски, постаралась не думать о событиях недавнего прошлого, с радостью ощущая, как ноющая боль постепенно уходит. Интересно, когда-нибудь я сумею вернуть воспоминания?

Задумавшись, остановилась у прикроватного столика и заметила на нем свежий букет нежно-синих роз — видимо, наместник принес его сегодня вечером, в мое отсутствие. Артур… Кто бы мог подумать, что он может быть таким эмоциональным! Вспомнился рычащий голос наместника. Звуки опрокидываемой мебели. Угроза отлучить Себастиана от дома… Серьезная угроза, надо сказать, и рассказ Кимли прозвучал, во многом, именно благодаря ей. Похоже, Торн знал, на что надавить!

Перед глазами возникли образы двух мужчин — жесткий, несгибаемый, немногословныйАртур и упрямый, непредсказуемый, своенравный Себастиан. Истинные ледяные, не знающие, что такое поражение. Правда, сегодня, Кимли пришлось смириться с волей брата. Полагаю, ему было нелегко. Невольно посочувствовала Тиану и неожиданно поняла, что уже не испытываю к нему прежней неприязни.

Надо ж;е! Как все изменилось, после сегодняшней прогулки! Хотя, эти его странные попытки прикоснуться ко мне…

Вспомнилось лицо Тиана, горящий взгляд ярко-синих глаз, грусть, проскальзывающая в его голосе. Так, стоп. Не стоит думать об этом, иначе я уйду в такие дебри…Лучшеуж вернуться к своим проблемам. Итак, что еще мне удалось узнать? Блокировка дара… После утреннего разговора с Себастианом, я, не прекращая, размышляла о том, кто мог это сделать, но все мои рассуждения заходили в тупик. Ну, не помнила я, чтобы хоть когда-то использовала свою силу. Не было такого! Или было? Сейчас, столкнувшись с магией северян, я уже не могла быть уверенной хоть в чем-то!

И еще. Тиан говорил об иллюзиях. Неужели, он пытался пробудить мой дар с их помощью? Вспомнился Император, его "проверка", ужас, застывший на лицах томящихся во льдах людей. Чем же испытывал меня Кимли? О каких страхах он говорил?

Обрывки кошмаров всплыли из глубин памяти — темный, сырой подвал, лязг цепей, резкие удары, превращающие мою спину в кровавое месиво… Так, это и есть те иллюзии, которыми мучил меня Себастиан? Или нет?

Слишком много непонятного прозвучало в разговоре. Матрицы, маски, импульсы. Похоже, самой мне в этом не разобраться. Придется расспрашивать Артура.

Тихий стук в дверь раздался неожиданно, а вот появившегося на пороге наместника я встретила радостной улыбкой — еще бы, мне его сейчас сами боги послали!

— Аннет, я не помешаю? — поинтересовался Торн.

— О, нет, милорд, напротив! Вы скрасите мое унылое одиночество, — протянув руку, указала на диван. — Присаживайтесь, Артур.

— Благодарю.

Наместник занял место напротив.

— Не устали, Аннет? — заботливо поинтересовался он.

— Нет, — покачала головой. — Нисколько.

— Мне кажется, или вы хотите о чем-то спросить? — проницательно взглянул на меня жених.

— Да, вы правы, — постаралась улыбнуться ему, как можно мягче. — После наших занятий, я много размышляла об иллюзиях, и у меня возникло несколько вопросов.

— Ну, что же, спрашивайте, — Торн откинулся на спинку дивана и благодушно усмехнулся. — Постараюсь вам помочь.

— Вы расскажете мне, как строится иллюзия? — я невинно посмотрела на Артура. — Что она из себя представляет? И может ли человек, находящийся под воздействием мага, изменять ее содержание?

Незаметно перевела сбившееся дыхание. Надеюсь, наместник не заметил моего волнения.

— Интересные вопросы, — удивленно протянул Торн. — А можно узнать, что натолкнуло вас на подобные рассуждения?

— В прошлый раз, когда вы показывали мне, как выявить скрытую иллюзию, я заметила, что сама структура заклинания неоднородна. Она может меняться, в зависимости от того, что именно подвергается заклятию. Так вот. Мне захотелось узнать принцип построения иллюзии, чтобы лучше понимать, как распознать даже самую сложную из них.

Взглянув на жениха, запнулась. Артур внимательно слушал, спокойно глядя на меня своими удивительными глазами. Их расплавленное серебро вызывало в душе странные желания. Мне хотелось подойти к Торну и зарыться руками в его густые волосы, снять мешающийся шейный платок, коснуться губами нахмуренного лба, разгладить суровую складку между бровями… Видимо, разговор с братом дался наместнику нелегко, и напряженная сосредоточенность его так и не покинула.

— Я понял, о чем вы, — кивнул Артур. — Что ж, попытаюсь объяснить, — он отвел со лба прядь волос и принялся неторопливо рассказывать: — Для начала, я хочу, чтобы вы поняли, какими бывают иллюзии и как они возникают, — наместник взглянул на меня, проверяя, слушаю ли я, и продолжил: — Существуют иллюзии двух типов: зрительные или, как их еще называют, статичные, и мысленные, или, если сказать иначе, направленные. Первые применяются, когда нужно скрыть внешний облик. Человека ли, предмета — без разницы, статичные иллюзии чем-то сродни использованию личины. Это довольно простое действие, и оно под силу даже слабому магу. Мы с вами разбирали, как смотреть сквозь подобные наслоения, чтобы увидеть истину, и вы сами сказали, что это несложно. А есть другие иллюзии, наподобие той, что применил к вам Император. Это иллюзии высшего порядка — направленные. И доступны они лишь Истинным ледяным магам, — Торн задумчиво посмотрел на меня. — Само заклинание состоит из двух частей, или степеней созидания, говоря языком мастеров иллюзий. Первая часть создает матрицу — некий каркас, который заполняется нужными образами, а вторая — собственно, и есть то, что определяет само содержание, или, скажем, сюжет иллюзии. От мага зависит лишь общее направление, он задает некие готовые параметры, а вот дальнейшее развитие "сюжета" — дело исключительно подвергшегося заклинанию. Те мысли, образы и тайные страхи, что есть у него в голове, как раз и заполняют готовый каркас, создавая неповторимую иллюзию, в которой человек способен прожить целую жизнь, и сам мастер не всегда может повлиять на этот процесс.

Артур замолчал, глядя на меня задумчивым взглядом.

— То есть, вы хотите сказать, что все, что я испытала во дворце Императора — это мои собственные страхи, и Теодор тут ни при чем?

Внимательно посмотрела на Торна.

— Да, Аннет, — просто ответил тот. — Ваши подсознательные опасения трансформировались именно таким образом.

— Но, тогда, получается…

Я замолчала, обескураженная собственными выводами.

— Получается, Император не хотел причинить мне боль? А как же ваше заключение под стражу?

— Всего лишь пусковой механизм, вводящий в действие заклинание иллюзии. Нет, Тео, действительно, избавился от меня, но лишь для того, чтобы я не сумел ему помешать.

Артур грустно усмехнулся.

— Но вы же сами говорили, что Теодор ищет сильных ощущений…

— И это правда. Он не должен был испытывать вас, и уж тем более, запускать долговременную иллюзию, но не смог удержаться от искушения. Вы сумели заинтересовать Императора, а подобное случается крайне редко, и он решил посмотреть, на что вы способны.

Торн поднялся с дивана, подошел к моему креслу и опустился передо мной на одно колено. Его поза… Так обычно вассалы приносили клятву своему господину.

— Аннет, поверьте, я сделаю все, чтобы вы больше не испытывали никаких страхов, — Артур твердо посмотрел в глаза. — Вы можете доверять мне, Аннет, я не дам вас в обиду. Никому.

И столько уверенности было в его голосе, что я поверила. Сразу и безоговорочно. Просто, поняла, что так и будет. Торн уничтожит любого, кто попытается причинить мне вред.

— И еще, — Артур чуть напрягся и задержал дыхание. — Я должен знать. Себастиан… Что вы испытываете к нему? Только прошу вас, мне нужна правда! Он нравится вам? Вы хотели

бы…

Наместник не договорил, пытливо вглядываясь в мое лицо.

— Иногда, он меня пугает, милорд, — тихо ответила я. — И еще, мне его жаль… Сама не знаю, почему.

— Жалость, — задумчиво повторил Артур. — Что же, если это все…

Он подхватил меня на руки и крепко поцеловал.

— Спасибо, Аннет, — тихо сказал наместник. — Вы сделали меня счастливым.

Я чувствовала, что за этими короткими словами скрывается многое.

— Артур, а наша свадьба… Есть какие-то особенности, которые мне нужно знать?

За всеми переживаниями я почти не думала о предстоящем послезавтра событии, но сейчас, после слов жениха, будущее неотвратимо приблизилось. Не скажу, что мне стало страшно, но неожиданное волнение стеснило грудь, мешая дышать.

— Сам обряд почти не отличается от общепринятого — принесем клятвы, обменяемся кольцами, епископ объявит нас мужем и женой, — проведя рукой по моим волосам, тихо ответил Торн. — А после, мы пройдем в святилище, и уже там жрец Белой Девы закончит церемонию, согласно древнесартской традиции.

— И в чем заключается эта традиция?

— В Мергене — ритуале объединения жизней и судеб воедино, — ровно произнес наместник, но я ощутила его волнение. — Это древний обряд, Аннет, и сейчас мало кто помнит о нем, но нам с тобой он необходим. Пройдя Мергену, ты сможешь прожить долгую ж; изнь, не опасаясь старости и сопутствующих ей болезней.

Интересно. Снова загадочная северная магия.

— И как проходит этот ритуал? — Вопросительно посмотрела на жениха.

— Ничего сложного от тебя не потребуется.

Торн взял мои руки в свои, поднес их к губам и поочередно поцеловал.

— Всего через сутки, Аннет, я пообещаю соединить свою жизнь с твоей, разделив силу и долголетие, а ты примешь мою клятву, доверив мне сердце и судьбу, — Артур серьезно посмотрел в глаза. — А потом, мы скрепим наш союз, смешав кровь в общей жертвенной чаше.

— А дальше?

Я с замиранием сердца ждала ответа.

— А дальше, мы должны будем выпить содержимое этой чаши до дна.

Представила, как пью кровь, и передернулась от отвращения.

— Артур, а если я не смогу?

— Аннет, ты должна постараться, — серьезно ответил наместник. — Это очень важно.

— Варварский обычай, — проворчала я. — Неужели, нельзя было придумать что-то менее неприятное?

— Боюсь, нам ничего другого не остается, если ты не хочешь раньше времени оставить меня вдовцом, — хмыкнул наместник, легко касаясь губами моих волос. — Кровь — важная составляющая многих северных ритуалов. И очень ценная. Так что, не стоит относиться к ней с пренебрежением, Аннет. Впрочем, я постараюсь сделать так, чтобы у тебя не возникло неприятных ощущений.

Я не стала отвечать, смирившись с неизбежным, лишь сильнее уткнулась жениху в плечо и прикрыла глаза. Мягкая ласка расслабляла, снимала напряжение и дарила покой. Ладно, раз уж таковы традиции Севера, я сделаю все, что нужно.

Артур сел на диван, не выпуская меня из объятий, и принялся неторопливо рассказывать об особенностях сартанской свадьбы, отвечая на мои вопросы и уговаривая не волноваться и полностью положиться на него.

— Поверь, Аннет, тебе не о чем беспокоиться, — успокаивал он меня. — От невесты требуется только одной — быть ослепительно красивой и улыбаться счастливой улыбкой, а все остальное — дело жениха.

Торн незаметно перешел на ты, и мне это понравилось. Появилось ощущение доверительной близости и какой-то особой связи между нами. Сейчасэтот взрослый и суровый мужчина сумел преодолеть свою привычную замкнутость и предстал передо мной совсем иным — искренним, открытым, в чем-то даже уязвимым. Я видела, что наместнику сложно дается подобное перевоплощение и сумела оценить прилагаемые им усилия. И так захотелось дать хоть что-то взамен! Показать, что вижу его попытки, приласкать, подарить немного тепла. Не удержавшись, провела рукой по густым волосам, растрепав идеальную прическу, зарылась пальцами в длинные пряди, коснулась губами чуть отросшей за день щетины на щеке.

— Аннет…

Тихий, хрипловатый шепот заставил сердце дрогнуть.

— Аннет… Сэрте маи…

О, а ведь я знаю, как переводится с древнесартского "сэрте маи" — душа моя!

Но подумать об этом я не успела. Прохладные губы накрыли мои, стремительно забирая дыхание, жадно захватывая в плец, изучая и заставляя почувствовать ледяные искры, расходящиеся по всему телу. Руки наместника нежно коснулись лица, спустились ниже, огладив плечи, сжали талию и легким касанием прошлись по бедрам, сминая шерстяную юбку. Обжигающе-ледяная ладонь неожиданно пробралась к самой границе чулок, замерла там… И, в одно мгновение, все прекратилось.

— Прости, Аннет, — хрипло прошептал Артур, прерывая головокружительный поцелуй и убирая руки. — Еще немного, и я не смогу остановиться.

Он разжал объятия и отпустил меня, отсев подальше.

— Дорговы сутки! — еле слышно просипел наместник. — Невыносимо долго.

Он порывисто поднялся с дивана и коротко поклонился.

— Пожалуй, мне лучше уйти. Доброй ночи, Аннет.

— Приятных снов, милорд, — смущенно улыбнулась в ответ. Губы до сих пор горели от поцелуев, щеки полыхали ж; аром. Еще немного, и мой огонь выплеснется наружу, охватывая все вокруг магическим пламенем!

Торн, кинув на меня нечитаемый взгляд, стремительно вышел из комнаты, а я так и осталась сидеть на диване, в том самом прогулочном костюме, который даже не удосужилась поменять на что-то более подходящее для вечера, и пыталась успокоить сбившееся дыхание.

Постепенно, когда горячий туман перед глазами немного рассеялся, я сумела подняться и пройти в ванную. Скинув надоевшую одежду, с наслаждением подставила тело теплым струям, льющимся из специального устройства в стене, и глубоко вздохнула. Ну, и денек… Столько всего произошло!

Уже позже, лежа в уютной постели, вновь вернулась мыслями к недавнему разговору братьев и объяснениям Артура. Оказывается, и помолвка, и знакомство с Кимли, и само путешествие были не из легких. Поверить не могу, я даже из дома сбежать умудрилась! Неужели, меня настолько пугала перспектива замужества? Странно. Вроде бы, никогда не была трусихой. Интересно, на что я надеялась? И почему скрывалась именно у Бетти?

Увы. В памяти не осталось никаких воспоминаний об этом! Я все так же не помнила событий и мыслей, связанных с помолвкой и последующим путешествием.

Правда, гораздо больше меня заинтересовало другое. Себастиан сказал, что надеялся пробудить мой дар с помощью простеньких иллюзий, но все вышло из-под контроля. Интересно, каким образом? Если сопоставить обрывки моих ночных кошмаров и видений, то напрашивается вывод, что это и есть отголоски тех самых иллюзий. Но откуда подобным сюжетам взяться в моей голове? Если Артур утверждает, что содержимое матрицы заполняется подвергшимся заклятию человеком, то, получается, я сама придумала все те ужасы, что теперь преследуют меня во снах? Но как такое возможно? И тот человек… Я не помню его, но голос… Он очень похож на голос Кимли, но тогда… Бред какой-то! Хотя, Себастиан говорил, что стал главным действующим лицом моих иллюзий. Получается, я совместила реальность с выдумкой? Или это была не выдумка? Боги, как же все сложно!

Но каков наместник?! Никогда не думала, что он может так выйти из себя! Как он рычал на брата… Жаль, что в их разговоре мне не все удалось расслышать. Еще и Босуэла так не вовремя дорг принес! Интересно, он понял, чем я занималась? Не хотелось бы, конечно, но, даже если дворецкий и понял, что я могу поделать?

Так и заснула, размышляя над странностями услышанного. А во сне… Во сне мне снова привиделся давешний незнакомец.

Темнота, разбавляемая тусклым светом оДинокой свечи. Нечеткий мужской силуэт. И хриплый голос, заставляющий все мое естество дрожать от страха и какого-то непонятного предвкушения.

— Энни! Подойди ко мне.

Шепот манит, рождая во всем теле непонятное томление.

— Я скучал по тебе, Энни…

Темнота сгущается, мужчина неожиданно оказывается рядом, его властные губы жестко захватывают мой рот, а грубые руки расстегивают платье и по-хозяйски оглаживают грудь. Боги, помогите мне! Хриплый рык незнакомца отзывается в самой глубине моего естества. Да, что со мной такое? Хочется оттолкнуть незваного ночного гостя и, одновременно, прильнуть плотнее, ощущая, как, от неторопливых круговых движений его ладоней, между бедер разгорается пожар. "Нет! Не надо!" — шепчу припухшими от поцелуев губами, и пытаюсь вырваться, но мужчина, что так уверенно обращается с моим телом, запускает руку под тонкий шелк сорочки, резко дергает завязки панталон и безошибочно находит пульсирующую горячей болью точку. Одно касание, другое… И мой придушенный крик возмущения неожиданно перерастает в томный стон, а желание сопротивляться растворяется в порочном удовольствии

— Ну, же, давай, покричи для меня! У тебя хорошо получается…

Наглые пальцы врываются внутрь, набирают темп, то легко, едва ощутимо касаясь изнывающего лона, то погружаясь на всю длину. Твердые губы проходятся по поДбороДку, спускаются ниже, к неистово бьющейся жилке на шее и ненадолго замирают на ней, словно выпивая пульсирующую жизнь, а потом, мужчина склоняется к груДи, и тело пронзает резкая боль, сменяющаяся пьянящим наслажДением. Сосок, на котором сомкнулись губы мучителя, остро ощущает запретные ласки — зубы, прикусывающие чувствительную плоть; язык, нежно зализывающий места укуса; горячую лаДонь, накрывающую ноющее навершие…

— Скажи, — раздается хриплый шепот, но разум, плавающий в тумане наслаждения, не в состоянии понять, чего добивается незнакомец.

— Имя… Скажи мое имя…

Грубые пальцы распинают меня изнутри, наказывая своей медлительностью и неторопливостью. Сердце бьется, как сумасшедшее, дыхание срывается стонами, пожар, полыхающий в крови, грозит вырваться наружу, но мой мучитель не торопится Дать мне освобождение.

— Скажи, Энни… Назови мое имя! — настойчиво твердит он.

— Себастиан! — не в силах терпеть невыносимую пытку, громко кричу я. — Себастиан… — захлебываясь в обрушившемся на меня шквале судорог, исступленно шепчу ненавистное имя.

— Да, Энни… Да…

Темнота ширится, подхватывает меня в своих объятиях, поглощает бьющееся в экстазе тело…

Открыв глаза, подскакиваю на постели и непонимающе оглядываюсь по сторонам. Что со мной происходит? Сердце истошно колотится, руки дрожат, набухшая грудь болезненно ноет под легкой шелковой рубашкой, а между ног… Боги, что это? Вязкая влага насквозь промочила тонкие панталоны и оставила следы на батистовом белье. Щеки опалило огнем. Это… То, что со мной было… Это, что же… Последствия сна?! Но откуда он, вообще, взялся, этот совершенно неприличцый сон?!

Приложив к горящему лицу ладони, попыталась успокоиться. Я ни в чем не виновата. Этот кошмар… Я не могу отвечать за свои видения. Или могу? И почему именно Себастиан?! Боги, как стыдно! Как я теперь в глаза-то ему посмотрю? А Артур?

Уткнувшись в подушку, постаралась привести мысли в порядок, но, куда там! Четкое ощущение чужих губ на моем теле, руки, властно терзающие сочащуюся влагой плоть… Ох, лучше не вспоминать, что они вытворяли! Забыть! Просто забыть этот дурной сон и никогда не думать о нем!

Зажмурив глаза, принялась повторять: — «Ничего не было! Ничего, абсолютно!»

Кое-как успокоившись, сумела привести мысли в порядок и, проворочавшись в постели почти до рассвета, все-таки, незаметно уснула.

ГЛАВА 23

Утро наступило неожиданно быстро. Казалось, стоило мне закрыть глаза, как тут же раздался голос Розы.

— Ваша светлость, доброго утречка! — жизнерадостно произнесла горничная, входя в спальню. — Денек-то какой хороший! Солнечно и безветренно. Словно и не весна вовсе, а самое настоящее лето!

Служанка бесшумно раздвинула шторы и остановилась возле туалетного столика.

— Ох, милордтурнеции принес! — восхищенно всплеснув руками, воскликнула она. — И много как!

Я взглянула на огромный букет ярко-алых цветов, пламенеющий в хрустальной вазе. На нежных, бархатистых лепестках мерцали капли росы, по краям изящных листьев серебрился иней, а высокие стебли казались выточенными изо льда. Удивительное зрелище! В груди потеплело. Артур… Его внимание и ненавязчивая забота, как всегда, тронули почти до слез. Если бы ещё не проклятый сон, мгновенно всплывший в памяти! Нет. Не буду о нем вспоминать! Лучше думать об Артуре. Интересно, как наместнику удается приносить цветы так незаметно?

— Роза, а милорд уже позавтракал?

— Да, миледи. Его светлость сегодня спозаранку из дома ушел. Видать, дел много, — охотно ответила горничная. — А лорд Бастиан ещё не заходил. Хотя, Босуэл говорил вчера, что молодой хозяин в Ругден собирается, наверное, уехал уже. Ох, миледи, совсем забыла. Платье ваше свадебное привезли из имения! Милорд распорядился его в своей гардеробной повесить, не захотел вас тревожить. — Роза улыбнулась, разом помолодев на несколько лет, и добавила: — А после обеда приедет рэйя Фрида Санро.

— А кто это?

Незнакомое имя заставило насторожиться.

— Ой, миледи, я и забыла, что вы не знаете! — воскликнула служанка. — Леди Санро — главная мейресса Сартаны. Очень привередливая рэйя! Ее муж, лорд Санро, несколько лет назад погиб, оставив жену без гроша — известный гуляка был, и свое, и жены состояния промотал. Вот, леди и приходится самой на жизнь зарабатывать. Правда, поговаривают, что она давно уже ни в чем не нуждается, и денегу нее поболее, чем до замужества было, да, только нравится ей в гуще событий находиться и чувствовать себя важной. Видать, так и есть, раз она лишь с самыми титулованными особами работать соглашается. Видели бы вы, какую прическу рэйя Фрида в прошлом году леди Кассандре сделала, когда та за герцога Фрайского выходила! Загляденье просто!

Не переставая говорить, горничная принесла легкое утреннее платье и вопросительно посмотрела на меня.

— Как вам, миледи? Оставить его, или лучше приготовить льняное, с перламутровыми пуговицами, что вы на днях надевали?

— Нет, Роза, оставь. Мне нравится, — ответила я.

Чего было не отнять у добродушной служанки, так это ее умения чувствовать мое настроение и выбирать подходящую случаю одежду. Даже не знаю, как ей это удается!

— Хорошо, Ваша светлость, — кивнула женщина. — Так, я не договорила, — вернулась она к прежней теме. — Рэйя Санро — дама с характером. К ней не каждый подход найти может, и не всякого она в клиенты берет. Правда, если ужкто ей по душе придется, так она по полной выложится — всю красоту подчеркнет и в лучшем свете подаст!

Роза внимательно посмотрела на меня и, кивнув собственным мыслям, негромко произнесла:

— Вы, миледи, ей обязательно понравитесь. По-другому и быть не может.

Я усмехнулась.

— Откуда ты можешь знать, понравлюсь я привередливой мейрессе или нет?

— Да, уж знаю, — лукаво улыбнулась горничная. — Вот увидите, стоит ей только взглянуть на вас, как она тут же согласится с вами работать.

— Ну-ну. Посмотрим.

Я не разделяла энтузиазма служанки. Все-таки, я еще не успела привыкнуть к северянам и любого нового человека в своем окружении воспринимала настороженно. Артур был единственным, кому удалось завоевать мое доверие, но и то, временами, я сомневалась даже в нем.

— Ах, да, чуть не забыла, — спохватилась Роза. — Милорд просил передать, что за ужином у нас будут гости. Двое. И Его светлость полагается в выборе меню на вас.

— А что за гости, Роза?

Интересно, кого мог позвать наместник накануне свадьбы? И, главное, зачем? Явно же, не просто так!

— Лорд Корс и лорд Куорн, миледи, — охотно ответила служанка. — Друзья лорда Артура. Они, почитай, уж сколько лет знакомы! Правда, вместе собираются редко — лорд Корс в разъездах постоянно, а лорд Куорн совсем затворником сделался — как прорывы участились, так он из своей лаборатории почти и не выходит, все пытается найти способ победить эту напасть. Ох, миледи, дай Великий, чтобы у него получилось! Вот, и наш лорд Артур раньше сутками у лорда Куорна пропадал, все решение искал. Это уж как вы появились, так он каждый вечер домой возвращаться стал, а то, ведь, мы его неделями не видели.

— А почему лорд Корс все время в разъездах?

— Так, должность у него такая, — охотно ответила Роза. — Доверенное лицо Императора, как никак. Он по всему миру ездит, проверяет, чтобы кто закон не нарушил. Вот, вчера только из Рудании вернулся, а послезавтра, говорят, в Орсу поедет. Так и мотается по всему свету — ни семьи, ни детей. А ведь возраст-то уже солидный, давно бы пора остепениться! — женщина покачала головой. — Ну, да, ничего. Может, посмотрит на нашего хозяина, какой тот счастливый, да, и тоже захочет свою половину найти.

Я слушала Розу и невольно улыбалась. Несмотря на то, что лорды ей в отцы, а то и в дедушки годились, она говорила о них, как о бестолковых детях — дескать, никак за ум не возьмутся!

— А друзья милорда тоже из Истинных?

Решила выяснить как можно больше, перед встречей с незнакомыми северянами. Хотя, о Корсе мне уже доводилось слышать от Кимли, но вдруг Роза поведает что-нибудь интересное?

— А то, как же, миледи? Да ещё и из самых сильных! Лорд Корс, так тот, вообще, маг вероятностей! Их всего-то четверо осталось. Остальные все перед войной погибли, когда восстание было. Их тогда первых постарались уничтожить.

Служанка грустно вздохнула и тихо продолжила:

— Оно, ведь, как, миледи? Ни один из вероятников на сторону заговорщиков не захотел переходить, вот те их и умертвили. Всех, кого смогли. Страшные времена были… Ну, да, это дело прошлое, — попыталась улыбнуться женщина. — А лорд Куорн — он настоящий гений, за что не возьмется, все у него получается. Вы вот вчера по столице когда гуляли, небось, видели мосты над Нойной?

Да, действительно, незабываемое зрелище! Невесомые и изящные мосты словно парили над спокойными водами великой реки, отливая золотом в лучах заката и уходя под самые небеса.

— Вот, это лорда Куорна творение, — гордо произнесла Роза. — И фонтаны на площади Эдвина. И Воздушный вокзал. И Центральный парк.

Короткий стук прервал рассказ горничной.

— Миледи, рэйя Фрида приехала, — в дверь просунулась веснушчатая мордашка Милли, младшей горничной. — Она ждет вас в гостиной.

— Хорошо, я сейчас спущусь, — улыбнувшись, кивнула девушке.

Мне нравилась эта веселая и простодушная служанка. Вообще, в городском особняке наместника все слуги были, как на подбор — вежливые, спокойные, исполнительные и доброжелательные. А некоторые, вроде Розы и Милли, еще и весьма разговорчивые. Отрада для души, после вышколенной рэйей Амандой прислуги загородного имения.

— Что-то рэйя Санро рановато, — лукаво прищурилась Роза. — Видать, не терпится на невесту лорда Артура посмотреть! Вы ей, главное, спуску не давайте, миледи. А то, как начнет командовать, так и замордует вас, — напутствовала меня горничная. — А вы-то совсем не такая тихоня, как некоторые расписывали.

— А кто расписывал, Роза?

— Так Император, когда лорда Артура жениться уговаривал, — простодушно улыбнулась женщина. — Ты, говорит, и не заметишь ее присутствия, такая уж молчаливая, да покладистая. А сам потом лорду Бастиану наказывал, чтобы тот вам внушение сделал, чтобы вы, значит, во всем милорда слушали, да говорили поменьше. Эх, мужчины! — снисходительно усмехнулась Роза. — Вот, хоть тыщу лет проживут, а в женщинах так разбираться и не научатся! Ну, да, вы разумницей оказались — вон, как лорда Артура приручили, с рук ваших есть готов! А ведь раньше женский пол на дух не переносил!

— Роза, а как же… — замялась, не зная, как спросить. — Что, и подруг у милорда не было?

— Это вы про любовниц, что ли, миледи? — фыркнула служанка. — Были, как не быть, — снисходительно улыбнулась она. — И благородные фаворитки, для выхода в свет, и так, для тела, простушки какие… Да только ни к кому из них милорд ничего не испытывал. Даже привязанности. Уж мы-то видели! Помнится, была одна… Леди Сильвия Ормонд. Ох, как она леди Торн стать мечтала! Как милорда только не окучивала! Такой уж кошечкой ласковой прикидывалась! Только наш-то лорд Артур в людях хорошо разбирается, его не проведешь! Отбыл с ней положенное время, подарками дорогими задарил, да и расстался. А та, чисто фурия сделалась! И скандалы устраивала, и под дверями милорда караулила, и драться на него кидалась. Дескать, обманул он ее, честь девичью забрал. А какая честь, если она с кем только до Его светлости не встречалась? Придумала тоже… Честь.

Роза насмешливо хмыкнула.

— И где сейчас эта леди Сильвия? — осторожно спросила я.

— А где ей быть? Порхает по балам да приемам. Все надеется рыбку покрупнее поймать.

— То есть, она не замужем?

— Нет, миледи, — покачала головой Роза. — Да, вы не переживайте, она вам не соперница, милорд в ее сторону и не смотрит даже. Так уж она его своими выходками замучила, что он после нее больше и не связывался ни с кем. Ну, может, какие интрижки и были, сами понимаете, мужчина, все ж, но мы об этом не слыхивали. Ох, миледи, да вас же рэйя Фрида дожидается! А я все сплетни вам рассказываю!

— Ну, что ты, Роза! Разве это не сплетни? — усмехнулась я. — Это стратегически важная информация.

— Ну, ежели так, миледи, то у меня этой информации сколько угодно! Вы только намекните, я вам все, что знаю, расскажу. Лишь бы у вас с лордом Артуром сладилось!

Женщина заговорщически улыбнулась и открыла дверь.

— А рэйю Фриду вы, миледи, не бойтесь. Она только на вид грозная, да неприступная, — напутствовала меня служанка. — А так-то, неплохая дама.

— Поверю тебе на слово, Роза, — усмехнулась в ответ.

Уже позже, спускаясь по лестнице, язадумалась над рассказом горничной. Надо же, сколько всего можно узнать, если найти подходящего человека! Значит, тихая и покладистая, да, Ваше величество? А Кимли должен был внушить глупышке-невесте необходимые установки? Интере-е-есно… И каким же это образом из меня собирались сделать послушную куклу? А Торн? Неужели, ему, действительно, нужна бессловесная жена? Или нет? Что-то я не замечала за наместником замашек тирана. Скорее всего, это были отговорки, в попытке отвертеться от нежеланной несвободы. Странно, что, сейчас, он, напротив, торопится со свадьбой. Боги, свадьба! Она уже завтра! Сердце испуганно дернулосьи сбилось с ритма. Надо же, как быстро пролетело время!

А ведь я совсем не успела подготовиться к грядущему торжеству! Ни платье не примерила, ни украшения. Да, и о прическе не задумалась. Наверное, Артуру досталась какая-то неправильная невеста. Вместо того, чтобы мечтать о будущем и считать часы, оставшиеся до самого главного, в жизни любой девушки события, я все время оборачиваюсь назад, в попытках вернуть прошлое и вспомнить забытое. С упорством, достойным лучшего применения, терзаю свою ни в чем не повинную память, все еще надеясь на чудо.

Сколько раз я намеревалась успокоиться и принять все, как есть? Сколько раз уговаривала себя смириться и не думать о помолвке? Но как быть, если без твердого осознания своего прошлого, я не могу уверенно шагнуть в новую жизнь? Что делать с собственным мироощущением?

Казалось бы, все со мной в порядке — руки-ноги на месте, здоровье пришло в норму, даже румянец на щеках появился, а внутри… чувствую себя душевным инвалидом. Да-да, именно так — инвалидом! Кто бы только знал, как я устала от собственной ущербности и неполноценности! И от постоянных опасений — вспомнить что-то плохое, узнать какие-то неприятные подробности поездки, выяснить, что те обрывки снов и видений происходили со мной наяву! А еще… Я боялась. Боялась вновь лишиться памяти. Опять испытать этот ужас. Остаться без воспоминаний. Меня преследовала мысль, что если подобный случай произошел однажды, то в будущем он может повториться.

Я никому не говорила о своих страхах, но они мучили меня, лишая уверенности в себе и подтачивая надежду на счастливое будущее. Свадьба. Начало новой жизци. Как вступать в нее, оставляя позади подобную неизвестность?

С этими мыслями, вошла в гостиную и наткнулась на ледяной взгляд незнакомой худощавой дамы.

— Мое время стоит очень дорого, леди Кервуд, — недовольно заметила она, поднимаясь с дивана. — А вы заставляете себя ждать.

— Уверена, каждая минута вашего времени будет достаточно хорошо оплачена, леди Санро, — спокойно ответила высокомерной ледышке, с удовольствием отметив, как удивленно дрогнули уголки ее губ.

— Полагаете, я нуждаюсь в деньгах?

Рэйя, прищурившись, посмотрела мне в глаза.

— Полагаю, не столько в деньгах, сколько в информации из первых рук и возможности внести в список своих достижений одну из самых громких свадеб сезона, — прохладно улыбнувшись, ответила я. — Итак, леди Санро, что вы выбираете? Уважительное сотрудничество или быстрое и безболезненное расставание?

— Ха! — после небольшой паузы, во время которой меня внимательно оглядели с головы до пят, неожиданно выдала мейресса. — А вы мне нравитесь, леди Кервуд! Думаю, мы с вами сработаемся.

— Очень на это надеюсь.

Вот теперь я благожелательно посмотрела на своенравную рэйю. Похоже, дамочка привыкла к безоговорочному подчинению, да только ей было далеко до леди Агаты и рэйи Алирии! Вот уж кто действительно не терпел своеволия! А все остальные… Даже без предупреждения Розы, я сразу поняла, что представляет, из себя, знаменитая мастерица. Тиран, талант и делец в одном флаконе. С такими необходимо сразу брать нужный тон, иначе раздавят.

И если в общении с мужчинами меня научили проявлять гибкость и покладистость, пускай даже не всегда искреннюю, то с дамами, иногда, не грех было и зубки показать. Чтобы не съели. Увы. Таковы правила выживания в светском обществе. Да, и, наверное, в любом другом тоже.

— Что ж, леди Анна, позвольте рассмотреть вас поближе. И я должна увидеть ваше свадебное платье, — уже совершенно другим тоном, произнесла рэйя Фрида.

— Милли!

— Да, миледи.

Улыбчивая горничная мгновенно оказалась рядом. Все же, в северной магии есть свои преимущества. По крайней мере, не приходится подолгу дожидаться вызванных слуг.

— Принеси, пожалуйста, мое платье из гардеробной Его светлости.

— Слушаюсь, миледи, — кивнула девчушка, исчезая в тонком флере ледяной поземки, чтобы, спустя пару секунд, вернуться с белоснежным нарядом в руках.

— Мне нужно, чтобы вы его надели, — окидывая меня задумчивым взглядом, распорядилась мейресса и создала вокруг нас непроницаемый полог, похожий на складную мейранскую ширму.

— Я помогу, Ваша светлость, — с готовностью шагнула вперед Милли.

Она шустро расстегнула пуговицы и стянула с меня платье, а потом, подала свадебное одеяние.

Когда тонкий муар плотно охватил талию, а рубины, окаймляющие низкий вырез лифа, заиграли темно-красными бликами, я почувствовала, что свадьба, которая до сих пор казалась мне далекой и нереальной, неожиданно приблизилась по времени и стала почти осязаемо настоящей.

— Миледи, ваша парюра.

Внезапно появившийся в дверях Босуэл, протянул бархатный футляр с украшениями. Милли осторожно взяла его и поднесла мейрессе.

— Так… Отлично. Бриллианты и рубины, — внимательно осмотрев драгоценности, пробормотала рэйя. Она окинула меня долгим, вдумчивым взглядом и медленно обошла кругом.

— Высокая укладка, никаких локонов, строгий силуэт, — тихо, словно про себя, выговорила мейресса. — Да, я сделаю это! — громко воскликнула она. — Леди Кервуд, вы станете венцом моей коллекции!

Вот-вот, а я что говорила? Такие, как рэйя Фрида, никогда не упустят возможность присоединить к своим лаврам ещё одну ветвь!

— Так, значит, мне нужна Гарриэт, — тихо пробормотала леди Санро, — Стефани подготовит лаки, а Флора займется цветами. И не забыть росскую воду, подчеркнуть свежесть лица… Гм. Можно еще попробовать верденскую пудру, хотя… — Она притронулась ледяными пальцами к моей щеке и покачала головой. — Нет, пудра не нужна. Оставим естественную белизну. Завтра, рано утром, я буду у вас, — обратившись ко мне, решительно сказала мейресса. — А вам, леди Анна, советую лечь сегодня пораньше и хорошенько выспаться. Церемония забирает слишком много сил.

Она дождалась, пока я переоденусь, и добавила:

— Впрочем, рядом с лордом Торном вам не о чем беспокоиться, его силы хватит и на двоих, — усмехнулась женщина. — Что же, леди Кервуд, приятно было познакомиться, — леди Санро коротко кивнула и величественно выплыла из комнаты — худая, высокая, несгибаемая.

Босуэл вежливо посторонился, пропуская гостью, но провожать ее не стал. На мой вопросительный взгляд дворецкий коротко отчитался:

— Портал, миледи.

М-да. Никак не привыкну к северным реалиям. Здесь даже для похода в гости не обязательно выходить из дома: секунда — и ты на месте!

— Босуэл, насчет ужина… Позовите ко мне рэйю Гленду и Пегги.

— Слушаюсь, миледи, — коротко поклонился слуга.

Спустя пару минут, румяная толстушка Пегги боком протиснулась в приоткрытую дверь гостиной.

— Звали, Ваша светлость?

Круглое веснушчатое лицо кухарки сияло благожелательностью.

— Звала, Пегги, — не смогла удержаться от улыбки. — Сегодня за ужином у нас будут гости, и я хотела бы обсудить меню. Сейчас дождемся рэйю Гленду и…

— Вызывали, миледи? — запыхавшаяся экономка возникла рядом со мной в снежном вихре. — Простите, что задержалась, — отдышавшись, извинилась она. — В кладовой плохая проводимость магии.

— Ничего, — кивнула пожилой рэйе. — Мы как раз обсуждаем меню. Милорд пригласил на ужин лордов Куорна и Корса, вы ведь наверняка знаете их предпочтения в еде?

— Ох, миледи, вы меня простите, конечно, но эти лорды… Вы им хоть кожаный ботик вместо еды подайте, они и не заметят! — в сердцах фыркнула экономка. Ее острый подбородок воинственно задрался вверх, а седые букли угрожающе дернулись в такт этому движению. — Как начнут о своих ледяных завихрениях да полях силы спорить, так и не притронутся к еде! Ужасно рассеянные рэи!

— А что вы обычно подаете, во время их визитов?

— Так, как повелось уже, — вмешалась Пегги, — традиционные сартанские блюда: коршарь, перепела запеченные, тыква с мясом…

— Стоп-стоп-стоп! Я поняла. Сегодня — никакой северной кухни! Вот что мы сделаем…

Я поманила женщин поближе и поведала имсвой план по спасению ужина.

Пегги, выслушав мои предложения, воодушевленно закивала и молниеносно исчезла в клубах морозного пара, торопясь приступить к приготовлению заказанных блюд, а рэйя Гленда внимательно посмотрела на меня и хитро прищурилась.

— Ох, миледи, ну, и затейница же вы! — одобрительно заметила она. — Думаю, ваша идея сработает. Давно пора было встряхнуть наших лордов!

— Надеюсь, гости сполна оценят сегодняшний уж;ин, — заговорщически улыбнулась пожилой экономке.

Я прекрасно понимала, что, если хочу стать полноправной хозяйкой в доме наместника, нужно завоевать доверие слуг, и сейчас мце представился удобный случай сделать это. Бабушка не раз говорила о том, как важно сразу правильно поставить себя с прислугой. «Когда муж введет тебя в свой дом и объявит его хозяйкой, не обольщайся покорностью челяди, Аннет, — говаривала леди Агата. — Это все напускное. На самом деле, нет более беспощадных и все замечающих глаз, чем у тех, кто ежедневно наблюдает за тобой в обыденной обстановке, подмечаеттвои слабости и видит тщательно скрываемые недостатки. Ты можешь думать, что управляешь прислугой, но это не так. Да, подчиненные будут исполнять твои приказы, подобострастно кланяться, льстиво улыбаться, новсему этому — грош цена. Если не сумеешь добиться их уважения и признания тебя, как хозяйки, толку не будет. Ты должна быть уверена в своих людях, а для этого, необходимо знать их нужды, надежды, проблемы…"

Помню, тогда, я слушала наставления бабушки вполуха- куда как интереснее было мечтать о любви и звоне свадебных колоколов, чем опускаться до подобной прозы. Но теперь… Теперь, я хорошо понимала правоту старой рэйи. Глядя на то, как заблестели глаза экономки, я была уверена, что нашла верный путь к ее сердцу. А уж поддержка мне не помешает. Роза, Милли, Пегги, Гленда — женская часть прислуги, смею надеяться, на моей стороне. Осталось только закрепить результат.

— Так я пойду, миледи? — уважительно поинтересовалась домоправительница.

— Разумеется, Гленда. И я очень на вас надеюсь.

— Не сомневайтесь, миледи, — улыбнулась женщина. — Сделаем все, как вы велели.

Снежная поземка заклубилась в ногах экономки, и, спустя секунду, Гленда исчезла, а я отправилась на прогулку по саду, собираясь хорошенько обдумать все, что узнала за минувшие дни.

ГЛАВА 24

Солнце клонилось к закату, когда Артур вышел из портала. За то короткое время, что я провела в городском доме наместника, мне удалось выяснить, какой телепорт куда ведет, и я гордилась своей наблюдательностью.

Огромное зеркало, в строгой белоснежной раме, было настроено на императорский дворец. Узкое, в ореховой оправе, служило для перехода в загородное имение Торнов. Полукруглое, в резном обрамлении, являлось дверью в замок Ругден, а темное, в тяжелой металлической огранке, переносило прямиком в Оридер — дворец наместника, в котором вершились судьбы провинции, и кипела работа подвластного Торну ведомства.

— Аннет! — увидев меня, удивленно воскликнул Артур.

Сверкающее марево погасло за его спиной, а я ещё раз убедилась в том, что интуиция, по-прежнему, меня не подводит — не успела я выйти в холл, намереваясь дождаться жениха, как Торн появился из зева телепорта.

— Чудесно выглядите, Аннет, — наместник слегка коснулся моей щеки и сдвинулся ниже, накрывая губы решительным поцелуем. Руки Артура легли мне на бедра, и я задохнулась от его напора.

Со вчерашнего дня, Торн заметно изменился. Похоже, извечная сдержанность дала трещину, приоткрывая подлинную натуру мужчины. Он больше не казался холодным и отстраненным, напротив. Сейчас, я чувствовала, как горячо и сильно бьется его сердце, и понимала, что очень мало знаю о таком Артуре.

— Как прошел ваш день, милорд? — стараясь сохранить подобие душевного равновесия, спросила у наместника.

— Хорошо, Аннет, — ответил он, внимательно глядя мне в глаза. — А вы? Чем занимались вы?

— Пожалуй, я расскажу вам об этом после ужина, милорд, — улыбнувшись, ответилажениху и взяла его под руку. — Кстати, сам ужин уже готов, надеюсь, гости не заставят себя ждать?

— Уверен, они будут вовремя, — усмехнулся Торн.

— Ох, Артур, простите, — спохватилась я. — Вам же нужно…

— Тш-ш… Тихо, — наместник приложил палец к моим губам. — Никогда не извиняйтесь передо мной. Не надо, — он покачал головой и добавил: — Я сейчас ненадолго поднимусь к себе, а потом, мы с вами вместе встретим наших гостей.

Коротко поцеловав мне руку, наместник направился к лестнице, я же осталась в холле, настраиваясь на предстоящий вечер и знакомство с друзьями Артура.

— Миледи, у нас все готово, — рядом со мной неслышно возникла рэйя Гленда.

— Замечательно, — кивнула экономке. — Проследите, чтобы лакеи ничего не перепутали.

— Не беспокойтесь, Ваша светлость. Все сделаем так, как вы велели.

Гленда улыбнулась мне и, поклонившись, исчезла в легкой дымке поземки, а на смену экономке явился дворецкий.

— Могу я обратиться, миледи? — склонив голову, невозмутимо поинтересовался он.

— Разумеется, Босуэл.

Меня заинтересовало его неожиданное появление.

— Насколько я понял, миледи хочет добиться того, чтобы сегодняшний ужин прошел безукоризненно и почтенные гости его оценили, не так ли?

Дворецкий поднял голову и посмотрел на меня совершенно бесстрастным взглядом.

— Совершенно верно.

Я попыталась понять, к чему клонит мажордом.

— Осмелюсь порекомендовать миледи подать гостям старое савойское. Это вино отличается густым, насыщенным вкусом и прекрасно подходит к выбранным вами блюдам. Уверен, оно никого не оставит равнодушным.

— А у нас есть это вино?

— Разумеется, Ваша светлость, — в голосе дворецкого прозвучал намек на эмоции.

Действительно, как я могла предположить, что идеальный Босуэл может предложить что-то, чего нет в его распоряжении?!

— Вот, и отлично! Значит, решено. Подадите уважаемым рэям савойское.

— А вам я бы рекомендовал легкий розовый мускат, — деликатно кашлянув, посоветовал дворецкий.

— Полагаюсь на ваш вкус, Босуэл, — не стала возражать я.

— Благодарю, Ваша светлость, — слуга отвесил исполненный достоинства поклон и исчез.

Несколько невесомых снежинок, оставшихся от унесшей мажордома метели, медленно кружились в воздухе, не собираясь опускаться на пол. Не удержавшись, подставила ладонь и поймала на нее белоснежную звездочку.

— Любуетесь магией Босуэла?

Наместник неслышно подошел ко мне и улыбнулся, увидев, что именно я разглядываю.

— Никак не могу привыкнуть к тому, что все северяне обладают личным даром, — стряхнув идеально ровную снежинку на пол, подняла глаза на жениха.

— Думаю, со временем, вы привыкнете не только к этому, Аннет, — усмехнулся Торн. — Кстати, наши гости уже на пороге! Пора.

Он взял меня под руку, подводя к одному из массивных зеркал, расположенных неподалеку от парадной двери, и чуть сжал мои пальцы, утонувшие в его ладони. Боги! Это ледяное прикосновение отозвалось внутри горячей волной, заставив меня покраснеть.

— Все будет хорошо, Аннет, — ободряюще произнес наместник. — Не волнуйтесь.

Серебристое мерцание, преломившее наше отражение, не позволило мне ответить. Портал заискрился, вспыхнул ослепительно-белым сиянием и раскрылся, позволяя увидеть часть просторных покоев и двух рэев, почти одновременно шагнувших в появившийся проем.

— Корс, Куорн, рад видеть, — наместник вышел вперед, обмениваясь с гостями крепкими рукопожатиями.

Я с интересом рассматривала мужчин.

Передо мной стояли настоящие северяне. Высокие, светловолосые, голубоглазые. У обоих — бесстрастные лица и отличная выправка. И одинаковые, почти незаметные, ледяные узоры на щеках.

— Леди Анна, позвольте представить вам лорда Уильяма Корса, герцога Дерширского, и лорда Арчибальда Куорна, графа Кериджа. Господа, моя невеста, леди Анна Кервуд.

— Леди Кервуд. Весьма польщен, — негромко произнес Корс, окидывая меня внимательным взглядом.

— Миледи, — Куорн был более краток.

Мужчины поклонились и поочередно приложились к руке, заставив меня вздрогнуть от этих обжигающе-холодных прикосновений. Брр… Теперь, и без объяснений Розы стало понятно, что передо мной — подлинные Истинные Лорды. Невозмутимые, отстраненные, равнодушные. Заледеневшие в своем одиночестве и потерявшие в вечных снегах Сартаны и сердца, и души. На мгновение, чужаки-северяне показались мне ожившими статуями, а касания их губ вызвали необъяснимое отторжение. Никогда не думала, что чьи-то прикосновения могут быть настолько неприятны! Хотелось поскорее оттереть морозные метки, словно бы въевшиеся под кожу, и погреться у жаркого очага, в надежде прогнать невольный озноб. Как ни странно, мое желание не осталось неуслышанным!

Проснувшийся огонь рассерженно плеснулся по венам, пробежался по телу и вспыхнул на ладонях, мгновенно стирая следы чужих поцелуев. Мужчины одновременно посмотрели на язычки пламени, пляшущие на моих руках, и обменялись задумчивыми взглядами.

— Вы позволите, леди Кервуд?

Куорн протянул ладонь, намереваясь дотронуться до извивающегося огонька, но тот яростно взмыл вверх и исчез.

— Очень интересно, — пробормотал граф.

Он рассеянно посмотрел на друга и отрешенно уставился поверх его головы. Я тоже задумалась. Произошедшее наводило на размышления. Странно… Артур никогда не вызывал у меня подобной реакции. С самого начала, я отнеслась к нему с непонятным мне самой доверием. А вот эти знатные северяне… В них чувствовалось слишком много враждебной ледяной силы. И еще… беспокоило некое несоответствие. Себастиан говорил, что Корс заметил меня во дворце наместника Кроули, но тот человек, что разговаривал с бабушкой, выглядел совсем иначе — седой, худощавый, в возрасте. А сейчас передо мной стоял красивый мужчина, в самом расцвете сил, с надменным выражением лица и безразличным взглядом льдисто-голубых глаз. Неужели, я ошиблась? Или все дело в иллюзиях? Да, нет. Взглянув на гостя магическим зрением, не обнаружила никаких перемен. Но ведь вполне возможно, что в своих многочисленных поездках, советник не гнушается использовать личины. Или еще какие-нибудь ухищрения северной магии.

Второй гость, Куорн, был очень похож на своего приятеля, но рассеянный взгляд и криво повязанный шейный платок выдавали в лорде того одержимого ученого, каким я его и представляла, после рассказа Розы.

— Ну, что же, друзья, — нарушил молчание Торн, — поскольку, знакомство состоялось, прошу всех к столу.

Артур предложил мне руку и повел в обеденную залу, а лорды двинулись следом. Я буквально кожей чувствовала ледяные взгляды идущих позади нас мужчин. М-да. Вечер обещал быть интересным!

Когда все расселись за накрытым столом, наместник незаметно кивнул дворецкому. Босуэл тут же сделал знак лакеям, и те поспешили подать ужин.

— Торн, ты помнишь мою последнюю разработку? — не дожидаясь, пока слуги расставят блюда с закусками, обратился к Артуру Куорн. — Я понял, в чем была наша ошибка. Нужно было поменять полярность! Сами проводники не могут служить образцами. А я еще гадал, почему у нас ничего не выходит! И ведь помогла чистая случайность! Мой помощник… Как его?.. Тони. Или Билли… Впрочем, не важно! Так вот, он перепутал…

Похоже, лорд оседлал своего любимого конька и не собирался останавливаться. Да-а, Гленда была права — для графа еда не имела никакого значения!

Я бросила взгляд на второго гостя. Несмотря на его равнодушный и бесстрастный вид, мне показалось, что герцог очень внимательно наблюдает за мной, сквозь полуопущенные веки.

— Спасибо, Ларсон, — поблагодарила я лакея, поставившего на столблюдо с традиционной арсейской парентой.

— Корс, ты можешь сказать, какие проводники использовались при создании заклинания правды? — повернулся к Уильяму Куорн. — Вспоминай, шестнадцатый год, ученый ФрейгМаркус, ну?

— Если я не ошибаюсь, там применялись отрицательные заряды, — лениво ответил Корс, поднося ко рту вилку. — Маркус утверждал… М-мм… Прошу прощения.

Мужчина схватил бокал с вином и залпом выпил его содержимое. Выражение отстраненного безразличия мгновенно исчезло с его лица. Он перевел взгляд на меня, покосился на спокойного Артура и недоуменно уставился в свою тарелку.

— Что-то не так? — невинно поинтересовалась я.

— Н-нет, ничего, — ответил герцог, знаком приказав лакею вновь наполнить бокал.

— Так что ты говорил насчет Фрейга, Уильям? — нетерпеливо уставился на Корса Куорн. — Да, что с тобой такое, Уилли? — не выдержал граф.

— Со мной все в порядке, — окинув меня задумчивым взглядом, ответил советник.

— Торн, вот, ты мне скажи, — переключился на моего жениха неугомонный Арчибальд. — Если бы поля силы могли взаимодействовать друг с другом не в том порядке, как мы привыкли…

Увлеченный разговором Куорн, не глядя, проглотил закуску и запнулся на полуслове, а потом, схватил кувшин с лимонной водой и, налив полный бокал, залпом осушил его.

— Э-э… Что это было? — ошарашенно спросил он, недоуменно поглядывая на яркую закуску, заполняющую его тарелку.

— Знаменитая арсейская парента, — невозмутимо ответил наместник, аккуратно выбирая из смеси овощей те, что давали правильное сочетание. Я усмехнулась. В отличие от рассеянных друзей, Артур заметил, что именно собирается съесть. Не всякий знал, что паренту нужно вкушать вдумчиво — пятнадцать ингредиентов, составляющих ее основу, поливались особой заправкой, но не перемешивались, и от того, какие именно овощи наколоть на вилку одновременно, зависел вкус блюда. Он мог быть обжигающе-острым, невыносимо горьким или приятно-пряным, с легкой кислинкой.

— А с каких это пор ты увлекся южной кухней? — ворчливо спросил ученый, допивая второй бокал лимонного напитка.

— Догадайся сам, друг, — сдержанно улыбнулся Торн.

Похоже, нынешним вечером наместник избрал для себя роль наблюдателя и не собирался из нее выходить. Он был немногословен, предпочитая держаться в тени.

Я увидела, как подобрался сидящий напротив Корс. Он пристально посмотрел на Артура, а потом, медленно перевел взгляд на меня, и в его глазах появился заинтересованный блеск.

— Леди Анна, как вам Сартана? — вежливо поинтересовался герцог, вновь вернувшись к образу невозмутимого северянина.

Так. Отлично. Меня заметили и решили почтить беседой! Ну-ну…

— Здесь необычно, — спокойно ответила гостю. — И нет вечных снегов и ледяных пустынь, о которых наперебой рассказывают все путешественники, побывавшие в Сартане, — подняла взгляд на лорда и добавила: — А еще, Север полон загадок.

— Что вы имеете в виду?

Уильям старался казаться равнодушным, но, сквозь тонкую иллюзию, я видела, как его глаза снова ярко вспыхнули. На ум пришло сравнение с охотничьей собакой, взявшей след.

— О, право, так много всего! Сразу и не перечислить, — легкомысленно улыбнулась мужчине. — Ну, вот, хотя бы ваши легенды. Трудно понять, где заканчивается красивая сказка, и начинается быль. Король Эдвин, хранитель телепорта Пронт, Белая Дева, Озеро Истины…

— Ах, вы об этом? — откинулся на спинку стула советник. — Народный эпос, не более.

— Эпос? — перебил его Куорн. — Как бы не так! Каждая северная легенда — правда, от первого и до последнего слова! Вспомните предсказание Оврилия…

— Про то, что Эдвин Кривой оживет в последние времена? — скептически переспросил Корс. — Вот, скажи мне, Арчи, как ты, ученый и рационалист, можешь верить в подобную чушь?

— Вот именно потому, что я, как ты выразился, рационалист,

— холодно усмехнулся Куорн, — я прекрасно понимаю, насколько ограничено наше знание и как много существует вещей, которые сложно объяснить с помощью обычной человеческой логики.

Забывшись, лорд проглотил очередную порцию паренты и едва не закашлялся.

— Проклятье! — отдышавшись, выругался он и тут же извинился, бросив взгляд в мою сторону: — Прошу прощения, миледи.

— Ты что-то говорил насчет ограниченности человеческого знания? — скрывая улыбку, спросил у него Артур.

— Что? Ах, да… Знание… — рассеянно повторил Куорн. — Леди Анна, а вы уже видели памятник Эдвину Кривому? — неожиданно обратился он ко мне.

— Да, вчера мне довелось побывать на площади Короля.

— И каковы ваши впечатления?

Ледяной взгляд скользнул по моему лицу.

— Величие и власть — именно так я охарактеризовала бы вашего первого монарха. Не знаю, заслуга ли это скульптора, или Эдвин и при жизни выглядел столь же внушительно, но мне сложно подобрать другие, более подходящие определения.

Непонятное волнение сдавило грудь, мешая говорить. Почему-то, личность загадочного короля вызывала у меня слишком сильные чувства. Не сказать, чтобы я так впечатлилась подробностями его жизни, но совершенно живые глаза, которые буквально заглядывали в душу… Вряд ли когда-нибудьмне удастся забыть этот взгляд.

— А вы не заметили ничего странного в облике правителя? — словно невзначай, подключился к разговору Корс.

— Странного? Пожалуй, нет, — непринужденно пожала плечами.

Да, угадали, лорд советник! Так я и рассказала вам все, что видела!

Мне показалось, что, после моего ответа, Артур расслабленно выдохнул. Интересно. Похоже, наместник не так уж и доверяет своим друзьям.

— Господа, как вам южная закуска? — поинтересовалась у гостей, скрывая улыбку. — У меня на родине паренту называют блюдом дружбы.

— Потому что ее можно есть только в спокойной и расслабленной обстановке, позволяющей не перепутать правильные сочетания коварных овощей, — усмехнувшись, договорил Корс. — Что ж, вам удалось удивить нас выбором меню, миледи, — внимательно посмотрев на меня, добавил лорд.

— Надеюсь, вам понравится и все остальное. Босуэл, — кивнула я дворецкому.

Тот сделал знак, и лакеи внесли огромный поднос с острой бараниной, украшенной яркими полосками вергуса. В центре расписного блюда аппетитно золотился рассыпчатый рис, укрытый ломтиками нежнейшего мяса и дольками овощей. Аромат трав и специй мгновенно распространился по столовой, будоража аппетит и навевая мысли о теплом южном солнце.

— Баратачча? — удивленно спросил Корс, глядя на сочащиеся жирным соком куски баранины. — Нет, действительно, баратачча? Торн, я и не знал, что твоя Пегги умеет готовить подобные деликатесы!

— Боюсь, что я тоже этого не знал, — задумчиво ответил Артур.

Он дождался, пока слуга положит ему на тарелку порцию традиционного праздничного кушанья арсейских горцев, и перевел взгляд на меня.

— Аннет, вы сумели нас удивить, — улыбнулся наместник.

— Надеюсь, приятно удивить? — уточнила я.

— Разумеется, миледи.

— Леди Анна, а вам доводилось бывать в горных районах Арсеи? — поинтересовался Корс.

— Да, в детстве я часто гостила в замке Сурос, что находится в Севских горах.

— О, знаменитые горы Арсеи! Помню, мне понравилось на Севе. Ощущение такое, будто паришь среди облаков, — неожиданно светло улыбнулся герцог.

— Ну, как говорят жители Сева — не поднимешься в горы, не узнаешь высоты неба, — вспомнила любимую поговорку лорда Бродерика, дальнего родственника моего отца.

— Леди Анна, а вы можете сказать, среди горцев есть огненные маги? — словно невзначай, спросил советник, и меня внезапно осенило. Я вспомнила вчерашний разговор Артура и Себастиана, обещание наместника выяснить, кто запечатал мою силу… Похоже, сегодняшний ужин — просто предлог, а, на самом деле, Торн собрал нас всех за одним столом с вполне определенной целью.

— Да, несколько старых фамилий обладают огненной силой, — ответила мужчине.

— Вы знаете, какие именно? — бесстрастно поинтересовался Корс.

— Кроны, Талботы, Ллойды, Мэрриуэзеры, — перечислила я.

— Вы хорошо знакомы с ними?

Я почувствовала, как в столовой мгновенно сгустилось напряжение. Вероятно, мы подошли к очень важному вопросу.

— У Кронов я бывала в детстве, мой отец дружил с лордом Бартоломью. Талботы были их соседями и часто заезжали в гости. Ллойды и Мэрриуэзеры появлялись у Кронов редко, но я успела познакомиться с их детьми.

— И это все, кого вы знали в Севе?

— Пожалуй, да, — я попыталась вспомнить ускользающую картину — мрачный, уединенный замок, суровый лорд, неприветливо разговаривающий с моим отцом… Нет, кажется, это было не в Севе.

— Вы уверены, миледи? — настойчиво переспросил Уильям.

— Да, лорд Корс.

— Удивительно вкусно, — неожиданно изрек Куорн, заполнив возникшую после моих слов паузу. — Леди Анна, баратачча — выше всяких похвал, а отбивные из телятины просто тают во рту. Артур, почему никогда раньше у тебя не подавали таких вкусных блюд? И вино! Настоящее савойское! Урожай…

Босуэл, какого года? — повернулся он к дворецкому. — Шестидесятого, я не ошибаюсь?

— Пятьдесят третьего, милорд, — невозмутимо отозвался слуга. — Самый лучший год для Савоя.

— Действительно, прекрасный вкус, — согласился Корс. — И еда просто превосходна!

— Думаю, на десерт нас тоже ждет что-то необычное? — лукаво усмехнулся наместник, окинув меня довольным взглядом.

— Уверена, господа, вы не будете разочарованы, — ответила, улыбнувшись гостям.

Еще бы! Разве может разочаровать арсейское суо? Нежнейший сливочный торт, со свежими ягодами и прослойками фруктового желе?

И десерт не разочаровал. Мужчины с радостным рвением отдали ему должное, забыв о науке, проводниках, магии и прочих серьезных вещах. Разговор плавно перетек на искусство и различия в культурах разных народов, за столом зазвучали веселые байки и увлекательные истории, а слуги едва успевали приносить новые блюда и разливать ароматный севрский чай. Под влиянием общей расслабляющей атмосферы, выяснилось, что Корс — великолепный рассказчик, а Куорн — прекрасный пародист. Он так похоже изобразил главу Оргсдага, лорда Скорпиа, что я не удержалась от аплодисментов. И именно в этот момент, в столовой появился ещё один гость.

— Вечер добрый, дамы и господа.

Себастиан, выйдя из портала, расположенного в дальнем углу обеденной залы, коротко поклонился присутствующим и посмотрел на меня долгим, нечитаемым взглядом. Словно нарочно, в памяти всплыли обрывки недавнего сна, и я почувствовала, как сбилось дыхание. Боги, стыд-то какой!

— Канцлер, — сдержанно кивнул Корс.

— Тиан, дружище, где пропадал? — встал со своего места

Куорн.

Он направился к Кимли и заключил его в объятия.

— Рад встрече, — сердечно повторил Арчибальд, и тихо, едва заметно, шепнул что-то на ухо Себастиану.

— Присоединяйся, Бастиан, — спокойно произнес наместник.

— Миледи потчует нас сегодня арсейскими блюдами, так что, мы уже успели оценить баратаччу и паренту. Босуэл, принеси Его светлости горячее.

— Сию минуту, милорд.

Дворецкий мгновенно исчез из столовой, торопясь сам исполнить распоряжение хозяина, а меня в который раз поразило отношение слуг к "молодому лорду". Интересно, откуда у челяди такая любовь к младшему братуТорна?

— Как в Ругдене, Тиан? — поинтересовался, между тем, Куорн.

— Библиотека ещё существует? Похоже, со времен лорда Кронида, туда никто даже не заглядывал?

— Куда она денется? — отмахнулся Кимли, накидываясь на принесенную Босуэлом еду. — Все на месте, только пылью и паутиной заросло. Надо бы организовать там основательную уборку.

Я внимательно наблюдала за тем, как быстро двигаются приборы в руках Тиана. Вероятно, ему пришлось потратить много сил, вон, какой голодный вернулся.

— Ну, скоро у Ругдена появится хозяйка, — многозначительно посмотрел на меня Корс, — так что, за порядком дело не станет.

Кимли, с аппетитом поглощающий баратаччу, неожиданно закашлялся.

— Выпей вина, Тиан, — негромко произнес наместник. — Сегодня у нас отличное савойское.

— Надо же, — сделав несколько глотков, удивился Себастиан. — Я и не знал, что у тебя есть савой, да, еще и такого отличного года. Пятьдесят третий, если не ошибаюсь?

— Именно, — улыбнулся Торн. — Видишь, Арчи, что значит настоящий ценитель? Угадал, не успев даже толком

распробовать!

— Ну, наш лорд-канцлер привык ни в чем себе не отказывать,

— насмешливо фыркнул ученый. — Не то, что мы, бедные труженики.

— Кто бы говорил, — вполголоса заметил Корс.

— Я все слышу, Уилли, — отозвался Куорн.

— Даже не сомневаюсь, — усмехнулся советник. — С твоим-то слуховым аппаратом!

— Между прочим, новейшая разработка! — ничуть не смутившись, с гордостью произнес ученый. — Улучшает слух в несколько десятков раз. Тиан, рекомендую. Твоему кабинету министров не помешает. Кстати, как поживают эти старые маразматики?

— Не поверишь, но не знаю, — пожал плечами Кимли. — Благодаря Арту, меня даже на порог ведомства не пускают. "Лечитесь, Ваша светлость, отдыхайте!" — передразнил он кого-то. Судя по всему, присутствующие очень хорошо знали этого "кого-то"!

— Да, лорд Сэрси не упустит возможности занять твое место,

— хмыкнул Корс.

— Дорг бы подрал этого старого засранца! — в сердцах воскликнул Себастиан и осекся, под тяжелым взглядом наместника.

— Не забывайся, Тиан, — тихо сказал Артур. — Ты не в мужском клубе.

— Простите, миледи, — покаялся мужчина, обернувшись ко мне. — Я не хотел…

Он пристально посмотрел мне в глаза, пытаясь без слов выразить какую-то мысль.

— Извинения приняты, лорд Кимли, — примирительно улыбнулась я, не желая разгадывать ненужные мне загадки.

Хотя… В глубине души шевельнулось неясное сожаление. Я сама не понимала своих чувств. Иногда мне казалось, что нас с Тианом связывает нечто большее, чем обычная поездка из Кена в Сарту. Нечто, чему я не могла подобрать приемлемого определение. Это ощущениеуже не раз возникало у меня, привзгляде на изувеченное лицо Кимли.

Вечер продолжился, но прежняя непринужденность исчезла. Корс негромко пересказывал Торну последние новости об Ирасе, откуда он не так давно вернулся, Куорн неторопливо пил чай, изредка вставляя в беседу друзей несколько фраз, а Себастиан молчал, задумчиво глядя на густое вино, заполняющее его бокал.

Понаблюдав за гостями ещё немного, я поняла, что пора уходить. Бабушка постоянно подчеркивала, что хорошая хозяйка должна чувствовать, когда мужчин следует предоставить самим себе. "После сытного ужина, Аннет, рэи нуждаются в небольшом отдыхе от женского общества. Им хочется поговорить, не стесняя себя в выражениях, выкурить сигары, посплетничать — да-да, дорогая, мужчины — те еще сплетники! — или просто предаться тихим размышлениям, под стакан первоклассного виски. И горе той хозяйке, что не сумеет вовремя увести из столовой дам! Рэи отомстят ей вялостью дальнейшего вечера и прескверным настроением"

Поднявшись из-за стола, посмотрела на Артура и негромко сказала:

— Если вы не против, господа, я вас покину.

Разумеется, мне не было смысла дожидаться рэев в гостиной, поэтому, я решила сразу попрощаться.

— Миледи.

Мужчины встали и учтиво склонили головы.

— Лорд Куорн, лорд Корс, рада была познакомиться с вами, — улыбнулась и поочередно посмотрела на северян.

— Леди Анна, — Уильям Корс галантно поцеловал мое запястье, в то время как Куорн еще раз коротко поклонился. — Спасибо вам за прекрасный вечер.

— Доброй цочи, господа.

Присев в неглубоком реверансе, я направилась к выходу, ощущая на своей спине скрестившиеся взгляды. Даже не оборачиваясь, могла сказать, что оставшиеся в столовой мужчины напряженно смотрели мне вслед.

Миновав холл и пару лестничных пролетов, я остановилась и прислушалась. В столовой царила тишина. Вероятно, гости успели пройти в соседнюю курительную — небольшую, уютную комнату, которую так любил Артур. Видимо, друзьям, и впрямь, было о чем поговорить!

Задумавшись, оперлась о перила и рассеянно посмотрела вниз. Слуги бесшумно сновали по холлу, унося подносы с посудой, Босуэл негромко отдавал распоряжения старшему лакею, а приглушенный свет магических светильников придавал всему происходящему какую-то сказочную нереальность. Легкий шлейф поземки, тянущийся за снующими туда-сюда слугами, строгий профиль дворецкого, тихий звон посуды… Мне показалось, на миг, что я наблюдаю за действием театральной постановки.

Резкий звук бьющегося стекла показался ужасно громким и разрушил колдовское очарование.

Подивившись собственному разыгравшемуся воображению, я усмехнулась и оторвалась от перил.

Что же, если подвести итоги сегодняшнего вечера, ужин прошел неплохо. Мне удалось задуманное, а стряпня Пегги оказалась выше всяких похвал! Какое суо! Последний раз я ела похожее у рэя Симонса, в кондитерской "Шанталь", а баратачча заставила вспомнить горное село дяди Бартоломью и праздник Двух лун. Мы тогда веселились вместе с простыми людьми: плясали до упаду зажигательную борку и ели баратаччу, приготовленную в огромном котле прямо посреди деревни. Воспоминания заставили улыбнуться. Хорошее, все-таки, было время… Беззаботное детство, долгие солнечные дни, игры и смех. Не то, что суровое настоящее, с его ответственностью и серьезными обязанностями. Кстати, об обязанностях… Надо бы поблагодарить Пегги и Гленду, без них у меня точно ничего бы не вышло. Молодцы, помощницы! Справились. Не позволили ужину превратиться в скучный научный диспут!

Решив не откладывать дела в долгий ящик, развернулась и принялась спускаться обратно.

— Миледи, — стоило мне оказаться в холле, как рядом тут же возник дворецкий.

— Босуэл, я хотела поблагодарить вас за сегодняшний вечер. Вы были великолепны. Впрочем, как и рекомендованное вами вино.

Не знаю почему, но у меня язык не поворачивался обращаться к местному дворецкому на ты. Слишком уж аристократично выглядел этот худощавый, исполненный чувства собственного достоинства северянин.

— Рад услужить, миледи, — размеренно произнес слуга. — Если вам что-нибудь понадобится — обращайтесь. С радостью помогу.

— Спасибо, Босуэл.

От души улыбнувшись дворецкому, я миновала белоснежный холл, свернула в коридор, ведущий к кухне, и неожиданно столкнулась со стремительно вывернувшим из-за поворота мужчиной.

Вскрикнув, потерла ушибленную руку и подняла глаза на застывшего напротив Себастиана.

— Простите, миледи, — напряженно глядя на меня, произнес Кимли. На его щеках медленно проступал морозный узор.

— Ничего страшного, — я попробовала улыбнуться, но улыбка тут же сползла с непослушных губ. Боги… Под тяжелым взглядом Тиана мне стало не по себе, а сгустившееся, почти осязаемое напряжение, возникшее между нами, лишь усугубляло мою неловкость.

— Мне нужно идти, — тихо прошептала я, даже не пытаясь сделать шаг. Сердце замерло в груди испуганной птицей, а потом, забилось — часто-часто.

— Да, конечно, миледи, — ответил канцлер, не двигаясь с места и продолжая преграждать мне путь. Он пристально смотрел мне в глаза, и, под этим взглядом, я невольно вздрогнула. Что-то темное и горячее шевельнулось внутри.

— Вы не могли бы… — не договорила, выразительно посмотрев на мужчину. В душе проснулось какое-то странное чувство. Мне казалось, еще немного, и я вспомню, каково это, когда эти глаза смотрят тебе прямо в душу, а горячие губы оказываются в нескольких нье от твоих и ловят тихие стоны. Боги! О чем я только думаю?!

— Что? Ах, да, простите, миледи, — иронично усмехнувшись, посторонился Себастиан.

Я обошла отступившего в сторону канцлера и торопливо направилась к кухне.

Нет. Я не буду думать о том, что.

— Энни, — еле слышно, донеслось мне вслед.

— Вы что-то сказали, лорд Кимли? — обернулась к застывшему на месте Тиану.

— Нет, миледи. Вам показалось, — глухо ответил он. — Доброй ночи.

Канцлер резко развернулся и пошел прочь.

Интересно, мне послышалось, или Себастиан назвал меня Энни? Вспомнился недавний сон, чей-то хриплый шепот: — "Скажи мое имя, Энни…" На душе стало тоскливо. Только этих загадок мне и не хватало! И так, не жизнь, а сплошная головоломка!

Хотя, лучше, не думать об этом, а просто положиться на судьбу и здравый смысл. Рано или поздно, я сумею разобраться со всеми сложностями, как это всегда и бывало, главное, не унывать и не сдаваться, решая все вопросы постепенно, по степени их важности. Тайны прошлого от меня никуда не денутся, а вот завтрашняя церемония… Она ждать не будет.

Свадьба. Чем она ближе, тем большее волнение меня охватывает. Осталось совсем немного, и леди Анна Кервуд, графиня Блэквуд, исчезнет навсегда, а вместо нее появится леди Анна Торн, герцогиня Сартская, жена наместника Сартаны и счастливая новобрачная.

Ух, страшно-то как! Новое имя, новая страна, новая жизнь.

Как-то я справлюсь? И справлюсь ли?

Робкий червячок сомнения закрался в душу. Я ведь так мало знаю о своем будущем муже и о том обществе, в котором отныне буду жить. Что, если у меня не получится приспособиться к новым условиям? Что, если я не смогу привыкнуть к особенностям Севера? И наместник… Осталась всего одна ночь, и он станет моим мужем, имея все права на мое тело и на мою жизнь.

Зябко передернула плечами и поморщилась. Проклятые сквозняки…

Нет, я и раньше понимала, что однажды выйду замуж, и мне придется подчиняться супругу — и бабушка, и рэйя Алирия постарались как следует вложить эту мысль в мою голову, — но сейчас, когда свадьба ощутимо приблизилась по времени, мне стало страшно.

Каким будет Артур в роли мужа?

Не изменится ли его отношение ко мне?

Сколько я знала случаев, когда любящий и нежный жених, став супругом, превращался в домашнего тирана? Вспомнить хотя бы Кристофера Доусона! Какие сонеты он посвящал своей нежной возлюбленной, как трепетно ухаживал за ней! И что? Не прошло и трех месяцев, со дня свадьбы, как Дженнифер пришлось замазывать синяки на руках ярмурским кремом! А потом, и вовсе, перейти на закрытую одежду, потому что "любящий" Кристоф регулярно поколачивал свою милую женушку.

А Бетси Траун? Хохотушка и хлопотунья, душа Кенского общества… Во что она превратилась после замужества? Незаметная серая тень. И все благодаря ненаглядному супругу, люто ревнующему ее к любой особи мужского пола!

И таких примеров перед моими глазами прошло множество.

Что, если и наместник окажется совсем не таким, каким видится мне сейчас? Что, если он только притворяется хорошим?

Вспомнила внимательный взгляд серых глаз, скупую улыбку, сдержанность в проявлении чувств… Боги, пожалуйста, пусть мне повезет!

Прислонившись к стене, машинально потерла лоб, стирая неприятные мысли, и непроизвольно фыркнула. Надо же! И когда успела перенять привычку Артура? Похоже, этот "семейный" жест прилип и ко мне, а я еще сомневалась, уживемся ли мы с Торном!

Усмехнувшись, покачала головой и решительно двинулась вперед, к приветливо открытым дверям кухни.

Нечего плакать над непролитым молоком, как говаривала наша кухарка Дороти. А леди Агата сказала бы, что незачем придумывать проблемы на пустом месте.

Вспомнив любимую бабушку, успокоилась и в огромное помещение кухни вошла с улыбкой на губах. Какие бы сложности не готовила мне жизнь, я сумею с ними справиться, не будь я Анна Блэквуд!

ГЛАВА 25

— Миледи! — Пегги, споро передвигающая на огромной плите начищенные до блеска кастрюли, растерянно улыбнулась, увидев меня, и суетливо вытерла руки полотенцем. — Ваша светлость, да, что ж вы сами-то на кухню пришли, могли бы позвать, я бы мигом… — она не договорила, охнув и отодвинув плюющуюся маслом сковороду с огня.

Я огляделась вокруг. В большом, просторном зале, с низкими сводами и толстыми каменными колоннами, было безлюдно. В очаге уютно потрескивали дрова, бронзовая каминная решетка ярко сияла, свежевымытые полы сверкали чистотой, а в многочисленных шкафах поблескивали медными боками пузатые кастрюли и чаны.

Отметив идеальный порядок, царящий на кухне, подошла к замершей в ожидании женщине и улыбнулась.

— Маргарет, я хотела бы поблагодарить тебя за сегодняшний ужин, — от души произнесла я и, заметив, как сконфуженно посмотрела на меня Пегги, решительно добавила: — Ты отличная кухарка! Никогда бы не подумала, что на Севере кто-то сможет вкусно приготовить баратаччу. А уж суо… Думаю, даже в Арсее он мало кому так удается!

— Ну, миледи, скажете тоже! — смущенно ответила Пегги, а румянец на ее щеках разгорелся ещё ярче. — Да если бы вы не поделились некоторыми секретами приготовления, я бы ни за что не справилась с южной кухней.

— Не скромничай, Маргарет. У тебя отлично все получилось!

Я действительно так считала. Если бы не Пегги, вряд ли сегодняшний вечер прошел бы столь непринужденно!

— Ох, Ваша светлость, как вы меня назвали-то торжественно! Я, ведь, считай, с самой свадьбы полного имени не слышала, — кухарка неожиданно хихикнула, как молоденькая девушка, и прикрыла рот рукой. — Простите, миледи, — смутилась женщина. — Совсем забылась.

— А сколько со свадьбы прошло?

Мне стало любопытно. На вид Пегги можно было дать и сорок пять, и шестьдесят. Полная, румяная, светловолосая, как все северяне, она была похожа на наливное яблочко — такая же кругленькая и аппетитная.

— Так, почитай, тридцать пять годков. Аккурат, летом будет тридцать шесть, как мы с мужем моим познакомились. Верите, как Джонни мой у милорда появился, пропала я, — усмехнулась она. — Ни есть, ни спать не могла, так мне в душу молодой конюх запал! Ох, и видный он парень был! Наши-то горничные наперебой с ним заигрывали, все норовили на свидание напроситься. А он скромный был, ни на кого не смотрел, отмалчивался больше. Только однажды, на Скольбицу, букет ромашек полевых мне принес, да и просидел весь вечер на кухне. Я тогда помощницей кухарки была, премудрость кулинарную постигала. Вот, с тех пор, и начал за мной ухаживать. А как предложение сделал, я думала, с ума от счастья сойду! На свадьбе вперед викария обет протараторила, так торопилась женой моего Джонаса стать. Да-а… Мы с ним двадцать лет душа в душу прожили…

Женщина тихо вздохнула и посмотрела на меня.

— Такая уж любовь была, казалось, и дня без него не проживу,

— она утерла уголки глаз краешком передника и тихо добавила:

— А вот живу же…

— Пегги, а что случилось с твоим мужем?

Почувствовала, что ещё немного, и сама расплачусь.

— Пятнадцать лет назад в Сарте сильнейший прорыв был, — вздохнув, ответила женщина. — Много тогда людей пострадало. Лорд Артур с молодым лордом Бастианом трое суток удерживали столицу от разрушения, жители боялись из домов выходить, в окрестностях Сарты буря сильнейшая бушевала, а мой Джонни с нашим старшеньким, Николасом, как раз в то время из Ольсена возвращались. И нет бы, переждать непогоду да ураган, решили домой побыстрее добраться, за меця с младшими беспокоились. Порталы во время прорывов нестабильны, нельзя ими пользоваться, вот, мои-то коней на станции взяли, да и поскакали в столицу, через Сорский лес. Ну, а по дороге…

Кухарка замолчала, а потом, справившись с волнением, коротко договорила:

— Деревом их придавило. Оба погибли. И Джонас мой, и Николас, сынок старшенький, первенец.

Не сумев удержаться, обняла женщину и осторожно погладила ее по вздрагивающим плечам. То, с какой любовью она говорила о покойном муже, тронуло меня до глубины души. Как и трагедия, унесшая жизни ее близких. Сколько еще подобных утрат хранит история Севера, с его немирной природой и утекающей сквозь тающий заслон магией?

— И по какому поводу тоска-печаль? — бодрый голос экономки вторгся в тишину кухни.

Гленда оказалась рядом и уставилась на нас проницательным взглядом блекло-голубых глаз. Туго закрученные седые букли белым ореолом обрамляли лицо экономки, придавая ей вид древней святой, изображенной на витражах Сартского собора. Я разжала руки, отстраняясь от Пегги, и внимательно посмотрела на домоправительницу Артура.

Невысокая, сухощавая, с воинственно приподнятым острым подбородком и белоснежным воротничком, неизменно украшающим темно-серое платье, Гленда казалась олицетворением респектабельности и хорошего тона. Иногда, она напоминала мне рэйю Алирию. Мелькало что-то схожее во взгляде, в сурово поджатых губах, в худых, сухощавых пальцах.

Вот, и сейчас, домоправительница внимательно разглядывала нас с Пегги, и в ее глазах читалось понимание. Думаю, эта женщина видела многое на своем веку.

— Гленда, вы очень вовремя, — доброжелательно улыбнулась экономке. — Мы с Маргарет как раз обсуждали прошедший ужин. Думаю, можно поздравить нас с победой. Сегодняшний вечер удался на славу, еда была великолепна, гости остались довольны.

— Стало быть, ваша задумка удалась, миледи, — скупо улыбнулась Гленда и неожиданно подмигнула мне. — А уж лорд Артур как доволен остался! Я-то видела, как он посмеивался, на друзей глядючи! Давненько у нас за столом так оживленно не было.

Она немного наклонила голову набок, став похожей на мудрую старую птицу, и негромко добавила:

— Вы, миледи, так и держите. Не давайте им спуску! Много лет в этом особняке не было твердой женской руки, наши-то лорды уже и забыть успели, что такое хозяйка в доме, вот, пускай теперь привыкают!

Она медленно кивнула, словно подтверждая свои слова.

— Да, уж, с приездом миледи, и особняк ожил, — согласилась с ней Пегги. — А то ведь, милорда, считай, неделями не видели. А теперь, что ни вечер, он домой торопится, к Ее светлости.

Кухарка довольно улыбнулась и заговорщически переглянулась с Глендой.

— А уж когда поженитесь, да детки пойдут, — мечтательно добавила она и тут же смущенно прикрыла рот рукой. — Ох, простите, миледи, забылась я. Все язык мой, вечно вперед меня бежит! Вы уж не серчайте, если чего ляпну — не со зла я.

— Ваша светлость, вы меня, конечно, простите, но вам бы отдыхать пора, день-то завтра какой! — перебила Пегги экономка. — Рэйя Фрида чуть свет приедет, не успеете выспаться. Пораньше бы вам лечь, чтобы сил на завтрашнюю церемонию хватило, — озабоченно посмотрела на меня Гленда.

— Да, конечно, пойду, — спохватилась я. — Доброй ночи.

— Светлых снов миледи, — чуть ли не в один голос пожелали мне женщины, а Пегги добавила: — говорят, сны накануне свадьбы вещие!

Не знаю, права ли была Маргарет, или нет, но сон, увиденный мной, не мог, цет, никак не мог быть вещим!

Помню, перед тем, как лечь в постель, я повторила про себя слова старинного девичьего гадания: — "Любовь зову, любимого ожидаю, встречи с ним всем сердцем чаю". Арсейские поверья гласили, что, если повторить эту званицу три раза, то ночью обязательно приснится суженый. Не знаю, почему я вспомнила про эту забытую традицию, видно, слова Пегги меня раззадорили, но то, что увидела ночью… Боги, лучше бы этих видений не было!

Я вновь оказалась в знакомой комнате. И снова ощутила необъяснимое волнение. А дальше…

Привычная уже темнота. Тишина, нарушаемая чьим-то еле слышным дыханием. Холод, пробирающийся под тонкий шелк сорочки… И напряженное ожидание.

Время течет медленно, почти осязаемо. Минута, другая… Звук шагов… Теплые руки, властно обнимающие меня за талию…

Я мгновенно узнаю эти прикосновения.

Это они заставляют мое тело трепетать в предвкушении. Это они способны вызвать огонь в самых потаенных уголках моего естества. Это с ними я забываю себя и превращаюсь в мягкий и податливый воск.

Это они…

Дыхание срывается, частит, с пересохших губ слетает невнятный стон, бедра начинают жить своей собственной жизнью, стремясь прижаться к стоящему позади мужчине, но незнакомец отстраняется, не позволяя мне утолить необъяснимую потребность чувствовать его ряДом.

Ночной гость не говорит ни слова, но я понимаю, что он подавлен и расстроен — по его молчанию, по тому, как неподвижны руки на моей талии, по напряжению, сгустившемуся в тишине комнаты.

— Пожалуйста, — жалобно шепчу я, не в силах выносить

бездействия мужчины.

Теплая лаДонь касается лица, заставляя меня замолчать.

Что ж, я готова… Я буду молчать, только, умоляю, не уходи… Не бросай меня…

Словно услышав эту немую мольбу, незнакомец медленно обводит контур моих губ, слегка надавливает на верхнюю, чуть прихватывает нижнюю и, неожиданно, указательный палец мужчины оказывается у меня во рту, заставляя удивленно вздохнуть.

— Оближи его, Детка, — раздается еле слышный приказ.

Провожу языком по слегка шершавой коже. Раз, Другой…

— Соси… — касается моего уха горячий шепот.

У меня не возникает и тени протеста. Больше я не хочу бороться с собой. Мне нравится ощущать порочную темноту собственных желаний, виртуозно раскрываемых ночным искусителем.

Обхватываю палец губами и чувствую, как в глубине моего естества зарожДается горячая волна.

— Сильнее. СДелай это… Да, так… Умница…

ТверДое тело прижимается ко мне сзаДи, горячее Дыхание касается шеи, оставляя на ней обжигающие метки. Рука мужчины запутывается в моих волосах, мягко направляя и заставляя покориться.

И я поДчиняюсь заДаваемому темпу. Движения языка убыстряются, палец погружается глубже, губы с наслажДением облизывают фаланги, непонятное томление нарастает, и мне хочется… Не могу опреДелить, чего именно, но беДра отзываются на ритмичные посасывания знакомым жаром, а сочащаяся влага обильно орошает батистовое белье, вызывая желание избавиться от него и, в полной мере, ощутить уверенные прикосновения мучителя.

Но мужчина не торопится. Он не реагирует на мои стоны, не обращает внимания на призывно Двигающиеся беДра и пресекает все попытки прижаться к его телу плотцее.

Незнакомец сдержан и нетороплив.

А я сгораю в снедающем мои внутренности пламени. И жажду таких желанных прикосновений…

— Пожалуйста… Ты нужен мне. Нужен…

Сама не знаю, что шепчу в своем безумном бреду.

И, в ту же секунду, все меняется.

Тяжелая ладонь ложится на мою поясницу, вынуждая прогнуться, спускается ниже, чуть шлепая по ягодицам и заставляя шире расставить ноги, и наконец… — о, да! — касается разгоряченной, изнывающей от сладкой боли плоти и раскрывает истекающие влагой складки. Резкое проникновение отдается во всем теле яркой вспышкой удовольствия, острого и сокрушительного.

Мысль о том, что палец, который я только что так неистово ласкала, оказывается внутри меня… О, эта мысль вынуждает стонать, почти скулить от какого-то извращенного наслаждения. И двигаться — яростно, не останавливаясь, не заДумываясь, как это выгляДит со стороны. К указательному пальцу присоединяется средний, и я насаживаюсь на них с удвоенной силой. Чувство наполненности и принаДлежности таинственному ночному гостю Доставляет ни с чем несравнимое уДовольствие. Я больше не пытаюсь сопротивляться. Нет. Я послушна. Я Добровольно сДалась своему мучителю. Но как же слаДко он умеет пытать!

А-а… Да-а… Да-а… Только не останавливайся…

Стоны становятся протяжнее, нарастающее напряжение — сильнее, горячий воДоворот, поглощающий меня, — все неистовее… Сейчас… Еще немного… Да-а… Вот так… А-а… Пожалуйста…

И, тут, в оДин миг, все обрывается.

— Не-е-ет… Пожалуйста! — говорить не получается, с губ срывается лишь жалкий писк. Все тело скручивает от желания, но мой мучитель неумолим. Он убирает руки и отхоДит от меня на несколько шагов. Я пытаюсь повернуться, но не могу. Хочу посмотреть на него, но и этого сДелать не уДается! Фигура моего ночного гостя тонет во тьме, позволяющей увиДеть лишь размытые очертания. Боги, за что?

Кажется, я спрашиваю это вслух.

— Я больше не приДу, Энни, — разДается тихий голос. — СегоДня мы с тобой виДелись в послеДний раз, — облаДатель этого голоса больше не сДерживает эмоций. Я отчетливо слышу боль и отчаяние, переполняющие мужчину. — Та связь, что оставалась межДу нами, завтра буДет разрушена, и уже никогДа не восстановится. Прощай, моя смелая Энни, — Договаривает он.

— Нет… Ты не можешь бросить меня вот так…

Боль неутоленного желания заставляет меня кричать.

— Могу, Энни, — жестко произносит мужчина. — Могу и сДелаю это. То, что произошло сейчас… Этого не Должно было случиться. Все и так зашло слишком Далеко. Я чувствую, что погибаю. Твоя поДатливость, твое желание поДчиняться, моя власть наД твоим совершенным телом… И твоя сила… Все это своДит меня с ума! Я с труДом уДерживаюсь от того, чтобы не наплевать на все и не забрать тебя! КогДа ты смотришь на меня вот таким молящим взгляДом… О, этот взгляД! Он буДит во мне самые темные желания, вызывает к жизни самые изощренные фантазии, обещает блаженство и ввергает в пучину аДа… И это невыцосимо! ИногДа, я готов проклясть тот День, когДа це сДержался и прикоснулся к тебе! Это был самый счастливый и оДновременно, самый ужасный День в моей Долгой жизни. Ты пробуДила мое серДце… И ты же его и разбила… Энни… Я чувствую себя преДателем, поДонком, поДлецом…

Он замолчал, сжав голову руками, а потом, отвернулся и, еДва слышно, Договорил:

— Я Должен отказаться от тебя, хотя, виДят Боги, мне труДно это сДелать. Прощай, моя смелая Энни. Моя запозДалая любовь и моя нечаянная раДость… Все кончено. Кончено… В том числе, и со мной, — чуть слышно, Добавил незнакомец, растворяясь в сгущающейся тьме.

Он отхоДит от меня все Дальше, и я чувствую, как натягивается, а потом, и рвется та тонкая нить, что связывала нас общей тайной. Моя Душа стремится за ним, тело корчится от нехватки его рук, а внутри звучит тоскливый рефрен: — "Кончено… Все кончено…"

Шаги мужчины стихают вДали, и комната тонет в вязкой тишине.

Темнота становится вражДебной, наползая на меня со всех сторон, холоД усиливается, прохоДясь по горящей от возбужДения коже и охлажДая ее, но он не в силах погасить тот пожар, что полыхает у меня внутри. Боги, ну, за что? Душу наполняет необъяснимая боль утраты, а неутоленное желание, не Давая покоя, терзает тело.

Не уДержавшись, коснулась влажных склаДок, нашла чувствительный бугорок, который так послушно отзывался на властные касания незнакомца, и нажала на него, испытывая острую потребность получить освобожДение от мучающей меня боли.

Плоть налилась знакомым нарастающим жаром. Дыхание сбилось, беДра Дернулись, поДстраиваясь поД неловкие ласки, палец робко скользнул внутрь, поДражая Движениям мужчины, и я погрузилась в запретное уДовольствие, забывая обо всем. Равномерный ритм, протяжные стоны, срывающиеся с пересохших губ, все туже сжимающаяся пружина, скручивающая внутренности слаДкой суДорогой… И на самой границе сознания воспоминания о хриплом шепоте, неровном Дыхании и тверДом, горячем теле, за моей спиной.

Ощущения обостряются, Движения становятся все быстрее, я почти терзаю разгоряченную плоть, но не могу Добиться того, что так легко получалось у моего мучителя. Слезы разочарования появляются на глазах, перерастая в тихие всхлипы.

Мужчина, сумевший поДчинить мое тело, ушел, забрав с собой и секрет освобожДения от неутоленной страсти.

Проснувшись, долго не могла успокоиться Тело ныло от неудовлетворенного желания, по щекам струились слезы, душа изнывала от тоски и непонятного чувства потери. Мне казалось, что от меня оторвали какую-то часть, что я утеряла нечто важное и жизненно необходимое. В ушах до сих пор стоял звук шагов удаляющегося от меня незнакомца. И было невыносимо больно.

Боги, ну, что со мной такое? Почему душа рвется на части только потому, что во сне меня бросил какой-то незнакомец? Отчего я, нормальная, здравомыслящая девушка, оказалась подвластна странной магии чувственных снов? Как случилось, что эти видения сумели поработить не только тело, но и душу?

Стыд окатил горячей волной. Как ужасно! До чего я дошла?! Рыдаю из-за того, что меня бросил неизвестный мужчина! Во сне! И это накануне моей свадьбы с Артуром! Я не должна… Не должна больше думать о незнакомце и вспоминать подробности развратных видений! Это просто непристойно! Гадко. Пошло. И мне это совсем не нужно.

Но тело не желало принимать никаких доводов рассудка. Оно изнывало без жестких, ненасытных рук мучителя, жаждало запретной ласки, полыхало в огне назойливых желаний. Сны, которым поначалу я не придавала значения, теперь ворвались в реальность, обретя надо мной власть и заставляя мучиться от неразделенного желания.

Я вспомнила наши девичьи посиделки, рассказы Коры, вступившей в тайную связь с женатым рэем, те подробности, которыми она делилась с нами… Тогда, я не могла понять, как можно переступить через все законы и отдаться постороннемумужчине. Я спорила с Сарой, доказывая, что отношения вне брака ни к чему не приведут. Сестры Бэрси смеялись, называя меня несовременной, а Кора… Она только загадочно улыбнулась и ненароком обмолвилась, что, ради одцого прикосновения своего Джолиона, готова ползти к любимому на коленях. А потом, поведала, что очень часто именно так и делает, и это доставляет ей ни с чем несравнимое удовольствие.

"Ах, Энн, если бы ты знала… каково это! Чувствовать, что каждый дюйм твоего тела дрожит в предвкушении, а внутренности выворачивает от потребности чувствовать рядом с собой обнаженного мужчину, когда ты плавишься и горишь от страсти, в нетерпении срывая с любимого одежду, а он целует тебя, глубоко и страстно… За это можно все отдать — и честь, и достоинство, и скучное, респектабельное будущее. Хотя, вряд ли когда-нибудь тебе доведется испытать подобное! С твоей-то добропорядочностью! Да ты, небось, даже мужу не позволишь увидеть себя обнаженной, не так ли?"

Вики с Сарой тогда долго смеялись и изображали, как я буду вести себя в первую брачную ночь. "Дорогой, что вы себе позволяете?! — кривлялась Сара. — Фи, как можно? Отодвиньтесь от меня и не прикасайтесь своей волосатой рукой к моей подушке!"

А Виктория хохотала и подыгрывала сестре, смешно морща носик и повторяя нравоучительным тоном:- "Лорд Дарси, как вы смеете?! Немедленно слезьте с меня! Наследники? О чем вы, милорд? Всем известно, что для этого достаточно просто спать в одной постели!"

Помню, я ещё здорово обиделась на подруг, назвав их распущенными ветреницами. А сейчас… Сейчас я чувствовала себя настоящей развратницей, ничем не лучше Коры Вайт. Только Кора безоглядно пошла за своей любовью, презрев правила морали, а я умудрилась поддаться порочным снам, привязаться к несуществующему мужчине, да, еще и рыдать от того, что он меня оставил! Разве это нормально?! Бред какой-то…

Разозлившись на саму себя, встала с постели и пошла в ванную, где долго стояла под ледяцыми струями, стекающими из отверстия в стене. Кстати, удобное изобретение. У нас в Арсее до сих пор пользовались огромными ваннами, которые заполнялись горячей водой, а здесь, на Севере, прогресс шел вперед, внедряя новые технологии, основанные на магии.

Постепенно, холодная вода сделала свое дело — мысли пришли в норму, внутренний жар исчез, словно его и не было, а вязкий туман в голове рассеялся, вернув мыслям ясность.

Накинув тонкий пеньюар, вышла из ванной и подошла к окну. Первые лучи рассвета робко расчерчивали темноту неба. День, который обещал изменить мою жизнь, вступал в свои права. Что он принесет? Я невольно вернулась мыслями в недалекое прошлое, к оставленным в Арсее близким.

Передо мной пронеслись воспоминания. Умирающая бабушка, настойчиво требующая от меня обещания, никогда не сдаваться перед трудностями… «Я верю в тебя, моя девочка. Ты сильная, ты со всем справишься.»

Рэйя Алирия, беспокойно повторяющая: — "Запомните, моя дорогая, жизнь не всегда преподносит нам только приятные сюрпризы, нужно уметь принимать и хорошее, и плохое, без ропота и недовольства. Судьба любит тех, кто умеет бестрепетно сносить трудности".

Моя дорогая Бетти, с которой мы обменялись клятвами никогда не отчаиваться и не лишать себя жизни, что бы ни случилось. Это произошло вскоре после смерти Джейн Сорос, нашей близкой подруги, покончившей с собой из-за неразделенной любви. Бетти… Нежный образ бертийской графини, словно живой, всплыл в памяти — тоненькая фигурка, яркие зеленые глаза, рыжие, непокорные кудри, вечно выбивающиеся из прически, нежный голос, с легким акцентом. Как жаль, что ее нет сейчас рядом…

Нет, Артур предлагал послать за Элизабет сопровождающих, обещая доставить ее в Сартану со всеми удобствами, но я отказалась. Мне не хотелось подвергать подругу опасности. Слишком много странностей происходит на Севере. Слишком многое недоговаривают сарты, не желая выдавать тайны своей земли. Не разобравшись с этим, глупо рисковать жизнью единственного близкого мне человека.

Дверь еле слышно скрипнула.

— Вы уже встали, миледи? — тихо спросила Роза. — Или вы и не ложились?

Она озабоченно нахмурилась.

— Ох, Ваша светлость, да, вы, похоже, и не отдохнули совсем! Вон, какая бледненькая!

Служанка расстроенно всплеснула руками, а потом, упрямо вскинула голову.

— Ничего, сейчас мы это исправим, — решительно заявила она. — Милли!

Снежный вихрь мгновенно закружился рядом с горничной, и запыхавшаяся Миллисент оказалась перед нами.

— Доброе утречко, миледи, — широко улыбнулась девушка. — День-то сегодня какой! Ох, все так волнуются!

— Не трещи, — перебила ее Роза. — Принеси лучше миледи настойку стратника. Она вам, Ваша светлость, моментально силы вернет, — пояснила женщина.

— А, это я мигом, — бойко кивнула младшая горничная, исчезая в клубах морозного пара.

— Вот, Пегги сказала, доктор Леблан недавно стратницу из Ардена привез. Свежая, — вынырнула из ледяных завихрений Милли и подала Розе темную бутыль.

Старшая горничная откупорила крышку и налила в бокал с водой несколько капель ярко-красной настойки.

— Выпейте, миледи, — она протянула мне стакан.

Незаметно перейдя на магическое зрение, я внимательно осмотрела розоватую жидкость, но ничего подозрительного не заметила. Артур многое успел рассказать мне о возможностях магии и помог выучить немало заклинаний, заставив пообещать, что я не буду беспечна, поэтому, теперь, я постоянно практиковалась, проверяя всех и вся.

Проглотив сладковатое содержимое, с покорностью отдалась в руки горничных. И началось… Ванна, массаж, притирания и смягчающие кожу обертывания, подпиливание ногтей и украшение рук и ног тонкой брачной вязью. Затейливый рисунок полностью покрывал запястья и верхнюю часть бедер. "Это для плодовитости, миледи, — нанося тончайший белоснежный узор, приговаривала Роза. — Старый обычай, еще со времен первых поселенцев остался"

А потом, когда я поняла, что больше не выдержу, приехала рэйя Фрида, и все закрутилось по новой.

Мейресса лихо командовала целой командой прибывших с ней помощниц, а те старательно превращали меня в "самую яркую звезду сезона", как изволила выразиться леди Санро.

— Стефани, ты что, не видишь? Убери этот локон, что ты из миледи кокотку делаешь? Сандра, а ты куда смотришь?! Эта краска не подходит под цвет кожи! Немедленно замени ее! Да, на тон светлее…

Она ходила вокруг меня, зорко наблюдая за работой своих подчиненных, а я сцепила зубы и молча терпела их "издевательства", понимая, что не могу подвести Артура. Мысли о женихе не давали покоя. Вчера он так и не пожелал мне доброй ночи, хотя я слышала, как Торн поднялся в свои покои и ещё долго расхаживал по спальне из угла в угол. Быть может, если бы он зашел, мне не приснился бы этот проклятый сон, и совесть не тревожила бы неприятными нравоучениями.

Ах, как бы мне хотелось, чтобы никаких ночных видений и странных незнакомцев не было в моей жизни! И я могла бы спокойно смотреть в глаза будущему мужу! Артур… Добрый, надежный Артур. Боги, как страшно разрываться между теплыми, нежными чувствами к жениху и темными, глубинными, бесстыдно горячими — к ночному незнакомцу! Стыд и острое чувство сожаления окатили душу, заставляя ненавидеть себя.

— Миледи, постарайтесь не шевелиться, — строго одернула меня мейресса. — Самый ответственный момент. Гарриэт, аккуратнее! Дай, я сама, — не выдержала рэйя, забирая у помощницы щетку для волос. — Ну-ка… Вот, так. А теперь, закрепляем все капелькой магии, и готово! Милли, неси платье,

— распорядилась леди Санро.

Спустя несколько минут, меня облачили в белоснежный наряд, застегнули на шее переливающееся красноватыми бликами колье и позволили увидеть свое отражение.

В первую секунду я смешалась. Та величественная красавица, что смотрела на меня из глубин огромного зеркала, не могла быть мной. Лишь разглядев привычные уже золотистые крапинки в серых глазах, с трудом поверила, что высокая девушка, с идеальными чертами лица и королевской осанкой, и впрямь, я.

— Отличная работа, — довольно заключила рэйя Фрида Санро.

— Миледи, вы поистине достойны венца императрицы, — задумчиво заметила она. — Впрочем, герцогская диадема вам тоже к лицу.

Взгляд мейрессы затуманился, подернулся снежной метелью, женщина застыла, погрузившись в свои мысли, но, спустя пару минут, пришла в себя.

— Что ж, вот, значит, как… — еле слышно прошептала она, отворачиваясь от меня к окну. — Огненная кровь и вечный лед смогут совершить невозможное…

— Рэйя Фрида, до церемонии осталось полчаса, — напомнила Роза.

— Что? А, да, конечно. Стефани, Сандра, подберите шлейф миледи. Вы поможете Ее светлости спуститься по лестнице. Милли, открой дверь и предупреди слуг, чтобы не путались под ногами! Гарриэт, хватит поправлять складки, они лежат идеально.

Мейресса окинула всех ястребиным взором и кивнула:

— Выходим.

Она напоминала военачальника перед битвой — решительный взгляд, твердо сжатые губы, высоко поднятая голова.

— Миледи, пора, — повторила рэйя Фрида.

Сердце предательски дрогнуло. Вот, и пришел конец моей прежней жизни. Всего несколько шагов отделяют меня от новой судьбы. Что же, надеюсь, Боги будут ко мне милостивы.

ГЛАВА 26

В храм пришлось ехать в открытом ландо. Гвардейцы императора, сотня наместника, боевые маги — меня сопровождало столько охраны, что ни один злоумышленник, даже если бы попытался, не смог бы добраться до кареты.

"Не волнуйтесь, миледи, — заверил меня Куорн, перед выходом из дома. — Я лично за вас отвечаю"

Признаться, я только головой покачала. По-моему, Артур слишком серьезно отнесся к вопросу безопасности. Правда, когда наш кортеж двинулся по городу, я вынуждена была признать правоту жениха. Свадьба Лорда-Протектора Сартаны вызвала огромный интерес среди горожан, и сотни людей высыпали на улицы, заполнив тротуары, скамейки, ступени лестниц. Счастливчики, живущие на проспекте Мира, оккупировали балконы, а некоторые смельчаки даже на крыши домов умудрились взобраться, чтобы лучше видеть происходящее.

— Сарса картен! Сартаней ираш! — раздавались со всех сторон восторженные крики.

— Они желают вам счастья, — тихо пояснила сидящая напротив меня рэйя Фрида. — Это древнесартское свадебное пожелание. Будет неплохо, если вы улыбнетесь и помашете людям рукой.

Я так и сделала. Взрыв аплодисментов, раздавшийся в ответ, едва не оглушил меня.

— Ле-ди Ан-на! Ле-ди Ан-на! — принялись скандировать окружающие, а я во все глаза смотрела на северян и не могла поверить в происходящее. Даже у нас в Арсее люди никогда не выражали эмоции столь открыто!

— Они очень любят своего наместника, — негромко пояснила леди Санро, видя мое недоумение. — Их жизнь и благополучие напрямую зависят от лорда Торна, и все сартанцы искренне желают ему счастья.

— Думаете, я способна составить счастье наместника?

— Полагаю, вы приложите к этому все усилия, — проницательно посмотрела на меня мейресса. — Я редко ошибаюсь в людях, леди Кервуд. В вас я вижу все то, что так необходимо Лорду-Протектору — достойное воспитание, сильный характер, прекрасную внешность. Нужно лишь желание и чуточку удачи, и тогда все обязательно сложится.

Я ничего не ответила на эти слова. Да, и что говорить? Рэйя Фрида была права.

Все улицы, по которым следовал свадебный кортеж, были оцеплены военными. "Распоряжение наместника" — коротко пояснил мне Корс. Именно герцогу, как близкому другу жениха, выпала честь вести меня к алтарю, в роли посаженного отца, и сейчас он отстранено поглядывал на происходящее, держась рядом с каретой на своем великолепном вороном жеребце. Я окинула взглядом красавца-лорда, посмотрела на сидящую напротив невозмутимую рэйю Фриду, и постаралась не думать о том, что окружена совершенно чужими людьми и не увижу на своей свадьбе ни одного родного лица. Не страшно. Я справлюсь.

Нет, конечно же, мне хотелось бы, чтобы в этот знаменательный день рядом со мной были родители, и бабушка, и подруги… Но я не привыкла мечтать о несбыточном и сожалеть о прошлом. Слишком давно поняла, что чудес не бывает, и никто не сможет вернуть мне близких, потому и старалась лишний раз не вспоминать… Не вспоминать лицо мамы, не возвращаться мыслями в тот день, когда ее не стало, не тревожить память отца… Они продолжали жить в моем сердце, но я редко упоминала о своих родителях. Слишком больно было осознавать, что никогда больше их не увижу.

Я слышала, как Дороти шепталась с прачкой Димпси о том, что "может, оно и к лучшему, что девочка не помнит родных", а та отвечала, что, дескать, сердце у молодой госпожи каменное, ни слезиночки никогда не проронит, ни слова, про маменьку с папенькой не скажет…

Что ж… Я, и правда, молчала, никому не позволяя лезть ко мне в душу. Так было легче.

— Подъезжаем, миледи, — вырвал меня из грустных размышлений голос рэйи Фриды.

Я огляделась вокруг. Мы оказались перед широкой площадью, на которой, гордой ледяной глыбой, возвышался огромный, величественный собор. Его высокая колокольня возносилась своим шпилем почти до облаков, и сейчас, стоило нам въехать на розоватые плиты церковного двора, как с ее верхнего яруса раздался нежный, переливчатый звон. Тут же ожил мощный главный колокол, вплетая в мелодию свой басистый голос, а когда карета остановилась у входа, трезвонили уже все пятнадцать колоколов.

— Миледи, — Корс подал мне руку, помогая выйти из лавдо.

Рэйе Фриде пришлось выбираться самой, но сдержанная леди ничем не проявила своего недовольства.

Не успели мы оказаться у порога храма, как пажи ловко подхватили мой шлейф и торжественно замерли у меня за спиной.

— Не отставайте, миледи, — тихо шепнул Корс, шагнув на нижнюю ступень устланной алой ковровой дорожкой лестницы.

Я оперлась на его руку, посмотрела по сторонам и пошла за своим сопровождающим. В голове звучали слова старой арсейской присказки: — "Не та любовь, когда жизнь мила, а та, когда без милого жить невмоготу!" Могу ли я сказать, что не проживу без Торна и дня?

Мы медленно поднимались по ступеням собора, а вокруг не смолкал восторженный гул голосов, перекрываемый колокольным звоном. Юные пажи торжественно несли шлейф моего платья, девушки, в невесомых светлых нарядах, кидали мне под ноги лепестки роз, а за ограждением теснилась толпа народа, жадно рассматривающего меня и не стесняющегося выражать свое мнение вслух.

— Я говорила, что графиня — шатенка! А ты спорила со мной!

— громогласно басила полная пожилая матрона, в старомодном светлом чепце.

— Гляди, гляди, а бриллиантов-то сколько! Не поскупился наместник! Знать, по сердцу невеста пришлась! — слышалось восторженное восклицание справа.

— А хороша невеста! Только грустная что-то! Али не люб ей Лорд-Протектор? — раздавался пронзительный женский голос слева.

— Что ты говоришь, Лиззи? Разве можно не влюбиться в нашего лорда Торна?! Да я бы хоть сейчас…

— Тихо вы! — оборвал какой-то мужчина разговор подруг. — Растрещались, как сороки!

Я поднималась по лестнице, слушала раздающиеся то тут, то там голоса обывателей, но наблюдала за всем, словно со стороны. Нарастающее волнение не давало сосредоточиться на происходящем.

Наконец, бесконечные ступени закончились, и мы с Уильямом вошли под своды древнего собора. Хор грянул сто первый псалом, сравнивающий невесту с горами Лева и плодородными долинами Тинсара, а присутствующие гости встали со скамей и одновременно повернулись в нашу сторону. Под звуки торжественного гимна, Корс неторопливо вел меня по широкому проходу, а я не могла оторвать глаз от стоящих у алтаря мужчин, в ярко-алых военных мундирах. Артур и Себастиан. Жених и его шафер. Сердце дернулось и забилось быстро-быстро. Вот оно, то мгновение, которое запомнится на всю жизнь.

Под финальную часть песнопения, Уильям подвел меня к Торну и, поклонившись, отступил в сторону. Он выполнил свою часть положенного ритуала.

— Аннет, — мягко произнес Артур, обхватывая прохладной

ладонью мои пальцы.

Я посмотрела на жениха, замечая и взволнованный взгляд серебристо-серых глаз, и следы усталости на лице, и скупую улыбку. Наверное, люди, не очень хорошо знающие наместника, ни за что не увидели бы его волнения, но я успела изучить своего жениха и чувствовала, что он напряжен и полон сомнений. Интересно, откуда взялась эта неуверенность? Как назло, вспомнился проклятый сон. Боги, только этого и не хватало!

Тихое покашливание заставило меня обернуться.

— Если все готовы, мы могли бы начать, — мягко сказал высокий, сухощавый старик, в праздничном облачении, незаметно появившийся у амвона. Торий, архиепископ Сартский — мгновенно всплыло в памяти имя духоносного старца. Его портреты часто встречались в прессе, и я не могла не запомнить главу Сартанской Церкви.

— Да, Ваше высокопреосвященство, начинайте, — кивнул наместник.

Меня поразило, что Артур разговаривает с престарелым архиепископом с позиции старшего.

— Аннет, — Торн подал мне руку, помогая занять положенное место, слева от него.

Кимли встал чуть позади брата. Я бросила на канцлера короткий взгляд и тут же отвела глаза, борясь с непонятно откуда взявшимся сожалением. Из груди рвались глупые, необдуманные слова, сердце ныло, не в силах сдержать тоскливую боль, виски раскалывались, от моих слабых попыток унять всколыхнувшийся огонь.

— Мы собрались здесь, — тихо начал архиепископ, — чтобы связать союзом любви этого мужчину и эту женщину…

Голос святителя звучал плавно, без ненужных эмоциональных выкриков, столь любимых арсейскими священнослужителями, и постепенно погружал в некое подобие транса.

Торий мягко перечислил обязанности супругов, коснулся вопроса верности жены и главенства мужа, и чинопоследование брака пошло своим чередом.

В положенных местах мы с Торном осеняли себя знаком Единого, склоняли головы перед благословляющей рукой святителя, или преклоняли колени.

Я совершала все, что требовалось, но мыслями была далеко. Только сейчас я в полной мере осознала, что прошлого больше нет. Арсея, замок Ренжин, Бетти… Все осталось позади. Неожиданно накатил страх и предчувствие беды. Что, если я не буду счастлива? Что, если не смогу привыкнуть к новой жизни? Что, если… Задумавшись, почти не слышала произносимых старым архиепископом слов.

— … добровольно ли берешь в мужья Артура Эдварда Торна, которого здесь перед собой видишь? — донеслось до меня сквозь пелену тревоги и сомнений.

— Аннет? — настойчиво прошептал наместник.

— Миледи? — тихо произнес Торий.

Подняв глаза, встретилась с внимательным взглядом. Архиепископ чего-то ждал от меня, и я непонимающе посмотрела в ответ. В соборе стихли все звуки, и эта тишина казалась оглушительной.

— Вы должны сказать, добровольно ли ваше решение связать свою жизнь с Лордом-протектором, — чуть слышно подсказал святитель.

— Да, — после небольшой паузы, сказала я и взглянула на жениха. Напряженное выражение мгновенно исчезло с его лица, стоило наместнику услышать мой ответ.

— А ты, Артур Эдвард Торн, добровольно ли берешь в жены Анну Марию Кервуд, стоящую сейчас перед тобой? — медленно вопросил архиепископ.

Громкое "да" наместника отчетливо разнеслось под сводами древнего собора.

— Обещаешь ли ты, Артур Эдвард Торн, любить и почитать свою жену, быть ей защитой и опорой, и разделить с ней все радости и горести совместной жизни? — возвысил голос святитель.

— Обещаю, — уверенно произнес наместник.

— А ты, Анна Мария Кервуд, обещаешь ли во всем подчиняться мужу, уважая и почитая его, и разделяя с ним все трудности и радости совместного пути? — архиепископ повернулся ко мне.

— Обещаю, — со всей уверенностью, на которую была способна, ответила я.

— В знак нерушимости ваших обещаний, обменяйтесь кольцами, — распорядился глава Сартанской Церкви.

Артур повернулся к Себастиану, протянув к нему руку, но канцлер неподвижно застыл рядом с наместником, низко опустив голову и не торопясь доставать кольца.

— Тиан, — тихо позвал Торн.

Кимли поднял на брата совершенно больные глаза, и я едва удержалась от испуганного возгласа. Языки пламени пробивались сквозь покрасневший и вновь воспалившийся рубец, морозный узор плотно покрывал бледные щеки и лоб, а взгляд… Бушующая в нем метель сменялась заметными огненными всполохами, а непокорное пламя понемногу стирало ледяные следы на лице канцлера, расходясь под кожей алыми пятнами. Страшная картина, захватывающая своей ужасающей красотой! Я подалась к Себастиану, но твердая рука Торна удержала меня на месте.

— Бастиан, тебе лучше выйти, — еле слышно, сказал брату наместник. — Дай мне кольца и пройди в ризницу.

— Нет, я останусь, — упрямо мотнул головой Кимли.

— Выйди, Тиан, — резко сказал наместник. — Пока не поздно! В голосе Артура прозвучала едва сдерживаемая тревога.

— Я выдержу, — словно безумный, повторял Кимли. — Не гони меня, брат, я должен… увидеть своими глазами.

Он достал из кармана мундира изящный бархатный футляр,

открыл его и попытался вынуть обручальные украшения, но, неожиданно, рука его дрогнула, и сверкающие золотом ободки покатились по мраморным плитам собора.

Дружное "Ах!", пронесшееся по всему залу, показалось мне неоправданно громким.

"Плохая примета!" — тут же зашептались в рядах гостей.

"Ох, лучше бы перенести обряд на другой день…"

"Старые люди говорили, что…"

Многоголосый шум не стихал.

— Ничего, Ваше высокопреосвященство, продолжайте, — спокойно приказал Торн, моментально вернувший кольца с помощью магии. — Не стоит обращать внимания на суеверия.

— Как скажете, Лорд-Протектор, — невозмутимо ответил архиепископ, окинув нас с Артуром задумчивым взглядом. — Как скажете…

Он выпрямился и повторил:

— Итак, молодые, обменяйтесь кольцами.

Наместник взял мою дрожащую руку в свои, нежно поцеловал ладонь и ловко надел на палец сверкающее бриллиантами кольцо.

— Я люблю тебя, Аннет, — глядя мне в глаза, тихо сказал он.

Этот момент… Мне показалось, что время застыло. Та любовь, которой был полон взгляд Торна… Она перевесила все — и мои сомнения, и мои страхи, и неясное прошлое, и еще менее ясное будущее. Я поняла, что должна довериться Артуру, не думать о своем несчастном незнакомце, не оглядываться назад и отдать наместнику свою судьбу. Иначе, грош цена всем моим благим намерениям и обещаниям!

Решительно взяв из рук Артура простое, широкое кольцо, уверенно надела его жениху на палец.

— Я обещаю тебе любовь и верность, — повторила вечные слова древней брачной клятвы, стараясь не смотреть на стоящего рядом Кимли.

— Перед лицом Единого, объявляю вас мужем и женой! — громко провозгласил архиепископ, и уже тише, обращаясь к Торну, добавил: — Можете поцеловать свою избранницу.

Артура не нужно было уговаривать. Он нежно провел по моей щеке ладонью, а потом, припал к губам в долгом, упоительно нежном поцелуе.

Хор грянул многолетие, гости стали подходить с поздравлениями, со всех сторон раздавались пожелания счастья… Веселая суета захватила нас с Артуром целиком. И только позже, когда поток поздравляющих немного иссяк, я вспомнила про Себастиана, и оглянулась, пытаясь понять, куда он делся. Высокая, чуть сгорбленная фигура канцлера виднелась у самого входа в алтарь. Кимли невидяще смотрел на витраж, с изображением поклоняющихся Единому людей, и задумчиво улыбался. Меня передернуло от этой улыбки. В ней было столько сдерживаемой боли!

— Аннет, нам пора, — отвлек меня голос Артура.

— Да, конечно, — с трудом отведя взгляд от поникшей фигуры канцлера, отозвалась я. — Что у нас дальше по плану?

— Посещение древнего жертвенцика, — чуть заметно улыбнулся Торн.

— Так сразу?

— Да, леди Торн, — добродушно усмехнулся Артур, и я заметила в его глазах довольный блеск.

Он подхватил меня под руку и повел к незаметной дверце, что находилась рядом с ризницей.

Длинная извилистая лестница, круто устремляющаяся вниз, встретила нас сразу за порогом.

Я не успела и слова сказать, как наместник подхватил меня на руки и стал спускаться.

— Артур, вам же тяжело! Я могла бы сама… — попыталась образумить мужа.

— Нет, Аннет, силы тебе ещё понадобятся, а мне не сложно, — ответил он, продолжая преодолевать многочисленные ступени.

Я посмотрела на каменные порожки и не стала спорить.

Если Артур хочет совершать подвиги, я не вправе ему мешать!

Святилище Белой Девы, куда мы попали после недолгого спуска, оказалось небольшим и довольно уютным. Расположенное прямо под алтарем древнего собора, оно было напрочь лишено тех мрачных ужасов, что успело нарисовать мое богатое воображение.

Светлые своды, каменная кладка стен, весело журчащий родник, бьющий прямо из большого куска белоснежного мрамора, сверкающее марево, клубящееся над древним жертвенником.

Рядом с камнем для жертвоприношений нас уже ждал старый жрец, одетый в длинную белую хламиду, а чуть дальше, недалеко от источника, застыла высокая фигура, скрытая непроницаемой иллюзией. Я попыталась разглядеть гостя магическим зрением, но у меня ничего не вышло.

— Подойдите, дети мои, — раздался еле слышный шепот.

Я покосилась на жреца. Он протянул к нам руки, вынуждая приблизиться к древнему жертвеннику.

Артур аккуратно поставил меня на ноги и подвел к светящемуся камню.

— Преклоните колени, — тихо произнес жрец, и его голос разнесся под низкими сводами шелестящим эхом.

Служитель Белой Девы взял в руки стоящую на жертвеннике старую серебряную чашу и высоко поднял ее над головой.

— Сартиней ураисан, горидэ люита шанас… — зазвучала древнесартская речь. — Аиш римас? — жрец посмотрел на наместника.

— Аиш, — ответил тот.

— Аиш римас тон? — старик вперил в меня свой пронзительный взгляд.

— Аиш тон, — ответила я так, как учил меня Артур.

— Сагидэ браинас тон корсаван, — громко выкрикнул жрец и подставил чашу под наши скрещенные над жертвенником руки.

Короткое движение острого кинжала, и кровь из наших

запястий потекла по ее серебристым стенкам.

— Сартиней. Угадэ сартиней. Иридэ сартиней, — трижды повторил старик и взболтал содержимое сосуда.

— Пей, мужчина, — приказал он Торну, поднося к его губам наполненную кровью чашу.

Артур сделал глоток.

— Пей, женщина.

Серебряный кубок оказался у моих губ.

Я попробовала напиток. Как ни странно, вкуса крови не ощущалось. Заметив ободряющий взгляд наместника, поняла, что он выполнил свое обещание.

— Допивай до дна, — распорядился жрец.

Выпила все содержимое чаши, чувствуя, как по венам пробежалась ледяная волна, но онатут же исчезла, растворившись в огненной составляющей моей силы. На какое-то мгновение, мне показалось, что тело перестало меня слушаться, и я испуганно вскинула глаза на мужа. Но вместо него, рядом со мной оказался совсем другой человек.

— Чистый огонь соединился с вечным льдом, — задумчиво глядя на меня своими удивительными, ярко-синими глазами, произнес Эдвин Кривой. — Что ж, ты сделала свой выбор, солнечная леди. Правильный ли он? Судьба рассудит.

— Это вы! — Изумленно выдохнула я. — Нет, правда?! Мне не кажется, Ваше величество?

— Нет, девочка, — покачал головой первый король Сартаны. Тот самый, что пробудил во мне столько эмоций, одним своим взглядом.

— А вы… Это правда, что вы оживете, в конце времен?

Я, затаив дыхание, смотрела на монарха. Высокий — гораздо выше всех знакомых мне северян, — крупный, широкоплечий, весь закованный в украшенные черненной вязью доспехи. Лицо Эдвина пересекали несколько шрамов, а светлые волосы отливалиискрящимися бликами.

— Любопытная пичуга, — усмехнулся мужчина. Тяжелые латы на его груди едва заметно дрогнули. — Когда придет время, ты узнаешь ответ и на этот, и на многие другие вопросы. А пока, наслаждайся жизнью и береги своего мужа. И помни, — голос владыки посуровел, в нем зазвучали стальные нотки, — когда понадобится — отринь все сомнения, и слушай свое сердце. Оно подскажет тебе правильный путь.

Фигура короля стала отдаляться от меня, растворяясь в белесом тумане.

— Подождите! А как…

— Сердце. Слушай только его… — донесся до меня затихающий голос. Я вздрогнула и очнулась от своего непонятного видения. Артур, с тревогой заглядывающий мне в лицо, старый жрец, что-то негромко бормочущий у жертвенника, низкие своды пещеры… Я снова оказалась в святилище.

— Как ты себя чувствуешь? — Взволнованно спросил наместник. — Голова не кружится? В глазах не темнеет?

Я отрицательно покачала головой.

— Слава Единому! — Выдохнул Артур, крепко прижимая меня к себе. — Обошлось.

— Тебе досталась сильная жена, — одобрительно заметил жрец. — Она сможет выдержать твой лед.

Не знаю, чего так боялся мой муж, но, похоже, все закончилось благополучно.

— Что ж, поздравляю, — раздался негромкий голос, и человек, неподвижно простоявший всю церемонию рядом с источником, подошел ближе.

— Ваше величество, — склонил голову в поклоне Торц.

— Ваше величество, — пришлось и мне присесть в глубоком реверансе.

А я еще удивлялась, что Император никак не проявил себя и не прислал поздравления на нашу свадьбу!

— Леди Торн, надеюсь, вы сумеете составить счастье моего верного соратника и друга. Артур, мои поздравления, — обратился к нам Император. — Желаю вам обрести в этом браке мир и благополучие. И с наследником не затягивайте, — повелительно произнес Теодор.

М-да… Даже поздравляя, монарх не смог удержаться от приказа!

— Ваше величество, могу я попросить вас разделить с нами праздцичную трапезу? — спокойно поинтересовался Артур.

— Думаю, не стоит. Вряд ли мое присутствие добавит вашим гостям праздничного настроения, — немного иронично отказался Император.

Странно, но сейчас он выглядел намного человечнее, чем в прошлую нашу встречу. Мне даже показалось, что в глубине его пронзительных синих глаз мелькнула печаль, но я могла и ошибаться. Как охотно мы порой обманываемся, приписывая людям те качества, которые хотим в них видеть! Вполне возможно, что я просто попыталась разглядеть в ледяном Императоре человека, но вряд ли это можно было назвать хорошей затеей. В каменном Эдвине было больше жизни, чем в его живом потомке.

— Что ж, мне пора, — сухо произнес властитель и окицул меня отстраненно-холодным взглядом.

— Ваше величество, — я присела в реверансе, прощаясь с монархом.

— Теодор, — слегка склонил голову наместник.

Император равнодушно кивнул и исчез в искрящейся снежной дымке, а мы с Артуром переглянулись и облегченно вздохнули. Не знаю, как Торн, а я была рада, что Теодор не остался на свадебный пир.

Наместник о чем-то коротко переговорил со жрецом и подошел ко мне.

— Итак, леди Торн, — я видела, что Артуру доставляет удовольствие называть меня так. — Все формальности соблюдены, как насчет того, чтобы вернуться к гостям?

— Не возражаю, лорд Торн, — подыграла я мужу. Боги, у меня есть муж! До сих пор не верю, что это все же произошло!

— Но прежде чем мы появимся на людях, я хотел бы сделать то, о чем мечтаю все утро, — решительно произнес наместник.

Он шагнул ко мне, укрывая в своих объятиях, и решительно поцеловал.

— Я люблю тебя, моя Аннет, — оторвавшись ненадолго от моих губ, тихо прошептал Артур, и, не дожидаясь ответа, вернулся к поцелую, заставляя меня забыть обо всем.

Возможно, это было и к лучшему, потому что, пока, я не могла с уверенностью сказать мужу о своей любви. Единственное, на что я очень сильно надеялась, так это на то, что, однажды, сумею не менее искренне ответить: — "Я люблю тебя, мой Артур"

Конец первой части.

ЧАСТЬ 2.ДУША СЕВЕРА

ГЛАВА 1

"Моя дорогая Бетти! В своем письме ты спрашиваешь, как прошла наша с Артуром свадьба? Что я могу тебе сказать? Все было просто чудесно! Венчание в главном соборе Сарты, сотни гостей, праздничный ужин, на котором подавали новомодное рисли, танцы и национальные развлечения»

О, да! Развлечений было много, а уж рисли… Никогда не думала, что увижу его в таком количестве!

Наместник распорядился установить несколько трехъярусных фонтанов, в которых пузырилось розовое игристое вино, и все гости сумели оценить вкус этого редкого напитка. Весьма недешевого, кстати сказать, напитка!

Ты не поверишь, но северяне умеют веселиться не хуже арсейцев! Думаю, однажды, ты сможешь в этом убедиться. Ах, Бетти, мне такжаль, что тебя не было рядом со мной в этот важный день, но я надеюсь, очень надеюсь, в скором времени тебя увиДеть. Артур пообещал, что мы обязательно навестим Касл-Ривен, когда отправимся в свадебное путешествие"

Да, это правда. Муж сам предложил устроить небольшое турне по Арсее. И я даже догадываюсь, почему.

Нет, я не уверена наверняка, но есть у меня подозрение, что наместник хочет выяснить все, что касается блокировки моего дара. Я слышала, как он говорил Корсу, что разгадку нужно искать именно в Арсее.

"Знаешь, Бетти, твои тревоги по поводу моего здоровья совершенно напрасны. Я никогда не чувствовала себя так хорошо, как сейчас. Северный климат мне отлично подходит, а забота мужа не знает границ. Артур оберегает меня от любых сложностей и проблем. Он замечательный, Бетти! И мне очень повезло, очень! Артур — прекрасный муж!"

Муж. До сих пор не привыкну к тому, что я замужем.

Артур… Он такой… Не могу выразить всего, что чувствую. Его нежность, забота, любовь… Боги, что я знала о любви раньше?

До сих пор краснею, при одной только мысли о нашей первой ночи. Какой же я была наивной!

"Ах, Бетти, мне не терпится увидеть тебя и обо всем рассказать лично. А еще, познакомить тебя с моим Артуром. Уверена, вы понравитесь друг другу, иначе и быть не может!»

Я знаю, Элизабет придется наместнику по душе. Он хорошо разбирается в людях и должен высоко оценить доброту моей Бетти.

В ожидании встречи, остаюсь любящая тебя

Анна Мария Торн, герцогиня Сартская.

Провинция Сартана, Сарта, особняк Тиверли"

Отложив в сторону перо, запечатала конверт и оставила его на подносе, чтобы отправить вечером с магической почтой.

Мысли вновь вернулись к недавним событиям. Свадьба… Кто бы мог подумать, что она будет такой необычной?!

Вспомнила, как мы с Артуром вышли из храма, и тысячи людей, в едином порыве, выкрикнули уже знакомое мне "Сарса картен!" Как светло улыбнулся наместник. Как солнце заиграло в его волосах, выделяя серебряные пряди. Как ярко заблестели глаза моего мужа…

— Жители Сарты желают нам счастья, — шепнул тогда Торн и неожиданно подхватил меня на руки, заставляя тихо вскрикнуть.

Толпа, взревев, взорвалась восторженными аплодисментами.

— Лорд-Протектор! Вива сарса! Карней иратен! — разнеслось над площадью.

Под эти приветственные крики, Артур, не выпуская меня из своих объятий, стал спускаться по лестнице, а стоящие у ограды сарты кидали ему под ноги розовые лепестки и осыпали нас рисом.

— Ви-ва сар-са! Ви-ва сар-са! — громко скандировали окружающие.

И это сдержанные северяне! Я впервые задумалась над тем, что значит для них наместник, если горожане так искренне радуются его счастью. "Без лорда Торна, многих из сартов уже не было бы в живых. Герцог не раз удерживал Сартану от разрушения, и они помнят об этом" — слова рэйи Фриды мгновенно всплыли в памяти. Получается, для жителей провинции Артур — единственная надежда и защита, тем более, сейчас, когда Себастиан утерял возможность пользоваться ледяной магией.

— Ле-ди Ан-на! Ви-ва сар-са! — неожиданно громко закричали люди, стоило Торну оказаться внизу.

В душе у меня что-то дрогнуло. Слышать, с каким восторгом горожане выкрикивают мое имя, было непривычно и очень волнительно.

Открытая карета уже ждала нас у подножия лестницы.

— Милорд, — улыбающийся слуга ловко открыл дверцу ландо. — Поздравляю, миледи, милорд!

— Спасибо, Рони, — кивнул ему наместник, помогая мне сесть и легко запрыгивая следом. — Эрни, поезжай в особняк по Королевскому проспекту и остановись ненадолго у памятника Эдвину, — приказал он кучеру.

— Слушаюсь, Ваша светлость, — бодро откликнулся возница, и карета мгновенно сорвалась с места. Переливчатый звон колоколов плыл над площадью, разцосясь далеко вокруг, и этот звук отдавался внутри настоящим ликованием. Все мои сомнения исчезли. Стоило только посмотреть в сияющее лицо Артура, и душу захлестывало счастье. Я больше не одна. Рядом со мной сильный и любящий мужчина. Мой муж. Моя семья.

— Лорд и леди Торн! Наместник! Вива сарса! — слаженно кричали горожане, мимо которых проезжал наш экипаж.

Артур обнял меня, ничуть не стесняясь открыто проявлять свои чувства. Я впервые видела наместника таким свободным и безоблачно счастливым. Его глаза… Они сияли серебристым светом, завораживали своим блеском, и я тонула в их снежной глубине. Не знаю, как долго мы добирались по запруженным народом улицам Сарты до площади Эдвина — глядя на мужа, я потеряла счет времени. Очнулась, когда карета остановилась перед знакомым памятником. Эдвин Кривой… Великий монарх и собиратель северных земель! Каменный король встретил нас внимательным взглядом, заставляя мое сердце замереть от восторга.

— Артур, неужели ты не видишь? — спросила я наместника. — Посмотри сквозь иллюзию, этого нельзя не заметить!

Мне так хотелось, чтобы муж разделил мои чувства!

— Увы, Аннет, — покачал головой Торн. — Для меня все остается прежним — и суровый лик властителя, и его повязка.

Я покосилась на Артура и увидела сожаление, написанное на его лице. Наместник переводил взгляд с короля на меня и обратно, о чем-то глубоко задумавшись.

— Опиши то, что видишь, — тихо попросил он.

— Ну… Эдвин смотрит прямо мне в глаза. Смотрит так… Не знаю, как объяснить. Как будто он знает и мое прошлое, и мое настоящее, и даже мое будущее. А еще, мне кажется, король хочет что-то сказать.

Вспомнила разговор, состоявшийся в святилище. Почему-то я знала, что не должна говорить о нем никому, даже мужу.

— Интересно, — медленно произнес Торн. — Выходит, это правда. И пророчество Корнелиуса все-таки сбылось.

— Думаешь, старый маг был прав?

— Очень похоже на то, — спокойно ответил Артур, но я успела заметить мелькнувший на его щеках серебристый узор. — Не переживай, Аннет, — тут же успокоил муж, — в предсказании Кронуса нет ничего плохого. Не устала? — заботливо поинтересовался он, крепко прижимая меня к себе и уводя разговор от сложной темы северных пророчеств.

— Нет, милорд, — улыбнулась в ответ, понимая, что сейчас не время для подробных расспросов.

— Тогда — в особняк, гости уже заждались, — бодро распорядился Торн…

Я улыбнулась, вспомнив, как встретили нас в Тиверли.

Огромная парадная зала сверкала огнями. Едва мы с Артуром вошли, как все присутствующие повернулись в нашу сторону и наградили громкими аплодисментами и уже знакомым пожеланием.

— Сарса картен! Вива сарса! — гулко разнеслось под высокими сводами.

— Лорд-Протектор, — пожилой северянин, с неимоверно кислым выражением лица, вышел вперед и, коротко кивнув, с достоинством произнес: — Позвольте мне, лорд Торн, от лица всего Совета, выразить нашу радость и поздравить вас со вступлением в освященный богами союз. А также, пожелать вам и вашей супруге счастья и долгих лет жизни.

Он окинул меня равнодушным взглядом и вновь уставился на Артура. Выпуклые, блеклые глаза говорящего не выражали особой радости, а опущенные уголки губ сводили на нет все попытки лорда казаться доброжелательным.

— Благодарю, лорд Оберли, — немногословно ответил наместник, не выказывая никаких эмоций. — Мы польщены вниманием Совета, — он намеренно подчеркнул это "мы", заставив горделивого гостя обратить свой взор в мою сторону. — Дорогая, позвольте представить вам лорда Лоуренса Оберли, герцога Дартского, главу Верховного Совета Сартаны, — чуть выдвигая меня вперед, произнес Артур.

— Миледи, — холодные губы северного лорда коснулись моей руки.

— Рада знакомству, лорд Оберли, — сдержанно ответила я.

Похоже, этот заносчивый рэй — важная шишка.

Ответом мне была прохладная улыбка, и лорд, поклонившись, отошел в сторону, дав возможность остальным гостям подойти с поздравлениями.

Одним из первых к нам приблизился лорд Корс, за ним следовал лорд Куорн, рэйя Фрида удостоила меня одобрительной улыбки и шепнула, что я прекрасно держусь, какие-то незнакомые лорды желали нам с мужем счастья, а леди скрывали за холодными улыбками зависть и фальшь.

Лица, лица, лица… Десятки приглашенных, высший цвет Сартаны, главный "серпентарий" императорского двора. Я смотрела на окружающих, внимательно вглядываясь в светлые, всех оттенков синего и серого глаза, и улыбалась. Приветливо, спокойно, доброжелательно. Пару раз ощутила чьи-то осторожные касания к поставленному Куорном ментальному щиту, но дальше этого дело не пошло. Еще бы! Граф на меня такую защиту навесил!

Усмехнулась, вспомнив, как Арчибальд, отвечающий за мою безопасность, увлеченно накладывал все новые и новые слои сертеса — изобретенного им многоуровневого магического каркаса. Одним словом — ученый!

А потом, были танцы, и праздничный ужин, и великолепное представление, устроенное гильдией мастеров иллюзий, и выступления лучших солистов Сартской оперы, а еще…

При воспоминании об обрядовом Танце Жизни И Смерти, у меня до сих пор замирало сердце.

Перед глазами вновь возникла нереальная картина.

Артур, в грубых кожаных штанах, сменивших дорогой костюм, с обнаженным торсом и двумя мечами в руках… Армия бесплотных теней, кружащихся вокруг него в завораживающем танце боя. Звон оружия, раздающийся в гробовой тишине залы. Молчаливые северяне, окружившие своего наместника и напряженно наблюдающие за поединком. И восторженные лица женщин, следящих за каждым движением моего мужа.

Поначалу, когда Торн, поцеловав меня в губы, сказал, что сейчас я увижу еще одну старую особенность традиционной сартской свадьбы, я спокойно наблюдала за тем, как он выходит на середину огромной парадной столовой, неторопливо снимает камзол, оказываясь в непривычном одеянии, и делает плавный жест рукой, очерчивая вокруг себя невидимый круг. Но потом, увидев, что именно происходит в этом круге… Боги! Я не могла сдержать волнение!

Муж замер в центре залы, а рядом с ним стали появляться полупрозрачные фигуры, от которых ощутимо веяло холодом. "Ледяные воины Исгарила!" — раздался восторженный шепот мужчин, и я увидела, как ярко заблестели их глаза. "Те самые! Древние воители Сарты! Выходит, это правда…" — неверяще повторяли некоторые северяне, глядя на бесплотную армию, выстраивающуюся вокруг наместника.

— Ты звал нас, сын Севера? — прошелестел бестелесный голос одного из призрачных воинов.

— Да, о, древнейший, — почтительно ответил Артур.

— Желаешь испытать свои силы?

— Да. Имаи сертеви. А тон, — склонил голову Торн.

— Прими свою судьбу, смертный, — бесстрастно произнес воин и поднял меч, приближаясь к моему мужу.

Звон вынимаемого из прозрачных ножен оружия раздался одновременно со звуком ледяного горна, протрубившего боевой сигнал.

Призраки слаженно двинулись вперед, а наместник, скупо улыбнувшись, сделал шаг им навстречу, и танец начался. Я наблюдала за происходящим, не до конца понимая его смысл.

Вот, Торн ловко скрещивает мечи, отбивая невесомый удар светящегося клинка, а потом, поворачивается и отклоняется вправо, уходя от взмаха огромной ледяной секиры… А вот, он наступает, заставляя кружащих вокруг него призраков отступить перед молниеносными взмахами его сверкающего оружия, и тут же легко прокладывает себе дорогу сквозь ровные ряды бестелесных воинов.

Я видела, как виртуозно мелькает в руках наместника могучее оружие и невольно задерживала дыхание, когда призраки окружали моего мужа со всех сторон.

Откровенная, почти первобытная энергия происходящего захватила меня, не позволяя отвести взгляд от полуобнаженного Артура. Торн двигался легко, играючи, завораживая грацией движений и блеском стали, сверкающей в его руках. Тяжелые мечи пели в ладонях Торна, а сам он словно танцевал в окружении бесплотных теней, и я не сразу поняла, почему на его теле появилась кровь, а женщины приглушенно ахнули. Лишь спустя цесколько мгновений до меня дошло, что этот танец… и не танец вовсе, а самое настоящее сражение. Неосознанно подавшись вперед, почувствовала, как кто-то осторожно удержал меня за руку.

— Он справится, миледи, — тихо прозвучал у меня над ухом голос Себастиана. — Не вмешивайтесь.

— Но почему? Я думала, это просто представление! А там… Он же ранен!

— Тш-ш… Тихо, леди Анна. Все будет хорошо. Вы должны верить в своего мужчину. Это часть древнего обряда Мергены, и, раз уж Арт решился на него, он обязан пройти ритуал до конца.

Это уже потом я узнала, что Мергена давно вышла из обихода северян, и мы с наместником были первыми, кто прибегнул к этому обряду за последние несколько веков. До нас, подобная свадьба была лишь у старшего лорда Торна и матери Себастиана. А до них — у лорда Беркли, Хранителя времени, и леди Лианны, дочери наместника Сверди.

Но все это я узнала потом, а тогда, глядя на мужа, молила Белую Деву только об одном — чтобы он не пострадал.

Кимли, не отпуская моей руки, замер рядом, внимательно наблюдая за братом. А Артур все продолжал свой танец-сражение, легко скользя меж ледяными духами и непринужденно отражая их удары.

Окружающие принялись отбивать четкий ритм, в который вплетались звуки боя, глаза северян загорелись, на лицах проступило азартное ожидание, и вся напускная невозмутимость слетела с них, как шелуха. Женщины жадно разглядывали сражающегося наместника, а я, глядя на крепкое тело Торна, на пересекающие его шрамы, на кровоточащую рану, держалась из последних сил. Понимала, что нельзя показывать гостям своего страха. Все должны увидеть, что я верю в Артура.

Но как же тяжело было чувствовать его боль, видеть горящие взгляды северянок, буквально пожирающих глазами моего мужа, ощущать в груди непонятное чувство острой неприязни к ним, и с изумлением понимать, что это ревность! Еще больше распрямившись, вскинула голову и гордо расправила плечи. Нет. Я не позволю кому-либо догадаться о том, что чувствую!

— Отлично, миледи, — тихо шепнул Себастиан. — Так и держитесь. Осталось совсем недолго.

Он слегка сжал мою ладонь и отпустил ее, отступая на шаг.

Канцлер оказался прав — танец жизни и смерти вскоре закончился, духи исчезли, и Артур направился прямо ко мне. Кто-то вложил в мою руку влажную губку, и я невольно оглянулась.

— Вы должны обтереть мужа ледяной водой, Ваша светлость, — тихо подсказала Гленда. — Таков обычай.

Она поставила передо мной небольшой серебряный сосуд и с поклоном удалилась.

— Анна Торн, примешь ли ты своего мужа? — громко спросил Артур, склоняясь передо мной. Мечи, которые были в его руках, неожиданно осыпались снежной крошкой и исчезли. Гости, стоящие вокруг нас, напряженно застыли. Это что? Очередной ритуал? Я вопросительно посмотрела на супруга, но тот не поднимал глаз.

— Да, Артур Торн, я приму тебя, как своего мужа и господина,

— ответила непонятно откуда взявшимися словами и принялась бережно стирать следы крови с его груди.

— Разделишь ли со мной зимнюю стужу и летний зной? — настойчиво продолжил свой допрос наместник.

— Разделю, муж мой, — сказала я, не переставая удивляться,

откуда берутся подобные формулировки.

— Пойдешь ли за мной по земле странствия моего?

— Пойду, даже если путь твой будет лежать через ледяные пустыни и черные пески мира, — с облегчением вздохнула, заметив, что рана неглубока.

— Обещаешь ли неотступно следовать за мной и разделить общую чашу жизни? — Торн выжидающе посмотрел мне в глаза.

— Обещаю, мой супруг и господин.

Артур распрямился, и в руках его блеснул неожиданно появившийся золотой кубок.

— Пей, Анна, дочь Ричарда, жена Торна, и пусть сила богини пребудет с тобою, даруя силу и долголетие! — торжественно провозгласил мой муж, протягивая мне чашу.

Я взяла ее двумя руками и сделала глоток. Терпкий, пряный вкус напитка напоминал смесь вина с травами.

— Вива Сарса! Сарса картей! — грянули оглушительные возгласы присутствующих.

Артур забрал у меня кубок и, одним махом допив оставшееся в нем вино, с грохотом кинул его на пол, где чаша рассыпалась тысячами золотых брызг.

— Ви-ва! Ви-ва! — продолжали кричать гости.

На их лицах проступили морозные узоры, глаза горели странным предвкушением, смешанным с восторгом и ужасом одновременно, ладони отбивали четкий, завораживающий ритм…

Я смотрела вокруг и не узнавала сдержанных прежде северян. Вот Корс, с каким-то фанатичным выражением скандирующий громогласное "вива!", рядом с ним — Куорн, растерявший всю свою отстраненность и наравне с остальными выкрикивающий древние слова, лорд Оберли, вскинувший руку и размахивающий в такт многоголосому хору, стоящие вдоль стен слуги, объединенные со знатными лордами и леди единым порывом… И только один человек не поддался всеобщим чувствам. Кимли. Он застыл неподалеку от дверей, напряженно глядя на нас с Торном. Его взгляд… До сих пор не могу понять, чего в нем было больше — сожаления, боли, отчаяния или обреченности. Помню, в тот момент, у меня в душе что-то дрогнуло, но я старательно подавила ненужные чувства.

Артур неожиданно обхватил мою талию руками и высоко поднял меня над толпой гостей, словно демонстрируя всем присутствующим. Миг — и его глаза оказались напротив моих, а я — в тепле надежных объятий мужа.

Наместник крепко прижал меня к груди и двинулся сквозь расступающуюся толпу.

— Сарос атропос! — многозначительно выкрикивали Артуру мужчины.

— Сароси инай! — с непонятной смесью жалости и жадного предвкушения напутствовали меня женщины.

Помню, в тот момент я испугалась того, что ждет меня за дверями парадной столовой, но Артур, словно почувствовав мое волнение, тихо шепнул: — "Ничего не бойся, Аннет",и я сумела преодолеть свой страх.

Покачав головой, улыбнулась. Какой же я была глупой!

Переставила на столе письменные приборы и посмотрела в окно. Артур… Он такой… В ту ночь, когда муж вынес меня из парадной залы, я ожидала чего угодно, но только не того, что последовало дальше.

Стоило инкрустированным перламутром створкам захлопнуться за нами, как привычная обстановка холла моментально исчезла, сменившись теплой и влажной темнотой южной ночи.

— Артур? — я подняла глаза на мужа, пытаясь понять, где мы оказались.

— Не бойся, Аннет, это всего лишь загородное имение в Ирасе. Здесь нам никто не помешает.

Он осторожно спустил меня с рук и нежно провел ладонью по моему лицу, убирая выбившиеся пряди.

— Пойдем, я покажу тебе дом, — тихо сказал Торн, увлекая меня за собой к распахнутым дверям белоснежного особняка.

Длинная анфилада комнат первого этажа, огромный крытый бассейн, увитая цветущими лианами терраса. Ни разу мне не доводилось видеть столь необычной обстановки! Откровенная роскошь, бесценные картины, редкие миранские вазы, коллекция оружия, занимающая целую залу. Но больше всего, поражала воображение спальня, в которую муж привел меня напоследок, — одна из ее стен была полностью стеклянной! Когда Артур отодвинул высокую прозрачную перегородку, я восторженно ахнула. Море! Настоящее море! Оно простиралось почти у самых стен особняка. Лишь небольшая полоска песчаного пляжа отделяла дом от пенного прибоя.

Комнату наполнили теплый влажный воздух, напоенный соленым ароматом, и шум разбивающихся о берег волн.

— Это Терей, Аннет, — пояснил наместник.

— Артур, но как? — я недоуменно посмотрела на мужа. — Насколько я знаю, Терейский океан очень холодный, и даже летом там почти не тают льды!

— У северного океана, как и у всех северян, есть свои секреты, Аннет, и, когда-нибудь, я расскажу тебе о них, — Торн сдержанно улыбнулся и тихо произнес: — Но не сейчас.

Он легко щелкнул пальцами, магические светильники мгновенно погасли, а лунная дорожка, тянущаяся по воде, неожиданно засверкала яркими бликами.

— Иди сюда, — притягивая меня к себе, шепнул наместник.

Его руки ловко избавили мои волосы от шпилек, коснулись открытых плеч, одарив их мимолетной лаской, и спустились ниже, к глубокому вырезу платья. Прохладные пальцы искушающе прошлись вдоль ряда рубинов, окаймляющих лиф, будоража и вызывая непонятную дрожь, задержались на выступающих полукружиях груди и мягко опустились на талию, чтобы уже через секунду распустить шнуровку и заставить платье опасть к ногам, оставив меня в одном белье.

— Тш-ш… Не бойся, Аннет, — успокаивающе сказал Артур, легко справившись с корсетом и развязывая тонкие завязки моих панталон. — Позволь мне полюбоваться твоей красотой, — шелк, легко скользнув по коже, оказался рядом с платьем, а Торн немного отступил назад, окидывая меня восхищенным взглядом. — Как же долго я мечтал об этом, — тихо произнес он.

— Ты прекрасна, Аннет!

Его глаза сияли серебристым светом, забирая в плен мою душу и вынуждая задыхаться от волнения. Наместник смотрел на меня, не касаясь, а я чувствовала, как по всему телу прокатывается волна жара, опаляя внутренности, зажигая кровь, заставляя дыхание сбиваться. Тонкий белоснежный узор, нанесенный Розой, неожиданно ожил, переливаясь и мерцая на бедрахледяной изморозью.

— Аннет, — придвинувшись вплотную, хрипло произнес Артур.

— Светлая солнечная девочка, — его губы мягко коснулись моих.

В тот же миг, я забыла и о смущении, и о том, что стою обнаженной в объятиях мужчины, и о предстоящем таинстве брачной ночи. Контраст между одетым наместником и полностью раздетой мной неожиданно добавил остроты столь сладкому поцелую, и я вцепилась в обтянутые алым бархатом плечи, погружаясь в темноту собственных желаний. Недавний чувственный сон, оставшееся после него неудовлетворение, проснувшийся огонь, умелые ласки Артура и его властный напор — все это заставило меня забыть о стыдливости и полностью отдаться страсти.

Я не помню, как мы очутились в постели. Казалось бы, вот, только что, наместник прижимал меня к стеклянной стене, заставляя стонать и извиваться от все более откровенных прикосновений, а уже спустя мгновение, моя спина ощутила прохладу шелковых простыней, и я почувствовала легкий запах лаванды, исходящий от тончайшего белья.

— Аннет… Душа моя…

Артур оторвался от меня, позволяя перевести дыхание. Он медленно снял камзол, расстегнул и стянул с мощных плеч сорочку, взялся за пряжку ремня.

— Поможешь? — вопросительно посмотрел на меня муж. — Иди сюда, — он осторожно протянул руку, предоставляя возможность отказаться.

Я вложила свою ладонь в его, не позволяя себе передумать. Не стоит сомневаться, лучше уж сразу, как в омут с головой… Наместник аккуратно переместил мои пальцы на застежку брюк.

— Не бойся, Аннет, — тихо шепнул он, помогая мне справиться с непослушными пуговицами.

Они с трудом, но все же поддались моим усилиям. А потом…

Артур легко избавился от последнего элемента гардероба, и я растерянно уставилась на… Боги, я даже представить не могла, что это выглядит именно так! Огромный, вздыбленный орган вызывал смешанные чувства. Испуг, любопытство, смущение, толику стыда. Я смотрела на… эээ… мужское достоинство и пыталась понять, как ЭТО может поместиться… Ну, вы понимаете… Разве я смогу? Наверное, это будет ужасно больно… И ведь придется терпеть. Рэйя Алирия предупреждала, что первая брачная ночь принесет мне болезненные ощущения, но сейчас, глядя на… — ладно, буду называть вещи своими именами — гордо вздымающийся член, с тревогой понимала, что не готова… Совсем-совсем не готова!

— Иди сюда, — спокойно, стараясь не спугнуть, произнес мой муж и помог мне подняться. — Не бойся. Прикоснись к нему. Вот так… не нужно смущаться…

Я робко протянула руку, не зная, что почувствую в следующий момент. Мягкая, словно бархат кожа оказалась живой и теплой. Я чуть сместила пальцы и ощутила, как твердая плоть дернулась в ответ на мое прикосновение, вызывая во мне смешанные чувства. Артур стоял неподвижно, но я заметила, что дыхание его стало более тяжелым.

Страх отступил, уступив место любопытству.

Я немного сжала пальцы и провела по всей длине, ощущая, как подрагивает в ответ напряженная плоть.

— Аннет, — хрипло прошептал Торн. Он запрокинул голову и шумно выдохнул, а потом, отстранил мою руку, не позволяя и дальше исследовать заинтересовавший меня орган, и притянул к себе, впиваясь в губы упоительно-сладким поцелуем.

Ладони супруга прошлись по спине, заставив меня выгнуться и плотнее прижаться к его телу, чуть задержались на пояснице и опустились ниж;е, накрыв полукружия ягодиц. Короткое движение — и муж, не прерывая поцелуя, подхватил меня, вынудив обнять его ногами за талию.

Я едва не застонала от непривычной близости. А может быть, от сладкой судороги, зародившейся внутри, при одном только касании разгоряченной кожи к мощному торсу Артура. Или от ледяных искр, пробежавших по телу…

В тот момент, я сама не знала, чего хочу больше — прижаться сильнее, ощущая обжигающие прикосновения Арта, или отстраниться, опасаясь вести себя столь непристойно.

— А-а…

Не сумев сдержать рвущийся наружу стон, я прильнула к сильному телу и почувствовала, как напряглись соски, касаясь курчавых золотистых волос, густо покрывающих грудь Торна. И, в тот же миг, муж поднял меня выше, впиваясь губами в одну из бесстыдно торчащих горошин.

— Артур…

Ласки становятся настойчивее, а мои ощущения — острее. Знакомая по ненавистным снам жаркая волна прокатывается по телу, заставляя стонать и изгибаться в крепких руках удерживающего меня мужчины.

— Аннет…

Хриплый шепот отдается в предавшем меня теле сладкой истомой.

— Моя Аннет…

Холод простыней, неожиданно оказавшихся под моей спиной, кажется приятным, а тяжесть мужского тела — необходимой и желанной.

Я не успела заметить, как губы супруга переместились ниже, отвоевывая новые территории, властно захватывая в плен и заставляя меня узнать о себе много нового.

Разве смела я предположить, что можно кричать от наслаждения?

Разве думала, что однажды буду выпрашивать ласку, бесстыдно раскинув ноги и позволяя мужчине целовать меня… там?!

Разве приходило мне в голову, как умопомрачительно сладко и мучительно может быть прикосновение языка к средоточию женской сути?!

Нет. Я не знала этого. Но тогда… Я безоговорочно сдалась моему Арту, позволив ему делать все, что захочется. И он сумел воспользоваться моим доверием. Его губы, его руки… Они исследовали мое тело, заставляли стонать и умолять о чем-то неведомом, пробуждали такие желания, о наличии которых я даже не подозревала!

Тот миг, когда муж вошел в меня, вовсе не принес ожидаемых неприятных ощущений. Одно плавное движение — и я поняла, что мы стали единым целым, а еще… Как ни странно, но мои страхи, что… э-э… член… не поместится… в… — ну, вы понимаете… — не оправдались. Это была последняя связная мысль, пришедшая мне в голову. Потом мне стало не до того — кожа пылала огнем, по лицу и рукам Артура змеился морозный узор, и когда наши тела сплетались в страстных движениях, точно так же сплетались и наши стихии.

Шум морского прибоя проникал в комнату, попадая в унисон мощным движениям Артура, и мне казалось, что меня несет по волнам, с каждым мгновением приближая к чему-то непередаваемо прекрасному. Лед Торна, мое пламя, все убыстряющийся темп… Я потеряла себя, растворившись в непривычных ощущениях. Дыхание срывалось, губы бессвязно шептали какие-то непонятные слова, и наконец, мой личный девятый вал, поднимающийся внутри, обрушился на меня всей своей сокрушительной мощью, вынуждая потеряться в его водовороте.

И лишь на самом краю сознания осталось странное воспоминание о прозрачных ледяных крыльях, появившихся за спиной Торна. И об огромной острой тени, пляшущей на стене.

Правда, когда я потом спросила об этом у мужа, он сказал, что мне все привиделось.

Я улыбнулась, вспомнив стоны Артура, его счастливые глаза, заглядывающие в мои, его потеплевшие губы и нежные поцелуи… Невольно потянулась и спрятала в ладонях покрасневшее лицо. Боги, какая я была глупая, что боялась замужества!

Лишь один момент омрачал воспоминания о той ночи. Боль. Неожиданная, острая, внезапная. Она настигла меня под утро и заставила кричать.

Я помню взволнованный голос мужа, его попытки привести меня в чувство, тепло, разливающееся в груди, от короткого заклинания, выкрикнутого Артуром. Страшную картину, промелькнувшую перед глазами… Нет, не хочу вспоминать! Пусть это останется в прошлом.

Устало проведя рукой по лбу, я решительно застегнула жакет и вышла из комнаты. Хватит воспоминаний! Дамы из комитета не простят, если я опоздаю, поэтому, стоит поторопиться.

ГЛАВА 2

— Миледи, Эрни уже ждет вас, — Босуэл подал ридикюль и открыл дверь. — Его светлость велел напомнить, что немного задержится вечером, и просил вас не беспокоиться.

— Хорошо, Босуэл, — кивнула дворецкому. — Пусть Пегги не торопится с ужином.

— Я передам ей, Ваша светлость, — почтительно склонил голову мажордом и незаметно улыбнулся.

Вообще, со дня нашей с Артуром свадьбы, слуги пребывают в состоянии благостной эйфории. Пегги светится от счастья и готовит столько сладкого, что я рискую растолстеть, Роза порхает по дому и поет, когда думает, что ее никто не слышит, Милли ведет себя, как счастливый щенок, перепрыгивая через ступеньки и бестолково носясь по комнатам, от избытка чувств. А Гленда загадочно усмехается и потихоньку перебирает на чердаке старинные детские погремушки, не подозревая о том, что я об этом знаю.

Даже лакеи, чья должность требует быстроты и незаметности, передвигаются по особняку гораздо медленнее, чем раньше, и на их лицах, вместо привычного бесстрастия, цветут улыбки.

Надо сказать, атмосфера всеобщего обожания меня изрядно расслабляет. Все — от мужа, до кучера — торопятся исполнить любое мое желание, заставляя чувствовать себя королевой, и это непередаваемо приятно!

— Миледи, — Эрни почтительно распахнул передо мной дверцу кареты, помогая забраться внутрь.

Когда экипаж тронулся, я устроилась на мягком сиденье удобнее и отодвинула шторку, разглядывая довольно пустынную, в это время суток улицу.

В отличие от меня, жители столицы редко появляются в городе днем. Они предпочитают пользоваться порталами. Ну, а я никак не могу привыкнуть к подобному способу передвижения. К тому же, Артур с опаской относится к моим одиночным переходам.

"Я не хочу рисковать, Аннет, — пояснил как-то он. — Твоя огненная магия… Я все время опасаюсь, что она повлияет на ледяную магию телепорта и собьет настройки"

Вот так и получилось, что Эрни перешел в мое полное распоряжение и ежедневно возит меня по столице. Да-а… В положении замужней дамы есть свои преимущества. Если раньше, для выездов из дома, мне нужна была компаньонка, то теперь я пользовалась настоящей свободой и могла передвигаться по городу самостоятельно. Со дня свадьбы прошло всего две недели, а моя жизнь полностью изменилась.

Знатные дамы Сарты наперебой зазывали меня в гости и сами приезжали с визитами, многочисленные комитеты соревновались за право принять новоявленную герцогиню Сартскую в свои ряды, и даже Император соблаговолил передать через Артура приглашение на приватный ужин, который состоится в последнюю субботу месяца. Я сама не ожидала, что, после моего вынужденного затворничества, окажусь сразу в гуще столичной жизни!

Вот и сейчас, направляясь на заседание комитета по надзору за приютами для сирот, я заранее продумывала, чьи приглашения нужно вежливо отклонить, а к кому все-таки заехать с визитом.

Леди Ристон уже неделю уговаривает меня посетить ее благотворительный бал, графиня Олсберри настойчиво зазывает в свое загородное имение, а маркиза Сэрси горит желанием показать мне родовой замок своего мужа.

Артур только посмеивается, когда я рассказываю ему о новых этапах развлечения северных аристократок, под названием "Кто первым подружится с герцогиней Сартской?" Правда, это не мешает мужу давать мне дельные советы.

"Старая Олсберри? Пожалуй, тебе ещё рановато общаться с ней наедине — не успеешь оглянуться, как она запишет тебя во все возможные общества и комитеты, и заставит работать с утра до вечера, на благо Севера…"

"Маркиза Сэрси? Держись от нее подальше. Весьма опасная дама. Ее муж метит на место Себастиана, а она всячески способствует этому, задействуя все свои связи…"

"Леди Ирсон? Пожалуй, с ней можно познакомиться поближе. Вполне приличная дама. И, к тому же, не особо болтливая."

Мне нравятся емкие характеристики Атрура. В двух словах он умудряется передать самую суть. При этом никогда не настаивает на том, чтобы я следовала его советам. "Решать тебе, Аннет, — обычно говорит муж. — Если интересно — общайся хоть с Его высокопреосвященством!"

Кстати, Торий на днях был у нас с визитом, напугав Гленду и Пегги почти до обморока.

"Ваша светлость, да, как же это?! — суетилась кухарка. — Сам архиепископ! Ох, я даже не знаю, что приготовить! Куропатки в вине… Нет, перепелки по-охотничьи… Или лучше индейку по-королевски?! Миледи, как вы думаете?! Ой, мамочки! Пресветлый Единый…"

А Гленда, узнав, что на ужин пожалует Его высокопреосвященство, вздернула дрожащий подбородок и поджала тонкие губы, окидывая орлиным взором Малую столовую.

"Милли, Роза. Здесь все нужно перемыть. И скатерть заменить на вышитую льняную. И… Ох, Единый. Сам архиепископ!" Экономка осенила себя знамением Великого и с удесятеренной силой кинулась в бой за идеальную чистоту.

Не знаю, чего так всполошилась прислуга, по мне, так глава Сартанской церкви не особо присматривался к окружающей обстановке. Спокойный и сдержанный Торий оказался довольно скромным и крайне неприхотливым в быту. Из всех приготовленных Пегги блюд, он попробовал только запеченные овощи и немного моченого винограда. А к крепким напиткам и вовсе не притронулся, предпочитая лимонную воду.

А вот общение с архиепископом оказалось интересным. История Севера оживала в его рассказах, и я, словно воочию, видела все, о чем говорил святитель. Мы тогда просидели за столом до позднего вечера, а прощаясь, Торий поблагодарил за гостеприимство и, внимательно посмотрев мне в глаза, попросил не забывать дорогу в храм.

"Север принял вас, леди Анна. Примите и вы его в свое сердце" — эти слова архиепископа до сих пор звучат в моей душе.

После визита Его высокопреосвященства, Артур был крайне задумчив, не ответил ни на один мой вопрос и почти всю ночь провел в своем кабинете. А под утро… О, под утро меня разбудили такие горячие ласки мужа, что я передумала сердиться на его скрытность.

Я собиралась обидеться на Арта?! Он не оставил мне ни единого шанса на подобную глупость.

Сквозь сон, я почувствовала, как, под весом мужского тела, прогнулась кровать, как ловкие пальцы легко пробежались по тонкому шелку рубашки, очертили контуры мягких полукружий и медленно… искушающе медленно… развязали завязки.

Прохладные руки пробрались под сорочку, бесстыдно задирая ее вверх, морозное дыхание коснулось моей груди, а обжигающе-ледяные губы сомкнулись на мгновенно затвердевшем соске, чтобы уже через несколько секунд заставить меня застонать.

За те ночи, что прошли со времени нашей свадьбы, Артур успел досконально изучить мое тело и прекрасно знал, как заставить меня забыть о вбитых рэйей Алирией правилах. Боги, какие правила?! В тот момент, когда губы мужа касались самых потаенных мест моего естества, я не могла думать ни о чем, кроме одного — "Только не останавливайся, Арт… Пожалуйста!" Вот, и в этот раз, супруг сумел заставить меня забыть о скромности и о том, как должна вести себя истинная белая леди.

И уж тем более, я не думала в тот момент о том, чем был опечален мой муж, после ухода Тория.

Правда, утром я попыталась выяснить у Арта причину его внезапной меланхолии, но это же Артур. Если он не хочет о чем-то говорить, пытать его бесполезно! Пожалуй, это единственный недостаток моего мужа, который иногда портит нам жизнь.

Мои размышления прервала неожиданная остановка. Оказывается, мы успели доехать до Голубиной улицы.

Лошади замерли на месте, остановившись у большого, трехэтажного особняка, и кучер открыл дверцу кареты, помогая мне спуститься.

— Я постараюсь не задерживаться, Эрни, — улыбнувшись своему бессменному сопровождающему, подошла к поблескивающей бронзой парадной двери.

— Не беспокойтесь, миледи. Тут такое дело… Господин Босуэл на днях мне занятную книжицу одолжил, так я, пока вас поджидаю, развлекаюсь, значит. Образовываюсь.

Невысокий, по меркам северян, немцого полноватый слуга одарил меня добродушным взглядом.

— Вы уж не торопитесь, Ваша светлость, я ждать привычный.

Он чуть прищурился, перекатывая за щекой табачную жвачку, и степенно склонил голову. Мне нравилась обстоятельность Эрни. Он все делал не торопясь, но, когда возникала необходимость, умел действовать молниеносно. Взять хотя бы недавнюю поездку в Шеверли! До сих пор помню, как лихо управлял своей четверкой кучер, когда нас застигла непогода. Домчал до Тиверли за считанные минуты!

— Я тут за углом пока постою, — сообщил мне Эрни, и я, кивнув слуге, взялась за дверной молоток.

Правда, поднять его не успела — створки распахнулись, и долговязый дворецкий, растягивая гласные, важно произнес:

— Добро пожаловать в Соберли, леди Торн. Ее сиятельство и дамы уже ожидают вас в Малой гостиной.

Проклятье. Я все-таки опоздала!

Натянув на лицо самую дружелюбную улыбку, пошла вслед за дворецким.

— Ее светлость, леди Анна Мария Торн, супруга лорда Артура Эдварда Торна, герцога Сартского, герцогиня Сартская, — торжественно провозгласил он, вводя меня в просторную залу, заполненную дамами всех возрастов.

Меня покоробил нелепый пафос мажордома. Можно подумать, я на приеме у Императора!

— О, леди Торн! Вы как раз вовремя! — ко мне подплыла дородная леди Сворн, хозяйка дома и глава Комитета по надзору за приютами. — Милочка, вы же не откажетесь рассудить наш спор? — она приветливо улыбнулась, и от этой улыбки мне стало не по себе. — Леди Фрай утверждает, что ваш родственник, Лорд-канцлер, серьезно болен, а леди Сенрайт убеждает нас, что ее муж видел лорда Кимли в Арсее, где тот, якобы, присматривал себе невесту. Удовлетворите наше любопытство, дорогая, — глазки дородной матроны загорелись живейшим интересом. — Это правда, что Его величество посоветовал лорду Кимли жениться?

— Боюсь, я не могу ответить на этот вопрос, леди Сворн, — как можно приветливее улыбнулась пожилой даме. — Я мало общаюсь со своим деверем, так что, практически ничего не знаю о его планах.

— Но, позвольте, леди Торн, — вмешалась в наш разговор невысокая, миниатюрная леди Корден, вдовствующая герцогиня Таврская. — Во дворце все только и говорят, что о женитьбе Лорда-канцлера!

— А лорд Сэрси утверждает, что лорд Кимли смертельно болен, и не может вести заседания Кабинета! — тихо заметила графиня Талбот, но ее слова услышали все присутствующие.

— Но это не может быть правдой!..

— Глупости, какие смертельные болезни? Лорд Кимли — Истинный Ледяной, они не болеют!..

— Гнусные выдумки и интриги!..

Дамы не слушали друг друга, отстаивая каждая свою версию, а я смотрела на них и думала о том, что женщины всегда остаются женщинами, независимо от того, в какой стране они живут. Сейчас северянки ничем не отличались от моих соотечественниц.

— Уважаемые рэйи, успокойтесь! — раздался повелительный окрик, и шум моментально стих. — Раскудахтались, как наседки, — негромко произнесла не замеченцая мною прежде, сухощавая пожилая дама, одиноко сидящая на диване. — Хватит тратить время на всякие глупости, нас ждет работа.

Она окинула всех неодобрительным взглядом светло-серых, почти прозрачных глаз и, обращаясь ко мне, сказала: — Леди Торн, если вы не против, присаживайтесь рядом. Я очень рассчитываю на ваше хорошее зрение, самой мне не справится со всеми этими счетами.

И рэйя положила на колени пухлую папку с документами.

Не в силах отказать решительной особе, я села в соседнее кресло, дамы заняли свои места, и работа комитета началась.

Уже позже я узнала, что пожилую даму зовут леди Мелинда Кросс, и она является супругой прославленного адмирала Кросса, известного северного флотоводца и героя Столетней войны. Леди Мелинда редко появлялась на светских мероприятиях, предпочитая не тратить время попусту и всю себя отдавая работе с детьми. Кстати, хотя главой комитета официально считалась леди Сворн, истинным вдохновителем и душой этой организации была супруга адмирала. Именно леди Кросс вела всю бухгалтерию благотворительного фонда, и именно она часто покрывала необходимые расходы из собственных средств.

Сидя рядом с сосредоточенно просматривающей счета рэйей, я невольно отметила и острые черты лица, и решительно сжатые губы, и идеальную осанку. Леди была немолода, но держалась с достоинством королевы.

— И каковы ваши впечатления? — не поднимая головы, негромко спросила она.

— Простите?

— Леди Торн, вы разглядываете меня вот уже добрый десяток минут, вместо того, чтобы просматривать отчеты, так, может быть, поделитесь своими наблюдениями? Что вы обо мне думаете? — под проницательным взглядом светло-серых глаз, я едва сумела "удержать лицо" и сразу вспомнила бабушку. Только леди Агате удавалось так меня смутить!

М-да…

Леди Мелинда продолжала пристально смотреть, ожидая ответа, и я решила рискнуть.

— Откровенно? — спросила у пожилой рэйи.

— Разумеется, — тихо фыркнула та.

— Мне кажется, лучше иметь вас в друзьях, хотя… быть вашим врагом не менее почетно.

— И что бы выбрали вы? — прищурилась леди Кросс.

— Буду рада, если удостоюсь вашей дружбы, — посмотрев прямо в светлые, почти прозрачные глаза, ответила я.

Мне не было нужды лукавить. Интуиция подсказывала, что эта женщина была из той же породы, что и мой муж — честная, преданная своим идеалам, добрая, но всячески скрывающая это качество за напускной суровостью. И одинокая. Тогда я ещё не знала, что единственный сын леди Мелинды погиб в последний год войны, но очень хорошо почувствовала ту самую тоскливую пустоту, что часто заполняла души северян, маскируясь за плотной ледяной коркой.

— Вот как, — неторопливо ответила рэйя. — А знаете, я бы познакомилась с вами поближе. Есть в вас что-то настоящее, — она отложила счета и задумчиво склонила голову набок. -

Пятница, вечер, — коротко произнесла леди Кросс и, увидев на моем лице недоумение, пояснила: — Я принимаю по пятницам. Если надумаете — приезжайте, угощу вас керским чаем, муж недавно привез из Ирвии.

— Почту за честь, — улыбнувшись, ответила пожилой даме.

— Ну, а пока, за работу! — скомандовала леди Мелинда. — Рэйи, хватит бездельничать. Леди Сворн, если я не ошибаюсь, вы собирались поведать нам о том, как обстоят дела в приюте рессы Бригитты? Удалось договориться с виконтом Соуном?

Только сейчас я заметила, что окружающие внимательно прислушиваются к нашему разговору, изо всех сил стараясь не пропустить ни слова. После резкой отповеди леди Кросс, дамы сделали вид, что заняты разбором бумаг, а леди Сворн, бросив на супругу адмирала ненавидящий взгляд, елейно улыбнулась и, манерно растягивая гласцые, — похоже, у них с дворецким одинаковые привычки! — произнесла:

— Как заметила уважаемая леди Кросс, вопрос с виконтом Суоном требует нашего пристального внимания. На прошлой неделе я лично встречалась с лордом в его имении, но он категорически отказался обсуждать продажу части принадлежащего ему особняка. Все вы знаете, что бедные сиротки — тут дородная дама демонстративно приложила к сухим глазам кружевной платок, — с трудом ютятся в темном и сыром помещении, пожертвованном им матерью виконта, графиней Соулбри, а ее сын, вопреки посмертной воле своей матушки, отказывается не то, что подарить, цо даже продать вторую половину дома. Я долго уговаривала молодого лорда, приводила массу примеров достойной благотворительности и милосердия, но, увы… Право, я не знаю, какие еще доводы могут повлиять на виконта!

— Сколько он хочет за свою часть особняка? — тихо спросила леди Кросс.

— Виконт не пожелал говорить о продаже дома, — поджала губы хозяйка вечера.

— И, все же, какие-то суммы упоминались?

— Две тысячи стерциев, — неохотно ответила леди Сворн.

— Мы соберем необходимую сумму и заставим лорда Суона принять ее, в оплату его доли, — спокойно произнесла леди Мелинда. — Дамы, у нас мало времени. Нужно найти средства как можно быстрее. Я слышала, виконт сильно нуждается в деньгах. Думаю, когда он увидит в своих руках полновесные стерции, то не сможет устоять. Леди Санси, сколько вы сможете пожертвовать на это благое дело? — без перехода спросила она у высокой, меланхоличной дамы, с независимым видом сидящей в стороне от всех.

— Триста, — безразличным голосом отозвалась та, даже не повернув головы.

— Леди Камсен?

— Ой, я, право, не знаю, — замялась миниатюрная блондиночка, в миленьком розовом платье. Она беспомощно посмотрела на леди Кросс и неуверенно добавила: — Я спрошу у мужа. Но… Ах, это так сложно. И бедные сиротки… А лорд Камсен собирался отвезти меня на воды. Все эти расходы…

Глаза блондинки наполнились слезами.

— Хорошо, я запишу пятьдесят стерциев, надеюсь, для Лорда главнокомандующего не составит труда выделить вам столь мизерную сумму, — невозмутимо произнесла леди Мелинда и перевела взгляд на меня. — А вы, леди Торн? Надеюсь, Лорд-Протектор не ограничивает ваше содержание?

— Нет, леди Кросс, — ответила я. — Но я предпочитаю советоваться с мужем, относительно крупных трат.

Посмотрела на пожилую рэйю и тихо, так, чтобы слышала только она одна, добавила: — Запишите за мной пятьсот, думаю, лорд Торн не будет против.

Уж в чем-в чем, а в этом я была уверена. Наместник оказался немыслимо щедрым мужем. Сразу после свадьбы он пригласил поверенного, чтобы тот ознакомил меня с условиями брачного контракта, и я едва сумела сохранить перед пожилым стряпчим невозмутимый вид перед. Боги, никогда не думала, что замужество сделает меня очень богатой женщиной. Мой ежемесячный доход составлял около пятисот тысяч стерциев, не считая бесчисленных драгоценностей, хранящихся в огромном сейфе, и причитающейся мне доли от продажи железной руды и торфа. И это при том, что Артур предупреждал любые мои желания, сам оплачивая многочисленные покупки!

— Хорошо, леди Торн, — кивнула пожилая рэйя и обратилась к сидящей справа от нас молодой даме: — Алисия, а вы?

Я не стала слушать, какую сумму внесет виконтесса Бернс. Мысли снова вернулись к мужу. А вместе с ними, и беспокойство, которое преследовало меня все последние дни. Артур… Минувшая неделя выдалась для него тяжелой. Каждый вечер он отдавал свою силу, возвращаясь из храма едва живым. Нет, разумеется, Торн старался не показывать своей слабости, но я-то чувствовала, как холодны его руки и каким усталым становится его лицо, когда наместник думает, что на него никто не смотрит. Боги… Сколько ночей я провела, обнимая Арта и пытаясь согреть его! Причем, нужно было постараться, чтобы не разбудить мужа и скрыть от него свою мизерную помощь. Я щадила самолюбие наместника, позволяя думать, что не замечаю происходящих с ним перемен, а сама готова была плакать, глядя на то, с каким трудом оц выходит из телепорта. Правда, Артур никогда бы не признался, что выкладывается по полной, заряжая своей силой старый жертвенник, поддерживающий магический щит над Сартой, ещё и посмеялся бы над моими опасениями.

И от Себастиана, как назло, ни слуху, ни духу. Как ушел после свадебного застолья, так и не появлялся больше. Неужто, и впрямь, за невестой поехал? Эта мысль неприятно царапнула душу, но я поспешила орт нее отмахнуться. Какая мне разница? Рано или поздно, Кимли должен будет жениться, так почему не сейчас? Лишь бы вернулся скорее.

Сколько еще Артур сможет удерживать свою провинцию в одиночку? И так, столько времени тянет все на себе! А Тиана понесло за невестами. Жених, дорг его за ногу!

Любимое ругательство старого Властоса заставило меня улыбнуться. Действительно. Дорг его за ногу, этого проклятого Себастиана! И вовсе я не переживаю… Пусть Кимли делает, что хочет!

— Леди Торн, так не забудьте, вы обещали быть у нас в среду, — писклявый голосок леди Камсен заставил меня поднять голову. Похожая на куклу блондинка ждала моего ответа.

— Разумеется, леди Камилла, — кивнула молоденькой жене главнокомандующего. — Я приеду.

— Ах, как замечательно! — просияла юная леди. — Лорд Камсен будет в восторге. Он так мечтает познакомиться с супругой нашего дорогого Лорда-протектора. А сам лорд Торн, случайно, не заглянет к нам, вместе с вами? Лорд Камсен был бы счастлив видеть Его светлость в нашем доме!

Леди Камилла продолжала восторженно рассказывать, как они рады, что лорд Торн женился, а я слушала ее и с тоской понимала, что предполагаемый визит к Камсенам станет тем еще испытанием.

И зачем только я согласилась? Невольно вспомнился насмешливый взгляд мужа и его фраза про то, что невозможно покорить высший свет Сартаны за две недели. "Дорогая, ты поставила себе слишком сложную задачу, — посмеиваясь, говорил Артур. — Нельзя объять необъятное!" На что я сердилась и отвечала, что лучше сразу нанести все положенные визиты, и он, как мой муж, между прочим, мог бы в этом помочь, разделив со мной нелегкое бремя. Нет, разумеется, я понимала, что у наместника нет времени на все эти бесконечные приемы, но не могла удержаться от маленькой шпильки в его адрес. Правда, на Артура подобное не действовало. Он лишь посмеивался и притягивал меня в свои объятия, целуя в нос и объявляя, что ему очень нравится, когда я сержусь. "Ты становишься похожа на маленького колючего легура, — усмехаясь, говорил Торн. — такая же смелая и сердитая!"

— Что ж, дамы, — вырвал меня из размышлений голос леди Сворн. — Думаю, на сегодня с делами покончено, и мы спокойно можем выпить по чашечке чая.

ГЛАВА 3

Чаепитие затянулось надолго, и домой я вернулась уже вечером. Артура еще не было. В груди шевельнулось нехорошее предчувствие. Неужели, наместцик опять останется в храме до поздней ночи?

— Ваша светлость, велите подавать ужин? — Босуэл возник как всегда незаметно.

— Нет. Я подожду милорда.

— Смею напомнить, миледи, Его светлость будет сегодня поздно, — деликатно заметил дворецкий.

— Я помню, Босул. Помню. Но я все равно хочу поужинать с милордом.

— Как скажете, миледи, — тут же отступил слуга. Он прекрасно знал, когда не стоит упорствовать.

Поднявшись к себе, я переоделась и, усевшись в кресло, взяла в руки найденную недавно в библиотеке книгу. "Легенды Севера" — гласило выбитое на темной обложке название. Что ж, посмотрим, есть ли тут то, что мне нужно.

Затейливая вязь сартского языка, плотная глянцевая бумага, яркое оформление — я листала страницы, в надежде обнаружить хоть что-нибудь о короле Эдвине, но, среди красочных иллюстраций и многочисленных сказаний, о первом короле Сартаны не нашлось ни слова. В толстом фолианте, изданном почти триста лет назад, не было ни единого упоминания об Эдвине и о пророчествах старого мага Корнелиуса Кронуса. Зато мне удалось узнать немало подробностей о покровительнице Севера, Белой Деве. Если верить преданиям, богиня живет на самом краю ледяных земель, в уединенном замке, найти который может только тот, кто очень сильно нуждается в помощи Девы.

"Горячее сердце, чистая душа и истинная вера укажут путь в Снежный замок, — говорилось в прочитанной мной легенде. -

Хозяйка Ледяных земель не откажет в помощи пришедшему к ней. Но горе тому, кто вознамерится проникнуть в Ледяную обитель с корыстной целью и злыми помыслами. Проклят будет и он, и весь род его"

А дальше подробно описывались истории тех, кто сумел побывать во владениях Богини, в прекрасном Сар-Тавале.

Я сама не заметила, как увлеклась, читая рассказы очевидцев. Величественные ледяные просторы, невероятные чудеса, ослепительный свет незаходящего солнца, непередаваемое великолепие искрящегося инеем дворца…

Прохладные руки, коснувшиеся моих плеч, и поцелуй, скользнувший по щеке, заставили очнуться от сказочных грез.

— Артур!

Я обняла склонившегося надо мной мужа и приникла к его губам.

— Я не услышала, как ты вошел, — после поцелуя, дыхание сбилось, и фраза далась мне с трудом.

— Конечно, — усмехнулся наместник. — Миледи так увлеченно изучала легенды Севера, что просто не могла заметить собственного мужа.

Он подхватил меня на руки и распрямился.

— Я соскучился, Аннет, — тихо шепнул Артур. — Очень соскучился.

Словно в подтверждение своих слов, он сжал меня крепче и принялся целовать — горячо, страстно, самозабвенно.

— Арт, ты же голодный, — я попыталась вывернуться из удерживающих меня объятий.

— О, да! Я очень голодный, — рыкнул наместник, зарываясь лицом в мои, растрепавшиеся от его напора волосы. — Очень.

— Пойдем, я велю Босуэлу подать ужин.

— Глупышка, — муж усмехнулся и многозначительно посмотрел в глаза. — Мой голод несколько иного рода.

Эти слова заставили меня покраснеть.

— И утолить его можешь только ты, моя любимая жена, — многозначительно произнес Артур, опрокидывая меня на постель. — Только ты, Аннет.

А потом нам стало не до разговоров. Шепот, звуки поцелуев, чуть слышные стоны… Тишину спальни заполнила томная музыка страсти.

Уже позже, когда мы с супругом немного пришли в себя, я вызвала горничную и велела накрыть на стол в наших покоях. Что бы ни говорил Артур, одной любовью сыт не будешь, и я прекрасно понимала, что, утолив голод мужа одного… э-э… рода, должна позаботиться и о другом, не менее важном.

— Аннет, ты — чудо, — улыбнулся супруг, при виде огромного стейка, политого бульежским соусом.

— Разумеется, Артур, — стараясь сохранить серьезное выражение лица, ответила я. — И еще какое чудо. А когда ты попробуешь десерт… Думаю, эпитеты перейдут в превосходную степень!

— М-мм… Тогда, начну заранее их продумывать, — добродушно хмыкнул муж, разделывая сочную говяжью вырезку. — А ты сама почему почти ничего не ешь? — внимательно посмотрел он на меня.

— Потому что я только недавно вернулась от леди Сворн, а ее чаепития… "Леди Торн, отведайте гаврский торт, — скопировала я манерные интонации пожилой дамы. — Как, вы ещё не попробовали бланманже?! Леди Торн, вы непременно должны съесть хоть кусочек! А триньские пирожные? Уверяю вас, они выше всяких похвал!"

Артур рассмеялся и потер рукой лоб.

— Да, леди Сворн славится своим гостеприимством, — заметил наместник. — Кажется, я предупреждал тебя об этом.

— Разумеется, предупреждал, — кивнула я. — Только, ты забыл сказать, что ее гостеприимство порой принимает несколько… извращенные формы.

Супруг понимающе усмехнулся и положил на свою тарелку ещё один стейк.

— О, а кто-то уверял меня, что его голод не имеет никакого отношения к еде, — не удержалась и отпустила в адрес мужа маленькую шпильку.

— Правильно расставленные приоритеты — вот основа всего, — серьезно произнес Торн, но в глазах его плясали смешинки.

— Да, милорд, с приоритетами у вас все прекрасно, — поддразнила я. — Порядок во всем — вот ваш девиз!.

— Разумеется, миледи, — важно кивнул муж и, не удержавшись, притянул меня к себе, целуя в губы. Его поцелуй отдавал терпким вином. — Ты сводишь меня с ума, Аннет, — тихо прошептал наместник.

Я посмотрела в расплавленное серебро его глаз и, ничего не ответив, вновь прильнула к таким притягательным устам. Разве можно было удержаться, видя, как они растягиваются в лукавой усмешке? Разумеется, нет!

Тихий стук в дверь застал нас врасплох. Поправив платье, я посмотрела на мужа. Строгий и педантичный обычно наместник выглядел растрепанным и помятым. Пригладив волосы мужа, подошла к двери и отворила ее.

— Миледи, прибыл гонец из Совета, спрашивает милорда, — негромко сказала Роза, старательно отводя глаза от моего раскрасневшегося лица, но я видела, что она поняла, чему помешала.

— Передай, что Его светлость сейчас спустится, — ответила горничной.

— Слушаюсь, миледи.

Служанка поклонилась и мгновенно исчезла, оставив легкий морозный след.

— Что там? — поинтересовался Артур.

— Гонец из Совета. Какое-то донесение.

— Как же не вовремя, — вздохнул наместник.

Он поднялся с кресла и, одним легким пассом, привел свою внешность в порядок. Секунда — и расслабленный мужчина исчез, уступив место собранному и серьезному Лорду-

Протектору.

— Отдыхай, Аннет. Мне, скорее всего, придется навестить Императора, поэтому не жди, ложись спать одна.

— Постарайся не задерживаться, — поцеловав мужа, шепнула я.

— Как получится, — не стал обнадеживать меня наместник.

Дверь за ним закрылась, и я осталась в одиночестве. Назойливые мысли — вечные спутники ночи, — тут же накинулись на меня, заставляя нервничать и беспокоиться. Я ничего не могла с этим поделать. Днем, занятая всевозможными делами, почти не вспоминала преследующие меня страшные видения, но вот ночью, да еще и в отсутствие мужа… Раз за разом прокручивала в голове ужасающие, по своей реалистичности картины: темное подземелье, хрупкая женская фигурка, вжавшаяся в стену, огромные испуганные глаза — синие, глубокие, нереальные в своей красоте… И огромная тень, падающая на изможденное лицо женщины — темная, уродливая, заставляющая пленницу дрожать от отвращения и страха.

— Смотри, Энни. Запоминай…

Низкий, уверенный голос причиняет мне боль. Не знаю почему, но, всякий раз, когда слышу его во сне, я понимаю, что сейчас произойдет что-то страшное. Но… ничего не происходит, и я просыпаюсь, задыхаясь от ужаса и немого крика, застрявшего в груди.

Я успела заметить, что эти видения посещают меня исключительно в тех случаях, когда засыпаю одна. Если рядом Артур — никакие сны меня не тревожат.

Покосившись на разобранную постель, решила не искушать судьбу и дождаться мужа. Лучше уж просидеть полночи в кресле, чем снова мучиться от пугающих кошмаров.

Как ни странно, я все-таки заснула и не слышала, как Роза убрала со стола, как она укрыла меня пледом и потушила свет, как тихо вышла из комнаты.

Проснулась, словно от толчка. Артур! В спальне мужа звучали приглушенные голоса.

Вскочив на ноги, я кинулась к двери, собираясь открыть ее, но, в последний момент, остановилась.

— Арт, ты не понимаешь, — услышала я хрипловатый голос Себастиана. — Я объехал всех, о ком упоминала леди Анна, но никого, даже отдаленно похожего на нужного нам человека, не нашел!

— Значит, плохо искал, — резко сказал мой муж. — Ну, не может такого быть! Мы перебрали родных и знакомых, проверили всех, кто хоть раз общался с моей женой. И ничего. Ни-че-го! Но это невозможно. Колдун такой силы не способен остаться незамеченным. Ладно бы, блокировка памяти, но там ведь ещё и отсроченное проклятие, сработавшее при твоем магическом вмешательстве! Кто мог создать настолько совершенное заклинание?

— Знаешь, я долго думал над тем, что произошло после запуска иллюзии, — задумчиво произнес Кимли. — Это не было похоже ни на что, с чем мне доводилось сталкиваться раньше. Если бы Уильям не разглядел остатки старого проклятия… Это не наша магия, Арт. Руку на отсечение даю, никогда прежде я не сталкивался с такой чужеродной силой. Огонь миледи — чистый, теплый, живой. А в этой стихии… В ней нет жизни. И я чувствую только одно, — Себастиан замолчал, не договорив.

— Ты думаешь о том же, о чем и я? — подал голос наместник.

— Да, Арт. Хронос. Магия смерти, — после небольшой паузы произнес Кимли.

Братья замолчали, а я поежилась. Магов смерти боялись и ненавидели во все времена. Правда, за последние семьсот лет никто о них не слышал, но вот раньше… О, раньше они наводили ужас на целые страны и континенты.

— Плохо, — ровно заметил мой муж. — Если Аннет перешла дорогу черному магу…

— Мы должны найти его, — повысил голос Себастиан.

— Тихо! — шикнул на него Торн. — Разбудишь Аннет. Она и так плохо спит.

— Снова кошмары?

— Да.

Мужчины замолчали, а потом, Тиан тихо добавил:

— Я тоже никак не могу избавиться от них.

— И что же тебе снится? — напряженно спросил Артур.

— Каждый раз я попадаю в какую-то темную комнату, полную шорохов и чужого присутствия. Эта темнота живая, горячая, опасная. Она заползает в душу, подчиняет ее, вытаскивает из глубин самые темные желания и страхи. А потом… — Кимли замолчал, а я зажала рукой рот, подавляя испуганный всхлип. Боги, неужели он тоже…

— Потом, темнота рассеивается, и я вижу миледи. Она кричит, пытаясь вырваться из рук незнакомца, которого мы ищем, а он ухмыляется и, глядя прямо мне в глаза, сворачивает ей шею. И самое страшное, что я не могу пошевелиться, чтобы попытаться спасти ее. И так каждый раз — умоляющий взгляд леди Анны, гнусная ухмылка палача и хруст ломаемых позвонков, — безжизненно договорил Себастиан.

— Я пробовал пробиться в сны Аннет, — задумчиво сказал Артур. — Та же темная комната, шорохи и тихие шаги. Но дальше меня сразу выбрасывает обратно. Если сравнить с твоими кошмарами… Чем-то похоже на магию иллюзий, только с отрицательным зарядом — есть определенная матрица, в которой заданы четкие параметры, и к ней прилагается определенный набор эмоций.

— Когда мы найдем этого ублюдка, я лично егоубью! — придушенно произнес Себастиан.

— Придется занимать очередь, брат, — жестко сказал наместник. — Этот дорг заплатит за каждую слезинку моей жены. Главное, его найти.

— Ты не передумал везти миледи в Арсею? — после долгой паузы спросил Кимли.

— Нет. Я хочу, чтобы Аннет побывала на родине, развеялась немного, пообщалась с подругами. Ей здесь очень одиноко.

— Она хорошо держится.

— Воспитание, — хмыкнул Торн. — Жаль, я не был знаком с ее бабушкой. Видимо, удивительная была женщина. Она сумела вложить в Аннет очень многое, без чего ей трудно было бы выжить на Севере.

Мужчины надолго замолчали, а я стояла, не шелохнувшись, и лихорадочно обдумывала услышанное.

— Ты счастлив, Арт? — нарушил тишину чуть слышный голос Кимли.

— Да, — без колебаний ответил наместник. — Как никогда прежде.

— Значит, оно того стоило, — задумчиво произнес Себастиан. — Что же, я рад за тебя… За вас, — исправился Кимли.

— Спасибо, — сдержанно поблагодарил Артур. — Уверен, что я ничем не могу тебе помочь? — после небольшой паузы, спросил он.

— А-а… Ерунда.

Я словно воочию увидела, как небрежно махнул рукой канцлер.

— Не думай об этом. Разберемся с колдуном, и все сразу встанет ца свои места.

— Надеюсь, Тиан… Очень надеюсь, — тихо заметил наместник.

— Переночуешь у нас? — спустя пару минут, спросил он у брата.

— Нет, Арт. Я к себе, — устало ответил Кимли.

— Уверен, что выдержишь?

— Не беспокойся, справлюсь.

Я тихонько отошла от двери и прокралась к постели. Первоначальное желание вмешаться в беседу мужчин куда-то исчезло. Мне нужно было собраться с мыслями.

Остаток ночи я провела, глядя в потолок и обдумывая все, что услышала. Боги, ну, откуда такие сложности? Сколько времени жила без магии, и даже не подозревала, какие проблемы она может мне принести!

Стоило ли оно того? Не знаю. Первая бездумная радость уже прошла, и сейчас я совсем по-другому относилась к своей силе. Ответственность, осторожность, сдержанность — вот те качества, которые вынужден развивать огненный маг, и это я теперь сполна понимала.

Уже под утро, дверь спальни приоткрылась, и Артур тихонько прошел к кровати.

— Ты почему не спишь? — удивленно спросил он.

— Не знаю. Не хочется.

— Опять дурные сны? — Встревожился муж.

Он сел на постель и притянул меня в свои объятия.

— Ну, чего ты? Снова кошмары? — тихо прошептал Артур, заглядывая в глаза.

— Арт, почему они мне снятся? Что со мной не так?

Я пристально посмотрела на супруга.

— Аннет…

— Скажи правду, Арт. Пожалуйста. Я больше не могу жить в неведении. Я боюсь, что однажды просто сойду с ума!

Наместник прижал меня крепче и твердо ответил:

— Даже не думай об этом! Я не позволю, чтобы с тобой случилось что-то плохое.

— Тогда скажи мне, Артур. Я должна знать, что происходит!

Торн долго молчал, а потом, вздохнул и ответил:

— Видит Единый, Аннет, больше всего на свете, я хотел оградить тебя от проблем. Но то, с чем мы столкнулись… Наверное, ты права — неведение для тебя не выход.

Он провел рукой по моим волосам, нежно коснулся щеки и едва заметно нахмурился.

— Пообещай мне только одно, Аннет, — серьезно произнес муж.

— Что именно, Арт?

— Ты не станешь совершать необдуманных поступков, душа моя, и постараешься не скрывать от меня то, что тебя тревожит. Ты можешь думать, что это мелочи, которые ничего не значат, но в той ситуации, в которой мы оказались, любая мелочь может оказаться важной.

— Ты просишь о полном доверии, — задумчиво посмотрела на супруга. — Могу и я попросить о том же? О полном доверии с твоей стороны?

— Разве у тебя есть повод сомневаться во мне?

— Знаешь, Арт, вы с Себастианом достаточно скрытные люди… Нет-нет, подожди, не перебивай! Я знаю, что ты скажешь! Что вы привыкли решать проблемы самостоятельно, не втягивая в них женщин, но, Артур, — я коснулась руки мужа, — пожалуйста, позволь мне быть рядом по-настоящему, доверься мне. Вспомни, я обещала идти за тобой по земле странствия твоего. Но я не хочу быть бесполезной обузой, безмолвно плетущейся за мужем, я вполне способна тебе помочь.

Наместник как-то грустно улыбнулся.

— Моя смелая девочка, — тихо произнес он, поправляя прядь моих волос. — Смелая солнечная девочка… Хочешь быть равной? Хочешь разделить со мной все тяжести жизни? Что же, возмож;но, ты не так уж и неправа, настаивая на этом.

Артур пристально посмотрел мне в глаза и заговорил четко, отрывисто, без лишних эмоций:

— Твоя амнезия, Аннет возникла не просто так. По всей видимости, кто-то не только заблокировал твой дар, но и использовал проклятие, с отсроченным сроком действия. Мощное проклятие, Аннет, и очень тщательно скрытое. Похоже, все это было направлено на то, чтобы не дать твоей силе развиться. А Себастиан, вызвав инициацию, сорвал блок, и заставил проклятие сработать, сам получив при этом серьезную отдачу. Теперь вы оба страдаете от последствий произошедшего: ты потеряла память, а Тиану досталась часть огненной силы, не уживающаяся с его льдом. И вы оба видите кошмары, в которых обязательно присутствуют темная комната, полная ужасных видений, и крупный черноволосый мужчина, лицо которого скрыто туманной дымкой. Правда, мы с братом уверены, что знаем, каквыглядел этот незнакомец.

— Откуда? — я напряженно взглянула на мужа.

— Иллюзии, возникшие при инициации… Тиан пробовал пробиться в твой разум и сумел запомнить главного участника этих видений. Высокий, крупный, даже грузный, с грубыми чертами. Темноволосый и голубоглазый.

— Я как-то называла его?

— Да, — хмыкнул Торн.

— И как? — задохнулась я. — Артур, если вы знаете его имя, мы же сможем найти этого мага! Правда, ведь? Ну, не тяни! Как я звала его?

— Себастиан.

— Себастиан? А дальше?

— Себастиан Кимли, — на полном серьезе, ответил мой муж.

— Артур! Ты смеешься надо мной?

— Я не смеюсь, Аннет, — покачал головой наместник. — Ты была уверена, что перед тобой Себастиан.

Я растерянно смотрела на мужа.

— Но это значит, что мы не знаем настоящего имени злодея. И даже не догадываемся, кто он и где его искать. Боги…

Я попыталась вспомнить хоть что-то, касающееся ночного незнакомца. Голос… Хриплый, низкий, привыкший повелевать. Руки… Грубые, жесткие, знающие, как причинить мне боль или заставить парить в облаках… Лицо… О, нет!

Острая боль прошила виски, заставивзастонать.

— Что, Аннет? — встревоженно спросил Артур.

— Голова, — с трудом прошептала я. — Болит… Сильно…

Боль нарастала, волнами расходясь по всему телу.

— Потерпи, Аннет, — обнял меня муж. — Сейчас станет легче.

Он прикрыл глаза и шепнул какое-то заклинание. Я почувствовала себя лучше, а через пару минут, от недомогания не осталось и следа.

— Арт, спасибо.

Коснулась губ мужа и ощутила его напряжение. Та боль, которая только что терзала меня… Он забрал ее на себя.

— Артур, ну, зачем? Я бы перетерпела!

— Глупости, Аннет, — наместник грустно улыбнулся и погладил по щеке. — Ты должна радоваться жизни, а не нести на себе груз чужих ошибок.

Он крепче прижал меня к себе и тихо сказал:

— Утром пошлю за Корсом, нам нужно посоветоваться и понять, что делать дальше. А пока, постарайся ни о чем не переживать. Мы справимся, Аннет, обещаю.

Я только кивнула и сильнее прильнула к мужу. Артуру я верила. Если он сказал, что решит проблему, значит, так и будет.

ГЛАВА 4

После завтрака, дворецкий доложил о приходе Корса.

— Уильям!

— Торн!

Сегодня советник казался не таким высокомерным, как обычно.

Артур обменялся с другом крепким рукопожатием и подвел герцога ко мне.

— Леди Анна, — Корс коротко кивнул и склонился над моей рукой. Я приготовилась к неприятным ощущениям, но, как ни странно, их не было — поцелуй вышел обычным, без обжигающего холода и влияния чужеродной силы.

— Удивлены, миледи? — проницательно посмотрел на меня советник.

Я непонимающе взглянула на мужчину. Неужели, он знал, чего я ждала?

— Обряд, — пояснил Корс. — Вы прошли Мергену, Торн поделился с вами своим льдом, так что, теперь вы не будете испытывать среди северян никаких неудобств. В свое время, лорд Кронид совершил ошибку, не проведя брачный сартский ритуал со своей первой супругой, которая тоже была южанкой. Жаль, что тогда мы не знали обо всех особенностях подобных союзов, и леди Торн пришлось нелегко.

— Уильям, хватит пугать мою жену, — шутливо сказал Артур, но я видела, как мелькнул и тут же пропал морозный узор на его щеках. Еще бы! Ведь речь шла о его матери.

— Я не пугаю, — спокойно ответил Корс. — Раз уж ты решил ничего не скрывать от леди Анны, пусть знает правду.

— И вы ответите на любой мой вопрос? — с предвкушением улыбнулась я.

— В пределах разумного, миледи, — невозмутимо ответил герцог.

— Аннет, я понимаю, что Уильям только что подписал себе приговор, и ты уже выбираешь, какой из многочисленных вопросов ему задать, но, давай-ка, мы отложим допрос на потом, а сейчас, попробуем решить нашу проблему с воспоминаниями, — хмыкнул мой муж.

— Уговорили, Лорд-Протектор, — с сожалением уступила я.

Щедрое предложение Корса открывало столько заманчивых перспектив! Я уже представляла, что спросить в первую очередь, что во вторую. А тут… Ладно. Все равно советникникуда не денется!

Я удобнее устроилась на диване, мужчины заняли кресла напротив, и Уильям, внимательно посмотрев на меня, попросил:

— Миледи, вы не могли бы описать, когда у вас возникают головные боли и как долго они длятся?

Я задумалась.

— Как правило, боль приходит, если я пытаюсь вспомнить что-нибудь о помолвке, или подробности своих снов. Сколько она длится? Минут пятнадцать-двадцать. Ровно до тех пор, пока я не начинаю размышлять о чем-нибудь постороннем.

— Что же. Тогда, попробуем. Сейчас я погружу вас в транс, но, перед этим, вы должны думать о только о своем незнакомце.

— Уилли! — возмущенно посмотрел на друга Торн.

— Так нужно, Арт, — спокойно ответил советник. — Держи миледи за руку и блокируй боль, а я попытаюсь считать воспоминания.

— А по-другому никак? — напряженно спросил наместник.

— Ты же сам все понимаешь, — герцог укоризненно взглянул на моего мужа.

— Ладно, — неохотно согласился Артур.

Он пересел на диван, взял меня за руку и тихо произнес: — Ничего не бойся, больно не будет, обещаю.

Я кивнула.

— Закрывай глаза и попытайся вспомнить свои сны, — тихо шепнул наместник.

Боги… Кто бы знал, как мне не хотелось возвращаться в эти кошмары! Но если нужно…

Темнота. Сырость. Затхлый воздух подвала. Узкий, извилистый коридор, по которому я иду…

Еле колеблющийся огонек свечи, мелькающий впереди… Размеренный стук капель, гулко раздающийся в тишине подземелья.

Я передернула плечами. Холодно, как в могиле. Куда меня занесло на этот раз?

Каменные плиты пола темнели грязными лужами, на стенах проступали влажные потеки и плесень, а расположенные поД потолком зарешеченные окна почти не пропускали свет.

Похоже, я находилась в подвальном этаже какого-то замка.

Дорога пошла под уклон, вынуждая внимательно смотреть под ноги, миновала низкую арку и вывела меня к какой-то тесной, захламленной комнатушке. Дверь косо висела на одной петле, и я, осторожно отодвинув ее, протиснулась в узкий проем. Старая мебель, сваленная в углу, кучи тряпья, разбросанные на полу, ветхие обломки позолоченных рам и старые, потемневшие от времени картины… Видимо, я забрела в какую-то кладовку.

Развернулась к двери, собираясь покинуть эту "лавку древностей", но тут мое внимание неожиданно привлек яркий холодный блеск. Браслет — крупный, унизанный бриллиантами — лежал на полу, ряДом с разбитым зеркалом, и таинственно мерцал в полутьме комнаты. Не удержавшись, наклонилась пониже и попыталась поДнять Драгоценное украшение, но рука скользнула по его острым камням и наткнулась на какой-то странный рычаг. Миг — и стена растаяла, открыв виД на темное, грязное помещение. КанДалы, валяющиеся на полу, свисающие со стен оковы и плети, железный стол, заполненный всевозможными оруДиями пыток… Боги, неужели, меня угораздило попасть в темницу?! Попятившись, наткнулась на поломанный стул и тихо выругалась. Нужно выбираться отсюда! Не знаю, как меня занесло в это место, но лучше покинуть его, как можно скорее!

К сожалению, я не успела.

Шорох, раздавшийся в углу тюремной камеры, заставил меня настороженно замереть. Похоже, темница была обитаема. Я обвела ее взглядом и едва сдержала удивленный вздох.

Женская фигура, смутно виднеющаяся у зарешеченного окна, шевельнулась, и длинная серебристая цепь, тянущаяся от ее талии к вбитому в стену ржавому крюку, глухо звякнула. О, Боги! Ирвий… Колдовской металл, превращающий человека в покорного раба!

Я присмотрелась внимательнее. Женщина повернулась, и стало заметно ее изможденное, с тонкими чертами лицо, светлые, заплетенные в небрежную косу волосы и широко расставленные, чуть раскосые глаза. О, эти глаза… Они горели странным, каким-то одержимым блеском. Никогда не видела такого выразительного взгляда! В нем было столько всего! И страдание, и отчаяние, и ожидание, и тоска…

Незнакомка оперлась рукой на стену и напряженно замерла, прислушиваясь к ей одной ведомым звукам. Минуты бежали одна за другой, свеча, тихо оплывающая в ржавом канделябре, почти Догорела, а женщина так и не сДвинулась с места. Но вот, словно почувствовав что-то, она распрямилась и с безумной наДежДой уставилась на низкую кованную Дверь.

— Так-то ты встречаешь своего хозяина? — грубый окрик разнесся по поДземелью, заставив пленницу взДрогнуть. Она Дернулась и принялась суетливо распутывать косу. Давно не мытые белокурые пряДи рассыпались по спине, а женщина облизнула губы и призывно улыбнулась.

— На колени! — разДался хриплый приказ. — Живо!

Неизвестная леДи меДленно опустилась на колени и нервно поправила грубую хламиДу, еДва прикрывающую ее наготу. Почему-то, у меня не возникло и тени сомнений, что переДо мной именно леДи. Не знаю, что привело ее в эту темницу, но наверняка это было нечто ужасное!

МежДу тем, на противоположной от меня стене возникла крупная тень, а, спустя секунДу, посреДи темницы уже стоял высокий, грузный мужчина. Я не успела понять, откуДа он появился.

— МилорД, вы пришли…

Пленница жаДно смотрела на темноволосого незнакомца.

— Вы пришли, — тихо шептала она. — Пришли…

— Ну? Мне Долго жДать? — рыкнул тот. — Давай, займись Делом, шлюха!

Мужчина окинул женщину презрительным взгляДом и глумливо ухмыльнулся.

— Соскучились, милеДи? — изДевательски спросил он, расстегивая пряжку ремня.

— Да, милорД…

— Так покажите, как вы скучали!

Незнакомец широко расставил ноги и шумно взДохнул.

— ПораДуйте моего Дружка…

БлонДинка поДползла к своему наДзирателю и принялась Дрожащими руками развязывать его штаны.

— Живее шевелись, Дрянь!

Резкий окрик уДарил, словно кнутом.

Несчастная Дернулась и заторопилась. Она чуть приспустила с мужчины брюки и потянулась к…

Боги, что она Делает?!

ПровеДя языком по огромному, со взДувшимися венами члену, женщина обхватила его губами и принялась… О, нет… Это… Невозможно! Это… ужасно!

Чмокающие звуки звонко разносились по всему поДземелью.

— Вот так… Глубже… Как я тебя учил… Аккуратнее… Не торопись…

Пленница припала к паху мужчины, старательно выполняя указания своего мучителя.

Я с омерзением отвела глаза и наткнулась на внимательный взгляД. Незнакомец смотрел прямо на меня, и, не останавливаясь, Двигал рукой, вцепившейся в волосы женщины. Эта картина… Она была страшной и завораживающей оДновременно!

— Нравится? — наращивая темп и вбиваясь в рот несчастной, спросил меня незнакомец. — Тебе нравится, Энни?

Женщина на мгновение остановилась, но мужчина неДовольно рыкнул и Дернул ее за волосы, вынужДая проДолжать.

— Смотри, Энни, — глумливо усмехнулся неизвестный. — Смотри и запоминай.

Он замер, а потом, чуть оттолкнул от себя женщину, вынуДив ее прерваться, и поДтянулвыше, впиваясь в сочные, влажные губы.

— Давай, шлюха! Покажи, как тебе нравятся мои ласки! — изДевательски произнес лорД и оголил груДь несчастной. Грубое прикосновение к темным соскам — и пленница неожиДанно застонала.

— Нравится, шлюшка? Ты течешь Для меня? — Он лаДонью провел межДу ног женщины и уДовлетворенно улыбнулся. — О, Да! Настоящая шлюха! Не успела облизать моего Дружка, как тут же потекла!

Он толкнул пленницу к стене, больно шлепнул ее по ягоДицам и заставил широко расставить ноги.

Крупная лаДонь легла на промежность женщины, и грубые пальцы ворвались меж нежно-розовых склаДок, вырывая из уст несчастной хриплый стон.

— Хочешь, чтобы я поимел тебя? — не прекращая Движения, спросил мужчина.

— Да, милорД, — заДыхаясь, прошептала блонДинка.

— Громче!

— Да, милорД! Пожалуйста, милорД!

— Еще, — жестко произнес незнакомец.

— Пожалуйста, хозяин! Умоляю! Прошу… — лопотала женщина, исступленно Двигаясь и насаживаясь на пальцы мужчины.

Дыхание ее сбивалось, стоны становились все более низкими и хриплыми, белые ягоДицы резко выДелялись на фоне темной стены, и ветхие лохмотья странно контрастировали с алебастром нежной кожи.

Я смотрела на происхоДящее и не могла отвести глаз. Жуткая, неправильная, нереальная картина.

— ВиДишь, Энни, все вы, женщины, шлюхи, — усмехнувшись, произнес мужчина. — Какие бы горДые и неприступные ни были поначалу. Пара Достойных уроков, и вы ползаете у наших ног, вымаливая ласку, словно течные суки!

Он говорил все это, а женщина извивалась в странных суДорогах, хрипло крича и заДыхаясь, а потом, в оДин момент, обмякла и сползла на пол, опираясь на стену и блаженно улыбаясь.

— Вставай, Дрянь! — мужчина Дернул цепь, вынужДая пленницу поДползти к нему на коленях. — Закончи, то, что начала!

Он грубо нажал на ее щеки, заставляя открыть рот.

— Давай, покажи, как ты любишь своего хозяина, — приказал наДзиратель.

Женщина покорно обхватила губами член и принялась ритмично сосать его.

— Вот так… Да-а… ОДнако, ты быстро учишься, шлюха! Какой умелый язычок! Да-а… Я привеДу тебя к покорности… Выбью графскую спесь…

Дыхание мужчины стало хриплым, он ухватил белокурые пряДи стоящей на коленях женщины и намотал их на кулак.

— Давай, потруДись, шлюха… Доставь мне уДовольствие…

Ах,ты ж… Та-ак…. Да-а… Глубже бери! Шевелись, Дрянь!..

Вот так… Твою ж… А-а, хорошо-о…

Короткий рык, и лицо незнакомца исказилось странной гримасой, а спустя секунДу, он коротко вскрикнул и уДарил пленницу по лицу.

— Глотай! Все глотай, До послеДней капли!

Женщина закашлялась, и я увиДела, как по ее губам размазалась белая, почти прозрачная жиДкость.

Мужчина рывком поДнял блонДинку на ноги и заставил ее запрокинуть лицо.

— Ну? И что лучше? — изДевательски усмехаясь, спросил он. — Чтобы моя сперма орошала твое изнывающее от желания лоно, или чтобы ты Давилась ею, оставаясь никому не нужной Девственницей? Ну? Говори!

— Пожалуйста, милорД… Сжальтесь! — умоляюще прошептала женщина.

— Ты не ответила! — грозно рявкнул мужчина. — Хочешь, чтобы я отымел тебя как слеДует?

— Да, милорД, — тихо ответила пленница.

— Не слышу.

— Да, милорД! — выкрикнула женщина.

— Пшла вон, Дрянь!

Незнакомец брезгливо разжал руки и, склонившись наД упавшей пленницей, произнес:

— КогДа-то, ты была слишком горДой, чтобы принять мое имя… Ты кичилась знатностью своего роДа и высоко заДирала голову, не желая покоряться мужчине. Ну, и гДе теперь твоя горДость? А? Вылизываешь мой член, как послеДняя шлюха, и получаешь от этого удовольствие! Кто бы мог поДумать! А веДь я готов был боготворить тебя, носить на руках, исполнять любую твою прихоть! Но ты выбрала Другое! И как тебе? Нравится быть моей поДстилкой? Нравится скулить от похоти и тереться об меня, в попытке утолить свой животный голоД? Что ж, вот твое истинное призвание — разДвигать ноги и умолять, чтобы тебя поимели. Но ты не

ДожДешься, чтобы я овлаДел тобой по-настоящему, как мужчина своей женщиной! КогДа-то, ты отказалась стать моей женой, посчитав меня неДостойным называться твоим мужем, а теперь, уже я брезгую оставить свое семя в твоем лоне, не считая шлюху Достойной этой чести.

Он пнул ногой всхлипывающую блонДинку и повернулся ко мне.

— Что ж, Энни… Пришла пора заняться тобой…

Я вскрикнула, от полоснувшей по вискам боли, и открыла глаза.

Боги… Это какой-то ад! Глумливо усмехающееся лицо незнакомца и несчастные глаза его жертвы продолжали издевательски маячить передо мной.

— Аннет!

С трудом придя в себя, взглянула на мужа.

Артур, бледный, с покрытым мелкими бисеринками пота лицом, с тревогой смотрел на меня.

— Ты как, Аннет? — спросил он. — Голова не болит? Не кружится?

— Все хорошо, Арт, — пытаясь справиться с волнением, ответила супругу. — Все хорошо. Очень тяжело было?

— Ерунда, — качнул головой наместник, но я видела, как нелегко далось ему это движение.

— Сколько времени прошло?

— Полчаса.

— Полчаса?! Ты терпел эту адскую боль так долго? Артур, ты невозможен!

— Глупости, — хмыкнул Торн и посмотрел на друга. — Уильям, ты запомнил его?

— Да, — глухо ответил Корс, потирая виски. — Силен, дорг его забери. Такой блок поставить! Хотел бы я пообщаться с этим умельцем. Моих сил хватило только на то, чтобы ввести миледи в транс и пройти с ней первую часть коридора. Правда, едва мы миновали вход в подземелье, меня тут же выкинуло из воспоминаний герцогини.

— То есть, вы не видели того, что было дальше? — с облегчением, спросила я.

— Увы, миледи, — сокрушенно ответил Корс.

— Аннет, что тебе удалось узнать? — поинтересовался Артур.

Я вздрогнула и передернула плечами, вспомнив страшную картину. От мужа не укрылось это движение.

— Все так плохо? — ровно спросил он.

Меня не обмануло его мнимое спокойствие. Я знала, что подобный тон обычно не предвещает ничего хорошего тому, кто посмел вызвать недовольство наместника.

— Не знаю, Арт. Я не могу понять, почему меня преследуют именно эти образы. Дикие, отвратительные… Невозможные.

— Опишите все, что видели, миледи, — попросил Уильям.

Я с сомнением взглянула на герцога, представив, как передаю неприличные, до омерзения сцены, и покраснела.

— Арт, если можно, я хотела бы рассказать все тебе, а ты сам решишь, что из этого должен знать лорд Корс.

Муж задумчиво кивнул головой и повернулся к другу.

— Уильям, подождешь в кабинете?

— Разумеется, — невозмутимо кивнул Корс и направился к выходу из гостиной.

После ухода советника, Артур крепко обнял меня и приказал: — Рассказывай.

И я рассказала. Запинаясь, подбирая слова, мучительно краснея и едва сдерживая слезы. Картины увиденного вновь возникали перед глазами, заставляя переживать сцену в подземелье еще раз.

Торн слушал, не перебивая. Лишь однажды, когда я повторила слова незнакомца, обращенные ко мне, он вскинул голову и произнес сдавленное ругательство.

— Прости, Аннет, — тут же извинился муж. — Не сдержался.

— Я тебя очень хорошо понимаю, Арт.

Коснулась ладони Артура и легонько погладила.

— Не отвлекайся, продолжай, — поторопил наместник.

— А продолжать особо и нечего. Именно после этой фразы, все и закончилось, — ответила я. — Не успела понять, что он собирается делать, как снова вернулась боль, и меня выкинуло из страшной реальности.

Я замолчала, потирая вновь занывшие виски.

Муж тоже молчал, задумчиво глядя в окно.

— Моя вина, — тихо сказал наместник. — Не мог больше удерживать блок, поэтому Корсу пришлось вытягивать тебя обратно.

Он покачал головой и посмотрел на меня.

— Одного не могу понять, — медленно произнес муж. — Где ты встретила этого человека? И кто он? Родственник? Вряд ли, иначе, ты бы его узнала. Знакомый твоих родителей или отчима? Тоже не подходит — Рен раскопал все, что можно, обо всех, кто был связан с твоей семьей, но среди них нет никого, даже отдаленно похожего на этого… садиста. Но на случайный эпизод твои воспоминания тоже не похожи. То, как незнакомец называл тебя, и то, что он запечатал твою память и наложил проклятие… Нет, это совсем не случайность.

— Арт, я пыталась вспомнить, где могла его видеть, но… ничего.

Я расстроенно посмотрела на мужа.

— Не переживай, мы обязательно разберемся со всем этим, — утешил наместник, легко касаясь моих волос. — Думаю, ждать осталось недолго. Мои агенты тщательно прочесывают Арсею, Тиан лично отслеживает связи твоего отчима, Корс занят пространственным поиском, а Куорн создает заклинание, способное полностью снять с тебя блок и проклятие.

— Надеюсь, у них все получится.

— Даже не сомневайся, Аннет, — убежденно произнес мой муж. — Обязательно получится.

Он заглянул мне в глаза и серьезно повторил:

— Никогда не сомневайся в силе северных магов, Аннет.

Нежно коснувшись губами моей руки, Артур поднялся с дивана.

— Пойду, посвящу Корса в подробности твоих видений, — сказал он. — Не все нам одним мучиться. Ты, кажется, собиралась сегодня к леди Монт?

— Да, леди Матильда ждет меня.

— Аннет, я бы попросил тебя отменить этот визит. Вечером зайдет Тиан, Куорн тоже обещал подойти, возможно, нам понадобится твоя помощь.

— Пошлю леди Монт карточку с извинениями.

Разумеется, я согласилась с мужем. Еще бы! Уйти из дома и не услышать обсуждений моей проблемы? Ну, уж, нет! Леди Монт, с ее Театральным обществом, подождет, а вот лорды дважды уговаривать не будут — соберутся и без меня.

— Отлично, — кивнул наместник. — Да, кстати, распорядись подать на ужин что-нибудь из блюд южной кухни, — добавил он.

— Хочешь повторить эксперимент? — усмехнувшись, посмотрела на супруга.

— Ну, на сей раз, для разнообразия, можно было бы предложить что-нибудь менее экзотическое, — заметил Торн. — Хотя, оставляю это на твое усмотрение.

— О, доверяешь мне жизни своих друзей?

Моя улыбка стала шире.

— Целиком и полностью, — кивнул Артур.

Супруг поддерживал легкий тон беседы, но по его глазам я видела, что думает он о другом.

— Не беспокойся об ужине, Арт, иди. Корс тебя уже заждался, — я коснулась руки мужа. — Только, если можно, опусти слишком уж откровенные подробности, ладно?

— Не переживай, Аннет. Лишнего говорить не буду. Самому не особо приятно.

Артур поморщился и вышел из комнаты, а я вызвала Гленду, собираясь распорядиться относительно ужина.

Белоснежный воротничок экономки мелькнул в клубах поземки, и, уже через секунду, домоправительница предстала передо мной, с неизменным кожаным блокнотом и маленьким золотым карандашом в руках.

— Вызывали, миледи?

— Да, Гленда. Сегодня вечером у нас будут гости: лорды Корс и Куорн, а также, лорд Кимли. Мы с Пегги утром обговаривали меню ужина, так вот, пусть все останется по-прежнему, только можно добавить еще пару арсейских закусок. Ну, скажем, эрью и легкий салат из шпината, а на десерт приготовить не пирог, а арсейский крем с миндалем. Надеюсь, Пегги успеет.

Нет, с помощью магии приготовление пищи происходило гораздо быстрее, но вот арсейская кухня… Она не была рассчитана на применение волшбы, а потому, приходилось справляться своими силами, иначе вкус блюд менялся в худшую сторону.

— Вы меня, конечно, простите, Ваша светлость, но вы зря беспокоитесь. Я лично помогу Пегги, ещё и Розу подключу. Тогда точно успеем, — выслушав мои рассуждения, заверила меня экономка и воодушевленно добавила: — Мы вас не подведем, миледи. Все будет идеально.

— Я очень на это надеюсь, Гленда, — улыбнулась горячности домоправительницы. Что говорить, мне была приятна поддержка слуг.

— Так я пойду, миледи? — вопросительно посмотрела на меня экономка.

— Да, конечно. И попроси Босуэла подобрать подходящее случаю вино.

— Думаю, он будет счастлив, что его таланты оценили, миледи, — усмехнулась Гленда.

Аккуратные седые букли чуть дрогнули. Казалось, они всегда были солидарны со своей хозяйкой и поддерживали любое ее высказывание.

— Будут еще какие-нибудь указания, Ваша светлость? — почтительно поинтересовалась домоправительница.

— Нет, Гленда. Можешь идти.

Белые тугие спиральки ещё раз качнулись, неизменное серое платье мелькнуло в вихре поземки, и экономка исчезла.

Я посмотрела на кружащиеся в воздухе снежинки и задумалась. Интересно, а я смогла бы так? Мой огонь способен перемещать меня с места на место? Надо будет спросить у Артура.

Впрочем, сейчас меня интересовало не это. Мне не давали покоя мысли об увиденном. Как же все-таки страшно было оказаться в той темнице! Нет, лучше не думать об этом. Потом. Я подумаю обо всем позже, а пока, нужно чем-нибудь отвлечься.

Взяв со столика раскрытую книгу, перелистнула живую иллюстрацию и погрузилась в изучение северных легенд. Снежные духи, Ледяные стражи, Бестелесные воины Исгарила… Я читала древние предания, и перед глазами вставали бесчисленные соцмища духов, охраняющих Сартану. У них было много наименований, но суть оставалась одна — все эти существа стояли на рубеже безжизненных песков, не позволяя чужеземцам увидеть скрытую иллюзиями плодородную и цветущую Сартану. Для всех, кроме сартов, Север казался суровым ледяным краем, с лютыми морозами и бескрайними пустынями, в которых погибали беспечные путники, попытавшиеся без спросу пересечь границы Великого государства.

— Миледи, пришел лорд Бастиан, — коротко доложил внезапно появившийся Босуэл.

Я вздрогнула от неожиданности, и толстый фолиант выпал у меня из рук.

— Легенды и Сказания Севера, — прочиталназвание подошедший Себастиан, поднимая книгу и возвращая ее мне. — Изучаете историю Сартаны? — спросил он, одарив меня пристальным взглядом.

— Да, интересуюсь старинными преданиями, — запнувшись, ответила своему новому родственнику.

— Счастлив видеть вас в добром здравии, леди Анна, — канцлер склонился передо мной в безупречном поклоне и осторожно коснулся губами руки. Миг — и едва ощутимый след тут же растаял, словно этого легкого касания и не было.

— Я тоже рада вас видеть, лорд Кимли.

Непонятное волнение сбивало дыхание, мешая говорить, но я постаралась взять себя в руки.

— Прошу прощения за это неожиданное вторжение, — извинился канцлер, — но я не хотел ждать вечера, чтобы передать вам письма от близких.

Себастиан достал из кармана камзола несколько запечатанных конвертов и положил их на столик.

— Думаю, они поднимут вам настроение, — негромко добавил он, пристально разглядывая меня своими невозможными синими глазами.

— Благодарю, лорд Кимли, — ответила Бастиану и, дрожащими руками, взяла привезенные письма. Так, это — от рэйи Алирии — ее строгий почерк, с идеально ровным наклоном, я узнала сразу. А это — от кузины. А это… Надо же! Лорд Гриффин Стрэй, граф Блэквуд. Любезный папенька уже вовсю пользуется нечестно присвоенным титулом! Удивительно, что лорд Стрэй удосужился написать письмо, при его-то нелюбви ко всевозможным перепискам. О, а вот и знакомый конверт! Розовая бумага, нежный аромат фиалок… Бетти… Только моя утонченная, изысканная Бесс способна из простейшей вещи сделать произведение искусства!

— Что же, не буду отрывать вас от приятного занятия, — еле заметно улыбнулся Себастиан и коротко поклонился. — Увидимся за ужином, миледи.

— Вы уже уходите?

— Да. Не хочу вам мешать, к тому же, за время моего отсутствия скопилось много неотложных дел, требующих

внимания.

Кимли усмехнулся краешками губ и неожиданно серьезно посмотрел мне в глаза.

— Я рад, что у вас все хорошо, леди Анна, — негромко произнес он и, еще раз поклонившись, вышел из комнаты.

— Я тоже рада, что у меня все хорошо, — тихо прошептала я, глядя на закрывшуюся за Тианом дверь.

Рада… Но почему тогда так тревожно бьется мое сердце? И почему, когда я вижу пронзительно-синие глаза Себастиана, в душе расцветает какое-то странное чувство? Робкое, неясное… Запретное.

Нет. Я не буду думать об этом. Я не должна.

Минуту сидела неподвижно, а потом, очнувшись, вернулась к прерванному занятию.

Рассортировав почту, первым открыла вычурный конверт с гербом Блэквудов. Лучше сразу покончить с неприятным.

… Моя Дорогая паДчерица… РаД случаю переДать тебе…

Так, это все вода. Что там дальше?

Безмерно счастлив… НаДеюсь, что ты с Достоинством… Горжусь тем…

И зачем столько пустых слов? Пора бы уже переходить к истинной сути послания.

Ага! Вот — … Счастлив увеДомить тебя, что, вскоре после твоего отъезДа, я сочетался узами брака с леДи Дианой Готенберг, баронессой Изерли, и, в сбором времени, на свет появится наслеДник славного роДа БлэквуДов…

Какой интересный поворот! Ай, да, папенька! Как ловко все провернул! И законную наследницу подальше спровадил, и собственным отпрыском быстренько обзавелся! Я попыталась вспомнить баронессу Готенберг. В памяти мелькнуло бледное вытянутое лицо, рыжие волосы, безвольный взгляд… Точно! Сара еще прозвала ее овечкой Ди, за эти тонкие вьющиеся кудряшки и острый подбородок! И за полную покорность амбициозной маменьке. Забавно…

Сердце неприятно заныло. Как же трудно смириться с тем, что мой род, слава моих предков, все накопленные ими богатства и гордое, ничем не запятнанное имя перешли к недостойному человеку, не имеющему никаких моральных прав ни на графский титул, ни на прилагающиеся к нему почести.

Нет, по законам Арсеи, лорд Гриффин совершенно легально провернул эту сделку, но как же обидно, что мое родовое имя будет носить именно он!

Быстро просмотрела оставшуюся часть послания и отложила его в сторону. Ничего интересного. Одна похвальба, да неискренние надежды, что в далекой Сартане я непременно найду свое счастье.

Следующим развернула строгий серый конверт, подписанный крупным ровным почерком. Это было первое письмо, которое я получила от своей наставницы, со времени приезда в Сартану. Пробежавшись глазами по его строкам, улыбнулась. Рэйя Алирия оставалась верна себе! Напоминания об этикете, рецепт пирога из ревеня, составляющий, по мнению рэйи, основу семейного благополучия, пространные рекомендации.

"Постарайтесь не показывать свой характер, моя Дорогая. Хотя бы первые месяцы после сваДьбы. Умоляю, прислушайтесь к моим словам! Ну, а Дальше, ваше прироДное обаяние возьмет свое, и ваш Дорогой супруг полюбит вас всем серДцем и уже ни в чем не сможет вам отказать."

Усмехнулась, вспомнив, как строга была наставница в отношении морали. Сколько раз она одергивала меня за излишне вольное, с ее точки зрения, поведение! Сколько нотаций прочитала! А теперь… Если она написала подобное, значит, действительно, переживает за меня и желает своей воспитаннице счастья. Знала бы рэйя Алирия, что Артур любит меня и без этих уловок!

Письмо Бетти оказалось удивительно коротким. Подруга интересовалась моей жизнью в Сартане, вкратце описывала прошедший сезон, и лишь в самом конце приписала, что ужасно скучает и ждет встречи.

Я недоуменно покрутила в руках надушенный розовый конверт и расстроенно вздохнула. Не нравились мне последние письма Бесс. Слишком сдержанные и немногословные. Как будто подруга отдалилась и больше не доверяла мне.

Письмо кузины Элси было таким же, как и сама кузина Элси — жизнерадостным и непоследовательным. Юная баронесса Солстенгольд описывала недавний бал у наместника, упоминала каких-то неизвестных мне людей, восхищалась платьем юной леди Шрейн, супруги нового члена Оргсдага от Кена, смаковала последние сплетни, среди которых была и новость о предполагаемой помолвке викоцта Дарси и дочери графа Боули, Лионеллы.

Я с улыбкой разбирала торопливые каракули кузины.

Буквы то ложились влево, то заваливались вправо, слова растягивались на полстраницы или сбивались в кучу, собираясь у самого края. Да, характер взбалмошной хохотушки Эл был виден в каждой запятой! Перевернув лист, наткнулась на восторженные описания приезжего северянина, покорившего высшее общество Кена, и вчиталась внимательнее.

"Ах, Энн! Ты не преДставляешь, какой он красавчик! А какой обхоДительный! НикогДа бы не поДумала, что леДяные сарты могут быть такими галантными кавалерами! Наши Дамы решительно все в него влюбились! Все, без исключения! И я тоже! Ах, Энн, если бы ты знала, как он улыбается! А как смотрит в глаза! Этот взгляД! Я поняла, что готова иДти за лорДом Кимли на край света. Даже на холоДный и неприветливый Север! БеДняжка, как ты живешь среДи вечных снегов? Нет, если бы ряДом был такой мужчина, как лорД Кимли… Энн, а каков твой муж? ПравДа, что он ужасно старый? Сара говорит, что она слышала, как тетушка Джули рассказывала сестрам Перевель, что наместника Сартаны знала ещё ее бабушка. Не знаю, по-моему, она привирает. Вики так и сказала Саре, что старая леди Джулия слишком увлекается вишневой наливкой и верить ее словам просто глупо. Мы тогда ещё поспорили. И Сара велела мне узнать у тебя, так ли стар твой муж, как говорят…''

Я положила листки на столик и попыталась ответить на вопрос кузины.

Стар ли Артур? Я никогда не задумывалась об этом. Да, он взрослый и ответственный. А еще, очень сдержанный. Лишь наедине со мной наместник позволяет себе чуть расслабиться, становясь более открытым и страстным. Но то, что подобная выдержка тренируется годами — это да. В моем муже нет бесшабашности и беспечности молодости, но мне этого и не нужно. Тепло, поддержка, безопасность — вот что я нахожу рядом с ним. И то, чего мне всегда не хватало в жизни. Стыдно признаться, но только с Артуром я сумела узнать, как прекрасно, когда есть надежное плечо, на которое можно опереться, сильные руки, которые обнимут и защитят от любого кошмара, случись он во сне или наяву, нежные губы, умеющие одним прикосновением подарить истинное блаженство и щедрая душа, способная на безграничную любовь. И как хорошо, когда не нужно стыдиться своей слабости и можно не скрывать слез… А еще, я ни разу не встречала человека, который так тонко чувствовал бы все, что творится у меня внутри. Стар ли наместник? Нет. Определенно, нет!

Решительно собрав разрозненные листки, свернула их и поднялась с дивана.

Подумаю обо всем этом потом, а пока, нужно проверить, как идет подготовка к ужину.

ГЛАВА 5

Время до вечера пролетело незаметно, и вот уже в холле зажглись многочисленные светильники, а порталы таинственно замерцали, пропуская гостей. Лорды появились почти одновременцо. Корс вышел из дворцового телепорта, Куорн — из городского, а Кимли — из своего личного, связывающего его замок с особняком брата.

За время, прошедшее со дня свадьбы, мне не раз доводилось слышать слухи о дворце Себастиана. И про то, что он был построен знаменитым архитектором Керном — самым эксцентричным магом Севера, и про сад — красоты неописанной, и про тайные ходы, простирающиеся далеко за пределы столицы, и про призраков, охраняющих вотчину канцлера. Мое любопытство было изрядно подогрето рассказами дам из комитета. Правда, Артур только посмеялся, когда я поинтересовалась, насколько правдивы эти слухи. "Обычный дом" — хмыкнул он и посоветовал не особо доверять досужим сплетникам.

Я поверила мужу, но пресловутое любопытство не унималось. Как ни стыдно признаться, мне было интересно посмотреть ца место обитания Себастиана.

— Миледи, — легкий на помине Кимли поцеловал мне руку и сразу же отошел в сторону, уступая место Корсу. Я заметила, что шрам Тиана снова выглядел воспаленным. Интересно, почему?

— Леди Анна, — подошедший Уильям помешал мне как следует рассмотреть лицо Кимли. — Вы прекрасно выглядите. Даже мое ледяное сердце тает, при виде вашей юности и красоты!

Советник поклонился, отпустил еще пару комплиментов моей, как он выразился, цветущей внешности, и направился к Артуру, разговаривающему с Арчибальдом Куорном. Я посмотрела на беседующих мужчин. Наместник, как всегда, выглядел спокойным и собранным, а вот ученый был явно чем-то расстроен. Он нервно теребил галстук, рассеянно глядя по сторонам.

— В чем дело, Арчи? — насмешливо поинтересовался у друга Уильям. — Неужели, твой безымянный помощник опять перепутал реактивы?

— Нет, с реактивами все в порядке, — ответил Куорн. — Их невозможно перепу… Подожди, а почему безымянный? — сбившись, удивленно переспросил он.

— А ты хочешь сказать, что, наконец, выяснил, как его зовут?

— усмехнулся советник.

— А зачем мне выяснять? Я и так знаю. Э-э… Билли… Да, Билли. Кажется. Или, нет… Тони… Нет, точно, Билли! Да, какая разница?! — сердито проворчал Арчибальд. — Что ты меня путаешь?

— Я не путаю, мне просто интересно, как ты умудряешься совершать гениальные открытия, не помня, при этом, элементарных вещей? — хмыкнул Корс.

— А к чему мне их помнить? — удивленно посмотрел на друга Куорн. — У меня нет времени запоминать всякие мелочи.

Произнеси подобную фразу кто-то другой, я бы, пожалуй, решила, что это похоже на снобизм, но Арчибальд… Он был настолько поглощен наукой, что совершенно не обращал внимания на окружающую действительность.

— Ладно, друзья, ваш спор может длиться бесконечно, а ужин ждать не будет. Прошу всех к столу.

Артур решил вмешаться, пока гости не забыли, для чего собрались.

— Аннет.

Моя ладонь легла на темное сукно сюртука Торна.

— Леди Арчибальдина, вы позволите? — Корс комично поклонился и предложил руку Куорну.

— Почту за честь, лорд Уильям, — ответил граф, и тут же негромко добавил: — Тереос пронос!

Я оглянулась, услышав сдавленный смешок Себастиана и цевнятное бормотание Корса.

Советник, виртуозно ругаясь, стаскивал с себя женский парик и пытался расстегнуть пышное платье, с нелепыми розовыми оборками.

— Не трудитесь, дорогая, — манерно растягивая слова, произнес Куорн. — Новейшая разработка — мгновенная смена облика. Кстати, цвет фуксии вам необычайно идет!

— Сними с меня эту гадость, — не выдержал Корс. — Немедленно!

— Ах-ах! Леди не в духе? Быть может, миледи не нравится фасон? Мы мигом это исправим!

— Куорн! Хватит. Это уже не смешно! — раздраженно прикрикнул на друга советник, ожесточенно дергая кружевную пелерину.

— Арчи, — укоризненно посмотрел на ученого наместник. — Перестань валять дурака. Что, вообще, на тебя нашло?

— Прости, — граф растерянно моргнул и щелкнул пальцами, освобождая герцога от женского наряда. — Леди Анна, приношу свои извинения за этот балаган. Сам не знаю, как это произошло. Просто, помрачение какое-то.

Ученый нервно поправил галстук.

— А по мне, так вышло забавно, — улыбнулась я.

Действительно, вид Корса в этихрозовых оборочках… Редкое зрелище!

— Невероятно забавно, — поправляя камзол, проворчал советник. — Какой дорг в тебя вселился? — он повернулся к Куорну. — Совсем спятил?

— Мы сегодня ужинать будем? — неожиданцо вмешался Себастиан, на протяжении всей сцены молча подпиравший стену.

— Действительно, что это я? — Арчибальд виновато посмотрел на меня. — Обещаю, леди Анна, подобного больше не

повторится.

— К столу, господа, к столу, — поторопил всех наместник, направляясь к приветливо распахнутым дверям столовой. Муж выглядел спокойным, но я чувствовала, как напряжена под моей ладонью его рука.

Когда все расселись, я незаметно обвела взглядом присутствующих. Кимли занял самое дальнее место, оказавшись в тени раскидистой пальмы, Корс расположился напротив, и задумчиво, словно решая какую-то сложную задачу, смотрел на Куорна, а сам Арчибальд рассеянно крутил в руках салфетку, беспомощно оглядываясь вокруг. Похоже, он до сих пор не мог понять, что произошло.

— А ведь это вы виноваты, миледи, — неожиданно произнес Корс, нарушив общее молчание. — Да, спасибо, Ларсон, — поблагодарил он слугу, поставившего перед ним блюдо с эрьей.

Вот так поворот! Меня обвиняют?!

— И в чем же, лорд Корс? — невозмутимо поинтересовалась я.

Слуги бесшумно разносили закуски, Босуэл колдовал у буфета, откупоривая бутылки с вином, а старший лакей торжественно обходил всех с овальным блюдом, на котором поблескивала золотистыми боками запеченная на углях арида — небольшая южная рыбка, славящаяся своим нежным вкусом и тонким ароматом.

— Ваш огонь, — коротко ответил советник.

— Что, простите?

— Ваш огонь, миледи, — повторил Уильям. — Он действует на нас. Пробуждает неведомые прежде желания, заставляет совершать нетипичные поступки.

— Мореус соферус, — тихо пробормотал Куорн и взглянул на меня. — Точно. Эффект Кирлинга-Берна. Как же я сразу не понял?!

— То есть, вы хотите сказать, что мое присутствие заставляет вас… э-э… быть более… человечными? — переспросила я.

— Именно так, миледи, — кивнул Корс.

— А ты не преувеличиваешь, Уилли? — недоверчиво посмотрел на друга Артур. — Мне кажется, это простое совпадение.

— Совпадение?

Корс хмыкнул и поинтересовался:

— Ты когда-нибудь замечал за нашим Куорном желание пошутить? Нет, не так! Ты, вообще, предполагал, что у него есть чувство юмора? Артур, это же наш гений Арчи! Он, в принципе, не знает, что такое юмор! — лорды согласно хмыкнули и посмотрели на графа. — Однако чем больше Куорн общается с миледи, — пояснил герцог, — тем сильнее в нем просыпаются какие-то странные… скажем так, атавизмы — аппетит, чувство юмора, попытки рассмеяться… Ты помнишь, когда Арчибальд в последний раз смеялся?

— Ну, один раз точно было, — подал голос молчавший до этого Себастиан. Он оторвал взгляд от висящей на стене картиныи пояснил: — В тот день, когда Куорну исполнилось десять, и он заморозил свое первое озеро. А потом, что-то не припомню.

Я взглянула на изображение хроносской столицы. Этот холст подарил нам на свадьбу один из гостей, и мы с Артом решили повесить его в столовой. И теперь я смотрела на картину и пыталась понять, почему Кимлитак хмурился, глядя на яркие краски изображенного на ней южного лета.

— Вот-вот! Я тоже не припомню, зато сегодня мы стали свидетелями настоящего чуда — вечный немой заговорил, или вечный слепец прозрел, — хмыкнул Корс. — Даже не знаю, какое сравнение уместнее.

— Ну, хватит, — возмутился Арчибальд. — Что я, по-вашему, совсем бревно бесчувственное?

— О чем я говорил, господа? — Уильям обвел глазами присутствующих. — Вот, полюбуйтесь! Еще месяц назад, Арчи и в голову не пришло бы задать такой вопрос!

— Ты на себя-то посмотри, — проворчал ученый, расправляясь с закуской. — В кои-то веки перестал изображать высшее существо, не имеющее никаких человеческих слабостей.

— О чем ты? — удивленно посмотрел на него Корс.

— Арчи прав, Уилл, — негромко вмешался Артур. — Ты тоже изменился.

— Да-да, — поддержал его Куорн. — И, по мне, эти перемены — к лучшему. По крайней мере, не приходится лицезреть вечное безразличие на твоей породистой физиономии.

— Хочешь сказать, что тебе было неприятно общение со мной?

— процедил Корс.

Лицо его заледенело, глаза гневно блеснули, и советник поднялся из-за стола.

— Не поверишь, но, иногда, — да, неприятно! — запальчиво выкрикнул ученый.

— Господа, предлагаю всем успокоиться и вспомнить, для чего мы здесь собрались, — я попыталась урезонить разошедшихся друзей, переводя взгляд с одного на другого. — Мне очень нужна ваша помощь, и я надеюсь, что никакие разногласия не помешают нам решить возникшую проблему.

Мягко улыбнулась мужчинам, вынуждая их успокоиться. Боги, ну и вечерок…

Только сейчас я поняла, что отвыкла от бурного проявления эмоций. Жизнь среди невозмутимых северян сделала свое дело

— мне было не по себе, от неожиданно вспыхнувшей перебранки. Неприятное, скажу я вам, ощущение!

Судя по лицам лордов, они и сами были растеряны и не знали, как реагировать на происходящее.

— Босуэл, пусть подают горячее, — кивнула я дворецкому и обратилась к примолкнувшим рэям. — Господа, обратите внимание, впереди нас ждет запеченная с варсами свиная ножка и гарнир из картофеля с острым кенским перцем. У меня на родине это одно из самых любимых праздничных блюд. Надеюсь, вам оно понравится.

— Давно мечтал попробовать свинину по-кенски, — заметил Себастиан. — Артур, помнишь Стороса? Он рассказывал о званом ужине у наместника Лоуренса, и очень хвалил традиционные для Арсеи блюда.

— Да, Сторос — изрядный гурман, — кивнул Торн, поддерживая безопасную тему. — Он знает толк в еде!

Братья, пытаясь замять случившийся инцидент, принялись воодушевленно рассуждать о вкусовых пристрастиях арсейцев и сартов, вскоре, к ним подключился пришедший в себя Корс, а я попыталась разговорить впавшего в странную задумчивость Арчибальда.

— Лорд Куорн, я хотела бы узнать…

— Да, миледи.

Взгляд мужчины приобрел осмысленность.

— Артур сказал, что вы зацяты созданием заклинания, способного снять с моей памяти блок.

— Да, леди Анна. Так и есть. Основные элементы уже готовы, мне нужно лишь немного времени, чтобы привести формулу в окончательный вид и протестировать ее, — ответил ученый. Лицо его просветлело, глаза загорелись, как и всегда, когда он рассуждал о науке. Интересно, что Куорн, работая с магией, был, в большей степени, ученым, а не магом. Его не интересовала практическая сторона изобретений. Арчибальда увлекал сам процесс создания магических формул, а не их дальнейшее применение.

— Я все пытаюсь понять, каким образом поставленный блок не сумели разглядеть те маги, которых приводила бабушка? Меня осматривали многие, в том числе и архимаг Симиус, но никаких проявлений огненного дара так и не обнаружили. Как подобное могло произойти?

— Видите ли, миледи, — задумчиво посмотрел на меня Куорн, — если бы не попытка Себастиана вызвать инициацию, никто и никогда не узнал бы об этом блоке. Думаю, уже можно с большой долей вероятности сказать, что ставил его черный маг, а следы подобной магии обнаружить очень сложно. Только если наверняка знать, что и где искать.

— Но ведь черных магов, насколько я знаю, больше нет?

Последнего, лорда Дариуса Хрома, казнили почти семьсот лет назад.

Я пристально уставилась на ученого. Неужели, версия Артура и его брата подтвердилась?

— Глупо надеяться, что магия смерти не найдет себе подходящего носителя, — невесело усмехнулся Арчибальд. — Скорее всего, мы упустили появление ещё одного мага. Вполне вероятно, что его инициация произошла во время Столетней войны, когда внимание Императора было поглощено совсем другими задачами.

— Так, это правда, что Император постоянно удерживает баланс равновесия во всем мире?

Не выдержала и задала давно интересующий меня вопрос, надеясь, что Куорн ответит на него более подробно, чем Артур.

— Именно так, миледи, — вмешался Уильям. — На плечах властителя лежит забота обо всем мире. И не дай ему Единый пошатнуться под этой ношей. А похоже, что все последние события говорят именно о…

Я успела заметить быстрый предупреждающий взгляд, брошенный Артуром на друга. Казалось, наместник был против того, чтобы Корс посвящал меня в подробности происходящего.

— Хватит пугать мою жену, Уилл, — шутливо заметил муж. — Аннет, не обращай внимания на Корса. Он известный пессимист!

Но советник не внял предупреждению друга.

— Я полагаю, леди Анна должна знать, что происходит. Миледи не производит впечатления изнеженной дурочки, падающей в обмороки по любому поводу, Арт. И ты делаешь глупость, скрывая от нее всю серьезность того…

— Корс, хватит, — резко оборвал герцога Торн. — Не нужно пугать мою супругу своими измышлениями. Избери для подобных устрашений кого-нибудь другого.

О, я знала этот тон! Артур прибегал к нему только в крайних случаях, но действовал он на окружающих безотказно. Никто не мог сопротивляться силе, звучащей в голосе наместника.

— Ты не прав, Арт, — поддержал советника Арчибальд. — Леди Анна, с ее огненным даром, могла бы быть нам крайне полезна. Ты же сам знаешь, сколько методов мы испробовали, пытаясь найти выход! Миледи вполне подходит…

— Ты не понял, Арчи? — грозно перебил его Торн. — Я пригласил вас сюда не для того, чтобы вы приняли герцогиню в ряды своих соратников. От вас требуется только одно — помочь разобраться с ее проклятием и снять блок. Все. Никаких рассуждений о науке, никаких попыток втянуть леди Анну в ваши эксперименты, и никаких лозунгов о спасении Севера. У кого-то еще остались вопросы? — он обвел глазами сидящих за столом лордов и веско добавил: — Это моя жена, и я сам решу, что ей полезно, а что — нет. Не забывайте об этом, друзья.

— Артур, но если я могу чем-то помочь…

— Дорогая, ну, чем ты можешь помочь?

Муж спокойно посмотрел на меня, и в его глазах я увидела нежность.

— Женщины не должны заниматься спасением мира, — наместник усмехнулся и взял меня за руку. — Ну, к чему тебе забивать голову всеми этими проблемами, Аннет? Каждый должен делать свое дело: мужчины — защищать своих женщин и заботиться о них, ограждая от всех трудностей и напастей, а женщины — созидать и сохранять красоту жизни, даря любовь своим родным и близким.

— Артур прав, миледи, — неожиданно поддержал брата Себастиан. — Не стоит вам вмешиваться.

— Полагаете, я ничем не смогу помочь?

Я пристально посмотрела на Кимли. Он выглядел слишком серьезным и задумчивым. И этот взгляд… Что-то не нравился он мне. Какой-то потухший и безжизненный.

— Торн, неужели ты не понимаешь…

— Я сказал, Куорн, — перебил друга Артур. — Надеюсь, ты меня понял.

— Это невозможно, — тихо проворчал ученый. — Какие-то древние взгляды! Разве наука не стоит того, чтобы…

— Арчи!

— Да молчу я, молчу! — в сердцах бросил граф и принялся с остервенением разделывать лежащую на его тарелке свинину. — Такие возможности, такая фактура… Дремучие варвары, — продолжал еле слышно бормотать он.

— А все так хорошо начиналось, — философски заметил Корс и одним махом допил терпкое красное ревейское.

Босуэл незаметно возник рядом и наклонился ко мне.

— Миледи, вы позволите внести в меню некоторые изменения?

Искоса посмотрела на строгое лицо дворецкого.

— Если это спасет вечер, то — да, Босуэл, — тихо сказала я.

— Господа, позвольте представить вашему вниманию небольшое новшество, — торжественно провозгласил мажордом. В его руках оказался поднос с бокалами. — Коктейль, господа.

Гости удивленно переглянулись.

— И что же это такое? — первым не выдержал Корс.

— Скоро узнаете, лорд-советник, — невозмутимо отозвался дворецкий.

Он ловко приподнял поднос и принялся обносить гостей, каждому предлагая наполненный бокал. Цвет напитка был необычным — красные полосы чередовались с желтыми и зелеными, переплетаясь самым причудливым образом.

Артур первым отведал неизвестное вино и удивленно приподнял бровь.

— А недурно! — он посмотрел на Босуэла и усмехнулся. — Новинка, говоришь?

— Да, милорд. Последний писк. В Хроносе подобные коктейли весьма популярны.

Лицо дворецкого было по-прежнему бесстрастно.

Лорды оживились, потянулись к бокалам. Потом, попросили повторить…

А уже через несколько минут, в столовой зазвучал смех, и посыпались воспоминания о забавных происшествиях из молодости Кимли и Куорна. Оказывается, они были ровесниками. А Корс и Артур, как старшие, припомнили немало веселых случаев, связанных с взрослением этих ледяных магов.

— А помнишь, как…

— А когда мы…

Обстановка разрядилась, лица сидящих за столом людей расслабились, лакеи бесшумно подавали все новые блюда, а в зале слышалось все новое:

— А помнишь…

Лишь глубоким вечером лорды вновь вернулись к первоначальной теме — моему блоку и проклятию.

— Арт, я просканировал миледи, — мигом посерьезнев, произнес Куорн. — Думаю, если ты будешь контролировать боль, а мы с Уильямом объединим усилия, я смогу снять проклятие. А вот с блоком все сложнее. Нужно действовать осторожно, чтобы не навредить леди Анне. Полагаю, всю операцию лучше разбить на два этапа — уберем проклятие, и уже тогда я буду подбирать подходящее заклинание. Надеюсь, у нас все получится.

— Ты уверен, Арчи? — напрягся мой муж. — Я не могу рисковать здоровьем Аннет. Если есть хоть малейшая опасность…

— Опасность есть всегда, Торн, — перебил его Куорн. — Тебе ли этого не знать? Никто не даст стопроцентной гарантии успеха, всегда остаются погрешности и риски. Но если не убрать проклятие, то миледи может грозить более серьезная неприятность.

— Какая именно? — не выдержав, вмешалась в обсуждение.

— Все усиливающиеся головные боли, кошмары и, как итог, возможное сумасшествие.

— Весело…

Я попробовала усмехнуться, но ничего не получилось. Губы стали чужими, деревянными и совсем не желали растягиваться в улыбке. Боги, то, чего я боялась больше всего на свете… Мой самый главный страх… Он может стать реальностью!

Обвела глазами сидящих за столом мужчин. Корс задумчиво смотрел на Арчибальда, тот рассеянно крутил в руках салфетку, Кимли застыл, неподвижно глядя в одну точку, а Артур встал со своего места, и во взгляде его была непреклонная решимость.

— И когда мы приступим к снятию проклятия? — пристально посмотрела на Куорна, стараясь говорить как можно увереннее. — Я готова хоть сейчас.

Артур подошел сзади, положил руки мне на плечи и тихо сказал:

— Не торопись, Аннет. У нас еще есть время. Так ведь, Арчи?

— Так, но я не стал бы затягивать. Предлагаю собраться через три дня. Думаю, к тому времени я закончу с заклинанием, — бодро произнес ученый.

— Три дня, — Артур вопросительно посмотрел на меня. — Ты как, Аннет? Согласна?

— Да.

Ответила, не раздумывая. Я настолько устала испытывать во сне чужие эмоции, ощущать себя грязной и порочной, чувствовать боль и трепетать от одного звука низкого мужского голоса, что готова была на все, лишь бы избавиться от этого наваждения.

— Что ж, тогда жду всех у себя, — подытожил Куорн. — Только имейте в виду, ужина не обещаю. Моя экономка уехала к сестре, а кухарку я отпустил отдохнуть, так что, сами понимаете.

— Не беспокойся, Арчи, — хмыкнул Корс. — Мы продержимся и без еды. Тем более что сегодня я, похоже, наелся на неделю вперед. Миледи, позвольте принести вам свою искреннюю благодарность за великолепный ужин.

— Рада, что вам понравилось, лорд Корс, — улыбнулась советнику. — Правда, эта заслуга принадлежит не столько мне, сколько нашей кудеснице Маргарет, а также, Гленде и Розе. Ну, и прекрасному знатоку своего дела Босуэлу.

Я не могла не упомянуть своих верныхпомощников, ведь именно от их умений зависел успех ужина.

— Да, коктейли Босуэла — просто восторг, — согласился Корс. — А стряпня Пегги — выше всяких похвал.

— Итак, господа, — подал голос Арчибальд. — Давайте вернемся к нашему делу. Всех устраивает выбранная дата? Себастиан, ты придешь? — обратился он к молчаливому Кимли.

— А зачем? — опередив канцлера, спросил советник. — Бастиан сейчас все равно ничем не сможет помочь.

Кимли поднял голову. Я видела, как что-то вспыхнуло в его взгляде, и тут же погасло.

— Ты прав, Уильям, — глухо ответил Тиан. — Мне присутствовать не обязательно.

— Но нам нужен кто-то, кто сможет контролировать весь процесс, не участвуя в нем, — спокойно произнес наместник.

— Ну, а что он сделает, если что-то пойдет не так? — не унимался Корс. — С его нестабильной магией…

Я не могла понять, чего добивается советник. С каждым его словом, лицо Себастиана все больше леденело, а глаза превращались в безжизненные синие омуты.

— Лорд Кимли, мне было бы спокойнее, если бы вы были рядом, когда спадет проклятие, — удержав попытавшегося что-то возразить Артура, сказала я. — Тем более что это самое проклятие причинило немало неприятностей и вам. Возможно, когда оно исчезнет, ваша магия сумеет справиться с его последствиями.

Кимли как-то странно посмотрел на меня.

— Если вы так хотите… Я приду, миледи.

Он поднялся из-за стола и отвесил общий поклон.

— Вынужден откланяться, господа, — ровно произнес канцлер. Взгляд его не выражал никаких эмоций.

Таким Себастиана я еще не видела — холодным, невозмутимым, потухшим. И мне совсем не понравилось подобное преображение. Вообще, после возвращения из Арсеи, Кимли сильно изменился. В нем как будто что-то погасло. Тот свет, которым полнились синие глаза, та горячность, что делала его живым и непохожим на заледеневших северян, та тонкая музыка души, что прорывалась сквозь маску беспечного денди…

— Уже уходишь, Тиан? — Артур внимательно посмотрел на брата. — Может, останешься? Я хотел с тобой поговорить.

— Прости, Арт, — покачал головой Кимли. — У меня назначена встреча.

— Ее никак нельзя отложить? — поинтересовался наместник.

— Боюсь, Император не поймет, если я не приду, — тихо ответил Себастиан. — Прости, Арт. Я зайду завтра.

— Сюда?

— Нет, в департамент.

Себастиан еще раз обвел всех внимательным взглядом и остановил его на мне.

— Благодарю за прекрасный вечер, леди Анна, — коротко поклонился Кимли. — Господа.

Он взял свою трость, которую принес расторопный Босуэл и направился к расположенному в углу столовой порталу. Тот замерцал, открывая переход в особняк канцлера. Секунда — и Себастиан шагнул внутрь.

ГЛАВА 6

— Ну, что же, пожалуй, я тоже откланяюсь, — поднялся Куорн. — Миледи, спасибо за великолепный ужин. Боюсь, вам теперь придется часто видеть меня за этим столом, — он отвесил в мою сторону поклон и посмотрел на стоящего позади наместника. — Артур, я рад, что ты женился, — прямолинейно заявил граф. — В твоем доме давно не хватало хозяйки.

— Так, может, вам с Корсом последовать моему примеру? — усмехнулся мой муж.

— Нет уж, хватит и того, что Тиан ищет себе невесту, — хмыкнул Корс. — Если Император и нас обяжет жениться… Сомневаюсь, что в Арсее ещё остались девушки, подобные миледи.

— Да, бедняга Кимли. Знал бы он, чем обернется для него твоя женитьба, — обронил Арчибальд, с нотками сочувствия в голосе. — И ведь Императору не откажешь. Интересно, с чего он решил "осчастливить" своего канцлера? Арт, ты не в курсе?

— Теодор считает, что Тиану пора остепениться и отдать лавры первого сердцееда Сартаны молодому Стербели, — немного задумчиво ответил наместник.

— Ты тоже так думаешь? — посмотрел на него Корс. В его взгляде мелькнуло какое-то непонятное выражение.

— Не уверен, что это правильное решение. Сейчас, когда Бастиан не в состоянии контролировать свою силу, — мой муж покачал головой. — Боюсь, как бы он не наделал глупостей.

— Но ты ведь рядом? Ты же не позволишь брату совершить ошибку?

Куорн бросил на Торна пристальный взгляд.

— Знаешь, Арчи, вряд ли Тиан меня послушает, — наместник провел рукой по лбу, словно стирая неприятные мысли. — Ладно, надеюсь, все обойдется, — добавил муж, но я уловила в его голосе непривычную неуверенность.

— Вот, о чем я и говорил — огонь миледи изменил нас всех, — лениво процедил Уильям. — Раньше Тиан всегда прислушивался к твоим советам, а сейчас, он стал слишком непредсказуем. Могу поспорить, ты больше не можешь на него влиять, так, Арт?

— Так, — неохотно согласился Торн.

— Ладно, друзья, вы как хотите, а мне пора, — Арчибальд решительно направился к дверям столовой. — Жду всех у себя. Доброй ночи.

Куорн что-то негромко сказал Босуэлу и вышел.

— Арт, если ты не против, я хотел бы поговорить с миледи, — проводив глазами удаляющуюся фигуру друга, невозмутимо произнес Корс.

— Это не может подождать до завтра?

— Может, конечно, — лениво протянул советник. — Но я не отниму у леди Анны много времени. Всего пара вопросов. Наедине, если позволишь.

Артур задумчиво посмотрел на Уильяма.

— Аннет, ты не против? — обернулся он ко мне.

— Нет. Не против.

Я не чувствовала от Корса угрозы. Да, и, вообще, понемногу привыкла к друзьям мужа, и они больше не казались мне ледяными и безымоциональными. Или они перестали такими быть?

— Что же, тогда вам лучше пройти в курительную, — кивнул Торн.

Он подал мне руку, помогая встать из-за стола, и повел к предусмотрительно открытой Босуэлом двери небольшой комнаты, предназначенной исключительно для мужской компании.

Глубокие кожаные кресла, строгая, темного дерева мебель, тяжелые портьеры, создающие уютную полутьму, хрустальные пепельницы, расставленные на низких столиках, запах вернских сигар- атмосфера курительного салона располагала к отдыху и неспешной беседе.

— Я подожду в гостиной, — Артур посмотрел на друга. — Уилл, надеюсь на твое благоразумие, — веско добавил он.

Я понимала, что мужу не очень хочется оставлять нас наедине. Особенно, учитывая мое неуемное любопытство и готовность советника просветить меня относительно происходящего в Сартане.

— Не волнуйся, Арт, — усмехнулся Корс. — Я не задержу миледи надолго.

Наместник с сомнением посмотрел на друга, кивнул и вышел из комнаты.

— Итак, миледи, — Корс повернулся ко мне. — Я хочу задать вам несколько вопросов и надеюсь, что вы не будете смущаться и ответите предельно откровенно.

Внимательно посмотрела на герцога. Лицо — серьезное, строгое, немного хищное. Льдисто-голубые глаза пристально глядят на меня из-под тяжелых век. Взгляд выдает немалый жизненный опыт и проницательность. Опасное сочетание.

— Я готова ответить на ваши вопросы, лорд Корс.

— Отлично. Тогда начнем. Когда вы видите кошмары, вы являетесь их участником или только наблюдателем? — Безо всякого перехода, спросил советник.

— Простите?

Холодная волна прошла по позвоночнику. Боги, я не могу… я не хочу… отвечать на этот вопрос!

— Миледи, прошу ответить искренне. Для того чтобы понять, как вам помочь, я должен точно знать, что происходит, иначе, мы не сможем снять проклятие. Обещаю, что бы вы ни сказали, это останется между нами.

Корс сел в кресло напротив и достал из деревянного ларца сигару.

— Вы позволите? — спросил он.

— Да, конечно, — ответила машинально, не в силах сосредоточиться на чем-либо, кроме предстоящего мне разоблачения. Боги… Как?.. Ну, вот, как я смогу рассказать этому холодному равнодушному лорду то, что со мной происходит в тех проклятых снах?!

— Давайте сделаем так, — видя мою нерешительность, предложил советник. — Я буду рассказывать, как все было, а вы подтвердите или опровергнете мои слова, договорились? — его губы дрогнули в скупой улыбке.

Завороженная этим небывалым зрелищем, я кивнула. Наверное, если бы мне улыбнулась статуя, я бы и то меньше удивилась! Корс… Невозмутимый и равнодушный Корс умеет улыбаться! Боги…

— Хорошо, — советник неторопливо отрезал кончик сигары и принялся ее раскуривать. Тонкий аромат табака поплыл по комнате. — Что ж, как я понял, действие происходит в какой-то темной комнате, так?

— За исключением нескольких случаев — да.

— Замечательно. Значит, что мы имеем в качестве антуража? Темнота, таинственные шорохи, ожидание, страх… предвкушение? — он вопросительно посмотрел на меня, и я кивнула. — Идем дальше. Появление главного персонажа. Какое оно? Что вы видите? Размытую фигуру? Или вы слышите только шаги и чье-то тихое дыхание?

— Когда как, — передернула плечами, при воспоминании о стоящем за спиной незнакомце.

— Отлично. Значит, каркас содержит несколько разновариативных уровней, — словно про себя, тихо заметил Корс. — Неизвестный подходит к вам, касается… Что вы чувствуете при этом? Страх?

Я кивнула.

— Опасение?

Еще один согласный кивок.

— Вожделение?

Вздрогнув, удивленно взглянула на мужчину. Откуда он может знать?!

— Не стоит смущаться, миледи. Эмоции, которые вы испытываете, изначально заложены в матрицу проклятия. Они не принадлежат лично вам. Так я прав? Вожделение и страсть?

— Да, — пересохшими губами ответила я.

Мне хотелось закрыть лицо руками, но, вместо этого, вскинула голову и посмотрела Корса. Как ни странно, осуждения в его взгляде не было. Холод, лед и… понимание, вот что я увидела.

— Вы владеете своим телом, можете остановить происходящее? — последовал очередной вопрос.

— Я хотела бы, но сила… э-э… желания… такова, что не позволяет остановиться.

— Эти сны… Вы всегда были их участницей, или иногда наблюдали за кем-то другим? И еще, подумайте, после свадьбы видения остались прежними или изменились?

Только сейчас заметила, что советник сумел заставить меня отвечать на вопросы, вместо того, чтобы самому рассказывать собственную версию событий. Да-а… Талант, однако.

— После свадьбы изменилась одна вещь, — задумавшись, только сейчас поняла, что мои видения стали иными. — Если раньше я была их прямой участницей, то сейчас стала простым наблюдателем. Теперь я вижу происходящее со стороны, а главная героиня моих снов — молодая светловолосая женщина, находящаяся в какой-то темнице.

— Так. Понятно. Вероятно, обряд Мергены повлиял на ваше проклятие, разрушив один из слоев матрицы и позволив отделить вашу личность от личности незнакомки, — задумчиво кивнул Уильям. Он легонько стряхнул пепел и сделал короткую затяжку. Тонкое колечко дыма поднялось над кончиком сигары.

— Это хорошо или плохо?

— Безусловно, это дает нам некоторую надежду, — негромко ответил лорд. — И теперь, благодаря этому моменту, можно предположить, что проклятие заключается именно в наложении чувств и эмоций, испытываемых неизвестной леди, на ваши эмоции и чувства. Довольно своеобразный ход.

Корс подпер голову рукой и погрузился в размышления. Сигара чуть тлела в его пальцах, источая тонкий аромат верты — редкого растения, отдаленно похожего на можжевельник.

— Что ж, миледи, благодарю вас за откровенность. Я обдумаю все, что вы рассказали, и попытаюсь найти правильное решение. Надеюсь, то, что мы выяснили, поможет Куорну разложить проклятие на составляющие и уничтожить его.

Он поднялся и предложил мне руку.

— Не нужно переживать, миледи. Эти сны… Они не могут вас запятнать, — мне достался проницательный взгляд холодных глаз. — И не волнуйтесь, все, что вы рассказали, останется между нами. Думаю, Артуру не обязательно знать все подробности нашего разговора. Хотя, решать, конечно же, вам.

Корс довел меня до дверей салона и вывел в гостиную.

Я ещё раз отметила удачную планировку особняка. Курительная имела два выхода — в столовую и гостиную, располагаясь между ними. При этом, сами залы так же соединялись между собой, не затрагивая небольшого "мужского царства" и оставляя его в стороне от посторонних взглядов.

— Аннет, все в порядке? — Артур мгновенно оказался рядом, напряженно вглядываясь в мое лицо.

— Да, конечно, — улыбнулась мужу, беря его под руку.

— Не бойся, Арт. Ничего страшного не произошло — злой и коварный я не сумел напугать миледи. Леди Анна — смелая женщина, и ты зря так старательно оберегаешь ее от реалий северной жизни, — усмехнулся советник.

— Хватит, Уилл, — на щеках мужа проступили желваки. — Кажется, я тебя просил…

— Успокойся, — Корс небрежно махнул рукой. — Я не собираюсь нарушать свое слово.

Интересно, когда это Уильям умудрился дать это самое слово? Неужто, после нашей утренней встречи? Невольно улыбнулась. Артур… Он так пытается оградить меня от всех проблем! Как бы то ни было, я понимала мужа. Не так давно он признался, что я — его уязвимое место. "Когда я был один, мне нечего было терять, и меня ничто не страшило, — сказал тогда Торн. — А сейчас… Сейчас у меня появилась слабость. Ты, Аннет. И я пойду на все, что угодно, лишь бы ты была в безопасности"

— Ладно, пора и мне вас покинуть, — советник спокойно посмотрел на моего мужа и повернулся ко мне. — Благодарю за прекрасный вечер, миледи, — поклонившись, негромко произнес он. — Артур, — наместнику достался короткий кивок и крепкое рукопожатие. — Не провожай, Босуэл, — остановил Уилл дворецкого. — Я помню, где выход.

Усмехнувшись, Корс прошел в открытые двери гостиной и исчез в мареве расположенного прямо напротив них портала.

— Ну, и вечерок, — задумчиво произнес наместник, обнимая меня за талию. — Устала?

— Нет. Скорее, немного растеряна. Не ожидала, что ужин будет таким… странным.

— А Уильям… Он не обидел тебя?

— Что ты, Арт? — я удивленно посмотрела на мужа. — Разве он посмел бы?

— Корс очень непредсказуем. Впрочем, ему, как магу вероятностей, это простительно. Слишком много вариантов будущего приходится просчитывать, поэтому, неудивительно, что Уильям так своеобразно относится к настоящему. Думаю, он и сам… Аннет, ты меня слушаешь? — остановился наместник.

— Арт, мне нужно кое-что тебе сказать, — подняв на мужа глаза, решительно произнесла я.

— Что случилось, дорогая?

Обеспокоенный взгляд Артура скользнул по моему лицу.

— Я должна признаться… — остановилась, не в силах продолжать. — Арт, я… Пойдем, — не желая, чтобы слуги услышали наш разговор, потянула супруга обратно в курительную. Эта небольшая комната стала свидетелем моей беседы с Корсом, так, пусть и мое признание мужу останется в ее стенах.

— В чем дело, Аннет? — позволив мне усадить себя в глубокое кресло и взяв из деревянного ящичка сигару, спросил наместник. — Что ты хотела мне рассказать?

— Артур… Возможно, я должна была признаться еще до свадьбы, — дыхание перехватило, и я на секунду замолчала, собираясь с силами. Боги, дайте мне решимости! После того, как Корс вытащил из меня все подробности, я поняла, что должна рассказать мужу о своих непристойных снах и о тех эмоциях, которые испытывала к странному незнакомцу. Я больше не могла утаивать этот позор. Советник что-то изменил во мне, вскрыв тот гнойник, что зрел глубоко в душе.

— Аннет, дорогая, о чем ты? Что-то случилось? — наместник отложил не раскуренную сигару и пристально посмотрел в глаза.

— В общем, это о моих снах. Я не смогла признаться тебе, но… Горло перехватило.

— Стоп. Так дело не пойдет, — Артур поднялся со своего места, подошел ко мне и решительно подхватил на руки.

— Арт…

— Тихо, — чуть слышно, шепнул муж. Он прошел к широкому кожаному дивану и сел, не выпуская меня из объятий. — Вот, так. А теперь, рассказывай.

И я рассказала все. От начала, когда впервые увидела во сне темноволосого незнакомца, и до конца, когда он пришел ко мне перед свадьбой. Ничего не скрывая и не пытаясь обелить себя.

— Я знаю, ты вправе презирать меня, но, Артур, я больше не могу нести этот груз. Я не могу чувствовать свою вину перед тобой и знать, что недостойна твоей любви…

Замолчала, понимая, что только что вынесла себе приговор. Слезы давно уже катились по щекам, но я не отирала их.

Пусть. Это всего лишь вода. Куда больнее, когда плачет душа… Закрыв глаза, потерянно ждала гневных слов или громких обвинений.

Прикосновение мягких губ к щеке стало полнейшей неожиданностью.

— Моя бедная девочка, — тихо прошептал наместник, нежно целуя мокрые веки. — Бедная, запутавшаяся девочка… Аннет, — позвал он.

Я зажмурилась сильнее.

— Аннет, посмотри на меня, — не отступал муж.

Открыв глаза, наткнулась на внимательный, понимающий взгляд.

— Поверь, в том, что с тобой случилось, нет твоей вины. Тот маг, что наложил проклятие, однажды заплатит за все: за каждую твою слезинку, за каждый твой вздох, и за каждую испорченную минуту твоей жизни. Перестань казнить себя и винить в несуществующих грехах.

Муж вытер мои слезы и пригладил выбившиеся из прически пряди.

— Ты простишь меня? — не в силах поверить в происходящее, спросила я.

— Аннет, — Артур повысил голос. — Прекрати. Я не могу простить тебя за то, в чем ты не виновата. Но я могу сделать кое-что другое, — он наклонился ко мне и еле слышно произнес: — я могу заставить тебя забыть эти воспоминания, заменив их другими.

— Каким образом?

В груди потеплело.

Рука мужа легла мне на бедро, смяла юбку и двинулась выше, к краю шелковых чулок.

— Мы можем придать твоим видениям совсем другое прочтение, — искушающе прошептал наместник. — Итак, миледи, вы готовы?

Свет неожиданно погас, погружая комнату в темноту.

Я почувствовала, как муж ссадил меня на диван, а сам отошел в сторону.

— Артур…

— Я здесь, моя девочка.

Прохладные руки легко скользнули мне под платье, справились с подвязками, медленно стянули вниз чулки и прошлись по обнаженным ногам, поднимаясь к тонкому белью.

— Арт…

Ловкие пальцы разобрались с застежкой платья, и оно оказалось на полу.

— Тш-ш… Ничего не говори. Просто, почувствуй…

Темнота стала живой, осязаемой, родной. Она окутала меня в своих объятиях, прошлась по телу искушающими поцелуями, коснулась самых потаенных мест и заставила раскрыться и принять обжигающие прикосновения желанных губ.

— Скажи мое имя, Аннет, — прозвучал голос мужа.

— Артур…

Знакомые руки коснулись сосков, чуть сжали и тут же отступили, чтобы, через секунду, вернуться и вновь подвергнуть их ласковой пытке.

— Артур…

Прохладные прикосновения спустились ниже, легко прошлись по животу и скользнули к мягким завиткам.

— А-арт…

Дыхание перехватило, от жаркой волны, прошедшейся по телу.

Настырные пальцы коснулись влажных складок и осторожно раздвинули их, вызывая мучительно-сладкую боль.

— Имя, Аннет…

Тихий шепот заставил поднять голову и простонать, глядя прямо в родные глаза:

— Артур!

— Да, Аннет. Да… Здесь только ты и я. Больше никаких призраков и незнакомцев, — серьезно сказал супруг.

Я не успела заметить, когда он разделся, я не успела понять, как сама оказалась без белья, и лишь когда очутилась на коленях у мужа и почувствовала силу его желания… Именно в тот момент я осознала, как исчезает недавнее прошлое, как стираются из памяти неприятные воспоминания, как горячо вспыхивает огонь в моей крови… и как дорог мне этот сероглазый мужчина.

— Давай, Аннет, — шепнул Артур, приподнимая меня и устраиваясь удобнее. — Отпусти себя, не думай ни о чем. Дай волю своим желаниям…

Он прикрыл глаза, и я не стала медлить. Сама опустилась на его член и осторожно сдвинулась, привыкая к новым ощущениям. Прерывистый вздох мужа заставил меня совершить ещё одно движение… И еще… А потом, я почувствовала тот особый, ни на что не похожий ритм, который обычно задавал Артур, и забыла обо всем. Тело дрожало натянутой струной, дыхание частило, попадая в унисон с убыстряющимся темпом, крепкие руки мужа поддерживали меня за бедра, его горячая плоть внутри заставляла плавиться от нарастающего желания и, наконец, сорвала последний оплот сдержанности, налагаемой многолетними привычками. Я отпустила себя, отдалась чувственному танцу, позволяя своему телу самому вести этот страстный диалог с мужем.

— Артур…

Обжигающая судорога скручивает внутренности.

— Артур…

Пламя становится сильнее.

— А-а… Арт…

Спина прогибается, бедра двигаются все быстрее.

— Артур!

Острая вспышка, вырвавшая из груди протяжный стон, сменяется приятной истомой и опустошением, и я обессиленно падаю в родные объятия, пряча лицо на груди у мужа.

— Моя девочка, — тихо шепнул наместник, гладя меня по волосам. — Моя любимая солнечная девочка…

От этих слов внутри разлилось тепло. Тот груз, что мучил меня долгие недели, исчез, словно его и не было.

— Спасибо, — посмотрев мужу в глаза, сказала я.

И он понял, о чем я.

— Все, Аннет. Больше не думай о прошлом. Его нет, — веско сказал Торн и перехватил меня поудобнее. — А теперь, миледи, — совершенно другим тоном, произнес наместник. — Моя очередь отпустить на волю свои фантазии.

Он улыбнулся и осторожно уложил меня диван, накрывая своим прохладным телом.

— Держитесь, герцогиня, — коварно усмехнулся Арт, приникая к моим губам долгим, упоительно-бесстыдным поцелуем.

Эта ночь… Она изменила меня. Она изменила нас. И она навсегда останется в моей памяти, как настоящее начало новой жизни.

Под утро я проснулась в своей постели. Артура рядом не было. Правда, буквально через несколько минут, дверь спальни тихо открылась, и муж осторожно прошел к кровати и стал снимать с себя одежду. Я видела, как дрожат его руки, как медленно расстегивает он пуговицы камзола, каким измученным выглядит его лицо.

— Арт, где ты был?

Я больше не могла делать вид, что не замечаю очевидного.

— Ты не спишь? — дернулся наместник и мгновенно преобразился — от былой усталости не осталось и следа.

— Только проснулась. Что-то случилось? Почему ты ушел?

— Ничего не случилось, Аннет, все в порядке.

Муж успел раздеться и лечь рядом со мной.

Коснувшись его руки, я вздрогнула — лед… Чистый, обжигающий лед.

— Ты был в храме? — приподнявшись, посмотрела в измученные серые глаза. — Артур, что происходит? Почему ты отдаешь столько сил? Скажи правду.

Обняла мужа, пытаясь согреть его.

— Я еще ни разу не солгал тебе, Аннет, — тихо ответил Торн. — Да, я, порой, недоговариваю, не желая волновать тебя, но лгать… Нет. Это слишком бесчестно.

— Тогда объясни мне, к чему такие жертвы? Арт, я боюсь за тебя. Так нельзя! Ты губишь себя, и никто не может это остановить.

— Ну, не драматизируй, душа моя, — усмехнулся наместник. — Ничего сверхъестественного не происходит, просто, я стараюсь напитать жертвенник своей силой впрок, чтобы мы с тобой могли уехать в свадебное путешествие.

— И что, никто другой не может поддерживать защитный щит над провинцией? Тот же Корс, или Куорн, например?

— Нет, — покачал головой Торн. — Жертвенник принимает только силу наместника или членов его семьи. В самом крайнем случае, может подойти сила наместника соседней области, но она не способна зарядить камень полностью.

— Ты поэтому никогда не покидаешь Сартану?

Супруг неохотно кивнул.

— Получается, ради того, чтобы отвезти меня в Арсею, ты доводишь себя до изнеможения?

Я посмотрела на мужа и обняла его ледяное лицо ладонями.

— Арт, мне не нужны такие жертвы! — тихо шепнула в твердо сжатые губы. — Думаешь, пустая болтовня с подругами, которые, возможно, уже и забыть меня успели, стоит твоего здоровья? Или ты полагаешь, что мне доставит удовольствие общение с отчимом, который присвоил мой титул и теперь самодовольно ожидает появления наследника? Нет, Арт. Я никуда не поеду. Для меня гораздо важнее твое хорошее самочувствие, чем пустая трата времени на не такое уж и желанное путешествие.

— Глупая, — усмехнулся Торн. — Всего несколько дней, и

жертвенник будет полон под завязку, амы с тобой сможем спокойно уехать. Ты только представь — в Арсее сейчас цветет миндаль, все города укрыты его ароматным благоуханием, легкие лепестки трепещут на ветру, создавая неповторимую атмосферу. А Праздник Двух Лун? Мы как раз успеем к его началу! Разве тебе не хочется надеть венок из вирты и пройтись в веселом хороводе? Или отведать крепкой райсы? А песни, Аннет? Ты помнишь, какие чудесные песни поют девушки, собираясь у полуночных костров?

— Остановись, Арт, — я приложила палец к потеплевшим губам мужа. — Не уговаривай меня. Я никуда не поеду.

— А я еще даже не начинал, — лукаво усмехнулся наместник. — В моем распоряжении есть несколько дней, и поверь, Аннет, я найду способ уломать тебя, можешь даже не сомневаться!

Он обнял меня и тихо сказал:

— Но это будет завтра, а пока — спать. До утра осталось почти два часа, нужно набраться сил.

Он удобно устроил мою голову на своей груди и тут же уснул, а я слушала сильные, размеренные удары его сердца и старалась передать мужу часть своего огня. С каждым днем, это получалось у меня все лучше. Вот, и сейчас — всего через несколько минут, Артур задышал свободнее, кожа его потеплела, и он расслабленно раскинулся на постели.

Я приподнялась и посмотрела на спящего мужа, чувствуя, как горячо становится внутри, от щемящей нежности. Артур. Мой Артур. Такой сильный, такой уверенный, и такой… уязвимый. Хотелось прикоснуться к нему, обнять, согреть.

Подтянув покрывало, укрыла им наместника и осторожно пристроилась рядом.

Следующий день принес с собой неожиданные новости.

— Аннет, сегодня вечером мы с тобой приглашены во дворец, — повязывая перед зеркалом шейный платок, сообщил мне муж.

— Да? И какой повод? — поинтересовалась я.

— Приватный ужин с Императором, — негромко ответил Артур.

Оц поправил узел и недовольно качнул головой — плотный шелк заканчивался как раз над шрамом от ветаруса, травмируя и без того болезненный след.

— Подожди, — я отложила в сторону щетку для волос и подошла к супругу. — Давай, поправлю.

Распустив узел, сдвинула платок в сторону и завязала его заново.

— Удобно?

Наместник довольно кивнул.

— Совсем другое дело. Спасибо, Аннет.

Мне достался нежный поцелуй

— Так, что там насчет сегодняшнего вечера? — не покидая уютных объятий, спросила я. — Мне казалось, ужин был назначен на конец месяца.

— Теодор передумал, — коротко ответил муж.

— И часто он меняет свои решения?

— Нет, не часто. Вернее, почти никогда.

— Тогда почему он изменил дату на этот раз?

— Из-за Себастиана. Брат послезавтра уезжает, а Император не любит, когда меняется состав гостей, приглашенных во дворец, поэтому, он и перенес ужин.

— Понятно.

Подобная неожиданность не слишком меня обрадовала. Я не любила Ледяной дворец, мне не особо нравился Император, да, и воспоминания от общения с ним были не самыми приятными.

Хорошо хоть, портнихи успели закончить предназначенное для этого события платье!

При мысли о пошитом по последней моде ярко-алом наряде, я предвкушающе улыбнулась. Артур его ещё не видел. Интересно, как он отреагирует на мою обновку?

— Хотелось бы мне знать, — шутливо поинтересовался муж, — чему вы так загадочно улыбаетесь, миледи?

— О, милорд, — поддержала я предложенный тон, — боюсь, я не могу раскрыть эту тайну! Впрочем, вы сами все узнаете нынешним же вечером. А пока, могу только намекнуть, что вас ждет сюрприз!

— Что же, с нетерпением буду ждать, миледи, — усмехнулся Торн.

Он крепко обнял меня и тихо шепнул: — Надеюсь, мне понравится?

— Уверена в этом, милорд, — поцеловав супруга в щеку, ответила я.

Надо сказать, мои прогнозы оправдались. Когда вечером Артур вернулся со службы, я ждала его в гостиной.

— Аннет, Босуэл сказал, что ты…

Вошедший в залу наместник замолчал и замер на месте.

— Аннет, — восхищенно произнес он. — Ты неподражаема!

Торн подошел ближе, обошел меня кругом и остановился напротив, продолжая рассматривать мой новый наряд. Ярко-алый атлас плотно облегал тело, зауженная юбка подчеркивала бедра и расходилась от колен пышными складками, глубокое декольте полностью открывало плечи и верхнюю часть груди. Смелый фасон пришел из Танаи — главной законодательницы мод Альянса. Рэйя Шарлотта — глава Сартсцого модного дома — уверила меня, что это самая яркая новинка сезона.

— Никогда не думал, что скажу подобное, но, кажется, сегодня даже ледяной Теодор не сможет остаться равнодушным, — усмехнулся муж. — Ах, Аннет! Ты решила покорить не только меня, но и всех остальных гостей?

— Арт, мне достаточно того восхищения, что я вижу в твоих глазах, а все остальные меня совершенно не волнуют.

— В таком случае, предлагаю проверить, как посмотрят на тебя эти самые остальные, — улыбнулся наместник, предлагая мне руку. — Идем, Аннет.

Он накрыл мою ладонь своей и тихо шепнул:

— Не боишься?

Я отрицательно покачала головой.

— Вот, и отлично. Думаю, Теодора ждет сюрприз. Торн загадочно улыбнулся и повел меня к телепорту.

ГЛАВА 7

Во дворце нашего появления ждали. Едва мы с Артуром вышли из портала, как рядом мгновенно оказались снежные духи, знакомые мне по Весеннему балу.

— Приветствуем, лорд и леди Торн, — синхронно произнесли они. — Император Теодор ожидает вас в малой гостиной. Следуйте за нами.

Я с удивлением разглядывала бесплотных воинов. Прозрачные лица, бесстрастные глаза, огромные ледяные мечи, в сверкающих ножнах, длинные распущенные волосы, плащом укрывающие спины.

Стражи легко скользнули вперед, приглашающе указав на открывшийся в белоснежной стене проход, и Артур, сжав мою руку, шагнул вперед. Острый холод пробрался к сердцу. Ледяная магия дворца коснулась моей души, но тут же отпрянула, наткнувшись на мягко тлеющий огонь. Я удовлетворенно улыбнулась — встреча с правителем меня больше не страшила.

Стоило нам миновать мерцающий проем, как он тут же исчез.

— Портал, — одними губами, пояснил супруг.

Позже, я узнала, что по огромному ледяному дворцу невозможно передвигаться без сопровождения центурионов. Служебные духи могут появляться видимым образом, как в нашем случае, или присутствовать рядом незримо, если предполагается большое стечение народа, как в прошлый раз, на балу, но на результат это не влияет — если вашего имени нет в их списке, дальше портальной вы не пройдете. Предосторожность, появившаяся сразу после окончания Столетней войны.

Высокие полупрозрачные фигуры неслышно скользили над полом, и мы с Артуром следовали за ними по сверкающему коридору, в конце которого виднелись массивные золоченые двери.

— Ваше величество, лорд и леди Торн, — открыв их, провозгласили духи и тут же исчезли, оставляя нас стоять на пороге огромной залы. Если бы меня попросили описать ее, я употребила бы только одно слово — пустота. Холодное пространство было на редкость безликим. Ни мебели, ни украшений, ни-че-го! Белые, покрытые инеем стены, сверкающий ледяной пол, высокие, узкие окна. У самого крайнего из них и стоял Император. Он смотрел вдаль, на раскинувшуюся внизу столицу, и на его прекрасном лице не было ни одной эмоции.

— Ваше величество, — Артур склонил голову в поклоне.

Я присела в глубоком реверансе, кляня про себя новомодное платье. Ну, не предназначено оно оказалось для таких "экзерсисов"!

Теодор молчал, все так же бесстрастно глядя на вечернюю Сарту.

Лишь спустя несколько минут, когда я почувствовала, что больше не могу удерживать спину в неудобном положении, монарх повернулся и окинул нас равнодушным взглядом.

— Леди Анна, Артур, — небрежно произнес он. — Вы пришли первыми из моих гостей. Что ж, пока никого нет, — он на миг остановился, и в его взгляде мелькнула искра заинтересованности. — Леди Анна, подойдите ко мне, — приказал Император.

Я взглянула на мужа, и наместник ободряюще кивнул. По-видимому, никакой угрозы от властителя он не чувствовал.

Подошла к Императору и сделала еще один реверанс.

— Смело, — Теодор обошел вокруг и одобрительно хмыкнул. — Вы не обманули моих ожиданий, леди Торн, — в глазах монарха сверкнул лед. — Арт, твоя супруга — очень интересная женщина, — обращаясь к моему мужу, добавил властитель.

— Лорд Корс и лорд Куорн, Ваше величество! — голос, в котором я расслышала и жалобное завывание ветра, и стон метели, и едва уловимую печаль, доложил о прибытии новых гостей.

— Ваше величество, — лорды склонились в одинаково низких поклонах.

— Почти все в сборе, — негромко промолвил монарх, небрежно взглянув на друзей Артура. — Остался только Себастиан. Любопытно будет увидеть его реакцию, — словно про себя, добавил оц.

Я заметила, как мелькнул морозный узор на щеках у Торна. Интересно, что могло встревожить моего супруга?

— Лорд Кимли, Ваше величество! — золоченые двери в очередной раз открылись, пропуская ещё одного гостя.

Канцлер вошел в зал и молча поклонился. На его лице застыло холодное безразличие.

Мне стало не по себе. Где тот живой, чуть ироничный мужчина, которого я привыкла видеть? Где настоящий Кимли?

Себастиан дождался милостивого кивка Императора и обвел взглядом присутствующих. Корс, Куорн, Артур… Пустые глаза равнодушно смотрели на друзей. Ни искры радости, ни проблеска эмоций! Когда канцлер взглянул на меця, мое сердце болезненно сжалось. Невыносимо было видеть Тиана таким! Он внимательно оглядел меня, задержавшись на открытых плечах. На мгновение, в нем что-то изменилось — в синей глубине мелькнула знакомая метель, морозный узор на секунду покрыл щеки, губы приоткрылись, словно намереваясь произнести какие-то слова, но, спустя секунду, снова плотно сжались, а взгляд опять стал пустым и холодным.

Неожиданно раздавшийся звук заставил меця вздрогнуть. Теодор. Это он нарушил тишину звонким хлопком в ладоши.

В ответ, прямо посреди залы, появился накрытый белоснежной скатертью стол.

Император хлопнул еще раз, и мягкие кресла выстроились по обеим сторонам от стола.

Теодор, посмотрев на Артура, негромко сказал:

— Торн, ты среди нас единственный счастливчик, узурпировавший все права на прекрасную даму. Сегодня я хочу, чтобы ты уступил место рядом со своей женой Себастиану. Быть может, ухаживая за леди Анной, он быстрее проникнется идеей женитьбы? Леди Торн, вы же согласны послужить такой благой цели?

— А если я скажу, что не готова брать на себя подобную ответственность, это что-то изменит, Ваше величество? — иронично поинтересовалась я.

Не знаю, почему, но Теодор вызывал у меня неосознанную неприязнь и желание противоречить.

— Вы, как всегда, видите самую суть, — холодно усмехнулся правитель. — Разумеется, нет. В данном случае, желание Императора — закон. Артур, ты тоже против моей маленькой прихоти?

— Разумеется, Ваше величество, — спокойно ответил наместник, беря меня под руку и накрывая мою ладонь своей. — Если леди Торн не нравится эта идея, то мне — и подавно.

— Замечательно. — Теодор вперил взгляд в моего мужа. — А если я пообещаю небольшое вознаграждение? — Он задумчиво посмотрел на меня и произнес: — Леди Анна, я предлагаю вам сделку. Вы проводите вечер в компании моего канцлера, а я, с этого дня, разрешаю вам обращаться ко мне по имени.

Все присутствующие удивленно уставились на властителя.

— Так что, вы согласны исполнить мое желание? — равнодушным тоном спросил Император, но я почувствовала, как изменилось его настроение. Предвкушение, азарт, ожидание… Интуиция помогла мне почувствовать слабый отголосок ощущений монарха.

— А что прилагается к чести называть Императора по имени?

— смело глядя в ледяные синие глаза, спросила я, отвечая на эмоции Теодора. Внутренний голос подсказывал, что толика дерзости не помешает.

— А самой чести вам не достаточно? — холодно переспросил правитель.

— Боюсь, она слишком эфемерна, Ваше величество, — я беспечно пожала плечами, заметив, как поспешно отвел глаза стоящий напротив Кимли. — Мне вполне достаточно счастья изредка лицезреть своего монарха, не претендуя на особые привилегии.

После моих слов, в зале повисла напряженная тишина. Мужчины замерли, Артур крепко сжал мою руку, а Кимли ощутимо дернулся, словно собираясь прикрыть меня собой.

Одинокие аплодисменты прозвучали в зале резким диссонансом.

— Браво, миледи! — Император усмехнулся и посмотрел мне в глаза. — Вы одна стоите всего моего кабинета министров. Если бы Сэрси хватало смелости хотя бы изредка возражать мне, на Севере уже не было бы нерешенных проблем.

Он заложил руки за спину и приблизился к нам с мужем.

— Хорошо. Вместе с правом называть меня по имени, — разумеется, в неофициальной обстановке, — вы приобретаете возможность обращаться ко мне лично, с любой просьбой, минуя центурионов и охрану. Скажем, два раза в год. И эту просьбу я… выполню. Такие условия вас устраивают?

Император буравил меня ледяным взглядом, ожидая ответа, а я прислушивалась к себе. В глубине души, я понимала, что Теодор играет. Император явно что-то задумал и неуклонно подталкивал всех нас в известном одному ему направлении.

— Ваше величество, — Артур собирался что-то сказать, но властитель повелительно махнул рукой.

— Молчи, Торн, — резко произнес он. — Я разговариваю с твоей женой и жду от нее ответа. Или ты хочешь выставить миледи глупой гусыней, не способной самостоятельно принять решение? Итак, леди Торн, вы согласны на мои условия?

— Ваше предложение весьма заманчиво, сир.

Я осторожно погладила ладонь мужа, призывая его не

вмешиваться.

— И? — Император приподнял бровь.

— И я принимаю ваши условия.

На лицах присутствующих проступили самые разные эмоции. Куорн рассеянно огляделся вокруг и кивнул, будто только сейчас сообразив, где находится, Корс переводил задумчивый взгляд с меня на Артура, Кимли хмурился, и в его глазах появились первые признаки зарождающейся метели, а мой муж напряженно смотрел на Императора, словно решая про себя какую-то задачу.

— Итак, господа, все устроилось просто замечательно, — равнодушно произнес Теодор, усаживаясь во главе стола. — Тиан, предложи руку леди Анне; Артур, не стоит испепелять меня взглядом, в нашей компании только твоя супруга способна кого-нибудь поджечь! Садись, — он кивнул, указывая на соседний стул. — Себастиан, что же ты? Поухаживай за миледи. Долго леди Анна будет ждать?

Кимли молча взглянул мне в глаза и предложил руку. Боги, она была ледяной! Совсем как у Артура, когда он оставался без сил.

Канцлер подвел меня к пустующему месту, слева от монарха, и помог сесть, сам устроившись рядом.

— Замечательно, — кивнул Император. — Красивая пара, не правда ли, Торн? — повернулся он к моему мужу, указывая на нас с канцлером. — Арчибальд, Уильям, ну, что же вы? Занимайте свои места. Берите пример с Артура.

Стоило всем сесть, как появившиеся снежные духи тут же уставили стол блюдами с закусками и разлили по бокалам игристое белое вино.

— Все в сборе, — негромко произнес Император. — Замечательно.

Он усмехнулся каким-то своим мыслям и веско произнес:

— Я собрал вас сегодня, мои верные подданные, чтобы, в присутствии свидетелей, объявить свою волю одному из вас.

Себастиан Рональд Кимли, я даю тебе ровно месяц на то, чтобы найти себе невесту из огненных и ввести ее в семью. Если, по истечении этого срока, ты не сможешь выполнить мое повеление, то потеряешь место канцлера, герцогский титул, а также, все привилегии своего положения. Замки, имущество, счета в банках, — все, Себастиан.

Император замолчал, обведя потрясенных гостей бесстрастным взглядом, и продолжил:

— В случае, если ты ослушаешься, твое имя будет предано забвению, а сам ты — изгнан из Сартаны, без права видеться со своими родственниками.

— Это невозможно!

Артур порывисто встал и отложил салфетку.

— Ваше величество… Теодор! Что происходит?!

Взгляд наместника заледенел, в зале ощутимо похолодало, и мне в голову неожиданно пришла мысль, что Торн не уступает по силе Императору. Только тщательно это скрывает.

— Видишь ли, Арт, — криво усмехнулся Кимли. — Наш Император решил осчастливить всех своих соратников. Устроил твою судьбу, теперь, и за мою взялся. А там, и на вас переключится, друзья, — Себастиан посмотрел на приятелей и замолчал.

— Теодор, ты не можешь…

— Сядь, Артур.

Император одарил наместника тяжелым взглядом. За его спиной шевельнулась неясная тень. Мне даже показалось, что я видела острые ледяные крылья, но, спустя мгновение, все исчезло.

— Я не буду молчать, — ровно произнес мой муж. — Ты совершаешь большую ошибку, Тео. Нельзя играть судьбами людей.

— Ты недоволен тем, как я распорядился твоей судьбой, Торн?

— равнодушно поинтересовался властитель. В его синих глазах застыла ледяная пустота.

Мне стало не по себе. Боги, Теодор безумен!

— Нет, — твердо ответил Артур. — Но я не могу позволить, чтобы сейчас, когда Тиан не в состоянии управлять собственной магией, ты вынуждал его принимать ответственные решения.

— А если его магия никогда не вернется? — негромко спросил Теодор. — А, Торн? Что тогда? Зачем мне нужен калека, неспособный управлять страной?

— Ты не посмеешь…

На Артура страшно было смотреть. Лицо его заледенело, глаза заволокло снежной пеленой, губы плотно сжались. Воздух за ним странно колыхался, и опять мне почудились очертания прозрачных крыльев. Что за наваждение?! Или это снова какие-то северные тайны?

— Арт, не нужно, — Кимли безнадежно махнул рукой. — Я согласен, Ваше величество. Я выполню ваше условие. Тем более что ни на что другое, я больше не гожусь. Послужу Северу удачной женитьбой, — иронично усмехнулся он.

— Теодор, — я решительно перебила Себастиана, используя полученную привилегию. — Я могу обратиться к вам с просьбой?

— Что за просьба, леди Анна? — синие бездушные глаза полоснули меня своим льдом.

— Я хотела бы воспользоваться данной вами милостью, Ваше величество, — бросив на Императора быстрый взгляд из-под ресниц, продолжила, пока меня никто не успел остановить: — Я прошу вас увеличить сроки поиска невесты для лорда Кимли, скажем, до трех лет. Думаю, за это время он сумеет сделать правильный выбор.

Я прекрасно понимала, что Император не отменит своего решения и попыталась хоть как-то облегчить судьбу Себастиана. По крайней мере, за три года многое может измениться.

— Какая трогательная забота о новоиспеченном родственнике!

— иронично протянул монарх. — Смотри, Артур, твоей жене не очень понравилась идея женитьбы Тиана. Интересно, почему? Вы удовлетворите мое любопытство, леди Торн?

— Разумеется, Ваше величество, — почтительно ответила я. — Но только после того, как вы удовлетворите мою просьбу.

Рука Императора, снимающая вилку, дрогнула. Теодор отложил в сторону приборы, тяжело оперся о стол и посмотрел мне в глаза. По телу пробежал ледяной озноб. Хорошо, что огонь моментально убрал неприятные ощущения.

Я почувствовала, как Кимли накрыл своей ладонью мою и потянул ее на себя.

— Что вы творите? — тихо произнес Бастиан. — Прекратите немедленно, это опасно.

— Так что, Ваше величество? — я улыбнулась, как можно беззаботнее. — Закрепим наш договор?

— В любом другом случае я сказал бы, что вы играете с огнем, леди Анна, — откинувшись на спинку кресла, ровно произнес Император. — Но сегодня… Хорошо. Я выполню вашу просьбу. Артур, Уильям, Арчибальд, вы — свидетели. Если в течение трех лет Кимли не найдет себе невесту, он потеряет все. А теперь, ваша очередь, леди Торн, — он повернулся ко мне. — Итак, какие чувства заставили вас препятствовать скорейшему браку моего канцлера? Что это? Нежелание делить фамильные драгоценности? Или вам так нравится быть единоличной хозяйкой всех имений братьев? А может быть, вам льстит, что Кимли постоянно находится рядом, и вы не хотите его терять? Или это… ревность? А, леди Торн? Что за чувство вынудило вас использовать свой шанс впустую?

— Любовь к свободе, Ваше величество, — спокойно глядя на Императора, ответила я. — Не терплю насилия, будь оно физическое, или моральное.

— Вы полагаете, что в отношении вашего деверя применено насилие? — надменно посмотрел на меня Император.

— Лорда Кимли лишили возможности выбора, — тихо ответила я.

— Нет, Арт, все-таки я оказался прав! — Теодор повернулся к моему мужу и холодно усмехнулся. — Леди Анна идеально тебе подходит! Вы даже мыслите одинаково… Что, Санрио? — отвлекся он на снежного духа, неожиданно возникшего рядом.

— Пусть ждет. Приму после полуночи, — коротко бросил монарх и вновь переключился на нас. — А ты что скажешь, Уильям? Тоже думаешь, что я неправ? Что ты видишь в будущем?

— Нити судьбы не так просто проследить, особенно, если они спутаны, как у Тиана, — задумчиво ответил Корс. — Я не могу с уверенностью сказать, что произойдет в будущем.

— Ты хуже старой гадалки, Уилл, — с едва заметными нотками недовольства в голосе, сказал Император. — Впрочем, мне надоела эта тема. Себастиан, у тебя три года, и ни днем больше, ты понял?

— Да, Ваше величество.

Кимли равнодушно кивнул, а мне захотелось как следует его встряхнуть. Ну, что за бревно бесчувственное? Ни одной эмоции, ни единого проблеска чувств! И из-за этого ледяного лорда я спорила с Императором?! М-да…

Уже позже, когда Теодор вволю насладился нашими мучениями, и тягостный ужин подошел к концу, мы с Артуром оказались дома, и я дала волю своему негодованию.

— Арт, ну, как так можно? Что произошло с твоим братом? Отчего он с таким безразличием относится к собственной судьбе? И Император… Как он мог?! Почему вы позволяете ему играть вашими судьбами?

— Успокойся, Аннет, — Артур обнял меня и крепко прижал к себе. — Успокойся, моя смелая девочка. Ты не представляешь, насколько все сложно и как силен Теодор. В его власти уничтожить любого из нас. Мы сами дали ему эту власть, присягнув на верность, — муж устало опустил голову, уткнувшись в мою макушку, и глухо произнес: — После войны, Император потребовал от всех аристократов принести древнюю сартскую клятву. Страшное было время. Тысячи невинных жертв, опустевшие страны, голод, разруха. Никто из нас даже подумать не мог отказаться — у всех в памяти были свежи потери и ужасы минувшей катастрофы. В итоге… мы поклялись собственным бессмертием и бессмертием всего своего рода, что никогда не пойдем против действующего монарха, дабы избежать повторения той трагедии, что пережили не так давно.

— Но как ж;е так, — я растерянно посмотрела на мужа. — Неужели, нельзя хоть как-то повлиять на Теодора? То, что он делает… По-моему, он безумен.

— Император не безумен, Аннет, — тихо сказал наместник. — Его испортили долгие годы абсолютной власти.

— И вы это терпите?

Я смотрела на мужа, пытаясь понять, каково это, имея такой характер, как у него, смиряться под властью тирана.

— Пока мы не в силах что-то изменить, Аннет, — хмуро ответил муж. — Не будет Императора — и мир погрязнет в новой войне. Главный жертвенный камень Севера признает только силу прямых потомков Эдвина. А Теодор — единственный, в ком течет кровь древнего короля.

— А как ж;е Себастиан?

— В его венах тоже течет кровь Греллинов, но сил Тиана недостаточно для управления миром, и камень его не признает.

— Получается, выхода нет?

— Выход есть всегда, — твердо произнес Артур. — Главное, его найти.

Он задумчиво коснулся моих волос и провел по ним рукой.

— Не переживай, душа моя, — тихо сказал муж. — Мы обязательно справимся.

— Арт, Корс говорил, что я могу как-то помочь. Он имел в виду именно эту проблему?

— Аннет, не нужно придавать большого значения словам моих друзей, — грустно усмехнулся наместник. — И Уильям, и

Арчибальд горят идеей освобождения Севера и готовы, ради этого, испробовать любые способы, даже самые фантастические. То, что они ухватились за тебя… Это, скорее, желание узнать, на что ты способна и нельзя ли пристроить тебя к делу. Я знаю своих друзей, Аннет. Поверь, если ты поддашься их идеям, то потеряешь не только свою привычную жизнь, но и силы, и здоровье, и спокойствие.

Он мягко коснулся моей щеки губами и тихонько шепнул:

— А я хочу, чтобы ты жила нормальной, обычной жизнью, без всяких проблем и забот.

Наместник замолчал, задумчиво перебирая пряди моих волос, я тоже молчала, обдумывая услышанное.

Боги… Разве смогу я закрыть глаза на происходящее вокруг? Разве сумею сделать вид, что все прекрасно?

Артур коснулся моего подбородка, вынуждая поднять глаза и серьезно произнес:

— Я должен объяснить тебе кое-что, Аннет. То, что произошло сегодня… Ты смогла заинтересовать Теодора и заставить с собой считаться. Это очень хорошо. То, что он пообещал… Раз правитель даровал тебе привилегию называть его по имени, значит, посчитал равной и поставил на одну ступень со своим ближайшим кругом. — наместник ненадолго замолчал. — Несмотря на свою авторитарность, — через некоторое время, продолжил он, — Император не любит раболепного поклонения и беспрекословного послушания. Твой огонь, твой характер, твоя сила воли не могли оставить властителя равнодушным. Я должен поблагодарить тебя, Аннет. Тебе удалось невозможное — добиться от Теодора чуть больше времени для Тиана. Никого из нас он не стал бы и слушать.

— Думаешь, властитель сдержит обещание?

— Каким бы безумным ни казался Император, он никогда не нарушает свое слово. Если ты сумела добиться от него обещания, то он выполнит его. И еще. Я уже упоминал про Кодекс. Это свод правил для Истинных ледяных и единственный закон, которого обязаны придерживаться все маги, даже Теодор. С завтрашнего дня, мы займемся разбором этого Кодекса. Это поможет тебе лучше понимать, чего стоит опасаться, а в каких случаях можно чувствовать себя спокойно.

— Хорошо, Арт — кивнула я.

— Прости, что втянул тебя во все это, — муж пристально посмотрел мне в глаза. — Больше всего на свете, я хотел, чтобы ты жила спокойно и счастливо, — горько добавил он.

— Я счастлива Арт, — коснувшись щеки супруга ладонью, ответила я. — Очень счастлива рядом с тобой. И каждый день благодарю Единого, что он послал мне такого мужа. Сильного, доброго, любящего, наде^ного, справедливого… И очень красивого.

— Стоп, Аннет, ты описываешь явно кого-то другого, не меня,

— хмыкнул Артур.

— Вот еще! Именно тебя!

— Нет, ты хотела сказать — старого, немногословного, изуродованного шрамами.

— Глупости! Это ты-то старый и изуродованный?! Да, я чуть с ума не сошла, глядя, как аристократки пожирали тебя глазами, во время Танца Жизни И Смерти! Думала, не выдержу и вцеплюсь в их бесстыжие лица!

— Что я слышу? Да, ты ревнивица, Аннет?!

Артур рассмеялся и легонько чмокнул меня в губы.

— Еще какая, милорд! И я не потерплю, если еще хоть раз вы дадите повод какой-либо даме смотреть на вас подобным образом!

— Собственница, да? — довольно поддел меня муж.

— Да, — отрезала я.

— Иди сюда, — шепнул наместник, увлекая меня к кровати.

— Держитесь, милорд, сейчас я докажу вам, что вы вовсе не старый и очень… очень красивый!

— Интересно, каким образом?

— О, уверяю, вам понравится! — медленно расстегивая пуговицы на рубашке мужа, прошептала я. — Главное, не сопротивляйтесь, милорд.

— Я полностью в вашем распоряжении, миледи, — провокационно усмехнулся Артур.

— Отлично!

Стянув с крепких плеч супруга сорочку, прошлась ладонями по его груди, слегка задевая соски.

— Ваш торс, милорд…

— Что с ним не так? — прерывисто выдохнув, поинтересовался наместник.

— Он прекрасен! Эти мускулы, этот рельеф… Великолепно! Наклонилась и медленно повторила губами путь,

пройденный ладонями.

— Аннет…

Спустилась ниже, расстегивая пряжку ремня.

— Аннет…

— Молчите, милорд. Вы потеряли право голоса, усомнившись в собственной привлекательности.

Мои пальцы справились с застежкой и пробрались дальше.

— Аннет…

— Тш-ш… Тихо, милорд…

Выпустив на свободу твердую плоть, сжала ее рукой. Прикосновение к нежной, бархатной коже отозвалось знакомым жаром. Арт шумно втянул воздух.

— И вы убеждаете меня, милорд, что мой муж стар? — спросила я, медленно проведя ладонью по всей длине.

— Аннет…

— Вот видите, Ваша светлость, вам нечего возразить!

Артур попытался что-то сказать, но я не позволила ему сделать это — накрыла своими губами его, и постаралась передать все, что чувствовала — нежность, восхищение, страсть…

Наместник, резко подмяв меня, перехватил инициативу, и безмолвный диалог затянулся, погружая нас в томную негу

наслаждения.

Уже позже, раскинувшись рядом с мужем, задала мучающий меня вопрос.

— Арт, а что происходит с твоим братом?

— Ты о чем?

— Почему он выглядит таким неживым? Его взгляд… Артур, меня пугает та пустота, что застыла в глазах Себастиана.

— Видишь ли, Аннет, для Тиана это пока единственный выход

— попытаться заморозить все чувства и эмоции, увеличить ледяную корку, заковать в нее бьющийся в нем огонь. Это очень сложно, Аннет. Очень.

— И что дальше? Что его ждет?

— Янадеюсь, что когда мы снимем твое проклятие, Тиану станет хоть немного легче. Ну, а после, Куорн разрабатывает особую сыворотку, позволяющую блокировать огненную магию.

— И это поможет? А что с его женитьбой? Почему Теодор так настаивает на этом?

— А это наш друг Корс подсуетился, — хмыкнул Артур. — На вопрос Императора, как можно помочь Кимли, он предположил, что женитьба на огненной леди поможет Тиану уравновесить силы льда и огня.

— Каким образом?

— Если Бастиан смешает кровь в обряде Мергены, его лед перестанет воспринимать огонь враждебным.

— Получается, я зря выпросила у Теодора такой долгий срок?

— Э, нет. Ты умница, Аннет и все сделала правильно. Для Ледяных брак — один и на всю жизнь. И если Тиан ошибется, — муж покачал головой. — Не дай Единый, Аннет. Я очень надеюсь, что он сумеет найти женщину, с которой сможет быть… счастлив.

— Что ж, будем надеяться вместе, — постаравшись не обращать внимания на странное сожаление, шевельнувшееся внутри, согласилась я.

ГЛАВА 8

Три дня пролетели незаметно. И вот наступил день, которого я ждала с нетерпеливым предвкушением и страхом. Сегодня я избавлюсь от проклятия.

О том, что что-то может пойти не так, старалась не думать. Волнение, с самого утра не оставляющее ни на минуту, к вечеру усилилось настолько, что Артур заставил меня выпить настойку жальника, а на мои уверения, что со мной все в порядке, ответил:

— Разумеется, душа моя. Но мне будет спокойнее, если ты примешь этот настой.

Твердый взгляд серых глаз — и я покорно проглотила горькое снадобье.

— Вот, и умница, — удовлетворенно заметил муж.

Он поцеловал меня в щеку, взял под руку, и повел вниз, к порталу.

В особняке Куорна нас встретил худой, как жердь дворецкий.

— Леди Торн, лорд Торн, — коротко поклонившись, он принял у меня легкую накидку. — Прошу следовать за мной.

Дом Арчибальда меня удивил. Не ожидала, что рассеянный, не обращающий внимания на быт ученый живет в уютнейшем особняке, с многочисленными растениями, мягкими коврами, и тремя пушистыми кошками.

— А, Торн, вы уже здесь! — воскликнул Куорн, когда мы вошли в небольшую, заставленную колбами и ретортами комнату. — Леди Анна, мое почтение. У меня уже почти все готово, остались кое-какие мелочи. Арт, помоги миледи сесть, я сейчас закончу.

Муж усадил меня в глубокое кресло, стоящее у окна, а сам подошел к другу.

— Помощь нужна? — поинтересовался он, внимательно наблюдая за тем, как Куорн переливает серебристую жидкость в темную емкость.

— Лучше посиди с миледи, — рассеянно отозвался Арчибальд, не глядя на наместника.

— Понял, — кивнул Торн и вернулся ко мне.

Спустя десять минут, в кабинет зашел Корс, а следом появился и Себастиан.

— Все на месте? — Арчибальд окинул взглядом собравшееся общество. — Отлично. Можно начинать.

Он взболтал содержимое емкости и наполнил им высокий бокал.

— Леди Анца, это нужно выпить, — протягивая мне напиток, распорядился ученый.

Артур напряженно кивнул, в ответ на мой вопросительный взгляд.

— Пей, Аннет. Это сыворотка, блокирующая боль, — пояснил муж.

— Арт, ты тоже должен выпить, — уточнил Куорн.

— Я справлюсь, — упрямо мотнул головой наместник.

— Нет, Арт, я хочу быть уверен, что ты не упустишь контроль над ситуацией в самый ответственный момент. Полностью всю боль убрать не удастся, ты и так будешь испытывать не самые приятные ощущения. Пей, — Арчибальд протянул моему мужу похожий бокал.

Наместник покорно выпил содержимое, и я последовала его примеру. По вкусу, жидкость напоминала подслащенное молоко.

— Леди Анна, вам лучше прилечь, — Куорн посмотрел на заваленный книгами и чертежами диван и, сконфуженно оглядев его, громко крикнул: — Билли!

— Да, милорд.

Маленький, невзрачный человечек мгновенно возник рядом с Куорном.

— Убери куда-нибудь все это. Только не перепутай схемы, мне ещё нужно их доработать.

— Слушаюсь, милорд.

Помощник молниеносно разобрал завал и аккуратно сложил предметы на полках.

— Так все-таки Билли? — насмешливо уточнил Корс.

Он стоял рядом с молчаливым Себастианом и разглядывал набор каких-то непонятных инструментов.

— А ты думал, я не знаю, как зовут моего помощника? — возмущенно уставился на друга Арчибальд.

— Билли? — советник жестом подозвал слугу.

— Да, лорд Корс, — отозвался тот.

— Ты ведь Билли? Это твое настоящее имя? Или ты Тони?

— Я Альберт, милорд, — невозмутимо ответил слуга. — Что-то еще, милорд?

— Но… — Куорн удивленно взглянул на своего помощника. — А где же тогда Билли?

— Простите, милорд, я не знаю, милорд, — слегка склонил голову человечек.

— Удивительно, — ученый растерянно посмотрел на слугу и перевел взгляд на нас. — А я был уверен… Впрочем, это неважно. Господа, пора приступать.

— Я ещё понадоблюсь вам, милорд? — уточнил помощник.

— Нет, Билли… То есть, Альберт, — мотнул головой ученый. — До вечера ты мне не нужен.

Понятливый слуга тут же исчез, а Куорн подошел ко мне.

— Итак, миледи, прошу вас прилечь на диван и ни о чем не думать. Корс введет вас в транс, Артур возьмет на себя блокировку боли, а я буду снимать проклятие. Волноваться не нужно — полчаса — и все закончится.

В голосе Арчибальда звучала уверенность и скрытое предвкушение. Сейчас он смотрел на меня, как на объект исследования, и я поняла, почему Артур был против моего участия в экспериментах Куорна. Слишком одержимым был взгляд ученого. Похоже, ради науки Арчи готов на все, и, если понадобится, не будет церемониться ни со мной, ни с кем-то другим.

— Начали, — скомандовал он, и Артур взял меня за руку, а Корс сосредоточенно уставился в глаза.

— Смотрите на меня, миледи, — тихо сказал советник. — Раз… Два…

На счет три я снова провалилась в свой персональный кошмар.

Та же камера, та же темнота, рассеиваемая светом одинокой свечи, и та же женщина, с измученным взглядом ярко-синих глаз. Но было и кое-что новенькое! Девочка, замершая у небольшого отверстия в стене пыльной кладовки, соседствующей с темницей. И в этой девочке я с удивлением узнала себя! Боги, какая я была маленькая! Вздернутый нос, длинные кудри, удерживаемые розовой лентой — это была моя любимая лента, подаренная мамой! — огромные глазищи, румяные щечки. Настоящий ангелок, как говорила кухарка Дороти.

Незнакомка шевельнулась на полу, заставляя меня оторваться от разглядывания своей маленькой копии.

— Эдвард, — чуть слышно, прошептала женщина. — Пожалуйста… За что ты наказываешь меня?

Тишина сгустилась, став плотной и почти осязаемой. Она давила, заставляла задыхаться, мучила.

— Эдвард, ты не хочешь меня видеть? Я надоела тебе? Пожалуйста! Я больше не могу. Мое тело горит, оно жаждет ощутить твои прикосновения. Оно просит твоих ласк. Моя грудь… Мое лоно… Эдвард, молю! Этот огонь… Он убивает меня.

Порыв холодного воздуха пронесся по темнице.

— Ты наказываешь меня, — обреченно прошептала женщина. Она встала на колени. Цепь глухо звякнула, отзываясь на

это движение.

— Смотри… Я покорна. Прошу тебя, не мучай меня! Я больше не могу…

По лицу пленницы текли слезы.

— Не могу, — шептала она, странно двигая бедрами. — Пожалуйста… Я не выдержу больше… Эдвард, сжалься!

Руки незнакомки коснулись груди, она провела по ней и застонала.

— Я не могу… Не могу… Проклятый ирвий!

Задрав ветхое рубище, женщина дотронулась до треугольника светлых волос и, хрипло вскрикнув, принялась ласкать себя. Она постанывала, в такт Движениям своих пальцев, и все ускоряла темп, а я смотрела, завороженная выражением ее лица. Боль, наслаждение, мука, жажда — все эти эмоции отражались на нем, не позволяя мне отвести взгляд.

— Ты нарушила мой приказ, — бесстрастный голос, раздавшийся в подземелье, заставил женщину вздрогнуть и осесть на пол.

— Милорд!

Крупный, темноволосый незнакомец возник рядом с пленницей и недовольно скривился.

— Шлюха! — презрительно бросил он. — Не смогла и двух дней проДержаться!

— Милорд, молю вас, — женщина подползла к своему надзирателю и обняла его ноги. — Прошу!

Ее руки потянулись к паху мужчины, но незнакомец брезгливо отодвинулся и прошипел:

— Не смей касаться меня, дрянь.

— Милорд, пожалуйста… Я не могу больше! Я умру без ваших прикосновений…

Женщина всхлипнула и призывно двинула бедрами. В ее взгляде отразилась мука.

— Вот видите, миледи, вы и дня не можете прожить без мужчины. А поначалу кричали мне в лицо, что не позволите какому-то мужлану притронуться к вашему телу. А веДь теперь вы готовы лечь под любого каторжника, лишь бы тот отжарил вас посильнее! Что, сучья натура взяла свое? Хотите, я помогу вам унять ваше желание? У меня в темницах полно отребья, голодного до женского тела. Только представьте, как они обрадуются возможности отыметь графиню во все пригодные для этого места!

“ О, я уже вижу эту картину!

Незнакомец принялся перечислять все непотребства, которые будут делать с несчастной, а я смотрела на нее и не могла понять, отчего дыхание женщины стало прерывистым, а в глазах появился лихорадочный блеск.

— Я смотрю, вы уже потекли, только представив себе поДобную картину, — насмешливо произнес незнакомец, небрежно касаясь промежности пленницы. — Хотите испытать это в реальности?

Женщина молчала, но ее умоляющий взгляд говорил сам за себя.

— Карл! — негромко позвал мужчина.

— Да, милорд?

— Приведи сюда Грея.

— Слушаюсь, милорд, — ответил невидимый Карл, а спустя пару минут, в камеру вошел огромный нечесаный детина, со зверским выражением лица.

— Ну, вот, миледи, — издевательски усмехнулся темноволосый мучитель. — Знакомьтесь. Это Грей, старший надзиратель. Грей может как слеДует отыметь вас и передать следующему, и тогда, вы станете официальной шлюхой, получающей две монеты в месяц за обслуживание стражников.

— Хотите?

Женщина застонала.

— А вы, милорд? — проскулила она.

— А мне не нужны общественные шлюхи, — хмыкнул мужчина. — Я никогда не прикоснусь к низкопробной швали, берущей в рот у моих псов.

Он поДошел (ближе и Двумя пальцами прикоснулся к поДбороДку пленницы.

— Но у тебя есть выбор — постараться унять свою натуру, выДержать еще Два Дня и остаться моей персональной шлюхой, или же прямо сейчас уДовлетворить свою похоть и стать общей поДстилкой. Тебе решать.

Незнакомец ущипнул пленницу за груДь и поДмигнул.

— Итак, ваш выбор, милеДи?

Он рывком поДцял женщину с колен и развернул ее лицом к стене. Его лаДони коснулись ягоДиц пленницы, чуть поглаДили их и скользнули ниже, вырывая из уст незнакомки низкий горловой звук.

— Тебе нравится? — искушающе прошептал мужчина, не прекращая Движения пальцев. — А?

— Да, милорД, — извиваясь, хрипло отозвалась женщина.

— Хочешь большего? Хочешь ощутить внутри толстое оруДие Грея? Крепкое, горячее, растягивающее тебя и Дающее чувство наполненности… А?

Хриплые стоны становятся громче.

— Не сомневайся, мой верный Грей сумеет отжарить тебя так, что ты и хоДить-то с труДом сможешь. А потом, его место займет Стоун. Пусть он не так хорош собой и этой весной потерял в Драке послеДние зубы, но уж в штанах у него полныйпоряДок. Вставит тебе, как слеДует, не беспокойся.

— А-аа…

— А потом на тебя запрыгнет Гарри. О, он славится тем, что может Долбить очень Долго. Он неутомим, наш малыш Гарри…

— МилорД… ПощаДите… — еле слышно просипела пленница, быстро Двигая беДрами. — Я не могу больше! Это сильнее меня… Ирвий… Он… А-аа… Пожалуйста…

— Так что ты решила?

Женщина стонала, не в силах ответить.

— Грей, — холоДно произнес мучитель. — Попользуй графиню.

— Нет, — из последних сил прошептала пленница. — Нет, милорд…

— Ты отказываешься? Хочешь остаться в моем единоличном распоряжении?

— Да… милорд…

Голос поДвел незнакомку, и она захрипела.

— Пшел вон, — небрежно приказал надзирателю мужчина и брезгливо вытер руки шелковым платком. — А вы, милеДи, не забывайте. ВыДержите Два Дня — получите то, чего так сильно хотите, нет… Что ж, вы все равно получите это, но уже не от меня. А сейчас, позвольте откланяться, леДи Каролина.

Он мгновенно исчез, словно растворившись в возДухе, а женщина осела на пол и разрыДалась.

Я увиДела, как Девочка в клаДовке тихонько отоДвинулась от грязной стены. Она испуганно обвела глазами пыльное помещение и закрыла лицо руками.

Я поморщилась. Горькие всхлипывания пленницы выворачивали Душу.

А Девочка, тем временем, вновь приникла к отверстию и тихо позвала:

— МилеДи…

Женщина, взДрогнув, поДняла голову.

— Кто зДесь?

— Это я… Энн. Я в сосеДней комнате.

— Как ты зДесь оказалась?

— ЗаблуДилась. Мы с папой приехали в замок лорДа ЭДварДа ЛанДа, герцога Эрейского, вчера вечером. ПравДа, самого герцога я ещё не виДела, экономка сказала, что он буДет только к ужину. Ну, а сегоДня я пошла исслеДовать Дом и случайно забрела в какую-то клаДовку.

— НемеДленно ухоДи оттуДа, — встревожилась женщина. — Ну, же, иДи! И никому не говори, что виДела! Никому, поняла, Энн? Иначе он убьет тебя.

— Кто, милеДи?

— УхоДи, Дитя! ИДи! — истово шептала незнакомка. — Беги отсюДа!

— А вы? Я могу чем-то помочь вам?

Женщина горько усмехнулась.

— Мне уже никто не поможет, — прошептала она. — ВиДишь эту цепь? Она из ирвия — металла, поДавляющего волю. Теперь мой хозяин может Делать со мной все, что ему заблагорассуДится, а я не в силах сопротивляться. Мысли, чувства, желания… — он может внушить мне все, что угоДно, и я сДелаю это. Прости, Дитя, я тебя напугала. УхоДи. И забуДь все, что зДесь виДела.

— Нет, милеДи, я не могу бросить вас тут оДну! Я сейчас позову папу, и он выпустит вас из этой страшной темницы.

Я наблюДала за тем, как Девочка горячо убежДала пленницу не отчаиваться и обещала помочь, а несчастная плакала и прогоняла малышку, уговаривая никогДа не вспоминать то, что она виДела.

А после, меня потянуло куДа-то в сторону, и я увиДела папу. Он разговаривал с тем самым темноволосым незнакомцем.

— ЭДварД, я не Думал, что ты заберешься в такую глушь, — улыбаясь, говорил отец, а я смотрела в роДное лицо и не могла нагляДеться. Папенька! Как же я скучаю, по вам с мамой!

— Ты же знаешь, РичарД, я не люблю шума и суеты столицы, — усмехнулся его собесеДник.

— Ты слышал, Каролина пропала? Поехала на воДы в Кон и исчезла, — произнес отец.

— Да, помнится, Оллком что-то говорил об этом. И что, не нашли? Скорее всего, сбежала с каким-нибуДь хлыщом, — небрежно отозвался брюнет. — Ты же знаешь, как романтичны бывают женщины, особенно, когДа Дело касается любви.

— Помнится, когДа-то, ты сам был влюблен в нее, и Даже Делал преДложение, — заДумчиво заметил папа. -

Неужели, тебя совсем не трогает ее суДьба?

— Пф-ф… Те времена Давно прошли, — презрительно скривился незнакомец. — Сейчас я Даже раД, что Каролина меня отвергла. На свете слишком много женщин, чтобы связывать свою суДьбу с оДной еДинственной. Впрочем, ты вряД ли со мной согласишься, Да, Дик? Как поживает твоя супруга?

— Прекрасно, ЭД, — улыбнулся отец. — У нас все хорошо, и, если не произойДет ничего непреДвиДенного, зимой моя Лори поДарит мне наслеДника.

— ПозДравляю. Кажется, у вас уже есть ребенок?

— Да, Девочка, — с горДостью произнес папа. — Моя малышка Энни.

— И сколько ей?

— Через месяц исполнится восемь.

— Уже почти невеста, — хмыкнул брюнет.

— Ну, До этого еще Далеко…

ВиДение поДернулось рябью, лицо папеньки смазалось, и меня снова перенесло в поДземелье.

— … А теперь, Энни, мы займемся тобой, — гляДя на растерянную Девочку, произнес Давешний темноволосый незнакомец. Хотя, какой уж теперь незнакомец. Я знала, как его зовут. ЭДварД ЛанД, герцог Эрейский!

Стена, отДеляющая клаДовку от камеры, внезапно исчезла.

— Посмотрим, чем ты сможешь меня заинтересовать. О, эти каштановые куДри… Они полны солнечного света. А глаза! Они сверкают, словно Дымчатый топаз. Маленькая огненная леДи. Как много в тебе тепла и притягательной силы! ПоДойДи ко мне, Дитя.

Девочка настороженно посмотрела на герцога и сДелала шаг назаД, упершись в стену.

— Глупышка, — преДвкушающе усмехнулся мужчина. — Тебе все равно никуДа от меня не Деться! Знаешь, что Делают с любопытными Детьми, которые суют свои маленькие носы, куДа не слеДует?

— Не поДхоДите, милорД, — вскинула голову малышка. — Не поДхоДите, иначе пожалеете!

— И что же ты сДелаешь?

— Я спалю вас своим огнем!

— Маленькая врунишка! — усмехнулся лорД. — Ты еще не умеешь пользоваться стихией.

— А вы попробуйте поДойти, тогДа и узнаете! — воинственно насупилась Девочка. — На мне ирвия нет, я поДчиняться не буДу!

— Та-а-ак, — герцог обернулся и неДобро посмотрел на вжавшуюся в стену пленницу. — Уже поДелилась, Дрянь?

Он сверкнул глазами, и женщина закричала, а лицо ее исказилось гримасой боли.

— Прекратите! НемеДленно перестаньте мучить ее! — выкрикнула Девочка. — Слышите?!

— Ты не знаешь, за кого просишь, — с иронией произнес лорД. -РаДи того, чтобы я поимел ее, она сДелает все, что угоДно. Да, Каролина?

Он презрительно посмотрел на рыДающую женщину и приказал:

— РазДевайся.

— МилорД…

— Ты взДумала мне перечить?

Короткий пасс рукой — и из уст несчастной вырвался нечеловеческий крик.

— Нет, прекратите! Оставьте ее!

Девочка кинулась на мужчину и принялась молотить кулаками по его спине.

— Вы — чуДовище! Перестаньте! Оставьте ее в покое!

— Какая страсть, — перехватив руки малышки, заДумчиво произнес мужчина. — Что же, пожалуй, мы найДем ей применение.

Он пристально вгляДелся в глаза Девочки и, словно про себя, прошептал:

— Это буДет Даже забавно. ОДним изящным пассажем

решить сразу несколько проблем.

— МилорД… ЭДварД… Прошу вас! — женщина поДползла к лорДу и принялась целовать его руки. — Отпустите ее, она ни в чем не виновата. Накажите меня, отДайте своим солДатам, убейте… Только не причиняйте ей вреДа!

— ВиДишь, маленькая леДи, как хлопочет за тебя эта Дрянь? Тоже чувствует силу твоего огня. О, эта сила… Она весьма притягательна…

Каролина, межДу тем, проДоллсала униженно ползать в ногах у герцога, умоляя его не губить невинное Дитя.

Перестаньте! Встаньте с колен! Не унижайтесь переД этим негоДяем! — выкрикнула Девочка и попыталась вырваться из рук мужчины.

— Какая смелость! — усмехнулся лорД. — Глупая, безрассуДная смелость…

В этот момент, Девочка Дернулась и громко закричала. Огонь, полыхнувший на ее лаДонях, заставил герцога грязно выругаться и оттолкнуть ребенка.

— Получилось, — ошарашенно произнесла Девочка. — У меня получилось!

Она повернулась к Каролине и посмотрела на нее широко открытыми глазами.

— Вы виДели, милеДи? — уДивленно улыбнулась она. — У меня получилось…

Герцог вскинул руку, выкрикнув короткое заклинание. В тот же миг, Дитя замертво упало на пол.

— Глупая пташка, — отстраненно произнес герцог. — Жаль. Она могла бы быть мне полезца.

— ЭДварД, что ты наДелал? О, Боги… Она мертва?! ЭДварД, молю, ответь!

Женщина с ужасом смотрела на лорДа.

— О,так я снова ЭДварД? — усмехнулся мужчина. — Что, графиня Эллори вновь поДняла голову? Неужели, Даже ирвий не способен сДелать тебя покорной? Похоже, приДется

усилить его парочкой заклинаний.

— Делай, что хочешь, — горящий взгляД синих глаз стал почти безумным, — только умоляю, не губи это Дитя!

Герцог поДошел к пленнице и припоДнял ее лицо.

— Все так же порывиста и безрассуДна, — взДохнул он. — Жизнь ничему тебя не учит, Каролина.

— ЭДварД, любимый, прошу тебя, — тихо прошептала леДи, умоляюще гляДя на своего мучителя. — Прошу…

ЛорД взДрогнул и отшатнулся.

— Любимый?! Ты сказала — любимый?! Какие же вы, женщины, лживые суки!

Он уДарил по стене кулаком.

— Лживые, блуДливые суки! КогДа вам что-то нужно от мужчины, вы готовы на все! — выкрикнул герцог.

После секунДной паузы, он посмотрел на непоДвижно лежащую Девочку и Добавил:

— Она получит то, что ты просишь. Я сохраню ей жизнь. И раз уж ты принимаешь такое живое участие в ее суДьбе, то пусть она ощутит не только твою Доброту, — тут он изДевательски усмехнулся, — но и разДелит твои эмоции и чувства.

— ЭДварД, что ты собираешься Делать?

Герцог не ответил. Он поДнял Девочку на руки и пошел к выхоДу.

— ЭДварД!

— НикогДа, — застыв на пороге камеры, гневно произнес мужчина. — НикогДа больше не смей так обращаться ко мне! Для тебя я — хозяин. Поняла, грязцая шлюха?!

— Да, милорД, — тихо прошептала женщина.

— Не слышу.

— Да, хозяин.

— То-то же, — он изДевательски усмехнулся и Договорил: — Ты хотела знать, что я сДелаю с этой пичугой? О, у меня возникла великолепная иДея. Я поДарю малышке непереДаваемо-прекрасную жизнь. Я испытаю на ней свою новую разработку. Не буДу раскрывать все секреты, скажу лишь оДно — Девочку жДет интереснейший эксперимент! Только преДставь, любимая, — смешком выДелил он это обращение, — наша с тобой история возроДится спустя несколько лет в сознании этой юной леДи, отравляя ее Душу тонким яДом ненависти, оскверняя тело горечью и жаром похоти, обрекая на невыносимые муки. Она буДет стонать от страсти и, теряя остатки горДости, ползать на коленях, вымаливая ласку мужчины. Понимаешь, как это прекрасно?! О, ты, безусловно, лучше всех понимаешь, какой поДарок я приготовил милой малышке!

— ЭДварД, не Делай этого! — простонала графиня. — Не губи невинную Душу, не превращай ее жизнь в аД!

— Хозяин, Кэрри. Для тебя я — хозяин, и никак иначе, — холоДно произнес герцог. Он пристально посмотрел своей пленнице в глаза и заДумчиво Договорил: — Думаю, мысль о том, какое буДущее ожиДает эту Девчонку, заставит твою нежную Душу страДать, так веДь, Каролина? Что же, тебе приДется с этим жить. А за то, что ослушалась… Срок твоего ожиДания увеличивается еще на Двое суток.

ЛорД, не огляДываясь, переступил порог темницы и растворился в темноте вместе со своей ношей.

С ухоДом герцога, я почувствовала странную пустоту и невесомость. Меня тянуло куДа-то вверх, сквозь мелькающие кориДоры и этажи, сквозь темные комнаты и огромные залы, прочь от тюремной камеры и от оставшейся там рыДающей женщины. Время шло, темный мрачный замок Давно уже исчез вДали, а меня все несло куДа-то. Хмурое небо, низкие облака, сырой, холоДный возДух. ЛеДяная пустота окружала со всех сторон, вытягивая послеДние крохи тепла. Душу охватывала апатия…

— Аннет!

Взволнованный голос мужа ворвался в вязкую темноту моих видений.

— Аннет, любимая, ты слышишь меня?

Серая пустота заволновалась, не желая отпускать невесомое тело.

— Артур, — чуть слышно прошептала я, изо всех сил стремясь к звукам родного голоса. — Арт…

— Аннет! Иди ко мне! Ну, же… Давай!

Холод отступил, теплый ветер прошелся по коже, разгоняя остатки сырого тумана.

— Все хорошо, Аннет. Все хорошо.

Я ощутила осторожные прикосновения мужа и открыла глаза.

— Слава Единому, — выдохнул Арт и, не стесняясь друзей, поцеловал меня. — Слава Единому!

Боги, губы наместника были холодными, как лед!

Я коснулась морозного узора, полностью покрывающего щеки Торна, и легонько погладила его.

— Арт, со мной все в порядке, — глядя в серебристые глаза, попыталась успокоить супруга. Как же мне хотелось его обнять! Почувствовать ласку его рук, ощутить вкус поцелуя, окунуться в тепло его души. Но у меня не было на это сил.

— Как вы себя чувствуете, миледи? — кашлянув, спросил Куорн, и я обвела взглядом неподвижно застывших лордов, только сейчас вспомнив об их присутствии.

Корс, со своим обычным, высокомерно-отрешенным видом смотрел на меня, и в его взгляде застыло холодное равнодушие, Куорн рассматривал меня пристально, с нескрываемым интересом, словно подопытное животное, а Кимли… Себастиан, не отрываясь, глядел мне в глаза, и на лице его поочередно проступали то огненные языки пламени, то сверкающий морозный узор. Эта борьба стихий, прорывающаяся на поверхность, завораживала. Я застыла, не в силах отвести взгляд.

— Вы в порядке, миледи? — хрипло спросил Тиан, и я увидела, как побледнели костяшки на его крепко сжатых руках.

— Кажется, — попытавшись привстать, ответила деверю.

— Не торопись, Аннет, полежи немного, — остановил муж.

Он обнял меня за плечи, вынуждая откинуться ему на грудь.

— Арт, — я почувствовала себя неловко. — Неудобно же.

— Глупости! — покачал головой наместник. — Или ты хочешь сказать, что тебе неудобно в моих объятиях?

Артур ласково коснулся губами моей щеки.

Ах, это прикосновение! После страшных картин, увиденных мною в темном и мрачном подземелье, ощущение надежных рук, обнимающих меня, и прикосновение любимых губ… Они показались такими родными и необходимыми, что я не удержалась и поцеловала супруга.

— Кхм… Арт, мы конечно понимаем, что вы молодожены, но, может, стоит оставить все эти милования на потом? Мы тут, вообще-то, по делу собрались, — иронично заметил Корс, заставив меня покраснеть и спрятать лицо на груди у мужа.

— Не завидуй так явно, Уилл, — ничуть не смутился наместник, и не думая выпускать меня из объятий.

— Пф-ф… Завидовать… Чему? — скептически произнес Корс. — Я старый холостяк, и все эти… эмоции меня не прельщают. Так что? Мы можем продолжать, или нам лучше оставить вас вдвоем? — усмехнулся он.

Артур никак не отреагировал на эту шпильку.

— Голова не болит? — тихо спросил он у меня.

— Нет, Арт, со мной все в порядке.

— Арчи, у нас получилось? — мой муж перевел взгляд на ученого.

— Полагаю, да, — отозвался Куорн. — Попробуйте вспомнить лицо вашего незнакомца, миледи, — обратился он ко мне.

— Теперь он перестал быть незнакомцем, — передернув плечами, ответила я. — Его зовут Эдвард Ланд, герцог Эрейский. Старый знакомый моего отца.

— Вы расскажете нам, что видели? — вмешался Корс, а Кимли вздрогнул и резко отвернулся к окну. Морозный узор так и не исчез с его лица.

— Не сейчас, Уилл, — перебил советника Артур. — Дай Аннет прийти в себя.

— Хорошо, — кивнул Корс. — Спешить некуда. Теперь, когда леди Анна узнала имя этого подонка, мы сможем его найти, это лишь дело времени.

Я вздрогнула, при воспоминании о герцоге. Бедная Каролина… Что с ней стало?

— Все позади, Аннет, — почувствовав мою дрожь, тихо произнес муж. — Ты можешь больше не бояться этих видений — проклятие уничтожено, и ни один кошмар отныне тебя не побеспокоит.

Я внимательно посмотрела на супруга, потом, перевела взгляд на Себастиана и попыталась вспомнить подробности помолвки и путешествия.

— Что, Аннет? — напрягся Артур. — Тебя что-то тревожит?

— Память так и не вернулась, — расстроенно прошептала я. Почему-то, я была уверена, что, вместе с проклятием,

разрушится и блок, сдерживающий мои воспоминания.

— Не торопитесь, леди Анна, — ответил Куорн. — Не все сразу. Я применил заклинание, разрушающее блокирующий узел, но сработает оно не сразу. К сожалению, вмешательство Тиана повлекло за собой серьезные последствия, изменив магию черного колдуна, поэтому нам нужно действовать очень аккуратно и незаметно. День за днем, изобретенный мной ключ будет снимать слои чужеродной заплатки, и, со временем, воспоминания вернутся. Это может произойти в любой момент, так что, вы должны быть готовы.

— Ты же говорил, что снимешь только проклятие? — напряженно уточнил Артур.

— Я не хотел вас тревожить, — усмехнулся ученый. — Все-таки, я не был уверен до конца, что у меня получится совместить два заклинания одновременно. Ну, и последствия… Да, ты бы первый измучил меня дотошными вопросами и проверками, а так, я смог спокойно заняться делом, не отвлекаясь на твои причитания.

— То есть, ты не знал, что получится в итоге и какие осложнения могут быть? — ровно спросил Торн.

— Арт, мы имеем дело с черной магией. Трудно предсказать результат эксперимента заранее, — пожал плечами Арчибальд. — К счастью для миледи, все обошлось.

— К счастью?! Ты… — Артур побледнел и поднялся с дивана. — Ты посмел рисковать здоровьем моей жены?

В голосе наместника зазвучали стальные ноты.

— Арт, успокойся, — Корс положил руку на плечо друга.

— Отойди, Уилл, — наместник одарил советника тяжелым взглядом. — А ты, Арчибальд, — выражение лица Торна не предвещало ничего хорошего. Я впервые видела мужа таким взбешенным.

— Арт, — вскочив с дивана и не обращая внимания на головокружение, обняла супруга и заглянула в его потемневшие, свинцовые глаза. — Перестань, любимый. Все же хорошо, со мной все в порядке!

Артур застыл на месте, а потом, посмотрел на меня и тихо переспросил:

— Как ты меня назвала?

— Любимый, — глядя в его напряженное лицо, ответила я.

Торн неожиданно подхватил меня на руки и, бросив Куорну: — "Мы не договорили", открыл портал и шагнул в него, оставив удивленных друзей растерянно смотреть нам вслед.

ГЛАВА 9

Ираса встретила теплом и тихим плеском волн.

Артур не стал заходить в дом. Не спуская меня с рук, наместник пошел вдоль берега, а я сильнее прижалась к мужу и прильнула к его груди. Объятия Торна действовали на меня успокаивающе, заставляя забыть о недавних отвратительных видениях. С каждым шагом Артура, воспоминания о страшном подземелье все больше тускнели. Лицо герцога Эрейского, глаза его жертвы, хриплый, надтреснутый женский голос- все это исчезало из памяти, оставляя лишь смутные, расплывчатые образы, подернутые дымкой времени. Действие проклятия рассеялось, а вместе с ним уходили и кошмары прошлого.

— Арт, куда мы идем? — встрепенувшись, спросила у мужа.

— Сейчас увидишь, — ответил наместник, и я заметила на его лице загадочную улыбку. — Потерпи еще немного.

Он обнял меня крепче и ускорил шаг.

Белый песок пляжа узкой полосой уходил вдаль, грозный Терейский океан казался смирным и покорным, подкрадываясь к ногам наместника белой пеной, ветер шумел в кронах высоких пальм. Ночь в Ирасе… Она была живой, наполненной сотнями звуков, теплым дыханием Терея и обволакивающей темнотой.

— Закрой глаза, Аннет, — тихо шепнул Торн.

Не возражая, крепко зажмурилась. Я чувствовала, что недавнее напряжение не отпустило мужа, он лишь загнал его поглубже, не собираясь тревожить меня своими переживаниями, и делает вид, что ничего не произошло. Но по тому, как крепко супруг прижимал меня к своей груди, как незаметно касался губами волос, как пытался скрыть волнение за привычной невозмутимостью, можно было догадаться, какие чувства его обуревают. Еще бы! Осознав, что Куорн рисковал моей жизнью — а как ещё назвать использование непроверенного заклинания? — Торн не смог сдержаться. То, как наместник смотрел на Арчибальда… Казалось, он готов был его убить! Наверное, именно это заставило меня произнести вслух то слово, которым я, вот уже несколько дней, называла мужа про себя. Любимый… Покраснев, мысленно повторила — любимый… Мой любимый…

Тем временем, под ногами Артура зашуршали камни, и я предположила, что тот утес, который видела издалека, оказался намного ближе, чем мне запомнилось.

Немного погодя, наместник остановился.

— Смотри, Аннет, — тихо произнес он.

Я открыла глаза и огляделась вокруг.

Невысокая скала, на которую мы забрались, походила на ровную каменную террасу. Внизу, перекатывая свои воды, мощно дышал океан, яркие звезды таинственно мерцали в небе над нами, а огромная, полная луна отражалась в водах небольшого круглого озера, простирающегося почти у самых ног Артура.

— Арт… Это… — Не могла подобрать слов, чтобы выразить свои эмоции. — Это просто чудо…

Наместник улыбнулся.

— Нравится? — спросил он. — Хочешь поплавать?

— Сейчас, ночью? — переспросила я. — Но…

— Тебя что-то смущает, моя любимая супруга? — провокационно поинтересовался муж.

Я засмотрелась на игру завораживающей метели в его глазах. Она заставила меня забыть и о правилах приличия, и о наставлениях рэйи Алирии, и о многочисленных запретах, связанных с купанием в водоемах. "Запомните, моя дорогая, только простолюдинки способны бесстыдно плескаться нагишом в реках и озерах! Истинная светлая леди никогда не позволит себе обнажиться где-либо, кроме собственных покоев. Вы обязаны помнить, что даже супруг не должен видеть вашей наготы, иначе, он слишком быстро пресытится и потеряет к вам интерес…" Бабушка тоже не раз подчеркивала, что нельзя позволять мужу переступать в отношениях определенную грань. "Честную рэйю от женщины легкого поведения отличает именно скромность и воздержанность во всем, а особенно, в супружеских отношениях. Тебе, Аннет, пока ещё рано знать все подробности, но ты не должна забывать — мужчине не стоит позволять слишком многое, иначе ты потеряешь его уважение"

Мои добрые наставницы… Возможно, в любом другом случае, они были бы правы, но наш с Артуром союз… Он совсем не подходил под эти старомодные рекомендации! В первую же ночь, муж разрушил мои представления о браке, заставив забыть о стыдливости и принять себя такой, какой он хотел меня видеть, — смелой, открытой, чувственной. Не боящейся проявлять эмоции и получать удовольствие от близости, умеющей без стеснения принимать откровенные ласки и с радостью дарить их в ответ.

— Нет, Арт, меня ничего не смущает, — смело глядя в родные глаза, сказала я.

— Тогда, миледи, спешу предложить вам услуги камеристки, — усмехнулся муж, спуская меня с рук и ловко принимаясь расстегивать многочисленные потайные пуговицы моего наряда.

Похоже, у наместника был богатый опыт по части раздевания дам! Эта мысль неожиданно кольнула, заставив испытать то неприятное чувство, которое я помнила по свадьбе. Ревность… Никогда не думала, что она так коварна!

— Что случилось, Аннет? — тут же почувствовал неладное супруг.

— Ничего, все в порядке, — попыталась скрыть от него постыдные эмоции.

— И все же? — пытливо посмотрел на меня наместник. — Аннет, не утаивай от меня свои переживания. Мы же договорились…

— Арт, сколько их было? — Искоса взглянула на мужа. — Тех, кого ты так же приводил сюда, раздевал, ласкал, шептал нежные слова… Все эти женщины… Я не могу не думать об этом.

Торн посерьезнел и заключил мое лицо в свои ладони.

— Аннет, — негромко произнес он, — ты не понимаешь, о чем говоришь. Женщины… — горький смешок слетел с его губ. — Я не испытывал к ним тех чувств, о которых ты думаешь. Поверь, твоя ревность совершенно беспочвенна, — Артур грустно усмехнулся. — В моей жизни не было места привязанностям, Аннет. Сердце, скованное льдом, не способно на какие-либо эмоции, и раньше я даже не подозревал, что способен чувствовать так ярко. Да, не буду отрицать, мужская природа, обычаи двора, скука и желание развлечься вынуждали меня заводить романы, долгосрочные и не очень, но все это не имело для меня большого значения. С твоим появлением, все изменилось. То, что я испытываю к тебе… Это невозможно передать словами, но мое сердце… Оно говорит само за себя — ты заставила его биться, и оно живет только для тебя. А насчет Ирасы… Ни одна женщина, кроме моей жены, никогда не ступала на эту землю, — четко выговорил наместник.

Я смотрела в серебристые глаза, пытаясь понять, что чувствую. В тот момент, когда Артур упомянул бывших пассий, сердце болезненно сжалось. Никогда не думала, что буду ревновать своего супруга.

А еще… Интуиция настойчиво толкала меня на непонятное безумие.

— Арт, поклянись, что ты всегда будешь со мной, — не в силах сопротивляться ееголосу, попросила я. — Поклянись, что никогда не оставишь, не изменишь, не бросишь меня, — сказала, на одном дыхании, сама не понимая, как решилась потребовать от мужа подобную клятву.

— Аннет…

Торн удивленно приподнял бровь.

— Поклянись, Артур, прошу…

Наместник внимательно посмотрел на меня, а потом, будто что-то решив для себя, кивнул, и уверенно произнес:

— Я, Артур Эдвард Торн, призывая в свидетели Белую Деву и всех богов Севера, клянусь, что никогда, по собственной воле, не оставлю свою жену, Анну Марию Торн, не брошу ее и не оскорблю изменой.

После этих слов, небо над Ирасой прошила яркая молния. Громкий раскат грома раздался вслед за тем, как она исчезла в темных водах Терея.

— Собственница, да? — довольно усмехнулся муж, вернувшись к прерванному занятию. Последняя пуговица легко поддалась его усилиям. — Моя ревнивая супруга! Кто бы мог подумать!

— Арт…

Платье, повинуясь движению руки наместника, опало к моим ногам.

— Ревнивица, — не позволяя произнести ни слова, в свое оправдание, тихо прошептал Артур и накрыл мои губы своими. Поцелуй заставил меня на время отложить размышления о собственном странном поведении. Не отрываясь от увлекательного занятия, потянулась к камзолу мужа. Медленно расстегнула его, стянула с широких плеч и бросила туда, где уже лежало мое платье. Следом за ним, отправилась и рубашка, а мне, наконец, удалось коснуться покрытой многочисленными шрамами груди Арта.

Я замечала, что Торн не любит выставлять напоказ память о Столетней войне, стараясь сразу же отвлечь мое внимание от застарелых рубцов, но меня не смущали эти свидетельства его прошлого. Наоборот. Я любилацеловать их, находя в этом особое удовольствие. Вот, и сейчас, я провела ладонью по узкому шраму от удара мечом, спустилась к длинному рубцу, уходящему к паху, и приласкала то, что находилось ниже. Короткий прерывистый вздох мужа подсказал, что я на верном пути. Легкое движение — и твердая плоть под моей рукой

ожила, отзываясь на размеренные прикосновения.

— Аннет…

Артур не позволил зайти дальше, перехватив инициативу. Подняв меня на руки, он уверенно спустился к озеру и вошел в воду.

— Арт, она теплая!

Я удивленно посмотрела на мужа. Его глаза мягко сияли в свете луны. Это расплавленное серебро пробиралось мне в душу, пробуждая там то, чему я пока не могла подобрать названия. Робкое, нежное, несмело расцветающее чувство… То, что так перекликалось с моим желанием назвать супруга любимым.

— Это озеро образовано термальными источниками, и никогда не остывает, — ответил наместник. — А еще, оно известно способностью восстанавливать силы.

Он накрыл мою грудь ладонями и сжал потяжелевшие полушария, задевая соски большими пальцами.

Его касаниябыли неторопливыми, мягкими, уверенными.

Они пробуждали в теле томную истому, вынуждали плотнее прижиматься к прохладному мужскому телу, скользить руками по мускулистому торсу, прокладывать тропинку поцелуев от твердых губ до пересекающего шею следа от ветаруса.

— Аннет, — морозный шепот Артура мурашками прошелся по коже.

Я выгнулась, от горячей судороги, зародившейся внутри.

Дыхание стало прерывистым, откликаясь на все более откровенные ласки.

— Артур…

Прикосновения стали жестче, губы — настойчивее, стоны — громче.

— Моя Аннет…

Арт приподнял меня, вынуждая обнять его ногами за талию, и резко вошел сразу на всю длину. Я вскрикнула от неожиданности. Ощущение горячей плоти внутри… Чувство наполненности… Сильные движения мужа…

Вода расходилась кругами, омывая наши тела и усиливая наслаждение, влажный воздух проходился по разгоряченной коже, крепкие рукинадежно удерживали меня, а внутри нарастала могучая волна. Она поднималась выше, ширилась, сбивала дыхание, захватывала все мое существо.

— Арт…

Темп увеличился. Стоны стали громче. Неожиданно, Артур отдал мне инициативу, тихо шепнув:

— Давай сама, любимая…

От этих слов, по телу прошлась волна предвкушения. Я плотнее прижалась к мужу, подстраиваясь под собственные ощущения, и отпустилажелания на волю.

Уже под утро, когда мы перебрались в спальню, Артур поправил подо мной подушку и тихо спросил:

— Аннет, скажи, мне почудилось, или ты, и правда, назвала меня…

Он остановился, не договорив.

— М-мм… Арт, о чем ты?

— Да, нет, забудь, — ровно произнес наместник. — Мне показалось.

Торн спокойно улыбнулся, отводя со лба растрепавшиеся волосы.

Как же я любила, когда муж распускал их! Длинные светлые пряди обрамляли его идеальное лицо, делая Артура намного моложе и мягче.

Придвинувшись к супругу, коснулась его твердо сжатых губ и тихо шепнула:

— Доброе утро, любимый.

Торн вздрогнул.

— Мой упрямый, невыносимый, обожаемый и самый… любимый…супруг.

— Аннет, — муж пристально посмотрел мне в глаза.

— Да-да, тебе не показалось, — улыбнулась в ответ и добавила:

— Любимый.

На щеках Торна проступил морозный узор.

Наместник крепко обнял меня, зарываясь лицом в мои волосы.

— Аннет, — тихо прошептал он. — Если бы ты знала, как я испугался. Никогда не испытывал подобного страха. Два часа, Аннет! Два дорговых часа ты была между жизнью и смертью, в пустом безвременье. Куорн снял проклятие, а ты так и не пришла в себя! Даже не подозревал, что могу испытывать такой ужас. Аннет, — он прижал меня к себе, продолжая лихорадочно шептать: — В тот момент, я сошел с ума. Звал тебя, умолял вернуться, пытался пробиться в твой разум…

— Арт, все позади. Все закончилось, — попыталась успокоить мужа. Понимала, что ему нужно выговориться, но не могла видеть его таким — взволнованным, измученным, почти опустошенным. Видимо, вчерашнее напряжение все же нашло выход. До самого утра Артур не спал. Он ни на секунду не выпускал меня из своих объятий, словно опасаясь, что я исчезну.

— Да, Аннет, — еле слышно, ответил муж. — Да. Все позади.

Он перевел дыхание и, словно через силу, произнес:

— Никогда не думал, что стану таким слабым. Ты — моя слабость Аннет. При одной только мысли о том, что с тобой может случиться что-то плохое, я умираю от страха. От страха не успеть, от страха не справиться, от страха потерять.

— Артур, взгляни на меня.

Вынудила мужа поднять голову и посмотреть мне в глаза.

— Арт, со мной все в порядке! Вот она я — живая и здоровая. Рядом с тобой. Перестань себя изводить.

— Прости, Аннет, — ровно ответил наместник, и лицо его вновь приняло невозмутимое выражение. — Не сдержался. Твой огонь… Он действует на меня… на всех нас, заставляя проявлять настоящие эмоции.

— Так, это же замечательно! По крайней мере, вы становитесь похожи на нормальных людей!

Улыбнулась и потянулась к мужу.

— А еще, мне очень… очень-очень нравится, когда ты не сдерживаешься, — шепнула я и, дразнясь, провела языком по нижней губе супруга. — Очень…

Артур коротко рыкнул, подминая меня под себя.

— Ну, держитесь, миледи, — грозно заявил он. — Сами напросились!

И мы продолжили то, чем занимались прошлой ночью.

А позже, днем, вернувшись в городской особняк, я рассказала мужу обо всем, что видела в своем последнем кошмаре. Наместник слушал внимательно, иногда задавал уточняющие вопросы, а после, долго сидел, уставившись в одну точку и, время от времени, делал какие-то заметки на листке бумаги.

— Артур, а что дальше? Где мы будем искать этого герцога?

Мой вопрос заставил мужа оторваться от размышлений и переспросить:

— Мы? — он серьезно посмотрел на меня и жестко произнес: — Аннет, никаких мы. Ты в этом не участвуешь.

— Арт, — я подошла к мужу. — Пожалуйста, позволь мне самой решать. Это моя жизнь, мое прошлое, мои проблемы. Я не могу оставаться в стороне.

Наместникзадумчиво взглянул мне в глаза.

— Я не смогу тебя убедить держаться подальше от этой истории? Конечно, нет, — он устало потер лоб. — Аннет, я не хочу что-либо запрещать тебе, но…

— Артур, у тебя не получится оградить меня от всех проблем, — присев на подлокотник его кресла, коснулась руки мужа. — Лучше помоги стать сильнее, подготовь к тому, что может произойти, научи всему, что мне необходимо знать. Пожалуйста, любимый. Я не хочу быть бесполезной обузой, не хочу слепо закрывать глаза на происходящее и делать вид, что ничего не вижу. Не после всего, что мне довелось пережить.

Торн долго молчал, невидяще глядя в окно. По его лицу невозможно было понять, о чем он думает, но обострившаяся интуиция подсказывала, что наместник колеблется, пытаясь принять правильное решение.

— Я не рассказывал тебе о том, как погибла моя мать, — наконец, прервал он свое молчание. — Она, как и ты, Аннет, была южанкой, только, в отличие от тебя, владела стихией воздуха, совершенно бессильной против нашей ледяной магии, — муж сделал паузу. — Это произошло в первые годы войны, — продолжил он. — В то время, многие Ледяные встали на сторону герцога Горвина, предводителя восставших аристократов, но наша семья оставалась верной Императору, да, по-другому, и быть не могло — лорд Кронид много веков занимал должность наместника Сартаны, являясь правой рукой Теодора. Мама всегда интересовалась политикой, и отец поощрял в ней это стремление, гордясь своей красавицей-женой. Леди Анхелика присутствовала на всех советах, участвовала в составлении плана по освобождению дворца, вела документацию и распределяла собранные средства. Она была в курсе всех готовящихся операций, и, нередко, принимала весьма активное участие в их подготовке.

Артур замолчал, прикрыв глаза рукой, а я боялась вздохнуть, чувствуя в его душе нарастающую боль.

— Ее схватили прямо рядом с домом, — глухо произнес Торн. — Долго пытали. Три менталиста, Аннет. Три… Ты не представляешь, что это значит! Она выдержала четверо суток. Ее тело… — супруг тяжело сглотнул. — Они бросили его у ворот особняка. От цветущей красавицы, какой была мама, ничего не осталось- седая, высохшая старуха… Отец тогда едва с ума не сошел. Винил себя в том, что поддерживал жену в ее стремлении приносить пользу Сартане, не остановил, не запретил. Мы, сильные, крепкие мужчины остались живы, а она…

Муж посмотрел мне в глаза и тихо сказал:

— Я не хочу повторения этой истории, Аннет. Воевать должны мужчины. Женщинам на войне не место.

— Арт!

Я обняла супруга, не сдерживая слез. Боги, сколько ужасов пережили мои близкие! Бабушка, мама, папа… Артур… Проклятая война!

Мне вспомнилось, как вспылил наместник, когда я предложила просмотреть мысли Себастиана. Теперь я понимала, что тогда произошло, и как неприятно ему было услышать от меня подобную просьбу.

— Арт…

— Пожалуйста, Аннет. Я не хочу запрещать тебе что-либо, но я прошу… Позволь нам самим решить возникшую проблему. Обещаю, я буду рассказывать все, что мы делаем, буду держать тебя в курсе самых мельчайших подробностей и новостей. Это не игра, душа моя. С черными магами шутки плохи. Думаю, твой недоброжелатель уже знает, что его проклятие исчезло, и готовится к встрече. Не играй ему на руку, подставляясь под новый удар.

Торн умоляюще посмотрел на меня, и я почувствовала, чего ему стоил этот рассказ. А еще, поняла, как много эмоций скрывается за ледяной внешностью наместника.

— Арт, я не собираюсь сражаться или воевать с кем-либо, — обняла супруга, стремясь разделить его боль, — я просто не хочу жить в неведении. Думаешь, я не понимаю, что слишком молода, неопытна, не обучена? Понимаю. Никогда не была самонадеянной дурой, и сейчас не собираюсь доказывать, что могу на равных бороться с опытным магом, но мне необходимо знать, что происходит вокруг, и быть готовой постоять за собственную жизнь и за жизнь своих близких.

Наместник грустно улыбнулся и привлек меня к себе.

— Моя смелая девочка, — тихо сказал он. — Что же, будь по-твоему.

Артур поцеловал меня в висок, и добавил: — Аннет, я хотел бы кое-что спросить.

— Да, Арт…

— Как тебе известно, Себастиан завтра уезжает в Арсею, — муж сделал паузу. — Так вот, я хотел узнать, ты не будешь возражать, если мы поедем вместе с ним? Мне не хотелось бы оставлять его сейчас без присмотра, но, если ты против, то…

— То есть, ты не оставил идею насчет путешествия в Арсею? — улыбнувшись, спросила у супруга.

— Разумеется, нет, — усмехнулся Торн. — Давно мечтал увидеть, как луна отражается в темных водах Ирны.

— Да вы романтик, Ваша светлость! — я легонько ударила мужа по руке.

— Тс-с… Никому не говорите об этом, миледи! — заговорщически подмигнул мне наместник.

Мы еще немного поспорили, перекидываясь шутливыми замечаниями, а потом, все же, пришли к соглашению. Решено было выехать вместе с Тианом, доехать с ним до Лидлтона, и уже там расстаться. Нам предстояла поездка в Кен, а Себастиан должен был отправиться в Таб, самое крупное графство Арсеи, славящееся большим выбором родовитых невест.

— А ты уверен, что твой брат не будет против нашего общества? — я не смогла скрыть своих сомнений.

— Даже если Тиан и не выкажет особой радости, против он точно не будет, — заверил меня наместник. — Не переживай об этом, Аннет. Лучше подумай, какие подарки подготовить твоей наставнице и подругам.

Я усмехнулась, покачав головой. Ах, Артур… Как же хорошо он меня изучил! Какое изящное решение — переключить мои мысли со сложностей поездки на приятные хлопоты! Что ж, пожалуй, не буду разочаровывать мужа и позволю ему думать, что его план сработал.

— Похоже, сегодняшний день придется посвятить покупкам, — посмотрела на Артура, решая, спросить или нет про жертвенник. То, что супруг опять пойдет в храм, вызывало у меня неосознанную тревогу. Я не хотела, чтобы наместник снова выкладывался по полной, но, взглянув в спокойные серые глаза, поняла, что не вправе влиять на его решение. Арт не отступит. Если для того, чтобы сделать мне приятное, ему придется отдать все силы, он их отдаст.

— Не думай об этом, душа моя, — негромко произнес супруг, как всегда, мгновенно почувствовав мои эмоции. — Это все мелочи, не стоящие твоего внимания.

Он ласково погладил меня по щеке и спросил:

— Домой?

Я кивнула.

— Отлично, — улыбнулся Торн, открывая портал.

Доставив меня в особняк, Артур сразу же ушел на службу, а я, составив список всего необходимого, занялась сборами в дорогу.

ГЛАВА 10

И вот, спустя почти сутки приготовлений, мы выехали из Сарты. Себастиан отказался ехать в карете, предпочитая своего сертамца, мы же с Артуром расположились в просторном экипаже со всеми удобствами.

Дорога до Ругдена — старого замка, построенного почти десять веков назад на границе с Арсеей, предстояла долгая.

— Аннет, если ты не против, мы могли бы продолжить изучение Кодекса, — предложил муж, едва мы миновали Ледяные ворота.

— Согласна, — кивнула я, — но… с одним небольшим условием.

— Опять условия! — наместник комически воздел руки. — Женщина, ты уверена, что в твоем роду не было вердов? То, как ты торгуешься… Только жители Вердольфа способны во всем находить свою выгоду!

— Не отвлекайтесь, милорд, — я приняла серьезный вид. — Итак, мое условие. Сейчас мы разложим эти прекрасные мягкие сиденья, и вы немного поспите, а вот, потом, я буду готова внимать вам, хоть до самого вечера.

— Аннет, ты неисправима, — покачал головой муж. — Ты же знаешь, что я никогда не сплю днем, это не в моих правилах.

— Глупости, — привстав, плавно нажала рычаг на спинке сиденья. — Вот, так гораздо удобнее. К тому же, признаюсь вам по секрету, я совершенно не выспалась прошлой ночью и тоже не прочь отдохнуть.

— Так, вот в чем дело! — усмехнулся наместник. — Так бы и сказали, Ваша светлость, что просто отлыниваете от скучного занятия!

— Увы… Вы раскусили меня, милорд, — сокрушенно вздохнула и взвизгнула, потому что муж неожиданно поймал меня в объятия и опрокинул на разложенную часть сидений. — Арт!

— Пощады не будет, маленькая врунишка, — проворчал наместник, целуя чувствительное местечко на шее.

— А-арт… Перестань. Ну, Артур! А-аа… Нет, не переставай… Еще… Да, здесь… И здесь… О-о… Вы невыносимы, Ваша светлость… Ох, не останавливайтесь…

Плавное покачивание кареты, неторопливые движения мужа, ласка его губ… Боги, кажется, я нашла свой Светлый Чертог!

Спустя полчаса мне все-таки удалось уговорить супруга немного поспать, и Артур, недолго поворчав, смирился с моими требованиями.

Что же, я была права — стоило мужу опустить голову на подушку, как он тут же отключился, а я смотрела на идеальнокрасивое лицо супруга и не могла удержаться от тревожных мыслей.

Последняя неделя выдалась для наместника тяжелой. Прощаясь с нами перед отъездом, Корс отвел меня в сторону и посоветовал не оставлять мужа одного. "Ваш огненный дар сейчас очень нужен Торну, — пристально глядя в глаза, сказал советник. — Буду откровенен с вами, миледи. Артуру необходимо восстановиться. Наместник давно уже живет на пределе своих возможностей, а последние недели были особенно тяжелыми — жертвенный камень, снятие проклятия, тревоги и переживания… Постарайтесь быть рядом с мужем, леди Анна, и помогите ему прийти в себя"

На мой закономерный вопрос, что я могу сделать, советник загадочно усмехнулся и посоветовал не отлынивать от супружеских обязанностей. "Мергена — особенный обряд, миледи. Впрочем, вы сами все поймете" Ох, уж, эти северяне! Как же они не любят раскрывать свои тайны!

Правда, я догадывалась, о чем идет речь. Давно уже заметила одну закономерность — каким бы вымотанным не возвращался из храма наместник, рядом со мной ему становилось легче. А уж после близости…

Поправила упавшую на лоб мужа прядь и легко коснулась его туго затянутых в хвост волос. В этом был весь Артур — всегда собранный, серьезный, закрытый. Даже отдыхая, он редко позволял себе скинуть камзол или распустить волосы. Только наедине со мной, Торн немного расслаблялся, оставляя за порогом спальни образ холодного и педантичного наместника и превращаясь в нежного и чуткого любовника и мужа.

Артур… Я смотрела на спящего супруга, и неожиданно вспомнила другое лицо — тонкое, одухотворенное, мятущееся. Себастиан. Сердце предательски дрогнуло. Я давно пыталась понять свои чувства к брату мужа. С той самой минуты, как узнала, что мое путешествие в Сартану прошло в обществе Кимли, канцлер вызывал у меня не угасающий интерес, поддерживаемый невозможностью вспомнить наше общее прошлое.

Тиан — сложный, непонятный, дьявольски красивый и притягательно-опасный. В нем не было спокойной уверенности и невозмутимости брата. Из всех знакомых мне северян, Кимли был единственным, в ком открыто бушевали эмоции, и это завораживало.

И его отношение ко мне… Сейчас, наедине с собой, я могла, наконец, признать то, что подсказывала мне интуиция в тот вечер, когда Себастиан впервые появился в городском особняке Торна. Кимли тогда испытывал довольно сильные эмоции. Я не могла сказать, была ли это влюбленность или любовь, но… Боги, ну, почему я не помню нашу поездку?! Тиан смотрит на меня так, как будто я его предала! Как будто совершила непоправимую ошибку. А в глазах его мелькает что-то темное, загадочное, порочное. И мое сердце… Как в нем могут уживаться любовь к мужу — а в том, что это именно любовь, я даже не сомневалась — и какая-то странная тяга к Себастиану?

Прикрыв веки, в очередной раз попыталась вспомнить день помолвки. Неожиданно, в памяти возникла яркая картинка, и меня захлестнули забытые эмоции.

Словно со стороны, я увидела, как вхожу в кабинет отчима.

День был ненастный, и в камине ярко полыхал огонь. Его блики отражались в высоких бокалах, стоящих на столе. Громоздкая мебель заполняла почти все пространство небольшого помещения. Скудный свет зимнего дня едва просачивался сквозь шелковые занавески, почти не рассеивая окружающий полумрак.

Мой взгляд выхватил из темноты фигуру лорда Стрэя. Довольный отчим перебирал лежащие на столе бумаги и что-то еле слышно бормотал себе под нос.

Все ясно. Похоже, рейнское уже сделало свое дело.

Мое появление вызвало у папеньки бурные эмоции. Пожалуй, никогда раньше он не был со мной так любезен. “Аннет, я должен тебя поздравить! — не скрывая своего ликования, торжественно произнес отчим. — Через две недели ты выходишь замуж! Мы с твоим женихом уже обо всем договорились”

Сердце пропустило удар.

“Тебе невероятно повезло, моя дорогая” — разливался соловьем лорд Гриффин, а я смотрела на стоящего у окна мужчину и пыталась унять сбившееся дыхание. Неужели, это тот самый лорд, которого я видела не так давно на балу у наместника? Он ещё тогда привлек внимание всех наших дам. Никто не знал его имени, никому не было известно, зачем он приехал, но необычная внешность и притягательный взгляд искрящихся синих глаз вызвали настоящий фурор и среди молодых, и среди пожилых леди. А уж мои подруги…

“Энн, я слышала, он с Севера!” — делилась со мной последними новостями кузина Элси.

“Говорят, у него какое-то странное имя” — таинственный шепот Глупышки Мардж был слышен далеко за пределами нашего кружка.

“А я видела, как он смотрел на нашу Эцн! Похоже, ты ему понравилась, Энни!” — это уже Вики Бэрси подлила масла в огонь.

“Глупости! Северянам не нравятся женщины. Они и не женятся вовсе!” — отрезала Сара, недовольно покосившись на сестру.

Мои подруги тогда едва не перессорились, из-за светловолосого лорда, доказывая, каждая свою точку зрения.

Увы. Объект их споров пробыл на балу недолго. Коротко переговорил с наместником, окинул внимательным взглядом Кенское общество, и незаметно покинул парадную залу.

И вот, теперь он здесь…

Неужели, этот таинственный лорд пришел свататься?!

Незнакомец медленно повернулся, взглянул на меня, и я застыла на пороге, не в силах сдвинуться с места. Сияющие синие глаза встретились с моими. Они проникли прямо мне в душу, завоевывая, покоряя, вынуждая сдаться… И именно в этот момент произошло непоправимое. За считанные секунды, я потеряла себя. Я влюбилась.

“Энн, ты слушаешь меня? Поставь свою подпись здесь и вот здесь. Умница!”

Как во сне, подписывала бумаги, прислушивалась к бормотанию довольного отчима, а внутри все замирало от волнения и радостного предвкушения. Боги, какая же я счастливая! Никогда не верила в любовь с первого взгляда, и вдруг… Мой будущий муж… И я считала, что влюблена в виконта Дарси?! Какая я была глупая! То, что я чувствовала при взгляде на северного лорда, невозможно было сравнить с былыми эмоциями к красавчику виконту… Как говаривала бабушка, судьба — та еще шутница. Как только тебе кажется, что ты знаешь, чего хочешь, она тут же предлагает тебе выбор.

Лорд Гриффин продолжал что-то говорить, светловолосый лорд, чуть склонив голову, внимательно его слушал, а я стояла, ни жива, ни мертва, и боялась поднять взгляд на своего жениха…

Карета чуть накренилась, входя в крутой поворот. Ой! Я вздрогнула, очнувшись от ярких видений прошлого. Похоже, мои утерянные воспоминания начинают возвращаться.

Растерянно потерла лоб рукой и взглянула на спящего мужа. Щемящая нежность и тревога затопили душу. Артур… Боги, неужели я имела неосторожность влюбиться в его брата? Как могла совершить подобную глупость?! Разве сейчас я прельстилась бы загадочной красотой Себастиана? Нет. С тех пор, как узнала Торна, ощутила силу его чувств, увидела редкое благородство его души… В отличие от той юной, неопытной девочки, какой была раньше, я немного повзрослела, и уже не была столь падка на привлекательную внешность. Брак с Артуром изменил меня, заставив стать серьезнее.

Улыбнувшись, посмотрела на мужа. Арт… Немногословный, сильный, сдержанный. И, одновременно, страстный, нежный, тонко чувствующий…

Как я, вообще, умудрилась очароваться другим? Меня оправдывало только одно — судя по тому, что вспомнила, я подумала тогда, что Кимли и есть мой жених. И это неудивительно — в Арсее не были приняты доверительные помолвки, этот старый обычай упразднили еще двести лет тому назад! Откуда я могла знать, что лорд Кимли — всего лишь представитель моего жениха, подписавший, от его имени, все необходимые бумаги?

Сердце тоскливо сжалось. Я так хотела узнать правду, а теперь… Что я буду делать со своими воспоминаниями? Как посмотрю на Тиана? Не лучше ли было бы оставить все это в прошлом?

Снаружи неожиданно послышался какой-то шум. Артур мгновенно открыл глаза и приподнялся.

— А, мы прибыли в Крон, — пробормотал он, выглянув в окно. — Не хочешь размяться, Аннет?

— Разумеется, — я согласно кивнула, сама не понимая, что происходит в моей душе.

Вскоре, мы выбрались из экипажа и направились к зданию придорожной гостиницы.

— Эрни! — повернувшись, окликнул кучера наместник. — А где лорд Бастиан?

— Ускакал вперед, милорд. Сказал, что будет ждать вас в Серджае.

— Несносный мальчишка, — еле слышно, выругался муж.

— Себастиану не по душе, что мы поехали с ним? — задала вопрос, который мучил меня с того самого момента, как я увидела недовольного Кимли во дворе особняка. Тиан тогда едва поздоровался со мной, а на брата и вовсе не обратил внимания.

— Себастиану показалось, что его излишне опекают, — грустно усмехнулся Торн.

— А это не так? — с иронией посмотрела на мужа.

— Аннет, если ещё и ты будешь против меня…

Артур нахмурился и устало сказал:

— Да, я волнуюсь за брата, и, возможно, не всегда могу скрыть это, но, Аннет, Себастиан сейчас слишком уязвим, и может наделать немало глупостей.

— Арт, успокойся, — взяв супруга под руку, погладила его ладонь. — Я вовсе не осуждаю тебя. Просто, хочу понять, как мне вести себя с твоим братом. Если он воспринимает нас, как досадную помеху, то… Может, мне поговорить с ним?

— Не уверен, что это хорошая идея, Аннет, — я почувствовала, как наместник напрягся. — Думаю, рано или поздно, Тиануспокоится и возьмет себя в руки.

— Как хочешь, — я пожала плечами, не настаивая на своем.

Мы вошли в просторное помещение гостиницы, пообедали в общем зале и вскоре снова отправились в дорогу. Оставшееся время пути пролетело незаметно — Артур подробно рассказывал мне о Кодексе, изредка отвлекаясь на небольшие экскурсы в историю Сартаны, и красочно описывал прошлое. У наместника был настоящий талант — он умел так доступно объяснить сложные законы Истинных магов, что для меня не составило труда запомнить все тонкости древних правил.

Я старалась занять себя учебой, чтобы не отвлекаться на тревожные воспоминания.

К вечеру мы достигли Серджая — большого портового города, расположенного на правом берегу Нойны.

Меня поразило, что его жители хорошо знают наместника своей провинции.

— Доброго денечка, Ваша светлость!..

— Долгих лет жизни, Лорд-протектор!..

— Крепкого вам здоровьичка, Лорд-наместник!..

Пока мы ехали по улицам города, эти и похожие приветствия раздавались вслед нашей карете отовсюду.

— Не знала, что вы так популярны за пределами Сарты, милорд, — удивленно улыбнулась мужу.

— Вы еще многого не знаете обо мне, миледи, — весело усмехнулся Торн. — Скажу по секрету, Ваша светлость, — он наклонился ближе. — Вы вышли замуж за человека, которого в Сартане знает каждый ребенок, а за ее пределами, даже посвященным не всегда доподлинно известно, кто такой этот самый лорд-наместник Сартаны.

— То-то я не могла найти ни одного портрета своего жениха! — усмехнулась я и застыла, сообразив, что сказала.

— Аннет? — Артур взял меня за руку и напряженно посмотрел в глаза.

— Кажется, воспоминания возвращаются, — растерянно призналась я.

Перед глазами промелькнула странная картина. Разъяренный отчим, расхаживающий по кабинету, рассыпанные по полу бумаги, гневные слова, которые срываются с уст лорда Стрэя… "Да кем ты себя возомнила, дрянь? Думаешь, не найду на тебя управу? Все. Кончилась твоя свобода. Или ты выходишь замуж за лорда Торна, или я отправляю тебя в монастырь, а уж там с тобой церемониться не будут. И не надейся, что кто-то тебе поможет — нет твоей заступницы больше, гниет в могиле. Сколько она мне крови попила, карга старая!" Мерзкая улыбка кривит тонкие губы.

"Не смейте так говорить о леди Агате! Вы мизинца ее не стоите!" — выкрикиваю я.

"Вот как ты заговорила?! — Звонкая пощечина обжигает мне щеку. — Будешь делать то, что я скажу, иначе, окажешься в Пригорной обители. А там и не из таких спесь выбивали!"

Лорд Гриффин буравит меня тяжелым взглядом.

"Я не собираюсь выходить замуж за какого-то неизвестного человека! Да, даже вы не знаете, как он выглядит!" — не отступая, смело смотрю в темные глаза.

"Какая тебе разница, как он выглядит? — цинично цедит отчим. — Ночью без разницы, кривой мужчина, или косой, лишь бы все остальное в порядке было" Тут он самодовольно усмехнулся, и меня передернуло от этой мерзкой ухмылки…

— Аннет, — муж легонько коснулся моей руки. — Ты меня слышишь?

— Да, Артур, — ощутив легкий озноб, ответила супругу. — Прости, задумалась.

— Воспоминания? — внимательно посмотрел на меня Торн.

— Да, и не самые приятные.

— Иди сюда, — притянул к себе наместник. — Если захочешь поделиться, я всегда готов тебя выслушать.

— Не знаю, Арт. Ничего важного в этих видениях нет. Угрозы отчима отдать меня в монастырь, если я буду противиться замужеству, гневные крики и попытки запугать, — поморщилась, вспомнив ненавистное лицо. — Все это не стало для меня откровением. Пока жива была бабушка, у лорда Стрэя были связаны руки, а вот после ее смерти… Целый год он устраивал мне смотрины, пытаясь выдать замуж, да, только никак не мог совладать со своей жадностью, все норовил продать подороже. В итоге…

— Аннет, не думай о нем, — Артур прижал меня крепче. — Я разберусь с лордом Гриффином. Он заплатит за все свои злодеяния. Правда, за одно из них я ему все-таки благодарен — если бы не его стремление избавиться от тебя, мы никогда бы не встретились.

— Я была такая глупая, Арт, — посмотрела на мужа и улыбнулась. — Так испугалась неизвестного наместника, о котором ходили странные слухи, что сбежала из дома.

— Я знаю, моя храбрая девочка, — мягко сказал Торн. — Знаю.

— И тебя это не огорчает?

— Ну, мы ведь тогда ещё не были знакомы. Вот, если бы ты убежала после свадьбы… Это было бы обидно, — усмехнулся муж.

— Ох, Арт… Все-то ты понимаешь.

Уткнулась мужу в плечо, стремясь избавиться от неприятных воспоминаний.

Наместник молча обнял меня и прижал к себе.

Так мы и доехали до гостиницы, расположенной на одном из центральных проспектов Серджая.

Себастиан уже успел снять нам номера, а сам ждал внизу, в просторном зале для постояльцев.

— Как добрались? — поднявшись навстречу, спросил у Артура Кимли. На меня он старался не смотреть.

— Да, пусть и не так быстро, как ты, но доехали без приключений, — кивнул Торн. — Поужинаешь с нами?

Я видела, что Тиан готов был отказаться, и постаралась опередить его.

— Вы ведь не против составить нам компанию, лорд Кимли?

— Если это доставит вам удовольствие, миледи, — синие глаза на мгновение вспыхнули и тут же погасли, подернувшись снежной пеленой.

Канцлер коротко поклонился мне, а потом, взглянул на брата.

— Буду ждать вас в столовой. Арт, тебе заказать рейнского? — спросил он. — Говорят, урожай шестьдесят восьмого особенно хорош.

— Ты же знаешь, я доверяю твоему вкусу, Тиан, — кивнул наместник. — И выбери что-нибудь легкое для Аннет.

— Хорошо. У вас есть какие-либо предпочтения, миледи? — бесстрастно спросил Себастиан, глядямимо меня.

— Нет, я, как и Артур, доверяю вашему вкусу, лорд Кимли, — улыбнулась в ответ, отгоняя предательские воспоминания. Как же не вовремя они вернулись!

— Что же, постараюсь не разочаровать, — отстранено произнес Тиан, но я заметила, как по его лицу зазмеился морозный узор. — Надеюсь, мне не придется долго ждать? — канцлер вопросительно взглянул на брата.

— Дай нам несколько минут, — спокойно ответил наместник и потянул меня к лестнице.

Мы с мужем направились к своему номеру, а Себастиан двинулся к широкому проему, ведущему в столовую залу.

Уже позже, когда мы все собрались за столом в просторной трапезной, я заметила, что Тиан избегает моего взгляда. То ли Кимли все еще злился на нас с Артуром, что мы напросились к нему в попутчики, то ли не желал расставаться с ледяной маской… Не знаю. Но то, как он выглядел…

Молчаливый, серьезный, невыносимо чужой. Даже надменный. Сейчас, Тиан очень напоминал самого себя, на многочисленных портретах, которыми пестрили сартские журналы — холодный и невозмутимый лорд-канцлер, с камнем вместо сердца. Как же невыносимо было видеть его таким! И как хотелось стереть этот страшный морозный узор, растопить скованную льдом душу, заставить улыбнуться твердо сжатые губы и пробудить жизнь в потухших глазах!

Жалость острой иглой шевельнулась внутри. Ну, почему все так сложно? Почему я ничего не могу сделать? Неужели, Себастиан не достоин счастья? Артуру повезло, а его брату… Зачем он только поехал в Арсею? Если бы не его участие в этой истории, сейчас все было бы гораздо проще.

Посмотрев на Кимли, перевела взгляд на мужа. Братья. Такие похожие и такие разные.

Арт — сильный, уверенный, взрослый. Умеющий брать на себя ответственность и не боящийся никаких трудностей. Спокойный и рассудительный. И, одновременно, страстный и неукротимый. Его волевой характер, истинно мужская красота, достоинство и честь… Я восхищалась этими качествами супруга. А еще. С каждым днем, я влюблялась в него все больше.

И Себастиан. Дерзкий, ироничный, самолюбивый. А еще. слишком красивый и избалованный. Сложно было предугадать, как он себя поведет, или что сделает. Когда Кимли был в настроении, он мог быть приятным собеседником и душой компании. Но если Себастиан был не в духе, он становился замкнутым и брюзгливым. И лучше было не попадаться ему на пути. К тому же, мне, почему-то, казалось, что на Кимли нельзя положиться в трудную минуту. Не знаю, отчего пришла к такому выводу. Скорее всего, интуиция подсказала.

Но. Обаяние Тиана сводило на нет все разумные рассуждения. Его все любили, прощая любые недостатки. А я… Я как-то странно реагировала на своего нового родственника. Этот мужчина будил в моей душе непонятные чувства и ощущения. Запретные. Неправильные. Темные.

Братья. Они оба затронули мое сердце. Но каждый по-своему.

Отчего боги так подшутили над нами?

Артур изучал представленные блюда и делал заказ, а я пыталась унять щемящую боль, поселившуюся в душе.

— Бастиан, ты уже выбрал? — не поднимая глаз от меню, спросил мой муж.

— Порцию жаркого, — Себастиан мельком посмотрел на подавальщицу.

— Лорд-канцлер, у нас сегодня изумительно вкусные отбивные из телятины. Не желаете попробовать? — девушка белозубо улыбнулась и чуть наклонилась к Кимли, выставляя на обозрение свой весьма внушительный бюст.

— Нет, не желаю, — коротко отрезал Себастиан, не удостоив аппетитные прелести вниманием.

— Лорд-наместник, а вы определились с выбором? — подавальщица повернулась к моему супругу. Под его спокойным взглядом с ней произошла разительная перемена. Девушка посерьезнела, распрямилась и даже грудь ее, казалось, уменьшилась в размерах.

— Две порции отбивных, салат из цыпленка, серджайскую закуску, варскую ветчину, и запеченный картофель. На десерт принесешь сливочный торт и керский чай, — неторопливо перечислил Артур. — Аннет, может быть, что-то еще? — вопросительно посмотрел он на меня.

— Нет, Арт. Ты выбрал именно то, что я хотела, — улыбнулась мужу и заметила, как еле заметно вздрогнул Кимли. Да, что же это такое? Эта невыносимая ситуация когда-нибудь разрешится? Или мы так и будем мучить друг друга?

— Себастиан, не хотитеотведать местной телятины? — пересилив себя, обратилась к деверю. — Артур как-то рассказывал мне, что Серджай славится особыми способами приготовления мяса, было бы интересно сравнить наши впечатления.

Специально назвала Тиана по имени, надеясь хоть немного сгладить возникшее между нами напряжение.

— Ну, если вы настаиваете, миледи, — усмехнулся Кимли. — Запиши еще одну порцию, милая, — обратился он к подавальщице.

— Вы не пожалеете, лорд-канцлер, — с жаром ответила та. — Сегодня у нас особый завоз из Парсы, там, как вы знаете, прекраснейшие заливные луга, и отбивные из парсской телятины получаются особенно нежными.

Девушка, черкнув в блокноте заказ, мгновенно исчезла, а Себастиан жестом приказал лакею разлить по бокалам вино.

— Рейнское? — Артур поднял фужер и посмотрел сквозь плещущуюся золотистую жидкость на свет.

— Да, — коротко ответил Кимли. — А для миледи я выбрал Монт-Чедел, двадцать шестого. В то лето, в Моноре стояло изумительное лето — мягкое, нежное, солнечное. И виноград впитал в себя все его краски. Попробуйте, леди Анна, — Тиан взглянул на меня, и впервые за весь день, лицо его смягчилось. Пропал ледяной узор, взгляд стал живым, настоящим… теплым. Кимли улыбнулся и тихо добавил:-Это вино хорошо передает ласковую негу жаркого полдня, яркие краски заката, тихую неспешность опускающихся на виноградники летних сумерек.

Я засмотрелась на Себастиана. Когда он заговорил о вине, весь его облик изменился: пропала пугающая бледность, из глаз исчезла настороженность, и они засияли ровным синим светом, отличающим всех потомков Эдвина.

— А что ты скажешь об этом рейнском? — негромко спросил у брата наместник, и я догадалась, что Артур пытается разговорить Тиана, заставить его расслабиться, почувствовать себя спокойно в нашем обществе. — Так ли оно великолепно, как утверждают ценители? И почему именно шестьдесят восьмой?

— О, это занятная история, чем-то перекликающаяся с вашей, — усмехнулся Себастиан. — Видишь, ярко-золотой оттенок? — он поднял бокал на свет. — Это отличительная особенность напитков шестьдесят восьмого. В тот год, наместник Рейна умудрился влюбиться в юную баронессу Штоль. К сожалению, милая рэйя оказалась помолвлена со своим соседом, и лорд Рэдли испытывал нестерпимые муки, понимая, что его богиня любит другого. Он страдал, мучился, добивался взаимности… и погода в провинции отражала всю бурю эмоций, одолевающих наместника. Так прошла зима — одна из самых ненастных в Рейне, а весной, когда наступила пора цветения, баронесса сдалась на ухаживания наместника и, разорвав помолвку со своим женихом, ответила согласием настойчивому поклоннику, — Кимли грустно улыбнулся, пригубил вино и продолжил: — Что творилось тогда в провинции! Влюбленный наместникотдавал жертвеннику столько силы, что климат в Рейне изменился до неузнаваемости! Сады цвели, не прекращая, столица наместничества утопала в зелени, а многочисленные виноградники приносили невиданный урожай. Суровая зима и сочное, искрящееся лето нашли свое отражение в винах того блаженного года. Они несут в себе и горечь поражения, и робкую надежду, и сумасшедшую радость, и тихое, спокойное послевкусие.

Я слушала Кимли, затаив дыхание. То, как он говорил… Да, Артур был прав, называя брата настоящим знатоком и ценителем вин. Причем, как я успела заметить, пил Себастиан мало. От силы, пару бокалов за вечер. Но то, с какой любовью он рассуждало благородномнапитке… Это производило неизгладимое впечатление.

Тем временем, подавальщица принесла наш заказ и ловко расставила на столе многочисленные блюда.

— Приятного аппетита, милорды, миледи, — девушка блеснула улыбкой и исчезла в вихрях поземки.

Я проводила взглядом белоснежный шлейф, в очередной раз задумавшись, способен ли мой огонь на подобные эффектные фокусы? Впрочем, долго рассуждать не получилось — принесенная еда выглядела так аппетитно, что не оставляла времени на раздумья.

Мы с Артуром с удовольствием отдали должное местной кухне, а вот Себастиан лишь мельком взглянул на исходящую паром тарелку и снова неторопливо пригубил вино.

— Да, я помню эту историю с женитьбой Рэдли, — задумчиво заметил Торн. — Правда, я не знал, что она повлияла и на урожаи. Никогда бы не подумал, — покачал он головой и отпил глоток золотистого напитка. — Да, недурственно. И это нежное послевкусие… Ай, да Рональд!

— Арт, а ты вспомни себя, — усмехнулся Кимли. — Жители Сартаны до сих пор путаются, весна у нас сейчас, или лето. Стоило миледи оказаться в Ружен-холле, как дождливая и хмурая зима сошла на нет, а выглянувшее солнце заставило расцвести все сады гораздо раньше срока.

— А я думала, что это нормально, — пристально посмотрела на мужа. — Помню, так удивлялась- в Арсее в это время года ещё лежит снег, а в Сартане меня встретила пышная зелень деревьев и яркие краски цветов. На мой вопрос, как такое возможно, Тира объяснила, что это магия, и я успокоилась.

— Ну, если и магия, то особая, да, Арт? — уточнил у брата Себастиан.

— Можно и так сказать, — еле заметно улыбнулся наместник.

— Леди Анна, а вы… — Кимли не успел договорить.

— Тиан, думаю, вам с Аннет давно уже пора оставить церемонии, — перебил его Артур. — Ты ведь не против, называть Бастиаца по имени, дорогая? — муж одарил меня внимательным взглядом.

— Буду рада. Ведь, по сути, Себастиан теперь и мой брат, — кивнула супругу иповернулась к Кимли. — Вы не возражаете перейти на более неформальное общение, Тиан?

— Почту за честь, миледи… Анна, — тут же исправился он, а я вспомнила, как однажды уже пресекала похожую попытку Кимли. Тогда, до свадьбы, Себастиан пытался сократить расстояние между нами, но я не поддалась на его уловку, сейчас же, будучи под защитой Артура, чувствовала себя в безопасности. Да, и, что греха таить, я чувствовала, как отдаляется Бастиан, как холодно он общается с братом и друзьями, и хотела хоть как-тоизменить ситуацию и заставить Кимли снова стать самим собой. И пусть это желание было немного эгоистичным, но я не желала от него отказываться.

— Отлично, — довольно подвел итог Артур. — Ну, что? Отведаем местных отбивных? Тиан, не отставай!

Муж улыбнулся какой-то мальчишеской улыбкой, и я залюбовалась им. Как же Артуру шло быть таким — расслабленным, отдохнувшим, скинувшим с себя груз забот, постоянно требующих его внимания…

— А помнишь, как мы поспорили на ящик монского, кто съест больше лустеров? — усмехнулся Кимли.

— Да, ты тогда выиграл, — кивнул наместник.

— Не хочешь взять реванш? — искушающе протянул Себастиан, и глаза его лукаво сверкнули.

— Сейчас? — Артур удивленно взглянул на брата, а потом, бесшабашно улыбнулся и согласился: — А давай! На что спорим?

— Ну, — Тиан ненадолго задумался. — Как тебе? Проигравший выполняет одно желание победителя.

— Идет, — сходу согласился Торн.

— Анна, разобьете? — посмотрел на меня Кимли.

— С удовольствием!

Смотрела на мужчин и не верила, что подобное возможно. Всего несколько минут назад они почти не разговаривали друг с другом, а сейчас… Кто бы мог подумать?!

Братья пожали друг другу руки, и я символически разбила это рукопожатие.

— Эй, милая! — подозвал Себастиан подавальщицу.

— Слушаю, лорд-канцлер, — тут же склонилась перед ним девушка. Она так и не оставила попыток завладеть вниманием состоятельного гостя и старательно демонстрировала свои прелести.

— Лустеры свежие? — не обращая внимания на объемный бюст, оказавшийся на уровне его глаз, спросил Бастиан.

— Конечно, милорд. Сегодня вечером привезли.

— Три… Нет, четыре десятка, — небрежно распорядился Кимли. — И побыстрее.

— Соус, зелень? — уточнила подавальщица. — Может быть, острую приправу?

— Нет. Больше ничего не нужно, — отрезал Себастиан.

Девушка, бросив на него призывный взгляд, исчезла в кружащейся поземке, а Торн усмехнулся, посмотрев на брата.

— Приготовься выполнять мое желание, Тиан, — довольно произнес он.

— Это мы ещё посмотрим, — фыркнул Кимли, ответив Артуру хищным прищуром заледеневших глаз. — Как бы тебе не пришлось пожалеть о своем проигрыше.

— Ну-ну, — загадочно улыбнулся наместник. — Грозилась зима лето заморозить!

Тиан собирался ответить, но, в этот момент, подавальщица принесла огромное блюдо, на котором громоздилась гора лустеров, и он лишь иронично поднял руки.

— Ну, что? Начали? — подмигнул брату наместник. — Аннет, следи за этим прохвостом, он может смухлевать, — посмеиваясь, предупредил меня муж.

— Протестую! Это наглая клевета! — возмутился Бастиан. — Миледи, будьте беспристрастны и пристально наблюдайте за Лордом-Протектором. Скажу вам откровенно, он тот еще прощелыга!

— Господа, как много нового я о вас узнала! — посмотрев на мужчин, не смогла удержатьсяот смеха.

Вид дурачащихся братьев согревал душу. Казалось, они забыли обо всех своих проблемах и искренне наслаждались происходящим. Ах, если бы так было всегда!

— Аннет, с тебя отмашка, — муж протянул мне часы. — Думаю, десяти минут нам хватит.

— Отлично, — кивнула я. — Тогда, даю обратный отсчет: три, два, один… Начали!

Мужчины потянулись к подносу и схватили по хвостатоусатому чудовищу.

Минута, другая…

Ловкие движения сильных рук — и лустеры начинают исчезать с общего блюда.

— Аннет, следи за Тианом внимательнее, — предупредил меня Артур, разделывая очередную тушку.

— Да, Энн, понаблюдайте за вашим мужем, — не удержался и Себастиан. — Он явно мухлюет.

— Не отвлекайтесь, сиятельные рэи, — усмехнулась я. — Время поджимает.

— Ах, ты ж… — Себастиан проглотил ругательство и накинулся на очередного лустера.

Артур, не отставая от брата, потянул за хвост белоснежную тушку, посмотрел на меня и заговорщически подмигнул.

— Придумывай желание, Аннет, — весело произнес он. — Мы заставим Тиана выполнить его.

— Как бы, не так! — откликнулся канцлер, разделывая огромную клешню. — Энн, вы ещё увидите, как этот хвастун поплатится за свою самонадеянность!

— А вот сейчас и проверим, кто из вас выиграл.

Я дождалась, пока стрелка часов дойдет до двенадцати и громко провозгласила:

— Все, господа! Время вышло.

Мужчины сполоснули руки в подкисленной воде и выжидающе посмотрели на меня.

— Считаем? — спросила у них и, получив молчаливый кивок мужа, придвинула к себе его тарелку.

Усатые головы лустеров были несъедобны, поэтому считать оказалось легко.

— Пятнадцать, — объявила результат, улыбнувшись супругу.

Артур покосился на брата и довольно усмехнулся.

— Подожди, сейчас посмотрим моих, — невозмутимо заметил Тиан, но не выдержал и азартно ударил рукой по столу.

Покачав головой, посмотрела на мужчин. Сейчас, они напоминали двух задиристых мальчишек.

— Энн, не тяните! — Тиан придвинул ко мне свою тарелку. — Объявляйте мою победу!

Я пересчитала его лустеров. М-да…

— Что ж, господа, должна признать, бой был честным. И победил в нем… Прости, Арт, но Себастиан одолел семнадцать лустеров.

— Он мухлевал! — возмущенно воскликнул наместник. — Аннет, я же предупреждал тебя, что за Бастианом нужен глаз да глаз!

— Не знаю, Лорд-Протектор, не знаю. Вы же слышали, как Анна сказала, что бой был честным? Вы не доверяете своей супруге? — Кимли блеснул улыбкой и склонился над моей рукой. — Благодарю, Энн. Свою победу я посвящаю вам.

Его губы коснулись моего запястья, и в этот момент перед глазами промелькнула схожая картина.

Вечер помолвки. Полный зал гостей. Танцующие пары… Себастиан, целующий мою руку… И голос отчима, торжественно объявляющий о том, что его любезная дочь, леди Анна Мария Кервуд, ответила согласием на предложение руки и сердца от лорда-наместника Сартаны и вскоре отправится на север, к своему жениху. А сопровождать ее в этом путешествии будет лорд Кимли, сводный брат лорда-наместника, который и заключил от лица лорда Торна эту помолвку.

Все поздравляют меня, желают счастья, а я… А я с отчаянием смотрю на стоящего рядом со мной мужчину и понимаю, что ошиблась. Боги, как же я ошиблась! Подписывая бумаги, не обратила внимания на имя жениха, а теперь… А теперь выясняется, что тот мужчина, которого я приняла за своего будущего мужа… Боги, помогите мне!

Кимли кланяется, приглашая меня на танец, и я покорно приседаю в реверансе, в то время как моя душа медленно умирает от боли…

— Энн, вы же не против, что я называю вас так? — вопрос Тиана вырвал меня из моих воспоминаний.

— Что вы, Себастиан, — через силу улыбнулась деверю и поймала на себе пристальный взгляд мужа. — Мне нравится. Вы уже придумали, исполнения какого желания потребуете от Артура?

— О, нет, миледи, — усмехнулся Кимли. — Это слишком редкая удача, и я должен как следует все обдумать!

— Ну, ты долго-то не тяни, — хмыкнул наместник. — Сам же знаешь, я не люблю ходить в должниках.

— О, осознание этого уже согревает мне душу, — усмехнулся Себастиан.

Братья перебрасывались колкими шутками, а я смотрела на них и не могла оторвать глаз.

Артур… Сдержанный, умный, взрослый. Его опыт, его сила, его уверенность… Они привлекали меня, дарили покой, отгоняли любые страхи. Он был надежен, как скала. В его объятиях я чувствовала себя абсолютно защищенной.

Себастиан… Порывистый, ироничный, тонко чувствующий. Его красота, его печаль, его загадочность… Он был похож на столь любимый им напиток. Как и вино, мог вскружить голову и пробудить спящие эмоции. Его присутствие будоражило и лишало покоя.

Два брата. Два характера. Две судьбы. Две стороны одной медали… Такие разные, и такие неуловимо похожие.

Мы засиделись в столовой до поздней ночи и разошлись по своим номерам, когда в общем зале почти никого не осталось.

ГЛАВА 11

Наутро, наше путешествие продолжилось. Артур решил немного размяться и пересел на своего Серого, а Себастиан, напротив, вознамерился составить мне компанию, устроившись в экипаже. Всю дорогу до Ругдена, он развлекал меня рассказами о своих многочисленных поездках, о детстве, проведенном в одном из дальних наместничеств Сартаны, об Артуре.

Я слушала Кимли, и передо мной оживали картины их общего с Артом прошлого. Старший брат, который был для младшего идеалом и примером для подражания, отчим, сумевший заменить рано ушедшего отца, мать, искренне любящая свою семью, но не сумевшая оставить мужа умирать в одиночестве.

Чем больше я погружалась в истории северян, тем больше понимала, как непроста их жизнь, как много скрывается за внешней сдержанностью, как горячи их чувства и сколько боли скрыто в ледяных сердцах.

Та война, которую в Альянсе давно уже забыли, для Севера так и осталась незаживающей раной, причиняющей боль. Она расколола сартов, лишила их единства, забрала тысячи жизней и нарушила магическое равновесие.

Тиан говорил, а я смотрела на него и любовалась прекрасным лицом, сверкающими синими глазами, четкими линиями бровей, светлыми, почти белыми волосами. Нелогичное женское сердце желало Себастиану счастья и одновременно сожалело, что эта тонкая красота достанется какой-то неизвестной рэйе. Интересно, какой она будет? Сумеет ли растопить сердце Кимли? Сможет ли подарить ему счастье?

— Энн, с вами все в порядке?

— Что? Ах, да, простите, я задумалась.

— Вероятно, я утомил вас своими рассказами? — Тиан внимательно посмотрел мне в глаза. — Быть может, вы хотите отдохнуть? Я мог бы пересесть на Верного.

— Что вы, Себастиан! — постаралась успокоить мужчину. — Я совсем не устала. Вы удивительный рассказчик, просто, на меня иногда накатывают воспоминания прошлого, и я ничего не могу с этим поделать.

— Воспоминания? — напряженно переспросил Кимли. — И о чем они, если не секрет?

— Да, так. Мелочи всякие, — я небрежно махнула рукой. Нет. Я не собираюсь делиться с Тианом подробностями. Только не с ним. — Всплывают отдельные куски. То помолвка, то общение с отчимом. Ничего серьезного.

— А нашу с вами встречу вы вспомнили? — тихо спросил Себастиан.

— Ну… В общих чертах, — неопределенно пожала плечами, не желая признаваться в своих чувствах.

— А я хорошо помню, как впервые вас увидел, — задумчиво заметил Кимли. — Вы стояли в кругу подруг и улыбались. Боги, как же прекрасно вы улыбались — искренне, светло, радостно…

Себастиан нахмурился и, протянув руку, поправил выбившийся из моей прически локон.

Я вздрогнула, и Тиан поспешно отодвинулся.

— Простите, не хотел вас напугать, — склонив голову, извинился он. — Пожалуй, я выйду.

Кимли дернул шнурок, и, через пару минут, карета остановилась.

— Благодарю за прекрасную компанию, — холодно улыбнулся мне Тиан, соскакивая с подножки. — Если хотите, я позову Артура.

Да. Это будет лучше всего. Рядом с Артом я вновь обрету равновесие и избавлюсь от недостойных мыслей. Точно.

— Если вас не затруднит, — решительно ответила мужчине. Себастиан кивнул и вскочил на своего сертамца, а спустя пару секунд, уже несся вперед, к виднеющейся вдали фигуре наместника.

В Ругден мы прибыли поздним вечером.

Старый замок, построенный еще при Уоррике Завоевателе, встретил нас мертвенной тишиной. Я с интересом разглядывала высоченные крепостные стены, узкие бойницы, подъемный мост, перекинутый через широкий ров. И темный тоннель, ведущий к воротам.

Громыхая колесами, карета въехала в него, и гулкое эхо испуганно заметалось под низкими сводами.

Из сторожки вышел пожилой привратник. Он подслеповато прищурился, охнул и кинулся отворять скрипучие створки.

— Доброго здоровьичка, лорд Артур! — громко поздоровался старик, когда все мы оказались во дворе замка. — Вот уж не чаял увидеть вас. Радость-то! А это, никак, леди ваша? — увидев, как я спускаюсь с подножки кареты, спросил он. — Мое почтение, миледи!

Слуга низко поклонился, и, разогнувшись, преданно уставился на Торна.

— Ну-ну, Джейми, — добродушно заметил наместник, соскакивая со своего Ветра. — Прекращай спину гнуть. Иди сюда, дай я тебя обниму! Сколько не виделись, а?

Артур обхватил старика и похлопал его по плечу.

— Да, помнится, годков двадцать минуло с нашей последней встречи, — хрипло ответил привратник, утирая глаза рукавом рубахи. — Думал, не судьба нам больше свидеться, а оно вонкак вышло! Надолго погостить приехали, Ваша светлость?

— Переночуем, а завтра с утра снова в путь.

— Эх, все-то вы в делах, милорд. А лорд Бастиан тоже с вами, али останется на пару деньков?

— Нет, Джейми, — Кимли подошел ближе и улыбнулся старику. — В следующий раз обязательно останусь, а сейчас, не могу.

— Ладно, хватит разговоров. Для них еще будет время, — прервал их беседу Торн. — Идем, Аннет, — муж подхватил меня под руку и повел к парадной лестнице.

Расторопные слуги понесли следом наш багаж.

Стоило наместнику открыть массивные деревянные двери, как в сумрачном холле вспыхнул яркий свет.

Я удивленно огляделась по сторонам. Древние камецные стены, огромные люстры, подвешенные на длинных цепях, мраморный пол, узкие стрельчатые окна, высоченные потолки. Не замок, а настоящая крепость.

— Добро пожаловать в Ругден, Аннет, — улыбнулся супруг, и крепко сжал мою руку, увлекая за собой в один из полутемных коридоров.

Себастиан направился за нами. Мы миновали несколько пустынных залов, поднялись по боковой лестнице на второй этаж и оказались перед запертыми дверями.

— Наша спальня, — открыв их, произнес Торн. — Проходи, Аннет. Бастиан, ты будешь у себя? — повернулся он к брату.

— Нет, я лучше остановлюсь в одной из гостевых комнат, — передернул плечами Кимли, одарив меня тяжелым взглядом.

— Ладно. Тогда увидимся за ужином, — кивнул наместник.

Он захлопнул за нами дверь и огляделся вокруг.

— Надо же, а тут ничего не изменилось, — удивленно заметил Артур. — Двадцать лет прошло, а здесь все по-прежнему. Интересно, как…

Тихий стукпрервал его на полуслове.

— Милорд, ваш багаж.

В комнату протиснулся лакей, неся огромный саквояж; наместника и мой дорожный сундучок.

— Лорд Бастиан просил передать, что он не будет ужинать, — поставив вещи, доложил слуга.

— Хорошо, Доц, тогда мы тоже не станем спускаться вниз. Пусть накроют здесь.

Торн окинул покои придирчивым взглядом и коротко взмахнул рукой. Секунда — и комнаты преобразились. Мебель избавилась от чехлов, паркет заблестел в свете сияющих люстр, а в серебряных канделябрах вспыхнули огоньки свечей.

Вот это да! Оказывается, наместник не гнушается бытовой

магии.

Артур улыбнулся, видя мое недоумение.

— Так проще, — пояснил он, жестом отпуская слугу.

Уже позже, сидя за накрытым столом, супруг поинтересовался:

— Аннет, Тиан тебя не утомил?

Артур внимательно посмотрел на меня, ожидая ответа.

— Нет, Арт. Он был довольно мил.

Наместник недоверчиво хмыкнул.

— Надо же, а я уже и не припомню, когда Себастиан был милым! Ты благотворно влияешь на моего брата, Аннет.

— И поэтому ты целый день провел в седле, да, любимый? — поддела я мужа.

Я не могла понять, чего добивается Артур, оставляя нас с Себастианом наедине. Неужели, он не понимает, что происходит? Или, наоборот, слишком хорошо понимает?

— Честно? — наместник грустно усмехнулся. — Я надеялся, что Бастиан немного оттает в твоем обществе. И потом… Твое присутствие помогает Тиану успокоить беснующийся внутри огонь, не прибегая к ледяной магии.

Что ж, понятно. Забота о близких всегда будет стоять у Торна на первом месте. В этом был весь Артур, и именно за это я его любила.

— Да, я заметила, что рядом со мной Себастиан перестает изображать ледянуюстатую. А почему вчера ты поддался брату? Я ведь знаю, ты специально ему уступил.

Артур накрыл мою руку своей и тихо сказал:

— Я так давно не видел Бастиана счастливым, — он помолчал немного, а потом, задумчиво добавил: — Когда-то, мы с Тианом были очень близки. Я привык к тому, что он всегда рядом. Привык заботиться о нем, привык знать, чем он живет, и какие проблемы его волнуют. А сейчас… Мне сложно принять то, что происходит. Себастиан отдалился, закрылся от меня, не позволяя понять, что с ним случилось.

Муж устало потер лоб.

— Если бы ты знала, душа моя, как я хочу вернуть прежнего Тиана — спокойного, уверенного, рассудительного. Мне тяжело сознавать, что, по моей вине, брат лишился нормальной жизни. И магии.

— Разве ты мог предположить, что все произойдет именно так?

Боги… Это не Арт, это я! Я одна виновата во всем.

— Нет, Аннет. И я это понимаю, да только чувство вины никуда не уходит, — грустно усмехнулся наместник. — К тому же, я…

— Перестань, Артур, — не в силах выносить терзания мужа, перебила его на полуслове. — Не бери на себя слишком много. Все образуется, вот увидишь.

— Надеюсь, — задумчиво кивнул Торн. — Очень надеюсь, Аннет. Хочешь, покажу тебе дом? — переключился он. — Или ты устала?

— С чего бы мне устать, Арт? — улыбнулась, радуясь, что Артур перестал мучить себя тяжелыми размышлениями. — Я полна сил и с удовольствием осмотрю твой родовой замок.

— Отлично, — довольно откликнулся супруг.

Он открыл дверь комнаты.

— Правда, тут довольно мрачно, но, надеюсь, тебя это не испугает.

Магические светильники, повинуясь жесту хозяина, тускло вспыхнули в вышине бесконечных сводов.

— Ну, учитывая, в какие времена его построили… И что ему пришлось пережить… Похоже, он повидал немало на своем веку, — заметила я.

Вид истертых мраморных плит под ногами будил во мне какую-то неясную тревогу.

— Ругден — один из немногих древних замков, уцелевших в многочисленных войнах, сотрясавших Север, — задумчиво посмотрев на темные стены, подтвердил Артур. — Его построил легендарный Дэниэл Торн, сподвижник Эдвина и первый лорд-наместник Сартаны. Поначалу, на этом месте планировали соорудить пограцичную крепость, но в итоге — вырос замок, в котором провели свои жизни многие поколения Торнов. Отец очень любил здесь бывать, — муж грустно улыбнулся. Он коснулся рукой странного узора, выбитого в старой кладке. — Жаль, что сам я приезжаю сюда очень редко, — тихо добавил наместник.

Я молча сжала его руку.

— Парадный зал, — остановившись у огромных резных дверей, пояснил Артур. — Когда-то, здесь принимали королей. А чуть дальше, расположены Большая столовая и гостиная. А за ними…

Супруг рассказывал мне о замке, показывая наиболее интересные залы дворца, и, напоследок, привелв кабинет своего отца, больше похожий на библиотеку. Тысячи книг заполняли огромные стеллажи, на массивном письменном столе лежали завалы из журналов и старинных манускриптов, на полу валялись альманахи и рукописи.

— Ничего себе! — удивленно воскликнул наместник. — Не думал, что все настолько запущено.

— А я говорил, что в Ругдене давно пора навести порядок, — послышался ироничный голос.

Из глубокого кресла, стоящего у окна, поднялся Себастиан.

— Тиан? Я думал, ты наверху, — заметил мой муж.

— Решил выбрать книгу на ночь, — криво усмехнулся Кимли. — А вы…

— Артур показывал мне замок, — ответила я.

— И как впечатления? — сухо поинтересовался Бастиан.

Он снова был хмур и нелюдим, как будто и не было этого дня в карете.

— Если честно, здесь немного мрачновато, — призналась я. — Никогда не любила старину. Прости, Арт, — улыбнувшись, посмотрела на супруга. — Я понимаю, это история твоей

семьи…

— Не извиняйся, Аннет, — хмыкнул муж. — Было бы странно, если бы тебе понравился этот старый замок. Ты слишком молода и полна жизни, а Ругден… Он больше похож на склеп.

Склеп. Точно. Именно так я и подумала, когда впервые очутилась в его стенах! Перед глазами промелькнуло странное воспоминание. Себастиан, в темно-сером бархатном камзоле, длинный коридор, идущий впереди слуга, слабый свет свечи…

Дыхание сбилось.

— Вы побледнели, Анна, — обеспокоенно заметил Кимли. — Вам нехорошо?

— Нет, все в порядке, — не в силах отвести взгляд от лежащего на диване журнала, ответила я. Яркая обложка, с которой холодно улыбался лорд-канцлер, навевала странные воспоминания. Я видела, как унизанная перстнями рука потянулась и сбросила альманах на пол, как сидящий напротив мужчина закинул ногу на ногу и тихо спросил: — “Что же мне с вами делать, миледи?”, как стремительно потемнели синие глаза, и каким печальным стал взгляд моего визави.

— Аннет, присядь, — ворвался в мои мысли встревоженный голос мужа. — Что-то ты, и впрямь, неважно выглядишь. Зря я затеял эту экскурсию!

Артур усадил меня в кресло и налил в бокал воды из графина.

— Выпей, душа моя.

Губ коснулось холодное стекло фужера.

Я сделала глоток, стараясь унять сбившееся дыхание. Странно… Эта комната навевала на меня страх, который я почти не могла контролировать.

— Арт, уводи ее отсюда, — внезапно побледнел Себастиан. — Быстро!

Торн не стал выяснять, что случилось. Коротко взглянув на брата, он подхватил меня на руки и ринулся прочь из проклятого кабинета.

— Сейчас, Аннет, — исступленно шептал он, открывая портал. -

Потерпи немного.

Но я уже не слышала. Дыхание прервалось, и я провалилась в забытье.

… - МилеДи, прошу… Вы Должны постараться! Шантас! Анна, посмотрите на меня! О, шантас урвай! Я больше не могу! Это выше моих сил!

ПрохлаДные руки касаются моей груДи и Дергают шнуровку платья.

— Ну, же, милеДи… Дышите! СДелайте этот проклятый вДох, Дорг вас побери! Берни! Убери это покрывало! Да, вот так. Ну, же, Энни…

Словно сквозь туман, вижу переД собой лицо Кимли. Егобезумный взгляД пугает меня.

— МилеДи, — неверяще произносит мужчина, касаясь моей щеки лаДонью. — Слава ЕДиному! Вы помните меня? Прошу, ответьте! О, нет… Опять! Энни, неухоДи! Дорговы иллюзии…

… - Что, решили изобразить умирающую? — издевательский голос темноволосого лорДа врывается в мое сознание. — Вставай, Дрянь! Хватит притворяться! Ну?

При виДе сурово свеДенных бровей мужчины, по телу пробегает Дрожь.

— Думаешь, Торн буДет терпеть твои выхоДки? Вставай, шлюха!

Резкая пощечина обжигает мою щеку.

— Нет! Хватит! Не наДо…

— Аннет, любимая, все хорошо, — родной голос мужа пробивается сквозь вязкую пелену видения. — Я рядом.

С трудом подняв веки, наткнулась на обеспокоенный взгляд Артура. Боги… Это был всего лишь кошмар…

— Арт, почему эти воспоминания причиняют мне боль? — обняв наместника, уткнулась ему в грудь.

— Что ты видела, Аннет? — напряженно спросил муж.

— Там, в кабинете… Я внезапно поняла, что уже бывала в этой комнате раньше. Когда ты сказал, что Ругден похож на склеп, в памяти всплыли странные мысли. Мне казалось, что этот замок и должен был стать моей тюрьмой. Или могилой…Потом, я увидела Себастиана. Вернее, я видела то его, то герцога Эрейского. Ну, того самого, из моих кошмаров. Я помню, ты говорил, что я представляла его на месте Кимли… Знаешь, так и было. В тот момент, когда Тиан пытался достучаться до моего разума, герцог издевательски рассказывал, что меня ждет. И все это одновременно. А я наблюдала, словно со стороны.

Вздрогнув, обняла мужа покрепче. Проклятые иллюзии!

— Я убью Куорна, — сквозь зубы, процедил Артур. — Он не должен был сразу снимать блок.

— Думаешь, это из-за него? — я посмотрела на взволнованного супруга.

— Похоже, Арчибальд не доработал заклинание, — напряженно проговорил наместник. — Поэтому воспоминания накатывают внезапной волной и вызывают эти приступы.

— И что теперь делать?

Артурпосмотрел мне в глаза и медленно произнес:

— Ждать, пока ты не вспомнишь все, — он ласково погладил меня по щеке. — Не расстраивайся, Аннет. Мы справимся.

Я согласно кивнула. Похоже, ничего другого нам не остается.

Поздно ночью, лежа в объятиях мужа, я пыталась вспомнить, что же произошло в этом самом замке три месяца тому назад. Душу тревожило странное ощущение. Я чувствовала, что должна найти ту комнату, в которой останавливалась в свой первый приезд в Ругден.

Минуты бежали одна за другой, а интуиция не унималась, толкая меня на поиски.

Не выдержав, выбралась из-под руки спящего Артура, тихонько накинула халат и осторожно выскользнула из спальни.

За пределами отведенных нам с мужем покоев было темно и тихо.

Осторожно зажгла на ладони язычок пламени и пошла вперед. В памяти всплывали обрывки воспоминаний. То обеспокоенное лицо Себастиана, то издевательский смех Эрейского, то звон бьющегося стекла и пламя, охватывающее все вокруг…

Коридор петлял, расходился в стороны многочисленными переходами, резко менял направление, коварно уводя меня все дальше от наших с Артуром покоев.

В какой-то момент, я подумала, что заблудилась, но вскоре, увидела смутно знакомые дубовые двери и поняла, что нашла искомое.

Тихо открыв высокую створку, скользнула внутрь просторных покоев, зажгла магические светильники и огляделась. Бледнорозовый шелк на стенах, огромная кровать, под затканным цветами парчовым балдахином, тяжелые бархатные портьеры, перехваченные золотыми кистями… Память вернула меня в то время, когда я была гостьей в этих покоях. Картинки былого возникали перед глазами, мелькая красочным калейдоскопом.

Себастиан, в неизменном сером костюме… Почтительно склонивший голову Берни… Стейсон Орли, увлеченно спорящий с Кимли… Слуги, накрытый стол, аромат запеченной свинины…

И тут же — издевательский смех лорда Эдварда, ненавистное грубое лицо, грузная фигура, облаченная в мрачный темный камзол…

Все это перемешивалось в моем сознании, образы мужчин наплывали друг на друга, менялись, и вот уже с суровой физиономии герцога Эрейского на меня смотрят синие глаза Кимли, а с идеально-красивых губ Себастиана срываются омерзительные ругательства.

Образы путались, мельтешили, кружили мне голову…

Боги, помогите!

Перед глазами все поплыло, и я, ухватившись за столбик кровати, обессиленно опустилась на пол.

Как же кружится голова. Не нужно мне было приходить сюда. Эта комната. И этот замок. Они как-то плохо на меня влияют.

Словно сквозь пелену тумана, услышала звук открывающейся двери и увидела встревоженное лицо Себастиана.

— Энни! Очнись!

Попыталась ответить хоть что-нибудь, но не смогла. Губы не слушались.

— Энни! Посмотри на меня!

В голосе Тиана слышалась тревога.

— Ну, же, Энн! — тихонько позвал он и гневно выругался: — Проклятье! Доргов Арчи! Если она.

Дальше я не расслышала.

— Энни. Единый, что же мне делать?! Она не должна.

Тиан не договорил. Он ненадолго замер, а потом коснулся моих волос, и нежно провел по ним рукой.

— Как же я соскучился, Энц, — прошептал мужчина. — А ты? Ты скучала? Хоть немного? — он намотал на руку мою косу и слегка потянул. — Ты снова рядом, Энни. И больше цикого. Только ты и я. Как раньше.

Кимли провел пальцами по моей груди.

— Какая роскошная красота.

Он рвано выдохнул и принялся развязывать завязки сорочки.

— Нет, Себастиан!

Мне казалось, эти слова должны были вырваться громким криком, но в комнате по-прежнему царила тишина.

— Нет! — голос предал меня, и я окончательно провалилась в забытье, а когда очнулась, поняла, что так и лежу на полу, и никакого Кимли рядом нет.

Боги. Опять эти видения! Похоже, я совсем запуталась между вымыслом и реальностью, и уже не знаю, где сон, а где явь! Как же мне это все надоело!

Поднявшись, села на кровать и задумалась. Неужели, мне теперь придется с этим жить? Как разобраться, где правда, а где ложь? Мне казалось, я отчетливо видела Тиана, но разве он оставил бы меня лежать на полу? Разве вел бы себя так неподобающе? Разве не позвал бы Артура? Не попытался помочь? Вряд ли. Тогда получается, мне все пригрезилось?

Машинально подняв подушку, попыталась подложить ее под спину и неожиданно увидела лежащийна покрывале блокнот. Небольшой, потрепанный, с загнутыми листами и стертыми золотыми буквами на обложке.

Интересно, он остался здесь со времен моего пребывания в этих покоях, или попал сюда позже?

Не сдержав любопытства, подтянула находку поближе, села удобнее и раскрыла кожаный переплет. Твердый, каллиграфический почерк покрывал тонкие страницы рукописи. Странно. Такое ощущение, что я уже где-то видела похожий. Причем, недавно.

Перелистнув титульный лист, вчиталась в ровные строки.

“…12 орсеня.

Скука смертная. Что еще могло сподвигнуть меня взяться за перо? Пошли вторые сутки моего путешествия по Арсее. За последние годы я несколько поотвык от длительных передвижений в карете, и сейчас не знаю, чем себя занять. За окном бесконечная слякоть, лужи и унылая морось. Отвратная погода. Дороги размыло, и лошади еле плетутся по грязи, заставляя Рена вспоминать все известные ругательства. Можно сказать, это единственное развлечение, которое мне доступно — полковник употребляет настолько сочные и емкие сравнения, что порой так и хочется крикнуть “Браво!”

Впрочем, даже это не способно развеять мою привычную тоску.

Вчера мы миновали Крэндон. Убогое место. Низкие лачуги, вонь, нищета… Приграничье. Место обитания отребья, которому нечего терять.

Вот, уж, когда пожалеешь, что Север не имеет права вмешиваться в жизнь соседних государств! Все же, когда престол королевства занимал Генрих, путешествовать по Арсее было гораздо приятнее.

13 орсеня.

Проехали Келль. Мерзкий городишко! Сыро, темно, воняет нечистотами. Улицы безликие и тесные, людей не видно. Переночевали у вдовы архивариуса. Давненько я не едал такой отвратительной еды! Пожалуй, даже в Крэндоне ужин был не таким убогим.

Встретил Донована Уоттса. Старый интриган! “Вы тоже в Келле, Ваша светлость? Какая неожиданность! И что заставило вас покинуть Сарту? Поговаривают, Лорд-Протектор присматривает себе цевесту, лгут, поди, да, Лорд-канцлер?”

Мерзкий гаденыш! Думает, я не догадываюсь о той роли, что поручил ему Сэрси.

14 орсеня.

Мы все еще в Келле. Наместник Оруэлл упросил меня посетить Зимний бал. Убогое зрелище! И эти жеманные девицы…Как жалки их пустые заигрывания и притворные улыбки! Если все арсейки таковы, то я не завидую Арту.

Артур. Пожалуй, сейчас я могу признаться, как невыносимо было узнать, что ему грозит опасность. Никому не говорил о полном предсказании Корса, но если оно сбудется… Впрочем, я не допущу этого.

Как бы не сопротивлялся брат, ему придется жениться. И уж я позабочусь, чтобы его невеста была подготовлена к роли леди Торн и хозяйки Тиверли.

Ноет за грудиной. Отвратное ощущение.

17 орсеня.

Сториндж. Небольшой отдых пошел мне на пользу.

Вчера обедал у графа Берри. Странный старик. Мнит себя медиумом и разговаривает с духами. Пытался запугать меня какими-то нелепыми пророчествами.

Знал бы он, сколько подобной чепухи мне довелось выслушать за свою жизнь! “Вас ждет любовь, лорд Кимли. Не своя. Украденная. Она принесет вам много страданий. Духи говорят, что вы должны будете сделать выбор…” Хорошо, что я перебил сумасшедшего, поинтересовавшись историей его замка. Похоже, это была единственная тема, которая могла заставить графазабыть о мистической ерунде.

19орсеня.

Погода снова испортилась. К Кену подъехали в сумерках.

Решил остановиться на постоялом дворе, намереваясь разузнать, какие слухи и сплетни ходято леди Кервуд.

20 орсеня.

Странно.

Словоохотливый слуга поведал мне обо всех знатных семействах Кена и с удовольствием пересказал всевозможные сплетни о столпах местного общества. Серебряный стерций развязал малому язык, почище вина.

Правда, про леди Кервуд никаких порочащих слухов узнать не удалось. Вернее, слуга не сказал о ней ни слова, а на мой прямой вопрос удивленно вытаращился и переспросил: — “ ГрафиняБлэквуд? Что вы, милорд, леди Анна оченно себя блюдут. Настоящая леди”

Вот, и думай, что хочешь. Попытался разговорить подавальщицу в трактире, потом, побеседовал с лавочницей, опросил парочку служанок. Никаких сплетен. Все повторили слова слуги, слово в слово. Настоящая леди. Интересно, что они имели в виду?

Впрочем, уже завтра мне представится возможность это узнать”

Боги… Похоже, я нашла дневник, принадлежащий Себастиану.

Щеки опалило огнем, и я поспешно захлопнула тетрадь. Нет. Я не имею права читать эти строки! Это бесчестно!

Поднявшись на ноги, прижала к груди потрепанную книжицу и направилась к выходу.

Утро застало меня в гостиной наших с Артуром покоев. Не в силах справиться с обуревающим меня волнением, я побоялась потревожить мужа и провела остаток ночи на диване, борясь с недостойными мыслями. Боги, как же сложно оказалось победить злосчастное любопытство! “Ну же, Анна, чего ты ждешь? — нашептывал искушающий голос. — Открой дневник и прочитай рассказ Себастиана о том, что произошло между вами. К чему эти угрызения совести? Все тайны будут раскрыты, и ты, наконец, узнаешь правду!”

Слава Едицому, я смогла победить этот навязчивый голос. Хватит бесчестных поступков. Да, я хочу узнать, что произошло, но не такой ценой!

После завтрака, я отдала находку ее истинному владельцу.

— Я нашла эту тетрадь в своей бывшей комнате, — закрыв за собой дверь кабинета, который Кимли облюбовал под свое пристанище, протянула блокнот деверю.

При моем появлении, Тиан встал, и, в два шага оказался рядом.

— Анна, вы…

— Я случайно прочитала первую страницу, Себастиан, — предварилаего возможный вопрос. — Не знала, что это…

Кимли поднял на меня измученные глаза.

— Единый, за что ты наказываешь меня? — тихо прошептал он. — Энни… Ты так близко. Совсем, как раньше…

Его рука коснулась моей щеки. Боги, это прикосновение… Я замерла, не в силах пошевелиться.

— Моя Энни…

Кимли ласково, словно забывшись, гладил мое лицо, в бездонных синих омутах все сильнее кружила метель, а я стояла и смотрела в них, как завороженная. Воспоминания… Они возвращали меня в прошлое, тревожили, поднимали со дна души забытые эмоции, погружали в водоворот былых событий…

Минуты бежали одна за другой, а мы с Себастианом все стояли друг против друга. Его ладонь касалась моей щеки, мое сердце билось все быстрее, а взгляд не отрывался от снежного безумия.

— Тиан, ты не знаешь, где… — голос Артура раздался неожиданно, заставив меня испуганно отпрянуть от Кимли.

— О, Аннет, — после небольшой паузы, спокойно сказал муж и закрывал за собой дверь кабинета. — Хорошо, что вы оба здесь. Нам пора выезжать. Кучер уже закладывает карету.

Наместник окинул нас с Себастианом внимательным взглядом.

— Да, конечно, Арт, — поспешно ответила я, испытывая смущение от того, что супруг застал нас с Тианом в несколько двусмысленной ситуации. — Пойду собираться.

— Не торопись, душа моя, — размеренно ответил наместник. — Время терпит.

Я кивнула и вышла из комнаты, оставив мужчин наедине.

Проклятый замок! Оц вытащил из меня совершенно неподобающие эмоции и чувства! Эти воспоминания… Нет. Я ничего не хочу знать. Я люблю своего мужа, и меня полностью устраивает моя жизнь.

Дойдя до наших с Артуром покоев, решительно захлопнула за собой дверь и занялась сборами. Правда, я не столько помогала, сколько мешала слугам, но… Но так мне было легче не думать о том, что… Нет. Не хочу вспоминать. Не хочу сомневаться.

ГЛАВА 12

Погода испортилась. Всю дорогу до Беркли лил дождь, и лошади медленно плелись по мокрой дороге. Капли уныло стекали по окошку кареты, небо хмурилось, встречные всадники кутались в плащи и торопили своих коней. Им хотелось побыстрее оказаться в надежном пристанище.

Где-то там, далеко впереди, мок под дождем и Себастиан. Утром, при выезде из Ругдена, он наотрез отказался ехать с нами в экипаже, и сейчас пожинал плоды собственного упрямства.

В карете царила тишина, нарушаемая лишь надоедливым шумом дождя. Артур, расположившись напротив меня, разбирал какие-то бумаги, прихваченные из библиотеки Ругдена, а я смотрела в окно, наблюдая за низкими тучами и пытаясь отогнать тоскливые мысли.

Если говорить откровенно, меня напугало то, что произошло в кабинете нынешним утром. Странное притяжение, которое, словно прочная нить, протянулось между Себастианом и мной, вызывало у меня безотчетный страх. Я боялась… Боги, как же я боялась, что это может повлиять на наши с Артуром отношения!

Искоса посмотрев на мужа, поймала его задумчивый взгляд.

— Прости, Аннет, — негромко заметил Торн. — Нынче из меня плохая компания. Эти бумаги… Я должен просмотреть их, тут есть кое-что важное о будущем Севера, так что, тебе придется немного поскучать.

— Может быть, поделишься со мной? Мне ведь интересно, что ждет Сартану.

— Возможно, немного позже, — уклончиво ответил супруг. — Пока я и сам не до конца разобрался с переводом. Древнесартский — та ещё головоломка, особенно, если дело касается предсказаний.

— Жаль.

— Быть может, ты немного поспишь? — Артур окинул меня внимательным взглядом. — А то, прошлая ночь выдалась бессонной.

— Откуда ты знаешь? — вырвалось у меня.

— Аннет, — Торн укоризненно покачал головой. — Неужели ты думаешь, что я мог не заметить твое отсутствие?

— Прости, Арт. Я не хотела тебя будить. Просто, какое-то необъяснимое чувство толкало меня на поиски той комнаты, где я останавливалась в первый свой приезд в Ругден. Вот я и пошла ее искать.

— И что было дальше?

— А дальше, я кое-что вспомнила. Так, всякие мелкие фрагменты моего пребывания в замке. И еще…

Я запнулась, не зная, стоит ли говорить Артуру о своей находке.

— Да, Аннет?

— Я нашла тетрадь, в которую Себастиан записывал свои впечатления от поездки.

Муж пристально посмотрел на меня, но ничего не сказал.

— Я отдала ее Кимли. Сегодня утром, как раз перед тем, как ты застал нас в библиотеке. Арт, если бы ты знал, как мне хотелось прочитать этот дневник! Только представь, за несколько минут выяснить то, что мучило меня долгие три месяца! Разрешить все вопросы, понять произошедшее…

— Но ты не сделала этого.

— Нет. Не посчитала возможным.

— Иди сюда, — муж отложил в сторону бумаги и притянул меня в свои объятия. — Я горжусь тобой, моя девочка, — тихо шепнул он. — Ты сумела справиться с искушением. А воспоминания… Они вернутся. Обязательно. И тогда ты сможешь узнать все, что так тебя волнует.

Поцелуй, последовавший за этими словами, был долгим и упоительно-сладким. Он вновь примирил меня с жизнью и заставил забыть о ненужных мыслях.

Неохотно оторвавшись от меня, Артур с досадой посмотрел на бумаги.

— Дорговы предсказания, — недовольно проворчал он.

— Не отвлекайся, Арт. Все равно я собиралась почитать, так что, спокойно изучай свои свитки.

Улыбнулась мужу и взяла в руки книгу. Сказания Севера. Они давно уже пленили мое сердце, каждый раз открывая что-то новое о моей второй родине.

— Ладно, — кивнул наместник. — Постараюсь разделаться с этими письменами как можно быстрее.

Он снова погрузился в бумаги, а я открыла красочный том и пропала для окружающего мира. Поцелуй мужа вернул мне спокойствие и уверенность в себе. Что бы ни таилопрошлое, оно осталось позади, а сейчас, в настоящем, я была счастлива рядом с Артуром и не хотела никаких перемен.

На ночевку устроились в одной из гостиниц Беркли, а рано утром, пока не взошло солнце, переправились через Нойну. Себастиан, почти не общавшийся с нами с самого Ругдена, снова был холоден и невозмутим, нацепив на себя маску Истинного ледяного, но я спокойно отнеслась к подобным переменам. Пусть его! Памятуя наше недавнее рандеву, я старалась не обращать внимания на Кимли и держалась поближе к Артуру.

Когда мы подъехали к станции переправы, муж пояснил, что преодолеть водную преграду вплавь невозможно.

Великая северная река надежно оберегала Сартану от любых вторжений извне, и оказаться на другом берегу можно былотолько благодаря порталу, работающему исключительно в предрассветные часы.

Сам момент перехода был цедолгим. Несколько минут — и вода вокруг нашего корабля забурлила, вскипая белой пеной, воздух на секунду застыл, а потом, мы оказались у причала, в круглом, куполообразном здании, и увидели встречающих нас служащих.

— Лорд-Протектор, Лорд-канцлер, — короткие поклоны предназначались мужчинам. — Миледи, рады снова видеть вас, — радостные улыбки и более низкий поклон — мне.

Улыбнулась в ответ, пытаясь вспомнить высокого худощавого блондина, но память, как назло, молчала.

После короткого разговора с хранителями телепорта, Артур кивнул брату, подсадил меня в ожидающую нас карету, и мы отправились по дорогам Арсеи, вперед, к Кену.

Беркли, Торхилл, Сториндж… Мы проезжали арсейские города, и в каждом из них, меня посещали обрывки воспоминаний. То мне мерещился темный подвал, с палачом и свистом плетей, то я видела лицо герцога Эрейского, с издевательски кривящимися губами, а потом оказывалось, что это Себастиан, который пытается достучаться до моего измученного иллюзиями разума. Иногда, я явственно ощущала смрад убогой комнатушки, в которой оказывалась прикованной к ножке кровати тонкой цепью, а после, замечала уставшего Кимли, сидящего у белоснежной постели, на которой метался мой двойник.

Я не помнила содержание этих иллюзий полностью, но, по небольшим фрагментам, догадывалась, какое направление видений избрал мой затуманенный проклятием разум. Как и обещал лорд Эдвард, чувства и страхи Каролины полностью поглотили мою душу.

А между тем, чем ближе мы подъезжали к Кенскому графству, тем быстрее билось мое сердце. Родные края! Зеленеющие поля, весело журчащие речушки, крестьянские ребятишки, со звонким смехом кидающиеся врассыпную по дороге, при виде нашего экипажа. И воздух… Густой, напоенный ароматами цветущих деревьев, такой привычный и по-особому сладкий.

В Лидлтон въехали поздним вечером.

Себастиан, спешившись, замешкался у входа на постоялый

двор.

— Артур, — негромко позвал он брата.

— Что, Бастиан?

— Я не останусь ночевать. Передохну немного и поедудальше. Кимли, похлопав коня по крупу, передал вожжи слуге.

— Вытри насухо, напои, и насыпь свежего овса. Через два часа он мне понадобится, — приказал Бастиан прислужнику.

— Это неразумно, Тиан, — попытался отговорить его Арт.

— Мне все равно.

— Я тебя не отпущу. Ты нужен нам в Кене.

Я видела, что Арту не по душе решение брата.

— Справитесь, — упрямо набычился Кимли.

— Нет, Себастиан. Ты не можешь ехать один. Я поручился за тебя перед Императором.

— Ты должен мне желание, Арт, — напомнил Тиан. — И ты меня отпустишь.

— Уверен, что не хочешь остаться?

Артур внимательно посмотрел на брата.

— Нет, Арт. Здесь наши пути расходятся, — твердо ответил Себастиан.

— Ладно, — неохотно ответил наместник. — Пойдем, хотя бы отдохнешь немного.

Кимли молча вошел вслед за нами в гостиницу.

Ужин прошел невесело. Как ни пытался Артур разговорить Тиана, тот не желал поддерживать беседу. Ледяная маска полностью покрыла его лицо, пугая окружающих до дрожи. Еще бы! Истинный Ледяной — в Лидлтоне! Страшный северный маг, этот монстр, без души и сердца, спокойно ужинает в одном из постоялых дворов захудалого городишки!

Представляю, какого страха натерпелись мои суеверные соотечественники!

Правда, Кимли не обращал внимания на окружающих. Он безмолвно сидел за столом, изредка отпивая немного вина, и машинально разминал на тарелке клубни отварного картофеля.

К мясной подливе канцлер даже не притронулся.

Дождавшись, пока мы закончим трапезу, Себастиан поднялся из-за стола и посмотрел мне в глаза.

— Миледи, я могу поговорить с вами?

Официальное обращение прозвучало так холодно…

— Разумеется, лорд Кимли, — приняла я предложенный тон.

— Арт, позволишь ненадолго похитить твою жену?

Голос Себастиана звучал глухо.

— Ну, если только ненадолго, — настороженно хмыкнул наместник.

Он помог мце встать и вышел вместе с нами из обеденной залы.

— Я буду ждать тебя наверху, — кивнул муж. Выражение его глаз меня встревожило. В них читались отзвуки боли. Я было замешкалась, собираясь выяснить, что с Артом, но он отвел взгляд и подтолкнул меня к брату.

— Иди, Аннет.

Кимли, протянув ладонь, на которую уже успел натянуть перчатку, подвел меня к темному окну.

— Я уезжаю, миледи, — он ненадолго замолчал, пристально вглядываясь в мое лицо. — Не знаю, будут ли боги милостивы ко мне, но… Я долго думал, собирался с духом…

Щеки Себастиана ещё плотнее покрыл переливающийся серебристый узор. Завороженная этим зрелищем, я смотрела и не могла оторвать глаз.

— Леди Анна… Я… Энни, я должен вам признаться…

Кимли сбился, мучительно потирая ладонью лоб.

— Себастиан, что с вами происходит?

Не удержавшись, коснулась его плеча, затянутого в привычное серое сукно.

— Простите меня, Энни. Я причинил вам много зла. То, что вы пережили… Вряд ли когда-нибудь я смогу простить себе это, но… Я…

Тиан замолчал, и я видела, что в душе у него идет борьба.

— Дорг! Я так больше не могу! — резко выдохнул он, достал из-за пазухи какой-то сверток и протянул его мне.

— Вот, возьмите. Это тот самый дневник, что вы отдали мне на днях. Я думал, он потерялся, но, видимо, боги не были настолько добры ко мне. Я отдаю его вам. Возможно, после того, как вы его прочтете, вы возненавидите меня, и не захотите больше видеть, но… Я приму это. Ваши воспоминания… Я отдаю вам то, что поможет понять все и вспомнить, — он коснулся моей руки, сжимающей обернутый в бумагу дневник, и тихо добавил: — Возможно, я поступаю неправильно. Но я устал нести этот груз один. Я хочу, чтобы сделали осознанный выбор. И еще, Энн. Не судите меня слишком строго.

Кимли легко коснулся моей щеки, убирая выбившийся из прически завиток, и медленно опустил руку.

— Прощайте, Энни, — тихо сказал он.

— Но вы же вернетесь в Сарту? — не сумев побороть нехорошие предчувствия, спросила я.

— Вернусь, миледи. Обязательно вернусь.

Себастиан склонился в галантном поклоне, поцеловал мне руку и отвернулся.

— Куда же я от вас денусь? — еле слышно прошептал он и направился к выходу.

— Тиан!

Арт спустился по лестнице и подошел к брату.

— Мы будем ждать тебя в Кене. Возвращайся скорее, — негромко произнес наместник.

— Прощай, Арт, — хмыкнул Себастиан. — Береги жену!

Он вышел из гостиницы, а вскоре, мы услышали удаляющийся стук копыт его Верного.

Муж крепко обнял меня, шепнув: — “Не расстраивайся, Аннет. Он скоро вернется” — и повел наверх, в нашу комнату.

Про тот сверток, что передал мне Кимли, Артур не сказал ни слова. Я тоже не торопилась рассказывать о прощальном “подарке” Тиана.

Это мои воспоминания. Мое прошлое. Моя боль. И пережить все это я должна одна.

Кен встретил нас дождем. Раскисшие улицы, грязные тротуары, низкие серые дома. Странно, почему раньше я никогда не замечала, как убого выглядит мой родной город?

После Сартаны, с ее магией, техникой и прогрессом, Кенское графство казалось страшным захолустьем!

Удивленно разглядывая знакомые с детства особняки, не могла понять, куда делись богатство и роскошь старинных имений? Лишь огромный замок наместника, да старая ратуша, оставшаяся еще со времен короля Георга, выглядели более-менее респектабельно, а остальные дома…

Мы проезжали по улицам Кена, я смотрела на такие привычные достопримечательности города и не находила в них прежнего очарования.

М-да. Похоже, жизнь на Севере меня основательно изменила.

Когда карета свернула на узкую улочку, ведущую к нашему замку, сердце предательски дрогнуло. Неужели, и отчий дом окажется не таким прекрасным, каким я его помню? Но нет. Старый замок, принадлежащий Блэквудам все последние пятьсот лет, выглядел все так же величественно и внушительно.

Мраморныеколонны, изящные башни, украшенный лепниной фронтон — Ренжин был прекрасен в своей белоснежной красоте.

Артур, почувствовав мое волнение, обнял меня, крепко прижимаяк себе.

Он ничего не говорил, и я была благодарна ему за это молчание — слишком много эмоций нахлынуло, при виде родного дома.

Карета въехала во двор, колеса застучали по старой брусчатке, и Эрни лихо затормозил у самого парадного.

— Приехали, милорд! — громко объявил наш кучер.

Подслеповатый Саймон, дворовый слуга, подошел к карете.

Он, кряхтя, открыл дверцу и удивленно замер.

— Ох, да это же наша леди Анна! — радостно воскликнул старик. — Вот, счастье-то какое! Леди наша приехала, да, ещё и не одна, а с мужем! Добро пожаловать в Ренжин, милорд, миледи!

— Здравствуй, Сай, — улыбнулась верному слуге и приняла его руку.

Несмотря на возраст, Саймон крепко стоял на ногах, и ладонь его была приятно теплой и сильной.

— Вот уж радость-то! — разглядывая меня, бормотал он. — Эх, жаль, леди Агата не дожила, не увидела, какая вы взрослая дама стали!

— Так уж и взрослая? — усмехнулась я.

— А то! Сразу видно, замужняя леди, все как полагается, не то, что эти вертихвостки ваши.

Последние слова он договорил вполголоса, хитро покосившись на меня карим глазом.

Да-а… Саймон был верен леди Агате и после ее смерти.

Бабушка не жаловала моих подруг, сестер Бэрси, и Сай перенял нелюбовь своей хозяйки к шумным и веселым дочерям маркиза. Вот и сейчас, не удержался и помянул ветреных леди, зная, что подобная фамильярность не вызовет хозяйского гнева.

— А леди Алирия? Она в замке? — я поскорее перевела разговор на другую тему.

— Нет, леди Анна. Уехала она. Аккурат, после вашего замужества. Как только лорд Гриффин известие получили, что вас, значит, обвенчали, так и уехала она.

— Но куда?

— Поговаривают, что лорд Гриффин ей в пансионе для престарелых дам место подыскали. В Скорфилде.

— Ничего не понимаю, — я растерянно посмотрела на слугу. — По завещанию бабушки, рэйя Алирия имела полное право проживать в Ренжине, до самой своей смерти, и ей должна была выделяться… Впрочем, неважно. Артур, идем в дом. Думаю, пора пообщаться с лордом Стрэем.

Муж, молча наблюдавший за нашим с Саймоном разговором, взял меня под руку и повел вверх по лестнице.

В отчем доме было тихо. Ни дворецкого, ни шумных слуг, ни шустрых лакеев. Я удивленно огляделась по сторонам.

Шаркающие шаги, раздавшиеся в одном из коридоров, заставили нас с Артуром обернуться.

— А… Любимая падчерица, собственной персоной, — глухо пробормотал появившийся в холле лорд Гриффин. — И даже с любимым муженьком! Надо же! Какая славная пара! — отчим пошатнулся и изобразил шутовской поклон. — Что, небось, уже и наследничка заделать успели, а, Ваша с-светлость?

— Лорд Стрэй, вы забываетесь, — гневно произнес мой муж. — Извольте встать прямо и объяснить, что здесь происходит.

— А что п-происходит? Ничего… Ничего не про-сходит… Все уже… пр-зошло…

Лорд Гриффин обхватил голову руками и побрел в сторону кухни.

— Все… Все мои надежды… Все мои чаяния… Это все она! Это старая карга виновата! Это она меня прокляла, чтоб ей покоя в Светлом чертоге не было!

Мы с Артуром переглянулись, и он тихо спросил:

— Покажешь мне свои комнаты?

Я молча кивнула. Прежде чем выяснять, что происходит в доме, нужно было привести себя в порядок и сменить дорожную одежду.

Мы поднялись на второй этаж, не встретив никого из слуг, прошли к моим бывшим покоям, и я решительно толкнула дверь.

Запах сырости заставил поморщиться. Здесь что, вообще не проветривали, со времени моего отъезда?

Артур нахмурился, огляделся по сторонам и сделал короткий пасс.

Воздух ощутимо посвежел, а слой пыли, покрывающий мебель, мгновенно исчез.

— М-да… Как-то не так я представлял наше прибытие в Ренжин, — задумчиво заметил муж. — Ты пока располагайся, приводи себя в порядок, а я пойду, выясню, что здесь происходит.

Он легко коснулся губами моей щеки и обернулся к нашим слугам:

— Дон, Дюк, занесите вещи. И проследите, чтобы в каминах горел огонь.

— Слушаемся, милорд, — невозмутимо кивнули парни.

Они поставили саквояжи, и пошли за сундуками, а мой супруг, еще раз окинув комнату внимательным взглядом, вышел вслед за прислугой.

Чуть позже, когда я уже успела переодеться, а слуги разожгли камины и разложили вещи, Артур вернулся. Вид у него был задумчивый.

— Что, Арт? Ты выяснил, что происходит и куда подевалась прислуга?

— Тут такая история, Аннет… Сразу скажу, не очень приятная. Муж потер лоб и задумчиво посмотрел на меня.

— Леди Стрэй потеряла ребенка, — негромко произнес Арт. — И все доктора, которых приводил лорд Гриффин, в один голос утверждают, что она больше не сможет иметь детей. А сам он пьет уже который день, почти ни на что не обращая внимания. Сиделка леди Стрэй сказала, что лорд никого не слушает и не хочет видеть никаких посетителей. Она, да старик Саймон — больше в замке никого не осталось. По утрам из ближайшего трактира приходит кухарка, которая и готовит еду. В общем, хозяину сейчас не до гостей.

— Ох, Арт…

Теперь я поняла, почему отчим вел себя так странно. Еще бы! Его мечта о наследнике…

— А где все слуги?

— Стрэй их уволил. Всех. Сказал, что ему не нужны прихвостни старой ведьмы. Прости, Аннет, это его слова.

— Да, он всегда ненавидел бабушку. Ненавидел и боялся. Но проклятие… Не думаю, что леди Агата могла решиться на подобное.

— Я тоже уверен, что это всего лишь стечение обстоятельств.

— Арт, а нам-то что делать? Судя по состоянию лорда Стрэя, он сейчас не расположен к приему гостей. Быть может, нам стоит остановиться в старом дворце леди Агаты? По завещанию, он перешел ко мне, и лорд Гриффин не имеет на него никаких прав. Правда, он не такой большой и удобный, как Ренжин, но…

— Ты хочешь отправиться туда прямо сейчас?

— Если ты не против, — я вопросительно посмотрела на мужа.

— Тут недалеко. Всего несколько рен пути.

— Как пожелаешь, душа моя, — ответил Арт.

Слуги быстро собрали вещи, и уже через несколько минут, мы снова отправились в путь.

В Оллене меня ждал сюрприз — старые слуги, уволенные отчимом, оказались в бабушкином замке, и я не могла удержаться от слез, обнимая кухарку Дороти, рэйю Клару — нашу экономку, старинуДжона — бессменного дворецкого, без которого сложно было представить Ренжин, горничных и лакеев. А они… Они и радовались, и плакали, и торопились расспросить меня о новой жизни, и тут же смущались, поглядывая на моего мужа.

Как оказалось, рэй Штерн, управляющий Оллена, предоставил слугам временный кров, надеясь, что лорд Гриффиц одумается и вернет их.

— Как же без нас, леди Анна? — степенно рассуждал Джон. — Испокон веков Ренжин славился верностью своих слуг, а тут… Нет, никак такого не может быть, чтобы милорд без нас обошелся! Одумается. Как пить дать, одумается.

Артур, выслушав эти наивцые надежды, обвел всех задумчивым взглядом, но ничего не сказал, а уже позже, наедине, предложил мне оставить прислугу в Оллене, на полном содержании, с условием, что они будут следить за замком.

— Разумеется, можно было бы просто запечатать дом магией, но я понимаю, что ты не выкинешь людей на улицу. А то, что Стрэй решит их вернуть… Нет. Вряд ли. Так что, пускай остаются здесь, согласна?

Я ничего не ответила, только кивнула и обняла Арта, не уставая восхвалять небеса за то, что мне такповезло с супругом.

Следующие дни прошли мирно и спокойно.

Благодаря помощи Торна, мне удалось забрать из Скорфилда мою добрую наставницу. Увидев нас с Артуром на пороге жалкой комнатушки, выделенной ей пансионом, леди Алирия не смогла сдержать эмоций. Моя несгибаемая рэйя, этот несокрушимый оплот мужества и сдержанности… Она расплакалась и принялась целовать мои руки.

Мне тяжело было видеть леди Алирию в таком состоянии. Впрочем, уже через пару дней, старая рэйя ожила и взяла на себя все обязанности по приданию Оллену былой славы. Дворецкий, экономка, слуги — все попали под ее неумолимый диктат, но, как ни странно, недовольных не было.

Жизнь в замке закипела, заискрилась привычными красками, и Оллен вновь стал таким, каким был при жизни бабушки.

А тем временем, мы с Артуром тоже не сидели без дела. Визиты, балы, приемы. Нам довелось побывать у моих родственников, со стороны матери, где я выслушала восхищенные рассказы кузины Элси о прекрасном северном лорде, и поведала родным о своей жизни на Севере. Позже, мы навестили моих подруг, заехали к наместнику, с которым Артур издавна вел какие-то дела, и даже успели отметить праздник Двух лун, вдоволь наплясавшись на городской площади и отведав вкусной баратаччи, приготовленной в огромном чане прямо на берегу Ирны. Ну, и, разумеется, насмотрелись на отражение луны в ее темных водах.

В тот теплый вечер, мы целовались на глазах у всех, под одобрительный свист и подбадривающие крики, а горожане желали нам встретить следующий праздник так же весело, но уже вместе с наследником. Поначалу, я краснела от двусмысленных шуточек и веселых присловок, но Артур так искренне радовался происходящему и так крепко сжимал меня в объятиях, что я махнула рукой на этикет, и, не думая ни о чем, лихо отплясывала вместе с Торном зажигательную ронку, а потом, держа за руку любимого мужа, прыгала с ним через костер, загадывая самое заветное свое желание.

Лишь одно расстраивало меня, почти до слез. Бетти, моя любимая Бетти, незадолго до нашего приезда уехала в Стартовилль, к заболевшему дедушке, и нам с ней так и не удалось увидеться.

А еще…

Я прочитала дневник, отданный мне Себастианом.

ГЛАВА 13

Утро одиннадцатого дня в Оллене началось необычно.

После завтрака, Артур попросил меня пройти в его кабинет, где усадил в кресло и остановился напротив.

— Аннет, я очень надеюсь на твое понимание, — начал муж.

Он пристально посмотрел мне в глаза, и я вздрогнула. Боги, только не это! Как же я боялась, что однажды этот час наступит!

— Арт, нет…

— Да, Аннет. Да. Я должен.

— Артур, любимый, но ты же один. Это опасно.

— Не бойся, душа моя. Против Истинного Ледяного ни один черный маг не устоит, — усмехнулся супруг, и глаза его холодно блеснули. — Не стоит недооценивать собственного мужа, Аннет.

Ах, в том-то и дело, что я очень хорошо понимала, что, несмотря на всю свою доброту, Артур беспощаден к врагам и к тем, кто посмел причинить боль его близким. Но я боялась. Боги, как же я боялась, что с ним что-нибудь случится, что он пострадает, что черный маг причинит ему вред!

— Арт!

— Успокойся, душа моя, тебе не о чем волноваться.

— Но я думала, Корс с Куорном… Я полагала, они тебе помогут.

— Не стоит вмешивать посторонних, — жестко отрезал Торн. — Это семейное дело.

Его лицо заледенело, губы плотно сжались. Сейчас это был не мой Арт. Подлинный ледяной, наследник яростных северных воинов, безжалостный и неумолимый.

— Но, Арт…

Я обняла мужа, пытаясь его отговорить.

— Перестань, Аннет, — Артур покачал головой. — Я уже все решил. Я должен разобраться с Эрейским, иначе тень той истории так и будет омрачать нашу жизнь.

Я посмотрела на супруга и прочла в его глазах непоколебимую уверенность в собственной правоте.

— Арт, я все понимаю, но здесь, — я коснулась груди. — Вот здесь у меня все обмирает при мысли, что тебе будет грозить опасность.

— Ах, Аннет, — муж крепко обнял меня в ответ. — Ты очень смелая. И разумная. И понимающая. Вот, если бы еще научилась доверять мне! Если я говорю, что никакой опасности герцог не представляет, значит, так оно и есть. Я точно знаю, что мне ещё рано отправляться в Ледяной чертог, так что, перестань переживать понапрасну.

— А где ты собираешься встретиться с Эрейским? — чуть отстранившись, взглянула на Торна. Мне была непонятна его твердая уверенность в собственной неуязвимости.

— Рен нашел его логово. Замок расположен в отрогах Севских гор, как ты и говорила.

Артур отвечал спокойно, словно речь шла об обычной прогулке.

— Арт, но…

— Все будет хорошо, душа моя, — мягко улыбнулся наместник. — А чтобы ты не волновалась, я попросил Тиана приехать и побыть с тобой, пока меня не будет. Что, Аннет? — заметив, как я вздрогнула, спросил муж.

Боги… Только не это!

— Себастиан останется в Оллене? Но почему ты не хочешь взять его с собой? Тебе ведь не помешает помощь!

— Нет, — жестко отрезал наместник, и лицо его заледенело. — У меня личные счеты с этим мерзавцем, Аннет, и я не собираюсь вмешивать в них кого-то еще, — Артур невидяще уставился вдаль и замолчал. — Не переживай, душа моя, — спустя пару минут, совершенно другим тоном добавил он. — Со мной будет Рен и его солдаты, этого вполне достаточно.

— Арт, любимый…

— А вот тебе понадобится защита и помощь, поэтому, не спорь, Аннет, мне так будет спокойнее, — не обращая внимания на мои попытки отговорить его, мягко произнес супруг.

Он улыбнулся и легко погладил меня по щеке, а я смотрела в ясные серые глаза и понимала, что ничего не могу сделать. Артур все решил, и переубедить его невозможно.

Сердце полоснуло нехорошим предчувствием. Боги… Я снова испытываю те же чувства, и снова бессильна что-либо изменить. Сначала мама, теперь, вот, Артур.

— Арт…

— Все, Аннет. Хватит об этом. Попроси рэйю Клару подготовить для Себастиана комнату.

Я молча посмотрела на мужа, развернулась и вышла из кабинета.

Душу выворачивало от боли. Интуиция настойчиво требовала не отпускать любимого, а разум безжалостно признавал, что Торн не поддастся на мои уговоры. Проклятый упрямец! Если он что-то решил, то ни за что не изменит своего решения!

Я отдала распоряжение Кларе подготовить гостевые покои, обговорила с Дороти меню ужина, пообщалась с Джоном, велев ему подать к столу самое лучшее вино, но все это не могло избавить меня от тревожных мыслей. Артуру грозит опасность, а я хлопочу, как получше принять его брата! Брата… Щеки опалило огнем. Как я смогу посмотреть Себастиану в глаза?! Как буду разговаривать с ним, сидеть за одним столом, желать доброго дня и покойной ночи, зная, что… Боги, сжальтесь надо мной!

И он… Хватит ли у него смелости вести себя, как ни в чем не бывало? Сумеет ли он забыть? Сможет ли сделать вид, что между нами никогда и ничего не было?!

Сжав ладонями раскалывающуюся от боли голову, я застыла на месте, не в силах куда-либо идти.

Нет. Я должна взять себя в руки. Себастиан — это прошлое, которое я должна забыть. Артур — моя истинная любовь, мое будущее и моя жизнь. Я знаю это. Я чувствую это. И никому не позволю отнять его у меня — ни Тиану, ни былым чувствам, ни черным магам, ни самой смерти.

Распрямившись, вскинула подбородок и решительно направилась в наши с мужем покои. Мне предстояло собрать любимого в дорогу и успеть попрощаться с ним до того, как в доме появится Кимли.

Себастиан приехал к самому ужину. К тому времени, Дороти уже начала переживать, что баранина остынет, а дичь пересохнет, и горестно причитала, что опозорится перед братом хозяина в первый же день.

— Ох, леди Анна, ну, вот, что бы милорду пораньше-то приехать? Вот-вот барашек дойдет, а ежели его сразу не подать, так, хоть собакам тогда выкидывай! Прямо, беда…

Кое-как успокоив Дори, выпроводила ее из гостиной, наказав не паниковать, а сама уселась на диван и заставила себя взяться за вышивание. Как бы ни было тяжело на душе, леди не должна показывать своих эмоций. Это правило в меня вдалбливали с раннего детства, и сейчас, прежняя выучка, ой, как пригодилась!

Я невозмутимо держала в руках пяльцы, принуждая себя класть ровные стежки, а сама прислушивалась к тому, не раздастся ли в холле голос мужа, выехавшего час назад навстречу Себастиану.

Вскоре, в открытые окна донесся стук копыт, послышались звуки речи, ржание лошадей… бдвджгж А спустя пару минут, в гостиную вошли запыленные всадники.

— Аннет, посмотри, кого я привез! — довольно воскликнул Артур, подталкивая вперед своего брата.

Кимли был бледен и выглядел уставшим.

— Добро пожаловать в Оллен, Себастиан, — поприветствовала я деверя, подходя ближе. — Рада видеть вас в добром здравии. Рэйя Клара покажет вам ваши покои.

Тиан поднял на меня глаза, пристально всматриваясьв мое лицо, но я не дрогнула. Легкая улыбка, благожелательное выражение, невозмутимость во взоре. Я сумела побороть волнение и готова была бестрепетно встретить взгляд Бастиана.

Позвонив в колокольчик, приготовилась ждать, но расторопная экономка возникла в гостиной мгновенно. Подозреваю, что она ожидала моего звонка за дверью. Да…Ничего не изменилось. Любопытство домоправительницы, несмотря на все пережитые невзгоды, осталось при ней.

— Клара, проводи лорда Кимли в его комнаты.

— Слушаюсь, миледи.

Пожилая рэйя, не теряя достоинства, поклонилась и обратилась к гостю:

— Следуйте за мной, милорд.

Когда Тиан с Кларой вышли, я приблизилась к мужу и крепко его обняла. Артур! Как же мне нужна твоя уверенность и сила. Не бросай меня, любимый… Не оставляй наедине со своим братом…

Супруг пристально посмотрел в глаза.

— Ну, что ты, Анцет? — тихо спросил он.

— Арт, молю тебя, не уезжай, — безнадежно прошептала я. — Пожалуйста.

— Ну, ты чего, глупышка? — вытирая бегущие по моим щекам слезы, ласково спросил муж. — Чего ты так боишься?

— Артур, любимый, прошу, останься! — не в силах унять ноющее сердце, продолжала упрашивать мужа. — Зачем нам этот герцог, к чему вспоминать прошлое? Пусть оно останется позади. Проклятие снято, память возвращается, к чему лишние проблемы? Не уезжай!

— Аннет, — Торн оторвал от себя мои руки и заставил посмотреть на него. — Куда делась та смелая девушка, что спорила с Императором? Куда исчезла та Анна, что не испугалась обряда Мергены? Где моя гордая и сильная жена?

Куда она пропала?

Под пристальным взглядом наместника, мне пришлось выпрямиться и высоко поднять голову, как бы тоскливо ни было на душе.

— Она здесь, милорд, — твердо ответила мужу. — Здесь.

— Вот, и умница, — мягко улыбнулся супруг. — Не забывай об этом и не позволяй страху овладеть твоим сердцем. О, а вот и Бастиан! — поворачиваясь к двери, воскликнул Торн. — Ну, что? К столу?

Дальнейшее запомнилось мне лишь тем, что каждый из нас пытался сделать вид, что ничего не происходит. Вежливые улыбки, пустые разговоры, приятная предупредительность… К концу ужина, я чувствовала страшную усталость от скопившегося в комнате напряжения.

Наконец, когда мне стало казаться, что еще немного, и я не выдержу, Артур поднялся из-за стола и посмотрел на нас с Себастианом.

— Пора, — коротко произнес он, и вся фальшь утомительного вечера мгновенно исчезла.

Кимли вскинул голову и резко встал, я оказалась рядом с мужем, торопясь обнять его, слуги застыли на своих местах, стараясь не мешать, но на их лицах была написана растерянность. Прислуга, привыкшая мгновенно улавливать настроение хозяев, чувствовала, что что-то происходит, только вот не понимала, что именно.

— Артур, ты уверен, что тебе не нужна моя помощь? — пытливо взглянул на брата Кимли. — Я бы не стал недооценивать нашего врага. Может, поедем вместе? Или хотя бы подожди до утра. Куда ты в ночь?

— Тиан, ну, ладно, Аннет, она женщина, ей простительно, но ты-то с какой стати вдруг решил меня опекать? — хмыкнул наместник. — Я тебя для чего позвал? Чтобы ты был рядом с моей женой и уберег ее от ненужных переживаний. А ты только масла в огонь подливаешь своими сомнениями, — Артур насмешливо посмотрел на Тиана. — Не придумывай лишнего, брат.

Наместник прижал меня к себе и коснулся губами волос.

— Обещай, что не будешь волноваться, душа моя, — тихо сказал он.

— Я постараюсь держать себя в руках, любимый, — так же тихо ответила я. — Но и ты пообещай, быть благоразумным, и не пренебрегать осторожностью.

— Надеюсь, ты не потребуешь от меня торжественной клятвы?

— весело усмехнулся муж. Он никак не мог забыть мою, как он называл, любовь к юридизму и вечно над ней посмеивался.

— Нет, — покачала головой и серьезно посмотрела в родные серые глаза. — Постараюсь поверить на слово.

— Умница, — шепнул Артур и повернулся к Кимли. — Тиан, проводишь меня до ворот?

Я поняла, что муж собирается поговорить с братом наедине, и не стала им мешать. Пусть говорят. Мы все вместе прошли в холл, где наместника уже ждал один из его сопровождающих, Артур ободряюще улыбнулся мне, коснулсягуб коротким поцелуем, и братья вышли в распахнутые двери.

Боги, помогите…

Сдержав подступающие слезы — слуги не должны их видеть, — повернулась к экономке и поинтересовалась, все ли понравилось нашему гостю.

— Вроде бы, да, миледи, — ответила Клара. — Лорд Кимли сказал, что всем доволен.

— Но? Договаривай, Клара.

— Не знаю, удобно ли, миледи, — замялась экономка.

— Ну, Клара, не томи, что ты хотела сказать?

— Ох, миледи, не сочтите, что я сплетничаю, да только, похоже, лорд Кимли плохо себя чувствует. Такой уж он бледный! А когда я из его покоев выходила, так в зеркало увидела, как милорд скривился, словно от боли, и побелел весь. Вот, ни кровиночки в лице не осталось! И взгляд такой был…

Измученный.

— Ладно, Клара, я постараюсь узнать, что с лордом Кимли, — кивнула пожилой рэйе. — Попроси Джона выделить Тони в помощь нашему гостю.

— Слушаюсь, миледи, — экономка почтительно склонила голову и покинула холл.

Позже, когда я проходила мимо кухни, мне довелосьслучайно услышать разговор Клары и Дороти.

— Ох, как наша леди Анна изменилась, Дори! — делилась с кухаркой своими наблюдениями домоправительница. — Такая взрослая стала, уверенная, серьезная. И взгляд такой… Как посмотрит, властно так, с силой, и сказать-то ничего в ответ не можешь. Я уж не раз леди Агату вспомнила. Вот, на нее наша леди похожа становится. Кажется, со времени ее отъезда на Север не месяцы, а годы прошли!

— Да, уезжала птенчиком неоперившимся, а вернулась орлицей, — одобрительно хмыкнула Дороти. — А я ещё когда говорила, что бабушкина порода свое возьмет.

— И муж у миледи такой представительный! Видный мужчина. Как взглянет, у меня аж мурашки по коже бегут! И леди свою любит, сразу видно! Надышаться на нее не может. Повезло нашей леди Анне, жаль, леди Агата не дожила, не успела за внучку порадоваться.

Женщины принялись вспоминать свою старую хозяйку, а я потихоньку отошла от двери и направилась в гостиную. Да… Не думала, что Клара будет сплетничать с Дороти. В былые времена, экономка никогда бы не опустилась до подобного общения с кухаркой, а теперь, гляди-ка, обсуждают хозяев, как завзятые кумушки! Видно, последние недели мытарств, сблизили всех слуг, заставив забыть о классовых различиях.

Кимли ждал меня в гостиной.

— Леди Анна.

При моем появлении, Себастиан встал и склонил голову в коротком поклоне.

— Мне казалось, мы отбросили церемонии, — тихо сказала я, стараясь придать голосу необходимую твердость.

— Да, простите, Анна.

Тиан пристально посмотрел мне в глаза, и я увидела, как его щеки медленно покрывает морозный узор.

— Быть может, вы хотите отдохнуть с дороги? Вы ведь наверняка устали.

— Анна, пожалуйста…

Себастиан оказался рядом со мной и порывисто взял за руку.

— Вы читали его? — В голосе Кимли прозвучало волнение. — Вы прочитали дневник, Энн?

Тиан смотрел на меня, и в глазах его мелькали отблески пламени.

— Да, я прочитала дневник, — спокойно ответила я, мягко забирая свою руку. Боги, чего мне стоило это спокойствие!

— И… Вы, верно, ненавидите меня? — Бастиан впился в мое лицо отчаянным взглядом. — Энн, не мучайте меня, скажите. Вы сможете меня простить?

Он снова схватил мою руку, крепко сжав ее.

— Себастиан, пожалуйста, — Я попыталась вытащить ладонь из его захвата. — Мне больно, — тихо прошептала, глядя в искрящиеся синие глаза. Метель, что бушевала в них, выворачивала мне душу.

— Да, Энн. Простите. Я не хотел, — Тиан поспешно выпустил мою руку и отступил на шаг, словно бы не был уверен в том, что не схватит ее вновь.

— Спасибо, — потирая занемевшую кисть, тихо произнесла я, а потом, решительно распрямилась и твердо посмотрела на Кимли.

— Я прочитала ваш дневник, Себастиан, — Тиан дернулся, собираясь что-то сказать, но я остановила егодвижением ладони. — И могу сказать только одно. Все, что было… Мы должны забыть об этом. Похоронить раз и навсегда. Сделать вид, что этих воспоминаний нет и никогда не было и жить

дальше.

— Артур знает?

— Нет. Я не стала говорить об этом мужу. Для него было бы ударом узнать подобное, — резко ответила я, пытаясь заставить замолчать чувство вины, мучающее меня на протяжении всего последнего времени. — Надеюсь, что и вы постараетесь не распространяться о нашем… путешествии, — сдержав горький смешок, посмотрела на своего собеседника. — А еще лучше, попытайтесь забыть.

— Даю вам слово, Энн, — тихо промолвил Тиан, и глаза его как-то странно блеснули. — От меня никто не узнает о прошлом, но вот забыть… Нет. Не просите меня об этом. Несмотря ни на что, это самые драгоценные мои воспоминания, и я никогда с нимине расстанусь.

— Что же, как знаете.

Я отвернулась, не в силах больше выносить присутствие Кимли.

— Энни, — тихо произнес он.

— Да? — устало посмотрел^ на своего мучителя. Как же тяжело было находиться рядом со свидетелем моего падения!

— Вы сможете когд^-нибудь простить? — еле слышно, спросил он.

— Я виновата в произошедшем ничуть не меньше в^с, Тиан, — невесело усмехнулась я.

— Нет, Энни! Не смейте винить себя! — воскликнул мужчина. — Вы ни в чем не виноваты! Это я… Это все я…

Он отчаянно посмотрел на меня и тихо добавил:

— Если бы я тогда смог удержаться… Впрочем, сейчас уже поздно рассуждать об этом.

— Вот именно, Себастиан, — резкость прорвалась в моем голосе, но я тут же постаралась приглушить ее. — Поздно. И давайте больше не будем…

Не договорив, махнула рукой и пошла прочь. От своего несостоявшегося возлюбленного, от былых чувств, и от измученных синих глаз, выворачивающих душу.

Боги, ну зачем мне все это? Я была так счастлива с Артуром. Я люблю своего супруга. И я оказалась недостойна его любви. Поездка в Кен, которой я так радовалась поначалу, превратилась для меня в испытание. Каждый раз, глядя на мужа, я ощущала угрызения совести. Каждый раз, наслаждаясь его объятиями и поцелуями, не могла отделаться от мысли о других руках и губах. И каждый раз, обнимая Арта, чувствовала себя предательницей, вспоминая тоску в синих глазах Себастиана.

Едва передвигая ноги, доплелась до своих покоев и рухнула на кровать. Тяжелое предчувствие, так и не собирающееся покидать душу, высасывало все силы.

Арт… Упрямый, уверенный в себе, сильный и честный. Как же ты уязвим, мой любимый!

Не выдержав гнетущей тоски, скребущейся в сердце, встала с постели и решительно направилась во двор, в старую часовню древних богов. Быть может, они услышат молитвы и защитят моего мужа…

Из дневника Себастиана:

“…21 орсеня.

Наместнический бал. Место сбора всех местных клуш, желающих пристроить своих прелестных дочурок. Единый, дай мне терпения! Придется безропотно сносить красноречивые взгляды, томные вздохи, наборы шаблонных фраз… И завуалировацные расспросы маменек, с холодным расчетом оценщиц прикидывающих, как повыгоднее продать своих “очаровательных птенчиков”.

Поручил Рену собрать сведения о леди Кервуд. Возможно, у него это получится лучше, чем у меня. Все-таки, моя северная внешность заставляет людей относиться к расспросам настороженно, а полковник легко может выдать себя за южанина. Нет, я мог бы применить личину, но не хочу оставлять магический след. Мало ли, как все пойдет.

22 орсеня.

Увы. Единый не внял моим мольбам. Вероятно, мстит за то, что я не чту его божественных установлений. Ха! Честно сказать, не особо верю в то, что боги интересуются жизнью людей. Что им эти жалкие букашки? Поколения уходят и приходят, времена меняются, фимиам курится… А верховные отходят от человеческих проблем все дальше и дальше.

Взять хотя бы наши легенды. Что ни событие в жизни сартов — то участие в них высших существ, будь то Белая дева, или древние боги. Помощь, защита, вразумление… А сейчас?

То ли верховные ослабели, с оскудением веры, то ли ушли от людей, перестав внимать их мольбам. Впрочем, о чем я?

А, да… Бал.

Как и предполагал, скучное сборище провинциалов. Напыщенный наместник, болтливые чиновники, тоскливая музыка и куча безвкусно разряженных девиц. Ну, и их маменек, куда ж без этих сплетничающих матрон?

Видел леди Кервуд. Что можно сказать о предполагаемой невесте Артура? Недурна. В отличие от подруг, выглядит более-менее прилично… На этом, пожалуй, и все. Никаких особых достоинств за ней не заметил. Ну, разве что улыбка. А так, обычная девица. Не знаю, что разглядел в ее портрете Артур, но мне кажется, что брат ошибся. Скорее всего, за внешней миловидностью скрывается ограниченность и глупость. Впрочем, это не так уж и плохо. Главное, добиться инициации, а все остальное мне даже на руку. Внушу ей пару основных установок, заставлю осознать, как следует вести себя с моим братом, и всего делов-то.

25 орсеня.

Был с визитом в замке Блэквудов. Что же, все предсказуемо. Леди Анна оказалась именно такой, какой я ее и представлял. Глупенькая юная красавица, нежная и ранимая, этакая арсейская роза, не привыкшая к трудностям жизни и каким-либо серьезным мыслям. Меня посещают сомнения, выдержит ли она северные реалии? Хотя… Тео ведь не даром предупреждал нас не делиться с южанкой секретами Сартаны. Пусть живет в неведении, так всем будет проще.

Да…

Но я вернусь к описанию вчерашнего вечера.

Вероятно, девушка полностью покорна своему отчиму. Во всяком случае, бумаги она подписала, даже не прочитав их, что еще раз подтвердило мое мнение об ее умственных способностях. А уж когда лорд Стрэй принялся поздравлять ее с помолвкой…

Надо было видеть, как она смутилась! И как очаровательно покраснели ее щечки. Правда, девица не смогла выдавить из себя ни слова, ну, да, ладно. Надеюсь, Арт найдет, о чем поговорить со своей женой.

Впрочем, к чему разговоры? Внешности леди Кервуд вполне достаточно, чтобы приятно проводить ночи, а все остальное Артуру без надобности. В конце концов, ему есть с кем беседовать.

26 орсеня.

Мне предстоит последнее испытание. Осталось выдержать ещё один бал, на котором будет объявлено о помолвке наместника и леди Кервуд, и можно будет наконец-то отправиться в путь. Как же мне надоела Арсея! Не дождусь, когда покину эту отсталую страну.

Да, Единый, ты поистине наказываешь меня за грехи! Давно уже мне не было так тоскливо…

И эта неприятная боль за грудиной… Странно, что магия не способна справиться с ней. Надо будет показаться Леблану, похоже, это по его части.

27 орсеня.

Свершилось. Помолвка оглашена, кенское общество взбудоражено, невеста потеряла дар речи окончательно, а ее отчим был так счастлив, что напился почти до беспамятства. Еще бы! Это ж какое счастье ему привалило! Пройдоха воспользовался давно забытымарсейским законом, по которому, имущество и титул девицы, выходящей замуж за представителя другой страны, достаются ближайшему родственнику по мужской линии. Хорошо подготовился, мерзавец.

Ну, да, ладно. В Сартане леди Кервуд ее графский титул ни к чему. К тому же, герцогская диадема будет весьма неплохо смотреться на ее хорошенькой головке.

Итак, завтра мы покидаем Кен.

Единый, я все-таки надеюсь на твою помощь. Как представлю — две недели наедине с этой девицей… Заранее боюсь всех этих охов-вздохов, жалоб на неудобства кареты и тяготы пути. Женщины… Они не могут иначе.

28 орсеня.

Сарташи унаш! Эта несносная девчонка… Эта скромная и послушная леди… Эта… Грррасс! Сбежала. Обвела всех вокруг пальца! Пока ее папаша праздновал свою победу, сумасбродная девица выбралась из дома и исчезла. Магический поиск ничего не дает. Похоже, на ней какая-то защита.

Подключил Рена и его ребят, они прочесывают окрестности Кена и ведущие из него дороги.

Кто бы мог подумать! Вот тебе и тихоня!

Объехал всех ее подруг, леди Кервуд к ним не заезжала. И ведь приходится действовать втайне, чтобы не предавать огласке ее побег… Сарташи урр! Найду — лично выдеру!

29 орсеня.

Уму непостижимо! Мы до сих пор не нашли беглянку!

Допросил слуг. Все молчат. Гррррас!

Придется проводить ритуал. Дорг бы подрал этого Уоттса! Если он заметит… Не хотелось бы, чтобы до Сэрси дошли подробности. Старый маразматик только и ждет, как подловить меня на нарушении правил.

И дорг бы подрал Совет, принявший этот идиотский закон! Опасаются они, видите ли, северной магии… Боятся, что

Истинные ледяные слишком сильны…

И ведь наши идиоты повелись на льстивые речи старика Россома! Согласились на запрет. Им-то что? Они за пределы Сартаны уж лет триста не выезжали, какая разница, что те, кто вынужден бывать в странах Альянса, оказываются беспомощнее младенцев — ни возможности применить магию, ни права использовать оружие…

30 орсеня.

Есть. Мне удалось узнать, где скрывается беглянка. Ее старая наставница проговорилась. Испугалась, когда я пригрозил, что ославлю ее “голубку” на весь белый свет. Как же! Не могла благовоспитанная леди сбежать из дома! А уж с конюхом и подавно. Ну, это был маленький штрих, который я добавил для пущей убедительности.

31 орсеня.

Да… Похоже, ошибся я с характеристикой юной леди. Покорная? Как бы, не так! Фурия в юбке! Подруга, у которой она пряталась, тоже та ещё штучка. Чуть глаза мне не выцарапала, защищая свою Энн! Можно подумать, графиня нуждалась в подобной защите. Поначалу девица пыталась изобразить оскорбленную добродетель и презрительно цедила слова. Ничего, я быстро сбил с нее эту спесь. Видите ли, не хочет она выходить замуж за наместника Сартаны. А что ж тогда документы, не глядя, подписывала?

Достал договор и ткнул в лицо.

Вот когда до нее дошло, что отвертеться не удастся… О, чего мы только не наслушались. И то, что она никогда по своей воле не покинет Арсею, и то, что мы обманом заставили ее подписать бумаги, и о коварстве отчима, попытавшегося продать ее в рабство. Глупышка.

А какие ругательства сыпались из ее уст! Грешным делом, заслушался. Рен и в подметки не годится этой маленькой забияке. Как она на меня своими глазищами сверкала! Не знал бы, что леди не инициирована, решил бы, что настоящая огненная. Столько силы…

Привез ее в старый замок, доставшийся девчонке от бабушки. Пара дней, взаперти, пойдут юной леди на пользу.

1 реденя.

Решил использовать благоприятный момент и провести инициацию. Сейчас, когда девчонка кипит от злости, сделать это будет несложно. Запустил простейшую иллюзию, с самым минимальным набором меток — подземелье, цепи, злой палач, угрожающий расправой… Ну, и добавил пару установок, приводящих к покорности. Артуру не нужна такая дикая кошка. Пусть запомнит, что женщина должна быть молчаливой и скромной. Нет, ничего сверхсложного. Обычные иллюзии. У нас такими даже малышей не напугаешь.

Думаю, к утру она как раз дозреет до выброса силы. А тогда… Запру в карете и доставлю в Ругден, и пусть только попробует дернуться!

Рен спросил, не жалко ли мне ее. Жалко? Нет. После всего, что она устроила, я еще довольно мягко с ней обошелся.

2 реденя.

Что-то пошло не так. Анна ведет себя странно. Никакой реакции. Безвольно делает то, что говорю, но даже проблеска мысли нет в ее лице. Попытался отследить иллюзии… Не получилось. Девчонка полностью закрыта.

Понаблюдаю за ней немного, и, если все останется по-прежнему, попробую вмешаться в матрицу.

3 реденя.

Ничего. У меня ничего не вышло. Стоит только проникнуть в маску первого слоя, как меня тут же выкидывает обратно. Не пойму, в чем дело. Я явственно чувствую бурлящую в девчонке силу, но почему-то она не находит выхода. Странно.

Может, усилить каркас ещё парочкой меток?

4 реденя.

Выехали из Кена. Ждать дольше нет возможности. Через две недели мы должны быть в Ругдене, Теодор не терпит опозданий. Я и так задержался сверх меры…

Анна так и не пришла в себя. Молчит и делает то, что говорят. Попробовал остановить действие иллюзии, но ничего не вышло.

5 реденя.

Все пошло не так. Иллюзии… Мне удалось проникцуть в сознание Анны. Единый, это ад. Не могу описать то, что увидел. Как простая иллюзия могла превратиться в ЭТО?! С какой стати девушка отвела мне роль своего мучителя? И с чего вдруг решила, что я способен поднять на нее руку? Неужели, я успел внушить ей такой страх? Не понимаю…

И откуда она… (зачеркнуто) Никогда не думал, что мне… (зачеркнуто)

Попытался напрямую воздействовать на разум леди Кервуд, но меня выкинуло из ее сознания. Откат был настолько мощным, что я с трудом пришел в себя.

Как она держится?! Пятый уровень… Как такое возможно? За грудиной вновь появилась боль. Видимо, откат виноват.

6 реденя.

Сегодня было небольшое улучшение. Анна ненадолго пришла в себя и, наконец-то, посмотрела на меня осмысленным взглядом. О, этот взгляд… В нем было столько тоски и боли. Если бы мое сердце умело чувствовать.

Впрочем, длилось просветление недолго. Уже через несколько минут, все вернулось на круги своя. Жаль.

Вечером остановились в Сториндже.

В довершение всех бед, Анна подхватила простуду. Только этого мне и не хватало!

Местный доктор прописал кучу микстур и велел укутать больную потеплее. Если бы это было так просто! Она то хрипит, что ей жарко, то трясется от холода, и я едва успеваю укрывать ее одеялом и менять влажное полотенце у нее на лбу.

Всю ночь просидел у постели мечущейся в бреду девушки, заставляя ее пить горькие отвары и отвратительно пахнущие настойки. Признаться, местная медицина оставляет желать лучшего. Варварская страна.

Сознание Анны для меня по-прежнему недоступно. Графиня шепчет что-то о каком-то письме, упоминает Бетти, уверяет ее, что у нее все хорошо.

Невыносимо…

Рен предлагает нанять сиделку. Плохая идея. Если слухи о болезни леди Кервуд распространятся… Нет. Я не могу так рисковать.

7 реденя.

Анне стало хуже.

Жар усилился, появился кашель. Доктор развел руками и велел ждать кризиса. Вытолкал его взашей.

Единый, помоги… Не могу смотреть, как она мучается.

Похоже, мне не остается ничего другого, как вызвать Корса, при условии, что он не успел покинуть Лидлтон.

Попробовал снова проникнуть в сознание Анны. Она… (зачеркнуто)

Как ни странно, ощутил, что. (зачеркнуто)

Похоже, я. (зачеркнуто)

Кажется, Единый услышал мою мольбу. Уилл сумел приехать.

Кстати, когда он был здесь, Анна ненадолго пришла в себя. Как же я обрадовался! Эти ее бездонные глаза… Когда она посмотрела на меня… Я забыл, как дышать. Увы. Просветление длилось недолго. Стоило Корсу уехать, как она снова впала в беспамятство.

Уилл выругал меня, что я плохо справляюсь с ролью сиделки и велел переодеть девушку в сухое.

“Как ты не догадался снять с нее дорожное платье, Тиан?”

Действительно! И когда бы я успел об этом подумать?! Всю ночь менял холодные компрессы и поил больную отварами… Я не лекарь, в конце концов!

Платье…

Снять его оказалось непростой задачей.

Не знаю, что померещилось Анне, в ее горячечном бреду, но она отчаянно сопротивлялась. Умоляла не трогать ее. Торопливо бормотала что-то о своей чести.

Какая, к доргу, честь? Что я, обнаженных женщин не видел? Что есть у нее, чего нет у других? Все одинаковые…

Кое-как стянул одежду, развязал завязки сорочки… Взгляд невольно задержался на груди.

Пышная, зрелая, с яркими сосками…

Нет, я не хотел смотреть, но какая-то сила не позволила отвести глаза. Эта молочно-белая кожа… Каштановые кудри так ярко контрастировали с ней… Не удержавшись, коснулся мягкости округлых полушарий. Какая роскошная красота… И сколько наслаждения сулит тому, кто… (зачеркнуто)

Опомнившись, быстро обтер девушку полотенцем, нанес ей на спину согревающую мазь, оставленную Корсом, натянул свежую рубашку и укрыл до подбородка толстым одеялом.

Анна странно затихла, а потом беззвучно заплакала.

Единый… Что теперь происходит в ее иллюзиях?

Коснулся мокрой щеки девушки и наткнулся на разъяренный взгляд.

“Не трогайте меня! Не смейте!”

Не смею… Не могу… Не имею права…

Похоже, я схожу с ума…

Впрочем, это неудивительно, после того, что я увидел в иллюзиях Анны. Интересно, кто тот мужчина, которого она так боится и ненавидит? Судя по внешности, какой-то южанин. Думаю, нужно будет дать Рену его описание, пусть подключит своих агентов.

8 реденя.

Анне никак не становится лучше. Впервые испытываю такую растерянность, и не знаю, что делать. Попробовать построить портал? Нет… Плохая идея. Графиня не выдержит перехода.

Слишком хрупкая…

Всю ночь она провела в бреду.

Несколько раз обтирал ее прохладной водой с уксусом, как советовал Уилл, но это лишь ненадолго сбивало жар, а потом, все начиналось по новой…

В душе пробуждаются странные эмоции. Глядя на потрескавшиеся губы девушки, не могу отделаться от острой, противной жалости. Ненавижу это чувство! Не люблю, когда жалеют меня, и сам стараюсь никого не жалеть. Гррррас!

Странно слышать, как Анна произносит мое имя. С ненавистью, с мольбой, с отчаянием… Судя по всему, ее иллюзии приняли слишком тяжелое течение.

Я хотел бы. (зачеркнуто)

Я уже не могу это выносить.

Постоянно пытаюсь пробиться в ее разум, и раз за разом терплю неудачу.

Вижу только обрывки ее мучений, но и этого достаточно, чтобы начать себя ненавидеть.

Все время пытаюсь понять, что я сделал не так? Почему обычная матрица превратилась в ЭТО?

И откуда взялись подобные видения?

Кажется, Анна… (зачеркнуто)

О, нет! Энн ненадолго пришла в себя, посмотрела вокруг осмысленным взглядом и тихо спросила, где она. Не успел обрадоваться и ответить, как она снова впала в беспамятство.

Рен интересуется, как долго я намерен оставаться в Сториндже и напоминает об Императоре.

К доргу Теодора! У меня на руках умирает девушка, а я должен думать о своем долге!

С места не двинусь, пока она не поправится.

Вечером все стало еще хуже. Кашель сотрясает Энн так, что она почти не может дышать. И ей все время холодно.

Пуховое одеяло, выпрошенное мной у хозяйки, не помогает. Девушку трясет в ознобе.

Вспомнил рассказ Рена о южанах, потерявшихся в наших льдах, и решил применить их метод.

Лег рядом с девушкой и обнял ее. Надеюсь, мое тело не покажется ей холодным…

9 реденя.

Впервые за последние несколько суток сумел немного отдохнуть. Анна вела себя спокойно, и мы всю ночь проспали вместе. Под утро, она обняла меня и доверчиво уткнулась в шею.

В душе появилось странное тепло. Ничего не понимаю…

Интересно, а я способен заразиться? Чем иначе объяснить то, что мой лед начинает таять?

Кажется, Анне стало немного лучше. Она пришла в себя, но по-прежнему уверена, что я — ее надзиратель. Ладно. Пусть так, лишь бы поправилась…

Рен настаивает на том, что мы должны уехать. Он уже несколько раз видел рядом с домом старого лиса Уоттса. Если Сэрси станет известно о происходящем… Гррррас!

Полковник прав. Нужно уезжать.

Анна бездумно смотрит в окно, не узнавая меня и не откликаясь на свое имя. Время от времени, она бормочет какие-то фразы, но мне с трудом удается разобрать лишь отдельные слова.

(зачеркнуто)

Ее разум, по-прежнему, закрыт для меня. Дальше первого слоя пробиться так и не удалось. Остановить иллюзию — тоже.

У меня такое ощущение, что я что-то упустил. В тот момент, когда я запускал матрицу, в сознании Анны мелькнуло нечто странное… Какая-то мелочь…

За грудиной болит все сильнее. Такое чувство, будто вся левая половина горит огнем. Неприятно.

Собрал вещи и подготовился к отъезду.

Только бы Энн выдержала эту поездку!

10 реденя.

Ночь выдалась бессонной.

До самого утра, прислушивался к хриплому дыханию Анны.

Мне казалось, что если я закрою глаза и усну, то с Энн случится что-то плохое. Знаю, это похоже на сумасшествие, но… Ничего не мог с собой поделать.

Лежал на соседней кровати и наблюдал за неспокойным сном девушки. Ее лицо было напряженным, иногда, она что-то беззвучно шептала, ее темные волосы разметалисьпо подушке. Моя вчерашняя попытка заплести их в косу, не увенчалась успехом. Непослушные кудри быстро выбились и снова оказались на свободе.

Они такие мягкие на ощупь. Никак не могу забыть ощущение этой роскошной тяжести в своей руке. В прошлый раз, когда я. (зачеркнуто)

Нужно одевать Энн, пора…

Выехали из Сторинджа. Анна выглядит неважно. Бледная, исхудавшая, почти прозрачная…

Она безучастно сидит напротив меня и смотрит в окно.

Единый, я не могу видеть ее измученное лицо! Несмотря на болезнь, оно остается все таким же прекрасным.

Энн что-то тихо сказала, и ее серые глаза странно вспыхнули. Поначалу не понял, но потом разобрал, что она увидела Стоунский лес. Побег, ирвий, обещание слушаться… Снова мое имя… Грррас! Да, что происходит в ее голове?

И почему хочется прижать девушку к себе и крепко обнять?

С трудом удерживаюсь от этого нелогичного желания.

У меня такое ощущение, что весь мир сузился до маленького пространства кареты, и за ее пределами больше ничего не существует. Похоже, я понемногу схожу с ума.

11 реденя.

К утру миновали Уэсскую заставу. Келльское графство встретило нас грязью, вонью и ужасными дорогами.

Остановились ненадолго на постоялом дворе. Анна безвольно делает все, что я говорю, но мысли ее, по-прежнему, далеки от реальности.

Начинаю жалеть, что лишен возможности нанять сиделку. Приходится брать на себя не совсем удобные обязанности, и даже сопровождать девушку в уборную, чему она упорно сопротивляется. Не знаю, что мерещится ее воспаленному сознанию, но каждая такая “прогулка” дается мне с трудом.

Рен только молча качает головой и бросает на Анну сочувственные взгляды.

Меня жалеть полковник опасается. И правильно. Знает, что я ненавижу жалость.

Ближе к вечеру достигли Келля.

Вновь попытался проникнуть в сознание девушки.

Единый, зачем я это сделал?!

Невыносимо видеть, как она мучается. Тот урод, которого она величает моим именем… Я убью его.

Не знаю, кто он, но ему не жить.

12 реденя.

Подъезжаем к переправе. Очень надеюсь, что Энн выдержит переход.

Единый, ты не заметил? С каждым днем я призываю тебя все чаще…

Если ты слышишь, помоги. Помоги Анне.

Я боюсь. Впервые в жизни я боюсь. Не за себя. За нее. За Энн…”

ГЛАВА 14

Я долго молилась в старой часовне. Мучительное предчувствие, охватившее душу, так и не утихало. Тусклый огонек свечи выхватывал из темноты изображения древних богов. Мать-прародительница. Отец всего сущего. Духи-покровители. Их лица сурово смотрели на меня, и, казалось, осуждали за былые ошибки.

«Прошу, помогите! Услышьте меня! Мой Артур, мой муж… Он уязвим, несмотря на всю свою силу.

Защитите его, уберегите от стрел и меча, укройте от всякого зла и колдовства!» — истово шептала молитву, пытаясь унять нарастающую тревогу, и с мольбой взирала на лики богов.

Но древние молчали.

Я простояла на коленях почти до самого рассвета, а с первыми лучами солнца, поднялась и, не оглядываясь, вышла из часовни. Если высшие не хотят мне помочь, остается надеяться только на себя.

Я была уверена в правильности того, что собиралась сделать. Войдя в замок, поднялась по лестнице и, спустя несколько минут, уже решительно стучала в двери покоев Себастиана.

— Анна? — удивленный мужчина застыл на пороге.

Судя по виду, Кимли тоже провел бессонную ночь.

— Тиан, мы должны помочь Артуру.

— Энн, о чем вы? — Себастиан встревоженно посмотрел мне в глаза. — Вы что-то чувствуете? Что, Энн?

— Арту нужна наша помощь, — твердо ответила я. — Не спрашивайте меня, откуда я это знаю. Просто, знаю и все!

— Хорошо. Я поеду за ним, — коротко ответил Кимли.

— Нет, Себастиан, вы не поняли, — покачала головой и добавила: — Артуру нужна наша помощь. Ваша и моя. Один вы не справитесь, поверьте.

— Энн, даже не просите, — категорично заявил Бастиан. — Я не возьму вас с собой. Это опасно.

— Тиан!

— Нет, миледи, — жестко отрезал Кимли. — Это безумие. К тому же, Артур не простит меня, если я подвергну вас опасности.

— Тиан, пожалуйста. Я знаю, о чем говорю, — с мольбой посмотрела в упрямые синие глаза. — Я не распространялась об этом, но мой дар… Он позволяет немного предвидеть будущее. Я не хотела, чтобы Арт уезжал, но он не послушал меня. Умоляю, будьте хоть вы благоразумны и поверьте мне. Вашему брату грозит опасность, и только мы с вами можем ему помочь.

Я видела, что Кимли колеблется, и попыталась его убедить.

— Тиан, прошу вас. Мы не имеем права допустить, чтобы с Артом что-то случилось. Быть может сейчас, пока мы с вами препираемся, он истекает кровью… Ну, же, Бастиан!

— Я пойду один, — упрямо ответил мужчина, и лицо его приняло странное, немного хищное выражение.

— Нет, — не менее упрямо произнесла я, но тут же мягко добавила: — Время уходит, Тиан. Мы можем не успеть.

Я говорила то, что чувствовала. Время, действительно, стремительно истекало, и, кто бы знал, чего мне стоило спокойно уговаривать Кимли, в то время как внутри все обмирало от страха!

— Ну, же, Себастиан…

— Вы точно уверены… — мужчина не договорил, пытливо посмотрев на меня.

— У нас осталось совсем мало времени…

— Хорошо.

Бастиан распахнул передо мной дверь и коротко велел:

— Зайдите.

Я вошла в комнату, но дальше порога проходить не стала. По хорошему, мне и вовсе не стоило заходить в покои одинокого мужчины, но тут уж ничего не поделаешь!

Прислонившись к стене, я молча наблюдала за тем, как

Кимли рассовывает по карманам какие-то пузырьки, вешает на пояс оружие, закидывает в сумку непонятные предметы.

Через несколько мицут он остановился рядом со мной, взял за руку и приказал:

— Настройтесь на своего мужа, почувствуйте его, позовите. Я открою портал.

Я зажмурила глаза и представила Артура. Сердце забилось сильнее. Где ты, любимый?

В то же мгновение я почувствовала, как неведомая сила подхватила меня, закружила, и, спустя пару секунд, кинула на холодные каменные плиты.

Рядом еле слышно выругался Себастиан.

— Вы целы, Энн? — тихо спросил он, помогая мне встать.

— Кажется, да, — распрямившись, огляделась вокруг. — Вы знаете, где мы?

Прямо перед нами возвышалась темная громада замка. Вокруг не было ни души.

— Похоже, это и есть место обитания герцога, — Кимли настороженно обвел взглядом двор. — Не отходите от меня ни на шаг, миледи, — негромко приказал мужчина. — Идемте.

Он двинулся вперед, пытаясь найти вход в неприступный замок.

Когда мы в третий раз прошли мимо старого высохшего дерева, Тиан остановился и что-то еле слышно пробормотал. В тот же миг, лицо его исказилось от боли, а в каменной стене появились очертания дверей. С каждой секундой, они становились все отчетливее и, наконец, распахнулись перед нами.

Кимли молча кивнул, предлагая идти за ним, и взял меня за руку.

Сердце дрогнуло. Артур… Он находился внутри, я чувствовала это.

Себастиан, заметив, как я дернулась вперед, покачал головой.

— Не торопитесь, — прочитала по губам его безмолвный

приказ.

Тиан осторожно двинулся к лестнице, напряженно оглядываясь вокруг.

Замок казался заброшенным — пыльные полы, паутина, грязь, закопченные стены. Мы поднялись на второй этаж, и Кимли, внимательно посмотрев по сторонам, направился к узкойарке, за которой едва угадывался темный коридор.

Как только мы вошли под его низкие своды, меня объял невыразимый ужас. Все страхи, которые я когда-либо испытывала в своей жизни, мгновенно воскресли в моей душе. И тоска… Невыразимая тоска поселилась внутри, мешая дышать, вызывая апатию, высасывая все силы.

— Огонь, Энн, — тихо подсказал Себастиан. — Позовите его, почувствуйте. Он поможет преодолеть темное колдовство.

Коснувшись яркого источника, ощутила, как рассеялась окружающая мгла, как отступили тягостные мысли, как прояснился разум и исчезли тревожащие душу видения.

Я посмотрела на Тиана. На его лице змеился серебристый узор, перекрывая крошечныеязычки пламени, пробивающиеся из-под кожи.

Мой огонь, пробежавшись по венам, неожиданно коснулся ладони Себастиана, прошелся по его руке и поднялся выше, туда, где едва заметно мерцало пламя.

В тот же миг, тьма, окружающая нас, рассеялась.

— Идемте, — шепнул мужчина, увлекая меня вперед, к виднеющимся вдали дверям.

Чем ближе мы подходили к ним, тем явственнее становились странные звуки, раздающиеся в закрытой комнате. Грохот падающих камней перемежался с глухим скрежетом металла, звон оружия — с приглушенными ругательствами. А потом, я расслышала изощренное проклятие и чей-то издевательский смех.

— Ты сдохнешь, так же, как твой родственник, Истинный! — послышался громкий голос, от которого мое сердце испуганно сжалось. Я узнала этот хриплый тембр, эту едва заметную картавость, эти ненавистные интонации…

— Не торопитесь, герцог, — разобрала я ироничное замечание мужа. — Ночь уже прошла, а вы, помнится, обещали, что я не доживу до рассвета. Похоже, вы не держите свое слово, лорд Эдвард!

— Говори-говори, Истинный! Все равно тебе меня не одолеть,

— голос колдуна звучал глухо, с одышкой. — Кстати, как тебе свадебный подарочек? Твоя жена довольна? Это была моя лучшая разработка. Первая любовь… Согласись, это было гениально — заставить девочку испытать эмоции другого человека. Она влюбилась в тебя, а, Ледяной? Или ее чувства разбудил другой счастливчик? Что ты молчишь? Неужели, я угадал? А это сюрприз… Ты пришел мстить за жену, которая любит другого!

— Не тебе говорить о любви, Эрейский, — резко ответил Артур.

— Ты понятия не имеешь, что это такое!

— Ошибаешься, Истинный. И я тебе больше скажу. Твоя малютка Энн теперь тоже знает и о подлинной любви, и о подлинной страсти. И все благодаря мне.

В этот момент, стену сотряс сильнейший удар. Фреска, изображенная на ней, пошла крупными трещинами.

Я дернулась вперед, но крепкая рука Кимли удержала меня на месте.

— Энн, останьтесь пока здесь, — тихо произнес Тиан. — Если вы понадобитесь, я вас позову.

— Себастиан, но там Артур! Ему может понадобиться моя помощь!

— Анна, вы остаетесь здесь, — отрезал Кимли. — Это не обсуждается.

Он твердо посмотрел мне в глаза, вынуждая утвердительно кивнуть.

Боги, как же тяжело далось мне это согласие! Артур… Он был там, за дверью, возможно, ранен, а я ничем не могла ему

помочь!

— Нет, Энн, — правильно понял мои мысли Тиан. — Вы только отвлечете мужа, заставив его переживать. Ждите здесь.

Сделав короткий пасс, Кимли мгновенно исчез, а я осталась стоять у сотрясающейся от магических ударов двери, терзаясь сомнениями. Интуиция все настойчивее толкалатуда, за эту дверь, к мужу.

Грохот, раздавшийся в комнате, заставил меня вздрогнуть.

— Нет, Арт! — крик Себастиана был слышен даже сквозь гул какого-то взрыва.

Не выдержав, рванула бронзовую ручку. Дверь не поддавалась. Сконцентрировавшись, ударила огненной волной и увидела, как осыпалась пеплом деревянная преграда. Получилось! У меня получилось!

Я осторожно заглянула в открывшийся проем и застыла на месте.

В огромной зале было сумрачно и сыро. Повсюду валялись груды камней, перевернутая мебель, обломки мраморных колонн, курящиеся жаровни…

Громкий хохот заставил меня оглянуться.

— Что, думал, достал меня? — грузная черная фигура, покачиваясь, застыла посреди комнаты. — Не-ет! Я не позволю какому-то ледяному выродку…

Булькающий звук вырвался из горла герцога. Лорд Эдвардподнес ладонь к лицу и удивленно уставился на нее.

— Нет, — неверяще прошептал он. — Этого не может быть…

Мужчина сделал шаг, еще один, пошатнулся и рухнул на пол.

— Я не могу умереть… Как ты сделал это, Ледяной? — в голосе колдуна послышалось недоумение. — Как? Я.

Он захлебнулся словами и закашлялся. Кровавая пена выступила на его губах.

Я торопливо оглядывалась по сторонам, в поисках Артура. Ну, же, Арт, где ты? Взгляд цеплялся за ничего не значащие мелочи.

В углу громоздилось некое подобие жертвенника. С потолка свисала покореженная люстра. Ее толстая цепь мерно раскачивалась, нарушая тишину залы зловещим металлическим скрежетом. Окна оказались закрыты решетчатыми ставнями. Дальняя стена была испещрена многочисленными сколами и трещинами.

Я решительно двинулась вперед, пробираясь по развороченному паркету. Мне нужно было найти мужа.

В самом дальнем углу, за разбитым шкафом, послышался еле слышный стон, а потом, я различила тихий голос Себастиана.

— Арт, постарайся, — говорил Кимли. — Не закрывай глаза. Борись! Ради Анны…

О, боги! Артур!

Не разбирая дороги, не обращая внимания ни на что вокруг, кинулась вперед, к лежащему на полу супругу. За спиной слышался грохот падающих обломков, хриплый крик, какие-то непонятные звуки… Все это не затрагивало моего сознания.

Добежав, оттолкнула Тиана и склонилась над Артуром. Живой… Слава Единому, живой!

Наместник с трудом открыл глаза, и его взгляд остановился на моем лице.

— Аннет, — еле слышно, произнес муж.

— Арт… Сейчас, потерпи немного.

Я лихорадочно осматривала неподвижно лежащего супруга. Боги… Что с ним? Никогда не видела ничего подобного! Ледяная корка покрывала все тело Торна, сковывая его, словно броней, и делая похожим на неживую статую.

Сердце сжалось от страха.

— Артур…

Коснулась холодных губ мужа своими, с ужасом понимая, что не чувствую его дыхания.

— Любимый, пожалуйста…

— У него сильнейшее магическое истощение, — тихо сказал Себастиан, отводя взгляд. — Просто побудьте рядом, ему станет немного легче. Больше мы пока ничего не можем сделать.

Он поднялся с колен и направилсяк лежащему неподалеку герцогу. Тот хрипло, надсадно дышал, на губах его пузырилась кровь, а руки судорожно дергались, сгребая хрустящие осколки льда, рассыпанные по полу. Встретившись со мной взглядом, раненый скривил рот в подобие улыбки.

— А… Ма-ленька-я… ле-ди… — выдавил несчастный. — Ка… к… как ва-м мой п-пода-рок? — лицо его исказила ужасная гримаса. — П-по-нра…

Лорд закашлялся, не в силах остановиться.

Арт дернулся, и глаза его яростно сверкнули.

— Тихо, любимый, — обняв мужа, закрыла его от умирающего врага. — Тихо. Все позади.

Я смотрела на Артура, изо всех сил сдерживая готовые пролиться слезы. Нет. Я не должна показывать свою слабость. Приникнув к супругу, отпустила огонь, отогревая замерзающее в ледяном панцире сердце мужа.

— Не… н-на-дейс…ся… Истин-ны…й… Я у-же ви-жу тво…й… — герцог задохнулся, заходясь в кровавом кашле.

— Заткнись, мерзавец! — резко выкрикнул Кимли.

— А, ещ-щ-ще один… Так эт-то ты?.. — просипел Эрейский. — В-вижу, тебе то-же понрав-ви. Дос-с-стойный преем-ник.

— Аронус корти! — Себастиан громко произнес слова смертельного ледяного заклятия, заглушая хриплый голос герцога.

— Будьте в-вы. А-аа. — умирающийрезко выгнулся, а потом,

захрипел, и изо рта его хлынула пена.

— Все кончено, темный, — брезгливо сказал Кимли. — И с тобой, и с твоими злодеяниями, — он провел рукой над поверженным лордом, и булькающие звуки стихли, а тело черного колдуна несколько раз дернулось и замерло.

— Аннет, — Артур с трудом повернул голову, вглядываясь в мое лицо. — Все… хорошо… Я же говорил…

— Ох, Артур! Лучше помолчи! — я вытерла невольные слезы и сердито посмотрела на мужа. — Хорошо… Если это хорошо, то, я боюсь даже предположить, что, по-твоему, значит плохо?! Никогда больше не отпущу тебя одного! Никогда, Арт!

Я говорила непонятно что, обнимаямужа и покрывая поцелуями его лицо. Страх, что мучил меня с той самой минуты, как супруг покинул Оллен, наконец-то отступил, и я не могла остановиться, ругая любимого, и, одновременно радуясь, что он жив, что он рядом.

— Ну, что ты, глупенькая? — тихо утешал меня Артур. — Все закончилось… Не плачь.

Он дернулся, пытаясь подняться, но непослушное тело не желало ему подчиняться.

— Не торопись, Арт, — осадил брата Себастиан. — Дождись, пока станет легче. Судя по всему, вы тут изрядно повеселились.

Он покачал головой, глядя на разгромленную залу.

— А это еще что такое? — неожиданно насторожился Кимли.

В наступившей тишине отчетливо раздавались чуть слышные шаркающие звуки. Я неосознанно прикрыла собой мужа.

— Что за?.. — Себастиан не успел договорить.

Из темного провала, зияющего на месте двери, пошатываясь и держась рукой за стену, вышла какая-то женщина. Она неуверенно, будто слепая, брела вперед, натыкаясь на перевернутую мебель и обломки камней.

Светлые волосы, нежный овал лица, синие глаза…Я узнала ее. Я узнала эту леди! Она совсем не изменилась, с момента нашей последней встречи, разве что, хламиду пленницы сменила на богато расшитое золотом платье. Каролина. Это была она.

— Миледи? — Себастиан шагнул навстречу и протянул женщине руку.

— Кто вы? — тихо спросила Каролина. — И где мой муж?

— Если вы о герцоге Эрейском, миледи, то, боюсь, у меня для вас плохие новости, — негромко ответил Кимли. — Лорд Эдвард мертв, и я не буду лгать, убеждая вас в том, что меня опечалила его смерть.

Он чуть отодвинулся в сторону, позволяя рэйе увидеть останки ее супруга.

Каролина неуверенно приблизилась к телу герцога и застыла над ним, глотая безмолвные слезы.

Я не могла отвести взгляд от ее лица. На нем было столько эмоций! Настороженность, неверие, испуг, непонимание…

— Он… мертв? — еле слышно переспросила рэйя. — Действительно, мертв?

— Да, миледи, — коротко кивнул Себастиан, внимательно наблюдая за хозяйкой замка.

— Мертв, — повторила Каролина. — А я… А как же я?..

Она недоуменно огляделась вокруг, словно только сейчас сообразив, где находится.

— Эдвард мертв, — повторила Каролина. — Мертв.

Она посмотрела на герцога, и странная гримаса исказила ее лицо.

— Его больше нет… Нет…

Слезы катились по ее прекрасному лицу, но леди не торопилась их отирать.

— Боги…

Она склонилась над телом своего мужа и сняла с шеи герцога золотую цепь, с висящим на ней небольшим ключом.

— Что вы делаете, миледи? — поинтересовался Кимли.

— Это мое! — торопливо ответила Каролина. — Мое!

— И что это, позвольте узнать? — вкрадчиво спросил Себастиан, приближаясь к женщине.

— Нет! Нет, не трогайте, это мое! Мое! — испуганно крикнула Каролина и отступила назад, пятясь к выходу. Однако уйти ей не удалось. Несчастная запнулась за обломок мраморной колонны и упала.

Кимли мгновенно оказался рядом, ухватив Каролину за руку.

— Нет! — громко выкрикнула женщина, пытаясь вырваться. — Не прикасайтесь ко мне! Не трогайте! Не смейте…

Она всхлипнула, с ужасом посмотрев на Себастиана.

— Успокойтесь, миледи, — тут же отпустил ее Кимли. — Я не причиню вам вреда.

Он отступил на шаг, продолжая настороженно следить за герцогиней.

Леди, не обращая на нас внимания, принялась торопливо расстегивать манжет длинного рукава. Пальцы ее дрожали, лицо исказила странная гримаса, на лбу выступил пот… Наконец, усилия герцогини увенчались успехом. Она справилась с бесконечным рядом пуговиц.

Я смотрела на женщину и не могла понять, что происходит. Лицо моей давней знакомой раскраснелось, глаза горели огнем…

Каролина что-то еле слышно прошептала, резко рванула шелковую ткань, обнажая тонкое, украшенное массивным браслетом запястье, и попыталась вставить ключ в узкую щель между пластинами. Боги… Ирвий. Проклятый металл, подавляющий волю. Неужели, герцог продолжал удерживать ее рядом с собой, при помощи подчинения?

— Позвольте, я помогу? — Себастиан попытался приблизиться к герцогине, но та с поспешностью отскочила от него и прошептала:

— Нет… Я сама… Я должна сама…

Спустя пару минут, ей все же удалось снять браслет, и она торопливо спрятала его в складках платья.

— Слава Единому, — тихо прошептала рэйяи, неожиданно, стала оседать на пол.

— Тиан! — выкрикнул Артур.

Кимли кинулся к женщине. Он подхватил ее, повернулся к нам и сказал:

— Думаю, пора уходить. Арт, ты как? Выдержишь переход?

— Даже не сомневайся, — усмехнулся наместник. — Со мной все нормально, строй портал. Только, сделай что-нибудь с этим… — он не договорил, кивнув на тело герцога.

Себастиан перехватил Каролину поудобнее и негромко произнес какую-то фразу. Комнату тут же окутал черный дым, а когда он рассеялся, от колдуна осталась лишь горстка пепла.

— Вот, и все, — задумчиво сказал Кимли. — Больше он никому не сможет навредить.

Тиан ободряюще улыбнулся брату и посмотрел на меня.

— Энн, держите мужа за руку. Я постараюсь перенести нас в Ружен-холл.

Он крепко обхватил мою ладонь, закрыл глаза, и, уже спустя миг, мы все оказались в загородном имении наместника.

— Лорд Артур, лорд Бастиан. Миледи.

Рэйя Аманда, неизменно доброжелательная и приветливая, возникла рядом с нами. Казалось, ничто не могло поколебать невозмутимое спокойствие домоправительницы: ни появление едва живого хозяина, ни запыленный вид Кимли, ни мое встревоженное лицо, ни присутствие совершенно незнакомой леди, с удивлением разглядывающей все вокруг.

— Лорд Бастиан, думаю, лорда Артура лучше перенести в их с миледи покои, — размеренно произнесла рэйя Аманда и негромко позвала: — Роби, Томас!

Слуги появились мгновенно.

— Помогите милорду, — распорядилась экономка.

Мы с Себастианом не успели и слова сказать, как дюжие молодцы подхватили Артура и понесли его наверх, в наши комнаты.

— Рэйя Аманда, позаботьтесь о нашей гостье, — только и успела сказать я, торопясь вслед за слугами.

— Не извольте беспокоиться, миледи, — заверила меня рэйя.

ГЛАВА 15

День тянулся неимоверно долго.

Артур то приходил в себя, то впадал в странное забытье, бессвязно шепча какие-то отрывистые фразы.

Я не отходила от мужа, стараясь передать ему как можно больше сил, но вид ледяного панциря, покрывающего могучее тело наместника, приводил меня в отчаяние.

Правда, к вечеру, Арт, наконец-то, задышал ровнее, сердце его снова стало биться, а ледяная корка растаяла без следа.

Когда солнце склонилось к закату, Артур открыл глаза.

— Аннет.

Он коснулся моей щеки.

— Ты рядом. Как хорошо…

Я ничего не ответила, только перехватила руку мужа и поцеловала ее. Мне трудно было выразить словами то, что я чувствовала. Наверное, за прошедшие сутки, я впервые отчетливо поняла, насколько сильна моя любовь к мужу. Без него, без теплого взгляда его глаз, без скупой, понимающей улыбки. мне не жить.

— Ну, что ты, душа моя? — Арт усмехнулся и притянул меня к себе. — Все хорошо.

— Ох, Артур.

Обняв мужа, уткнулась ему в грудь и расплакалась.

— Я больше никогда не отпущу тебя одного! Никогда, Арт, — бессвязно шептала я, покрывая поцелуями любимое лицо. — Я не переживу, если с тобой что-нибудь случится!

— Глупенькая, — хмыкнул наместник. — Что со мной может случиться? Не придумывай, Аннет.

Он посмотрел мне в глаза и серьезно добавил:

— Но я благодарен тебе за помощь. Если бы вы с Тианом не появились так вовремя, мне пришлось бы нелегко. Спасибо, родная.

Арт коснулся моих губ нежным поцелуем.

Ах, этот поцелуй! Из легкого, почти невесомого, он перерос в глубокий, откровенный, страстный… И заставил нас забыть обо всем, отдаваясь невыразимо прекрасному единению.

Уже позже, когда мы пришли в себя, я обеспокоенно посмотрела на мужа.

— Артур, с тобой точно все в порядке?

— Сейчас? — усмехнулся супруг. — В полном, Аннет. Перестань переживать, я отлично себя чувствую. Кстати, надо бы связаться с нашими сопровождающими, оставшимися в Оллене. Пора им возвращаться домой.

— А они не могут вернуться порталом?

— Могут, но, за пределами Сартаны мы стараемся не прибегать к подобному способу без особой нужды.

— Тайны Севера.

Я понимающе улыбнулась. Да, чтобы сохранить их, сарты готовы терпеть неудобства долгого пути, распутицу арсейских дорог и ночевки в захудалых городах приграничья.

— Именно, — кивнул супруг и тут же посерьезнел. — Ты нормально себя чувствуешь, Аннет?

— Арт, так нечестно! Это я должна была задать тебе этот вопрос!

— Да, похоже, я не сумел убедить тебя в своем хорошем самочувствии, — сокрушенно заметил наместник, но глаза его лукаво блеснули.

— Ох, Арт!

Не сдержавшись, обняла мужа и снова расплакалась.

— Аннет, — Артур нежно коснулся губами мокрой щеки. — Ну, что ты? Все хорошо.

— Хорошо, — согласно повторила я, и снова всхлипнула. — Но я как представлю, что…

— У тебя слишком богатое воображение, душа моя, — ласково пожурил меня супруг. — Не нужно ничего представлять. Забудь.

— Ты расскажешь мне, что произошло в замке Эрейского?

— Ты ведь не отстанешь, верно? — усмехнулся муж.

— Какой вы у меня догадливый, милорд!

— Опыт, — улыбнулся Артур. — А в замке не было ничего интересного. Рен со своими воинами не смог преодолеть защиту герцога, пришлось мне идти одному.

— И?

— И обезвреживать все ловушки, которые установил в своем логове колдун. Потом мы с ним встретились и немного побеседовали. Вы успели как раз к окончанию нашего разговора.

— А как тебе удалось убить Эрейского?

— Не скажу, что это было легко, но северная магия еще ни разу меня не подводила. Вот, и в этот раз помогла, — лаконично ответил наместник, и я поняла, что он не собирается посвящать меня в кровавые подробности боя. Что ж, Артур был человеком дела. Он не любил попусту рассуждать о произошедшем, и я это знала, потому и не стала настаивать. Мои мысли занимало другое.

— Арт, а Каролина… Что будет с ней?

— Не знаю, — покачал головой муж. — Сначала, нужно выяснить, что она думает.

— Странно. После всего, что я видела, герцог все же женился на ней. Не понимаю…

— Ты ещё слишком молода, Аннет, — улыбнулся Артур, и в глазах его промелькнула грусть. — И тебе не доводилось сталкиваться с последствиями неправильных решений. Чувства ведь тоже бывают разными. Любовь может вознести человека на небеса, а может и окунуть в пучину ада, превратив светлое волшебство в наваждение и муку. Иногда желание быть любимым толкает человека на преступление.

Муж ласково коснулся моей щеки и осторожно обвел пальцами контуры губ.

— Неудовлетворенное желание, страсть, жажда обладания… Это страшные чувства, Аннет. Они могут вынудить на безумные поступки.

— Думаешь, герцог любил Каролину?

— Думаю, да. Но… больной, извращенной любовью.

Арт замолчал, задумчиво глядя в окно.

Стук в дверь заставил меня вздрогнуть.

— Милорд, лорд Бастиан спрашивает, может ли он с вами увидеться, — Тира замерла при входе, вопросительно глядя на Торна.

— Скажи, что я буду ждать его в кабинете, — кивнул наместник.

— Хорошо, милорд, — служанка мгновенно исчезла, а Артур кинул на меня незаметный взгляд.

— Что, Арт?

— Пойдешь со мной?

— Ты хочешь, чтобы я присутствовала при вашем разговоре?

— Да, — кивнул муж. — Нам нужно будет решить, что делать с вдовой герцога, и твоя помощь может оказаться весьма кстати. К тому же, думаю, тебе и самой хотелось бы встретиться с леди Каролиной.

— Не уверена, помнит ли она меня, — я посмотрела на мужа. — Но ты прав, я хочу узнать, что произошло.

— Тогда пойдем, — кивнул Арт.

Себастиан ждал нас в кабинете. Когда мы с Артуром вошли, он бросил на брата обеспокоенный взгляд, потом, посмотрел на меня и улыбнулся.

— Слава Единому, ты в порядке, Арт, — с облегчением выдохнул он.

— Да, все хорошо, — кивнул наместник. — Расскажешь, как там наша гостья?

— Рэйя Аманда поселила ее в сиреневых покоях. Только, боюсь, леди Каролина так и не смогла отдохнуть. Когда я заглянул к ней, она сидела в том же самом кресле, в котором я ее и оставил несколько часов назад. И даже в той же самой позе.

— Нужно бы пообщаться с ней, — задумчиво произнес наместник.

— Только после того, как ты расскажешь, что было ночью, и как тебе удалось справиться с герцогом, — негромко произнес Себастиан.

— Да, нечего особо рассказывать, — отмахнулся Торн. — Эрейский, конечно, хорошо подготовился к приему нежданных гостей, но северная магия оказалась ему не по зубам. Я потом расскажу тебе подробности, — пообещал он брату. — Давайте лучше пообщаемся с нашей гостьей ипопытаемся понять, что с ней делать.

— Арт, ты же понимаешь, что Теодор ее не отпустит? — пристально посмотрел на брата Кимли. — Мало того, что леди узнала о существовании порталов, так она ещё и вдова того самого черного мага, которого мечтал увидеть Тео. Кстати, ты не думал о том, что Император будет в ярости, когда узнает о смерти Эрейского? Он ведь хотел с ним пообщаться.

— Меня мало волнуют желания и прихоти Теодора, — Артур устало потер лоб. — Мы должны подумать, как обезопасить леди Каролину.

Я посмотрела на Торна.

Бедный мой муж… Отдых оказался таким недолгим! А ведь наместник мечтал побывать и в Стеллсоне, и на Мартоне, и в Орвене…

— Сходишь за герцогиней? — Арт посмотрел на брата.

— Да, — коротко ответил Кимли.

Когда он вышел, супруг задумчиво взглянул на меня и попросил:

— Аннет, ты не могла бы пересесть поближе?

— Конечно, Арт, — просьба мужа меня встревожила. Я опустилась в соседнее кресло и взяла Артура за руку. Она снова была ледяной.

— Ерунда, — усмехнулся Торн. — Последствия отката.

Он откинулся на спинку, прикрывая глаза.

— М-мм… Аннет, как ты это делаешь?

Наместник улыбнулся краешками губ.

— Что именно, любимый?

— Твой огонь… Я чувствую его ласку. Никогда не думал, что тепло — это так приятно.

— Подожди, — я озадаченно посмотрела на мужа. — Ты хочешь сказать…

— Мы — ледяные, Аннет, — серьезно ответил Торн. — Мы не ощущаем ни жара пламени, ни летнего зноя, ни горячки всепоглощающей страсти.

— Но, Арт, а как же… Я же чувствую, какой ты теплый! И Себастиан… Он тоже…

Я запнулась, беспомощно взглянув на супруга.

— Это твоя заслуга, Аннет, — немного грустно улыбнулся наместник. — Мы с тобой связаны чувствами и обрядом Мергены. — Он замолчал, задумчиво глядя на меня. — А Тиан… В нем живет часть твоего огня.

— Получается, мы все связаны этим огнем.

Невольно сжала ладонь мужа. Боги… Как же все запуталось!

— Да, Аннет, — подтвердил Артур. — Связаны. И поэтому…

Он не успел договорить — дверь открылась, пропуская в кабинет леди Каролину и Себастиана.

— День добрый, леди Ланд, — Артур встал, приветствуя нашу гостью. — Могу я узнать, как вы себя чувствуете?

— Благодарю, лорд… — герцогиня вопросительно посмотрела на моего мужа

— Торн, миледи, — представился наместник. — Артур Торн, герцог Сартский, к вашим услугам.

— Я хотела бы узнать, лорд Торн, когда я смогу вернуться… домой?

Каролина запнулась, перед последним словом и неожиданно сникла.

— Присядьте, миледи, — Себастиан поспешил подать ей руку и подвел к дивану. — Может быть, воды?

— Нет. Не нужно.

Леди села на самый краешек и настороженно посмотрела на моего супруга.

— Вы… Это ведь вы убили герцога? — еле слышно, спросила она.

— Да, миледи, — спокойно ответил наместник.

— Я… Я не… — Каролина судорожно вздохнула и коснулась шеи странным жестом. Казалось, что она пытается оттянуть невидимый ошейник или веревку. — Вы… Почему вы сделали это?

— Думаю, вам известно, каким человеком был ваш муж, миледи, — негромко сказал Торн. — И вы должны знать, сколько зла он причинил окружающим. В том числе, и вам. От его рук пострадала также и моя жена. И ее отец.

— Артур?

Я удивленно посмотрела на мужа.

— Я не стал говорить тебе раньше времени, Аннет, — супруг взял меня за руку. — Твой отец, как один из членов Оргсдага, был назначен ответственным за расследование исчезновения леди Каролины, и слишком близко подошел к разгадке. А герцог не мог допустить огласки. Твою память он заблокировал, а вот с лордом Ричардом справиться оказалось сложнее.

— И что он сделал? — мой голос дрогнул.

— Ройса. Медленный яд, — тихо ответил наместник.

— Я помню только, что отцу стало плохо, когда мы уже подъезжали к дому. А после папиной смерти, мама, она… В общем, мой брат родился раньше срока и его не сумели выходить, — старая трагедия вновь напомнила о себе щемящей болью, но я привычно отгородилась от тяжелых воспоминаний. — Подожди, а откуда ты узнал? — недоуменно посмотрела на мужа.

— О, герцог поведал мне много интересного, — Артур поморщился, потирая лоб. — Прошлая ночь была… весьма познавательной.

— Артур? — напряженно посмотрел на брата Кимли.

— Что еще он сказал тебе, Арт? — я тоже взглянула на супруга. То, что он что-то не договаривал, было очевидно.

— Ничего, что должно тебя волновать, душа моя, — уклончиво ответил супруг. — Тиан, ты-то чего всполошился? Все нормально.

Я знала этот тон. Когда Артур отвечал подобным образом, настаивать было бесполезно. Все-таки, в наших с наместником отношениях был один минус — несмотря на всю свою любовь, супруг никогда не шел на поводу у моего любопытства.

Между тем, наша гостья сменила апатию на заинтересованность.

— Так это были вы? — Каролина подняла голову и уставилась на меня пристальным взглядом. — Вы — Энн? Та самая маленькая Энн? О, боги…

Леди Ланд побледнела, и в глазах ее появилось затравленное выражение.

— Я почти ничего не помню из прошлых событий, — поторопилась успокоить рэйю, пока она не надумала лишцего. — Только какие-то обрывки. Ваше лицо мне очень знакомо, но вот, то, при каких обстоятельствах мы виделись… Увы.

— Если Эдвард поставил блок, то это неудивительно, — тихо сказала Каролина.

Она замолчала и как будто отгородилась от нас, погружаясь в свои мысли.

— Миледи, я хотел бы поговорить о вашем будущем, — попытался привлечь ее внимание Артур, но Каролина не откликнулась на его слова. Она смотрела в одну точку, губы ее беззвучно шевелились, на глазах выступили слезы.

— Арт, лучше отложить этот разговор на потом, — тихо сказал Себастиан.

— Да, похоже на то, — согласился наместник.

— Позвольте, миледи, — Кимли протянул руку, осторожно помогая Каролине встать. Рэйя безвольно подчинилась.

— Постарайтесь отдохнуть, леди Ланд, — негромко попрощался с ней Артур.

Та ничего не ответила, лишь равнодушно кивнула и вышла вслед за Себастианом.

— Арт, — я посмотрела на мужа. — По-моему, леди Каролине нужна помощь. Похоже, брак с герцогом ее надломил.

— Да, Аннет, — кивнул супруг. — Боюсь, леди Ланд не совсем здорова.

— Но мы же сможем ей помочь?

Мне было до слез жаль бедную женщину. То, что она пережила… Такого и врагу не пожелаешь! Мне досталась лишь малая толика ее чувств и эмоций, но и этого хватило, чтобы причинить боль, а герцогиня… Она жила с этим годами.

— Мы постараемся, — мягко ответил Артур.

То, что он не стал ничего обещать, показалось мне плохим знаком. Я доверяла опыту мужа и понимала, что Арт видит все гораздо лучше меня.

— Иди сюда, — тихо шепнул он, усаживая к себе на колени. — Хватит переживать. Все будет хорошо.

Супруг легко коснулся губами моей щеки. — Верь мне.

— Ох, Арт, — я крепко обняла наместника. — Я тебе верю. Верю…

Следующие дни прошли в попыткахпривестиледи Каролину в чувства. Это оказалось нелегким делом. Леди Ланд не желала покидать свою комнату, почти ничего не ела и ни с кем не разговаривала. Слишком печальная, слишком замкнутая, слишком настороженная… Она целые дни проводила у окна, бездумно глядя в одну точку, и мне с огромным трудом удавалось уговорить ее спуститься к столу.

— Я ничего не хочу, Энн, — равнодушно отвечала рэйя на мои бесчисленные попытки ее растормошить. — Не утруждайтесь напрасно.

Артур, Себастиан, рэйя Аманда, горничные, слуги — все старались помочь герцогине, но та не обращала на них никакого внимания.

Все изменилось, когда в Ружен-холле появился Корс.

Он приехал одним из вечеров, во время ужина. Поздоровался, обвел взглядом присутствующих, и неожиданно застыл, увидев леди Каролину. Лицо советника заледенело, покрываясь витиеватым морозным узором.

— Уилл, — негромко окликнул Корса Артур. — Все в порядке? Присаживайся. Олаф сейчас принесет приборы.

Наместник внимательно посмотрел на друга.

— Да… Простите, — очнулся Корс. — Что-то я нынче рассеян. Он занял место напротив леди Ланд, и ужин продолжился. Как ни странно, леди Каролина изменила своему

привычному безразличию и проявила едва заметный интерес к новому гостю. Она изредка поднимала на него взгляд, прислушивалась к его словам, пару раз ответила на вопросы…

Я заметила, как Артур с Себастианом многозначительно переглянулись.

Уже позже, прощаясь, советник объяснил причину своего визита.

Оказалось, что Император соизволил передать через него приказ Артуру явиться на аудиенцию.

— Теодор очень зол на тебя, Арт, — предупредил Корс. — Ему не понравилось твое, как он выразился, самоуправство. Ты лишил правителя возможности пообщаться с герцогом, а Тео, как ты знаешь, не любит, когда нарушают его планы.

— Тут уж ничего не поделаешь, — усмехнулся Торн. — Теодор может сколько угодно проявлять свое недовольство, но он не вправе указывать мне, что я должен, а что не должен делать.

— Я бы на твоем месте поостерегся, — предупредил советник. — Как бы Император не захотел тебя проучить. Сам понимаешь, то, что он обратился к тебе через посредника, — плохой знак.

— Спасибо, что предупредил, Уилл, — задумчиво ответил

Артур. — Я предполагал, что Тео будет недоволен, но… Впрочем, это неважно.

Наместник посмотрел в мою сторону и мягко улыбнулся.

— Боюсь, дамам не особо интересны все эти скучные подробности, Уилл. Поговорим позже.

О, я знала этот тон! Доргов Император! Похоже, у Арта снова будут проблемы! И все из-за этого ледяного властителя! Иногда мне казалось, что я ненавижу Теодора всем сердцем. Он, словно незримая тень нависал над нашей жизнью, омрачая ее своим присутствием.

Привычно сдержав эмоции, улыбнулась мужу. Незачем добавлять ему лишних забот.

Леди Каролина, которая, вопреки обыкновению, не ушла сразу после ужина к себе, а осталась со мной, не отрываясь, смотрела на советника.

Я, в который раз, поразилась ее неувядающей красоте. Артур объяснил мне, что это действие огненного дара, дающего своей носительнице долгую молодость. Впрочем, я помнила и бабушку, которая стала стареть лишь в последние годы жизни, и остальных знакомых мне огненных, не терявших своей молодости и привлекательности.

— Леди Ланд, рад был познакомиться, — Корс низко склонилсянад рукой герцогини.

Женщина заметно вздрогнула.

— Я… тоже рада… знакомству, — тихо, запинаясь перед каждым словом, вымолвила она.

— Леди Анна, — мне достался короткий поклон. — Себастиан.

Советник кивнул другу и повернулся к Артуру.

— Арт, можно тебя на пару слов?

Мой муж вышел вместе с Корсом, а я предложила герцогине немного посидеть в гостиной, почти не надеясь на положительный ответ.

— Я… буду рада, — негромко сказала леди Каролина и застенчиво улыбнулась. Как же украсила ее эта улыбка!

Тонкое, печальное лицо бедной рэйи неожиданно расцвело, на щеках появился слабый румянец, глаза заблестели… Удивительное зрелище!

Кимли задумчиво посмотрел на нас, перевел взгляд на дверь, за которой скрылись мой муж и Уильям, и снова уставился на герцогиню. А потом, словно решив для себя что-то, подошел к нам ближе и произнес:

— Вынужден с вами попрощаться, дамы, — по его губам скользнула слегка надменная улыбка. — Мне нужно уладить кое-какие дела. Леди Анна, леди Каролина, — Себастиан непринужденно поклонился и направился к открывшемуся порталу.

— Что это?

Герцогиня не смогла сдержать удивленного возгласа, глядя на то, как Тиан исчезает в сверкающей дымке.

— Я думала, мне показалось, — тихо прошептала она. — Ну, тогда… В замке.

— Северяне используют порталы немного иначе, чем арсейцы, — пояснила я. — Не удивляйтесь. В Сартане все по-другому, я потом обязательно расскажу вам об отличиях северной жизни, а пока, может быть, пройдем в гостиную?

— Да, пожалуй, — согласилась леди.

С этого вечера, она стала приходить в себя.

Мы подолгу гуляли по саду, читали, изредка разговаривали. Леди Каролина почти ничего не рассказывала о своей жизни, а при упоминании герцога, сразу же надолго замыкалась в себе, но больше не стремилась к одиночеству и внимательно слушала мои рассказы о Севере.

С Артуром и Кимли герцогиня держалась отчужденно и настороженно. Я заметила, что она чувствует себя неловко в присутствии мужчин. Даже лакеи вызывали у нее неясные опасения. И только для одного человека леди Ланд делала исключение.

Корс появлялся в имении ежедневно. И, вроде бы, даже по делу, но, каждый раз, неизменно оставался на ужин, а после, подолгу общался с нашей гостьей, тихо расспрашивая ее о чем-то, или рассказывая разные истории о своих многочисленных путешествиях.

Понемногу, леди Каролинаоттаяла, перестала смущаться и вздрагивать от каждого шороха. Лишь иногда, она впадала в странную задумчивость, и тогда мне стоило больших усилий расшевелить ее и вернуть рэйе прежнее настроение.

Всего однажды она обмолвилась о своей жизни, коротко сказав, что это было несколько лет ада. На мою просьбу рассказать подробнее, леди Каролина долго молчала, а потом, принялась говорить — негромко, скомкано, подбирая слова…

История ее оказалась весьма печальной.

Кэрри родилась и выросла в богатой и знатной семье. С самого детства она привыкла к всеобщему обожанию и выросла в красивую, но немного избалованную девушку. Родители души не чаяли в единственной дочери, охотно исполняя все ее желания. В свете ее считали одной из самых завидных невест, а сама Каролина была беззаботна и весела, пользуясь всеми привилегиями своего высокого положения. Отец леди, лорд Годвин, гордился умницей и красавицей дочкой и во всеуслышание заявлял, что отдаст свое сокровище только тому, кого она полюбит. За юной леди ухаживали многие блестящие аристократы, но сердце девушки молчало. А потом, в столице появился герцог Эрейский. Взрослый, суровый, не очень красивый, небогатый. Он увидел Каролину на одном из балов, и, с тех пор, не давал девушке прохода. Герцог ухаживал, признавался в любви, умолял выйти за него замуж… Юную леди испугали чувства зрелого мужчины, да, и слухи о нем ходили один страшнее другого, и она решительно отказала герцогу. Тот попытался надавить на родителей Каролины, но ее отец презрительно сказал, что какой-то нищий горец никогда не станет его зятем.

Лорд Эдвард, хлопнув дверью, ушел, а после этого, семью графа стали преследовать неудачи. Главу семейства поразила непонятная болезнь, от которой он вскоре скончался, графиня ушла следом за супругом, огромное состояние старого лорда оказалось в руках его брата — опекуна Каролины, а саму ее отправили до совершеннолетия в один из монастырей. Спустя два года, опекун девушкиумер, и тогда же выяснилось, что он умудрился проиграть в карты все наследство подопечной. Так и осталась юная графиня одна, без денег, на попечении старой тетки, с которой и отправилась однажды на воды. А в дороге… В дороге произошло похищение, замаскированное под ограбление. Разбойники, напавшие на карету путешественниц, убили кучера, забрали сундуки с одеждой, пожилую рэйю оставили в бессознательном состоянии, а девушку доставили герцогу Эрейскому. А потом… Пытки, издевательства, ирвий…

— Он мстил мне за мой отказ, — леди Ланд устало потерла рукой глаза. — Жестоко мстил. А я… Я ненавидела его всей душой, но ничего не могла поделать против проклятого металла. Ирвий… Благодаря ему, герцог мог делать со мной все, что угодно. Это страшно, Энн. Страшно…

Она закрыла лицо ладонями.

— А самое страшное, что Эдвард любил меня. Извращенно, болезненно, безумно… И в этом безумии он женился на мне, привязав к себе не только узами брака, но и браслетом подчинения.

— Это его вы сняли с себя в тот день?

— Да. И я впервые за долгое время почувствовала, что такое свобода. Знаете, Энн, за годы жизни с Эдвардом, я поняла, что это самое ценное, что только есть у человека. Несмотря на то, что, после свадьбы, Эдвард никогда больше не причинил мне боли и не повысил голос, я так и не смогла простить ему то, что он лишил меня воли. Пытки, унижения, страдания — все это я сумела забыть, а вот подчинение… насилие над моей душой… Нет. Не простила и никогда не прощу.

Она замолчала, а я не посмеларасспрашивать ее о чем-либо

еще.

Больше мыникогда не возвращалась к теме еезамужества.

Когда я передала рассказ Каролины мужу, Артур задумался, а потом, загадочно улыбнулся и уверил меня в том, что леди Ланд скоро найдет свое счастье.

— Арт, ты имеешь в виду Корса? — уточнила я.

— Именно, — кивнул наместник.

— Но как? Неужели, любовь с первого взгляда?

— Можно и так сказать, — ответил супруг. — Сатаиранос, как говорят на Севере. Предназначенные души. Или, как принято называть на Юге — Истинная пара, — серьезно произнес Торн. — Сата. Сариная… Названий много, а суть одна. Та, что разбудила спящее сердце, навсегда останется для Ледяного единственной.

— Подожди. Получается, сердце Корса теперь тоже бьется?

— Да. При одном только взгляде на свою сата.

— А как же Каролина? Что чувствует она? На нее тоже распространяется это… правило?

— По-разному бывает. Кому-то достаточно увидеть избранника, чтобы понять, что это любовь, кто-то поначалу испытывает только безграничное доверие, позже перерастающее в более горячие чувства. Кому как повезет.

— А у нас, Арт? — с волнением спросила у мужа.

— Ты моя сата, Аннет, — губы мужа коснулись моих. — Моя Единственная. Пробудившая сердце и чувства.

— Я люблю тебя, Артур, — вскинув руки, крепко обняла супруга.

— И я тебя, Аннет, — тихо шепнул наместник. — Больше жизни.

С того разговора прошло несколько дней. Я наблюдала, как постепенно меняется Каролина, как она оживает при виде Уильяма, как блестят ее глаза, как робкая улыбка озаряет бледное лицо…

А Корс… Корс тоже изменился. Тот высокомерный и равнодушный лорд, каким я привыкла его видеть, исчез без следа, оставив вместо себя порывистого, живого мужчину, с бережной осторожностью ухаживающего за любимой женщиной. Да. Я больше не сомневалась в правдивости слов Артура. Уилл действительно влюбился. И, похоже, сумел завоевать если не любовь Каролины, то ее полное доверие.

Между тем, дни неспешно текли один за другим. Супруг каждое утро уходил на службу, возвращаясь только к вечеру, Кимли тоже где-то пропадал целыми днями, появляясь в особняке к самому ужину, вышколенная прислуга неслышно передвигалась по дому, и ничто не нарушало тишины уединенного имения.

Я скучала по Тиверли. Мне хотелось вернуться, но Арт сказал, что герцогине лучше пока не показываться в столице, и я не стала с ним спорить. Муж был прав. Здесь, в Ружен-холле, леди Каролине ничто не угрожало, а вот в Сарте…

Чем закончилась аудиенция у Императора, Артур так и не сказал, но я не раз замечала, как он хмурится, как подолгу молчит, думая о чем-то своем, как темнеют его глаза. Я пыталась разговорить мужа, но у меня ничего не вышло. Артур только отшучивался и говорил, что я придумываю проблемы на пустом месте.

Себастиан тоже был хмур и нелюдим.

Я старательно избегала Кимли, впрочем, как и он меня, но иногда, чувствовала на себе его тоскливый взгляд, и глупое сердце предательски ныло.

Впрочем, я научилась с ним справляться.

Дни тянулись за днями, и порой мне хотелось вернуться в то время, когда я ничего не зналао тайнах прошлого и была счастлива.

Правда, я старалась отгонять эти недостойные мысли.

А вскоре, мы вернулись в столицу, и жизнь вошла в привычную колею.

Из дневника Себастиана.

“13 реденя.

Сартана встретила нас на удивление теплой погодой.

Орли взял с собой отряд охраны. Все парни не единожды проверены, лишнего болтать не станут.

Хотя… Заметил, как они поглядывают на Анну.

Надо бы провести внушение. Мне не нравится их интерес.

Дорога до Ругдена вышла напряженной.

Старый Лейбли выделил для графини чистокровную армскуюкобылку, но я не решился отпустить Энн одну. Попросил Ранса присмотреть за девушкой, но, пока разговаривал со стражниками, та умудрилась вскочить на лошадьи рвануть к открытым воротам.

Давно мне не было так страшно. Не знаю, что произошло, только смирная армячка словно взбесилась. Она постоянно взбрыкивала, норовя сбросить наездницу, и мне с трудом удалось усмирить доргову кобылу.

Анна была страшно напугана. Когда я посадил ее впереди себя, она прижалась ко мне, доверчиво откинувшись на грудь.

В тот момент, я ещё не понял, что произошло. Мое сердце… Впервые за долгие годы я услышал его стук. Сарташи унаш! Это было… неожиданно.

Я держал в объятиях прекрасную, хрупкую девушку и понимал, что пропал. Тот сладкий яд, что отравил меня с нашей первой встречи, проник в кровь, разбередил душу, растопил лед и заставил меня признать свое поражение.

Да. Я лгал. Лгал самому себе. Собирался. (зачеркнуто)

Уверял, что мне безразлична нежная красота Энни. Презрительно смеялся над теми чувствами, что испытал, впервые увидев невесту брата. Пытался забыть ее чудесную улыбку и чистый, искренний взгляд прекрасных серых глаз.

И, вот, теперь, когда мое сердце избавилось от оков льда, я впервые честно признался самому себе, что пропал. Гулкий стук, раздающийся в груди, со всей очевидностью доказывал, что для меня все кончено. Я встретил свою пару, но нам никогда не суждено быть вместе.

Артур… Я не смогу лишить брата шанса на счастье. Его сердце… Я ведь слышал, как оно забилось, при одном только взгляде на портрет незнакомой тогда южанки.

Какая ирония судьбы! Одна пара на двоих… И никакой надежды для одного…

14 реденя.

Мы в Ругдене. Старое родовое гнездо Торнов выглядит заброшенным. Похоже, со времен лорда Кронида сюда никто не заглядывал.

Анна чувствует себя немного лучше.

Поселил ее в розовых гостевых покоях.

Поручил заботу о ней служанке. Стараюсь не встречаться.

Надеюсь, я смогу… Сумею перебороть себя.

15 реденя.

Никогда не думал, что так слаб.

Если днем еще как-то удается удержаться от того, чтобы не встречаться с Энн, то ночью… Ночью я не в силах быть от нее далеко.

Не предполагал, что любить — это такая мука. Видеть Энни и не иметь возможности прикоснуться к ней…

Ты жесток, Единый. Ты сумел найти единственный способ меня уязвить.

16 реденя.

Она звала меня. Звала… И плакала. Единый, я не могу видеть ее слезы!

Всю ночь просидел у ее постели, а под утро…

Энни так рыдала! И просила обнять ее… Я не мог слышать этот нежный голос, умоляющий помочь…

Да. Я обнял ее… А потом…

Я подлец.

Сам не понял, как это произошло.

Безумный вкус ее губ, горячечный шепот, низкий стон…

Мои руки, касающиеся ее груди… Ее частое дыхание… Быстрый стук сердца под моими ладонями…

Безумие, охватившее меня, когда я услышал свое имя, произнесенное не с ненавистью, а со страстью… Она пылала в моих руках. Горела и изнывала от страсти. О, эти нежные губы, шепчущие мое имя! Я целовал ихи не мог насытиться! Погружался в их сладость и забывал обо всем.

Энн. Нежная, трепетная, покорная. В моих объятиях она превращается в мягкий воск! Как же мне нравится, как она льнет к моим рукам! А звучащее из ее уст. (зачеркнуто) Я не могу ее отдать! Она должна принадлежать только мне. Мне одному. То, что я чувствую.

Нет. Я не должен. Не могу. Как же я. (зачеркнуто) Артура! Ему всегда достается. (зачеркнуто)

Нет, о чем я?! Это неправда. Я никогда не предам. (зачеркнуто)

Не знаю, как сумел остановиться, но…

Мне нет прощения. Я едва не совершил непоправимое.

Но Анна… Я чувствовал, как она горит в моих объятиях, ощущал ее желание, видел в глазах ответное чувство…

И этот голос… Она звала меня. Меня, а не того воображаемого Кимли — надзирателя и мучителя. Меня, Себастиана, своего, как она сказала, жениха.

И называла меня любимым.

Какая злая насмешка судьбы! Знать, как все могло бы быть, держать в руках свою единственную, быть в шаге от того, чтобы сделать ее своей… И отступить.

Эта ночь была самой счастливой и самой несчастной за всю мою долгую жизнь.

Единый, я ненавижу тебя.”

В один из ясных летних дней, Артур огорошил меня известием, что через две недели состоится Ежегодный императорский бал.

— Я договорился с рэйей Фридой. Она поможет тебе с нарядом, — сказал муж.

— Арт, мне стоит ждать от Императора очередной проверки?

— Не думаю, — покачал головой наместник. — Но, на всякий случай, я попрошу Арчи продумать твою защиту. Не волнуйся, Аннет. Мы с Себастианом будем рядом.

Я кинула на мужа внимательный взгляд. Почему он все время сводит нас с Кимли? Чего добивается? Неужели, не понимает, что Тиан — не самая подходящая компания для меня?

— Артур, — не выдержав, обняла супруга и посмотрела ему в глаза. — Что с тобой происходит? После смерти Эрейского, ты сильно изменился. Скажи, что тебя тревожит?

— Успокойся, Аннет, — муж усмехнулся, но в этой усмешке была грусть. — Все хорошо. Тебе просто кажется.

— Арт.

— Кажется, Аннет, — твердо повторил муж. — И давай, больше не будем об этом.

Он чуть нахмурился и отстранился.

— Не забудь, рэйя Санро ждег тебя сегодня, после обеда, — супруг вновь вернулся к теме бала.

— Хорошо, Арт.

Что ж, я знала, что настаивать бесполезно, и мне оставалось лишь молиться, чтобы мои сомнения оказались всего лишь следствием излишней мнительности.

— Кстати, а что делать с леди Каролиной? Император знает о том, что она здесь? И что мне отвечать, если он спросит о нашей гостье?

— Тео известно, что герцогиня живет в нашем доме, — коротко ответил Артур.

Снова эта замкнутость. Снова нежелание посвящать меня в подробности происходящего.

Видимо, что-то отразилось на моем лице, потому что Арт вздохнул и притянул к себе.

— Аннет, пожалуйста, — тихо шепнул он, легко касаясь губами моих волос. — Не нужно обижаться на меня. Поверь, у тебя нет для этого повода. Те проблемы, которые возникают по службе, никак не касаются нашей жизни и наших отношений. Возможно, я не слишком внимателец к тебе в последнее время, но дела наместничества забирают у меня слишком много сил. К сожалению, мой отъезд сказался на работе подчиненных не лучшим образом.

Я знала это. Если раньше Артур оставлял дела службы за пределами дома, то сейчас изменил этому правилу, и служащие часто отрывали его от вечернего отдыха срочными депешами и требующими немедленного ответа письмами.

— Я не обижаюсь, Арт. Просто, ты так отдалился. Я скучаю по нашим спокойным вечерам, по тому времени, когда ты всегда был рядом. Нет, не подумай, что я жалуюсь! — коснувшись руки мужа, посмотрела ему в глаза. — Только… Мне тебя очень не хватает.

— Потерпи немного, душа моя, — супруг поднес к губам мою ладонь и нежно поцеловал.

Ах, Артур… Как у него получалось выразить так много одним простым прикосновением?

Я обняла мужа и шепнула:

— Я люблю тебя, Арт. Очень люблю.

Наместник сжал меня в объятиях, и мир был восстановлен.

Император, Себастиан, Каролина… Мне не хотелось думать о них. Я устала испытывать чувство вины, постоянно опасаться какого-либо подвоха, ждать, что случится что-нибудь плохое. В объятиях мужа было тепло и уютно, и все тревоги отходили на второй план.

Артур. Истинная половина моей души. Мой любимый.

ГЛАВА 16

Бал превзошел все ожидания. Еще никогда я не видела таких грандиозных торжеств!

Огромное количество живых цветов; ледяные скульптуры, утопающие в пышной зелени; многочисленные фонтаны, искрящиеся серебристыми струями; розовые облака, укрывающие небо над открытой площадкой бальной залы… И толпы аристократов — прогуливающихся по дворцу, танцующих, предающихся беседе или безмолвно застывших вдоль стен.

Меня больше не пугали их бесстрастные лица. С некоторых пор, я знала, что это всего лишь маски. А за ними… О, за ними скрывалось немало интересного!

Стоило нам с Артуром появиться в зале, как все внимание общества сосредоточилось на нашей паре.

Я замечала мимолетные взгляды, слышала обрывки фраз, ощущала осторожные касания к щиту, поставленному Куорном. Правда, после обряда Мергены, я уже не чувствовала той враждебной ледяной силы, что так поразила меня в мой первый выход в свет. Теперь я гораздо спокойнее воспринимала общество сартов.

Арт не стал дожидаться объявления нового танца.

— Идем?

Он притянул меня к себе, обнял за талию и ловко закружил в вихре вальса.

Мимо мелькали пары, под ногами вилась поземка, в воздухе разливался аромат роз…

Я прикрыла глаза и отдалась нежной мелодии, бездумно наслаждаясь объятиями мужа. После насыщенных событиями последних недель, подобная роскошь была настоящим подарком судьбы. Артур, его крепкие руки, танец, невесомое скольжение…Шаг, шаг, шаг… Поворот. И снова — шаг, шаг, шаг… Поворот. Я чувствовала, как быстро бьется под моей

рукой сердце мужа. Ощущала, как загорается внутри огонь. Слышала, как сбивается дыхание Артура, и сама начинала задыхаться от охвативших нас эмоций. Казалось, еще немного, и случится что-то волшебное, незабываемое…

Музыка, льющаяся сверху, неожиданно смолкла. В зал вошел Император.

На сей раз, Властитель обошелся без впечатляющих эффектов. Он даже выглядел человечнее, чем обычно.

Придворные склонились в церемониальных поклонах, но Теодор, ни на кого не обращая внимания, подошел к стоящему у стены Себастиану и о чем-то негромко его спросил.

Я заметила, как гневно сверкнули глаза Тиана, но он сдержался, ничего не ответив правителю.

Император небрежно махнул рукой, приказывая Кимли идти за ним, и направился к выходу.

— Арт, что происходит? — тихо спросила у мужа.

— Не знаю, Аннет, — задумчиво отозвался Торн. — Позволишь мне ненадолго тебя покинуть?

— Конечно. Не волнуйся.

— Я сейчас найду Арчибальда, и попрошу его побыть рядом с тобой.

— Арт, это необязательно, — улыбнувшись, посмотрела на супруга. — Я пока пообщаюсь с леди Кросс.

— Хорошо, душа моя.

Муж кивнул и мгновенно исчез.

Мне, в отличие от северян, подобный способ не был доступен, а потому, заметив вдали темно-серый наряд леди Матильды, я неторопливо направилась к жене адмирала.

— Ну, надо же! — неожиданно услышала я язвительный возглас.

— Герцогиня Сартская! Какая приятная встреча!

Дорогу мне преградила красивая блондинка, с высокомерным выражением лица и холодными, светло-голубыми глазами.

— Простите, мы знакомы? — вежливо улыбнувшись, поинтересовалась я.

— О, вы даже не подозреваете, насколько близко, — усмехнулась леди. — Мы с вами делим одного мужчину, так что, можно сказать, практически, родственницы.

— Да? — задумчиво посмотрела на рэйю. — Помнится, мой супруг что-то говорил о назойливых поклонницах, но не уверена, упоминал ли он ваше имя? Кстати, как вы сказали, вас зовут?

— Думаю, мое имя Артур никогда не произнес бы в числе прочих, — гордо заметила блондицка. — Леди Сильвия Ормонд навсегда останется для него единственной.

— Леди Ормонд? Как же, помню. Муж называл и вас, среди самых назойливых и невыносимых.

— Да, как вы смеете?

— Простите, леди Сильвия, мне, правда, вас искренне жаль, но общаться с отвергнутой любовницей мужа — не слишком хороший тон, не находите? Полагаю, нам с вами не о чем разговаривать. Всего хорошего, леди Ормонд.

— Вы… Да, как вы?.. Я все расскажу Артуру!

— Да, и, если вас не затруднит, извольте говорить о моем супруге с подобающим его положению уважением. Герцог Сартский, или Его светлость- вполне подойдет.

Я небрежно кивнула и развернулась, оставляя разъяренную рэйю за своей спиной.

— Леди Торн, а я вас повсюду ищу, — леди Кросс неожиданно оказалась рядом и взяла меня под руку. — А, леди Сильвия! — она мельком оглядела мою собеседницу. — Вы бы сменили духи, милочка. Очень приторный аромат.

Жена адмирала качнула головой и увлекла меня за собой, оставив растерявшуюся леди Сильвию в бессильной злобе смотреть нам вслед.

— Весьма неприятная особа, — отрекомендовала ее леди Мелинда. — Как вы, Аннет? Путешествие на родину прошло удачно?

За время нашего знакомства, мы с леди Кросс сошлись достаточно близко, и, наедине, она позволяла себе называть меня по имени. Я сама попросила ее об этом, уж больно напоминала строгая рэйя мою бабушку. Даже интонации, с которыми она произносила “Аннет”, были похожи.

— Очень удачно, — ответила своей новой подруге. — Не считая дорожных неудобств, все остальное оказалось просто чудесно.

— Удалось успеть к Празднику Двух Лун?

Я рассказывала жене адмирала, как отмечают главный арсейский праздник, и она знала о моей мечте посмотреть вместе с мужем на отражение луны в водах Ирны.

— Не только удалось! Мы с Артуром танцевали всю ночь напролет… А уж баратачча! В этом году, она особенно удалась!

— Идемте, дорогая. Вы мне все подробно расскажете, — улыбнулась рэйя.

Когда Артур нашел меня, мы с леди Мелиндой успели обсудить не только путешествие, но и договорились вместе посетить один из приютов, содержащихся на деньги комитета.

— Леди Кросс, — Артур приложился к сухощавой ручке пожилой рэйи. — Рад вас видеть. Надеюсь, адмирал в добром здравии?

— Ох, герцог, моего мужа ничто не способно сломить, — по-доброму, усмехнулась леди Мелинда. — Ни возраст, ни болезни, ни даже немилость Его величества.

— И когда же лорд Кросс успел вызвать гнев Императора? — взяв меня за руку и привлекая к себе, поинтересовался Торн.

— Артур, вам ли не знать, как легко потерять расположение Его величества?

Пожилая рэйя пристально посмотрела на моего мужа и тихо добавила:

— Гербер слишком упрям, а наш Император не терпит возражений. Я слышала, вам тоже довелось столкнуться с непримиримым нравом монарха?

— Боюсь, вы правы, леди Кросс, — Артур ответил не менее пристальным взглядом.

— Что, и Себастиан тоже? — понимающе усмехнулась рэйя.

— Увы, — наместник кивнул. — Леди Мелинда, вы позволите, я украду у вас свою жену? Хочу пригласить ее наредону.

Оркестр как раз заиграл вступление к этому медленному танцу.

— Разумеется, герцог, — улыбнулась леди Кросс. — Аннет, так я жду вас завтра, после обеда, — напомнила она мне.

— Хорошо, леди Мелинда.

Я улыбнулась в ответ, и Артур увел меня к танцующим.

— Ну, что, Арт? — положив руку на плечо мужа, спросила я. — Что там с Тианом?

— Император требует, чтобы он вернулся в Арсею, — ответил наместник. — И начал, наконец, поиски подходящей невесты. Теодор ждет результатов.

— А что Себастиан?

— Согласился.

— Что же, может, оно и к лучшему?

— Не знаю, Аннет, — Артур нахмурился. — Мне не нравится эта идея с женитьбой.

— Но ведь Корс считает, что обряд Мергены поможет Себастиану.

— Если бы все было так просто… Боюсь, сейчас это уже не сработает.

— Но почему? — Я удивленно посмотрела на мужа. — Ты же сам, ещё не так давно, поддерживал эту идею.

— Видишь ли, Аннет… — Артур не успел договорить.

— Торн, этот танец — мой, — бесцеремонно прервал его неизвестно откуда появившийся Император. — Леди Анна, — властная рука, протянувшись ко мне, разбила нашу пару.

— Ваше величество, — вынужденно присела в глубоком реверансе, пытаясь подавить недовольство.

— Теодор, леди Анна. Вы можете называть меня Теодор, — изволил улыбнуться правитель.

Боги… Эта улыбка способна была заморозить все вокруг!

— Как скажете… Теодор, — опираясь на обжигающе-ледяную ладонь, поднялась и посмотрела в холодные синие глаза.

— Откройте секрет, леди Торн, — прижав меня к себе собственническим жестом, Император сделал первые па, вынуждая следовать за ним. — Чем вы так привлекаете мужчин? Сначала — Артур, потом, Себастиан… Не ошибусь, если скажу, что в этом зале каждый второй завидует наместнику, а каждый третий не прочь оспорить его права на вас.

— Вы преувеличиваете мое… обаяние, Теодор, — едва не задохнувшись в нескольких быстрых поворотах, ответила правителю. Несмотря на то, что редона — танец медленный и неспешный, Император вел меня в своем собственном темпе, вынуждая кружиться в вихрях метели. Колючие снежинки, срываясь с рук монарха, так и норовили осесть на моих открытых плечах. К счастью, огонь не позволял им меня заморозить.

— Нет, леди Анна. Не преувеличиваю. Мне известны помыслы всех, кто находится в этом зале, и я точно знаю желания своих подданных. О, эти желания! — губы Теодора исказила неприятная усмешка. — Они не слишком разнообразны. Власть. Деньги. Женщины… Не любовь, заметьте, а именно красивая плоть, вызывающая страсть.

— Простите, Ваше величество, но мне сложно поверить, что никто из ваших подданных не мечтаето любви. По-моему, это естественное желание любого человека. Каждому хочется, чтобы его любили.

— Вот как? — Император сделал резкий поворот и посмотрел мне в глаза. — Полагаете, это врожденное чувство?

— Думаю, да. Мне кажется, оно присуще всякому живому существу.

— Какая наивность, — хмыкнул Теодор. — Леди Анна, поверьте, вы ошибаетесь. Взять, к примеру, меня. Я никогда не стремился к тому, чтобы меня любили. Страх, преклонение… Возможно, уважение. Но любовь… Нет. Это слабость.

Он обжег меня ледяным взглядом.

— И что вы на это скажете, леди Торн?

— Скажу, что мне вас искренне жаль, Ваше величество.

Я твердо посмотрела в пугающую бездну его глаз. Их яркая синева напомнила мне Кимли.

— Жаль? — в голосе Императора послышалось завывание метели, а все цветы и деревья, украшающие бальную залу, мгновенно покрылись коркой льда. — Вам… жаль… меня?

— Да, Ваше величество.

Мне показалось, что вокругнеожиданно стихли все звуки.

— Странно, — Правитель нахмурился, глядя на меня с каким-то непонятным удивлением. — Вы… Ваш огонь… Я чувствую его тепло.

Он поднес мою ладонь к своему лицу и приложил ее к щеке.

— Поразительно.

Император продолжал смотреть на меня с искренним недоумением.

— Ваше величество, — Артур, появившись рядом, попытался привлечь внимание Теодора.

— Уйди, Торн, — не глядя на моего мужа, негромко произнес правитель.

— Ваше величество, я…

— Я сказал, уйди! — повысил голос Император. Он продолжал держать мою ладонь у своей щеки, а я едва сдерживала беснующееся пламя. Огненной силе пришлось не по нраву самоуправство монарха, но я ничего не могла сделать. Ледяная рука крепко сжимала мои пальцы, не позволяя ими шевельнуть.

— Теодор, ты забываешься. Это моя жена, а ты компрометируешь ее своими прикосновениями.

— Торн… Как же мне надоела твоя правильность, — равнодушно заметил Император.

— Тео, хватит, — ровно произнес Артур.

В этот момент, властитель отпустил мою ладонь, холодно взглянул в глаза и слегка склонил голову, чем поверг меня в недоумение. Теодор кланяется? Это что-то невероятное.

— Спасибо за танец, леди Анна.

Он еще раз пристально посмотрел на меня и исчез в вихре метели.

Зала снова наполнилась движением, музыкой, шумом разговоров…

— Ох, Арт, — я взяла мужа под руку, уводя его из-под пристальных взглядов. — Ты только держи себя в руках. Император мне ничего не сделал.

— Однажды, я его убью, — спокойно сказал Артур. На его лице не дрогнул ни один мускул, но та внутренняя сила, которой были полны слова мужа… Я испугалась.

— Арт!

— Все в порядке, душа моя, — улыбнулся супруг. — Все в порядке, — повторил он, увлекая меня вон из залы. — Не хочешь прогуляться? Сады Альпики открыты сегодня всю ночь.

— Правда? И мы можем отправиться туда прямо сейчас?

— А почему нет? — Артур добродушно усмехнулся, прижимая меня к себе. — Думаю, здесь нам больше нечего делать, и, раз уж выдалось свободное время… Идем, Аннет.

Через несколько минут мы покинули дворец, а чуть позже, наместник перенес нас порталом ко входу в вечноцветущие сады Сартаны.

— Я хочу тебе кое-что показать, — в улыбке супруга мне почудилось некое предвкушение.

— И что же?

— Увидишь, — загадочно пообещал Торн.

Он вел меня по дорожкам сада, мимо изящных фонтанов и разноцветного великолепия клумб, мимо усыпанных цветами шпалер ивысоких кованыхпергол. В прошлый раз, гуляя здесь с Себастианом, я не успела как следует рассмотреть все богатство Альпик, и сейчас с любопытством оглядывалась по сторонам. Удивительное место. Невероятное!

Редкое, цветущее, живое…Пышные кроны растений переплетались в причудливые фигуры, узорчатые листья трепетали на ветру, а светмагических светильников придавал всему вокруг немного нереальную, словно бы волшебную красоту.

— Арт, ты уверен, что мы не заблудились? — глядя на неожиданно возникшую перед нами стену из плотно растущих друг к другу деревьев, поинтересовалась я.

— О, цет, Аннет, — муж улыбнулся. — Наоборот. Мы пришли.

Он взял меня за руку и коснулся нашими ладонями гладкого ствола одного из древних гигантов.

С тихим шорохом, деревья расступились, и перед нами предстало огромное круглое озеро. Полная луна отражалась в его водах, а вдали виднелась высокая скала, с которой низвергался шумный водопад.

— Арт…

Не в силах передать все эмоции, я обернулась к мужу и посмотрела в родные глаза.

— Это знаменитое озеро Сар, — улыбнулся Артур. — И Скала Грез. Существуетповерье, что тот, кто сумеет найти скрытый в ней Грот любви, никогда не расстанется со своей парой.

— Арт, а мы можем?..

Я не договорила, умоляюще посмотрев на мужа.

— Это всего лишь предание, Аннет, — усмехнулся супруг. — Нет, многие пытались отыскать таинственный грот, но пока это никому не удалось.

— Знаешь, Артур, а я, все же, рискну, — посмотрев на высящуюся впереди скалу, решилась я.

Возможно, ни у кого не было такой необходимости, а вот я была уверена в том, что мне обязательно нужно попасть в этот грот. Вместе с мужем.

— Ты со мной?

— Даже не сомневался, что ты не сможешь пройти мимо такой легенды.

Наместник обнял меня, укрывая в своих объятиях от поднявшегося ветерка.

— И что нужно делать? Есть какие-то условия?

— Разумеется, душа моя, — серьезно кивнул супруг, но я увидела мелькнувшие в его глазах искорки смеха. — Первое условие — настоящая любовь. Второе — чистые помыслы и горячее сердце. И третье — искреннее желание оказаться в Гроте Любви.

— Первые два условия для нас легко выполнимы. Но вот что делать с третьим? Может быть, нужно что-то сказать? Или как-то обозначить это желание?

Артур пожалплечами.

— Прости, Аннет. Я не знаю, — он усмехнулся и легко коснулсямоих волос. — Это всего лишь легенда, душа моя.

— Знаешь, с вашими северными легендами ни в чем нельзя быть уверенным наверняка. Думаешь, что сказка, а на самом деле…

— Аннет, а ведь мы можем придумать свою собственную сказку, — улыбнулся муж. — Стоит только захотеть.

Он подхватил меня на руки и поцеловал.

Сладость любимых губ оказалась сильнее праздных рассуждений.

Тихий плеск воды, луна, украдкой подглядывающая за нашими ласками, трепещущие на ветру листья…

Да, Артур оказался прав. Наша личная сказка ничуть не уступала северным легендам!

Не успела я подумать об этом, как все вокруг неуловимо изменилось. Исчезли деревья, небо сменилось светящимся куполом, а шум водопада стал гораздо громче.

Я удивленно посмотрела вокруг. Мы с мужем оказались в центре небольшой пещеры. Ее стены мягко мерцали серебристым светом, пол был покрыт белоснежным мрамором, а в центре стоял небольшой жертвенник, с изящной золотой чашей на нем.

— Арт, где мы?

— Похоже, твое желание исполнилось, Аннет, — улыбнулся муж. — Мы в Гроте Любви.

— Но… как? Ты же сам сказал… Ох, Арт, ты только посмотри, как здесь красиво! Но я все равно не понимаю. Мы же ничего не делали, чтобы найти этот грот.

— Если верить легендам, никаких действий и не требовалось. Главное — очень сильно захотеть. Сартана — особая страна, Аннет. Живая. Она существует благодаря нашей силе. Ее жертвенники, ее природа, богатство и процветание — все зависит от людей. Да, мы отдаем ей часть себя, но и взамен получаем немало. Прекрасные условия для жизни, обильные урожаи, защиту границ. Но, самое главное, мы знаем, что будем услышаны в любой нашей нужде и обязательно получим помощь. При условии, что наши желания искренни.

— Ты знал, что так будет? — пристально посмотрела на мужа. — Знал, что мы найдем этот грот?

— Скажем так, я надеялся, что твоего желания будет достаточно, — усмехнулся муж.

— Ох, Арт… Ну почему ты никогда не говоришь прямо?

— Может быть, потому, что мне нравится наблюдать за твоей искренней радостью от очередного открытия?

Я только головой покачала. В этом был весь Артур.

— А что это за чаша? — подойдя к жертвеннику, склонилась над золотым сосудом.

— Это так называемая Чаша Судьбы, — ответил супруг. — Предание гласит, что если влюбленные выпьют из нее воду озера Сар, то обретут Вечность.

— И что это значит?

— Если верить легенде, любовь этой пары сможет преодолеть любые преграды, даже смерть.

— Арт, идем, — я подхватила с жертвенника тяжелую чашу и направилась к выходу из грота.

— Куда, душа моя? — скрывая улыбку, поинтересовался

наместник.

— К озеру, разумеется! — посмотрев на мужа, решительно вышла из пещеры. — Ты как знаешь, а я собираюсь сделать все, чтобы наша любовь длилась вечно, и ничто не могло ее разрушить.

Артур, неожиданно посерьезнев, нагнал меня и взял за руку.

— Спасибо, Аннет, — тихо сказал он.

— За что, Арт?

— За твою решимость.

Он забрал у меня Чашу, зачерпнул воды из озера и поднес к моим губам.

— Пей, Аннет.

Мне вспомнился обряд Мергены.

Сделав глоток, подняла глаза на мужа.

Он был предельно серьезен.

— Три глотка, Аннет, — подсказал супруг.

Вода оказалась удивительно вкусной. Я отпила ещё немного, остальное допил Артур.

В тот же миг, Чаша исчезла, а мы с мужем оказались на другом берегу, у безмолвно стоящих вокруг древесных стражей.

— Да, ты прав, Арт. Сартана — удивительная страна. Волшебная.

— Тебе еще многое предстоит о ней узнать, — отозвался муж. — И я рад, Аннет, что ты сумела принять свою новую родину.

Он обнял меня за плечи, и мы покинули заповедное место.

Из дневника Себастиана.

17 реденя.

Анна ничего не помнит о минувшей ночи.

Единый… Никогда не испытывал таких противоречивых чувств.

Умом понимаю, что это к лучшему, но вот сердце… Зачем только оно так не вовремя проснулось от своего ледяного сна?

Энни… Мое наваждение, мой сон, моя любовь…

При взгляде на нее, я теряю себя. Забываю, как дышать. Не могу отвести глаз… Моя Энни… Моя…

Но нет. Не моя. Чужая. Невеста брата.

Ты жесток, Единый. И мне ненавистны твои шутки.

Никогда не слышал, чтобы сата была одна на двоих. Так не бывает…

А может быть, Артур ошибся? Может, он ничего не почувствует, когда увидит девушку воочию? И у меня появится надежда?

Но тогда… Тогда пророчество обретет силу, и Арт погибнет… Нет! Я должен найти ему его сата. Должен спасти брата…

Не знаю, что со мной происходит… Все чувства обострились, эмоции переполняют… Это… непривычно. Непонятно. Неправильно…

Никогда не чувствовал себя таким уязвимым.

18 реденя.

Анна по-прежнему не обращает на меня внимания. Вежливо здоровается по утрам, прощается и желает доброй ночи по вечерам.

Ночи… Они и раньше-то не были добрыми, а уж сейчас… Проклятые ночи превратились для меня в пытку. Я больше не рискую заглядывать в спальню Анны. Боюсь повторения того, что было. Боюсь и страстно желаю…

Стоит закрыть глаза, как я слышу нежный голос Энн… Чувствую аромат ее волос… Ощущаю невесомые касания губ…

Это безумие… Я постепенно схожу с ума… Я одержим Энн… Куда бы ни пошел, ее образ преследует меня по пятам…

Единый, пощади.

Я не выдержу этой муки — быть так близко к своей сата, и не сметь коснуться, не сметь открыться, не сметь успокоить ее и утешить…

И эти дорговы иллюзии… Они никак не поддаются управлению.

Анна по-прежнему считает меня своим надзирателем и полагает, что я везу ее к извергу-жениху. Какая злая ирония

судьбы…

19 реденя

Орли начинает подозревать, что с невестой наместника неладно. Сегодня за обедом он слишком пристально смотрел на графиню.

Я снова попробовал прекратить действие иллюзий, и снова потерпел неудачу.

Никак не могу понять, что сделал не так. Раз за разом прокручиваю в голове то, что видел в иллюзиях Анны, но до сих пор не нашел тот спусковой момент, который послужил толчком к развитию этих странных видений.

Я… (зачеркнуто)

Вечером попытаюсь проникнуть в сознание Энни и замкнуть на себе цикл ее матрицы.

Возможно, так она сумеет выскользнуть из плена поглотивших ее иллюзий.

20 реденя.

Не получилось. Сознание Энн по-прежнему закрыто.

Но мне удалось заметить нечто странное. Боюсь ошибиться, но мне кажется, этот блок весьма похож на проклятие. Когда-то давно, я слышал о подобном, но… Насколько мне известно, черных магов, способных наложить проклятие такой силы, давно уже нет. Или я ошибаюсь?

Нужно вызвать Корса. Только он сможет с точностью сказать, что представляет собой этот блок на самом деле.

21 реденя.

Уильям не отзывается. Вероятно, снова отправился в Хронос. Плохо. Без него мне не справиться.

И Анна… Так не может больше продолжаться. Я должен вызвать инициацию, иначе, Энн рискует лишиться рассудка, окончательно растворившись в иллюзорном мире своих жестоких фантазий.

Решено. Сегодня попытаюсь раскрыть ее огонь.

Как бы ни было сложно, я должен это сделать.

Только бы Энн выдержала…

Единый, молю, помоги моей Энни!”

ГЛАВА 17

С того памятного вечера, когда мы с Артуром совершили ночную прогулку в Альпики, прошло почти два года.

Многое произошло за это время. Я сумела полностью овладеть своей огненной силой, друзья Артура смогли расшифровать значимые для Севера пророчества — те самые, что мой муж нашел в библиотеке Ругдена, мне удалось привести в порядок старый родовой замок Торнов и побывать в остальных имениях наместника. А еще… Работа в комитете с леди Кросс, путешествие в древний город Урр, посещение храма Белой Девы… Знакомство с культурой и обычаями Сартаны. Принятие старой веры сартов. И близкая дружба с архиепископом. Все это накрепко привязало меня к Сартане. Торий, леди Корс, ее муж-адмирал, молодая чета Орсенов, леди Каррен и леди Снилсс — я нашла в них новых друзей и единомышленников.

Север принял меня, понемногу раскрывая свои тайны, а сарты больше не казались холодными и бездушными.

Наша с Артуром семейная жизнь текла ровно и счастливо.

Совместные завтраки, неспешные прогулки по столице, тихие вечера и страстные ночи…

Кимли уехал из Сартаны в Хронос, передав пост канцлера старому интригану Сэрси, леди Каролина, после долгих ухаживаний и уговоров Корса, все же сдалась и вышла за него замуж, Куорн с головой ушел в свои исследования, а Император, после серьезного разговора с моим мужем, больше це делал попыток как-то спровоцировать меня. В общем, ничто не мешало нам с супругом наслаждаться жизнью.

И лишь одно омрачало эту идиллию. Как ни хотелось мне подарить Артуру наследника, время шло, а моя мечта так и оставалась мечтой. Муж успокаивал меня, говоря, что все обязательно получится, и я старалась не унывать. Но дни бежали за днями, осень сменялась зимой, зима — весной, на смену им приходило лето, а белоснежная детская, с изящной деревянной кроваткой, с многочисленными игрушками и магическими светильниками, в виде падающих снежинок, так и оставалась пустой.

Я молилась Белой Деве, прося ее исполнить мое самое заветное желание, но покровительница Сартаны молчала.

И вот однажды, когда я уже почти отчаялась, случилось чудо. Одним из погожих реденьских дней, мы с леди Кросс отправились на прогулку в Альпики. Искрящийся снег, яркое солнце, легкий морозец… Сады выглядели удивительно, в обрамлении снежного убора.

Артур решил побаловать меня, устроив настоящую зимнюю погоду, и я от души радовалась белому великолепию, не забывая кутаться в меховую накидку.

Мы с леди Кросс гуляли по тропинкам Альпик, кормили хлебными крошками плавающих в пруду лебедей, наблюдали за весело щебечущими птицами… Но, в какой-то момент, я почувствовала, как земля поплыла у меня из-под ног.

Голова закружилась, в глазах потемнело, и, если бы не поддержка леди Мелинды, вряд ли мне удалось бы устоять.

— И давно с вами происходит подобное? — усадив меня на скамейку, поинтересовалась жена адмирала.

— Нет, — стараясь не шевелиться, ответила пожилой рэйе. — Было до этого пару раз, но я впервые чувствую себя так плохо.

— Я бы посоветовала вам показаться доктору Леблану, — улыбнувшись, заметила леди Кросс. — Поверьте, Аннет, это необходимо сделать как можно раньше.

— Думаю, не стоит беспокоить почтенного рэя по пустякам, — я осторожно вздохнула. Головокружение исчезло так же внезапно, как и появилось. — К тому же, Артур будет волноваться. Леблан обязательно доложит ему о моем нездоровье.

— Вот увидите, Аннет, — леди Мелинда лукаво усмехнулась. — Новость о вашем, как вы выразились, нездоровье, придется лорду Торну по душе.

Я удивленно посмотрела на пожилую рэйю.

— Да-да, Аннет, — улыбнулась она. — Уж можете не сомневаться. У меня глаз наметанный.

— Леди Мелинда, вы думаете, это…

— Да, моя дорогая. Именно так я и думаю.

Когда я, по совету леди Корс, показалась доктору Леблану, тот подтвердил подозрения пожилой рэйи.

— Могу поздравить вас, миледи, — с улыбкой произнес он. — Ровно через семь месяцев вы подарите лорду Артуру долгожданного наследника.

При этом известии, я не смогла удержаться от слез.

— Ну, полно, Ваша светлость, — добродушно пожурил меня доктор. — В вашем положении вредно плакать.

— Я от счастья, рэй Леблан, — всхлипцув, утерла глаза.

— Ну, если от счастья, — усмехнулся доктор. — Тогда можно. Но совсем немного.

— Рэй Леблан, не говорите пока наместнику об этой новости. Я хочу сделать ему сюрприз.

— Хорошо, миледи. Я буду молчать, — кивнул доктор. — Думаю, вы сумеете найти подходящий момент, чтобы обрадовать Его светлость.

— Спасибо, рэй Леблан.

Я улыбнулась доктору и отправилась к себе, продумывать, как лучше преподнести замечательную новость Артуру. Я уже представляла, как вечером, после ужина, муж привычно сядет у камина, раскурит сигару, а я устроюсь у него на коленях и тихо шепну о том, что скоро он станет отцом.

В своем воображении я уже видела, как обрадуется Арт, как засияют серебром его глаза, как он подхватит меня на руки и закружит по комнате…

К сожалению, всем моим планам не суждено было сбыться.

Вечером Артур вернулся со службы не один.

— Аннет, посмотри, кого я привел! — радостно сообщил муж, едва выйдя из портала.

— Добрый вечер, миледи, — Кимли, окинув меня пристальным взглядом, низко склонил голову.

От неожиданности, я запнулась и задержала дыхание. Сердце дернулось в груди и забилось в каком-то рваном ритме.

— Себастиан? Рада видеть, — оправившись от первоначального удивления, поприветствовала деверя.

— Аннет, распорядись подавать ужин, — Арт обнял меня и поцеловал в щеку. — Мы с Бастианом сейчас подойдем.

— Хорошо, дорогой, — кивнула мужу, стараясь не показывать своего волнения. Ох, Тиан… Как же не вовремя ты появился!

Душу затопила горечь. Не хочу. Я не хочу снова погружаться в неприятные эмоции. Встречаться взглядами. Вспоминать свое падение. Мучиться и сожалеть о прошлом.

Мужчины направились в кабинет, а я вызвала Гленду и велела подготовить для Себастиана комнату.

— Лорд Бастиан вернулся? — глаза экономки заблестели.

— Да, Гленда.

— Слава Единому! — не удержалась от радостного восклицания домоправительница. — Ох, простите, миледи, — тут же стушевалась она. — Только, уж больно давно мы милорда не видели. Столько времени на чужбине провел!

— Предупреди Босуэла, чтобы ужин накрывали на троих, — прервала я рассуждения домоправительницы.

— Слушаюсь, миледи, — экономка поклонилась и исчезла в вихрях поземки.

А я отправилась в столовую, стараясь справиться с ненужным волнением. Себастиан здесь… И совсем не изменился… Тот же тревожащий душу пронзительный взгляд синих глаз, та же поразительная красота, тот же легкий налет печали.

Боги… Ну, почему я так реагирую на брата Артура?

И почему он вернулся так не вовремя?

Ужин прошел оживленно. Мужчины делились новостями, слуги подавали все новые и новые блюда, а я старалась играть роль радушной хозяйки, не позволяя волнению взять надо мной верх.

Присутствие Себастиана всколыхнуло в душе давно забытые чувства. Вернее, тщательно погребенные.

За время его отсутствия, я приучила себя не вспоминать о прошлом, не думать о Кимли, не поддаваться коварным воспоминаниям, яркими вспышками возникающим в моей памяти.

И даже сумела убедить себя в том, что больше не испытываю недостойных чувств, к брату мужа. Но сейчас… Увидев Себастиана…

Боги… Почему вы так жестоки?

Я ушла в свои мысли, исподволь наблюдая за Кимли. И чем больше наблюдала, тем большее недоумение испытывала. Тиан изменился. Взгляд стал более жестким, даже жестоким. Складки в уголках рта делали улыбку язвительной и дерзкой. Упрямо сдвинутые брови напоминали о непростом характере…

— Аннет, ты слышала? — прервал мое занятие Артур. — Тиан собирается вернуться в Сарту.

— Да? Это замечательно, — машинально улыбнувшись мужу, бросила взгляд на деверя. — Бастиан, неужели вы помирились с Теодором?

Я не зря задала этот вопрос. Ведь, именно после ссоры с Императором, Себастиан и покинул Сартану.

— Скажем так, мы с Тео пришли к соглашению, — иронично усмехнулсяКимли. — Его величество пообещал, что перестанетнаседать на меня с вопросом женитьбы, а я, к концу срока, буду обязан представить ему свою невесту.

— Вас можно поздравить? — осторожно спросила у деверя. Как же мне не нравилось это новое выражение его лица! — Вы нашли свою единственную?

Внутри шевельнулась тоска.

— Нашел? — Себастиан задумчиво посмотрел на меня и медленно кивнул. — Да… Пожалуй.

На его щеках, на мгновение, проступил ледяной узор.

— Ну, так это же прекрасно! — воодушевленно воскликнула я, стараясь не обращать внимания на сожаление, кольнувшее сердце. — И кто она?

— Дочь наместника Бейли, — внимательно глядя на меня, ответил Кимли.

— Леди Диана? — уточнила я. — Хороший выбор. Первая красавица Арсеи, обладательница громкого титула и огромного состояния. Нет, действительно, прекрасный выбор.

Что ж, достойная партия. Одна из самых завидных невест Альянса.

— Вы знакомы? — муж пристально посмотрел на меня, и в его глазах мелькнула какая-то неясная мысль.

— Ее отец был дружен с моей бабушкой, — коротко пояснила я. — Мне доводилось видеться с леди Дианой.

Я вспомнила юную Ди — веселую, озорную, порывистую. Наделенную многими талантами и огромным огненным даром. И правда, отличная партия.

— Замечательно, — сдержанно улыбнулся Артур. — Значит, вам будет, о чем поговорить, когда она приедет в Сарту.

— Да, конечно, — кивнула мужу, стараясь не показывать обуревающих меня чувств.

Что ж, как я и думала, все эти рассуждения о Единственной оказались красивой выдумкой. Недаром я так и не смогла до конца поверить в то, что писал Кимли в своем дневнике. Сказки. Очередные северные легенды. Хотя, в дневнике было много чего непонятного. И эти зачеркнутые места. До сих пор гадаю, что там было и почему Тиан густо замазал их чернилами?

— Ты уже сделал предложение, Бастиан? — задумчиво взглянул на брата наместник.

— Пока нет, — уклончиво ответил Себастиан. — Хочу подождать до конца года. Думаю, Праздник Зимы будет самым подходящим для оглашения помолвки.

— Что же, — Арт потер рукой лоб и окинул брата довольно странным взглядом. — Наверное, ты прав, но я бы посоветовал тебе не торопиться и еще раз как следует все обдумать. Аннет, ты говорила, что собираешься завтра к леди Монрой? — повернулся он ко мне.

Ответить я не успела.

В комнате неожиданно сильно похолодало, все вокруг покрылось изморозью, а пол под ногами пришел в движение.

— Тиан, уводи Аннет! Быстро! — резко выкрикнул мой муж. — В Ругден!

— Арт, что происходит?!

Я с волнением наблюдала за тем, как супруг одергивает камзол, как четко отдает распоряжения слугам, как негромко приказывает что-то Босуэлу.

— Это прорыв, душа моя, — подойдя ко мне и крепко обнимая, шепнул наместник. — Не переживай, все будет хорошо. Слушайся Бастиана, он сумеет тебя защитить.

— А ты, Артур?

— Я должен быть в храме. Пожалуйста, Аннет, — он коротко поцеловал меня в губы и подтолкнул к брату. — Жди меня в Ругдене. Там безопасно.

— Арт…

— Не бойся, Аннет. Тиан будет рядом с тобой, — твердо посмотрел на меня муж, открывая портал.

— Арт!

Я потянулась вслед за супругом, но Кимли перехватил меня за руку.

— Нет, миледи, — резко сказал он. — Артур знает, что делает. Не стоит ему мешать. Вы отправитесь в Ругден и подождете мужа там. Вот, увидите, через пару часов все закончится, и вы сможете вернуться.

— А если не закончится? Если Арту нужна будет помощь?

— Думаете, я брошу его? — глаза Себастиана наполнились холодом. — Никогда. Как только доставлю вас в замок, тут же вернусь в Сарту, можете не сомневаться. И хватит об этом, — он незаметно открыл портал, подхватил меня на руки и, спустя минуту, мы уже были в родовом имении Торнов.

— Пойдемте, я провожу вас в гостиную, — поставив меня на пол, сухо произнес Кимли.

— Тиан, пожалуйста, я должна быть рядом с мужем, — ухватившись за руку деверя, заглянула ему в глаза.

— Это не обсуждается, миледи, — резко ответил мужчина. — Вы слышали, что сказал Артур.

— Тиан…

— Нет.

— Пожалуйста!

— Вы не понимаете, о чем просите! — Себастиан остановился и сурово посмотрел на меня. — Это прорыв, миледи. Прорыв, понимаете? Тут не до ваших капризов и хотений. Артур знает, что делать, а вы будете ему только мешать, поэтому даже не просите меня нарушить его приказ.

Он быстро довел меня до гостиной, помог сесть в кресло, заботливо подложив под спину подушку, иотдал необходимые распоряжения дворецкому. С тех пор, как Ругден был приведен в порядок, за ним присматривал целый штат прислуги, и сейчас Кимли четко отдавал распоряжения, не позволяя мне вставить ни слова.

— Генри, распорядитесь подготовить покои миледи. Еще растопите камин в кабинете, а когда лорд Артур вернется, его там должен ждать горячий грог и что-нибудь из еды. Ее светлость не должна покидать замок, ни под каким предлогом, это приказ герцога. И проследите, чтобы у миледи было все, что она захочет.

— А с каких это пор, Себастиан, вы распоряжаетесь, что мне делать? И отдаете указания моим слугам? — оправившись от удивления, поинтересовалась у Кимли.

— Анна, пожалуйста, — Тиан повернулся ко мне, и твердо посмотрел в глаза. — Я обещал брату, что вы будете в безопасности. Прошу вас, постарайтесь просто подождать пару часов и ничего не предпринимать. Я не могу остаться с вами, моя помощь сейчас необходима Арту, но я должен быть уверен, что с вами все будет в порядке, иначе буду сидеть подле вас и следить, чтобы вы не натворили глупостей!

— Почему вы не хотите взять меня с собой? Я могла бы помочь.

— Не сейчас, Энн. Арту нужна сила льда, ваш огонь будет только мешать.

— Но вы…В вас ведь тоже живет огонь!

— Я сумел его обуздать, — ответил Себастиан, бросив на меня какой-то странный взгляд.

Боги, сколько всего было в этом взгляде! Сожаление, затаенная боль, решимость, тоска…

— Пожалуйста, Энни. Два часа. Всего лишь два часа, и ваш муж снова будет рядом с вами, обещаю.

— Хорошо, — подавив внутреннее несогласие, кивнула я. — Я очень на вас надеюсь, Бастиан.

— Я не подведу, Энн.

Кимли склонился над моей рукой и стремительно вышел из гостиной.

— Чаю, миледи? — дворецкий неслышно возник рядом со мной.

— Нет, Генри. Ничего не нужно.

Я встала, не в силах усидеть на месте, и подошла к окну. По стеклу стекали капли дождя. Вдали, над столицей, небо прошивали бесчисленные молнии. Они сверкали и сталкивались, с грохотомскручиваясь в гигантскую воронку.

Сердце испуганно дернулось. Я не могла представить, что сейчас происходит в Сарте. И что ощущает мой муж… Дурное предчувствие коснулось души, оставляя в ней мертвенный холод.

Артур… Боги, молю, пусть с ним все будет хорошо! Я больше не буду думать о Кимли! Я сумею забыть…

Только бы с Артом не случилось ничего плохого! Умоляю!

Время шло, а я не могла оторваться от созерцания разбушевавшейся стихии. Воронка становилась все шире, раскаты грома слышались даже в отдаленном от столицы Ругдене, в окна стучали уже не капли дождя, а большие острые льдинки.

Резкий порыв ветра распахнул настежь одну из створок, мгновенно засыпав комнату снегом.

— Ох, Единый, — прошептала старая служанка, борясь с неподатливой рамой. — Что-то уж больно сильный прорыв, давно такого не было. Как бы беды не вышло!

— Помолчи, Молли! — резко прикрикнула на прислугу экономка. — Лорд Артур справится. И не такие прорывы останавливал.

— Дай-то Единый, — боязливо согласилась пожилая женщина, но я заметила, как она тайком осенила себя знаком, отводящим беду.

Остальные слуги сохраняли спокойствие, но я видела тревожные взгляды, которые они изредка бросали на разыгравшуюся за окном снежную бурю.

Похоже, ситуация была гораздо серьезнее, чем мне пытались преподнести. За время, проведенное в Сартане, это был первый прорыв, и у меня не было опыта, чтобы сравнивать, но поведение окружающих… По напряженным, словно замерзшим лицам прислуги, я могла догадываться, что происходящее сейчас в столице не совсем похоже на обычный прорыв.

Гулкий раскат пронесся над замком. Боги…

Арт, любимый… Пожалуйста, ты только выдержи!

Тяжелое предчувствие, с самой первой минуты прорыва не оставляющее меня в покое, стало сильнее.

Проклятый дар! К чему твои предупреждения, если я не в силах что-либо изменить? Зачем ты мучаешь меня, заставляя умирать от страха за жизнь мужа?

Он справится. Артур обязательно справится. Я верю в него. Нет ничего, что было бы ему не по силам. Он один из самых могущественных магов Сартаны, Истинный Ледяной, чья магия почти не знает преград и ограничений.

Я убеждала себя, что все будет хорошо, но на душе становилось все тоскливее. И все сложнее было выносить бездействие, зная, что Арту грозит смертельная опасность.

Сердце неровно билось в груди, но я пыталась держаться. Все скоро закончится. Все будет хорошо. И мой Артур вернется домой, целым и невредимым, и будет добродушно подшучивать над моими страхами. Да. Так и будет.

Два часа, обещанные Себастианом, давно уже прошли, а буран все не унимался. Небо над Сартой полыхало всеми цветами радуги, и служанки, испуганно столпившись у окна, еле слышно перешептывались о том, что никогда ещё не видели подобного.

— Ох, Великий… Пожалуй, в тот раз, когда лорда Артура ранило, прорыв послабее был. А теперь…

— Да сохранит нас Белая Дева! Это что же сейчас в столице делается?

— Ой, как громыхнуло!

Сильный раскат грома заставил женщин вскрикнуть. Старый замок содрогнулся, с каминной полки с грохотом упал канделябр.

— Спаси нас Единый! — растеряв всю свою важность, заголосила пожилая экономка. — Ох, беда! Прорыв ширится!

— Миледи, вам лучше пройти в укрытие, — дворецкий неслышно возник рядом со мной. — В подвальных помещениях замка абсолютно безопасно.

— Генри, послушай меня внимательно, — я твердо посмотрела на мажордома. — Собери всех людей и отведи их в укрытие. А я должна помочь мужу. Один он не справится, ты же видишь.

— Но, лорд Бастиан сказал…

— Лорд Бастиан так и не сумел вернуть свою магию, он не владеет ледяной стихией. Лорду Артуру нужна моя помощь.

Дворецкий кинул в окно испуганный взгляд и нерешительно посмотрел на меня.

— Уводи всех в укрытие, — коротко приказала слуге. — Я уйду порталом прямо в храм.

Я неосознанно понимала, что должна быть рядом с мужем. Непреодолимая сила влекла меня к супругу, настойчивовынуждая поторопиться.

— Хорошо, миледи, — согласился мажордом.

Он принялся собирать слуг, а я отправилась в холл, где высились старые зеркала-телепорты. Подойдя к одному из них, нажала на незаметный рычаг и, не раздумывая, шагнула в открывшийся портал.

Храм встретил меня шумом метели и пронизывающим ветром. По пустынным коридорам кружила поземка. Вокруг не было ни души. Лишь издалека доносился шум голосов и отрывистые команды военных.

Прикрыв лицо ладонями, двинулась к виднеющимся вдали массивным дверям.

Мне нужно было туда, в зал, где находился главный жертвенный камень Сартаны.

С каждым шагом, я чувствовала, как леденеют ноги, как покрываются изморозью волосы, как сбивается дыхание. Если бы не мой огонь… Он всегда помогал мне, не подвел и на этот раз. Тело согрелось, злая вьюга утихла, а осколки льда тихо растаяли. Так я и дошла до святилища.

— Миледи, как вы здесь оказались? Вам сюда нельзя!

Резкий окрик заставил меня вздрогнуть. Один из воинов, охраняющих вход, преградил дорогу, не позволяя пройти к жертвенному камню.

— Ральф, да, это же леди Торн, — узнал меня старый воин мужа, Готфрид. — Ваша светлость, вы-то здесь какими судьбами?

— Годри, вы должны меня пропустить, — со всей возможной уверенностью, обратилась к охраннику. — Мне нужно к мужу.

— Простите, миледи, я не могу этого сделать, — с сожалением произнес мужчина. — Приказ наместника.

— Лорд Торн знает, что я приду, можете пройти вместе со мной и убедиться сами, — твердо глядя воину в глаза, солгалая.

— Но…

— Ну, же! Чего вы ждете? — видя, что Годри колеблется, постаралась на него надавить. — Разве не видите, что происходит вокруг?

Я решительно двинулась вперед, вынуждая охрану меня пропустить. Главное было не дать им опомниться. Ловко проскользнув между расступившимися мужчинами, торопливо пошла вперед, не обращая внимания на рев усиливающейся метели.

Пустынный коридор привел меня в огромный зал святилища. Слава Единому! Дошла.

Мужа я увидела сразу.

Артур стоял перед жертвенником, положив ладони прямо на светящийся камень, а тот с гулом поглощал лед наместника. Страшное зрелище. Снежные вихри кружили вокруг Торна, создавая подобие той воронки, что нависла сейчас над столицей, и с гулом уходили в искрящийся синими всполохами жертвенник. Арт… Я хотела позвать любимого, но не смогла произнести ни звука. Магия храма не позволила мне вмешаться в древний ритуал. Я чувствовала мощную силу, сковавшую мой огонь, ощущала ее давление, и ничего не могла поделать, задыхаясь, от безмолвного крика.

Я попробовала сдвинуться с места, но все мои усилия оказались тщетными. Бесполезно. Ноги будто примерзли к полу. Боги, помогите! Я больше никогда не буду думать о Кимли! Обещаю! Только, помогите мне.

В отчаянии, обвела глазами просторный зал.

Кроме Артура, застывшего рядом с жертвенником,и

Себастиана, замершего неподалеку от брата, в святилище никого больше не было. Раскаты грома проникали внутрь, сотрясая здание храма. Лютый холод царил в древнем подземелье, сбивая дыхание, замораживая все вокруг и покрывая инеем стены и мраморные плиты пола.

Арт… Я смотрела на мужа, замечая и мертвенную бледность, и холодный пот, выступивший на его лбу, и дрожь крупных рук, из которых шли потоки ледяной силы. Артур, любимый! Рванувшись, попыталась освободиться от морозных оков, но огонь впервые не откликнулся на мой призыв. Лед… Враждебный, первозданный лед властвовал в старом храме, не позволяя другим стихиям себя проявить.

Себастиан шевельнулся, шепча какое-то заклинание. Он не видел меня. Лицо его выглядело сосредоточенным, в глазах мелькали синие искры, а щеки плотно покрывал ледяной узор. Тиан, не отрываясь, смотрел на Артура. Плотные кольца метели кружили вокруг, ластились к нему, стелились у его ног.

Завораживающее зрелище. Страшное и удивительное одновременно. То, что происходило в храме… Наверное, впервые я так близко столкнулась с настоящей магией Севера.

И впервые осознала, сколь велика сила моего мужа, владеющего ледяной стихией и удерживающего первозданные снега Сартаны. Артур… Сейчас, он выглядел гораздо старше, суровее и жестче, чем обычно.

Застывшее лицо, пылающие серебристым светом глаза, твердо сжатые губы.

Мой муж. Мой любимый. Такой далекий, в этот момент, и, все же, бесконечно близкий…

Меня никто не замечал, а я застыла на пороге святилища, не в силах сбросить странное оцепенение, сковавшее тело.

Неожиданно, послышался сильный грохот, и я почувствовала, как храм содрогнулся, а пол поплыл у меня из-под ног. Боги… Схватившись за дверь, попыталась выпрямиться, но тяжелые мраморные плиты накренились, и я упала, успев заметить, как Бастиан, резко выкрикнув какое-то непонятное слово, кинулся к наместнику.

— Нет, Тиан! — грозно произнес мой муж. — Тебе сюда нельзя!

Он резко вскинул руку, останавливая брата.

— Какая теперь разница?! — громко воскликнул Себастиан. — Ты что, не видишь, что нам конец? — Кимли умудрился оказаться рядом и попробовал отодвинуть наместника. — Отойди, Арт! Это единственное, что можно сделать!

— Нет, Бастиан, — резко ответил Артур. — Тебя я ему не отдам!

— Некогда думать, отойди! — пытаясь сдвинуть Торна с места, продолжал бороться Себастиан. — Пожалуйста, Арт! Я должен… Иначе… Арт, ты не понимаешь, это я виноват! Прости. Я не хотел! Не думал, что все так выйдет! Я должен искупить.

— Нет! — твердо произнес Артур. — Ты должен жить.

Я попыталась подняться, но ноги меня не слушались. Попробовала закричать, но и это не получилось — ни единого звука не слетело с моих губ.

— Артур, убери руки! — продолжал настаивать Кимли, не оставляя надежды уговорить брата.

Боги… Храм содрогался все сильнее, тяжелые плиты пола ходили ходуном, удары грома раздавались все отчетливее. Страх холодной рукой коснулся моего сердца, но огонь, так необходимый мне сейчас, не откликался.

— Нет. Это не твоя битва, Тиан, — продолжая напитывать жертвенник своей силой, тихо ответил мой муж. — Ему нужен я.

— Глупец! Да, пропади он пропадом, этот проклятый камень! Сколько жертв ещё ему нужно? Он разрушил нашу семью, забрал у нас всех родных… Это нужно остановить. Отойди, Арт, моя жизнь все равно ничего не стоит, так пусть хоть для этого сгодится…

Себастиан резко обхватил брата за пояс, но Артур оказался сильнее. Он откинул Кимли и выкрикнул короткое заклинание, воздвигая между собой и Тианом ледяную стену.

— Арт, нет! Не делай этого! Ты не должен жертвовать собой! — отчаянно крикнул Кимли, пытаясь пробиться сквозь выставленный наместником заслон. Заклинания слетали с уст Тиана, стена дрожала, но не поддавалась.

Я смотрела на все происходящее, захлебываясь в немом крике. Мой голос… Он пропал. Какая-то странная сила пригвоздила меня к полу, не позволяя пошевелиться. Огонь, который я пыталась призвать, проходился по венам слабой волной и тут же исчезал, сметенный господствующей в храме древней ледяной стихией. Боги, помогите! Я должна… Мне нужно освободиться! Арт! Артур!

Мне казалось, я кричу изо всех сил, но с моих уст не слетало ни звука…

Ни Артур, ни Себастиан так и не заметили меня.

Между тем, жертвенник, словно в предчувствии пиршества, все ярче сиял всеми цветами радуги.

— У меня не остается другого выхода, — спокойно посмотрел на брата наместник, вновь прижимая ладони к сверкающему камню. — Иначе от Сарты к утру не останется и следа. Ты сам об этом знаешь, Тиан.

— Знаю. Потому и прошу, отойди! Я заменю тебя. Я должен заменить тебя! Этому доргову камню все равно, кого принятьв жертву. К тому же… Арт, это ведь я… Я виноват в том, что произошло… Я должен все исправить!

— Нет, брат, — не поворачиваясь, отрезал мой муж. — Твоей силы не хватит, чтобы прекратить эти прорывы.

— Подумай об Анне! — пытался убедить его Кимли. — Что с ней будет? Ты не можешь ее оставить!

Артур на миг обернулся, пристально посмотрел на брата и грустно улыбнулся.

— Именно о ней я и думаю, — негромко произнес он. — Моя сата должна жить, и я сделаю для этого все возможное. А ты… Помни свое обещание, Тиан.

Артур отвернулся и шагнул вплотную к мерцающему всеми оттенками синего камню.

Внутри у меня все оборвалось. Страшное предчувствие полоснуло по сердцу. Забыв обо всем, рванулась, выбираясь из ледяных оков, и кинулась к мужу, чтобы врезаться в прозрачную, цо прочную стену.

— Артур! — отчаянно выкрикнула я. — Артур, нет!

На сей раз, меня услышали.

— Аннет… — Артур повернулся и посмотрел в глаза. Боги… Что было в этом взгляде!

— Нет, Арт! Нет!.. Не делай этого!

Я смотрела в любимое лицо… Нет… Он не мож;ет…

Муж грустно улыбнулся и покачал головой.

— Прощай, душа моя, — донесся до меня его еле слышный голос. — Я должен исполнить свой долг. Тиан, уведи ее… Ты обещал.

Отвернувшись, Арт раскинул руки и напевно произнес цепонятную фразу на староарсейском.

— Артур! Наш ребенок… — я захлебнулась криком, но супруг меня не услышал.

Вокруг жертвенника поднялась метель. В ее белоснежных кольцах с трудом угадывались очертания мерцающего камня, а все убыстряющийся бег поземки кружил голову, завораживал, путал сознание.

С трудом сделав шаг, по направлению к мужу, попыталась удержать его от непоправимого, но не успела.

Миг… Один только миг — и фигура наместника растворилась в хищно полыхнувшем жертвенном камне, а я замерла, не в силах поверить в произошедшее. Артур, мой Артур… Нет!!! Прозрачная стена осыпалась хрустальными осколками, и вместе с ее звоном рассыпалось мое сердце.

Дальнейшее запомнилось рваными отрывками. Мой крик, попытка добежать до пылающего синим огнем жертвенника, Себастиан, удерживающий меня от этого, голоса заполнивших храм людей, и внезапная тишина, застывшая в воздухе при появлении Императора.

— Наместник исполнил свой долг, — услышала я ненавистный голос. — Примите мои соболезнования, миледи.

Он говорил что-то еще, но я не слышала. Все мое внимание было приковано к жертвенному камню. Он снова стал серым и невзрачным, словно и не поглотил всего несколько минут назад силу одного из самых могущественных магов Севера, вместе с ним самим.

У меня перед глазами до сих пор стояло страшное видение исчезающего в холоде жертвенника мужа. Артур… Мой Артур… Что же ты наделал?! Как ты мог оставить меня? Почему?

Внутри скручивалась пружина боли. Я еще не могла до конца осознать произошедшее, а сердце уже почувствовало холод одиночества. Мой Арт… Мой любимый… Его больше не было рядом…

— Себастиан, уведи герцогиню. Ей здесь не место, — раздался голос Императора.

— Тео, почему? — подойдя к правителю вплотную, тихо спросил Кимли. — Ты знал? Ты догадывался, что Артур поступит именно так?

Теодор кивнул.

— Тогда почему ты не вмешался? Как ты допустил?!

— С волей Богини не спорят, — холодно посмотрел на него Император. — Тебе ли этого не знать?

— Пророчество? — резко спросил Себастиан. — Очередное доргово пророчество? Будь оно проклято! И вы все, вместе с ним!

— Замолчи! — прикрикнул Теодор. Его глаза опасно заблестели, но Тиан словно не замечал этого.

— Зачем, Тео? Ради чего самые лучшие жертвуют собой? — подступил он к правителю. — Это когда-нибудь закончится? Сколько ещё жертв потребуется, чтобы прокормить этот ненасытный камень?

— Не богохульствуй, мальчишка! — грозно произнес

Император. — Такова воля богов. Кто мы такие, чтобы с ней спорить? — Он положил руку на плечо Себастиана и уже тише добавил: — Сартана была обречена, и, рано или поздно, наместнику пришлось бы пожертвовать собой, ради спасения Севера.

Я слушала разговор монарха и Кимли, и бессильное отчаяние поднималось в душе. Будь прокляты все пророчества, если они отняли у меня мужа. И жестокие боги, допустившие гибель одного из самых лучших людей, которого я только встречала в своей жизни. Я смотрела на Императора. Жесткое, холодное лицо, ужасающее в своей совершенной красоте, прямая осанка, горделиво поднятая голова…

Себастиан, стоящий рядом с ним, был прямой противоположностью своего монарха. Живой, мятущийся, страдающий… Для него гибель брата стала настоящим ударом.

Развернувшись, молча побрела к порталу. Я до сих пор не могла осознать произошедшее. Артура, моего мужа и любимого, больше нет. Я осталась одна. Снова одна…

И тут, словно молния, прошила мысль о ребенке. Я ведь так и не успела сказать о нем мужу! Он же не знал!

Слезы сами хлынули из глаз. Артур… Как ж;е так? Наш малыш, наследник славного имени Торнов… Неужели, он никогда не увидит своего отца?!

Боги… Почему вы так жестоки? Будьте вы прокляты! Я ненавижу вас. Я ненавижу Север. Я ненавижу этот фальшивый мир, для процветания которого требуются жизни лучших!

С трудом дойдя до портала, и, уже почти теряя сознание, нажала на выступающий рычаг. Чьи-то руки аккуратно подхватили меня, не давая упасть.

— Осторожно, миледи, — услышала я непривычно бесцветный голос Себастиана. — Я помогу вам.

Я ничего не успела ответить. Мир погрузился в темноту.

ГЛАВА 18

Серая мгла окружала меня повсюду. Неясные тени проносились мимо, но мне не было до них дела.

Я безвольно скользила в бесконечном вязком тумане — без проблеска мысли, без какого бы то ни было порыва выбраться, без малейшего желания вернуться.

Чей-то голос настойчиво звал меня, но я не могла понять, чего он добивается и что ему от меня нужно.

“Энни! Энни, пожалуйста, не уходи!” — звучали странно знакомые слова, но они не затрагивали моего сознания.

Отчаяние, боль, холод… Все это разрывало меня изнутри, заставляя все глубже погружаться в серые клочья безвременья, и мне хотелось раствориться, исчезнуть, забыть… Забыть, что Артура больше нет. Забыть, что я никогда не смогу его увидеть. Не почувствую ласкового прикосновения любимых рук. Не сумею обнять в ответ… и сказать, как сильно я его люблю…

Никогда. Страшное слово. Такое короткое и такое всеобъемлющее.

“Энни, вернись. Не оставляй меня! Ты должна жить, Энни…”

— не унимался странно знакомый голос. Он продолжал упрашивать, настойчиво пытаясь вытащить меня из того небытия, в которое я погружалась.

Жить… Для чего?.. Зачем?..

Артура больше нет. И жизни… тоже больше нет.

Серая мгла сгустилась, отрезая от назойливого голоса. Все правильно. Все верно. Нужно уйти. Так будет лучше.

И тут, что-то вспыхнуло внутри, заставляя встрепенуться и оглядеться по сторонам. Искорка. Моя маленькая искорка, мой ребенок. Наш с Артуром ребенок.

Туман заволновался, пытаясь приглушить мое беспокойство.

Нет… Малыш. Он должен жить, я не имею права сдаваться.

Ради него, я вынесу все — и холод одиночества, и боль разлуки с любимым, и долгую, очень долгую жизнь без него.

Я должна выбраться. Наш с Артуром ребенок не может погибнуть. Я не допущу этого.

С трудом преодолев вязкую серую мглу, рванулась на звуки того голоса, что звал меня, и из последних сил сделала вдох.

Очнулась в Тиверли. Любимый дом. Без Арта, он стал чужим и холодным. Исчезли многочисленные иллюзии, потускнели магические светильники, и даже блеск позолоченных карнизов казался траурным.

Все казалось траурным. Слуги ходили по дому, не поднимая глаз. В комнатах стояла тишина. И ни один звук не долетал в приоткрытые окна. Сарта словно вымерла.

Уже позже я узнала, что провела без памяти несколько суток. За это время, горожане простились с погибшими, расчистили завалы, привели в порядок основныедороги.

Злосчастный прорыв, остановленный моим мужем, забрал жизни сотен людей, принес огромные разрушения, полностью уничтожил Альпики и не пощадил почти ни одного дома. Горе коснулось каждой семьи. Лишь императорский дворец горделиво высился среди руин столицы, напоминая, что даже боги не в силах спорить с властью Императора.

Император. Как же истово я ненавидела этого холодного, бездушного властителя!

Через неделю, после гибели Артура, он неожиданно появился в нашей с мужем спальне, и, не дав мне прийти в себя, с порога заявил:

— Я должен объявить вам свою волю, леди Анна. Поскольку вы больше не являетесь супругой действующего наместника, то больше не имеете права занимать этот особняк. А так же, пользоваться привилегиями, связанными с наместническим званием вашего покойного мужа. В ближайшее время, вы должны будете добровольно передать все регалии наместника его преемнику.

В душе полыхнула ненависть. О, как же я ненавидела этого надменного Ледяного! Он пришел, чтобы выкинуть меня из того дома, где мы с Артом были так счастливы? Ему мало того, что он допустил смерть моего мужа, так теперь он решил потоптаться на его останках?!

— Ответьте мне, Теодор, — подчеркнуто назвав бездушного монарха по имени, подняла взгляд и твердо посмотрела на правителя. — А как женщина, носящая под сердцем наследника лорда Торна, я могу рассчитывать на то, что мой ребенок родится в том самом доме, где его появления с нетерпением ждали? Или заслуги моего мужа не столь велики и их можно перечеркнуть, выгнав его вдову на улицу?

Нет, разумеется, помимо Тиверли, являющегося, как выяснилось, собственностью наместничества, есть много других замков и особняков, но то, как именно преподнес это Тео… И осознание того, что моего малыша собираются лишить всего, что связано с главным делом жизни его отца… Нет. Этого я терпеть не собиралась. И пусть пока я слабо представляла, что Артура больше нет, пусть не могла до конца поверить в его гибель, но та частица любимого, что зрела у меня под сердцем… За нашего ребенка я готова была бороться до конца, и никакой Император не стал бы мне преградой.

Между тем, Теодор задумчиво оглядел меня и негромко произнес:

— Вы уверены, что ваше… м-мм… интересное положение… не плод воображения, леди Лица?

— Так же, как уверена в том, что вижу вас перед собой. Или вы мне снитесь, Ваше величество? Ведь вы же не можете находиться в спальне одинокой женщины поздно вечером?

— А вот дерзить не нужно, — холодно оборвал меня властитель и надолго замолчал, сосредоточенно глядя прямо перед собой. Он напомицал застывшую статую — такой же холодный, бесстрастный, равнодушный… И, казалось, такой же каменный.

Я не торопилась прерывать молчание. Внутри бесновался огонь, пытаясь вырваться наружу и покарать обидчика, но я давно уже научилась контролировать свою силу. Хотя, если бы дать ей волю, от Теодора не осталось бы и следа.

Наконец, Император пошевелился.

— Я вижу только один выход из создавшегося положения, — бесстрастно заговорил он. — Поскольку род наместников Торнов не прервался, мы должны обеспечить его наследнику все возможности, для того, чтобы, в будущем, он смог принять на себя обязанности своего отца.

При этих словах у меня сжалось сердце. Боги… Артур отдал свою жизнь в угоду северным богам, а теперь еще и наш малыш должен будет…

— Нет, — не дав Теодору договорить, — поспешно прервала его речь. — Я не позволю принести своего ребенка в жертву вашим жестоким богам. Даже не надейтесь.

— Вы не дослушали меня, леди Анна, — спокойно продолжил Император. — Поступок Торна обезопасил Сартану на много веков вперед. Нам больше не страшны прорывы и катаклизмы. Так что, вашему сыну ничего не грозит. А вот без должного воспитания, его ледяная сила может причинить немало бед, поэтому, ему нужен отец, который сумеет научить его всему, что знает.

— Нет.

— Вы не поняли, Анна, — жестко отрезал правитель, сознательно опустив уважительное “леди”. — Это не обсуждается. Это моя воля. А вы — моя подданная, и ваш будущий ребенок — тоже. Советую подумать над этим. И не пытайтесь сбежать, в Арсее вы не сможете справиться с Истинным Ледяным. Когда вашему сыну исполнится год, вы не сумеете удержать его лед, и причините тем немало бед окружающим. Я не просто так говорю вам об этом. Подумайте хорошенько, и не совершайте глупых поступков, Анна.

— А если это будет девочка? — с упрямой надеждой спросила я. — Она может быть огненной, к тому же…

— В роду Торнов рождаются только мужчины, леди Анна, — не стал слушать мою сбивчивую речь Император.

Он замолчал, пристально посмотрел на меня, а потом, спокойно добавил:

— Я никогда не ошибаюсь в людях, леди Торн. И мне не хотелось бы впервые испытывать подобное. Жду вас завтра вечером во дворце с готовым ответом. Не разочаровывайте меня, Анна.

Он слегка коснулся моей щеки ладонью и исчез, а я осталась стоять у кровати, пытаясь унять бушующий огонь и ноющее сердце и понять, что будет лучше для моего ребенка.

Ребенок. Малыш. Крохотная искорка, прячущаяся внутри. Мой маленький огонек…

Все, что осталось от нашей с Артуром любви.

Он один удерживал меня от беспросветного отчаяния. Он один заставлял меня жить.

Как бы ни болело сердце, и не ныла душа, я не могла позволить себе сдаться. Не могла предать того, кого любила больше жизни. И пусть Артура больше нет со мной рядом, но там, в Светлых Чертогах, мы обязательно встретимся, и я смогу смело посмотреть ему в глаза и сказать, что сделала все, чтобы сохранить и вырастить его сына.

Утерев глаза, распрямилась и посмотрела на свое отражение в невысоком трюмо. Бледное лицо, твердо сжатые губы, грустные глаза…

Тень прежней счастливой женщины глядела на меня из глубин зазеркалья.

Отведя взгляд, вздохнула и с трудом распрямилась. Мне нужно было спуститься вниз. Слуги не должны чувствовать, что дом остался без хозяина. Я отвечаю за людей Арта, и не могу показывать слабость.

Я постояла еще немного, собираясь с духом. Боги, дайте мне сил! Вздохнув, решительно открыла дверь и обомлела.

Все слуги, во главе с Босуэлом, выстроились перед моими покоями. Единый, что еще могло случиться? Почему мне теперь повсюду мерещатся одни несчастья?

— Что происходит? — спросила у экономки, стараясь не показывать своего волнения.

— Миледи. Ваша светлость, — Гленда выступила вперед, но дворецкий аккуратно отодвинул ее и, поклонившись, произнес:

— Простите, миледи, лучше я скажу.

Он откашлялся, поправляя тугой воротничок, а потом, вздохнул и начал свою речь:

— Ваша светлость, до нас дошли слухи, что Император собирается забрать у вас Тиверли, — Босуэл сделал паузу и оглядел всех присутствующих. Слуги смотрели на него с непонятной мне решимостью. — Так вот. Мы всю свою жизнь служили наместнику Торну, многие из нас помнят его отца, и мы хотели вам сказать, что готовы служить жене нашего хозяина до конца своих дней. Если Его величество потребует от вас покинуть особняк, мы уйдем вместе с вами. И никакие посулы новых кандидатов нас не остановят, так и знайте, миледи. Если вы примите нашу службу, мы…

Он замолчал и неожиданно яростно вытер повлажневшие глаза.

— Мы не позволим обидеть нашу леди, — скомкано договорил дворецкий.

— Мы уйдем с вами, миледи, — послышались голоса слуг.

— Не оставляйте нас, без лорда Торна и вас, этот дом станет совсем не тем, что прежде, — робко добавила Милли и заплакала.

Я и сама едва не разрыдалась. Поддержка слуг оказалась такой неожиданной, что сумела пробить брешь в моем и без того шатком самообладании.

— Спасибо за ваши добрые слова и чувства, но никто никуда из Тиверли не уйдет. Это дом Торнов, им он и останется, можете мне поверить, — переждав минутную слабость, успокоила я своих защитников. — Тем более, что наследник лорда Артура должен родиться именно здесь.

— Миледи?..

— Маленький лорд?..

— Ох…

Слуги удивленно загомонили.

Роза с Милли несмело переглядывались, Босуэл снова тер глаза, Гленда многозначительно кивнула Пегги, а та важно склонила голову. Понятно, что для этих двоих, моя новость не была тайной уже давно. А потом, все принялись поздравлять меня и сожалеть, что милорд не дожил до этого счастливого дня.

Я с трудом сдерживала эмоции. Артур… Как больно каждый раз ощущать твое отсутствие! Как сложно без твоей силы и любви…

— Ну, все, все, не будем отвлекать миледи, ей сейчас отдыхать побольше нужно, — Гленда вновь воспряла духом и вернулась к образу деловитой домоправительницы. — Роза, принеси миледи теплого молока, Милли, перестели свежее белье. Расходитесь, поживее, — торопила она слуг. — Ваша светлость, можете на нас положиться, все, что вам захочется… Вы только скажите.

Я поблагодарила обитателей Тиверли, уверив их, что меня все устраивает, и попрощалась с ними до утра.

И только оказавшись за закрытыми дверями спальни, смогла уткнуться в подушку и заплакать.

Впервые, за прошедшие со дця гибели мужа дни.

Вечером следующего дня я направилась во дворец Императора. Как бы тяжело мне ни было, но я приняла решение. Оставалось только выдержать аудиенцию и не показать Теодору своего плохого самочувствия.

— Леди Торн, — снежный дух встретил меня у самого телепорта. — Император ждет вас.

— Благодарю, ледяной, — кивнула я старому знакомому.

— Прошу за мной, миледи, — в тихом шелесте призрака послышалось едва уловимое сочувствие.

Я шла по белоснежному коридору, к очередным позолоченным дверям, как всегда, не зная, в каком именно месте соизволил назначить встречу правитель.

— Леди Торн, Ваше величество, — бесшумно открывая огромные створки, провозгласил снежный дух, и я оказалась в сияющем огнями тронном зале.

Император был не один. Лорд Сэрси, лорд Кросс, Себастиан, кажется, весь кабинет министров, в полном составе. Ученые, политики, аристократы… Они мгновенно замолчали, и на лицах всех присутствующих возникло одно и то же выражение удивления. Лишь Император незаметно усмехнулся, но тут же принял невозмутимый вид, хотя, под его ледяной маской я ощущала тщательно сдерживаемое предвкушение.

Доргов Теодор! Ведь знал же, что я никого не могу видеть, и выставил чуть ли не перед всем двором!

— Леди Анна, рад, что вы приняли мое приглашение, — двинувшись мне навстречу, приветливо произнес Император. — Позвольте вашу руку, миледи, — он заботливо взял меня под локоток, выводя на середину залы.

Внутри шевельнулась неясная тревога. Ох, как же не понравилось мне подобное начало встречи!

— Господа, вы, наверняка, задаетесь вопросом, с какой целью я собрал вас здесь сегодня, — перехватив мою ладонь, торжественно произнес Император. — Не буду томить загадками. Все вы знаете, что недавний прорыв едва не стоил Сартане существования, но наш доблестный лорд Торн, ценой собственной жизни, сумел его остановить и спас страну от разрушения. Пусть будет легким его посмертие и светлы чертоги вечности.

Все присутствующие замерли, склонив головы в поклонах. На лицах северян застыло выражение неподдельной скорби. Артура любили. Несмотря на твердый характер и высокую должность, мой муж не нажил большого количества врагов, и сейчас, в зале собрались те, кто относился к наместнику с уважением или привязанностью.

— Но я хотел бы поговорить о другом, — выдержав необходимую паузу, продолжил Император. — Вдова лорда Торна, герцогиня Сартская, ожидает наследника.

Даже не глядя, я почувствовала, как дернулся Себастиан, делая шаг вперед.

— Все мы с вами знаем, — говорил, между тем, правитель, — как трудно научить юного Ледяного контролировать свою силу. И знаем, также, что тот, кто берет на себя эту почетную обязанность, в будущем, получит и сыновнюю любовь, и почтительность со стороны своего воспитанника. И его безграничную преданность.

Император замолчал, обводя взглядом всех присутствующих.

— А потому, я хочу объявить свою волю, — возвысив голос, отрывисто произнес он. — Сарсон, Кастерс, Броуридж, Блэкли, Куорн — подойдите ко мне.

Названные лорды молча шагнули вперед. Я обвела мужчин взглядом, уже догадываясь, для чего позвал их правитель. Да… А вы умеете мстить, Ваше величество… Более неподходящих женихов трудно было и сыскать!

Арчибальд грустно смотрел на меня, и я видела в его взгляде безнадежную тоску, престарелый Кастерс с трудом стоял на ногах и вряд ли понимал, в каком фарсе участвует, вдовый наместник Броуридж холодно разглядывал меня своими водянистыми глазами, и я, словно наяву, слышала, как он подсчитывает выгоды предстоящего брака, щеголеватый Сарсон старался не показывать эмоций, но плотоядная усмешка, скользнувшая по его губам, говорила сама за себя, а эксцентричный путешественник Блэкли заинтересованно осмотрел мою фигуру и остановился на груди, не поднимаясь выше. Боги… И эти люди вызвались воспитывать нашего с Артуром сына?!

Я едва сдерживала рвущееся наружу негодование.

Император… Похоже, он хотел сполна насладиться своей местью, но, если он полагал, что я так просто смирюсь с его решением… Нет. Я никому не позволю навредить моему ребенку.

Кандидаты. Да их и близко нельзя подпускать к сыну Артура! Боги, помогите! Не допустите этого.

Я чувствовала, как прерывается дыхание, как темнеет в глазах и молилась только об одном — выстоять, не потерять сознание, суметь дотерпеть этот фарс до конца.

— Леди Анна, я даю вам неделю на то, чтобы пообщаться с претендентами и решить, за кого из них вы выйдете замуж. Все кандидаты достойны того, чтобы вырастить Истинного Ледяного. Если же герцогиня не сочтет никого из них подходящими, мы постараемся найти более приемлемый вариант. Лорд Сэрси, прошу внести в заседание кабинета обсуждение этого вопроса и подготовить…

— Возражаю, — раздался спокойный голос.

Окружающие замерли. В зале стало оглушающе тихо.

— Я требую права крови.

Себастиан неторопливо подошел к Императору и остановился возле него, пристально глядя в глаза.

Все присутствующие удивленно уставились на отставного канцлера.

— Ты не можешь этого требовать, Тиан, — обманчиво равнодушно ответил правитель. — Ты несвободен. Твоя невеста…

— Я не подписал бумаги о помолвке, Ваше величество, — перебил его Кимли. — И потому, как ближайший родственник погибшего, имею все права на его вдову и ребенка. Сарат.

Я не знала, что значит последнее слово, но, судя по тому, как напрягся Император и вздрогнули окружающие, оно имело какой-то особый смысл.

— Сарат. Сарат, — все так же, твердо глядя на Императора, повторил Кимли.

Теодор ничего не успел ответить.

Свет в зале на мгновение померк и в воздухе раздался серебристый звон.

— Единый, — тихо прошептал стоящий неподалеку канцлер Сэрси. — Древняя клятва принята.

— Безумец, — со злостью прошептал Император. — Ты еще пожалеешь об этом.

Он внезапно исчез, а в зале вновь стало светло, как и раньше.

— Идемте, миледи, — спокойно произнес Кимли, властно беря меня под руку. — Я никому не позволю вас забрать.

Он вел меня сквозь расступающиеся ряды министров и наместников, а я, сохраняя на лице привычную маску безразличия, почти не видела лиц окружающих и не слышала слов соболезнования и сочувствия. Внутри билась только одна мысль — мне нужно в Тиверли. Я должна оказаться дома и прийти в себя. Тот фарс, который устроил перед придворными Император… Теодор никогда ничего не делал просто так. Ему для чего-то нужно было это представление. И его лицемерие… “Наш доблестный лорд Торн…” Ненавижу. Ненавижу этого циничного, ледяного монарха. Ненавижу всю эту ледяную страну…

— Тихо, Энни, — услышала я еле слышный шепот. — Потерпите ещё немного. Скоро все закончится.

Себастиан сильнее сжал мою ладонь и быстро повел в сторону открывающихся дверей. А уже за порогом, подхватил на руки и резко приказал снежному:

— Соб, в дом наместника.

Я не почувствовала перемещения. Секунда — и мы с Кимли оказались в гостиной Тиверли.

— Босуэл, воды, быстро, — отрывисто произнес Тиан, увидев возникшего на пороге дворецкого.

Усадив меня на диван, Себастиан так и не отпустил моей руки, а мне было все равно. Я больше не могла изображать невозмутимость и спокойствие — посещение дворца отобрало последние силы, и даже то, что слуги могли увидеть мою слабость, казалось неважным.

Многое казалось неважным.

Между тем, бессменный мажордом, за последние дни несколько утративший свой обычный лоск, налил из графина воды и протянул бокал Кимли.

— Пейте, Энн, — поднося к моим губам фужер, распорядился Бастиан. — Ну, же… Вам станет легче.

Покорно сделав пару глотков, почувствовала, что головокружение чуть поутихло, да, и в глазах перестало двоиться.

— Спасибо, больше не нужно, — отстранила руку Тиана. — Мне уже лучше.

— Энн…

— Себастиан, я благодарна вам за помощь, но…

— Нет, Энни, не говорите сейчас ничего, — прервал меня мужчина. — Пойдемте, я провожу вас наверх.

— Наверх? — я удивленно посмотрела на Кимли. Он же не может всерьез полагать, что я позволю… — В спальню? Вы забываетесь, Бастиан. Если вы не помните, ваш брат погиб всего несколько дней назад, а вы…

— Да, а я остался жить, — негромко перебил мою гневную тираду Тиан. Он с иронией посмотрел на меня, и я поняла, что он прекрасно помнит то, что я так и не решилась ему сказать. — Норечь сейчас не обо мне, миледи. Вам нужно лечь, и мне все равно, что вы подумаете, но я помогу вам дойти до кровати и уйду только после того, как вас осмотрит доктор.

— Не стоит. Я вполне в состоянии дойти до своих покоев. В крайнем случае, мне помогут слуги.

Не знаю, почему, но мне очень не хотелось пользоваться помощью Кимли. Было что-то, что настораживало меня в том Себастиане, который вернулся в Сарту после долгого отсутствия. Выражение лица, недобрый прищур глаз, жесткие нотки в голосе.

Глядя на Тиана, я испытывала неосознанный страх. Странно, конечно. Но я ничего не могла с собой поделать.

А еще… Я винила себя за то, что когда-то имела глупость влюбиться в Кимли и поддаться низменным чувствам, позволив ему взять то, что должна была беречь для мужа. Нет, сама я не помнила этого, но то, что Тиан описал в своем дневнике… Боги, как же горько и больно мне было узнать о том, как я себя вела! Как стыдно было смотреть в глаза Арта, понимая, что предала его. А ещё хуже было то, что я не могла признаться в этом. Я и Себастиан. Как можно было сказать такое Артуру? Два человека, которых он искренне любил. Нет. Это было невозможно. Я не смела нанести мужу такой удар.

Мои грустные размышления прервало появление доктора Леблана..

— Добрый вечер, миледи. Лорд Кимли, — коротко поклонился он. — Как самочувствие, Ваша светлость?

— Роберт, нужна помощь, — вместо меня, резко ответил Себастиан. — Миледи очень плохо, но она слишком сильна духом, чтобы в этом признаться.

Как же! Слишком сильна духом… В устах Тиана это прозвучало, как «слишком глупа»!

Доргов Император! Если бы не его вечные интриги, мне не пришлось бы сейчас терпеть общество Кимли и неожиданный диктат деверя.

Душу снова затопила ненависть. Проклятый Теодор!

— Леди Торн, я должен вас осмотреть, — посерьезнел Леблан и раскрыл свой саквояж.

— Я подожду в курительной, — кивнул Тиан.

Боги, что он о себе возомнил? Решил, что занял место Артура и может всем распоряжаться?

Почувствовал себя хозяином Тиверли? Решил, что теперь имеет на меня какие-то права?

Леблан расспрашивал меня, осматривал, а я кипела от негодования, боли и обиды.

Север. Он забрал у меня мужа, а теперь распоряжался моей судьбой и судьбой моего еще не рожденного сына. Не оставляя выбора, не давая времени на раздумья и не позволяя хоть немного прийти в себя.

И Себастиан…

Меня мучила мысль о том, что Артур мертв, а его брат… А его брат собирается занять его место. Не спросив меня, хочу ли я этого, не постеснявшись скомпрометировать перед Императором и его двором, не озаботившись тем, чтобы придать всему происходящему хоть какое-то подобие нормального сватовства. “Я имею все права на вдову брата и его ребенка” — вспомнились мне слова Кимли. Права. Я что — вещь какая-то? Как кобылу на рынке сторговал. И мой малыш… Наш с Артуром малыш…

— Что ж, миледи. Боюсь, вам придется провести несколько дней в постели, — закончив осмотр, сказал Леблан.

— Мой ребенок… Что с ним?

Мысли о Себастиане мгновенно исчезли, уступив место страху. Я не могу потерять своего сына! Не могу.

Он — единственное, что осталось у меня от любви мужа.

Император, Кимли, Север — все исчезло, сузившись до одного отчаянного желания — с моим малышом ничего не должно случиться!

— Не волнуйтесь, миледи, все в порядке с вашим наследником. Но вам нужно поберечься и постараться не испытывать лишних эмоций. Боюсь, посещение дворца было не самым разумным поступком, Ваша светлость, — с укором взглянул на меня доктор.

— Думаете, у меня был выбор? — невесело усмехнувшись, посмотрела на доброго Роберта. — Императору не отказывают.

— И все же, я настоятельно рекомендую вам покой, миледи, — покачал головой Леблан. — Никаких волнений, никаких посетителей, никаких выездов.

— Я поняла, доктор. Можете поверить, меня и саму мало прельщает светская жизнь.

Еще бы! Будь моя воля, я бы, вообще, уехала в одно из дальних имений и навсегда забыла о сартском дворе!

— Вот, и замечательно. Я оставлю вам несколько микстур, будете принимать их утром и вечером, по пятнадцать капель. Впрочем, я все поясню Розе, она проследит, чтобы вы пили их вовремя. Всего хорошего, миледи. Поправляйтесь, — поклонился Леблан. — Лорду Кимли я сам доложу, о вашем состоянии, — добавил он.

Лорд Кимли. Опять он. Теперь уже в роли хозяина Тиверли и моего жениха.

История повторяется. Когда-то, я думала, что Тиан и есть мой жених. Какая наивная я была в то время! Влюбилась без оглядки в пронзительные синие глаза и не видела никого вокруг. Красавец-северянин забрал мое сердце, заполнил собой все мысли, украл душу…

Что же, судьба достаточно наказала меня за беспечность, разведя нас с Себастианом в разные стороны. А теперь… Теперь она снова сталкивает нас вместе, словно и не было ни ужасов совместного путешествия, ни моей недостойной слабости, за которую я корю себя, по сей день, ни счастливых лет с Артуром… Ни его смерти. Ни того, что было после.

В тот день, когда я очнулась, Себастиан находился рядом. Сидел в кресле и пристально смотрел прямо в глаза.

Роза сказала, что он не покидал комнату с тех пор, как принес меня из храма.

— Ох, миледи, вы словно неживая были! Такая бледная! А лорд Бастиан, он только посмотрел вокруг… так, будто и не видел никого, и велел переодеть вас. Как уж он ума не решился! Лорд Артур погиб, вы почти не дышите… Страшно было смотреть на милорда, так переживал! Ночи напролет с вами просиживал, боялся, что вы вслед за супругом уйдете. Все вас за руку держал и звал тихонько, — докладывала мне служанка. — Сердце кровью обливалось, на него глядя.

Переживал. Знаю… Все я знаю. Но…

Тиан тяжело принял гибель брата, но в тот момент, когда очнулась и вспомнила все произошедшее, мне стало так горько от того, что он не сумел оттолкнуть Артура от жертвенника! Так хотелось найти виновного! Так тоскливо, что Арта больше нет… И подлая мысль, что это Тиан, а не Артур, должен был уйти, настойчиво билась внутри.

Знаю, я повела себя недостойно, но скрыть свои помыслы не сумела, и Себастиан все понял, по моим глазам.

Он молча поднялся и вышел из спальни.

Я сожалела, что позволила ему увидеть мои эмоции. Сожалела, но исправить ничего не могла. Слишком давно Тиан привык читать по моим глазам все, что я чувствую. Слишком хорошо понимал, что у меня на душе.

И вот сейчас… Сейчас, он вернулся, чтобы занять место брата.

На что Кимли надеется? Думает, во мне все ещё живы те недостойные чувства, что связывали нас раньше? Нет. Я давно уже поборола ту постыдную страсть, сумела забыть и оставить позади!

Артур полностью заполнил собой мою жизнь, вытеснив призраков прошлого и научив радоваться настоящему, стал для меня всем, заслонив собою весь мир. Кроме него, мне никто не был нужен. А теперь…

Теперь Тиан займет его место. Заставит меня забыть супруга. Попытается вытеснить из моей памяти его светлый образ.

На что он рассчитывает? Что пытается получить в этом браке? Мою пустую душу? Или то, что всегда так хотел? Мое тело?

При мысли о том, что кто-то другой, не Артур, будет касаться меня, целовать, с полной властью распоряжаться моей плотью, внутри все переворачивалось. Я не смогу… Не смогу.

Артур…

Я взяла со столика портрет мужа. Серые глаза мягко улыбались мне с магического полотна. Мой родной… Мой любимый… Разве может кто-то занять твое место? Таких, как ты, больше нет…

Идя сегодня во дворец, я собиралась выставить одно условие — брак, которого от меня требовал Император, должен был оставаться фиктивным. Я согласна была передать наместнические регалии Торнов новому супругу, но взамен мне нужно было одно — раздельные спальни и не посягательство наместника на мою постель. Кимли, своим неожиданным поступком, спутал все карты, не дав мне возможности обговорить с Теодором гарантии моей неприкосновенности. И если с кем-то другим я еще могла быть уверена…

— Энн, позвольте, я отведу вас наверх, — Себастиан, незаметно оказавшийся рядом, предложил руку.

Не став спорить, молча оперлась на нее и попыталась подняться. Голова снова закружилась, заставив пошатнуться. Проклятая слабость!

Не говоря ни слова, Кимли подхватил меня и понес в спальню.

Я закрыла глаза, стараясь не показывать своего недовольства. Толку от него? Все равно, сама я подняться по лестнице не в состоянии. Похоже, встреча с Императором забрала последние силы.

— Какая же вы упрямица, Энни, — шепнул Себастиан, укладывая меня поверх покрывала. — Но ничего. Однажды вы поймете, что сопротивление — не лучший выход.

Тиан, не оглядываясь, вышел из спальни, а я осталась лежать, размышляя над его словами.

ГЛАВА 19

Следующие несколько дней прошли тихо и уныло. Как и советовал Леблан, я не покидала постели, Кимли больше не докучал мне своим присутствием, а слуги скользили по дому незаметно и бесшумно.

Тиверли, так горячо любимый мною прежде, теперь вызывал лишь чувство тоски по утраченному счастью. Я ничего не могла с собой поделать. Осознание того, что Артур мертв, убивало меня, лишало воли к жизни, медленно утягивало в пучину отчаяния.

Я вспоминала свою недолгую семейную жизнь, без конца перебирала драгоценные воспоминания, плакала, когда никого из слуг не было рядом, и пыталась бодриться, когда меня навещал доктор Леблан.

Утром четвертого дня мое уединение было нарушено.

— Ваша светлость, леди Кросс внизу и хочет вас видеть, — появившись в моих покоях, доложила Роза. — Босуэл объяснил ей, что вы никого не принимаете, но рэйя ничего не желает слушать.

— Леди Мелинда здесь? — удивленно посмотрела на горничную. За прошедшие со дня гибели Артура дни, я не видела никого из своих друзей. — Разумеется, я приму ее. Проводи рэйю Кросс сюда.

— Слушаюсь, миледи, — покорно ответила служанка, но я видела, что она обеспокоена этим визитом и переживает, как бы мне не повредила беседа с леди Мелиндой.

— Роза.

— Да, Ваша светлость?

— Леди Кросс — моя подруга, — с намеком сказала горничной.

— Разумеется, миледи, — потупилась та, смутившись, что я заметила ее недовольство. — Простите, миледи.

— Принеси нам чай. И что-нибудь из еды.

— Слушаюсь, миледи.

Заметно повеселев, как только речь зашла о еде, Роза мгновенно исчезла, а через несколько минут в комнату уже входила леди Мелинда.

— Здравствуй, Аннет, — улыбнулась рэйя и махнула рукой, не позволяя мне подняться. — Не вставай, душа моя. Не стоит ради меня подвергать себя неудобствам, — она подошла ко мне и коснулась щеки губами. — Как ты себя чувствуешь? — внимательно посмотрев, спросила леди Кросс.

Под ее проницательным взглядом я невольно опустила голову. Слишком много понимания светилось в мудрых глазах жены адмирала.

— Доктор Леблан говорит, что совсем скоро со мной все будет в порядке.

— Аннет, — леди Мелинда замолчала, взяв мою руку в свои и тихо произнесла: — Я сочувствую тебе в твоем горе, но ты должна быть сильной, моя девочка. Артур… Он верил, что ты справишься. И я тоже в тебя верю.

— Спасибо, леди Мелинда, — подняв глаза на добрую рэйю, попыталась улыбнуться. — Я буду стараться. Вернее, я уже стараюсь.

— Молодец, Аннет, — ободряюще пожала мою ладонь жена адмирала. — И не забывай, у тебя есть друзья. Те, кто тебя любит и не даст в обиду. Я не могла прийти раньше, на имение была наложена защита, но как только она исчезла, я поспешила к тебе.

— Защита?

Меня удивила эта новость.

— А ты не знала? Со смертью одного из Торнов, срабатывает заклятие, не позволяющее проникнуть в дом никому, кроме членов семьи. Когда погибла первая жена лорда Кронида, мать Артура, старый наместник установил эту защиту, надеясь оградить особняк от посягательств извне.

— Получается, именно поэтому никто из друзей Арта не пришел с соболезнованиями?

От сердца немного отлегло. А я уж думала, что, со смертью Артура, про меня все забыли.

— Разумеется, Аннет, — ответила леди Кросс. — Нет… — она укоризненно посмотрела на меня и нахмурилась. — Неужели ты решила, что никому не нужна? И что все о тебе забыли?

— Ну…

— Глупости, девочка, — покачала головой моя добрая рэйя. — Как тебе только подобное в голову пришло?

— Леди Мелинда, — я посмотрела на свою подругу. — Вы уже слышали о том, что произошло во дворце? И о повелении Императора?

— Разумеется. Лорд Кросс сразу же рассказал мне обо всем.

— Тогда… Быть может, вы объясните, почему Себастиан предъявил на меня права и что за странную клятву он дал?

— Ох, уж этот лорд Кимли, — усмехнулась леди Мелинда. — Как всегда, рискует и ходит по краю. Боюсь, его ждет очередная опала, — рэйя ненадолго замолчала, задумчиво глядя на свои руки, а потом, подняла взгляд и посмотрела мне в глаза. — Ты спрашивала про клятву, — она скупо улыбнулась. — Это старый обычай, Аннет, берущий свое начало в кочевых сартских племенах. Времена были суровые, воины часто погибали в сражениях, оставляя свои семьи на грани нищеты и вымирания, и, чтобы хоть как-то облегчить их участь, древними богами был дан закон. Женщина, оставшаяся одна, без покровительства мужа, переходила в сарым, или, чтобы тебе было понятнее, шатер его ближайшего родственника, под полную защиту последнего. Тогда, среди сартов бытовало многоженство, и она становилась второй или третьей женой, а дети от предыдущего брака принимались в семью приютившего ее мужчины. Позже, когда многоженство упразднили, взять в жены вдову погибшего родича мог только неженатый мужчина. И это намерение он скреплял клятвой, данной богами. После троекратного произнесения “Сарат”, что на древнесартском означает “беру”, никто не мог посягать на его право ввести женщину в свой шатер. Правда, она сама могла отказаться, и тогда клятва теряла силу.

Леди Кросс внимательно посмотрела на меня и тихо спросила:

— Так что, Аннет? Ты примешь клятву лорда Кимли или откажешь ему?

— Я уже приняла клятву Себастиана, леди Мелинда, — подняв взгляд на подругу, негромко ответила я. — И не в моих правилах забирать свои слова обратно.

Это было правдой. В последние дни я много размышляла над тем, что произошло в моей жизни. И о смерти Арта, и о своем отношении к Тиану, и об интригах Императора, и о предстоящем браке. И поняла одно. Что бы ни было, нужно усмирить эмоции и жить. Хотя бы, ради сына. А дальше… Жизнь сама все расставит по своим местам.

Жена адмирала какое-то время молчала, задумчиво глядя мне в глаза, а потом, улыбнулась и погладила по щеке.

— Думаю, это верное решение, Аннет, — леди Кросс взяла мою руку в свои и слегка пожала ее. — Ты сейчас очень уязвима, а лорд Кимли сумеет защитить и тебя, и твоего ребенка, — она решительно посмотрела на меня и добавила: — Пожалуй, только он один и сможет это сделать.

Поднявшись, леди Мелинда взяла со столика свой ридикюль и достала из него небольшую шкатулку.

— Я хочу оставить это тебе, Аннет, — открывая футляр, произнесла пожилая рэйя. — Это оберег, доставшийся мне от бабушки. Она дала его мне, когда я носила своего сына. А я хочу подарить этот кулон тебе, чтобы никто не мог навредить твоему ребенку.

— Спасибо, леди Мелинда, — не сумев сдержать слез, ответила я. Забота рэйи тронула меня до глубины души. И одиночество, в котором я жила последние дни, стало не таким всеобъемлющим.

— Носи его, моя девочка, — тихо шепнула жена адмирала, надевая мне на шею удивительно изящный кулон. И тут же, словно устыдившись своих чувств, сурово добавила: — И не раскисай. Судьба не любит тех, кто слишком сильно себя жалеет и упивается своими страданиями.

Я словно услышала голос своей бабушки. Леди Агата очень любила повторять эту фразу из трактата фра Сервениуса.

— Спасибо, леди Мелинда, — не удержавшись, обняла дорогую подругу. — Я тоже вас очень люблю.

— Ну-ну… Полно, душа моя, — смутилась рэйя Кросс. — Тебе вредно плакать. Экая ты стала чувствительная, — ворчливо добавила она, но я знала, что за этим ворчанием она старается скрыть подступившие к глазам слезы. — Пожалуй, мне пора. А то, твой доктор будет меня ругать, что расстроила его пациентку. Все, Аннет. Поправляйся. Я еще зайду на днях.

Не дожидаясь моего ответа, леди Мелинда поспешно вышла из комнаты, и я слабо улыбнулась. За внешней невозмутимостью и ироничностью, рэйя тщательно скрывала свое большое и доброе сердце.

В тот день, я чувствовала себя значительно лучше, что заметил и доктор Леблан. Он похвалил меня за хороший настрой и обещал вскоре разрешить выходить из комнаты.

Леди Кросс навещала меня почти ежедневно. Ее визиты были настоящей отдушиной в том вакууме, в котором я невольно оказалась. Общение с леди Мелиндой успокаивало меня, помогая принять произошедшее и смириться с гибелью мужа. По крайней мере, я старалась.

А одним из вечеров, в Тиверли вновь появился Император.

— Не вставайте, Анна, — махнул он рукой на мою попытку подняться с постели. — Я знаю, что вы неважно себя чувствуете.

Пока я приходила в себя от неожиданности, правитель сел в кресло и принялся меня рассматривать.

Под его взглядом, я плотнее запахнула пеньюар, радуясь тому, что он из набивного шелка, но, все же, так и не смогла отделаться от чувства неловкости и стыда. Все во мне восставало против подобного положения вещей. Посторонний мужчина у меня в спальне, поздно вечером, наедине.

Страх, холодной рукой, коснулся сердца.

Что на уме у непредсказуемого правителя? Почему он преследует меня?

Посмотрев на Императора, заметила довольную усмешку, скользнувшую по его губам.

Вероятно, Теодор испытывал особое удовольствие от того, что ему удалось меня смутить.

— Вы довольны тем, как повернулись события, Анна? — нарушил молчание правитель. Он вальяжно устроился в любимом кресле Артура и закинул ногу на ногу. — Вам ведь всегда нравился мой племянник, не так ли? А теперь, вы, наконец-то, добились своего.

Император прищурился, наблюдая за мной, и его лицо приобрело какое-то хищное выражение.

— Боюсь, я не понимаю, о чем, вы, Ваше величество, — не стала поддаваться на провокацию. — Я благодарна лорду Кимли за поддержку и за то, что он не оставил меня в трудную минуту без помощи.

Нет. Я не покажу своего смущения и испуга. Я у себя дома. И не обязана ни перед кем отчитываться.

— В трудную минуту? — повысил голос Теодор. — Бросьте, Анна! Да, вы ждали этой минуты с тех пор, как Себастиан приехал в Арсею, делать вам предложение!

Я вздрогнула. Откуда он знает? Откуда Император может знать о том, что произошло в Кене?!

— Простите, Ваше величество, — пытаясь оттянуть время и собраться с силами, посмотрела на Императора. — Я не совсем понимаю…

— Хватит разыгрывать передо мной спектакль, девчонка! — вспылил властитель. — Думаешь, я не заметил, как ты на него смотрела, стоя рядом со своим ненаглядным Артуром перед

алтарем?

Перед алтарем?! Но… Теодора не было в храме! Он не мог знать, что происходило во время обряда. Или мог?

Я впервые видела Императора таким — живым, эмоциональным, язвительным… Боги, что ему от меня нужно? И куда делся прежний ледяной Тео?!

— Ну? Отвечай! — В голосе правителя прозвучала едва прикрытая угроза. Стены комнаты покрылись изморозью.

Но ответить я не успела. Двери спальни отворились, и на пороге возник Себастиан.

— Что здесь происходит? — напряженно посмотрел он на Теодора.

В глазах Кимли мне почудился какой-то странный красноватый отблеск.

— Да, вот, решил поинтересоваться, как чувствует себя твоя невеста, и узнать, скоро ли свадьба, — невозмутимо ответил Император, вновь превращаясь в равнодушного и холодного правителя.

— Полагаю, ты выбрал неудачное место и время, — заметил Тиан. — Леди Анна, вы в порядке?

Кимли окинул меня пристальнымвзглядом.

— Да, лорд Себастиан, благодарю, со мной все хорошо, — кивнула Тиану, радуясь, что он подоспел так вовремя. В этот момент, мне было не до прежних страхов.

— Теодор, прости, но тебе лучше уйти, — твердо произнес Бастиан. — Леди Анна слишком слаба, и доктор запретил ей любые визиты и связанные с ними волнения.

— Разумеется, племянник, — усмехнулся Император. — Поправляйтесь, леди Анна. Мы с вами потом договорим.

Теодор мгновенно исчез, а Тиан тут же оказался рядом и взял меня за руку.

— Он ничего вам не сделал, Энн? — в голосе мужчины сквозило беспокойство.

— Нет, — выдохнула я. Боги, как же вовремя появился Кимли! — Но эти его визиты…

— Визиты? — ещё больше насторожился Себастиан.

— Теодор уже был здесь, накануне моего посещения дворца.

Вспомнила ледяной взгляд синих глаз Императора и невольно вздрогнула. В душе вновь шевельнулась безнадежная тоска. Тиан успокаивающе накрыл мою ладонь своей и тихо спросил:

— И чего он хотел?

— Заявил, что я должна покинуть Тиверли.

Себастиан крепко сжал мою руку, и я вскрикнула от боли.

— Тиан!

— Простите, Энн, — извинился мужчина. — Это тогда вы сказали ему о ребенке?

— Да.

— А Артур? — голос Себастиана дрогнул. — Он… знал?

Горло сжал спазм. Мне до сих пор было невыносимо больно, что я так и не успела сказать мужу о самом главном. Если бы Боги дали нам хоть немного времени! Если бы не проклятый прорыв…

— Нет, — грустно покачала головой. — Я и сама узнала об этом только утром того дня, как… В тот вечер, когда вы приехали, я собиралась сообщить Арту, но прорыв… Все случилось так неожиданно.

Перед глазами вновь возникло видение исчезающего в холоде жертвенногокамня Артура, и я не смогла сдержать слез.

— Я понимаю, Энн.

Себастиан замолчал, машинально поглаживая мою руку.

— Тихо, Энни… Тихо, — еле слышно, прошептал он. — Мы справимся. Слышите? Вы должны быть сильной. Ради Артура. Ради его ребенка.

Он пристально посмотрел мне в глаза, и я впервые почувствовала, что та обида, которая давно затаилась в моей душе, та боль, что не давала покоя, тот стыд, что не позволял до конца простить себя… Все это стало неважным.

— Боюсь, нам придется нелегко, Энн, — спустя несколько минут, произнес Кимли. — Думаю, Император что-то задумал. Не просто так он позволил Артуру пожертвовать собой. Еще недавно он сам удержал Арта от подобной жертвы, а сейчас… Ему что-то нужно от вас, я уверен. И мы должны его опередить, Энни, — твердо посмотрел на меня Тиан. — Как вы себя чувствуете? Сможете подняться? — спросил он.

— Да, конечно.

— Хорошо. Тогда вам нужно одеться, а я пока договорюсь со жрецом.

— О чем, Тиан?

— Нам нужно совершить обряд Мергены, и как можно скорее. Только никто не должен об этом знать.

— Вы думаете…

— Император не допустит нашего брака. Готов биться об заклад, Тео что-то нужноот вас. Я пока не знаю, что именно, но лучше, чтобы вы были под моей законной защитой.

— Но я не могу… Не могу, Себастиан! — я с отчаянием посмотрела на Кимли. — Артур погиб всего несколько дней назад, а вы хотите… Это невозможно, Тиан, неужели вы не понимаете? Я…

— Анна, ради Единого! Я не претендую ни на вашу душу, ни на ваше тело! Я всего лишь хочу обезопасить вас и ребенка, — вспылил Кимли. — Вы видели, каких кандидатов выбрал Теодор? Понятно, что ни один из них не мог вам понравиться! А значит, вы бы согласились с тем компромиссом, который он предложил бы вам взамен. Поверьте, я хорошо знаю своего дядю. Он явно что-то задумал. И я не допущу, чтобы вы пострадали от его интриг. Хочется вам того или нет, но вы выйдете за меня. Роза!

Исполнительная служанка мгновенно возникла рядом.

— Помоги миледи одеться и проследи, чтобы в ее покои никто не входил.

— Слушаюсь, милорд, — сделала книксен горничная. — Вы позволите, Ваша светлость? Вот это платье будет удобнее всего.

Она подала мне темно-серый наряд, помогла надеть его, быстро соорудила простую прическу и украсила ее тонкой веточкой жасмина.

Я машинально отмечала происходящее, лихорадочно раздумывая над словами Тиана. То, что он сказал… Я и сама понимала, что Император задумал какую-то очередную интригу. Если бы была одна, я еще могла бы побороться, но сейчас, когда я отвечаю за жизнь нашего с Артуром сына, у меня нет права на ошибку. И если Себастиан сможет защитить моего ребенка… Что ж… Я сделаю это. Я выйду за него замуж.

Боги… Почему вы настолько жестоки? Вы не только забрали у меня мужа, вы даже не дали мне времени оплакать его и соблюсти все положенные обряды. Ни полугодовой траур, ни поминальные жертвы, ни прочиепредписания закона.

Артур… Ты стольким пожертвовал ради своей страны, ради ее жителей, ради Императора! А взамен…

А взамен — ничего. Пара бездушных фраз, сказанных Теодором, да горькое сожаление друзей. И негласный запрет властителя на упоминания о той жертве, которую ты совершил. Все. Сартана больше не нуждается в защите наместника Торна, а потому, память о нем можно предать забвению.

Кто бы только знал, как больно и горько мне было осознавать несправедливость происходящего!

Но пока, я ничего не могла поделать. Но это… пока… Рано или поздно, я отомщу Императору. Не знаю, как, но отомщу. И меня не остановит ни его всемогущество, ни его положение, ни интересы Севера.

Кимли, тем временем, исчез, чтобы вернуться, спустя несколько минут, и положить передо мной коробочку с кольцом.

— Простите, Энн, я понимаю, что сейчас не самый подходящий момент, но время не терпит, — тихо произнес он. -

Роза, подай миледи накидку.

Горничная тут же исполнила его просьбу, и Себастиан, укутав меня, поднял на руки.

— Не бойтесь, Энн. Все будет хорошо, — пообещал Кимли, открывая портал.

Через несколько секунд мы оказались в нижнем святилище храма, у старого алтаря Белой Девы.

— Я все подготовил, Ваша светлость, — низко склонился перед Себастианом древний жрец.

Его согбенная фигура, облаченная в белую хламиду, так ярко напомнила мне прошлое! Наше с Артуром прошлое.

— Начинайте, фра Собиус. Время не терпит, — властно распорядился Кимли.

Я смотрела на Тиана и не узнавала его. Тяжелые складки в уголках рта сделали Себастиана старше, темно-синие глаза смотрели сумрачно и настороженно, движения стали четче, а на висках, еле заметно, серебрились недавно появившиеся седые пряди. В сердце невольно шевельнулась жалость.

— Саирен анари, атои иман, — напевно произнес жрец, и древний обряд Мергены — единения судеб — начался.

Я не сдерживала слез. Всего три года назад, я стояла у этого жертвенника рядом с Артуром. Кляласьразделить с ним судьбу и жизнь. А теперь… Теперь другой властно держит меня за руку и пьет со мной общую чашу. Артур… Почему ты не сдержал своего обещания? Почему оставил меня? Как ты мог бросить нас с ребенком и уйти?

В этот момент, жрец соединил наши с Тианом руки над жертвенным огнем, и мое пламя вырвалось наружу, охватывая нас с Кимли, кружась вокруг, сжимая кольцо все сильнее и вынуждая плотнееприжиматься к мужчине.

Его руки, его губы… — они были рядом, обжигая прикосновениями, заставляя сгорать и вновь возрождаться в живительном пламени. Его глаза… Я видела в них метель, набирающую силу, и понимала все, что хотел, но не мог сказать вслух стоящий напротив мужчина. И, на какой-то момент, поддалась их притягательной силе и позволила былым чувствам вспыхнутьвновь.

— Энн!

Себастиан порывисто обнял меня, и его огонь неожиданно соединился с моим, чтобы мгновенно исчезнуть, сметенный мощным снежным смерчем.

— Не может быть, — вздрогнув, неверяще прошептал Кимли. — Мой лед… Он вернулся!

Да. Ледяная магия снова возвратилась к своему владельцу.

Себастиан произнес какое-то заклинание, и все вокруг мгновенно покрылось изморозью.

— Удивительно, моя сила…

Тиан смотрел на свои руки, с которых слетали снежинки, обводил взглядом белоснежную пещеру…

— Спасибо, Энн, — повернулся он ко мне и серьезно взглянул в глаза. — Вы вернули мне самого себя.

Я ничего не ответила. Те эмоции, которые ещё пару мгновений назад обуревали меня, схлынули, и в душе шевельнулась тоска. Что я делаю? Как могла настолько забыться?

Боги… Как же плотно вы переплели нити наших судеб. Тиан, Артур, я. Иногда мне казалось, что все мы угодили в какую-то ловушку, из которой нет выхода. А жестокие боги наблюдают за нами и подкидывают все новые испытания.

— Ваша светлость, — тихо обратился к Себастиану жрец, — осталось завершить обряд.

Он отошел в сторону, а Кимли, скинув камзол и рубаху, встал в центре святилища и, появившимся из ниоткуда мечом, очертил вокруг себя круг. В ту же секунду, оружие исчезло, а круг вспыхнул и засиял ровным, голубоватым свечением.

— Саратен, — громко произнес Тиан, глядя прямо перед собой.

— Амаи Веретор!

И я снова увидела бесплотных воинов Исгарила, и снова услышала бесстрастный голос древнего военачальника.

И приготовилась наблюдать за ритуальной битвой, безмолвно молясь, чтобы Себастиан сумел одолеть ледяных воинов…

Но оказалась не готова к тому, что увижу.

— Пусть с тобой сразится один из нас, смертный, — прошелестел Вечный, и духи расступились, освобождая место для боя.

— Я готов, о Древнейший, — ответил Кимли. В его руках появились сверкающие ледяные клинки.

В этот момент, вперед выступил высокий воин, укрытый призрачными доспехами. Он медленно поднял голову, и я не сумела удержать рвущийся наружу стон:

— Артур!

Это был он. Мой муж, мой любимый, мой единственный…

Суровый, неподвижный, холодный.

— Арт! — громко воскликнул Тиан, и руки его дрогнули.

Он опустил клинки и шагнул к брату, но тот поднял меч, преграждая Кимли путь.

— К бою, смертный, — равнодушно произнес Торн.

Себастиан неверяще смотрел на Артура, но тот бесстрастно глядел на него в ответ, и ни проблеска узнавания не мелькало в ледяных серых глазах.

Я застыла на месте, не в силах поверить в происходящее. Мой Арт, мой любимый супруг… Что сделало с ним посмертие?! Холодный, чужой, бездушный. Он даже не взглянул на меня. Не узнал… Забыл.

Леденящая тоска охватила душу. Арт… Я попыталась сдвинуться с места, но ногине слушались, а все тело налилось непередаваемой тяжестью, ощущая присутствие чужой, потусторонней силы.

— Подними оружие, смертный, — в голосе Торна прозвучало едва заметное нетерпение.

Себастиан вскинул клинки, но я видела, что он не готов к бою. Кимли с мольбой смотрел на брата, все время повторяя

его имя.

Артур не стал ждать. Он сделал резкий выпад, и Тиану пришлось отвечать, а вскоре, в святилище развернулось настоящее побоище. Торн неумолимо наступал на брата, безжалостно загоняя того в угол.

Его ледяной меч сверкал в свете свечей, молнией мелькая в воздухе, и Себастиан едва успевал отражать удары.

Призрачные воины молчаливо наблюдали за этой битвой, а жрец, испуганно сжавшись, тихо шептал молитвы.

Я смотрела на бьющихся братьев, и понимала, что Себастиану не выстоять. Видно, посмертие забрало у моего мужа все эмоции, и сейчас он беспощадно сражался против собственного брата, неуклонно подводя того к поражению.

Кимли истекал кровью, несколько глубоких рац пересекали его грудь. Я видела, что он не может противостоять Артуру, а тот, своими мощными выпадами, теснит его к жертвеннику.

— Миледи, он убьет Его светлость, — прошептал жрец, со страхом глядя на сражающихся. — У лорда Кимли нет никаких шансов.

Я и сама это видела. Себастиан почти не сопротивлялся. Казалось, он не мог поднять меч против брата и лишь оборонялся.

Звон клинков звучал все громче, движения Артура становились все быстрее и беспощаднее, и Тиан едва успевал отражать сыплющиеся на него удары. Вот, он пошатнулся, но сумел выставить клинок, отбивая атаку брата, но уже в следующий момент, острое ледяное лезвие прошлось по его обнаженной груди, оставляя за собой кровавый след.

— Боги, сжальтесь! — вскрикнул старый жрец.

Я увидела, как побледнел Кимли, и весь ужас происходящего обрушился на меня, заставляя кинуться вперед.

— Нет, Артур! Пожалуйста! Это же Тиан, твой младший брат! Ты не можешь убить его! Арт, любимый, посмотри на меня! Посмотри! Кто защитит твоего ребенка? — кричала я, не зная,

как остановить сражение, не понимая, что говорю и что делаю, но изо всех сил пытаясь не допустить того, что собирался сделать Артур.

Мой муж опустил занесенный над Себастианом меч и медленно повернулся ко мне. Его ледяное лицо было бесстрастно, но в самой глубине холодных серых глаз мелькнуло какое-то чувство.

— Аннет, — тихо, словно пробуя мое имя на вкус, произнес он.

— Артур, любимый! — подойдя ближе, коснулась полупрозрачной щеки.

Я смотрела на супруга, не скрывая слез.

— Арт! Ты помнишь меня? Это же я, твоя жена…

Артур вздрогнул, меч исчез из его рук и, в тот же миг, все изменилось. Лицо мужа ожило, из него ушло мертвое равнодушие, глаза засияли, губы дрогнули в грустной улыбке. Супруг шагнул ко мне и обнял, заключая в невесомые объятия.

— Моя Аннет, — шептал Арт, а я плакала, смотрела на него и не могла наглядеться.

— Артур, любимый! Я це успела тебе сказать… — подняв руки, коснулась щек мужа, провела пальцами по прозрачной, ледяной коже.

— Что, Аннет?

Арт посмотрел на меня таким знакомым взглядом, что у меня едва сердце не разорвалось от боли. Как? Ну, как я смогу жить без того тепла и любви, что светятся в глубине серых глаз? Как смогу выдержать нашу разлуку?

— Не плачь, душа моя. Не нужно, — Артур едва ощутимо дотронулся до моих губ.

— Я беременна, Арт, — всхлипнула, глядя на мужа. — Я не успела тебе сказать. У нас будет ребенок. Наш малыш, твой наследник.

Я почувствовала, как вздрогнул наместник. Как сжались его руки. Как со звоном упал на каменный пол ледяной меч.

Артур смотрел на меня, и я видела, что он пытается сдержать обуревающее его волнение.

— Я люблю тебя, моя девочка, — супруг заключил мое лицо в свои ладони и осторожно отер бегущие по щекам слезы. — Люблю и горжусь тобой. Ты сделала меня счастливейшим человеком! Теперь я знаю, что все было не напрасно. И мой сын, мое продолжение… Род Торнов не прервался. Боги изменили будущее. Спасибо тебе, Аннет. И прости меня. Я не мог поступить по-другому. Не скорби по мне, не нужно. Живи и будь счастлива, — он светло улыбнулся и тихо добавил: — Когда мой сын подрастет, скажи ему, что его отец любил свою семью больше жизни.

— Ох, Артур…

— Прощай, Аннет. Мне пора. Я должен уходить.

Арт коснулся холодными губами моего лба и отстранился.

— Береги Анну, Тиан, — обратился он к брату. — Она должна быть счастлива, ты обещал.

Миг — и фигура моего мужа растворилась в воздухе, а следом исчезло и все призрачное воинство.

Не сдержав глухой стон, потянулась за любимым, но пальцы наткнулись на пустоту. Ушел… Снова ушел…

Забрав с собой мою душу и мое сердце.

Слезы сами текли по щекам, но я даже не пыталась отереть их. Артур… Увидеть его и лишиться вновь… Слишком жестоко…

Между тем, Себастиан с трудом оторвался от стены, на которую опирался, и подошел ко мне.

— Лорд Кимли, позвольте, я помогу вам, — засуетился жрец. В его руках оказалась чаша с водой и губка.

— Я сама, — с трудом переборов себя, отобрала у старца губку и провела ею по кровоточащим ранам Тиана.

— Анна Кимли, примешь ли ты своего мужа? — тихо спросил Себастиан. Он склонил передо мной голову, произнося заключительные фразы брачного ритуала.

— Да, Себастиан Кимли, я приму тебя, как своего мужа и господина, — ответила, несмотря на горечь, поднявшуюся в душе.

Только что, я видела своего мужа. Только что, говорила с ним. Только что, касалась его лица и ощущала невесомые прикосновения его губ. А теперь…

— Разделишь ли со мной зимнюю стужу и летний зной? — последовал следующий традиционный вопрос.

— Разделю, муж мой, — сказала я, не переставая отирать обширные раны. Сердце ныло от боли, но я не имела права отступить и предаться своей скорби.

— Пойдешь ли за мной по земле странствия моего? — голос Себастиана звучал глухо, через силу.

— Пойду, даже если путь твой будет лежать через ледяные пустыни и черные пески мира, — тихо ответила Кимли, едва сдерживая подступающие слезы.

Знакомые выражения. Знакомые обещания, которые я не так давно давала Артуру. А теперь, он ушел в иные земли, туда, куда мне нет дороги.

— Обещаешь ли неотступно следовать за мной и разделитьобщую чашу жизни? — Тиан поднял на меня глаза, заглядывая в самую душу.

— Обещаю, мой господин, — запнувшись, тихо произнесла последние слова Мергены.

После них, только смерть способна разлучить супругов.

Себастиан распрямился, и в руках его блеснул неожиданно появившийся золотой кубок.

— Пей, Анна, дочь Ричарда, жена Кимли, и пусть сила богини пребудет с тобою, даруя силу и долголетие, — негромко сказал он, поднося чашу к моим губам.

Я сделала несколько глотков, и Тиан разбил кубок о землю.

— Вива сарса! Поздравляю, Ваша светлость, миледи! — прошелестел бледный жрец.

Похоже, сегодняшний обряд дался ему нелегко.

— Спасибо, фра Собиус. Я надеюсь, вас не нужно предупреждать, что все произошедшее должно остаться в тайне?

— Разумеется, лорд Кимли, — кивнул старец. — Я специально удалил из храма всех прислужников, можете не сомневаться, никто не узнает. А когда будет официальная церемония?

— Думаю, через пару недель.

Себастиан накинул рубашку прямо на израненное тело.

— Энн, нам пора, — протягивая ко мне руку, произнес он.

Вложив в его ладонь свою, оглянулась вокруг, сама не зная, что ожидаю увидеть, и шагнула вслед за Тианом в открывшийся портал.

В доме нас ждали встревоженные слуги.

— Милорд, здесь был Император, — доложил Себастиану взволнованный дворецкий. — Его величество гневался, что не застал миледи.

— Чего он хотел? — пристально посмотрел на Босуэла Кимли.

— Его величество велел миледи завтра утром явиться во дворец, — доложил мажордом.

Опять. Да, сколько можно-то? Эти аудиенции… Я боялась даже представить, что еще придумал Император!

— Он не сказал, зачем? — спросила у слуги, стараясь ничем не выдать своего волнения.

— Нет, миледи, только недовольствовал, что вас нет дома, — покачал головой дворецкий.

— Хорошо. Спасибо, Босуэл, можешь быть свободен, — отпустил его Себастиан. — Энн, если вы не против, я переночую в своих старых покоях? Не хочу оставлять вас беззащиты.

Он вопросительно посмотрел на меня, невольно прижав ладонью сочащийся кровью бок.

— Я распоряжусь подготовить ваши комнаты, — кивнула в ответ, а потом, взглянула на испорченную рубашку и не выдержала.

— Идемте, нужно обработать раны.

Как бы плохо мне ни было, я не могла позволить, чтобы Тиан и дальше истекал кровью. Не заслужил он подобного. Щемящая жалость затопила душу. Как злобно подшутили над нами боги… Как жестоко и несправедливо. Себастиан, который мог бы жениться на прекрасной, любящей девушке и быть с нею счастлив, связал свою судьбу со мной — вдовой собственного брата, неспособной подарить ему ту любовь, которой он заслуживал. Да, еще и совершил Мергену, связывающую наши души до конца жизни.

И это моя вина. Еще одна, в числе многих.

Взяв Кимли за руку, повела наверх, в свои покои. В душе царила тоска. Неожиданная встреча с мужем перевернула все внутри. Артур… Как страшно было видеть его бесстрастное лицо! То лицо, которое всегда дышало любовью. И родные глаза, ставшие холодными, бездушными, чужими.

Если бы он не вспомнил меня… Невозможно представить, чем закончилось бы то страшное побоище!

Войдя в спальню, достала из комода чистое полотно.

— Почему вы не сопротивлялись? — не выдержав, повернулась к Кимли. — Артур явно собирался вас убить!

— Я не мог, — тихо ответил Тиан. — Это же Арт… Я не смог поднять против него оружие.

Я только головой покачала. Да. Для нас обоих сегодняшний вечер оказался потрясением. И вряд ли мысумеем когда-либо его забыть.

Достав из шкафа настойку бадника, подошла к Себастиану и попросила его снять рубашку.

Кимли беспрекословно подчинился.

При виде многочисленных шрамов, пересекающих плечи и грудь мужчины, мне стало не по себе. Это ведь Арт… Мой Арт нанес их. Боги, что сделало с ним посмертие?

Перед глазами снова возникла страшная картина — звон ледяных мечей, суровое лицо Артура, безжалостные удары.

— Не нужно, Энн, — тихо произнес Кимли, накрывая мою руку своей. — Не мучайте себя. Арт не помнил меня. Призрачные воины не знают жалости, им неведомы слабости и человеческие эмоции.

— Тиан, но это же страшно! — отирая сочащиеся кровью раны, подняла глаза и встретилась с усталым взглядомСебастиана. — Артур всегда был добрым и справедливым.

— Он и сейчас справедлив, — глухо ответил мужчина. — Если бы я бился с ним в полную силу, он признал бы меня достойным завершения обряда. А доброта…Мертвым она неведома.

— Все равно, — наложив повязку, закрепила ее и осмотрела свою работу. — Я не могу спокойно относиться к тому, что видела. Такое посмертие… Арт заслужил покой, а не эти битвы.

— Стать призрачным воином способен не каждый, — тихо промолвил Себастиан. — Только лучшие удостаиваются этой чести.

Я не стала спорить. У мужчин свои понятия о чести и справедливости, мое же глупое женское сердце обливалось кровью, при мысли о том, на какое существование обрек себя мой супруг.

— Эти воины… Их тысячи, — задумчиво взглянула на Тиана.

Слишком бледный. Все-таки, Арт успел причинить ему немалый вред. И ведь молчит, ни за что не признается, что испытывает боль.

— Неужели, все они погибли на алтарях Сартаны? — не удержалась и задала мучающий меня вопрос.

— Нет, Энн, — покачал головой Кимли. — Большинство из воинов пали во времена первых войн, когда Север сгорал в междоусобицах. Тяжелое было время. Время героев и предателей. Время великих побед и не менее великих поражений. О подвиге воинов Исгарила — одного из самых могущественных предводителей сартов, до сих пор ходят легенды. А остальные… Кто-то, как Артур, пожертвовал собой, кого-то подло убили, оборвав жизнь на самом взлете. Лишь истинные воины духа могут пополнить призрачное войско. Лучшие из лучших.

Себастиан распрямился, в глазах его загорелся огонь.

Да. Для мужчин, во все времена, доблесть и слава важнее всего другого. Даже в посмертии.

Я понимала это, но принять не могла.

То, каким стал Арт… Мой Арт…

Нет. Я была не в силах с этим смириться.

Внутри зрело неясное желание все исправить. Изменить. Добиться справедливости.

И смутная мысль не давала покоя. Я пока не могла отчетливо увидеть то, что нужно было сделать, но…

— Энн, как вы себя чувствуете? — прервал мои размышления Кимли.

Я собрала окровавленную корпию и подняла на него глаза.

— Нормально, — ответила мужчине.

Странно. Перед богами мы с Себастианом стали супругами, но я не воспринимала его своим мужем. Мне казалось это предательством, по отношению к Артуру. А еще… Я так долго запрещала себе думать о том, что было между нами в прошлом, так старательно изгоняла из души любые чувства и воспоминания…

— Вам нужно отдохнуть. И постарайтесь не думать ни о чем плохом. Мы справимся, Энни. И с горем, и с Императором, и с неясным будущим, — посмотрев на меня внимательным взглядом, твердо произнес Себастиан.

Несмотря ни на что, он пытался меня подбодрить. Если бы все было так просто!

— Тиан… Я хотела кое-что уточнить, — собравшись с духом, спросила у Кимли.

— Да, Энн.

— Я надеюсь, вы не будете требовать от меня завершения обряда прямо сейчас?

Подняв глаза, посмотрела в лицо своего… супруга.

— Нет, Энни, — иронично усмехнулся Себастиан. — Мне это не нужно. Можете спокойно спать в своей постели, я не собираюсь посягать на ваше одиночество.

— Спасибо, — от души поблагодарила мужчину.

Да. Я была благодарна ему за понимание.

И знала, что не имею права требовать, но…

Я совершенно не могла представить, что ждет нас дальше.

Не видела будущего. Не понимала, как мы сможем переступить через все то, что нас разделяет. Воспоминания, недомолвки, утраты…

— Спасибо за помощь, миледи, — поднимаясь, произнес Тиан.

— Я пойду. Доброй ночи.

Он коротко поклонился и вышел, а я осталась одна, наедине со своей болью, растерянностью и одиночеством.

Ночью, лежа без сна в огромной постели, честно раздумывала о своей жизни и пыталась свести воедино все то, что в ней происходило. Замужество, обряд Мергены, видение первого короля, Грот Любви, легенды Севера, сегодняшний обряд и встреча с мужем. Что-то не давало мне покоя, какая-то неосознанная мысль…

В тот раз, когда мы пили из Чаши Судьбы, Артур сказал, что это поможет и в Вечности сохранить нашу любовь. Я думала, это предание исполнится буквально, и мы всегда будем вместе.

Я так надеялась…

А вышло все иначе.

Арт ушел. Оставил меня одну. И никакие легенды не сумели его удержать.

Ложь. Красивая сказочная ложь.

А ведь я ей верила!

Неужели, напрасно?

Или, все же…

Невероятная мысль, давно уже настойчиво преследующая меня, заставила подскочить с постели.

Кинувшись к небольшому шкафчику, в котором хранилась книга с легендами, вытащила толстый фолиант и принялась лихорадочно перелистывать страницы. Где же это?

А, вот… Дворец Белой Девы. Попасть туда может только тот, чьи помыслы чисты, а желания искренни.

Похожие условия я уже встречала. Точно. Артур говорил то же самое о Гроте Любви.

Искреннее желание. Настоящая вера. Твердая надежда…

Мне нужен Куорн. Он один способен рассказать о месте обитания Белой Девы и ничего не заподозрить!

А я… Я попробую. Если есть хоть малейший шанс… я использую его.

Решено. Завтра, после аудиенции, загляну к Арчибальду. Надеюсь, он сможет мне помочь.

Из дневника Себастиана.

“8 жантаря.

Тоска…

Нудная, выматывающая…

Дни идут, один за другим, но я потерял им счет.

С того мгновения, как пришел в себя и понял, что остался жив, в душе царит только одно желание — вернуться в небытие. То холодное небытие, в котором я провел весь прошлый месяц, валяясь без сознания.

Чувства. Никогда не думал, что это так… больно. Стоило прийти в себя, как я ощутил целый шквал незнакомых доселе эмоций. Странных, ярких, сбивающих с ног. Выворачивающих душу и заставляющих сердце ныть от тоски. Сердце… Оно… бьется! И каждый его удар заставляет меня желать, чтобы время повернуло вспять.

Я не хочу испытывать эмоции. Они делают меня слабым. Немощным… Больным… Одержимым…

Одержимым недостижимой мечтой. Светлым и чистым видением. Тем, что обычные люди называют… любовью?

Никогда не подозревал, что любовь — это пытка.

Пытка и мучение. И несет она с собой одни страдания…

Каждый день я открываю в себе нечто новое. Вчера впервые испытал гнев. Не то слабое подобие, что чувствовал раньше, о, нет! Я едва не убил Теодора, посмевшего предположить, что Анна не годится в жены Истинному Ледяному. “Слишком молодая и мягкосердечная. Она испортит наместника своей добротой” — сказал Император, а я, распаленный вспыхнувшей яростью, не сумел удержаться от едкого замечания, что ему самому не помешала бы такая живая и непосредственная южанка, чтобы хоть немного растопить вечный лед, застывший у него в груди.

Тео только усмехнулся, а я готов был ударить его за эту холодную усмешку.

Сам испугался того пожара эмоций, что бушевал у меня в душе.

А сегодня… Сегодня я узнал, что такое настоящее счастье. Сон… В котором Энн снова шептала мое имя и говорила, что любит. Правда, когда проснулся и понял, что это лишь эфемерная мечта… Да… Подобное разочарование я тоже испытывал впервые.

Я был бы рад вернуться в прошлое и все изменить. Но, при одной мысли о том, что я никогда не встретил бы Энн… Нет. С этим невозможно смириться.

Неужели, обычные люди постоянно испытывают подобное?

Но как же они справляются?

Похоже, мне придется учиться с этим жить…

Энн уже освоилась в Сартане.

Артур счастлив и надышаться не может на свою невесту.

Да и она… Она так смотрит на него!

Как никогда не смотрела на меня.

Пара. Настоящая. Истинная. Единственная.

Артур не ошибся, ошибся я.

Они с Энни просто созданы друг для друга, это видно невооруженным взглядом. Две половины одного целого. Единство противоположностей. Лед и его Пламя…

9 жантаря.

Сегодня был у Арта.

Энн по-прежнему меня боится и держится поближе к моему брату. С Артуром у них полное взаимопонимание. С ним она беззаботно смеется, шутит, доверчиво смотрит в глаза…

И Арт… Я не узнаю его. Он изменился, помолодел, его лед растаял, и брат снова полон жизни. Не сравнить с тем, каким он был в последние годы.

Энни сумела побороть его суровую замкнутость и угрюмую серьезность, и за одно это я должен быть благодарен судьбе.

Я счастлив за брата, но собственные чувства… Они мучают меня, не дают покоя. Не отпускают ни на секунду.

Но я не сдамся.

Нет. Не позволю им взять надо мной верх. Вырву с корнем. Растопчу. Забуду.

Я сильнее своих желаний.

Истинный Ледяной не должен проявлять слабость. Даже если его Лед больше не подчиняется ему.

10 жантаря.

Возил Анну на прогулку.

Не думал, что это окажется таким испытанием.

Она, по-прежнему, боится меня, а я…

А я не могу удержаться от того, чтобы не смотреть в ее теплые серые глаза, не любоваться нежным лицом и пленительной улыбкой, не вслушиваться в звуки тихого, мелодичного голоса.

Единый… Какая девушка! Она так хороша и безыскусна! И даже не подозревает, какие чувства пробуждает в окружающих!

Особняк Артура преобразился за считанные дни, и это прямая заслуга его невесты. То, как Анна относитсяк людям, вне зависимости от того, какое положение они занимают… В ней столько благородства и доброты… Столько света и чистой, незамутненной радости… Столько любви и сочувствия…

Даже опасаясь меня, она не может удержаться от жалости.

Ее жалость… Она пытает меня каленым железом!

Это чувство, которое я так ненавижу… От Анны принимать его вдвойне больней.

Ее глаза… Когда она смотрит на меня…

Единый… В них моя погибель и мое счастье… Моя мука и моя горькая радость.

Никогда прежде не встречал я такой цельности и благородства в женщине. И никогда прежде не подозревал, какой чистой и незапятнанной может быть женская душа.

Истинная арсейская роза. В том самом, старом понимании этого выражения.

Как же сложно ей будет прижиться на суровой северной почве!

Как трудно будет принять наши суровые законы и кровавую историю…

Слишком много мрачных тайн скрыто в существовании Сартаны.

Слишком много жертв требует она от своих детей.

Разве под силу этой нежной девушке принять всю боль и жестокость, сопутствующие жизни сартов?

Разве сумеет Энн понять и принять северян?

Правда, пока, она старается… Ни жалоб, ни капризов, ни взбалмошных распоряжений…

Спокойная, доброжелательная, милая.

Артур смотрит на нее влюбленными глазами и готов на все.

Как я его понимаю! Я и сам готов сделать все, что угодно, для Энн…

Защитить, укрыть от невзгод, оградить от всех проблем…

Жаль, что ей это не нужно…

Что ж… (зачеркнуто)

Если она счастлива с моим братом, я отойду в сторону. Не буду мешать. Постараюсь держаться подальше.

Хотя… Это тяжело. Очень. (зачеркнуто)

Не видеть ее, не ощущать тепла ее улыбки, не чувствовать

скрытый в глубине души огонь…

Единый, это выше моих сил!

15 жантаря.

Вот и все.

Кончено.

Сегодня Анна стала женой брата.

Боги признали их союз, благословив и одарив молодых своей милостью. Подобное произошло впервые за долгие годы, а значит…

Я ошибался.

Ошибался во всем.

Энн не моя Истинная.

Никогда ею не была и никогда не будет. (зачеркнуто)

Я посягнул на невесту брата, не имея на то никаких прав.

И мне нет прощения.

Если однажды она вспомнит…

Когда она вспомнит…

Боги, я ненавижу себя. Я ненавижу вас.

А самое страшное, что я больше не имею права на любовь Арта… (зачеркнуто)

Я предал его доверие. Возомнил о себе слишком много. Посмел предположить невозможное…

Что ж… Я достаточно наказан…

Глупый, напыщенный болван…

Забывший о долге и чести, о верности и братской любви…

Я достоин своего наказания.

А сердце… Оно все бьется…

День, ночь, день, ночь… И никак не желает замолкать.

Я не знаю, почему оно решило проснуться…

Еще одна насмешка богов над самонадеянным и самовлюбленным идиотом. Расплата за прежнее бездушие и жестокость.

Что ж… Заслужил.

И буду нести свое наказание, без права на помилование.

Кончено. Со мной все кончено.

Остается только убраться подальше, чтобы не смущать ни брата, ни его жену.

Так будет лучше для всех.

27 жантаря.

Голова болит все сильнее.

Лихорадка, что мучила меня на протяжении недели, никак не утихает.

В Ругдене пустынно…ни слуг, ни воинов, ни крестьян…

Не помню, когда в последний раз ел…

Мысли путаются…

Жар охватывает все тело…

Огонь… Теплый, как Энн…

Ее огонь… Ее… Часть Энни…

Удерживать сознание все труднее…

Ее комната… Я помню все… Каждую мелочь, каждое слово, каждый вздох…

Ее постель…

Она до сих пор хранит тонкий аромат ее духов…

Нежный, чувственный… Как сама Энн…

Похоже, я брежу…

И вижу упоительный сон…

Нет, я не смею… Я не должен… Энни… Не уходи… Побудь со мной еще…

Я хотел тебе сказать… Я… Я солгал… Я не…”

ГЛАВА 20

Утро выдалось пасмурным. Себастиан, проводив меня во дворец, остался в особняке, а я вновь оказалась в белоснежной портальной.

— Приветствую, леди Торн, — прошелестел снежный страж, кружась вокруг белой поземкой.

— Император уже ждет меня? — спросила у духа.

— Да, леди Торн. Он в Малой гостиной. Пройдемте.

Очередной коридор закончился привычной уже позолоченной дверью. Сколько их, этих дверей? Все они похожи, но за каждой скрываются разные залы и комнаты.

Неизменным остается одно — непредсказуемость Императора, всякий раз избирающего для аудиенции новый антураж и новый облик. И острый холод, царящий во дворце.

— Леди Торн, Ваше величество, — голос ледяного духа разнесся под сводами небольшой овальной гостиной. Теплый цвет стен, бордовые шторы, золото канделябров… Комнату можно было быназвать уютной, если бы не присутствие в ней Императора.

Теодор стоял у окна, бесстрастно глядя вдаль, на раскинувшийся внизу город.

— Рад видеть вас в добром здравии, леди Анна, — медленно повернувшись ко мне, произнес монарх и протянул руку для поцелуя.

Склонившись над ней, невольно вздрогнула. Губы коснулись чистого льда.

Странно. Никогда раньше Император не требовал от меня ритуального приветствия.

— Присаживайтесь, леди Анна, — на лице Теодора мелькнула едва заметная усмешка, от которой внутри у меня все похолодело.

— Итак, — дождавшись, пока я сяду на диван, произнес Император. — Вы уже оправились от смерти мужа, Анна?

Я едва удержалась от возмущенного возгласа. Оправилась?! Теодор, что — издевается надо мной?!

— Можете не отвечать, — покачал головой монарх. — Как и все женщины, вы никогда не скажете правду. Впрочем, я позвал вас не за этим, — он тонко усмехнулся. — Я хотелбы обсудить кандидатуры женихов, которых подобрали мои советники.

Правитель пристально посмотрел мне в глаза. Его взгляд был наполнен холодом и отстраненным равнодушием. На миг, мне показалось, что напротив стоит прекрасная статуя, а не человек.

О чем он говорит? Какие женихи? Неужели, Тео хочет вернуться к первоначальному варианту, проигнорировав кровное право Себастиана?

— Насколько я поняла, остался только один кандидат — лорд Кимли? — поборов невольную дрожь, уточнила у монарха.

— Не совсем, — в синих глазах Теодора промелькнула тень какого-то чувства. — Есть ещё один… — правитель замолчал, сделав нарочитую паузу, а потом, решив, что достаточно заинтересовал меня, продолжил: — Этот человек достаточно опытен и вполне подходит на роль восприемника вашего сына. К тому же, с ним вы будете в полной безопасности.

В душе шевельнулось недоброе предчувствие. Что ещё уготовала мне судьба, в лице непредсказуемого монарха?

— Могу я полюбопытствовать, кто этот лорд? — осторожно спросила у правителя.

— Разумеется, — холодно усмехнулся Теодор.

— Так кто же он, Ваше величество? — задала повторный вопрос.

— Я, — коротко ответил Император, вперив в меня ледяной взгляд.

— Вы?!

Боги, нет. Только не это!

— А что вас удивляет, леди Анна? — холодно спросил монарх. — Я уже достаточно давно живу на свете, и мнепора подумать о преемнике. Я воспитаю вашего сына, как своего. Научу всему, что знаю, подготовлю к роли будущего Императора. А вы… Вы будете Императрицей, первой леди Сартаны, повелительницей Севера.

— Но зачем вам это, сир? — опешив от подобного предложения, уставилась на Императора. — К чему вам вдова с чужим ребецком? Перед вами — весь мир. Любая девушка с радостью родит вам наследника. Он будет вашей плотью и кровью.

— Это праздный вопрос, леди Анна, — невозмутимо ответил властитель, подходяближе и усаживаясь рядом со мной. — Я уже все решил, вам осталось лишь согласиться.

Мне стало страшно. За себя. За Себастиана. Если я сейчас скажу, что Кимли — мой муж… Кто знает, как поведет себя Теодор?

Мои лихорадочные размышления прервало легкое касание.

— Теплая… — еле слышно произнес Теодор. — Такая притягательная и живая, — невесомо проводя по моему лицу ледяными пальцами, прошептал он. — Ты сумеешь меня согреть. Ты одна сумеешь… Больше никто…

Миг — и холодные губы впились в мои. Мучая, выпивая дыхание, вымораживая душу. Больно… Как же больно и холодно!

Я дернулась, пытаясь отстраниться, но Теодор не позволил мне вырваться. Не выпуская из своих объятий, он чуть отстранился, пристально посмотрел в глаза и усмехнулся.

— Это еще лучше, чем я предполагал, — задумчиво произнес Император, глядя на меня, как на товар, который собирался купить. — Теперь я понимаю, почему Торн так держался за вас, — словно про себя, заметил правитель. — Живой огонь… Как это удобно. Протяни руку — и он согреет тебя, даст иллюзию жизни, разбудит давно угасшие отблески чувств. Но Артур проиграл. Сдался. Оставил вас. Глупец. А вы… Вы будете со мной.

Непоколебимая уверенность Теодора в моем согласии пугала.

Этот человек… Нет. Не человек. Ледяной. Страшный, в своем эгоизме и равнодушии. То, что он сказал о моем муже… Артур не сдался. Он, всего лишь, сделал то, что считал нужным. Пожертвовал собой, ради тех, кто от него зависел. А вот сам Император… Тот, кто мог остановить происходящее… Ему было наплевать. И на Сарту, и на ее жителей, и на весь мир.

Ненависть. Разъедающая душу ненависть плеснулась внутри. Как же мне хотелось высказать все, что я думаю!

Как же трудно было сдержаться и не показать свои чувства!

И как же прав был Себастиан, торопясь с обрядом!

Я выбралась из удерживающих меня объятий и отошла в сторону.

— Думаю, двух недель вам хватит, чтобы подготовиться к свадьбе? — равнодушно спросил Император, вновь становясь холодным и невозмутимым.

— Увы. Я вынуждена отказать вам, Ваше величество, — глядя на правителя, ровно ответила я. — Простите.

— Что? — Переспросил Теодор. В комнате заметно похолодало.

— Я благодарю вас за честь, но я не могу стать вашей женой, сир.

Боги… Защитите меня от гнева Императора. Я чувствовала, как меняется окружающее пространство, видела, как покрываются инеем стены, слышала, как, с тонким звоном, лопается стекло светильников.

— Вы понимаете, что только что сказали? — по лицу Теодора скользнула тень. — Императору не отказывают!

— Я сожалею, Ваше величество, но вчера был совершен обряд Мергены, и у меня уже есть муж, — подняв голову, встретила разъяренный взгляд правителя.

— Нет, — еле слышно сказал Император. Его совершенные черты исказились от гнева. — Нет! — гораздо громче воскликнул он.

— Да, сир.

Я старалась говорить ровно, не позволяя голосу дрогнуть, но как же мне было страшно! Одна, наедине с непредсказуемым монархом…

— Он не мог, — медленно произнес Теодор, распрямляясь во весь рост. — Этот щенок… Он не мог меня обойти!

За спиной Императора неожиданно возникла огромная тень. Она становилась все выше, поднимаясь почти под самые своды гостиной и перекрывая собой дневной свет, а потом, распахнула острые, как льдины, крылья, и нависла надо мной, угрожающе сверкая выпуклыми глазами.

Я впервые виделавторую ипостась Истинного.

Артур ни разу не рискнул показать мне свою сущность ледяного мага.

Сколько я ни просила, муж был непреклонен. “Я не хочу, чтобы ты меня боялась, Аннет” — говорил он, и никакие мои уверения, что я не испугаюсь, не могли его убедить.

Мне осталось лишь смутное воспоминание о том, что видела во время брачной ночи, о тех ледяных, искрящихся крыльях, возникших за спиной у мужа. Но та сверкающая тень не была страшной.

А сейчас, глядя на разъяренного Теодора, я понимала, что меньше всего хотела бы столкнуться с гневом его альтер-эго.

— Простите, Ваше величество, — попыталась хоть как-то разрядить обстановку. — Я не думала…

— Вон! — тихо сказал Император. Глаза его яростно блеснули. Тень угрожающе качнулась. — Подите прочь, — процедил Теодор. — Уходите! Немедленно! — в голосе монарха послышались отзвуки приближающейся грозы.

Я поклонилась, но сделать положенный реверанс не успела.

Снежные духи мгновенно возникли рядом и безмолвно окружили меня, вынуждая отступить к дверям. Выходя, я бросила последний взгляд на Императора. Он стоял у окна, и глубокие морщины бороздили его прекрасное лицо. Тень исчезла, оставив после себя ощущение леденящего холода.

Мысль о том, какой участи я избежала… Боги… Стать женой Императора. Этого страшного, равнодушного монстра, для которого человеческая жизнь значила не больше, чем жизнь какой-то незначительной букашки. О, нет. Это было бы выше моих сил.

Только оказавшись в портальной, почувствовала, как сильно дрожат мои руки. И, если перед Императором я сумела сохранить лицо, не показав ни своего страха, ни своей ненависти, то сейчас…

Мне казалось, что силы покинули меня, и я не смогу большесделать ни шагу.

— Пройдите в портал, леди Торн, — мягко подтолкнул меня к выходу Соб — тот самый снежный, что чаще других встречал меня во дворце.

Поддавшись невесомой поддержке духа, взглянула на открывшееся марево телепорта, переступила белоснежную раму и оказалась в Тиверли.

Мой дом. Моя крепость и надежное пристанище. Место, в котором меня всегда ждала любовь мужа и его поддержка.

А теперь, Арта не было, и я не могла ни на кого рассчитывать. Нужно было находить силы в самой себе и не раскисать. Я справлюсь. Сумею. Смогу.

Я не стала подниматься наверх, сразу воспользовавшись порталом, ведущим в особняк Куорна. Мне не хотелось видеться с Себастианом и рассказывать ему о том, что произошло. Я боялась. Боялась, что он сорвется. Не сумеет сдержаться. Выскажет Императору все, что накопилось в его душе со дня смерти Артура. И пострадает.

Я не могла допустить подобного.

Мне хотелось уберечь Тиана.

Слишком много всего свалилось на его плечи. Незачем возлагать на них ещё один груз.

Это моя ноша. Мне ее и нести.

Разумеется, я расскажу Себастиану о предложении Теодора, но не сейчас. Позже.

Когда приду в себя и успокоюсь.

И смогу забыть прикосновения чужих, холодных губ.

Арчибальд был дома.

— Я доложу о вас, миледи, — встретил меня радушный дворецкий. — Присядьте пока вот здесь.

Он указал на удобный диван и тихо исчез, а я села на самый краешек и принялась ждать. Учитывая род занятий Куорна, это ожидание могло затянуться надолго.

Руки все еще слегка дрожали. Слишком тяжело далось мне мое мнимое спокойствие!

И слишком страшно было вспоминать встречу с Императором.

Вцепившись в скомканный платок, с трудом сдерживала все усиливающийся озноб.

Негромкое мурлыканье нарушило тишину, и ко мне на колени вспрыгнула пушистая кошка. Ее бока характерно торчали в стороны. Похоже, кто-то тоже ждет потомство. Как символично…

Словно чувствуя, что я нуждаюсь в тепле и поддержке, умное животное само ластилось к рукам, подставляя свою мягкую шерстку моим ладоням.

— Это кто тут у нас? Какая же ты красавица! — поглаживая ее, тихо приговаривала я. — Скоро у Арчи будет целый выводок котят, да?

Кошка согласно мяукцула и прижмурила глаза.

— Славная девочка, — тихо прошептала пушистой красотке.

— Лорд Куорн ждет вас в кабинете, миледи, — появившийся рядом дворецкий деликатно кашлянул, сдерживая улыбку. Мне нравился Джером. Он был на редкость живым и добродушным, для должности мажордома. Впрочем, у Куорна вся прислуга отличалась этими качествами. Не знаю, заслуга ли это хозяина, или сама атмосфера старинного загородного особняка располагала к спокойной доброте.

— Спасибо, — прижав к груди разомлевшую кошку, я поднялась с дивана.

— А Маркизу вы можете оставить мне, — тут же протянул руки дворецкий. — Она сейчас довольно тяжелая.

— Да, — отдавая мурлыкающую зверюгу хозяину, подтвердила я. — Но очень красивая.

— Спасибо, миледи, — оценил комплимент своей любимице Джером. — Я провожу вас.

Он довел меня до кабинета и оставил с поднявшимся навстречу Арчибальдом.

— Арчи.

Я смотрела на друга Артура, невольно отмечая, какой тоской полон его взгляд.

— Леди Анна! — Куорн подошел ко мне и поцеловал руку. — Присядьте, Джером сейчас принесет чай.

— Спасибо, Арчи, но не стоит. Я хотела поговорить с вами. Дело в том, что…

— Я готов, миледи, — перебил меця Куорн. — Если Себастиан не смог вам помочь… Ради памяти Артура, ради будущего его сына. Я… В общем, можете располагать мною, леди Анна. В самое ближайшее время я сделаю вам предложение и преподнесу фамильное кольцо.

Ученый одернул сюртук и склонил голову. Милый, милый Арчи… Как всегда, предан друзьям и готов пожертвовать собой. Я грустно улыбнулась.

— Спасибо, Арчибальд, я ценю вашу преданность, но я здесь не за этим, — покачав головой, мягко взглянула на доброго друга.

— Нет? Но…

— Нет, лорд Куорн. Я не могу обречь вас на такие сложности, как жизнь с нелюбимой женщиной. Я пришла за другим.

— Да? — Арчи растерянно посмотрел на меня. — А как же…

— Пусть это вас не беспокоит. Себастиан уже все решил. Впрочем, сейчас не об этом. Вы можете сказать мне, как найти дорогу в Ледяной дворец Белой Девы?

Я старалась говорить как можно равнодушнее, стараясь не выдать своего подлинного интереса.

— Это сложный вопрос, миледи, — Куорн рассеянно взъерошил волосы и посмотрел на меня. — Точных указаний нет. Те, кому довелось побывать у богини, довольно туманно описывают свой путь во дворец.

— И что, совсем никаких подсказок? — затаив дыхание, спросила у Арчи.

— Пожалуй, есть одна, — мужчина задумчиво уставился на старый компас, висящий на стене. — Портал. В старых сказаниях бытует упоминание о древнем зеркале, которое может привести прямо в Ледяной дворец, помогая миновать снежные пустыни и многочисленные испытания, но в более новых изданиях о нем уже нет ни слова.

— И как найти это зеркало? — нетерпеливо посмотрела на ученого. — Вы знаете?

Ну, же, ты должен вспомнить, Арчи!

— Сложно сказать, — покачал головой Куорн. — Последние упоминания о нем встречались в книгах, времен первого короля.

— Неужели, с тех пор больше ничего? — расстроенно вздохнула я. — А какие-то особенности у этого зеркала есть?

— Пожалуй, да. Есть одна, — немного подумав, ответил Арчибальд. — Рычаг, приводящий в действие портал, выточен в виде хрустальной розы, с неимоверно острыми лепестками. И для того, чтобы открыть вход во дворец, нужна капля крови и сильное желание попасть в Ледяные чертоги Снежной хозяйки.

Какое-то неясное воспоминание промелькнуло перед глазами. Старые зеркала, рядами стоящие вдоль стен, хрустальная роза, капля крови, выступившая на пальце…

Ругден. Точно! Неужели, я видела то самое зеркало? Или это всего лишь похожая подделка?

Нетерпеливое желание проверить догадку, заставило меня подняться с дивана.

— Только, боюсь, все это больше похоже на легенду, — задумчиво заметил Куорн. — У нас на Севере любят слагать красивые истории, но не все они содержат зерно правды. Было ли то зеркало или нет, кто теперь разберет?

— Что ж, Арчи, я поняла, — через силу улыбнувшись, ответила я. — Видимо, все это дела минувших дней. И зеркало, если оно и было, давно исчезло в пучине времени. Простите, что отвлекла вас от работы.

Я поднялась и натянула перчатки.

— Как? Уже уходите? — удивился ученый. — А я собирался рассказать вам о…

— Простите, Арчибальд, в другой раз. Мне уже пора.

— Что же, рад был увидеть вас, миледи.

Куорн коротко поклонился и поцеловал мне руку.

— Спасибо, Арчи, — искренне улыбнулась старому другу Арта.

— И… Мне очень жаль, что Артур…

Ученый запнулся, не сумев договорить.

— Я понимаю, Арчибальд, — мягко ответила мужчине. Боги, как же больно каждый раз убеждаться в том, что Артура больше нет! Принимать соболезнования от его друзей, слышать о том, каким он был… Был. Страшное слово. Был… Но теперь его больше нет. — Простите, но мне, правда, пора, — пытаясь сдержать слезы, отвернулась от Куорна.

— Джером вас проводит, — торопливо произнес тот. — Джером!

— Слушаю, милорд.

Дворецкий мгновенно возник рядом.

— Проводи леди Анну, — Арчи сочувственно посмотрел на меня и тихо добавил: — Если вам когда-либо понадобится моя помощь, миледи… Любая… Обращайтесь. Я с радостью сделаю все, что в моих силах.

— Спасибо, Арчибальд, — украдкой утерев глаза, кивнула верному другу.

— Пройдемте, миледи, — деликатно посторонился дворецкий.

Он довел меня до портала и предупредительно нажал на рычаг, помогая шагнуть в сверкающее марево телепорта.

В холле Тиверли меня ждал Себастиан.

Он расхаживал по белоснежному залу, а невозмутимый Босуэл стоял у дверей столовой, безмолвно наблюдая за беспокойными передвижениями своего лорда.

— Энни! — Кимли порывисто кинулся ко мне, едва я вышла из портала. — Почему вы так долго? С вами все в порядке?

Он взволнованно оглядел меня с головы до пят.

— Все хорошо, Тиан.

Я старалась не выдать тех эмоций, что бурлили внутри.

Нетерпение, надежда, желание поскорее отправиться в Ругден… Я не должна была вызывать подозрений, иначе, всем моим планам не суждено было сбыться.

— Босуэл, вели подать миледи чай, — приказал Себастиан дворецкому и снова повернулся ко мне. — Энн, пойдемте, я провожу вас наверх.

Не став возражать, покорно оперлась на предложенную руку. Сейчас, мне было все равно. Внутри жила безумная надежда, и я верила, что сумею добиться своего. Мне бы только попасть в Ледяные чертоги богини! А уж тогда… Она не сможет отказать мне. Она должна будет восстановить справедливость.

— Чего хотел от вас Император? — спросил Себастиан.

Оказавшись в моих покоях, он отвернулся к окну, а я прошла в гардеробную, собираясь переодеться.

Роза, незаметно появившись рядом, молча помогла мне снять траурное бархатное платье, в котором я была на приеме у Теодора, и подала домашний наряд. Тоже траурный, но из простой шерсти.

— Предлагал рассмотреть еще одну кандидатуру в мужья, — ответила я Кимли, жестом отпуская служанку.

— Да? И кто этот счастливчик? — напряженно спросил Себастиан.

Я слышала, как он расхаживает по комнате, нервно меряя шагами расстояние от окон до дверей.

— Вы не поверите, цо… Сам Император.

Вспомнились ледяные губы, холодный равнодушный взгляд, огромная тень, распростершая надо мной свои крылья.

Вздрогнув, торопливо прогнала неприятные воспоминания. Не хочу об этом думать. Потом. Всепотом.

Я вышла из гардеробной, и успела заметить, как побледнел Тиан, услышав мой ответ.

— И вы?.. — он не договорил, уставившись на меня потемневшими глазами. В их глубине мне снова почудился красноватый отблеск.

— Я сказала ему, что его предложение несколько запоздало, — как можно бесстрастнее ответила мужчине. Боги… Чего мне стоило это бесстрастие!

— Энн, — Бастиан выдохнул и отвернулся. — Я… Вы жалеете, что… Что согласились на обряд? — напряженно спросил он, все так же, не глядя на меня.

— Нет, лорд Кимли, — тихо ответила я. — Не жалею.

Я смотрела на Бастиана, понимая, какие демоны борют его душу.

— Но вы могли стать императрицей. Ваш ребенок унаследовал бы трон, — Себастиан, наконец, рискнул взглянуть в мою сторону. — Какая женщина не мечтает об этом?

— Вы так плохо обо мне думаете, Тиан?

Я пристально посмотрела в отчаянные синие глаза.

— Вы, правда, считаете меня способной выйти замуж за человека, который отнял у меня мужа? За человека, лишенного сердца и сострадания?

Горло неожиданно сжалось от спазма, не позволившего мне договорить.

Я с трудом сдерживала слезы. Боги… В последнее время я превратилась в настоящую плаксу.

— Энн, — Себастиан подался вперед, но, в этот момент, в комнате появился дворецкий, с подносом в руках, и Кимли замер на месте.

— Ваш чай, миледи, — невозмутимо произнес Босуэл. Онрасставил на столе чашки и разлил по ним ароматный напиток. — Что-нибудь еще, милорд?

Мажордом почтительно склонил голову перед Себастианом, а потом выпрямился, с преданностью глядя на Кимли.

Что же, слуги всегда любили своего “лорда Бастиана”. Стоило ли удивляться, что они обрадовались тому, что место Артура занял именно он?

— Нет, спасибо, Босуэл, — откликнулся Себастиан. — Можешь быть свободен.

Небрежно кивнув дворецкому, Кимли отвернулся.

— Слушаюсь, милорд. Миледи, — Босул поклонился и тут же исчез, а Себастиан подошел ко мне и взял за руку.

— Энн, я прошу прощения. Я не должен был задавать вам такие вопросы, — тихо извинился он. — Не после того, что вы пережили.

Он ненадолго замолчал, а потом, достал из нагрудного кармана сложенное пополам письмо и протянул его мне.

— Возьмите, Энн. Это вам.

Его голос дрогнул.

На щеках, выдавая волнение, выступил морозный узор.

— Артур написал его незадолго до прорыва. Я обещал передать его вам, если… — Себастиан не договорил.

Он отдал мне запечатанный конверт.

Сердце застучало быстрее. Письмо от Артура… Боги…

Кимлизадержал мою ладонь в своей и заглянул в глаза, словно надеясь отыскать там что-то, ведомое ему одному, но мне было не до него. Я держала в руках послание мужа и мечтала остаться в одиночестве.

— Я оставлю вас, Энн, — словно почувствовав мое желание, негромко сказал Тиан.

Не дождавшись ответа, он коротко поклонился и вышел из комнаты.

Я без сил опустилась в кресло.

Артур…

Он написал мне. Заранее. Неужели, знал, что его ждет?

Лихорадочно сломав печать и вскрыв конверт, вгляделась в ровные строки.

Я узнала твердый, решительный почерк мужа. Без витиеватых завитушек, так любимых аристократами Севера, без ненужных росчерков и обязательных отступлений.

Нет. Все было просто, четко и лаконично.

“Моя Дорогая Аннет! — начиналось послание Артура. — Моя любимая солнечная девочка…”

Я будто наяву услышала родной голос супруга. Увидела ласковый взгляд серых глаз, почувствовала прикосновение прохладных губ. Арт…

Смахнув набежавшие слезы, вернулась к исписанному листку. Строки предательски расплывались перед глазами. Артур… Как же больно осознавать твою гибель! Твое отсутствие… Твое посмертие.

“Если ты читаешь это письмо, значит, меня больше нет рядом, и я не могу защитить тебя от боли разлуки и одиночества.”

Да, Арт. Тебя нет. Я одна… Одна…

“Аннет, любимая! Как бы я хотел, чтобы нам не пришлось испытывать горечь расставания! Как страшно думать о том, что нам предстоит разлука.

Я молюсь, чтобы это время наступило как можно позже, но на все воля Единого.

Хочу, чтобы ты знала оДно. Встреча с тобой пробуДила мое сердце, изменила мою жизнь, наполнила ее счастьем и теплом.

Я знаю, сейчас, вчитываясь в эти строки, ты плачешь. Не нужно, любимая.

Не грусти. Не стоит.

Мне больно осознавать, что я причинил тебе боль, но я Должен объяснить то, что не осмелился сказать лично.

Веришь? Не сумел. Не смог.

Помнишь наше путешествие в Арсею? И остановку в Ругдене? И бумаги, которые я нашел в старой библиотеке?

Я Долго бился наД их расшифровкой, Даже Корса с Куорном привлек, но мы смогли перевести только половину пророчеств, а остальные, в которых говорилось о суДьбах Сартаны, никак не поДДавались нашим усилиям. И лишь неДавно, я сумел разобраться в хитросплетениях староарсейской вязи.

А разобравшись, понял, почему отец запрятал их поДальше.

ОДно из пророчеств касалось роДа Торнов.

Оно сулило кажДому из нас непростой выбор.

Мой отец этот выбор сДелал. Теперь, поДошла моя очереДь.

Аннет, как бы мне хотелось, чтобы это время наступило как можно позже, но, боюсь, моим мечтам не сужДено сбыться. Я чувствую приближение суДьбоносного момента, когДа мне приДется оставить все, что так Дорого моей Душе, и переступить черту вечности. Прости, моя солнечная Девочка. Прости за то, что, спасая свою страну, я обрекаю тебя на страДания. Прости, что не сумел защитить тебя от этого. Прости. И не Держи на меня зла.

Лишь наДежДа на то, что я оставляю тебя не оДну, Дает мне силы выДержать бой с собственным серДцем.

То, что я сейчас скажу… Пообещай, что не буДешь серДиться на меня, и постараешься поверить, Аннет.

Я говорил тебе о том, что значит Для ЛеДяного его сата, его еДинственцая, женщина, сумевшая пробуДить спящее серДце.

Воля ли это богов или каприз суДьбы, но у нас с Себастианом оказалась оДна сата на Двоих.

Это ты, Аннет.

ЕДиный свиДетель, было время, когДа я сомневался и хотел уступить брату. Мне казалось, он больше поДхоДит на роль твоего мужа, Да, и ты, казалось, испытываешь к нему какие-то чувства. Но потом, узнав тебя ближе… Я не смог, Аннет. Не смог.

Твоя нежная Душа, твой чистый взор, твой огонь, твоя невинность, твоя страсть… Я не сумел отказаться от своего счастья, и тем обрек брата на страДания. Я знаю это. Как знаю и то, что не в силах искупить свою вину переД ним.

А сейчас… Сейчас у меня появилась наДежДа.

Постарайся понять меня, Аннет. Сама мысль о том, что ты останешься оДна, без защиты и покровительства… Такая молоДая, такая привлекательная, такая… притягательная Для любого ЛеДяного. ОДна только мысль об этом своДит меня с ума.

Я прошу тебя, Душа моя. Постарайся понять и выполнить мою послеДнюю просьбу.

КогДа меня не станет, прими преДложение Тиана.

Он сумеет сДелать тебя счастливой. Поверь, я знаю, о чем говорю.

Себастиан любит тебя. Ты его сата. Он никогДа не причинит тебе боль и буДет защищать тебя, До послеДнего взДоха. А ты… Ты веДь тоже любишь его, Аннет. Я знаю это. Нет, я не корю тебя за чувства, наД которыми ты не властна. Твоя любовь ко мне, твое щеДрое серДце, твоя нежность… Ты сполна Дарила мне себя, не позволив и на миг усомниться в своей любви. Но я всегДа понимал, что та связь, что возникла межДу тобой и моим братом в Арсее… Это суДьба, Аннет. И нам не Дано ее изменить.

Если бы ты знала, как я благоДарен тебе за твою любовь! За твою заботу и ласку.

Я не смог отказаться от своего счастья, но я всегДа чувствовал, что оно неДолговечно. Себастиан Думал, что сумел защитить меня от смерти… Я не хотел разрушать его иллюзии, но слишком хорошо помнил ту часть преДсказания Корса, которую не слышали ни ТеоДор, ни Тиан.

“И Девы лик мелькнет преД ним, миг счастья краткий поДарив, но Долг зовет его на бой с самой безжалостной суДьбой…” Неизбежность. Выбор без выбора. Черта, которая отДеляет жизнь от посмертия. НаДеюсь, когДа приДет мой час, я сумею Достойно переступить порог вечности.

Не Дрогнуть. Не оглянуться назаД.

Попытаться отпустить тебя, моя Аннет…

Принять свою суДьбу.

Была еще оДна часть этого преДсказания, но она оказалась слишком туманна, и Даже сам Уилл не в силах ее растолковать. Там говорится о Первом короле и втором шансе Для Севера, но, скорее всего, мне уже вряД ли ДовеДется увиДеть исполнение этого пророчества.

Но ты Должна знать, что, оДнажДы, ЭДвин вернется, чтобы Дать Сартане новое буДущее и наДежДу. Скажи об этом Себастиану. И переДай ему, чтобы он не торопился осуществлять наши планы, а выжДал уДобный момент. Тиан поймет.

И еще. Я прошу тебя, Душа моя. Помоги Тиану пережить мой ухоД. БуДь ряДом, не оставляй его.

Если ты сейчас оттолкнешь Бастиана, поДДавшись скорби и неукоснительному соблюДению траура, это станет Для него уДаром.

Отложи траур. Не скорби по мне. Не нужно.

Ты Должна жить и быть счастливой.

Я всегДа верил в тебя, моя Девочка. Ты очень сильная и способна выстоять переД любыми невзгоДами и беДами суДьбы. И я очень наДеюсь, что ты сможешь меня простить за тот выбор, который я вынужДен сДелать.

Что ж, это все, что я хотел тебе сказать, Душа моя.

Осталось только попрощаться…

Прощай, моя Аннет. Прощай, моя светлая огненная Девочка.

Я верю, что мы обязательно встретимся в Вечности. Не можем не встретиться.

Чаша, которую мы с тобой пили в Гроте любви, Дает мне наДежДу на это.

И я благоДарен тебе, любимая, за эту наДежДу.

Прощай, любовь моя. И До встречи.”

Я вглядывалась в расплывающиеся перед глазами строки.

Артур… Как же так?! Ты знал… Ты заранее знал свою судьбу! И понимал, что оставишь меня…

Горькие слезы давно текли по щекам, но у меня не было сил их отереть.

Теперь я понимала, почему муж был так задумчив временами и почему постоянно подталкивал меня к Себастиану.

Арт… Как всегда, он молчал до последнего, оберегая меня от проблем. Молчал, пока не стало слишком поздно.

А еще… Он знал о моих чувствах к Тиану. Знал… И принял их.

Уронив голову на скрещенные руки, я расплакалась в голос, не заботясь о том, что кто-то может меня услышать. Слишком больно было осознавать, что никогда больше не увижу мужа, не загляну в родные глаза, не скажу, как сильно его люблю…

Рыдания сотрясали мое тело, душа разрывалась от боли. Отчаяние, которому я старалась не поддаваться раньше, теперь властно заявило о себе.

В этот момент, мне хотелось умереть. Уйти вслед за мужем. Найти его там, в чертогах Вечности, и снова быть вместе.

Слова Артура о Себастиане… Как же ты ошибся, любимый!

Нет. Мне не нужна любовь Кимли. Я не хочу вытаскивать на свет те чувства, которые давно уже надежно погребены в моей душе. Прости, Арт, но ты не прав. Я не хочу любить твоего брата. И он никогда не сможет тебя заменить.

— Энни!

Голос Себастиана заставил меня вздрогнуть.

— Энни, пожалуйста, успокойтесь. Подумайте о ребенке.

Кимли осторожно коснулся моей руки.

— Вы не должны отчаиваться. Артур не хотел бы этого.

— Вы знали? — подняв голову, посмотрела на Себастиана. — Знали о том, что Арт собирался сделать?

— Нет, Энн, — Кимли покачал головой. — Иначе, не допустил

бы этого.

Он коснулся рукой лба, и этот знакомый жест заставил мое сердце сжаться. Боги… Артур всегда делал так же. Братья… Такие похожие и такие разные. В памяти всплыли строки из письма мужа. Даже на пороге Вечности, Арт беспокоился о своем младшем брате.

Сердце предательски заныло.

Артур… Внимательный, понимающий, великодушный.

Ты позаботился обо всем, но не учел одного. Твой ребенок. Твой сын… Он никогда не почувствует тепла твоих рук. Не увидит ласкового света твоих глаз. Не узнает твоей любви…

— Не надо, Энн, — тихо прошептал Себастиан. — Не мучайте себя. Этим вы не вернете мужа.

Я посмотрела на Кимли. Осунувшееся лицо, заледеневшие глаза, морозный узор, отчетливо выступивший на щеках.

В душе шевельнулась жалость.

Боги, почему все так сложно? Уход Арта стал ударом не только для меня. Тиан тоже тяжело переживал гибель брата. “Будь рядом. Не оставляй его” — вспомнились мне слова мужа.

Куда ж я денусь? Конечно, буду рядом. Нам теперь поневоле придется держаться вместе.

Но сегодня… Сегодня, я должна была остаться наедине с собой и со своими мыслями. То, что я задумала… Мне нужно было собраться с духом и решить, как поступить.

— Я хочу побыть одна, — переборов себя, обратилась к Кимли.

— Энн…

— Пожалуйста, Себастиан.

— Хорошо, — Тиан задумчиво посмотрел на меня и вышел из комнаты.

С его уходом мне не стало легче. Совесть настойчиво шептала, что я сильно рискую, скрывая от Кимли то, что собираюсь сделать. Ей вторил разум, но сердце стояло на своем. Оно не желало мириться с произошедшим. Оно не принимало гибель Артура и продолжало надеяться на чудо.

До самого позднего вечера я просидела в кресле, прижав к груди письмо мужа, и, лишь ближе к ночи, сумела взять себя в руки. Пора было действовать.

Накинув теплую накидку, неслышно вышла из комнаты и незаметно спустилась в холл. Сердце торопливо стучало в груди, подталкивая меня вперед. Я смогу. Я сделаю все, что в моих силах.

Телепорт, ведущий в Ругден, был расположен недалеко от лестницы, и я, стараясь не шуметь, осторожно нажала на выступающий из стены рычаг. Продолговатое зеркало подернулось рябью, а потом, посветлело, открывая проход в старый замок.

Я оглянулась вокруг. Никого. Не раздумывая больше ни минуты, шагнула в мерцающую дымку портала и оказалась в темном холле Ругдена. В старом замке царила тишина. Ни звуков голосов, ни передвижения слуг. Похоже, все уже спят. Что ж. Это к лучшему.

Воспользовавшись тем, что никто не заметил моего присутствия, осторожно поднялась на чердак и зажгла на ладони маленький огонек.

Зеркала… Они были повсюду.

В резных позолоченных рамах и простой деревянной окантовке, темные, почти не отражающие свет, и блестящие, серебристые, играющие сотнями бликов.

Я шла вдоль длинного ряда старых телепортов, внимательно разглядывая их и пытаясь найти тот самый, с острой хрустальцой розой.

Внутри горело нетерпеливое ожидание. Ну же… Я ведь помню, оно было здесь. Старое, потрескавшееся, покрытое паутиной и слоем пыли.

Зеркала, зеркала, зеркала… Сколько их?

Неожиданно, мое внимание привлекло одно из задвинутых в дальний угол зеркальных полотен. Оно отличалось от остальных простотойотделки. Лишь присмотревшись как следует, можно было увидеть тонкую, изящную резьбу, пересекающую белоснежную раму, и едва заметную староарсейскую вязь, идущую по краю.

Не удержавшись, провела рукой по витиеватым буквам и вскрикнула от боли. Роза… Та самая роза, которую я искала, протягивала ко мне острые лепестки, обагренные моей кровью. Не веря своим глазам, погладила хрустальный цветок и от всей души взмолилась Белой Деве, прося ее открыть мне путь в Ледяные чертоги.

В тот же миг, мутная поверхность зеркала подернулась рябью, и я увидела кружащиеся снежинки. Их становилось все больше, я ощутила на лице морозное дыхание ветра и, не успев ни о чем подумать, сделала шаг в танцующую метель портала.

По ту сторону меня ждала настоящая вьюга. Она завывала, бесновалась, сбивала с ног. Лютый холод охватывал тело, замораживая дыхание и яростно пытаясь забрать и саму жизнь.

Оглядевшись, поняла, что нахожусь посреди огромной ледяной пустыни.

На много рье вокруг не было ни души. Только белое безмолвие и кружащаяся метель.

Белые пески Сартаны… Истинные, настоящие, не скрывающие своей настоящей сути. Вечный холод Севера.

Укутавшись в накидку, затянула завязки потуже и побрела вперед. Если портал перенес меня во владения Белой девы, то я найду ее. Обязательно. Во что бы то ни стало.

Не знаю, сколько продолжалось мое странствие. Я все шла, шла, шла… Ноги гудели от усталости, губы потрескались от мороза, а я упрямо двигалась в неизвестном направлении, истово веря, что сумею… Дойду.

Если бы не огонь, который поддерживал, не позволяя замерзнуть, вряд ли у меня хватило бы сил на путешествие по этим бескрайним снегам. Каждый шаг давался с трудом, каждый вдох отзывался болью, и лишь упрямое желание найти Белую Деву вело меня вперед.

Все равно я сумею. Дойду.

Вьюга пела свою бесконечную песню, снег слепил глаза, а острые льдинки больно кололи лицо.

Наконец, когда я уже отчаялась найти Ледяной дворец, вдали показались очертания огромной ледяной стены. Высоченной, отливающей синеватым блеском, монолитной и пугающей. Ей не было конца. Казалось, что это самый край мира, и дальше нет ничего, кроме вечных ветров и вьюг.

Правда, когда я подошла ближе, среди слепящего льда показались высокие ворота.

Я читала о них в легендах. Начало владений Белой Девы. Тоон-Вартасан. Хрустальные врата.

Сердце затопило радостное нетерпение. Я смогла… Я нашла вход в Снежное царство!

Взбодрившись, пошла вперед, к изящным резным воротам, сверкающим и искрящимся в свете яркого солнца.

— Что привело тебя в Сарт-ваал, женщина? — тихий мелодичный голос настиг меня у владений Девы.

От неожиданности, я вздрогнула. Неужели, я, на самом деле, слышу чью-то речь?

— Я пришла к Хозяйке ледяных земель, — оглянувшись в поисках той, что говорила со мной, ответила невидимой собеседнице.

— Чего ты хочешь от нее? — продолжал вопрошать звенящий хрустальными колокольчиками голос.

— Справедливости, — вскинув голову, посмотрела в переливающееся всеми цветами радуги небо.

— Справедливости? — в голосе прозвучало удивление. — Ни славы, ни богатства, ни любви… Странно. Ко мне редко приходят за справедливостью. Что ж, если сердце твое чисто, а намерения искренни, войди в мой дом и будь в нем желанной гостьей.

В тот же миг, я увидела впереди прекрасный дворец.

Он был сделан изо льда и сверкал в лучах солнца, словно

алмаз.

Удивленно вздохнув, ступила на ведущую к нему дорогу и тотчас очутилась перед огромными белоснежными дверями, распахнувшимися передо мной, словно по волшебству.

— Входи, женщина, — услышала я все тот же голос. — Владычица Сартаны ждет тебя.

Ослепительный свет хлынул мне навстречу, заставив на мгновение зажмуриться.

Открыв глаза, огляделась по сторонам. Боги… Все вокруг сияло и искрилось — ледяные стены, белоснежные колонны, журчащие фонтаны. Звонкая мелодия хрустальных струй завораживала, приглашая присесть на мягкие ковры и предаться отдыху, забыв обо всех трудностях пути, многочисленные столики, с роскошными яствами, манили остановиться и утолить голод, а тихая песня метели убаюкивала, уговаривая никуда не торопиться. “Все пустое… Забудь… Останься…” — нежно шептала вьюга, обнимая за плечи и обволакивая сознание.

Лишь огромным усилием воли мне удалось победить этот тихий искус и пройти дальше, к открывшейся за дверями холла бесконечной анфиладе залов. Их богатое убранство поражало воображение, но я почти не замечала окружающего великолепия. Одна единственная мысль вела меня вперед. Я должна добиться от Белой Девы справедливости. Я должна вернуть своего мужа.

Я проходила по роскошным комнатам, минуя их, одну за другой, и, наконец, дошла до огромного пустынного зала, посреди которого стоял ледяной трон.

— А ты упорна в достижении цели, огненная леди, — раздался все тот же, звенящий хрустальными колокольчиками голос.

Я обернулась, в поисках говорящей, и увидела позади себя изящную женскую фигуру, закутанную в белоснежную вуаль из кружащихся снежинок.

— Простите, что нарушила ваше уединение, Госпожа, — склонилась перед ней в поклоне.

— Надеюсь, причина, по которой ты сделала это, достаточно убедительна, — тихо вымолвила Хозяйка Сартаны. В тот же миг, снежная поземка рассеялась, и я увидела прекрасное лицо, с невероятно синими глазами, в которых медленно кружила метель. — Подойди ко мне, Анна, — протянув руку, подозвала богиня.

Я, словно во сне, шагнула вперед.

— Ты говорила, что пришла ко мне за справедливостью, — все так же негромко, произнесла Белая Дева. — Что ж, я готова выслушать тебя.

Богиня внимательно посмотрела на меня, и, под этим взглядом, я почувствовала, что ей известно и мое прошлое, и мое настоящее, и мое будущее. И мне не стоит что-либо объяснять и доказывать, пытаясь добиться своего.

— Вы видите все, чем полнится мое сердце, Госпожа, — глядя в сверкающие льдом глаза, произнесла я. — И вам нет нужды в моих словах. Но я молю вас… Артур… Мой муж… Верните его. Он не заслужил несправедливости. Он должен жить!

— Наместник исполнил свой долг перед Сартаной, — в голосе Девы послышались отзвуки печали. — Он сам выбрал свой путь.

— У него не было выбора! — не сдержалась я, с мольбой глядя на Хозяйку ледяных земель. — Прошу вас! Наш ребенок… Он никогда не увидит отца. И Артур… Он не узнает, каково это, взять на руки своего наследника. Не сможет передать сыну свои знания и силу. Никогда не скажет, как любит его. Разве это справедливо?

— Справедливость, — Белая Деватихо вздохнула. — В вашем мире ее почти не осталось. Вы, люди, требуете справедливости от богов, но редко вспоминаете о том, как много зависит от вас самих. Ты просишь вернуть мужа… А как же Себастиан? Вы с ним заключили союз, который освящен богами. И теперь он является твоим супругом.

Я вскинула голову, с мольбой глядя на Деву, и та лишь вздохнула, без труда читая ответ в моем сердце.

Она подошла ко мне ближе и пристально посмотрела в глаза.

— Я понимаю твое желание, Анна. Но достаточно ли ты сильна, чтобы принять то, о чем просишь? Сумеешь ли правильно распорядиться тем, что имеешь? Настолько ли великодушна и щедра, чтобы справиться с последствиями своей просьбы? Ничто не проходит бесследно. Любое наше действие или поступок способны изменить будущее.

Богиня задумчиво смотрела на меня своими прекрасными очами, и я знала, что она видит всю мою душу.

— Я не обещаю исполнить твое желание, — тихо сказала Хозяйка Сартаны. — Твоя судьба уже записана в Книге Вечности, и только от тебя зависит, сумеешь ли ты принять ее и правильно распорядиться тем, что предначертано, или испугаешься и малодушно отступишь. Иди, Анна. И помни… Не всегда то, что кажется правильным, является таковым на самом деле. И еще, — она грустно улыбнулась. — Слушай свое сердце, оно никогда тебя не обманет.

Я ничего не успела ответить. Белая поземка закружилась вокруг, подхватывая меня в свои объятия, а спустя несколько секунд, я оказалась в Ругдене, в темноте чердачного этажа, рядом со старыми зеркалами-порталами, и ничто не напоминало о том удивительном путешествии, которое я совершила.

ГЛАВА 21

“ЗДравствуй, моя Дорогая Бетти! Пишу тебе это письмо из Древней провинции КараДж…”

Да. Мы уехали из Сарты. Император так и не простил мне отказа, запретив нам с Себастианом проживать в столице и появляться во дворце, и мы с Кимли вынуждены были переехать в одну из самых отдаленных провинций Сартаны, Карадж-сар.

Здесь очень тихо и спокойно, а небольшой замок, расположенный в самом сердце озерного края, почти безлюден. Несколько слуг, да десяток воинов — вот и все население Ириона, старинного имения, принадлежащего роду Кимли еще со времен короля Орвина.

Вокруг, на много сотен рье, нет ни шумных больших городов, ни маленьких деревень, ни многочисленных поселений.

Лишь бесконечные миндальные сады, окутывающие замок нежнейшим ароматом, да растущие вдоль реки Ирты мандровые леса, изобилующие голосистыми птицами и непуганым зверьем…

“Мы с Себастианом обвенчались в уеДиненном горном монастыре Стратос. Церемония была тихой и скромной, а сразу после нее, мы уехали в Ирион, оДно из имений лорДа Кимли.”

Все так и есть. Венчание вышло скромным. Ни гостей, ни поздравлений, ни застолья. Впрочем, оно и к лучшему. Добрый фра Джакомо неторопливо совершил обряд, братия пропели нам многолетие, ученики местной школы преподнесли мне букет из полевых цветов. Лишь в самом конце, когда мы уже садились в карету, посреди монастырского двора открылся портал, и из него вышли леди Кросс и Арчи. Моя подруга обняла меня, а Арчибальд неловко откашлялся и сунул в руки охапку синих роз.

“Постарайся быть счастливой, моя девочка” — шепнула мне

пожилая леди.

Я смогла только кивнуть в ответ, сдерживая невольные слезы.

Куорн, как мне показалось, хотел что-то сказать, но так и не решился, лишь молча поклонился и отошел к Себастиану, что-то тихо шепнув ему и передав какую-то шкатулку.

Все забываю спросить у Тиана, что в ней было. Впрочем, это не так уж и важно.

“Ты спрашиваешь, как мое зДоровье? Со мной все хорошо, моя Дорогая Бесс.”

Как ни странно, это правда. Несмотря на все произошедшее, беременность моя протекает на редкость благоприятно. Я полна сил, и доктор Леблан не перестает удивляться тому, что меня миновали обычные, для моего положения недомогания. “У вас очень крепкий организм, миледи” — заметил Роберт, после очередного осмотра, а старая Рут, одна из самых древних обитательниц Ириона и, по совместительству, ключница этого имеция, поддержала его, сказав как-то: “Боги благословили вашего ребенка, Ваша светлость. Не иначе.”

Может, и так. Я, действительно, чувствую себя довольно неплохо. Благословение ли это богов? Не знаю. В последнее время я перестала полагаться на их милость…

“Бетти, ты пишешь, что очень соскучилась. Я тоже, моя Дорогая. И очень хочу тебя увиДеть.”

Имецно так. Мне не хватает моей нежной и понимающей подруги. Наша последняя встреча была слишком мимолетной.

Артур тогда ещё был жив…

Мы ездили в Арсею, по поручению Императора, и, по пути из Клэринджа в Версу, мне удалось увидеться с Бесс.

Элизабет совсем не изменилась. Все то же милое лицо, все та же доброта во взоре. И все то же беспокойство обо мне.

“Ах, Бесс! Ты хотела знать, как я живу, и как относится ко мне мой муж? Что тебе сказать? У нас все хорошо. Себастиан очень Добр и внимателен. Он пытается отвлечь меня от грустных мыслей.”

Да… Тиан переживает. Правда, он немного изменился, после гибели Арта. Кимли стал более нервным и холодным, и в его глазах я часто вижу странное выражение. Как будто он взвешивает что-то, или пытается решить какую-то проблему. Впрочем, несмотря на некоторую отстраненность, Бастиан старается сделать все, чтобы я не чувствовала тяжести изгнания.

Изгнание…

А ведь я совершенно его не ощущаю. Я ничего не потеряла, уехав из Сарты.

После смерти Арта, и столица, и светская жизнь перестали меня привлекать.

Единственное, что волнует меня сейчас, так это мой ребенок.

“Ты спрашиваешь, почему мы решили переехать в провинцию…

Знаешь, Бесс, в КараДже очень хороший климат. ЗДесь солнечно и тепло, а это очень важно в моем положении. К тому же, имение лорДа Кимли расположено в оДном из красивейших мест Сартаны, и мне нравится гулять в саДах Ириона.”

Да, так и есть. Ежедневные прогулки стали моим излюбленным занятием. Я подолгу брожу по округе, уносясь мыслями в счастливое прошлое, или задумываясь о недалеком будущем.

Что оно принесет? Смогу ли я снова быть счастлива? Сумею ли вернуть утраченный покой? Или так и буду мучиться от ощущения невосполнимой утраты?

Я стараюсь. Я очень стараюсь победить ту пустоту, что поселилась в моей душе, со смертью Арта.

Но… Пока у меня не получается.

“До свиДания, моя Дорогая Бетти. Обнимаю тебя и очень наДеюсь на встречу.”

Любящая тебя Анна Мария Кимли.

Сарта, Имение Ирион, КараДж”

Запечатав письмо, положила его на поднос и задумалась.

После гибели Арта прошло уже два месяца. Долгих два месяца.

Я не смирилась с болью утраты. Нет. Но сумела немного притерпеться к ней.

Единственное, что давало мне силы жить, это мой малыш. Мой мальчик.

Он рос. Я чувствовала его толчки. Ощущалапотоки магической силы.

И часто думала о том, каким он вырастет и какое будущее его ждет.

Без помощи и поддержки отца, без его любви и заботы, среди бездушных и холодных аристократов и враждебной природы Сартаны.

Сарты… Ледяные, надменные, почти всесильные…

И своенравная земля, над законами которой они не властны. Как много тайн и легенд она хранит! Как много горя и людских судеб замешаны в ее истории.

Я нередко размышляла о Севере и северянах.

Император, Корс, Куорн, леди Мелинда, адмирал Кросс, лорд Солсберри, лорд Барри, лорд-канцлер Сэрси… Они такие разные. Но, в то же время, всех их объединяет сила льда, живущая в каждом Истинном. Одних она делает горделивыми и бездушными, другие же сумели не поддаться иллюзии всемогущества и вседозволенности, и остались людьми.

Мой муж тоже был Истинным ледяным. Но это не мешало ему быть добрым и человечным.

Артур… Я не встречала человека более честного и достойного, чем он.

Арт так любил свою родину, что отдал за нее жизнь. Так же, как и многие поколения Торнов до него. Его отец, мать, дед, прадед… Все они погибли, так или иначе защищая Север и его обитателей.

Сумею ли я вырастить сына в любви к своей стране? Или он впитает боль и ненависть, что ещё не так давно переполняли мою душу?

В последнее время, я много размышляла над тем, каким вижу будущее своего ребенка. Нашего с Артуромребенка. И поняла одну вещь.

Я должна постараться, чтобы мой сын вырос похожим на своего отца и верил в те же идеалы, что и наместник. Я обязана воспитать его в любви к Северу и в уважении к его древним законам. Так, как это сделал бы сам Артур.

И, как бы больно мне ни было, я не вправе показывать эту боль своему ребенку. Груз прошлого не должен коснуться его сердца. Мальчику нужно знать одно — его отец прожил достойную жизнь и погиб, как герой. Погиб, для того, чтобы тысячи людей могли жить.

Невольно, обращалась мыслями и к собственному будущему. Что ждет меня впереди? Сумею ли выстоять и не сломаться под ударами судьбы? Вспоминались давние слова мужа о том, что Север любит проверять своих обитателей на прочность и что слабым здесь нет места.

Не хотелось бы оказаться никчемной и беспомощной.

Я сумею. Смогу. Выстою.

Мне есть ради кого стараться. Мой ребенок, мой сын. Когда он вырастет, то не должен стыдиться своей матери.

Мне нужно принять то, что произошло. И гибель Артура, и подлость Императора, и… мой новый брак.

Я думала и о том, что написал Артур в своем прощальном письме. Его слова о единственной паре на двоих… В свое время, читая дневник Себастиана, я немало слез пролила, пытаясь унять ноющее сердце. К чему обманывать себя? С той самой минуты, когда впервые увидела Тиана, и, до сего дня, я чувствовала, что мы с ним связаны крепкими узами. Была ли это любовь, или ненависть, или то, что сарты называли сатаиней, или, запечатление? Кто знает? Но то, что это чувство так никуда и не исчезло, подтверждало правоту Артура.

А ведь Тиан решил, что ошибся. И я, вслед за ним, признала эту ошибку, пытаясь уничтожить и забыть недостойное чувство, терзающее душу.

Один Арт знал обо всем и молчал. Мой сильный, благородный Артур… Он ни разу не упрекнул меня. Не показал, что догадывается о том, о чем умалчивали мы с его братом.

И снова перед глазами возникли строки из письма мужа — “Если сейчас ты оттолкнешь Себастиана, это станет для него ударом…”

Бедный Бастиан. Снова взял всю вину за произошедшее на себя. И снова будет безмолвно нести этот груз, не сгибаясь под своей тяжкой ношей…

Артур, как никто, понимал это и пытался позаботиться о брате. Но что делать мне? Я готова принять свою судьбу, но… Предать мужа…

Мой новый брак не был простым и легким. И Себастиан… Я с трудом находила к нему подход.

То, что так нравилось нам с Артуром, — интересные прогулки, разговоры по душам, долгие ужины, понимающее молчание и уютные вечера у камина, — Тиан отвергал все это, с трудом выдерживая мои попытки хоть как-то наладить нашу жизнь. Он не желал тратить время на мелочи, Кимли хотелось от меня совсем иного. Того, чего я пока не в состоянии была ему дать.

Да, мы делили с ним соседние спальни, он целовал меня в щеку, приходя со службы, а после ужина, провожал до дверей моих покоев, но все это была лишь видимость счастливого брака. Успешно разыгрываемый перед слугами фарс.

Нет, я старалась… Очень старалась подстроиться и сгладить острые углы, но у меня не получалось. Тиан не желал идти мне навстречу. Те перемены, что я заметила в нем, после его возвращения из Хроноса, теперь стали очевидны всем. Резкость, жесткость, бескомпромиссность. Кимли словно подменили. Я не раз ловила недоуменные взгляды слуг, а старая кухарка Лотти даже спросила меня как-то, что случилось с лордом Бастианом.

Что я могла ей ответить? Разумеется, я попыталась выгородить Себастиана, посетовав на то, что онслишком загружен делами наместничества. Да, только, ее это мало убедило.

Если бы еще я сама могла понять, что происходит!

Мои размышления прервало появление Розы. Да-да. Верная горничная не отпустила меня одну, поехав вместе с нами в Ирион. “Чего удумали, миледи! — возмущалась служанка, узнав, что Император запретил нам жить в Сарте, и мы уезжаем в Сарадж. — Да, чтобы ябросила своих хозяев? Не бывать такому!”

И теперь Роза вовсю воюет с местной прислугой, никому не позволяя ухаживать за “своей леди”.

— Ваша светлость, прикажете подавать ужин сюда или спуститесь в столовую? — спросила горничная.

Она улыбнулась, и у меня на сердце стало теплее. Все-таки, хорошо, что Роза рядом. Хоть одно родное лицо из счастливого прошлого.

— А лорд Кимли уже вернулся? — спросила у горничной.

Я посмотрела на горничную, ожидая ее ответа.

— Нет, миледи, — покачала головой служанка. — Милорд ещё не вернулся.

— Тогда, я пока не буду ужинать.

— Но, миледи…

— Не спорь, Роза. Я подожду лорда Себастиана.

— А если милорд опять за полночь домой вернется, вы так и будете его ждать?

— Роза, — я сурово посмотрела на служанку.

— Простите, миледи, — стушевалась та. — Просто, я подумала…

— Можешь идти, — прервала я ее разглагольствования. — Только растопи камин посильнее. Холодно сегодня.

Роза как-то странно покосилась на меня, но спорить не стала. Молча подкинула в очаг поленьев и вышла из комнаты, а я плотнее закуталась в шаль и подошла к окну.

Солнце медленно садилось за Карисские холмы, окрашивая миндальные сады в кроваво-красные тона.

В этой завораживающей красоте чудилось что-то зловещее.

Когда уже наступит лето?

Эта промозглая весна… Как она утомительна.

С каждым днем становится все холоднее. Или это мне так кажется?

Интересно, Себастиан вернется к ужину, или снова появится лишь под утро?

Он все чаще задерживается на службе допоздна.

И все реже бывает в Ирионе. Впрочем, может, оно и к лучшему. Когда его нет, мне гораздо спокойнее. Не нужно ежеминутно ожидать подвоха и притворяться перед слугами.

Присев на диван, взяла в руки книгу стихов Свентона и попыталась читать.

Любовь, разлука, страдания… Нет, не могу. Не верю. Слишком блекло и ненатурально. Модный арсейский поэт вряд ли когда-нибудь испытывал то, о чем писал в своих виршах.

Настоящее горе молчаливо. Оно не кричит о себе, лишь забивается все глубже внутрь и покрывает душу льдом.

Я прикрыла глаза, заставив себя отрешиться от грустных мыслей. Все пройдет. Рано или поздно, боль утихнет. Она не забудется, нет. Но станет меньше. Я знаю. В моей жизни было много потерь, и я помню, что время лечит. Должно лечить. Надо только подождать.

И потом, я не одна. У меня есть мой ребенок, и это уже, само по себе, — огромное счастье.

А Кимли. Что же. Может, однажды у нас все наладится. По крайней мере, я буду пытаться сделать все, что от меня зависит.

Под эти мысли, сама не заметила, как задремала.

Разбудили меня тихие голоса. Тиан. Похоже, он вернулся не один. Только вот, почему провел гостя в свою спальню?

Не сдержав любопытства, осторожно подошла к двери и

прислушалась.

— Себастиан, время не терпит. Нельзя больше ждать, — решительно говорил какой-то мужчина. — Ты же видишь, что Тео окончательно спятил! Взять хотя бы его последние указы… Это настоящий бред безумца!

— Не торопись, Колин, — услышала я ответ Кимли. — Артур предупреждал, что мы должны дождаться подходящего момента.

— Прости, Бастиан, но Арта больше нет, — не согласился его собеседник. — Он сделал свой выбор, а мы должны сделать свой. Нельзя упускать такой шанс. Он может больше не повториться.

— Нет. Тео слишком силен. Нам его не одолеть. Пока Арчи не разберется с клятвой…

— Да, плевать я хотел на свое посмертие! — громко выкрикнул неизвестный мне Колин. — Если мы сумеем избавиться от Теодора, то и наше будущее изменится. Решайся же, Бастиан. Хватит осторожничать!

— Тихо. Не кричи, — шикнул на него Себастиан. — Держи, вот бумаги. Отдашь их Вилсону.

— Здесь все?

— Да. Я проверил рассчеты.

— И все равно, подумай над моими словами. День летнего равноденствия — самый подходящий для нашего предприятия. Упустим его, и вся многолетняя подготовка пойдет прахом.

— Я подумаю, Колин, — тихо ответил Кимли. — Подумаю, — словно про себя, повторил он.

— Что тут думать? Действовать надо!

— Если бы все было так просто, — медленно произнес Тиан. — Пойми, Лин, я не могу рисковать будущим Анны. Если меня не станет… Нет. Я обещал Арту, что позабочусь о его семье.

— Как же не вовремя ты женился! Лучше бы вдова Торна вышла за одного из тех, кого предлагал Теодор. И сейчас, у тебя были бы развязаны руки.

Да, уж… Замечательный совет!

Я невольно сжала кулаки и глубоко вздохнула, пытаясь унять волнение. Воспоминание об унизительных смотринах, устроенных Императором всколыхнуло забытое уже негодование.

В этот момент, Себастиан что-то ответил, но так тихо, что я не разобрала ни слова, а его собеседник так же тихо сказал что-то в ответ.

— Ладно, идем, провожу, — негромко произнес Кимли.

Я услышала, как хлопнула дверь спальни.

Ушли…

Медленно пройдя к кровати, присела и задумалась над тем, что услышала.

Похоже, против Теодора затевается заговор. Надо же! Не думала, что северяне решатся. Помню, еще Артур говорил о том, что они надеются свергнуть власть Императора, но в его устах это звучало, как нечто очень отдаленное по времени. А сейчас, слушая Себастиана и его ночного гостя, я поняла, что переворот не за горами.

Значит, не мне одной кажется, что Император сошел с ума. Только, как они собираются справиться с тем, в руках которого сосредоточены нити жизней всех северян? Одно неверное действие — и их будущее окажется под угрозой. А вместе с ним, и будущее моего сына.

Я должна поговорить с Тианом. Передать ему слова Артура. И попросить его быть осторожнее.

Но как это сделать, если Себастиан не рвется говорить со мной по душам? Как заставить его выслушать меня?

Почувствовав, что снова озябла, укрылась меховым покрывалом и попыталась согреться.

Скорее бы наступило лето.

Так хочется тепла…

Проснулась под утро, от неприятного ощущения чужого взгляда, и, открыв глаза, невольно вздрогнула.

В кресле напротив сидел Себастиан, и внимательно наблюдал за моим пробуждением.

— Доброе утро, Энн, — задумчиво произнес Кимли, заметив, что я уже не сплю.

— Доброе утро, Тиан, — подтянув покрывало повыше, ответила я. — Что-то случилось?

Мне стало неловко. Вроде бы, Себастиан мой муж, но, каждый раз, когда он так смотрит, мне неосознанно хочется прикрыться.

— Нет. Ничего, — качнул головой мужчина. — Как вы себя чувствуете?

— Хорошо, — прислушавшись к себе, признала я.

Если не считать сбившегося дыхания и истошно колотящегося сердца. Но говорить об этом я, разумеется, не стала.

— Составите мне компанию за завтраком? — спросил Себастиан, небрежно поправив шейный платок, и я невольно отметила, что Кимли снова вернулся к своему излюбленному серому цвету. И к дорогим, изысканным костюмам.

— Если вы дадите мне несколько минут, — постаравшись унять непонятное волнение, ответила мужу, — я с удовольствием проведу с вами утро.

— Что ж, — кивнул Тиан. — Буду ждать вас в столовой, Энн. Да, кстати… — он на мгновение запнулся. — Впрочем, это не важно.

Кимли поднялся с кресла и вышел из комнаты, оставив меня недоумевать, что же заставило его ждать моего пробуждения. С подобным я столкнулась впервые. Никогда раньше Себастиан не входил ко мне без разрешения.

Интересно, как долго он находился в моей спальне? И о чем думал, сидя рядом с моей постелью? Его глаза… В них промелькнуло что-то недоброе. Я видела это. Чувствовала.

Похоже, ледяная сила, которая вернулась к Кимли после обряда, полностью изменила своего владельца.

Себастиан стал молчаливым, холодным, язвительным. И очень скрытным. И этот его взгляд… Надменный, ироничный…

Ох, как же мне не нравились подобные перемены! Но я ничего не могла поделать. На любые мои попытки поговорить, Кимли находил тысячи отговорок и надолго исчезал из дома.

Задумавшись, отложила щетку для волос и уставилась на свое отражение.

Волосы отросли еще больше. Хорошо бы их подровнять. И платье становится тесновато. Скоро я в него не влезу. Надо сказать Розе, чтобы убрала вытачки.

Бедная Роза! Она так старается уговорить меня пошить новые платья. Светлые, яркие… А мне не хочется. Еле заставила себя сменить черный цвет на глубокий темно-синий. Мне не дали возможности носить траур по мужу. Мне не позволили оплакать его. Но я не могу так скоро забыть свое счастье и свое горе. Не могу сделать вид, что ничего не произошло.

На мгновение, мне показалось, что рядом с моим отражением мелькнула неясная тень. Правда, она тут же исчезла, и я решила, что это всего лишь плод моего воображения.

Впрочем, долго размышлять обо всем этом времени не было.

Тиан очень не любил, когда я опаздывала, и я старалась не злоупотреблять его терпением.

Спешно пригладив прическу, спустилась в столовую и наткнулась на все тот ж;е изучающий взгляд Кимли. Странно. Почему Себастиан так смотрит на меня? Что происходит?

К сожалению, ответа я не нашла. Стоило мне поинтересоваться у Кимли, что случилось и почему он ждал моего пробуждения, как Тиан нахмурился и небрежно отмахнулся от моего вопроса.

— Не забивайте свою хорошенькую головку всякой ерундой, Энн, — скучающе посмотрев в окно, заметил он. — Поверьте, оно того не стоит.

— И все же? — не отступала я.

— Если я скажу, что решил лично справиться о вашем самочувствии, вас это успокоит? — усмехнулся Бастиан.

В его голосе послышалась ирония.

Да… С каждым днем Кимли удивляет меня все больше.

Когда он так изменился?

И, главное, почему?

В этот момент, слуги подали чай, и мы приступили к раннему завтраку.

Себастиан снова погрузился в раздумья, заставляя меня судорожно искать тему для разговора. Молчание становилось тягостным.

Я попыталась хоть как-то заполнить тишину ничего не значащимизамечаниями о погоде, но Тиан отвечал неохотно и односложно, как будто мысли его были где-то далеко, и это не нравилось мне все больше. Да, что происходит-то?!

Интуиция настойчиво подсказывала, что впереди ждут неприятности, но я старалась не поддаваться накатывающей панике и принялась рассказывать Бастиану о своей вчерашней прогулке к озеру Лохос.

— Энн, я должен вам кое-что сказать, — неожиданно перебил меня Кимли.

— Да, Тиан?

— Мне нужно уехать, — спокойно произнес Себастиан.

Так. Вот мы и подобрались к разгадке.

— Надолго? — уточнила я.

— Да, нет, — ответил мужчина. — Вы даже не успеете заметить моего отсутствия. Всего на пару недель.

Я вздохнула. Всего… Ну, да. Что такое две недели?

— И куда вы отправитесь?

В душе снова шевельнулась тревога.

— В Хронос, — коротко отчитался Кимли.

В Хронос. На родину черных магов и сильнейшихв мире колдунов. В страну, сам воздух которой отравлен темной магией.

— Тиан, вы уверены, что это не опасно?

Себастиан внимательно посмотрел на меня и спросил:

— Вы что, волнуетесь обо мне, миледи? — в глазах его промелькнуло какое-то странное выражение, но оно тут же исчезло, и он холодно добавил: — Не стоит. Обычная поездка. Не более.

Не более… Что ж. Постараюсь поверить.

— И когда вы уезжаете?

— Прямо сейчас. Через несколько минут я уже должен быть в Сарте, а оттуда — порталом в Аранайю, столицу Хроноса.

Кимли отложил салфетку и поднялся.

— Надеюсь, по возвращении, найти вас в добром здравии, Энн, — подойдя ко мне, произнес он.

— Тиан…

Я попыталась встать, но Себастиан остановил мой порыв.

— Не нужно, Энн. Не провожайте, — он, на мгновение, коснулся моей щеки губами и быстро вышел из столовой.

— Бастиан!

Боги, какая я стала неловкая! Мое положение… Никогда не была такой неповоротливой!

Выбравшись из-за стола, торопливо кинулась вслед за Кимли. Внутри настойчиво билась мысль, что нельзя вот так отпускать его — не поговорив, не попрощавшись. Но я не успела. Выбежав в холл, увидела затухающие всполохи портала и поняла, что Себастиан уже ушел.

— Миледи, вам нехорошо? — встревоженно спросил меня Том, приятный пожилой дворецкий Ириона.

— Нет, со мной все в порядке, — тихо ответила слуге.

Действительно, чего я так переполошилась? Всего лишь две недели. Они пролетят быстро, я даже не замечу. А потом, когда Себастиан вернется, мы обязательно поговорим. И выясним все, что между нами происходит.

Следующие несколько дней прошли спокойно и мирно. Жизнь уединенного имения шла своим чередом.

Завтраки, обеды, ужины. Долгие прогулки по окрестностям.

Чтение и занятия музыкой… А вечерами, мы с Розой погружались в приятные хлопоты — горничная шила маленькие распашонки и чепчики, а я украшала их вышивкой. Стежок за стежком. Быстро и привычно. Отметая ненужные надоедливые мысли и стараясь думать только о своем мальчике.

Как я впервые возьму его на руки. Как загляну в серебристые глаза — а они будут непременно серебристо-серыми, как у Артура. Каким добрым и красивым будет мой малыш… И как сильно он будет похож на своего отца.

Эти мечты помогали мне не унывать и не поддаваться болезненным воспоминаниям.

Я старательно убеждала себя в том, что все будет хорошо, и, порой, даже верила в это.

А в остальном, все шло, как обычно.

Погода все так же не радовала теплом, и мне приходилось все время кутаться в шерстяные шали и накидки. Слуги бесшумно передвигались по замку, выполняя свою работу, и вокруг царила дремотная тишина.

Я немного успокоилась и больше не переживала из-за отъезда Себастиана, сумев убедить себя, что ему ничего не грозит. И правда… Ну, что с ним может случиться? Тиан — один из сильнейших ледяных магов. Он сумеет за себя постоять. Не может не постоять.

Я утешала себя подобными рассуждениями и ждала его возвращения.

А через неделю, после отъезда Кимли, в Ирионе появился неожиданный гость.

В тот вечер, я отужинала в своих покоях и отпустила Розу, сказав, что хочу побыть одна. Служанка приготовила мне ванну, разложила на кровати ночную сорочку и неслышно выскользнула из комнаты, а я неторопливо сняла одежду и погрузилась в теплую ароматную воду.

В последнее время, у меня все сильнее ныла спина, и сейчас, я с облегчением почувствовала, как расслабляются уставшие мышцы, и как потихоньку отпускает надоедливая боль.

Вздохнув, прикрыла веки и погрузилась в нежную пену поглубже.

М-мм… Как же хорошо…

— Вижу, отъезд из столицы пошел вам на пользу, Анна.

Голос Теодора выдернул меня из приятной дремы.

О, нет!

Вздрогнув, открыла глаза и с удивлением уставилась на застывшего напротив Императора. Он смотрел на меня сверху вниз, и на губах его змеилась язвительная улыбка.

— Что вы здесь делаете? — не сумев скрыть своего возмущения, тщетно оглянулась в поисках хоть какой-нибудь одежды. Увы. Мой халат так и остался лежать на кровати, расправленный заботливыми руками Розы.

— Решил узнать, как вы себя чувствуете, — усмехнулся правитель.

Он отступил на шаг назад и небрежно оперся о стену.

— И вы считаете, что выбралидля этого подходящее время и место? — с негодованием спросила я, глядя на невыносимого Истинного.

— Вполне. Для Императора не существует неподходящего времени и закрытых дверей, — холодно заметил Теодор, продолжая все так же беззастенчиво разглядывать меня своими безумными ледяными глазами.

Под этим взглядом, мне захотелось съежиться и исчезнуть, но я не могла позволить себе такой слабости. Призвав на помощь магию, поднялась из воды и разрешила огню охватить свое тело, скрывая его от недобрых глаз правителя.

— Браво, миледи, — послышался издевательский возглас. — Вы не перестаете меня удивлять.

Император демонстративно зааплодировал.

— Поверьте, сир, у меня не было такого желания, — заметила я, проходя мимо него к выходу.

Внутри бесновался огонь, но я сдерживала его, не позволяя выйти за дозволенные пределы.

Дойдя до кровати и накинув атласный халат, запахнула его плотнее и повернулась к правителю.

— Итак, что вы хотели, Ваше величество?

Я твердо посмотрела на Императора.

— Чего я хотел? — переспросил он, мгновенно оказываясь рядом. — Хотел увидеть ваше раскаяние… Вашу печаль… Осознание вины, — заключив меня в объятия, перечислил он. — А еще… Хотел убедиться, что вы сожалеете о своем отказе.

Сожалею? Ну, уж, нет!

— Отпустите меня, — заглянув в пугающее безумие чужого взгляда, холодно произнесла я.

Боги… Только невменяемого Императора мне и не хватало!

— Отпустить? — издевательски усмехнулся правитель Сартаны.

— О, нет. Один раз я уже отпустил вас. Позволил своему лицемерному племяннику себя опередить. Но сейчас его нет, и я могу взять то, что хочу.

Он плотнее прижал меня к себе.

— Теплая… Настоящий огонь… Такой притягательный и нежный, — тихо, словно в забытьи, прошептал Теодор, касаясь моего лица ледяными пальцами. — Он греет…

Я дернулась и попыталась вырваться.

— Неужели вам так невыносимы мои прикосновения? — резко спросил Император, не позволяя мне пошевелиться. — Почему вы все время отвергаете меня?

Он легко коснулся моих волос.

— Потому что вы для меня — совершенно посторонний человек, а претендуете на то, что позволено только супругу, — ответила я, стараясь скрыть невольную дрожь. Да, мне было страшно. Но я не хотела, чтобы Теодор заметил мой страх.

— Супругу, — задумчиво повторил правитель. — А ведь я могу это устроить. Желаете ненадолго снова стать вдовой? — прищурился он.

— А вы готовы пожертвовать жизнью своего единственного

племянника?

Я с ужасом посмотрела на Императора. Нет. Он не сделает этого.

Искрящиеся синие глаза Теодора насмешливо сверкнули.

Боги… Как же Император схож с Себастианом! Черты лица, мимика, жесты. Их близкое родство бросалось в глаза любому, даже не особо наблюдательному человеку. Неужели, Тео способен избавиться от Тиана, только потому, что тот перешел ему дорогу?

— Что ж, вы правы, — неожиданно отпустив меня, скривился Император. — Я не хочу смерти Себастиана.

Я смотрела на правителя и так и не могла понять, что за блажь на него нашла? Теодор не влюблен в меня, ему наплевать на мои чувства, да, он и сам не раз признавал, что не умеет испытывать эмоции.

— Ваше величество, зачем вам именно я? — задала мучающий меня вопрос. — В Арсее есть и другие огненные, вы вполне могли бы…

Договорить я не успела.

— Другие? — Теодор усмехнулся, и его совершенное лицо исказила странная гримаса. — Думаете, я не пробовал? — на щеках мужчины проступил морозный узор. — Пробовал, и не раз. Но они не могут меня согреть. Их огонь… Я его не чувствую. Вообще ничего не чувствую.

Император взял меня за руку и принялся медленно поглаживать мою ладонь.

— Я не раз задавался этим вопросом — почему вы? — негромко, будто про себя, спросил он. — Именно вы встретились на моем пути? Что в вас такого особенного? Я знал женщин гораздо красивее вас. Умнее. Ярче. Сильнее, — Тео неожиданно коснулся губами моего запястья, а я, словно под гипнозом, не могла пошевелиться. — Так почему же только рядом с вами я ощущаю, каково это — быть живым? — прошептал он, глядя на меня почти растерянно.

На какую-то долю секунды мне его даже жалко стало. Правда, в следующий момент, я вспомнила, что именно он виноват в смерти моего Артура, и неуместная жалость тут же пропала, уступив место привычной неприязни.

— Как глупо, — продолжал, между тем, Император. — Никогда не чувствовал себя таким слабым. Неприятное ощущение. Хотя… Теперь я понимаю и Торна, и Тиана. Даже такие эмоции лучше того однообразного бесчувствия, в котором мы живем.

Император говорил, но мне казалось, что он забыл о моем присутствии.

Нет, все-таки никогда мне не понять этих Истинных! Как в них может сочетаться пугающее всемогущество и эта, почти неосознанная жажда простого тепла? Холодный эгоизм и неожиданные порывы человечности?

Сделав шаг назад, попыталась осторожно выпутаться из ледяных объятий, но Теодор не позволил. Он продолжал удерживать мою руку, все так же легко поглаживая ладонь.

— Анна-Анна… Почему вы так жестоки? Неужели, вам не жаль своего Императора? Всего лишь чуть-чуть тепла… Я не прошу от вас многого, — Правитель пристально посмотрел мне в глаза и, прочитав в них ответ, еле слышно вздохнул. — Что ж, рано или поздно, вы поймете, что… Впрочем, неважно. Доброй ночи, леди Анна, — отрывисто произнес он и внезапно исчез.

Просто, взял и растворился в воздухе. Безо всяких порталов и заклинаний. Мгновенно и бесшумно.

Я обессиленно опустилась на кровать. На щеках до сих ощущались следы холодных прикосновений Императора. Ладони покалывало. Сердце тоскливо ныло.

Боги, за что мне все это? Почему именно я привлекла внимание безумного правителя? И эта противная жалость… Как можно жалеть того, кто причинил тебе зло? А ведь жалею. Жалею и хочу помочь…

Разве это нормально? Или как раз это-то и нормально? Прощать обидящих, принимать кающихся.

Анна-Анна… Опомнись! Нельзя поддаваться иллюзиям. Теодор не нуждается в сочувствии.

Он, не задумываясь, в один момент может уничтожить твою жизць, а ты жалеть его вздумала!

Вздохнув, потерла озябшие руки и попыталась призвать свою магию. Огонь откликнулся, но теплее мне не стало. Я уже давно заметила, что магия слушается меня все менее охотно. И все чаще я чувствую только мертвящий холод, вместо привычного ласкового тепла.

Закутавшись в покрывало, устало откинулась на подушки и прикрыла глаза.

Визит Императора отобрал у меня слишком много сил.

Ну, ничего… Нужно просто немного отдохнуть, а наутро, я забуду о словах Теодора. Забуду и смогу спокойно жить дальше. Как будто ничего и не было.

Увы…Сон не принес мне долгожданного отдохновения.

Стоило закрыть глаза и погрузиться в забытье, как я вновь встретилась со своим давним таинственным незнакомцем.

…Прежняя непонятная комната, полная неясных шорохов и звуков.

Горячая темнота, обнимающая меня со всех сторон.

И томительное присутствие неизвестного мужчины.

— Ты пришла.

Тихий хриплый шепот заставил меня вздрогнуть.

— Ты, все-таки, пришла. Откликнулась на мой зов…

Я почувствовала, как тьма довольно запульсировала вокруг. Она обнимала меня, обволакивала сознание, туманила разум…

— Ты сама сДелала этот выбор. Вернулась ко мне, — в голосе незнакомца послышалось торжество. — Моя… Только моя!

Мужчина ликовал. Я ощущала это и чувствовала, как сжимаются вокруг меня невидимые путы.

— Иди сюда. Подойди ко мне, — властно приказал неизвестный.

Словно завороженная, я сделала шаг в такую манящую и приветливую темноту.

“Я иду, — отозвалось на этот призыв все мое существо. — Твоя… Только твоя…”

Сердце забилось сильнее, низ живота сладко заныл, бедра дернулись, в ожидании желанного прикосновения, слепое обожание пронзило душу, и все тело окатило предвкушением порочной страсти.

— Да. Ты моя! — прохрипел незнакомец. — Наконец-то!

Я почувствовала Дуновецие прохладного возДуха, и ощутила, как моих волос коснулись чужие руки.

Мужчина надавил мне на затылок и медленно, с расстановкой, произнес:

— На колени. Живо.

Все во мне требовало подчиниться этому властному приказу. Ноющая плоть заставляла наплевать на гордость, смириться, выполнить все, что прикажет неизвестный, лишь бы получить такое желанное наслаждение. Горячая истома охватила мое лоно. Дыхание зачастило. И я уже готова была поддаться, но…

Вспомнилась совсем другая ночь. И совсем другой мужчина. Мой муж. Артур. Его любовь, его объятия, его страсть, его нежность и преклонение…

В тот же миг, наваждение рассеялось, и я смогла очнуться от порочцого дурмана.

— Ну? Я долго буду ждать? — раздался негодующий шепот. — На колени! Признай мою власть. Покорись моей воле. И я подарю тебе любовь иблаженство, каких ты ещё никогда не испытывала.

— Ты понятия не имеешь, что такое блаженство, — отступая от незнакомца, ответила я. — И, уж тем более, тебе не дано знать, что такое любовь.

Я не стала ждать ответа своего мучителя — быстро развернулась и кинулась прочь, в неизвестность пугающей черноты дверного проема.

В голове билась только оДна мысль — как я могла поДДаться безумию порочного очарования? Как могла позволить себе забыться? Если бы не воспоминание о муже… Кто знает, что стало бы со мной, после запретной страсти с неизвестным?

Я бежала по каким-то кориДорам, огибала повороты и торопливо спускалась по лестницам, и, наконец, заметила забрезживший впереДи свет. ВыхоД. Я виДела его, стремилась к нему и, Достигнув… Проснулась.

Боги… Всего лишь сон… Как же хорошо, что это всего лишь сон!

С трудом уняв сбившееся дыхание, поднялась с постели и подошла к окну. Небо только начинало сереть.

Я плотно запахнула халат и прислонилась пылающим лбом к прохладному стеклу.

Мысли о недавнем видении кружили в голове, мучая и вызывая неприятные вопросы.

Почему я снова увидела этот сон? Проклятие давно уже снято, и былые страхи не должны иметь надо мной силы. Или это вчерашний визит Императора так повлиял, разбудив прошлое?

Сжав руками раскалывающуюся от боли голову, вернулась в постель и уставилась в смутно белеющий в темноте потолок.

Артур… Как же мне тебя не хватает!

Как я хочу ощутить твои объятия, твои поцелуи, твои ласки. Провести ладонью по твоему лицу… Коснуться любимыхгуб. Разделить одну на двоих страсть и одно на двоих дыхание…

Я вспоминала мужа, нашу с ним жизнь, его любовь и заботу, и находила в этих воспоминаниях горькую радость.

Мне не нужны были другие. Ни Себастиан, ни порочный незнакомец из моих снов, ни Император.

Мне нужен был только один мужчина — мой муж. Арт. Артур.

Тот, кто сумел покорить мое сердце, и занять его целиком, не оставив остальным ни малейшего шанса.

Если бы я могла его вернуть…

Если бы был хоть какой-нибудь способ…

Встреча с богиней не дала мне надежды. Вернее, она породила сплошные вопросы.

Что записано в моей судьбе? Какой выбор мне предстоит?

И что будет зависеть от этого выбора?

Одни загадки. И ни одного ответа.

Мысли снова вернулись к неприятному сновидению. Было в нем что-то, что цепляло сознание. Какая-то мелочь, незаметная деталь. Она мучила, не давала покоя… Мне казалось, что, если как следует подумать, я смогу понять, что же показалось мне странно знакомым в личности моего таинственного незнакомца. Но, сколько я ни пыталась сделать это, у меня не получалось.

Если бы я могла увидеть его лицо! Я ведь даже не догадываюсь, кто он. И отчего имеет надо мной такую власть…

Я еще долго продолжала размышлять над увиденным, пока, сама не заметила, как снова уснула.

Утро началось с прихода Розы.

— Вы уже проснулись, миледи?

Горничная тепло улыбнулась мне и поставила на стол кружку с топленым молоком.

— Доброго утречка!

Она прошла к окну и распахнула створки.

— Воздух-то сегодня какой! — поправляя шторы, жизнерадостно произнесла служанка. — Просто, красота!

Я с сомнением посмотрела на хмурящееся тучами небо и перевела взгляд на румяное, улыбающееся лицо Розы.

— Красота? — переспросила у горничной.

— Ну, да, — охотно подтвердила та. — Чувствуете, как сладко миндаль пахнет? И тепло так, словно летом.

Странно. А я мерзну.

Роза улыбнулась ещё шире и направилась в гардеробную.

Да… Чего не отнять у Розиньи, так это ее оптимизма.

— Ох, миледи, я же забыла вам сказать! — служанка снова появилась в комнате, неся легкое муслиновое платье. — Милорд вернулся.

— Вернулся? Уже?

В душе шевельнулась тревога. Тиан говорил, что поездказаймет пару недель, если не больше. Неужели, сумел уложиться в седмицу? Или он снова уедет?

— Вернулся, миледи, — кивнула Роза. — На часах еще и трех утра не было. Уставший такой… Даже не поздоровался, сразу к себе прошел.

— А где он сейчас?

— Так в столовой, завтракает, — простодушно ответила служанка.

Я торопливо надела предложенное Розой платье, не обратив внимания на то, что оно довольно легкое, и с трудом дождалась, пока горничная соберет мои волосы в замысловатую прическу.

— Куда же вы, миледи? — воскликнула добрая женщина, когда я, схватив шаль, кинулась прочь из комнаты.

Как куда? Завтракать, — на ходу, ответила служанке.

Разумеется, это был лишь предлог. Мне нужно было увидеть Тиана. Узнать у него, как прошла поездка, и попытаться поговорить о предостережении Артура. Я должна была передать Себастиану слова брата. Боги, сделайте так, чтобы он меня выслушал!

Спустившись по лестнице, миновала холл и открыла двери столовой.

В длинной просторной зале царила тишина.

Тиана я увидела сразу. Он сидел во главе стола и, не мигая, смотрел на горящий в камине огонь. На мои шаги Кимли даже не повернулся.

— Доброе утро, Себастиан.

Мужчина медленно поднял на меня глаза и небрежно кивнул.

— Доброе утро, Энн, — ответил он.

— Вы вернулись раньше, — внимательно посмотрела на Кимли. Он выглядел уставшим и расстроенным.

Видимо, поездка вышла не особо удачной.

— Так получилось, — односложно ответил Кимли, снова отвернувшись к огню.

Да-а. Похоже, Себастиан не горел желанием со мной общаться.

Я плотнее закуталась в шаль, пожалев, что надела такое легкое платье, и села на свое место, справа от Кимли.

— Тиан, я хотела бы поговорить с вами, — взглянув на… супруга, произнесла я. — Вы можете уделить мне время?

— Прямо сейчас? — уточнил Себастиан.

— Если это будет удобно.

Мне не хотелось откладывать разговор на потом. Кто знает, сколько времени у нас осталось? Если заговорщики решат ускорить события… Нет, промедление может оказаться смертельно опасным. Я должна убедить Себастиана не совершать опрометчивых поступков.

— Что ж, говорите.

Кимли повернулся ко мне и отодвинул в сторону так и не тронутую еду.

Я посмотрела Тиану в глаза и вздрогнула. В его взгляде полыхала настоящая ненависть! И направлена она была именно на меня. Боги… Да, что происходит-то?

— Помните, вы передавали мне письмо? — собравшись с духом, спросила я. — То, что Артур написал перед… Перед своей гибелью. Так вот, — остановилась, пытаясь подобрать слова. — В общем, Арт… Артур хотел предупредить вас насчет Императора. Он считал, что…

Договорить я не успела.

— Артур… Снова Артур, — резко оборвал меня Кимли. — Везде и всюду прекрасный, безупречный Артур! Я только и слышу от вас — Артур, Артур, Артур…

— Но…

— Замолчите, Энн! — выкрикнул Кимли. — Я больше не могу!

— О чем вы, Тиан? — глядя, как мгновенно леденеет прекрасное лицо, прошептала я. — Что с вами происходит?

Себастиан горько усмехнулся.

— Вы спрашиваете, что происходит, Энн? — он подпер голову рукой и медленно произнес: — Я устал. Устал бороться с идеальным Артом! Идеальным, бесценным Артом. Мне никогда не победить того, кого вы вознесли на пьедестал. Невозможно соперничать с идеалом! Даже умерев, он не стал для вас воспоминанием! Вы так и продолжаете считать его своим мужем, Энн. Его, не меня!

— Себастиан…

Я слушала Тиана, и мне было его искренне жаль. Он говорил правду. Да. Я не могу забыть Арта. Не могу отпустить его. Но ведь я предупреждала Бастиана. Он должен был понимать… Ну, не готова я переступить через себя! Не готова пустить в свою постель другого. Тем более, сейчас, когда ношу ребенка. Ребенка Артура.

Что мне делать? Как успокоить Кимли? Как все исправить?

— Себастиан, послушайте меня, — попыталась достучаться до отчаявшегося мужчины. — Я…

— Что? Ну, вот, что вы можете мне сказать? — раздраженно перебил меня Кимли. — Что любите его? Да, любите на здоровье! Только не забывайте, что любите вы покойника. Того, кого больше нет! Того, кто бросил вас, прикрывшись своими идеалами! И плевать ему было и на вас, и на вашу любовь.

Я вздрогнула. Услышать такие слова… Это было больно.

— Тиан, что с вами происходит? — я смотрела на Кимли и не узнавала его. — Вы слышите сами себя?! Артур — ваш брат! Как вы можете так говорить о нем?

— А вот могу! Могу, Энн! — резко ответил Кимли. — Вам самой не надоело изображать безутешнуювдову? Носить унылые тряпки, кутаться в эти проклятые шали? Ложиться в холодную постель и хранить верность покойнику?

Он язвительно усмехнулся, глядя прямо мне в глаза.

— Покойнику, Энн. Покойнику.

Это слово отозвалось в душе болью.

— Перестаньте, — через силу, прошептала я.

— Ах, не нравится, когда вам говорят правду? А строить из себя целомудренную монашку нравится? Кого вы пытаетесь обмануть, Энни? Неужели, воспоминания могут заменить вам горячие и страстные ночи? Или, может быть, призрак способен подарить вам наслаждение?

— Вы забываетесь, Себастиан!

Я возмущенно посмотрела на язвительно улыбающегося Кимли.

— Да? Что ж, вас никто не держит. Ну, же… Уходите! — взорвался он. — Уйдите, я не хочу вас видеть! Мне надоел этот фарс! И этот ваш лицемерный траур!

— Тиан, пожалуйста, успокойтесь. Я не хотела вас…

— Вон!

Себастиан отбросил салфетку и посмотрел на меня взбешенным взглядом.

— Хватит напоминать мне об Арте! Хватит сравнивать! Всю жизнь я только и делал, что пытался быть похожим на него… Но я не он! Не он…

Я поднялась из-за стола. Продолжать этот разговор было бессмысленно. Сейчас, Тиан меня не услышит. А я… А у меня не было сил слушать все то, что говорил он.

— Думаю, нам обоим нужно успокоиться, — взглянув на Кимли, тихо сказала я. — Я пойду к себе. Доброго дня, Себастиан.

Кимли ничего не ответил. И даже не посмотрел на меня. Он лишь презрительно улыбнулся и отвернулся к окну.

Что ж, мне оставалось только покинуть столовую, что я и сделала. Нам обоим нужно было успокоиться. Тиан не в себе. Пусть пройдет время. А потом…

Думать, что будет потом, мне не хотелось.

Нет, я не обижалась на Себастиана. И даже понимала, что он чувствует. Но… Но мне было больно слышать все, что он говорил об Артуре. Больно и обидно.

Арт не бросил меня. Нет. Он сделал тот выбор, который считал правильным. Хотя… О каком выборе можно было рассуждать? Если бы Артур не пожертвовал собой, от Сарты це осталось бы камня на камне. Но он… Он остался бы жив… Жив.

Уже который месяц меня преследовала эта мысль. Недостойная мысль. Что лучше — благо многих или мое собственное, единоличное счастье? Я гнала ее от себя, старалась не думать о том, как все могло бы повернуться, если бы Арт поступил по-другому, обвиняла себя в эгоизме… Но мне так хотелось однажды утром проснуться и снова увидеть рядом с собой любящие глаза мужа. Ощутить тепло его объятий. Услышать такое родное и теплое “Аннет”…

В такие моменты, мне не было дела до счастья всего человечества. Мне хотелось своего. Собственного. Эгоистичного и такого простого счастья.

А Себастиан…

Да, я знала, чего он хочет. Видела голод в его глазах. Ощущала снедающие его желания…

И понимала, что не могу их утолить. А потому и избегала всяческих разговоров. Закрывала глаза на правду. И убеждала саму себя, что проблемы не существует.

И вот, теперь, я столкнулась с ней лицом к лицу.

Тиан ревнует… Ревнует к погибшему брату. И чуть ли не ненавидит меня за это.

Боги… Как достучаться до Кимли? Как успокоить? Как убедит его в том, что он неправ?

И что ждет нас дальше? Ведь, рано или поздно, мне придется переступить через себя и разделить с Себастианом ложе.

В тот момент, когда это произойдет… Боюсь, именно тогда я и перестану быть женой моего Арта. Не вдовой. Жецой. Я до сих пор не верю в то, что он ушел навсегда. И до сих пор жду.

Потому и не решаюсь сделать последний шаг. Не могу совершить измену.

Время до обеда я провела в своих покоях, а когда спустилась вниз, узнала, что Кимли снова уехал.

Что ж… Похоже, Тиан решил избежать неприятного выяснения отношений.

И, может быть, это и к лучшему. Пусть пройдет время. Оно все расставит по своим местам.

Следующие три недели пролетели незаметно.

Ирион жил своей обычной неспешной жизнью. Слуги неслышно выполняли свою работу, не докучая ненужными вопросами, Роза вязала детские вещички и рассказывала мне о своих многочисленных племянниках, а старая Рут бродила по замку и разговаривала сама с собой, поминая прежние счастливые деньки, когда лорд Бастиан еще не женился и часто приезжал в Ирион на охоту.

“Вот уж времечко-то было, — вздыхала служанка, громыхая внушительной связкой ключей. — Сколько народу в замке останавливалось! Сам Император приезжал. А леди какие красивые у Его светлости гостили! Веселые, живые. Не чета нынешней… И милорд уж такой счастливый был! Не то, что сейчас… Ох, не доведет до добра эта его женитьба! Не доведет…”

Рут, как привидение, слонялась по дому, бормоча под нос неясные предсказания и предрекая всевозможные беды, но я старалась не обращать внимания на ее слова. Бродит себе и бродит. Что взять с выжившей из ума старухи?

Между тем, погода, по-прежнему, не радовала теплом. Бесконечные дожди, зарядившие после отъезда Себастиана, нагоняли дремотную тоску. Миндаль отцвел, и его нежные лепестки укрывали дорожки сада, напоминая о былом розовом великолепии, а старинные цветники, устроенные ещё при лорде Гарвине, не торопились радовать обитателей Ириона яркостью красок.

Я часто гуляла по саду.

Мне нравилось бродить по извилистым тропинкам, вспоминая похожие прогулки с Артуром, объятия и поцелуи мужа. Тепло его рук…

Эти воспоминания были такими живыми, что, порой, мне казалось, что он рядом. Что он, по-прежнему, жив. И снова ко мне вернется.

Наверное, кто-то мог бы сказать, что я сошла с ума, но… Но я ничего не могла поделать. Моя интуиция, моя душа, мое сердце… Все убеждало меня в том, что я права.

Какое-то неясное предчувствие настойчиво билось внутри, заново возвращая меня к жизни, заставляя очнуться от той апатии, в которой я жила все это время.

Я даже в зеркало теперь смотрела с большим интересом. Правда, то, что я там видела, меня не особо радовало — от прежней тонкой талии не осталось и следа, фигура выглядела совсем иначе, чем прежде, да, и чувствовала я себя ужасно неповоротливой.

Правда, Роза успокаивала меня и говорила, что это нормально. “А как иначе, Ваша светлость? — с улыбкой убеждала меня верная служанка. — Лорд Артур-то наш какой сильный мужчина был! Высокий, видный… Вот и сынок его, крепыш, видать. Вон, как растет!”

Да, малыш рос, и мое тело менялось, подстраиваясь под эти перемены.

А еще… У меня появилась новая привычка. Как-то незаметно, я стала разговаривать со своим мальчиком. Делиться с ним своими мыслями, желаниями, надеждами. И получала в ответ столько эмоций! Любовь, тепло, радость… Мой сын щедро одаривал меня ими, и я упивалась этим единением со своим малышом, стараясь не обращать внимания ни на холод, ни на тревогу, поселившуюся в душе, ни на неприятные сны. Да-да. Проклятые сновидения так и продолжали преследовать меня.

И, с каждым разом, ночной незнакомец становился все более агрессивным, мучая меня и вынуждая покориться. Но я держалась. Вспоминала мужа и держалась, не поддаваясь ни на изощренные ласки, ни на проклятия и угрозы.

А однажды, в один из особенно ненастных дней, в Ирионе появилась неожиданная гостья.

— Миледи, к вам леди Корс, — огорошил меня дворецкий. — Вы ее примите?

Я с удивлением посмотрела на Томаса.

Интересно, что забыла здесь Каролина? После гибели Арта, они с Уильямом как-то отдалились от нас с Себастианом, и мы перестали общаться. Так что же понадобилось Кэрри в этой забытой богами глуши?

— Проси, — кивнула я дворецкому.

Том проворно исчез, а спустя несколько минут, в гостиную вошла Кэрри. В темном, с высоким воротом платье, и плотной, закрывающей лицо вуали.

— Анна!

Герцогиня нетвердой походкой подошла ко мне и молча опустилась на колени.

— Каролина? — я с удивлением смотрела на подругу. — Что ты делаешь? Встань, немедленно!

— Пожалуйста, Энн, — прошептала женщина. — Мне нужна твоя помощь! Только ты можешь спасти его!

— Спасти кого? Кэрри, объясни, что происходит?

Я попыталась поднять подругу, но та не обратила на мои усилия никакого внимания.

— Уильям… Император арестовал его, Энн! И Арчи, и Кросса, и Мелинду… Всех!

— И Себастиана? — почувствовав, как похолодело внутри, прошептала я. Ноги подогнулись, и я тяжело осела на диван.

— Нет, Энн. Себастиан на свободе, — безжизненно ответила Каролина. — Это он…

Она замолчала.

— Кэрри! Ты можешь толком объяснить, что происходит? — в нетерпении взглянула на подругу. — И поднимись ты уже, мне невыносимо видеть тебя на коленях!

— Леди Анна, я умоляю вас, — Каролина откинула с лица вуаль и уставилась на меня заплаканными глазами. — Я прошу! Ради памяти лорда Торна… Помогите!

— Кэрри, пожалуйста, встань, — ничего не понимая, смотрела я на герцогиню. — И объясни, что произошло.

Леди Корс поднялась с колен.

— Энн, Себастиан… Он…

Она замолчала, с отчаянием глядя на меня.

— Что, Кэрри? Что с Себастианом? Он жив?

— Он жив, — как-то странно вымолвила герцогиня.

— Кэрри, ты можешь толком объяснить, что случилось? — не выдержав, повысила голос

— Он предатель, Энн, — глухо произнесла Каролина. — Он предупредил Императора о готовящемся перевороте, и тот арестовал всех заговорщиков.

— Но этого не может быть! Кэрри, ты, наверное, что-то путаешь? Себастиан не мог…

Я с ужасом смотрела на герцогиню, чувствуя, как сердце сжимает ледяная рука.

— Энни, я была бы рада ошибиться, — устало вздохнула Каролина, поднимаясь с колен. — Только… Лорд Кимли снова получил должность Лорда-канцлера. И именно он вынес приговор моему мужу и всем остальным.

— Но, может быть, все не так, как кажется? И Теодор заставил Тиана…

— Заставил? — в голосе женщины прозвучал гнев. — Ты не видела его, Энн! Ты не видела своего мужа, в тот момент, когда он произносил приговор. Он наслаждался происходящим. А когда Арчи попытался воззвать к его совести, Кимли ударил его по лицу и презрительно сказал, что давно пора очистить Север от кучки жалких неудачников, которые возомнили себя великими магами и спасителями человечества!

Я слушала герцогиню и не могла поверить в то, что она рассказывала. Себастиан предал своих… Как такое возможно?! Это бред какой-то!

А потом, я вспомнила, каким он был в последние дни… Как часто отлучался в Хронос. Сколько времени провел в добровольном изгнании, когда даже Артур не ведал, где он и что с ним. И как изменился за это время.

— Я не знала. Я ничего не знала, — прошептала, пытаясь хоть как-то уложить в голове все происходящее. — Прости, Кэрри.

— Энн, пожалуйста, — ухватила меня за руку Каролина. — Только ты можешь нам помочь.

— Как? — я с отчаянием посмотрела на подругу. — Я-то что могу сделать?

— Поговори с мужем, — резко произнесла та. — Попроси его смягчить наказание. Император полностью отдал судьбу моего Уильяма и его друзей в руки Себастиана, и только ты способна уговорить Кимли не губить их.

— Что им грозит? — уже догадываясь, что услышу в ответ, спросила у герцогини.

— Их казнят, — глухо ответила Каролина. — Послезавтра, на площади Короля.

— Нет, — неверяще прошептала я. — Это невозможно!

— Увы, — печально ответила Каролина, и по ее прекрасному лицу заструились слезы. — Кимли не дал им возможности отсрочки. “Измена должна караться немедленной смертью” — сказал он на суде.

Я смотрела на плачущую женщину и никак не могла представить, что все происходящее — правда. Мне казалось, я сплю и вижу дурной сон.

— Я поговорю с Тианом, — поднимаясь с дивана, пообещала подруге. — Мне кажется, тут какая-то ошибка. Этого просто не может быть. Себастиан не мог…

— Энни, прости, что говорю тебе это, — Каролина посмотрела на меня с жалостью. — Но… Кимли всегда был жесток.

Я отвела глаза от проницательного взгляда Кэрри и задумалась. Если она права… Это многое объясняет.

— Ты ведь знаешь, что мне довелось пережить, — тихо сказала герцогиня. — Себастиан… Он из той же породы, что и мой бывший муж. С самой первой нашей встречи я всегда чувствовала в нем порочную темную силу. Она может скрываться под внешним лоском и изысканными манерами, но… Я слишком хорошо знаю ее симптомы, Энн, — грустно вздохнула моя подруга.

— Кэрри…

— Он не обижал тебя, Энн? Не требовал… удовлетворять его… прихоти?

— Мы ни разу не были близки, — тихо ответила я.

— Слава Единому! — выдохнула герцогиня.

— И все-таки я до сих пор не могу поверить, что Себастиан объединился с Императором. Он ведь так яростно восставал против него!

— Не ты одна, Анна. Мой муж тоже не верит. Только, боюсь, ледяные стены Марбута слишком осязаемы, чтобы сомневаться в их существовании.

— Я постараюсь сделать все, что смогу, только, знаешь, Кэрри,

— я посмотрела подруге в глаза. — Не уверена, что Себастиан меня послушает.

— Но он же любит тебя.

— В этом я тоже не уверена, — покачала головой. — Он хочет меня. Ему нужно мое тело. Я всегда понимала это. А вот любовь… Нет. После того, как встретила Артура, я хорошо поняла разницу между обычным вожделением и любовью. Тиан никогда меня не любил. Он жаждал обладать мною, и только.

— Значит, я была права. А Уильям убеждал меня, что я ошибаюсь, и ты — настоящая пара Кимли.

— Арт тоже так думал, — тихо ответила я. — Может быть, потому и ушел. Ладно, не будем об этом. Мне нужно переодеться и предупредить прислугу. Том!

Молчаливый дворецкий мгновенно оказался рядом.

— Принеси леди Корс чаю.

— Энн, я не хочу! — попыталась возразить Каролина.

— Не противься, Кэрри. Когда ты в последний раз нормально ела?

— Не помню. Мне не хочется.

— Пока не поешь, мы никуда не пойдем.

Обнявподругу, тихо шепнула:

— Уильяму не понравится, если его жена похудеет. Так что…

Я развернулась и вышла из гостиной, оставив слуг хлопотать вокруг герцогини.

ГЛАВА 22

В столице мы с Каролиной оказались ближе к вечеру.

Сарта встретила нас шумом и суетой. Конки, кареты, самодвижущиеся повозки, снующие повсюду люди — в городе кипела жизнь, и ничто не напоминало о недавней трагедии.

Стоило нам выйти из здания телепорта, как рядом тут же возникло небольшое ландо.

— Довезу недорого, благородные рэйи! — услужливо предложил возница. — Куда изволите?

Я назвала адрес, и мы с подругой забрались внутрь экипажа.

— Э-гей, посторонись! — громко крикнул извозчик, и карета понеслась по восстановленным улицам Сарты.

Мимо пролетали дома и фонари, сверкающие витрины лавок и магазинов, цветущие деревья и мраморные скульптуры. Привычный и такой родной городской пейзаж. А когда я увидела дом — нашс Артуром дом! — на глаза навернулись слезы. Как много счастья знали эти древние стены! Как много радостных и прекрасных дней. Впрочем, что толку рассуждать об этом? Сейчас, все осталось в прошлом.

Себастиана в Тиверли не было.

— Милорд здесь не показывается, миледи, — доложил мне Босуэл. — Мы уже давно его не видели. С тех самых пор, как вы уехали в Сарадж.

Да? А как же рассказы Тиана о ночевках в Тиверли и передаваемые им приветы от дворецкого и прислуги?

— И где он может быть? — поинтересовалась у слуги, в то время как Каролина взволнованно расхаживала по холлу. Ей не терпелось отправиться к Кимли, и я прекрасно ее понимала.

— Скорее всего, в своем дворце, — ответил дворецкий.

Интересно. Получается, та опала, о которой Тиан говорил с таким возмущением, всего лишь предлог, чтобы увезти меня из Сарты? А на самом деле, никакого изгнания и не было?

Я задумчиво посмотрела на Босуэла, и тот опустил глаза.

Да, похоже, тут многие в курсе происходящего. Одна я ничего не знала.

— Идем, Кэрри, — повернулась я к подруге. — Здесь нам больше нечего делать.

— Миледи…

Дворецкий виновато дернулся и попытался что-то сказать, но я не стала его слушать. Как я могла забыть? Он ведь всегда обожал своего “лорда Бастиана”! Впрочем, как и все остальные слуги.

Я активировала портал, и мы с Каролиной шагнули в мерцающее марево. Те дни, когда Арт запрещал мне пользоваться северной магией, давно остались в прошлом. Телепорты не реагировали на мой огонь, позволяя спокойно передвигаться по Сартане.

— Милорд никого не принимает, — не успев шагнуть на мраморные плиты белоснежного холла, услышали мы надменный голос.

Я оглянулась и увидела невысокого, худощавого старика, в пышно расшитом золотом камзоле, застывшего рядом с телепортом. Вот так встреча! Берни! Тот самый Берни, которого Артур отправил в дальнее имение.

— Я — леди Кимли, меня он примет, — внушительно сказала слуге, делая вид, что не узнала его.

— Простите, миледи, но приказ распространяется на всех, — уперся старик. — Милорд очень занят и никого не принимает.

— Идем, Кэрри, — обратилась я к подруге. — Найдем нашего “милорда” и выясним, чем таким важным он занят.

— Миледи, вы не можете! — всполошился слуга. — Лорд Бастиан велел цикого не пускать!

Я ничего не ответила и направилась к лестнице. Скорее всего, личные покои Кимли располагаются на втором этаже. А значит, нам туда.

— Миледи! Остановитесь! — продолжал причитать старик. Он так и семенил за нами следом, возмущенно размахивая руками.

— Энн, ты знаешь, куда идти? — тихо спросила Каролина.

— Нет, но догадываюсь. Здесь такое же расположение покоев, как и в Ирионе.

— Как думаешь, Себастиан выслушает тебя?

— Надеюсь, Кэрри. Очень надеюсь.

Мы поднялись на второй этаж, миновали богато украшенный холл и остановились перед украшенными изящной резьбой дверями.

— Мне остаться здесь? — тихо спросила Каролина.

— Да, так будет лучше.

Я осторожно постучала и потянула на себя тяжелую створку.

— Берни, я же велел не беспокоить! — послышался недовольный голос. — А ты не отвлекайся, шлюха! Возьми глубже… Вот, так.

— Я говорил ей, милорд, — выкрикнул из-за моей спины дворецкий. — Я пытался…

Он лепетал что-то в свое оправдание, а я, застыв на месте, смотрела на представшую моим глазам картину. Кимли, в расстегнутой рубашке, небрежно развалился на диване, а перед ним, на коленях, стояла обнаженная женщина, со связанными за спиной руками. Голова незнакомки склонялась над пахом мужчины, длинные темные волосы небрежно рассыпались по плечам, и рука Себастиана зарылась в них, надавливая, направляя, принуждая…

О, нет…

Я стыдливо отвела глаза. На душе было горько и обидно.

Кэрри за моей спиной судорожно вздохнула.

Кимли поднял на меня глаза, и, на миг, мне показалось, что он смутился. Но, уже в следующую секунду, мужчина холодно усмехнулся и небрежно протянул:

— А, это ты, Энн? — он даже не подумал остановить происходящее. — Что, соскучилась по супружеским объятиям? Решила навестить? Проходи. Можешь даже присоединиться, я не против.

В его глазах явственно читалась издевка.

— Я подожду вас в гостиной, Себастиан, — холодно ответила мужчине, пытаясь побороть тошноту. — Надеюсь, вы завершите свои дела и сможете со мной поговорить.

Не став дожидаться ответа, подхватила под руку побледневшую Каролину и пошла прочь от своего… мужа.

Уже внизу, в гостиной, усадив герцогиню в одно из кресел, я отошла к окну и погрузилась в размышления.

— Энн, — тихо позвала меня подруга.

— Подожди, Кэрри. Я должна подумать.

Мне не давало покоя увиденное. Спина девушки, исполосованная кнутом. Растертые до крови запястья. Ритмичные движения… Довольное лицо Себастиана… И его голос… Непохожий на обычный. Иной…

Голос. Неожиданно, мне стало страшно. Я поняла, где слышала подобный. Хриплый, предвкушающий, ненавистный. Мои видения. Мои сны, что преследовали меня все последнее время. Тот незнакомец…

О, Боги…

Я вздрогнула, озарецная внезапной догадкой.

— Итак, миледи, чем могу служить?

Кимли, как ни в чем не бывало, вошел в гостиную и остановился подле меня.

— Леди Каролина, рад видеть вас в своем доме, — бросил он герцогине, небрежно посмотрев в ее сторону.

Женщина смогла выдавить из себя лишь короткое приветствие и снова застыла от страха. Бедная Кэрри… Прошлое опять настигло ее своими страшными образами.

— Себастиан, я хотела попросить вас, — сдержав рвущееся наружу негодование, спокойно произнесла я. — Наши друзья… Вы ведь не позволите, чтобы их казнили?

— Отчего же? — искренне удивился Кимли. — Заговорщики заслуживают самого жестокого наказания, вам ли не знать

этого, Энн?

— Тиан, я не узнаю вас, — глядя на бушующую в синих глазах метель, тихо сказала я. — Что происходит? Почему вы так изменились?

— И это спрашиваете вы? — усмехнулся Себастиан. — Вы, Энн? Он склонился надо мной и больно ухватил за руку.

— Как же мне надоело твое лицемерие, Энни, — почти касаясь моих губ, прошептал Себастиан.

— Лицемерие? — сдержав негодование, переспросила я.

— Именно, Энн, — прошипел Кимли. — Ты ведь прекрасно понимаешь, чего я хочу. И хочешь этого не меньше. Так к чему все отговорки? Почему ты все время отвергаешь меня? — он со злостью посмотрел на меня и холодно усмехнулся. — Ах, да! Я ведь и забыл о твоей проклятой добродетели! Как можно? Поддаться страсти, утолить голод умирающего от страсти мужчины… Это не про тебя, Энн! Ты, скорее, превратишься в камень, чем нарушишь свои дурацкие правила! Маленькая, лживая лицемерка!

— Себастиан, вы ведь обещали дать мне время, а сами…

— А мне надоело ждать, — издевательски улыбнулся Кимли, и глаза его гневно блеснули. — И потом, мне до смерти наскучила твоя унылая добропорядочность… Твои попытки поговорить по душам… Эта мнимая забота обо мне… Дурацкие семейные ужины, прогулки и беседы, расспросы о том, как прошел день. Думаешь, я не понял, чего ты добиваешься? Хотела сделать из меня подобие Артура? Превратить в тряпку? Нет, Энн. У тебя ничего не выйдет. Я — не он. Мне нужно от тебя другое, — Себастиан снова больно сжал мою руку. — Совсем другое, Энни. И ты мне это дашь, даже не сомневайся.

Я вздрогнула. В его словах было столько ненависти… Когда Бастиан так изменился? Как мы с Артуром этого не заметили?

— Тиан, пожалуйста, посмотри на меня, — мягко попросила я, пытаясь достучаться до прежнего Себастиана. — Я знаю, я виновата перед тобой. Я не смогла полюбить тебя так, как ты того заслуживал. Но я постараюсь… Я обещаю. Дай мне немного времени. Неужели, ты не понимаешь? Ну, не могла я так быстро забыть все, что было раньше. Не могла предать память твоего брата. У нас с тобой вся жизнь впереди, а его больше нет. Нет, Тиан!

Я смотрела Себастиану в глаза, надеясь увидеть там отклик на свои слова.

— Ты можешь это осознать? Артура больше нет, слышишь? Разве так сложно пойти мне навстречу? Ты ведь сам говорил, что все понимаешь и не будешь меня торопить. По всем законам, я бы и думать не могла о новом замужестве, до истечения срока траура, а это три года, Тиан! Три года! А ты хочешь, чтобы я за два месяца забыла об Артуре и перечеркнула все, что между нами было, в угоду новым отношениям? Да, ты бы сам и укорил меня в этом!

Кимли чуть ослабил захват. В его глазах мелькнули боль и растерянность.

— Тиан, пожалуйста… Давай, попробуем начать все сначала? Мы ведь могли бы…

Договорить я не успела.

— Хватит! — резко оборвал меня мужчина. — Мне надоели эти проповеди! Все будет только так, как решу я. А ты подчинишься моей воле!

— Тиан…

— Замолчи, Энн!

Он резко дернул меня к себе, впиваясь в губы жестким поцелуем. Вывернутую руку обожгло огнем, и я застонала от боли.

— Прекрати! — я попыталась вырваться из крепкого захвата. — Ты монстр, Кимли! Самый настоящий, безжалостный монстр!

— Монстр? — Себастиан выпустил меня и резко рассмеялся. — О, нет! Я, наконец-то, обрел себя, Энн. Признал свою сущность. Расправил крылья. Моей силе нет равных. И очень скоро ты увидишь, как под мои ноги покорится не только

Север, но и весь мир.

Я смотрела на Тиана, и не могла понять, как раньше не замечала в нем той темноты, что сейчас выглядывала из прекрасных, некогда глаз. По сравнению с Кимли, даже Император показался мне сущим младенцем!

— Себастиан…

— Молчи, Энн. Ты утеряла право общаться со мной на равных. Отныне, твое место — на коленях у моих ног. Только так ты можешь обращаться ко мне.

— Тиан, пожалуйста! Ты не можешь говоритьвсе это всерьез. Вспомни Артура. Вспомни то, за что он погиб…

— Вспомнить? Да, я ни на минуту не забывал своего ненавистного брата! Арт был идеалистом, как и ты, Энн. Он видел в людях только хорошее. А я… А я ненавидел его с самого детства. Он отнял у меня любовь матери. Он занял мое место при дворе. Он указывал мне, как жить и что делать… Нет, Энн. Я никогда не забуду все то зло, что он мне принес! Я долго ждал. Как же долго я ждал момента, когда можно будет освободиться от его раздражающей опеки! Он был очень силен, наш Артур! Но у него была одна единственная слабость — ты, Энни. Ради тебя, он готов был на что угодно, даже на смерть. Всего-то и нужно было, подтолкнуть его.

— Так это ты…

Я не договорила, с ужасом глядя на мужчину.

— А что тебя удивляет? Да, это я вложил в его упрямую голову мысль о том, что ты можешь погибнуть. Наш незабвенный Арт весьма испугался! И сам пришел к выводу, что должен пожертвовать собой, лишь бы его ненаглядная Аннет осталась жива. Знала бы ты, какие страшные картины разрушения Севера измышлял его ум! О, они были ужасны! И каждый раз, наш добрый Артур видел, как ты гибнешь под обломками рушащихся зданий, или задыхаешься под вечными снегами Сартаны.

Я смотрела на Кимли, и не могла поверить в чудовищность происходящего. То, что он говорил… Я готова была ударить его. Арт так любил брата, а он… А он отправил его на смерть. Перед глазами полыхнула красная пелена. Огонь бурлил в крови, пытаясь вырваться и покарать предателя, но я сдержалась. Не время. Я не могу поддаться эмоциям. Нужно добиться, чтобы Кимли отпустил моих друзей.

— А Император? — попытавшись вернуть хладнокровие, спросила я. — Он знал?

— Тео догадывался, — хмыкнул Себастиан. — Но у него были свои резоны. Впрочем, все это скучно и не интересно. Давай лучше поговорим о нас, Энни. Послезавтра, на площади, состоится казнь заговорщиков. А накануне, в Летнем дворце пройдет императорский бал. Ты должна присутствовать на обоих мероприятиях. Я уже заказал для тебя бальный наряд, вечером егодолжны доставить в Тиверли. О,тебе понравится новое платье. Я просто уверен в этом!

— Себастиан, опомнись, — из последних сил сдерживая огонь, прошептала я. — Отмени казнь, пока не поздно!

— Поздно, Энн, — сгорбился Кимли, и на миг, мне показалось, что передо мной прежний Себастиан. Глубоко несчастный и уставший.

— Тиан, я прошу тебя, не совершай непоправимого! — я мягко коснулась руки мужчины. — Умоляю!

Себастиан поднял на меня глаза, и я поразилась той боли, что плескалась в их синей глубине. Казалось, само страдание смотрит мне в лицо.

— Слишком поздно, Энни. Я не могу…

Он отвернулся от меня и вышел из комнаты, а я в изнеможении опустилась на диван и закрыла лицо руками. Было невыносимо осознавать происходящее. Я пыталась найти выход, старалась придумать хоть что-то, но мысли снова и снова возвращались к тому, как изменился Себастиан, и душу охватывало отчаяние.

Тихий шорох заставил меня поднять голову. Каролина. Она глядела на меня невидящими глазами и тихо раскачивалась из стороны в сторону.

— Кэрри! — я распрямила ноющую спину и подошла к подруге.

Та даже не отреагировала на мое приближение.

— Кэрри, посмотри на меня, — тихо попросила я, беря безжизненную руку женщины в свои. — Мы что-нибудь придумаем. Я пойду к Императору. Я попрошу его…

— Все бесполезно, Энн, — глухо произнесла Каролина. — Все бесполезно… Нам никто не поможет.

— Перестань! Нельзя отчаиваться! Мы должны действовать.

Я заставила ее подняться и потащила за собой.

— Кэрри, соберись! — шагнув в открывшийся портал, приказала я. — Пока твой муж жив, нельзя отчаиваться! Необратима только смерть, все остальное можно исправить. Ну, же, давай! Ради Уилла!

Имя супруга вывело Каролину из ступора.

— Да, Уильям, — повторила она, и глаза ее приобрели осмысленное выражение. — Мой Уильям… Я должна спасти его…

— Умница. Сейчас я оставлю тебя в Тиверли, а сама попробую поговорить с Теодором.

Каролина вяло кивнула и вышла вслед за мной из портала.

В холле нас встретили все слуги, во главе с Босуэлом.

— Миледи, — увидев меня, выступила вперед Гленда. — Мы хотели бы попросить у вас прощения. Мы не должны были молчать, но лорд Бастиан… Он велел нам ничего вам не говорить, и мы…

— Ладно, — отмахнулась я от ненужных извинений. Сейчас они не имели цикакого значения. — Проводите леди Каролину в гостевые покои, и проследите, чтобы она поела и отдохнула.

— Да, Ваша светлость, — низко поклонилась домоправительница, и вокруг Кэрри тут же засуетились служанки.

— Отдыхай. Я скоро вернусь, — кивнула я подруге и нажала рычаг ведущего во дворец телепорта.

В портальной дворца было безлюдно.

Бесконечный белый коридор, холод, тишина. Я невольно поежилась и пожалела, что не захватила теплую накидку.

— Вам не назначено, леди Кимли, — рядом со мной возник снежный дух.

— У меня есть право видеть Императора, без доклада, — твердо произнесла я, глядя на полупрозрачную фигуру.

Снежный внимательно посмотрел на меня и протянул бесплотную руку.

— Следуйте за мной, леди Кимли.

Он двинулся вперед, указывая дорогу, а я осторожно перевела дух. Все-таки, Император не аннулировал возможность моего беспрепятственного обращения к нему. И она действует до сих пор.

Честно говоря, идя во дворец, я не была уверена в том, что меня примут. Скорее, опасалась, что прислужники Теодора тут же вышвырнут меня на улицу.

Дух довел меня до безликой белой двери и легко толкнул ее створки.

— Неужели? — услышала я, переступив порог огромной залы. — Сама леди Анна! Какой сюрприз.

Теодор сидел в кресле, посреди пустынного помещения, и сумрачно смотрел на меня из-под нахмуренных бровей.

— Ваше величество, — я присела в реверансе. Спина снова заныла, но я постаралась не обращать на нее внимания.

— И что привело вас ко мне, моя несговорчивая леди? — небрежно поинтересовался Император.

— Я хочу воспользоваться тем правом, которым вы меня одарили, Теодор, — не поднимаясь, ответила монарху.

— Вот как? И чего же вы хотите?

— Милости, сир.

— Милости?

— Мои друзья, Ваше величество. Я прошу помиловать их.

Пауза, последовавшая за моими словами, заставила поднять голову и посмотреть на Императора.

Теодор задумчиво глядел на меня, поглаживая ледяную завитушку, украшающую подлокотник кресла.

— Вы знаете, что они собирались меня убить? — наконец, нарушил молчание Император.

— Думаю, вас ввели в заблуждение, сир, — почтительно ответила я. — Мои друзья совершенцо безобидны и никогда не подняли бы руку на своего Императора. Вы ведь хорошо их знаете, Ваше величество. Корс и Куорн были ближайшими вашими соратниками, адмирал Кросс и его супруга — честнейшие люди, принесшие Северу много пользы, Стоунтон и Бредли — одни из лучших магов, верой и правдой служившие отечеству…

Я перечисляла имена своих друзей, уговаривала Теодора отпустить их, а сама едва сдерживала слезы. Если мне не удастся уломать Тео… Боги, как я смогу жить ещё и с этим грузом?

— Анна-Анна… — покачал головой Император. — Как убежденно вы лжете. Я мог бы даже поверить вам, если бы не доказательства, которые предоставил мне ваш… супруг.

— Себастиан ошибся, Ваше величество, — распрямившись, ответила я. — Он сам не знает, что говорит.

— Вы уверены? — усмехнулся Теодор. — Речь идет о вашем обожаемом муже. Разве он может ошибаться?

— Сир, я прошу вас. Я умоляю… Проявите мудрость и милосердие!

Я распрямилась, подошла ближе и с мольбой посмотрела в яркую синеву ледяных глаз Тео.

— И что я буду с того иметь? — задумчиво спросил правитель.

— Вечную благодарность подданных и почитание потомков, — уверенно ответила я. Боги… Кто бы знал, чего мне стоила эта уверенность!

— Что мне до их благодарности и почитания, — устало вздохнул Император. — Вот если бы вы… Лично вы отблагодарили меня…

Теодор пристально посмотрел мне в глаза, и я поняла, чего он хочет.

Единый… Да что ж они все так жаждут обладать моим телом? И Себастиан, и Теодор… Просто, одержимость какая-то!

— Я… Могу я подумать, сир?

— Разумеется, миледи, — иронично усмехнулся Император. — У вас ведь так много времени. Казнь состоится лишь послезавтра, так что, вы еще успеете принять правильное решение.

Он поднялся с кресла и протянул мне руку.

— Ну, же, не бойтесь, Анна, — мягко произнес Теодор. — Я вас не обижу.

Я молча вложила ладонь в ледяные пальцы мужчины. Как же сложно понять этих Истинных! То они холоднее песков Сартаны, то внимательны и предупредительны…

— Как ваша семейная жизнь? — спокойно спросил Император, подводя меня к окну. Вид на столицу, открывающийся из него, был великолепен. Розоватая дымка заката придавала раскинувшемуся внизу городу нереальную красоту.

— Спасибо, все хорошо, Ваше величество, — сдержанно ответила я, гадая, к чему Тео задал этот вопрос.

— Хорошо, говорите? — насмешливо уточцил Правитель. — И мой племянник не огорчает вас своим поведением?

— Нет, Ваше величество.

— Странно, — недоверчиво произнес Тео. — Он ведь очень избалован, наш малыш Тиан. И всегда хотел иметь то, что принадлежало его брату, будь то оружие, или лошади, или. жена.

Теодор остановился, пристально глядя в глаза, словно ожидая от меня каких-то слов, но я молчала. Да, и к чему были слова? Я поняла, что он хотел сказать.

— А самое странное знаете, что? — хмыкнул мужчина. — Он всегда получал то, что хотел. Ни мать, ни отчим, ни Артур ни в чем ему не отказывали. Вот, и сейчас, он снова получил то, что хотел, — задумчиво заметил Император. — Только, к сожалению, Себастианникогда не ценил с легкостью доставшиеся вещи.

Я, по-прежнему, молчала. То, что рассказывал Тео. Мне было неприятно это слышать.

— А самое страшное, что у всех его игрушек был довольно короткий век, миледи, — наклонившись, прошептал мне на ухо Теодор. — И я бы очень советовал вам быть осторожнее, леди Анна. И помнить, что вы всегда можете найти у меня сочувствие и помощь. Сайтен! — распрямившись, позвал он снежного духа. — Проводи леди Кимли.

Прозрачная фигура стража мгновенно возникла рядом со мной.

— Прошу, леди Кимли.

Мне не оставалось ничего иного, как только снова присесть в глубоком реверансе и покинуть залу, а затем, и дворец. Я запомнила все, что сказал Император. И мне было не по себе от того, что он лишь подтвердил мои давние мысли. Тиан. Все-таки, моя интуиция не зря предупреждала меня. А я, глупая, ей не поверила.

В Тиверли было тихо. Каролина, измученная переживаниями и бессонными ночами, уснула, дворецкий и слуги передвигались по дому совершенно беззвучно, а плотно закрытые окна не позволяли уличному шуму проникать в дом.

— Миледи, вам что-нибудь нужно?

Милли… Задорное, обычно, личико горничной выглядело серьезным и грустным.

— Нет, Миллисент, я поднимусь к себе. Когда леди Корс проснется, передай, что я буду рада ее видеть.

— Слушаюсь, миледи.

Горничная сделала книксен и исчезла, а я поднялась в свои покои.

Боги, кто бы знал, как страшно и горько мне было!

Изменившийся до неузнаваемости Кимли, ожидающий ответа Император, арестованные друзья… И решение, которое мне нужно было принять. Хотя, что говорить? Я знала, каким оно будет. Знала ещё тогда, когда отправлялась во дворец. И понимала, что пойду на все, лишь бы близкие люди остались живы.

До самого вечера меня никто не беспокоил.

А ближе к ночи в моей спальне появился Себастиан.

— О, знакомая картина! — издевательскипротянул он, закрывая за собой двери. — Безутешная вдова предается счастливым воспоминаниям! Не надоело еще, Энни?

Единый! Как же невыносимо было видеть на его лице это презрительно-равнодушное выражение. Мне все еще не хотелось верить в то, что Тиан изменился, и я все еще пыталась разглядеть под злобной маской прежнего, привычного Себастиана.

— Что вы здесь делаете? — не удержавшись, спросила у Кимли.

— Пришел поделать вам доброй ночи, Энн, — це меняя тона, произнес мужчина. — А заодно узнать, понравился ли вам мой подарок?

— Какой подарок? — я с удивлением посмотрела на Себастиана.

Боги! Какие подарки?! О чем он?

— Ну, как же? — усмехнулся мужчина. — Ваш бальный наряд. Разве вы не примерили его? Милли! — негромко позвал он.

— Да, милорд, — горничная возникла рядом мгновенно.

— Где новое платье миледи? Принеси. И побыстрее!

— Слушаюсь, милорд.

Миллисент исчезла, а спустя минуту, вернулась с роскошным, нежно-голубым нарядом.

— Вот, — торжественно объявила она, держа на вытянутых руках изящное платье, и, не удержавшись, прошептала: — Такое красивое!

А я смотрела на воздушный наряд, и в моей памяти возникла забытая картинка: звонкий мальчишеский голос громко кричал: — “Только сегодня! Спешите купить! Большая распродажа в лавке госпожи Аллентайн!” И платье… Именно это платье я видела в витрине огромного магазина!

А потом, я вспомнила… Вспомнила подробности своего злосчастного путешествия. Все. Сразу и целиком. Они обрушились на меня лавиной, погребая под собой все то, что еще так недавно казалось мне правдой.

И это было… больно. Очень больно. И невыносимо стыдно.

Подняв глаза на Себастиана, взглянула на человека, который разрушил мою жизнь, и тихо спросила:

— Откуда это платье?

— Одна моя хорошая знакомая держит модную лавку, — небрежно ответил тот.

— Ее случайно не госпожа Валлентайн зовут?

Я пристально смотрела на мужчину, в то время как душа моя разрывалась от боли. Ложь. Сплошная ложь… Сколько же он лгал! И мне, и Артуру… И этот дневник… Какая изощренная неправда! Не зря в нем было столько зачеркнутых строк.

— Милли, выйди, — резко приказал Кимли, и горничная, положив платье на кресло, мгновенно исчезла.

Себастиан отошел к окну и отодвинул занавеску.

— Вспомнили? — не поворачиваясь, спросил он.

— Да, — сдержанно ответила я.

Боги! Кто бы знал, чего мне стоила эта сдержанность! Только многолетняя привычка, подобающая светлой леди, помогла мне справиться с этим.

— Все? — уточнил мужчина.

— Вы негодяй, Кимли.

— Значит, все, — вздохнул Себастиан.

— Как вы могли? Артур доверял вам, а вы… А вы воспользовались моей болезнью и…

В памяти ярко вспыхнула картина — остановившаяся на постоялом дворе карета, руки мужчины, терзающие мою грудь, его горящие вожделением глаза… Поцелуи, пробуждающие во мне темную, порочную страсть…

Я обхватила голову руками и опустилась на кровать. Как же противно!

— Я не смог устоять, — тихо ответил Кимли, так и не поворачиваясь ко мне. — Не смог, Энни. Когда я увидел твои иллюзии… Это было сильнее меня. Твоя податливость, твоя мягкая сила, сочетание внешней холодности и внутреннего огня… Они свели меня с ума! Разбудили мое сердце! Заставили ощущать эмоции и чувства, — в голосе Себастиана послышались боль и безнадежность. — И я стал тем, кем ты хотела меня видеть, — твоим хозяином, твоим палачом, твоим наваждением. Ты ведь вожделела меня, не меньше, чем я тебя, Энни! Горела и плавилась в моих руках! Тебе нравилось ощущать мою власть. Признавать мое право наказывать тебя…

— Право? — с гневом переспросила я. — Право, Себастиан? Наказывать за что? За то, что попала в твои руки? За то, что потерялась между явью и иллюзиями? За то, что сдалась на твои домогательства? Нет у тебя никаких прав на меня! Нет, и никогда не было!

— Разве? — я услышала в голосе Кимли холодную насмешку. — А кто просил меня? Кто умолял — “пожалуйста, Себастиан!” Скажешь, не ты? Не обманывайся, Энни. Если бы не твои потаенные желания, я никогда не прикоснулся бы к тебе. И жил бы, как рацьше, не ощущая этих невыносимых эмоций. И спокойно смотрел бы в глаза своему брату. И не испытывал бы к нему ненависти за то, что именно он получает все то, чего так хочется мне — твою любовь, твои ласки, твое подчинение…

— Подчинение? — в душе вспыхнуло возмущение. — Артур никогда не требовал от меня подобного. В отличие от тебя, он видел во мне не игрушку, для утоления низменных желаний, а любимую женщину, к которой относился с уважением.

— Фу, Энни… Тебе не идет быть моралисткой, — Себастиан повернулся ко мне и насмешливо скривился. — Только не тебе.

Мы ведь оба прекрасно знаем, какая горячая штучка скрывается под этим сдержанным обликом светлой леди. Или ты хочешь, чтобы я напомнил тебе об этом?

— Пошел прочь! — я с ненавистью посмотрела в прекрасные синие глаза. — Вон из моей спальни!

— Обожаю, когда ты такая! — рассмеялся Кимли. — Что? Свод правил арсейских старых дев больше не властен над тобой? Леди изволит гневаться? Браво, Энни! Наконец-то, ты проявила настоящие эмоции.

— Я не шучу, Себастиан, — не обращая внимания на его желание меня задеть, ответила ненавистному мужчине. — Уходи.

Я больше не могла удерживать бушующий внутри огонь, и на моих ладонях вспыхнули языки пламени.

— Браво! — издевательски хлопнул в ладоши Кимли. — Вы неподражаемы, миледи! И этот гневный блеск, в сверкающих глазках…

Себастиан неожиданно посерьезнел, подошел ко мне вплотную и крепко взял за руку.

— Ничего, Энн. Ты смиришься. Поверь, за последние годы я хорошо научился объезжать таких гордых лошадок. За то время, что я провел вдали от дома, я многое испробовал, Энни. И поверь, я умею обращаться с непокорными женщинами. Ты еще будешь на коленях умолять меня о том, чтобы я тебя приласкал. Жаль, сейчас у меня нет времени… Ну, ничего. Завтра я, наконец, завершу все свои дела, и тогда уже ничто не сможет отвлечь нас от увлекательного времяпрепровождения Энн.

— Ты ничем не лучше герцога Эрейского! — с яростью произнесла я. — Такой же монстр!

— Этого монстра сотворила ты, Энни, — усмехнулся Кимли. — Именно ты. И тебе придется с ним жить. Кстати, не пытайся сбежать или выкинуть какую-нибудь глупость. Ты ведь помнишь, чем это заканчивается?

Он внушительно посмотрел на меня и вышел из комнаты.

А я осталась сидеть на кровати, пытаясь справиться с открывшейся правдой.

Что ждет меня впереди? Я отчетливо представляла, чего захочет от меня Кимли. О, теперь, я вспомнила в мельчайших подробностях все, что было, и прекрасно понимала, какая жизць мне предстоит рядом с Себастианом.

Подробности путешествия, наконец-то, полностью раскрылись, во всей своей неприглядности. Да, иллюзии и реальность достаточно плотно переплелись в моем болезненном, на тот момент сознании. Поначалу, я, действительно, видела не Кимли, а черного колдуна, но потом… Потом, все изменилось. Тиан сумел пробиться в мой разум, увидел мои иллюзии, и… не удержался. Тогда, в карете, именно он ласкал меня и называл шлюхой. И позже, когда взбесилась смирная и покладистая лошадка. Это он обещал лишить меня невинности. Это его руки собственнически держали меня за талию. Это его губы беззастенчиво касались моих… А в замке… О, Ругден стал свидетелем наших ночных рандеву и безобразной сцены за столом…

Я сжала руками раскалывающуюся от боли голову и с трудом подавила тошноту. Мерзко… Как же мерзко и больно…

Столько лжи… Изощренной, искусной лжи.

Артур… Как же ты ошибся, доверив меня своему брату! Ты думал, что Тиан достоин счастья. Ты верил ему. Желал добра… А ведь я чувствовала, что что-то не так. Моя интуиция предупреждала меня. Сердце не доверяло. Душа противилась. И только непонятное чувство, возникшее ещё в Арсее, заставляло тянуться к Кимли, искать его взгляда и доверять его словам.

Ложь… Все — ложь.

И дневник… Себастиан ведь недаром отдал мне эту тетрадь. Хотел, чтобы я узнала, что мы едва не стали близки. Хотел, чтобы я поверила в его любовь. А еще… Он хотел лишить меня любви мужа, вбить между нами клин, заставить утаить от Артура произошедшее. Что же, ему это удалось. Я мучилась. Переживала. И не сказала Арту о том, что было…

Себастиан все рассчитал правильно. И эта его игра… Ах, каким печальным и несчастным он выглядел все последнее время! Каким непонятым и одиноким! И я ещё чувствовала перед ним вину, корила себя за то, что не могу ответить на его чувства!

Мерзавец! Как искусно он манипулировал мной, вынуждая испытывать настоящие муки, тогда как сам…

Я изо всех сил стиснула руки, пытаясь сдержать рвущийся наружу крик, и почувствовала, как сильно толкнулся мой ребенок. Сердце сжалось от ужаса. Мой сын… Что с ним будет?

Вспомнилась мама, ее несчастная жизнь с отчимом, стыд, который я часто видела в ее глазах. Неужели, я повторю ее судьбу? Нет. Не хочу. Не хочу, чтобы мальчик видел, как унижают его мать. Не позволю, чтобы он рос рядом с Кимли. Нет.

Мне придется как-то защитить моего ребенка.

Но как? Рядом нет никого, кто мог бы мне помочь.

Кимли очень своевременно избавился от всех моих друзей.

Я положила руку на живот и задумалась. Огонь рвался наружу, мне хотелось выпустить свою силу и покарать обидчика, но я держалась. Пока еще держалась.

Мне нужно было сохранять ясность мысли. Попробовать найти выход.

Я долго сидела в темноте спальни, обдумывая, что мне делать, и, к утру, приняла нелегкое решение.

— Милли! — громко позвала свою служанку.

— Да, миледи, — тут же явилась на зов горничная.

— Леди Корс уже проснулась?

— Да, Ваша светлость. Она вчера поспала немного, а ночью даже глаз не сомкнула, все ходила по комнате из угла в угол, как неприкаянная. А когда я передала ей ваше пожелание увидеться, так к вам как раз милорд пришел, и леди Корс сказала, что не хочет вас беспокоить.

— Ясно. Она позавтракала?

— Нет, миледи. Мы не смогли уговорить Ее светлость поесть.

— Накрой стол в моих покоях и пригласи ко мне леди Корс. Да, Милли, Его светлость дома?

— Нет, миледи. Милорд, как от вас вышел, так сразу и покинул Тиверли. И больше не возвращался.

— Понятно.

Я кивнула, отпуская горничную, и задумалась. То, что Себастиана нет в Тиверли, играет мне на руку. А вот Каролину нужно переправить в безопасное место. И лучше всего, подальше от столицы. Помнится, у Арчи было имение под Тарисой… Пусть Кэрри поживет пока там. Так будет безопаснее, да, и я смогу быть уверена, что ее никто не тронет.

— Энни, — герцогиня робко вошла в мои покои. — Ты не спишь?

— Нет, Кэрри, — поднявшись, обняла подругу. Боги, как она осунулась! И снова плакала… Вон, какие глаза припухшие. А у меня, после гибели Арта, совсем не осталось слез. Так и стоит в душе невыплаканный ком, и я ничего не могу с ним поделать.

В эту минуту в комнате появилась Милли с подносом. Она незаметно и ловко принялась накрывать на стол.

— Садись, — я пододвинула Каролине стул. — Тебе нужно поесть.

— Энн, — подруга посмотрела на меня с укором. — Я не могу думать о еде, в то время как Уильям…

— Перестань. С твоим мужем все будет в порядке. Обещаю. И с остальными тоже. Я разговаривала с Императором, он обещал подумать.

— Правда? — Каролина посмотрела на меня с такой надеждой, что мне стало неловко.

— Правда, Кэрри, — ответила подруге, но не выдержала и отвела взгляд.

То, что мне предстояло сделать… Ох, лучше Каролине не знать об этом.

— Только, Кэрри, пообещай мне, что ты уедешь из Сарты.

— Энн, я не могу, — всполошилась герцогиня. — Тут мой муж, я должна быть рядом.

— Пожалуйста, Каролина, — я накрыла руку подруги своей. — Мне нужно знать, что ты в безопасности. Так мне будет легче. Я боюсь, что Себастиан решит тебе цавредить, а я себе этого никогда не прощу.

Герцогиня расплакалась, но согласилась, и уже вскоре, я переправила ее порталом в имение Арчибальда, где Каролину с радостью приняли и помогли расположиться.

Ну, а меня ждал Летний бал. И Император.

Да. Я решила принять его предложение. С парой оговорок и условий, но… Сути это не меняло. Ради того, чтобы спасти друзей, я готова была на все. К тому же, альтернативы у меня не оставалось. Либо Себастиан, либо Теодор. Знакомое зло и пока ещё неизвестное. Мучитель или безумец. Что и говорить, не самый лучший выбор…

Дворец сиял огнями. Летний бал, открывающий начало сезона, был в разгаре, когда я вошла в парадную залу. Себастиан пренебрег своими обязанностями, но это лишь сыграло мне на руку — одной мне было проще поговорить с Императором.

— Леди Кимли, рад видеть вас в добром здравии, — лорд Сэрси, холодно улыбаясь, склонился передо мной в поклоне. Бывший канцлер встретился мне у самых дверей. — А где же ваш супруг? — спросил он.

— Лорд Кимли подойдет чуть позже, — так же холодно улыбнувшись, ответила я и пошла вперед, туда, где виднелся шитый золотом камзол Императора.

Со мной здоровались, меня разглядывали, обо мне шептались… Но я не обращала внимания на интерес окружающих. Пусть себе говорят!

— Ваше величество, — я присела перед Теодором в низком реверансе.

— А, леди Кимли, вот, и вы, — правитель светло улыбнулся, и все голоса тут же стихли. Еще бы! Улыбающийся Император — редкое зрелище! Придворные смотрели на своего правителя, а тот, не замечая всеобщего удивления, подал мне руку и помог подняться. — Я ждал вас.

Голос Теодора звучал на редкость искренне. Мне даже почудились в нем теплые нотки.

— Как вы себя чувствуете? — заботливо поинтересовался правитель.

— Благодарю, Ваше величество. Со мной все хорошо, — настороженно ответила я.

— Приятно это слышать, — галантно заметил Теодор, пристально глядя мне в глаза.

Мне показалось, он пытается что-то отыскать в моем взгляде. Зря. Меня недаром учили скрывать свои эмоции.

— Подарите мне танец, леди Анна? — после небольшой паузы, спросил монарх.

— С удовольствием, сир, — ответила я, шагнув ему навстречу.

“Улыбайся, Анна. Улыбайся, — уговаривала я себя. — Тео не должен догадываться о том, какая буря бушует у тебя в душе. Пусть видит перед собой мягкую и податливую жецщину, готовую сдаться перед его мужественцым напором”

В тот же миг, невидимый оркестр заиграл вальс, и Теодор, подхватив в объятия, закружил меня по залу.

Морозные вихри играли подолом моего платья, ледяная метель ластилась к ногам, нежная мелодия влекла за собой, напоминая другой танец и другого мужчину. Артур… Если бы ты был рядом! Я бы все насвете отдала за то, чтобы еще хоть раз увидеть… Прикоснуться. Сказать, как сильно я тебя люблю…

— Я рад, что вы приняли мое приглашение, Анна, — негромко произнес правитель, вырвав меня из плена воспоминаний. -

Должен сказать, вы прекрасно выглядите. И этот наряд… Он вам к лицу.

— Благодарю, сир, — скромно потупилась я.

Ах, как же сложно было изображать наивную и трепетную дурочку!

И кто бы знал, какая пытка этот невыносимый корсет, который так туго затянула Милли!

— Вы обдумали мое предложение? — спросил Император и склонился ко мне, почти касаясь губами волос.

— Да, Ваше величество.

— Теодор, Анна. Для вас я — Теодор, — тихо прошептал правитель. — И что вы мне ответите?

— Я согласна, сир, — мягко посмотрела на мужчину. — Но у меня есть одна небольшая просьба.

— Разумеется, — усмехнулся Император. — Я и не ждал, что все будет так просто. Что ж, говорите.

— Я готова… оказать вам благосклонность, Теодор, но… Немного позже. После рождения моего ребенка.

Я подняла глаза на Императора и постаралась вложить в свой взгляд просьбу о защите и обещание одновременно.

— Получается, вы просите для себя отсрочки, в то время, как решение, по отмене казни, я должен принять немедленно? — Тео взглянул на меня с иронией. — Анна-Анна… Кого вы хотите обмануть? Неужели вы думаете, что я поверю пустым обещаниям?

— Я готова поклясться, сир, — тихо сказала я.

— Что ж, — задумчиво произнесИмператор. — Это меняет дело. Я готов подождать, но вы… Вы принесете мне клятву, Анна, что, после рождения ребенка, вы станете моей.

— А Себастиан? Если он узнает…

— Пусть это вас не беспокоит, — небрежно перебил меня Император. — Я сам все решу с вашим мужем.

— Так вы помилуете моих друзей, сир?

Я с замиранием сердца ждала ответа.

— Да. Я отменю казнь, — пообещал Император. — Но не наказание.

— Теодор…

Договорить я не успела.

— Нет, Анна. Даже не пытайтесь, — перебил меня правитель. — Довольно.

— Тео, пожалуйста! Я прошу вас.

Я легко прикоснулась к его щеке, но Теодор перехватил мою руку.

— Не играйте со мной, Анна, — предупреждающе прошептал он. — Это небезопасно.

— А если я не играю?

Боги, помогите мне! Тео должен поверить!

— Анна…

— Если вы всегда нравились мне, сир? — застенчиво спросила у мужчины.

Глаза Теодора вспыхнули, и в них закружилась метель.

— Ваш ум, ваша сила, ваша власть…

Я с восхищением смотрела на правителя, молясь, про себя, чтобы он не догадался о том, что я чувствую на самом деле.

— Вам нет равных, Теодор… И я… Сейчас, я могу признаться, что вы мне небезразличны.

Какая ложь! Но она необходима. Я не могу отступить.

— Анна, — выдохнул Император, сжимая меня в объятиях. — Моя. Наконец-то, ты моя, — прошептал он, и глаза его торжествующе блеснули. — Такая мягкая, теплая, женственная… Сочетание силы и слабости… Как же они завораживают! А твой огонь… Его ласка… Я чувствую, какой он нежный. Я хочу этой нежности. Хочу… — выдохнул он в мои губы, и неожиданно пошатнулся.

— Ваше величество?

Я увидела, как медленно стекленеет взгляд Теодора, и почувствовала, как Император наваливается на меня, сползая на пол. Я попыталась его удержать, но моих сил не хватило, и правитель упал.

Боги…

Что происходит?!

Я опустилась на колени рядом с Теодором и попыталась привести его в чувство, но не смогла этого сделать. Император не дышал.

— Помогите! Кто-нибудь! — выкрикнула, оглядываясь вокруг.

Придворные застыли, не решаясь приблизиться к неподвижно лежащему Теодору.

— Что же вы стоите?

Я с гневом посмотрела на окружающих меня аристократов, но те даже не двинулись с места.

— Зря стараетесь, миледи, — услышала я знакомый голос. — Он мертв.

Себастиан склонился надо мной и подал руку.

Я смотрела в такое привычное лицо Кимли и видела в нем то, чего не замечала раньше. Жесткие складки вуголках губ, вертикальную морщинку между бровями, придающую лицу цепривычную суровость, и тьму, клубящуюся в синих глазах.

— Вставайте, Энн. Здесь нам больше нечего делать.

Он помог мне подняться и потянул за собой.

— Но Теодор? — я напряженно посмотрела на Кимли, не в силах поверить в происходящее. — Император же не может умереть?

— Все мы смертны, — хмыкнул тот. — И вы только что увидели подтверждение этому.

Музыка так и продолжала звучать под сводами бального зала, а Император, ледяной глыбой застывший на сверкающем полу, не подавал признаков жизни.

— Лорд Кимли! — раздался громкий оклик, и в нашу сторону торопливо двинулся бывший канцлер, лорд Сэрси. — Потрудитесь объяснить, что здесь происходит? — подойдя к Себастиану, вопросил он. — Его величество…

— Его величество мертв, Генри, — иронично заметил Кимли. — Так что, у вас есть возможность объявить об этом всем и поприветствовать будущего Императора.

Маркиз вздрогнул и внимательно посмотрел на Себастиана.

Я видела, как менялось выражение лица бывшего канцлера. С неверяще-презрительного, до испуганно-подобострастного.

— В-ваше величество… — Пожилой советник склонился перед Кимли в низком поклоне. — Счастлив служить вам.

— Что ж, — задумчиво кивнул Себастиан. — Я буду иметь это в виду.

Он неторопливо обвел взглядом настороженно застывших северян и громко сказал:

— Завтра утром, на площади Короля, у памятника Эдвину, состоится коронация нового Императора. Тех, кто не явится, ожидает опала и изгнание.

Не добавив больше ни слова, он бережно взял меня под руку и повел к выходу из бальной залы.

Аристократы безмолвно расступались перед нами. Кто-то склонялся в поклонах, кто-то торопливо отходил в сторону, но было заметно, что знать Севера напугана и растеряна. Еще бы! На их глазах умер тот, кого они считали бессмертным!

Но отчего он умер? Как это случилось?

Я до сих пор не могла понять, что произошло. Только что Теодор держал меня в своих объятиях и шептал “Моя”, а спустя секунду, уже лежит на полу, бледный и бездыханный.

И Кимли… Как он оказался рядом? Откуда узнал о том, что Тео мертв? Или это он… Мысль, пришедшая в голову, заставила посмотреть на идущего рядом мужчину внимательнее. Себастиан ответил мне сумрачным взглядом. Странно… Та тьма, которую я видела в его глазах не так давно, исчезла, и они снова были ярко-синими.

— Поторопитесь, Энн, — негромко сказал Тиан. — И не смотрите на меня с таким ужасом.

— Хотите сказать, у меня нет оснований опасаться?

— А это будет зависеть только от вас, Энни, — устало выдохнул Тиан. — Сайтен! — негромко позвал он.

— Лорд Кимли, — снежный дух мгновенно возник рядом.

— Перенеси тело Императора в склеп, — распорядился Себастиан.

— Слушаюсь, лорд Кимли, — невозмутимо ответил стражник и исчез.

— Себастиан…

— Не сейчас, Энн, — оборвал меня Кимли. — Все вопросы потом.

Он открыл портал, потянул меня за собой, и мы оказались в Тиверли.

— Босуэл, пусть подадут чай в покои миледи, — распорядился Кимли, стоило нам выйти из портала.

— Слушаюсь, милорд, — поклонился слуга.

— Идемте, Энн. Вам нужно отдохнуть, — крепко перехватив мою руку, произнес Себастиан.

Я смотрела на мужчину и меня одолевали самые противоречивые мысли.

Быть может, я ошиблась? И Кимли вовсе не злодей?

Но, тогда, что делать с моими воспоминаниями? И как же арест наших друзей? Или это было частью какого-то плана? И теперь, когда Император мертв, они снова обретут свободу?

Но как же моя интуиция? Она еще никогда меня не подводила…

Я торопливо шла рядом с Себастианом, пытаясь разобраться в происходящем, а он вел меня за руку и молчал.

— Милли! — едва войдя в мои покои, негромко позвал Кимли.

— Да, милорд.

Горничная мгновенцовозникла рядом.

— Помоги миледи переодеться, — приказал Себастиан.

— Слушаюсь, милорд, — откликнулась девушка. — Позвольте, миледи, — обернулась она ко мне.

Я прошла в гардеробную, сняла бальный наряд и с облегчением вздохнула, когда Милли распустила шнуровку корсета.

Плотно запахнув халат, вышла к Себастиану и увидела, что Босуэл уже принес чай и успел накрыть на стол.

— Садитесь, Энн, — сдержанно произнес Тиан. — Подкрепитесь немного.

Я не стала возражать. Молча села напротив мужчины и придвинула к себе исходящую ароматным паром чашку.

— И что теперь будет? — нарушив тишину, спросила у Кимли.

— Север ждут перемены, — задумчиво ответил тот, помешивая ложкой чай.

— И какими они будут?

— А вот это вы сами увидите, — усмехнулся Себастиан, и лицо его приобрело немного хищное выражение.

— Если я правильно поняла, вы собираетесь занять место Императора?

— Правильно поняли, Энн.

— А Теодор… Это ведь вы убили его?

— Я? — Себастиан невесело улыбнулся. — Не совсем. Скорее, это сделали вы.

— Не понимаю, — вздрогнув, удивленно посмотрела на Кимли.

— Видите ли, Энни, — усмехнулся тот. — Легенды о бессмертии Истинных возникли не просто так. Убить ледяного можно одним единственным способом — поразив заклинанием его бьющееся сердце. Но это нелегко, ведь, наши сердца молчат. Они покрыты льдом, — Тиан задумался, продолжая медленно помешивать чай. Звук бьющейся о фарфор ложки вызывал у меня все усиливающееся раздражение. Казалось, ещё немного, и я закричу, пытаясь поторопить мужчину. — Тео слишком желал вас, Энн, — после долгой паузы, продолжил Кимли. — Обладание вами стало его наваждением. Он бредил вами, мечтал о вас, хотел заполучить в свои объятия, и когда вы ответили согласием на его предложение, сердце Теодора забилось. А дальше… Мне оставалось произнести всего несколько слов — и все. Результат вы видели.

Он небрежно улыбнулся и откинулся на спинку стула.

— Если все так просто, почему тогда вы не убрали Императора раньше, когда был жив Артур?

— Артур? — задумчиво переспросил Кимли. — Артур был слишком правильным, Энн. Он ни за что не опустился бы до использования запретной черной магии. — Тиан горько усмехнулся и добавил: — Ну, а я никогда не был таким щепетильным. Маги Хроноса хранят много тайных знаний. И я сумел получить эти знания.

Я с ужасом посмотрела на Себастиана. Могущественный Ледяной, обладающий темной силой… Боги, помогите нашему миру!

— Получается, вы все рассчитали? И то, что я соглашусь на предложение Теодора, и то, как он отреагирует на это?

— Зная вас обоих… Да, Энни. Я рассчитывал именно на такой результат.

— Но тогда… Наши друзья… Вы ведь отпустите их?

— Нет, Энн.

— Но почему? Разве…

— Я не могу помиловать людей, выступивших против действующего монарха. Как правитель, я долженбыть уверен в том, что однажды они не посягнут и на мою власть.

— Но, Тиан…

— Нет, Энн. Даже если вы предложите мне свою щедрую благодарность, — Кимли иронично усмехнулся, и я поняла, что он слышал мой разговор с Теодором, от первого до последнего слова. — Я откажусь, Энн. Вы и так принадлежите мне. И я могу взять то, что захочу, в любой момент. Так что… Вам нечем меня заинтересовать.

Я слушала его, а в душе моей полыхало негодование и боль. Ублюдок, дорг его побери! Мерзкий, злобный ублюдок! Он знал, на что я пойду. Понимал, что у меня нет никакого другого выхода, и наблюдал за моими мучениями. Допустил, чтобы я пошла к Теодору. Выжидал удобного момента. И хладнокровно ударил из-за спины.

— Ненавижу! — глядя в синие глаза, с клубящейся в их глубине тьмой, прошептала я. — Как же я вас ненавижу!

— Знаю, Энни, — устало выдохнул Себастиан. — Знаю. Однако… — он провел по лбу рукой, и этот жест напомнил мне Артура, отозвавшись в моем сердце болью. — Женская ненависть так часто перерастает в любовь… Ты полюбишь меня, моя девочка. Поверь, я знаю, о чем говорю.

Кимли поднялся из-за стола и, сгорбившись, наклонился надо мной.

— Завтра состоится моя коронация. Ты должна быть рядом, — отрывисто произнес он. — Рэйя Санро утром привезет твой наряд. И не вздумай выкинуть какой-нибудь фортель. Помни, только от тебя будет зависеть участь всех тех, кого ты любишь.

Ответить я не успела. Себастиан легко коснулся моей щеки губами и исчез.

После его ухода, я долго не могла успокоиться. На душе было тяжело. Еще одна смерть на моей совести. Теодор… Я боялась его, ненавидела… Но сейчас, когда его не стало, мне было жаль этого ледяного Императора. Боги, как страшно, когда ничего нельзя исправить! А завтра я стану свидетелем казни своих друзей и их гибель тяжким грузом ляжет на мою душу, потому что я не смогла ее предотвратить.

А должна была.

Единый… Что мне делать? Что я могу предложить Себастиану? Как пробиться сквозь ту толщу льда, что покрывает его сердце?

Не выдержав, поднялась с кресла и постучала в дверь соседней спальни. Тишина. Приоткрыв створку, заглянула в комнату и поняла, что Себастиана там нет. Неужели, он снова вернулся в свой дворец?

— Милли! — негромко позвала служанку.

— Да, миледи, — горничная бесшумно возникла рядом.

— Лорд Кимли уже ушел?

— Нет, миледи. Он у себя в кабинете, — пояснила Миллисент.

— Хорошо, можешь идти, — отпустила я ее.

— Может быть, вам что-нибудь нужно?

— Нет. Не беспокойся.

Я задумчиво посмотрела на свое отражение в старом зеркале и вздохнула, пытаясь успокоиться. Громкий раскат грома заставил меня вздрогнуть. Надо же… Опять погода портится. Неужели, снова пойдет дождь? Словно в подтверждение моих мыслей, небо над столицей расчертила молния, и в окна застучали крупные капли.

Глядя на потеки воды, текущие по стеклам, потерла ноющие виски.

Нужно что-то придумать. Я не могу допустить, чтобы казнь состоялась!

Передо мной стояли образы моих друзей. Невозмутимый красавец Корс, рассеянный добряк Арчи, седовласый адмирал Кросс, его жена, леди Мелинда… Я не знала более честных и порядочных людей, чем эти северяне!

И если они погибнут…

Я долго думала, как все исправить, но ничего толкового не приходило мне в голову.

Оставалось только одно — попытаться еще раз поговорить с Кимли.

Потерев ноющую спину, накинула теплую шаль и решительно вышла из комнаты.

Дверь кабинета была приоткрыта, но на мой стук никто не ответил. Осторожно потянув на себя тяжелую створку, заглянула в комнату. Кимли сидел за столом, подперев голову руками, а догорающая свеча то затухала, то разгоралась, придавая лицу Себастиана зловещее выражение.

В воздухе пахло крепкой виноградной сартицей.

— Тиан, — негромко позвала я, входя в кабинет.

Ответом мне была тишина.

— Себастиан!

Кимли пошевелился, и я поморщилась — запах алкоголя стал сильнее. Душу охватило дурное предчувствие. Глупо вышло. Не нужно было поддаваться отчаянному желанию поговорить с Кимли. Никогда до этого я не видела, чтобы Бастиан пил что-либо крепче, чем вино, и не знала, каким он бывает во хмелю.

— А, это вы, миледи! — заплетающимся языком произнес Кимли, отбрасывая в сторону ополовиненный графин. Тот звякнул, откатившись к пустым бутылкам. — Ну, надо же! Какое чудо! Мое почтение!

Себастиан попытался подняться, но тут же рухнул обратно.

— Сарташи унаш! Доргова сартица! — выругался он.

В памяти мгновенно всплыли неприятные образы — находящийся в подпитии отчим, его масляные взгляды и долгие разглагольствования о том, какая я неблагодарная дочь, опрокинутые кувшины с вином и грязные тарелки, крепкий аромат табака…

— Я, наверное, зря пришла.

Сделав шаг, попятилась от мужчины, но тот, неожиданно ловко для пьяного, схватил меня за руку и притянул к себе.

— Почему же зря? — издевательски спросил Кимли. — Мне как раз не хватало вашего добропорядочного общества, Энни! Некому было прочитать нотацию и заставить вернуться на путь истинный, — он презрительно хмыкнул и добавил: — Что же вы? Начинайте! Я готов внимать вашим проповедям!

— Вы пьяны, Тиан! — я попыталась вырваться из железной хватки. — Отпустите. Я не собираюсь разговаривать с вами, когда вы в таком состоянии!

— А чем вам не нравится мое состояние? — ухмыльнулся Себастиан. — Я себя прекрасно чувствую!

— Я вижу, — с горечью посмотрела на кривляющегося мужчину. — В то время как наши друзья замерзают во льдах Марбута, вы напиваетесь и даже не вспоминаете о них…

— Не вспоминаю?! — неожиданно выкрикнул Себастиан. — Я — не вспоминаю?

Он отшвырнул меня в сторону, и я больно ударилась щекой об угол письменного стола. Голову взорвало болью.

— Думаете, я — равнодушная скотина? Нет, Энн! Я помню! Помню, каждую доргову минуту! — он с силой потер лоб и поморщился. — Но я не могу… Я ничего не могу поделать! Они должны умереть, я поклялся в этом!

— Кому вы поклялись? — с трудом поднявшись на ноги, спросила у Кимли. — Кому, Тиан?

— Богам Хроноса, — глухо ответил Себастиан. — Я поклялся уничтожить всех, кто встанет на моем пути. И я должен… Я обязан выполнить эту клятву, иначе мне не удастся совершить то, что я задумал.

— Зачем, Тиан? Зачем это нужно? Неужели, ты не помнишь, ради чего затевался переворот? Все вы… Вы ведь так хотели свергнуть безумного тирана, освободить Север от его самодурства, вернуть людям свободу думать и чувствовать… Так почему теперь ты сам уподобляешься Теодору? Почему идешь против своего народа?

Кимли молча смотрел на меня, и я видела в его глазах сомнение.

— Бастиан, пожалуйста. Ты же не убийца. Ты не можешь поступить так с Арчи. Вы выросли вместе. А Корс? Это же он научил тебя всему, что ты знаешь. Он любит тебя. Он верит в тебя, Тиан, — я говорила, пытаясь достучаться до сердца и разума Себастиана, не обращая внимания на пульсирующую в голове боль, не замечая бегущих по щекам слез, не чувствуя, как дрожат руки. — Прошу тебя, Тиан. Ты не можешь их убить.

Я подошла ближе, стараясь говорить как можно мягче и убедительнее. Мне казалось, что я сумею пробиться в затуманенное сознание Кимли. Смогу заставить его одуматься.

Бастиан распрямился и, не отрываясь, следил за мной.

— Пожалуйста, Тиан, — положив свою ладонь поверх его руки, попыталась уговорить мужчину. — Вспомни, как близки вы были с Куорном! Арт рассказывал мне…

Договорить я не успела.

При одном только упоминании о брате, взгляд Кимли потяжелел, и я мысленно застонала. Идиотка! Ну, зачем я произнесла имя Арта?!

— Артур, — тихо повторил Себастиан. — Ты не понимаешь, Энн, — он отстранился, стряхивая мою ладонь. — Да, и где тебе понять? Ты — всего лишь глупая южанка! Женщина… Ты не способна оценить всю красоту моего замысла! — Кимли поднялся, пьяно пошатнулся и снова потер рукой лоб. — Артур бы понял, — чуть слышно пробормотал Тиан. — Стать Императором, покорить весь мир, заставить всех трепетать перед властью Севера… Арт бы мной гордился. Он любил меня… А я… А я позволил ему умереть… И все из-за тебя! Из-за тебя, лживая, лицемерная дрянь! — Кимли набычился. — Я думал, ты меня любишь… Думал, что мы будем счастливы. А ты… Ты меня отвергла! Ради тебя я отправил брата на смерть, а ты…

Глаза Себастиана опасно блеснули, рот искривился в горькой гримасе…

Я в страхе попятилась к двери, но уйти не успела.

Крупные руки сомкнулись на моей шее, причиняя боль, лишая дыхания, забирая жизнь…

— Ты! Это ты во всем виновата… Все из-за тебя!

В Себастиана будто дорг вселился. Лицо его исказилось, глаза потемнели, потеряв осмысленное выражение, рот скривился в злобной усмешке.

— Помогите! — прохрипела я, но никто меня не слышал.

Безжалостные ладони давили все сильнее…

Боги! Из последних сил, я призвала на помощь свой огонь и попыталась освободиться, но на Кимли это не произвело никакого впечатления. Он лишь рассмеялся, когда его охватило пламя, и легко отмел огонь в сторону.

— Давай, покажи, на что способна! — выкрикнул мужчина. — Я хочу почувствовать, насколько ты горяча! Ну, же, крошка! Забудь о своей благопристойности!

Единый, как же я его ненавидела в тот момент! Вспомнилось путешествие в Сартану, грязные домогательства, иллюзии и реальность, переплетшиеся между собой. И острое чувство вины… И любимое лицо мужа.

— Ненавижу! — прошептала, глядя в яростно горящие глаза. — Я ненавижу тебя, Себастиан Кимли! Ненавижу…

Огонь взревел, вырываясь из моих рук, прошелся по комнате, охватывая пламенем все вокруг, но Кимли, издевательски смеясь, продолжал сжимать мое горло.

Я упорно сражалась, пытаясь сохранить жизнь — свою и своего ребенка, но дышать становилось все труднее, в глазах потемнело, и я понимала, что ничего не могу поделать. Неимоверным усилием, сумела нащупать амулет, данный мне Мелиндой, сжала его в руке и почувствовала, как по телу разливается живительное тепло. А потом, краем затухающего сознания, я уловила какой-то шум, голоса, крики… И провалилась в темноту.

Пробуждение вышло тяжелым. Тело ломило, горло горело, неприятно ныл низ живота. С трудом повернувшись, увидела встревоженное лицо Розы. Роза? А она-то что здесь делает? Разве я не оставила служанку в Ирионе?

— Миледи! Слава Единому, вы очнулись! — обрадованно выдохнула горничная и тут же нахмурилась, видя, что я пытаюсь подняться. — Не вставайте, Ваша светлость. Доктор Леблан сказал, что вам лежать нужно.

— А как… — договорить я не смогла. Голос не слушался.

— Босуэл еле успел, миледи. Вы уж почти и не дышали. А лорд Бастиан совсем не в себе был, и огонь кругом, кабинет полностьювыгорел. Ничего не осталось.

— Ребенок… — просипела я.

— С ним все в порядке, не переживайте, Ваша светлость, — успокоила меня Роза. — Все хорошо.

Слава Единому! Я облегченно выдохнула и прикрыла глаза. Вчерашняя ночь вспоминалась, как страшный сон.

То, что случилось… До сих пор не могла поверить, что выжила.

Негромкие шаги, раздавшиеся за дверью, заставили напряженно замереть и зажмуриться покрепче.

Замок с легким щелканьем открылся, и я услышала ненавистный голос:

— Как она?

— Спит, милорд, — тихо ответила Роза.

— В себя не приходила? — резко спросил Кимли.

— Нет, милорд, — спокойно солгала служанка.

Я старалась не шевелиться. Сейчас я не была готова увидеть Себастиана. Из-за него я едва не лишилась ребенка, и только благоразумие удерживало меня от того, чтобы не высказать этому монстру все, что я о нем думаю.

Лица коснулись ледяные пальцы. Кимли нежно обвел мои губы, коснулся ссадины на щеке, поправил выбившийся из косы локон.

— Энни-Энни… — тихо прошептал он. — Ну, почему ты такая непокорная? Все время мне противоречишь, — руки Тиана оказались на моей шее, и я едва сумела сдержать дрожь. — Видишь, к чему приводит твое непослушание? — Кимли ласково погладил оставшиеся после вчерашнего синяки и легко коснулся их губами. — Я ведь не хотел делать тебе больно. И не собирался заходить так далеко. Но ты сама виновата… Не нужно было мне возражать! Слышишь, Энн? — уловила я его тихий шепот. — Я научу тебя быть послушной, вот увидишь. Это Арт разбаловал тебя, потакая всем твоим прихотям. Но я все исправлю. И ты снова будешь любить только меня.

Он отошел от моей постели и холодно обратился к Розе:

— Проследи, чтобы к полудню миледи была одета и готова отправиться со мной на коронацию.

— Но, милорд, — вскинулась служанка. — Доктор Леблан запретил миледи вставать.

— Меня это не волнует, — повысил голос Себастиан. — Леди Анна должна быть рядом со мной в самый важный момент моей жизни, и она будет рядом со мной. А ты, Роза, сделаешь все, чтобы миледи выглядела достойно Императрицы.

— Милорд, но… — договорить горничная не успела.

— Как зовут твоего младшего племянника? — перебил ее Себастиан. — Кажется, Дональд?

— Да, милорд, — настороженно ответила служанка.

— Ты ведь не хочешь, чтобы он пострадал? — вкрадчиво поинтересовался Кимли.

— Я все сделаю, Ваша светлость, — пониклаРоза.

— То-то же, — бросил мужчина.

Дверь с громким стуком захлопнулась, а я открыла глаза и посмотрела на расстроенную служанку.

— Миледи, простите меня, — тихо прошептала женщина, утирая бегущие по щекам слезы. — Я не могу ослушаться лорда Бастиана.

— Я понимаю, Роза, — сипло ответила служанке и попыталась подняться.

Голову пронзило болью. Я пошатнулась, стараясь устоять на ногах.

— Осторожно, Ваша светлость! — кинулась на помощь горничная. Она подставила плечо, помогая мне сохранить равновесие. — Ох, Единый… Что с нашим лордом Бастианом случилось?! Никогда не видела его таким! Как лорд Артур погиб, так Его светлость будто с ума сошел! С каждым днем все злее становится, — Роза тоскливо вздохнула. — Я уж не знаю, что и думать. Раньше милорд всегда внимательным был, обходительным… А сейчас… Словно дорг в него вселился.

Причитая, она довела меня до ванной и открыла дверь.

— Осторожно, Ваша светлость. Не торопитесь, — приговаривала женщина.

— Дальше я сама, — опершись на мраморную столешницу, отпустила я горничную.

— Да, как же, миледи? А вдруг вам плохо станет? — всполошилась Роза.

— Выйди, — тихо приказала служанке и пояснила: — Я хочу побыть одна.

— Слушаюсь, Ваша светлость, — стушевалась та.

Роза явно испытывала чувство вины, но сейчас у меня не было сил успокаивать расстроенную горничную.

Когда дверь за ней закрылась, я медленно сняла халат и уставилась на свое отражение, разглядывая многочисленные синяки и ссадины.

Горло распухло, на нем отчетливо виднелись следы от пальцев Себастиана. Щека, которой я ударилась об угол стола, багровела кровоподтеком. Плечо оказалось ушиблено, но я так и не смогла вспомнить, когда именно получила эту травму. Амулет, который я носила, не снимая, выглядел темным и обугленным.

Расстегнув цепочку, положила подарок леди Кросс на полочку. Похоже, вчера он выполнил свое предназначение, сохранив мне жизнь. Не думала, что эта маленькая подвеска обладает такой силой. То-то Себастиан все время на него косился, а однажды не выдержал и сказал, что леди Кросс, видимо, очень меня любит, если подарила такой древний артефакт.

Проведя рукой по спутанным волосам, попыталась разогнуться.

Спина снова предательски заныла.

Боги… Где взять сил, чтобы выдержать то, что мне предстоит?

Я попыталась вызвать огонь, но тот лишь слабо вспыхнул на ладони и тут же потух.

Расстроенно вздохнув, отерла лицо влажным полотенцем и вышла из умывальни.

— Миледи, рэйя Фрида приехала, — осторожно доложила Роза.

— Наряд ваш привезла.

Служанка смотрела на меня, и то сочувствие, что я увидела в ее глазах, отозвалось во мне стыдом и болью.

Меньше всего на свете я хотела бы выглядеть достойной жалости.

Распрямившись, посмотрела на горничную и твердо сказала:

— Проведи рэйю Санро сюда. Одну. Без помощниц.

Голос звучал глухо и надтреснуто.

— Слушаюсь, миледи, — кивнула служанка.

Роза исчезла в клубах метели, а я постаралась принять как можно более отстраненный вид. Не хотелось, чтобымейресса видела мою слабость.

— Леди Кимли, — коротко поздоровалась рэйя Санро, бодрым шагом входя в мои покои. — У нас очень мало времени.

— Я полностью в вашем распоряжении, — кивнула мейрессе, подхватив ее деловой тон.

— Отлично, — ответила та, казалось, не замечая ни моего разбитого лица, ни синяков на шее. — Приступим.

Ровно через полчаса, благодаря таланту рэйи Фриды, все следы вчерашней ночи исчезли, и мейресса позвала своих помощниц.

— Клара, быстрее! Неси платье! Лори, Надин, поторапливайтесь! До полудня остаются считаные минуты!

Меня окружили девушки мейрессы и принялись одевать. Тугой корсет, тончайшая кружевная сорочка, платье из затканного золотыми розами мейранского шелка. Я смотрела на себя в зеркало, и поднимала голову все выше. Если Себастиан надеялся меня сломать, то он ошибся. Я не сдамся. И не позволю ему радоваться, видя мою слабость. Я выдержу. Мы с сыном выдержим.

Рэйя Фрида закрепила в моих волосах бриллиантовую диадему и одобрительно кивнула, глядя на мое отражение.

— Великолепно. Вы выглядите, как Императрица, — заметила мейресса. — Лорд Кимли будет доволен.

Она поправила складки на платье и строго посмотрела на своих помощниц. — Лори, придержи шлейф миледи. Клара, предупреди дворецкого, что мы выходим. А вы, леди Анна, постарайтесь не оступиться. И обопритесь на меня.

Она протянула руку, крепко ухватив меня под локоть.

— Вы обязаны продержаться, леди Анна, — тихо шепнула мне пожилая леди. — Ради вашего будущего.

Я взглянула на мейрессу. В ее умных и живых глазах светилось понимание.

Ничего не ответив, кивнула рэйе Фриде и направилась к выходу.

ГЛАВА 23

Площадь Короля, куда мы попали порталом, бурлила. Знать и простолюдины, военные и духовенство, снежные духи и личная охрана Императора. Море лиц — обеспокоенных, надменных, равнодушных, испуганных. В воздухе неуловимо витали страх и обреченность.

Люди шептались, опасливо озирались вокруг, и тихо, из уст в уста, передавали страшную весть — Император Теодор мертв.

“Император умер… Что теперь будет?..”

“Кто остановит ледяные пески?..”

“Лорд-канцлер не справится… В нем слишком мало королевской крови!”

Сарты толпились у подножия статуи Эдвина Кривого, ожидая, когда часы на ратуше пробьют полдень. Именно на это время была назначена коронация нового Императора. А после нее… Боги, не допустите!

Я с содроганием смотрела на пятнадцать виселиц, выстроившихся в ряд за массивной фигурой первого короля Сартаны, и сердце ныло от боли. Если Кимли не одумается…

Громкий раскат грома заставил меня вздрогнуть.

— Боги гневаются, — шептались люди. — Вон, какая непогода! Как бы опять прорыва не было!

Яркие молнии, со вчерашнего дня прорезающие небо, зловеще сверкали над столицей.

Низкие тучи грозно нависали над площадью, пробуждая среди жителей Сарты панику.

— Как Император помер, так и началось, — грустно вздохнула стоящая неподалеку от меня старушка. — Ох, беда нас ждет! Не зря пророчества смуты и нестроения предрекают.

— Помолчи, старая, — шикнул на нее дородный купец. — Накаркаешь еще!

— Миледи, я должен вас проводить, — рядом со мной возник снежный страж, протягивая свою прозрачную руку.

Я посмотрела на рэйю Фриду.

— Идите, леди Анна. Что бы ни было, вы должны быть с супругом, — тихо сказала леди Санро, и в ее глазах я увидела грустное понимание. Да, Мейресса права. Место женщины в нашем мире — в тени мужчины. Сами по себе мы не играем никакой роли. — Вы сильная, вы обязательно справитесь, — попыталась подбодрить меня рэйя Фрида, и я вспомнила, как она напутствовала меня перед моей свадьбой с Артуром. Тогда, леди Санро сказала странные слова. Что-то о моей судьбе…

— Поторопитесь, леди Анна, — прервал мои размышления снежный дух.

Я качнула головой, отгоняя грустные мысли, оперлась на ладонь стража, и, в тот же миг, оказалась на помосте перед статуей Эдвина. Людское волнующееся море осталось далеко внизу.

— Вот, и вы, Энн, — услышала я негромкий голос. — А значит, все статисты на месте, и мы можем начинать.

Вздрогнув, оглянулась. Так и есть. Себастиан. Он возник у меня за спиной, и на площади мгновенно воцарилась тишина. Северяне застыли, настороженно глядя на Кимли. Казалось, все гадали, что ждет их дальше, но никто не решался задать этот вопрос вслух. А жаль. Я надеялась, что сарты окажутся более смелыми, но нет. Клятва, данная после Столетней войны, сделала их послушными своим правителям, даже если те не заслуживали столь безоговорочного послушания.

Тиан шагнул вперед, выходя из тени, и встал рядом со мной. Собранный, сосредоточенный, суровый. Почти такой, каким и был в последнее время, и только тьма, едва заметно мерцающая в глубине его зрачков, подсказывала, что прежнего Себастиана больше нет.

— Запомните этот момент, Энн, — чуть слышно, сказал он. — Вы стоите у истоков новой эры, с которой начнется величие Севера.

Запомнить? Разумеется, я запомню. Да, и как иначе? В этот день моя жизнь снова изменится, а вместе с ней, и жизнь всех северян.

Тем временем, Кимли поднял руку и оглядел столпившихся внизу людей.

— Жители Сарты! — громко произнес он, и голос его гулко разнесся над площадью. — Как вы уже знаете, Император Теодор мертв, — Себастиан медленно обвел взглядом собравшихся. Те настороженно молчали. — Наш почивший Император был славным правителем, великим воином и могущественным магом, — продолжил Кимли. — Мы будем помнить его, как победителя смуты и одного из самых верных сынов нашего отечества. Со смертью Императора Теодора, трон Сартаны опустел, — Себастиан сделал паузу, и лицо его приняло печальное выражение. Я смотрела на стоящего рядом со мной мужчину и не могла понять, как ему удается столь виртуозно играть свою роль. Только недавно он убил Тео, а сейчас выглядит искренне опечаленным его смертью. — Но Север не может оставаться без защиты и покровительства Императора, поэтому я принимаю на себя нелегкое бремя власти, — продолжил Кимли. Глядя на него, я задумалась и перестала слушать то, что он говорил. — …По праву наследования и по праву силы, — долетели до меня заключительные слова его речи. — Эпоха Императора Теодора закончилась. Начинается новая эра. Она принесет Сартане процветание и власть над всем миром. Мы больше не будем скрываться. Мы перестанем жить во лжи и открыто объявим о своем господстве. Все народы покорятся власти Севера. Я обещаю вам это.

Тиан говорил сильно, убедительно, уверенно. Я видела, как загораются глаза стоящих внизу людей, как светлеют их лица, как страх сменяется надеждой.

— И я сделаю это! — Себастиан повысил голос. — Сарите! “Клянусь…” Я горько усмехнулась. Чего стоят все эти

клятвы?..

Боль пронзила спину, но я стерпела. Нельзя показывать слабость. Я выдержу.

Тем временем, на помост поднялся архиепископ Торий. Древний старец выглядел суровым и замкнутым. Он сказал короткую речь о том, что всякая власть посылается богами, что народ должен почитать своего правителя и подчиняться ему, а потом, началась коронация. Я смотрела на Себастиана, на стоящих рядом с ним гвардейцев, на престарелого святителя… И почти не понимала происходящего. Все мое внимание приковывал к себе лик первого короля Сартаны. Его глаза… Они смотрели мне в душу и словно хотели что-то сказать.

Эдвин… Почему легенды не могут быть правдой? Почему ты не остановишь то беззаконие, что происходит у подножия твоих ног? Почему молчишь, когда так нужен своему народу? Почему равнодушно наблюдаешь за тем, как твой потомок вершит неправду?

В этот момент, мне показалось, что грудь каменного короля дрогнула, и он вздохнул.

— Во имя Единого! — услышала я возглас архиепископа и увидела, как на голову Тиана водружают корону. Кимли холодно улыбнулся, но в этой улыбке не было ни торжества победителя, ни радости. Лишь бесконечная усталость и обреченность. Странно. Себастиан так ждал этого момента, а сейчас, похоже, совсем не рад тому, что его мечта сбылась. За минувшие дни я много размышляла о том, почему Кимли так зациклился на идее стать Императором. Мне казалось, это был его способ доказать всем, и, в первую очередь, себе, что он сумел превзойти Артура. Видимо, ему до смерти надоела вечная роль второго, и Тиан давно искал способа избавиться от нее. А тут, такая возможность! Император. Владетель Севера и мира. Возможность самому творить историю. Не оглядываясь на былых кумиров и ни у кого не спрашивая совета. Наверное, именно поэтому он так стремился уничтожить тех, кто хорошо его знал и был свидетелем его прошлого. Гордыня и уязвленное самолюбие заставляли Кимли избавиться от бывших друзей.

Я невольно вздрогнула. Что будет дальше? И не грозит ли мне и моему ребенку подобная участь?

Между тем, Торий возвысил голос и обратился к народу:

— Приветствуйте Императора Себастиана, да продлит Единый дни его царствования!

— Вива Император! — закричали стоящие внизу люди. — Вива Сартана!

Народ радовался, ещё не понимая, какого правителя прославляет, и, не задумываясь о том, какая жизнь ждет всех сартов.

Кимли поднял руку, и крики мгновенно стихли.

— Жители Сартаны! — громко произнес Тиан. — Я знаю вас, как верных сынов Севера и патриотов своей родины. Нашей стране пришлось пережить немало междоусобиц и нестроений. Все вы помните последнюю войну. И помните, сколько жизней она забрала и сколько горя принесла в наши дома. Знаю, вы помните и ту клятву, которой присягали Императору Теодору все знатные семьи Сартаны. Благодаря ей, мы много лет жили

в мире и благоденствии, — Кимли ненадолго замолчал, вслушиваясь в звенящую тишину, окутавшую площадь, и, после паузы, продолжил: — Но, не так давно, среди нас нашлись люди, которые решили разрушить это благоденствие и снова ввергнуть Сартану в пучину гражданской войны. Они подготовили заговор, намереваясь свергнуть Императора Теодора и уничтожить все то, чего достигла Сартана под его властью. Лишь огромными усилиями, нам удалось предотвратить их злодеяние, и сегодня вы увидите, как преступники будут казнены на этой самой площади, перед лицом первого законного монарха, Эдвина Кривого, в назидание всем, кто лелеет черные замыслы о разорении Севера.

Себастиан взмахнул рукой, и на помостах виселиц возникли скованные в ледяные оковы пленники.

Я вздрогнула, увидев изможденные фигуры своих друзей. Корс, Куорн, леди Мелинда, старый адмирал Кросс. Слезы застилали глаза, но я не отирала их. Стояла и смотрела в родные лица, и душа разрывалась от боли. Какими же измученными выглядели приговоренные!

Уильям равнодушно взирал поверх толпы, но я видела, как тяжело ему дается это равнодушие. В его взгляде сквозила тщательно запрятанная тоска.

Я понимала природу этой тоски. Корс не боялся смерти. Он переживал за Каролину. За свою хрупкую, ранимую жену.

Мелинда и адмирал, не отрываясь, смотрели друг на друга. В их глазах светилась любовь и надежда на то, что и в посмертии они будут вместе.

Арчибальд выглядел погруженным в себя, и, казалось, даже не замечал, где находится. Я бы не удивилась, если бы узнала, что он решает очередную задачу, совсем не думая о близкой кончине.

С остальными заговорщиками я не была знакома. Десять лордов и одна леди… Все они достойно держались перед лицом смерти. Не было ни слез, ни истерик, ни просьб о помиловании. Уставшие, изможденные, измученные северяне не выглядели слабыми и побежденными.

Я перевела взгляд на Кимли и решилась.

— Ваше величество! — повернулась к Себастиану, склоняясь перед ним в низком реверансе.

Тиан настороженно посмотрел на меня и нахмурился.

— Я хочу обратиться к вам с просьбой!

— Энн, замолчи, — тихо прошипел Кимли. — Ты срываешь церемонию.

— Всем известно ваше милосердие и доброе сердце, — не обращая внимания на его слова, громко продолжила я. — Вас всегда любили за вашу щедрость и справедливость. И сегодня, в день вашей коронации, я прошу вас о милости. Не начинайте свое царствование с кровавой расправы. Пощадите этих людей, отмените казнь!

— Что ты творишь?! — разъяренно спросил Себастиан.

— Ты ведь прекрасно понял, что я имею в виду, — ответила мужчине, склоняясь еще ниже.

Кимли вздрогнул и коснулся моего подбородка, заставляя поднять глаза. Он испытующе уставился на меня, пытаясь поверить в то, что услышал. Что ж… Я не лукавила, обещая ему покорность. Он желал видеть меня смиренной? Так, вот она я, стою, склонившись перед ним.

— Ваше величество, мы ведь еще не закончили, — еле слышно заметил Торий. — Вы должны короновать свою супругу. И было бы неплохо, если бы вы выполнили ее просьбу. Это показало бы народу, что у них добрый и милостивый правитель.

— Добрый и милостивый? — повторил Кимли, убирая свою руку от моего лица. — Ну, уж, нет! Встань, Анна, — громко произнес он. — Твоя просьба отклонена. Преступники понесут заслуженное наказание.

По толпе пробежал испуганный вздох.

— Не унижайся перед ним, Аннет, — услышала я спокойный голос Мелинды. — Он того не стоит.

Подняв глаза, увидела, как леди Кросс улыбнулась мне, и в этой улыбке было столько тепла…

— Мелли, — одними губами прошептала я, не замечая бегущих по щекам слез. — Мелли…

— Не плачь, Аннет, — спокойно сказала моя подруга. — Мы ещё обязательно увидимся. Смерть — это всего лишь переход в вечность, где нет боли и несправедливости нашего мира. Я буду ждать тебя там, хоть и надеюсь, что наша встреча наступит нескоро.

— Дорогая, ты, как всегда, замечательно выразила свою мысль, — похвалил супругу адмирал. — Лучше и не скажешь.

Лорд Гербер Кросс поднял седую голову и с гордостью посмотрел на жену.

— А вы, леди Анна, не печальтесь, — кивнул он мне. — Для нас с Мел нет ничего лучше, чем уйти в иной мир вместе, в один день и час.

Адмирал хотел добавить что-то еще, но Себастиан повелительно взмахнул рукой, и старый флотоводец неожиданно дернулся и захрипел.

— Довольно разговоров, — строго произнес Кимли. — Корнуол, приступай! — велел он палачу.

Высокий, худой северянин неторопливо поднялся на помост, подошел к первой виселице, надел петлю на шею Корсу и двинулся дальше. Куорн, Мелинда, лорд Кросс, Стоунтон, Бредли, остальные заговорщики… — Корнуол обошел всех.

Я наблюдала за тем, как равнодушно он накидывает скрученные веревки на шеи приговоренных, и леденела от ужаса. Все бесполезно. У меня не получилось спасти друзей и сейчас их повесят. Проклятый Кимли! Избрал самую позорную казнь, обращаясь с лучшими людьми Сартаны, как с плебеями!

Я перевела взгляд на статую короля. Древний монарх спокойно взирал на происходящее у его ног. “Эдвин, если ты слышишь меня… Если ты, на самом деле, жив… Помоги! Не допусти совершиться несправедливости!”- взмолилась я.

В этот момент, Себастиан неожиданно побледнел, покачнулся, но устоял на ногах и громко произнес:

— Лорд Сэрси, приступайте.

Старый маркиз, вновь занявший должность Лорда-канцлера, торжественно вышел вперед, развернул длинный свиток и откашлялся.

— Уильям Аверин Корс, герцог Дерширский, Арчибальд Араниус Куорн, граф Керидж, Гербер Ариус Кросс, граф Стор, Мелинда Северина Кросс, графиня Стор, Стивен Агерум Бредли, виконт… — лорд Сэрси торжественно перечислял имена осужденных, а я смотрела на своих друзей, с отчаянием понимая, что жить им осталось недолго. — За осуществление заговора против Императора Теодора и попытку свержения законного монарха, вы приговариваетесь к казни через

повешение.

Последнее слово пронеслось над толпой, и наступила зловещая тишина.

— Корнуол! — Себастиан повелительно взмахнул рукой. Сейчас он не был похож на того Тиана, которого я знала. Кимли выглядел старше, суровее, сильнее, а лицо его превратилось в прекрасную ледяную маску. — Начинайте!

Он обвел взглядом стоящих на эшафоте, и в его глазах я не увидела ни единой эмоции. Лед. Чистый, сверкающий лед. Нет. Себастиан не отступит. Не проявит жалость. Не вспомнит о справедливости.

Я посмотрела на Эдвина и увидела, что первый король Сартаны медленно повернул голову, рассматривая столпившихся внизу людей и высящиеся перед ним виселицы. Единый! Неужели, это правда?!

Помощники палача встали за спинами приговоренных, ожидая сигнала от своего начальника, Корнуол медленно поднял ладонь… И, в тот момент, когда палач собирался дать отмашку, над площадью пронесся ледяной вихрь и звучный голос повелительно произнес:

— Остановитесь!

Люди в испуге оглядывались, пытаясь понять, кто посмел оспорить повеление нового Императора, а я с надеждой смотрела на ожившего Эдвина.

— Кто? — тихо спросил Себастиан, разглядывая заполненную народом площадь. — Кто осмелился перечить избранному богами Императору?

— Избранному богами? — иронично переспросил первый король Сартаны, поднимаясь с трона. — Не знал, что боги стали отдавать предпочтение предателям.

— Он ожил! Легенды не лгут! — потрясенно выдохнул Арчибальд. — Торн был прав.

— Жив! Король — жив! — тут же подхватили толпящиеся на площади люди. — Эдвин вернулся! Сартана не погибнет!

— Но, позвольте, — услышала я громкий голос лорда Сэрси. — Как такое возможно? Это какая-то ошибка…

Маркиз суетливо оглядывался по сторонам, словно прося помощи у аристократов, но те не торопились поддерживать Лорда-канцлера. — Неужели, вы верите какому-то самозванцу? — продолжал взывать к ним престарелый лорд. — Никакой он не король! Это все заговор! Нас пытаются обмануть!

Эдвин распрямился, повел плечами, словно смахивая вековые оковы сна, и медленно произнес:

— Обмануть? Не думал я, что сарты усомнятся в моей честности, — он усмехнулся и поправил пересекающую лицо повязку. — Удивительно, как все изменилось за время моего недолгого отсутствия. Ненависть, зависть и злоба захлестнули сердца северян. Заветы богини попраны, а законный Император мертв. Но я вернулся. И теперь, на Севере вновь воцарится справедливость.

— Надо же! Какая трогательная речь! — Себастиан, очнувшись от непонятного ступора, сделал вид, что утирает глаза. — Только, где ты был, когда Сартана горела в огне братоубийственной войны? Где ты был, когда столица страдала от прорывов? Где ты был, когда гибли лучшие сыны Севера? Равнодушно наблюдал за этим со своего каменного трона? Так, я тебе скажу. Твое время прошло, Эдвин Кривой. Сарты не нуждаются в твоей помощи. Можешь и дальше спать своим ледяным сном, ты нам не нужен!

— Неправда, — тихо прошептала я и шагнула к первому правителю Сартаны. — Это неправда! Вы нужны нам, Ваше величество! Нужны…

Я поклонилась монарху и, поднявшись, произнесла:

— Я прошу справедливости, сир.

— Анна, не смей! — попытался одернуть меня Кимли.

— А-а… Снова вы, храбрая маленькая леди, — обратил на меня свой взор Эдвин. — Так какой же справедливости вы хотите?

— Мои друзья… Их собираются повесить, но они не совершили ничего дурного!

— Вы просите пощадить их?

— Да. Они не виновны в смерти Императора Теодора.

— А кто же виновен?

Эдвин проницательно посмотрел на меня, и я поняла, что он ждет, чтобы я назвала истинного виновника смерти Тео. Но я не могла… Как бы ни была обижена на Себастиана, как бы ни проклинала и ни ненавидела его, я не могла выдать Кимли монарху.

— Вы ведь знаете, кто убийца, Анна, — тихо сказал Эдвин. — И знаете, что он недостоин вашей жалости. Так почему же молчите? Он и вам причинил немало зла… Разве вам не хочется покарать обидчика? Расправиться с тем, кто отправил на смерть вашего мужа? Наказать того, кто предал своих друзей? Нет?

— Я не могу, сир.

— Отчего же?

— Это будет предательством.

— Что же, — Эдвин скупо улыбнулся, и единственный глаз его как-то странно посветлел. — Я не сомневался в вас, маленькая леди. Верность и честь, да? — понимающе посмотрел на меня правитель. — Но в вашем ответе не было нужды, леди Анна. Мне известен тот, кто поднял руку на Императора. И он обязательно понесет наказание за свое преступление.

— Что с ним будет, сир?

— Его настигнет та клятва, которую он попрал, — тихо ответил король. — А пока, — он повернулся к виселицам, повелительно взмахнул рукой, и те исчезли, а с заговорщиков спали ледяные оковы. — Вы свободны, — произнес правитель.

Бывшие узники удивленно переглядывались, не веря своему счастью.

— Ваше величество, — Корс, к которому вернулась его магия, переместился кЭдвину и склонился перед монархом в поклоне. — Примите нашу благодарность и вечную преданность.

Эдвин ничего не ответил, лишь кивнул и отвернулся, как-то странно дернув рукой.

В этот момент, Себастиан, стоящий рядом со мной, побледнел и схватился за горло.

— Нет… — просипел он, пытаясь отдышаться.

— Увы, — грустно ответил Эдвин, с жалостью посмотрев на Кимли. — Ты сам нашел свой конец, нарушив клятву.

— Этого не может быть! Я все предусмотрел… — задыхаясь, произнес Тиан. — Маги Хроноса уверили меня, что я сумею обойти проклятие!

— Они ошиблись, — покачал головой Эдвин. — А ты совершил глупость, поверив темным.

Кимли дернулся.

— Я не сдамся! Я не… — он не договорил и рухнул на колени, согнувшись от боли.

— Поздно, — вздохнул король. — У тебя осталось слишком мало времени.

Себастиан ничего не ответил. Он глухо застонал, пытаясь развязать туго затянутый узел шейного платка, но тот не поддавался, заставляя мужчину все яростнее дергать неподатливый шелк.

— Проклятье! — еле слышно просипел Кимли.

В моей душе не осталось места ненависти. Те муки, что испытывал Тиан… Я не могла спокойно наблюдать за его страданиями. Наклонившись, осторожно коснулась груди Себастиана и развязала мешающий ему платок.

— Энн, — прохрипел Тиан. — Помоги мне! Не уходи…

Он схватил мою руку и сжал ее.

— Холодно… Очень холодно… — лихорадочно шептал Кимли. — Энни… Мне холодно… Только ты… Только твое тепло может мне помочь…

Боги! Не утирая бегущих по щекам слез, призвала огонь и попыталась согреть ледяные руки Тиана, но все было напрасно. Его лицо покрывалось все более плотной коркой льда, и лишь глаза продолжали жить, глядя на меня с отчаянием и мольбой.

— Прости меня, Энни, — еле слышно произнес Кимли. — За все…

Он дернулся и рухнул на помост.

— Нет!

Душу полоснуло болью.

Люди, стоящие внизу, молча наблюдали за происходящим, а я опустилась на колени рядом с Себастианом и расплакалась, глядя в его застывшее лицо. Перед глазами промелькнули воспоминания. Наместнический бал в Кене, где я впервые увидела прекрасного северянина. Кабинет отчима, в котором я, не глядя, подписала брачные бумаги, и холодный взгляд сартанского лорда. Столовая Ругдена, пылающая в огне, и отчаянный голос, не позволяющий мне умереть. Порочные прикосновения, мучающие меня в кошмарах, и общая тайна, заставляющая испытывать стыд и, одновременно, желание… Себастиан… Противоречивый и изменчивый, скрытный и страстный, язвительный и невыносимый… Каким ты был на самом деле?

— Не плачьте, Анна, — на мое плечо опустилась тяжелая рука короля. — Кимли сам выбрал свой путь.

— Отчасти, это моя вина, — прошептала, отчаянно глядя на неподвижно застывшего Тиана.

— Не вините себя. Себастиан не сумел победить ту тьму, что была в его душе, и она завладела всем его существом. Дальше все было бы только хуже, — тихо сказал Эдвин, и в его голосе мне почудилась грусть.

— Он умрет?

— Скорее всего, — неохотно ответил король.

— Ваше величество, — я подняла голову и взглянула на Эдвина. Повязка, пересекающая его лицо, оставляла открытым только один глаз, и он сиял ровным синим светом. — Я могу забрать лорда Кимли домой?

Король внимательно посмотрел на меня и задумчиво кивнул.

— Что ж, если вы этого хотите… Сайрен! — позвал он снежного духа.

— Ваше величество, — склонился перед ним страж.

— Перенеси лорда Кимли и леди Анну в Тиверли, — Эдвин отвернулся, а потом, тихо добавил: — и проследи, чтобы герцогиня отдохнула.

— Слушаюсь, Ваше величество, — ответил снежный, и, в ту же секунду, мы оказались в Тиверли.

Босуэл встретил нас в холле. Он охнул и растерянно пошатнулся, увидев, как Сай выносит из телепорта так и не пришедшего в себя Кимли.

— Ваша светлость! — Взволнованно кинулся к нам дворецкий. — Милорд… Что с ним?

— Подготовь покои, — коротко ответила слуге, не в силах вдаваться в подробности произошедшего.

— Да, конечно, — опомнился Босуэл. — Сию минуту, Ваша светлость.

Он тут же исчез, и Сайрен, крепче перехватив мою руку, переместился следом.

В спальне Снежный страж уложил Кимли на постель, дождался, пока служанки разденут Себастиана, а потом, повернулся ко мне и тихо сказал:

— Вам нужно отдохнуть, миледи.

— Не могу, — глядя на бледное лицо Тиана, прошептала я. — Я не могу оставить лорда Кимли, Сай.

— Вы ему ничем не поможете, — заметил дух. В его голосе мне послышалось сочувствие.

— Неужели, ничего нельзя сделать?

— Нет, миледи. Лорд Кимли должен был знать, чем чревато нарушение клятвы, но он возомнил, что сумеет обойти закон. И вот…

Страж не договорил, задумчиво покачав головой.

— Сколько ему осталось?

— Этого никто не знает, — ответил снежный. — Подобное

беспамятство может длиться довольно долго.

Он посмотрел на неподвижно застывшего Кимли, а потом, повернулся ко мне и сказал:

— Если я вам больше не нужен…

— Спасибо, Сайрен, — поблагодарила я стража. — Спасибо за все.

— Рад услужить вам, леди Анна, — с достоинством поклонился тот и исчез.

Я огляделась вокруг. В спальне было полно народа. Слуги, узнавшие печальную новость, столпились рядом с дверью и испуганно поглядывали на распростертого на кровати Кимли.

— Миледи, что нам делать? — подошел ко мне расстроенный дворецкий. — Может быть, позвать доктора?

— Доктор здесь не поможет, Босуэл.

— Лорд Бастиан умирает? — испуганно уставилась на меня Милли.

— Да, — коротко ответила служанке.

У меня не было сил объяснять прислуге, что произошло.

— Ох, Единый! — Миллисент осенила себя знаком, отгоняющим злую силу. — Что же теперь будет?! Сначала, лорд Артур, теперь, вот, лорд Бастиан…

Она покосилась на Розу и многозначительно замолчала.

— Ну? Договаривай, что ты хотела сказать, — посмотрела я на нее.

— Нет, что вы, миледи! Простите, — стушевалась девушка, но я прекрасно поняла, что она имела в виду.

— Выйдите отсюда все, — посмотрев на испуганных слуг, приказала я.

— Да, миледи, — ответил за всех Босуэл. — Мы уже уходим.

Он подтолкнул замешкавшуюся Гленду, и, вскоре, прислуга исчезла, оставив меня наедине с Кимли.

— Видишь, Тиан, — горько улыбнулась я. — Слуги считают, что я принесла вам с Артуром одни несчастья. И знаешь что? Быть может, они и правы. Наверное, для всех было бы лучше, если бы я никогда не приезжала в Сартану, и вы и дальше жили бы своей привычной жизнью.

На глаза навернулись слезы.

Если бы можно было повернуть время вспять…

Я присела на край постели и взяла безжизненную руку Себастиана в свои.

Как же так вышло, что наша жизнь превратилась в кошмар? Только ли я виновата в этом? Или и без меня Тиан нашел бы такой конец?

Я долго сидела рядом с Себастианом, вспоминая все, что с нами произошло, начиная с самой первой встречи, когда я увидела прекрасного северянина и влюбилась в холод его синих глаз, и до сегодняшнего дня, когда от этой влюбленности не осталось и следа. Слишком много боли, обид и непонимания скопилось между нами. Слишком мало тепла и настоящих чувств… Лишь страсть, похоть и физическое влечение. Возможно, для кого-то этого было бы достаточно, но не для меня. Я очень хорошо знала, что такое настоящая любовь. Артур щедро подарил мне ее, научив любить и быть любимой. И размениваться на меньшее… Нет.

Я всмотрелась в застывшее лицо Кимли. Даже сейчас, несмотря на печать страдания, оно оставалось прекрасным. Душу затопила жалость. Если бы я могла помочь… Если бы…

Мои размышления прервало появление Розы.

— Миледи, позвольте, я помогу вам переодеться, — предложила служанка.

— Что? Ах, да… Переодеться, — я задумчиво посмотрела на свое платье. Надо же… Даже не заметила, что не сменила его на что-то более удобное.

— Вот, я принесла легкий халат и сорочку, — хлопотала вокруг меня горничная. — Так вам будет удобнее.

Она расстегнула застежку моего наряда, стянула его, расшнуровала корсет, и я, наконец-то, смогла вздохнуть

свободно.

— Миледи, а милорд… Он точно не поправится? — тихо спросила Роза, покосившись на Кимли.

— Не знаю, Роза, — устало ответила служанке. — Эдвин сказал, что нет.

— Ох, миледи, — горестно вздохнула горничная и украдкой утерла слезы. — Что ж за злой рок такой? Как же вы теперь?

Она посмотрела на меня с жалостью.

— Вам бы отдохнуть, Ваша светлость, — тихо добавила служанка. — Негоже в вашем положении на ногах весь день.

— Иди, Роза. Я ещё побуду с милордом.

— Да, я бы посидела, миледи, — попыталась возразить женщина. — А вы поспите хоть немного.

— Нет. Я пока останусь здесь.

— Может, вам принести чего-нибудь из еды?

— Спасибо, Роза. Не нужно. Иди.

Горничная с сомнением посмотрела на меня, но ослушаться не посмела и незаметно исчезла в клубах поземки. Видимо, поняла, что сейчас со мной лучше не спорить.

Я села в кресло у изголовья кровати и устало прикрыла глаза.

Мне трудно было оставить Себастиана одного. Почему-то казалось, что, если я уйду, то он непременно умрет. И я продолжала сидеть у его постели, держа Тиана за руку. Минуты бежали одна за другой, старые часы мелодично отзвонили полночь, а я так и не сдвинулась с места, оставаясь на своем посту. Это было то единственное, что я могла сделать для человека, бывшего моим мужем.

Лишь под утро забылась тонким сном.

Разбудил меня тихий шорох. Открыв глаза, удивленно замерла. Напротив кровати стоял Эдвин и пристально смотрел прямо на меня.

— Ваше величество, — я попыталась подняться, но король отрицательно покачал головой и чуть слышно сказал:

— Не вставайте, леди Анна. Не нужно.

Он кивнул в сторону кровати и спросил:

— Как ваш муж? Не приходил в себя?

— Нет, сир.

— Понятно.

Эдвин ненадолго замолчал, а потом, глядя на Себастиана, тихо спросил:

— Это он?

— О чем вы, сир?

— Следы на вашей шее… Это Себастиан?

— Он был не в себе, — не желая вдаваться в подробности, ответила монарху. Мне не хотелось унизительной жалости. Почему-то от Эдвина — не хотелось.

— Это не оправдание, — жестко произнес Эдвин. — Мужчина, способный поднять руку на женщину, не достоин снисхождения.

— Так получилось, — испытывая стыд от того, что король увидел то, что не должен был видеть, ответила я.

— Вы позволите?

Правитель подошел ко мне и провел ладонью по замаскированным рэйей Фридой синякам. Я почувствовала, что дышать стало легче. И боль исчезла.

— Спасибо, Ваше величество, — поблагодарила монарха.

Эдвин ничего не ответил. Он молча отошел к окну и отодвинул штору.

— Рассвет… Ночь осталась позади, — задумчиво заметил король. — Впереди новый день и новые заботы.

— Что теперь будет? — тихо спросила у мужчины. — Вы ведь останетесь? Не бросите Сартану?

— Как можно оставить то, что любишь всей душой?

Эдвин не повернулся ко мне, так и продолжая вглядываться в светлеющее небо.

— А вы? Что будете делать вы, когда…

Король не договорил, но я поняла, что он имеет в виду смерть Тиана.

— Уеду на родину, — негромко ответила монарху. — Так будет лучше.

Да. За минувшую ночь я много о чем успела подумать и поняла, что пора прощаться с Севером. Не смогу я здесь жить. После всего, что произошло… Нет. Лучше вернуться в Арсею.

— Вы уверены, что так будет лучше? — спросил монарх, и в его голосе мне почудилось волнение.

— Да, — твердо ответила мужчине. — Здесь у меня никого больше не осталось. Да, и слишком многое будет напоминать о том, что было.

— А ваш ребенок? — испытующе взглянул Эдвин. — Вы не сможете справиться с его ледяным даром.

— Думаю, Уильям и Арчи не откажутся мне помочь, — тихо ответила я. — Для них не составит труда перемещаться в Арсею, для занятий с мальчиком.

— Вижу, вы уже все решили, — медленно произнес король.

— У меня была целая ночь.

— Что же, если вам когда-нибудь понадобится помощь, вы всегда можете на меня рассчитывать, Анна, — мягкосказал Эдвин и посмотрел мне в глаза. Его взгляд… Он был таким пронзительным! Я почувствовала странное волнение, сердце забилось быстрее…

— Сообщите мне, когда все закончится, — неожиданно произнес монарх, отворачиваясь и обрывая непонятную ниточку, протянувшуюся между нами.

— Хорошо, сир.

— И наберитесь мужества, Анна. Последние часы вашего супруга окажутся тяжелыми. Я бы посоветовал вам вызвать архиепископа и жреца. Возможно, они смогут хоть немного облегчить состояние Себастиана.

— Я так и сделаю.

— Жаль, что все так вышло, — тихо сказал Эдвин, и мне показалось, что он незаметно смахнул слезы. — Кимли мог бы выбрать совсем другую судьбу.

— До сих пор не могу понять, почему он так изменился. Наверное, это моя вина. Если бы мы не встретились…

— Нет, Анна. Свой выбор каждый делает сам, — покачал головой монарх. — В тот момент, когда Себастиан попытался присвоить то, что ему не принадлежало, он сделал первый шаг в сторону тьмы. Зло коварно, Анна. Оно скрывается за вполне естественными желаниями и потребностями, убеждает нас, что в них нет ничего страшного и постыдного, уговаривает отпустить на волю свои хотения. И уводит все дальше и дальше от света и правды. Одна маленькая ложь… Один взгляд… Одно прикосновение… Кажется, что в этом плохого? Человек убеждает себя, что всегда сможет остановиться. И зло маскируется, льстиво поддакивая жертве и улавливая ее в свои сети. “Чего ты боишься? В этом нет ничего плохого — тихо шепчет оно человеку. — Подумаешь? Всего лишь одно маленькое отступление от правил. Кто об этом узнает?” У тьмы много способов договориться со своей жертвой. Она незаметно порабощает, подчиняет, а в конце, перестает скрываться и показывает истинное лицо. И заставляет сделать сознательный выбор. Но душа, плененная неправедными желаниями, уже не способна от них отказаться, и делает последний шаг, добровольно подчиняясь злу.

— Но ведь можно было заметить, что происходит, а я…

— Не мучайте себя, Анна, — прервал меня Эдвин. — Не ваша вина, что в душе Себастиана давно уже зрели семена зависти, ненависти и злобы. Он мог бы с ними бороться, но предпочел лелеять и взращивать надуманные обиды.

Король подошел ближе, коснулся безвольной руки Тиана и нахмурился.

— Вам нужно отдохнуть, Анна. Идите к себе, — твердо приказал он.

— Но, сир…

— Это не обсуждается, — резко оборвал меня монарх. — Сайрен!

— Ваше величество? — снежный дух мгновенно возник рядом.

— Останешься здесь. Проследишь за лордом Кимли.

— Слушаюсь, Ваше величество.

— А вы, миледи, — король сурово посмотрел на меня. — Отправляйтесь в свои покои.

Я взглянула на Эдвина и не осмелилась ему перечить. Слишком уж серьезным было выражение его лица. Молча поднявшись, присела в неглубоком реверансе и вышла из комнаты.

Утром меня разбудила перепуганная Роза.

— Миледи, там лорд Бастиан… Ему стало хуже, — взволнованно доложила она.

Я поднялась с кресла, в котором умудрилась уснуть, и, с трудом разогнув уставшую спину, прошла в соседние покои. У постели Себастиана столпились все слуги.

— Миледи, милорду совсем худо! — Босуэл расстроенно посмотрел на меня.

Я перевела взгляд на Кимли и вздрогнула. Лицо Тиана стало темным, приобретя землистый оттенок, губы что-то шептали, руки дергались, загребая покрывало… Тело сотрясала крупная дрожь.

— Нужно послать за Торием. И за жрецом, — обратилась я к дворецкому.

— Чем они смогут помочь? — Гленда горестно всхлипнула и расплакалась. — Отходит милорд. Вон, уже и глаза остекленели. Не узнает никого.

— Ой, как жалко лорда Бастиана, — подхватила Милли. — Такой молодой! Жить бы, да жить…

— Замолчите все и выйдите отсюда, — не выдержала я.

Слуги, испуганно переглянувшись, потянулись к выходу. Похоже, так растерялись, что даже не вспомнили о том, чтобы исчезнуть с помощью магии.

Я подошла к постели и всмотрелась в искаженное мукой лицо Себастиана. На глаза навернулись слезы. Боги… Облегчите его страдания!

Как страшно видеть все, что с ним происходит, и не иметь возможности помочь!

Тиан метался на постели, что-то неразборчиво шептал, потом, принялся звать Артура…

Это было невыносимо!

“Арт, не уходи! — кричал он. — Прости меня! Я ошибся… Артур!” — беспрерывно повторял Тиан.

Я пыталась успокоить его, отирала пылающий лоб влажным полотном, но все было напрасно. Кимли становилось хуже.

Когда я совсем отчаялась, в комнате появились священнослужители и меня оттеснили от кровати.

Торий воскурил благовония и принялся читать молитвы, старый жрец положил на грудь Тиана какой-то медальон, служки зажгли свечи и расставили их вокруг постели.

Я наблюдала за происходящим, словно со стороны. Не знаю, сколько времени прошло, но стоны стали тише, а потом, и вовсе прекратились.

— Отошел, — устало выдохнул архиепископ, и это слово отозвалось в моей душе болью.

Все. Нет больше Себастиана. Почему-то вспомнилась наша первая встреча, надменный северянин, его идеальнопрекрасное лицо и ледяные синие глаза…

Слезы бежали по щекам, но я не отирала их. Пусть бегут…

Не ожидала, что будет так тяжело. Я ненавидела Кимли, боялась его, проклинала… Но как же больно оказалось осознать, что его больше нет.

— Миледи, вам пока лучше выйти.

Торий аккуратно взял меня под руку и повел к дверям. Я не сопротивлялась.

Уже на выходе, бросила последний взгляд на неподвижно лежащего Тиана. Кимли словно застыл, превратившись в прекрасную ледяную статую.

— Примите мои соболезнования, леди Анна, — поклонился жрец.

Я только кивнула, не в силах что-либо ответить, и вышла из комнаты.

Спустя некоторое время в Тиверли нагрянули гвардейцы из личной охраны Императора.

— Приказ Его величества, — пояснил мне их начальник, пожилой, бравый офицер.

Я не стала спорить. Приказ, так приказ.

Военные заполонили особняк, выставив посты в каждой комнате, но мои покои занять не посмели.

Красные мундиры были повсюду. Я не понимала, зачем Эдвин прислал гвардейцев. То ли для охраны тела усопшего, то ли для почетного караула. Вообще, все происходящее воспринималось мною как в тумане: и приход лорда Сэрси, и визиты членов парламента, и появление каких-то незнакомых людей, бесцеремонно расхаживающих по дому, и бесконечные вопросы слуг.

— Миледи, ужин готовить?..

— Ваша светлость, там принесли парадный мундир Его светлости…

— Миледи, что делать с гвардейцами — кормить их или нет?

— Миледи, лорд Сэрси спрашивает, во сколько будут похороны…

Мне казалось, это никогда не закончится.

Всю ночь в доме царила суета, а наутро тело Себастиана торжественно перенесли в фамильный склеп, и началось прощание.

Речи, слезы, цветы… Церемония вышла пышной.

Эдвин не стал обнародовать преступление Кимли, оставив его в тайне, и северяне искренне горевали о своем неудавшемся правителе.

Какая ирония судьбы! Тиан так рвался к власти, а в итоге, пробыл Императором всего лишь несколько часов. Самое короткое царствование в истории Сартаны.

Я стояла у гроба человека, бывшего моим мужем, смотрела в его заледеневшее лицо и не могла избавиться от мысли, что, впервые за последние месяцы, чувствую себя по-настоящему свободной.

— Как ты, Аннет? — услышала я знакомый голос.

Обернувшись, увидела серьезные лица друзей. Мелинда, адмирал, Арчи, Уильям, Каролина… Все они оказались рядом в этот трудный момент.

— Леди Анна, примите наши соболезнования, — тихо произнес Корс.

— Боюсь, соболезнования здесь не слишком уместны, — посмотрев на Уилла, ответила я.

— Аннет, мы с тобой. Крепись.

Мелинда обняла меня и осторожно погладила по плечу. Все наладится, дорогая. Вот увидишь, — шепнула подруга. Арчибальд неловко пожал мне руку и отошел в сторону, а Каролина невесомо коснулась губами моей щеки и еле слышно сказала:

— Спасибо тебе, Энни. И прости нас за то, что все так вышло.

Я ничего не ответила. Да, и что я могла ответить? Разве кто-нибудь из них был виноват в том, что случилось? Нет. Так, что толку говорить об этом?

Когда похороны закончились, все разошлись, а я, попрощавшись с друзьями, вернулась в опустевший особняк. После той суеты, что царила здесь утром, дом показался мне особенно тихим. Тиверли будто замер, скорбя по своему хозяину. Вторая смерть за последние полгода. Вторая утрата…

Я незаметно поднялась к себе, рухнула в кресло и устало вытянула ноги. Думать ни о чем не хотелось. Воспоминания о произошедшем теснились в голове, но я старалась отрешиться от них хоть ненадолго.

Отложить на завтра. Отпустить…

Проснулась почти под утро.

В камине уютно потрескивали дрова. Первые лучи солнца пробивались сквозь тонкие шторы. Старинные часы степенно отсчитывали убегающие в вечность минуты.

Я огляделась и поняла, что лежу в своей постели. Странно… Кто мог перенести меня? И переодеть?

Да, еще и так, что я ничего не почувствовала…

Поднявшись, подошла к туалетному столику, сняла обручальное кольцо и положила его в шкатулку. Все. Кончено. История, тянувшаяся последние несколько лет, наконец-то, завершилась. Как и моя странная, больная зависимость от Кимли.

Вздохнув, встряхнула головой. Надо же… Даже дышать легче стало. А ведь до сегодняшнего утра я и не понимала, насколько тяжело мне было рядом с Себастианом. А сейчас словно какие-то оковы с души свалились.

Что ж… Вот и закончилось мое пребывание на Севере. Пора возвращаться в Арсею.

— Роза!

— Да, миледи, — исполнительная горничная тут же возникла рядом.

— Собери мои вещи, — приказала служанке. — Я уезжаю.

— Уезжаете? — удивленно переспросила женщина, но тут же стушевалась. — Ой, простите, Ваша светлость. Я сейчас уложу чемоданы.

Она отправилась в гардеробную, но, не доходя до нее, остановилась и уточнила:

— А вы надолго, миледи?

— Навсегда, — коротко ответила горничной.

— Как навсегда? — растерялась та. — А как же мы? А маленький лорд? Неужели, он будет расти вдали от родины?

— Думаю, так для всех будет лучше, — тихо ответила я.

— Но, как же…

Роза не договорила. В дверь постучали, и на пороге показался Босуэл.

— Ваша светлость, тут приглашение из дворца принесли, — доложил он.

— Что за приглашение?

— Именное приглашение, миледи. Король Эдвин устраивает прием для северных аристократов, — ответил дворецкий, протягивая мне позолоченный конверт.

— Ох, миледи, а у вас и платья-то нового нет, — вздохнула Роза. — В чем же вы пойдете?

— Ничего. Я все равно не собираюсь задерживаться на этом приеме, — спокойно ответила служанке. — Спасибо, Босуэл. Ты можешь быть свободен.

Я отпустила дворецкого и задумалась.

Почему-то, при мысли о том, что снова увижу Эдвина, внутри поднялось непонятное волнение. Первый король Севера… Было в нем нечто, что будоражило душу, тревожило и заставляло задуматься.

— Миледи, что же делать? У вас все наряды траурные, — расстроенно заметила горничная.

— Ничего страшного, Роза. Подготовь что-нибудь.

— Ох, миледи…

Служанка горестно вздохнула и направилась в гардеробную.

Через несколько часов я была готова к приему. Темно-синее платье, скромная нитка жемчуга на шее, высокая прическа. Мне не хотелось привлекать к себе внимание. Тем более что я не собиралась оставаться во дворце надолго.

В портальной меня встретил Сайрен. Я невольно улыбнулась. Похоже, этот страж стал моим личным духом!

— Леди Анна, — Сай поклонился и подал мне руку.

— Здравствуй, Сайрен. Я рада тебя видеть, — от души поприветствовала снежного.

— И я рад видеть вас в добром здравии, леди Анна, — серьезно ответил тот. — Прошу за мной.

Он повел меня по коридору, и я вдруг поняла, что дворец неуловимо изменился. Вместо прежней белоснежной пустоты, все вокруг заиграло теплыми красками. Повсюду появились живые цветы. В нишах виднелись изящные скульптуры, стены заполнили прекрасные картины, с открытых террас доносилось веселое журчание фонтанов, а от прежнего лабиринта не осталось и следа — он исчез, и больше не нужно было гадать, куда идти. Мы шли по прямому, как стрела коридору, оставляя за собой многочисленные залы и комнаты, направляясь вперед, к виднеющимся в самом конце высоким позолоченным дверям.

Вскоре они распахнулись передо мной, и снежный дух торжественно провозгласил:

— Леди Анна Мария Кимли, герцогиня Эшерская.

Я на минуту замерла на пороге, с удивлением разглядывая заполненное людьми пространство. Яркость красок, шум, веселый смех… Удивительно, как все преобразилось! Не думала, что это огромное помещение может выглядеть таким теплым и гостеприимным. Похоже, новый хозяин дворца все переделал на свой лад. Хрустальные фонтаны, щебечущие птицы, обилие зелени и цветов — от прежней ледяной пустоты не осталось и следа!

Я перевела взгляд в центр зала и увидела Эдвина. Древний король неподвижно сидел на троне, внимательно слушая лорда Сэрси, который настойчиво показывал ему какие-то бумаги и бурно жестикулировал. Интересно, что могло заставить важного лорда вести себя столь эмоционально? Хотя, чему тут удивляться? После всего произошедшего, и самый бесстрастный не сумел бы сохранить невозмутимость!

В отличие от маркиза, Эдвин выглядел спокойным и сосредоточенным. Он кивнул на какое-то замечание Лорда-канцлера, взял бумаги, а потом, неожиданно, поднял голову и посмотрел прямо на меня.

Сердце предательски екнуло. Боги… Ну, что со мной такое?! Почему я так реагирую на Северного короля?

Рассердившись на себя, подняла голову повыше и направилась к трону. Придворные расступались передо мной, кто-то здоровался, кто-то молча отходил в сторону, но я ни на кого не обращала внимания.

“Не трусь, Анна, — уговаривала я себя. — Тебе всего-то и нужно, что подойти к королю, сказать пару ничего не значащих слов и незаметно исчезнуть” Ох, если бы это было так просто! С каждой минутой, меня одолевало все большее волнение. Я чувствовала себя так, будто впервые попала во дворец! До трона оставалось совсем немного, а я все никак не могла совладать с собой. Шаг. Еще один. И еще…

— Ваше величество, — присев в низком реверансе, поклонилась новому монарху.

— Леди Анна, — кивнул мне Эдвин. — Лорд Сэрси, мы обговорим все детали позже, — повернулся он к Лорду-канцлеру.

— Ваше величество, — маркиз понятливо отступилв сторону.

— Итак, леди Анна, — обратился ко мне Эдвин. — Как вы себя чувствуете?

За этим простым и формальным вопросом мне почудилось искреннее участие.

— Благодарю, Ваше величество. Со мной все хорошо, — коротко ответила монарху.

— Уезжать не передумали?

Король пристально посмотрел на меня своим единственным глазом.

— Нет, Ваше величество.

— Жаль.

Эдвин поднялся с трона и приблизился ко мне.

— Я надеялся, что вы измените свое решение, — задумчиво заметил он. — Все-таки, здесь у вас есть определенное положение и привилегии. Но, если вы решили… Я не буду препятствовать.

Правитель аккуратно взял меня за руку.

— Вы позволите? — запоздало уточнил он. — Думаю, вам не стоит долго оставаться на ногах, — Эдвин направился к стоящим у окна креслам, и мне не оставалось ничего иного, как последовать за ним. — Присядьте, — распорядился монарх, помогая мне устроиться со всеми удобствами.

Удивительно было наблюдать подобную предупредительность и заботу. Раньше, читая о первом правителе Сартаны, я представляла его суровым, властным, не ведающим слабости и сострадания воином. Но сейчас, общаясь с королем вживую, поняла, что он не лишен сострадания и деликатности. И вовсе не так суров, как принято было считать.

— Расскажите мне о себе, леди Анна, — усаживаясь рядом, негромко попросил Эдвин. Именно попросил, а не приказал.

— Что вы хотели бы узнать, Ваше величество? — удивленно посмотрела на монарха.

— Как вам жилось на Севере, успели ли вы привязаться к Сартане? — на лице правителя промелькнуло какое-то странное выражение.

— Север подарил мне любовь и счастье, — задумчиво ответила я, пытаясь разобраться в том, что чувствую. — Но он же заставил меня столкнуться с горем и несправедливостью, ненавистью и болью, утратами и предательством. Да, я привязалась к Сартане, даже полюбила ее. Мой муж, Артур, сумел заразить меня своей любовью к родине. Только вот, без него, здесь стало слишком одиноко. И слишком многое напоминает о том, как счастлива я была когда-то.

— Разве это плохо? — внимательно посмотрел на меня Эдвин.

— Нет, это не плохо, — тихо ответила мужчине. — Это невыносимо. Каждый раз вспоминать, чувствовать, почти осязаемо ощущать былое счастье и понимать, что… — дыхание прервалось, и я замолчала.

Эдвин мягко накрыл мою руку своей, осторожно пожал ее и тихо сказал:

— Я понимаю, леди Анна. Не продолжайте, — он надолго замолчал, и я не рискнула прерывать это молчание. Как ни странно, оно меня не тяготило. Я смотрела на сидящего рядом мужчину, разглядывала пересекающую его лицо повязку, шрамы и следы от многочисленных сражений, в которых участвовал первый король Сартаны, светлые, почти белые волосы, легкий морозный узор на щеках, и мне неудержимо хотелось провести ладонью по ледяным линиям, прикоснуться к ним и стереть эту живую изморозь. Глупое, детское желание…

— А вы не допускаете мысли о том, что ещё могли бы быть счастливы? — прервал молчание король. — Здесь, в Сартане.

— Не знаю, сир. Сейчас, для меня самое главное — это мой ребенок. Думаю, с ним я смогу быть счастливой где угодно — хоть в Сартане, хоть в Арсее.

— Ребенок, — задумчиво повторил Эдвин. — Да. Это настоящее счастье…

При этом, его единственный глаз как-то странно посветлел, на миг став почти прозрачным, серебристо-серым. Время замедлилось, окружающие исчезли, и мне неожиданно показалось…

— Ваше величество, прибыли послы из Хроноса.

Бесстрастный голос снежного духа разрушил непонятное очарование.

— Что? — не отрывая от меня взгляда, переспросил Эдвин.

— Послы, Ваше величество, — повторил страж.

— А-а… Да, — монарх осторожно отпустил мою ладонь. — Иду. Он поднялся и поправил повязку. Я попыталась встать, но

Эдвин остановил меня.

— Не нужно, не вставайте, леди Анна, — король проницательно посмотрел на меня и спросил: — Надеюсь, вы не собираетесь уходить?

Я замешкалась с ответом.

— Пообещайте, что не уйдете, пока не подарите мне танец, — настойчиво попросил монарх. — Всего один, леди Анна. И я отпущу вас.

— Хорошо, сир, — согласилась я.

К чему лукавить? Мне самой не хотелось расставаться с Эдвином. Казалось бы, ожившая легенда, король древности, монарх, от одного имени которого трепетали все в этом зале, а я чувствовала себя с ним легко и спокойно, как будто и не было между нами никакой разницы.

Правитель бросил на меня долгий, нечитаемый взгляд и медленно направился к трону. Высокий, могучий, светловолосый… Я смотрела на Эдвина и пыталась унять непонятное волнение. На какое-то мгновение мне показалось… Да, нет… Это невозможно!

Потерев лоб, постаралась отвлечься от ненужных мыслей.

Король занял место в центре зала, и снежные духи тут же окружили своего повелителя. Да… Похоже, посланники из Хроноса внушают Эдвину опасения. Интересно, зачем они приехали? И как умудрились узнать о том, что произошло? Хотя, учитывая умения их магов, стоит ли этому удивляться?

Я смотрела, как делегация пышно разодетых послов вошла в зал, как их глава вручил королю верительные грамоты, как льстивые улыбки проступили на темных, загорелых лицах хронов и думала о том, как много зла таит в себе древний остров, и сколько еще бед принесут миру его маги.

Эдвин спокойно выслушал представителей Хроноса, поблагодарил их, но обещать ничего не стал, сказав, что рассмотрит все предложения позже.

— Сегодня в Сартане праздник, и я приглашаю вас разделить его с нами, — закончил король свою речь. — А о делах мы поговорим в ближайшие дни.

Послы склонились в низких поклонах.

— Музыку! — Эдвин повелительно взмахнул рукой.

Нежная мелодия сарантеллы заполнила залу. Придворные расступились.

— Леди Анна, — король неожиданно оказался рядом и властно обнял меня за талию. Вернее, за то, что от нее осталось. Сегодня я не стала надевать корсет, и мое положение было хорошо заметно, но, как ни странно, мне было совершенно безразлично, что подумают окружающие. После всего, что произошло в моей жизни, я окончательно избавилась от рабства догм и правил.

Эдвин притянул меня ближе и осторожно закружил в медленном танце.

Шаг, шаг, шаг, поворот…

Крепкие руки надежно держат меня, и я легко кружусь под звуки сарантеллы.

Шаг, шаг, шаг, поворот…

Суровое мужское лицо озаряется светом, заставляя мое сердце биться быстрее.

Шаг, шаг, шаг, поворот…

Теплая улыбка выглядит такой знакомой!

Шаг, шаг, шаг, поворот…

Снежная метель в серебристой глубине родного взгляда притягивает, манит, обещает счастье…

Шаг, шаг, шаг, поворот…

Невозможное кажется возможным.

Шаг, шаг, шаг, поворот…

На какое-то мгновение, лицо Эдвина меняется, и я вижу незабвенные черты.

Шаг, шаг, шаг, поворот…

Счастье становится таким реальным!

Шаг, шаг, шаг, поворот…

Не сдержав порыва, тихо шепчу:

— Арт… Артур…

И слышу в ответ привычное:

— Аннет…

Мужские губы накрывают мои, и душу захлестывает сумасшедшая надежда.

— Артур… Мой Артур… Ты вернулся! Ты вернулся ко мне!

— Я не мог не вернуться, душа моя, — раздается любимый голос. — Не мог оставить тебя и сына.

— А как же Эдвин? Почему ты выглядишь, как он? — гладя руками знакомо-незнакомое лицо, спрашиваю у мужа.

— Древний король решил нам помочь, — усмехается Арт. — Он уступил мне свое тело, позволив сбыться древнему пророчеству. Во многом, это твоя заслуга, Аннет. Если бы ты не отправилась к Белой Деве, моя храбрая девочка, вряд ли подобный обмен стал бы возможным.

— Значит, Северная богиня все же помогла нам? — выдохнула я.

— Да, Аннет, — улыбнулся Артур. — Она снизошла к твоей просьбе, поставив только одно условие — ты сама должна была узнать меня в новом облике. Без моих подсказок и признаний. А я не имел права отступать от образа древнего короля.

— А если бы я не узнала? — испытующе посмотрела на мужа. — Неужели, ты отпустил бы меня?

— Да, — утвердительно кивнул Арт, легко ведя меня в танце. — Но это не значит, что я не попытался бы тебя вернуть, — тут же лукаво усмехнулся он.

— Артур…

Я смотрела на шрамы, пересекающие лоб, на черную кожаную повязку, скрывающую поврежденный глаз, на грубые, суровые черты и тяжелый подбородок, а видела за всем этим своего Артура.

И пусть он изменился, но его душа, его сердце, и его любовь остались прежними. А значит…

— Я люблю тебя, Артур, — приподнимаясь на носочки, коснулась губ мужа. — Всегда любила, и буду любить вечно.

— И я люблю тебя, моя Аннет, — тихо ответил Арт. — И здесь, и в нескончаемой вечности.

ЭПИЛОГ

“Здравствуй, моя дорогая Бетти! Ты сетуешь, что я стала редко писать тебе. Прости, Бесс. Ты права. Но я исправлюсь.

Уже исправилась. И это письмо тому Доказательство.

Что рассказать тебе о моей жизни? У меня все хорошо. Новый брак, новые обязанности…”

Это верно. Правда, мой брак сложно назвать новым, но Бетти об этом даже не догадывается. Моя подруга уверена, что я вышла замуж за очередного наместника Сартаны, и считает меня роковой женщиной. “Энн, похоже, ты покорила сердца всех северных лордов” — написала Бесс в одном из своих писем. Что ж, возможно, со стороны, так и выглядит, но, на самом деле, я покорила сердце всего одного мужчины. И отдала ему взамен свое.

“Ты сердишься, что я не написала, как прошла свадебная церемония, и требуешь от меня подробностей. Ах, Бесс! Уже столько времени минуло с того дня! И столько событий…Мне сложно вспомнить что-либо, кроме того, что сам обряд продлился недолго…”

Так и было. Пожалуй, наша брачная церемония вышла самой короткой за всю историю Сартаны. И самой шокирующей. Еще бы. Не каждую свадьбу посещает северная богиня.

Я улыбнулась, вспомнив ее эффектное появление.

Переполненный людьми храм, горящие на жертвеннике свечи, строгое лицо архиепископа, Артур, держащий меня за руку… И начальные слова обряда — “Мы собрались здесь, чтобы соединить вместе этого мужчину и эту женщину…” Помню, Торий сделал паузу, пристально глядя на моего мужа, и уже собирался продолжить, когда жертвенник неожиданно вспыхнул ярким голубым пламенем, и из этого сверкающего ореола появилась прекрасная девушка. Я глядела на нее, и не могла поверить своим глазам. Неужели…

“Белая Дева!” — раздались восхищенные возгласы.

“Смотрите, это же Хозяйка Сартаны!” — потрясенно восклицали присутствующие.

“Она пришла благословить брак нашего короля!” — громко выкрикнул кто-то из простолюдинов.

— Истинно любящим душам, связанным супружескими обетами, нет нужды повторять их вновь, — прозвучал мелодичный голос богини. — Эти мужчина и женщина уже женаты, и их брак подтвержден богами и плодом любви, зреющим у женщины под сердцем.

В храме наступила гробовая тишина. Сарты удивленно смотрели на Хозяйку северных земель, а та, обведя всех спокойным взором, остановила его на моем муже.

— Подойди ко мне, правитель Сартаны, — громко сказала она Артуру.

Тот безмолвно повиновался.

— Жители Сарты! — взяв его за руку и заставив повернуться к людям, громко сказала богиня. — Все вы помните древнее пророчество, гласящее, что первый король Севера вернется, когда чистый огонь встретится с вечным льдом, — Дева ненадолго замолчала, словно прислушиваясь к звенящей тишине, заполнившей храм, и продолжила. — Но это лишь часть предсказания. Полностью оно звучит так: — “Когда чистый огонь встретится с истинным льдом, на земли Сартаны придут испытания и смуты, и только любящее сердце, сохранившее верность ушедшему, сможет пробудить того, кто спасет Север от гибели и запустения.”

Белая Дева посмотрела мне в глаза. Так, будто видела все, что творится в моей душе. Мне вспомнилосьпутешествие по бескрайним снежным долинам, лютый холод и пронизывающий ветер, боль и отчаяние, переполняющие сердце…

— Подойди ко мне, Анна, — тихо сказала богиня.

Я сделала несколько шагов и оказалась рядом с мужем.

— Ты прошла много испытаний на пути к своему счастью, — вымолвила Снежная. — Но они не смогли тебя сломить. И сейчас, благодаря твоей любви и верности, тот, кого ты так сильно любишь, вернулся к тебе, пусть и в новом обличье. Именно твоя искренняя вера и неумирающая надежда смогли совершить это чудо.

Она мягко улыбнулась мне и возвысила голос, обращаясь к людям:

— Сарты. К вам вернулся тот, кто уже однажды спас ваши земли от разрушения. Тот, кто пожертвовал собой, чтобы вы могли жить. Тот, чье имя известно каждому северянину. Артур Эдвард Торн, — богиня обвела взглядом удивленных слушателей. — Именно его душа дала жизнь телу первого короля. Заставила оледеневшую кровь Эдвина вновь струиться по венам. Пробудила сердце древнего монарха и вынудила его биться. И именно он теперь будет править Сартаной, как полноправный владетель северных земель.

Белая Дева сделала знак, заставив Артура преклонить перед ней колени, положила на его голову свою руку и громко произнесла:

— Артур Эдвин Эдвард Греллин Торн! Я нарекаю тебя Императором Сартаны и всего Севера, и возлагаю на твою главу этот древний венец северных королей! Носи его и помни, что бремя власти нелегко, и оно требует от правителя безоглядной любви к своему народу, бесконечного терпения и неиссякаемой мудрости.

Я засмотрелась на мужа. Боги, как же он был красив. И эта сверкающая синими камнями корона на белых, как снег волосах… Артур заслуживал императорского венца, как никто другой!

Тем временем, Белая Дева подала Арту еще одну корону. Тонкую, изящную, усыпанную бриллиантами и сапфирами.

— Коронуй свою супругу, государь, — негромко сказала Снежная. — Она достойна того, чтобы разделить с тобой все тяготы твоего нового служения.

Артур высоко поднял драгоценный венец, надел его на меня и пристально посмотрел в глаза. “Люблю” — прочитала я во взгляде мужа. Ах, этот взгляд! Сколько в нем было тепла и нежности, и как же я соскучилась по его ласке! “Люблю!” — так же безмолвно ответила супругу, не в силах сдержать обуревающие меня эмоции.

— Приветствуйте Императора Артура и Императрицу Анну! — громко произнесла Белая Дева. — Я благословляю их царствование и обещаю, что, отныне, в Сартане наступит мир и благоденствие!

Толпа взорвалась приветственными криками. Люди радовались, ликовали, обнимали друг друга…

“Сартана спасена. Больше не будет прорывов. Да здравствует Император. Вива Императрице!..”

Я смотрела на сартов и видела счастливые лица, искренние улыбки, облегчение и слезы. Даже чопорные аристократы не могли удержаться от громких возгласов и довольных восклицаний!

Невольно усмехнулась. Надо же. А ведь еще не так давно эти знатные леди и лорды обливали меня презрением. Еще бы! Несносная южанка посмела забыться настолько, что, не успев похоронить очередного мужа, на глазах у всех поцеловалась с королем! Сейчас, когда перед ними открылась истина, северные аристократы испытывали раскаяние и торопились уверить меня в своей преданности и любви.

— Ваше величество. Мы счастливы, что у Сартацы есть такая Императрица!..

— Ваше величество! Примите нашу благодарность за спасение Севера!..

— Ваше величество. Позвольте выразить, как мы счастливы!..

Мы с Артуром принимали поздравления, а люди все шли, шли, шли… Бесконечная череда лиц, самые разные эмоции, обилие высокопарных слов. И только крепкая рука мужа, и верные друзья, вставшие рядом, своей молчаливой поддержкой придавали сил выдержать происходящее. Да, все близкие были с нами — невозмутимый Корс и счастливая Каролина, чьи глаза светились ровным мягким светом — чуть позже я узнала, что Кэрри тоже готовитсястать матерью, — моя дорогая Мелинда и ее муж, адмирал Кросс, верный Арчи и его товарищ по науке Беркли. Они радовались возвращению Артура, и их радость была искренней и настоящей.

Следующие дни запомнились мне бесконечной суетой и редкими мгновениями, когда мы с мужем могли остаться наедине. Но вот ночи… Ночи были целиком в нашем распоряжении. О, какие это были ночи. Как много любви и наслаждения они принесли!

Я мечтательно улыбнулась. Артур… Как же я счастлива, что мы снова вместе!

Перевела взгляд на бумагу и постаралась собраться. Мне так хотелось поделиться с подругой своими настоящими чувствами! Жаль, что пока я не могу этого сделать… Возможно, в будущем, я и сумею приоткрыть перед ней тайны Севера, но не сейчас.

“Впрочем, несмотря на быстроту церемонии, все сартские модницы успели оценить мой наряд. Ты права, Бесс, женщины всегда остаются женщинами, и мое платье они просто не могли не заметить. Кстати, оно породило в Сартане цовую моду. Теперь, все знатные рэйи столицы носят наряды с завышенной талией и не слишком пышной юбкой…”

Так и есть. Похоже, я стала законодательницей мод. Артур шутит, что, благодаря мне, все сартские дамы выглядят слегка беременными. Я же только улыбаюсь в ответ и говорю, что была бы рада, если бы знатные северянки и впрямь озаботились продолжением рода.

“Бесс, ты хотела знать, как поживает малышка Хлоя? Моя Дочь прекрасно себя чувствует. Доктор Леблан не перестает удивляться ее спокойствию и доброму нраву. Моя девочка почти не плачет, у нее прекрасный аппетит, и она хорошо набирает вес. Ах, Бетти, если бы ты знала, как я люблю своего ангела. Поистине, она — настоящее благословение небес!..”

Я посмотрела на тихо спящую в кроватке Хлою. Моя девочка забавно причмокивала во сне пухленькими губками и смешно морщила лобик. Светлый вихор непокорно выглядывал из-под чепчика.

Наше с Артуром счастье… Хлоя Северина Торн. Маленькая огненная принцесса.

Да. Дочка унаследовала мой дар, удивив всех не только своим появлением — ведь меня уверяли, что, в роду Торнов, никогда не рождаются девочки, — но и тем, что сумела совместить в себе две противоположные стихии — огонь и лед. Корс предрекает ей великое будущее, а Арчибальд — ждет не дождется момента, когда сможет приступить к обучению своей крестницы.

А Артур… Надо было видеть его лицо, в тот момент, когда он впервые взял на руки свою дочь, и его серые глаза встретились с расплавленным серебром осмысленного взгляда малышки!

— Она прекрасна, Аннет, — благоговейно прошептал тогда мой муж. — Вы обе прекрасны!

С тех пор прошло уже три месяца. Хлоя растет, и наше счастье растет вместе с ней. Никогда не думала, что душа способна вместить столько любви…

“Бетти, ты спрашивала о том, как я смогла так быстро забыть Себастиана? Я не забыла, Бесс. И не смогла бы забыть, даже если бы и захотела…”

Это правда. Воспоминания о Кимли навсегда останутся в моем сердце. В наших с Артуром сердцах. Я знаю, Арт скорбит по брату. По тому Тиану, каким тот был раньше, до своего злосчастного изменения.

Если бы не непомерная гордыня Кимли… Если бы не его желание превзойти Артура… Если бы не бесчестные поступки, которые он совершал, один за другим… Сначала, попытка совратить невесту брата, потом, желание забрать то, что принадлежит другому, зависть и ненависть, подлог пророчеств и сокрытие правды, и, наконец, убийство.

Я вздохнула и отложила в сторону перо. Вспомнился недавний разговор с мужем.

“Тиан поддался искушению и не смог остановиться, Аннет, — отвечая на мои вопросы о Кимли, сказал тогда Арт. — Если бы он смог понять, к чему приведут зависть и гордыня, что зрели в его душе… И если бы я сумел вовремя разглядеть эти зловонные ростки… Но нет. Мне было не до того. Я был слишком одержим идеей спасения Севера и не замечал, как меняется брат, — с горечью заметил мой муж. — Я виноват, Аннет. Упустил, не уследил, не обратил внимания… Думал, что Тиан искренне любит меня. Полагал, что сумел правильно воспитать его, а оказалось…

Артур покачал головой.

— А что ты мог сделать? — спросила я его. — Что ты мог изменить? Не нужно, Арт. Я уже проходила через это. Тоже искала свою вину и думала о том, что могла все изменить. И знаешь, что я тебе скажу? Ничего бы мы не изменили. Только от самого человека зависит, на какую сторону встать. И никто не сделает за него этот выбор.

— Моя мудрая Аннет, — грустно улыбнулся муж. — Когда ты успела так повзрослеть?

Он притянул меня к себе и зарылся лицом в распущенные волосы.

— Когда тебя не стало рядом, — тихо отозвалась я.

— Больше я тебя не оставлю, — твердо произнес Артур. — Никогда.

— Обещаешь?

— Обещаю, Аннет, — сжав меня в объятиях, ответил муж.

— Арт, а почему ты не вернулся раньше? — задержав дыхание, спросила я. До сих пор еще не могла поверить, что Артур со мной, рядом, живой и невредимый.

— Только твоя искренняя вера в то, что Эдвин сможет помочь, позволила мне вернуться, — тихо ответил Арт. — Твоя жажда справедливости, любовь ко мне и боль за друзей сделали невозможное. Король Эдвин не смог остаться равнодушным, а Белая Дева позволила мне занять его тело.

— Но почему она не вернула тебя в прежнем облике? Для чего понадобилось это превращение?

— Тебе не нравится мое новое лицо? — внимательно посмотрел на меня Артур.

— Нет, любимый. Я все равно вижу в нем тебя. Твои глаза, твою доброту, твою улыбку… Сомневаюсь, что Эдвин смог бы так улыбаться, — прильнув к мужу, прошептала прямо в его усмехающиеся губы. — И все же?

— Престол Сартаны вправе занять только тот, в ком течет королевская кровь, — ответил Артур. — Это древний завет, заключенный Эдвицом с Белой Девой. Мы очень мало знаем о тех временах, когда основывалось первое королевство Севера. Многое забылось, многое было утеряно… Но то, что Сартаной может править только истинный потомок Эдвина, помнят многие, — Арт замолчал, задумчиво гладя мои волосы. — Со смертью Теодора не осталось прямых наследников, — после небольшой паузы продолжил он. — Род Греллинов прервался, Север остался без Императора, и возвращение Эдвина было единственным шансом на спасение Сартаны.

— А Себастиан? Он ведь тоже принадлежал к королевской семье?

— В нем было слишком мало крови истинных Греллинов. Его мать была двоюродной сестрой Теодора, а отец — одним из керданских герцогов. Жертвенник не признал бы Тиана правителем, и он это знал, потому и устроил коронацию не в храме, а на площади.

— Получается, Кимли понимал, что не имеет прав на императорский трон?

— Да, Аннет.

Боги… Страшно даже представить, чем грозило бы Северу воцарение лжеимператора!

— Артур, — я крепче обняла мужа и закрыла глаза. Ровное биение сердца под моей щекой звучало настоящей музыкой. Какое счастье, что любимый рядом!

— Это ещё не все, — негромко произнес Арт. — Я говорил с послами из Хроноса. Оказывается, Себастиан заключил с их правителем соглашение. Маги должны были помочь ему прийти к власти, а он собирался отдать Хроносу часть сартских пустошей вблизи Белого озера. Эти места всегда считались священными. Если бы Тиан сделал это, темные маги получили бы огромное могущество и силу. И тогда весь мир оказался бы на пороге новой войны.

— Так они для этого приехали?

— Да, — усмехнулся муж. — И очень расстроились, когда поняли, что их планам не суждено сбыться.

— Неужели Кимли не понимал того, что делает? — тихо спросила я, вспоминая, каким был Тиан в те последние дни.

— Боюсь, что нет, — вздохнул супруг. — Гордыня ослепляет, а жажда власти часто толкает человека на преступления.

— А та клятва, которую он нарушил… Почему она не подействовала сразу?

Я пытливо заглянула в ярко-синие глаза мужа. Повязку, прикрывающую былое увечье короля, Артур давно снял, и я могла вдоволь любоваться его ясным взглядом.

— Маги Хроноса сумели отсрочить проклятие, но они не учли того, что богиня вернет к жизни первого короля, — ответил Арт. — В моем присутствии чары разрушились, и Тиан оказался беззащитен перед заслуженной карой.

Мы ещё долго разговаривали о произошедшем. Так, я узнала, почему происходили прорывы. Оказывается, в подземельях дворца находится не только тюрьма Марбут, но и древнее святилище Каранас, в котором хранится истинный жертвенный камень, Саар-танар. На мой вопрос, чем он отличается от того, что я видела в храме Единого, Арт ответил, что тот всего лишь дубликат. Правда, Император тщательно хранил эту тайну от окружающих, и никто даже не подозревал о существовании Саар-танара. По словам мужа, правитель Сартаны должен ежегодно совершать ритуал, вливая ледяную силу в древний камень. От этого зависит благополучие и процветание Сартаны. Только вот, Теодор, опасаясь очередного восстания, давно уже перестал напитывать жертвенник льдом. Он устранился от своей обязанности, и это вынудило северных лордов ежемесячно отдавать магию в храмах наместничеств. Иначе не получалось удерживать наступающие на Сартану пески.

Император все предусмотрел. И то, что наместники не смогут надолго покидать свои области, и то, что им придется оставлять большую часть силы в святилищах, и то, что сам он не будет растрачивать магию, с каждым годом становясь все могущественнее и сильнее.

Одного не учел Теодор. Того, что не сумеет вынести ледяного одиночества, столкнувшись с живым огнем.

Да. Я разрушила его планы. Внесла смуту в идеальный миропорядок. Заставила потерять покой и расколола ледяной панцирь, в котором он жил. А дальше… А дальше, произошло то, что произошло. Нет, Тео не любил меня. Он всего лишь возжелал моего огня. Он бредил им. Хотел присвоить и подчинить его… И погиб в тот момент, когда поверил, что это возможно.

А Себастиан… Себастиан навсегда останется в моем сердце, как человек, причинивший мне много боли, но сумевший затронуть те струны души, о которых я даже не подозревала. Несмотря на все, что с нами случилось, я не испытывала к нему ненависти. Нет. Слишком противоречивые чувства разбудил во мне Кимли. Такие же противоречивые, каким был он сам.

Мы с Артуром редко говорим об этом, но я знаю, что муж, часто вспоминает брата, и скорбит о том, что жизнь Тиана оборвалась так рано и так нелепо. Но Арт, как и я, понимает, что каждый сам выбирает свой путь. Себастиан свой выбор сделал. А его последствия… Что ж… С этой болью нам придется смириться.

Задумчиво посмотрев на лежащий передо мной лист бумаги, я обмакнула перо в чернила и продолжила письмо.

“Не переживай обо мне, Бетти. Мой муж — очень Достойный человек. Он такой же, как Артур. Сильный, добрый, честный. Он много трудится для своего народа, и, бывает, я подолгу не вижу его и очень скучаю. Но я знаю, что Эдвин меня по-настоящему любит. И я люблю его. Не спрашивай, как это возможно. Просто, он и малышка Хлоя — лучшее, что случилось в моей в жизни. Я очень надеюсь, что однажды познакомлю тебя с ними, и ты поймешь, о чем я говорю…”

Да, я хотела бы увидеть Бетти. Артур обещал, что, когда наша дочь немного подрастет, мы поедем в Арсею и навестим всех моих родных и Элизабет. А еще, он лукаво улыбается и шутит, что неплохо было бы свести мою подругу и Арчибальда. “Тебе не кажется, что это становится доброй традицией? — смеется муж. — Одну невесту с твоей родины мы уже привезли, и Корс счастлив. Осталось пристроить старину Арчи.”

Сказать откровенно, эта идея пришлась мне по душе, и я уже подумываю над тем, как получше ее осуществить. Если Бесс будет рядом… Пожалуй, мне больше нечего будет просить у богов.

“Бетти, ты интересовалась, где мы поселились? Сразу после свадьбы я переехала к мужу, в его городской особняк. Он достаточно большой и требует от меня много внимания. Правда, у Эдвина достаточно прислуги, и я легко справляюсь с новыми обязанностями…”

О, да. Снежные духи исполняют любое мое желание! А ете… я впервые увидела на их прозрачных лицах улыбки. Незабываемое зрелище. Кстати, Сайрен так и остался моим личным духом, полностью взяв меня под свою опеку.

— Ваше величество, я всегда рядом, только позовите, — предупредил меня снежный, в самый первый вечер во дворце.

И я не раз радовалась его помощи и поддержке. А уж когда родилась Хлоя! Более преданной няньки не сыскать во всей Сарте, и я безбоязнецно оставляю дочь, когда того требуют придворные обязанности.

Да-да! Артур больше не пытается держать меня вдали от своих дел. Нет. Мы вместе. Мы рядом. Так, как и подобает супругам. И я теперь не боюсь его недомолвок и скрытности. Арт изменился, признав во мне равную и перестав излишне опекать от проблем. Но все равно, это не мешает ему заботиться обо мне и испытывать тревогу о моем здоровье. Правда, он это тщательно скрывает. Как и другие свои тревоги. В чем — в чем, а в этом он остался прежним!

Улыбнулась, вспомнив, как Артур волновался, когда впервые показывал мне наш новый дом… Как морозный узор то и дело выступал на лице мужа, а я смеялась и шутливо проводила пальцами по этой изморози, стирая ледяную красоту. Арту не о чем было переживать!

Императорский дворец изменился до неузнаваемости. В нем не стало прежней леденящей душу пустоты и холода. Артур преобразил его, вдохнув жизнь в ледяные стены, и теперь ничто не напоминает здесь о прошлом.

Тепло, уют и покой наполняют наше жилище. И я верю, что все беды остались позади, а впереди нас ждет долгая и счастливая жизнь.

“Прощай, моя дорогая Бетти!

Очень надеюсь, что скоро мы увидимся.

Остаюсь, любящая тебя, Анна Мария Греллин.

Сарта, Гроун-дейли, Сер-Тени.”

Четыреста лет спустя

Темнота. За долгие годы она стала привычной. Как и медленный стук сердца. Сердца, не желающего сдаваться, не поддающегося тлению, не терпящего назойливого голоса разума. Как и настойчивое, животное желание — жить. Жить, несмотря ни на что.

Он давно уже не вел счет дням. Сколько их минуло? И сколько еще пройдет, прежде чем проклятие потеряет силу, и смерть приобретет над ним окончательную власть? Он не знал. Как не знал и того, чего хочет больше — раствориться в небытии или стряхнуть со своего неподвижного тела невидимые путы и вернуться. Вернуться в прошлое, которое не отпускало. Исправить то зло, что причинил самым любимым людям. Вырвать из груди упрямое сердце и бросить его на алтарь, принеся ту жертву, которую и должен был принести. Успеть увидеть счастье в родных глазах. Услышать свое имя, произнесенное не с ненавистью, а с любовью. И найти покой. Вечный покой.

Он снова попытался вздохнуть, но скованная льдом грудь осталась неподвижна.

Жестокая действительность смерти при жизни. Или жизни при смерти?

Он не знал, как правильно.

Как не знал и того, чего ждать от жестокой судьбы, приговорившей его к вечному мучению. Не предполагал, как долго ещё выдержит эту пытку ледяной тьмой. И не мог сказать, что лучше — это жалкое подобие существования, или свобода небытия.

Бух… Бух…

Медленные удары сердца отмеряли бесконечное течение времени.

Бух… Бух…

Глухие звуки въедались в мозг, не позволяя забыться ни на минуту.

Бух… Бух…

Бух… Бух…

Время, исчезни! Жизнь, завершись, наконец!

Единый! Поистине, ты жесток!

Но он заслужил… Заслужил.

Content

Делия Росси. Ловушка для светлой леди

ЧАСТЬ 1. ДОЧЬ ЮГА

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

ГЛАВА 20

ГЛАВА 21

ГЛАВА 22

ГЛАВА 23

ГЛАВА 24

ГЛАВА 25

ГЛАВА 26

ЧАСТЬ 2.ДУША СЕВЕРА

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

ГЛАВА 20

ГЛАВА 21

ГЛАВА 22

ГЛАВА 23

ЭПИЛОГ